Федоренко Дарья Александровна

Последний из демонов. Книга 1

Глава 1. Начало пути.

Огромные лиственные леса Нейр раскинулись в самом сердце эльфийских южных земель. Словно сокрытые от остального мира, они спокойно встречали не один век. Из года в год здесь особо ничего не менялось. Маленькие деревушки эльфов, словно затерявшиеся островки среди этого зелёного моря, не разрастались. Их жители со временем переезжали в более крупные города, возвращались лишь в пожилом возрасте, желая найти здесь покой и умиротворение. Но, как диктует судьба, далеко не все.

Вся жизнь эльфов была давно предрешена их происхождением. Бедняки занимались рыбалкой и ремеслом, семьи среднего достатка, преимущественно это были удачливые и талантливые ремесленники, перебирались в более крупные поселения, чтобы там обеспечить дальнейшее процветание своего рода. Богатые же, состояние которых в большинстве своём представляло накопленное их предками богатство и авторитет, пользовались уважением и вершили свои порядки, представляя собой тот необходимый орган правосудия, незаменимый для любой общины. Кроме того, в их поместьях талантливые и трудолюбивые бедняки могли найти себе работу.

Год за годом текло время, но традиции оставались неизменными. Главной было служение организации, именуемой "Клан преследователей". Её предназначением считалось установление порядка на своих землях. Хорошо обученные боевым искусствам представители своей расы оберегали народ от чужаков, воевали с теми, кто мог привнести хаос в это беззаботное существование остальных жителей. Это общество существовало многие века, никто и не думал о том, что может быть иначе. Из года в год по многочисленным речным переправам к каждой деревне причаливали корабли с посланниками клана, пришедшими, чтобы забрать на обучение всех желающих юношей и девушек. Хотя, может быть, дело было не в желании, а в том, что иной возможности вырваться из этой глуши ни у одного эльфа не было. Без особых способностей можно было легко сгинуть в этих пусть и спокойных, но всё же диких густых лесах.

Обучались они по нескольким направлениям. Кто-то становился воином, способным бросаться в самую гущу врагов и разить одного за другим. Другой же мог стать охотником, бесшумным и незаметным, чьи стрелы были куда смертоноснее бравых звенящих клинков. Третьи становились друидами, приверженцами природы, тонко чувствующими её, которым она платила тем же, наделяя их невероятной силой, властью над ней. Другие могли выбрать путь колдунов, их сила также происходила от окружающего их мира, но власти над живым у них не было, они умели зачаровывать камни, читали следы, словно раскрытую книгу, создавали различные руны. И, наконец, последними были жрецы, отдавшие предпочтение силе жизни, не самой природе, а тому, что двигало ею. Подобные способности могли обрести лишь тонкие чувственные натуры с открытой душой, чья связь с этой энергией была более ощутимой.

Закончив своё обучение, эльфы возвращались домой, где ожидали нового корабля от клана. Следующей ступенью было первое в их жизни задание в сопровождении учителя, опытного последователя эльфийской организации. Впоследствии, хорошо себя проявив, ученик выполнял поручения уже без надзора со стороны. Однако для начала каждому требовался хороший наставник, способный поддержать новичка в любой тяжёлой для него ситуации.

И вот, к берегам небольшой деревушки Занто в густых и тихих лесах Фаргорн, причалил величественный корабль клана. Он был небольшим, что позволяло ему маневрировать по узким лесным рекам, изящным, выполненным из светлого дерева, выкрашенным в нежный салатовый цвет. Не было видно швов, отчего он казался единым целым, бортики были вырезаны в виде живописных природных пейзажей, они плавно переходили в палубу, сохраняя ощущение единства, а на невысокой мачте был закреплён треугольный парус, развёрнутый к носу. Его можно было направить перпендикулярно, чтобы ветер толкал корабль по волнам, но в этом не было необходимости. Сейчас судно двигалось благодаря течению реки, это понадобилось бы лишь в открытом море.

На палубу вышел эльф в камзоле и обтягивающих штанах тёмно-зелёного, почти чёрного цвета. Он бросил массивный канат одному из стоящих на шатком причале рыбаков, и тот послушно помог пришвартовать судно. Даже простой моряк и посланец клана отличался от других эльфов, преимущественно бедняков, проживающих здесь. В его движениях виднелась стать, гордость от своего положения в этом мире. Он, как и все его сородичи, был высоким, уши были слегка вытянуты и заострены на кончиках. Светлая кожа с лёгким зеленоватым оттенком, порой встречались эльфы с лиловыми и синеватыми оттенками кожи. Также их от людей отличал цвет волос, они могли быть не только блондинами и брюнетами, их волосы всегда были яркими, блестящими, таких будоражащих воображение цветов, как фиолетовый, алый, изумрудный и тёмно-синий. Конечно, подобная яркость не всегда могла быть полезна, особенно если дело касалось скрытности, но природа помогала представителям этой расы, она изначально наделила их непревзойдённой ловкостью.

Началась суета. С корабля опустился деревянный трап, прокладывая дорогу посланникам клана, их отличали от матросов только накинутые на плечи светло-зелёные плащи. Сегодня уже прошедшие обучение эльфы должны были отправиться на свои задания, кто с учителями, кто нет. Со всего поселения к причалу стеклись юноши и девушки, отправляющиеся по поручениям клана, их родственники и просто зеваки, желающие хоть как-то разбавить однообразие будней. Один из посланников остался на корабле, достав из внутреннего кармана камзола длинный кусок пергамента и внимательно читая длинный список имён в нём. Другие же растворились в толпе. Им легко было найти тех, кто был им нужен - те единственные были в одеждах клана, остальные выглядели торжественно, но просто.

Среди этой копошащейся толпы, множества голосов и эмоций особо выделялся один эльф, словно отчуждённый от всего происходящего. На нём был коричневый облегающий костюм и туника с цветочными узорами, а на груди мутно поблёскивал бледно-зелёный камень. Этот аксессуар, зачарованный колдунами, показывал, чего добился каждый член клана. Когда юноша или девушка совершали какой-то полезный поступок, по камню проходила трещина, её размер зависел от значимости этого свершения. Со временем камень распадался и заменялся новым, более тёмным, также зачарованным. Таким образом соблюдалась некоторая справедливость и непредвзятость, а уважаемых членов клана действительно можно было чтить за их действия. Аксессуар скрывался под накинутым на плечи тёмно-зелёным плащом, с запахом застёгивающимся на груди.

Длинные волосы юноши, цвета зрелой пшеницы плавно лежали на его плечах, тёмно-синие глубокие глаза смотрели куда-то вдаль, он размышлял о чём то, и отпечаток мрачных раздумий лежал на его лице, словно тенью накрывая его молочно-белую кожу. У него было острое лицо, прямой нос, мужественно выступающие скулы и тонкие губы. Он был привлекателен, но его мрачность и отчуждённость отталкивала от него других. Его звали Шейрату, и каждый в деревушке знал его имя, но не из-за каких-то его достижений, а из-за его родителей.

Бурат был статным мужчиной зрелого возраста. Его некогда тёмно-синие волосы цвета ночи посеребрила седина, морщины испещрили суровое решительное лицо, но глаза всё ещё оставались такими же живыми, тёмно-карими. Глядя на него, можно было подумать, что он был очень суров и бескомпромиссен, стать светилась в каждой черте, в каждой части тела. Но все, кто был знаком с ним, прекрасно знали о его добром нраве и высоко развитом чувстве долга, а также о его безграничной и нежной любви к жене.

Мори была красивой женщиной средних лет. Старость уже тоже брала своё, но морщины и седина нисколько не уродовали её, они придавали ей зрелости и мудрости. Бурат ещё помнил её той жизнерадостной милой девчонкой с ярко-голубыми глазами небесного цвета и золотыми волосами. Даже сейчас он видел её такой, какой она была. Особенно когда она улыбалась своей прекрасной доброй улыбкой, ему казалось, что время совершало скачок назад, возвращая их в прошлое, во времена их молодости.

Два почётных, великих бойца. Они могли бы и дальше служить на пользу своим соплеменникам, если бы не встретились и не полюбили бы друг друга с первого взгляда. Их любовь была всеобъятной, они словно тонули в этой пучине. Потому они решили покинуть службу, уйти в запас и начать мирную жизнь. Традициями было предрешено, что на закате своей воинской славы подобные им отправляются жить в глушь, навсегда растворяясь там и оставляя о себе в памяти других лишь легенды. Ничего не поделать, таков был конец каждого воина, и все мирились с этим. Бурат и Мори были готовы к такому повороту, видели в нём лишь благоприятнейший из исходов. Слишком много битв они прошли, слишком многое хотелось бы оставить в прошлом, навсегда забыв.

И вот спустя три года после их первой встречи, у них родился сын. Они назвали его Шейрату. Помня о подвигах его родителей, многие пророчили ему светлое великое будущее, полное свершений. И действительно, у него был талант. Бурат с самого детства начал обучать его навыкам друида, и его сын усваивал это по мере своих возможностей. Отец был требовательным и жёстким учителем, никогда не делал послаблений, воспитывая в нём силу воли. И это приносило свои плоды. Мальчик вырос твёрдым и смелым молодым человеком. Только по каким-то причинам он был отчуждён ото всех, много времени проводил наедине с собой и своими мыслями, и никому другому в этом его мире не было места. Бурат и Мори надеялись, что служба клану принесёт в его жизнь то, чего ему не хватало, даст ему новые ощущения и покажет, каков мир на самом деле. Они верили, что он поймёт, насколько важно иметь рядом тех, кто сможет тебя поддержать в трудную минуту. А возможно, как и они когда-то, он вернётся в поселение, ведя за руку очаровательную эльфийку, пригласит её домой и признается, что с этой девушкой готов прожить всю оставшуюся жизнь.

И вот они стояли среди толпы эльфов, прощающихся друг с другом. В воздухе висела некоторая напряжённость, что было заметно по тому, как взгляд Шейрату убегал в сторону. Он словно хотел оградиться ото всех этих сентиментальных прощаний со стороны родителей. Те же светились гордостью, по щекам Мори текли слёзы. Губы Бурата постоянно то сжимались, то разжимались от переполнявшего его волнения.

- Сын мой, - сказал он с некой помпезностью. - Настал этот день. День великой чести для нас, твоих родителей, и, разумеется, для тебя.

Шейрату лишь хмыкнул в ответ, продолжая отводить взгляд от поднадоевших ему прощаний.

- Ты не хочешь туда идти? - спросила заботливо Мори.

- Бессмысленная трата времени, - мрачно заключил юноша.

- Это тебе только так кажется, - утешительно улыбнулся Бурат. - Ты просто ещё молод. Но со временем ты поймёшь, что помогать другим - одно из самых потрясающих удовольствий, которые только могут быть.

Родители улыбнулись ему, отчего Шейрату даже почувствовал некоторое отвращение.

- Господа, нам пора отправляться в путь, - подошла к ним посланница клана, поклонилась старшим и пошла дальше. Готовый последовать за ней, юноша повторил её прощальный жест и двинулся в сторону корабля. Мать разрыдалась, а отец лишь покрепче обнял её и кивнул сыну вслед.

В душе молодой друид был даже немного рад тому, что наконец-то отделался от родительской опеки, что теперь он будет предоставлен сам себе, и что все его решения будут его решениями, а ответственность за них будет ложиться только на его плечи. Но он понимал, что впереди его ожидал ещё больший контроль, но уже со стороны клана. Не в его планах было всегда находиться в подчинении у кого-то, юноша должен был придумать что-то, чтобы вырваться из этого замкнутого круга, иначе ему пришлось бы всю жизнь плясать под чужую дудку. А этого делать он не хотел.

Он размеренными шагами поднялся на палубу вместе с остальными уже полноценными членами клана. Кто-то выглядел обеспокоенным, кто-то хмурился, размышляя о чём-то своём. Посланник с листом пергамента продолжал напряжённо изучать написанный там текст, другие его собратья суетливо сновали по кораблю, моряки периодически пробегали по палубе, управляя судном.

Шейрату глубоко вздохнул и бросил последний взгляд на Занто. Корабль тронулся, и деревня медленно двинулась, удаляясь по левому борту. В толпе провожающих юноша заметил улыбающихся родителей и изо всех сил выдавил из себя улыбку. Не то чтобы он не любил их, он был во многом благодарен им за то, что они ему дали. Но этого было недостаточно. Они могли бы изменить мир, но вместо этого укрылись где-то в глуши, сбежав от всего. Это казалось юному друиду неправильным. Этот мир необходимо было изменить. Любой ценой.

Корабль то стремительно мчался по бурным лесным речкам, то впадал в тихие спокойные устья и шёл настолько неспешно, что животные, выходившие на водопой, не замечали этот медленно скользящий по водной глади объект. Лишь в последний момент они вскидывали головы, словно поражаясь, как из ниоткуда могло возникнуть это нечто, а в следующую секунду уже в спешке скрывались в лесу. Шейрату с усмешкой наблюдал за ними. Он любил зверей, как друид, был связан с ними и чувствовал их. Но заменить эльфов они всё же не могли, не могли дать ему того, что он искал, не могли полностью перекрыть это безграничное ощущение пустоты и одиночества в душе.

Пейзажи проносились мимо, бесконечные леса сменялись огромными лугами, каменистыми берегами, природа была восхитительной, бурной, сочной, неповторимо живой и прекрасной. Но даже она со временем наскучила. Они плыли уже четыре дня, и смотреть за борт Шейрату порядком поднадоело. Но ютиться в небольших узких каютах с пятью новичками не казалось ему прелестной идеей. Он даже спал на палубе, обдуваемый свежим прохладным влажным воздухом. Ему снились сны без сновидений, пустые и тёмные, словно ничего не было вокруг, как в настоящем, так и в будущем. Но это не тревожило его. Напротив, он уже давно был к этому готов.

Периодически корабль всё-таки причаливал в портах, представлявших собой небольшие речные стоянки. Там моряки пополняли запасы. Эльф, который до этого тщательно изучал пергамент с именами, в последнее время значительно оживился. Он сообщал пассажирам, когда будет их следующая остановка, суетливо организовывал этот процесс, наставляя моряков и посланников клана. Шейрату с интересом наблюдал за этим. Когда же уже наступит его очередь?

Время шло, пассажиры постепенно покидали корабль. Юный друид начал чувствовать себя пленником на этом судне, совершенно не знающим, куда его везут и зачем. И вот, наконец, на одиннадцатый день пути к нему подошёл напряжённый эльф-посланник.

- Господин Шейрату, через несколько минут мы прибудем в порт Верал в лесах Мизидо. Там вас уже ждёт ваш учитель, - сказал тот хмуро, не отрываясь от своего листа.

- И какое же у меня будет задание? - усмехнулся юный друид, не отрывая взгляда от собеседника.

- Все подробности узнаете от своего наставника, - жёстко отрезал тот, продолжая игнорировать его взгляд. - Сейчас подготовьтесь покинуть корабль.

Юноша поднялся на ноги, продолжая неотрывно смотреть в лицо эльфу, в его взгляде чувствовалась некоторая надменность, превосходство, но всё это умело игнорировалось или же и вовсе не замечалось. Слегка разочарованно скривив губы, Шейрату молча занял позицию у правого борта. Брать ему с собой ничего не требовалось. Он был безумно рад, что наконец-то сойдёт на берег и вступит в новый этап своего жизненного пути.

Молодая эльфийка терпеливо стояла у небольшой речной стоянки в лесу и ожидала чего-то, поглядывая на исток реки. Она была высокой, в хорошей форме. Её прекрасное тело облегал костюм воина клана, коричневый с остроугольными зеленоватыми узорами, на груди красовался тёмно-зелёный камень с трещинами. Рыжие, можно даже сказать, что кроваво-красные волосы были заплетены в длинную косу до пояса, на котором поблёскивал прикреплённый меч в виде буквы "S". Лицо наполовину закрывала чёрная повязка, оставляя открытыми только чистые голубые глаза. Она была словно богиня, воинственная и беспощадная богиня.

Терпение, с которым она ждала корабль, отражалось в каждом её жесте. Лёгкая напряжённость в теле была видна, но придавала ей особый шарм. Она была настороженным хищником, поджидающим в засаде. И её добыча, наконец-то, показалась вдалеке, отчего вся она встрепенулась, а в глазах отразилось беспокойство.

Огромный корабль клана медленно приближался к маленькой пристани. Моряки на нём суетливо бегали, готовясь к остановке и пополнению запасов, а на палубе стоял всего лишь один эльф, собиравшийся выходить. В её глазах отчётливо выразилось беспокойство и разочарование, она явно ожидала чего-то большего. Судно остановилось, и юный друид вышел ей навстречу, отчего ей пришлось взять себя в руки. Она не должна была показывать ему ни своего настроения, ни эмоций, должна была быть для него примером и авторитетом, как истинный командир.

- С тобой больше никого? - спросила она с лёгкой, едва уловимой надеждой.

- Никого, - кивнул Шейрату, с интересом рассматривая молодую эльфийку. - А вы и есть мой учитель?

- Да, - жёстко ответил она. - Меня зовут Таяндрис. А тебя?

- Шейрату, - ответил он с лёгким поклоном.

Для такого задания требовалось несколько опытных воинов, а не один друид-ученик. Его статус она поняла лишь с первого оценивающего взгляда по костюму и - главное - бледно-зелёному камню. Этот юнец не совершил ещё ни одного подвига, не участвовал ни в одном сражении, даже не выполнял мелких поручений, - магический аксессуар был абсолютно цел. На лбу Таяндрис пролегли морщинки, она задумчиво хмурилась.

- Отсюда нам с тобой придётся пройти ещё немного, чтобы выйти на другую пристань и отплыть к месту назначения, - сказала она твёрдо и двинулась вглубь леса. Слегка удивлённый Шейрату поспешил за ней. Ему казалось, что она была чем-то раздражена, и ему хотелось знать, чем же.

- Кто твои родители? - спросила она напряжённо.

- Мой отец - Бурат, Хранитель лесов, а мать - Мори, Защитница леса, - ответил он непринуждённо. Она лишь хмыкнула в ответ.

- Ты, наверное, гордишься подобным родством? - сказала она после небольшой паузы. Не каждому эльфу присваивались подобные звания. Шейрату услышал в её голосе лёгкое презрение и усмехнулся, отведя взгляд в сторону.

- Чем тут гордиться? - спросил он с такой интонацией, словно это было очевидно. - К чему кичиться тем, что сделал не ты?

Она с интересом посмотрела на него. Врал ли он или говорил правду?

- Мало кто так думает, - вздохнув, сказала она. - Некоторые предпочитают лёгкую службу, которая проходит довольно быстро, после которой можно спокойно уйти и пользоваться своим положением в обществе. Есть и такие, кто стремится попасть на самое сложное задание, чтобы доказать своим родителям, что они чего-то стоят без опеки и заботы сверху.

Её губы тронула едва заметная усмешка, взгляд был устремлён вперёд. Она думала, что раскусила его. Она не смотрела на него, чтобы он не сумел заметить, как она глумится над ним. Потому её слегка удивил его смешок, донёсшийся до её ушей.

- Мои родители живут в глуши среди рыбаков, которые нисколько не уважают их былые заслуги, - сказал Шейрату с затаённой злобой в голосе. - Отец называет это "жить в равных условиях". Потому, о каких-то привилегиях в клане говорить неуместно.

Таяндрис нахмурилась, продолжая размышлять. Друид, который шёл позади, смотрел ей в затылок и триумфально улыбался. Как вообще столь юная и несмышлёная эльфийка могла стать его учителем? А эта повязка? Её обычно носили заклеймённые эльфы, прошедшие трибунал клана. Всё это казалось ему безумно ироничным. А их заданием, скорее всего, будет отлов потерявшегося домашнего скота. Как будто ей могли доверить что-то более важное? Он бесшумно усмехнулся и отвёл разочарованный взгляд в сторону. Всё это было бы забавно, если бы происходило не с ним. Неужели он действительно сгниёт на этих мелких поручениях и сам будет вынужден впоследствии уйти в запас, так ничего и не добившись?

- Кажется, нам нужно узнать друг друга получше, чтобы не делать поспешных выводов, - вдруг выдала Таяндрис, всё ещё сосредоточенно смотря вперёд, прокладывая известный только ей путь среди деревьев. - Мы не совсем удачно начали наше знакомство.

Шейрату заинтересованно посмотрел на неё. Ему казалось, что он знал о ней уже всё, а потому интерес был потерян. Но великодушно дать ей шанс что-то изменить он был не прочь. Она резко остановилась и посмотрела наверх. Густые кроны деревьев скрывали светло-синие, сумеречные кусочки неба. Тени покрывали собой лес, обширные стволы один за другим начинали утопать в темноте.

- Нужно сделать привал, - сказала она. - У нас ещё достаточно времени, чтобы подготовиться к прибытию корабля. Потому завтра, пожалуй, первым делом проверим твои способности.

- Не сложно ли воину проверять способности друида? - усмехнулся Шейрату. Тем временем она достала закреплённый за поясом и скрытый плащом свёрток. Это оказалась палатка, которую юноша помог своему учителю расправить.

- Умение сражаться оценить не сложно, - спокойно ответила девушка, не реагируя на его провокацию. - Трудно лишь представить, сможет ли этот неопытный новичок встретить опасность и не растеряться. Не сдрейфить в самый ответственный момент и не лишиться жизни.

- А со многими это происходило? - в его голосе послышалась настороженность.

- Да. Задача учителя - уберечь своего ученика в этот момент, максимально подготовить к первой встрече с врагом. Но это практически невозможно. В первый раз шок заглушает все остальные чувства и установки.

Шейрату с сомнением посмотрел на неё. Он видел по её глазам, что она напряжена. Похоже, остаток вечера пройдёт в абсолютном молчании. Закончив ставить палатку, эльфы триумфально любовались своим творением.

- Теперь ложимся спать. Лучше всего нам будет встать на рассвете и продолжить путь, - сказала Таяндрис, явно не рассчитывая ни на какие возражения, после чего полезла внутрь.

Он заинтересованно посмотрел ей вслед. Сомнения, смятение, неопределённость, - всё это давило на него, нарастая, словно снежный ком. Мысли о будущем. Но, может быть, хотя бы на сегодня стоило расслабиться и просто перестать думать об этом? Но тогда мысли переключались на его юную наставницу. Кто же она и на чьей стороне, сможет ли она доказать юному друиду, что его мнение о ней ошибочно? Всё это было похоже на безумно увлекательную игру, и он готов был принять в ней участие.

В ночной мгле раздались первые голоса птиц. Близился рассвет. Шейрату лениво приоткрыл глаза, глядя на лежащую неподалёку Таяндрис. Её отсутствие заставило его встрепенуться и приподняться с неуютного, но всё же тёплого ложа. Он пытался осознать, что это может значить, но сонный и испуганный разум сопротивлялся какой-либо работе. Мысленно поблагодарив себя за то, что не стал раздеваться перед сном, молодой эльф тут же решительно метнулся прочь из палатки.

Рассвет только начинал окрашивать округу в привычные цвета, серость и мрачность ещё не отступила до конца. Облака тумана обволакивали всё вокруг молочной дымкой. Было прохладно, но юный друид не замечал этого. Он нигде не мог увидеть эльфийку.

Тогда он заметил краем глаза странное движение сбоку от себя, едва уловимое и практически бесшумное. Чёрная тень кралась неподалёку, и, судя по всему, замыслы у неё были недобрые. Каждый мускул друида напрягся. Он был совершенно безоружен. Казалось бы, безобидная цель, но ему и не нужно было оружия. Шейрату закрыл глаза. От него уже исходили потоки силы, с помощью которых он сканировал местность, словно видя всё вокруг себя глазами природы. Он настиг тень, видел каждое её грациозное движение, и это заставило его усмехнуться.

Вдруг резким рывком противник исчез. Юноша встрепенулся. Его враг знал о слабости друидов, слишком медлительным было зрение природы. Но в этом утреннем тумане разглядеть что-то можно было с тем же результатом. Частично отчаяние, но в большей степени злоба захлестнули его. Он не мог так просто проиграть даже в этом маленьком сражении. Изо всех сил он сжал веки и сосредоточился на поступавших в его сознание образах. Размытые очертания того, чего не должно было здесь быть, приближались к нему с правой стороны сзади. Лёгкая усмешка тронула уголок его рта. Попалась, гордая эльфийка!

Словно схватив воздух и потянув наверх, Шейрату заставил вырваться из земли корни, длиннее и толще нормальных, которые потянулись к стремительно приближающейся размытой тени. Но Таяндриис резко подпрыгнула прямо перед ними, оттолкнулась одной ногой от дерева и снова побежала вперёд. Этот трюк слегка ошеломил юного друида, но он быстро пришёл в себя. Он не должен был выставить себя самолюбивым индюком, не умеющим ничего, кроме как разбрасываться красивыми словами о своём величии. Нет, он мог то, чего не могли другие!

Она приближалась к нему решительными и быстрыми, но в то же время бесшумными шагами. Грациозная, словно дикая кошка, и столь же смертоносная. Изогнутый клинок был крепко сжат в её руке. Шейрату на мгновение стало интересно, будет ли она пускать его в ход, однако, проверять это он не горел желанием. Расстояние стремительно сокращалось, и когда оставалась всего пара шагов, он вдруг исчез, чем слегка ошеломил эльфийку. Таяндрис резко затормозила. Одна её нога была полусогнута, в то время как вторая, вытянутая в сторону, слегка дрожала, стоя на носке. Руки замерли на уровне груди, согнутые в локтях, тонкие изящные пальцы свободной руки были втянуты и напряжённо дрожали, словно струны. Она замерла, как статуя, лишь её глаза напряжёно рыскали по местности, мечась из стороны в сторону. Но сейчас эльфийка опиралась не на зрение, а на ощущения. Она понимала, что сделал юный друид, пусть это и был довольно искусный ход. Теперь ей нужно было ждать, когда он первым совершит следующее движение. Ногами она чувствовала едва заметную дрожь земли. Сейчас туман играл против неё, не позволяя видеть в полной мере всего, что происходило вокруг. Но это было и не нужно. У юной воительницы были прекрасно развиты инстинкты и реакция - то, что помогло ей выжить в стольких сражениях.

Земля резко дрогнула рядом с ней, заставив отскочить в сторону. Развернувшись, она увидела, как вырвавшиеся из земли корни, словно дикие щупальца, пытались схватить её в том месте, с которого она отскочила. В их центре, будто вылупившийся из кокона, стоял Шейрату. Его триумфальная усмешка сменилась разочарованием, когда он увидел свою неудачу. Эльфийка отступила назад и растаяла в тумане. Они вновь поменялись местами, он опять стал предметом охоты.

Друид лихорадочно соображал. Он понимал свою слабость в данной ситуации, ему необходимо было быть максимально сосредоточенным на поимке своей жертвы, пусть она и была столь изворотлива, чего, стоит признать, юноша от неё не ожидал. Но он не мог перед ней ударить в грязь лицом, иначе в будущем она не будет рассчитывать на его активную поддержку. Это бы замедлило продвижение Шейрату к его заветной цели - самостоятельным заданиям, где бы он мог проявить себя и заработать авторитет. Да, влияние было ему необходимо, если он действительно хотел изменить что-то в этом мире. Но сейчас он был лишь растерянным мальчишкой, неспособным придумать выход из сложившейся ситуации.

Тихие шаги Таяндрис слышались со стороны. Она медленно приближалась на расстояние, с которого могла бы обезвредить юношу, но он ничего не предпринимал. Почему? Он лишь стоял и вслушивался в окружающие его звуки, отбрасывая редкие крики птиц, извещающие о скором рассвете. Когда туман растает, эльфийка потеряет своё преимущество. Необходимо было действовать чуть быстрее, потому она прибавила шаг. Мокрые листья тихо чавкали под её ногами, погружаясь глубже в грязь. Она понимала, что Шейрату знает, где она, и то, что он пока что ничего не предпринял, было очень подозрительным.

Вдруг его рука резко дёрнулась, указав в землю. Таяндрис ошарашено застыла на месте, пока не поняла, что по её ногам что-то ползёт. Пригнувшись к земле, чтобы разглядеть происходящее через туман, она ошарашено раскрыла рот. Это были не корни, от которых она могла просто избавиться. Это были те самые мокрые листья. Они медленно ползли по её сапогам, словно улитки, оставляя за собой след из грязи и воды. Девушка сделала прыжок в сторону и снова приземлилась на мягкий чавкающий ковёр, который также начал переползать к её ногам. Листья увеличивали её вес, словно пригвождая к месту, на котором она стояла. Встряхнув ногой, она попыталась избавиться от них, но это было проблематично. Благодаря грязи, они неохотно отлеплялись от сапог, но затем, движимые силой друида, снова приставали на место.

Тут Таяндрис замерла. Она поняла, что за всей этой суматохой потеряла контроль над своим учеником. Она обернулась, но его уже не было там, где он стоял. Лёгкое чувство паники в её душе было быстро подавлено. Она не раз уже оказывалась в таких ситуациях, и всё равно выходила из них победителем. Пересиливая нарастающий вес листьев, она попыталась сдвинуться с места. Ей необходимо было избавиться от них, какой бы это не было тяжёлой задачей. Первые шаги давались с трудом, несколько секунд промедления стоили ей того, что на её сапогах скопился толстый слой природной грязи. Она уже не могла остаться незамеченной, но теперь это и не было нужно. Небо светлело, и вскоре первые утренние лучи пронзили бы туман насквозь, бесследно уничтожая его. Был и очень важный плюс для Таяндрис в этом. Шейрату наверняка думал, что с отступлением тумана она проиграет. Ведь он навряд ли имел ранее дело с подобными воинами клана. Эта утренняя завеса была лишь преимуществом, не более.

Её шаги ускорились, постепенно грязь отлипала от её сапог, а новая не успевала приставать в то мгновение, когда девушка опускалась на землю. Мощными прыжками она перемещалась по кругу, огибая деревья, мельком поглядывая по сторонам в поисках своего противника. Она заметила смутную фигуру неподалёку. Решившись подобраться поближе, она чуть замедлила шаг, чтобы быть тише. Даже если это была бы ловушка, он должен бы быть поблизости, чтобы наблюдать за происходящим. Готовая к любым неожиданностям, Таяндрис решительно двинулась вперёд. Туман рассеивался, очертания преследуемой цели вырисовывались всё чётче. Фигура стояла недвижимо, словно статуя, словно была... Разглядев в последний момент пень, чьи сколы удлинились и приняли форму, какую не могла бы сотворить природа - очертания эльфа, Таяндрис резко отскочила в сторону. За ней, словно нити, потянулись удлиняющиеся стебли травы, норовя запутать в себе эльфийку. Кого угодно, но только не её. Быстрыми скачками девушка побежала в сторону, туда, где она успела заметить размытый силуэт.

Туман рассеивался и, приближаясь, она видела, что перед ней снова возникает пень. Травяная ловушка преследовала её, желая полностью поглотить, но этому не суждено было сбыться, по крайней мере не сегодня. Таяндрис на бегу резко ухватилась за ствол дерева и по инерции крутанулась вокруг него, затем резко отпустилась и побежала в противоположную сторону. Преследовавшие её стебли обмотались о ствол и затрещали, неспособные больше удлиниться. Однако новые продолжали ползти за ней из-под слоя гнилых листьев. Эльфийка же использовала ещё несколько деревьев, чтобы изменить траекторию движения. Она была стремительной и слишком быстрой. Сидящий с закрытыми глазами Шейрату и управлявший растущей травой еле успевал следить за её перемещением. Казалось, в этом не было схемы, всё было довольно хаотично, как шаги отчаяния. Он понял, что ошибся лишь когда резким рывком она оказалась слишком близко. Попытавшись среагировать, он открыл глаза, чтобы прикинуть, куда отойти. Его заставила застыть от удивления летящая на него фигура. Через мгновение Таяндрис опрокинула его на землю, приставив к его горлу клинок. Сквозь её повязку он увидел, как её губы изменились в усмешке. Видимо, он всё же не справился со своей задачей впечатлить её.

Со спины девушку накрыл, словно одеялом, пласт преследовавшей её травы, теперь он уже не угрожал ей ничем. Как и листья под телом друида, постепенно пропитывающие его одежду грязью. Он смотрел в её глаза, чистые и голубые, словно небо, пытаясь понять, о чём же она думает, и что его ждёт.

- Это было восхитительно! - воскликнула она вдруг, убирая от его шеи клинок. Он ошарашено разинул рот, его глаза с непониманием уставились на неё, заставив её рассмеяться. Таяндрис поднялась на ноги и протянула руку своему ученику. С небольшой долей сомнения он всё же принял её помощь.

- Что Вы имели ввиду? - переспросил он осторожно. Она с трудом подавила новый смешок.

- Ты достойный друид, Шейрату, и я не понимаю, почему ты в этом сомневаешься, - он видел, что она улыбается, но по её глазам он понимал, что она говорит с ним искренне. Видимо, его способности всё же смогли её впечатлить, отчего на его лице не могла появиться слабая довольная улыбка.

- Я работала со многими друидами, - продолжала она, когда они уже медленным шагом двигались в сторону палатки. - Среди самых опытных из них лишь единицы могли показать мне то, что сделал ты, да ещё с такой лёгкостью. Это совершенно необычно для новичка, который ещё ни разу не участвовал в боях. Большинство предпочитают говорить о том, что их способности довольно ограничены.

Шейрату кашлянул от внезапно охватившего его неудобства.

- Но я тоже считаю, что они ограничены, - смущённо признался он. - По сравнению с другими направлениями, друидам сражаться сложнее всех. Жрецы тоже используют энергию жизни, но другую. Они не чувствуют боли тех, кто отдаёт свою жизнь ради свершения заклинания, не чувствуют страданий природы. Они лишь используют то, что им дано. Колдуны и вовсе связаны с неживой энергией, а воины полагаются лишь на свою силу. При всём этом в их атаках намного больше разнообразия и различных приёмов. Лишь только друиды чувствуют крик природы постоянно, её страдания никогда не покидают нас. Нас учат сдерживать эмоции, но когда ты слышишь это, порой становится невыносимо.

Таяндрис вдруг остановилась и, усмехнувшись, опустила голову. Слегка выбитый из колеи, друид замолк и неуверенно подошёл к ней. Подняв голову, эльфийка положила руку на его плечо. Их глаза снова встретились, слегка шокировав друида, он понимал, что краснеет и теряет дар речи.

- Я прекрасно понимаю, что ты имеешь ввиду, Шейрату, - сказала она практически шёпотом, так мягко и проникновенно, что он не мог ей не поверить. - Воины тоже постоянно чувствуют чужую боль. Я ощущаю своё бессилие, когда вижу, что творят на наших землях проклятые. Я понимаю, что я не смогу вернуть жизни всем убитым, не смогу обратить тех, кто предал нас, не смогу не пойти против них с клинком наготове. Наша судьба диктуется нам свыше, как и то, что мы можем сделать. Иного выбора у нас нет.

Шейрату посмотрел на неё с лёгким шоком. Она была единственной, кто уловил истинную суть того, что он хотел сказать. Бессилие, граничащее с безумием, осознание собственной слабости и неспособности что-то изменить. Но всё же она не поняла до конца. Виноваты были не только проклятые. Больше всего юный друид ненавидел тех, кто причинял боль природе просто так, ради забавы. И это были не только преследуемые кланом изменники. Это были эльфы, которых он должен был защищать.

Но помимо того слова Таяндрис вызвали мимолётную тень на его лице. "Иного выбора у нас нет". Это противоречило его целям. Всё внутри него закипало от этих слов, выворачивало его изнутри. Он не собирался сдаваться, только не теперь. Пусть его будущее ещё не было для него более ясным, он понимал, что по этому пути идти он не сможет, смириться с несправедливостью, которую он видел ранее, у него не получится. Рано или поздно он перевернёт мир! Только вот своих сил на это не хватало. Он был единственным на этом поле боя, нужно было найти какой-то способ всё изменить. С каждым годом перспектива бездумной службы клану в течение нескольких столетий становилась всё более явной. Этот путь был прямым, и если необходимо было свернуть с него, то безвозвратно.

- Шейрату? - отвлекла его от мыслей Танядрис. Он снова взглянул в её глаза и увидел в них беспокойство. Это заставило его обнадёживающе улыбнуться.

- Ничего, всё хорошо, - сказал он довольно убедительно, хотя в душе всё продолжало кипеть от едва сдерживаемых эмоций.

- Отлично, - улыбнулась она и снова направилась к палатке. - Нам нужно переодеться, позавтракать, набраться сил, после чего я буду готовить тебя к встрече с нашим главным врагом - проклятыми.

Шейрату остолбенел, глядя вслед бодро шагающей эльфийке.

- Проклятые? - выдавил он из себя. - Мы будем сражаться с проклятыми?

Не то, чтобы он не предполагал этого. Скорее всем нутром отрицал встречу со столь опасным врагом. Она остановилась и развернулась к нему. Ему снова показалось, что она хитро улыбается.

- Потому я безумно рада, что ты обладаешь такими способностями, - сказала она оптимистично, хотя взглядом сверлила Шейрату с непреодолимой силой. Он понимал: она всё равно не перестала думать, что он может подвести её в самый ответственный момент, как это случалось с другими. И он не мог сказать точно, хватит ли ему сил на подобное.

Завтрак прошёл довольно быстро и немногословно. Наконец-то юноша увидел лицо своей наставницы целиком и отметил, что она довольно симпатична: прямой нос и красивые пухлые губы выглядели прекрасно в сочетании с этими глазами. Он бросал на неё беглые взгляды, словно рассматривая детали её лица в разных комбинациях. Пожалуй, даже сам себе он не мог сказать, почему это делает. Ему просто нравилось наблюдать за ней.

Туман рассеялся, и солнечные лучи сверкали золотыми полосами сквозь кроны деревьев. Листья желтели, повинуясь наступлению осени, опадали на землю, застилая её ковром. Было сыро от близости реки и частых дождей, отчего они быстро чернели и становились невзрачной грязной массой. Однако Шейрату радовало, что вокруг он чувствовал гармонию. Вдали от поселений эльфов, в здешних лесах были лишь заставы, которые запасали впрок лишь то, что им было нужно. Они не приносили особого ущерба миру, что окружал их, не причиняли боли, которую чувствовал юный эльф. Но он слышал отголоски тревоги издалека. Мир был неспокоен, он не мог быть спокоен ни в один из моментов жизни, но теперь назревало что-то более масштабное. Грядут великие перемены, и юноше хотелось занять своё заслуженное место в них, в этом пути к новому и более совершенному миру.

Однако Таяндрис удалось от влечь его от столь глобальных мыслей. Они шли к реке, и в руках у неё была всего лишь небольшая пустая чашка для воды. Друиду оставалось лишь гадать, что задумала его наставница. Достигнув берега, она развернулась к своему спутнику с загадочным видом.

- Сила, подаренная Богами Тьмы проклятым, ими самими не развивается, - начала она своё объяснение. - Возможно от её небольшого запаса и природной ограниченности, или же наоборот от нежелания её обладателей. Вполне вероятно, что они считают, что этого достаточно для победы. Во всех сражениях, в которых я участвовала, они применяли лишь один вид заклинаний - стрелу разрушения.

Шейрату слушал её с интересом, ловя каждое слово. Ведь она была опытнее него, и столь ценные знания могли спасти его жизнь. Он прекрасно это осознавал.

- Сегодня я буду учить тебя реакции, - сказала она с лёгким сомнением в голосе. - Научить этому за день, конечно, практически невозможно, но я постараюсь. Не сомневаюсь, у тебя был опыт, были уроки в школе клана, мне нужно лишь проверить это, как и прочие полезные нам навыки.

Сомнение отразилось и на его лице. Реакция? Неужели она сомневалась в его способности предвидеть какие-либо атаки? Хотя, после своего поражения, Шейрату не стоило в этом сомневаться, потому он смиренно кивнул. Таяндрис улыбнулась и наклонилась к реке, зачерпнув в чашку воды. Снова выпрямившись, она отошла на небольшое расстояние от своего ученика.

- Стрелы разрушения невозможно отразить, и они наносят огромный урон, если достигают цели, - её тон снова стал суровым и серьёзным. - Ты должен закрыться от атаки так, чтобы ни капля воды не попала на тебя.

Его глаза расширились от удивления, но он не стал возражать. Она была его наставником, ей лучше знать, чего требовать и каким образом. Он вздохнул и сосредоточился на ней, снова ставшей его противницей.

- И ещё, - сказала она, снова привлекая его внимание. Он перевёл взгляд с её рук на лицо, и тут же она резким рывком метнула в него содержимое кружки. Слегка ошарашенный, юный друид успел лишь закрыться внезапно выросшими стеблями травы. Тонкие листья прогнулись под струями воды, и большая её часть вылилась на разочарованного собой эльфа. Послышался смех Таяндрис, и Шейрату с некоторым раздражением заставил траву принять свой обычный размер.

- Я даже не знаю, реакция подвела тебя или неоднозначность в выборе защиты, - сказал она весело, пытаясь унять свой смех.

Вода ещё стекала струйками по волосам Шейрату, не придавая ему шарма, а смех эльфийки не только смущал, но и раздражал. Она продолжала посмеиваться, но затем вдруг снова метнула в него воду из кружки. Когда она успела её зачерпнуть, ему оставалось лишь догадываться. В этот раз он успел закрыться плотным слоем корней, идущих в несколько рядов. Плотные переплетения сумели сдержать практически всё, лишь мелкие брызги попали на того, кто ими управлял. Но капли смешались с землёй, так что теперь он был покрыт также кусочками грязи. Краем глаза, однако, он сумел заметить медленно плывущие по реке листья. Интересно, а та, что проверяет его реакцию, сумеет ли сама отразить подобную неожиданную атаку? Незаметным жестом руки друид заставил их погрузиться в воду.

- Уже лучше, но я всё равно вижу, что защита не превосходна, - отметила Таяндрис. Шейрату натянуто улыбнулся и заставил корни уйти обратно под землю.

- Попробуй комбинировать заклинания, - посоветовала она, видимо, не слишком хорошо представляя себе, как это должно выглядеть, но надеясь на понимание своего ученика.

- Хорошо, - буркнул он, и в тот самый момент, когда он говорил, она запустила в него воду. Снова она не давала ему медлить, заставляла действовать решительно. Стебли травы взметнулись вверх, а перед ними прошёл слой корней. Первый ряд сумел сдержать большую часть атаки, а второй перекрыл путь её остаткам. Шейрату казалось, что он видит, как эльфийка удовлетворённо улыбается. Он поспешил убрать свою защиту, чтобы узреть это воочию, но, как только лишился её, заметил только, как в него летит новая порция воды. Он смог лишь уклониться в сторону, отчего снаряд врезался ему не в лицо, а плечо. Возмущённый этим, он взмахнул руками, и из реки стремительно вырвались крупные листья, полные воды. Они устремились к Танядрис, собираясь поразить её, пока она не ожидает этого. Было слишком мало времени, чтобы среагировать.

Но ей удалось это. Он заворожено наблюдал, как она увернулась в сторону от первого, наклонилась, пропустив второй, и отскочила в сторону, не дав попасть третьему. Выпрямившись, она посмотрела на друида, в её глазах читался триумф и вызов. Это было завораживающе и волшебно, отчего тот просто не смог сдержать эмоций, отразившихся на его лице глуповатым восхищением. Это заставило Таяндрис усмехнуться.

- Не расслабляйся, Шейрату, - велела она ему, но прозвучало это с некоторым смущением, словно они играли в игру. Ему нравилось это ощущение, нравилось то, как он чувствует себя рядом с ней. Словно время останавливалось, позволяя им наслаждаться этими минутами наедине друг с другом. Он и забыл на мгновение, зачем он здесь, что за задание ждёт их дальше. Он утонул в её лазурных глазах, понимая, что с ним случилось то, чего он не ожидал. То, что, как он считал, уже никогда с ним не случится.

Новый взгляд на Таяндрис заставлял Шейрату всё больше проводить времени в мрачных раздумьях наедине с самим собой. Она могла стать его спасением, а могла привести к полному краху его жизни. Из-за неё могло не осуществиться то, чего он хотел. Но всё же это непреодолимое чувство влечения к ней не покидало юного друида. Он всё больше и больше привязывался к эльфийке, мысли о ней заполоняли его разум. Его также и пугала скоротечность этого события. Как он мог настолько сильно увлечься кем-то за пару дней? Неужели это возможно, или просто его изголодавшийся разум требовал хоть какого-то контакта? Поиск ответов на эти вопросы ни к чему не приводил, лишь к страданиям от растерянности. Шейрату необходимо было взять себя в руки, подавить это чувство, пока оно абсолютно не лишило его сил и возможности сопротивляться.

- О чём ты думаешь? - подсела к нему Таяндрис.

Они перенесли палатку ближе к заставе у реки. Здесь на небольшой поляне они разожгли костёр. Они оба не хотели ночевать в небольшой комнатушке для ожидающих на пристани, там было сыро, пахло плесенью и рыбой, складируемой в соседнем помещении. Шейрату ближе было спать среди природы на открытом воздухе, и эльфийка не возражала. Она уже привыкла к подобному образу жизни. Темнело, небо окрасилось в богатый фиолетовый цвет, провожая последние закатные лучи солнца. Небольшой костёр освещал тёплыми лучами место их ночлега. Прислонившись к дереву, Шейрату задумчиво смотрел на небольшой клочок неба перед собой. Девушка нарушила его погружение в мысли, заставив вздрогнуть. Он понимал, что она видит его смятение, видит перемены в нём, и молился, чтобы она не поняла их причину.

- Обо всём понемногу, - ответил он уклончиво. - Например, о том, что за задание приготовил мне клан.

Таяндрис усмехнулась и прилегла, подложив руку под голову.

- Это очень важное поручение, всю сложность которого наши командиры, очевидно, не понимают, - сказала она. - Сейчас они заняты на западном направлении, где замечено большое скопление проклятых. А место, куда отправляемся мы, считается близким к самому сердцу эльфийских земель. Многие уверены, что большие силы неспособны пробраться туда. Однако если же предположить самое худшее...

- Тебе кажется, что от нас хотят избавиться? - спросил он, оборвав её речь. Она запнулась от неожиданности и откровенности вопроса.

- Да, возможно. Если проклятые пробрались так далеко, с ними может быть посланник, а может даже и демон. У них больше силы, с таким врагом мы не готовы сразиться, тем столь слабым отрядом, - с нотками сомнения ответила она. Должна ли она была высказывать подобную мысль своему ученику, навязывать своё мнение относительно ситуации? - Потому мне интересно, есть ли у клана причины пытаться избавиться от тебя?

Шейрату посмотрел на небо. Несмотря на всё доверие, которое он испытывал к Таяндрис, стоило ли ему настолько открываться ей? Даже за мысли о предательстве могли казнить. Не было ли это всё очередным испытанием? Точно. Испытание. Ясность и трезвость этой мысли тут же вернули ему привычную холодность, он мог чётко мыслить и осознавать, что делает. Уж в подобные ловушки его загнать точно не удастся!

- У меня были некоторые разногласия с нашей политикой в прошлом, но я уже осознал, что ход моих суждений был неверным, - ответил он, и, прежде чем она продолжила спрашивать, задал свой вопрос. - А есть ли у них причины избавиться от тебя? Как ты получила эту маску?

Таяндрис вздохнула и отвернулась в сторону костра, отчего её глаза совершенно скрылись от Шейрату. Возможно, он перегнул палку, и ответа он от неё не дождётся, но что-то подсказывало ему терпеливо ждать.

- Давным-давно я, как и ты, отправилась на задание с учителем. Он был третьим по счёту в моей жизни, - начала она свой рассказ с какой-то тоской в голосе. - Мы исследовали северные леса. Никто не ожидал встречи с проклятыми, они прибыли в большом количестве, теснили нас всё дальше и дальше. С каждой битвой мы несли потери. И тогда мой наставник на третий день начал сходить с ума. Он постоянно говорил о том, что это всё - плод клана. Он утверждал, что проклятые появились из-за этой системы, что всё это необходимо сломать. Мы оградили его от сражений, пытались отступить. Но в одной из битв он вдруг сорвался, убил тех, кто помогал ему идти в стороне, и бросился в битву против нас. Он кричал, что все мы - сторонники клана - должны погибнуть во имя светлого будущего. Мы были растеряны, но нам удалось взять себя в руки и убить его, иначе он погубил бы всех нас. С огромными потерями мы отступили назад. Мы оставили свои позиции и запросили подкрепление. Когда я начала объяснять ситуацию, мне никто не хотел верить, даже моим эльфам. Кто-то сболтнул, что мой учитель оказывал на меня слишком большое влияние. Меня отправили назад, в главное отделение клана, подвергли трибуналу. Они не могли доказать, что я говорю им неправду, ведь многие мои спутники подтверждали мои слова. Я была оправдана, но знала, что они будут присматривать за мной, контролировать каждый мой шаг, потому что считали, что я выбрала сторону учителя. Что он мог подвигнуть меня предать клан.

- А это могло произойти? - с нескрываемым интересом спросил молодой друид. - Он мог внушить тебе подобные мысли?

Она снова тяжело вздохнула.

- Я чувствовала влечение к нему, влюблённость, может быть. Он восхищал меня, как эльф, стоящий выше меня, знающий всё, что мне только предстояло узнать, - почти шептала она, но он слышал каждое её слово, ловил, словно воздух. - С ним я чувствовала себя иначе, свободнее что ли. Мне казалось, я могу поведать ему всё, что меня беспокоит, и он выслушает меня. Я думала, что мы будем идти бок о бок до самого конца, сначала как учитель и ученик, а затем как боевые спутники. Такое происходило впоследствии, я слышала много подобных историй. Могу лишь сказать, что ни с кем больше я так страстно не желала остаться рядом.

Она смущённо поёжилась от таких откровений. Этот юноша был первым, кому она открыла свои переживания. Казалось, он понимал, что она говорит, но в то же время был поглощён чем-то своим.

- И всё же? - настаивал Шейрату. - Ты могла бы предать клан и пойти за ним?

Ему было важно услышать это, знать, на что она способна.

- Не думаю, - осторожно сказала она. - Мы же эльфы, мы должны служить клану, во имя нашего будущего.

Он разочарованно отвёл взгляд к небу, запрокинув голову настолько, насколько позволяло дерево.

- И каким же ты представляешь себе его? - спросил он слегка отрешённо, снова погружаясь в свои мрачные мысли.

- Не знаю, - ответила она задумчиво. - Многие верят в то, что после службы можно получить больше, чем у тебя было, прилагают все усилия, чтобы завоевать своё место в жизни. Другие предпочитают встретить свой конец в боях. Некоторые же уходят в забвение в деревни, лишь бы больше никто не беспокоил их. Убегают от тех кошмаров, что всё равно преследуют их каждую ночь. Может, это и правильнее...

- Не думаю, - резко вставил Шейрату. - Так поступили мои родители. Отрешились от всего, что у них было. Они предпочитают не вмешиваться ни во что. Как они выражаются: "позволять жизни идти своим чередом, как должно быть". И всё, ради чего они трудились - их статус, их титулы, принесённые жертвы - всё тщетно.

Она услышала нотки горечи в его голосе и перевернулась на спину, смотря на звёздное небо.

- Я родилась в бедной семье, - повествовала она с глубокой тоской. - Мы жили в поселении Лиоро, на северо-востоке. Там жизнь протекает бурно, но не так, как в городах. Мой отец помогал разгружать приходящие торговые суда, а мать работала швеёй. Со мной у них получается пятеро детей, и прокормить такую семью очень затратно. Отец был призван на сражение, он был знаменитым воином в юности, но ему пришлось уйти в запас из-за ранения. Он отправился в битву, но так и не вернулся. Лишь в один зимний день, когда обильно шли дожди, к нам явился посланник клана и сухим тоном передал, что отец погиб в сражении с проклятыми у берегов Каотен. После этого я перестала наблюдать мать счастливой. Она была потерянной, словно всё, что было для неё в этом мире, вдруг исчезло. Даже мы не могли ей дать той гармонии, которую она чувствовала рядом с отцом. Забота о нас стала скорее долгом, к которому она вдруг приступила с особой тщательностью. Мои сёстры сейчас помогают ей в швейной лавке. Я была единственной, кто закончил школу клана до смерти отца. Я пошла по его стопам, и всё, что я видела в глазах матери - страх о том, что я тоже погибну на задании. Но я не могу иначе. Я не хочу, так же как они, всю жизнь провести в этой лавке, или выйти замуж за кого-то, руководствуясь лишь соображениями о его положении в обществе, нежели чувствами. Я хочу найти того, кого действительно смогу полюбить, и провести с ним остаток своей жизни. Не важно где и не важно как.

Она посмотрела на Шейрату, и в её взгляде промелькнуло что-то, словно искорка нежного тёплого света, но он был слишком поглощён своими мыслями, чтобы это увидеть.

- А каким ты видишь своё будущее? - спросила она заворожено. Таяндрис заметила, как он моментально нахмурился, будто этот вопрос не раз мелькал в его голове. Вопрос без ответа.

- Во мраке, - ответил он отрешённо. - Я совершенно не представляю, что будет дальше. Либо есть несколько путей, которые не могут собраться в единое целое передо мной. Либо один, ещё не раскрывшийся. Как то, что ждёт меня в будущем, спасение всей моей жизни.

Она смотрела на него с непониманием. Что он имел ввиду?

- Пожалуй, пора идти спать, - резко поднялся на ноги Шейрату. Он хотел завершить этот странный разговор, чтобы ненароком не рассказать о себе ещё больше. Он отвык доверять другим уже давно, и этот случай не был исключением, какие бы чувства он не питал к Таяндрис.

- Да, конечно, ты прав, - согласилась она, тоже поднимаясь с земли. - Корабль прибудет рано, нам стоит набраться сил. Путь предстоит долгий.

Она прошла мимо него и скрылась в палатке. В последний раз бросив отчаянный взгляд на звёзды, юноша двинулся следом за ней. Всё становилось так странно и запутанно. Он не знал, чего ожидать дальше, что ему приготовит будущее.

Внезапно вздрогнув, Шейрату проснулся. Была глубокая ночь, из-за плотной ткани палатки слышались ночные крики птиц, где-то далеко. Тьма окутала всё вокруг, превратив лишь в силуэты. Он повернулся набок к Таяндрис. Она лежала к нему лицом, он мог слышать её размеренное дыхание. Видимо, она глубоко спала.

Как всегда, сон был пустой, без сновидений, и юный друид точно не мог сказать, что его разбудило, но снова быстро заснуть у него не получалось. Что-то трепетало в его груди от такой близости к эльфийке. Он осторожно протянул руку к ней. Тихие шорохи от его движений заглушал шелест листьев. Медленно он приблизил руку к её груди. Его пальцы словно осязали биение её сердца, такое размеренное и спокойное. Он не был жрецом, но имел похожие способности и мог ощущать пульсацию жизни, это нравилось ему, опьяняло его. Казалось, он мог протянуть руку, прижать к себе её тело и полностью овладеть всей её сущностью. Держать в своих руках то, что сейчас было ему так дорого, и что не могло ему принадлежать. Поистине волшебно и упоительно.

Он медленно приподнял ладонь и провёл в нескольких сантиметрах от её тела, наслаждаясь его изгибами и совершенством. Казалось, он чувствовал каждый её мускул, каждую её крошечную частицу, и от этого всё сложнее было остановиться. Он повёл наверх, приблизившись к её голове. Он двигался над её волосами, а воображение рисовало картинки, как эти кроваво-красные локоны распадаются волнами по её плечам, просачиваются через его пальцы. Он вернулся назад к лицу. Её дыхание оставалось размеренным. Она глубоко спала и не подозревала о том, что он делает. А если нет? Если она проснётся в этот момент и увидит всё, как она себя поведёт?

Пересилив страх, он позволил себе провести пальцем по её губам, скрытым тканью маски. Они были такими нежными и сочными, манящими, чувственными. Ему тут же представилось, как он касается их, сливаясь с ней в нежном поцелуе, как её лазурные глаза смотрят на него с любовью, как веки закрывают их, томно требуя продолжения.

Он резко убрал руку и перевернулся на спину. Его дыхание стало тяжёлым от обуревавших его желаний. Но мог ли он их исполнить? Мог ли он позволить себе это? Былая решимость покинула его. Это было невозможно, это навсегда изменило бы его жизнь. И он никогда не сумел бы узнать иной путь, который приготовила его судьба. Он чувствовал, что уже близок к чему-то, но не знал, к чему. Что-то должно было произойти, что-то, что навсегда оградит его от неё. Зажмурив глаза от невыносимого внутреннего сопротивления этой мысли, он перевернулся на другой бок, стараясь не думать больше о той, что лежала рядом с ним.

Могла ли она пойти за ним? Могла ли она принадлежать лишь ему?

Таяндрис с интересом наблюдала за Шейрату, даже когда он отвернулся от неё. Она почувствовала его прикосновение, но проснувшись, увидела, как он лежит в стороне. Она точно знала, что ей не показалось, что это действительно было. Но что это было?

Она чувствовала, как он тяжело дышит. Она была уверена, что он не спит, но так и не решалась задать ему этот вопрос. Внутренне смущение перебороло её желание. Она лишь смотрела на него, слышала, как он постепенно засыпает, и её глаза также постепенно закрылись. Однако сны не шли, в голове раз за разом прокручивались мысли о его действиях. Бесконечный водоворот, выхода из которого не было, захлестнул её. Но найти ответ на вопросы, волновавшие её, Таяндрис была не в силах. Постепенно ей удалось безмятежно уснуть, как и ему. Это должно было забыться, всего лишь странное недоразумение...

Резкие толчки в плечо вырвали юношу из объятий сна.

- Шейрату, пора вставать, - услышал он обеспокоенный голос Таяндрис. - Корабль прибыл.

Он послушно кивнул и протёр глаза. Первые лучи солнца пробивались сквозь плотную ткань палатки. Разбудив своего ученика, эльфийка вышла наружу, она ждала, пока он выйдет, чтобы собрать их уже ставшее привычным место ночлега. Кроме того, её слегка смущала его компания, она до сих пор думала о произошедшем ночью. Как ни странно, этим утром их мысли совпали. Шейрату несколько секунд задумчиво смотрел в одну точку перед собой, пытаясь собрать все силы в кулак. То, что было - лишь его минутная слабость, дальше он сумеет держать себя в руках. Решительно вздохнув, он поднялся и вышел к ней. Вместе они собрали палатку и двинулись на причаливший у пристани корабль. Он был таким же, как и тот, что приплывал за новичками в Занто, только немного меньше размерами. На палубе уже суетились эльфы-моряки, подготавливая судно, судя по всему, к очень далёкому плаванию. Когда последние пассажиры взошли на борт, оно медленно двинулось по реке.

Поднявшись на борт, Шейрату вдруг ощутил, как всё изменилось. Мгновенно его наставница превратилась из милой и весёлой девушки, с которой можно было поговорить о чём то, в сурового командира отряда, взвешивающего манёвры и тактические решения в голове. Даже её походка изменилась, не было уже той лёгкости, она ходила по палубе широкими размашистыми шагами, словно капитан, наблюдая за действиями своих подчинённых. Это была Таяндрис в другой стихии. Но даже в ней, как с удовлетворённой улыбкой отметил для себя друид, она была превосходна. Его воинственная богиня.

Она тревожно осматривалась, словно ища кого-то. Навстречу ей подходили многие эльфы, члены клана, некоторые кланялись. Видимо, это были те, кто непосредственно находился у неё в подчинении. Всего на палубе, не считая матросов, Шейрату насчитал семнадцать членов клана. Из них в отряде Таяндрис находились двенадцать, кто были остальные пятеро - история умалчивала, однако, судя по их костюмам, это были два колдуна и три жреца, а камни на их груди были тёмно-зелёного цвета, темнее даже, чем у его наставницы. Если эти эльфы направлялись куда-то, то это было очень важное задание. Но что они делали на этом корабле? Неужели плыли туда же, куда держал путь отряд Таяндрис? Внутри у юноши что-то похолодело и задрожало, когда снова промелькнула мысль о том, что же именно ждёт его впереди.

- Шейрату, - окликнула его наставница, отвлекая от мыслей. Он встрепенулся и повернулся к ней, только тогда сумел заметить четырёх девушек, которых она привела с собой. Все они были одеты в одинаковую форму лучниц, облегающие костюмы с преобладанием прямых и плавных линий, редко пересекающихся друг с другом, камни на их груди были ярко-зелёными, испещрёнными трещинами. Эти эльфийки имели меньше опыта, чем Таяндрис, но больше, чем другие члены её отряда. Видимо, это были самые верные её спутницы.

- Хочу представить тебе моих лучших лучниц, - подтвердила воительница его мысли. - Это Рину, Мансис, Лонес и Кайди.

Её рука поочёрёдно указала на каждую из представленных девушек, та следом отвешивала почтительный поклон новому члену их группы. Первой стояла девушка среднего роста с кроваво-красными прямыми волосами до плеч, но всё же они были не столь яркими, как у её предводительницы, скорее более каштановыми. Прямой нос, овальное слегка заострённое лицо и большие полуприкрытые глаза, словно она с недоверием всматривалась во всё, что её окружало. Вторая девушка была немного пониже, с изумрудно-зелёными волосами, завивающимися локонами закрывавшими её спину, словно потоком рвущимся из вплетённой в них ленты. У неё было милое круглое лицо и большие чистые глаза голубого цвета с лёгким изумрудным оттенком, маленькие пухлые губы и курносый нос. Следующая девушка была выше всех чуть ли не на голову, по комплекции она казалась неуклюжей и неповоротливой, но Шейрату понимал, что если она здесь, то это не так. Её жидковатые каштановые волосы были заплетены в хвост, невзрачное массивное лицо с маленькими карими глазами, прямым длинным носом, широким ртом с тонкими губами не придавали ей особой привлекательности, но что-то словно было сокрыто внутри, какая-то внутренняя сила. Четвёртая же девушка была одного роста с Таяндрис, у неё были розовые прямые волосы до плеч и обворожительная внешность: круглое лицо, слегка заострённое книзу, большие глаза с пушистыми ресницами, чувственные пухлые губы и курносый нос. Закончив поверхностный осмотр, юный друид тут же потерял к ним интерес. Каждую он сравнивал со своей наставницей, в каждой искал ту, словно одержимый.

- Это новый член нашего отряда, Шейрату, очень талантливый друид, - тем временем представила его Таяндрис перед своими подругами. Они посмотрели на него с недоверием, некоторые с разочарованием, будто ожидали увидеть армию вместо одного лишь юнца, ни разу не участвовавшего в сражениях. Он же, очнувшись от раздумий, вспомнив о манерах, которым его учили, учтиво поклонился девушкам, чуть ниже, чем они ему. Он всё ещё чувствовал на себе их взгляды. Недоверчивые, опасающиеся, с примесью лёгкого отвращения и страха. Это коробило его и не особо располагало к общению. Потому, когда своеобразная церемония знакомства была закончена, он не отправился за всеми в трюм, где можно было поесть и поспать, набраться сил перед заданием. Он остался на палубе среди снующих матросов, зная, что вскоре здесь не будет практически никого, что скоро он сможет побыть один и наблюдать, как солнце плескается в волнах, пробиваясь через кроны деревьев. Лёгкая грусть находила на него от ощущения безграничного одиночества. Одиночества даже там, где было так много других эльфов.

- Что-то не так? - услышал он нежный голос со стороны и, вздрогнув, повернулся к нему. Это была Таяндрис. Она смущённо улыбалась, глядя на него с заботой, опёрлась о борт корабля, встав рядом с ним. Её близость снова заставила его нутро трепетать. Пусть вокруг и было так много эльфов, казалось, что они были очень-очень далеко. Что наставница и её ученик унеслись куда-то за переделы досягаемости всех мирских дел. Беспокойство в душе Шейрату растаяло, но не до конца.

- Я чувствую себя не в своей тарелке от подобных взглядов, - признался он с улыбкой. - Словно я не тот, кого вы ожидали увидеть.

Улыбка исчезла с её лица, голова опустилась, отведя взгляд в точку перед собой. Это заставило и самого друида потускнеть. Он понял, что попал в точку.

- Просто мы запрашивали более подготовленное подкрепление для такого задания, - ответила она тихо, будто оправдываясь перед ним. - И более многочисленное.

Он грустно усмехнулся, наблюдая за волнами, бьющимися о борт корабля.

- Скажи, сколько лет ты сражаешься вместе со своими лучницами? - спросил он вдруг.

- С Лонес - тринадцать, это самый долгий срок. С Кайди и Рину - семь лет, а с Мансис - одиннадцать, - ответила она без какой-либо доли сомнения по поводу того, зачем же ему требовалась эта информация.

- И сколько лет тебе самой? - спросил он твёрдо, понимая её реакцию. Второй вопрос явно выбил её из колеи, так как он был не то чтобы неэтичным, просто задавать его не было принято.

- Сорок семь, - смущённо ответила она.

Шейрату сжал губы, словно эта цифра была для него приговором. Их разница в возрасте была незначительна по эльфийским меркам, здесь было совершенно другое.

- Вы все думаете, что я слишком молод, - прошептал он с нотками злобы в голосе, - что я ни на что не способен из-за своего возраста. Я окончил обучение в клане в двадцать лет и три года ждал, пока меня призовут на задание. Не ради этого я потерял столько времени. Вы все видите во мне лишь мальчишку, потому и я вижу в вас то, что вижу.

- Шейрату, - с недоумением позвала его Таяндрис. Он резко повернулся к ней, пылая от переполнившей его ярости, готовый высказать ей всё, что думал... И не смог. Он видел непонимание в её взгляде, какую-то отчаянную попытку понять, что же его гложет. Единственная, кто пытался это сделать. Гнев отступил, оставив место лишь сожалению. Эти мысли ещё не должны были быть высказаны.

- Они начнут тебя уважать, когда увидят то, что увидела я, - прошептала она и улыбнулась, словно утешая его.

Он нахмурился, опустил взгляд и еле заметно кивнул. Но это согласие было лишь видимым. Пусть его и раздражало то, что его недооценивали другие эльфы, но и их уважение ему было не нужно. Больше всего его пугала мысль, что он жаждет расплаты за всю ту неприязнь, что получал со стороны других.

- Я пойду, отдохну, - сказал он, направляясь к каютам. Таяндрис не стала возражать и лишь пропустила его вперёд. Она посмотрела ему вслед с тоской во взгляде, пытаясь самостоятельно понять возможные причины его терзаний. Не помешает ли это им всем в бою, сможет ли он доказать, что действительно достоин находиться в её отряде?

Или же он сломается, как многие до него?

Следующие несколько дней Шейрату удавалось каким-то невероятным образом ускользать как от Таяндрис, так и от её эльфов. Они могли видеть его всего мгновение, после чего он снова пропадал, будто бы растворялся. Это не могло не вызвать у его наставницы беспокойства. Она пыталась понять, о чём же он думает, видела, что что-то мучает его, но ничем не могла помочь. Он отстранился от всех них.

Весь секрет был в природной скрытности, не больше. А также в очень сильном нежелании с кем-то видеться, и тем более разговаривать. После прошлой беседы с Таяндрис на палубе у юного друида на душе остался осадок, а мысли сплелись в огромный неразборчивый ком. Большую часть времени он проводил, скитаясь по кораблю, избегая чьей-либо кампании, напряжённо думал. О ней, о будущем, об отношении других. Всё в один момент показалось ему безумно сложным, неправильным. Он боялся, вновь чувствуя в душе пламя злости. Привыкнув к одиночеству, юноша приютил в своей душе тьму. Он поддался гневу и ненависти, которым пытался сопротивляться впоследствии долгие годы. И ему это удавалось, но порой, когда он терял контроль, в нём просыпались старые повадки, в такие моменты он действовал интуитивно. Каждый раз подобные действия напоминали ему, кем он был раньше, от чего пытался уйти. Он боялся, что отдастся этому полностью. Он обещал сам себе, что исправит прошлые ошибки, что не будет создавать новых трудноразрешимых проблем. И отчаянно сопротивлялся мысли, что сойти с этого пути будет намного проще.

Медленно текли дни в этой кромешной апатии, где не было ничего, кроме мрака, сырости и одиночества. Так было проще, эту долю он выбрал уже давно. Но почему тогда было ещё больнее, чем раньше? Внезапно рухнувшие надежды делали своё дело, терзая его душу своими осколками. И оставалась ещё маленькая крупица веры, что, возможно, всё не так, как он думает. Это миниатюрное чувство всегда было самым болезненным. Разум всегда пытался изничтожить его, словно паразита, но никогда не получалось.

И вдруг всё изменилось. Не внутри, а снаружи. Послышались быстрые шаги на палубе и крики. Спешка, суматоха, Шейрату понимал, что это значит. Скоро они должны были приплыть. Час настал, и ему необходимо было замкнуть свои чувства вне досягаемости кого-либо. Даже от той, благодаря кому в большей степени и разразилось это глобальное внутреннее противоречие. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, он направился к выходу на палубу. По дороге он сталкивался с эльфами, но они словно не замечали его. Только одна эльфийка умудрилась не только уставиться в него в упор, но и резко прижать к стене, чтобы не мешать движению. Приглядевшись к ней, Шейрату признал в ней Лонес.

- Тебя Таяндрис ищет уже несколько дней. Где ты был? - сказала она с суровыми нотками в голосе.

- Ну, явно, что на корабле, - сказал он с некоторым пренебрежением. Он не обязан был отчитываться перед ней. Девушка нахмурилась ему в ответ, но ничего не ответила на эту колкость.

- Мы скоро причалим. Поднимайся на палубу. Объяснишь всё ей лично, - сказала она приказным тоном, затем развернулась и направилась к себе в каюту. Шейрату усмехнулся и двинулся в сторону выхода наверх.

Выйдя, он зажмурился от яркого солнечного света. Похоже, он действительно слишком много времени провёл в трюме. Дав глазам привыкнуть, он осмотрелся, увидел свою наставницу и двинулся к ней. Она внимательно следила за сборами, постоянно суетливо осматривая проходящих мимо эльфов. Вещей у неё, как и у него, при себе не было, видимо, всё это решено было оставить в каютах, так как остальные тоже были налегке. Это порадовало его, ведь означало, что их задание не затянется. Он осторожно подошёл к ней и кашлянул, привлекая внимание. Она резко развернулась к нему, и радость озарила её лицо. Шейрату не видел её улыбки, но мог поклясться, что она столь же обворожительна, как и её волшебные глаза. Однако эти мысли ему пришлось быстро подавить в себе, чтобы сохранить суровое выражение лица.

- Наконец-то, я уже потеряла тебя! - воскликнула она радостно, чем немного поразила его, однако тут же смутилась и вернула себе суровое выражение лица. - Скоро мы причалим к пристани в лесах Грантджо. Ты готов?

- Знать бы, к чему, - сказал он с лёгкой небрежностью. - Ты же так и не объяснила мне, в чём заключается задание.

- Мы будем сдерживать проклятых, - уклончиво ответила она, отводя взгляд, - пока наши старшие коллеги будут подготавливать кое-какой артефакт к отплытию в гробницу Инелор.

- Артефакт? - переспросил Шейрату, это было единственное, что зацепило его в этой фразе. Про пункт назначения он знал хорошо - одно из самых защищённых магией эльфийских мест. Значит, вещица должна быть важной.

- Да, один очень мощный артефакт, о котором знают только члены клана, имеющие на это право, - сказала она со слегка виноватым видом, дав ему чётко понять, что правды он узнать не достоин. Это немного его задело, он едва заметно скривил губы, но тем не менее кивнул, удовлетворённый ответом.

- Да, я готов к заданию, - ответил он со смирением, заставив её снова улыбнуться.

- Хорошо, тогда жди, когда будет объявлена высадка, - похлопала она его по плечу и пошла далее наблюдать за происходящим и давать некоторые наставления своим спутникам. Шейрату кивнул ей вслед и отошёл в сторону, опёрся о борт корабля. Он смотрел на проплывавший мимо пейзаж. Широкое устье реки пролегало между берегами, словно усыпанными массивными тёмными деревьями с густой кроной. Вдалеке уже виднелась пристань, это означало, что скоро они прибудут на место. Его можно было назвать полноценным портом, от массивного деревянного строения отходило множество причалов, к которым были пришвартованы торговые суда различных размеров. Видимо, поселение должно было быть довольно крупным.

Когда корабль поравнялся с пристанью, моряки оживились, швартуясь с помощью своих коллег на суше и опуская трап. Таяндрис вела за собой свой отряд, а почётные колдуны и жрецы шли за ними, скрыв свои лица под капюшонами, что придавало им загадочности и мрачности. Шейрату с интересом оглядывался по сторонам. Через лес шла одна дорога, на которой их уже встречало несколько лучниц, внешне ничем не отличавшихся друг от друга, словно их так специально отбирали. Когда отряд приблизился к ним, навстречу вышла одна из них и поклонилась наставнице друида.

- Добро пожаловать, госпожа Таяндрис. Мы с нетерпением ждали прибытия Вас и Ваших спутников, - сказала она мелодичным голосом.

Суровая воительница учтиво поклонилась в ответ, Шейрату отметил про себя, что уважение других льстило ей, она сразу же едва заметно гордо выпрямляла спину. Это заставило его слабо усмехнуться. Как бы ни отличались эльфы друг от друга, на деле они все были одинаковы в мелочах.

- Доложите обстановку, - велела Таяндрис, и все собравшиеся двинулись вперёд по дороге.

- Проклятые наращивают свои силы на севере, - отрапортовала послушно лучница. - Есть предположения, что там находится расщелина, довольно большая, чтобы пропускать орды отродий.

- Вы не хуже меня знаете, что нужно для получения проклятыми армий, - мрачно оборвала её та. - Кого они приносят в жертву своим Богам?

Девушка траурно потускнела.

- Жителей мелких поселений, госпожа, - тихо ответила она со слабостью в голосе. - Эльфы бегут к нам с севера, но это лишь малое количество из всех, кто ранее там находился. Видимо, большинство пленено или убито. И с каждым потерянным эльфом мы рискуем столкнуться с ещё большим потоком отродий. Ситуация приобретает угрожающие масштабы.

- Почему вы не эвакуировали поселения?

- Не было времени, госпожа, они напали внезапно, - нервы явно начали сдавать, голос девушки дрогнул.

- Вы посылали разведчиков? Что-нибудь известно о силах, сосредоточенных у противника? Есть ли там кто-то сильнее проклятых? - тон Таяндрис стал суровым, словно она отчитывала провинившуюся ученицу. Даже Шейрату стало слегка не по себе, не говоря уже о эльфийке. Та и вовсе, казалось, сжалась в комок под таким напором.

- Ни один из отрядов защитников не вернулся. У нас ещё осталось сопротивление на границах, но оно слишком слабо. Виспо может пасть в любой момент, - собрав свои силы в кулак, твёрдо закончила отчёт девушка, придав Таяндрис ещё более суровый вид своими словами. Наставница Шейрату задумалась, явно не удовлетворённая услышанным, отчего на её лбу пролегли глубокие морщинки, а глаза сузились. Она искала выход из этой ситуации, самое оптимальное решение, руководствуясь своим предыдущим опытом и возможностями отряда.

А какие были возможности отряда из тринадцати воинов и лучников, а также одного друида-новичка против предполагаемой армии отродий, стремящихся отхватить от каждого кусок мяса побольше, возглавляемых проклятыми эльфами, а, может быть, и кем-то посильнее, чьи заклинания в большинстве случаев поражали смертельно? Шейрату хотелось посмотреть на это, но скорее со стороны, нежели принимая активное участие. Однако выбора не было. Тот, кто отправлял его на это задание, был намерен избавиться от юного друида. Но он не так прост. Собрав всю свою смелость и силу в кулак, он решил, что будет биться настолько эффективно, насколько возможно. Может быть, в этом и был его путь, как и у множества других - вечные попытки сопротивляться року.

Посреди леса выросло крупное поселение, его даже можно было назвать городом. Множество эльфов ходило по улочкам среди казавшихся игрушечными домов, словно построенных по мотивам детских сказок и легенд. Цвета пестрили, на подоконниках круглых окон питались нежным солнечным светом различные растения, крыши домов покрывала солома, более богатых и крупных - разноцветные пластинки из древесины. Подобное буйство красок было непривычно юному эльфу, вырвавшемуся из простой рыбацкой деревушки, оно казалось ему безумно нелепым. Неудивительно, что нападения вызвали подобный резонанс у изнеженных жизнью обитателей здешних мест. Независимо от положения, от роскоши или бедности одеяний, в лице каждого местного был животный страх от надвигающейся опасности.

Тем временем отряд поравнялся с вышедшим им навстречу престарелым колдуном, опирающимся на корявую палку при ходьбе. Подойдя ближе, он неуклюже поклонился, и Таяндрис ответила ему почтительным поклоном в знак приветствия.

- Наконец-то, вы прибыли, - воскликнул он радостно, но в его маленьких подслеповатых глазах всё же читалась неуверенность. - Но я думал, что клан пришлёт больше сил для устранения угрозы.

- Все основные силы задействованы в боях на северо-западе, - ответила Таяндрис.

Старец покачал головой.

- Неужели они не понимают всю ценность артефакта, как опасно, если он попадёт в руки проклятых? Впервые за всё время существования книги в наших краях мы никогда ещё не были так близки к краху.

Взгляд Таяндрис метнулся на подчинённых. Глаза Шейрату сощурились, он сосредоточенно и заинтересованно обдумывал сказанное колдуном. Книга? Так значит вот что представляет собой артефакт. Но почему он так ценен для проклятых? Поймав на себе суровый взгляд наставницы, он быстро попытался вернуть обыденное расслабленное выражение лица. Больше информации сейчас получить явно не получится. А звучало всё это довольно интригующе.

- Мы отправим артефакт в гробницу Илонес, там будет безопаснее, - заверила командир отряда. - Пока мои спутники будут подготавливать его к отплытию, я со своими воинами отправлюсь на разведку. По возможности мы попытаемся уберечь границы Виспо. Попрошу вас подготовиться к возможной эвакуации города. Если наших сил не хватит и проклятых действительно так много, как вы говорите, эта мера будет необходимой. Также предоставьте мне кого-то, знающего местные леса, как путеводителя.

- Как пожелаете, - поклонился ей старец, а затем обратился к её старшим спутникам. - Следуйте за мной, господа. Мы должны поторопиться, чтобы успеть переправить реликт на корабль до того, как сюда нахлынут отродья тьмы.

Те сдержанно кивнули и последовали за колдуном вглубь поселения. Таяндрис же со своими эльфами отправилась прямо, по главной дороге, уводя своих спутников к северному лесу.

- Если это книга, почему нельзя просто перенести её? - заинтересованно спросил Шейрату. - Зачем нам ради этого подвергать свои жизни опасности?

Таяндрис метнула на него резкий взгляд. Он понимал, что не должен был говорить с ней об этом, вмешиваться в то, что ему не позволено было знать, но тем не менее был настойчив.

- Книга защищена заклинаниями и зачарованными камнями, - ответила с неохотой она. - Они предохраняют её от проклятых и не дают им почувствовать сходную с ними энергию.

- Так эта книга не эльфийского происхождения?

Ему пришлось встретить более суровый взгляд, что дало ему понять, что больше она на его вопросы уже не ответит. Тем не менее полученные сведения заинтересовали его. Книга, защищённая заклятиями, которую так стремятся получить проклятые. Их реликвия. Артефакт тьмы, пропитанный мощью. Едва заметная усмешка скользнула по его губам.

У самого начала узкой тропы в лес отряд нагнал юноша лет шестнадцати. Увидев Таяндрис, он тут же раболепно упал перед ней в поклоне.

- Госпожа! - воскликнул он снизу. - Меня прислал почтенный глава поселения Виспо колдун Хекс. Я готов служить вам верой и правдой!

Шейрату заметил, как эльфийка закатила глаза. Видимо, подобные происшествия уже слегка поднадоели ей.

- Пожалуйста, встань, - мягко попросила она, и юноша исполнил её просьбу. - Ты и есть наш путеводитель? Как тебя зовут?

- Сони, госпожа, - ответил он. - Я жил в дальнем поселении и ежедневно разносил ткани, которыми торговала наша семья, по всей округе. Я хорошо знаю местные тропы.

- Хорошо, - улыбнулась ему Таяндрис, - тогда веди нас к ближайшему селу.

Молодой эльф нервно сглотнул, но всё же обрадовано кивнул, получая своё первое задание. Он двинулся по тропе, и остальные послушно последовали за ним.

Видно было, как юноша был напряжён, вслушивался в окружавшие его звуки и слегка вздрагивал от каждого шороха со стороны. Шейрату стало вдруг интересно, почему выбор колдуна пал именно на него. Может быть в юном эльфе было больше решимости, чем в остальных запуганных жителях? Или он вызвался как доброволец? Или ему просто было приказано без какой-либо возможности возразить? Так или иначе, понимал ли он, куда движется, и что его ждёт? На мгновение друид нахмурился. А понимал ли он сам, куда идёт?

- Успокойся, - услышал он утешительные слова Таяндрис. Очнувшись от своих раздумий, Шейрату понял, что они адресованы юноше. - Оставь себе лишь каплю своего страха, чтобы впоследствии использовать её против своих врагов.

Парень тяжело вздохнул.

- Это мудрый совет, госпожа, - сказал он с тоской в голосе, - но навряд ли он способен мне помочь. Я жил в дальнем поселении со своими родителями и двумя братьями. Когда напали проклятые, они убили на моих глазах моего отца. Нам удалось сбежать с остальными выжившими, но нас преследовали. Все, кто падал, оказывался в их лапах. Так я лишился матери и брата. Я остался старшим в семье. Мой брат ещё совсем ребёнок, и моя жизнь для него - важнее всего. Кто ещё сумеет о нём позаботиться?

"Значит, приказали", - заключил Шейрату.

- Обещаю тебе, что ты вернёшься к нему целым и невредимым.

Весь этот разговор вызывал у друида не только отвращение, но и... ревность? Неужели действительно именно это чувство? Нет, определённо, он ошибался.

Тем временем они продвигались всё дальше и дальше, вглубь леса. Извилистые тропинки пересекались друг с другом, но Сони выбирал одну и вёл по ней своих спутников. Шейрату с интересом озирался, он чувствовал природу и понимал, что животных поблизости не было, они убегали прочь из этих мест от назревающей опасности. Оставались лишь деревья, испуганно перешёптывающиеся друг с другом на своём древнем языке. Тихими шорохами листвы они передавали информацию, которую мог улавливать каждый друид, но их слова никогда не были чем-то определённым.

"Тьма... Волна... Тьма захлёстывает всё", - слышал он обрывки их фраз, как вдруг...

"Кто несёт в душе тьму, тот сам даст ей свободу", - услышал он вполне законченную фразу, каких не слышал ранее, и это заставило его помрачнеть. Он понимал, что как и он, они чувствуют его в ответ. Но что могли значить эти слова? Больше ничего осознанного он не сумел услышать. Его внимание привлекло то, что открылось взору за следующим извилистым поворотом тропы. Отряд замер у небольшого брошенного поселения. Здесь было слишком тихо, словно кто-то затаился. Эльфы прильнули к земле, новые спутники последовали примеру более старших. Таяндрис сложила руки у рта и издала звук, напоминавший какой-то животный зов. Ответом ей послужили вышедшие из своих укрытий местные защитники. Один из них подошёл ближе, судя по костюму, воин.

- Рады приветствовать Вас, госпожа Таяндрис, мы слышали вести о Вашем возможном прибытии, но не думали, что Вы отправитесь сюда так рано, - сказал он слегка робко, обращаясь к той, кто имел больший опыт в боях.

- Мы приступили к выполнению нашей задачи, как только смогли, - ответила она в своём обычном жёстком стиле. - Есть что-нибудь необычное?

- Нападениям как таковым мы не подвергаемся, - уклончиво ответил тот. - Проклятые лишь бродят неподалёку. Пусть они зачастую и невидимы, мы слышим их шаги. Похоже, будто они примеряются, ищут наши слабые места и копят силы.

Таяндрис посмотрела вдаль, на узкую тропу, ведущую на север, вглубь леса.

- В той стороне? - спросила она, указав направление.

- Именно так, госпожа.

- Там ещё остались поселения? - спросила она хмуро, обдумывая свои действия.

- Да, но они полностью захвачены проклятыми. Скорее всего, выжившие взяты в плен. Спасти их уже не удастся, - со скорбью в голосе ответил эльф. Это заставило девушку нахмуриться ещё сильнее.

- Я отправлюсь со своим отрядом дальше и попробую сделать всё, что будет в наших силах. Мы разведаем территорию и попробуем оценить противника, - сказала она решительно, а затем обратилась к своему путеводителю. - Сони, отправляйся в поселение и сообщи главе, чтобы готовилась эвакуация. Возможно, нам придётся прибегнуть к этой мере.

Юноша выпятил грудь и коротко кивнул, принимая столь ответственное задание. Эльфийка бросила взгляд на своего ученика.

- Шейрату, ты можешь узнать, сколько противников противостоит нам, с помощью своих способностей?

Он вздрогнул от неожиданности, но тем не менее отрицательно покачал головой.

- Природа сильно обеспокоена, - сказал он. - Могу лишь только предположить, что их очень много, раз они вызывают такую тревогу даже у деревьев, растущих вдалеке.

Она кивнула ему, словно он всё-таки выполнил её поручение.

- Значит, готовьте эвакуацию, - снова обратилась она к Сони. - Думаю, дальше от нашего направления мало что будет зависеть. Мы всё равно придём туда, куда нужно.

Отряд Таяндрис двигался по едва заметной тропинке меж деревьев. Кругом было тихо, лес был спокоен, ничего не предвещало беды. Они все были напряжены и осторожны, прислушиваясь к каждому постороннему шороху, но навстречу им пока никто не выходил. Было похоже, что кто-то следит за ними, но не вступает в битву из каких-то соображений, которые, готов был поклясться Шейрату, были не к добру для незваных гостей в этих лесах. Вдруг Таяндрис резко остановилась и принюхалась.

- Пахнет дымом, - сказала она задумчиво.

Все нахмурились. В воздухе действительно ощущался запах гари. Они прошли ещё немного и вышли на поляну, где располагалось когда-то поселение. Отряд был поражён увиденным. От небольших домиков, сооружённых из глины и веток, остались лишь обугленные дымящиеся руины. На земле были следы битвы и крови, были следы эльфов, а также странные углубления, словно от огромных конусовидных игл. Ни одного тела не было, так же как и не было ни единого выжившего. Поселение было абсолютно пустым.

- Они забрали все трупы, - сказала задумчиво Таяндрис. - Видимо, чтобы кормить свою армию.

Отряд был слегка подавлен таким предположением, но других вариантов не было. Всё продолжало указывать на то, что эта горстка эльфов должна была столкнуться в битве с полчищем врагов, не знающим пощады и жалости.

Несколько минут эльфы растерянно оглядывались по сторонам, ища хоть какие-то зацепки. Затем Таяндрис резко сорвалась с места и стала бегать по поселению, всматриваясь в следы. Наконец она остановилась и присела у одного. Все тут же подбежали к ней. Если проклятые существа и оставляли следы, словно от игл, впившихся в землю, то это был след эльфа. Правда, он был крупнее, чем даже у любого рослого мужчины.

- Проклятые, - сказала мрачно Таяндрис. - Племена предателей, поклоняющихся Богам тьмы и обладающие тёмной магией, магией разрушения. Будьте начеку. Не исключено, что они могут быть где-то поблизости. Есть ли у них более значительные игроки - вот что нужно выяснить в первую очередь.

Все помрачнели. Кайди сглотнула комок в горле.

- Надо идти дальше, - объявила воительница, поднимаясь на ноги. - Если и остались выжившие, то мы их последняя надежда.

Шейрату хмуро посмотрел на неё. С каждым шагом природа всё больше и больше сообщала ему о опасности, о зле, творившемся здесь, природа не могла лгать. Её беспокойство не могло сказаться на друиде, он чувствовал лёгкую растерянность, испуганный непрерывный шёпот сбивал его с собственных мыслей, и ему нужно было подавить желание сбежать отсюда как можно дальше.

Отряд двинулся по следам вглубь леса. Впереди забрезжил свет, ещё одна опушка. Таяндрис со своими спутниками скрылась в кустах, из которых открывался отличный вид на происходящее. Рину молча прицелилась. Скрытые густой листвой кустарников, они наблюдали жуткую картину. Шейрату поразился. Деревья на опушке были вырублены или же сломлены, по краям её горели факелы и тонкие прутики, они словно прокладывали дорогу на запад. На поляне сновали туда-сюда отродья тьмы. Это были существа примерно в метр высотой, их тела были вытянуты вверх, заканчиваясь острыми шипами, пасть практически сливалась с головой, не было видно просвета, когда она была закрыта, туловища не было, тонкая шея переходила сразу в четыре ноги, суженные книзу, заострённые на самых концах лап. Они безумно и противно вопили и визжали. Здесь их было целое полчище, примерно полсотни, и каждый из затаившихся эльфов понимал, что дальше их будет ещё больше.

Примерно в центре поляны располагались клетки, вокруг которых и сновали туда-сюда эти уродливые существа, словно выпрашивая добычу у своих хозяев. В этих неуклюжих сооружениях из тонких переплетённых прутьев были заперты эльфы. Также Шейрату заметил позади клеток трёх массивных мужчин, хотя с первого взгляда нельзя было точно сказать, что они принадлежат к той же расе, что пленники и затаившиеся в кустах спасители. Более крупные, мускулистого телосложения, с тёмной кожей, покрытой странными символами, словно выжженными на ней, они уже не были похожи на обычных эльфов. Из одежды на них была лишь набедренная повязка грязного пыльного цвета, открывающая их формы во всей красе. Поверх неё были прикреплены ножны, Шейрату видел в них лишь серебряные рукояти с причудливыми переплетающимися узорами. Проклятые напряжённо следили за клеткой и хаотично бегающими отродьями.

Один из них вышел вперёд и прорычал что-то на незнакомом шипящем языке, после чего достал из клетки одну эльфийку. Она сопротивлялась и кричала, но ничего не могла сделать. Отчаяние и ужас отразились на её лице. Жаждущие отродья завизжали и стали собираться вокруг неё. Она с паникой смотрела на них, словно молясь, чтобы всё это не было правдой. Он занёс кинжал над перепуганной до смерти пленницей.

- Пора, - скомандовала Таяндрис.

Рину кивнула и выстрелила точно в голову проклятого. Тот сдавленно зарычал и упал. Пленница шокировано последовала за ним и замерла, словно удивившись столь своевременному спасению, пусть и недолгому. Существа вокруг неё стали подбираться ближе. Из кустов с криком выскочила Таяндрис, отвлекая их внимание на себя. Она вынула свой меч из ножен и размашисто резанула по рядам надвигающихся существ, те дико завизжали, а из их ран хлынула оранжевая кровь. Мансис тем временем прокралась к клетке и стала освобождать пленников. Один из проклятых эльфов заметил её и стал концентрировать в своих руках энергию, но его остановил точный выстрел в голову от Лонес. Оставшиеся в засаде воины выскочили из кустов и влились в битву. Лучницы расстреливали отродий, Таяндрис и её собратья размашисто поражали их одного за другим. Слегка растерявшийся Шейрату решил, что пора и ему начать действовать. Он закрыл глаза и расправил руки в стороны. Тут же из-под земли стали вырываться корни, они опутывали противников и душили их, сковывали их на месте, не позволяя двигаться, что значительно облегчало задачу для его спутников.

Ряды отродий начали пополняться с западной дороги, оттуда же и пришла пара проклятых эльфов. Они выстрелили в Таяндрис двумя стрелами разрушения, но она уклонилась, и магические атаки попали в пару миньонов позади неё. Те упали, завизжали от боли и забились в диких конвульсиях.

Мансис и Рину выстрелили в новых гостей, одна стрела поразила цель, второму же удалось уклониться. Поняв, что силы не равны, он развернулся и собирался бежать, но путь ему преградило несколько мгновенно выросших деревьев. Поражённый эльф развернулся к своим врагам, на его лице было выражено недоумение и страх. Шейрату удовлетворённо щёлкнул пальцами, из земли вырвались травяные стебли и опутали проклятого, словно тонкие и прочные нити, при каждом движении грозящие оставить глубокие порезы на его обнажённом теле. Тонкий хруст известил друида, что на его камне появилась небольшая трещина.

Одолев всех оставшихся противников, Таяндрис подошла к пленнику.

- Ты ещё помнишь родной язык, предатель? - спросила она с презрением.

Он хищно усмехнулся.

- Да, - в его голосе слышалось ответное презрение. - Помойный язык для низших тварей, называющих тиранию порядком и гармонией.

Похоже, он давно не говорил, казалось, что его рот сопротивляется издаваемым звукам, коверкая слова акцентом. Девушка гневно вздохнула и отвесила ему звонкую пощёчину.

- Что здесь происходит? - спросила она требовательно. Он злорадно рассмеялся в ответ и злобно посмотрел на неё.

- Мы взываем к великим силам древних Богов Тьмы, чтобы открыть им путь в этот мир и уничтожить навязанные вами порядки, - ответил он шипящим шёпотом с некоторой гордостью.

- Навязанные нами порядки? - сорвалась Таяндрис. - Но ведь Боги тьмы не делают ничего, кроме уничтожения всего, что их окружает! Их сила сама настроена на это! Они принесут в этот мир лишь хаос и жестокость, как можно вставать на их сторону?

- Кто сильнее, тот и должен жить, эльфийка. Жить и управлять слабыми, - прошептал алчно эльф. Таяндрис осеклась, она не знала, что ему ответить, он был словно фанатично одержим. Она повернулась к Шейрату, словно в поисках поддержки, и растерялась на секунду. Он смотрел в одну точку и напряжённо думал, будто бы взвешивая все "за" и "против". Казалось, что сейчас он не присутствовал здесь, он был в другом мире, стоял на развилке двух путей и прикидывал, какой же ему выбрать. Он был не таким, как обычно, и это слегка пугало Таяндрис.

- Шейрату, - обеспокоенно окликнула она его, - всё в порядке?

- Да, - кивнул он, оторвавшись от потока пьянящих мыслей. - Спроси у него про их силы.

- Кто помогает вам? - снова метнулась к своему пленнику жестокая воительница. Тот лишь расхохотался в ответ, от чего получил ещё несколько ударов.

- Вам не выжить, жалкие твари, вас сотрут в порошок! - повторял он и продолжал смеяться. Видимо, это надоело девушке, сталь прозвенела в воздухе и нарисовала кровавую дугу на его шее. С предсмертным хрипом, истекая кровью, эльф-предатель бросил последнее проклятие в её адрес на чуждом им языке.

- Годрей, отведи эльфов в поселение. Там наверняка найдутся жрецы, - мрачно велела она одному воину из своего отряда. - Мы же пока продолжим путь дальше. Проследи за тем, как готовится эвакуация.

- Да, госпожа, - послушно, даже раболепно отозвался эльф и побежал к спасённым. Шейрату смерил его презрительным взглядом. Эльфийка продолжала наблюдать за своим учеником. Что-то с ним было не так. Он словно менялся на глазах, это и было самым пугающим. Когда-то она уже видела это и не сумела предотвратить. Но возможно ли было предвидеть, что почётный член клана, опытный охотник, вдруг переметнётся на другую сторону и поднимет оружие против бывших союзников? И возможно ли увидеть ту черту, после которой нет возврата?

Продвигаясь далее, эльфы натыкались лишь на небольшие группировки врага, преимущественно у наспех сооружённых клеток. Каждый раз противников удалось быстро устранить, прежде чем подтягивалось подкрепление. Ряды отряда медленно редели с каждым отправленным назад воином. Но план Таяндрис состоял не в победе, нет, рассчитывать на это было слишком наивно. Она планировала лишь спасти как можно больше, увести отсюда столько невиновных, сколько получится, и заставить проявить себя проклятых. Есть ли у них в запасе кто-то сильнее?

Шейрату и лучницы украдкой пошли за ней по дороге, обозначенной факелами и горящими деревьями. Наконец, впереди показалась ещё одна поляна, эльфы спрятались в густом кустарнике. Там проклятые выставили перед собой в ряд пленников, словно живой щит, и поджидали гостей. Значит, весть об ответных нападениях эльфов уже прошла. Им действительно нечем ответить? Или они просто тянут время? Если напасть сейчас, спасти мирных жителей не удастся. Таяндрис напряжённо думала, не зная, что ей делать. Шейрату видел её растерянность и улыбнулся.

- Не волнуйся, с ними ничего не случится, - шепнул он с улыбкой, полной какого-то алчного наслаждения. Наконец-то у него появилась возможность показать себя. - Предоставь это мне. Будьте готовы атаковать.

Таяндрис удивлённо посмотрела на него, но кивнула. Он, присев, приложил руки к земле и закрыл глаза. Первые секунды ничего не происходило, но затем вдруг из земли вырвались корни, обвились вокруг пленников, словно коконы, и снова скрылись под землёй. Это произошло так быстро, что никто из проклятых не успел среагировать, потому они тут же попали под обстрел лучниц. Командир восхищённо посмотрела на друида, а он лишь скромно улыбнулся ей в ответ.

Проклятые растерялись, что позволило Таяндрис совершить внезапную атаку. Она, словно вихрь, вырвалась из кустов и набросилась на них, размашисто поражая одного за другим своим мечом. Под градом стрел и атакующими из-под земли корнями, проклятые не могли полноценно отбиться, а потому быстро потерпели поражение. Но один из них, умирая, всё же успел протрубить в рог. Таяндрис подбежала к нему и резко перерезала горло. Но было уже поздно. Севернее от них, в глубине леса, вспыхнуло что-то, и огромная лиловая полусфера возникла над кромкой леса.

- Вас ждёт лишь смерть! - раздался грубый мужской голос вдалеке, слова едва можно было разобрать. Сфера словно взорвалась, испуская из себя мощную взрывную волну. Она сбила всех с ног, и их накрыл мощный поток боли. Эльфы упали на землю, терпя нестерпимую агонию. Через несколько мгновений боль отступила, Шейрату и Таяндрис вскочили на ноги, она помогла встать своим лучницам, а он достал из земли корни-коконы, спасшие пленников. Те были слегка шокированы и ошарашены, но, к облегчению воительницы, все были целы.

- Что это было? - ошарашено спросила Мансис.

- Сила Богов Тьмы, - мрачно ответила Таяндрис. - Похоже, они всё-таки располагают кем-то более мощным, чем простые проклятые. Мы выяснили то, что нужно было. Пора отступать.

Отряд смиренно кивнул, и только Шейрату не понял решения своей наставницы.

- Мы бросим пленников? - спросил он удивлённо. - Тех, что ещё не освобождены?

- Не думаю, что нам удастся пробраться дальше, - ответила Таяндрис со скорбью. - Нам придётся пожертвовать ими. Идти в открытое противостояние с прямыми посланниками Богов Тьмы слишком рискованно. Это было предупреждение, безрассудно будет его игнорировать. Нужно спасти тех, кого можем спасти.

Типичная тактика клана - отступить, когда становится слишком опасно. Шейрату хотел было что-то возразить, но мысль ускользнула. Он шокировано уставился в одну точку, когда искры вскриков отразились в его голове.

- Я чувствую боль деревьев, - сказал он отрешённо. - Они кричат. Кто-то уничтожает их... Пробивает себе путь.

Таяндрис обеспокоенно посмотрела на него и стала лихорадочно соображать.

- Сколько у нас времени? - спросила она.

- Немного, - ответил Шейрату. - Их полчища. Я попробую их задержать. Уходите, вам необходимо добраться до поселения и закончить эвакуацию.

Таяндрис посмотрела на него с некоторым восхищением. Она ожидала от него смелости, но это было подлинным мужеством. Такого она не видела ещё ни в одном новичке.

- Только не рискуй понапрасну, - тепло улыбнулась она, положив руку ему на плечо. - И возвращайся сразу, как только почуешь, что становится слишком опасно. Я рада за тебя, Шейрату, ты доказал, что ты - достойный друид, способный сражаться.

Она одобряюще кивнула ему и повела за собой эльфов, вглядываясь, нет ли засады. Он несколько секунд смотрел ей вслед, взвешивая слова, после чего решительно взял себя в руки, присел к земле, и через мгновение перед ним выросла стена деревьев, а корни опутали пространство между ними. Но что-то было не так, словно тут кто-то был. Шейрату огляделся, но никого не заметил, отряд уже удалился. Снова тонкий, будто хрустальный звон, этот поступок артефакт тоже посчитал достойным внимания. Друид собирался последовать за ушедшими спутниками, как вдруг что-то сбило его с ног. Кто-то прижимал его к земле. Юноша вытянул руку вперёд и почувствовал сопротивление, не пустое пространство, а что-то невидимое его глазам. Он приложил вторую к земле, вырвались корни и попытались ухватить то, что напало на него.

Словно из воздуха появился проклятый эльф, откинув капюшон плаща, который придавал ему невидимость. В руке у него был кинжал с символами, светящийся чёрным свечением. Этим оружием он полосовал корни, и те погибали, будто разлагаясь изнутри. Шейрату чувствовал агонию, которую испытывали его творения, и зашипел от боли.

Однако они позволили юноше выиграть немного времени, он вскочил на ноги и набросился на противника, пытаясь выбить у него из руки клинок, но врукопашную это было сделать сложно. Несколько минут длилось их противостояние, они то отстранялись друг от друга, то снова схлёстывались в ближнем бою. Друид помогал себе корнями и стеблями травы, отвлечённый на него эльф порой попадал в путы, потому проигрывал некоторые явно выигрышные моменты.

Наконец, Шейрату мощным движением выбил из руки эльфа клинок, отбросил его назад и заковал в корни. Проклятый хрипло рассмеялся, понимая, что он проиграл, когда и его приковало к месту. Снова тонкий хруст, который уже начинал раздражать юного эльфа.

- Ты всё равно умрёшь, друид, - сказал он. - Никто не в силах противостоять тёмному господину и мощи Богов Тьмы.

Юноша сощурился, поднял кинжал, и, внимательно рассматривая его, подошёл к пленнику. Тот с опаской стал поглядывать то на него, то на своё оружие в его руках.

- Кто же этот ваш тёмный господин? - спросил Шейрату, не отводя взгляда от кинжала.

Проклятый снова рассмеялся, хищно оголяя свои чёрные зубы.

- Ты скоро узнаешь, он уже близко, - сказал он с коварной улыбкой.

Шейрату перевёл взгляд на него. Лицо друида не выражало ничего, словно всё это было для него обыденной рутиной. Внезапно в нём проснулось то, от чего он бежал долгие годы, старые воспоминания, которым, как ему казалось, не суждено было изменить его судьбу. Но это было не так, и теперь он это понимал. Тот момент, когда он впервые пролил чужую кровь и испытал от этого наслаждение, никогда муки совести не терзали его за совершённое преступление, всё было правильно, но бессмысленно на тот момент. Однако не теперь. Судьба подарила ему готовность к тому, что ему придётся не раз испытать подобное блаженство, его путь наконец-то предстал перед ним во всей своей красе. Он не ошибался тогда, зря он пытался уйти от самого себя. Ничего не нужно было исправлять, его путь был правильным. Он должен был принять его и изменить всё.

- Интересное оружие, - отметил он, внимательно наблюдая за пугливыми взглядами эльфа. Тот тут же переменился в лице, теперь в его глазах играл жуткий испуг.

- Зачем играть с проклятыми побрякушками? Можно навлечь на себя чужое проклятие. Ты же не хочешь потом стыдиться своих собратьев? - увиливать проклятый явно умел плохо, его с головой выдавали нервные смешки и кривая усмешка.

- А если мне всё равно? - улыбнулся Шейрату. Неужели допросы действительно могут доставлять такое удовлетворение? Он чувствовал, как напряжение уходит, сомнения оставались позади.

- Убей меня своим оружием, друид! - резко воскликнул проклятый, словно повелевая, даже дёрнулся в корневой ловушке вперёд, от чего раздался характерный треск.

- Почему же? - усмехнулся Шейрату, своей непринуждённостью всё больше доводя пленника до истерики.

- Это тебя не касается! - попытался отвертеться эльф, но это уже было безуспешно.

- Ах, вот как, - сказал Шейрату со злорадной улыбкой и занёс клинок, но проклятый криками остановил его.

- Нет! Не надо! Не делай этого! Я скажу тебе! - визжал от ужаса он. - Это клинок, окроплённый тьмой, закалённый в крови, он питается ею! Он приносит безумную боль и агонию! Ранение им смертельно в любом случае!

- Другое дело, - удовлетворённо кивнул друид, а затем приставил кинжал к горлу проклятого. - А теперь расскажи мне, зачем вы ищете книгу?

В глазах пленника отразился немой вопрос.

- Зачем посланцу вашего наивосхитительнейшего клана этот ответ? - озвучил его проклятый. - Вы же все живёте в слепом подчинении, и навряд ли тебе дозволено это знать.

- Не каждый живёт так, - улыбнулся Шейрату. - Кто-то лишь ждёт своего часа.

Проклятый алчно рассмеялся, глядя ему прямо в глаза.

- Значит тебе суждено стать одним из нас, - сказал он с нотками радости в голосе. - Зачем тогда держать меня в путах? Отпусти меня, и мы все отправимся за книгой...

Его оборвало то, что Шейрату слегка усиленно надавил кинжалом на горло своего врага, а выражение лица переменилось на гримасу гнева и ненависти.

- Говори! - лишь властно рыкнул он, усиливая давление.

- Хорошо, хорошо! - взвизгнул проклятый, что избавило его от лезвия у горла. - Книга нужна нам, чтобы порождать новых союзников, чтобы читать сокрытые тексты, где описаны различные ритуалы. С помощью неё мы сможем избавить Богов от заточения и обрушить их праведный гнев на виновных. Но ты не сможешь прочитать её, друид, на это способны лишь глаза служителей Богов Тьмы!

Шейрату нахмурился и отошёл в сторону, обдумывая слова проклятого. Слишком фанатичное повествование, скорее напоминавшее бред. Как-то же возникали посланники, не из воздуха же они обретали силу. Скорее всего, контакт с расщелинами, но, может быть, был и другой путь?

- Как вы читаете сокрытые тексты? - спросил он. - Как вы видите то, что сокрыто?

Проклятый замялся, было очевидно, что он не хотел выдавать эту информацию, однако когда друид снова метнулся к нему и приставил клинок, он высказал большее участие.

- Кровь! - воскликнул он испуганно, зажмурившись и отвернувшись от Шейрату, словно это могло ему помочь. - Ключ в крови! Лишь заплатив кровью можно увидеть их!

Шейрату снова хмыкнул, триумфально улыбаясь, а затем слегка ослабил корни у спины проклятого и вытащил его плащ. Словно вода, ткань заструилась между его пальцами.

- Интересный плащ, - сказал задумчиво Шейрату.

- Лунная паутина, - ответил тот. Он уже понял, что лучше ему говорить всё напрямую. - Наделяет невидимостью.

Юноша улыбнулся, набросил ткань на плечи, накинул капюшон и растворился в воздухе, затем снова снял. На его лице играла довольная улыбка. Проклятый продолжал наблюдать за ним, надеясь, что всё это скоро закончится.

- Это не поможет тебе, друид, - не сдержался он, не в силах больше наблюдать самолюбование того, в чьих руках сейчас находилась его жизнь. - Книга окружена заклинаниями, которые снимают невидимость. Тебе не удастся подобраться слишком близко. Без нас ты не сумеешь достичь успеха. Я могу помочь тебе! Я приведу тебя к Лавифонту, и ты станешь одним из нас!

Шейрату мелодично рассмеялся, всё больше погружаясь в это сладостное безумие. Это так нравилось ему, было так естественно, словно всю свою жизнь он неосознанно стремился именно к этому.

- Стать одним из жалких последователей древнего зла, которых эльфы так успешно теснят уже несколько лет? - сказал он с улыбкой. - Отдать свою жизнь существу, что, прорвавшись в этот мир, лопнуло как пузырь и исчезло, обманув вас всех? Забавно, как после этого вы ещё верите во всю эту чушь? Скажи мне, боишься ли ты смерти?

Тот неуверенно кивнул в ответ, пытаясь понять, что же замыслил друид. От всех этих странных фраз он совершенно перестал понимать происходящее.

- Как же это неинтересно, - сказал лишь Шейрату, снова выйдя перед своим пленником. Тот ахнул от ужаса. В глазах противника плясали демонические огоньки, дикие, жаждущие, а на лице играла злобная усмешка.

- Пожалуйста, - прошептал проклятый, - умоляю тебя.

Тот улыбнулся, а затем резко вонзил кинжал в грудь эльфу. Клинок зашипел, коснувшись крови, к его тёмному свечению прибавилось кроваво-красное. На лице пленника отразилась агония, он закричал нечеловеческим криком, как будто бы каждую клеточку его тела раскалили добела. Кинжал пульсировал, словно насыщаясь, друид получал некоторое наслаждение от этой вибрации.

- Видишь ли, в чём подвох? - сказал он ещё живой жертве, которая уже билась в конвульсиях от нестерпимой боли. - Если бы победил ты, ты бы не сжалился надо мной, и подобная участь ожидала бы меня. Так почему же я должен был смилостивиться над тобой и подарить тебе быструю безболезненную смерть?

В глазах эльфа-предателя отразился предсмертный ужас, в следующее мгновение они застекленели, конвульсии прекратились, его тело обмякло, а изо рта потекла струйка пены.

Шейрату вытащил кинжал. Тот был абсолютно чист, на нём не было ни капли, лишь пульсирующее багровое свечение окутывало его. Вдруг оно перекинулось с оружия на руку нового хозяина и впиталось ему в кожу. Резкая боль отразилась у него в руке, заставив вскрикнуть от неожиданности. Друид оголил плечо и увидел на нём словно вырезанный демонический символ, похожий на огненный круг. Он вспомнил проклятых эльфов, покрытых этими письменами. Значит, за каждым из них стояла чья-то жизнь. Юноша хмыкнул и надел ворот обратно. Подобное оружие в его руках не должен был увидеть никто из союзников. Он снял плащ, завернул в него клинок и заткнул за пояс за спиной, скрыв от посторонних глаз. Сделав это, он, как ни в чём не бывало, продолжил наращивать преграды из деревьев и корней за собой.

Минутное наслаждение прошло, сменившись суровыми раздумьями. Шейрату стоял на распутье, перед ним было два пути. Призрачная надежда на то, что он сумеет получить силу, коей владеют проклятые, сумеет использовать её в своих целях. Та мощь, которой он так жаждал многие годы, которой ему так не хватало, чтобы в одночасье в корне изменить всё своё существование.

С другой стороны он мог забыть всё это как страшный сон и продолжать свой путь в служении клану. Это невыносимое течение лет в битвах за идеалы, которые юноша не разделял. Он вынужден был подчиниться обстоятельствам, у него не было выбора. В противном случае он был бы бесславно уничтожен, казнён, и его смерть, как и само существование, не значили бы ничего. Но теперь у него был шанс доказать, что он способен противостоять чужой воле. Теперь перед ним была сила, столь манящая и желанная, коей просто не умели владеть те, кто ею обладал. Но уж он-то сможет использовать её гораздо эффективнее.

Но что же всё-таки не давало ему покоя, не позволяло просто и без сомнений переступить черту? Таяндрис. Вспомнив её образ, друид напряжённо вздохнул. Он осознавал, насколько тупиковая перед ним ситуация. Она была старше него, опытнее, он был попросту ей не нужен. Даже если бы это было не так, смогла бы она последовать за ним? Смогла бы пойти против клана? Он вспомнил вечер у костра, когда они разговаривали о прошлом.

"Ты могла бы предать клан и пойти за ним?"

"Не думаю. Мы же эльфы, мы должны служить клану, во имя нашего будущего".

Это звучало в его голове как приговор, но это было той сутью, которую он искал, ответом на вопрос, который так его мучил. На этот путь он должен был вступить один, если ему было это действительно важно. Он был готов перейти черту и забыть эти восхитительные голубые глаза, сияющие восхищением, навсегда.

Шерату вернулся в Виспо. Жители деревни суетливо собирали свои вещи и грузились на корабли. Они бегали, словно муравьи, сновали друг между другом, перетаскивая свои ценности на судно. Хотя и ценностями это назвать было сложно. Одежда, какие-то приспособления. Богачи, пыхтя, тащили свои сундуки с богатствами, фермеры вели за собой скот. Им словно было неважно, что они могут всей этой ерундой перегрузить и потопить судно. Юный друид хмыкнул и двинулся дальше, ища глазами свой отряд, всеми силами стараясь подавить смятение, что не оставляло его до сих пор.

Таяндрис носилась между жителями и руководила эвакуацией, направляя их, уговаривая оставить некоторые вещи. Заметив Шейрату, она замешкалась. Она ждала его возвращения с нетерпением, безумно переживала за него, но теперь она видела его совершенно другим. Словно за минуты, что они не виделись, он навсегда изменился. Но, тем не менее, она не смогла скрыть счастья от того, что он вернулся, радостно подбежала к нему.

- Ты жив! Слава Богам! - воскликнула она взволнованно, осматривая его, ища у него какие-то ранения. - Ты в порядке? Почему так долго?

- Да, всё хорошо, - Шейрату был удивлён, что она столь обеспокоена.

Она сама поняла, что поддалась эмоциям, а потому взяла себя в руки, слегка виновато отвела глаза и отошла от него чуть подальше.

- Ещё несколько минут, и мы отплывём, - сказала она сурово. - Мы направимся к гробнице Илонесс, на корабле с книгой и будем сопровождать её на всём пути.

Шейрату понимающе кивнул. Ещё немного и он окажется на той грани, которая определит его дальнейшую судьбу. Чем больше он осознавал это, тем больше сомнения сковывали его нутро. Может, стоило ещё раз поговорить с ней? Была ли польза от лишних слов, сказанных друг другу?

Снова возник фиолетовый взрыв, но он был далеко, потому волна не дошла до поселения, затерявшись в деревьях. Грубый голос что-то прогрохотал, но слов разобрать было невозможно. В поселении началась паника, все начали кричать, ронять свои вещи и бегать по деревне. Члены клана пытались их успокоить. Выглядело это так, будто враг был уже в двух шагах от них. Шейрату презрительно понаблюдал за этим, а затем повернулся в сторону леса. Он был напряжён и хмур. Действительно, не время для лишних слов.

- Они валят мои преграды слишком быстро, - мрачно сказал он. - Поторопитесь.

Таяндрис слегка замешкалась, но тут же понимающе кивнула и побежала успокаивать эльфов. Друид подошёл к кромке леса и стал наращивать перед собой стены из деревьев, а проход между ними затягивал корнями. Он был поглощён работой и не замечал ничего. Через несколько минут его отвлекла лишь наставница, коснувшись плеча.

- Уходим, Шейрату, - сказала она. Он оглянулся на корабли. Большинство уже отдалились, а один ожидал их у берега. - Будем надеяться, что успеем отплыть до их появления.

- Нет, - решительно и твёрдо сказал Шейрату, - слишком близко. Оставьте мне лодку. Я постараюсь задержать их, пока корабли отплывут.

Таяндрис нахмурилась, а затем повернулась назад.

- Оставьте нам лодку и отплывайте! - крикнула она и снова повернулась к ученику, он удивлённо смотрел на неё. - Ты один не справишься.

Она улыбнулась ему, но была непоколебима, и Шейрату понимал, что она права. Тем более что уже послышалось визжание отродий тьмы. Таяндрис достала клинок и приготовилась атаковать.

- Дерзкие ничтожные эльфы! - раздался уже не так далеко грубый голос. - Я уничтожу вас всех во имя тёмных богов! Я их посланник, их глашатай! Они желают вашей крови!

- Ты как? - заботливо обратилась воительница к Шейрату, заметив, что он выглядит очень усталым. По его лбу стекали капли пота, он тяжело дышал, но на его лице была отражена непоколебимая решительность. Силы постепенно покидали его, слишком уж долго он использовал их без передышки.

- Всё нормально, - ответил он через лёгкую слабость. - Готовься к атаке, я уже не могу сдерживать их натиск.

Таяндрис кивнула и стала всматриваться в стену леса, пытаясь разглядеть между корнями надвигающиеся полчища врага. Наконец, через преграду начали прорываться существа, разрывая корни своими конечностями. Со стороны это выглядело ужасающе, словно живая волна выходила из берегов. Уродливые создания напирали друг на друга, проталкиваясь вперёд, желая во что бы то ни стало разорвать любого встречного. Эльфийка кинулась в бой, сметая их с пути, поражая их одного за другим, юный друид пытался помочь ей с помощью корней, но его силы были практически на исходе, он еле держался на ногах.

За отродьями последовали проклятые эльфы. Шейрату разглядел у них в руках кинжалы.

"Наше оружие смертельно в любом случае" - вспомнил он слова проклятого и с опаской посмотрел на Таяндрис. Она же билась, не замечая ничего вокруг себя.

- Отдайте мне книгу или вас ждёт смерть! - снова раздался неподалёку голос. Снова фиолетовый взрыв, но на этот раз мощная волна боли накрыла эльфов практически с полной силой. Шейрату ощутил, как будто каждая клеточка его организма закипела. Его сбило с ног взрывом, он пришёл в себя и повернулся в сторону эльфийки. Она уже успела оправиться от взрыва, вскочила на ноги и продолжила битву с существами. И вдруг случилось то, чего он так боялся. Таяндрис пропустила выпад одного из проклятых, и тот полоснул её своим кинжалом по плечу. Она громко вскрикнула и упала. Отродья двинулись на неё всей своей массой, но она продолжала отбиваться, из последних сил сдерживая нарастающую боль. Сквозь толпу обезумевших от близости раненой добычи существ к ней попытался пробраться тот самый проклятый, что ранил её.

Шейрату не мог позволить им убить её. Собрав все свои силы в кулак, он пригнул стоящее неподалёку дерево и смёл с его помощью всех противников в сторону. Понимая, что выиграл всего лишь несколько секунд, он подбежал к Таяндрис, поднял её на руки и побежал к лодке, не глядя на преследующих.

- Корабли ещё недостаточно далеко, - слабо сказала она.

Он нахмурился, быстро запрыгнул в судёнышко и схватился за вёсла. Враги были уже близко. Но неожиданно полчища существ остановились у кромки воды и дико завизжали, словно она была их злейшим врагом. Расталкивая их, на берег вышли проклятые эльфы. Они стали стрелять стрелами тьмы в сторону лодки, но Шейрату приложил руки бортам, и над ним и Таяндрис вырос купол из веток, не пропускающий вражеских атак.

Эльфийка спокойно вздохнула, хотя в дыхание вмешивалась судорожность от сдерживаемой боли, и стала смотреть на своего спутника. Он же приблизился к ней и внимательно изучил её плечо. Силы покидали и его, он был слишком измотан, но боролся как мог.

- Они чем-то заразили меня, да? - спросила она слабо.

- Похоже на то, - сказал он напряжённо, затем намочил руку в воде и приложил к её ране. - Терпи.

Она кивнула, пытаясь расслабиться. Шейрату начал заклинание оздоровления. Он чувствовал, как кровь бежит по её сосудам, чувствовал яд, распространяющийся по всему её организму. Ему не приходилось раньше заниматься подобным, потому он немного нервничал. Руки дрожали от переутомления. Он вытягивал заразу. Это было сложно, тьма сопротивлялась и не хотела так просто поддаваться, но друид был настойчив. Наконец, он почувствовал, что весь тёмный яд находится на его ладони. Он убрал руку. Она вся была покрыта чёрной жижей, стремившейся обратно к ране, к крови. Но Шейрату хладнокровно спустил её в воду и тщательно смыл. Лёгкое судно унесло течением уже довольно далеко, потому стрелы не долетали до цели. Это позволило друиду убрать купол из веток, чтобы наблюдать за происходящим. Закат окрасил небо в кремовые цвета, если не смотреть на заполонённый проклятыми и отродьями пляж, то можно было бы подумать, что всё самое плохое уже позади, и теперь можно любоваться прекрасным.

Тут его внимание привлёк берег. Через лес прорвалось огромное существо. Оно было похоже на проклятого эльфа, но было в разы больше. Его окутывало какое-то тёмно-фиолетовое сияние, а глаза горели оранжевым огнём. Его тело, так же как и у других, было испещрено символами, но они светились изнутри тёмной энергией.

- Я всё равно получу эту книгу, и вам меня не остановить! - яростно прокричало оно, а затем мощным рывком ударило кулаками в песок. Земля сотряслась, и от берега отошла крупная волна. Шейрату схватился одной рукой за край лодки, другой - за Таяндрис. Судно опасно пошатнулось, но всё же не перевернулась. Юный эльф расслабился и снова посмотрел на полоску земли, но там уже никого не было. Потому он взялся за вёсла и погрёб в сторону корабля. Девушка попыталась приподняться, но снова упала с вскриком боли.

- Не двигайся пока, - он уложил её рукой, принуждая расслабиться. - Тебе нужно восстановиться. Полежи сегодня, восполни силы. Всё самое сложное уже позади.

Она последовала его совету и легла. Она посмотрела на него, заметив растрескавшийся камень, и слабо улыбнулась.

- Тебе тоже не помешает отдохнуть. Ты сегодня проявил необычайную смелость для новичка. Твои родители будут гордиться тобой, - сказала она с гордостью за него. - Тебя ждёт большое будущее.

Он посмотрел вдаль на море. Он был мрачен, а его взгляд был твёрд. Она не могла не заметить этого, но не понимала, что же такое является причиной его сомнений.

- Да, ты права, - сказал он отрешённо, по-прежнему взвешивая все "за" и "против". Почему же это было так сложно?

Наступила ночь. Шейрату стоял на палубе в кромешной темноте, лишь луна освещала её. Корабль с книгой шёл чуть позади остальных. Достичь его он намеревался не на лодке. Недолго думая, он метнулся за борт и очутился в холодной осенней воде. Нужно было двигаться, чтобы не упустить момента, да и элементарно не замёрзнуть. Он размашисто плыл в сторону своей цели. Борт корабля шумно скользил по воде. Друид отошёл в сторону и теперь всеми силами пытался настичь его. Ещё немного, и судорога возьмёт над ним верх. Он призывно вытянул руку, и к нему в ладонь легла ветвь, только что выросшая из одной из массивных досок. Отлично, полдела было сделано. Гибкий прут напоминал верёвку, но сопротивление воды было очень сильным, он выскальзывал из пальцев юноши. Тому пришлось всеми силами держаться за бугорки в виде веточек и почек, он старательно продвигался вперёд, пока не сумел приблизиться к борту вплотную. Новая ветвь выросла ему навстречу, ухватившись за неё, друид заставил предыдущую иссохнуть и отколол её ножом. Ни к чему кому-то было видеть следы его пребывания. Вся эта процедура была не быстрой, но он специально выбрал место, где его сложнее было бы заметить - с задней части корабля.

Наконец, взобравшись, он достал плащ, накинул на себя и слился с окружающим миром. Ему не хотелось лишний раз применять оружие, снующие по палубе матросы были слишком многочисленны, могли поднять тревогу. Юноша спустился в трюм. Он знал, куда идти, сердце гулко отдавалось в висках от волнения. Голова болела от перенапряжения, так было каждый раз при воззвании к мёртвой природе. К тому же сказывалось и сегодняшнее истощение сил.

Он спустился по лестнице и, наконец, увидел перед собой длинный коридор, в конце которого у дверей стояли два эльфа-охранника. Абсолютно бесшумно Шейрату подкрался к ним, сохраняя допустимое расстояние, расправил руки, и одним движением заставил отколоться от стен маленькие куски древесины и вонзиться в сердца обоим. Те погибли мгновенно, но он подхватил их падающие тела и мягко положил на пол. Он приложил кинжал к их ранам, и тот, шипя, впитал кровь, создав на теле друида ещё два символа.

Закончив это, юноша встал, огляделся и, никого не заметив, потащил трупы за собой в каморку неподалёку, где хранились швабры и прочий инвентарь. С помощью кинжала, он смог протащить тела, не оставляя кровавых следов. Далее он, как ни в чём не бывало, вернулся к двери и снял плащ. Он помнил о словах проклятого, что заклинания колдунов, защищающие книгу, вскрывают невидимость, потому его столь полезное приобретение сейчас не было эффективно. На мгновение в мысли закрались сомнения. Вот она, черта после которой нет возврата. И все, кто вчера был на твоей стороне, станут врагами. Но что он получит взамен?

Сколько раз его обвиняли в безумстве, в диких несбыточных мечтах? Никто не верил в то, что можно оживить мёртвую материю. Все, кому он задавал вопросы по этому поводу, смотрели на него, словно на безумца. Как можно идти вопреки законам природы? Подобные силы не были подвластны ни одному друиду. Как можно представить, что кто-то способен обрести навыки, открывающие перед ним почти безграничные возможности? Хорошо, что Таяндрис была воином, что не понимала, иначе тут же отдала бы его в клан, обвинив в ужасающих экспериментах. Там не знали, что ему удалось. Что он мог заставить мёртвые растения думать, что они живые. Прибегать к зрению мёртвой природы, проникнуть в любой дом, в любое помещение. И подчинять её своей воле.

Он приложил руки к стене, словно пытаясь слиться с тёплой древесиной, закрыл глаза. Он проникал всё дальше и глубже в структуру стен каюты, которая была ему нужна. Он видел эти фигуры, нависшие над смутным пятном, старательно колдующие. Нет, они явно плели не защитные заклинания. Они прощупывали, изучали. Вот почему они не уничтожили её, они тоже искали в ней источник силы. А Таяндрис с её отрядом были лишь пешками, способными отдать жизнь ради амбиций своих никчёмных повелителей. Готов ли он был так же ради этого рисковать своей жизнью? Он почувствовал, как уверенность в действиях проснулась в нём, он стал тем, кем должен был стать.

Хаос. Всё, что передавало ему теперь мёртвое дерево - бушующее смешение красок, поглощающее силуэты, заботливо окутывающее книгу, словно обещающее ей защиту от посягательств со стороны эльфов. Старцы отдалились, явно пытаясь осознать ситуацию. Слишком поздно, они ничего уже не смогут предпринять. Вращение усиливалось, смешиваясь в одну сплошную серую пелену. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Дрожь снова стала пробиваться на ладонях юного друида. Он слишком мало отдыхал. Интуитивно дёрнувшись, он оторвался от стены. Боль ударила в сознание, вызвав тошнотворное головокружение. Не успев ухватиться, он упал на колени. Рука успела нащупать стену, чтобы сохранить равновесие. Он пытался взять себя в руки, перебороть это ощущение плавности и слабости. Сглотнув и напряжённо выдохнув, он решительно встал. Может быть, это было слишком опрометчиво, на мгновение всё потемнело перед глазами. Ещё несколько секунд он стоял, прислонившись к стене, словно вспоминая, зачем пришёл сюда. Нужно было действовать. Он решительно сделал шаг, толкнул дверь каюты и вошёл внутрь.

Помещение казалось истерзанным изнутри, стены были ободраны, пол был покрыт кровавыми опилками. Среди них лежали пять трупов. Защитники книги пали с выражениями шока на лице, будто бы так до конца и не осознавшие своего поражения. Шейрату слабо усмехнулся, всё ещё тяжело дыша. Он смог. Ему удалось то, что так долго не могли сделать проклятые. С вожделением он подошёл к столу, на котором лежала книга. Он посмотрел на неё с благоговением, провел по ней рукой. Она могла дать ему мощь, силу. Он поднял её на руки с трепетом, опустился на колени и наклонился к одному из тел. Рука коснулась скопления крови в углублении на шее, обмочив в ней пальцы, друид прикоснулся к обложке. Поначалу ничего не происходило, но затем он заметил, как красное пятно почернело, а затем и вовсе испарилось. Открыв книгу, он увидел слабые символы, бледные и почти незаметные по сравнению с остальным текстом. Чернила были угольно-чёрными, словно рукопись была свежей, но эти буквы были написаны не ими. Кровь, которую дал Шейрату книге, проступала через страницы, он понял это. Он закрыл столь ценный артефакт, завернул в плащ и спрятал за поясом. Сейчас у него не было времени кормить реликвию с помощью трупов бывших противников, ему необходимо было уйти с судна. Кинжал друид-предатель прикрепил на поясе. Быстрыми шагами он покинул каюту и собирался уже выйти на палубу и готовить к отплытию шлюпку.

- Шейрату? - раздался голос за его спиной. - Что ты здесь делаешь?

Он замер. Оставалась ещё пара шагов, можно было просто бесцеремонно уйти, растворившись в ночи. Но он с опаской развернулся, готовый ко всему, и увидел перед собой Мансис. Она стояла поодаль от него, слишком близко к дверям, ведущим в каюты. Он собрал свою волю в кулак и двинулся к ней, пытаясь выдавить из себя улыбку и подавить волнение. Шаг за шагом он становился всё ближе и ближе, а она стояла на месте как вкопанная. Как и Таяндрис, она доверяла ему. И это было ему на руку.

Огромный проклятый эльф стоял под обрывом в глубине леса. Было видно, как он нервничает и пытается подавить страх, засевший в его душе и пробивающийся наружу мелкой дрожью. Древние каменные породы пронзала вертикальная трещина, расширяясь книзу, а из неё струился оранжевый дым, выглядевший дьявольски в темноте ночи. Его собратья поменьше собрались у кромки леса, у самого края поляны перед обрывом. Позади них нетерпеливо повизгивали отродья. Перед расщелиной стоял плоский массивный камень, покрытый слоями запёкшейся крови, полуобглоданные тела эльфов валялись в стороне. Вдруг свечение усилилось, собралось в комок перед вожаком проклятых.

- Ты подвёл нас, Лавифонт, - громко сказал мощный голос из ниоткуда.

- Я ещё найду эту книгу, мой господин, - сказал эльф, отчаянно оправдываясь.

- Книга ушла от тебя, и теперь они спрячут её ещё надёжнее, - раздался второй голос, шипящий, напоминавший женский. - Потребуются годы, чтобы снова подобраться к ней вплотную. Ещё столетия, проведённые в заточении. Ты представляешь себе, что это такое, Лавифонт?

- Нет, моя госпожа, - всхлипнув, прошептал гигант. Все находящиеся здесь ощущали низменный трепет к тому, что было по ту сторону расщелины. Такой отчаянный страх повелителя проклятых эльфов разделяли его слуги. Отродья же были беззаботны, продолжали визжать, некоторые глодали в стороне то, что осталось от их обеда. Им не грозил гнев Богов Тьмы, ведь они были их порождением, вверенным в руки бестолковым новым хозяевам. Потому многие проклятые чувствовали пристальное внимание хищников, словно в будущем они сами могли стать пищей.

- Прошу вас, дайте мне ещё один шанс. Обещаю, я не подведу вас, - прошептал Лавифонт, словно молитву. В ответ его захлестнул поток боли, от которого он скорчился и закричал.

- Ты уже подвёл нас, провалив столь долго планировавшуюся операцию! Столько лет мы отвлекали внимание от себя, пробираясь всё глубже и глубже. Столько сил влили в это. Столько жертв понесли! Думаешь, мы способны заплатить ту же цену за ошибку какого-то ничтожества? - гневно воскликнул грубый голос. - Больше в тебе нет никакой пользы!

Вдруг боль прошла, столь же неожиданно, как и обрушилась.

- У тебя будет ещё один шанс, Лавифонт, - прошептал шипящий голос. - Мы слышим новый зов. Она открывает новый путь.

Было сложно пробраться к шлюпке незаметно, лавируя между матросами, если тебя отягощала висящая на твоём плече мёртвая эльфийка. Сложно было выждать в абсолютном спокойствии момента затишья, когда можно будет перерубить канат и осторожно спустить на воду шлюпку. Сложно было сделать всё это и остаться незамеченным, даже с использованием магического плаща. Но ему удалось это.

Начало светать. Шейрату посмотрел на горизонт и открыл книгу. Первые лучи солнца осветили старинные хрустящие листы с текстом на неизвестном ему языке. Он перелистал её, ища страницы на эльфийском, и, наконец, наткнулся на одну. Он стал внимательно вчитываться, но чем больше читал, тем больше осознавал, что он совершенно не улавливает смысла прочитанного. В основном здесь содержалось описание философии Богов тьмы, о тёмном мире борьбы и справедливости. Это всё, конечно, звучало довольно впечатляюще и соблазнительно, но Шейрату ожидал большего. Символы, проявившиеся от крови Мансис, которая так удачно попалась ему на пути, нисколько не вносили ясности в прочитанное. Это были лишь случайные буквы, возникшие из ниоткуда на страницах. Само содержание было довольно параноидальным, описание восхитительного идеального мира напоминало чью-то больную фантазию. Хотя, после общения с проклятыми, ему стоило перестать этому удивляться. Сомнение не покидало его. Стоило ли всё это таких жертв с его стороны?

Время неумолимо кончалось. Скоро на корабле должны были поднять тревогу, и Таяндрис со своим отрядом выдвинулась бы обратно в поисках книги. Юноша задумался и ещё раз посмотрел на текст. Пути назад не было, он молился, чтобы все эти истории были правдой, чтобы ему всё удалось. Он отложил реликт в сторону и огляделся. Он был в открытом море, в лодке, в которой у него были лишь книга, кинжал и труп Мансис. Не найдя другого решения, юноша перевернул девушку лицом вниз, разрезал её доспехи и стал вырезать на спине кровавые символы, в том порядке, в котором они были в тексте. Он подошёл к делу со всей тщательностью, стараясь не упустить ни одной страницы. Закончив, он с сомнением прочитал то, что получилось. Выглядело это настолько глупо, что он и представить себе не мог, но звучание напомнило ему тот язык, на котором переговаривались проклятые. Прошло несколько секунд, надежды начинали таять, как вдруг буквы на спине Мансис загорелись оранжевым свечением.

- Оригинальный проводник, - отметил шипящий голос.

Он был шокирован и в то же время счастлив. Ему удалось, ему наконец-то удалось! Это всё реально, не испытание, не бред, это правда...

- Поздравляем, Шейрату, ещё никто настолько быстро не разгадывал загадки книги. Осознаёшь ли ты, что сделал только что?

- Не совсем, - смутившись, честно признался друид этому таинственному голосу.

- Ты воззвал к нам, к нашей силе. Если действительно её хочешь, придётся принести нам клятву верности. В тебе виден потенциал. Ты жаждешь власти, которую мы способны тебе дать. И ты показал, что ты способен отказаться от всего, что имеешь, ради неё. Но понимаешь ли ты, что ты будешь служить нам вечно? Что за эту силу тебе придётся расплачиваться?

Шейрату усмехнулся, неуверенность испарилась, не оставив от себя ни следа. В одно мгновение он стал совершенно другой личностью, что всё это время таилась в глубинах его души, выжидая своего часа.

- Само слово "вечно" звучит невообразимо заманчиво, - ответил он с улыбкой. - Да, я согласен служить вам. Я клянусь вам в верности.

- Хорошо, но погоди ещё растрачивать слова впустую. Клятва должна быть адресована твоему покровителю. Перед тобой мы ставим выбор. Сила разрушения, коей обладает Лавифонт, ты видел её уже в действии, она способна расщепить и уничтожить всё на своём пути. Далее способность подчинения, с помощью которой ты сумеешь управлять разумами других более слабых существ. И, наконец, возможность причинять боль кому угодно. Хорошо подумай, второго шанса не представится. Чем сильнее ты будешь, тем доступнее будет тебе каждая из этих сил, но одна всё равно будет подавлять другие.

Шейрату загадочно улыбнулся.

- Неужели преимущество между ними не явно? - он не стал долго раздумывать. - Можно причинить боль, но её можно и стерпеть. Можно обладать силой разрушения, а можно подчинить того, кто владеет ею.

- Мудрый выбор, - сказал удовлетворённо шипящий голос. - Приложи руку к символам и повтори за мной слова клятвы.

Юноша послушно выполнил указание и закрыл глаза. Он ощущал трепет и волнение, с этого момента всё изменится. Нужные слова чужеродного языка сами всплыли в его голове.

- Шей манор висаш хейм Фиентор, - прошипел он, повторяя за ней.

Оранжевое сияние начало стекаться к его пальцам, окутывая их оранжевым дымом. Оно впитывалось в тело, принося боль, но после символов, оставляемых кинжалом, он был к этому готов и потому стерпел. Его кожа приобрела сероватый неживой оттенок, глаза загорелись оранжевым огнём, ногти на руках удлинились и загнулись, словно когти животного, а волосы потускнели и приобрели седой цвет. Он уже не был симпатичным молодым эльфом, каким был раньше, теперь он был похож больше на мертвеца. Но неужели внешность играла в его жизни какую-то роль? Он стал посланником Богов Тьмы, и готов был выполнить что угодно, чтобы перейти в разряд более могущественных их последователей - демонов.

- Ты должен доставить книгу к расщелине, - голос приобрёл деловой тон. - Она находится в том месте, до которого не дошёл ваш отряд. Там ты должен преподнести её нам, и мы поведаем тебе, что делать дальше. Теперь у тебя глаза демона, и ты можешь читать текст на нашем языке.

- Хорошо, - улыбнулся Шейрату. Теперь ему представилась возможность испытать свой новый дар.

- И помни, что ты наш раб! - гневно воскликнул новый голос, грубый и сильный, и тело юноши пронзила резкая боль. От неожиданности он содрогнулся и вскрикнул. - У тебя нет своей воли, своих желаний, ты лишь исполняешь наши поручения! Ты сделаешь всё, что мы скажем, или будешь уничтожен!

- Да, я помню об этом, мой господин, - ответил тот, всё ещё пытаясь отдышаться от столь внезапной атаки.

- Если ты подведёшь нас, если весь наш труд обратиться в прах из-за тебя, мы сотрём тебя в порошок!

- Разве так не интереснее? - сквозь боль бывший друид выдавил улыбку, глядя куда-то в небо. - Риск всегда радует, мой Господин.

Проснувшись, Таяндрис присела на кровати. Усталость ещё чувствовалась в теле, но она больше не хотела лежать, словно тяжело раненая. Светало. Она не знала, что её побудило проснуться так рано. Немного подумав, она решила, что нужно проверить сохранность книги. Шейрату она решила не беспокоить и не искать. Она лишь удостоверилась у матросов, что корабль он не покидал. Ни к чему было его беспокоить, он итак слишком много сил растратил вчера. Шлюпку на воду она спустила сама. С утра на палубе главного корабля было мало эльфов, но нашлась пара матросов, что сумели помочь ей взобраться на судно.

Её сразу насторожило отсутствие охранников. Они должны были простоять всю ночь, воины клана воспитывались в строгости, их репутация была кристально чистой. Они не могли просто так уйти с поста. С замирающим сердцем она открыла дверь. Ужас сковал её на месте от той кровавой картины, что открылась ей.

Через несколько минут корабль развернулся и направился обратно к Виспо. Таяндрис тем временем стояла у палубы и смотрела вдаль. Она обдумывала результат общего сбора на палубе. Отсутствие Мансис она заметила сразу. Трупы других членов команды были найдены по едва заметному следу из мелких капель крови.

- Ни одного свидетеля нет, никто никого не видел на палубе, - сказала она мрачно стоящим позади подругам.

- Она не могла этого сделать, - тихо с ужасом прошептала Кайди.

- Не могла, - твёрдо кивнула командир. - Возможно, её взяли в плен.

- Или они сделали что-то с ней, - жёстко вставила Лонес. Таяндрис отрывисто вздохнула, продолжая смотреть на волны. Её боевая подруга всегда озвучивала самые страшные варианты, так она готовилась к тому, что может поджидать их впереди. Командир понимала это, как важно им сохранять стойкость перед любыми испытаниями. Но порой в ней просыпалась ярость от столь резких предположений.

- А где этот новичок, Шейрату, кажется? - оглядываясь, спросила Рину.

- Остался на другом корабле, - тут же пресекла развитие этой версии Таяндрис. - Я решила не беспокоить его пока. Он итак достаточно сделал вчера.

Лонес посмотрела ей в спину с сомнением. Что-то не нравилось ей в этом юноше. Она помнила, как он избегал их, постоянно незаметно наблюдала за ним. Он был не так прост, как казалось Таяндрис. Та по какой-то причине была слепа и не замечала этих странностей. Но опытная эльфийка всегда подчёркивала всё. Ей не нравился этот юноша, но она не стала озвучивать своих мыслей. Нужно было увидеть, что будет ждать их дальше. И поискать возможные следы на корабле. Кровавые опилки не были достаточным доказательством, друиды подчиняли лишь живую природу, мёртвая была им неподвластна. Он не мог быть способен на это. Но тогда вариантов не оставалось вовсе, нужно было подумать ещё раз и взвесить всё, что есть. А потом заставить Таяндрис увидеть правду.

Шейрату внимательно изучал текст книги. Он сидел под деревом у берега, сокрытый плащом ото всех, и вчитывался в каждый символ. Знания, заложенные в этот небольшой предмет, были восхитительны. У него ещё должно было остаться время, чтобы выполнить поручение своих новых господ. Потрясающе, он перекочевал от одного служения к другому. Только теперь в его руках была сила, реальная сила, которую он мог использовать как хотел, для получения результата. Оставалось лишь понять, какая же именно ему принадлежит мощь.

Неподалёку находилась лодка с трупом Мансис, всё это ему уже не было нужно. От неё дорожка следов уходила в лес, в сторону, противоположную той, в которой сидел новообращённый проклятый. Ему не хотелось, чтобы кто-то отвлекал его. Он внимательно изучал всю книгу целиком в поисках каких-то ответов. Она была восхитительно захватывающей, словно старинная грустная повесть о наступлении царства тьмы, когда все моральные ценности перестали существовать, и мир поглотила лишь жажда власти. Это не было похоже на остальной текст, восславлявший царствие Богов тьмы. Это скорее был потаённый призыв к их уничтожению. Но почему они сами написали подобное? Это заинтересовало Шейрату, словно что-то было сокрыто от него, что-то невообразимо важное, и он должен был это узнать.

Также книга была полна своеобразных советов, написанных словно инструкция. Он вчитывался в описание силы, поражаясь тому, кто же мог написать этот на удивление доступный и логичный текст. "Сила содержится в каждом живом существе. Она - словно поток, наполняющий сосуд, позволяющий ему существовать. Наделяющий его тем, что принято называть душой. Кроме того она может содержать в себе определённое количество энергии, необходимое для совершения каких-либо заклинаний. Обычно они заложены как базовые в каждом из нас, каждый способен на что-то. В процессе развития сила трансформируется в то, чего желает от неё использующий. Если этот лимит превышается, энергия черпается из жизненной силы, ослабляя своего носителя".

Это было известно каждому, кто применял какие-то заклинания, внутреннее ограничения, но впервые теперь уже бывший друид смотрел на это, как на поток, объём, который можно и превысить. Но текст дальше интриговал его больше и больше.

"Полученная извне сила сначала становится переизбытком, её излишек явственно ощущается, однако впоследствии она сбалансируется. Сосуд расширяется, насколько это возможно, она восстанавливается уже в новом объёме. Она не исчезнет, однако способна изменять внешний вид заклинателя. Если необходимо сохранить облик неизменным, можно использовать другую ёмкость. Чаще всего в этом случае применяется оружие или одежда".

Шейрату достал из-за пояса клинок и внимательно посмотрел на него. Может это тоже было вместилищем силы, может он тоже придавал какое-то особое могущество? Хотя, нет, друид смог бы это ощутить, как только прикоснулся к рукоятке. Этот кинжал был лишь инструментом для хладнокровного и безжалостного убийства, не более.

Наконец, он закончил, спрятал книгу за пояс и в последний раз взглянул на море. Вдалеке маленькой точкой виднелся корабль. Друид-предатель прекрасно понимал, что это Таяндрис. По его расчетам, они должны были повернуть назад намного позже. Но это уже было не настолько важно. Уже никто не мог бы ему помешать. Молниеносным рывком он побежал вглубь леса.

Шейрату закрыл глаза и принюхался. Он ощущал импульсы силы, импульсы разума от каждого существа вокруг себя. Он читал все их мысли, словно открытую книгу, и ему нравилось это. Она опьяняла его. Он чувствовал себя всесильным. И пусть Лавифонт обладал способностями уничтожить всё живое рядом с собой, также дарованными ему Богами Тьмы, юноша был твёрдо настроен на победу. Книга, закреплённая у него на поясе, только прибавляла ему уверенности. Он не собирался отдавать её проклятым, ни за что.

Он бежал по лесу, направляясь на пульсацию мыслей своего соперника. Более сильный и мощный поток энергии, отчасти усиленный внутренним переживанием. Лавифонт боялся чего-то, но ещё не должен был осознать, что Шейрату с книгой приближается к нему. И бывший друид понимал, чем вызвано это беспокойство: Боги Тьмы были недовольны своим провалившим задание глашатаем. Новообращённый посланник усмехнулся, порадовавшись чужой неудаче, сконцентрировался на мысленном потоке и двигался вперёд, словно одержимый. Ничто не могло остановить его.

Добравшись до места, он поначалу поразился масштабности происходящего. В каменном утёсе зияла огромная дыра, изнутри которой словно извергалось демоническое пламя. Хотя, это были всего лишь струйки стелящегося оранжевого дыма, с которым Шейрату имел дело до этого, когда приносил клятву своим новым покровителям. Перед этим явно не природным чудом стоял и напряжённо смотрел в одну точку Лавифонт. Он напоминал мыслителя, обдумывающего свои действия, но его раздумья были столь хаотичны. Он запутался в собственных догадках о том, что делать дальше. Гиганта обуяло отчаяние. И эта слабость противника была выгодна новоиспечённому посланнику тьмы. Он прятался в кустах, и без того сокрытый под своим восхитительным плащом, но расслабляться нельзя было ни на секунду. Предметом смущения юного эльфа-предателя были снующие по поляне безглазые отродья. Казалось бы, чем могли напугать существа, не имеющие глаз, подчинённые своим хозяевам? Но сейчас то, что ветер дул в его сторону, безумно облегчало ему жизнь, ведь существа полагались не только на инстинкты, но и на обоняние.

Также на вершинах этого утёса, который, как понял Шейрату, представлял собой обрыв, на дне которого они все собрались, виднелись фигуры проклятых эльфов, как и на некоторых горных уступах. Ранее, путешествуя по лесам, он замечал в таких позициях горных баранов. Однако видимо, для эльфов это месторасположение тоже подходило.

Словно из воздуха, из ниоткуда появилась фигура и направилась к Лавифонту. Для ощущающего любые передвижения с помощью мыслей юного посланника это не было сюрпризом, а потому он не вскрикнул от удивления и не выдал себя погрустневшим от голода отродьям. Существа действительно были более заторможены и уже не визжали, лишь меланхолично бродили по поляне. Тем временем проклятый-разведчик кашлянул, привлекая внимание своего командира, и присел на колено, опустив голову.

- Господин, - сказал он, - мы нашли на берегу лодку с мёртвой эльфийкой. На её спине вырезаны наши письмена. Заклинание зова.

Лавифонт отвёл взгляд к расщелине и хищно улыбнулся. В его душе загорелась искрой надежда.

- Значит, кто-то решил примкнуть к нам, - прошептал он. - Предать своих драгоценных собратьев и достичь совершенства. К тому же в его руках книга... Отлично. Значит, у нас есть возможность закончить начатое.

- Не совсем у вас, - Шейрату стянул капюшон с головы и вышел из своего укрытия. Его лицо выражало полное безразличие и беззаботность, словно он занимался поднадоевшей рутиной, а не шагал в самый тыл к врагу, намного превосходящему его по мощи.

На первые мгновения собравшиеся на поляне опешили. Видимо, с эффектностью Шейрату всё же переборщил. Зато он получил возможность разглядеть своего врага поближе. Огромный эльф, явно увеличившийся от переполнявшей его мощи. Боги Тьмы не могли доверить одному слишком много, а это значило, что Лавифонт был не так уж мощен и непобедим. Его тело уже не выдерживало той силы, что содержалась в нём, и больше он принять бы не смог, его физическую оболочку разорвало бы. То, что казалось крепостью, мускулистостью, что можно было бы сравнить с божественной красотой, теперь юный эльф признал слабостью и немощностью, признаком того, что этот бедолага решился на то, что ему не по силам. Фигура раздувалась изнутри, тяжело растягивалась кожа от неровного взволнованного дыхания, кроме того покрытая символами, придающими телу эту завораживающую тёмную ауру от исходившей от них энергии. Тёмно-фиолетовый посланник тьмы, окутанный чёрным сиянием, лишь глаза горели яростным оранжевым огнём, тело полностью раскрыто, демонстрируя внешнее могущество, волосы скомканы, а некогда красивое мужественное лицо изуродовано гримасой недоумения, отупляющей благородные эльфийские черты стоял против бледного седого эльфа, напоминавшего труп, глаза которого горели тем же ярким огнём, но смотрелись уже не так эффектно, закутанного в грязные зелёные одеяния друида клана, казавшегося мелкой букашкой на фоне своего монструозного противника. Можно было бы предречь исход битвы в пользу первого, но всё было отнюдь не так просто. Отойдя от первичного шока, Лавифонт криво и хищно улыбнулся. Он заметил уголок книги, всё ещё прикреплённой к поясу его гостя, столь желанной и заветной.

- У нас, - поправился он осторожно и мягко, кивнув Шейрату, будто это мгновенно могло убедить его в том, что с этого самого мгновения они больше не враги. - Мы же с тобой на одной стороне, служим одним и тем же повелителям. Так почему бы нам не закончить это вместе?

Тот засмеялся, заставив Лавифонта помрачнеть.

- Нет, - сказал с ноткой шипения в голосе бывший друид. - Мы с тобой всё равно остаёмся врагами. Точнее соперниками за их милость. И, я думаю, ты прекрасно понимаешь, кто достоин её больше. А если нет, могу напомнить, кто провалил задание, готовившееся долгие годы, а кто спас положение, приняв верное решение.

Лавифонт усмехнулся. Он понял, в какую игру пытается играть молодой эльф. Гребёт всё под себя, нисколько не уважая чужой труд. Почувствовав угрозу в его настроениях, служившие ему попятились назад, чтобы выйти с будущего поля боя. Даже отродья двигались бесшумно, словно опасаясь привлечь внимание разгневанного господина.

- Если бы всё было иначе, смогла бы твоя звезда удачи загореться? - спросил он с улыбкой, хотя глаза его уже очевидно пылали едва сдерживаемым гневным огненным пламенем. - В любом случае, ты выбрал силу подчинения, а я - разрушения. Я предпочёл туманной перспективе нечто более реальное, проделал долгий труд, добиваясь текущего положения вещей. Потому я сделал тебе очень щедрое предложение. Мы могли бы вручить им книгу вместе. Но теперь я лишь вырву её из твоих охладевших мёртвых ручонок!

Внезапно противник метнулся вперёд, как и ожидал Шейрату. Стремительная смертельная атака, которая должна была бы произойти достаточно давно, если бы Лавифонта не потянуло дискутировать. Бывший друид взметнул рукой вверх, и из земли вырвались толстые мощные корни, опутавшие довольно неповоротливого массивного противника. Теперь нужно было воспользоваться отравленными иглами, которые он успел собрать по пути. Некогда обычная хвоя теперь стала смертоносным оружием в его руках, налившись тёмным ядом от кинжала. Это был совет из книги. "Силу, даже заключённую в какой-то предмет, можно расщеплять на части и перенаправлять в другое русло". Получилось не сразу, но результат должен был принести ожидаемые и очень даже восхитительные плоды. Хвоинки понеслись, ведомые волей своего повелителя, навстречу противнику, скрываясь в вихре листьев, ведомых волей бывшего друида.

Но Шейрату сразу заметил, что что-то не так. Ранее здоровые корни, вырывавшиеся из земли на его защиту, теперь были бурыми с зеленоватыми пятнами, которые были отделены болезненной желтизной. Не было как ранее здоровой сильной хватки, способной повалить гиганта к ногам торжествующего друида. Они жалостливо скрипели под раздираемой их на части мощью монстра, пока не треснули, изливая из себя липкий гной. Посланник разрушения победно рассмеялся, взмахнув рукой и сжигая в воздухе летящие на листья, которые должны были опутать его и сбить с толку. От грядущей опасности быть раздавленным или уничтоженным на месте Шейрату пришлось спастись, спрятавшись беством.

- Твоя связь с природой слабеет, - усмехнулся Лавифонт злорадно, наблюдая, как его растерянный противник мечется от дерева к дереву, пытаясь сохранить дистанцию с врагом, неспешно преследующим его. Эти укрытия, что в панике выбирал юнец, могли спасти его всего лишь от одного удара, второй же будет смертельным. - Таким способом ты меня не одолеешь.

Лицо того стало серьёзным. Он всецело рассчитывал на эти атаки как передовые, позволившие бы ему пробить серьёзную брешь в защите демона, но теперь этот вариант следовало отмести. Предстояло нанести основной удар и сосредоточить свои вновь приобретённые силы. Пусть влияние на природу иссякало, он был готов прямо ей в лицо сказать, что больше особой нужды в её помощи не было. Она была лишь приятным дополнением к тому дару, который вручили ему его новые повелители.

- Не переживай, я удивлю тебя, - многообещающе прошептал Шейрату, уже продумав свои дальнейшие шаги до мелочей и теперь лишь приближающийся к их осуществлению.

Проклятые и отродья вдруг прибавили шаг. Они бежали в центр поля боя, совершенно отбросив свои предыдущие страхи. Лавифонт заметил их и был слегка озадачен. Он не отдавал им никаких приказов, опасности от друида уже не исходило, тот был загнан в ловушку. Почему они решили вмешаться?

- Постойте в стороне, мои подданные, пока я уничтожу этого... - самодовольно воскликнул он, но осёкся, когда одно из существ вдруг прыгнуло и попыталось атаковать своего повелителя. Шейрату ухмыльнулся, наблюдая, как переменился в лице противник. Если ранее он опасался, что основной удар мог быть не таким болезненным, то сейчас убедился, что сомневался зря. Самодовольство Лавифота и его слепая вера в полную подчиненность его слуг ему сыграла с ним злую шутку. Нельзя было недооценивать "призрачную" силу юного друида.

Всё полчище проклятых и отродий кинулось на демона. Тот зарычал и испустил из себя фиолетовый взрыв, отбрасывая нападавших. Шейрату, наблюдавший со стороны и управлявший тысячами потоков энергий, успел поднять стену из корней, но она не сумела полноценно сдержать взрывную волну, корни лопнули, брызнув на него гноем. Он лишь небрежно стёр его с лица. Да, этой силой точно придётся пожертвовать в дальнейшем.

Внезапно, словно стрела, до него донёсся импульс, ошарашив на мгновение. Манящий, опьяняющий одним лишь своим присутствием. Таяндрис. Его решимость слегка дрогнула, встретиться с ней сейчас лицом к лицу не хотелось, особенно по завершению ритуала. Сил, чтобы убить её, Шейрату в себе не находил, но задержать эльфийку было необходимо. Она ставила под сомнение все его труды. Он не мог залезть к ней в голову, слишком уж боялся затеряться в её мыслях, потерять решимость, оступиться. Потому он быстро сориентировался, и часть выживших существ и проклятых отступила, направляясь к берегу, навстречу ей. Они должны были максимально задержать её, пока с отчаянно сражающимся со своими слугами гигантом не будет покончено.

Лавифонт же тем временем расправился со всеми оставшимися существами, порвав последнего пополам. Сейчас, наверное, он жалел, что нарастил такую огромную армию, уследить за всеми он не успевал, даже используя свою силу. Ему приходилось порой отбиваться голыми руками. От того, что ему это было непривычно, он получил множество ранений, пусть и казавшихся мелкими, если соотносить их с его размерами. Но Шейрату сумел добиться того, чего хотел - на теле виднелись порезы от проклятых клинков.

- Неплохая попытка, маленький эльф, но тебя она не спасёт - устало ухмыльнулся Лавифонт, ещё не ощущая агонию, которая должна была настичь его. - Я выбрал явное, безотказную силу. Ведь подчинить можно лишь слабых, а уничтожить можно всех. И теперь, когда у тебя уже нет возможности использовать других, я убью тебя.

Шейрату улыбнулся, сжимая в руке последнюю горстку зачарованной хвои.

- Ну попробуй, докажи, - взбудоражено прошептал он и метнул их в демона. В воздухе они распались и разлетелись каждая по своей траектории, заданной друидом. Лавифонт снова испустил из себя кольцо разрушения, сжигая их. Бывшему друиду снова пришлось укрыться. Посланник разрушения снова засмеялся, хотя усталость уже чувствовалась в его голосе всё отчётливее. Яд начал понемногу ослаблять его. Последняя игла пролетела ниже, задержавшись в руках юноши, впилась в ногу противника. Немного природа ему ещё послужит. Крупицы тьмы стали распространяться по телу врага, упорядочиваясь, захватывая его полностью и образуя своеобразный каркас, о котором тот даже и не подозревал.

- Это всё, что ты мог, маленький эльф? - воскликнул он спрятавшемуся за деревьями врагу. - Ничтожество! Я покажу тебе истинную мощь моей силы!

Лавифонта окутала тьма, он стал собирать перед собой огромный энергетический шар, тёмные и фиолетовые вихри вились в нём. Словно бешеные, они извивались в каком-то неописуемо волшебном танце. Это зрелище было одновременно чарующим и ужасающим, но только вот Шейрату не испытывал ни малейшего страха перед ним, выглядывая из своего укрытия. Ещё несколько секунд, и всё достигнет своей кульминации. Ради этого он даже подался вперёд и вышел в зону поражения, словно нисколько не опасаясь происходящего. Как мотылёк, идущий на свет огня, он медленно продвигался к энергетическому сгустку. Лавифонт с усмешкой внимательно следил за своей жертвой. Представление начиналось.

- Это будет смертельным ударом для тебя, друид, - алчно прошептал он, будто бы напоминая. - Лучше тебе начать искать место, в котором ты будешь прятаться.

Шейрату усмехнулся и остался там, где стоял. Он наблюдал за демоном с презрением, с вызовом, что ещё больше раздражало того. Наконец, тот гневно зарычал.

- Умри!!! - крикнул он и замахнулся рукой с шаром, но та дрогнула, и весь энергетический сгусток упал ему под ноги, создав огромный кратер в земле. Мощь нескольких взрывных волн могла перемолоть всё вокруг, но в последний момент что-то пошло не так. Радиус поражения сузился многократно, поразив лишь своего создателя. Его ноги по самый пояс исчезли, превратившись в кровавое месиво. Лавифонт грузно упал, словно кусок мяса, поражённо смотрел на свои руки, дрожа в едва сдерживаемых конвульсиях. С ним никогда такого не происходило. Он перевёл взгляд на противника, отчаянный и растерянный, и увидел на лице того злорадную усмешку.

- Да, подчинить можно лишь слабых, - сказал тот с наслаждением. Проклятому показалось на секунду, что в глазах Шейрату пляшут огоньки безумия. - Но твоя самоуверенность подвела тебя. Благодаря моим навыкам друида, я завладел тобой и ослабил. Ты стал таким же, как и все те отродья, коих я натравил на тебя. И я хочу показать тебе самую сладкую часть своей силы.

Лавифонт продолжал дрожать и испуганно смотреть, как друид достаёт свой кинжал. Тёмный яд начал бежать по крови интенсивнее, чувствуя свой источник. Посланник разрушения пытался бороться с этим водоворотом хаотичных чувств, но ему это слабо удавалось. Он пыхтел, раздувая щёки от дыхания, тело покрыли крупные капли холодного пота. Из его изуродованных ног слабо сочилась погустевшая кровь, медленно темнеющая на глазах от всё больше и больше заполоняющей тело заразы. Даже если бы он захотел закричать, его зубы были стиснуты так, что грозили вот-вот сломаться. Его сдержанность была не его заслугой, а лишь результатом работы дара Шейрату. Он был полностью во власти своего младшего собрата. Тот лишь ленивым движением пальцев приказал ему перевернуться на спину, мышцы сами сделали своё дело, не слушаясь своего истинного хозяина, они повиновались теперь другому господину.

- Ты себе не представляешь, сколько можно получить наслаждения, наблюдая, как кто-то против своей воли делает то, что ты ему велишь, - алчно прошептал с Шейрату, глядя на расщелину.

Он прекрасно ощущал своим вторым энергетическим зрением то, что происходило вокруг него. Он внимательно наблюдал за своей жертвой под призмой своей силы, в полной мере ощущая страдания, которые причиняет. И это даровало ему истинное наслаждение и упоение, он понял, что, наконец, получил то, о чём так долго мечтал. Лавифонт подполз к расщелине, он отчаянно пытался сопротивляться, но его тело совершенно не слушалось. Огненные вихри дыма жадно запульсировали, словно тянулись к своей жертве.

- Вместе мы могли бы выполнить задачу повелителей намного лучше, - в отчаянии пробубнил гигант сквозь зубы. Не только градины холодного пота, но и слёзы стекали по его щекам. Шейрату же в ответ зацокал языком.

- Напоследок Боги дали мне ещё одно поручение. Я должен был не только доставить им книгу, но и наказать тебя за твой просчёт. Считай, что это мой шанс подняться наверх и показать себя. Да и к тому же, разве я не смогу найти себе более подобающего союзника?

Он безумно улыбнулся, замахнулся кинжалом и вонзил его в спину Лавифонта. Тот зарычал от боли, всё ещё неспособный разжать челюсти, кровь зашипела, коснувшись проклятого клинка. Тёмное сияние, словно пар, начало подниматься от тела. Даже если бы он хотел, он не мог умереть так быстро. Шипение усиливалось, к тёмному свечению проклятого клинка прибавлялось багровое. С жадностью зачарованное оружие питало кровь, пусть и уже отравленную его же собственным ядом. Багровое просочилось в руку друида, рисуя на его теле новый символ. Крупица боли в обмен на такое наслаждение. Он усмехнулся. Теперь эта плата даже не была ощутима, Шейрату привык к этому. Кроме того книга подсказала ему, что зачарованное оружие, коим и был его клинок, с помощью таких меток увеличивало силу. Не радоваться этому было попросту глупо.

Тем временем энергетические оранжевые потоки от расщелины потянулись к тёмным завихрениям от Лавифонта, словно стремились соединиться. Юноша с интересом наблюдал за этой попыткой. Это чудо его слегка настораживало. Словно он не знал ещё многого, отчего становился лишь пешкой. А ему нужно было вырваться из этой роли. Почему Богам Тьмы необходимо было убить его именно рядом с расщелиной? Книга не давала на это ответа, несмотря на то, что охотно отвечала на многие другие вопросы.

- Я кл....кл... - попытался произнести противник на исходе своих сил. Из расщелины потекла энергия, окутывая Лавифонта, казалось, что она пытается вернуть ему жизнь. Мышцы набухли, кожу стали пробивать трещины, расширяясь. И вдруг это прекратилось. Его руки ослабли, жизнь окончательно покинула тело. Он грузно упал на землю, уставившись пустым взглядом горящих глаз в никуда. Нить оборвалась так же неожиданно, как и возникла, словно какой-то канал связи разорвался навек. А подобным потоком это нечто точно являлось. Так или иначе, силу юный эльф ощущал явственно, как она перетекала извне сюда, в этот огрызок тела.

- Отлично, Шейрату, мы знали, что ты справишься, - сказал шипящий голос, отвлекая его от раздумий. Он улыбнулся, с удовольствием принимая похвалу, и положил книгу к расщелине. В голосе своей повелительницы он, однако, почувствовал едва уловимые нотки разочарования. Оранжевые завихрения потянулись к артефакту, словно заботливо лаская. Обложка со стуком ударилась о камень и страницы зашелестели, как от порыва ветра. Кончившись, реликвия глухо захлопнулась.

- Тебе необходимо отправиться к полюсу силы. Над нашей темницей висит купол, не позволяющий нам выбраться, - прошипел голос. - Ты уничтожишь ключ, и мы станем свободнее.

- Куда же именно мне идти? - смутился Шейрату.

- На север. Туда, где твои собратья охраняют то, что тебе необходимо уничтожить.

- Храм льда, - осознав, прошептал юноша, тень сомнения отразилась на его лице. Он хорошо знал легенды об этом неприступном ледяном царстве. Проклятые, демоны со своими прислужниками уже пытались пробиться туда. Никому не удавалось одолеть защитников крепости.

- Мы сможем дать тебе больше силы, - повелительница явно чувствовала его сомнения. - Пока что ты получишь лишь возможность наделять других определёнными способностями, и силу разрушения. Но они будут очень слабы. Так что подходи к их использованию с умом. Чтобы захватить Храм льда, тебе понадобятся союзники, Шейрату.

- Хорошо, мои повелители, - он улыбнулся и поклонился облаку, обдумывая задание. Вихри же собрались воедино, стали темнее и гуще, и, в конце концов, из них возникло чёрное одеяние с фиолетовыми демоническими узорами и зелёными камнями. Он усмехнулся и взял его. Действительно, пора выглядеть подобающе своему статусу. Он снял с себя одеяние клана "Преследователей" и небрежно бросил его в сторону, как отжившее своё прошлое, одел новый подарок, предвкушая прибавку силы через вещь, путь получения, описанный в книге. Тут свечение словно впиталось в его кожу. Он закричал и упал на колени. Он чувствовал боль во всём теле. Она вдруг стала невыносимой с тыльной стороны руки. Он повернул её к себе и увидел, что там растут костяные пластины и наросты, словно шипы. На голове Шейрату выросли длинные и прижатые к голове прямые рога. Глаза загорелись оранжевым огнём ярче, чем прежде, а к холодному серому цвету кожи прибавился фиолетовый оттенок. Он получил больше, чем ожидал. Они сделали его демоном.

- С этим одеянием мы даровали тебе обещанную силу, - снова пояснил шипящий голос, но уже находясь в его голове. - Но помни, что чем больше ты получаешь, тем крепче твоя связь с нами.

- Хорошо, мои повелители, - благодарно улыбнувшись, Шейрату упал на колени перед расщелиной.

Корабль причалил к берегу, и Таяндрис со своим отрядом молниеносно помчалась прочёсывать берег. Через несколько минут они нашли лодку с трупом Мансис. Увидев мёртвую подругу, верные лучницы и боевые подруги зарыдали, кто громко, кто тихо. Воительница отошла в сторону и незаметно утёрла слёзы. Незачем было подчинённым видеть, как сломлен их командир. Она изо всех сил пыталась скрыть своё беспокойство. Всё больше и больше нарастал страх и сомнение, угрожая срывом.

- Госпожа, - подошла к ней серьёзная Лонес. - Что мы теперь будем делать? Неужели это был один из нас?

- Не исключено, Лонес, - прошептала командир, стараясь не выдать дрожи в голосе. - Слишком уж хорошо он проделал всё это, слишком просто. Неужели это было так просто?

- Госпожа, я тут обдумала, - неуверенно прошептала её собеседница, подойдя ближе. Разговор предстоял явно не для посторонних. - Слишком всё странно. Слишком многое указывает на извращённую силу друидизма. У нас был лишь один друид, но я понимаю Ваши сомнения, он слишком молод, слишком неопытен. Он попросту не мог всё это проделать.

"А что, если мог? - закралось сомнение в душу Таяндрис, разрывая её нутро. - Ты же сама видела, как он делал это. То, на что не способны были другие".

Она встряхнула головой, отбрасывая эти мысли. Он не мог так поступить. После всего, что он сделал в этот день, он не мог предать их.

- Что написано на её спине? - рыдая, воскликнула Рину. - Что этот ублюдок написал у неё на спине? Что это значит?

- Не читайте, - предостерегла их командир, направляясь ближе. - Не вслух. Это может быть тёмный язык!

- Но написано по-эльфийски, Таяндрис, - мудро заметила Лонес, тоже подойдя к трупу.

На мгновение предводительница отряда опешила, не зная, что и думать. Её спутница верно отметила. По-эльфийски. Значит, языка проклятых, языка демонов, он не знал. Он точно был эльфом, одним из них.

- Нам нужно продвигаться дальше. Мы должны забрать книгу, - решительно изрекла она, снова убегая от своих мыслей.

Все растерянно посмотрели вслед командиру, что удалялась в лесную чащу решительным быстрым шагом. Их покойную верную спутницу надо было доставить на корабль или похоронить здесь. Если до этого их сил не хватило для битвы с проклятыми, то теперь, когда у тех книга, возможность призвать более страшных союзников на свою сторону, смогут ли они рассчитывать на что-то? К тому же не имея при себе двух членов отряда. Эльфы поспешили следом за своей госпожой, стараясь нагнать её и уберечь от битвы в одиночку. Раз уж она решила сражаться, остановить её будет невозможно.

Вдалеке послышались крики. Снова этот сильный грубый голос, который ранее предвещал всем сопротивлявшимся эльфам смерть. Над кронами деревьев вдалеке возникла фиолетовая вспышка. Таяндрис решительно прибавила шаг, словно одержимая, через мгновение она сорвалась на бег. Она не отдаст книгу в руки проклятым, не провалит своего задания. Она не позволит более принижать её заслуги и обвинять в ошибках. Она не подвергнет трибуналу ни себя, ни членов своего отряда, не даст шанса избавиться от них и облить позором.

Появились отряды проклятых. Воины подоспели к своей предводительнице, когда она только влилась в битву. Таяндрис билась впереди, словно клин, пробивая путь всем остальным, проходя через врага, как нож через масло, отсекая их на группы, где они теряли преимущество в количестве. Меч был полностью покрыт оранжевой кровью отродий, лишь местами виднелись багровые следы, свидетельствующие о смертельных ранах, нанесённых проклятым. Тем временем вдалеке вспышкой окрасило небо после нового лилового взрыва, что заставило её ускорить темп, вкладывая больше силы в удары. Где-то там происходил зверский, ужасающий ритуал. Чем дольше они продвигаются, тем больше вероятность провала. Тем более сильный отпор может дать им противник.

- Быстрее! - воскликнула она, подстёгивая своих эльфов. - Мы должны успеть!

Умирающие под лезвием обоюдоострого меча проклятые и отродья служили великолепной эмоциональной разгрузкой. Но в то же время девушка чувствовала, что что-то не так. Некоторую неоднозначность ситуации, неправильность. Она видела растерянные лица эльфов-предателей, оторопелые движения их миньонов. Словно они только сейчас понимали, где находятся. Будто бы они вовсе не шли навстречу небольшому эльфийскому отряду. Сопротивление по этой причине было не таким мощным. Пробиться через этот живой заслон было довольно легко. Слишком легко для такого бывалого воина, как Таяндрис. Что-то здесь было нечисто. Да и как научились проклятые с такой точностью распознавать месторасположение своего врага? Они напали, внезапно выскочив из кустов. Без лишнего шума, словно кто-то выбросил их на этот бой. Словно кто-то привёл их, как марионеток. Снова на ум Таяндрис пришёл тот загадочный Господин проклятых. Наверное, здесь без него не обошлось.

Когда сравнительно небольшой поток вражеских существ, наконец, прекратился, воительница не позволила своим измученным битвой воинам сделать передышку. Время было для них излишней роскошью. Того, кто способен посылать существ на смерть даже против их воли, необходимо было уничтожить мгновенно. И даже затаившаяся армия проклятых там, в глубине леса, охраняющая своего могущественного Господина, не могла остановить решительную эльфийку.

Потому можно представить себе её удивление, когда отряд, наконец, достиг поляны. Трупы проклятых и отродий, истерзанных в битве с каким-то монстром, разорванных на части когтями, раздавленных. Небольшой кратер в земле радиусом около полутора метров, покрытый кровью, словно внутри него что-то взорвалось. И самое пугающее: крупное набухшее тело эльфа с тёмно-фиолетовой кожей, испещрённой различными символами Богов Тьмы. Эльфы заворожено остановились рядом с ним, рассматривая и пытаясь понять, что произошло, и какой такой казус мог превратить его ноги в бесформенное месиво. Которое, причём, этот несчастный волочил за собой, ползя на туловище к зияющей в горе, словно рана на теле, расщелине Богов Тьмы. Что заставило его это сделать?

Ошарашенная увиденным Таяндрис завертела головой, пытаясь найти хоть какие-то объяснения или следы. Книги не было. Был кто-то ещё, кто забрал артефакт и устроил здесь эту резню. Почему он убил их, а не встал на их сторону?

Её сердце ёкнуло. Она медленно приблизилась к сломанному дереву неподалёку от заинтересовавшего остальных мертвеца. Едва приметное среди изломанных веток висело небрежно брошенное одеяние друида клана. Таяндрис достала тунику и повернула к себе лицевой стороной. Бледно-зелёный камень с несколькими трещинами, узор которых никогда не мог быть идентичен другому. Это было невозможно, в это было трудно поверить. И, тем не менее, всё указывало на него, всё встало на свои места.

Ноги Таяндрис подкосились, она рухнула на колени, всё ещё сжимая в руках столь обличительную улику. Слёзы ручьём покатились из её глаз, а сознание заполнил неудержимый душевный крик. Он рвался наружу, словно безумие, внезапно объявшее её полностью. Она прильнула к земле, и гримаса боли исказила её лицо. Она бесшумно закричала, глаза застилала пелена, а дышать было совершенно невозможно. Боль сковала нутро, заставляя корчиться в одной позе, лишь раскачиваясь взад-вперёд. И избавиться от неё было невозможно.

Эльфы озадаченно приблизились к ней. Многие испытали шок, увидев в её руках одеяние друида клана. Лонес нахмурилась. Почему сегодня все её самые худшие опасения сбывались?

Таяндрис силой подавила рыдания, кулаки сжались до боли в костяшках, зубы так же заболели от напряжения. Слёзы всё ещё текли ручьём, но она должна была взять себя в руки. Всё кончено. Книга упущена. Найти того, кто владеет силой друидизма, без помощи друидов или колдунов практически не представлялось возможным. Он с лёгкостью мог запутать преследователей. Как же она была слепа, что не замечала раньше той тьмы, что сидела в его душе? Но теперь необходимо было вернуться в клан и поведать о своём провале. И молиться, что всё разрешится лучшим образом.

Глава 2. Путь на север: магический тиран.

Таяндрис приплыла на корабле клана "Преследователей" в Занто. Местные жители удивлённо поглядывали на судно и его пассажиров. Об этом месте эльфы с большой земли вспоминали лишь раз в год, когда собирали новичков. Но, если они прибыли сейчас, значит, случилось что-то серьёзное. Или же нужно было донести весть о смерти родственникам погибшего. Потому подобный визит вызвал лёгкий ажиотаж. Местные поглядывали на мрачную девушку, которая смотрела лишь в точку перед собой, делились шёпотом друг с другом догадками о том, что могло произойти. И каждый мысленно желал, чтобы этот гость прибыл не к нему.

Таяндрис была мрачна, прокручивала в голове воспоминания последних дней, и это ещё больше ухудшало её настроение. Она вспоминала совет, напоминавший давний трибунал. Её снова временно отстранили от обязанностей, отправили на отдых. Преследовать Шейрату должен был специальный отряд, не имеющий к ней никакого отношения. Хотя бы ей удалось вырвать для себя миссию курьера, чтобы лично передать о случившемся родителям нового приспешника тьмы. Этот непростой разговор она решила взять на себя.

Она достала из внутреннего кармана кусок пергамента и ещё раз удостоверилась о том, куда ей нужно идти. Она вышла, и, не замечая никого, уверенно двинулась в нужном направлении. Видя её настроение, эльфы не особо горели желанием говорить с ней, и это радовало её. Она шла дальше, глазами пробегая деревню. По сравнению с её домом, деревушка действительно была захолустьем. Значит, вот где он жил всё это время. Действительно, эта тишина и вялое мирное течение жизни вполне могли свести с ума, особенно если представить перспективу дальнейшего пребывания здесь. Конечно, если подобное решение будет вынужденным, а не добровольным.

Пройдя вглубь домов, Таяндрис нашла-таки небольшой окраинный домик, затянутый плющом и виноградом. Уверенность в её походке слегка поубавилась, она резко выдохнула и решительным шагом пошла вперёд. Достигнув двери, она отрывисто постучала. Краем глаза ей удалось заметить, как некоторые зеваки с пристани преследуют её. Да и сейчас это было не сложно, так как они вытягивали из-за укрытий свои шеи, любопытствуя, что же всё-таки случилось.

Бурат открыл и удивлённо посмотрел на воина клана, его взгляд оценивающе прошёлся по Таяндрис с ног до головы и остановился на камне на её груди. Тут же старый друид помрачнел, понимая, что разговор предстоит серьёзный. Она тем временем учтиво поклонилась ему.

- Для меня большая честь - приветствовать Вас, Бурат Хранитель лесов, - сказала она. - К сожалению, я принесла с собой дурные вести.

Бурат заметил, как слегка дрогнул голос девушки, будто она еле сдерживала горечь, рвущуюся изнутри. Он изо всех сил старался не думать о том, что визит воина клана как-то связан с его сыном, отправившимся на своё первое задание. Почему эльфийка такого высокого статуса играет роль курьера? Неужели его единственный отпрыск погиб где-то там, в далёких битвах между кланом и его врагами?

Оторвавшись от этих мыслей и уверив себя в том, что всё не настолько плохо, что его сын вполне способен выживать в условиях войны, Бурат кивнул ей, будто только вспомнил про неё, и пригласил в дом. Девушка смущённо кивнула и вошла. Её взгляд забегал по мрачному тесному помещению. Узкие проходы, экономящие пространство, небольшие комнатки с небогатым убранством. Бурат и Мори действительно жили, словно бедняки. Это удивило Таяндрис, она открыла рот и продолжила осматриваться.

В дверном проёме впереди показалась женщина, с интересом оценивающая новую гостью. В её глазах посланница клана прочитала то же беспокойство, что и в глазах мужа. От этого решимость девушки практически бесследно испарилась, и она поёжилась от неудобства, но не забыла поклониться матери Шейрату.

- Вы не представились, - напомнил идущий позади Бурат.

- Ох, простите, - она обернулась к нему и снова поклонилась. - Меня зовут Таяндрис. Я была учителем вашего сына и сопровождала его с одним очень важным для клана заданием.

Тень пробежала по лицу Бурата при упоминании отпрыска. Его взгляд скользнул на Мори, которая замерла впереди, ожидая самого худшего из уст гостьи.

- Прошу вас, проходите на кухню, - указал Бурат вперёд мрачно. - Неприлично с моей стороны не угостить чаем из кореньев ту, что наставляла моего сына.

Его голос дрогнул, отчего девушке снова стало не по себе. Мужчина почти был уверен, что юноша погиб на задании, что она пришла только для того, чтобы сообщить ему эту траурную новость. Но то, что она должна была сказать, было ещё хуже, ударило бы ещё больнее.

- Так о чём вы хотели поговорить, Таяндрис? - спросил добродушно Бурат, видя напряжение на лице девушки. Она оторвалась от мыслей и будто только заметила, что уже сидит за небольшим дубовым столиком, разбухшим от сырости и времени. Массивный стул поскрипывал под телом эльфийки, каждая её попытка скрыть неуверенность за мелкими движениями тела сопровождалась неприятным скрипом. Потому она тяжело вздохнула и собрала всю свою волю в кулак.

- О вашем сыне, - снова напомнила она.

Лицо Бурата выражало высшую степень заинтересованности, с кухни вернулась Мори с подносом, на котором стояли дымящиеся кружки с чаем, выдолбленные из дерева. Она была обеспокоена больше мужа, и это выбивало Таяндрис из колеи. Девушка растерялась, пытаясь мысленно подобрать слова к этой ситуации, так, чтобы не свести столь участливых родителей с ума. Но она прекрасно понимала, что она должна это сказать, разбить им сердце подобными известиями должен был не посыльный, а она. Ведь отчасти в случившемся была её вина.

- Он ступил на путь тьмы, - сказала она траурно. - Он предал клан, украл артефакт Богов Тьмы и, скорее всего, принёс им клятву верности.

Бурата и Мори накрыла тень, улыбки сползли с их лиц. На глаза женщины стали наворачиваться слёзы, а в глазах мужчины заплясали огоньки гнева. Да уж, смягчить информацию у посланницы клана явно не получилось. Повисло неловкое молчание. Старый друид смотрел в сторону, его губы подёргивались. Он явно был взбешён тем, что услышал. Мори же отвернулась к окну и прижала ладонь к губам. Её глаза были полны слёз, но она лишь тихо всхлипывала. Таяндрис не смогла больше сдерживать себя, внутри неё словно что-то оборвалось. Она виновато опустила голову и тихо зарыдала. Это удивило сидящих перед ней родителей Шейрату, заставив перевести на неё взгляд.

- Простите меня, - прошептала эльфийка сквозь рыдания. - Это я во всём виновата. Я была его учителем. Я не смогла... Не удержала его... Простите...

Бурат и Мори смущённо переглянулись. Взгляд хозяина дома смягчился, он попытался тепло улыбнуться и положил руку на плечо своей гостье, что слегка успокоило её.

- Не переживайте так, Таяндрис, - сказал он. - Мы все виноваты в этом. Если бы мы уделили ему больше внимания в своё время, возможно, всего этого можно было бы избежать ещё тогда. Если бы мы смогли понять, увидеть то, что так долго тяготило его...

Она с надеждой посмотрела ему в глаза.

- Клану всё равно, что станет с предателем. Скорее всего, его казнят, - прошептала она. - Но этого не должно случиться. Я никогда ещё не встречала таких эльфов, как он. Я думаю, что у него ещё есть шанс на достойное светлое будущее.

Бурат улыбнулся ей в ответ, своим взглядом он выражал благодарность.

- Кажется, за Вашими словами сокрыто конкретное предложение, Таяндрис.

- За ним послан отряд эльфов, чтобы найти его и обезвредить. Меня отстранили от дел, но я хотела бы присоединиться к преследованию. Но я не знаю, с чего начать.

Бурат поднялся со стула, полный внутренней решимости.

- Шейрату им так просто не найти. Я готов помочь Вам, Таяндрис, в конце концов, дело касается моего сына.

Она посмотрела на него с опаской.

- Я не могу рисковать чужими жизнями, - прошептала она. - Вы лишь поможете мне найти его след.

- У Вас нет иного выхода. Вам не догнать его без меня.

- Без нас, - поправила Мори, подошла к мужу и взяла его под руку. Она встретила протестующий взгляд стойко, решительно, не принимая возражений. На мгновение, наблюдая за ними, Таяндрис слабо улыбнулась. Возможно, у неё появилась надежда, шанс исправить случившееся.

- Когда-то давным давно королевство Араторн было огромным и простиралось от одного берега океана до другого, от снежных земель Нейфир до границы эльфийских лесов Мейнар. Оно было настоящей империей, и его честь и слава отпечатались в вековой памяти нашего народа.

В сумерках наступающей ночи, в тёплом свете свечи, улыбающаяся девочка ещё больше напоминала ангела. Она лежала в кровати, и её золотистые локоны распадались по подушке, словно ореол. Мужчина, рассказывавший ей эту историю, улыбался в ответ. Он не был так красив, у него было худое лицо, словно высохшее, испещрённое морщинами, маленькие колючие глазки, жёсткие тёмные волосы, и лишь эта добрая улыбка делала его человечным и привлекательным, а глаза светились искренней добротой и любовью.

- Люди были счастливы быть частью этого прекрасного, сильного, влиятельного королевства, и лишь эльфы решались бросить ему вызов, но каждый раз получали достойный отпор, коего не видели ранее. Это заставило их когда-то забыть былые обиды, примириться с людьми и пойти против общего врага. После этого был создан тот самый договор, о котором ты спрашивала. Эльфы не должны были вмешиваться в дела людей, люди - в дела эльфов, и обе расы больше никогда не имели права попадаться друг другу на глаза.

- Но почему? Они же подружились, папа! - с непониманием воскликнула девочка, от чего мужчина умилённо улыбнулся.

- Порой невозможно подружиться, детка. Они лишь временно решили биться плечом к плечу, но затем былые разногласия снова встали между ними. Араторн продолжало жить само по себе, но у него возник куда более опасный враг, которому удалось-таки изнутри уничтожить эту великую империю.

Девочка ахнула в непритворном детском ужасе, а рассказчик тем временем становился всё мрачнее и мрачнее.

- Властолюбивые люди встали за спиной короля. Они нашёптывали, творили интриги за его спиной. Им помогло то, что наследника не было, у правителя была лишь дочь. Эти подлецы плели свои сети, опутывая ими всё вокруг себя. Они сумели найти в одной из провинций человека знатного рода, слабовольного, которым легко можно было управлять. Долго и упорно они добивались того, чтобы король выдал за этого мужчину свою единственную дочь. К сожалению, тот слишком доверял им, потому не сумел закрепить власти за принцессой. Так было принято, что корону должен носить мужчина, былые обычаи сыграли в пользу властолюбцев. Когда правитель умер, и на его трон взошёл их подкидыш, они стали активно управлять им, всё больше и больше отдаляя королеву от её власти, принадлежавшей ей по праву. С каждым днём она могла всё меньше, пока и вовсе не превратилась в тень при своём муже. Те же, что управляли им, захватывали всё больше силы, приумножая своё богатство. Все свои промахи, чтобы избежать недовольства народа, они списывали на короля. Но им было мало этого, и они решили, что нужна видимая власть. Они организовывали восстания, массовые беспорядки, драки на площадях. Они продолжали нашёптывать правителю то, что хотели, они внушили ему мысль, что разделение королевства - превосходная идея, что только так можно полноценно управлять, владея не огромными пространствами, а небольшой землёй, практически провинцией. Так распалась великая империя Араторн, на её месте возникли мелкие государства. До сих пор в них не утихают распри и споры по поводу территорий. Былое величие превратилось лишь в слова. И в ненависть со стороны народа других королевств, что до сих пор враждебно настроен против маленького клочка земли под названием Араторн и всех жителей в нём.

Казалось, что девочка сейчас заплачет. Её рассказчик превратился в злобную тень, сжигаемую внутренней ненавистью, последние слова своего повествования он чуть ли не выплёвывал. Но, увидев тревогу на лице малышки, он взял себя в руки и снова тепло улыбнулся, хотя дьявольские искры в глазах ещё остались.

- Но всё не так плохо, моя дорогая, - утешающее прошептал он. - Королева родила сына, которого воспитала на своих воспоминаниях об этом великом прошлом, которому указала на ошибки своего отца. Она понадеялась, что её наследник сумеет всё исправить, сможет возродить былое величие своего рода. Да, она была слишком опасна для этих властолюбивых проходимцев, они сумели подсыпать в её еду яд. Но её сын сохранил полученные знания и, несмотря на то, что множество раз эти ничтожества пытались подчинить мальчика себе, он помнил все уроки своей матери. Он знал своё предназначение. Время шло, а он становился всё смелее, но в то же время и осторожнее, всё опаснее для них. Они решили следить за ним, приставив к нему младшую дочь одного из правителей соседних земель. Юноша играл по их правилам и продолжал ждать момента, когда сумеет достойно ответить, когда сможет забрать свою власть назад и возродить империю из пепла. И, как награда для него, как знак его истинного пути, у него появилась дочь, настоящий ангел, которого он назвал Изи.

- Как меня, - усмехнулась малышка и захихикала, когда мужчина нагнулся и поцеловал её в лоб.

- Колючий, папа, колючий! - смеясь, возмутилась она, хотя ни капли злобы в ней не было. Он посмотрел на неё полными любви глазами и погладил по щеке.

- Это и есть ты, Изи, - прошептал он. - И я сделаю всё, чтобы ты стала королевой былой величайшей империи Араторн. В тебе течёт кровь нашего великого рода, никто не посмеет забрать у тебя то, что принадлежит тебе по праву. А теперь ты должна заснуть.

Он снова поцеловал её под звонкий мелодичный смех, после чего поднялся с пуфа и затушил свечу. Богатое убранство комнаты погрузилось в темноту, лишь лунный луч прокладывал дорогу к палантину над кроватью девочки, теряясь в нём.

- Спокойной ночи, папа, - прошептала она усталым голосом, сонливость начала одолевать её.

- Спокойной ночи, Изи, - ответил он, удаляясь прочь. Он так хорошо знал расположение всего в этой комнате, что мог не сбавлять шага даже в кромешном мраке. Хотя бы так его дочь могла не бояться всей той ненависти, что отражалась во взгляде отца, ярости, направленной на заклятых врагов его рода.

В одном из королевств людей Аратон правил король Канус. Он всегда был добр к людям, возможно даже слишком, заботился о них, проводил слушания, пытался помочь каждому. Мало кто мог разглядеть в этих его поступках слабую волю. Решения короля всегда были мудрыми, потому что он опирался на благополучие народа и мнение своих советников. Сильная армия, состоящая из обученных воинов, преимущественно выходцев из крестьянских семей, поддерживала власть всеми силами и оберегала свою родину от вторжений соседей. Довольно маленькая территория Аратона позволяла сохранять порядок во всех его частях. От одной границы королевства до другой можно было добраться за пару недель. Преимущественно люди жили в деревнях, единственным крупным городом была столица Киенфаль. Там же располагался великолепный замок короля из серого камня, архитектура была в готическом стиле, высокие шпили тянулись вверх, стремясь достать до неба, а тысячи узких окон испещряли башни. Массивная стена ограждала замок от города, в ней имелся чёрный вход в виде двухметровых кованых ворот, а главный перекрывали большие дубовые врата, открывающие восхитительную террасу и вход в главный округлый зал, хорошо освещённый несколькими высокими окнами. Помещение было двухъярусным, на втором этаже были балконы советников, где те могли записывать разговоры короля, делиться своими изречениями, если считали нужным. Оно было довольно вместительно, но, когда сюда приходили жители на аудиенцию, места всё равно не хватало. Каждый желал поделиться своими проблемами. Напротив входа располагался трон, не слишком вычурный, напоминавший скорее благородный антикварный стул, соединённый с полом, выполнен он был из затемнённого золота, что придавало ему богатый вид и статус сидящему. Небольшой постамент равнял короля по росту с его гостями, так что те могли свободно говорить о своих делах.

Очередная аудиенция закончилась, один из стражников у дверей зазвонил в колокол. Люди поклонились королю, большинство из них так и не успело рассказать о своих переживаниях и проблемах, но они знали, что эти двери будут открыты для них и завтра в это же самое время. Не было паники, неразберихи, суеты, они спокойно покидали зал, тем самым ещё раз оказывая почтение своему правителю. Сидящий на троне Канус устало вздохнул, когда вышел последний человек.

Он был уже слишком стар, силы покидали его с каждым днём. Седина посеребрила его волосы и бороду, окончательно загасив когда-то яркий каштановый цвет. Морщины испещрили лицо, напоминая о пережитых когда-то бурных эмоциях. Сейчас им на смену пришла усталость. Его богатое одеяние и венец уже не украшали его, не придавали статус, они делали его немощным, отягощали. Но, тем не менее, в глазах подданных он оставался королём. Ему давно уже стоило покинуть трон и уйти на покой, доживать последние года своей жизни. Но он понимал, что ещё не пришло время. Хотя, дело было не в его неготовности, а в его сыне. Принцу Мелдару было уже тридцать семь лет, он давно уже успел похоронить мать, обзавестись женой и дочерью. Но в нём Канус ещё не видел короля, не видел того, кто продолжит такую же верную службу народу. Может быть, дело было в воспитании, а может в складе характера - сколько бы стареющий правитель не искал ответ, истина ускользала от него, а то, что он видел, оставалось неизменным - его сын ненавидел людей каждой частичкой своей души. Он с презрением относился к крестьянам, не посещал аудиенций, не понимал, как править, помогая при этом каждому жителю. Он мог в одно мгновение повергнуть в небытие все труды своих предков и обратить королевство в оплот тирании. А затем погибнуть от рук восставшего народа. Нет, от такой участи Канус как король и отец должен был его уберечь. Но как? Эти мысли терзали его и без того ослабевший разум, не давая ему покоя. Но Мелдар не замечал, не шёл ему навстречу, продолжая гнуть своё. Казалось, он презирает всех тех, кто был умнее его. Воспитанный на сказках матери, он так мечтал вернуть былое, то, чему следовало остаться в прошлом.

По этой причине каждый день после аудиенции с подданными на короля нападала депрессия. Он обессилено закрывал лицо иссохшими руками и пытался отогнать назойливые мысли. К нему спустился один из верных советников, который видел эту картину каждый день и глубоко сопереживал своему правителю. И вот в очередной раз он не выдержал и мягко положил руку на плечо старца. Он был уже не молод, его глаза словно светились мудростью, высокая фигура в камзоле отражала стать, а тёмные волосы были собраны в хвост. Лицо было идеально выбрито, открывая мужественные скулы, острый подбородок, тонкие губы и прямой нос.

- Вас что-то беспокоит? - спросил он с заботой и участием, мягко, стараясь не показаться грубым. Канус в ответ тяжело вздохнул.

- Лорд Этвальд, если бы моё беспокойство можно было бы устранить, - прошептал он устало. - Вы сами понимаете его причину. Мой сын. Я уже стар, скоро я сойду с этого трона прямиком в могилу. И моё королевство достанется ему. Он должен был стать королём намного раньше, давно должен был взять на себя все мои обязанности. Но он ещё не готов к этому. Я вижу, что он неспособен слушать, а ведь это так важно для правителя.

Советник с пониманием кивнул.

- Может Вам стоит отправить его в народ? - предположил он. - Пусть он посмотрит, как идут дела в королевстве, благодаря чему оно процветает. Может, ему удастся понять, что власть правителя опирается на людей, их труд и благожелательность.

Король нахмурился.

- Не думаю, что это поможет, - сказал он. - Вы и сами-то верите в это? Мой сын бредит империей. Для него люди - ничто. Лишь пешки на шахматной доске.

- Может, стоит хотя бы попробовать? - осторожно спросил лорд. - Думаете, он не сумеет понять? Вдруг мы просто не даём ему возможности увидеть?

Канус обречённо опустил глаза в пол.

- Что ж, я всегда доверял Вам, лорд Этвальд, доверюсь и в этот раз, - сказал он твёрдо, хотя в его голосе слышались едва различимые нотки сомнения.

- Лорд Этвальд! - резко окликнул его голос позади. Усмехнувшись, мужчина развернулся, встретившись лицом к лицу с будущим наследником короны.

- Принц Мелдар, моё почтение, - отвесил он учтивый поклон.

- Опять налили мёда в уши моего отца и нашептали про меня гадости? - принц был резок в ответ, но его более взрослый собеседник предпочёл не отвечать грубостью на грубость.

- Нет, мы всего лишь обсудили дальнейшее развитие королевства. И Вашу судьбу.

- Вот как? - усмехнулся тот. - И что же Вы уже сделали, чтобы оградить меня от короны? Не повезло, что моя мать родила наследника, а не наследницу?

- Если бы я вынашивал подобные планы, меня бы очень порадовало то, что Вы произвели на свет дочь.

Мелдар побагровел от ярости, казалось, он сейчас взорвётся. Улыбка Этвальда превратилась в жеманную, он явно наслаждался столь болезненным уколом.

- И какую же судьбу Вы мне предопределили? Как пожелали избавиться от меня? - прошипел принц, сдерживаясь из последних сил.

- Мы решили дать Вам ещё один шанс, принц Мелдар, - беззаботный тон собеседника только накалял обстановку. - По новым законам Вашего отца, он имеет право назвать наследника. Тем самым он может передать власть не только своему кровному родственнику. Сейчас короля обуревают сомнения в том, сможете ли Вы, принц Мелдар, достойно взять на себя бремя короны. Он желает посмотреть, как Вы будете вести себя со своими подопечными, с теми, кто является кровью и плотью Вашего королевства. Он хочет отправить Вас в народ.

Теперь принц явно побледнел и лишился дара речи, он попросту не мог найти слов, чтобы достойно ответить что-либо.

- На Вашем месте, принц Мелдар, я бы уделили внимание близким перед этим заданием, - победив в этой встрече, Этвальд решил добить своего соперника. - Я знаю о Вашей привязанности к дочери, но не стоило бы развеять скуку королевы? Пока этого не сделал кто-то другой.

Как ни странно, нового приступа ярости не последовало, тот лишь повёл бровью, словно в недоумении.

- Спасибо за ценный совет и информацию, Лорд Этвальд, - абсолютно спокойным и холодным тоном сказал Мелдар. - Обязательно приму это во внимание.

После чего принц удалился, словно вырвавшись из тисков. Его собеседник смотрел ему вслед, оценивая последствия этого разговора. Да, будущий наследник короны был чертовски умён. Его мать сумела отомстить за содеянное ими, породив этого монстра. Но способен ли он будет в одиночку помешать их планам? Ещё немного, и Канус окончательно осознает, что его сын не способен встать во главе государства и назначит другого наследника. Кто же им станет, если не его лучший друг? Единственное, что может помешать этому свершиться - преждевременная смерть короля. Пока что тот должен был жить, чтобы увидеть позор сына. Нет, принц не сумеет оправдать ожиданий, для этого он слишком горд. И он один в этом мире со своей дочерью, которую очень легко будет переманить на свою сторону. Очень скоро род Араторн, основателей могущественной империи людей, растворится в прахе истории.

Мелдар лежал в кровати, обнимая свою дочь. Он слушал, как она засыпает, её ровное дыхание, и это успокаивало его, хоть немного подавляло волнение. Он чувствовал, что находится на грани проигрыша. Ещё немного - и его устранят, точно так же, как деда и мать. А потом примутся за Изи. Он прижал дочь к себе покрепче, будто съёживаясь, как делают животные, когда пытаются защитить своего детёныша.

"Папа, а ты надолго уезжаешь?" - прозвучал в его голове её сонный голос. За ним последовали его напряжённые слова.

"Не знаю, Изи, как получится. Ты, главное, помни всё, чему я тебя учил. И не верь никому во дворце".

"Но папа..."

"Не спорь. Они все захотят настроить тебя против меня. Ты же не хочешь этого?"

Она повернулась к нему, её большие блестящие от слёз глаза горели в свете свечи. Что-то внутри него дрогнуло.

"Нет, папочка не хочу, - она повернулась к нему, прижалась к груди и начала плакать. - Ты же не бросишь меня, ведь так? Ты же не оставишь меня?"

Его тонкая ночная рубашка стала влажной, но он был твёрд, он должен был оставаться твёрдым ради неё.

"Не брошу, Изи. Но ты должна постараться для этого. Никому не верь, здесь нет друзей. Мы с тобой остались одни в этом мире, но мы подчиним его себе".

Она промолчала, лишь, всхлипывая, уткнулась ему в грудь. Сумерки обволакивали их, постепенно нарастая. Комната погружалась в темноту, свеча таяла, словно стремясь угаснуть. И пока руки Мелдара прижимали к себе маленькое хрупкое тело дочери, тревога в нём нарастала. Что он мог сделать? Как он теперь мог спастись?

Началась третья неделя путешествия. Мелдар ехал на коне в окружении четырёх лучших королевских охранников. Он был мрачен. Его острые черты лица выражали злобу, маленькие колючие карие глаза словно сжигали взглядом всё вокруг. Обрамлявшие лицо угольно-чёрные волосы светились на солнце холодным блеском. Острый подбородок зрительно удлиняла бородка. Крючковатый нос и мешки под глазами окончательно делали его похожим на злого колдуна из детских сказок. Он был одет в шёлковое одеяние серых цветов, поверх него были сияющие королевские доспехи с гербом в виде звезды и алой розы. Охранников же полностью скрывали латы, они блестели на солнце холодным стальным блеском, лишь на плечах королевские знаки, окаймлённые золотом, издавали тёплое свечение.

Этот маленький отряд вошёл в деревушку Филанию, самую процветающую деревню виноделов в королевстве. Жители радостно приветствовали его, но лицо принца было непроницаемо, он пытался не показывать отвращения и ненависти, кипевших в его душе. Таков был приказ короля, и любое донесение со стороны этих людей, что принц обошёлся с ними грубо, могло ещё больше отдалить от него трон. А этого он не хотел. Он уже слишком долго ждал момента, когда на его голову водрузят тяжёлую остроугольную золотую корону с самоцветами, а трубы пропоют триумфальный гимн в его честь. И все эти плебеи преклонят перед ним колено, признавая его власть, отвергая своих былых хозяев. Тех, кто держит их в нищете но изредка бросает им большую кость, и они снова пляшут на задних лапках перед своим благодетелем. Но это будет потом, а сейчас ему придётся побегать по деревням, исполняя их мелкие поручения и проклиная своё происхождение и слабоволие отца.

Они двигались дальше, к западной дороге, по которой караваны уходили в дальние пограничные провинции. Близился конец похода Мелдара, и мысль об этом грела ему душу. Неожиданно, на окраине поселения, к коням подбежала женщина. Она была растеряна, в ужасе, её волосы были растрёпаны, а под красными от рыданий глазами виднелись мешки. Обычная селянка, в другой ситуации конный отряд и не остановился бы, но принц с неохотой подал своим воинам знак, собираясь выслушать её.

- Принц Мелдар, умоляю Вас! Помогите мне! - восклицала она. Тем более стоило задержаться. Он понимал, что отец не обрадуется, если он не поможет крестьянке с её бедой. Потому пришлось придать лицу многозначительное выражение, будто бы ему было действительно интересно, что же такого страшного произошло здесь. Наверняка предстояло отловить беглый скот. В очередной раз, отчего Мелдар еле сдержал себя, чтобы не скривиться от отвращения. Это ли задание для принца?

- Какое-то существо завелось в лесах у западной дороги, - тараторила тем временем женщина, рыдая. - Оно убивало и воровало наш скот. Мой муж три дня назад отправился туда и так и не вернулся, с тех пор в лесу стали пропадать люди. Помогите нам, умоляю Вас!

Тот задумался. Ему вовсе не хотелось лезть на рожон, бегать по лесам и искать нечто опасное, этим должны заниматься королевские отряды. Но он опять вспомнил о наказе отца. "Не отказывай в помощи нуждающимся". Мелдар прекрасно понимал, что от этого зависит, получит ли он власть. Ведь отчаявшаяся крестьянка на следующий день могла прийти на приём отцу, и помимо своей беды, упомянуть и то, что принц отказал ей в помощи. И тогда Этвальд победит, король передаст бразды правления ему. Ведь кому же ещё, как не своему лучшему другу, когда разочарование в сыне достигло своего апогея?

- Хорошо, мы посмотрим, - сказал он сквозь зубы, уже еле-еле пересиливая себя. Женщина расплылась в благодарной улыбке, словно только что сбылись все её мечты.

- Умоляю вас, найдите пропавших, - прошептала она. - Да хранит вас Свет!

Мелдар сжал губы и двинул свой отряд в лес, по западной торговой дороге. Интересно, если принца убьют на этом задании, отец посчитает, что он достаточно усердно помогал крестьянам? Лес был тих, даже птицы не пели в нём. Словно их и не было здесь вовсе. Деревья стояли плотнее, поселение уже пропало из вида. Воины обеспокоенно оглядывались по сторонам. Мелдар метал взгляд повсюду, его руки дрожали, им овладел страх. Как будто чьи-то глаза наблюдали за каждым его движением и лишь поджидали определённого мгновения.

Вдруг из леса на них вырвалась стая непонятных существ. Приглядевшись, принц узнал в них коз, но они были необычными козами. Их глаза были слепы, а рты превратились в пасти с огромными клыками. Шерсть облезала, кусками свисая с болезненной кожи, копыта превратились в шипастые наросты. Таких монстров Мелдар не видел даже в книжках. Они набегали на коней и вонзали им рога в ноги. Лошади завизжали от боли и попадали на землю, воины соскочили со скакунов и кинулись в атаку, пока чудовища вспарывали брюхо стонущим от боли животным. Конь взволновался, скинув с себя наследника короны. Тот растерянно поднялся на ноги, пытаясь прийти в себя и осознать происходящее.

Принц был позади своего отряда, воины сумели преградить атаку, потому он остался невредим. Но его внимание привлекла не схватка, а существо, вышедшее следом за предыдущими. Оно уже было похоже на человека. На голове у него были острые длинные уши и прижатые к голове прямые длинные рога. На его руках были когти и костяные наросты с тыльной стороны рук. Кожа имела фиолетово-красный оттенок, местами виднелись странные, будто бы выжженные символы, одето оно было в длинное чёрное одеяние с фиолетовыми замысловатыми узорами и зелёными драгоценными камнями. На его поясе красовался клинок, окутанный тьмой, и книга. Но больше всего приковывали взгляд Мелдара горящие оранжевым огнём глаза. Существо усмехнулось, так же неотрывно глядя на принца.

Воины тоже заметили его и, как только победили мутировавший скот, тут же воинственно помчались на монстра. Он лишь с усмешкой перевёл на них взор своих демонических глаз. Он резко взмахнуло руками, и из земли вырвались тёмно-зелёные корни и потянулись к мужчинам. Те решительно разрубили их. Пока внимание было отвлечено, существо указало длинным когтистым пальцем на одного из сражающихся. Тот обомлел на секунду, его глаза словно затянула пелена, и он метнулся в сторону своих соратников. Не ожидавший атаки от союзника, один из охранников Мелдара получил смертельный удар в спину, другой кинулся биться с новым противником. Последний решительно метнулся к существу, но оно вытянуло руку в его сторону, и того словно сковало на месте, он не мог пошевелиться. Оно улыбнулось, спокойно достало кинжал и вонзило его в грудь парализованному бойцу. Кровь зашипела, соприкасаясь со сталью, мужчина неестественно дёрнулся, но всё так же не мог полноценно пошевелиться. Наконец он просто обмяк и упал замертво, а монстр спокойно вставил оружие за пояс, вытянул руки в сторону сражающихся охранников, и вслед за его движением полетели сгустки энергии. Врезавшись в тела бойцов, словно снаряды, они вызвали дикую агонию. Воины упали и стали мучиться в конвульсиях, а существо же с улыбкой направилось к шокированному Мелдару.

"Столько лет ты вынашиваешь план мести тем, кто пытается устранить тебя. Ты не должен позволить им победить, не так ли?" - раздался голос у него в голове. Губы монстра не двигались, что уже вселяло безумный страх, но принц взял себя в руки.

- Живой демон... неужели? - только и сумел он выдавить из себя. Тот усмехнулся в ответ.

"Ты стоишь на грани. Ты рискуешь сорваться. И потерять свою дочь".

Напряжение принца нарастало. Он чувствовал себя обнажённым, совершенно беззащитным перед этим монстром. Тот читал человека, стоящего перед ним, словно открытую книгу. Что он мог сделать, что противопоставить?

"Не стоит бояться меня, Мелдар. Я хочу предложить тебе помощь. Ты и сам осознаёшь, что она тебе необходима".

- И что же это за помощь?

"Я дам тебе определённые способности, чтобы ты занял своё место и создал армию".

- Зачем мне армия? - насторожился Мелдар. - Или она нужна тебе?

"Нужна мне, бесспорно, - хитро улыбнулся демон. - Пусть и на короткий срок. Всё остальное время она будет находится в твоих руках. Ты создашь своё собственное войско, с которым не сравнится ни одно другое. Это поможет тебе восстановить то, о чём ты так страстно мечтаешь. Империю Араторн".

Глаза Мелдара загорелись, хотя в них всё ещё можно было увидеть сомнение.

- А я стану... таким же? - спросил он с некоторым отвращением. Демон рассмеялся. Он вытянул руку в сторону принца, тот вздрогнул, когда перед ним стало собираться тёмное облако. Оно удлинилось, стало плотнее, и растаяло, оставив после себя посох в руке существа.

"Это оружие будет давать тебе силу и нисколько не повлияет на твою внешность. Я понимаю, как важно королю людей оставаться похожим на человека".

Мужчина воодушевился, отбросив все сомнения. Его назвали не принцем а королём, явно понимая, для чего ему необходима эта убийственная мощь. Его пальцы с вожделением потянулись к восхитительному оружию. Стальной крепкий жезл, два массивных багровых камня на концах, вырезанная из серебра змея окутывала посох, закрепляя собой его в единое целое, а от обоих концов отходили длинные шипы, словно созданные для того, чтобы вонзать их в плоть противника.

"Но прежде ты должен будешь поклясться мне в вечной верности. Это свяжет нас с тобой нерушимыми узами силы. Согласись, плата ничтожна по сравнению с тем, что ты получишь".

Мелдар с опаской взглянул на существо и прижал к себе руку.

- И что же я должен буду делать? - спросил он с еле скрываемым животным страхом. - Неужели только лишь собрать людей?

"Не просто людей. Ты сотворишь из них идеальных бойцов. Ты не увидишь меня, пока я не пойму, что они готовы к битве, которая им предстоит. Ты должен сделать всё, чтобы они шли по твоему велению куда угодно, без страха и сомнений. Ты способен на это, Мелдар? Именно это отличает короля от обычного человека".

Принц задумался, взвешивая оба варианта. Сгинуть в тени, отдать власть Этвальду, который вместе со своими предками выплел эту сеть давным давно? Или же вступить на трон под личиной короля, будучи послушником демона? Тот ничего особого не требовал, но не скрывал ли он своих мотивов? Действительно ли плата столь мизерна по сравнению с выгодой? На мгновение он вспомнил улыбающуюся Изи. Она достойна была только самого лучшего, только самого прекрасного будущего. Он не позволит им отнять это, он построит, возродит былую империю для неё. Всё будет великолепно, они были этого достойны.

- Я клянусь тебе в вечной верности, существо, - сказал он с предвкушением этого прекрасного будущего, упал на колени и поклонился монстру.

"Меня зовут Шейрату, - сказал тот, с интересом наблюдая за ним, также оценивая своего нового приспешника. - Я - посланник Богов Тьмы. Твои способности будут заключаться в наделении других силой огня и владении тьмой. Ты сможешь даровать сколько угодно и кому угодно, но никто из подопечных не будет мощнее тебя. Помни об этом".

Он протянул принцу посох. Тот с трепетом взял его в руки. Мелдар чувствовал, как по его рукам разливается мощь, как он становится сильнее с каждой минутой. Камни пульсировали словно в такт его сердцу, этот посох был частью него.

Шейрату же усмехнулся, развернулся и направился к лесу, но у кромки остановился и снова повернулся к принцу.

"И помни, - сказал он с предостерегающей улыбкой, - никто не должен знать о нашей встрече".

Мелдар возвращался в замок. Он был один, и тень словно накрывала его в этот солнечный день, людям становилось не по себе от одного взгляда на него. Под плащом у него был спрятан посох. Зачарованное оружие, пропитанное неведомой силой, словно придавало ему решимости.

Женщина, которая попросила его отправиться в лес, обеспокоенно подбежала к нему.

- Принц Мелдар! Хвала Свету, что Вы живы! - воскликнула она. - Прошу Вас, скажите, что произошло? Почему Вы один?

Он стал мрачным на мгновение, лишних подозрений вызывать он не хотел.

- Мои воины доблестно сражались с этим монстром, но, к сожалению, они пали. Я еле сумел отбиться и в доказательство того, что поборол одного из последователей древнего зла, доставлю отцу этот трофей. Это можно будет использовать во благо нашего королевства, - он показал посох, стараясь скрыть трепет, чтобы не вызывать лишних подозрений. - Вам больше нечего бояться.

- А мой муж и другие пропавшие? Вы не видели их? - с надеждой спросила женщина. Слова принца явно воодушевили её. Пришлось прибавить мрачности и драматизма. У него было столько заинтересованных наблюдателей в лице жителей деревни, что нельзя было ударить перед ними в грязь лицом.

- Видел, - прошептал он и сглотнул ком, закрыв глаза. Ему казалось, что он переигрывает, но это можно было списать на нервы. - Они все мертвы. Вы не представляете, какие ужасные эксперименты проводил этот монстр. Я опасаюсь, что его дух остался здесь. Вам необходимо воззвать к Свету, чтобы он очистил эту землю.

Женщина разрыдалась от вести о смерти возлюбленного. Остальные смотрели на это с тоской, кто-то смотрел на принца с воодушевлением и гордостью. Они поверили ему. Он не подвёл своего нового повелителя, он не оплошал. Теперь предстояло лишь завершить начатое.

Соскочив с лошади, которую дали ему селяне, и отдав её королевским конюхам, принц взбежал по ступенькам в замок. Перед ним открылась огромная ухоженная терраса, солнце бликами отражалось в брызгах фонтана. Садовники, подрезавшие фигурные кусты, учтиво поклонились ему и продолжили дальнейшую работу. Он даже не замечал их, нёсся вперёд, как стрела. Закреплённый за поясом посох мешался, путался под ногами, больно ударял их, но эта боль была сладостной, ведь этот дар был восхитителен. Дар нового бога для Мелдара. Дар, который навсегда изменит жизнь принца.

Он вошёл в замок через огромные дубовые ворота и оказался в длинном коридоре. Стены из тёмного камня освещало солнце из огромных окон, высотой от самого пола до потолка. Их обрамляли тяжёлые бархатные красные шторы, прошитые золотой нитью. Противоположную стену украшали гобелены с изображением битв и славных людей. На высоких потолках висели хрустальные люстры. На полу были расстелены тёплые ковры бордового цвета.

Охранники раскрыли перед Мелдаром дубовые двери в тронный зал, где его уже ожидал отец. Тот встретил его с добродушной улыбкой, сидя на положенном ему почётном месте. Принц приклонил колено и голову перед ним. В тени стоял лорд Этвальд, на его губах играла едва заметная коварная улыбка, он поджидал, когда же его противник совершит роковую ошибку.

- Всё хорошо, отец. Народ доволен и живёт спокойно, - отчитался он, не поднимая головы.

В глазах короля отразилась надежда.

- Я надеюсь, ты усвоил урок, что я хотел тебе преподнести, - сказал он с едва уловимым сомнением в этих словах.

- Да, отец, я осознал всё. Теперь королевство будет процветать, - ответил принц загадочно. - В одном из поселений мы столкнулись с монстром. Это был последователь древнего зла, с которым продолжают борьбу эльфы. Из-за них оно сумело просочиться к нам. Но, как во времена былой славы, мы доблестно сражались, в доказательство могу предоставить это, - он показал отцу посох, словно преподносил ему. - Думаю, он послужит прекрасным знаком для нашего будущего правления.

Король был ошарашен и слегка испуган. Он не знал как реагировать, боялся прикоснуться к этому сомнительному дару, словно тот был прокажён. Этвальд за его спиной был поражён до глубины души, уж точно, такого исхода он не предполагал. Неужели этот мягкотелый, выращенный в замке мальчишка сумел пройти через подобное испытание? Выжить в такой ситуации? Как же теперь его побороть?

- Думаю, нужно избавиться от него, - слабо произнёс он из-за спины короля. - Оружия зла несут только зло.

- Лишь тем, кто не сумеет использовать их во благо, - мрачно бросил на него взгляд Мелдар, прижав дар демона к груди. - Это - мой трофей, полученный в битве. Надеюсь, я смогу воспользоваться им, чтобы защитить наше королевство от дальнейшей агрессии со стороны соседей. Хватит уже нам терпеть подобное.

Он позволил себе даже подняться на ноги. Его собеседники были слишком поражены, чтобы что-то возразить или предпринять.

- Позволите мне уйти? - спросил он и, получив слабый кивок в ответ, направился прочь. Он слишком обличил себя, наверное, не продумал это всё до конца. Но ничего, сейчас он может разыграть все карты, чтобы получить власть. А затем устранит всех предателей, одного за другим, без помощи тёмной магии, их же оружием.

Наступила ночь. Мелдар вышел из своей комнаты и направился по мрачному опустевшему замку к покоям короля. Принц знал расписание патрулей стражи, потому передвигался практически бесшумно. За его спиной был прикреплён посох. Мужчина чувствовал его пульсацию, она билась в такт с его сердцем. Словно только дар демона знал и предвкушал то, что случится дальше, так же с нетерпением ожидал этого, как и его хозяин.

Не встретив на своём пути ни одного патруля, он проскользнул в покои короля. Тот мирно спал в своей кровати, размышляя о своих проблемах. Его лицо было нахмурено, что хорошо выдавал освещавший его лунный свет из окна. Мелдар подошёл ближе и посмотрел на отца. На лице принца отразилась некая ненависть и, в то же время, жалость.

- Столько лет ты нёс бремя этой короны, - прошептал Мелдар. - Столько лет ты потакал слабым мелочным ничтожествам, которые уничтожили всё. Как пастух у стада овец, ты был исполнителем чужой воли. Но только вот ты уже не молод. Они забрали твою жизнь, я отплачу им той же монетой. Теперь они поплатятся за то, что так долго наживались на твоей доброте.

Он прикоснулся к руке отца, и в тело старика просочился какой-то тёмный сгусток. Старик с волнением дёрнулся, болезненно застонал, а затем дыхание выровнялось, и он продолжил мирно спать. Мелдар улыбнулся и вышел. Обратный путь был таким же спокойным, если и встречались патрули, они не могли заметить спрятавшегося за гобеленами принца. Тихо скрипнув дверью, он прокрался в свои покои, снял дар демона и собирался положить его под кровать, как вдруг...

- Мелдар? Что ты делаешь? Где ты был? - спросил его сонный женский голос. Нет, это разрушало весь план. Он выпрямился и увидел проснувшуюся жену. Она смотрела на него с подозрением и некоторым страхом. Он сжал посох в руке, подошёл к кровати и лёг рядом. Женщина взволнованно оценила оружие в руках мужа. Принц лишь приобнял её и поцеловал за ухом.

- Не переживай, дорогая, всё хорошо, - пошептал он, а сгусток тьмы незаметно просочился с его пальцев под её кожу.

На следующий день королевство погрузилось в траур. Все жители съезжались в столицу, чтобы лично попрощаться с умершим королём. Толпами они стояли у стен королевского замка. Женщины рыдали, на глазах мужчин тоже наворачивались слёзы. Народ был мрачен, и сама погода, словно в такт его настроению, была пасмурной, моросил мелкий дождь. Тем не менее, люди стойко стояли и ждали момента, когда смогут отдать последние почести своему любимому правителю.

В толпе перешёптывались, многие спорили о причинах смерти короля. Ходили слухи об убийстве, что погибла и супруга принца, а две кончины в королевской семье не было принято считать случайностью. Но самый компетентный врач, в репутации которого не было сомнений, подтвердил, что насильственной смерти не было, никаких ядов и прочего. Король погиб естественной смертью, тем более что он был уже стар. Его сердце просто остановилось во сне, и, пожалуй, подобная участь была самой лучшей для любого человека, без мучений и страданий.

Двери замка медленно открылись. Стражники отворили кованые ворота, и по террасе двинулась траурная процессия в чёрных длинных одеяниях. Возглавляли её принц с дочерью, лицо Мелдара отражало какую-то пустоту, абсолютную, он словно потерял себя. По щекам Изи, напоминавшей ангела среди всей этой черноты и серости, струились слёзы, она смотрела в пол и шла рядом с отцом, держа его за руку. Её золотистые локоны были накрыты чёрной полупрозрачной тканью. Следом за ними шли советники короля и прочие члены двора. Они сопровождали несущих гробы крестьян. Люди ахнули, увидев в процессии два гроба. Значит, слухи не были ложью, жена принца действительно тоже умерла прошлой ночью, вместе с королём. В толпе послышались истеричные рыдания. Слёзы сорвались и из глаз мужчин, которые до этого упорно сдерживали себя как могли. А также шёпот, множество людей активно переговаривались. Они обсуждали причины, это было слишком странно, чтобы в одну ночь произошли сразу две такие потери для королевской семьи...

Дождь усилился, превращаясь в ливень, но процессия шла дальше, не обращая на него внимания. Мелдар лишь подтянул к себе дочь и накрыл её частью своего балахона. Невыносимо было видеть его внутреннюю борьбу. Он изо всех сил пытался оставаться сильным, подавая пример девочке, оказывая ей поддержку. Никто и не знал, что в его голове уже строились планы о том, как дальше постепенно он подомнёт под себя полную власть и вернёт контроль над огромными пространствами былой империи. Прислужник демона под личиной короля.

На следующий день началась коронация. На огромной дворцовой площади происходила пышная церемония. Множество людей собралось перед подиумом, где старцы в багровых одеждах, расшитых серебряной нитью, водружали корону на голову стоящего на коленях Мелдара. Стены замка были украшены гербами, все люди нарядились в свои самые лучшие одежды. Впереди всей толпы находилась элита, они сидели на расставленном ряду стульев. В центре среди них сидела Изи. Она счастливо улыбалась, наблюдая миг, которого так долго ждал её отец. Она была одета в персиковое атласное платье, чудесно сочетавшееся с её золотыми локонами и молочной кожей, а ярко-голубые глаза светились счастьем и радостью.

Позади стояли простые люди, крестьяне, горожане, стражники, ремесленники. Для них стульев не было. Смешанное настроение витало в воздухе, никто не знал, чего можно ожидать далее. Корона опустилась на голову принца, он триумфально улыбнулся и закрыл глаза, представляя себе будущее его страны. Единственным счастливым лицом, улыбающимся совершенно невинной улыбкой, была Изи. Она была искренне счастлива за него, ведь он был единственным, кто любил её больше всех на свете.

Где-то вдалеке пронзительно закричала стая птиц и улетела прочь. Новый правитель величественно поднялся с колен и оглядел своих подданных. Пришло время новой эры королевства Аратон. Время возрождения империи.

В большом круглом зале из белого мрамора с изящными колоннами вокруг стен, проходило первое собрание Мелдара в качестве короля. Он с детства мечтал восседать в этом шикарном кресле с фигурно вырезанными позолоченными ручками, обитом бархатом, в центре круглого стола. Он находился во главе нескольких десятков людей - советников Кануса. Мелдар поглядывал на гобелены на стенах, на них были портреты его предков, предшественников на троне. Кто-то из них был жесток, кто-то мягок, но все они привели королевство к тому процветанию, которого оно достигло ранее. Ему предстояло возродить их труды.

Лорд Этвальд, самый молодой и уважаемый советник старого правителя, скромно кашлянул и приподнялся со своего места. Выглядел он уже не таким ухоженным, тень траура накрыла его лицо. Все понимали его, самый близкий к старому королю, самый лучший его друг переживал эту утрату острее, чем кто-либо другой. Сравниться его горе могло разве что с горем сына Кануса.

- Достопочтимый король Мелдар, - сказал он с глубоким уважением, хотя губы едва заметно кривились от подобного обращения. - Мы все здесь скорбим о вашей потере и желали бы помочь вам взойти на этот трон достойно, продолжить политику вашего отца...

- Мой отец умер, - твёрдо оборвал его Мелдар. На его лице не было отражено ни печали, ни сожаления, его тёмные глаза были холодными и пустыми. Этвальд удивлённо осёкся и замер, как вкопанный, ожидая, что же последует за этим.

- Расследование не окончится, пока я не найду того, кто убил его и как. Теперь я король и я буду править так, как посчитаю нужным, - продолжил тот.

- Простите, но никто не желает возрождения империи.

Это был рискованный шаг. Он мог вывести Мелдара на чистую воду, выбить из колеи. Прервать всю эту завуалированность, проклятую театральность. Или же выставить Этвальда в дурном свете и лишить остатков влияния. Да, он решил поставить на карту всё. Этого и ожидал его противник. Советники опешили и шокировано слушали, но никто не мог высказать ни слова.

- Никто в королевстве или конкретно в этом зале? - усмехнулся новоиспечённый король. - Я не собираюсь строить империю, я лишь хочу оградить нас от постоянных нападений. Для этого я готов даже начать полномасштабную войну, если потребуется, защитить моих людей и оградить их от дальнейших жертв.

- Заплатив за это тысячами жизней?

- Плата за свободу всегда высока. Либо мы пресмыкаемся и распадаемся на части дальше, в угоду тем, кто только богатеет от этого. Либо мы вспоминаем о том, чего действительно достойны, стремимся к этому, обретаем единство.

- Единство не строится на основе террора.

Мелдар коварно сощурил глаза, словно оценивая своего противника. Сейчас или никогда.

- Вы распродали и раздарили всё, что было накоплено нашими предками. Вы не служите интересам королевства. Лишь себе. Эту систему давно пора разрушить. Я не такой, как мой отец, лорд Этвальд, я не верю Вам. И не хочу Вас более видеть при дворе.

Затем он перевёл внимание на остальных, пока те не отошли от шока, переваривая резкость нового короля.

- Либо Вы со мной, даёте народу то, что принадлежит им, либо Вы против меня, продолжаете жить в своих комфортных условиях, обрекая остальных на нищету. Я не позволю более никому наживаться на других. Если Вы не согласны, убирайтесь прочь.

Глава 3. Путь на север: вечный воин.

Таяндрис, Мори и Бурат прибыли в Виспо без особого шума, чтобы не привлекать внимания клана. Они шли по тому самому пути, по которому когда-то двигалась эльфийка со своим отрядом. Вспоминая это, она сжала губы, в очередной раз обвиняя себя в том, что была настолько слепа. Они достигли поляны, где и были когда-то сосредоточены основные силы проклятых. Местные эльфы, вернувшиеся в свои дома, очистили землю от трупов, предали останки огню. Как и предполагалось, они нашли пространственный разлом в скале. Бурат приблизился к расщелине и напряжённо посмотрел на неё. Демонические вихри по-прежнему призывно пульсировали оранжевым светом. Таяндрис с опаской наблюдала за ним. В её голове на секунду всплыла мысль, что отец способен повторить поступок сына. Она представила, как эльф кладёт руку на ритуальный камень, почерневший от запёкшейся крови, и оранжевое сияние окутывает его, соблазняя творить самые отвратительные вещи.

- Значит, в этом месте мой сын перешёл на сторону тьмы? - спросил напряжённо Бурат. Мори с опаской посмотрела на него, он был напряжен и мрачен как никогда. Если ранее он пытался делать вид, что всё хорошо, чтобы она не так терзала себя мыслями, то сейчас явно был выбит из колеи.

- Здесь он убил демона, - уточнила Таяндрис, ей почти удалось убрать все эмоции из голоса, хотя на мгновение он предательски дрогнул. - На их сторону он встал гораздо раньше.

Она отвела взгляд, сглотнув комок в горле. Столько крови было тут пролито, столько жизней оборвалось на этом ритуальном камне. И всё в угоду этому клубящемуся дыму в скальной дыре.

- Никогда не понимала смысла, - прошептала она, будто отстранившись от всего происходящего. - Почему они предают нас? Почему они встают на сторону тех, кто несёт столько боли и разрушений? Почему они так стремятся к смерти и ходят на грани?

- Потому что они хотят власти, - мрачно ответил Бурат, а затем гневно воскликнул. - Как и мой сын!

Он взмахнул посохом и ударил им о землю. Раздался грохот и гул, из краёв обрыва, прямо рядом с расщелиной вырвались корни и потянули за собой камни, в которых они находились. Пространственная дыра возмущённо зашипела, будто отторгая валуны, но силы друида наступали, вдавливая внутрь то, чего здесь не должно было быть, это чужеродное образование. Клубы оранжевого дыма облаком вырвались наружу, задержавшись на несколько секунд, после чего просто растворились, словно ничего и не было. Бурат напряжённо вздохнул и поднялся на ноги. Он обратился к природе, и она, чувствуя его, охотно выдавала ответы на все мысленные вопросы.

- Деревья слышали их разговор, - сказал он мрачно, не поворачиваясь к своим спутницам. - Боги тьмы отправили его на север. Ему нужно уничтожить артефакт, который их сдерживает. При нём книга, и они обратили его в демона.

Последнее прозвучало как приговор. Похоже, всё должно было закончиться именно так, пусть душа Таяндрис отторгала этот вариант.

- Его путь...потерян, - с сомнением продолжил старый друид. Тревога деревьев начала проявляться. Их слова становились всё более неразборчивыми. - Похоже, он в слепой зоне. Они не видят его.

- Что это значит? - переспросила Таяндрис взволнованно.

- Земли людей, - мрачно пояснила Мори. - Те деревья не доверяют никому. Они не открываются друидам. Даже со своими собратьями они редко делятся.

Девушка помрачнела. Земли людей. Запретная зона для любого эльфа. Если попасться на глаза кому-то из местных - получишь смертный приговор, не на месте от их рук - так от клана.

Бурат тем временем хмыкнул, обдумывая поученную информацию. Он повернулся к своим спутницам с решительным видом.

- Сейчас он готовится. Ему нужны приспешники. Он не возьмёт штурмом Храм льда без армии.

Обе его слушательницы ахнули.

- Храм льда? - переспросила Таяндрис. - Ещё не один демон не смог туда проникнуть! Пробить защиту, добраться до реликвии, что охраняет Алинисса, о которой известно лишь высшему руководству клана. Вы уверены? Ведь это безумие! Думаете, ему удастся хотя бы подойти к нему?

Бурат мрачно вздохнул.

- Я не могу ничего предположить, Таяндрис. Но, как я уже говорил, одна Вы не отправитесь. Мы идём с Вами. И не пытайтесь спорить.

На мгновение девушка растерялась. Мрачные чувства, пожирающие её изнутри, отступили.

- Что вы, Бурат? Я уже поняла, что это бесполезно, - улыбнулась она. - Пойдёмте, корабль уже ждёт нас в поселении. Думаю, пару мест мы найдём для Вас, а запасов хватит.

Она развернулась и пошла по знакомой тропе назад в Виспо. Друид приобнял свою жену и, поцеловав её в лоб, двинулся вперёд. Каждого из них пожирали сомнения и страхи перед предстоящей встречей. Воительница напряжённо следила, чтобы движения не выдавали её. Она продолжала разрывать себя на куски, не зная, что же именно хочет предпринять, зачем же всё это делает. Она чувствовала свою вину за то, что он где-то там далеко творил свои злодеяния, и никто не мог его остановить.

"Клятва является не просто словами. Она представляет собой нерушимый душевный союз, навсегда связывает подчинённого и его Господина. У существа остаётся собственная сила и разум, но всё его существование начинает зависеть от того, кто стоит выше в этой цепи. Когда погибнет нижний, дарованная ему сила перейдёт на ступеньку выше, пока не возвратится к своему источнику. Если же и он будет уничтожен, то она попросту растворится.

Также под контролем демонов могут находиться и созданные ими лично войска, как воплощения их силы. Подобные рекруты неспособны к самостоятельному мышлению. Это лишь жизненная сила, коей является вливание от демона, залитая в какую-либо физическую оболочку. А потому они беспрекословно и в полной мере подчинены своим создателям. Их силу может подпитать сам демон или любое другое существо. Если брать в пример отродий тьмы, то они высасывают энергию из любой формы жизни, главное - чтобы оно было теплокровным. Подобный источник восполняет их в большей степени и с большей скоростью.

Однако сила является воплощением того, чего от неё ждёт её владелец. Потому, экспериментировать с различными её проявлениями будет полезно в любом случае".

Шейрату оторвался от книги и задумчиво посмотрел на скрывающие его кроны деревьев. Он напитал её кровью барана, что сумел выловить из стада. Демон с интересом бросил взгляд на труп рядом с собой. Он вспомнил про свои эксперименты, которые проводил с силой друидизма. Если бы кто-то узнал об этом ранее, его сочли бы безумцем. Никто до него не пытался оживить мёртвую материю. Тем не менее, демон, ещё будучи юношей, сумел сделать это с растениями и использовал в дальнейшем. Любого другого на его месте передёрнуло бы от одной такой мысли - идти вопреки природе и её законам. Но Шейрату часто готов был рисковать во имя получения необходимых ему знаний. Именно потому он сейчас сидел здесь и был тем, кем был.

Заставить мёртвое дерево подумать, что оно живое, было сложно, уговорить его сделать что-то по воле заклинателя - ещё сложнее. Обычно этот процесс сопровождался безумной мигренью. Но теперь Шейрату не друид. И рамки его возможностей расширились. Зачем ему использовать растения? Он демон, ему подвластны разумы живых. Может он сумеет обмануть и их?

Тем более что сейчас ему необходимы были рекруты. Он давно уже почувствовал преследование. Эльфийский отряд настойчиво двигался по его следам, перемещаясь исключительно ночью. У беглеца были свои планы, скрываться от кого-то в них не входило. Ему представился шанс опробовать силы, которые он получил. Мёртвые животные были неплохи в бою, но демону хотелось испытать что-то более совершенное.

Шейрату тащил через лес два кокона из корней. В них были пленены парень и девушка, поражённые мощным параличом. Для эксперимента они нужны были ему живыми.

Он принёс тела на большую поляну, посреди которой находился небольшой каменный грот. Видимо, ранее это место принадлежало разбойникам, где они могли складывать свою добычу, так как в нём были небольшие отверстия для освещения и циркуляции воздуха. Также можно было найти какой-то старый хлам, преимущественно железные цепи и крюки. Эти атрибуты привлекали демона больше всего, они могли ему пригодиться.

Но он не стал заносить внутрь своих жертв, лишь заставил значительно потемневшие корни освободить пленников. Природа ещё была ему подвластна, но заклинания трансформировались в нечто иное. Разрушение, словно паразит, пыталось поглотить способности друида, поражая в первую очередь призываемые им растения. Видимо, оно не терпело подобной конкуренции, или же сама сила друидизма не желала подобного родства. В любом случае, это было уже не важно. От пути приверженца природы Шейрату готов был отказаться, стать полноценным и могущественным демоном, потому подобная потеря для него не была значительной. Сейчас основной задачей было выяснить, на что же он стал способен.

Глаза пленников бешено метались, осматривая местность и своего мучителя. Пойманные в ловушку, люди пытались понять, чего же хочет от них это чудовище. Он достал свой клинок, приблизился к парню и стал прислушиваться, использовать свои способности. Поток мыслей пульсировал от испытуемого, тошнотворное ощущение животного страха, одновременно противное и опьяняющее, но демона интересовало не это. Главное, что он чувствовал этот сгусток силы. Он замахнулся и вонзил кинжал в грудь человеку. На секунду его оглушил безумный крик, внутренняя агония. Всё тело парня выпрямилось, мышцы начали дрожать, боль отражалась конвульсиями. Убийца лишь прильнул к уху жертвы и стал нашёптывать, он не хотел упустить той мельчайшей пульсации мозга, которая заставляла тело жить.

Оно обмякло, дрожь прекратилась, изо рта убитого пошла пена. Шейрату был слегка разочарован, пульсация утихала, парень просто умирал, не проявив того результата, которого ожидал демон. И в тот самый момент, когда сердце остановилось, человек вдруг открыл глаза. Словно завороженный он поднялся на ноги и покорно остановился перед своим создателем. У него не было абсолютно никаких мыслей кроме одной - что он должен служить своему господину. Тот удовлетворённо улыбнулся, его ужасающий эксперимент удался. Действительно, силу можно было преобразовывать по разному, находить новые пути использования, трансформировать по своему желанию. Даже заставить мёртвую оболочку снова подняться на ноги и идти вперёд, абсолютно подвластную воле своего повелителя. Всё удалось, как и раньше, его попытки не прошли даром. Это казалось Шейрату более совершенным, чем постоянно жаждущие плоти войска отродий, которые пусть и были одержимы волей своего господина, но чувствовали боль и могли дрогнуть. Мертвецы никогда не могли отступить, лишь тогда, когда движущая их сила окончательно покинет их тела.

Демон задумчиво посмотрел на ещё живую пленницу. Его успех порождал лишь ещё больше вопросов, которые ему необходимо было выяснить, а для этого ему нужны были ресурсы. Но с новыми слугами всё значительно упрощалось. Кроме того он был готов к встрече.

Эльфы бесшумно пробирались по лесу, сокрытые в сумраке. Они сохраняли молчание, не выдавая своего присутствия. Отряд из 15 бойцов был послан вдогонку новоиспечённому демону, сумевшему обхитрить своих союзников и похитить могущественный артефакт. Как пояснили в руководстве, реликвия представляла собой книгу, которую необходимо было вернуть для дальнейшего изучения. Перехватить предателя любой ценой и уничтожить было первостепенной задачей.

Однако всё оказалось не так просто. Члены отряда прошли не одно сражение с последователями Богов Тьмы. Они знали, что можно ожидать чего угодно - засад, полчищ врагов, но здесь было просто преследование. Он удалялся всё дальше и дальше, пересёк опасную черту - земли людей, - и укрылся там. Волнение начало нарастать, эльфы осознавали - предатель знает, что делает. Сейчас он ослепил друидов, ослабил их настолько, насколько было возможно. Они ушли от родной природы, эти места не хотели им поддаваться. Оставалось полагаться лишь на колдунов, что как ищейки продолжали выискивать следы демона.

- Байзен, - услышал один из эльфов тихий шёпот и остановился. Жрица из его отряда подкралась к нему, не создавая лишнего шума.

- Релит, что-то случилось? - беспокойство слышалось в его словах, даже при том, что их было едва слышно.

- Может, нам тоже стоило отправиться в Храм Льда? Как отряд Мозуса? Чем дальше мы идём, тем больше я думаю, что движемся в ловушку.

- Мы расставим сети сами и не попадёмся в чужие, - твёрдо заявил он, может, слишком громко на одно мгновение. Потому их резко оборвал шорох неподалёку. Байзен с опаской оглянулся и щёлкнул пальцами. Повинуясь условному сигналу, остальные остановились, вслушиваясь в полуночные шумы.

Полная тишина. Может, это были обитатели лесов, вышедшие на охоту?

- Я не чувствую никого поблизости, - с ужасом прошептала Релит, схватившись за руку Базена. - Но эти звуки. Кто-то совсем рядом.

Они стояли, продолжая прислушиваться, пытаясь выловить из сумеречного сгустка черноты хоть какое-то движение, что-то, чего здесь быть не должно.

- Чувствую, - внезапно встрепенулась девушка. - Приближается что-то живое.

- Точно он? - командир был не настроен поднимать лишний шум из-за какого-то заплутавшего животного.

- Крупное и движется быстро. Идёт точно к нам.

- Откуда?

Она не успела договорить. Противный жужжащий звук обрушился на них волной, разрывая барабанные перепонки. Байзен не мог сказать, вскрикнул он или нет, он ничего не слышал, кроме этого безумного скрежета. Похоже, они все раскрыли свои позиции. Сомнений не осталось - это демон, и он владеет силой подчинения. Теперь нужно лишь одолеть его, как и всех его предшественников до этого. Но как, если они все не способны подняться с колен из-за этого невыносимого звука?

Он ощутил, как нежные руки Релит коснулись его ушей, закрыв их, как животворное тепло согрело его кожу. Она вылечила его, не заботясь о себе, дав возможность вернуться к ситуации. Рядом возникла фиолетовая вспышка, один из колдунов бросил энергетический камень, тут же его накрыл купол защищающей силы. Байзен увлёк жрицу за собой под защиту. Внутри они сумели оградиться от внешнего мучительного воздействия. Часть эльфов продолжала корчиться, не в силах сопротивляться, заставить себя даже рывком метнуться к своим собратьям.

- Ишвар, отличная идея, - похвалил командир колдуна. Тот усмехнулся, всматриваясь в фиолетовую полупрозрачную плёнку. Позади выросли ещё два купола, кто-то ещё сумел сориентироваться.

- Это он? - поинтересовался их спаситель. - Думаете, это он сделал?

- Больше чем уверен, - кивнул Байзен.

Вспышкой плёнка ответила на удар извне, отбросив напавшего. Это оборвало разговоры и заставило сосредоточиться на происходящем.

- Я никого не чувствую, - в страхе прошептала Релит. - Он один. Но он не мог так атаковать, он с другой стороны.

Она начала тараторить, но командир оборвал её, резко схватив за плечи.

- Где? - только и спросил он настойчиво, глядя ей в глаза. Будто опомнившись от транса, она взяла себя в руки и указала в действительно противоположную сторону. За плёнкой в кромешной темноте леса можно было различить два пылающих оранжевых огонька. Байзен тут же достал свой широкий меч, но пока не стал выходить из-под купола. Что-то снова пронеслось мимо, когда эти два маяка оставались недвижимы. Почему жрица не чувствует это нечто, определённо живое? В силах Релит он никогда не сомневался. Чего он не знал, так это на что способен противник.

Ещё одно нападение сбоку снова отразилось вспышкой. В её свете внезапно возник один из друидов отряда, она сумела привлечь его внимание. Отпустив кровоточащие уши, он пополз на четвереньках к своему спасению. Он был уже совсем близко, тусклый фиолетовый свет отразил его движения. Тогда его и настигла неведомая тень. Мужчина закричал, когда нечто схватило его за ноги и начало тащить прочь. Отчаянно вскрикнув, Байзен бросился ему на помощь, но его собратья сдержали его. Бросаться в пучину неведомой опасности было слишком неразумно. Истошные вопли раздавались в ночи, сопровождаемые топотом ног. Запах добычи явно привлекал ещё больше неведомых тварей. Командир зажмурился, пытаясь отрешиться от происходящего, отвернулся прочь. Не могут же они вечно стоять так и ждать?

К крику прибавилось ещё несколько, учась друида разделил ещё кто-то. Это всё придало решимости Байзену. Он глубоко вздохнул и крепче сжал свой широкий меч.

- Благослови меня, Релит, - твёрдо велел он. - А ты, Ишвар, одолжи пару своих камней. Тех же, что мы использовали в битве у поселения Моулерфим.

Те неуверенно переглянулись, не зная, как реагировать. Через мгновение колдун стал рыться в мешочке на поясе.

- Что ты собираешься делать? - спросила она дрожащим голосом.

- Сражаться, - ответил он. - Продолжать битву.

- Не рассчитывай, что будешь атаковать один, - усмехнулся Ишвар, протягивая ему горстку камней. Разглядев магические символы на них, тот распихал их по нескольким карманам.

- Остерегайтесь того, что в ночи, - решительно прошептал он, готовый шагнуть во тьму, но Релит притянула его к себе и внезапно поцеловала. Он опешил от такой резкости, не в состоянии сопротивляться.

- Это моё благословение, - прошептала она, отстранившись. - Теперь в бой, пора покончить с этой заразой.

Он улыбнулся ей и скрылся во мраке.

- Столько защиты и поддержки. Это не может не воодушевлять, - с насмешкой произнёс демон.

- Ещё не забыл родной язык, - усмехнулся Байзен, отметив полное отсутствие акцента. - Похоже, ещё совсем юный. Я сражался с теми, кто был сильнее и старше тебя. Не рассчитывай на победу.

Тихие крадущиеся шаги не позволяли демону точно вычислить его местонахождение. Он провоцировал эльфа на беседу, чтобы тот раскрыл себя. Пусть думает, что ему это удалось. С невероятной ловкостью опытный воин переместился в сторону, не забывая указанное девушкой направление. Его взгляд метался по сторонам в поисках этих таинственных миньонов демона, как единственную значительную угрозу для его планов. Они не были похожи на отродья, те так не атакуют, те вонзают шипы и убивают добычу на месте. И их можно почувствовать по пульсации жизни. Дикая мысль закралась в голову. Может, жрица не чувствует их, потому что они и не живые вовсе? Нет, этого не может быть, никому такое не под силу!

Появились всполохи энергии. Демон начал атаковать силой разрушения. Вспышки были слабыми, противник будто бы прощупывал местность, посылая их в разные стороны. Догадался, что воин не будет сидеть на месте и ждать удара. Уклониться от смертоносных сгустков, направленных наудачу именно в его сторону, эльф успевал, кроме того у него появлялось несколько секунд, чтобы оценить окружение. Слева прогремел взрыв, заревом возникнув в ночи на несколько секунд. Ишвар приступил к своей части нападения, разбрасывая зачарованные камни, отвлекая внимание демона. Через несколько секунд грохот раздался и справа, ещё один колдун понял схему действий. Ещё немного - и весь отряд вернётся к былой боевой готовности.

Крик позади, кто-то ещё был пойман таинственными существами. Топот преследователей раздавался, словно сердцебиение, пульсирующей чередой, подгоняя воинов. Но Байзен уже не видел горящих огней впереди. Лишь сплошную темноту, изредка озаряемую вспышками взрывов. Ни атак, ни чего-либо ещё. Но он не мог просто так уйти!

Ишвар бросил новый камень купола, крупнее, чем был до этого. Под защитной плёнкой они встретились с ещё парой эльфов, решившихся таки вступить в бой, оба были воинами. Второй колдун продолжал бросать взрывающиеся камни, приближаясь к ним. Послышался громкий звук падения, затем крик и звуки терзаемой плоти, отбросив все сомнения по поводу его участи. Необходимо было найти демона. Слишком много потерь понёс отряд, чтобы просто так отступить.

Вопль Релит пронзил тьму, словно разрезая пугающую череду звуков ночной битвы новой кульминацией. Базен обернулся и увидел сквозь полупрозрачную плёнку, как вспышки энергетического щита чередуются одна за другой, а чёрная волна противника наступает на него. Десятки округлых существ, слишком нелепых для того, чтобы их опасаться. Они были похожи на овец, понаблюдав ещё мгновение, он убедился, что это так и есть. Овцы, по какой-то причине, явно не без участия демона, превратившиеся в злобных хищников.

- На сколько ударов рассчитан щит? - уточнил Байзен у Ишвара, не отрывая взгляда от атаки.

- Примерно полсотни, - растерянно ответил тот. Становилось ясно - очень скоро под таким напором Релит лишится защиты. Ей необходима была их помощь. Недолго думая, командир метнулся вперёд. Он мысленно оценивал свои силы перед множеством неведомых врагов. Пара камней защитит его разум, один прибавит сил, один скроет от взгляда демона, ещё несколько могут прикрыть пути отступления взрывами и дымкой, а благословение жрицы будет слабо заживлять раны. У него был шанс спасти её и большую часть своего отряда. Может быть, с битвой с демоном придётся повременить.

Сталь зазвенела, полосуя плоть врага, но овцы не замечали этих огромных царапин. Байзен слышал животное рычание впереди и сбоку от себя, их явно окружали. От животных сбежать сложнее, сражаться с ними в темноте слишком опасно. Но, разве эльфы не знали, что такое опасность, разве не попадали в подобные ситуации десятки раз? Прогремел взрыв, отбросив в стороны несколько монстров. Сияние плёнки дрогнуло, после чего та практически растаяла. Оставался всего один удар. Новая колдовская вспышка оттеснила монстров как раз тогда, когда защита превратилась в ничто. Байзен преодолел оставшееся до Релит расстояние, прижал к себе и бросил в овец другой взрывающийся камень. Эльфы поднялись на ноги и побежали прочь. За ними начала возникать магическая дымка, густая и молочно-белая. Разглядеть в ней что-либо было невозможно. Командир припал со своей спутницей к корням одного из деревьев и стал ждать.

- Где он, Релит? - прошептал он едва слышно.

- Справа от нас, в паре десятков шагов, медленно приближается.

Топот копыт овец затих. Они были большой проблемой, если не потеряли обоняния. Но Байзен знал, что главное - устранить их командира, тогда их проще будет прикончить. Он осторожно двинулся вперёд, издавая как можно меньше шума, в указанном девушкой направлении. Он должен заметить эти глаза в дымке, они выдадут демона с потрохами, тогда останется сделать лишь несколько рывков. Сколько уже подобных этому изменнику он перебил, слабее и сильнее? Почти с десяток. И каждый раз излишняя самоуверенность губила их. Этот ничем от них не отличался.

Сделав ещё пару шагов, Байзен заметил в тумане силуэт. Некто был неподвижен. Если это был его противник, то стоял к нему спиной, огоньков глаз не было видно. Существовала вероятность, что это кто-то из его отряда. Стараясь издавать как можно меньше шума, эльф вытянул руку и щёлкнул пальцами. Его соратники знали, что делать, они не стояли бы так открыто. При этом условном сигнале член его отряда должен был бы присесть, но этого не случилось. Фигура всё ещё стояла, словно статуя. И всё больше в сердце командира зарождалось дурное предчувствие. Слишком просто.

Некто возвёл руки к небу, и мгновенно вокруг началась мешанина, поднимая завихрения тумана, овцы начали метаться по сторонам. Ещё несколько минут, и дымка растает. Но Байзен уже понял по этому жесту - это именно тот, за кого он его принял с самого начала. Демон, повелевающий своими монстрами. Недолго думая, эльф сорвался с места, размашистыми шагами преодолевая разделяющее их расстояние. Он поймал момент, когда монструозные животные разбежались достаточно далеко, чтобы не успеть его атаковать. Подпрыгнув, он выставил вперёд меч, чтобы с размаху поразить противника. Тот повернулся лицом. Оранжевых огней не было, с ужасом Байзен понял, что остановиться уже не сможет. Его враг особо не сопротивлялся, меч вошёл в грудь, как нож в масло. Из тумана вынырнуло человеческое лицо, бледное и лишённое каких-либо эмоций. Глаза казались мёртвыми, слепыми, глядели на эльфа без какого-либо выражения. Что это? Он убил человека? Или нет? Мужчина раскрыл рот и издал гортанный звук, похожий на вой, его сильная склизкая рука схватила обидчика за горло мёртвой хваткой. Холод обжёг кожу. Эльф попытался сопротивляться, но все его усилия были тщетны. Некто поднял его над землёй, не оставив шанса на спасение, Байзен бил его руками, ногами, брыкался и извивался как мог, но только лишь выбивал сам себя из сил. В отчаянии он перевёл взгляд вперёд, слабея с каждой секундой. Он увидел, как искрами зажглись огни демонических глаз в темноте над ним. Демон лежал на ветке дерева и наблюдал за происходящим с удовлетворённой улыбкой. Напоследок усмехнувшись, он соскользнул вниз и растворился в густом тумане, выискивая оставшихся в живых жертв.

- Что вам здесь нужно? - спросил один из встречающих эльфов с презрением. Да, встреча явно не была тёплой.

- Мы пришли, чтобы помочь Вам в поимке того, кого разыскивает клан, - спокойно ответил Бурат, словно подобное обращение было для него привычным. Таяндрис напряжённо наблюдала позади, но не вмешивалась.

- Вы не имеете права самовольно примыкать к заданиям без разрешения, - настаивал тот же эльф. Девушка фыркнула. Эти разговоры казались ей бессмысленными.

- Неужели несколько бойцов будут для Вас лишними? - вспылила она. - В битвах с проклятыми никогда не бывает ненужных воинов, а уж с демонами и подавно!

- Таяндрис, не горячись, нетерпение проявлять ни к чему, - шепнул ей Бурат через плечо. - Несдержанность может сыграть сейчас против нас.

- Прошу прощения, - смутилась она и слабо поклонилась перед ним. Тем временем эльф-колдун принимал решение. Они стояли в порту Храма льда, но от великолепия этого старинного здания их отделяла ледяная стена. В полной айсбергов гавани их пропустили, благодаря эльфийским знамёнам корабля, но вот дальше дороги не давали без одобрения клана. В столь удалённом от него месте решения принимались гораздо дольше.

- Мы отправим весть в клан, там рассмотрят ваше предложение, - заключил надменный собеседник. - Пока вам не разрешено ступать на территорию храма. Если пожелаете уплыть, обратитесь к жрецам льда, они исполнят вашу просьбу в любой момент.

Он удалился, стена перед ним истончилась и вовсе рассыпалась, образовав небольшой арочный проход. За ним последовало несколько его спутников, остальной десяток эльфов-стражей остались на своём посту. Здешних служителей отличали их богатые одеяния светлых холодных цветов, расшитые серебряной нитью. В них они казались прекрасными статуями.

Но Таяндрис было не до любования местными красотами. Раздражённо вздохнув, она отправилась в каюту. Мори и Бурат же смиренно стояли на палубе, смотря в сторону моря, наблюдая за недвижимой спокойной гладью.

- Какое они могут принять решение? - спросила она неуверенно.

- Мы уже здесь, - задумчиво прикинул он в ответ. - Они могут приставить к нам охрану, надзирателей, что угодно. Хотя, может быть, вспомнят о том, что мы сделали для клана, и примут более гостеприимно. Так или иначе, но в эту битву мы наиболее вероятно вступим. Подкрепление им не помешает.

- Несмотря на обилие жрецов здесь? - она явно сомневалась в его словах.

- Жрецы льда - народ особый, - усмехнулся Бурат. - Они отчуждены от всех мирских дел. Не думаю, что они вообще будут вмешиваться большими силами. Так, выдадут один-два отряда в поддержку. И то не самых значимых воинов, обычных рядовых бойцов.

- Но ведь атаковать хотят их, а не на нас, - напомнила Мори, неотрывно глядя в глаза мужу.

- Они пережили уже слишком много нападений, чтобы воспринимать очередное всерьёз. Боюсь, в этом и заключается их главная проблема, - от улыбки не осталось и следа, Бурат погрузился в мрачные раздумья. Они молчали, не решаясь продолжить разговор, лишь наблюдали за лёгким колыханием ледяных глыб в тёмной воде.

Спустя 3 года.

Королевский воин направлялся на встречу к своему повелителю. Это был двадцатитрёхлетний мужчина по имени Балазар. Он был крепко сложенным, высоким, у него были выступающие скулы, мужественное лицо, крупный подбородок с тонкими губами, большие карие глаза и нос с лёгкой горбинкой. Он хмуро шёл, не глядя по сторонам, думая лишь о предстоящей встрече со своим покровителем. Необходимо было произвести хорошее впечатление, особенно в такие тёмные времена.

В очередной раз он оказался в приёмном зале, где его ожидал Мелдар. Помещение было тёмным, слабоосвещённым, на колоннах по периметру зала висел новый герб, введённый королём - змея, обвивающаяся вокруг алой розы. Воина немного удивляло решение поменять прошлый, ведь змеи ассоциировалась у людей с опасностью и смертью. Но, видимо, правитель так не считал.

Мелдар был хмур и задумчив, но, увидев своего гостя, расплылся в приветливой улыбке. Однако тому всё равно показалось, что глаза короля как-то злобно смотрят на него, словно заглядывают прямо в душу. Воин подошёл ближе и присел на колено, преклонив голову.

- Вы посылали за мной, Ваше Величество? - спросил он, не поднимая головы.

- Да, Балазар, - ответил тот с какой-то пугающей ядовитой улыбкой. - Ты доказал свою верность мне и короне, а потому я хочу дать тебе очередное задание. Твой отряд отлично справляется, защищая нас от внутренних угроз.

- Благодарю Вас, мой Повелитель, - он попытался не выдать трепетной дрожи в голосе. Наконец-то он сумел выделиться.

- Ты отправишься в провинцию под названием Филания. Жители там жалуются на то, что у них пропадает скот, а порой и люди. Похоже, в их лесах завелось нечто. Может, разбойники, или какой-то культ. Так или иначе, сами справиться они не могут, им нужна наша помощь.

- Да, мой король, - кивнул Балазар. На секунду ему показалось, что его повелитель чего-то не договаривает, но откровенно спросить об этом он не имел права.

- Хорошо, можешь идти, - тот приторно улыбнулся и сложил перед собой руки. Воин поднялся и направился к выходу, обдумывая своё поручение. Раздался лёгкий шорох, и штора на балконе тронного зала зашевелилась. Мелдар усмехнулся и метнулся к выходу из зала, находящемуся позади его трона.

Юная прелестная девушка в спешке шла по коридору. Её пухлые губы были полураскрыты, на щеках играл лёгкий румянец, большие голубые глаза опасливо осматривались по сторонам. Её личико в форме сердечка обрамляли густые светлые завивающиеся локоны. От её быстрых шагов волосы волшебно развевались в разные стороны, как и её в пышное платье розового цвета, подчёркивавшее прекрасную фигуру. Позади неё появился Мелдар, выскочив из лестничного проёма.

- Изи! - воскликнул он ей вслед. Она вздрогнула и остановилась, паника тут же отразилась на её лице. Он, улыбаясь, подошёл к ней, его глаза светились искренней отцовской любовью.

- Что ты там делала? - спросил он, погладив её по щеке. Её кожа была нежной и шелковистой, это было самое приятное, что он когда-либо ощущал. Она же опасливо отвела взгляд.

- Ничего, я просто смотрела, - сказала она уклончиво. Он довольно улыбнулся.

- Это похвально, - кивнул он с гордостью. - Ведь ты будущая королева. Тебе нужно знать, как общаться с подчинёнными и управлять государственными делами.

Она выжала из себя улыбку.

- Я пойду к себе, пап, - её слова напоминали мольбу. Он кивнул и отпустил её. Освободившись, девушка радостно ускорила шаг в сторону своей комнаты, находившейся в башне, за поворотом этого самого коридора. Она искренне надеялась, что отец не догадался об истинных причинах её появления.

Он же смотрел ей вслед, и его улыбка напиталась злобой, искажая и уродуя его лицо.

- Не переживай, Изи, больше ты его не встретишь, и он не будет мучить тебя, - прошептал он злобно. - Ты станешь достойной королевой.

Столько почтенных принцев и знатных людей приходило в его замок чтобы просить руки его дочери. Для многих это был жизненно важный союз, они искренне, пусть и напрасно, надеялись, что это спасёт их земли от вторжения смертоносных королевских магов. Но ни один мужчина так и не приглянулся его дочери. Она отвергала всех, каждый раз с тоской и отчаянием, не желая принимать то, что ей навязывали. И Мелдар шёл ей на уступки из-за глубочайшей отцовской любви. Он не хотел, чтобы она всю оставшуюся жизнь была несчастна, чтобы впоследствии, после его смерти, власть к рукам прибрал какой-то щепетильный вельможа, жаждущий такого прекрасного подарка, как огромнейшее королевство и непобедимая армия. Но и понять, почему именно этот мрачный молодой человек, который даже не имел знатного происхождения, покорил сердце его дочери, он не мог. Она, видимо, была слишком юна и ещё не разбиралась в этой жизни. Запертая в замке, словно птица в клетке, она стремилась к тому, что грозило ей опасностью, по мнению её отца. И он должен был уберечь её от ошибок, которые она могла совершить. Они остались совершенно одни в этом мире среди врагов, и должны были подмять его под себя, не дав никому повода подумать об их слабости.

После нескольких часов отряд был в сборе, осталось лишь взять припасы и отправиться в путь. Благо, провинция находилась в старых границах королевства, а, значит, ехать до неё долго не придётся, всего около двух-четырёх дней.

- Почему мы выезжаем так рано? - Поморщился один из воинов - легкомысленный мужчина с довольно привлекательной внешностью и некоторым пристрастием к бутылке, от чего страдали его семейные отношения. - Неужели так срочно? Я даже не успел провести время с семьёй по-человечески.

Это оторвало командира от раздумий по поводу деталей путешествия. Он бросил озабоченный взгляд на другого члена своего отряда - мужчину средних лет, тот был высоким и мрачным, а его чёрные волосы, усы и борода придавали ему вид разбойника. Сейчас эта невинная фраза могла вызвать вспышку агрессии.

- Ой, Волбери, не ной, нужно меньше развлекаться в пабе, - раздражённо оборвал его высокий, а потому сутулый, худощавый парень лет двадцати с острыми чертами лица и волосами, на солнце отливавшими медью.

- Это всё Манер, у него потрясающий дар уговаривать, - оправдываясь, тот указал на другого воина, которого можно было полноценно назвать красавцем: чёрные кудри обрамляли его греческий профиль, а голубые глаза призывно блистали. Тот рассмеялся в ответ и молча отмахнулся от обвинений, как от назойливой мухи.

Обошлось без вмешательства командира. Он облегчённо вздохнул и двинулся к объекту своего пристального внимания. Движения того, однако, приобрели некоторую резкость, отражая мрачные настроения в душе.

- Винтерс, ты как? - с сочувствием обратился к нему Балазар.

- Нормально, - кивнул тот, и, видя сомнения командира, выдавил из себя улыбку. - Не стоит так переживать за меня. Я же уже не мальчишка. Как-нибудь справлюсь.

- Если что, я всегда готов выслушать тебя, - напомнил он и вернулся к своей лошади.

Мысли снова вернулись в то же русло. Настроение на почве последних дней было мрачным. Он сам и вовсе не успел попасть домой из-за задания короля. Когда-нибудь этот бешеный ритм жизни вернётся в спокойное русло. А пока шла война, и небольшой отряд Балазара был одним из четырёх, что остались на родных землях для поддержания порядка.

И тем не менее смутно казалось, что что-то назревает. Это безумно пугало молодого командира как многих людей страшат перемены. Король развязал войну для защиты своего государства, уличил бывших советников короля в порочных связях, в шпионаже, в антиправительственных действиях. Лучший друг бывшего правителя, лорд Этвальд, даже был признан убийцей Кануса и жены Мелдара. Как оказалось, в подаренной им бутылке вина содержался яд. Он рассчитывал с помощью этого избавиться от принца, но всё явно пошло не по плану. Одного за другим новый правитель уничтожил предателей под одобрительный гул народа на площадях. Теперь оставалось сразиться с врагом лицом к лицу. Но Балазар не мог отогнать назойливую мысль, что не знает, кто же этот таинственный противник.

Ближе к вечеру, пройдя треть пути, отряд решил сделать привал. Огонь горел ярко, прорезая ночную тьму, у него оживлённо болтала компания воинов. Балазар бродил неподалёку, нервно теребя медальон. Он всё обдумывал задание, подозрительное поведение короля на встрече, странную игру принцессы. Как бывалый воин, он не мог не заметить, как она подслушивает встречи на одном из балконов, как подглядывает за ним с башни, когда он уходит из дворца. Он совершенно не чувствовал гордости от её юношеской симпатии. Лишь страх, опасение за своё будущее, которому она могла помешать. И почему из всех мужчин ей приглянулся именно он?

Краем глаза он заметил в стороне одного из своих воинов, нервно перебирающего пальцы. Молодой рыжеволосый парень с лицом, полностью покрытым веснушками, вздёрнутым носом и огромными карими глазами, он напоминал больше мальчишку, нежели воина. Недолго думая, Балазар подсел к нему, нарушив уединение и явно смутив.

- Тебя что-то тревожит, Николс? - спросил он участливо.

- Нет, командир, всё хорошо, - тот попытался увильнуть и скрыть свои чувства. На это собеседник устало вздохнул, он проходил это каждый раз с каждым своим новобранцем.

- Николс, ты с нами не так уж много времени, и я понимаю, почему отстраняешься. Но мы здесь как одна семья. Так легче доверять друг другу свои жизни. Я вижу, что тебя гложет что-то, и не могу оставаться в стороне. Ведь ты всё равно стал одним из нас.

Юноша вздохнул, преодолевая внутреннюю борьбу.

- Я совсем недавно стал паладином, - признался он. - Я плохой воин и никудышный лекарь. Я боюсь подвести Вас.

- Не говори так. Я верю, что ты хороший боец. Все мы с чего-то начинали. Важно, чтобы ты не сомневался в своих возможностях.

Юноша тяжело вздохнул, явно не веря этим словам.

- Я слышал разговоры о Вашем отряде, Балазар. Говорят, что Вы часто забираете тех, кто никуда не годится, - тихо признался он, почти виновато, будто сам распускал подобные слухи. Тот лишь задорно усмехнулся и приобнял его одной рукой за плечи.

- Смотри, - рукой направил он взгляд юноши на Манерса, - вот Манерс, его страсть - алкоголь и женщины. Тем не менее, он отличный паладин. Мы с ним прошли не один бой, и Свет никогда не покидал нас. А это Джорен, - указал он на язвительного участника диалога на сборах, - известный своим дурным характером и любовью подколоть кого не попадя. За излишнюю дерзость жизнь его наказала, но её уроков он не выучил. И, тем не менее, в бою он превосходен, изворотлив до безумия, изматывает врагов на раз-два. Если может говорить, то и того быстрее. А это - Зебиус, - следующей целью был грузный массивный парень с крупным лбом, маленькими глазками, от сочетания чего он казался всегда хмурым, большим носом и маленькими губами, подпёртыми массивным квадратным подбородком. Он сидел в стороне и хлебал суп, посматривая на своих товарищей, - мало кто знает о добром, кротком нраве этого великана. Многие говорили, что он груб и неповоротлив, что он - обуза для любого отряда. Похоже, они попросту никогда не ставили его в нужное место в бою. Все собравшиеся здесь - превосходные воины, каждый из них по-своему хорош. Если ты сумеешь преодолеть свои сомнения, тоже сможешь занять свою позицию. В битве не бывает лишних людей, если они знают, что им нужно делать.

Николс ещё раз тяжело вздохнул. Слова командира прибавили ему оптимизма, но, видимо, сомнения были острее.

- Я прошёл обучение паладина, - тихо, едва слышно признался он, слова, казалось, были пропитаны горечью. - Я наивно полагал, что со Светом стал всесилен. Но мою мать настигла страшная болезнь. Эта зараза сжигает её изнутри, пожирает её, я чувствую это каждый раз, как прикасаюсь к ней. Как я не старался, я не могу победить, эта дрянь лишь отступает, а потом возвращается вновь. Сколько бы я не пытался...

Он обречённо закрыл лицо руками.

- Она умирает, и я ничего не могу сделать, - прошептал он уже на грани срыва. Балазар участливо положил руку на его плечо.

- Ты итак очень много для неё делаешь.

- Но этого не достаточно!

Командир вздохнул, пытаясь подобрать слова.

- Я повидал много паладинов, - сказал он мягко, - и могу точно сказать, что их главный враг - сомнения в вере. Если ты перестаёшь верить в Свет, становишься бессилен.

- Как я могу, если он подводит меня? Если обрекает мою мать на смерть?

По щекам Николса текли слёзы, рыдания вмешивались в речь. Оживлённая беседа поутихла, все смотрели кто прямо, кто тайком, но никто не вмешивался в беседу.

- Ты должен верить, несмотря ни на что, - настаивал Балазар. - Иногда необходимо смириться с неизбежным, но никогда нельзя сомневаться в нём.

Юноша уткнулся ему в грудь, словно прячась от взглядов товарищей. Рыдания начали утихать, он постепенно успокаивался.

- Простите, Балазар, - приглушённо прошептал он. - Вы говорите, что я должен принять смерть матери. Я ещё не готов к этому.

- Ничего, я всё понимаю, - с заботой ответил тот. - Но как только ты найдёшь в себе смирение, все сомнения уйдут, и ты сможешь спасти её.

Николс отстранился, глядя ему в глаза, и, наконец, сумел выдавить из себя улыбку. На этот раз получилось искренне, что порадовало командира.

- Ты должен собраться, - похлопал он юношу по плечу. - Паладины не бывают лишними ни в одной из битв.

Они улыбнулись друг другу напоследок, и Балазар поднялся на ноги, оставив собеседника наедине, возвращаясь к своим мыслям. Значит, такого мнения о нём другие? Он и сам часто слышал подобное. А ещё осуждения в свою сторону, что слишком уж проникается симпатией к каждому бойцу, слишком глубоко залезает в их души и делит их беды. Его часто укоряли, предупреждая, что любая потеря таким образом выбьет его из колеи. Но нет, это делало его лишь сильнее, он никогда не допускал жертв, сражался за жизнь каждого, как за свою, и они платили тем же. Его никогда не ценили при короне, но он готов был пробиться, прорваться к месту, которого заслуживал. И каждый рядом с ним должен был получить то, что полагалось им по праву.

Балазар со своим отрядом прибыли в Филанию только после полудня следующего дня. Все они были обескуражены. Деревушка была прославлена как самая процветающая провинция, каждый житель здесь содержал свой собственный виноградник и производил свой особый тип вина. Люди жили счастливо, в больших уютных домах, большими семьями, это было словно царство любви и добра. Но не теперь.

Видимо, после начала правления Мелдара, для провинции наступили тёмные времена. Увеличившиеся в разы налоги стали бременем для крестьян, и содержать виноградники становилось всё сложнее. Ранее эта зона находилась во власти лорда Гауби, одного из советников короля, он всячески вымаливал у своего повелителя особых послаблений для этой деревни. Всё-таки, изготовление вина - длительный процесс, как основное ремесло деревни, оно приносило наибольший доход, люди несли свои взносы тогда, когда продавали продукт. Сейчас же, в условиях войны, в отсутствие протекции со стороны короны, виноделие подверглось удару, ставшему для него смертельным.

Теперь поражённый отряд Балазара ехал по чахлой деревушке. Дороги были размыты, дома покрыты грязью и пылью, они нуждались в ремонте и уходе, но у крестьян попросту не было денег. Вместо пышных виноградников теперь была сухая земля с торчащими из неё редкими чахлыми деревцами с мелкими ягодами. Командир сорвал одну из них и попробовал. Она была горькой на вкус, словно отражала весь быт своих хозяев.

Люди смотрели на королевский отряд с усталостью и неприязнью. Балазару было не по себе от этого взгляда, как и его воинам. Словно пустые мёртвые глаза заглядывали прямо в душу, настолько отчаяние отражалось в этих людях, во всём, что они из себя представляли. Что же порождало в этих людях такую ненависть от одного лишь вида королевского герба на их доспехах? Воины подъехали к старику-селянину, поливавшему своё чахлое виноградное деревце. Увидев знак короны на броне, тот помрачнел и опустил злобный взгляд.

- Здравствуйте, - обратился к нему вежливо мужчина.

- Здравствуйте, воины короля, - сказал тот, не поднимая глаз. - Как я уже говорил собирателям, взять с нас нечего. Мы отдали всё ещё с прошлого сбора. Вино никто из местных не покупает. Соседи такие же нищие, как и мы. А караваны и вовсе не возвращаются, как ступают на торговые дороги. Можете, конечно, убить меня, как обещали собиратели, но убейте тогда и мою жену, чтобы она не мучилась в одиночестве.

Балазар шокировано переглянулся со своими воинами, но те тоже были глубоко поражены таким откровением.

- Мы пришли не для того, чтобы собрать с вас последнее оставшееся, - заверил его он. Старик поднял голову и заинтересованно посмотрел на него.

- Мой отец тоже крестьянин, - тепло улыбнулся и приложил руку к груди Балазар, - моя возлюбленная - крестьянка. Я прекрасно понимаю ваши чувства, и надеюсь, что король изменит свою политику. Но, пока идёт война, эти траты необходимы.

- Конечно, без них не обойтись, - улыбнулся старик с затаённым сарказмом. - Но зачем вы тогда тут?

- Мы пришли по заданию, решить ваши проблемы. Нам нужно выяснить, что находится в ваших лесах и почему на торговых дорогах пропадают люди. Может быть, вы знаете что-то? Разбойники или что-то вроде того?

Старик явно побледнел. Похоже, насмехаться он больше не хотел. Несколько секунд он метал взгляды на каждого бойца перед ним, словно прикидывая, какие слова может им сказать.

- Давайте пройдём в дом, - предложил он, понизив голос и с опаской оглядываясь. - Мне нужно вам кое-что рассказать.

Балазар недоумённо переглянулся со своими воинами, но затем кивнул старику и слез с коня. Воины привязали лошадей к изгороди и вошли следом за стариком в его небольшой ветхий домик. Внутри хижина выглядела не лучше, чем снаружи. Маленькое тёмное помещение, в котором находились лишь небольшой грубо вырубленный стол и пара таких же стульев. Старая печь, с которой осыпалась побелка и кровать рядом с ней, на которой были лишь матрас, одеяло и подушка. На ней лежала старушка, увидев гостей, она ошарашено приподнялась и с опаской посмотрела на своего супруга.

- Всё в порядке, Ленис, эти ребята не за сборами и не за нашими жалкими жизнями, - улыбнулся он ей. - Я всего лишь расскажу им, что видел, а то они хотят убить нечто в наших лесах.

Она испуганно ахнула и прикрыла рот рукой. Всё это настораживало Балазара. Не похоже на какой-то розыгрыш. Этим людям могли заплатить, чтобы они запутывали путников. Но что-то это всё не казалось ложью. Он видел непритворный ужас в глазах этих селян. Вдобавок странная отрешённость местных жителей. Это не было просто бедностью. Это было отчаянием, словно они здесь были овцами на бойне и прекрасно понимали свою судьбу.

Помня о хороших манерах, командир поклонился хозяйке дома, его люди последовали его примеру. Оценив помещение, Балазар присел на полу, воины повторили за ним, обменявшись парой взглядов. Старик, как ни странно, сел к их командиру, приблизившись так, словно хотел поведать страшную тайну, не подлежащую ушам посторонних.

- Я вижу, что вы хорошие ребята, кажетесь искренними. Потому я не могу не рассказать вам это. Это не разбойники, не не какие-то полоумные... я вообще не думаю, что это люди, - сказал он тихо. - Уже стали пропадать не только купцы с торговых дорог, но и люди из деревни. Мы боимся ходить в одиночку по ночам. Хотя понятно, что нас уже ничто не спасёт. И вы тоже. Сберегите свои жизни, уходите, прошу вас.

Балазар нахмурился.

- Так вы знаете, что там? - спросил он сурово, не желая так просто поддаваться массовому страху. Старик придвинулся ещё ближе, он выглядел как безумец, настолько сильно выражало внутренний ужас его лицо.

- Мы жили спокойно, с тех пор, как король освободил наши леса от посланника тьмы. Никто не пропадал, и вот не так давно этот ужас начался опять, с новой силой. Одной ночью мне послышался странный шум, - зашептал он, но так как все напряжённо молчали, каждое его слово можно было отчётливо услышать. - Я решил выйти на улицу, вдруг какая-нибудь лесная тварь снова решила пожрать мой виноградник. Было темно, только луна и звёзды светили. Я боялся, да, до дрожи боялся. Но от этих проклятых ягод зависит моя жизнь и жизнь моей жены. Вы должны понять.

- Понимаю, - кивнул командир отряда, - продолжайте.

- И вот я увидел что-то вдалеке, на северо-западе деревни. Там у нас кладбище находится. Я сразу подумал, что это мародёр, крикнул ему, но он даже не шелохнулся. Тогда я взял палку и пошёл туда. Всё-таки нехорошо тревожить мертвецов. Приближаясь, я увидел, что это девушка, её волосы свалялись, платье прилипло к телу, оно было в грязи, местами даже мне показалось, что на нём кровь. Она не обращала на меня внимания, лишь рыла одну из могил. Я спросил, что она тут делает, но она не ответила мне ни слова. Тогда я дотронулся до её плеча. Тут же она кинулась на меня, словно бешеная, повалила на землю, а руки сомкнулись на моей шее. Она была сильнее, чем даже ваш вот, крупненький.

Все удивлённо посмотрели на Зебиуса, тот мгновенно смутился. Бойцы переглядывались, им было не по себе от этой истории. Они могли сражаться с чем угодно, устранять любую угрозу, если это подвластно человеческим силам. Но тут речь шла о чём-то вовсе сверхъестественном. Лишь Балазар продолжал сосредоточенно слушать собеседника.

- Руки у неё были ледяные, - продолжал старик, словно одержимый, - и склизкие. От неё вообще сильно пахло мертвечиной. Но меня удивило, что я её узнал. Она жила вот тут по соседству и пропала не так давно. Я пытался воззвать к ней, но она словно не слышала меня и продолжала душить. Я помню её глаза, я смотрел в них, а они были пусты, словно она была слепая, но она никогда не была слепой. Тогда я нащупал выпавшую из моих рук палку и огрел её по голове. Это, правда, не принесло особой пользы, но хватка одной из рук ослабла. Я сумел оттолкнуть её от себя и, что было сил, рванул к дому. Но шагов за собой я не услышал, лишь те же странные звуки. Только представьте: она попросту продолжила копать могилу! Я решил не вмешиваться и поскорее делать ноги домой. Если не верите мне, я покажу кладбище - оно уже всё раскопано, они растаскали все трупы.

- Они? - с непониманием переспросил Балазар, хотя в глубине души уже знал ответ.

- Мертвецы, - хрипя, прошипел старик, не в силах более говорить, словно ужас окончательно сковал его. - Мы все обречены, мы все станем как они. О, Свет, за какие же нам это грехи?

Он взмолился небесам, но те, как всегда, были молчаливы в ответ. Люди Балазара сидели с каменными лицами, было видно, что они ошарашены и напуганы. Сам он неуверенно посмотрел на них, а потом поднялся на ноги. Мало ли кто мог перекопать кладбище, переодеться так, чтобы никто не узнал. Хотя, слова короля про культ настораживали. Действительно, может, кто и сумел использовать столь изощрённую и мерзкую магию.

- Спасибо, что вы рассказали это, - сказал он, - а теперь нам пора идти.

Старик напугано подскочил на ноги и схватил его за руку.

- Вы что, не понимаете? Туда нельзя ходить! - воскликнул он. - Там что-то тёмное и сильное! Вам не одолеть его!

Как же это нечто всё-таки сумело их запугать. Ему стало жаль местных, дрожащих перед своими суевериями. Давно уже можно было взять вилы и выгнать всех этих мерзких пройдох из лесов. Всех вместе ополчённых жителей перебить не получится. Но, как и всегда, люди порой не осознают, какой силой они обладают сообща. Балазар вздохнул.

- Простите, но у нас задание. Мы должны попробовать, посмотреть, разведать. Может быть, вы преувеличиваете масштаб угрозы.

- Да вы идёте на смерть! - воскликнул отчаянно старик. Несколько воинов вздрогнуло, они смотрели на командира, ожидая его решения. Было видно, что ему тяжело. На мгновение он задумался, а если всё это правда? И в своём стремлении выслужиться он приведёт своих людей к гибели? Но если нет? Он придёт и скажет королю, что испугался местных сказок, и кто-то другой выполнит это поручение, посрамив пугливых бойцов. Это перечеркнёт все его труды. Он решительно повернулся к своим воинам.

- Если то, что мы слышали, действительно, правда, то впереди у нас смертельно опасное задание, - сказал он. - Я пойму, если вы не пойдёте за мной, можете остаться и охранять деревню от новых набегов. Если я вернусь, то я ничего не скажу королю.

- Остаться в стороне? - усмехнулся смело Винтерс, - Да ни за что! Тем более, вы меня знаете, я ни за что никогда не поверю во всю эту чертовщину!

Он вышел из дома, хлопнув дверью, и отправился к своей лошади. За ним, смеясь, двинулись другие воины, кто раньше, кто позже, по мере сомнений в их душах. Внутри остались лишь Балазар и Николс. Боец был напряжён, он сомневался больше всех, взвешивая в голове все за и против. Командир подошёл к нему и с тёплой улыбкой положил ему руку на плечо.

- Если ты останешься, мы поймём, - сказал он в утешение.

Николс посмотрел ему прямо в глаза, в его взгляде читалась непоколебимая решимость.

- Если все идут, то я не могу стоять в стороне, - сказал он твёрдо. - Что я буду думать о себе, если брошу вас в такой ответственный момент?

Он решительно пошёл следом за остальными. Балазар с улыбкой посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на хозяев дома. Старик был опустошён, он грустно сел на стул и задумчиво смотрел вдаль. Из глаз старушки сочились слёзы. Мужчина лишь подошёл к хозяину, сел напротив него и положил руку ему на плечо.

- Спасибо вам за вашу заботу, - сказал он тепло. - Не переживайте за нас, мы немало уже воевали.

- Вы не верите мне, - прошептал тот. - Не верите моим словам.

- Согласитесь, в это сложно поверить.

- Но если есть Свет, то есть и тьма. Или Вы не верите в силу Света? Он не показал Вам свою мощь?

- Показал, неоднократно спасая моих воинов. Но мой долг - помочь Свету теперь побороть тьму. Спасибо вам за вашу заботу, - решительно сказал Балазар и вышел следом за своими воинами.

Вечерело, идеальное время для вылазок культистов, ловить их лучше всего было сейчас. Командир даже планировал на первое мгновение стать приманкой, в темноте всё равно не отличить воинов от купцов, неважно, что повозок с грузом у них нет. Звон кольчуги и доспехов вполне можно перепутать с золотом, если очень желаешь получить последнее. И всё равно смутное ощущение не покидало его. Слишком мрачными были земли. Что, если их сил действительно не хватит? Отбиться они, может, сумеют, сумеют уйти, бросят на произвол судьбы местных жителей. Подобный выбор всегда давался нелегко. Но мужчина всегда прикидывал, что ему необходимо для победы. Если не сумеет одолеть этих безумцев сам, отправится за подкреплением. Он покажет королю, что их отряд достоин большего, лучшей жизни, больших дотаций. Они заслужили это за верность короне.

Балазар со своим отрядом двигался по торговой дороге. Кони под воинами волновались, словно предчувствуя беду. Лес сгущался, и ему начинало казаться, что за ними кто-то наблюдает. Воины с опаской оглядывались. Слишком тихо, даже птицы не пели, был слышен лишь топот копыт коней отряда. Закат окрашивал округу в кровавые цвета.

Вдруг из леса, будто со всех сторон, на отряд набросились люди. Их было несколько десятков, безоружные крестьяне, их глаза покрывала пелена, а мертвецки холодные руки тянулись к воинам. Кони заволновались, поднялись на дыбы, сбрасывая с себя всадников. Те соскочили с них и кинулись в бой, а лошади помчались назад, к деревне, но их ноги начали хватать тёмные корни, вырвавшиеся из-под земли. Животные попали в ловушку, и живые трупы также набросились на них. Громкие крики боли терзали души воинов, звери были им такими же боевыми товарищами.

- Во имя Света! - прокричал Манер, поднимая общий дух, вспышки тёплого сияния вмешались в битву, словно завораживая врага, отвлекая внимание на себя. Волна противников начала смещаться, они, как мотыльки, тянулись к источнику свечения.

Бойцы отчаянно сражались, сдерживая натиск. Балазар заметил, что в груди нападавших зияли раны, в самом сердце, некоторые люди были похожи на застарелые трупы. Он вспомнил историю старика и понял, что они сражаются с мертвецами. Те были на удивление сильны и словно одержимые тянулись к живым. Они не чувствовали боли от ударов, и даже не замечали, если им отсекали руки или вонзали клинки в тело.

В битву вмешался сдавленный крик Манера. Он не заметил схватившего его сзади противника и выронил меч. Товарищи хотели ему помочь, но натиск врага оттеснил их, словно те почувствовали добычу и набросились на беззащитного воина. Они кусали его, тянули за руки, ноги и голову. Балазар ещё никогда не чувствовал такого отчаяния, он пытался прорваться вперёд, но был всё ещё слишком далеко, как и все его собратья, и даже усиленный напор с его стороны не помогал.

Громкий крик боли словно оглушил их. Конечности были оторваны и брезгливо брошены на землю. В следующий момент все противники упали замертво. Часть воинов во главе с командиром сразу же метнулись к пострадавшему товарищу. Они пытались зажать раны, чтобы кровь прекратила бить фонтаном. Другие стояли столбом, оглядывались вокруг, пытаясь осознать ситуацию. Балазар отпрянул от своего умирающего соратника, его взгляд метался по сторонам.

- Ищите его конечности, ищите их! - проревел он, пытаясь вырвать остальных из ступора. - Николс!

По всхлипу он узнал юношу. Тот всё ещё стоял с мечом в руках, его била крупная дрожь.

- Это неправильно, - в ужасе бормотал он, явно рыдая. - Мертвецы не должны подниматься на ноги. О, Свет, они не должны подниматься на ноги!

- Соберись, Николс! - прикрикнул на него Балазар. - Только ты сможешь спасти его! Поторопись!

Это помогло, ступор сменился активными движениями, рывками. Воины бегали кругами в поисках руг и ног товарища. Юный паладин бросился к полутрупу, светом изо всех сил поддерживая в нём жизнь.

Балазар же осторожно замер, отстранившись от ситуации. Ощущение, что за ними следят, сейчас только нарастало. Он не сомневался, что эти два оранжевых огонька - чьи-то глаза. Он сделал пару шагов навстречу сплошной стене деревьев. Они отделили дорогу, освещённую светом луны, от кромешного лесного мрака, таящего в себе нечто ужасное. Бывалый воин вытянул меч, готовый отразить внезапную атаку.

- Выходи! - воинственно воззвал он, не сомневаясь, что собеседник у него точно есть. Бойцы бросали на него растерянные взгляды. Неужели горе свело с ума командира?

Тихие шаги были ему ответом, ветки и листья под ногами незнакомца издавали шорохи. Из тьмы, навстречу человеку, совершенно не боясь вытянутого в его сторону оружия, вышел Шейрату. Луна осветила всё его демоническое уродливое великолепие во всей красе. На губах, как всегда, играла коварная усмешка.

- Кто ты? - выдавил из себя Балазар. Он со страхом осознавал, что это не культ, это...

"Меня зовут Шейрату, и я - посланник Богов Тьмы", - ответил тот с некоторой беспечностью, подтверждая самые страшные опасения мужчины.

- Ты был уничтожен королём Мелдаром, - прошептал тот с шоком и недоверием, мотая головой из стороны в сторону. Он старался сдерживать ужас и не думать, почему губы демона не движутся при разговоре.

"Да, я знаю. Мы встречались", - улыбка оголила пугающие длинные клыки.

- Что тебе нужно? Зачем ты поднимаешь мертвецов?

"Провожу некоторые эксперименты".

Лицо Балазара скривилось от ярости и отвращения. Убивать людей ради каких-то там экспериментов? Сотни жертв ради безумных опытов? Если от шокового состояния рука с мечом опускалась всё ниже и ниже, то сейчас взметнулась наверх с новой силой.

- Я знал, что вы все - низменные ублюдки. Если мой король не убил тебя раньше, я закончу начатое им, - решительно прошипел он. Это был тот самый шанс доказать, чего же они на самом деле достойны. Повторить подвиг повелителя, это точно сблизит их, откроет новые перспективы, новые высоты в обществе.

"Попробуй", - рассмеялся демон, смех оказался довольно мелодичным и звонким, но леденящим душу, будто они только что услышали свой приговор. Молодой командир решил, что его не запугать этими методами. Действовать нужно было немедленно. Но стоило ему только замахнуться, как вокруг началось движение. Трупы снова стали подниматься на ноги, пришлось опустить меч на голову подобравшемуся слишком близко. Бросив напоследок ещё одну коварную усмешку, Шейрату отступил назад, растворившись во тьме. Балазар не хотел так просто его отпускать, метнулся было за ним, но за ногу его что-то ухватило. Развернувшись и отрубив руку слишком назойливому трупу, он вбежал под кроны деревьев и оказался лицом к лицу с тьмой. Он ошарашено оглядывался, но мог разглядеть лишь стволы деревьев. Не желая мириться с поражением, он гневно крикнул во мрак, выплеснув всю свою ярость. Тот ответил ему эхом. Несколько секунд он пытался вырвать что-то из непроглядно темноты, но затихший звук клинков позади словно позвал его к себе. Неужели они повержены?

Он развернулся, и вновь увидел груды недвижимых тел, над которыми возвышались ошарашенные воины. Этот демон играл с ними, то поднимая, то опуская своих марионеток. Нельзя было более позволить ему это.

- Что с Манером? - спросил командир отрешённо, подойдя ближе.

- Он умер, - с болью сказал Винтерс. Все воины замолчали и закрыли глаза. Балазар кинул взгляд на лошадей. Они были убиты мертвецами. Их тела были истерзаны и изуродованы, густая кровь сочилась из ран, смешиваясь с дорожной пылью, превращаясь в уродливое коричневое месиво. Лицо командира скривилось от отвращения к тому, кто всё это затеял, душу переполняла боль.

- Что мы будем делать, Балазар? - спросил осторожно один из бойцов сипловатым голосом.

Тот решительно вздохнул.

- Я думаю, Рикто, - ответил он, прикидывая все "за" и "против". - Одни мы его не одолеем. Но, если мы отправимся за подкреплением, то он убьёт ещё больше людей.

На лицах бойцов была отражена обречённость. От пережитого шока, казалось, они постарели на несколько лет. Не каждый день происходили такие ужасные вещи. Он посмотрел на них с тоской. Он был их командиром, он должен был дарить им надежду.

- Джорен, - обратился Балазар к нему, - ты лучше всех нас бегаешь. Отправляйся в деревню, попроси у них лошадь и запроси подкрепление. Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Мы же пока проберёмся в лес, разведаем обстановку и постараемся сдержать натиск мертвецов, уменьшить их численность.

Тот решительно кивнул, принимая поручение, и тут же кинулся его исполнять. Балазар же осмотрелся. Действительно ли нет иного выбора, или его просто одолело безумие от ярости? Точно, безумие, это всё безумие, точнее определения и не было. В таком случае надо было действовать аналогично.

- Идём в лес, - решительно сказал он. - Трупы приведут нас к этой твари. Наша задача - уничтожить эту заразу, и мы должны выполнить её любой ценой.

Джорен уверенно бежал по дороге к деревне. Уже оставалось несколько метров, и он выбежал бы из леса, как вдруг он споткнулся. В сумерках было сложно разглядеть дорогу, потому он раздражено посмотрел назад. Его нога зацепилась о какой-то корень. В гневе он разрубил помеху и поднялся на ноги, но замер от ужаса. Перед ним лицом к лицу стоял улыбающийся Шейрату.

Балазар со своими воинами двигался дальше в лес. Они не чувствовали ни усталости ни страха, были полностью поглощены лишь чувством долга. Хотя они отбили уже третью атаку мертвецов, это казалось лишь началом. Небольшие группы по пять-семь человек, но именно благодаря схваткам с ним воинам удалось узнать их слабое место. Если отсечь мертвецам голову или перерубить позвоночник, то те тут же падали замертво.

"Значит, эта тварь как-то влияет на разум, - подумал Балазар. - Получается, нужно лишь оградить свои мысли от него, и с ним будет покончено".

Отряд всё глубже продвигался в лес, сумерки сгущались, сквозь кроны деревьев уже можно было увидеть луну и россыпь звёзд. Наконец, они выбежали на открытую поляну, посреди которой располагался каменный грот. Бойцы ахнули, перед ними открылось ужасное зрелище: здесь были десятки, сотни мертвецов, отрешённо наблюдающих за своими гостями, не только люди, но и изменённые уродливым вмешательством демона животные. Несколько мгновений живые трупы посмотрели своими пустыми белыми глазами на своих гостей, а затем кинулись в атаку. Замешкавшиеся воины уверенно встретили их. Они размахивали мечами, не подпуская противников ближе, отсекали им конечности, пытаясь подобраться к голове. Трупы падали на землю, застилая её словно ковром, уже не способные подняться, да и вообще передвигаться.

Вдруг Балазар заметил в толпе Джорена и растерялся на секунду. Бывший верный соратник, хороший друг, кинулся на своего командира со звериным рёвом, протягивая свои сильные холодные руки к его шее. Пересилив себя, тот одним мощным движением обезглавил его. В глазах командира заблестели слёзы.

- Будь ты проклят, монстр, - прошептал он и с диким воинственным рёвом кинулся в гущу мертвецов, отсекая им головы. Он был словно машина, уничтожал их одного за другим. Отчаяние пробудило в нём нечеловеческую силу, и ни один из нападавших был ему не страшен, он расталкивал их руками, надвигающихся сзади бил локтями или, размахивая мечом, рубил головы.

Через несколько мгновений пал последний живой труп. Воины, тяжело дыша, опирались на свои мечи. Лишь Балазар, словно не чувствуя усталости, вышел к гроту.

- Выходи, тварь! - крикнул он. - У тебя больше нет марионеток!

Послышался смех позади, все взволнованно развернулись и увидели демона.

"Да, марионетки не идеальны, - сказал тот, осматривая поражённые трупы. - Спасибо вам, что помогли мне уяснить их слабые места. Теперь придётся заменить их чем-то более совершенным".

Он хитро улыбнулся.

- Мы уничтожим всех твоих мертвецов, чудовище, - решительно ответил Балазар, выставив меч в его сторону. - Лучше тебе просто убраться из этих мест. Или сразись с нами и поплатись за все свои злодеяния!

Шейрату снова засмеялся, этот смех выбивал из колеи воинов, они ждали какого-то очередного жуткого подвоха и с опаской оглядывались по сторонам. Лишь отчаянный командир отряда продолжал твёрдо смотреть в горящие безумным оранжевым огнём глаза монстра.

"Я верил, что вы доберётесь до этого места, - алчно прошептал демон. - Ведь я так долго ждал, пока придёт кто-то подобный вам. И все эти эксперименты были лишь для того, чтобы найти замену. Более совершенных воинов. И я нашёл их".

На лице Балазара отразилась крайняя степень возмущения и ярости.

- Мы никогда не будем служить тебе, монстр! - взревел он и с мечом наготове побежал на своего врага.

"Это вопрос не ваших желаний, а моих возможностей", - лишь прошептал Шейрату и в самый последний момент, когда меч должен был упасть на его голову, увернулся и побежал к гроту. С помощью силы, подаренной ему Богами тьмы, он был значительно быстрее воинов, те были ему не соперниками, потому им оставалось лишь воспользоваться количеством.

Они решительно побежали за посланником Богов Тьмы, но тот успел взмахнуть руками и продолжил убегать. Волбери заметил, что из земли стали подниматься какие-то растения, в данной ситуации это казалось недобрым знаком, потому он разрубил одно из них. Гной фонтаном полился из стебля, оно завертелось и ушло обратно в землю. Но он увидел, как точно такие же сотнями поднимаются по всей поляне, светясь серебристыми головками в свете луны. На самом конце ствола вырос крупный бутон и распустился, превратившись в божественной красоты розовые цветки с белыми и красными разводами на лепестках. Воины также заметили их и слегка ошарашено поглядывали. Растение распускалось, выставляя наружу сердцевину, в ней показались шипы, растопырившиеся во все стороны. Только тогда бойцы поняли, что сейчас произойдёт, но было уже слишком поздно. Тысячи игл разлетелись по всей поляне, не задев лишь бегающего Шейрату. Они вонзились в доспехи, не пробив их до конца, но поразили и открытые участки тела, такие как руки, шея, лицо. Воины лишь раздражённо смахнули их и продолжили преследование.

Балазар сразу почувствовал, что иглы были отравлены. Во всём теле чувствовалась бешеная слабость, двигаться становилось всё труднее и труднее. Один из его соратников побежал следом за демоном, но вдруг замер, как замороженный. Далее всё превратилось в сумасшедший танец. Шейрату метался от одного к другому, каждый раз заманчиво замедлялся перед каждым, но, как только они приближались на расстояние удара, паралич окончательно захватывал их. Казалось, они обращаются в статуи, превращая эту поляну в мистический сад. Только командир сопротивлялся изо всех сил, продолжая преследовать своего противника. Он метался меж силуэтов своих застывших бойцов, преследуя оранжевые огоньки в этой ночи.

Балазар поравнялся с бегущим Рикто, они следовали за демоном. Но продолжил путь он один, его спутник замер по пути. Впереди дорогу Шейрату перегородил решительный Зебиус, загромождая собой пути для ухода. Но, так же как и остальные, замахнувшись, он застыл на месте. Демон затормозил перед ним, словно задумавшись о чём-то своём. Забыл, что остался ещё один преследователь? Нет, опытный воин не тешил себя напрасной надеждой, он знал - враг поджидает именно его. С громким криком Балазар побежал, выставив свой меч на монстра, оказавшегося в ловушке. Оставалась лишь секунда, и он поразил бы его, но тот вдруг резко развернулся и заблокировал удар своим тёмным клинком. На лице Шейрату играла коварная улыбка. Тот с отчаянием почувствовал, что больше двигаться он не может.

Стемнело. Балазар видел лишь горящие оранжевым огнём глаза Шейрату. Тот ходил по поляне, к каждому воину. После чего раздавался грохот от падения, лязг падающего меча и доспехов, легкий вскрик и тяжёлый вздох. Далее слышны было лишь шаги демона и шорох тела, которое он волок за собой, видимо, в сторону грота. Балазар даже не мог предположить, живы ли его товарищи.

Он сосредоточенно думал, ему необходимо было в тот момент, когда монстр снимал паралич, смертельно поразить его. Но Шейрату, видимо, не торопился уносить командира отряда. Он размеренно тащил за собой одного за другим его воинов, при этом напевая какую-то красивую эльфийскую песню. От всего этого становилось не по себе, страшно было представить, что с ними дальше будет делать это чудовище.

Наконец, горящие оранжевым огнём глаза приблизились к Балазару. Он почувствовал, что снова может шевелиться, но в то же время во всём теле отразилась такая невыносимая усталость, что он просто валился с ног. Он упал на землю и из последних сил протянул руку к стоящему рядом демону. Всё что он смог - схватить его за ногу. После этого его веки сомкнулись, и он уже не мог проснуться.

"С пробуждением, Балазар".

На фоне кромешного мрака были лишь эти ненавистные демонические глаза. Совершив два усталых рывка, он понял, что подвешен в воздухе, судя по звону от движения и боли от впивающихся в тело оков - цепями. Он обречённо подумал, что это конец, но тут же отогнал эту мысль. Он не собирался так просто сдаваться.

- Где мои люди? - прохрипел он, воинственно взглянув в глаза своему врагу.

"Они все здесь, до тех пор, пока сами не захотят уйти".

- Всё так просто? - ответил он недоверием. - Просто взять и уйти? Как?

Демон приблизился, в свете глаз, к своему сожалению, Балазар снова увидел на его лице торжествующую усмешку.

"Ты всегда делишь с ними их беды. Сумеешь ли разделить их страдания? Хватит ли тебе на это сил?"

Воин насторожился. Шейрату отдалился, и в следующее мгновение голубая вспышка озарила всё вокруг. Балазар огляделся, не тратя время попусту, в эти несколько мгновений он сумел заметить всех своих воинов. Поначалу он не понял, почему с обоих сторон по шесть человек, а не пять. Значит здесь были действительно все, и живые, и мёртвые, у Манера были конечности, а на шею Джорена водружена голова. Все они были прикованы к стене, словно марионетки. Это был конец для них всех, к которому командир их так уверенно вёл. Никто не придёт им на помощь, никто не спасёт, они сгинут здесь...

Необычное пламя стало тёмно-синим, почти чёрным, его гарь обжигала лёгкие и опьяняла сознание. Всё вокруг начало плыть, светлеть. Несколько мгновений дымка была бесформенной, после чего начала приобретать очертания.

Уютная комната, наполненная тёплым светом, так похожая на дом, встретила Балазара. Оковы исчезли, он мягко опустился на деревянный пол, тот даже скрипнул под его ногами. Воин осторожно двинулся вперёд, повинуясь какому-то внутреннему побуждению, а не своей воле. Он отодвинул занавеску и оказался перед кроватью, в которой лежала женщина. В ней он узнал свою мать. Она явно была больна, глаза, устало прикрытые, тревожно смотрели на сына. Её тело покрывал пот и мелкие язвы, тяжёлое дыхание с хрипом вырывалось изо рта.

- Балазар, - прошептала она слабо.

Он был шокирован, но тело само уверенно двинулось вперёд, он присел у кровати и взял руку матери. В следующее мгновение он всё понял, когда из его ладоней полился нежный тёплый свет. Разделить их страдания. Это были не его мысли, а страхи Николса.

- Балазар, ты не сможешь вылечить меня, - жёстко сказала она через слабость.

- Нет, мама, не говори так, - с отчаянием прошептал он. Настоящий командир, запертый в своём же иллюзорном теле, напрягся, понимая, что дальше всё будет становиться только хуже. И он ничем не мог помочь, ему жестоко отвели роль наблюдателя.

- Ты плохой паладин, - продолжила обвинять мать сына. - Ты ни на что не способен. Позор для моей семьи.

- Пожалуйста, мама, я всё сделаю, - он начал рыдать, словно мальчишка, но жестокость и отвращение в её лице лишь прибавлялись. К тому же болезнь прогрессировала. Её дыхание стало прерывистым.

- Ты... не только... меня... разочаровал, - она продолжала говорить, ловя промежутки между неконтролируемыми хрипящими вздохами. - твой командир был прав... Ты не можешь меня спасти... потому что не хочешь... Ты не хочешь... Не хочешь...

- Нет, мама, нет! Пожалуйста, не говори так! - кричала его иллюзия, но женщина продолжала упорно повторять одно и то же, словно завороженная уставившись в стену, её глаза уставились в потолок, готовые вылезти из орбит. Слова затихали, словно проглатываясь участившимся хрипом и вздохами. Её тело начало дрожать, Балазар в ужасе отпрянул от кровати.

- Это всего лишь иллюзия, - прошептал он в настоящем, но его никто не слышал. - Прошу тебя, Николс, борись, не верь.

Женщина безжизненно замерла. В доме повисла на мгновение тишина, но её мгновенно разорвал глубокий душевный крик. Душа командира отделилась от тела, в одно мгновение всё изменилось. На кровати была уже не его мать, над ней стоял не он, а рыдающий рыжеволосый парень, душераздирающе кричащий, зовущий её и молящий о прощении. Вопли нарастали в то время, как изображение начало тускнеть, плыть, словно превращаясь обратно в ту дымку, из которой было порождено. Осталось лишь одно - стенания Николса. Оранжевые огни глаз демона ушли в сторону.

"Я могу прекратить это, остановить эту пытку", - вкрадчиво прошептал он, никакие крики не могли заглушить этот зловещий шёпот.

- Не слушай, его, Николс, умоляю тебя! - воскликнул Балазар, понадеявшись, что в реальности сумеет достучаться до своего соратника. Слова мучителя повторялись, их смысл словно убаюкивал юношу, тот от рыданий перешёл к тихим всхлипам, успокаиваясь.

- Прошу тебя, - прошептал он едва слышно. - Я не хочу больше этого видеть, хватит. Я хочу уйти.

Звякнула сталь клинка, который достали из ножен.

"Придётся расстаться с жизнью, чтобы это прекратилось", - демон перешёл на язвительный тон, предоставляя своей жертве право выбора.

- Николс, не слушай его, борись! - снова попытался командир, но ничего не вышло, будто бы их разделяла пропасть, он не мог достучаться до своего бойца, сколько бы ни издавал шума голосом и звенящими цепями. Ничего не помогало. Он был совершенно бессилен перед этим монстром.

- Прошу, прекрати это, - повторил паладин. Затем последовал резкий вздох, сопровождавший звук, с которым сталь впивается в плоть. Шипение, зверское шипение, будто бы обжигающее тело юноши. И крики боли и агонии, вновь разрезавшие тишину ночи. Балазар кричал вместе с ним, словно ощущая на себе всё, что чувствовал его юный соратник.

Командир радостно въехал на коне в свою деревню. Как же он был счастлив вернуться! Встречали его настороженными взглядами. Он хорошо знал этих людей, потому опасался подобных настроений, они его пугали. Один человек подошёл к нему как-то неуверенно, словно боялся удара.

- Балазар, - начал он мрачно, - твоя семья...

Действительно, почему родные не встречали его? Мужчина замялся, не продолжил свою речь. Паника зародилась в настоящем сознании командира. О, Свет, он знал, что будет дальше.

- Что с ними?

Собеседник не сумел пересилить себя, проронить хоть слово. С уколом ужаса тот пришпорил коня и помчался вглубь поселения. Ещё несколько узких улиц и...

Жеребец протяжно заржал и встал на дыбы, когда всадник слишком сильно потянул на себя поводья. Мужчина то ли соскочил, то ли выпал из седла, и, не чувствуя земли под ногами, словно в забытье подошёл к тому, что раньше называл домом. Слёзы навернулись ему на глаза при виде обугленного каркаса, словно скелета его жилища. Он осознал, что всё, что он имел, исчезло. Как в полудрёме, он отворил обугленную дверь и вошёл внутрь. Следы гари исчезли, тёплый свет пробежал по стенам. Он вернулся домой. На полу играли дети, где-то на кухне что-то готовила жена. Он ошарашено остановился, пытаясь понять, что же происходит. Услышав хлопнувшую дверь, женщина вышла к своему гостю. Балазар ахнул. Он узнал это прекрасное лицо в форме сердечка, испещрённое веснушками, обрамлённое медными локонами. Её чистые изумрудные глаза строго смотрели на него, а пухлые губы гневно сжались.

- Ты пришёл, - радости не было в её голосе, она будто бросала ему обвинения.

- Дейни, - сумел только он прошептать, не найдя других слов.

- Ты думаешь, что они - твоя семья. Ты совершенно забыл о нас.

Дети перевели взгляд на пару, внимательно смотрели на них странным немигающим взглядом.

- Прошу, не говори так, Дейни, - его голос дрогнул, он сглотнул комок в горле.

- Но ты сам знаешь, что это так. Думаешь, они могут понять тебя? Разделить твоё горе? Никто из них не переживал подобных потерь. Они лишь могут участливо говорить с тобой, чтобы ты не сорвался как юнец!

- Дейни! - отчаянно воскликнул он, выбиваясь из колеи от обиды и боли. Балазар смутился. Нет, это было не просто преувеличение. Каждое видение затрагивало его, открывало ему реальное мнение его людей об его поддержке. Смутные сомнения, которые они ему не высказывали.

- Ты бросил нас! - закричала на него девушка, перейдя какую-то невидимую грань. - Ты не был с нами! Ты не смог нас спасти!

Слёзы кололи щёки, а отчаяние от несправедливых обвинений поглощало душу.

- Винтерс, прошу тебя, не сдавайся, - отчаянно прошептал себе Балазар, пытаясь забыть, что тот не слышит его, погружённый в свои кошмары.

Каким-то рывком он оказался снаружи, стоя на коленях и рыдая. Он смотрел сквозь пелену слёз на свой дом, из окна за ним хмуро наблюдали жена и дети. В доме становилось светлее, за их спинами нарастали языки пламени.

- Нет! - завопил он. Всё вокруг снова поплыло, возвращаясь в действительность. Слева, в истерике, звеня цепями, бился Винтерс. Оранжевые глаза хищно метнулись к нему. Балазар пожалел, что не может иметь уши, что продолжает слышать крики, ужасное шипение и чувствует всю эту безумную боль. Он уже не мог сказать, выдержит ли. Внезапно с той же безумной стремительностью всё перед ним заполонили демонические глаза.

"Неужели так рано решил сдаться? Мы же ещё не перешли к самому интересному".

Отличная мотивация. В сердце сразу пробудилась почти угасшая решимость. В горле пересохло, от этого слюна была вязкой, но Балазар нашёл в себе силы плюнуть этот ком прямо в лицо врагу. Шейрату помедлил секунду, после чего усмехнулся и стёр с себя это недоразумение.

"Так-то лучше", - оценил он и снова удалился. Пленник обессилено повис на цепях, оценивая, кто же победил в том маленьком сражении. Он, проявив вспышку своей воли? Или демон, получив желаемый отклик от своей игрушки?

Шли дни, превращаясь в недели. Иллюзорная дымка мешала Балазару определить, сколько же прошло времени, день сейчас или ночь. В гроте начал скапливаться трупный запах. Командир отряда уже давно остался здесь наедине со своим мучителем. Он перенёс все страдания своих воинов: подвергался допросу, выслушивая обвинения в дезертирстве и предательстве; пережил одиночество сиротки, чьи проблемы выросли вместе с ним; застал любимую женщину в постели с другим; случайно убил своего соратника в сражении; вытерпел пытки в плену врага, унижения и побои; пережил распад семьи, наполненный взаимной ненавистью. Он смог преодолеть их страхи, но не свои. Демон словно выжидал подходящего момента, изматывая упорного человека повторением смертей товарищей. В этой сырой темноте грота раз за разом раздавались крики, которые Балазар не мог унять, как бы ни пытался. Со временем его силы окончательно иссякли. К своему ужасу он обнаружил в себе смирение. Он не хотел признавать своего безразличия, потому боль, утихая, загоралась в его душе вновь, сопровождая каждую новую иллюзорную смерть. Они шли по очереди, как и происходили, цикл снова завершился, и Балазар обессилено повис на цепях, тихо рыдая. Настойчиво пара когтей приподняла его лицо за подбородок, глаза устало встретили ненавистное оранжевое свечение.

"Уж не желаешь ли ты сдаться?"

Казалось, долгое сопротивление наконец-то начинает надоедать демону. В его голосе слышались нотки раздражения.

- Уж лучше сдохнуть, - прорычал сквозь зубы Балазар. Внезапно внутри него всё сжалось, словно в чьей-то руке, он застонал от боли.

"Неужели ты ещё не понял, что живёшь согласно моей воле?"

Мужчина закашлялся, отхаркивая сгустки крови, судя по привкусу во рту. Тогда Шейрату остановился и отступил.

"Тебе нужно всего лишь принести мне клятву, и ты со своими воинами будешь перерождён в нечто более совершенное. Неужели это не достойный исход? Всё зависит лишь от тебя".

- Зачем я тебе? Зачем мы все тебе? - прошептал Балазар устало.

"Вы - прекрасные воины. Ваш единственный недостаток - слабости, которые я пытаюсь устранить, чтобы сделать вас идеальными".

- Я не стану твоей марионеткой. Ни за что. Можешь убить меня. У тебя всё равно ничего не выйдет.

Тот усмехнулся в ответ.

"Нужно всего лишь найти ключик. Тебе мешает чувство долга, желание выделиться на фоне других, твоя верность. Но я знаю, что будет эффективно в этом случае".

Смешок в ответ звучал дерзко и вызывающе.

- Думаешь смутить меня своими иллюзиями? - спросил Балазар с издёвкой, желая вывести оппонента из себя.

"Не иллюзиями, - безразлично парировал тот. - Правдой".

Снова дымка заволокла всё вокруг, скрывая торжествующе усмехающегося демона. Балазар оказался на дороге, окружённой лесом. Был день, ничто не предвещало беды, но гнетущее чувство в душе только нарастало. Он ехал верхом на коне в окружении четырёх человек, которых не смог узнать из-за их полного боевого облачения. Что-то не так, их было слишком мало для отряда. И доспехи... Это была не боевая группа, а королевская охрана. Чьи же кошмары он видит теперь? Неужели тот самый легендарный момент, когда король Мелдар, будучи ещё принцем, победил посланника тьмы?

Кони едва заметно волновались под всадниками. Балазар осторожно осматривался. Внезапно из леса на них вырвалась стая непонятных существ. Похоже, до вмешательства демона они были козами, теперь же обратились в монстров. Их глаза были слепы, а рты превратились в пасти с огромными клыками. Шерсть облезала, кусками свисая с болезненной кожи, копыта стали бесформенными шипастыми наростами. Первым делом эти чудовища атаковали лошадей, впиваясь в их ноги клыками и рогами. Отрезали возможность быстро уйти, как и в случае с отрядом Балазара.

Воины сорвались с раненых коней и бросились в атаку. Принца сбросило с себя животное, но от атаки его спасли стражи, прикрыв своими бронированными телами. Управляй опытный командир телом, он бы тут же метнулся в атаку. Но, как наблюдатель, он мог лишь думать, почему владелец медлит. Хотя бы так у него было время взвесить происходящее. Здесь он мог найти ответ, получить шанс. Всё это время все свято верили в то, что зло в этих лесах было уничтожено. Но, похоже, Мелдару удалось лишь ранить Шейрату. Тот за три года зализал раны, этим объяснялось долгое затишье и отсутствие нападений, затем снова начал свои эксперименты. Но старые болячки всегда давали о себе знать. Демон совершил роковую ошибку. Сейчас Балазару нельзя было упустить момента, чтобы понять, куда нужно нанести удар.

А вот и он, во всей своей красе, освещённый дневным солнцем. Ещё более уродливый, чем его последователи. Стражи сразу метнулись к новому врагу. Может, они сумели ранить его, а король добил? Один за другим бойцы пали, не нанеся даже какого-то значимого урона демону. Балазар знал, что принц выйдет победителем, но сейчас всё больше сомневался в этом. Не было тёплого трепета от волнения, как это обычно бывает в предвкушении чего-то. Чем больше он наблюдал, тем больше к нему приходило осознание: это невозможно. Не мог мужчина, выращенный в замке, никогда не державший в руках тяжёлого оружия, победить столь смертоносного врага. Который только что с лёгкостью уничтожил одних из самых лучших бойцов королевства, боевую элиту. Везение?

"Столько лет ты вынашиваешь план мести тем, кто пытался устранить тебя. Ты не должен позволить им победить, не так ли?" - раздался знакомый голос в его голове, сбивая Балазара с толку.

- Живой демон... неужели? - неуверенно пробормотал он. Тот усмехнулся, и воину захотелось сорваться и выбить ему все зубы за этот жест, а потом убить на месте за всё то, что тот натворил. Но Мелдар всё ещё медлил, изматывая изнемогающего от ненависти Балазара.

"Ты стоишь на грани. Ты рискуешь сорваться. И потерять свою дочь".

Вот, сейчас, идеальный момент. Искра злобы проскользнула в душе принца, надо было использовать её и одним махом покончить со всем этим. Всего лишь единственный выпад, когда враг ничего не ожидает. Но ведь он и ранее не ожидал. Слишком уж хорошо он отражал атаки. Пересмотрев ситуацию, боец с разочарованием осознал, что он куда более удобная мишень. Может, у принца спрятан нож, незаметный для глаза? Подбирать меч у мёртвых защитников слишком опасно и долго, можно получить удар в спину. Балазар успел прикинуть несколько моментов для атаки, но время неумолимо шло, а Мелдар всё медлил. Похоже, всё же, новичкам везёт.

"Не стоит бояться меня, Мелдар. Я хочу предложить тебе помощь. И ты сам знаешь, что она тебе необходима".

Балазар напрягся. Похоже, он всё осознал, но продолжал упорно отрицать, надеясь на лучшее.

- И что же это за помощь? - спросил он с явным недоверием. Эти нотки по-прежнему вселяли надежду на благополучный исход.

"Я дам тебе определённые способности, чтобы ты занял своё место и создал армию".

- Зачем мне армия? Или она нужна тебе?

"Нужна мне, бесспорно, - хитро улыбнулся демон. - Пусть и на короткий срок. Всё остальное время она будет находиться в твоих руках. Ты создашь своё собственное войско, с которым не сравнится ни одно другое. Это поможет тебе восстановить то, о чём ты так страстно мечтаешь. Империю Араторн".

Чем дальше он говорил, тем больше холодел Балазар.

- Нет, нет, - шептал он про себя, повторял снова и снова. Постепенно он осознавал, что это не ложь. Империя, армия, освободительная война. Нет никаких врагов, кроме амбиций короля. Он обманул всех, уничтожив тех, кто мог ему воспрепятствовать.

- А я стану... таким же? - с нотками отвращения спросил он тем временем. Больше не было отголосков сомнений в голосе. Демон лишь улыбнулся, не посчитав это оскорблением, вытянул в его сторону руку, восполняя все пробелы. Тьма в его ладони собралась в тот самый трофейный посох, ставший символом их королевства и навсегда изменивший его.

Изображение растаяло, оставив тяжело дышащего Балазара наедине с Шейрату. Сомнения, отчаяние, злость, страх, ненависть, страдание, - всё слилось в один неразборчивый ком, терзая его изнутри.

"Зачем тебе сопротивляться? - спросил демон с издёвкой, только подливая масла в огонь. - Ты служишь ему, он принёс клятву мне, так что ты всё равно мой слуга".

- Мы вверили ему свои жизни, готовы были идти за ним на смерть, - шептал воин, осознание больно кололо изнутри. - Он прислал меня к тебе. Он хотел избавиться от меня. И ему это удалось.

Взгляд воинственно взметнулся наверх, встретившись с бездушными глазами демона.

- Но я- не он! - воскликнул он от внезапного прилива сил за счёт гнева. Демон рассмеялся.

"Ты невыносим", - отметил он, а затем метнул ком энергии в потолок. Гравитация была жестока, с грохотом и звоном цепей, Балазар упал на каменный пол. Тело тут же заныло. От долгого висения сложно было пошевелиться. Как и поверить в случившееся. Шейрату стоял поодаль, у одного из воздухоотводов, солнечный свет освещал его лицо с беззаботной усмешкой. В его руках воин заметил свой кулон, который тот разглядывал.

"Убирайся, пока я не передумал", - словно насмехаясь, прошептал демон, даже не глядя на своего пленника.

Так легко? Для Балазара не нужно было повторять дважды. Несколькими рывками он оттолкнулся к стене, налетев на одного из своих воинов. Цепи зазвенели, трупная вонь облаком опустилась на него, заставив закашляться. Он упал, загремев доспехами. Вся их броня и оружие были свалены здесь, в углу. Помешкавшись, будто пытаясь подняться, он нащупал меч. Тут же он мгновенно выпрямился и вытянул оружие в сторону демона. Тот был на расстоянии всего нескольких шагов, смерил своего противника презрительной ухмылкой.

"Рискуешь, Балазар. Не давай мне повода передумать".

Перед воином встал выбор - вступить в бой или воспользоваться своим шансом. Меч в его руке дрожал, внутри всё кричало, разрывая на две части. Был ли у нег о шанс, находясь в предсмертном состоянии, победить в одиночку? В этом он сомневался. Но он мог вернуться домой, оправиться, вывести короля на чистую воду, собрать людей и уничтожить это чудовище. Не может быть этот демон непобедимым.

Меч со звоном упал на пол. Опираясь на стены, пленник выбрался наружу. Солнце ударило в глаза. Он зажмурился, пытаясь привыкнуть, но не замедлял движения. Что-то подталкивало его вперёд. Он столько времени провёл в этой проклятой пещере, он давным-давно должен был умереть. И сейчас он не был способен идти дальше, у него не должно было остаться на это сил. Что-то вело его, и он боялся, что это демон, боялся обернуться и увидеть следующую за ним фигуру.

Он выбежал в деревню. Сил кричать не было. Он искал глазами людей, но никого не было. Лишь пустые дома. Балазар в отчаянии забежал в избушку, где они гостили. Снова никого, лишь нагнетающая пустота, как наступление сумерек. Он из последних сил выбрался наружу, словно сбегая от окружавшей его тьмы, и упал на пороге без чувств.

Он очнулся. Он был жив, чувствовал себя сносно, лежал в тёплой кровати, в уютном доме, освещённом тёплым светом камина. Точно, он узнал его, это был его дом. Облегчение навалилось на него волной, вырвавшись из груди хриплым вздохом. Сбоку появилось движение. Он устало повернулся и увидел обеспокоенную Дейни. Дыхание перехватило от одного взгляда на неё. Она была прекрасна, как всегда. Рядом с ней он ощутил, как успокаивается, как отступают все тревоги. Как же сильно он любил её, верил ей без остатка.

- Дейни, - прошептал он, пытаясь привстать. Тело отозвалось глухой болью. Девушка тут же с опаской остановила его.

- Лежи, тебе нужно лежать, - прошептала она, и её губы тронула едва заметная улыбка. - О, Свет, как же я рада, что ты вернулся.

Она наклонилась над ним и поцеловала в губы, осторожно, словно опасаясь, что этим ранит его. Мучительно быстрым был поцелуй, но, тем не менее, безумно упоительным, опьяняя измучившуюся душу воина.

- Я прошёл через кошмар, Дейни, - прошептал он, в глазах заблестели слёзы. Тревога в её взгляде нарастала. - Все мои бойцы погибли там. Но ничто ещё не закончено. Я должен найти людей и предупредить. Король Мелдар...

Она оборвала его, с шипением приложив палец к губам.

- Не надо, прошу тебя, - отчаянным шёпотом взмолилась она, оглядываясь, будто опасаясь посторонних глаз. - Шпионы повсюду. Они ищут повстанцев. Уже семь деревень было выжжено магами короля. Если они подумают, что ты как-то связан с этим...

От её слов нутро Балазара задрожало. Повстанцы? Огненные маги выжигают деревни? Он снова в кошмаре? Словно подтверждая его догадки, раздались мягкие шаги по поскрипывающим половицам. За спиной девушки появился Шейрату, обыкновенной улыбки не было, он был скорее мрачен.

"Ты думал, что сможешь сбежать от своих страхов?"

Балазар чуть не расплакался от разочарования. Он надеялся, что больше никогда не услышит этот голос.

- Оставь меня, прошу тебя, - прошептал он, слёзы текли из его глаз. - Оставь меня в покое.

Дейни безучастно сидела рядом с ним, словно ничего и не происходило. Конечно же, иллюзия.

"Я уже слишком далеко зашёл. Как и ты. Мы уже не можем разлучиться. Ты действительно считал, что сможешь вернуться, и твоя жизнь останется прежней? Всё уже началось, и ты ничего не сумеешь изменить. Будешь лишь наблюдать, как вокруг тебя рушится твой мир и вырастает мой".

- Зачем тебе я? - сорвался на истерику Балазар. - Оставь меня в покое, уйди из моей головы, убирайся прочь!

Он хотел бы встать, вскочить с кровати, наброситься на этого монстра, но тело не слушалось, его будто сковало на месте. От всего этого ощущение обречённости заставляло его страдать.

Снаружи раздались крики, вспышки огня осветили ночной сумрак. Дейни с опаской подбежала к окну и вскрикнула, увидев происходящее.

- Они пришли, о, Свет, они пришли за нами! - воскликнула она и стала метаться по комнате в поисках чего-то. Демона, который предусмотрительно отошёл с её пути, она по-прежнему не замечала. Тот подошёл к кровати своей жертвы и провёл когтем по лбу, убирая налипшие от холодного пота волосы.

"Ты пытаешься спасти всех. Слишком близко воспринимаешь их судьбу. Но тебе не дана такая сила. Потому ты потеряешь всё, если не принесёшь жертву".

Двери выбило пламя. Девушка вскрикнула и припала к стене, рыдая от ужаса. Боевые маги ворвались внутрь, трое мужчин в алых одеяниях схватили её и вывели наружу.

- Балазар, нет, Балазар! - истерично вопила она, пытаясь сопротивляться.

- Дейни! - хрипло воскликнул он, пытаясь рывком сдвинуться с кровати, заглушить физическую боль от каждого движения.

Демон безучастно отошёл в сторону, наблюдая за бессилием этой пары. Дверь захлопнулась. Раздался истошный крик девушки, когда вспышка снова озарила происходящее снаружи. Балазар наполовину сполз на пол, когда ощутил, что не может более двигаться от боли, рыдания мешали ему дышать и застилали глаза. Он выглядел жалким и немощным, сил на борьбу не осталось. Гул огня усилился, словно вторя его плачу, языки заплясали за окном, ползя по дому. Дейни продолжала кричать, истязая душу Балазара. Он зажмурился, словно пытаясь вырваться из этого кошмара, но безуспешно.

"Ты совершенно не думал о ней, когда шёл сюда. О том, что будет с ней, если ты исчезнешь из её жизни. Ты стремился выполнить задание, чтобы продвинуться дальше по службе. Скажи мне, что есть твой долг, Балазар? Что для тебя превыше всего?"

Отдышавшись, воин нашёл в себе силы подавить боль. Он нашёл смирение.

- Она, - прошептал он почти спокойно и твёрдо. - Я готов на всё ради неё.

"Тогда открой глаза".

Балазар повиновался. Демон возвышался над ним, безумные огненные глаза смотрели прямо на него, словно испытывая, проверяя готовность. Становилось светлее, языки пламени начали проникать внутрь. Дейни рыдала снаружи, мужской голос громко зачитывал ей приговор. Хвала Свету, она была ещё жива.

"Я сломил тебя, но ты остался силён, - прошептал Шейрату. Показалось, или в его голосе проскальзывали нотки гордости? - Используй же свою силу по назначению".

Он протянул свою уродливую когтистую лапу воину, и тот, без сомнения, словно завороженный, вложил в неё свою руку. Тут же прилив сил, нечеловеческой мощи пронзил всё его тело. Боль отступила, он поднялся на ноги так, будто до этого не лежал при смерти. Он ошарашено посмотрел на демона, увидел его довольную улыбку. Шейрату снова стоял перед ним совершенно открыто. Словно не опасаясь, что эта сила будет использована против него. И почему-то воин не атаковал его, лишь прошёл мимо, словно свыкаясь со своей способностью ходить. Уверенность в действиях нарастала.

Балазар резким рывком вырвался из дома и заревел от переполнявшей его ярости. Его деревня горела очагами, кое-где виднелись уже только руины на месте аккуратных ухоженных домиков. Маги, сжигавшие дома, пленявшие жителей, оторопело уставились на нового врага. Но он не оставил им шанса, он сразу метнулся к ним. У него не было оружия, он сам был оружием. Он был быстр, как молния, и столь же смертоносен, своими сильными руками ломал шеи, когтями вскрывал грудные клетки. Ответные атаки не страшили его, он не чувствовал боли от ранений. Он был неуязвим.

Оставалось ещё несколько нападавших, они в панике пытались убежать, применить какие-то заклинания, скрыться, но всё было бесполезно. Он был неуязвим и беспощаден. Остался последний мужчина, что растерянно пытался уследить за перемещением противника, на его пальцах плясали искры пламени, но им не суждено было разгореться. Балазар настиг его, мощным рывком сбил с ног и ударил в грудь с такой силой, что тот сразу же испустил дух. Расправившись с врагом, он выпрямился и замер перед возлюбленной. Его пригвоздил к месту её взгляд, полный ужаса и непонимания.

"Я стал монстром, - внезапно осознал он. - Таким же, как и тот демон".

С ужасом от этих мыслей он побежал прочь, дальше в лес. Ему больше не было места среди людей, он больше не мог находиться среди них.

Оставшись один, он упал на колени, закрыл голову руками и зарыдал. Отчаяние охватило его целиком, поток неудержимой душевной боли. Что дальше? Что теперь он мог сделать?

Рука легла на его плечо, будто кто-то сочувствовал его судьбе. Он поднял голову и встретился с оранжевым светом демонических глаз. Сумерки сгустились, превращаясь в сплошную тьму. Дымка таяла, возвращая его обратно в грот, лишь эти глаза оставались неизменными.

- Она не должна пострадать, - слабо прошептал он сквозь слёзы.

"И ты согласен с ценой, которую заплатишь за это?"

- Я согласен на всё, если ты пообещаешь её не трогать.

"Я и не собирался. Более того - ты сам проследишь за её благополучием. Не бойся, боли не будет, она отступит. Лишь принеси мне клятву".

- Я клянусь тебе в вечной верности, Шейрату, - прошептал он обращение, которое ранее использовал на присяге королю. Он прекрасно понимал, что это именно то, чего ждёт от него демон. Всё его тело приготовилось к боли. Не медля, демон вонзил клинок в его грудь. Волна агонии усилилась, когда демоническое пламя взметнулось вверх. Оно пожирало его одежду, кожу, плоть, выедало брешь в груди, желая поглотить сердце целиком. Он с ужасом осознавал, что ещё жив, но через мгновение превратится в бездушное чудовище, подвластное воле монстра. Голубое пламя заполнило грот, сжигая трупы его товарищей, обходило лишь триумфально улыбающегося демона, с волнением перебирающего в руках цепочку медальона.

Всё потемнело, смерть окутала мужчину в своих заботливых объятиях. Все эмоции и чувства внезапно отступили, хотелось лишь уйти вперёд. Туда, где брезжил свет, переливаясь эфиром в вихре всех красок мира. Он попытался сделать шаг навстречу, но что-то его остановило. Вокруг сгущалась тьма, вязкая и липкая. Она нарастала, перекрывая собой его дальнейший путь, уносила прочь, забирала его себе...

Чувства вернулись к нему, осязание собственного тела. Больше ничего не волновало, не тревожило Балазара. Его разум был абсолютно чист. Мыслей не было совершенно, кроме ощущения собственной мощи и преданности своему Господину.

- Поднимись, Балазар, - услышал он голос Шейрату. Он открыл глаза. Он видел каждый камушек грота, каждую его неровность, словно в дневном свете, хотя была всё та же кромешная темнота, и исчезло пламя. Перед ним стоял довольный демон и осматривал своё творение. За его спиной в ожидании замерли двенадцать одинаковых существ. Его воины. Они вытянулись, череп стал овальным, а во рту выросли длинные острые клыки, заполнившие всю челюсть. Из глазниц и пасти появилось голубое энергетическое свечение. Костяные руки удлинились, на кончиках пальцев наросли длинные загибающиеся когти. Оставшаяся на спине плоть подбиралась к грудной клетке, но не закрывала её, рёбра были похожи на костлявые руки ведьмы, скрюченные над волшебным энергетическим шаром, который представляло собой новое сердце. Ниже коленей ноги словно сломались, удлинились и превратились в лапы как у животного. Силуэт также очерчивал едва заметный голубой ореол.

Похоже, у него с ними было много общего. Балазар ощутил, что он стал выше, он почти касался потолка. Он посмотрел на свои руки - они стали намного мощнее, мускулы выделялись на них, словно он был сверхчеловеком, но огромные кривые когти придавали ему вид монстра. Кожа потемнела, была почти чёрной, сердце скрывалось за окрепшими мышцами груди. За спиной было ощущение чего-то нового, непривычного, обернувшись, он увидел большие рваные кожаные крылья. На голове появились несколько прямых рогов, которыми он обскабливал потолок грота, если шевелился. Он дотронулся до своих губ, носа, век, лба, совно изучая. Лицо не изменилось, но узнать в нём былого Балазара было трудно из-за потемневшей кожи и горящих голубым огнём глаз. В остальном же он был похож на своих изменённых товарищей.

- Ты будешь командиром своего отряда, как и в былой жизни, - сказал Шейрату, подождав, пока тот освоится в новом обличии.

- Да, мой Господин, - сказал он тяжёлым монотонным голосом. Демон удовлетворённо улыбнулся, явно довольный результатом своего долгого эксперимента.

- Наклонись, - велел он. Воин послушно повиновался, и тот надел на его шею медальон. Балазар с некоторым удивлением посмотрел на вещицу, но в следующую секунду потерял к ней интерес. В его голове слабыми отголосками отразились далёкие всхлипывания. Когда-то они бы терзали его душу, раньше он бы разорвал любого обидчика в клочья, если бы только услышал эти рыдания или увидел слёзы на этих изумрудных глазах. Но не сейчас.

- Жди моего зова, - прошептал с улыбкой Шейрату. - Рано или поздно я вернусь, и мы совершим то, что задумано.

Была глубокая тихая ночь, маленькая людская деревушка королевства Аратон, именовавшаяся Дейверон, мирно спала. Из одного из ветхих домишек, более-менее прилично выглядевшим по сравнению с домами в Филании, на крыльцо вышла Дейни. Она не могла уснуть, её родители уже спали. Она лишь посмотрела на луну и сжала висевший на груди медальон, точь в точь такой же, как и тот, что висел на груди Балазара. В этой недорогой безделушке был его портрет, человека, которого она любила всем сердцем. Когда-то они вдвоём веселились на ярмарке, и один художник предложил им сделать портреты в этих безделушках всего за семьдесят серебряников. Ещё юный воин отдал тогда все свои деньги, вопреки её протестам. О, Свет, как же это было давно!

Слёзы заблестели в её глазах, она сползла на деревянный пол крыльца и бесшумно зарыдала, пытаясь высвободить всю боль, скопившуюся в её груди. Уже около месяца вестей от него не было, он просто пропал. Она знала, что он должен был вернуться, ведь она любила его всем сердцем и верила, что он чувствует то же самое. Он не мог её бросить.

Но в таком случае всё было ещё хуже. В этом случае она могла уже и не ждать его возвращения. Эта мысль разрывала её на куски, она не могла просто жить, терзая себя этим. Тело девушки сжалось в комок от невыносимых душевных страданий. Она слабо била кулаком о половицы, не создавая излишнего шума и бесшумно кричала, на её лице была отражена вся та боль, что она испытывала.

Горящие синим огнём демонические глаза были закрыты густыми зарослями кустарника. Балазар просто наблюдал за домом той, кого он когда-то любил до безумия, всем сердцем, за кого он отдал жизнь. Теперь он не позволил бы никому причинить ей вреда. Но от той боли, что она испытывала сейчас, он не мог её избавить. Он наблюдал за её мучениями, и, пусть он ничего и не должен был чувствовать, он ощущал волнение где-то в глубине себя. Остатками его истерзанной души. Та связь, что оставил ему Шейрату, мысленная связь, если бы он был жив, она была бы для него наказанием. Он слышал мысли Дейни, слышал, как она зовёт его, что есть мочи, и просит вернуться. Но он не мог. Тот Балазар, которого она любила, погиб в гроте, в лесу рядом с Филанией. Новый мог лишь защитить её от напастей, не более. Не мог дать ей ни счастья, ни любви, ни тепла, мог лишь бесконечно наблюдать за тем, как будет течь её жизнь без него.

Глава 4. Путь на север: ледяной король.

Шейрату двигался всё дальше и дальше на север. Густые лиственные леса сменились хвойными, появился снег, мелкий и мокрый. Но ему было всё равно. И действительно, неужели демона на его пути могла остановить погода?

За время его экспериментов в лесах многое изменилось. Амбиции Мелдара вышли за пределы его королевства. Но он начал слишком рано, его люди ещё не были готовы. В нескольких точках атака захлебнулась, встретив сопротивление. Рано или поздно враги его сподвижника будут сломлены. В одном из подобных действий демон решил поучаствовать.

Он замедлил шаг и скрылся в лесу, там он снова набрал скорость и побежал вперёд. Начинало смеркаться, здесь темнее становилось намного раньше. Он чувствовал усиливающуюся пульсацию. Словно огни в темноте, рядом с ним загорались поселения, яркими мысленными импульсами. Но демон бежал дальше, к их скоплению, туда, где было настоящее зарево. Он искал себе достойного приспешника, прощупывал каждый разум, искал то, что привлёчёт его. И ему это удалось, он чувствовал то, что нравилось ему, и без сомнений решил, что получит эту душу.

Он вышел к огромной белой крепостной стене. Когти тут же начали цепляться за щели меж камнями, он стремительно взобрался наверх и уверенно спрыгнул вниз. Снег под ним поехал и упал огромным комом на дорогу. Людей было мало, но Шейрату всё равно быстро метнулся прочь и скрылся за домом, чтобы посторонние глаза не смогли его увидеть даже мельком.

Он, словно тень, скользил по проулкам, ища укромное местечко. Наконец, он запрыгнул на балкон какого-то двухэтажного особняка местного аристократа, проскользнул на чердак и затаился там. Он начал слушать мысли каждого человека в королевстве, расщепляя на отдельные составляющие, отделяя от общего кома социума отдельную личность. Он вникал в происходящее, ища своего нового союзника. Эта партия обещала быть очень интересной.

Северное королевство Незервинд готовилось к долгой зиме. Прекрасная белокаменная столица смотрелась сказочно в этих пушистых хлопьях снега. Огромный замок из светлого и серого камня возвышался в центре города, обнесённого стеной, воплощая собой сердце столицы, величественного города Нитерно. Высокий и элегантный, с множеством башен и окон, просторными помещениями и богатым убранством. К сожалению, внешняя красота не говорила о внутреннем благополучии.

На один из балконов вышел юноша в одеянии из шёлка и меха, расшитого серебристой нитью. Зигзаги остроугольной короны мутно поблёскивали в дневном свете крупными драгоценными камнями. Её порой закрывали пряди его золотистых волнистых волос, обдуваемые ветром. Он был ещё юн, и его красивое лицо омрачали сомнения. Тяжесть короны упала на него непосильным бременем. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Мысли тут же помчались назад во времени на несколько недель.

Он был в походном костюме серо-коричневого цвета, верхом на гнедой кобыле, за его спиной болтался лук, который он обычно и вовсе не использовал. Сосредоточившись на дороге, он пытался нагнать мужчину впереди. На рыжеватом коне уверенно держался человек средних лет. Казалось, его осанка и широкоплечая фигура источают авторитет и властность, будто он возвышался над всем миром, ветер бешено развевал его каштановые волосы. Одного лишь взгляда со спины хватало, чтобы понять - это король, самый настоящий из всех королей.

Он повернулся. Красивые, ровные аристократические черты лица озарила улыбка, глаза светились теплотой. Парень не мог не ответить тем же, он сиял от счастья.

- Догоняй, Игон! - крикнул мужчина с задором, затем отвернулся и пришпорил коня. Тот перешёл в галоп, и юноша напрягся. Его лошади с королевским рысаком тяжело было потягаться, пусть они и были одной породы. Даже конь короля отличался от остальных тем, что был самым лучшим среди равных. Дыхание замирало, когда они перескакивали через бурелом, словно ненадолго начинали парить. Игон рассмеялся. Редко он чувствовал себя таким свободным и счастливым.

И вдруг всё это исчезло в один момент. Мужчина содрогнулся, его тело искривилось на мгновение, былая стать и величие исчезли. Юноша с ужасом наблюдал, как тот заваливается набок. Конь дико заржал, чувствуя изменение в весе, покосился в сторону, ускоряя темп.

- Отец! - встревожено крикнул Игон.

Тело соскользнуло в считанные секунды, грузно упало на землю. Свободный от своей ноши, скакун помчался дальше. Юноша затормозил свою лошадь. Ему казалось, что секунды растянулись на вечность. Он спрыгнул с кобылы и сломя голову подбежал к телу. Его отец лежал лицом вниз и совершенно не двигался. Резким рывком Игон упал на колени и перевернул его. Глаза того застекленели, глядя в лазурное небо, будто он был чем-то удивлён. Рот его был раскрыт, но призрачное облачко пара не исходило. Он не дышал.

- Отец! - кричал Игон в отчаянии. Слёзы ручьями лились из его глаз, холодя кожу. - Пожалуйста, очнись!

Его тело сотрясали рыдания, он прижимал тело мужчины к себе, словно надеясь вдохнуть в него жизнь. Уже был слышен топот копыт и возгласы людей. Придворные и свита скакали следом, умоляя подождать их. Они ещё не знали, что здесь произошло, но истерические рыдания принца явно вселили в них тревогу. Игон продолжал качаться взад-вперёд и кричать, будто надеясь, что его отец всё же очнётся и скажет, что всё это лишь глупая шутка. Снежинки медленно падали с небес и крупными хлопьями оставались на его одежде и в волосах. Совсем как сейчас. Звуки того дня продолжали эхом отдаваться в голове Игона. Дорожки от слёз холодили кожу, тело продрогло, но мыслями он ещё был далеко, а потому, казалось, не замечал этого.

- Так я и стал королём, - прошептал он отрешённо, будто это было приговором. - Я не подведу тебя, отец.

Монтфельд Штаферт шёл по коридору дворца. Стук каблуков его дорогой обуви утопал в ковре. Шелка тёмных цветов с золотой нитью подчёркивали его статную осанистую фигуру, плащ за спиной развевался от скорости движения. Нет, он не спешил, даже при том, что эту встречу назначил король. Хотя, как можно было назвать этого мальчишку королём? Монтфельд раздражённо фыркнул, но не сбавил шага. Он напоминал ворона, мчащегося по коридорам дворца, каждому караульному стражнику бросал мрачный взгляд. Его побаивались, он был изгоем, но вместе с тем многие отмечали его изощрённый ум. В тяжёлые времена для королевства он был полезен, но потом из-за излишней самоуверенности был отвергнут двором. Он не терял репутации, статуса, просто относились к нему преимущественно с неприязнью. И вот теперь его снова призвали служить правителю советником, нечто новое спустя долгий период молчания. Монтфельд не был рад, не был обижен, ему просто было интересно, что же будет дальше. Что же ему может предложить король?

"Никакой он не король, лишь мальчишка!" - снова мысленно одёрнул себя Монтфельд.

Показался нужный ему зал. Стражники по бокам учтиво кивнули и открыли ему проход. Тяжёлые двери со скрипом отворились. В глаза ударил тёплый свет, отчего дворянин поморщился несколько секунд. Перед ним оказалось небольшое, но достаточно просторное помещение, посреди стоял овальный стол, во главе него сидел Игон, остальные места занимали люди разного статуса и рода деятельности. Здесь были представители учёных, ремесленников, торговцев, земледельцев, дворяне и представители среднего класса. Увидев гостя, юноша учтиво кивнул, в ответ Монтфельду пришлось поклониться.

"Сброд, - подумал он про себя. - Что я вообще здесь делаю?"

Но, тем не менее, он прошёл вперёд и занял своё место, бросив агрессивные взгляды всем остальным, чтобы они не рассматривали его столь притязательно. Король продолжал дружелюбно улыбаться, отчего дворянин старался морщиться от отвращения как можно меньше и незаметнее.

- Думаю, можно начать, - подвёл итог Игон, когда подошло ещё несколько людей. - Я рад, что Вы собрались здесь. Своё правление я хотел бы охарактеризовать как продолжение политики отца. Реформы, которые он собирался провести, я хотел бы воплотить в жизнь. И потому прошу Вас помочь мне.

Монтфельд с интересом слушал. Он прекрасно знал придворные слухи, можно даже сказать, что коллекционировал.

"Убийца отца желает закончить его дело? - задумался он, внимательно глядя на юношу. - Может, ты не убивал его, Игон? Скорее всего. Только никто этого не знает наверняка. И не поверит твоим благородным мотивам".

Мысли Монтфельда закручивались по мрачной спирали всё больше и больше, словно погружаясь в тень. Тем временем какой-то землевладелец делился с королём проблемами земледелия. Всё дальше и дальше. Глубже во тьму.

"Он не заслуживает этой власти".

Монтфельд резко вздрогнул, отчего поймал несколько удивлённых и презрительных взглядов. Эта мысль была чужой, она не принадлежала ему. Голос? мрачный и властный, источал внутреннюю силу и словно подавлял разум. Дворянин с опаской огляделся, но никто не проявил подобной реакции. Он единственный, кто слышал это? Друг это или враг? Частицей души Монтфельд ощущал вожделение к силе, которую этот голос являл собой. Мог бы он вернуться и поделиться хотя бы частичкой её?

Но это явление не повторилось. До самого конца заседания дворянин сидел, как на иголках, и, как только Игон объявил об окончании заседания, пулей вылетел из зала. Он торопливо шёл вперёд, чуть ли не срываясь на бег. За годы своей одинокой жизни в ненависти и презрении к другим и от других, неужели он сумел сойти с ума? Но этот голос действительно был. И он казался Монтфельду самым осязаемым из всего сущего. Казалось, он влез в душу. В самое сокровенное, засел там, найдя потаённую слабость, и выдернул прочь, угрожая явить её миру при неповиновении. Дворянин боялся этого. Боялся лишиться своих привилегий, того комфорта, с которым жил.

"Нужно оставить этот страх", - внезапно снова возник голос. Мужчина замер на месте, как вкопанный. Он ощутил, как задрожали колени. Страх и восхищение, безумная смесь, завладели им. Его лицо напоминало лицо человека, который воочию увидел божество.

"Можно взять больше. Посмотри в окно", - властно предложил голос, и возразить ему не возникало даже малейшей мысли. Монтфельд осторожно приблизился и исполнил приказание. Он опасался и единовременно желал увидеть там обладателя голоса. Вместо этого он смотрел лишь на то, как пушистый снег мирно опускался на крыши домов.

"Это всё может стать твоим", - заманчиво прошептал голос.

- Моим, - неуверенно повторил Монтфельд, будто спрашивая, нежели утверждая.

"И больше, больше!"

- Больше, - с вожделением прошептал он, отбросив сомнения, и его губы растянулись в алчной усмешке.

Игон, погружённый в раздумья, снова стоял на том же балконе. Он вспоминал, как часто проводил здесь время отец, думая о дальнейшем развитии королевства. В последнее время тот делал это чаще.

Свежий воздух позволял всё упорядочить в голове. Игон думал о войне. Около года и нескольких месяцев соседние государства под флагом Араторн начали решительное наступление на границах Незервинда. Они использовали невиданные до этого силы - одетых в ало-оранжевые одеяния боевых магов. Их группы были малочисленны, но урон приносили колоссальный. Потоки пламени вырывались из их рук, уничтожая всё на своём пути. Первая атака оттеснила линию обороны вглубь, множество деревень и мелких городов было захвачено, но на подступах к столице защитники сумели укрепиться. Огромной заслугой генералов было то, что они заметили слабость врага - королевские маги слабо управляются со своей силой. Да и количество их было не столь подавляющим. Армия Мелдара возросла за счёт захватов других королевств, это оставалось главной проблемой. Многочисленные войска хоть и удалось временно остановить в продвижении, оттеснить назад пока не было возможности, оккупированные части всё ещё оставались во власти врага. И в это самое время должен был состояться раскол внутри королевства?

Игон устало воздохнул, опустил голову и закрыл глаза рукой. Он был измотан постоянными мыслями, которые с каждым разом становились всё мрачнее и мрачнее. Безысходность. Воины были верны Рейвану, своему справедливому, сильному и мудрому королю, они видели в нём только самые лучшие черты, самого достойного правителя. Но отдадут ли они свои жизни за Игона? Если учитывать потери, затраты ресурсов на боевые действия, моральное состояние войск... Армия опиралась на талантливых харизматичных генералов, и от них зависело, будут ли бойцы подчиняться королю. А слухи о том, что Игон - убийца отца, эту ситуацию усложняли. Требовалось время, чтобы заполучить доверие народа. Именно этой роскоши и не было у юного короля. Он обречённо вздохнул. Убийца собственного отца, человека, которого он боготворил и на которого пытался равняться всю свою жизнь...

За спиной Игона появилась фигура. Широкоплечий невысокий мужчина, сокрытый плащом, бесшумно приближался к ничего не подозревающему королю. Тот, погружённый в раздумья, даже не подозревал, что сейчас произойдёт нападение...

- Бу! - задорно воскликнул незнакомец, опустив тяжёлую руку на плечо молодого правителя. Игон вздрогнул. Если бы он не сумел сдержаться, то со страха вполне мог вывалиться с балкона. Но он узнал этот голос, как и человека, который мгновенно сорвал капюшон после удавшейся шалости. Это оказался юноша, примерно сверстник короля, крепко сложенный, сразу виделись следы долгих тренировок, но в то же время казалось, что в его глубоких карих глазах теплится свет, словно пробивается изнутри и окружает обладателя аурой праведности. Хотя его обворожительная и озорная улыбка явно отрицала его святость. В целом юноши были похожи, словно братья, отличался только цвет глаз, а золотистые волосы гостя были прямыми, плюс чуть более выступающие скулы. Движения также выдавали в нём военную выправку. Это всё отлично подчёркивал серый камзол, расшитый белой нитью. Подобные одежды носили представители воинов Собора Света.

- Вайс! Ты не исправим! - воскликнул король, с радостью обняв гостя. - Как ты? Что ты здесь делаешь?

- Увольнительные, - с благоговением ответил тот, когда Игон выпустил его из объятий. - На фронте пока затишье, нам дали немного времени на отдых. Потому я примчался к тебе, чтобы сообщить радостные новости. Надеялся, ты будешь не против моего визита.

- Нет, что ты? - с нетерпением ответил тот. - Что же ты хотел мне сказать?

Вайс сделал многообещающую паузу, в течение которой буквально раздувался от переполнявшей его гордости.

- Меня повысили! - радостно выпалил он. - Теперь у меня свой собственный отряд!

Игон искренне обрадовался за друга, радостно воскликнул и заключил его в объятия снова. Крепкие руки на мгновение перехватили короля так, что стало сложно дышать, и следующие несколько секунд он держался за плечо Вайса, улыбался и жадно ловил ртом воздух.

- Тебя приняли, значит? - он поднял голову и встретил взгляд карих глаз, на мгновение в них промелькнуло лукавство.

- Как я говорил, слухи обо мне в некоторых кругах армии не лучшие, - он явно помрачнел, казалось, он испытывает друга. - Скажи честно, ты не приложил к этому руку?

Игон усмехнулся, но продолжал поддерживать зрительный контакт, чтобы Вайс не заподозрил его во лжи.

- У меня нет такого влияния на армию. Как-то так сложилось, что война была отдельной сферой, король знакомился лишь с конечными отчётами. Очень редко правитель начинал участвовать в военных действиях и планировании операций. Это не тот случай. Я не рискну вмешиваться в то, в чём мало понимаю, пусть этим займутся те, кто имеет большой боевой опыт. Да и я не стал бы ставить на роль командира семнадцатилетнего воина света.

Вайс притворно надул губы, но театральность была слишком явной, потому через мгновение оба снова уже хохотали.

- Да и слухи обо мне тоже не лучшие, - Игон обладал уникальным свойством внезапно переключаться на мрачную волну и погружать в неё беседу.

- Я знаю, - Вайс в одно мгновение стал серьёзным, сопереживая другу. Его рука коснулась руки короля, зрительный контакт снова восстановился. Казалось, их души максимально раскрывались друг перед другом в этот момент. - Уже на фронте я услышал это. Я соболезную твоей утрате и прекрасно знаю, что люди лгут.

Игон тяжело вздохнул, опустив глаза.

- Но им верят другие, - прошептал он, отворачиваясь обратно к городу и полностью разрывая их контакт. - Я знаю, что не ты, Вайс. Ты мне как брат, которого у меня никогда не было. Но только ты понимаешь меня, для них же я - незнакомец. Тень, ступившая на трон после своего отца, погибшего внезапно в столь раннем возрасте. Если смотреть с этой стороны, можно объяснить их недоверие. И я ничего не могу с этим сделать.

Было что-то магическое в этом балконе. Словно здесь было сердце королевства, и только здесь можно было почувствовать его пульс. Паладин положил руку на плечо друга, и их обоих словно завертел водоворот воспоминаний, погружая в пучину бездны судьбы, путями которой им удалось пересечься.

Пять лет назад. Страшная война с королевством Манетор. Незервинд сумел отбить атаку и захватить часть территорий противника. После этого вражеский король пал в огнях народного восстания и дворцовых переворотов. На время устоялся хрупкий мир, можно было зализывать раны до новой войны.

Первым делом необходимо было показать людям, что их жертвы были принесены не зря. Цена перемирию была колоссальной. Теперь на торжественную церемонию во дворец стекались тысячи людей, чтобы получить из рук короля награды. Игон наблюдал за всем со стороны, стоя в рядах стражей за спиной родителей. Мероприятие явно носило траурный характер, поток людей напоминал надвигающуюся волну тьмы из чёрных одежд и скорбных лиц. Большинство семей королевства понесли утраты, они принимали ордена героев Незервинда посмертно, редко встречались те, кто пережил ужасы войны, их лица были пусты, словно эти кошмары преследовали их даже здесь. Всё это пугало юного принца. Как можно было встретить подобный натиск и не дрогнуть? Но королевская чета стояла статно и гордо, приветствуя своих подданных. И казалось, у каждого, кто приближается к ним, зажигается в глазах надежда. Игон поёжился. Он примерял себя на место отца и всё больше думал о том, что не способен на подобное.

К королевской чете приблизилась женщина, полностью укутанная в чёрное, словно куколка. Лишь её лицо, ранее красивое, но опухшее и покрасневшее от рыданий, было открыто. Глаза траурно опущены, наполнены слезами, но никаких эмоций не выражалось. Она казалась столь измученной, что невозможно было определить, сколько же ей лет. Больше внимания юного принца приковал мальчик, которого она вела за руку. Он тоже был одет мрачно, светлые золотистые волосы обрамляли узкое лицо, а большие карие глаза испуганно оглядывались. Он на мгновение напомнил Игону сцену на охоте, оленёнка, загнанного в ловушку королевскими борзыми. Секунда отчаяния во взгляде, прежде чем пасти хищников сомкнулись на его горле. Часто этот момент являлся принцу в кошмарах, и теперь вызвал у него непреодолимое желание хоть как-то помочь юноше. На мгновение их глаза встретились. Игон попытался тепло улыбнуться, хотя губы почему-то слушались его с трудом. Ответом ему был неожиданно твёрдый мрачный взгляд, в котором даже проскальзывала злоба. Принц с ужасом отвернулся. Похоже, мальчик посчитал, что он насмехается над ним. Как же неудобно вышло!

- Вручается орден славы Незервинда Градану Ауриму, командиру третьего взвода королевской армии, посмертно, - объявил глашатай.

Тем временем пара подошла к королевской чете. Прекрасная даже в траурном одеянии, почти божественная Лизабель Менетрит поклонилась гостям, Рейван Менетрит протянул им орден их мужа и отца. Мать мальчика вышла из своего забвения, словно только осознала своё горе. Её большие зелёные глаза, полные слёз, смотрели прямо на короля не только с отчаянием, казалось, она винила его в произошедшем. Король говорил ей что-то, слова утешения, но этот потаённый посыл лишь набирал силу. Её сын выглядел живее, он бросал взгляд, полный восхищения, на двух представителей королевской семьи. Да, такие чувства эта пара вызывала практически у каждого своего гостя. Достойный правитель и его красавица-жена, известная не только внешностью, но и душой.

Современный Игон грустно улыбнулся, а затем снова окунулся в воспоминания. Прекрасные цветки не заслуживают увядания. Мысленно он перенёсся на полтора года вперёд. Завывала вьюга, людей на аудиенции было всего пара десятков. Раз в месяц король исправно выполнял свой долг и заслушивал просьбы населения, независимо от погоды и событий в королевстве. Игон неспокойно ёрзал на стуле по правую руку от отца. На этом месте ранее сидела королева, и вокруг неё всё само собой становилось светлее и ярче. Но теперь всё изменилось. Чуть более полугода назад Лизабель скончалась от тяжёлой болезни, за пару месяцев, словно сгорела за столь короткий срок. И теперь её сын не считал, что достоин занимать этот трон. Он не был ею, не умел, как она, приносить радость окружающим одним своим присутствием. Чуть позже он будет с тем же упрямством верить, что недостоин короны.

В этот зимний день он снова увидел того же юношу. Принц помнил, как уходил этот мальчик, оглядываясь на королевскую чету, ведомый тенью, призраком. Холодок пробежал по позвоночнику. Сейчас тот сам стал такой же тенью. И почти моментально Игон понял, что случилось.

Люди рассказывали о бытовых проблемах, выражали соболезнования по поводу смерти королевы. Рейван кивал, принимая их жалобы и предложения, едва заметно кривил губы от упоминания жены. Подданные не должны были видеть своего короля слабым, это поколебало бы их веру в него. Таким качеством Игон пока не обладал, потому смотрел на всё это с нескрываемым беспокойством. Нарастало и волнение по поводу юноши, что становился ближе и ближе. Сам себе принц не мог объяснить, по какой причине так переживает за этого незнакомца. Их ничего не объединяло, кроме некоторого внешнего сходства. Негоже члену королевской семьи так сильно беспокоиться за судьбу каждого юнца.

Очередь закончилась. Последним остался этот загадочный мальчик. Покидавшие зал люди с некоторым удивлением смотрели на него. Игон же отметил, что юноша будто бы повзрослел за прошедшее время не на один год, а на десяток лет. Уверенным шагом он вышел перед королём и припал на колено, преклонив голову в почтении.

- Достопочтимый король Менетрит, - сказал он твёрдо и чётко, голос явно грубел перед ломкой. - Меня зовут Вайс Аурим. Я пришёл просить Вас принять меня в королевскую армию.

Рейван нахмурился.

- Сколько вам лет, юноша? - сурово спросил он. Игон видел, как Вайс сжал губы.

- Почти 13, Ваше Высочество, - ответил он, и голос предательски дрогнул.

- В армию зачисляют по достижении 16 лет.

- Я знаю это, Ваше Высочество. Каждый распределитель говорил мне об этом. Прошу сделать для меня исключение.

Рейван прищурил глаза, похоже, он начинал гневаться.

- Я помню Вашего отца, Градана Аурима, одного из тех, кому лично вручал орден посмертно. И помню Вашу мать. Я не могу одобрить Вашу просьбу, юноша. И Вам стоило бы подумать о ней. Вы хотите окончательно разбить ей сердце? Подумайте, ведь для неё это станет ударом.

Мгновение Вайс молчал, сглотнул комок в горле. Игону уже начало казаться, что он отступит.

- Моя мать умерла, Ваше Высочество, - ответил он со скорбью, голос был твёрд, но едва заметно дрожал. - Чума унесла много жизней в этом году.

Сердце Игона упало, всё как он и предполагал. Похоже, юный Вайс остался совершенно один. Тот вскинул голову, слёзы блестели в его глазах, и затянувшееся молчание правителя по поводу его судьбы терзало душу, подобно раскалённому кинжалу.

- Прошу Вас! - отчаянно воскликнул он. - Мне уже нечего терять, мне не нужно то, что я имею. Я лишь хочу прожить свою жизнь достойно, как мой отец. Я хочу оправдать то, что они вложили в меня, память о них. Прошу Вас.

Игон метал отчаянный молящий взгляд то на отца, то на гостя, словно это он был просящим. Он надеялся, что мрачные раздумья Рейвана окончатся, что он, как и раньше, примет мудрое решение. Почему же он медлил? Внезапно король усмехнулся, чем поверг своего сына в шок.

- Вижу, юноша, Вам хватает достоинства. Таким может похвастаться не каждый военный. Пожалуй, у меня есть подходящий Вам вариант. Как я понимаю, оставить дом и былую жизнь Вы готовы?

Вайс осознал, что это не отказ, потому ловил каждое слово короля, нетерпеливо кивнул в ответ.

- Как вы смотрите на королевские войска Собора Света?

Челюсть отпала не только у гостя, но и у Игона. Обучение в соборе начинали с ранних лет, лишь представители знати, отказавшиеся ото всех привилегий. Обычно так избавлялись от потенциальных претендентов на наследство. Также достойные священники местных церквей. Но не пришедшие с улицы крестьяне, пусть даже с военными корнями. Но Игон интуитивно чувствовал, как и его отец - Вайс более чем достоин этого. Тот, осознав предложение, упал на оба колена и преклонился, чуть ли не достав лбом пола.

- Это огромная честь, - с благоговением прошептал он. - Я не достоин.

Рейван улыбнулся, он явно был доволен своим решением.

- Думаю, тебе ни к чему возвращаться назад и ожидать церемонии причастия, - продолжил шокировать всех король. От былой мрачности не осталось и следа. Казалось, что ситуация развлекает его и пробуждает былой оптимизм. - Можешь остаться в замке.

Вайс вскинул голову. Ещё немного, и столь шокирующие слова лишат его чувств.

- Если у тебя нет веских причин, я не приму возражений, - улыбнулся Рейван.- Игон проводит тебя.

Впервые за всю церемонию юноши встретились глазами. Затем гость слабо, но дружелюбно улыбнулся.

Игон в настоящем вздрогнул и почувствовал, как замёрзли руки, но было ещё терпимо. На мгновение он представил свою жизнь без этого человека, как этот лучезарный мальчишка исчезает. Принц всегда чувствовал одиночество. Король уделял большинство своего времени делам различной важности, с сыном они виделись по заранее оговорённому расписанию. Охоту мальчик никогда не любил, и ходил на неё исключительно для того, чтобы побыть с отцом. Остальное время он посвящал книгам и музыке, которой его учила мать. После её смерти в танцевальном зале стало слишком холодно и пустынно для него. Вайс стал единственным близким человеком в этом огромном мире. Кроме друг друга у них больше никого не было. С поступлением на службу, тот стал появляться во дворце всё реже, но их встречи всегда были тёплыми, а время летело незаметно. И сейчас в этом мире они остались вдвоём среди чужаков.

- Я хочу продолжить политику отца, - внезапно твёрдо заявил Игон, нарушив тишину. Вайс опешил, но внимательно прислушивался к его словам. - Хочу, как и он, принести своему королевству процветание. Но, боюсь, они не хотят меня слушать.

Горечь терзала юного короля изнутри, и гость это чувствовал. Тени сгущались вокруг его друга, и молодой воин света не мог позволить им поглотить его душу и сознание. И это он мог сделать только лишь словами, самым действенным оружием в его руках.

- Так скажи так, чтобы они услышали, - сказал он просто. - Может быть, они просто не понимают того, что ты хочешь сказать. Растолкуй им это на их же языке. Позволь им понять тебя.

Игон задумался на секунду, а затем расцвёл, переводя счастливый взгляд на друга.

- Точно, это же гениально! С каких пор ты стал таким сообразительным?

- С тех пор, как возглавляю собственный отряд, - с усмешкой ответил он на подкол короля, после чего они, смеясь, заключили друг друга в объятия. Игону казалось, что счастливее моментов и не может быть, что дальше всё будет только лучше и лучше. Снежинки опускались на королевство, рисуя в воздухе красивые невидимые изгибы и издавая едва слышный волшебный звон.

Монтфельд, сокрытый под тёмным плащом, стоял у городской площади под навесом, прячась в темноте. Он, словно хищник, наблюдал за выступающим в центре королевским глашатаем. Эти лучезарные юнцы выступали на каждом публичном месте и пудрили мозги людям, которые охотно верили в их россказни.

Монтфельд уже собрал вокруг себя несколько приближённых: разбойников, опальных дворян, недовольную жизнью интеллигенцию и всякий сброд. Они разбрелись по городским улицам. Точно в указанные таинственным голосом места, на каждом из которых стоял королевский посланец. Охраны нигде не было видно, значит, их и вовсе не приставили для чистоты действа, для видимой близости к народу.

Снова он не врал, снова он говорил правду. Он никогда не ошибался.

"Ты знаешь, что нужно делать, - прошептал Господин. Гордость уже не реагировала уязвлено на подобное подсознательное обращение к этому незнакомцу, он заслуживал его, как никто другой. - Нельзя позволить ему говорить дальше".

Решительным шагом герцог вышел вперёд, сливаясь с толпой и проталкиваясь вперёд. Лезвие, прижатое к коже, давно потеплело, а сейчас словно пело, предвкушая вкус плоти и крови, предчувствуя, как отнимет чужую жизнь. Дворянин прибавил шаг, не слушая возмущённых возгласов в спину. Сердце бешено стучало в груди. Вот она, та самая черта, после которой невозможно будет вернуться назад, и он шёл к ней широкими шагами, ни на секунду не позволяя себе засомневаться и остановиться.

Юнец бросил на него растерянный взгляд, страх промелькнул где-то в глубине глаз. Правильно, мальчишка, стоило думать раньше, на что ты подписался. Рывком мужчина преодолел разделяющее их расстояние и вонзил клинок в тело человека, которого сейчас воспринимал исключительно как врага. Кровь разлилась по рукам, на лице глашатая застыло выражение ужаса и удивления, он не успел проронить даже слова. Монтфельд же брезгливо сбросил тело на мостовую.

Заметив кровь, толпа опешила, раздались первые крики. Ком застрял в горле, но дворянин знал, что ему необходимо говорить. Голос в голове подталкивал его к этому. Нельзя было терять драгоценных секунд.

- Дорогие мои сограждане! - воскликнул он, привлекая к себе внимание. - Неужели вы не видите, что всё это - лишь грязная ложь короля?

Крики и голоса, зовущие охрану, прекратились. Мечущиеся в страхе люди смотрели на Монтфельда заворожено, пусть и с опаской. Ведь он говорил об их сомнениях, они и сами не могли избавиться от чувства, что всё вокруг них неправильно.

- Спросите сами у себя: "Стали ли вы жить лучше?". Какой ответ вы услышите? - продолжал настойчиво герцог.

- Нет! - послышались восклицания в толпе, пока ещё одиночные, но уже уверенные и твёрдые.

- То, что случилось сегодня, - продолжил он, уже войдя во вкус, - повторится с каждым, кто посмеет обманывать народ. Мы страдаем здесь, пока наш король жирует у себя в замке. Разве это справедливо?

- Нет! - уже более уверенно крикнули люди, больше человек присоединились к этому маршу возмущения.

- Может быть, мы и действуем слишком жёстко, но разве иначе мы сможем добиться того, чего хотим?!

- Нет! - хором повторила вся толпа.

- Значит, мы должны показать королю, что мы не просто глупый сброд, который можно доить! Мы можем дать достойный отпор! Готовы ли вы присоединиться к нашему движению?!

- Да!!!

"Да, именно так", - похвалил Монтегона голос, и он безумно улыбнулся, видя результат своих действий.

Игон раздражённо метался по коридору из одного конца в другой. Он обдумывал произошедшее. Все его посланники были мертвы, убиты под одобряющий клич народа, который радостно бесновался над их телами. Король подвёл их. Он подал руку народу, слишком доверился им, а они пронзили её кинжалом, как и тела этих молодых ребят. Их смерти тяжёлым камнем оседали в душе юноши, они были на его совести.

Игон замер и повернулся к стене. Там висел портрет его отца, он был огромным и, казалось, отражал всё величие Рейвана. Тёплая улыбка и твёрдый взгляд, испытывающий стоящего снизу юношу. Молодой король напоминал растерянного ребёнка, наткнувшегося в волшебном лесу на великана. Спокойно вздохнув, он посмотрел вправо, на ряд портретов.

- Мои предки, наши предшественники, - прошептал он с благоговением. - Вы смотрите на меня, вы оцениваете меня. Жаль, что вы не можете сказать мне, что делать.

Он двинулся на несколько шагов влево и оценивающе посмотрел на свой портрет. По традиции, в период коронации рисовалась картина, впоследствии перерисовывалась каждые несколько лет, чтобы запечатлеть короля таким, каким он остаётся в памяти. Для Игона это было впервые. Полотно отражало все его переживания: обеспокоенность, неуверенность, скорбь от потери отца, тоска от одиночества. На мгновение он ощутил себя жалким, и это разожгло в груди злость. Он развернулся и прошёл чуть дальше, к зеркалу во весь рост посреди тяжёлых пурпурных штор. Юный король пригляделся к себе. Он выглядел гневным и твёрдым, но столь маленьким и немощным среди этих массивных серых стен. Злой взгляд метнулся к ряду портретов.

- Вы бросили меня, оставили одного! - крикнул он с обидой в пустоту. С этого угла казалось, что Рейван смотрит на сына с пренебрежительной ухмылкой. Игон метнулся прочь из зала, но на середине лестницы остановился и закрыл глаза рукой.

- О, Свет, я спорю с мёртвыми, - виновато прошептал он. - С теми, с кем не имею права спорить.

В отчаянии он пробежал следующую цепь коридоров и почти пулей подлетел к пианино. Мысли отступили, их место заняли музыка и гармония. Он с благодарностью проскользнул на сидение, поднял крышку и закрыл глаза. Пальцы побежали по клавишам, мелодия полилась, обретая свободу и силу, постепенно нарастая. Даря ей это, Игон чувствовал истинное счастье. Он выливал сюда все свои переживания, страхи, надежды, отдавал инструменту всё, превращая в нечто иное, прекрасное и целое.

Мысли очистились, он продолжал играть, словно пальцы и сознание жили разной жизнью. Он будто наяву видел, как посветлел зал, тёплый осенний свет ворвался внутрь. Посредине вальсировала пара, прекрасные внешне и внутренне, своими лучезарными улыбками они вызывали у Игона звонкий ребяческий смех. Мать и отец смотрели друг на друга, порой на сына, и их глаза были наполнены любовью. Казалось, она витала в самом воздухе.

"Ненависть не может быть всеобщей. Все единовременно не могут ненавидеть, - думал он. - Но чужая - заразительна. Я должен найти недовольных и...

А что потом? Избавиться? Запереть? Уничтожить? Пытать?

Нет. Понять, что не так.

Думаешь, они станут слушать тебя? Поверят тебе? Без запугивания? Без принуждения?

Надеюсь.

Но поймать их придётся. Силой. Бесспорно".

С каждой фразой внутреннего диалога музыка ускорялась, становилась тревожней. Игон будто бы впадал в транс. Но внезапно она оборвалась. Король открыл глаза, приняв, наконец, решение.

- Бесспорно - прошептал он и решительно направился прочь. Необходимо было созвать новое собрание советников.

Тайная полиция была создана довольно быстро. Доносы, слухи, сведения из различных сомнительных источников, из самых злачных мест - область, в которой работали эти люди. Теоретически это должно было сработать. Удалось выяснить, что народные волнения - дело рук какой-то определённой организации, называющей себя освободительным движением. Но всё, что получалось найти - лишь их следы. Каждый раз они ускользали, будто их и вовсе не существовало. Изредка попадались мелкие сошки, но через них просто невозможно было выйти на более крупных членов. И всё это лишь усиливало всеобщее недовольство. Число стражников на улицах увеличивалось. Простой народ ощущал, что теряет элементарную свободу, и им это не нравилось. Время играло не на стороне короны, армия недовольных росла с каждым днём. Понемногу Игон впадал в отчаяние.

Он сидел в приёмном зале с частью своих советников, самых близких и верных. Аудиенция для народа состоялась, как и обычно при Рейване. Не было лишь тех, для кого она предназначалась. Популярность среди населения угасла, двери для людей были открыты, но охрана усилена. За несколько часов посетителей было всего около десятка, но Игон продолжал приём, с сомнением глядя в окно. Снаружи завывала вьюга, он смотрел на бешеный полёт снега. В такую погоду, пожалуй, больше не стоит кого-то ожидать. Он поднялся было с трона, но тут в зал вошла одинокая фигура, полностью сокрытая плащом. Стража даже не шелохнулась, хотя от одного только вида гостя король пришёл в шок. Его не могли пустить так, совершенно не проверив, безопасно ли это. Сговор? Неужели в замок пробрались убийцы? Всё кончено?

"Не переживайте, король Игон Менетрит, - раздался в голове ровный голос, так громко, словно говорящий стоял вплотную, а не находился на другом конце зала. - Я пришёл, чтобы предложить Вам помощь".

Игон сглотнул комок в голе и попытался взять себя в руки.

- Какую же? И могу ли я принять её от того, кто скрывает своё лицо?

"Моя внешность шокирует Вас. И это опасно для меня. Потому мне хотелось бы получить больше уверенности в моих действиях. Скажу лишь, что я могу помочь Вам устранить угрозу раскола, раскрыть личности оппозиционеров, их нынешнее местонахождение. Хотите ли Вы принять моё предложение, или я пойду к кому-то ещё?"

Игон бросил неуверенный взгляд на советников, но они, похоже, были ещё более растеряны, чем он. Решение необходимо было найти самому. Но кто этот человек? Оппозиционер-предатель? Можно ли ему доверять? Какого рода информация у него есть, важна ли она?

- Чего вы хотите взамен? - настороженно спросил он.

"Ничего, - гость явно улыбался. - Я понимаю Вас, король Игон. Вы мечтаете о благополучии своего народа, процветании своего королевства. Чтобы не посрамить своего отца, памяти о нём. Вы не хотите стать хуже него, но текущая ситуация ведёт именно к этому".

Игон помрачнел, ему стало не по себе. Этот человек слишком много знал. Откуда? Выглядело слишком опасно. Принять его к себе, подпустить ближе? Стоит ли так рисковать? Он чувствовал, что гость смотрит на него из-под капюшона испытующе. Показалось ли ему, что он видит отблески оранжевого света на месте его глаз? Только он подумал об этом, голова снова опустилась ниже.

"Я лишь хочу довериться Вам, король Игон. И смогу это сделать, лишь если вы доверитесь мне".

Игон уже ни на кого более не смотрел, только на незнакомца.

- Хорошо, - сдался он. - Я готов принять этот риск.

Несколько советников взволнованно посмотрели на короля, но возразить не смели. Гость вскинул руки. Красноватые пальцы выскользнули из-под плаща, фиолетовая ткань одеяния мелькнула в просвете, скрывая фигуру незнакомца. Эти руки с удлиненными когтями уже вызывали у короля и его свиты шок. Игон неуверенно сглотнул, понимая, что сейчас гость снимет капюшон, и ужасающая внешность откроется в полной мере. И пути назад уже не будет. Он пошёл на сделку с тьмой. Но что ждало его иначе? Смерть от рук обманутого кем-то народа? Это было не падением в пропасть. Это был внезапно появившийся шанс.

Плотная ткань упала на плечи. Сидящие рядом с Игоном ахнули в ужасе, но не сам король. Он был готов к тому что увидит. Он даже ожидал худшего, его гость хотя бы был похож на человека. Остроугольные уши даже намекали на эльфийское происхождение. Длинные прямые седые волосы, фиолетовая кожа, даже горящие оранжевым огнём глаза были приемлемы, чтобы не кричать от ужаса. Он понял, чего опасался гость. И ему показалось, что между ними возникла тонкая нить доверия.

"Меня зовут Шейрату, я - посланник Богов Тьмы", - прошептал голос в их головах. Большинство выбило из колеи то, что губы говорящего не движутся, но Игон продолжал оставаться твёрдым внешне. Внутри же у него всё похолодело, невероятная слабость сковала нутро. Действительно, сделка с тьмой. Что от этого можно ждать?

"Не удивляйтесь, я умею читать мысли и связываться с Вами через Ваше сознание".

Игон заметил, что глаза Шейрату до этого смотрели на всех, но теперь остановились лишь на нём.

"Я хочу понять, чего Вы хотите, - подумал Игон, понимая, что незнакомец читает каждую его мысль. - Хочу, чтоб Вы сказали только мне".

Демон усмехнулся, эта улыбка показалась юноше зловещей.

"Что Вы знаете о Богах Тьмы, король Игон? Лишь то, что написано в книгах? Но их пишут победители. А у меня есть источник, говорящий об их идеологии. Стали бы столькие присоединяться к ним, если бы целью были лишь жестокость и страдания? Я не разделяю политики массовых убийств и жертвоприношений, хотя признаю, что без первого порой не обойтись, но лишь как крайней меры. Не думаю, что в Вашем положении она необходима".

"Я тоже, - кивнул Игон. - Но что иначе вы предлагаете?"

"Обезглавить оппозицию, пленить всех их лидеров и понять их мотивы. Только так Вы сможете найти их слабое место. А без своих провокаторов остальные будут растерянны и пассивны".

Игон задумчиво кивнул. Он ещё не до конца доверял словам этого незнакомца. В образовавшейся паузе из-за мысленного диалога правителя с гостем, советники явно растерялись, не зная, что происходит.

"Что именно вы тут делаете?" - вскинул глаза юный король, чтобы встретиться с ничего не выражающим взглядом гостя. Шейрату нравилась эта смелость и внешняя сдержанность правителя Нитерно, потому он продолжал улыбаться.

"Мне необходимо идти дальше на север. Я двигался по лесам, но услышал Вас и не смог пройти мимо. Ваша душа и помыслы чисты. Ваших врагов же отравлены жаждой власти".

"Почему-то я не верю в ваши благие намерения и бескорыстную помощь", - прямо подумал Игон.

"Это объяснимо. Вы несёте тяжёлое бремя и слишком многим рискуете. Да и отношение к таким, как я, предвзятое. Я лишь хочу дать Вам информацию. Вы сами решите, воспользоваться ей или нет".

"Почему я должен верить, что Вы не помогаете врагу?"

Шейрату усмехнулся.

"Если бы я помогал им, они бы уже свергли Вас", - улыбнулся он, и Игон понял - этот демон шантажирует его. И в этом деле у короля не было уже иного выбора.

- Если я пойму, что мне не нужна Ваша помощь, что Вы сделаете? Уйдёте ли с миром или присоединитесь к моему врагу? - спросил прямо и вслух король, переводя собеседника в рамки общей беседы. Шейрату понимал, что король хочет как-то официально заверить эти слова. Он решил поиграть по этим правилам, встал на колено и преклонил голову.

"Я знаю о чести, король Игон. И я готов поклясться Вам, что уйду, когда Вы того попросите. Я не имею права вмешиваться в Ваши дела, лишь хочу помочь".

"Эта помощь дорого будет мне стоить впоследствии", - осторожно подумал король, но не озвучил.

- Я согласен на Ваше предложение, - громогласно объявил он, и демон триумфально улыбнулся.

Настоящий прорыв - так можно было охарактеризовать деятельность тайной полиции в последние несколько дней после заключения соглашения с Шейрату. Чуть меньше, чем за месяц было поймано около сорока членов оппозиции. Их помещали в местной тюрьме Каратара, что находилась за пределами Нитерно. Теперь Игон решил лично отправиться туда, чтобы проверить, как идёт допрос. Некоторые имена в списках удивили его, ещё когда демон называл их одно за другим. Теперь ему хотелось увидеть, к чему же всё привело. Он дал задание провести допрос без пыток, побоев, вообще без какого-либо применения силы. Сейчас нужно было посмотреть, сработает ли это. С собой он взял двух своих советников и гостя. Король не стал доверять ему больше, демон прекрасно это осознавал. Это было испытанием.

Они прошли по тёмным серым коридорам темницы, ведомые начальником тюрьмы. Тот напряжённо молчал, всё его тело вытянулось, словно по струнке, статус короля явно смущал его. Он подвёл эту маленькую делегацию к темнице, перед решётками которой уже сидел человек и вёл допрос. Тот мгновенно встал и поклонился пришедшим. Игон махнул рукой, велев ему отойти, и вышел перед пленником. Там на лавке сидел Монтфельд. Выглядел он диковато, одежда была запылена и разорвана, щетина превратилась в полноценную бороду, а морщины испещрили лицо. Он уже был похож больше на преступника, нежели дворянина. Как только он узнал нового гостя, надменная ухмылка превратилась в безумную улыбку.

- Кого я вижу? - усталость слышалась в его голосе, пусть и прикрытая вальяжными нотками. - Сам юный Игон Менетрит пожаловал ко мне. Чем я заслужил такую честь?

"Ты не разочаровал меня, Монтфельд, как и твои люди".

Опальный герцог вздрогнул и застыл в ужасе, глядя на Шейрату. Это насторожило Игона.

"Господин. Вы пришли за мной? Я знал! Я верил!"

- Ты хочешь убить меня? - с ужасом прошептал заключённый, бросая взгляды то на короля, то на фигуру в плаще. - Привёл убийцу, чтобы избавиться от меня? Так просто у тебя это не пройдёт...

- Мне ни к чему марать руки, - жёстко оборвал его Игон. - Я лишь хочу задать тебе несколько вопросов. Этот человек поможет мне и проследит, чтобы ты не солгал.

- Интересно, как? - смелость начала возвращаться к Монтфельду, он снова позволил себе презрительную усмешку.

- Ты организовал оппозиционное движение? - не слушая его, продолжил Игон с прежней твёрдостью.

- Да, - улыбка становилась шире.

- Почему ты решил это сделать?

- Забрать твою власть себе. Что ты знаешь о правлении, жалкий сосунок?

- Прояви уважение к королю! - вмешался было советник, но Игон остановил его движением руки и подошёл ближе к решёткам. Их глаза сверлили друг друга взглядом, испытующе, ожидая, кто же первым сломается.

- А что знаешь ты? К чему бы ты привёл королевство? Зачем всё это? - голос Игона стал тише и вкрадчивее, от него начинало веять угрозой. Но на оппонента это не подействовало.

- Я дам свободу этим людям от тебя...

"Ложь!" - прогремел в ушах присутствующих голос Шейрату. Монтфельд содрогнулся и сжался, словно от удара, а глаза с ужасом бегали по сторонам.

"У нас свои роли. Заставь его захотеть уничтожить тебя. Я спасу тебя".

- Говори правду! - жёстко велел Игон.

"Люди будут видеть в тебе мученика, а его ненавидеть ещё больше. Это спасёт тебя. Я спасу тебя".

"Господин..."

Монтфельд начал всхлипывать, словно ребёнок, ужас, казалось, полностью обуял его, слёзы текли по щекам.

"Умница. Играй свою роль".

- Что за голос в моей голове? Откуда этот голос? - промямлил растерянно дворянин в перерывах между всхлипываниями. Игон явно растерялся от такой реакции и бросал недоумённые взгляды на Шейрату. Не переборщил ли демон с ментальным воздействием?

- Ответь на вопрос, честно, и это больше не повторится, - если бы не решётка, юноша бы наклонился, чтобы помочь этому потерянному человеку. Остатки жёсткости в его тоне испарились бесследно.

- Я хотел власти! - вскинул голову и крикнул ему в лицо Монтфельд. - Ничего я не хотел для твоих долбанных людей! Слышишь меня, ублюдок? Ничего!

- Как я и думал, - опомнился Игон и снова выпрямился.

"Заставь его сомневаться".

- Я убью тебя, сукин сын, ты не удержишь меня здесь! - крикнул пленник, неожиданно быстро метнувшись к прутьям решётки. От этого резкого неожиданного движения юноша отшатнулся от Монтфельда, словно от прокажённого. Но дворянин заметил в глазах противника то, что разожгло в нём азарт, словно у охотника. На мгновение во взгляде короля мелькнул страх, он всё равно оставался тем же испуганным мальчишкой, каким был на самом деле.

Советники обступили правителя с одной стороны, будто прикрывая собой, как живым щитом. Шейрату же положил руку ему на плечо, будто бы в знак поддержки. От прикосновения юноша вздрогнул, но увидев её обладателя, успокоился. Монтфельд смотрел на это ошарашено растерянно. Он видел пальцы рук...нет, когтистых лап.

"Вы не человек... Мой Господин... Мой Бог!"

"Заставь его поверить в твою победу. Сломи окончательно".

- Ты не зря боишься, Игон! - хищной улыбкой усмехнулся Монтфельд. - Люди верят мне, а не тебе! Они видят своё будущее во мне, а не в тебе! Они спасут меня, а тебе не поверят и уничтожат!

Советники уже уводили короля прочь в спешке.

- Я ошибся, - шептал ошарашено Игон. - Я ошибся.

Шейрату же немного задержался у камеры, глядя им вслед. Бывший дворянин безумно хохотал, но как только они ушли дальше, успокоился перевёл взгляд на последнего своего гостя. Он смотрел на демона настороженно, и в то же время в глазах светились искры надежды, которые не могли бы заметить тюремщики.

"Господин, я хотел бы увидеть Вас", - с волнением подумал пленник.

Шейрату метнул в сторону камеры руку и сжал когтистые пальцы, словно в судорогах. Волна боли захлестнула одичавшего дворянина, и он упал на колени.

"Моя роль - быть рядом с ним. Но я исполню твоё желание, когда придёт время. Когда ты встретишься с королём, чтобы убить и занять его место".

- Эй, - взволновался стражник, но демон лишь повернул в его сторону голову, и тот осёкся и отступил. Всё было идеально. За гримасой боли невозможно было разглядеть счастливую улыбку, за всхлипываниями - различить безумного триумфального смеха. Монтфельд Штаферт отлично исполнял свою роль, и Шейрату был доволен им. Через несколько секунд демон прекратил пытку и поспешил прочь.

"Скоро ты станешь свободен", - шепнул он напоследок своему соратнику.

- Мы не должны принимать поспешных решений! - заявил один из советников всем присутствующим. После посещения темницы Игон решил, что проблему с повстанцами необходимо решить как можно скорее.

- Действительно, нельзя прилюдно казнить столько людей! - вставил ещё один.

- Нужно очернить их! Заставить людей поверить в их греховность! - раскатистым басом провозгласил один из священников, и многие другие поддержали эту позицию. Обсуждения перелились в предложения, но все они были столь мелки и нелепы. Игон сидел, прикрыв половину лица рукой, и наблюдал за этим словно со стороны, совершенно не участвуя в дискуссии. Дикая усталость одолевала его, а этот балаган угрожал закончиться головной болью. Позади трона стоял Шейрату, сокрытый плащом. Он напоминал тень, не вмешивался в разговор, а потому в пылу споров о нём и вовсе забыли.

"Мой король, - шепнул он Игону, - Вас обуревают сомнения".

Тот слегка оживился. Судя по тому, что споры продолжались с прежней силой, говорили они наедине.

"Да. Не знаю, как их выразить".

"Вы позволите мне выступить?"

Игон нахмурился. А если демон скажет что-то не то?

"Вы всегда сможете меня остановить", - удивительно мягкий тон голоса успокаивал, и, смирившись, юноша кивнул. Шейрату вышел вперёд и кашлянул. Внимание людей приковало к нему, ещё и за счёт призывного шипения на подсознательном уровне. Теперь Игон видел, как его подданные боялись этого незнакомца. Как ни странно, он не испытывал того же. Может быть, зря?

"Господа, - спокойный голос разлился в сознании, но он же был твёрд и властен. Поразительное сочетание. - У Вас нет времени ждать. Вы прищемили голову змее, но так и не решились её отрубить. Обезглавить их руководство необходимо, иначе в своей агонии от безысходности они начнут действовать. Они знают, что им делать, лишь со своими пастухами. Рано или поздно они соберутся у Ваших стен, часть из них направится к темнице. Они освободят их, а от Ваших домов не оставят и камня. Что уж говорить о Ваших жизнях? Их главы - их надежда, необходимо лишить их её, чтобы подавить сопротивление".

- Может проще поговорить с людьми? Раскрыть им глаза на происходящее? - вставил какой-то человек, на что демон злорадно усмехнулся.

"Вас не научил былой опыт общения с народом? Как причина их недовольств, Вы станете отличной мишенью для их гнева".

Игон внимательно следил за их дискуссией, взвешивая аргументы обоих сторон. Демон был прав, чертовски прав. Это придавало уверенности Шейрату, сила его голоса возрастала, подавляя противников и постепенно превращая его речь в монолог.

"Вы всё время отступаете и применяете мягкие меры там, где необходимо проявить силу и твёрдость. В их глазах вы слабы. И, пока не поздно, необходимо показать свою власть, своё достоинство".

- Прилюдный суд будет гораздо цивилизованнее. Мы не будем бездумно казнить, у нас нет на это причин, - выступил окружной судья. Голос его явно дрожал.

"Вы ничего никому не докажете. Они не признают вину. Даже если это и случится, никто в это не поверит. Они уже мученики в глазах народа, а Вы - враги. Сейчас нет смысла оглядываться на правоту и закон. Необходимо удержать власть в своих руках".

- Вы не можете говорить о том, что думают люди!

- Может, - вдруг резко оборвал его Игон.

Шейрату с удовлетворением посмотрел на короля. Наконец-то тот принял решение. Юноша поднялся с кресла, метая гневные взгляды на всех присутствующих, за исключением демона.

- Или Вы ещё не поняли, что к нам питает народ? - гнев нарастал в груди короля, он сдерживал его изо всех сил. - Мы уже не сможем договориться. Нам необходимо проявить силу. Мы ещё находимся в состоянии войны. Эти раздоры ослабляют нас и приближают к поражению. Чем быстрее мы разрешим эту проблему, тем будет лучше.

- Мой король, но нельзя же идти против своих людей, - с мольбой воззвал к нему один из советников, но тот встретил его взгляд непоколебимо.

- Они уже предали нас. Они уже не наши люди. Если Вы не способны принять решение, я сделаю это без Вас, - Игон демонстративно вышел из-за стола. Его хотели остановить, но никто не мог найти слов. Все мысли словно разом перемешались в голове и нужные фразы ускользали. Шейрату усмехнулся и последовал за юношей. Он добился пропасти между королём и советниками. Ещё немного, и юноша будет верить только ему.

Площадь сегодня была оживлена. На сооружённом постаменте от ветра покачивались петли, десяток, ожидающий своих жертв. Позади стояли люди. Сегодня их собралось очень много. Перед постаментом находилась ложа для знати, на втором её ярусе сидел Игон в окружении приближённых, за его спиной тенью стоял Шейрату. Юный король с неприязнью всматривался в лица людей. Он видел в них тоску, обиду, неодобрение. Некоторые плакали. Такое единодушное траурное настроение ранее он видел лишь на похоронах короля. Да как они вообще могли сравнивать этих разбойников с Рейваном? Рука демона мягко легла ему на плечо, юноша ответил благодарной улыбкой.

Появилась процессия из Каратары. Первые десять человек под конвоем из двух десятков охранников. Главный претендент на виселицу, возглавляющий строй - Монтфельд. Он шёл, смиренно опустив голову. Игон подозрительно наблюдал за ним.

- О чём он думает? - шепнул он Шейрату.

"Ждёт спасения", - последовал спокойный ответ, хотя глаза демона тоже сосредоточенно бегали по толпе. Он не смотрел на Монтфельда, но ментальная связь была неразрывна. Лидер оппозиции должен был оставаться стойким до самого конца. Очередной эксперимент прошёл успешно. Демон сумел не только связаться с дворянином на расстоянии, он сумел охватить разумы всех, кто был ему нужен здесь сегодня. Игон тем временем искал глазами охрану, каждого стражника. Конвои были усилены, они должны были сдержать внезапную атаку оппозиции, если те пожелают освободить своих лидеров.

"Монтфельд".

Дворянин вскинул голову. Его лицо было измученным, но в глазах читалась решимость. Будто он принимал судьбу, которая ждала его. Взгляды короля и его главного противника встретились и создали новое противостояние. Великолепная игра на публику. Пленник видел руку на плече юноши, сокрытую тканью плаща. Укол ревности окрасил его мысли едким привкусом, отчего Шейрату тихо усмехнулся.

"Они спасут тебя, Монтфельд".

"Я знаю, мой Господин", - пленник позволил себе надменную усмешку, не отрывая взгляда от короля. Тот напрягся, и пальцы демона сжали его плечо чуть крепче.

"Не беспокойтесь, мой король", - мягкий голос успокаивал.

"Наших сил хватит, чтобы их остановить? Кто они и сколько их?"

"Не знаю. Слишком много людей, хаотичный гул мыслей. Чтобы найти изменников, придётся пробиться к каждому. На это уйдёт слишком много времени".

"Всё равно, начни".

"Как скажете, мой король".

Игон тем временем подозвал одного из стражников. Тот приблизился и учтиво поклонился.

- Будьте готовы, возможна диверсия, - предупредил он мужчину в доспехах.

- Так точно, Ваше Высочество! - отчеканил солдат и развернулся, устремившись к своим сослуживцам. Шейрату внимательно следил за происходящим, с нескрываемым интересом. Осталось немного до начала представления.

Внезапно раздался резкий свист в толпе, волна народа двинулась вперёд. Стража под таким напором попросту была сметена, оттеснена в сторону. Постамент с заключёнными заполнили люди в масках. Королевская охрана пыталась казать сопротивление, но получалось слабо. Эффект неожиданности, несмотря на предупреждение короля, сработал безупречно. В основном воины пытались не пропустить людей к ложе, оставив приговорённых. Повстанцы с радостью освобождали своих счастливых лидеров под одобрительные крики толпы. Игон в ужасе вскочил со своего кресла. Улыбка Монтфельда стала шире. Он победил.

На постамент рядом с главным лидером оппозиции вспрыгнул один из его соратников и направил на короля лук. Тот опешил и замер на месте, советники в страхе поднялись со своих мест, чтобы защитить юношу, но не успели. Тетива зазвенела, и стрела со свистом полетела к цели. Игон успел лишь заметить, с какой нескрываемой злостью смотрел Монтфельд на своего человека.

В самый последний момент что-то оттянуло его в сторону. Стрела вонзилась в плечо, вспышка боли заставила его вскрикнуть и протрезвила сознание. Его противники уходят. Он упал на руки демона, что успел его спасти, свита толпой нависла над ним, закрывая собой клочок неба. Ярость пробудилась в горле.

- Что вы стоите? - прошипел он со злобой, превозмогая боль. Почему было так больно? - Не дайте им уйти!

Тут же все исчезли, оставив юношу наедине с демоном, его глаза встретились с яркими оранжевыми огнями. Почему-то на душе ощущалось спокойствие. Рядом был тот, кому он доверял.

"Потерпите, мой король", - успокаивающе прошептал голос в голове, и юноша готов был терпеть. Демон сломил стрелу и настороженно принюхался к сломленному концу перед остриём.

"Отравлена".

Да, слабость и боль были ядом. Игон словно чувствовал, как он ползёт по его венам с бешеной скоростью. Шейрату сощурился и начал работать над раной. Он расширил её края когтями, поддевая кусок металла и вызывая вспышки боли. Юноша шипел, но держался. Наконец, демон достал наконечник и с интересом посмотрел на него, после чего отбросил в сторону и приложил ладонь к плечу короля.

"Когда-то я владел навыками друида. Мои способности ослабли, вылечить полностью я Вас не смогу. Но умереть Вам не позволю".

Игон усмехнулся и повернулся в сторону. Тело внезапно стало каким-то тяжёлым, каждое движение приносило боль. Всё вокруг плыло, темнело, казалось, что он уносится куда-то вдаль. Устало вздохнув, он отдался этому ощущению, лишь со стороны маячили оранжевые демонические огни, словно путеводители в этом странном пластичном мире. Боль усиливалась, но теперь не распространялась по телу, она отступала обратно к ране, повинуясь воле Шейрату. С неохотой, через силу, но двигалась. Будто бы сопротивляясь, она нарастала, угрожая Игону обмороком, он пытался отрешиться от этого, стремясь куда-то вдаль.

"Я умираю", - подумал он со спокойствием и смирением.

"Я не дам Вам умереть", - настойчиво прошептал в ответ голос, после чего глаза юноши заволокла тьма, а чувства абсолютно исчезли.

Уже несколько дней король не покидал спальню. Он приходил в сознание довольно часто, каждый раз своевременно отгоняя от себя лекарей. Доверял теперь он только Шейрату, пусть тот и не смог его полностью вылечить. Яд демон сумел перебороть, но рана не хотела затягиваться, в неё проникло какое-то заражение, и теперь каждый день посланник Богов Тьмы тщательно промывал её. Лишь спустя какое-то время на помощь другу из армейских штабов прибыл Вайс.

Игон лежал в своих покоях на большой мягкой кровати, занавешенной белым палантином. Это была миниатюрная спальня с картинами на стенах и большим окном, полуприкрытым шёлковыми синими шторами. На полу лежал пушистый ковёр. У кровати по обе стороны стояли два кресла. В одном из них, со стороны окна, сидел Шейрату в своём плаще, а на другом - Вайс и осматривал рану короля. Паладин периодически бросал подозрительные взгляды на демона. Тот был взаимен, прощупывая сознание юноши в ответ. Слишком уж опасная личность для его планов, слишком большое влияние оказывает на короля. Нет, эту угрозу необходимо устранить.

Юный воин приложил руку к ране друга, её окутал свет, заструилось тепло, Игон испытал неимоверное наслаждение от этого, словно облегчение, наконец, снизошло на него. Все заботы отдалились куда-то, оставляя ему долгожданный отдых. Вайс убрал руку, и удовлетворёно отметил, что рана затянулась.

- Что ты теперь будешь делать? - поинтересовался он. Игон напряжённо вздохнул в ответ.

- Я подумаю, - сказал он устало.

- После этого многие люди стали верить в повстанцев, они думают, что революционеры действительно могут захватить власть, - сказал обеспокоенно Вайс. - А тебя считают...

- Неразумным королём, жирующим на их несчастьях, тираном, наслаждающимся их мучениями, - перечислил раздражённо тот, с некоторым упрёком, адресованным в свою сторону, - глупым юнцом, неспособным понять, что нужно простому народу.

"Они просто не верят в вашу силу, - усмехнувшись, заметил Шейрату. - Стоит им её показать".

Вайс нахмурился. Ему не нравился этот скрытный человек, от него словно веяло опасностью. А его слова несли какую-то злобу и жестокость.

- Можно ли мне переговорить с королём наедине? - спросил он учтиво. Демон усмехнулся, поклонился ему и вышел из комнаты.

-Нет разницы, что он здесь, что он там, он всё слышит, потому что читает мысли, - улыбнулся другу Игон. Вайс смутился.

- Кто он такой? - спросил он осторожно. - Почему ты веришь ему? Может он из революционеров?

Король устало и горько рассмеялся.

- Все пойманные революционеры, которых я, к сожалению, не смог казнить вчера, были арестованы благодаря ему, - ответил он с той же улыбкой, словно говорил очевидные истины. - И, к сожалению, в самый ответственный момент, мои советники не смогли найти решения, а он помог мне. Как я могу не доверять ему? И теперь он поможет мне найти повстанцев и закончить начатое.

- Но зачем?

Этот вопрос слегка удивил Игона, он вопросительно посмотрел на своего друга. Тот смотрел в ответ испытующе, ожидая, что же скажет его друг. Что-то странное было в этой реакции.

- Потому что если они останутся, то моё королевство разорвут на части волнения. А если их устранить, то всё придёт в норму, - ответил он уверенно.

- Ты слышишь, что ты вообще говоришь? - вдруг вспылил Вайс. - Я не узнаю тебя, Игон, я никогда не думал, что ты будешь охотиться на людей, как борзая! Я всегда верил, что ты будешь справедливым мудрым королём, как твой отец. Который будет решать проблемы мирным путём, не выводя десятки людей на эшафот!

- А если невозможно решить проблему миром? - воскликнул Игон, приподнимаясь на локтях, Вайс даже отскочил от него, не ожидав такого напора. - Если всё, что я делаю, воспринимается как козни и прихоти короля-тирана? Этот народ думает, что ему плохо живётся, потому что никогда не видел плохой жизни! Я могу показать им её, если они так этого хотят!

Он упал обратно в кровать и скрестил перед собой руки. Его взгляд устремился в окно, за которым опять мирно падали пушистые снежинки. Вайс шокировано смотрел на него, словно спустя эти несколько недель перед ним сидел совершенно другой человек. Его старый друг тяжело вздохнул, слегка придя в себя и отойдя от гнева.

- Прости, - сказал он, успокоившись. - Это всё сводит меня с ума. Я просто не могу понять, почему их грязные методы, сопровождающиеся убийствами, имеют такой успех и одобрение у народа.

Вайс сел обратно в кресло и положил ладонь на руку друга. Король взглянул на него и увидел тёплую понимающую улыбку, отчего сам улыбнулся в ответ.

- Есть у меня и более мирные решения. Я планирую созвать собрание, - сказал Игон устало. - Там будут представители всех сословий, в том числе и военные. Надеюсь, что и ты сможешь там появиться.

- Смогу, - улыбнулся Вайс. - Гибальдус же назначил меня своей правой рукой.

Игон ахнул, он посмотрел на друга с восхищением и гордостью. Ведь Гибальдус был генералом, очень почитаемым человеком, великолепным стратегом. Немногие могли бы похвастаться тем, что заслужили его расположение. Тем более семнадцатилетние воины света. Вайс лишь обаятельно улыбнулся в ответ на этот восхищённый взгляд.

- Я пойду, нужно ещё подготовить всё к приезду генерала. Затишье на фронте явно работает на нас, - сказал он, поднимаясь с кресла. - О ране можешь больше не беспокоиться. Завтра мы что-нибудь придумаем все вместе, а пока отдыхай.

Игон потянулся и зевнул.

- Хоть немного я могу поотдыхать, - улыбнулся он.

Улыбающийся Вайс вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Обернувшись, он увидел в дальнем конце коридора Шейрату. Тот смиренно смотрел в окно. Эта фигура внушала волнение паладину. Читающий мысли? Этот чужак явно задумал что-то недоброе, но Игон доверяет ему. Возможно, и не зря, но Вайс не знал этого наверняка. Собравшись с силами, он направился к демону.

- Пожалуйста, не беспокойте сегодня короля, пусть он немного отдохнёт, - попросил он с надеждой в голосе.

"Как скажете, юный воин света", - ответил Шейрату с какой-то усмешкой в голосе. Вайс подозрительно посмотрел на него, но всё же развернулся и ушёл. Он старался не думать о странных оранжевых бликах в окне на месте глаз незнакомца.

Игон мучительно ворочался во сне, его тело покрывал пот. Он видел ужасающие сны. Он оказался в тронном зале, перед ним сидел Монтфельд в своих лохмотьях, с короной на голове и хищно улыбался. Стены замка исчезли, они оба оказались посреди площади, её окружал ликующий народ. Игон испуганно огляделся, но вместо лиц у всех были лишь серые тени. Они были абсолютно обезличенны. В панике он схватился за голову и словно провалился куда-то в темноту. Он оказался посреди кладбища. Дыхание замерло, он смотрел по сторонам, пытаясь понять, что же происходит. Количество могил увеличивалось, они словно вырастали из-под земли.

- Мне не важна судьба этих людей, - раздался откуда-то сверху голос Монтфельда, он говорил вычурно и пафосно. - Если они идут против меня, то у них одна дорога - смерть!

Тут же плиты и кресты стали вырываться из земли с бешеной скоростью. Одна за другой. Его королевство превращалось в склеп. Игон закричал от ужаса и отчаяния, он не мог допустить подобного.

Шейрату, сидевший на нижнем этаже в маленькой выделенной ему спальне, смотрел куда-то вдаль комнаты и лишь удовлетворённо улыбался. Никакой паладин не мог помешать его плану, не мог разрушить столь долгий труд.

Собрание в зале советов было довольно оживлённым. Люди говорили, спорили, советовались, соглашались или упорно отрицали слова друг друга. Звуки превращались в гулкое гудение, словно Вайс попал в центр осиного роя.

Гибальдус издал сдавленный кашель, сидящий по его правую руку паладин взволнованно посмотрел на него. Мужчина небольшого роста, одетый в кожаные доспехи, расшитые золотой нитью. Он был крепкого телосложения, половину его лица закрывали пышные усы и борода каштанового цвета с проблёскивающей сединой. С первого взгляда невозможно было сказать, что этот человек обладает таким великолепным стратегическим складом ума и огромным авторитетом среди многочисленных войск Незервинда. Араторн получил отпор, теперь, похоже, они отступят. Благодаря передышке, генерал мог находиться здесь, его трезвый тактический ум внёс бы отличный вклад в разрешение всех проблем.

Вайс сидел, облачённый в парадное одеяние воинов света, лёгкие серые кожаные доспехи, расшитые белой нитью, от чего казались белоснежными, вышивка представляла собой различные символы и лучи, что сразу обличало его как боевого целителя. Вкупе с его полным надежды взглядом он казался островком невинности, светлым пятном среди этой серости. Его мысли витали в облаках, он грезил о том, что сейчас всё разрешится самым лучшим образом. Все вместе они примут наилучшее решение и восстановят порядок в королевстве. Только так.

Дверь открылась, прервав разговоры. В зал вошёл мрачный Игон и, не глядя ни на кого, направился к своему месту. Вайс сразу почувствовал беспокойство - король был бледен, под глазами были мешки и синяки от недосыпания. Похоже, он вовсе не отдыхал. Это ставило под удар всё сегодняшнее мероприятие. Он был совершенно не в форме, чтобы принимать важные решения. Казалось, что-то давило короля в пол, а он упорно сопротивлялся, сутулясь и хмурясь от напряжения. За ним тенью следовал Шейрату, полностью укутанный в плащ. Добравшись до своего места, король не сел, а упёрся руками в столешницу и осмотрел всех суровым взглядом.

- Рад видеть, что вы все здесь собрались, - лицо и тон говорили об обратном. - Но в этом более нет нужды. Я уже решил, что необходимо сделать.

Сердце Вайса упало. Люди недоумённо переглянулись и начали перешёптываться, Гибальдус хмыкнул и продолжил сосредоточенно смотреть на короля. Шейрату усмехнулся. Он помнил Игона, растерянного и испуганного, вбежавшего к нему посреди ночи. Они говорили долго, долго шли к решению. И теперь юноша был готов. Оставалось лишь отмести всё лишнее.

- Все меры, которые предпринимались до этого, были неэффективны, - продолжил король. - Но они показали, что революционеры ждут от нас решительных действий. Только так можно остановить их пагубную деятельность. Потому я задумал уничтожить их, всех до единого, их идеологов. Ударить их в самое сердце.

- Но как вы сможете это сделать? - воскликнул один из стоящих с краю мужчин, представителей купечества. - Они же не будут сидеть и ждать вас в одном месте.

Игон мельком взглянул на Шейрату.

- Из надёжных источников я узнал, что именно этого они и хотят. Они провоцируют нас, - ответил Игон. - И, если мы не ответим достойно, то проиграем.

- Само понятие "провокация" смущает меня, - напряжённо вставил своё слово Гибальдус. - Как засада...

- Я ещё раз повторяю вам, - резко вставил Игон, переведя яростный взгляд на генерала, - что если мы не ответим, это будет расцениваться как слабость правителя. Это подтолкнёт заговорщиков к активным действиям. Потому, лучше обойтись малой кровью, чем потом прольются реки.

Вайс был поражён, смотрел на друга с нескрываемым ужасом. Малой кровью? Да что вообще могло произойти с человеком, которого он знал всю жизнь, что его взгляды изменились в корне? Его глаза снова нашли стоящего чуть в стороне Шейрату. Он видел эту злобную улыбку, которую тот тщательно прятал, от которой становилось не по себе. Неужели всё дело в этом новом советнике короля? И почему Игон так верит ему? Больше, чем самому себе.

Послышался возмущённый ропот, но никто не решался открыто высказать свою позицию.

- Откуда у вас такая информация? - воскликнул представитель ремесленников, но вопрос был проигнорирован.

- Что же вы предлагаете? - спросил Гибальдус, словно уже был готов оспорить слова короля.

- Повстанцы скрылись в деревне Дайзепур, - ответил тот, словно только и ждал этого вопроса.- Там находятся все значимые члены их сообщества. Я предлагаю искоренить их, тогда остальные попросту не смогут далее существовать и противостоять власти.

- Вы предлагаете что? - ошеломлённо переспросил Гибальдус.

Игон посмотрел прямо на него, взглядом столь твёрдым и непоколебимым, не терпящим каких-либо возражений.

- Я предлагаю зачистить деревню Дайзепур. Полностью, - твёрдо повторил он.

В зале послышался уже возмущённый шёпот, все люди словно разом стали обсуждать это предложение, но никто не решался открыто выступить против. Никто, кроме Гибальдуса. Тот возмущённо вскочил со своего кресла.

- Вы собираетесь пролить кровь ни в чём не повинных людей! - воскликнул он. - Да вы в своём уме? Какой вы король после этого? Я не собираюсь в этом участвовать!

Игон продолжал сверлить его взглядом. Вайс шокировано смотрел то на одного, то на другого, понимая, что сейчас перед ним встанет выбор, самый решающий в его жизни.

- Я буду расценивать ваш отказ в содействии как государственную измену, - сказал король сквозь зубы. Паладин болезненно сморщился, это было худшим из того, что он ожидал.

- Да хоть трижды порасценивай! - крикнул Гибальдус в ответ, тоже явно в запале праведного гнева. - Я не собираюсь участвовать в этом безумии!

Он вышел из зала и громко хлопнул за собой дверью. Повисла пугающая пауза.

- Кто желает последовать за генералом, прошу, я вас не держу, - сказал напряжённо Игон, злобно осматривая косящихся на него людей. Их взгляды злили его, они были полны непонимания, укора. Неужели они не осознавали ситуацию, что у него нет другого выхода?

Люди стали выходить, оставшиеся же неуверенно поглядывали то на уходящих, то на короля. Они не могли пойти на такое, но дорожили своим титулом и положением в обществе. Вайс несколько секунд смотрел на короля, посылая ему недоумённый взгляд. Пришло время принять решение. Поднявшись со своего сидения, юноша в последний раз посмотрел на человека, что когда-то был его лучшим другом, которого сейчас поглотило полное отчаяние и безумие. Он должен был помочь ему, должен был быть рядом. Но, снова заметив фигуру позади короля, усмехающуюся, опасную, но теперь самую близкую для Игона, Вайс понял, что изменить что-то он уже не в состоянии. Решительно сжав губы и кулаки, паладин последовал за своим генералом, искренне надеясь, что король сумеет одуматься, когда оценит ситуацию. С теми, кто остался, победить революционеров он навряд ли смог бы.

Игон презрительно сжал губы. Он не мог поверить, что его лучший друг покинул его в такой ответственный момент. Он опустил голову и задумался. А действительно ли он правильно делает? Он ощутил прикосновение и заметил у себя на плече руку Шейрату, скрытую рукавом плаща.

"Не переживайте, юный король, - сказал с пониманием голос в его голове. - Ещё остались те, кто поможет Вам. Вы всё правильно делаете, на этом и основывается порой власть. Эти люди действительно заслуживают такого сурового наказания, как уничтожение. Вам нужно лишь найти в себе силы справиться с этим".

- Все покинули меня, - еле слышно прошептал король.

"Потому что они не способны Вас поддержать. Забудьте, Вы должны собрать свои силы, чтобы справиться со всем. Зачастую самые важные события в нашей жизни мы вынуждены переживать одни".

- Я не один, - усмехнулся король. - Мне помогает посланник Богов Тьмы.

Шейрату хищно улыбнулся. Да, именно так. Он занял место тех, кто мог ему помешать, он добился доверия короля только к нему. Остальное было лишь делом времени. Теперь начиналась самая восхитительная часть представления.

Игон глубоко вздохнул и посмотрел на оставшихся в зале людей. Они с опаской поглядывали на него и выглядели довольно жалко. Пара купцов, несколько аристократов, воинов практически не было. Он посмотрел на горстку командиров королевских отрядов.

- Соберите своих людей, - сказал он им. - Мы выдвинемся сейчас же, я возглавлю вас. Мы должны искоренить эту проблему раз и навсегда.

Те кивнули и в спешке выбежали из зала, стремясь выполнить поручение.

- Вы можете быть свободны, - сказал Игон, окинув взглядом оставшихся. Те облегчённо вздохнули и двинулись прочь из замка, надеясь, что никакие изменения их не затронут. Эти люди могли приспособиться к переменам, мечась от одного лагеря к другому. Король не доверял им, особенно теперь, в эти смутные времена. Те, кто остались с ним, преимущественно были абсолютно бесполезны. Теперь ему мог помочь лишь тот, кто так неожиданно пришёл в его жизнь и не покидал и по сей день.

Игон, верхом на коне, медленно продвигался вперёд с небольшой группой тех, кто ещё остался верен ему. Верен? Кто был слишком слаб, чтобы перечить королю. Верным мог быть только демон, что шёл по его правую руку с факелом в руках. Перед глазами то и дело всплывал Вайс, его молчаливый уход, отчаянный и упрекающий взгляд. Дрожь в руках могла подвести короля, он крепче сжал стальной стержень знамени. Он слишком много нервничал и не спал уже две ночи.

"Помоги мне, Шейрату", - воззвал он мысленно к тому, кому верил.

"Конечно, мой король. Я вложу в Ваши руки силу, дам возможность всё закончить".

Факелы могли обличить их в сгущающихся сумерках, по одному в руке каждого бойца. Но это была идея демона, и Игон не думал ему перечить. Мечи и луки, с этим оружием они шли сюда, чтобы всё закончить.

Монтфельд видел вереницу огней. Он сидел на кровати, на втором этаже дома в центре деревни и ждал голоса Господина. Зарево в ночи вызывало безумную улыбку. Повелитель снова оказался прав. Игон пришёл, прямо к своей смерти. Местные жители уже были заперты, двери заколочены, как и окна, оставляя лишь удобные позиции для атаки. Здесь всё и закончится. Короля бывший дворянин убьёт лично, покажет, что достоин этого, во имя своего Господина.

Игон судорожно вздохнул и остановил коня, как только они подошли к первым домам. Воины удивлённо посмотрели на него, кто-то с надеждой. Они не хотели в этом участвовать, очевидно. Считали это безумием. Действительно. Безумие.

"Мой король".

Игон посмотрел на демона. Голос в голове впервые звучал обеспокоенно.

"Вы уверены? Согласны ли вы на мою помощь?"

Юноша чувствовал себя слишком измотанным, чтобы размышлять, чтобы искать иные решения.

"Да, пути назад больше нет".

Шейрату улыбнулся и кивнул, а затем протянул факел королю. Не совсем понимая, зачем, тот принял его, и тут же ощутил, как мысли проясняются... нет, лучше не стало. Отступила лишь измотанность. Даже казалось, что тело теперь двигается само, не чувствуя воли своего владельца.

"Уже нет", - прошептал демон, и конь под королём сорвался с места. Рука подняла факел, пламя лизало крыши, заставляя соломенную прокладку под досками гореть. Промёрзлая древесина разгоралась слабо. Шейрату тем временем подпрыгнул вверх и метнул в окно ком тёмной энергии. Вскрик боли доказал, что атака достигла цели, демоническое пламя окрасило комнату в голубой цвет. Воины Игона стояли в замешательстве, потрясённые увиденным, но в следующее мгновение их лошади сорвались с мест, распределяясь по поселению. Руки послушно распространяли огонь по домам. Добравшись до крыши, демоническое пламя усилило угли, и они разгорелись с новой бушующей силой, маревом разрезая окружающую тьму. Слышались крики, один за другим вспыхивали всё новые очаги. Жители были в ловушке, устроенной повстанцами. Всё шло по плану. Сила стихии нарастала, превращаясь в гулкий вой и треск, поглощая крики ужаса.

Игон мчался вперёд. Он прекрасно слышал всё и осознавал, по щекам текли слёзы бессилия, но тело упорно продолжало исполнять приговор. Шейрату следовал за ним тенью по крышам, забрасывая энергией всех своих бывших союзников. От него они не могли спрятаться, он видел их сквозь любую преграду. Вспышки ужаса, гнева, отчаяния. Восхитительное зарево огней на его пути.

"Пора, он уже близко".

Монтфельд выскочил через окно из дома, в котором прятался. Запах дыма, множество огней. Это выбило его из колеи. Что происходит? Неужели этот молокосос решил всё сжечь? Даже лучше. Лидер оппозиции будет героем, уничтожившим кровавого тирана. Звуки копыт слышались отовсюду, но лишь одна череда усиливалась, кто-то был совсем недалеко.

- Иди сюда! - рявкнул он в окно, из которого вышел. - Живо!

Игон продвигался всё глубже в деревню. Шейрату выбрал для себя какой-то высокий дом и задержался там, метая свои атаки вдаль. В дело пошёл демонический огонь. Голубое свечение примешивалось к оранжевому. Зрелище потрясающее и ужасающее, что не могло не вызвать у него улыбку. Впервые в мыслях Игона промелькнуло:

"Он монстр, самый настоящий монстр".

Демон перевёл взгляд на короля, и тот опешил, будто его приковало к месту. Коварная улыбка теперь пугала, от былого доверия не осталось и следа.

- Игон! - услышал он дикий протяжный крик, словно старый пьяница взывал к нему. Юноша повернулся и увидел вдалеке Монтфельда. Тот безумно улыбался и держал в руке нож, а другой рукой прикрывался маленьким мальчиком. Этот непреодолимый ужас в глазах, мольба о помощи. Король болезненно поморщился, понимая, что сейчас произойдёт. Но, как ни странно, повелевающая им сила исчезла. Теперь он снова принадлежал сам себе.

"Ваш ход, мой король".

- Убей меня, если сможешь, Игон! - крикнул Монтфельд и от волнения облизал губы. Ему нужно было, чтобы тот приблизился, он смог бы метнуть свой нож и попасть в шею или голову. И тогда он сумел бы захватить власть. Это всё выглядело столь заманчиво, что он загоготал в предвкушении. Он двинулся вперёд, таща за собой мальчишку. Растерянный правитель замешкался, стоило подтолкнуть немного судьбу в свою сторону, пойти ей навстречу.

Тот самый шанс всё закончить. Но какой ценой?

Игон поднял знамя, выставил его вперёд, пришпорил коня и помчался. Он отбросил прочь все мысли, просто наблюдал, стараясь отрешиться от происходящего. Монтфельд же стоял напротив бегущего на него коня. Он бы мог отбежать в сторону, но в его голове пульсировала мысль, которую до этого ему говорил голос: "Он слишком слаб, он не сможет этого сделать".

Мальчик испуганно вскрикнул, прежде чем сталь пронзила его тело, пройдя насквозь. Сердце в сердце. Они умирали вместе с главным врагом короля. Монтфельд видел фигуру позади, демона без капюшона, наблюдающего за этим с какой-то странной триумфальной и удовлетворённой улыбкой. Глаза горели в этой адской ночи безумным оранжевым огнём.

"Господин, вы ошиблись..."

Игон неотрывно смотрел на мальчика, глаза того тускнели, лицо выражало отчаяние, ужас, и нестерпимое мучение. Ещё несколько секунд он был жив и смотрел прямо в глаза королю, словно говоря ему, что тот не оправдал надежд народа, веры в него. Юноша с ужасом смотрел в ответ, не в силах преодолеть отчаяния, растущего в груди. Он вскинул голову к небу и закричал.

Утром следующего дня Гибальдус и Вайс со своими небольшими отрядами вошли в Дайзепур. Ещё издалека они видели слабые струйки чёрного дыма, но они и не предполагали, что увидят то, что увидели. Обугленные дома, словно скелет былой жизни, ещё дымились, внутри них всё сгорело дотла, лишь некоторые фрагменты остались целы.

- Повстанцы засели в домах, неужели они не могли выйти? - прошептал шокировано Гибальдус, глядя на почерневшие тела среди пепелища. - Почему король...

И тут генерал вспылил, со злобой посмотрел на юного воина света, осматривающего последствия операции короля. Он вырос перед ним, словно его низкий рост был лишь иллюзией. Массивная фигура совершенно подавила юношу.

- Так что же, ты всё ещё будешь защищать своего дружка?! - воскликнул он. - Будешь говорить, что он знает, что делает?!

На лице Вайса отразилась боль, он опустил голову и отрицательно покачал головой. Гибальдус хмыкнул и посмотрел куда-то вдаль.

"Такой король не должен править", - услышал он голос в своей голове, с подозрением огляделся, но вокруг ничего не менялось. Этот голос не принадлежал никому из его воинов, и остальные, похоже, даже не слышали его. Собственные мысли? Но почему таким голосом? Хотя, они были так созвучны его собственным...

"Необходимо свергнуть его и поставить на трон того, кто действительно знает, как управлять народом. Что нужно народу. Его достойнейшего Императора".

Гибальдус сжал губы и устремил взгляд вверх, поддавшись минутным мечтаниям. Но почему только мечтаниям? Ведь всё это можно было бы воплотить в жизнь.

- Мы должны свергнуть короля, - решительно сказал он своим воинам. Они ошарашено посмотрели на него, он же ответил таким возмущением, словно они не понимали прописных истин.

- Иначе всё это будет повторяться снова и снова! - развёл он руками, словно пытаясь охватить всё вокруг. - Он найдёт себе новых врагов, уничтожит ещё больше невинных. Вы этого хотите?

Это произвело должный эффект. Кинув мимолётный взгляд на действительность, воины потупили взгляд и одобрительно кивнули. Гибальдус улыбнулся, но его борода скрывала его улыбку.

- Созовите все королевские войска и всех желающих присоединиться к нам, мы дадим бой остаткам союзников короля и свергнем его!

Люди одобрительно загудели. Вайс почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он вступил на это путь. Правильным ли был этот выбор? Сможет ли он поднять оружие против самого близкого ему человека? А убить?

- Вайс! - вдруг обратился к нему Гибальдус, и тот кивнул, показав, что внимательно слушает.

- Ты с нами? - с подозрением спросил генерал.

Паладин тяжело и глубоко вздохнул, собирая всю свою волю в кулак. Решение уже принято и назад пути нет.

- Да, мой командир, - ответил он. Воины одобрительно загудели, а Гибальдус продолжал смотреть на него с улыбкой. Он не мог доверять этому юноше полностью до тех пор, пока тот не докажет свою верность. И эту возможность следовало предоставить.

Игон сидел в своём кабинете. Мрачный и подавленный, он прокручивал в голове случившееся в Дайзепуре. Снаружи было пасмурно, валил густой снег. Ранее любимый балкон был позабыт, пианино стояло нетронутым. Ничто из этого не пробудило бы в нём ясности мыслей. Он уже смирился с поражением, он проиграл, когда посмел идти против людей. Казалось, жизнь угасает в некогда молодом и жизнерадостном юноше. Пожалуй, он умер с тем мальчиком, пронзённым знаменем. Король был бледен, мешки под глазами и морщины старили его, глаза потускнели, волосы скомкались. Он будто бы был тяжело болен, в каком-то отношении так и было. Безумие поглощало его всё интенсивнее, и впервые он осознал это и... принял.

Дверь открылась, и в кабинет осторожно вошёл Шейрату. Замок пустел, люди покидали его, потому демон уже не прятал свою внешность под плащом.

"Чувствую, у Вас есть вопросы ко мне, мой король".

О, да, у Игона были к нему вопросы.

- Почему, Шейрату? - спросил он устало, даже не переводя на него взгляда. - Почему мы совершили это? Ты вёл нас. Зачем? Зачем ты убил всех этих людей?

Демон вздохнул и приблизился к королю, сел перед ним на колени и коснулся его, заполучив-таки полное внимание собеседника. Недоверие и неприязнь, словно у затравленного животного, этим сквозил взгляд юноши, что должно было бы оттолкнуть от него.

"Мой король. Те, чьи мысли захвачены тьмой, уже не сойдут со своего пути. Они были полностью пропитаны алчностью и заслужили казни", - вкрадчиво прошелестел голос.

- А простые жители? В чём была их вина?

"В ожидании. В страхе. В бездействии".

Игон с тоской повернулся к окну, глядя на бешеную игру пушистого снега.

"Нельзя было так делать", - подумал он, и перед глазами снова всплыло лицо того мальчишки. Этот взгляд...

Шейрату яростно вскочил на ноги, схватил юношу за плечи и развернул к себе. Это растеряло и выбило из колеи короля.

"А как иначе? - прогремел гневно голос демона. - Я не для того вышел к Вам с помощью, чтобы наблюдать за Вашим бессилием! Этот путь ведёт Вас к смерти, от их рук! Вы не заслуживаете этого! Ваше королевство не заслуживает этого! Вы должны принять путь, по которому я Вас веду, и забрать свою власть!"

- Какую власть? - прошипел Игон в ответ, злость искрами загорелась в его глазах, явно оживляя. - На моей стороне нет никого! Все предали меня и оставили!

"Я ещё могу помочь Вам! - Шейрату сдерживался из последних сил. Он беспокоился, он боялся. - На Вашей стороне ещё остались люди. Вы не должны позволить Вашим воинам свергнуть Вас. Они же не смогут ничего дать этому народу".

- А что можно вообще ему дать? - резко воскликнул Игон, словно вспыхнув, затем, словно обессилев от этой фразы, тихо добавил. - Порой мне кажется, что проще было бы убить их всех.

Шейрату успокоился и поумерил свой пыл.

"Никто не сможет сделать этот народ счастливым, но лучше всего ему будет, если им будете править Вы. Ведь, согласитесь, кто может быть достойней: Монтфельд, который мечтает лишь о безмерном богатстве, или Гибальдус, возомнивший себя императором ещё с детства?"

Игон устало усмехнулся.

- Значит, Гибальдус предал меня на этот раз, так? Он собирает войска? - спросил он. В его голове промелькнули фрагменты с собрания, он вспомнил, как смело генерал давал ему отпор. Конечно же, как он не мог понять ещё тогда, что этот самовлюблённый старикашка с манией величия метит на его место? И Вайс - его правая рука.

Игон раздражённо мотнул головой. После того, как юный воин света предал его, не поддержал его, стоило забыть о нём, как о лучшем друге. Но тогда...

- Большинство воинов пойдут за ним, - сказал король с нотками отчаяния. - Я не смогу дать им отпор.

Шейрату хитро улыбнулся.

"Мой король, мы можем прибегнуть к помощи Богов Тьмы, они помогут вам рекрутами".

Игон с подозрением посмотрел на демона. Что-то здесь было не так. Хотя бы тот, похоже, не собирался самостоятельно уничтожать армию под корень, что не могло не радовать.

- Но в чём подвох? - спросил он с опаской.

Посланник Богов Тьмы смущённо улыбнулся.

"Понимаете, их воины в основном берутся с кладбища..."

Игон нахмурился и откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Его взгляд устремился в потолок.

- Что ж, мне нечего терять, - сказал он задумчиво. - Пожалуй, глупо отказываться от помощи, если она есть. К тому же, кто меня осудит?

Шейрату удовлетворённо улыбнулся, оголяя свои длинные белые зубы.

Светало. Шёл лёгкий пушистый снег. Вайс, волнуясь, стоял перед замком со своими людьми. Он и ещё несколько командиров должны были повести освободительное войско против малочисленных королевских отрядов. Юного воина света одолевали сомнения. Он беспокоился за своего бывшего лучшего друга. Игон стоял на своём любимом балконе и мрачно наблюдал за полем боя, за его спиной кутался в плащ Шейрату.

Вайс посмотрел вперёд, на королевских защитников. Он видел на лицах многих из них растерянность и отчаяние, словно они стояли здесь против своей воли, некоторые также испуганно рыдали, но всё равно были в оборонительной позиции. Но присутствовали в рядах защитников и новые рекруты, слегка удивлявшие паладина. Они были выше всех остальных чуть ли не на голову, полностью закованные в железные доспехи, латы скрывали каждый сантиметр их тела, выглядели, словно непробиваемые танки. Вайсу также казалось, что порой союзники кидали неуверенные и испуганные взгляды на этих бойцов. Это всё было довольно странно.

Юноша посмотрел назад. На холме позади линии войск стоял Гибальдус. Он был одет в парадные доспехи, которые воины одевали только на самые торжественные мероприятия. Как его правая рука, паладин сразу заметил, что после Дайзепура и решения о свержении короля его генерал изменился. Он словно возомнил себя действующим императором, берущим последнюю непокорную крепость, последнее препятствие к его неограниченной власти. Но воин света не знал его настолько близко, чтобы судить, было ли это ненормальным поведением для главнокомандующего. Сейчас он понимал лишь одно - назад пути нет, сегодня его лучший друг детства Игон лишится своей короны, и, вполне возможно, жизни. Вайс тяжело, но решительно вздохнул, снова посмотрел на балкон и стал ждать.

Позади раздалось гудение трубы, и войска с радостным криком кинулись в бой. Защитники тоже двинулись в атаку, их растерянные испуганные лица никак не сочетались с решительными действиями. Воины-танки размашистыми шагами метнулись на атакующих, мощным взмахом мечей они разили сразу несколько противников, а ответные атаки тех были им нипочём. Словно эти люди были абсолютно непробиваемыми и совершенно не чувствовали боли. Но, тем не менее, воины Игона терпели поражение из-за численного превосходства противника. Даже новички не могли создать значимого перевеса.

Вайс вступил в бой с одним из защитников крепости.

- Умоляю вас, пощадите, я не контролирую своё тело, - взмолился он, рыдая и размахивая мечом. Паладин отбивал его атаки, но слова произвели на него впечатление. Не контролирует своё тело? Это довершало и без того запутанную и жутковатую картину. Что же происходило на самом деле? Юноша мог бы попробовать снять подобное проклятие с воина и подробно расспросить его, но один из членов его отряда подскочил и снёс его противнику голову.

- Теряете сноровку, капитан, - улыбнулся он и убежал прочь. Вайс неодобрительно сморщился на секунду, а затем уронил меч и приник к земле, упав на колено и преклонив голову. Одна его рука лежала на земле, а вторую он приложил к груди. Вдруг под его рукой возникло свечение. Он резко поднялся на ноги и расправил руки в стороны, а из его груди испустился поток света, накрывший всё поле боя. На секунду вспышка света ослепила воинов. Защитники Игона снова ощутили, что могут контролировать свои действия, а потому стали пытаться бежать, предпочтительно в сторону замка, но не внутрь. Разбегались, словно крысы с тонущего корабля, радуясь долгожданному спасению.

Шейрату, сокрытый капюшоном, усмехнулся. Паладин оказался действительно достойным противником. Вспышка света разрушила чары на королевских воинах, но вот железные бойцы продолжали сражаться, на них демон потратил больше усилий. Только вот из-за того, что большинство людей отступило, танки остались в меньшинстве. Захватчики облепили их, пытаясь хоть как-то уничтожить. В итоге они практически разрубили их тела на части, что, наконец, дало ощутимый результат.

Игон разочарованно развернулся и вышел с балкона. Шейрату лишь усмехнулся и последовал за ним. Его коварная ухмылка говорила о том, что демон практически вплотную подошёл к своей заветной цели. Битва не была проиграна, представление близилось к финалу.

Воины-освободители с интересом толпились у трупов людей в латах, точнее у их частей. Отряд Вайса оккупировал одного.

- Чувствуете запах? - спросил удивлённо воин, морщась. Все остальные кивнули, действительно ощущая зловоние, напоминавшее запах тления.

- И крови нет, - заметил удивлённо другой, смотря на части тела и снег, на котором они лежали. Рядом с убитыми же обычными воинами растекались огромные лужи, образуя большие красные круги на снегу.

Вайс с опаской достал меч и приподнял забрало шлема железного человека. То, что они увидели, поразило их до глубины души. Это было лицо мертвеца, достаточно долго пролежавшего в могиле, уже разлагающегося. Не того, что только что сражался против них.

- Невозможно, - прошептал поражённый юноша, его воины же шокировано молчали.

- Командир, что за чертовщина здесь творится? - спросил, наконец, один из них, всё ещё толком не отойдя от шока. Вайс же отрицательно покачал головой, давая понять, что он не может дать ответа на этот вопрос.

К ним подскакал на сером коне какой-то представительный худощавый человек средних лет, судя по всему его виду - аристократ, и протянул Вайсу свиток. Появление этого персонажа слегка смутило и удивило воинов, такого никогда не было, но, тем не менее, хотя бы нарушило повисшую неловкую паузу. Вручив послание, мужчина мельком бросил взгляд на труп, брезгливо поморщился и удалился обратно, в сторону стоящего на холме Гибальдуса. Паладин с интересом открыл свиток и стал зачитывать вслух.

- Поздравляю Вас с красочной победой, командир Вайс. Желаю Вас видеть у себя для дальнейших указаний. Генерал Гибальдус, - прочитал он и с недоумением посмотрел на отправителя. - Неужели нельзя было просто подойти?

Воины рассмеялись.

- Кажется, кто-то просто слишком высоко метит и уже вживается в роль, - сказал с усмешкой один из воинов и подтолкнул юного командира в сторону. Вайс лишь усмехнулся и двинулся к главнокомандующему.

Юный паладин подошёл к Гибальдусу, гордо сидящему в седле и театрально смотрящему вдаль на замок. Тот перевёл надменный взгляд на пришедшего.

- Вы звали меня, генерал? - спросил осторожно юноша, поклонившись. Это тоже было нововведением будущего Императора.

- Да, Вайс, - ответил Гибальдус с той же помпезностью. - Все воины отлично поработали, но на твой отряд я хочу возложить особую честь.

Говоря это, он поглаживал пальцами бороду и продолжал смотреть вдаль. Паладин с подозрением посмотрел на него, ему казалось, что здесь должен быть какой-то подвох. Вдруг генерал перевёл взгляд, посмотрев в упор на юного воина света.

- Я хочу поручить тебе заключительное задание, - сказал он сурово, нотки театральности пропали, это было больше похоже на угрозу. - Ты должен проникнуть в замок, захватить короля и доставить сюда.

Вспышка волнения, но военная выдержка помогла её скрыть.

- Могу ли я поинтересоваться, что с ним будет потом? - осторожно спросил Вайс, словно опасаясь удара. Гибальдус перевёл взгляд обратно и продолжил поглаживать бороду.

- Потом мы повезём его по деревням, показывая народу, что тиран свержен, - вальяжные нотки так же вернулись в его голос. - Затем доставим на главную площадь столицы и прилюдно казним. Жаль, что я ещё не придумал, как.

Вайс был шокирован до глубины души, хоть и пытался всеми силами не показывать этого. Простое убийство было бы более гуманным для Игона, нежели подобное унижение перед неминуемой смертью.

- Но какой в этом смысл, сер? - спросил он тихо и с той же осторожностью. Его лицо выражало страх и отчаяние. Генерал снова перевёл на него надменный безжалостный взгляд. Юнец должен был знать, чтобы доказать свою верность новой власти.

- Мы должны показать народу, что им больше не нужно бояться козней тирана, - сказал он холодно, но в его голосе чувствовалась какая-то скрытая злоба. - Если ты не можешь выполнить этого приказа, так и скажи, и я отправлю тебя и твой отряд в изгнание как изменников и дезертиров.

Юный паладин с непониманием посмотрел на своего командира. Это уже ни в какие ворота не шло. Но, тем не менее, он снова поклонился. У него не было другого выхода. Видимо, безумие объяло всех.

- Нет, сер, я и мой отряд выполним это задание, - сказал он тихо.

Гибальдус удовлетворённо улыбнулся.

- Тогда приступайте, - с каким-то упоительным наслаждением прошептал он, снова глядя на замок, как на желанный кусок пирога.

Игон мрачно сидел на своём троне в приёмном зале. Он ждал, когда же за ним придут.

"Люди глупы, мой король, - шептал сидящий рядом Шейрату. - Они совершенно не понимают, что для них лучше, а что хуже, и этим пользуются те, кто рвётся к власти. Они разрушат Ваше королевство".

Игон глубоко и отчаянно вздохнул.

- Значит, так и должно быть, - сказал он со смирением. - Что я могу ещё сделать? Я потерпел окончательное поражение.

Демон коварно улыбнулся.

"Ещё нет. Я могу раскрыть Вашу внутреннюю силу, чтобы Вы сумели победить Ваших врагов, - сладко прошептал его голос. - В Вас есть скрытый потенциал, я ощущал его с самого начала. Всего лишь необходимо его развить. Только поклянитесь мне в вечной верности, и я наделю Вас силой. Вы сможете, наконец, одолеть всех мятежников и спокойно править".

Игон с тоской посмотрел в окно на падающий снег. Несмотря на всё то, что произошло в последнее время, он продолжал любить своё королевство. Народ со временем понял бы его, принял, и всё встало бы на свои места. Каждый клочок этой заснеженной земли был дорог юному правителю, как и каждый живший здесь человек. Это было то, ради чего трудился его отец, к чему приложил столько усилий и во что вложил столько своей души. Ради этого стоило бороться. Игон жалел обо всём, что совершил, он готов был покаяться за каждую смерть, что была на его совести. Демон был прав, только не при помощи этих предателей, что стояли в стороне в нужный момент, и теперь смели его судить. Они этого не заслуживали.

- Я согласен, - решительно прошептал король, уверенно приподняв голову.

"Поклянись мне в вечной верности", - с нетерпением напомнил демон, отбросив формальности.

- Ради своего королевства и его процветания, я клянусь тебе в верности, Шейрату.

Довольная улыбка растянулась на лице демона, оголяя его белые клыки.

"Будет немного больно", - прошептал он. Игон с непониманием посмотрел на него, но демон молниеносно выхватил тёмный клинок из-за пояса и вонзил в грудь юному королю. Шок и ужас отразились на лице того, глаза с непониманием смотрели на того, кому он так долго доверял, но тот лишь улыбался. Демон вытащил кинжал, и агония захватила юношу. Он, вскрикнув, вскочил на ноги с трона, неестественно выпрямился на секунду, а затем упал и дико закричал. Он корчился, пытаясь хоть как-то унять бушующую во всём теле боль. Корона упала с его головы со звоном и укатилась куда-то в сторону. Эхо вторило, отражая от стен звуки мучений хозяина замка. Шейрату отошёл чуть подальше, взмахнул рукой, и Игона охватило демоническое пламя. Его дикие вопли боли стали невыносимыми. Огонь быстро охватил его полностью, ткань сгорела, открывая жаждущим языкам пламени оголённую кожу. Плоть плавилась, словно воск свечи, оголяя кости. От тела практически ничего не осталось, кроме скелета, когда вдруг ставни окон открылись и в зал влетел мощный поток снежного ветра, погасив пламя. Изуродованный труп короля безжизненно рухнул на пол. Подобного ранее не случалось, а потому Шейрату был шокирован и разочарован до глубины души. Неужели он так долго плёл нити, творил свои махинации, чтобы в итоге не прийти ни к чему? Ветер ослаб и лениво гонял снежинки по полу, в одно мгновение в зале стало холодно. Демону даже показалось, что, когда они стояли снаружи, было теплее, пусть он давно перестал реагировать на изменения погоды. От самого же юного короля остались лишь кости, тлеющие угли плоти смело ветром. Посланник тьмы продолжал надеяться, что что-то ещё произойдёт, но с каждой секундой его надежды таяли.

Неожиданно в голове и груди мертвеца загорелись белые энергетические сгустки, скелет шевельнулся, поднял одну руку и поставил так, чтобы суметь подняться. Следом двинулась и вторая, также поднимая туловище. Труп выпрямился, стоя перед шокированным и одновременно обрадованным Шейрату. Затем восставший чуть приподнял голову, расправил руки и поднялся на расстоянии метра над землёй. Опять загудел ветер, и из распахнутых окон в зал ворвались потоки ледяного снежного ветра. Они послушно обвились вокруг костей Игона, словно он повелевал ими. Один из вихрей вонзился в его позвоночник, у самого основания, сломав его, ноги и таз безжизненно упали на пол. На их место переместились несколько снежных потоков, наросли крупные льдины и стали вращаться по кругу. Сверху же иней полз по телу, словно лаская, превращаясь в корку льда. Казалось, они очертили силуэт тела, руки покрылись вереницей тонких полосок, словно стеклянных вен, за головой вырос внушительный воротник, придавая облику массивность. Наконец, один из вихрей подхватил упавшую корону и водрузил её на голову мёртвому королю. Игон опустился ниже и завис так, что поравнялся ростом с Шейрату. Тот лишь продолжал восторженно наблюдать за происходящим и улыбаться, стараясь не выдать свою растерянность. Он чувствовал своего подчинённого, но всё равно не мог понять, почему тот отличается от остальных и самого демона. Восхитительное создание, воистину, достойное творение. Но почему оно владеет силой, которая неподвластна его повелителю?

- Наконец, ты можешь понимать меня, ведь тебе теперь доступен язык Богов Тьмы, - сказал Шейрату. - Я наградил тебя силой льдов и возможностью поднимать павших в качестве своих слуг. Теперь ты сможешь победить своих врагов. А я должен идти, чтобы продолжить свою миссию.

- Хорошо, мой Господин, - ответил Игон. Его челюсти не шевелились, а голос гулко отдавался по всему залу, в нём были какие-то звенящие, словно ледяные нотки. Демон улыбнулся, поклонился и двинулся к окну, чтобы покинуть замок незаметно для стоявших снаружи войск.

"Только вот кого считать врагами? - услышал король его голос в своей голове.- Только ли тех, кто находится сейчас у замка или пытается в него проникнуть? Разве не являются и те, кто стоит за ними, кто не вмешивается и лишь ждёт исхода, такими же противниками?"

Глаза Игона загорелись ярче, словно ярость полыхнула в нём. Он посмотрел вслед своему повелителю, но тот словно растворился в воздухе. Костлявая рука сжалась в кулак, но не от неудержимой ярости, эмоции как таковые пропали. От решимости, теперь он знал, что он должен сделать.

Вайс со своим отрядом пробирался по зеркальному коридору дворца. Впереди уже виднелись двери тронного зала. Юный паладин вздохнул и сглотнул комок в горле. Руки дрожали, сжимая рукоять меча в ножнах. Он явно волновался. Этой встречи он боялся не меньше, чем её последствий. Выдержит ли он, зная, что сам своими руками отдал Игона под приговор? Он не хотел такой судьбы своему другу, но её тот заслужил сам. Не было ли в этом вины Вайса, его бездействие, его молчаливый уход? Юноша вспомнил обугленные дома Дайзепура, живых мертвецов в армии, этого таинственного советника, читающего мысли. Паладин мысленно молился Свету, чтобы не опоздать, чтобы его друг не натворил ещё больше бед. Нельзя было просто так отступать, покидать его, отдать в руки прокажённому неизвестному в плаще. Мог ли он знать тогда, чем всё это закончится? Не время было об этом думать. Пришла пора действовать и расхлёбывать последствия.

Двери со скрипом открылись. Зал был пуст, стёкла в окнах выбиты, снег надувало внутрь, скрывая блестящие на свету осколки стекла. Холод и сквозняк бродили по залу с завываниями. Никого не было.

- Игон? - неуверенно позвал Вайс. Лучше бы его здесь не было, лучше бы он сбежал...

- Да, Вайс? - откликнулся тот звенящим холодным голосом, на удивление спокойным и твёрдым. Сердце паладина упало, а руки дрогнули, пришлось снова собраться.

- Сдавайся, Игон. Всё кончено. Ты должен пойти с нами.

Всеми силами юноша пытался подавить сквозящую в голосе горечь. Воины с пониманием смотрели на него, чувствовалась их поддержка. Это было слишком суровым испытанием для юного командира.

- Зачем? - снова отозвался голос всё тем же прохладным тоном, однако нотки злости начали проскальзывать в словах. - Чтобы позорно казнить меня, так?

- Так, - со вздохом сдался Вайс.

- И кто же займёт моё место? - злость явно нарастала. - Ты? Гибальдус? Какой-то другой жадный голодранец? Я хотел дать этому королевству счастье... а они оттолкнули меня и плевали в лицо каждый раз...

- Хватит! - гневно и твёрдо крикнул паладин. - Выходи, Игон!

Вайс достал меч, готовый к неожиданной атаке отчаявшегося короля. Его воины последовали его примеру. Снова раздался смех, словно звоном отдаваясь от стен.

- Как пожелаешь, - коварно прошептал бывший друг.

За троном стали виться снежные вихри, словно торнадо, в центре них что-то поднималось наверх. Люди с ужасом наблюдали за тем, что происходило. Лишь Вайс понял, кого видет перед собой по короне на голове.

- Это король Игон? - с опаской прошептал один из воинов, командир лишь шокировано кивнул в ответ, продолжая наблюдать за монстром, в которого превратился его лучший друг. Встретить подобное не ожидал никто из них, потому они потеряли драгоценные секунды для отступления. Поднявшись над троном, ледяной король вдруг выбросил руку в сторону стоящего рядом с Вайсом воина, и снежный вихрь, словно копьё, пронзил его насквозь, пробив доспехи. Мужчина вскрикнул и начал падать, но паладин подхватил его. Это вернуло его в чувство.

- Отступаем! - прокричал он отчаянно и потащил своего соратника в коридор, остальные тоже послушно в спешке двинулись назад, прячась за створками. Вайс вытащил товарища и положил перед дверьми. Его бойцы тут же захлопнули их. На мгновение юноша снова взглянул на Игона. Если бы тот хотел, он бы уничтожил их всех прямо сейчас. Но он просто стоял и смотрел им вслед, давая шанс уйти.

Вайс перевёл взгляд на смертельно раненого воина. Тот дрожал, побледнел, его тело покрывал крупный холодный пот.

- Держись, Туно, держись, - прошептал ему паладин и приложил руку к его ране. Воин послушно кивнул и сглотнул комок в горле, собираясь с силами. Свечение согрело божественным теплом рану, та стала затягиваться, боль отступала. Постепенно дрожь прекратилась, дыхание выровнялось, а краски вернулись к коже пострадавшего. Осталась лишь большая зияющая дыра в доспехе.

- Что это было, Вайс? - спросил испуганно один из воинов, стоявших за его спиной. - Что стало с королём?

Тот лишь отрицательно покачал головой, пытаясь сдержать безумную душевную боль за своего друга, зашедшего в своих заблуждениях так далеко. Вопль ужаса и отчаяния рвался из груди, разрывая нутро. Но сейчас нужно было остаться стойким.

- Вайс, - напевно раздался голос Игона, словно отражаясь от стен. Тот посмотрел на потолок и с ужасом заметил, что через щели в двери по стенам ползёт тонкий слой льда. - Уходи, Вайс. Ради всего того, что когда-то связывало нас, уходи и никогда не возвращайся. Беги прочь отсюда, из столицы, из королевства. Навсегда.

Юноша судорожно вздохнул и закрыл глаза, воины смотрели на него с некоторым страхом. Сейчас от юного командира требовалось принять решение. Единственным шансом спастись было пойти против воли Гибальдуса и обречь себя на обещанное тем изгнание. Юный воин света сомневался, что генерал поверит в историю о ледяном призраке.

- Ты сможешь идти? - обратился он к раненому, тот уверенно кивнул в ответ, и они оба поднялись. Вайс кинул прощальный взгляд на большие дубовые двери.

- Уходим, - велел он своим воинам.

Они послушно кивнули и побежали к выходу. Он же задержался, осторожно развернулся и шагнул обратно, словно повернувшись к собеседнику, от которого его отделяла стена. Это теперь очень точно описывало их отношения. Необходимо было выплеснуть тот ворох эмоций, что скопился внутри.

- Почему ты сделал это, Игон?! - отчаянно воскликнул он. - Почему ты продался тьме, демон тебя дери?!

Возникла пауза, невыносимое ожидание. Юноша жаждал услышать ответ, ждал его с нетерпением, но в то же время прекрасно понимал, что ничего не получит.

- Уходи, Вайс, - раздалось, наконец, озлобленное шипение в ответ. - Как и в тот раз. Отступи. Оставь меня. Я знаю, что мне делать. Я всё исправлю.

- Ты ничего не знаешь! Как ты собираешься что-то изменить теперь?! Посмотри на себя! Ты стал чудовищем и убийцей!

Снова молчание. Горячие слёзы текли по щекам Вайса.

- Будь ты проклят, Игон, - прошептал он, всхлипнув.

- Убирайся отсюда, - прошипел тот в ответ. - Убирайся навсегда!

- Ты не выполнил приказа! - истерично кричал Гибальдус юноше. Тот был подавлен, глаза ещё блестели от слёз, но возмущение перевесило, учитывая только что пережитое потрясение. В своей мании величия генерал зашёл уже слишком далеко, она мешала ему видеть очевидные вещи. И Вайс не мог больше терпеть этого. Рядом стоял Туно со своей огромной дырой в доспехе, но это нисколько не убеждало генерала.

- Вы подстроили это, сами проткнули его доспех! - продолжал истерично кричать тот. - Думаешь, я поверю в ледяного призрака, которым стал Игон? Ты совсем за идиота меня принимаешь? Ты просто не смог даже пленить своего старого дружка! Возможно даже, помог ему сбежать!

- Нет! - воскликнул возмущённо Туно. - Вайс не мог!

Но его командир лишь остановил его жестом руки и смиренно посмотрел на своего генерала.

- Я прекрасно понимаю, что Вы не можете поверить в подобное, - ответил он с горечью, голос ещё дрожал. - Я бы и сам не поверил, если бы не видел это своими глазами. И я понимаю, что моё положение довольно шаткое в ваших глазах. Но прошу Вас, поверьте мне. Иначе многие невинные люди могут пострадать.

Гибальдус побагровел от злости.

- Ты ещё смеешь мне угрожать, мальчишка?! - воскликнул он. - Если бы я не был мудр и милосерден, я заколол бы тебя прямо сейчас! Но я всего лишь изгоню тебя и твоих прихвостней из королевства навеки! Убирайтесь прочь!

Туно шокировано смотрел на Гибальдуса, но не мог возразить ему. Вайс, всё ещё подавленный случившимся, а потому абсолютно бесстрастный, лишь взял своего воина под локоть, развернулся и повёл за собой к остальным. Тот словно очнулся от замешательства.

- Что-то он совсем заигрался, - возмущённо заметил он, Вайс лишь слабо усмехнулся в ответ. - Он же не может нас изгнать!

Туно с надеждой смотрел на своего командира. Тот лишь бросил грустный взгляд на замок.

- Возможно, что нам действительно не стоит оставаться здесь, - хмуро ответил он. - Нужно использовать свой шанс, пока есть время. Передай всем нашим, чтобы они немедленно отправились за своими семьями и забрали всех. Вещи не берите, нам нужно уходить как можно скорее.

Воин удивлённо посмотрел на своего командира, который говорил об этом с непривычным спокойствием.

- К чему такая спешка, командир? - спросил он откровенно. Вайс нахмурился и снова задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

- Плохое предчувствие, - ответил он.

Туно понял его и, кивнув, поспешил к остальным. Вайс же снова с тоской посмотрел на белый королевский замок. Он не мог забрать с собой свою семью. Последний, кого он считал самым близким человеком, погиб там, в тронном зале этого великолепного белоснежного замка. И пусть его озлобленная частичка души и жаждет мести, всё то, что было в нём, что так ценил в нём Вайс, погибло. Теперь оставалось лишь сожалеть.

Гибальдус со своим небольшим отрядом стоял у входа в замок. Позади выстроилось всё войско единомышленников, они ожидали дальнейших действий генерала. Тот решительно вздохнул.

- Игон! - крикнул он изо всех сил.- Если в тебе осталась ещё хоть капля чести, и ты не сбежал при первой же возможности, сдавайся! Тебе уже нет смысла прятаться!

Раздался холодный хохот, словно эхом отражавшийся от стен, он был звенящим и холодным одновременно, воины поёжились и испугано переглянулись. Почему так громко? Словно сам замок, сам ветер издавал этот звук.

- Ты прав, Гибальдус, - прозвучал ледяной голос Игона, он говорил спокойно, не кричал, но его слышал каждый. - Мне нет смысла прятаться.

Ворота открылись, словно от сильного порыва ветра, не было видно никого, кто бы их толкал. Генерал и стоящие рядом с ним прищурились. Впереди, в длинном коридоре, в самом конце виднелось странное белое свечение. Оно медленно приближалось, но разглядеть, что было его источником, пока было невозможно. Несколько секунд потребовалось будущему императору, чтобы прийти в себя.

- Запугать меня решил, - проворчал он и двинулся навстречу свечению. - Как и своего слабоумного дружка. Но я на это не поведусь. Я тебе покажу, как запугивать Императора Гибальдуса Великого.

Воины его личного отряда с непониманием переглянулись, а затем двинулись следом за своим командиром. Из их ртов шёл пар, и чем дальше они шли, тем гуще тот становился. Стены покрывал иней, зеркала были затянуты тонким слоем льда, искажая отражавшихся в них людей. Люди озирались уже со страхом. Лишь генерал уверенно двигался вперёд. Источник свечения был неподвижен, так же находился в конце коридора.

Лошади волновались под командирами отрядов. Стоящие снаружи войска терпеливо ждали, чтобы радостно воскликнуть, когда их командир выведет пленённого тирана. Было тихо и спокойно, лишь снежинки шурша падали на землю. Вдруг двери с грохотом захлопнулись, словно снова ведомые мощным порывом ветра.

Гибальдус чувствовал дикий, нечеловеческий холод, это было непривычно, в их краях никогда не было настолько холодно в это время года. Но неужели какие-то морозы способны остановить его на пути к созданию его величественной империи? Он на секунду замечтался о грядущих завоеваниях, что совершенно потерял ощущение реальности. Когда он очнулся от своих грёз, его воины уже в ужасе убегали назад. Гибальдус посмотрел им вслед. Что могло их так напугать? Вдруг совсем рядом с ним метнулся снежный вихрь, настиг одного из убегающих и ударил в пол, ему под ноги. Из блестящего мрамора вырвалась ледяная глыба, заточив в себе воина. Ледяной поток снова появился и помчался за другими. Все воины отряда оказались заживо заморожены. Гибальдус с ужасом наблюдал за этим, но ощущал, что обращённая в другую сторону часть тела чувствует больший холод, видел лучи белого свечения позади себя. Его источник стоял прямо перед генералом. Паника овладела мужчиной, дыхание сбилось. Он медленно с опаской развернулся, надеясь, что не увидит там то, что предполагал увидеть. Но его надежды рухнули. Перед ним парил примерно в полутора метрах над землёй ледяной призрак, источавший белое сияние. То, чем стал король Игон.

- Нет, этого не может быть, - прошептал испуганно Гибальдус. - Он был прав, он был прав...

Лошади волновались. Некоторым воинам показалось, что они слышали крики в коридоре замка, но происходящее там не могли видеть. Люди начали переживать и перешёптываться.

- Мои подданные, - снова раздался голос Игона, заставив их вздрогнуть.- Вы станете самыми верными воинами. Я сделаю вас такими. Больше не будет разногласий, не будет конфликтов, не будет недовольств. Всё будет идеально. Я всё исправлю. Всех исправлю.

Ветер поднял в воздух снежные вихри, люди попытались закрыться от него руками. Потоки снега с силой врывались в дома мирных жителей, туша огонь в каминах. В бушующем воющем вихре тысячи пушистых снежинок превращались в длинные крупные кусочки льда, движимые бешеной энергией ветра. Они вонзались в каждого живого человека в королевстве и таяли лишь в жаркой крови, растекающейся из ран.

Ворота замка снова открылись, Игон выплыл наружу и увидел перед собой тысячи трупов. Его сила не пощадила никого. Но, если бы ранее подобное зрелище растерзало бы его душу на части, то теперь это не вызвало у него абсолютно никаких эмоций, кроме лёгкого удовлетворения.

- Мои слуги, - прошептал он, - восстаньте.

Трупы зашевелились. Истекающие кровью, пустые, бездушные тела поднялись на ноги. Их кожа была испещрена мелкими красными точками - следами от вонзившихся льдинок. Глаза покрывала белая пелена, словно у слепых. Из домов также вышли женщины, старики, дети. Каждый шёл на поклон своему королю.

Шейрату кинул последний взгляд на Нитерно, столицу некогда счастливого королевства Незервинд. С вершины обрыва, который находился в глубине лесов, открывался превосходный вид на белые стены и словно волшебный белоснежный замок в центре. Демон улыбнулся. Он верил в то, что Игон, как и Балазар, будет служить ему верой и правдой. Ведь он был мёртв, и ничто не могло бы заставить его изменить своему господину. Сама его жизнь была обусловлена волей того. Принимая во внимание то, что перевоплощённый король обладал силой, которой не было у Шейрату, это был достойный союзник.

Демон помрачнел и задумался. Но как так получилось, что у его создания были способности, которыми сам он не обладал? Это делало его уязвимым и давало Игону некоторые преимущества. Он почувствовал, так, как его учила книга, прочитав поток, что это сила льда. Ему пришлось не показывать своего замешательства, чтобы не выглядеть глупо, пусть даже перед ним и было его мёртвое создание. Нужно было перечитать реликвию, чтобы разгадать загадку этого явления. "...В процессе развития силы трансформируется в то, чего желает от неё использующий..." Но как можно применить это к мертвецам?

Шейрату легкомысленно усмехнулся. Действительно, ведь Игон мёртв, а, значит, будет беспрекословно подчиняться ему. Таким образом, имея в наличии воинов с разнообразными способностями, он с лёгкостью захватит Храм льда. Но не сейчас. Позже. Опасаться предательства со стороны трупов, которые обязаны ему второй жизнью, казалось редчайшей глупостью. Он рассмеялся, но в его глазах ещё остались тени сомнения. Широкими и быстрыми демоническими шагами он двинулся дальше по лесу, направляясь на север, всё больше и больше приближаясь к своей цели.

Глава 5. Путь на север: Повелитель подземелий.

Шейрату отвёл взгляд в сторону. Он сидел, прислонившись к массивному дереву, его окружали белоснежные сугробы, а языки синего пламени кольцом защищали своего хозяина. Казалось, что став демоном, он должен был перестать чувствовать холод, усталость, голод. Все потребности исчезали. Но сейчас почему-то ему хотелось прислониться к дереву и обдумать свой дальнейший путь, прикинуть действия. И словно водоворот мысли, воспоминания о прошлом снова захлестнули его. Этого не должно было быть, это должно было пройти уже давно. Он снова думал о Таяндрис, вспоминал время, которое провёл с ней. Короткое, но упоительно волнующее. Ради исполнения своей миссии, он должен был от этих мыслей избавиться.

Шейрату понимал, что просто так эльфийка-воительница его не отпустит, что она продолжит преследование со своим подкреплением. Мысли о грядущей встрече вселяли в него трепет. Он хотел увидеть её снова, но понимал, что не должен этого делать. Она была сейчас его главной слабостью, которую необходимо было искоренить. Ничто не должно было сломить его на этом пути, никакие сомнения.

Он с интересом посмотрел на книгу в своих руках. Он уже прочитал её всю до последнего символа. Теперь он знал больше о порталах, слияниях двух сил, образующих коридор. Как создавать эти проходы и расширять их, почему нужны жертвоприношения - вливания силы. Последним новшеством было описание заточения душ. Демоны могли использовать сущность своего противника, черпая из неё дополнительную силу. Её можно было отправить в абсолютно любой предмет и дать духу разную степень свободы. Это было обусловлено тем, живо ли тело. Связь с материальным миром делала его заточённой в предмет, словно в темницу, неспособной видеть происходящее. В этом случае она была лишь подпиткой силы для своего тюремщика.

Теперь книга была для демона абсолютно бесполезна. Он знал всё, что она в себе скрывала. Но в то же время понимал, что не все тайны раскрыты перед ним. Шейрату интуитивно чувствовал, что должно быть что-то большее.

Таяндрис брела вдоль огромного ущелья. Казалось, что когда-то это был огромный ледяной пласт, по которому прошла трещина. Теперь это была одна из двух дорог к храму, остальные подступы были отрезаны. Внутри эти массивы были пронизаны переходами и нишами вдоль пути, позволяющие организовать точку обороны на подступах к куполу. На вершине ущелья начинались острые как бритва ледяные скалы, не дающие возможности противнику передвигаться по ним. Ледяная гора, явно созданная не природой, плавно переходила в ледяной океан, окружая пристань смертоносными айсбергами. Жрецы льда, имеющие власть над этой формой стихии, пропускали эльфийские корабли, очищая им путь и раздвигая препятствия в сторону. Пришлось ждать почти месяц вестей от клана и жить на корабле, прежде чем их смогли принять внутрь. Зато теперь обитатели Храма проявляли к ним большее уважение, соответственно их военному статусу.

В небесах над горами кружили ледяные всадники, легендарные эльфийские жрецы, оседлавшие словно созданных из хрусталя пегасов. Ледяные звери могли не только летать, но их кожа была прочна, как металл, а крылья так же остры, как и скалы. И даже подумать было сложно, что могло бы заставить этих хладнокровных и практически неуязвимых животных дрогнуть.

Вторым безопасным для посетителей путём была именно эта извилистая дорога в ущелье. Идеально ровная, что по ней можно было ехать в повозке, не ощущая дискомфорта, безумно долгая. Повороты были закрыты от глаз толщами льда. А в конце пути странников ожидал массивный ледяной купол, отделяющий храм от внешнего мира и способный сдержать первые атаки врага. Если Шейрату и планировал взять приступом древнее творение жрецов льда, ему придётся постараться.

Таяндрис нахмурилась. Она, как и её союзники, не знала, на что стал способен юный друид, скольких он с собой приведёт. Веками жившие в покое и процветании, жрецы льда стали надменными. Они верили в то, что их творение абсолютно неприступно, тем более для какого-то жалкого демона. Но юная воительница всё равно испытывала волнение. Что-то подсказывало ей, что им придётся непросто. Она вспоминала трупы отродий и проклятых на поляне с расщелиной. Он убил их всех. Её бывший ученик был новатором во многих отношениях. И пропавший эльфийский отряд, ушедший за ним, намекал на его успехи. Но волновалось её сердце не только по этой причине. Сейчас, как и множество других раз, она пробралась из храма, договорившись с одним из жрецов. Никто не должен был знать о том, что она сбегает из-под купола.

Прошло уже столько времени, уже начинало казаться, что демон никогда не появится здесь, что они ошиблись, и указанное Богами Тьмы направление было лишь ловушкой для преследователей. Либо Шейрату собирал армию.

Каждый раз, мысленно упоминая его имя, Таяндрис вздрагивала от непонятного чувства тревоги. Боль сковывала её сердце, отчаяние разрывало душу. Больше всего ей безумно хотелось встретить его один на один, лицом к лицу, выяснить у него всё, что движет им. Понять, почему же он предал её, почему сумел убить одну из её боевых подруг. Но в то же время непреодолимо росло чувство остановить его, вернуть на правильный путь. Всё это разрывало душу эльфийки на части и было причиной её вечерних походов наружу. Ледяной ветер, пробирающий до костей даже в меховом одеянии воителей клана, отрезвлял и давал возможность обдумать ситуацию. Своей жизнью эльфийка могла рисковать, но не жизнями других эльфов. Рано или поздно она встретит на этом заснеженном пути того, кого ждала так долго, рано или поздно у неё появится возможность поговорить наедине. Но сможет ли она?

Она медленным шагом шла вперёд. Её взгляд метался по ущелью, словно выискивая врага, который давно уже должен был здесь быть. Гнетущее внутреннее сомнение нарастало, словно снежный ком. Если он должен был прийти, почему его до сих пор не было? Прошло слишком много времени.

- Таяндрис, - окликнул её голос со спины. Он был знаком ей, от этого она вздрогнула и на мгновение ощутила отчаяние. Её раскрыли. Она развернулась и встретилась взглядом с Буратом. Это был самый худший из всех возможных вариантов, хуже был только его сын. Но к встрече с последним девушка хотя бы морально готовилась всё это время. Сейчас же она была растеряна и не знала, чего ожидать.

- Почему ты здесь? - спросил он, пристально глядя на неё. В его глазах виделся явный упрёк. Имел ли он право её осуждать? Пожалуй, этим и объяснялось чувство вины, она ощущала себя ребёнком, которого застукали за какой-то шалостью с поличным. Она медлила, словно боясь ему отвечать.

- Вы же и сами понимаете, Бурат, - ответила она тихо.

Он опустил голову и кивнул, но затем снова метнул её взгляд, будто охотник, не выпускающий добычу из капкана.

- Ты не должна винить себя в том, что он ушёл. Это был его выбор, ты ни в чём не виновата.

Она задумчиво отвела взгляд, взвешивая его слова. Так ли это? Возможно, он прав. Но почему тогда это так тяжело ей даётся, почему спустя столько лет она всё ещё чувствует эту боль? Могла ли она сделать больше?

Бурат судорожно вздохнул, наблюдая за юной девушкой. Он надеялся, что она не видит его страха, его дрожи и неуверенности. Его страшила та пустота и обречённость, которую он видел в глазах воительницы. Она шла на смерть и прекрасно это понимала.

- Мы здесь столько лет, - нарушила она тишину тем же подавленным голосом. - Почему за всё это время он так и не явился? Может, мы ошиблись?

- Этому есть лишь одно объяснение - он ищет соратников и собирает армию.

Как же тяжело ему давались эти фразы. Он бы смирился со смертью сына со временем. Но не с этим... На мгновение он сумел уловить взгляд эльфийки, дрогнул от того, что не сумел скрыть душевную боль. Но, казалось, это сблизило их, потому что теперь она не отрывала своего взгляда от него. Стоило попробовать до неё достучаться.

- Мы не можем сейчас так рисковать, Таяндрис. Ты не можешь. Если он приведёт с собой полчище монстров, отродий или чего-то другого, более ужасного, мы должны быть готовы. Каждый меч на счету.

Несколько мгновений она медлила с ответом, её глаза смотрели сквозь него.

- Бурат, Вы верите, что его ещё можно спасти?

Боль исказила его лицо, поколебала выражение суровости на несколько мгновений.

- Нет, девочка. Боги Тьмы его уже не отпустят. Не стоит тешить себя напрасной надеждой, оставь это.

Она отвернулась к ущелью, окончательно отдалившись от старого друида. В этом бою он, похоже, потерпел поражение.

- Я сделала свой выбор, Бурат, - среди завываний ветра в ущелье её голос звучал ещё более отстранённо и зловеще. - И я имею право рисковать лишь своей жизнью. Иного шанса мне не представится. В бою я не сумею встретить его лицом к лицу, слишком мала такая вероятность. В битве я не смогу с ним поговорить и понять, почему же всё так произошло. Почему он поступил именно так. Я не подвергаю опасности купол, проход мне открывает один из жрецов льда, с которым мы условились о полной секретности. Теперь о моих прогулках знаете и Вы. Хочу попросить Вас не делиться ни с кем этим. Особенно с моим отрядом. Они не поймут.

Её голос дрогнул. Таяндрис снова повернулась, и теперь Бурат видел, как она плачет. Он понял, что переубедить её уже точно не сумеет, устало вздохнул и кивнул в ответ.

- Я не скажу им ничего. Но, всё же, прошу тебя: не рискуй напрасно.

Её глаза на мгновение загорелись живым огнём, даже под маской было видно, как губы тронула слабая улыбка. Она кивнула и двинулась дальше, по проходу меж ледяных глыб. Бурат ещё несколько мгновений задумчиво смотрел ей вслед, а потом двинулся обратно к куполу. Ему нужно было многое обдумать. И, прежде всего, подготовиться самому к встрече с сыном.

Шейрату достиг крайних северных земель. Эти территории были нейтральны, здесь присутствовали как люди, так и эльфы. По древнему договору хрупкий мир между этими расами держался на невмешательстве их в дела друг друга. Потому эти снежные суровые просторы были камнем преткновения, ведь не принадлежали никому. Здесь можно было встретить как людские поселения, так и эльфийские, кроме того присутствовали и коренные жители. Расы существ, способных выживать в этих опасных условиях, со временем стали жестокими и кровожадными. Такими их делал образ жизни.

Шейрату усмехнулся. Он не думал, что история, которую он когда-то изучал в школе клана, пригодится ему. Однако, именно невмешательство в дела друг друга, взаимная неприязнь эльфов и людей и их обоюдная непреодолимая жажда власти играли ему на руку. Найти же местных с их высокой приспособленностью к выживанию, представлялось практически непосильной задачей. Да и кто они? Лишь животные, живущие исключительно инстинктами.

Он уловил слабую пульсацию. Недалеко находилось какое-то небольшое поселение. Размашистыми плавными шагами Шейрату побежал по лесу и вскоре оказался у деревушки камнетёсов с их семьями. Сейчас была глубокая ночь, люди мирно спали в своих домах. Демон решил великодушно дать им шанс. Пройдя чуть дальше, он оказался на кладбище, внимательно примеряясь к могилам. Найдя самую свежую, он призвал остатки своей силы друидизма. Трещащие от усилий корни, гниющие изнутри, старательно пробивали себе путь через рыхлую, но всё же мёрзлую почву. Через несколько мгновений им удалось увлечь за собой на поверхность дубовый гроб, потемневший от времени. Шейрату с довольной улыбкой достал кинжал и вскрыл крышку, открыв своему взору разлагающийся труп мужчины среднего возраста. Ни запах, ни отвратительный вид не смущали демона, он приложил руку к груди мертвеца и направил в него мощный импульс мыслей. Он заставил мозг мёртвого человека снова заработать. С ошарашенным видом, тот поднялся из своего гроба и выпрямился, готовый служить своему господину. От этого эльф-предатель удовлетворённо улыбнулся и окинул взглядом кладбище. Ему необходимо было ещё несколько слуг, но он не воспринимал их как защитников, способных отразить атаку врага, как новых союзников. Ему скорее был необходим живой щит, если подобное выражение можно было применить к трупам.

Шейрату двигался по заснеженной небольшой дороге, идущей через густой хвойный лес. Его окружали кольцом мертвецы разной степени свежести. Сам же он с опаской озирался, былой легкомысленной улыбки как не бывало. Он уже давно чувствовал пульсацию, но не мог определить откуда. Он понимал лишь, что кто-то считает его чужаком и желает ему неминуемой смерти. От невидимого противника такие угрозы были весьма весомы. Начинало светать, в лунном свете снег тускнел, словно становясь грязным. Шейрату хорошо видел в темноте, рассматривал тени деревьев, но никого там не замечал. Он слышал лишь голос на мысленном уровне, несколько голосов, повторяющих лишь одно: "Убить посланника тьмы!". Впервые волнение одолевало демона, впервые он не чувствовал поддержки от своей силы. Разве возможно, чтобы они были под ним?

Вдруг земля перед мертвецами разверзлась. Из образовавшихся кратеров выбрались существа, напоминавшие жуков, но только были они размером с крупную собаку. У них были длинные выступающие челюсти спереди, загнутые, словно сабли, с шипами на внутренней стороне, длинной около метра. Голову и брюхо покрывал толстый панцирь чёрного цвета, лучи раннего рассветного солнца создавали на них зелёные блики, тёмными пятнами выделяя какие-то древние витиеватые символы с множеством острых углов. Из-под брюшка виднелись массивные лапки, передние были больше задних, ими жуки разрывали землю. Но больше всего внимание Шейрату приковывали большие, словно сделанные из чёрного стекла, глаза, в которых отражалось всё, что было перед этими существами. Самих новых противников демона было восемь.

Столь неожиданное появление вызвало замешательство, но приготовленный заранее живой щит сделал своё дело. Мертвецы метнулись на нападающих. Как сразу выяснилось, в этом бою они абсолютно неэффективны. Насекомые своими челюстями разрезали их тела, словно те были сделаны из пластилина. Опомнившись, Шейрату попробовал подчинить их. Он всегда считал, что животных поработить гораздо проще, чем гуманоидов. Однако это оказалось не так. Жуки были словно одержимы идеей уничтожения чужака-демона, будто это было самым важным в их жизни. Столь мощное стремление он не мог перебороть. К счастью для него, мертвецы продолжали закрывать его собой, не щадя своих тел, это давало ему время. Он сумел вырваться из смертоносного кольца, выхватил кинжал и стал примеряться к противнику. Действовать надо было быстро, благо силы тьмы помогали ему со скоростью движений. Недолго думая, он послал в противников сгустки разрушения. Эта ошибка могла стать для него роковой. Несколько насекомых прильнули к земле, выставив панцири вверх. Магическая атака срекошетила от гладкой поверхности и устремилась к своему создателю. Шейрату пришлось спасаться бегством.

Гневные мысли посланника тьмы становились всё более яркими и отчаянными. Что ему делать, если эти твари недосягаемы для его атак? Пробовать снова и снова пока что-нибудь не выйдет. Он раскинул демоническое пламя, языками заплясавшее перед врагом. Это заметно поумерило их пыл, они завизжали, но затем скрылись из вида, закопавшись. Атака задела нескольких, окрасив их мысли болью, но пока что этого было недостаточно. Любого другого врага демон уничтожил бы ещё с самого начала боя. Эта битва начала ему надоедать.

Он отскочил в сторону, уходя от жуков? снова вырывающихся из-под земли. В его руках блеснуло лезвие кинжала. Слишком опасно было пытаться ударить кого-то из них, даже мгновение промедления будет стоить ему жизни. Противники решили атаковать не все сразу, они следили за его перемещениями и отсекали пути к отступлению, всё больше и больше тесня демона в кольцо. Ну, уж нет, этого он им не позволит! Когда остался последний закопавшийся враг, демон немного замедлился. Перед ним вырвался из рыхлой земли жук, угрожающе клацая жвалами. В этот самый момент Шейрату топнул ногой, и взрывная волна разрушения опрокинула несчастное насекомое. Эльф резко метнулся вперёд и полоснул проклятым кинжалом незащищённое панцирем брюшко. Визг боли вспышкой оглушил на мгновение посланника тьмы, но он быстро метнул в жука сгусток пламени и рванулся к деревьям, скрываясь от ещё живых собратьев раненого. Огонь делал своё дело, жуткая агония проходила быстро, жук начал мутировать. Мертвец перевернулся на ноги, которые удлинились и стали шире, внутренняя сторона истончилась, превращая их в лезвие. Челюсти увеличивались и заострялись на глазах. Панцирь нарастал, переползая на брюшко и голову, делая защиту ещё совершеннее. Ранее чёрные глаза помутнели до слепого белёсого цвета, а символы вдоль спины стали гораздо ярче. Издав какой-то угрожающий скрежещащий звук, новый мёртвый прислужник метнулся под землю, собираясь настичь своего врага.

Демон продолжал пытаться ускользнуть от преследователей, отвлекая их внимание. Мог ли он устать со временем? Если истощит свои силы. Но пока что он экономил энергию, всё равно бесполезно было её попусту растрачивать. Наконец, один из жуков попал в ловушку. Прямо под ним возник кратер, длинные и острые, словно ножи, жвала пронзили его брюшко, заставив завизжать от боли и неожиданности. Посланник тьмы снова спрыгнул на землю, отведя от себя кольцо демонического пламени. Живые спрятались под землёй, умирающий стал ещё ближе к служению новому господину. Постепенно, одного за другим, он порабощал этих причудливых существ. Его новые миньоны преследовали врага под землёй, внезапно выкапывались, поражая слабые места, или просто зажимали в тиски количеством. Наконец, остался один окружённый жук, прекрасно осознающий свою участь. Шейрату прочёл это в его мыслях, но все остальные ответы были спрятаны прежней одержимостью. Даже в безвыходной ситуации насекомое не желало так просто раскрывать свои мотивы незваному гостю в этих краях.

Корни вырвались, с трудом пробив преграду в виде мёрзлой земли, путами сковали последнего выжившего. Он даже не стал сопротивляться, лишь смотрел на своего врага.

"Итак, объясни мне, почему вы так хотите меня убить?" - спросил тот, медленно приближаясь и играя кинжалом в руке.

"Ты несёшь зло, - ответил жук, поразительно связанно для животного. Похоже, у этих созданий был разум. - Ты обладаешь тёмной силой. Наш Властелин помог нам выжить, но предупредил, что следующий, кто будет владеть подобной мощью, принесёт нам только боль и смерть. И он был прав".

Шейрату усмехнулся.

"Ваш Властелин? Кто он, да и кто вы?".

"Мы - элекаты, последняя и величайшая из рас анакромов, или, как вы любите изъясняться, гигантских насекомых. А кто наш Властелин, тебе знать не дано".

Демон рассмеялся.

"Пожалуй, - ответил он с усмешкой. - А почему же он не защитит вас от меня? Стоило бы за такую-то преданность".

"Он ушёл давно, туда, где его не настигнет никто из вас. Он оставил нам лишь веру в будущее и достойного Повелителя. И ты не пройдёшь дальше, во имя нашего будущего и будущего этого мира".

Шейрату рассмеялся ещё громче, чем раньше. Надо же, это звучало ещё наивнее, чем байки проклятых об их прекрасном справедливом мире. Этот таинственный некто бросил этих существ на верную смерть, наплёл им историй о каком-то их высшем предназначении, и они поверили. Нет, будущее было за демонами, он готов был это доказать.

"Посмотрим, хватит ли вам сил меня остановить, - прошептал он злобно. - А пока что я выясню ваши слабые места. Так что очень хорошо, что ты ещё жив".

Раздалось клацанье, напоминавшее смех.

"Мы учимся на своих ошибках, демон, это тебе ничего не даст", - смиренно прошептал жук.

Шейрату лишь сжал губы и вонзил свой тёмный клинок в просвет меж головой и началом панциря. Тот дико завизжал и забрыкался от нестерпимой агонии, но корни сдерживали его.

"Я так и знал", - удовлетворённо проворковал незваный гость в эти краях, его лицо озарила улыбка. Всё же история клана снова пригодилась. Когда-то тот уже вёл борьбу с подобными тварями, искоренив их на юге. Собратья демона по крови знали, что истребили не всех своих врагов, потому учили каждого своего последователя слабым местам насекомых. Редко кто удостаивался подобной неожиданной встречи, однако теперь Шейрату поблагодарил себя за то, что когда-то умел слушать.

Жук извивался так, что корни начинали лопаться, по ним струился гной, издавая не самый приятный запах. Демон неприязненно поморщился, вытащил свой клинок и раскинул рядом с умирающим насекомым демоническое пламя. Захватив того, оно причинило ему ещё более нестерпимую агонию, его дикий визг был невыносим, эхо вторило ему вдалеке, словно донося куда-то весть об его кончине.

Шейрату двигался дальше со своими новыми воинами, они казались ему совершенно непобедимыми, а потому он не опасался никаких нападений. Только вот он не учёл, что атаки элекатов всё же смогут застать его врасплох.

Земля разверзлась рядом с демоном. Он усмехнулся, думая, что оттуда вылезет очередной жук, его спутники столпились у небольшого земляного кратера, поджидая врага. Но в ответ вырвалось что-то длинное и скользкое, из упругого тела вырвались шипы. Приглядевшись, он понял, что у этого "нечто" нет головы или каких-либо её признаков. Это был гигантский червь, сквозь него мутно просвечивал свет, придавая ему розовато-жёлтый оттенок. Он мощно вращал находящейся на земле частью тела, сметая всё на своём пути. Он насадил стоящих рядом жуков на свои шипы и таскал их по кругу, порой ударяя об землю, засаживая прочные хитиновые наросты ещё глубже в тело жертв. Шейрату мысленно поблагодарил свои инстинкты, что успел вовремя отскочить в сторону и находился вне зоны вращения. Но рядом постепенно возникали новые кратеры, пытаясь его окружить.

Резким рывком, демон метнулся из этого жуткого круга, и из земли вырвались четыре чудовища, ударив в то место, где он только что находился. Упущенная цель нахально усмехнулась, сидя на четвереньках поодаль ото всех. Он чётко видел всех своих противников. Всего мгновение - и в них полетел сноп стрел разрушения, разлетевшийся на пути к своим целям. Почему они так упорно шли на смерть, ведь были беззащитны перед ним? Хитиновый панцирь, отражающий смертоносные заклинания, у этой пятёрки отсутствовал. Потому спастись они не сумели. Существа корчились с диким визгом, извивались так, словно стремились завязаться в узел. Шейрату бездушно раскинул огонь, и демоническое пламя поглотило их, даруя ещё большую агонию. Кожа червей скукоживалась от невыносимого жара, они безумно страдали несколько секунд, а затем грузно упали на землю и затихли, а вторая половина их тел выползла из нор.

Жуки Шейрату подошли к нему, слегка потрёпанные врагом, и вместе со своим повелителем наблюдали за трансформацией, встречали своих новых союзников. Из тел тех вдруг вырвались какие-то твёрдые материи, стали расширяться и окутали червей крепким панцирем. Шипы удлинились и увеличились, тело стало больше и массивнее, вместе с тем явно прибавилась и ударная сила. Демон удовлетворённо улыбнулся.

- Наверное, я долблю киркой верхушку ледника, - сказал он философски. Он говорил на демоническом языке, и его слуги понимали его. - Я же правильно понимаю, ваше королевство находится под землёй? Хотелось бы встретиться с вашим Повелителем. Тем более что он так настойчиво навязывает мне эту встречу.

Жук лишь согнул одну лапу, словно поклонившись Шейрату, а затем все они, вместе с червями, закопались в землю, не сказав ни слова своему господину. Тот, сморщившись, посмотрел им вслед, затем решительно вздохнул и прыгнул в прорытую нору за ними.

Посадка была довольно мягкой, Шейрату приземлился на рыхлую землю. Он огляделся, и то, что он увидел, заставило его невольно восхититься. Он ожидал увидеть что-то типа улья, но это было словно прекрасное подземное королевство, своды пещер были обработаны, проходы были сделаны в виде арок, освещённые какими-то фиолетовыми символы, что были и на элекатах. Те, что были нарисованы на панцирях жуков и вдоль тел червей теперь вторили им.

В потолках пещер виднелись дыры, сквозь которые проходил дневной свет, через них размеренно падали снежинки, образуя внизу массивные сугробы, белыми пятнами выделяющиеся в темноте на абсолютно чёрной земле. В окружающих сумерках можно было разглядеть выпуклые скульптуры насекомых, они были больше, внушительнее, чем реальные экземпляры, но исполнение было безумно искусным. Шейрату не мог поверить, что это всё было творением местных существ.

Он заметил впереди движущийся по земле фиолетовый рой. Без промедления он раскинул демоническое пламя, и оно поглотило мелких жучков. Подземные своды наполнились диким тонким визгом.

- Это всего лишь строители, - проскрежетал один из жуков. Шейрату усмехнулся в ответ.

- Нам пригодится любое подкрепление. Кроме того, нужно же как-то известить вашего Повелителя о моём прибытии. Ведите меня к нему.

Насекомые послушно засеменили вперёд, к арочному проходу. Черви словно вонзились в стены и двинулись вперёд внутри них. Мелкие жучки, трансформированные пламенем, приобрели длинные конечности в виде игл и так же присоединились к отряду Шейрату. Он же шёл позади, осматривая всё вокруг. Это было действительно превосходно. В первом обширном зале было огромное подземное озеро, которое тёмной гладью покрывало половину помещения. Абсолютно ровная дорога извивалась, словно разделяя его посередине. В некоторых местах она обрывалась, и соединяли два её конца изящные, сотканные из очень прочной паутины, мосты. Подземное королевство было мрачным и чарующим. Длинные коридоры царства элекатов, освещённые древними символами, уводили Шейрату вглубь, в мрачную темноту, заполненную лишь фиолетовым свечением.

Они двигались уже около получаса, всех нападавших, которые будто бы случайно оказывались на пути мёртвого отряда, их подчинённые демоном собратья нейтрализовали довольно быстро. Отряд Шейрату пополнялся с каждым разом, жуков уже было около полусотни. Таким огромным составом двигаться было довольно проблематично, потому юный демон аккуратно переместился в начало этой вереницы, чтобы ничего не упустить.

Коридоры становились менее обработанными, округлялись. Земля была гладкой и блестящей, словно пропитанной чем-то. Это уже больше напоминало улей. Впереди послышалось гудение, и через мгновение перед отрядом оказалось около десятка массивных ос. Они были согнуты, их головы с загнутыми челюстями были увенчаны завитыми усиками с крупными светящимися кончиками, большую часть занимали огромные глаза, отражавшие в себе всё, что окружало этих существ, только словно в разбитом зеркале. Небольшая грудина, пара вытянутых крыльев со светящимися фиолетовым прожилками, свечение словно было разлито по ним. Вперёд выступало массивное брюшко, из которого торчало длинное прямое жало. Но Шейрату недолго любовался ими. Осы метнулись вперёд, и первая из них врезалась в щит разрушения, отчего тут же упала на землю и заметалась в агонии, издавая дикий визг. Другие среагировали сразу, отстранились и плюнули в незваных гостей зеленоватой слизью. Щит снова сдержал её, однако она прожигала его, как кислота. Усмехнувшись, демон взорвал сферу, та стремительно выросла, взрывной волной накрыв нападающих. Те тут же присоединились к агонии своей потерпевшей неудачу сестры. С коварной усмешкой Шейрату раскинул демонический огонь, увеличивая их страдания и превращая в своих воинов. Несколько секунд визгов и агонии - и мёртвые оболочки поднялись в воздух, их тела увеличились, панцири так же наросли, жало удлинилось. Они издавали монотонное низкое гудение, словно норовя свести своих слушателей с ума. Довольный демон двинулся дальше, наслаждаясь столь триумфальным продвижением по подземному королевству.

- Они уже ждут нас, Господин, - проскрежетал жук. Шейрату кивнул и пошёл вперёд вместе со своим пополнившимся отрядом. Он чувствовал лёгкий трепет, предвкушая встречу с тем, кто правил всем этим великолепием. Всё больше и больше он проникался к этим существам. Неприязнь, возникшая в начале, превращалась в восхищение. Они двигались дальше по коридору, спиралью, снова поднимаясь наверх. Наконец, впереди стало светлеть. Демон понял, что они приближаются к следующему залу.

Однако это было отнюдь не очередное изящное помещение с какими-то архитектурными новшествами. Это был самый настоящий улей. Огромное шарообразное образование с множеством входов, соединённое с потолком и полом чем-то, по составу не отличавшимся от стен. Наверху были сотни отверстий, потому дневной свет хорошо освещал помещение, располагались они вокруг улья, снег не попадал на него и ковром застилал пол. Угрожающее гудение перекрывало все другие звуки, осы настороженно наблюдали из нор за своими гостями, летали кругами, ожидая нападения. Но Шейрату увидел и другой вход вдалеке, в котором стояло существо, отличавшееся от всех, кого он встречал ранеее. С первого взгляда можно было бы сказать, что это громадный паук, но его тело было покрыто толстым хитиновым панцирем с короткими шипами. Его массивные челюсти сочились склизким ядом, а множество чёрных глазок поблёскивали в окружающей его темноте.

- Демон, - проскрежетало оно на демоническом языке, что тут же поразило того, как гром среди ясного неба. - Я - Фарон, Повелитель этих подземелий. Ты несёшь зло и смерть. Тебе здесь не место.

- У меня тут своя миссия, - обворожительно улыбнулся Шейрату, вернув себе былую уверенность. - И я буду очень рад подчинить тебя себе, как и твоих бывших слуг.

- Сначала доберись до меня, а потом посмотрим, - сказал тот, развернулся и исчез в проходе. Не зная присущую им мимику, посланник тьмы не мог сказать точно, имела ли его колкость успех.

Сотни ос метнулись в атаку. В ответ им выступили мёртвые летающие прислужники демона, жуки же не могли достать, потому просто жадно клацали челюстями. Яд живых был несравним с трупным ядом мёртвых, тот был значительно мощнее, его действие как кислоты длилось дольше, он проедал хитиновые панцири и начинал сжигать внутренности, причиняя врагам боль. Они падали на землю, где Шейрату уже раскинул демоническое пламя. Но десяток его рекрутов не мог бы одолеть сотни остальных, потому пришлось помогать им стрелами разрушения. Его армия росла с каждой секундой, не неся особых потерь.

Повелитель мёртвых снова усмехнулся, всё это казалось легче, чем он предполагал. Однако его внимание тут же привлекло другое. Тень накрыла верхнюю часть улья, там находилось самое большое отверстие. Оттуда словно что-то собиралось выбраться, и, судя по всему, очень огромное. Сначала показалась зубчатая лапа, толщиной с одного из жуков, следом огромная голова, около двух метров в диаметре. Гигантская оса с гулким гудением выбралась из улья головой вниз, она расправила свои крылья, и мощный поток воздуха обдал Шейрату и его воинов. Тот лишь заворожено наблюдал, пытаясь хотя бы прикинуть силу противника. Она была больше своих собратьев раз в десять. Крылья бешено зашевелились, и она зависла в нескольких метрах над землёй. Медленно она повернулась к демону, и он понял, что будет дальше. Живые разлетелись в стороны, уходя за спину своей королеве, мёртвые метнулись вдогонку. Та подалась вперёд, выплёскивая тонны яда. Шейрату удержал его щитом, но поток не прекращался, казался бесконечным. Плёнка истощалась, и демону приходилось всё больше и больше сил прикладывать к тому, чтобы поддерживать её. Наконец, запал кончился, но королева готовилась снова атаковать. Однако её противник хищно усмехнулся. Он не собирался позволять ей так вдавливать себя, истощая силы всё больше и больше.

Из потолка, пола и стен улья вырвались черви. Благодаря массивности гигантской осы и собственной длине, они доставали до неё и атаковали в брюхо, голову, ломали ей крылья. Она завизжала, медленно повернулась и испустила яд в одного из червей, но он лишь закопался и возник в другом месте. Под градом ударов и стрелами разрушения безумно улыбающегося Шейрату, она тоскливо взвизгнула, словно извещая о своей смерти, а затем грузно упала на заснеженный пол, подняв снежинки и погасив демоническое пламя. Демон победно вышел вниз, за ним последовали его жуки. Королева была ещё жива, и это полчище побежало к ней, вонзало свои острые челюсти в её искромсанное, истекающее слизью тело, добивая её. Посланник богов тьмы с огромным удовольствием снова раскинул пламя, охватившее её и трупы ос. Его мёртвые летающие слуги убивали отчаявшихся и уставших живых. Мелкие жучки-строители пробрались в улей и там расправлялись с личинками.

Тело осы-королевы догорало, сжимаясь от боли и жара. На нём появились трещины, из которых пробивалось фиолетовое свечение. Бывшая оболочка, словно кокон, распадалась, освобождая из себя новое существо. Из спины вырвались абсолютно прозрачные крылья, вместо пустого вместилища поднялся фантом, раздалось, словно хрустальное, звенящее гудение. Шейрату восхищённо посмотрел на своё новое творение, а затем перевёл злобный взгляд на второй вход в улей, тот, в котором скрылся Фарон. Пришло время решающей встречи, после которой все эти воины будут принадлежать демону.

- Он уже здесь, мой Господин. Почти добрался до меня.

- Хорошо, Фарон, ты знаешь, что делать дальше, - ответил ему голос, спокойный и властный, не передающий абсолютно никаких эмоций. Повелитель элекатов находился в огромном коконе, гнезде из паутины. Над ним свисало несколько шаров, светящихся изнутри тусклым белым светом. Именно в них находилась сущность его собеседника.

- Не могу сказать, что знаю, - вздохнул гигант. - Не могу понять, почему я не имею права его уничтожить. Он убивает моих подданных.

- Он загубил ещё больше жизней на своём пути, - беззаботно отметил голос.

- И почему же нельзя отплатить ему тем же?

- Ты сам знаешь. Она уничтожит ещё больше. Вы смирились со своей судьбой, приняли её. Должна быть жертва, чтобы он ничего не заподозрил.

Фарон издал отрывистый вздох, но промолчал.

- В нём есть то, что мне необходимо, - продолжил невидимый собеседник. - Если ты убьёшь его, ничего не изменится. Мы вернёмся в прежние рамки. Но, если он выживет, его жажда познания приведёт его ко мне, внутренние сомнения подтолкнут в нужную сторону. Он сумеет сместить ситуацию с точки.

- Ценой стольких жизней...

- Ты помнишь, что было, когда они прорвались? Когда пришёл я? Ты должен осознать, что в противном случае мы потеряем ещё больше.

- Не вы.

- Уже и мы, Фарон. Я сделал слишком много, чтобы проиграть теперь. Я сдержу обещание, данное тебе.

Раздался скрежет, напоминающий смех.

- Разве есть смысл держать слово перед мертвецами? - спросил он с долей сарказма, удаляясь прочь. - Не утруждай себя объяснениями, Бисто. Я всё понял. Но я должен убедиться, что ты прав на его счёт.

Шейрату оставил своих подопечных у улья. С собой он взял всего лишь шестерых жуков. Что уже мог сделать один единственный паук, пусть он и был высотой около двух-трёх метров? То, что Фарон покинул своих собратьев у улья, демон расценивал не иначе, как слабость и страх. Потому в его походке была абсолютная уверенность, он шёл, словно победитель и завоеватель. Жуки же осторожно двигались по коридору, который снова плавно переходил из осиного тоннеля в коридор величественного подземного королевства. На стенах появилась паутина, словно серебром светившаяся в темноте. Она так же покрывала ковром и пол пещеры. Шейрату приходилось с некоторым усилием отрывать ноги от пола, а вот жуки окончательно запутались. Тогда он снова раскинул пламя, и оно маленькими огоньками поползло по коридору, сжигая путы и освобождая мёртвых насекомых.

Огонь распространялся по тоннелю, захватывая его весь. Раздался визг, он задел какое-то насекомое. Ровно через мгновение в незваных гостей полетели сети. Демон метал стрелы разрушения, сжигающие летящие ловушки и поражающие сидящих на сводах пещеры крупных пауков. Его воины же не могли никак уйти от летящих в них пут, а потому увязли в них и беспомощно брыкались, пытаясь вырваться.

Шейрату опять раскинул демоническое пламя, оно снова поглотило пауков и паутину. Новые рекруты поднялись на лапки, их тело увеличилось, панцири наросли, многочисленные глаза побелели, а лапы стали крепче. Каждого из них он делал совершеннее, то, что не смогла дать им природа. Не стоило ли после этого причислить себя к божеству?

- Оставь лишние препирательства с моими слугами, демон, - услышал он вдруг голос Фарона из-за поворота, вырвавший его их этих умиротворяющих мыслей. - Давай достойно сразимся за будущее моего королевства.

Он улыбнулся и двинулся дальше, отдав своим воинам приказ отступать. Лёгкое волнение от долгожданной встречи не покидало его. Повернув, он вышел в огромный зал, полностью затянутый серебристой прочной паутиной, отчего казалось, что находишься внутри большого круглого полупрозрачного кокона.

- Как твоё имя, маленький эльф? - проскрежетал гигант, стоя прямо посередине этого чуда.

- Шейрату, - ответил тот с улыбкой. - Хотелось бы и мне знать на твой счёт, откуда тебе известен язык Богов Тьмы.

В ответ раздался звук, похожий на смешок. Неужели это существо имело действительно уровень развития, близкий к эльфийскому?

- Я имел дело с Богом, написавшим эту книгу, - он вытянул волосатую массивную лапу, указав на артефакт, прикреплённый на поясе гостя-захватчика. - Теперь тебе нужно её отдать.

Демон опешил, переваривая информацию. Не время было долго думать. Почему-то ему казалось, что всё не так просто. Книга написана Богами Тьмы, почему это насекомое уверенно называет одно лицо? Не важно, похоже, разум противника он переоценил. Шейрату вернул на лицо надменную улыбку, достал реликвию и вытянул вперёд. Он рассчитывал подпустить противника поближе, атаковать, когда тот приблизится. Этот артефакт был частью его пути, тем, ради чего он стольким пожертвовал. Отдать просто так, без боя? Вторая рука сжимала рукоять клинка, готовая атаковать незамедлительно... Но Фарон даже не думал двигаться, будто наблюдал за происходящим со стороны. Тогда Шейрату и ощутил нечто странное, будто что-то стекало по его руке. Он опустил глаза на книгу на мгновение и обомлел, не сумев оторвать взгляда. Изнутри реликвии начали исторгаться чернила, угольно чёрные, разбавленные багровой кровью, превратившиеся в коричневый густой поток. Демон стоял, не в силах пошевелиться. Мысли впали в ступор, он не знал, что делать, как спасти столь ценную вещь. На его глазах он начала распадаться, словно песочная фигура при сильном ветре. Мелкие кусочки бумаги уносились наверх, ведомые потоком силы, к своему магниту в виде небольшого шара, светящегося тусклым белым светом. Они растворялись в пути, окончательно превращая реликвию в ничто. Демон мог поклясться: если бы Фарон был эльфом, он смотрел бы сейчас на растерянного противника с насмешкой. Этот проклятый паук всё знал! Он прекрасно понимал, что сейчас произойдёт! Шейрату пришлось собраться.

- Зачем же ты пришёл сюда, Шейрату? - проскрежетал Фарон. - Зачем тебе новые воины, вся эта сила? Неужели лишь в угоду твоим богам?

Тот усмехнулся в ответ, хотя получалось не столь самоуверенно после такого потрясения.

- Я хочу изменить мир, - ответил он размыто. - Сменить существующий порядок.

- И какие же силы ты поставишь во главе?

- Те, что достойны этого, - ответил демон, будто это было очевидно. Теперь усмехнулся уже его оппонент.

- Твои собратья уже изменяли этот мир, - упрёк и едва сдерживаемая ненависть сквозили в его глубоком скрипящем голосе. - В результате было уничтожено множество рас. Чтобы твои предки заняли земли, которыми хотели владеть единолично.

- Я знаю, - кивнул Шейрату. - Я изучал историю клана.

- И что же ты скажешь на это, демон? Мои собратья на юге тоже не заслуживали жизни?

- Ваша раса уникальна и великолепна по-своему. Мои предшественники уничтожали бездумно, они не оценивали, не изучали. Лишь сметали всё на своём пути.

- А ты нет? Скольких ты уже убил точно так же, примеряя свою силу?

Шейрату замялся на мгновение, больше не в силах держать улыбку на лице, она понуро сползла.

- Я не буду таким как они, - уверенно прошептал он, глядя в множество этих агатовых немигающих глаз.

- Да. Ты будешь хуже.

Эльф не выдержал. Он взревел и метнулся к противнику. Фарон рванулся в сторону Шейрату и плюнул в него ядом и паутиной, тот отскочил в сторону, поднимая перед собой на всякий случай щит, сжигающий летящие в него атаки. Поток яда врезался в стену и, словно кислота, зашипел и стал разъедать паутину на ней. Оппонент не стал сразу атаковать, ему хотелось проверить противника.

Повелитель элекатов решил приблизиться к демону, так как тот пытался сохранять определённую дистанцию. Огромный паук метнулся вперёд со скоростью, несоизмеримой с его размерами. Шейрату еле успел уклониться в сторону, но повернулся к противнику спиной. Тот выстрелил посланнику богов тьмы в спину ядом и паутиной, но щит, словно яйцо, защищал своего хозяина. Демон побежал в сторону от своего врага, пытаясь хоть немного отдалиться. На бегу он выстрелил Фарону в голову стрелой тьмы, но тот пригнулся, выставив свой панцирь. Стрела срекошетила и ударила в нескольких сантиметрах от плеча своего создателя.

Тогда демон решил действовать по-другому. Он выхватил кинжал и метнулся вперёд, под паука, собираясь ударить его в слабое место. Но тот был достаточно высоким, потому так просто достать до его брюха Шейрату не мог, приходилось постоянно передвигаться, чтобы оставаться под ним. Максимально опустив голову, Фарон резко подался вниз передом, его сочащиеся ядом челюсти летели прямо в эльфа, и тому оставалось лишь отступить назад, чтобы не попасться. Сделав несколько шагов назад, эльф-предатель упёрся в толстую мохнатую ногу паука, оперативно использовал её как прикрытие. Он заметил, что на ней нет того непробиваемого хитинового панциря, полоснул её кинжалом и тут же выбежал прочь из-под тела чудовища. Дикий визг заполнил зал, элекат согнул раненую лапу, его тело покосилось из-за того, что вес распределялся неравномерно.

- Больно? - триумфально усмехнулся Шейрату, сделав шаг навстречу ему.

Фарон, превозмогая боль, решительно поднял раненую лапу и выровнялся перед демоном.

- Ты всё равно умрёшь, - твердил с некоторым непониманием тот. - Этот клинок обагрён тёмным ядом, он убьёт тебя в любом случае. Зачем ты продолжаешь сражаться?

- Маленький демон, - проскрежетал в ответ противник, это явно давалось ему с трудом. - Я стою за свой народ, его спасение. И я не могу позволить тебе убить их всех. Истребить, как их предков. Я обещал им иную судьбу.

- Я могу помочь тебе, - заманчиво прошептал демон. - Я подниму тебя как более совершенного и всесильного воина, если принесёшь мне клятву. И ни один из твоих подданных больше не пострадает от моих рук.

Хромая, Фарон кинулся в сторону Шейрату, тот поспешно отскочил в сторону, но потом с довольной ухмылкой заметил, что рана значительно замедлила противника. Борьба с внутренней агонией ослабляла внимание и сосредоточенность на столь маленьком объекте, как скачущий перед ним эльф-демон. Тот метнулся как молния и резанул вторую лапу противника. Паук дико зарычал, словно раненый зверь, к рычанию примешивался тот самый визг боли, который издавали все элекаты. Повелитель подземелий не собирался сдаваться, но силы покидали его, он грузно упал на дрожащую серебристую паутину.

Чувствующий приближающуюся победу, его противник вскочил на спину изнемогающего от боли паука и собирался победно вонзить клинок ему в шею, но тот вдруг метнулся, стряхнул демона с себя и снова поднялся. Прежде чем ошарашенный Шейрату опомнился, Фарон прижал четырьмя своими лапами его руки и ноги к паутине. Пятой он откинул кинжал в сторону. Тысячи чёрных блестящих глаз приблизились к врагу. На грудь эльфа из пасти умирающего повелителя подземелий сочился потемневший яд. Юноша был ошарашен, он был загнан в угол. Он прекрасно понимал, что время Фарона подходит к концу, что тот скоро умрёт, но он вполне мог успеть прикончить и своего злейшего противника, в котором, к тому же, видел угрозу для своего королевства. Демон ошарашено смотрел в сотни немигающих глаз, будто оценивающих его, отражающих всё вокруг в каком-то сюрреалистичном искажённом представлении.

- Обещай, что не тронешь более ни одного моего подданного, - слабо прохрипел паук. Шейрату обомлел. Этот гигант не собирался его убивать? В такие моменты не стоило медлить.

- Я обещаю тебе. Клянусь всей силой, что у меня есть, - прошептал демон.

- Тогда я готов... служить тебе, - прошептал Фарон на исходе сил. Позади раздался резкий треск. Похоже, кислота проела паутину, нить рвалась, рывками угрожая сбросить их куда-то вниз.

- Принеси мне клятву, - торопливо предложил демон, чувствуя, что время на исходе. Но паук сумел лишь отступить, освободив его, и завалился набок. Его жизнь практически угасла. Подхватив кинжал и пытаясь не замечать, как опасно накренилась сеть, Шейрату уверенно побежал к нему, но не успел. Откуда-то сверху появилось несколько лучей, ударивших в опорные нити Массивное тело скользнуло в дыру, устремляясь в пропасть. Там на дне виднелась гладь озера с торчащими из неё сталагмитами, Фарон нарушил её спокойствие. Демон тем временем успел оттолкнуться и ухватиться за паутину на стене. Он видел, как его бывший противник тонет в вязкой тёмной жидкости, из последних сил цепляясь за одно из каменных образований.

- Служи же мне, как и обещал! - воскликнул Шейрату, сопротивляясь чувству, что что-то идёт совсем не так, всё это неправильно. Он выбросил сгусток пламени вниз, и оно жадно охватило поверхность подземного озера. Раздался визг боли. Не в силах больше держаться, гигант соскользнул, устремляясь к дну. Вода слабо осветилась изнутри оранжевым свечением. Демон с надеждой внимательно следил за происходящим. Неужели он упустил такого прекрасного последователя? Но клятвы не было. Их связь не установилась. Свечение угасло. Он чувствовал пульсацию энергии, но не мог понять, что же именно там происходит. Не зря паук выбрал это место для битвы. Как только вошёл сюда, Шейрату ощутил, что не способен проникать в мысли своего противника, не способен преодолеть какой-то барьер. А ещё постоянно сохранялось чувство, что есть какой-то третий молчаливый наблюдатель.

Водная гладь на мгновение успокоилась, а затем словно взорвалась изнутри. Оттуда вырвался новый Фарон, перерождённый, совершенный. Уже не было этих слабых мест у головы, тело удлинилось и покрылось толстыми глянцевыми пластинами, с которых вяло стекала жидкость. Хвост вытянулся, будто у скорпиона, появилось новое жало, по размерам ничуть не уступающее обычному человеческому мечу. Казалось, он стал более приземлённым, две массивные передние лапы хорошо могли рыть землю, но сейчас он использовал их, вонзив в камень, словно нож в масло. Настолько прочными стали новые наросшие на них пластины. Монстр поднимался, стуча хитиновыми наростами по скале, словно они были сделаны из прочного металла. Панцирь покрыл также и брюшко, сделав его непробиваемым, по бокам шли отверстия, возможно, из них что-то могло выходить впоследствии. Гигантский паук превратился в смертоносное и почти совершенное оружие. Он выбрался наверх и спокойно прошёл по паутине к горизонтальному участку норы. Как бы между делом он поддел Шейрату, тот неуверенно ухватился за новый хвост и отметил про себя его поразительную гибкость. Пластины гнулись, подобно второй коже, словно у змеи, по каждому стыку шли рядами светящиеся символы элекатов. Гигант опустил демона на землю, позволив несколько мгновений оценить своё новое творение. Своё ли?..

- Мой Господин, - поклонился Фарон, поджав одну из ног.

Шейрату смотрел на нового приспешника, не в силах оторваться. В отличие от собратьев, Повелитель подземелий сохранил агатовый цвет глаз, в их центре виднелись фиолетовые прожилки, будто искажённые звёзды. Казалось, они смотрят прямо в душу, затягивая внутрь себя. Демон продолжал искать в них ответы на возникшие у него вопросы. И прежде всего: кто же стоял теперь перед ним?

Глава 6. Пленница и пленник.

Пройдя извилистыми коридорами подземного королевства. Шейрату неуверенно поглядывал на своего спутника. Фарон шёл с ним наравне, возглавляя небольшой отряд жуков. Где-то неподалёку в стенах передвигались и черви. Что было не так? Проникая в разум своего спутника, демон видел его суть. Но тот был не одинок. Рядом с ним соседствовала ещё какая-то тень, которую Шейрату не мог уловить, как не пытался. Он хотел изучить её, понять, что она из себя представляет. Но каждый раз получал лишь одну единственную букву "С", после чего та снова растворялась в сознании своего носителя.

- Вас что-то беспокоит, мой Господин? - проскрежетал Фарон. Неужели он чувствовал ментальное вмешательство? Кажется, за всеми этими мысленными погонями демон совсем забыл об осторожности. С другой стороны, почему это существо продолжало мыслить, будто оставалось живым? Демон ощущал то, чего не было у остальных его мёртвых приспешников - эмоции.

- Откуда ты знаешь язык Богов Тьмы? - мрачно спросил Шейрату.

- Наш Повелитель даровал нам знание, способность выжить, - проскрежетал тот в ответ. - Он приблизил меня к себе, дав мне способность понимать язык, на котором говорил он сам.

Шейрату шокировано посмотрел на него. Мысли роем вились в голове. "...Язык, на котором говорил он сам...". Получается, он демон. Видимо, он решил свернуть на своём пути и пойти против своих повелителей. Но как ему удалось оградиться от них?

- А что за силу он дал вам? Что за способность выжить? - спросил он с непониманием. Вопросы о беглом демоне лучше оставить для Богов Тьмы. Элекаты, похоже, выступали лишь инструментом в руках того. Только вот зачем он оставил их и натравил на всех последующих приспешников тьмы?

- Способность к ответной атаке, - ответил Фарон с нотками жёсткости и злобы. - Ваша история, видимо, не говорит о том, что раньше мы не обладали и этим: ни панцирями, ни жалами с ядом. Потому ваши сородичи так легко истребили нас, Господин.

Шейрату усмехнулся.

- Да, у них всегда хорошо получалось нападать на слабых, - подтвердил он. - Но у тебя ещё будет возможность отомстить...

Вдруг демон резко остановился как вкопанный. Его лицо выражало лёгкую растерянность. Мёртвые миньоны послушно замерли, ожидая приказов. Огненные глаза уставились в пол, обдумывая дальнейшие действия. Пришло время для долгожданной встречи. Он чувствовал этот импульс, чарующий и завораживающий, но почему вдруг так близко? Почему она была не под куполом? Так или иначе, необходимо было собрать всю свою готовность в единое целое. Он уже нашёл решение этой проблемы, оставалось лишь совершить задуманное. Главное не оступиться и не заглядывать в её мысли, они могли свести его с ума, с правильного пути, запутать и заставить повернуть назад. Туда, куда уже нельзя вернуться. Сейчас ему требовалась вся его жестокость.

Таяндрис остановилась. Ещё немного оставалось до края ущелья, но что-то было не так. Ледяные глыбы не пропускали через себя солнце, скрывали внутренние переходы от посторонних глаз, но и загораживали видимость. Она затаила дыхание, глядя вперёд, сердце бешено колотилось. Она совершенно точно слышала, как снег хрустел под чьими-то ногами. Впереди в нескольких метрах от неё появился силуэт, приковав всё внимание девушки. Одинокая фигура приближалась. Казалось, всё вокруг замерло, нарушали тишину лишь шаги незнакомца и её тяжёлое отрывистое дыхание.

В Храм Льда направлялись многие эльфы и торговые караваны. Может быть, это снова случайный странник? Этих мыслей не было у Таяндрис. Она точно знала, что её ожиданию пришёл конец. Незнакомец остановился на расстоянии нескольких шагов, расстегнул походный плащ и сорвал его с себя, отбросив в сторону. Девушка не смогла скрыть изумления: как же сильно изменился некогда привлекательный молодой эльф, насколько же изуродовала его демоническая порча. Сомнение было практически подавлено, пути назад не было, и необходимо было это принять.

- Таяндрис, - мелодично произнёс он, словно пропел, оголяя длинные клыки в улыбке. - Как же давно мы не виделись? Рад встрече.

Эта ухмылка, этот тон, всё это ранило эльфийку словно ножом по сердцу, но она призывала себя держаться, бороться со своей слабостью. Ей нельзя было отступить сейчас.

- Не могу ответить тем же, - под жёсткостью ей удалось скрыть дрожь.

Он усмехнулся в ответ, не отрывая от неё взгляда. Какими же безумно пугающими были эти мёртвые демонические глаза, будто бы прожигающие душу насквозь.

- Ну и где же прячутся твои спутники? - развёл он руками.

- Я пришла одна, - твёрдо ответила Таяндрис, на что он повёл бровью.

- Почему же?

- Я должна была понять некоторые вещи. Найти ответы для себя.

- И как, тебе это удалось? - чем больше она говорила, тем больше он насмехался над ней.

- Почти, - она вздохнула, собираясь с силами. - Я лишь не могу объяснить для себя: неужели жажда власти настолько сильна в твоей душе, что ты способен был убить одну из нас?

Ухмылка превратилась в коварную улыбку, обнажая белые клыки.

- Ты даже не представляешь себе, как мне нужна эта сила, - прошептал он алчно. - И ради неё я сделаю всё, что потребуется.

Ему не нужно было читать её мысли, он видел всё в её глазах. Вспышка страха, отчаяния, а затем холодная решительность, которой он так ждал. Она медленно достала свой клинок из ножен.

- Тогда и у меня нет иного пути, - заявила Таяндрис, принимая свою судьбу. Её противник был явно удовлетворён. Он достал проклятый кинжал и приготовился вступить в битву. Прошло так много времени. Что он теперь может? И способна ли она сделать что-то? Сейчас это было совершенно не важно. В одно мгновение эльфийка сорвалась с места и словно молния помчалась к демону, быстрая и смертоносная. Но и Шейрату многому научился за время своих скитаний. Демоническая сила добавляла ему скорости, что было так необходимо в бою с этим противником. Он вспомнил, как боялся когда-то ударить в грязь лицом перед этой опытной девушкой, и усмехнулся. Сейчас ошибка будет стоить одному из них жизни.

Завораживающе, словно волшебный танец, они двигались, как две противоположности, коими теперь и являлись. Сталь звенела бесконечной песнью клинков. Ни один противник не уступал другому, они были равны, и если на стороне Таяндрис был опыт и годы тренировок, то у демона было лишь преимущество в скорости. Как бы ни было это выгодно, он не лез в её мысли, понимая, что если сделает это, то назад пути не будет, он увязнет там и не сумеет сделать то, что должен.

Они отстранились на мгновение, готовые снова метнуться друг к другу и скрестить клинки. Так бы и случилось, если бы со свистом со стороны не прилетела стрела и не вонзилась туда, где секунду назад стоял Шейрату. Он отстранился чуть дальше, растерянная Таяндрис видела, как он хитро улыбается, это нисколько не выбило его из колеи. Он спросил её, где её спутники. Она никого не вела за собой. Откуда он знал, что они придут за ней? Сейчас не время было размышлять об этом. В руках демона замерцала энергия. Похоже, в бою с ней он не собирался применять свою силу, но против других вполне мог. Она должна была его остановить.

Ещё несколько стрел просвистели в воздухе, Шейрату ушёл вбок и выпустил сгусток разрушения в сторону ледяного массива. Атака врезалась в глыбу льда, проедая её, словно кислота, раскрыв потайной коридор за толщей мёрзлой воды. Ниша для стрелков сумела уберечь эльфов от демонического заклинания, но тот готовил новое. Если бы не вмешательство Таяндрис, без ранений не обошлось. Демон снова сосредоточил всё внимание на своей противнице. Только вот теперь она была немного скована в своих движениях. Страх за жизни эльфов только мешал в битве. Шейрату вырвал превосходство, и теперь она могла лишь пытаться защищаться от его стремительных ударов.

Неожиданно он отстранился, переключившись на другие цели. В ближний бой влилась Лонес с двумя эльфами из отряда Таяндрис. Четверых было контролировать сложнее, они теснили демона, пытаясь отдалить его для лучников.

"Он знал, что они придут, - промелькнула мысль в голове командира. - Он был готов к их приходу. Что он сделает теперь?"

Ещё быстрее, ещё яростнее, ещё сильнее. Теперь он не был хищником, что играет со своей жертвой. Теперь он был тем, кем стал за всё это время. Убийцей. Помощь обернулась катастрофой. Таяндрис хотела вступить в бой, попытаться оттеснить своих эльфов, но демон сражался так, что постоянно преграждал ей путь кем-то. Вскоре раздался первый крик, один из воинов упал на колени, сжимая рану на животе. Ещё немного - и агония поработила его, он кричал и бился в конвульсиях, а она лишь нарастала. Следующей жертве резким рывком Шейрату сломал шею.

- Лонес, уходи! - отчаянно крикнула Таяндрис эльфийке, что всё ещё уверенно маячила перед ней, словно закрывая собой. Засвистели стрелы. Казалось, демон был в ловушке перед ними, он не мог податься вперёд. Если бы он был рядовым воином, так бы и было, но он тенью проскользнул к своим противницам. Сталь глухо звякнула о костяные наросты на руках Шейрату, тёмный клинок полоснул шею девушки. Капитан отряда успела лишь подхватить подругу в падении. Казалось, Лонес была напугана и удивлена случившимся, она хотела было что-то сказать, но смогла издать лишь глухой булькающий звук. Таяндрис упала на колени, из её глаз хлынули слёзы.

- Зачем же вы пошли за мной? - прошептала она отчаянно. - Вам нельзя было идти за мной.

Тело на её руках дрожало от нарастающей боли, она прижала эльфийку к себе, понимая, что не сможет более ничем ей помочь.

В ответ на свистящие стрелы полетел новый сгусток разрушения, поглотивший их и растворивший в себе. Он врезался в лёд, снова проедая в нём брешь. На этот раз укрытие не могло спасти эльфов, им пришлось покинуть его. Они прыгали вниз, не прекращая стрелять в своего врага, не давали ему шанса сосредоточить новую атаку. Он умело уклонялся от стрел, словно уж. Краем глаза Таяндрис заметила, как он снова коварно улыбается, страх окончательно сковал её сердце. Сражающиеся эльфы не замечали, как земля под ними начала дрожать. Некогда бесстрашная воительница теперь оцепенела от страха. "Он собирает армию", - вспомнила она слова Бурата. О, как же она была глупа, когда только решилась идти сюда в одиночку!

Земля разверзлась под ногами эльфов, кто-то успел подскочить, двое провалились в никуда, были слышны лишь их вопли ужаса. Из образовавшихся кратеров вырвались на волю гигантские жуки. Кайди вскрикнула - чудовищное создание вонзило свои челюсти ей в живот. Рину попыталась спасти подругу, но стрелы не пробивали хитиновые панцири. Новые жуткие враги теснили эльфов к льдине, отрезая пути отступления, замешкавшиеся воины тут же получали чудовищные ранения от челюстей, не могли более убегать и встречали свою смерть. Любая атака разбивалась о непробиваемые панцири, все ранее полученные знания о подобных существах не помогли.

- Беги, Рину, беги! - в отчаянии крикнула Таяндрис.

Слава богам, что эльфийка послушала её, замешкавшись лишь на мгновение. Девушка сорвалась с места, на ходу дуя в рог, призывая на помощь эльфов из храма. Почему они не сделали этого раньше? Одно из насекомых попыталось преградить ей путь, пугающе щёлкая жвалами, но та смело подпрыгнула и перескочила через него. Она старалась убежать прочь из ущелья, но перед ней появился кратер. Прежде чем Рину приблизилась к нему, оттуда вырвался массивный червь и стал вращаться, заполоняя собой всё пространство, угрожая насадить её на свои шипы. Испуганная девушка отошла на пару шагов. Её взгляд упал на землю, и она поняла, что обречена: её окружили ещё 4 воронки, отрезая все пути к отступлению. Она бросила последний взгляд на своего командира.

- Нет! - истошно завопила Таяндрис, когда черви вырвались из земли. Она прижала к себе тело Лонес и зарыдала, опустила голову, чтобы не видеть, чтобы оградиться от всего этого кошмара. Она плакала, словно маленькая беспомощная девочка. Этот монстр окончательно сломил её. Она была уже не в силах бороться.

- Таяндрис, - снова напевно произнёс его голос. Рыдания вмиг оборвались, превратившись в короткие всхлипывания. Он будто бы снова вдохнул в неё жизнь. Они молчали, она всё ещё не отрывала головы от трупа боевой подруги.

- Зачем они пришли? - прошептала она со сдавленным всхлипыванием. - Это был мой путь. Не их.

Она подняла голову, посмотрев прямо на стоящего перед ней демона. Он снова ухмылялся, с интересом ожидая её дальнейших действий. Столпившиеся вокруг жуки образовали кольцо, оставив хищника наедине с его главным трофеем.

- Может, стоит изменить его? - осторожно предложил он. - Выбрать иную судьбу? Тебе совершенно не обязательно умирать здесь, Таяндрис. Неужели ты готова отдать свою жизнь за клан?

Она опустила взгляд, словно задумавшись.

- Нет, не за клан, - прошептала она. Рука нащупала клинок и крепко сжала его. Эльфийка отпустила труп Лонес и поднялась на ноги перед Шейрату. - Моя жизнь теперь не стоит ничего. Ты уничтожил её до самого основания, убил тех, кого я любила. Я не смогу жить дальше, пока жив ты.

- А как же твоя мать? - усмехнулся он. - Сумеет ли она пережить вторую потерю в семье?

Несмотря на полные слёз глаза, казалось, что Таяндрис совершенно успокоилась. Даже этот подкол демона не выбил её из колеи, она продолжала смотреть невидящим взглядом в землю, что немного разочаровывало его. Казалось, что она совершенно отстранилась от ситуации.

- Это мой долг, - прошептала она едва слышно.

Внезапно её глаза взметнулись, словно поймав демона в ловушку, полные испепеляющей ненависти. Она набросилась на него, воспользовавшись секундным замешательством, начала наносить быстрые удары. Ему оставалось только лишь отбиваться. Демоническое преимущество будто бы испарилось, холодное отчаяние Таяндрис делало её бесконечно атакующей машиной. Казалось, она совершенно не думает об обороне. Слепая ярость и ненависть загорались в её глазах всё ярче. Жуки отступали, будто чувствуя этот жар нарастающих эмоций, давали пространство двум эльфам для их персональной битвы.

Шейрату сумел выскочить из тисков, немного отдалиться. Казалось, что он убегает от эльфийки. За пеленой эмоций она даже не замечала этого, она стала одержима одной лишь идеей убийства своего бывшего ученика. Он снова замешкался, развернувшись к ней, клинки схлестнулись мелодичным звоном, смертоносной песней рассекая воздух. Таяндрис возвышалась над демоном, словно прибивая его к земле своими размашистыми атаками. На мгновение Шейрату ощутил трепет, но тут же вернул контроль над эмоциями. Он увернулся, чтобы уйти в сторону, развернулся, чтобы не подставить спину. Она настигла его, быстрая, как настоящая хищница. Лезвие прошло у шеи бывшего друида, тонкая багровая полоска окрасила его кожу. Ещё немного, если бы он не отклонился, всё было бы кончено здесь и сейчас. Она испуганно, почти удивлённо ахнула, но не от этого. От того, что проклятый клинок вошёл под её грудь по самую рукоять. Волна боли лишила девушку равновесия, её ноги подкосились, а оружие выпало из рук, в теле начала нарастать дрожь. Демон почти заботливо подхватил её. Нежная улыбка и эти мёртвые демонические глаза - всё это делало предсмертную пытку ещё более невыносимой. Он уложил её на снег, поднял её меч и аккуратно вытащил клинок из груди, оборвав жадное шипение. Затем первый он приложил к ране, вырисовывая на нём кончиком когтя какие-то замысловатые символы. Демоническое заклинание бегло прозвучало из его уст, дрожь и боль отступили, на их место пришла слабость.

- Таяндрис, - произнёс он почти печально, если бы не эта издевательская лёгкая улыбка. - Зачем же такие жертвы? Какая жалость. Из тебя могла бы получиться прекрасная демонесса.

Она вздрогнула, но не произнесла ни слова. Судороги охватили тело, она продолжала пытаться бороться с этой проклятой слабостью, лишь всхлипывая от дрожи. Казалось, что-то вытягивает из неё жизнь. А меч начинает приобретать сероватое свечение. Демон удовлетворённо улыбнулся, тоже заметив это, и наклонился ближе к девушке, почти вплотную приблизившись к её уху.

- Ты была бы рядом со мной. Но я ничего не могу с собой поделать. Я не могу оставить всё как есть. Я люблю тебя, и ради тебя я буду продолжать идти вперёд. Только ради тебя я построю этот новый мир. Он возродится из пепла на руинах былых империй. Он будет идеален, Таяндрис. И ты будешь в нём рядом со мной. Нет, не бойся, не живым трупом, не марионеткой. Мне пришлось сделать выбор, душа или тело, и я выбрал первое, чтобы ты сумела разделить со мной мой триумф.

Глаза Таяндрис заволокла тьма, она испустила свой последний вздох, в то время как серое свечение клинка стало необычайно ярким.

Улыбка исчезла с лица Шейрату. Он мрачно поднялся на ноги с чувством выполненного долга. Непреодолимая тоска не покидала его душу, словно что-то оборвалось в этот миг, но он должен был перебороть это. Он поступил так, чтобы навсегда избавиться от разъедающей его душу слабости. Вздохнув и отбросив прочь мрачные мысли, он стянул с плеч плащ и обмотал им меч Таяндрис. Как только демон заправил ткань, клинок исчез, обретя невидимость. Со спокойной душой он закрепил его за поясом. Взгляд снова упал на тело эльфийки. Безжизненное, бледнеющее. Неподалёку другие трупы уже медленно поедали личинки анахромов, жадно причмокивая. Нет, такой судьбы для неё он не хотел.

- Уберегите её от подобной участи, - велел он.

- Как прикажете, Господин, - монотонно ответил один из жуков, после чего четверо отправились исполнять указание. Они аккуратно поддели тело, пока один из них раскрывал панцирь, затем поместили её на ещё сложенные тонкие крылья, словно на подстилку. Шейрату внимательно наблюдал за этим, словно запоминая застывший образ эльфийки до того, как хитиновые половинки закрыли её. Затем жук закопался в землю, устремляясь в подземное королевство, чтобы там доставить Таяндрис в её своеобразный личный склеп, где никто не посмеет потревожить её покой.

- Сохраните и это, - он протянул проклятый клинок другому жуку. Предстояло завершить план.

Величественный Храм Льда под куполом напоминал хрустальный замок из самый смелых фантазий всех королей истории. Он отражал величие, стать, красоту и непоколебимость. Для каждого эльфа он был символом неприступности. Как и его владелица, наставница всех жрецов льда, Алинисса. Видеть воочию эти два образа удавалось не каждому. Большую часть своего времени женщина проводила где-то в глубинах своих чертогов. Её место мастера занимали поначалу её ученики, а потом и их последователи. Время шло, всё менялось, но демоническая сила даровала невиданное долголетие. Женщина всё меньше выходила поприветствовать жителей чуда, сотворённого её руками, а потом, казалось, и вовсе исчезла в глубинах замка. Ледяное строение простиралось в высоту метров на 20, основная его часть, как у айсберга, была сокрыта под землёй.

Отрешённость верховной жрицы объяснялась просто - её миссия всё чаще требовала её непосредственного присутствия. Затаившиеся проклятые наращивали силу, Боги Тьмы получали всё больше мощи от своих армий. Как единственная, кто взял на себя почётную миссию сдержать тёмных повелителей, она всё больше и больше отдавала своих сил. Лишь приближённые к ней, избранные жрецы, оставались рядом при проведении каких-то особых ритуалов. И подробности, как и стоило ожидать, никому уже не рассекречивались. Казалось, каждый спустившийся вниз, уже не возвращается, или же на место него приходит совершенно другой эльф, вселившийся в чужое тело.

Все эти байки не особо занимали старого друида. Он пытался понять, что же ему делать дальше. Мори спала, а его уже который день мучила бессонница. Он знал, что и Таяндрис не спит, она обычно выходила из-под купола примерно в это время, так как было меньше посторонних на пути. Не накликает ли она на себя беду? Бурат даже не позволял себе сомневаться в этом. Она и сама готова была встретить лицом к лицу свою смерть, он видел это по её глазам и ничего не мог сделать, чтобы воспрепятствовать. Может, стоило сообщить остальным, чтобы её отправили домой? Вопреки своему обещанию, он поделился с эльфами её отряда, строго-настрого велел сразу же трубить в рог, как только демон появится в поле зрения. Она должна была встретить Шейрату, иначе боль и чувство вины терзали бы её и дальше. Она должна была понять, что не причастна к его предательству. Но если дело дойдёт до сражения, то она не должна биться одна со столь смертоносным врагом.

Он обессилено закрыл лицо руками. Сложно было подчеркнуть эту роль, забыв про то, что он говорит о собственном сыне. Слёзы пытались пробиться из-под его век, но он настойчиво не давал своим чувствам выхода. Если бы он сделал это сейчас, то впал бы в отчаяние.

- Господин Бурат, - услышал он шёпот за своей спиной и тревожно обернулся. На пороге его комнаты стоял молодой эльф, член клана, что выдавал его костюм воина. Юноша явно опасался разбудить Мори, потому мужчина призывно подозвал его рукой. Как только тот вышел к нему на балкон, друид закрыл хрустальные двери, отрезав их от комнаты.

- У Вас ко мне дело, Дифарио? - спросил он сосредоточенно. - Что-то срочное?

- Не совсем, - немного замялся тот. - Как командир отряда я обязан проверять состояние моих бойцов перед боем. Да, я делаю это каждый день уже почти три года. Но мы должны быть всегда начеку.

Старый друид как-то хитро улыбнулся в ответ.

- Но мы ведь не члены Вашего отряда, - заметил он.

- Клан принял Вас здесь, потому Вы стали одними из нас, - непоколебимо ответил тот. - У Вас всё в порядке? Ничто не вызывает тревоги?

Тот печально вздохнул, отведя взгляд.

- Я должен биться с собственным сыном, Дифарио. Разве я должен относиться к этому спокойно? - спросил он тихо. - Я всеми силами пытаюсь убедить себя в необходимости этого, в том, что он теперь мой враг. И я способен на это, а Таяндрис нет.

- Я постоянно не могу найти её в её спальне. Меня это беспокоит, - кивнул молодой эльф.

Бурат оценивающе посмотрел на него, решаясь, сказать командиру эльфийского отряда правду или нет.

- Таяндрис не может сидеть на месте, - осторожно сказал он. - Она разведывает территорию. Каждый день с упорством безумца. Она ищет ответы для себя, как и все мы.

Тот с пониманием кивнул, хотя на такую роскошь, как понимание со стороны клана, Бурат вовсе не рассчитывал. Они не осознают, что происходит в душах каждого, что творится в данный момент. Они лишь делают всё, чтобы сохранить свой крупный мир в равновесии, видя в этом высшую цель своего существования.

Они так и стояли, молча, несколько секунд, пока Дифарио внезапно не встрепенулся.

- Слышите? - настороженно прошептал он.

Бурат прислушался. Всё внутри него напряглось и похолодело, когда он различил вдалеке, искажённые ледяным куполом, звуки эльфийского рога.

- Кажется, кто-то из странников попал в беду. Может из-за погоды? Всадники жрецов говорили, что не могут подняться в воздух из-за бури над горами, - комментировал юноша. - Какова вероятность того, что это он?

- Это не рог странников, Дифарио, - мрачно заключил старый друид. - Это звуки клана. Собирайтесь, пришло время битвы.

Бурат молнией метнулся в комнату, чтобы разбудить Мори. В голове вертелись роем мысли. Подавляя всё остальное, душа издавала крик отчаяния. Таяндрис. Он не смог предотвратить её смерть. Всех их.

В Храм Льда для встречи с демоном клан послал два отряда из 37 эльфов. Возглавляли их опытный стрелок Мозус и юный воин Дифарио. Бурат и Мори были присоединены ко второму, так как первый, ввиду слаженности действий своих бойцов, наотрез отказался сотрудничать с родителями предателя. Теперь, когда пришло время действовать, супружеская пара практически бежала впереди всех. Часть отрядов двигалась по переходам внутри стен вместе с жрецами льда. Битва предстояла нешуточная.

Потому было странно, когда впереди замаячил один-единственный силуэт. Полсотни эльфов на одного единственного демона? Однако если он пришёл сюда, значит за его спиной стояло гораздо больше жизней. Нельзя было недооценивать врага. Нельзя было даже верить тому факту, что он здесь один. Защитники храма льда замедлились, подпуская его поближе, воины закрыли собой опытного друида и лучницу. Все лишь ошарашено наблюдали за своим незваным гостем.

- Здравствуйте, мои собратья, - сказал демон с издевательской улыбкой, оценивая стоящих перед ним взглядом своих огненных глаз. - Как я и ожидал, биться со мной в полную силу никто, кроме Таяндрис, не решился.

- Что ты с ней сделал? - гневно воскликнул Бурат.

Тот ответил хищной улыбкой и почтительным, издевательским поклоном в знак приветствия.

- Моё почтение, Бурат, Хранитель Лесов, Мори, Защитница леса, я ожидал вашего присутствия здесь, - пролепетал он, будто находился на светском ужине, а не будущем поле битвы. Однако это его поведение играло им на руку. Эльфы в стенах, крадучись, занимали свои позиции, готовясь к своей части атаки.

- Что ты сделал с Таяндрис? - настойчиво повторил Бурат, еле сдерживая ярость.

- Разве это не очевидно? - усмехнулся тот.

Всё это вызывало в душе старого друида отвращение. Нет, это не его сын. Кто угодно, вселившийся в это тело, но не его сын. Он нашёл то, что так нужно было ему сейчас - уверенность в своих действиях.

- Мы не позволим пройти тебе дальше, - прошептал старый друид и направил руку в землю. Тут же, словно по команде, остальные воинственно подняли своё оружие. Будто бы принимая приглашение в битву, их противник расправил руки в стороны, и тёмная энергия замерцала на его пальцах.

Быть расстрелянными на месте эльфы не собирались, войны рванули вперёд, уходя в стороны, чтобы не попасть под непосредственную прямую атаку. Лучники вместе с Мори отскочили назад, присев на колено и целясь. Жрецы призывали энергию жизни, благословляя всех своих спутников, насылая проклятия и истощение на врага, друиды метали семена и наращивали корни, а колдуны бросались камнями. Перед демоном лицом к лицу остался лишь Бурат, пылая яростью и праведным гневом. Не думал ли он о собственной защите? Нет, в бою он никогда не беспокоился за свою жизнь, позволяя делать это той, что делила его душу и сердце с его возлюбленной. Сама природа не позволяла врагам нанести ему вред. Впервые Шейрату видел своего отца в бою, и это было ему безумно интересно.

Ещё немного, ещё ближе. Пусть они думают, что он одинок на этом поле боя. Атаки всех мастей были сосредоточены на нём, но он ловко уворачивался от них, посылая полусферы и стрелы разрушения во все стороны. Ниши в толще льда раскрывались, чтобы новые атаки посыпались сверху. Отчасти этого он и ждал. Мощный сгусток разлагающей силы тут же полетел в одно из таких отверстий. Эльфы отступили, но не успели нарастить ледяную плёнку для защиты. Часть атаки демона была сдержана преградой, но основной ком энергии проник в помещение, поразив всех находящихся там. Раздались крики, говоря Шейрату, что он не промахнулся.

Вот, совсем рядом, ещё мгновение. На секунду демон отвлёкся, и взрыв прогрохотал рядом с ним, отбросив к ледяной стене. Щит сдержал большую часть урона, но померк и исчез, когда юноша потерял концентрацию. Голова тут же отразилась контузией и болью. Надо было быстро прийти в себя. Эльфы уже приближались, готовясь нанести новые удары и зажимая его в кольцо. Атаки сверху пошли интенсивнее. Позицию сменить было просто необходимо для жизни, иначе под таким напором его бы просто разорвало.

В пылу битвы никто и не замечал, как огромная тень настигла эльфов в стене, не слышал их криков за толщей льда.

"С".

Сплошной массив взорвался изнутри, исторгая из себя нечто чудовищное, вселяющее в наблюдателей лишь ужас и растерянность. Единственным, кто явно был рад его приходу, был Шейрату. Это происшествие будто вселило в демона новые силы, он молниеносно вскочил на ноги, и, не обращая внимания на летящие в него атаки, побежал к своему соратнику. Фарон тем временем использовал свои передние лапы словно пару мечей, размашистыми движениями он атаковал ближайших к нему противников. Из отверстий вдоль хвоста вырвались крупные шипы. Несмотря на свои размеры, повелитель элекатов не утратил былой стремительности. Неожиданно быстрый и сильный противник практически вдавливал, оттеснял своих соперников назад. Грохочущие неподалёку взрывы были ему нипочём, словно детские хлопушки, стрелы и заклинания жрецов рикошетили от его хитиновых пластин. Ледяные атаки, ненадолго задержавшись на его теле, опадали на землю бесформенной массой. Друиды тоже не получили успеха: корни предусмотрительно перерезались существом с помощью задних лап. Несколько мгновений потребовалось эльфам, чтобы выйти из замешательства. Этого времени вполне хватило Шейрату, чтобы преодолеть оставшееся расстояние до своего союзника. Он резво вскочил на упругое тело Фарона и побежал по нему, преодолевая скольжение и удаляясь от атак. Элекат сместился, создав собой своеобразную дорогу. Прежде чем противники окончательно осознали происходящее, демон скрылся внутри ледяного массива. Бурат обомлел от ужаса. Этот путь приведёт его прямиком в храм!

- Скорее, откройте проход в нишу! Нам нужно перехватить его! - подтащил он к себе за грудки одного из жрецов льда. Поначалу тот опешил от такого обращения, но, осознав ситуацию, спешно повиновался. Старый друид схватил жену под руку, увлекая за собой и своим новым спутником. Остальные были слишком увлечены сражением с устрашающим монстром. Дифарио краем глаза успел заметить, как новые члены его отряда уходят в сопровождении жреца льда. Молодому командиру потребовалось несколько секунд на раздумья, после чего он громко свистнул. Часть его бойцов отделилась, последовав за своим убегающим начальником. Слишком явно, им стоило бы проявить осторожность. Или хотя бы попробовать укрыться от сотен агатовых глаз с фиолетовыми прожилками. Клацнув челюстями, Фарон выпустил им вдогонку сгусток яда и паутины. Пара эльфов Дифарио замешкались. С громким криком они были пригвождены к проходу, в котором пытались скрыться, а кислота разъедала их доспехи и кожу. Командир с ужасом посмотрел на них, не в силах предотвратить их мучения. Он взял себя в руки и полоснул клинком по их шеям, оборвав крики. Нужно было вернуть себе былую твёрдость. Сначала он увидит, как умрёт демон, а затем и уничтожит этого проклятого монстра.

"Твой самый..."

Фарон заметно ускорился, то напрыгивая на врага и пригвождая его к земле, то вертясь волчком и отбрасывая эльфов своим хвостом. В стороне зрелый эльф, опытный стрелок Мозус, продолжал выпускать одну стрелу за другой. Что же было не так? Если против них сражается одно из выживших древних насекомых, почему же они не могут ранить его в типичные слабые места. Все воины, что пытались приблизиться к брюху монстра, терпели поражение. Даже стрелы, столько лет разящие врага в любой битве, сейчас были бессильны и попросту отскакивали ото всех частей тела. Оставалась лишь голова, которую монстр не подставлял под атаки. Тысячи агатовых глаз, старательно им оберегаемые. Слишком уж хорошо он уходил от атак в это слабое место. Мозус выжидал, готовый ухватить тот самый момент, когда необходимо будет выпустить следующую поющую стрелу и поразить цель. Необходимо показать остальным, что то, с чем они бьются, возможно победить.

"...сокровенный..."

Ещё быстрее. Возможно ли такое при подобных размерах? Почему же их предки не искоренили всех подобных существ, почему не предвидели трагедии, что случится здесь спустя тысячелетие? Мозус чувствовал, как отчаяние пробирается к нему, липкими пальцами ползёт по спине, словно стремясь обнять. Он не должен был поддаваться панике. У него был шанс спасти остальных.

- Лучники, цельтесь в глаза! - прокричал он своим оставшимся бойцам. О, Боги, почему их становилось так мало? - Остальные, заставьте его задержаться на месте! Не дайте понять наши действия!

Понять действия? О чём он думал, сказав такую чушь? Это всего лишь насекомое, оно не умеет мыслить, анализировать. Оно не способно предугадать их мысли.

Воины, стоявшие ближе всех, распределились на два направления, словно разорвав огромного паука на два фронта, старательно уклонялись плевков яда и паутины, атак жалом и смертоносными лапами. Колдуны, маги, друиды - все они тоже смешались на дальние позиции, распределяясь на две группы. Понемногу, активно атакуя, они провоцировали Фарона поворачиваться, выставляя его на линию огня, чтобы лучники поразили его самое слабое место. Он, словно не подозревая о нарастающей опасности, поддавался на их уловки. Ещё мгновение, и он встанет на нужную позицию. Не всё проходило гладко, некоторые воины получали смертельные и опасные ранения, замешкавшись на долю секунды. Но, наконец, им удалось добиться того, чего они хотели.

"...страх".

Шейрату некогда было следить за своим соратником, предугадывать действия его врагов. И тем более анализировать нарастающее влияние тени в душе Фарона. Эти бесконечно повторяющиеся слова начали его раздражать, словно эхо. Когда следом раздался бесконечный смех, ужасающе коварный, демон и вовсе решил отстраниться от своего спутника. Хорошей ли было идеей использовать именно его? Он доказал свою эффективность и послушность. Но не из своих ли личных мотивов? Не важно, пока они совпадают с целями Шейрату, не стоит лишний раз о них беспокоиться.

Выскочив в очередную нишу, демон столкнулся с новым сопротивлением. Ряд ледяных атак полетел ему навстречу. Не самое лучшее приветствие. Он ответил полусферой разрушения, что расширилась и поглотила атаки врага. Следом за этим он послал сплошной поток, но противники скрылись за вновь наращенными преградами. Слишком долго. Он не хотел здесь задерживаться. Да и давно следовало найти причину выйти из этой ледяной клоаки. Сгусток разрушения полетел в стену. Промахнулся? Нет, он проел огромную дыру, через которую демон спокойно выскочил на свободу и снова побежал в сторону ледяного купола. В скорости мало кто мог с ним сравниться из его бывших собратьев. Но реакция кого-то явно не подвела. Перед ним упал камень. Вовремя заметив его, демон остановился и избежал участи быть отброшенным назад. Однако вместе с камнем здесь оказались и семена. Не дав демону опомниться, в проходе возникли корни, нарастая и переплетаясь друг с другом, они образовывали прочную сеть. За ними уже росла толстая толща льда. Как же сильно они хотели его задержать. Он повернулся лицом к врагу. Жрецы льда, выжившие после столкновения в проходе, присоединились к преследователям - Мори, Бурату, Дифарио и нескольким эльфам: паре воинов, колдуну, двум жрецам и четырём лучникам. Что ж, на это он и рассчитывал. Без лишних слов демон метнулся в атаку. Если потребуется, он разорвёт врагов голыми руками.

Десятки длинных щупалец, толстых и упругих, словно канаты, вырвались из отверстий вдоль брюха Фарона. Нечто в его душе безумно хохотало, предвкушая грядущий исход битвы. Могли ли эти жалкие твари помыслить о том, с чем столкнутся, пытаясь загнать его в капкан? Стрелы полетели ему прямо в глаза. Как будто он их не видел? Он слишком привык видеть всё, чтобы пропустить такую атаку. Он пригнулся, подставляя панцирь, продолжая наблюдать за всеми противниками единовременно. Тысячи разных ракурсов преломлялись, представляя ему несколько акцентов. Обычных существ подобное точно свело бы с ума. Какая радость, что ему досталось куда более совершенное тело!

Эльфы ошарашено отстранились, часть потеряла равновесие и припала к земле. Пару замешкавшихся ухватили щупальца. Неужто ему нечем ответить на их выстрелы? Он запустил две кричащие жертвы в позиции лучников, заставив их разбежаться.

"Что же это такое? - ошарашено думал Мозус, удаляясь на новую позицию. - Что же за порождение тёмных сил? О, Боги, помогите мне, благословите меня".

"Я есть воплощение твоего кошмара!"

Если до этого оставались крупицы самообладания, то теперь паника полностью захватила сознание. Эльфы разбегались, цепенели от ужаса, забивались в углы, дрожали, кричали. Это всё было словно музыка для их мучителя. Он снова начал хохотать на подсознательном уровне. Его противники превратились в лёгкую добычу. Они уже не могли оказать былого сопротивления. Он хватал их щупальцами и душил, либо направлял на свои лезвия на лапах, перекрещивая те со звоном металла. Перебив всех жертв вблизи, он оставил тех, кто пытался от него спрятаться, подхватил несколько трупов и, вместе с потоками яда, стал направлять в ниши в толще льда, где ещё должны были остаться растерянные эльфы. Уже никто не оказывал ему сопротивления. Всеобщая подавленность играла ему на руку. Вдруг откуда-то со стороны, свистя воинственную песню, прилетела стрела. Она вонзилась бы ему в один из глаз, но реакция вновь не подвела Фарона. Пугающий ансамбль агатовых шариков с фиолетовыми прожилками обратил всё своё внимание на Мозуса, последнего, кто решительно стоял перед своим врагом.

Шейрату метался из стороны в сторону, подбираясь всё ближе к своим противникам. Он помнил, что нельзя забывать о тылах. Со спины к нему тянулись корни, необходимо было избежать их. Он собирался немного отдалиться, чтобы захватить атакой всю стену целиком. Но эльфы-воины во главе с Дифарио стремились наоборот оттеснить его к ней. Дальние атаки спутников помогали им. Длинные и упругие, но очень прочные корни, тянулись следом за демоном, стрелы свистели рядом, разминаясь с ним на долю секунды.

Клинки глухо звякнули о костяные наросты на тыльной стороне рук демона. Он явно был не так прост, это было не безрассудство, как показалось вначале. Такие как он должны были соблюдать больше осторожности, он лез на рожон, но знал, что делает. На миг Дифарио засомневался, его руки дрогнули. Минутная заминка позволила его воинам оттеснить его назад.

Слишком самоуверенные, это их и уничтожит. Бросив презрительный взгляд в сторону жрецов льда, Шейрату внезапно отскочил назад, обрушив поток силы разрушения. Воины в ужасе отбежали, но одного успело задеть краем атаки. С криком эльф припал к земле. Основной поток жрецам льда удалось перекрыть ледяной плёнкой. Бурат с ужасом осознавал произошедшее. Его корням не хватило мгновения, чтобы ухватить врага. Тот сорвался вперёд. Линия воинов перед ним была разбита. Дугообразным движением демон поставил перед собой раненого эльфа, и все ледяные атаки вонзились в беззащитное тело. Дифарио вскрикнул, не в силах никак повлиять на происходящее со своим соратником. Ещё хрипящего от боли, Шейрату бросил умирающего воина на землю и со скоростью молнии метнулся к жрецам. Они выстраивали перед ним прочные стены, но чем толще была преграда, тем медленнее она нарастала. Лихо преодолев препятствие, демон ворвался в стройный ряд жрецов, сея в нём хаос. Вспышки разрушения мерцали, поражая цели одну за одной. Все защитные меры оказались бессмысленными. Оставшиеся жрицы сумели отдалиться и сгруппироваться, чтобы поразить противника, но тот с коварной усмешкой отступил прочь, столь же молниеносно вырвавшись из ледяной коробки. В следующее мгновение прогрохотал взрыв, разбрасывая эльфов в стороны. Колдун скривился, осознав свою промашку.

Лучники прочертили полосу в ледяной скале следом за демоном. Воины приготовились снова перехватить врага, но тот внезапно ухватился за одну из стрел, перекувыркнулся и встал на другую, после чего резким скачком отправился в эльфийский тыл. Два лучника ещё в полёте получили смертельные заряды разрушения в грудь. Жрец попытался отступить, но действовал слишком медленно.

Движение за движением, казалось, что демон только ускорялся от жара битвы, словно опьянялся вкусом крови. И в груди Бурата всё больше нарастало отвращение. Он должен был прекратить это любой ценой. Ведь это он не заметил всего этого, не предотвратил. Это он был виноват в том, что стало с его сыном. Слишком много крови уже было пролито за эту ошибку.

Шейрату приближался к лучникам, передвигаясь зигзагами. Он должен был вот-вот настичь их и снова уйти, не позволив себя догнать этим нерасторопным воинам. Раздался воинственный рёв, словно крик боли и отчаяния, провозглашающий последнюю роковую попытку что-то исправить. На мгновение демон замешкался и оглянулся, затем пришлось уходить в сторону от очередной стрелы Мори. Бурат был в ярости? это было очевидно. Что он мог сделать против силы тьмы? О, Шейрату не сомневался в его возможностях, ибо сам видел лишь малую их часть.

Старый друид выбросил в воздух всё содержимое своего поясного мешочка. Семена разлетелись по воздуху. Вот как, единственный шанс? Корни вырвались из семян ещё до попадания на землю, стали стремительно расти в стороны, ловя на лету друг друга, переплетаясь в сеть. Демон отвлёкся от лучников, уходя в сторону, ударил по растущей ловушке силой разрушения. Бурат зашипел от боли, но не сбавил силы. Слишком много корней, за раз их уничтожить не получится. Шейрату стал старательно перемещаться, пытаясь уйти от ловушки. Эльфы приближались к Бурату, опасаясь силы природы не меньше, чем противник. В таком неистовом воплощении она казалась неуправляемой. Лозы выстреливали в демона, пытаясь ухватить его со скоростью кобры в броске. Он изо всех сил пытался отбиться. На его губах играла лёгкая усмешка. Дело близилось к кульминации.

Зигзаги применял и Фарон, чтобы уйти от точных выстрелов Мозуса. Что мог жалкий эльф в сравнении с ним? Лишь уверенно стоять и продолжать стрельбу. Стрелы настойчиво летели мимо цели, норовя задеть эти проклятые глаза. Напрасные попытки. Вот упрямец начал смещаться, смекая, что к чему. Погони были довольно интересны для освоения в новом теле. Несмотря на возраст, охотник двигался довольно бодро и ловко. Достойный воин. И устрашение он сумел перебороть. Жаль лишь, что всё это напрасно.

Очередной скачок не удался Мозусу. В самый последний момент паук плюнул в него кислотной паутиной. Эльф вскрикнул. Крупная нить проела сухожилие, но он сумел вырвать конечность из капкана. Ранение сильно замедлило его, возможности для стрельбы совершенно иссякли, теперь он мог лишь прихрамывая пытаться убежать. Стоило отметить, что противник преследовал его без остатка былой скорости, периодически перемещался прыжками, словно кошка, играющая с мышкой. Нет, с такой ролью он не собирался мириться. Тень перекрыла лунный свет. Монстр решил победно наскочить и растерзать своего противника. С воинственным криком Мозус припал к земле и выставил свой клинок. Враг снова заметил это. Как ему, чёрт побери, удавалось замечать всё? Вытянув лапы, Фарон максимально отдалился при приземлении, по инерции подался вниз, но тут же метнулся вперёд. Появились искры при соприкосновении металла и хитиновых пластин. Когда размытой тенью повелитель анахромов скрылся, уйдя в сторону, эльф ошарашено осознал, что треть его оружия стёрта в порошок. Он снова посмотрел на чудовище, триумфально вышагивающее в стороне, примеряющееся к своей добыче.

- Что же ты такое? - прошептал он с ужасом.

"Да, ужас. Именно это должно быть в твоих глазах, жалкий смертный!"

Но былая уверенность командира сыграла своё дело, она породила надежду у тех, кто за ним наблюдал. Они не должны были умереть, словно крысы, прячущиеся в своих норах. Если эльф клана и погибал в битве, то только сражаясь. Несколько оставшихся в живых лучников, жрецов, колдунов выпрыгнули из ниш, пара воинов вышла из-за преград, где они прятались. Около полутора десятка бойцов были готовы к сражению с врагом, чтобы защитить своего командира. Мозус видел их твёрдость, их мужество, словно ореолом окружающее каждого. Он бы хотел присоединиться к ним, но раненая нога ужасно ныла, словно отрицая любую возможность передвигаться. Он отполз чуть в сторону и приготовил свой лук, готовый поддержать в битве своих подопечных. Агатовые глаза бешено вращались в разные стороны. Паника? Нет, опытный эльф больше не был столь наивен. Это анализ ситуации, оценка врага. Паук готовился к последнему сражению.

Снова щупальца, режущие движения лап, плевки паутиной. Фарон двигался, постепенно ускоряясь, закручиваясь волчком, отбрасывая воинов хвостом с шипами. Он выбрасывал вперёд конечности, своё смертоносное оружие, чтобы скрестить их с эльфийскими клинками. Зафиксировав сдерживающего напор эльфа, он пронзил его другой лапой. Мозус с отчаянием наблюдал за происходящим. У них ничего не выйдет. Нет, нельзя было позволить отчаянию завладеть собой! Он снова натянул тетиву лука, внимательно целясь. Тогда и заметил в этой мясорубке то, что дало ему надежду. Один из лучников выпустил стрелу, срикошетив об одну из лап, она задела один из сотен глаз монстра. Раздался визг не боли, скорее возмущения. Тонкая плёнка лопнула, испуская из себя гной. В бешенстве монстр выставил пару лап лезвиями наружу и стал вертеться, словно вихрь. Часть воинов сумела отбить этот напор, другие были повержены огромными рваными ранами. Фарон смещался к обидчику, тот попытался уйти, но к нему метнулись щупальца. Схватив лучника, монстр подтянул его к себе, выходя из предыдущего манёвра, длинное жало метнулось наверх, насаживая на себя жертву, пригвождая её к ледяному массиву, чтобы остриё с ядом прошло глубже в тело. По застекленевшему взгляду Мозус понял, что его соратник погиб сразу. Однако паук снова метнулся, посылая тело мощным снарядом в своих врагов. Никакого уважения к мёртвым. Стоит поучить это чудовище манерам.

Пришлось долго примеряться, чтобы сделать несколько правильных выстрелов. Большинство раз всё заканчивалось промахами. Повелитель элекатов продолжал уничтожать его эльфов, это необходимо было прекратить. Это чудовище уже достаточно пролило их крови, пора бы и ему заплатить. Вот рикошет от лапы задел ещё несколько глаз, ещё одна лапа помогла направить снаряд в другую зону. Паук разорвал на части последнего из лучников и приступил к друидам. Ещё несколько стрел попало в подставленные пауком жертвы. Один жрец угодил под скрещенные лапы-клинки. Количество сражающихся стремительно убывало, а Мозус всё продолжал попытки уничтожить эти глаза. На мгновение он замешкался. А что дальше? В агонии, слепой, паук будет ещё более смертоносным и опасным. Кто сумеет найти другое слабое место, что окончательно лишит монстра жизни. Одного за другим он убивал его соратников, зверски терзая их тела, пока, наконец, они не остались вдвоём. Фарон медленно двинулся к старому противнику, словно примеряясь, как бы убить его с большей жестокостью. Целыми остались сотни глаз в центре, как не прикидывал лучник, он не мог рассчитать траекторию полёта стрелы, чтобы попасть именно в это скопление. Но нет, он так просто не сдастся. Не разрывая зрительного контакта, он потянулся за очередной стрелой. И обомлел от страха, когда не нащупал ничего. Отчаянный взгляд упал на землю, встречая десятки лиц мёртвых эльфов, их застекленевшие взгляды. Он присоединится к своим братьям, но умрёт совершенно беззащитным, лишённым оружия и сил. Злодейская шутка судьбы. Он всегда мечтал, что если и погибнет, то задавленный таким полчищем врагов, с которым не справиться даже армии. А здесь их одолело всего одно существо, столь безучастно реагирующее на ранения, словно они всего лишь царапали его. Устало вздохнув, Мозус перевёл взгляд обратно на врага. Их отделяло ещё достаточное расстояние, но эльф уже готов был умереть, словно сама жизнь причиняла ему неимоверное страдание. Понимая это, монстр медлил, наслаждаясь триумфом. И вдруг он сорвался с места, двинувшись назад, врезался в ледяной массив, пробив там дыру, и тенью скрылся в ледяных проходах. Мозус ошарашено смотрел ему вслед несколько минут. Он жив? Он остался жив? Самым первым чувством, как реакция на происходящее, возник гнев. Эльф издал яростный крик в небеса, проклиная их за судьбу, что они предопределили ему.

Демоническое пламя поползло по земле, норовя подъесть корневища у земли. Как только оно находило ствол, тут же сила разрушения жадно распространялась внутри растения, истощая его и пожирая изнутри. Всё это старый друид чувствовал как жуткое жжение, шипел от боли, но не терял концентрации. Он не имел права на ошибку.

"Уходи, Фарон", - мысленно велел демон своему приспешнику, и тот послушно ретировался, пусть и с некоторым разочарованием. Пора было заканчивать действо.

Эльфы не вмешивались в противостояние отца с сыном, не зная, как им применить свою силу. Лишь Мори помогала мужу, помня их слаженную работу в прошлом. Она выпускала стрелы точно меж переплетениями природной сети, не видя конечной цели, инстинктивно пытаясь предугадать её движения. Стоит отметить, что стратегия была довольно эффективна. Как только отмирало одно растение, другие начинали расти интенсивнее, снова заполоняя собой всё пространство, не позволяя не только другим видеть путь демона, но и ему самому. Пару раз он спасался от пут только чудом. Несколько приходилось применять когти, чтобы разрывать слабые переплетения. Каждая секунда промедления могла стоить ему свободы. Но это, казалось, вовсе не волновало его. Он продолжал пускать стелящееся пламя, а про себя изучал структуру расположения огней сознаний тысяч эльфов. Это и был тот самый храм, под преломлением силы Шейрату видящийся ему как марево в ночи.

Стоило больше внимания уделить своему пути. Он снова споткнулся о корень и чуть не упал от набранной скорости перемещения. Рывком он перерезал преграду когтями и снова хотел набрать скорость, но замешкался на секунду. Перед ним в ледяной массив врезалась стрела. Он метнулся вперёд, но неожиданно быстро, одним броском, плети накинулись на него. Попытки освободиться не увенчались успехом. Основной целью корней были его руки. Ухватив запястья, они завели их за спину демона, а оставшиеся корневища стали сосредотачиваться на нём. Природная сеть исчезала, заворачивая его в кокон, постепенно открывая взору врага.

Шейрату осознал, что попал в капкан. Мог ли он выбраться? Ухватившие его корни неестественно вынули кисти его рук, отклонили тело назад. Если уж он и хотел использовать свою силу, то убил бы сам себя. Он видел, как отец и мать идут к нему, она - неуверенно, он - быстрыми решительными шагами. Корни затрещали, сжимаясь. Демон зашипел, ощущая боль и удушение. Раздался тошнотворный глухой хруст, к рукам прилил жар. Не выдержав, Шейрату закричал, но Бурат продолжил пытку. Мори с ужасом наблюдала за этой сценой, не в силах оторвать взгляда.

- Что, уже не способен сам излечить себя? - с презрением спросил Бурат, глядя в эти огненные мёртвые глаза. - Твоя проклятая сила не может тебе помочь?

Шейрату тяжело дышал сквозь зубы, раздувая щёки. Он пытался побороть боль, но получалось слабо. Он боялся воззвать к друидизму, не хватало ещё, чтобы тело заполнилось гноем. Корни продолжали душить его, силы иссякали. Из ниоткуда вокруг начала появляться оранжевая дымка. Словно издалека, пока ещё не набрав силу, появился шёпот его госпожи.

Мори обомлела, наблюдая со стороны. В одно мгновение она увидела не демона в ловушке, а своего пленённого сына. Такого, каким он уходил на своё первое задание.

- Мама, - с мольбой прошептал юноша, глядя на неё. - Спаси меня, мама. Прошу тебя. Пожалуйста.

Бурат пытался перебороть себя, сжимая корни. Он убивал демона, не своего собственного ребёнка. Шейрату уже не кричал, лишь стонал, когда боль импульсами усиливалась в теле. Внезапно друид остановился. Растерянная Мори схватила мужа за руки, вырвав из оцепенения. Он встретил её взгляд, её глаза были полны слёз.

- Прошу, Бурат, не делай этого, - прошептала она. - Прошу, остановись.

- Мы должны уничтожить его, Мори, - тихо ответил он с дрожью. Она совершенно сломила его, усилив внутреннее неприятие ситуации.

- Но не твоими руками, умоляю. Это должен сделать не ты. Пусть им займутся те, кто был послан за этим.

Бурат посмотрел на стоящих позади растерянных эльфов, ещё не пришедших в себя после битвы. Он решительно вздохнул и подошёл к Дифарио.

- Теперь он ваш. Силу разрушения он применить не сможет, - твёрдо сказал старый друид. - Он безобиден.

- Хорошо, - кивнул тот и направился к пленнику. Бурат приобнял Мори и пошёл прочь. Демон следил за ними краем глаза. Он казался отчаянным, но одной стороной губ, незаметно для других, торжествующе улыбался. Без Бурата всё становилось намного проще. Хотя, попадание в плен оказалось болезненнее, чем он ожидал. Дифарио вытащил свой тонкий длинный меч и поднёс к горлу Шейрату, когда родители того скрылись за поворотом.

- Где книга? - требовательно спросил он. Теперь улыбка пленника стала более явной.

- Уничтожена автором, - уклончиво ответил он. - Осталась лишь в моей памяти со всей сокрытой в ней информацией.

Тот явно напрягся. Демон смеялся про себя. Им действительно было необходимо вернуться с артефактом.

- Я знаю многие секреты Богов Тьмы, - прошептал заманчиво Шейрату. - Мог бы знать и больше...

Меч жёстче впился в его кожу.

- Не надейся. Мы обязаны устранить тебя, - твёрдо оборвал его Дифарио, взвешивая варианты своих действий.

- Его нельзя уничтожать, - раздался глубокий женский голос, гулкий из-за преграды, которую преодолевал. Эльфы опешили обратили внимание на ледяной пласт. Шейрату затаил дыхание. Он чувствовал этот непроницаемый сгусток силы. Мысли снова вернулись к урокам истории в школе клана.

"Существо, вышедшее из портала, исчезло. Бросило своих союзников на смерть. Оно сбежало, и проклятые с орками были разбиты. Многие сумели сбежать. Один отряд эльфов сумел напасть на след, бросился в преследование. Существо было ослаблено, свыкалось с нашим миром, а потому не атаковало их. Лишь в северных землях оно решилось дать бой. Несмотря на первоначальную немощность, оно всё равно было опасным противником. Пусть сама жизнь была против него, оно решило её обмануть. Оно перебило отряд и стало осквернять единственную их жрицу по имени Алинисса. Оно вливало в неё свою проклятую силу, стремясь обратить на свою сторону. Но глава отряда, охотница Адар, успела на последнем вздохе своей жизни выпустить в него последнюю стрелу и убить монстра. Алинисса была спасена. Сила существа осталась с ней, помимо того у трупа она нашла могущественный артефакт и передала на изучение в клан. Таким образом мы видим свидетельство нерушимой преданности. Алинисса использовала свою силу во благо, применяя её для сдерживания врагов..."

Ледяная стена распалась на крупицы, опав, собралась в лестницу. По ней спустилась зрелая эльфийка, облачённая в струящееся белоснежное одеяние, расшитое серебристыми нитями. Морщины коснулись её лица, щадя холодную красоту. Прямые длинные волосы до пояса казались гладким потоком серебра. Высокая, статная, невозмутимая женщина с классическим лицом подавляла своим авторитетом. Эльфы преклонились перед ней, словно рабы. Демон же заворожено смотрел в её стеклянные, словно покрытые ледяной плёнкой, глаза, издающие мутное серое свечение. Они были будто слепые, мёртвые. Значит, вот какой была на самом деле легендарная Алинисса.

- Убив его, вы дадите волю сокрытым в нём силам, их слишком много, - сказала она твёрдо, и никто не смел даже подумать ответить ей чем-то. - Пусть клан решит его судьбу, но учитывает последствия. Вот моё послание, чтобы заверить слова. Передайте его совету.

Она протянула пергамент Дифарио, и тот послушно принял его, скрывая своё разочарование. На мгновение Алинисса посмотрела на демона. Её губы скривились в презрении, а он надменно усмехнулся ей в ответ. Почему она спасла его от казни? Что имела в виду? Путешествие на север породило у него множество вопросов, ответы на которые только предстояло найти.

Бурат и Мори взошли на корабль. Они оба были подавлены. Прижавшись к мужу, она плакала ему в плечо, а он ничего не мог сказать ей в утешение. Его глаза невидящим взглядом смотрели вперёд. Достаточно ли он сделал? Может, всё же стоило убить демона, чтобы точно знать, что всё кончено? Нет, Бурат сам прекрасно осознавал - он бы не смог. Так или иначе, кошмары всё равно будут мучить его, без жалости и сострадания. Заслужил ли он это?

- Почему боги так распорядились, Бурат? - тихо прошептала Мори, оторвав его от раздумий. - Почему они отняли у нас всё, что было?

Он покрепче прижал жену к себе. Для неё он должен был оставаться сильным. Настолько сильным, насколько мог.

- Их волю никогда нельзя объяснить, Мори, - ответил он почти спокойно.

Действительно, почему же после стольких лет праведной службы своему народу, после абсолютной преданности клану, они были обречены на жизнь в бедности с вечным клеймом позора? Родители предателя, посланника тьмы, проклятого. Демона.

Вереница эльфов вошла под купол через коридоры в стенах. Шейрату завязали глаза. Какая глупая затея! Он видел всё вокруг себя, лишь в непривычном для других преломлении. Ничего, с таким зрением он уже давно освоился. Мысленные импульсы горели огненными точками вокруг него. Здесь были сотни, тысячи эльфов, члены клана и жрецы льда. Как ни странно, вторые были словно закрыты от него. Он пробовал проникнуть в их сознание, но ничего не удавалось. Изучить храм льда изнутри придётся как-нибудь иначе. Сейчас он мог лишь представить, насколько же это величественное здание, благодаря множеству горящих в пространстве точек. И над землёй, и под землёй. Относительно тех, что сидели в глубине, у Шейрату пробуждался больший интерес. Их расположение... Будто бы они выстраивали собой ритуальные круги. Ошибки быть не могло, это и есть хранилище древней реликвии, за которой он был сюда послан. Так близко, но в то же время далеко...

Простые эльфы, его спутники и другие гости этого старинного места, помогали демону куда больше. Он проникал в их разум и вырисовывал картину их глазами, то, что они видели, соотносил с импульсами разума, отбрасывая несбыточные легенды. На миг он смутился, но затем принял полученный факт - ледяные пегасы не были мифом. В остальном демон не утруждал себя особым запоминанием расположения отрядов. Всё равно всё изменится со временем. Главное - что он понял строение здания, его сильные и слабые стороны.

Шейрату забросили в трюм корабля, окружив защитными заклинаниями и рунами. Простая проржавевшая решётка вряд ли могла бы сдержать демона, колдовские артефакты тоже были слабой помехой, блокировали лишь силу подчинения. Основной проблемой были всё ещё ноющие глухой болью руки. Сила разрушения протекала через его изуродованные конечности. Да и в самом освобождении пока не было необходимости. Нужно было выиграть время.

Он не сразу заметил клубящиеся вокруг него завихрения оранжевого дыма. Пара его охранников тоже насторожилась. Внезапно дымка сгустилась, захватив его полностью и отрезав от внешнего мира.

- Ты подвёл нас, Шейрату, - прошипела его богиня. - Ты создал для нас угрозу.

Болевая волна прошла через него, он закричал от неожиданности. Она была столь сильной, пропитывала всё его тело, что невозможно было сопротивляться. Он корчился, катаясь от боли, понимая, что они пытаются его убить.

- Прошу... остановись... - шептал он, изнемогая. - Всё не так... Прошу... дай мне объяснить...

Они были непреклонны. Демон ощутил, что не может двигаться. Его схватили за руки и ноги. Жизненная сила потекла по телу, облегчая страдания. Эльфы пытались его спасти. От нелепости происходящего он слабо рассмеялся, хотя это больше было похоже на рывки воздуха. Но теперь он мог противиться боли.

- Это - часть моего плана, Госпожа, - прошептал он в спешке. - Они должны поверить в свою победу, в моё бессилие. У меня будет время, чтобы мои приспешники собрали свои силы. Мы не готовы были атаковать сейчас. Это была разведка.

Боль прекратилась столь же резко, как и началась.

- Ты потерял книгу. Угрожаешь раскрыть наши секреты эльфам. Почему ты считаешь, что мы должны сохранить твою жизнь?

- У Вас нет иного выхода, - он позолил себе дерзко усмехнуться. - Я сохранил знания и создал союзников. Убив меня, Вы потеряете не только это, но и время.

- Будто оно играет для нас какую-то роль, - скептически прошипела она в ответ. - Ты ходишь на грани, Шейрату.

- Тогда я упаду в пропасть. Потому что я хочу попросить у Вас больше силы.

Снова волна силы, от которой не спасла и помощь жрецов. Со стоном он свернулся от боли, опасаясь, что от напряжения сломает зубы.

- Как ты смеешь даже думать об этом! - прогремел голос второго бога. Но через несколько мгновений мучения прекратились. Шейрату лежал, впитывая живительную энергию, пытаясь отдышаться.

- Хорошо, мы дадим тебе последний шанс, - прошипела богиня. Дымка сгущалась, вливаясь в тело приспешника тьмы. Он чувствовал, как увеличивается его сила, как он обретает мощь, а тело мутирует. Его ноги искривились, став более пружинистыми, как у животных, руки явно стали длиннее. Строение менялось, словно приспособляясь к хождению на четырёх ногах, а не двух, чему подсознательно Шейрату противился. Цвет кожи посветлел, приобрёл оранжевый оттенок. Дымка исчезла. Он снова увидел потолок своей камеры. Набежавшие эльфы отпрянули от него, как от огня. Задержавшись на мгновение, многие покинули помещение. Он явно вселял в них ужас. Ещё бы, иных чувст к демону возникать не должно было. Он усмехнулся и присел, мельком пытаясь пошевелить пальцами. Казалось, он примеряется к кандалам, на самом же деле он проверял своё состояние. Похоже, в попытке помочь ему, эльфы перестарались и исцелили его руки. Не стоило показывать вида и давать повод сломать их снова.

- Спасибо, что не дали мне умереть, - улыбнулся он юному жрецу, заставив того вздрогнуть. Можно было использовать силу сейчас, опробовать на этих троих. Но демон пока не намеревался выбираться из заточения. У него было время обдумать дальнейшие действия, взвесить возможности, что были у него теперь.

Лекарь покинул трюм, оставив монстра страже. Он явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Пара охранников настороженно следила за каждым движением пленника, стараясь забыть произошедшее только что как страшный сон. Не их забота - анализировать происходящее. Шейрату беспечно осматривался. Его взгляд упал на дверь и замер. Там, в проёме, стояла, будто живая, сотканная из чистого лунного света, Таяндрис. Точно такая, какой он встретил её в ущелье. Воинственная, прекрасная, готовая биться на смерть. И глаза отражали ту же жгучую ненависть. В его душе всё волнительно затрепетало, он пытался не выдать своих чувств внешне, лишь продолжал наблюдать за ней, наслаждаясь одним лишь её присутствием.

Content

Федоренко Дарья Александровна Последний из демонов. Книга 1