Белогруд Игорь Николаевич

Климов Александр Всеволодович

Цветок

Их было двое: верные друзья и непримиримые спорщики. Они были настолько не схожи характерами, что, видимо, только этим и удавалось объяснить их привязанность друг к другу. Работали они в астродесанте, и звали их Ян и Пауль.

Ян — выдержанный, спокойный, смотрящий на мир трезво, признающий только факты и заключения, основанные на логике. Пауль — фантазёр, экспансивный человек порыва и увлечения. Такие разные, они в то же время были неразлучны и связывал их, как ни странно, спор. Разве может быть неинтересен спор с человеком, смотрящим на мир совершенно по-другому? Сколько нового просыпается в нас после таких дискуссий… Подчас начинаешь сомневаться в том, в чём был уверен всю жизнь. Ещё бы: взглянуть на привычные вещи чужим взглядом!

Ян и Пауль десантировались на одну из безымянных планет звезды X. Дальний сектор неизученного скопления, волна информации, новые сенсационные данные — так это выглядело со стороны, а изнутри — трудная кропотливая работа. Друзья, конечно, были в одном отряде. В этот день они проходили обычный тридцатикилометровый маршрут первичной разведки планеты; сами они называли такую работу «прогулкой». В скафандрах, гермошлемах, с оружием и инструментами для сбора образцов они шли по азимуту от одной промежуточной базы к другой. В наушниках раздавал тихие голоса, изредка прерываемые атмосферными разрядами и позывными базы. Иногда кто-нибудь из них останавливался, отхватывал резаком ветку приглянувшегося растения и опускал в вакуум-контейнер.

Невысокие холмики заросли тонкой травой, чуть влажной от росы и переплетённой, как сеть-паутинка. Она вздрагивала даже при полном безветрии, колыхалась плавными волнами. Ноги разведчиков поминутно увязали в зелёном ковре, и они, чертыхаясь, выдирали их из грязи вместе с колючками желтеющих стеблей.

В долине петляла речушка, сплошь заросшая чешуйчатыми, похожими на гигантские веера, деревьями. Её сонное бормотанье заползало в наушники.

Внезапно из-за стены кустарника вылетела небольшая пёстрая птица. Собственно, это была не птица: просто человек всегда ищет аналогию с чем-то земным, понятным и хорошо знакомым. Существо имело три пары прозрачных с прожилками крыльев, вытянутую шею, оканчивающуюся круглой головкой. Того, что привыкли видеть у всех птиц — клюва, лап, хвоста — не было. Странное создание застрекотало в воздухе. Крылья описывали радужные круги. «Птицу» подкинуло вверх, и в этот момент раздался сухой треск. Существо сложило прозрачные крылышки и камнем упало на травяное поле.

Пауль резко обернулся и увидел, как Ян убирает в кобуру парализатор.

— Зачем ты это сделал? — крикнул он в микрофон. Ян удивлённо посмотрел на товарища и ответил:

— Образец.

— А может быть это — один из них! — воскликнул Пауль и от волнения раздавил в руке веточку, которую так и не успел сложить в контейнер.

Во время предварительной разведки планеты автомат-исследователь запеленговал странные сигналы, периодически прорывающиеся через жёсткую ионосферу. Характеристики колебаний наводили на мысль об их искусственном происхождении. Мощному корабельному компьютеру удалось часть загадочных сигналов расшифровать. Передача оказалась… цепочкой математических выкладок! Просто не оставалось сомнений в присутствии на планете высокоразвитой цивилизации. Прошло несколько лет, и до звёздной системы добралась первая экспедиция (именно в одном из её отрядов и состояли Ян и Пауль). Каково же было удивление исследователей, когда на планете не обнаружили абсолютно никаких признаков цивилизации. Глубинное зондирование опровергло и модную в те времена теорию «подземной жизни». Экспедиция уже собиралась покинуть негостеприимную планету, когда пеленгаторы приняли ещё несколько математических передач. Где скрывались братья по разуму? Почему отсутствовали следы жизнедеятельности? На все эти вопросы ещё суждено было получить ответы.

— Какой образец? — крикнул Пауль, — может быть это — один из них?

— Ты бредишь, — спокойно заметил Ян. — Разумное существо в образе птицы, без конечностей и с таким мизерным объёмом черепной коробки? Не шути так жестоко, а то я подумаю, что здешняя цивилизация в детстве переболела полиомиелитом.

Пауль покраснел и подошёл к товарищу:

— Сдай оружие! Я, как командир отряда, приказываю тебе сдать оружие!

Ян остолбенел:

— Не дури, Пауль! Что я такого сделал?

Пауль наклонил голову в прозрачном яйце гермошлема и медленно, но с напором проговорил:

— Мы находимся на планете, загадка которой ещё не разгадана. Известно наверняка, что здесь есть высокоразвитая цивилизация, но мы не знаем, где и в каком виде можем встретить её представителей. Убитое тобой существо, по земным меркам совершенно не похожее на разумное, и может оказаться именно таковым. Мы должны крайне осторожно обращаться с живым миром планеты. Любое проявление агрессивности с нашей стороны может сорвать контакт. Я буду настаивать на изъятии парализаторов и лучевых пистолетов из арсенала разведгрупп.

— Ну, ладно, — согласился Ян. — Мотив мне понятен. Но что же делать при нападении? Да, да! Возможном нападении кровожадных, неутомимых и вечно голодных хищников?

— За два года не было зафиксировано ни одного случая нападения на человека!

— Это ещё не доказательство.

— Хорошо. Пусть даже будут нападения. Контакт важнее. И не за такие победы отдаются жизни.

— Контакт ценой крови? А нужен ли он тогда? Ты что ли будешь оценщиком человеческой жизни? Жизнь человека — не мелочь, и ты сам прекрасно знаешь, куда может завести скачок в развитии, замешанный на крови, — проговорил Ян с досадой.

— Как бы то ни было, я категорически запрещаю использовать оружие. Надеюсь, что с ним сегодня работали в последний раз. Ты, Ян, больше не вынешь его из кобуры. Что бы ни случилось, кто бы ни напал на нас, парализатор и лучемёт должны оставаться на месте.

Разведчики обиженно замолчали и побрели дальше по безбрежному морю спутанной травы.

Постепенно холмы сглаживались, маршрут пошёл под уклон, а ручеёк превратился в реку, распустившую отростки стариц по зарослям деревьев. Солнце припекало. Вдруг на горизонте что-то блеснуло.

В круглой аккуратной низинке лежало спокойное светлое озеро. Глубина не превышала двадцати-тридцати сантиметров, и на дне просвечивали россыпи бурой гальки. В том месте, где в озеро впадала река, клубился жёлтый пар. Трава резко обрывалась за несколько метров от берега, и на красном блестящем песке группами возвышались высокие бледно-лиловые растения. Их тонкие с жилками стебли поднимались на высоту пяти метров, выпускали пучок зазубренных колючих листьев и оканчивались большими полураспустившимися бутонами. Было удивительно, как такие тонкие стебли могут выдерживать тяжесть огромных цветков.

Друзья спустились к воде и остановились в нерешительности. Маршрут проходил по озеру, и Пауль, сняв контейнер, попытался связаться с базой. Ян подошёл к воде и присел на корточки. Дно казалось устойчивым. Для верности он поднял засохшую ветку и начал зондировать спуск в озеро. Палка погружалась в воду не более чем на пять сантиметров. Глубина оказалась ещё меньше, чем предполагалось вначале, дно было плотным и крепким. Ян отбросил ветку и вошёл в воду. Он сделал несколько шагов, и тут Пауль, стоявший на берегу и упорно крутивший ручку настройки, увидел странную картину.

Ближайший к Яну цветок вздрогнул и начал медленно опускать свой огромный бутон. Тонкий стебель изогнулся, потускнел и стал почти прозрачным. В его ткани чётко проступили пульсирующие волокна, вспухавшие и опадавшие с определённой частотой. Бутон начал раскрываться, разводя лепестки короткими нервными толчками. Ни пестика, ни тычинок не было. Между лепестками открылось широкое отверстие, постепенно принимавшее форму эллипса.

Пауль замер, забыв про передатчик. Он оцепенел от ужаса, заметив, что по краям лепестков выстроились ряды загнутых роговых пластин, в разведённом состоянии поразительно напоминавших щучьи зубы.

Через мгновение бутон, словно сачком, накрыл верхнюю часть туловища Яна и захлопнул лепестки. Зубья захватили складки скафандра, вмяв прочную ткань в воздушную прокладку.

Стебель напрягся и начал выпрямляться. Ян, очутившись вниз головой, отчаянно размахивал ногами и пытался освободить руки, прижатые к телу. Растение выпрямилось и, немного покачавшись, наклонилось в сторону берега.

Пауль стоял, словно поражённый столбняком. Его товарищ наполовину исчез в цветке и только судорожно бил ногами и кричал. Пауль выхватил лучемёт и откинул предохранитель.

Нет, он ни минуты не сомневался. Зубы, отверстие меж сдвигающихся лепестков, пульсирующее тело… Ему было всё ясно, и он знал, в чём заключается его долг. Лишь на мгновение в голове мелькнул недавний разговор, собственный приказ: «Сдай оружие», но и они растворились в крике, нёсшемся из цветка.

Ян кричал протяжно на одной ноте, и Пауль выстрелил. Тонкий, как спица, луч скользнул по цветку, и бутон тяжело упал на берег. Стебель выпрямился и словно окостенел. Из него ударила струя клейкой зелёной жидкости, вскипавшей и мгновенно испарявшейся на воздухе. Бутон раскрылся, вывернулся наизнанку и почернел. Ян вывалился из него, прокатился по песку и замер в нервной опустошённости.

Когда друзья добрались до базы, обнаружилось, что от герметичных сапог Яна почти ничего не осталось. Вместо толстого слоя устойчивого практически ко всякому воздействию пластика ноги его облегала тонкая, изъеденная и почти разложившаяся плёнка. Озеро было заполнено не водой, а очень странной биологической субстанцией, способной уничтожить любые металлы и полимеры. Ещё минута и скафандр Яна был бы разгерметизирован. Его сапоги просто растворились бы, и он бы погиб от воздействия внешней среды.

Цветок не хотел причинить ему вреда. Наоборот, он спасал человека, вытаскивал, как мог, из страшного озера. Через несколько часов, когда всё это стало известно, разведдиск отправился к месту происшествия, но не нашёл следов «растений». Их как будто никогда не существовало. Только у самого берега, как обелиск, возвышался мёртвый стебель, у подножья которого лежал чёрный, словно обгоревший, бутон.

Content

Белогруд Игорь Николаевич и др Цветок