Калямина Анастасия Олеговна

Волшебство на грани

P.S.: Все события и персонажи являются вымышленными, или же приснились. Любое совпадение с существующими людьми случайно.

Find the way to the Inaccessibility.

(Найди свой путь в Недосягаемость)

ВОЛШЕБСТВО НА ГРАНИ

(Серия "Волшебство на грани" В разработке с 2002(2003) года, персонажи придуманы в 1994 году) Архангельск.

No Анастасия Олеговна Калямина (LuniniA)

СОДЕРЖАНИЕ

Пролог

1. Просто статуэтка

2. Бронзовые чудеса

3. Амулет

4. Принцесса Листонская

5. ЛЭПСА

6. Первая встреча с Гадриттой Трегторф

7. ЧАЛИКУН

8. Сулитерия

9. Предупреждение

10. Скресласшибательный картфол

11. Ненужный жених

12. Чашечка чая

13. Обратная перемотка

14. Жизненная Энергия

15. Время истекает

16. Больное сумасшествие

17. Вне восприятия

18. Бал в подземелье

19. Новый союзник

20. Легенда о даре грифонов

21. Злость Гадритты

22. Стрелка Вечности

Эпилог

ПРОЛОГ

Левсвинт, город, в котором прошло моё детство. Мы с мамой жили там до некоторого очень не приятного момента, в доме номер три на серой и скучной улице, названной в честь то ли космонавта, то ли разведчика Шлорпа. Маму мою звали Фолия Мылченко, в свои тридцать пять, она могла бы еще посоревноваться в красоте с двадцатипятилетними ветреными особами. Некоторые, не столь обременённые люди, могли подумать, что она сошла с обложки глянцевого журнала: блондинка со стрижкой-каре в розовой мини-юбке и топике со стразами. Я её не осуждал, хоть и думал, что летом она одевается несколько вульгарно.

С первым мужем, точнее, с моим отцом, мама познакомилась, когда ездила стажироваться в Чалиндокс. Звали его Прохор Мылченко. Он был галантный молодой человек с добрым сердцем. С ним она вернулась в Левсвинт, но они прожили вместе всего четыре года. И всё из-за дурацкой телеграммы с важным вселенским поручением, присланной отцу Листонской разведкой, на которую он работал. Прохор был вынужден вылететь в Чалиндокс. А через несколько дней мама получила письмо из Листона, где говорилось, что Прохор Мылченко трагически погиб, при выполнении очень опасного задания....

С того дня прошло три года, и повстречался моей матери богатый аферист Листос. ( Фамилию его я не помню.) Он (аферист этот) казался таким хорошим и отзывчивым джентльменом, постоянно меня игрушками заваливал, сладости дарил, а маме букеты и золотые побрякушки. Вскоре они поженились, Листос стал моим отчимом. Я, если честно, не был этому рад. После свадьбы его словно подменили. Он постоянно ссорился с мамой, бил её, как будто она являлась его самой крупной неудачей в бизнесе.

Помню такой случай. Я, маленький и глупый скучающий ребёнок, пробрался в кабинет отчима, когда тот куда-то уезжал. Мама в это время была в душе, ей он из дома выходить запрещал. В кабинет отчима мне заходить было нельзя, и тот постоянно оставался для меня недосягаемой, манящей территорией. Ведь пропадает же в нём отчим почти целыми днями, может у него там фабрика игрушек? Детское воображение часто со мной шутило, как и в тот момент, желая пробраться на эту загадочную фабрику и унести оттуда много разноцветных самолётиков, я осторожно подошёл к двери. Ах, да, меня отчим не пугал теми байками, что из-за дверей кабинета может выскочить леший и утащить в неведомые края на съедение столь же неведомым тварям. Меня страшил факт, что Листос мог вернуться в любую минуту, или мама выйти из ванной, и тогда я не доберусь до горы самолётиков в запретном кабинете. Когда открыл дверь и проник-таки в кабинет, моему разочарованию не было предела. Более скучного помещения за свои шесть лет жизни Мылченко Сёмен, то есть я, еще в своей жизни не видел. Стены были серого, как спина подопытной мыши, цвета, и на них чёрно-белые картины, рисованные тушью, изображали непонятных мне тварей, существа эти были злые, и, наверное, покусали, если б были настоящими. Занавесок на окне не наблюдалось, лишь решётка против воров с наружной стороны. Осторожно пробираясь по безжизненному сизому ковру, я подошел к чёрному столу, из столетнего дуба, хотя мне тогда казалось, что дубы столько не живут. Я залез в кожаное кресло отчима и принялся изучать, что лежало на столе. Скучающая серая карандашница и её тусклое содержимое не привлекли моего внимания. Руки потянулись к чёрной папке, я думал, там могут быть хоть какие-нибудь картинки. Я открыл папку, но внутри лежали листы: белые с какими-то печатными буковками, схемами и графиками, даже не цветными. Смиряясь с тем, что зря сюда забрался, я увидел маркер, как ни странно чёрный. Может рожицу в этой папке нарисовать, чтоб отчим не скучал, подумал тогда я, открыл маркер с характерным щелчком и принялся за дело. Рожицу на этих листах нарисовал не одну, да и не старался особо. И все они, как одна, улыбались, наверное, ждали похвалы.

Но похвалы я тогда не дождался. Отчим застал меня на месте преступления, и лицо его побагровело от ярости, единственное, цветное в этом кабинете. Он рыкнул что-то нецензурное и кинулся меня ловить, я спрыгнул с кресла и покинул кабинет, вбегая в привычную атмосферу, но она меня тогда не спасла. Отчим гонялся за мной по всему дому, словно взбесившийся бультерьер, наверняка бы разорвал. Вбегая в кухню я споткнулся о порог и упал, разбив нос, потекла кровь. Листос навис надо мной, как удав над кроликом, он схватил меня за шиворот и потащил к огромному антикварному шкафу, стоящему в одной из комнат его особняка. Перед шкафом он хорошенько меня встряхнул, так, что несколько капель крови упало ему на пиджак. Я пытался вырваться и ревел, как любой нормальный ребёнок в такой ситуации. Он кричал, говорил, что в следующий раз посадит "этого вредного ребёнка" в камин, шлепнул меня по щеке, которая и без того была вся в крови, и бросил меня в шкаф. Там я ударился затылком о заднюю стенку. А он, тем временем, запер меня на ключ. В шкафу было ужасно темно, пусто и пахло столетними дубами. Всхлипывая, прижимая ладонь к повреждённому носу, а второй рукой колотясь в дверь, я кричал банальное: "Выпустите меня отсюда". Но никто не подходил. Тяжело дыша, я уселся на дне шкафа и затих. А из кухни послышались звуки. Листос и Мама ругались. Слов я разобрать не мог, но знал, что я - причина скандала. А через миг громкий удар и крик боли. Я заплакал, но уже не оттого, что у меня был разбит нос, и всё тело было покрыто синяками. Я боялся за маму. Когда отчим её бил, это было страшно, я думал, что он может её убить. И самое ужасное, ничем не могу ей помочь, я, на тот момент, был всего лишь шестилетним ребёнком, которого, к тому же, заперли в тёмном шкафу....

После этого случая, моя мать с Листосом развелась, хоть тот и сопротивлялся. Мы уехали обратно в Левсвинт.

Прошло с момента этих событий года четыре. Мама сидела на кухне, вздрагивая при каждой мысли о том ненавистном Листосе. Она не виделась с ним целых два года, но позавчера он наведался к нам домой и сказал, чтобы та возвращалась к нему в особняк, но она, с трудом вытолкав его за дверь, отказалась. Правда, Листос пообещал, что Фолия пожалеет об этом!...

Тяжело вздохнув, мама встала на ноги и вышла с кухни. Она остановилась возле двери и постучалась.

-- Да, мам? - Послышалось за дверью.

-- Семён, сынок, хватит спать. Давай, вставай. - Попросила Фолия.

-- Я встал уже.

Я быстро подошел к двери и открыл её.

Хорошо, - кивнула Мама, - ты только кровать заправь, ладно?

-- Заправлена давно. - Улыбнулся я.

-- Вот и молодец.

-- Что-то случилось? - и тут я заметил, что она чем-то взволнована.

-- Нет, ничего особенного, так, пустяки. - Ответила она дрожащим голосом.

Она не хотела говорить про Листоса и его угрозы, но я и без того понял, что что-то не так:

- Почему ты не хочешь рассказать?

-- Ты испугаешься ...

-- Не испугаюсь!

-- Если бы ты знал, как похож на своего отца! - Она пыталась перекинуть разговор в другое русло, но я, разумеется, был не так прост.

Я фыркнул, мне постоянно говорили, как я похож на Прохора Мылченко, даже бабки-сплетницы, жующие семечки возле подъезда.

-- ...Прохор был хорошим человеком, он всегда умел понимать людей, помогал решать их проблемы. - Продолжала мама. - И ты у меня такой же...

-- Мам, скажи, что случилось? Опять этот Листос, да?

Фолия помрачнела: тему разговора изменить не удалось. Ей оставалось только смириться.

-- Хорошо, я скажу. - Согласилась она. - Он хочет, чтобы я к нему вернулась, если же не вернусь, будет плохо.

-- Мы выкарабкаемся, я уверен. Не возвращайся.

-- Я и не собираюсь.

Мама взяла сумочку и надела беленькие сапожки на шпильках, так характерные для неё.

-- Ты куда? - обеспокоено спросил я.

-- Пойду, пройдусь по парку, свежим воздухом подышу. - Ответила она.

Ответ этот меня устроил, жаль, я тогда еще не знал, что готовит мне этот день.

Фолия вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице, думая, как хорошо, что ничего мне не сказала, ведь собиралась на встречу с Листосом, высказать всё, что о нём думает.

Я закрыл за матерью дверь и уже собирался сесть за стол чаю попить, как вдруг зазвонил телефон. Я чуть не пролил кипяток.

Звонил мой друг, Петька Оважкин. Он говорил, что уже целых полчаса ждет на улице, и если сейчас же не выйду из дома, Петр уходит домой: ноги устали.

Минут через десять, я был уже на улице. Петька сразу же подкатил на своих новеньких роликах и, чтобы не упасть был вынужден ухватиться за фонарный столб, улыбаясь самой дурацкой из своей коллекции улыбок.

Петька решил научиться одному трюку: перепрыгнуть на роликах через скамейку, но у него это никак не получалось: он все время падал когда хотел подпрыгнуть. Я думал, что в данной ситуации лучше ролики снять, но он, воображая себя знаменитым на весь мир каскадёром, отказывался. Ну и дурень!

Прошло полчаса, и во двор неожиданно забежала моя мать, с покрасневшими от слез глазами. Всхлипывая, она подошла к высокому тополю, стоявшему около подъезда и зарыдала. Две соседки старушки перестали сплетничать, сидя на лавочке, и захотели выяснить, в чем дело, но мама ничего не говорила.

-- Мам, что случилось? - я подошел к ней, и смотрел на неё, ничего не понимая.

-- Ничего, сынок, ничего... - Соврала она мне.

-- Ну, не плачьте. Ну что вы так убиваетесь то? - Ласково интересовались наглые бабульки.

-- Не суйтесь в чужие дела! Ясно вам! - я попытался их отогнать, ведь не приятно же!

-- Какой невоспитанный молодой человек! - Проворчали бабки и отошли обратно к скамейке.

-- Ох, Сёмка, совсем не обязательно было им грубить! - Сквозь слезы сказала мама.

Петька смущенно топтался в сторонке, не зная, что делать: ждать меня, идти домой, или же попытаться успокоить Фолию. Правда, что ей сказать?

-- Мам, ну скажи, что случилось. - Просил я.

-- Не могу. - Отказалась мама. - Правда, извини, не могу.

Не говорить же, в самом деле, как прошел в парке разговор с Листосом! А прошел он просто ужасно, Листос был как всегда в своем репертуаре: жесток, хладнокровен и высокомерен. Но самое плохое в этом было то, что он сказал, что выполнит сегодня свои угрозы, и все будет кончено...

Никто не заметил высокого молодого человека, одетого во все черное, лица не было видно: его прикрывала широкая шляпа. Этот человек вот уже пять минут стоял возле песочницы и недобро поглядывал на нас, спрятав правую руку в карман.

Поблизости, в радиусе метров шести, не было никого, так что, это не помешало тому мужчине вынуть из кармана...пистолет, прицелиться и выстрелить. Пуля попала прямо маме в живот, и она тут же упала на асфальт, из раны сочилась кровь.

-- Мама! - испуганно закричал я.

Старушки встали со скамейки и закричали:

-- Он уходит, человек, сделавший это, УБЕГАЕТ!

Некоторые посмотрели в ту сторону, куда показывали бабки, гадкий мужчина в черном только что скрылся за углом.

-- Ничего, догоним! - решил какой то юноша и ринулся в погоню, несколько человек побежали вместе с ним.

-- Мама, мамочка, не умирай! - Простонал я, опустившись рядом с мамой на колени.

-- Ну, сделайте же что-нибудь! - В ужасе просил Оважкин...

Вскоре подъехала скорая. Врачи погрузили маму в машину, я сел с ней рядом, потрясённый произошедшим. Я видел, как Петька помахал на прощание, словно говоря: "Не беспокойся, все будет хорошо!". Но почему-то в это верилось с трудом...

Прошло, наверное, четыре часа. Точно я не знаю, не до того мне было. Я сидел возле палаты матери, так как туда пока еще никого не пускали. Казалось, что прошла целая вечность, а время текло так медленно! Это было ужасно: ждать и надеяться, что мама выживет; судя по тому, как волновался доктор, ранение, наверное, очень серьёзное.

Дверь в палату скрипнула и отворилась, оттуда вышел врач. Он поманил меня к себе, доброжелательно улыбаясь несчастному ребёнку, и сказал:

-- Твоя мама пришла в себя.

-- Доктор, а она выживет? - спросил я, боясь, что он может ответить.

-- Конечно, не думай сомневаться! В наши дни медицина всесильна!

-- Спасибо. - Поблагодарил я и вошел в палату.

Доктор тяжело вздохнул, на самом деле он не знал, будет ли Фолия жить, наоборот, он в этом глубоко сомневался. Но ему было очень жаль меня, ведь если Фолия умрет, бедняга останется совершенно один!

А я, между тем, подошел к кровати своей матери. К маме были подключены разные проводки, на тумбочке пикала штука, которая измеряет биения сердца. Выглядела мама ужасно жалко. Мне захотелось плакать, но я сдержался. Мама открыла глаза и прошептала:

-- Семён...

-- Да, мам.

-- Послушай, я умираю...

-- Нет, мамочка, не говори так!..

Но, больше сказать она ничего не успела.

Дверь отворилась, и вошел Листос, вид у него был крайне обеспокоенный. И зачем его леший принёс?! Меня очень возмутил приход отчима.

-- Как я виноват! - Произнес он дрожащим голосом.

Хорошо претворяешься, Листос, хорошо.

-- Убирайтесь! - Крикнул на него я. - Как вы вообще посмели прийти?!

-- Выйди, мне надо сказать твоей мамочке несколько слов.

-- Нет уж! - еще и "мамочкой" называет! Да чтоб у него язык отсох!

-- Семён, выйди ненадолышко, я тебя потом позову. - Сказала мама.

Этой просьбе пришлось подчиниться, посмотрев на Листоса с недоверием, я покинул палату. В коридоре сел на небольшой диванчик и стал ждать, пока Листос с Фолией наговорятся. Все-таки это слишком подозрительно, зачем Листос вообще пришел? Решил поглумиться над бывшей женой?

Вдруг послышался пронзительный тонкий писк какого то прибора и крик Листоса: "Помогите! Скорее, кто-нибудь, ей плохо!". Я очень перепугался, хотел войти в палату, но оттуда выскочил Листос и, со словами: "Сиди здесь!", толкнул обратно на диван. Затем прибежало несколько врачей, и вслед за Листосом они вошли в палату, дверь закрылась. Минут через пятнадцать врачи покинули палату, удрученно опустив свои головы, вышел и Листос, выглядел он совершенно подавленным. Он присел рядом со мной и проговорил:

-- Твоя мама... она умерла...

-- Нет! - я отказывался в это верить. Человек, которого я ненавидел, сообщал мне о смерти мамы. Как это жестоко!

-- Это правда, ясно тебе!

Я вбежал в палату и увидел, что мама лежала, не двигаясь, с ног до головы накрытая большой белой простыней, из-под которой виднелась бледная, свисавшая с кровати, неподвижная рука. Было ясно, Листос сказал правду. Я медленно, стараясь дышать очень тихо, подошел к кровати, одернул простыню с лица матери, и посмотрел на нее.

-- Прощай, мам. - Прошептал я, задергивая ее лицо простыней.

Затем я выбежал из палаты, дальше смотреть на неё было выше моих сил, мог потерять сознание. Я присел на диванчик, не обращая на этого ненавистного Листоса никакого внимания, и заплакал. К несчастью, я прекрасно понимал, что маму теперь не вернешь, поздно, слишком поздно что-либо предпринимать. Я в этом мире остался совсем один! Всё, нет больше ни одного близкого человека.

***

Я долго не мог понять, зачем Листосу нужно было оформлять опекунство, если он меня так ненавидит. Не нужна мне богатая жизнь в четырех стенах! Да ещё и с убийцей мамы, а в том, что именно Листос это сделал, я был уверен, причем с каждым днём всё больше и больше. Но меня, разумеется, никто не спрашивал, взрослые решали всё за ребёнка...

Листос не собирался на похороны бывшей жены, и меня не пустил, заперев в комнате, в своем огромном особняке, обнесенном высоким железным забором. Листос мотивировал это тем, что мальчику рано еще было посещать подобные мероприятия, ведь это может серьезно навредить психике. На самом деле, Листос не хотел, чтобы я начал при всех его обвинять, а ещё он чувствовал себя виноватым, но боялся прийти и проститься с единственной в своей жизни женщиной, которую более-менее любил. Чувство это он не желал признавать. Любовь и Листос - изначально несовместимые понятия.

И вот, когда было далеко за полночь, Листос сидел в своем кресле у камина, с кружкой горячего шоколада, погружаясь в глубокие раздумья. Он, наконец, понял всю подлость совершённого им поступка. "Но ведь так лучше... для Фолии!" - Он пытался найти себе оправданье, но оно не желало находиться.

Эх,... ну зачем он согласился на эту подлую аферу? Зачем он убил Фолию? Зачем погубил все то, что было ему дорого? Нет, Листосу нет оправданья. Он даже сам себе стал противен за это короткое время. Никогда еще его аферы не заканчивались так плохо.

Что он может сделать, чтобы искупить вину перед Фолией? А если он воспитает ее сына, сделает его настоящим... аферистом, таким же, как сам Листос? Нет, мальчишка его терпеть не может, какие же тут теплые семейные отношения?

Правильно говорят, "Богатые тоже плачут"...

Дубовая дверь гостиной отворилась, и заглянул один из телохранителей Листоса. Лицо его было наполнено злобой.

- Чего тебе? - недовольно спросил Листос.

- Мальчишка сбежал! - сообщил телохранитель.

- Как, сбежал? А кто выпустил его из комнаты?! Помнится, я запирал дверь!

- Дело в том, что он вылез через окно...

- С третьего этажа?! Не морочь мне голову!

- Он сделал канат из простыней!..

- Так, может, ты пойдешь и поищешь его?! Живо, я сказал! И попробуй только не найти! Уволю!..

- Есть, господин...

И телохранитель удалился, боясь, что Листос в приступе гнева запустит в него своей кружкой...

А я в это время миновал железные ворота, дивясь, почему это они оказались не заперты. Оставаться в этом доме я больше не хотел. На улице было темно, а за высокими каменными заборами стояли большие особняки, казавшиеся в этих потемках очень недружелюбными. У кого-то во дворе лаял сторожевой пес, и было слышно, как гремит его цепь. Но меня это не пугало. Ночное небо заволокли тяжелые тучи, скрыв из виду даже луну. Где-то в конце улицы горел одинокий фонарь. Больше эту улицу ничего не освещало.

Я не знал куда идти. Все в потемках казалось таким жутким. Может, к соседям постучаться, чтобы пустили переночевать? А кто даст гарантию, что они не сдадут Листосу? Нет, такой вариант слишком рискован. А может дойти до станции, сесть на электричку, доехать зайцем до Левсвинта и переночевать на вокзале? А когда наступит утро.... Об этом подумаю потом. Правда, путь до станции лежит тропинкой через лес, а ночью это так страшно. Но оставаться здесь казалось еще страшнее. Я прикрыл железные ворота и сделал первый шаг навстречу неизвестности....

- Стой, кому говорю! - крикнул телохранитель Листоса, направляясь к воротам.

"Ну, нет!" - хотел крикнуть я, отбегая от ворот. Но телохранитель бегал гораздо быстрее, и уже у фонаря догнал меня, схватив за руку, и хорошенько встряхнул:

- Ты что себе позволяешь, а?! Несносный мальчишка!

- Пустите! - пытался вырваться я, но телохранитель стискивал мою руку больнее.

- Прекрати брыкаться! Листос за него волнуется, а он тут бегает!

- Мне плевать! Я его ненавижу! Это он убил мою маму!..

- Как ты смеешь такое говорить?! Хватит ныть! Листос хорошенько накажет! Ещё повезло, что он согласился тебя опекать!

- Этот ваш Листос мне не отец!..

- Молчать!!! - рявкнул телохранитель, и потащил меня обратно...

Попытка побега потерпела сокрушительное фиаско, но кто сказал, что я не буду пытаться в дальнейшем?

А Листос в это время делал для себя все более неутешительные выводы. Он понял, что помириться со мной вряд ли удастся. Наверняка, если меня найдут, снова попытаюсь сбежать.

Листос принял решение: жизнь кончена. Он совершил слишком много непоправимых ошибок. Он не должен был стрелять в Фолию!

Листос подошел к шкафчику с медикаментами, достал пузырек с сильнодействующим ядом, присел на кресло возле камина и выпил два глотка, которые там были...

Когда телохранитель втащил меня в комнату к Листосу, он подумал, что его хозяин просто спит. Затем, он заметил, что Листос дрожит. Не отпуская меня, телохранитель подошел к креслу и опасливо спросил:

- Что с вами?

Листос прохрипел:

- Семен... п.... прости меня. Это... из-за меня п... погибла Ф.. Фолия. Но я не хотел... мне... приказали,... шантажировали.... Это в... всё..

Но закончить фразу он не успел.

- Что, всё?! Что вы хотели сказать! - крикнул я, в надежде, что, тот откроет глаза и объяснит.

- Поздно, мальчик, он умер... - сказал телохранитель, отодвигая меня от Листоса.

Я не знал, радоваться ли смерти врага.

***

Вскоре после этого меня отдали на воспитание двоюродной сестре матери Ирине Нёвс, других-то родственников все равно не было.

Года через четыре мы переехали в Зебровск, столицу Зебрландии. Обосновались на улице Корди в доме 28 близ городского парка.

- Может, пойдешь, прогуляешься? - поинтересовалась тетя Ира, заглядывая ко мне в комнату. - Последняя неделя лета, как никак.

Я не ответил, продолжая что-то рисовать карандашом в альбоме. С тех пор как сюда переехали неделю назад, я безвылазно сидел в комнате, окруженный бесчисленными рисунками.

- Ты что, не слышишь, что я говорю! - рассердилась Ирина. - Хватит изображать затворника.

- Сейчас. - Буркнул я, не выпуская карандаша.

- А ну покажи, что ты там... - и она выхватила у меня альбом с рисунком.

Я молча наблюдал за реакцией, интересно, конечно, как она протекает, но неприятно, когда вот так выхватывают из рук! Ирина, знала, я обычно изображаю или острые скалы, о которые бьется морской прибой или грозу, или спешащих куда-то серых людей посреди пустыни... или что-то в этом роде. Хотя чаще всего рисовал портрет матери.

- Кто это? - удивилась она, заметив, что это портрет какой-то девушки. Причем девушка казалась очень живой, словно с фотографии.

- Я не знаю. - Честно признался я. - Она мне приснилась.

- Приснилась? - не поверила тётя Ира.

- Да. - Кивнул я. На самом деле я не показывал ей остальные рисунки, на которых изображал девушку из своего сна. Зачем ей знать? Вам ведь не приятно, когда лезут в вашу жизнь?

- Ладно. - Ирина вернула ему альбом. - Но сегодня ты должен прогуляться.

И вышла.

Я разглядывал свое творение. Девушка смотрела на меня и улыбалась, на голове у неё красовалась корона с рубинами, а на руках сияли многочисленные золотые браслеты. На девушке было длинное белое платье. Я глядел на неё, как зачарованный и настроение моё улучшалось, мог часами рисовать её и разглядывать.

Я подумал и пририсовал ей два белых пушистых крыла. Казалось, она сейчас выпрыгнет из альбома и полетит. А что? Я был бы только рад!

Но на улицу выйти пришлось. В лицо сразу же подул теплый летний ветер. Постояв минут пять возле подъезда, поздоровавшись с двумя соседками, решил уже идти обратно, заканчивать свой рисунок, но меня остановил бойкий голос:

- Что-то я тебя раньше не встречал! Привет! Вы недавно переехали? - этот вопрос задал темненький кудрявый паренек с синей кепкой, намного ниже меня.

Я захлопнул дверь подъезда и молча уставился на него, явно не желая знакомиться. Вот привязался!

- Я вроде как поздоровался! - возмутился тот.

- Я вроде как поздравляю! - Съязвил ему я.

Тот опешил и собирался ответить, но дверь подъезда открылась и вышла тетя Ира.

- А ты уже и друга себе нашел! - воскликнула она.

- Да, я...

- Нужно его чаем напоить. - Решила тетя Ира и проводила нас до квартиры.

Со словами: "Я пойду куплю чего-нибудь сладкого", она отправилась в магазин.

- А у вас мило. - Заявил "гость", снимая ботинки.

Я, понимая, что так быстро от него не отделаться, сердито смотрел, как тот снимает кепку и приглаживает кудрявую челку перед зеркалом.

- Что ты такой злой? - заметил тот.

- Вовсе я не злой.

- Общаться со мной не хотел, а сейчас мечтаешь спровадить. У тебя вообще друзья есть, или ты людей ненавидишь?

Я не знал, что ответить, это было слишком нагло с его стороны. Друзей у меня, конечно, в этом городе не было, да и в прошлом тоже. После смерти матери, внутри что-то перевернулось, я стал замкнутым и предпочитал одиночество. Даже с Оважкиным поссорился.

- Судя по ответу, - заметил "гость", - друзей у тебя нет.

И он направился к моей комнате, в которую я даже тётю Иру старался не пускать:

- Кстати, если что, меня зовут Дмитрий.

- А я Семён....

- Ну, вот мы и познакомились! - Улыбнулся Дмитрий.

В комнате, его взор привлек письменный стол, на котором лежала кипа рисунков. Я хотел его опередить, не дать подобраться к своим работам, ведь это, в конце концов, личное! Но тот легким движением руки выхватил верхний рисунок. Тот самый, который видела сегодня тетя Ира.

- Это ты сам нарисовал?! - удивился Димка.

- Положи на место! - потребовал я.

- А что такого? - не понял тот, не давая мне отобрать рисунок. - Красиво рисуешь. Кто это?

Я смутился. Про девушку из сна рассказывать не хотелось.

- Да так. Просто.... - Буркнул я.

- А можно я его возьму? Кузине своей покажу. Ты не представляешь, как она похожа на неё! А покажи еще?

И, не дождавшись ответа, он взял остальную кипу, на первых трех рисунках изображалась та же самая девушка.

- Можно, возьму этот рисунок? - повторил тот. - У тебя таких миллион. Если что, еще нарисуешь.

- Зачем? - Я был немного шокирован таким наглым заявлением.

- Я ж говорю, кузине показать. Она очень похожа....

- Ладно, бери. - Согласился я, желая поскорее от него отделаться.

***

Следующим утром, меня разбудил телефон, трезвонящий в коридоре.

Спросонья я подумал, что тётя Ира возьмет трубку, но она не спешила этого делать. Наверное, ушла в магазин...

Тут я вскочил с кровати, боясь, что телефон замолчит, и, споткнувшись о тапки, бросился в коридор.

- Я уж думал, никого дома нет! - послышался из трубки Димкин голос.

- И как ты догадался. - Недовольно ответил я, какой же этот Димка настырный. И зачем ему тётя Ира наш телефон дала?!

- Да ладно тебе! Я тут подумал, может, ты завтра придешь ко мне в гости?

- Зачем? - неужели, он так и не понял, что не хочу с ним общаться?

- Моей кузине очень понравился твой рисунок.

- Ну и что...

- Как это, что? Она сказала, у тебя талант.

- И что?

- Ты ведь придешь завтра? Я вас познакомлю.

- Не хочу возиться с детьми...

- Брось, вы подружитесь. Да и тебе не следует киснуть дома!

- Ладно, приду. - Согласился я, представляя, что его кузина, какая-нибудь девятилетняя малявка, будет ныть у меня возле уха.

- В три, хорошо?

И прежде чем Димка издал следующую реплику, я бросил трубку. Зачем на это согласился? Ладно, денёк поизображаю его друга и отделаюсь от этого!

На кухне меня ждал остывший чай из пакетика, два одиноких бутерброда с сыром и ветчиной, и кусок яблока. На холодильнике, придавленная магнитом в форме собачки висела записка "Семён, я ушла в парикмахерскую. Пока я там, сходи, запишись в библиотеку, и купи себе тетрадей к школе деньги на подоконнике рядом с кактусом".

Подчиняясь записке, я вышел на улицу, кишащую занятыми людьми. Найти библиотеку, казалось делом нелегким. Не решаясь спросить дороги, я направился по одной из главных улиц. Народ, особо не церемонясь, толкался, желая пройти.

На желтом здании канцелярского магазина приветливо качалась надпись "Предшкольная распродажа". Около входа, мне насильно дали кипу одинаковых флаеров из магазина бижутерии, и я еле отвертелся от паренька, раздающего листовки с кандидатом в мэры.

Казалось, я войду в магазин, и вся уличная суета останется позади, но ошибся. На меня тут же натолкнулся толстый мужичек с пакетом продуктов, а потом, не удосужившись извиниться, скрылся с глаз.

Всё еще сжимая в руках флаеры, я разглядывал обстановку. Когда-то это здание считало себя дворцом, построенном в семнадцатом веке, но в данную эпоху, его бесчестно отдали под магазин, и теперь здесь находился лес из книжных шкафов. О былом величии напоминала лишь люстра, на которой уютно расположились позолоченные амурчики.

Засмотревшись на люстру, я в кого-то врезался...

- Осторожней надо! - возмутилась девушка, которую я сбил с ног.

Флаеры выпали у меня из рук.

- Прости! - я опешил, глядя на неё, казалось, моё сердце сделало сальто, а по коже пробежал заряд электричества. Нет, этого не может быть!

Это была та самая девушка, из снов, именно её я рисовал.

Это какое-то наваждение!

- Что ты на меня так смотришь? - не поняла она, забыв, что уронила несколько тетрадей.

- Н.. ничего. - Я закрыл глаза, и снова открыл. Не помогло.

- Странный ты. - И она скрылась в толпе покупателей.

- Стой, твои тетради! - крикнул я, опомнившись.

Её и след простыл.

Весь этот день её образ никак не хотел выходить у меня из головы. Неужели влюбился?! Вот только этого мне не хватало!

- Сколько пельменей отварить? - как всегда вечером спросила тётя Ира.

- Не знаю, я их не считаю, когда ем. Ты же не спрашиваешь, почему-то, сколько макаронин мне пожарить. - Ответил я, глядя в окно, в свете фонаря кружились насекомые, как маленькие блёстки. А я всё думал и думал о той таинственной незнакомке. Такое состояние начинало меня раздражать.

- Ты купил тетради?

- Нет, забыл.

- А те, что принес...

- Это не мои.

- А чьи?

Я молчал, собственно, зачем я должен рассказывать?

- Ты их что, украл?! - возмутилась тётя.

- Не совсем.

- То есть?

- Ну, в магазине я врезался в девушку, а она убежала...

- Это ж, каким слоном надо быть, Семён, чтобы сбить с ног человека. - Ухмыльнулась тётя Ира.

- Я не специально. В любом случае, верну ей тетради.

Услышав это, тётя Ира засмеялась:

- Всё-таки успел познакомиться?

- Пойду завтра в магазин. Может, она...

- Ну-ну, удачи.

Когда белые брюшки пельменей показались над кипящей водой, я вдруг изрек:

- А, знаешь, пельмени, они же, как дельфины.

- В смысле?

- Быстро всплывают.

***

На следующий день, та девушка в магазин так и не зашла.

Вот и далась она мне! Потерял на эту ерунду столько времени, даже забыл о походе к Димке.

- Ну, где ты ходишь?! Уже полчетвертого! - возмущался Морквинов.

- Иду уже! - ответил я и положил мобильник в карман. В голове снова возникли образы снующей вокруг меня глупой девятилетки и назойливого Димки. Я неохотно направился к его дому.

Димкин дом находился всего в двух кварталах от меня. Оставалось только пройти между серыми, одноликими зданиями. На дереве закаркала ворона, казалось, она смеялась надо мной.

С трудом, открыв тяжелую железную дверь, я проскочил внутрь. Подъезд не отличался особыми излишествами, как и любой другой в банальной панельной многоэтажке.

Достигнув нужного этажа, я заметил, что лампочка над Димкиной дверью аккуратно выкручена.

- Знаешь, я думал, ты не придешь. - Сказал Морквинов, встречая на пороге.

- Я тоже так думал...

- Заблудился?

- Нет, надо было кое-что уладить.

Я прошел в прихожую и снял обувь. Стены были заботливо оклеены серыми обоями с ромбовидным рисунком. И почти всё пространство занимал буковый массивный гардероб. Складывалось впечатление сжатости и нехватки этого самого пространства.

Добравшись до кухни, я заметил ту девушку, которую сбил с ног в магазине. Она со скучающим видом сидела возле окна за столом и допивала вторую чашку чая. От неожиданности, я чуть не опрокинул стул, на который решил посадить меня Димка. Девушка тоже была удивлена. Улыбнувшись моей маленькой заминке, она сказала:

- Привет!

- Привет. - В свою очередь отозвался я, усаживаясь за стол и чувствуя себя как-то глупо.

Стремясь заполнить неудобную паузу, Димка произнес:

- Ну вот, тот самый автор рисунка. Семён Мылченко. - И он захлопал, словно был ведущим на вручении церемонии "Оскар". - А вот это, моя кузина, Карсилина Радужникова.

- Кстати, Семён, мне очень понравилось, как ты рисуешь. - Улыбнулась Карсилина, смахивая со лба вьющуюся рыжую прядь. - Ты где-нибудь этому учился?

- Нет, само как-то получилось. - Ответил я, пытаясь не выдать волнения.

- Ясненько...

И тут, сам не понял, что на меня накатило, я предложил:

- Хочешь, прямо сейчас нарисую твой портрет?

- Ну, у меня уже есть один.

- Да, но я тогда не знал, кого рисую. А сейчас может получиться лучше...

- Если что, альбом и карандаш я найду! - Перебил Димка, воодушевившись, и, не дожидаясь ответа, ушел на поиски.

Воспользовавшись его отсутствием, я передал ей пакет с тетрадями.

- Прости, пожалуйста, что налетел тогда в магазине.

- Ладно, забыли. - Сказала, Карсилина, пряча пакет под стол.

- Ну что, ты согласна на портрет?

- Хорошо. А тогда ты не меня рисовал?

Я, если честно, такого вопроса не ожидал, пришлось помедлить с ответом:

- Я не знаю. - Хотя я знал точно, что это была именно она.

Тут и Димка вернулся, держа в руках огромный альбом и карандаш.

- Краски нужны?

- Да не особо. - Я открыл альбом на пустой странице и начал рисовать. Я, не отрываясь, смотрел на Карсилину, моя рука аккуратно выводила каждую линию, словно существовала от меня отдельно.

Димка тем временем налил себе чай и сел рядом.

Внезапно сознание моё затуманилось, в голове возник образ Карсилины, бредущей в полумраке. За спиной у неё что-то промелькнуло и исчезло. Девушка повернулась, и тут на неё с шипением выскочило огромное существо, оно всё дымилось, и не возможно было разглядеть, как на самом деле выглядело. Карсилина держала в руках странный золотой медальон на цепочке, когда она открыла его, из медальона вырвался ослепительный луч света, который оттолкнул чудовище...

- Семён, с тобой все в порядке? - к действительности меня вернул обеспокоенный голос Димки.

- Первый раз такое...

- Мне показалось, сейчас в обморок упадёшь! - Заметила Карсилина. - Точно, всё хорошо?

- Знаешь, Кари, ему нужно таблетку дать какую-нибудь. - Предложил Морквинов. - А то еще...

- Не надо! - Перебил я, не хватало еще, чтобы со мной нянчились! Я вспомнил о рисунке, глянул на листок и ахнул. Там изображался отрывок видения: Кари светом из своего амулета отталкивала призрака.

Димка тоже решил посмотреть.

- Ничего себе! - воскликнул он.

- А мне покажите! - попросила Карсилина, ставя чашку на стол.

Я медленно передал ей портрет, словно ожидая бури негодования в свой адрес.

Она пораженно смотрела на рисунок, казалось, потеряла дар речи. За это время я успел пожалеть, что вообще сюда пришёл.

- Дим, откуда? - Карсилина с непониманием взглянула на кузена.

- Я ему ничего не говорил! - Димка, при этом, чуть не поперхнулся чаем. - Честно.

- Хорошо.... - Она вздохнула. - Тогда ....

Как раз в этот момент мне захотелось уползти под стол, уменьшиться и не вылезать; наверное, сейчас она набросится с упреками.

- Скажи, пожалуйста, откуда тебе известно про мой амулет? - но в её голосе не было ни капли злости или упрёка.

- Я о нём ничего не знаю. - Ответил я, что было абсолютной правдой, и в подтверждении не нуждалось.

Казалось, она не верила в то, что я говорю, словно видела меня насквозь и догадывалась, что это далеко не всё. Что-то есть в ней такое нереальное. У меня даже ладони вспотели.

- Если скажу настоящую версию, вы решите, что я сошел с ума. - Признался я.

- Поверь, меня трудно удивить. - Улыбнулась Карсилина.

- Уж я то знаю. - Добавил Димка.

А я себя поймал на очень глупой мысли: "Какая же она милая!". И тут же попытался отогнать это наваждение, которое вилось вокруг надоедливой мухой.

- Хорошо. - Согласился я, опасливо глядя на них обоих. - Понимаете, когда я рисовал это, мои мысли словно затуманились...

- Это как? - спросил Димка.

- Не знаю, как объяснить.

- А ты попытайся. - Попросила Кари, подсыпая себе в чай сахар.

- Я видел тебя, ты куда-то шла.... А потом на тебя накинулся призрак, и ты его оттолкнула светом из медальона. - Закончил я, чувствуя себя полным идиотом, сейчас они засмеются и скажут, что это бред. Да уж, нормальные люди не так знакомятся с девушками!

Они, вопреки моим ожиданиям, не смеялись. Димка с еще большим удивлением посмотрел на меня, словно на редкий музейный экспонат, а Карсилина спросила:

- Тебе раньше такие видения приходили?

Я не знал, говорить ли им, что иногда, когда я что-то рисовал, то видел это, словно оно было на самом деле. А еще, иногда, при взгляде на человека, ни с того, ни с сего, я видел отрывок его прошлого, или будущего. И разве я мог сказать, что Кари мне снилась?

- Нет, со мной такое впервые. - Соврал я, решив не позориться.

- Понимаешь, - она извлекла из своего кармана медальон на цепочке, такой же, как на рисунке. - Он действительно существует, он светится, когда его открываю. При чём, светится только у меня.

- Слушай, Кари, а может этот свет помогает от всякой нечисти? - Предположил Димка. - Мы не рассматривали такой вариант.

- От нечисти? - тут я их не понял, думая, может они фанаты какого-нибудь сказочного телешоу. - Вы что, сказок насмотрелись?

- А почему нет? - возразила Кари, открывая амулет, который тут же ослепительно засветился, что мне и Димке пришлось зажмуриться. - Между прочим, везде всякое водится. Я думаю, нужно проверить амулет в действии, может это не просто штука, которая напоминает мне о моих родителях, может оно еще и защищает...

Карсилина закрыла амулет, а Димка возмущенно заявил:

- Я не думаю, что стоит ему всё рассказывать. Он же обычный тапок! Решит, что умом тронулся! Ты не должна в открытую говорить о способностях...

- Почему это я тапок? - возмутился я, а вы бы себя как почувствовали, если бы вас так назвали. - И о чём вы вообще?

Димка недовольно сверлил Кари взглядом.

- Тапок, это человек, который не владеет магией. - Ответила Карсилина, Димка уже готов был кинуться затыкать ей рот, но ему мешал стол.

- Вы меня еще больше запутали. - Сказал я, размешивая чай, задней стороной ложки. - Неужели правда есть люди, которые ей владеют?

- Да. Вот, перед тобой один маг сидит. - Ответил Димка, указывая на Кари и смиряясь, что она всё равно скажет то, что он так старательно пытался утаить.

- Он прав, я волшебница. Магия человеку даётся с рождения, но не всем, как Димке, например. - Продолжила Кари.

Я молча слушал, что она говорит. И я верил в её слова.

- Маги бывают разные, но самые распространённые, это волшебники, чародеи и колдуны. Они все равны по своей силе. Правда, колдуны славятся своими зельями и магией, направленной на разрушение. Волшебники хорошо владеют боевыми чарами. А чародеи умеют накладывать магию длительного действия, и исцелять у них лучше получается, чем у волшебников. Волшебник может только затянуть рану или срастить сломанную кость, боль, которую при этом испытывает человек, станет слабее, но не уйдёт. Кроме того, на исцеление волшебник затрачивает очень много силы и может даже потерять сознание либо умереть. Чародей же, когда исцеляет, то полностью убирает боль, а еще он не слабеет. А еще он может наложить чары неуязвимости, которые, правда, выветриваются...

- Зачем ты всё это говоришь? - негодовал Димка. - Семён тапок.

- Прекрати обзываться! - Попросил я, понимая, что, может, и не обладаю никакими шибко выдающимися способностями, но слышать, когда тебя называют предметом обуви тоже не очень приятно. Если еще раз произнесет в мой адрес это слово, я его придушу!

- Он не тапок, Дима. - Карсилина взяла со стола чашки и положила их в мойку. - Я это чувствую.

Она включила воду и стала мыть посуду.

И тут я заметил, что она чуть выше, чем Димка. Впрочем, это к делу не относится.

- То есть? - не понял Морквинов.

- Правда? - удивился я. Оказывается, она высмотрела во мне какой-то магический потенциал, весьма забавно.

- Конечно. С тобой ведь случались всякие необъяснимые вещи?

- Случались... - Согласился я.

- Мы чувствуем магию в других, даже если их не знаем. - Пояснила Кари. - Ты догадался, кто я такая, так ведь?

- Возможно. - Улыбнулся я. - Но то, что в тебе есть что-то необъяснимое, заметил.

- Вот видишь. Я почувствовала твою магию еще тогда в магазине...

- И почему убежала? - не смог сдержаться я, и правда, что она тогда ломанулась от меня, как от прокаженного! - Испугалась?

- Нет. Просто ты так бесцеремонно сбил меня с ног...

- Я больше не буду. - Пообещал я и улыбнулся.

Собственно, вот так наша история и начинается....

1

ПРОСТО СТАТУЭТКА

Солнце светило в окно, касаясь стен с салатово-зелеными обоями, на которых были развешены рисунки. Яркие лучи скользили по книжным полкам, шкафу со скрипящими дверцами, ненадолго задержались на картине, где изображались река, и чайки на песчаном берегу. Затем лучи осторожно скользнули в лицо мирно спящего на своей кровати юноши...

***

Я проснулся, неохотно поднялся и задернул зелёную штору.

В апреле мне исполнилось семнадцать лет, не юбилей, но всё-таки дата. Сейчас, конечно был далеко не апрель, а конец июля. Ну и славно. Ведь вчера был трудный день. Ходил подавать заявление и документы в институт на экономический факультет ЗГИ (Зебровский Государственный Институт). Должны взять, по крайней мере, экзамены сдал хорошо.

Я жил с двоюродной сестрой моей матери. И называл её просто: тётя Ира. У Ирины не было мужа, он ушёл от неё, еще, когда моя мама была жива. Тётя о нём ничего не рассказывала, да и я не просил, зачем ворошить прошлое?...

Вдруг на тумбочке затрезвонил мобильник, дрожа, он пытался подползти к самому краю. Но был спасён от падения:

- Алло. Кто это?

- Семён! Это я! У меня проблемы! - закричал из трубки незнакомый голос.

- И кто же ты?..

- Балда! Димка Морквинов, твой лучший друг...

- У тебя голос какой-то странный...

- Конечно. Я не в своем теле сейчас нахожусь!!!

- Как это?

- Это все Серебринка со своей статуэткой!..

- Опять она? - сказал я как само собой разумеющееся.

Серебринка Сильв, эта девушка, колдунья с длинными прямыми серебряными волосами, вечно становилась причиной Димкиных, и не только его, неприятностей. А мне, почему-то, постоянно приходилось эти самые "неприятности" разгребать. Мой лучший друг объяснял это так: "Ты же у нас чародей, а я всего лишь простой смертный!". И как нас вообще угораздило познакомиться с этой особой? Если честно, я плохо помню.

Насчет чародея Морквинов был прав. Я как раз таковым и являлся. Правда, о своих чародейских способностях, узнал недавно. Наверное, если бы не Карси, так бы и жил-поживал обычным тапком. И эту тайну знали только Димка Морквинов и Карсилина Радужникова, мои лучшие друзья. С ними я мог говорить на любые темы и доверял абсолютно всё, они меня никогда не высмеют и не скажут "Ты что, ненормальный?!".

Что можно сказать об этих двоих?

Карси, девушка весьма необычная и очень привлекательная. Эта её привлекательность очень много нервов моих отняла. Особенно потенциальные "её парни", мечтающие с ней встречаться. Эх, Карси! Иногда мне кажется, она до сих пор с трудом понимает, что, я её люблю.

Что касается её необычности, Карси является настоящей волшебницей и знает кучу приёмов боевой магии. Так что, если вдруг на неё решат грабители напасть в тёмном переулке, мне остаётся их только пожалеть.

Даже ее появление казалось необычным, мне об этом Димка рассказал: лет двенадцать назад Мария Радужникова, сестра Димкиной мамы, обнаружила возле своей калитки пятилетнюю девочку, совершенно промокшую под холодным ночным ливнем. Девочка была без сознания. Мария нашла у нее в кармане желтую книжечку с совершенно пустыми страницами. А на шее у малютки висел круглый золотой кулон на золотой цепочке. Открыв его, Радужникова прочитала выгравированные золотые буковки: "Карсилине (17.06.88) от любящих родителей в день рождения". Сначала Мария ровным счетом ничего не поняла: сейчас же 1993 год на дворе! А потом она потихоньку начала понимать, что Карсилиной как раз и звали эту девочку, а цифры - это дата ее рождения. Сама девочка ничего о себе не помнила. Мария подала объявление в газету, прошла неделя, две недели, три, месяц, пять месяцев, год,... но никто так и не откликнулся. Тогда Радужникова перестала ждать скорейшего расставания с девочкой, она к ней очень привязалась, и называла это просто: "подарком судьбы". "Единственная дочь давно выросла и живет в другом городе, - думала Мария, - пора распрощаться с одиночеством"...

Что касается Димки, то живёт он в обычной семье, с мамой и с папой, и на жизнь, в общем-то, не жалуется. У него нет никаких магических способностей, да и не нужны они ему. Он и без магического вмешательства умудряется влипать в истории.

Ладно, вернемся к нашему разговору:

- А как тебя угораздило поменяться с кем-то телами? - поинтересовался я.

- Я же говорю, это все статуэтка! - разозлился Морквинов. И поведал свою историю.

***

Димка ждал ее на набережной. Солнце припекало голову, и ужасно хотелось пить. Серебринка опаздывала.

Наконец, когда девушка, держа тяжелую бронзовую статуэтку, соизволила появиться, Морквинов недовольно буркнул. Слов девушка не разобрала.

- Я тоже рада тебя видеть. - Кивнула Серебринка.

- Зачем ты хотела со мной повидаться?..

- Ну, во-первых, не с тобой одним. А где твои друзья?

- Кари и Семён? Ну, они вчера заявление в институт подавали, я им ничего про тебя не говорил...

- А ты с ними, почему, не пошел?

- Ну, сама подумай, какой из меня экономист. Я в ТУЗ (Технический Университет Зебровска) поступил на сантехника. Только не смейся.

- Ладно, ладно, сантехник это - достойная профессия. Не каждый сможет так героически прочищать засоры в раковинах и ремонтировать ржавые трубы в ванной. Трубопровод - дело тонкое!

- Серви, ну, пожалуйста, не издевайся! - простонал Димка.

- Я тут вот по какому вопросу обращаюсь. Дело в том: мне надо сплавить ненадолго эту бронзовую статуэтку, пусть пока у тебя полежит. - Серебринка передала Димке статуэтку.

А статуэтка была очень тяжелой.

- Что это за ерунда такая? - поинтересовался Морквинов, вглядываясь в эту вещь, не вызывающую доверия. Там изображался пузатый старец, почему-то без правой руки.

- Не "ерунда", - отрезала Сильв - а древнежипский божок.

- А, ну тогда понятно! - хмыкнул Димка, хотя, ему было ничего не понятно.

- Жипс, государство не с Колды. - сказала Серебринка деловым тоном, заметив, что до Димки так суть и не дошла, а если и дошла, то какая-то искривленная.

- Вы опять с Зольтером по параллельным мирам шастали? - Морквинов даже не удивился.

Зольтер, кстати, приятель Серебринки, тоже колдун, в чьих жилах текла эльфийская кровь. Только волосы у него короткие и золотые, в отличие от Сильв. И предпочитал он одеваться во все позолоченное. Если честно, никто из нас не знал, сколько им обоим лет, выглядели они на восемнадцать, три года назад, когда я с ними только познакомился, Серебринка утверждала, что ей двадцать, но я в это не верил. Ведь если Сильв и Золотский эльфы, то и лет им должно быть очень много. Не известно, почему они скрывают правду даже от нас.

- Ты же знаешь, это моя работа! Давай, я тебе лучше объясню, что это за божок. А то сделаешь со статуэткой что-нибудь бредовое!! Тебе же известно, что я собираю только волшебные артефакты.... Так вот, это изображение Геуча, бога сознания и воли. Я не испытывала на себе воздействие его магии, и тебе не советую. Просто поставь божка куда-нибудь в темное укромное местечко и никому не показывай. Потом Золотский придет и заберет...

- А ты знаешь, в чем заключается волшебство статуэтки?

- Не имею понятия! Вот, Зольтер доставит статуэтку куда надо, там её изучат, и потом об этом поговорим.

Серебринка замолчала и посмотрела на лодочку, скользящую по реке Зебре. Довольный пенсионер закидывал удочку, спешить ему было некуда. Вот он, один из примеров безмятежности.

- Это все, что ты хотела сказать? - терпеливо спросил Дима, ожидая, когда Серви налюбуется пейзажем.

- А?.. Чего?

- Я говорю, это все, что ты хотела мне сказать?!

- Конечно, Димочка, можешь идти.

- Пока! Золотскому привет передавай!

- Ну, пока. - Попрощалась Сильв, развернулась и пошла в обратную сторону.

Димка долго глядел ей вслед, пока она не перешла дорогу и не скрылась за поворотом. Затем, словно опомнившись ото сна, он вздрогнул, и, казалось, только сейчас осознал всю тяжесть бронзовой статуэтки, которую уже минут десять держал в руках.

2

БРОНЗОВЫЕ ЧУДЕСА

Дальнейшие его действия были примерно такими:

Морквинов прошел где-то половину пути до дома от набережной, оставалось свернуть направо возле магазина "Ваша свежесть", где продавались исключительно морепродукты: оптом и только для честных предпринимателей; и пройти через площадь.

Вдруг около тротуара, чуть не обрызгав Димку водой, затормозил шикарный серебристый автомобиль, марки "Химбарачи", с тонированными стеклами. Оттуда вышли два совершенно лысых персонажа в длинных желтых шортах и в широких серых футболках с желтыми надписями "Глобус КоФФш". Их лысины, при желании, можно было использовать как зеркало, наверняка бы вы там разглядели застрявший у себя в зубах укроп.

Вслед за мужчинами появился низенький вспотевший паренек, телосложения колобка. На его большой голове красовалась довольно-таки маленькая кепочка. Глаза закрывали большие очень темные очки. Носил он точно такой же наряд, как и у тех двоих. Только футболка - без надписи.

Этот юноша являлся солистом группы "КоФФшики". Группа малоизвестная, но, не смотря на это, уже пользовалась популярностью. В основном у некоторых школьников, которые принадлежали к субкультуре, называющей себя "Мэ". Откуда точно вытекла эта "субкультура", сказать сложно. Лучше бы она поскорее втекла в какую-нибудь канализацию и благополучно забылась молодёжью Зебровска. Так же, мне не известно, откуда у них такое название. "КоФФшики" выступали под ужасную музыку, которую и музыкой сложно назвать, да и петь они совсем не умели. Все песни были примерно такого содержания:

Захотел пораньше я лечь спать,

Ночью меня сбросила кровать,

Только тихо ойкнул я во сне,

И смотрю, чьи зубы на стене.

Точно не мои, вам говорю,

Я свои на тумбочке храню...

Знаменитый поэт девятнадцатого века, Эдвард Холодрыгинский, если б услышал хоть одну их "песню", слёг в больницу с инфарктом и потрясением сознания.

Солиста хвалёной группы все звали, Глобус КоФФш. Но это псевдоним некоего Глеба Ковшова, шестнадцати лет. Просто, когда коверкаешь своё имя и фамилию, начинаешь круто звучать. По крайней мере, этого придерживается субкультура "Мэ".

Теперь, о главном.

Димка с удивлением остановился и посмотрел на автомобиль. Двое мужчин в желтых шортах, телохранители Глобуса, зашли в "Вашу свежесть", покупать креветок к праздничному столу. Отцу Глеба исполнялось сорок девять лет. Он питался исключительно морепродуктами и никакой другой пищи не признавал.

Димка уже собирался завернуть за угол, но Глобус окликнул его:

- Эй, неряпь, где купил такую потрясную статупунэтку?

"КоФФшики", как и течение "Мэ", очень любят новомодные слова, так же, они их коверкают, изобретая неологизмы, переставляя фонемы так, что родной язык признавать отказывается. По крайней мере, слова бездарных песен "КоФФшики" придумывали всем понятной речью. "Неряпь", кстати, распространенное у "Мэ" обращение к человеческим существам мужского рода. Женских особ звали "нервушками".

- Один ученый подарил. У него полно таких в коллекции. - Ответил Морквинов.

- Лушайс, - предложил КоФФш. - может, продашь по-дешевке, фринтиков за двести?

- Еще чего! - возмутился Димка, не подозревая, что перед ним стоит начинающая звезда шоу-бизнеса, да, и, не зная, как разговаривать с представителями течения "Мэ". - Я не собираюсь ее продавать!

- Тебя бажа мушит! - ехидно улыбнулся Глобус, намеренный торговаться до-последнего.

- Никакая баржа меня не глушит! - Запутался Димка.

- А если я дам вдвое больше? Четыреста фринтиков... - Сказал паренек, вроде, понятно.

- Не продается!

- Андол. Пятьсот!..

- И не надо со мной торговаться!

- Орохош, семьсот! И это моя последняя енца.

- Нет! - хоть некоторые слова Димка не понимал, но с карьерой торговца решил повременить, да и Серебринка Сильв не одобрит.

- А в руках подержать ножмо?

- Отвяжись! - буркнул Димка. И что этот парень так к статуэтке прилип? Может, в беднягу вселился дух древнежипского божка?..

- Может, я хочу поставить его на фракш, в студию, где записываю лондакт-иски!

- Зачем?..

- Как это?! Я присмотрел в твоей стутапунетке хороший латисман для своей группы "КоФФшики"!

- А играть вы с коллективом только на нервах умеете? - Димку эта ситуация начинала раздражать. Впрочем, вру. Этот тип его уже пять минут злил.

- Ты еще скажи, что про Глобуса КоФФша чинево не лысшал!..

- А это кто? Солист твоей группы?

- Это я! - рявкнул Глеб (он же Глобус).

- Тебе опасно давать в руки статуэтку!.. Ненормальный!

- Это я то схип?! Нарываешься!

- Слушай, оставь меня в покое!

- Ну, продай стутапунетку! Неужели жалко? Назови енцу!

- Да жалко. Можешь дотронуться, так уж и быть.

- Болешн! - воскликнул Глеб и дотронулся до статуэтки двумя руками. - Какая прелесть!

А духу статуэтки, Геучу, богу сознания и воли, нравилось слушать комплименты, особенно, если они касались его. И божок не смог устоять перед соблазном проявить свою магию. А сделал он следующее: Когда фраза Глобуса была изречена, статуэтка тренькнула один протяжный раз и выпустила фиолетовый туман. Туман становился гуще, и вскоре Морквинова и КоФФша накрыл с головой. Глобус попытался отлепить свои руки от статуэтки, но руки, похоже, приклеились намертво. Затем вспыхнуло что-то, не могу сказать, что. И оба юноши потеряли сознание...

Когда Димка пришел в себя, то увидел склонившегося перед собой охранника Ковшова, который пытался привести его в чувства.

- Вы чего? - не понял Морквинов.

- Как это "чего"? - басом ответил охранник. - Глобус, ты в порядке?

- Я же не КоФФш! - Димка понял, что в руках нет статуэтки, и поднялся на ноги.

- Ты, что? Глобус, что с тобой творится?

- Я не Глобус.

- Глеб, перестань дурачиться!

Димка посмотрелся в витрину магазина и ахнул: вместо него там отражался Ковшов! Статуэтка поменяла их с Глобусом телами.

- Только не это! - испугался юноша.

- Ты чего, живот болит? - обеспокоено спросил охранник. - Полезай в машину, там разберемся.

Но в этот момент настоящий Глеб открыл глаза и поднялся, растягиваясь в широкой улыбке:

- Смотри, Шапик, какая чудесная статупунетка! - и для пущей убедительности помахал статуэткой перед носом охранника.

- Отойди от меня, неряпь. - Рассердился Шапик.

- Шапик, ты меня пугаешь!..

- Отвяжись, нахал!

- Ты чего? Я же Глобус!

- Да какой ты Глобус?! У нас уже есть один КоФФш. А у вас неряпь, наверное, раздвоение личности!

КоФФш посмотрел на Димку и крикнул ему:

- Лушайс, ты, сомазвонец! Я настоящий Глобус!..

Он даже чуть не бросился на Морквинова с кулаками, но, понятное дело, Шапик схватил его за шиворот и оттолкнул. Ковшов чуть не упал в лужу, но смог удержать равновесие. Он посмотрел на свое отражение в луже, и отчаянный вопль вырвался из него:

- АААА! Что рабисходит?!

Странно, но даже шоковое состояние не заставило его прекратить выражаться на сленге "Мэ".

- Не знаю, юноша, но вы мешаете нам отъехать! - ответил Шапик.

- Он украл мое елто! - догадался Глобус и запустил в Димку бронзовой статуэткой. - Верни его! Ровь! Шорохитель! Ваблан!!!

Дима увернулся от статуэтки, грозившей ударить его по колену, и встал около машины. Вид у него был растерянный, он не мог собраться с мыслями, чтобы принять здравое решение. Да и что можно было придумать в таком случае? Да и что значат странные слова, которые изрекает этот сумасшедший, поменявшийся с ним телом?

Из "Вашей свежести" вышел второй охранник и положил в машину на заднее сидение ящик креветок. Затем он хотел спросить так называемого Шапика, что это они все топчутся, но Глобус опередил:

- Пеларий, ты то хоть монипаешь, кто я?!

- Нет. - Озадаченно ответил Пеларий.

- Знаешь, по-моему, этот парень только что пытался убить Глобуса! - Пожаловался Шапик. - Надо отправить этого психа в психушку!.. А ты, КоФФш, садись в машину, а то тебя и так чуть не покалечили!

Димка послушался и сел в "Химбарачи" на заднее сидение рядом с ящиком креветок, пахнущим морем.

Охранники тем временем схватили настоящего КоФФша, связали его и, вместе с бронзовой статуэткой, запихали в багажник.

- Да как вы смеете!.. - прокричал Глобус, пока ему в рот не засунули старый носок и не захлопнули багажник.

- Это для твоего же блага! - рассудил Шапик; и оба охранника сели в машину.

Да, это был самый кошмарный день в жизни Глобуса!..

Наконец, они доехали до ворот Центра Психических Отклонений.

- Сиди тут! - приказал Шапик Димке. - Мы скоро.

И вместе с Пеларием вышел из машины. Они вытащили связанного КоФФша из багажника, Пеларий перебросил его через плечо, а Шапик ядовито произнес:

- Ну вот ты и дома! Там тебя так ждут!

- Мема... а! - промычал возмущенный Глобус. - Уф... ие... меа! Фы... ме иеее... маа! А маа... ф... уф... оам!

- Да не брыкайся ты так. Тебе там понравится!..

- Мее... меаа! А ме иф!.. А ме иф!.. О фа... е... еа! О фа... е!..

Мычание КоФФша и хихиканье его охранников стихло. Димка понял, что пора уносить ноги. Он попросил у водителя ключи от багажника, сказал, что там лежит бутылка с водой, а жажда замучила. Достал из багажника бронзовую статуэтку, вернул ключи, быстро перебежал на противоположную сторону дороги и сел на первый попавшийся автобус...

***

Я терпеливо выслушал историю, а затем спросил:

- Ты сейчас где?..

- Ну, уж точно не дома! - возмущенно перебил Морквинов. - Кто ж меня в таком виде узнает!

- И все-таки?

- На автобусной остановке. Там еще таксофон возле ларька.

- Вообще-то таких остановок в городе сотни, если не больше. Можешь сказать конкретнее?..

- Возле твоего дома!..

- Никуда не уходи, я мигом!

Димке ждать долго не пришлось. Уже через десять минут я был на остановке. "Ну, у тебя и вид!" - улыбнулся я, разглядывая своего, влипшего в очередную историю, друга. "Спасибо за комплимент!" - съязвил Димка, не оставшись в долгу.

- Вот и отлично... - заметил Морквинов, поняв, что мне нечем ему ответить. - А теперь будем думать, как вернуть мое тело.

- А что думать? Просто надо заехать к КоФФшу в клинику и заставить прикоснуться к статуэтке. - Предложил я, а что, это ведь самый простой способ!

- А как я выберусь оттуда, когда приму собственное обличие?

- Сделаю тебя невидимым. - Уверенно заявил я, все-таки он с чародеем разговаривает.

- Надеюсь...

Вскоре мы были около ворот, за которыми располагалось желтое каменное здание психлечебницы. Я, как и обещал, сделал Димку невидимкой, и мы оба перелезли через забор. К счастью, во дворе никого не было. Пустовали маленькие деревянные скамеечки, расположенные возле желтоватых кустов, выстриженных в форме снеговиков.

Мы вошли в холл лечебницы.

- Вам куда? - спросила дама из регистратуры, явно не желающая меня пропускать, взгляд её, видите ли, ко мне приклеился! Морквинова она не видела.

- К вам тут сегодня одного парня привезли, который утверждает, что он Глобус КоФФш... - уверенно начал я.

- Это очень сложный случай. Он опасен для общества. - Сказала дамочка.

- Еще не установили его личность?..

- Нет. А вам зачем?

- Хотите, я помогу в этом разобраться?

- Вы кто такой будете?

- Как, вы меня не знаете? Я начинающий экстрасенс... Регистр Регистрович Регистров! Разве можно меня не знать? Я же знаменитый целитель!

- Странное имя...

- Конечно. В нашей деревеньке... Стулово каждый первый Регистр. Вот и меня так же назвали, чтобы не упускать традицию.

- Как это чудесно! - воскликнула дамочка.

- А то!.. Так, вы мне покажете, где находится тот, кто считает себя КоФФшем?

- Конечно, покажу!

- Будьте любезны. Мне еще диплом писать по этому поводу....

Дама встала и попросила последовать за ней. Мы прошли вперед по коридору, затем повернули направо и остановились перед бежевой дверью. Остальные двери по какой-то неведомой причине были белые.

- Ну, удачи. - Шепнула дамочка, открывая замок.

Я открыл дверь и, дождавшись пока туда прошмыгнет Димка, вошел в помещение. На кровати, в облике Морквинова, в смирительной рубашке сидел Глеб Ковшов. Он одарил меня недовольным взглядом, видимо, ставил меня в ряд где-то между инфузорией туфелькой и эвгленой зелёной, и крикнул:

- Я Глобус КоФФш! Почему мне никто не верит?! Выпустите меня отсюда!

- Спокойно. - Сказал я, боясь, что он сейчас разойдётся, и будет его не заткнуть. - Я знаю, кто ты такой.

- Конечно, это я!

- Успокойся. Остальные не хотят тебе верить...

- Очемуп?! - в его речи снова проскользнул сленг "Мэ".

- Они не верят в магию, даже если чудеса происходят у всех под носом. Не хотят этого замечать. Для них магии не существует, хотя, доказать то, что этого явления нет, они тоже не могут. Вот поэтому, ты и считаешься психом. Но это, конечно, не так.

- Ненавижу магвию, раз она сотворила со мной катое! Это ужасно!

- В этом нет ничего ужасного. Бывают и похуже вещи.

- Какие?

- Не будем вдаваться в подробности. - С трудом сдержавшись, чтоб не выразить своё отношение к его субкультуре, сказал я. - Могу помочь тебе вернуть прежний облик.

- Авдарп?! - воскликнул КоФФш. - А ты что, колдун?

- Почему сразу "колдун"? Я могу быть и чародеем.

- А разница, какая?

- Большая.

- А если мне интересно?

- Я не для этого сюда пришел. Давай, лучше я с тебя чары сниму?

- Ага, развяжи сначала!

КоФФш встал, я развязал ему рукава смирительной рубахи, и саму рубаху снять помог.

Затем я тихонько подозвал Димку и взял у него статуэтку, которая тут же обрела видимость. Глобус вскрикнул: статуэтка вызывала в нем не самые лучшие воспоминания.

- А ты руневен, что оно мне надо? - жалобно проскулил Глобус.

- Перестань трястись! Встань спокойно и держи статуэтку! - приказал я, если он не перестанет, придётся перейти к политике запугивания.

- А мы телами не поменяемся?

- Вздор!

- Значит, не поменяемся...

КоФФш осторожно взял бронзовое изваяние, при этом вид у него был такой, что казалось, он закричит: "Убери от меня это!". Димка тоже прикоснулся к бронзовой фигурке и сказал: "Произнеси статуэтке какой-нибудь комплимент".

- Аземч? - не понял Глеб, думая, что это говорил я.

- Надо, чтобы подействовало.

- Ну, хорошо, хорошо.... Глобус откашлялся и произнес, чувствуя себя полным идиотом: "Ты такая... красивая... гируфка". Ничего не произошло, только шевельнула рукавом смирительная рубаха, лежащая у него под ногами. КоФФш огорченно уставился на меня, словно я был продавцом поддельных вещей, ожидая объяснений.

- Ты недостаточно старался. - Объяснил я. - Надо это с чувством произнести, а не так монотонно, как ты.... И, желательно, слова не искажать.

- Ты что, издеваешься?! - возмутился Глобус. - Не буду я этого делать!

- А что тебе остается? Может мне уйти?..

- Нет! Не оставляй меня с этой куштовиной наедине!

- Тогда сделай то, что я прошу.

Ковшову пришлось подчиниться. Он выговорил с притворным удовольствием: "Ты такая прелестная, статуэтка!". Правда, последнюю букву в слове "статуэтка" он произнес с некоторым визгом. Я ухмыльнулся, глядя на него, это было забавное зрелище.

Древнежипский божок снова напустил на всех Густой фиолетовый туман, и снова Глеб с Димкой потеряли сознание.

Когда Глобус очнулся, туман уже развеялся. Он встал на ноги и посмотрел на свое отражение в зеркале. КоФФш видел в зеркале себя родимого и радовался:

- О, да! Я опять в себе! Моя душа в моем теле! - это были первые строчки его будущей песни, хита мирового шоу-бизнеса.

Я в это время поднял с пола статуэтку.

- Асибопс за все! - благодарил Глеб, прокручивая в голове замысел новой песни.

- Да ладно. Ничего особенного... - ответил я, прерывая бурю благодарностей. - Димка, ты где?

- Здесь, кажется. - Отозвался голос Морквинова. - По крайней мере, надеюсь на это.

- А кто такой, этот газадочный Димка? - поинтересовался КоФФш.

- Он мой ручной невидимый Барабашка. - Пошутил я. - Когда-то был духом статуэтки.

- А как он выглядит? - заинтересовался Глобус.

- Не знаю, его же не видно. Хотя, что-то подсказывает, у него есть длинные клыки...

- Я сам себя не вижу, и не представляю, на что похож. - Добавил Морквинов.

- Как это грустно, не видеть самого себя... - пробормотал Ковшов.

- Почему сразу "грустно"? Может, мне это нравится? - перебил Димка.

- Всё, Дима, пойдем! Мы сделали всё, что могли. - Решил я, прерывая бессмысленную дискуссию насчет бестелесного Барабашки.

Мы подошли к двери, но КоФФш крикнул:

- А как же я?!

- Ты остаешься тут. - Распорядился я и приоткрыл дверь, пропуская Димку.

- Это еще ачемуп?

- Выпустят они тебя, не беспокойся. А с нами нельзя.... Всё, пока! Если что, ты меня не видел, договорились?

Глеб Ковшов кивнул, зная, что он у меня в долгу.

Я вышел и запер дверь.

- Все! Вылечил! - воскликнул, проходя мимо регистратуры.

Дамочка, сидящая там за столиком, восхищенно на меня посмотрела. "Попросить, что ль, автограф у этого Регистра?" - мелькнула мысль в ее голове. Она проводила меня взглядом до самого порога, и когда решилась окликнуть, я, к счастью, уже вышел на улицу...

***

- Ты это видел! - воскликнул Димка. Мы ехали в автобусе. Народу было мало, но все сидения заняты, так что, пришлось стоять.

- Ты о чем? - я не понял, к чему он клонит.

- Ну, эта, регистраторша.... По-моему, ты ей понравился.

- Просто верит во всякую ерунду про бутафорских экстрасенсов.

- Судя по тому, как она на тебя таращилась...

- Это глупая тема для разговора...

Тут автобус дернулся, резко тормозя перед светофором, и Димка от неожиданности чуть не уронил бронзового божка мне на ногу.

- Эй! Ты чего, решил меня покалечить?!

Стараясь удержать статуэтку, Димка пихнул меня локтем. А я вам говорил, что он страдает редкой формой неуклюжести?

- Извини.

- Ладно, проехали. Мы скоро выходим.

***

Плитс Шпаклевич, начинающий театральный режиссер, а так же муж Марии Радужниковой, с самого утра был в хорошем настроении. Сегодня его любимой бирюзовой пуделихе Трапеции исполнялось пять лет. Эту собаку он любил даже больше, чем жену, только Мария, к счастью, не догадывалась об этой маленькой несправедливости.

По случаю праздника Плитс решил испечь вишневый пирог. Только, до этого Шпаклевич ничего, кроме макарон, сам не готовил.

Получилась откровенная гадость, а не пирог! Во-первых, Плитс вместо сахара добавил очень много соли, придал пирогу нелепую форму, похожую на чье-то сплющенное лицо, полил сверху вишневым джемом. Пирог, вдобавок еще и подгорел, к тому же, вместо корицы Плитс посыпал свое творение перцем.

Когда стол был накрыт и все сели за стол, в том числе и две собаки: пуделиха Трапеция и овчарка Ленди (она была не совсем обычной собакой), и разрезали пирог, в дверь раздался звонок.

- Мы кого-то ждем? - удивилась тетя Маша.

Карсилина направилась открывать дверь.

- Привет! - на пороге стояли мы с Димкой, причем, Морквинов держал в руках бронзовую статуэтку, которая и без приложения в виде Димки была странной.

- А у нас праздник. - Сообщила Карси. - Вы как раз вовремя!

- Отмечаете успех очередной постановки Плитса? - поинтересовался я, проходя в прихожую и снимая ботинки.

- Нет. День Рождения Трапеции. - Ответила Кари.

- У каждого режиссера свои странности. - Заметил я, Плитс, видимо, один из самых необычных режиссеров, он даже фонд защиты дождевых червей открыть хотел. А что, я бы пожертвовал ради прикола туда маленькую часть первой стипендии, ну просто крошечную.

- Привет, юноши! - поприветствовал Плитс, выглядывая с кухни. - Проходите и угощайтесь.

Тут его взгляд упал на статуэтку:

- Хотите преподнести это произведение искусства в подарок моей собаке?

- Нет. Мы ей лучше косточку как-нибудь занесем. - Ответил я, хотя идея избавиться от статуэтки в пользу Трапеции показалась заманчивой.

- По-правде говоря, статуэтка мне не очень понравилась. - Пробасил Шпаклевич. - В качестве декорации в театре я бы это не использовал! И где вы приобрели сию дешевую безвкусицу?

- Не знаю, где ее Димка откопал. Честно, не спрашивал. - Признался я.

Наконец, все были за столом. Но Плитс вдруг вспомнил какую-то важную деталь, достал из шкафа маленькую синюю свечку, вставил ее в кусочек самодельного пирога и пододвинул к Трапеции. Та удовлетворенно тявкнула.

- Ну, Трапи, пора загадывать желание! - воскликнул Шпаклевич, восхищенно глядя на собачку.

- Вы думаете, она действительно способна задуть свечу? - засомневался Димка.

- Раньше задувала. - Сказал Плитс, хлопнув его по плечу, отчего тот чуть не подавился салатом...

3

Амулет

А в Чалиндоксе обитала такая дама, колдунья по имени Гадритта Трегторф. И была она главной злобно-настроенной организации "ОбГаТр". Самой первой целью этого общества являлось уничтожение королевской Листонской семьи, ведь Трегторфы с давних пор вели против династии жестокую игру. А ещё они по своей природе были злыми и считали, что нужно поддерживать репутацию, совершая ужасные поступки.

Особенно Гадритта гордилась тем, что смогла уничтожить королеву Желлистину и её мужа Иксберта, и представить это как несчастный случай (Сейчас королевой Листона являлась мать Желлистины Лоритта, которой пришлось снова надеть корону).

Лет 12 назад при странных, а точнее сказать, неизвестных, обстоятельствах пропала пятилетняя дочь Желлистины принцесса Карсилина. Девочка была похищена колдунами "ОбГаТра".

Гадритта, поручила приспешникам увезти ребенка подальше и убить. Но те, не будучи такими бессердечными и жестокими (все-таки, убить ребенка, пускай и маленькую принцессу какого-то королевства, это ужасный бесчеловечный поступок), не решились на это.

Боясь гнева хозяйки, они соврали, что убили девочку, а сами спрятали ее у своей старой знакомой, глухой и сварливой бабки, которая, являясь маразматичным параноиком, так и не удосужилась спросить, откуда взялся ребенок.

Однако держать там девочку вечно не получилось. Старуха начала что-то подозревать (А она - бывшая приспешница Трегторфов). Правда могла всплыть наружу, и тогда незадачливых злых колдунов ждала кара.

Прикрываясь визитом к больным родственникам, парочка наших колдунов, вывезла девочку Карсилину в Зебровск.

Но маленькая принцесса оказалась очень бойкая и постоянно ныла, видимо догадываясь, что эти люди не те, за кого себя выдают. Она просилась домой, к маме и папе. Кроме того, девочка была еще и волшебницей, и постоянно устраивала в тайном месте погром.

Под конец, уставшие от возни колдуны решили, что нужно с этим кончать. Рано или поздно Гадритта обо всем догадается, или девочку найдут, тогда точно им не поздоровится.

Поздним вечером одного дня они погрузили спящую принцессу в машину и отправились в путь на окраину Зебровска. Было темно, и шел ливень. Колдуны, ехавшие в машине припирались:

- У нас нет другого выхода! - злился тот, что был за рулём.

- Мы не можем так поступить! - отвечала вторая, сидя с ним рядом.

- Но оставить её мы тоже не можем!..

- Убийство это не выход!

- А что ты предлагаешь? Сказать всю правду Госпоже? Или явиться с повинной к "ДС"??? Ты понимаешь, если не избавимся от этого ребенка, нас ждут большие непри...

- Тормози!!!! Ты что делаешь!!!..

В пылу ссоры, они разогнались до бешеной скорости. И по скользкому от дождя шоссе вынеслись прямо на встречную. Надо сказать, колдуны могли воспользоваться магией, но когда всё развивается так стремительно, они превращаются в простых смертных, ведь в такой ситуации сложно среагировать мгновенно.

А по встречной полосе, везя груз из новеньких шкафов, ехала фура.

Машину наших колдунов, стремящуюся избежать лобового столкновения, закрутило. Водитель фуры вдавил на педаль, но тормозной путь у фуры оказался неслабый. Машину, вынесло в кювет, перевернуло, и ударило о самое ближнее дерево. Капот автомобиля напоминал груду раскореженного металла, и дымился. Колдуны, погибли на месте, не успев понять, что произошло....

Маги, хоть и обладают некоторыми не очень обычными способностями, но не являются бессмертными.

Напуганный водитель грузовика выскочил из салона и бросился к дымящему автомобилю.

Поскользнувшись на мокрой от дождя траве, он потерял равновесие и упал. В этот момент мужчина расслышал крик маленькой девочки. "Нужно вытащить её оттуда!" - пронеслось у него в голове.... Но раздался жуткий хлопок - машина взлетела на воздух. Всё еще лежа на траве, и потихоньку осознавая произошедшее, он открыл глаза, весь мокрый от ливня, пополз к грузовику. В его сознании все еще стоял крик девочки, которая звала на помощь.... Дрожа, он заполз в кабину и поспешил убраться с места происшествия....

На самом деле крик ему не мерещился. Маленькую принцессу выбросило из машины еще до столкновения с деревом. И она лежала, в канаве, ничего не понимая, и кричала от ужаса.

От пережитого шока девочка потеряла память.

Когда фура уехала, она попыталась подняться на дрожащие ноги, и тут же упала. Остатки автомобиля колдунов горели неподалеку. Девочка опять поднялась, и медленно, стуча зубами от холода, пошла вдоль дороги. Удивительно, но мимо никто не проехал. Хлестал сильный ледяной ливень, а на ребенке уже места сухого не осталось. Ей было страшно. Она шла по темной дороге, держа подмышкой свою маленькую кожаную сумочку. Вода текла с нее ручьями.

Не знаю, сколько еще она прошла, спотыкаясь, и чуть не падая.... Увидев высокий забор и калитку, за которым, возможно, скрывалось тепло и еда, девочка из последних сил бросилась туда. На калитке висел огромный тяжелый замок. Девочка звала кого-то, но никто не выходил, она дёргала замок, в надежде, что тот пустит ее.

Издав последний крик отчаяния, она рухнула на мокрые деревянные мостки и потеряла сознание....

***

...Карси проснулась в холодном поту. Этот кошмарный сон снова приснился.

- Кари? - собака Лэнди тихонько подошла к её кровати. - Всё хорошо?

- Да... Конечно. - Ответила Кари, с трудом опомнившись.

- Ну, тогда ладно.

Овчарка снова улеглась возле батареи и уснула.

Карси перевернулась на другой бок и попыталась заснуть. Только, это оказалось не легко.

Этот сон был единственным ее самым первым воспоминанием. Она не знала, почему оказалась на той дороге, не знала, что произошло с ней до этого. Она так и не вспомнила, кем же является на самом деле. И где её настоящая семья.

Единственные вещи, которые остались ей от родителей, были крошечная глянцевая книжечка с пустыми страницами и золотой медальон на цепочке, на крышке медальона красовались буква "К" выложенная прозрачными красными камушками. Когда медальон открывался, то внутри была надпись "Малютке Карсилине, от любящих родителей" и дата её рождения. Кроме того, он светился. Что касается книжечки, то однажды, Карси откапала её у себя в коробке со старыми игрушками и открыла, на пустых страницах стали появляться буковки. Книжка поведала о том, что Карсилина - волшебница, и рассказала о магах, которые жили на Колди. Тайно, но обитали.

***

Вечером одного летнего понедельника Карсилина собиралась на дискотеку.

- Только, смотри, не пропадай до поздней ночи, а то я сама лично приду и заберу тебя оттуда! - давала наставления тётя Маша.

- Спокойно, Мария, дай девочке повеселиться! - воскликнул Плитс, у которого на коленях сидела карликовая пуделиха Трапеция. И он почесал ее по бирюзовой мягкой шерстке. Пуделиха зевнула.

- И зонт возьми!

- Зачем? - удивилась Кари, расчесывая вьющиеся тёмно-рыжие волосы.

- Ну, вдруг дождь пойдет, простудишься ещё!

- Да не пойдет! - Отмахнулась Карсилина, вставая с кресла. - Кстати, тёть, а как тебе моё платье?

Она покрутилась перед зеркалом, платье было фиолетовое в черный цветочек, до колен.

В сиреневой блестящей сумочке зазвенел мобильник.

- Алло. Да, Ванда. - Карсилина поднесла телефон к уху.

- Ты еще дома? - спросила Ванда, школьная подруга. Голос у этой девчонки был дерзкий и громкий, из таких, как она, бойкие продавщицы получаются.

- Конечно, но скоро уже выйду. А ты где?

- В такси еду. Кстати, Машка Зверликова тоже. Мы поспорили щас, кто быстрее доедет! - Усмехнулась та.

- Я пешочком, клуб в двух шагах от меня...

- Карс, - шепнула заговорческим тоном Ванда, - а тут такой таксист симпатяжка!

- Вот расскажу я твоему Феликсу!.. - засмеялась Кари.

- Только посмей! - возмутилась Киманудова, доставая из сумочки зеркальце и любуясь своей накрашенной физиономией. - Кстати, как и договаривались, я ему ничего про дискотеку не сказала.

- Если учесть, что Феликс и так на них не ходит...

- Карс! Ну, разве можно быть такой прямолинейной! Твой, кстати, ничего про нашу сходку не знает?..

- В смысле, "мой"? - не поняла Карсилина, отворачиваясь от зеркала.

- А то я не догадываюсь! - воскликнула Ванда. - Семён Мылченко, конечно!

- Мы просто друзья... - Карси даже порозовела.

- Не каждые друзья своих "просто подруг" "Рыжиками" и "Солнышками" называют! Кроме того, в школе вы постоянно вместе тусовались...

- Ты там еще не приехала? - смутилась Кари.

И тут же её чуть не оглушил хохот, донесшийся из трубки.

- Ты прикинь! - Хохотала Ванда. - Я уже минуту как приехала, с тобой болтаю и не замечаю!

- Ну, вот и...

- Ладно, я пойду!

- Таксисту не забудь заплатить. - И Кари сбросила разговор.

Когда она вышла из дома, было уже темно. Дул прохладный ветерок. Стояла непривычная тишина, лишь деревья иногда шуршали листьями. Мир, словно замер.

Она шла мимо опустевшей детской площадки, неподвижные качели, призадумались, стоя недалеко от песочницы, в которой, как старая лодка, тонула формочка для песочных зверей.

Кари свернула на улицу, где пятиэтажные дома стояли тесно друг к другу, и не горел ни один фонарь.

Внезапно за спиной что-то сипло просвистело, такой звук обычно издает прибор в кабинете стоматолога. Карсилина насторожено обернулась, но никого не заметила. "Показалось", подумала она.

Но свист повторился.

- Кто здесь? - спросила Кари.

Никто не ответил. Девушка побежала, стараясь быстрее преодолеть эту темную пустую улицу и выбраться на оживленный проспект Лорского.

Но на пути возникла фигура, она светилась, и от неё исходил серый туман. Внезапно из этой фигуры вышло еще три таких же, и они двинулись к девушке.

- Вы кто? - не поняла Кари, но ответа не последовало. Девушка развернулась и побежала обратно, но и там возникли фигуры.

Они окружали. А туман, который из них исходил, оплетал её со всех сторон. Становилось трудно дышать.

Карсилина почувствовала сильную усталость. Они вытягивали из неё силы и ждали, пока она лишится чувств.

- Ну, уж нет! - возмутилась Кари. - Я вам этого не позволю!

Она запустила в одного "Тлайсвиром", оборонительным заклинанием волшебника, но луч пролетел сквозь него и не причинил вреда. Остальные заклинания тоже не действовали. Сил бороться не оставалось. Тумана становилось все больше, он проникал в легкие и мешал дышать.

Кари осела на мостовую, ноги ослабли. И тут ее руки сами собой потянулись к амулету, висящему на шее. Она уже не понимала, что делает. Сняла амулет, открыла его, оттуда вырвался ослепительно-золотой свет. Туман стал рассеиваться, твари, по которым он бил, растворялись.

- Кари! - услышала девушка крик, доносившийся словно ниоткуда, и лишилась чувств....

***

Пришла в себя уже в другом месте. На серебристом кожаном диване в квартире Серебринки Сильв. В ухо трезвонил мобильник, который лежал на кресле в сумочке Карсилины. А ещё в окна светило солнце. Кари присела, голова раскалывалась.

- Проснулась? - заметила Серебринка, она вышла из кухни, и стояла в дверях. Её серебряные волосы были заплетены в тугой конский хвост, что представляло собой непривычное зрелище. Обычно она ходила с распущенными. - Сейчас тебе завтрак приготовлю.

- Что я здесь делаю? - спросила Карсилина, не обращая внимание на трезвонящий мобильник.

- Лежишь без сознания. - Ухмыльнулась Сильв. - Кто-то обработал тебя сильным антимагическим полем. Мы с Зольтером еле успели...

- Призраки, это было то поле?

- Да. Обычно так поступают, когда хотят поймать мага, предполагая, что тот будет сопротивляться. Мне приходилось с таким встречаться, и даже использовать.

- Это вы убрали поле?

- Не понимаю, почему оно исчезло. Может дело в свечении, твоего медальона? - и Серебринка протянула ей амулет. - Прости, что сняла его. Кстати, того, кто пытался тебя похитить мы не смогли поймать.

- Почему кто-то хотел меня похитить?

- Этого, Кари, я не знаю. Но у меня есть некоторые предположения.

- Какие?

- Думаю, они нападут снова. Вот тогда можно будет вычислить злодеев.

- Здорово. - Вздохнула Карси, и снова опустилась на подушку. Мобильник затих. - Сколько времени я уже здесь валяюсь?

- Два дня. - Ответила Серебринка. - И оба дня твой телефон настойчиво трезвонит.

- Прекрасно! А ты не пробовала взять трубку?

- Нет. Зачем я буду прикасаться к чужому телефону. А тебе полежать надо, еще не восстановила силы...

- Сильв, тебе кто-нибудь звонил насчет меня?

- Если и звонил, телефон отключен был. На него Зольтер три дня назад горячий чай пролил, и там что-то с проводкой. Отправила его новый покупать. А у мобильника батарея села, мне его зарядить лень. Кстати, сейчас макароны с колбасой пожарю.

Сильв удалилась на кухню. Карсилина дотянулась до сумочки и взяла мобильник. Пять пропущенных вызовов от Ванды, шесть от Димки, 10 из дома, штук 15 от тёти Маши и еще больше от меня.

Мобильник снова зазвонил, Карси вздохнула, представляя, как на нее сейчас накричат, и ответила, стараясь, чтобы голос звучал бодро:

- Да. Слушаю... - Она даже не посмотрела на экране, кто именно звонит.

- Карси! - воскликнул я, вздохнув с облегчением. Наконец-то трубку взяла, а то не знал даже, что думать. - Ну, где ты пропадаешь! Мы же все больницы и даже морги обзвонили! Твоя тётя второй день на валерьянке живет.

- Меня просто пытались похитить. - Ответила Кари, словно это было обычным будничным делом.

- Просто?! - Я в этот момент споткнулся о лежащий в прихожей ботинок, иногда Кари меня поражает. - Ничего себе "просто"!

- Тише, пожалуйста, у меня очень сильно болит голова.

- Прости.... Ты помнишь, где их убежище?

- Но, меня не похищали.

- Тогда, где ж ты пропадала всё это время? - окончательно запутался я, прокручивая в голове всевозможные версии, которые надо было изгнать поскорее.

- У Зольтера с Серебринкой.

- А домой, почему не шла?

- Не могла...

Тут из кухни донесся голос Серви "Это Семён, да? Скажи ему, чтоб приехал, разговор есть".

- Кстати, Серебринка тебя ждёт. - Сообщила Карси.

- Прекрасно, я все равно за тобой ехать решил. Ждите. - И я положил трубку.

- Ну что, будешь, есть? - поинтересовалась Серебринка.

Карси кивнула и поднялась с дивана, голова при этом закружилась, и ей пришлось сесть.

- Ничего, это пройдет. - Заверила Серви. - Я тогда макароны сюда на журнальный стол поставлю, заодно глянем, что интересного по телику идёт.

Она поставила перед Карсилиной тарелку и включила телевизор, висящий на стене.

- С вами Новости, на канале "ЛистонТВ". - Тут же затараторил ведущий с растянутым серым прозрачным лицом.

- Ну, у тебя и графика! - Заметила Кари.

- Это канал такой. Он индивидуален для каждого зрителя.

- То есть как? Ты сама пожелала, чтобы тебе показывали в таком ужасном качестве?

- Вообще-то дамы, я вас слышу. - Тут же обиделся ведущий. - Я призрак, поэтому вам кажется, что у нас помехи. Мы показываем нашему зрителю то, что он желает, и составляем для каждого свою программу передач. И у каждого есть свой личный ведущий. Я координатор программы передач госпожи Сильв.

- Как интересно, я и не знала, что с телевизором можно разговаривать.

- Наш канал создан специально для магов и тех, кто проживает на территории Листона. Там всё телевидение индивидуально-настроенного толка. - Объяснил тот.

- Серви, и почему ты раньше этот канал не показала?

- У нас не находилось времени смотреть телевизор. - Отмахнулась она, усаживаясь в кресло. - Чтобы получить доступ к "ЛистонТВ" за пределами государства, нужно запросить специальный пароль. Я недавно к нему подключилась.

- Так мне рассказывать новости или нет? - не понял призрак.

- Давай. - Согласилась Серебринка.

Призрак прокашлялся и начал деловым тоном:

- Сегодня презтер-пигистр Листона отправился на саммит СОБ (Совета Объединенной Безопасности), который проходит в эти минуты в Гарпунале. Главы государств планируют обсудить такие вопросы, как помощь пострадавшим от землетрясения в Бейзме, так же сокращение выброса углекислого газа в атмосферу, за счет....

- Ну, это не интересно. Что там еще в мире происходит? - перебила Серебринка.

Призрак не растерялся и продолжил:

- В детском саду Кислодонска произошло массовое отравление детей фруктами. Как оказалось, фрукты были ввезены в Зебрландию нелегально и выращивались в неподобающих условиях. Директор детского сада от комментариев отказывается...

- Тоже не интересно.

- Хорошо. - Согласился призрак, еще больше бледнея и почти сливаясь с фоном. - В Чалиндоксе был пойман один из организаторов массовых беспорядков в день летнего солнцестояния. Как оказалось, акция была четко спланирована колдунами ОбГаТра и была направлена на то, чтобы не позволить листонскому презтер-пигистру вылететь на саммит СОБ.

- Не поверю, чтоб ОбГаТр вёл себя настолько миролюбиво. - Заметила Серебринка и выключила телевизор. - Особенно, если учесть, что в акции никто особо не пострадал, не считая одного колдуна, который сломал ногу. В этом он сам виноват. Нечего было прыгать с крыши двухъярусного автобуса, да ещё и без страховочных заклинаний.

- А что такое ОбГаТр? - спросила Карси, отодвигая пустую тарелку.

Серебринка задумалась:

- Как бы тебе объяснить? Ты ж с ними еще не сталкивалась. Да и не столкнешься, надеюсь.

- Так, что они такое? - Кари надеялась получить ответ, ожидая, пока Серви отнесёт тарелку на кухню.

- Это организация злодеев, несущая хаос и разрушение. - Объяснила та.

И, прежде чем Карси задала очередной вопрос, в дверь раздался звонок, чириканье птички.

Серви открыла мне дверь, я был очень обеспокоен сложившейся ситуацией, и хотел поскорее увидеть Карси.

- Ну, как она? - спросил я, снимая ботинки.

- Может, она сама тебе расскажет? - Улыбнулась Сильв и закрыла дверь на ключ.

Я прошёл в комнату, сел рядом с Карсилиной и поинтересовался:

- Солнышко, как ты?

Она ничего не ответила, молча положив голову мне на плечо.

- Как ты уже понял, с Кари произошел некий инцидент.... - В свою очередь начала Серебринка, присаживаясь обратно в кресло.

- Вообще-то ничего не понял! - Перебил я, эта неопределённость раздражала. Вот Серебринка что-то знает, а я нет!

- Тебя это беспокоит? - удивилась Серебринка, как будто речь шла о чём-то банальном.

- Конечно! Объясни, пожалуйста. Кто хотел похитить Карси?

- Не знаю. Одно ясно точно. Здесь замешана очень сильная магия. Возможно, Кари знает что-то такое....

- Что же?

- Понятия не имею, она сейчас еще не окрепла после нападения. Они ослабили Карсилину своим барьером. Если мы с Зольтером по счастливой случайности там не оказались, еще не известно, чем бы это кончилось...

Я взглянул Серебринке в глаза, и увидел, как наяву. Темный переулок, Карси, окруженную призраками, которая упала на колени, пытаясь не потерять сознание, потом свет из её медальона. Всё, как в том давнем видении. Я даже поёжился. И понял:

- Медальон!

- Что, медальон? - спросила Серви, стараясь не разбудить Кари, которая уснула, прижавшись ко мне.

- Это связано с ним!

Серебринка молча смотрела на меня, словно, что-то соображая. Потом взяла медальон Карсилины, лежащий на тумбочке, и тут её осенило.

- Погоди! - она, сжимая медальон в руке, выбежала в другую комнату.

Там Серебринка что-то искала. Был слышен грохот открывающихся дверец. Наконец, она вернулась, и принесла толстенную серую книгу.

- Что это?

- "Артефакты Листонских семейств". - Сильв прочитала название книги и стала её листать.

Листала долго, я подумал, что ничего примечательного Серебринка так и не найдёт. Вдруг она воскликнула: "Вот!"

- И что там? - спросил я.

Она не ответила, вместо этого открыла медальон, он, кстати, не засветился, подержала его на ладони, на вытянутой руке, тоже ничего. Впрочем, медальон светился только у Карси. Мне было, конечно, интересно, что Сильв нашла в этой книге, но я не мог потревожить Карсилину. Если встану с дивана, она проснётся.

- Наконец-то! - произнесла Серебринка, радуясь собственной догадке.

- Ты ответишь? - я начинал терять терпение.

Такое ощущение, что она про меня совсем забыла.

- Да-да! - она, наконец, соизволила одарить меня взглядом.

- Ну и? - выжидающе смотрел на неё я.

- Амулет, Карсилины, является сильным магическим артефактом. - Изрекла она. - Вероятно, кто-то узнал это и захотел завладеть.

Впрочем, про самую важную деталь она так и не сказала.

Да и амулет, как выяснилось позже, был нужен "похитителям", не больше, чем ржавый гвоздь. Гораздо больше им нужна была Карси, и, желательно без амулета. Ведь, когда он находится при ней, то наделяет силой, способной защитить, даже при нулевых шансах на спасение. Отдельно от неё, это лишь золотая побрякушка, представляющая ценность только на чёрном рынке, и то в качестве рядовой подвески.

Тогда я этого не знал, хотя ни раз становился свидетелем того, как Карсилина его использует, в основном в качестве фонарика, и поэтому предложил:

- Может, нам спрятать амулет? Сдать его в банк на хранение?

- Нет. Кари лучше носить его с собой. - Отбросила эту идею Серебринка.

- Почему?

- Если нападут еще раз, и амулета при ней не будет, то им легче её похитить. Они тоже магией обладают, и весьма не хилой!

- Им же амулет нужен!..

- А потом они, как выкуп, потребуют его.

Кто бы мог подумать, как у неё хорошо получается заговаривать зубы. Прямо, мастерское запудривание наивного мозга, в данном случае моего.

Сказав это, она внезапно сменила позицию, еще раз заглянув в книгу.

Странные существа - девушки. Сами себе иногда противоречат. Не зря их субкультура "МЭ" нервушками величает.

- Знаешь, а ты прав. Лучше медальон спрятать.

- Ты хотела.... - не закончил я.

- Мне кажется, они научились отслеживать медальон. Значит, если у Кари его не будет, то злодеи не станут её преследовать. Хотя, если положить вещицу в банк, то мигом оттуда украдут.

- И что предлагаешь?

- Дать его мне. Мы уж с Зольтером зададим им хороший урок. Завяжем их длинные ручки-ножки морским узлом!

- Отличная мысль! - согласился я, думая, что тем самым избавлю Карси от опасности. - Пусть хранится у вас.

Какой же я был дурак! Добровольно согласился сделать Кари уязвимой, когда с ней амулет, её даже ранить нельзя, не то, что убить. А без амулета.... Она становилась легкой добычей для колдунов, специально обученных убивать, похищать и злодействовать.

Кроме того, у Серебринки насчёт этой золотой подвески были свои планы. И, мало того, она знала: действуя так, очень рискует чужой жизнью.

- Вот и славно. - Кивнула Серебринка, убирая амулет в карман. - Верну, когда угроза нейтрализуется...

***

Когда Карси проснулась, Серебринка заботливо выпроводила нас за дверь.

- Мне кажется, я амулет свой забыла... - вспомнила Кари, когда мы ехали в автобусе.

Она сидела, прислонивши головой к холодному стеклу.

- Сильв взяла его на хранение. - Пояснил я, думая, как она отреагирует на это.

Карси спокойно-усталым тоном спросила:

- А зачем? - она действительно не совсем понимала логику, по которой действовала Серебринка.

- Они не станут на тебя охотиться....

- Это Серебринка так сказала? А вам не кажется, что, если бы мой амулет нужен им был, то они бы вырубили меня, сняли талисман и скрылись?

- Да, брось. Серви знает, что делает!

- А ты знаешь, что она делает? - усмехнулась Карси, отворачиваясь от окна, за которым промелькнуло несколько деревьев.

- Ну, если хочешь, Рыжик, можем вернуться, и забрать его.

Автобус притормозил, я уже собирался выйти, чтобы подтвердить серьёзность вышесказанного, но Карси остановила.

- Я хочу посмотреть, кто из нас прав. - Сказала она, взяв меня за руку, видимо, чтоб не думал бежать.

- В смысле?

- Потом поймешь! - Буркнула Кари, и снова прислонилась щекой к стеклу.

***

Когда мы пришли к ней домой, тётя Маша радостно кинулась обнимать Карсилину и меня. Плитс Шпаклёвич сидел с газетой на диване, поглаживая правой рукой глупую пуделиху Трапецию.

- Нашлась-таки! - воскликнул он, сердито, когда мы появились на пороге комнаты. - Где ж ты пропадала?!

Трапеция возмущенно гавкнула, одобряя его тон. Я шикнул на неё, собака оскалилась, она вообще, кроме Плитса, людей не переваривала.

- Тихо, тихо. - Шепнул ей Плитс. - Не дразни животное, Семён! Ну, Кари, где ты пропадала, я жду объяснений.

Кари, при этом, чуть не споткнулась о лежащие на полу тапки тёти Маши, которые та постоянно теряла.

- Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для объяснений. - Сказал я, глядя на Карси, которая буквально с ног валилась от усталости. - Ей отдых нужен и сон здоровый.

- А она что, вагоны разгружала? - съязвил Шпаклёвич. - Ты-то что скажешь?

- Плитс! Не видишь, девочка устала, пускай поспит! - вступилась тётя Маша.

А я всё думал, как бы им наврать поубедительнее.

Карсилина, так ничего не сказав, удалилась к себе в комнату.

- А ты, Семён, на кухню проходи, чаем поить буду. - Добродушно предложила тётя Маша. - Там всё расскажешь. Я кстати, пирожков с малиной купила.

Она взяла меня за рукав и повела на кухню, Шпаклёвич, как конвойный, последовал за нами. Он выжидающе встал в дверях кухни, глядя на меня с неприязнью. Мария Радужникова налила чая и села напротив. От пирожков я отказался, не очень приятно есть, когда у тебя над душой стоят, да и не голоден был.

- Ну, рассказывай, в какую передрягу она опять влипла? - потребовал Плитс, скручивая в трубочку газету. Мне показалось, если ответ его не устроит, он меня стукнет по голове.

- Сегодня утром получилось дозвониться до Карси. - Начал я, вспоминая самую удачную из "версий". - Правда, трубку взяла медсестра и сказала, что её машина сбила.

Тётя Маша издала пораженный "Ах" и стала обмахивать себя тарелкой, выражение лица Плитса не поменялось. Выдержав паузу и подумав, что с машиной я погорячился, продолжил излагать свою "версию":

- Я испугался, и поехал туда. Оказалось, Карси отделалась лишь синяками и лёгким сотрясением, поэтому нельзя никаких резких движений делать. Доктор сказал, ей нужен покой, чтобы прийти в норму.

- И вот они так сразу согласились её отпустить? - не поверил Плитс.

- Но ведь всё обошлось! - не сдавался я.

Тот, в ответ на моё враньё, сдавленно кашлянул. Тётя Маша встала.

- Ну что ты, Плитс! Мальчик за неё волнуется, а ты! - Она пригладила ладонью мои взлохмаченные волосы. Я слегка смутился, чуть не подавился чаем.

Плитс недовольно развернул газету и ушел обратно в большую комнату.

- Ты правильно сделал, что привёз Карси. В больнице ведь гораздо хуже, чем дома, в тепле и уюте. - Похвалила тётя Маша. - Я рада, что у Карсилины, есть такой хороший друг.... Что же у тебя волосы так топорщатся!

И она обернулась к подоконнику в поисках плоской расчески. Попытка пригладить мою шевелюру с треском провалилась. Пока она не видит, я смахнул с себя всяческий намёк на "прилизанность".

Через пять дней Карсилина полностью восстановила свои силы, а Серебринка амулет возвращать не собиралась пока что. Хотя, мы ей звонили пару раз, узнать, как идёт "процесс" поиска неудавшихся похитителей....

***

В тот день, мы с Кари собирались в кино. Хотели выйти за порог квартиры, но в дверь раздался звонок.

На пороге стоял высокий мужчина азиатского телосложения, с узкими чёрными глазками, которые скрывали угловатые тёмные очки. Его длинные снежно-белые волосы были заплетены в хвост, и доставали ему до лопаток примерно. Одет он был в чёрную кожаную куртку, чуть расстёгнутую, черные джинсы, а ботинки его сурово натёрты до блеска. Вот ведь чистюля! Прямо герой рекламы стирального порошка и гуталина!

- Здравствуйте, вам кого? - спросила Карсилина, думая, что это новый почтальон.

- Мне бы с вами поговорить.... - Улыбнулся он. Голос был какой-то тигриный.

- Это зачем! - тут же встрял я, уж очень этот тип не понравился. Впрочем, мне всегда не нравились подозрительные незнакомые субъекты.

- Дело в том, что я, веду занятия по оборонительной магии...

- Типа тренер? - недоверчиво взглянул на него я, на инструктора по фитнесу он был не похож, мускул не хватало. Так, уценённый продавец бытовой техники.

- Откуда вы про меня знаете? - недоумевала Карси.

- Ну, мы тщательно выслеживаем волшебников, а затем, убедившись, что маг плохо обороняется, предлагаем свои услуги. А, судя по тому, что я видел, вам, девушка, это необходимо.

- Что же, интересно, вы видели? - насторожился я.

- Мне тоже интересно! - потребовала Карси.

- Видел, как вам угрожала опасность.

- А подробнее? - не поняла Кари.

- Я видел, как на вас наложили магический барьер, пытаясь вывести из равновесия...

- Стоп! Может это вы её тогда похитить пытались! - мне в этот момент захотелось взять его за ворот и встряхнуть, только выше он был гораздо.

- Не видел, кто пытался это сделать, я наблюдал...

- Что же вы тогда не вмешались?! - перебил я.

- Я оценивал претендента. - Спокойно ответил тот.

- Я что, товар, чтоб меня оценивать?! - в свою очередь возмутилась Карсилина, поражаясь, сколько людей в тот вечер за ней следили: Серебринка с Зольтером, этот тип и неудавшийся похититель.

Может это не весь перечень?

- Способный ученик, подобен хорошему товару, попадается редко. - Изрёк тот. - И поэтому, я предлагаю тебе посетить несколько занятий.

- А, мне, почему не предлагаете? - удивился я.

- Я свои услуги только волшебникам предоставляю. Не умею работать с чародеями, не тот сорт. Между яблоком и абрикосом тоже разница большая.

Я недовольно посмотрел, как тот протягивает Карси визитку. Интересно, откуда он узнал, что я чародей?

- Приходи завтра в спортивный клуб "Лиана", в шесть вечера. И не опаздывай.

С этими словами он исчез. Мы остались стоять на лестничной площадке, совершенно сбитые с толка.

Не помню уже, какой фильм смотрели. Это был широко разрекламированный экшн именующий себя блокбастером, с сотней спецэффектов. Вы не представляете, как забавно смотреть фильм про людей, обладающих магическими способностями, снятый простыми смертными. Мы весь сеанс смеялись над тамошними магами, картинно бросающимися заклинаниями. Посмотрели бы создатели фильма на магов настоящих! Правда, люди, не столь просвещенные, бросали на нас косые взгляды, не понимая причины веселья.

Под конец фильма, когда тот близился к финальной битве со злом, Карси вдруг сказала:

- А главный герой очень даже ничего.

- Со мной он точно не сравнится. - Ухмыльнулся я.

- Это чем же? - улыбнулась Карси.

- Ну, во-первых, я симпатичнее. А, во-вторых, Солнышко, у него нет такой замечательной девушки. Ты смотри, какие мымры играют в этом фильме!

- Не такие они и страшные...

- Да неужели?

Кто кого в этом фильме победил, или достал, я не помню. Мы с Карси целовались. Надо будет еще сходить посмотреть.

4

ПРИНЦЕССА ЛИСТОНСКАЯ

А сейчас поговорим о Листоне, точнее, о королеве той страны:

Лоритта IV Фротгерт восседала на своем троне и разглядывала десятка два рыжеволосых девиц, разного возраста, столпившихся в огромном зале дворца династии Фротгерт. Дворец располагался в самом центре столицы Листона - Чалиндоксе (В переводе с древнемасийского "Чалиндокс" означает - "Солнечный Поток").

Для чего же явились во дворец все эти рыжеволосые девицы? Дело в том, что кроме двух внуков-близнецов (Мартины и Альфреда), которым в этом году должно исполниться четырнадцать, у Лоритты была еще одна внучка. Только королева понятия не имела, где она находится и как выглядит. Знала только, что у внучки рыжие волосы и имя у нее - Карсилина. Девочка пропала много лет назад при очень загадочных обстоятельствах. Сейчас ей должно быть уже семнадцать...

Родители искали свою дочь, но безрезультатно. Три года назад они были убиты колдунами ОбГаТра.

Если вы думаете, что сейчас произойдет чудо, и Лоритта, наконец, найдет в рыжей толпе свою внучку, то глубоко ошибаетесь.

Сборища рыжеволосых девиц продолжались вот уже много лет. И ни на одном из них королева свою внучку так и не нашла. Кроме того, она к концу каждого сборища проникалась ко всем этим высоким, низким, худым и полным рыжим девушкам жуткой неприязнью, зная, что настоящей принцессы среди них нет. И, наверное, сама принцесса во дворец вряд ли явится, если только не привести ее силой. Но, во-первых, Лоритта не знала, где ее искать. Во-вторых, надо было выставить всех этих рыжих девиц за дверь и спокойно обо всем подумать.

- Девушки, вы зря пришли! - объявила Лоритта, поднимаясь. - Нет среди вас принцессы. Прошу покинуть дворец!..

Одна из девиц, самая крупногабаритная из всех, пробасила прокуренным голосом:

- Как вы можете знать это, Ваше Величество, если даже не проверяли?

- Очень просто, Пылчорски. Вы, между прочим, уже третий раз являетесь. Неужели вы думаете, что и в этот раз я вас не узнаю? Вы точно не моя внучка.

Пылчорски покраснела.

- Я знаю, - продолжала Лоритта, - что вам тридцать семь лет, ваши волосы каштанового цвета, работаете вы в кафе возле аэропорта и, более того, вы не волшебница, и вообще обделены магией!

Пылчорски всхлипнула и выбежала из зала, сгорая со стыда.

- Ну, кто хочет ещё? - припугнула Лоритта, и оставшиеся девушки поспешили покинуть дворец.

Королева тяжело вздохнула и снова опустилась на трон. Но тут окно, самое ближнее к трону, распахнулось, и, вместе с порывом ветра, влетел большой крылатый пятнистый кот. На голове у кота красовалась красная кепочка с надписью "ЛЭПС" золотыми буквами (ЛЭПС - Листонская Экстренная Почтовая Служба). Рядом с котом порхали почтальонская сумка и кучка писем.

Лоритта узнала кота - это был Кислик, ее любимый почтальон. Он частенько доставлял Фротгертам газеты.

- Я принес вам сегодняшний номер "Горячей Магии". - Отчитался кот, открывая сумку. Из сумки выпорхнула газета и прыгнула Лоритте в руки.

- Удачный бросок! - похвалила королева, взмахивая рукой. В воздухе появилась конфетка.

Кислик поймал конфету, освободил от фантика и отправил в рот. Фантик же кот аккуратно спрятал в сумку (Лэпсы, в отличие от обычных котов, очень любят сладкое, коллекционируют фантики, да, к тому же, имеют листонское гражданство).

- Ладно, я полетел! - сообщил Кислик. - А то мне еще Мартине с Альфредом надо занести их номер "Волшебной плотвы".

- Они опять на него подписались... - разочарованно протянула Лоритта.

- Уже год как. - Заметил Кислик, и вылетел из окна, следом за ним выпорхнули письма и сумка.

Лоритта IV развернула свой номер "Горячей Магии". На первой полосе красовалась раскрасневшаяся физиономия нового презтер-пигистра (То же самое, что и премьер-министр, только в Листоне), молодого человека лет сорока. Лицо его очень напоминало большой перезрелый помидор. Рядом с фотографией прыгали крупные лиловые буковки: "Хомякий Щекёвич был избран Листонским Парламентом на пост презтер-пигистра страны, в связи с безвременной кончиной Августа Бурано три месяца назад".

- Н... да. - Прокомментировала Лоритта, разглядывая улыбающуюся фотографию нового презтер-пигистра в газете. - Он не слишком харизматичен на эту роль, лучше бы...

Договорить она не успела: дверь распахнулась, и в зал вошел солидный высокий господин, облаченный во все черное, включая черный фрак, черные брюки, черную шляпу и ботинки. В руках господин сжимал длинный черный зонт-трость.

- Прохор Платонович, рада вас видеть! - поприветствовала королева, поднимаясь с трона.

- Взаимно, Ваше Величество. - Не остался в долгу барон. - Я, в общем-то, по делу.

- Докладывайте.

- ДС удалось вычислить местонахождение принцессы.

ДС - магическая организация, полное название "Действие Света". Прохор Платонович вид делает, что туда не входит. А на самом деле является главой "ДС".

- Как? - поинтересовалась Лоритта.

- Серебринка Серви прислала из Зебровска ЛЭПСу, знаете, что было внутри конверта?

- Из Зебровска? Не думала, что моя внучка окажется именно там. Все-таки, это другая страна...

- Зря, что вы там ничего не искали. Между прочим, Сильв кое-что обнаружила, точнее, кое-кого...

- А что было внутри конверта?

- Посмотрите сами, Ваше Величество. - И Прохор протянул ей запечатанный конверт.

- Не понимаю вас, Прохор Платонович! Зачем вам понадобилось запечатывать уже вскрытый конверт? - Заметила королева, открывая конвертик.

- Формальности...

- Да бросьте вы! Мы же с вами давно знакомы. К чему всё это?..

Договорить она не успела, так как выудила из конверта кругленький золотой медальон на цепочке. Она узнала эту вещь, но испугалась собственной догадки.

- Я надеюсь...

- Это тот самый талисман, госпожа Фротгерт.

- Как Серебринке удалось его добыть?

- Она позаимствовала у владелицы, и отправила мне в качестве доказательства своей правоты. Принцесса нашлась!

- Прохор Платонович! - воскликнула Лоритта. - Это настоящее чудо!

- Да, конечно...

- Я немедленно отправляюсь в Зебровск!

- Не стоит так торопиться. Поручите дело госпоже Серебринке. Она довезет принцессу в целости и сохранности.

- Благодарю за совет, барон. Пожалуй, так и поступлю.

- Я сегодня же отошлю ей ЛЭПСу с ответом.

- И возьмите Кислика. - Посоветовала королева.

***

Карси обещала, что не пойдёт на это подозрительное занятие к незнакомцу. Впрочем, она обманула. Об этом я догадался, когда решил ей позвонить.

Трубку взяла тётя Маша. Не дав и слова сказать, после "Здравствуйте", она заботливо поинтересовалась, как моё здоровье, а еще посоветовала сходить в парикмахерскую подстричься. Я с большим трудом дослушал болтовню, желая повесить трубку. А потом тётя Маша сообщила, что Кари записалась в спортзал на какие-то занятия.

Карсилина, тем временем, зашла в спортивный клуб "Лиана".

Белобрысая вахтерша, ярко-зелёная кофта которой сливалась со стенами, приветливо улыбнулась.

- Здравствуйте, девушка! Желаете посетить несколько занятий?

- Я за этим и пришла. - Ответила Кари, и вытащила из кармана визитку незнакомца. - Вот к этому человеку. Его, кажется, Барсом зовут, по крайней мере, здесь так написано.

- У него сейчас перерыв. - Сообщила дамочка, голосом автоответчика. - Попробуйте обратиться позже...

В этот момент в холл вошел тот самый Барс, только сегодня на нём был черный кожаный камзол, вероятно, из кожи крокодиловой. "Богатые тут, однако, тренера" - Подумала Карси.

- Всё-таки решила прийти? - удостоверился он.

- Что же я, по-вашему, здесь делаю? - ухмыльнулась Карсилина.

Жестом он попросил девушку последовать по длинному узкому коридору с множеством дверей. Коридор был плохо освещен, да и многие из лампочек слабо мерцали. Он завёл её в маленький зал, стены которого были сплошь увешены большими зеркалами.

Там присутствовало еще четыре человека, и все в чёрных костюмах.

- Наконец, здесь собрались все мои ученики. - Начал он, встав возле дверей. - Для тех, кто не знает, зовите меня "Барс".

Карси успела подумать, что попала в секту, разглядывая их одинаковые черные костюмы.

- Не бойся, это наша униформа. И тебе такую выдадим после занятия. - Успокоил её Барс.

В этот момент четыре его ученика встали рядом с "мастером", словно загораживали путь к бегству.

- Я хочу знать, на каком уровне твои способности. - Продолжал Барс, пристально глядя на Карсилину. - Ты должна сразиться с моими учениками.

- Со всеми сразу? - удивилась она, оценивающе глядя на каждого их них. Один был хлипкий, второй похож на колобок, третий низкий....

- Да.

- Начнём?

И они начали атаковать, а Барс стоял возле дверей и смотрел на всё это безобразие. Карси бойко уворачивалась от их магических лучей, и вырубила того, что был хлипкий, заклинанием "Тлайсвир".

И неожиданно один из оставшихся крикнул "Ширмаколтин", смертельное проклятие колдуна, Карсилина пригнулась, луч ударил в зеркало и разбил его. Со звоном оно рассыпалось на крошечные осколки, которые летели прямо на Карси.

- Ничего себе тренировка! - воскликнула она, прижимая ладонь к порезу на виске, пытаясь остановить кровь.

Это ловушка. А Барс, вероятно, работал на тех, кто хотел её похитить. Или даже убить?..

Она произнесла отталкивающее заклинание, и еще двое отлетели к противоположной стороне зала и рухнули на пол.

- Я прерываю этот спектакль. - Спокойно заявил Барс, запуская в Карсилину магический луч.

Она упала, поранив руки об осколки зеркала. И потеряла сознание...

***

Я, Димка и Зоя Пырши, очередная его девушка, сидели в кафе. Зойка была на четыре года старше Димки и на три головы выше него. В данный момент она доедала кусок шоколадного тортика, а Морквинов смотрел на неё притворно любящим взглядом, вертя в руках салфетку с синими мишками. Тоже мне, семейная идиллия!

Для Димки жизнь имела смысл лишь тогда, когда было что выпить, а вокруг суетилось множество красивых девушек. Хотя, не знаю, по какому принципу он считает их симпатичными. Зойка мне красавицей не казалась, да и зубы у неё были, как у лошади, а во взгляде ни капли ума.

- Ну и где Карсилина? - спросила Зоя, заметив, что я скучаю.

- Должна прийти. - Ответил я. Мы же договаривались! Ну, куда она запропастилась?

- Ты не представляешь, как она любит опаздывать! - хихикнул Димка, рисуясь перед Пырши. - Вот ты, Зоечка, всегда вовремя приходишь.

Прямо индюк какой-то!

- Нужно встречаться с девушками пунктуальными. - Посоветовала Зойка мне. - Зай, возьми еще кусочек тортика.

Обратилась она к Димке. Тот озадаченно наморщил лоб, денег в его кармане оставалось мало. Для большей убедительности, Зойка кокетливо ему подмигнула и одарила воздушным поцелуем. Я при этом чуть не поморщился. Разве Димка не понимает, какая она? Лучше бы с жабой поцеловался, не так бы было противно на них смотреть.

- Хорошо. - Сдался Димка напору Зойки, отправляясь делать заказ.

В кафе Карсилина так и не появилась. Я звонил ей на мобильный, но никто не отвечал.

- Да ладно тебе. - Заметила Зоя, глядя, как я нервно размешиваю восьмую ложку сахара в кофе. - Может, она забыла? Не повезло тебе с девушкой....

- Не говори так! - раздраженно перебил я, чуть не уронив кружку, каждому терпению приходит конец, и моё - не исключение.

- Давайте, не будем ссориться. - Призвал Димка, пододвигая к Зое кусок тортика. - Семён, не кричи!

- А ты скажи своей красноречивой подруге, чтоб она меня не злила. - Предупредил я, кто знает, что способен натворить, когда вывести из себя.

- На правду не обижаются! - вставила Зойка. Ну и вредная же она!

- Ах, так!!! - я резко встал, чуть не опрокинув табурет, на котором сидел - Тогда слушай, Зоечка. Почему ты встречаешься с парнями, которые младше тебя лет на шесть? У тебя что, комплекс неполноценности?!

Я не понимал, с чего это вдруг всё это меня взбесило, но поделать с этим ничего не мог. Меня трясло от негодования, я боялся потерять контроль над своей магией, а это могло плохо закончиться, по крайней мере, для виновницы спектакля - Зойки, которая в данном случае бесила. Вообще-то, я её всегда недолюбливал, но сегодня как-то особенно. Кажется, еще чуть-чуть, и, я её убью! Нужно срочно выплеснуть негатив!

Димка, замолк, не решаясь больше встревать в нашу ссору. А Зоя попыталась возразить, только я не дал ей начать.

- А духи у тебя! Ну что за отвратительный аромат! Чихать хочется. - Я говорил очень громко, все посетители с интересом повернулись в нашу сторону, впрочем, было это только на руку, пусть Зойка унизится публично. - А манеры! Как у пятиклассницы на первом свидании с двоечником Ивановым!

- Замолчи! - крикнула она, чуть не плача. Еще бы. Сколько людей сейчас наблюдает эту сцену!

- И что за нелепые наряды! Случаем, не в магазине уценённых товаров берёшь? А кто надоумил покраситься в этот мышиный цвет? Ты сливаешься со стенами!

Я высказал всё, что о ней думал. Если бы этого не сделал, то последствия могли быть гораздо хуже. Зато, теперь, начал остывать. Девушкам часто не нравится, когда негативно отзываются об их одежде, причёске, манерах, и прочей ерунде.

Зоя вскочила, подошла ко мне, деликатно обойдя столик, замахиваясь для пощечины. Я поймал её руку в полёте и сообщил:

- Ты сама говорила, на правду не обижаются. Вон, иди лучше Димку стукни, чтобы он... - тут я осёкся. По отношению к другу было жестоко выдавать, что он встречается с тремя девушками одновременно, он то мне сегодня ничего плохого не делал - купил тебе мороженое!

Я вышел из кафе, ликуя, что унизил эту дылду-задаваку. Зоя бросила вслед мне взгляд, полный ненависти.

Димку моя выходка не задела. Он тут вообще не при чём. Да и у Зойки пропало желание тратить его последние карманные расходы.

Я шёл к Карси домой. Может, она заболела? А почему мобильник молчит? Вот сейчас приду и развеселю, мигом поправится!

Только дверь мне никто не открыл. Звонил я долго, отказываясь поверить, что в квартире пусто....

***

Кари пришла в себя и осознала, что прицеплена наручниками к холодной батарее. А еще на руках были антимагические браслеты, которые не давали освободиться. Находилась она в одном из заброшенных домов окраины Зебровска. Обои со стен практически слезли. Возле дверей валялись останки пружинистого дивана, а в комнату, сквозь заколоченное фанерой окно, слабо пробивался свет.

В помещение вошел Барс, и злорадно улыбнулся.

- Очнулась, Фротгерт!

- Вы меня с кем-то путаете. - Не поняла Кари. - Отпустите!

- Это именно ты. Очень сожалею, Карсилина.

- Что вам надо? Выкуп?

Колдун присел возле неё на корточки и сказал:

- Мне дали задание тебя уничтожить. - Затем коснулся рукой её щеки, девушка поморщилась. - Принцесса листонская.

- Я вас не понимаю! - она пыталась не смотреть ему в глаза.

- Мне не хотелось убивать тебя, пока была без сознания. Согласись, гораздо лучше, когда ты осознаёшь....

- Нет!

- И не кричи. Тебя не услышат. Хотя, знаешь, обидно гибнуть, не понимая за что.

- Так объясните! - Карси оставалось только тянуть время и надеяться на чудо.

- Объясню.

Он встал, и начал ходить по комнате взад-вперед, убрав руки за спину.

- Тебя похитили у Фротгертов маленькой девочкой, но не уничтожили, как собирались. Колдуны, сделавшие это, разбились на машине, а твоего тела найдено не было....

У Карсилины в голове возник образ маленькой замерзшей, и промокшей под дождем девочки, выползающей из канавы. За спиной горели обломки взорвавшейся машины, которая врезалась в дерево на огромной скорости...

- И мы подумали, что они избавились от тебя ранее, но ошиблись. Спустя время, кто-то из наших тебя обнаружил. Ты шла по тёмной улице, освещая дорогу амулетом. Когда госпоже сообщили об этом, она была в ярости, так как понимала, Фротгерты и ДС не должны тебя найти. Нельзя позволить принцессе вернуться и всё вспомнить. Она поручила тебя уничтожить, а потом доложить о ходе операции. Знаешь, зря, что ты не взяла с собой медальон. Когда он висит у тебя на шее, то даёт дополнительную защиту.

- Кто вы такие? Что такое ДС?

- Не считаю нужным рассказывать.

Он остановился и достал шприц, наполненный прозрачной, чёрной жидкостью. Склонился над Карсилиной и прошептал.

- А теперь, Карсилина Фротгерт, ты умрёшь.

- Не надо!

- Умирать будешь медленно. - Предупредил он, хватая её за руку, и вводя под кожу жидкость. - Тут яд, против которого нет лекарства.

- Так уж и нет?

- Колдуны очень хорошо варят всякие отравы. А умрёшь ты завтра, в девять утра. Я всё точно рассчитал.

И он ушел, оставив её. Она пыталась кричать, в надежде, что кто-нибудь придёт. Но тщетно. И тут Кари услышала свой мобильник, пиликающий в соседней комнате и прошептала: "Серебринка!!".

А потом звонок прекратился, мобильник был разбит заклинанием.

***

Я очень волновался, и позвонил Серебринке. Она рассердилась, узнав, про этого "инструктора по магической обороне".

- Ты хорошо его запомнил?

- Ну, так... - ответил я.

- Жди, мы с Зольтером сейчас будем.

Это, так называемое "сейчас", наступило секунд через пять, когда они появились из ниоткуда у меня за спиной. Я подпрыгнул от неожиданности. Тётя Ира с интересом выглянула в прихожую. Она уже привыкла к моим необычным особенностям, правда появление Зольтера и Серебринки было для неё чем-то новеньким.

- Здравствуйте, Ирина Робертовна! - поприветствовал её Зольтер. - Не возражаете, если мы заглянем?

- Вы как-то, без предупреждения. - Заметила та. - Что Семён опять натворил?

- Всё в порядке. - Заверила Серебринка, заходя ко мне в комнату. - Мы не надолго.

- Чаю хотите?

- Нет, спасибо.

Закрыв дверь в мою комнату, Зольтер убрал со стола несколько рисунков и поставил на него свой ноутбук. Серебринка села на краешек кровати, с интересом разглядывая рисунки, висящие на стенах (Грозные драконы, смелые рыцари, порхающие феи, гористые пейзажи). Её взгляд остановился на портрете Карсилины, который я недавно закончил, мне вообще нравилось её рисовать. На этом карандашном рисунке она сидела возле окна, сжимая в руке амулет, и о чём-то думала. На миг Серебринка забыла о цели визита. Затем, опомнившись, сказала:

- Приступай, Зольтер.

Тот подозвал меня к ноутбуку, на экране красовался рыжий котёнок с клубочком.

- Милый котенок. - Заметил я.

- Да я не об этом. - Отмахнулся Зольтер. - Сейчас мы будем составлять внешность этого "инструктора". Положи ладонь на клавиатуру и представь его. Хорошо представь, чтоб сбоев не было, а то некоторые...

- Я понял.

- Начнём!

Я положил ладонь на клавиатуру, чувствуя себя по-дурацки. Казалось, котёнок на рабочем столе Зольтера начнёт надо мной смеяться.

- Сосредоточься! - попросила Серебринка. А вместо котёнка всплыл белый экран.

Я закрыл глаза и представил этого Барса, сейчас он шел по глубинам моей памяти и дерзко улыбался, словно что-то скрывал. Я представил, как хватаю его за шею и пытаюсь придушить. Тот сопротивлялся. И оттолкнул, решив скрыться. Я бежал за ним...

- Семён! - голос Зольтера вернул меня к действительности. - Ты сейчас перестараешься! Посмотри, что получилось.

Я открыл глаза и увидел Барса, грозно сверкающего взглядом. В том, что это был именно он, я не сомневался.

- Кого-то мне этот тип напоминает. - Насупилась Сильв.

- Мне тоже. - Сказал Зольтер. - По-моему он на ОбГаТр работает.

Стараясь не нервничать, я отвернулся от экрана и сказал:

- Нужно восстановить цепь событий.

- Безусловно. - Согласился со мной Золотский. - Поэтому сейчас мы навестим клуб "Лиана".

Мы взялись за руки и телепортировали в холл того заведения. Вообще-то время для таких визитов было позднее. А на месте белобрысой вахтерши сидел упитанный охранник с чашкой кофе и пристально смотрел на экран монитора. Заметив на экране нас, он устремил свой сонный взгляд на гостей:

- Откуда вы взялись? Я запер дверь!

- Видимо, не совсем. - Кивнула Серебринка, осматривая помещение, которое показалось ей слишком тусклым.

- Чего вам? Тренировки закончились.

- У вас работает этот человек? - и она протянула ему отсканированный портрет Барса.

- Не знаю.

- Эта девушка в клубе появлялась? - и Серви показала ему фотографию Кари.

Охранник минут пять её разглядывал и выпалил:

- Да не знаю! Моя смена только час назад началась!

- А что вы вообще знаете?! - разозлился я. Мы упускали время. Так хотелось ему врезать!

Зольтер схватил меня за рукав, предлагая охраннику показать записи видеонаблюдения за этот день.

- Ну, вы не из милиции, да и вообще проваливайте! - Отказывался тот.

И Серебринка пошла на хитрость. Она гордо достала удостоверение в серебристой кожаной обложке и показала его охраннику.

- Мы из более могущественной секретной организации.

- "Действие Света"? - хмыкнул он. - Я там понимаю: "МВД"...

- Вам не положено знать. - Перебил Зольтер. - Могу и своё удостоверение показать.

- Вот книга записей за месяц, там всё подробно расписано, кто из наших тренеров сегодня работал, и с кем.

Пролистав записную книжку, мы нашли записи за сегодняшний день. А вот и Барс! Только в шесть вечера у него никаких тренировок не было. Хотя, в кабинете, проставленном под его занятия, больше никто не тренировался.

Потребовав ключ от того зала, мы отправились на "поиски улик", как назвал это Зольтер. Дверь оказалась не запертой. Мало того, в ней горел свет. Окон там не было, а зеркала напротив двери были все разбиты. Кое-где на полу виднелись следы крови.

- Удивляюсь, что этого никто не заметил. - Сказал я, крошечные осколки зеркал хрустели под ногами.

- Нужно проверить помещение на воздействие чар. - Серебринка достала из сумочки прибор, похожий на массажную расческу. Только на спинке этой расчески находились кнопка и маленький черно-белый экран. Сам прибор был металлический.

Она нажала кнопку, и стала искать признаки магической активности. Прибор издавал слабый прерывающийся писк, а на экране замелькали какие-то цифры. Зольтер взял пробы крови, нашел отпечатки пальцев, а так же подобрал несколько осколков. Я стоял возле двери и не знал, помогать им или нет.

Собрав улики, Золотский достал фотоаппарат, я подумал, он хочет запечатлеть здешний беспорядок, но оказалось, что этот прибор называется "Запомизатор", с помощью него можно восстановить события, происходившие на определённой местности.

Пока Зольтер щелкал своим запомизатором, Сильв, обследовав "расческой" разбитое зеркало, выключила прибор и сообщила.

- Судя по тому, что выдаёт эта штука, здесь находились колдуны, не меньше четырёх, и одна волшебница. Зеркало разбилось от ударившего по нему "Ширмаколтина". Это заклинание, как известно не может быть отражено, кроме как специальными щитовыми чарами или барьером.

- А оно может пройти сквозь человека? - спросил я, эта новость меня очень обеспокоила.

- Исключено. Достигнув цели, останавливается. - Ответил Зольтер. - А цель падает замертво с позеленевшими ногтями. Кстати, исходя из данных, полученных запомизатором, цель эта избежала столкновения с заклятьем, но затем её сбили с ног еще одним, она упала прямо на стёкла. Оттуда кровь. Не могу сказать точнее, изображение довольно размытое. Если бы мы пришли раньше, могло быть четче.

- Кстати, луч, сбивший её с ног, вполне мог быть и "Ширмаколтином", но я не уверена. - Высказала своё опасение Серебринка.

- Мой прибор показывает, что кровь, принадлежит Карсилине... - Вставил Зольтер и осёкся.

Мне стало трудно дышать, я прислонился спиной к двери.

- Ты в порядке? - поинтересовался Золотский.

Как я могу быть в порядке, после всего, что они мне тут наговорили?!

- Вы намекаете на то, что её убили?! - возмутился я.

- Мы не это имели в виду. - Ответила Серебринка. - Конечно, такая возможность не исключена, однако, стоит отметить и другие варианты.

Золотский достал коммуникатор, решил найти на карте города сигнал от мобильника Карсилины. Только сигнала никакого не было.

- Батарейка села. - Вздохнул Зольтер. - Или вне зоны действия сети.

- А ты другой программой воспользуйся. - Посоветовала Серебринка со знанием дела.

- Точно! - воскликнул Зольтер и показал мне экран своего коммуникатора. - Здесь еще остались энергетические поля!

- Где? - не понял я, пытаясь увидеть эти "поля" на экране.

- Значит, мы сможем определить, где Кари, если она еще жива. - Продолжал Золотский, пропустив мимо ушей мой вопрос.

Наконец, карта Зебровска загрузилась, и мы трое уставились на неё. Лично я не понимал, зачем мы это делаем. Казалось, наступившую тишину даже муха не осмелится нарушить, однако...

- Не появляется! - обеспокоено сказала Серебринка.

- Подожди, может, загрузилось не до конца...

- В волшебной технике так не бывает!

Пока они препирались, я заметил, что на экране возникла зелёная точка, которая слабо светилась. Указал им на это "открытие".

Серви попросила Зольтера уменьшить масштаб. Оказалось, что это был заброшенный дом, на одной из самых крайних улиц.

Не медля ни секунды, мы телепортировали на ту улицу. Улица была тёмная и слабо освещённая. Заброшенный кирпичный дом возвышался над окружающими его деревяшками мрачным привидением. Мы подошли к одному из его мёртвых подъездов, перешагивая через лужи грязи.

Внезапно, из этого подъезда показалось четыре человека в чёрных костюмах, лица их было проблематично разглядеть.

- Смотрю, у нас тут кампания! - воскликнула Серебринка.

И началась потасовка. Они швырялись заклинаниями в нас, мы - в них. Таких ярких вспышек эта улица, наверное, давно не видела. Один из зарядов с треском снёс близлежащий забор.

Зольтер что-то прошептал, и куртка на одном из нападающих загорелась. Тот, дико крича, пытался сбить пламя, поскользнулся в луже грязи, и затих. Я ели успел отбить летевший в меня "Ядпрокс" щитовыми чарами, отбитое заклинание пролетело в сантиметре над головой обидчика. Пока тот замешкался, я навел на него паралич, и он упал, подобно бревну. Двое оставшихся, видимо, никудышными колдунами были. Заметив, что мы сотворили с их приятелями, они пустились наутёк.

- Бегите, бегите! - Крикнул Зольтер им вслед.

Мы отворили тяжелую железную дверь подъезда, и нас поглотила тьма. Серебринка призвала светящуюся сферу, которая порхала под потолком, слабо освещая весь этот бедлам. Пахло сыростью, воздух был безжизненный и затхлый. Вдыхая облетающую штукатурку, мы поднялись на второй этаж, проследовали за светящейся сферой по небольшому коридору, прошли через комнату. Зольтер ботинком задел какую-то штуку, и она укатилась к порогу. Это оказался мобильник с разбитым дисплеем. Мобильник, который принадлежал Карсилине!

- Мы почти у цели. - Мрачно заметила Серебринка.

Мы с Зольтером взволнованно переглянулись, я представил, что они могли сделать с Карси, если обошлись так грубо с её телефоном.

Наконец, мы вошли в следующую комнату.

Я сразу бросился к Кари, прикованной наручниками к батарее, она не подавала признаков жизни. Еще бы! Попробуйте долго просидеть в таком положении!

Зольтер заставил наручники исчезнуть и взял её на руки.

- Ничего, жить будет! - улыбнулся он мне.

- Дома разберёмся. - Сказала Серебринка.

- Её в больницу надо... - не закончил я, так как Сильв перебила.

- Не надо. Они не смогут поставить диагноз. Тут налицо вмешательство магии!

Мы телепортировали в квартиру Серебринки.

Кари сразу же была уложена на серебристый диван. Я присел возле неё на край дивана, положив рядом на тумбочку разбитый мобильник.

Серебринка решила заварить какой-то волшебный травянистый настой, а Зольтер взял у Карсилины кровь для экспертизы.

Разложившись на столе в соседней комнате, через пять минут он сказал, что у Карсилины в крови обнаружено ядовитое вещество волшебного происхождения.

- Что это может быть? - поинтересовалась Серебринка, пока на кухне закипал чайник.

- Ядовитый настой, который очень любят варить колдуны ОбГаТра, называется "Спи, моя радость, усни".

- Почему такое название?

- Ну, если хочешь усыпить кого-нибудь так, чтоб больше не просыпался, название вполне сгодится. Достаточно пяти капель....

- А противоядие есть? - с надеждой спросил я.

- Они хорошо подготовились, можно сказать, тщательней некуда. Противоядия у нас нет. Сложный состав, месяц должно настаиваться...

- У нас же нет месяца!

- Можно отправить ЛЭПСу в Чалиндокс, они пришлют... - Предложила Серви.

- Не успеем! - отрезал Зольтер. - По моим расчетам, завтра утром она....

- Она не умрёт! - перебил я, от волнения у меня вспотели ладони. - Я ведь могу поддерживать жизнь!

Серебринка тяжело вздохнула и удалилась на кухню выпить воды. Нужно было что-то решать. Зольтер сочувственно посмотрел на меня и сказал:

- Ты слишком не опытен в подобных вещах. На целителей чародеи учатся долго и нудно. Специальный факультет есть в ЧАЛИКУНЕ.

- А мне плевать! - огрызнулся я - Я не собираюсь сидеть, сложа руки.

Я положил руку Карси на лоб, закрыл глаза и сосредоточился, приговаривая: "Ты не умрешь. Ты не умрешь".

Зольтер открыл ноутбук и развернул список ингредиентов противоядия.

- Сушёный стебель полнолуночника, три грамма сампурии, шерсть жерстянщика... - Бормотал он, размышляя. - Корень кориандра...

Знаете, когда чего-то сильно хочешь, может случиться чудо. И чудо это мне было тогда очень необходимо...

Оно распахнуло форточку, и запрыгнуло в комнату. Звали это "чудо" котом Кисликом.

Он плавно опустился на ковер и сложил свои пушистые крылья, синяя почтальонская сумка приземлилась рядом. В зубах у него был пухлый салатовый конверт. Зольтер оторвал взгляд от монитора и взял у кота послание, достал оттуда золотой медальон Карсилины, а так же письмо, написанное красными чернилами, аккуратным почерком с завитушками.

- А что у вас тут происходит? - поинтересовался Кислик, запрыгивая в кресло.

Я замер, уставившись на медальон, который сжимал в руке Зольтер.

- Да вот, отравили... - Не закончил он.

- Медальон! - воскликнул я. Собравшиеся, правда, не поняли, радостный или гневный у меня в тот момент был голос.

- Я не крал!.. - смутился Кислик.

- Зольтер, дай его сюда!

Сбитый с толку Золотский передал амулет, я открыл его и вложил Карси в ладони, придерживая их, чтоб не выпал. Он тускло засветился, словно был чуть живой.

- Ты думаешь, поможет? - спросила Серебринка.

Я молчал, не зная, почему вдруг решил, что амулет может спасти Карсилину. И медальон засветился ярче, потом еще ярче и ещё. Это значило, что яд отступал, Карси не умрет. Скоро мы все зажмурились от яркого света.

Я закрыл медальон, который стал приятно-тёплым, и оставил его в руках Кари. Опасность ей больше не угрожала. Карси мирно спала на диване Серебринки.

Зольтер передал Сильв письмо из конверта. И та удалилась обратно на кухню.

- Ну, раз всё отлично, не хочешь отправиться домой? - предложил Золотский.

Так "тепло" меня из гостей еще никто не выпроваживал.

- Ты на время смотрел? - зевнув, заметил я. - Час поздний, автобусы не ходят, метро закрыто, для телепортации я очень устал.... Да и вообще, здесь переночую.

- Ладно, - недовольно вздохнул Зольтер. - Я постелю тебе матрас на полу своего кабинета. Ты уж извини, но мест спальных у нас ограниченное количество.

Кислик в этот мирно сопел, свернувшись клубочком в кресле. Ждал, пока Серви ответ напишет.

- Ответь мне на один вопрос. - Попросил я, прежде чем Зольтер пойдет строить из себя гостеприимного хозяина. - Как медальон оказался в письме?

- Мы попросили банк прислать его обратно. И, вижу, не зря.

Я хмыкнул, подозревая, что он лжёт....

***

Прошла неделя. Карси стала всерьёз задумываться над словами, которые наговорил Барс, прежде чем попытаться её отравить.

Правда, со мной и Димкой она не хотела делиться мыслями по этому поводу, да и не рассказывала о том, что он ей сообщил.

- Что-то не так? - спросил я, заметив: она чем-то озадачена.

Мы шли по парку развлечений, думая, на чём прокатиться. Димка болтал с очередной своей девушкой. Девушка увлеченно поедала розовую сахарную вату.

- Да ты что! - смеялся Морквинов, выслушивая, как она рассказывает с набитым ртом анекдот.

- А вот еще послушай! Говорит одна зебра другой, что это у тебя полоски белые, а та ей и отвечает...

Прошли мимо мужчины с громкоговорителем, который зазывал на выставку восковых фигур и заглушал их разговор.

- Семён, мне кажется, я начинаю вспоминать.... - Прошептала мне на ухо Карси.

- Насчет чего? - не сразу сообразил я.

- По поводу своего прошлого...

В этот момент из-за киоска с всякими детскими игрушками вышла Зоя Пырши. Вид у неё был недовольный. Димка, остановился, как вкопанный, продумывая пути к бегству.

- Привет, Пырши. - Поприветствовал я, нагло ухмыляясь.

После случая в кафе она вписала меня в список своих злейших врагов. Значит, нужно ему соответствовать, а то ещё вычеркнет!

Зоя меня проигнорировала, давая понять, что я для неё всего-лишь жалкий фон, такой же, как эти палатки с сувенирами, или деревья.

- Да, привет... - промямлил Димка и нервно хихикнул.

- Значит, я его зову погулять, а у него курсы по математике! - набросилась на него Пырши, тот попытался спрятаться мне за спину, но был схвачен.

- Зоя, мне больно! - упирался Морквинов.

Зрелище поистине забавное: тощая, как вешалка, высоченная Зоя злостно схватила за шиворот низенького щупленького Димку, и встряхнула.

- Эта малявка ведёт твои курсы по математике?! - заголосила Пырши, ткнув пальцем в сторону его второй девушки, та была ростом с Морквинова.

- Зоя, это не то, что ты думаешь! - оправдывался незадачливый кавалер.

- Что ты к нему пристала?! - возмутилась вторая его девушка, яростно бросив остатки сладкой ваты на землю.

- Видимо, нашлись причины! - заметила Карси, сдерживая улыбку.

- Как ты мог! - разошлась Зоя, встряхивая его. - Изменщик!

Я не вмешивался в эту "семейную сцену", предложив Карсилине оставить их втроём.

- Они же меня убьют! - испугался Морквинов, хватка у Зойки была крепкая. - Помогите!

Я хотел сказать, что Пырши надо заняться тяганием штанги, но в тот момент промолчал, не желая, чтобы и мне попало. Когда перед Зойкой дилемма серьёзнее, чем присутствие недруга, лучше этому недругу лишний раз о себе не напоминать.

Вторая девушка Димки разъяренно крикнула:

- Почему ты врал, что у тебя нет девушки! - и залепила ему жгучую пощёчину.

- Я не врал!!! - продолжал оправдываться Димка.

- Не верь ему! - кричала Зоя. - Это мой парень!..

- Я её бросить хотел!

За эту фразу он получил ещё одну пощёчину от своей второй "второй половинки", а Зоя отвесила ему подзатыльник.

- Девушки! Давайте обойдёмся без насилия! - призвал я, сжалившись над другом.

- А как еще с ним разговаривать! - Пырши всё ещё держала парня за шиворот.

- Он обманщик! - вставила вторая.

Еле освободив Димку, за что чуть не получил в глаз от Зои, я сказал:

- Да, он ошибался. Но я не хочу, чтобы его за это растерзали.

- А надо бы! - Хмыкнула Кари.

- Всё, Морквинов, я тебя бросаю! - решилась Зоя, стукнув его, напоследок, сумочкой, и ушла. Её чёрный список стал на одну фамилию длиннее.

- Я тоже! - заявила вторая. - И не звони мне больше!

Когда она удалилась на достаточное расстояние, чтобы больше нас не слышать, Карси хлопнула Димку по плечу:

- Не расстраивайся, у тебя еще девушка вроде осталась...

- На случай, если эти две испортятся. - Закончил я с сарказмом.

И мы засмеялись, а смущенный и покрасневший Морквинов нервно буркнул:

- Могли бы поддержать!

- Ну да, специально для такого случая фанфары заготовим! - сказал я, и мы снова прыснули.

Димка, казалось, сейчас закипит....

***

Была глубокая ночь, точнее, не ночь, а раннее утро. Четыре часа утра. Звезды на небе все еще выглядывали, на улице властвовала темнота.

Карсилине снилась какая-то нелепица. Но досмотреть сон она не смогла - услышала громкие стуки и проснулась.

Стучали в окно. Со стороны улицы. Карси даже удивилась, ведь у нее в комнате не было балкона, да и жила она на десятом этаже.

Ленди тоже проснулась и непонятливо посмотрела на окно, но ничего не увидела - шторы мешали.

- По-моему, кто-то хочет войти. - Прошептала собака, стараясь раздвинуть занавески.

- Интересно, почему не через дверь? - зевнула Карси.

- Потому что все спят.

- Надо взглянуть, кто там стучится.

- Осторожней только, вдруг это инопланетяне...

- Ладно.

Карсилина поднялась с кровати, крадучись подошла к окну и, резко раздвинув шторы, с удивлением обнаружила за окном Серебринку, сидящую на перевернутом горизонтально огромном белом шкафу; удерживаясь в воздухе с помощью магии, он тихонько поскрипывал.

- Серви! - воскликнула Карси.

- Тише, ты. Окно открой! - попросила Серебринка.

Кари распахнула окно, и туда, пыхтя как самовар, влезла Серебринка.

- Ну вот! А я то думала, что ты пришелец. - Разочарованно буркнула Ленди.

- Ух, ну и холодина на улице! - проворчала Серви, прижимая руки к чуть теплой батарее.

- Что привело в такую рань? - поинтересовалась Карсилина.

- Собирайся! - приказала Серебринка. - Я хочу кое-что показать.

- А это дело отложить нельзя?

- Думаешь, я буду ждать, пока Ваше Высочество соизволит выспаться!..

Карси услышала это и замерла, затем, озвучила вопрос, мучающий её после разговора с Барсом.

- Сильв, я ведь принцесса, да?

Серебринка закашлялась, а, перестав кашлять, с недоумением посмотрела на неё:

- Почему ты так думаешь?..

- Потому что меня хотели за это убить! - не выдержала Кари.

Серебринка не нашлась, что ответить, а Кари продолжала:

- Я начинаю вспоминать своё прошлое. Обрывками, но всё же.... Огромный светлый дворец, комнату, полную мягких игрушек. Маму с Папой. Папа называл маму "Желлис". Они мне сказки перед сном читали. А еще у меня пони был крылатый.... Да и медальон всё объясняет! Эта твоя книга о талисманах Листонских семейств. Я заглянула и поняла....

- Значит, для тебя не будет сюрпризом, что я.... - Начала было Серви.

- Ты хочешь доставить меня домой? Решила получить награду за то, что нашла? - фыркнула Карси.

Серебринка присела на край её кровати, взяла в руки будильник, стоящий на полке, и объяснила:

- Ты знаешь, я работаю в ДС.

- Знаю... - Сухо перебила Карсилина.

- Я заведую там одним очень большим отделом, а еще в мои обязанности входит защищать королевскую семью Фротгерт. Мы с Зольтером поняли, кто ты, когда увидели, как сопротивляешься воздействию магического барьера с помощью медальона. И тогда я рискнула, отослала амулет в Чалиндокс с вестью, что принцесса найдена. Я знала, что подвергаю тебя опасности, но верила, что всё обойдётся...

Карси, выслушав её признание, натянула бордовый свитер и темные джинсы. А Серебринка продолжала:

- Я должна была рискнуть. Прости. Если ты отказываешься возвращаться в семью, я пойму.

- А кто сказал, что я отказываюсь?..

- Ладно. - Вздохнула Серебринка. - Только учти, ты сюда больше не вернёшься. Собирайся.

- Может, дождемся, пока все проснутся, чтобы хотя бы попрощаться....

- Ни к чему это. - Отрезала та. - Полезай, давай...

Тут вмешалась Ленди:

- А меня вы с собой возьмете?

- Конечно, возьмем! - разрешила ей Серебринка.

Собака, радостно взвизгнув, вскочила на подоконник и прыгнула на шкаф, царапая его покрытие когтями.

- Как думаешь, - поинтересовалась Кари, - стоит ли мне оставлять записку? Или, может, сообщение скинуть...

- Не стоит! - Буркнула Серебринка.

Минут через пять, вся компания уже была на шкафу. Шкаф поднялся в сумеречное небо и медленно полетел, удаляясь все дальше и дальше от дома.

- А куда мы? - спросила Кари, стуча зубами от холода.

- В Чалиндокс. - Чуть слышно ответила Серебринка.

- На этом шкафу?!

- А что, вполне удобное средство передвижения.

Холодный ветер дул прямо в лицо. И, чтобы не замерзнуть окончательно, Серви материализовала теплые пушистые пледы. Холод постепенно отступал. Карсилина прислонилась к Серебринке и вскоре благополучно заснула ...

***

Когда Кари проснулась, в лицо светило яркое солнце, не было пледов, и не дул холодный ветер. Они летели по очень широкой улице, обставленной рекламными щитами странного содержания. Один из таких щитов гласил: ""Клён" - магазин полетной техники. У нас найдется все, даже полетный барабан! Летайте на том, на чем вам действительно хочется летать! Мы не торгуем подержанным товаром".

Карси удивленно разглядывала рекламный щит, и тут заметила, что не они одни летят по воздуху. Улица буквально кишела разными людьми на летающих вещах и в пестрой одежде. Летали, в основном на тумбочках, ковриках, торшерах.... Около них даже "проплыл" мужчина на длинной металлической стремянке, неужели, ему удобно так лелать?

- Серебринка, вот и ты! - воскликнул кто-то.

Серебринка удивленно оглянулась, но никого знакомого не увидела. Откуда-то снизу вылетел Зольтер Золотский, у него на голове гордо красовалась лиловая крылатая кепочка.

- А, привет, это ты. - Пробормотала Серви, казалось, она не очень рада его видеть.

- Конечно! - кивнул Зольтер, его золотые волосы плавно развевались на ветру.

- Я думала, ты в Зебровске. - Разочарованно протянула Серебринка. - Кто мне обещал забрать статуэтку?

- Давай завтра. Я сегодня не хочу!

Серебринка в ответ фыркнула и показала ему кулак.

- О, привет, Карси! Привет Ленди! - поприветствовал Золотский, широко улыбаясь.

- Привет, Зольтер. - Ответила Карси.

- Ладно, я полетел! - воскликнул Зольтер и скрылся за углом.

- Негодник! - крикнула Серви ему вслед.

- Сколько времени сейчас?

- Двенадцать. Подожди, мы скоро прилетим.

- Чувствую себя глупенькой двенадцатилетней девочкой. Надо было предупредить хотя бы тётю Машу. - Пожалела Карсилина. - Они, наверное, уже волнуется!

Карси собиралась достать мобильник и позвонить, но Серви её удержала.

- Не стоит.

Летели они долго, до тех пор, пока не показались красивые ворота, а за ними - большая зеленая лужайка. На этой лужайке стоял белоснежный четырехэтажный дворец. На воротах были выбиты красивые гранитные буквы "Фротгерт".

На Карсилину тут же накатили воспоминания. Вот она, маленькая пятилетняя девочка, летит на крылатом пони, а родители, стоящие внизу, говорят, чтоб держалась крепче. Пони приземляется на ярко-зелёную траву, и довольная принцесса, смеясь, прыгает на руки к отцу...

- Дворец династии Фротгерт. - Перебила размышления Серебринка...

Лоритта IV сидела на троне и смотрела на золотые часы, висевшие на стене, ожидая прибытие внучки.

Дверь отворилась, и вошел Прохор Платонович.

- Ну что? - поинтересовалась королева Листона.

- Только что на вашей лужайке произвел посадку шкаф, на его борту два человека и одна собака.

- Прекрасно! Это Серебринка с принцессой!

- Возможно. - Кивнул барон.

Они ждали пять минут. Затем в тронный зал вошли трое, в том числе и собака.

- Здравствуйте, Ваше Величество. - Поклонилась Серви.

- Благодарю, госпожа Сильв. - кивнула Лоритта и жестом попросила Кари подойти.

Карси робко подошла к королеве. Она представила, как эта серьезная дама отчитывает свою маленькую внучку за разбитую вазу из дорогого фарфора.

- Кари! Внучка! - воскликнула королева, увидев амулет, висящий у Карсилины на шее. - Нашлась!

И кинулась её обнимать. Карси при этом испытала какое-то смешанное чувство. Ей казалось, что она сбежала, правда, не понятно, от чего.

- Бабушка!

5

ЛЭПСА

Прошла неделя, очень долгая и томительная.

Мы все буквально с ног сбились, разыскивая Карсилину. Даже полиция ничего не нашла, они говорили, что на это уйдёт много времени, тем более, обстоятельства исчезновения очень странные.

Серебринка с Зольтером не отвечали на звонки, и дома у них никого не было.

Этим тоскливым серым утром я сидел на кухне и пил кофе. Я не спал который день, распечатывая и расклеивая листовки, наведываясь вместе с четой Радужниковых в полицию (если полицейские делали вид, что что-то знают), пытался найти какие-то зацепки, размышлял, что не плохо бы взять у Зольтера запомизатор.... В общем, не мог думать больше ни о чём другом.

В кухню вошла тётя Ира, у которой на голове было замотано красное полотенце. Заметив, что своим внешним видом я больше напоминаю сомнамбулу, нежели нормального здравомыслящего человека, она в очередной раз сказала:

- Может ты, наконец, поспишь?

Ответить я не успел. В коридоре звонил телефон. Тётя Ира сняла трубку:

- Алло.... Да... Конечно...

И передала мне.

- Семён! Мне звонили из полиции! - крикнула тётя Маша, казалось, сейчас у неё начнётся истерика.

- Здравствуйте, Мария Петровна. Что они говорят?.. - удивительно, что при всей своей усталости, у меня еще хватало сил оставаться вежливым.

- Они... - всхлипнула женщина. - Говорят, что нашли её.

- Так это ж...

- Нужно прийти на опознание! Плитс куда-то уехал, а я одна этого не вынесу! Они говорят, что она... упала с крыши двадцатиэтажки....

Я побледнел, молча, опускаясь на табурет, переваривал полученную информацию. Карси не могла устроить столь неожиданный сюрприз!

- Ты съездишь со мной? - с надеждой спросила Радужникова, закончив причитать.

- Хорошо. - Согласился я.

Через десять минут, я собрался с духом, вышел из дома и побрёл в направлении полицейского участка. Меня терзали смутные сомненья, я отказывался верить, что мёртвая девушка, которую нам предстояло опознать, могла оказаться Карсилиной. "Не она это!" - твердил я про себя три утешительных слова, как заклинание.

Люди вокруг словно замерли и перестали существовать, я чуть не сбил с ног старушку. Она прокричала мне вслед какой-то упрёк, грозно размахивая клюкой, но мне было до лампочки.

Наконец подошел к серому трехэтажному зданию полицейского участка, возле главного входа которого ждала меня Мария Радужникова. Сегодня она даже не накрасилась, и лицо её из-за отсутствия яркой помады и чёрной подводки для глаз выглядело непривычно.

- Семён! - крикнула она, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. - Я думала, ты не решишься прийти!

- Я же обещал. - Сухо ответил я, не дав ей меня обнять.

Даже в нынешней ситуации очень раздражало, когда она принимала меня за ребенка, которого можно ущипнуть за щечку и погладить по голове. Тётя Маша расстроено вздохнула.

И на этой неловкой ноте мы вошли в полицейский участок. Кабинет следователя по фамилии Тушканчик (Я, когда он особо мне не нравился, называл его "Хомяком") находился прямо по коридору. Мы молча прошли мимо доски почёта с чёрно-белыми довольными портретами полицейских, мимо плаката с грозного вида домохозяйкой, которая призывала "Уходя, выключай свет!", готовая огреть сковородой каждого, кто её ослушается, мимо стенда с лицами, которые особо опасны и разыскиваются. Наконец, остановились возле двери, вывеска на ней гласила "О.Б. Тушканчик. Старший следователь". Мы с тётей Машей неуверенно переглянулись и вошли.

Тушканчик, как я подметил ранее, ассоциировался у меня с хомячком, таким же кругленьким, маленьким и с пухлыми щеками. Да и выражение лица у него было хомячье. А еще он постоянно что-то жевал.

В этот раз он ел массивный бутерброд с колбасой и огурцами. Когда мы вошли, он добрался уже до его середины.

- У меня обед! - недовольно чавкнул он.

- Мы можем и подо... - не закончила Мария Петровна.

- Вы же сами звонили Марии Радужниковой полчаса назад и требовали приехать на опознание! - Перебил я.

- Ну, так почему вы не в морге? - не понял следователь, чуть не подавившись куском колбасы, огурец выпал с "лодки" и плюхнулся на пол.

- Мы решили посмотреть фотографии с места происшествия, чтобы удостовериться, нужно ли ехать. - Ответил я.

- У нас тут не фотостудия!

- Просто покажите нам их. Мы имеем право знать.

- Мария Петровна может и имеет право, а насчет вас...

Бормоча эту фразу, он вытер рот рукавом, достал из-под стола папку с делом, открыл её, и протянул Марии фотографию погибшей. Тётя Маша посмотрела, губы у неё задрожали, и она полезла за носовым платком. Заметив, как она отреагировала, у меня ёкнуло сердце, неужели это правда Кари?! Я подрастерял свою уверенность и опустился на стул рядом с тётей Машей.

- Я и вам разрешаю глянуть. - Позволил довольный Тушканчик, радуясь, что нашел на меня управу.

Я взял фотографию, готовясь к худшему, и посмотрел на неё. Рыжая девушка, со стрижкой "под мальчика", в джинсовой куртке и брюках розового цвета лежит в луже крови, на боку, с неестественно изогнутыми ногами и руками, её открытая жёлтая сумочка с разбросанным содержимым (помадой, еще какой-то косметикой, блокнотом, разбитым розовым мобильником и другими вещицами) валяется рядом. Картина, конечно, ужасная, но я вздохнул с облегчением.

- Это не она! - и вернул фотографию следователю....

***

Зольтер выбрал, наверное, не самое лучшее время, чтобы забрать статуэтку древнежипского божка. Да и погода в эту пятницу была наимокрейшая. По небу ползла тяжелая туча, цвета скуки, и поливала Зебровск холодным дождём.

Золотский благополучно добрался на лифте до квартиры Димки Морквинова и нажал на потертую точку звонка. Минуту дверь никто не открывал, Зольтер начинал терять терпение, умом колдуна чувствуя, что Морквинов дома, а статуэтка лежит у него в шкафу, зарытая в куче одежды. Наконец, дверь соизволила отвориться.

- Привет, Зольтер. - устало сказал Димка, пропуская гостя. - По какому поводу зашел? А где ты пропадал?

- Статуэтку забрать пришел. Серебринка велела. - Пояснил тот, не снимая ботинок проходя в комнату Морквинова. - Мы с ней готовимся к переезду. Начальство отдало приказ поднять якоря и причаливать к родным берегам!

В комнате царил настоящий бардак, одежда большой горой валялась посреди дорогого ковра, рядом были разбросаны пакетики из-под чипсов, на компьютерном мониторе висела грязная полосатая толстовка, а на кровати в ряд у стеночки стояли пустые пивные бутылки. Зольтер очень удивился и чуть не забыл, зачем пришел.

- Дима, это что у тебя за пункт приема стеклотары? Неужели твоих родителей это не возмущает?

- Они целый месяц будут куковать на даче. - Пояснил Димка, чувствуя, что сейчас ему будут читать нотацию. - Какое им дело до моей комнаты?

- И ты решил почувствовать себя свободным от домашних обязанностей?..

- У меня кузина пропала неделю назад!

Зольтер внимательнее присмотрелся к бутылкам: их было ровно восемь. Он надеялся, что они не за один сегодняшний день опустели. А Димка продолжил:

- Тетя Маша говорит, что Кари из дому ушла. Записки не писала, просто взяла и ушла посреди ночи, не взяв с собой ничего, кроме своей собаки!.. В этой истории что-то не стыкуется.

Зольтер присел на кровать, смахнув пустой пластиковый стакан, и пробормотал:

- Это не повод для жизни в свинарнике. Или эволюция человека пошла по обратному пути?

Димка непонятливо взглянул на него и буркнул:

- Тетя Маша говорит, что в ее комнате было открыто окно.

- Ну конечно! - сказал Золотский, вспомнив Серебринку, её шкаф

и пассажиров. - А вы не думали, что кто-нибудь мог подлететь к окну и предложить Карсилине покататься?..

- Что за бред? - не понял Димка. - Кто мог это сделать?

- Не знаю. Если рассуждать логически, кто-то, у кого есть полетное что-то.

Морквинов собирался открыть рот, чтобы ответить, но раздался писклявый дверной звонок. Зольтер взглянул на увесистого разъевшегося паука в углу рядом с окном и передвинулся поближе к дверям.

Димка впустил меня в квартиру. Я весь промок под дождем и дрожал от холода.

- Гулять без зонтика, чревато насморком! - донесся из Димкиной комнаты голос Золотского, старавшегося не думать о пауке.

- Зольтер! - воскликнул я и вытер замерзшие руки о куртку мамы лучшего друга.

- За статуэткой пришел. - Пояснил Морквинов. - Они с Серебринкой, оказывается, к переезду готовятся, вот и не отвечали на наши звонки...

- Забавно. - Единственное, что сказал я по этому поводу.

- Как ты? - спросил Димка.

- Ходил в полицию, у них до сих пор никаких зацепок нет. Даже то, что окно было открыто, их не настораживает!

- А тебя настораживает?..

- Конечно! Я уверен, что дело все в этом окне!

Мы прошли в комнату, Зольтер приветливо помахал рукой, и заметил:

- Ну вот, умный человек! А твой друг не такой понятливый.

- Все я прекрасно понял! - обиделся Димка. - Кари похитили через окно, ты это имел ввиду?

Золотский промолчал, снова косясь на паука.

- Кстати, а где Серебринка?

- Занята, вся в работе!

Зольтеру пришлось сдержать улыбку, и он спросил:

- Чего же вы, юноши, от нее хотите?..

- Мы вас о помощи хотели попросить, но вы ведь такие занятые! - Перебил я.

- А откуда мы знали, что вы в ней нуждаетесь! - Зольтер, видимо, решил, что лучшая защита от сердитого меня, это нападение.

- Хорошо, - Согласился я, теряя терпение, - а ты не мог бы дать нам запомизатор?

- Ты пользоваться им не умеешь. - Отказался Зольтер. - Кроме того, он вам не поможет, за неделю все энергетические поля выветрились, и мы ничего не увидим! У меня устаревшая модель. Хотя, в "ДС" разработали новую, более мощную...

Золотский, мог часами рассуждать о всякой магической шпионской технике. Однажды, он полдня мне рассказывал, почему современные маги не пользуются волшебными палочками, я тогда чуть не уснул. Так что, нужно прервать эту научную тираду, пока не поздно!

- Мы поняли. - Отрезал Димка, видимо, догадавшись, о чём я думаю. - Но, надо что-то делать!

- Ты такой хороший эксперт! - Добавил я. - Можешь нам помочь?..

Зольтер посмотрел сначала на меня, потом на него и поспешил сменить тему:

- Ребят, а где статуэтка?

- Какая? - мы к такой быстрой смене разговора не были готовы.

- Божка Древнежипского! Мне Серебринка руки открутит, если я про него забуду.

- Да, пожалуйста. - Димка недовольно встал, перешагнул через кучу одежды, лежащей посреди ковра и открыл шкаф.

Там он выкопал из залежи носков статуэтку божка и протянул Золотскому: "Возьми!". Тот насупился.

- Не бойся, носки чистые, я их ещё не надевал! - успокоил его Морквинов.

Зольтер взял трофей, запихал его в большую сумку, сказал "Ну и славно", и с деловым видом проследовал в прихожую.

- Так, как насчет того, чтобы помочь? - я боялся, что он уйдет, так и не ответив на этот вопрос.

- Ребят, я вам вот что скажу. Вся эта затея с поисками бесполезна! Кари не вернётся...

- Золотский! - возмутился Морквинов. - Разве можно так шутить?!

- А я разве шучу? - удивился Золотский.

- А что, нет? - не понял я. - Ты что-то знаешь?

Зольтер задумался, стоя возле входной двери и держа сумку с бронзовой статуэткой.

- Я говорю, что Карсилину нашли её настоящие родственники. - Пояснил он.

- Откуда ты знаешь? - я повторил свой вопрос, теперь уже громче.

- Мой вам совет, забудьте Карсилину. В Зебровск она не вернется. Я не думаю, что Карси помнит о вас, раз не отослала весточки.

- Но, Зольтер, откуда ты?.. - растерялся Димка.

- Я не привык выдавать свои источники. - Перебил Золотский, открывая дверь. - Ладно, пошел я. Надеюсь, свидимся еще в этой жизни!

И, перед тем, как уйти, он, с намеком в голосе, прошептал: "Звоните, если окажетесь в Чалиндоксе!". Затем, он исчез, прямо перед распахнутой дверью в холодный коридор, стены которого украшали различного рода неприличности надписи. Димка запер входную дверь.

- Будешь пива? - предложил он мне, с таким видом, словно выпроводил из квартиры малоприятного сантехника с неблагозвучной фамилией.

- Нет, домой пойду.

Я стал надевать ботинки.

- Мне кажется, Зольтер специально так сказал, чтобы нам не помогать. Они с Сильв, видите ли, шибко заняты! - Пробурчал Димка, отходя на кухню.

Там громко хлопнула дверца холодильника, и назад он вернулся уже с бутылкой пива. Прислонившись спиной к гардеробу, и глядя, как я застёгиваю куртку, он вдруг сказал:

- Вот почему жизнь такая дурацкая!

- Фиг её знает. - Ответил я.

Морквинов, жалующийся на "дурацкую" жизнь, явление достаточно редкое.

- С девчонками последнее время совсем не везёт! И Кари пропала, и на работу в киоск брать не хотят! Да и ростом я не удался! - он, с характерным щелчком, откупорил бутылку.

Димка отхлебнул два глотка и буркнул:

- И я даже не чародей!

- Тебя же это не волновало? - Я в тот момент немного удивился.

- Может, тоже хочу предметы двигать силой мысли, и раны затягивать! А ещё хочу пустить огненным шаром в кого-нибудь....

- Огненный шар тогда случайно получился, и то, я не хотел, чтоб так вышло! - Оправдывался я, может, Димке будет не так обидно чувствовать себя простым смертным.

- Можно сказать, тетка в том магазине хотела, чтоб ты спалил целый прилавок! - ухмыльнулся Димка. - Ну, всё равно прикольно! Взял, наколдовал чего-нибудь...

- Обладание магической силой, это большая ответственность. В тот раз я немного вспылил и потерял контроль.

- Ну, понятно! А с прилавком было весело...

- Хорошо, что ты не маг!

Чтобы лишний раз не ссориться я поспешил удалиться, и не услышал, что Морквинов мне крикнул, а было это что-то оскорбительное. Меньше ему надо пить!

Не помню, как добрался домой. Тётя Ира вышла из комнаты с модным журналом и в очередной раз повздыхала насчет того, что я хожу без шапки, шарфа и зонта в такую "мерзкую" погоду.

Я, молча, закрыл дверь комнаты у неё перед носом и плюхнулся на кровать. Волосы у меня были мокрые, и чёлка попадала в глаза.

- Чаю горячего будешь? - донеслось из-за двери.

- Нет, спасибо! - буркнул я, глядя в потолок и мысленно рисуя на нём звёздочки.

Это был способ отвлечься от волнений, которые окружали плотным кольцом. Говорят, в таких случаях помогала медитация, но я не умел расслабляться, забывать о реальности и не грузить себя лишними мыслями.

- Ну, смотри! Если заболеешь, сам виноват будешь! - обиделась тётя Ира и ушла дочитывать журнал.

Я взял плеер, воткнул наушники, и заиграла грустная песня Марты Безумской по радио "Колокольчик Плюс". Пелось там о несчастной любви, из-за которой лирической героине пришлось умереть. "Тоска зелёная" - сказал бы я в другой ситуации, ни будь Карси неизвестно где. Кстати, ей эта песня нравилась.

Я стал думать над словами Золотского. Какой резон ему что-то скрывать? Ну, допустим, Карси вернулась к настоящим родителям, но она же не могла забыть обо мне! Почему письмо не отправила, хотя бы тёте Маше! Она не может просто так взять и пропасть нарочно!

Почему Карсилина так и не прислала ни одной весточки о себе? Почему не дает о себе знать, если у нее так все хорошо?! Может, Зольтер специально так сказал, дабы всех успокоить? И Димка насчёт него прав?

А может родственники Карсилины живут в глухой сельской местности, почты там нет, телефон один на всю деревню, и то не работает, провода перерезаны! И родственники Карси не разрешают контактировать с цивилизацией? Или ещё что-нибудь...

Глупо все это! Похоже, что Карси действительно забыла про нас, или же у Зольтера разыгралось воображение!

Песня закончилась, а на смену ей стала играть другая, не менее грустная, от неё так и веяло одиночеством. Как странно. Я не первый раз замечаю, что когда включаю это радио, оно словно подстраивается под моё настроение. А чувствовал я себя одиноким и несчастным.

- Я не хочу ее потерять! - проговорил я, обращаясь к потолку, которого, нисколько не задели эти слова.

Я посмотрел на стену, она была увешана карандашными портретами Карсилины, наткнувшись на них, захандрил еще больше. Славно, вот и лампочка у ночника перегорела! А колдовать, чтобы её починить, мне было лень.

А ответ был прост! Город Чалиндокс! Всего какая-то тысяча километров от Зебровска! Может, если бы я включил телевизор, то в новостях бы обмолвились о праздничной церемонии, в честь принцессы листонской, Карсилины Фротгерт.

Но я лежал на кровати, в темноте своей комнаты, и телевизор мне смотреть не хотелось.

***

Карси уже почти привыкла к жизни во дворце, к бабушке, к брату с сестрой.

Дворец был огромный, с бесчисленным количеством всяких помещений и коридоров. А за дворцом располагался огромный сад с фруктовыми деревьями и большим числом экзотических птиц.

Посреди этого сада стояла высокая мрачная старинная башня с гигантским циферблатом наверху. Часы имели круглую форму и бесконечное число длинных черных стрелок, которые двигались в одну и ту же сторону и по-своему тикали. Исключение составляла лишь одна стрелка... Дверь, ведущая в башню, крепилась на единственной петле и была очень старая, с многочисленными дырками, куда все время задували сквозняки. Сама же башня обросла плющом, который извивался повсюду, снаружи башни и внутри ее. Плюща не было только на циферблате.

Как-то раз, проходя мимо башни, Карсилина, Мартина и Альфред решили туда заглянуть.

- Странная башня, вам не кажется. - Сказала Кари.

- Конечно. - Согласился Альфред.

Они поднялись наверх к циферблату и расположились на крошечном балкончике с фигурчатой балюстрадой.

- Интересно, зачем на этих часах так много стрелок? - поинтересовалась Карси.

- Никто этого не знает. - Ответила Мартина, смахнув со лба прядь рыжих волос. - Но существует предположение, что наши башенные часы, ничто иное, как само время.

- То есть?

- На циферблате имеются нормальные стрелки: минутная, часовая, секундная. - Начал Альфред. - А еще там есть суточная стрелка, недельная, месячная, годовая, пятилетняя, столетняя... и даже тысячелетняя. Ну, и тому подобное.

- А еще есть Стрелка Вечности. Никто не знает, в каком направлении она обычно ходит, какая у нее функция. - Добавила Мартина. - Она крутится то быстро, то медленно и всегда в разных направлениях.

- Но она не должна останавливаться! - продолжил Альфред. - Если это случится, все, абсолютно ВСЕ, кончится! Никто не выживет. Никто, и ни в каких мирах! А стрелка никогда больше не пойдет!

- Если остановить другие стрелки, то остановится время. А Стрелка Вечности все равно будет идти. Ведь если она остановится...

- Вы уверены? - перебила Кари этот словесный поток.

- Это всего лишь предположение, но звучит очень убедительно! - кивнул Альфред.

- В таком случае вряд ли найдется такой глупец, кому взбредет в голову остановить эту стрелку.

- Почему ты так считаешь? - удивилась Мартина. - Вот, Гадритта Трегторф очень даже способна сотворить такое!

- А кто она такая?

- Наша очень-приочень дальняя родственница. - Объяснил Альфред. - Сумасшедшая колдунья, кстати. Повернута на идее искоренить королевскую семью. Она считает, что тоже имеет право проживать в нашем дворце! Постоянно наведывается к нам, тычет пальцем в старинный гобелен с фамильным древом и кричит: "Видите! Я тоже здесь есть! Я ваша родственница!". Трегторфы еще с очень давних времен ненавидели Фротгертов! Цель жизни каждого Трегторфа, это уничтожить кого-нибудь из королевской семьи!

- Но почему? - не поняла Кари. - Что мы им сделали?..

- А в том то и дело, что ничего! - перебила Мартина. - Прочитай слово "Трегторф" задом наперед, может и додумаешься. Или в словаре посмотри...

Если вы думаете, что Карси во дворце всего хватало, то будете не правы. Она скучала по друзьям, которых пришлось оставить. Карси даже пыталась послать мне ЛЭПСу, но Лоритта запротестовала, сказав, что не потерпит от своей внучки переписки непонятно с кем. Карсилина тогда пригрозила, что сбежит из дворца и вернется в Зебровск. Так что Лоритте пришлось уступить.

Королева решила, что непременно должна пригласить друзей своей внучки в Чалиндокс. И даже предлог весьма подходящий нашла:

"Дорогие господа, Семён Прохорович Мылченко и Дмитрий Игнатьевич Морквинов. Сообщаю с радостью! Результаты ваших экзаменов были высланы в Чалиндокский Листонский Королевский Университет. Это очень знаменитый университет, в котором престижно обучаться. Туда стремятся попасть многие умные люди, но удостаиваются чести лишь некоторые. Дипломы ЧАЛИКУНа очень ценны. Многие платят астрономические суммы, чтобы познавать в нём азы науки.

Вам выпала возможность пройти вступительное испытание на один из факультетов и быть зачисленными в ряды студентов ЧАЛИКУНа.

Не упустите свой шанс. Испытание состоится 27 августа в 10 часов утра. В одном из корпусов.

Билеты прилагаются. В аэропорту вас встретят.

Листон, Чалиндокс, проспект Королевский, здание номер 3.

С уважением: Л.К..Фротгерт (Королева Листона) и Е.Н. Учённыймаг (ректор ЧАЛИКУНа)".

Это послание было поручено доставить Кислику, и кот свою задачу выполнил...

***

Форточка распахнулась, и ко мне на кровать упал странный зеленоватый конверт. На нем не было ни единой буковки. И от кого это послание, можно было только догадываться.... Хотя нет, нельзя. Мне таких писем раньше не присылали.

На конверте красовалась одна единственная большая буква "Ф". Эта буква смотрелась гордо и красиво, словно понимала, что там, кроме неё, никого нет. А ещё на конверте повыскакивали изумрудные крапинки, как грибы после дождя, стараясь показать, что письмо доставлено верно.

Я открыл конверт и достал листок пергамента, без единой записи. Вдруг на листке всплыла большая фиолетовая печать с такой же, как на конверте, буквой "Ф", только обведенной в кружочек и надписью: "Чалиндокс. Королевство Листон". А затем появилось и само послание Лоритты.

Я дочитал письмо и удивлённо уставился на два билета завтрашнего рейса, выпрыгнувших из конверта. Я не мог понять, почему удостоился такой чести, попытаться поступить в ЧАЛИКУН. Неужели всему виной моё "невероятное" везение? Неужели, действительно, самой королеве Листонской понравились мои результаты экзаменов?

Я, конечно, мечтал учиться в ЧАЛИНКУНе, мама говорила, отец окончил там физико-математический факультет... Стоп, ну, а что насчёт Димки? Он-то, каким способом умудрился огорошить руководство университета результатами? Насколько помню, последний экзамен он сдал на три! Пойти что ли, обрадовать?

Я, всё еще ничего не понимая, поднялся с кровати и направился к телефону.

- А я думала, ты спишь! - донёсся из спальни голос тёти Иры.

- Нет, я просто...

Второй день подряд безвылазно сидел в комнате, построив мысленный барьер от враждебного мира...

Я добрался-таки до телефона, набрал номер Димки и рассказал ему о странном письме с билетами на завтрашний рейс.

Димка сначала не понял, о чём я говорю, затем попросил повторить и ссылался на больную голову. Закономерно, если вспомнить, как мы чуть не поругались позавчера.

- Да я не отсылал документов, ни в какой Листон! - возмущался Морквинов. - И не собирался никуда ехать! Слушай, а может это обман?

Мне вспомнились слова Зольтера: "Звоните, если окажетесь в Чалиндоксе!". А что, если!...

- Мы должны поехать! Редко когда такой шанс выпадает! - решил я.

А что, если там, в Чалиндоксе, мы найдём Карси!

Димку пришлось долго уговаривать. Он не верил тому, что было написано в письме, и утверждал, билеты на самолет фальшивые. Тогда я заявил, что полечу один, а Димкино присутствие будет только мешать. Тот испугался, и согласился поехать, даже привычка постоянно перебивать собеседника в этом споре ему явно помешала. Единственное, чем Морквинов ограничился, так это сказал: "Семён, ты подлец!". Чему не было никакого основания. Злился, что продул, обычно в спорах побеждал именно он, если спорил не со мной...

- Что за шум? - поинтересовалась тётя Ира, когда мы с Димкой закончили разговор.

- Тут такое дело... - немного смутился я.

- Куда это вы ехать собрались? - и тон у неё был такой ироничный.

Я глубоко вздохнул, и изрёк:

- Решил поступать в ЧАЛИКУН.

- Куда?! - удивилась она, чуть не выронив книгу, которую читала.

- В Чалиндокский Листонский...

- И когда решил?! Сегодня? - перебила она, не дав мне разъяснить аббревиатуру.

- Нет, давно. Я им свои результаты отослал, и они приглашение отправили, сказали, я выдающийся абитуриент. - На какую только ложь не пойдешь, чтобы родным ничего подозрительного не казалось. - Будущая гордость мировой науки!

С "гордостью" я загнул, конечно, зато звучало пафосно. Да и тётя Ира явно за это зацепилась.

- Вроде, этот университет обучает точным наукам, физике, математике, астрономии. А ты с ними в школе не очень дружил. - Ухмыльнулась она.

- Зато я буду очень дружить с дипломом, который там получу. - Не сдавался я.

- Интересно...

- Я решил пойти по стопам отца, он там обучался. - Снова соврал я, ведь шел только по собственной неведомой кривой, и не собирался менять курс и на кого-то ровняться.

Хотя, моя тетя была женщиной упёртой:

- Твой отец, вообще то, родился в Чалиндоксе, и ему было, где жить. А насчёт тебя, не уверена.

- Не волнуйся, я буду жить в университетском общежитии, и если провалю вступительное испытание, то вернусь обратно! - Теперь надо было её обнадёжить. У женщин в возрасте есть очень хорошее свойство: легко поддаваться обнадёживанию, особенно у всяких родственниц. Эту особенность я по тёте Ире и Марии Радужниковой заметил (да простят они меня, если наткнулись на эти записи).

- Хорошо, а как же финансовая сторона?

- Буду жить на честно заработанную умственным трудом стипендию! - Пообещал я, понимая, что она почти согласилась отправить меня учиться в неведомые края.

Тётя задумалась, а потом спросила:

- А уезжаешь когда?

- Завтра. - Ответил я, боясь, что она внезапно передумает, и придётся сбежать из дома. - Вступительное испытание через два дня, да и билеты на самолёт есть.

Вот именно в такие моменты родственники начинают понимать, что проигрывают.

- Ладно, ты поедешь в Чалиндокс. Идем, чемодан собирать! - наконец, сдалась она. Крепость "Бастилия" была взята. - Попробуй только не поступи!

Особо чемодан я не собирал. Тетя Ира меня к нему не подпустила, думая, что я наберу всякого лишнего барахла, которое потом пожелаю выбросить, дабы облегчить тяжесть. Я сидел на кровати и смотрел, как она складывает в чемодан почти все мои свитера и тёплые штаны. Особенно меня забавляла её мотивация "Всё-таки другая страна!". Вообще, как известно, Листон находится чуть южнее Зебрландии. И какие там могли быть холода в конце лета? Хотя, тетё постоянно казалось, что я одеваюсь слишком холодно и могу быстро заболеть, вот и решила все нормальные вещи оставить. Да и вообще, последнее время, я на неё производил впечатление болезненного и недовольного жизнью субъекта. Вслед за свитерами в чемодан отправились два учебника "Помощник абитуриента по высшей математике", первый и второй тома. И где она их нашла?..

6

Первая встреча с Гадриттой Трегторф.

И так, настал такой солнечный завтрашний день.

Димку на самолет провожали родители, они вернулись с дачи, как только сын сообщил им новость о поступлении в ЧАЛИКУН. Только, в отличие от меня, человека честного, он им сказал, что уже поступил.

Завидев в толпе меня и тётю Иру, Морквиновы приветственно помахали. У Димки на спине висел фиолетовый старый рюкзак сестры, туда заботливая семья сложила медикаменты и то, что "могло понадобиться во время перелёта". На рюкзаке была нарисована широкоглазая русалка, с улыбкой на пол-лица и с абсолютным отсутствием носа.

- Проговоришься кому-нибудь, убью! - сердито буркнул мне друг, заметив, куда я смотрю, и показал кулак.

Я поспешно отвёл взгляд на что-нибудь менее обидное для него и съязвил:

- Неплохо смотришься!

Димка хотел ткнуть меня в бок, но в этот момент на него обратили внимание родители.

- Не сутулься. - Попросила его мама учительским тоном. Низенькая худая женщина в очках и синей, как покрашенная школьная стена, блузке.

Смею заметить, с надетым рюкзаком и тяжелой сумкой с вещами, не сутулиться было довольно трудно. Это вот я, "буржуй" (как Димка после меня назвал), купил чемодан на колёсиках, и стоял, держа его за выдвинутую пластиковую ручку. Знал бы Морквинов, чего туда тётя Ира напихала!

- Посадка не началась? - спросила тётя Ира.

На что Морквинов старший, человек с пышными чёрными усами, ответил:

- Еще нет, но, думаю, скоро.

И тут, Димкины родители переключились на меня.

- Спасибо тебе, что согласился подтягивать его по математике! Все-таки вы теперь однокурсники! - поблагодарила меня его мать, не понятно за что и даже обняла, как своего второго сына.

В математике я как раз смыслил плохо.

- Ты же, не в обиду нашему болвану, учился лучше. - Тут же вставил его отец и хлопнул меня по плечу.

Я, ожидая объяснений, глянул на Димку, и что он ещё им наговорил! Что я школу с золотой медалью окончил? У него была отличная, мастерски развитая, способность обманывать, при чём так, что не подкопаешься. На меня эти его "фокусы" не действовали. Димка скорчил рожу, типа, потом объясню, и отвернулся.

От дальнейшей волны незаслуженных похвал меня спас голос диктора: "Объявляется начало регистрации на рейс 1443, Зебровск - Чалиндокс".

Тётя Ира обняла меня, потом прокричала вслед несколько наставлений, последним из которых было "И не заболей!", я помахал ей на прощание, обещал звонить. Димка Морквинов, ничего не сказав родителям, прошёл регистрацию первым и скрылся за перегородкой. Те были немного огорошены. "Знал бы ты, как они меня достали!" - признавался он, когда мы, освободившись от чемоданов, бродили по магазину беспошлинной торговли, фиолетовый рюкзак Димка сдавать не стал, там лежал его кошелёк.

***

Рейс 1443, Зебровск - Чалиндокс, успешно приземлился в аэропорту. Светило яркое солнце, и туч никаких не было. В такую погоду только стихи писать, сидя на качелях в парке...

Перед входом в аэропорт (трёхэтажное стеклянное здание с куполом-диспетчерской), дежурил хиленький бородатый мужичок, держащий в руках зеленый прибор, похожий на фен, только без провода.

Эта штука являлась "Зеркалатором - 31", и для сушки волос не использовалась. А предназначался "фен" для гипноза обычных людей, ни разу не видевших чудес, и не проживающих в Листоне. Подуешь в лицо такому обычному человеку "Зеркалатором", и тот перестает замечать всякую магию, которой кишел Чалиндокс. Ведь Листон, страна волшебная! И имеет право на тайны.

До нас очередь тоже дошла. И мужичок одной рукой достал какой-то шарик, а второй направил на меня этот свой "Зеркалатор - 31". "Подержите" - Буркнул он, протягивая шарик. Я сразу почувствовал, что что-то не так в этом "фене", но шарик взял. Наверное, усовершенствованный металлоискатель?

- Замрите! - скомандовал мужичок.

- Это не фен. - Заметил я, тому моя интуиция явно не нравилась.

"Зеркалатор" включился, и поток заколдованного воздуха подул мне в лицо. "Всё-таки фен" - подумал я. Забавно, зачем сушить голову после того, как выходишь из самолета, при условии, что голова твоя не мокрая?

- Знаете какое-нибудь заклинание? - поинтересовался мужичок, опустив свой "фен".

- Вы же не думаете, что все пассажиры в самолете только и делают, что моют головы! - видимо, меня заинтересовала нелогичность такого действия. - Как будто в полёте им заняться нечем!

- Отвечайте на мой вопрос!

- Хорошо! Заклинаний знаю великое множество. Вот, скажем "Аскло"! - ответил я, и камень, лежащий у моих ног подлетел мужичку с "феном" прямо к уху.

- Верю, верю! - пробормотал мужичок, хватая камень и бросая его чуть ли ни в окно. - Проходите, не действуют на вас "Зеркалаторы"!

- Какая честь! - ухмыльнулся я, возвращая ему шарик.

На Морквинова "Зеркалатор" тоже не подействовал. Хотя Димка и не являлся магом, но верил в магию и знал, что такая вещь существует. Он даже понимал, чем отличается Чародей от Волшебника и от Колдуна. Так что, чудеса для Морквинова не закончились.

Забрав свои чемоданы, мы приступили к обдумыванию дальнейшего плана действий.

- И как мы распознаем того, кто должен нас встретить? - не понимал Димка, надевая на спину рюкзак. - А главное, сможет ли он нас распознать?

- Это никуда не годится, - заметил я, - не успели приехать, и уже потерялись!

Люди одеты были в разные пёстрые наряды, все были настолько яркими, что даже глаза слезиться начинали. Кстати, Димка со своим рюкзаком выглядел на удивление обычно.

Вдруг нас окликнул чей-то очень знакомый голос, мы развернулись и увидели Зольтера Золотского. Появился он здесь как раз вовремя, может, сумеет помочь?

- Всем привет! - воскликнул Зольтер, поправляя на голове лиловую крылатую кепочку.

Выглядел он достаточно ярко. Золотистый костюм (солидным костюм был бы, если не этот цвет) очень ему шел и сочетался с его волосами и цветом глаз.

- Ты кого-то встречаешь? - поинтересовался Димка.

- Конечно! - Улыбнулся Зольтер. - Пришел встретить вас. У меня такое особое поручение!..

- Это ты нам ЛЭПСу прислал с билетами! - удивился Морквинов.

- Нет. - Ответил Золотский.

- И кто же?

- Всему свое время! А сейчас, прошу последовать за мной! Или вы предпочитаете ночевать в аэропорте?

Крылышки у кепочки Зольтера стремительно захлопали, тот оторвался от пола сантиметров на десять и поплыл по воздуху, как призрак, в направлении выхода. Нам, тащившим свои чемоданы, пришлось поднажать: Золотский слишком быстро летел.

Наконец, выбрались из аэропорта. По улице летало очень много людей, верхом на очень разных вещах, которые для полета, в принципе, не предназначались. Прохожие ходили в странных нарядах, писк Листонской моды. И никто не стеснялся колдовать! Вот, упитанный старичок в синем пиджаке остановился завязать шнурки с помощью заклинания "Завястикс". Шнурки сразу же сложились в красивые аккуратные бантики, причем, не только у него. Магия била ключом на каждом углу. Такого в Зебровске точно не увидишь!

Автомобили в Листоне оснащались магическим двигателем, и не надо было заправлять их бензином.

- Кого ждем? - спросил Золотский, подлетая к маленькой красненькой машинке.

- Милый у тебя автомобильчик! - улыбнулся Димка.

- Это не мой! - фыркнул Зольтер. - Мы на нем не поедем.

- То есть?

- Вот. Сюда смотрите! - объявил Золотский, указывая на шикарный черный "Длинузин". (Похож на Земной "Лимузин", только немного шире, и ездит на магической энергии.)

- Вот это я понимаю! - обрадовался Морквинов.

Из "Длинузина" выглянула Серебринка Серви и сказала:

- Привет, давно не виделись!

- Серебринка! - воскликнул Димка, радуясь еще одной встрече.

Я молча посмотрел на неё, словно ожидал каких-то объяснений.

- Полезайте в машину! - пригласила Серви.

И так, мы забрались в этот "Длинузин". Там были удобные кожаные кресла, и висел экран в форме звезды, наверное, телевизор.

- А это что за кнопка? - тут я заметил странную зелёную кнопку возле окна.

- Лучше не нажимай. - Посоветовал Зольтер.

Я по своей глупой привычке, пропустил совет мимо ушей и нажал на кнопку. Тут же из-под сидения вылетела глубокая чаша с кусочками льда в форме звездочек и высыпала все содержимое мне на голову.

- Я же говорил! - заметил Золотский. - Устройство для подбрасывания льда в стаканы находится в неисправности!

- Не мог раньше сказать?!

- Ты был предупрежден.

- А что за буквы "Ф" нашиты на стенах? - спросил Димка.

- Начальная буква фамилии владельцев "Длинузина". - Ответила Серви.

- А кто они?

- Очень состоятельные люди, состоятельнее некуда...

- Фротгерты? - догадался я, вспомнив, что в письме указывалось имя Лоритты, королевы Листонской.

Димка при этом чуть не подавился лимонадом:

- Семён! Это глупо! Ты же не думаешь, что сама королева Листонская одолжила нам покататься свою машину! Еще скажи, что это она нам билеты прислала и письмо!

- А я и не отрицаю. - Я же письма ему не показывал, только пересказал содержание.

- Вот приедем скоро, и вы всё узнаете. - Улыбнулась Серебринка, Зольтер кивнул, мол, потерпите.

Я отвернулся от Димки, который "хрюкал" трубочкой по дну опустевшего стакана. Звук, конечно, бесподобный. Он так часто делал, особенно в кафе, особенно при девушках.

Интересно, зачем мы понадобились Листонской королеве? Я, подумав о предстоящей встрече с ней, испытал странное чувство, боялся, что я ей не понравлюсь, и она, взмахнув скипетром, отправит меня обратно в Зебровск. Говорят, она женщина строгая и консервативная. Нужно подумать, как перед ней себя дураком не выставить.

Между тем, машина выехала на набережную. Я выглянул в окно и увидел грандиозное зрелище, которое меня явно удивило. Это было пересечение двух, одинаковых по своей ширине рек, некий такой перекрёсток. Правда, вплотную к пересечению мы не подъехали, а завернули возле начавшегося высокого решетчатого фигурного забора.

- Это наши реки, Листра и Чалдокс. - Пояснила Серебринка, у неё было любимое занятие, всё объяснять. - Мы тут давно живем, поэтому привыкли к их пересечению. Чалиндокс, с помощью этого феномена, поделен на четыре части.

- Но они не могут пересекаться! Это противоречит законам природы! - тут же воскликнул Димка.

- Зато магическим законам не противоречит. - Вставил Зольтер. - Есть легенда, что какой-то умник проводил эксперимент, еще, когда на месте Чалиндокса было никому не известное село, а реки текли параллельно. Так вот, в результате такого действия, реки образовали перекрёсток.

- А их течения не перекрывают друг друга?

- Течение Чалдокса проходит под течением Листры, так что, не думаю. Хотя, если хочешь плавать по Чалдоксу, лучше делать это после перекрёстка, а то я один раз так искупался!

И Золотский невольно поёжился.

Через пять минут, мы въехали за красивые позолоченные ворота с большими фигурчатыми буквами "Ф". Ворота отворились нам без малейшего скрипа, а потом так же тихо закрылись.

Мы ехали по дорожке из белого камня, окруженной ярко-зелёной лужайкой с ровно стриженым газоном. Дорожка эта вела к большому и яркому четырёхэтажному белому дворцу. У главного входа располагались две колонны, которые были искусно декорированы разными элементами.

- Ух, ты! Вот это общага! - с восхищением высказался Димка. - Здесь, наверное, только отличники живут!

Серебринка с Зольтером еле сдержали смех.

Наконец, машина остановилась. И мы вышли.

Не понятно, откуда взявшиеся дворецкие выгрузили наши вещи и понесли их внутрь. Морквинов с радостью кинул им свой фиолетовый "кошмар", и русалку примяло к днищу тележки, потому что сверху на рюкзак взгромоздили его сумку.

И тут появились девушка и парень, лет им примерно по четырнадцать. Они, широко улыбаясь, подошли к нам, думая, что сказать. Оба были рыжие, кудрявые и в веснушках.

- Мартина! Альфред! Какая встреча! - воскликнул Зольтер, крылышки его кепочки затрепетали, и он даже поднялся в воздух, сантиметров на пять.

- Да сними ты её! - Серебринка, заметив это, одарила напарника подзатыльником.

- Мы решили поприветствовать новых друзей! - сообщили близнецы и повернулись к нам с Димкой.

- Привет! - воскликнул рыжий паренек Альфред и пожал мне руку. Одет он был в полосатую рубашку и брюки с узором из синих ромбиков, довольно таки забавно. А шнурки на его кедах, надо заметить, развязались.

Я сказал ему об этом, на что тот отмахнулся:

- Да я их не завязываю!

И засмеялся, я не понимал, что в этом смешного.

- А ты Семён, да? - заговорила со мной его рыжая сестра Мартина. На ней было надето красное клетчатое платье с рюшками и белый чепчик (а я думал, их уже никто не носит). Туфли её я не разглядел, не до того было, если честно.

- Да, но откуда...

- А нам о тебе рассказывали. - Хитро улыбнулся Альфред. - И о тебе, Дима Морквинов...

- У вас в общаге такой странный сервис! - тут же перебил Морквинов, он был мастером не логичных фраз в диалоге. Если на ум ему пришла абсолютно несвязная мысль, он тут же ее выскажет. Я даже задуматься, как следует, не успел, откуда эти двойняшки про нас что-то знают, а тут он ляпнул!

Услышав это высказывание, брат с сестрой громко захохотали:

- Какое общежитие?! Это же дворец!

- Это Фамильный дворец королевской династии Фротгерт. - пояснила Мартина, закончив смеяться.

Я понял, мои опасения подтверждались, и как бы невзначай, поинтересовался у Зольтера:

- Золотский, а что мы здесь делаем?..

- Семен, я на них работаю. - Буркнул Золотский, который уже снял кепочку, и чёлка его смешно топорщилась. - Мне велели вас доставить, я доставил...

- Вы наши гости, между прочим, - добавил Альфред.

- А вы кто? - спросил Димка.

- Альфред и Мартина Фротгерт. - ответил Альфред. - Принц и принцесса Листонские.

- Ой.... Извините, Ваше Высочество! - спохватился Димка, кланяясь.

- Оставьте все эти формальности на десерт для нашей бабули. - Хмыкнула Мартина.

И мы вошли во дворец.

Холл, как и подобалось дворцу, был просторен, светел и с очень высоким потолком. С него начиналась лестница, устланная бордовой ковровой дорожкой. Около стен стояло шесть статуй Чегретских богов в туниках, подпирающих потолок. А еще через холл проходил светлый коридор первого этажа, ведущий в тронный зал, и большую столовую, которая находилась рядом. Стены этого коридора были нежно-голубого цвета и на них висели картины с аппетитными натюрмортами, а еще через каждые пять шагов можно было заметить фарфоровую вазу, или чащу с восковыми яблоками.

Мартина с Альфредом повели нас в столовую пить чай.

Столовая была, с очень высоким потолком, на котором висело три гигантских хрустальных люстры. Посреди столовой располагался большой, длинный дубовый стол, окруженный со всех сторон семейством стульев с высокими прямыми спинками. На стене красовался старинный бархатный гобелен. Там отображалось фамильное древо династии Фротгерт.

В конце стола (а может, в его начале?) сидела королева листонская, Лоритта IV, с чашечкой крепкого кофе. Она знала о нашем приезде и ждала, когда мы появимся.

Не смотря на её почтенный возраст (лет 70, наверное), выглядела она моложе, на лице почти не было морщин. Щеки у неё были впалые, и сильно выпирали скулы. Её, чуть тронутые сединой, русые волосы, были заплетены в тугой пучок. А на голове была маленькая золотая корона с тремя большими рубинами. На ушах висели серёжки, в форме кинжалов. Не смотря на это, одета она была, как учительница, в строгий костюм: белая блузка, тёмный пиджак и юбка. Не хватало только очков и доски школьной за спиной.

Оказывается, три рубина и кинжал со сломанной ручкой, это символы династии Фротгерт, об этом, и что они значат, я узнал намного позже из книги, которая хранилась в их библиотеке.

Лоритта молча пригласила всех сесть за стол, оценивающе на нас глядя.

- Рада приветствовать вас, господа, в Чалиндоксе. - Поздоровалась она, хотя, мне казалось, королева не особо рада.

Мы молчали, не зная, что ей ответить, и задавленные авторитетом.

Она взмахнула рукой, и на столе начала появляться посуда. Сначала возникли чашки, затем чайник принялся разливать туда чай, напоследок возникла сахарница, позвякивая серебряной ложкой.

Мартина с Альфредом тут же принялись за чай, заедая его печеньем, Зольтер с Серебринкой тоже. Мы с Димкой пододвинули к себе чашки, но боялись к ним притронуться. Не каждый день доводится пить чай, вместе с листонской королевой.

Лоритта, заметив наше замешательство, сказала:

- Вы не стесняйтесь, мне не жалко.

Димка отхлебнул глоток, затем потянулся к сахарнице. А я, чувствуя на себе пристальный взгляд королевы, не решался.

Первым, к кому из нас она обратилась, оказался Димка, тот даже толком прожевать не успел.

- Вы, так понимаю, Морквинов Дмитрий?

Тот кивнул, отхлебывая еще глоток, и запихивая в рот очередное печенье. Я понял - королеве листонской очень не приятно на него смотреть, тем более, он накрошил. Но, тем не менее, она начала расспрашивать:

- Вы, дорогой гость, не могли бы рассказать о своей семье? Были ли в вашем роду графы, бароны или князья?

Морквинов даже подавился.

- Бабушка! - подала Мартина недовольный голос. - Ты не забыла, что обещала? Нам не принципиально, богатая ли родословная у наших друзей!

Но Лоритта ждала ответа. Димка прокашлялся и ответил.

- Не думаю, что есть. Мы простые люди. Мама библиотекарь в школе, а отец столяр.

Во взгляде королевы читалось презрение, и она решила, что дальше можно и не спрашивать. Переключилась на меня.

- Мой отец работал в секретной листонской спецслужбе, но погиб, когда мне было три года. - Сказал я, и не о таком расскажешь, когда на тебя так смотрят! Про маму я умолчал.

Мартина с Альфредом и Зольтер с интересом на меня посмотрели, как только услышали "листонская спецслужба", Серебринка оставалась безучастной. А Лоритта продолжала:

- Я чувствую, у вас, Семён, есть магические способности.

- Да, я чародей...

- Бабушка, давай закончим эти нелепые расспросы! - попросила Мартина.

- Хорошо. - Согласилась королева, с недоверием глядя на нас.

Вдруг рядом с гобеленом раздалась ослепительная вспышка, и на том месте возникла бледная тощая дама, похожая на скелет. Облачена она была во все чёрное, а воротник её платья был очень высок. Наверное, вампирша. "Гадритта Трегторф собственной персоной! - буркнула Мартина. - Мерзкое создание".

Лоритта отпила несколько глотков и с презрением сказала:

- Решила заглянуть к нам на чай, Гадри?.. Я же просила не телепортировать и не материализовываться во всех своих проявлениях у меня во дворце! Тебе запрещено...

- Лори, не смеши меня. - Начала Гадритта, медленно подходя к ней. - Ты прекрасно знаешь, что защитная магия пропускает меня и мою племянницу. Мы одной с вами крови королевской, тут уж ничего не поделаешь...

- Не морочь мне голову про королевскую кровь! - перебила Лоритта. - В ваших жилах, в отличие от нас, течет зло.

- Как говорится, такова жизнь наша грешная... - Гадритта, видимо, играла на публику.

- Кончай мудрить! Говори, зачем возникла, или охрану позову...

- Позовешь, я все равно скроюсь. Ведь твое хваленое "ДС" так и не обнаружило мое убежище, да и меня задержать не в состоянии...

- Что тебе от меня надо, а, Гадритта? - с раздражением процедила Лоритта.

- Ничего. Вот, проведать вас решила.... Думаю, как тут мои дорогие родственнички поживают, все ли у них в порядке.... А то вдруг что случится...

- Давай, телепортируй отсюда, пока я чем-нибудь в тебя не швырнула!

- В таких ситуациях обычно не посудой швыряются, а зовут охрану! - и она положила руку Лоритте на плечо.

Ногти у Гадритты, надо сказать, были длинной сантиметров десять и острые, покрашенные чёрным лаком. На каждом ногте было нарисовано по одному черепу.

Зольтер с Серебринкой резко встали, готовясь на неё напасть, но королева жестом приказала сесть обратно.

- Мне надоели твои спектакли! - прошипела Лоритта, скидывая её руку со своего плеча.

- Успокойся, моя слишком дальняя родственница, успокойся.... А то так и взорваться недолго. - Продолжала ломать комедию оппонентка. - Тебе не кажется, что мы тоже имеем право именоваться королевской семьей, и жить во дворце? Мое имя на гобелене тому доказательство!

- Только через мой труп, Трегторф! - вскипела Лоритта. - После всех пакостей, совершенных вашей злобной семейкой!.. Тебе же прекрасно ясно, что твои далекие предки отреклись от фамилии "Фротгерт", ушли в подполье, и объявили на остальных Фротгертов охоту. И вообще, убери палец с моего гобелена!

- Зря ты так, Лори... - ухмыльнулась Гадритта, убирая палец. - Я хотела исправиться.

- Неужели не помнишь, сколько бед ты нам принесла?! Это по твоей вине погибли мой муж, Желлистина и Иксберт. Это из-за тебя моя внучка пропала! И после всего, совершенного тобой и твоими сторонниками, мы должны простить вас, закрыть глаза на нашу явную вражду?! Не дождешься!

- Это всего лишь глупые ошибки моей молодости. И, заметь, с моей стороны тоже есть потери...

- Ты и сейчас творишь зло! Твоя правда ничего не стоит, Трегторф!

- Я хотела заключить перемирие, но теперь окончательно убедилась, что это невозможно. - В тоне Гадритты исчезла фальшивая мягкость, выпуская вместо себя неподдельную злобу и холод. - Мне придется взяться за старое, и возобновить нашу войну. Это спокойствие, длившееся ровно год и два месяца тебя ничему не научило. Ты пожалеешь,... Вы все пожалеете. Колдуны "ОбГаТра" покажут вам, на что способен мой гнев!

- Ну вот, она снова сходит с ума. - Пробормотал Альфред, накладывая сахар себе в чай. - Может, диктофон достать, я ее голос себе на будильник поставлю...

- Я вас уничтожу! Раздавлю, как букашек! Вы пожалеете!

С этими словами Гадритта телепортировала к себе в убежище, оставив на полу фиолетовую туфлю на экстремально тонкой шпильке.

- Тоже мне, Золушка! - фыркнула Мартина, разглядывая туфлю: обычный черномагический башмак, заговоренный на смертельное заклинание "Ширмаколтин". Если швырнешь в кого-нибудь эту туфлю, у бедняги позеленеют ногти, и он скончается на месте.

- Знаем мы, такие фокусы! - сказал Альфред. - И какая это туфля по счету, оставленная ей за последний месяц?

- Пятая. Для полного комплекта не хватает еще одной. - Сообщила Мартина. - Скоро музей можно будет открывать: "Забытые башмаки злой ведьмы".

- Тогда я там гидом буду! - воодушевился Альфред.

- А я кассиром! - подхватила Мартина.

- Ну, уж нет, внуки!- перебила Лоритта, у неё на ладони возник белый светящийся шарик, она бросила его в туфлю Гадритты, и та сгорела, превращаясь в горстку пепла.

Дверь столовой открылась, и вошла Карси. Если честно, я чуть со стула не свалился, от неожиданности её здесь увидеть, а Димка в очередной раз подавился чаем. Карсилина, удивлена была не меньше, чем мы:

- Семён! Димка! - воскликнула она. - Как вы здесь оказались!

Я поднялся, не обращая внимания на всех присутствующих, подошел к ней и обнял, сказав:

- Хорошо, что ты нашлась!

Хотя, я уже запутался, кто кого нашел.

- Хорошо, что вы приехали! - ответила она. - Только не понимаю, как вы догадались, что я здесь?

- Мы этого не знали. - Улыбнулся я.

И тут нас прервала Лоритта, она сердито кашлянула, возвращая меня с седьмого неба на минус первое. Почему именно на минус первое? Я понял, что она меня недолюбливает.

- Ну что, тебе понравился наш сюрприз? - поинтересовался Альфред у Карси, когда мы заняли свои места.

- Какой? - не поняла она.

- Бабушка придумала отличный план, как твоих друзей выманить в Чалиндокс! - воскликнула Мартина.

Ну, вот теперь мне всё стало ясно, и мой школьный аттестат тут не при чём. Я решил, как только выйдем с чаепития, потребую у Карси объяснений. Нет, не по поводу поступления. Я не понимал, что она здесь делает, почему нам ничего не сообщала, и так далее, по списку....

- Значит, в ЧАЛИКУН нас не возьмут? - разочарованно протянул Димка.

- Вы будете проходить вступительное испытание вместе с Карсилиной, и если провалите его, тогда вас не возьмут. - Пояснила Лоритта.

- Тогда ладно. - Согласился Димка.

Лоритта допила кофе, встала, сообщила, что ей надо подготовить завтра речь на церемонию вручения каких-то наград, и ушла.

Наконец-то я вздохнул свободно, не ощущая её пристального взгляда.

- Ну что, Кари, я думаю, пора ребятам кое-что объяснить! - бодро воскликнула Серебринка.

- А они не знают? - удивились Альфред и Мартина.

- Видимо, нет. - Кивнул Зольтер.

- Валяйте! - махнул рукой Димка.

Карси серьезно посмотрела на меня и сообщила:

- Дело в том, что я принцесса.

- Наша сестра! - гордо добавили в один голос Мартина с Альфредом.

- Ты уверена? - Димка запихивал в карман кусок печенья.

- Разрешите, объясню! - встряла Серебринка, она проштудировала от корки до корки книгу "Артефакты Листонских семейств", и спешила поделиться вычитанным материалом. - У Карсилины есть золотой медальон, я еще, когда его увидела в действии первый раз, то всё поняла.

- Что ты поняла? - не понял Морквинов.

Серебринка пропустила его вопрос мимо ушей и продолжила:

- Я поняла, что это медальон Династии Фротгерт. Каждому, кто рождается в этой семье, он дается, чтобы защищать. И я взяла его, хотела убедиться...

При этом она наткнулась на мой осуждающий взгляд, и посмотрела в другую сторону.

- Я отослала его в Чалиндокс, королева отдала мне распоряжение привести Кари во дворец.

Славно, оказывается, моя девушка принцесса. А её бабушке я вряд ли кажусь подходящей кандидатурой. Отличное начало...

7

ЧАЛИКУН

После утомительного чаепития, а оно мне показалось именно таким, Мартина с Альфредом согласились проводить нас с Димкой до комнат. Карси куда-то удалилась, наверное, думала, что мы обиделись. Хотя, для этого были причины.

Мы поднялись на третий этаж, окон коридор не предусматривал, только двери в разные комнаты. Наверху светили бледные хрустальные люстры. Стены были тёмно-бордового цвета, а под ногами лежал длинный бледно-красный ковёр. А еще там стояли тумбочки, и один очень интересный шкаф. Он был очень старым и сделан из какого-то чёрного дерева. На его единственной большой дверце изображались всякие фантастические существа: грифоны, кентавры, драконы. А в нижнем её углу - рыцари с копьями, которые намеревались всех этих существ перебить. Нижних ящиков у шкафа не было.

- Интересный шкаф? - спросил Альфред, заметив, что я остановился, разглядывая его. Да в этот шкаф спокойно могли поместиться человек пять в полный рост!

- Ну... - Задумался я. Странная все-таки картина на его дверце, какая-то жестокая.

- Это нашим родителям один очень старый учёный подарил, Альберт Мобиль. - Пояснила Мартина. - Он говорил, что это его самое удачное изобретение, и оно должно храниться здесь, от греха подальше.

- Заметно. - Хмыкнул я.

- И что в нём особенного? - не понял Димка моего интереса. Я и сам не знал, что в этом шкафу так привлекло моё внимание.

- Внутри него бездна. - Сказал Альфред, как само собой разумеющееся.

- Да ну?! - не поверил Димка.

- Проверьте, если хотите, только не пугайтесь. - Ухмыльнулась Мартина.

Димка встал ко мне за спину и подтолкнул к шкафу:

- Давай, ты!

Видимо, бездна в шкафу, это что-то угрожающее. Сейчас посмотрим!

Я медленно ухватился за массивную ручку шкафа, которая была в форме головы грифона. Дверь со скрипом поддалась и открылась.

Если честно, то к тому, что увидел, я был не готов. Внутри была пустота, огромное необъёмное черное пространство со звездами. От удивления я чуть не ухнул прямо туда, но Мартина схватила меня за рукав и оттащила.

- Круто! - воскликнул Димка.

- Вот! - Прокомментировал Альфред, закрывая шкаф, явно довольный собой.

- Туда никто не падал? - я пытался отдышаться, сердце билось учащенно.

- Да вроде нет, хотя не знаю. - Ответила с улыбкой Мартина.

Мы отошли от шкафа.

- Значит, я чуть не стал его первой жертвой! - Волнение проходило, пульс возвращался в норму. - Зачем Мобиль его изобрёл?

- Не знаю. Но он обещал, что в ближайшем будущем шкаф пригодится.

- Утверждал, что с помощью него можно спасти Листонское королевство из тьмы, которая его поглотит. - Сказал Альфред и тут же засмеялся, чувствуя нелепость вышесказанного.

- Он пророк? - тут же спросил Димка, извлекая из кармана печенье.

- Нет, учёный.

Двойняшки снова засмеялись.

Наконец, я оказался в своей комнате, которая была напротив портрета мужчины в широкой шляпе и с длинными седыми усами.

Комната была очень просторная и светлая. Правда, шкаф, который там находился, уступал во много раз по размерам "изобретению" Альберта Мобиля. Кровать стояла в углу и была очень жесткая, ну и на том спасибо. Возле большого окна, выходящего на зелёную лужайку, располагался письменный стол. Рядом с дверью висело зеркало.

Я взглянул на своё отражение: обычный парень, ростом метр семьдесят восемь, худой (тётя Ира пыталась тщетно меня раскормить, чтобы чуть-чуть прибавил в весе, а то ей моя худоба казалась болезненной), и очень бледный (что опять-таки не устраивало тётю). Мои светлые волосы топорщились в разные стороны. Ну не нравилось мне выглядеть прилизанным послушным паинькой! Глаза у меня холодного голубого оттенка. (Помню, как-то хотелось купить себе красные линзы, но я решил, что это идиотская затея, а то примут за вампира и будут за мной люди бегать с осиновыми кольями, пахнущие чесноком). Я недовольно взглянул на рубашку с медвежонком, которую заставила меня надеть тётя Ира, мотивируя "ну я же тебе на день рождения её подарила, а ты её ни разу не носил!". Медвежонок был пухленький и "светился здоровьем", видимо, она мечтала, что я буду когда-нибудь выглядеть так же.

Не успел я притронутся к чемодану, чтобы выбрать более сносный прикид, в дверь постучались.

- Не заперто. - Сказал я.

Вошла Карси, она встала возле двери и неловко спросила, думая, что я на неё обижен:

- Как тебе город?

- Впечатлил...

- Какой забавный медвежонок! - Заметила она рисунок на моей рубашке.

- Думаешь? - Улыбнулся я.

- Ты в ней кажешься таким милым...

- Вам лишь бы умиляться! А без этой рубашки, я значит, злой и зубастый? Ты, кстати, проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома.... Хотя, ты и так дома.

Между прочим, Карсилина, единственная, с кем я мог говорить, не уязвляя самолюбия собеседника. А то у меня есть такая дерзкая привычка - подкалывать тех, с кем разговариваю. У Карси к этой моей привычки был иммунитет.

Кари прошла и села на кресло возле кровати.

- Ты простишь меня за то, что я...

- За то, что ты принцесса? Так это не обвинение. А то, что ты пропадала, я не обижаюсь. Это дело прошлое.

Я замолчал. Как же всё-таки хорошо, что она здесь, рядом со мной, а тот кошмар уже кончился.

Затем продолжил:

- А ты думала, придёшь ко мне в комнату,... нет, лучше, ворвёшься, так драматичнее звучит, а я устрою скандал? Скажу, что между нами всё кончено, под конец ссоры, и попрошу удалиться?

- Если честно, примерно так я и думала. - Призналась Кари.

- Так вот, не дождёшься. - И я щёлкнул её по лбу. - Глупенькая!

- Семён! - воскликнула она, потирая лоб.

- Ну, я ж не сильно! - Ухмыльнулся я, а она вдруг засмеялась.

Дальше Карси решила мне провести экскурсию по дворцу и его окрестностям, правда, выйдя из моей комнаты, наткнулись на Мартину и Альфреда, которые с радостью к нам присоединились.

Спустились на второй этаж, коридор второго этажа был похож на коридор третьего, только там не было огромного шкафа и тумбочек, лишь рыцарские доспехи иногда попадались. Мартина рассказывала о портретах, висящих на стенах, где изображались короли и королевы Листона. Я практически ничего не запомнил, поэтому, лучше промолчу.

- Еще на этом этаже есть библиотека, ну и наши комнаты, еще бабушкина... - Пояснял Альфред, когда мы шли обратно к лестнице.

- Разве это интересно? - хмыкнула Мартина. - Пойдем, мы тебе лучше пегаса нашего покажем!

- Настоящего? А он не кусается? - я сделал вид, что очень заинтересован.

- Нет, не кусается. Мартина на нем в скачках участвует, правда, среди юниоров. - Ответила Карси. - Наград несколько выиграла.

- А в серьёзных заездах участвовать не дают! - Разочарованно протянула её младшая сестра. - Бабушка боится, что это опасно.

Выйдя из дворца, мы направились к конюшням, которые находились за лужайкой. Возле них витал запах лошадей, и лежало несколько стогов с сеном. Сами конюшни представляли собой деревянное здание с длинной треугольной крышей.

И тут к нам подошел сердитый мужчина в соломенной шляпе и с граблями, очень недовольный.

- Это конюх. - Шепнул мне на ухо Альфред, который уже привык к его "гостеприимству".

- А имя у него есть? - так же шёпотом спросил я. Не то, что бы меня это интересовало, просто, обычно, люди представляют друг друга так: "Это дядя Вася, он пекарь", или "Это дворник Ричард Петрович", или просто "Это Лена, она добрая"...

- Не знаю. Он у нас недавно работает, прошлый конюх умер.

- Печально. - Изрёк я, а Карси ухмыльнулась. А как еще на это реагировать?

Нынешний конюх поставил грабли и объявил:

- Госпожа Лоритта не велела вам беспокоить коня. У него нога болит.

- А вы не можете его исцелить? - и зачем вообще я это спросил.

- Скоро приедет ветеринар, он осмотрит его. Волноваться не надо.

Я подался вперёд, решив сделать благое дело, избавить коня от страданий, но конюх меня не пустил.

- Но я же могу... - я не понимал, почему он такой упрямый.

- Мы и без магии справимся! - Сухо отозвался тот. - Думаете, что, если маги, так вам всё можно! Занимайтесь своими делами!

- А пегасу, не всё ли равно?.. Ай! Кари, ты чего?

Она намеренно наступила мне на ногу и прошипела:

- Пойдём отсюда, Семён!

Близнецы хихикнули, глядя на меня, Карси отвернулась, и я показал им кулак.

Наконец, мы отошли от конюшен, Альфред нагнал меня и воскликнул, так, чтобы Карсилина не услышала:

- Да не рисуйся ты перед ней!

- Я не рисуюсь! - мне, если честно, было не приятно такое услышать. Зачем мне что-то доказывать и приукрашивать, если Карси и так обо мне всё знает. А что ещё важнее: я её таким устраивал, со всеми недостатками, которых накопился целый чемодан. И вообще, не бывает человека без недостатков. Даже у Карси они есть. Вот она мне как ногу отдавила!

- Вы о чём, мальчики? - поинтересовалась Мартина, которая шла рядом с ней.

- Они о своём, девичьем. - Съязвила Кари.

Дальше мы шли смотреть королевский парк. Знаете, парк, как парк, в каждом городе такой есть. Единственная вещь, которая выделялась - эта огромная старинная башня с циферблатом, стоящая посреди него. Только это меня в парке и удивило...

***

Утром следующего дня меня разбудил Димка, вбежавший ко мне в комнату и в панике, осознавший:

- Семён! У нас же завтра вступительное испытание! А мы даже не знаем, как к нему готовиться, и что нам предстоит!

- Ты что, овсянки объелся? - спросонья пробормотал я, усаживаясь на край кровати.

- Да проснись ты! - и он громко стукнул кулаком по письменному столу.

Этого оказалось достаточно, я даже на месте подскочил:

- Морквинов, ты, может, в барабанщики пойдёшь?! - прикрикнул на него я.

- Я не знаю, что делать! Всю ночь читал "Войну и Пир"! Мне три тома осталось, а я не успеваю!..

- Ты же в математики подался? - спросил я, натягивая штанину.

- Я ничего не знаю!

- А ты чем думал, когда говорил родителям, что поступил на математический факультет?!

- Думал, это прокатит.

- Прокатит, если поступишь. - Я достал из чемодана синюю рубашку и стал проверять на наличие рисунков. (Просто у меня, их было две, одна с улыбающейся физиономией в кепке, а вторая без неё)

Наконец, мы спустились в столовую к завтраку. За столом сидела Карси, волосы у неё сегодня были заплетены в косу, и читала газету.

Я сел рядом с ней, передо мной тут же возникла тарелка с хлопьями.

- А где остальные? - поинтересовался Димка.

- Уже позавтракали. - Ответила Кари, не отрываясь от газеты.

Первая полоса гласила "Как выбрать полётную технику: советы начинающим летунам", и радостный мужчина, с тяпкой в руке, в полосатом галстуке на фотографии.

- Что интересного пишут? - спросил я.

- Да я анекдоты ищу.

Иногда её логика меня поражала. Хотя, газеты она всегда так просматривала, зацепится за какой-нибудь заголовок, быстро прочитает и снова листает. Цель её - жалкая последняя страничка с шутками и головоломками.

Наконец, она отложила газету:

- А что Димка сегодня такой нервный?

Морквинов при этом уронил ложку на пол и полез доставать.

- Я не нервный! - донеслось из-под стола.

- У нас завтра вступительное испытание. - Напомнил я. - А что там будет, и как готовиться, мы не знаем.

- В пролёте мы с тобой, Мылченко, останемся! - Димка вылез из-под стола и облизал ложку, я, глядя, как он это делает, поморщился. А сколько на ней микробов!

Карси улыбнулась и объявила:

- Не волнуйтесь. Семён, мы с тобой маги, а на магическую специальность надо пройти только одно испытание, показать, что ты умеешь. Мне Сильв сказала, нам нужно будет с кем-то сразиться! Это же интересно!

- Вот и славно! - воскликнул я. - Значит, ничего учить не надо?..

- Это, конечно, хорошо, друзья мои волшебные, ну а мне то, что делать! - подал недовольный голос Димка, швырнув в меня ложкой, но промахнулся.

А я чуть было о нём не забыл.

- На простую специальность нужно тест любой решить. - Пояснила Карсилина.

- Если учесть, что я ничего не знаю...

***

И так, настал следующий день, день нашего испытания.

В помощь Морквинову Карси дала специальную ручку, которая сама решала сложные задачи и давала правильные ответы на любой вопрос. Главное водить этой ручкой по бумаге, изображая мыслительный процесс. С такой Димка может смело даже диссертацию по ядерной физике писать, или доклад по взаимодействиям атомов углерода.

После завтрака (Альфред, Мартина и Зольтер с Серебринкой пожелали нам удачи), мы отправились в университет (Проспект Королевский, здание номер три). ЧАЛИКУН, а точнее его корпуса, находились за королевским парком, образовывая между собой некий квадрат, маленькую площадь, посреди которой располагалась большая клумба с цветами, высаженными гербом Чалиндокса.

Главный корпус ЧАЛИКУНА был тёмным кирпичным пятиэтажным зданием с высоким шпилем. Оно было украшено барельефами, изображающими крылатых котов.

Но нам надо было не туда. Третий корпус, в отличие от главного, являлся длинной серой постройкой, напоминающей по форме дугу. На его фасаде разместилось несколько гранитных грифонов, весьма грозного вида.

Мы вошли в здание, и попали в широкий светлый холл с жёлтыми занавесками на окнах. В этом помещении толпилось множество абитуриентов, возле стен располагались столы факультетов. Туда можно было подходить и записываться, прежде чем отправиться на испытание.

Мы встали возле стенда, который подробно описывал все факультеты ЧАЛИКУНа. Там было две графы "Магические специальности" и "Простые специальности".

Димка отыскал в списке математический факультет, тяжело вздохнул, и уныло поплёлся записываться. А мы с Карси стояли и никак не могли выбрать.

- Вот, смотри, факультет магических технологий, давай запишемся? - предложил я.

- Да ну, уныло. - Прокомментировала Карсилина. - Я себе что-нибудь покруче поищу.

- Что-нибудь, связанное с риском для жизни?.. Вот, Карс, смотри! Факультет изобретательства! Или вот, филологический факультет, отделение волшебного стихосложения. По-моему, безобидно...

- Слушай, не будь занудой! - попросила меня она. - Нам не обязательно поступать на один и тот же...

На что я заметил:

- Может и не обязательно, но с тобой мне учиться веселей.

- Хорошо, если настаиваешь, то факультет я сама выберу.

- Да, пожалуйста.

- Тогда запишемся вот сюда! - и она ткнула в самый низ списка, куда я не посмотрел.

- Физико-магический факультет, отделение боевой магии?! - возмутился я. - Но это опасная специальность!

- Откуда ты знаешь?

- Из названия!

И тут она прибегла к своему тайному оружию: посмотрела на меня жалостливым взглядом, надула губки и обиженно протянула, как девочка, которая просит у папы леденец:

- Ну, Семён! Ну, давай запишемся!

И я сдался, у меня не было иммунитета против такого запрещённого приёма, упрямство растаяло.

- Ладно. Пошли, где там этот стол.... И не смотри на меня так!

Мы записались, отстояв небольшую очередь. Старичок, который принял заявления, направил нас в главный корпус проходить испытание. Димку, вместе с такими же "счастливчиками" увели решать тест.

В главном корпусе нас отправили в спортзал.

- Вот и еще двое! - воскликнул упитанный мужчина с бородкой, в синей накидке.

И поставил нас в линейку тех пятнадцати, что пришли раньше. Мы встали в конец.

За столами возле выхода сидело двое престарелых дам, которые выглядели почти одинаково, и мужчина, лет шестидесяти в потёртом сюртуке. Каждый из них что-то записывал.

- И так! - воскликнул тот, что был в синей накидке. - Вам нужно будет разделиться на пары.... А тот, кому пары не хватит, будет со мной. Кстати, можете звать меня "мистер Зорт".

Линейка поделилась, мы с Кари решили встать вместе. Низенький очкастый паренёк, который выглядел очень не уверенно, остался без пары. С него то проверка умений и началась.

Мистер Зорт вывел его на середину спортзала и встал напротив.

- Прошу соблюдать расстояние, дорогие испытуемые, в десять шагов, когда будете выходить. - Обратился он к нам.

Очкастый паренек в страхе посмотрел на противника.

- Как тебя зовут, малыш? - поинтересовался мистер Зорт, хотя, я уверен, что лет этому юноше было не меньше, чем мне.

- Аф.. Афанасий. - Ответил тот, заикаясь.

- А фамилия у тебя, Афанасий, есть?

- Да... Лоин.

Комиссия, сидевшая возле выхода, сразу же всё записала. А мистер Зорт приказал ему:

- А теперь, Лоин, атакуй меня!

Афанасий с сомнением посмотрел на свои кулаки, потом на него.

- Используй заклинания! - пояснил тот.

Юноша напрягся и взмахнул рукой, красный луч, который у него получился, прошёл мимо противника.

- Ничего страшного! Сосредоточься!

Но и последующие заклинания летели не туда. Афанасий Лоин даже вспотел.

- Скажи мне, а ты кто, волшебник, чародей, или колдун? - поинтересовался мистер Зорт, на которого такие не умелые чары нагоняли уныние.

- Я колдун. - Признался тот, смотря себе под ноги и стесняясь.

- Честно говоря, первый раз вижу такого не уверенного в себе колдуна. - Поразился тот. - Ну, ничего, это поправимо. Используй против меня какие-нибудь колдовские чары.

Юноша взмахнул руками и что-то прошептал, по виску скатилась капля пота, и у него над головой возникло облако зелёной пыли. Дальше, по идее, он должен был специальным жестом направить облако в сторону мистера Зорта, но рука его дрогнула, и облако опустилось на создателя. Паренек закашлялся, пытаясь заставить облако исчезнуть. Мистер Зорт не стал ждать, пока тот задохнётся, и убрал облако. Афанасий, волнуясь, присел на скамейку.

Дальше мистер Зорт должен был вызвать следующих по очереди двух "испытуемых", но его взгляд наткнулся на Кари, и он воскликнул:

- Ваше Высочество! Простите, я вас не сразу узнал!

Даже комиссия заволновалась. А Карси готова была провалиться сквозь землю, и оказаться подальше от такого повышенного внимания. Мистер Зорт даже оповестил ей поклон.

- Пожалуйста, относитесь ко мне так же, как и к остальным. - Карси было очень стыдно.

- Как скажете, госпожа. - Тот сделал вид, что согласился.

Ведь, действительно не приятно, когда люди, которых вообще не знаете, начинают вас чуть ли не боготворить.

Дальше мы вышли на середину зала, я представился:

- Семён Мылченко, чародей.

- Карсилина Фротгерт, волшебница. - В свою очередь представилась Кари.

Мистер Зорт сказал, мы можем начинать.

Кари метнула в меня слабым зарядом, но я скрестил руки, тем самым, материализовывая магический щит, заряд натолкнулся на невидимую преграду и растаял. Она направила в меня "Тлайсвир" оборонительное заклинание волшебника, но и оно было разбито щитом. Прошло минут пять, все заклинания Карсилины успешно наталкивались на преграду, и я не менял своей тактики, не хотел причинять ей боль, и тем более травмировать. Я еще не научился контролировать силу своих атакующих заклинаний, и для неё это было опасно. Чародеям труднее всех даётся сдерживать силу магии, особенно таким, как мне.

Карси начинала злиться, не понимая, почему я не атакую.

- Семён! Ты боишься что ли?! - возмущенно крикнула она.

- За тебя. - Кратко ответил я, не убирая щита.

Она направила в меня заклинание мощней, но щит выдержал.

- Сражайся! Ну, так не интересно! - сердилась она.

Эх, волшебники, я вам так завидую! Что-что, а контролировать силу заклинаний вы умеете, даже без малейшей подготовки. Это мы, чародеи сильны только в целебной магии и щитовых чарах, потому что там особо не нужно сосредотачиваться.

- Ну, Семён! - возмущалась Карси. - Или ты не умеешь? Они ведь могут так подумать!

А ведь, действительно! Что, если я провалюсь, потому что не продемонстрировал им ни одного атакующего заклинания? Хорошо, если так надо, я готов показать им, что не безнадёжен! Только один раз, и не сильно.

- Сражайся! Не надо мне поддаваться! - в очередной раз крикнула Кари, она в меня уже ничем не запускала.

- Ну, если того жаждет публика. - Как это пафосно звучало.

Я опустил руки (щит исчез), и встал в боевую стойку. Затем, запустил в девушку очень сильный заряд магии, гораздо сильнее, чем хотел. Заклинание попало в Карси, сбило её с ног, она пролетела метров пять, и рухнула на спину. Должен признаться, в тот момент я очень испугался, мне показалось, я мог её покалечить.

- Карси!! - я бросился к ней, так хотелось перемотать этот дурацкий кусок времени назад.

Вслед за мной к ней подбежал мистер Зорт, две дамочки из комиссии и половина группы "испытуемых".

- Кари!! - моё сердце бешено колотилось, казалось, выпрыгнет из груди, руки дрожали. Я чувствовал себя убийцей.

Карси не двигалась, ей сильно досталось.

- Он её убил, да? - спросил Афанасий Лоин, испуганно поправляя очки.

Тут я услышал твёрдый голос мистера Зорта:

- Отойдите молодой человек!

Я покорно отошел, все еще глядя на Кари. Что же я наделал! Сейчас меня арестуют и упекут на пожизненный срок. Я это заслужил, где полиция?!

Нет! Ну что я такое говорю! Не мог я её убить!

Происходящее было, как в замедленном фильме, Зорт склонился над Карсилиной и пытался привести её в чувства. Абитуриенты отстранились, глядя на меня, как на врага номер один и перешептывались.

Наконец Карси зашевелилась и открыла глаза, Зорту удалось вернуть её сознание.

- Ну, как ты? - спросил он отцовским тоном. - Что болит?

- Всё в порядке, где Семён? - ответила она, присаживаясь.

Её голос вернул меня к реальности, но совесть терзала страшно. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, наверное, она меня возненавидела. Теперь меня к ней не подпустят даже на пушечный выстрел! Карси, ну что ты со мной делаешь!

Они расступились, чтобы Кари могла меня увидеть. Она встала, опираясь на мистера Зорта, и, прихрамывая, подошла ко мне. Я готовился к худшему. Сейчас наверняка будет пощёчина.

- Знаешь... - начала она.

Я уже мысленно подставлял ей щёку.

- Это было весело. - И она улыбнулась.

Я опешил и чуть дар речи не потерял, затем, взял себя в руки и сказал, более-менее твёрдым голосом:

- То есть, ты меня прощаешь?

- Да, это ведь я виновата, что подначивала тебя.

У меня, словно гора с плеч свалилась. Значит, она по-прежнему меня любит! Я не смог удержаться, чтобы её не обнять.

- Солнышко ты моё!

- На нас же люди смотрят. - Смутилась Кари и покраснела.

А мистер Зорт решил, что теперь каждый испытуемый будет показывать свои умения на нём, чтобы еще кто-нибудь не пострадал.

После испытания все "подопытные" собрались возле входа в спортзал и ждали, кого примут. Поняв, что я ничем не угрожаю принцессе Листонской, группа смягчилась. Всё-таки чувство патриотизма у этих листонцев было развито на отлично.

- Знаешь, это было впечатляюще! Я бы так не смог! - сказал Лоин, подойдя по мне.

Он производил не очень хорошее впечатление. Но жаждал завести новых друзей.

- Не смог бы меня так оригинально вырубить? - засмеялась Карси, она стояла рядом со мной.

- Ага. - Робко кивнул он.

Дальше высказалась сидящая возле дверей на скамейке тощая блондинка, которую звали Раиса. Вопреки глупым убеждениям о девушках с такими волосами, на ней не было ничего розового.

Голос у неё был такой же тонкий, как и она сама, и высокомерный.

- Надеюсь, этого больше не повторится...

- Ребята, ну с кем не бывает! - перебила Карси, похоже, ей не очень нравилось быть всеми известной и почитаемой персоной. - Тоже мне, устроили панику! Мы еще во время учёбы столько шишек набьем, что этот случай не будет казаться особенным! А если бы я не была принцессой?

Ребята угомонились окончательно, отбросив ко мне все претензии. Вот ведь Кари, еще с ними не знакома, и так лихо управляет коллективом, что значит, королевская персона!

Минут через десять двери зала открылись, и довольный мистер Зорт объявил, что зачислены мы все.

- Зачислены, потому что не безнадёжны! - пояснил мистер Зорт, бросив на меня свой критический взгляд.

- И даже я! - не верил своему счастью Лоин.

- И даже ты! - успокоил его тот, и отогнал нас от дверей.

На подходе были еще поступающие.

Димку, как, оказалось, всё-таки зачислили на математический факультет, и очень ему в этом помогла ручка, данная Карсилиной. Он решил её не возвращать: "Ты умнее меня, зачем тебе?".

Как только мы вернулись во дворец, я вспомнил, что так и не позвонил тёте Ире, и принялся исправлять ошибку.

- Ну, наконец-то! - воскликнула она. - Я уж думала, ты там каким-нибудь чернорабочим нанялся!

8

Сулитерия.

Началась осень.... В общем, эта ранняя осень не слишком отличалась от позднего лета. Солнце все так же часто пропадало за облаками.

Димка получил от родителей уже три письма, в которых интересовались, почему тот им не звонит. Номер своего телефона во дворце Фротгертов Морквинов им не давал, а мобильник постоянно держал выключенным.

- Конспирация. - Пояснял он. - Не хватало еще, чтоб они знали, что я связался с листонской королевской семьей и живу во дворце. Родители не поверят, а, может, даже примчатся в Чалиндокс. Ты же знаешь, как они относятся к магии!

- Ты им должен ответить, непорядочно поступаешь. Я тете Ире уже позвонил. - Настаивал я.

- Письмо напишу! - Решил Морквинов и помчался его придумывать.

Чувствую, много он там напридумывает! Надеюсь, у него фантазии не хватит написать, что его инопланетяне украли!

***

Как говорится, воскресенье - день не учебный. А я решил для себя, что должен кое-что сделать. Это "кое-что" заключалось в посещении дома, где жили когда-то мои родители. Узнав, где особняк находится, мы с Карси отправились туда. Карсилина согласилась пойти для моральной поддержки.

Располагалось здание на улице Колдитты, возле старой школы, построенной лет пятьсот назад. Особняк был огорожен высоким железным забором с острыми зубьями. Даже в такую солнечную погоду, как сегодня, эта постройка смотрелась мрачно и одиноко. Серые кирпичные стены, с которых местами сошла штукатурка, острая крыша, печальные окна.... Над крыльцом сидел медный сердитый кот.

Стоя возле фигурных ворот, на которых изображались чёрные розы, я медлил нажимать на звонок. А вдруг хозяину не понравится, что мы пришли?

Ему это наверняка не понравится!

- Это была плохая идея... - Усомнился я.

- Ну, нет, раз пришли, действуй! - Призвала Карси. - Зря, что ли, ехали!

Я собрался с духом и нажал на звонок.

- Кого принесло? - грубо спросил из домофона голос старой карги.

Я вздрогнул, но Карси была полна решимости, привести мой замысел в исполненье:

- Нам очень нужно попасть в дом. Мой друг говорит, у него тут раньше семья жила!

Как думаете? Откроет ли нам старая карга, услышав эту версию?

- Ходят тут всякие! - возмущался голос.

- Пожалуйста, откройте, тут жил мой отец. - Теперь уже просил я.

- Ничем не могу помочь. - Отказывалась женщина. - Уходите, господин сейчас болеет!

Я отвернулся от ворот и сказал Карси, чувствуя себя идиотом:

- Это бесполезно. Пойдем....

- Стой! А если сказать, что к ним принцесса пришла? Откроют тогда! - предложила она, и, не дожидаясь моего ответа, нажала на звонок.

- Я же сказала, проваливайте! - повторил противный голос из домофона. - Сейчас выйду и метлой вас!..

Но фразу она не закончила, вмешался усталый мужской голос, видимо, того больного господина:

- Что там, Навира?

- Простите, я не хотела, чтоб вы просыпались, тут какая-то шайка к нам в дом напрашивается! - Оправдывалась Навира.

- Мы не шайка! - ответила Карсилина. - Я принцесса...

- Навира, открой, у нас гости! Это всего лишь кто-то из младших Фротгертов.

А ведь Карси права! Услышав, что она принцесса, её куда угодно пустят. Даже пропуска не надо!

- Но, господин, вы предупреждали их, что вам не здоровится! - упиралась Навира.

- Навира, впусти и проводи в гостиную, я сейчас переоденусь и спущусь. Это хорошо, когда друзья приходят навестить больного.

- Входите! - сдалась Навира, и ворота открылись.

Мы прошли по вымощенной булыжником дорожке вдоль засохших кустов роз. И поднялись по каменным ступеням в дом.

Гостиная оказалась просторной комнатой с полосатыми синими обоями. В углу стоял шкаф с дорогим чайным сервизом, посреди комнаты располагался старый серый кожаный диван. Мы молча сели на диван, и Навира, которая притворялась, что смахивает пыль с полки, сверлила нас недовольным взглядом. Так же в гостиной был камин, обугленные поленья там давно отсырели, он не горел. И это придавало комнате некое уныние. И воздух в комнате был сырой и затхлый.

Кстати, о Навире. Это была дама преклонного возраста с седыми короткими волосами. Облачена она была в тяжелое строгое чёрное платье и напоминала монашку.

- Располагайтесь. - Сказала она, хотя, судя по тону, желала, чтоб мы ушли.

Я встал с дивана, заметив, что на стене висят какие-то фотографии. Навира недовольно кашлянула, но я не обратил на неё внимания. Карси осталась на диване, решив не раздражать старуху.

Я подошел поближе к фотографиям и, первое, что бросилось мне в глаза, был портрет моей матери. Здесь ей было лет восемнадцать. Она улыбалась. Длинные светлые волосы спадали ей на плечи. Одета она была в красное летнее платье, с бантиком на шее.

Мне стало грустно, перед глазами снова возник тот момент: мама, сражённая выстрелом, падает на асфальт....

Я вздрогнул: Карси взяла меня за руку. А я даже не заметил, как она подошла.

- Всё в порядке? - поинтересовалась она.

- Да, всё хорошо. - Ответил я, стараясь больше не смотреть на ту фотографию. - Просто, тут душно очень.

Навира отодвинула занавеску и открыла окно. В комнату ворвался свежий воздух, и стало слышно пение птиц.

А рядом с той, висела свадебная фотография моих родителей. Счастливая мама в белом платье и букетом роз, и папа (я не забыл, как он выглядел, потому что дома у меня лежала его единственная фотография) в классическом костюме жениха. Он улыбался.

Дальше висела фотография, мама с папой и я. Мне там был всего один годик. Я был одет в лиловый комбинезон и мохнатую шапочку, папа держал меня на руках. А мама стояла рядом с пустой коляской. Какая же всё-таки счастливая семья... была!

В горле пересохло, и, чтобы не показать Карси, что я почувствовал, глядя на остальные фотографии, улыбнулся и сказал:

- Смотри, а это я!

- Ты такой смешной! - Заметила она, разглядывая малыша в комбинезоне, и не отпуская моей руки.

- Мы все смешные в этом возрасте... Интересно, а кто сейчас хозяин особняка, и почему он оставил тут эти фотографии?

В комнату кто-то вошёл, и мы отвернулись от стены.

- Прохор Платонович, извините, что без приглашения. Я не знала, что вы тут живёте. - Оправдывалась Карсилина.

Я непонятливо смотрел на своего отца. На настоящего и вполне живого!

Выглядел он не важно. Осунувшийся и мрачный, далеко не тот счастливый юноша с фотографий. Одет он был в чёрный фрак, чёрные брюки, чёрные ботинки. А на носу у него виднелись узкие прямоугольные очки в чёрной металлической оправе. Такое ощущение, что он долго не мыл голову, волосы были сальными, хоть и причёсанными, а на подбородке и щеках красовалась щетина.

- Ничего страшного, Кари. Я рад. - Ответил он Карсилине, голос у мужчины был хриплый и простуженный. - А ты не могла бы представить своего друга?

Он закашлялся, а когда перестал кашлять, Карси ответила.

- Это Семён Мылченко, он... Он ваш сын. - Неловко продолжила она.

А я ведь знал, что она догадается.

- Этого не может быть! - поражённо прошептал он, приглядываясь ко мне. - Семён!..

Постепенно до него стало доходить, что она права.

Я не понимал, почему отец бросил нас с мамой, солгал, что погиб, а сам, всё это время жил здесь! Находиться с ним в одном помещение было не приятно.

- А, Фолия, она ведь жива, да? - спросил он у меня, со странной ребяческой наивностью.

- Нет, её убили много лет назад. - Мрачно ответил я.

- Вот как...

- И в этом виноват ты! - я крикнул на него, не в силах больше сдержать накопившуюся злобу. - Предатель! Как ты мог!

При этом вид у Прохора Платоновича Мылченко был такой, словно ему на голову вылили без предупреждения ведро холодной воды.

- Семён... - Пошатнулся он.

- Мы уходим! Тут больше нечего делать! - Я оттолкнул его к дивану и подошел к выходу из комнаты.

Карси была в замешательстве, не зная, идти за мной или нет. Ей казалось, будто я не справедливо поступаю с отцом. Но ведь он это заслужил!

- Подожди! - Спохватился Прохор. - Дай я всё объясню!..

- Не нужны мне твои лживые объяснения! - Отрезал я. - Карси, ты идёшь?

Карси медлила.

Навира застыла возле окна, держа щётку для смахивания пыли. Она не знала, как на такое реагировать, вытолкать меня за дверь быстрее, чем я сам удалюсь, или позволить ситуации разрешиться.

- Пожалуйста, сынок! - взмолился отец.

Но я был не приклонен:

- У тебя сына нет! Ты от нас отказался!

- Я не отказывался!.. - в отчаянии крикнул он.

- Не хочу тебя слушать!..

- Семён, давай его выслушаем! - вступилась Карсилина.

Я ухмыльнулся. У Карси была очень вредная привычка видеть во всех людях хорошее, или пытаться разглядеть. Неужели и правда думает, что он может получить прощение!

- Пойми, Карси, ничего дельного он нам не скажет. - Отказался я. - Ты идёшь, или как?

Карсилина еще раз бросила взгляд на несчастного Прохора Мылченко, потом на меня, мол, Семён, ты не прав.

- Как хочешь. - Рассердился я, хлопнул дверью и ушёл.

Карси догонять не стала.

Она усадила моего отца на диван и приказала Навире принести горячего чая с мёдом.

- А вы, правда, их не бросали? - спросила она, присаживаясь рядом.

- Я не отказывался от жены и ребенка. - Повторил он убитым тоном. - Я слишком любил Фолию...

Он осёкся, вспомнил мою реакцию и изрёк:

- Семён меня не простит!

- Простит, я уверена. - Пыталась успокоить его принцесса.

- Он и слушать не станет!

- Ну, это спорный вопрос. - Заменила Карси, принимая кружку у Навиры. - Выпейте, вам станет легчё! Семён остынет, тогда ему всё и объясните.

Прохор отпил глоток, поставил кружку на журнальный столик и криво улыбнулся:

- Он весь в свою мать....

Он глубоко вздохнул и признался:

- Я рад, что он жив. Ты, наверное, думаешь, что из меня плохой отец вышел? Может и так, но я должен это исправить...

- Скажите, а почему всё так получилось? - поинтересовалась Кари.

- Тебе действительно хочется узнать?

- Да. - Кивнула она.

- Хорошо. - Ответил он. - В Зебровске мы жили, потому что жену раздражал Листон, она терпеть не могла волшебство. Фолия, в отличие от меня, была простой смертной. А еще она очень боялась, что мои способности передадутся сыну. Она запрещала мне показывать ему, что умею, и не хотела его контактов с магией. Я пытался её убедить, мол, если у него есть хоть какие-то способности, они всё равно разовьются, даже если Фолия этого не хочет. Ведь если человек с рождения чародей, он на всю жизнь им и останется. Но моя жена этого не понимала.

- Так вот почему Семён не знал, что он маг! - перебила Карси.

- Да, поэтому. Но способности у него проявлялись, еще, когда я был с ними. Он, когда был маленьким, творил всякие волшебные вещи не осознанно, всё вокруг падало, тряслось, лопалось, искрилось (как и вокруг любого другого мага младенца). Я старался, чтобы Фолия этого не замечала. Потом, когда ему исполнилось года три, магия уже перестала проявляться внешне в таком количестве, и теперь его можно было даже принять за простого смертного (Я провел с ним ряд тренировок, конечно в тайне от жены, чтобы научить сына сдерживать магию)... А потом меня вызвали в Чалиндокс...

Он закашлялся, отхлебнул чая и продолжил:

- Затем, меня начали шантажировать колдуны ОбГаТра. Говорили, если я попытаюсь вернуться, Фолию и моего сына убьют. Они запрещали говорить им, что я жив. И жена по их сценарию думала, что я погиб...

- И вы не пытались им помешать?! - поразилась Карси, поднялась с дивана, и начала по комнате ходить взад-вперед. - Не решались исправить ситуацию. Как трусливо!..

- Я пытался! Тайно разрабатывал план спасения моей семьи. Прошло некоторое время. Я, наконец, решился. Купил билеты на рейс в Зебрландию, хотел забрать свою жену и сына. Но эти злодеи, видимо, о чем-то догадались. За час до вылета мне позвонили и сообщили, что убили Фолию и Семёна, что уничтожили тела... - Прохор вздрогнул. - А, я, как идиот, поверил.

Карсилина остановилась посреди комнаты и с сочувствием на него посмотрела. Она молчала, не зная, что сказать.

А Прохор прошептал, указывая на портрет покойной жены:

- Я тогда потерял смысл жизни. По крайней мере, мне так казалось. Лоритта и Желлистина не отходили на меня ни на шаг, боялись, что я могу что-нибудь с собой сделать! Они взяли с меня клятву, которая в какой-то мере дала мне новую цель жизни, но я всё равно не ощущал, что живу.

- И что это за клятва? - поинтересовалась Карси, снова присаживаясь на диван.

- Я поклялся, покуда зло еще сильно, охранять вас: тебя, Мартину и Альфреда. Желли, видимо, чувствовала, что они с Иксбертом скоро уйдут в мир иной...

Наступила пауза, во время которой Прохор допил остывающий чай.

- Знаешь, я отношусь к вам, как к собственным детям. Я к вам очень привязан, но забыл уже давно, что такое счастье.

- Какой же вы несчастный, Прохор Платонович... - С горечью заметила Кари, коснувшись ладонью его плеча.

- Сегодня чувствую себя уже не так как вчера и все эти пустые годы! - воскликнул Прохор, да так громко, что Карси вздрогнула.

Похоже, за всё это долгое время он чуть тронулся умом, по крайней мере, Карсилина пришла к такому выводу.

- Мой сын жив! - он поднялся и подошел к фотографии, на которой он держал своего годовалого ребёнка, и провел по ней указательным пальцем. - Только, не хочет меня знать.

- Нужно рассказать ему всё.

- Да. Конечно. - Сказал он, сделав большую паузу между этими двумя словами, отворачиваясь от фотографий.

Он посмотрел на Карси таким пристальным взглядом, что та почувствовала себя неуютно. У неё сложилось ощущение, что его тёмно-карие глаза видели её насквозь, угадывали всё, что она чувствует сейчас.

- Но больше всего я боюсь, - признавался он, медленно подходя к ней, - что с моим сыном случится то же самое, что и со мной. Я боюсь, что он потеряет...

И он остановился, не закончив фразу, снова закашлялся, а затем изрек, серьёзно глядя на Кари:

- Но я этого не допущу!

Принцесса попятилась, опасаясь, что он сейчас схватит её и запрёт где-нибудь, слишком жутко звучали эти слова.

- Я не позволю ему стать таким жалким, как я! - и он засмеялся, но смех этот был не от счастья. - Не позволю чувствовать то, что я чувствовал тогда!

Он снова бросил взгляд на Карси. Карси медленно поднялась с дивана и осторожно пошла к выходу.

Прохор молча смотрел, как она покидает комнату, и вздрогнул, когда за ней хлопнула входная дверь.

- Господин, вам лучше прилечь. - Посоветовала Навира, которая всё это время простояла за занавеской, натирая тряпкой подоконник.

В конце концов, барон Прохор Платонович Мылченко (тайный глава ДС и директор банка "Чалинвест"), не монстр какой-нибудь!..

***

До дворца я добирался пешком. Хотелось развеяться, и я был зол на весь мир, особенно на отца, который вдруг объявился из мёртвых. Так же я злился на Карси, за то, что она встала на его сторону!

С досады я пнул ногой фонарный столб, злости не уменьшилось, только нога заболела. Если честно, меня раздражало, когда Карси проявляла к кому-нибудь свою жалость, особенно к тем, кто этого, по моему мнению, не заслуживал!

В лицо дул прохладный ветерок, и я, забывшись, чуть не столкнулся с солидного вида мужчиной.

- Осторожно! - буркнул он мне, даже не обернулся.

"Осторожно!" - передразнил я его, когда он скрылся за поворотом. То же мне, какой правильный нашёлся!

Мимо, смеясь, пробежал школьник, наверное, третьеклассник. Я крикнул ему: "Разбегался тут!". Мальчик испуганно глянул на меня, казалось, он сейчас расплачется (Еще бы, какой-то сердитый парень неожиданно решил на тебя накричать!).

Нужно срочно выпустить пар! Иначе мог повториться один из многочисленных случаев, когда я случайно что-либо взрывал, поджигал, разбивал, когда был очень сердит. Я вспомнил, как случайно спалил лавку в магазине, когда Димка меня разозлил своей дурацкой выходкой. Не помню, какой, да и не важно. Я должен был научиться контролировать магию во время вспышек плохого настроения!

Я глянул на мальчика и почувствовал угрызения совести. Ведь мог случайно его покалечить (В голове тут же возник образ испуганной продавщицы, у которой дымились волосы, а целая полка за её спиной пострадала от моего огненного шара).

Я подошел к впавшему в ступор мальчику, он глядел на меня, как кролик на кобру.

- Прости. - Сказал я, самым доброжелательным тоном, материализовал леденец на палочке и протянул ему.

Он выхватил леденец и убежал, ничего и не сказав.

- Ну и катись! - Недовольно сказал я, сжав кулаки, злость накатила новой волной. В конце концов, он мог бы и не выхватывать этот леденец так резко. У меня и так нервы на пределе!

Я глубоко вздохнул три раза, говорят, это помогает, когда злишься. Затем достал из кармана плеер, настроил на радио "Колокольчик Плюс" и пошел дальше. И песня там снова играла под моё настроениё, называлась "Колдунья из села Белогоряченское". Её исполняла Листонская группа "Железный Персик". Песня, конечно, глупая, но музыка сойдёт. Бывают и такие исполнители, которые придумывают отличные мелодии, а вот тексты на эти композиции ложатся совершенно кривые.

Моя злоба постепенно спадала, главное только не думать об отце.

"... Ты меня околдовала,

Сердце подло украла,

На кусочки разбила!

Это величайшая подлость,

Из всех, что ты совершила!.."

Я тихо подпевал солисту "Железного Персика", отвлекаясь от мыслей о Карси, ведь если сейчас буду о ней думать, то потом вспомню про отца, пойму, что из-за него я с ней поссорился и снова разозлюсь на себя, на отца и на Карсилину, а потом еще на кого-нибудь.

Проходя по насыщенно-зелёной лужайке возле дворца, я увидел Мартину, Альфреда и собаку Карсилины Ленди. Она весело носилась вокруг двойняшек. Альфред увлечённо кидал ей толстую палку, принесённую, из королевского парка.

Возле Мартины стоял красивый белый пегас с серой гривой, у него были огромные сизые крылья, и он терпеливо ждал, пока Мартина нахлобучит себе на голову шлем. "Рожок" - Догадался я. Это был тот самый пегас, с которым сестра Карсилины участвовала в скачках.

- Семён, а где Кари? - спросил меня Альфред, ожидая, пока Ленди притащит ему палку.

- Скоро придёт. - Ответил я, не желая распространяться на эту тему.

- Выглядишь не очень довольным. - Заметила Мартина, взбираясь в седло. - Что стряслось?

На ней были чёрные ботинки со шнурками, кожаные штаны и серая блузка. Совершенно не тот образ, в котором я увидел её первый раз.

- Да не важно. - Отмахнулся я.

Мне не хотелось им рассказывать о том, что сегодня случилось, что я нашел своего отца. Судя по тому, что Карси встала на сторону Прохора Мылченко, семья Фротгерт его уважает.

- А, по-моему, очень даже важно. - Заметила Мартина, поглаживая пегаса по гриве.

- Выскажись! Легче станет... - Посоветовал Альфред, швыряя палку куда-то в сторону ворот.

Я заметил, что и на этих его кедах шнурки не завязаны.

- Ты ни разу не падал, наступив на шнурки? - не смог удержаться, чтобы не спросить.

- Нет! - Засмеялся Альфред, и посмотрел на свои кеды. - Специальная магия для шнурков! Хочешь, научу?

- Он любит эксперименты с волшебством. - Улыбнулась Мартина, рассказывая об особенностях брата. - Один раз даже учительницу в кактус превратил...

- Марти! Не преуменьшай мои способности. Это был фикус! - тут же поправил её брат.

- Ах, да. Кусачий фикус. - Кивнула та.

Разговор благополучно приблизился к другой теме.

Мартина поправила шлем и приказала брату наколдовать в воздухе прозрачные круги, через которые она решила пролететь. Альфред послушался, начертил указательным пальцем несколько кружков, которые постепенно приобретали цвет и увеличивались в размерах. Затем круги поднялись в воздух и разместились высоко над дворцом и лужайкой.

- Развлекайся! - Улыбнулся он, любуясь на результаты своего волшебства. - Они у меня сегодня ровнее получились.

И Рожок тронулся с места, двигая своими длинными и мускулистыми ногами. Он разогнался, расправил огромные сизые крылья и взлетел.

Тут и Карсилина вернулась. Она подошла к нам и, смотря, как пегас плавно парит над дворцом, подобный исполинской птице, воскликнула.

- Как хорошо, что он выздоровел! Теперь Мартина сможет начать тренироваться.

- Кубок будет наш. - Гордо отозвался Альфред.

Затем она уже обратилась ко мне:

- Семён, я кое-что узнала!

- Только не говори, что будешь убеждать меня в том, что...

Я чуть не сказал "моего отца", но вовремя исправился.

- ...что его есть за что прощать!

- Ты ведь не знаешь, что заставило его так поступить! - обиженно отозвалась Кари.

- Я не хочу этого знать!

Злость на отца никак не проходила, мне тогда казалось, что он предал меня и маму, что Прохор Мылченко в принципе не может быть человеком порядочным.

- О ком это вы, а? - поинтересовался Альфред, выхватывая палку из зубов собаки.

Карси собиралась, было, ответить, но, я её опередил:

- Об одном мало значительном человеке!..

- Семён! - недовольно буркнула Кари.

- Это тот человек, который испортил настроение вам обоим? - Догадался Альфред, и снова бросил палку.

Пегас летел ровно, то, снижаясь, то опускаясь. Вдруг непонятно откуда вылетела визжащая девушка на летающем табурете. Ее черные волосы плавно развевались на ветру, но девушка отнюдь не красовалась. "Помогите!!! Кто-нибудь!! Я сейчас разобьюсь!!!" - визжала она. Видно, у табурета возникла магическая неисправность.

"Держись!!" - Крикнула Мартина, пикируя и пытаясь ее догнать. Но та выделывала такие страшные виражи, от которых Рожок приходил в ужас и боялся маневрировать. "Тише, Рожок, тише..." - Мартина пыталась его успокоить, затем ей это удалось, и конь отважно сделал в воздухе сальто.

- Я же говорю! - воскликнул Альфред. - Точно бы первое место заняла!

- О какие трюки! И без каскадеров! - заметил я.

Между тем, табурет стремительно приближал черноволосую девушку к дворцу. Сейчас она врежется в стену... "Рейсмарони-Макарони" - выкрикнула Мартина, надеясь усмирить бешеный табурет. Но она упустила маленькую деталь: выводить из строя и так выведенную из строя технику это уже тянет на сумасшествие.

Заклинание попало точно в яблочко, и табуретка мешком понеслась к земле. "МаааааааММааааааа!!!" - взвизгнула черноволосая девушка. В последний момент Мартина успела схватить ее за руку и потянула на себя, только по этой причине та осталась целой и невредимой. Рожок плавно опустился перед нами, и девушка спрыгнула с него, упав на траву.

Тяжело дыша, она пыталась справиться с пережитым шоком и всхлипывала.

- Служба спасения отдыхает! - воскликнул Альфред.

- Высший класс! - кивнула Карсилина.

- Кого это мы тут спасли? - Альфред склонился над спасённой девушкой и ойкнул:

- Это же Сулитерия Трегторф!

- И что в этом такого? - не поняла Карси.

- Она племянница Гадритты! - пояснила Мартина, слезая с пегаса.

Я посмотрел на Сулитерию, и в этот миг наши глаза встретились. У неё были большие тёмно-серые глаза, я поспешил отвести взгляд, почувствовав себя неуютно.

- Не положено ей здесь быть! - буркнул Альфред.

- Ну и что с того, что моя тетя злая колдунья! - опомнилась Сулитер. - Это не значит, что я тоже...

- Трегторфам нельзя доверять. - Пробормотала Мартина, точно повторяла слова бабушки.

- Я добрая! Понимаете, добрая!! - крикнула Сулитер. - Я против зла! Даже крылья мухам не отрываю!..

- И сушеных пауков не ешь? - фыркнула Ленди, которой уже надоело приносить Альфреду палку.

- Как вы понять не можете, Фротгерты! Я к вам ненависти не испытываю! Меня интересует только картфол, вовсе не зло!

Последовало недолгое молчание, во время которого Сулитерия ощутила на себе неприязненные взгляды и поёжилась.

- Врешь! - наконец буркнул Альфред.

- Я правду сказала. - Сулитерия поднялась с травы и отряхнулась. - Я протягиваю вам руку дружбы. Решайте сами, дружить со мной или нет.

Ход, надо сказать, был неожиданным. И чего она добивалась, эта странная Сулитерия?

Она протянула руку для рукопожатия, но почти все отошли от нее на шаг назад, даже Ленди, я тоже отошёл. Я вспомнил, как вела себя её тётушка, и заводить знакомство с кем-то подобным не хотелось.

Карси отходить не стала, она задумчиво смотрела на Сулитерию, которая состроила очень несчастный вид. А затем, вопреки всем ожиданиям, протянула ей свою руку.

- Кари, не верь ей! - крикнула Мартина.

Но Карсилина не стала одёргивать руку, и рукопожатие состоялось.

- Не бойся, Сулитерия, я верю тебе. - Сказала она с улыбкой.

Всё таки Кари наивная. Кто бы знал, что это рукопожатие послужит началом всех неприятностей, более масштабных, чем были ранее. И Сулитер сыграет в этом далеко не последнюю роль.

Сулитер подмигнула Карсилине, а затем сказала: "Ладно, мне идти надо". И пошла, собирать обломки табуретки.

- Кстати, в ноябре, тринадцатого в пятницу, состоится матч по картфолу. Приходите за меня болеть!

С этими словами она обернулась вокруг своей оси и исчезла...

***

Сулитерия появилась в своей небольшой комнате. На полу комнаты распластался коричневый в крапинку ковер. Где-то в углу примостился худой черный шкаф, у стены теснилась небольшая черная кровать. Около двери терпеливо стояло бордовое кресло с широкими подлокотниками. Кресло это использовалось Сулитерией для игры в картфол.

Сулитер произнесла "Огниос-Костеро", прямо на ковре разгорелось зеленоватое пламя, которое нисколечко не обжигало. Правда, не обжигало оно только колдунов. Племянница Гадритты тут же бросила то, что осталось от табурета, в костер, где эти деревяшки и растворились.

- Я не помешала? - к племяннице подошла Гадритта. А Сулитер даже не заметила, как она вошла.

- Нет, не помешала. - Ответила Сулитерия, поворачиваясь к тетушке.

- Чем можешь меня порадовать? Удался план?

- Насчет неисправной табуретки?

- Внедрилась в доверие к Фротгертам?

- Понимаешь, тетушка... - Смутилась Сулитер.

- Что там еще?!

- Они не захотели со мной дружить...

- Что же ты такая не убедительная! - Рассердилась Гадритта, не дав ей договорить.

- Мне удалось втереться в доверие только к Карсилине. - Сообщила племянница, отходя от тётушки дальше, чем расстояние вытянутой руки.

- Это хорошо. - Сразу успокоилась Гадритта, сменив гнев на милость. - Старшая внучка Лоритты уже на крючке. Усыпи их бдительность. Сделай так, чтобы она считала тебя лучшей подругой.

- А дальше что?

- Дальше начнется самое интересное! Ты же играешь в картфол в ноябре?

- Да.... Но при чем здесь...

Сулитерия не понимала, к чему клонит тётя, но замышляла та что-то очень не хорошее.

- А притом, дорогуша! Ты как бы подворачиваешь ногу, и просишь Карсилину тебя заменить...

- Принцесса на это не пойдет! Она не умеет играть!

- Мастерства и не требуется. - Хладнокровно заключила Гадритта. - Объясни ей самые примитивные заклинания. Уверена, что, с ее картфольным опытом, в игре долго не протянет. Мне обязательно нужен летальный исход. Лучше сделать так, чтобы ее сшибли с кресла, или, чтоб ее растерзали! В общем, как получится. Карсилина не должна пережить этот матч! Ты меня поняла?

Сулитерия кивнула, но в ее глазах мелькнуло беспокойство. Несмотря на то, что она только сегодня познакомилась с Карси, но успела проникнуться к ней симпатией. К сожалению, противостоять давлению своей тети Сулитер была не в состоянии. В конце концов до ноября еще целых три месяца, а значит, обстановка может еще измениться.

- Поняла меня? - повторила Гадритта.

- Поняла. - Кивнула Сулитер. - А если Кари выживет?

- Я разработаю новый злобный план... Ладно, пойду кое с кем договорюсь.

- С кем это?

- Неважно. Фротгерты должны знать, на что способны Трегторфы. А мы на многое способны!

С этими словами Гадритта покинула комнату Сулитерии.

Сулитер, сбивая с ковра зеленое пламя, задумалась: "И зачем все это? Почему наши семьи не могут мирно существовать? Да, мы разные.... Но все-таки, родственники" А вообще тётушка на неё раньше редко внимание обращала, и только недавно приклеилась с явным желанием сделать из племянницы злодейку.

На самом деле Сулитер свою тетю не любила - она ее очень боялась. Да и сама Гадритта не испытывала к Сулитерии теплых чувств, задаваясь целью вырастить преемницу, настоящую злую и могущественную колдунью.

Любовь? Нет. Такого понятия для Гадритты не существовало. "Это чувство для слабаков!" - было ее убеждение. Сердце Гадритты не пылало, оно просто работало: каменное, холодное.... У обладательницы такого сердца не было души. Ведь люди, которые решаются встать на путь разрушения, со временем утрачивают душу, а вместе с ней - способность любить.

9

Предупреждение.

Мистер Зорт преподавал у нас предмет, который назывался "Сосредоточение и меткость". Сегодня у нас было первое занятие.

Зорт был в старых кожаных ботинках, брюках цвета асфальта и в вязаной кофте, вероятно, подаренной его бабушкой на какой-то новый год.

- Приятно видеть сегодня эти заинтересованные в учёбе лица! - иронично воскликнул преподаватель, так как лица у большинства из нас были сонные и не желающие усваивать материал.

Затем, он приказал нам собрать учебники и освободить парты. Мы, не понимая, зачем он это требует, послушались. Убедившись, что на партах ничего не лежит, а мы вместе с сумками стоим у дальней стеночки, мистер Зорт взмахнул рукой, и парты исчезли. Вместо доски висела большая, от потолка до пола, круглая мишень.

- А для чего?.. - тут же спросил самый любопытный из нас. Я не удивился, что это был Афанасий Лоин.

- Я хочу узнать, на каком уровне ваши способности, и кто из вас умеет контролировать свои силы. Это нужно, чтобы потом корректировать вас. - Пояснил преподаватель. - Ну что, кто хочет первым поразить мишень?

Желающих не нашлось. Знакомая ситуация, не правда ли? Преподаватель ждёт, а никто не выходит, все могут, просто сомневаются.

- Ну что ж, пройдёмся по списку присутствующих.

Мистер Зорт взял наш список и долго изучал его, затем вызвал меня, помня о том, что устроил на испытании.

Я медленно встал напротив мишени. Преподаватель отошел и дал знак, что я могу начинать. Я неуверенно оглянулся. Карси шепнула "Давай! Ты сможешь!", а Раиса Демонс, тощая блондинка, усмехнулась.

Я снова повернулся к мишени, и пустил такой слабый огненный шар, нет, даже шарик, что он не долетел до цели и погас где-то на полпути.

- Ничего! Попробуй еще раз, только сильнее. - Сказал мне мистер Зорт, но подойти ближе не решался.

Я напряженно глянул на мишень, и тут, ровно посреди неё примерещилось довольное лицо моего отца, который приговаривал: "Да, я вас кинул, и ни о чём не жалею!". Я почувствовал, как закипаю от злости, а в следующий миг мишень чуть не разлетелась, от попавшего ровно "в яблочко", магического заряда. Даже стёкла затряслись.

- Довольно. - Попросил меня мистер Зорт. - Я всё понял.

Я отошёл в толпу одногруппников, вставая рядом с Карси. Мистер Зорт тем временем сделал пометки в блокнотике и спросил, появились ли желающие. Таковых не обнаружилось, и он снова принялся искать "жертву".

Следующей он вызвал Раису Демонс. Одета она, кстати, была в джинсовое платье бежевого цвета. На спине платья был вышит нитками мулине слабо заметный белый кот. Странно, обычно люди приклеивают заплатки с всякими зверюшками, а она вышивает...

От этих глупых раздумий меня оторвал голос преподавателя, просил Раису прицелиться. С выражением "Вы все такие глупые", она оглянулась на нас, затем повернулась к цели, взмахнула рукой и попала белым лучом прямо в центр мишени, не оставив на ней и следа.

Мистер Зорт её похвалил и пригласил следующего. Удивительно, но Афанасий вышел по собственному желанию, хоть и готов был провалиться сквозь землю. Он не любил, когда на него смотрит большое количество народа, это сбивало парня с толка.

Он, как и следовало ожидать, так и не попал в центр мишени. Зато выбил самое ближнее к ней окно и опрокинул вниз цветочный горшок, на что испуганный за университетское имущество преподаватель потребовал прекратить. Афанасий уныло поплелся обратно, а мистер Зорт, что-то прошептал, стекла в разбитом окне встали на место, да и окно было абсолютно целым, даже цветок вернулся. И что он так волновался?..

***

После занятий мы с Карсилиной решили прогуляться по королевскому парку. Да и погодка позволяла. Солнышко, птички радуются, а на небе - ни облачка!

- Так и не хочешь узнать, что рассказал мне твой отец? - в очередной раз поинтересовалась Карси.

- У меня нет отца. Пожалуйста, не начинай. - Отмахнулся я.

- Но...

- Этому человеку удалось запудрить твой мозг.

Это высказывание обидело её. Она уязвлено посмотрела на меня и сказала:

- Ты не пытаешься понять!

- Мне это ни к чему. Я и так знаю, что он предатель...

- Ну почему ты такой злой!

Она оттолкнула меня и побежала в направлении башни. Я крикнул "Не злой!" и побежал следом.

Она с грохотом отворила входную дверь, та крякнула и ударилась о кирпичную стену, Карси вбежала вверх по винтовой лестнице и закрылась в небольшом помещении на самом верху.

Я не пытался открыть дверь с помощью магии, понимая, что Карси закрылась на простую задвижку, к тому же, не очень крепкую. Эту дверь, при желании, можно выбить простым пинком. Но если бы я так сделал...

- Кари, хватит дуться! - Попросил я, переводя дух от бега по ступенькам. - Это смешно!

Тишина, затем медленные шаги и возмущенная фраза:

- Ты - эгоист!

- Ну, Кари...

- Ты не справедлив к своему отцу! - не унималась принцесса.

- Он это заслужил! - в очередной раз повторил я.

Карси насчет отца каждый день терзала "ты к нему не справедлив, ты к нему не справедлив", думала, сломаюсь и побегу просить прощения у Прохора Платоновича. Не дождется!

- Даже не пытаешься разобраться! Придумал себе непонятно что и веришь!

- Но я прав. - Упрямился я.

- Эгоист! - снова буркнула она. - Это глупо! Ты должен выслушать своего отца!

- Ничего я ему не должен!

- Как ты понять не можешь! Я с ним разговаривала, он объяснил, почему всё так! И, знаешь, мне его очень жалко, Прохор Платонович несчастный человек.

Я промолчал, чувствуя, как в глубине подсознания просыпается совесть, которую хотелось придушить. Прохор Мылченко и, правда, выглядел не очень счастливо. Я присел на ступеньку, стараясь побороть жалость к нему.

- Вот видишь, я права! - заметила Карри, мне нечем было возразить. - Знаешь, почему он до сих пор не отремонтировал особняк? Он живет воспоминаниями! Не хочет расстаться с прошлым, ему очень тяжело. А ты, упрямый, как кирпичная стена... Я не хочу с тобой разговаривать, самый чёрствый человек на этом свете!

Я был чуточку пристыжен, понимая, что зашел слишком далеко в ненависти к отцу. Может, стоило его выслушать?

- А что он тебе сказал? - я надеялся, Карси ответит.

В ответ - молчание, она сомневалась, сказать мне или нет.

Вроде только что объявила, что не разговаривает со мной, с таким нехорошим.

А через минуту сдалась. Обижаться на меня долго у неё не получалось:

- Вот сам у него и спроси! - послышалось из-за двери. - Узнай, наконец, правду!

Я поднялся со ступенек и предпринял попытку помириться:

- А давай, ты сейчас открываешь дверь и перестаёшь дуться, а я сегодня же иду разговаривать с отцом?

- Точно пойдёшь? - усомнилась она.

- Пойду, чувствую, меня под конвоем поведёшь.

Дверь помещения медленно отворилась, и вид у Карси был такой довольный! Еще бы, не каждый день удаётся меня переспорить.

- Больше этот мухаслон не обсуждается. - Сказал я ей, входя в маленькую круглую комнатку.

"Мухаслон" - такая ерунда, из-за которой люди начинают ссориться. А проблема, на самом деле, ничтожная, вырастает до гигантских масштабов только из-за упрямства сторон!

Спорим на что угодно, с вами подобное происходило? Например, вы случайно разбили бокал, а на вас за это кричат, что вы такой растяпа редкостный. Да мало ли таких ситуаций!

Между тем, солнце медленно клонилось к закату, озаряя оранжевым светом почти ушедшего за горизонт ярко-апельсинового диска все окрестности. В королевском парке зажигались фонари, вокруг которых тут же начинали виться стайки глупых мотыльков.

Мы вышли на треугольный балкон с фигурчатой балюстрадой, дул прохладный ветерок и шелестел листьями деревьев в парке. Над нашими головами располагался циферблат со стрелками, механизмы этих огромных волшебных часов были скрыты от посторонних глаз на чердаке башни, ну, или их вообще не было. Хотя, часы шли, и ни разу не ломались.

- Эта башня даже старше чем Чалиндокс. - Сказала Карси, нарушив молчание.

- Почему ты так думаешь?

- Есть легенда о всесильном волшебнике по имени Ломеркус. Он построил её.

- Ему нечем было заняться? - ухмыльнулся я.

Разве нормальный человек вдруг решит построить башню? Да еще и с гигантским циферблатом, у которого множество стрелок! Ну, если только он архитектор.

- Легенда очень древняя и связана с пересечением рек Листра и Чалдокс. Говорят, Ломеркус очень любил экспериментировать и изобретать что-то новое. Я думаю, тебе стоит почитать эту книгу.

- А рассказать не хочешь?

- Я её очень плохо знаю. Помню, что Ломеркуса местный князь посадил в темницу и приговорил к смерти. Настал день казни, палач уже заносил топор, но тут Ломеркус исчез, испарился из этого мира.

- Расщепился на мельчайшие частицы? - пошутил я.

- Нет. Он провалился в Недосягаемость.

- Недосягаемость? - не понял я, да и как туда можно провалиться?

- Ну, это еще одна листонская легенда: "Про Недосягаемость". Она гласит, что если окажешься в безвыходном положении, когда грозит неминуемая смерть, существует возможность избежать гибели, провалившись в Недосягаемость. Это такое пространство, вне времени, и миров. Правда, попасть туда могут только те, кого выбрала Случайность. И в благодарность за спасение, они должны ей служить.

- Случайности служить? - окончательно запутался я. - Это как?

- Я не знаю, иногда легенды не очень понятны. - Призналась Карси.

Я был чуточку удивлён, обычно она всё понимала, даже то, что заставляло мозг мой в трубочку скручиваться и завязываться узелком.

- И всё-таки, - я почувствовал, что мы удаляемся от темы, - что произошло с Ломеркусом, когда он провалился туда?

- Не известно, он долго не появлялся. Но когда объявился, то приобрел способности, которым мог позавидовать любой маг. Никто не хотел признавать, что Ломеркус в этом мире когда-то существовал. Тогда, хвастаясь своим всесилием, он заставил реки Листру и Чалдокс пересечься, благо здесь стояла только небольшая деревушка с названием "Чали". Деревня не была разрушена, правда, непонятно каким образом оказалась поделена на четыре части пересечением рек. Никто не погиб, но жители были очень напуганы.

- Забавно, а он, оказывается, шутник! - Усмехнулся я.

- Ну, рассказывать про его дальнейшие похождения я не буду, а то пропущу главное...

- И, какие, например, похождения?

- "Легенда про то, как Чародеи разучились воскрешать" с ним связана...

- А это интересно!

- Семён, давай ты сам почитаешь, у нас есть в библиотеке эта книга! И не сбивай меня. - Рассердилась Карси.

- Хорошо, хорошо! Молчу.

- Говорят, в старости Ломеркус раскаялся за свои поступки. И Случайность приказала ему возвести башню с заколдованным циферблатом, чтобы получить прощение. Я не знаю, какие силы помогали ему возводить башню, но на циферблате появилась, наряду с кучей других стрелок, стрелка вечности. Ломеркус утверждал, что она может привести миры к краху и хаосу...

- Я всё равно не понял. А в чём мораль сей повести?..

- Семён, я предупреждала, что плохо знаю легенду!

Я прислонился спиной к холодной стене и сказал с улыбкой:

- Да ладно!

Я не верил, что она может что-то плохо знать, а точнее, не знать вообще.

Карси вздохнула, затем изрекла:

- Говорят, с помощью этой башни можно перемещаться во времени.

Я услышал в её голосе нотки азарта. Да, Карсилина умелый игрок в погоню за неприятностями!

- По шляпе времени скучаешь?

Случалось нам как-то во времени путешествовать, когда Карси и её тогдашний парень, Томеснор, которого я всей душой ненавидел, нашли сей предмет.

- Не в этом дело. - Карси тоже вспомнила этот случай, она еще тогда чуть не погибла, когда наш "герой" храбро отступил в кусты. Карсилину, как ведьму, пытались сжечь на костре. И Томеснор этот пальцем не пошевельнул, чтобы спасти девушку, потому что боялся.

Кстати, если у меня когда-нибудь будет сын, Томеснором я его точно не назову!

- В чём тогда? - поинтересовался я, стараясь не думать об этом индивиде.

- Иногда хочется узнать, что будет...

- А если ничего хорошего?

- Вот мне интересно. Мы тогда будем предупреждены, чтобы изменить ход событий и не допустить этого в настоящем.

И тон у неё был такой, словно она зачитывала вступление к научному докладу.

- Солнышко, ты так говоришь, словно время, это кассета, которую можно бесконечно перематывать и монтировать. Это же абсурд!

- А жизнь, которой мы живем, не абсурд?

- Ну, это же совсем другое...

- Я уже много раз убедилась, то, что кажется нам невозможным, на самом деле бывает.

- Не понимаю, зачем тебе?..

И она так серьезно на меня посмотрела, я даже вздрогнул.

- Последнее время меня преследует нехорошее предчувствие.

- Ну, это нормально. - Иронично отозвался я.

- Меня это беспокоит. - Призналась она, смотря куда-то в даль. - Мне кажется, должно случиться что-то плохое.

- А ты не забивай свою голову лишними мыслями! - Посоветовал я. - Всё будет хорошо, уж я то знаю!

***

В ночь перед картфольным матчем, в котором Сулитерия должна была участвовать, Карсилине почему-то не спалось.

Принцесса ворочалась в кровати, но как назло, не засыпалось. Вдруг за дверью послышались чьи-то неторопливые шаги. Кому это вздумалось так поздно по коридорам шататься?..

Карси надела поверх пижамы халат, нацепила тапочки, взяла фонарик и выглянула в коридор.

В конце коридора маячил неясный огонек, свеча, наверное. Остальная часть коридора оставалась в темноте. Затем огонек остановился, думая, куда пойти. Карси осторожно подошла и увидела тощую девушку в розовой сорочке.

- Вы кто? - поинтересовалась Кари.

- Что? Кто здесь?! - вздрогнула девушка.

- Это я, Карсилина. А вы кто?

- Я Зинаида. Кухарка. - Зинаида повернулась к ней. На щеке у кухарки торчала огромная бородавка.

- А что вы тут делаете так поздно?

- Решила сходить в библиотеку. Не спится.

- Понятно.

Карси побрела обратно в комнату: "И стоило подниматься из-за такого пустяка!". Но тут ее поразило нехорошее предчувствие - Жизни Зинаиды угрожала опасность! Но что плохого может произойти ночью во дворце, который хорошо охраняется? А, вдруг правда с кухаркой что-то случится! Может на нее книжная полка рухнет в библиотеке! Ведь предчувствия Карсилину еще не подводили. "Да ну, - подумала Кари, снова включая фонарик - может спать пойти?". Но внимание привлек какой-то шорох, и Карсилина свернула за угол. Интересно, зачем туда понесло Зинаиду? Библиотека-то в другой стороне находится!

- Зинаида! Вы здесь?

Ответа не последовало. Вместо этого мелькнула какая-то тень. За спиной опять что-то прошуршало.

- Зинаида!..

Карси обернулась, но никого не увидела. Свет фонарика натолкнулся на рыцарские доспехи. "Да что происходит!" - Кари посветила фонариком на стену и увидела вместо портрета Гмара IV большой черный проем. Принцесса, не раздумывая, пролезла внутрь и чуть не оступилась на крутой лестнице, ведущей куда-то вниз. Ей было очень любопытно, что же там такое внизу. У неё в голове даже мысли не возникло, вернуться в комнату, или хотя бы разбудить нас с Димкой для полноты компании. "Сомневаюсь, что этот путь ведет в библиотеку" - Кари стала спускаться. Казалось, лестница никогда не кончится.

Когда лестница кончилась, Карси оказалась в тускло освещенном пыльном лабиринте. Она стояла на распутье и думала, в какой из трех коридоров, пойти.

Тут из коридора, ведущего прямо, послышалось звяканье железного предмета, упавшего на пол.

- Эй! Кто там?! - крикнула Карсилина.

Молчание.... Затем испуганный крик: "Ааааа!!! Не надо!!! Нееет!!". И грубый мужской голос: "Этого не избежать!". Карси, не раздумывая, помчалась вперед.

Она увидела Зинаиду, испуганно вжавшуюся в стену. По бокам от Зинаиды стояли две человеческие фигуры, мужчина и женщина, облаченные в черные бархатные балахоны. Их лица скрывали серые маски с прорезями для глаз. Одна фигура была выше и толще второй.

- Пожалуйста! Не убивайте меня!!! - взмолилась Зинаида.

- Поздно просить пощады! - сказала высокая толстая фигура в плаще, мужским басом. - Ты даже не почувствуешь...

Кари не могла стоять в стороне и спокойно смотреть, как гибнет кухарка. Хоть это и было безрассудным, любой другой на её месте затаился бы и не показывался.... Но, Карсилина всегда действовала вопреки своим страхам.

- Не трогайте ее! - Крикнула принцесса.

Фигуры обернулись:

- Смотрите, кто к нам пожаловал!

- Давай ее убьем!.. - предложила женщина.

- Не велено! Нам нельзя пока убивать Фротгертов. - шикнул на неё мужчина.

- Но...

- Тише!

- Что, заняться больше нечем? - поинтересовалась Карсилина. - Или после совершенного злодеяния спится лучше?

- Зачем пришла?! - разозлилась женщина.

Карси не стала отвечать, бросая на кухарку взгляд, намекающий: "Что стоишь?! Бежать надо!".

Зинка послушалась и побежала. Но далеко убежать не получилось. Кто-то из фигур прошептал: "Ширмаколтин". Карси в благородном порыве попыталась загородить кухарку, приняв весь удар на себя. Но яркая смертельная молния, к счастью, оказалась быстрее. Заклинание уткнулось Зинаиде прямо в спину, и та, вскрикнув, рухнула на пол.

- Нет! - ужаснулась Карсилина, понимая, что у Зинаиды нет никаких шансов выжить. Да и сама она чуть не погибла.

Фигуры переглянулись:

- Теперь мы уберем свидетеля!

- А несколько секунд назад вы так не думали. - Кари попятилась назад.

Злодеи перешли в наступление.

- Зря ты сюда пришла! - торжественно воскликнул мужчина. - Спала бы принцесса в своей тёплой постельке, и осталась цела. А так...

- Убийцы! - перебила её Карси, готовясь обороняться.

- Смотри! Она думает, что выстоит против нас! - злобно рассмеялась женщина.

Карси среагировала мгновенно, увёртываясь от пущенного в неё магического заряда. Затем резко взмахнула рукой и сбила колдунью с ног. Та отлетела к стене и больно ударилась спиной.

Второй злодей пускал в неё магические лучи, но Карси их отбивала, даже смогла попасть "Тлайсвиром" противнику в живот. Он скорчился от боли и упал на колени. Держась за стену, мужчина пытался подняться. Карси уже собиралась отключить его сознание, но тут женщина, про которую принцесса на миг забыла, осторожно встала на ноги и что-то прошептала.

В тот же миг в глазах принцессы потемнело, колени ослабли, Карси рухнула на пол и больше не двигалась.

Последнее, что она слышала, было:

- Ну, как ты, папа?

- Мне лучше. С этой, что делать будем?..

И провалилась в забытье....

***

Я проснулся от мобильника. Мелодия, которую поставил на будильник, очень раздражала. Она была громкая, воющая и прерывистая. Под такую только просыпаться!

Вы же не будете ставить на будильник музыку, которая нравится? Вероятен шанс, что она вам надоест, станет бесить, а потом и вовсе внесёте в список самых дурацких музыкальных композиций тысячелетия.

Я, зевая, поднялся с кровати, нашарив возле неё синие тапочки, и поплёлся выключать будильник.

"07:00" на весь экран мобильника всплыли мигающие цифры. Я выключил эту "светомузыку" и отправился умываться, по дороге вспомнив, что не сделал доклад по Истории Листона, про набеги жейрифинских племён. Ну и ладно! У Карси спрошу, есть ли в библиотеке об этих жейрифинцах, а на перерыве между парами попытаюсь хоть что-нибудь выучить. Глупые вы, жейрифинцы, не совершали бы своих набегов, тогда бы и я не парился насчёт доклада!

Умывшись и одевшись, я взял сумку и вышел из комнаты. В столовой меня встретили сонные лица Мартины и Альфреда.

- Привет, Семён! - улыбнулся Альфред, намазывая тост абрикосовым джемом. - Вам сегодня к первой паре, да?

- Что-то типа того.

- Ура! - тут же воскликнул он.

Сегодня на Альфреде был надет ярко-зеленый пиджак поверх полосатой рубашки, а так же сиреневые брюки. И неизменные кеды с развязанными шнурками.

- Надо бы Карси разбудить, а то опоздает. - Ухмыльнулся тот.

- А она ещё не проснулась? - удивился я, только теперь заметив её отсутствие.

- Видимо, нет. - Ответила Мартина, поднимаясь. - Пойдем, Альфред, а то опоздаем.

- Ну, куда ты всё время спешишь, я еще не поел! - возмутился её брат, чуть не испачкав джемом белую скатерть.

- Я тебя на улице жду. - Сдалась Мартина и вышла из столовой.

- Всё равно еще портфель собирать будет! - хмыкнул Альфред, посмотрев на дверь, за которой только что скрылась сестра. - Кстати, вы тоже не опаздывайте. Кари долго спит.

- Может, она доклад по Истории Листона готовит. - Отмахнулся я.

- Это очень хороший повод для того, чтобы прийти позже. - Рассудил Альфред. - Только, поторопитесь, а то побьете мой рекорд!

Прошло минут десять, а Карсилина на кухне так и не появилась. Будильник что ли не слышит! Альфред, вон, уже третий тост навернул!

- Ладно, удачи тебе. - Наконец поднялся он, вытирая о брюки липкие от джема руки. - Вот ты здесь ждёшь, опаздываешь, а она уже давно в университете!

- Она бы подождала.

- Ну-ну. - Скептически отозвался принц. - Охотно верю.

И он вышел. Кстати, ручка двери после него липкой осталась. Я это заметил, когда покидал столовую, и недовольно буркнул "Альфред, блин!".

Я поднялся наверх и постучал в дверь комнаты Карсилины. Никакой реакции. Она что, снотворное перед сном приняла? С чего бы это.

Открыл дверь, та оказалась не запертой даже на элементарную задвижку. В комнате никого не было. Хотя, казалось странным: кровать не заправлена. Обычно, Карси, когда уходит, её всегда заправляет.

На тумбочке лежал личный дневник в фиолетовой обложке. Интересно, а что она там пишет? Может, что-то скрывает? А может, про меня что интересное? Я подошел ближе и протянул руку к дневнику. Но тут же одернул, как трудно иногда бывает побороть искушение! В последний раз, бросив взгляд на его обложку (маленькая девочка в костюме феи), я медленно вышел из комнаты, решив подождать Карси за дверью.

Не помню, сколько я ждал, только она всё не возвращалась.

- Простите, а вы Карсилину не видели? - поинтересовался я у шедшего мимо дворецкого.

- Нет, она сегодня еще не выходила из комнаты. - Он удивленно на меня посмотрел.

- К.. как, не выходила? - волнение, мучающее меня всё это гадкое утро, разрослось еще больше.

***

Димка проснулся. Кто-то нагло барабанил в его дверь. С глубоким вздохом и бормоча "Ну кого еще там леший принес?" Морквинов поплелся её открывать. Наконец, защелка была отодвинута.

И я, стремглав, вошёл в комнату.

- Привет. Что случилось?.. - сонно пробормотал Димка, потирая глаза.

- Карси пропала! - ответил я, точнее, крикнул ему прямо в ухо.

- Почему ты так думаешь? - не понял Димка, и отодвинулся. - Не кричи!

- Ее нигде нет! - еще громче сказал я.

Ну почему Морквинов такой примитивный!

Димка задумчиво почесал затылок, а затем выпалил:

- Значит, ходит по городу. Успокойся.

- Никто не видел, что она выходила из дворца! Значит, она не выходила! Понимаешь?! - возмутился я, пытаясь побороть желание взять Димку за воротник и хорошенько встряхнуть.

- Чего это я не понимаю? - обиделся Морквинов. - Ворвался ко мне с утра пораньше, да еще и накричал!

- Помнишь тогда, Гадритта угрожала Фротгертам?

- Брось! Это сколько месяцев назад было...

- А если она... - От волненья у меня даже во рту пересохло.

- Она не могла пробраться незамеченной во дворец! - перебил меня Димка. - Успокойся.

И попытался усадить в кресло, но я отказался. Я ходил по комнате взад вперёд, как заведенный.

- Какой тупица!.. - Не выдержал я, хотелось его обозвать, шкаф сзади меня угрожающе задрожал.

- Семён! Прекрати! - испугался Димка, вжавшись в стену, вдруг шкаф взорвется!

- Болван, интеллектом обделённый! - продолжал я.

Димка встряхнул головой, приводя мысли в порядок:

- Да не замешана здесь Гадритта... - он еще тешил надежду на то, что я в своём гневном порыве не разнесу его комнату.

- Димка, ты меня бесишь!.. - Еще больше рассердился я. Ну почему этот Морквинов так медленно мыслит!

- Мылченко! Если у тебя день не задался, то не стоит портить его другим! - Потерял терпение Димка. Он, конечно, привык к моим перепадам настроения. Хотя, я перегнул палку.

Я и сам не понимал, почему в тот момент так взбесил Морквинов.

Вот мы тут прохлаждаемся, а Карси не понятно где!

- Сейчас переоденусь, и вместе что-нибудь придумаем! - бросил мне он, и выпроводил за дверь.

- Скорее, я тебя жду!

Я обеспокоено топтался на месте.

Пять минут прошло, а этот лентяй из комнаты так и не вышел! Ну, сколько можно ждать?! Я ударил кулаком по двери, Димка наверное, спать улёгся, думал, отвертелся. Сейчас я ему устрою!..

И тут я заметил Прохора Мылченко. Кого-кого, а его я точно не желал сейчас видеть, хоть и обещал Карсилине, что поговорю....

Отец не знал, как вести себя со мной, и не ожидал наткнуться. Он открыл рот, чтобы что-то сказать...

- И что это вы здесь делаете? - опередил его я, намеренно употребив "вы".

- Решил пока пожить во дворце. - Ответил тот, пытаясь сохранять уверенность, которая куда-то исчезала. - Привет, Семён.

- Здрасьте. - Буркнул я.

- Дома ремонт, вот Лоритта и предложила мне пожить здесь некоторое время. - Пояснил тот, отводя взгляд куда-то в сторону.

Я удивился, Карси мне недавно говорила, что он жил своими воспоминаниями, поэтому ничего не менял. А тут...

- Надоела ретро атмосфера? - ухмыльнулся я.

Барон Прохор Мылченко промолчал, все-таки осмелившись посмотреть мне в глаза. Его очень уязвляло моё отношение. Я сверлил его недовольным взглядом, не желая прощать.

- Тебя что-то волнует? - внезапно заметил он.

И тон у него был такой заботливый, что я смутился. Он что меня, насквозь видит? Может, еще и мысли читать умеет?!

- Не важно. - Отмахнулся я.

Допустим, я ему скажу, что Карси пропала. А не скажет он обо всём Лоритте, которая свалит всю вину на меня! Ну, уж нет, обойдусь и без помощи!

Я собирался уйти, но Прохор Мылченко вцепился мне в руку, чего-то опасаясь.

- Я же чувствую твоё беспокойство! - одернул меня он.

"Параноик!" - подумал я, в то время как он говорил, уже спокойным тоном:

- Сынок. Можешь доверять мне, я твой отец, и не причиню вреда...

Я промолчал, осознавая: это упрямство ни к чему хорошему не приведёт! Карси в опасности, а я тут с ним спорю! Что за глупая ситуация! Мне в первую очередь нужно думать, как её найти, а уж потом, ругаться с отцом! И помощь не помешает, я один не справлюсь. Раз уж Димка решил, что сон для него важнее...

- Хорошо. - Сдался я.

Будем считать это перемирием, но ненадолго. Когда я буду знать, что Кари в порядке, продолжим.

- Ну, так что случилось? - допытывался отец.

- Карсилина пропала. - Ответил я, стараясь, чтобы мой тон не выдал ничего такого, что ему знать не обязательно. Для него, уверен я, мы с ней просто друзья.

- Как же так?

- Не знаю...

Тут Прохор Мылченко сказал совершенно лишнюю фразу, которая не вписывалась в наш предыдущий диалог:

- Говорят, посреди ночи кухарка Зинаида пошла в библиотеку, взять книгу, так как ей не спалось...

- При чём здесь какая-то кухарка?! - возмутился я. Дождешься от него помощи! Конечно!

- Она тоже пропала, предположительно этой ночью. - Пояснил мне отец.

Мы шли по коридору, мимо висящих на стене портретов королей и королев Листона.

- И откуда вам,... то есть, тебе это известно? - поинтересовался я. Странный этот человек, Прохор Платонович, кажется, он темнит.

- Мне сказал повар. Он просил найти Зинаиду.... И знаешь, что самое важное?

- Что?

- Кухарка так и не добралась до библиотеки.

- Кто вам это сказал?

- Ночью в библиотеке дежурила призрак. Она сказала, что туда никто не заходил. Мне кажется исчезновения Карсилины и Зинаиды как-то связаны между собой.

- Логично. - Пришлось согласиться мне.

- Маршрут Зинаиды пролегал по второму этажу, именно там находится комната Карсилины!

А ведь действительно! Паззл начинает складываться! Только, есть одно маленькое "но":

- Кухарка не могла заглянуть к Карси и позвать ее с собой в библиотеку. Бред! - Сомневался я, даже чуть не смахнул с тумбочки большую синюю фарфоровую вазу.

- Не совсем так. Вероятнее всего, когда Зинаида проходила по второму этажу, Карсилина услышала ее шаги и выглянула в коридор. А когда увидела Зинаиду, решила составить ей компанию.

- Допустим.... Но что им помешало добраться до библиотеки?

- У меня есть одно предположение.

- Какое?

- Сейчас покажу.

И он повел меня на второй этаж. Там он подошел к рыцарским доспехам и взглянул на портрет, висевший напротив. На портрете красовался солидный усатый господин, на шикарной шляпе которого, торчало павлинье перо, а вид у господина был такой, словно он надышался красного перца и сейчас чихнёт.

- Отойди-ка! - попросил Прохор, взмахнул рукой, и картина стала бледнеть, пока вовсе не исчезла. Вместо портрета появился темный проход.

Там было что-то загадочное и неизведанное, и оттуда тянуло холодом.

- И почему мне раньше никто не сказал. - Не понял я, переступая через порог в открывшуюся нам темноту.

- Ты не спрашивал. - Кратко ответил отец.

Мы спустились в тёмное зловещее подземелье и, не сговариваясь, направились прямо. Пройдя несколько метров, мы увидели лежащую на полу Зинаиду. Точнее, мой отец чуть не споткнулся об её тело.

Прохор жестом приказал мне оставаться на месте, и склонился над безжизненным трупом. Пульса у Зинаиды не было.

- Боюсь, что мы опоздали. Она мертва. - Сообщил Прохор, голос у него был серьёзный, и было видно, что он опасается чего-то.

- Но... кто это сделал?... - я старался сохранять спокойствие. Понятно, что кухарка умерла не своей смертью.

- Я не знаю. Но они применили "Ширмаколтин". У нее ногти зеленые.

И Прохор оставил Зинаиду лежать на полу, надо будет сказать, чтоб ее отсюда унесли. Я облокотился на холодную стену, меня била дрожь.

- Как же, получается... - прошептал я, пытаясь не упасть. - Значит и Кари тоже...

- Не факт. - Перебил Прохор.

Он хлопнул меня по плечу, хотел взбодрить, и мы отправились дальше.

- Ты знаешь, куда ведет этот коридор? - поинтересовался я.

- Да. - Кивнул отец. - Впереди находится фамильное кладбище династии Фротгерт.

- Там?..

- Да, а что такого...

- Просто, стало не по себе...

- Ну, злобных призраков там точно нет.

- А я про них и не спрашивал.

Вскоре коридор уперся в прочную большую деревянную дверь, покрытую золотыми узорами, на которых изображались всякие фантастические существа. Дверь со скрипом открылась, и мы вошли внутрь огромного помещения. Это был зал с четырьмя колоннами. В зале располагалось много рядов каменных плит и надгробий. Огромные стены украшали бронзовые животные, которые располагались по всей длине и ширине этих стен. Особенно часто среди этих бронзовых животных попадались грифоны. Мне даже показалось, что они смотрят на нас, выжидают момент, чтобы напасть. И я нервно сглотнул.

- Ходят легенды, что эти существа на стенах охраняют кладбище. - Пояснил мне отец.

- Жуткие они какие-то. - Признался я.

С огромного потолка свешивалась гигантская золотая люстра, в которой горело множество никогда не гаснущих факелов. Эти факелы тускло освещали все помещение. На потолке был изображен огромный бронзовый летящий грифон. И взгляд у него был злой.

Мы молча прошлись вдоль ряда надгробий, не желая нарушать покоя мертвых. Вдруг, Прохор резко остановился.

- Что такое?.. - не понял я.

Отец молча указал направо. Там на мраморной плите лежала Карсилина. Прохор боялся подойти и проверить, что с ней. И я, не дожидаясь дальнейших указаний, кинулся к девушке. Может это сон? Нужно срочно проснуться!

- Карси! - Крикнул я, пытаясь привести ее в чувства. - Карси! Очнись! Карси!..

Мой голос отозвался от холодных мрачных стен жутким эхом.

- Опоздали... - Разочарованно вздохнул отец.

- Не говори так... - И я заметил, что на шее у Карсилины нет её медальона, который должен был её защищать. Не знал, что она его теперь не надевает.

Внезапно, Прохор увидел скомканную бумажку, которая лежала возле надгробия. Он поднял ее и прочитал надпись, гелиевой ручкой: "В этой могиле будет покоиться принцесса Карсилина".

- Семён, - подозвал он - я тут нашел кое-что.

Но я не обратил на него внимания.

- Пожалуйста. - Прошептал я. - Проснись! Уже утро!

Я дотронулся до её щеки, щека была тёплая.

Карсилина вздрогнула и открыла глаза, видимо, мои пальцы были слишком холодные.

- Что происходит? - не поняла она.

- Сам не знаю. - Я помог ей подняться.

- Зинаида... - Тут же вспомнила Кари, мне казалось, она сейчас заплачет. - Её убили!

- В этом нет твоей вины. - Я обнял её, пытаясь успокоить.

- Ты не понимаешь! - возразила Карси. - Я могла её заслонить от луча смерти, но не успела!

- Ты бы под него попала! - Заметил я, и мне это не понравилось. - И кому бы от этого легче стало? Они бы всё равно убили Зинаиду, догнали бы и прикончили, твоя смерть бы их не отвлекла!

Карси пристыжено на меня посмотрела.

- И это была бы самая глупая в мире смерть! - Продолжил я. - Надо думать сначала, прежде чем...

- Слушайте! - перебил Прохор. - Вот, что я нашел.

И он передал мне скомканную записку. Я прочитал, что там было написано, и непонятливо воззрился на отца:

- Это что, шутка, да?! - вот и верь после этого Прохору.

- Это лежало здесь... - пояснил отец.

- Что там такое? - поинтересовалась Карси.

- Да так, ничего. - Я не желал показывать ей эти слова, лично меня они беспокоили. - Чья-то злая шутка. Они хотят нас запугать, но мы не такие...

- Да что там?! - Карси попыталась отобрать записку. - Семён!

Но я не сдавался:

- Тебе это не понравится...

- Дай, пожалуйста...

- Ладно, читай. - И я протянул ей листок.

Карси развернула скомканный лист и прочитала вслух: "В этой могиле будет покоиться принцесса Карсилина".

- Это что такое?! - возмутилась она.

- Это значит, что тебя хотят убить. - Пояснил Прохор Мылченко.

Ага, а без него не догадаться!

- Почему они от меня сразу избавились, раз так хотят? - не поняла Карсилина.

Действительно, а чем руководствовались злодеи, оставляя принцессу в живых?

- Это предупреждение. - Опять вставил мой отец. - Скоро они сделают настоящий ход. Но мы к этому подготовимся.

- Пожалуйста, не снимай больше амулет! - попросил я Карсилину.

- Мне и в душ с ним ходить? - отмахнулась принцесса. - Да никто меня не убьет!

- Если бы все было так просто... - Вздохнул Прохор.

- Гораздо проще, чем вы оба думаете! - Фыркнула Карсилина и побрела к выходу с кладбища.

Ходить всё время с медальоном она не хотела.

Мы с отцом невольно переглянулись.

***

Когда мы выбрались из тёмного подземелья и очутились на втором этаже: озябшая Карси в ночнушке, Прохор Мылченко с трупом кухарки на руках и я, то тут же наткнулись на Димку Морквинова.

- Ну, где вы были! - воскликнул он. - Почему ты меня не дождался! Разбудил, а сам смылся куда-то...

- Надеюсь, ты ничего не сказал Лоритте? - перебил я, мне не хотелось выслушивать упреки королевы!

- Нет. Я собирался.... Где вас носило?!

- Давай, я потом объясню.

Димка заметил Прохора с Зинаидой на руках и глупо спросил:

- А она что, спит?

Тот ничего не ответил и поспешил удалиться.

Димка обиженно фыркнул и сказал:

- А завтракать вы собираетесь?

- Как раз туда и направляемся. - Улыбнулась Кари.

Я довёл её до комнаты и подождал, пока она переоденется.

Когда мы появились в столовой, нас встретила большая компания, включая Димку, Серебринку Сильв, Зольтера Золотского, нескольких служащих из "ДС", которых они с собой привели, Прохора Мылченко (труп Зинаиды он уже передал, куда надо) и недовольную королеву, которая возмущенно стучала пальцами правой руки по столу. И откуда она узнала про случившееся?

- И куда смотрит охрана?!

- Все в порядке, бабушка... - Попыталась успокоить ее Карси, хотя успокаивать королеву - дело нелёгкое.

- В следующий раз я такого не допущу. - Пробормотал Прохор.

- Следующего раза может и не быть! - в свою очередь заметила Сильв.

- Ваше Величество, мне кажется, вам стоит усилить охрану. - Предложил Прохор Мылченко. - Мы не должны игнорировать предупреждение ОбГаТра.

- Но дворец и так хорошо охраняется!

- Значит, не так хорошо, как надо. - Вставил Зольтер. - Позвольте ДС этим заняться. Ваши охранники простые смертные, да и заклинания защитные против Гадритты не действуют. Вы подвергаете семью большой опасности!

- Зольтер прав, Ваше Величество. - Согласилась Серебринка.

- Я не понимаю, как они проникли ночью по дворец! - негодовала Лоритта.

И тут я осмелился предположить:

- Зато я, кажется, догадываюсь. А что если в потайном подземелье для них существует не менее потайной проход, и это позволяет защитной магии не реагировать на приспешников Гадритты!

- Не такое уж наше подземелье и потайное, молодой человек! - в свою очередь обиделась Лоритта. - Каждый знает, что там находится фамильное кладбище нашей династии.

И почему она так любит к моим словам прикапываться?

- Возможно, но не каждый знает, как туда попасть. - Теперь уже возразил я.

Лоритта не смогла ничего сказать против этого, а Зольтер заметил:

- А ведь наш друг прав!

- Прохор, нужно срочно вызвать отряд для патрулирования дворца и подземелья. - Согласилась Серебринка.

10

Скресласшибательный картфол

В этот же день вечером должен был состояться матч по картфолу.

Лоритта приказала Карсилине сесть вместе с ней, водителем и Прохором Мылченко на переднее сидение машины, тем самым, лишив меня возможности разговаривать с Кари. А мы с Димкой, Мартиной и Альфредом устроились в салоне.

Я недовольно смотрел в окно, мне не нравилось, что королева так ко мне относится, словно прокажённый какой-то! Да и Димку она не лучше воспринимает, видел, как она передёргивалась, когда на него смотрела.

Наш "Длинузин" ехал по живописным улицам Чалиндокса к Чалинскому стадиону. Он являлся самым большим стадионом Листона. По крайней мере, мне так Зольтер говорил.

- Да ладно тебе! - оторвал меня Димка от размышлений.

- Просто наша бабушка очень аристократична и интеллигентна. - Пояснила Мартина. - У неё предвзятое отношение к тем, кто не знатных кровей.

- Традиции соблюдает. - Тут же вставил Альфред. - Она замуж по расчету выходила, да и маму нашу она тоже по расчёту выдала...

- Альфред! - недовольно перебила Мартина. - Кто тебе такую глупость сказал!

- Бабушка и сказала. - Отмахнулся тот. - И нас тоже по расчёту выдаст. У неё наверняка уже где-нибудь в блокнотике записаны кандидаты...

- Альфред! - Мартине пришлось ткнуть его локтем, тот фыркнул и засмеялся.

Я не понимал, что в этом смешного, хотя, если учесть, что, Альфред по любому поводу, и без повода, всегда и всюду дурачится...

Видимо, он решил меня достать.

- По этому, Семён, есть только один выход! - Заговорческим тоном прошептал он. - Тебе нужно найти знатного и очень богатого родственника...

- Альфред! - третий раз возмутилась Мартина.

- А что, я даже рад буду, если...

Тут Мартина стукнула его по голове. Тот вскрикнул и затих, но, не надолго.

Забавно, подумал я, знатный и очень богатый родственник сидел впереди рядом с королевой, а королева даже не догадывалась о том, что я его сын. Интересно, как она на это отреагирует...

Стоп! Я же отца еще не простил! Нельзя вот так, только ради того, чтоб королева считала тебя человеком, спускать ему с рук многолетнее отсутствие!

- О чём задумался? - лукаво улыбнулся Альфред.

- Объясните мне, что такое картфол. - попросил я, желая перекинуть разговор в другое русло.

- И мне! - тут же оживился Димка, распрямляя козырёк у своей кепки.

Мартина уже собиралась воскликнуть что-то типа: "Вы, что, не знаете?!", но Альфред, с самодовольным выражением лица, её опередил.

- Картфол, это игра такая.

- Ну, понятно, а что за игра?

- Цель этой игры, - он сделал вид, что поправляет на носу съехавшие невидимые очки, - друзья мои, что нужно собирать карточки и закидывать в сумку своей команды, тогда команде засчитываются очки, кто больше баллов наберёт, тот и побеждает.

- Ну, так не интересно... - Протянул Димка с видом полнейшего разочарования.

- Интересно! - Подмигнул ему Альфред. - Картфол, игра опасная.

- Чем, ударом карточки в лоб? - не удержался я.

- Это добрый подход. А я имею в виду, что в картфоле разрешается выбивать из игры участников команды соперника. И за это даже баллы начисляют дополнительные.

Я тут же представил поле, по которому бегает кучка дурачков в синих майках и такая же кучка - в жёлтых. Они бегают в одной боксерской перчатке, так как другой рукой собирают рассыпанные карточки от таксофона, и дерутся. Нелепое зрелище, если честно.

- Чувствую, у тебя в голове назревает каламбур! - Хмыкнул принц, заметив мою глупую улыбку.

Я притворно закашлялся, а Альфред снова засмеялся.

- В каждой команде по десять игроков. - Объясняла Мартина, пока он смеялся. - Пятеро из команды остаются на земле, остальные поднимаются в воздух. Игра заключается в том, чтобы наловить как можно больше пластиковых карточек разных цветов и запихнуть их в специальные сумки, подвешенные магией под куполом стадиона. Сумок две, по одной на каждую команду. Очки засчитываются только тогда, когда карточка достигла сумки. У каждого игрока есть мантия с большими карманами на молниях, в эти карманы запихиваются пойманные карточки.

- Забавно. - Прокомментировал я.

- Цвета карточек: Зелёная, за неё двадцать очков дают, - Продолжала Мартина. - Красная десять очков, Жёлтая пятьдесят, За синюю дают сто, такая на поле одна. Розовая отнимает из сумки противника 20 очков, их в игре четыре...

Тут уже Альфред её перебил:

- А вот игроки, оставшиеся на земле, к карточкам не имеют отношения. Их задача поймать и наклеить фирменную наклейку на лоб зелёных уродливых карликов, бегающих внизу по полю. Как только наклейка достигает лба карлика, (мы их Крысиками называем) тот исчезает, а команде присуждается 30 очков. И эти карлики прыткие, очень агрессивные существа с острыми зубками, и умеют за себя постоять, даже сами на игроков кидаются. - Тут Альфред, изображая акулу, клацнул зубами. - Карликов, правда, на поле всего 10, но процесс их ловли поистине захватывающий и чреват травмами...

- Я всегда знал, что маги сумасшедшие! - воскликнул Димка, и почесал затылок. - Бегать за карликами по полю, ловить пластиковые карточки: вот вам заняться нечем!

- Не удивлюсь, если кубок мира по этому виду спорта есть! - Лично я был на стороне магов. Судя по описанию, игра выносит мозг, и надолго.

- Ага, "Сизокрылы", команда Сулитерии, его уже второй год подряд выигрывает!.. - заметил Альфред.

- Вот я не понимаю, чего вы так все взъелись на эту Сулитерию... - Задумался Димка, быстро перескочив от темы картфола, которая ему наскучила. - Вроде нормальная девушка, только нервная очень, и Кари с ней довольно тепло общается...

- Уверен, что эта "нормальная девушка", готовит нам какую-нибудь гадость! - Альфреда от этой мысли передернуло.

Я снова вспомнил сумасшедшую тётушку Сулитерии.

Серебринка мне рассказывала, что родители Сулитер погибли в битве с "ДС", когда в очередной раз готовили наступление колдунов "ОбГаТра", эта организация тогда почти перестала существовать, но Гадритте и оставшейся шайке удалось покинуть Чалиндокс. Гадритта, хоть и не желала, но воспитывала дочь своего покойного брата. Много лет Трегторфы жили в скитаниях, Гадритта восстанавливала организацию, и "ОбГаТр" становился сильней, к ней примыкали разные тёмные личности и злодеи из других миров. Тогда Гадритта решила вернуться в Чалиндокс, и, вместе с "ОбГаТром" натворила много ужасных дел. В битве, которую они в очередной раз спровоцировали, погибли королева Желлистина с королём Иксбертом. Это был самый большой успех Гадритты. А Сулитерия злодействами не увлекалась, и тётушке это не нравилось. Она ей часто говорила "Да какая из тебя спортсменка! Не позорь семью! Ты злая колдунья!"...

- А что касается нашей сестрёнки, то, я её не понимаю, почему Карси общается с этой ведьмой! - пробурчал Альфред.

- Может, Сулитер не так уж и безнадёжна?.. - Если честно, я относился к Сулитерии нейтрально, и было всё равно, общается она с Карси или нет. Думал, что вреда от этой дружбы не будет, но ошибался. Иногда я заражался сентиментализмом Карсилины и пытался разглядеть в таких, как Трегторф, нечто хорошее. Ну что за наивность!

- Все Трегторфы злые! - перебила Мартина. - Они жутко ненавидят династию Фротгерт, и хотят сжить нас со свету.

- У наших семей многовековая вражда. - Пояснил Альфред.

- И почему? - Поинтересовался Димка, смотреть в окно ему уже надоело.

- Когда-то давным-давно в семье Фротгерт у брата королевы родилась девочка, и девочка эта оказалась колдуньей. - Ответил Альфред. - А до этого у Фротгертов колдунов в семье не рождалось. Её родители, переживали, что дочь увлечётся тёмной магией, потому что они считали, что все колдуны злые. Девочка была очень доброй, и никому не вредила. Однажды она тяжело заболела и умерла, и никто не знал причину, даже окрестные чародеи оказались бессильны, сказали только, что девочку прокляли. А потом, у Фротгертов родился сын, Иксберт, он тоже оказался колдуном, что очень напугало его родителей. И тогда Гмар, отец мальчика, потребовал от своей сестры Карсилины, королевы листонской, объявить всех колдунов вне закона. Его сестра очень удивилась просьбе, ведь не все колдуны были злыми и не хорошими. Впрочем, не знаю, какие аргументы приводил Гмар, но на следующий день колдунов объявили отступниками. Родители Иксберта думали, что он никогда не увлечётся чёрной магией и не станет вредить людям, а еще они скрывали, что у него когда-то была сестра. Но, в один прекрасный день, когда Иксберт уже был довольно-таки здравомыслящим юношей, к ним в особняк забрёл незнакомец, скрывающий своё лицо. Гмар с женой тогда на охоту уехали и оставили сына дома, не подозревая, что может произойти. Незнакомец этот поведал юноше, что тот является колдуном, и что у Иксберта была сестра по имени Мария, такая же колдунья, как и он. Но девочка умерла, а виноваты в этом Гмар и его жена. Испугались, что дочь может начать использовать злые чары, и избавились от неё, не дождавшись пока колдунья вырастет. Иксберт был очень взбешен, он сначала кричал на незнакомца, что тот лжёт, что Иксберт не может быть колдуном, он волшебник, и сестры у него не было. Но незнакомец был настойчив, он попросил того применить "Ширмаколтин" на одном из слуг, ведь заклинание это действует только у колдунов. И юноша, не представляя, что значит заклинание, да и у волшебника бы не сработало, запустил "Ширмаколтином" в слугу, который принёс ему с гостем чай. Смертельный луч ударил прямо в грудь, и бездыханное тело слуги упало возле камина. Тут-то Иксберт и понял, что незнакомец прав. А, найдя доказательства существования сестры и её заросшую травой могилку, юноша озлобился и очень возненавидел своих родителей. Однажды ночью он сбежал, не оставив записки. И начал вынашивать план мести за смерть сестры, а еще ему казалось дикостью, что Фротгерты объявили всех колдунов вне закона. Долго он скитался по стране, а Незнакомец настаивал на том, что Иксберт должен убить своих родителей, за то, что они убили его сестру. Постепенно вокруг колдуна собирались сторонники, они практиковались в самых жестоких заклятиях и учили всему этому Иксберта. Всё доброе и человечное постепенно выветривалось из этого человека, уступая место ненависти, пустоте и злобе. Наконец, вместе со своей тёмной шайкой, он пробрался в дом к родителям и убил их, применяя самые жестокие из пыток в арсенале злых колдунов. Родители перед смертью клялись ему, что не убивали его сестру, а сыну желали только самого хорошего. Но Иксберт был непреклонен. Он очень сильно ненавидел Фротгертов, и ему внушала отвращение мысль, что он сам носит такую фамилию, что он одной крови с ними. После того, как он убил своих родителей, то заявился в королевский замок, прямиком к королеве Карсилине и публично отказался от фамилии "Фротгерт", перевернув её на "Трегторф". Тогда еще королева не знала, кто причастен к смерти её брата, а выходку Иксберта посчитала простым недоразумением...

Да, заметил я, а эта королева очень похожа на мою Карси, такая же наивная, как и она. Неужели все Фротгерты такие сентиментальные, или это только к тем, чьё имя "Карсилина" относится?

А между тем Альфред увлечённо продолжал:

- ...Хотя, Иксберт и крикнул ей, перед тем, как покинуть замок "Я приготовлю вам большой "сюрприз"!". Королева лишь рассмеялась, а вскоре после этого погиб её муж, его смерть была подстроена непосредственно Иксбертом. Да и сама королева после этого не долго прожила. Через пять лет, Трегторф и его шайка расправились и с ней. Управление королевством взял на себя двоюродный брат Карсилины, Кольберт. Своих детей у него не было, поэтому он должен был передать узды правления сыну Карсилины, Гмару II (названному в честь покойного брата), когда тому исполнится семнадцать лет. А за поимку Иксберта объявили по всему королевству награду, и всю его семью назвали преступниками, которые достойны смертной казни. Вскоре и Кольберт был убит, он не дожил всего один год до вступления Гмара II на трон. Поэтому, юноше пришлось становиться королем в шестнадцать лет, а из родственников у него оставалась только младшая сестра Лоли. И теперь целью шайки злобных колдунов являлись король и его сестра. Молодой король усилил охрану, и всюду ходил со свитой хорошо обученных боевых магов, да и сестру старался от себя далеко не отпускать. И вот однажды Иксберт был пойман, а на следующий же день казнён. Ему отсекли голову, сожгли его тело и развеяли над рекой Листрой. Раньше люди верили, что таким образом можно помешать, злому духу вернуться. Однако с Трегторфами не было покончено. Король, правда, охрану не снял, но однажды допустил промашку, когда позволил Лоли во время фестиваля Равноденствия погулять по ярмарке одной. Девочка пропала, и лишь под утро кто-то нашёл её окровавленное бездыханное тело в одном из амбаров, а рядом записку "Война продолжается! Твоя ненавистная Л. Трегторф", оставленную дочерью Иксберта... С тех пор и продолжается наша вражда. - Закончил Альфред.

Надо заметить, не смотря на всё своё дурачество, он был хорошим рассказчиком.

- Какой ужас. - Высказался Димка.

Кстати, мы уже приехали.

***

Нас пригласили разместиться в комментаторской лоджии. Оказывается, Мартина с Альфредом не плохо справлялись с ролями комментаторов. Лоритта устало расположилась сзади на кресле.

- А вы и не говорили, что этим подрабатываете. - Заметил я, обращаясь к Мартине.

- Ты не спрашивал! - Ухмыльнулась та и потянулась за микрофоном.

Вслед за ней микрофон взял и Альфред, который скучающим взглядом смотрел, сквозь стекло нашей лоджии, как подтягивается на места народ. Затем, он всё-таки не удержался, включил микрофон, и начал болтать в него всякую чушь. Чушь эта разносилась по всему стадиону.

- ...А спонсор спонсора нашего спонсора... - Болтал он, но Лоритта не дала ему закончить, пригрозив кулаком, и пристыжено шикнув:

- Может, хватит?!

- И что я такого сказал? - не понял Альфред.

- Боюсь, что приличные люди тебя не поймут...

- Бабушка, ну где ты здесь видишь приличных людей? - с улыбкой перебил Альфред.

Лоритта не нашлась, что ему ответить и недовольно промолчала.

- Слушай, Мартина, а твоего брата родители не роняли головой вниз? - как бы невзначай поинтересовался Димка.

Мартина одарила его обиженным взглядом, но в ответ ничего не сказала. Альфред его слов не слышал, снова включив микрофон и рассказывая в него анекдоты.

Тут скрипнула дверь, и в комментаторскую лоджию вошел низенький пузатый паренек, стриженый под "Бобика", с волосами белоснежного цвета, наверное, крашеный.

- Эээ... - промолвило это "чудо".

Даже Альфред, глядя на него, замолчал.

- Юноша, вам чего? - поинтересовалась Лоритта.

- Можно Карсилину, буквально на пару слов... - ответил паренек, поборов смущение.

- Зачем это?.. - не поняла Карсилина, да и паренька видела первый раз в жизни.

- Да ладно тебе, Карси, зачем же так сразу человека отталкивать. - Съязвил я. - Ты бы мягче всё объяснила...

Альфред засмеялся. Кари больно ткнула меня в бок и вышла, вместе с беловолосым пареньком, за дверь.

***

Когда они шли по коридору, направляясь к раздевалкам игроков, паренек сообщил:

- Простите, что беспокою, но Сулитерия хочет вас видеть...

- Она со мной после матча поговорить не может?

- Это срочно.

Больше он ничего объяснять не стал и повел ее дальше. Затем он остановился возле женской раздевалки и постучал кулаком в желтую дверь.

- Сулитер! К тебе пришли!

- Да, Да... - Раздался приглушенный возглас.

- Я пойду.... А то мое место сейчас займут, я там бутерброд с колбасой оставил!

И он убежал, а Кари вошла в раздевалку и увидела там Сулитерию, прислонившуюся спиной к стене, и вытянувшую ноги на соседнюю скамейку.

- Привет, Сулитер.... А что с тобой случилось? - поинтересовалась Карси, заметив, что она как-то странно держится за ногу.

- Я ногу подвернула. - Ответила подруга, морщась от боли. - А как теперь с такой ногой играть, ума не приложу!

- Давай, вылечу. - Предложила Карси, садясь рядом с Сулитерией.

Та попыталась отодвинуться, чуть не забыв о больной ноге, но вовремя спохватилась, чтобы себя не выдавать.

- Нет! - крикнула Сулитерия. - Я боюсь, когда волшебники пытаются меня лечить.

Карси чуть на месте не подскочила от её возгласа.

- И что предлагаешь?

Сулитер посмотрела на нее несчастным взглядом и прошептала:

- Карси! Сыграй вместо меня, пожалуйста!..

- Я же не умею играть в картфол. - Карси в этот момент подумала, что у Сулитерии жар, даже ладонь к её лбу приложила, чтобы температуру проверить.

Та лишь отмахнулась:

- Да всё просто! Летаешь на кресле, собираешь зелёные карточки...

- Как, это всё?! - не поверила Карсилина.

- Скажи, когда взлетать будешь, "Даринбабан". Кресло летит туда, куда ты хочешь лететь. Это не страшно. Или ты боишься? Если трусишь, так и скажи...

- Я не боюсь. - Перебила Карси, это замечание её задело, она ненавидела, когда обвиняют в том, что она трусит. При этом обвинении у Карсилины полностью отключался здравый смысл, и она могла пойти на любую авантюру, чтобы доказать обратное, даже если велика вероятность травмироваться, или того хуже. - Хорошо. Я заменю тебя.

- Спасибо! - Воскликнула Сулитер. - Ты самая лучшая подруга!

Затем она попросила Карсилину помочь ей дойти до трибун. Когда они дошли, Сулитер плюхнулась на первую попавшуюся скамью и вздохнула с облегчением.

- Тебе ж переодеться надо. - Вспомнила она.

- Интересно, во что? - фыркнула Карси.

- Хотя бы вот в это.

Сулитерия взмахнула рукой, и вместо обычной одежды, на Карсилине появилась темно-серая форма "Сизокрылов". А так же темно-серый мотоциклетный шлем.

- Шлем-то мне зачем? - Приглушенно спросила Карсилина.

- Это для того, чтобы все думали, что ты, это я. И травм меньше получишь. Голова, например, целой останется.

- Ну, спасибо. - Ухмыльнулась Карси, она и без нее знала, что картфол опасная для жизни игра. - Кстати, меня ведь могут потерять в комментаторской лоджии...

- А ты скажешь им потом, что сидела в числе болельщиков команды "Сизокрылы".

- Но...

- Иди уже!

Манипуляция удалась.

Карси ушла вниз, туда, где собираются участники команд. А Сулитерия думала "И зачем я выполняю просьбу тётушки? Только бы Кари не разбилась!". Сулитер прекрасно понимала, что против воли тети Гадритты не пойдешь, она боялась.

Как это ни печально, но Карси была единственной подругой Сулитерии. Ведь Гадритта не разрешала своей племяннице дружить с кем-либо, она считала, что настоящий злой колдун должен существовать в гордом одиночестве, не считая приспешников.

А в это время Карсилина стояла за защитным барьером, отделяющим игроков от игрового поля, и желая поскорее снять с себя неудобный шлем. Соперники "Сизокрылов" стояли в "кучке" и, хихикая, поглядывали на нее.

- Что смешного?! - наконец возмутилась Кари.

- Променяла свое кресло на летающий моторчик? - с издевкой сказал кто-то из другой команды. - Или ты купила себе прицеп с пропеллером?

- Не ваше дело. - Ответила Карси.

- Да что ты, Сулитер! Неужели ума не хватает объяснить, зачем тебе шлем...

Наконец Коврий Супин, щупленький парень по прозвищу "Супчик", играющий в команде "Сизокрылы", решил заступиться:

- Хватит к ней приставать!.. А ты, Сулитер, не обращай внимания.... И сними этот дурацкий шлем!

- Не собираюсь. - Отказалась Кари, вот еще, чтоб они поняли, кто она такая! - Я болею ветрянкой. Все лицо красными пятнами покрылось.

- Я же тебя видел сегодня. И лицо твое совершенно нормальным было... - И почему Супчик такой настойчивый?

- Меня на выходе из раздевалки подкараулили недоброжелатели. И навели ветрянку!

- Ясно. - Сдался Супчик.

- Кстати, ты не помнишь, где мое кресло?

Коврий удивленно указал ей куда-то вправо, буркнув: "Оно там".

Через пять минут Карси забрала бордовое кресло на колесиках из коридора и присоединилась к команде.

- Сейчас сигнал подадут! - воскликнул Супчик, его керамическая зеленая свинья-копилка довольно хрюкнула.

- Может твоей свинье монетку дать? Видимо, она проголодалась... - девушка с коротко стриженными черными волосами (из другой команды) подошла к Коврию.

- Убери от нее свою руку!!! - забеспокоился Супчик.

- Почему это?..

- Укусит!

Черноволосая сконфуженно одернула руку и недовольно прошипела: "Противный ты!". Затем она обернулась к Карсилине и неприязненно заявила:

- А тебе, Трегторф, я желаю разбиться на этом матче! Меньше народу, больше кислороду!..

- Ну, уж не надо! - обеспокоено вмешался Супин...

***

Матч начался.

Мартина с Альфредом увлеченно комментировали игру. В адрес Сулитерии заметили, что та странно ведет себя.

Карсилина жалась где-то в углу поля, начисто забыв, за какими летающими карточками нужно гоняться. Правда, перед этим, она минут десять вспоминала заклинание, заставляющее кресло Сулитерии лететь. "Не выспалась, деточка!" - Воскликнул по этому поводу Альфред". "А шлем-то, она зачем напялила?" - Удивлялась Мартина. "Решила осложнить себе игру! - Подхватил Альфред. - И куда делось ее былое мастерство?".

Лоритта заснула, заткнув уши ватой. Ее храп, благодаря рупору (который изредка подносил к её рту Альфред, чтобы оживить стадион посторонними звуками), был слышен на всю округу.

А меня очень напрягало, что Карси до сих пор не вернулась. И о чём так долго можно болтать с этим белобрысым школьником?

- И где её носит. - Буркнул я.

- А я думал, Карси уже пришла... - не в тему заметил Димка, отвлекшись от игры.

- Действительно... - Прошептал Прохор Мылченко.

- Ну, проснись! - Я встал с кресла и встряхнул Димку, уж больно он мне сонным показался.

- Чего? - Недовольно буркнул тот. - Семён, отвяжись. Не видишь, я матч смотрю!

- Мне нужно её найти. - Решил я, и мне было плевать, пойдёт ли кто-нибудь со мной искать её или нет.

- Сейчас найдём. - Согласился мой отец.

- Семён, прости, конечно, но, иногда ты ведёшь себя, как псих. - Высказал мне Димка, недовольный тем, что я его встряхнул.

- Какие мы нежные! - съязвил я.

Он хотел пойти вместе со мной, но я он его помощи отказался, а вот от помощи своего отца отказаться не смог, тот был настойчив. И мы двое отправились на поиски. Сначала эти поиски не увенчались успехами. Затем, где-то на первой трибуне, ближе к выходу, обнаружили Сулитерию. Причем, целый ряд, на котором она сидела, пустовал.

- И что это мы тут делаем? - издевательски спросил Я. - Ты же вроде играть должна!

- Я ногу подвернула... - Ответила Сулитер, стараясь не смотреть мне в глаза. Или она думала, что я пойму: она врёт, или для этого была какая-то другая причина. Да всё равно...

- А кто вместо тебя играет?- Поинтересовался мой отец, причём весьма вежливо.

Последовала пятиминутная пауза и всхлипы Сулитерии, затем, та промямлила:

- Она иг... играет.

- Кто она? - не понял я. - Отвечай!

Сулитер сомневалась, стоило ли говорить. Она боялась сказать это, но вместе с этим, она боялась этого не сказать. Ее разрывало на части.

- Ну же! Говори, кто играет! - потребовал я, меня раздражало, что она строила из себя всю такую несчастную.

Сулитер колебалась, колебалась, затем не выдержала и сообщила:

- Кари играет...

- Что! Кто позволил?! - возмутился я. Или, Трегторф так прикалывается?

- Я попросила, меня заменить. - Призналась Сулитер. - Я ничего плохого не хотела...

- Как это, не хотела! А ты в курсе, что Карси играть не умеет! - Крикнул на нее Прохор, вот теперь поддельная вежливость из его тона пропала.

- Я... не хотела. Объяснила Карсилине несколько правил, сказала, как летать на кресле...

- Ты спятила! - как же эта Сулитерия меня раздражала. - Небось, притворяешься, что нога болит!

- Нет, Семён, это не так. - Вздрогнула Сулитер, принимая вид бедной запуганной овечки. - Это не правда!

- А если она разобьётся... - произнес мой отец.

- Не разобьётся! - перебил я.

- Я, правда, не хотела... - всхлипнула Сулитер.

Я с недоверием на неё посмотрел и решил:

- Все! Нужно остановить игру! Иду к судье и прошу отстранить Карси от игры.

- Судья не имеет права отстранять игроков, это вам не футбол с красными карточками. В картфоле игроки выбывают только одним способом: если выбьет игрок другой команды. - Объяснила Сулитерия.

- Что значит "выбьет"?! - услышав это, я взволновался ни на шутку. - Игрока покалечить что ли должны?!

- Нужно что-то придумать! - насупился Прохор, расхаживая взад-вперед. - Чтобы потом не бегать по полю и не собирать косточки...

- Прохор Платонович! - возмущенно перебил я, я его нарочно не называл "папа".

Сулитерия отчаянно что-то соображала. Нужно спасать ситуацию. Плевать, что с ней потом тетя Гадритта сделает, главное, Карсилина цела останется. Но как это сделать...

- ...Вы только посмотрите, что выделывает Сулитерия! - раздался оглушительный возглас Мартины по всему стадиону. - Какие лихие рискованные виражи! Какой пилотаж!..

Карси отчаянно старалась уйти от преследования. Какой-то длинноволосый парень из команды соперников явно намеревался вывести её из игры. "Рейсмарони-Макарони" - выкрикивал он, удерживаясь на своем летающем самокате.

Увёртываясь от заклинаний, Карси сделала две петли, какой-то рывок, и только чудом не выпала с кресла. Дальше она чуть не сбила Супчика, летящего верхом на свинье-копилке, к счастью, тот вовремя пригнулся.

- Она долго не продержится! - заметил Прохор, смотря на поле.

- Он что, идиот!- ужаснулся я. - Почему не останавливают игру?!

- Потому что все по правилам. - Ответила Сулитер.

- Надо вмешаться!.. - я обеспокоено ходил взад-вперёд, пытаясь сосредоточиться.

- Без паники! - призвал Барон Мылченко, хватая меня за руку, и останавливая. Я при этом почувствовал, что он дрожит.

- У меня есть идея! - неожиданно воскликнула Сулитерия.

- Давай, говори! - потребовал я.

- Если кого-то из нашей команды выбьют, есть шанс выйти вместо него на поле! - ответила та.

- И это все? - засомневался Прохор.

- Да. - Кивнула Сулитер. - У вас есть другие предложения?

- Согласен. Это единственный выход....

- На поле пойду я! - тут же решил я.

- Почему?

- Ну не Сулитерии же тащиться с ее подвернутой ногой!

- А мог бы и я слетать...

- Нет. Сам справлюсь! - заверил я.

Сулитерия указала нам, где находятся раздевалки игроков и пожелала удачи.

Три игрока команды "Сизокрылы", сидящие на замене, никак не хотели меня пускать. Тогда Прохору пришлось усыпить их. Игроки сразу же повалились на лавочки и захрапели.

Тут как раз из игры выбыл Супин. Его копилка разбилась вдребезги, а он сам отделался переломом ноги.

- Нужно придумать, на чем ты полетишь. "Леталио" там блокируется. - Сказал Прохор, когда мы были в раздевалке, и я натягивал форму "Сизокрылов".

И кто придумал эти нелепые карманы у формы?

Отец взглянул на летательные приспособления трех спящих игроков, и ничего из этого не пришлось ему по вкусу. Занавеску-самолет он сразу отбросил, в ней запутаться во время полета можно. Летающий портрет министра спорта тоже не подходил, а на полетной автомобильной покрышке Прохор вообще не представлял, как летают.

- Н.. да... - Засомневался он. - Что только не придумали маги использовать для полета. Даже я в свое время на лопате летал, правда, не в игре, а так, по городу. Что за лопата это была! Древко из березы сделано, а наконечник титановый. Красота! Правда, не долго мне эта лопата служила. Старый приятель взял ее у меня покататься и нечаянно в пруду утопил.

- Как там насчет того, на чем полечу? - я вынужден был его перебить и отвлечь от ностальгических мыслей.

- К сожалению, не могу ничего порекомендовать. Хочешь, на занавеске лететь можешь.

- Ну, давайте...

- Стоп! А это что ещё за банка? - и тут Прохор Мылченко обнаружил под ногами банку, наполненную прозрачной розовой массой, открыл крышку, жижа пахла лавандой.

Вот что было написано на этикетке: "Волшебная мазь "Суперполёт". Если намазать мазью подошвы ботинок, то ботинки смогут летать! Управляется "Даринбабаном" и "Глушманом". Летит туда, куда вы хотите лететь. Предупреждение: "Выветривается когда-нибудь"".

- Придумал! - воскликнул он. - Намажь этой мазью подошвы ботинок!

- Зачем? - не понял я, забирая у него банку. Жижа в ней не внушала доверия.

- Прочитай этикетку.

Прочитав этикетку, я неохотно последовал совету отца. Правда, мазь была на ощупь противная, как слизь или болотная тина, хорошо хоть не серо-зеленого цвета.

- Почему я не взлетаю? - я вытер руки об чью-то кофту, висящую на крючке.

- Ты волшебного слова не сказал. - Ответил Прохор.

- Ах, да...

- Ну, все. Иди. Хотя стой! Шлем надень!

Отец кинул мотоциклетный шлем, лежащий до этого на скамейке. Я нахлобучил шлем на голову, вышел из раздевалки и побежал на поле. Наконец, когда вышел на поле, то чуть не зажмурился от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь купол стадиона. Ко мне сразу же подлетел судья на стульчике и, яростно размахивая руками, проговорил.

- Юноша! Где вы бродите?! Не подводите команду! Вы десять минут назад должны были здесь быть! Я уже хотел вас всех оштрафовать...

- Серьезно?

- Вы тут мне не хамите! - рассердился судья. - Кстати, где ваша полётная техника? "Леталио" у нас блокируется!

- У меня обувь полётная! - ответил я. - "Даринбабан"!

И взлетел, чуть не заехав ногой судье по лбу. Тот с презрением отступил в безопасное место.

***

Карсилина все никак не могла отделаться от преследующего ее длинноволосого парня. "У него, что, личные счеты с Сулитер?!" - подумала Кари. Тот, как назло, не отставал.

Он зловредно запустил в нее "Рейсмарони-Макарони". И на этот раз попал точно в цель. Сначала кресло резко затормозило и зависло в воздухе. Длинноволосый торжествовал. Затем кресло резко перевернулось спинкой вниз. Карси, взвизгнув, перекувырнулась через голову, чуть не сорвалась, но в последний момент успела вцепиться в спинку кресла и повисла.

Длинноволосый приготовился к новому нападению, и уже открыл рот, чтобы произнести заклинание. Но я помешал ему это сделать, крикнув:

- "Безобразнетс"!

Мощный магический заряд ударил парня прямо в живот. Тот ойкнул, упал с самоката и, шепнув "Пухапух", стал падать вниз. Самокат рухнул следом.

У Карси не было времени думать, кто послал в длинноволосого заклинанием. Сейчас главное было не сорваться. Шлем ужасно мешал. Одна рука соскользнула с кресла. Теперь Карси висела, зацепившись одной правой. Но пальцы предательски скользили.

- Ай! - крикнула она, срываясь вниз.

Началось стремительное падение. Сейчас расшибется. И - прощай этот мир...

Кари зажмурилась, готовясь к удару о землю...

Но этого не произошло. Я её поймал, не давая упасть.

Потом Карсилина почувствовала, что ее поставили на твердую поверхность и отпустили. Кари пошатнулась и чуть не упала. Затем открыла глаза.

- Какое чудесное спасение! - раздался голос Альфреда.

- Ура Сулитерии и ее спасителю! - воскликнула Мартина.

Стадион взорвался бурными аплодисментами.

Я стоял рядом с Карси, которая не понимала еще, кто её спас, и оба мы были в дурацких мотоциклетных шлемах.

- Пойдем. - Сказал я и повёл её к раздевалкам.

Судья кричал, что я должен был закончить игру, и перегородил нам дорогу. Пришлось его оттолкнуть, за что команду "Сизокрылы" оштрафовали на несколько баллов, а меня дисквалифицировали.

Карсилина начала догадываться, кто оказался её спасителем. Она думала, что сейчас начну её упрекать, в ней проснётся совесть, и Карси почувствует себя глупо.... Ну, а я как всегда останусь прав.

Мы присели на скамью возле раздевалок и сняли мотоциклетные шлемы.

- Как ты узнал, что я там, на поле? - поинтересовалась принцесса, пытаясь отсрочить чтение нотации.

- Сулитерия все рассказала. - Ответил я и улыбнулся.

- Она что, явилась в комментаторскую лоджию?

- Нет. Мы пошли тебя искать, но нашли ее.

- Ясно...

Вот теперь пора преступать к чтению нотации, а то Карси такая милая, так её заслуживает!

- Солнышко, то, что ты согласилась заменить Сулитерию на поле, это безответственно!- Сказал я серьезным тоном.

- Семён, я...

- Зачем этот бессмысленный риск? Да, ты ничего не боишься, только и ждешь очередного приключения. И плевать, что думают по этому поводу остальные.

И я демонстративно отвернулся.

- Это не так... - Карси еще пыталась оправдаться, но, напрасно: я её очень хорошо знал.

- Почему я постоянно тебя спасаю! - тут я вспомнил последние события, поворачиваясь. - Нет, мне не надоело! Даже не жалуюсь. Кажется, в этом есть какая-то ирония, ты не находишь?

Карси молчала, чувствуя себя как-то неловко. А я продолжал:

- Перестань так безответственно поступать! Я же могу и не успеть тебя спасти в следующий раз!.. Хотя нет, что за вздор, я всегда успею!

- Семён, пожалуйста, не надо. - Попросила Карси, чувствуя себя виноватой. - Извини...

- Можешь не извиняться. - Меня, правда, очень раздражало, что она опять попала в ситуацию, связанную с риском для жизни. - Я не хочу тебя потерять.

- Всё будет хорошо. - Пообещала она.

- А ты напишешь расписку, что больше не будешь подвергать себя риску? Может, следует называть тебя не "Солнышко" а, например, "Магнитик"?

А что, "Магнитик" не плохо звучит.

- Не злись. У тебя это плохо получается. - Улыбнулась Карсилина, и обняла меня. - Я знала, что ничего плохого не произойдёт.

Я даже фыркнул.

Знала она... Ага, как же!

Тут Карси уловила запах лаванды от мази "Суперполёт". "Приятный аромат" - заметила она.

Дурацкая мазь!

***

... А Дома Сулитерию ждал не очень радушный прием.

- Ты провалила задание! - Злилась Гадритта. - Как ты могла?! Я не понимаю! Карсилина должна была разбиться!

- Но я не хочу ее губить! Я не злодейка! - ответила Сулитерия, блуждая взглядом по черному ковру. Ну вот, сейчас ее накажут по полной программе.

- Ты должна быть злодейкой, бессердечной и злой! Ты меня поняла?! - рявкнула Гадритта. - Это твой долг! Ты же Трегторф!

- Я не хочу...

- Будешь! Я тебя заставлю! Никуда ты от этого не денешься!

- Нет.

- Ты сделаешь это! Я даже знаю, как именно!

- Нет! - Сулитер с ужасом взглянула на тетю. - Не надо!

- Знаешь заклинание "Ядпрокс"?

Сулитер кивнула.

- Ну вот, славная деточка! - воскликнула Гадритта. - Сейчас пойдешь в свою комнату, на крысах потренируешься в "Ядпроксе".

- Я не боюсь крыс.

- Ну и хорошо! Прикончи их всех! И помни, пока последняя крыса не будет ядпрокснута, я тебя из комнаты не выпущу!

- Но зачем мне тренироваться?

- Это твое наказание. Как только справишься с крысами, пойдешь во дворец к Фротгертам и ядпрокснешь Карсилину. Ну, еще кого-нибудь потом, если захочешь.

- Я не буду этого делать! Не буду! - закричала Сулитерия. - Она моя подруга! Я не стану ее отравлять!

- А если этого не сделаешь, я такое тебе устрою! - пригрозила Гадритта. - Ты бедной у меня будешь! Я тебя к стене прикую! Будешь целую неделю без еды и воды висеть! Запомни! Совесть, жалость, честность, дружба, любовь и Фротгерты: наши враги!

Сулитер тяжело вздохнула и удалилась в свою комнату. Там ее ожидала куча крыс, и с этой "кучей" вряд ли можно управиться за один день.

"Ядпрокс!" - уныло крикнула Сулитерия. Несколько крыс растворились в воздухе. Правда, эти крысы были, наверное, тренировочные, потому что настоящие не стали бы испаряться.

Эти тренировочные крысы грызли все, что находилось в комнате: кровать, паркет, ковер, шкаф, стены. И даже попытались укусить Сулитерию. Та с визгом попыталась выйти из комнаты, но дверь была заперта надежным заклинанием, которое племянница Гадритты еще не знала...

11

Ненужный жених.

Все еще был ноябрь. Последние листья покидали деревья и носились по городу, кружась в пыльных вихрях.

Сулитерия уже неделю не появлялась во дворце, у меня складывалось ощущение, что они с Карсилиной всё-таки поссорились. Более того, она даже не звонила, а когда Карси её набирала, то в телефоне были слышны лишь гудки. И, если честно, то, что младшая Трегторф не появлялась, меня радовало.

- Всё не так плохо! - я попытался ободрить Карсилину.

Мы сидели в дворцовой библиотеке, готовились к завтрашнему семинару по философии, Карси положила возле себя кипу книг и листала сейчас самую толстую из них. А я, чтобы хоть как-то изобразить учебную деятельность, расположился напротив Карсилины и выписывал в тетрадь биографию мага-философа из Ретленда, Вириуса Пранта.

- А, может, с ней случилось что... - Думала Карси, перелистывая страницу.

- Ну, это же Трегторфы, от них всего можно ожидать.

- Почему она разговаривать не хочет? Может, я её обидела чем...

- Солнышко, ну не парься! Захочет поговорить, позвонит сама. Может, у неё дела, да и тётя у Сулитерии злая колдунья, наверняка, приучает племянницу к тёмной магии.

- Сулитер не злая! - возразила Кари, выстраивая от меня на парте баррикаду из книг.

- Да, да.... Тётя её ангелок ещё тот. - Хмыкнул я, скептически глядя на возведение баррикады. - А Фротгертам она просто так угрожает, не знает, куда деть свою безграничную доброту.

- Семён! - недовольно буркнула Карси.

- Разве я не прав? Быть такого не может. - Ухмыльнулся я, разбирая её книжную крепость. - И вообще, мы сюда не стенки из книжек строить пришли.

Тут в библиотеку вошёл Альфред, сегодня на нём был бледно-розовый полосатый пиджак и брюки точно такого же цвета. Еще он зачем-то надел корону.

Перед ним возникла призрак библиотекаря, сквозь которую он чуть не прошёл, но вовремя притормозил.

- Что будете читать? - писклявым голосом спросила она.

- Я сегодня не читаю. - Отмахнулся он, и та исчезла.

Он, вприпрыжку, подошел к нашему столику и протараторил:

- А мне Димка сказал, что вы тут!

- Что это ты сегодня такой официальный? - не поняла Карси, перелистывая страницу в потрёпанной книге.

- Ты про корону? - улыбнулся Альфред, и поправил головной убор. - Просто, кажется, что сегодня она мне очень идёт....

- А вчера, значит, не шла? Или позавчера? - иронично отозвался я, записывая в тетрадь: "Прант - один из первых, кто высказал гипотезу по поводу перемещений во времени с помощью башни из королевского парка". - Правильно, нужно в короне перед простыми смертными появляться!

- Это ты о себе? - не остался в долгу Альфред.

Затем, он присел рядом с Карсилиной, и Заговорческим тоном прошептал:

- А бабушка сегодня подозрительно довольная....

На что я заметил:

- Она, Альфред, всегда подозрительно довольная, королева Листона как-никак...

- Это да, но сегодня особенно! - таинственным тоном перебил он. - Я за ней немного понаблюдал, пришлось поиграть в сыщика...

- Занялся бы лучше уроками. - Буркнула Карси.

- Не! Сегодня от скуки помирать не хочу! Тем более, Мартина всё сделает, и я спишу потом.... Так вот, у меня есть сведения, что намечается гость, некий граф по фамилии Винплетский. Бабушка с этим графом о чём-то договорилась...

- И что в этом такого? - не понял я. - Не всё же с послами да министрами договариваться, простые графы тоже чего-то хотят.

- Меня это настораживает. - Признался принц. - Они что-то замышляют.

- Да ну? - ухмыльнулась Карси.

А я глянул в тетрадь, заметил, что три раза подряд написал фразу про башню, и принялся зачёркивать.

- Альфред, не отвлекай!

Тот пропустил моё замечание мимо ушей:

- Не знаю, что они задумали, но мне уже хочется их планы порушить.

- Так давай! Иди и рушь! - воодушевляющее крикнул я, всё-таки этот парень мастер доводить до сумасшествия. - А потом мы вместе порадуемся краху их ожиданий!

- А я думал, вы мне поможете. - Уныло протянул Альфред, смахивая со стола все книги и мою тетрадь.

- Были бы основания. - Сказал я.

- Альфред! Зачем ты это сделал! - рассердилась Кари, принимаясь собирать книги.

Её брат встал из-за стола и направился к двери, напоследок он спросил:

- А если у меня будут основания, могу ли рассчитывать на вашу помощь?

- Нет, не можешь! - Зло отозвалась Карси.

- А я помогу, только это должны быть убедительные факты. - Зачем-то пообещал я, поднимая тетрадь.

- Ловлю тебя на слове! - и Альфред вышел.

Между прочим, брат Карсилины оказался прав. К сожалению. Королева что-то замышляла....

***

Лоритта IV сидела в столовой и пила чай. Казалось, ничто не может отвлечь ее от этого занятия, но...

- Ваше Величество... - Показался дворецкий, чем-то похожий на крысу.

- Что? - Спросила Лоритта, вытирая пальцы салфеткой.

- К вам пришли. Господин, именующий себя Графом Винплетским. Говорит, что жених...

- Странно.... Ах, да, припоминаю! Пусть идет сюда.

- Он пришел свататься к вам? - поинтересовался дворецкий, и добавил. - Госпожа.

- Собираюсь за него свою внучку выдать.

- Сейчас приведу. А то он под дождем стоит, мокнет.

- Еще Карсилину приведи.

- Хорошо, Ваше Величество.

Впрочем, Кари сама пришла, устав сидеть в библиотеке и проникаться философскими мыслями из книг.

А затем в столовую вошел солидный тощий господин в белом пиджаке. Седая козлиная бородка портила и без того не очень привлекательное лицо. Пахло от графа дорогущим одеколоном и сигарами.

- Знакомься. - Сказала Лоритта, обращаясь к Карсилине. - Граф Винплетский, очень богатый господин...

- Миллиардер! - добавил Граф.

- Жених...

- Чей? Твой? - перебила принцесса.

- Нет, твой. - Улыбнулась королева.

Карси от этой мысли передёрнуло, она даже подумала, что ослышалась:

- Не собираюсь я замуж! Особенно за него!

- Но он же нефтяной магнат...

- Да хоть газовый! Не нравится он мне! Ты хоть знаешь, кто такой магнат?

- Нет. Но слово солидное, многообещающее...

- Тогда сама за него и выходи! В чем проблема то! - не поняла Карси.

- Я сюда ради вас, душенька, примчался!.. - воскликнул нефтяной магнат и попытался ее обнять.

- Убери его от меня! - возмутилась принцесса, отталкивая Винплетского.

- Я уверена, вы поладите. - Сказала Лоритта.

- А я в этом не уверена! Ему на пенсию давно пора...

- Кари, не хорошо так говорить про глубокоуважаемого господина! - рассердилась ее бабушка. - Кроме того, мы уже назначили дату вашей свадьбы.

- Что?! - Ужаснулась Карсилина, мельком взглянув на графа. - Когда успели?! А меня кто-нибудь спрашивал!

- Мы месяц назад по телефону назначили...

- Сама за него выходи!

- Нет уж! Твоя свадьба послезавтра. И не смей меня позорить! Титула лишу!..

- Да плевать мне на этот титул! Всю жизнь прожила, не зная, что я принцесса.... А потом, на тебе, и свалилось все это "счастье"!..

- Карсилина! Ты не имеешь права отказываться! Мне придется заточить тебя в башню на полгода, если ты не выйдешь за него! Тебе компанию только дракон составлять будет! Нельзя нарушать обычаи!

- Как же вы мне надоели! В таком случае я сама выберу цвет свадебного платья! - Крикнула Карси, подходя к двери.

- Розовый?..

- Нет! Черный! Я ненавижу розовый цвет!

И Карси вышла, хлопнув дверью, да так, что та чуть с петель не свалилась. "А я убегу! - думала Карсилина - Скроюсь в параллельном мире! Нашлю на себя амнезию, чтоб забыть весь этот бред! И никто меня не найдет!". Впрочем, даже вариант с башней и драконом лучше, чем свадьба с Винплетским.

- Я же говорила, она согласится... - Пробормотала Лоритта.

В коридоре, Карси чуть не сбила Димку с ног.

- Куда ты так несешься? - не понял Морквинов, направляясь в столовую.

- Да никуда! - ответила Карси. - А ты не ходи туда.

Тут Димка заметил, что она очень сердитая.

- Мне теперь голодным оставаться? И что ты такая нервная?

- В столовой сидит мой жених....

- Кари, но когда ты успела себе жениха завести?! - опешил Димка, ему даже есть перехотелось.

- Вот и я удивляюсь, когда это успела.... Видимо, это был контрольный выстрел по чужому кошельку. Хотя зачем нам чужой кошелек, если свой кошелек у нас в два раза толще. Все это проклятый престиж! Престижно сейчас нефтяных магнатов любить...

- А Семён знает? А я, почему не знаю? - тут уже последовали однотипные вопросы.

- Да отстань, ты!... - И она убежала, оставив его стоять возле двери.

От потрясения Димка долго не мог двинуться с места. К действительности его вернула дверь, больно ударившая по затылку.

- Здрасьте! - Воскликнул Граф Винплетский, протягивая ему руку для рукопожатия.

- И вам того же. - Буркнул Димка, потирая ушибленный затылок и ловя себя на мысли: "Да ему же лет шестьдесят! Не меньше!".

Дальше вышла Лоритта.

- Пойдемте, господин Винплетский... - Лоритта поманила графа на лестницу, и они стали подниматься.

Я решил спуститься вниз, закончив писать статью про Пранта. Но, на лестнице наткнулся на сегодняшнего гостя.

- Здрасьте! - поприветствовал Винплетский, перегораживая мне путь к отступлению.

- До свидания. Вы не возражаете, если я пройду?

Винплетский, словно назло, не двинулся с места. Он решил испытать моё терпение? Не советую.

- Сигару будешь? - предложил он.

- Не курю. - Отказался я, неприязненно глядя на Винплетского. Кстати да, я догадался, что это именно тот граф, о котором говорил Альфред.

- Жаль! - вздохнул Граф, засовывая в рот сигару и извлекая из кармана нечто, похожее на визитку.

- Граф! Вы там скоро? - поторопила Лоритта. - Нам надо еще успеть некоторые детали обговорить.

- Я сейчас! Поговорю кое-с кем.

- А позже нельзя? - возмутилась королева.

- Я приглашаю вас, юноша на свою свадьбу! - Воскликнул Винплетский, протягивая мне карточку. - Приходите послезавтра.... Кстати... Вы не хотите на меня работать? Как раз в моей компании место свободное появилось...

- Что-то не хочется. - Отказался я, неохотно забирая карточку, этот тип был мне не приятен.

- До встречи! - и граф, вместе с Лориттой, удалился.

Я, когда спустился вниз, собирался кинуть приглашение на свадьбу в ближайшую урну, но Димка меня остановил:

- Не хочешь прочитать, что там написано?- При этом его тон не предвещал ничего хорошего.

- Ты это о чем?..

- Читай, читай!

А на карточке было написано следующее: "Винплетский Лободар приглашает вас на свою свадьбу на принцессе листонской Карсилине Фротгерт. Поздравления принимаются в любое время суток. Дату и время проведения торжеств смотрите на обороте".

- Это что шутка?! - поразился я.

Разве можно так прикалываться?

- Нет. - Сказал Морквинов, смотря куда угодно, только не на меня. - Карси мне сама сказала.

- Не верю...

- Понимаю. - Димка вдруг почувствовал себя виноватым, и ему хотелось взять и просочиться сквозь пол, куда-нибудь от меня подальше. - Только, не надо...

- Не надо чего?! Чего не надо то?!!

Белая с синим рисунком ваза, стоящая неподалеку на тумбочке, разлетелась вдребезги.

- Не надо!.. - испугался Морквинов, боясь, что я сейчас начну крушить все на своем пути, помня, как чуть не разнес его комнату.

- Да не буду я! Не сумасшедший!

- Давай лучше чаю попьем...

- Давись своим противным чаем сам! К сожалению, в кружке нельзя утопиться. - Заметил я, с грустной иронией.

- Может, вам с Кари стоит поговорить об этом? - посоветовал мне Димка. - А то я не понимаю, почему она решилась на такое.

Я глубоко вздохнул, пытаясь держать себя в руках, не кричать на него, и выдохнул:

- Возможно.

- Только глупостей не делай.

- Постараюсь.

Я попытался изобразить улыбку, хотя, на самом деле, на душе волки выли и кошки скребли.

- Увидимся еще. - Я помахал Димке и ушел.

Дверь в Комнату Карсилины оказалась заперта. Впрочем, я и сам не помнил, как оказался у этой двери. Наверное, ноги сами сюда донесли, пока был занят своими раздумьями. Карсилина поступает совершенно не логично!

- Карси, ты там?

В ответ - тишина. Конечно, Карсилина была там. Я это чувствовал.

- Солнышко, пожалуйста, открой дверь. Мне нужно поговорить.

Дверь не открылась.

- Ладно, если не хочешь меня видеть, буду говорить прямо здесь.

В ответ - молчание.

- Скажи, зачем эта свадьба?

- Так хочет бабушка. - Послышалось из-за двери.

- Но ты ведь этого не хочешь?

- Какая разница! - буркнула Карси.

Дурацкая ситуация!

- Пожалуйста, уйди. - Попросила Кари, на самом деле, ей хотелось, чтоб я остался. - Мне и так плохо!

Было очень обидно это слышать, да и сам факт свадьбы раздражал. Я взял и психанул, не получив объяснений.

- Хорошо, я уйду! И больше никогда в твоей жизни не объявлюсь! Но, если этот граф посмеет причинить тебе вред, то пожалеет, что родился на этот свет!

Я ударил кулаком по двери и ушел, злой и взбешенный, хотелось взорвать какой-нибудь шкаф и успокоиться.

Карсилина подумала, что я бросил её, что в наших отношениях поставлена большая и жирная точка. От этой мысли ей стало еще хуже. Карси жалела, что меня прогнала, но догонять почему-то не стала.

***

А я и не собирался ставить точку, максимум, запятую или многоточие.

Я шел по королевскому парку, сбитый с толка ситуацией, не обращая внимания на дождь, и сердитый на весь мир.

Знаете, это не смешно! Вот, представьте, если бы вы ваша вторая половина о таком заявила!

Королева Лоритта поставила мне шах, и я собирался сделать ответный ход. Я не могу допустить этого недоразумения! Не хочу, чтоб Карси вышла за Винхлёбского, или как его там!..

Тут я увидел Альфреда в зелёном полиэтиленовом дождевике и в резиновых с рисунками вишенками сапогах, прыгающего по лужам. Интересно, ему ещё нужна моя помощь? Или это мне нужна его поддержка? Хотя, чем он поможет, у него жизненного опыта меньше, чем у меня. Да поведение Альфреда не пробуждает желания с ним советоваться.

Брат Карсилины тоже меня заметил, и, остановившись посреди глубокой большой лужи, крикнул:

- Семён, а ты не простудишься?

Если честно, мне тогда было глубоко наплевать. Даже мысль промелькнула, что если я вдруг заболею, может, свадьбу отменят, а Карси будет сидеть возле моей кровати с банкой малинового варенья, и жалеть меня, поправлять подушку...

- Может, во дворец пойдём? - спросил Альфред, подойдя ближе.

- Не хочу.

Он с беспокойством взглянул на меня:

- Что случилось?

- Ты оказался прав. - Ответил я. - Они действительно замышляли.

- И судя по всему, тебя это волнует. - Заметил Альфред.

Я не сдержался и раздраженно крикнул:

- Конечно, волнует! Твоя бабушка хочет выдать Карсилину за какого-то графа Винолейкина! Это не честно!

Альфред, дослушав это, спокойно произнёс:

- Вообще, то, его фамилия, Винплетский...

Я очень возмутился:

- Так ты знал! Почему не всё сказал?!

- А ты вспомни, как вы реагировали на моё заявление, что они что-то замышляют. - Так же спокойно ответил Альфред. - Вы бы подумали, что я прикалываюсь, и накричали бы.

Какой умный ход. Альфред, не смотря на всю чудаковатость, хорошо продумывал последствия своих действий. Он снова был прав, я бы точно на него накричал и не поверил. А теперь....

- Что теперь делать. - Я в растерянности присел на мокрую от дождя скамейку.

- Ну, отменить свадьбу у Карси точно не получится.

- Почему?

- Обычай такой, если свадьба по расчёту и с инициативой от родных, то даже то, что кто-то из молодых не согласен жениться, ничего не решит. А вот если родные откажутся...

- Ваша бабушка не откажется. - Сердито сказал я.

- Ну, это да...

- Слушай, а вы ведь с Мартиной ей родные! Может, откажетесь? - у меня вспыхнула глупая надежда, но тут же погасла.

- Это не возможно, мы ведь младше Карсилины, да, к тому же не совершеннолетние.

- А может, выкрасть невесту, как считаешь? - нет, ну что за идиотские идеи, порой, проникают в мою голову!

Альфред засмеялся:

- Ну, далеко вы не убежите, поймают. Тебя посадят и надолго, а её всё-таки выдадут за Винплетского. Хотя, если вам удастся скрыться, то жизнь в бегах и скитаниях, по-своему романтична. Особенно, твой портрет с надписью "Разыскивается опасный преступник" на каждом столбе и заборе. Знаменитостью станешь.

Я промолчал.

Может, явиться прямо на свадьбу и молить их до потери сознания, чтоб не смели жениться, а для пущей убедительности театрально залиться слезами, чтобы у всех впечатлительных дамочек дрогнули сердца, и они бы поняли, какая у них бессердечная королева. Они бы тогда сказали "Как вы можете так поступать? Разве не видите, как он страдает?!". И королева, уязвленная и гордая, отменит свадьбу...

Что за вздор! Не собираюсь я так унижаться! Я же не тряпка! Да и актёрское мастерство у меня хромает.

Остаётся только смириться. Просто смириться .... Это будет не просто.

- Ладно, Альфред, я, наверное, пойду. - Я поднялся со скамейки.

Может, снять номер в гостинице? А лучше уехать из этого города...

Брат Карсилины, глядя мне вслед, сказал:

- Не волнуйся, Семён, я знаю, что делать.

Правда, я это не слышал, да, к тому же шёл дождь.

***

Настал день свадьбы.

Было где-то три часа дня. К огромному собору подъехал роскошный "Длинузин". Толпа, собравшаяся возле собора, восторженно зааплодировала и расступилась с синей ковровой дорожки.

Первой из машины вышла Лоритта IV в скромном розовом костюмчике. Ее волосы были забраны в тугой пучок. Затем вышла Карси в пышном фиолетовом платье. Следом вышел граф Винплетский, одетый во все коричневое, а за ним показались Мартина и Альфред. Подождав, пока граф отвернется, Мартина вынула рогатку и прицелились ему в затылок.

- Убери это, сейчас же! - Скомандовала Лоритта.

Мартина неохотно выбросила рогатку.

- Когда начнется эта дурацкая церемония? - спросила она.

- Когда заиграет музыка, тогда и начнется. - Буркнула Лоритта. - А пока, нужно пожать руки гражданам Листонского Королевства.

Толпа людей тут же выставила свои руки. Правда руки им пожимала только Лоритта.

- Прошу занимать свои места! - Объявила королева, и толпа людей начала проникать в собор.

- У меня уже ноги устали стоять! - пожаловалась Мартина.

- Потерпи. - Ответила ей бабушка. - Нужно дождаться господина Золотского, госпожу Серви и барона Мылченко.

Через минуту подъехал лиловый автомобиль. Оттуда вышли Серебринка, Зольтер и Димка.

- Ну вот! Все в сборе! - воскликнул Винплетский.

- Не все. Прохор просил передать, что задерживается. - Сообщил Зольтер.

- Хорошо. Начнем без него.

- А Семён где? - Спросила Карси у Димки. - Он с позавчерашнего дня во дворце не появлялся...

- Он сказал, что не придет. - Ответил Морквинов ей на ухо. - С ним все в порядке. Вчера звонил, просил передать, чтоб ты не беспокоилась. Извини, я об этом только что вспомнил.

- Но где он?

- Семён не говорил мне своего местонахождения. Сказал только, что "Ходит по городу".

- И все равно я волнуюсь...

- С ним все в порядке. Он сегодня вечером позвонить обещал.... Если бы можно было отменить свадьбу...

- Ошибаетесь, юноша, это невозможно. - Перебила Лоритта. - Даже если Карсилина попытается отказаться, церемония будет считаться состоявшейся. Если только не явится такой человек, который будет против, и у него должны быть очень веские причины...

***

...Я в это время находился в баре "Тринадцатый зуб", который располагался на улице Пятница 13-ое. Ничего алкогольного там не заказывал, просто сидел за столиком возле окна и думал о своем несчастии.

Бар был тесный, не сказать, что уютный. Единственные посетители, не считая меня, были три пьяных мужчины, которые дремали за соседним столиком. Включилась музыка, двое проснулись. Тот, что был высокий и толстый, двинулся к вешалке, приговаривая: "Полина, ты так сильно изменилась". И он стал кружиться вместе с вешалкой в пьяном танце. Другой, который был ниже ростом, но с таким же пивным животом, присел, покачиваясь, ко мне за столик. Поставил стопку и плеснул туда синей прозрачной жидкости.

- Выпьешь за моё здлорловие? - пробормотал он заплетающимся языком, пододвигая стопку ближе ко мне.

- Что вам надо? - вяло, спросил я. Этот мужчина не стоит того, чтобы на него отвлекаться.

- Пролсто, стопочку предложить хотел...

- Оставьте меня в покое.

- Но у вас такой мрачный вид!.. Вот и повод нашелся для стопочки...

Неужели все думают, что те, у кого мрачный вид, хотят напиться? Я вот, например, не хочу. Когда человек напивается, особенно, если выпивает много, то ведёт себя очень идиотски, иногда даже не помнит, что делал. Нет, я так выглядеть не хочу, я лучше на пьяных со стороны смотреть буду.

Помню, когда Димка (в школе на выпускном), сильно напился, мы с друзьями (с теми, которые были в состоянии на ногах стоять) с такими приключениями его домой провожали! На меня ещё тогда его родители накричали, сказали, что я за Димкой не уследил. Я что, нянька что ли, чтобы за ним следить? Зато мне было так весело, когда напоминал Морквинову, что он спьяну натворил....

- Отвяжитесь! - буркнул я назойливому мужчине.

- Ну, я же улгощаю!..

- Сказал же, нет!

Звякнул колокольчик, повешенный над дверью, и вошел Прохор Мылченко. Вид у него был очень взволнованный, кажется, Прохор кого-то искал.

- Семён! - крикнул он, и направился прямо ко мне.

"Только не это!" - в панике подумал я, машинально схватил стопку с синей жидкостью и выпил все до дна. Ну почему мой отец всегда появляется в неподходящее время!

Вкус у синей жидкости был премерзкий: жгучий и между тем ужасно мятный. Я принялся кашлять и просить воды, но воды никто, почему-то, не принес.

Затем, когда отец подошел, я перестал кашлять и сонно сказал ему:

- Здравствуйте, господин розовый слоник, добро пожаловать на нашу планету...

Если честно, я этот момент плохо помню. Настойка из заперии виновата. Ну вот, моя самооценка понизилась.

- Дай сюда! - Прохор попытался отобрать стопку. - Семён!

- Уберите от меня свой хобот! Таможня не здесь!.. - простонал я и окончательно уснул...

***

...Между тем церемония началась.

Кари шла рядом с графом Винплетским по синей ковровой дорожке, между рядами скамеек до стойки. За стойкой стоял низенький пухлый старик с толстенной книгой в руках. Когда они подошли, он открыл рот и начал свою речь:

- Приветствую вас, господа маги! Мы собрались здесь, чтобы отметить столетие со дня рождения.... Ой, извините, не ту страницу открыл.... Мы собрались здесь, чтобы почтить, извините, соединить сердца двух граждан королевства Листон...

... А в баре "Тринадцатый зуб" Прохор пытался меня разбудить.

- Чем вы моего сына напоили?! - спросил он у пьяного мужчины.

- Успокойтесь, гралжджанин! Это настойка из заперии...

- О нет! - Прохор хлопнул себя ладонью по лбу.

Дело в том, что настойка из заперии являлась очень крепким магически-алкогольным напитком. Тот, кто ни разу не пробовал настойки, отключается сразу после одной стопки. Вот я, например, целых пять секунд до отключки протянул.

Еле вытащив меня из бара, Прохор прислонил меня к стене, правда, я чуть не съехал на асфальт, но отец вовремя меня придержал.

- "Протрезвис"! - выкрикнул Прохор.

- Что такое? - я, наконец, пришел в себя, последнее, что я помнил, был розовый слоник, который хотел со мной заговорить. - А где слоник?

- Какой?!.. Какой еще слоник?! - возмутился отец и хорошенько меня встряхнул. - У нас мало времени!

А у меня в голове были не мысли, а каша какая-то, да и во рту всё еще жгло после настойки.

- А куда нам торопиться? - не понял я.

- Нам нужно сорвать свадьбу! Ты должен сказать, что против....

- Я же вроде отбросил вариант с собственным унижением. - Я пытался привести свои мысли в порядок.

- Семён! Но ты ведь против свадьбы! Нужно высказать своё мнение!

- Зачем? Разве это что-то меняет.

- Конечно, меняет! Как ты можешь так легко сдаваться?!

Странно, как быстро мой отец стал оптимистом!

- Против обычаев не пойдёшь. - Упирался я.

- А если у меня кое-что есть? - Прохор достал помятый конверт и протянул его мне. - Это было в кармане пиджака графа.

- Ты рылся в его вещах?! - не то, чтобы это меня возмутило, просто, отец такой правильный, не думал, что он так может.

- Не я, а Альфред. - Ответил Прохор. - Ты должен знать, зачем Винплетскому этот спектакль.

А, ну да, если это Альфред, тогда не удивительно.

Странно, вот отец мне всё время помогает, а я его за смерть матери так и не простил, считая его одним из виновников. Впрочем, сейчас не важно.

Я развернул конверт и прочитал: "Дорогая моя сестра, наш план по захвату трона начинает сбываться. Я вошел в доверие к Лоритте, и она щедро выдала за меня свою внучку. Это значит, что власть в Листоне будет принадлежать мне! У меня есть грандиозная идея. Скоро я подстрою несчастный случай, в ходе которого погибнет Лоритта, моя невеста, и ее брат с сестрой. Таким образом, я стану королем. А потом приедешь ты.... И Листон будет в наших руках!"

- Ведь догадывался, что этот граф не так прост! - воскликнул я, закипая от ненависти. - Нужно его остановить!..

- Я должен тебе еще кое-что сказать. - Произнес Прохор.

- А это подождать не может? - смутился я, тут судьба королевства решается!

- Нет, в другой раз я, может, и не решусь.

Я промолчал, сердито на него глядя. Неужели сейчас начнёт оправдываться, где был все эти годы и расскажет то, что когда-то рассказал Карсилине? Карси, кстати, думает, что я с ним помирился.

- Дело в том, что я очень дружил с родителями Карсилины. - неожиданно сказал мой отец. - Просто мы тогда жили в Листоне, я даже водил тебя во дворец. Только ты ничего не помнишь. Тебе было меньше трех лет...

И тут до меня начало доходить:

- Я знаю Карси гораздо дольше, чем думал!..

Но отец меня перебил:

- И еще. Мы договорились с ними, что когда вы подрастете, ты был бы для Карсилины неплохим женихом...

- Так что же получается...

- Не знаю. Но если мы не поспешим, ничего не получится!

Что верно, то верно.

И мы помчались к собору. Он находился всего в нескольких кварталах. Начался ливень...

***

... Священник закончил свою длинную и нудную речь и спросил.

- Есть такие, кто не согласен с союзом графа и принцессы?

Но таких в зале не оказалось.

- Сейчас произойдет то, ради чего мы все собрались здесь! - объявил священник. - Согласны ли вы, Винплетский Ломодар...

- Лободар. - Поправил Винплетский.

- ... Лободар взять в жены Карсилину Фротгерт?

- Конечно, согласен.

- А вы, Карсилина Фротгерт, согласны ли взять в мужья Лободара Винплетского?

- Даже если это ничего не решит... - Начала Кари, ей было очень не приятно, вся эта ситуация, какая-то бредовая.

Но тут дверь резко распахнулась. Я успел! Отец предпочёл остаться снаружи.

- Стойте! Она не согласна! - крикнул я, чуть не охрипнув.

Я был весть мокрый. От волнения даже споткнулся на длинной ковровой дорожке и чуть не упал.

- Почему вы так бесцеремонно врываетесь?! - Лоритта поднялась со своего места и осуждающе на меня посмотрела.

Но мне её строгий взгляд был уже не страшен. Слова отца меня воодушевили.

- Карси, не выходи за него, пожалуйста! - выпалил я на одном дыхании и почувствовал на себе сотни взглядов.

- Что вы себе позволяете?! - крикнула Лоритта, никогда ещё не видел королеву такой сердитой.

- Успокойся, бабушка, все под контролем! - Альфреду удалось усадить ее на место. Он был рад моему появлению, кроме того, он знал, что я приду.

- Карси, я знаю, что повел себя глупо! - признался я. - Прости, не должен был уходить. Но я вернулся, и теперь все пойдет по-другому. Ты ведь можешь сама выбрать, что для тебя лучше! Эта традиция чушь!

- Семён... - сказала Карсилина, но я перебил.

- Винплетский тебя использует, он хочет занять трон!.. - чуть не забыл про компромат.

- Я бы попросил вас замолчать! - рявкнул Лободар. Он багровел от злости, даже напомнил мне носорога. - Какое дело вам до всего этого?!

- Он спрашивает, почему я сюда явился? - Продолжил я. - Все просто. Я люблю тебя, Карсилина. А этот графишка хочет подстроить несчастный случай и стать королем Листона...

- Карсилина! Приказываю тебе стать моей женой! - разозлился Винплетский, и все поразились его грубость. Кое-где слышались даже "Охи".

- Еще чего! Вы мне противны! - Карси дала ему пощечину.

- Ура!- воскликнули Альфред с Мартиной.

Держась за ноющую щёку, Винплетский нецензурно выругался.

Лоритта поднялась со скамьи и со словами: "Лободар, не надо оскорблять мою внучку!", двинулась к графу Винплетскому. Граф оттолкнул от себя Карсилину, та упала, ушибившись затылком об угол стойки. Я хотел помочь ей подняться, но тут Винплетский вынул пистолет и направил его на меня.

- Не думаю, что это удачная мысль. - Я застыл на месте.

- Молчать! - рявкнул Винплетский.

- Что вы делаете?! - Испугалась Лоритта. - Я жалею, что доверяла вам!..

- Замолчите, Ваше Величество! - ухмыльнулся граф.

Зольтер с Серебринкой поднялись со своих мест.

- Не двигаться! - Пригрозил Винплетский

- Опустите пистолет! Таким способом вы ничего не решите! - Призвал Зольтер.

- Вы что, сообщник Гадритты? - Спросил Альфред.

- Нет. Я не работаю с Гадриттой. И без нее злодеев полно. А я люблю коллекционировать оружие... - Ответил Винплетский, не опуская пистолет.

- Сумасшедший! - Сказал я.

- Какое разочарование... - Причитала Лоритта.

- Молчите все! - крикнул Винплетский и нацелил оружие на королеву.

- Вас за это посадят! - угрожала королева.

И тут он выстрелил. Послышались испуганные визги. Лоритта упала, из раны сочилась кровь.

- Бабушка! - Крикнули Мартина с Альфредом.

- Кто еще хочет?.. - пригрозил Винплетский.

- Ну, хватит! - я начал двигаться прямо к нему, необходимо было его обезвредить, а то еще кого-нибудь застрелит! Не знаю, насколько правдива та записка, но Винплетский точно негодяй!

- Не подходи! - Винплетский снова прицелился.

- Вы никого больше не раните!

- Сомневаюсь! - И Винплетский выстрелил в меня.

Я упал. Конечно, ожидал, что он так сделает, что возможно, он меня даже убьет, но я был тогда очень взбешён и не думал о последствиях.

Правда, граф забыл о Карсилине, которая, после удара головой о стойку уже пришла в себя.

- Семён! - Испугалась Карси, не дожидаясь новых выстрелов, она набросилась на Винплетского со спины и сбила его с ног.

Пистолет укатился под ближайшую скамью. А Винплетский прижал Карсилину к полу и стал душить.

- Ах ты, мерзавка! - рявкнул он. - Сейчас ты у меня получишь!

Но тут подоспели Зольтер с Серебринкой и скрутили ему руки. Карси получила свободу и, кашляя, поднялась на ноги.

Я пошевелился и присел, затем достал из своего нагрудного кармана большую круглую монету, номиналом в десять листр. С одной стороны монеты торчала прилипшая к ней пуля.

- Ничего себе! - поразился я, вставая. - А метко, однако, стреляет.

- Семён! Ты жив! - но тут на меня налетела Карси, так, что мы вместе чуть не упали на ковёр, и заключила в объятия. Я смутился, пытаясь удержать равновесие.

Раздался оглушительный хлопок, появились два мужчины в белых халатах и с носилками.

Они погрузили Лоритту на носилки и, со словами "Третья городская", испарились.

- Все! Представление окончено! - Сказал Зольтер сердитым тоном. И публика стала расходиться...

Вот таким, совсем не магическим способом, Винплетский был разоблачён и обезврежен.

***

Я, Карси, Мартина с Альфредом, мой отец, Зольтер и Серебринка находились в больнице. Мы сидели возле палаты королевы, туда никого не пускали.

- Она ведь не умрёт? - всхлипнула Мартина, и Кари обняла её, пытаясь успокоить.

- Её вылечат. - Сказала Карси своей сестре. - Наша бабушка сильная, она выкарабкается.

- Конечно, выкарабкается! - Кивнул Альфред.

Прохор обеспокоено ходил взад-вперёд и приговаривал:

- Это я виноват. Мне нужно было её защищать...

- Прохор Платонович, это мы допустили промашку. - Тут же сказала ему Серебринка.

- Вы же сказали нам её охранять, а мы не справились с заданием. - Подхватил Зольтер. - Теперь только в отставку подать осталось...

- Не надо в отставку. Вы нужны "ДС". - Отказался Прохор. - Это я виноват, я должен был сам этим заняться...

Тут я подошёл к нему и сказал:

- Отец, ты не виноват. - Я впервые его так назвал. - Это случайность.

Хоть я на него ещё и злился, но был благодарен за то, что он мне помог расстроить свадьбу. А ещё я начал думать, что Карси права, что он на самом деле человек хороший.

Тут Альфред отвёл меня подальше от них и шепнул:

- А всё-таки мой план удался!

- Какой ещё план? - не понял я.

- Ну, это я придумал, как свадьбу расстроить. - Гордо признался принц. - Хорошую идею с компроматом придумал, а?

- Да, спасибо. - Поблагодарил я. - Только, как ты узнал, что Винплетский преступник?

Хотя, кто знает, до чего доводит игра в сыщика.

Тут Альфред заговорческим тоном сказал:

- Так, я же не знал.

- А как же записка? - запутался я.

- Её Мартина написала.

- Что?! - я сказал это так громко, что Альфред заткнул мне рот ладонью.

- Тихо, тихо. Она писала, а я ей диктовал. Понимаешь, мы взяли приглашение на свадьбу, ведь его почерком было написано...

- Я не понимаю...

- Дело в том, что Мартина мастерски подделывает почерк, так подделывает, что не раскусить. Вот я и придумал подбросить записку. Мы, правда, не знали, что граф попытается кого-то убить. Зато я прекрасно знал, что кроме тебя и Прохора Платоновича записку никто не увидит.

- Да уж... - Единственное, что сказал после этого я.

- А еще я догадывался, ты просто забудешь показать её всем, и что ты придёшь и не совсем обоснованно назовёшь Винплетского мошенником. Я предполагал, как он на это отреагирует, и, судя по этой реакции, на свадьбу он мог не рассчитывать. А вот с его пистолетом просчитался.

Да, из Альфреда бы получился великий стратег.

- Я ведь тебе обещал, что помогу!

- Когда это? - удивился я.

- Тогда в парке, правда, ты меня не услышал.

И он засмеялся. Афёра удалась, ну почти, за исключением того, что Лоритта теперь в коме.

12

Чашечка чая.

Прошло два дня. Небо по-прежнему оставалось пасмурным. Его заволокли унылые серые тучи. Солнце отчаянно пряталось, боясь показываться людям.

Наконец Сулитерия расправилась с последней крысой. Выходить ей не позволялось. Лишь два раза в день в комнату заходила Гадритта и приносила племяннице холодную похлебку из муравьев. Это "лакомство" было ужасно противное, холодное и кислое.

- Я все! - крикнула Сулитер и вздохнула с облегчением. Наконец-то ее выпустят из комнаты и накормят нормальной едой.

Раздался хлопок, и появилась Гадритта. Она придирчиво осмотрела комнату, и вынуждена была признать:

- Крыс действительно нет. Хотя, если честно, я бы с ними гораздо быстрее, чем ты, справилась!

"Опять придирается!" - насупилась Сулитерия, а вслух сказала:

- Охотно верю.

- Помнишь о нашем уговоре? - поинтересовалась Гадритта, выковыривая грязь из-под ногтей.

- О каком уговоре?

- О том, что когда справишься с крысами, пойдешь во дворец и отравишь свою подругу. Я думаю, ты справишься. Остальных я потом на себя возьму.

- Нет! - запротестовала Сулитер. - Никогда!

- В таком случае, я запрещаю тебе играть в картфол, произносить слово "картфол" вслух, смотреть все матчи, являться на Чалинский стадион, видеться с товарищами по команде. И кресло твое сожгу! Ты этого хочешь?!

Сулитер вздрогнула и чуть не расплакалась:

- Нет! Все, что угодно, не лишай картфола!

- Вот и прекрасно! Если не хочешь остаться без картфола, иди и отрави принцессу!

- Хорошо! - взвыла Сулитер. - Так и быть!..

***

Этот день у меня с самого начала не задался, мало того, что мы с Карси опоздали на первую пару, так наша глубокоуважаемая преподавательница по боевой магии заявила, что проведёт сегодня зачёт. Интересно, а предупреждать людей заранее её не учили?

- Не волнуйтесь. - Пыталась утихомирить она недовольных студентов. - Я просто хочу посмотреть, как вы умеете работать в команде.

- Но мы и в одиночку неплохо справляемся. - Тут же вставила довольная Демонс, она, по-моему, единственная, кто был рад неожиданному зачёту.

- Это, конечно, хорошо. - Тут же ответила преподавательница. - Но в команде вы будете работать эффективнее, или вы думаете, что если пойдёте работать в "ДС", то у вас не будет напарника?

Кари в это время открыла тетрадь и пыталась быстро заучить определения и термины. Я ухмыльнулся, по-моему, сейчас бесполезно что-либо заучивать.

- А если я не хочу работать в "ДС"... - Подал голос Афанасий Лоин, притаившийся на последней парте рядом со шкафом, на котором стоял скелет большой рыбы.

Преподавательница подошла к нему вплотную и сердито прошипела, наклонившись к лицу парня:

- Спрашивается тогда, зачем же вы, Лоин, пошли на эту специальность???

Тот, испуганно вжавшись в кресло, пикнул:

- Родители заставили.

- Ничего, Афанасий, лишние знания вам не повредят. - Буркнула она, возвращаясь к доске. - А то без моего зачёта вас к экзаменам не допустят.

Затем, она сменила гнев на милость и сказала:

- А теперь, студенты, распределитесь по три человека. Волшебник, чародей и колдун.

Все быстро встали и начали распределяться, я взял Карси за руку и принялся искать нам колдуна. Лоин точно не подходил, слишком он аморфный. Пока я высматривал кандидата и хотел уже позвать Макса, худого очкарика в клетчатой рубашке, Карси крикнула Раисе Демонс:

- Давай к нам!

Раиса, конечно, умная, но так меня бесит! Карси, почему-то, решила, что её знания нам помогут. Хотя, если бы нуждался в ходячей энциклопедии, я бы лучше к призраку библиотекаря из дворца обратился, чем к Демонс!

- С радостью. - Согласилась Демонс, с ухмылкой на меня взглянув.

Выделывается, всезнайка!

- А что делать, если мы не смогли себе найти группу? - поинтересовалась Раниша, низенькая волшебница с русыми косичками, которая осталась одна.

- Хороший вопрос. - Заметила преподавательница. - Те, кто не смог распределиться так, как я сказала, сейчас сядут обратно, и будут писать тест. В тесте сто вопросов...

Послышались недовольные возгласы. В нашей группе было всего пять колдунов, семь чародеев и девять волшебников.

Я не знал, радоваться ли тому факту, что мы не будем писать тест, или втихомолку возмущаться, что Кари позвала Демонс. В этом зачёте, несомненно, есть какой то подвох!

- Те, кто разбился по три человека, сейчас пойдут со мной.

- К декану чтоб он лично зачёт ставил. - Тихо шепнул я Карсилине, та хихикнула и ткнула меня в бок.

Преподавательница по боевой магии повела нас в корпус для испытаний. Об этом корпусе студенты по всему ЧАЛИКУНу всякие легенды и байки слагали, а так же старались обходить его стороной. Некоторые сказочники, например, рассказывали, что в стенах этого корпуса пропал ни один студент. Остальные же, более простые люди с Димкиного факультета, заявляли, что тех, кто проваливал испытания, просто отчисляли без шансов на пересдачу, а байки эти придумывают маги.

Корпус сам по себе был построен из тёмного камня, был трёхэтажным и с остроконечным шпилем. Говорят, сначала хотели вместо него собор построить, но в последний момент передумали, потому что нашли на этом месте древнее захоронение.

- Наконец-то мы здесь побываем! - с благоговением воскликнула Раиса.

А Лоин просто дрожал от страха, был уверен, что всё провалит.

Мы осторожно вошли внутрь. И оказались в просторном холле, выложенным дубовым паркетом с ромбовидным рисунком, стены тоже были украшены ромбами. На потолке висела огромная железная люстра, похожая на куст перекати-поле. Посреди холла висел выключенный плазменный телевизор, шириной с приличное окно. Дверей, кроме той, что вела на улицу, не было, не было даже лестницы и коридора, всё - один большой холл.

Преподавательница взяла пульт и включила телевизор, на нём появилась заставка и надпись "Выберите испытание". Она нажала пункт "физ-маг, боевая магия, первый курс", и экран показал "Удачи!". И под экраном образовалась дубовая узорчатая дверь.

- Значит так. Ваша цель, дойти до конца и найти светящуюся фарфоровую чашу. - Начала пояснять преподавательница.

- А зачем нам эта чаша? - подал голос кто-то из колдунов.

- Она перенесёт вас обратно сюда, по-другому не выбраться. Испытание будет считаться завершённым, когда вернётесь. Пока вы там, мы будем наблюдать за вами.

- Вот так и развивается мания преследования. - Заметил я, но преподавательница, к счастью, этого не услышала.

Она подошла к двери и спросила сладеньким голоском:

- Ну что, кто первый?

Лоин нервно сглотнул, несколько студентов невольно поёжились. А вот Карсилина с Раисой выглядели готовыми ко всему.

- Мы пойдём первыми! - решила Карси за всех нас.

- Хорошо. - Согласилась преподавательница. - И помните, что внутри вы можете использовать только свои специальные способности.

- Круто! - воодушевлённо воскликнула Карсилина.

Мы открыли дверь и вошли. Дверь тут же исчезла. И оказались посреди длинного коридора с высоким потолком, стены которого были увешаны пейзажами.

- Осторожно. - Шикнула Раиса и пошла вперёд.

И тут пол начал проваливаться, девушка, взвизгнув, еле успела отпрыгнуть, я подал ей руку, чтоб не свалилась. Перед нами разверзлась огромная бездонная чёрная бездна.

Да уж, не знал, что тут придётся рисковать жизнью.

- Да, да, Раиса, осторожно! - Съязвил я.

- Как же нам на ту сторону перебраться? - размышляла Карси, разглядывая потолок и стены в поисках подсказок.

Мы пытались применить "Леталио", но оно блокировалось.

- Тут же надо использовать наши индивидуальные способности. - Напомнил я.

- Я знаю! Волшебники могут летать, не применяя заклинания! - воскликнула Раиса, глядя на Кари.

Карси при этом подумала, что Демонс сошла с ума.

- Но я не могу! - отмахнулась Карсилина.

- А что, если на той стороне есть механизм, который вернёт пол. - Думал я. - Кому-то из нас нужно туда перелететь...

- Волшебнице! - сердито перебила Раиса, готовая, если понадобиться, столкнуть Карси в бездну, чтобы воодушевить применить "Летательные" способности.

- Карси, может, попытаешься? - Спросил я, с недоверием, поглядывая на Раису.

- Хорошо, я попробую.

Карси закрыла глаза и сосредоточилась. И тут, секунды через три, она оторвалась от пола, взмыла вверх и открыла глаза.

- Я умею! Вы видите! Я умею! - засмеялась она.

- Ну а я что говорила. - Хмыкнула Раиса.

Принцесса перекувырнулась через голову, пролетев над нами.

- Хорошо, а теперь лети на ту сторону. - Попросил я.

Она отважно пролетела над бездной, и заметила кнопку на той стороне коридора.

- Вот она!

- Отлично, будем надеяться, что это оно.

Карсилина нажала на кнопку и опустилась. Пол снова образовался, и мы с Демонс побежали, боясь, что он снова исчезнет. И наши опасения подтверждались - он стал исчезать.

Карси ударила по кнопке, но это не помогло.

- Скорее! - испугалась она. - Ну же!

Мы с Раисой, не сговариваясь, разогнались и подпрыгнули, под нами снова была бездна. Но до конца коридора мы допрыгнули. Демонс споткнулась и плюхнулась на ковёр.

- Получилось! - воскликнул я.

- Да уж... - Буркнула колдунья, переводя дух.

И мы направились дальше, а затем оказались на пороге маленькой пустой комнаты, в конце которой была нужная нам дверь.

- Девочки, стойте! - одёрнул их я. - Нужно проверить, чтобы не было сюрпризов!

В комнату входить мы не спешили, может, там пол провалится, или стены начнут сдвигаться!

- И как? - не довольно спросила Демонс.

Я отвечать не стал, материализовав маленький пушистый шарик-помпон, который плавно лёг мне на ладонь. Я подул на него, и он влетел в комнату, направляясь к двери, но, не успел он и до середины долететь, как комната вспыхнула, испепелив его, а мы в ужасе отшатнулись.

Раиса, дрожа, простонала что-то типа "Ну и как мы это преодолеем!".

- Пойдём, они просто нас пугают! - Карси по-прежнему было не страшно, и она собралась войти в комнату.

- Ты спятила?! - испугался я, хватая её за руку. - Оно тебя поджарит!

Карси неохотно согласилась.

А я вдруг придумал:

- Эта комната реагирует только на то, что видит! Нам просто надо испариться!

- Как? - не поняла Раиса.

Я снова материализовал шарик, но на этот раз сделал его невидимым.

- Не забывайте, я чародей, и могу заставлять предметы исчезать. - Ухмыльнулся я, глядя на Демонс. Пусть не выделывается.

И запустил шарик в комнату. Комната на него, как и ожидал, не отреагировала.

- Возьмите меня за руки.

- Надеюсь, Мылченко, ты знаешь, что делаешь. - Насупилась Раиса, но за руку меня взяла.

И мы медленно пошли по комнате, конечно, глупо было надеяться, что она нас не заметит, но мы шли, а огня всё не было. Достигли двери и покинули комнату, которая тут же вспыхнула оттого, что с пушистого шарика улетучились чары.

Мы стали видимыми, Раиса буркнула:

- Чуть не сжарились! - и одарила неприязненным взглядом.

- Главное, что живы! - попыталась утихомирить её Кари.

Мы пошли дальше, сейчас, судя по всему, должен был быть ход Раисы.

Поднялись по узкой крутой лестнице на второй этаж и вошли в большую круглую комнату, в центре которого стояла...

- Чаша! - воскликнула Демонс, кидаясь к светящемуся трофею.

- Стой! Рая! - Крикнула ей Карси. - Это подвох!

Но было поздно, чаша вместе со стойкой и Раисой была отброшена в другой конец комнаты, удивляюсь, что не разбилась. А в центре возникла гигантская чёрная сороконожка, и, шипя, поползла к нам.

Я загородил собой Карсилину и призвал магический щит, встав в защитную стойку. Не знаю, станет ли он преградой для чудища.

А Раиса в это время открыла глаза и посмотрела на лежащую в двух шагах от неё чашу. Демонс потянула к ней свою руку, пытаясь уцепиться за позолоченную ручку.

И я понял весь ужас ситуации, если Раиса коснётся чаши, то чаша перенёсет её в холл, а мы с Карси останемся здесь наедине с чудищем и не сможем выбраться!

- Рая! - крикнула ей Карсилина. - Не надо!

Сороконожка плюнула в нас ядом, который успешно отразила моя преграда, а тот яд, что попал на стену, начал разъедать обои. Кислота!

Демонс на миг замерла, но сороконожки она боялась больше, чем гнева преподавательницы и снова потянулась к чаше.

- Демонс! - теперь уже крикнул я. - Не смей! Мы же умрём!

Проблема была в том, что если я двинусь, то преграда исчезнет, а ещё преграда совершенно не защищала от жвал монстра.

Стоит заметить, что у Раисы очень удачная позиция для нападения на сороконожку, пока монстр её не видит.

- Семён, держи преграду, я попытаюсь отбиться. - Решила Карси и перестала прятаться за мной. - Или отвлеку.

Отговаривать её не имело смысла.

Сороконожка снова плюнула в нас кислотой, и снова ей помешал мой магический щит. Скоро чудищу это надоест, и оно будет кусаться!

Карси выпрыгнула из-за преграды и крикнула "Тлайсвир!", ударив по лбу чудищу ярким лучом. Сороконожка пошатнулась, она была очень зла. Затем встала на дыбы и приготовилась к броску.

- Нет! - я разбежался и прыгнул, оттолкнув Карсилину, и упал сверху.

Весь вес чудища пришелся на стену, комната задрожала.

И тут Карси с ужасом взглянула наверх, я обернулся. Сороконожка нависла над нами, щёлкая жвалами и готовясь к броску. У нас не было шансов. Всего миг отделял от гибели....

Лучше бы мы сейчас тест писали в безопасном кабинете! Могли бы тогда этот день пережить!

Но вдруг монстра что-то отвлекло, и он потерял к нам интерес.

- Ребята! - кричала Раиса. - Бегите сюда, к чаше! Мы эту бестию не убьём!

Она подожгла сороконожке хвост зелёным колдовским пламенем, и монстр, изгибаясь от боли, верещал, врезаясь в стены. Мы с Карси бежали, спотыкаясь о камни, падающие с потолка и увёртываясь от хвоста сороконожки. Когда подбежали к Раисе, то пламя уже погасло, и чудище решило отомстить обидчикам.

- Скорее! - завизжала Демонс.

Монстр снова приготовился к броску, но мы успели, взялись за чашу и перенеслись в холл.

Там мы дружно попадали с ног, а чаша прикатилась к ногам преподавательницы. Однокурсники разразились аплодисментами, Лоин потерял сознание.

- Представляете, - вдруг заметил я. - Если это зачёт, то каким будет экзамен!

Мы: я, Карси и Раиса, лежали на полу и глупо смеялись.

- Сороконожки! - хохотала Рая.

- Горящие комнаты! - подхватил я.

А Демонс, оказывается, не такая и плохая! По крайней мере, она нас не бросила.

Чаша исчезла из рук преподавательницы, а кто-то из однокурсников спросил:

- А нам тоже надо будет биться с сороконожкой?

- У вас разные прохождения. - Ответила та, потом склонилась над нами. - Ну что, господа, давайте свои зачётки, вы прекрасно справились!

А потом она нас отпустила, сказав, что свой квест мы выполнили.

Вот я думаю, что лучше, проштудировать перед зачётом весь материал или вот так, не готовясь, пройти испытание с риском для жизни? Пойду, пожалуй, подготовлюсь к завтрашней истории Листона, а то мало ли что....

***

Сулитерия шла по лужайке королевского дворца, дрожа от страха, беспомощности и унижения. Она не понимала, зачем Гадритта с ней так поступает, чувствовала себя кроликом, угодившим в капкан. Так и хотелось позвать на помощь и закричать "Задыхаюсь!". Она понимала, что никто ей не поможет. Сулитер подошла к парадному входу во дворец и позвонила. Дверь открыла Карсилина. А Сулитер надеялась, что это будет дворецкий.

- Привет, Сулитер! Заходи!

- П.. привет. - Поздоровалась та, дрожа как осиновый лист.

- Тебе плохо?..

- Нет, все нормально.

Карси, конечно в этом усомнилась, но спрашивать дальше не стала, предложив:

- Ну, тогда давай чаю попьем?

- Н.... То есть, давай! - Сулитер хотела отказаться, но, вспомнив угрозы тетушки, передумала.

Они вошли в одну из гостиных на втором этаже и расположились возле журнального столика. Карси налила чая и пошла на кухню за сахаром, оставив Сулитерию одну.

Та думала и никак не решалась отравить чай подруги. Но вспомнила угрозы Гадритты и со страхом произнесла, смотря в кружку Карсилины: "Ядпрокс". Чай зашипел, затем шипение прекратилось, даже не догадаешься, что в кружке яд. Сулитер хотела взять и вылить все в цветочный горшок, но вернулась Кари и поставила на столик сахарницу.

- А что ты сегодня такая странная? - спросила Карси, и взяла кружку с отравой.

- Да так... Тетя болеет, у нее грипп. - Соврала Сулитер.

- Понятно. Слушай, а рада, что ты объявилась. Где ты была всё это время? Я тебе звонила, но никто не отвечал.

- Наша картфольная команда ездила в Ёзеринт на неделю. Подарок от спортивного комитета, а там я мобильник свой потеряла, вот растяпа!

Она с обреченным выражением наблюдала за тем, как Карсилина подносит чашку к губам. Сулитерии так и хотелось крикнуть: "Там яд!". Но что-то ее остановило. Впрочем...

- Ой, я же печенье принести забыла! - воскликнула Кари, вставая с места. Кружка все еще была у нее в руках.

- Я не люблю печенье. - Пробормотала Сулитер.

- Вообще-то, я тоже не особо люблю. Правда, забавное сходство? - улыбнулась Карси. - Слушай, ну и как там, в Ёзеринте?

Тут дверь отворилась, и вошёл я, нигде не мог найти учебник по истории Листона, чтобы зафиксировать несколько дат для завтрашней проверочной.

- Привет, Сулитерия... - Если честно, увидеть её я не ожидал. - Солнышко, можешь одолжить учебник истории?

- Посмотри у меня в столе. - Ответила Карси, отпивая глоток, и поморщилась. - Гадость, какая! Чай соленый...

- Хорошо, что ты вместо сахарницы солонку взяла. Представь перец, добавленный в чай! - улыбнулся я. - Иди, отдохни, а то после сегодняшнего испытания голова кругом...

Тут я взглянул на Сулитерию, вид у неё какой-то болезненный:

- Лихорадит?

- Не знаю. Может, температура... - Предположила Кари.

- Ничего у меня не болит! - обиженно перебила Сулитерия. Первый раз в жизни отравленный ей же человек заявлял, что отравитель серьезно болен, вместо того, чтобы умирать. Может, концентрация яда маленькая?

- Ладно, леди, оставляю вас наедине.

Я собирался уйти, как вдруг, Карсилина стала задыхаться.

- Карси! - испугался я. Так, сюрпризы на сегодня ещё не закончились!

- Не понимаю! - Проговорила она, пытаясь нормально вздохнуть, в глазах все помутнело. Кружка выпала из рук, и отравленная жидкость растеклась по полу.

- Что с тобой?! - растерялся я, помогая ей дойти до кресла.

- Я... не зна... не знаю!.. - Карси с ужасом взглянула на меня. С каждым разом ей становилось все труднее дышать.

Я достал мобильник, нужно вызвать скорую. А ведь, оперативно они тогда Лоритту забрали.

Но врачей я не вызвал: Сулитерия выхватила у меня телефон, положила его на столик и мрачно заявила:

- Они ей не помогут!

Что она вообще себе позволяет! Я даже опешил от такой наглости:

- Это ещё почему?! - Собираясь тогда вызвать её обычным магическим способом. - Экспресс...

Но не закончил, Сулитер со всей силы меня толкнула, пытаясь помешать. Я чуть не налетел на тумбочку.

- Потому что она умирает. - Ответила Трегторф.

- И ты так спокойно об этом говоришь?! - я её мотивацию не понимал, может эта девушка темнит? Или просто с катушек слетела, она вроде как больная.

Сулитерия в панике подскочила со своего места и помчалась открывать дверь. Правда, она ручку не в ту сторону дергала.

- Что... происходит?.. - Спросила Карси, закрывая глаза, она была уже не в состоянии разглядеть Сулитерию.

- Чем ты ее таким напоила?! Отвечай! - догадался я. Если она так сопротивляется вызову скорой, может Сулитерия к этому и причастна!

Сулитер с ужасом застыла возле двери и промямлила, с трудом удерживаясь, чтоб не упасть в обморок:

- Это был "Ядпрокс"... - Голос у нее дрожал. - Противоядия не существует.

- Зачем?.. - чуть слышно прошептала Карси. - Я... не хочу...

- Ты не умрешь! - крикнул я. - Так нельзя! Где твой амулет?

- В комнате...

- Карси! Ну, я ж просил его не снимать!

- Прости...

- Так, будь здесь и никуда не умирай!

И я помчался в её комнату. В этом деле медлить нельзя. Один раз амулет ей спас жизнь, и я был уверен, что и второй раз спасёт.

Сулитерия испуганно выбежала в коридор, там она перепрыгнула через проходящую мимо собаку Ленди и побежала к входу в подземный лабиринт. Ей хотелось уткнуться в подушку и зарыдать.

Ленди на миг остановилась, не понимая, с каких это пор её принимают за спортивного "козла", посмотрела в ту сторону, куда побежала девушка, и решила не догонять.

Я с грохотом распахнул дверь в комнату Карсилины, но амулета нигде не было. Начал выдвигать все ящички тумбочек и шкафов.

- Кари, ну как так можно было! - приговаривал я, роясь в очередной тумбочке.

Я был в панике, ощущая себя беспомощным. Должен был найти этот треклятый амулет! Карси не может умереть!

Так же нельзя!..

Наконец - удача, я нащупал золотую цепочку и вытянул амулет, который был завёрнут в розовый платок.

Затем, крепко сжал его в руке и выскочил в коридор.

Дворец, словно опустел. Я побежал вперед, в этот момент из-за поворота вышел отец, и мы чуть не столкнулись.

- Семён! - воскликнул он. - Что ещё за кросс?

- Там Кари!

- Что?! - не понял Прохор. - Где?

- Нужно успеть!

Отец, растерянно последовал за мной.

Я вбежал в комнату, открыл амулет и засунул его в тёплую руку Карсилины. Но он не светился.

- Ну же! - крикнул я. - Давай!

Прохор склонился над девушкой, пощупал у неё пульс и...

- Семён... - Сказал он с комком в горле. - Она мертва.

- Нет! - не поверил я. - Нет! Лжец! Амулет сейчас сработает!

- Мне очень жаль. - Медленно произнёс отец. А ведь ему, правда, было жаль.

- Пожалуйста, амулет, светись! Светись ты, проклятая штуковина!..

- Сынок, - Пытался вразумить меня отец. - Он не станет больше светиться, жизнь угасла.

При этих словах амулет ударился об пол, звеня цепочкой. Я поднял его, закрыл, положил в карман и посмотрел на отца. В голове была плотная каша из мыслей, я отказывался верить в произошедшее.

- Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. - Чуть слышно сказал мне отец. - Я боялся, что это случится.... Знаешь, может это наше родовое проклятие?.. Терять тех, кого мы любим...

Я не хотел вникать в его слова, а в ушах звенело. Затем я потерял сознание....

13

Обратная перемотка.

Я очнулся уже у себя в комнате, лёжа на кровати. А рядом на стуле сидел отец, вид у него был очень грустный.

Наверняка это был просто дурацкий сон, Карси жива, Сулитерия не приходила, с Сороконожкой мы не бились...

Стоп! А как же объяснить отца, который сидит возле моей кровати!

Единственным логическим вопросом было в таком случае:

- Что произошло?

Голова раскалывалась, и я не делал попыток подняться.

- Ты потерял сознание. - Коротко ответил отец.

- Почему?

Отец промолчал.

- Где Карсилина?!

- Там же, где мы её оставили. Я закрыл помещение, чтобы никто не входил, возможно, остались улики. Я уже сообщил Зольтеру с Серебринкой...

А я в этот момент вынул из кармана амулет Карсилины и крепко сжал в руке. Ну почему! Почему это происходит! Почему именно она!

Как же так, я жив и здоров на все сто процентов, а Карси больше нет! Сулитерия оказалась злодейкой! Как я вообще мог ей поверить!

Ничего.... Месть не заставит себя ждать! Надо только продумать план. Первым делом придется отыскать логово Гадритты, я уверен, что вход туда расположен в подземном лабиринте. Я доберусь туда, даже если там будет очень много злых приспешников, даже если меня потом схватят и убьют! Но свое дело я сделаю. Гадритта с Сулитерией пожалеют! Пусть им будет очень плохо!

Прохор глубоко вздохнул и обратился ко мне:

- Что произошло? Почему Карсилина мертва?! Ты что... - Но закончить предложение не смог.

- Как мог ты такое подумать?! - вскипел я, понимая, что должно было последовать после отцовского "Ты что". - Я ее не убивал!

- Семён! Я не говорю, что ты...

- Сулитерия. Это она отравила Карси...

- Она мне всегда подозрительной казалась....

- Они пожалеют! - крикнул я, так резко вставая с кровати, что голова закружилась.

- Не делай глупостей. Ты с ними один не справишься. И мы вдвоем тоже не справимся. Для этого человек десять нужно! И то это минимум.

- В таком случае, я просто пойду и прыгну с крыши. Мне терять нечего!

Но отец зацепил меня за рукав:

- Ты хоть понимаешь, что говоришь!

- Если ты меня не выпустишь, выпрыгну прямо здесь через окно!

- Хочешь переломать себе ребра?!

Я, всё еще сжимая амулет в руке, подошёл к окну. Оттуда было видно королевский парк, над деревьями возвышалась старинная башня с часами.

"Прант - один из первых, кто высказал гипотезу по поводу перемещений во времени с помощью башни из королевского парка": вспомнились те слова из учебника.

- Башня! - Вдруг воскликнул я, ко мне вернулась надежда. - Я так просто не сдамся! Не на того напали! Ещё посмотрим, кто кого, Сулитерия!..

- Сынок! - перебил Прохор. - При чём тут башня? У тебя совсем крыша поехала...

- Нет, не поехала. Время можно перематывать, как кассету! Понимаешь! - и я положил амулет Карсилины на тумбочку.

- Ты бредишь! - прокомментировал отец, не очень понимая, о чём это я говорю. - Как ты это себе представляешь?

- Пока не знаю.

- Стой! - Крикнул Прохор мне вслед. - Это лишь предположение! Это сложное волшебство!

И помчался за мной.

Вот ведь глупо: я бегу в башню, не зная, как с помощью неё перематывать время, но бегу и на что-то надеюсь.

Нагнать меня у отца получилось только возле входа в сад.

- Подожди! - Крикнул Прохор. - Не делай глупостей!

Я остановился, переводя дух. Он схватил меня за рукав:

- А теперь идем...

- Сейчас мне нужно в башню попасть!

- Ну, вот и пойдём туда! - насупился отец.

Если я что-то задумал, то меня никому не остановить.

- А зачем ты?...

- Ты не знаешь, как это действует, и что нужно сделать!

- Ну, так объясни!

Он помрачнел еще больше. Ему вообще не хотелось ничего объяснять, и, тем более, проверять гипотезу про башню и перемотку времени на практике.

- А если все это не так.... Если эта гипотеза ошибочна? Я не могу допустить, чтоб ты разбился! - тут же пробурчал он.

- Так! А с этого места подробнее! - впрочем, это меня не испугало.

Мы поднялись наверх башни, под самый циферблат, и Прохор Платонович все рассказал:

- Чтобы подействовало, нужно специальное заклинание. Тогда получится сдвинуть стрелки. При этом нужно думать о том самом моменте, который ты хочешь исправить, чтобы перемотать время именно до него. Но это не все. Если у тебя не получится предотвратить смерть Карсилины, второй попытки уже не будет. Каждый маг имеет право только на одну. Во второй раз временная воронка уже не откроется, и ты разобьешься о землю.

- Почему?

- Чтобы все сработало, нужно прыгнуть с башни. Тогда нас подхватит временная воронка и перенесет в прошлое. Перед этим еще надо не забыть стрелки передвинуть...

- Почему это "нас"?! Я не просил мне помогать! Только заклинание скажи.

- Может, ты погибнешь! А я, к твоему сведению, не хочу терять своего единственного сына! Так что, нужно проделать все это вместе.

- Ладно, уговорил. - Нехотя, согласился я, понимая, что возразить отцу не получится. - А как насчет заклинания?

Впрочем, одной попытки мне должно хватить.

- Я его сам произнесу, только потом нужно сразу прыгать. - Заявил отец - Кстати, ты не помнишь, сколько времени тогда было?

- Ну... - Я постарался вспомнить, сколько времени было, когда последний раз смотрел на часы. - Три пятнадцать, насколько я помню.

Мы вышли на треугольный балкончик, над которым находился гигантский циферблат со стрелками. Прохор Мылченко прицелился в часовую стрелку и крикнул: "Емревсаляр!". Часовая стрелка завертелась в другую сторону, потом он взял меня за руку и произнес: "Пора". Я глянул вниз, и у меня закружилась голова. Теперь, когда появилась хоть какая-то надежда, я обязан был не разбиться! Хоть бы все сработало!

- Готов? - поинтересовался Прохор, стараясь скрыть волнение.

- Тогда прыгаем! - я выдохнул, в любом случае, в этой реальности мне терять нечего.

Мы перелезли через балюстраду и прыгнули. Земля стремительно приближалась, а воронки все не было. Я уже приготовился к удару о поверхность, но этого не произошло.

Прямо из вымощенной булыжником дорожки возникла огромная ослепительно-белая воронка и затянула нас внутрь себя. Что было дальше - уже не помню...

***

Я покачнулся, и, чтоб не упасть, вынужден был опереться о стену. В голове царил какой-то кавардак, и с трудом смог собраться с мыслями. Наконец я сообразил, что находился в коридоре на втором этаже во дворце Фротгертов. Было ровно 3:15. Ах, да, именно сейчас должен был идти по коридору, чтобы попросить у Карсилины учебник!

"Значит, миф о башне подтвердился!" - обрадовался я, и, желая видеть Карсилину живой и здоровой. Надо было спешить. Сулитер могла отравить её в любой момент!..

- Ой, я же печенье принести забыла! - воскликнула Кари, вставая с места. Кружка все еще была у нее в руках. - А как там в Езеринте?

- Я не люблю печенье. - Пробормотала Сулитер.

- Вообще-то, я тоже не особо люблю...

Но завершить эту фразу Карси не успела. Я ворвался в комнату с криком:

- Не пей! Там яд!

- Что?! - поразилась Карси, поставив чашку на стол. - А ты уверен?

Сулитер была настигнута этим заявлением врасплох. "И откуда он узнал?!" - недоумевала колдунья. И что ей теперь делать?! Решение пришло само собой: Сулитер произнесла шепотом "меняо", чашки поменялись местами. Никто этого не заметил.

Карси снова взяла чашку, сказала: "Семён, ты бредишь!". И попыталась отпить глоток.

- Не смей! - я отобрал у нее чашку.

- Да что с тобой сегодня! - обиделась Карси.

- Со мной все в порядке. - И вылил все содержимое чашки в горшок с кактусом.

- Совершенно нормальный чай. - Неожиданно сказала Сулитерия.

- Как бы не так! - усмехнулся я, конечно, сейчас она претворяется, что ничего не делала! - Карси, да эта ведьма тебя отравить хотела!

- Чушь!.. - не согласилась Кари.

- Я, правда, хотела. - Призналась Сулитер. - Но в последний момент поменяла кружки. Яд у меня. Кари, тетя мне угрожала. Какая же была я идиотка, чуть не променяла картфол на свою единственную подругу!

Я не понял, что заставило её признаться. Может быть, она осознала, во что влипла и теперь одумалась?

- Получается, яд в твоей чашке? - я поставил пустую чашку на стол, меня очень удивило признание Сулитерии.

- Да. Так что кактус останется жив. - Ответила Сулитер. - Карси, я, правда, не хотела тебя отравлять.

- Главное, что ты это поняла. - Сказала Карси вполне доброжелательно. - Гадритте сложно сопротивляться. К тому же ты ее племянница.

- Ты меня прощаешь? - удивилась Сулитер.

- Конечно! - Улыбнулась Карсилина.

Карси опять удивляет! Будь я на её месте, я бы обидчице все волосёнки повыдирал за такую выходку! Собственно, я удерживался от этого хода из чисто мужского самолюбия. Еще чего, бить девушку! Это низко.

- Я заслужила. - Тихо произнесла Сулитерия, поднося чашку к губам.

Если бы я знал, чем обернётся, то выхватил бы у неё эту проклятую чашку! Сулитер, к ужасу Карсилины, выпила ядовитый чай. Потом она, молча, телепортировалась в убежище Трегторфов. Видимо, решила скончаться на глазах своей "добренькой" тётушки.

- Она что, себя отравила?! - ужаснулась Карси, она до последнего надеялась, что яда не было.

Да, да. Судя по этой логике, она думала, это розыгрыш, и только сейчас поняла, что всё намного серьёзней. Вот почему у Карсилины нет элементарного здравого смысла, когда речь заходит о выживании?! Такое ощущение, что она играет со смертью в поддавки!

- Ей не поможешь. Разве есть средство против "ядпрокса". - Заметил я, даже было жалко Сулитерию, в глубине души.

- Стой, а откуда ты знаешь, что именно было в кружке?

- Сложно объяснять...

- Говори уже!

- Я перематывал время с помощью башни.

- Серьезно?!

- Да. Ведь в той реальности Сулитерии удалось тебя отравить.

- Честно, что ли?..

- Поверь, Солнышко, стал бы я тебе врать...

- Выходит, теория подтвердилась! А ты меня время перематывать научишь?

- Извини, Карси, не могу. Я использовал свою первую и последнюю в жизни попытку...

14

Жизненная энергия.

Когда Карси пришла в свою комнату, то обнаружила на кровати записку. В там говорилось следующее:

"Ты пожалеешь! Пожалеешь! Я знаю, Сулитерия умерла по твоей вине! Я не могу тебя терпеть, жалкая принцесса! Я жажду мести!!! Немедленно спускайся вниз, я с тобой расквитаюсь! Сразись со мной! Если ты не явишься ко мне в убежище, я буду думать, что ты струсила! И не проси у меня пощады, ясно тебе!!!

Вход в мое убежище ты найдешь в библиотеке! Пораскинь мозгами!

Г. Трегторф".

Это же не так! Карси очень возмутилась, она не виновата в смерти Сулитерии. Гадритта ведь не знает, как всё было на самом деле, нужно спуститься к Трегторф, чтобы объяснить...

Только вот, захочет ли Гадритта ее слушать, или сразу же, как только принцесса войдет, применит "Ширмаколтин"? Нет, она обязана выслушать Карси!

И принцесса отправилась в библиотеку, искать тайный проход в логово врага. Что было довольным глупым решением, если честно.

Библиотека во дворце Фротгертов была огромным помещением. Сначала Карси там ничего не нашла, но затем взглянула на стену и увидела маленький пейзаж с ёлками, который висел немного криво. Карси решила поправить эту картину, тут же рядом с картиной отъехал небольшой кусок стены, образовав темный проход.

"Ну, хоть что-то" - буркнула принцесса, шагая в темноту. Стена за ней сразу же закрылась...

***

А между тем, Гадритта все ещё находилась во дворце. Выждав меня, она выпрыгнула из-за угла и воскликнула:

- А вот вас то я и жду!

Впрочем, я не был удивлён её неожиданным появлением:

- И зачем?

Гадритта попыталась состроить доброжелательную физиономию, но у нее это не получилось:

- А я хочу с вами поговорить...

- А я не хочу с вами разговаривать. - Я попытался от неё отмахнуться, но та оказалась настырнее.

- Ну, тогда мне придется кого-то убить... - Промурлыкала Гадритта. - Что думаете по этому поводу? С кого мне начать?

- Насилие, не способ решить проблемы.... Ах, да. Вы же не можете по-другому.

Интересно, почему охрана дворца не заметила эту ведьму?

- И что, вы согласны со мной говорить?

Я смотрел на это морщинистое с острым кривым носом злое лицо, мне так и хотелось в неё плюнуть. Но я сдержался, всё-таки не верблюдом рождён.

- Придется. - Выдохнул я, стараясь на неё не кричать.

- Вот и молодец. Возьми меня за руку. - Гадритта неожиданно перешла на "ты".

- Зачем?..

- Увидишь!

Я, нехотя, взял ее за руку. Рука Гадритты была шершавая, как деревянная доска.

- Сейчас мы телепортируемся в мое убежище! - объявила Трегторф. - Там и поговорим.

Единственное, что я почувствовал тогда, во время телепортации, было ощущение, что в рот натолкали очень много ваты.

Затем мы появились в огромном зале, где, кроме семи дверей и огромных четырех колонн из черного мрамора, ничего больше не было. Непонятно откуда исходил свет, освещающий весь зал.

- Ну, как тебе моя хижина? - спросила Гадритта, хотя на хижину убежище не смахивало.

- Большая... - Буркнул я, отплевываясь от ощущения ваты во рту и не желая сейчас рассуждать о хижинах. - Кстати, не скажите, зачем вы меня сюда притащили?

Гадритта нахохлилась, принимая важный вид:

- Я подозреваю, что ты и принцесса Карсилина замешаны в гибели моей племянницы. Я хочу разобраться.

- Кари тоже здесь? - спросил я, стараясь не показывать, насколько меня это волнует.

- Нет. Но у меня еще будет возможность с ней пообщаться. Пока же, хочу начать с тебя!

- Вы хотите меня убить? Или превратите в статую?

- Нет. - Ухмыльнулась Гадритта. - Слишком примитивно для такой великой злодейки, как я. Это в духе Олуса Пифраттера, индюка, который возомнил себя владыкой параллельных миров. Он не отличался богатой фантазией, особенно в том, как уничтожить своих врагов, поэтому и поплатился. Его амбиции рухнули, и он вынужден был примкнуть к моим сторонникам...

Я, молча, слушал её. Не хотелось вспоминать последнюю встречу с Олусом Пифраттером.... Ведь именно по нашей вине: меня, Зольтера, Серебринки и Карсилины, его тирании в долине Легендетти пришел конец. Мы тогда осколки от одного волшебного зеркала искали, а с Пифраттером чисто случайно встретились. Но, это отдельная история...

А пока же, Гадритта продолжала:

- ... Мне, в отличие от Олуса, нравится, когда жертвы пытаются бороться, хотя и понимают, что их гибель неизбежна. Важен сам процесс, а не его результат.... Хотя, нет, результат мне тоже важен...

Интересно, а почему злодеи так любят толкать речи? Казалось, монолог злой ведьмы не кончится:

- ... Я очень люблю ночные кошмары. Особенно, обожаю чужие. Мне доставляет особое удовольствие претворять их в жизнь! В настоящее! Ты не представляешь, скольких магов таким способом погубила! Но больше всего я люблю придумывать новые кошмары, самые кошмарные из всех кошмаров!

- К чему вы клоните? У вас, что, есть изменитель снов? Вы не можете угадать, что мне снится!

Изменитель снов - одна из вещей, которую изобрела Карсилина. Она в школе увлекалась магическим изобретательством и конструировала разные приборы. А потом ей это надоело.

Гадритта нервно рассмеялась, и к ней на лицо проникло сумасшедшее выражение:

- Нет, но я могу придумать тебе новый кошмар! Давай начнем прямо сейчас!

Я поёжился, чувствуя себя кроликом, угодившим на ужин к анаконде. Зачем я вообще с ней идти согласился?! Неужели захотелось свежей порции неприятностей?!

Ну, сегодня и денек!

- Нас подслушивают, кстати! - Изрекла Гадритта, распахивая крайнюю из дверей одним лишь взглядом.

Дверь неожиданно распахнулась, и Карси, которая до этого стояла, прислонившись ухом к двери, выпала из своего "убежища".

- Вот вам и подслушивающее устройство! - издевательски сказала Трегторф.

- Дверь не открывалась! - сказала Карси, поднимаясь с пола.

- О да! Она бы и не открылась!

- Карси! Это ловушка! - крикнул я.

- Я не позволю героям этого кошмара расходиться! - Рявкнула Гадритта, и дверь захлопнулась у принцессы за спиной.

Впрочем, Карсилина не собиралась отступать.

Гадритта взмахнула рукой, и меня отбросило к стене. Когда я поднялся, то обнаружил на своем пути прочную стеклянную преграду. Я ударил по ней кулаком, преграда не рассыпалась, она даже не треснула. Мои заклинания здесь были бессильны.

- Напрасный труд! - Ехидно оскалилась Гадритта. - Ты посиди в этой стеклянной камере, потом я тебя выпущу, когда закончу.

- Сулитерию мы не отравляли! Она сама... - попыталась объяснить Кари.

- Какая разница! Я просто хочу покончить с вами! И ты, Карсилина, умрешь первой!

Гадри хотела припугнуть принцессу, заставить ее дрожать. Но та и глазом не моргнула.

- Спасибо за честь! - ухмыльнулась Карси.

Я в ярости ударил кулаком по стеклянной преграде, но это той даже не повредило, в отличие от меня, я сломал палец и поморщился от боли. На стекле остались капли крови.

- Я же говорю, не пытайся! - Гадритта чуть не рассмеялась, глядя на меня.

- Это н... не честно! - произнес я, стиснув зубы. Пальцы ужасно болели, я с трудом мог ими шевелить. - Не правильно!

Почему! Почему она решила действовать именно сегодня? Такой день, столько событий. Я его уже второй раз проживаю! Мне надоело...

- Мне на честь и правила плевать! - Мерзко улыбнулась Трегторф. - Да и "СЕГОДНЯ" мой любимый день недели!

"Может, она знала про махинацию с башней!" - Мелькнула в голове мысль.

Гадритта взмахнула правой рукой, в левой руке у нее возник бокал, наполненный прозрачной ядовито-зеленой жидкостью.

- Тебе нужно это выпить, Карсилина! - Промурлыкала Гадри. - Посмотри, какой вкусный!

- Сами пейте эту отраву! - отказалась Карси. - А смысл нас уничтожать какой?

- Мне и тебя одной будет достаточно! Это плата за жизнь Сулитерии!..

- Нет! - Перебил я, колотя руками по преграде и ещё больше травмируя пальцы. - Не трогайте ее! Убейте меня! Вам же так надо кого-то прикончить!..

- Нет, Семён! - перебила Карси.

- Так нельзя! - Не согласился я, снова ударяя по стеклянной преграде, и не обращая внимания на боль. По руке сочилась кровь.

Да уж, осталось только головой для пущей убедительности побиться!

- Не вам, молодой человек, решать, что надо, а что нет! - съехидничала Гадритта. - Только я могу думать, кого мне убить, а кого пощадить. Я сделала свой выбор!

- Почему обязательно нужно кого-то убивать?!

Не, ну она явно сумасшедшая!

- Я так хочу! - рявкнула Трегторф. - Вы жалкие пешки в игре! Здесь я побеждаю всегда, а кто не согласен, ему хуже! Я устрою такое представление!

- Не очень угрожающе звучит... - дерзко ухмыльнулась Карси.

- Молчать!!!

Гадритта с мерзкой улыбочкой повернулась к принцессе и протянула ей бокал с ядом. Карси взяла бокал, демонстративно разжала пальцы, бокал разбился вдребезги, обрызгав содержимым ногу Трегторф.

- Простите, я не нарочно. - Пробормотала Карси, наслаждаясь собственной выходкой.

- Как ты посмела?!! - вскипела Гадритта, ее лицо покрылось багряными пятнами.

- Карси, не зли ее! - крикнул я, все еще пытаясь разбить стекло. Пальцы онемели от боли, но я не прекращал своих попыток. Может, удастся выкрутиться, и все останутся живы?

Гадритта придала своему лицу более злобное выражение и прошипела:

- Ты сама напросилась! Я прикончу тебя другим способом!

- И каким же? - поинтересовалась Карси.

В глазах Трегторф блеснул яростный огонек. "Ширмаколтин" - произнесла она.

Я побледнел от ужаса, но Карсилина предугадала её ход и успела увернуться от заклятия, оно ударило в стену. Это еще больше взбесило Гадритту:

- Тебе не уйти!!!

Тут Карси сказала то, чего от нее никто не ожидал:

- Может, сразимся как честные маги? Я вызываю вас на магический поединок! Или вы боитесь?

И чтобы окончательно подтвердить свои слова она произнесла:

- "Трасвеони"!

Это было заклинание начала дуэли между магами.

- Не делай этого! - рассердился я. Или она, правда, решила умереть смертью храбрых, или сошла с ума.

Откуда-то сверху упала большая желтая резиновая перчатка и плюхнулась на пол. Странный, конечно, способ вызывать на дуэль.

Гадритта была сбита с толку: "Да эта девчонка еще и дерзит!"

- Я раздавлю тебя, как букашку! - пообещала Гадри и выкрикнула - "Трасвеони"!

Вторая перчатка плюхнулась рядом с первой, и они сцепились, словно хотели порвать друг друга на куски. Затем, вторая перчатка оторвала мизинец у первой, и они исчезли.

- Славненько! - Ухмыльнулась Гадритта. - Прогноз для тебя неутешительный!

- Плевать на прогнозы! - ответила Карсилина.

- Да, но давай начнем наш поединок без правил! Приветствуются все виды заклинаний.

- Начинаем!

Трегторф в который раз выкрикнула свой "Ширмаколтин", Карси еле успела отбить его "Тлайсвиром". Заклятия столкнулись друг с другом, превращаясь в искры, и испарились.

- Ничего! Это еще не все! - Крикнула Гадритта, запуская очередной смертельный луч.

Это был ожесточенный поединок. Ни одна из сторон не собиралась сдаваться. То и дело везде вспыхивали языки пламени, летали разноцветные светящиеся лучи и грохотали колонны.

А я был в растерянности, потому что не мог защитить Карси. Мне вспомнилась ситуация. Я - маленький шестилетний ребёнок, запертый отчимом в шкафу, а отчим в это время бьет маму....

Я с трудом удержался, чтобы не закричать от безысходности. События повторялись вопреки моему желанию.

Гадритта приготовилась нанести очередной удар, но чихнула и промахнулась. В результате, "Тлайсвир", пущенный Карсилиной, достиг цели и со всей своей магической силой ударил злую колдунью прямо в грудь. Гадритту подбросило, и та рухнула на пол, подобно груде тряпья. Трегторф чувствовала очень сильную боль в ребрах.

Карси осторожно подошла к ней, чтобы понять, жива та или нет. Злодейка пошевелилась.

- А ты, оказывается, сильнее, чем я думала! - Заявила Гадритта, лежа на спине и переводя дух. - Никому не удавалось опрокинуть меня на спину! Будем считать, что тебе повезло. Атакующее заклинание волшебника, я полагаю?

Карси кивнула, избегая смотреть ей в лицо.

- Да, это было впечатляюще! - Продолжила Гадритта. - Ты, безусловно, сильный маг и достойный соперник. Но, хочу тебя огорчить, я намного сильнее! Все равно меня не победить! Лучше смирись заранее, потому что потом поздно будет!

Гадритта вскочила на ноги. Это стоило ей титанических усилий, а ребра все еще болели. Она резко взмахнула рукой, и неведомая сила опрокинула Карси на пол.

- Сейчас посмотрим, кто кого! - рявкнула Трегторф, хватая ее за руку и рывком заставляя подняться.

Ухмыляясь, Гадритта достала из своего нагрудного кармана небольшую колбочку и поднесла к ладони принцессы.

- Расслабь руку! - попросила она чрезмерно спокойным голосом. - Кому сказала, расслабь!

- Как же я могу ее расслабить, если вы делаете мне больно! - возмутилась Карсилина. - Ваш кулак подобно тискам!...

- А теперь? - Гадритта чуть ослабила хватку.

- Я не понимаю!

- Сейчас увидишь.

Между тем, стеклянная преграда неожиданно исчезла. Надо же, а я уже и не надеялся! Я вышел из своего "укрытия", мне сейчас хотелось только одного: заколдовать Гадритту, сделать ей как можно больнее!

Гадритта, подставив колбочку под ладонь Карсилины, что-то прошептала. Карси почувствовала слабое жжение.

- Что вы делаете? - она попыталась убрать свою руку.

- Не смей! Тебе же хуже будет! - прошипела Гадритта.

Карсилине пришлось подчиниться.

- Отпустите ее! Я вас заколдую! - Пригрозил я.

Я уже представил, как запускаю в неё мощный магическим зарядом, и она отлетает на другой конец зала, пробивая по пути колонны своим телом, как в некоторых фильмах...

- Ты этого не сделаешь. - Трегторф была уверена в своих словах. - Если попытаешься меня заколдовать, пустишь хотя бы одно мелкое заклинание, с твоей подружкой случится то же самое, что и со мной! Стоит ли так рисковать?

- Вы лжете!

- Тогда чего же ты ждешь?! Проверь мои слова, если ты такой умный, используй чары!..

- Семён! Не слушай ее! - Крикнула Карси. - Наведи на неё порчу!

Я промолчал, я не мог так рисковать.

Из ладони правой руки принцессы стала течь какая-то странная невесомая золотистая жидкость и ложиться на дно колбочки Гадритты. Ладонь Карсилине жгло все сильнее и сильнее.

- Что это такое? - Удивилась Кари. - Вы мою магию украсть хотите?

- Нет, я не могу. Нельзя украсть у человека врожденную магию. Если бы хотела, то давно бы уже украла. - Ответила Гадритта.

- А это что?

- Это жизнь. То есть, не сама жизнь, а только энергия, с помощью которой ты живешь. - Объяснила Трегторф, в колбочке собралось уже порядочное количество вещества.

- Отпустите! Мне больно, жжется! - Карси попыталась высвободить свою руку. - Зачем вам моя жизненная энергия?..

- Надо! - перебила Гадритта, не собираясь ее отпускать.

- Оставьте ее! - я подбежал к ней и ударил по руке, Гадритта ойкнула и выпустила принцессу.

Карси почувствовала, что жжение прошло, да и золотистой жидкости из ладони больше не вытекало. Она сразу отпрыгнула, опасаясь, что Гадритта ее схватит.

- Ничего у вас не выйдет! - Я встал рядом с Карси и загородил её. От колдуньи можно было ожидать чего угодно.

- Думаете, победили? - усмехнулась Гадритта, закрывая колбочку пробкой. - Без этого принцесса долго не проживет. Ты сохранил ей примерно час жизни.

Я побледнел, глядя на колбочку, но смог взять себя в руки.

- Дайте сюда колбу!

- И не подумаю!

- "Магнитис"!

Колбочка вылетела из руки Гадритты и приземлилась ко мне на ладонь.

- Вот и устранили проблему. - Заметил я, передавая колбочку Карсилине.

Карсилина уже хотела открыть колбочку и выпить все содержимое, но Гадритта вдруг сказала другим тоном, совсем не злобным:

- Я это все ради Сулитерии делала. Я старалась сделать из нее злодейку, а она этого совсем не хотела. Как же хочется все исправить!

- Есть такая возможность.

- Карси! Что ты медлишь?! Пей, давай! - поторопил я, если она откажется, это.... Это бред какой-то получится!

- Я не буду это пить. - Отказалась Карсилина. - Сулитерии энергия нужнее. Она начнет новую жизнь и поймет, что может быть счастлива.

- Кари! - перебил я. - Не сходи с ума!

Как же меня раздражала дурацкая сентиментальность Карсилины! Ну, зачем она это делает! Меня позлить хочет? Хотя, какое там, позлить, это уже кое-что серьёзнее!

- Конечно, трудно принимать такое решение, но я хочу дать Сулитерии шанс. Кто знает, сколько еще жизней нам суждено прожить. А может, это была первая и последняя, а там уже ничего и нет...

- Карси! - я опешил. Она точно спятила! Кто же добровольно, да ещё и не находясь в глубокой депрессии, из жизни уходит!

- Сулитерия должна жить...

Карсилина подошла к Гадритте и протянула той колбочку. Мне хотелось подбежать и выхватить колбу, чтобы вернуть Карсилине, когда к той вернётся здравый смысл. Но у меня были травмированы руки, это осложняло дело.

Гадритта сначала колебалась, чувствуя непривычные для себя угрызения совести, но колбу все-таки забрала.

- Сулитерия тебя не забудет. - Поблагодарила Гадритта.

- Это ещё не значит, что мы встали на одну сторону баррикад? - спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Зачем?!! Зачем я позволил Карси отдать жизненную энергию! Может, я сходил с ума вместе с ней?

- Конечно, не значит. - Согласилась Гадритта. - Мы никогда не сможем союзничать. Если добро со злом объединятся, то, что же начнется в мире? Исключено, каждый здесь сам за себя. Кстати, можете идти.

Карси осторожно взяла меня за руку, я с трудом мог шевелить пальцами. И мы телепортировали во дворец.

Возможно, если бы мои руки были тогда здоровы, я бы не допустил всего этого безумия.

15

Время истекает.

Этот мерзкий денёк продолжался...

Мы появились в коридоре на втором этаже дворца Фротгертов.

- Знаешь, - сказала Карсилина, - Гадритта проиграла этот поединок.

- Ты думаешь?

- Хотела забрать мою энергию силой, а получилось, что я сама отдала.

Я вздрогнул, не верилось, что она готова так легко расстаться с жизнью. Этому даже объяснения логического не было!

- Какое это имеет значение, особенно сейчас? Если бы только ещё раз воспользоваться башней?..

- У тебя не получится. - Отказалась Карсилина.

- А что, если тебе самой время перемотать?

- Я не знаю, как это делается. Лучше оставить все, как есть.

- Лучше? Для кого лучше-то?!

- Семён...

- Солнышко, давай я тебе свою энергию отдам, и тебе не придется гаснуть. - Я готов был на это пойти, лишь бы она осталась жива.

- Только колдуны могут отбирать жизненные энергии.

- Мы можем попросить Серебринку, или Зольтера. Они ведь колдуны, мигом устроят...

- Не надо отдавать мне жизнь, она тебе нужна...

Неужели она не понимает! Почему я должен это переживать! Ради чего я прыгал с той проклятой башни!

- Какой в этом смысл? - я действительно не понимал.

- Семён...

- Если ты умрешь, я этого не вынесу...

- Пожалуйста, не говори так, ты справишься...

- Нет. - Не согласился я.

- Я совсем забыла! - Воскликнула Карси. - Дай мне свою руку!..

Я показал ей свои покалеченные ладони, они были все в крови, я с трудом шевелил пальцами. Боль была ужасная, но я на это внимания не обращал.

- Очень больно? - прошептала Карси, осторожно прикасаясь к моей руке.

Хоть от этого прикосновения мне и стало больнее, но я даже не поморщился:

- Это не важно, Карси.

- Давай сюда руку...

- Магия тебя ослабляет. Сокращает время пребывания здесь. Не нужно тратить ее на меня.

И здоровым волшебникам применять целебную магию не рекомендовалось из-за того, что они слабеют, не то, что Кари...

- Не говори глупостей. - Попыталась улыбнуться Карси.

Тут я уже не мог сдержать своё негодование. Ну, как она может так поступать! Я этого не заслужил! Да и она сама этого не заслужила!

- Ты что, действительно не хочешь жить?! Карси! Ну, объясни глупому человеку!

Она застыла, виновато посмотрела мне в глаза и ответила.

- Хочу.

- Тогда почему... - Смутился я.

Она взяла меня за руку, что-то прошептала. Покалеченная ладонь засветилась фиолетовым. Боль из ладони ушла, и я снова мог шевелить пальцами.

- Не стоило этого делать. Я бы и сам...

- Но тебе ведь уже не больно.

- Здесь не больно...

Она хотела и вторую руку вылечить, но я не дал этого сделать.

Странная эта девушка - Карсилина Фротгерт, и, не смотря на все недостатки, эту сентиментальность, доброту, чрезмерную храбрость, и этот талант рисковать,... я её очень любил.

- Где вы пропадаете?! - воскликнула Мартина.

Я не заметил, как она появилась.

Мартина подбежала ближе и затараторила:

- Вы не представляете! Прохор Мылченко знакомит нас всех со своей невестой! У них через неделю свадьба! Правда, ведь, здорово!

- Ну и ладно. - Произнес я.

У меня не осталось эмоций, чтобы возмущаться по этому поводу.

- Я рада за Прохора! - улыбнулась Карси.

- Пойдем знакомиться с его невестой! - предложила Мартина.

"Наверняка какая-нибудь уродина" - подумал я.

- Ее зовут Фольма Зутинова. - Сообщила Мартина, явно довольная собой. - Она ничего, милая...

- Моя мама была лучше, так этой Мазутиновой и передайте. - Перебил я, даже не раздраженно.

- Ты что, хочешь сказать, что он твой отец? - удивилась Мартина.

- Да, Мартина, но я с ним был в ссоре.

- А почему?

- Не могу сказать, по крайней мере, сейчас. - Отказался я. Зачем ей знать про то, что я винил его в смерти матери?

- Ладно, не буду допытываться. - Улыбнулась Мартина. - Не задерживайтесь! Все ждут!

И она удалилась, напевая детскую листонскую песенку про весёлого боцмана.

Подождав, пока Мартина скроется за углом, я обнял Карси и поцеловал. Так мы стояли минут пять посреди коридора, пока не появился Димка Морквинов. Он осторожно подошел к нам, а потом сказал:

- Всем привет!

Мы тут же неловко отстранились друг от друга.

- А ты что здесь делаешь? - Поинтересовался я, возмущаясь его неожиданному появлению.

- А мне стало скучно, решил пройтись. - Улыбнулся Димка и порозовел. - Извините, кажется, помешал.

- Нет, что ты...

- Ну, я понимаю.... Только я другого не понимаю. Где вы были? - поинтересовался он.

- А с чего ты взял, что мы где-то были?

- Знаешь, я конечно не полный идиот, но у тебя все руки в крови. Да и взъерошенные вы какие-то. В какой переделке ещё побывали? И почему меня с собой не взяли, авантюристы, тоже мне! А чья это кровь у тебя на ладонях?

- Это моя кровь. Я разбил себе пальцы. Все, хватит, тема закрыта!

И почему, когда я его вижу, мне так и хочется на него накричать? Может, у Димки на лице написано, что он пинка давно не получал?

- Нет, Семён, не закрыта! И почему ты переломал себе пальцы!

- Давай ему все расскажем? - Предложила Карси.

- Да что тут рассказывать! - я вообще не хотел ничего объяснять. - Гадритта заманила нас к себе в убежище.

- Правда? - Удивился Морквинов. - А вы её убили?

Почему он задаёт такие дурацкие вопросы? Откуда он их берёт??

- Нет, Димка. - Ответила Карси. - Она нас отпустила. Сказала, что в другой раз нападет.

- А почему она вас отпустила? Ничего не понимаю. - Обиделся Димка. Его мозг - скопище хаотических не законченных мыслей.

- Твои проблемы. - Огрызнулся я.

- Странный ты сегодня... - Буркнул Морквинов.

- Извини, забыл предупредить! Я всегда такой!

Да, станешь тут странным после всех этих стрессов! После того, как дважды переживаешь один и тот же идиотский день!

- По тебе заметно!.. - обиделся Димка.

- Пожалуйста, не ссорьтесь! - попросила Карси.

А в следующий миг, она почувствовала ужасную слабость и вынуждена была опереться на стену.

- Кари! - я испугался, хватая ее за руку, своей здоровой ладонью, и не давая совсем потерять равновесие.

- Что с ней? - Обеспокоено спросил Димка.

Я не ответил, взял Карсилину на руки и понес до её комнаты. И это, не смотря на то, что вторая рука всё ещё была повреждена и дико болела.

Димка распахнул перед нами дверь, я вошел в комнату и положил Карсилину на кровать. Карси уже почти потеряла сознание.

- Да что с ней, Семён! - Снова спросил Димка. - Что Гадритта с ней сделала?

- Она умирает... - Чуть слышно ответил я, совершенно подавлено. Ничего нельзя было сделать, чтобы её спасти. Эта безысходность пугала.

- Но почему?! - не понял Димка.

- Гадритта забрала жизненную энергию.

- Мне жаль,... что все так кончается. - Прошептала Карсилина. - Может быть, там я встречу своих родителей...

И тут я вспомнил про амулет и полез за ним в тумбочку.

- Ничего не кончается! Слышишь?... - Ответил я, доставая его и стараясь не паниковать.

Затем я подбежал к Карси, открыл амулет и сжал в её руках. Он слабо, светился.

- Ну же! Ну же! - приговаривал я, почему амулет не хочет становиться ярче? - Светись!

Он угасал.

- Нет! Нет! Светись!

Димка при этом, растерянно смотрел на меня. Он не знал, что ему делать.

У меня от досады и безысходности даже слёзы на глазах выступили, и я тут же их смахнул.

- Прости меня, пожалуйста. - Попросила Карси. - Я такую глупость совершила...

- Раньше надо было думать! - Отозвался я, ну вот как всегда, она слишком поздно осознает всю масштабность своих благородных порывов.

Медальон уже почти не светился, единственный слабый сигнал, и тот сейчас погаснет.

- Нет! Пожалуйста! - крикнул я. - Не умирай!..

Мои ладони, и больная тоже, стали излучать целебный фиолетовый свет, который был способен поддерживать ей жизнь некоторое время.

Свет в медальоне стал чуть ярче.

Димка в ужасе застыл.

- Что стоишь! Приведи кого-нибудь! Нужна помощь! - попросил я, не отпуская Карсилину.

Димка выбежал из комнаты. Мы остались одни.

- Это бесполезно. - Прошептала Карси. - Твоих сил не хватит, чтобы заменить ту энергию, что была...

- Я тебя не отпущу.

- Ты не сможешь держать меня вечно.

- А ты поверь, просто поверь в то, что я смогу тебя удержать!..

Амулет снова стал бледнее. По щеке предательски заскользила слеза.

- А помнишь, - начал я, стараясь совсем не раскиснуть, - как мы познакомились?

- Ты сбил меня с ног в книжном магазине. - И она улыбнулась.

- Ты была такая серьёзная. - Я улыбнулся в ответ, но слёзы всё текли и текли по моим щекам, не желая останавливаться. Я злился, что не мог успокоиться, а, ещё, злился на чёртов день, который переживаю второй раз.

- А ты рисовал очень красивые портреты. - Сказала Карси.

Я всхлипнул и добавил:

- Я и сейчас рисую, только не так много.

Не думал, что Карси когда-нибудь увидит мои слёзы.

- А я вспомнила почему-то, как вы с Томесом из-за меня дрались. - Прошептала она.

- Между прочим, я его тогда правильно отметелил, хоть ты и не разговаривала со мной после этого два дня. - Заметил я.

- Эти два дня мне с трудом дались. - Карси даже рассмеялась. - Но я гордо ждала, пока ты придёшь и извинишься, что подрался с моим парнем.

- Хлюпик он, а не парень.

- Ты его тогда ещё с помощью магии в сугроб забросил.

- Вот именно из-за этого ты со мной и не разговаривала. А, между прочим, это коронный бросок был. - Хмыкнул я. - Далеко летел.... Он забыл, как в сугробе оказался. Видела бы ты его физиономию, это нечто!

Она улыбнулась, глядя на меня, затем произнесла:

- Так непривычно, когда ты плачешь...

- Я не плачу. - И принялся отнекиваться. Почему я не могу успокоиться!

- Плачешь...

Интересно, может ей перечислить сегодняшнюю цепь событий, которая привела к этому "достаточно редкому явлению".

- Если тебе так хотелось увидеть мои слёзы... - Заметил я. - Был способ лучше, чем смерть. Например, могла бы попросить лук порезать.

Странно, даже в такой ситуации, я ещё не разучился острить.

- Мне вовсе не хотелось. - Сказала Карсилина.

- То есть, ты не думала, когда принимала это решение....

Карси молчала, ей стало очень стыдно. Я всхлипнул, пытаясь успокоиться, но, не получалось.

Амулет стал бледнее, слабый, еле заметный кусочек света. Моя магия была не в состоянии больше её держать. Но я упорно сопротивлялся.

- Сумасшедший сегодня день... - слабым голосом произнесла Карсилина, закрывая глаза.

Амулет погас, из него испарился последний лучик света. Руки её ослабли. Сердце остановилось. Все было кончено.

- Не умирай! Пожалуйста!

Я все ещё сжимал её руку, не мог отпустить, боясь порвать ту единственную нить, которая нас связывала. Болезненная пустота сковывала сердце. Происходящее напоминало кошмарный сон. Только это была реальность. Жестокая и необратимая.

Её больше нет.... Как это страшно звучит! Её нет.... Нет!!!

***

Не знаю, сколько я так сидел, прибывая в ступоре и сжимая её безжизненную руку....

Я был подавлен и опустошён.

Дверь отворилась, и вошёл Димка, следом за ним появились в комнате Альфред, Мартина, мой отец и несколько врачей.

- Что с моей сестрой?! - испуганно спросил Альфред.

Один из докторов подошел к Карсилине и попытался нащупать пульс. Все пришедшие напряженно ждали, что он скажет.

- Она мертва... - Сообщил доктор.

Мартина взглянула на Карси, вздрогнула, затем медленно села в кресло, глотая слёзы.

Альфред тихо подошёл ко мне и опустился на колени рядом с кроватью.

- Сестрёнка... - Прошептал он убитым тоном.

Димка стоял возле дверей, за спинами растерянных докторов, боясь пошевелиться, и почти не дышал.

- Скажи, пожалуйста, почему так вышло. - Обратился ко мне отец.

Но я, всё ещё не до конца осознавал произошедшее.

- Семён, пожалуйста, расскажи нам. Мы должны знать. - Попросил Альфред, похлопав меня по плечу, пытаясь вернуть к реальности. - Нам это очень важно.

Таким грустным и серьёзным при мне Альфред ещё никогда не был.

И я заговорил, хотя в горле стоял болезненный комок:

- Гадритта заманила... нас...

- Что это ещё за самодеятельность! - возмутился Прохор Мылченко. - Вы должны были сообщить куда следует!

Но тут подала голос Мартина, она вытерла слёзы рукавом и попросила:

- Прохор Платонович, не кричите на него, пожалуйста.

Я, глядя в одну точку, продолжил:

- Она забрала у Карси энергию... Жизненную энергию, без которой человек не может...

- Как так получилось? - тихо спросил Альфред.

Я тяжело вздохнул, пытаясь заставить свой голос звучать твёрдо:

- Сулитерия отравила себя "Ядпроксом"... Карси пожертвовала собой... чтобы вернуть её...

- Нельзя было! - сердито заметил мой отец, Мартина даже вздрогнула.

Он стукнул себя ладонью по лбу и сказал:

- Для этого тёмного ритуала подходит энергия любого человека. И Карсилине не обязательно было...

Оказывается, я потерял её из-за такого пустяка! Это не правильно! Так не должно быть!

- Почему ты этого раньше не сказал?! - Крикнул я, раздражаясь.

Отец не нашёлся, что ответить, а я поднялся с колен, и нервно, словно в паранойи, проговорил:

- Она не может вот так просто взять и умереть!!

Сильный порыв ветра распахнул окно и ворвался в комнату, раскидал несколько листов бумаги, лежащих на тумбочке, растрепал Мартине волосы и пошевелил занавески.

- Закройте, пожалуйста, окно. - Чихнула Мартина.

И только Прохор Мылченко потянулся, чтобы захлопнуть окно, ветер неожиданно прекратился. Окно же захлопнулось само.

- Наверное, сквозняк. - Буркнул Димка.

Мне чудилось, что ветер прошептал "Прощай". Ещё раз, взглянув на каждого из них: на мёртвую Карси, на Мартину, Димку, Альфреда, кучку врачей и своего отца, я рявкнул:

- Не правда, всё это!!! - толкнул Альфреда, который попытался меня утихомирить, наступил на ногу одному из докторов, пытавшихся перегородить мне путь, и выскочил из комнаты в пустой коридор, не в силах больше всего этого выносить.

Мне хотелось убежать как можно дальше отсюда. Сердце разрывалось от боли и злости. Если бы можно было расшибиться головой о стену, выбить из себя последний здравый смысл, разбить все вазы на тумбочках в коридоре, что-нибудь разгромить, уничтожить!!..

Я выбежал из дворца, сердце колотилось, как бешенное. Садовник, который подстригал живую изгородь вдоль дорожки, ведущей к воротам, даже лишнюю ветку у куста отрезал, когда я, что есть сил, закричал на весь двор: "Ну, зачем ты так поступила!!!".

Я выскочил за ограду, болезненно ударив повреждённой рукой по перилам. Люди расступались передо мной, некоторые в страхе, некоторые думали, что я спятил. Хотя, оно, наверное, так и было. Слёзы текли по щекам, а я бежал и бежал, не смея останавливаться. Не глядя, перебежал через дорогу, машины резко тормозили, сигналили, один водитель высунулся из своей легковушки и покрутил пальцем у виска. Оказавшись на другой стороне улицы, я сбил с ног какую-то женщину, не думая, куда бегу, мне было всё равно.

И почему погода прояснилась только к вечеру?

Не знаю, сколько так продолжалось, пока я не оказался на набережной реки Листры, залитой заходящим за горизонт солнцем. Счастливые беззаботные люди гуляли в этот ясный вечер, парочки обнимались, держались за ручки....

В общем, полная идиллия, не считая меня. А я в этот мирный пейзажик не вписывался. А ведь мы с Карси могли бы тоже так беззаботно идти по набережной...

И вдруг моего слуха коснулась мелодия, которую исполняли на гитаре, затем, я услышал красивый женский голос:

Останься, и тише,

Поверь, тебя слышу,

Я здесь, я же рядом с тобой,

Зачем же прощаться?

Не буду скрываться.

Ты только останься со мной.

Побудь со мной рядом,

И ласковым взглядом

Ты тихо меня позови.

Я верю, я знаю,

Я не умираю,

Я просто хочу тишины.

Складывалось такое ощущение, что эта песня адресована именно мне.

Я остановился, тяжело дыша, и опираясь на гранитную ограду. Я слышал эту песню, и ярость, которая бушевала на душе, проходила, уступая место ощущению потери. Я не желал смиряться с тем, что Карси больше нет. Это не справедливо! Она не должна была умирать!

Я знаю, все правы,

Сгубила отрава

Мою распрекрасную жизнь.

Но я не погибну,

Не стану сдаваться,

Я буду бороться за жизнь...

Лечу над рекою,

Над странной землею,

Я знаю, вернусь, ты держись.

Не плачь понапрасну,

Я здесь в этом мире,

Я просто другая, пойми.

И увидел девушку, она была среднего роста, худая, в джинсовом костюме, тёмно-русые волосы, заплетённые в хвост. Рядом с ней стоял высокий парень в шляпе и с гитарой. Я смотрел на них, по моим щекам текли слёзы, и мне было всё равно, что думают прохожие. Девушка меня заметила: такого растрёпанного, несчастного, с покрасневшими от слёз глазами, но петь не перестала.

И, чтобы вернуться,

Мне надо воскреснуть.

Для этого кто-то умрёт.

Энергия жизни, и

В танце со смертью.

Закружится водоворот.

Побудь со мной рядом,

И ласковым взглядом

Ты тихо меня позови.

Я верю, я знаю,

Я не умираю,

Я просто хочу тишины.

Песня закончилась. Они уже собрались исполнять новую, но я подошел ближе. Сам не знаю, зачем.

Парень взглянул на меня с пренебрежением, и захотел прогнать, но девушка его остановила.

- Не видишь, у него что-то случилось!

Она осторожно приблизилась ко мне и спросила:

- Что с вами произошло? Может, врач нужен?

Я покачал головой, вытирая слёзы ладонью. Неужели так похож на душевнобольного?

- Насть, да что ты с ним возишься! - возмущенно проговорил гитарист.

Она проигнорировала замечание. Глаза у неё были зеленоватого оттенка, бледнее, чем у Карси, но она мне, почему-то её сильно напомнила. Я позволил ей коснуться моей больной руки, которую тут же излечил фиолетовый целебный свет. Да, девушка эта была чародейка.

И мне даже показалось на какую-то секунду, что знаю её всю жизнь.

- Вам нужна помощь? - обеспокоено спросила она.

- Настя! - насупился парень.

- Я сейчас. - Буркнула она, а потом снова обратилась ко мне. - Что произошло?

Я заставил себя ей ответить, хоть было очень тяжело:

- Меня больше не существует.

Я отвернулся, поэтому не видел, её реакции, и побрёл в сторону моста. Мне не хотелось жить.

В мозгу возникла до ужаса глупая мысль, пойти в "ДС" к Серебринке или Зольтеру, попросить их извлечь из меня жизненную энергию и отдать Карсилине.

Дальше, я направился в их офис, почему-то, не сомневаясь в правильности такого решения. Даже почти успокоился.

Вот и здание "ДС", такое строгое и уходящее вверх на пять этажей. И крыльцо его серое, с большой железной дверью. И надпись возле двери "Действие Света. Главный офис".

16

Больное сумасшествие

Я зашёл внутрь здания.

Несмотря на то, что выглядело оно не очень большим, изнутри офис "ДС" был огромен. Маги всегда умели рационально увеличивать внутреннее пространство. Посреди светлого холла стояла сизая угловатая горгулья, у которой на голове сидел гранитный кот породы ЛЭПС с мраморным письмом в зубах. Где-то возле лестницы и лифтов располагалась справочная. Проходя мимо большого зеркала, я невольно остановился и взглянул на своё отражение. Выглядел не важно. Весь осунувшийся, растрёпанный, рукава в пятнах запёкшейся крови, одежда в пыли, верхняя пуговица рубашки отвалилась, а лицо было такое, словно я не спал месяца три, под глазами откуда-то уже взялись круги. Не то, что бы волновала в тот момент собственная внешность, просто себя таким раньше не видел. Проходящие мимо люди на меня оборачивались, один, в униформе какого-то отдела "Действия Света", хотел меня до больницы сопроводить, я отказался. Он настаивать не стал, и так много дел было.

Я подошел к справочной, женщина, там сидевшая, с каким-то странным выражением на меня посмотрела.

- Здравствуйте. Жертвой, каких сил вы стали? - наконец выдавила она из себя. Очень милое приветствие, надо сказать.

- Жертвой обстоятельств. Разве не видно? - хмыкнул я, что за вопросы!

- Уверены? На вас никто не нападал?

- Если бы напал, то давно бы об этом пожалел. Серебринка Сильв у себя?

Голос у меня стал более-менее твёрдым. А дамочка ответила:

- Её сейчас нет. Срочный вызов из королевского дворца, говорят, там какое-то несчастье произошло.

И стоило ей это упоминать!

- А Зольтер Золотский здесь? - мрачно спросил я.

- Да, он у себя в лаборатории, очень занят. Передать что-нибудь?

- Нет. Я сам ему всё скажу...

- Но туда посторонним нельзя...

- А я похож на постороннего?!

Дамочка поёжилась, но спорить не решилась:

- Второй этаж, кабинет двести девятнадцать, по коридору налево...

Я её благодарить не стал, просто отвернулся и побрёл на второй этаж. Лестница была из красного дерева и лакированная, с фигурчатыми деревянными перилами. На ней без всякого труда можно было поскользнуться и сломать себе шею, но я эту возможность решил упустить.

Коридор второго этажа был широкий, с красными однотонными обоями. Все двери были строгие, без особых излишеств, с острыми номерами, и золотистыми табличками с классическим почерком, как из прописи для первоклассников. Я прошёл мимо двери кабинета Серебринки "Начальник отдела безопасности", даже за ручку дёрнул, но она, оказалась заперта. Наконец, вошёл к Зольтеру в лабораторию.

Тот сидел за столиком, спиной к двери и щёлкал мышкой по всплывшей на весь экран табличке. На табличке красовалось большое жёлтое слово "Несоответствие". Каждый раз, как Золотский по ней кликал, она издавала пронзительный писк.

- Как же так! - Хмурился Зольтер. - Ведь всё сходилось!

Рядом с ноутбуком стояли склянки, колбочки, микроскоп, и множество приборов, назначение которых мне было не известно. На одной из полок я разглядел запомизатор.

Я кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание Золотского. Зольтер вздрогнул и отвернулся от компьютера.

- А, Семён, это ты.

Я кивнул. Зольтер встал, подошел ко мне и прищурился.

- Что это с тобой? Ты какой-то весь... - Не понял он.

Видимо, он не знал, что произошло во дворце, Серви ещё не сообщила.

- Карси мертва... - Мой голос дрогнул.

Зольтер в ужасе посмотрел на меня, затем попятился и опустился на стул:

- Ты так не пугай...

- Это правда.

Он взял кружку с остывшим чаем, стоящую слева от ноутбука и отхлебнул глоток.

- Пожалуйста, убей меня. Ты ведь можешь! Ты колдун... - Попросил его я.

Золотский подавился от неожиданности. Затем поставил кружку на место.

- Не говори таких вещей! - он рассердился.

- Ну что тебе стоит отнять у меня жизненную энергию! Вы ведь это умеете!

Я опять начал терять самообладание. Неужели Зольтер не понимает, как это важно!

- Я не могу. - Отказывался он.

- Если бы ты взял мою жизненную энергию, и с помощью неё вернул Карсилину...

- Прекрати, Семён, я этого не сделаю. Серебринка тоже не будет.

- Да почему?! - крикнул я, хотелось взять и перевернуть тут всё вверх дном! - Жизнь Карсилины важнее моей! Она же принцесса, в конце концов! А я кто?!..

Зольтер снова поднялся и медленно начал ходить по помещению взад-вперёд:

- Во-первых, это запрещенная магия. За её использование можно попасть под суд, и угодить в тюрьму надолго. Во-вторых, меня исключат из "ДС". В-третьих, жизнь каждого человека бесценна, будь то простой человек, или всеми известный...

- Я же сам тебя прошу!!

- Не кричи, пожалуйста, ты же не хочешь, чтоб сюда прибежала охрана!..

- Зольтер!

- Это нарушение закона!

Я не сдержался, подошел к нему и взял за ворот:

- Я хочу умереть! - при этом, несколько колб на столе полопались и разлетелись вдребезги.

- Семён! Там концентрированные реактивы, ты чего творишь.

Зольтер бросился стирать с клавиатуры серную кислоту, которая начинала разъедать пластик.

- Почему ты не можешь просто взять и убить меня! - меня трясло от негодования.

- Ещё раз повторяю, что не стану это делать, и любой другой здравомыслящий колдун тоже! Опять скажешь что-нибудь подобное, я буду вынужден тебя изолировать. Благо, это в моих полномочиях.

- Пожалуйста, Зольтер, я не могу так жить. - У меня слёзы на глазах выступили от досады, и я поспешил их вытереть, чтобы Зольтер не заметил.

Золотский, впрочем, перестал сердиться.

- Семён, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но...

- Ладно, я пойду...

Дождёшься от них помощи, как же!

***

Зольтер не позволил мне уйти, решив проводить до дворца, ему казалось, что могу по пути что-нибудь с собой сделать.

Я пытался отказаться от этого сопровождения. Но Зольтер оказался настойчивей.

До дворца от "ДС" было недалеко. Правда, когда вышли, уже стемнело. По пути мы молчали, Золотский не пытался заговорить, то и дело бросал на меня подозрительный взгляд. Думал, наверное, попытаюсь от него скрыться. Только вот, настроения не было играть в догонялки!

Я покорно шёл рядом.

Мы прошли мимо пигистерства (Листонского министерства), освещенного жёлтой подсветкой. Государственные флаги на здании были приспущены. Значит, весть о гибели принцессы уже разлетелась по королевству...

Я остановился и глубоко вздохнул три раза, пытаясь побороть нахлынувшие эмоции.

- Всё в порядке? - обеспокоено спросил Зольтер.

Я не ответил. Это глупо, спрашивать у человека, которому очень тяжело, всё ли у него хорошо! Всё равно, что задать вопрос "Ты живой???", или позвонить другу в четыре часа ночи, вопрошая: "Ты спишь???".

Людей у массивных железных ворот перед королевским дворцом скопилось на удивление много. Все они были в мрачных нарядах и с цветами в руках.

Зольтер осторожно провёл меня сквозь толпу, и мы оказались на дворцовой лужайке, освещенной равнодушными фонарями.

В холле дворца нас поджидал отец. Он нервно ходил от одной статуи, подпирающей потолок, к другой. Услышав, как открылась дверь, он подбежал ко мне и воскликнул:

- Семён! Ты бы хоть телефон с собой взял!

- Зачем он теперь. - У меня возникло желание разбить свой мобильник.

- Спасибо, Зольтер, что привёл его. - Улыбнулся мой отец.

- Где Карси? - Тихо спросил я.

- Её уже унесли...

- Куда?!

Я в этот момент с трудом сдерживался.

- Вниз. На фамильное кладбище... - Пояснил мой отец.

- Как вы могли похоронить её!!! - Моему возмущению не было предела, я чуть не бросился на него с кулаками, но Зольтер, видимо, это почувствовал и больно схватил меня.

- Семён!

- Пусти! Зачем вы это сделали!

- Мы её не хоронили, просто перенесли тело...

Не знаю, насколько эта фраза звучит успокаивающе, но кидаться на отца я перестал.

Я медленно побрёл в свою комнату. Когда проходил мимо массивного шкафа Альберта Мобиля, в который в прошлый раз чуть не свалился, на мгновение возникла мысль, взять, и прыгнуть в бездну, в нём скрывавшуюся. Но я смог побороть это желание и благополучно достиг своей комнаты.

Яростно схватил мобильник, лежащий на письменном столе, желая швырнуть его в окно, разбить стекло! Но, застыл на месте. На экране высветился один пропущенный вызов.

Я открыл журнал пропущенных звонков. Вызов был от Карсилины. Сердце ёкнуло. Она звонила мне, когда прочитала записку Гадритты! Если бы я ответил тогда! Может, всё было бы по-другому?

Я, дрожа, поднёс мобильник к уху, нажал её номер и ткнул зелёную кнопку. Сам не знаю, зачем решил звонить ей.

Но слушал эти монотонные гудки.

Неужели ещё теплилась надежда, что этот номер мне ответит?

На третий раз моего безумия номер ответил.

- Алло, Семён...

- Кари! Карси! Ты ведь не умерла, да! - Затараторил я, как заведённый. - Скажи, что ты жива!

Молчание, и чуть слышные всхлипы.

- Почему ты не отвечаешь! - сходил с ума я.

- Семён, это я, Мартина. - Ответил голос.

Я, молча, опустился на стул, очередная иллюзия разбилась.

А ведь на какой-то миг я действительно поверил, что это была Карси.... На какой-то крошечный, ничтожный миг!

Я заставил себя подняться, вышел из комнаты и, пошатываясь, побрёл по коридору. Медленно, не осознавая зачем, спустился на второй этаж, направляясь к комнате Карсилины. Стоял возле ёё двери, не решаясь зайти.

Неужели отец прав? "Знаешь, может это наше родовое проклятие?.. Терять тех, кого мы любим..." - Всплыли в памяти его слова.

Неужели я проклят?!

- Не правда! - Со злостью, ударил по двери кулаком.

Дверь обиженно скрипнула. Глупая деревяшка!

Я взялся за холодную железную ручку и вошёл, стараясь не шуметь.

В комнате было темно. На кровати лежал фиолетовый мобильник, ещё живой, и мигал, уловив сеть. Какая жестокая ирония! Его хозяйки уже нет в живых, а он, как ни в чем не бывало, покорно ждёт, когда кончится батарея, а заряжать его никто не станет, и тогда он погаснет насовсем.

А ведь ещё сегодня утром Карси была жива...

Я присел на краешек кровати, тяжело вздохнул, пытаясь держать себя в руках, и взял её мобильник. Он подмигнул мне своим маячком, как будто пытался подбодрить.

- Ты не умрёшь. - Прошептал я мобильнику, словно разговаривал с уменьшенной копией Карсилины. - Я о тебе позабочусь.

Казалось, что в нём осталась какая-то частичка её души, или хотелось, чтобы так было.

Глупые успокаивающие мысли, когда уже ничего нельзя изменить, исправить....

Какая теперь у меня жизнь после всего этого? Так, жалкое существование. Дни превращаются в сплошное серое пятно, в которое я начал погружаться всё глубже и глубже, не пытаясь остаться на плаву.

Раньше я не мог представить себя в такой ситуации, и, наверное, посмеялся бы над тем, как жалко себя веду. Но тогда у меня было, ради чего жить, смеяться, делать хоть что-то!

В слабом свете уличного фонаря я разглядел на тумбочке амулет династии Фротгерт. Эта железка должна была спасти Карси, но даже она не справилась со своим предназначением. Дурацкая побрякушка!

Я положил мобильник в карман, со злостью взял эту штучку и собирался запустить в стену, замахнулся для броска, но кинуть не смог.

Этот амулет принадлежал Карсилине Фротгерт, и был ей очень дорог. Кроме того, однажды он её действительно спас.

Я вздрогнул.

- Прости меня. Прости!

Нервно прошептал эти слова и выбежал из комнаты, сжимая в кулаке амулет. Дверь при этом чуть не слетела с петель.

Как же Карси там, на этом кладбище! Без всякой защиты, в таких потёмках! Она же там совсем одна!..

Я бежал по коридору, до тайного прохода за портретом, а в голове вертелись эти мысли.

Подождав, пока портрет Гмара исчезнет, я пролез в темноту, и резко двинулся вперёд, чуть не навернувшись, при этом, с лестницы. Но вовремя ухватился за перила.

***

Не помню, как я добрался до дверей фамильного кладбища, украшенных позолоченными фигурками всяких существ. На кладбище было ещё холоднее, чем в потайном подземном коридоре. Я медленно шёл вдоль длинного ряда плит и надгробий, и мне казалось, что бронзовые грифоны со стен и потолка наблюдали за мной. Как будто размышляли, можно ли мне доверять.

Вот и Карсилина, вся бледная, лежит в белом гробу, который поставили на мраморную плиту, окружив зажжёнными свечками. Её уже успели облачить в чёрное бархатное платье, и одели ей на голову корону с рубинами.

Я остановился, не в силах приблизиться. Как же она прекрасна! Даже сейчас. Словно царевна из сказки...

Сделал шаг, потом ещё шаг и всё-таки к ней подошёл.

Опустился на колени возле гроба принцессы и долго-долго смотрел на неё.

Она ведь спит.... Всего-лишь спит....

- Знаешь, мама мне сказки в детстве рассказывала, там принцессы оживали, от одного поцелуя. - Я дотронулся ладонью до её щеки.

Она такая холодная!

- Почему мы не в сказке? Там не бывает грустных... финалов.

Мой голос дрогнул. Я смотрел на неё. Ну почему, почему она не просыпается!

Я достал мобильник Карсилины и вложил ей в руку.

- Это на случай, если решу позвонить. Только ты ответь мне, хорошо?..

- Семён, а я тебя искала. - Раздался тихий голос Серебринки за спиной.

Она, наверное, какое-то время стояла сзади, не решаясь о себе заявлять.

Я вздрогнул и обернулся. Обязательно ей было так подкрадываться?

- Что ещё? - грубо отозвался я.

Мне казалось, что я их всех ненавижу, за то, что они живы, а Карси нет.

- Мы решили не начинать без тебя. - Сказала Сильв.

Сегодня она была в серебряной мантии с капюшоном, прямо как волшебница из детской книжки.

- А какое мне дело до того, что вы там решили? - Не понял я, таким убитым голосом, что Серебринка невольно поёжилась.

Плевать! Всё кончено. Как вообще жизнь может продолжаться!

- Ты должен присутствовать там...

- Зачем? - я взглянул на Карсилину. Так не хотелось оставлять её одну, в этом большом и жутком помещении.

Сильв кашлянула и ответила:

- Там люди собрались, они пришли почтить память принцессы...

Услышав это, я разозлился:

- А от меня они чего хотят? Автографов уцелевшего "виновника торжества"?!!

Даже обидно.

- Ты не правильно меня понял. - Смутилась Серебринка.

Я промолчал, сдерживая эмоции.

- Семён, пожалуйста. Ты должен пойти туда. - Она положила руку мне на плечо, стараясь успокоить. - Ты не виноват, что Кари...

Сильв не смогла сказать это слово.

- Она просто спит. Спит! - я резко поднялся.

Серебринка в замешательстве отпрянула, но не растерялась. Она взяла меня за руку (за ту, в которой не был зажат амулет Карсилины) и повела к выходу, приговаривая.

- Конечно, она проснётся, просто очень устала. Пойдём, пойдём...

И тон у неё был, как у воспитательницы в детском саду.

Я не понял, почему, собственно, согласился уйти отсюда...

***

Сильв отвела меня в комнату и заставила переодеться. А то я был весь потрепанный (за весь этот жестокий день), моё появление на публике в таком виде могло вызвать много лишних вопросов. По крайней мере, так утверждала Серебринка. Мне лично было всё равно.

Я надел чёрную рубашку, черные брюки, ботинки. Положил в карман амулет Карсилины. И неохотно вышел к Серебринке, караулившей за дверью, даже не взглянул на себя в зеркало.

Серебринка хотела что-то сказать, но, поймав мой мрачный взгляд, передумала, и, молча, повела в холл.

В холле собрались несколько служащих "ДС" в тёмных плащах, среди них проглядывала ярко-золотая шевелюра Зольтера. Тут же был и Димка в чёрном вязаном свитере (даже кудряшки свои пригладил), в руке он держал поводок с Ленди. Собаке на шею повязали большой чёрный бант, и она чувствовала себя в нём неуютно. Прохор Мылченко возле дверей нервно переступал с ноги на ногу, а когда увидел меня, хотел окликнуть, но Сильв (надо отдать ей должное) жестом попросила его молчать. Альфред с Мартиной стояли рядом с Димкой, Мартина плакала, и Морквинов попытался её приободрить. Альфред старался держать себя в руках. Серебринка коснулась пальцем рукава своей мантии и что-то прошептала, одеяние тут же стало чёрным.

- Все здесь? - тихо поинтересовался мой отец.

- Можем начинать. - Кивнул Зольтер, берясь за позолоченную ручку входной двери, и они вместе с моим отцом переступили порог.

Я хотел развернуться и уйти, но Серебринка мягко подтолкнула к дверям, не давая отступить.

И вся наша мрачная процессия вышла на крыльцо дворца.

Я вдохнул в лёгкие прохладный ночной воздух, желая поскорее куда-нибудь уйти, испариться.

На лужайке дворца столпились люди. Они безмолвно стояли и смотрели на нас, словно ждали сигнала. Эта толпа растянулась до ограды, да и за ней был народ. Я никогда раньше не видел так много людей в одном месте. А вот и несколько репортёров...

К гибели Карсилины не остался равнодушен ни один листонец. Ведь они очень уважали и чтили династию Фротгерт. По всем городам Листонского королевства люди собирались на площадях почтить память принцессы и проститься с ней...

- Произошло несчастье. - Начал мой отец, громко, и очень печально. - Казалось, совсем недавно, мы нашли давно потерянную принцессу, но никто и предположить не мог, что вскоре, мы потеряем её уже навсегда. Наша дорогая Карсилина Фротгерт была убита. Для Листона это большая утрата, а для её родных, друзей и близких, подавно.

Тут он невольно перевёл взгляд на Мартину, Альфреда, меня, Димку с Ленди, Зольтера и Серебринку.... Затем продолжил:

- Королева Лоритта до сих пор не пришла в себя. Не представляю, как она отреагирует на эту новость, если очнётся. - Эти слова давались ему с трудом. - Карсилина была наследной принцессой, и должна была стать королевой.

Он замолчал, поправляя очки и жмурясь от яркого света крылатых телекамер.

- Мы проведём тщательное расследование, и виновные будут наказаны. Это долг "ДС", отомстить за принцессу. - Тут же сказала Серебринка, и свет телекамер перекинулся на неё.

- Давайте почтим память нашей принцессы, ведь она сейчас в лучшем мире... - Продолжил мой отец, материализовывая светящуюся сферу, похожую на ту, что призывала когда-то Серебринка в заброшенном здании.

Вслед за ним сферы начали призывать и остальные. Я тоже призвал, и теперь она плавно парила у меня над ладонью, освещая лицо тусклым светом.

- Мы будем помнить тебя, Карсилина. - Тихо сказал Альфред, и сфера его начала медленно подниматься.

Затем эту фразу произнесла Мартина, потом Серебринка с Зольтером. И толпа, тоскливым эхом, повторила "Мы будем помнить тебя". Сферы поднимались стайкой светлячков. Маленькие, бледные огоньки.

"Карси, пожалуйста, не покидай меня. Не поступай так со мной" - прошептал я своему чуть светящемуся шару, глядя, как он уносится куда-то ввысь.

И тут Серебринка запела песню на непонятном мне языке, Зольтер подхватил, и они пели вдвоём. Мартина заплакала, прижимаясь к Димке.

А я вдруг почувствовал, как в глазах темнеет, а в ушах звенит. И, в следующий миг, потерял сознание, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

Сутки плавно умирали, подползая к "00:00", уступая место следующим...

***

Зебровск.

Тётя Ира сидела в это время в гостях у Марии Радужниковой. Они пили чай в гостиной и обсуждали свой любимый массийский сериал "Заросли розы". Плитс Шпаклевич с невозмутимым видом устроился с газетой на кресле, возле его ног сидела пуделиха Трапеция и выжидающе поглядывала на хозяина, ждала подачки.

Так он сидел минут сорок, но невозмутимость его постепенно стремилась к нулю. И какому мужчине приятно слушать увлеченный разговор двух подруг о своём женском?

- У донны Бавинды родился внебрачный сын! - воскликнула тётя Маша и потянулась к очередному печенью. - Интересно, от кого он...

Плитс нервно встряхнул газету, спокойствие приобретало отрицательное значение. Но этот его "жест" был проигнорирован. Тогда Плитс потянул руку к пульту и включил телевизор. Шли новости. Но и это не было замечено двумя дамочками.

Тогда Шпаклевич кашлянул, стараясь закончить "беспредел", и спросил у довольной тёти Иры:

- Кстати, Ирина, как там продвигается обучение вашего племянника в Чалиндоксе?

Ирина к такой быстрой смене темы разговора была не готова, да и выпитые ранее два бокала шампанского напоминали о себе. Поэтому она не сразу поняла, о чем он спросил.

- Э... Что? - переспросила она, глупо улыбаясь.

- Я спрашиваю, как там Семён в Чалиндоксе поживает? - повторил Плитс, теперь чуть ли не по слогам.

- Ну, как, поживает, нормально так поживает... - Смутилась тётя Ира.

Плитс одарил её скептическим взглядом и отложил газету.

- Между прочим, учится хорошо. - Вставила Ирина, чтоб не думали ничего плохого.

Мария Радужникова хотела что-то сказать, но тётя Ира ей помешала, взглянув в телевизор и заметив на крыльце Листонского королевского дворца знакомый силуэт.

- Семён! - она даже подумала, что ей мерещится.

- Что там такое? - поинтересовалась Мария, разворачиваясь к телевизору. - Плитс! Звук прибавь!

Муж её послушался, иронично заметив:

- Ирина, похоже, там своего непутевого племянника увидела.

- Сам ты непутёвый! - вступилась за меня тётя Маша. - Картошку из погреба уже неделю принести не можешь, раковину месяц починить обещаешь!..

- Маш... - Смутился Плитс. - Сделаю!

"...Для Листонского королевства это большая потеря. - Между тем вещал диктор. - Соболезнования королевской семье и презтер-пигистру Листона направили президенты Гарпунала, Ландории, Массии и многих других, в том числе и президент Зебрландии Наталья Шевинс..."

- Балда, из-за тебя я прослушала, что у них там случилось! - Шикнула своему мужу тётя Маша.

Тот состроил непонятливую гримасу, но отпираться не стал.

А на экране телевизора возникло обеспокоенное лицо Раисы Демонс, которая стояла возле ворот королевского дворца и попала под прицел камер. Репортёр тут же подошел к ней и задал вопрос.

"...Мы учились с ней на одном курсе. - Начала Раиса, шмыгая носом. - Утром зачёт вместе сдавали. Никак не ожидала, что такое произойдёт. Она была такая... жизнерадостная, у Кари было столько планов на будущее. Поверить не могу. Это ужасно".

Мария Радужникова тихо вскрикнула, телевизор показал фотографию Карсилины в короне с рубинами. Потом ещё несколько изображений с ней и королевской листонской семьёй.

- Похоже, мы её нашли. - Мрачно заметил Плитс, поглаживая Трапецию.

Затем, показали моего отца: "...Наша дорогая Карсилина Фротгерт была убита. Для Листона это большая утрата, а для её родных, друзей и близких, подавно...", и нас всех, кто стоял на крыльце.

Теперь у моей тётушки не осталось сомнений. Посмотрев на меня, она пришла в ужас, а когда показали ещё и то, как я теряю сознание, тётя Ира вскочила с кресла и ринулась в коридор.

Мария Радужникова безучастно посмотрела ей вслед, доставая носовой платок. Диктор объявляла о том, что в воскресенье покажут документальный фильм "Проклятие династии", про Фротгертов.

Тётя Ира спешно куда-то собиралась, Плитс удивлённо высунулся в коридор.

- Вы же хотели у нас переночевать. - Заметил он.

- Мне нужно в Чалиндокс. - Ответила она решительно. - Я должна забрать Семёна домой! Его там совсем загубили!

- К чему такая спешка? Может, вы ошиблись, и это был не ваш племянник...

- Но Маша уверена...

- Она тоже может ошибаться. Не спорю, эта девочка на неё похожа, но ведь наша Кари не была принцессой.

- Тем не менее, вы так её и не нашли! А я не собираюсь запускать ситуацию! Мне нужен живой и здоровый племянник, а не это болезненное существо, в которое его превращают!

- Ирин, вы обе что-то путаете.

Моя тётушка достала мобильник и попыталась до меня дозвониться, но трубку никто не брал. Её беспокойство усилилось.

- Не переживайте вы так! - попытался остудить её Шпаклёвич.

Тётя Ира не стала ему отвечать, и вышла из квартиры. Плитс был сбит с толку. Может, не надо было доставать из закромов шкафа прошлогоднюю бутылку шампанского "Грёзы"?..

***

Чалиндокс.

Я пришёл в себя, лежа в темноте на кровати. Голова раскалывалась. В окно заглядывал кусок луны, её тусклый мёртвый свет скользил по комнате.

А за дверью слышались чьи-то голоса. Вероятно, мой отец с кем-то разговаривал. Я разобрал несколько слов: "журналисты", "надоедать", "истории" и "тяжело". Говорили, видимо, о том, как я потерял сознание у всех на глазах.

Почему бы им всем просто не оставить меня в покое?! Я забился под одеяло с головой, чтобы не слышать обрывки их фраз.

Разговор прекратился, и в комнату вошёл Прохор Мылченко. Свет он не включал.

Я притворился, что сплю. Отца и так за весь день наслушался. Мне не нужно было, чтобы все лезли со своими утешениями! Особенно он!

Он повздыхал-повздыхал, прошептал что-то и вышел, не решившись меня будить.

Я высунулся из-под одеяла, зная, что больше никто не войдёт. Отец наверняка запретит всем этим "полуночникам" в лице Серебринки и компании меня беспокоить.

Главное, дождаться, пока все во дворце уснут, а потом осторожно спуститься вниз на фамильное кладбище. Карси ведь там совсем одна, и ей очень холодно!

Да и как я смогу уснуть после всего, что произошло! Мысль о том, что Кари больше нет, причиняла мне столько боли, что хотелось закричать, как я ненавижу Жизнь за то, что мне приходится всё это терпеть, за то, что Жизнь отдала Карсилину Смерти, как какую-то безделушку!

Я закрыл глаза, слушая, как по коридору ходят люди. Что же им не спится! Они ведут себя, как муравьи. Но муравьи - рабы своих инстинктов, они как роботы. Да и люди, по сути своей тоже винтики какой-то системы...

Карси. Ты ведь рядом! Подай мне сигнал, будет не так страшно за тебя!..

Наконец, дворец погрузился в сон.

Я осторожно вышел из комнаты.

***

На кладбище династии Фротгерт было всё так же прохладно. Свечи вокруг Карсилины всё так же горели, даже не убывали.

Я опустился на колени, пытаясь держать себя в руках и не плакать.

Карси не умерла! Не умерла! Ясно вам всем!

Бывает же, что люди впадают в такое состояние, как летаргический сон, а их принимают за мёртвых. Говорят, так умер один писатель в девятнадцатом веке, его по - ошибке похоронили. Такие люди могут проспать очень много лет, а, проснувшись, не понимают, что творится вокруг, ведь, фактически, оказываются в другой эпохе.

- Пожалуйста, проснись! - умолял я Карсилину, но она не отвечала. - Не поступай так со мной. Я же люблю тебя!

Я просидел возле неё до самого утра, не сомкнув глаз.

Утром за мной зашёл отец.

- Семён, пойдём...

Прохор Мылченко был уверен, что я хоть какое-то время спал этой ночью.

- Нужно отсюда уйти. Скоро начнётся церемония.

- Карси не умерла!- Твердил я, как заведенный. - Не умерла!..

Не помню, как, но отцу удалось увести меня с кладбища. Я находился в каком-то забытье. Всё вокруг переставало существовать, становилось таким далёким и призрачным.

Он привёл меня в комнату, материализовал чашку с кофе, поставив на мой письменный стол.

- Выпей и успокойся. - Голос его был спокоен, но я знал, что он очень переживает, просто, старается не показывать этого.

Я, молча, посмотрел на кружку, не испытывая особого желания пить мутную горячую жидкость.

- Тебе станет легче. - Уговаривал отец.

Если бы можно было убрать эту боль, уничтожить пустоту в душе, заглушить, лишиться всех этих эмоций раз и навсегда! Кружка с банальным кофе мне не поможет. Она не вернёт Карси, не сделает меня бесчувственным бревном, и не исцелит от терзаний! Тут нужно средство посильней, например, пуля в висок...

- Тебе нужно успокоиться. - Отец пододвинул ко мне чашку и стал маячить за спиной, ожидая, пока я послушаюсь.

Мне вспомнилась Башня со Стрелкой Вечности. А потом возник образ Карсилины. Вот она смеётся, выглядывая из этой Башни, а потом говорит мне что-то. Слов я разобрать не могу...

- Выпей, пожалуйста! - к реальности меня вернул голос отца.

Я, нехотя, взял кружку. Кофе уже остыл. Очередное доказательство непостоянства нашей жизни. Ничто в ней не может быть вечно, даже теплота чашки с кофе.

Я сделал глоток и поморщился. Чуть тёплый кофе, разбавленный сливками, без сахара. Я обычно сахар добавлял. Но в данной ситуации он мог быть роскошью, или показывал, что Прохор Мылченко не любит сладкое.

- Вот и молодец. - Шепнул мне тот. - Я туда успокоительного добавил и чар всяких...

Смесь фармацевтической панацеи и магии? Я бы сказал "весьма забавно", но не сейчас. Сделал ещё один противный глоток. Жизнь становилась бесцветной, скучной и... никакой. Как содержимое этой чашки.

А затем мне дико захотелось спать. Может быть, сказывалась бессонная ночь, или то, что добавил в кофе отец. Я и сам не понял, как уснул прямо за столом, уткнувшись лбом в учебник по Самодисциплине.

Прохор Мылченко перетащил меня на кровать, затем, убедившись, что всё-таки сплю, вышел из моей комнаты.

***

Странно, но мне даже сон приснился, как будто меня затягивает большое серое и липкое облако, по структуре напоминающее сахарную вату. Оно поглощает меня, а я кричу и сопротивляюсь. Оно постепенно лишает способности двигаться. Я не могу даже пальцем пошевелить, весь увязший в субстанции. Потом это гадкое облако начинает сдавливаться, и мне становится трудно дышать. Оно хочет убить меня, превратить в себе подобное нечто! Я не могу сопротивляться.... И тут я вижу вспышку света, яркую-яркую. Серое облако верещит, растворяется, а я падаю на спину, на белый дощатый пол. Карси закрывает свой амулет и спрашивает "Семён, с тобой всё в порядке?". А я лежу неподвижно, и смотрю на неё, не в силах ничего сказать. На ней чёрное бархатное платье до колен, и корона с рубинами. "Всё хорошо, его больше нет" - С этими словами она дотрагивается до меня, и я снова обретаю способность двигаться. Я поднимаюсь на ноги, и говорю ей "Пожалуйста, не уходи!". Она смеётся, делает шаг назад и проваливается куда-то в бездну...

Проснулся я, когда в комнату вбежала перепуганная моими криками горничная. Собственно, она меня и разбудила.

Я тяжело дышал, пытаясь оправиться от кошмара. Она тут же принесла мне стакан воды. Я выпил его залпом и поднялся с кровати, меня пошатывало, и я едва не упал, благо, горничная усадила меня в кресло.

За окном шёл дождь и было темно. Тяжелые капли барабанили по стеклу.

Интересно, сколько я проспал, благодаря чарам, которые наложил на меня отец?

- А где все? - не знаю, почему я решил задать ей именно этот вопрос. Логичней было спросить, который час, или который день, долго ли я был в отключке...

- Внизу на фамильном кладбище. Прощаются с принцессой... - Ответила она, и, судя по тону, ей было грустно.

- Почему?!.. - Я попытался встать, но колени подкосились, и я упал обратно.

- Прохор Платонович запретил вас беспокоить. Вы слишком много нервничаете...

- Её нельзя хоронить! Карси не мертва!

Нужно им помешать! Они ведь не понимают! Они все ошибаются!!..

***

Они стояли возле мраморной плиты, на котором в открытом белом гробу лежала девушка. Казалось, она всего лишь заснула, и придет день, когда она, наконец, проснется. На голове у нее красовалась небольшая золотая корона с рубинами.

Возле мраморной плиты встали два здоровенных мужчины в черных фраках, на лица у них были натянуты прямоугольные маски серого цвета. Маски эти - Листонская традиция, никто не должен видеть лицо похоронщика.

- Приступаем! - сказал один из них, взмахнул рукой, и гроб поднялся в воздух.

Еще, кроме двух похоронщиков, здесь присутствовали Альфред с Мартиной, девушка едва сдерживала слёзы, Димка, Зольтер с Серебринкой и Прохор Мылченко.

Мраморная плита отъехала в сторону, открывая яму, метра два глубиной. Гроб стал медленно опускаться. Мартина, дрожа, прижалась к Димке, облачённому во всё тот же чёрный свитер, Серебринка тяжело вздохнула и взяла за руку Зольтера, Альфред тихо стоял возле Прохора Мылченко. Никто из них не проронил ни слова...

Я бежал по коридору второго этажа, затем по лестнице в подземелье, затем по коридору, ведущему до кладбища, выбиваясь из сил и не смея останавливаться. И я успел.

С яростью распахнул входные двери и прокричал:

- Зачем вы всё это делаете?!!

Все вздрогнули и обернулись. "Я думал, он как минимум два дня проспит" - шепнул Прохор на ухо Серебринке, словно оправдывался.

Я подошёл к ним ближе, с презреньем взглянул на похоронщиков, внутри меня всё кипело от злости.

- Значит, вы все сговорились, да?!

Серебринка непонятливо на меня посмотрела, Зольтер попытался что-то сказать, но я ему этой возможности не дал:

- Я вас ненавижу!..

- Пожалуйста, тише! - шикнул мне отец. Собственно, он меня тогда злил больше всех.

- Это подло!

- А что они сделали? - тут же вставил непонятливый Димка.

Лучше б он промолчал!

- Почему вы вдруг решили, что я должен спать, в то время, как вы хороните Карсилину! - продолжал бушевать я. - Как вы могли!

- А я ведь говорил твоему отцу, что это плохая идея. - Оправдывался Зольтер.

- Я думал, ты отдохнешь, наберешься сил... - В свою очередь изрёк отец.

Похоронщики вынуждены были приостановить церемонию, и непонятливо смотрели на Прохора, ожидая дальнейших приказаний.

- Продолжайте.

Впрочем, я был с этим не согласен:

- Стойте! Вы не можете!.. Она не умерла!..

- Успокойся. - Попросил Прохор.

- Пожалуйста! Карси жива, поверьте мне! Не надо ее хоронить!

И тут подал голос Альфред, он был очень мрачен, и тяжело переживал потерю сестры, хоть и старался держать себя в руках.

- Она мертва, Семён. Ничего не изменишь.

Я посмотрел на них с ненавистью, пытаясь придумать хоть какое-то утешение. Но не придумал.

Иллюзии разбились, я проиграл. Карси действительно умерла. Я должен был принять этот факт, рано или поздно.

Нужно было прекращать бредить!

Я встал рядом с отцом и замер, боясь потерять над собой контроль.

Гроб медленно опустился в темноту, и яму накрыла тяжелая мраморная плита. Один из похоронщиков провел своей жесткой серой ладонью по надгробию, и там появилась надпись: "Карсилина Фротгерт. "15.06.88. - 25.11.05.".

Мне показалось, что в тот момент я хоронил частичку себя самого. Эта боль была невыносима.

Это конец. Игра закончена...

Колени подкосились, я упал на мраморную плиту и зарыдал...

17

Вне восприятия

Думаю, не стоит говорить о том, как я не хотел покидать кладбище, и сопротивлялся уговорам отца, Серебринки и Зольтера. Я лишился рассудка и вёл себя не вполне адекватно. Мне хотелось просто лечь рядом с могилой Карсилины и умереть. Но, им всё-таки удалось увести меня оттуда. Я практически не сопротивлялся, так как был очень измотан.

Отец с Зольтером отвели меня в комнату и накачали успокоительными чарами. Ощущение было такое, что из головы испаряются абсолютно все мысли, словно их вытягивает неведомый пылесос.

Пока я пребывал в таком сомнамбулическом состоянии, отец уложил меня в кровать.

- Да ты весь горишь! - испугался он, касаясь моего лба ладонью.

Я отрешенно смотрел в потолок, при попытке подумать о Карсилине, мысли натыкались на преграду и блокировались, не давая мне переживать и нервничать. Да, успокоительные чары моего отца действовали безотказно. Только вот ощущение от них в голове какое-то не приятное.

Измерив мне температуру, которая зашкалила за сорок, Прохор Мылченко вызвал скорую, не понимая, что происходит.

- Экспресс Транс Скорая!

Тут же появился усатый врач в белом халате. В руке он держал чемоданчик. Он с интересом посмотрел сначала на Зольтера, потом на отца и спросил:

- Вызывали?

Ответить он им не дал, деловито подойдя ко мне и открыв чемоданчик. Так он меня осматривал несколько минут, а я все так же глядел в потолок, не проявляя к окружающей действительности ни капли любопытства.

Отец обеспокоено маячил за спиной врача, а Зольтер сидел в кресле. Наконец, осмотр был завершён, и врач изрёк.

- Юноша нуждается в срочной госпитализации.

- А без этого нельзя обойтись? - поинтересовался мой отец.

- Нельзя. - Не согласился тот. - Я попытался сбить температуру чарами, но она не хочет опускаться. Если не принять срочные меры, он умрёт.

- Но почему? - не понимал Золотский.

- Это мы в больнице выясним, при более тщательном обследовании.

***

Меня забрали в госпиталь.

Вокруг суетилось много докторов, они мне что-то кололи, применяли всякие чары, поили лекарствами, исследовали, словно я был загнанным в угол инопланетянином. Подключали ко мне какие-то приборы. Я не осознавал происходящего и не понимал, что они делают, находясь мысленно где-то между сном и реальностью, и подвергаясь воздействию новых успокоительных чар. Впрочем, им удалось ненадолго опустить температуру.

И они вкололи мне снотворное.

Изображение потолка комнаты с прямоугольными лампами погрузилось во тьму. Сном это назвать было трудно. Под действием успокоительного, уж не знаю, сколько доз они мне дали, абсолютно ничего не снилось, а голова была какая-то ватная. Мне ничего не хотелось, даже выбираться из этого пассивного состояния.

Не знаю, сколько дней они так мучили объект, пытаясь опустить температуру. Ясное сознание ко мне не возвращалось...

***

А между тем, тётя Ира прибыла в Чалиндокс, полная решимости забрать меня домой. "Зеркалатор31" на неё не действовал, ведь она не раз становилась свидетельницей моих магических выходок.

Выйдя из аэропорта и таща свой багаж, она попыталась поймать такси, но тут же удивилась количеству людей, летающих по улице на всяких полётных вещах. К ней подошёл паренёк, торгующий газетами, весь в веснушках и похожий чем-то на пеликана. Наверное, был этой птицей в прошлой жизни.

- Газетку купить не желаете? - предложил он радостно.

Тётя Ира одарила его взглядом типа "Я тороплюсь, не мешайте!", но газету взяла. Затем, поймала такси. Таксист, очень удивился, когда она ему заявила: "Везите меня в королевский дворец!", но спорить не решился. Желание клиента, как говорится, закон.

Пока они ехали, тётя Ира всё-таки взглянула на первую полосу газеты "Голос". Там было изображение меня и Карсилины. Мы стояли, обнявшись, на каком-то малозначительном фоне. И заголовок большими пляшущими красными буквами "Тайны принцессы Карсилины". И небольшая подпись под ним: "Возлюбленный покойной принцессы пытался покончить с собой, и теперь проходит принудительное лечение. Стр. 3"

Тётя Ира была шокирована всем увиденным. "Бедный мой племянник, что они с тобой делают" - покачала она головой.

- Вы о чём? - не понял водитель такси.

- А не всё ли равно?! - раздражённо отмахнулась тётя Ира.

Тётя Ира доехала до ограды дворца, заплатила таксисту и вышла из машины. Ворота оказались закрыты.

Она поставила рядом с собой чемодан, и стала стучать кулаком по ограде.

- Пустите! Откройте! У меня там племянник! - кричала она, пытаясь привлечь к себе внимание.

Она не стеснялась своего наглого поведения. Гораздо важнее было вызволить меня из "этого концлагеря". А ей, казалось (по всему тому, что она узнала), что они меня изводят.

- Я буду жаловаться! Я сообщу президенту Зебрландии, чем вы тут занимаетесь! Пустите, немедленно!..

Но внимания к своей персоне со стороны дворца тётя не получила, зато, сзади неё столпились люди, которым было интересно, чем это всё кончится. Вызовут ли охрану, приедет ли отряд боевых служащих "ДС", или же всё обойдётся.

Один мужчина попытался отвести её от ворот, но та, оскалившись, ударила его свёрнутой в трубочку газетой по шее. После этого мужчина решил с ней больше не связываться и отступил.

- Вам своих студентов мало, так вы ещё и над иностранными издеваетесь! - не унималась моя тётя.

Охранник, наконец, соизволил выглянуть из сторожки на "источник лишнего шума".

- Женщина, вы чего бунтуете? - не понял он.

- Там во дворце мой племянник! - принялась объяснять она. - Его там держат силой!

- Гражданка, не надо клеветать... - Смутился охранник.

- А вы, значит, международного скандала добиваетесь?! - воинственно посмотрела на него тётя Ира.

- Кто? Я?? Да нет, что вы...

- Пустите меня!

Охранник нервно вытер ладонью вспотевший лоб.

- Пустите...

Но тут её перебил другой голос:

- Здравствуйте, тётя Ира, а вы что здесь делаете? - удивился Димка.

Он возвращался из больницы, куда ездил вместе с Мартиной и Альфредом, меня навестить.

- Димочка! - тут же спросила тётя Ира. - Что они сделали с Семёном?

Она даже хотела его обнять от переизбытка чувств, но передумала. Да и выглядел он вполне здоровым.

- Ничего. С ним всё в порядке... - Тут же бросил Димка и осёкся. - Ну, не совсем всё... далеко не всё...

- Говори! Прошу тебя, Димочка, мы этих извергов накажем!

- Что вы имеете в виду? - не понял тот. - Врачей не надо наказывать, они его спасти пытаются.

- Что с ним?! Он, правда, хотел с собой покончить?

- Нет, конечно!

- Отведи меня к нему, пожалуйста!

- Хорошо. - Согласился Димка. - Только, к Семёну никого не пускают.

- Пустят! - фыркнула тётя Ира. - Меня везде пустят!

- Я видел. - Ухмыльнулся Морквинов и повёл её к остановке.

А тётя Ира заметила, что на спине его чёрного свитера улыбается красный смайлик...

***

Отец вошел в палату, задернул штору, заслоняя солнечный свет, и сел рядом с моей кроватью.

Я спал, усмиренный чарами.

Отец положил мне руку на лоб. Я даже не пошевелился, да и не почувствовал этого. Прохор вздохнул и призадумался.

- Плохой из меня отец. Будь я хорошим, всего бы этого не произошло. Если бы я мог помочь...

Он посмотрел на занавешенную штору, медленно подошел к окну, одёрнул, пуская обратно солнечные лучи, и зажмурился.

- А еще, у тебя скоро будет сестренка... - Сказал Прохор Мылченко, глядя в окно. - Фольма уже на втором месяце. Мы даже имя малышке уже придумали. "Сельма", что с древнемасийского значит "счастливая"...

Люди за окном куда-то ходили, что-то делали. У них свои цели. А ради чего они живут? Ради выполнения поставленных мозгом задач, так называемых желаний. А если, все цели человека, который в этот момент радостно бежит на работу, ожидая повышения, будут достигнуты, и больше не к чему стремиться, не произойдёт ли в его маленьком мирке какой-нибудь сбой?

Прохор отвернулся от окна, стараясь об этом не думать:

- Эта вся ситуация, она какая-то... не правильная. Карсилина, такая хорошая девочка... Ты не должен губить себя из-за неё...

На этой ноте в палату вошёл доктор.

- Здравствуйте, Прохор Платонович.

- Вы смогли определить, что с ним происходит? - спросил отец.

- Понимаете, мы пытаемся опустить температуру до нормальной величины, но ваш сын снова её поднимает...

- Осознанно?

- Чародеи довольно странные люди. Если бы он был волшебником, или колдуном, либо ещё кем-то, было бы проще... Чародеи могут уничтожать себя с помощью магии. У вашего сына пропало желание жить, а если оно пропало, то насильно мы не сможем удержать...

- А вы постарайтесь! - рассердился мой отец.

- Мы делаем все возможное, но он подсознательно себя убивает.

- И что делать?

- Нужно вывести его из депрессии.

Прохор тяжело вздохнул, опустился на стул возле моей кровати и тихо проговорил:

- Снимите чары.... Верните его в сознание.

- Рискованно. - Отказывался доктор.

- Вы посмотрите, Семён под воздействием ваших чар даже на живого не похож!

- Если я их сниму, он продолжит себя уничтожать...

- Как же к нему должно возвращаться желание жить, если он не осознает ничего!

- Хм. - Смутился доктор.

- Просто дайте мне поговорить с сыном.

Доктор кивнул, и провёл над моим лицом ладонями, снимая чары. Затем, он отступил к дверям.

Отец с надеждой посмотрел на меня.

Я проснулся. Голова болела, горячая и тяжёлая, словно чугун. Я пошевелился, пытаясь понять, что происходит.

- Всё хорошо. - Сказал мне отец. - Не волнуйся.

Яркий солнечный свет бьет в глаза, на улице радуются птицы очередному тёплому дню. А моё сердце разрывается от потери. Ниточка, которая связывала меня с Карсилиной, безвозмездно оборвалась, скотч тут не поможет...

- Всё плохо. - Не согласился я.

Меня не интересовало, где нахожусь, и как здесь оказался. Эти факты, просто не запечатлелись в моей памяти.

- Жизнь должна продолжаться. Пойми ты это уже! - не выдержал мой отец и ударил кулаком по тумбочке.

Я даже не вздрогнул, а он продолжал, весь на взводе:

- Зачем ты себя убиваешь?! Так нельзя! Прекрати сходить с ума!..

- Я не могу без неё...

- Можешь! Всё ты прекрасно можешь!

Казалось, он сейчас взорвётся. Никогда раньше я не видел его таким сердитым.

- Не смей умирать! Кому ты что докажешь! - негодовал он.

- Я просто хочу быть вместе с Карси. - Слова давались мне с трудом, в глазах затуманилось от слёз. - Ты не понимаешь...

- Всё я понимаю! Ты не представляешь насколько! - Он снова ударил по тумбочке. - Думаешь, мне было легко, когда я потерял вас с Фолией!..

Странно, но эту историю он мне так и не рассказывал. Теперь же, было фиолетово, бросал он нас с мамой тогда, или нет.

- ...Но я это пережил! - Он вытер пот со лба. - И не хочу терять единственного сына!

- Карси...

- Да опомнись, ты! Её нет! - он даже хотел меня встряхнуть, но, бросив взгляд в сторону доктора, не решился.

Тут доктор, который с опаской поглядывал то на меня, то на него, решил вмешаться:

- Прохор Платонович, извините, но дальше держать его в сознании нельзя. Вашему сыну становится хуже.

- Куда уж хуже! - Буркнул Прохор Платонович.

Доктор подошёл, усыпил меня, заблокировав мысли. И я отключился, как телевизор, выдернутый из розетки. Я ничего не чувствовал, мне ничего не снилось.

- И всё равно мне не нравится, что вы подвергаете его действию этих чар! - Сердито проговорил мой отец, поднимаясь.

- У нас нет другого выбора. - Кратко ответил доктор. - Юноша сейчас слишком подавлен, и волноваться ему категорически нельзя. Только так мы можем приостановить его подсознательное саморазрушение.

- Доктор, но, всё-таки, что может ему помочь? Веселящее волшебство? Оно ведь улучшит настроение...

- Сомневаюсь. Волшебнику, может, и помогло бы. Но в случае с чародеем, это даст обратный эффект...

***

Прохор Мылченко вышел из отделения. В вестибюле к нему сразу же подбежали Мартина и Альфред, которых туда не пускали.

- Ну, как он? - обеспокоено спросила Мартина.

- Стабильно. - Кратко ответил Прохор Мылченко.

Ему не хотелось рассказывать близнецам, что со мной происходит.

- Это хорошо или плохо? - насторожился Альфред.

- А где Дмитрий? - спросил мой отец, пытаясь их отвлечь от этой темы.

- Ему надоело вас ждать, и он ушел.... И, всё-таки, что с Семёном? Что врачи говорят?

Похоже, придётся им все рассказать. Он уже собирался это сделать, но тут его внимание привлёк Морквинов, с которым шла какая-то темноволосая женщина в серой блузке и розовой до колен юбке. Женщина эта тащила большой розовый чемодан.

Приглядевшись, он с удивлением узнал в ней двоюродную сестру покойной жены. Вид у этой женщины был очень рассерженный.

Димка подвёл её к ним. Прохор неуверенно протянул ей руку для рукопожатия, сказав:

- Здравствуйте, Ирина...

Тётя Ира от рукопожатия отказалась, с подозрением глядя на него.

- Кого-то вы мне очень напоминаете. Только вот, кого...

- Это отец Семёна. - Тут же подсказал ей Димка.

- Значит, ты, Прохор Мылченко, бросил жену и сына, а теперь появляешься непонятно откуда?! Совесть проснулась? - Накинулась она на моего отца.

- Это долгая история. - Смутился тот, увёртываясь от удара газетой, свернутой в трубочку.

Пока они разбирались друг с другом, точнее, разбиралась тётя Ира, Альфред шёпотом поинтересовался у Димки:

- Слушай, а что это за женщина? И почему она себя так ведёт?

- А Семён вам не рассказывал о своей тетё, которая живёт в Зебрландии...

- Вроде, что-то рассказывал. - Вспомнила Мартина.

- Так вот, это она, собственной персоной.

- Я уже её боюсь. - Ухмыльнулся Альфред.

Тётя Ира тем временем выдохлась изливать моему отцу своё возмущение, и устало опустилась на скамью, обмахиваясь газетой.

- Вы... вы... - она, тяжело дышала. - Чёрствый сухарь....

Прохор Мылченко, решив, с ней не спорить, опасливо присел рядом, материализовал стакан с водой и протянул ей.

Отпив три глотка, она чуть остыла, и просипела:

- Что с Семёном?

Морквинов подкатил чемодан, оставленный тётей посреди вестибюля, к скамье, Альфред с Мартиной сели по другую сторону от тёти Иры.

- Он болен. - Ответил мой отец, взял у неё стакан и отпил глоток. - Это я виноват, не доглядел! Теперь не знаю, как помочь. Врачи отключают ему сознание и блокируют мысли. Он словно не живой...

- Довольно! - перебила тётя Ира, снова закипая. - Почему вы позволяете им это делать?!

- Это единственное, что может...

- Так, всё! - она резко поднялась, и направилась к стойке регистратуры. - Никому не позволю так обращаться со своим племянником! Я его забираю!

- Ирина, это безумие. Вам не позволят! - попытался остановить её мой отец.

Та потребовала вызвать главного врача. Он явился в вестибюль через десять минут, и на него тут же обрушился гнев моей тёти.

- ...Это что ещё за безобразие! - кричала она. - Как так можно!..

Оказавшиеся в вестибюле люди с интересом наблюдали за этой сценой.

Доктор пытался оправдываться, но тётя безжалостно отбивала все его аргументы, даже "Он может умереть, если не блокировать сознание", не подействовало на неё.

- Или вы прекращаете свои пигмейские методы, или я забираю отсюда племянника! - возмущалась тётя Ира. - И сама займусь его лечением!

Судя по тону, говорила она вполне серьезно.

Наконец врач сдался:

- Ладно, мы пересмотрим методы его лечения...

- Вы уж её простите, она в этой стране первый раз. - Извинялся Прохор Мылченко, чувствуя себя неловко...

***

Через три дня после этого разговора.

...Я проснулся....

Пустота в голове. Неприятная и, почему-то, давящая.

А ещё я не помнил последних событий, как будто кто-то взял большую чугунную сковороду и шарахнул меня ей по затылку, обеспечивая кратковременной амнезией. Единственное, что я смог выудить из глубин воспоминаний, как отец выходит из себя, и бьёт кулаком по тумбочке. Но вот, что он мне говорил, не знаю.

Я присел на кровати, осознавая, что одет в мешковатую белую с бледно-зелёными вертикальными полосками пижаму, и принялся осматривать место своего пребывания.

Стены обклеены желтоватыми обоями. Такого цвета обычно бывает больной пересохший лимон. Прямоугольные лампы, в плафонах которых покоились прожаренные лампочками трупики мух, "украшали" потолок. Решёток на окнах нет, уже хорошо. Значит, меня не удерживают.

Вот и та самая тумбочка возле кровати, дверца её немного покосилась.

На тумбочке было пусто. Как и в ней. Интересно, где мои вещи, ну хоть какие-нибудь? В самой тумбочке тоже ничего нет.

Рядом с окном стояли два деревянных стула. На спинке одного из них висела моя одежда. Почему-то черная, слишком официальная. По сравнению с пижамой - точно.

Я почесал затылок, пытаясь вспомнить, что тогда было. Что отмечали Фротгерты? Какое официальное мероприятие они проводили? Но не смог. Память была наглухо заблокирована магией докторов.

Я поднялся, собираясь сделать пару шагов до двери. Тут же закружилась голова, и я вынужден был опуститься обратно на кровать.

Интересно, а кто-нибудь, кроме моего отца, знает, что я здесь?

Надо будет у Кари спросить, когда она придёт меня навестить, что случилось. Она, наверное, сейчас на какой-нибудь скучной лекции в институте... Интересно, сегодня понедельник, среда, или вообще воскресение?

Тут дверь в мою палату открылась, и вошёл Димка Морквинов. Он поправил съехавшую на бок клетчатую кепку и сказал, присаживаясь рядом:

- Привет. Я тут зайти решил, с утра пораньше, а то сегодня ещё посетители намечаются. Как самочувствие?

Я взвесил все свои ощущения, но ничего примечательного не обнаружил:

- Не знаю. А что со мной?

- Не в курсе...

- У тебя выходной? - перебил я.

- Воскресенье ещё никто не отменял. - Заявил Димка и улыбнулся.

- Понятно... - Я подумал, что это странно, если Морквинов встает раньше, чем Карсилина, когда и спешить, собственно, никуда не надо.

Может, зачёт завтра важный, и она к нему готовится? Ну, она же придёт в больницу меня навестить!

Димка поднялся, вспоминая:

- Я тебе принёс кое-что! Правда, твой папа запретил фотографии носить, но я думаю, это лучше, чем фотка!..

Минуту он что-то искал у себя в карманах, затем, с довольным видом, протянул мне амулет Карсилины на цепочке.

- Только ты его спрячь, а то Прохору Платоновичу это не понравится. - Бормотал он.

Я взял у него амулет и с недоумением посмотрел на друга:

- А Карси он что, не нужен? Или ты стащил?..

Тут уже Димка уставился на меня, в замешательстве, а затем сказал, уязвленным тоном:

- Он лежал у тебя в комнате на столе!

- Что он там делал?

- Ну, как бы, Карси... - Сказал он, и осёкся, поняв. - Так ты ничего не помнишь?..

- Помню, что-то одно, что-то второе и что-то третье! - съязвил я, начиная терять терпение. - Что случилось, я не понимаю!!

Морквинов хотел всё рассказать, но спохватился, не желая волновать, и сказал, глупо улыбаясь:

- Ничего страшного. Всё хорошо.

Я хотел возразить, мол, если бы было все так прекрасно, то я бы сейчас не находился в больнице, но Димка не дал мне и рта раскрыть:

- Кстати, твоя тётя Ира из Зебровска приехала. - Сообщил он, а про себя порадовался, что вместе с ней не приехала ещё и его родня.

- Зачем?

- Ну, она откуда-то узнала, что ты заболел, и очень беспокоится...

- Димка, ты про Карси говорил. С ней что-то случилось?

Он, молча, посмотрел на меня, соображая, что бы такое сказать, но не смог ничего придумать лучше, чем:

- Да... всё с ней в порядке!

У меня сложилось ощущение, он что-то не договаривает.

- Только, она сегодня не придёт, занята очень. - Поспешил добавить Морквинов. - И завтра...

- Мне нужно позвонить!

- Прости, друг, но я телефон дома забыл. - Соврал он.

Затем он попятился к дверям, приговаривая:

- Ты, это, поправляйся!..

- Амулет Карсилине верни. - Попросил я, но Димка его не взял.

Он бросил: "Пока", и поспешил удалиться.

Я положил медальон на тумбочку.

Морквинов себя подозрительно ведёт!..

***

А Зольтер в это утро патрулировал подземный лабиринт. Ему очень хотелось спать, да и куда денешься от этого дежурства, если заставляют...

Ему, Серебринке и ещё нескольким служащим из отдела безопасности было поручено охранять подземелье, так как, никто ещё не поймал убийц кухарки Зинаиды, да и потайной путь в убежище Гадритты не был найден. Сегодня была очередь Зольтера.

Золотский со скучающим видом бродил по прохладному подземелью, и уже подумывал подняться наверх, выпить чашку кофе, но тут услышал в конце коридора со стороны каземат какой-то звук.

Он прижался к стене и прислушался, звук повторился. Затем скрипнула решётка.

Зольтер осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, направился вперёд к темницам, готовясь в любой момент отразить вражескую атаку.

А потом прямо ему на встречу вышла невысокая фигура, облаченная в черный бархатный балахон. Лица Золотский не смог разглядеть. Фигура настороженно остановилась, продумывая пути к отступлению.

Зольтер прицелился и запустил в неё заклинанием, сбивающим с ног, незнакомка увернулась.

- Ты кто? - Спросил Зольтер.

- Да так, никто. - Ответила фигура.

Она что-то прошептала, и весь пол озарился тёмно-зелёным колдовским пламенем. Но Зольтера, как колдуна, оно не обжигало.

- Пропустите меня! - вызывающе крикнула девушка.

Зольтер запустил заклятие и попал ей в плечо. Её рука онемела и распухла.

- Ядпрокс! - озлобленно крикнула та, морщась от боли, но заклинание пролетело мимо Зольтера.

Незнакомка выругалась, и со злостью ударила его ослепительным лучом. Что-то полоснуло парня по лицу, оттолкнуло, но Зольтер сумел удержать равновесие. По щеке текла кровь.

- Занятно. - Ухмыльнулся он, размазывая кровь рукавом.

И, прежде чем незнакомка успела что-то сказать, Зольтер крикнул:

- "Потэрцио-Магнарус"!

Заклятие ударило точно в "яблочко", незнакомка рухнула на пол, который до сих пор пылал колдовским пламенем. Золотский подошел ближе, держась рукой за глубокий порез под левым глазом, и присел перед ней на корточки.

Кудрявые рыжие волосы выбивались из-под капюшона. Зольтер сдёрнул его, перевернул девушку на спину, и узнал Ринку Пифраттер, дочь одного из злодеев, который раньше держал в страхе один параллельный мир, но был повержен, и с позором бежал.

Неожиданно, кто-то толкнул Золотского в спину, очевидно, стараясь повалить на пол. Зольтер упал, и этот "кто-то" вцепился ему в шею и начал душить. К сожалению, маги ещё не разучились применять грубую физическую силу. Зольтер судорожно ловил ртом воздух, пытаясь ослабить хватку. Когда он уже начинал терять сознание, то пихнул злодея коленом в живот, незнакомец застонал, отвалившись к стене, и схватился за ноющее пузо.

Зольтер, тяжело дыша и кашляя, поднялся с пола и произнёс "Потэрцио-Магнарус".

Как Золотский и ожидал, это оказался Олус Пифраттер.

- Ладно, - решил Золотский, - мне их одному не унести, подмогу пора вызывать.

Именно так был задержан один из величайших злодеев.

***

В общем, как выяснилось позже, подозрительно вёл себя не только Морквинов. Димка, успел предупредить, что я ничего не помню. И они, до поры до времени, решили мне не напоминать о том, что Карси, оказывается, умерла. Пусть я лучше живу в неведении!

Единственный, кому идея не понравилась, оказался Альфред.

- Нельзя его так обманывать! - возмущался брат Карсилины, когда они все вместе обсуждали этот план. - У вас не получится всегда скрывать...

- А мы плавно подготовим Семёна к этой новости. - Сказал Зольтер.

- Ну да, если учесть, что весь мир сейчас говорит о безвременной кончине принцессы. - Помрачнел Альфред. - Он и сам быстрее всё вспомнит.

- Нельзя ему пока говорить! - рассердился Прохор. - Я не хочу, чтобы мой сын опять...

- Вы как хотите, но я в этом не участвую! Я не хочу потерять друга. - Альфред разозлился и вышел из помещения.

Мартина за это время не сказала ни слова, сидя в углу в кресле. Прохор Мылченко сердито на неё взглянул:

- Может, ты поговоришь со своим братом?

Та промолчала. Она вообще последнее время мало с кем разговаривала.

***

Ни Зольтер, ни Серебринка, ни отец, когда приходили навестить меня, говорить про Карси не решались, да и тон у них был натянутый, притворно весёлый. Говорили исключительно о моём самочувствии, да о своих делах. Они делали вид, что не замечали медальон Карсилины, он лежал у меня на тумбочке, на самом видном месте.

Я спрашивал, почему Карси не приходит повидаться, или, хотя бы, забрать амулет, и почему мне нельзя никому звонить!

На этот вопрос либо не отвечали, либо говорили, что Карси очень занята, и её направляют в какую-то командировку. А я всё больше понимал, что все меня обманывают, и это очень не приятно осознавать.

Да что, в конце концов, происходит! Почему они молчат! Я так с ума скоро сойду!

Даже тётя Ира, и та была с ними заодно! Прохор Мылченко её подготовил, предупредив, что о Карсилине лучше не упоминать, если не хочет, чтобы моё здоровье ухудшилось.

- Семён! - воскликнула она, появляясь на пороге палаты.

- Здравствуй, тётя. - Поприветствовал я.

Её радость была искренняя, в отличие от тех, кто заходил ко мне ранее.

Она тут же положила на кровать пакет с апельсинами и сказала.

- Как же тебя так угораздило!

Я пожал плечами, не зная, точнее, не помня, за что меня сюда "угораздило".

- Какой же ты бледный! Исхудал весь! - покачала головой тётя Ира, разглядывая меня. - Тебе витаминов, наверное, не хватает...

Ну вот, понеслось! Тётина любимая тема, "Какой ты у меня болезненный!". Нужно переключить её на что-нибудь другое!

- ...Совсем они тебя запустили, так и окочуриться недолго. - Причитала она. - Твой папаша...

Тут она собиралась возмутиться по поводу Прохора, который недавно объявился и вообще плохой отец, но я перебил:

- Тёть, а сама то ты как поживаешь?

- Нормально поживаю. Меня твоё состояние больше волнует!

Тему разговора сменить не удалось, я предпринял ещё одну попытку:

- Как тебе город, понравился?

Она сделала вид, что не слышит, сообщив:

- Я думала забрать тебя в Зебровск. Тут такие ужасы в газетах пишут, да и...

Тётя замолчала, вспомнив, о чём предупреждал Прохор Мылченко, и, боясь сказать лишнего.

- А что пишут? - не понимал я.

- Не важно. - Улыбнулась она и достала из сумки небольшую потрёпанную книгу. - Вот, возьми. Я подумала, тебе тут скучно, будет хоть, чем заняться.

Обложка у книги была жёлтого цвета, прямо как стены этой палаты. "Древнемассийские мифы".

- Ладно, поправляйся. Я завтра зайду...

***

Площадь лорда Шиндвела.

В этот солнечный осенний день по ней бегали ребятишки из соседней школы. Учительница мирно разговаривала о чем-то со старушкой, жующей семечки, сидя возле фонтана на железной скамейке.

Тут, заплакала девочка. Учительнице пришлось оторваться от "увлекательной" беседы.

- Что такое, Марви? - подбежала она к бедолаге.

Семилетняя девочка в белой курточке, белой шапочке и жёлтых брючках, плакала, держа в руках коробочку мела. А рядом с ней смущённо топталась мрачная девушка в сером плаще.

- Она, она... - Ревела малышка, показывая пальцем на девушку. - Она мой розовый мелок сломала!

- Простите, я случайно на него наступила. - Буркнула виновница в своё оправдание.

- Под ноги смотреть надо! - Рассердилась учительница и подняла обломки мелка.

Кусочки мела в её руках срослись, и она протянула его девочке. Та перестала плакать, и принялась дорисовывать на квадрате плитки розового кота с крыльями.

Девушка в сером плаще насупилась и отошла. Она не могла ничего чинить, только разрушать. Такая уж у колдунов магия.

Затем, она остановилась, увидев надпись корявым почерком: "Маша. Б + Дана. Л. = дуры", а рядом с этой, через два плиточных квадратика более аккуратную: "Маша. Б + Гена. В = Любовь".

Девушка усмехнулась. Вероятно, первая надпись, это месть Маше от Гены. Людям ведь свойственно думать иногда, что их любят те, кто ненавидит. Наивность. По крайней мере, Сулитерия так считала.

На душе у Сулитер было не спокойно. Лучшая, точнее, единственная подруга умерла по её вине. Девушка вздохнула, вспоминая...

...Это было словно вчера. Сулитерия очнулась у себя в комнате.

На её картфольном бордовом кресле сидела тётушка Гадритта. Она равнодушно смотрела на племянницу, а потом сказала холодным тоном:

- Ты от меня даже в потустороннем мире не скроешься.

- Что такое, почему я не умерла?.. - не понимала племянница.

- Ты так быстро не отделаешься!

Гадритта встала с кресла и, медленными грациозными шагами, подошла к кровати Сулитерии.

- Так это ты меня оживила? - поинтересовалась племянница, чувствуя, что здесь кроется какой-то подвох. Это её пугало.

- Карсилина оказалась слишком глупа, решила, что твоя жизнь нынче ценится дороже, чем её собственная. Я не могла упустить возможность и позволила принцессе пожертвовать жизненную энергию. - Ехидно объяснила тётушка.

- Но, это же получается... - С ужасом понимала Сулитер. - Ведь, без этой энергии Кари...

- Ты умнее, чем я думала! - Ухмыльнулась Гадритта, разглядывая свои длинные чёрные ногти, на которых были нарисованы черепа.

- Она не должна была!..

Сулитерия поднялась с кровати и встала напротив тёти. Новость её ошеломила.

- Пора бы учесть, что у меня всегда есть запасные варианты! - Ухмыльнулась Гадритта, зло, глядя на племянницу. - Небось, понравилось быть мёртвой?

- Уж лучше так, чем служить тебе! - парировала Сулитер, но тётушку это не уязвило.

- Между прочим, я о тебе забочусь...

- Заботится она! Как же! Я себя воскрешать не просила! Тем более вот так! Надоело всё! Ухожу из "ОбГаТра"!..

- Никуда ты не уйдёшь! - рассердилась Гадритта. - Если бы кое-кто использовал яд по назначению, твоя тётушка не пошла бы на этот шаг...

- Уйду! Я не хочу ставить крест на своей жизни только потому, что моя тётя злая колдунья!

- Быть злодеями - судьба Трегторфов!

Прошипела Гадритта, желая взять и заехать длинными ногтями по лицу племянницы и оставить глубокие царапины, но сдержалась и вышла из комнаты.

- Я с этим не согласна!! - крикнула Сулитерия, запуская стеклянной рамкой, с изображением символа "ОбГаТра" (чёрный волк, с красными глазами), в дверь.

Рамка разлетелась вдребезги.

Сулитерии было очень обидно. Почему она не может жить так, как хочет! Почему она всё время должна подчиняться! Это не справедливо!

Выход только один. Чтобы вырваться из-под этого гнёта, нужно устранить Гадритту. А своими собственными силами этого делать нельзя! Здесь поможет "ДС", Фротгерты.... Ну или, хотя бы, Семён Мылченко.

Как это ни странно, но Сулитерия последнее время часто обо мне думала. Во-первых, её терзало чувство вины, во-вторых, она, почему-то решила, что может помочь мне покончить с Гадриттой, ну а в-третьих,... она очень хотела подружиться, и это желание было искренним...

Тьмы в её душе практически не было, чего не скажешь о Гадритте, в душе которой не было даже крошечной песчинки света, которая могла бы её спасти...

***

"Древнемассийские мифы. Миф о том, как был создан Мир.

Однажды в Колльдинсе (пустом тёмном холодном пространстве, в котором не было вообще ничего) появился Лойро (светящийся шар). Лойро не был живым. Он являлся некой мудрой субстанцией.

Из Лойро должен появиться бог Звена и начать создавать мир. И бог появился. Он вылетел из светящегося шара, и дал себе имя Желлистин. Для того чтобы создать мир, ему нужно было несколько набросков. Он, без устали, создавал много картин из звёздочек, делал наброски живых существ, природы, всего того, что хочет запечатлеть. Колльдинс в мгновение ока заполнился сверкающими блёстками, освещенными лишь Лойро.

Затем бог Желлистин создал мир. Он достал из Лойро много песка, и слепил планету. Планета была ровная, круглая и серая. Совсем не такая красивая, как хотелось Желлистину.

Огорчённый этим фактом, он уже хотел разрушить всё, но на планете вдруг появилось очень красивое существо, рождённое этим миром. Существо назвало себя Юслиман (Единорог), расправило свои крылья и подлетело к Желлистину. Молча, оно стукнуло копытами по Лойро, и из него вылетели искры. Коснувшись планеты, они разукрасили мир в мгновение ока. Такой красоты Желлистин ещё не видел. Правда, когда Желлистин хотел до неё дотронуться, его руки замерзали. И назвал он этот мир так же, как всё свое пространство - Колльдинс.

Назвал, но не подумал, как исправить проблему. Вот он сидит вместе с Юслиманом на тёплом Лойро, а планета замерзает. И вряд ли существа, которых он там поселит, смогут выжить.

А Юслиман, тем временем, перестав раскрашивать мир, взглянул на Желлистина и очень удивился. Желлистин был похож внешне на ромбик с ручками, и, по сути, им и являлся. Он начал смеяться, почему это сотворение мира достаётся каким то ромбам, а не более красивым существам.

Желлистин очень обиделся. Пока он был в пространстве один, никто его внешность ещё не высмеивал. А тут появился этот Юслиман, и даже не извиняется за своё поведение!

Разгневавшись, Желлистин испепелил своего помощника, а пепел смахнул на Мир. Лойро начало сиять так ярко, что Желлистину пришлось зажмуриться. А планета стала оттаивать, и из пепла Юслимана появлялись существа.

Только эти существа не могли видеть Желлистина, сидящего на сияющем колесе. Колесо защищало его от посторонних глаз. Ведь Желлистину не нравилась собственная внешность.

Бог Желлистин не хотел смотреть на свою планету, потому что на ней не было никаких живых ромбов, кубов, кругов, треугольников. Всех тех, чье существование он смог бы вытерпеть.

Он создал мир, и пожалел об этом. Да и существа, на нём проживающие, были очень похожи на Юслимана. "Надо было делать их по своему подобию" - Горестно подумал Желлистин, и стал думать, как избавить мир от такого большого количества самонадеянных единорогов. Он решил призвать себе в помощь других богов, которые могли путешествовать сквозь Колльдинсы.

Зато, планета перестала быть такой холодной"...

Я закрыл книгу и положил её на тумбочку, рядом с амулетом Карсилины. Помню, как-то в детстве мне мама читала эту легенду. Тогда я очень смеялся, представляя недовольный ромбик и планету, на которой жили ехидные единороги. Причём, у единорогов были очень острые зубы, как у акул. Ох уж это детское воображение! Интересно, а у древних массийцев все божества были такие закомплексованные?

Вскоре меня навестить пришли Альфред и Мартина. Видимо, когда они сюда шли, обсуждали что-то. Я открыл им дверь.

Они вошли в палату, и даже не улыбались. Когда Альфред взглянул на медальон своей старшей сестры, покоившийся на тумбочке, то помрачнел ещё больше. Он взял его и положил на ладонь.

- Ты вспомнил, что тогда случилось? - спросила Мартина.

Я хотел ответить, но Альфред не дал этого сделать:

- Он не сможет вспомнить! Если только...

Их слова не предвещали ничего хорошего.

- Вы о чём? - настороженно поинтересовался я.

Альфред промолчал. Мартина открыла свою клетчатую сумку, достала газету и дрожащей рукой протянула её брату.

- Те, кто приходил до нас, говорили что-нибудь про Карси? - Альфред взял газету и положил медальон обратно на тумбочку.

- Они сказали, что Кари уехала. На какую-то олимпиаду от университета.

Беспокойство нарастало. Не понимаю, почему Карси сама об этом не сообщила, да и медальон оставила! Я и до визита Альфреда с Мартиной очень из-за этого переживал.

- Она даже ЛЭПСу не прислала... - Сказал я.

Альфред переглянулся с сестрой и сказал:

- Семён, она не напишет...

- Почему? - я даже растерялся.

- Тебе лучше присесть... - В свою очередь добавила Мартина и усадила меня на стул.

Её брат выдержал паузу, не решаясь, этого сказать, затем вздохнул и выдал:

- Прохор Платонович уговорил врачей, чтоб они заблокировали тебе некоторые воспоминания. - Он старался, чтоб голос звучал спокойно.

- Что за...

- Ты ведь не помнишь, что Карси умерла.

Я вздрогнул и посмотрел на Альфреда. Может, он мне соврал?

- Это правда. - И он дал мне газету.

Газета за двадцать шестое ноября. Первая полоса гласила: "Жестокий удар Гадритты Трегторф! Принцесса Карсилина убита главой "ОбГаТра"!"...

Дальше я читать не смог, в глазах затуманилось от слёз.

На меня накатили воспоминания, которые так старательно блокировали доктора. Это было невыносимо.

Альфред и Мартина ушли, решив, что мне стоит побыть одному.

18

Бал в подземелье

Через неделю меня выписали. Доктора, конечно, до-последнего отказывались это делать, ссылаясь на то, что я ещё слишком болен, и не хотели рисковать. Но тётя Ира их уломала. Тем более, врачам удалось добиться, стабильности. Отчасти этому способствовала моя кратковременная амнезия, а может и то, что они каждый день и не по одному разу напускали успокоительные чары.

Хотя, мне нельзя было волноваться, существовала вероятность, что снова смогу выкинуть этот "фокус" с температурой.

Отец зашел ровно в одиннадцать дня, весь такой солидный, впрочем, как и всегда. Он принёс мне одежду, каких-то шибко жизнерадостных тонов. Я, вопреки его желанию, надел тот чёрный костюм, в котором меня сюда привезли, повесил на шею золотой медальон Карсилины, спрятав его под рубашку.

Когда мы вышли из больницы, в глаза сразу же ударил яркий солнечный свет, от которого я почти отвык. Отец подвёл меня к раритетному чёрному автомобилю. Если честно, раньше я думал, что он не умеет водить.

- Значит так. Во дворец мы сейчас не поедем. - Сказал он, подождав пока я займу своё место на заднем сиденье, и заводя машину.

- Почему?

- Я хочу, Семён, чтобы ты жил со мной. - Ответил он, поправляя зеркальце. - Ты всё-таки мой сын, и я должен о тебе заботиться.

- Не надо обо мне заботиться. - Не согласился я. - Уже не маленький...

- Ошибаешься. - Улыбнулся тот. - Для меня ты всегда останешься глупеньким маленьким мальчиком!

Не помню, чтобы до этого видел, как он улыбается.

- Мне нужно обратно во дворец, там Карси... - Я оставался печальным, не переставая думать о ней. - Да и тебе с Фольмой мешать не хочу. У вас скоро ребёнок появится...

- Пока ты болен, будешь жить у меня, и точка! - отрезал Прохор. - А там видно будет.

На этом наш диалог закончился. Отец молчал всю дорогу, а я не хотел разговаривать.

Мы доехали до его особняка. Розы, которые произрастали у него во дворе, были ухоженные и цвели яркими крупными пятнами, на фоне мрачного фасада.

- Знаю, тут ещё многое нужно переделать. - Рассказывал отец, когда мы шли по каменной дорожке, ведущей к крыльцу. - Нужно убрать эту угнетающую обстановку. Решил начать с роз. Оказалось, что Навира очень любит выращивать цветы. Немного магии, и они могут цвести хоть круглый год! Она, кстати, пирожков напекла, специально к твоему приезду...

Он ещё что-то болтал, но я его не слушал. Окружающая действительность казалась скучной, как старая потрёпанная фотография, на которой нельзя ничего различить.

Я подошёл к цветущему кусту роз, и протянул руку к большому алому цветку, как будто сомневался в его подлинности. Осторожно коснулся его насыщенных лепестков, цветок вдруг поник, почернел и ссохся. Он оторвался от потемневшего стебля и упал, разбившись, словно был стеклянным.

- Семён! Ты чего делаешь! - испугался отец.

- Это случайно.

- Не подходи больше к цветам, они ещё живые. Тут нужна положительная энергетика! Они пропускают сквозь себя эмоции, ощущают наше состояние через прикосновение.

- Ты в этом так разбираешься...

- В своё время, я погубил розы, которые посадила твоя мама. Я был безутешен, думал, что они дадут хотя бы крошечное ощущение того, что Фолия рядом, но цветы умирали, как только я их касался. Не мог остановиться....

Он вздохнул и воскликнул с горечью:

- Если бы ты знал, как прекрасны были эти розы!

Я не знал, что ему ответить.

Отец выдержал паузу, и продолжил, как ни в чём не бывало:

- Ты лучше в дом проходи, Навира стол накрыла...

- Я не голоден.

- Семён! Нельзя обижать старую и больную женщину, ей будет очень не приятно, если ничего не съешь. Поверь, она вкусно готовит.

Мы поднялись на крыльцо, я взялся за дверную ручку, но помедлил входить в особняк.

- Не стесняйся, проходи. - Улыбнулся мне отец.

И тут я спросил:

- Ответь на один вопрос. Ты действительно любишь Фольму? Только честно...

- Понимаешь... - Замялся Прохор Мылченко, он этого не ожидал. - Фольма... Я не чувствую к ней особой симпатии...

- Как? - не понял я. - А зачем ты тогда женишься?

- Она мать моего будущего ребёнка. А, как человек порядочный...

Я открыл дверь, не дав ему договорить. Когда вошли в прихожую, он буркнул:

- Ладно, не будем об этом.

Тема Фольмы была ему не приятна.

А я заметил, что в прихожей висят большие ветвистые оленьи рога, на которых удобно разместились три чёрные шляпы-цилиндра.

- Это мне кто-то на корпоративе "Чалинвеста" подарил, три года назад. - Пояснил отец. - Позавчера я рылся на чердаке и нашёл их. Хорошая вешалка.

На кухне был накрыт небольшой столик, что стоял возле единственного окна, подоконник которого занимали горшки с геранью. На плите в кастрюле что-то варилось, деревянная ложка, парящая над ней, периодически это помешивала.

Пахло супом, пряностями и чем-то имбирным.

Мы с отцом разместились за столом, я сел спиной к холодильнику. Есть, по-прежнему, не хотелось.

Навира, как всегда похожая на престарелую монашку, положила нам суп и ушла звать Фольму.

Фольма оказалась довольно худощавой девицей лет тридцати. Короткие крашеные в молочный цвет волосы чуть-чуть не доставали до плеч. Её лицо напоминало поросячье. Она сверкнула маленькими непонятного цвета глазками и ушла с кухни, бросив Навире:

- Принеси мне клубники!

Голос у Фольмы был очень писклявым, как у чайки.

Со мной она не поздоровалась. Впрочем, я с ней тоже.

Прохор Мылченко принялся за свой суп.

Я вяло водил ложкой по остывающему борщовому "болотцу" в тарелке.

- Почему не ешь? - не понял отец, опустошив свою тарелку.

- Аппетита нет...

- Голодной смертью умереть не позволю!

- Я супы не ем.

Отец даже чуть не подавился куском хлеба, когда это услышал.

- С каких это пор? - удивился Прохор.

- Сколько себя помню.

Я, правда, супы не ел, по крайней мере, большинство. Борщ, щи и тому подобные кулинарные изыски мне можно было не предлагать. Я их с детства ненавидел. А сейчас, в связи со всем пережитым, мне вообще есть не хотелось. Аппетит ушёл, не прощаясь, и не оставив обратного адреса.

- Надеюсь, ты не собираешься морить себя голодом? - с подозрением спросил отец и протянул мне пирожок, лежащий на красивом узорчатом подносе. - Как жаль, что раньше не взялся за твоё воспитание.

Я взял пирожок и неохотно откусил от него кусочек.

Раздался писк домофона, а затем на кухню вбежала Навира, говоря:

- Господин, там журналистка пришла.

- Зачем? - удивился мой отец.

- Говорит, хочет интервью взять у вашего сына.

Я, услышав это, подавился.

- Хм... - Насупился Прохор Мылченко.

- Собирается расспросить его насчёт принцессы...

Я вздрогнул, снова думая о Карсилине....

- Навира! - отец встал из-за стола. - Ну, просил же!

- Так мне её впускать?...

Отец задумчиво посмотрел на меня:

- Говорить с ней, или нет, решать тебе, Семён.

Я отложил пирожок, нервно сглотнув, и сказал:

- Пусть уходит.

Отец с помощью магии, направил тарелку в мойку:

- Люди хотят знать, какой была их принцесса. В этом нет ничего плохого....

Я глубоко вздохнул, не было желания давать интервью. Кроме того, боялся, что, отвечая на вопросы о Карси, буду из последних сил сдерживать слёзы.

- Пусть уходит! - Повторил я, громче.

- Навира, скажи журналистке, что я не намерен её впускать. - Отдал распоряжение отец.

***

После обеда отец показал мне мою комнату. Находилась она на третьем этаже, небольшая, стены украшали старые синие в полоску обои, как внизу, в большой комнате. Только, не такие выцветшие. Рядом с большим буковым комодом располагалась кровать с резными ножками. Возле стенки на высоком тёмном шкафу стояли антикварные кувшины, коллекцию которых собирала ещё моя прабабушка. Серо-голубые занавески загораживали единственное окно, и то маленькое.

Ну что ж, до завтра можно потерпеть. Потом во дворец вернусь, там мне спокойнее.

- Ты, надеюсь, не обидишься, я в комнату, которую хотел выделить тебе, поселил Фольму. Ей эта не понравилась. Но это временно! - смутился отец, пытаясь оправдаться.

Мне не принципиально, в какой комнате сегодня спать. Да и беременным, они ведь нервные, уступать надо.

Ещё, завтра я собирался наведаться в ЧАЛИКУН, отчислиться. Оставаться на этом факультете было выше моих сил, приходить туда на пары, и каждый раз чувствовать, как же сильно мне не хватает Карси....

Карсилина мечтала стать боевым магом, а я уже ничего не хочу. Да и какой из меня теперь боевой маг, если даже сам себя чуть не убил, хоть и подсознательно. Однокурсники уже, наверное, бесчисленное количество зачётов сдали...

Отчислюсь из университета, уйду в подполье, и буду деградировать. А может, просто умру от недостатка амбиций и потери желания жить.

Из комнаты я не выходил. Навира щедро приносила мне еду. Её стряпня оставалась мной не тронутой. Вечером заглянула тётя Ира, но я с ней даже не разговаривал.

А ночью спал плохо, мучили кошмары про смерть Карси, и я просыпался в холодном поту. Ворочался в кровати и не мог уснуть. А в форточку приведеньем завывал сквозняк.

Рано утром я оделся и спустился в гостиную, где уже пил чай с круассанами Прохор Мылченко. Фольма ещё спала, она, как оказалось, по натуре сова.

- Ты куда-то собрался? - спросил отец, сидя на диване и глядя на огонь в камине.

Если уж он камин зажигать стал, то, вероятно, чувствовал себя более-менее счастливым.

- Хотел пройтись до университета. Забрать документы... - Пояснил я.

- Что?? - Не понял отец.

- Да, я хочу отчислиться...

- И кем ты будешь после этого?! Дворником?! - рассердился он.

И почему все родители, чуть что, сразу дворника вспоминают, даже маги, и те туда же! Дворником всех школьников и студентов пугают.... Хотя нет, ещё есть вариант с уборщицей, но это уже для женской аудитории.

- Ты спятил! - не соглашался отец. - Бросать начатое, всё равно, что экипажу покинуть не тонущий корабль и оставить его крысам!

- Какой смысл учиться там теперь? Кари мертва... Я...

- А ну хватит! - крикнул отец. - Пожалуйста, Семён! Я стараюсь всё для тебя делать, ты, наверное, из-за комнаты обиделся. Если хочешь, я могу попросить Фольму выбрать себе другую...

- При чём тут какая-то Фольма!

- Тогда что тебе мешает взять себя в руки и прекратить сходить с ума! - он встал с дивана, отложив чашку с кофе.

Я промолчал, а он, одарив меня придирчивым взглядом, сказал:

- И, почему бы тебе не начать с собственного внешнего вида? Надень что-нибудь жизнерадостное, яркое. Или, хотя бы, причешись! Ты ведь ещё помнишь, как выглядит расческа?

- Такая штука с зубчиками. - Я даже изобразил расчёску, хотя, пантомима вышла не очень.

- Ну, так...

- Не хочу. - Ответил я, на удивление равнодушно. - Для того чтобы носить что-нибудь яркое, нужно жизни радоваться.

Отец не терял надежды меня переубедить:

- Ну, хотя бы, не чёрное...

- Нет.

- Ты что теперь, так всю жизнь будешь ходить? - в голосе отца даже ирония появилась.

- Возможно. Надеюсь, эта, так называемая, "вся жизнь" продлится не долго.

- Не говори так!..

- Для чего теперь жить?

Я сказал это и ушёл, дальше спорить бесполезно. Тем более, он позволяет себе слишком много!

Когда оказался на улице, было очень холодно, и шёл снег. Но возвращаться и просить у отца куртку я не стал. Большие белоснежные хлопья, медленно, как пушинки падали. Ветра не было, и они спокойно ложились на дорогу. Первый снег в этом году. Солнце спряталось за большую серую тучу, создавая тусклую атмосферу.

Я решил, что ЧАЛИКУН подождёт, и направился во дворец Фротгертов. Отчислиться всегда успею.

А вот Карси ждать не может, её навестить нужно.

Дрожа от холода, я вышел за ограду и телепортировал на лужайку королевского дворца. Зелёная трава лужайки была засыпана снегом, словно глазурью, и он скрипел под ногами. Охранник вышел из сторожки, не сразу узнав меня, но, потом остановился...

***

На кладбище династии Фротгерт было всё так же прохладно. Тусклый безжизненный свет разливался по всему помещению. Я медленно шёл вдоль ряда надгробий, боясь потревожить покой мёртвых и злого грифона, украшающего потолок.

Я опустился на колени возле надгробия Карсилины, снял с шеи её медальон и крепко сжал в руке, чтобы не заплакать. Холодный металл амулета даже не нагрелся, не желая принимать моё тепло.

- Чудеса закончились. - Наконец сказал я, - Их нет, Рыжик, ведь я не смог тебя уберечь....

Вдруг я услышал за спиной музыку. Судя по всему, вальс. Затем - голоса. Ничего не понимая, я обернулся. Вместо одной из стен образовался светлый зал, по размерам такой - же, как кладбище. Словно его отражение. Только могил и надгробий не было. Там находилось очень много людей в бальных нарядах, как будто они являлись выходцами с других эпох.

Я встал, отряхнулся, повесил медальон обратно на шею, и решил проверить, что это за сборище. Наверное, розыгрыш моего уставшего воображения. Обошёл несколько могил и пересёк черту зала, думая, куда пропала стена.

Люди танцевали, не замечая меня. В конце зала, на помосте играл оркестр.

- Приветствую вас, юноша. - Улыбнулась мне высокая леди в голубом пышном платье с оборочками, и с длинными до пояса прямыми пшеничного цвета волосами.

- Здравствуйте.

Всё-таки, не похоже это на галлюцинацию.

- Извините, а вы не могли бы сказать, что тут происходит? - спросил я, отказываясь верить, что брежу уже до такой степени.

- Это бал! - воскликнула дама. - По случаю того, что ещё сто лет прошло...

- Ничего не понимаю. А вы кто?

- Я королева Листона, Карсилина I. Где-то в 1680 каком-то году я взошла на трон. Точнее, к сожалению, не помню. Давно это было.

Надо сказать, ответ меня удивил. Может, эта дамочка так креативно соврала? И я одарил её скептическим взглядом:

- И вы до сих пор не умерли...

- Глупенький! - хихикнула леди. - Меня убили в 1699 году!

Всё, чувствую, мне пора вызывать психиатра! Или ей пора вызывать.... И, почему она так оптимистично говорит о собственной смерти! Что за странное не пойми что!

- Но вы же ещё живы. - Не сдавался я, надеясь разглядеть в ней хоть какую-нибудь прозрачность. Женщина была абсолютно телесная, и даже не светилась. На щеках у нее имелся здоровый румянец, даже у меня такого нет, да и пройти сквозь нее вряд ли получится!

- Ну что ты на меня так смотришь! Я, правда, мертва. И остальные, кто здесь находится, тоже!

Хотя, если её убили в 1699 году, может, она привыкла быть мёртвой, и свою прошлую жизнь воспринимает как одну большую комедию, которую чуточку подзабыла?

- Что за аномалия?

- Аномалия? Может ты и прав. Знаешь, чем это место славится?

- Не знаю...

- А я и отвечаю! Раз в сто лет одна из стен кладбища исчезает, и на ее месте возникает зал, в нём проходит бал! Сюда сходятся почти все, кто здесь похоронен!..

Всё кто тут захоронен? Но, если они такие мертвецы, то почему выглядят, как живые? Так... Мозг тихо скручивается в трубочку, это вне моего восприятия!

- Иногда хочется ощутить себя живыми. - Неожиданно сказал усатый мужчина в рыцарских доспехах, только без шлема.

- А это кто? - спросил я у леди. Ожидая, что это окажется какой-нибудь троюродный брат сестры её бабушки.

- Это... - Леди посмотрела на мужчину в рыцарских доспехах. - Это мой муж.... Так на чем я остановилась?

Ну, слово "муж" звучит проще того факта, что все покойные Фротгерты здесь собрались.

И тут я понял, раз они тут ВСЕ, то, возможно, я увижу Карси! При этой мысли моё сердце бешено подскочило. Казалось, оно хочет выпрыгнуть из грудной клетки.

- Скажите, а вы не видели... - Попытался спросить я, стараясь унять дрожь и заставить сердце прекратить дико выстукивать.

- Кого?

- Принцессу Карсилину...

- Это та, что так и не стала королевой? Не знаю народа здесь много.... - Ответила леди. - Ты посмотри, может и найдешь...

- А если не найдешь, - вставил ее супруг, - подходи к нам, вместе веселиться будем.

- Возможно. - Бросил я и отошёл.

Дальше с ними разговаривать не хотелось.

Заиграла очень быстрая музыка. Большинство из присутствующих ринулись в пляску, построившись кругами, один круг в другом. Меня при этом чуть не сбили с ног, и пришлось отойти. Еле протиснувшись сквозь круги танцующих, я расположился в самом далеком углу. Пытался высмотреть среди них Карси. Но её всё не было, и не было. Неужели она не придёт!

Как только я об этом подумал, до плеча кто-то легонько дотронулся, я вздрогнул и обернулся.

- Привет, Семён! - Воскликнул лысый усатый старик с большим белым галстуком на фоне красной рубашки.

- Откуда вы знаете, как меня зовут? - похоже, этот день только начинает превозносить сюрпризы.

- Ну, должен же я знать сына барона Мылченко. Твой отец, хороший друг нашей семьи.

- Ничего не понимаю... - Я запутался.

- Я, Лвинис, дедушка Карсилины... - Пояснил старик. - Ты ведь её ищешь?

Я кивнул, стараясь не показывать своего волнения.

Тут Лвинис схватил меня за руку и потащил куда-то ближе к центру зала.

Он подвёл меня к стройной женщиной с тёмно-каштановыми кудрявыми волосами, она стояла рядом с рыжим мужчиной, чьи волосы были заплетены в хвостик. На ухе у него висела серьга, похожая на орла.

- Желлистина и Иксберт. Моя дочь и ее муж. - Пояснил Лвинис.

- Привет, папа. - Поприветствовала Желлистина, поначалу меня вообще не замечая.

- Здравствуйте! - Иксберт одарил нас лучезарной улыбкой.

- Я тут вас познакомить кое с кем хотел. Это Семён, сын барона Прохора Мылченко. - Наконец, я был им представлен.

Родители Карсилины перекинули на меня своё внимание.

- Семён! - обрадовалась Желлистина. - Как же ты вырос! Когда последний раз тебя видела, ты был еще совсем крохой! Наверное, ты меня и не помнишь...

Я был немного смущён, и буркнул:

- Наверное...

- А ты похож на своего отца! - Заметил Иксберт, приглядываясь.

Уж не знаю, по-моему, совсем не похож, особенно внешне.

- Ты ему привет от нас передавай, хорошо? - Попросила Желлистина.

- Обязательно.

Дальше началась мелодия, очень похожая на польку.

- Потанцуем! - воскликнул Иксберт, вместе с Желлистиной пускаясь в пляс.

- Не могу. - Покачал головой Лвинис. - Радикулит.

И для пущей убедительности схватился руками за спину.

- Папа! Нет у тебя радикулита! - возразила Желлистина. - Ты же умер!

- Ты могла не напоминать об этом! Хотя бы раз в сто лет! - возмутился Лвинис, обидевшись, что его актёрские способности остались не оцененными.

А когда Желлистина с Иксбертом скрылись из виду, он распрямился и тоже пошёл танцевать.

Я остался в стороне, не теряя надежды увидеть Карси.

Так прошёл час, один танец сменялся другим. Люди, которые умерли, весело проводили время, чувствуя себя живыми. Даже я был по собственным ощущениям не такой живой, как они, и чувствовал себя лишним на этом празднике.

Я уже начал думать, что затея увидеть здесь Карси бесполезна. Может она не появится, раз и месяца ещё не прошло со дня смерти...

И тут я увидел её. Она стояла возле помоста, на котором играл оркестр, а когда закончили исполнять очередную композицию, похлопала им. Довольный дирижёр поклонился, и поцеловал её руку, в знак признательности. Карси смутилась и отошла от помоста.

Я застыл, не решаясь подойти к ней, и боясь, что она сейчас исчезнет. Нужно взять себя в руки и действовать! Время уходит!

Я подошел ближе. Она почувствовала мой пристальный взгляд и обернулась...

И застыла, удивлённо глядя на меня.

Она была одета в пышное бордовое платье, словно из прошлого века. На её шее блестело гранатовое ожерелье.

- Семён... - Прошептала Карси, подходя ближе.

Как же я соскучился по её голосу! Слышать его снова было так не обычно и приятно.

Затем она дотронулась рукой до моей щеки, как будто проверяя, настоящий я или видение. Я взял её руку в свою.

- Почему ты здесь? Ты что, умер? - наконец, спросила она.

- Нет. Карси!

Я обнял её, боясь, что сейчас исчезнет, и почувствовал, что Карси дрожит.

- Я больше тебя не отпущу.... Никогда! - прошептал я и поцеловал её, сердце колотилось, как бешеное.

- После бала все испарятся, и я тоже. - Прошептала она, всё еще находясь в замешательстве.

- Тебе ведь не обязательно уходить? Останься со мной, Рыжик...

- Невозможно. - С горечью ответила она. - Я мертва, этого не изменить. Моё тело похоронено...

- А если его поднять?..

- Семён! Я не оживу! И они тоже больше не оживут! Эта смерть окончательна... - Ей было тяжело об этом говорить.

- И обжалованию не подлежит? Тогда, возьми меня с собой.

- Не могу, ты жив...

- Это легко исправить!..

- Семён! - она даже рассердилась. - Ты этого не сделаешь!

- Меня здесь ничто не держит! - не унимался я.

- Самоубийство, бегство от проблем. Проявление слабости. Сильные люди себе этого не позволят!

- Тогда, почему ты убила себя, раз, по-твоему, это слабость?!

- Тише. Не кричи, пожалуйста. Это была моя ошибка, только, не все ошибки можно исправить, некоторые исправлять слишком поздно.

- Ты не подумала...

Нас перебили. Это оказался Лвинис, которому надоело танцевать. Он подошёл к оркестру и объявил:

- А сейчас, наш гость из мира живых споёт песню!

Это было для меня неожиданностью.

- Но, я не... - Попытался отвертеться я. Последний раз я пел в классе в седьмом на школьном спектакле.

- Не каждые сто лет на этом празднике присутствует кто-то живой! Ты не бойся. Доверься своей душе! Оркестр подхватит!

И Лвинис вместе с дирижёром, затащили меня на помост. Карси улыбнулась, а её улыбка подействовала на меня лучше, чем всякие уговоры.

Довериться своей душе... Хорошо. Я попытаюсь.

Выдержав паузу, я запел песню, которая часто попадалась мне на радио "Колокольчик +". Оркестр подхватил, словно они часами это репетировали. Пел я на удивление сносно:

Одинокие квартиры,

И они давно пустуют.

Одинокие создания

Бродят в темных переулках.

Никому ты здесь не нужен,

Никому, и даже птицам.

Бродишь серыми ночами

По пустынным лабиринтам.

Ты совсем не понимаешь,

Что случилось с этим миром.

Одиночество повсюду,

Нет и поводов для смеха.

Все окрашено в цвет серый,

Все как будто не такое...

Одиночество повсюду,

Одиночество с тобою...

***

Мартина и Альфред, как известно, учились в Королевском Лицее Магических Технологий (КОРЛИМАГТ). Этот лицей подготавливал выдающихся, умных или очень богатых детей к учёбе в ЧАЛИКУНЕ. Да и находился на территории университета. Практически все ученики были зачислены в ряды его студентов заранее. Ведь там обучалась Листонская Элита. Но, не стоит думать, что в КОРЛИМАГТЕ лицеистам всё сходит с рук. Двоечников и разгильдяев там не любили, и быстро отчисляли, если ребёнок не брался за ум, даже если родители платили за своё "чадо" бешеные деньги.

Единственный, кого не отчисляли за "выходки", был Альфред. Ведь, он был листонским принцем, и директор лицея, который спонсировало пигистерство, боялся навлечь на себя неприятности. Проще ему казалось мириться с тем, что принц Альфред ведёт себя неподобающе, иногда, экспериментируя с волшебством, наносит ущерб лицейскому имуществу, пару раз заколдовывал учителей по не магической дисциплине (алгебре и истории). Учителя уже устали оставлять его после уроков. Двойки за поведение и замечания в дневнике Альфреду не страшны. А ещё юноша не носит (принципиально) школьную форму, являясь в лицей в экстравагантных цветных пиджаках и ярких брюках, да ещё и шнурки не завязывает. Какой-то раз, он пришел в школу в короне, не потому что хвастался своим положением, а просто считал, что с "вот этим" пиджаком, она очень хорошо "подходит к голове". Учился он так себе, и скатываться ниже ему не позволяла сестра Мартина, которая, в отличие от брата, девочка способная и уравновешенная.

В этот день Альфреда опять оставили после уроков за выходку. А сделал принц следующее:

Он, скучая на переменке, попытался оживить шкаф со скелетом в кабинете биологии. Скелет, разумеется, не ожил, зато шкаф - очень даже! Грохоча, он стал носиться по кабинету, переворачивая парты, сбивая со стены портреты знаменитых биологов и распугивая одноклассников. Некоторые из них попытались остановить шкаф, даже магию применили, но не вышло. Пришлось отступать. Староста кричала листонскому принцу "Прекрати это безобразие!", на руке у неё красовался синяк, поставленный дверцей ожившего шкафа. Альфред взобрался на подоконник и смеялся, глядя на это безобразие. Мартина, которая прижалась к стене, тоже что-то кричала, но вмешиваться более радикально не хотела. Всё равно Альфреда за это не исключат, а ссориться с братом не хотелось, он же единственный родной человек, не считая бабушки, но она в коме в больнице.

Шкафу надоело носиться по классу, он вышиб дверь и отправился бушевать в коридор. Одноклассники, те, кто был посмелее, побежали следом. Староста класса отправилась в учительскую жаловаться.

В коридоре шкаф наткнулся на толпу младших школьников, забросил внутрь себя одного мальчика, закрыл дверцы и ринулся дальше. Мальчик очень перепугался.

На шум прибежали учителя, директор и завуч, которую привела староста. Они, попытались блокировать шкаф. Борьба продолжалась минут двадцать. Всё это время попавший внутрь шкафа мальчик дико кричал.

Наконец, поверженный в неравной борьбе шкаф издал "предсмертный" скрип и завалился на бок. Дверцы открылись, и оттуда выпал мальчик. Он весь дрожал. Бедняга сразу же был отправлен в медпункт, от страха он начал заикаться.

Директор поправил на глазу монокль и, стараясь не повышать голоса, спросил:

- Кто это устроил?! Ох, и не поздоровится шутнику!..

- Это Альфред постарался. - Буркнула староста класса, зло глядя в сторону Мартины, зная, что Альфреда серьёзно наказывать никто не будет.

Руководство боится за свою репутацию учебного заведения. Ведь этот принц-проказник, гордость лицея! Королевская особа! Старосту класса это злило. Любого другого в такой ситуации можно уже отправлять в кругосветное путешествие по школам для трудных детей, а портрет этого у них на доске почёта висит!

Сам "виновник торжества" в коридоре не появлялся.

Директор, услышав имя Альфреда, передёрнулся. Мальчишка опять шалит! Даже родителей в школу не вызвать! Обычно в таких ситуациях директор жаловался королеве Лоритте, и какое-то время Альфред старался не проказничать. Получать выговоры от бабушки юноше не нравилось. Но после того как Лоритта попала в больницу, мальчик даже стал себя вести спокойнее, всем казалось, что он исправляется. Но это оказалось лишь затишьем перед бурей. После гибели старшей сестры этого "почти паиньку" словно подменили. Принц стал проказничать чуть ли не каждый день, причём, во всех его действиях никогда не было злого умысла.

И что творится в голове у этого ребёнка!

- Такие несуразицы разбавляют обыденность! Добавляют новые краски. - Именно так Альфред теперь объяснял своё поведение.

Раньше, до гибели сестры, он выходки объяснял по-другому. Говорил, что эксперимент не удался, и обещал всё исправить.

- А ты не мог бы, эту свою "обыденность" не такими ущербными методами раскрашивать! - сердился директор.

Он со всем учительским составом были уже в разгромленном кабинете. На подоконнике, с самым невинным видом сидел Альфред и уверенно говорил, что в его поступке нет ничего плохого. Кто-то ведь должен был разбавить эту "рутину"!

Директор нервно усмехнулся. Он попросил Альфреда проследовать в его кабинет, а остальным отдал распоряжение:

- Так, ничего здесь не убирать! А учеников можете отпустить по домам.

Альфред махнул Мартине рукой, мол, увидимся дома. И с гордо поднятой головой проследовал за директором.

Что касается Мартины, то она, проводив взглядом брата, забрала сумку и спустилась вниз в холл, где вовсю уже обсуждалось происшествие. Престарелая вахтёрша увлеченно слушала самую ближнюю к ней группку учеников, набиралась свежими сплетнями.

Мартина решила не останавливаться и ни с кем не разговаривать. Все и так, после каждой из выходок Альфреда, доставали её вопросами об адекватности брата. Но не подкалывали и не дразнили, ведь Фротгертов в Листоне уважали. Фротгертов беречь надо, их только двое осталось, кому-то из них страной потом править!

Мартина достала номерок и протянула его гардеробщице.

Гардеробщица с улыбкой протянула Мартине куртку.

Девушка оделась, повязала на шею полосатый шарфик цвета флага Листона и вышла на заснеженное крыльцо. Дворник увлечённо подметал ступеньки...

Как было сказано ранее, Фротгертов надо беречь. И "ДС" приставили к близнецам четырёх боевых магов из Отдела Безопасности. В полномочия этой четвёрки входило сопровождение Мартины и Альфреда до лицея и обратно. После гибели Карсилины оставлять их без присмотра глупо и опасно.

Мартина решила не сообщать охранникам, что их отпустили с уроков раньше, хотелось побыть одной. Хоть она и понимала, что это рискованно. Эти дсовцы уже порядком надоели! Ещё начнут потом приставать с вопросом "Почему не контролируешь своего брата!". Конечно, она родилась на 5 минут раньше Альфреда, но не настолько, чтобы ему указывать. Брат всегда поступает по-своему!

Принцесса шла по аллее и думала, в какое неловкое положение её постоянно ставит Альфред, и не заметила, как поравнялась с женщиной в чёрной кожаной куртке, рваных джинсах и сапогах с заклёпками.

Шапки у этой особы не имелось. Причёска была весьма необычная: сбритые над ушами волосы, чёлка и пышный хвост. Волосы иссиня-чёрные, лишь одна белая прядь, выделяясь, падает на бритый висок. В носу, похожем на клюв орла, вставлено чёрное железное колечко. Брови тоже проколоты. А в ушах болтались чёрные металлические паучки. Глаза у женщины были с узкими зрачками, как у кошки, и разного цвета, правый - кроваво-красный, левый - неестественно-голубой.

Пройдя с Мартиной до ближайшего фонарного столба, незнакомка поспешила обратить на себя внимание принцессы.

- Закурить не найдётся? - спросила она, голос был громкий и неприятный.

Мартина даже вздрогнула и остановилась.

- Нет. - Ответила принцесса, удивляясь, почему это её, примерную девочку, принимают за курящую.

- Даже зажигалки не найдётся? - не отставала женщина.

- Если хотите, я могу поджечь вам сигарету и так. - Недовольно сообщила Мартина, желая, чтоб эта особа поскорее отстала.

- Маг, значит. - Буркнула незнакомка, хотя, было видно, что не удивилась.

- Можно, я пройду?

- Подожди! А сама закурить не хочешь? - лукаво поинтересовалась женщина, доставая из кармана пачку, на которой был изображен кривой красный котёнок, словно нарисованный маленьким ребёнком.

- Я похожа на ту, кто дымит, как паровоз?!.. - наконец, возмутилась Мартина.

- Ну, почему сразу паровоз! - Не согласилась дамочка. - Тут и никотина совсем нет.

Она достала из пачки тоненькую сигаретку розового цвета и подожгла, щёлкнув пальцем. Затем, затянулась. Мартина скептически за этим наблюдала, желая уйти.

- Попробуй и забудешь о проблемах. - Настаивала незнакомка, выпуская изо рта розовые колечки дыма, которые сцеплялись над её головой, образуя что-то вроде нимба.

- Я не наркоманка!..

- Тише ты. Это совершенно безвредно. Просто почувствуй, как беспокойства удаляются, оставляя место блаженству.

Дамочка достала вторую сигарету, теперь уже тёмно-зелёную, зажгла и настойчиво вручила Мартине.

- Эта с ароматом хвои. - Пояснила она.

Мартина размышляла, смотря на дымящуюся сигарету. Проблемы, значит, пройдут? Она, хотя бы на короткое время, прекратит думать о гибели сестры и перестанет бояться смерти, которая может караулить за каждым углом, прекратит беспокоиться о бабушке, которая сейчас в коме, забудет о том, какой Альфред идиот...

В этом что-то есть.

Мартина осторожно поднесла сигарету к губам и затянулась. Едкий дым проник в лёгкие, и девушка закашлялась.

- Ну не залпом же! - воскликнула незнакомка, и похлопала принцессу по спине.

А Мартина всё кашляла и кашляла, сигарета выпала у неё из рук. Изображение в глазах померкло, и девушка отключилась, упав в руки незнакомки, спасшей её от удара головой о скамью.

Женщина бросила свою сигарету в урну, та вспыхнула зелёным пламенем. Потом незнакомка перебросила Мартину через плечо и куда-то потащила.... Людей вокруг было не много, и они не придавали этому значения. Подумаешь, одна подруга-алкоголичка тащит на себе другую, которая, похоже, дошла до кондиции. Современное общество, что тут сказать!..

***

Наконец, меня отпустили со сцены, и я снова подошел к Карси.

- Пожалуйста, улыбнись. - Попросила она.

- Они украли у нас драгоценные минуты! - Я не желал смиряться с ситуацией, с тем, что она скоро исчезнет.

- Семён...

- Ну, хорошо, хорошо. - Я улыбнулся.

С одной стороны, я счастлив был видеть любимую девушку, разговаривать с ней, касаться. Но с другой, меня огорчало, что вечер закончится, и больше я Карси никогда не увижу. Жизнь, если это можно так назвать, снова станет большим и серым пятном.

- А давай отбросим все негативные мысли и проведём этот вечер так, словно ничего не случалось? - прошептала Карсилина мне на ухо.

- Это как?

- Поверим в то, что мы оба живы. В то, что всё, как раньше.

Если честно, мне эта идея казалась сомнительной. Не могу вводить себя в заблуждение, даже по собственному желанию. Для этого я слишком серьёзен, ведь знаю, что всё не так и будет хуже, и это напрягает.

- Ты хочешь видеть меня счастливым?

Карси кивнула. На что я заметил:

- Тогда тебе придётся воскреснуть.

- Семён...

Пришлось ей подыграть. Я воскликнул, делая вид, что предыдущая моя реплика была шуткой:

- Ну, если в качестве исключения, то, давай растянем этот короткий миг так, чтоб он показался вечностью!

Я прекрасно понимал, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается, а вот плохое тянется, словно резина, и обвивает несчастного, как удав.

Сейчас мне не хватало маленькой капли наивности. Но если бы я ей поддался, если бы намеренно забыл о том, что Карси мертва, то, боюсь, после того, как она исчезнет, у меня снова начнётся депрессия. Хотя, не уверен, что здравый смысл поможет, но попытаться стоит.

- Так, - Решила Карси, разглядывая меня, - Для начала тебе нужно придать более праздничный вид.

- Как скажешь. - Покорно согласился я.

- Тогда, сделаем так...

На мгновение, она задумалась, затем, что-то решив, взмахнула рукой, и мой облик преобразился. Вместо мрачного костюма, на мне красовался белоснежный пиджак с позолоченными пуговицами и белые брюки с ботинками, чьи белоснежные шнурки были завязаны аккуратными бантиками.

- Мило. - Хмыкнул я.

- Не совсем то, что я хотела. Ну и ладно! - Улыбнулась Карси, заметив промашку с пуговицами. - Зато ты теперь не мрачный!

Я хотел возразить, но сдержался, заметив, только:

- Отвык от белого цвета. В глазах рябит...

Карсилина засмеялась, взяла меня за руку, и повела на середину зала.

- Только учти. - Предупреждал я. - Я не умею танцевать вальс, и остальное, что они тут отплясывают...

- Это не важно. Я помогу!

Мы остановились напротив друг друга. Карси положила свою руку мне на плечо.

- А теперь, обхвати меня за талию. - Попросила она. - Не бойся, я не кусаюсь.

- Я знаю. - Улыбнулся ей в ответ.

- И медленно, под музыку, на раз два три...

- А ты не обидишься, если случайно наступлю тебе на ногу?

- Доверья мне...

Она давала мне указания, я пытался им следовать, то и дело, поглядывая вниз, опасаясь отдавить Карсилине ногу и, притормаживая. Ощущал я себя неловко: жирафом на льду. Но, это была приятная неловкость.

Я забыл о том, что этот вечер, не долговечен, а, кроме меня, на празднике живых нет. Отбросил все негативные мысли, всю ту серьёзность, под которую прятался, словно в ракушку, радовался тому факту, что Карси рядом. Мы осторожно следовали по залу, пытаясь не сталкиваться с другими танцующими. Я ей даже на ногу ни разу не наступил. По крайней мере, можно не считать себя слоном в посудной лавке.

Под конец вечера у меня начало получаться.

- Молодец! - похвалила Карси.

Даже голова закружилась от этого танца. И я чувствовал себя счастливым, словно она и не умирала никогда...

***

Но, рано или поздно, всему хорошему приходит конец. Мы так увлеклись обществом друг друга, что просто не заметили, как пролетел этот вечер, и настала пора прощаться.

Люди вокруг стали исчезать. Стихла музыка. А мы стояли, прижавшись, друг к другу. Я не мог её отпустить, а она не хотела уходить.

- Прости, пожалуйста. - Прошептала Карси, нарушив молчание. - Я пошла на поводу у гордости, не осознавала, что могу умереть и не хотела показывать, что боюсь этого,... Ты не заслужил такого! Ты же любил...

- Я и сейчас тебя люблю, Карси, но, к сожалению, жизнь не компьютерная игра, в которой можно перезагрузить неудачный момент и пройти его заново.

- Если задумываться и жить осторожно, разве это не стратегия пугливых?

- Это не стратегия, Карси. Это привычка.

Мы снова замолчали, глядя друг другу в глаза.

Люди, которые были на этом балу, почти все исчезли.

- Мне надо идти. - Наконец, сказала Карсилина.

- Подожди, побудь со мной, хотя бы ещё несколько минут!

- Я не могу.

Она взяла меня за руку, говоря:

- Пожалуйста, не отчаивайся, и не отступай от намеченных целей!

- Постараюсь... - Выдохнул я, но от этого обещания легче не становилось.

- И, главное, ты должен жить...

Карси становилась всё прозрачнее и прозрачнее. Я больше никогда её не увижу! Осознавать это тяжело, меня всего трясло. Реальность схватила тисками за голову, вытаскивая из мира грёз обратно. В мир, в котором Карсилина Фротгерт мертва.

- Карси... - Я хотел её остановить.

- Прощай... - Это было её последнее слово. Карсилина исчезла.

Я застыл на месте, глядя в пустоту. "Прощай", я не могу этого сказать. Это слово звучит очень горько и ставит точки. Оно всегда что-то прерывает! Одно из самых безжалостных слов в нашем языке. Гораздо гуманнее и безобиднее звучит: "Пока, До встречи, До свидания", они дарят надежду на продолжение. А "Прощай" эту надежду отбирает, и оставляет тяжёлый осадок.

Я заметил, что снова весь в чёрном, и медленно побрел прочь из зала. Когда пересёк черту, отделяющую его от кладбища, за спиной тут же возникла большая холодная стена с грифонами. Я развернулся, словно хотел заглянуть сквозь неё, заставить испариться. Но стена упорно оставалась на месте. Я дотронулся до неё рукой и произнёс, сдерживая слёзы.

- И что остаётся? Жить воспоминаниями, как мой отец?!

Тут, тяжелая металлическая дверь кладбища отворилась, и вошел Прохор Мылченко. Лёгок на помине! Вид у него был очень сердитый.

- Мне стоило раньше догадаться, где ты пропадаешь! - Сказал он, обойдя ряд надгробий и приблизившись ко мне. - Тебе не надо было сюда приходить...

- Прекрати указывать! - разозлился я, так хотелось, чтобы он ушёл.

- Я твой отец, и должен о тебе заботиться. Ты ещё не выздоровел, вся обстановка, и воспоминания могут навредить. Не хочу, чтобы тебя снова положили в больницу. Пойдем домой, в особняк...

- Мой дом здесь. И ты не запретишь думать о Карси, ясно!

- Семён, я не это имел в виду... - Смутился отец.

- Иди, доставай кого-нибудь ещё! Мои мысли и чувства тебя не касаются!

С этими словами я телепортировал в свою комнату, больше не собирался находиться в одном помещении с этим "раздражающим фактором".

В комнате я подошел к кровати и упал, лицом в подушку. Злость и обида на отца смешались с грустью и отчаянием по поводу Карсилины. Не знаю, сколько я так пролежал, и сколько потребовалось времени, чтоб прийти в, так называемую, "норму".

В дверь постучали. Я не ответил. Обойдутся! Хочу побыть один. Может в отшельники податься, чтоб не доставали?

Стук повторился, теперь уже настойчивее, явно ожидая приглашения.

Я присел, устремив недовольный взгляд на дверь.

- Семён! Ну открой! Я знаю, что ты там! - послышался голос Димки.

Морквинов всегда отличался бестактностью. Вот от таких, как он и приходится запирать дверь на ключ.

- Мылченко! - Димка редко называл меня по фамилии. Видимо, он злился, что не впускаю.

Пришлось сдаться, а то он начнёт ругаться на весь коридор, и у горничных тут же пополнится запас грубых словечек. Я мысленно заставил ключ повернуться в замке, и дверь открылась.

Димка вошёл, не сдержался, и всё-таки выругался.

- Полегчало? - спросил я. - Зачем так ломился?

Он чуть не забыл, зачем пришёл, осуждающе глядя на меня:

- А ты, оказывается, эгоист....

- Я знаю. Ближе к делу. Зачем беспокоишь? - поинтересовался я.

Он собрался с духом и сказал:

- Мартина пропала, по дороге из лицея. Весь "ДС" на уши подняли, найти не могут...

- Близнецам же выделили охрану! - удивился я. - Как так вышло...

- Мартина не предупредила их, что уроки раньше кончаются.

- Где Альфред?!

- В штабе ДС у Серебринки. Отправили его туда, как только узнали про Мартину. Боятся, что и он пропадёт.

- Тоже мне! - возмутился я. - Хорошо подготовленный отряд боевых магов, и проворонили принцессу! Если в этом деле замешен "ОбГаТр", то времени очень мало!..

- И что предлагаешь?.. А вдруг ОбГаТр тут не при чём?

- Навестим "старую знакомую" и узнаем. - Высказал я свою безумную идею. - Тем более, никто, кроме меня не представляет, как попасть в убежище Гадритты. Я запомнил, как выглядел зал, значит, могу туда перенестись...

- Это глупо, ты думаешь, она так просто нам всё расскажет? Может даст "Ширмаколтином" в нос, и всё... - Испугался Димка.

Он ушам своим не верил, обычно, я действовал более осторожно. А теперь...

- Я могу один туда пробраться...

- Я тебя не пущу! Пойдем, расскажешь всё Серебринке, или Зольтеру! Они знают, что делать.

- Упустить время и шанс сразиться с Гадриттой?! - не согласился я. Кроме того, у меня для неё должок.

- Там наверняка её приспешники, которые от тебя и места живого не оставят! - Димка пытался меня образумить.

- Ну и что! Я их не боюсь!..

- Семён, ну что ты говоришь! В тебя Кари что ли вселилась?!.. - ляпнул Морквинов, и тут же осёкся, думая, что сказал лишнее.

19

Новый союзник

В подземном убежище Гадритты, в главном зале, глава организации "ОбГаТр" сидела на чёрном кресле, с черепами в подлокотниках, пододвинутом к чёрной стене, и скучала. Ей было нечем заняться, даже планов злобных разрабатывать не хотелось. И чёрные мраморные колонны не радовали её каменную душонку. Зевнув, колдунья уже собиралась перевернуть страницу справочника по самым опасным ядам (дополненное издание), но тут, прямо перед ней возникла ведьма, забросившая себе не плечо какую-то рыжую девушку, девушка эта была без сознания. Если честно, ведьма на ведьму не смахивала. Но это к делу не относится.

Гадритта вздрогнула:

- Нэя, я же просила, стучаться, когда заходишь! Я тут размышляю!

- Простите, Госпожа, но я поймала принцессу. - Сообщила ведьма, казалось, что она нисколько не устала держать Мартину.

Гадритта отложила книгу, почему-то это сообщение её не обрадовало:

- Это так неожиданно. - Сказала она, вставая с трона и разглядывая пленницу. - Только, я не планировала сегодня никого убивать. Могла бы её и завтра поймать, завтра я была бы кровожадна.

- И что с ней делать? Отпустить? - удивилась Нэя, собираясь расстроиться, что зря всё провернула.

- Ни в коем случае! Отправляйся в бункер 23, и запри её там в какой-нибудь из клеток!

Нэя кивнула и испарилась вместе с принцессой. И только тогда Гадритта заметила в зале присутствие еще одного человека, Сулитерии. Племянница стояла за колонной и подслушивала.

Гадритта отошла от "трона" и сказала спокойным усталым тоном:

- Можешь не прятаться.

Сулитерия была застигнута врасплох. Пришлось соврать:

- Жду поручения, тётушка.

Гадритта усмехнулась и сообщила:

- Поручение будет завтра. Чтобы доказать верность ОбГаТру, ты убьешь Мартину. А я посмотрю, насколько уважаешь нашу организацию и чтишь традиции. Я смогу тобой гордиться.

Сулитерия даже вздрогнула, она этого не ожидала. Становиться убийцей не хотелось. Она была готова отказаться даже от картфола, если тётушка станет угрожать.

- Неужели боишься? - насторожилась тётушка.

- Я сделаю всё, как надо. - Твёрдо сказала племянница, резко сменив позицию.

- Вот и отлично. Добреньких ждет большой удар! - Так Гадритта называла тех, кого ненавидела. - Смерть второй принцессы, это точно их ослабит!

Среди "Добреньких" были весь ДС, Королевское семейство, правительство Листона, вместе с пигистром и другие субъекты. Свою же организацию колдунья гордо величала "Злом".

Сулитер нервно сглотнула. Замысел мог не сработать.

***

От пререканий с Димкой меня отвлек звонок мобильного. Какой-то незнакомый номер. Я хотел сбросить, но Морквинов сказал:

- Наверное, что-то важное.

- Ну, подумаешь, телефоном ошиблись, с кем не бывает. - Буркнул я, но трубку взял...

- Алло! Семён, это ты? - ответил знакомый женский голос.

Только, я не мог вспомнить, где его слышал раньше.

- Кто это? - спросил я, перебирая в уме варианты.

- Это же я, Сулитерия! - ответил голос.

Я был очень удивлён, да и говорить с ней не хотелось.

- Откуда у тебя мой номер?

- Мне его Кари дала...

Я промолчал, хотелось взять и повесить трубку. Да как у Сулитерии язык поворачивается ссылаться на Карсилину! После всего, что произошло...

- Зачем звонишь? - В моём голосе чувствовалось раздражение.

- Я знаю, где Мартина! - воскликнула она.

- Решила просить за неё выкуп?..

- Я помочь хочу!

- Да ну?..

- Пожалуйста, не клади трубку! Выслушай, это очень важно! Мартина у нас... Точнее, у моей тёти. - Тараторила Сулитер, волнуясь. - Она в бункере двадцать три!..

Димка топтался возле шкафа, пытаясь прислушаться к нашему разговору.

- Сулитерия, так и не понял, какой резон тебе нам помогать? - настороженно, спросил я.

- Я не хочу быть злодейкой.

Мне пришлось ей поверить, тем более, жизни Мартины угрожала опасность. Другой зацепки, к сожалению, не было.

- Хорошо, тогда ты пойдёшь с нами в ДС, расскажешь всё, что знаешь, Серебринке.

- А это обязательно?

- Или ты туда приходишь, или я тебе не верю.

- Ладно, я приду... - Сдалась Сулитерия.

- Надеюсь, знаешь, где штаб ДС?

- Да...

- Тогда, телепортируй к главному входу через минуту, там встретимся.

Я сбросил разговор.

Димка удивленно смотрел на меня, не верил в то, что сейчас слышал.

- Это что было? Ты Сулитерии встречу назначил? - если честно, ума у него так и не прибавилось. - Решил заключить примирение с врагом?

- Стратегический ход.

- Ты ей веришь? - он меня осуждал.

- У нас нет другого выхода. Я больше не собираюсь допускать ошибки, из-за которых гибнут друзья.

Я протянул Димке руку, и мы телепортировали к главному входу в здание ДС. Сулитерия была уже там, видимо, она перенеслась туда сразу же, после нашего разговора, боясь потерять доверие.

Хотя, к визиту в ДС она подготовилась. Заплела волосы в хвостик, надела белую кофту и бежевые брюки, нацепила большие, как у стрекозы, очки от солнца, даже помадой накрасилась не тёмной, а светло-розовой. Выглядела она вполне безобидно. И не скажешь, что эта девушка - племянница злой колдуньи. В штаб света тьма должна проникать под маскировкой.

- Главное, веди себя естественно. - Сказал ей я, открывая дверь, и пропуская девушку вперёд. - Это конечно не значит, убивать всех направо и налево, как вы обычно делаете...

Сулитерия, перешагивая порог ДС, нервно сглотнула. Если её узнают, то могут поймать, а это в планы юной ведьмы не входило.

До кабинета Серебринки мы добрались без происшествий, хоть Сулитерию и подмывало бросить всё и смыться.

В кабинете находились, помимо Серебринки, сидящей за белым столом спиной к большому окну, мой отец, Зольтер, Альфред и трое служащих ДС в чёрных плащах (форма боевых магов из Отдела Безопасности). Альфред был очень подавлен, он сидел напротив Серебринки за столом и дрожащей рукой держал стакан с водой, приговаривая:

- Мартина пропала из-за меня...

- В этом нет твоей вины. - Пыталась успокоить его Серебринка.

- Я ведь сорвал уроки, и всех отпустили раньше. А, если бы...

- Срывать уроки, конечно, плохо. - Перебил мой отец, учительским тоном.

Прохор, вместе с Зольтером, стояли по обе стороны от Сильв, один слева, другой справа. Зольтер был опять в своём золотистом костюмчике. Когда мы вошли, он улыбнулся и сказал:

- Привет, друзья. Не ожидал вас здесь увидеть, а что это за красотка с вами?

Сулитерия даже покраснела, видимо, никто её раньше так не называл. А Серебринка обиженно ткнула его в бок.

- Трегторф Сулитерия. - Представил её я.

У Сулитер, в горле пересохло, и она не смогла выдавить из себя ни слова. Когда личность её открылась, все присутствующие очень удивились.

- Зачем вы привели эту колдунью! - рассердился мой отец. - Она же из ОбГаТра и причастна к смерти принцессы!

- Не беспокойтесь, Прохор Платонович, сейчас мы её арестуем. - Вставил Зольтер, всё так же улыбаясь, предвкушая, как её упекают за решётку.

Трое боевых магов уже двинулись, чтобы задержать племянницу Гадритты, но я не дал им этого сделать.

- Стойте! - крикнул я, загораживая её. - Сулитерия хочет нам помочь. И к смерти Карси она не причастна.

- Но она хотела её отравить!

- Но отравила-то себя...

Хоть, я до сих пор без боли не мог говорить о смерти Карсилины, но нужно было заставить всех поверить Сулитер. Если Мартина ещё жива, то это шанс спасти её. Каждая секунда на счету!

- А почему Сулитерия сама ничего не говорит? У неё язык к нёбу присох? - поинтересовался Зольтер, кажется, он был готов слушать её оправдания.

Только, готов ли он им поверить? Вот в чём вопрос.

Сулитерия, поборов смятение, всё-таки подала голос:

- Я не буду убийцей. Тетя хочет, чтобы завтра я прикончила Мартину.

- Странно, что ты не пользуешься этой возможностью. - Съязвил Альфред.

- Я хочу этого избежать. Могу привести вас к бункеру 23, и покажу, где Мартина. Вы ее вызволите...

- Где гарантия, что это не подстава? - Поинтересовался Зольтер, он не хотел ей верить.

- Гарантий нет. - Ответил за Сулитерию я. - Разве вы в "ДС" не привыкли рисковать?

- Ну, если только, этот риск осознанный. - Ответила Серебринка, серьёзно глядя на меня. - То, что предлагает эта девушка, может быть ловушкой. Мы явимся туда, и на нас нападут...

- Тётя не знает, что я здесь!.. - оправдывалась племянница Гадритты.

- Думаю, стоит ей поверить. Не хочу, чтобы Мартина умерла. - Сказал Альфред, поднимаясь. - А Сулитерия приведёт нас к ней! Пожалуйста, сделайте что-нибудь!

Прохор Мылченко насупился, о чем-то размышляя, затем решил:

- Хорошо, Сулитерия. Ты приведёшь нас к Мартине. Серебринка, собирай отряд.

- То есть, вы соглашаетесь на это безумие?! - опешила Сильв.

Отец кивнул и подошел ко мне.

- А ты, со своим другом, останетесь с Альфредом. Здесь в "ДС" вам будет безопаснее.

- Но я тоже хочу участвовать в операции! - меня такое отношение возмутило.

- Поверь, профессиональный отряд боевых магов справится с задачей. - Улыбнулся мне Зольтер.

- Но...

- А недоучка с ФизМаг факультета будет нам только мешать. - Отмахнулась от меня Серебринка. Да уж, конечно, куда мне до неё, профессионала высокого уровня!

Она прошла между мной и Димкой и вышла в коридор.

- Ну, я ж не такой дурак, чтобы вам мешать. - Не соглашался я.

- Конечно, - кивнул мне отец с самым доброжелательным выражением лица. - Поэтому сиди здесь и охраняй Альфреда.

- Это у первокурсника отделения боевой магии отлично получится! - Добавил Зольтер, ухмыляясь, и пропуская Сулитерию.

Было не приятно это слышать.

Сулитер посмотрела на меня так, как будто её на каторгу отправляли, и вышла, следом за ней ушли Зольтер и мой отец.

Когда дверь захлопнулась, Альфред сердито буркнул:

- Можно подумать, я чемодан с ценными вещами, который сдали в камеру хранения!

- Информацию и свидетелей находим мы, а все лавры достаются другим! - тут же добавил Димка, обойдя стол Серебринки и присаживаясь в её белое кожаное кресло.

На столе он взял первую попавшуюся папку, изображая Серебринку. Манерно открыл, достал оттуда непонятную таблицу и график.

- Как вы видите, это образец фирменных салфеток для нашего отдела. - Говорил он, пытаясь скопировать голос Сильв. - Я сама принимала участие в их дизайне.

И, для пущей убедительности, заморгал глазками, показывая, какие длинные должны быть у Серебринки ресницы.

Альфред рассмеялся, принимаясь пародировать Зольтера. Причем, жестикуляция у него была весьма похожа.

Он выхватил у Димки второй листок с таблицей, и, размахивая им, сказал, что это результаты исследования мозгов работников ДС.

- ...Самый умный, по этим результатам, конечно же, я! - дурачился Альфред.

Мне, в отличие от этих двух клоунов, было не до смеха...

***

Отряд боевых магов во главе с моим отцом, продвигался по лесу. Сухие ветки хрустели под ногами, спрятанные в тонком слое снега. Отряд направляется, знала только Сулитерия.

- Сколько еще идти? - недовольно подал голос Зольтер.

- Еще чуть-чуть. - Буркнула Сулитер, не оборачиваясь.

- Почему мы не могли телепортировать прямо к бункеру?

- Нужно действовать осторожно. - Объяснил мой отец. - Это я попросил Сулитерию немного изменить маршрут. Мы должны тихо пробираться в логово врага, а не сваливаться им на голову всей толпой!

- Неизвестно, сколько внутри приспешников Гадритты. - Сказала Серебринка.

- Никогда особо природу не любил. - Заявил Золотский, когда его чуть не ударила по лицу ветка, отогнутая Серебринкой, шедшей впереди. - Насекомые всякие, деревья, непонятно где что, да и вообще...

Довольно странно слышать такие слова от представителя эльфийского народа, да и насекомых в зимнюю пору в лесу практически не водилось. Но Зольтер и не такие "чудеса" выдавал. Ему ближе магическая техника, химические реактивы в колбочках и расследования, с ними всё понятней гораздо, чем с природой.

Наконец, они вышли на небольшую лесную опушку, где располагался старый деревянный сарай.

- Бункер там. - Сообщила Сулитер, и отряд начал осторожно пробираться к постройке.

- А ты уверена? - усомнилась Серебринка.

- Да, а выглядит он так, чтоб внимания лишнего не привлекать.

Дверь сарая оказалась крепкой, и не хотела пропускать их внутрь. И не реагировала даже на заклинания, которые, должны были ее отпереть.

Сулитерия коснулась двери, и вдруг, прямо над дверной ручкой всплыла табличка: "Прижмите ладонь".

- Так их охранная система распознаёт "своих". - Сказал мой отец.

Сулитерия медлила. Она никогда раньше не была в этом бункере и не знала, на что способна охранная магия. А если это волшебство вычислит, с какими намерениями она сюда пришла?

- Чего ты ждешь! - поторопил Зольтер.

Сулитер глубоко вздохнула, готовясь к любым неожиданностям, и прислонила ладонь к табличке. Табличка погасла, дверь щёлкнула и открылась.

Внутри оказался лифт, на стене которого висели зеркала.

- Думаю, лучше оставить кого-нибудь снаружи. Мало ли что. - Решил Прохор Платонович.

Серебринка с ним согласилась, и отдала приказ половине отряда затаиться возле входа в бункер.

- Если кто-то попытается проникнуть внутрь, задерживайте. - Сказала Сильв.

Затем, она, Зольтер, Прохор Мылченко, Сулитерия и оставшаяся часть отряда, коих было человек шесть, вошли в лифт. Дверь захлопнулась.

Мой отец, не раздумывая, ткнул на единственную кнопку, которая выпирала из зеркала.

Лифт двинулся. Четыре плоские лампы слабо мерцали в потолке.

- Такое захолустье, и на магической автоматике! - одобрил Зольтер, чувствуя, что в укрытии колдунов, он будет чувствовать себя комфортнее, чем в лесу. Во-первых, в бункерах не растут деревья, а во-вторых, бункеры оснащены очень интересной техникой.

***

Мартина пошевелилась, пытаясь понять, где находится. Она лежала на полу из деревянных досок. Голова болела и кружилась.

Девушка открыла глаза, и тут же зажмурилась от яркого искусственного света.

Она была заперта в клетке, в таких, обычно, циркачи перевозят тигров.

Мартина присела, прислоняясь спиной к холодным прутьям, ощущая тошноту, то ли это чувство было вызвано голодом, то ли теми странными сигаретами. Не надо было соглашаться на предложение незнакомки!

Мартина попыталась сбить магией с двери клетки тяжёлый замок, но, не вышло. На руках девушка обнаружила серые антимагические браслеты, они очень крепко сидели на запястьях и давили.

Попытки их снять не увенчались успехом, только кожу натёрла.

Было страшно. Зачем они держат Мартину здесь? Минздрав, конечно, предупреждал, что курить вредно, но не до такой же степени!

Если она выберется отсюда, то больше в своей жизни ни одну сигарету в рот не возьмёт.

Помещение, в котором находилась клетка, было огромное. Стены отливали металлическим блеском, холодным и жутким. На потолке раскачивались длинные круглые люстры, напоминающие больничные, их было не меньше пятидесяти. Конечно, дожидаясь, что похитители собираются с ней делать, Мартина могла занять себя подсчётом люстр, но ей было не до этого.

Она очень хотела оказаться подальше отсюда, стать маленькой и испариться. Хотелось снова увидеть брата, живого и невредимого. И просто быть в безопасности, спокойно сидеть дома за столом и готовиться к урокам, это лучше, чем быть в плену! Даже охрана ДС теперь не казалась такой навязчивой. Зря Мартина тогда им не позвонила, ох, зря!

Несмотря на страх, и безвыходность своего положения, Мартина не спешила плакать. Слёзы ведь не могут решить всех проблем. Они показывают слабость, отчаяние перед тем, что происходит. Когда недоброжелатели видят наши слёзы, они радуются, зная, что выбили нас из равновесия и подломили.

Принцесса съежилась в углу клетки и стала ждать, что же будет дальше. В животе урчало от голода. А во рту пересохло от жажды.

Почему никто не приходит, почему ничего не приносят? Ждут, пока девушка от обезвоживания умрёт?

***

Мы уже час просидели в кабинете Серебринки. Димка успел изучить половину папок, что стояли в угловом шкафу, рядом с окном, но ничего интересного там не нашёл. Альфред поиграл слониками из чёрной кости, которых достал с вершины одного из шкафов. Да, детство, с его точки зрения, понятие растяжимое. Неважно сколько тебе лет. И вообще Альфред считал, что серьёзность, главная черта зануд.

Я смотрел в окно, обозревая обычный серый людской день. На подоконник сели два голубя, которые, ждали, что насыплю им крошек, глядя на меня наглым голодным взглядом. Но, "подачки" не дождались, и улетели разочарованные. Видимо, Сильв их часто подкармливает.

Небо было затянуто светло-серой дымкой, рассеивая солнечные лучи. Промелькнуло несколько человек на полётной технике, правда, их трудно было разглядеть, и изображение было размыто. Слишком быстро они летели с точки зрения абсолютной моей неподвижности.

- Знаете, - сказал Альфред, перемещая слоников на место с помощью магии, - а ведь мы можем пробраться в лабораторию Зольтера и провести какой-нибудь эксперимент.

- Зачем? - Я отвернулся от окна, наблюдая, как слоники, со стуком, запрыгивают на шкаф.

Меня в этой жизни больше ничего не интересовало, даже научные эксперименты с магией, от которых приходили в дикий восторг Альфред и Зольтер.

- Ну, нас же тут одних оставили. Просто сказали, сидеть в этом офисе, но ничего не запрещали. А, значит, мы можем немножко пошалить. - Альфред потёр ладони друг об друга, предвкушая развлечение, достойное любого непоседы. - А то скоро от скуки помру, или состарюсь.

Со старостью он, конечно, загнул.

- Точно! - воскликнул Димка. - Нужно их проучить! Пусть в следующий раз нас с собой берут, если опять что-то важное узнаем!

Да уж, не смотря на то, что Димке шестнадцать, поступает он иногда, как не наигравшийся школьник, хотя, и Альфред не ведёт себя на свои тринадцать. Да и, мы все часто ведём себя не по возрасту, даже я в какой-то степени. Иногда поступаем, как дети, иногда делаем не в меру взрослые поступки. Только вот Альфред с Димкой в детстве задержались. Причём, Альфред задержался осознанно, в силу понятного лишь ему, мировоззрения.

- Ну что, вперёд! - воскликнул Альфред, взявшись за ручку двери и открывая её.

В коридоре, скучая, возле двери кабинета Серебринки, стоял какой-то бородатый мужчина в униформе отдела безопасности ДС. В его густой бороде можно было разглядеть несколько хлебных крошек. Коллекционирует он их что ли?

Когда мы трое появились в коридоре, служащий ДС сердито-усталым тоном спросил:

- Куда это вы собрались?!

- В туалет, а что, разве нельзя? - не растерялся Альфред, делая вид, что ничего не замышляет.

- Втроём? - дотошно поинтересовался тот.

- Ну, просто я один тут заблудиться могу. - Ответил принц наивным голоском.

- Ну что за люди пошли, уже самостоятельно до конца коридора дойти не могут! Пойдём, я тебя отведу! - он взял принца за руку, при этом, с недоверием глянув на нас с Димкой.

Видимо, он растерялся, кого охранять, нас или Альфреда. Когда тебя приставляют сторожить сразу трёх людей, велика вероятность, что они могут оказаться в разных местах, а тогда можно разве что на части разорваться, чтобы караулить всех одновременно.

- Так, а вы стойте тут и никуда не уходите! - бросил нам дотошный охранник и повёл Альфреда в конец коридора.

Альфред же, к такому повороту событий был не готов. Охранник завёл принца в кабинку туалета и остался сторожить снаружи, а то вдруг мальчишка еще и среди раковин заблудится потом.

Альфред, стал выжидать, пока тот уйдёт, но охранник никуда не собирался. Глупая ситуация.

Через пять минут мужчина постучал по дверце:

- Ты там скоро, или как?

- Вообще-то, вы мешаете мне сосредоточиться. - Попытался соврать Альфред, чтобы заставить этого "амбала" выйти в коридор, и, разрабатывая план, как тайно пробраться в кабинет Зольтера.

- Ты там не задачки по математике решаешь! - охранник оставался непоколебим.

- Я стесняюсь, когда торопят! Выйдите, пожалуйста.

Но и это не убедило служащего ДС.

Мы с Димкой ждали Альфреда в кабинете Серебринки.

- Ну, это надолго. - Заметил я, глядя на часы. Прошло почти полчаса.

Димка, когда услышал мою фразу, хихикнул, делая вид, что закашлялся.

У меня вдруг зачесалась ладонь, я глянул на неё и заметил, как появляются светящиеся кривые зелёные буковки: "Ребята, отвлеките от меня этого дурака!".

- Походу, он влип. - Констатировал я, потирая ладони, чтобы стереть буквы.

Димка снова прыснул, теперь уже не пытаясь скрыть, как его это насмешило. Поборов приступ дикого хохота, он воскликнул:

- У тебя есть идеи?

Идей у меня не было. Я вообще не понимал такого рвения Альфреда в лабораторию Зольтера. Вдруг он там все приборы сломает, что потом Золотский скажет?

***

Тяжелая железная дверь помещения, скрипя, открылась. И кто-то вошёл, судя по всему, человека четыре.

- Пожалуйста, дайте мне воды! - простонала Мартина, чувствуя слабость по всему телу.

- Мартина! - окликнул знакомый голос.

Принцесса даже подумала, что ослышалась, и увидела, как к клетке подходят неясные очертания. После той сигареты девушка видела всё расплывчато. Видимо, неведомое вещество, которое там содержалось, заставило глазные мышцы расслабиться. Мартина никак не могла сфокусироваться.

Серебринка с Зольтером осторожно подошли к клетке. Очень подозрительно, что никто не заметил проникновения на злодейскую территорию отряда ДС. Сулитерия и маг из отряда встали по обе стороны от двери. Если кто-нибудь зайдёт, то Сулитер он увидит в последнюю очередь. Девушке не хотелось, чтоб тётушке Гадритте стало известно, благодаря кому Серебринка здесь оказалась. Кроме того, племянница злой колдуньи чувствовала: что-то не так, как будто, до сих пор не определилась с выбором сторон. Как гласит одна массийская мудрость: "Хотел быть добрым, но зло приготовило кексик, и я не смог удержаться".

- Пожалуйста! Вытащите меня отсюда! - прокричала Мартина, чувствуя, что её пришли спасать.

- Тише, мы всё сделаем! - улыбнулся Зольтер. - Отставить панику.

Он потянулся к замку, но тут, парня шибануло током, и Зольтер, вскрикнув, отскочил.

- Неожиданно! - воскликнул он, размахивая обожжённой рукой и улыбаясь.

- Ты точно можешь справиться с этим замком? - усомнилась Серебринка.

- Это проверка ловушки на прочность. - Хмыкнул Зольтер. Перед Сильв он редко чувствовал неловкость, но, сейчас был именно такой случай. - Нет такого замка, который я бы не вскрыл!

Он достал из кармана маленький металлический зелёный кубик. На кубике были нарисованы непонятные символы. Колдовской работы вещь. Типичный карманный демагизатор. Такая вещица может обезвредить магическую ловушку, или же снять эффект с зачарованного объекта. В общем, это и обычный маг может сделать, только времени и сил затратит больше, и не факт, что у него получится. Сильное колдовство легко снимает только тот маг, который его напустил. Или же само спадает, если умрёт "автор" чар.

Золотский осторожно прилепил демагизатор к боку замка, и в этот раз удар током не получил. Замок расцепился и упал. Дверца клетки была открыта.

Зольтер вытащил Мартину, взял её на руки, девушка с трудом удерживалась, чтобы не потерять сознание.

Дверь в помещение отворилась, и вошёл обеспокоенный Прохор Мылченко:

- Вот вы где!

- Вот мы здесь. - Улыбнулся Зольтер, вместе с Сильв подходя к дверям.

- Нас засекли! - сообщил мой отец. - Пробираться к выходу осторожно! Та часть отряда, что была со мной, сейчас сражается с приспешниками Гадритты!

- Отлично! - воскликнула Серебринка.

- А, можно, я тут останусь? - струсила Сулитерия, пятясь.

- В таком виде тебе опасно здесь находиться! Так что, вперёд! - отказался Прохор, взял её за шиворот и вытолкал в коридор.

Особо с этой колдуньей ДС церемониться не хотели. А отец считал, что ей самое место за решёткой.

Правда, в коридоре в Серебринку чуть не попали магическим лучом колдуны, пытавшиеся помешать вытащить Мартину из бункера. Зольтер с принцессой на руках, двигался за широкоплечим боевым магом из отряда, который принимал все удары на себя, отталкивая лучи в сторону злодеев.

Яркие вспышки от заклинаний мерцали и звенели по всему коридору. В стенах появлялись новые вмятины.

А вот и Нэя, та самая похитительница Мартины. Разъяренная колдунья бросилась на Серебринку, материализовав саблю, на острие которой плясал огонь. Серебринка, призвав своё оружие, в несколько приёмов, выбила саблю из рук Нэи, и нацепила ей на запястья антимагические наручники:

- Поздравляю! Ты арестована! - констатировала Сильв.

Нэя рычала и упиралась, но один из боевых магов ДС перебросил колдунью через плечо и понёс, парируя заклинания ОбГаТровцев.

В общем, пробиваться к лифту, было не просто, колдуны не хотели давать ДС уйти. Сулитерия пригибалась от вспышек, но сама за ту или иную сторону сражаться не спешила, да и Прохор Мылченко больно схватил её за руку, боясь, что улизнёт.

Суматоха продолжалась довольно долго, когда отряду ДС удалось пробиться к лифту, лифт открылся, они туда уже забегали, как вдруг, один из колдунов запустил смертельным лучом прямо Серебринке в спину. Правда, попал не в неё, а в её подчинённого из отряда, который поспешил прикрыть начальницу, и упал замертво, перед захлопнувшимися дверьми, широко открыв глаза.

Мужчина знал, на что идёт, хоть и осталась дома маленькая дочь. Но он не мог позволить Серебринке умереть. Его так учили. Он всего-лишь солдат, боевой маг особого назначения.

Уцелевшие поднимались вверх. Возле бункера ждала остальная часть отряда.

Мартина спасена.

***

Мы с Димкой снова выглянули из кабинета Серебринки, осторожно, крадучись, двинулись в конец коридора. Точнее, крался один Димка, а мне всё равно, слышит наши шаги кто-нибудь или нет. Альфреда караулил приставленный к нам охранник, и нужно было этого бородатого амбала отвлечь.

- Напомни, почему я на это согласился? - буркнул я, план, который Морквинов придумал, очень не нравился.

Димка предложил мне парализовать охранника, с помощью чар.

- Всего-то на пять минут! Он даже понять ничего не сможет. - Прошептал Морквинов в ответ.

- А, давай, проверим, поймёшь ты или нет? - я сделал вид, что хочу его заколдовать.

Димка отмахнулся, говоря:

- Ну, я то не мешаю, а этот бородатый...

- Учти, если нас поймают, я всю вину на тебя свалю.

- У меня нет магических способностей, забыл?

- Скажу, что владеешь гипнозом.

Димка остановился, и, с недовольным выражением лица, сдерживаясь, чтоб не повысить тон, сказал:

- Мылченко, хватит быть правильным! То нельзя, это нельзя, не положено.... Такое ощущение, что тебя королева Лоритта воспитывала!

- Заметь, Альфреда она воспитала, он же не паинька. Да и мне на правила плевать, просто, не понимаю, зачем вам понадобилось проникать в лабораторию Зольтера. Я там был, это скучная тёмная каморка.

- Можешь взять оттуда какой-нибудь мудрёный магический прибор, например, запомизатор...

- Счастье в жизни определяется не количеством присвоенных вещей. Не думаю, что если вы с Альфредом попадёте в лабораторию, то почувствуете себя счастливыми. Радость от удачной афёры, не более того. Потом вам снова станет скучно, да ещё и нагоняй от Золотского получите. А кому это надо, если цель в жизни не в том, чтобы кого-то обманывать, что-то портить и присваивать.

- И что нужно для счастья? - не понимал Димка. Такие разговоры со мной приводили его в замешательство. Казалось, на разных планетах живём.

- Ты не по адресу обратился. На этот вопрос ответит счастливый человек.

Вот и двери в мужской туалет. Димка приставил палец к губам и прошептал:

- Только тихо.

Я приоткрыл дверь и вошел внутрь. Охранник топтался возле раковин, рассматривая в зеркале свою обросшую физиономию.

- Ты там уснул?! - буркнул он, не оборачиваясь. - Я устал ждать!

- Говорю же, вы меня смущаете! - донесся из кабинки голос Альфреда. - Так трудно в коридор выйти?

Я старался быть не заметным, и, глубоко вздохнув из-за глупости сложившейся ситуации, навёл на охранника парализующие чары. Тот выпрямился, как столб, и упал, уставившись стеклянным взглядом в потолок.

Я осторожно проследовал к кабинкам и постучался в одну из них:

- Альфред, ты здесь?

- Конечно здесь! - ответил принц, выходя из другой кабинки. Увидев парализованного охранника, он воскликнул:

- Ух, ты! Чем его?

- Не бойся, через пять минут отпустит. Пойдём.

- Жаль. - Протянул Альфред. - Я надеялся, он так хотя бы час пролежит!

Вид парализованного мужчины вызвал на лице принца злорадную ухмылку.

- Давай, превратим его во что-нибудь? Знаешь, как весело смотрится бородатый осьминог!

- Альфред. - Мне эта идея не понравилась.

- Ладно, ладно, молчу, пойдём.

Альфред решил не упускать возможность, показал ему язык, и перешагнул через парализованного охранника, наступив мужчине на руку. Ну что за ребячество!

***

- С возвращением! - иронично воскликнул Димка, увидев Альфреда.

Тот, буркнув, что времени, до того, как охранник очнётся, остаётся мало, поспешил к кабинету Зольтера. Дверь кабинета так просто отпираться не собиралась, Листонский принц фыркнул, и приставил к замочной скважине ладонь, собираясь открыть её волшебством. Но это не действовало.

- Может, ты попробуешь? - предложил принц Альфред, уступая место перед замочной скважиной.

- А я разве похож на взломщика? - попытался отвертеться я. - Это глупо, вам не кажется?

- Да, да, мы уже поняли, что поступаем плохо. - Димку раздражало моё поведение. - Ты сможешь открыть кабинет?

Ответить я не успел, мы все услышали голос Серебринки и обернулись.

- Ребята, мы спасли Мартину! - воскликнула она.

- Отлично, где она? - спросил Альфред.

- Во дворце, вместе с Прохором Платоновичем и Зольтером. Я хотела сопроводить вас туда.

- С ней всё хорошо?

- Есть некоторые проблемы со зрением, - ответила Сильв, но, заметив испуганное выражение Альфреда, поспешила добавить, - я уверена, оно скоро полностью восстановится. Мартине нужно отдохнуть.

- Почему у неё проблемы со зрением?!

- Это лёгкий колдовской яд, в организме Мартины он почти нейтрализовался. Так что, спокойно, Альфред, не волнуйся.

И она хлопнула принца по плечу. В этот момент, дверь в конце коридора с треском отворилась, ударившись о стену, охранник пришёл в себя и решил, что Альфреда похитили. Он, в панике, побежал вперёд по коридору, и, наткнувшись на целого и невредимого принца, Серебринку, меня и Димку, чуть дара речи не лишился.

- Что случилось? - поинтересовалась Сильв, выглядел он очень бледным.

- На меня, на.. напали! - проговорил он, запинаясь. - Я ду.. думал, принц по.. похищен.

- Напали? Прямо здесь, в ДС? Этого не может быть! - не поверила девушка.

- Кто-то меня пара.. парализовал, я не знаю, кто это мог быть! - и он, устало, облокотился на стену, смахивая со лба капли пота.

- Я не знаю, о чём он. - Соврал Альфред.

- Точно? - с подозрением спросила Сильв.

- Да, а твой подчинённый, возможно, перетрудился. - Вставил Димка, деловым тоном. - Не было здесь никого подозрительного.

Я решил промолчать, пусть сами выкручиваются.

Серебринка задумалась, а потом, с улыбкой, обратилась к охраннику:

- Я думаю, всем, время от времени, нужен отдых, поэтому даю вам отпуск на неделю.

- Но, мисс!.. - попытался возмутиться тот. Он любил свою работу, и старался не опаздывать, да и в отпуск уходить мужчине не нравилось. Семьи у него все равно не было. А проводить свободное время в полном одиночестве, согласитесь, не самый лучший вариант.

- Съездите на природу, развеетесь! - ободряюще воскликнула Сильв.

20

Легенда о даре грифонов

Не беспокойтесь, через три дня после этого происшествия зрение Мартины вернулось в норму. Ей даже госпитализация не понадобилась, правда, врач дал принцессе больничный на две недели, и теперь она (на радостях) целыми днями сидела в библиотеке, чтение было одним из любимых занятий Мартины. Альфред такую тягу к знаниям не понимал, ведь читала Мартина не что-нибудь, а научную литературу и старинные легенды, и, погрузившись в древние истлевшие книги, из библиотеки редко выходила.

- Вот почему мне никто больничный не выписывает? - возмущался Альфред, думая, что свободное время можно провести куда веселее.

- Сначала, заболей, а там видно будет. - Буркнула Мартина, не отрываясь от книги.

- Зачем тебе две недели! Ты же любишь учиться!

Мартина фыркнула, Альфред вообще редко в библиотеку заходил, но сейчас появился там, высказать сестре возмущение.

Заболеть! Легко сказать! Современные маги (даже простые чародеи) могут любую несерьезную простуду за минуту вылечить, а грипп, ангину и прочие неприятности за четыре. Чем же таким болеть, если они всё лечат в такие короткие сроки?! После лечения даже от физкультуры освобождения никто не даёт! Ну, это же не справедливо!

Кстати, Мартина читала книгу "Легенды о династии Фротгерт, факты и предположения". Книженции, на вид, было лет 50, если не больше. Серый переплёт, да и сам томик какой-то серый, в нём даже картинок практически нет!

Махнув рукой на всё это "безобразие", Альфред вышел из библиотеки и отправился в лицей, первый урок он уже пропустил. Возле дворцовых ворот ждали охранники из ДС, которые, почему-то, никогда его не торопили.

***

Сегодня я решил всё-таки сходить на занятия в университет. Отчисляться передумал. Но долго не мог появиться в ЧАЛИКУНЕ. Боялся, что однокурсники начнут приставать с дурацкими вопросами относительно самочувствия и говорить, как им всем не хватает Карсилины. Но, чтобы отвлечься от проблем лучше уйти в учёбу с головой, говорят, когда усердно чем-то занимаешься, боль потери притупляется.... Да и вообще, нужно выучиться на боевого мага, хотя бы, ради Карси.

Нужно смириться, её со мной больше не будет. А обстановка университета очень о ней напоминает, хотя, во дворце напоминает ещё больше, но я научился с этим справляться, не подавать вида на людях, как на самом деле это всё больно.

Я просто существую. Я ничего не хочу, ничего не чувствую, кроме пустоты и отчаяния, которые никуда не исчезают. Нужно, хотя бы вид делать, что живу. И эта иллюзия удавалась, я смог заставить окружающих поверить в то, что оклемался. Хотя, это далеко не так.

Депрессия не прошла! Боль не стала слабее. Наверное, я начал к этому привыкать.

Я больше не могу улыбаться, смеяться и хожу всегда в чёрном, каждый день посещаю могилу Карси, разговариваю с ней, будто надеюсь, что Карси ответит и выслушает, плохо сплю, почти ничего не ем, и грущу, постоянно грущу! А перед глазами снова и снова пролетает та проклятая сцена, в которой ничего не могу исправить! Иногда, кажется, что я стал на много лет старше, словно познал жизнь с какой-то другой стороны, и знаю, что уже не тот, что был раньше. Тогда жизнь была мне интересна, сейчас, даже плевать на то, что твориться, на то, что это всё меня убивает, и я балансирую на грани! Нужно прятать всё это за маской равнодушия!г

Покончить с этим не могу, потому что обещал Карси. Я не должен быть слабым, я не могу сдаться!

До университета я шёл вместе с Димкой, которому к третьей паре на лекцию, но он решил, вместо лишних минут сна, составить мне компанию.

ЧАЛИКУН от королевского дворца расположен недалеко, почти там же, где и КОРЛИМАГТ. Туда можно было телепортировать, проехать одну остановку на автобусе, или же пройтись пешком. Я предпочёл самый медленный вариант, и мы пошли через парк. Димка, который был в полосатой зелёной куртке, но без шапки, пересказывал мне свой очередной сон. Имелась у него такая привычка.

- ...И тут, я понял, что завис над пропастью! - воскликнул он, размахивая руками. - А там внизу глыбы огромные острые...

Видимо, сон подходил к своей кульминации, но я его не слушал. Пусть Димка выговорится, ему это полезно. Тут, главное, кивать и говорить "Угу" либо "Ага". Универсальные слова, заставляющие поверить в то, что собеседник заинтересован монологом. Морквинов всегда замечал во мне задатки хорошего слушателя. Правда, редко запоминаю, что он рассказывает.

Мы прошли уже через весь парк, вышли на площадь между корпусами ЧАЛИКУНА, клумба с гербом Чалиндокса была усыпана снегом, а по её краям образовывался ряд маленьких сугробов.

Морквинов изъявил желание зайти в корпус ФизМаг факультета. Отговаривать я его не стал, хотя, по моему убеждению, смотреть там было не на что.

Мы появились в холле. Там было людно, впрочем, как всегда. На стенах холла и дальше по коридору висели портреты деканов факультета разных лет, с перечнем заслуг под каждым.

Я двинулся к открытой двери гардеробной, чтобы сдать пальто, но Димка меня остановил, с интересом глядя в сторону лестницы.

- Ты чего? - не понял я.

- Там девушка симпатичная! - Шепнул он мне на ухо, указывая в ту сторону.

"Симпатичная" девушка стояла возле лестницы напротив зеркала и расчесывала светлые с рыжим оттенком волосы, длинна которых была чуть ниже плеч. На ней был красный вязаный свитер и тёмно-синие джинсы.

- Как ты определяешь степень привлекательности по затылкам? - поинтересовался я.

Лица её мы не видели. Димка вопрос проигнорировал, с жаром сказав:

- Нужно срочно познакомиться!

- Иди, знакомься...

- Я стесняюсь. - Упрямился он. - Посмотри на меня, и на неё. Я же коротышка!

Девушка и правда, казалась выше него.

- Раньше, когда с кем-то знакомился, тебя это не особо волновало. - Заметил я. - Вспомни Пырши, та ещё швабра.

Если из-за этого "похитителя женских сердец" опоздаю на лекцию, я его убью. Хотя, если честно, торопиться на занятие не хотелось.

- Сейчас я буду действовать не так. - Сообщил Димка. - Ты можешь подойти к ней, и взять номер телефона?

- А тебе самому что мешает?..

- Ты мне друг, или кто! - возмутился он, подталкивая меня вперёд.

- Ладно. Жди.

Я не понял, почему согласился, и подошёл к девушке. Она застёгивала сумку. На сумке был изображён синий дракон, изрыгающий пламя.

Вот так глупо сейчас подойду и спрошу, есть ли у неё телефон. Да и вообще, меня это не волнует. Она Димке нравится, пусть он и краснеет.

- Не помешаю? - спросил я, прервав её занятие.

- Н.. нет. - Она обернулась.

Лицо у неё было овальное, нос с горбинкой, глаза большие, карие. А ещё на этом лице было очень много макияжа. Глаза подведены чёрной обводкой, ресницы все в туши, а кожа в тональнике, из-за которого её лицо казалось желтоватым. На интеллектуалку она вообще была не похожа, да и создавала впечатление "типичной блондинки". Для полноты образа не хватало маленькой дрожащей собачки подмышкой.

Думаю, годика так через три, эта девушка захочет увеличить себе грудь, или губы, и станет похожей на утку. Хотя нет, не станет, магическая пластическая хирургия не такая беспощадная...

- Понимаете, мой друг хотел с вами познакомиться, но не решился. - Объяснял я, оставаясь невозмутимым. - Он жутко стеснительный...

Она стояла и хлопала своими длинными накладными ресницами, неотрывно глядя на меня, а я старался не смотреть ей в глаза.

- Так вот, вы бы не могли дать номер телефона, я его другу передам? - поинтересовался я.

- А где ваш друг? - спросила она, с интересом. Голос оказался на удивление сносным.

- Вот там. Сейчас познакомлю... - Сказал я и осёкся.

Димки нигде не было. Он словно сквозь землю провалился. Может, специально устроил эту подставу?

- Ушёл. - Буркнул я, раздражаясь. Морквинову ещё это припомню!

Девушка кокетливо улыбнулась, думая, что друга я выдумал как предлог, чтобы с ней поговорить.

- Простите, мне надо идти. - Бросил ей я, и, отвернувшись, направился к гардеробу.

- А знакомиться уже передумали? - фыркнула та. - Стесняетесь?

Вот так подходишь к незнакомой девушке, говоришь ей что-то, а потом пропадаешь из вида, даже имени не спросив, оставляя представительницу слабого пола в замешательстве.

- Меня, кстати, Нина зовут! - Сообщила она, догоняя.

- А я Семён. - Представился я, а то, грубо получится проигнорировать девушку, тем более, ей польстило, что с ней тогда заговорил.

- Замечательно, вот мы и познакомились! А, давай, на "ты" перейдём? - обрадовалась она, мило улыбаясь и рассматривая меня в качестве потенциального "своего парня".

Это было неприятно. И, чтобы не питать девушку ложными надеждами, я ей сразу сказал:

- Я не против новых друзей. Но, девушка у меня уже есть.

- Правда? - в голосе Нины слышалось разочарование, но отступать она не собиралась.

- Да. Я её очень люблю...

Нина одарила скептическим взглядом, выглядел я мрачно. Она заподозрила, что что-то не договариваю. Но я в праве это скрывать! Зачем ей знать, что моя девушка умерла?..

Скрестив руки на груди, я выслушал очередной вопрос.

- А какая она? - интересовалась Нина.

- Самая лучшая!

- Тогда, почему такой грустный, если у тебя всё хорошо? - не понимала Нина, но от ответа избавила Рая Демонс.

- Семён! - Окликнула однокурсница, помахав мне рукой.

- Прости, мне пора. - Сказал я Нине и отошёл от неё.

У Демонс не осталось ни капли неприязни, которые она испытывала ко мне до столкновения с сороконожкой на зачете. Раньше я не знал, что она может быть настолько приветлива.

- Я думала, ты решил уйти из университета. - Сказала Раиса, когда мы поднимались по лестнице. - Ты ведь будешь учиться с нами дальше?

- Хотел отчислиться, но передумал. - Ответил я, пальто так и не сдал в гардероб. Настырная Нина, к счастью, была уже далеко.

- Хорошо, что ты остаёшься! - воскликнула Рая и спросила. - Как самочувствие?

Она думала, начитавшись газет, что я действительно хотел покончить с собой. Любит пресса людей обманывать!

- Не так хорошо, как плохо. - Ответил я без особого энтузиазма.

Демонс не поняла, что я имел в виду, и сказала очень тихо, почти не слышно, словно утешала:

- Семён, я очень сожалею, что Карси погибла...

Больше мы не разговаривали, пока шли до аудитории.

В кабинете Демонс заняла место спереди. А я, поймав на себе заинтересованные взгляды однокурсников, прошёл мимо парты, за которой раньше сидел вместе с Карсилиной, тяжело вздохнул, вспоминая, и сел рядом с Афанасием Лоиным в конце аудитории, возле шкафа со скелетом рыбы.

Афанасий боялся со мной разговаривать, остальные с расспросами не приставали, изредка оглядываясь и перешёптываясь. Началась лекция по истории Листона.

Преподавательница рассказывала про экономику королевства 15 века и рисовала на доске какой-то график. Лоин тщательно его срисовывал, прищуриваясь, так как видел плохо. Я открыл тетрадь, но ничего не записывал, в голове крутились воспоминания...

***

... Обычное утро обычного летнего дня.

- Вставай, соня, вставай! - именно от этого возгласа я и проснулся.

Я открыл глаза и увидел довольную Карсилину в лёгком красном платье, волосы её были завязаны шёлковой лентой.

- Ну что ещё? - улыбаясь, спросил я.

- Мы сегодня с тобой по городу хотели погулять, забыл?

- Может, прекрасная принцесса подарит рыцарю поцелуй, чтобы обеспечить заряд бодрости на день? - усмехнулся я.

- Может, рыцарь в состоянии оторвать свою задницу от кровати и выпить кофе, чтобы не приставать к прекрасным принцессам в поисках заряда? - иронично отозвалась Кари.

- Ну, так ведь не интересно, - протянул я, всё ещё лежа под одеялом, - согласись?

- Ладно, сделаем маленькое исключение. - Она подошла и чмокнула меня в щёку. - А теперь, вставай!

- А почему так мало?

- Бодрость нужно распределять равномерно, не так ли? - и она засмеялась.

Когда мы вышли из дворца, то решили сначала пойти в кино, тем более, кинотеатрам в Чалиндоксе позавидует любое так называемое 3D. Говорят, зритель в зале может ощущать даже запахи, которые есть в фильме, а когда там идёт дождь, то промокнуть.

- Надеюсь, зонтик у тебя есть? - Улыбнулся я, когда мы стояли перед кассой, выбирая, что посмотреть.

- Слушай, а может, ну его, это кино? - Предложила Карсилина. - Пойдём лучше в кафе, я мороженое хочу.

- Желание принцессы закон. - Согласился я, картинно ей поклонившись. - Кстати, где там мой обещанный заряд бодрости?

- Сможешь меня обогнать? - предложила она.

И мы, как два маленьких школьника, смеясь, бежали наперегонки до светофора. Я Карсилину обогнал, и ей пришлось меня поцеловать.

- Ну а теперь, в кафе! - воскликнул я с энтузиазмом, когда загорелся зелёный.

- А, может, всё-таки в кино?

- Ну, пойдём, вернёмся, возьмём билет...

И только я собрался идти обратно, она сказала:

- А нет, давай в кафе...

- Ты хорошо подумала, а то опять ничего не решим? - ухмыльнулся я.

- Я хорошо подумала, догоняй! - воскликнула она, перебегая дорогу на мигающий зелёный.

И, пока я стоял на другой стороне дожидаясь, когда смогу пересечь дорогу, она смеялась, как хорошо удалось меня провести.

В общем, в кафе мы так и не пошли, на нашем пути оказался большой центральный парк, и Карси решила в нём задержаться. В пруду плавали лебеди, наклоняя грациозные длинные шеи в воду в поисках еды.

Мы стояли возле пруда, и Карси, недолго думая, подняла руку вверх, вызывая из воды шар, размером с волейбольный мяч.

Я её раскусил, Карсилина явно что-то задумала.

- Так, если ты это сделаешь, я буду злиться! - предупредил я, хотя, злиться на неё при любом раскладе не собирался.

И она, без дальнейших предупреждений, запустила шаром мне в голову. Вода стекала ручьями.

- Это не смешно! - Заметил я, отплёвываясь, от попавшей в рот воды.

Наверное, со стороны, это смотрелось забавно.

- Знаешь, а промокшим, ты выглядишь довольно мило. - Смеялась Карси.

- Сейчас кто-то договорится. - Коварно ухмыльнулся я, вызывая из пруда шар, чудь больше того, что попал в меня.

- Но ты ведь этого не сделаешь!..

- А ты то сделала! Сейчас моя очередь.

- Семён!

- Разве Солнышко не хочет мокнуть?

Далеко убежать она не успела, промокнув с визгом от моего водяного шара.

- Прямое попадание! Дождик! - воскликнул я. - В яблочко!

- Ну, Мылченко, сейчас я тебе такой дождик устрою! - и она погналась за мной.

- Нас так просто не возьмёшь! - ответил я, на бегу распугав стайку воробьев.

Карси хватило на два круга, она, так меня и, не догнав, запыхавшись, остановилась возле фонаря.

- Скажи, что сдаёшься. - Улыбнулся я, осторожно подходя к ней.

- Не скажу! - она дождалась, пока я подвинусь ближе, и поймала в свои объятия.

- Хитрая!

- А то!

- Мы оба промокли, разве не прелестно?

И тут ей в голову пришла мысль:

- Слушай! А комочки из воды как можно называть?

- Комочки воды? - задумчиво протянул я.

- Ну да! Чем мы сейчас бросались?

- Наверное, моржки...

- Или, водянушки.... А может, мокрушки?

- Будь проще, это снежки, которые не успели стать таковыми, приобрести нужную консистенцию...

- Куда уж проще.

Мы засмеялись, а проходившая мимо старушка, с улыбкой оглянулась, видимо, свою молодость вспомнила. Не хватало только возгласа: "Эх, молодежь!".

- Знаешь что, Карсилина Фротгерт? - спросил я.

- Что?

- Я люблю тебя!

- Знаю. - И она улыбнулась.

- Очень-очень, - продолжал я, подхватывая её на руки, - ты даже не представляешь, насколько!

- Ты что делаешь! - испугалась она. - А если споткнёшься? Мы же упадём!

- Доверься мне, и никто не пострадает! - Воскликнул я и понёс её вперёд по аллее парка.

- Сумасшедший! - прошептала Карси мне на ухо.

Люди пропускали нас, оборачивались и улыбались. Некоторые из них остановились, чтобы посмотреть в нашу сторону.

- Люди же смотрят! - Смутилась Карсилина. - Что они подумают!

- Не всё ли равно? Подумают, что мы очень счастливы! Разве это плохо?

- Нет...

- Вот и не возникай! - ухмыльнулся я, и понёс её дальше.

- Семён!

- Я люблю тебя! Хочу, чтобы весь мир это знал! Слышали! Вы все слышали, что, я её люблю? И мы всегда будем вместе!

Я не стеснялся людей, которых было очень много в этот летний день, пусть завидуют. Маленькая девочка с косичкой, идущая с мамой за ручку, хихикнула.

Карси улыбалась, а я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Я всегда себя так ощущал, когда она рядом. Я был словно наэлектризован, мне хотелось стремительно двигаться вперёд и не стоять на месте. Я готов был горы свернуть ради неё! Я жил...

- Я тоже люблю тебя, глупенький! - прошептала мне Карсилина, когда, я её, наконец, отпустил...

***

- Семён? С тобой всё в порядке? - спросил вдруг Афанасий, возвращая меня из воспоминаний. - Ты весь дрожишь...

Я не ответил, пытаясь держать себя в руках. Сколько не старался, но смириться с тем, что Карси мертва, не получалось. В некотором роде меня это даже злило.

- Всё нормально? - не унимался Лоин.

Любопытный очкарик! Почему он лезет не в свои дела?

- Просто, тут очень холодно. - Соврал я, поёжившись.

Афанасий удивился, мало того, что я до сих пор не снял пальто, так еще и батареи очень хорошо грели. Мне, по его убеждениям, должно быть жарко.

- У тебя, наверное, температура... - Решил он, с тоном заботливой бабушки, и попытался дотронуться ладонью до моего лба, чтобы проверить. Ладонь ведь нынче народный градусник номер один!

- Отстань от меня! - разозлился я, отпихиваясь от этого "знахаря".

На мой возглас все обернулись. А Ларина Венировна (преподаватель истории Листона), чуть не поперхнулась.

- Мылченко! - возмутилась она.

Ларина Венировна была тощей, лет сорока, женщиной. Её светлые волосы были забраны в хвост, и ходила она всегда в тёмно-серых деловых костюмах, и на каблуках, возвышающих, и без того высокую женщину, на пять сантиметров. При этом она никогда не расставалась со своей коричневой папкой, в ней хранились вырезки из всяких исторических журналов, которые периодически нам зачитывались.

Я замер, а Лоин нервно сглотнул.

- Встаньте, когда я к вам обращаюсь! - сердито приказала Ларина Венировна.

Я поднялся. Почему она на Афанасия не накричала?

- Видимо, мой предмет кажется вам бесполезным? - медленно и ядовито спросила она.

- Вовсе нет. - Ответил я, глядя на неё без подобающего страха.

- Как это нет? Вы, Мылченко, очень много моих лекций пропустили!

- В том состоянии, в котором я находился, изучение вашего предмета было в принципе невозможным.

Мой ответ показался ей слишком дерзким, и преподавательница обиженно сказала:

- И не смейте хамить! Мало того, что вы пропускаете мои занятия, так ещё и ведёте себя отвратительно! Вы мешаете мне...

- Извините, следующий раз я буду терпеливее воспринимать заботу Афанасия о моём здоровье. Не буду на него кричать.

Раиса и ещё несколько девушек не смогли сдержать смешок. Ларина Венировна стукнула по столу кулаком, и они притихли.

- И не надейтесь, Мылченко, что я поставлю вам в пятницу зачёт, без должной подготовки! У вас три долга! И ещё, я пойду, напишу на вас докладную!

Она, хлопнув дверью, вышла из аудитории. Слово "докладная" не произвело на меня должного ужаса. Да пусть хоть сто их пишет, какая разница!

- Прости! - Пикнул Афанасий, думая, что я очень на него зол.

Ко мне тут же подбежали однокурсницы, во главе с Раисой Демонс, тараторя, что меня могут отчислить, а они все хотят помочь. Сейчас мне хотелось взять и телепортировать куда-нибудь подальше от этого сборища. Нужно побыть одному, успокоиться. От мысли, что ещё три пары сидеть в этом душном кабинете, в этой странной компании у меня разболелась голова.

***

Когда прозвенел звонок, я вышел из аудитории, пытаясь найти укромное место и просидеть там оставшуюся часть перерыва, чтобы никто не доставал.

- Семён Мылченко! - позвал меня мужской голос, который явно принадлежал нашему декану.

Декан был невысоким полненьким и с бородкой, и внушал доверие своим этим видом. Студенты отзывались о нём как о добром и понимающем человеке. Не знаю, насколько факты правдивы, но до этого момента мне с ним сталкиваться не приходилось. Фамилия была Магик, имени я не запомнил.

- Да, профессор Магик. - Обернулся я.

- Мне нужно с тобой поговорить. - Сообщил он. - Ларина Венировна очень недовольна твоим поведением. У тебя, надеюсь, есть объяснения?

Я кивнул и проследовал в его кабинет, который находился на втором этаже. Войдя в кабинет, декан закрыл дверь и присел в большое кожаное кресло, стоящее за столом, я покорно опустился на простенький стул.

За спиной у декана, прямо над полкой с какими-то серыми папками, висело два портрета, один - презтер-пигистра Листона, а на втором изображалось семейство Фротгерт.

На картине с семейством были Лоритта, которая сидела на троне посередине, с правой стороны от неё стояли Мартина и Альфред, в нарядах одинакового цвета (что в реальной жизни практически невозможно), даже шнурки Альфреда завязаны. По левую сторону от королевы стояла принцесса Карсилина, в атласном зелёном платье, с короной с рубинами, и улыбалась, положив руку бабушке на плечо.

- И так, поговорим о твоём поведении. - Начал декан, пристально на меня глядя. - Ты можешь объяснить, почему пропустил так много занятий?

Я с трудом отвёл взгляд от нарисованной Карсилины, вздохнул и ответил:

- Вы, наверное, знаете, что я лежал в больнице? Был при смерти...

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

- Не бойся, этот разговор останется между нами. - Сказал декан. - Мне бы очень не хотелось тебя отчислять. Судя по твоим успехам, студент весьма способный. Говори, я слушаю.

- Я не приходил на занятия, потому что отчислиться собирался. И мне было трудно идти сюда, переживая о том, что принцесса Карсилина мертва. Мне не хотелось жить, да и сейчас не особо хочется. Я чувствую себя чужим в этом мире. Он слишком сер.

Профессор Магик молчал, он не знал что ответить. Всё, что ему говорил, повергло декана в шок.

- Потом я решил, что если заниматься учёбой, то буду думать меньше о том, что случилось. - Продолжал я. - А Ларину Венировну возмутило, как я реагирую на заботу Лоина о моём самочувствии. Собственно, она и не старалась понять ситуацию. Да и, если вы меня всё-таки исключите, не буду об этом сожалеть.

- Извини, Семён, я ведь не знал. - Декан почувствовал себя неловко, хотя и не понимал, почему. - Я могу поговорить с преподавателями и Лариной, чтобы они на тебя не давили.

- Многие не знают о том, что творится с некоторыми людьми, а потом удивляются, найдя предсмертную записку. - Сказал я, вставая.

Декан испуганно посмотрел на меня, типа, чего это студент задумал, на что я поспешил успокоить:

- Конечно, не хочу жить, но приходится. Так что не волнуйтесь.

И вышел из его кабинета.

***

В коридоре, вот неудача, я наткнулся на Нину, ту самую утреннюю знакомую.

- Слушай, а я тут спросить хотела! Ты, ведь не против со мной куда-нибудь сходить. - Затараторила она, глупо улыбаясь, в то время как я выискивал пути к отступлению.

- Напротив, я против. - Отказался я, пятясь.

От резкого непонятного запаха её духов хотелось чихнуть, и приходилось сдерживаться, чтобы не чихнуть прямо на неё. Видимо, на этот запах у меня аллергия.

- Ну, почему? - скуксилась Нина.

- Мне казалось, я уже всё объяснил...

- Ты меня боишься, да? - спросила она, подступая.

- Ты выглядишь не такой страшной, чтобы бояться. - И я упёрся спиной в стену, дальше отступать было некуда. - Хотя, красивой тебя тоже сложно назвать. Но мы все не идеальны.

- Ты хочешь сказать, что я уродина?! - возмутилась она. Ну что за женская логика!

- Я хочу сказать, что мне не нужны новые отношения.

- А, может, ты ошибаешься? - спросила она, поправляя волосы.

Какая странная девушка. Вешается на шею к первому встречному, словно это её последний шанс на самореализацию. Если честно, такие люди меня пугают!

- Я не ошибаюсь. - Ответил я, отстраняясь, эта странная Нина попыталась меня обнять. А в довершение "спектакля", я чихнул.

Нина насупилась, я медленно обошёл её. Кто знает, что от таких девушек ожидать. Может, она сейчас набросится на меня, как кобра.

- Прости, но нам не о чем больше разговаривать. - Сказал я.

Она дождалась, пока я отвернусь, и сказала:

- Понимаешь, просто я раньше никогда не встречала таких людей.

Услышав это, я остановился, а она продолжила:

- У тебя очень красивые глаза. Только взгляд печальный. Такое ощущение, что ты потерял кого-то, очень важного.

Я позволил Нине приблизиться, удивляясь, что из её тона пропала вся наигранность.

- Почему ты так считаешь? - спросил я, не поворачиваясь. Если ждёт, что начну плакаться ей в жилетку, то напрасно старается!

- Не знаю, как это объяснить, но я чувствую. Может, всё-таки, будем друзьями?

- Просто друзьями? - я даже позволил себе посмотреть в её сторону.

- Да.

- Ладно, только с условием, что ты не будешь ко мне приставать. Договорились?

- Хорошо, кивнула она...

И тут, у меня помутилось в глазах, я чуть не упал, и облокотился о стену. Это было видение, Нина заходит в большой торговый центр, вероятно, с мамой, а в следующий миг происходит взрыв...

Я пришел в себя, лёжа на полу.

Нина сидела возле меня на корточках и обмахивала ладонью.

- Ты как? - спросила она. - Может, тебе снять пальто? А то тепловой удар...

- Нет, не надо. - Ответил я, смахивая пот со лба.

Я уже не помню, когда последний раз видел отрывок из чьего-нибудь будущего. По-моему, это было два года назад, и с тех пор подобные вещи меня не терзали.

До этого момента.

- Тебя в медпункт проводить? - поинтересовалась девушка.

Я поднялся, голова кружилась:

- Ты ближайшее время по магазинам не собираешься?

- Не знаю, а что? - не поняла она.

- Так вот не ходи, это опасно. - Сказал я, отряхиваясь.

- Почему?

Я не ответил, стало страшно. Не понимаю, почему вернулись такие видения, мне не хотелось этого. Тем более по большому счёту, они еще не принесли никакой пользы, никто не избежал того, что я предвидел! Я не знаю, можно ли вообще этого не допустить. Или судьба посылает эти картинки, чтобы поглумиться?

Нина ждала объяснений, но их не получила. Я убежал, к большому её сожалению.

Вот и звонок на следующую пару прозвенел, но туда я не торопился. Боялся, столкнуться с кем-нибудь и увидеть момент из его будущего.

***

На улице падал снег и дул холодный ветер. Я не мог телепортировать, видение меня ослабило. Главное только выбрать дорогу, где ходит меньше людей...

Осторожно добравшись до дворца, и закрывшись в своей комнате, я скинул пальто, прямо на пол, залез с ботинками на подоконник, потеснив горшок с фиалкой, и стал смотреть в окно, пытаясь отбросить беспокойство.

Собственно, почему меня так волнуют эти видения?

Ну, подумаешь, погибнет несколько человек во время взрыва в магазине, я ведь их не знаю, ну, кроме Нины. Но я не хочу, чтоб кто-то умирал! Если бы был шанс это всё предотвратить. Я даже не знаю, что это за торговый центр, и когда там это всё случится. Скоро? Не скоро? Через год? А, может, через три, как тогда, в случае с Карси и призраками.

Ну почему совесть не унимается, я же не супергерой, чтобы всех спасать. Это не возможно!

- Можно войти? - спросили за дверью.

Это была овчарка Ленди.

- Я видела, как ты бежал по коридору, оса ужалила?

Я, не слезая с подоконника, заставил замок открыться. Ленди вошла, уселась посреди узорчатого ковра и спросила, с интересом глядя на меня:

- Что произошло? Тебя заставили выпить на спор целую миску рыбьего жира?

- Ко мне вернулись видения. - Ответил я, глядя в окно. - Я снова могу предвидеть будущее.

- Тебя это беспокоит? - удивилась собака, склонив голову на бок. - А Карси всегда говорила, что те, кто может предвидеть будущее везучие, потому что знают, что случится.

Я достал из-под рубашки медальон Карсилины, висевший у меня на шее и сжал в руке.

- Просто, она никогда этого не испытывала. И поверь, этот дар больше похоже на проклятье. Ей ведь не приходилось знать, что кто-то умрёт, ей не приходилось чувствовать опасность, нависшую свинцовой тучей. Ей не приходилось пытаться кого-то спасти. И ей не приходилось терять кого-то и винить себя в произошедшем...

- Да, но ей пришлось умереть. - Вставила Ленди.

- Это наказание! - Вздохнул я тяжело. - Мы были там вместе, я её не остановил!

- Ты не виноват.

Я промолчал, хотелось взять и вычеркнуть себя из этого мира. А Ленди спросила:

- И что ты собираешься делать? Просидишь тут оставшуюся жизнь, переживая о том, чего не успел, сожалея о тех, кого потерял? Может, проще начать действовать, допустить гибели людей? У них ведь тоже есть близкие люди, которым они дороги, так же как тебе Карсилина....

- Я боюсь этих видений, Ленди. Вдруг выйду на улицу, и увижу, что должно случиться с каждым. Это ужасно. А вдруг, в моём мозгу что-то переклинило, и я предвижу только их смерть?

- С чего ты взял, что видишь только смерть?

- Потому что это плохие видения, Ленди...

- Не стоит воспринимать дар как проклятие. Нужно пользоваться им. Да, это большая ответственность, зато какой результат!

- Знаешь, иногда мне кажется, что ты вовсе не та, кем кажешься.

Беспокойство отступало, пульс приходил в норму. Странно, но разговор с собакой меня успокоил.

- Например? - было видно, что Ленди польстили мои слова.

- Например, что ты древний могущественный дух, вселившийся в тело пса.

- Возможно, это и так. Ты ведь знаешь, что сейчас делать?

Я спрятал амулет под рубашку и сказал:

- Да, знаю.

- Вот видишь, если всё получится, то Карси может тобой гордиться! - воскликнула она и направилась к дверям.

- Ленди. - Окликнул её я.

- Что ещё, дружок? - обернулась она.

- Спасибо тебе, мне даже легче стало.

- Не за что. Обращайся, я всегда где-то здесь.

***

Мартина всё ещё сидела в библиотеке. Когда Альфред вернулся из лицея, она была там. Отмахнувшись от призрака библиотекаря, он со скучающим видом направился к сестре.

- Нашла что-нибудь интересное? - спросил он, заглядывая ей через плечо.

- Да. - Кивнула она.

- Это занятно? - с подозрением буркнул Альфред, садясь напротив.

- Тут про сокровище говорится, которое спрятано в нашем подземелье.

- Серьёзно? Дай глянуть! - теперь в Альфреде проснулся интерес.

И Альфред потянулся к книге.

- Подожди! - Мартина ударила его по руке. - Тут написано, что сокровище может найти только тот, кто обладает даром грифонов...

- Я точно не обладаю. А что за дар такой? Ключ что ли?

- Не совсем. Тут говорится, что обладающий этим даром может, глядя на человека, увидеть отрывок из его жизни, даже из будущего. - Пояснила Мартина.

- И как это нам поможет? А проще что-нибудь есть?

- Нет. Этого человека, если посчитают достойным, грифоны сами к сокровищу приведут.

Альфред задумался, а затем сказал:

- У меня на примете такого человека нет. Что делать?

- А ты что, сокровища решил найти? - не поняла Мартина.

- Допустим. Но я до конца жизни не смогу отыскать человека, обладающего даром грифонов.

Мартина поправила сползающий ободок и заявила:

- А Карси мне как-то рассказывала...

- У Кари был этот дар? Ну, тогда затея с сокровищем бесполезна. - Перебил Альфред.

- Подожди! Она говорила, что Семён мог что-то предвидеть...

- Ну, это проще. Нужно за ним сбегать!

- Альфред! А если он не захочет искать сокровища? Может и не обладает никаким даром грифонов...

- Грифонам мы говорить об этом не будем! - шикнул принц и хитро улыбнулся.

***

В коридоре я наткнулся на Альфреда, который натянуто поинтересовался:

- Куда собираешься?

- Такое ощущение, что я тебе зачем-то понадобился.

- Поздравляю! Ты прав и выигрываешь поход за сокровищами! - провозгласил он торжественно.

- Ты сейчас шутишь, да? - не поверил я.

Он загородил мне путь и сообщил:

- Это правда! Ты нам с Мартиной нужен! Там где-то внизу сокровища! И только ты сможешь их найти.

- Сокровище в подземелье, это же бред.

- Скажи это тому, кто их там спрятал. - Насупился принц.

- Нет, Альфред, даже не думай. - Отказался я. - Я не буду в этом участвовать, да и вам с сестрой не советую.

- А если скажу, что у нас есть карта?

- Нет ...

- Ты боишься что ли?

- Я не боюсь, просто не вижу смысла в вашем предприятии. Скажи Серебринке о находке или Зольтеру, они проверят, спрятано ли там чего.

- Они не найдут! Тут ты нужен! - вскипел Альфред.

- А без меня никак? - меня не интересовало, что это за идея, насчёт клада, и почему она взбрела в голову Альфреду.

- Грифоны только тебе доверяют! - не сдержался он, так как не хотел грузить меня фактами про дар грифонов.

- Какие грифоны? Ты о чем вообще?

- Ну, которые там повсюду, на стенах, на потолке, на дверях. Они ведь могут что-то знать.

- Ты сам-то веришь в это?..

- Не хочешь, ну и не надо. - Обиделся Альфред. - Наше дело предложить! Другого обладателя найдём!

И пошёл обратно в библиотеку.

Мало ли, что там опять нафантазировал принц, у него постоянно в голове всякие странные идеи водились, причем зачастую, одна безумнее другой.

21

Злость Гадритты

Я решил сходить к отцу в гости, в особняк, поведать ему о своих видениях. Мне казалось, он сможет что-нибудь сделать.

Когда я туда пришёл, отец разговаривал с тётей Ирой, сидя на деревянной скамейке возле кустов роз, занесённых снегом. Обсуждали, по-видимому, меня. Навира, облачённая в длинное серое пальто, подметала дорожку. На ней была пушистая кроличья шапка.

- Привет, Семён. Я не ожидал, что ты придёшь. - Сказал мне отец.

Если честно, я и сам не ожидал, что решусь к нему зайти.

Я поздоровался с тётей Ирой, но, при ней решил не рассказывать Прохору Мылченко о том, что беспокоило. А то тётя разволнуется и останется в Чалиндоксе на неопределённый срок. Нужно, чтобы она уехала, раздражало её присутствие в Листоне. Ирина каждый день наведывалась во дворец и беспокоилась о моём здоровье, что само по себе не прибавляло позитива и без того паршивой жизни.

А так, она уезжала обратно в Зебровск сегодня вечером. Прохор Мылченко согласился её проводить и помочь с чемоданами, ведь тётя себе кучу Листонских сувениров купила. Не понимаю, для чего они ей.

- Я бы дольше осталась. - Говорила тётя. - Да вот только, работа, ответственность и всё такое...

Она, кстати, неделю потратила на то, чтобы уговорить меня вернуться в Зебровск. Уговорить не получилось.

Тётя встала со скамейки и, улыбаясь, спросила:

- Хорошо себя чувствуешь?

Вид у меня был не здоровый, она хотела попросить Навиру принести градусник, но передумала.

Я не знал, что ответить. Слово "хорошо" перестало для меня существовать, после гибели Карсилины.

Так и не дождавшись ответа, она подошла и сказала родительским тоном:

- Когда уеду, смотри, не пей ничего холодного, и мороженое не ешь. А то простынешь, а у тебя и так иммунитет ослабленный!

Прохор Мылченко, наблюдая за этой сценой со скамейки, с трудом сдержал смешок. Он считал, что тётя Ира перегибает палку.

- И без куртки не ходи! - беспокоилась та.

- Я здоров, честно... - Попытался успокоить её я, но она нашла к чему придраться.

- А вид, почему такой бледный, ты что, не высыпаешься? Во сколько спать ложишься?!

Я нахмурился и посмотрел в сторону отца, может тот найдёт, чем отвлечь тётю Иру?

Он намек понял, поднялся и предложил:

- Слушайте, Ирина, у нас еще пять часов есть, до вашего отъезда! Хотите попробовать суп, приготовленный Навирой, очень вкусный. Уверен, такого рецепта вы еще не пробовали!

- Отлично! - воскликнула она, потеряв ко мне интерес. Всё-таки голод иногда оказывается сильнее чувства ответственности.

Отец попросил Навиру проводить её до кухни, гувернантка недовольно отложила метлу и скрылась в доме.

Наконец-то я могу нормально поговорить с отцом, без свидетелей.

- Я понимаю, ты не просто так пришел? - опередил меня он.

- В смысле? - не понял я, потирая друг о друга замёрзшие ладони. Перчаток я принципиально не носил, и плевать, какой мороз за окном!

- Ты ведь по мне не соскучился, верно? - хмыкнул Прохор Платонович.

После всего, что произошло, он считал, что меня одолел вирус под названием "Пофиг". Я, действительно, не искал отцовской заботы и понимания. Мне хотелось поговорить с ним лишь, как с тайным главой ДС.

- Можешь считать меня сумасшедшим. - Начал я.

- С чего бы это? - Усмехнулся он.

- Потому что я боюсь...

Отец поднял вверх бровь и вопросительно на меня посмотрел:

- С каких это пор страх - признак сумасшествия?

- Ко мне вернулись способности предвидеть будущее, и это пугает. - Пояснил я. - Наверное, всё из-за стресса...

- Нужно меньше волноваться. - Сказал отец, не понимая всю серьёзность моих слов.

- Я потерял сознание и увидел будущее одной девушки, которая должна погибнуть при взрыве в торговом центре. - Пояснил я, надеясь, что он не станет списывать это на больное воображение. - Я даже не знаю, когда и где это случится! Может, вообще через год или больше. Но факт есть.

- Ты уверен?

- Да. Правда, названия этого торгового центра тоже не знаю, может, его ещё не построили...

- Может, тебе не стоит так относиться ко всему этому? - сказал отец, серьёзно на меня глядя. - Не думаю, что это видение... Скорее, тебе просто не хватает сна, вот ты и вырубаешься, а сознание шутит.

- Всё было так, как и тогда, когда я что-то предчувствовал... - Настаивал я.

- Семён, ну пойми ты! Даже если что-то предчувствуешь, я не могу послать отряд ДС патрулировать непонятно что, неизвестно где и когда.

Я стряхнул несколько снежинок с рукава и кивнул:

- Ты прав. Это было бы странно.

- Я вот что думаю! - Улыбнулся отец. - Тебе надо сменить обстановку и отдохнуть, чтобы не загружать свою глупую голову...

- Это не глупость. - Обиделся я. - А что, если...

- Никаких если. Я тут путёвку в санаторий присмотрел. Махнём вместе на недельку в Скалфилд, на Горные озёра. Рыбу половим. Знаешь, там места красивые, умиротворяющие! Я фотоаппарат старый, тапковый возьму...

Он говорил об этом с таким воодушевлением, что не хотелось разочаровывать его, но придётся. Я не могу себе этого позволить. Финансы тут не при чем, я просто не могу....

- Прости, но я...

- Только ты, я и природа! - воскликнул он, мысленно рисуя себе эту картину. - Костёр разведём на снегу, рыбку пожарим! На лыжах прокатимся...

- Отец, мне это не нужно. - Отказался я, прерывая ход его мыслей.

Он застыл и посмотрел на меня с таким выражением, какое бывает у ребёнка, когда ему что-то не покупают.

- Почему? - не понял Прохор Платонович.

- Во-первых, я сам должен справиться со своими тревогами....

- Но я твой отец, и хочу восполнить тот пробел жизни, в котором меня не было... - Принялся объяснять он.

- Во-вторых, я каждый день прихожу к Карси на фамильное кладбище. - Продолжил я, пропустив признание отца мимо ушей. - Это значит, что я не могу оставить её надолго одну...

- Но ведь неделя тебя не убьет, верно? Карси очень хотела, чтоб мы с тобой были семьёй... - Попытался возразить он.

- Семьёй, которой у меня практически никогда и не было.

Я вздохнул, не хотелось говорить отцу, как плохо было матери без него, как Листос её избивал, как запирал меня в большом тёмном дубовом шкафу, как разбил мне нос...

- В-третьих, мне нужно учиться. - Сказал я тоном, не выражающим никаких эмоций, надев на себя маску равнодушия. - Я достаточно много пропустил по программе, меня могут отчислить, если не сдам долги, которые накопились во время болезни.

- Семён, я могу поговорить с руководством университета, и никто тебя не отчислит. - Предложил Прохор Мылченко, задумавшись. - Если надо, можно и заплатить...

- Такая помощь мне не нужна. - То, что отец предлагал подкупить руководство ЧАЛИКУНа, меня немножко разозлило, но я не показал своего раздражения. - Я привык сам разбираться с тем, во что влип.

- И это не всегда проходит хорошо, верно? - хотел переубедить меня отец. - Если бы вы с Карсилиной тогда не отправились к Гадритте сами...

- Хватит!! - не сдержался я. Нельзя ссылаться на Карси, это запрещенный приём. Нельзя вообще ссылаться на то, что случилось! Это выводит меня из равновесия!

Он не ожидал, что я так отреагирую.

- Сынок, я же...

Но я его уже не слушал, дойдя до калитки и выйдя за пределы участка. Ну, его! То, что Прохор Платонович мой отец, не даёт ему право напоминать!..

- Сёмен, я не обвиняю тебя в её смерти!.. - крикнул он вслед.

Как же я его ненавидел в этот момент!

***

В подземном убежище Гадритты собралось очень много злых колдунов, одетых в черные костюмы и остроконечные шляпы.

Посреди зала с колоннами располагался помост, на котором стояла Гадритта. Одета она была в тёмно-фиолетовый балахон.

Глава ОбГаТра произносила речь, держа в руках сиреневый бумажный самолетик.

- Слушайте меня, сообщники! - вещала она. - Я чувствую, наш час уже близко! Довольно терпеть накопившуюся злобу! Надо действовать! Надоело, что остальные маги сравняли нас, чуть ли не с землей! Но мы не потеряли наше достоинство! Довольно все это терпеть! Чародеи и волшебники наконец-то поплатятся за свою дерзость! Мы дадим им знать, кто здесь главный, одержим победу!..

Среди приспешников раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Сулитерия, которая находилась среди них, чувствовала себя не уютно.

- ... Теперь мы можем сделать то, чего хотели очень давно! - продолжала Гадритта. - Мы двинемся к дворцу Фротгертов и захватим его!..

- Да! - послышались еще одобрительные крики. - Давно пора!

Сулитер, стараясь, чтобы Гадритта её не видела, начала медленно продвигаться к выходу из зала.

Гадритта же, была увлечена своей речью, и не видела племянницы.

- ...после расправы над Фротгертами, мы двинемся к пигистерству и свергнем власть!.. - Ведьма яростно взмахнула кулаком, представляя, как сокрушает под его тяжестью миниатюрную копию дворца.

- Да! Революция! Долой Фротгертов! - зло скандировали колдуны.

- ... Все волшебники, чародеи и простые смертные станут нашими рабами! Долой господство этих ничтожных представителей человечества! Добро не может править вечно! Беспорядки, ненависть, корысть и зло! Вот что должно воцариться!..

- Долой справедливость! Долой дружбу и любовь!

- Те, кто нас не поддерживают, будут страдать! Мы лишим их всего! - кивнула Гадритта. - В Листоне наступит новая эра!

Она, конечно, не вдавалась в подробности, насчет того, что по численности, магов, ее не поддерживающих, гораздо больше. Гадритта и не хотела об этом упоминать, ведь государственный переворот ее не интересовал, а если и интересовал, то в последнюю очередь. Сначала надо было убрать королевскую семейку. А приспешники ей были нужны, как прикрытие, чтобы отвлечь "ДС" и полицию. Главное только приспешникам лапши на уши навесить, они ведь поверят своей госпоже, которая стремится к "лучшему будущему", и пойдут на все, лишь бы ей угодить.

Сулитерия вышла из зала. Она решила рискнуть. Она больше не собирается подчиняться тётушке, она сделает всё возможное, чтобы планы злой колдуньи не осуществились...

***

На пороге дворца я презрительно взглянул на дворецкого, под которого был замаскирован один из боевых магов ДС, приставленных охранять Фротгертов. Имени этого мага я не знал, но часто видел, как он разговаривает с моим отцом.

- Семён, ты чем-то расстроен? - спросил он.

Ну, вот что за не справедливость! Я его не знаю, я вообще не представляю что он за человек. А этот служащий ДС знает моё имя, знает моего отца, да еще и некоторые факты из моей биографии.

Такое ощущение, что Прохор Платонович собрал досье и рассказал его нескольким подчиненным, которые должны были следить за моим состоянием, но не навязываться. И потом докладывать отцу, например о том, что я пока в здравом уме и не собираюсь делать глупости на почве психоза.

Я проигнорировал вопрос дворецкого и стал подниматься по лестнице, надеясь, что он отстанет. Служащий ДС понял, что в данный момент меня лучше не доставать, и остался в холле.

В коридоре третьего этажа я чуть не столкнулся с Димкой.

- Ты выглядишь, будто рак варёный. - Заметил он, применив столь красочное сравнение. - Что случилось?

Я дошел до двери своей комнаты и ответил, взявшись за позолоченную ручку:

- Жизнь паршива, а люди бесят.

И зашел в комнату, хлопнув дверью, закрывшись на ключ.

Почему отец не может оставить меня в покое? Агентов своих послал, которые, кроме того, чтобы охранять Мартину с Альфредом, ещё должны за мной следить! Он жестокий человек! Будь барон Прохор Мылченко нормальным, то не стал бы упоминать Карси, не говорил бы так, словно я виноват. Он знает, как тяжело это переживаю! Почему ему надо ещё больше меня расстраивать?..

***

План Гадритты состоял в том, чтобы часть её сторонников пробралась во дворец через секретный ход, ведущий прямо в библиотеку Фротгертов. Другая часть сторонников, вместе с Гадриттой, должна была штурмовать дворец с главного входа.

И вот, глава ОбГаТра, с частью приспешников, появились возле ворот, напугав людей, проходивших в это время по улице. Так же они перегородили проезжую часть, водители возмущенно сигналили.

Гадритта раздраженно разбила лобовое стекло ближайшей машины. Мужчина, сидевший за рулём, выскочил из автомобиля, со страхом обошёл злых колдунов, столпившихся возле запертых ворот дворца, и убежал в неизвестном направлении.

Несколько приспешников, под одобрительное улюлюканье остальных колдунов, принялись громить остановившиеся в пробке автомобили.

Водители пытались дать отпор, но, безрезультатно. Их, как только они вышли из машин, подбросило в воздух и отшвырнуло к стене здания, стоявшего на противоположной стороне дороги.

- Эй! Фротгерты! Отворяйте! - крикнула Гадри, проталкиваясь к воротам. - А то мы тут всё в щепки на улице разнесём!

- Отворяйте! - повторили её приспешники.

Охранник выглянул из сторожки, предварительно сняв наушники, а когда заметил Трегторф с компанией, удивился, или даже испугался. К сожалению, он не являлся служащим ДС. И был простым смертным, не владеющим магией.

Принимая тапков (простых людей) на работу, королева Лоритта хотела показать, что королевство Листон не ущемляет интересы граждан, которые не умеют колдовать.

- Госпожа Гадритта.... А мне не велено вас пускать. - Сообщил он, тяжело вздохнув.

Интересно, а почему он такой вежливый по отношению к ней, или это страх так сказывается?

- Открой ворота! - Рявкнул кто-то из злых колдунов. - Отворяй!

- Отворяй! - свирепо повторили другие приспешники.

- Не могу. - Ответил охранник, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

- Можешь! - холодно сказала Гадритта, посмотрев ему прямо в глаза, тот вздрогнул. - Ты же не имеешь магических способностей, тапок. Так ведь?

Охранник кивнул, попятившись обратно к сторожке. Затем он выхватил пистолет с резиновыми пулями и направил его на Гадритту. Боевое оружие, способное убить, ему носить запрещалось. Что на самом деле не логично.

Рука охранника дрожала от страха, а на его широком лбу выступили капельки пота.

- Это тебе не поможет! - Прошипела Гадритта, сверкнув хищным взглядом. - Впускай нас сейчас же! А то хуже будет!

Гадритта не могла пробраться сквозь магическую завесу, которую создавали закрытые ворота.

Охранник нервно нажал на курок и выстрелил. Трегторф и глазом не моргнула. Она взмахнула рукой, и поймала пулю.

- Не попал! - ухмыльнулась Гадритта, бросая пулю себе под ноги. - Хороший был выстрел.

Охранник побелел, как полотно и нервно сглотнул, пистолет выпал у него из руки и шлепнулся в лужу.

- Открывай, - продолжила Гадритта, - хуже будет! Заколдую тебя сквозь прутья!

Угроза подействовала, хотя, заклинание Гадритты бы до него не достало, наткнувшись на магический барьер.

С видом обреченного, охранник вынул из кармана пульт управления воротами и нажал на одну из кнопок. Ворота с тихим скрипом отворились. Это было его ошибкой. В преграде образовалась брешь. Она всегда образовывалась, когда ворота открывались настолько широко, позволяя проехать внутрь какому-нибудь автомобилю.

На шум примчались служащие ДС из патрульного отдела, оцепили улицу, и начали окружать Гадритту и сторонников, приказывая сдаться.

Часть отряда Трегторф занялась их устранением, но патрульные так просто им не давались.

- Вперед! - приказала Гадритта, и её приспешники ступили на запретную территорию дворцовой лужайки.

Гадритта, скалясь, вела свое "войско" прямо по траве. Да ну их, эти правила: "По газонам не ходить".

И тут на ее пути возникли Серебринка, Зольтер и другие из "Действия Света". Гадритта увидела в их рядах Сулитерию, правда, на племяннице не было формы ДС, и облачена она была в обычный ведьмовской чёрный костюм.

Что же получается?! Всё это время чертовка вела двойную игру?! Гадритта была очень зла.

- Что это вы тут делаете? - недружелюбно спросила Серебринка, обнажив свою саблю, взявшуюся непонятно откуда.

Вслед за ней оружие материализовали несколько магов (с той и с другой стороны).

Боевые маги подразделялись на две категории. Маги ближнего боя мастерски владели призванным оружием, которое было зачаровано разными очень действенными чарами. Маги дальнего боя предпочитали сражаться с помощью заклинаний.

Глава ОбГаТра решила сражаться с помощью сабли.

- Гуляю. - Ехидно ответила Гадритта. - Дышу свежим воздухом. Окрестности приятелям показываю!

- Это не тянет на безобидную прогулку! - буркнул Зольтер, стоя рядом с Серебринкой, готовясь защитить её, если понадобится.

- Конечно! - ухмыляясь, кивнула Трегторф. - Мы пришли штурмовать дворец, и без добычи не уйдем!..

- Тут вам не дикая природа! - перебил Зольтер, держа саблю наготове. - На кого охотиться собрались?..

- А на всех! - ответила Гадритта, одарив Сулитерию ненавистным взглядом. - Я открыла сезон, а то в лес зверей стрелять не пускают. Позабавимся хоть...

- Кто вас на такое надоумил! - поинтересовалась Серви, хотя вопрос был риторический.

- Сама додумалась, представляешь! - огрызнулась Трегторф, она терпеть не могла этих "добреньких".

- Лучше вам отсюда убраться. - Угрожающе заметила Серебринка.

- Нет! - отказалась Гадритта. - Это вы спасайтесь бегством, "Добренькие", нас все равно больше, чем вас!

- Это незначительное преимущество. Может быть, к нам пришлют подмогу! - фыркнул Золотский. - Победа в поединке зависит от мастерства сторон...

- Да?? Сомневаюсь, что патрульный отдел поможет, они сейчас заняты моими приятелями. - С издевкой протянула Гадри. - А вы еще и драться собираетесь?! Почему не сдадитесь сразу?

- Во дворец мы вас не пустим!

Гадритта двинулась с саблей на Серебринку, та превосходно отбила первый удар, и злая колдунья чуть не осталась без уха.

Завязалась ожесточенная схватка. На Зольтера набросились сразу два колдуна. Одному Золотский заехал локтем по лицу и разбил нижнюю губу, второго перебросил через плечо, и тот во время падения больно ударился затылком о бордюр, при этом сабля выпала у него из рук и воткнулась глубоко в землю. И пока злодей пытался вытащить застрявшую саблю из земли, Золотский оглушил его по голове рукояткой своего оружия. Второй колдун, с кровоточащей губой, издал самурайский клич и замахнулся сзади на Зольтера. Но тот увернулся и в два счета выбил саблю из его рук. Злодей даже ойкнуть не успел, как был ранен Зольтером в плечо. Постанывая, он повалился на газон и потерял сознание.

Сулитерия отбивалась заклинаниями, её атаковала ведьма с копной красных волос, торчащих из-под шляпы. Они были не расчёсаны и спутаны. Ведьма пыталась ранить Сулитерию, но у неё не получалось.

А Гадритта всё еще билась с Серебринкой.

- Не упорствуй, сдавайся! - крикнула Гадритта, устало, вытирая пот со лба и пытаясь нанести очередной удар.

- Не дождетесь! - ответила Сильв и чуть не ранила противницу в живот.

Та отскочила в сторону, и со всей накопившейся злобой, запустила саблей в Серебринку.

Сильв не успела отойти, и сабля Гадритты, подобно копью, ранила ее где-то чуть левее сердца. На газон брызнула кровь. Серебринка тихо ойкнула и упала.

Трегторф, чуть ли не хохоча, подошла к поверженной истекающей кровью противнице, вытащила из раны окровавленную саблю и произнесла с ехидным торжеством:

- Вот так всегда: люди пытаются бороться, но у них не получается. Это приносит им страдания. А в результате, всегда один и тот же финал.

Сильв хотела ей возразить, но лишь прохрипела что-то неразборчивое, у нее изо рта струйкой потекла кровь.

- Не надо лишних фраз. - Изрекла глава ОбГаТра, ей хотелось смеяться, но на лице оставалось равнодушие. - Они приносят нам ненужные мучения.

Серебринке было больно, противно и обидно. Она задыхалась. Ей не хотелось, чтобы Гадритта, стояла над ней и, торжествуя, смотрела, как та умирает. Серебринка чувствовала себя очень глупо, и это ее раздражало.

- Не надо лишних движений. - Бормотала Трегторф. - Я давно мечтала, увидеть тебя в таком положении.... Убить занозу, начальницу отдела безопасности ДС. Сейчас ты такая беспомощная. Передавай привет принцессе Карсилине!

С этими словами Гадритта замахнулась саблей, собираясь нанести Серебринке смертельный удар. Но тут Зольтер, с яростным криком, сбил злодейку, пустив в неё зелёным шаром. Гадритта упала.

- Сильв! - Зольтер обеспокоено склонился над Серебринкой. - Ты слышишь меня? Сильв!!

Но Серебринка к тому моменту уже лишилась сознания.

- Проклятье! - выругался Золотский. Как известно, магия колдунов не приспособлена для того, чтобы кого-то лечить. А вот - наоборот - пожалуйста! Магия колдунов в большинстве своём тёмная, так что, исцелять они не могут.

***

Альфред постучался в комнату к Димке, а когда вошёл туда, то увидел, что Морквинов смотрит какой-то журнал, с машинкой и загорелой тёткой в купальнике, на обложке, и мечтательно улыбается.

- Знаешь, а я мог бы стать фотографом! - радостно изрёк он. - Снимки бы делал для разных журналов, кучу денег бы зарабатывал...

Окна в комнате Димки выходили на королевский парк, поэтому, они с Альфредом не знали, что творится возле ворот на лужайке.

- А тебе так нужно много денег? - удивился Альфред.

- У меня почти ничего не осталось, то, что родители выслали, я уже потратил, брать в долг не приятно.

- Если бы был шанс найти сокровища, ты бы им воспользовался? - Как бы невзначай, поинтересовался принц.

Он решил, что и без обладателя дара грифонов клад в подземелье отыщет. Мартина эту затею не поддержала.

- Конечно, а что? - ответил Димка, перелистывая страницу.

- Я легенду узнал про клад в подземелье, но один его искать не хочу, скучно...

- Половина клада моя, да! - с воодушевлением воскликнул Морквинов, даже журнал отложил.

Альфреду хотелось сказать что-то типа: "Только двадцать процентов, я про клад узнал первым". Но вредничать не стал, ему было не принципиально, что они там внизу найдут.

- Конечно. - Кивнул он. - У меня даже карта есть!

И он достал карту подземелья: страницу, вырванную из книги.

- Пойдём сейчас поищем? - предложил Димка, с благоговением смотря на карту.

- Пойдём!

Альфред довольно улыбнулся.

Эти два дурачка ещё не представляли, с какими трудностями там столкнутся.

***

Золотский отбил от Серебринки магический заряд, пущенный кем-то из врагов.

- Срочно! Мне нужен чародей! - крикнул он. - Сильв ранена!

Подвергать опасности работников Экспресс Транс Скорой Золотский не хотел.

Забавная статистика, но многие работники отдела безопасности ДС являлись волшебниками, чуть меньше там состояло колдунов, а вот с чародеями была напряженка. Они ведь, фрукты гордые, идут либо в пигистерство работать, либо в целители. А вот что-то, с риском для жизни их почему-то не привлекает.

"Редкий экземпляр" среди тех, кто в этот момент был на лужайке, всё-таки нашёлся. Чародей быстро подбежал к Серебринке и Зольтеру и склонился над раненой.

- Нужно срочно унести её отсюда! - сказал он, остановив кровотечение. - Я не могу убрать проклятие, ей поможет вмешательство только профессионального целителя...

- Бери Серебринку и телепортируй вместе с ней в больницу! - отдал распоряжение Зольтер.

- А, как же...

- Делай, что я говорю! Мы справимся!

Чародей послушался и исчез, вместе с раненой.

А Гадритту окружили сразу несколько волшебников, но та, дико смеясь, что-то произнесла, а, в следующий миг, на лужайке стояло уже десять Гадритт, и определить, кто из них настоящая, было довольно проблематично.

- Сдавайтесь! - призвал их Зольтер, на что те рассмеялись еще больше, а две из них, размахивая саблями, бросились прямо на Золотского...

***

А настоящей Гадриттой среди этих десяти была одиннадцатая. Глава ОбГаТра давно выучила этот отвлекающий приём. Пока ДС расправлялось с её временными копиями, Гадритта телепортировала в холл дворца.

- Победа будет за мной! - воскликнула она, появляясь на лестнице.

Тут кто-то холодно произнёс:

- Я так не думаю!

Гадритта обернулась и увидела дворецкого. Тот смотрел на неё без страха и готов был напасть.

- Какой-то глупый тапок осмелился мне перечить?! - разозлилась она.

Дворецкий увернулся от сабли, грозившей проткнуть ему живот, и оттолкнул Гадритту заклинанием, та чуть не навернулась с лестницы, но смогла устоять на ногах.

Гадритта разъяренно швырялась в него смертельными проклятиями, но дворецкий их успешно парировал.

- Вы зря сюда пришли. - Говорил он, посылая в неё очередное заклинание.

Заряд прошел мимо Гадритты и снёс часть ступенек. В отличие от служащего ДС, Гадритта на этот раз оказалась точнее, и "Ширмаколтин", ударил дворецкого прямо в грудь. Тот перекувырнулся через перила и рухнул головой вниз.

- Убит! - констатировала Гадритта, поднимаясь на второй этаж, вспоминая игру "морской бой". - И снова мой ход!

Она выглянула в коридор второго этажа, но там никого не заметила. В поисках жертвы она стала выбивать двери комнат.

- Никуда вы от меня не денетесь, Фротгерты! - приговаривала колдунья, как сумасшедшая, в то время как очередная дверь слетела с петель.

Горничная, оказавшаяся в комнате, взвизгнула, но была убита на месте.

Тут Гадритта услышала злобный собачий рык, а в следующий момент ей в ногу вонзились острые клыки.

Ленди вцепилась крепко. Злодейка, крикнув, упала в комнату, поверх выбитой двери и попыталась вырваться из хватки зверюги. Она колотила Ленди кулаком, но это ещё больше злило собаку и та, рыча, вгрызалась в плоть.

Вдруг раздалась ослепительная вспышка, овчарку подкинуло вверх и отбросило, сбив рыцарские доспехи. Собака упала возле стены и больше не шевелилась.

Тяжело дыша, Гадритта обернулась и увидела Барса, который держал Мартину так, словно хотел задушить, а принцесса даже пикнуть не могла. Так же, за его спиной было ещё трое.

- Госпожа, вы в порядке? - спросил Барс своим слащаво-тигриным голосом.

Сегодня он был облачён в чёрный кожаный балахон. Его белоснежные волосы были скрыты под капюшоном.

- Пустите меня! - прохрипела Мартина.

- Нога! Эта шавка мне её чуть не откусила! - со злостью ответила Гадритта, её нога истекала кровью, а кожа на лодыжке свисала рваными лоскутами.

- Вам нужен врач... - пикнул кто-то из приспешников.

- Нет! Я должна осуществить свой план! - рявкнула Гадритта, все, кроме Барса, подскочили от неожиданности.

- Вылечи госпоже ногу! Только, смотри, без глупостей, а то убьём раньше времени! - приказал Барс, грубо толкая Мартину.

Та упала на колени возле Гадритты, которая сидела на выбитой двери, схватившись за свою изуродованную конечность. Нога выглядела очень противно. Девушка мельком взглянула на поверженную Ленди и поежилась.

- Я не могу! - заупрямилась Мартина, брезгуя прикасаться к ране.

- Не зли нас! - Барс показал ей кулак. - Или вылечиваешь ей ногу, или умрёшь в мучениях! Никто не поможет, твои защитники слишком заняты!

Мартина нервно сглотнула и коснулась ноги злодейки, пачкая руки в крови. Гадритта поморщилась.

Принцесса зажмурилась, излучая ладонями исцеляющий свет. Кровь течь переставала, раны затягивались. А Мартина чувствовала слабость, силы покидали её, голова начинала кружиться. Ещё немного, и она могла потерять сознание.

Гадритта оттолкнула Мартину здоровой ногой, та упала в ноги Барсу. Глава ОбГаТра поднялась на ноги, но боль из покусанной конечности не ушла. Стала слабее, но не ушла!

Барс взял Мартину за волосы и заставил подняться.

- Ты что это, мерзавка, жульничать вздумала?! - крикнула на неё Гадритта, и отвесила пощёчину, оставив кровавый след от ногтей.

- Волшебники... не могут исцелять! - ответила Мартина, чуть не плача. - Мы можем только забирать чужую боль себе!..

Сестра Карсилины и правда чувствовала себя не важно.

- Так забери себе мою боль!! - приказала Гадритта.

- Нога не перестанет болеть... - сказала Мартина. - Даже если я умру, чтобы вас вылечить.

Барс всё ещё держал её за волосы, и девушка боялась пошевелиться.

- Нет, дорогуша, умрёшь ты не так! - ухмыльнулась Гадритта. -

Она дала приспешникам распоряжение найти принца, а Барсу сказала:

- Для тебя у меня особое задание.

- Какое, госпожа? - спросил тот, когда остальные колдуны разошлись.

- Нужно найти подходящее место, чтобы её убить! Я хочу, чтобы весь Листон видел, как я её уничтожаю!

Мартина всхлипнула...

***

Мои окна, к сожалению, тоже выходили на королевский парк.

Вообще-то, я не понял, как у меня получилось заснуть, после разговора с отцом, да и за окном не стемнело ещё. Наверное, сказывались мои недосыпы. По ночам я почти не спал, меня мучили кошмары.

Я проснулся в шесть вечера, проспав три часа, звонил мобильный. Я с трудом поднялся и подошел к столу, на котором он лежал.

Это был мой отец, но я сбросил звонок. Если он хочет сообщить, как удачно проводил тётю Иру, пусть не старается. Она мне из Зебровска позвонит и расскажет, как долетела!

Тут со второго этажа послышался грохот и чей-то крик. Я прислушался. Крик повторился. Что же там происходит?

Кроме того, в коридоре что-то упало...

Не успел я ничего сообразить, как дверь слетела с петель, а в комнату вломились два колдуна из ОбГаТра. Оба были в чёрных плащах с капюшонами.

- Ядпрокс! - крикнул тот, что был повыше.

Я встал в защитную стойку и успел призвать магический барьер. Проклятие колдуна отрикошетило в зеркало, на пол посыпались осколки. Колдун усмехнулся.

- Прикончи его, и пойдём! - рыкнул его "приятель".

Видимо, они не принимали меня за серьёзного противника. Второй приспешник Гадритты запустил в меня ещё одно проклятие, но и оно было отбито барьером, с треском угодив в стену.

- Ну что ты с ним нянчишься?! - разозлился первый и призвал саблю.

Он двинулся в наступление, мне же отступать было некуда. Второй колдун продолжал бросаться проклятиями, но их сдерживал барьер.

Не убирая магического щита, я попятился к окну. В ЧАЛИКУНЕ мы ещё не проходили приёмов ближнего боя с призывом оружия. К сожалению, барьер от них не спасает.

Противник наступал, вот он уже преодолел магический щит и заносил саблю, желая отсечь мне голову...

Стоп! Умирать я сейчас не должен! Сначала нужно разобраться с ситуацией! Как удалось ОбГаТру проникнуть во дворец? Где Мартина с Альфредом или кто-нибудь из ДС? И что происходит!

И вообще, я же не тряпка в конце концов! Я должен отбросить все свои переживания и сражаться, тем более, это Гадритта виновата в смерти Карси.... А если ОбГаТр так открыто разгуливает по дворцу, значит их глава где-то здесь! Нужно добраться до этой ведьмы! Найти её, убить, уничтожить!!..

Взмах сабли, блик солнца на металлическом лезвии.... И, Колдун, пытавшийся меня убить, врезается в стену, отброшенный заклинанием. Оружие вылетает у него из рук и втыкается в спинку кресла. Думал, меня так легко убить? Какой наивный! Сейчас я покажу, на что способен чародей!

Я чувствовал, как внутри закипает гнев, готовый выплеснуться на первого встречного. Шкаф вдруг скрипнул и упал, пришибив второго приспешника Гадритты.

Я перелез через шкаф и вышел в коридор. Озираясь по сторонам и опасаясь внезапного нападения, шёл к лестнице. Со второго этажа снова раздался крик.

Тут показалась ещё одна колдунья. Она остановилась возле шкафа Альберта Мобиля и стала кидаться проклятиями.

Я увернулся, заставляя рыцарские доспехи встать на защиту. Они словно ожили и стали наступать на дамочку. Та была застигнута врасплох. Правда, смогла справиться со своим страхом и сбила их заклинанием, они, как дешёвое домино, упали, развалившись на части.

Но и я был не так прост, заставляя части доспехов собраться в воздухе в одну тяжелую кучу и большим железным шаром полететь на колдунью. Женщина даже не успела бросить заклятие, с ужасом застыв перед летящим на неё шаром из доспехов. Дверцы изобретения Альберта Мобиля отворились, шар из доспехов упал прямо на злодейку, увлекая её в бездну шкафа. "Прямо как в боулинге, когда кеглю сбиваешь" - подумалось мне.

Я подошел, стараясь не наступать на части лат, разбросанные по коридору, к шкафу и заглянул в бездну. Ведьмы там видно уже не было. Чуть не закружилась голова, и я закрыл дверцы, боясь туда упасть. Я старался не думать о том, куда та колдунья могла отправиться, и сколь длительным может быть падение...

***

Альфред с Димкой спустились в подземелье. Димка развернул карту, а принц подсвечивал её ладонью.

- Сейчас нам, видимо, направо. - Заметил Альфред, когда они стояли на распутье, один из коридоров которого вёл в заброшенные темницы.

Морквинов кивнул, ближайший к ним факел загорелся, освещая дорогу. Они двинулись вперёд, тишина была жуткая и давила на уши. Слышны были только их шаги.

Прошло десять минут, и они оказались у тупика, на стене которого была нарисована фигура грифона, морда существа была сердитая, словно он заметил чужаков, вторгшихся на его территорию.

- Тупик... - разочарованно протянул Морквинов. - Похоже, карта не правильная.

Но Альфред так просто бросать затею не хотел, он подошел к нарисованному грифону и стал щупать стену, в надежде найти какой-нибудь механизм, открывающую тайный проход.

- Не понимаю! - огорчился он, подходя к Димке. - Всё ведь было верно!

- Зря мы повелись на ту легенду. Это вымысел дедушек-сказочников! - Буркнул Димка, сделав шаг назад. - А мы идиоты, раз в это пове...

Договорить он не успел.

В этот момент оба, с криком, провалились куда-то во тьму...

***

Барс потянул Мартину за собой, не отпуская её волосы, Гадритта пошла следом.

- Думаю, я знаю, где мы можем убить принцессу! - воскликнула злодейка.

Мартина вздрогнула и попыталась вырваться, укусив мучителю руку, но Барс больно дёрнул её за волосы, и девушка стихла...

В этот момент они услышали:

- Отпустите её, сейчас же! - приказал я, совершенно их не боясь.

Гадритта злобно усмехнулась, а Барс фыркнул.

- И откуда в тебе столько наглости, Мылченко? Тебя что, не учили, как нужно разговаривать со старшими? - с издевкой произнесла Гадритта. - Я не думала, что ты вновь осмелишься вставать на моём пути!

- Вы ошибаетесь! - проговорил я, стиснув зубы, с ненавистью глядя на двух колдунов. - Мне нечего терять, а значит, я могу вставать на вашем пути, сколько пожелаю!..

- Не дерзи Госпоже! - рявкнул Барс.

- Так уж и нечего? - Гадритта расплылась в противной улыбке и вцепилась длинными ногтями, на которых были нарисованы черепа, в плечо Мартины.

Мартина издала короткий стон, желая, чтоб эти ногти Гадритте кто-нибудь отгрыз.

- А, как же друзья? - Продолжила Гадритта. - Неужели тебе всё равно, что с ними будет?

Я больше не хотел, чтоб ещё кто-то умер. Да и Мартина гибели не заслуживает. Я сделаю всё возможное, чтобы её спасти.

- Вот видишь! Я права! - рассмеялась глава ОбГаТра мне в лицо, зная, о чем сейчас думаю.

Барс приставил к Мартине саблю, а Гадритта вдруг решила:

- И я знаю замечательное живописное место, куда ты, Мылченко, сейчас нас отведёшь! Нам нужно в башню!

- Зачем? - не понял я.

- Покончить с заложниками. - Пояснила ведьма. - Или ты предпочитаешь сейчас трусливо удрать? Давай, беги, я даю тебе шанс выжить!..

Мартина с отчаянием на меня посмотрела, боясь, что могу оставить её наедине с этими двумя, что позволю её умереть...

- Нет, я так не сделаю. - Ответил я.

- Тогда веди нас, Мылченко! Только учти, малейшая глупость, и пожалеешь!

Гадритта направила на меня саблю и подтолкнула к лестнице.

- И не пытайся хитрить, я за тобой слежу! - сказала она.

***

- Зольтер! Что у вас там происходит! Почему оцеплена территория дворца? - не понимал мой отец, звоня Золотскому.

- Понимаешь, ОбГаТр напал на дворец. - Пояснил тот, парируя атаки не поддельных Гадритт.

Копий главы ОбГаТра на лужайке оставалось только трое, остальные были повержены и испарились. Мобильник Зольтера парил прямо перед его ухом, в то время как Золотский сражался.

- Почему ты меня не предупредил! Я немедленно выдвигаюсь! - сообщил Прохор Мылченко, испуганный этим известием.

- Хорошо, только они телепортацию блокируют. Увидели, как мы спасали раненую Серебринку и приняли меры... - Зольтер пригнулся, над его головой пролетел большой огненный шар.

- Она жива?

- Думаю, что да. Нам удалось переправить её в безопасное место. Остальных раненых, к сожалению, мы пока не можем переместить. А еще снаружи никого не пускают, боятся, что под обличием кого-нибудь из ДС может скрываться колдун ОбГаТра...

- Мартина с Альфредом в безопасности?

- Они во дворце. Я пытался связаться с людьми, которых отправил их охранять, но не получил ответ. Ворота дворца заблокированы, и мы не можем попасть внутрь!

22

Стрелка Вечности

Гадритта с Барсом вывели нас в холл дворца, Гадритта решила не снимать блокировку с главного входа, которую сама же и поставила. Вместо этого она попросила Барса выбить дверь. Колдун кивнул и что-то прошептал. В этот же миг двери были выбиты мощнейшим заклинанием и упали далеко от крыльца, чуть не задев магов, которые бились на лужайке.

Правда, Барс немного переусердствовал, так как, вместе с дверью, вылетели острым дождём и стёкла окон первого этажа. Кого-то даже ранило.

Бой на улице прекратился, все (свои и чужие) с недоумением уставились на крыльцо. Барс оскалился, сдавливая Мартине руку. Девушке ещё чуть-чуть, и он ей пальцы сломает! Гадритта подтолкнула меня вперёд, я, стараясь ни на кого не смотреть, повел их в сторону королевского парка.

Зольтер испуганно посмотрел на меня, потом на Мартину. Да и остальные члены ДС были в растерянности. Сулитерия нервно сглотнула, отпуская мелкого колдуна, которого держала за ворот. ОбГаТр торжествовал. Неужели осуществятся, наконец, все их мечты!

- Дайте пройти, недоумки! - приказала Гадритта, не опуская сабли.

Люди расступились. Зольтер хотел ринуться нам помочь, но Барс дал понять, что этого лучше не делать. Гадритта рассмеялась, глядя на беспомощность ДС.

- Если хоть один волос упадёт с её плеч, клянусь, я вас закопаю! - прошипел Зольтер, когда глава ОбГаТра, проходила мимо него. Сейчас нападать на неё было опасно для принцессы.

- Не страшно. - Ответила Гадритта. - Я много кого уничтожила, а ваше ДС меня так и не закопало...

В это время ворота распахнулись, и на помощь "добреньким" пришло подкрепление. Маги ДС, во главе с моим отцом.

- Вперёд! - крикнул Прохор Мылченко.

ОбГаТр потерял своё численное преимущество.

- Боритесь до конца! Не сдавайтесь! - призывала Гадритта, желая, чтоб её приспешники отвлекли действо на себя. - Вы же не трусы! Защищайте меня!

Злые колдуны послушались, пытаясь дать шанс Гадритте и Барсу шанс оторваться от преследования. Началась заварушка. Заклинания летели только так. Зольтер отвлёкся на колдуна, пытающегося поджечь его костюм, и потерял нас из виду...

А Барс с Гадриттой без всяких препятствий довели своих пленников до королевского парка.

- Как всё просто! - фыркнула глава ОбГаТра.

- Это только пока... - решил возразить я.

Нас подвели к башне, в этот момент Гадритта обернулась и со злостью крикнула:

- Какая подлость!

На выручку уже спешили мой отец, Зольтер, и часть отряда ДС. Остальные ещё сражались с колдунами на лужайке. Выходка приспешников Гадритты была подавлена. Половина их была убита, а другую половину ожидал суд.

- Барс! Задержи их! - приказала Трегторф, раздражаясь.

Барс непонятливо глянул на госпожу, ведь у него была принцесса, а это же не интересно, если её сейчас упустить. Но спорить колдун не стал.

Зольтер с Прохором Платоновичем чуть ли не вплотную подбежали к нам.

- Сдавайтесь, Трегторф! - Призвал Зольтер. - Вы окружены! Вам не уйти! Мы поставили блокиратор телепортации!

- А кто сказал, что я собираюсь уходить? - съязвила Гадритта, растянув слово "собираюсь" в области "аю", хватая меня и угрожая саблей зарезать.

Барс насупился, отталкивая от себя Мартину, которая споткнулась и упала в цветочную клумбу. Отвлечь врагов от госпожи было куда важнее, чем убить принцессу.

- Но вам же некуда бежать, поймите! - Крикнул отец, испуганно.

К башне подбегало всё больше сотрудников ДС. Зольтер подбежал к Мартине и отвёл её подальше от Барса, который готов был их всех на куски разорвать. Девушка дрожала.

- Ошибаетесь! - сказала Гадритта, распахивая силой мысли дверь в башню, и все ещё держа меня. - Есть путь наверх!

Я не сопротивлялся. Нет, дело не в страхе. Я не боялся, что она меня убьет. Я хотел с ней сразиться. Один на один.

- Отпустите заложника! - призвал Золотский, не понимая, почему колдуны отпустили Мартину. - Вы этого не сделаете!

Вот и Сулитерия прибежала. Она хотела броситься меня защищать, но один из боевых магов ДС её удержал. Для "Действия Света" важна каждая жизнь, лишние смерти ни к чему. Они стараются не приносить напрасных жертв. Тем более, я сын главы этой организации.

Барс держал ДС на расстоянии, готовясь броситься атаковать в любой момент.

- Ошибаетесь! Сделаю! - рявкнула глава ОбГаТра, одарив Сулитерию презрительным взглядом. - Я поднимусь на башню и расправлюсь с пленником! А потом...

Она задумалась, так просто ей не уйти. А зачем, собственно, уходить? И Гадритта решила:

- ... А потом остановлю Стрелку Вечности!

"Добренькие" в ужасе переглянулись. Неужели Гадритта до такой степени сошла с ума, что решила устроить Конец Света.

- Вы же не представляете, что тогда будет!! - Попытался вразумить её Зольтер. - Мы все умрём! Вечность кончится!

- А я этого и добиваюсь! - пробормотала злодейка, затаскивая меня в башню.

Барс призвал зелёный колдовской огонь, который охватывал территорию вокруг башни, при этом, не перекидываясь на саму постройку.

Волшебники отпрянули, этот огонь мог их обжечь, в то время как Барс стоял посреди пламени и торжествовал.

- Нет!! - мой отец смог перепрыгнуть через пламя, опалив рукава, и успел забежать в башню, прежде чем дверь захлопнулась.

Гадритта поставила блокирующее заклинание, да и Барс больше никого не подпускал.

Он брал зелёный огонь и кидался им, прицелившись. Волшебники пытались достать его заклинаниями, но колдуна было практически не видно за огненной стеной.

Зольтер зашёл в огонь и пытался его потушить, но магия Барса была сильнее, и загасить этот "костерок" не удавалось. Сулитерия не решалась помочь, она была огорошена тем фактом, что я находился у Гадритты в заложниках, и боялась, что тётушка меня прикончит. А кроме Сулитер и Золотского больше возле башни колдунов на стороне ДС не наблюдалось.

Добравшись до самого верха по винтовой лестнице, Гадритта втолкнула меня в единственную комнату. Я попятился к двери, ведущей на балкон, и остановился, чуть-чуть не дойдя до неё.

- Не планировала брать тебя в заложники. - Призналась глава ОбГаТра. - Тут такая толпа набежала, что пришлось. Я думала, всё будет не так...

- Не оправдывайтесь. - Буркнул я.

- Я не оправдываюсь! - отмахнулась она, раздраженно. - Не стоит мне дерзить! Или, думаешь, что папочка сейчас прибежит и спасёт тебя?

- Нет...

- Тогда, чего же ты хочешь? - Ухмыльнулась злодейка.

Странный вопрос, если учесть, что она сама меня в заложники взяла. Это я должен спрашивать, чего она этим добивается.

- Сулитерию вы, всё-таки оживить не забыли. - Сказал я.

- Конечно, она ведь моя племянница, хоть и тварь неблагодарная!

Гадритту очень злил тот факт, что Сулитер отвернулась от ОбГаТра.

- Только вот, напрасно Карсилина себя в жертву принесла...

- То есть?! - перебил я.

Неужели Гадритта раскаивается? Хотя нет, не похоже...

- Перед тем, как заманить вас в своё убежище, я поймала человека, которого собиралась лишить жизненной энергии. А потом мне пришлось сражаться с вами! Но после того, как у меня не получилось отравить принцессу, и не получилось ее "ширмаколтнуть", я придумала, как вывести ее из игры. - Призналась Гадритта. - План в голове возник сам собой. Его даже не пришлось обдумывать. Я решила, что принцесса так просто не сдастся, значит надо заставить ее это сделать! И я оказалась права. Принцесса сжалилась над моей Сулитерией и пожертвовала своей жизнью. Я же могла отобрать энергию у первого встречного. Сулитерия бы все равно не пропала. Я убила сразу двух зайцев: покончила с Карсилиной и оживила свою племянницу.

Я промолчал. К горлу подступил болезненный комок.

- Да, кстати, - добавила Гадритта, чтоб я чувствовал себя еще хуже, - тот человек, которого я собиралась принести в жертву, был бомжем. Одиноким, никому не нужным бомжем. Компанию ему составляла одна дряхлая трехногая дворняга. Я, конечно, убила его, до того, как вы двое побывали в моём убежище. Даже жизненную энергию отобрала. И когда я лишала жизни принцессу Карсилину, его энергия была в моём кармане. Этого хватило бы, чтобы обеспечить...

- Вы лжете! - крикнул я, хотя и понимал, что она не врёт.

- Зачем мне лгать? Это правда!

- Нет... - единственное, что смог я сказать после этого.

Затем, опомнившись, я спросил:

- А как же его энергия? Где она сейчас?

Может, не всё ещё потеряно?

- Думаешь, так просто скажу тебе это? - ухмыльнулась Гадритта. - Хотя, я окружена, скоро убью тебя, да и остановлю стрелку вечности.... Так что смысла скрывать не вижу...

- Так, где она?! - перебил я, взволнованно.

Если энергия есть, я добуду её! Я верну Карси к жизни!..

***

Когда Димка с Альфредом пришли в себя, то заметили, что находятся в огромном зале, стены зала были из золота, и в них имелись какие-то отверстия. Посреди зала, окруженный факелами, стоял огромный золотой грифон, и вид у него был несколько устрашающий. В пасти у существа был большой круглый предмет зелёного цвета. А в глазах сверкали рубины.

Димка застонал, пошевелив рукой, запястье было сломано.

Альфред, не обращая на него снимания, дошел до статуи грифона и посмотрел на карту.

- Не может быть! - воскликнул он.

- Что там? - спросил Морквинов, дотрагиваясь до покалеченной руки, и не решаясь подняться.

- Сокровища. Они должны быть где-то здесь!

Димка, стиснув зубы, все-таки поднялся и подошел к принцу.

- Но тут ничего нет, кроме статуи.

Альфред обернулся и спросил, взглянув на него:

- Наверное, дело в этом грифоне, а что, если сокровища находятся под ним, или в нём... Ой, а что у тебя с рукой?

- Может, зря мы сюда одни отправились? А как выбираться будем?.. - протянул Димка, в то время как Альфред осматривал его руку.

Но договорить не успел, принц дёрнул его за палец, и Димка вскрикнул от боли:

- Ты чего делаешь?!

- Может, это вывих? Смотри, как распухла! - удивился Альфред.

- Если ты не знаешь, как это вылечить, лучше не прикасайся! - буркнул Димка, попытавшись убрать руку.

Альфред ещё раз больно сдавил её, а затем попытался вылечить с помощью магии. Боль чуточку ушла, но кости, к сожалению не срослись. Плохие из волшебников лекари.

- Так ведь лучше? - поинтересовался принц. - Надо бы тебе её чем-нибудь зафиксировать...

- Не трогай меня! - рассердился Димка, боясь, что Альфред сделает ещё хуже.

- Ладно, как хочешь! - тот обиженно отошёл.

Несколько минут он размышлял, глядя на грифона, а затем решил, что сокровища могут быть в том большом круглом предмете, который статуя держала в пасти. Предмет был покрыт причудливыми спиралеобразными символами и излучал слабое свечение.

- Я, кажется, нашёл! - воскликнул принц, хватаясь за него, пытаясь вытащить из пасти грифона.

Грифон отпускать сокровище не хотел. Держал крепко.

Альфред уже хотел сдаться и выкрутить его рубиновые глазки, как огонь в факелах колыхнулся, а статуя пошевелилась.

Альфред от неожиданности упал возле статуи, вместе с предметом, напоминающим по форме яйцо. Грифон всё-таки выпустил сокровище из пасти.

"Яйцо" это стало светиться ярче, да ещё и нагрелось.

Димка застыл, пытаясь закричать от страха, но голос куда-то пропал. Альфред, сжимая "добычу", удивленно смотрел на разозленное существо, пятясь назад ползком.

Теперь Димка не смог сдерживать страх и закричал, заметив на потолке какое-то копошение. Оттуда, из большой чёрной дыры, выползали серебристые звери с длинными лапами и хвостами. Головы у них были маленькие и без ушей.

Тут, один из зверей свесился по верёвке прямо перед Димкой и схватил его. Другие существа потянули верёвку на себя и стали их поднимать. Димка кричал, пытаясь вырваться, эта акробатика ему явно не нравилась, а звери бесились, обматывая Морквинова, словно в кокон.

Альфред уперся в позолоченную подставку для факелов, золотой грифон наступал. Он уже заносил лапу с острыми когтями, чтобы убить его, как вдруг, принц потянулся к шее и достал амулет на цепочке, такой же, как у Карсилины.

- Не надо меня есть! Я же свой! - уверенно заявил Альфред, открывая медальон, из которого вырвался ослепительный свет.

Обезьяноподобных существ наверху этот свет очень напугал, и они отступили, вереща, во тьму, оставив Димку болтаться.

Грифон остановился, и склонился над Альфредом, свет медальона его не слепил:

- Фротгерт? - холодно спросил он.

- Да! - с вызовом ответил принц, не закрывая медальон.

- Простите, я не хотел напугать потомка хозяина. - Вдруг извинился Грифон и вернулся на место.

Альфред убрал медальон. Димка болтался наверху, пытаясь выбраться из верёвок.

- Но, яйцо последнего на Колди грифона вам придётся вернуть. - Сказала статуя и протянула лапу к принцу.

Тот, не решаясь вернуть трофей, поинтересовался:

- То есть, из него может вылупиться маленький грифончик?..

Альфред улыбнулся, представив такого питомца. Вот Мартина удивится! Интересно, а чем его кормить?

- Может. - Кивнул золотой грифон. - Он уже триста лет ждёт своего часа.

- Тогда, получается, что зародыш мёртв, раз не вылупляется. - Рассудил Альфред.

- Он жив, просто ждёт удобного момента.

- Что мешает ему вылупиться сейчас?

- Отсутствие воды, еды, тепла, общения... - Ответил грифон. - Мой хозяин когда-то спас от браконьеров грифона, грифонья кровь очень ценилась тогда, как ингредиент для зелий. Как оказалось, грифон был последний на Колди. Он был очень измучен и изранен. Он передал листонскому королю яйцо, и попросил беречь его сына, держать в безопасности и доставить в мир, в котором грифонов еще не истребили, чтобы маленький грифончик не был лишен радости общения с себе подобными. Думая, что король исполнит просьбу, умирающий грифон подарил ему способность видеть будущее. Но, яйцо не было доставлено куда надо...

- Значит, малыш вылупится только среди сородичей? - разочарованно понял Альфред. А он-то уже размечтался, что появится такой хороший домашний зверь!

- Да. Пока он не чувствует их присутствие, будет сидеть в скорлупе. - Кивнула статуя.

- Но, почему я не могу взять его и доставить в нужный мир?

- Просто, вы не обладаете даром Грифона, тем, что был у твоего предка. А это значит, что я не могу вам полностью доверять.

Альфред огорченно положил яйцо в лапу грифона, собираясь сказать, что у него есть друг, обладающий таким даром, но отказавшийся искать сокровища...

- Альфред! - злился Димка, болтаясь в верёвках. - Развяжи меня!

- Я помогу выбраться отсюда. - Решил грифон и свистнул, да так громко, что Альфред чуть не оглох.

На этот свист снова обезьяноподобные существа, они осторожно спускались вниз, по стене, цепляясь острыми когтями.

- Они доставят вас наверх. - Сообщила статуя грифона.

Существа осторожно столпились вокруг Альфреда, боясь, что тот ослепит их светом медальона. Принц с интересом их разглядывал, никогда раньше он не видел ничего подобного. Носики у них были вполне человеческие, а глаза огромные, как у долгопята, и чёрные. Конечностей, как оказалось, у них было шесть. На спине имелись две длинные лапы. Не удивительно, что Димка их тогда испугался.

Они распутали Морквинова. Два самых сильных из них обхватили Альфреда с Димкой и стали подниматься вверх.

- Мне не нравится эта затея! - буркнул Морквинов.

- Они же добрые, на самом деле. - Не согласился принц. - Просто, защищают это место... Интересно, а чем они питаются? Я бы мог приносить им...

- Надеюсь, не человеческими костями! - Перебил Димка, стараясь не смотреть вниз.

Он панически боялся высоты.

***

Гадритта ухмылялась, презрительно глядя на меня:

- Ты думаешь, куда я могла деть лишний пузырёк жизненной энергии?

- Выпили?.. - не понял я.

- Это глупо и не оригинально. - Отмахнулась та. - К сожалению, если живой человек выпьет чужую энергию жизни, то срок жизни от этого не увеличится. Энергия рассеется в пространстве и не достанется ему...

- Где вы её храните?!.. - рассердился я.

- Вылила в раковину...

Я вздрогнул. Этого не может быть!

- Мне нравится наблюдать за тем, как утекает чужая жизнь. - Закончила Гадритта.

Этот ответ разбил последние отголоски надежды, убил, уничтожил!

- Так подло! - крикнул я, сжимая кулаки.

Гадритта знала, что её слова причиняли боль, ей хотелось меня помучить. Да и про раковину оказалось правдой. Карси и тот человек, не первые, у кого она отнимала жизнь.

- И я выиграла. - Подытожила злодейка.

Если бы я разгадал уловку тогда, Карси была бы жива! Я бы её не потерял! Это не справедливо!

- Ну, что ты сейчас чувствуешь? - съязвила Гадритта мерзким голоском.

- Вы за это ответите! - прошипел я со злостью. Ненависть к ней зашкалила. Как она может так просто и безнаказанно распоряжаться чужими жизнями и смывать их в водопровод! Ей никто такого права не давал!

Я запустил в неё заклинанием, но Гадритта увернулась, пытаясь сбить меня с ног магическим лучом. Я отпрыгнул.

Затем, колдунья взмахнула руками, меня подняло в воздух и отбросило в стену.

- И учти, это не я убила Карсилину! - приговаривала Гадритта. - Ты ведь сам позволил ей умереть!..

Я поднялся, стирая рукавом кровь с разбитой губы.

- Я этого не хотел! - и кинулся на неё.

Но был снова отброшен к стене.

- В этом виноват только ты, и никто другой!.. - шептала Гадритта, как змея.

Я присел на колени, пытаясь отдышаться, сердце колотилось с бешеной скоростью. Я весь дрожал.

А Гадритта всё шептала и шептала, стараясь внушить, что это я во всём виноват. Хотела заставить чувствовать себя ничтожеством, хоть я и так себя ненавидел.

"Сопротивляйся! Ты знаешь, что это не так!" - твердил мой внутренний голос, но слова Гадритты выводили из равновесия.

"Не слушай её! Сопротивляйся!"

- ... И твоя мать? Разве она не из-за тебя умерла? - продолжала Гадритта. - Разве не из-за тебя, её застрелили!..

Дальше я не слушал, моя злость была такой силы, что в башне вылетели стёкла.

- Откуда вам известно, что с ней случилось?! - крикнул я, запуская в Трегторф острым магическим лучом, оцарапав злодейке шею.

Та вскрикнула, прижимая ладонь к ране, из которой брызнула кровь. Она поняла, что проговорилась.

- А, потому, что это я послала Листоса покончить с вашей семейкой! - сообщила Гадритта, словно одержимая. - Потому что я вас всех ненавижу! Твой отец помогал королевской семейке бороться с моими сторонниками, и нужно было его остановить! Надо было найти управу на непобедимого Прохора Мылченко, который вечно путался у меня под ногами!

Она прицелилась "Ядпроксом", я его отбил, призвав магический барьер.

- У твоего отца была всего одна слабость: семья. - Продолжила Гадритта, снова посылая проклятие, но не попала в цель. - Жена, маленький сын. Идеальные мишени! Прохор Мылченко, некогда отважный и бесстрашный, был подавлен, когда потерял их. Его здоровье подкосилось, и мне не составило особого труда убрать королеву Желлистину и её мужа со своего пути...

Слушать дальше я не мог, с яростью запуская заклинания, ведьма отбивалась. Эта Гадритта испортила всю мою жизнь, семью разрушила, Карси из-за неё умерла!.. Хватит! Пора прекратить эту цепочку!!

- "Ядпрокс"! - выкрикнул я. Это проклятие нельзя было использовать чародеям, так как оно могло сработать не правильно. Но мне было всё равно.

- Ты не колдун, чтобы пользоваться этими при... - Хотела возмутиться Гадритта, но не успела.

Прямо к голове ведьмы летел огромный оранжевый шар. Шар пролетел в сантиметре от виска колдуньи и врезался в стену, оставив на ней ряд трещин.

Гадритта хмыкнула, а я заметил, что совершил открытие в области магии, но злости на Трегторф от этого не убавилось.

Магический щит я в тот момент убрал.

- Нужно показать тебе, как работают профессионалы! - Мерзко ухмыльнулась Гадритта.

На лестнице послышались шаги. Мой отец пришёл в себя и поднимался сюда. Правда, вошёл он не в самый удачный момент.

- "Ядпрокс"! - злорадно произнесла Гадритта.

Одна часть меня хотела уклониться или призвать магический щит, а вторая желала подставиться под удар и умереть. Странный выбор, в условиях его отсутствия.

Проклятье ударило в грудь, и я упал на каменный пол. Боли почти не чувствовалось.

- Нет!! Сынок!! - Прохор Мылченко, оттолкнув Гадритту, бросился ко мне.

Я, широко открыв глаза, и задыхаясь, пытался сказать ему, что был не прав, когда считал отца предателем, но не получалось. Не хватало воздуха.

Гадритта спокойно вышла на балкончик, дверь она заблокировала. Правда, циферблат висел слишком высоко, чтобы до него можно было так просто дотянуться.

- Пожалуйста, не умирай! - взмолился отец, прижимая меня к себе. - Семён, сынок, ну почему же ты так!

Я, хватая ртом воздух, всё-таки смог сказать ему:

- Папа...

И провалился во тьму. Изображение погасло...

***

- Нет!! - сокрушался Прохор Платонович.

Он видел, что я даже не собирался увернуться.

Отец поднялся и со злостью посмотрел на заблокированную дверь балкона.

- Гадритта!! - подбежал к двери и принялся барабанить по ней кулаками. - Гадритта!!!

- Не открою! - раздался с балкона её приглушенный голос.

- Выходите, и сразимся как честные маги!

- Мне плевать на честь и на правила! - рявкнула Трегторф, пнув дверь. - Я не за этим здесь!..

Она отвернулась от двери и посмотрела на циферблат со стрелками. Их было очень много, и почти все шли в одном направлении.

- "Леталио"! - произнесла Гадритта и взлетела, чтобы быть к циферблату поближе.

Нужно было, найти эту дурацкую Стрелку Вечности и остановить её.

Тут, дверь слетела с петель, Прохору Мылченко удалось выбить её, и он, в прыжке, схватился за ногу Гадритты. При чём за ту, которая была искусана собакой и до конца не прошла.

Гадритта вскрикнула и попыталась скинуть его обратно на балкон. Вскоре, ей это удалось, он упал и ударился затылком о дверной косяк. Внизу полыхало зелёное колдовское пламя, которое магам ДС во главе с Зольтером удалось сделать слабее. Барс оказывал яростное сопротивление, но уставал.

Вскоре, огонь был почти локализован, а Барс окружен.

Мой отец был без сознания.

Гадритта взглянула на него, торжествуя. Затем, отвернулась от гигантского циферблата и решила произнести речь, перед тем, как спровоцирует конец Света.

- Вот и настал великий день! - её голос, увеличенный во много раз, разнёсся по всему саду.

Барс был связан, маги, которые удерживали его, чтоб не сбежал, внимательно наблюдали за Гадриттой.

- Вы еще пожалеете!! - рычал приспешник Трегторф. - Пожалеете!

- Я убила сына главы ДС! - ухмыляясь, объявила Гадритта. - А теперь покончу со всем миром!..

Мартина всхлипнула, стоя позади Зольтера. Сулитерия со злостью посмотрела наверх.

- Ничего у ОбГаТра не выйдет! - прошептал Золотский, прижимая к себе Мартину, чтобы успокоить.

- Все надежды рухнут, и наступит глубокое разочарование! - Вещала злодейка. Я остановлю Стрелку Вечности, и всё кончится! Смиритесь с этим!..

***

Я лежал на чём-то очень мягком, по структуре оно напоминало вату, но было нежнее, чем шёлк. Так не хотелось вставать, куда-то идти, что-то делать.

Я открыл глаза. Вокруг клубился белоснежный туман. Один туман, и ничего больше. Не понятно, что это за пространство такое...

Хотя, было очень светло. А ещё, стало ясно:

- Я мёртв...

Не сказал бы, что эта мысль пугала.

Поверхность, на которой я лежал, напоминала белоснежную хлопковую ткань. Но простерлась она далеко-далеко, по всем направлениям плоскости.

Я встал. Только сейчас понял, что на ногах нет обуви. Я что, голый? А нет, на мне какая-то белая материя.

А всё-таки приятно ходить босиком по мягкой, тёплой поверхности!

Я направился куда-то, сквозь туман, шагов не было слышно. Туман не кончался.

Неужели я тут совсем один?

Нужно найти Карси...

- Семён! - послышался тихий женский голос.

Голос был явно не Карсилины...

Я обернулся:

- Кто здесь?

И увидел свою мать. Фолию Мылченко.

Странно, я уже забыл, как звучит её голос.

- Мама? - удивился я.

- Да, сынок. - Она подошла и дотронулась до моего плеча.

Выглядела мама так же, как и в тот роковой день, когда Листос выстрелил в неё из пистолета. Даже сапожки на шпильках того же цвета.

Она смотрела на меня и улыбалась:

- Как же ты вырос!

И обняла. Фолия, даже на каблуках, была намного ниже меня.

- Папа не предавал нас, я знаю! - я считал нужным ей это рассказать.

- Я тоже знаю. Я всё видела.

И она вздохнула, с огорчением покачав головой:

- Мне жаль, что наша семья распалась.

- Она не распадалась, каждый из нас был её частью, так ведь? Отец всегда любил тебя, а я помнил вас обоих. Это ведь не значит, что мы больше не семья? Даже если расстояние, или смерть, отделили нас друг от друга.

- Верно. - Кивнула мама и снова улыбнулась. - Жаль, что я не могла быть рядом, но видела, как ты рос. Каждый раз я очень сожалела, когда не могла похвалить тебя за что-то, обнять или утешить...

- Зато сейчас ты можешь это сделать. - И я улыбнулся ей в ответ.

Затем промолчал, выдержав паузу, и спросил, чувствуя себя, как школьник, выбивший портфелем окно учительской:

- Ты, наверное, считаешь, что я глупо поступил, когда не стал отбиваться от смертельного заклинания Гадритты?

- Это был твой выбор, верно? Но, подумай о тех, кого оставляешь там, в мире живых, и какую ответственность перед ними несёшь.

- Я хотел, чтобы это всё кончилось... - пришлось признаться. - Да, это была моя слабость, Карси, наверное, не поймёт. Но я по ней очень скучаю...

Интересно, как она меня встретит? Будет ли возмущаться моей безответственности? Думаю, вечности хватит, чтобы получить прощение...

Вдруг, поверхность подо мной стала светиться, образовывая круг. Я не мог выйти из него, а он медленно затягивал.

- Это ещё не конец. - Улыбнулась мне мама.

- Я же умер! - попытался воспротивиться я, но пошевелить ногами не удавалось.

Не понимаю, почему вдруг жизнь решила дать второй шанс. Я этого не просил! Почему я не могу выбрать?

- Мама! Пожалуйста, дай мне руку! Вытащи меня!

Я стоял в этой светящейся яме уже по колено и продолжал погружаться.

- Это окончательное решение? - не понимала Фолия. - Ты хорошо подумал?

Значит, выбор всё-таки есть! Не хочу жить, мне нужно здесь остаться, снова увидеть Карси...

- Да. - Ответил я.

- Ладно, но, учти, это не всегда верный шаг. - Мама протянула мне руку, я взялся за неё и перестал тонуть.

В глазах у неё читалась грусть.

Я задумался, не спеша выходить из круга. Что же получается? Я эгоист, думающий только о себе? Отцу будет очень тяжело смириться со смертью сына, которого он только что обрёл.... Это большая ошибка, которую невозможно исправить. Карси меня не поймёт, если сейчас сдамся.

Есть вещи важнее, чем собственные принципы, важнее тех моментов, которых уже не вернуть.

Да, мне без Карсилины тяжело. Но ведь с этим можно жить? Если ещё не время умирать, зачем так стараться его приблизить! Зачем причинять боль остальным. Они же стали мне семьей. Отец, Альфред, Мартина и остальные... Я бы не хотел, чтоб с ними что-нибудь случилось.

Затем, решился. Улыбнулся и отпустил мамину руку, тем самым, продолжив тонуть.

- Я возвращаюсь. Это ведь, правильное решение?

- Ты сам нашёл ответ. - Ответила мама, смотря, как я погружаюсь в круг света.

- Мама, передай, пожалуйста, Карси, что очень люблю её, - попросил я, - и так будет всегда...

Мама кивнула:

- Прощай, сынок.

***

Гадритта злобно рассмеялась и объявила, снова поворачиваясь к циферблату и ища нужную стрелку:

- А теперь, внимание! Наступает конец!..

- Может, она одумается? - с надеждой смотрела Мартина.

- Ничто не вернёт её здравый смысл. - Ответил Зольтер серьёзно.

Все напряженно смотрели наверх.

Гадритта нашла нужную стрелку, стрелка оказалась деревянная и шла в другом направлении. Злодейка поднатужилась, хватаясь за неё, дерево хрустнуло...

- Гадритта!! - крикнул мой отец, он очнулся и пытался остановить ведьму, бросаясь заклинаниями.

Заклинания попадали по циферблату и отскакивали от него яркими вспышками. Гадритту они не доставали.

- Неудачник! - крикнула злодейка и, с хрустом, вырвала Стрелку Вечности с циферблата.

Затем, она начала истерически хохотать.

Прохор Мылченко прекратил свои попытки сбить ведьму и с ужасом посмотрел на небо.

Над башней сгущались чёрные тучи, загораживая ясное небо. Таких тёмных туч этот город ещё не видел. Громыхал гром, и, сверкали ослепительные молнии кроваво-алого цвета.

Неужели, это действительно конец!

Собравшиеся внизу начали в панике разбегаться. Зольтер призывал их сохранять спокойствие, но, тщетно.

Барс вырвался из пут, оттолкнув магов, его сдерживающих и телепортировал в неизвестном направлении.

А Гадритта всё хохотала и не могла остановиться, держа в руках обломок Стрелки Вечности. Над башней образовывалась воронка из чёрных туч и молний, поднимая сильный ветер. Молнии, сверкая, пытались соединиться в одну.

Прохор Мылченко вполз в комнату башни и склонился над моим телом.

- Вот и пришел конец! - торжествовала Гадритта, предвкушая, какие сейчас будут разрушения.

Зольтер поручил остальным увести Мартину, и попытался выбить дверь башни. Сулитерия и ещё несколько магов помогали ему, но ничего не выходило.

- Как твоя тетушка умудряется ставить такие прочные блокировки? - не понимал Золотский.

Сулитер не смогла ему ответить.

Раздался грохот, громче прежнего, и молнии, наконец, соединились в один, кроваво-красный разряд. И устремились прямо на Гадритту, опалив циферблат.

Злодейка даже вскрикнуть не успела...

А через миг её больше не было. От Гадритты не осталось ничего, даже одежды. Глава ОбГаТра так и не смогла погубить Вечность.

Вместо этого, она лишила вечности саму себя.

Она не стала призраком, её душа не попала на небеса. Она просто перестала существовать. Это хуже, чем смерть.

Небо прояснилось, тучи мгновенно исчезли, забрав с собой молнии и гром.

Обломок Стрелки Вечности, дымясь, упал к ногам Зольтера. А дверь башни больше не была заблокирована. Сулитерия распахнула её и внеслась наверх по ступеням.

- Вот это да! - удивился Золотский, нагибаясь, чтобы подобрать обломок стрелки, но он вдруг поднялся вверх и полетел к циферблату.

Стрелка приросла обратно к тому месту, на котором была, не оставив даже трещины, и пошла своим обычным ходом, выпустив яркую зелёную искру. Эта искра медленно влетела в башню.

Отец, со слезами на глазах, прижимал меня к себе, приговаривая:

- Как же так! Как же так!!

Сулитерия тоже плакала, не решаясь к нему подойти, и боясь смотреть на меня.

Искра от Стрелки Вечности, подлетела ко мне и, сквозь одежду проникла в сердце, разливаясь теплом по всему телу. И моё сердце снова стало биться.

Зольтер появился в комнате и медленно, обойдя Сулитерию, подошел к моему отцу. Он осторожно дотронулся до моей шеи, чтобы проверить пульс и заявил уверенно:

- Прохор Платонович, Семён не умер.

- Как! - воскликнул отец. - Я же сам видел, что Гадритта его убила...

Я пошевелился, сделал глубокий вдох и закашлялся.

- Он жив! - прошептала Сулитерия, всхлипнув.

- Это настоящее чудо! - улыбнулся Прохор Мылченко.

Продолжая кашлять, я открыл глаза и посмотрел на отца:

- Папа, прости меня, пожалуйста...

- Это ты меня прости. - Сказал он и засмеялся, чтобы хоть как-то выпустить напряжение из-за того, что сегодня случилось.

- А где Гадритта? - Спросил я.

- Расщепилась! - с улыбкой ответил Зольтер. - Всё хорошо, её больше нет.

Сулитерия чувствовала себя лишней, и это чувство было ей не приятно. Ведь никто из этих людей не поговорит с ней по-дружески, не поинтересуется, как прошёл день. Это обидно, ведь Сулитер так за меня переживала! А я к ней вообще никак не относился. Что она есть, что нет. Всё равно. Загладить своей вины она никогда не сможет.

- Так этой Гадритте и надо. - Сказал я, видя, как Сулитерия уходит из комнаты. - По заслугам получила.

- Ты хорошо себя чувствуешь? - обеспокоено поинтересовался отец.

Я не стал отвечать на этот вопрос, вместо этого, сообщив:

- Я понял одну вещь, которая гораздо важнее всех тех разногласий, какие у нас были.

- И что это за вещь?

- Мы ведь семья, верно?

- Да, Семён. - Улыбнулся Прохор Мылченко и помог мне подняться.

- Знаешь, папа, - вдруг предложил я. - А давай съездим на выходные... куда ты там предлагал?

- А как же Карси? - удивился он.

- Карси поймёт, я знаю. Да и от одного дня ничего не изменится, а мне и правда надо чуть-чуть отдохнуть от всего этого. И, давай, ещё Мартину, Альфреда и Димку возьмём с Ленди, а ещё Зольтера и Серебринку.

- А что, я согласен! - Кивнул Золотский. - Я портативную удочку возьму! Только, насчет Сильв не уверен, она в больнице.

- Когда поправится, поедем все вместе? - спросил я.

- Зачем так много народа? - не понял мой отец.

- Чтобы отвлекали меня от грустных мыслей.

- Ладно, как хочешь. - Согласился Прохор Платонович.

- Значит, договорились! - воскликнул Золотский...

ЭПИЛОГ

Сулитерия пришла в опустевшее убежище тётушки Гадритты, собрать вещи. Она больше не собиралась здесь оставаться.

Ещё чего! Вспоминать, как тебя принижали всю жизнь, это слишком. Большинство из того, что было у тёти дома, надо было вообще выкинуть. А ещё лучше, сжечь! Да, да. Именно сжечь. Спалить дотла!

Сулитерия побросала в сумку необходимые вещи, уменьшила картфольное кресло, и спрятала его в кармане.

Вздохнула, последний раз глядя на свою комнату, и запустила в кровать огненным шаром. Пусть прошлое горит к чертям!!!

Сулитерия начинает новую жизнь, в которой её уже никто унижать не будет.

Трегторфы не все злые. Да и чего ей делить с королевской семьей? Это дела предков, которые Сулитер не касаются.

***

Две недели спустя. Скалфилд, Горные Озёра.

Маленький деревянный заснеженный домик в горах, рядом с озером, которое никогда не замерзает.

Зольтер, Серебринка и мой отец отправились на рыбалку.

Я рисовал в тетради, сидя на веранде. Мартина с Альфредом и Ленди играли в волшебные снежки и мешали Димке строить снеговика.

Когда в очередной раз, гигантский самонаводящийся шар, пущенный Альфредом, сбил голову его снежной бабе, Морквинов не выдержал:

- Идите, займитесь чем-нибудь другим!..

Но закончить гневную тираду не смог, ему прямо в рот попал снежок.

Отплевываясь, он нашёл увесистую палку и пригрозил близнецам.

- Вы вообще в кого кидаетесь?

- Друг в друга. - Ответила Мартина.

- Такое ощущение, что в меня! - возмущался Димка.

- Так поиграй с нами, что мешает? - не понял Альфред.

- Не хочу. - Буркнул тот.

Вечером, отец пожарил пойманную Зольтером рыбу. Он сам, да и Серебринка, ничего не поймали.

- Вот, что значит, современная, в меру волшебная портативная удочка! - Хвастался Золотский.

Я завершил рисунок, достал из кармана пальто амулет Карсилины и, закрыв глаза, коснулся его холодного металла губами.

На рисунке присутствовали Мартина, Альфред, Димка, Серебринка, Зольтер и я. А ещё там была Карси. Мы стояли на фоне гор и улыбались. Глядя на картинку, на короткий миг, можно было подумать, что сестра Альфреда и Мартины до сих пор жива, и всего этого кошмара, через который я прошел, не было. Что реальность - сон.

А снег падал, плавно-плавно, крупными хлопьями, искрясь в свете заходящего солнца.

(Сентябрь 2011) Архангельск.

No Анастасия Олеговна Калямина.

(LuniniA)

Волшебство продолжается...

1

1

Content

Калямина Анастасия Олеговна Волшебство на грани