Лайза Макманн

Западня

Copyright © 2012 by Scholastic Inc. All rights reserved.

Published by Scholastic Inc., 557 Broadway, New York, NY 10012. SCHOLASTIC, 39 CLUES, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

© В. Максимова, перевод на русский язык, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

1

Янтарные волны… кукурузы

– Ради Джефферсона! То есть… ради фарша! – пробурчала Сэра, уныло глядя на свои изящные легкомысленные туфельки без задников, еще совсем недавно бывшие ослепительно-красными. – Пальцы мерзнут! – Она бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Рик и Дак здесь, а никого лишнего, напротив, нет – после происшествия в эпохе викингов, когда за ними коварно увязалась слишком-огромная-чтобы-быть-настоящей собака по имени Виги, приходилось все время быть начеку.

Обувь всех троих путешественников была целиком заляпана грязью. Шел дождь – нет, скорее ливень! – дул ветер, а вокруг расстилалось унылое кукурузное поле, исхлестанное непогодой. Урожай, судя по всему, собрали еще несколько месяцев назад, сейчас из грязи торчали только высокие посеревшие стебли. С одной стороны поля виднелся небольшой городок и вполне приличных размеров река с торчавшим над ней лесом корабельных мачт, а с другой тянулись просторные дома плантаторов и более мелкие домики, разделенные бескрайними полями.

Сэра убрала Кольцо бесконечности в кошель на поясе. Вся троица только что телепортировалась сюда прямиком из Вашингтона, из 1814 года, где они исправляли Перелом в самом Белом доме и общались с самой Долли Мэдисон, первой леди. И с ее рабами.

Последнее было особенно дико.

– Где СК-планшет? – спросила Сэра. Она знала, что они очутились где-то в штате Мэриленд, в 1850 году, но чтобы понять, зачем их сюда прислали, нужно было свериться с планшетом, который им дали Историки. – И вот что, Дак: если ты опять скажешь «у меня в штанах», то пеняй на себя. Я предупредила.

Дак, конечно, был лучшим другом Сэры, но всему есть предел. Признаться, с каждым днем путешествие с двумя вонючими мальчишками становилось для нее все менее и менее приятным. Какая жалость, что им не хватило времени принять ванну в Белом доме – вот уж было бы чем похвастаться перед друзьями, вернувшись домой!

Домой. Сэра зажмурилась, почувствовав приближение очередного Отголоска – следа воспоминания о том, что должно было случиться, да так и не сбылось. Она пока не выяснила, почему в последнее время Отголоски случались намного чаще и стали интенсивнее – возможно, это было следствием исправления Переломов истории, а может быть, это было как-то связано с теорией нелокальности, однако факт оставался фактом: с каждым днем Отголоски становились все сильнее. А поскольку то же самое происходило и с Риком (который, правда, категорически отказывался говорить на эту тему), то вывод о наличии связи между телепортациями и Отголосками напрашивался сам собой. Возможно, так и должно было быть: сначала хуже, а потом сразу лучше?

– Где планшет, спрашиваешь? У меня в штанах, где же еще! – прыснул Дак и с радостным гоготом похлопал себя по бедру.

Рик – самый старший в компании – страдальчески закатил глаза.

– Прекрати, а? И вообще, веди себя потише. Нужно как можно меньше привлекать внимания, вдруг здесь рядом кто-то есть? – Он вздохнул. – Тоже мне, партизан! До чего же я устал нянчиться с вами обоими!

– Как ты сказал – «пармезан»? – еще громче захохотал Дак. Он повернулся к Сэре. – Ты слышала? Он сказал «пармезан»! А?

Что и говорить, последние несколько дней оказались непомерно длинными и невероятно изматывающими.

Сэра давно привыкла к тупым шуткам Дака, а вот слова Рика обидели ее по-настоящему. Казалось бы, они так крепко сдружились в средневековой Франции, когда Дак выбыл из игры! Как у Рика после этого язык поворачивается говорить, что он нянчится с ними обоими? Она, Сэра, никогда не вела себя как безответственный ребенок! Она не попадала в плен к викингам, не теряла планшет, не съедала сыр французского короля, не… короче, не делала ничего такого! Сэра отвернулась от Рика, обхватила себя руками и сгорбилась, пытаясь защититься от ливня и холода, пока ветер обвивал мокрый подол юбки вокруг ее ног, одетых в дурацкие пышные панталоны. Сейчас она была похожа на никому не нужную тряпичную куклу, выброшенную в грязь из окна проезжающей машины.

Рик помрачнел.

– Прости, – пробормотал он. – Я просто… Я устал, извини. Мы все устали. Идем, нужно поскорее укрыться от этого жуткого урагана и решить, что делать дальше.

Сэра оттолкнула Рика (правда, не очень сильно, поскольку он извинился), а потом нарочно изо всей силы пихнула Дака за его идиотские выходки. Она очень старалась не отставать, но в какой-то момент дурацкий красный шлепанец все-таки соскочил с ее ноги и утонул в раскисшей грязи.

– Щелкунчик тебя загрызи! – прошипела Сэра. Скорбно покачав головой над могилой бессмысленной туфли, она вздохнула и заковыляла по ледяной слякоти, мерзко чавкавшей между пальцев ее босой ступни.

Она бы с превеликим удовольствием выбросила бы и нелепые белые перчатки до локтей, но они худо-бедно защищали ее пальцы и голые руки от обморожения.

За последним рядом обглоданных кукурузных стеблей виднелся ветхий сарай, и Сэра со всех ног устремилась к нему. Низко наклонив голову и проклиная себя за то, что не захватила из Белого дома хотя бы зонтик от солнца, она продвигалась вперед с одной мыслью: поскорее укрыться от непогоды.

Внутри оказалось очень тихо, только ветер выл за стенами. Сарай выглядел брошенным. Обычная полевая сторожка с хлопающей на ветру дверью и фонарем, бешено раскачивающимся на шесте снаружи.

Сэра ввалилась внутрь – усталость ее достигла такой степени, что она не чувствовала ног. Дак и Рик вошли следом. Когда глаза Сэры привыкли к темноте, она увидела, что Дак уже включил планшет.

– Ну, что там? – выдавила она. – Что за Перелом?

– Пока не знаю. Тут очередная загадка, – ответил Дак. – На этот раз в виде картинки. – Он протянул планшет Рику.

Пока Рик пристально разглядывал рисунок, Сэра заглянула ему через плечо.

Взглянув на картинку, Сэра машинально забормотала себе под нос:

– Лицо… сабо… знак «Осторожно, дети»… Это запоздалый совет обуваться по погоде?

От холода ее зубы выбивали дробь.

Рик с плохо сдерживаемым раздражением покосился на нее.

– Слушай, неужели обязательно делать это у меня над ухом? Мой автопереводчик сошел с ума, пытаясь интерпретировать твой зубной язык!

Сэра стиснула зубы и отошла.

– Прости.

Лицо Рика смягчилось.

– Да все нормально, – он повернул планшет так, чтобы Сэра и Дак могли видеть экран. – Вперед! Мы же одна команда. Путешественники во времени – это сила!

– Просто некоторые из нас хорошие командные игроки, а некоторые – так себе, – прошипел Дак.

Сэра вздохнула и отвернулась, постукивая ногой по полу. Ей до смерти надоели эти вечные препирательства и ехидные колкости. И почему только мальчики никак не ладят друг с другом? Она обвела глазами сарай, силясь рассмотреть что-нибудь в полумраке. Сейчас ее больше всего интересовало, можно ли здесь куда-нибудь присесть, чтобы не перепачкаться окончательно.

Сарай был совсем маленький. Даже в темноте Сэра без особого труда смогла осмотреть его целиком. Поэтому она страшно удивилась, вдруг заметив в дальнем углу какое-то движение.

Она застыла, потом отпрянула назад и приоткрыла дверь, впустив внутрь немного света.

– Тихо! – шикнула она. – Вы видите? – Сэра указала в угол сарая, где пол продолжал еле заметно колебаться. Там был люк, и этот люк медленно приоткрывался! – Мы здесь не одни!

2

Друг или недруг?

Пол приподнялся на несколько дюймов, потом еще на несколько.

– Бежим! – страшным шепотом выдавил Дак. После чего, не откладывая, последовал собственному совету, так что Рику и Сэре ничего не оставалось, кроме как выскочить следом. Несколько минут мальчики, как ненормальные, куда-то неслись, а бедная полубосая Сэра хромала за ними по грязи и колючей стерне, пока, наконец, вся компания не остановилась в зарослях каких-то вечнозеленых кустов.

– Зачем мы убежали? – тяжело отдуваясь, спросил Рик у Дака.

– Да ведь там пол ходуном ходил! Там же что-то было!

– Было, кто спорит. Но ведь для того, чтобы этот кто-то не выбрался наружу, нам было достаточно встать на люк сверху!

– Откуда ты знаешь, что это был человек? – окрысился Дак.

– В самом деле, – усмехнулась Сэра. – Это могло быть сказочное чудовище – как мы сразу не догадались?

– Ага, точно! – подхватил Рик. – Нам всю дорогу везет на приключения – так что там точно был йети!

Дак возмущенно вздохнул и покачал головой.

– Невежды! Что вы знаете о йети? Да будет вам известно, что в пятидесятых годах девятнадцатого века в этих местах никто не видел снежного человека! Самые ранние упоминания о нем появляются только на северо-западе, к тому же тогда у нашего друга даже имени не было, а…

– Не сейча-ааас, – с досадой протянула Сэра. – Главный вопрос, слышал он нас или нет? Рик, ты ведь прямым текстом назвал нас путешественниками во времени!

Рик хотел было возразить, но передумал.

– Неужели я прямо так и сказал? – пролепетал он.

– Ага, Рик, – радостно встрепенулся Дак. – Ты нас выдал!

– Да хватит! Никого я не выдавал, – разозлился Рик. Он нервно покосился через плечо на сарай. – Но если у тебя есть идея насчет того, что делать дальше, то я весь внимание.

Дак забормотал себе под нос.

– Значит, тысяча восемьсот пятидесятый. Мэриленд. Башмак, то есть сабо… лицо… – он шумно поскреб в голове, потом снова забормотал: – Да еще фонарь висел над сараем…

Дак просиял и поднял глаза. Мокрый дубовый лист, подхваченный ветром, с размаху шлепнулся ему на щеку.

– Все ясно! – объявил он. – Аболиционист! Ну все, пошли отсюда, пока нас молнией не убило.

Он сорвал с себя лист и зашагал прочь из-под деревьев. Рик пошел за ним.

Сэра заколебалась.

– Эй, ребята! – окликнула она. – Стойте, я не поняла! Какой аболиционист? Куда мы идем? Мы же не разгадали ребус до конца!

Она едва успела увернуться от ветки, несшейся ей в лицо.

– Да что там решать, все и так понятно! – отмахнулся Дак. – Нужно примкнуть к аболиционистам. Сама рассуди, наш Историк, скорее всего, выступает против рабства, правильно? Значит, нужно найти каких-нибудь аболиционистов и придумать, как помочь их движению! – Он заметно начал раздражаться, что, впрочем, неудивительно для человека, продирающегося под ливнем и ветром сквозь мокрый кустарник.

Сдавшись, Сэра захромала следом за мальчиками.

– Прости, но где мы будем искать аболициониста в такой ураган? – крикнула она.

Дак насупился.

– Строго говоря, при такой низкой температуре подобное природное явление никак нельзя назвать…

– Хватит, тупица! – взорвалась Сэра. – Без тебя знаю! Это типичный норд-ост восточного побережья США, но я не нуждаюсь в лекциях…

Рик с мольбой посмотрел на небо, покачал головой и повернул в сторону ближайшего дома.

Сэра и Дак, переглянувшись, побежали за ним.

– Не забывай, наш вид бросается в глаза, – сказала Сэра, догоняя старшего мальчика. – Люди могут заподозрить неладное.

Рик окинул взглядом ее нелепый костюм.

– Я помню. Но мы не сможем предотвратить Катаклизм, если тебе придется ампутировать ногу.

– Ой, – пискнула Сэра. – Ты заботишься о моей ноге. – Она потупилась и глупо заулыбалась.

Но лицо Рика оставалось непроницаемым.

– Я забочусь о деле Историков.

Весь оставшийся путь они молчали.

В первом доме, к которому они подошли, было темно. Занавески задернуты, ни лучика света в окнах или на крыльце. Дак покачал головой.

– Не нравится мне тут.

Путешественники направились к следующему дому, но Даку он тоже не приглянулся.

– Что именно ты ищешь? – не выдержал Рик.

– Узнаешь, когда я найду, – отрезал Дак.

Сэра, не говоря ни слова, еще ниже наклонила голову против ветра и поковыляла за ними.

Через несколько минут путешественники приблизились к третьему дому. Ветер и дождь свирепо хлестали их по лицам.

Заметив в окне зажженный фонарь, Дак осторожно забрался на первую ступеньку крыльца.

– Наверное, это то, что нужно. Как известно, они использовали фонари в качестве сигналов.

Дак окинул взглядом кукурузное поле, нашел темневший вдалеке сарай и подумал: а что, если и поле, и сторожка принадлежат владельцу дома с фонарем? Тогда потайной люк в сарае обретал совершенно определенный смысл.

Внезапно Рик резко остановился перед крыльцом и нахмурился. «Подумаешь, – подумал про себя Дак. – Этот Рик постоянно хмурится, такой уж он человек».

Но Сэра встревоженно посмотрела на старшего мальчика.

– Тебе кажется, что здесь небезопасно?

Вместо ответа Рик со стоном пошатнулся, вцепился в перила крыльца и закрыл глаза. Сэра взяла его за руку. Даку потребовалось еще пара секунд, чтобы сообразить – кажется, Рика накрыло Отголоском.

– Сильно? – шепотом спросила Сэра.

Но Рик не успел ответить.

Дверь со скрипом приоткрылась, потом распахнулась чуть шире и из-за нее выглянула женщина в черном, с виду очень теплом, шерстяном платье и такой же шляпке.

– Входите! – без всяких предисловий сказала она, но когда получше разглядела странную компанию незваных гостей, заметно растерялась. Впрочем, через секунду женщина широко улыбнулась и повторила, на этот раз более настойчиво: – Входите же, входите! Ого, как интересно! – Она энергично замахала рукой, приглашая детей внутрь, и они не заставили себя ждать.

Внутри жарко горел огонь в камине. Рик, Сэра и Дак смущенно остановились в дверях. У них зуб на зуб не попадал от холода, с промокшей насквозь одежды и обуви лило на пол, но хозяйка, кажется, не видела в этом ничего страшного. Она с улыбкой протянула каждому по сухому полотенцу, чтобы они могли вытереться.

– Ну вот и славно, – сказала она, пристально разглядывая Сэру. – До чего же странная на вас одежда, милая моя!

Сэра подняла глаза на хозяйку.

– Мы были на приеме и…

– На плантации, здесь неподалеку, – продолжал Дак. – Там была костюмная вечеринка на тему послереволюционного времени, но на обратном пути одна из наших лошадей, видите ли… – он опустил глаза и посмотрел на босую ногу Сэры, – …потеряла подкову, и нам пришлось очень долго идти пешком в такую скверную погоду, в поисках какого-нибудь ночлега…

Судя по лицу Сэры, ей хотелось как следует пнуть Дака ногой. Рик не произнес ни слова.

Женщина улыбнулась еще шире.

– Ах, милые, вам нет никакой нужды сочинять сказки! Меня зовут Эстер Бисон, и я Друг! Я сразу поняла, что вы меня ищете. – Говоря, она смотрела на Дака и Сэру, но при этом слегка кивнула на Рика.

Дак едва заметно повел плечами, потом тоже осторожно кивнул.

– Ну да, – сказал он. – То есть вы, значит… – он не закончил, выжидая.

– Ну конечно, я на вашей стороне! Ах, как же я счастлива вас видеть, дорогие мои! – с ослепительной улыбкой подтвердила женщина. – Клянусь честью, я с радостью помогу вам!

Лицо Дака просияло. Значит, она Историк? Вот это удача!

А миссис Бисон времени зря не теряла.

– Так, ну проходите же скорее! У нас есть для вас безопасная комната. Клянусь всем святым, никто никогда не узнает, что вы провели здесь ночь…

Она повела их в глубь дома.

Дак озадаченно покосился на Рика, но тот, словно окаменев, смотрел куда-то прямо перед собой.

– Ах, драгоценные мои, – продолжала женщина, – вы, случайно, не хотите передать мне на хранение какие-нибудь ценности? Я все спрячу в надежное место!

Сэра приподняла брови.

– Н-нет, пожалуй, спасибо. Мы привыкли все свое носить с собой.

– Ах, ну как скажете, маленькая госпожа. – Похоже, хозяйка не замечала, что с Риком творится что-то странное, но Дак все прекрасно видел. И не представлял, что с этим делать.

Женщина отодвинула в сторону простой деревянный стул и сдернула коврик, под которым оказалась квадратная крышка погреба. Откинув щеколду, миссис Бисон распахнула крышку и с торжествующей улыбкой указала детям рукой вниз. – Чудесно, не правда ли? – с сияющей улыбкой поделилась она. – Вам и вашему рабу будет там очень удобно.

Дак и Сэра переглянулись, разинув рты. Потом Дак перевел взгляд на встрепенувшегося Рика.

– Миссис Бисон, – вспыхнув до корней волос, воскликнула Сэра. – Рик вовсе не…

Быстрый удар в лодыжку заставил ее замолчать.

– Какие вы молодцы, как ловко спустились! – заворковала миссис Бисон, когда они трое слезли по приставной лестнице в тесный прохладный погреб, освещенный несколькими масляными фонарями. – Там есть сухая одежда, чтобы переодеться, и немного воды и мыла, вы слышите, мисс? Первым делом промойте ссадины на ноге! Сейчас я принесу вам поесть.

– Да… спасибо, – с запинкой ответила Сэра. Она вопросительно покосилась на мальчиков, но они ответили ей непонимающими взглядами. Тогда Сэра наклонилась к ним и прошептала:

– Она странная! Вы правда думаете, что она местный Историк?

Дак кивнул. Хотя в глубине души он уже не был в этом уверен.

– Простите, – крикнул он вверх. – Вы знаете Аристотеля?

– Нет, сладкий мой, – отозвалась миссис Бисон. – Никогда не встречала джентльмена с таким именем.

Дверь люка захлопнулась.

Лязгнула щеколда.

Дети услышали, как над их головами по полу проскребли ножки стула.

Трое невероятно хитроумных самопровозглашенных гения только что добровольно позволили запереть себя в сыром погребе.

Они молча переглянулись, а потом Дак вслух воскликнул:

– Ой, погодите! Как же так?

3

Квакеры

– Возможно, миссис Бисон аболиционистка, но она точно не Историк, – произнес Рик. Внутри у него все похолодело.

– Но… Она же сама сказала, что на нашей стороне, – залепетал Дак. – Зачем бы она стала такое говорить?

Сэра застонала.

– Она подумала, что Рик – раб, а мы пришли сюда, чтобы его спрятать. – Она плюхнулась на пол и съежилась в комочек. Потом чихнула, вытерла нос перчаткой и посмотрела на Дака. – Зачем ты меня пнул? Я не собираюсь делать вид, будто Рик наш раб, слышал? Это просто бред какой-то, и я отказываюсь в нем участвовать!

– Я тебя не пинал, – ответил Дак.

Рик прислонился к стене.

– Это я сделал, – сказал он. Он потер глаза кулаками, вздохнул. Ему было не по себе. Он чувствовал усталость и безнадежность. И еще злость. Настоящую злость.

– Зачем?

– Затем… Да затем, что это 1850 год и все сложно! Прости, я сам не знаю, в чем дело. Но я знаю, что мы не можем оставаться тут под замком. – Он поиграл желваками. – По крайней мере, я здесь не останусь. – Рик потянулся за планшетом, и Дак с явным облегчением отдал ему прибор. Руки у Рика так сильно тряслись, что он едва не выронил планшет, попытавшись нащупать кнопки. Мальчик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Успокойся, – шикнул он на себя так тихо, что ни Сэра, ни Дак его не услышали. Наконец, планшет включился, и его экран призрачно засветился в полумраке погреба.

– Так, где мы точно находимся? – поинтересовался Дак. – В каком городе?

– Кембридж, штат Мэриленд. Декабрь 1850, – ответил Рик. Подождав несколько секунд, он добавил: – В США. Здесь разговаривают на единственном языке, который ты знаешь.

– Как смешно, ха-ха-ха! – делано рассмеялся Дак. – В таком случае, ты нам здесь не нужен!

– Прекрасно! – Рик протянул ему планшет. – Давай, вперед. Удачи.

Дак разинул рот.

– Ладно, а ты тогда ищи выход! – Он указал на потолок. – Вот это называется «дверь», ты понял?

– Хватит, ребята, – попросила Сэра, привалившись головой к стене. – Рик, будь умнее, не ведись на его подколки!

Рика бросило в жар от стыда, что было даже полезно, поскольку в погребе было не многим теплее, чем снаружи.

Зато у Дака удивленно вытянулось лицо, и он с искренним недоумением воззрился на Сэру.

– Значит, это я к нему цепляюсь, да?

– Скажешь, нет? – гневно сверкнула глазами Сэра.

– Перестаньте! Давайте все перестанем, – сказал Рик. – Ладно? Простите. Сэра права. Ссора нас до добра не доведет.

– Ссора? – немедленно встрепенулся Дак. – А кто такая Ссора? Мне показалось, у той, кто нас до добра не доведет, фамилия Бисон! – он громко фыркнул, наслаждаясь собственной шуткой, но тут же осекся. – Ой. То есть… я тоже приношу извинения. Прости, Сэра, дружище.

Сэра вытерла лицо насквозь промокшими перчатками, с досадой сорвала их с рук.

– Замечательно. А теперь… отвернитесь, пожалуйста, – попросила она. – Я просто не могу больше сидеть в этих мокрых кукольных одежках!

Мальчики дружно отвернулись к стене, а Сэра с наслаждением стащила с себя мокрое платье и стала переодеваться в сухую одежду. Одеваясь, она бормотала себе под нос:

– Только не говорите, что мы ввязались в очередную паршивую войнушку! – Она помахала руками в воздухе. – Извините, что я так долго вожусь, просто пытаюсь высохнуть на воздухе!

Дак глупо заржал.

– Нет, конечно, никакой войны и в помине нет! Тысяча восемьсот пятидесятый, в США? Строго говоря, в Калифорнии с осени идет индейская война Марипоса, но, как всем известно, Калифорния в это время даже штатом не была, там просто золотоискатели заварили кашу и в результате оттяпали долину Йосемити… Хотя, это вообще происходит на другой стороне страны, – поправился Дак и ненадолго задумался. – Ты, наверное, имеешь в виду Гражданскую войну? Нет, до нее еще больше десяти лет… Стой, – он стремительно повернулся к Рику, – ты сказал, что мы в Мэриленде, да?

– Да. Мы в Мэриленде. Повторяю в восемьдесят шестой раз, – отозвался Рик.

Дак насупился.

– Хм, в это время нарастает напряжение между Севером и Югом. Существовал короткий период времени, когда рабы бежали с Юга на Север, причем многие следовали тайными тропами как раз через Мэриленд, однако, – с истинно профессорским высокомерием продолжал Дак, – история гласит, что плантаторы быстренько собрались с силами и сколупнули эту возможность, если вы, конечно, понимаете, о чем я.

Лингвист Рик в недоумении уставился на него.

– Сколупнули! – повторил Дак. – Сковырнули. Что непонятного? СК-олупнули, заглавная С, заглавная К. Дошло? СК. Многие исследователи уверены, что движение в защиту рабства состояло не просто из случайных людей, объединенных общими убеждениями, но в нем тайно действовали очень хорошо организованные группы профессионалов. И у этих групп были цели гораздо более масштабные, чем борьба с бегством рабов на Север! Помните, Бринт рассказывал нам о типе по имени Линкольн, который так и не стал президентом? То-то! Напомню, речь идет о хорошо организованных тайных группах с собственными целями. Ничего не напоминает? По-моему, очень похоже на СК. И вот эти-то безымянные группы постепенно СКолупнули все так называемые «станции» или временные убежища для беглых рабов, а потом переловили и самих беглецов, чтобы продать их с аукциона, вместе с теми, кто им помогал! Дзынь-дзынь, слышите звон монет? Как вы думаете, сколько раз можно продать одного раба? – Дак был в ударе, теперь его было бы трудно остановить. – Более того, некоторые смелые исследователи полагают, – добавил он, явно имея в виду себя самого, – что Гражданская война не продлилась бы целых пятнадцать лет, если бы рабам удалось наладить связь с северными аболиционистами, а сами аболиционисты сумели бы создать организованные структуры по примеру своих противников. – Дак искоса посмотрел на Рика. – Полагаю, наш великий лингвист знает, что подразумевается под термином «аболиционист»?

Рик смерил Дака ледяным взглядом.

– Правильно полагаешь.

Мысленно Рик в красках представил, как голыми руками откручивает Даку голову. Но он сдержался – все ради поддержания мира в команде.

– Все, я готова! – объявила Сэра. – Можете поворачиваться.

На ней было коричневое шерстяное платье длиной до пола, такого же цвета косынка вокруг шеи и широкополая шляпка, почти полностью скрывавшая ее темные волосы. Сверху Сэра накинула шаль, оказавшуюся чуть светлее платья, а самое главное, сумела отыскать для себя толстые шерстяные носки и грубые, но крепкие башмаки.

– Теперь я куда больше похожа на местную, – смущенно пояснила Сэра. – Хотя, конечно, я бы предпочла брюки!

Рик молча поблагодарил судьбу за то, что в этой эпохе хотя бы мужчины ходят в брюках. Честно признаться, похожая на платье туника, которую он носил в средневековом Париже, не слишком пришлась ему по душе. Здесь же он облачился во вполне пристойную белую рубашку с длинным рукавом, темно-коричневую жилетку, такие же брюки и черные ботинки. Костюм довершала шляпа. Закончив одеваться, Рик взглянул на Сэру. Та сидела с закрытыми глазами, привалившись головой к стене, и ждала, когда мальчики переоденутся. Она уже высохла, но все равно дрожала от холода в сыром подвале. Рик снял с себя длиннополый сюртук, накинул на плечи Сэре и сел рядом с ней, положив на колени планшет.

Сэра открыла глаза, уставилась на него.

– Спасибо, – прошептала она, садясь рядом с ним на пол. – А он тебе точно не нужен?

– Обойдусь, – пробурчал Рик. – Меня согреет мое мужество.

Он хотел пошутить, но, как это часто случалось с его шутками, получилось немного резковато.

Дак фыркнул и тоже сел. Он был одет примерно как Рик, только одежда была ему слегка великовата и сидела мешком. Но Рик даже не посмотрел на него, все его внимание было приковано к планшету и ребусу, который им так и не удалось разгадать из-за урагана. Наконец, ответ сложился у него в голове. Рик торжествующе вскинул голову… И вдруг поперхнулся.

– Аболиционист… в беде? – пролепетал он. – О нет!

Неужели СК уже приступил к СКолупыванию станций? Что, если женщина наверху была вовсе не той, за кого себя выдавала?

Дак громко откашлялся, прерывая размышления Рика.

– Вот что, ребята, – объявил он. – Я понял, почему мне тут не нравится.

– И почему же? – устало спросил Рик. Неужели не только тем, что тут слишком много загадок? И не только тем, что его недавно приняли за раба?

– Тем, что эта женщина – никакой не Друг.

– Ясное дело, – фыркнула Сэра. – Мы же впервые ее увидели!

– Я имею в виду Друга с большой буквы Д. То есть члена «Религиозного общества друзей».

– Чего? – переспросила Сэра. – Какого общества?

– Он имеет в виду квакеров, членов христианского движения, выступавшего против рабства, – объяснил Рик. – Когда женщина открыла нам дверь, она сразу представилась как Друг. Она специально это сказала. – Рик повернулся к Даку, не на шутку напуганный тем, что его тревожные мысли в кои-то веки совпали с предположениями этого нахального выскочки. – Почему ты решил, что она не квакер?

В тех нередких случаях, когда Дак считал уместным расцветить беседу доброй порцией исторических фактов, он становился невыносимо занудным для своих одиннадцати лет.

– Позвольте мне для начала сказать, – напыщенно начал он, – что данный дом действительно представляется мне убежищем квакеров, я делаю этот вывод на основе его специфического облика. Однако дама, впустившая нас, определенно не принадлежит к квакерам. Начнем с языка. Как известно, квакеры не принимают присяг и не дают клятв, однако наша хозяйка несколько раз всуе обмолвилась о клятвах – в частности, поклялась, что в доме безопасно. Далее. Она обращалась к Сэре на вы, называя ее то «мисс», то «маленькая госпожа»! Это немыслимо для истинного квакера, который обязан держать себя просто, а говорить еще проще, в частности, до середины двадцатого века члены этого общества в обращении пользовались исключительно местоимением «ты». Настоящий квакер, обращаясь к человеку, не использует слов «господин» или «госпожа», пусть маленькая, пусть большая! Но и это еще не все! Как вы, должно быть, заметили, миссис Бисон одета в черное. Но этот наряд также выдает ее с головой! Квакеры избегали черной одежды, ибо считали черный цвет либо траурным, либо модным. Они были помешаны на скромности. И, разумеется, подлинная сторонница квакерства никогда не представилась бы «Другом» незнакомым людям, не убедившись сначала, что они тоже принадлежат к «Обществу друзей». Не говоря уже о том, что она не скрывала гордости при виде нас и чересчур расхваливала свое убежище, что тоже выглядело… не по-квакерски выглядело, короче.

– Но зачем же ей притворяться квакером, если она не квакер? – спросил Рик, страшась услышать ответ. – Ты уверен, что не подгоняешь ее под какой-то шаблон?

«Как она меня», – хотел добавить он, но промолчал.

Сэра хмуро уставилась на планшет.

– Если миссис Бисон нам солгала, то на это есть только одна разумная причина, – сказала она. – Она сделала это для того, чтобы заманить нас в дом и запереть тут. Ты был прав, Рик. Никакой она не Историк. И даже не аболиционист. – Сэра посмотрела на запертый люк и закрыла лицо руками. – Она – агент СК!

4

Стоп. Пять раз стоп

– Замечательно! – простонал Рик. В глубине души он понимал, что Сэра скорее всего права. – Дак, так что ты там говорил насчет СК? По поводу того, что они захватили так называемые «станции» на пути переправки беглых рабов? Когда это произошло?

– Э-эээ, можно сказать… вероятно, в восемьсот йетинадцатом… – неразборчиво пробормотал Дак, прижав ладонь ко рту.

– Что?

Дак важно кивнул, профессорским жестом побарабанил пальцами по подбородку, потом с натугой прокашлял:

– В восемьсот… потертом…

– Дак! – рявкнула Сэра. – Хватит!

Лицо мальчика налилось свекольным румянцем.

– Ну… понимаете, ребята… Дело в том, видите ли… Вообще-то любой Перелом, который мы исправили, мог повлиять на ход событий в 1850 году. Нет, вы понимаете? Хотя бы задумайтесь об этом! Что, если наша работа с Долли Мэдисон изменила события в Мэриленде середины девятнадцатого века? А какие последствия для хронологии мог иметь наш фокус с братьями Амансио и Христофором Колумбом? Нет, тут ни в чем нельзя быть уверенными, – подытожил Дак, многозначительно кивая в знак подтверждения собственных мыслей. – Я, как Историк, просто не могу позволить себе такую роскошь!

– Все понятно, Дак, – вздохнула Сэра. Она ласково похлопала его по коленке, а потом с нескрываемым удивлением пробормотала: – Ты просто не помнишь, да? Уму непостижимо. Бедный!

Дак насупился. На Сэру он старался не смотреть.

– Да ничего страшного, – поспешила заверить она. – Бывает. Помнишь, как в прошлом году я набрала всего девяносто девять целых и семьдесят пять сотых процента на университетском подготовительном экзамене по химии? Это было… – Сэра покачала головой, глаза ее горестно затуманились. – Ох, это было просто… короче, у меня чуть сердце не разорвалось. – Она снова потрепала друга по коленке. – Так что я понимаю, каково тебе сейчас.

Лицо Дака страдальчески сморщилось.

– Да ведь я точно это знал! Честное слово, клянусь историей! Дома у меня есть книга, там об этом написано, я точно помню. Знаете, порой я так тоскую по книгам! Мне их не хватает. Такое огромное напряжение, все время хранить в памяти все эти дурацкие даты! – жалобно пролепетал он, глядя в пол. – Мне кажется, что это произошло позже 1850 года… или… или чуть раньше…

– Замечательно, – произнес Рик вымученным тоном, который ему самому казался умеренно дружелюбным, – по крайней мере мы знаем, в чем заключается Перелом.

– Знаем? – переспросила Сэра.

– Мне кажется, все очевидно, – ответил Рик. – Мы должны помешать СК захватить и уничтожить убежища беглецов и восстановить… забыл, как там называлось все это грандиозное предприятие до того, как его прихлопнули?

Дак, продолжавший скорбно смотреть в пол, еле слышно пробормотал:

– Это называлось Подземная или подпольная железная дорога. Впрочем, этот термин так и не успел закрепиться в истории.

Рик с улыбкой ответил:

– Честно говоря, сейчас этот Перелом интересует меня намного больше, чем двадцать минут назад. – В следующую секунду он крепко стиснул кулаки, потому что волна Отголоска, накатившая, как всегда, неожиданно, обрушилась на него с такой силой и обдала таким ледяным холодом, что внутри у него будто образовалась пульсирующая рана, сквозь которую потоком хлынула жизнь. Рик схватился руками за грудь и громко застонал.

Когда он открыл глаза, то увидел, что Сэра и Рик с испугом смотрят на него.

– Все в порядке, – прошептал Рик. И даже сумел улыбнуться трясущимися губами. – Давайте попробуем выяснить, куда нам следовало попасть, если бы фальшивая аболиционистка не заперла нас в своем погребе. Согласны?

Он с радостью ухватился за возможность отвлечься на изучение планшета и с головой ушел в это дело. Первым делом Рик нажал на ссылку «Разыскать Историка». Через несколько секунд картинка на экране изменилась. Рик впился в нее взглядом, потом поднял глаза на своих друзей.

– Словесная головоломка. – Он улыбнулся, мгновенно повеселев. – Это как раз по моей части!

– Неужели там написано слово «олух» на шестнадцати языках? – невинно поинтересовался Дак.

– Дак, – предупредила Сэра. Она сидела, закрыв глаза, и все еще дрожала от холода.

– Прости.

Сэра открыла глаза и посмотрела на Рика.

– Не обращай на него внимания. Он всегда такой, когда устанет. Вот увидишь, как только мы как следует выспимся, он мигом угомонится.

Дак бросил на нее испепеляющий взгляд, сначала говоривший: «Ага, как же!», а затем, нехотя, признававший: «Ну, наверное, так и есть». Но поскольку Сэра снова закрыла глаза, его красноречивые взгляды пропали втуне. Поэтому волей-неволей пришлось обратиться к Рику:

– Ну, и что у нас там, мистер Лингвистер?

Рик сел между Даком и Сэрой. Одной рукой он обнял за плечи клюющую носом Сэру, почувствовал дрожь, сотрясавшую все ее тело, и с отчаянием подумал о том, что сейчас им ни в коем случае нельзя заболеть. Второй рукой он развернул экран планшета к Даку.

– Это напоминает старинную телеграмму, – сказал Рик и прочитал вслух:

Не раздумывайте долго ищите самый красивый фонарь со свечой или лампу СТОП Друзей помощь примите а сомневаться будете после СТОП. День завтрашней знаменитой сезонной ярмарки настает СТОП. Посетите ее непременно почту вышлите СТОП. Дождитесь угощения до срока не торопитесь и во всем следуйте обычаям СТОП. За зимним праздником большим увидимся.

Ваш

К. Овшом

– Чего-чего? – пробормотал Дак, тупо разглядывая послание. – Это что, высказывания Бенджамина Франклина, не включенные в его знаменитый «Альманах»?[1] «Друзей помощь примите, а сомневаться будете позже!» Это о чем? По-моему, звучит как припев попсовой песенки, – он громко расхохотался. – «Во всем следуйте обычаям»! Каким, хотел бы я знать? Нет, это же полный бред!

Рик, не говоря ни слова, разглядывал светящийся экран планшета. Его губы шевелились, мальчик, задумавшись, по очереди постукивал пальцами свободной руки по подушечке большого пальца, снова и снова перечитывая слова в разном порядке.

– Нет, пока не получается, – пробормотал Рик себе под нос. – Это зашифрованное послание.

Воодушевившись, Дак немедленно пустился долго и нудно перечислять все известные ему алгоритмы и шпионские шифры, когда-либо применявшиеся в военном деле, и говорил без умолку, пока не выдохся. На несколько минут в погребе воцарилась тишина, потом Рик не выдержал и осторожно покосился на Дака. Тот сладко спал.

Рик улыбнулся. Он был рад, что его приятели смогут немного отдохнуть. Со всеми этими бесконечными временными изменениями он уже затруднялся сказать, сколько дней в реальности прошло с тех пор, когда он в последний раз по-человечески проспал целую ночь. Все время что-то мешало, то и дело кто-нибудь собирался напасть на него… или же приходилось сражаться с самим собой. Его Отголоски превратились в нескончаемую внутреннюю войну. Но хуже всего было то недоброе предчувствие, что именно в ходе этого Перелома его Отголоски достигнут максимальной силы. Этот Перелом мог навсегда изменить его жизнь – и совсем не обязательно к лучшему.

5

Семейное древо

Когда Рик был маленьким, его родителям приходилось очень много работать вместе с другими Историками, и они отвозили малыша к бабуле Фиби. Это случалось так часто, что Рик стал считать бабушкин домик своим вторым домом, а ее саму полюбил всем сердцем – и продолжал любить до сих пор. Бабуля Фиби шутливо экзаменовала его по всем языкам, и они частенько часами разгадывали разные загадки и словесные головоломки. Бабуля охотно рассказывала Рику о своих многочисленных путешествиях по всему свету, но всегда добавляла, что больше всего любила возвращаться домой. Семья для нее всегда была на первом месте.

Рик очень рано решил для себя, что для него тоже семья всегда будет на первом месте. Ему нравилась эта мысль, особенно когда родителей не было рядом… что случалось довольно часто. Он думал об этом, когда они с бабушкой уютно сидели рядышком на диване и смотрели старые русские или японские фильмы без субтитров, и она время от времени просила перевести ей непонятные места. Рику было приятно чувствовать, что он нужен своей бабушке, и он никогда не стеснялся говорить ей, как сильно нуждается в ней.

Перед сном бабуля Фиби обычно доставала свои альбомы с воспоминаниями, где на каждой странице хранились рисунки мест, в которых она побывала, фотографии и портреты членов ее семьи вплоть до середины восемнадцатого века – того поколения, до которого удалось отследить генеалогическое древо, ведь предки Рика были родом из Африки, и в Америку их привезли в цепях, в трюме корабля, чтобы продать в рабство. От этой истории Рику всегда становилось не по себе.

Но бабуля Фиби говорила, что его предки были храбрыми и сильными, поэтому Рик должен ими гордиться. Бабуля говорила, что некоторые из них тоже были Историками, она показывала Рику их фотографии в альбомах. Рику нравилось рассматривать портреты и воображать, какими были эти люди в жизни. Он любил изучать свое семейное древо и гадать, кто из его пра-пра-прародителей был славным человеком и отважным путешественником, а кто, напротив, относился к постыдному кругу изнеженных бездельников, которые целыми днями сидят в уютных креслицах, закутавшись в теплые пледы, и попивают чаек на блюдечке.

Но когда он как-то вечером поделился своими соображениями с бабулей, она только улыбнулась.

– Боюсь, милый, среди твоих предков вряд ли были те, кто мог себе позволить роскошь рассиживаться в креслах, распивая чаи! На протяжении столетий мы только и делали, что работали, не разгибая спин. Видишь вот этого мужчину? Это твой пра-пра-пра-пра-пра-прадедушка Джейкоб. Он сражался в рядах Континентальной армии во время Войны за независимость. А вот это, – бабушка указала на другую страницу, – твоя двоюродная пра-пра-пра-пра-прабабка Минти, которая спаслась от рабства, но без вести пропала незадолго до Гражданской войны. Ее племянницу Кисси Боули, которая приходится мне пра-пра-прабабкой, поймали как беглую рабыню. Ее муж Джон был свободным, он хотел выкупить Кисси, и тетушка Минти пыталась им помочь, да только ничего у них не вышло. Кисси продали другим хозяевам, а Джона судили и тоже продали в рабство.

– Несмотря на то, что он был свободным? Но это несправедливо!

Бабушка грустно кивнула.

– Да, милый, несмотря на то, что он был свободным. – Она помрачнела, хотя рассказывала эту историю уже сто тысяч раз. – Бедняжка Кисси с тех пор больше никогда не видела своего Джона. Через несколько лет она вышла замуж за другого, и у нее родился еще один ребенок – мой будущий прапрадедушка.

– Ух ты, – сказал Рик, как говорил каждый раз, когда бабушка рассказывала эту семейную историю. Он очень живо представлял себе изнурительный труд на плантациях, по шестнадцать или восемнадцать часов в день, с рассвета до темноты. И злых надсмотрщиков с бичами (хотя бабуля Фиби уверяла, что среди хозяев попадались вполне приличные люди). И душераздирающие песни и вдохновенные спиричуэлсы, и семьи, зачастую варварски разделенные по воле хозяев…

Позже – после того как бабушка уходила к себе, поцеловав его на ночь, Рик залезал с головой под одеяло и до рассвета с фонариком рассматривал портреты, вспоминая странные имена своих предков и повторяя про себя их истории. Он с детства интересовался прошлым своей семьи. И страстно мечтал все исправить, сделать так, чтобы тяжкий труд, горе и страдания его предков не были напрасны.

Сейчас, сидя в темном подвале и машинально подбирая ключ к шифру, Рик уже не сомневался в том, что нынешний Перелом будет иметь непосредственное отношение к его жизни, и гадал только о том, чьи судьбы в этот период времени были сломаны благодаря вмешательству СК. И что случится с ним, с Риком, если им удастся исправить Перелом? Как это отразится на его родителях? На бабуле Фиби? Имеет ли он право вмешиваться в историю, не понимая всех возможных последствий?

Возможно, единственным способом сохранить в неприкосновенности историю своей семьи, было сознательно сорвать историческую миссию – по крайней мере эту?

Рик покосился на кошель с Кольцом бесконечности, висевший на поясе у Сэры. Потом посмотрел на обоих спящих друзей. Сможет ли он перепрограммировать кольцо, не разбудив их?

Допустим, сможет, но что это даст? Дак и Сэра только обозлятся на него из-за того, что он вызвал очередное никому не нужное пространственно-временное колебание, и будут совершенно правы – ведь переместиться в район следующего Перелома можно лишь после того, как будет исправлен предшествующий! Вся информация об очередной исторической загадке хранилась в планшете, но хитроумное устройство ни за что не раскроет свои карты до того, как удостоверится в исполнении предыдущего задания.

Может быть, ему стоит откровенно рассказать Даку и Сэре о своих Отголосках и о подозрениях насчет этого Перелома? Возможно, они поймут?

Рик беззвучно рассмеялся.

– Ни за что, – прошептал он себе под нос. Не хватало только, чтобы двое малолеток начали его жалеть или, того хуже, пожертвовали исторической миссией ради его блага! Не говоря уже о перспективе навсегда застрять в этом времени и провести остаток своих дней в компании Дака и Сэры! Нет уж, спасибо большое, но на это Рик никак не мог согласиться.

Он снова пробежал глазами строчки послания. Буквы поплыли у него перед глазами. Он тоже смертельно устал. Но в тот самый момент, когда Рик начал клевать носом, несколько слов вдруг бросились ему в глаза. Рик выпрямился, снова прочитал послание и принялся шептать про себя слова, загибая пальцы.

– Есть! – пробормотал он.

Сверху раздался скрежет ножек стула – похоже, кто-то отодвигал его. Рик торопливо убрал планшет в чехол и спрятал его в карман квакерского сюртука Дака. После этого он подкрался к лестнице и задрал голову, всматриваясь в темноту.

Клацнул замок, крышка люка откинулась.

Рик быстро обернулся и прошипел:

– Сэра!

Потом пнул ногой Дака.

– Дак!

Они встрепенулись было, но тут же снова уснули, а в это время в проеме люка появилось круглое лицо миссис Бисон. На кончике ее носа блестели очки-половинки, рисковавшие в любой момент проиграть битву с силой притяжения.

– Я принесла вам хлеба. Эй, мальчик, живо поднимись сюда и забери его.

Оскорбленный до глубины души, Рик поджал губы и заиграл желваками, сдерживаясь, чтобы не нагрубить. Это оказалось непросто. Но, в конце концов, они все были голодны, на дворе стоял 1850 год, а Эстер Бисон, вне всякого сомнения, привыкла помыкать чернокожими. Хорошо, на этот раз он смирится. Стиснув зубы, Рик стал подниматься по лестнице; на какой-то миг в голове у него мелькнула мысль броситься на хозяйку и сбежать, но он понимал, что чернокожему мальчику вряд ли удастся далеко скрыться, к тому же нельзя было оставить друзей на произвол судьбы. Пожалуй, разумнее было бы обезвредить хозяйку, например, запереть ее в какой-нибудь кладовке, а потом разбудить Дака и Сэру и удрать всем вместе.

Рик решил, что так и поступит. Он преодолел еще две ступеньки, высунулся по грудь из подпола и замер, приготовившись броситься на ничего не подозревающую миссис Бисон.

Рик сделал вид, будто тянется за хлебом. Одной рукой он в самом деле взял краюху, а другой схватил миссис Бисон за запястье и выпрыгнул наверх, швырнув хлеб в погреб. Миссис Бисон завизжала и принялась молотить его кулаком свободной руки по голове, а в следующую секунду еще две пары сильных рук вцепились в Рика, подхватили его под мышки и грубо рванули за ворот рубашки. Хозяйка была не одна!

– Помогите! – заорал Рик. Он повис на руках у своих похитителей, рассчитывая вывести их из равновесия, но они оказались слишком сильны. Рика грубо встряхнули, заломили ему руки за спину и швырнули на пол.

– Ну вот! – прогремел довольный голос у него над головой. – Еще один цыпленочек попался, да, Мэри? Ну и ловка же ты, нечего сказать! Завтра утром сорвешь за него хороший куш.

Рик с усилием повернул голову. Мэри? Хозяйка представилась им, как Эстер Бисон, и никаких других женщин, кроме нее, в доме не было. Выходит, она солгала им во всем!

Но увидев торжествующую улыбку, расплывшуюся на лице лже-Эстер псевдо-Бисон, Рик понял, что в одном она сказала правду. Эта женщина действительно была счастлива их видеть. Еще бы, ведь нечасто встретишь сразу трех болванов, которые сами лезут в сети!

Двое здоровенных мужчин рывком поставили Рика на ноги, третий крепко связал ему руки впереди. Подавив приступ паники, Рик вспомнил про ключ к шифру.

– Сэра! Дак! – заорал он во весь голос. – Каждое третье! Каждое третье! КАЖДОЕ ТРЕТЬЕ!

Он выкрикивал это снова и снова, пока один из мужчин не зажал ему рот своей ручищей. Рик изо всех сил впился зубами в мясистую ладонь, а потом истошно завопил:

– Дак, Сэра, слушайте! Каждое третье СЛОВО!

Но тут укушенный замахнулся своим огромным кулачищем и ударил Рика прямо в нос. И тогда мир погас, остались только звезды.

6

Хлебное ранение в голову

Сэра проснулась от сильного удара в лицо, сопровождавшегося громкими криками и топотом над головой. Прошла целая минута, прежде чем она вспомнила, где находится, и еще больше времени ей потребовалось на то, чтобы сообразить, что валявшаяся на полу краюха хлеба и была тем самым таинственным снарядом, так больно ударившим ее в челюсть. Один из кричавших наверху голосов показался Сэре знакомым, но в голове у нее стоял туман, и она плохо соображала со сна.

Дак тоже сел.

– Что за… – Он огляделся. – Где Рик?

От боли у Сэры хлынули непроизвольные слезы.

– Я слышала, как он кричал. Он что, сбежал без нас? – Она с трудом поднялась и с опаской подвигала челюстью из стороны в сторону, чтобы оценить масштабы ущерба, нанесенного краюхой хлеба. – Рик говорил, что не останется здесь, но вряд ли он мог нас бросить.

– Он сбежал?! – взвился Дак, тоже вскакивая на ноги. – Вот гад! Как он мог?! Я все расскажу Бринту и Мари!

Сверху снова прогрохотали тяжелые башмаки, послышались приглушенные голоса. Потом снова поднялась возня, и донесся отчаянный крик Рика: «Дак, Сэра, слушайте! Каждое третье СЛОВО!»

Затем с грохотом захлопнулась дверь.

Нет, на бегство это совсем не было похоже. Больше на похищение. Сэра и Дак вместе бросились к лестнице. Сэра добежала первая и стремительно полезла наверх. Вихрем преодолев ступеньки, она ухватилась руками за край люка.

И тут тяжелая крышка обрушилась ей прямо на пальцы. Сэра с визгом отдернула их и завыла от боли под клацанье щеколды. Вне себя от ярости, она заколотила кулаком в деревянный люк над головой, и они с Даком принялись орать хором:

– Эй, вы, бандиты! Откройте немедленно! Выпустите нас! Что вы делаете? Выпустите! Что вы сделали с нашим другом?

Но в ответ они услышали лишь шорох коврика, грохот поставленного на место стула да звук удаляющихся шагов.

– Тьфу!

Трясясь от гнева и отвращения, Сэра в последний раз врезала здоровым кулаком по потолку. Теперь у нее ныла не только челюсть, но и рука, кончики пальцев пульсировали болью. Сэра посмотрела на внутреннюю часть замка. С обратной стороны люка виднелся язычок запирающего устройства. Она попыталась просунуть мизинец в щель и сдвинуть язычок, но ее палец оказался слишком толстым и отказывался сгибаться под нужным углом. Тогда Сэра обвела глазами подвал, в надежде найти что-нибудь, что помогло бы им открыть замок.

Дак спрыгнул с нижней перекладины лестницы на пол и отошел, позволив ей спуститься.

– Ты не потеряла отмычку, которую нам дал король Людовик? – спросил он.

– Это замок другого типа, – буркнула Сэра. – Видишь ли, с 1792 года технологии шагнули далеко вперед.

– И что нам делать?

– Будем решать проблемы по очереди, – мрачно ответила Сэра. Сощурившись, она подозрительно посмотрела на Дака, потом взяла его за плечи. – Вот что, Дак. Сейчас я задам тебе один очень простой вопрос, а ты постараешься ответить на него совершенно серьезно, понял? Никаких шуточек! Готов?

– Ну, типа… да, – ответил Дак, слегка поежившись под ее взглядом.

– Замечательно, теперь слушай. – Сэра быстро облизала губы и с расстановкой произнесла: – Скажи. Планшет. У тебя? Потому что у меня его нет.

Дак вытаращил глаза. Неподдельный ужас, отразившийся на лице допрашиваемого, не оставил у Сэры никаких сомнений в его искренности.

– Он был у Рика… – пролепетал Дак и завертел головой во все стороны.

– О нет, только не это, – простонала Сэра. Она подошла к груде мокрой одежды и принялась деловито расшвыривать вещи.

– Осторожнее! – взвизгнул Дак, бросаясь на пол, чтобы подхватить бутылочку содовой воды, которую Сэра бесцеремонно отбросила в сторону. – Это же один из первых образцов газированной воды! Ты хоть понимаешь ценность этого исторического сокровища?

Сэра, продолжавшая рыться в мокрой одежде, обернулась и смерила его нехорошим взглядом.

– То есть ты стащил бутылку из дома президента?

– Я ее спас! – окрысился Дак. – Ты не забыла вторжение?

– Дак, соберись! В карманах смотрел? – рявкнула Сэра. Чем меньше оставалось непроверенных мест, тем заметнее стали в ее голосе истерические нотки. Бросившись к Даку, она принялась торопливо и довольно грубо обшаривать его.

– Полегче! – взвыл Дак.

– Ого! – воскликнула Сэра, с силой хлопнув его по груди и почувствовав под ладонью что-то твердое. – Что это у тебя в сюртуке?

Она сделала шаг назад, предоставив Даку возможность самому достать спрятанное.

Дак отвернул полу сюртука и обнаружил внутренний карман.

– Ух ты! – присвистнул он, заглянув туда. – Да сюда можно спрятать целую головку сыра! – Он сунул руку внутрь и вытащил знакомый кожаный чехол.

Сэра улыбнулась дрожащими губами.

– Фу-ууф, – выдохнула она. – Дурак ты дурацкий! Как же ты меня напугал! Нет, ну как можно забыть о том, куда ты положил планшет?

– Да не клал я его сюда! Это, наверное, Рик положил. Перед тем, как они… – Дак прикусил губу. – Да уж. Это он молодец, здорово придумал.

Сэра крепко зажмурилась. Так крепко, что заболела ушибленная челюсть.

– И он бросил нам хлеб, чтобы у нас была еда.

Дак кивнул.

– Выходит, не такой уж он плохой.

Сэра посмотрела на человека, который был ее лучшим другом столько, сколько она себя помнила, и улыбнулась.

– А я тебе что твердила? Рик ни капельки не плохой! Ни чуточки! Он замечательный парень. А теперь, – объявила она, сделав глубокий, решительный вдох, – нужно решить, как нам его найти!

7

Ключ

– Не знаю, обратила ли ты внимание, – начал Дак, которому хотелось провалиться сквозь землю от стыда только от одной мысли о том, что Рика похитили и увезли у них из-под носа, пока они спали, – …но Рик не только звал на помощь, но прокричал нам еще что-то.

– «Каждое третье слово», – повторила Сэра. – Да, конечно, я слышала! Только что это значит?

– Я думаю, он разгадал шифр – ту словесную головоломку! – Дак вытащил планшет из чехла, заново ввел пароль («Пароль»), поскольку время сессии истекло, и открыл страницу с загадкой. – Видишь, это телеграмма. «Стоп» означает конец предложения.

– А почему нельзя было просто точку поставить?

– Видишь ли, слово «стоп» понятно во всем мире. Кроме того, во времена телеграмм каждый знак препинания стоил столько же, сколько целое слово, однако пропустить точку гораздо проще, чем слово, поэтому люди, так сказать, киоткикакизыкивакились от киликишниких китрат! – Он торжествующе посмотрел на Сэру и захихикал. – Поняла? Отказывались от лишних трат! Это на тарабарском. К каждому слогу вначале прибавляем «ки». О, выходит, я знаю не один, а целых два языка! Надо будет не забыть сказать Рику, когда мы его найдем.

Он увидел лицо Сэры и добавил, уже без тени улыбки:

– Потому что мы его непременно найдем.

Дак протянул Сэре текст телеграммы.

Не раздумывайте долго ищите самый красивый фонарь со свечой или лампу СТОП Друзей помощь примите а сомневаться будете после СТОП. День завтрашней знаменитой сезонной ярмарки настает СТОП. Посетите ее непременно почту вышлите СТОП Дождитесь угощения до срока не торопитесь и во всем следуйте обычаям СТОП За зимним праздником большим увидимся.

Ваш

К. Овшом

Сэра несколько раз перечитала сообщение.

– По-моему, с точками было бы намного понятней.

– Да не в точках дело! Это шифр. То, что здесь сказано, сильно отличается от того, что нам на самом деле хотят сказать!

– Спасибо, Шерлок, я догадалась, – скривилась Сэра, еще раз пробегая глазами по строчкам. – Хорошо, значит, каждое третье слово… Постой, а это со стопами или без?

Дак пожал плечами.

– Ладно, сначала попробуем без них. Итак: Долго красивый свечой друзей, а после знаменитой настает ее… – Сэра фыркнула и покачала головой. – Нет, чушь какая-то!

– Значит, давай со стопами.

– Как скажешь. Долго красивый свечой стоп… Погоди, стоп считается, только если я на него попадаю или вообще?

– Да откуда я знаю! – взорвался Дак. – Я Историк, а не занудный лингвист-всезнайка!

Сэра обожгла его грозным взглядом.

– Э-эээ… Это у меня случайно вырвалось, я не хотел, – потупился Дак. – Ладно, отныне я буду шутить про лингвистов про себя. Прости.

– Ох, Дак, наконец-то! Никогда не поздно начать новую жизнь. А уж тебе тем более.

Она снова углубилась в телеграмму.

Дак отломил кусок хлеба и стал жевать.

– Я бы не отказался от ломтика сыра. – Он протянул Сэре краюху, она тоже оторвала кусок и стала задумчиво откусывать от него, сражаясь с текстом.

– Ага! – через минуту громко пробурчала она с полным ртом. – Нужно начать с первого слова, а дальше последовательно выбирать каждое третье! Что ж он сразу не сказал?

– В самом деле, Рик проявил непростительное легкомыслие, не разложив нам все по полочкам, в то время когда его похищали и вязали!

Сэра пожевала губами, потом громко сглотнула.

– Ладно, слушай. – Сначала она еще раз прочитала получившееся сообщение про себя, потом произнесла его вслух, стараясь угадать, где должны стоять знаки препинания. «Не ищите фонарь или Друзей, а после завтрашней ярмарки посетите почту. Дождитесь срока и следуйте за большим К. Овшом».

Дак горько усмехнулся.

– Не ищите фонарь или Друзей! – повторил он. – Три ха-ха четыре раза. Где вы раньше были, советчики?

– Мы сами виноваты, что ввалились сюда до того, как расшифровали послание, – помрачнела Сэра. – Это все из-за меня.

Дак положил руку ей на плечо.

– Все нормально, дружище! Все нормально. Мы действовали в тех обстоятельствах, какие были предложены. Не хочу тебя разочаровывать, но мы бы утонули или замерзли насмерть, если бы взялись расшифровывать это мудреное послание в такую погодку!

Сэра еще раз перечитала сообщение, заучивая его наизусть.

– После завтрашней ярмарки… Значит, мы должны выяснить, где завтра будет ярмарка.

– Правильно. А потом пойти на почту, подождать там какое-то время, а затем пойти следом за громилой по фамилии Овшом. Или Овш.

– Угу.

– Уверен, это будет очень захватывающе! Надеюсь, этот Овш окажется не таким негодяем, как миссис Бисон.

– Я тоже надеюсь. Хорошо, что у нас есть примета, по которой его можно узнать! Тут прямо сказано – большой Овш. Видимо, он такой великан, что сразу бросится нам в глаза.

– Наверное.

– Ладно, что попусту гадать! Сначала нужно решить более насущную задачу. Если мы не выберемся из этого погреба, то никогда не найдем никакую ярмарку. И Рика тоже, что гораздо важнее.

– Друг мой, – заметил Дак, – никто не говорил, что исправлять историю будет легко! Полагаю, нам следует перейти к плану Б.

8

Похищенный

Рик как-то раз уже ломал себе нос. Это случилось давно, еще в начальной школе, когда во время игры в вышибалы чокнутый Мэтт, метивший в какую-то девочку, по ошибке засветил мячом в лицо Рику. И вот теперь это случилось снова. Рик сразу это понял, когда его распухший нос, достигнув угрожающих размеров, замаячил перед глазами. Не говоря уже о море крови. И боли. Когда похитители волоком вытащили Рика из дома под ливень, забросили в фургон и заковали в цепи, ему оставалось только одно – терпеть боль и по возможности защищать нос руками.

Но Историк, даже раненный, все равно остается Историком. А Рик был настоящим профессионалом. Поэтому он хорошенько запомнил путь, которым его везли, на случай, если ему удастся сбежать. Более того, он попытался ослабить веревку, которой ему связали руки, и подергал цепь, приковывавшую его к стене фургона, но оковы оказались очень прочны.

Примерно через час тряской езды в кромешной тьме фургон остановился. Мужчины вылезли наружу и вошли в дом, бросив Рика одного. Воспользовавшись этим, он напрягся, уперся ногами в стенку фургона и что было силы натянул цепь, но та не поддалась. Рик пробовал еще, однако его усилия были напрасными. Единственное, чего ему удалось добиться, так это хоть немного согреться – за время поездки он снова вымок до нитки под ливнем. Вот когда он горько пожалел о своем сюртуке, оставшемся у Сэры!

Через несколько минут мужчины вышли из дома.

Рик сидел достаточно далеко, чтобы видеть происходившее за бортом фургона. Мужчины вывели из дома женщину и мальчика. Оба пленника шли молча, но когда они приблизились к фургону, Рик услышал тихий детский плач – женщина несла на руках младенца.

Повинуясь кивку матери, мальчик вскарабкался в фургон, женщина последовала за ним. Порыв ветра едва не сбил щуплого ребенка с ног, и Рик инстинктивно вытянул вперед связанные руки, чтобы поддержать его.

Женщина села и застыла с высоко поднятой головой и плотно сжатыми губами, пока один из похитителей приковывал ее за руку к стенке фургона. Когда все было закончено, женщина, как смогла, прикрыла ребенка от непогоды и отвернулась.

Рик изучал взглядом мальчика, сжавшегося в комочек под хлещущим ливнем. На вид ему было лет пять или шесть, не больше.

– Можешь лечь вдоль этого борта, тут не вымокнешь, – посоветовал ему Рик. – Ветер относит дождь в сторону, видишь? Давай, ложись, тут хорошо.

Мальчик робко посмотрел на мать, та кивнула. Тогда он проворно перебрался на ту сторону, где сидел Рик, но устроился как можно дальше от него.

Вскоре фургон, накренившись, снова тронулся с места, колеса запрыгали по неровной, раскисшей от дождя дороге, и каждый такой подскок пронизывающей болью отзывался в разбитой голове Рика. Он наклонился вперед.

– Простите, мэм, – сказал он. – Извините, что спрашиваю, и приношу тысячи извинений за свой вид, но вы не подскажете, куда нас везут?

Женщина окинула Рика долгим, оценивающим взглядом.

– Ты из освобожденных?

Рик на секунду задумался. Термин был ему знаком, потому он решил согласиться для простоты – слегка погрешив против истины.

– Да.

– Выходит, тебя сцапали по новому закону?

– Э-ээ, – смешался Рик. – Вы о каком законе говорите?

Женщина брезгливо скривила губы.

– Ты что, никогда не слышал про «Закон об ищейках»?

Рик покачал головой.

– Нет, мэм. Не слышал.

– Его приняли несколько месяцев тому назад. Раньше Север был безопасным убежищем для бывших рабов. Но теперь свободных черных разрешено хватать в любом штате, заковывать в цепи и продавать обратно на Юг. Без суда. Вот на таких, как ты, и открыли охоту.

Рик изо всех сил старался держать рот закрытым.

– Но это… это же… варварство!

– Это противоречит правосудию, однако это закон, – откликнулась женщина. – Но это еще не самое страшное. Любой, кого обвинят в пособничестве или укрывательстве беглых рабов, объявляется нарушителем закона, ему грозят жуткие неприятности. Дошло до того, что люди теперь боятся доверять друг другу!

– Где же… где вас поймали? – спросил Рик.

– О нет, мисс Бродес просто решила нас продать. Нас всех выставят на торги, – добавила женщина, сурово посмотрев на Рика.

– Вас… то есть вас троих?

Она покачала головой, а потом ответила, и каждое ее слово было как камень.

– Нас, мальчик. Всех, кто находится в этом фургоне. Завтра. Уж коли они тебя поймали, то времени терять не станут.

Рик в ужасе разинул рот, потом гневно сжал зубы. Он сглотнул, слепая ярость вспыхнула и осыпалась сухим пеплом у него в горле, затопленная волной безысходности. Рик закрыл глаза и тяжело привалился спиной к стене фургона, капли дождя, как камешки, барабанили по его мокрой макушке. Невольная горячая слеза выкатилась из уголка его глаза и обожгла щеку.

9

План Б

– И в чем же заключается наш План Б? – спросила Сэра. Она расхаживала между полок с запасами, с любопытством перебирая и разглядывая разные мешочки и баночки.

– Пока не придумал.

Сэра улыбнулась, обнаружив на полке здоровенный джутовый мешок с напечатанной на нем надписью: «Солтвилль, Вирджиния». Она сбросила с головы шляпку, так, что та повисла на лентах за спиной, и с наслаждением поскребла пятерней голову. Потом сняла с полки мешок и заглянула внутрь.

– Ага, – тихонько пробормотала Сэра и повернулась к Даку. – Ладно, тогда я придумала.

– Ты? – переспросил Дак. – Великолепно! Ну, и что же это будет?

– Настало время для небольшого химического опыта.

Дак выпучил глаза. Потом сделал шаг назад.

– Ни в коем случае! Исключено. Я еще не забыл предыдущего случая, когда…

– Ах, ну сколько можно! – нетерпеливо перебила его Сэра. – Слушай, Дак, успокойся, а? Это было в третьем классе!

– У меня только-только заново отросли брови!

Но Сэра решительно отмела все его страхи.

– Твоим бровям ничто не угрожает. Правда, от тебя потребуется серьезная жертва.

Глаза Дака вытаращились так сильно, что грозили выскочить из орбит.

– Т-то есть… ты имеешь в виду… человеческое жертвоприношение?

– Дак, приди в себя! Совсем спятил? Мне нужна всего лишь красивая бутылочка французской газировки, которую ты стащил из президентского дома.

Дак громко ахнул и затараторил как пулемет.

– Ни за что! Это просто кощунство! Нет, еще хуже! Ты хоть представляешь, сколько таких бутылок существует в нашем времени?

– Честно говоря, мне плевать. Потому что знаешь что?

– Ч-что?

– Цыпленок в шапито! – машинально отозвались они оба хором.

– Ладно, давай серьезно, – отсмеявшись, сказала Сэра. – Ответь мне на один простой вопрос: сколько людей получат возможность полюбоваться твоей роскошной французской бутылочкой, если мы с тобой не выберемся из этого подвала?

– Итак, прежде всего это миссис Бисон…

– В нашем времени, заучка!

Дак сдвинул брови, серьезно обдумывая вопрос.

– Нисколько. То есть никто.

– Именно. Никто. Но если мы с тобой сообща спасем мир и вернемся домой героями, то немедленно получим высокооплачиваемую работу, заколотим триллионы долларов, ведь круче нас не будет никого на свете, и тогда ты просто пойдешь и купишь себе такую бутылку!

Дак так драматично всплеснул руками, что едва не сделал сальто назад.

– Но Сээээээра, ведь в этом-то все и дело! Последние подлинные бутылки восемнадцатого столетия погибли во время землетрясения! Во всем мире не осталось ни одного экземпляра, который я смог бы купить по возвращении!

– Дак.

– Ну что-оооо? – прохныкал он.

– Успокойся.

– Ага, конечно, – скорбно ответил Дак. – Погоди… Нет, ну почему я? И вообще, почему? Это невыносимо!

– Да потому, что когда мы исправим все Переломы и события вернутся в нужную колею, никаких землетрясений вообще не будет, понял? Они же всего-навсего следствия искажений истории!

Дак разинул было рот, но быстро захлопнул его. И радостно захихикал.

– Ах да, конечно! – Он еще немного похихикал, потом вдруг резко замолчал и с подозрением посмотрел на Сэру. – Ты уверена?

– Абсолютно, – соврала она. – Ладно, давай сюда бутылку. А теперь немного вздремнем. Нужно дождаться, когда эта фальшивая аболиционистка отправится на боковую.

Дак и Сэра не стали гасить светильники, зная, что они понадобятся им позже. Но они были слишком взбудоражены, чтобы сразу уснуть. Когда глаза Дака наконец начали слипаться, он сонно пробормотал:

– Слушай, нам все-таки нужно придумать какое-нибудь секретное слово, чтобы предупреждать друг друга об опасности и всяком таком.

Сэра повернулась к нему и приподнялась на локте.

– Как насчет слова йетинадцать?

Дак громко фыркнул.

– То, что надо!

10

Длинная ночь

Наконец, Рик получил возможность хотя бы укрыться от дождя. Его, вместе с чернокожей женщиной – она сказала, что ее зовут Кессия – и двумя ее ребятишками вытащили из фургона и отвели на половину слуг в большом плантаторском доме. Для того чтобы забрать Кессию и ее семью, работорговцы сделали большой крюк, и им пришлось повернуть обратно и остановиться на время в небольшом городке неподалеку от того самого кукурузного поля, на которое друзья телепортировались в начале этого ужасного дня. Рик узнал это место по мачтам кораблей в гавани. При виде них в сердце его снова затеплилась надежда: ведь если ему удастся сбежать, то он сможет отыскать Дака и Сэру.

Но его, не расковывая, заперли в крохотной каморке вместе с Кессией и ее детьми. Как Рик не рвался, ему так и не удалось разжать цепи.

Как только они очутились в доме, какая-то чернокожая женщина в фартуке подошла к Рику, промыла его раны и дала ему чистую рубашку. Этот жест мальчик воспринял с искренней благодарностью.

– Огромное вам спасибо за рубашку, – сказал он. – Наверное, вид у меня жуткий, да?

Женщина ошеломленно посмотрела на него и поспешно потупилась. Рику показалось, будто она хотела что-то сказать, но не осмелилась. Вид у нее был такой испуганный, что он решил не приставать с расспросами.

Позже Кессия объяснила ему, что служанкой руководило отнюдь не сострадание к его несчастьям.

– Ты должен выглядеть как можно лучше, чтобы пойти с молотка подороже, потому тебя и привели в порядок, – сухо сказала она. – Кому нужен раб в окровавленной рубахе и с разбитым лицом? Покупатели могут подумать, что ты смутьян и от тебя будут одни неприятности.

– Может, я как раз хочу доставить им побольше неприятностей?

Кессия невесело улыбнулась.

– Боюсь, это желание у тебя быстро пройдет.

Рик нахмурился.

– Это еще почему?

– Да потому, что у тебя живо отобьют охоту баламутить воду. Что-что, а это они умеют.

Рик привалился к стене, к которой его приковали, и покачал головой.

– Знаете, – неожиданно признался он. – Я ведь до сих пор не верю в то, что это происходит на самом деле.

Кессия тоже покачала головой.

– Ах, милый, даже я в это не верю, хоть никогда не была свободной, – вздохнула она.

Когда дети уснули, Кессия уставилась в темное окно. Рику показалось, что она чем-то взволнована. Как будто даже нервничает.

Ему и самому было не по себе, но, несмотря на гложущую тревогу и завывания ветра за стеной, он больше не мог бороться со сном. Глаза у него сами собой закрылись, и Рик уснул.

Когда он проснулся, небеса прояснились и за окном уже рассветало. Кессия спала, ее сынишка сладко сопел под боком у Рика. Рик посмотрел на спящего мальчика и опять почувствовал ком в горле. Он вспомнил истории, которые рассказывала ему бабушка, и песни, которые она играла и пела ему, когда он был совсем маленьким. В этих историях всегда чувствовалось дыхание зла, хотя раньше Рик и не мог понять этого до конца. Но вот теперь он угодил прямиком в шкуру своих предков: был закован в кандалы, как преступник, хотя не совершал никакого преступления, и его собирались выставить на аукцион, как лошадь, и продать с молотка любому, кто предложит самую большую цену.

Все это просто не укладывалось в голове, но вчерашнее ощущение нереальности, родившееся в глухой час ночи, уже сменилось горькой правдой рассвета. Что делать? Что, если Дак и Сэра не смогут убежать? Что, если они смогут спастись, но не сумеют найти его? Что, если его продадут хозяину, который увезет его на край света? И, самое главное, что, если он никогда не сможет сбежать? Что, если он навсегда останется здесь и до самой смерти будет рабом?

Мальчик, спавший рядом с Риком, скорее всего, никогда не знал никакой другой жизни. Неужели этот малыш никогда не будет свободным?

Ребенок проснулся как раз перед тем, как в комнату вошла вчерашняя женщина в фартуке. Не говоря ни слова, она протянула Рику миску с теплой едой и чашку воды. То же самое она вручила мальчику, потом вышла и вскоре вернулась с еще одной порцией, которую поставила возле головы спящей Кессии, чтобы женщина смогла поесть, когда проснется.

– Спасибо, – поблагодарил Рик. В его миске оказался ломоть кукурузного хлеба и немного рыбы. Он поставил миску на коленку и стал с аппетитом завтракать. Маленький мальчик, сидевший рядом с ним, ел с такой жадностью, словно очень давно не видел еды.

– Хочешь еще? – спросил Рик, протягивая ему остаток своего хлеба.

– Дасэр, – пробормотал мальчик, хватая угощение.

– Джеймс! – раздался строгий голос Кессии. Она уже открыла глаза, но не спешила шевелиться. – Что нужно сказать Рику?

– Спасибо, – робко прошептал мальчик.

Рик улыбнулся.

– На здоровье.

Кессия внимательно посмотрела на него.

– Ты очень добр, – заметила она.

Из-за стены доносилось пение – это пели женщины, работавшие на плантации. Протяжный мотив проникал в комнату сквозь щели в окне и двери. Рик заметил, что Кессия вдруг резко повернула голову и напряглась, вслушиваясь в слова. Женщины пели за работой:

Песня льется здесь,

Песня льется там.

Я верю всей душой,

Что песня льется везде.

Беги, скорбящий, беги!

Господь! Сказано в Библии —

Беги, скорбящий, беги.

Господь! Вот путь…

Когда зазвучали слова припева, Кессия с шумом втянула в себя воздух. На миг она крепко зажмурилась, а когда снова повернулась к сыну, ее лицо прояснилось.

– Еще не все потеряно, – прошептала она.

Рик непонимающе сдвинул брови.

– Что вы хотите сказать? – шепотом спросил он.

– Эту песню мой… короче, кое-какие люди договорились о том, что эта песня будет сигналом. – Она быстро взглянула на Джеймса, потом перевела глаза на Рика. – Прости, но сейчас я больше ничего не могу сказать. – Она еле заметно кивнула на мальчика и отвернулась. – Он не проболтается о том, чего не знает, – тихо пояснила Кессия. Когда снаружи снова зазвучала песня, женщина начала негромко мурлыкать мотив, но как только поющие дошли до припева, она пропела в полный голос одну-единственную строчку: – Беги, скорбящий, беги…

Рик почувствовал нарастающее волнение. Он не вполне понимал, что происходит и что пытается донести до него эта молчаливая женщина, но бабуля Фиби часто рассказывала ему о могучей силе спиричуалс – духовных песен, получивших широкое распространение среди невольников американского Юга. Впервые с момента своего похищения Рик почувствовал прилив надежды.

И тут за стеной раздались мужские голоса.

– Не сопротивляйся, сейчас еще не время, – быстро шепнула Кессия. – Делай, как я.

Через несколько секунд вчерашние громилы вошли в комнату, освободили захваченных вчера от колец в стене и сковали Рика и Кессию вместе. Кессия взяла ребенка, Рик схватил за ручку маленького Джеймса, и мужчины вытолкали их из дома на улицу. Им пришлось идти около полумили до города, и с каждым шагом голоса поющих женщин становились все тише, пока совсем не растаяли вдали. Возле здания суда мужчины остановились и указали «живому товару» место, где они должны были встать. На стене здания висел плакат, при виде которого Рик невольно ахнул.

11

Побег

Сэра стояла на лестнице с горстью крупной каменной соли из мешка в одной руке и бутылочкой содовой в другой. Она снова переоделась в свои мешковатые панталончики и платье из 1814 года, а волосы подвязала лентой.

– Можно я хоть попробую ее напоследок? – робко попросил Дак.

– Можно, только быстро, – смилостивилась Сэра. – И прошу тебя, без шума! Не хватало только разбудить ведьму.

– Слушаюсь, босс. Клянусь честью, я буду держаться как можно дальше от твоей проклятой химии. – Дак отпил глоточек и с важным видом покатал его языком по небу, как делали его родители, пробуя вино. Потом скорчил кислую мину. – Фу, гадость. – Он отдал бутылочку Сэре.

– Дак, хватит паясничать. Приготовься.

– К чему? Я до сих пор не понимаю, как ты собираешься взорвать дверь при помощи соли и газировки! Это какая-то хитроумная газировочно-сахарно-соленая реакция?

– Именно, только соль годится исключительно каменная – она более рыхлая, в ней есть такие маленькие дырочки, необходимые для нагнетания давления и последующего взрыва. Но дверь таким взрывом не вышибешь. Мы постараемся только отпереть ее.

– То есть огня не будет?

– Никакого огня. Заклинаю тебя, Дак: ни в коем случае не разводи огонь в закрытом помещении без окон! Это может быть очень опасно. – Сэра покровительственно улыбнулась. – Хотя, будь нас с собой баночка твоего любимого плавленого сыра, то при помощи масляных светильников мы смогли бы замутить отличный взрыв!

– Хватит насмехаться над едой! – обиделся Дак. Страдальчески закатив глаза, он отошел в дальний угол подвала. – Ладно, я приготовился – сложил в свой сюртук все наши пожитки, включая твою квакерскую одежду. Кстати, мне ужасно нравится этот сюртучок. В нем столько карманов!

– Очень хорошо, – кивнула Сэра. – Будь добр, постарайся держать мою одежду подальше от воды. – Она шумно сглотнула. – Сразу предупреждаю, все будет липкое, но без этого не обойтись.

Дак крепко поджал губы и втиснулся в стену, пониже надвинув на лоб свою квакерскую шляпу.

Сэра покосилась на него, потом закрыла пальцем бутылочку с газировкой.

– Приготовься… на случай, если я все-таки грохнусь.

Дак кивнул, не трогаясь с места, из чего Сэра заключила, что ловить ее он не собирается.

– Три… два… – шепотом начала отсчитывать Сэра. Она обвила ногой лестницу, чтобы не свалиться, и направила горлышко бутылочки на маленькое отверстие замка. – Один!

Она сыпанула горсть каменной соли в горлышко бутылки, как следует встряхнула, прицелилась и убрала палец. Пенная струя с чудовищной силой забила в потолок в дюйме от замка, но Сэра не видела, куда точно попадает вода, потому что шипучая пена хлынула ей на лицо. Она зажмурилась, всей душой надеясь, что напор жидкости окажется достаточным для того, чтобы сдвинуть язычок поворотного замка на девяносто градусов.

Пена хлестала еще секунд десять, потом все закончилось.

– Ну вот, – сказала Сэра. – Бутылку можешь забрать.

Дак подскочил к лестнице, выхватил у нее из рук бутылочку и шмыгнул обратно в свое укрытие. Сэра посмотрела на замок. С потолка лилась сладкая вода. Она осторожно нажала на крышку люка.

Та приподнялась.

Исполнив радостный дикарский танец на лестнице, Сэра быстро спустилась вниз. Дак отвернулся к стене и стал ждать, когда она снимет с себя мокрую и липкую одежду 1814 года, вытрет лицо и будет готова принять у него детали своего квакерского костюма, которые он по очереди вытаскивал из сюртука и, не глядя, подавал ей через плечо. Сэра быстро переоделась и осталась вполне довольна, хотя все равно чувствовала себя ужасно липкой. Ладно, ничего страшного. По крайней мере, вряд ли в декабре ей грозила встреча с мэрилендскими пчелами. По мнению Сэры, именно в этом заключалась самая страшная опасность, грозившая человеку, с головы до ног политого сахаром.

– Не забывай, – сдавленным шепотом предупредила она Дака, – что там наверху еще коврик и стул, но я надеюсь, нам удастся высунуть руку в щель и отодвинуть стул так, чтобы он не грохнулся. Если же нет, то придется изо всех сил навалиться на люк, чтобы опрокинуть стул, а потом бежать со всех ног. – Она похлопала себя по поясному кошелю, спрятанному под шалью. – Так, Кольцо у меня.

Дак приложил руку к нагрудному карману.

– Планшет у меня.

– Чудненько, – в один голос прошептали они, а потом Сэра добавила: – Значит, теперь осталось найти нашего Рика и следовать указаниям.

Дак осторожно поставил ладони на крышку. Люк стал медленно приподниматься и успел подняться почти на сорок пять градусов над полом, прежде чем глухо стукнулся о сиденье стула. Дак вскарабкался на следующую ступеньку лестницы, высунул нос из отверстия и огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Потом бесшумно повернулся к Сэре.

– Мне кажется, мы сможем вылезти, не сдвигая стул, – прошептал он.

Сэра вытаращила глаза, потом радостно закивала, показав Даку большой палец.

Дак ответил ей тем же и стал протискиваться в образовавшееся отверстие. В спешке он едва не зацепился карманом за торчавший гвоздь, но Сэра успела высвободить его, прежде чем ткань порвалась. Как только Дак выбрался из погреба, Сэра последовала за ним, а поскольку она была более щуплой, то даже в мешковатом платье и в сюртуке Рика смогла без малейших затруднений прошмыгнуть в узкую щель. Но, как оказалось, радоваться было еще рано. Перекидывая ногу через край люка, Сэра зацепилась шнурком своего высокого ботинка за тот же самый гвоздь, который едва не оторвал карман Даку. Она судорожно дернула ногой, освободила ботинок, но тут крышка люка с грохотом обрушилась обратно.

Сэра охнула. Посмотрела на Дака. Он схватил ее за руку, рывком поставил на ноги, и беглецы начали на цыпочках подкрадываться к двери. В коридоре послышался шум приближающихся шагов.

– Кто здесь? – раздался громкий голос миссис Бисон.

Тяжелые шаги зазвучали намного громче и пугающе чаще.

– Бежим! – взвизгнула Сэра.

– Побежали! – взвыл Дак.

Сэра бросилась к входной двери, распахнула ее и вылетела наружу, Дак за ней. Миссис Бисон – или как там ее звали на самом деле – выскочила на крыльцо и понеслась через двор за беглецами, да только где ей было угнаться за двумя одиннадцатилетними гениями!

– Спасибо за хлебушек! – насмешливо крикнул Дак, оборачиваясь через плечо.

Сэра ткнула его локтем в ребра.

– Бежим! – рявкнула она. – Сюда!

Они помчались через поле к сторожке, в которой пытались спрятаться от непогоды прошлой ночью. Теперь дверь в сарай была плотно закрыта, а фонарь исчез – его, вероятно, снесло ветром. Сэра заглянула внутрь, чтобы проверить, нет ли там Рика. Но в сарае было пусто.

– Ладно, хорошо хоть ливень закончился, – вздохнула она. – Слушай, вот если бы ты был Риком, то где бы ты сейчас находился?

Дак огляделся по сторонам.

– Ты спрашиваешь, где бы я был, если бы меня приняли за беглого раба и поймали? – уточнил он. – Полагаю, сейчас я либо гнул бы спину на плантациях, либо…

– Либо что?

Дак в упор посмотрел на Сэру.

– Либо был бы убит.

Она содрогнулась, потом гневно стиснула зубы.

– Нет, я просто не понимаю! Как могут люди так обращаться с другими людьми? – заорала она в голос.

На этот вопрос у Дака не было ответа.

12

Ярмарка

Первым делом Дак и Сэра обыскали кукурузное поле, единогласно решив, что если бы Рику удалось сбежать, он бы, скорее всего, пришел сюда – согласно неписаному правилу путешественников, место прибытия по умолчанию считается лучшим местом встречи в случае, если кто-то потеряется. Но на поле Рика не было.

Тогда они направились в город.

– Полагаю, там можно навести справки, – сказал Дак. – Спросим, не видел ли его кто-нибудь.

Сэра кивнула.

– Угу. Если понадобится, обойдем все дома в городе!

Чем ближе они подходили к городу, тем оживленнее становилось кругом. Люди прогуливались по улицам, заходили и выходили из домов и ресторанов, хохотали, болтали и пели. Можно было сказать, что в воздухе чувствовался аромат приключений. По крайней мере, Даку так показалось.

– Слушай, может, это и есть ярмарка? – тихонько спросил он, еле шевеля уголком рта.

Сэра равнодушно пожала плечами.

– Может. Смотри, кажется, там уличный актер или какое-то представление. Видишь, сколько народу собралось? Веди себя естественно, как будто мы местные. Нужно соблюдать осторожность, вдруг эта ведьма тоже прибежит сюда следом за нами? – Сэра надела шляпку и убрала под нее рассыпавшиеся волосы.

Приблизившись к толпе, они встали на цыпочки, пытаясь разглядеть за плечами горожан, что же происходит в центре, но море шляпок и шляп полностью скрывало все интересное, поэтому Дак и Сэра двинулись в обход в поисках лазейки.

– Простите, – пискнул Дак, постучав по плечу чернокожего мужчину, стоявшего прямо перед ним.

Мужчина молча посторонился.

– Нет, извините, я просто… хотел спросить, – заторопился Дак. – А что тут происходит?

Мужчина покосился на него.

– Аукцион.

– Здорово! А что продают? Скажите, тут, случайно, нет закупоренных бутылочек с французской содовой водой, скажем, века восемнадцатого, не позже? А?

Сэра дала Даку хорошего тычка в спину.

Мужчина смерил его хмурым взором. Потом слегка наклонил голову и сощурился.

– Нет, молодой человек, такого тут не водится. Это аукцион рабов. – Он вытащил из жилетного кармана видавшие виды часы с поцарапанным циферблатом, потом убрал их обратно и быстро огляделся по сторонам. – Вы читать умеете?

– Да, – ответил Дак.

– В таком случае, объявление с подробным описанием товара к вашим услугам. – Мужчина заметно нервничал. – Простите, но мне нужно идти. – Он резко повернулся, вышел из толпы и торопливо зашагал по улице.

– Аукцион рабов? – ахнула Сэра. – Но это чудовищно! – Вперед, Дак. Нужно узнать, что тут творится. Может быть, именно для этого нас сюда и забросили!

Дак пожал плечами и покорно последовал за Сэрой, которая принялась решительно протискиваться сквозь толпу.

Внезапно над площадью загремел громкий голос, заставивший всех собравшихся разом притихнуть.

– Добро пожаловать, господа! – провозгласил мужской голос. – Прошу внимания! Посмотрите хорошенько на этих славных рабов и делайте ваши ставки. Итак, мы предлагаем вам отличную молодую работницу с двумя ребятишками, они продаются все вместе. Отличное вложение денег, господа! Мальчик шести лет и девочка младенческого возраста, таким образом, вы приобретаете два поколения работников по цене одного! А также у нас есть сильный парень шестнадцати лет – сгодится и для работы на поле, и по дому. Спешите хорошенько осмотреть товар до начала торгов. Через полчаса мы начинаем аукцион!

Сэра и Дак продолжали протискиваться вперед, преодолевая сопротивление раздраженных горожан, ждущих возможности как следует проверить и осмотреть рабов. Дак первый вынырнул из скопления людей и очутился перед открытой площадкой. Задрав голову, он увидел грубо сбитый помост, установленный перед зданием суда, скользнул по нему взглядом – и громко охнул.

– Горгонзола с крекерами! – взвизгнул он, поворачиваясь к пыхтевшей сзади Сэре. – Это же Рик!

13

Кисси Боули

Стоя рядом с Кессией на платформе, куда их выставили на обозрение покупателей, Рик в сотый раз перечитывал объявление. Это позволяло отвлечься от взглядов из толпы. Когда он прочитал текст афиши в первый раз, то его внимание, конечно же, привлекло только собственное имя, напечатанное старинным шрифтом, но в то же время в глаза бросилось что-то еще. Теперь он понял что. В объявлении женщина была представлена под именем «Кисси».

– Кессия, – шепотом позвал Рик. Теперь они были скованы за щиколотки, а руки у них оставались свободны.

Она едва заметно наклонила голову в его сторону, давая понять, что слушает.

– В объявлении сказано, что тебя зовут Кисси Боули. Так ты Кисси или Кессия?

– Люди зовут меня Кисси. А при рождении назвали Кессией.

Несколько секунд Рик молчал, переваривая информацию. Как задать следующий вопрос, не показавшись чокнутым?

– Скажите, а у вас, случайно, нет тети?

– У меня их целая дюжина, не меньше.

Рик сунул руки в карманы и обвел глазами море белых лиц, обращенных на него. Ему хотелось врезать ногой по каждому из них.

– Тетя Минти? – прошептал он так тихо, что не был уверен, услышала ли Кессия его вопрос.

– Кто ты такой? – резко и подозрительно спросила она.

– Я… – Рик зажмурился, когда ледяной Отголосок несбывшегося с силой ударил его в грудь. Он не смог договорить. Он просто не знал что сказать.

– Кто ты такой? – требовательно повторила Кессия. – Откуда ты знаешь мою тетку?

Рик приоткрыл глаза и поймал ее настороженный взгляд. Он собрался с силами и предпринял еще одну попытку.

– Я… выходит, мы с вами… родственники.

– А ну молчать! – рявкнул один из устроителей аукциона, больно ткнув Рика в спину чем-то острым – скорее всего, палкой или тростью.

И Рик не посмел ослушаться.

Сэра во все глаза смотрела перед собой. Там, на деревянном помосте, стоял Рик – с непривычно сгорбленными плечами и с выражением такой опустошенности в глазах, что у нее чуть сердце не разорвалось от боли.

– Да что же это такое? – пробормотала Сэра. В следующую секунду она сорвалась с места и стала локтями прокладывать себе дорогу к помосту. – Прочь! – цедила она всякому, кто пытался ее остановить. – Этот мальчик никакой не раб!

– Сэра! – заорал Дак, бросаясь за ней вдогонку. Добравшись до Сэры, он схватил ее за руку и горячо зашептал: – Что ты творишь? Я понимаю, все это никуда не годится, но мы не можем ничего изменить, так что не надо устраивать скандал на публике, ладно? Мы ведь не хотим еще больше осложнить положение Рика, и меньше всего на свете нам сейчас нужно навлечь на свой след целый отряд ищеек из СК! Я уверен, что славная Болтушка Бисон уже доложила им о нашем побеге…

К этому времени они добрались до самого помоста. Рабы были отгорожены от публики простой веревкой, так что первым делом Сэра увидела, что Рик скован ножной цепью со стоявшей рядом с ним женщиной. Она протиснулась к веревке и остановилась в нескольких шагах от Рика.

– Рик! – жарким шепотом позвала Сэра.

Он поднял голову. При виде Сэры и Дака Рик слегка приоткрыл губы, потом снова сжал их. Он быстро зажмурился, потом шумно вдохнул и медленно выдохнул. Когда Рик поднял веки и посмотрел на Сэру, она увидела в его глазах слезы.

Сэра жадно рассматривала его.

– О нет, – прошептала она. – Они сломали тебе нос! – По сравнению с этим кошмаром недавний инцидент с краюхой хлеба показался Сэре смехотворным пустяком. Ее бросило в жар от стыда за то, что она раздула из этого целую историю. Подумаешь, хлебом по подбородку попали! Рик ничего не ответил, поэтому Сэра стиснула зубы и процедила, обращаясь к стоявшему за ее плечом Даку: – Ему запретили разговаривать с нами! – Злые слезы закипели в ее глазах. – Это отвратительно!

– Просто ужасно, – согласился Дак. – Нужно как можно скорее вытащить его отсюда. Только действовать надо с умом. – Он кивнул на здоровенных мужчин, которые расхаживали вдоль помоста с таким грозным видом, словно готовы были избить и растоптать любого, кто посмеет приблизиться к ним или к их рабам.

Сэра вцепилась руками в отвороты сюртука, борясь с непреодолимым желанием вернуть его Рику – она бы, безусловно, сделала это, если бы не пятеро громадных мужчин, обступивших платформу. Меньше всего на свете Сэра хотела доставить кому-либо неприятности. Особенно Рику.

Поэтому она уронила руки и стиснула кулаки.

– Где же, черт побери, те, кто должен нам помочь? – прошипела она на ухо Даку. – Ведь должен же кто-то прийти нам на выручку!

Она обвела глазами толпу. Как раз в этот момент чернокожая рабыня подняла голову, перехватила ее взгляд и быстро перевела глаза куда-то в сторону, уставившись в одну точку.

– Кажется, она меня услышала! – встрепенулась Сэра. Проследив за направлением взгляда женщины, она медленно обернулась и поглядела себе за спину. Первое, что она увидела, было красное лицо незнакомого мужчины с возмущенно выпученными глазами и раздувающимися ноздрями. Сэра поспешила перевести взгляд чуть выше – и уперлась взглядом в приземистую церковную башню на другой стороне улицы.

Вежливо улыбнувшись мужчине, она медленно повернулась к помосту.

– Церковь? – одними губами переспросила Сэра.

Ей показалось, будто женщина кивнула, но так незаметно, что трудно было утверждать наверняка. По крайней мере, она точно не помотала головой в знак отрицания, а значит, версия с церковью заслуживала по крайней мере проверки.

Сзади напирала толпа, и Сэра изо всех сил вцепилась в веревку, пытаясь что-нибудь придумать до того, как ее оттеснят от помоста. Тем временем Дак у нее за спиной завел беседу с кем-то из покупателей, видимо, для того, чтобы отвлечь их. Сэра в последний раз взглянула на Рика, горько сожалея о том, что он прикован к женщине. На мгновение ей захотелось воспользоваться Кольцом и телепортироваться отсюда, прихватив с собой Дака, Рика и женщину с младенцем, но в этом случае ей пришлось бы бросить на помосте маленького мальчика, а это было совершенно невозможно. Нет, так поступать нельзя. Она не могла разлучить малыша с матерью!

– Мы тебя вытащим, – прошептала Сэра, обращаясь к Рику. Она сказала это очень уверенно, хотя понятия не имела о том, как сдержит свое обещание.

Рик только сглотнул, не поднимая глаз от земли.

14

Где же Историки, собака их покусай?

Сэра и Дак повернулись спинами к помосту и стали протискиваться сквозь толпу в обратном направлении, чтобы обсудить ситуацию наедине, подальше от глаз и ушей мерзких покупателей «живого товара».

– Где вообще Историки, собака их покусай? – пробурчал Дак, когда они выбрались на улицу.

Сэра стукнула его кулаком в грудь, прикрытую планшетом.

– Если мы не ошиблись с расшифровкой, – шепотом напомнила она, – то они либо ждут нас на почте, либо нас приведет к ним верзила Овш. Я только не знаю, какая из версий окажется правильной.

– Тебя не настораживает, что мы впервые так долго не получаем никакой помощи? – встревоженно пробормотал Дак. – А ведь сейчас мы даже говорим на одном языке с местными!

Сэра посмотрела через улицу на небольшое здание церкви, на которое, как ей показалось, указала женщина по имени Кисси.

– Жаль, что мы не успеем заглянуть туда до начала аукциона! Нельзя ни на минуту оставлять Рика без присмотра.

– В телеграмме сказано, что нам нужно идти на почту, про церковь там ничего не говорилось.

Сэра нервно теребила концы своей шали, стреляя глазами из стороны в сторону. Она никак не могла решиться.

– Знаю, – вздохнула она. – Но ты же сам видел, как и куда посмотрела та женщина, когда услышала, что нам нужна помощь!

– Я еще не забыл, как повела себя миссис Фальшивая Квакерша, когда поняла, что нам нужна помощь, – скептически заметил Дак. – Не нравится мне все это.

В этот момент на улице снова появился чернокожий мужчина, с которым Дак разговаривал в толпе. Видимо, он уже сделал какие-то свои срочные дела и теперь быстрым шагом возвращался к зданию суда. На ходу мужчина напевал какую-то песенку, а когда поравнялся с детьми, то замедлил шаг и многозначительно посмотрел на них.

– Сэр? – осмелился Дак.

Мужчина с готовностью остановился.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Скажите, а где тут почта?

– В Кембридже нет почты.

Дак разинул рот.

– Т-то есть… а где тогда ближайшая?

Мужчина поднес палец к губам и в задумчивости пошевелил свои усы.

– Сдается мне, дети, что вы не местные?

– Нет, – решительно выпалила Сэра. – Не местные! – При этом она пристально посмотрела прямо в глаза своему собеседнику.

Тот медленно кивнул, улыбка тронула уголки его губ.

– Понятно. В таком случае, могу предположить, что почта, которую вы ищете, находится в этой церкви.

Дак и Сэра переглянулись, потом одновременно уставились на загадочного мужчину.

– Но сейчас там нет никого, кто мог бы вам помочь, – продолжал тот. – Полагаю, вам придется подождать до вечера. – Он поднес руку к шляпе и пошел своей дорогой.

– Спасибо! – крикнула ему вслед Сэра. – Ой, сэр?

Мужчина обернулся.

– Вас, случайно, зовут не Овш?

Он непонимающе пошевелил бровями.

– Нет, дорогая. Меня зовут Джон. Джон Боули.

Мужчина еще раз кивнул и пошел своей дорогой, напевая песенку.

– Мне кажется, он на нашей стороне, – объявил Дак.

– Но почему тогда он нам ничего не сказал?

– Может, мы не внушили ему доверия?

– Знаешь, я его прекрасно понимаю! – воскликнула Сэра. – Тут вообще никому нельзя доверять. Слыханное ли дело, агенты СК притворяются квакерами! Приглашают беглецов к себе в дом, запирают их в подвале, потом заковывают в цепи и продают на плантации. Торгуют людьми, как скотом, заставляют работать и обращаются с ними, как с грязью! Нет, что же это за люди такие? Почему они так поступают, Дак?

– Сама подумай, – ответил ее рассудительный друг. – Плантаторы владеют огромными сельскохозяйственными угодьями, иными словами, земли у них столько, что они ни за что не смогут обработать ее своими руками. Что они делают? Правильно, покупают рабов, которые горбатятся на них до конца жизни или до тех пор, пока хозяин не передумает. И никакой заработной платы, вообще никакой. Теперь ты понимаешь, что когда раб убегает или становится свободным, рабовладелец чувствует себя обкраденным. Ведь ему теперь придется покупать нового невольника!

Тут Сэра не выдержала и взорвалась.

– Ой, какая беда, сейчас я расплачусь! – заорала она. – Пусть вообще не покупают никаких рабов! Пусть нанимают свободных и платят им за работу! Они не имеют никакого права заставлять других людей работать на себя насильно!

– Я все понимаю, Сэра, но ведь ты сама попросила объяснений, – напомнил Дак. – Я не говорил, что считаю такой порядок правильным, и я, разумеется, так не считаю. Но если ты хочешь знать, почему плантаторы всеми силами борются с бегством рабов и препятствуют освобождению их со стороны государства, то причина проста. Деньги.

– То есть они не видят в этом ничего аморального, – прошипела Сэра. – Они видят только хороший бизнес. Их интересует только выгода!

Дак кивнул.

– А СК, как ты догадываешься, занял их сторону. И в этом тоже нет ничего удивительного, поскольку на кону стоят деньги и власть – то есть именно то, что интересует наших врагов. Кроме того, СК просто не мог не воспользоваться возможностью сохранить рабство. Сама подумай, что началось бы, получи рабы возможность убегать и действовать заодно с аболиционистами? Это же катастрофа для СК! А сейчас любая возможность сопротивления подавлена, люди запуганы. «Закон о беглых рабах» нагнал страху на всех, кто мог оказывать помощь беглецам. Теперь укрывательство беглых невольников карается законом, а самих рабов жестоко наказывают за попытку заговорить с кем-нибудь без разрешения. Ты понимаешь, что это значит? «Взаимодействие невозможно без общения», – процитировал Дак любимую фразу своего отца, умолчав о том, что папа чаще всего употреблял эту формулу в дискуссиях по поводу распределения домашних обязанностей.

– То есть, говоря научным языком, ты хочешь сказать, что разрозненные усилия хороших людей не могут развить достаточную скорость, чтобы создать импульс, необходимый для изменения хода вещей? – пробормотала Сэра себе под нос, потом крепко схватила Дака за руку. – Ты очень умный, Дак! Все это исключительно логично. Знаешь, ты все-таки можешь быть очень зрелым, когда захочешь.

Дак пошевелил бровями.

– Я, как хороший сыр, с возрастом становлюсь только лучше.

– И пахнешь все сильнее, – добавила Сэра.

В этот миг над площадью снова разнесся зловещий голос аукциониста.

– Торги начинаются!

15

Торги начинаются

Рик с окаменевшим лицом и заледеневшим от страха сердцем смотрел на толпу незнакомцев, которые разглядывали его бесцеремонными, оценивающими взглядами. В этом сборище, состоявшем, как понял Рик, в основном из плантаторов и работорговцев, было всего несколько чернокожих, среди которых выделялся красивый рослый мужчина в одежде квакера и в надвинутой на глазах шляпе. Мужчина не сводил глаз с Рика и Кессии.

Малыш Джеймс встрепенулся и стал показывать ручкой на мужчину, но Кессия шикнула на него, и он затих. Мужчина еще несколько секунд выразительно смотрел в глаза Кессии, потом перевел взгляд на мальчика, подмигнул ему и кивнул, как будто довольный тем, что увидел. Отходя, он замурлыкал себе под нос какой-то мотив. Рик сразу узнал мелодию – это была та самая песня, которую утром пели работницы на поле, а Кессия подпевала. «Беги, скорбящий, беги».

Рик покосился на Кессию и заметил, что она вся как будто расслабилась. Не сдержавшись, женщина испустила судорожный вздох, потом с шумом втянула в себя воздух. Она вскинула голову, расправила плечи и с какой-то вызывающей уверенностью посмотрела на зловещую толпу внизу.

Когда помощники аукциониста стали снимать с выставленных на торги кандалы, женщина проворно наклонилась, сделав вид, будто поправляет цепь. Рик тоже нагнулся, чтобы помочь ей, ведь Кессия с самого утра держала на руке своего младенца.

– Когда начнется заваруха, не вздумай бросаться в драку, – быстро прошептала женщина. – Беги!

Рик испуганно округлил глаза.

– Куда?

– Беги к реке Чоптанк, спрячься в лесу и не выходи до темноты. Я приду за тобой. Но будь осторожен, там рядом «Отель Брэдшоу».

Рик понятия не имел о том, кто такой Брэдшоу и чем знаменит его отель, но предостережение звучало весьма пугающе.

– Но мои друзья не узнают, где я прячусь! – прошептал он.

– Тут уж я тебе ничем не могу помочь, – ответила Кессия, выпрямляясь. Нет, она не хотела его обидеть – она просто сказала правду.

Рик тоже распрямился. Услышав противный голос аукциониста, он увидел своих друзей, мчавшихся через улицу к зданию суда, и горько пожалел о том, что ни Дак, ни Сэра не понимают языка знаков. Значит, ему оставалось лишь надеяться на то, что им хватит ума не вмешиваться и не испортить все дело.

– Это безумие! – процедила Сэра уже второй раз за день. Повсюду вокруг нее люди вскидывали руки: торги за Рика стартовали с цены в двадцать пять долларов. – Сколько у тебя денег?

– Пятьсот шестьдесят три доллара и сорок шесть центов.

Сэра ущипнула Дака за руку.

– Ты что, серьезно?

– Конечно! Это вклад на мой будущий колледж, дома.

Сэра вздохнула.

– Я спрашивала, сколько у тебя с собой, болван! У меня шесть долларов и двадцать пять центов.

– А у меня нихт, – помотал головой Дак. – То есть ничего, это по-немецки. О, значит, я знаю уже три языка!

– Я бы так не сказала.

– Вот и не говори!

– Значит, – через минуту снова заговорила Сэра, – какой у нас план? Я думаю, нужно посмотреть, кто выиграет аукцион и выследить его до дома. Есть еще идеи?

– Ну, скажем, можно выбежать на помост, схватить Рика и телепортироваться отсюда.

– Да, разумеется. И мы с тобой оба прекрасно понимаем, что эти здоровенные приставы или охранники или как там они называются, не станут чинить нам никаких препятствий! Спорим, они никогда в жизни не сталкивались с попытками сорвать аукцион по продаже рабов?

– Слушай, я давно хотел тебя попросить выделять свой сарказм интонацией, – пробурчал Дак. – Честно говоря, я не всегда понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно.

– Хорошоооо, вот э-эээти здоровее-ееенные приииииставы…

– Тихо, кажется торги заканчиваются, – оборвал ее Дак. – И смотри, эти громилы что-то заскучали, только один из них смотрит на Рика. – Дак в упор посмотрел на Сэру.

– Ты думаешь то, о чем я думаю?

– Ага. Вперед!

Осталось всего двое покупателей. Потом один. Но вот в последний раз с грохотом упал молоток, и Рик невольно вздрогнул. Он обвел глазами толпу, ища того, кто его купил. Несмотря на обнадеживающие слова Кессии, он до сих пор не знал, что должно произойти и когда. Не говоря уже о том, имеет ли это какое-то отношение к нему, Рику. Сейчас он знал только то, что перестал быть свободным и обрел хозяина.

Это было самое ужасное ощущение на свете. Даже страшнее, чем Отголоски.

А потом Рик вспомнил, чем закончилась история Кессии.

16

Спасение

Когда начались торги за Кессию, у Рика оборвалось сердце. Если он правильно помнил историю, которую рассказывала ему бабуля Фиби, пра-пра-пра-пра-прабабушку Кисси вместе с детьми выставили на продажу. Ее муж, который был свободным, попытался выкупить свою жену и детей, но у него ничего не получилось. Тогда они предприняли попытку побега, но она тоже закончилась неудачей. И Кессия больше никогда не увидела своего Джона.

Тем временем красивый чернокожий мужчина, на которого недавно указывал малыш Джеймс, тоже включился в торги. Внезапно все частицы мозаики стали соединяться в единое целое, но пока никто, кроме Рика, не знал, насколько ужасна будет завершенная картина.

Очередной тошнотворный Отголосок потряс все существо Рика, не оставив и следа от его недавней уверенности. Теперь он все понял. Он больше не сомневался. Его Отголоски всегда были иной природы, чем у Сэры. Вот почему он не смог рассказать ей ничего связного в 911 году, во время осады Парижа викингами. В тот раз Сэра обиделась, когда Рик сказал, что ничего не видит во время своих Отголосков – но это была чистая правда. Его Отголоски были ничем. Пустотой. Сплошным небытием – черным, холодным, лишенным малейшей тени тепла и любви… На свете не было и не могло быть пустоты более пустынной, чем это ничто.

Если Отголоски Сэры были тоской по любви между людьми, по жизни, которая могла бы быть, но не сбылась, то Рик был приговорен к бессильной боли удушья, к смертельной муке тела, тонущего в ледяной воде. К грубой боли костей, трущихся о кости.

Долгие годы Рик ломал голову над этой тайной, хотя разгадка все время лежала на поверхности: его просто не должно быть на свете. Он не существовал. Вообще.

Если сейчас он позволит событиям идти своим чередом, то Джон не сможет спасти своих близких и больше никогда не увидит ни жену, ни детей, зато Кисси со временем встретит другого мужчину и создаст новую семью – ту, в которой через несколько поколений родится Рик. Но что, если он вмешается в ход вещей? Возможно, ему удастся сделать так, чтобы Джон и Кисси остались вместе, а малыш Джеймс вырос свободным. Может быть, он даже сможет разыскать тетушку Минти, которой какая-то неведомая сила помешала спасти Кисси и Джона. Возможно, это единственное, что он может сделать, чтобы исправить Перелом.

Даже если в результате этого исправления он никогда не родится на свет.

Мысли Рика были прерваны ударом молотка, провозглашавшего продажу Кисси с детьми покупателю по имени Джон Боули. Ее мужу. Как и говорила бабушка. По толпе пролетел недовольный ропот, собравшимся совсем не понравилось, что освобожденный раб выиграл аукцион и купил себе рабыню. Почтенные горожане не для того собрались на площади города, чтобы снести эдакое оскорбление, и они собирались доказать это делом.

Рик так никогда и не узнал, что должно было произойти дальше, потому что вдруг увидел подбегавших к нему Дака и Сэру с Кольцом в руке.

– Хватайся! – завопил Дак.

Рик затряс головой. Больше всего на свете ему хотелось послушаться, но он не мог изменить своему предназначению.

– Нет! – отчаянно закричал Рик. – Не дотрагивайтесь до меня!

Он отшатнулся от друзей, спрыгнул с помоста и припустил со всех ног. Услышав его крик, охранники мигом позабыли о недовольной толпе и бросились в погоню за беглецом.

Дак и Сэра застыли с разинутыми ртами, потрясенные необъяснимой выходкой Рика. Словно завороженные, они молча смотрели, как их товарищ кубарем скатывается по ступенькам суда и пускается бегом по улице, а замешкавшиеся было громилы бросаются за ним в погоню. Зато Кисси не теряла времени даром. Быстро подтолкнув сына к Джону Боули, она крепко прижала дочку к груди, сбежала по ступенькам и скрылась в толпе.

– Бежим! – завопил Дак, срываясь с места. – Нельзя потерять Рика из виду!

– Знаю! – с досадой рявкнула Сэра, подбирая юбку. – Просто очень трудно бежать в этом мешке!

– Постарайся не отставать!

– Ага, вот сам бы надел платье и постарался, – прошипела Сэра ему в спину. – Ой, смотри! – взвизгнула она через секунду. – Его окружают! Надо отрезать громилам путь, чтобы он мог сбежать! Сюда! – Она повернула в сторону церкви (или почты, кто там ее разберет), Дак тоже побежал за ней. – Ты возьми на себя дальнего, я налечу на ближнего, и если нам повезет…

Дак замахал руками, призывая ее помолчать, потому что они как раз поравнялись с несущимся во всю прыть Риком.

– СВЯТИЛИЩЕ! – во весь голос проревел Дак в тот момент, когда Рик промчался мимо него. После этого он бросился под ноги ближайшему охраннику, так что тот растянулся на земле, и вцепился в следующего. Сэра с разбегу вскочила на спину третьему громиле, набросила свою шаль ему на голову и крепко затянула на шее. Два других охранника в растерянности остановились, ожидая дальнейших указаний от своего упавшего предводителя, тем самым дав Рику прекрасную возможность шмыгнуть за сараи на краю города и скрыться в роще.

Охранник, на котором повис Дак, сбросил с себя мальчика и возобновил погоню, зато тот, на ком сидела Сэра, рухнул на колени и захрипел, судорожно колотя кулаками по ее ногам. Выждав подходящий момент, Сэра спрыгнула со спины своей жертвы и сдернула с него свою шаль, оставившую вспухшую багровую полосу на бычьей шее громилы. На прощание она как следует пнула врага ботинком между лопаток, потом схватила за руку Дака, подняла его с земли и потащила за собой. Они оба были настолько переполнены страхом и азартом схватки, что не оглядывались до тех пор, пока не очутились в роще за церковью. Только тут друзья остановились, чтобы отдышаться, и не сразу поверили, что за ними никто не гонится.

На радостях победители хлопнули друг друга по рукам под кустом американского лавра, после чего настало время поздравлений и славословий – как водится, чем дальше, тем цветистей.

– Да мы просто Два мушкетера!

– Нет, мы Зорро!

– Не-еет, мы «Суперсемейка»!

– Нет, мы Граф!

– Погоди, кто?

– Граф!

– Какой граф? Чего граф?

– Да так, один граф. Страшно крутой, мстительный и беспощадный.

– Ага. То есть нет, не знаю такого.

– В честь него, кажется, назвали сэндвич или типа того.

– Значит, он граф Сэндвичский?

– Да нет вроде, но точно граф…

– Ладно, проехали. Граф так граф. Мы скала!

– Мы гора!

Они огляделись по сторонам.

– Только Рика с нами нет.

– Рик тоже скала!

– Ага.

Повисла недолгая пауза – первая примета гаснущего восторга.

Сэра вздохнула.

– Надеюсь, он понял, что ты хотел сказать, когда проорал свое «святилище».

– Я имел в виду церковь, – пробормотал Дак. – Это же любому ясно!

– Значит, и охранникам тоже? Потому что они все прекрасно слышали, – заметила Сэра.

– Ой. Да, точно, об этом я не подумал. Но ведь в церкви они нас не смогут схватить, правильно? Это было бы нечестно! И незаконно. В церкви действует право убежища!

– Если только это церковь, а не почта. И если мы в кино.

– Почему? Ладно, это мы скоро выясним.

– Что я слышу? Ты хочешь выяснить, в кино мы или нет? Если я не ослышалась, то плохи наши дела.

– Да нет, вот пристала! Я хочу выяснить, почта это или церковь.

– Какое облегчение! Ты снял камень с моей души. Ну что, вперед?

– Вперед!

Сэра просунула свою ладошку под локоть Даку, отчего он вдруг окаменел и почувствовал себя полным идиотом, поскольку в последний раз его брали под руку на свадьбе тети Триши, когда он нес кольцо по длинному проходу в паре с какой-то хнычущей маленькой девочкой, а потом еще должен был бросать вместо нее розовые лепестки, потому что какая-то жуткая старуха в бородавках в последний момент злым шепотом приказала ему это сделать. Дак с отвращением передернулся при этом воспоминании. Родители определенно не представляют, какую психологическую травму наносят своим детям, заставляя их делать такие ужасные вещи!

Поэтому Дак решительно вырвал свой локоть, но Сэра только плечами пожала, подхватила освободившейся рукой подол своего платья, чтобы он не волочился по мокрой траве и хлюпающей болотной жиже, и путешественники стали тихонько подкрадываться к заднему входу в церковь.

17

Вниз по реке

Рику казалось, что он может бежать вечно. Это была настоящая миссия камикадзе – в конце концов, что он мог потерять, кроме собственной жизни? Сердце у мальчика пело, когда он зигзагами несся между неуклюже толкающихся охранников, демонстрируя размашистую походку футболиста, последние семь лет игравшего в полузащите – жаль, что папа с мамой так ни разу и не выбрались посмотреть на его игру. Не обращая внимания на пульсирующую боль в сломанном носу, Рик сосредоточился на том, чтобы увести охранников подальше от реки, а потом поскорее оторваться от них, затерявшись в лесу.

Если бы только он мог каким-то образом передать весточку в церковь, предупредить Сэру и Дака, чтобы не ждали его! Возможно, такая возможность существовала, но Рик до нее не додумался. Зато он хорошо помнил текст зашифрованной телеграммы и надеялся, что его друзья сделают то, в чем они дали клятву друг другу: выполнят миссию. Выполнят миссию. Выполнят миссию. Это было важнее всего на свете. Настолько важно, что приобретало абсолютное, можно даже сказать, глобальное значение.

Еще стоя на помосте, Рик предположил, что пятеро здоровенных охранников на самом деле были агентами СК, которым не хватило ума догадаться, кто попался к ним в лапы, хотя их непосредственная обязанность состояла как раз в разоблачении и уничтожении врагов своей организации. По всей видимости, агентов ввел в заблуждение цвет кожи Рика, они и подумать не могли, что черномазый мальчишка может оказаться Историком! Что ж, как говорится, нет худа без добра.

Забежав в лес мили на три от города, Рик продолжил метаться как заяц, изматывая погоню. Когда агенты отстали так далеко, что не только потеряли его из виду, но и при всем желании не смогли бы быстро вернуться к реке, Рик прыгнул в пробегавший по лесу ручей, постоял немного, а потом побежал прямо по воде в обратную сторону. Да, его следы глубоко отпечатывались на мокром песке, но Рик знал, что вода позаботится об этом. Поэтому он, не останавливаясь, бежал по ручью до тех пор, пока не увидел впереди город – на этот раз, с другой стороны. Отдышавшись, Рик вышел на траву, натянул шляпу на глаза и постарался придать себе вид обыкновенного чернокожего мальчишки-посыльного. Главное, держать голову пониже и ни в коем случае не смотреть в глаза белым людям.

Он еще издалека увидел за деревьями задворки большой гостиницы, но без происшествий миновал опасное место и пошел дальше к сторону реки Чоптанк. Вдоль всей пристани, до самого леса, стояли разнообразные суда и лодки для ловли устриц. Поразмыслив, Рик устремился к роще, поскольку больше ему просто ничего не оставалось – из скупых объяснений, которые он успел получить от Кессии, следовало только то, что нужно спрятаться и ждать темноты. Судя по всему, за ним должны прийти. Рик пока не все понимал, но, исходя из обрывочной информации на планшете и его собственных Отголосков, складывалось впечатление, что Кисси и ее семья оказалась каким-то образом втянута в коварные планы СК.

Рик знал, что миссия есть миссия. Но на этот раз это было личное дело. Он должен был позаботиться о безопасности этой семьи – своей семьи. Во что бы то ни стало, невзирая на последствия.

18

Почтальон и почта

Дак и Сэра вбежали в церковь и огляделись по сторонам, ожидая увидеть внутри какую-то жизнь. Но в церкви было пусто. Вечернее солнце струилось в окна, заливая помещение теплом и светом.

– Ну, и где почта? – спросил Дак.

Сэра огляделась.

– А где Рик?

– Знаешь, – задумчиво протянул Дак, – а разве это законно – устраивать почту в храме? Томас Джефферсон выступал против смешения церковной жизни с государственной, а почта – это же государственное учреждение, верно?

Сэра равнодушно пожала плечами.

– Пойдем дальше, – продолжал Дак, ничуть не обескураженный ее невниманием. – Томас Джефферсон также заявлял, что все люди созданы равными, он даже включил эти слова в «Декларацию независимости». Но при этом сам Джефферсон был рабовладельцем. Что, как мне кажется, не вполне правильно. Не случайно один англичанин, тоже аболиционист, сказал, что нет, дескать, ничего более абсурдного, нежели государственный муж, разглагольствующий о всеобщем равенстве, держа в руке кнут рабовладельца.

Сэра быстро вскинула глаза на Дака.

– Твой англичанин дело говорил, – кивнула она. Потом снова окинула взглядом пустую церковь. Помещение было скромное и просторное. – Слушай, – сказала Сэра. – Если это почта, то здесь должны быть письма и посылки. – Она стала присматриваться. – Может, они где-то спрятаны?

Дак скептически посмотрел на нее, потом насупился и погрузился в размышления. Через минуту он пробормотал:

– А что если…

Не договорив, Дак сорвался с места, пронесся через всю церковь и остановился перед деревянной кафедрой священника. Плюхнувшись на пол, он стал шарить руками под кафедрой.

– Что ты делаешь? – крикнула Сэра от дверей.

– Ищу почту. Возможно, в твоих словах есть доля истины. Я как раз вспомнил кое-что… Понимаешь, рабам не разрешали разговаривать друг с другом или собираться вместе, кроме как во время работы. Но по воскресеньям они все могли ходить в церковь, и вот тут… – Дак осекся и замер, услышав шум, громким эхом разнесшийся по пустому зданию.

Сэра быстро обернулась.

– Кто здесь? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

Незнакомый бородатый мужчина вышел из-за угла алтарной части и остановился перед Сэрой.

– Добрый вечер, – радушно поздоровался он. Бородач держал под мышкой большой пакет, который при виде детей ловко спрятал под пиджак.

– Здрассти, – выдавила Сэра, заметившая это быстрое движение. Она решила больше ничего не говорить, предположив, что если будет отмалчиваться, мужчине придется самому задавать вопросы, а это всегда выгоднее. Кто знает, может, бородач, сам того не заметив, выложит им какую-нибудь важную информацию? Поэтому Сэра вежливо склонила голову, сделав вид, что внимательно слушает.

– Меня зовут Гамалиил Бейли, – представился мужчина. – Вы потерялись? Или что-то ищете?

– С чего вы взяли, что мы потерялись? – встрепенулась Сэра.

Мужчина отступил назад и шутливо поднял обе руки.

– Прошу прощения, я нисколько не хотел вас обидеть! Но поскольку это черная церковь, то я удивился, увидев здесь вас. Вы пришли сюда с нянюшкой?

Сэра даже рот разинула от возмущения.

– Нет, – ледяным тоном отрезала она, придя в себя. – У нас нет нянюшки, благодарю вас. Кстати, вы тоже не черный, – ядовито добавила она.

Мужчина улыбнулся.

– Значит, вы живете где-то неподалеку?

– Нет! – выпалила Сэра.

– Да! – одновременно с ней воскликнул Дак.

Мужчина с трудом спрятал улыбку.

– Понятно.

– Вы священник? – поинтересовался Дак, метнув испепеляющий взор в Сэру. Она ответила ему не менее негодующим взглядом.

– Святые небеса, нет! – расхохотался бородач. – Скажем так, я врач, ставший редактором газеты. Сейчас я выпускаю крохотную газетку под названием «Национальная эра» в Вашингтоне, а еще…

– Секундочку! – пролепетал Дак. – Так ведь в этой газете был впервые напечатан роман Гарриет Бичер-Стоу! Это орган аболиционистов!

Мужчина казался смущенным.

– Какой роман, простите?

– Как какой, «Хижина дяди Тома», конечно! – торжествующе воскликнул Дак, радуясь тому, что наконец-то вспомнил нечто существенное и об этом периоде истории. – Начал публиковаться в 1851 году…

Сэра оцепенела, выпучив глаза.

Дак посмотрел на нее – и тоже оцепенел.

Гамалиил Бейли раскрыл рот, потом закрыл его. Его лицо сделалось задумчивым, затем на нем отразилось изумление. Глаза мужчины просияли, он громко фыркнул и зажал рот кулаком, как будто собирался закашляться, но передумал.

– Я хотел сказать… – тихонько пискнул Дак, – что это, наверное, другая какая-нибудь газета… и роман вышел в восемьсот йетинадцатом или около того…

Широкая улыбка расцвела на лице Гамалиила, он отнял кулак ото рта и щелкнул пальцами. Несколько секунд он стоял, глядя на детей и слегка покачивая головой из стороны в сторону, словно никак не мог поверить своим глазам. Наконец, он опомнился.

– Добро пожаловать, – сказал Гамалиил Бейли. – Признаться, я даже не надеялся вас увидеть. Клянусь, никогда не думал! Однако, – тут глаза его помрачнели, – вы просто не представляете, как вовремя прибыли! Нам, как никогда, нужна помощь. – Он указал на церковную скамью. – Надеюсь, у вас есть время поговорить? Я Историк. Правда, мое место не здесь, вообще-то я живу в Вашингтоне, но какое-то время назад в этих краях произошли большие неприятности, поэтому мне пришлось приехать на помощь.

Сэра нахмурилась. Честно говоря, она не доверяла никому в этом подлом времени. Поэтому она решительно скрестила руки на груди и уставилась на Гамалиила.

– Откуда нам знать, настоящий вы Историк или только притворяетесь? Докажите!

Бородач, похоже, ничуть не удивился ее просьбе. Можно было подумать, что он всю жизнь ждал такого вопроса. Понизив голос, он заговорил скороговоркой:

– В 336 году до нашей эры величайший философ и провидец Аристотель понял, что мир движется навстречу смертельной опасности. Истинный ход истории был нарушен, и Аристотель понял, что губительные изменения будут продолжаться и после его смерти. Однако он предсказал, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, люди сумеют вернуться в прошлое и исправить Переломы истории. Аристотель основал секретное общество Историков, поручив им не только отслеживать и фиксировать все Переломы, но и ждать появления путешественников во времени. Мои родители были Историками, и сам я вот уже много лет с гордостью ношу это звание.

Сэра хитро прищурилась.

– Значит, вы дружите с миссис Бисон, – невинно заметила она. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Глаза Гамалиила посуровели.

– Да, я горжусь дружбой с этой потрясающей женщиной, одной из самых стойких аболиционисток нашего времени. Однако, некоторое время назад, Эстер Бисон бесследно исчезла. – Он опустил глаза. – Боюсь, она разделила судьбу многих храбрецов, работавших на Дороге свободы отсюда и до самой Филадельфии. Судьбу моих товарищей и соратников. Именно поэтому я приехал сюда из Вашингтона. – Он провел рукой по лицу, на мгновение прижав ладонь к глазам. – В последнее время несчастья следуют одно за другим. Все, над чем мы работали на протяжении последних лет, оказалось под угрозой. На редакцию моей газеты было совершено нападение, меня самого силой отстранили от ведения дел. – Он посмотрел на Дака. – Кстати, недавно мисс Стоу написала мне письмо, в котором выражала надежду напечатать свое литературное произведение в моей газете. К сожалению, друг мой, если ничего не изменится, то никакой роман не сможет появиться в «Национальной Эре» в 1851 году, ибо моя газета прекратила свое существование.

Он вытащил из кармана пиджака пакет и положил его на скамью рядом с собой.

– Письма, – пояснил Гамалиил, поймав вопросительный взгляд Дака. – Зашифрованные послания рабов своим семьям и свободным друзьям. Письма со станций «Подземной железной дороги», от «кондукторов», планирующих очередной маршрут. Мы прячем их здесь, это единственное безопасное место. – Он посмотрел на притихших Дака и Сэру. – Сегодня и я, и эти письма чудом добрались сюда.

Внезапно лицо Гамалиила посерело и исказилось. Он крепко вцепился руками в скамейку и затаил дыхание, словно переживал приступ боли.

– Что с вами? – встревожилась Сэра. Вскочив со своего места, она в панике огляделась по сторонам, не зная что делать.

Мужчина покачал головой и поднял дрожащую руку. Когда к нему вернулся голос, он хрипло выдавил:

– Не пугайтесь… В последнее время меня преследуют странные приступы, я будто вижу обрывки собственных воспоминаний о событиях, которых совершенно не помню! О, я понимаю, как абсурдно это звучит, поэтому прошу меня извинить. Уверен, в вашем далеком будущем люди уже нашли лекарство от таких неприятностей.

Он с робкой надеждой посмотрел на Сэру, но увидев ее лицо, мгновенно перестал улыбаться.

19

Теперь все ясно!

– Можно сказать, мы с моим другом работаем над этим лекарством, – мрачно сказала Сэра. – Ваша болезнь называется Отголоски. – Она сгорбилась, уставившись на свои ладони.

Дак кивнул, хотя никогда до конца не понимал, о чем идет речь. У него никогда не было никаких Отголосков, но он знал, что Рик и Сэра оба страдают от них, как и многие другие люди. Кстати, о Рике…

– Вы не извините нас на секундочку, доктор Бейли?

– Конечно.

Дак вытащил Сэру в проход и отвел подальше от скамьи, где сидел их новый знакомый.

– Я просто хотел убедиться, что ты считаешь его тем, за кого он себя выдает, – горячо зашептал он. – А то вдруг я снова ляпну что-нибудь лишнее?

Сэра шутливо пнула носком своей туфли по носку его башмака.

– Значит, 1851? – хмыкнула она. – Что ж, это сыграло нам на руку. Но ты все-таки олух, каких мало!

Дак улыбнулся, чувствуя, будто у него гора с плеч свалилась.

– Так мы ему верим?

– Думаю, да.

– Я тоже так думаю. Надеюсь, в следующий раз мы будем умнее и не станем верить каждому, кто назовется нашим другом!

– Знаешь, Дак, нельзя всегда и все время поступать правильно, – философски заметила Сэра. – Ладно, договорились. Мы ему верим.

– А теперь, – сказал Дак, бросив взгляд в окно, за которым уже начали сгущаться сумерки, – нам нужно как можно скорее разыскать Рика и нашего верзилу Овша.

– Рик уже должен быть здесь, – с беспокойством заметила Сэра. – Может, он все-таки не понял значение… – Она осеклась и смущенно улыбнулась. – Ох, совсем запуталась. Он же лингвист, ему ли не знать все синонимы к слову «церковь»!

– Я думал, время для шуток над лингвистами еще не пришло.

– Хватит, Дак. Идем.

Они вернулись к Гамалиилу Бейли, и Дак, не мешкая, ввел его в суть дела.

– Знаете, если вы уже чувствуете себя получше, то нам нужно немедленно разыскать нашего друга Рика, он тоже из будущего. Прошлой ночью негодяйка, выдающая себя за миссис Бисон, схватила его, а сегодня утром продала с аукциона, и теперь у нас все пошло кувырком, хотя Рик и сумел сбежать. Я понятно рассказываю? Бьюсь об заклад, что фальшивая миссис Бисон совсем не такая славная особа, как настоящая!

– О, друзья мои, какой ужас! – воскликнул Гамалиил, вскакивая и ломая руки. – Моя обязанность во всем помогать вам, и я сделаю все, что в моих силах!

– А помимо этого, мы должны подождать тут какое-то время, а затем пойти за каким-то крупным мужчиной по имени Овш. Вы, случайно, его не знаете?

– Овш? Боюсь, я впервые слышу это имя, но, как вы помните, я не местный. Простите, вы сказали, что должны пойти за ним?

– Да, но сначала мы должны найти Рика! – Дак начал заметно нервничать. – Надеюсь, его не схватили снова!

Гамалиил Бейли поднял палец, словно хотел что-то сказать, но вдруг замер, лицо его удивленно вытянулось.

– Прошу прощения, дети, я только что повторил про себя наш разговор, и… Вы сказали, что должны пойти за крупным мужчиной по имени Овш?

Сэра бросила вопросительный взгляд на Дака, потом повернулась к Гамалиилу и кивнула.

– Да.

– Хм-ммм. А вы не могли бы в точности воспроизвести полученное вами указание?

Сэра отчеканила на память, барабаня пальцами по бедру:

– «Не ищите фонарь или друзей, а после завтрашней ярмарки посетите почту. Дождитесь срока и следуйте за большим К. Овшом». Да, у него еще есть начальная буква имени – К! А мы и забыли. Хотя не знаю, как это нам поможет.

Гамалиил кусал себе губы, сдерживая улыбку, на его лице было написано искреннее недоумение.

– Скажите, а в каком виде вы получили эту инструкцию?

– В виде телеграммы, посланной от имени этого К. Овша.

Не выдержав, бородач прыснул, а потом расхохотался в голос.

– Ох, дети! – простонал он сквозь слезы. – Ох, не могу… Простите. Впрочем, это именно то, что мне было нужно сегодня! Овш, ну надо же!

Сэра и Дак молча переглянулись, заподозрив, что бедняга сошел с ума от потрясений.

– Дети, вам нужен не человек! Это созвездие! Большой ковш! Ваш доброжелатель не хотел рисковать, подписывая телеграмму именем Ковш, поэтому придумал более хитрый ход. Он отнял у слова «ковш» первую букву и поставил ее в виде инициала… К. Овшом – значит «ковшом». Ах, да не смотрите на меня так! Скажите, какое созвездие похоже на большой ковш?

Дак знал, что астрономия всегда была слабым местом Сэры. А поскольку сам он никогда в жизни не видел ковша – ни большого, ни маленького, – то ничем не мог ей помочь.

Не дождавшись ответа, Гамалиил пустился в объяснения.

– Ковш – это такой черпак на длинной ручке, которым можно зачерпывать воду или сыпучие продукты… А если мы посмотрим на звездное небо, то…

– Ой, я поняла! – вскричала Сэра. – Это же просто! Большой ковш – это Большая медведица!

– А созвездие Большой медведицы указывает путь на…

– На север, – подсказал Дак.

– Правильно, – кивнул Гамалиил. – Ваш незнакомый друг, советовавший вам подождать до срока, имел в виду, что вы должны дождаться звезд.

– А затем пойти за Большим ковшом… но куда? – растерялась Сэра. Она не привыкла иметь дело с такими расплывчатыми инструкциями.

– Сэра, – сказал Дак очень серьезным тоном. – Доктор Бейли сказал нам, что в последнее время пропали многие аболиционисты на пути отсюда и до Филадельфии. Значит, нам нужно идти на север. Мы проследуем по пути «Подземной железной дороги», разоблачим фальшивых аболиционистов и разыщем настоящих! Мы поможем им вернуться в строй, чтобы они снова смогли помогать беглецам, приближая время свободы и равенства!

Гамалиил встал, сжав в руке шляпу.

– Друзья мои, на сегодняшний момент плантаторы-рабовладельцы одержали верх над нами, аболиционистами. Они прибегают к все более и более жестоким мерам, чтобы остановить нас. В газету не раз приходили письма с угрозами, мою редакцию разгромили, мне самому грозили расправой. Я готов стоять до конца, сражаясь за свою газету, но боюсь, что после того, как со мной будет покончено, никто не осмелится занять мое место. Это очень опасно. – Он повернулся к Даку. – Твои слова о том, что в будущем году в «Новой эре» будет опубликовано какое-то известное произведение, вселяют надежду на то, что я еще немного продержусь. Но кто знает, что будет потом? – Он замолчал, нахмурился. – Полагаю, вы знаете ответ на мой вопрос.

– Война будет, – шепотом ответила Сэра. – Вот что. И она будет идти целую вечность.

По изменившемуся лицу Гамалиила было ясно, что он воспринял слова о «вечности» буквально.

Дак с шумом втянул в себя воздух, потом выдохнул. Обстановка явно накалялась.

– Ладно, раз нам не нужно ждать великана Овша, – сказал он и невольно прыснул, до того это теперь казалось смешным, – то кто-то должен пойти на поиски Рика.

– Я пойду, – немедленно вызвалась Сэра. – Ты оставайся здесь, на тот случай, если он вдруг придет. Не забывай, он ведь тоже расшифровал телеграмму. Рик знает, куда идти, и уж он-то точно не примет Большой ковш за Верзилу Овша! Главное, чтобы его не схватили. – Сэра поискала глазами часы, но в церкви их не было. – Ни шагу отсюда, понял? – строго сказала она Даку. – Я в любом случае вернусь сразу после темноты – неважно, с Риком или без него. А тогда уж решим, что делать дальше.

С этими словами она ушла. Еще через несколько секунд Дак и Гамалиил увидели ее шляпку, подпрыгивавшую за окном, а потом показалась и сама Сэра – она неслась вниз по улице, одной рукой придерживая у горла концы шали, а в другой сжимая сюртук Рика.

– Бойкая юная особа, – заметил газетчик.

– В наше время они все такие, – скривился Дак.

Гамалиил добродушно улыбнулся.

– Это замечательно. Значит, у нас есть надежда. Ах, ты даже не представляешь, какое это счастье!

Когда Сэра скрылась из виду, Дак посмотрел на Историка.

– Послушайте, а как можно следовать за Большим ковшом? Нет, правда. Ведь небо такое огромное! Здесь есть какие-то проложенные маршруты, или вы просто… тупо идете на север?

– В этом штате путь к свободе идет вдоль берега, – охотно отозвался Гамалиил. – Однако никаких троп или маршрутов у нас нет. Большая часть беглецов пускаются в этот опасный путь на свой страх и риск, в лучшем случае они могут рассчитывать на небольшую помощь рабов, освобожденных или малочисленных белых аболиционистов, не страшащихся преступить закон. Но в этих краях на их стороне огромное преимущество – река Чоптанк, протекающая в двух шагах отсюда. Чоптанк ведет прямо в Чесапикский залив. До недавнего времени, еще на прошлой неделе, беглые рабы могли с помощью сочувствующих владельцев судов и лодок без проблем добраться до Балтимора.

– А теперь не могут?

– Больше нет. По крайней мере, это стало очень рискованно. Штат наводнен агентами СК, которые прикидываются добрыми аболиционистами, заманивают беглецов в свои дома или на суда, а потом снова продают их с молотка. Теперь все напуганы, никто не знает, кому можно верить. Кругом царит хаос. Нам жизненно необходимо освободить наших Историков и как можно быстрее восстановить систему спасения и переправки рабов, иначе больше никто никогда не услышит о «Подземной железной дороге», и само название ее канет в Лету…

Дак не посмел сказать ему, что в будущем, из которого он прибыл, о «Подземной железной дороге» слышали только самые дотошные Историки, да и те знали лишь то, что ее разгромили.

20

Найти Историка Рика

Сэра даже не заметила, как прочесала весь Кембридж из конца в конец, что было совсем неудивительно, учитывая размеры городка, в котором даже почты не было. Она сунула нос в бар, поморщилась, и высунула его обратно. Нет, сюда Рик вряд ли пошел бы. Она пробралась в «Отель Брэдшоу», где солидные мужчины, стоя в кружок, рассуждали о продаже и покупке рабов и о том, сколько деньжат принес им благословенный «Закон о беглых рабах», который они любовно называли «Законом ищеек».

Прошмыгнув мимо рабовладельцев, Сэра остановилась чуть поодаль и повернулась к ним спиной, сделав вид, будто кого-то ждет. Солидные мужчины даже не посмотрели в ее сторону. Но вскоре Сэра заметила, что в отель входит фальшивая миссис Бисон, поэтому на цыпочках прокралась к выходу и бросилась наутек. Рика нигде не было видно, поэтому ей ничего не оставалось, как отправиться к пристани.

В порту царило непривычное для декабря оживление. От воды тянуло холодом. Сэра поплотнее завернулась в шаль и в догорающем свете дня внимательно осмотрела теснящиеся у пристани суда. Здесь Рика тоже не было. Теперь уже Сэра начала тревожиться не на шутку. Рассудив, что после случившегося на площади Рик вряд ли рискнет показываться на дороге, она решила вернуться в церковь дальним кружным путем, следуя вдоль реки не на виду у всех, а позади складов и магазинчиков, вдоль ручья, бежавшего по краю леса. И вот тут она вскоре заметила какого-то мальчика, сидевшего под деревом.

Сэра осторожно подошла ближе.

– Рик?

Он вскочил на ноги, затравленно огляделся.

– Сэра… – выдохнул он. – Ох. Ты меня напугала. Как же я рад тебя видеть!

Она бросилась к нему.

– Почему ты не пришел в церковь? Ты не слышал, что сказал Дак?

– Я все слышал. Но я не мог… Не могу. Здесь кругом работорговцы. Я не мог показаться на улице после того, что случилось, меня бы сразу опознали.

– Да, но сейчас почти стемнело. Пойдем? Мы прокрадемся незаметно, никто нас не увидит.

Рик тяжело вздохнул.

– Дело не только в этом, – с усилием признался он. – Понимаешь… я должен дождаться Кессию. Ох, Сэра, я столько всего узнал… Оказывается, она моя родственница, и…

Сэра изумленно уставилась на него.

– Она… кто?

– Кессия моя пра-пра… Короче, прабабушка в какой-то степени. Я понимаю, это звучит как полный бред, но поверь мне, когда я стоял на помосте, у меня случился приступ дежавю – ведь я тысячу раз слышал рассказ об этом аукционе от моей бабушки Фиби! Кто бы мог подумать… Все это, конечно, ужасно и очень странно, но в то же время потрясающе, потому что Кессия, как ни крути, моя семья…

Сэра молча смотрела на него, горько сожалея, что не может по-настоящему понять, что это значит.

– А Кессия об этом знает?

– Нет. Но это еще не самое плохое. От бабушки Фиби я знаю, что история Кессии закончилась трагично, и я думаю, это имеет какое-то отношение к Перелому. Впереди какая-то беда, Сэра. Вот почему я должен остаться с Кессией. Я должен сделать все, чтобы с ней ничего не случилось. Это… – Рик осекся, помолчал, а потом еле слышно признался: – Это связано с моими Отголосками, понимаешь? – Больше он ничего не прибавил, а Сэре хватило такта не расспрашивать. – Мы направляемся в Балтимор. Но вы, ребята, тоже должны пробираться туда, ведь об этом говорится в шифровке. Вы же разобрались с Большим ковшом, да? – встрепенулся Рик.

– Гм, – как можно беспечнее хмыкнула Сэра. При желании это можно было понять как: «Ага. Да конечно! Не вопрос. Пустяки на постном масле. Как орешки расщелкали».

Рик улыбнулся.

– Я знал, что рано или поздно вы докумекаете. Вы нашли Историка? Я имею в виду настоящего?

– Мы нашли единственного Историка. Кстати, он очень милый.

– Отлично. – Рик задумчиво поковырял носком башмака рыхлую землю. – Тогда ладно. Слушай, вот какой у меня план. Сегодня ночью я отправлюсь в Балтимор вместе с Кессией и Джоном. Она теперь беглая, а он преступник, потому что укрывает ее, так что мы все вне закона. Я буду присматривать за ними, чтобы в целости и сохранности доставить в Балтимор, к тетушке Минти. Судя по всему, Минти должна была переправить семью Кессии дальше на север, но что-то сорвалось. Вот я и постараюсь предотвратить это что-то. Короче, мы с вами встретимся в Балтиморе и вместе придумаем, что делать дальше. – Рик затаил дыхание, ожидая ответа Сэры.

Ее лицо страдальчески сморщилось.

– Но, Рик… – залепетала Сэра. – Нет! Просто… нет, пожалуйста! Ты нам нужен, я не могу, когда мы не вместе… Когда кто-то из вас исчезает, я места себе не нахожу… А далеко отсюда до Балтимора?

– Это севернее Кембриджа, возле Чесапикского залива, примерно семьдесят пять миль отсюда. Вы можете добраться туда по суше, а нам придется путешествовать по реке, так безопаснее. Хорошо? Прошу тебя, пожалуйста! – Он нервно раскачивал ногой, не в силах справиться с волнением.

Сэра в смятении смотрела на него.

Рик вздохнул.

– Помнишь Перелом 885 года? Тогда Даку страшно захотелось осмотреть ладью викингов, потому что он помешан на истории, а такой шанс выпадает раз в жизни, да и то не всякому. И мы с тобой его отпустили, помнишь? Сейчас такой же случай. Это моя ладья викингов. – Он схватил Сэру за руку, заглянул ей в глаза. – Прошу тебя, Сэра. Пожалуйста.

Она залилась краской – хорошо еще, что дело было в темноте – и опустила глаза.

– Д-да, конечно, я понимаю… но вспомни, сколько бед натворил Дак из-за этого своего единственного шанса? Он едва не погиб. И нас с тобой тоже могли убить, когда мы пытались его спасти.

– Да, но ведь сейчас не война! – Рик прикусил губу, напуганный собственным криком, и понизил голос. – Сейчас нет ни войны, ни катапульт, ни метательных снарядов, ни котлов с кипящим маслом! Мы говорим об обыкновенном ночном плаванье в сторону залива. – Он умоляюще смотрел в глаза Сэре, а на небе уже начали загораться первые звезды.

– Но зачем нам разделяться? Подожди немного, я сейчас приведу сюда Дака и Историка, и мы сможем отправиться все вместе!

– Это слишком опасно. Такая большая компания сразу привлечет к себе внимание. Я уже не говорю о том, что вы с Даком должны взять на себя выполнение миссии. Спасение Кессии лишь часть нашего общего дела.

– Г-ррр, – прорычала Сэра. В лесу быстро темнело. Ей пора было возвращаться в церковь.

Внезапно они услышали шум и насторожились, готовые броситься наутек, но это оказались Кессия и Джон с ребятишками. Джеймс сидел на руках у отца, вцепившись в свое одеяльце.

– Рик! – шепотом позвала Кессия. – Пора идти. – Узнав Сэру, женщина с благодарностью кивнула ей. – Спасибо, что отвлекли охрану. Мы не забудем вашей доброты. – Тут взгляд Кессии упал на сплетенные руки Сэры и Рика, она приоткрыла рот, потом быстро закрыла его и отвела глаза. Справившись со своим лицом, она снова повернулась к Рику и уже гораздо мягче сказала: – Прости, но нам нужно торопиться. Мы должны до полудня добраться до Федерального холма в Балтиморе. Если мы не успеем… – Она не закончила, но все и так поняли, что имелось в виду.

Рик посмотрел на Сэру.

– Пожалуйста.

Сэра перевела взгляд с Кессии и Джона на Рика, крепко зажмурилась, потом прислонилась к дереву и судорожно вздохнула. Кессия и Джон вежливо кивнули ей на прощание и пошли в сторону реки.

Сэра вырвала свою руку из руки Рика, подняла с земли брошенный сюртук и протянула его мальчику.

– Вот, – прошептала она. – Иди. Берегите себя, слышишь? Я не знаю, сколько времени займет дорога… – Она замолчала, прикидывая, знает ли об этом Гамалиил.

Рик взял сюртук и вдруг неуклюже обнял Сэру, прижал к себе и прошептал ей на ухо:

– Спасибо!

Отстранившись, он выпалил скороговоркой:

– Федеральный холм в Балтиморе. До завтра!

Он повернулся и сделал несколько шагов вслед уходившим Джону и Кессии. Вдруг, словно споткнувшись, Рик резко остановился, бросился к Сэре, схватил ее за руки и затравленно огляделся по сторонам.

– Если с нами что-нибудь случится и мы не дойдем, или если со мной что-то случится, то ты знаешь, что нужно делать. Пообещай мне!

У Сэры затряслись губы.

– Ничего с тобой не случится! – Она смотрела ему в лицо, но Рик не отводил глаз, ожидая ее ответа.

– Если вдруг, – настойчиво прошептал он.

Наконец, она еле заметно кивнула.

– Обещаю.

Тогда Рик повернулся и убежал в ночь.

21

Негодяи не дремлют

Кессия несла на руках Араминту, Джон вел за руку малыша Джеймса, а Рик шагал впереди, в кромешной тьме прокладывая путь вдоль ручья к берегу величественной реки Чоптанк. Здесь Рик поменялся местами с Джоном, который первым делом шмыгнул в глухую темноту за устричным сараем, а уже оттуда повел всю компанию к воде, но не по оживленной тропинке вдоль гавани, а по сырому песку, мимо громоздившихся повсюду куч пустых устричных раковин. Рик вдохнул острый запах соли. Поднялся свежий ветер, но звезды сияли ярко, а на небе не было видно ни облачка.

– Отсюда будем следить, – прошептал Джон, садясь на корточки. Он смерил взглядом стоявшего над ним Рика. – Мы ждем устричную лодку. Она маленькая, но даст Бог, все поместимся.

Рик прекрасно понял, кто останется на берегу, если они не поместятся.

– При таком ветре, – вмешалась Кессия, – мы быстро доберемся, верно?

– Если только он не стихнет, – крякнул Джон, который работал судовым плотником и знал толк в ветрах. В следующее мгновение он предостерегающе прижал палец к губам и кивнул в сторону пристани, от которой отошли три громоздкие мужские фигуры. Мужчины неторопливо побрели по песку мимо куч раковин, судя по всему, они кого-то искали.

Когда небольшая устричная лодка, неожиданно вынырнув из темноты, стремительно направилась к пристани, подозрительные мужчины обшаривали участок в двадцати ярдах от притаившихся беглецов.

Джон подал знак экипажу лодки, ему ответили с борта. Рик молча смотрел, ожидая сигнала. Он ободряюще улыбнулся притихшему Джеймсу, который, видимо, понял всю серьезность их положения, поэтому не издавал ни звука. В отличие от малышки Араминты…

Кессия прижала девочку к себе, но та начала вырываться и хныкать. Джон сделал страшные глаза. Он стремительно повернулся в сторону трех громил, потом перевел взгляд на Рика и Кессию. Нужно было идти – сейчас или никогда. Даже с риском быть замеченными.

– Бегом, – прошептал Джон. – Кессия, сначала вы с малышкой, потом мы с Джеймсом. Рик, ты за мной.

Рик и Кессия кивнули. Женщина покрепче подхватила свой саквояж и ребенка и помчалась к пристани. Как только мужчины в лодке помогли ей забраться на борт, Джон бросился следом, потянув за собой Джеймса, но тут трое громил, наконец, заметили неладное.

– Стоять! – заорал один из них. – Кто такие?

Он бросился бежать по песку к лодке, остальные за ним.

– Бегите! – закричал Рик. Он тоже вскочил, готовый в любой миг сорваться с места, и ждал только, когда Джон и Джеймс заберутся в лодку, чтобы в суматохе не перевернуть хлипкое суденышко.

И тут налетевший порыв ветра вырвал одеяльце из руки Джеймса.

– Ой! – вскрикнул малыш. Бросившись ловить одеяло, он выдернул свою ручонку из руки отца, который в этот момент уже заносил ногу над бортом лодки. Потерявший равновесие Джон едва не свалился в ледяную воду, но в последний момент все-таки сумел извернуться и грянулся спиной прямо на борт. Оттуда он с хриплым стоном перекатился на дно лодки и схватился за спину, корчась от боли. Малыш Джеймс остался на берегу совсем один.

И это в то время, когда охотники за рабами во всю прыть неслись по берегу!

– Джеймс! – вскрикнул Рик, холодея от страха. Бросившись к лодке, он одним быстрым движением подхватил одеяло и малыша, прижал их к себе и повернулся лицом к громилам, наступавшим с трех сторон.

Кессия визжала, малышка Араминта громко плакала, Джон стонал и рычал, а в довершении всего человек, правивший суденышком, повернулся спиной к берегу и скомандовал: «Вперед!» – в тот самый момент, когда Рик, державший на руках Джеймса и лихорадочно шептавший ему в шею: «Держись крепче, малыш» ловко увернулся от громил и приготовился вскочить на борт! Но несмотря на все его старания и истошные вопли Кессии, капитан решил не рисковать и отчалил, оставив Рику и Джеймсу всего два пути к отступлению – в ледяную реку или обратно в лес.

22

Путешествие начинается

– Хорошая новость заключается в том, – объявил Гамалиил, когда они добрались до реки, – что корабль, на котором я прибыл сюда, до сих пор дожидается меня в порту, чтобы перевести на другой берег Чесапика. Видите ли, я доехал до Аннаполиса на двуколке, а там пересел на ботик. И на этом ботике с лихвой хватит места для нас троих!

– А плохая новость какая? – с плохо скрытым беспокойством поинтересовалась Сэра. Ей показалось, будто она услышала вдалеке пронзительный женский крик, что было довольно странно для такого тихого маленького городишка. Сэра не находила себе места от тревоги. Дак заметно удивился, когда узнал, что она позволила Рику уйти, но поспешил объявить, что она поступила правильно. Он полагал, что Рик большой мальчик и знает, что делает. Но Сэра совсем не была в этом уверена.

– Плохая новость состоит в том, что нам придется добираться до Балтимора из Аннаполиса. Но мы прибудем в Аннаполис еще до рассвета, сразу сядем в двуколку и отправимся в путь. Полагаю, к утру мы точно будем в Балтиморе.

– По-моему, совсем неплохо, – сказала Сэра.

– Есть новости и похуже, – сообщил Дак, бросая косой взгляд через плечо. – Я только что видел перед отелем нашего лжедруга фальшивую миссис Бисон, и, видимо, она нас тоже заметила, поэтому за нами хвост. Гамми, вы знаете этих парней?

Гамалиил тоже обернулся и прибавил шаг.

– Их имена мне неизвестны, но род занятий виден сразу, – мрачно ответил он. – Стражи времени, маскирующиеся под работорговцев. Они терпеть не могут ни меня, ни мою газету. Признаться, до сих пор я наивно полагал, что в этой поездке сумел избавиться от их назойливого внимания!

Он помахал рукой, подавая сигнал кому-то на реке.

Когда они вышли на причал, Гамалиил указал Даку и Сэре на лоцманский бот.

– Не будем терять времени, – еле слышно сказал он. Затем он подал руку Сэре, которая прекрасно могла бы забраться на борт и без посторонней помощи. Дак демонстративно проигнорировал протянутую ему руку и спрыгнул на палубу сам. После выучки у испанцев и викингов они с Сэрой давно стали заядлыми моряками.

Гамалиил ступил на корабль последним.

– Спускайтесь вниз и спрячьтесь, – сказал он Даку и Сэре. – Кажется, мы от них оторвались, но лучше принять меры предосторожности. – Он кивнул детям и прошел через палубу на нос, чтобы поговорить с капитаном.

В крохотную каютку под палубой, где укрылись Дак и Сэра, проникали шум и крики с причала. Дети продолжали настороженно высматривать Стражей времени. Но тьма стояла такая, что ничего не было видно. Единственными источниками света были масляные светильники на лодках да звезды.

– Жаль, что нельзя совсем погасить свет, – вздохнул Дак. Наблюдая за работой матросов, он пустился излагать Сэре все, что знал о лоцманских судах, предназначенных для ввода и вывода крупных кораблей в порт. По словам Дака, их маленький лоцманский ботик был все равно что современный буксир, только в сто миллионов раз лучше, потому что с мачтой и быстроходный. Сэра рассеянно кивала, думая о чем-то своем. Когда маленький ботик отошел от берега и устремился в сторону Чесапикского залива, она встала в дверях каюты и стала смотреть на реку.

– Ага, вот он! – пробормотала Сэра себе под нос. – Большой ковш указывает на Полярную звезду. Мы идем прямо на нее. То есть поворачиваем на север.

Налетевший порыв ветра сорвал с головы Сэры шляпку и плеснул брызгами в лицо. Вместе с ветром на нее обрушился Отголосок, оставивший после себя привычную тоску по родителям. Это было просто нелепо. Настоящее безумие. Сэра никогда в жизни не видела своих родителей, откуда же бралась эта громадная любовь, это невыносимое желание быть рядом с ними?

– Ты, наверное, скучаешь по маме с папой, – сказала она Даку.

Тот встал и остановился у нее за спиной, глядя вперед через ее плечо.

– Ага, ужасно скучаю. Ты не смотри, что я все время отпускаю глупые шуточки, но на самом деле я дико беспокоюсь за маму с папой. – Дак глубоко вздохнул. – Знаешь, я ведь уже бывал на этой реке, раньше, с родителями, – признался он. – Мы останавливались тут на каникулах, когда ездили в Вашингтон в мемориал 1812 года. Знаешь, мы тогда даже под парусом ходили. Славное было время. – Дак неожиданно замолчал и больше не прибавил ни слова. Сунув руки в карманы брюк, он нащупал железный ключ, который мама дала ему во время их последней краткой встречи в 911 году.

Сэра страдальчески сморщила лицо.

– Мы их найдем. Мы все уладим, Дак. Непременно.

– Главное, они живы.

Сэра растянула губы в улыбке.

– Конечно! Вот именно! Это самое главное! – Она шумно сглотнула и мысленно сказала себе, что даже не думает плакать, просто у нее глаза слезятся от ветра.

– Надеюсь, с Риком тоже все в порядке, – продолжал Дак. – Бедняга, во время этого Перелома ему приходится хуже всего. Мне, конечно, тоже пришлось несладко, когда я угодил на ладью викингов, но меня хотя бы за раба не принимали! – Он провел каблуком башмака по трещине в дощатом настиле каюты. – Знаешь, от этого времени меня просто наизнанку выворачивает! Никогда со мной такого не было. Жаль, что мы не можем исправить здесь все от начала до конца. – Он поспешно вскинул руку, не давая Сэре возможности вмешаться. – Знаю, знаю. Нельзя. Мы можем лишь, образно выражаясь, вытащить из реки валун, чтобы течение времени снова вернулось в назначенное русло. И прочая-прочая поэтическая заумь, при помощи которой ты объясняла нам это дело.

– Ради фарша, – пробурчала Сэра. – Вот умеешь же ты испортить все настроение! – Она с опаской высунулась из каюты и посмотрела на матросов, сновавших по палубе. – Наверное, уже можно вылезти? Полагаю, все безбилетники остались за бортом.

И тут из кармана Дака послышался жалобный писк.

– Это что? – всполошилась Сэра. – Планшет?

– Э-ээ, – замялся Рик. Он порылся в карманах и вытащил крохотное электронное устройство. – Ну вот, разрядился.

Сэра не сразу поверила своим глазам.

– Ты… Ты все это время таскал с собой мобильный телефон? – прошипела она, когда к ней вернулся дар речи.

Дак пристыженно потупился.

– Ну, я подумал, вдруг он пригодится? Например, родители смогут позвонить или еще что… Кто же знал, что мы ни разу не попадем в зону приема?

– Сама не понимаю, почему ты не получил наше сообщение в 885 году, когда тебя похитили викинги! – с притворным изумлением воскликнула Сэра. – Это избавило бы нас от кучи проблем! – Она вырвала у Дака телефон. – Дай сюда, пригодится на запчасти.

– Не смей! – воскликнул Дак.

Над головой у них прогрохотали шаги, и они увидели спускающегося Гамалиила. Сэра поспешно убрала телефон в карман.

– Ну, как вы тут? – спросил Историк. – Жаль, что мы путешествуем в темноте и я не могу показать вам прекрасные леса вдоль берега. – Он улыбнулся. – Понимаю, вы встревожены, но мужайтесь. Капитан Грандер говорит, что мы идем с отличной скоростью. Ветер все время с нами.

– Как и мы, – раздался злобный голос сзади. Гамалиил и дети испуганно обернулись. Из темноты на них смотрели двое Стражей времени. – За вами должок, джентльмены. Наша добрая подруга Мэри сегодня продала раба. Или выкладывайте денежки или отдайте раба. И побыстрее, – злодей ощерился. – В противном случае, боюсь, вы не доживете до рассвета, достопочтенные гости из будущего.

23

Покинутый и беспомощный

Это было похоже на ночной кошмар, прокрученный в замедленном темпе. Рик видел всех участников драмы – Джона, корчившегося на дне устричной лодки; Кессию, которая держала на руках ребенка и ничего не могла поделать, и капитана, не захотевшего рискнуть свободой и разорительным штрафом ради спасения беглых рабов. Рик забежал в воду, надеясь передать мальчика на борт, но парус уже надулся от ветра, увлекая легкое суденышко вниз по реке. Бросить ребенка в лодку Рик побоялся – что если он промахнется, и малыш угодит прямо в воду? Поэтому ему оставалось только покрепче прижать к себе Джеймса и повернуться лицом к трем работорговцам, наступавшим на него с трех сторон.

– Стойте, где стоите! – рявкнул Рик, стараясь говорить властно и решительно. – Я не один, со мной целый отряд Историков! Мы знаем, что вы за птицы, агенты СК!

Громилы озадаченно переглянулись.

– Что еще за СК такой? – переспросил один. – Эй, чего это он на нас скверно ругается?

Воистину, бывают ситуации, когда не знаешь, радоваться тебе или огорчаться! Все это время Рик был уверен, что ему противостоят зловещие агенты СК. А оказалось, что его преследует всего-навсего шайка жадных до денег негодяев!

– Встретимся на месте! – закричал Рик, поворачиваясь к Кессии. Он всем сердцем надеялся, что она его услышала – и поверила. Ведь если она осмелится вернуться за сыном в Кембридж, то прямиком угодит в лапы работорговцев!

Подхватив поудобнее Джеймса, Рик зигзагами побежал мимо устричных куч, время от времени поражая своих преследователей приемами, отработанными на футбольных тренировках – подпустив врагов ближе, он вдруг резко останавливался, разворачивался и мчался в другую сторону. Взвесив свои шансы, Рик принял решение вернуться обратно в лес.

С одной стороны, бежать с дополнительным весом в сорок футов на спине, на пустой желудок и после изнурительного дневного забега, было очень непросто, но с другой, ночные догонялки позволили малышу Джеймсу отвлечься от ужасной сцены, только что разыгравшейся на берегу. Успокоенный заверениями Рика о том, что его папа с мамой скоро вернутся, малыш от души веселился, заливаясь хохотом всякий раз, когда скакун круто сворачивал в сторону.

– Но-но, лошадка! – вопил Джеймс, и Рик даже слегка расстроился, когда пришло время попросить его замолчать.

Добежав до леса, Рик устремился было по уже знакомой тропке в сторону города, но когда между ветвями деревьев показался клочок ночного неба, он вспомнил про зашифрованное послание. Подгоняемый шумом погони за спиной, он снова свернул и стал углубляться в чащу леса, в надежде, что если будет держать курс на Полярную звезду, то рано или поздно доберется до какого-нибудь речного порта. Стояла ночь, горели звезды. Трое жадных до денег охотников за рабами преследовали Рика по пятам, рассчитывая получить свою долю от будущей сделки. Возможно, они и не состояли на службе в СК, но все равно были отъявленными мерзавцами.

Примерно через час Рик совсем выдохся, Джеймс устал от бесконечной тряски, а охотники за рабами остались далеко позади. Запас энергии Рика подошел к концу. Он очутился на вершине треугольного куска суши, с двух сторон окруженного водой, а с третьей отрезанного преследователями. Дальше пути на север не было. Когда взошла луна, озарив гладь воды, Рик понял, что стоит на самом краю длинного мыса, обращенного в сторону Чесапикского залива. Выбор у него был незавидный – или повернуть назад, прямиком в лапы работорговцев, или попытаться сесть на какое-нибудь проходящее мимо судно, не зная, можно ли доверять экипажу.

Наверное, всему виной было бремя ответственности за жизни других, а может, кошмары этого долгого дня все-таки истощили его силы или свое дело сделала непрекращающаяся головная боль – сказать по правде, бесконечные марафоны на выживание отнюдь не способствуют заживлению сломанных носов – но, так или иначе, Рик впервые в жизни подумал, что судьба Историка его все-таки доконает.

– Я хочу слезть, – захныкал Джеймс. – Где моя мама?

– Мы с ней встретимся в Балтиморе.

– А где это – Балти-морти?

Рик посмотрел на лежавшую перед ними водную гладь.

– На той стороне реки, вон там, – сказал он и улыбнулся, чтобы приободрить малыша. – Мы с тобой немного передохнем и снова отправимся в путь.

По реке мимо них то и дело проходили различные суда: речные пароходы и самые разные лодки, под парусами и без: боты и юркие устричные лодчонки, вроде той, на которой уплыли Джон и Кессия. Несколько секунд Рик до рези в глазах всматривался в даль, ища знакомый парус, да так ничего и не увидел. Он и сам прекрасно понимал, что река очень большая, а Джон и Кессия уже далеко. Если идти пешком вдоль берега, то вдвоем с маленьким ребенком за день он сможет пройти не больше нескольких миль, что было ничтожно мало, учитывая расстояние до Балтимора.

– Что же делать? – пробормотал Рик себе под нос. – Спрятаться до утра или тормознуть какую-нибудь лодку?

Он окинул взглядом крохотную полянку на мысу. Здесь не было ничего, кроме сухого дерева и высокой травы, сильно примятой прошедшим ураганом… И тут Рик услышал нечто такое, отчего все прежние мысли разом улетучились у него из головы. Издалека донеслось завывание собак. Он вспомнил, что Кессия говорила об охоте на людей. И о том, что «Закон о беглых рабах» получил название «Закона об ищейках».

«Ищейки, – холодея от страха, подумал Рик. – Они выслеживают нас с собаками!»

От охотничьих собак ему точно не убежать!

Рик в панике огляделся по сторонам, страшась, что охотники в любой миг могут выбежать на мыс из кустов, и понимая, что если это произойдет, то бежать ему будет попросту некуда. Он запрокинул голову и посмотрел на верхушки деревьев. Может, они с Джеймсом смогут вскарабкаться туда и притаиться в ветвях? Внезапно брови у Рика поползли вверх. В кроне дерева уже было спрятано что-то. Или кто-то.

24

Семь футов под килем

Рик зажмурился, открыл глаза и посмотрел еще раз, чтобы убедиться, что не бредит.

– Эй, есть там кто, наверху? – негромко окликнул он. – Стой здесь, – велел он Джеймсу, опуская его на землю. Потом подбежал к дереву и посмотрел вверх.

Там, в ветвях, темнели две скрюченные фигурки, обхватившие руками легкую лодку из березовой коры. У Рика часто-часто забилось сердце. Вдалеке снова завыла собака.

– За нами гонятся трое охотников, – горячим шепотом сказал Рик тем, кто прятались на дереве. – Пожалуйста… помогите нам!

Двое юношей переглянулись, но не сказали ни слова.

– Прошу вас, – взмолился Рик. – Нам больше некуда бежать. Мы в западне. А я дам вам… – он повернул голову, подумав о небольшой сумме денег, лежавшей у него в кошельке, но вовремя вспомнил, что люди из 1850 года вряд ли обрадуются пятидолларовой банкноте с портретом Джорджа Макклеллана, который станет президентом только через много-много лет после нынешних драматических событий. – Я могу отдать вам свой сюртук! – выпалил Рик. – Пожалуйста!

Двое на дереве немного пошептались, потом один из них спрыгнул на притоптанную траву. Второй сначала бережно поставил каноэ на ветку, потом медленно наклонил одним концом вниз, чтобы стоявший внизу мог его подхватить. Рик помог незнакомцу осторожно спустить челнок на землю.

– Спасибо, – прошептал он.

Второй человек тоже спрыгнул с дерева, и все трое молча понесли лодку к воде.

– Иди за нами, Джеймс, – сказал Рик. Его грудь распирало от свежего воздуха и прилива надежды на то, что малыш Джеймс со своим одеяльцем наконец-то окажется в лодке. В каноэ не было никаких сидений, поэтому Рик поставил мальчика на дно, потом помог оттолкнуть лодку от берега и вскочил следом.

Когда легкий челнок закачался на волнах, Рик перебрался на нос, поближе к Джеймсу, и молча взял весло. Он был рад, что ему не поручили рулить, а еще больше радовался возможности поработать руками после утомительной беготни. Вода мягко расступалась под веслом. Вскоре мягкое покачивание убаюкало Джеймса, и малыш уснул.

Когда беглецы, не встретив никого по дороге, вышли на открытое пространство, Рик осторожно, чтобы не перевернуть каноэ, повернулся лицом к своим спасителям и стал грести в другую сторону.

– Спасибо, – тихо прошептал он, помня, как далеко разносятся голоса по воде. – Меня зовут Рик, а это Джеймс. – Он отложил весло и стал стаскивать с себя сюртук, обещанный в уплату за проезд.

– Да брось, не надо. Он тебе еще понадобится, – сказал молодой человек, сидевший в центре. Его голос показался Рику подозрительно высоким.

Рик вопросительно приподнял бровь, но тут молодой человек снял с головы шляпу и оказался молодой девушкой.

– Меня зовут Анна. А это мой муж, Бен, – сказала она, садясь поудобнее. – Мы вышли из Норфолка, но попали в непогоду, так что пришлось сделать остановку, чтобы нашу игрушку не перевернуло волнами. А вышло так, что мы на целых два дня застряли на этом дереве! Ураган стих к утру, но нужно было дождаться темноты. Мы как раз собирались слезть, когда услышали, как вы ломитесь через кусты, как стадо взбесившихся коров.

Рик невольно улыбнулся.

– Честно говоря, в конце я здорово выдохся. Спасибо, что взяли нас с собой. Просто не знаю, что бы мы без вас делали! Куда путь держите?

Молодая женщина покосилась на мужа, тот пожал плечами.

– На север, – ответил он. – Но на каноэ можно добраться только до порта, где высокие дома подходят к самой воде. Там мы должны будем пойти на пристань и оставить нашу лодку на шхуне под названием… «Ко-лес-ни-ца», пишется вот так. – Бен отложил весло и полез в карман, откуда вытащил измятую бумажку, на которой крупными буквами было написано нужное слово. – Капитан шхуны доставит нашу лодочку обратно в Норфолк, для других беглецов. Он добрый человек.

– Определенно, – с уважением подтвердил Рик.

– Мы должны были бежать с друзьями, но они испугались шторма, поэтому у нас появилось место для вас, – сказала Анна.

– Нам очень повезло, – кивнул Рик.

– Рано так говорить, мы пока не добрались, – предостерег Бен.

Остаток ночи они гребли в полном молчании, луна ярко освещала им путь. Когда впереди показался западный берег Чесапикского залива, беглецы продолжили двигаться на север, за Полярной звездой, в сторону огромного порта для морских судов, где над водой высились гигантские дома – трехэтажные и даже четырехэтажные.

Постепенно размеренные движения веслом успокоили Рика, его тревога улеглась, и он все чаще стал поглядывать на Джеймса, свернувшегося клубочком у него в ногах. «Бедная Кессия, – думал Рик. – Наверное, она все глаза выплакала, думая о том, где сейчас ее мальчик». Рик отложил весло, снял с себя сюртук и заботливо укрыл им спящего малыша. Ему невольно подумалось, что так обычно делают все мамы и папы – или, в его случае, бабушки. Родители Рика были слишком заняты, чтобы утруждать себя заботой о нем.

Рик задумчиво провел рукой по колючей, недавно подстриженной голове мальчика. Ухо Джеймса было холодное, поэтому Рик подтянул повыше полу сюртука, чтобы накрыть его. Что, если он никогда не найдет Кессию? Ведь если он ее не разыщет, если с ней случится что-то ужасное…

– Мы найдем твою маму, – шепотом пообещал он малышу и тут же смущенно поднял голову, устыдившись своей сентиментальности. Но муж с женой ничего не слышали, они продолжали без устали работать веслами.

Рик снова начал грести, самые разные чувства переполняли его. Как и его родители, он прежде всего был Историком. Храбрым. Благородным. Готовым всегда, в любых обстоятельствах, пойти на все и пожертвовать всем ради выполнения исторической миссии. Это было единственное, что он умел делать в совершенстве. Это было у него в крови! Его предназначение. Его долг. Но вот сейчас, прямо перед ним очутился – то есть спал, свернувшись крохотным комочком – один-единственный человек, беспомощный ребенок, чья жизнь зависела только от Рика.

Рик не знал, какие бедствия и опасности ждут его в ближайшие часы и дни, пока он будет устранять Перелом. Но странное дело, это вдруг совершенно перестало его интересовать. Потому что с ним был мальчик, о котором некому было позаботиться, кроме Рика. А на другом берегу ждала мать мальчика, и она тоже рассчитывала на Рика.

Впервые в жизни принципы Рика пошатнулись. Нет, он по-прежнему был готов в любой момент пожертвовать собой ради дела Историков, но при этом знал, что никогда – ни-ког-да – не принесет в жертву малыша Джеймса. Даже ради блага всего мира.

Рик мрачно уставился в черную воду. Интересно, его родители когда-нибудь оказывались перед таким выбором?

Уже почти рассвело, когда они отыскали порт, в точности подходивший под описание Бена.

– Это гавань города Аннаполис, – сказал Рик. – Столица Мэриленда.

Руки у него онемели от холода, все тело ломило. Они медленно прошли вдоль шлюпочной гавани, высматривая «Колесницу» и, заодно, проверяя, все ли спокойно на берегу. Отыскав нужную, они пришвартовались. Набросив сюртук, Рик выбрался из каноэ и взял на руки спящего Джеймса. Он прижал его к груди, прикрыв полами сюртука. Бен и Анна тоже вылезли на причал, вытащили из воды берестяную лодку и оставили ее рядом со шхуной.

После этого они тепло пожали друг другу руки и порешили, что теперь им нужно разойтись, чтобы дальше пробираться на свой страх и риск. Все трое прекрасно понимали, что путешествие такой большой компанией лишь привлечет к беглецам ненужное внимание. Но каждый из них надеялся, что в большом городе с многочисленным населением, среди которого было немало свободных чернокожих, им будет легче затеряться.

Когда Бен и Анна повернулись, чтобы уйти, Рик немного поколебался, но потом все-таки окликнул их.

– Знаете, – сказал он, – в последнее время на «станциях» стало небезопасно. Меня схватили в доме женщины, которая выдавала себя за квакера. Раньше там было убежище для беглых, а теперь западня. – Рик отвел глаза, он не хотел слишком много рассказывать о себе, но не мог не предостеречь своих новых друзей от беды. – Короче, если сможете обойтись без ночевки в убежищах, лучше так и сделайте.

Анна с благодарностью посмотрела на него.

– Спасибо тебе! – прошептала она.

Бен робко улыбнулся.

– Беда, коли не знаешь, кому можно доверять! Но я рад, что мы доверились тебе. Этой ночью ты здорово облегчил наш путь и наш труд.

– Я могу сказать то же самое, уж в этом вы точно можете не сомневаться! – выдавил Рик. Он крепко стиснул зубы, коротко кивнул этим добрым людям, в последний раз попрощался с ними и, прижав к себе спящего Джеймса, побрел по пристани. Бен и Анна остались стоять в тени шхуны.

Через несколько шагов Рик стал всерьез опасаться, что может свалиться без чувств, если в ближайшее время не поспит и не съест хоть что-нибудь. Неужели прошли всего сутки с тех пор, как он позавтракал на плантации рыбой и ломтем кукурузного хлеба? Рик нес Джеймса вдоль реки Северн, мимо судостроительных верфей, в сторону дороги, носившей гордое название улицы короля Георга. Имевшийся здесь же дорожный указатель сообщал важнейшую новость дня, по крайней мере для Рика: «БАЛТИМОР, 25 МИЛЬ».

– Двадцать пять миль, – пробормотал он. В двадцать первом веке путешествие заняло бы от силы полчаса. А в середине девятнадцатого? На это уйдет целый день, если идти пешком. – Это слишком долго, – процедил Рик. – А нам нужно попасть туда как можно быстрее, пока с твоей мамашей не приключилась еще какая-нибудь беда.

Джеймс сладко спал и ничего не ответил.

Рик поежился от холода и решил, что лучше прибавить шагу, чтобы согреться. Похоже, никто из местных жителей не горел желанием подвезти их с Джеймсом. Первоначально Рик собирался идти через леса, но потом отказался от этой мысли: за прошлую ночь он до смерти устал от беготни по чащобам, все тело у него ныло от царапин, оставленных сучьями. Ноги тоже горели огнем, он чувствовал, как на пятках набухают мозоли. Иными словами, Рику до смерти не хотелось без крайней необходимости сворачивать с большой дороги. Возможно, усталость и голод были плохими советчиками, и Рик совершал жестокую ошибку, но попробуйте поставить себя на его место. Приняв решение, Рик трусцой побежал по улице и, как всегда, попытался найти светлую сторону в своем положении. Скажем, бег с сорокафунтовым ребенком в руках замечательно укрепляет мускулатуру! Если так пойдет и дальше, то ко времени возвращения домой он будет в отличной физической форме…

Разумеется, в том случае, если он когда-нибудь вернется. Рик вздохнул, прижал голову Джеймса к своему плечи и потрусил в сторону Балтимора.

Они совсем ненамного отошли от гавани, когда Рик увидел дилижанс, стоявший перед одним из домов. Рик скользнул равнодушным взглядом по борту кареты и вдруг встрепенулся, увидев надпись: «Почта». Он остановился, сошел с дороги в тень под деревьями и стал наблюдать. Вскоре из здания вышел мужчина с деревянной тележкой, доверху загруженной коробками и ящиками. Мужчина начал грузить почту в карету.

Закончив, он покатил тележку обратно в здание, и Рик услышал, как он громко благодарит работников почты.

– Ага, в Балтимор, – говорил почтальон. – К полудню вернусь, заберу остальное.

Когда мужчина направился к козлам, Рик понял, что настал его час. Он бросился к задней части кареты, быстро запихнул туда Джеймса, потом, прямо на ходу, влез сам и притаился среди ящиков. Через пять минут он уже крепко спал.

25

Состязание жонглеров

Двое мужчин швырнули Гамалиила на пол каюты. Дак заметил, как Сэра машинально положила руку на пояс, защищая Кольцо. Дети одновременно попятились назад, но отступать было некуда, тем более что грозные головорезы охотились не за Гамалиилом, а за ними!

– Гости из будущего? Что вы несете? И ничего мы вам не должны, ни цента! – сказал Дак, изо всех сил стараясь говорить как можно спокойнее, а сам при этом не сводил глаз с сабли образца примерно 1840 года, поблескивавшей в нескольких дюймах от его носа. Что плохого в том, что ему хотелось получше рассмотреть этот ценнейший экземпляр? Вы думаете, это все-таки было неправильно? Что ж, значит, это был тот случай, когда Дак предпочитал остаться неправым.

– Чего это ты там прячешь на поясе, девчонка? Эй, Хейк, хватай ее и давай поглядим!

– Да раз плюнуть, Стаки.

– Не трогайте их! – прорычал Гамалиил.

– Заткни ему пасть, чтоб не мешал, – посоветовал Стаки своему подельнику.

Хейк с готовностью взялся за дело. Схватив Гамалиила за грудки, он для начала хорошенько ударил его головой об стену, потом сноровисто затолкал ему в рот носовой платок и, повернув к себе спиной, стал скручивать пленнику руки.

– Тут повсюду столько веревок! – лихорадочно забормотал Дак. – Можно наделать кучу шнурков для ботинок. Просто целую кучу шнурков, и все будут ходить с зашнурованными БОТИНКАМИ!

Сэра в недоумении пошевелила бровями. Потом опустила глаза вниз, на ноги.

– Ага! То есть да, конечно, точно! Как начнем шнуровать: раз ботинки, два ботинки, ТРИ-ИИ! – завизжала она.

По команде они с Даком одновременно выбросили вперед ноги. Дак со всего размаха саданул Стаки каблуком по руке, так что бандит судорожно дернулся, нелепо взмахнул кистью и воткнул свою саблю в потолок каюты, а когда Сэра добавила ему ногой в грудь, бедняга мешком повалился на Хейка, который с размаху впечатался головой в стену. Прошмыгнув между ногами упавших головорезов, Сэра выскочила за дверь, а Дак схватился за саблю и выдернул ее из потолка. Перепрыгнув через протянутую ногу Стража времени, он от души врезал ему рукояткой сабли по бедру, рассчитывая обеспечить врагу серьезный разрыв связок.

Дак и Сэра выбежали из каюты и помчались по палубе, переполошив весь экипаж.

– За нами гонятся двое бандитов! Они захватили доктора Бейли и удерживают его в каюте!

Дак на бегу сунул саблю в руки одному из матросов, который ловко перехватил ее и помчался на корму.

Но тут из каюты выскочил Стаки. Сэра пронзительно завизжала и тоже помчалась в сторону кормы, потому что на крохотном корабле бежать было некуда, оставалось только носиться кругами по палубе. Дак попробовал остановить Стража времени, но это было все равно что пытаться сдвинуть с места колонну Белого дома. Громила отшвырнул его, как щенка, и оглушенный Дак, кубарем прокатившись по палубе, обмяк у борта.

Стаки бросился за Сэрой, та помчалась наутек, но, как назло, наступила на подол своего длинного платья, споткнулась и растянулась на досках.

– Оооой!

Сэра поспешно вскочила на ноги, ее коленки и ладони горели огнем, но не успела она снова сорваться с места, как Стаки схватил ее за развевающийся конец шали и дернул на себя. Шаль, на миг обвившись вокруг Сэры, соскользнула и осталась в руках у Стаки, а спрятанный под ней кошель с Кольцом оказался на виду. Стаки сгреб Сэру за плечи, развернул к себе и грубо сорвал кошель у нее с пояса.

– А ну отдай! – истошно завопила Сэра на ухо грабителю, яростно царапая ему шею ногтями. Вырвав Кольцо из пальцев растерявшегося Стаки, она засветила ему кулаком в глаз. Громила пошатнулся и отступил – судя по всему, он еще не понял, с кем дело имеет.

– Дак! Лови! – закричала Сэра, перебросив Кольцо другу. Дак поймал его и побежал по палубе.

Но хитрый Стаки, вместо того чтобы броситься за ним вдогонку, помчался в противоположную сторону, мудро рассчитав, что Дак сам прибежит к нему в лапы. Так и получилось. Громила выскочил перед Даком, преградил ему дорогу и ударил головой в живот. Дак с выпученными глазами повалился на палубу, судорожно хватая ртом воздух, но в последний момент все-таки успел швырнуть Сэре Кольцо – к сожалению, слишком высоко. Сэра подпрыгнула, вытянув руки над головой, но тяжелое Кольцо перелетело через ее голову и шлепнулось в черную воду.

Не раздумывая, Сэра разбежалась, перемахнула через борт и нырнула в ледяные волны за ним следом.

26

Девочка за бортом!

– Человек за бортом! – заорал один из матросов. Отшвырнув саблю, которую вручил ему Дак, он схватил цилиндрический пробковый спасательный снаряд, привязанный к веревке, наподобие пращи. Матрос размахнулся и с силой швырнул спасательное средство за борт. Через несколько секунд известие о случившемся облетело корабль, и весь экипаж пришел в действие.

– Сэра! – закричал Дак. Вода была ледяная. Она умрет. Умрет. Он повернулся к Стаки и завизжал: – Ненавижу тебя, гад! – Увидев валявшуюся на палубе саблю, Дак подобрал ее, выставил перед собой и бросился на Стража времени.

– Полегче, малец! – взревел Стаки, уклоняясь от лезвия. – Ты сам бросил ту штуковину в воду. Так что если девчонка утонет, ее смерть будет на твоей совести, а я тут ни при чем.

Ужаснее всего было то, что Дак тоже так думал. Стаки сказал правду. Испустив безумный вопль отчаяния, Дак замахнулся и обрушил саблю на ненавистного Стаки, намереваясь пронзить его черное сердце. Головорез поспешно отскочил в сторону и помчался прочь – прямо в руки трех здоровенных матросов, прибежавших на шум. Им понадобилось не больше четырех секунд, чтобы скрутить негодяя, затем один из моряков, как пушинку, схватил Дака поперек живота и поднял над палубой.

– Нам только членовредительства тут не хватало! – гулко пробасил он. – Нет, дружок, калечить друг дружку мы не станем. Сначала мы позаботимся о твоей подруге, а уж потом займемся этим типом.

Несколько секунд Дак бешено размахивал руками и ногами в воздухе, потом опомнился. Судорожно вздохнув, он обмяк и отдал саблю моряку.

А потом он стал кричать.

– Сэра! – до хрипоты надрывался Дак. – Сэ-эээра!

Матрос, бросивший спасательный снаряд, немного постоял у борта, всматриваясь в кромешную тьму, потом крякнул и стал отвязывать плот, а другие члены команды в это время выбросили якорь, чтобы замедлить ход судна. Матрос перекинул плот через борт, уронил на воду. Потом ловко выбрался на него сам и погреб куда-то в ночь.

– Пока не вижу, – донесся снизу его голос.

– Сэра! – сипло провыл Дак в темноту.

Он уже потерял своих родителей. Теперь сбывался второй самый страшный кошмар его жизни.

Сэра не сводила глаз с Кольца бесконечности. Она вошла в ледяную воду головой вперед, поэтому сначала убийственный холод обжег ей лицо и руки, потом охватил все остальное тело, и вот тут Сэре потребовалась вся сила воли, чтобы не охнуть, разинув рот, и не набрать полные легкие воды. Но, будучи ученым, она заранее знала, как поведет себя ее тело при низкой температуре. Будучи хорошим пловцом, она имела представление о том, как ловить Кольцо под водой. А будучи талантливым изобретателем, она ни за что на свете не позволила бы прибору, имеющему грандиозную мировую значимость, пропасть ни за цент. Согласно расчетам Сэры, у нее было примерно полсекунды до того, как Кольцо погрузится в непроглядную тьму, и она готова была рискнуть своей жизнью ради этой половины секунды. Без вопросов. Без колебаний. Точка, конец предложения.

Глаза у нее щипало от холода и соли, но Сэра упрямо опускалась вниз за Кольцом. Под водой было темно. Погружаясь на глубину, Сэра успела подумать о многом, и прежде всего о собственной ошибке, столь очевидной, что ей захотелось надавать себе тумаков – нет, не за волейбол с Кольцом на палубе корабля, хотя это тоже, признаться, была не самая мудрая затея. Главная ошибка, по мнению Сэры, заключалась вот в чем: Кольцо уже не в первый раз оказывалось в воде. Значит, она уже давно должна была подумать о том, чтобы покрыть его каким-нибудь фосфорицирующим составом. Или поместить в плавучую оболочку, чтобы не утонуло. С другой стороны, где девочка, пусть даже самая гениальная, могла найти пенопласт в 1492, 1792 или даже 1850 годах, не говоря уже о 885-м? Нигде не могла.

Кольцо все еще оставалось вне досягаемости ее вытянутой руки, мгла зловеще сгущалась, но в самый последний момент Сэра вдруг сообразила, на что годится разрядившийся сотовый телефон Дака. Сунув руку в карман, она не без труда вытащила его из своего мокрого платья. «Вот тебе и полезное приложение!» – торжествующе подумала она. Сэра нажала на экран, и тот вспыхнул, осветив глубину на целых пять футов вглубь.

И почти сразу же Сэра увидела то, что искала. Кольцо бесконечности.

Ее легкие горели огнем, разум и уши твердили, что нужно немедленно подниматься. Но Сэра не слушала. Зажав телефон в одной руке, она стала грести другой. Все остальное не имело значения: ни противная ледяная вода, ни мерзкие водоросли, ни – Боже пронеси! – скользкие рыбы, проплывавшие мимо. Сэра заставила себя не думать об этом. Наконец, когда у нее в ушах загрохотал молот, а легкие едва не разрывались от недостатка кислорода, она поймала Кольцо. Сэра сжала его своими онемевшими, неловкими пальцами, забила ногами и развернулась в противоположную сторону, навстречу луне, надеясь, что сумеет вырваться на поверхность до того, как потеряет сознание.

Она успела. Как раз в тот самый миг, когда ей показалось, что она больше не выдержит, сверху забрезжил свет, и это придало Сэре силы. Боль в замерзшем теле была такая, что хотелось кричать в голос. Вырвавшись на поверхность, Сэра разинула рот и захрипела, дав волю содрогающимся от натуги легким; потом она долго глотала драгоценный ледяной воздух, пока не насытилась и не смогла лечь на спину, все еще дрожа всем телом. Намокшая квакерская одежда тянула ее вниз, не говоря уже о тяжелых ботинках, из-за которых собственные ступни стали казаться Сэре неподъемными бетонными блоками.

Отдышавшись, она первым делом огляделась по сторонам, чтобы выяснить, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы прийти ей на помощь. В ушах у нее звенело, сознание начало заволакиваться туманом по мере того, как боль в замерзающем теле постепенно делала свое черное дело. Сотовый телефон, выполнивший свое предназначение, а теперь ненужный, погасший и промокший, выпал из одеревеневших пальцев Сэры и ушел на дно. Последним усилием она просунула свою трясущуюся руку в одно из отверстий Кольца бесконечности и попыталась поплотнее сдвинуть его на запястье, чтобы когда ее бездыханное, посиневшее и раздувшееся тело вынесет на берег, Дак смог бы снять Кольцо и вернуться домой.

Справившись с этим делом, Сэра покрутила головой, зная, что если заставит себя работать окоченевшими руками и ногами, то сможет еще немного продержаться на поверхности. Она увидела вдалеке буксир, а когда приподняла голову, то даже услышала громкие крики команды.

– Э-т-т-то х-х-ор-ррошо, – клацая зубами, сказала себе Сэра. – Это очень хорошо. Наверное, они знают, что я тут.

Она стала неуклюже, как могла, дрыгать ногами под водой. И вдруг почувствовала, как что-то скользкое проползло у нее по шее.

– Фу! – прошептала Сэра, уверенная, что это был угорь, морская змея или какая-то похожая мерзость. Страх обеспечил выброс адреналина, поэтому когда змея защекотала ее снова, Сэра схватила ее онемевшими пальцами. Собрав все силы, она выдернула скользкую тварь из воды и поднесла к глазам.

Это оказалась веревка.

– Молодец, – услышала Сэра незнакомый, но очень дружелюбный голос. – Постарайся просунуть туда руку, слышишь? Сэра, ты меня слышишь?

В первый миг Сэре показалось, что незнакомец говорит о Кольце бесконечности. Она кивнула, не поднимая головы, так что вода попала ей в нос.

– Уже, – прошептала Сэра, накрывая Кольцо одеревеневшей ладонью. Она чувствовала, что тонет, и старалась удержаться на поверхности, но волны, одна за другой, захлестывали ее лицо.

– Сэра! – на этот раз голос прозвучал резче. – Быстро продень руку в спасательное средство! Живо!

Сэра содрогнулась и открыла глаза. Краем глаза она увидела рядом с собой какой-то предмет, похожий на трубу, и послушно просунула в него свою бесчувственную руку.

– Ну вот, умница, – обрадовался голос. – Почти все. Теперь держись, я тебя вытащу. Что бы ни случилось, ни в коем случае не отцепляйся, ты слышишь? Договорились?

– Да, – прошептала Сэра. Она почувствовала, как ее куда-то волокут по воде, а потом сильные руки, принадлежавшие обладателю голоса, подхватили ее под мышки и выдернули из ледяной воды на обжигающе холодный воздух. Но теперь она хотя бы могла дышать.

– А теперь держись, – сказал голос.

Дак убил свою лучшую подругу. Нет, это было не классическое убийство, а скорее опрометчивое создание опасной ситуации, приведшее к человеческим жертвам или типа того. Короче, убийство второй степени… или третьей, а может, даже четвертой, Дак никогда не был силен в юридической терминологии. Он уткнулся лицом в ладони, чувствуя себя абсолютно беспомощным и несчастным. Опустившись на палубу, Дак сжался в комочек, обхватил руками колени и уронил на них голову.

Его жизнь была кончена.

Ему было наплевать на дурацкое Кольцо бесконечности. Ему было наплевать даже на то, что он навсегда застрял в этом времени… правда, не один, а в компании со своим, кхе-кхе, добрым другом Риком, который из-за цвета своей кожи в этой части света считался рабом. Ну и жизнь у них будет!

– Ничего, переберемся в Канаду, – прошептал Дак. Или в Лондон, короче, в любое другое приличное место, где к людям относятся получше. Конечно, так они и поступят, но Дака совершенно не интересовало, что будет дальше. Без Сэры для него все потеряло смысл, ничто не было мило. Она единственная его понимала, а он ее убил.

С каждой проходившей секундой, с каждой минутой, правда становилась неотвратимой. Вокруг Дака сновали матросы, но он даже не смотрел на них. Он знал, что в кармане у него лежит бесполезный планшет, который теперь можно было запросто отдать Стражам времени. Все равно проку не будет. Единственный человек, который мог правильно запрограммировать прибор, унес свои тайны на дно водяной могилы.

– Поднимай! – заорал кто-то. – Он втащил ее на плот! Давай, давай, давай!

Дак поднял голову.

– Он ее нашел?

Матрос обернулся к нему.

– Да! – В его голосе слышалось ликование.

– А она?.. – Дак не нашел в себе силы закончить.

– Не знаю, сынок. – Моряк перегнулся через борт, зацепил фалинь за плот, наклонился еще ниже. – Так, взяли! – скомандовал он другому матросу, и они вдвоем перенесли через борт Сэру – глаза у нее были закрыты, вода потоками стекала с мокрой одежды – и положили на палубу.

27

Перед рассветом

Сэра открыла глаза и увидела склонившегося над ней Дака. Никогда в жизни ей не было так холодно, она тряслась как сумасшедшая.

– Слушай, вонючка, не дыши мне в лицо, ладно? Когда ты в последний раз чистил зубы? У тебя изо рта воняет, как из пасти у Виги!

Дак поднял глаза на столпившихся вокруг них моряков и на капитана Грандера, который молча наблюдал за происходящим.

– Ага, она в порядке, – объявил Дак. Команда приветствовала его слова аплодисментами, ставшими особенно громкими, когда Сэра сначала села, а потом, шатаясь, поднялась на трясущиеся ноги. Кто-то подал ей одеяло, а Дак помог ей закутаться и поддержал, чтобы она не упала.

– Довольно, ребята! – проревел капитан. Потом он посмотрел на Сэру. – Э-хм, у нас тут нет таких вещей, чтобы вам, мисс, это… переодеться. – Он густо покраснел. – Но я могу дать вам что-нибудь из своей одежды, чтобы вы, значит, не замерзли, пока не высушите свое платье.

– Спасибо! – проклацала зубами Сэра. – Все, что угодно, лишь бы не юбки!

– О нет, мисс, это точно не юбки. – Капитан протянул ей ворох одежды. – Можете переодеться в каюте, чтобы никто не мешал. Мои ребята уже выгнали оттуда безбилетников и сейчас занимаются доктором Бейли. Они для вас растопили печурку, так что согреетесь. – Добросердечный капитан снова покраснел до ушей и удалился. – Поторопитесь, мы вот-вот войдем в гавань!

Опираясь на Дака, Сэра заковыляла в каюту, по пути едва не столкнувшись с двумя матросами, которые вели Хейка. Сэра проводила его гневным взглядом. Когда они подошли к двери, из каюты вышел Гамалиил, выглядевший вполне бодрым и здоровым, несмотря на белоснежную повязку на голове.

– Сэра! – радостно воскликнул он. – Как я рад, что ты цела! Прости, что от меня было немного проку. Мне так стыдно.

– Не беспокойтесь. Все нормально.

– А… прибор?

Сэра оттянула мокрый рукав и показала Кольцо, надетое на ее запястье.

– Надеюсь, я смогу его снять.

Дак шумно выдохнул. Сам он боялся даже спрашивать о Кольце.

Гамалиил и Дак вышли из каюты, чтобы Сэра могла переодеться. Она сбросила мокрые башмаки перед печкой, натянула капитанские штаны и рубаху, в которых едва не утонула, и крепко обмотала талию поясом, чтобы брюки не сваливались. После этого она надела толстенные и очень кусачие шерстяные носки, завернулась в свою сухую шаль и села поближе к печке.

– Можете войти! – крикнула Сэра, повернув голову к двери. Потом осторожно стащила Кольцо бесконечности с руки и со вздохом облегчения спрятала в складки капитанской рубахи.

Дак, увидев ее, так и покатился со смеху.

– Ой, какая ты смешная! – гоготал он. – О-оой! – Он схватился руками за живот, все еще болевший после столкновения с железным лбом Стража времени.

– Дак…

– Нет, погоди… ой, моццареллочка, ой, дай сказать! – Он обрисовал руками в воздухе какое-то подобие прямоугольника. – Ты хоть понимаешь, кто ты теперь такая? Недавно ты плавала в воде, как губка, а теперь на тебе – барабанная дробь! – квадратные капитанские штаны! Ага, поняла? Губка! Квадратные штаны! Помнишь мультик, который мы смотрели в третьем классе? А?

Сэра смерила его испепеляющим взглядом.

– Нет.

– Да как же, там еще всякие кальмары, осьминоги, крабы и морские звезды! Помнишь? А он такой…

– Ради фарша, Дак, как глубоко девочка должна уйти на дно, чтобы ты дал ей хоть немного покоя? – не выдержала Сэра.

Дак громко фыркнул и зажал себе рот. Но надолго его не хватило.

– Ой, прости, – простонал он, захлебываясь смехом. – Квадратные штаны. Губка! Ой, не могу!

Ему пришлось выйти из каюты. Практически выбежать. Очень быстро и очень внезапно.

Оставшись одна, Сэра стала смотреть на печку. Ее зубы выбивали дробь, но она знала, что так и должно быть, и это хороший знак. Гораздо хуже было бы, если бы ее зубы перестали клацать. Короче, Сэра знала, что все будет в порядке. Однако сегодня они были на волосок от утраты Кольца, и это заставляло о многом задуматься. Может быть, стоит приковать его к себе? О нет, только не это! После всего, что она видела накануне, Сэра даже думать не могла о цепях и оковах. Нет, уж лучше воспользоваться старым добрым кошелем – пусть и насквозь промокшим.

Через несколько минут раздался тихий стук в дверь.

– Все, отсмеялся? – крикнула Сэра.

Дверь распахнулась. На пороге стоял матрос, который спас ей жизнь. Его темные глаза просияли, когда он увидел, что Сэра сидит возле огня, а на ее лицо снова вернулись краски (какие-то вернулись, а какие-то, напротив, исчезли – например, губы утратили свою зловещую синеву). Моряк несколько секунд стоял в дверях, комкая в руке шапку. Потом вытащил что-то из кармана.

– Я принес вам вот это, – сказал он, протягивая ей ладонь. – Нашел на палубе. К сожалению, она порвалась.

На его ладони лежала золотая цепочка, которую Билл дал Сэре на прощание в далеком 911 году. Она громко ахнула.

– А я и не заметила, как ее потеряла! – воскликнула Сэра. Она вскочила, подбежала к моряку и порывисто обняла его за пояс. – Спасибо! Это очень ценная вещь – то есть она очень дорога мне! – Запрокинув голову, она посмотрела на доброе шоколадное лицо, бывшее на несколько оттенков темнее ее собственного. – Спасибо, что спасли меня, – прошептала Сэра, внезапно смутившись.

– На здоровье, мисс, – улыбнулся матрос. – Это ж моя работа. Ну что ж… Мы входим в гавань Аннаполиса, так что уж лучше я пойду, пока капитан не спустил с меня шкуру. – Он широко улыбнулся.

Но Сэра нахмурилась.

– А он так сделает?

Моряк склонил голову набок и просиял белозубой улыбкой.

– Нет, мисс. Это просто так говорится.

– Простите, что спрашиваю, но я хотела узнать – вы свободный? – выпалила Сэра, всей душой надеясь, что ее вопрос не прозвучал бестактно. Но ей вдруг до смерти захотелось узнать, так ли хорош человек, одолживший ей свою одежду, и не носит ли она штаны работорговца.

– Да, мы тут все свободные, мисс, не сомневайтесь. У нас и бумаги есть, можем предъявить, – моряк полез в карман.

– Ой, что вы! – вскрикнула Сэра. – Нет-нет, не нужно! – Она замахала руками. – Я просто хотела узнать, что за человек капитан Грандер.

Моряк улыбнулся и повернулся к двери.

– Он из хороших людей, мисс.

Он подмигнул Сэре, распахнул дверь и вышел.

– Как и вы, сэр, – сказала Сэра закрывшейся двери, сжимая в кулаке цепочку, которая всего неделю назад была новой, а теперь состарилась почти на целое тысячелетие.

28

Доброе утро, Балтимор!

К счастью, Джеймс проснулся, когда почтовый дилижанс резко остановился. И растолкал Рика.

– Я е-еесть хочу! – заныл малыш, хватаясь за живот.

Рик, не сразу вспомнивший, где находится и какой год за окном. Наконец, до него дошло, что они стоят. Он резко сел и потряс шумевшей со сна головой.

– Хорошо, приятель, – пробормотал он. – Ш-шш, не кричи, ладно? Я непременно раздобуду тебе что-нибудь поесть. Но нам нужно вести себя потише, ты понял?

– А я не хочу тихо! – расхныкался Джеймс. – Где моя мама? Где-ее?

– Мы с тобой прямо сейчас отправимся ее искать. – Рик выглянул из дверцы в задней части дилижанса, спрыгнул вниз. – Давай! – позвал он шепотом.

Джеймс мигом перестал капризничать и тоже выбрался из дилижанса.

– Иди за мной, – велел ему Рик. Он шмыгнул на обочину и с уверенным видом зашагал вверх по склону, делая вид, будто точно знает, куда идти, хотя на самом деле совершенно не ориентировался в незнакомом городе.

Какая-то заблудившаяся курица недовольно заквохтала на него. Рик воровато огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и волком бросился на несчастную птицу. Курица отбежала в сторону. Рик предпринял еще одну попытку, на этот раз удачную, сграбастал курицу, сунул под пальто и прижал к себе, приняв вид заправского разносчика. Курица хлопала крыльями и хрипела, так что Рик едва не выронил ее, но потом успокоилась. Рик нес ее под мышкой, как футбольный мяч. Его сердце бешено колотилось. Мимо него проходили белые люди и черные люди, все они спешили куда-то, ехали в колясках или пешком.

– Ты не отстал? – спросил он, не поворачивая головы, чтобы ненароком не пропустить какую-нибудь опасность.

– Нет, сэр, – отозвался Джеймс сзади. Он пнул ногой камешек, который угодил прямиком Рику в щиколотку.

– Умник, – похвалил Рик. – Ты просто молодец, приятель. Только не надо больше пинать камни, ладно? Прошу тебя.

Он ужасно жалел, что ему досталась курица, а не яйцо. Что бы ей не снести хоть одно, чтобы они с Джеймсом могли перекусить? У Рика уже живот сводило от голода.

Когда они подошли к перекрестку, Рик увидел чернокожего мальчишку примерно своих лет.

– Где тут Федеральный холм? – понизив голос, спросил он.

Мальчик смерил Рика взглядом.

– Да ты на нем стоишь, – ответил он.

– А смотровая площадка у нас где?

Мальчик молча махнул на вершину холма.

Рик запрокинул голову и увидел конечный пункт своего маршрута. Сердце у него встрепенулось от радости.

– На, бери курицу! – сказал он, протягивая птицу ошалевшему от удивления мальчику. Рик опустил руку, посмотрел на своего маленького спутника. – Ну что, пойдем, Джеймс? Давай-ка искать твою маму!

Джеймс крепко схватил Рика за руку, и они со всех ног помчались вверх, спеша преодолеть последние сотни ярдов, отделявшие их от вершины. Когда они были уже совсем рядом, Джеймс вырвал руку у Рика и вприпрыжку побежал вперед.

Если бы сейчас была война, то Гамалиил Блейк, Сэра и Дак вполне могли бы сойти за ветеранов, получивших отпуск по ранению. Гамалиил с забинтованной головой шагал между двумя ребятишками, один из которых был одет как матрос-оборванец, но при этом нес в руках узелок с мокрой женской одеждой, а второй сгибался пополам и держался за живот, все еще нывший от удара бандита. Что и говорить, троица была весьма живописная!

После того как они тепло распрощались с экипажем судна, Гамалиил провел своих друзей на конюшни, где его ждала лошадь и двуколка. Они забрались в экипаж, Гамалиил негромко причмокнул, тронув лошадку, и двуколка резво покатила в сторону Балтимора.

Через какое-то время Гамалиил толкнул в бок Дака.

– Почти приехали.

Когда коляска начала взбираться на холм, тусклое декабрьское солнце выглянуло из-за туч и стало немного теплее. Сэра раскатала подвернутые штаны и заправила их в ботинки, чтобы не споткнуться, когда будет слезать на землю. Затем она потуже запахнулась в свою шаль, нимало не заботясь о том, что выглядит как настоящее пугало. Честно говоря, сейчас она вообще ни о чем не заботилась. Она думала только о Рике и надеялась, что с ним все в порядке. Пока все складывалось слишком хорошо, а Сэра по опыту знала, что как раз в такие моменты обычно случается что-нибудь особенно отвратительное.

Гамалиил остановил двуколку, они все трое вылезли наружу. Гамалиил привязал поводья к коновязи. Сэра посмотрела на Дака, Дак на Сэру, и они молча скрестили пальцы. Оставив Гамалиила позади, они бегом помчались наверх, к обзорной площадке, и с каждым шагом смертельная тревога все туже скручивалась в животе у Сэры.

Возле самой вершины Сэра оглушительно завопила: «Ри-иик!»

Обогнав Дака, она бросилась на своего друга, повисла на нем и опрокинула на землю.

– Осторожно, мой нос! – захохотал Рик. Он посмотрел на Сэру – и засмеялся еще громче. – Ох, я боюсь даже спрашивать, что с вами приключилось! – выдавил он. Когда Дак присоединился к ним, Рик широко улыбнулся обоим – пожалуй, это была самая искренняя улыбка, которую путешественники когда-либо видели на его лице. Он раскинул руки в стороны и обнял обоих друзей за плечи. – Вы даже не представляете, как же я рад вас видеть! – воскликнул Рик. Но улыбка быстро сбежала с его лица. – А сейчас нам нужно найти Кисси и Джона.

29

Все только начинается

На вершине Федеративного холма Сэра представила Рику Гамалиила, но Рик едва заставил себя на секунду отвлечься, чтобы обменяться рукопожатием с Историком. «Где же они? – в сотый раз спрашивал он себя. – Где?»

Он до боли в глазах всматривался в лежавшую внизу бухту, пытаясь разглядеть там Кисси или Джона. Чтобы хоть немного отвлечься, он рассеянно рассказал друзьям обо всем, что с ним случилось и как он оказался вдвоем с Джеймсом.

Через какое-то время Гамалиил отправился купить еды на завтрак. Вернувшись, он вызвался покараулить, высматривая агентов СК или работорговцев, пока остальные перекусят. Но вскоре он с тревогой сказал:

– Мне кажется, нам лучше подождать в каком-нибудь более безопасном месте.

Рик хмуро обвел взглядом площадку, по которой прогуливались люди. Он понимал, что Историк прав – здесь они с Джеймсом слишком бросались в глаза. Но разве он мог нарушить обещание, которое дал Кисси перед расставанием? Нет, нельзя никуда уходить, вдруг они разминутся?

– Нет, – решительно сказал Рик. – Я обещал, что буду ждать здесь. Нам нельзя уходить. Она непременно придет.

Но в глубине души Рик уже не был так уверен в этом. Сразу два лагеря могущественных врагов могли помешать Кессии прийти к месту встречи. Рик посмотрел на Джеймса, который подбирал с земли палочки, сухие листья и подгнившие желудевые шляпки. Набрав полные руки строительных материалов, малыш присел на корточки и стал возводить крепость. Рик наклонился и вытер грязь с его чумазой мордочки. «Что я наделал?»

Дак подсел к Джеймсу и стал помогать ему в строительстве, а Сэра вместе с Риком осталась высматривать родителей малыша. Рик потерял терпение. Неужели с Кисси и Джоном стряслась какая-то беда? И что он, Рик, будет делать с ребенком, если они так и не появятся?

Он почувствовал, как Сэра дотронулась до его руки. Рик перестал нервно расхаживать туда-сюда и посмотрел на нее.

– Они придут, вот увидишь, – сказала Сэра.

Рик посмотрел на нее и покачал головой. Его сломанный нос пульсировал болью, все тело ныло от усталости.

– Я… просто я боюсь, что совершил чудовищную ошибку. Я не знаю… что мне делать… – Он шумно сглотнул и потер виски, пытаясь скрыть заблестевшие от слез глаза. – Не надо мне было цепляться за них. Если бы я остался с вами и с Историком…

– То Джеймс остался бы один на берегу, его поймали бы работорговцы, и он бы никогда в жизни не увидел своих родителей! – закончила Сэра, с вызовом складывая руки на груди. – Ты этого хотел? Ты хотел бы никогда не связываться с ним? Дело Историков для тебя важнее судьбы мальчика? – Ее глаза засверкали.

– Нет! – Рик почувствовал, как его щекам стало жарко. – Не в этом дело. Я просто не знаю, что нам делать дальше. Мне кажется, что я все испортил.

– А мне, – твердо ответила Сэра, – кажется, что ты все сделал правильно. И я ни капельки не волнуюсь! – В ее голосе зазвучала железная уверенность. – Родители сумеют разыскать своего ребенка. Всегда, несмотря ни на какие трудности, даже если это кажется совершенно невозможным! Я просто уверена в этом, понимаешь? – Тут она отвернулась и быстро-быстро заморгала.

Рик ничего не сказал. Он подумал о родителях Дака, беспомощно болтающихся в водовороте времени – даже они, в своем безвыходном положении, сумели передать сыну ключ за секунду до расставания. И еще он подумал о Сэре, которую повторяющиеся Отголоски убедили в существовании связи с родителями, которых она никогда в жизни не видела. Все это выглядело очень убедительно – ровно до тех пор, пока Рик не вспомнил о своих собственных родителях. Он вздохнул и поскреб землю носком ботинка.

– Ага. Наверное.

– Они придут! – повторила Сэра. – Если Кисси не придет, то мы все пропали.

«Ты даже не представляешь, насколько права», – мрачно подумал Рик.

Еще через какое-то время на площадке появилась чернокожая женщина, державшаяся очень скованно. Она бросила быстрый взгляд на Джеймса, потом посмотрела на Рика.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил Рик. Его захлестнул прилив надежды – может быть, эта женщина знает, где Кисси?

– Я ищу юношу по имени Рик.

– Это я.

Женщина, заметно приободрившись, указала на мальчика.

– А это, видать, Джеймс?

– Возможно. А что?

– Кессия послала меня передать вам кое-что, – прошипела женщина.

Рик округлил глаза.

– Что же?

– Я должна сказать вам, что она встретилась с тетушкой Гарриет и ждет вас в Уилмингтоне. Она прислала за вами фургон. – Женщина повернула голову. – Идите за мной. Я отвезу вас к Кисси.

– С ней все в порядке? – спросила Сэра. – Ничего не случилось?

– О нет, она жива-здорова и все у нее замечательно, – быстро ответила женщина. – Она просила вас ни о чем не беспокоиться. Идемте же!

– А где именно в Уилмингтоне она их ждет? – подозрительно сощурился Дак.

– В доме большого друга тетушки Гарриет, известного квакера и аболициониста Томаса Гаррета! – отбарабанила посланница с такой готовностью, словно заранее ожидала этого вопроса.

Гамалиил громко кашлянул, привлекая внимание Рика. Обернувшись, Рик увидел, что Историк недовольно сдвинул брови. Переглянувшись с ним, Рик снова повернулся к женщине.

– Это Кессия так сказала?

– Ну да!

– То есть она сказала, что нашла свою тетушку Гарриет и ждет нас у нее?

– Да! – нетерпеливо воскликнула женщина. – Прошу вас, не будем терять время, скорее пойдемте в экипаж!

– Мы с превеликим удовольствием примем ваше приглашение, – церемонно ответил Гамалиил.

Но женщина протестующе замотала головой.

– Ах нет, мне поручено привезти только двоих – юного Джеймса и Рика! – воскликнула она и, скользнув равнодушным взглядом по белому мальчику (Даку) и латиноамериканке (Сэре), с подозрением уставившись на Гамалиила.

– Какие пустяки! – отмахнулся Дак. – Мы все – одна семья. Вот увидите, тетушка Гарриет будет счастлива нас видеть.

Было видно, что женщина сильно в этом сомневается, однако не хочет подать виду.

– Я… Видите ли, я не уверена, что в доме ждут стольких гостей… к обеду, – залепетала она.

– Ничего, мы неприхотливы, – заверила Сэра с ослепительной улыбкой.

Крыть женщине было нечем, и она это поняла. Поэтому она молча повернулась и засеменила вниз по склону, несколько раз воровато оглянувшись, чтобы убедиться, что компания идет следом.

И тут Рика осенило. Он отпустил Джеймса вперед под присмотром Гамалиила, а сам поравнялся с Даком и Сэрой. Затем он медленно и тихо заговорил на языке индейцев тлинкит. Автоматические переводчики в ушах его товарищей, еще ни разу не задействованные в этой эпохе, мгновенно переключились на нужный язык.

– Что-то тут не так, слышите? Кисси называла свою тетушку Минти, а вовсе не Гарриет. И я ни секунды не верю в то, что Кисси согласилась бы отправиться в Уилмингтон без Джеймса.

– Думаешь, она в беде? – спросил Дак на безупречном тлинкитском. Встроенный в его зубную пломбу переводчик превосходно справлялся со своей задачей.

Рик кивнул.

– Думаю, Кисси и Джона похитили, и враги каким-то образом узнали о месте нашей встречи. Теперь им нужны мы с Джеймсом, чтобы снова нас продать.

– Они просчитались, не приняв нас в расчет, – процедила Сэра.

– Вот именно, – кивнул Рик. – Давайте сделаем вид, будто поверили в эту сказочку, а когда доберемся на место, то сбросим маски и спутаем им все карты. Было бы здорово захватить агента СК и выведать у него какие-нибудь подробности их планов. Нам нужно во что бы то ни стало восстановить «Подземную железную дорогу» и снова пустить поезда с беглецами по ее рельсам!

– План что надо! – одобрила Сэра.

– Точно, – подтвердил Дак.

Они улыбнулись друг другу. Все-таки здорово снова быть вместе!

30

Лучше не бывает

Судя по всему, путешествие в Уилмингтон обещало быть долгим. Джеймс мгновенно проникся горячей симпатией к посланнице и принялся без умолку болтать с ней, радуясь тому, что наконец-то встретил добрую душу, которая внимательно его слушает, не шикает и не просит вести себя потише. Сэра, Дак и Рик забились в уголок фургона и продолжили свой негромкий разговор на тлинкитском.

– Я перекинулся словечком с Гамми. Он сказал, что Томас Гаррет в самом деле живет в Уилмингтоне. То есть он настоящий.

– А Гамми знает, как выглядит настоящий Томас Гаррет? – поинтересовался Дак.

– Еще бы!

– Класс. Значит, если нам подсунут очередную фальшивку, мы сразу догадаемся. Честно говоря, мне совсем не улыбается бросаться с кулаками на хорошего человека.

– Тем более на настоящего Томаса Гаррета! – воскликнула Сэра, улыбаясь до ушей. – Судя по тому, что я узнала от Гамалиила, он просто фантастический человек! У него огромный дом, и он претерпел множество бедствий из-за того, что постоянно укрывает в нем беглых рабов. Но это еще не все! Слушайте, однажды на суде он сказал что-то вроде «вы можете забрать все мои деньги и бросить в тюрьму меня самого, но я все равно буду помогать тем, кто нуждается в помощи»! Нет, вы представляете, что это за человек? Он полностью разорился, выплачивая грабительские штрафы, но продолжает творить добро! То есть продолжал до последнего времени, – добавила Сэра, погрустнев. – Гамми говорит, что некоторое время назад Томас Гаррет бесследно исчез вместе с другими Историками.

– Это плохо, – заметил Рик.

– Конечно, но знаешь, что хорошо? – спросила его Сэра. – Хорошо, что ты наконец-то найдешь свою семью и хоть немного побудешь с ней. – Она опустила глаза. – Знаешь, я чуть-чуть завидую.

Рик грустно улыбнулся и вздохнул.

– Не стоит.

Боль кольнула в сердце, и на какую-то долю мгновения Рику захотелось поделиться своими страхами с друзьями. Но он удержался, а когда мгновение прошло, то понял, что оно и к лучшему. Рик не хотел, чтобы кто-нибудь стал отговаривать его от задуманного.

Ему вдруг расхотелось разговаривать, поэтому Рик лег и отвернулся к стенке фургона.

– Давайте выспимся, пока есть возможность, – сказал он.

На место они прибыли, когда уже начало смеркаться. Пока заспанные гости из будущего неуклюже выбирались из фургона, неутомимый Джеймс зайцем выскочил наружу и радостно огляделся по сторонам: было очевидно, что он сыт по горло сидением в тесных каморках, в которые взрослые зачем-то запихивали его в последние два дня. Рик невольно позавидовал неиссякаемой энергии малыша.

Наконец, они подошли к величественному особняку Томаса Гаррета. На стук в дверь открыла высокая, бледная как смерть женщина. У нее были огненно-рыжие волосы и губы цвета нефти.

Рик со свистом втянул в себя воздух.

– Добро пожаловать, – без тени дружелюбия поприветствовала их бледная женщина. – Меня зовут Ильза. – Голос у нее был холоднее, чем зимняя вода в Чесапикском заливе.

Когда хозяйка жестом пригласила гостей в дом, отпустив женщину, которая привезла их с Федерального холма, Рик тихо обратился к друзьям. Поскольку цокающие тлинкитские звуки всем порядком надоели, на этот раз он заговорил по-русски.

– Да ведь она как две капли воды похожа на Тильду, Даму в Красном!

– Ту, которая решила захватить власть над СК? – уточнила Сэра. – Но как она могла попасть сюда без…

– Ш-шш, – оборвал ее Рик. – Я не думаю, что это она. Просто очень похожа.

– Как вы думаете, еще не поздно передумать и отказаться от нашего плана? – шепотом спросил Дак.

Рыжеволосая женщина неторопливо сложила руки на груди и смерила взглядом притихших гостей.

– Поздно, – сказала она на чистейшем русском языке. – К сожалению, уже слишком поздно. – Она усмехнулась и перешла на английский. – Господа!

Рик услышал, как дверь громко хлопнула у них за спиной.

– Слушаем, мадам, – раздался стройный хор голосов.

– Чутье вас не обмануло, – объявила женщина, бросив взгляд на Гамалиила. – Более того, вы привели сюда еще одного Историка из моего списка. Какая удача!

Друзья медленно обернулись и увидели, что Стаки, Хейк и другие агенты СК обступают их, как стая голодных волков.

31

Всем западням западня

Дак всегда считал себя большим умником. Как оказалось, ему еще было куда расти. Настоящие умники вряд ли попадаются в дурацкие ловушки по три раза на дню.

Он предполагал, что им противостоит один-единственный агент СК под прикрытием, кто-то вроде фальшивой миссис Бисон. Он предполагал, что они застанут этого жалкого типа врасплох, поскольку эффект внезапности будет на их стороне. Короче, все неправильно он предполагал.

Но все-таки Даку хватило ума признать свое поражение. Ему страшно хотелось броситься в драку, но он понимал, что у них нет ни малейшего шанса.

Ильза, разумеется, тоже это знала. Поэтому она улыбнулась хищной улыбкой.

– Хейк, Стаки, отнесите славного малыша Боули в подвал, путь посидит там до аукциона вместе с другим движимым имуществом, – приказала она с невыразимым презрением в голосе. Потом подняла палец и задумчиво постучала по своим черным губам. – Впрочем, зачем доставлять мамочке и папочке Боули такую радость? Не заслужили. Нет, отведите всех пленников в зал ожидания, пусть посидят там, пока я сообщу своим коллегам радостную весь о прибытии гостей из будущего! Мои друзья уже в пути, так что скоро они будут здесь. И вот тогда мы соберемся все вместе, чтобы узнать все секреты наших маленьких друзей! – Она расхохоталась злодейским смехом.

Джеймс был похож на перепуганного зайчонка. Дак выдавил улыбку и подмигнул ему, чтобы хоть немного приободрить.

– Держись нас, приятель! – прошептал он.

– Вы-то, болваны, как здесь оказались? – спросила Сэра, когда Хейк схватил ее за руку. – Вы же открыто напали на нас! Вас должны были посадить за решетку!

Ильза насмешливо щелкнула языком.

– Мои соратники преследовали пособников беглых рабов, а следовательно, действовали в точном соответствии с законом. Согласно «Закону о беглых рабах», это вы все преступники, а не они!

Когда Стаки сорвал кошель с пояса Сэры, Дак бессильно отвел глаза.

– Я ненавижу этот исторический период! – прошипел он.

Пока здоровенный громила грубо волочил Рика по длинному коридору, тот старался по возможности смотреть по сторонам, чтобы запомнить обстановку. Дом выглядел огромным, но почему-то в нем совсем не было мебели, отчего все пустые комнаты казались похожими друг на друга. Вскоре конвоиры подтащили своих пленников к запертой двери. Изнутри доносились приглушенные голоса. Один из подручных Ильзы снял с пояса связку ключей и отпер замок, а остальные втащили пленников внутрь.

Увиденное потрясло их. Вдоль всех стен совершенно пустой комнаты стояли не меньше дюжины мужчин и женщин. Здесь были скромно одетые квакеры и пасторы с белыми воротничками, индейцы нантикоки и степенные пенсильванские голландцы. Здесь были представлены все оттенки цветов кожи – от черней черного до белей белого. Иными словами, здесь был настоящий американский плавильный котел. Несомненно, Рик был бы заворожен этой картиной, если бы не одно обстоятельство – все эти люди были прикованы цепями к стене, а во ртах у них торчали кляпы.

Рик почувствовал, что глаза его вот-вот выскочат из орбит, но главное потрясение ждало его впереди, когда Стражи времени деловито вытащили из крохотной кладовой новую партию кандалов и кляпов.

– Но, послушайте! – возвысил свой голос Гамалиил. – Неужели обязательно приковывать детей?

Стаки задумчиво потер грудь, в том месте, куда его ударила Сэра.

– Еще как обязательно! А уж как приятно!

Нет, они ничего не могли поделать. Рик беспомощно смотрел, как его друзей приковывают к металлическому пруту, закрепленному вдоль стены комнаты. Он был последним в очереди. Вновь почувствовать цепи на руках было ужасно. А кляп во рту сделал этот ужас еще более нестерпимым.

Стражи времени в последний раз проверили цепи, убедились, что они надежно защелкнуты, после чего вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Похоже, Дак узнал нескольких человек из числа пленных и даже попытался завязать с ними знакомство, но у него получилось только нечленораздельно мычать сквозь кляп:

– Вооовуууее! Аааак поуууаааеее?

Никогда еще Рик не чувствовал себя таким беспомощным. Он не мог даже утешить Джеймса, который громко сопел и всхлипывал, вытирая слезы о плечо.

Только теперь Рик окончательно узнал горький вкус поражения. Несмотря на все свои усилия, он не сумел выполнить одну-единственную задачу: сберечь Кисси и ее тетушку Минти от продажи в рабство. Зачем, ах, зачем он только позволил себе забыть о миссии Историка! Он проявил преступную самонадеянность, и полюбуйтесь, чем все закончилось: Кисси и Джон сидели в подвале, дожидаясь продажи в рабство, а тетя Минти… скорее всего, тетя Минти была где-то здесь, среди пленников.

Рик обвел глазами лица людей, стоявших вокруг него, и поразился, не увидев ни на одном из них ни малейшего следа страха. Только достоинство и решимость. Его окружали мужчины и женщины, которые не гнулись под тяжестью судьбы. И не сдавались, когда становилось туго. Они, наверное, даже не жаловались, когда жизнь показывала зубы.

Гордость вскипела в груди Рика. Он подумал обо всех людях, живших в самые разные времена – об Историках и простых смертных – которые жертвовали собой ради блага других. В присутствии стольких героев, заключенных в одной комнате, было стыдно опускать руки. Он должен был выбраться отсюда – хотя бы ради Джейка.

Среди других женщин были две афроамериканки – одна высокая и величественная, а вторая низенькая, ростом не выше Сэры, с добродушным и простоватым лицом. Рик мысленно перелистнул страницы альбома бабули Фиби. Теперь он почти не сомневался в том, что низенькая была тетей Минти – то есть Араминтой Гарриет Росс Табмен, – которая могла бы совершить множество великих и благородных поступков, если бы не злодейское вмешательство СК. Рик поймал взгляд женщины, и та весело подмигнула ему. Рик смущенно потупился, а когда снова поднял глаза, то увидел, что женщина дремлет стоя. Возможно, ему только показалось, что она ему подмигнула.

Пока Рик предавался невеселым размышлениям, Дак беседовал сам с собой на только что освоенном четвертом языке (как читатель помнит, он владел английским, тарабарским, единственным словом из немецкого и вот теперь новым, черезкляповым), Сэра мысленно колотила себя за то, что не придумала план получше, нежели добровольно явиться в логово СК. Что же им теперь делать, когда помощи ждать неоткуда? Когда нет ни поддержки, ни надежды? Когда нет даже ключа, чтобы отпереть цепи?

Стоп. Секундочку. Сэра подняла голову.

– Уть! – завопила она, злясь, что никто не понимает самого простого слова. Она в бешенстве пнула ногой Дака. – Уть! – еще громче взвыла она. – УТЬ!

– Ио? – переспросил Дак, мучительно морща лоб. – Ио уть?

Сэра завращала глазами.

– Иио! Иуэии ионятно? Уууууть!

Дак беспомощно поднял брови.

– Ио? – повторил он. – Ы?

– Уть оих оитееей!

Рик, не выдержав, посмотрел в их сторону. Потом окинул взглядом Дака, уставился на его карман и попробовал применить другую тактику.

– В тоем камане!

Дак сосредоточился.

– Ааааа! – наконец протянул он. – Уууть! – Он понимающе закивал. Потом скосил глаза на свой карман… до которого никак не мог дотянуться скованными руками.

Сэра тоже поняла, в чем затруднение, и горестно сгорбилась. «Впрочем, у нас нет никаких гарантий, что это тот самый ключ, – подумала она, пытаясь успокоить себя. – Нет, ну с чего я вообще это взяла?» И все-таки она твердо верила в то, что недавно сказала Рику – родители всегда сумеют разыскать своих детей. А родители Дака никогда о нем не забывали. Даже в смертельной опасности.

Ее мысли были прерваны громким клацаньем, раздавшемся где-то между ней и Даком. Сэра опустила глаза, посмотрела сначала на малыша Джеймса, потом на пустое кольцо его ручных кандалов. Джеймс потряс рукой, вытащил кляп изо рта и улыбнулся до ушей.

– А я выбрался! – похвастался он. Потом внимательно осмотрел свою тощую ручонку. – Ой, поцарапался!

– Уууу! – завыла Сэра. – А ой? – Она наклонилась к Джеймсу и затрясла головой, пытаясь без слов объяснить, что просит его вытащить у нее изо рта кляп.

Джеймс, как ни странно, понял ее сразу и без всяких затруднений. Его левая ручка оставалась прикована к железному пруту, но он всем телом повернулся к Сэре, вытянул свободную руку и вырвал у нее кляп. Сэра громко вздохнула.

– Спасибо! – прошептала она. – Нам нужно вести себя потише, ты понял?

Джеймс кивнул.

– Как тебе удалось освободиться?

– А я сложил руку лодочкой, да и вытащил ее! – беспечно похвастался малыш. – Но вторую никак не получается вынуть.

Сэра улыбнулась ему, потом посмотрела на Дака.

– Джеймс, а у Дака ты можешь вынуть кляп? – спросила она.

Дак наклонился к малышу, а тот потянулся к нему, стараясь выполнить поручение. Но у него ничего не получилось.

– Неа, – пожаловался Джеймс, оборачиваясь к Сэре. – Зато я могу забраться ему в карман. Хочешь, чтобы я достал ключ, о котором ты говорила?

Со всех сторон послышалось сдавленное хихиканье, и Сэра поняла, что все пленники внимательно прислушиваются к их разговору. Она еще шире улыбнулась малышу.

– Конечно! Пожалуйста, достань!

Джеймс просиял. Польщенный всеобщим вниманием, он повис на скованной руке, забрался в карман к Даку и выудил оттуда ключ. Затем он картинно развернулся, рисуясь перед притихшей аудиторией, и всем телом качнулся к Сэре, протягивая ей ключ. Но не сумел дотянуться.

И тогда Джеймс, не задумываясь, бросил ключ Сэре.

Улыбка на лице Сэры сменилась гримасой ужаса, когда ключ выпал из ее онемевших пальцев и со звоном упал на пол.

32

Неужели свободны?

Джеймс не смог дотянуться до пола. Он пристыженно повесил голову, боясь взглянуть на старших.

– Все нормально, – сказала Сэра. Она зажмурилась и вытерла вспотевший лоб о плечо. Когда она набралась мужества снова открыть глаза, то увидела, что пленники тоже окаменели, услышав звон упавшего ключа. Но теперь они все смотрели на нее, поддерживая и подбадривая ее улыбками и добрыми морщинками, собравшимися в уголках их сияющих глаз. Сэра посмотрела на Гамалиила, Дака и Рика. Они тоже ободряюще кивали ей. Тогда Сэра перевела глаза на поникшего Джеймса, на его трясущуюся нижнюю губу.

– Не огорчайся, малыш, – сказала она. – Сейчас все сделаем.

Она наступила на ключ и подтолкнула его к стене. Когда эта часть задачи была выполнена, Сэра перевела дух и ненадолго расслабила мышцы, а потом снова напряглась и приступила к мучительной работе – медленно, сантиметр за сантиметром, толкать ключ вверх по стене подошвой ботинка.

– Хорошо, что я в капитанских штанах, в платье это было бы очень затруднительно, – процедила она.

Дело продвигалось очень медленно. Почувствовав предательскую дрожь в сведенных мышцах ноги, Сэра стиснула зубы и зажмурилась. Пот градом катился у нее по вискам, мускулы бедер надрывались от боли, но она заставила себя не шевелиться и перетерпеть приступ. Передохнув, Сэра продолжила потихоньку продвигать ключ по стене, пока не смогла схватить его большим и указательным пальцами. Тут она громко выдохнула, а пленники оживленно зашептались.

«Кажется, теперь я понимаю, что чувствуют участники спортивной команды, когда не подводят своих болельщиков», – подумала Сэра.

Но она еще не закончила.

Поскольку открыть кандалы скованными руками было совершенно невозможно, Сэра подтянула свои кисти к лицу, резко наклонилась и до боли вытянула шею, чтобы схватить ключ зубами.

Когда ей это удалось, она медленно опустила голову и скосила глаза на бородку ключа, пытаясь зрительно совместить ее с отверстием замка. При этом она всем сердцем молилась о том, чтобы ее догадка оказалась верна, и все эти мучительные усилия были не напрасны.

В комнате сделалось так тихо, что было слышно, как мышь скребется за стеной. Сэра сунула ключ в замок и подтолкнула, пока не почувствовала, что он вошел как следует. Отдышавшись, она стала медленно-медленно поворачивать голову в другую сторону, скосив глаза и вся обратившись в слух, пока не почувствовала долгожданный щелчок. Кандалы открылись, свалились с ее руки и с лязганьем ударились о стену.

– Ха-ха, – пропыхтела Сэра, помахивая свободной кистью. Потом вытерла пот со лба. Какое это было счастье! Вытащив ключ из болтающихся кандалов, она расковала свою вторую руку и с торжествующей улыбкой обвела глазами комнату. Пленники дружно замахали скованными руками, молчаливо аплодируя ей, но Сэра предостерегающе прижала палец к губам. Несколько секунд она растирала свои руки, чтобы побыстрее восстановить кровообращение, а потом стала обходить комнату по периметру, освобождая пленников СК.

Пока она занималась этим благородным делом, Дак повернулся к Гамалиилу.

– Среди этих людей есть те, кого вы знаете? – спросил он.

– Все здесь присутствующие – Историки и аболиционисты, – заверил его Гамалиил. – Так что можете говорить свободно, у нас нет секретов от этих людей.

Дак усмехнулся.

– Кстати, о секретах. Я думал, ваша организация должна быть тайной и все такое. Как же агенты СК смогли всех вас выследить и переловить?

На его вопрос ответила низенькая афроамериканка, с которой Сэра как раз снимала кандалы.

– Это все из-за фонарей, – проворчала она. – Они догадались, что значат наши фонари. Выходит, мы сами привели врагов в свои дома.

Рик отошел от стены.

– Тетя Минти, это вы? – спросил он.

Женщина подняла голову.

– Ты знаешь, где моя племянница?

– Она здесь, заперта в подвале дома вместе со своим мужем и маленькой дочерью. Возможно, ваша работа по их освобождению оказалась труднее и дольше, чем вы думали, но никто и никогда не остановит ее!

Лицо Гарриет Табмен просияло улыбкой.

– Твои вдохновенные слова придадут мне силы в дальнейшей борьбе.

Гамалиил Бейли подошел к крупному седовласому мужчине, одетому в костюм джентльмена.

– Сэра, Дак и Рик, я хочу представить вам Томаса Гаррета. Это его дом захватила Ильза, чтобы превратить его в центр заговора.

Томас Гарриет улыбнулся.

– К вашим услугам, друзья мои, – сказал он. – Я счастлив познакомиться с вами, хотя, разумеется, предпочел бы сделать это при более благоприятных обстоятельствах.

Он разразился таким оглушительным хохотом, что пленники зашикали на него со всех сторон.

– Спасибо за гостеприимство, – пробурчал Дак, с кривой улыбкой потирая затекшие кисти. – У вас очень славный дом, только мебели в нем как-то маловато.

– Прошу прощения, мне пришлось продать всю обстановку, чтобы выплачивать все новые и новые правительственные штрафы за укрывательство беглых рабов, – крякнул веселый Томас.

– О, это очень благородно с вашей стороны, – оценил Дак. Он помолчал, обдумывая что-то. – Может, вы случайно знаете, где тут выход?

Томас Гаррет прыснул и затрясся от смеха.

– Случайно знаю. Но между нами и свободой осталось еще одно небольшое препятствие.

Рик насторожился, услышав неподдельную тревогу в его голосе.

– Что за препятствие?

Томас Гаррет указал на дверь.

– Ильза нас заперла. А этот замок отпирается только снаружи.

33

В которой мы вновь видим Историков в цепях, но на этот раз понарошку

Дак и Сэра уставились друг на друга.

– Значит, нужно каким-то образом заставить их открыть нам дверь, – объявил Дак. – Если, конечно, у тебя нет в запасе какого-нибудь безопасного для жизни научного фокуса, при помощи которого можно открыть этот замок. Я подчеркиваю – безопасного для жизни и здоровья окружающих!

– Сколько можно, Смит? – раздраженно прошипела Сэра. – Это было один раз. Всего один раз! В третьем классе.

– Ага, а мои брови? – напомнил Дак.

– Да ты просто помешался на своих бровях! Это даже подозрительно.

– Ты сама подозрительная!

– Ради исторической миссии! – взмолился Рик. – Вы не могли бы продолжить эту дискуссию в другое время? У нас и без этого дел по горло.

– Вот правильно Рик говорит, успокойся, – прошипел Дак Сэре.

– Ладно, проехали, – процедила она, закатывая глаза. Потом повернулась к пленникам. – Короче, вот мой план. Все встаньте на свои места и просуньте руки в кандалы – только ради фарша, не защелкните их случайно! – просто сделайте вид, будто вы прикованы. Кляпы тоже вставьте, только слегка. Знаю-знаю, это отвратительно, но порой приходится идти на жертвы ради блага общества!

Все, кроме Рика и Дака, послушно выполнили ее указания – надели кандалы и заткнули рты кляпами.

– Нет, эти люди мне определенно нравятся! – восхищенно прошептала Сэра. Она посмотрела на Джеймса. – Дружок, если начнется драка, постарайся держаться подальше, ладно? Лучше всего спрячься вон там, в уголке. – Она указала рукой в угол, потом снова обратилась к пленникам: – Слушайте дальше. Ильза и ее головорезы отняли у меня одну вещь – очень ценную, но они все равно не умеют ей пользоваться. Я сделаю вид, будто готова дать им все необходимые инструкции в обмен на ваше освобождение, поняли? Ваша задача подыграть мне. Притворяйтесь скованными до тех пор, пока я не произнесу кодовое слово, а после бросайтесь на стражей. Нас здесь больше, так что мы легко скрутим их. Ясно?

Рик наклонился к ее уху.

– А кодовое слово-то какое?

– Кодовое слово… – задумчиво протянула Сэра.

– Так мы ведь уже придумали! Йетинадцать, – невозмутимо подсказал Дак.

Сэра покосилась на него и усмехнулась.

– Ах да, я и забыла! – Она посмотрела на Историков. – Итак: йетинадцать. Все понятно?

Они молча закивали.

Рик сокрушенно покачал головой.

– Глупее не придумаешь! – еле слышно процедил он.

– Пожалуй, зато не надо опасаться, что кто-нибудь скажет это слово случайно, – ответила Сэра. – Ладно, теперь все по местам и приготовьтесь к битве.

И тут дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошла Ильза в сопровождении целого отряда агентов СК, включая фальшивую миссис Бисон. Все враги были вооружены и выглядели очень опасными.

Ильза сжимала в руке Кольцо бесконечности.

34

Йетинадцать!

Сэра, Дак и Рик – единственные, не успевшие занять свои места – резко обернулись, и глаза у них чуть не выскочили из орбит при виде грозной маленькой армии.

– Великая висконсинская сырная голова, да это ж настоящая война, а не Перелом, – пролепетал Дак. Он брезгливо скривился, заметив в толпе самозванку Бисон.

Ильза вспыхнула от гнева, увидев, что трое пленников каким-то чудом сумели освободиться от своих оков.

– Мерзкие проныры, вы горько пожалеете о своей изворотливости! Впрочем, все ваши старания были напрасными. Полагаю, без этого вы все равно никуда не убежите, – она помахала в воздухе Кольцом.

У Сэры мучительно сжалось сердце при виде драгоценного устройства, попавшего во вражеские руки, но она знала, что должна не подавать виду. Приводить план в действие было еще рано. Агенты СК явились в комнату с оружием, а Историки были беззащитны.

– Взять ее, – с ледяным спокойствием приказала Ильза.

Стражи времени сграбастали Дака и Рика и оттащили их в сторону. Сэра бросила быстрый взгляд на Гамалиила и Гарриет Табмен и едва заметно покачала головой. «Нет, нет, нет! Не сейчас, – беззвучно молилась она про себя. Разумеется, она не собиралась так легко сдаваться. Но время решающей схватки еще не пришло. – Ждите моего сигнала, прошу вас!»

Когда Стаки грубо схватил Сэру за руку, она смерила его усталым взглядом и вздохнула.

– Опять ты? Легок на помине, – прошипела она. Стаки вытащил ее на середину комнаты и поставил перед Ильзой. – Сдаюсь, – громко сказала Сэра, глядя в глаза Ильзе. – Вы победили. Я сделаю все, что вы скажете.

Ильза сощурилась и смерила ее долгим, недоверчивым взглядом.

– Пожалуйста, прикажите вашему негодяю отпустить меня, – попросила Сэра.

– Отпусти ее, негодяй, – процедила Ильза, бережно вертя в тонких пальцах Кольцо. – Как это работает? – резко спросила она.

– Очень просто, – ответила Сэра, мстительно ударив замешкавшегося Стаки локтем в солнечное сплетение. – Выставляете время и место, в которые хотите попасть, и нажимаете на кнопку «Пуск», а когда захотите вернуться обратно, то снова жмете на «Пуск» и вас автоматически перебросит домой. Это как кнопка перехода к последнему просмотренному каналу на пульте вашего телевизора. – Сэра с небрежным видом махнула рукой. – Короче, проще простого.

Ильза нахмурилась, ошарашенная потоком незнакомых слов и понятий.

– А как объяснить ему, куда я хочу попасть? – все еще грубо, но уже с явным любопытством спросила она.

– О, боюсь, это самая сложная часть всего процесса, – с напускным сожалением вздохнула Сэра. – Я сорок лет училась этому.

– Сорок лет? – хмыкнула Ильза. – Да ведь ты дитя!

Сэра озадаченно посмотрела на нее.

– Простите? А как еще я должна выглядеть в свои шестьдесят пять? Поверьте, я ничем не отличаюсь от своих ровесниц. – Она расхохоталась. – А вам, как я посмотрю, лет сто пятьдесят, не меньше? Или даже сто семьдесят пять?

Бледное лицо Ильзы вспыхнуло.

– Нет? – с деланым испугом переспросила Сэра. – О, простите, пожалуйста! Я не хотела вас обидеть. Честное слово, вы выглядите э-эээ… вполне сносно для своего возраста. Вы ведь меня извините, правда?

– Довольно болтовни! Просто покажи мне, как работает это устройство. Быстро! – рявкнула Ильза.

– Простите, конечно, но это нельзя сделать по щелчку! Сначала нужно подготовиться. Создать нужную обстановку. Скажем, здесь присутствует очень сильный магнитный фактор. – Сэра в задумчивости забарабанила пальцами по своей нижней губе.

– Чего… какой такой… этот?

Сэра посмотрела на Рика.

– Может, ты объяснишь? – пожав плечами, попросила она.

– Магнитный фактор, – начал Рик, соображая на ходу, – это… силовое поле.

– Что еще за поле?

– Ну, видите ли… во время путешествия через время это устройство со страшной силой притягивает к себе любые металлы. Что может существенно осложнить все предприятие, а порой даже поставить его под угрозу, – важно сообщил Рик.

– Поэтому мы даже монеты с собой не берем, – вставила Сэра. – Прежде чем включить прибор, мы запираем все металлические деньги, украшения и тому подобное в соседней комнате. Короче, никакого металла. Это смертельно опасно.

Рик неодобрительно покосился на сабли в руках у Стражей.

– К оружию это тоже относится. Вам придется от него избавиться. Не беспокойтесь, вас все равно больше! Разве мы трое можем противостоять вашей армии?

Ильза недоверчиво сощурилась, обдумывая его слова.

– Хорошо, – наконец решила она и тут же приказала своим людям отнести все оружие, металлические деньги и украшения в соседнюю комнату. Некоторые Стражи заколебались было, но никто не посмел ослушаться своей грозной предводительницы. Когда все было улажено, Ильза снова повернулась к Сэре. – Показывай, как это работает, – властно велела она и, не разжимая пальцев, протянула ей Кольцо.

Но Сэра даже не подумала брать прибор. Она лишь посмотрела на него, потом склонила голову набок и пожала плечами.

– Хорошо. Куда вы хотите перенестись?

– В будущее, чтобы увидеть там себя… и все, чего я достигла!

– Скажем, лет на двадцать вперед, да? – предложила Сэра с очаровательной улыбкой. – Вы же понимаете, в таком деле нужна максимальная точность.

– Д-да… Ровно на двадцать лет вперед, – подтвердила Ильза, впрочем, без особой уверенности в голосе.

– Отлично. Значит, так: введите координаты широты и долготы, но не забудьте учесть скорость вращения Земли и угол наклона земной оси к плоскости орбиты, это крайне важно. Кроме этого, сделайте поправку на летнее время, високосные годы и, разумеется, на День сурка! – Сэра важно сцепила руки за спиной. – Не буду вам мешать. Если у вас возникнут какие-то вопросы, обращайтесь.

Ильза молча уставилась на Кольцо бесконечности. Ее губы сомкнулись в тонкую черную полоску. В следующую секунду она грубо сунула Кольцо Сэре, больно ткнув ее прямо в живот, что, по мнению девочки, было довольно невежливо со стороны такой взрослой особы.

– Давай, делай! – приказала Ильза. – Пойдешь со мной.

Сэра мгновенно повеселела.

– Ой, спасибо огромное! С радостью! – Она взяла Кольцо, склонила голову и, отрешенно глядя куда-то вдаль, принялась колотить пальцами по кнопкам, вводя цифры и данные, что-то добавляя, стирая и снова добавляя. После нескольких минут безостановочного тыканья и нажимания Сэра бросила очень выразительный взгляд на Рика, потом посмотрела на Ильзу.

– Вот и все, – торжественно объявила она. – Прибор настроен. Вы готовы?

Ильза кивнула и схватилась за край Кольца.

Сэра в последний раз покосилась на Дака и Рика, широко улыбнулась.

– Отлично, просто замечательно. Значит, отправляемся. Итак, месяц: декабрь. Год: тысяча восемьсот ЙЕТИНАДЦАТЬ!

В следующий миг они обе исчезли.

35

Очень короткое путешествие

Сначала воцарилось ошеломленное молчание. Даже Дак был потрясен – он не ожидал, что Сэра в самом деле телепортируется вместе с Ильзой. Страшно представить, что творилось в головах у агентов СК, тупо глядевших на пустое место, где секунду назад стояла их грозная предводительница!

Но мгновение растерянности пролетело быстро. Историки, услышав секретное слово, бросились в бой, а умница Джеймс, как ему и было сказано, шмыгнул в угол и сжался в комочек.

Дак и Рик тоже кинулись в гущу сражения; кровь у них вскипела, когда они увидели, как Хейк или Стаки (Дак так и не научился отличать их друг от друга), оправившись от растерянности, развернулся к Томасу Гаррету и с размаху ударил его кулаком по зубам.

– Эй! – взвыл Дак. – Убери свои руки-крюки от моего друга! – заорал он на ухо бандиту, а Рик молча врезал ему в солнечное сплетение.

В разгар всех этих воплей и визгов, размахиваний руками и ногами, боксерских нокдаунов и каратистских выпадов, посреди комнаты вдруг возникли Сэра и Ильза. Ильза вела себя как буйнопомешанная. Испустив дикий вопль, она вырвала свою руку из руки Сэры и бросилась к ближайшей стене. Сэра прыгнула за ней, одним движением защелкнула пустые кандалы на руке Ильзы, а потом без сил свалилась к ее ногам.

– Что с тобой? – спросил Рик. По примеру Сэры он пристегнул к стене вырывающегося Хейка и приготовился броситься на помощь Гамалиилу Блейку.

– Ничего, все в порядке, – выдавила Сэра. – Сейчас, только передохну минуточку.

Но уже через полминуты она решила, что вполне может принять участие в общем побоище. Убрав Кольцо в кошель, Сэра бросилась в кладовку, которой до этого пользовались бандиты, и схватила две пары кандалов. Одну пару она бросила Гарриет Табмен, и они вдвоем, грозно размахивая цепями, стали наступать на свирепых Стражей времени, оттесняя их в заднюю часть комнаты. В итоге могучие Стражи, растеряв всю свою храбрость, добровольно приковали себя к стене, лишь бы не отведать цепей.

– Сэра! – крикнул Дак, пнув кого-то из агентов СК в щиколотку. – Вы как в ролевой игре по мотивам «Подземелья и драконов»! Поединки на цепях, поединки на мечах… эй, ребята, спасайся кто может – миссис Табмен идет!

– Х-мм, – фыркнула Гарриет.

А в это время в другом конце комнаты один из агентов СК коварно замахнулся стулом, целясь в голову Рику.

– Эй! – взревел мистер Томас Гаррет. – Убери свои руки-крюки от моего друга! – Совсем недавно он услышал эту красивую фразу от Дака и решил, что сейчас самое время ее применить. Подбежав к злодею сзади, Томас Гаррет вырвал у него стул, а потом наградил таким увесистым пинком, что бедняга пролетел через всю комнату к противоположной стене, где Сэра живо приковала его наручниками. Историк протянул руку и помог Рику подняться.

– Отлично сработано, мистер Гаррет, – поблагодарил Рик. – Спасибо.

– На здоровье, сынок. Ну, кто следующий? – грозно вопросил Историк, обводя глазами распростертые на полу тела побитых Стражей и шеренгу уже обезвреженных и прикованных к стене врагов. Оставшиеся на ногах агенты СК сочли за благо подхватить ноги в руки и броситься наутек. Вскоре в комнате снова воцарилась тишина.

Малыш Джеймс, все это время беззвучно просидевший в своем углу, закрыв лицо руками, робко выглянул из-под ладошки.

– А мне уже можно вылезать?

Рик расхохотался, бросился к нему и высоко подбросил в воздух.

Историки, покрытые синяками и царапинами, сияли от гордости, не обращая внимания на боль. Дак тоже улыбался до ушей.

– Эх, вот здорово! – воскликнул он. – Это была лучшая схватка, которую я видел в жизни, а ведь настоящая война начнется только в тысяча восемьсот…

– Йетинадцатом, – рявкнул Рик и так грозно посмотрел на него, что Дак замолчал.

Упоенный блестящей победой, Дак без умолку болтал с Историками, которые, оказывается, до последнего момента принимали своих новых друзей за обычных детей и поняли, что имеют дело с гостями из будущего только после того, как своими глазами увидели возможности Кольца. Сэра негромко беседовала с молодой женщиной по имени Сьюзан, у которой на воротничке сверкала очень красивая брошка. И только Рик стоял в сторонке вместе с Джеймсом и молчал. Он тоже натянуто улыбался, но внутри… внутри он был слегка потерян. А может, даже оглушен.

Отыскав глазами Гарриет Табмен, Рик подошел к ней.

– Давайте теперь найдем вашу племянницу, – сказал Рик. Он тронул мистера Гаррета за рукав. – Вы не проводите нас в подвал?

Вместе они прошли через весь дом Томаса Гаррета в одну из потайных комнат, откуда по лестнице спустились в подвал. Мистер Гаррет посветил фонарем, а Гарриет крикнула:

– Кисси? Детка, мы пришли за тобой!

– Тетушка Минти! – вскрикнула Кисси, выбегая из темноты. За ней показался Джон.

– Мамочка! – оглушительно завопил Джеймс. Вырвавшись из рук Рика, он бросился к матери и обнял ее, зарывшись головой в ее юбки.

– Джеймс, мальчик мой! – зарыдала Кисси, падая на колени перед ним. Когда она нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на Рика, ее лицо было залито слезами. – Я просто не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал! – пролепетала она.

Стоя в темном углу подвала, Рик молча смотрел, как Кисси обнимает тетушку Минти. Кисси сбивчиво рассказывала историю их с Джоном злоключений, поведав, что их схватили возле Федерального холма. Рик поежился, представив, что легко мог оказаться на месте Кисси и ее мужа. Гарриет тоже рассказала о том, как угодила в западню.

– Милая моя, ведь мы с тобой могли бы никогда больше не увидеть друг друга, – сказала Гарриет Табмен, ласково глядя на свою племянницу. Потом она повернулась и нашла глазами Рика. – Мы обязаны тебе жизнью, – торжественно объявила она. И протянула руку, приглашая его в семейный круг.

– Я тоже обязан вам жизнью, – загадочно ответил Рик. – И я чувствую… Я чувствую себя членом вашей семьи. В каком-то смысле, – быстро добавил он, отводя глаза. Вплоть до сегодняшнего дня они в самом деле были его семьей. Но теперь Кисси и Джон благополучно доберутся до Канады, а значит, Кисси никогда не попадет обратно на Юг, не создаст новую семью и никогда не произведет на свет того единственного и неповторимого младенца, которому предназначено было стать пра-пра-пра-прадедушкой Рика. Возможно, у нее будут другие дети, прекрасные дети, но вот этого, единственного, никогда не будет. С сегодняшнего дня жизнь Кисси и ее семьи пойдет по другому пути. И история их жизни будет совсем не той, какую хранят страницы альбома бабули Фиби.

И даже альбома никакого не будет.

И самой бабушки Фиби.

Губы Рика задрожали. Он стоял в переполненном подвале, со всех сторон окруженный людьми, но чувствовал себя смертельно одиноким.

Гарриет долго и серьезно смотрела на него, потом порывисто обняла.

– И ты говоришь это после всего, что сделал для нас? – срывающимся голосом воскликнула она. – Милый, отныне и навсегда ты будешь для меня сыном, которого у меня никогда не было! Вот и все. Теперь мы – одна семья. Ты понял?

Рик рассмеялся, хотя сердце у него разрывалось от горя.

– Вы совершенно правы, – ответил он.

36

Прощальный подарок

Возможно, в просторном доме Томаса Гаррета в самом деле недоставало мебели, зато в его кладовой нашлось достаточно снеди, чтобы до отвала накормить небольшой отряд Историков. Дак пребывал на вершине блаженства – еще бы, ведь он впервые в жизни очутился в окружении своих единомышленников, людей, которые жили историей. И творили ее.

Некоторых из них он знал по историческим книгам. Другие были ему незнакомы. Но кто знает, может быть, после разоблачения заговора СК и пленения его коварной предводительницы, они все станут знаменитыми и войдут в учебники.

Но Дак считал, что это совсем не важно. Они все сражались за то, чтобы изменить ход истории. Вместе они сделали гораздо больше того, что могли бы совершить в одиночку. А Дак и его друзья тоже внесли свой вклад в общее дело.

Как и его родители. Где бы они ни были, они каким-то чудом узнали, что сегодня ему понадобится помощь. И сумели прорваться сквозь время, чтобы ее оказать. И в результате все получилось как надо. Это вселяло надежду, что они все-таки прорвутся, несмотря на все препятствия.

Дак надеялся, что теперь препятствий на пути аболиционистов станет хоть немного меньше. СК никуда не делся, он по-прежнему будет вредить всем усилиям хороших людей, но теперь аболиционисты по крайней мере получили еще один шанс делать свое великое дело.

Наверное, это было самое лучшее в истории: возможность учиться на собственных ошибках.

Таких, например, как сожженные брови своего лучшего друга.

Рик наконец-то нашел в шумном доме мистера Гаррета тихий уголок, где можно было достать планшет. Но вместо того, чтобы заняться вычислением места следующего Перелома, он открыл журнал путешествий, в который Дак время от времени заносил любопытные подробности их приключений и создал новый файл.

Несмотря на всю свою любовь к языкам, Рик никогда не любил писать. И тем более не испытывал никакого желания рассказывать истории. Честно говоря, он просто не думал, что может рассказать кому-нибудь что-то интересное.

Но у него были истории бабули Фиби. Рик вдруг понял, что если он исчезнет – как-никак, исправляя этот Перелом, он выкорчевал все свое семейное древо, – то это будет его личная история и его личная жертва, которую он добровольно принес для спасения других людей. Но бабуля Фиби не давала своего согласия на жертвы. И он не имел права – даже ради общего блага – отправлять в небытие ее историю. Нет, он хотел ее сохранить.

Поэтому Рик печатал всю ночь. Он подробно пересказал истории каждой ветви своего семейного древа. И все, что помнил о своей бабушке. И о своих родителях.

Рик писал все это в надежде, что даже если он не переживет следующую телепортацию, Дак и Сэра смогут прочитать и сберечь его историю.

Сэра осмотрела весь дом Томаса Гаррета. Она немного смущалась, благоговея перед человеком, который совершенно искренне отказывался ставить себе в заслугу немыслимые жертвы, принесенные им ради правого дела. Правительство разорило его дотла за помощь беглым рабам. Томас Гаррет был вынужден открыто признаться друзьям и соседям в том, что помогал их рабам бежать на свободу, он сказал им: «И что вы теперь будете делать? Убьете меня? Что ж, давайте!» Но после всех испытаний он с еще большей самоотверженностью продолжал следовать своим путем, исполняя свой долг. Его дом оставался надежным убежищем для всех ищущих защиты, и пока Томас Гаррет был жив и мог помочь, он продолжал помогать. Когда Сэра улучила минутку остаться с ним наедине и спросила, чего он больше всего хочет в жизни, Томас Гаррет ответил: «Свободы для всех».

Сэре хотелось предупредить его о грядущих бедствиях и трудностях, о том, сколько препятствий встанет на пути к свободе. На самом деле больше всего на свете ей хотелось бы сказать этому замечательному человеку, что она с друзьями чудесным образом все исправит и уже завтра все люди будут свободны. Но это была бы ложь. Впереди ждали тяжелые испытания. Настоящие перемены никогда не наступают сразу.

– Самое главное – это взаимодействие, – сказала она вместо этого. – Поэтому постарайтесь держать СК как можно дальше от «Подземной железной дороги». Если вы будете держаться вместе и сумеете дать бой СК, как сделали это сегодня, вас ждут по-настоящему великие перемены.

Томас Гаррет улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он, прикладывая руку к сердцу.

Тогда Сэра вытащила кое-что из кармана своих широченных моряцких штанов и поднесла к свету фонаря, чтобы мистер Гаррет мог получше рассмотреть. Цепочка закачалась, вспыхивая в трепещущем свете пламени. Сэра взяла Томаса за исцарапанное запястье, повернула его кисть ладонью кверху и вложила в нее золотую цепочку.

– Она очень-очень старинная, – сказала Сэра и показала мистеру Томасу крохотное клеймо с датой: 885 год. – Одно звено сломано, но это ерунда, честное слово! Она все равно стоит целое состояние. – Сэра сомкнула пальцы Томаса Гаррета вокруг цепочки. – Продайте ее, чтобы продолжать дело аболиционизма, хорошо? Вам эта цепочка нужнее, чем мне.

Томас Гаррет долго смотрел на свой сжатый кулак, потом поднял глаза на Сэру. Он прекрасно понимал, что не стоит говорить «нет» мастеру «Подземелий и драконов», поэтому просто улыбнулся и сказал:

– Спасибо.

37

Безопасный выезд

Большинство аболиционистов, в их числе и Гамалиил Бейли, торопились как можно скорее вернуться домой. Поэтому оставшиеся с комфортом разместились в пустом доме Томаса Гаррета. Сэра наконец-то приняла горячую ванну, о которой столько мечтала, и заставила сделать то же самое Рика и Дака. Утром она снова переоделась в свое высохшее квакерское платье и вместе со всеми остальными помогла отправить скованных агентов СК в тюрьму за преследование, нападение и угрозу жизни детей и взрослых. Даже «Закон о беглых рабах» был бессилен защитить их от обвинений в таких страшных преступлениях.

Рик еще накануне отметил про себя, что Ильза очень болезненно восприняла свое поражение. Он ожидал, что она и сейчас будет сопротивляться или угрожать, но Ильза хранила грозное молчание. И в этом было что-то зловещее.

Избавившись от злобных врагов, путешественники отправились на железнодорожную станцию, где Гарриет Табмен и Джон Бойли, имевшие документы свободных людей, купили билеты в один конец, чтобы сопровождать очень хрупкий и очень ценный сундук до канадского города Онтарио. Гарриет обещала вернуться. Но сначала она должна была лично убедиться в том, что Кисси и ее семья благополучно доберутся до места.

– Нет ничего прекраснее, чем принимать участие в освобождении человека, – сказала она детям. – Своими глазами видеть, как освобождаешь сначала пальцы на его руках, потом пальцы на ногах, а затем и все тело. – Она крепко-крепко обняла Рика. – Ах, сынок, увидимся ли мы с тобой когда-нибудь?

– Вряд ли, – ответил Рик.

– В любом случае, если будешь в Нью-Йорке, заходи, – сказала она и со смущенной улыбкой протянула Рику клочок бумаги. – Вот здесь я мечтаю когда-нибудь построить дом моей мечты.

Рик взял листок и крепко обнял миниатюрную женщину.

– Спасибо.

Распрощавшись с уезжающими, Дак, Рик и Сэра вернулись в дом Томаса Гаррета вместе с хозяином и настоящей миссис Бисон, которая рассчитывала вернуться в Кембридж на том же лоцманском буксире, на котором гости из будущего прибыли в Аннаполис.

– Передайте всей команде нашу самую горячую благодарность, – попросила Сэра. – И, пожалуйста, верните капитану Грандеру его штаны.

Дак громко прыснул. И пихнул локтем Рика.

– Штаны! Квадратные штаны, усек? Нет, ты понял?

– Нет.

– Да мультик такой про…

– Нет.

– Да про разных морских чудиков, которые…

– НЕТ.

– Ладно-ладно, как скажете. Не обижайтесь, ребята, но вы все-таки жуткие зануды!

Рик пропустил эти слова мимо ушей и посмотрел на миссис Бисон.

– Знаете, меня с самого нашего прибытия беспокоит одна мысль, – признался он. – Это касается сарая в поле, возле вашего дома. Скажите, в нем есть потайной люк?

– А ты, я гляжу, смышленый парнишка! – рассмеялась подлинная миссис Бисон. – Конечно, есть! Там оборудован один из моих тайников.

– Знаете, – сказал Рик, – когда мы прятались в вашем сарае, то увидели, что там пол шевелится. Наверное, там кто-то прятался.

– Ах, ну конечно! Перед тем как меня схватили, я успела сказать беглецу, прятавшемуся у меня, взять фонарь и бежать из дома в сарай. Я словно почувствовала, что оставаться в доме ему больше не безопасно. Какое счастье, что он успел меня послушаться! Ничего, как только вернусь, сразу проведаю его. Спасибо, что сказал.

– Нет, ну какие же мы умники! – восхитился Дак. – Это по-нашему: сбежать из безопасного убежища прямиком в западню!

– Это точно, – вздохнула Сэра. – Кстати, о западне… Миссис Бисон, приношу свои извинения за лужи липкой газировки, которые вы найдете в вашем погребе. Простите, но это была наша единственная возможность сбежать.

– Не волнуйтесь, милые, – сказала миссис Бисон с растерянной улыбкой, видимо, так и не поняв, о чем говорит эта странная девочка. – Ваше спасение стоило любых жертв! Я до конца жизни буду гордиться тем, что вы останавливались в моем доме, пусть и при таких ужасных обстоятельствах.

Сэра растроганно протянула ей руку.

– Ну что, по рукам?

Но миссис Бисон сжала кулак и легонько стукнула ее по расставленной пятерне.

– Вот так по-нашему! – рассмеялась она.

38

Взгляд вперед

Трое путешественников во времени решили немного поболтать друг с другом, прежде чем очертя голову отправиться на новое задание. Они уютно устроились в траве на лугу, подставив головы и плечи теплому декабрьскому солнышку.

– Этот Перелом оказался очень тяжелым, причем не в том смысле, к какому мы привыкли, – тихо вздохнула Сэра. Она посмотрела на Рика. – Особенно для тебя. Ты не жалеешь, что мы вообще здесь очутились?

Рик запустил пальцы в высокую желтую траву, потянул. Задумчиво пожевал травинку.

– Сначала я возненавидел это место. Это время. Я и сейчас их ненавижу, но знаешь что? Для меня было невероятно важно своими глазами увидеть, как сильно эти аболиционисты… преданы своей идее, ты понимаешь? – Он помолчал, подбирая слова. – Преданы не только делу Историков, а чему-то гораздо большему – делу человечности, доброты. Это дает силы… то есть помогает понять, что по-настоящему важно.

Дак горячо закивал.

– Ага! Для меня эти люди стали примером, я хочу быть похожим на них в нашей работе.

– Я тоже, – согласилась Сэра. – До чего же хочется узнать, каких перемен им удалось добиться в жизни и истории!

– Разве ты не увидела кусочек будущего во время путешествия с этой черногубой и каменноликой Ильзой? – удивился Дак.

– Да, кстати, куда вы с ней попали? – спросил Рик.

Лицо Сэры посерело. Она опустила глаза в землю.

– Да так… н-никуда. Я… я запрограммировала Кольцо перенести нас на пять секунд в будущее, так что мы в темпе сгоняли туда-обратно и ничего толком не увидели. Мне просто хотелось выиграть для вас время, вот и все.

Дак широко улыбнулся.

– Слушай, но тогда получается, что ты не использовала свою возможность! Может, попробуем вместе совершить путешествие в будущее?

Сэра прикусила губу.

– Даже не знаю, Дак. Кольцо бесконечности – это не игрушка.

– Давайте попробуем! – с неожиданной горячностью поддержал Рик. – Всего один раз, пожалуйста! Мне очень хочется узнать, как там у них дела. – Он прерывисто вздохнул. – Хоть одним глазком взглянуть, каким вырос Джеймс.

Дак повернулся к Сэре.

– Теперь ты не посмеешь сказать нет!

Сэра покорно пожала плечами.

– Сдаюсь. Давайте посмотрим, только очень быстро.

– Да! – заорал Дак.

– Послушай, Дак, – торопливо заговорил Рик. – Я уже говорил Сэре, но ты тоже должен знать. Если со мной… короче, если во время этого путешествия со мной что-нибудь случится… неважно что… то вы просто делайте, что должны делать, ладно?

Дак наморщил лоб.

– В честь чего такой похоронный тон? Что случилось?

– Это твои Отголоски? – тихо спросила Сэра.

– Н-ну да, – кивнул Рик. – Я надеюсь, они прекратятся, как только Кисси доберется до Канады. Просто сейчас я довольно странно себя чувствую, не обращайте внимания.

– Да я никогда не обращаю! – заверил Дак и для пущей убедительности ткнул Рика кулаком.

Рик медленно повернул к нему голову и вскинул бровь.

– Дитя, я на тридцать фунтов тяжелее тебя, поэтому запросто отшлепаю тебя, если будешь нарываться. Короче, не делай этого.

Сэра с усталым вздохом растянулась на траве и вытащила Кольцо, но тут к ним подошел Томас Гаррет.

– Я лишь хотел попрощаться, друзья мои. Спасибо за все, я был счастлив познакомиться с вами, – искренне сказал он. – Могу я спросить, куда вы направляетесь теперь? Или это секрет?

– Нет никаких секретов! – ответил Дак. – Мы хотим сгонять на несколько лет вперед, взглянуть, как дела у наших друзей.

– Мистер Смит и мистер Джонс, у вас есть какие-то особые пожелания? – спросила Сэра, приготовившись ввести координаты.

– Если никто не против, – встрепенулся Рик, – то у меня есть одна мысль. – Он вытащил из кармана смятый листок бумаги и протянул его Сэре. – Дом Гарриет Табмен в Оберне, штат Нью-Йорк.

Дак одобрительно кивнул.

– Отличная мысль. А год давайте выберем, скажем, 1875, нет возражений? К этому времени кхе-кхе… война йетинадцатого года уже закончится, если вы понимаете о чем я. – Он бешено завращал глазами. – А день любой, абсолютно.

– Как насчет 4 июля? – предложил Рик.

– Лучше не бывает! – просиял Дак.

Сэра приступила к расчетам.

– Готово, – объявила она еще через какое-то время.

Они тепло распрощались с мистером Томасом Гарретом, а еще через несколько секунд уже неслись сквозь время и пространство. Когда путешественники снова открыли глаза, то обнаружили себя стоящими в жарко натопленной кухоньке, где крохотная пожилая женщина, стоя на деревянной скамеечке перед плитой, помешивала в большой кастрюле булькающее жаркое, словно ждала гостей.

39

Кондуктор, целитель, солдат, шпион

Первой мыслью Рика было: «Я еще существую!»

Он не был уверен, что переживет эту телепортацию. Сэра когда-то объясняла им с Даком, что во время путешествий сквозь время и пространство они трое представляют собой аномалии. Иными словами, как бы сильно не менялся ход истории, эти изменения никак не должны были отразиться на них самих.

До чего же здорово было убедиться, что Сэра оказалась права!

Потом Рик понял, что стоит, как пень, посреди кухни Гарриет Табмен. Он бросил укоризненный взгляд на Сэру: неужели нельзя было сообразить, что такое неожиданное появление может до смерти напугать эту славную женщину?

– Тебе не кажется, что было бы лучше появиться на крыльце, как все нормальные люди?

Сэра сердито зыркнула глазами и сунула ему в руку Кольцо.

– На, программируй сам! Думаешь, самый умный?

Рик вздохнул.

– Сдаюсь. Извини.

Он для приличия похлопал рукой по стене и откашлялся.

Гарриет Табмен, которой сейчас было уже за пятьдесят, обернулась на шум. С грохотом выронив деревянную мешалку, она прижала руки к губам.

– Ах, Бог ты мой! – охнула она грубым, как у моряка, голосом. – Мой приемный сыночек вернулся домой! – Она с неожиданным проворством спрыгнула со своей скамеечки, подбежала к путешественникам и взяла руки Рика в свои морщинистые коричневые ладони. – Проходи, садись к столу, милый. Мы как раз тебя ждали.

– Вы? – настороженно переспросил Дак. После недавних приключений ему на каждом шагу мерещились ловушки.

Но тут на кухню вышел плечистый молодой человек, лицо которого расцвело широченной улыбкой при виде гостей.

– Рик! – прогудел он густым басом.

В первое мгновение Рик растерялся.

– Это же Джеймс! – прошипела Сэра и пихнула его в спину локтем.

И тогда Рик тоже заулыбался до ушей.

– Ого! Вот уж не ожидал тебя увидеть!

Джеймс по очереди обнял всех путешественников, тетушка Минти молча любовалась ими.

– У вас есть хоть несколько минуток? – озабоченно спросила она.

Рик снова улыбнулся.

– Выкроим, не вопрос.

– Значит, так, – деловито начал Дак. – В последний раз мы с вами виделись в восемьсот пятидесятом.

– Я до сих пор про себя называю этот год восемьсот йетинадцатым, – засмеялась Гарриет.

Дак прыснул.

– А скажите, здорово тогда получилось? Ой, так что же получается, мое чудесное словечко пошло, как говорится, в народ? У вас теперь все так говорят?

Но добрая маленькая женщина отрицательно покачала головой.

– Нет, дружок. Никто так не говорит.

– Ну вот, – вздохнул Дак и грустно покосился на Сэру, которая со смехом пожала плечами. – Ладно, это неважно. Так что же случилось после того, как мы расстались?

– Мистер Гаррет в тот же день предупредил меня, чтобы 4 июля этого года я ждала гостей, – ответила Гарриет, веселые искорки заплясали в ее глазах. – А я, значит, записала это себе на память, и все эти годы носила записочку под подкладкой своей шляпки. Я знала, что Джеймс тоже непременно захочет с вами повидаться, поэтому и вызвала его сюда из Канады.

– И правильно сделала, – с улыбкой пробасил Джеймс.

Гарриет подробно рассказала им о своем опасном путешествии по железной дороге в Канаду с огромным деревянным сундуком, в котором прятались Кисси, Джеймс и Араминта, и о том, на какие ухищрения приходилось идти им с Джоном и другими аболиционистами, чтобы отвлечь внимание пассажиров и кондукторов то от плача малышки, то от хныканья и возни Джеймса, страшно огорченного тем, что его снова заперли, да еще в таком тесном ящике.

– Ох, в этом путешествии наш Джеймс был настоящей занозой, бедняжка, но впоследствии он был нам благодарен за это путешествие, – сказала она. – Верно, милый? Ведь ты все помнишь, правда?

– Как будто вчера было, – подтвердил Джеймс. – Но лучше всего я помню, как жалел, что Рик не поехал с нами в Канаду. С тех пор больше никто так здорово не играл со мной в лошадки! Многие пытались, да только куда им до тебя – все они слишком быстро выбивались из сил, – с хохотом поделился Джеймс. – Ты не представляешь, как я по тебе скучал! Я рассказывал о тебе всем, кто под руку попадался. Я называл тебя своим лучшим другом. Уверен, большинство людей считали, будто я тебя выдумал, но мама всегда говорила мне, что однажды мы с тобой увидимся снова.

Рик долго не мог вымолвить ни слова. Он так хохотал, что мог без стыда вытирать навернувшиеся на глаза слезы, делая вид, будто плачет от смеха.

– Я тоже помню все, как будто это вчера было, – выдавил он, потирая ноющую спину. – То есть это и было вчера. Для меня. Поясница до сих пор разламывается.

Сэра не сводила с Рика прищуренных глаз. И задумчиво барабанила пальцами по коленке каждый раз, когда он вытирал глаза. Рику даже показалось, будто она о чем-то догадывается. Поймав его взгляд, Сэра как-то печально улыбнулась и поспешила отвернуться к Гарриет Табмен.

– Расскажите нам о «Подземной железной дороге»! Вам удалось ее восстановить?

Гарриет кивнула, на ее лице отразилось что-то похожее на изумление.

– О да! «Подземная железная дорога» продолжила свою работу, к огромному огорчению наших врагов из СК. Чем сильнее они пытались помешать нам, тем упорнее мы боролись за сохранение нашей дороги. И она росла с каждым днем! Рабы бежали и рассказывали свои истории, все больше и больше людей узнавало о том, что творится на Юге. Я сама, как челнок, сновала туда-сюда, переправляя все новых и новых невольников на свободу. И конечно же, великая книга моей подруги Гарриет Бичер-Стоу сыграла огромную роль в распространении правды.

– Вы имеете в виду «Хижину дяди Тома»? – уточнил Дак.

– Разумеется. А ваш друг Гамалиил Блейк, царствие ему небесное, первый опубликовал ее в своей газете.

Дружный вздох вырвался из груди путешественников.

– Царствие ему небесное? – еле слышно переспросила Сэра.

Гарриет грустно кивнула.

– Он не дожил до освобождения рабов. Но Гамалиил до последнего дыхания приближал этот великий день и сражался за него. – Она снова вздохнула. – Томас Гаррет тоже покинул нас. Ах, какой это был человек! После вашего отъезда он помог еще сотням рабов. Я слышала, он получил исключительно щедрое, – тут тетушка Минти метнула лукавый взгляд на Сэру, – пожертвование от одного друга, пожелавшего остаться неизвестным. Это позволило Томасу еще много лет помогать страждущим.

Сэра прикусила губу, чтобы не выдать своей радости. Рик сразу догадался, о ком говорит тетушка Минти, но не сказал ни слова. А сама Сэра только пролепетала:

– Вот как? Что ж, это замечательно.

– А скажите, у вас, случайно, не было президента по имени Линкольн? – небрежно поинтересовался Дак.

– Как же не было, еще как был! Прекрасный был человек, хоть пару раз мне пришлось наставлять его на путь истинный. В какой-то момент даже он считал разумным сохранить рабство на Юге. – Гарриет Табмен посуровела. – Потребовалось несколько лет войны, чтобы он изменил свое мнение.

– Значит, здесь была Гражданская война? – спросил Дак. – И когда она началась?

– Да, милый… Здесь была Гражданская война. С восемьсот шестьдесят первого по восемьсот шестьдесят пятый. Страшная война, жестокая и кровавая, но аболиционисты все-таки победили.

– То есть она длилась всего четыре года? – уточнил Дак. – Нет, это определенно лучше, чем пятнадцать, но…

– Понятно, что лучше! – оборвала его Сэра. – Просто я надеялась, что войны вообще не будет.

Джеймс кивнул.

– Все было разрушено, вся земля, по которой мы когда-то путешествовали из Кембриджа на север, превратилась в руины. Но наша тетушка Минти, как всегда, была в самой гуще сражений. Восемь лет она была кондуктором «Подземной железной дороги», совершила множество путешествий в глубь территорий, где процветало рабство, спасала невольников и беглецов. Она была сестрой милосердия и ухаживала за ранеными, она привела в армию северян не меньше пятисот рабов, ставших солдатами! Вы не поверите, но наша Минти была даже разведчицей!

Гарриет смущенно улыбнулась.

– Неужели? – воскликнул Рик. – То-то бабуля Фиби… – он резко замолчал и со свистом втянул в себя воздух. Потом встал из-за стола и отошел к окну. – Простите, вырвалось. Не обращайте внимания.

Гарриет и Джеймс молча переглянулись. Джеймс быстро встал и подошел к Рику, а Гарриет хлопотливо погнала Дака и Сэру на кухню, чтобы угостить своим замечательным жарким.

Джеймс обнял Рика за плечи.

– Ведь мы с тобой настоящие родственники, верно?

Рик прижался лбом к стеклу, сжал руками виски. С усилием проглотил ком в горле.

– Не знаю, – прошептал он, качая головой. – Я уже ничего не знаю.

Они долго стояли так, не говоря ни слова.

– Спасибо, что спас мне жизнь, – прошептал Джеймс через какое-то время. – Только благодаря тебе я вырос свободным и счастливым. Как бы там ни было, что бы ни случилось, ты всегда будешь моим братом.

Рик смог только кивнуть в ответ.

– С-спасибо, – выдавил он, когда к нему вернулся голос. – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Он вытер лицо, сделал глубокий вдох и улыбнулся. Потом они с Джеймсом вместе вышли на кухню, где Сэра и Дак уже сидели за столом перед полными тарелками дымящегося жаркого. Рик поймал встревоженный взгляд Сэры.

– А что случилось с Ильзой? – спросил Дак с полным ртом.

Гарриет нахмурилась.

– Ах, друзья, эта мерзкая женщина куда-то исчезла сразу после вашего ухода! – проворчала она. – Я слышала, будто она обезумела. Но знаете, что я вам скажу? С тех самых пор меня время от времени преследует странное ощущение, будто эта ведьма следит за мной. Знаете, порой кажется, что стоит мне повернуть голову еще на дюйм, как я увижу ее рыжие космы, мелькнувшие за углом! – Гарриет задумчиво побарабанила пальцами по губам. – Настоящая ведьма, а не женщина! Признаюсь, она произвела на меня страшное впечатление. Впрочем, возможно, все это одни пустяки да мое разыгравшееся воображение!

– У СК глаза и уши повсюду, – ответила ей Сэра, вспомнив, что говорили им Бринт и Мари. – Мы нанесли им очень серьезный урон, так что не вижу ничего странного в том, что они могут следить за вами. Будьте осторожны, миссис Табмен. Своим чувствам стоит доверять.

Но тетушка Минти только расхохоталась.

– Уж сколько лет агенты СК гоняются за мной, да так до сих пор и не поймали!

Когда Рик и его друзья собрались уходить, Джеймс и Гарриет в последний раз обняли их всех на прощание.

– Вы вдохновили нас на борьбу в самый черный час темной ночи, вы дали нам силы сражаться не только за права афроамериканцев, но и за достойное положение женщин. Сьюзен Браунелл Энтони на всю жизнь запомнила твои слова, девочка, – прочувствованно сказала Гарриет Сэре. – Спасибо вам за вашу службу Истории и Историкам, и за ваши великие жертвы. – Тут она посмотрела на Рика тем взглядом, каким умеют смотреть только закаленные в боях герои, такие, как Гарриет Табмен. – Вы сами знаете, о чем я говорю.

Из дома тетушки Минти друзья вышли вполне традиционным способом, через дверь, и решили немного прогуляться, чтобы в последний раз насладиться концом девятнадцатого века, пока Рик будет работать над разгадкой зашифрованного пункта их следующего назначения.

– А знаете, что было бы классно? – сказала Сэра, когда они шли по дороге. – Попасть на какой-нибудь теплый тропический остров, где полно еды, мыла и зубных щеток и чтобы для исправления Перелома нам нужно было бы только отдохнуть как следует!

– Фу, тоска, – отозвался Дак. – Нет, я хочу обратно в Париж.

– Что?! Спасибо, я сыта по горло твоими косматыми викингами!

– Нет, не в 885-й. В конец восемнадцатого века, но только в Париж.

Рик оторвался от планшета и посмотрел на Дака.

– А почему именно туда?

Сэра захихикала.

– Кажется, я знаю, – сказала она. – Он до сих пор не может смириться с потерей своей драгоценной содовой и мечтает разжиться еще одной бутылочкой.

– Ну и что тут такого? Я коллекционер!

Рик покачал головой и снова уткнулся в планшет.

– Мне кажется, – сказал он через какое-то время, – что с островом ты, Сэра, угадала.

Сэра громко взвизгнула.

– Правда? Нет, правда-правда? И где же? Это Таити? Барбадос? Нет, знаю – Канарские острова! Или Новая Зеландия? Ну говори же, не тяни! – Она схватила Рика за руку. – Давай!

Рик ухмыльнулся.

– Х-ммм, тепло, очень тепло, но не горячо. Ну что, готовы услышать приговор? Вы сидите?

Сэра затрясла его за руку.

– Нет, негодяйский негодяй, мы не сидим! Мы идем по дороге!

– Ну? – прошептал Дак.

– Ладно, – медленно, словно нехотя, протянул Рик. – Значит, представьте себе: величественный закат над туманной гладью…

– Ах, я же говорила! – завопила Сэра. – О, я уже чувствую песок под пальчиками ног!

– Ты просто набрала полные носки песку с Чесапикского залива, – пошутил Дак.

Впервые за последние дни глаза Рика весело засверкали.

– Ладно, не буду вас мучить. Мы направляемся в Японию. Не вполне тропики, но точно остров. И там мы будем самураями. Или ниндзя, здесь как-то туманно об этом говорится.

Сэра разинула рот. Дак тоже. Но в следующую секунду он просиял и подпрыгнул, потрясая кулаком.

– Да!

– Нет, – прошептала Сэра, горестно качая головой. – Все, моя жизнь разрушена. Честное слово, не шучу. Это была очень злая шутка, Рик.

– Да брось, просто тебя очень приятно дразнить, – засмеялся он.

Тут дорога сделала поворот, и за углом солидного фермерского дома снова, как и в прошлый раз, показалось широкое кукурузное поле. Только сейчас стебли кукурузы радовали глаз сочной зеленью и достигали детям до колен. Сэра с тяжким вздохом достала Кольцо и начала вводить нужные координаты.

– Не забудь сделать поправку на День сурка, – подсказал Дак.

День сурка… У Сэры похолодело в животе, когда она поняла, что Дак говорит о ее недавней телепортации с Ильзой.

Сэра до сих пор не рассказала друзьям правду о том, что увидела.

Потому что правда заключалась вот в чем: она допустила чудовищную ошибку в расчетах.

И собственными глазами увидела Катаклизм.

«Выше нос, Фрости!» – приказала себе Сэра, твердо решив ни в коем случае не поддаваться унынию. Нет, она пока не была готова рассказать Даку и Рику об увиденном. А значит, ей придется набраться сил нести этот груз в одиночку.

Как раз в тот момент, когда Сэра заканчивала свои вычисления, дверь дома распахнулась и на пороге выросла высоченная худая женщина с острыми чертами лица и седыми волосами, кое-где сохранившими оттенок былой огненной рыжины.

Трое путешественников устало переглянулись.

– Разумеется, наша жизнь была бы скучна без прощальной встречи с Ильзой, – прошипела Сэра.

– Выходит, мистер Гаррет не сумел сохранить наш секрет, – вздохнул Дак.

– А по-моему, она выглядит немного чокнутой, – заметил Рик.

«И я даже знаю почему», – подумала про себя Сэра. Но вслух она сказала совсем другое.

– Так, беремся за руки, ребята. Пять, четыре, три, два, один и…

Поехали!

Примечания

1

Ежегодник «Альманах бедного Ричарда», издававшийся Б. Франклиным в 1732–1758 гг. и пользовавшийся огромной популярностью. Наряду с информацией о погоде и урожаях, советами по хозяйству Франклин печатал там свои изречения, наблюдения и афоризмы.

Content

Лайза Макманн
Западня

1 Янтарные волны… кукурузы

2 Друг или недруг?

3 Квакеры

4 Стоп. Пять раз стоп

5 Семейное древо

6 Хлебное ранение в голову

7 Ключ

8 Похищенный

9 План Б

10 Длинная ночь

11 Побег

12 Ярмарка

13 Кисси Боули

14 Где же Историки, собака их покусай?

15 Торги начинаются

16 Спасение

17 Вниз по реке

18 Почтальон и почта

19 Теперь все ясно!

20 Найти Историка Рика

21 Негодяи не дремлют

22 Путешествие начинается

23 Покинутый и беспомощный

24 Семь футов под килем

25 Состязание жонглеров

26 Девочка за бортом!

27 Перед рассветом

28 Доброе утро, Балтимор!

29 Все только начинается

30 Лучше не бывает

31 Всем западням западня

32 Неужели свободны?

33 В которой мы вновь видим Историков в цепях, но на этот раз понарошку

34 Йетинадцать!

35 Очень короткое путешествие

36 Прощальный подарок

37 Безопасный выезд

38 Взгляд вперед

39 Кондуктор, целитель, солдат, шпион

Примечания