Кэролайн Андерсон

Три заветных слова

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

— Синьор Валтьери, подождите! Пожалуйста, выслушайте меня!

Сердце Джио сжалось. «Только не сейчас», — подумал он. У него не было сил на споры с Камиллой Понти и тем более не было времени.

Ему и так пришлось отложить из-за нее свой отпуск, и он не собирался делать это еще раз.

Камилла подала в суд на клиента Джио, Марко Реналдо, и последний настоял на необходимости поговорить с ней до судебного заседания. Ради этого Джио перенес отъезд на день. Он надеялся, что после встречи она отзовет иск.

Однако все прошло не так гладко.

Камилла рыдала, просила и умоляла, но Марко, ее бывший партнер по бизнесу, не оставил ей выбора. Либо она отказывается от претензий, либо он вынужден будет рассказать о растрате средств компании. Камилла сдалась, проклиная Джио, поскольку была уверена, что именно он посоветовал клиенту поступить подобным образом, а она из-за этого потеряла свою часть акций.

Это был абсурд, ведь Камилла лишилась акций по собственной вине. Джио не мог поверить, что она действительно собиралась выиграть процесс.

Как только встреча завершилась, он сообщил Аните, что заедет за ней в шесть, и, стремясь поскорее выбраться из города, отправился к себе. Дома Джио снял изящный деловой костюм, элегантный шелковый галстук, подаренный Анитой на Рождество, и ослепительно-белую рубашку. Он отставил роскошные туфли ручной работы и положил на стол запонки с монограммой (еще один подарок Аниты), принял душ, натянул любимые джинсы, свитер, потертую кожаную куртку и видавшие виды ботинки.

Джио зашел на кухню, вытащил из корзины мешок с мусором, кинул туда остатки еды из холодильника, пустую бутылку из-под вина и направился к входной двери.

Он с нетерпением ждал двухнедельного отдыха с семьей, когда можно кататься на лыжах и ни о чем не думать.

Единственная проблема — там будет Анита. Одна лишь мысль о ней вызывала у Джио приятную дрожь. Он чертовски соскучился по ней. Джио избегал ее общества со дня свадьбы брата, но теперь, когда вся большая семья соберется вместе, обязательно найдется пара-тройка человек, способных разрядить обстановку.

Не так давно по неизвестной причине работа утратила для него былую привлекательность, а после дней, подобных сегодняшнему, он ощущал себя измотанным.

Теперь еще и Камилла Понти.

Каким-то образом узнав его адрес, она поджидала Джио, чтобы продолжить разговор. Но он уже достаточно наслушался.

— Синьора Понти, мне действительно больше нечего сказать, — начал Джио, пытаясь быть дипломатичным.

Но в случае с Камиллой это было бесполезно.

— Вы не понимаете! Вы должны мне помочь. Пожалуйста, послушайте! Мне очень нужны деньги…

— Синьора, деньги нужны всем, но нельзя их просто взять, если они не ваши. Как сказал синьор Реналдо, вы уже достаточно у него украли.

— Все не так! У меня были причины…

— У всех есть свои причины, — устало проговорил Джио. — А теперь, если позволите, я пойду. У меня назначена встреча.

— Но я заработала эти деньги, они нужны мне! — твердила Камилла, рыдая и пытаясь схватить его за руку. — Пожалуйста, выслушайте меня!

Джио отступил на шаг, чувствуя, что теряет терпение.

— Я уже все слышал, — решительно ответил он и развернулся, держа пакет с мусором в руке.

— Не-е-ет!

Краем глаза Джио заметил, как Камилла замахнулась, но пригнуться не успел. Что-то большое и тяжелое — сумка? — ударило его по голове и сбило с ног. Джио споткнулся, подвернул ногу и чуть не закричал от боли. Это окончательно вывело его из равновесия, и он почувствовал, что падает.

Ничего нельзя было сделать.

Джио попытался отбросить пакет с мусором подальше, но не сумел. Послышался звон бьющегося стекла. Бедро пронзила острая обжигающая боль.

Ожидая следующего удара, он бросил взгляд на Камиллу. Та выглядела совершенно безумной. Джио понял, что сейчас говорить что-либо бесполезно.

Он лежал, не сводя глаз с молодой женщины, но вдруг почувствовал что-то влажное и горячее на своих пальцах. Джио обреченно взглянул на руку, затем на бедро и понял, что дело плохо.

Камилла тоже осознала серьезность ситуации, и на ее лице отразилось отчаяние.

— Нет! О нет, простите, пожалуйста! Я вовсе не хотела поранить вас! О боже…

И, развернувшись, она стремительно убежала прочь, оставив лежащего Джио на парковке. Он закрыл глаза.

Dio, как больно!

Джио посмотрел на свою неестественно вывернутую ступню. «Нет, болит не ступня», — с облегчением вздохнул он. Зато в бедро вонзился осколок бутылки. Конечно, не стоит вытаскивать его, но иначе он не сможет остановить кровотечение.

Не самый разумный шаг.

Джио обмотал шарфом порезанную руку, сжал кулак и надавил на рану. Затем он достал телефон и позвонил Аните. Братьям звонить не было смысла. Они с семьями уже отдыхали, как, впрочем, и сестры, и родители. Анита же ждала его. У нее была встреча с клиенткой-невестой, и Джио должен был заехать за ней.

Она поможет. Анита всегда помогала ему, и она всегда знала, что нужно делать, когда он попадал в неприятности. Надежда согревала его. Он с трудом нажал на кнопку быстрого набора.

Однако Анита включила автоответчик. Джио слушал ее мягкий мелодичный голос, и ему хотелось завыть от отчаяния и безысходности.

— Почему? — саркастично поинтересовался он. — Почему я постоянно на тебя натыкаюсь, а когда ты действительно нужна мне, тебя невозможно найти?

Джио отключил телефон, задумчиво посмотрел на кровь, сочившуюся из раны на бедре, и наконец сделал то, с чего нужно было начинать, — вызвал скорую помощь.

Ожидая приезда медиков, он набирал номер Аниты снова, и снова, и снова. Она была нужна ему, и, хотя Джио не мог дозвониться, ее голос на автоответчике все же успокаивал.

Раздался сигнал вызова.

Анита почувствовала, как телефон вибрирует в сумке, однако она была занята с клиенткой. Вибрация не прекращалась.

Черт! Должно быть, это Джио. Хочет узнать, где она пропадает. Он будет просто взбешен, если Анита немедленно не ответит.

— Что ж, я узнала все, что нужно, — живо сказала она очаровательной невесте. — Постараюсь разработать несколько идей для вашей свадьбы, а после моего возвращения из отпуска мы встретимся и все обсудим.

— Я думала, мы это сделаем сегодня…

Анита улыбнулась, но изменилась в лице, как только телефон зазвонил снова.

— Прошу прощения, но я опаздываю. Мне нужно готовиться к поездке, и я встретилась с вами лишь потому, что отложила отдых. Я должна была уехать еще вчера. Но не волнуйтесь, у нас впереди много времени. До свадьбы целых семь месяцев.

Анита закрыла рабочую папку и поднялась, заканчивая встречу, затем подала руку невесте. Девушка через силу улыбнулась и встала:

— Простите. Я хотела получить все и сразу.

— Это невозможно, но постепенно мы достигнем идеала. Встретимся через две недели. Я позвоню вам.

— Хорошо. И спасибо, что нашли для меня время. Простите, что надоедаю.

— Вы не надоедаете. Я обязательно позвоню вам.

Одарив невесту прощальной улыбкой, Анита ушла, с трудом сдерживаясь, чтобы не вынуть телефон из сумки до того, как она покинет кафе.

На дисплее значилось шесть пропущенных вызовов. Шесть?!

И все от Джио. Черт! Она и впрямь жутко опаздывает, и он наверняка в гневе. Джио ненавидит, когда люди опаздывают.

Правда, в его голосе гнев не ощущался. Анита в замешательстве прослушала сообщение от Джио и перезвонила ему.

Однако ей пришлось общаться с автоответчиком. Анита не сдавалась: что-то в сообщении Джио тревожило ее, но она не понимала, что именно.

«Почему я постоянно на тебя натыкаюсь, а когда ты действительно нужна мне, тебя невозможно найти?»

Анита нахмурилась и прослушала сообщение еще раз. Голос Джио звучал странно, совсем не сердито. В нем слышалось отчаяние. Как будто Джио оказался в беде…

Сердце Аниты бешено забилось, и она набрала номер снова. На этот раз ответил незнакомый голос:

— Алло? Вы Анита?

— Да, Анита Делла Россо. Где Джио? И кто вы?

— Я медсестра из отделения скорой помощи…

Остального Анита уже не разобрала. Все заглушал гул в ушах, вызванный сумасшедшим биением сердца.

— Я знала, что случилось что-то. Я пыталась дозвониться до него. Что произошло? — спросила она. — Джио попал в аварию?

— Вы его родственница?

— Нет, но я давний друг семьи. Мы с Джио знакомы практически всю жизнь. — Ее голос дрогнул. — Все его родственники уехали кататься на лыжах, и мы должны были присоединиться к ним. Пожалуйста, скажите, как он?

— С ним произошел несчастный случай. Ему делают операцию. Это все, что мне известно. Не могли бы вы назвать его полное имя и контактные телефоны членов семьи? Нам надо срочно с ними связаться.

Срочно?! Сердце Аниты сжалось, и на секунду ей стало плохо.

— Конечно. Имя — Джованни Валтьери. Его брат, Лука, работает у вас. Позвоните ему. Он на отдыхе с остальными.

Анита продиктовала номер Луки и побежала в больницу. Сердце стучало где-то в районе горла.

Однако в отделении она столкнулась с теми же препятствиями.

— Я разговаривала с медсестрой, — объясняла Анита. — Я позвонила Джованни Валтьери, и девушка, которая взяла трубку, сказала, что он находится здесь. Могу я его увидеть?

— Вы родственница?

Анита решила было соврать, но передумала:

— Нет, я друг семьи. Мы с Джио всегда были близки, словно брат и сестра.

«И бывшие любовники», — чуть не добавила она, но это никого не касалось. Анита не собиралась распространять столь личную информацию, учитывая то, что брат Джио работает здесь.

Но на руках у нее осталось несколько козырей, каждым из которых она собиралась воспользоваться… начиная с Луки…

Джио чувствовал себя словно в аду.

Некоторое время он лежал, пытаясь оценить свое состояние. Тело пронизывала пульсирующая боль, и через некоторое время Джио смог определить, что именно болит.

Это была его правая рука. Он попытался согнуть пальцы, но ничего не вышло: рука была туго перебинтована.

Дальше — больше. Правое бедро. Это место болело особенно сильно. К счастью, не слишком близко к паховой области.

Наконец правая ступня. Врачам пришлось разрезать джинсы, чтобы освободить ногу. То же хотели сделать и с ботинком, а это была его любимая обувь. Джио долго пришлось разнашивать ботинки, поэтому он не позволил испортить их, хотя почти потерял сознание от сильнейшей кровопотери. Врачам пришлось повозиться и снять ботинок.

Кроме того, у него адски болела голова. Джио нахмурился. Камилла не била его по голове. Наверное, он ударился о стену, когда падал, или же в сумке у этой сумасбродки был камень.

Джио глубоко вдохнул и почувствовал до боли знакомый запах. Он открыл глаза:

— Анита?

Знакомое лицо склонилось над ним. Нежные карие глаза Аниты были полны печали. Она улыбалась, но губы ее слегка дрожали, а щеки были бледными. Несмотря на это, Джио подумал, что в жизни не видел никого красивее.

– Ciao, Джио, — промурлыкала Анита, целуя его в щеку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — соврал он. Она недоверчиво фыркнула и приподняла тонкую бровь, показывая, что с ней такое не пройдет. — Нет, правда. Со мной все в порядке.

— А по виду не скажешь. Выглядишь так, будто вернулся с вечеринки вампиров.

— Очень смешно, — буркнул Джио и отвернулся, чтобы не видеть обеспокоенного взгляда Аниты.

— Я позвонила Луке, — сообщила она.

— Что ты сделала?!

— Позвонила твоему брату. Без этого врачи ничего мне не сказали бы и уж точно не пустили бы к тебе. Пришлось на них надавить.

Черт!

— И что он сказал?

— Лука грозится приехать.

— Просто смешно! Это всего лишь царапина.

— Джио, тебя не положили бы в больницу из-за простой царапины! — Анита замолчала, сделала глубокий вдох, а затем продолжила спокойным голосом: — Твоя мама выхватила трубку у Луки. Она очень расстроена. Я пообещала, что ты перезвонишь ей, как только придешь в себя.

Джио издал короткий стон и закрыл глаза.

Не надо было звонить Аните. Однако Джио обещал заехать за ней, и если бы он не появился, а Анита не сумела бы дозвониться до него, она в любом случае подняла бы шум.

— Тебе не следовало звонить Луке.

— Но врачи все равно сделали бы это. Они потребовали дать телефоны родственников. Я не знала, в каком ты состоянии, но впечатление было такое, что все обстоит ужасно. Они сказали, дело срочное. Не время было спорить.

Она права.

Но теперь брат грозится приехать сюда, а мать в истерике.

— Так что все-таки произошло? — спросила Анита, присела на стул и хотела взять Джио за руку, но увидела бинты.

— Бывшая бизнес-партнерша моего клиента и ее сумочка, — произнес он с отвращением.

Анита недоверчиво хмыкнула:

— Ее… что?

— Унизительно, да? — холодно произнес Джио. — Но дальше — хуже. Я попытался уклониться, споткнулся и упал на собственный мешок с мусором. Думаю, это научит меня чаще его выбрасывать.

Анита пристально посмотрела на него:

— Джио, как можно шутить в такой ситуации? Врачи сказали, что твое состояние достаточно серьезное. Что произошло на самом деле?

Он усмехнулся:

— Все было именно так, как я рассказал, и, поверь, это действительно серьезно. Мне чертовски больно.

— Понимаю. — Анита была озадачена. Она нервно покусывала губу. Наверняка Джио кое о чем умолчал. — Что она все-таки с тобой сделала?

— Кроме того, что вырубила меня своей сумкой? Ничего. Этого было достаточно. Не знаю, что она в ней носит, но весит эта штука целую тонну. В общем, я потерял равновесие и упал на пакет с мусором. Потом вытащил осколок.

Анита закатила глаза, потом нахмурилась: в рассказе Джио чего-то недоставало.

— Какой осколок? Откуда вытащил?

— Думаю, это была бутылка из-под вина. Я уронил пакет и услышал звон стекла до того, как упал. Я порезал руку, да еще в бедро впился осколок. Я вытащил его. И зря, потому что я повредил артерию. В общем, если такое случится снова, не следует ничего трогать. Не волнуйся, важные органы не задеты, — добавил он сухо.

Анита сурово посмотрела на него. Ее раздражало, что Джио несерьезно относится к своему состоянию.

— Не время шутить! Поврежденная артерия? Ты же мог умереть от потери крови!

Он попытался протянуть Аните руку, но опомнился и опустил ее на кровать.

— Подойди с другой стороны, — хрипло попросил Джио.

Однако с другой стороны была капельница, так что лучше не стало.

Неправда! Стало намного лучше. Анита пристроилась на краешке кровати и осторожно переплела свои дрожащие пальцы с пальцами Джио.

Dio, как приятно держать Аниту за руку! Тепло ее ладони передалось ему и распространилось по всему телу, растопив лед, который, казалось, сковал Джио. Напряжение спало.

Некоторое время они молчали. Потом Анита нахмурилась, пытаясь осмыслить ситуацию:

— Почему эта женщина напала на тебя, Джио? И кто она? Одна из твоих разъяренных подружек?

Он засмеялся:

— Нет. Просто она была расстроена. Из-за встречи с ней я перенес отъезд. Все прошло хуже некуда. Она считает, что я ее обманул.

— Это так?

— Нет. Я лишь сказал, что она получит то, что заслужила, то есть ничего, — объяснил он.

Анита снова нахмурилась:

— Ух ты! И за это она ударила тебя сумкой?

— Ну, честно говоря, основную часть я проделал сам, когда споткнулся и упал. К счастью, лодыжка у меня не сломана. Всего лишь растяжение.

Он попытался улыбнуться, говоря «всего лишь», но ему было очень больно.

— А твоя рука? — спросила Анита, глядя на перебинтованные пальцы Джио. — Пальцев не видно. Ты их, надеюсь, не отрезал?

— Похоже, они на месте, и я даже могу ими шевелить. Повторяю, это произошло в основном по моей вине.

— Ты поступил не слишком разумно.

Джио посмеялся над явным преуменьшением, и пальцы Аниты слегка сжали его руку.

— Кстати, приехали полицейские, — заявила она. — Они ждут, когда ты сможешь дать показания. И тебе надо позвонить маме.

Джио кивнул:

— Набери ее номер, пожалуйста. Поговорю с мамой в первую очередь. Потом разберусь с полицией. Камилла, собственно, не сделала ничего особенного.

— Джио, она напала на тебя.

— Она ударила меня сумкой, только и всего. Нет необходимости привлекать полицию.

— А если она решит напасть еще раз?

Джио пожал плечами:

— Не думаю. Если и решит, на этот раз я буду готов.

Анита не стала больше спорить. Она позвонила матери Джио, передала ему телефон и оставила его одного — женщина решила перекусить.

Еда могла быть хоть восхитительной, хоть безвкусной, она все равно ничего не почувствовала бы. Перед ее глазами был только Джио, некогда бодрый и веселый, а теперь похожий на призрака. Но поесть надо, и Анита механически жевала, попутно ругая себя за то, что не ответила на его первый звонок.

Что, если бы он умер? Позвонил ей, а потом умер от потери крови? Да нет, Джио конечно же сначала позвонил врачам, верно? Он не настолько глуп, чтобы названивать ей, не вызвав скорую помощь. Или он подумал, что так будет быстрее, а Анита не брала трубку, и это могло стоить Джио жизни…

Ее начало тошнить. Анита отодвинула тарелку. Есть она больше не могла.

Анита вернулась в палату и застала Джио сидящим на кровати. Выглядел он бледным и усталым.

— Что сказала полиция? — поинтересовалась она.

— Они хотят поговорить с нападавшей. Кстати, она раньше, чем я, вызвала скорую, так что совесть у нее есть. Однако ее телефон сейчас выключен.

— Она вызвала скорую?!

— Да. Интересно, почему?

— Я удивлена. Как ты себя чувствуешь?

Он пожал плечами:

— Так же. Доктор заходил, пока тебя не было. Они оставят меня на ночь и осмотрят утром, но, скорее все го, завтра выпишут. И мне потребуется еще одно переливание крови. Вампиры были очень жадными.

Джио улыбнулся, но Анита не могла ответить тем же. Не сейчас, когда он в таком состоянии. Она взглянула на часы: было почти полночь.

— Я пойду домой и вернусь утром. Если хочешь, я принесу тебе вещи.

— Да, пожалуйста. Мои сумки уже в машине. В маленькой есть все, что мне нужно. В большой лежит лыжное снаряжение. Лучше сделать это, когда полиции не будет рядом, иначе они могут не разрешить тебе взять сумку. Это все же место преступления. Я считаю, что они чересчур рьяно взялись за расследование, но им требуются улики. Вот, возьми ключи. Маленький спортивный «мерседес», если что.

— А как же «феррари»?

Джио улыбнулся:

— «Феррари» хорош на городских улицах. «Мерседес» больше подходит для поездки.

— Это не похоже на тебя.

— Ну, может, я изменился?

Анита усмехнулась. Джованни Валтьери никогда не изменится. Она перестала верить в чудеса.

Молодая женщина взяла ключи, наклонилась и поцеловала Джио в щеку, несколько затянув поцелуй. Она ощущала его щетину на своих губах, и это почему-то успокаивало и даже обнадеживало. Потом он повернул голову и дотронулся до щеки Аниты своими губами.

— Увидимся утром, — прошептала она, поцеловала Джио в подбородок, выпрямилась и встретила его усталый взгляд.

– Ciao, Анита, — пробормотал он. — Спасибо.

— Береги себя. И не дерись больше с женщинами. — Она подмигнула ему.

Джио тихо засмеялся и помахал здоровой рукой, когда Анита уходила. В коридоре стоял полицейский, и она попросила его предупредить коллег, что ей нужен доступ к машине Джио.

Анита ушла, не дождавшись положительного ответа. Она была измотана и физически, и эмоционально, и ей хотелось скорее добраться до дома. Но вначале необходимо было забрать сумку Джио. Территория была оцеплена, и ее проводил к машине полицейский.

Наконец Анита вернулась домой, разделась и забралась в постель, но уснуть была не в силах. Она могла потерять Джио… Конечно, у них нет отношений, но сама мысль о его смерти…

«Так, хватит! С ним все будет в порядке. Перестань накручивать себя».

Но перед ее глазами по-прежнему стояло бледное безжизненное лицо Джио.

— Значит, ты можешь ехать домой?

— Да, но я понятия не имею, куда именно ехать. Я не могу вести машину в таком состоянии, не могу подниматься по лестнице. К тому же полицейские посоветовали мне не возвращаться домой, пока они не поговорят с Камиллой Понти и не убедятся, что она в здравом уме. Ее пока не могут найти. Поэтому полиция считает, что мне лучше пожить подальше от Флоренции.

Анита кивнула. В этом был смысл.

— Так почему бы не поехать на отдых, как мы и собирались? — предложила она. — Я поведу машину.

— На отдых? Зачем? Я ничего не могу. Поезжай одна, а я отправлюсь в особняк. За мной присмотрит Карлотта.

Она покачала головой:

— Карлотта уехала к внукам в Неаполь, пока все отдыхают. В особняке никого нет.

Черт! Он совсем забыл об этом. И что теперь делать?

— Джио, ты можешь поехать ко мне, — предложила Анита после короткой паузы. — Я все равно в отпуске, как и ты.

— О нет! Ты должна сейчас кататься на лыжах. Не стоит идти на такие жертвы ради меня, — возразил Джио, хотя предложение было весьма соблазнительное.

— Почему нет? Я помогала тебе с тех пор, как ты научился лазить по деревьям. Что изменилось сейчас? Ты не в состоянии готовить, ходить, а на моей вилле ты быстро восстановишь силы плюс будешь далеко от Камиллы. Это самое правильное решение!

На первый взгляд это был идеальный план. Было лишь одно «но», причем серьезное: две недели ему придется провести наедине с Анитой.

И это была плохая идея.

Глава 2

Прошло немало времени, прежде чем удалось усадить Джио в кресло-каталку, но в конце концов его благополучно довезли до выхода из больницы. Анита подогнала машину. Ему оставалось только перебраться из кресла в автомобиль.

Это было кошмарно, однако Джио стиснул зубы и попытался справиться. Неподвижная ступня в тугой повязке причиняла ему массу неудобств, а поврежденные мышцы бедра отказывались поднимать ногу. Забинтованная правая рука также была абсолютно бесполезна.

Не помогало и то, что на улице шел дождь, но в конце концов Джио, более-менее сухой, оказался в машине.

— Все хорошо? — весело спросила Анита, когда он устроился на заднем сиденье.

Но он знал ее уже тридцать пять лет и умел различать беспокойство в голосе женщины.

— Я в порядке, — солгал Джио, стиснув зубы. — Просто увези нас отсюда.

Он поднял ворот кожаной куртки, намоченной дождем, и слегка сгорбился. Джио хотел уехать из города. Он не считал, что Камилла Понти является угрозой для него, однако не желал, чтобы пострадала Анита, какой бы абсурдной ни казалась такая возможность.

Они выехали из Флоренции. Через пару минут Анита повернула голову, улыбнулась и спросила:

— Теперь лучше?

Они двигались по трассе А1, ведущей на юг через Сиену прямо к Монтальчино, где обе их семьи жили многие годы.

«Наконец-то домой», — подумал Джио и облегченно вздохнул.

— Да, намного лучше, — сказал он, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и погрузился в сон.

Джио мирно спал.

Отлично! Он потерял много крови и наверняка измотан. Анита сомневалась, что он хорошо спал прошлой ночью, учитывая боль и неудобные повязки. В любом случае лучше, что Джио не смотрит на нее, пока она ведет машину. Его присутствие всегда сбивало ее с толку.

Анита не могла не следить за каждым вдохом и выдохом Джио, за малейшим движением его крепкого мускулистого тела. Она знала и любила каждый дюйм этого тела. Любила и будет любить всегда.

Безответно, разумеется. В тот момент, когда Аните показалось, что у них есть надежда на будущее, все резко и без предупреждения рухнуло, и сердце ее было разорвано в клочья. Любой разумный человек старался бы держаться как можно дальше от Джио или послал бы его к черту, но она не могла.

Анита не могла бросить его. Сотни раз она пыталась, однако вынуждена была возвращаться, так как в глубине души верила, что Джио любит ее, как бы он ни отрицал это.

И в один прекрасный день…

Анита усмехнулась. В один прекрасный день ничего не произойдет. Это все самообман.

— Эй!

Она повернула голову, на секунду встретилась взглядом с Джио, а потом снова стала смотреть на дорогу.

— Как ты? — спросила Анита. — Хорошо поспал?

— Я просто отдыхал.

— Ты храпел.

— Я не храплю.

— Храпишь.

Джио и правда храпел. Не слишком громко. Этот мягкий звук удивительным образом успокаивал Аниту. Так же, как в те счастливые недели пять лет назад.

— Почему ты смеешься? — поинтересовался он.

— Смеюсь?

— Да, смеешься, если это можно так назвать. Выглядишь ты не очень-то веселой.

Ах, смех… Скорее смешок из-за того, что вопреки всему Анита до сих пор считала, что Джио любит ее.

— Я вспомнила вчерашнюю встречу, — солгала она. — Невеста не сомневалась, что мы решим все за час. Она была жутко расстроена.

— Я тебе звонил во время этой встречи?

Анита кивнула, покусывая губу, так как ее снова охватило чувство вины. Джио нахмурился:

— Анита? Ты здесь ни при чем. Я знал, что ты занята.

— К тому времени я должна была закончить. Я могла ответить тебе. Нет, я должна была ответить.

— Я бы не ответил, если бы был занят.

Конечно, не ответил бы. Но это не важно. Если бы он умер…

Джио нежно погладил ее руку.

— Эй, я в порядке, — мягко проговорил он. — И тогда я был в порядке. Медики приехали очень быстро.

— Что, если бы ты умер прямо там?

— Все было нормально, я контролировал ситуацию, — соврал Джио. — Сейчас я в норме, ты же видишь. Теперь пойду на поправку. Интересно, полицейские уже нашли Камиллу?

— Ее посадят в тюрьму?

Джио улыбнулся:

— За то, что она ударила меня сумкой? Нет. Она сделала это не нарочно.

— Ты слишком великодушен.

— Вовсе нет. Я ужасно расстроен, потому что из-за Камиллы мы не поедем отдыхать. Но я реалист. К тому же она зла не на меня, а на Марко.

— Ты предупредил своего клиента? Камилла может добраться и до него.

— Не волнуйся, его сейчас нет в городе. Марко уехал сразу после встречи с Камиллой. Вдобавок ко всему у него хорошая охрана.

— Может, тебе стоит перебраться на другую квартиру? Ладно, Камилла просто чокнутая, но если бы это был по-настоящему опасный человек?

Джио пожал плечами. Он и сам думал об этом. Но ему нравилось то место, где он жил. Оттуда открывался прекрасный вид, и Джио не вынес бы такой потери.

Иногда он садился на терраске под крышей и представлял, что различает в горах, виднеющихся вдали, свой дом. Эти горы позволяли ему чувствовать себя ближе к семье. Мысль о переезде в какой-нибудь коттеджный поселок или жилой комплекс, где не будет такого вида из окон, не будет аккуратно подстриженного газона, вызывала у Джио неприятный зуд.

— Я подумаю, — неохотно пробормотал он.

Джио спал, когда Анита свернула на длинную гравийную дорогу, что вела к ее вилле.

Этот дом построили ее родители, и Анита любила его. Он был небольшим, но это было идеальное место для выздоровления Джио. Дом одноэтажный, так что ему не придется мучиться с лестницей.

Анита осветила фарами фасад, затормозила и аккуратно выбралась из машины, чтобы не потревожить Джио. Она пошла в дом, чтобы включить отопление.

Анита достала из шкафа белье и приготовила постель для Джио. Комната была замечательная: не вставая с кровати, можно было любоваться прекрасным пейзажем, а на вершине горы виднелся особняк Валтьери.

Сейчас там было темно, особняк пустовал, но обычно в темноте его окна ярко светились. Анита потеряла счет часам, которые она провела, лежа в своей спальне, глядя на особняк и размышляя, спит ли Джио, смотрит ли он так же на ее окна.

Наверное, нет. Зачем ему это? Джио не разделял чувства Аниты. Он ясно дал это понять пять лет назад, когда разорвал их отношения без всяких объяснений. Да и вообще он все время проводил во Флоренции, где жил и работал.

«Хватит!» — приказала она себе и снова занялась постелью. Мучить себя воспоминаниями было глупо — так же глупо, как каждую ночь смотреть на окна особняка, словно влюбленная девчонка.

Но Анита до сих пор чувствовала себя влюбленной девчонкой. Ничего не изменилось — разве что сейчас ей не приходилось фантазировать о том, каково это — лежать в объятиях Джио. Она это знала.

Анита расправила одеяло, немного отогнула его край, чтобы Джио было проще забраться в постель, и вышла из дома, включив свет на крыльце.

Он не спал, хотя глаза его были закрыты. Как только Анита подошла к машине, шурша ботинками по гравию, Джио тут же посмотрел на нее.

Он не хотел селиться в ее доме. Анита понимала это. Что ж, ничего страшного. Она тоже не была в восторге, ведь это означало, что ей придется изображать равнодушие в течение двух недель, и Анита не была уверена, что выдержит.

Но, похоже, у них не было выбора.

Он должен сделать это.

Нет смысла тянуть. Джио должен выбраться из машины, дотащиться до дома и попытаться не вспоминать, когда он здесь был последний раз.

День свадьбы его брата Массимо, девять месяцев назад.

Срок, за который мог бы родиться ребенок.

Если бы в тот день Джио не остановил себя, если бы не ушел, именно это и произошло бы.

То был отличный день. Тихая семейная свадьба, скромная церемония, а потом ужин в ресторане, владельцем которого был родственник их горничной, Карлотты.

После ужина Массимо повез молодую жену домой, а все остальные, взяв с собой детей, отправились к Луке. Джио слишком устал и не поехал с родными, Анита тоже. Он предложил подвезти ее, а она пригласила его зайти на чашечку кофе перед тем, как отправиться во Флоренцию. Джио согласился.

Но до кофе дело так и не дошло…

— Джио!

Он здоровой рукой вытащил туго забинтованную ногу из машины и встал, прислонившись к дверце.

— Ты в норме? — спросила Анита.

— Голова немного кружится.

Она щелкнула языком, положила руку Джио себе на плечо и обняла его за талию, собираясь довести до двери. Джио не слишком сильно опирался на нее — она была миниатюрной. Зато он мог без зазрения совести прижаться к Аните.

Собственно, Джио не нуждался в помощи. Делая маленькие шажки, он чувствовал себя нормально. Не хорошо, но нормально. А если идти медленно, все будет в порядке.

Но он был склонен потакать своим прихотям. Джио нравилось ощущать руку Аниты на своей талии. К тому же не стоит разочаровывать женщину. Это разобьет ее сердце.

Честно говоря, он разбивал ее сердце тысячи раз, когда она помогала ему добраться домой после падения с дерева, или удара о стену, или падения с мотоцикла, несущегося на бешеной скорости. Анита, не моргнув глазом, сносила все его недостатки.

Джио промолчал и позволил ей помочь ему, попутно наслаждаясь близостью крепкого спортивного тела Аниты, каждым соприкосновением их бедер, теплом ее пальцев на его талии.

И запахом Аниты, тем парфюмом, которым она всегда пользовалась и который Джио тысячу раз дарил ей на Рождество, извиняясь за неоригинальность, но продолжая делать это, потому что не представлял себе Аниту без этого аромата.

— Теперь все хорошо?

Джио молча кивнул, и Анита пристально посмотрела на него:

— Ты чувствуешь себя не так уж плохо, верно? Я все ждала, когда ты попросишь отпустить тебя и скажешь, что не нуждаешься в моей помощи, а мне следует заняться чем-нибудь поважнее, например приготовить еду… — Она осеклась, увидев в его глазах искорки смеха. — Неужели за все эти годы ты так и не научился быть вежливым, Джованни Валтьери?

— Как видишь, нет.

Он посмеялся и заботливо потрепал Аниту по щеке. Ее всегда раздражало это.

— Не искушай судьбу, — предостерегла она и, оставив Джио в коридоре, проследовала в кухню, покачивая бедрами. — Может быть, кофе?

Он медленно шел за Анитой, наслаждаясь ее видом, словно мазохист. Джио ни в коем случае не собирался поддаваться сумасшедшему притяжению, которое существовало между ними.

— Только если у тебя новая кофемашина, — заметил он. — Еды, как я понимаю, в доме нет?

— Пока нет. Она в машине. Хочешь немного полежать или останешься здесь?

Джио увидел знакомый диван. Старый кожаный диван, на котором он почти потерял контроль над собой в прошлом июне. Диван манил. Напротив него находилась дверь во французском стиле, ведущая на террасу. Джио заметил знакомые огоньки, мелькающие вдали. Где-то там его дом.

— Здесь неплохо, — сказал он, подошел к дивану и осторожно опустился на него.

«Пока все не так уж плохо», — подумал Джио и вытянул больную ногу, после чего издал тихий стон облегчения.

— Тебе лучше?

— Намного лучше. Ты уже готовишь кофе?

— Мне казалось, тебе не нравится мой кофе.

— Да, но мне требуется кофеин, а твой кофе явно лучше того, что был в больнице.

Анита бросила на него укоризненный взгляд, однако достала две чашки и вазочку с печеньем:

— Вот. Перекуси. Скоро будем ужинать. Долго ждать не придется.

— Отлично! Я умираю от голода.

Анита засмеялась:

— Не помню момента, когда ты не был голоден. Странно, что ты не растолстел.

— Все из-за моего огромного мозга. Он требует много энергии.

Анита фыркнула, но Джио заметил, что уголки ее губ дернулись, будто она хотела улыбнуться. Он отвернулся, закрыл глаза и вздохнул.

Если бы между ними не было сильного физического притяжения, которое внезапно возникло, когда им было по четырнадцать лет, и с тех пор не утихало, жизнь была бы намного проще.

Анита и Джио всегда были неразлучны, вместе преодолевали все неприятности, однако в какой-то момент гормоны взяли свое, и Анита стала больше времени проводить с девочками, а он — с мальчиками.

Несмотря ни на что, они остались друзьями и были ими сейчас. Анита была первой, кому звонил Джио, чтобы поделиться чем-то интересным, веселым или грустным. Но с того момента, пять лет назад, когда они, забыв про кофе, потеряли над собой контроль и провели в постели несколько беспечных недель, все изменилось.

Джио стал реже звонить Аните, не обращался к ней за помощью, и если она о чем-то просила, он делал лишь то, что требовалось, и ничего больше.

Джио старался держаться подальше от нее, потому что находиться близко было слишком тяжело. Он не мог дать Аните то, чего она хотела. Они почти не виделись, однако Джио скучал сильнее, чем был готов в этом признаться.

Анита услышала тихий вздох и посмотрела на Джио.

Он выглядел задумчивым, угрюмым, и она пыталась понять, что занимает его мысли. Неужели неуравновешенная женщина, которая причинила ему столько неприятностей?

Или он вспоминает тот день, когда последний раз сидел на этом диване, когда они чуть не…

— Вот твой кофе. — Анита поставила чашку на стол.

— А шоколада нет?

— Знаешь, ты как капризный ребенок, — проворчала она, вернулась к шкафу и достала оттуда пакет вафель в шоколаде. — Вот. Я хранила их для особого случая, но раз уж ты не можешь без них…

Джио поднял бровь, но Анита не обратила на это внимания. Она надорвала пакет, положила на середину стола и потянулась за вафлей одновременно с ним.

Их пальцы столкнулись, и Анита отдернула руку:

— Только после вас, синьор. Вдруг ты умрешь, если сейчас же не поешь.

Джио усмехнулся и, взяв одну вафлю, разломил ее пополам.

Анита отвернулась. Он издевался, мучил ее, однако пальцы до сих пор горели от прикосновения к его руке.

Почему она до сих пор любит его, причем без надежды?

Но однажды Джио дал ей надежду. У них все-таки был роман.

— Отличные вафли.

— Да. Поэтому я их и хранила. Не ешь все, а то не захочешь ужинать.

— Сомневаюсь.

Анита улыбнулась, переложила оставшиеся вафли в банку и закрыла ее. Джио откинулся на спинку дивана, вытянувшись во весь рост.

Он отлично смотрелся на диване, словно тот был сделан для него. Хотя Джио сидел на нем всего один раз и она совсем-совсем не хотела вспоминать об этом.

— Как кофе? — спросила Анита, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Джио пожал плечами:

— Обычный. Ничего особенного. Почему бы не купить кофемашину?

— Прямо сейчас?

— Конечно нет. Завтра. Не знаю, выдержу ли я две недели без хорошего кофе.

— Ты просто кофейный сноб.

— Просто я знаю, что я люблю.

— И ты не готов пойти на компромисс даже из уважения к моим чувствам?

Он улыбнулся:

— Ты прекрасно понимаешь, что это глупо.

Боже, она больше не выдержит! Улыбка Джио пробила броню Аниты и сделала ее уязвимой, но он ни в коем случае не должен знать об этом. Молодая женщина улыбнулась и легонько стукнула Джио подушкой, потом прижала ее к груди. Нужно сменить тему на менее опасную.

— Интересно, когда найдут Камиллу? Она меня тревожит.

Губы Джио вновь растянулись в улыбке, и ее сердце вновь екнуло.

— Мы не в фильме про Джеймса Бонда, Анита. Это всего лишь озлобленная женщина, которая сейчас, наверное, очень напугана.

Она кивнула:

— Возможно. Но что ей, черт возьми, было нужно?

Джио пожал плечами:

— Дело в деньгах. Камилла годами обирала моего клиента, наконец он узнал об этом и попросил ее уволиться. Она же захотела получить то, что считала своей долей. Мы собрали доказательства обмана Камиллы. Ей предъявили огромный счет, и она во всем винит меня.

Анита удивилась:

— Почему? Неужели она думала, что выиграет суд?

— Именно так.

— Значит, Камилла чокнутая. Либо она незнакома с твоей репутацией. Иначе она не стала бы пытаться.

— Тем не менее Камилла настойчиво требовала встречи со мной и вела себя неадекватно. Возможно, если бы я был внимательнее, ничего бы не случилось.

Джио выглядел слегка потрясенным, будто он все еще пытался разобраться в произошедшем, и Анита положила руку ему на плечо. Глупо прикасаться к нему, даже рискованно. Но ей было необходимо ощутить тепло Джио, чтобы убедиться, что он все еще жив и действия Камиллы не причинили большого вреда.

В ту же секунду Джио повернул голову, и их взгляды встретились. Его и без того темные глаза стали почти черными, и Аните вдруг показалось, что из помещения выкачали весь воздух. По телу женщины прокатилась волна жара, вызванного желанием и невыносимым стремлением наклониться к Джио и крепко обнять его.

Пару минут они молчали, затем Анита убрала руку и выпрямилась.

— Я принесу продукты из машины и приготовлю ужин, — произнесла она дрожащим голосом, надела ботинки и вышла из дома.

Анита задержалась на крыльце, вдыхая холодный воздух и пытаясь взять себя в руки.

Почему она до сих пор продолжает любить и хотеть Джио? Аните понадобилось пять лет, чтобы излечиться от этих чувств, и ей казалось, что она хорошо справляется, однако сейчас выяснилось, что все осталось по-прежнему. А теперь они должны прожить под одной крышей две недели и постоянно сдерживаться.

Ничего не выйдет.

Джио говорил по телефону, когда Анита внесла сумки. Он звонил матери.

Она определила это по его тону и покорному выражению лица.

— Я в порядке. Не волнуйся, Анита присматривает за мной. Конечно, я буду добр к ней. Я знаю, что она отличная девушка.

Джио подмигнул Аните, потом его мать сказала что-то еще, и он быстро отвернулся:

— Не говори глупости. Нет.

Что «нет»? Нет надежды на их воссоединение? Но его мать была бы счастлива. Как и ее мама. А сама Анита была бы счастливее всех, но глупо мечтать об этом.

Анита оставила сумки и направилась в ванную, чтобы прибраться там. Возможно, Джио скоро закончит разговор, и ей не придется слушать его теплый мягкий голос, который заставляет ее таять.

Когда краны и зеркало засверкали, Анита решила, что в ванной, пожалуй, достаточно чисто. Она вернулась в кухню, но Джио по-прежнему болтал по телефону. «Теперь — с Лукой», — поняла она. Речь шла о состоянии Джио, о том, где у него болит, что покалывает и ноет. Анита отобрала у Джио трубку:

— Лука! Привет. Джио врет. Он плохо выглядит, и у него кружится голова. Нет, Джио, я не отдам тебе трубку.

Анита отошла от дивана и выслушала советы Луки, чем нужно кормить Джио, чтобы восполнить запас железа в организме.

— Хорошо.

— И не разрешай ему пока опираться на больную ногу.

— Ладно. Сделаю все, что в моих силах. — Анита шлепнула Джио по руке. — Он хочет еще поговорить с тобой.

— Анита, до того как мы закончим разговор, хочу сказать, что я знаю, как это трудно для тебя, — мягко произнес Лука. — Мы все очень благодарны тебе. Береги себя, хорошо? И если станет совсем тяжко, позвони, и кто-нибудь из нас приедет.

Анита тяжело сглотнула:

— Я в порядке. Передаю трубку.

Она вернула телефон Джио и направилась в кухню, сожалея, что купила готовые блюда. Готовка отвлекла бы ее не меньше чем на час, а теперь достаточно всего лишь включить духовку, поставить туда лазанью и тридцать минут смотреть в потолок.

Анита закрыла дверцу духовки и вспомнила советы Луки: зеленые овощи, мясо, цельнозерновой хлеб и бобы.

Мясо у нее было, осталось немного салата, который она подаст для начала, и чиабатта из муки грубого помола. На сегодня этого должно хватить, а завтра она сходит в магазин.

Анита достала тарелки и принялась накладывать салат. Джио в это время смотрел телевизор, переключая каналы. Вдруг он воскликнул:

— О нет, ради всего святого, почему они не оставят меня в покое?

— Что?

— Происшествие попало в сводки новостей. Взгляни. Полицейские предупреждали, что это возможно, но обещали, что подробности сообщать не будут. Мне что-то в это не верится.

Анита положила нож, подошла и присела на край дивана.

«Полиция сообщает, что Джованни Валтьери был выписан из больницы сегодня в полдень после инцидента, произошедшего накануне, в ходе которого он подвергся нападению. Адвоката видели в машине женщины, предположительно Аниты Делла Россо, друга семьи и некогда любовницы».

— Что? — Анита рухнула на диван и изумленно уставилась на экран. — Как они узнали?

Джио пожал плечами:

— Они вездесущи.

На экране появился репортер, стоящий возле больницы. Он заявил, что Аниту видели там вчера и сегодня, а потом начал рассказывать:

— Успешный адвокат, Джованни Валтьери, младший сын Витторио и Элис Валтьери, представителей одной из старейших и наиболее уважаемых семей Тосканы. Возобновление его отношений с организатором свадеб Анитой Делла Россо стало предметом широкого обсуждения. Значит ли это, что скоро Анита будет планировать собственную свадьбу?

Экран погас, и Анита взглянула на Джио.

Его лицо было суровым, губы плотно сжаты, а на щеках заходили желваки. Он был в ярости.

Джио сделал глубокий вдох и посмотрел на Аниту:

— Не стоило втягивать тебя в это. Теперь всем известна наша история, Камилла Понти направится прямиком к тебе.

Она печально улыбнулась и погладила его по щеке:

— Джио, все в порядке. Об этом месте мало кто знает. Она не будет искать нас здесь. Все уверены, что я живу либо во Флоренции, либо с родителями. Я везде указываю их адрес.

— Кстати, о родителях. Лучше им позвонить, — заметил Джио. — Если они смотрят новости…

Как по заказу, тут же зазвонил телефон, и следующие пять минут Анита объясняла своей матери, что все в порядке, что они оба на ее вилле и что все это грязные сплетни. Она просто ухаживает за старым другом.

— И я должна этому верить?! Нет дыма без огня, дорогая.

Анита покраснела. Ее мать не знала об их коротком романе пятилетней давности. Никто не знал. Они условились никому не рассказывать. Лука и Массимо догадывались, но больше никто. Ну, кроме прессы, а теперь и половины Тосканы…

— Это просто сплетни, — твердила Анита. — Не обращай на них внимания. Мне нужно идти, я готовлю ужин.

Но ее мать была умной женщиной.

— Береги себя, carissima, — мягко попросила она.

— Хорошо. Ciao, мама. Передавай привет папе.

Анита повесила трубку.

— Она в порядке? — поинтересовался Джио.

— Она переживает.

— Конечно, переживает, она же твоя мать. Я удивлен, что она не приехала сюда, чтобы проверить, кто где спит.

— Ну, мама была бы расстроена, ведь я приготовила для тебя отдельную спальню. Хочешь поесть здесь или переберешься за стол?

— Здесь. Ты не против? Не хочу создавать лишние хлопоты своим перемещением.

Что означало: «Мне слишком больно двигаться, несмотря на лекарства».

Анита принесла Джио ужин и бокал вина. Не то чтобы она одобряла эту идею, но вино могло позволить ему успокоиться. Сама Анита была не в силах строить из себя мамочку.

— Спасибо. Выглядит аппетитно. Ты не представляешь, как я голоден. Безумно вкусно! А чем еще пахнет?

— Это лазанья. Думаю, ты сможешь есть ее одной рукой.

— Конечно.

Анита взяла тарелку Джио и вернулась с порцией лазаньи. Когда они поели, он откинулся на спинку дивана и удовлетворенно вздохнул.

— Лучше? — спросила она.

— Намного. Это было потрясающе. Я не ел по-человечески с позавчерашнего дня. — Джио повернулся к ней и, забыв о еде, серьезно произнес: — Анита, прости, что я впутал тебя в это. Ты должна отдыхать, а не нянчиться со мной, пока о нас распускают сплетни.

— Ничего. Мне плевать, что о нас говорят.

— А мне нет. И я вовсе не рад, что таким образом они подсказывают путь Камилле Понти.

— Она за тобой не придет. — Честно говоря, Анита не была в этом уверена. — Она сейчас где-то во Флоренции, пытается скрыться от полиции. Ты же утверждал, что Камилла была смертельно напугана.

— Да. Она вовсе не хотела ранить меня.

— Значит, мы в безопасности, — отрезала Анита. — Снаружи включается свет, если кто-то приближается к дому, так что нас невозможно застать врасплох. Я включу сигнализацию и поставлю машину в гараж, чтобы никто не узнал о нашем присутствии, если тебе так спокойнее.

Спокойнее всего для Джио было бы узнать, что Камиллу Понти нашли и ее освидетельствовал психиатр. Но пока и это сойдет.

— Хорошо.

— Договорились. Теперь, я думаю, пора ложиться спать.

— В таком случае покажи мою комнату, — попросил он.

Анита помогла Джио преодолеть коридор и открыла дверь в спальню. Она распаковала его вещи и выложила на тумбочку болеутоляющее.

Джио был рад таблеткам. Он уже принял несколько, но ему требовалось еще, чтобы спокойно провести ночь. Он неуклюже прохромал в комнату, затем посмотрел на Аниту:

— Отличная комната. Спасибо.

— Пожалуйста. Я принесу воды. Ванная находится напротив. Я повесила чистые полотенца. Справишься сам или помочь тебе раздеться?

Джио усмехнулся:

— Не думаю, что это хорошая идея.

Их взгляды встретились. Его глаза были темными и бездонными. Анита хорошо знала Джио, но никогда не могла понять, что скрывается в его взгляде.

Она ощутила, как краска приливает к щекам, но постаралась сохранить спокойствие.

— Ты плохо себя чувствуешь.

— Так и есть, но я скорее умру, чем позволю тебе раздеть меня. Спокойной ночи, Анита.

И он закрыл дверь прямо перед ее носом.

Глава 3

Джио не отходил от двери, вслушиваясь. Через некоторое время он услышал, как Анита гремит посудой в кухне.

Похоже, она разозлилась. Это неудивительно. Он довольно грубо отверг ее, хотя Анита всего лишь хотела помочь. Но — Dio! — пребывание рядом с ней действовало на него убийственно. Конечно, он нехорошо себя чувствовал, однако телу явно было наплевать на его травмы. Оно желало Аниту.

Если бы она помогла ему раздеться, непременно обнаружила бы это.

Значит, Джио должен справиться сам, правда, он с трудом представлял, как будет делать это одной рукой. В первую очередь Джио решил посетить ванную. Он не смог найти свою сумку с банными принадлежностями и решил, что она уже там.

Джио доковылял до ванной и несколько минут пытался почистить зубы левой рукой. Открыв дверь, он увидел Аниту.

Она ушла в кухню, пылая от злости. Молодая женщина была очень обижена.

«Я скорее умру, чем позволю тебе раздеть меня».

О чем он? Пять лет назад Джио был счастлив, когда Анита раздевала его, но что, черт возьми, изменилось теперь, если он, раненный, запретил помогать ему? Ей казалось, они друзья, но, похоже, это не так. Они пересекли черту, когда у них был роман, и ничего нельзя вернуть.

Невозможно забыть тот факт, что они были любовниками. Но сейчас и речи нет о сексе! Хотя для Джио процесс раздевания всегда был прелюдией к занятиям любовью. Как правило, единственной прелюдией, поскольку обычно они были так возбуждены, что буквально срывали одежду друг с друга.

Хватит! Это просто глупо!

Анита захлопнула дверцу посудомоечной машины, выбросила из головы воспоминания и накрыла стол скатертью. Кухня была приведена в порядок.

А Джио все еще в ванной.

У него проблемы?

Анита отправилась проведать его, прислушалась к раздраженным вздохам. Он отчаянно пытался с чем-то справиться. С зубной щеткой?

Тут дверь открылась, и она увидела боль, разочарование и усталость на лице Джио. Его хотелось обнять. Он тряхнул головой, на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, Анита заметила, что Джио выглядит виноватым.

Впрочем, одному богу известно, как выглядит она сама.

— Прости, саrа, — мрачно произнес он, обняв Аниту одной рукой.

Она уткнулась лицом в его грудь и стояла, наслаждаясь его запахом.

— Прости, что я убежала. Ты выглядишь ужасно.

— Я так переживала за тебя…

Ее голос оборвался. Джио вздохнул и нежно погладил Аниту по спине:

— Я в порядке. Все хорошо, не плачь. Сделай нам горячий шоколад, а я пока разденусь. Никаких слез, хорошо?

Анита высвободилась из объятий, изредка всхлипывая и стирая слезы со щек:

— Прости, Джио. Я идиотка.

— Ты очень милая идиотка. Я счастлив, что у меня есть такая подруга.

Ну вот. Он сам это сказал. Подруга.

Не любовница.

Анита кивнула и отправилась готовить горячий шоколад, а Джио, стиснув зубы, добрел до спальни.

Он посмотрел на свои ноги.

Медсестры с трудом натянули на него брюки, стараясь не причинить боль. И он надеялся раздеться сам, с помощью одной руки?

Придется просить Аниту.

Когда она вернулась с горячим шоколадом, Джио, нахмурившись, сидел на кровати.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась она.

— Не могу снять брюки, — неохотно признался он.

Анита сдержала улыбку:

— Я не верила, что ты в состоянии сделать это. Еще требуется что-то, чтобы уменьшить давление на ногу.

Анита поставила чашки на прикроватный столик, отогнула край одеяла и положила на кровать две подушки:

— Вот так. Это должно подойти. Собираешься спать в брюках? Ведь ты скорее умрешь, нежели разрешишь мне помочь.

Джио понял, что в ее словах скрыта сильнейшая обида — обида, которую причинил он. Он заслужил этот сарказм. Черт побери, он заслужил и худшую кару. Джио нуждался в помощи, нравилось ему это или нет, хотя он знал, что, возможно, придется поунижаться, чтобы Анита согласилась.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я не хочу спать в брюках, но не представляю, как их снять. Должно быть, это очень больно.

— Не будет больно, если это сделаю я. Ну, разрешаешь мне помочь? — спросила Анита более мягко.

Джио пожал плечами, расстегнул брюки, спустил их до колен и сел на край кровати. Он чувствовал себя голым и уязвимым. Ужасно! Все было в порядке, когда это делали медсестры. Почему же он переживает из-за Аниты?

Потому что знает, каково это — заниматься с ней любовью.

— Пожалуйста, Анита, — взмолился он.

Она опустилась на колени, и глаза ее оказались напротив предательски выпирающего бугорка. А чуть ниже, на внутренней стороне бедра, была перевязанная рана.

Анита содрогнулась:

— Как близко! Еще чуть-чуть, и последствия были бы ужасными.

— Моя сексуальная жизнь — не твое дело, — бросил Джио, страдая из-за ее близости и мечтая, чтобы она посмотрела куда-нибудь еще, пока он окончательно не выдал себя, но Анита лишь закатила глаза.

— Я и не думала о твоей сексуальной жизни, — сухо ответила она. — Но, раз уж мы заговорили об этом, ты мог лишиться возможности иметь детей.

— Я не собираюсь заводить детей, саrа. Я не создан для отцовства.

Анита изумленно уставилась на него.

— Что?! Это нелепо! Ты был бы прекрасным отцом, — сердито возразила она. — Ты отлично справляешься с детьми своих братьев. Они тебя обожают.

Джио пожал плечами:

— И что? Я — дядя, я балую их. Но это ничего не меняет. Я никогда не заведу детей. Не хочу брать на себя такую ответственность. Если бы я хотел, то давно сделал бы это.

С ней? Вряд ли. В тот момент, когда их отношения стали почти постоянными, Джио сам отправил их в никуда. Но однажды и с кем-нибудь…

— Ты можешь передумать, — настаивала Анита. — Обидно было бы не использовать потенциал, заложенный в твоих генах.

— Какой потенциал? — раздраженно поинтересовался Джио. — Я не намерен передавать свои гены кому-либо. На свете нет женщины, способной уговорить меня.

«Что ж, серьезное заявление», — подумала Анита и отступила.

Но она была опечалена. Молодая женщина часто мечтала об этом и даже представила себе ребенка с его глазами и своими волосами. И зря. Надо было сохранить хотя бы остатки разума. Она и так слишком часто теряла его из-за Джио.

— Обидно, — весело произнесла Анита, пытаясь обратить все в шутку. — Я не хотела оскорбить твое достоинство, но ты здоровый, симпатичный и, если не падаешь на пакеты с мусором, очень умный. У тебя получились бы милые детки, если бы они не унаследовали твой характер.

Именно такого дерзкого ответа он и ждал.

— Скажешь тоже. А что насчет твоего характера?

— Твои дети никак не унаследуют мой характер, не так ли? Ты заявил об этом пять лет назад.

Повисло неловкое молчание, и Джио дотронулся до ее щеки:

— Анита!

К его удивлению, она покраснела и отвернулась.

— Не обращай внимания, — пробормотала Анита. — Я просто беспокоюсь о тебе.

Он нахмурился:

— Не стоит.

Джио вздохнул, провел рукой по ее волосам. Он чувствовал себя уставшим и разбитым, а Анита словно превратилась в нахальную девчонку с дерзкой улыбкой и острым, как бритва, умом. Это его добило.

— Мне нужно ложиться спать, — сказал он резко.

— Извини. — Она стянула с него ботинки и сняла брюки, сначала с левой, затем, очень аккуратно, с правой ноги. Потом стащила носки.

Джио попытался согнуть ногу в лодыжке и поморщился от боли.

— Какой странный цвет, — заметила Анита, вставая.

Джио задумчиво посмотрел на ногу. Она была черно-синей. Со временем следует ожидать всех цветов радуги. Скорей бы, тогда будет не так больно.

Он кое-как лег, но не мог подвинуться. Джио не стал просить Аниту, однако она взяла его под мышку и потянула раненую сторону вверх, пока он отталкивался здоровой рукой.

Затем она взбила подушки, не решаясь посмотреть на его бедро.

— Все в порядке? Не нужно менять повязку?

— Нет. Мне дали запас чистых бинтов, но посоветовали оставить этот примерно на день. К тому же я боюсь, что отдирать его будет больно.

Смех Аниты звучал немного издевательски, и это не очень понравилось Джио.

— Считай это эпиляцией. Ничего, потерпишь, ты уже большой мальчик.

Он поморщился, а Анита снова засмеялась, но ее смех затих, как только она коснулась холодной нежной рукой его ноги чуть ниже раны.

— Даже если это не мое дело, я очень рада, что стекло не нанесло тебе непоправимый вред, — хмуро бросила она, накрывая его одеялом.

Он похлопал по одеялу:

— Иди сюда. Возьми горячий шоколад, выключи свет и посиди со мной. Я устал спорить.

— Это всего лишь первый наш спор, — сухо сказала Анита, но забралась в постель, откинулась на подушку, подала Джио горячий шоколад и выключила свет.

Они увидели мерцающие вдали огоньки.

— Люблю этот вид, — тихо произнес он. — Абсолютная темнота, и лишь слабое мерцание соседних деревень. В городе не бывает так темно. Я скучаю по этому.

— Я тоже. Этот вид — основная причина, по которой я хотела поселиться здесь. Иногда я сижу и часами смотрю в окно, — призналась она. — Немного странно, когда в особняке не горит свет. Обычно его видно из любой комнаты. Он словно маяк.

— Так вот почему ты смотришь в окна. Чтобы узнать, там ли я? — поддразнил он.

Слишком близко к правде. Анита надеялась, что не покраснела. К счастью, сейчас темно.

— Это всего лишь твои мечты, — легко проговорила она. — Ты уже принял обезболивающее и антибиотики?

— Да. Анита, я в норме. Перестань волноваться.

— Не могу. Я до сих пор не могу простить себе, что не отвечала на твои звонки…

Она замолчала, не желая вновь поднимать эту тему. Джио усмехнулся:

— Забудь. Со мной все хорошо. Я сам виноват в том, что произошло.

— Не совсем. Если бы к тебе не пришла эта Камилла, ничего бы не случилось.

Даже в темноте было видно, как Джио нахмурился.

— Я знаю. И меня беспокоит, что ее до сих пор не нашли. Окажи мне услугу, останься со мной на ночь.

— Зачем? Защитить тебя? — подколола его Анита.

Он криво улыбнулся:

— Вряд ли, скорее наоборот.

— Ты собираешься меня защищать? Джио, ты с трудом передвигаешься!

— Я могу встать между вами, — тихо произнес он, и Анита поняла, что это не шутка.

Ее тронула его мужественность, но ситуация была настолько абсурдной, что она не знала, смеяться или плакать.

— Джио, она сюда не придет.

— Ты уверена? Если бы о нас не рассказали в новостях, я бы не переживал, но раз уж это произошло…

Джио замолк, и Анита сдалась.

Он стремился уберечь ее, и ради его спокойствия она решила подыграть, хоть и не видела причин опасаться Камиллы Понти. Опасалась Анита только Джио: она была недостаточно сильна, чтобы противостоять ему.

Впрочем, ей было известно, что его невозможно переспорить, поэтому она согласилась:

— Ладно, раз уж ты настаиваешь. Я приготовлюсь ко сну и приду.

— Не забудь запереть дверь.

— Как хорошо, что ты в состоянии напоминать мне об очевидных вещах!

Честно говоря, Аните понравилось предложение Джио. Просто нужно постараться не броситься в его объятия.

Возможно, стараться и не придется. Он слаб, измотан, да и таблетки должны заставить его уснуть.

Пока Джио в таком состоянии, она может быть спокойна.

— Вернусь через пять минут, — сказала Анита и удалилась.

Для начала все шло неплохо.

Анита надела пижаму — не два прозрачных кусочка ткани, а настоящую пижаму, с длинными рукавами и брючинами. Но причин для беспокойства не было, так как Джио честно лежал на своей половине кровати, а она — на своей.

Посреди ночи Анита проснулась, так как Джио что-то бормотал во сне и метался на кровати. Она положила руку ему на грудь:

— Джио! Джио, проснись, тебе снится кошмар!

Он что-то проворчал и открыл глаза:

— Прости, я не хотел тебя беспокоить.

— Все нормально. Ты в порядке?

— Теперь да. Иди сюда.

Он притянул Аниту к себе. Она лежала совсем близко к нему и слушала бешеный стук его сердца, который постепенно замедлялся и вскоре стал спокойным и ровным.

Что могло ему присниться. Нападение? Скорее всего. Анита снова ощутила укол вины за то, что не отреагировала на звонки. Все могло закончиться по-другому, если бы скорая не прибыла вовремя.

Совсем по-другому.

Возможно, она встретилась бы с Джио в морге… Анита с трудом перевела дух.

Потерять Джио из-за того, что он порвал с ней, — это одно. Но потерять его навсегда из-за бессмысленного нападения — совсем другое. Они были вместе совсем недолго, но Анита знала, что он где-то есть, и одно лишь осознание этого делало жизнь легче.

Она прижалась к Джио, и ее пальцы коснулись его руки. Случайность, не более.

Через некоторое время Анита проснулась и обнаружила, что теперь его крепкое бедро зажато между ее ногами. Это пробудило в ней желание, которое, казалось, было забыто.

Нет, не забыто. Выброшено из головы, не более того. Теперь оно вернулось, и Анита отстранилась, пытаясь успокоиться.

Он слегка подвинул ногу, коснувшись ее тела, и она издала тихий стон.

Это безумие! Джио ранен, и это ни к чему не приведет, так что нужно выбраться из его объятий и…

— Куда ты?

— Я почти лежу на тебе. Тебе наверняка больно.

— Нет, я в порядке. Оставайся.

Джио прижал Аниту к себе еще крепче.

Она снова заснула, но тело ее было совсем не расслаблено, и вскоре женщина проснулась снова, поскольку ее возбуждение достигло предела.

Все еще в полусне, она прикусила нижнюю губу, отдавшись желанию, взорвавшемуся внутри ее и захлестнувшему ее с такой силой, что Анита тяжело дышала и, задыхаясь, шептала имя Джио.

— Анита…

Он повернул голову, чувствуя, как дрожит ее тело, как ее бедра обвивают его, и содрогнулся от страсти.

Прекрасное тело Аниты трепетало рядом с ним, а с ее губ срывалось его имя. Джио нашел ее губы и впился в них, словно хотел проглотить вырывавшиеся у женщины вздохи и стоны. Он дико, безумно желал Аниту, мечтал погружаться в нее снова и снова…

— А-а-а!

Джио резко опустил правую ногу на матрас. Черт!

Анита подняла голову:

— Что?

— Все хорошо. — Не обращая внимания на боль, он поглаживал ее по спине.

Его губы снова нашли губы Аниты.

— Не могу, — простонал Джио. — Ты нужна мне, я хочу тебя, но я просто не могу.

Анита медленно провела рукой по его груди, ребрам, ощутив, как напрягся пресс, затем направилась ниже, проникая под пояс шорт. Джио думал, что умрет, когда ее пальцы уверенно обхватили его, причиняя сладостную боль. Она сжала руку, плавно и ритмично задвигала ею, и он почувствовал, как возбуждение нарастает.

Джио откинул голову и издал протяжный стон, когда Анита довела его до исступления, а все вокруг, казалось, пылало.

И тут мужчину словно окатили холодной водой.

Что, черт возьми, он творит? С Анитой? Ведь он прекратил отношения с ней пять лет назад, пытался держаться подальше для ее же блага, потому что на него нельзя положиться, ему нельзя доверять, и он не может дать женщине то, что сделало бы ее счастливой. Джио порвал с Анитой, чтобы она нашла другого мужчину, завела детей, о которых мечтала. Она устроила бы свою жизнь, если бы он оставил ее в покое.

И теперь, когда она нужна ему совершенно для другого, он все испортил, допустив то, чего не следовало.

Ему вовсе не требовалось, чтобы Анита провела рядом с ним ночь. И это никак не связано с Камиллой Понти, потому что опасаться нечего. Дело было лишь в том, что Джио хотел Аниту.

Дело всегда было именно в этом.

— Джио! Как ты?

Ее голос был нежным, а рука поглаживала его грудь очень мягко, словно он был ребенком.

— Зачем ты это сделала? — спросил он, хотя и не так твердо, как планировал.

Джио услышал короткий вздох и почувствовал, что Анита, резко убрав руку, будто его грудь была раскалена, отодвинулась. Холодный воздух заполнил пространство между ними. Это было больно.

— Прости, — пробормотала она. — Я думала…

— Забудь. Мне нужно в ванную.

Джио выбрался из постели и, хромая, поплелся в коридор. Черт, нога ужасно болела, но он не собирался просить Аниту о помощи. Не теперь.

То, что произошло, было очень интимным, но этого ему было недостаточно. Джио желал большего, чего-то еще более интимного, и прямо сейчас.

Он стоял в ванной перед зеркалом и с отвращением смотрел на себя. Он еще был возбужден. Он до сих пор хотел Аниту.

Джио пытался заставить тело подчиниться. Это заняло долгое время, и когда он наконец вернулся, дверь в спальню Аниты была закрыта.

«Может, это и к лучшему», — виновато подумал он, забираясь в постель, но там было холодно и одиноко без нее. Джио проклинал себя за то, что целовал, обнимал Аниту. Он должен был лежать и притворяться спящим, но мечтал, чтобы Анита прикоснулась к нему.

Теперь между ними обязательно возникнет сильнейшая неловкость, а виноват во всем снова он один.

Анита не спала.

Она лежала, дрожа от холода, испытывая смущение. Как можно быть такой глупой, такой несдержанной?

Анита разочарованно застонала. Теперь все осложнится. Им и так было тяжело, но сейчас станет просто невыносимо. Как унизительно будет встретиться с ним утром, несмотря на то что она не виновата в случившемся. Разве человек в состоянии контролировать себя во сне?

«Ты не спала», — напомнила она себе. Не тогда, когда касалась его. Когда отвечала на его поцелуи, забралась в его шорты…

Анита сдержала крик отчаяния и с головой накрылась одеялом. Идиотка, идиотка, идиотка! Как теперь смотреть Джио в глаза? Она не хотела вставать.

Никогда.

В 7:30 зазвонил телефон Джио. Не так уж рано. Он решил ответить.

Звонили из полиции. Камилла Понти сама явилась в полицейский участок, заявив, что она чуть не убила Джио Валтьери.

— Она не причинила мне вреда. Это был несчастный случай, но я все же думаю, что ей нужно показаться врачу. Камилла вела себя не очень разумно.

Должен ли я приехать и поговорить с ней? — спросил Джио.

Следователь заверил его, что в этом нет необходимости.

— Лучше позаботьтесь о себе, а мы позаботимся о синьоре Понти.

— Хорошо. Звоните, если что-то будет нужно.

Джио повесил трубку и облегченно выдохнул.

Ее нашли.

Это означает, что у него нет оснований прятаться у Аниты.

Он ждал облегчения, но не дождался. Напротив, ему стало слегка грустно. Какой абсурд. Он должен вернуться во Флоренцию и продолжить жизнь с того момента, на котором остановился. Возможно, даже поехать на отдых.

Только вот Анита должна была ехать с ним…

О черт! Все слишком сложно, и лучше начать с душа. Джио, правда, не знал, как это сделать. Прежде всего, надо добраться до ванной.

Джио откинул одеяло и сел на край кровати. Он все еще раздумывал, когда раздался стук в дверь. Вошла Анита в банном халате, с полотенцем на голове. Очевидно, только что из душа.

От нее восхитительно пахло, и Джио мысленно застонал, когда она уселась недалеко от него и, играя с поясом халата, поинтересовалась:

— Кто звонил?

— Полиция. Они нашли Камиллу. Точнее, она сама сдалась. Чувствует она себя ужасно.

— Ясно.

Джио сообразил, что Анита тоже чувствует себя не лучшим образом. Как и он.

— Насчет прошлой ночи… — дружно начали они.

И осеклись, Джио улыбнулся, приподнял бровь и предложил Аните продолжить.

— Прости. Я перешла черту. Я была в полусне и с трудом вспоминаю, что произошло. Такое больше не повторится.

Джио, к своему собственному удивлению, расстроился.

— Забудь, — сказал он. — Я целовал тебя, поощрял… Черт, я сам просил тебя об этом и не имел права так грубо обойтись с тобой. Это я должен испытывать вину.

Но он не испытывал. И если бы представилась возможность, повторил бы все снова.

— В любом случае этого больше не будет, поскольку я возвращаюсь во Флоренцию, — грустно объявил Джио.

Анита уставилась на него как на безумного:

— Что? Почему? Как ты справишься?

— Что ты имеешь в виду?

Она закатила глаза, встала и подбоченилась.

— У тебя действует только одна рука. Ты не в состоянии ничего делать. Когда придется менять повязку, как ты поступишь? Позвонишь в дверь соседа и попросишь его о помощи? Это глупо. А как ты будешь готовить?

— Так же, как всегда. Закажу еду по телефону.

— Сам откроешь дверь и впустишь курьера? У тебя даже нет лифта. Как ты будешь ходить по лестнице с больной лодыжкой?

Анита была права. Чертовски права.

— В таком случае поеду к семье.

— На лыжный курорт? — спросила она, показав на ногу Джио. — Отличная идея.

— Ну, у меня не так много вариантов. Либо я возвращаюсь в свою квартиру, либо еду к семье.

— Либо остаешься у меня.

Ее слова повисли в воздухе, вызывая воспоминания о прошлой ночи.

Джио хотел остаться, но было ли это правильно? Вряд ли. Безопасно? Не совсем. Привлекательно? О да!

— При одном условии, — сказал он, сдаваясь.

— При каком?

— Мы сегодня же поедем и купим новую кофемашину.

Анита расхохоталась:

— Договорились. Пойду одеваться. Тебе требуется помощь?

— Нет.

Джио решил справиться сам — во что бы то ни стало. Анита кивнула и направилась к двери:

— Позови, если буду нужна.

Если? Он нуждался в ней каждый день последние лет двадцать. Но считал себя неподходящей партией. Пусть Анита найдет достойного мужчину, который сделает ее счастливой и подарит детей — детей не с характером Джио.

Он нахмурился, выбросил из головы мысли о детях и побрел в ванную. Душ мог подождать. Прежде всего, он должен одеться, даже если это будет мучительно. Ему нужно стать независимым от Аниты.

Он сможет. Джио в состоянии держать дистанцию, принять дружескую помощь Аниты и покинуть ее дом через две недели.

Нужно просто стать сильнее.

Глава 4

Завтракать дома они не стали.

Джио мечтал о двойном эспрессо, и Анита знала, что он будет хмуриться, пока не получит дозу кофеина. К тому же кафе, куда они направлялись, славилось прекрасной выпечкой. А ей хотелось съесть что-нибудь вкусное после вчерашней ночи.

Анита до сих пор смущалась, вспоминая об этом. Впрочем, не только смущалась. В ней кипела нешуточная страсть. Как она будет справляться с собой целых две недели, пока семья Джио не вернется?

Она, должно быть, сошла с ума, предложив ему остаться. Надо было отправить его во Флоренцию, пусть заботился бы о себе сам. Он может нанять сиделку, в конце концов. У него достаточно денег.

Анита свернула на стоянку и заглушила двигатель. Они остановились совсем близко от кафе, а рядом был магазин, где продавали неплохие кофемашины. Анита не очень любила кофе, и это приобретение казалось ей бесполезным. Но ничего, Джио волен покупать что угодно. Платит все равно он.

В кафе Джио заказал для себя двойной эспрессо и капучино для Аниты.

— Что ты будешь есть? — спросил он.

— О, не знаю. Никак не могу решить…

Джио заказал ассорти, и пока он расплачивался, Анита отыскала столик у окна.

Наконец он подошел, криво улыбаясь, и опустился на стул:

— Прости. Хозяин кафе смотрел новости и поинтересовался, как я себя чувствую.

— Теперь это будет происходить постоянно. Ты здесь вырос. Конечно, людей волнует твое состояние.

— Да, но он также спрашивал о тебе. Начала ли ты планировать нашу свадьбу, и все такое.

Ни в коем случае! Не сейчас и, скорее всего, никогда, хотя Анита позволяла себе мечтать об этом в течение тех сумасшедших недель.

— Чем хочешь заняться сегодня? — спросила она, проигнорировав его слова, потому что ничего не могла ответить, во всяком случае не на людях.

— Кроме покупки кофемашины? — сухо поинтересовался Джио. — Не знаю. Может, прокатимся куда-нибудь? Я устал сидеть взаперти.

— Так быстро?

Он улыбнулся:

— Мне плохо, когда я ничем не занят. Так мы покатаемся? Остановимся где-нибудь на обед.

— Ты еще не позавтракал, а уже думаешь об обеде, — поддразнила его Анита. — Не переживай, я не позволю тебе умереть от голода. Здесь есть отличная дорога на горном хребте, которая ведет к Монте-Амиата. Вид оттуда просто потрясающий. Вернуться можем через Валь-д'Орча и пообедать в Пьенца.

Джио кивнул, однако он был далеко не в восторге. Анита задумалась: как развлечь мужчину, который настолько привык к бурной и напряженной жизни, что устал сидеть взаперти уже через день? Даже быстрее. Ведь ей придется провести с ним две недели.

— У меня есть идея получше, — неожиданно сказал он.

— Какая?

— Заедем ко мне и заберем кофемашину. У меня есть ненужная. Я обзавелся новой, так что эта стоит без дела. И еще мне нужна одежда. Возьму кроссовки, чтобы можно было надевать их на больную ногу, и захвачу ноутбук. У меня скопилась работа, которой я могу заняться дома.

Анита кивнула, довольная тем, что Джио наконец найдет себе занятие и не будет соблазнять ее.

— Согласна.

Она улыбнулась владельцу кафе, который принес им заказ, и буквально проглотила пирожное. Анита ужасно хотела есть. Она почти не спала той ночью, а когда уснула…

«Снова о том же», — усмехнулась она про себя. Хорошо хоть объявилась Камилла Понти, так что ей не придется провести рядом с Джио еще одну ночь, чтобы он мог «защитить» ее. Хороша защита! Ей следовало опасаться только себя, как, впрочем, и ему.

— Ты чем-то расстроена? — спросил Джио.

— Что? Нет. Прости, мыслями я сейчас не здесь.

В четырех милях отсюда, точнее, в его постели, прямо на нем, ведя себя как последняя потаскушка. Анита почувствовала, что ее щеки краснеют, и поспешно отвернулась, бросив:

— Замечательные пирожные.

«Значит, и она об этом думала», — решил Джио.

Что ж, сам он думал об этом лет двадцать, не предпринимая никаких действий, за исключением одного короткого, но незабываемого месяца. Так что он продержится две недели. И раз уж Анита заговорила о еде…

— Здесь отличная выпечка, — мягко сказал он, откусывая пирожное.

Их взгляды встретились, а потом Анита посмотрела на его рот, когда Джио облизнул губы. В ее глазах горел огонь. Он понял, что у них проблемы, ведь прошлой ночью, совершенно случайно, они нарушили все возможные правила.

Начиная с правила номер один: не позволять себе лишнего с друзьями. Особенно с теми, кого знаешь еще с тех пор, как научился ходить. С теми, кого ты уже ранил однажды, потому что не смог сдержать свою похоть.

Джио сделал глоток. Кофе был горячим. Чересчур горячим, и он обжег язык, но это по крайней мере отвлекло его от мыслей об Аните и ее теле.

Они приехали во Флоренцию незадолго до обеда. Анита припарковалась рядом со спортивным «мерседесом» Джио. Это была его новая игрушка, и он мечтал прокатиться на нем в Альпы.

Но появилась Камилла Понти…

Он вышел из машины и увидел на земле осколок стекла.

Джио наклонился, поднял его и почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Почему она стремилась поговорить со мной, Анита? — спросил он, глядя на осколок. — Я выполнял свою работу. Она не имела права на эти деньги. Что же Камилла непременно хотела рассказать мне?

— Кто знает? Она лгунья и мошенница. Забудь о ней.

Анита довела Джио до двери, он открыл ее и посмотрел на ступеньки.

— Отнести тебя наверх? — с издевкой поинтересовалась она.

Джио сердито взглянул на нее:

— Очень мило, что ты предложила это, но, думаю, я справлюсь.

Он подпрыгивал, хромал, но они все-таки добрались до верха лестницы. Джио упал на диван и уставился в окно на далекие горы, постепенно приходя в себя.

— Можешь выкинуть этот осколок? Лучше заверни его во что-нибудь. В одном из шкафов лежит куча старых газет. Кстати, я хотел бы выпить кофе.

Анита, изучающая изменения, которые произошли в его кухне за последние пять лет, закатила глаза:

— Тебе вечно нужен кофе. Не понимаю, почему я до сих пор потакаю тебе. — Она выкинула стекло и осмотрелась: — Где она, твоя новая кофемашина?

— За стеклянной дверцей. Нет, это духовка. Рядом. Подними дверцу и задвинь ее внутрь.

Анита посмотрела на аппарат. Он выглядел не таким уж сложным, но некоторые инструкции не помешали бы.

— Как это работает?

— Засыпаешь зерна, ставишь под аппарат чашку и нажимаешь на кнопку. Это проще, чем строить ракеты.

Она проигнорировала его сарказм:

— Чашку? Или кувшин?

Проще подняться самому, но Джио забавлялся, наблюдая, как Анита возится в его кухне, и продолжал инструктировать ее. Всякий раз, когда она нагибалась, он любовался ее прелестными округлыми ягодицами.

Брюки становились тесны ему лишь оттого, что он просто смотрел на Аниту, так что Джио отвел глаза в сторону и попытался взять себя в руки.

Анита оглянулась и увидела, что Джио лениво листает журнал. «Вот свинья», — подумала она. Пять лет назад он был совсем другим. Джио не оставил бы ее одну в кухне, а подошел бы сзади, обнял, прижавшись к ней всем телом, таким горячим, твердым и таким родным. Потом он резко развернул бы ее лицом к себе, усадил на краешек стола, а потом взял прямо там, обжигая своим взглядом, затуманенным страстью. После он отнес бы Аниту в спальню, чтобы завершить начатое.

Но он все разрушил.

— Ну вот, разве это было сложно? — спросил Джио, когда Анита принесла эспрессо, со стуком поставив чашку перед ним.

— Дело не в сложности. Я раньше ни разу не включала кофемашину. Я не дура и в снисхождении не нуждаюсь.

Джио понял, что она злится. Из-за того, что оказалась в его квартире? Из-за того, что он ведет себя как осел? Или из-за того, что в последний раз, когда они были здесь, он перечислил ей причины, по которым они должны расстаться?

— Прости, — искренне извинился Джио. — Прости за все. Спасибо, что приготовила кофе.

— Не стоит унижаться. У тебя есть продукты?

— Я опустошил холодильник перед отъездом. Нет даже молока.

— Ничего. Выпью кофе и без молока, если уж он так хорош, как ты утверждаешь. Ты голоден? Я могу сходить в магазин.

— Давай закажем пиццу.

Джио достал телефон. Аниту не удивило, что номер службы доставки был у него на быстром наборе. Домофон зазвонил через пять минут.

Она спустилась, заплатила курьеру, принесла коробку и поставила ее на кофейный столик перед Джио. Это была пицца «Четыре сезона», с разной начинкой на каждой четверти. Анита взяла кусок и принялась жадно есть.

— Потрясающе. Только что из печи. Где находится пиццерия?

— За углом.

— Они хорошо тебя знают.

Джио озорно улыбнулся:

— Только не говори моей маме.

Анита изучала небритое лицо Джио. Щетина делала его внешность суровой и немного опасной. Она ощутила легкую дрожь восхищения.

— Уверена, что из всех вещей, которые мне не стоит рассказывать твоей маме, эта — самая безобидная.

Джио подмигнул ей и засмеялся, вонзая зубы в очередной кусок пиццы. Тесто таяло во рту. Он потянулся за новым куском, и еще, и еще.

Анита наевшись, вытерла пальцы бумажной салфеткой:

— Даже не помню, когда я последний раз ела пиццу. Это было очень вкусно.

— Да, здесь отличная пицца. Они используют оливки Валтьери.

— Правда? Интересно, почему? — поинтересовалась Анита.

— Потому что они лучшие?

— Мой папа поспорил бы, однако Массимо был бы рад. Он старается, чтобы качество прочно ассоциировалось с вашей фамилией.

— А твой отец? — спросил Джио.

— Папа считает, что его оливки лучшие. Но признает, что уступает вам в вине и сыре.

— Все потому, что он не занимается ни винами, ни сырами.

Анита пожала плечами, ее глаза дразнили, и Джио ощутил боль утраты. Им было хорошо вместе, и он не сомневался в прекрасном будущем, однако реальность ворвалась в их жизнь и напомнила, каким мерзким он был.

Джио решил для ее же блага покончить с этим, пока все не зашло слишком далеко, иначе Анита будет уничтожена, как Кирстен. И не только Кирстен.

На его совести и так слишком много жертв. Ни к чему прибавлять к ним Аниту, своего лучшего друга…

Тем не менее ближайшие две недели ему придется проявлять чудеса самоконтроля. Он не позволит своим эгоистичным желаниям и нуждам победить здравый смысл.

— Думаю, нам пора уезжать, — бросил Джио.

— Наверное.

Анита поднялась, вымыла руки и осмотрелась:

— А где кофемашина, которую ты хочешь отвезти ко мне?

— В шкафу.

Она открыла шкаф, достала кофемашину и поставила ее на стол. Анита растерянно посмотрела на аппарат. Мало того что он займет всю ее кухню, так еще и весит целую тонну, а ей придется тащить его вниз.

— Выглядит чересчур массивно.

— Когда дело касается кофе, ничто не бывает чересчур, — важно произнес Джио. — В соседнем шкафу лежат несколько пакетов с зернами.

Анита положила пакеты рядом с машиной и пошла в его спальню. Там мало что изменилось.

Джио купил новые занавески, и все. Кровать осталась прежняя, что вызвало у нее боль. Кровать, покрытая лучшим египетским хлопком, ослепительно-белым — настоящая роскошь. Это самая удобная кровать, на которой она когда-либо спала. И здесь Анита была счастливее всех на свете.

Анита купила себе такое же постельное белье, когда они расстались, но так и не использовала его, потому что оно напоминало о Джио, и это разбивало ей сердце.

— Что тебе нужно взять? — спросила она, заставляя себя сконцентрироваться на делах.

— Нижнее белье, носки, повседневные рубашки, свитеры. В верхнем ящике лежат спортивные штаны. Думаю, их будет проще надевать и снимать. И кроссовки.

Анита нашла все, что перечислил Джио, и нижнее белье. Мягкие, облегающие шортики, которые выглядели на нем соблазнительно. Множество носков, аккуратно разобранных по парам. Рубашки были рассортированы по цветам и стилю.

— Ты просто помешан на аккуратности, — сухо заметила она, бросая вещи в кучу.

Джио, нахмурившись, стоял в дверях:

— Не помни рубашки.

— Но они же повседневные? И ты будешь носить их со спортивными штанами.

— Они не должны выглядеть так, будто я в них сплю.

Анита прислонилась к дверце шкафа и скрестила руки на груди:

— Может, сделаешь все сам? В противном случае тебе придется заткнуться.

Джио плотно сжал губы. Анита улыбнулась. Тем временем он взял кое-какие вещи из ванной, принес ноутбук и необходимые документы. Через десять минут они были готовы.

Джио шел, прихрамывая, к машине с сумкой для ноутбука на плече, а Анита побежала наверх за кофе-машиной. Когда она вернулась, он сидел в машине с закрытыми глазами.

— Ты взял с собой какие-нибудь таблетки? — спросила она.

Джио покачал головой:

— Я в порядке. Поехали.

По дороге домой они остановились у супермаркета, чтобы купить продукты к обеду. Анита оставила Джио в машине, а сама отправилась в магазин.

«Нужно что-то сложное», — решила она. Блюдо, которое требует длительного приготовления и сможет занять ее. Она заглянула в мясной отдел и выбрала мясо кабана. Отлично! К столу будет подана запеканка из кабана по рецепту Лидии, новой жены Массимо.

Лидия работала шеф-поваром, пока не влюбилась в брата Джио. Она постоянно делилась рецептами с Анитой, большую часть которых та так и не опробовала, — но они были достаточно сложными и занимали много времени. Сейчас это идеально ей подходило.

Анита купила овощи, хлеб, молоко, еще кое-что и вернулась к машине, виня себя за долгое отсутствие.

Но ей не стоило переживать. Джио был занят со своим ноутбуком.

— Все нормально? — спросила молодая женщина.

— Да, я доделывал кое-какую работу.

— Не стоит. Тебе нужно отдыхать.

— Это не очень утомляет, — сухо сказал он, и Анита не стала спорить. Это было бессмысленно: она ни за что не выиграла бы.

Жаль, что она не перестала любить Джио. Это сделало бы жизнь намного проще.

* * *

Джио лег спать, как только они вернулись, заявив, что ему нужно отдохнуть. Анита занялась приготовлением запеканки.

«Как глупо», — осознала она, когда Джио вышел из спальни. Ужин был приготовлен, и ей было нечего делать.

Анита взяла книгу из стопки, которую собрала, чтобы обязательно прочитать. Это тоже не помогло. Сидеть с книгой, когда Джио работает на ноутбуке, было чересчур приятно и уютно. Так обычно поступают парочки.

Но они не были парой.

— Похоже, что тебе не очень-то нравится книга, — заметил Джио.

— Что?

— Книга. Если не нравится, зачем ее читать?

Анита нахмурилась. Она прочитала один и тот же абзац раз шесть, но так и не поняла, о чем идет речь. Анита с отвращением отбросила книгу, пошла на кухню и открыла холодильник в поисках вдохновения.

— Что ты делаешь?

— Думаю, что бы приготовить.

Если точнее, чем бы заняться. Подальше от Джио.

— Что именно? Мне казалось, ты приготовила ужин. Пахнет очень вкусно. Надеюсь, дашь мне кусочек?

— Да. Это запеканка из мяса дикого кабана. Ее легко есть одной рукой. Я решила приготовить шоколадный мусс на десерт.

— Ты сможешь?

— Хм, дай-ка подумать… Конечно, могу! — расхохоталась она.

Для этого Аните достаточно было сосредоточиться, однако рядом с Джио это проще сказать, чем сделать. Она достала из холодильника яйца, горький шоколад и сливки и внимательно изучила рецепт. Через пару минут Анита, довольно улыбаясь, разливала взбитую шоколадную массу в белые формочки.

Идеально! И как раз немного осталось, чтобы попробовать. Анита поскребла дно миски лопаткой, подняла глаза и увидела, что Джио с мольбой смотрит на нее.

— Нет. Это мое. Бонус для кулинара, — решительно заявила она и принялась облизывать лопатку.

Его глаза загорелись, и после секундной задержки дыхания он вернулся к ноутбуку.

Сделанного не воротишь. Джио видел, как Анита облизывала лопатку, видел остатки шоколада на ее губах. Желание подойти и поцеловать женщину, ощутив сладость ее губ, причиняло ему боль.

Он старался смотреть на монитор, но невольно краем глаза замечал, как она подносила лопатку ко рту. Наконец Джио сдался и поднял глаза — в тот момент, когда Анита прекратила это соблазнительное занятие.

— Надеюсь, тебе понравилось.

— М-м-м, — простонала она, все еще облизывая губы. — Ты тоже хочешь? Надо было попросить. Теперь придется ждать до ужина.

— Ты же сказала, что это бонус для кулинара.

— Я поделилась бы, если бы ты хорошенько попросил.

Маленькая хулиганка!

— Я переживу, — сухо произнес Джио, сдерживая улыбку. — Как насчет кофе?

— Опять? Понятно, почему тебе снятся кошмары.

— Тогда, может, вино?

Сидеть с ним и пить вино, ослабляя свою и без того хрупкую защиту? Ну уж нет.

— Пей что хочешь. Я буду чай, — бросила она.

— Завари и для меня.

— Пожалуйста.

Джио прорычал:

— Пожалуйста.

Он был обижен, потому что Анита доела остатки шоколадной массы одна, не предложив ему. Это было жестоко.

Она включила чайник, достала две чашки и приготовила чай.

Запеканка получилась отличная. И Джио, похоже, она понравилась. Но шоколадный мусс еще не был готов.

Они ели за столом, поскольку можно было испачкаться, развалившись с едой на диване. Но как только Джио вернулся на диван, Анита заметила, что он напрягся.

— Ты в порядке? — забеспокоилась она.

Он положил ногу на низкую скамейку.

— Знаешь, сколько раз ты спрашивала об этом?

Она помолчала, убирая тарелки, потом недовольно бросила:

— Ох, прости, что я посмела заговорить.

Джио тяжело вздохнул и покачал головой:

— Извини. Я веду себя глупо.

— Да уж. Кстати, тяжело говорить о чем-то еще, когда видно, что ты чувствуешь себя плохо. Я ждала, что тебе станет лучше, но до этого еще далеко.

— Я умираю от скуки. Я скоро сойду с ума, если не займусь чем-нибудь.

— Например?

Джио пожал плечами и усмехнулся:

— Например, пойду погулять. Ах, точно… Я же не могу ходить.

— Ха-ха, смешно! Только не забывай, что это не моя вина. Не я ударила тебя сумкой.

— Ну так добей меня.

Анита сдержала улыбку:

— Может, включить телевизор?

— Там ничего интересного. Можно было бы поиграть в шахматы.

— Да? Чтобы ты меня разгромил?

Джио лениво улыбнулся:

— Ты, кажется, хотела, чтобы мне стало лучше.

— Не за мой счет!

— Ладно, это пустые разговоры. Мне следовало захватить доску из дома.

— У меня есть шахматы, — призналась Анита. — Те, что ты мне когда-то подарил.

Джио уставился на нее:

— Ты до сих пор хранишь их? — с недоверием спросил он.

— Конечно.

Джио делал эти шахматы долгой влажной зимой, вырезая фигурки на токарном станке ее отца и шлифуя их с таким мастерством, какого он от себя не ожидал. Он подарил шахматы Аните на Рождество, когда девушке было шестнадцать. Хотя она никогда не пользовалась подарком, он был ей очень дорог.

Анита достала шахматы из шкафа и поставила на стол. Джио взял фигурку коня и, улыбаясь, покрутил ее.

— Я очень долго их делал, — тихо сказал он. — Приходилось начинать заново чуть ли не семь раз. Я все время отрезал коням уши.

— Поэтому они выглядят сердитыми, а уши у них отведены назад?

Он засмеялся:

— По-другому у меня не получалось. Дерево было слишком мягкое. А твой отец предложил этот выход.

Джио отложил фигурку и слегка нахмурился, как будто мысленно перенесся в прошлое, где все было намного проще.

Анита взяла две пешки — одну из темного, другую из светлого дерева — и спрятала их за спиной:

— Какую руку выбираешь?

Джио выиграл.

Анита не сомневалась, что так будет, но он винил ее в том, что она даже не сопротивлялась.

— Я пытаюсь.

— Так сконцентрируйся.

— Я сконцентрировалась, — отрезала молодая женщина.

«Только не на шахматах».

— Что-то не похоже. Попробуй снова.

Анита старалась изо всех сил, но Джио сидел напротив и выглядел так соблазнительно, что невозможно было сконцентрироваться на чем-то, кроме его особы.

Он сделал ход конем и объявил:

— Шах и мат.

— Что? Как? Каким образом?

Анита недоверчиво уставилась на доску, потом сдалась и убрала фигурки.

— Слабачка.

Она испепелила Джио взглядом и захлопнула доску:

— Я не слабачка, и я не собираюсь тешить твое самолюбие.

— Неужели ты хотела, чтобы я поддался?

— Нет! Я хотела иметь хоть какой-то шанс выиграть.

Анита убрала расстроившую ее игру в шкаф и сбежала на кухню.

Точно слабачка.

— Ну что, будешь шоколадный мусс?! — крикнула она.

— Только если ты не собираешься вылить его мне на голову.

Анита засмеялась и забыла обиду. Она украсила обе порции взбитыми сливками, и, как только они погрузили ложки в шоколадную массу, сливки стекли прямо в центр, делая вкус десерта еще более приятным.

Джио ощутил, как холодная сливочно-шоколадная масса тает у него во рту, и застонал.

— Вкусно? — спросила Анита.

— О да. Очень вкусно.

Джио наблюдал, как она подносит ложку ко рту, как ее губы раскрываются ровно настолько, насколько нужно, затем смыкаются, обхватывая ложку, а глаза Аниты закрываются от удовольствия.

Он чуть не застонал.

Dio, как сильно он хочет эту женщину! Хочет ощутить привкус шоколада на ее языке, хочет подняться, подойти к Аните, взять на руки, донести до кровати и заниматься с ней любовью до тех пор, пока она не закричит.

Но он не мог.

Не только из-за травм, а из-за того, что Анита должна оставаться просто подругой.

Правило номер один — не спать с подругами.

Он уже нарушил это правило — и прошлой ночью, и пять лет назад. Джио не собирался повторять свои ошибки и наносить сердцу Аниты очередную рану, разрешая ей надеяться на продолжение их романа.

Если бы он мог уложить ее в постель и заняться потрясающим и ни к чему не обязывающим сексом, это было бы отлично. Ни в коем случае! Это Анита, а в их дружбе нет места ни к чему не обязывающим поступкам.

К тому же она сторонница серьезных отношений, верит в счастливое будущее. Черт возьми, она организовывала свадьбы! Она претворяет мечты людей в жизнь.

А он превращает их в ночные кошмары.

Джио отвел от нее взгляд и молча доел десерт. Он вспомнил о Кирстен и ее трагической жизни, так что не почувствовал вкуса последних ложек. С тем же успехом это могла быть бумага.

— Мне надо в душ, — бросил он. — У тебя есть пластиковый пакет и скотч, чтобы обмотать ногу?

Анита удивилась столь резкой смене темы, но в этом был весь Джио. Он постоянно так поступал, особенно в последнее время. Она сдержала вздох и поднялась.

— Конечно. А что делать с рукой и бедром?

— Все нормально. Повязка водонепроницаемая — до тех пор, конечно, пока я не начну поливать ее водой.

Анита достала пакет из ящика и спросила:

— Тебе помочь?

— Нет, я справлюсь, — решительно ответил Джио.

— А как же скотч?

— Все нормально. Я уже могу понемногу двигать пальцами больной руки. Увидимся утром.

Он вышел, тяжело ступая и держа пакет и скотч в левой руке.

Анита наблюдала, как он уходит, слушала, как он раздевается. До нее доносились бормотание и невнятные комментарии, которые ей, пожалуй, не стоило слышать.

Потом дверь ванной закрылась, а через мгновение послышался плеск воды.

Она ведет себя глупо. Джио в норме. Он молод, здоров, и в больнице были довольны его состоянием. Конечно, с ним все хорошо.

Анита навела порядок в кухне, загрузила посудомоечную машину, затем протерла столы и убралась в гостиной. Все. Теперь можно посидеть с книгой и подождать, когда он закончит мыться.

Ей было не важно, сколько времени он там проведет, поскольку у Аниты была отдельная ванная. Но она не сможет уснуть, пока не будет уверена, что с ним все в порядке.

Вода уже давно не шумела. Джио, наверное, сейчас вытирается. Медленно и неуклюже, одной рукой. Анита беспокоилась, не попала ли вода под повязки.

Вдруг она услышала крик, вскочила и бросилась к ванной:

— Джио! Что случилось?

Послышался недовольный вздох.

— Я в норме, — наконец ответил он.

— Я могу чем-то помочь?

— Просто объясни, как девушки переносят восковую эпиляцию, — проворчал он.

Джио менял повязку на бедре, отрывая пластырь вместе с волосками. Анита поморщилась и постаралась не засмеяться:

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, оставь меня. Я справлюсь, — отрезал он.

Она отступила, сетуя на грубость мужчин и одновременно уверяя себя, что Джио не грубый. Он просто гордый.

— Тогда спокойной ночи.

Анита ушла к себе. Она не нужна ему этой ночью. Он подпустил ее к себе вчера, и вот что получилось. Теперь он вдруг стал самостоятельным… и вспыльчивым.

«Хватит! Перестань о нем думать! Ложись спать!»

И она легла, устав от необходимости изображать равнодушие, измучившись из-за эмоционального напряжения.

Где-то в середине ночи ей приснился сон…

Глава 5

Анита опаздывала.

Они собирались на лыжный курорт, и она направлялась к квартире Джио, чтобы ехать вместе с ним. Это давалось ей нелегко, так как она тащила лыжи, а сумка еле катилась по камням. Анита торопилась — ведь Джио и так зол на нее.

Она завернула за угол и поспешила к его двери, но там было темно, ужасно темно, и где-то возле стены слышался шум, словно там дрались.

Затем раздался крик, и Анита похолодела.

— Джио? — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

Она едва могла узнать мужчину, лежащего на земле. Где-то вдалеке слышались женские рыдания.

— Джио!

— Анита, помоги мне, я истекаю кровью! Ты должна помочь!

— Я уже бегу! — крикнула она, однако ее ноги не двигались.

Она словно застряла в чем-то вязком, каждый шаг давался с огромным трудом, а асфальт вокруг был покрыт битыми стеклами. Анита стремилась добежать до Джио, помочь ему, но ее окружили люди, которые не давали ей пройти. Они спрашивали, кто она такая, а Джио отчаянно звал ее.

Анита в ужасе закричала. Люди трясли ее за плечи, что-то говорили. Она пыталась пробиться сквозь толпу. Ей надо было добраться до Джио, но ее не пускали…

— Анита! Анита, проснись! Тебе снится кошмар, cara!

Все хорошо. Вставай. Это я. Я здесь, рядом с тобой.

Она услышала свое имя и знакомый голос Джио, врывающийся в ужасный сон. Анита открыла глаза и смущенно посмотрела на него.

— Я не могла до тебя добраться, — прохрипела она, поднимая руку, чтобы погладить такое дорогое, такое родное лицо.

Оно было теплым, а в глазах Джио застыла тревога, и Анита почувствовала, как страх отступает.

— Ох, Джио, ты звал меня, а я не могла прийти на помощь! — Она разрыдалась.

— Анита, carissima, иди сюда…

Он прижал женщину к груди, нежно обнял, ритмично покачивая и успокаивая ласковыми словами. Наконец она перестала плакать.

Джио внимательно посмотрел в ее мокрые от слез глаза.

— Теперь ты в порядке?

Анита шмыгнула носом и кивнула, однако тело ее подрагивало, и он понял, что она соврала.

— Тебе было больно. — Ее голос дрожал. — Ты сказал, что истекаешь кровью, и я пыталась подбежать к тебе, но не смогла: ноги не двигались, а улица была покрыта осколками. Потом сбежались люди и не давали мне пройти. Я боялась, что ты умрешь…

— Ш-ш-ш, — прошептал он, снова заключая Аниту в объятия.

Постепенно ее рыдания стихли, дыхание стало ровным, и Джио уложил Аниту на подушку. Она смотрела на него так, словно до сих пор не могла поверить, что с ним все хорошо.

— Это все моя богатая фантазия. Должно быть, из-за того осколка.

Анита села на кровати.

«С виду может показаться, что она в норме, — понял Джио, — но сон еще не отпустил ее, и, как только она уснет, кошмар вернется». Он был знаком с такими явлениями и сожалел, что потащил сегодня Аниту к себе.

— Эй! Хочешь, я приготовлю горячий шоколад?

Она уставилась на Джио:

— Ты?

Он улыбнулся и пожал плечами:

— Ты, конечно, справишься с этим лучше.

Анита мягко, но неуверенно улыбнулась, откинула одеяло и встала. Он заметил, что она снова надела пижаму, которая должна была скрывать ее тело, но на деле собиралась в привлекательные складки наверху и нежно обнимала ее грудь.

Его ладони жаждали снова ощутить вес мягкой, округлой груди Аниты.

— Я надену халат. — Джио стремительно удалился, пока она не увидела, какое действие оказывает на него.

Так стремительно, как только мог, учитывая, что он почти бежал в ее спальню, и теперь раненая нога болела.

«Отлично», — решил Джио, поспешно доковыляв до своей комнаты. Боль отвлечет его от Аниты и ее милого, соблазнительного тела.

Но это не помогло.

Как и то, что Анита надела кашемировый кардиган длиной до лодыжек поверх пижамы. Ткань мягко облегала ее тело. Джио с трудом сдержал стон и сел на край дивана, положив ногу на кофейный столик.

— У тебя есть музыкальный центр? — спросил он.

— Диски там. — На другом конце комнаты. — Нажми кнопку воспроизведения на пульте — он прямо перед тобой, на столике, — посоветовала Анита. — Правда, я не помню, какой диск там стоит.

Джаз. Старый добрый джаз, струящийся из динамиков и проникающий во все уголки комнаты.

Джио откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, чувствуя, как ленивые размеренные звуки саксофона заполняют помещение. «Какой чувственный инструмент», — подумал он, когда музыка окружила его и словно проникла внутрь.

Музыка для занятий любовью…

Джио опустил ногу на пол и тихо застонал.

— Смени диск, если не нравится, — предложила Анита.

— Все нормально, — сказал он. — У меня просто был спазм. Теперь я в порядке.

— Уверен?

— Конечно, уверен. Все хорошо.

Она прищурилась и пожала плечами:

— Как знаешь. Вот горячий шоколад.

Анита поставила чашку перед ним, Джио взял ее, обхватив пальцами левой руки и помогая себе правой.

Состояние его руки улучшалось, но он все еще не решался ее тревожить. Как сказали врачи, потребуется две недели, чтобы сухожилия восстановились. До этого они могут порваться, если он будет перенапрягаться. Ему же хотелось только одного — нежно протянуть руку к прелестной груди Аниты и почувствовать ее приятный вес.

Джио сделал глоток шоколада. Слишком горячо. Он обжег язык и поставил чашку обратно.

— Прости, я должна была добавить молока, — извинилась молодая женщина, села на другой край дивана и подтянула под себя ноги, оказавшись лицом к нему.

— Нет, все отлично, — возразил он.

Но голос Джио был слегка раздраженным, и Анита мысленно вздохнула. Ему совсем-совсем не нравится находиться с ней наедине. Впрочем, не больше, чем ей самой.

— Прости, что разбудила.

Он повернул голову и испытующе посмотрел ей в глаза:

— Я не спал.

— Не мог уснуть от боли?

Джио покачал головой:

— Нет. Мне трудно спать на новой кровати первые несколько дней.

Хотя он заснул прошлой ночью. Пока Анита не…

«Хватит! Не смей думать об этом!»

— Ну, если только я не сплю с тобой, — добавил Джио.

Ну вот! Опять старая тема, хотя они оба не хотят говорить об этом.

— Что ж, я помогу тебе завтра, — произнесла она слегка напряженно. — Кстати, увидев твою квартиру, я подумала, что ты вполне можешь вернуться во Флоренцию. Пиццерия у тебя за углом, можешь заказать что угодно через Интернет и открыть дверь курьеру. Уверена, ты справишься.

Джио отвернулся и кивнул:

— Да, я тоже так считаю. Отличная идея.

Он взял кружку, допил горячий шоколад, хотя тот еще обжигал, и встал, затягивая пояс халата потуже:

— Увидимся утром.

И, не сказав больше ни слова, вышел, прихрамывая, из комнаты и исчез в коридоре.

Каждый раз, закрывая глаза, Анита снова оказывалась в комнате Джио, лежала рядом с ним, положив руку ему на грудь и слушая, как ритмично бьется его сердце…

Она взяла книгу, но не могла сосредоточиться. Анита прочитала тот же абзац, который пыталась осилить днем, и отложила книгу. Она не сможет читать, пока Джио находится в ее доме.

Она с отвращением бросила книгу и огляделась.

Может, посмотреть телевизор? Там наверняка не показывают ничего интересного; кроме того, в гостиной холодно. Февраль в Тоскане — не лучшее время для ночных посиделок без отопления, а Анита не хотела включать его без особой необходимости. Но она сойдет с ума, лежа в постели и думая о Джио.

Анита встала, снова надела кардиган и прокралась в коридор. Чтобы попасть в гостиную, надо было пройти мимо его комнаты. Она остановилась возле открытой двери.

В спальне Джио стояло мягкое удобное кресло. Можно забраться в него, поудобнее устроиться и наблюдать за любимым. Совсем чуть-чуть. Завтра он уедет, и она будет сильно скучать.

Ничего страшного в этом нет, верно? Джио не узнает, ведь он уже спит, да?

Тусклый свет проникал из коридора и освещал его кровать. Анита заметила бугорок под одеялом — в том месте, где она положила подушки, чтобы получше устроить больную ногу.

Джио не шевелился. Анита тихонько прокралась к креслу и остановилась. Он оставил здесь свои вещи. Она взяла их, задержав дыхание, чтобы не разбудить Джио, и аккуратно положила на пол.

Что-то звякнуло. Пряжка ремня? У нее внутри все похолодело.

Он не проснулся, и Анита забралась в кресло с ногами, чтобы согреть их. Потом она почувствовала, что из окна дует, задрожала и натянула кардиган до самой шеи. Жаль, что она не захватила покрывало, но по крайней мере холод не даст ей заснуть…

— Анита, что ты делаешь?

Тихий спокойный голос Джио напугал ее. Она же была уверена, что он спит. Видимо, нет. Уже нет.

Она бросила взгляд на кровать в тот момент, когда Джио оперся на локоть и уставился на нее. Его лицо было почти не видно в темноте. Ее же, напротив, было освещено лампой, и смущение наверняка было очень заметно.

— Извини. Я не могла уснуть, а телевизор включать не хочется. Прости, я пойду. Не знаю, о чем я только думала…

— Нет. — Он замолчал, а после продолжил, сдавшись: — Нет, Анита. Иди сюда, в кровать. Ты замерзла.

Джио был прав, однако она медлила. Он откинул одеяло:

— Иди, я не кусаюсь.

Верно. Джио не кусался — по крайней мере пять лет назад. Он щипал, посасывал и проводил языком по ее телу, тихонько дул, чтобы охладить кожу, а потом снова согревал Аниту своими горячими сексуальными губами…

— Ты уверен?

— Да. Тебе холодно, и мы оба не спим. Просто забирайся в постель. Давай. Может, вместе нам удастся заснуть.

Анита на секунду закрыла глаза и сдалась, хотя прекрасно знала, что произойдет. Это было неизбежно, как бы они ни отрицали.

Она сняла кардиган и нырнула в постель Джио. Он повернул ее спиной к себе, прижал к своему горячему крепкому телу и накрыл одеялом из гусиного пуха, под которым Анита не могла спать одна, поскольку оно навевало слишком много воспоминаний.

— Боже, да ты совсем замерзла, женщина, — заявил Джио.

Он нежно обнял Аниту здоровой рукой, а поврежденная покоилась на ее ребрах, и большой палец слегка поглаживал женскую грудь. Джио старался не вспоминать о том времени, когда он будил Аниту, чтобы заняться с ней любовью.

Но он не собирался спать с ней. Как бы его тело ни желало этого. Анита пошевелилась, он еле сдержал стон и отодвинул больную ногу подальше:

— Поосторожнее.

— Прости. Я сделала тебе больно?

— Нет. — Не в том смысле, какой она вложила в эти слова. — Постарайся не пинать меня.

— Я не пинаюсь.

Он тихонько хмыкнул, слегка отодвинул голову, чтобы волосы Аниты не падали ему на лицо, и попытался отвлечься, подумать о чем-то, помимо секса с Анитой и перечисления причин, по которым эта идея была отвратительной.

— Джио, что-то не так?

— Я просто… Черт, я скучал по тебе, Нита.

— О, Джио…

Ее голос был мягким. Она повернулась к нему, нежно погладила по щеке:

— Я тоже скучала. Нам было очень хорошо вместе. Что пошло не так?

Он не ответил. Не смог. Сказать правду невозможно, так что лучше промолчать.

— Я недостоин тебя, — сердито бросил Джио. — Тебе нужен другой мужчина. Я ходячая катастрофа, bella. Но я не хотел ранить тебя, поверь. Анита…

Это был не шепот, а скорее нежное дыхание. Его рука дотронулась до щеки Аниты, и прикосновение губ Джио смыло остатки сопротивления.

Женщина тихо застонала. Джио запустил пальцы в волосы Аниты, успокаивая ее, в то время как его поцелуй становился все более настойчивым. Она сдалась и приоткрыла губы, впуская его горячий бархатный язык, который стремился исследовать все тайные глубины ее рта.

— Джио, — выдохнула Анита.

Он обхватил ладонью ее лицо и со страстью поцеловал, заставляя тело Аниты пылать от каждого проникновения его языка. Она выгнулась, обняла Джио и прижимала его к себе, пока их тела не соединились.

Это довело мужчину до исступления.

Ощущать мягкое податливое тело, прикасаться к коже, кое-где холодной, кое-где просто обжигающей — все это сводило Джио с ума. Он приподнял пижамную кофту и нащупал грудь Аниты.

Такая прекрасная, такая упругая, ее грудь была идеальной. Она прекрасно помещалась в его ладони. Джио наклонился, коснулся губами соска, слегка подул и дотронулся до него языком, заставляя Аниту стонать, а ее тело — трепетать.

Они чутко отзывались на ласки друг друга. Джио не чувствовал себя так хорошо ни с одной женщиной и, наверное, никогда не будет.

— Не останавливайся, — умоляла Анита, когда он на секунду отвлекся. — Пожалуйста, не останавливайся…

Джио тихо засмеялся. Как он может остановиться? Ничто на свете не остановит его сейчас. Он снова нашел губами ее рот и целовал до тех пор, пока она не застонала от возбуждения.

— Ты должна помочь мне, — наконец сказал Джио, глядя на Аниту сверху вниз и гладя ее волосы дрожащими пальцами. — Я не смогу раздеть тебя.

Она приподнялась и поцеловала его; мягкое прикосновение ее губ наполнило Джио теплом. Анита села, стянула кофту, освободив свою прекрасную грудь, и потянулась к его шортам.

— Презерватив, — прохрипел он, поняв, что женщина окончательно сдалась. — В портмоне, на столике возле кровати.

Анита встала, взяла портмоне и подошла к двери. Джио жадно разглядывал ее, пока она стояла на свету и просматривала содержимое.

Она помедлила, увидев свою фотографию. Ее смутило, что он носит с собой ее снимок.

Но где мужчина может хранить презервативы? В другом отделении, на молнии. Вот. «Несколько», — с облегчением отметила Анита, удивляясь, почему она не подумала об этом сама. Слава богу, хоть кто-то из них сохранил здравый смысл.

Она бросила портмоне на стол, разорвала упаковку и потянулась к Джио, дрожа и чувствуя, как постепенно усиливается ее желание.

— Тише, — прошептал он, и Анита задвигалась, плавно опускаясь и поднимаясь.

Сладостные ощущения казались ей возвращением домой…

Знал ли он, что это случится?

Джио был уверен, что нет, и все же вчера, когда они заехали в его квартиру, захватил с собой несколько презервативов.

На всякий случай.

А теперь жалел, что не взял больше. Намного больше.

Он повернул голову и посмотрел на Аниту. Она спала, как дитя, лежа на спине. Губы женщины были слегка приоткрыты.

Джио заметил царапинки от его щетины над верхней губой Аниты. Он потрогал подбородок и нахмурился. Надо было побриться вчера, но, приняв душ, он был совершенно измотан.

В следующий раз нужно целовать ее аккуратнее.

А следующий раз будет. Они перестали сопротивляться и уступили страсти. Пути назад не будет до тех пор, пока их семьи не вернутся и реальность не напомнит о себе.

Но пока они могут доставлять друг другу удовольствие.

Глаза Аниты открылись, и она улыбнулась:

– Ciao, красавчик.

Джио засмеялся:

– Ciao, красавица. Хорошо спала?

— А ты?

— Не очень. Ждал, когда ты проснешься.

— Ох! — Она удивленно распахнула глаза, протянула руку и погладила его подбородок. — Щетина. Как здорово!

— Да. Я немного поцарапал твою губу.

Анита нащупала это место и наморщила нос:

— Что ж. Будет смотреться отлично, если мы куда-нибудь пойдем.

— А мы собираемся куда-то?

— Скорее нет, — промурлыкала она и притянула Джио к себе. — Поцелуй меня.

— Тебе будет больно.

— Я переживу.

И он поцеловал Аниту, но не в губы. Он целовал ее шею, плечи, спускаясь к нежной, белой, округлой груди. Джио по очереди коснулся губами сосков, уделяя каждому равное внимание, чтобы не выделять любимчика. Затем он опустился ниже, обведя языком пупок, и вдруг подул ей в живот, как маленькому ребенку.

Анита округлила глаза, а потом улыбнулась. Джио засмеялся. Она чувствовала, как трясутся его плечи, ощущала теплое влажное дыхание на своей коже. А он опустился еще ниже.

— Джио…

— Ш-ш-ш…

Анита кусала губы, изнемогая от желания, а он, приподняв ее ногу, провел языком по внутренней стороне бедра.

Она дрожала и сжимала плечи Джио. Он провел рукой вверх по ее бедру, коснулся самого сокровенного места кончиком пальца, поднял голову, и их взгляды встретились.

Анита никогда еще не видела такого взрыва страсти в его глазах. Джио распалял ее желание даже малейшим прикосновением.

— Джио, пожалуйста…

Он проникал в нее медленно и долго. Она обхватила его руками и с облегчением вздохнула.

— Анита, — прохрипел Джио.

Его тело напрягалось, как струна, когда он входил в нее снова и снова. Он ощущал прерывистое дыхание Аниты, ее конвульсии, передающиеся ему и доводящие до исступления, какого он никогда не испытывал. И в этот момент Джио понял: что-то в их жизни изменилось навсегда…

В тот день они не вставали с кровати.

Впрочем, не совсем. Они совершали редкие набеги на кухню за едой. Анита обернула ногу Джио пакетом, и они вместе приняли душ — по крайней мере собирались это сделать. Молодая женщина отыскала в саду стул, принесла его, отмыла и поставила в душевой кабине, чтобы Джио мог сидеть на нем, а потом они занялись любовью прямо на стуле, под струями горячей воды.

Это длилось долго, и вода стала ледяной, так что пришлось ее выключить, вытереть друг друга насухо, переместиться на кровать и ждать, пока вода снова не нагреется, чтобы можно было принять душ по-настоящему. Вечером позвонили его родные с ежедневным вопросом о его состоянии, и когда Джио наконец повесил трубку, он умирал от голода.

— Поедем куда-нибудь поужинать, — предложил он.

— Ты серьезно? С моими царапинами?

Он засмеялся:

— Их почти не видно. Я был очень осторожен. К тому же у нас закончились презервативы.

— Хорошо. Тогда я оденусь, — весело согласилась Анита, но в ее улыбке просматривалась тень смущения, а щеки слегка порозовели.

Джио улыбнулся. Почему она до сих пор стесняется, и это после того, чем они занимались весь день? На телах обоих невозможно найти даже дюйм, не поцелованный сегодня. За исключением его травм, все было так же, как раньше.

Почти так же. Их чувства стали глубже, в занятиях любовью появилось нечто новое — что-то, о чем он не хотел думать.

— Так ты одеваешься? — спросила Анита, стоя в дверях в джинсах, джемпере и ботинках.

Ее волосы были распущены и спадали волнами на плечи. Она нанесла на лицо немного косметики, чтобы скрыть следы их страсти.

Джио по-прежнему сидел на диване, глядя в пустоту и размышляя о том, что, черт возьми, происходит и что изменилось.

— Конечно.

Он поковылял в свою спальню, оделся — не без помощи Аниты, — и они отправились на что-то вроде свидания.

По пути в ресторан они заехали в супермаркет. Список покупок был коротким. Хлеб, молоко, что-нибудь на завтрак. И презервативы. Много презервативов.

Они расплатились с серьезными лицами, но к машине вернулись, смеясь, как дети. Однако Анита и Джио были далеко не детьми, и после ужина в маленьком уютном ресторанчике поспешили домой, чтобы насладиться десертом для взрослых.

Все шло не так.

Анита не знала, что именно, но Джио изменился. Он скрывал что-то. И это что-то ей не позволено узнать. Джио словно обнаружил у себя слабую сторону и пытался отрицать это. И будет продолжать таиться.

Однако она видела, как Джио общается со своими племянницами и племянниками. Его сестра, Карла, редко навещала семью, поскольку жила в Умбрии с мужем-художником и детьми, но Лука поселился в фамильном поместье вместе с женой Изабель и двумя ребятишками. Массимо жил в семейном особняке со своими тремя детьми и новой женой, Лидией. Через пару недель она должна была родить их первого совместного ребенка. Анита не сомневалась, что Джио будет уделять малышу столько же внимания, сколько остальным.

Он так и поступал, хотя любил отрицать это. Дети окружали его, требовали рассказать чудесные истории, заставляли Джио вставать на четвереньки и катались на нем, как на лошади, а он с охотой исполнял их желания.

И это мужчина, который не хочет заводить детей? Который не нуждается в любви?

Тогда почему он сопротивляется?

Или не сопротивляется? Может, он боится обязательств? Анита слышала нечто подобное от невест. Их женихи становились ужасно раздражительными и невыносимыми накануне свадьбы и все отменяли, или же сами невесты решали не выходить замуж. Так или иначе, Анита зачастую оказывалась наедине с рыдающей невестой.

Но чаще всего причиной были просто нервы. Иногда Аните удавалось успокоить невесту, но порой стресс лишь усиливал разногласия будущих супругов.

У них с Джио не было разногласий — потому что не было отношений.

Это просто секс. Потрясающий, невероятный секс. К тому же он отличался от того, что у них было раньше: занятия любовью стали более насыщенными. Как будто вопреки самому себе Джио отдавал ей больше, чем кому-либо, и, возможно, получал больше в ответ.

Время от времени в его глазах появлялось выражение, которого Анита раньше не видела. Джио быстро маскировал это, но не настолько, чтобы она не успела заметить.

Что это? Смущение? Сожаление? Желание отведать запретный плод?

Что бы то ни было, Джио не говорил об этом, а она, без пустых надежд, принимала то, что он давал ей. Пока.

Конечно, такое положение дел ее не устраивало. Прежде Анита считала бы дни, проведенные с Джио, самыми прекрасными в жизни. Несчастная обманутая дурочка, она думала, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Впрочем, ради Джио Анита была согласна даже на хилого воробья.

Но не теперь. Теперь ей требовалось другое. Они могут быть счастливы. И перемена в Джио доказала это. Анита хотела завести с ним семью и вместе пройти через все жизненные перипетии.

Все или ничего. Если придется сражаться за свое счастье и она проиграет, то по крайней мере будет знать, что попыталась. Но она не позволит Джио снова уйти без всяких объяснений.

Просто нужно подождать и найти возможность поговорить. Но это будет нелегко.

Глава 6

Ничто не длится вечно.

Их двухнедельный отдых приближался к конечному пункту быстрее, чем скоростной поезд. И когда наступит конец, идиллия закончится.

Они оба были в курсе, но решили закрыть на это глаза.

Один раз они выбрались пообедать с родителями Аниты и старались не показать, что происходит между ними. Но к тому моменту они настолько привыкли к постоянным прикосновениям, переглядываниям, молчаливому обмену жестами, что было почти невозможно скрывать правду. Поэтому таких встреч больше не было. Вместо этого любовники выезжали на прогулки, иногда ужинали где-нибудь, но в основном сидели дома.

Анита готовила каждый вечер, экспериментируя с рецептами Лидии. И, пока она этим занималась, напевая себе под нос, Джио сидел на кожаном диване и работал.

Правда, не слишком долго, потому что, когда молчание затягивалось, Анита садилась рядом с ним, засовывала холодные — всегда холодные — пальцы ног под его бедро, обхватывала руками колени и смотрела на Джио. И они разговаривали.

Они смешили друг друга, как всегда. Джио успел забыть, как это весело — быть с Анитой. Еще они ссорились из-за разных глупостей; чуть не подрались из-за телевизионного пульта и вечно спорили о книгах и музыке, а вечером, после ужина, играли в шахматы. Обычно Джио побеждал, но иногда удача улыбалась и Аните, правда, потому, что она жульничала и отвлекала его от игры.

Но не специально. Порой она брала дольку шоколада и начинала мучительно долго сосать ее, пока Джио размышлял над следующим ходом. Или сидела, скрестив ноги, напротив него и наклонялась, чтобы изучить расположение фигур на доске. В таком положении грудь ее оказывалась прямо перед глазами Джио. Тот отвлекался и проигрывал.

Тогда Анита начинала дразнить его, а он откладывал доску в сторону и пытался догнать ее на пути в спальню. Джио пока не мог двигаться быстро, но это и не требовалось. Она всегда позволяла поймать ее.

Джио не мог вспомнить, когда еще он был настолько счастлив. Он понимал, что это не навсегда, но сейчас, по крайней мере, ситуация была беспроигрышной.

Они забавлялись, любили друг друга и были счастливы. Он старался не думать о том, когда этому придет конец.

А конец наступит очень скоро, и, он был уверен, в этот раз будет больнее, чем когда-либо раньше.

И вот в один прекрасный день зазвонил телефон. Лука.

— Кажется, Лидия должна родить раньше срока, так что мы возвращаемся домой, — сказал он, и Джио ощутил сильнейшую тоску.

— А она нормально перенесет переезд?

— Думаю, да. Мы уже загрузили вещи в машины. Можешь предупредить Карлотту и Роберто, чтобы они проветрили особняк и все подготовили? Они должны приехать сегодня.

— Конечно. Что-нибудь еще нужно?

— Купи хлеба, молока и еще чего-нибудь, чтобы накормить детей.

— Хорошо, сделаю. Мы оставим продукты на кухне в особняке. Веди машину аккуратно и передавай привет Лидии. Ciao, Лука.

Джио повесил трубку и встретил взгляд Аниты. Она задумчиво смотрела на него, и он попытался улыбнуться, но это оказалось сложно.

— Они возвращаются домой, — монотонно произнес Джио. — Лука говорит, что Лидия вот-вот родит.

Анита отвела взгляд:

— Им предстоит ехать пять часов? Не завидую: дети станут совершенно несносными к концу пути.

Джио грустно усмехнулся:

— Они станут несносными еще раньше, но их родители не намерены нигде останавливаться. Им нужно доехать до начала родов.

— Разве безопасно путешествовать в таком состоянии?

— Не знаю. Не разбираюсь в этом, — бросил расстроенный Джио. — Но Лука — акушер, и он, я надеюсь, со всем справится.

— Я тоже. Лука хочет, чтобы мы что-то купили?

Джио пожал плечами:

— Самое необходимое.

Анита кивнула.

— Хорошо. Пойду оденусь.

— Анита…

Он осекся. Ему в общем-то нечего было сказать. Возможно, ничего и не надо было говорить, поскольку Анита криво улыбнулась и ушла. Джио вздохнул, взял телефон и позвонил Карлотте.

* * *

Вот и все.

Анита знала, что конец сказки близок, но она рассчитывала еще на три дня и теперь чувствовала себя обманутой. Она распланировала каждый оставшийся день: романтический пикник под каштанами, потом ужин дома с любимыми блюдами Джио: курицей с лимоном и розмарином, печеным картофелем с чесноком и тирами су на десерт.

Диск с сексуальным видео и одновременным эротичным покусыванием его тела — все, что должно было распалить страсть и довести их обоих до вершины блаженства. Анита собиралась снова приготовить шоколадный мусс и кормить Джио с ложечки.

А в последний день — завтрак в постели, с лучшими пирожными в округе, литрами горячего кофе и последующим не менее горячим сексом.

И наконец разговор. Анита решила обсудить с Джио их отношения, потому что они были, как ни стремился он отрицать это.

Анита хотела выяснить, что не позволяет им быть вместе, что удерживает Джио от любви к кому-либо, не только к ней. Что-то определенно мешало, ведь он был ласковым со своими племянниками и племянницами, никогда не забывал о днях рождения или годовщинах свадьбы и покупал подарки с умом и от всего сердца.

Джио никогда не был занят, если требовалось пообщаться с семьей, никогда не отказывался приехать, к тому же он был вовлечен в семейный бизнес…

Почему же он пять лет назад так резко оборвал их отношения? Это до сих пор оставалось загадкой, и Анита хотела узнать правду, а также понять, почему Джио так спокойно отнесся к тому, что сейчас все тоже закончилось.

Он совсем не выглядел счастливым — так зачем прекращать отношения?

Миллион вопросов, и, как всегда, ни единого ответа.

Но планы Аниты были в мгновение ока разрушены. Если бы они поговорили и пришли к какому-то выводу, даже если бы Джио решил не продолжать их новый роман, у них осталось бы время, чтобы расстаться спокойно и красиво.

Но этого не будет.

Аните хотелось забиться в угол и рыдать.

— Ты готова?

Не плакать! Она выше этого и не собирается опускать руки. Анита моргнула, стерла скатившуюся слезу, открыла дверь спальни и улыбнулась:

— Конечно. Идем?

Джио внимательно посмотрел на нее, но, ничего не сказав, направился к машине, прихрамывая. По дороге он не проронил ни слова и слегка приободрился, лишь увидев Карлотту. Джио посмеялся, когда та осмотрела его и принялась причитать по поводу его травм.

— Я в полном порядке, — сказал он, но горничная хлопнула руками по переднику, вытерла глаза и обняла Джио, потом усадила его и угостила пирогом. Накормила она и Аниту, как только увидела потерянное выражение ее лица.

— Ешь, дорогой. Давай! Тебе нужно хорошо питаться, чтобы выздороветь.

— Я хорошо питался. Анита готовила и прекрасно обо мне заботилась. Расскажи лучше о своих правнуках. Как они?

— О, отлично! Ты не представляешь, как здорово быть прабабушкой! Намного проще, чем родителем. Можно отдать детей маме и папе, а когда они будут умыты и накормлены, взять обратно. Идеально!

Джио развеселился, а Анита ковыряла пирог вилкой, будучи не в состоянии улыбнуться. Она была расстроена. Мало того что им не удалось поговорить, так теперь Джио, скорее всего, останется в имении.

За десять дней Анита окончательно убедилась в том, что не сможет быть с другим мужчиной. Она любила Джио так сильно, что даже мысль о том, что к ней может прикоснуться кто-то другой, вызывала отвращение.

— Анита, ты совсем не ешь.

— Прости, Карлотта. Я плотно позавтракала.

Горничная ей не поверила. Анита заметила это по ее взгляду: в нем было сочувствие и понимание. В семье Джио все знали, что она любит его. Всегда любила и всегда будет любить.

Лидия родила через три часа после приезда. Массимо был рядом с женой, а Лука и Изабель обеспечивали медицинскую помощь.

Анита и Джио задержались. Неприлично уезжать, когда ребенок должен вот-вот родиться. Словно уйти со свадьбы до того, как появится невеста. Да и вообще, как бы он смог уехать? Ему понадобилась бы помощь Аниты, а та была занята с детьми.

Они были на кухне с родителями и пятью ребятишками. Карлотта готовила что-то невероятно вкусное, чтобы отвлечься, а остальные взрослые развлекали детей. Франческа, Лавиния и Антонио были очень активными, но Анна-Мария капризничала, а Максимус, младший сын Луки, устал. Джио взял мальчика на руки и стал убаюкивать его.

Вскоре на кухне появился Лука с радостной улыбкой на лице.

— Ну что? — спросили все хором.

— Мальчик, — сказал он, сияя. — Он в полном порядке, и мама чувствует себя хорошо. Вот. Я сфотографировал малыша. Через минуту вы все сможете увидеть его.

Лука показал снимок в телефоне. Франческа и Лавиния посмотрели первыми, затем захныкал Антонио, желая увидеть своего новорожденного братца, а потом Анна-Мария, дочь Луки, пробралась в толпу, чтобы взглянуть на младенца.

— Ох, какой же он красивый! — воскликнула Карлотта, заглядывая через плечо Луки и плача от счастья.

«Да, очень красивый», — подумал Джио, и сердце его сжалось, когда он передал фото племянника Луке:

— Держи.

Лука задумчиво посмотрел на брата, но ничего не сказал. Анита рассматривала новорожденного вместе с родителями Джио, и по ее щекам катились слезы.

Джио понял, что у него никогда не будет этого — толпы счастливых людей, любующихся сделанной наспех фотографией его новорожденного ребенка, потому что ребенка не будет.

Ставки слишком высоки, а риск — слишком велик.

Боль и чувство вины пронзили его, и Джио отвернулся. Он устал играть в счастливое семейство, и в этот самый момент рядом появилась Анита:

— Джио? Ты как?

— Мне нужно уехать. Можешь отвезти меня во Флоренцию?

— Что? — Анита была явно озадачена. — Разве ты не останешься здесь, раз уж все приехали?

— Я им не нужен.

— Конечно, нужен! И они нужны тебе. Ты не должен оставаться один.

— Со мной все хорошо, — отрезал Джио, хотя никогда не чувствовал себя хуже.

Он был опустошен. Ему хотелось вернуться к себе в квартиру и спрятаться от людей. Надолго.

— Ну, ты в любом случае не можешь сейчас уехать. Ты должен увидеть ребенка, похлопать брата по плечу, выпить чего-нибудь.

— Джио! Что за глупости? Ты никуда не уезжаешь! — возмутилась его мать. — Достань вино. Нужно выпить за малыша.

Как только вылетела пробка, на кухню вошел Массимо, держа новорожденного на руках, и Джио почувствовал, как его сердце перевернулось.

— Они там занимаются женскими делами, — улыбаясь, сообщил Массимо. — Нас выгнали. Ну, bambini, что вы думаете о своем маленьком братике?

Он сел на корточки, дети мгновенно окружили его и уставились на малыша. Их попыталась утихомирить старшая, Франческа. Джио ощутил комок в горле при виде сплоченной семьи брата.

Новорожденный был драгоценным подарком для Массимо, пытавшегося построить счастье с Лидией после потери первой жены.

— Поздравляю, — мрачно проговорил Джио, глядя на дитя, мирно спящее на руках отца. — Он прекрасен. — Глаза младенца открылись и посмотрели прямо на Джио. Его пронзила боль, и он отошел со словами: — Очень красивый малыш. Передай Лидии, что она молодец.

— Скажи ей об этом сам.

— Не могу. Мне нужно ехать. Анита отвезет меня во Флоренцию.

Массимо нахмурился, задумчиво изучая лицо брата:

— С тобой точно все хорошо?

— Конечно. Я в полном порядке. Швы скоро можно будет снять. У меня просто вывихнута лодыжка. В любом случае мне нужно работать.

Брат медленно кивнул, словно не до конца поверил в это, но дети требовали внимания и хотели подержать младенца, а Джио молил о свободе.

— Теперь мы можем уехать? — с отчаянием спросил он Аниту.

Та открыла было рот, собираясь возразить, но Лука покачал головой.

— Просто отвези его домой, — посоветовал он.

Джио с благодарностью посмотрел на него. Лука не знал подробностей, но чувствовал, что что-то пошло не так — что-то, что невозможно исправить. И он решил облегчить страдания брата.

Итак, Анита снова сложила вещи Джио в машину и отвезла его во Флоренцию. Она отнесла вещи наверх и, понимая, что другой возможности не будет, начала:

— Джио, нам надо поговорить.

— Нет, — отрезал он. — Нам не о чем говорить, Анита. Это была интрижка на пару дней.

— Это любовь, — уверенно возразила она. — Я люблю тебя, Джио, и я знаю, что ты меня тоже любишь.

— Ты ничего не знаешь.

— Ты уходишь от ответа. Я до сих пор не знаю, почему ты пять лет назад разорвал наши отношения. Ты ничего не объяснил.

— Потому что нечего объяснять. — Джио отвернулся к окну; он не смог смотреть ей в глаза.

Анита вернулась к себе и зашла в спальню, которую они с Джио делили последние десять дней, забралась на середину кровати и от души разрыдалась.

Анита не стала звонить и узнавать, в порядке ли Джио. У него для этого есть два брата и сестра. А ей не следует соваться в его дела.

Соваться?! Молодая женщина посмеялась над собой. Она и так вовлечена в его жизнь целиком и полностью.

Анита попыталась отдаться работе, но, как ни странно, от счастья других людей ей не становилось лучше.

«Ты не можешь позволить себе потерять работу», — приказала она себе. Лучше быть чертовски занятой, чем сидеть в углу кожаного дивана — в его углу — и плакать.

Анита встретилась с невестой, с которой беседовала в тот день, когда с Джио произошел несчастный случай. Конечно, та была способна говорить только об этом:

— Я видела вас в новостях вместе с Джио Валтьери. Не знала, что вы друзья.

— Я знакома с его семьей всю жизнь.

— Там сказали… — Девушка осеклась и слегка покраснела. — Простите, это не мое дело. Так как он сейчас?

— Идет на поправку, наверное. Я точно не знаю. Сейчас за ним ухаживают его родные.

Или пытаются ухаживать. Анита не думала, что им приходится легко. С Джио так не бывает. Он будет сердитым, замкнутым и враждебно настроенным к любым предложениям или проявлениям заботы.

— Ну, вернемся к вашей свадьбе, — сказала Анита, переключаясь на работу.

Джио по настоянию Луки прошел обследование. В больнице сделали рентген его ступни, отклеили пластырь — что было не очень приятно, особенно там, где волоски, однако тугую повязку на лодыжке оставили.

Врачи сняли швы с его ноги и руки, попросили пошевелить пальцами и выписали.

Джио был счастлив. Ему хватило пребывания в больнице еще в первый раз. Вернувшись домой, он принял душ. Не лучшая идея, поскольку это напомнило ему, как они с Анитой занимались в душе любовью.

Все вокруг вызывало воспоминания, но самым ужасным временем стали ночи. Такие длинные и одинокие. Джио часами сидел на балконе, смотрел на далекие горы и думал, где же сейчас Анита.

К нему заглянул Лука, внимательно посмотрел на брата и покачал головой:

— Выглядишь ужасно. Даже хуже, чем Анита.

Джио прикусил язык, чтобы ненароком не спросить, как она. Не очень-то, если верить словам Луки.

— Я в порядке. Просто устал.

— Вижу. У тебя мешки под глазами, и кажется, будто ты не ел две недели.

— Неделю и шесть дней, — равнодушно поправил Джио.

Лука нахмурился:

— Ну все, хватит. Собирай вещи. Поедем домой.

— Нет.

— Да! Это не обсуждается, Джио. Либо ты сам соберешь вещи, либо это сделаю я.

— Делай что хочешь. Я не поеду.

— Потому что там Анита?

Джио отвернулся, а Лука вздохнул и обнял брата.

— Ладно тебе, — тихо сказал он. — Изабель будет готовить, а ты возьмешь часть бумажной работы Массимо на себя, чтобы он мог больше времени проводить с Лидией и детьми.

— У меня есть своя работа.

— Правда? Твоя секретарша так не думает. Она целыми днями подпиливает ногти. Сказала, что ты должен работать над одним делом, но от тебя ни слуху ни духу.

— Я работаю над делом здесь.

— Ты уверен?

Джио пригладил волосы. Природная честность не позволяла ему врать.

— Не совсем.

Он ощутил нехватку воздуха, глубоко вдохнул и посмотрел на небо.

— Позволь мне увезти тебя домой, — попросил Лука.

И внезапно Джио почувствовал, что не может больше сопротивляться. Ему так пусто, так одиноко без Аниты.

Он зашел в спальню, побросал в сумку кое-какие вещи и помедлил, увидев презервативы.

Нет. Они не понадобятся. Все кончено.

Джио застегнул молнию на сумке, повесил ее на плечо и взял ноутбук:

— Ну, поехали.

Он был дома.

Помогал Массимо с какими-то юридическими делами, касающимися поместья.

Анита сидела в темноте и смотрела на огни особняка. Где Джио? Должно быть, с родителями, в их крыле виллы времен Медичи. Какой из огоньков светит в его комнате, если Массимо и Лидия заняли большую часть дома?

«Хватит! — твердила она четвертую ночь подряд. — Ты ведешь себя глупо. Забудь о нем. Тебе давно не пятнадцать лет».

Анита повернулась спиной к окну. На столе перед ней лежала шахматная доска, которую когда-то сделал Джио. Она взяла коня, мастерски вырезанного, но довольно сердитого, и сглотнула.

Анита провела пальцем по его раздутым ноздрям и вспомнила, как выигрывала, потому что Джио отвлекался, а она победоносно смотрела на него, и в его глазах загорался огонь страсти.

Молодая женщина положила коня, и на доску упала слеза. Анита вытерла ее пальцем, но упала еще одна, и еще одна. Она сдалась, пошла в спальню и разрыдалась…

А утром ей срочно пришлось бежать в ванную.

Неужели?!

Анита плюхнулась на пол и окинула комнату пустым взглядом.

Как?!

Они были очень осторожны. Тем не менее Анита нехорошо себя чувствовала в последнее время, хоть и списывала это на страшную пустоту внутри. Но, возможно, внутри ее далеко не пустота. Возможно…

Она медленно, осторожно поднялась, пошла в кухню и положила кусок хлеба в тостер. Простого хлеба для сэндвичей, которым она питалась последнюю неделю.

Один лишь запах горячего тоста заставил ее снова броситься в ванную.

Она дождалась, когда тошнота немного отступит, и съела остывший тост. Ей стало лучше. Немного.

«Это может быть вирус», — успокаивала себя Анита, зная, что это не так. Дело явно было в другом. Она села в машину, доехала до ближайшего супермаркета и купила тест на беременность. Потом зашла в кафе, заказала чай, направилась в уборную и открыла тест.

Анита ждала, затаив дыхание.

Одна полоска.

Две.

Беременна!

Она нежно прижала руку к животу. «Ребенок Джио», — с любовью подумала Анита, но тут же поняла, что придется сказать ему, и задрожала.

Он сойдет с ума! Джио непреклонен в вопросе о детях, и, несмотря на то что это не ее вина, он разозлится. Решит, что Анита сделала это специально, чтобы захомутать его. Он ни за что не поверит, что это всего лишь случайность.

Анита и сама не могла в это поверить.

Ее руки дрожали. Она убрала тест в сумочку, вышла из кафе и села в машину. Что делать? К кому обратиться?

Родителям говорить нельзя. Они и так были недовольны, что Джио жил у нее, а новость просто сведет их с ума. Ее отец будет искать Джио, размахивая ружьем, а мама расплачется.

Сейчас ей нужен человек, который знает и любит их обоих и может подсказать, что делать дальше.

Лука!

Лука точно поможет.

Анита притормозила возле поместья Валтьери. Лука и Изабель жили чуть дальше по дороге. У их дома стояла машина Луки. Изабель, наверное, была в особняке с Лидией и младенцем. Едва ли Джио сейчас дома. Он, скорее всего, работает в офисе.

Она припарковалась прямо за машиной Луки. Он вышел на улицу.

— Анита, — приветливо сказал Лука, и ей этого было достаточно.

Его ласковый голос, доброта и забота в глазах заставили Аниту расплакаться. Лука обнял ее за плечи и повел в дом.

В кухне он усадил молодую женщину на стул и включил чайник, а потом сел напротив.

— Прости, пожалуйста.

Лука улыбнулся и пожал плечами:

— Ничего страшного. Ты в порядке? Изабель сейчас нет дома. Позвать ее?

Анита покачала головой:

— Нет. Я хотела поговорить с тобой.

Она осеклась и прикусила губу. С чего начать? Анита не могла связать двух слов. Через секунду Лука все понял и сочувственно улыбнулся:

— Ох, Анита. Как?

— Как и все, — попыталась отшутиться она, но это было совсем не смешно. — Не знаю. Мы предохранялись…

Анита кусала губу так яростно, что пошла кровь, но она даже не заметила этого.

— Такое иногда бывает, — заметил Лука. — Контрацептивы не дают стопроцентную защиту. Я постоянно с этим сталкиваюсь на работе.

— Мне нужен твой совет. Что мне делать, Лука?

Он склонил голову и серьезно посмотрел на нее:

— А чего ты хочешь?

«Жить с твоим братом долго и счастливо».

— Дело не в том, чего хочу я… Не нужно было привозить Джио к себе. Я знала, что это породит множество проблем, но не видела другого выхода… Теперь… теперь я беременна и не представляю, как сказать об этом Джио. Он возненавидит меня.

— Не возненавидит.

— Джио решит, что я сделала это специально, стремясь привязать его к себе. Я не смогу это вынести. Я очень люблю его. Джио против детей, он уверен, что будет плохим отцом. Но он даже не пытался. Он просто убегает, когда кто-то подбирается к нему слишком близко… — Слезы полились снова. — Я не могу рассказать ему о беременности, Лука, — рыдала Анита. — Он сойдет с ума…

Лука откинулся на спинку кресла. Его лицо помрачнело.

— Анита, я боюсь, что молчание — не выход. Помимо того, что скоро беременность станет заметна, Джио стоит у тебя за спиной.

— Нет! — в ужасе прошептала Анита.

Она закрыла лицо руками, ей хотелось сбежать, спрятаться, но Лука встал и вышел, погладив ее по плечу. Его место занял Джио.

— Это правда? — холодно поинтересовался он. — Ты вынашиваешь моего ребенка?

Она кивнула, достала из сумки тест и молча протянула ему.

Джио уставился на тест, будто в жизни не видел ничего подобного.

— Что это?

— Тест на беременность. Одна полоска — результат отрицательный, две — положительный.

Две полоски… Положительный… Джио закрыл глаза. Волна эмоций захлестнула его. Как это произошло? Они всегда предохранялись. Но ничто не безопасно на сто процентов; он знал это по своему горькому опыту…

— Когда это… случится? — спросил Джио. Собственный голос казался ему чужим.

— Я не подсчитывала. Где-то через семь с половиной — восемь месяцев?

Он посчитал на пальцах, не доверяя своим математическим способностям.

— Ноябрь? Начало ноября?

— Наверное.

Произошло то, что Джио считал невозможным, — он станет отцом еще до конца года. А Анита станет матерью.

Матерью его ребенка.

Шок переродился в страх.

— Мы поженимся, — решительно сказал Джио. — Детали я доверяю тебе. Свадьба не должна быть пышной. Главное — как можно быстрее…

— Нет.

— Нет? Ты не хочешь выходить замуж в спешке?

— Я не хочу выходить замуж вообще, — отрезала она. — Пару недель назад ты говорил, что не желаешь отношений, так как они всегда рушатся, что ты будешь ужасным отцом, а теперь заявляешь, что мы поженимся. Джио, я беременная, но не сумасшедшая. Я не выйду за тебя замуж только из-за этого.

Он уставился на Аниту, совершенно потрясенный:

— Если ты планируешь сохранить ребенка, мы просто обязаны пожениться.

— Нет, Джио, не обязаны, — возразила Анита. Будущее стало ясным и не таким уж пугающим. — Я не выйду за мужчину, который не любит меня, который не готов быть со мной до конца своих дней. Но ребенка я рожу. Конечно, ты сможешь общаться с ним, если захочешь, и я надеюсь, что так случится. Твоя семья будет часто видеть его, как и моя. Я воспитаю малыша так, что он будет гордиться отцом, даже если отец не найдет в своем сердце места для него.

Она встала, Джио тоже.

— Анита, пожалуйста.

— Нет. Ты уже высказался по поводу детей, и я не позволю тебе почувствовать себя в ловушке. Что это будет за брак?

«Прекрасный», — хотел сказать он, но уверенности в этом не испытывал. Все свои отношения Джио портил, причем однажды последствия были катастрофическими.

И он отпустил Аниту.

Глава 7

Через пару минут вернулся Лука.

Он ни о чем не спросил, просто подошел и обнял Джио, и слезы, которые тот так долго сдерживал, вырвались наружу.

Потом Джио высвободился из объятий брата, подошел к окну и попытался увидеть далекие горы. Но не смог. Перед его глазами стояло лицо женщины, полное горя. Горя, которое причинил ей он.

Все начиналось снова.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Лука.

— Не очень.

Лука поставил бокал виски перед братом, задумчиво глядя на него. Тот поднял глаза, встретил сочувственный взгляд и вздохнул:

— Ладно, давай.

— Что?

— Прочитай мне лекцию о безответственности.

— Никаких лекций. Анита заверила меня, что вы были предельно осторожны. Однако мне интересно: что же так сильно ранило тебя когда-то?

Джио отвернулся, взял бокал и сделал глоток.

— Ничего, — соврал он.

— Не верю.

— Как хочешь.

— Джио, ты мой младший брат. Я знаю тебя почти так же хорошо, как себя. И я вижу, когда ты страдаешь.

— Лука, не надо. Лучше отвези меня во Флоренцию и позволь разобраться во всем самому.

— Нет. Ты должен остаться здесь. Ты нужен Аните.

— Видимо, нет, — с горечью произнес Джио. — Я предложил ей выйти за меня, но она отказалась. Она сказала… сказала, что не выйдет за мужчину, который ее не любит. — Эти слова разбивали его сердце. — И она воспитает ребенка так, что он будет гордиться отцом, даже если я не найду для него места в своем сердце.

— Но ведь это не так, да? — не выдержал Лука. — Ты любишь ее. Ты всегда любил Аниту. В любом случае отступать нельзя.

— Я не отступаю.

— А выглядит это именно так. Как будто ты хочешь сбежать.

Джио осушил бокал и встал.

— Анита здесь ни при чем. И вообще, ты ничего не знаешь о наших отношениях, — грубо бросил он. — Она просто подруга.

— Плевать, что ты врешь мне, но не обманывай себя, Джио. Анита всегда была для тебя больше, чем подругой.

Джио не мог с этим спорить, поэтому ушел, сел во взятый напрокат фермерский грузовик и уехал. Он не знал, куда едет, тем не менее пять минут спустя оказался возле дома Аниты.

Ее машина стояла там. Хорошо. Сейчас он зайдет, образумит женщину и настоит на свадьбе. Ведь это Анита, которую он никогда не предаст, ребенок, которого он никогда не бросит. Она должна выйти за него.

Она не изменит свое решение.

Анита отказалась говорить с Джио и не впустила его в дом, так что он сидел в грузовике и ждал.

Несколько часов.

Должна же она в конце концов выйти!

Внезапно холодок пробежал по его спине. Что, если Анита решила, что одна не справится? Что, если она сделала что-то очень глупое? Что-то ужасное?..

Джио вышел из машины и принялся снова колотить в дверь, но Анита не открыла.

Что, если она не смогла это вынести?

Его одолевал страх. Джио обежал дом, забарабанил в заднюю дверь, ведущую в кухню, и подергал за ручку.

К его удивлению, дверь открылась. Он вошел.

Анита сидела в углу дивана, обняв подушку. Ее лицо было залито слезами, но взгляд был враждебным.

— Это мой дом. Я тебя не приглашала. Уйди, пожалуйста.

Джио сел на стул, вспомнив о больной лодыжке:

— Прости, но мы должны поговорить.

— Нам не о чем говорить. Я не могу выйти за тебя, но ребенка рожу. Это все.

— Нет, не все. Я не позволю тебе одной решать. Ладно, не выходи за меня, если не хочешь, но я буду рядом с тобой все время беременности. Я не собираюсь сдаваться, Анита.

Она внимательно изучила его лицо, увидела решимость в его глазах и поняла, что он говорит правду. Джио всегда был непреклонным: если он что-то решил, то не отступит.

Но она тоже была стойкой, и это был ее дом.

— Хочешь, чтобы я вызвала полицию?

— И что ты им скажешь? Что отец твоего ребенка настаивает на том, что будет помогать тебе?

— Я позвоню папе, — с отчаянием бросила она.

— Ты уже сообщила родителям?

— Пожалуйста, Джио. Уходи.

— Я не могу бросить тебя в таком состоянии.

— Ты собираешься сидеть тут, пока я не рожу? Тогда у меня есть новость, Валтьери: беременность длится девять месяцев! Мне осталось восемь с небольшим. Так что вспомни, где находится дверь, и воспользуйся ею.

— Я несу ответственность за тебя и за ребенка.

Анита закатила глаза:

— Джованни Валтьери, я неоднократно выслушивала твое мнение на сей счет, пока меня не стало тошнить от этого. Неужели я поверю, что ты изменился? Перестань. Ты пытаешься проявить благородство, но, поверь, мне это не нужно. Я в порядке.

— Правда? Ты уверена? Дело в том, что я точно не в порядке. Мне кажется, будто мир перевернулся с ног на голову. И, если ты чувствуешь то же самое, я не позволю тебе оставаться одной.

Анита удивленно уставилась на Джио. Он впервые в жизни искренне говорил о своих эмоциях. Кстати, он прав. Она действительно чувствовала, как ее мир перевернулся. Ребенок — давняя мечта Аниты, но все вышло не так, как ей хотелось. Джио сделал предложение из благородства, однако ни слова не сказал о любви.

Ей снова захотелось плакать.

— Я не выйду за тебя, Джио.

— Это я уже понял. Но ты носишь моего ребенка. Мы вдвоем зачали его, и я не оставлю тебя без поддержки.

— Ты можешь купить нижнее белье для беременных, — попыталась пошутить Анита.

Но он лишь посмотрел на нее со странной болью в глазах.

— Анита, пожалуйста, — тихо проговорил Джио, и эта боль послышалась в голосе. — Ты не представляешь, как это важно для меня. Доверься мне.

Она рассмеялась:

— Ты просишь довериться тебе, однако не можешь объяснить, что тебя тревожит. С тобой произошло что-то плохое. Расскажи.

— Не могу. Но это не имеет никакого отношения к тебе. Это не твоя вина. Я сделал кое-что не так. Или не сделал того, что должен был. Мне следовало поступить иначе, но ничего изменить нельзя.

— Расскажи, — умоляла его Анита.

— Не сейчас. Может, немного позже. На этот раз я должен все сделать правильно. Я должен быть рядом с нашим ребенком, а значит, рядом с тобой.

На этот раз?!

— Не обязательно. Я не собираюсь запрещать тебе видеться с ним.

— Но так и будет. Если мы не поженимся, ты невольно отнимешь у меня большую часть жизни ребенка. Я хочу быть рядом во время беременности, ощущать, как малыш шевелится, ходить на УЗИ, быть с тобой при родах и каждый день после. Это невероятно важно для меня.

— Раньше ты не хотел быть со мной, — обиженно заметила она. — Ты просто ушел утром, а вернувшись, разорвал наши отношения, ничего не объяснив. Ты хоть понимаешь, как это меня ранило, Джио? Мое сердце разорвалось.

— Прости, — хрипло произнес он. — Я не хотел причинить тебе боль.

— Я думала, что умру. У меня было все, о чем я мечтала, а ты отнял это все без предупреждения. Поскольку я забеременела, ты желаешь снова войти в мою жизнь, хотя по-прежнему не решаешься сказать, что любишь меня. Почему?

Страдание в ее голосе ранило его.

— Потому что сейчас все обстоит иначе, — произнес Джио. — Речь идет не о желаниях, а о правах. Ребенок имеет право на обоих родителей и на защиту.

— Он будет защищен.

— Да. Я об этом позабочусь.

«На этот раз я должен все сделать правильно». Что Джио имел в виду? Когда все было неправильно? Он совершил что-то, чего не мог изменить?

По спине Аниты пробежал холодок. Пять лет назад Джио резко порвал с ней. Возможно, причина как-то связана с ребенком?

«О, Джио, скажи же. Скажи, что тебя терзает? Что не позволяет нам быть вместе?»

Анита закрыла глаза, сосчитала до десяти и сдалась.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, и плечи Джио опустились, словно с них сняли тяжелый груз.

— Я перееду в твой дом и буду следить за тобой, приносить тебе все необходимое — в общем, делать то, что захочешь.

— То есть будешь вести себя так, словно мы женаты?

— Нет, если ты этого не хочешь. Спать буду в другой комнате.

— По-моему, в нашем случае это лишнее. Мы уже были достаточно близки.

Да, были, но достаточно ли? Эмоционально они оставались независимыми людьми. Джио никогда не говорил, что любит ее, никогда не намекал на их будущее — по крайней мере до того, как заявил, что они должны пожениться.

А Аните было необходимо хотя бы минимальное доверие.

Однако Джио еще не до конца доверился ей, иначе он объяснил бы причину своего беспокойства. Но он пытается, идет к этому. Шаг за шагом.

Но спать в разных комнатах? Если она согласится, сможет ли он когда-нибудь открыться ей? Разве не лучше держаться ближе друг к другу?

Молодой женщине стало ясно, что не одна она страдала.

— Твое постельное белье в стиральной машине, — бросила она, проигнорировав тот факт, что белье можно высушить. — Так что, если ты останешься, придется спать со мной.

— Я справлюсь. Сейчас вернусь к Луке и заберу свои вещи. Скоро приеду. И не говори родителям сама, мы сделаем это вместе.

— Мой отец будет гнать тебя в церковь с ружьем наперевес, — предупредила Анита, и Джио грустно улыбнулся:

— Разумно. Было бы здорово, если бы он был на моей стороне. Ладно, увидимся позже. Я ненадолго.

Первой остановкой Джио был семейный особняк.

Он вошел в просторную кухню и обнаружил всех, включая Луку и Изабель, сидящими за столом. Родственники молча смотрели на него.

— Джованни, — мягко сказала мять. Ее лицо было обеспокоенным. — Что с тобой? Выглядишь так, будто встретил привидение.

Он с трудом сглотнул. Она права. Чертовски права.

— Я в порядке. Я… я хочу сообщить вам кое-что.

Лука поспешно встал:

— Эй, детишки, пошли со мной, я вам кое-что покажу.

— Но мы хотим поиграть с Джио! — захныкала Лавиния.

— Потом.

Лука выпроводил детей.

— Ну? — поторопил отец. — В чем дело? Выкладывай.

Джио сделал глубокий вдох:

— У нас с Анитой будет ребенок. И — пока вы не спросили — мы не собираемся жениться.

Обрадовавшаяся было мать застыла, ее улыбка погасла. Она открыла рот от удивления:

— Но… Я не понимаю. Ведь ты любишь ее!

Джио мягко засмеялся:

— Нет, мама. Я не люблю ее, то есть не совсем так люблю. Нас просто слегка занесло.

— И тебе не хватило ума предохраняться? — проревел отец.

— Мы предохранялись. Каждый раз. И не тебе меня учить. Я прекрасно знаю, как рано у вас родился Массимо.

Витторио Валтьери покраснел, но тут вступила мать:

— Мы были обручены. А вы нет. Ты любишь Аниту, как бы ты это ни отрицал. Так почему не сделал ей предложение?

— Ты ошибаешься, — небрежно бросил Джио, садясь на место Луки и беря его бокал. — Я сделал предложение, но она его отвергла.

Джио наполнил бокал, покрутил его, понюхал вино, посмотрел на свет, кивнул и осушил бокал, словно в нем была вода. Потом снова потянулся к бутылке, но Массимо отобрал ее:

— Нет. Ты не будешь напиваться. Что ты собираешься делать дальше?

— Собрать вещи и переехать к Аните. Она позволила присматривать за ней.

Изабель нахмурилась:

— Не похоже на Аниту.

— Да. Но я не оставил ей выбора.

Массимо фыркнул:

— Готов поспорить, ты не додумался сказать, что любишь ее.

— Может, вы перестанете? — Джио встал и пошел к двери. — Если что, вам известно, где меня искать. Увидимся завтра.

* * *

Дверь была открыта, когда он вернулся. Джио вошел в дом, зовя Аниту. Она не отвечала.

Он нашел молодую женщину в кухне. Анита хмурилась.

— Меня тошнит, — заявила она. — Я думала, это всего лишь утренний токсикоз. Но рвота продолжается весь день.

— Посоветуйся с Изабель. Или с Лидией.

— Ты вроде бы решил ухаживать за мной.

— Я же никогда не был беременным. Хотя… — Джио достал смартфон и зашел в Интернет. — Углеводы, — сказал он. — Много углеводов. Тебе нельзя быть голодной или обезвоженной. Нужно поддерживать высокий уровень сахара в крови. Ешь фрукты, тосты или крекеры.

— Я так и делала. Не помогло.

— Стресс тоже плохо влияет.

Анита горько усмехнулась:

— О, тогда нет проблем! Я расслаблюсь, и все придет в норму, правильно?

Джио отложил смартфон, подошел к ней и заключил ее в объятия:

— Прости. Это моя вина. Я не хотел, чтобы все так вышло…

— Думаешь, я не знаю? — истерично поинтересовалась Анита, отталкивая Джио и хватая банку с имбирным печеньем.

— Хочешь, я схожу в магазин?

— Нет, хочу, чтобы ты ушел, но моему желанию не суждено сбыться.

Она устроилась на диване, съела печенье, и постепенно тошнота прошла.

— Лучше? — спросил Джио.

— Немного. Кстати, я очень голодна.

— Что ты сегодня ела?

— Печенье. Тосты.

Джио кивнул, отправился в кухню и начал открывать шкафы.

— Что ты делаешь?

— Готовлю для тебя. — Он позвонил Луке. — Чем ее можно кормить?

— Пастой или отварным рисом. Да, еще зеленые овощи. Без резких запахов. По мнению Изабель, никакого мяса. Добавь немного свежего имбиря и соевого соуса. И передавай Аните привет.

Джио криво улыбнулся и открыл холодильник:

— Пожалуй, я смогу приготовить что-то вроде этого. Ciao.

Закончив разговор, он повернулся к Аните:

— Все передают тебе привет.

Она вздохнула:

— Мне нужно поговорить с родителями, но я себя плохо чувствую.

— Я накормлю тебя, а потом поговорим с ними.

Джио достал овощи — зелень, брокколи, зеленый перец. Он нарезал все это, поджарил, выложил в тарелку поверх отварного риса и добавил немного соевого соуса.

— Вот, попробуй, — предложил Джио.

Анита поморщилась, но попробовала, разжевала, проглотила и… потянулась за добавкой. Он с облегчением вздохнул и навел порядок в кухне.

Джио готовил на двоих, однако, поев, остался голодным. На такой диете он не сможет продержаться долго. В холодильнике осталось немного пасты с соусом. Джио понюхал ее — запах был восхитительный.

— Я приготовила ее вчера, — объяснила Анита, — но не смогла съесть. Думала, сегодня будет лучше. Только… не разогревай ее, пожалуйста.

Потому что тогда запах разнесется по всей кухне. Джио кивнул, воткнул вилку в пасту и съел ее холодной. Потом отправил тарелку в посудомоечную машину и подошел к Аните:

— Ну что, лучше?

Она кивнула:

— Да, спасибо. Наверное, я просто была голодна. Теперь мне хорошо.

— Достаточно хорошо, чтобы рассказать обо всем родителям?

— Они не поймут, — утомленно сказала Анита.

— Но они должны знать. Все знают, а они — нет.

— Откуда все знают? Лука доложил?

Джио покачал головой:

— Нет. Лука ни за что бы так не поступил. Конфиденциальность, и все такое. Я сам рассказал. Надеюсь, ты не против.

Она пожала плечами:

— Это и твой ребенок, Джио.

Он посмотрел вниз и увидел, что рука Аниты лежит на животе и нежно поглаживает его. «Она будет прекрасной матерью», — решил Джио и поклялся сделать все, что в его силах, чтобы обеспечить ее безопасность. Сделать женщину счастливой он не способен, а вот забота об Аните и о ребенке — задача посильная.

Родители Аниты пришли в восторг. Ее братья и сестры давно обзавелись детьми, и родители поставили на дочери крест, так что теперь они безумно обрадовались. Правда, они были слегка удивлены, поскольку речь о браке не шла. Джио сообщил синьору и синьоре Делла Россо, что идея не жениться принадлежит Аните, а не ему.

Он отвез Аниту домой. Точнее, за рулем была она, но только потому, что у Джио был арендованный фермерский грузовик, а он выглядел простовато. Но он проводил ее до машины, открыл дверцу, усадил и застегнул ремень безопасности, хотя проехать предстояло всего несколько миль.

— Как насчет расслабляющей ванны? — предложил он.

Анита кивнула:

— Пойду приготовлю ее.

— Нет. Лучше поешь. Лука сказал, что тебе нужно есть понемногу, но часто.

Джио наполнил ванну, а вернувшись, обнаружил Аниту поедающей соленые картофельные чипсы из огромного пакета.

Он стащил несколько штук, поставил чайник и дал ей чашку горячей воды с кусочком лимона и имбиря, как посоветовала мама Аниты, а потом отнес ее в ванную.

Она была счастлива, потому что день выдался на удивление тяжелый. И он еще не закончился. Им надо пережить ночь, а потом она постирает простыни Джио еще раз, поскольку они пролежали в машине всю ночь и остались не высушенными.

Впрочем, уединение ей не помешает: можно полежать и обдумать грядущие изменения, и прежде всего — вхождение в ее жизнь Джио Валтьери. Нет! Это точно не случится. По крайней мере, не в ближайшие недели или даже месяцы.

Анита знала Джио очень хорошо. Если он что-то решил, этого не отменить, однако если он не соглашается на что-либо, нужно набраться терпения.

Раздался стук в дверь.

— Как ты там?

— Хорошо. Уже собираюсь вылезать из ванны.

— Я могу чем-то помочь?

«Да, если оставишь меня в покое».

— Нет, я в норме.

Анита услышала, как Джио уходит. Его походка была все еще неуверенной. Прошло пять недель со дня нападения, и он выздоравливал быстрее, чем она ожидала, но, возможно, дела обстояли не очень хорошо.

Анита вылезла из ванны, вытерлась и надела уютный длинный халат. Она вышла и увидела, что в камине горят дрова, а Джио сидит по-турецки на ковре и держит на коленях ноутбук.

— Хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался он.

— Да. Джио, пожалуйста, хватит паниковать. Я беременна, а не больна.

— Извини.

В его тоне не было ни капли сожаления. Скорее упрямство, словно он говорил: «Такой уж я. Смирись с этим».

— Ты работал?

— Нет. Читал о ранней стадии беременности.

Анита нисколько не удивилась. Это же Джио.

Он должен быть в курсе всего, что связано с ним или его бизнесом, и сейчас не собирается действовать иначе.

— На какой ты неделе?

— На пятой — седьмой, я думаю. Надо отсчитывать от первого дня последних месячных.

Она почувствовала, что краснеет. Это глупо, поскольку Джио должен об этом знать. Но это ее тело, ее цикл. Правда, за две недели он изучил каждый дюйм ее тела.

— А когда произошло зачатие?

— Трудно сказать. Это не так уж важно.

— Честно говоря, мне жаль, что я не знаю, как это случилось, — тихо проговорил Джио. — Что пошло не так? Что мы сделали или не сделали?

— Теперь это не имеет значения, — заметила Анита. — Результат — вот что сейчас действительно важно. У нас еще остались картофельные чипсы?

Они легли спать рано.

Анита была измотана, она уснула на диване и, проснувшись, увидела руку Джио на своем плече. Странно, ведь он сидел на полу, а сейчас оказался рядом.

Она потянулась и села, разминая шею. Джио поднялся.

— Спать? — пробормотал он, и Анита сонно кивнула.

Она легла в постель, а через минуту Джио присоединился к ней, устроившись на самом краешке. Аните очень хотелось, чтобы он обнял ее, потому что так было бы легче.

— Ты включил сигнализацию?

— Да, и проверил все замки. Расслабься, саrа. Спи.

Он лежал и слушал, как она дышит. Слегка неровно, значит, еще не спит. Думает о будущем? Или о них? Впрочем, два вопроса теперь связаны, и это заставило Джио ощутить холод внутри.

Что, если он не справится? Что, если подведет Аниту или — что еще хуже — маленькое создание, растущее внутри ее?

Он не имеет права сделать это снова…

— Джио…

— Да?

— Обними меня.

Ее голос был мягким и немного неуверенным, словно Анита боялась, что он откажется. Джио придвинулся и осторожно обнял Аниту. Он не предаст ее. Это исключено.

— Все хорошо, — прошептал Джио. — Все будет в порядке. Я позабочусь о тебе.

Анита знала, что он не врет. Она боялась другого: позволит ли когда-нибудь Джио позаботиться о нем?

Она чувствовала, что его что-то мучает, что-то настолько ужасное, что он до сих пор не в силах об этом говорить, и, судя по всему, это связано с детьми.

А сейчас Джио обнимал ее, словно Анита была бесценным и хрупким сокровищем. Ей стало больно. Если бы он смог ей довериться. Но он оставался отчужденным, как всегда.

Джио Валтьери дружит со всеми и ни с кем, и даже родные братья не знают его до конца.

Она положила руку на его сердце, подвинула голову ближе к его плечу и позволила усталости взять верх.

Пока Анита спала, Джио наблюдал за ней и осознавал, что когда-нибудь он найдет в себе силы сделать это. Выбора нет. Ведь это Анита. А если бы это была другая женщина? Как бы он поступил? Может, просто уладил бы финансовые вопросы, стал опекуном, обсудил график встреч с ребенком, и все?

Возможно. Но с Анитой все иначе. С ней всегда все было иначе, и Джио боялся думать о совместном будущем с ней. Но теперь их трое. Он не сумел сохранить дистанцию и поддался очарованию сказки, которая казалась такой возможной, когда они с Анитой были вместе.

Что ж, теперь он должен убедиться, что прекрасный принц не превратится в лягушку.

Глава 8

Следовало отдать Джио должное.

Для мужчины, ничего не знавшего о беременности и утверждавшего, что он не способен любить, он вполне сносно исполнял роль идеального партнера.

Анита проснулась в его объятиях и какое-то время лежала, нежась в тепле этой исключительно платонической нежности.

Неожиданно к горлу подступила тошнота, и она бросилась в ванную.

Анита сидела на холодном каменном полу и размышляла, как она дошла до этого кошмара, но вдруг рядом появилась сильная мужская рука, которая убрала ей волосы с лица и легла на плечо, гарантируя поддержку.

Она прислонилась к ногам Джио, а он стоял сзади, успокаивая ее ритмичным поглаживанием по плечу. А потом подал теплое мягкое полотенце, чтобы она вытерла лицо, а сам удалился.

Она встала, ополоснула рот и пошла в кухню, где ей тут же был подан тост, намазанный дрожжевым экстрактом.

Как Джио догадался?

Анита жадно проглотила тост, потребовала еще и выхватила его из рук Джио.

— Вкусно, а?

— Потрясающе, — пробормотала она с набитым ртом. — Спасибо.

— Не благодари меня, это все Лидия. Чаю?

— М-м-м, — промычала Анита. — Можно. Не очень крепкий, с капелькой молока.

Это было потрясающе!

Она пыталась работать, но это давалось ей нелегко. Анита сделала пару звонков невестам, обговорила кое-какие идеи, но она очень быстро уставала и много спала.

И всякий раз, когда молодая женщина просыпалась, Джио что-то печатал на своем ноутбуке, работая над очередным делом или набирая письмо коллеге.

— Я погублю твою карьеру, — заявила она, но он лишь улыбнулся.

— Не думаю. Мне давно надо было взять отпуск. А это просто текущая работа. Ты голодна?

— Я бы что-нибудь съела. Да, я постоянно хочу есть. Паста? Только не с сыром. С какой-нибудь легкой приправой. Или овощи.

Анита оперлась на стол и смотрела, как Джио готовит.

— Знаешь, для человека, который не умеет строить отношения, ты неплохо справляешься с домашними обязанностями, — мягко сказала она.

Их взгляды встретились.

— Просто я делаю то, что должен, — произнес Джио.

Ну вот, опять эта ускользающая тень, этот призрак давней грусти в его темных глазах.

— Джио, что не так? — внезапно спросила Анита, и он порезался.

Джио тихо выругался, взял салфетку и прижал ее к пальцу.

— Ничего. Почему ты так думаешь? Я порезался, вот и все. У тебя есть пластырь?

— Конечно.

Анита осторожно заклеила пластырем указательный палец Джио:

— Хочешь, помогу тебе нарезать?

— Нет, уже все, — сказал он, выложил овощи на сковородку и поставил ее на огонь.

Было ясно, что тема закрыта.

* * *

На следующий день Джио уехал во Флоренцию.

Неужели она слишком сильно на него надавила? Трудно сказать. Анита скучала по Джио. Туда его отвез Лука, а обратно он должен был ехать сам. Неожиданно Джио позвонил ей:

— Я буду поздно. Камилла Понти хочет со мной увидеться.

— Что?! — Она была потрясена. Его такая реакция, судя по всему, удивила. — Ты собираешься с ней встретиться?

Анита прямо-таки видела, как он пожимает плечами.

— Ну, она больше не сможет причинить мне вред. Наверное, хочет извиниться.

— Или уговорить тебя не подавать на нее в суд за нападение, — скептически заметила Анита.

— Может быть. Не знаю. В любом случае я вернусь не скоро. Прости, пожалуйста. Ты справишься?

— Конечно, Джио. Я могу провести вечер с Массимо и Лидией, повозиться с их малышом — для практики.

— Отличная идея. Позвоню, когда поеду домой. Береги себя, bella. Увидимся позже.

Он положил трубку. Анита позвонила Лидии и попросила разрешения приехать и понянчиться с Лео.

Это самый очаровательный ребенок на свете. Лидия с удовольствием говорила о детишках и делилась советами насчет утренней тошноты и других радостей жизни, которые ждали Аниту.

Потом пришла Изабель, и они провели отличный вечер маленькой компанией, пока Массимо и Лука занимались с детьми, давая женщинам отдохнуть.

Но все это время Анита думала о Джио.

Он сказал, что позвонит, когда будет выезжать, но она вернулась домой почти в десять часов, а от него не было ни слуху ни духу. В конце концов Анита позвонила сама.

В телефоне Джио был включен автоответчик, но сообщение она не оставила. Она не его жена.

Поэтому Анита отправилась в спальню, однако, лежа в постели, продолжала переживать.

— Синьор Валтьери, огромное спасибо, что согласились встретиться. Знаю, я не имела права просить об этом.

Джио покачал головой и отодвинул для Камиллы стул:

— Синьора Понти, садитесь, пожалуйста. Я полагаю, вы хотите извиниться?

— Да. И еще мне нужна ваша помощь.

Его помощь? Джио удивленно уставился на растрепанную женщину, что сидела напротив, заламывая руки. Он ожидал услышать раскаяние, но это было просто за гранью и еще раз напомнило о нападении. Тогда Камилла словно обезумела. Точно такой же она предстала перед ним сейчас.

— Даже не знаю, чем я могу вам помочь.

— Уговорите Марко встретиться со мной. Он не соглашается.

— Меня это не удивляет. Но мне казалось, мы уже все обсудили. Кстати, с чего вы взяли, что можете преследовать меня и бить сумкой? Конечно, вы не хотели причинить мне вред, но я мог умереть. Так почему я должен помогать вам?

Камилла закрыла глаза, и слеза скатилась по ее щеке. Притворство? Возможно. А если нет?

Она открыла глаза и посмотрела на Джио. Он увидел боль в ее взгляде, идущую прямо из сердца. Это его поразило. Камилла не притворялась.

— Всей моей жизни не хватит, чтобы извиниться за то, что я натворила, — дрожащим голосом проговорила она. — Я не помню, как ударила вас. У меня словно стоял красный туман перед глазами.

— Я вам ничего не сделал. Вы бы и так проиграли суд, это очевидно.

— Нет. Единственное, что очевидно, — я должна была попробовать. Синьор Валтьери, у вас есть дети?

С виду Джио оставался спокойным, но его сердце отчаянно забилось.

— Нет, — сказал Джио, понимая, что это лишь отчасти правда. Но он не собирался изливать душу.

— Тогда вы не поймете, что значит любить своего ребенка и именно ради него лгать, красть и обманывать.

Камилла раскрыла ладонь и разгладила фотографию, которую до этого сжимала в кулаке. Она положила ее на стол и подвинула к Джио:

— Это мой сын.

Анита спала неспокойно, она была не в состоянии полностью расслабиться, пока не вернется Джио. Примерно в час ночи он приехал.

Джио не зашел к ней. Анита полежала немного, выжидая и прислушиваясь, потом встала, надела халат и направилась в гостиную.

Он сидел на диване, глядя на долину. Свет почти нигде не горел. Лишь медленно плыли вдалеке огоньки фар.

Джио услышал, как она вошла, повернул голову и жестом подозвал ее:

— Я думал, ты уже спишь. Посиди со мной.

Он похлопал по соседней подушке дивана. Анита подошла, устроилась поудобнее и прижалась к его плечу:

— Ты поздно.

— Да. Я не хотел тебя будить. Извини.

— Ты не разбудил. Я не могла уснуть. Я пыталась до тебя дозвониться.

— Прости, что не отвечал. Я думал.

— Так напряженно?

Рот Джио скривился в некоем подобии улыбки, но эта гримаса разрывала ей сердце. Она дотронулась до его щеки:

— Ну, как Камилла?

— Она хотела извиниться, — хрипло пробормотал он. — Она выглядела ужасно. Когда мы встретились впервые, можно было подумать, что Камилла — успешная бизнес-леди. Она была элегантно и со вкусом одета, вела себя уравновешенно — до тех пор, пока не поняла, что проигрывает. Сегодня… Ну что я могу сказать? Камилла, казалось, постарела лет на двадцать и плакала не переставая.

— Притворялась?

— Нет, — возразил Джио. — Похоже, она действительно сходит с ума. Камилла рассказала, что ей требовались деньги для сына, который лежит в детской больнице. Он сильно пострадал в автокатастрофе, и она не может сама ухаживать за ним — нужна помощь специалиста. Поэтому она годами воровала деньги у Марко и из-за этого просила половину акций. Чтобы поддержать здоровье сына.

— И ты в это поверил? — скептически поинтересовалась Анита.

Джио грустно улыбнулся:

— Камилла показала мне фотографию. Он уже подросток, но не может говорить и с трудом передвигается. Это трагедия. После нашей встречи я все проверил.

Ей стало стыдно.

— Боже, Джио. Прости, пожалуйста. Какое горе для нее. Для него. Для обоих. У Камиллы есть муж?

— Нет. Он погиб в той аварии. Оказалось, что он не был застрахован, поэтому компенсацию не выплатили, и уход за сыном оплачивает сама Камилла. Она много лет обманывала Марко, а потом попыталась получить половину бизнеса, чтобы расплатиться с растущими долгами. Когда она поняла, что проиграла, ее отчаяние дошло до предела.

— Я понимаю. Ох, как это ужасно! Как она будет оплачивать больничные счета сына?

— У нее нет средств, и еще на ней висит счет от адвоката, который постоянно на нее давит.

— Кто ее защищал?

— Бруно Андретти.

— Ему известны эти подробности?

— Не знаю. Но он обязан был предупредить Камиллу, что она ни за что не выиграет процесс. Тем не менее я встречусь с ним и попытаюсь все уладить. И поговорю с Марко. Он ничего не знает о ребенке. Если Камилла не сказала о своей беде партнеру по бизнесу, сомневаюсь, что она сказала об этом адвокату.

— Он твой друг?

— Нет, но мы знакомы. Бруно — хороший человек.

Джио придвинулся, нежно коснулся щеки Аниты и ласково посмотрел ей в глаза:

— Ты выглядишь уставшей, саrа. Возвращайся в постель.

Анита уснула почти сразу, уютно устроившись в его объятиях, а Джио лежал, обнимая ее и думая об их ребенке. На что пошел бы он, если бы с малышом что-то случилось? Волна эмоций захлестнула его. Как тяжело было Камилле Понти осознавать, что сыну нельзя помочь!

Он поговорит с Бруно, с Марко и попробует выяснить, можно ли что-то сделать для нее.

* * *

На следующий день Джио слова уехал.

— Не знаю, когда вернусь, но, надеюсь, не очень поздно, — сказал он.

В последнюю секунду Джио наклонился и чмокнул Аниту в щеку.

Он поехал во Флоренцию, чтобы встретиться с Бруно.

— Боюсь, он занят, — предупредила секретарша.

— Скажите, что пришел Джованни Валтьери.

Девушка исчезла в кабинете и через мгновение вышла оттуда, немного удивленная:

— Он примет вас прямо сейчас.

— Спасибо.

Джио вошел в ту же дверь и аккуратно закрыл ее:

— Андретти.

— Валтьери, ciao. Кофе?

— Спасибо. Я хочу поговорить о твоей клиентке, Камилле Понти.

Бруно откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, и Джио заметил веселье в его взгляде.

— Ах да. Тебе уже лучше? Слышал, ты споткнулся о мусорный мешок. Собираешься подать на нее в суд? Предупреждаю, ты не выиграешь.

— Спасибо за заботу. Я пришел поговорить о твоем счете.

Бруно нахмурился:

— О каком счете?

— Я поражен, что ты не сказал Камилле, что у нее нет шансов выиграть. Ты интересовался, зачем ей нужны деньги? Откуда у нее долги?

Бруно опустил ногу на пол и наклонился вперед:

— Я не знал, что у нее долги. Камилла мне ничего не сказала, кроме того, что Марко Реналдо отказывается отдавать ее долю компании.

— Она воровала деньги из фонда компании. У нее сын-инвалид. Он находится в больнице. Это очень дорого, но ему необходима помощь специалиста.

— Камилла ни словом не обмолвилась об этом. Я что, должен читать мысли?

— Нет, но ты мог проверить ее кредитную историю, — сухо заметил Джио. — В любом случае еще не поздно. — Он отпил глоток кофе. — Откажись от оплаты своих услуг.

— Что?! Не говори глупости.

— Это не глупость. Кстати, я собираюсь просить Марко помочь Камилле. А ты вполне можешь позволить себе широкий жест.

Бруно усмехнулся:

— Ты должен мне обед.

— В любое время, но только не сегодня: у меня еще много дел.

Он допил кофе, пожал руку Бруно и отправился на встречу с Камиллой Понти.

— Ваш адвокат откажется от выставленного им счета, — вежливо сказал он. — Я оплатил просроченные счета за лечение вашего сына, а также внес плату на три месяца вперед, чтобы у вас было время собраться с силами.

Ее глаза наполнились слезами.

— Но я напала на вас, — смущенно пробормотала Камилла. — Я могла убить вас. Почему вы делаете это?

Джио грустно улыбнулся:

— Я не сказал вам всю правду. У меня пока нет детей, но через несколько месяцев, если все будет хорошо, родится первенец. Так что, синьора Понти, я не оправдываю ваши поступки, но могу вас понять. И я хочу помочь вам.

Это тоже было не все. Оставалось еще кое-что, но слишком личное, слишком болезненное и не для ее ушей. Джио оставил Камиллу, пообещав быть на связи, и поехал к Аните.

Пришло время объясниться, рассказать ей о том, что случилось, и попросить понять, почему он не мог позволить ей полюбить его.

Анита спала, свернувшись клубочком на диване и подложив ладонь под щеку. Она выглядела такой юной, невинной, и Джио ощутил укол совести — ведь он столько раз причинял ей боль.

Но разве не этим он занимается и сейчас? Джио был не очень-то удачлив в отношениях. Он их портил и сбегал, как только все становилось слишком сложно. И, оставаясь с Анитой, разве он не подвергает ее риску полюбить человека, который, кажется, не способен ответить взаимностью?

Dio, он очень хотел бы этого, но не уверен, что справится. Каждый раз, когда Джио пытался, ничего не получалось. Лучше не позволять ей полагаться на него в эмоциональном плане. В физическом, материальном и практическом — да. Но любовь?.. Это не для него.

Анита зашевелилась, и Джио склонился над ней, убирая волосы с ее глаз.

– Ciao, bella, — мягко проговорил он, и глаза Аниты открылись.

— Джио, ты дома…

Дома. Это слово пронзило его. Очень приятно. Однако иллюзия дома опасна…

— Я рано закончил. Тебе принести что-нибудь?

— Чаю. Я хочу пить, но от воды меня тошнит.

— Хочешь поесть? — спросил он, включая чайник.

— Да, пожалуй. Только не тост. Я уже не могу их видеть.

Джио нашел пачку соленых крекеров и поставил перед Анитой:

— А это?

Анита взяла один, надкусила и кивнула:

— Отлично. Спасибо.

Она заметила, что Джио был в костюме. Строгий костюм, белая рубашка, шелковый галстук. Оделся, чтобы произвести впечатление. Зачем? Деловая встреча, очевидно. Видимо, он заезжал в свою квартиру и захватил одежду.

— День прошел удачно?

Он прислонился к кухонному шкафу и улыбнулся:

— Да. Я уговорил Бруно Андретти отозвать счет.

— Наверное, ты был очень убедителен.

— О, да!

Анита посмотрела на него. Костюм сидит идеально, облегая подтянутое мускулистое тело и подчеркивая мужественность Джио. Определенно впечатляет. Он потрясающе выглядит. Один лишь взгляд на него заставлял ее истекать слюной.

— Переоденься, пожалуйста. Нам нужно поехать в супермаркет. Я хотела сделать это раньше, но уснула, и нам нечего есть. Собирайся.

Анита взяла чашку с чаем, вытащила из пачки еще один крекер и стала ждать Джио.

Они купили продукты, вернулись домой, и Анита устроилась на диване перед телевизором. Джио обжарил курицу с помидорами черри, переложил все в противень и поставил в духовку запекаться.

Он добавил бы в блюдо маскарпоне, потому что пресной курице не хватало мягкого сыра, однако вовремя вспомнил о том, что запахи чаще всего вызывают у Аниты тошноту.

— Как вкусно, — сказала она, отрезая еще один кусок курицы. — Я и не знала, что ты хорошо готовишь.

— Конечно, я умею готовить. Карлотта научила нас всех.

— Ты не добавил маскарпоне.

— Из-за тебя. Если хочешь, добавлю.

— Нет. Все идеально. То, что нужно. Прости, тебе, наверное, уже надоела моя скучная диета.

— Не такая уж и скучная. Я уверен, что справлюсь, саrа, — мягко сказал Джио.

Ему захотелось сгрести Аниту в объятия и поцелуем стереть виноватую улыбку с ее лица. Самое время все рассказать…

Ох, это тяжело.

Джио убрал со стола, приготовил чай и сел рядом с ней.

— Сядь напротив, — попросила она. — Сыграем в шахматы. Мне нужна умственная нагрузка, чтобы взбодриться.

Джио проиграл две партии подряд и отложил доску. Сердце его бешено застучало.

— Зачем ты это сделал?

— Я не могу сконцентрироваться. Мне нужно поговорить с тобой, Анита. Я должен был рассказать тебе об этом уже давно.

Наконец-то!

Она откинулась на спинку дивана. Джио был серьезен, но в глазах его мелькало беспокойство. Анита похлопала по дивану.

— Иди сюда, — предложила она. — Что бы это ни было, мы справимся.

Джио очень надеялся на это. О, как же он надеялся! Однако боялся, что Анита ошибается. Ведь в его сердце зияет рана, которую не в силах залечить даже она.

К тому же Анита может пораниться сама. И кто ее тогда поддержит? Точно не он. Он не способен излечить человеческую душу.

Глава 9

Джио сел рядом с Анитой и притянул ее к себе.

— Эй, расслабься, это всего лишь я, — тихо произнесла она. — Что бы ты ни скрывал, это не изменит моего мнения о тебе. Просто расскажи, а потом мы это обсудим.

В ее устах это звучало так просто! Хотя, может, так оно и было. Может, ему просто нужно высказаться.

— Это случилось незадолго до нашего с тобой романа, — начал Джио.

Анита почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Неужели она наконец-то узнает, почему они расстались? Тем утром Джио ушел на работу, поцеловав ее на прощание, а вернувшись вечером, объявил, что все кончено.

— Это был сентябрь, и погода стояла замечательная, — продолжал Джио. — У меня была короткая интрижка с девушкой по имени Кирстен. Она приехала из Австралии — изучать историю искусств. Кирстен была яркой и умной, и мы несколько раз переспали. Я старался не давать ей повода для надежды: она ни разу не была у меня в квартире, я никогда не проводил у нее ночь, тем не менее она каким-то образом умудрилась полюбить меня.

Каким-то образом? Анита с трудом сдержала улыбку. Полюбить Джио? Нет ничего проще.

— Не знаю, как она убедила себя в том, что у нас серьезные отношения, — озадаченно проговорил Джио. — Мы приятно проводили время, Кирстен была очень милой. Мы развлекались, но на этом все, Анита, все, что я был готов ей дать. Вскоре я сообщил Кирстен, что мы расстаемся — так мягко, как мог. Она расстроилась. Я не любил ее, не собирался жениться, и мне казалось, что я ясно дал это понять, однако Кирстен ничего не хотела слышать. Она преследовала меня, пока я не потребовал оставить меня в покое. Тогда она сдалась, и я было обрадовался. Потом нас с тобой пригласили на свадьбу твоего брата. Мы немного перебрали с алкоголем и танцевали всю ночь. На следующий день мы вернулись во Флоренцию, я позвал тебя на ужин, потом отвез к себе, и мы впервые занялись любовью.

Джио дотронулся до щеки Аниты. Его глаза были полны грусти.

— Это было превосходно. Я давно мечтал об этом, и все прошло даже лучше, чем я представлял. Нам было весело, правда? Очень весело. Мы делали всякие глупости, проводили вместе каждую минуту, и это было здорово. И вот однажды на работе я получил письмо от родителей Кирстен. Она лежала в больнице в Аделаиде. Очевидно, она увидела нас с тобой и приняла какие-то таблетки. В итоге — передоз.

— О, Джио, нет! — Анита знала, что услышит нечто ужасное, но такое… Она провела пальцами по морщинкам на его лице — следам горя. — Мне так жаль. Она выжила?

— Да. Кирстен должна была поправиться, но она говорила родителям, что хочет умереть, потому что не может забыть меня. А потом врачи сказали, что она беременна.

— У тебя есть ребенок? — ошеломленно спросила она.

— Нет. И это самое ужасное. — Джио сделал глубокий вдох. — Кирстен потеряла ребенка. — Его голос звучал глухо. — Она потеряла ребенка из-за того, что я не смог полюбить ее. Она не должна была забеременеть. Я был очень осторожен, но, возможно, Кирстен специально это подстроила, чтобы удержать меня. Трудно сказать… Она утверждала, что не знала о беременности, глотая таблетки, но дела это не меняет. Кирстен пыталась покончить с собой, потому что я ее бросил, и из-за меня же погиб ребенок. Я никогда не прощу себе…

— Нет! — Анита не могла позволить Джио пасть духом. Он осудил себя напрасно. — Ребенок умер из-за того, что его мать поверила в то, чего на самом деле не было. Ты не давал ложных обещаний, не говорил, что любишь ее.

— Нет! Конечно нет.

— То есть ты не давал ей повода, но, несмотря на это, она нарисовала себе ваше светлое будущее, которое в принципе не могло состояться. Поверь, это легко. Уж я-то знаю. Именно этим я занималась в те короткие недели, когда мы были счастливы. Но однажды ты вернулся домой и без всяких объяснений сказал, что все кончено. В тот день ты получил письмо?

Он медленно кивнул:

— Да. Я не знал, что делать. Я был шокирован. И единственное, о чем я думал, — нужно закончить наши отношения, пока ты не решила, что любишь меня, и, конечно, до того, как ты забеременеешь. Тем не менее, судя по твоим словам, я опоздал и сильно тебя ранил, — добавил он напряженно.

— Ох, Джио, — улыбнулась Анита. — Это в любом случае было бы поздно. Я фантазировала о нас еще с четырнадцати лет, когда гормоны начали бушевать. — Она покачала головой. — Почему ты не рассказал мне о Кирстен, когда получил письмо?

— Не знаю. Я хотел защитить тебя, а единственный известный мне способ — это отдалиться от тебя как можно скорее, пока я не причинил боль и тебе.

— Почему ты думал, что сделаешь мне больно?

— Потому что, хочу или не хочу, но я всегда делаю это. У меня было правило — не связываться с милыми девушками. Заводить интрижки только с женщинами, которые знают правила. А правило номер один — не спать с друзьями. Ты была моей лучшей подругой, Анита, и я нарушил правило. Я боялся, что ты полюбишь меня, и в какой-то момент все станет слишком сложно, и я сбегу. Я не хотел, чтобы ты поступила, как Кирстен; твоя попытка могла стать успешной. Я не смог бы жить с осознанием того, что ты умерла по моей вине. Мне пришлось заявить, что наши отношения несерьезны, а других не будет, потому что я на это не способен.

— Возможно, ты просто не пытался.

— Конечно, пытался, но прекратил попытки еще до Кирстен. А она застала меня врасплох и снова доказала то, что я и так прекрасно знал. Я плохой вариант, Анита. Я раню каждую женщину, к которой прикасаюсь.

— Можно тебя кое о чем спросить? Ответь честно, сколько раз ты признавался в любви?

Джио отвернулся:

— Ни разу.

— Потому что никогда не любил или не решался сказать об этом?

— Я никогда никого не любил. Я не способен на это. Мне нравятся женщины, я их обожаю, люблю быть в их компании, но ни с кем из них я не чувствую себя так…

«Как с тобой». — Джио чуть не произнес это вслух.

— Может, ты никогда не позволял себе любить, Джио? Может, ты не дорожил отношениями, потому что они не были важны для тебя? Но ставки не были такими высокими, как сейчас. Самое время попробовать.

Он встретил взгляд Аниты, боясь поверить ей.

— Что, если я не смогу? — напряженно спросил Джио. — Что, если мы возненавидим друг друга? Я снова разобью тебе сердце и не переживу этого.

— Ты не сможешь. Не сильнее, чем прежде. И в любом случае мы не возненавидим друг друга, клянусь. А если ты боишься, что наши отношения станут скучными, я придумаю, как их разнообразить, — сказала Анита с милой, немного озорной улыбкой. Она провела по его щеке тыльной стороной ладони. — Джио, ты не сможешь ранить меня, если не будешь намеренно грубым. Я любила тебя всю жизнь, и ничто этого не изменит. Давай сделаем это ради нас и нашего малыша. Так лучше, чем струсить и даже не попробовать.

— Не знаю, — произнес Джио после длинной паузы. — В моем сердце всегда будет та рана. Возможно, я вообще не способен на отношения. И я боюсь причинить боль невинному ребенку. Ты взрослая, тем не менее я не хочу снова ранить тебя. Но ребенок… На моей совести уже есть один малыш. Я не вынесу второго.

Его слова эхом отдавались в голове Аниты и повторялись снова и снова.

«На моей совести уже есть один малыш. Я не вынесу второго. Не вынесу второго. Уже есть. Не вынесу…»

Она откинулась на спинку дивана и внезапно все осознала.

— Ты поэтому здесь? — поинтересовалась шокированная женщина. — Поэтому ты настаивал на уходе за мной? Боялся, что я совершу глупость и убью ребенка? Джио, никогда! Я ни за что не причиню вред нашему ребенку или себе. Я ужасно сожалею о том, что случилось с Кирстен, но мне было известно, что ты не полюбишь меня так, как я тебя. Так что я не намерена совершать безумные поступки. Я хорошо тебя знаю, Джио, знаю о твоей силе, но и ты должен знать о моей. Мне тяжело, но я справлюсь и сама. Однако если ты сможешь полюбить меня и готов остаться, мы поженимся. Пока я буду жить, как раньше, а ты реши для себя, каких отношений со мной хочешь — коротких или длительных. Я сделаю все, чтобы смириться с твоим решением, ведь мы так или иначе будем вместе. Нам нужно воспитать ребенка. Выбирай, сделаем мы это вместе или раздельно. Но лучший способ выяснить, справимся ли мы — это попробовать.

Джио уставился на Аниту:

— Правда? Ты готова пойти на такой риск ради меня?

Это был самый рискованный шаг в жизни молодой женщины, но выбора не было. Это единственный шанс убедить Джио, что он может ее полюбить.

— Почему нет? — мягко сказала Анита. — Что я теряю? Я люблю тебя. И, если попробуешь — кто знает, — и ты меня полюбишь. Но попытаться нужно.

— Хорошо, — согласился Джио, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. — Мы попробуем. Но я ничего не обещаю. Я никогда с таким не сталкивался, а мне уже тридцать пять. Нам потребуется много времени.

— Мы будем идти шаг за шагом, и я не буду давить, обещаю. Просто посмотрим, что получится.

Ее взгляд был таким нежным, а лицо таким близким, что Джио достаточно было слегка вытянуть шею, чтобы их губы встретились.

Анита издала вздох облегчения, когда он коснулся ее губ. Джио простонал, подхватил ее на руки и начал целовать, как будто она была самым ценным призом в его жизни. А Анита почувствовала, как в сердце ее зарождается надежда.

Она не сомневалась, что Джио любит ее. Все, что теперь нужно, — ждать, пока он сам это поймет.

Обвив руками его шею, Анита отвечала на поцелуи. Джио отнес ее на кровать, нежно опустив на мягкое покрывало.

Он медленно раздевал женщину, снимая вещь за вещью. Ее свитер. Джинсы, уже слишком узкие, так что нужно было расстегивать пуговицу. Бюстгальтер, тоже ставший маленьким…

Анита выглядела потрясающе, и Джио хотел ее так сильно, что боялся умереть. Он снял джинсы, трусы и носки буквально за секунду, вернулся к ней, обнял и накрыл одеялом, чтобы она не замерзла.

Он расцеловал Аниту, уделяя внимание каждому дюйму ее тела. На секунду Джио остановился, прижался губами к ее животу, совсем близко к их ребенку, и мысленно поклялся сделать все, чтобы их отношения сложились.

Анита нежно провела рукой по его волосам:

— Джио…

Джио страстно поцеловал женщину. Он должен взять ее, должен заняться с ней любовью, пока окончательно не сошел с ума. Джио потянулся было за портмоне, но остановился. Это не нужно. Анита носит его ребенка, и это переводит их секс на совершенно иной уровень.

Джио первый раз занимался любовью не пользуясь презервативом и не создавая преград между ним и Анитой. Физические ощущения были невероятными, однако переживаемые им эмоции были сильнее. Потом он лежал, нежно прижимая ее к сердцу, и ожидая, когда дыхание и пульс придут в норму. И Джио понял: все, что он испытывал раньше, не может с этим сравниться.

Была ли это любовь? Он не знал. Что бы то ни было, это самое прекрасное и одновременно пугающее чувство в его жизни. Сейчас он был уверен как никогда, что у них с Анитой все получится.

О другом исходе страшно было подумать.

Следующие несколько недель стали самыми прекрасными и волнующими.

Когда Джио не занимался делами во Флоренции, он ухаживал за Анитой, готовил и следил, чтобы она хорошо питалась, ходил с ней на прогулки. А если он работал, то писал ей сообщения, присылал цветы и оставлял записки на холодильнике.

Джио проводил все больше времени, занимаясь семейным бизнесом вместе с Массимо. Он взял на себя часть административных обязанностей. Это дало его брату возможность заняться тем, чем хотелось, — экспериментировать с новыми сортами винограда и оливок, улучшить и обогатить ассортимент продукции.

Март сменился апрелем, и погода была восхитительная. Джио и Анита достали подушки из кладовки, разложили их на террасе и вечерами лежали, купаясь в лучах заходящего солнца, читали и дремали.

А ночью они занимались любовью.

Но Джио не мог сказать: «Я люблю тебя». Он еще не был уверен, что это действительно так.

Анита ждала, но заветных слов не было слышно.

Ничего. Он ее любит — она не сомневалась в этом. Анита была готова ждать сколько угодно. Пара недель не убьет ее.

Как-то раз, когда Джио был во Флоренции, она отправилась повидать Луку. Анита хотела обсудить с ним кое-какие аспекты беременности.

— Ну, как ты?

Она улыбнулась:

— Отлично. Джио просто чудо.

— Как продвигаются ваши отношения?

Анита почувствовала, что краснеет.

— Хорошо. Ну, почти. Лука, я уговорила его попробовать, но он не верит, что способен полюбить. Не знаю, изменит ли он когда-нибудь свое мнение.

— Это просто бред. Конечно, он тебя любит.

— Все не так просто. — Она помедлила. — У него была девушка, австралийка. С ней случилось кое-что плохое, о чем я не могу тебе рассказать, но это сделало Джио очень осторожным.

— Ну, если кто-то и может это исправить, то только ты, Анита. Я знал, что с ним что-то произошло, и рад, что Джио поделился этим с тобой. Ему нужно было выговориться. Это добрый знак.

— Надеюсь. Лука, насчет ребенка. Изабель и Лидия сказали, что мне надо показаться врачу и сделать УЗИ. Ты поможешь мне? Или посоветуй, куда обратиться.

Он улыбнулся.

— Я не сомневался, что ты об этом попросишь. Не стану осматривать тебя сам. Ты потом не сможешь смотреть мне в глаза за ужином. Кто-нибудь из моих коллег обследует тебя, а я отвечу на все твои вопросы. — Анита кивнула, и он продолжил: — Тебе надо будет сделать УЗИ примерно на двенадцатой неделе. Я так понимаю, ты еще сомневаешься в сроках зачатия?

Анита криво улыбнулась:

— Ну, я могу назвать примерные сроки, если это поможет. Десять дней в середине вашего отпуска. Ориентируйся на это.

— Все будет хорошо. Мы сможем установить точный срок беременности после УЗИ. Хочешь узнать еще что-нибудь?

— Нет. Не стану задерживать тебя. Изабель сказала, что ты по уши в работе. Прости, что отняла время.

Лука добродушно обнял ее:

— Я всегда рад поговорить с тобой, Анита. И я счастлив, что ты носишь ребенка моего брата. Самое время ему остепениться и заняться чем-то нормальным. Он потратил слишком много времени, гоняясь за той жизнью, которая ему не нравилась.

Замечание показалось ей интересным, и она задумалась, что именно имел в виду Лука. Карьеру адвоката? Любовные похождения. Общественную жизнь?

Анита старалась не думать обо всех тех женщинах, с которыми спал Джио. Она отнюдь не была монашкой, но в ее жизни было мало мужчин, и никто из них даже рядом не стоял с ним. А после их романа пять лет назад у Аниты не было никого. Если не Джио, то никто. В то время она решила закончить жизнь старой девой.

Анита вернулась домой и проверила автоответчик. Ох! Некоторые невесты начали волноваться. Анита назначила несколько встреч и решила сказать тем, чья свадьба состоится в конце года, что не сможет провести мероприятие.

Она упомянула об этом, когда Джио вернулся. Он снял галстук, присел на диван рядом с ней и закинул ноги на кофейный столик:

— Отмени все. Скажи, что не можешь или не хочешь заниматься их свадьбами. А может, хочешь?

— Я не уверена, — медленно произнесла Анита. — Некоторые из них — просто испорченные дети, которые хотят, чтобы у них было все самое модное и современное. Я ненавижу организовывать звездные свадьбы для пустоголовых девчонок, которые не понимают истинного смысла этого события. Но некоторые невесты очень милые, и, если это действительно важно для них, я готова устроить свадьбу мечты. Это просто прекрасно.

— Так рассортируй их, — предложил Джио. — В деньгах ты нуждаться не будешь, я получаю больше, чем нужно нам обоим. Да и забот у тебя будет много, когда родится малыш. Делай ровно столько, сколько хочешь.

— Ты не против, если я буду работать?

Он рассмеялся:

— Разве у меня есть право голоса? Я не твой муж, Анита, и уж точно не надсмотрщик. Только тебе решать, что делать со своей жизнью. Конечно, я не против. А пока нужно решить, где мы будем жить.

— Мы? — неуверенно спросила она, и Джио пожал плечами:

— Ну, ты. Ты и ребенок. Хочешь остаться здесь или переедешь во Флоренцию?

«Значит, все же не мы», — подумала Анита и упала духом.

— Почему бы не остаться на вилле? Здесь есть все необходимое, и моя семья рядом.

— Тесновато. Было бы неплохо иметь еще одну или две спальни, а площадка за виллой идеально подходит для бассейна. Я так и вижу это — огромный бассейн, а за ним вид на прекрасную долину.

— Джио, у меня нет таких денег.

— Но у меня есть, — парировал он. — Бассейн — это, пожалуй, чересчур, но спальни… Лучше сделать все до появления ребенка. Ты ведь не хочешь, чтобы тут были грязь и беспорядок?

Джио обсуждает вложение денег в ее дом? Кажется, ситуация постепенно меняется. Но слова, которых она ждала, еще не сказаны, и Джио не может определиться, «мы» это или «ты».

— Кстати, с Камиллой Понти все будет в порядке, — неожиданно сказал Джио. — Я говорил с Марко, ее бывшим партнером по бизнесу. Он собирается принять ее обратно.

Анита очень удивилась:

— Просто так?

Он посмеялся:

— Ну, не совсем. Марко не знал, что у Камиллы ребенок-инвалид. Она никогда не говорила о себе, и он не представлял, в какой ситуации она оказалась. Так что он принимает ее на работу, на другую должность, с небольшой фиксированной зарплатой, которой хватит на жизнь. Кроме того, Марко будет оплачивать счета ее сына. Если все пойдет нормально, он повысит ей зарплату.

— Ого! Впечатляет. Как ты уговорил его?

— Я привел его в больницу, и Камилла познакомила Марко со своим сыном. Он ушел в слезах.

— А ты видел мальчика?

Он кивнул:

— Да. И, должен признать, там отличные специалисты, за это стоит платить. Мальчик ограничен в способностях, но они понимают, когда он отвечает, и общаются с ним гораздо лучше, чем я мог представить. Выглядит он довольным, что стало для меня неожиданностью.

— Это так грустно.

— Да. Грустно. Иди сюда.

Анита прильнула к нему, и Джио положил руку на ее живот.

– Ciao, малыш, — сказал он, легонько побарабанив пальцами по животу, потом обратился к ней: — Ты в порядке?

— Кажется, да. Я сегодня виделась с Лукой, и он запишет меня на УЗИ где-то на двенадцатой неделе беременности.

— Можно мне пойти с тобой?

Во взгляде Джио была забавная неуверенность, как будто он сомневался в ответе Аниты. Она обняла его:

— Ох, Джио, конечно, можно. Это и твой ребенок.

– Grazie, — промурлыкал он и поцеловал молодую женщину.

Анита положила руку поверх его руки:

— Надеюсь, малыш в порядке.

— Я тоже, но, если нет, это не имеет значения. Я все равно буду любить его. Ты была не права. Дело не в том, что я не могу найти в своем сердце место для любви к ребенку. Я просто боюсь разочаровать его. Но, пока ты не забеременела, я не представлял, что значит быть родителем. Мне было известно об ответственности и необходимости эмоционально защищать ребенка, однако я не понимал, каково это — чувствовать, что твой ребенок растет и развивается, превращаясь в настоящего человека, в частичку тебя. Что бы с нами ни произошло, я никогда не брошу его.

— О, Джио.

Анита поцеловала его в щетинистый подбородок. Он повернул голову, нашел ее губы и впился в них долгим поцелуем.

— Ты голодна? — спросил Джио. — Тебе нужно поесть.

Она улыбнулась:

— Я весь вечер ела печенье.

— Хорошо. Потому что я хочу предложить тебе кое-что другое, — сказал он, задорно улыбаясь и напоминая того мальчишку, в которого она когда-то влюбилась.

Джио взял Аниту на руки, вышел в коридор и повернул направо, а не налево.

— Куда ты меня несешь?

— Это сюрприз.

Он вышел с ней во двор.

* * *

Джио отвез Аниту в каштановый лес в поместье Валтьери.

Они припарковались, он достал из багажника корзину для пикника, повесил на плечо плед и направился по тропинке, ведущей к просеке. Перед ними простиралась нескончаемая долина. Они видели особняк, домик Луки и Изабель. Маленькое строение вдалеке — это дом Аниты, а рядом вилла побольше, где живут ее родители.

— Мне здесь очень нравится, — заметила Анита, устраиваясь на пледе.

Джио лег рядом, закинув руки за голову:

— Да, ты всегда любила это место. Если я не мог тебя найти, а мне требовалась помощь, я знал, куда идти.

— Я до сих пор прихожу сюда, когда хочу побыть одна и подумать о чем-нибудь.

— Как и я. Мы много времени проводили в этих лесах, когда были детьми. Помнишь?

Джио вытянул руку в сторону, чтобы Анита могла использовать ее в качестве подушки.

— Конечно. Я помню, как ты упал с дерева, сломал ногу, и мне пришлось ехать на твоем велосипеде в особняк, чтобы позвать на помощь. А ты злился.

— Да, похоже на меня, — засмеялся Джио. — А помнишь, как я врезался в дерево?

— Ты очень сильно ударился. Я испугалась, что ты больше не сможешь дышать.

— Это было ужасно, — согласился он. — Я никогда не рассказывал об этом родителям.

Анита улыбнулась и положила руку на живот.

— Интересно, будет ли малыш таким, как ты? — Она скорчила недовольную рожицу. — Такого сорванца ужасно тяжело воспитывать.

— Уверен, мы справимся, — заверил ее Джио.

И снова это «мы» повисло в воздухе.

Он притянул молодую женщину к себе, она прижалась щекой к его груди.

Что же готовит им будущее?

Глава 10

Дата УЗИ назначена.

Джио повесил пиджак на спинку стула и взял у Аниты письмо:

— Посмотрим, свободен ли я. Если нет, надо будет пересмотреть расписание.

Он сел рядом, рассеянно поцеловал ее и достал смартфон:

— Так. Вот ежедневник. Думаю, я смогу поехать. Это адрес клиники?

— Да.

Он кивнул, забивая адрес в телефон:

— Хорошо. Тебе нужно завести такой же ежедневник в телефоне, чтобы всегда знать, где я нахожусь.

Анита в недоумении похлопала ресницами:

— Зачем?

Джио пожал плечами, Анита улыбнулась, наклонилась и поцеловала его:

— Ничего не случится. Я в порядке.

— Тем не менее тебе, возможно, надо будет выяснить, где я, а я хотел бы знать, где ты. У тебя есть виртуальный календарь?

— Конечно. Я пользуюсь им, чтобы не пропускать встречи с невестами. Без него я бы пропала.

Он помедлил немного и предложил:

— Обменяемся паролями?

Анита уставилась на него. Для Джио это был серьезный шаг — открыть ей доступ к каждому своему движению и попросить того же у нее.

— Схожу за телефоном, — произнесла она.

Это имело смысл. Однако Анита была удивлена. Джио счел необходимым довериться ей. А может, он решил следить за ней, поскольку до сих пор боится, что она совершит необдуманный поступок? Или, может, Джио желает знать, как много она работает, и при необходимости попросит ее снизить обороты?

Все же Анита надеялась, что он сказал правду — им обоим было бы неплохо знать, кто чем занимается.

Итак, у нее в телефоне появился ежедневник Джио. Потом он попросил, чтобы она отметила его номер как контактный телефон для экстренных ситуаций.

— На всякий случай. Никогда не знаешь, что произойдет. Я уже отметил у себя твой номер. Не родительский? Не телефоны братьев? Ого!

Анита пошла на кухню и стала готовить обед, все еще размышляя об этом.

— Эй, ты хочешь приготовить что-то сама или мне заменить тебя?

— Нет, все нормально. Я чувствую себя лучше. Не идеально, конечно, и я не рискну варить кофе или резать сыр, зато готова поесть мяса.

Джио посмеялся, прищурив глаза и наблюдая за ней с дивана. Анита подошла, наклонилась и поцеловала его. Она не могла поверить, что он выбрал ее телефон как основной контакт для экстренных случаев.

— Тебе нужно купить новую одежду, — заявил Джио, окинув ее оценивающим взглядом. — Твое тело начинает расцветать.

— Это значит «у тебя выросла грудь»? — сухо поинтересовалась Анита.

Он усмехнулся:

— Может быть. И животик уже виден, когда ты стоишь.

— Не думаю, что это связано с малышом. Я питаюсь исключительно углеводами.

Джио поднялся, подошел к Аните и погладил ее грудь:

— В любом случае тебе очень идет.

Его руки скользнули ниже, сомкнулись вокруг ее маленького животика. Он прижал женщину спиной к себе, наклонил голову и легонько укусил ее за шею.

— Обед может подождать? — приглушенным голосом поинтересовался Джио.

Анита улыбнулась:

— Да, конечно. А что ты хочешь сделать?

— О, да так… То да се…

Но его глаза горели, и, как только Джио коснулся губами ее рта, она протянула руку и выключила духовку. В некоторых делах не стоит торопиться…

Джио перенес встречу с клиентом и вернулся домой, чтобы отвезти Аниту на УЗИ. Всю дорогу она пила воду, как ей было предписано.

— Надеюсь, мне не придется ждать слишком долго, — смущенно сказала она.

Ждать не пришлось ни минуты. Лука встретил их и обнял.

— Мне уйти или остаться? — спросил он.

— Останься, — кивнул Джио.

Он внезапно испугался за ребенка. Если что-то пойдет не так, лучше, чтобы Лука был рядом и мог их успокоить.

Джио никогда не думал об этом раньше, однако история сына Камиллы Понти ярко продемонстрировала, как плохо все может обернуться. Только увидев несчастного мальчика, Джио оценил всю ответственность, лежащую на родителях.

Анита легла на кушетку, расстегивая ставшие слишком тесными джинсы и немного спуская их. Она протянула руку, и Джио взял ее, уставившись на экран. Специалист начал обследование:

— Так. Вот здесь голова, спина и — видите? Мерцание? Это бьется сердце.

Джио услышал, как Анита вздохнула, и сжал ее руку. Обследование продолжалось, врач проверял, как расположена плацента, нет ли второго плода, определял срок беременности…

В ту ночь они занялись любовью спешно и яростно. Анита открывала упаковку презерватива дрожащими руками. Случайно повредила его? Возможно. Джио тогда изнывал от желания и ничего не заметил, но теперь это не важно. Он видит своего будущего ребенка…

— Все очень хорошо, — заметил Лука и положил руку на плечо Джио. — Можете оба расслабиться.

— Хотите получить снимок? — спросил врач.

— Да, пожалуйста, — одновременно сказали будущие родители.

Джио попросил два экземпляра. По одному каждому, чтобы он мог хранить свой в портмоне и всегда носить с собой. Анита отправилась в туалет, спеша избавиться от выпитой воды.

Лука отвел брата в холл:

— Ну, каково это?

— Потрясающе, — протянул Джио, глядя на снимок. Он был не очень четким, и приходилось щуриться, чтобы различить что-то. — Просто потрясающе. Я не верю, что это происходит на самом деле.

— О, все по-настоящему. Подожди. Время пролетит, как один день, и вот ты просыпаешься воскресным утром оттого, что прибежал твой ребенок с улыбкой на лице и книгой сказок в руках.

— Пытаешься запугать меня?

Лука улыбнулся и обнял брата:

— Ни в коем случае. Тебе понравится. Ладно, мне надо идти, у меня работа, но я рад был увидеться с вами и узнать, что все в порядке.

— Спасибо, Лука. За все.

Он улыбнулся, кивнул и оставил Джио рассматривать снимок ребенка. Был ли он зачат в ту ночь? Тогда они впервые за пять лет занимались любовью, и после этого он почувствовал, как что-то изменилось.

Чувствовала ли то же самое Кирстен в ночь, когда был зачат их ребенок?

«Ох, Кирстен, мне очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль. Я не хотел, чтобы наш ребенок умер».

— Джио? Ты в порядке?

Он взял себя в руки, улыбнулся Аните и вдруг осознал, насколько ему хорошо. Прошлое перестало терзать Джио. То была не его вина: он не знал о беременности Кирстен, ему не за что винить себя. А теперь перед ним открывалось будущее.

— Да, я в порядке, — сказал он, сморгнув внезапно выступившие слезы радости. — А ты?

Она улыбнулась в ответ, ее лицо было безмятежным.

— Как никогда. Пообедаем где-нибудь?

— Отличная идея. Вот твой снимок.

Анита положила конверт в сумочку:

— Интересно, мальчик или девочка?

— Разве это имеет значение?

— Нет. Конечно нет. Но мне кажется, что девочку не так тяжело воспитывать.

— Только до полового созревания, — сухо бросил Джио и вывел ее из больницы.

Джио стоял у окна своей квартиры во Флоренции, смотрел на горы и думал о будущем.

Его жизнь кардинально менялась, и все шло хорошо. Ребенок был в порядке, да и отношения с Анитой складывались неплохо.

Не просто неплохо. Прекрасно. Он был счастлив, как никогда, а она расцветала на глазах. Джио не сомневался, что никогда не устанет от Аниты. Это невозможно, потому что он сильно любит ее.

Любит? Ну конечно! Он постепенно шел к этому всю неделю.

Да. Джио любил Аниту Делла Россо всем сердцем и всей душой. Он всегда любил ее. Понятно, почему другие отношения не складывались. Это были не те женщины.

Мысль ударила его, словно молния, и Джио опустился на стул. Он любит Аниту. Он искренне любит ее. Не как подругу. Он любит ее… по-настоящему? Дико? Страстно? Джио улыбнулся, потом засмеялся, вышел из квартиры и поехал домой.

Аниты там не было.

Странно. Джио проверил ее ежедневник, и на сегодняшний вечер у Аниты ничего не было запланировано. Разве только что-то внезапно изменилось.

«Может, она решила пройтись по магазинам или пообедать с подругами?» — подумал Джио. Он был расстроен, поскольку торопился сообщить ей кое-что важное и потрясающее. Он пытался позвонить Аните, но слышал лишь гудки. Потом сработал автоответчик.

Ладно. Наверное, она занята. Он подождет.

Анита не отвечала. Джио оставил сообщение: «Я уже дома. Позвони. Я должен что-то сказать тебе».

Он поехал к Массимо и нашел его на кухне в окружении семьи.

— Мы можем перекинуться парой слов? — спросил он.

— Конечно. — Массимо поцеловал Лидию и отвел брата в свой кабинет. — В чем дело?

— Я подумал… — Джио решил сразу перейти к делу. — У тебя здесь очень много работы, и времени на семью почти не остается. Я уже занимаюсь юридическими вопросами нашей компании, но могу принести гораздо больше пользы. Как насчет того, чтобы взять меня на постоянную работу?

Массимо нахмурился:

— Серьезно? Ты бросишь адвокатуру?

Джио пожал плечами:

— Ну, не совсем. Но меня уже тошнит от этого. Я устал прикрывать чужую ложь. Скоро я стану отцом и, если Анита согласится, то и мужем. Не хочу торчать во Флоренции, пока они будут здесь. И мне понравилось с тобой работать. Мы могли бы расширить бизнес. Что скажешь?

Массимо долго смотрел на брата, а потом усмехнулся:

— О да. Я уверен, что у нас все получится. Мы с отцом только вчера обсуждали это. Прикидывали, сможем ли уговорить тебя оставить город грехов.

Джио улыбнулся:

— Меня не придется уговаривать. Мне лишь надо убедить Аниту выйти за меня. Не знаешь, где она, кстати? Дома ее нет, и дозвониться я не смог.

— Она решила пройтись по магазинам. Ей звонила Лидия, и Анита сказала, что хочет заняться покупками, раз уж у нее назначена встреча с невестой в городе. Попробуй позвонить еще раз. Может, она просто была в шумном месте. И, кстати: здорово иметь тебя в нашей команде.

— Хорошо. Надеюсь, ты повторишь то же самое через год.

Джио ухмыльнулся, похлопал Массимо по спине и ушел, на ходу доставая телефон.

Джио позвонил Аните снова, оставил очередное сообщение и поехал обратно. Вилла была по-прежнему пуста, и он заволновался.

Она проводила встречу в Кьянчано, там были хорошие магазины, но сейчас ей давно пора ехать домой. Джио позвонил и снова услышал автоответчик.

«Анита, где ты? Я начинаю волноваться. Позвони мне».

Джио решил подождать полчаса. А пока он проверит ее ежедневник и, воспользовавшись паролем, обновит его — на всякий случай.

Ничего. Никаких изменений.

Так где же Анита?

Из города есть два пути: один через Пьенца и Монтепульчано, а другой — тихая дорога, проходившая по лесу и заповеднику. Джио решил, что Анита должна выбрать второй путь и там ей вряд ли кто-то поможет, если закончился бензин или сломается машина. Она, в своем нынешнем положении, не сможет поменять проколотую шину. Но почему она не отвечает?

У Джио пересохло во рту, он позвонил снова и оставил сообщение: «Анита, пожалуйста, позвони. Я не знаю, где ты, и боюсь, что могло случиться что-то плохое. Позвони мне, саrа. Я люблю тебя».

Джио положил трубку, вне себя от волнения. Он должен разыскать ее. Джио решил было поехать в направлении Кьянчано, но вдруг помедлил.

Может, он излишне драматизирует? Может, Анита просто хочет побыть одна?

Каштановый лес. Конечно же!

Джио съехал с дороги и почти тут же нашел ее машину, стоявшую рядом с тем местом, где они устроили пикник. Машина не была заперта, на сиденье лежала сумка, в ней — телефон со всеми пропущенными звонками и сообщениями от Джио. Смертельно взволнованный, готовый убить Аниту, он бросился к просеке.

И вот она, сидит под деревом, с которого он упал в детстве. Джио боялся, что его стошнит — от облегчения.

– Ciao, Джио. Я не сомневалась, что ты найдешь меня. Я повредила лодыжку.

Слава богу!

— Думаю, ты бы не умерла, если бы захватила телефон с собой, — сердито бросил он, возвращая ей телефон, затем сел рядом и обнял Аниту.

— Я оставила его в машине. Ты пытался дозвониться? Я слышала, как он звонил, но не могла дойти. Извини.

— Что с лодыжкой?

Она пожала плечами:

— Я подвернула ногу. Наверное, встала на корень или вроде того, и нога соскользнула. — Анита опустила голову ему на плечо. — Прости, что заставила тебя волноваться. Я была уверена, что ты догадаешься, где меня искать.

— Честно говоря, я собирался ехать в Кьянчано.

— А, я не довела встречу до конца. Невеста требовала от меня фантастических усилий и была очень несговорчивой, а мне не нужны проблемы. Так что я поступила так, как советовал ты, и вычеркнула ее из списка клиенток. Потом приехала сюда — подумать.

Это потребовало много времени. Но оно не потрачено зря. Мне нужно многое сказать тебе.

— Мне тоже. Можно я буду первым?

— Конечно. Дай только прослушать сообщения. Не могут же все они быть от тебя.

— Вполне могут, — сухо заметил Джио, и Анита виновато прикусила губу.

Она начала прослушивать сообщения. Они становились все более и более отчаянными. Настал черед последнего: «Анита, пожалуйста, позвони. Я не знаю, где ты, и боюсь, что могло случиться что-то плохое. Позвони мне, саrа. Я люблю тебя».

Она уставилась на телефон. Он сказал это осознанно?

— Ты серьезно? — недоверчиво поинтересовалась молодая женщина.

— Что?

— Ты любишь меня?

Джио грустно улыбнулся и провел пальцами по ее щеке:

— Да, саrа. Я серьезно. Те ато. Я люблю тебя. Я спешил домой, чтобы сказать именно это.

— О, Джио!

У Аниты на глазах выступили слезы. Она обняла его и всхлипнула.

— Ты не представляешь, как долго я ждала этих слов.

Анита с трудом взяла себя в руки и подняла голову, чтобы видеть его лицо. В глазах Джио светилась нежность, они блестели от слез. Он поцеловал ее.

— Я люблю тебя, — тихо повторил он. — Думаю, я любил тебя всегда. Поэтому не мог любить других девушек: ни одна из них не была тобой. Я должен был поговорить с тобой много лет назад, рассказать о своих чувствах, но, поверь, сам не знал о них до сегодняшнего дня. Я понял, что люблю тебя, сегодня утром, когда собирал вещи у себя в квартире. Не дозвонившись, я начал думать обо всех жутких вещах, которые могли случиться…

— Ш-ш-ш, — нежно прошептала Анита, притягивая его к себе и нежно целуя в губы. — Прости. Мне очень, очень стыдно.

— Все хорошо. Остальное не важно.

Джио отпустил Аниту — к ее сожалению, — встал на одно колено и взял за руку. Встал на одно колено?!

— Джио… — пролепетала она, и он улыбнулся.

— Выходи за меня, Анита, — тихо сказал он. — Я вел себя как идиот. Я не понимал, как много ты значишь для меня, и не ведал, что такое счастье. Честно говоря, это открытие оказалось таким неожиданным, что я не успел купить кольцо, но ты особенная женщина, тебе сложно угодить, и у тебя наверняка есть свои предпочтения, — с улыбкой добавил Джио. — Ну так что? Ты выйдешь за меня замуж? Прошу, сделай это, позволь ухаживать за тобой и нашим ребенком, обустроить нашу жизнь здесь, за городом, в окружении наших семей.

— О, Джио! Конечно, я согласна! Я буду счастлива выйти за тебя, — ответила Анита, и слезы радости хлынули ручьем.

Он обнял ее и поцеловал так нежно и осторожно, словно она была самой большой драгоценностью во вселенной.

Джио оторвался от нее, посмотрел в глаза Аниты и стер слезу с ее щеки:

— Пойдем. Я отвезу тебя домой и разберусь с твоей лодыжкой.

— Может, лучше поехать в больницу? — спросил Джио уже дома, осмотрев ногу.

Анита покачала головой:

— Нет. Попросим помощи у Луки, только позже. Положи на нее немного льда, садись рядом и позволь мне сказать то, о чем я думала.

— Дай угадаю. — Джио положил лед в пакет, обернул его полотенцем и аккуратно положил на ногу Аниты. — Ты собираешься оставить свой бизнес?

— Нет, но я действительно решила сократить количество заказов, пока ребенок не подрастет. Как ты догадался?

Джио улыбнулся:

— Потому что последние несколько дней я думал, как бы мне сократить количество моей работы.

Глаза Аниты округлились от удивления.

— Ты бросаешь адвокатскую практику?

— Не совсем. Буду заниматься семейным бизнесом, но кое-кого из клиентов сохраню. Я устал, Нита. Пора вернуться домой, к вещам, которые действительно важны для меня. Вернуться к тебе, к ребенку, к моей семье.

Джио называл ее Нитой только в детстве, и это заставило Аниту зарыдать от счастья.

Он посмотрел на ее руку и погладил безымянный палец:

— И еще одно. Пока ты не ушла в отпуск по беременности. У меня есть для тебя заказ. Как быстро ты сможешь организовать свадьбу?

Анита засмеялась:

— О, Джио, ты будешь удивлен фантастическими темпами.

— Отлично! Потому что идея взять тебя в жены нравится мне все больше, и я не смогу ждать долго.

— Дай мне четыре недели.

— Конечно. А ты сумеешь организовать свадьбу своей мечты за этот срок?

Она звонко расхохоталась, и сердце Джио наполнилось счастьем.

— Конечно, смогу. Я планировала это событие с четырнадцати лет. Я прекрасно знаю, чего хочу.

— Ну, тогда ты получишь все это.

Они обвенчались в церкви на территории имения Валтьери пять недель спустя.

Организация свадьбы заняла несколько больше времени, чем рассчитывала Анита, потому что они с Джио прерывались каждые пять минут на поцелуи, объятия и милые беседы. Это очень отвлекало, однако Анита не променяла бы их новые отношения ни на что.

Молодая женщина много лет занималась организацией свадеб для других и прекрасно знала, как достичь того, чего хотела она сама. Это не было сложно.

Никакой шумихи, никаких излишеств и шикарных шатров на лужайке, никаких экстравагантных развлечений.

Лишь те люди, которых они знали и любили. Их семьи и друзья, собравшиеся в тесном кругу отметить радостное событие. И Анита все получила.

Это был потрясающий день. На невесте было скромное кружевное платье, которое прекрасно сидело на фигуре, облегая животик, и старинная кружевная вуаль, принадлежавшая ее прапрабабушке. Лидия и Карлотта приготовили замечательный свадебный завтрак. Столы поставили во внутреннем дворике, и, когда все поели, столы были убраны, начались танцы.

А потом Джио взял уставшую невесту на руки, донес до машины, и они уехали.

Не домой, потому что там еще работали строители. Первую брачную ночь молодожены должны были провести в ближайшем отеле. В номере для новобрачных.

Анита все еще была в подвенечном платье, и они разбрасывали конфетти на пути к номеру, но никто не был против. Их обоих хорошо знали и любили в округе, и этого дня все с нетерпением ждали уже много лет.

Джио закрыл за собой дверь и обнял Аниту. Она улыбалась. Собственно, она улыбалась с самого утра, когда в последний раз проснулась в родительском доме.

— Счастлива? — промурлыкал он.

— Очень. А ты?

Джио кивнул, ласково глядя на Аниту:

— Конечно. Разве может быть иначе? У меня самая замечательная жена на свете, и у нас скоро будет ребенок. Жизнь прекрасна!

Он наклонился и поцеловал жену.

– Те ато, Анита. Те ато…

Четыре с половиной месяца спустя, в конце октября, Анита родила сына.

Малыш появился на свет утром и уже к вечеру был дома, с родителями. В детской все было подготовлено. После того как Анита покормила ребенка, а Джио, слегка нервничая, несмотря на практику с племянниками и племянницами, сменил подгузник, малыш уснул у него на руках.

Анита опустила голову на плечо мужа, и он улыбнулся:

— Все хорошо?

— Да. Я рада, что он не родился раньше срока. Запах краски все еще чувствуется.

Джио засмеялся:

— Бедные строители! Они весь день убирали остатки мусора. Зато у малыша теперь есть детская, хоть еще нет имени.

— Мы что-нибудь выберем, — заверила его Анита.

— Как насчет Луиджи?

— Нет. А что думаешь о Марио?

— Хм, как в игре «Супер-Марио»?

Она засмеялась и прижалась к мужу:

— Что, если мы сложим бумажки с именами в кастрюлю? Какое вытянем, такое у него и будет?

Джио внимательно посмотрел на сына и слегка нахмурился, погладив пальцем по его нежной щечке:

— Можно назвать его Джордже, в честь сына Камиллы. В конце концов, всем этим мы в какой-то мере обязаны ему. Если бы не он, Камилла не попала бы в жуткую ситуацию и не бросилась бы ко мне домой. Тогда ты не забрала бы меня к себе, и мы не разобрались бы в своих чувствах.

— Мы? — Анита повернула голову, чтобы Джио видел ее лицо, и по-доброму улыбнулась. — Я никогда не сомневалась в своих чувствах. Я полюбила тебя, будучи девчонкой. Это тебе нужно было разобраться, и, честно говоря, тебе понадобилось очень много времени.

Джио обнял ее свободной рукой, прижимая к себе и держа двух самых любимых людей возле сердца. Как он мог сомневаться, что любит эту прекрасную, смелую, добрую женщину, которая всегда приходила на помощь и была его лучшей подругой? Джио годами сопротивлялся чувствам, но теперь это было совершенно ясно. Он наклонил голову и нежно поцеловал Аниту в губы:

— Ну, зато ты можешь быть уверена, что это не было необдуманным решением. Так, значит, Джордже?

Она медленно кивнула:

— Да. Мне нравятся и имя, и твоя идея.

Анита бросила взгляд на их малыша, идеального во всех отношениях, и ее захлестнула волна любви, такая сильная, что пришлось смахнуть выступившие слезы.

— Он очень красивый, — мягко сказал Джио и прижался щекой к ее лбу. — Как его мама. Я уже говорил, что люблю тебя, Анита Валтьери?

— Не уверена. Скажи еще раз, на всякий случай.

Она увидела его улыбку и почувствовала мягкое прикосновение щетины, когда Джио нежно поцеловал ее:

— Те ато, carissima. Те ато…

Content

Кэролайн Андерсон
Три заветных слова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10