Корнилова Веда

Берег холодных ветров

Аннотация:

Не ко двору пришлась... Что делать, если свекровь в своей ненависти дошла до того, что решилась пойти на темное колдовство? Разбита счастливая семья, а любовь мужа исчезла, словно ее никогда и не было, ушла, словно вода в песок... Теперь он, твой любимый человек, женится на другой, и отныне нешуточная опасность угрожает не только тебе, но и твоему маленькому сыну. Однако, даже выяснив горькую правду, не стоит предаваться отчаянию и опускать руки, со слезами ожидая конца. Невзирая ни на что, нужно биться до последнего, сражаясь за свою жизнь и счастье. И кто знает, возможно, это не окончание прежней жизни, но еще и начало новой?

Людмила Корнилова Наталья Корнилова

Берег Холодных Ветров

Глава 1

- Я собрала тебе вещи в дорогу... - Айлин смотрела на мужа, протягивая ему дорожный мешок. - Тут смена белья, рубашка, полотенце...

- Положи на кровать... - Тариан, продолжая что-то искать в сундуке, даже не повернулся в сторону жены.

- Мне сказали, что ты уезжаешь на несколько дней... - Айлин старалась, чтоб ее голос звучал спокойно и приветливо. - Почему же я ничего не знаю о том, куда едешь, и сколько дней тебя дома не будет?

- А чего тебе говорить, и без того сама все узнаешь, в каждую щель нос суешь, все сплетни соберешь... - муж закрыл крышку сундука. - Заняться тебе, как видно, больше нечем, кроме как соваться мне под руку в то время, когда я и без того спешу!

- Тариан, зачем ты так со мной? - Айлин, сама не понимая отчего, чувствовала себя виноватой, причем это состояние непонятно какой вины давило на нее уже которую седмицу подряд. - Хотя бы объясни, в чем дело, за что ты на меня сердишься? Ведь уже который день ты избегаешь и меня, и ребенка, а если встречаемся, то или молчишь, или же кричишь на нас...

- Что, другого времени для выяснения отношений не нашла? - муж подошел к столу, и, повернувшись к жене спиной, стал перебирать какие-то бумаги, откладывая в сторону нужные. - Ты что, не видишь, что я тороплюсь?

- Тариан, я понимаю, что ты спешишь, но уезжать так...

- А если понимаешь, то дай мне спокойно собраться! - муж грубо оборвал Айлин. - Если тебе заняться нечем, то иди к мальчишке! Он, похоже, вот-вот скулить начнет.

- Вообще-то ты говоришь о своем сыне!

- О своем? Ну, это если судить по твоим словам...

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду!

- Только то, что не надо считать остальных глупей себя! - муж презрительно скривил губы. - Все, иди прочь. Мне действительно некогда, и уж тем более не хочется слышать твой вечно недовольный голос и видеть кислую физиономию.

- Нет! - теперь уже и Айлин невольно повысила голос. - Что за чушь ты только что сказал? И вообще, объясни мне, наконец, что творится? Я в толк никак не возьму, отчего с недавних пор в нашей семье все пошло наперекосяк!

- Уберешься ты из комнаты, или нет? - было понятно, что муж стал терять терпение. - До того надоела, что видеть тебя не могу! И уж тем более нет никакого желания тебя выслушивать!

- Никуда я не уйду, пока мы с тобой не объяснимся! Скажи мне: что на тебя нашло в последнее время, почему ты себя так ведешь? Что происходит, и отчего ты относишься ко мне, словно к врагу?

- Все, хватит! - муж распахнул дверь. - Мне что, слуг надо звать, чтоб тебя отсюда вытолкали взашей? Иди лучше к своему щенку, а не то я, если его увижу, за себя не отвечаю!

- Тариан! - ахнула Айлин.

- Пошла вон, я сказал!

Во взгляде мужа была такая ненависть, что у Айлин просто язык присох к нёбу. Не в силах больше слышать подобное, она выбежала из комнаты, и, с трудом сдерживая слезы, бросилась в комнату сына. Да что же такое творится, а?! Никогда раньше Тариан так не разговаривал со своей женой, и уж тем более не вел себя так. Сейчас в мужика словно бес вселился! Тариан, добрый и бесконечно любящий человек, в последнее время совсем на себя не похож. Вернее, его отношение к людям не изменилось ни на йоту, но вот что касается своих жены и сына - такое впечатление, будто Тариана подменили кем-то иным, жестоким, ненавидящим и холодным. В чем дело?

Впрочем, причину не стоит искать где-то далеко, она и без того лежит на поверхности, и называется одним словом - свекровь. Как видно, она выполняет свою угрозу - делает все, чтоб ее сын бросил жену. Интересно, что она опять наговорила Тариану? Похоже, это каким-то образом касается их ребенка - недаром муж не желает видеть своего сына, хотя еще недавно не спускал мальчика с рук.

Айлин прижала к себе Кириана - парнишке еще нет и четырех лет, но он уже все понимает, в том числе и то, что между отцом и матерью происходит что-то неладное, да и Тариан к сыну уже пару седмиц не подходит, хотя ребенок так любит отца! Невольно вспомнилось, как вчера Кириан, играя во дворе, увидел отца, въезжающего в открытые ворота, и побежал к нему, а тот, сойдя на землю, прошел мимо сына, словно возле пустого места. Более того - постарался уклониться в сторону от тянущегося к нему малыша, точно тот был заразный. Что же такое свекровь наплела своему сыну?

- Мама... - Кириан прильнул к матери, а та прижала ребенка к себе. Малыш чувствует, что между родителями нет лада, и к тому же видит, что отец не обращает на него никакого внимания. Понятно, что ребенок растерян и потому невольно ищет поддержки у матери.

- Все хорошо, сынок, все будет хорошо... - шептала Айлин, прижав к себе Кириана. - Папа нас любит, просто у него очень много дел, и его кто-то расстроил...

Играя на полу с ребенком, женщина прислушивалась к тому, что происходит в комнате мужа, тем более что та находилась как раз напротив детской. Оставалось только надеяться только на то, муж подойдет к ней, и если не извиниться, то хотя бы просто не скажет - уезжаю, мол, до свидания...

Через какое-то время скрипнула дверь напротив, раздались шаги по коридору, а затем и на лестнице. Очевидно, муж не захотел с ней попрощаться. Да что же такое творится-то, а?! Ведь она ни сном, ни духом, ни в чем не виновата перед мужем!

А может, - пришла к Айлин спасительная мыль, - может, к мужу заходил по делу кто-то из слуг, а она не услышала - возилась с ребенком на полу! Что ж, такое вполне возможно, и раз такое дело, то она имеет полное право еще раз заглянуть к мужу - дескать, узнать, не уехал ли он, не попрощавшись с женой и сыном. Мол, шаги по коридору услышала, вот и решила удостовериться... Может статься, сейчас муж немного успокоился, и они сумеют нормально поговорить, так, как это было совсем недавно.

Положив перед сыном побольше игрушек, вышла за дверь, и, поколебавшись немного, зашла в комнату мужа. Пусто, он уехал, лишь собранный ею дорожный мешок по-прежнему лежал на кровати. Ох, Тариан, растяпа, совсем о нем забыл! Как видно, настолько расстроился из-за их непонятной и никому не нужной ссоры, что даже не вспомнил о том, что надо взять с собой вещи в дорогу! Нужно срочно его догнать, отдать мешок, попрощаться, и у мужа в дороге не будет чувства горечи и обиды, ведь хуже нет уезжать из дома с тяжелым сердцем.

Схватив оставленный мешок, вихрем промчалась по коридору, пробежала по лестнице, выбежала на крыльцо... Точно, дюжина воинов, что всегда сопровождали ее мужа, уже сидят в седлах, а Тариан стоит подле своего гнедого жеребца. У Айлин упало сердце, когда она увидела свекровь, которая находилась подле Тариана. Ну, разумеется, куда же без нее! Наверняка даже перед отъездом сына настраивает против жены. И когда хоть она успела придти в их дом? Ведь еще полчаса назад ее не было...

Сын обнимал мать, готовясь сесть на коня, и Айлин сбежала с крыльца, торопясь к мужу.

- Тариан, ты забыл свои вещи! Я ж тебе дорожный мешок собрала! И попрощаться мы не успели!

- Ничего я не забыл... - Тариан наконец-то закончил обниматься с довольной матерью и поцеловал ее в щеку. - Все, что требуется в дороге, мать уже в седельные сумки сложила. Так что этот твой грязный мешок мне не нужен.

- Но ты всегда брал его с собой! - у Айлин только что кровь в лицо не бросилась.

- Ты бы мне еще узелок навязала с собой, как нищета подзаборная делает... - муж даже не посмотрел в сторону Айлин. Легко вскочив в седло, он крикнул слугам, которые высыпали на крыльцо, чтоб попрощаться с отъезжающим хозяином. - Пока меня не будет, хозяйкой в доме оставляю свою мать! Выполняйте все, что она вам прикажет! Если что будет не так, и по моему приезду она хоть на кого-то из вас пожалуется, то жалеть никого не буду. Все ясно?

Не дожидаясь ответа, муж тронул своего жеребца, и поехал прочь со двора. Сопровождающие направились за ним, и когда они проезжали мимо неподвижно стоящей молодой женщины, то Айлин ловила на себе их взгляды, причем самые разные, от недоуменно-удивленных, до откровенно неприязненных и осуждающих. Конечно, если б сейчас появилась такая возможность, то молодая женщина охотно провалилась б сквозь землю - так ее еще некогда не унижали. Только что ее муж публично дал понять, что отныне в его доме жена никакой власти не имеет, и должна полностью подчиняться приказам его матери. О Боги, только не это!

Когда за уехавшими закрыли ворота, свекровь повернулась к слугам.

- Чего стоите? А ну, все работать! Завтра начнем весь дом мыть и чистить - все одно здесь хозяйской руки давно не видно, все грязью заросло, а отдраить надо до чистоты!

- Это что, камень в мой огород? - вырвалось у Айлин. Она, конечно, знала, что со свекровью лучше не связываться, но удержаться от высказываний не было никаких сил.

- Чует кошка... - свекровь гордо прошла мимо нее.

Видеть эту женщину, величаво шествующую мимо нее, Айлин больше никак не хотела. Было только одно желание - схватить свекровь за волосы и как следует оттаскать. Нет, надо немедленно уйти со двора, а не то она за себя не отвечает.

- Заложите карету, я к матери съезжу! - приказала Айлин, но и один из двух кучеров не тронулся с места - Я что, неясно выразилась?

- Попробовали бы они тебя послушаться!.. - свекровь к тому времени поднялась на крыльцо. - Мой сын в своем доме хозяйкой меня оставил, а не тебя, девку блудливую.

- Да как вы смеете!.. - у Айлин потемнело в глазах. - Какое вы имеете право...

- А ничего, пускай слуги послушают, им не помешает знать, что за гулящую тварь взял за себя мой сын... - свекровь была невероятно довольна, публично унижая невестку, которую ненавидела лютой ненавистью. Наверное, давно мечтала об этом моменте своего торжества. - Это ж надо ему было так ошибиться! Вернее, он не ошибся, просто ему голову задурили. Я-то, в отличие от тебя, как раз имею право говорить все, что считаю нужным. Кстати, карету тебе сейчас заложат - можешь ехать к своим любовникам. Развлекайся, пока есть возможность. Ты, бесстыжая, даже не думаешь стесняться: только муж за порог - жена кидается на гулянку. А знаешь, я не возражаю: шляйся где хочешь, и с кем хочешь - тебя все одно не переделать.

Сияющая свекровь скрылась за дверью, а слуги расходиться не торопились, во все глаза глядя на молодую хозяйку, растерянно топчущуюся посреди двора. Можно не сомневаться: уже через час половина города будет знать о том, что только что произошло, причем рассказы будут дополнены соответствующими комментариями слуг. Это же так интересно: сейчас, совершенно не стесняясь посторонних, на виду у всех, один из самых знатных и состоятельных людей здешних мест в открытую выразил недоверие и презрение своей жене! Когда еще подобное увидишь?! Естественно, что на пустом месте такое отношение к законной супруге вряд ли возможно, а, значит, для подобного обвинения есть все основания. К тому же слуги наверняка уже давно заметили, насколько изменились отношения между молодыми супругами, которые еще совсем недавно считались едва ли не примерами для подражания.

Вновь заходить в комнату мужа Айлин было немыслимо тяжело, и потому она, придя к сыну, сунула в сундук оказавшийся ненужным мешок с вещами мужа. Не до того сейчас, чтоб их по местам раскладывать, особенно если учесть, что свекровь наверняка находится в комнате Тариана, охраняет территорию от чужого вторжения, то бишь от ненавистной невестки. Идти сейчас туда означает очередную ругань и оскорбление, да еще крик на весь дом, тем более что глоткой Боги свекровь не обидели. К тому же слуги уже посмотрели одно представление, так что на сегодня с них развлечений хватит. Нет, надо хотя бы на недолгое время покинуть дом, а не то она за себя не отвечает!

Даже сидя в карете и отвечая на бесконечные "почему?" сына, Айлин старалась сдерживаться, не дать пролиться слезам. Во-первых, не стоит пугать ребенка, а во-вторых, кучеру наверняка приказано следить за ней во все глаза, улавливать малейшие эмоции, держать под надзором все слова и поступки... Конечно, свекровь наверняка додумает все остальное, но, во всяком случае, слез от невестки она пока что не дождется.

Маленький небогатый домик в пригороде, где Айлин жила от рождения до своего замужества, показалась ей едва ли не раем. Хотя бы тут можно побыть самой собой, не скрывая чувства под маской спокойствия.

- Долго ждать-то? - поинтересовался кучер, который даже не подумал сойти со своего места и открыть дверцу кареты жене хозяина.

- Сколько надо, ровно столько и будешь ждать! - отрезала Айлин. Остается только удивляться, как быстро некоторые люди умеют держать нос по ветру! Вот и этот кучер враз уловил, что у хозяйки начались неприятности в семье, и теперь пытается вести себя так, словно имеет право ставить ей свои условия.

- У меня и без того есть, чем заняться... - неприязненно пробурчал конюх. Надо же, такого отношения к себе от этого прежде вежливого и услужливого человека Айлин никак не ожидала. - Сиди тут, жди без дела...

- Вот и занимайся своим делом - думай, о чем будешь докладывать той, что сейчас командует в моем доме... - Айлин открыла калитку. - Тем более что времени для этого у тебя будет предостаточно.

Поднимаясь по крыльцу, женщина чуть ли не молилась про себя о том, чтоб мать оказалась дома, а не ушла к соседке или на рынок. По счастью, дверь оказалась не заперта, и мать хлопотала на кухне. Обернувшись на скрип отворяемой двери, женщина заулыбалась:

- Ой, а я вас и не ждала! Айлин, Кириан... Как же я рада вас видеть!

- Бабушка! - малыш побежал к шкафу, стоящему в углу. - А что у тебя для меня есть? Ты обещала, что купишь мне леденец на палочке!

- Ну, прежде чем попросить что-то вкусное, надо подумать, что ты сделал хорошего. Погоди немного, сейчас мы с тобой об этом поговорим, а потом поиграем... - мать Айлин посмотрела на дочь, и негромко спросила. - Что, все так плохо?

- Лучше не говори... - Айлин почувствовала, что вот-вот разрыдается.

- Тогда вот что... - мать взяла ребенка на руки. - Иди в свою комнату, успокойся, а мы с малышом пока поиграем - я его уже несколько дней не видела. Ты ведь домой не торопишься?

- Нужна я там... - предательская слеза покатилась по щеке Айлин.

- Н-да, вижу, что дела обстоят невесело... - покачала головой мать.

- Это слишком мягко сказано... - за первой слезой последовали и вторая.

- Немного позже я Кириана спать уложу - все одно у него глаза скоро слипаться начнут... - мать потрепала внука по голове. - Вот тогда и поговорим.

Лишь оказавшись в своей маленькой комнатке среди давно знакомых вещей, молодая женщина больше не могла сдерживаться, и, упав на кровать, дала волю давно душившим ее слезам. Здесь, в родном доме, она чувствовала себя в полной безопасности, и, выплакавшись, стала вспоминать прошлое.

Отец Айлин был простым воином, а вот мать родом из знатной, но вконец обедневшей семьи, которым, кроме знатного имени, ровным счетом нечего было дать в приданое за дочерью. К несчастью, предполагаемый жених тоже был совсем небогат, зато внешне был красив, как молодой бог, однако никакого иного имущества, кроме небольшого дома в пригороде, у него не было. Молодые люди искренне любили друг друга, и потому родители невесты не стали особо противиться свадьбе: пусть дочка выходит замуж за кого хочет, хоть за простолюдина, тем более что дочерей в той бедной аристократической семье народилось чуть ли не десяток, а оставаться неимущими старыми девами при престарелых родителях - в этом тоже нет ничего хорошего.

Правда, этим своим браком-мезальянсом, юная аристократка словно бы поставила себя вне своей высокородной семьи: что бы то там ни было, но видеть новоявленного зятя-простолюдина, простого солдата, да к тому же весьма неимущего, в семье высокородных не хотели, и потому никаких связей с семьей дочери поддерживать не пожелали. Дескать, наша дочь отныне отрезанный ломоть, пусть живет, как считает нужным, не надеясь на помощь и поддержку родительской семьи. Есть у нее муж - и спасибо за то Светлым Небесам, тем более что в супруги этого безродного бедняка она выбрала самостоятельно, следуя велению своего сердца, и не думая о своем высоком происхождении, а потому и со всеми последствиями этого брака должна разбираться сама, без помощи родной семьи.

К сожалению, отец Айлин погиб на войне в то самое время, когда дочь только-только появилась на свет, и потому мать одна воспитывала ребенка - как и ожидалось, высокородная семья ничем не могла помочь своей дочери, кроме, пожалуй, не очень искренних слов соболезновании. Жили бедно, и единственным источником дохода у молодой женщины было вязание пуховых платков и шалей. На небогатую жизнь хватало, но и только - ничего лишнего молодая вдова не могла позволить ни себе, ни ребенку.

Впрочем, особых хлопот с дочкой не было: девочка росла умной, здоровой, с добрым и покладистым характером, да и на лицо, как говорится, удалась. Мать, глядя на дочь, радовалась: та внешне была очень похожа на своего отца, а от того было трудно оторвать восхищенный взгляд. Возможно, Айлин и не была писаной красавицей из числа тех, при виде которых мужчины теряют дар речи, но было в ней нечто такое, что выделяло ее из толпы подружек. Сероглазая девушка с удивительно милым и нежным лицом, белоснежной кожей, чудесной улыбкой и роскошной русой косой с детства притягивала к себе взоры окружающих, и мать частенько (и не без удовольствия) слышала разговоры о том, что лучшей девушки, чем Айлин, во всей округе не найти, как ни старайся. А если учесть то хорошее воспитание, что мать сумела дать дочери, умение держаться и поддерживать любой разговор - то все это и вовсе укрепило мнение об Айлин, как о самой разумной и красивой девушке здешних мест.

Понятно, что, повзрослев, у Айлин не было отбоя от кавалеров. Пусть это были простые люди, поденщики, приказчики, мастеровые, небогатые купеческие дети - все те, что жили в пригороде, но зато их было, можно сказать, в избытке, и в присутствии этой девушки со светлой улыбкой даже многие задиристые и высокомерные парни прятали подальше свой гонор, и просто старались понравиться этой очаровательной барышне.

Хватало и тех, кто был бы не прочь посвататься, да только было понятно, что за голимого бедняка эта красавица вряд ли пойдет, а родители парней побогаче, хотя и были б рады получить такую невестку ( все же мать у нее из высокородных!), только вот им очень бы хотелось, чтоб у этой красавицы не было уж совсем пустого кармана. Увы, но Айлин была бесприданницей в прямом смысле этого слова, и это, если можно так выразиться, резко снижало ее шансы на хорошее замужество. Матери Айлин не раз намекали - дай, мол, хоть небольшое приданое за дочкой, враз посватаем!, но та только руками разводила - извините, господа хорошие, сама бы рада это сделать, но чего нет, того и взять негде.

Правда, несколько раз к Айлин сватались богатые купцы в весьма почтенном возрасте, очарованные красотой и обаянием девушки, только мать им отказывала: простите, мол, люди добрые и не держите это за обиду, но я не желаю отдавать свою дочь за человека, годящегося ей в отцы, а то и в дедушки. Тут дело даже не в вашем возрасте, а в том, что у каждого из вас есть взрослые дети, внуки и правнуки, и потому появление юной жены внесет смятение и раздрай в вашу большую и дружную семью. Сами должны понимать: там молоденькую девушку, ставшую хозяйкой в доме, просто заклюют, и муж, как бы ни старался, но полной мерой от недоброжелателей защитить бедняжку не сумеет, тем более что примеров тому уже видимо-невидимо...

Как это ни странно, но подобные отказы только заставляли относиться к Айлин с большим уважением, а самомнение ухаживающих за ней парней только повышалось: нам-то, мол, по причине возраста не откажут!..

...В тот праздничный день Айлин с подружками пошла на ярмарку. Ну, это только так говорится - с подругами, а в действительности рядом с девушками шло и немало парней: по выходным дням молодежь всегда собирается вместе - так веселей проводить время. К тому же те из молодых людей, кто еще не связал себя узами брака, на такие вот праздники всегда ходили большими компаниями. Почему? Обычай такой: одиноким девушкам на такие сборища в одиночестве ходить нежелательно, вот потому-то с ними парни для охраны и ходят. Так сказать, на всякий случай.

Вот там-то, на этой ярмарке, Айлин и заметила, что за ней неотрывно наблюдает какой-то парень. Судя по дорогой одежде, это был весьма состоятельный человек, однако внешне он не произвел на девушку никакого впечатления: невысокий, невзрачный, с редкими бесцветными волосами... И хотя парень был старше Айлин всего лет на пять-шесть, все одно он был из числа тех, мимо которого пройдешь - и не заметишь. Айлин же всегда нравились ребята высокого роста, широкоплечие, красивые, веселые, а таких молодцов вокруг девушки всегда вертелось предостаточно, и потому в новом поклоннике у нее не было никакой нужды. К тому же в манерах незнакомца, в его привычке держаться и разговаривать чувствовались уверенность и некое превосходство, а таких людей девушка на дух не выносила. Правда, во взгляде этого парня, устремленном на нее, было искреннее восхищение - кажется, Айлин произвела на незнакомца должное впечатление.

Впрочем, сама она не стала обращать на парня ни малейшего внимания: во-первых, к таким взглядам она уже привыкла, а во-вторых, этот человек ей просто не понравился - по сравнению с рослыми и крепкими ребятами из рабочего пригорода незнакомец выглядел вообще никаким. Так, серая мышь в дорогой одежде и с фамильным перстнем на пальце.

Все попытки молодого человека познакомиться с Айлин закончились ничем: ребята, сопровождавшие девушек на ярмарку, быстро дали парню от ворот поворот - извини, почтенный, не по адресу обратился! Мы люди простые, не вашего поля ягода, и в здешнем пруду, уважаемый, вам ловить нечего, так что идите-ка вы от нас подобру-поздорову! Народ тут подобрался неловкий, приличным манерам не обученный, и потому, господин хороший, как бы мы не зашибли вас ненароком...

В этом тоже не было ничего удивительного: местные ребята очень ревниво относились к тому, если некто из чужаков пытался познакомиться с кем-то из их девушек. Да и сама Айлин почти сразу же забыла об очередном несостоявшемся ухажере, тем более что внешне он заметно проигрывал большинству ее знакомых парней.

К тому же всем известно: нередко городские богатеи всеми силами старались завести романы с красивыми девушками из бедных семей, только вот подобные истории, как правило, ничем хорошим не заканчивались, и потому молодые жительницы бедных пригородов сами старались держаться подальше от таких вот незваных ухажеров.

Однако незнакомец оказался не только настойчивым, а еще и более чем состоятельным человеком. Его звали Тариан, и его семья считалась одной из самых знатных в стране. Молодой человек быстро выяснил, где живет так понравившаяся ему девушка, как ее звать, кто она такая, и с той поры ежедневно стал появляться возле дома Айлин, несмотря на открытое недовольство тамошних парней, и на весьма прохладное отношение девушки к новому кавалеру.

Тариан ходил за девушкой по пятам, заваливал сладостями и цветами, не давал возможности поговорить хоть с кем-то из предполагаемых ухажеров. Иногда он целыми днями не уходил с той улицы в пригороде, на которой жила девушка. Складывалось такое впечатление, что он словно решил жить у калитки скромного дома Айлин. Более того: дело доходило до драк едва ли не с каждым из ребят, к кому пыталась подойти Айлин. Он был то верным и преданным обожателем девушки, то самым настоящим безумцем, готовым ради нее на любую глупость. Увы, но, несмотря на все усилия молодого человека, никакой любви к нему Айлин не испытывала, а все попытки растолковать это парню не приводили ни к чему хорошему.

Когда же он попросил у матери Айлин разрешения жениться на ее дочери, та покачала головой - молодой человек, я все понимаю, но с вами разговор о замужестве моей дочери вести не могу, пусть со сватовством приедет ваша мать, как это и положено по правилам и обычаям. Вот с ней этот вопрос обсудим и все обговорим. Мы люди бедные, в приданое за дочерью мне дать нечего, но это не значит, что готовы ухватиться за первого же богатея, не узнав мнения его родных и близких. Вы и сами должны понимать, что если ваша родня будет против этого брака, то ни о каком предложении руки и сердца не может быть речи.

После ухода парня мать, посмотрев на расстроенную дочь, которая даже не хотела думать о Тариане, как о возможном женихе, успокоила ее: не беспокойся, вряд ли его мать приедет к нам со сватовством, не такой она человек. Я, мол, о ней тоже кое-что выяснила: звать ее Шайхула, она вдова, безмерно гордится своим высоким происхождением, имеет двух замужних дочерей и сына, этого самого Тариана, которого мечтает выдать замуж за знатную девушку с влиятельной родней. Вообще-то, учитывая, из какого знатного рода происходит этот молодой человек, не стоит и рассчитывать, что он сочетается браком с девушкой из простонародья. И еще, дескать, его мать желает, чтоб за предполагаемой невестой давали хорошее приданое...

Так что Айлин может не тревожится понапрасну: под эти требования она никак не подходит. Мол, по слухам, у Шайхулы на примете уже имеется девушка из знатной семьи тех высокородных богатеев, с кем неплохо бы породниться. А так как у матери Тариана характер достаточно властный и жесткий, не терпящий никаких возражений, то она вряд ли пойдет на поводу у сына. Проще говоря, бедная девушка без гроша за душой, у которой отец из простолюдинов, в невестки этой властной и влиятельной женщине не только не годится, и даже более того - совсем не нужна. В общем, доченька, живи спокойно - вряд ли хоть кто-то из родных этого молодого человека пойдет навстречу его просьбе. Если же парень будет настаивать - то от его слов отмахнутся, как от никому не нужной блажи.

Как видно, Тариану долго пришлось уламывать свою мать, так как она пришла со сватовством в бедный дом предполагаемой невесты только через две седмицы. К тому времени Айлин стала всерьез надеяться на то, что больше никогда не увидит своего преданного поклонника, и жизнь вернется в прежнюю колею, без сумасшедших страстей и отчаянных безумств.

Увы, но ответить отказом этой властной женщине с милым лицом, сильным голосом и холодной улыбкой на губах было невозможно - подобного никто бы не понял. Как же, молодой высокородный богач сватает бедную девушку из пригорода!.. Да любой разумный человек, услышав подобную новость, скажет одно: вот кому-то счастье привалило, и за него надо хвататься обеими руками!..

Позже, когда молодые люди остались одни, Айлин попыталась, было, объяснить свежеиспеченному жениху, что никакой любви к нему не испытывает. Святые Небеса, что потом началось! Тариан едва не плакал и твердил, что влюбился в нее с первого взгляда, как только увидел прекрасную девушку на ярмарке. Мол, до того момента он даже представить себе не мог, что такое с ним может произойти, и теперь он жизнь положит на то, чтоб она его полюбила! Больше того - парень уже не представляет дальнейшей жизни без нее, и если она ему откажет, то он за себя не отвечает!..

Его речь была такой горячей, да и чувства столь искренними, что Айлин пришлось смириться: что ж, не она первая выходит замуж без любви, не она последняя. Да и надеяться ей особо не на что: годы подходят - ей скоро исполнится девятнадцать лет, приданого все одно нет, больше никто свататься не торопится, а этот жених все же из очень богатой и знатной семьи...

Свадьба была шумная и веселая, и жених ни на миг не выпускал руки невесты. Казалось, он боялся оставить Айлин даже на мгновение, словно за это короткое время она могла пропасть, или исчезнуть без следа. Глядя на молодоженов, хотелось говорить только самые хорошие слова - все видели, насколько счастлив жених, и как хороша невеста. Парень просто сиял и не сводил взгляда с нареченной. Недаром кто-то из присутствующих сказал: никогда не видел, чтоб один человек так любил другого! Что ж, в этом случае можно пожелать только одно: совет молодоженам, да любовь!

Единственное, что пугало Айлин - так это ненавидящий взгляд свекрови, которая хотя и улыбалась, но ее глаза при том оставались злыми и холодными. Девушка понимала: эта женщина, если бы могла, то, не задумываясь, избавилось бы от нежеланной невестки, которая, как говорится, рылом не вышла для этого знатного семейства, только вот подобное пока что было не в ее власти. Айлин оставалось надеяться лишь на то, что со временем свекровь смягчиться. Впрочем, остальная родня мужа тоже без особого восторга отнеслась к своей новой родственнице - мало того, что нищая, так у нее еще и отец из простолюдинов! Радует хотя бы то, что мать из высокородных, пусть даже род вконец обнищавший...

Жили молодые отдельно, а какое-то время после свадьбы даже замкнуто. Тариан оказался порядочным ревнивцем, каждую минутку стремился поводить со своей молодой женой, позабыв и о матери, и о родственниках, и о друзьях. Новобрачные ни к кому в гости не ходили, да и к себе особо никого не приглашали. Ну, знакомые и родня лишь улыбались: мол, дело молодое, только-только поженились, любовь-то глаза застилает, тут уж не до гостей или посиделок с друзьями или родственниками! Пускай пока что вместе побудут - чай, медовый месяц у них, будет, что в старости вспомнить!..

Правда, так считали не все: свекровь, которая время от времени наведывалась к молодым в гости, отчего-то решила, что Айлин лишила ее преданного и любящего сына, а подобное никак не способствовало изменению в лучшую сторону ее отношения к невестке.

Молодая женщина понимала, что мать мужа ее не выносит, но подлинных размеров неприязни свекрови даже не представляла. Все открылось случайно, когда Айлин, находясь в гостях у свекрови на праздновании начала весны, случайно услышала разговор матери мужа с ее подругами. Тариан в то время ненадолго отошел в сторону, и Айлин подошла к открытому окну подышать воздухом, тем более что было достаточно жарко. Свекровь с подругами находились в соседней комнате, там тоже было открыто окно, и молодая женщина случайно услышала часть их разговора.

-... Из-за этой наглой и беспородной девицы у моего сына расстроился брак с такой хорошей девушкой! - негодовала свекровь. - Что бы вы мне не говорили, а дело тут нечисто! Да вы только поглядите, как он перед ней стелется! В лепешку расшибиться готов, если только она ему это прикажет! Только ей одной и дышит!

- Да, верно... - раздался чей-то голос. - Все видят - со дня свадьбы прошло уже более полугода, а Тариан по-прежнему глаз с жены не сводит, едва ли не тенью за ней ходит! Так ты, Шайхула, считаешь, что тут без приворота дело не обошлось?

- А что тут говорить, и так все ясно! - у свекрови от возмущения даже голос срывался. - Присушила она парня к себе, приколдовала! Думаете, иначе бы он на нее клюнул? Как бы ни так, было бы там на что смотреть! Нищенка знала, кого ей приворожить требуется! Наверное, долго себе жертву приглядывала, пока из всех возможных богатеев Тариана не выбрала. И вот результат: угробила парня, воли лишила, к себе намертво привязала...

- Так ведь ты же сама ее сватала! Отказала бы сыну...

- А то я не пыталась!! Знали бы вы, что у нас в доме творилось все эти дни! Ад кромешный! И уговаривали-то мы Тариана всей семьей, и угрожали ему, да только все было бесполезно. Сын как с ума сошел: уперся: или она - или никто! От титула, дескать, откажусь, у нее под окном жить стану... Я раньше сына никогда таким не видела - всегда был мягкий, добрый, к моим словам прислушивался, а тут - как отрезал!

- А может, Шайхула, все не так и плохо? Молодые живут хорошо - и, слава Богу! - подала голос незнакомая женщина. - Ты лучше обрати внимание, какие у них трогательные отношения! Да на эту пару со стороны посмотреть - и то приятно! И потом, что ни говори, а всем известно, что та девушка, за которую ты Тариана хотела посватать, относилась к нему очень неприязненно, и не стеснялась показывать это прилюдно. Да и твой сын, кажется, не испытывал к ней особо нежных чувств...

- И что с того?

- У меня оба сына хотя и женились на своей ровне, как мы, их родители, меж собой решили, да в их семьях лада как не было, так и нет, одна ругань да взаимные попреки! Ни любви, ни согласия, ни привязанности друг к другу... Сердце болит, глядя на них!

- И все же вряд ли кому-то из вас хотелось бы заполучить себе в родню такую вот безродную дрянь! Да еще и без гроша за душой!

- Да, зубастые эти нищенки - как вцепятся в хорошего парня при деньгах, так и не отстанут! - вздохнул кто-то. - Ввек не отдерешь, так и будут вечно сосать деньги и кровь!

- Не такая уж она и безродная... - продолжала все та же незнакомая женщина. - Насколько я знаю, мать у нее из аристократической семьи, и не из худородной...

- Зато отец из грязи! - Шайхула едва сдерживалась. - Я никак понять не могу - как могла девушка из благородного семейства связаться невесть с кем?! Похоже, что уже в ее воспитании и моральных устоях была заложена некая червоточина... Да что тут говорить, вы и сами знаете, что бывает, если породистую собаку скрестить с дворняжкой! Не стоит рассчитывать на чистоту крови, да и вид у того приплода будет соответствующий!

- Ну, это ты, подруга, уже через край хватила! Что ни говори, а девица все же очень красива - это скажет любой, у кого есть глаза. Вон, недаром мужики то и дело косятся в ее сторону! Неудивительно, что Тариан влюбился - все же парни первым делом клюют на милые мордашки!

- Да если мужчинам нашего сословия жениться на всех простолюдинках, которым Боги послали более или менее смазливое лицо, то у каждого появится гарем в полсотни наглых девиц! - свекровь никак не могла остановить свой гнев. - Разве я его для того сына растила, чтоб она им вертела, как хотела?!

- Ну, может еще придет в себя парень...

- Это единственное, на что я надеюсь! Богов буду молить, чтоб подобное произошло как можно скорей, да вот только, боюсь, нищенка знала, что делает - всех здешних ведьм, наверное, обошла, чтоб только моего сына к себе покрепче присушить...

Тут к Айлин подошел муж, и молодая женщина поторопилась отойти от окна. Она понимала: если Тариан услышит хоть что-то из этого разговора, то без скандала дело точно не обойдется. На душе было тяжело: Айлин осознала, что свекровь до конца своих дней так и будет считать ее хитрой и расчетливой выскочкой, разрушившей жизнь ее сына.

Если бы не это постоянное недовольство свекрови, то можно было бы утверждать, что семейная жизнь Айлин складывается просто замечательно. Муж был добр, ласков и нежен, так что скоро молодая женщина поняла, что ей нравиться находиться рядом с этим человеком. К тому же Айлин осознала, что Тариан любит ее именно той всепоглощающей любовью, о которой мечтает едва ли не каждая девушка, только вот в обычной жизни такое великое чувство почти не встречается, а тот, кому довелось встретить подобное счастье - тот должен хранить его пуще зеницы ока. К тому же в этом случае уже не имеет значения, похож этот беззаветно любящий тебя человек на сияющего принца из девичьих снов, или обладает самой простой, даже заурядной внешностью.

Любовь мужа, его внимание и забота привели к тому, что Айлин и сама потянулась к супругу, ведь не ответить на такое искреннее чувство просто невозможно. Им было хорошо вдвоем, и спустя какое-то время Айлин поняла, что не мыслит себе дальнейшей жизни без Тариана.

Когда у Айлин родился сын, то муж был безмерно рад. Все свободное время он проводил у колыбели малыша Кириана, а Айлин чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Удивительно, но именно появление ребенка в полной мере разбудило у Айлин ответную любовь к мужу, и, как он не желал покидать жену даже на миг, так и она чувствовала такую же постоянную потребность находиться рядом с Тарианом. Более того: казалось, что отныне у молодых людей только что сердца не бились в такт, и они словно были связаны друг с другом невидимыми нитями. Можно сказать, они стали половинками одного целого. Это могло показаться невероятным, но, даже находясь на довольно большом расстоянии друг от друга, оба словно ощущали, что чувствует каждый из них. Например, когда однажды Колиан, слезая с коня, упал и сломал ногу, то боль в своей ноге почувствовала и Айлин, а когда она, простудившись, не могла говорить, то осип и муж...

Однажды Тариан ей сказал:

- Можешь мне верить, или не верить, но если с тобой хоть что-то случиться, и тебя не будет рядом со мной, то я, наверное, тоже умру. Не чувствовать биение твоего сердца, не слышать твое дыхание, жить, и не видеть рядом тебя - это не для меня.

Айлин только улыбнулась - ведь не будешь же говорить мужу, что и сама она чувствует нечто подобное.

И это их счастье, казалось, понимали даже окружающие. Этих супругов считали не просто хорошей парой, а идеальной, примером для подражания: двое молодых людей, которые по-настоящему счастливы, и которые одним своим видом показывают, что в этом мире может быть и любовь, и доброта, и радость, и семейное счастье, а потому все несчастья обходят их стороной. Зависть по отношению к этой молодой паре тоже присутствовала, но, скорее, эту зависть можно было охарактеризовать такой фразой: этим двоим повезло, они нашли друг друга, вот бы и нам такое же счастье привалило!..

Даже те из вечно недовольных стариков, которые беспрерывно ворчали на всех и вся, постоянно ругая нынешнюю молодежь - даже они смолкали, когда заходила речь об этой удивительной паре, чью взаимную любовь утаить просто невозможно, а отношение супругов друг к другу было на удивление трогательно-нежным. Иногда случалось и такое, что эти молодые люди вели себя друг с другом, словно безголовые подростки, дурачились, шутили, а то и беззлобно поддразнивали друг друга, и у всех, кто в это время оказывался возле них, увиденное вызывало только добрую улыбку.

Увы, одной любовью сыт не будешь, и Тариану частенько приходилось покидать семью и на несколько дней отправляться по делам: все же родовые владения семейства располагались на довольно значительной площади, и за всем нужен был глаз да глаз. Кроме того, Тариан находился на государственной службе, а это тоже требовало немало времени. Однако эти недолгие расставания и радостные встречи вносили в жизнь молодой семьи только еще больше привязанности друг к другу, а Тариан улыбался: это, мол, такое счастье - возвращение к любимым и близким после недолгой разлуки!

Время шло, сын подрастал, и Айлин все больше и больше убеждалась в том, что это Светлые Небеса неизвестно за какие заслугами послали ей такого замечательного мужа и столь чудесного сына. Верно говорят, что дети от любящих родителей рождаются красивыми, радующими сердца людей, и это утверждение в полной мере относилось к малышу Кириану. Умный, крепкий, здоровый и на редкость пригожий малыш был, можно назвать, наглядным примером этого утверждения.

Казалось, что этот удачный брак, ничто не может разрушить. Единственное, чего Айлин опасалась - как бы это удивительное ощущение постоянного счастья не закончилось, ведь оно не может длиться вечно.

Вообще-то существовало нечто, омрачающее жизнь Айлин - это Шайхула, свекровь. Кажется, только ее одну выводила из себя как счастливая семейная жизнь сына, так и добрые разговоры о молодой невестке. Возможно, дело было в том, что ранее мать была непререкаемым авторитетом для сына, а после его женитьбой все постепенно стало меняться - отныне на первом месте у Тариана стала его семья, жена, ребенок, и прежнего влияния на сына мать уже не имела. А может, свекровь никак не могла простить молодой женщине ее низкого происхождения...

Иногда у Айлин складывалось впечатление, что если б в семье сына шли постоянные скандалы, то Шайхула куда лучше относилась бы к невестке. В этом случае свекровь могла бы сказать - я же вам говорила, я же предупреждала!!, после чего можно было бы подать на развод со спокойной совестью, а заодно и с чувством собственной правоты и поруганной добродетели.

Но время шло, в семье сына по-прежнему царили мир, лад и согласие, а отношение свекрови к невестке так и не менялось. Вернее, изменения, конечно, были, только вот они происходили в худшую сторону, и даже более того - Айлин чувствовала, что мать мужа ненавидит ее все больше и больше. Самое неприятное было и в том, что свекровь терпеть не могла не только невестку, но и внука, маленького Кириана.

Айлин никогда не забудет тот момент, когда Шайхула впервые увидела внука. Посмотрев на ребенка, она сказала, как отрезала - это не наша кровь! С той поры один только вид Кириана вызывал у нее что-то вроде отвращения, и свекровь стремилась держаться от малыша на расстоянии, и даже речи не заходило о том, чтоб взять внука на руки или просто погладить его по головке. Впрочем, Кириан тоже чувствовал крайне неприязненное отношение со стороны этой бабушки, и сам ее откровенно побаивался. Правда, у Шайхулы хватало ума держать свои чувства при себе, и до поры, до времени не высказывать сыну свои претензии.

Увы, но терпение у свекрови кончилось около трех месяцев назад, и виной этому был очередной подарок Тариана жене.

В тот день Айлин ждала мужа после длительной поездки - его не было более седмицы, но он что-то задерживался, и свекровь пришла в гости, чтоб увидеть сына. Правда, в этот раз она заявилась не одна, а с обеими дочерьми, которые тоже без особого восторга относились к жене своего младшего брата - они также не одобряли этого брака по многим причинам, в том числе и из-за низкого происхождения Айлин, и потому относились к высоко поднявшейся плебейке без особого почтения.

Первое, на что обратили внимание гостьи - так это на восхитительное ожерелье, украшавшее шею хозяйки дома. Изготовленное из витых золотых нитей, да еще и с огромным изумрудом в центре, оно поневоле притягивало к себе взгляды, и было не просто красивым, а вызывало восторг едва ли не у каждого, кто его видел. Айлин не была исключением: она все еще никак не могла налюбоваться удивительным украшением и потому целыми днями не снимала с шеи настолько понравившуюся ей драгоценность. Это ожерелье Тариан не так давно подарил своей жене, причем сделал подарок просто так, безо всякого повода, и эта покупка стоила огромных денег.

Зато гостьи, хорошенько рассмотрев дорогое украшение, едва сдерживали раздражение. Красота, конечно, неописуемая, такое ожерелье есть не у каждой княгини, а тут этакие сокровища покупают какой-то голодранке!.. Что тут скажешь: повезло этой девице! Между прочим, им-то, родным сестрам, брат уже давно ничего не покупал, а ведь вполне мог бы и разориться на родню! Конечно, у каждой из сестер был свой муж, но вот они не торопились покупать женам драгоценные безделушки, а брат, пока был не женат, нередко баловал сестриц дорогими подарками.

На вопрос свекрови, за что, мол, тебе муж дарит такие дорогие украшения?!, Айлин легкомысленно ответила что-то вроде того: просто он меня любит, вот и старается порадовать лишний раз!

Как оказалось, это были именно те слова, от которых, если можно так выразиться, лопнул давно зреющий нарыв. Шайхулу словно прорвало, и она высказала невестке все, что накопилось у нее в душе за эти годы.

Как оказалось, Айлин, эта немытая засранка, обманом и колдовством влезла в почтенную семью, где она никак не нужна, и к которой таких тварей, как она, и близко подпускать нельзя. Дескать, она, мать ее мужа, насквозь видит эту зарвавшуюся потаскушку, и ей известно, что эта дрянь в свое время навела темную ворожбу на ее сына, и теперь играет бедным парнем, как пожелает, дергает его, словно куклу за веревочки! А ведь каждому, у кого есть глаза, понятно, что на эту бесцветную девку без приворота никто бы не позарился! Если не веришь, то посмотри на себя в зеркало - ведь ни кожи, ни рожи! А главное, ребенка нагуляла неизвестно от какого кобеля! Что, разве не так?! Да любой, увидев этого сопляка, подтвердит, что он уродился ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца! И вот теперь Шайхула, как великодушная женщина, оберегающая честное имя сына, вынуждена выдавать за своего внука невесть какого выпоротка, рожденного гулящей бабой от незнамо кого! Благородные предки их семейства перевернулись бы в гробу, если б узнали, что их древний род опозорен грязной кровью какого-то бастарда, выдаваемого за законного наследника!..

Айлин, оторопев, выслушивала взбешенную свекровь, и первое время пыталась сдерживаться - все же это мать Тариана! Но вот когда разъяренная женщина дошла в своих обвинениях до Кириана - вот тут Айлин резко оборвала Шайхулу: думайте, мол, что говорите! Не смейте нести такую чушь ни обо мне, ни о моем ребенке, тем более что все эти обвинения - ложь от начала и конца! Если же вы, дорогая свекровь, и дальше будете продолжать свои бредовые измышления, то, как говорится, вот вам Бог, а вот порог!..

Тариан приехал в тот момент, когда донельзя разгневанная родня покидала его дом, причем сестры Тариана исходили ничуть не меньшей злостью, чем их мать. Чуть позже Айлин рассказала о произошедшем скандале мужу, но тот не отнесся серьезно к словам жены, и даже более того - они его позабавили: мол, вы, дамы, из ничего сумели распалить костер на пустом месте! Ох, дескать, эти ваши бабские ссоры, которые как возникают моментально, так и гаснут стремительно! Ничего, через пару дней напрочь забудете о том, что наговорили друг другу, помиритесь, и все будет просто замечательно!

Чуть позже Тариан принялся утешать плачущую Айлин, объясняя, что его мать иногда, и верно, перехватывает в своих словах, хотя на самом деле она так не считает. Скажет невесть что сгоряча, а потом раскаивается, искренне пытается извиниться, и тут уж ничего не поделаешь - у нее такой характер. Надо просто успокоиться и понять, что мать любит их всех, и уже завтра приедет мириться - она женщина хоть и резкая, но отходчивая и справедливая...

Хотелось бы поверить в эти слова, но Айлин понимала: то, что совсем недавно сказала ей свекровь, было похоже на открытое объявление войны, и у молодой женщины были все основания опасаться неприятных последствий, ведь она уже не раз замечала, что Шайхула была злопамятным и достаточно мстительным человеком.

Так и оказалось - опасения Айлин сбылись уже на следующий день. Свекровь заглянула к ним ненадолго, менее чем на полчаса, и то лишь для того, чтоб сообщить: она уезжает проведать дальних родственников, и сколько пробудет в тех местах - неизвестно, но надеется, что уж очень надолго у родни не задержится. Почему? Да всем известно, что гостям дважды рады: первый раз - когда они приходят, а второй раз, когда гости, наконец, уходят с глаз долой! Ну, а заодно она и на богомолье съездит, ведь у каждого из нас грехов хватает, отмолить бы надо хоть часть из них!..

Все было замечательно, свекровь вела себя вежливо, и, казалось, ничто не напоминало о вчерашнем скандале. Правда, когда Тариан ненадолго отвлекся, Шайхула негромко произнесла, обращаясь к Айлин:

- Все, нищенка безродная, твое время в этом доме кончилось, я и без того слишком долго терпела твое присутствие, куда дольше, чем следовало. Запомни - скоро тебя отсюда погонят поганой метлой. Я обид не прощаю, тем более таких. Наш вчерашний разговор по гроб жизни помнить будешь! Окажешься в том месте, где тебе и положено быть - в грязи! Там навсегда и останешься, одинокая, грязная и никому не нужная!..

После ухода свекрови Тариан улыбнулся - ну вот, я же говорил, что все будет хорошо, а ты боялась! Увы, но муж не слышал слов матери, обращенных к его жене, а вот Айлин они здорово напугали...

Шайхула отсутствовала более месяца, а когда вернулась, то сказалась больной. Дескать, в долгой дороге мало того, что вымоталась, так еще и простудилась, так что пока ни к кому из родных ходить не стану до той поры, пока не поправлюсь. Лучше вы, детки, ко мне заглядывайте время от времени, проведайте больную, а заодно и расскажите, что произошло в здешних местах, пока меня не было...

Именно с того момента Айлин стала замечать, что ее муж будто меняется, причем эти изменения происходили буквально на глазах. В любящей и дружной семье словно повеяло холодком, и этот холодок постепенно превращался в настоящую стужу, напрочь вымораживая тепло во взаимоотношениях между супругами. Тариан уже не торопился домой, предпочитая проводить время на стороне, а потом и вовсе стал пропадать днями и ночами где угодно, но только не в родной семье, иногда по нескольку дней не появляясь в родных стенах. Вечеринки, встречи старых приятелей, карты, бега... Более того: до Айлин доносились сплетни о том, что мужа видели в компаниях женщин определенного сорта...

Хуже было другое: его отношение к жене и сыну менялось не по дням, а по часам. Тариан уже не был прежним заботливым отцом и любящим мужем, а вел себя так, будто его насильно заставляют жить с ненавистной женщиной и омерзительным ребенком. Любое обращение к нему жены он или игнорировал, или в ответ хамил ей чуть ли не в открытую, совершенно не смущаясь присутствия посторонних. Более того: он не стеснялся отчитывать жену в присутствии слуг, что вообще не укладывалось ни в какие рамки. Такое впечатление, что сейчас в доме поселился чужой человек, пусть и с внешностью ее мужа.

В последнее время Тариан уже не скрывал, что семейная жизнь с Айлин стала ему в тягость, и даже более того - он считает свой брак ошибкой, недаром по его приказу Айлин переселили из их общей спальни в комнату Кириана, и туда же перенесли все ее вещи. В доме уже давно хозяйничала свекровь, наводя в нем свои порядки. Шайхула давно выздоровела после своего путешествия к дальним родственникам, и отныне не считала нужным скрывать свое презрительное отношение к невестке. Заодно эта женщина не стеснялась в весьма неприятных выражениях вслух комментировать семейную жизнь сына.

Но даже не это было самым тяжелым, а то, что с некоторых пор Айлин больше не чувствовала незримой связи с мужем. Такое впечатление, будто разом оборвались все связывающие их нити, и теперь между ней и Тарианом словно стоит непроницаемая стена, через которую не перебраться и не достучаться... Именно это было едва ли не самым страшным - почувствовать внезапно свалившееся на тебя глухое одиночество и открытую ненависть того, кто еще недавно без памяти любил тебя, и кого искренне полюбила ты...

...- Вот так сейчас у нас в семье обстоят дела... - Айлин закончила свой рассказ. Малыш Кириан уснул, и мать с дочерью могли спокойно поговорить. - Даже не думала, что хоть когда-то услышу от мужа нечто подобное! Мне даже в голову не могло придти, что Тариан когда-то будет относиться ко мне примерно так же, как к своему лютому врагу!

- Да уж, ничего хорошего... - кивнула мать. - И по городу уже идут разговоры о том, что в вашей семье что-то неладно. Слишком долго вы были на виду у людей, о вас очень много говорили, едва ли не следили за каждым вашим шагом - и вот результат...

- Но главное даже не это! - Айлин перебила мать. - Больше всего меня выводит из себя их отношение к Кириану! Эта женщина в открытую заявляет, что он - не ее внук! Дескать, Кириан внешне нисколько не похож на Тариана, а, значит, я родила ребенка невесть от кого! Самое удивительное в том, что муж прислушивается к словам матери!

- Ну, она же его мать, к кому же прислушиваться, если не к ней!.. - чуть развела руками мама. - Что же касается Кириана, то он, и верно, внешне пошел не в своего отца, а в нашу родню! Вернее, в своего деда, то есть в моего отца, царство ему небесное! Можно сказать, малыш едва ли не его копия, просто один в один! Черты лица, цвет глаз, волосы - все взял от нашей семьи! Твоему дорогому супругу радоваться бы надо, что его сынок уродился таким красавчиком, внешне похожим на свою мать и деда, а не смахивающим на их бесцветное семейство! Только глянь на них - все белобрысые да бесцветные, словно моль платяная, прости меня Светлые Небеса за такое сравнение! Посмотреть не на что! А погляди на нашего малыша: темно-русые волосы, синие глаза, а уж на лицо какой хорошенький - просто игрушка!

- Прямо как затмение, какое, на мужа нашло! - Айлин с трудом сдержалась, чтоб вновь не разрыдаться.

- Ох, если бы только затмение! - вздохнула мать. - Боюсь, тут дела обстоят куда хуже!

- Ты что-то знаешь? - упавшим голосом спросила Айлин.

- Я знаю только одно: от такой любви, какая еще совсем недавно была в вашей семье, так просто не отказываются, и она так быстро не проходит! Нет, тут причина должна быть в чем-то другом, куда более неприятном.

- Что ты имеешь в виду?

- Только то, что дело здесь нечисто. Не хочется понапрасну грешить на человека, но мне в голову уже давненько лезут нехорошие мысли... Ты не знаешь, куда после той вашей ссоры уезжала его мать?

- К родственникам. А еще на богомолье...

- К каким именно родственникам? Кто они такие, где живут?

- Не знаю. Я не спрашивала, а Тариан ничего не говорил.

- Скажи хотя бы, в каком направлении она отправилась?

- Да не знаю я! Хотя... - Айлин задумалась. - Так, вспомнилась одна мелочь. В тот самый день, когда его мать вернулась из поездки, Тариан ходил ее проведать, а заодно узнать, как прошла дорога, да и о родственниках хотел расспросить. Кажется, тогда муж сказал, что его мать в дороге должна была очень устать, ведь до того лесного края, где живет родня, быстро не доберешься - седмицу надо ехать, не меньше. Глушь, мол, там самая настоящая, да и родство не ахти какое близкое - так, седьмая вода на киселе. Наверняка, мол, мать направилась туда прежде всего ради богомолья - ведь неподалеку от тех мест находится большой монастырь и источник со святой водой.

- Это все? Н-да, ты у меня что-то совсем нелюбопытная. Могла бы и побольше узнать о том, куда Шайхула направилась после вашей ссоры.

- Если честно, то у меня не было никакого желания расспрашивать Тариана, тем более что он неохотно говорит о своих родственниках: ты же знаешь, что большинство из них считает наш брак мезальянсом - мол, женился член их семьи невесть на какой замарашке!, так что ко мне вся родня мужа относится соответствующим образом! В лучшем случае, здороваются сквозь зубы... Кстати, когда Тариан впервые вернулся от матери, проведав ее после поездки, то рассказал, что на обратном пути у кареты, в которой ехала моя дорогая свекровь, лопнула передняя ось. Дескать, в тот день вовсю поливал дождь, дорогу развезло, и потому до ближайшей деревни они добирались очень долго, да и постоялый двор в той деревне был - одно название. По словам Тариана, именно там его мать и простудилась...

- Это ты к чему рассказываешь?

- К тому, что у этой деревни было очень забавное название - Петушки. Я потому его и запомнила...

- Да, негусто... Может, твой муж еще о чем-то рассказал?

- Нет... - покачала головой Айлин. - Нет, больше ничего. И вообще, мне кажется, это был последний день, когда мы с Тарианом нормально общались! А сейчас... Ой, об этом даже говорить не хочется! Прежнего счастья уже нет, и у меня складывается впечатление, будто приближаются гроза и ураган, которые вот-вот все разметут по сторонам, и я уже не сумею собрать ничего из прошлого...

- Н-да, доченька, ты сейчас вряд ли в состоянии трезво рассуждать! - покачала головой мать. - То, что сейчас происходит в вашем доме, совсем выбило тебя из колеи! Ладно, я сама постараюсь кое-что разведать. Раз после возвращения Шайхулы у вас с мужем все пошло наперекосяк, то, скорей всего, причину всего этого надо искать в том месте, куда ездила твоя дорогая свекровь! Ох, не нравится мне эта ее поездка после вашей ссоры, совсем не нравится! Чувствую, что корень зла находится именно там... Хорошо бы выяснить, что Шайхула делала в том лесном краю, и к кому ходила...

- Интересно, что ты можешь узнать? Понятно, что из матери Тариана ничего не вытряхнешь!

- Вот уж к ней я точно не собираюсь обращаться! То, что нам надо знать, можно выяснить по-иному: если молчат хозяева, то можно разговорить кого-то из их слуг. Все одно без обслуги в домах богатеев ничего не делается, и ведь не одна же Шайхула ездила невесть в какую даль! С твоей дорогой свекровью наверняка были служанка, конюх, несколько человек для охраны, возможно, еще кто-то: в дальний путь налегке не ездят. Очень многие хозяева не обращают никакого внимания на слуг, и напрасно: они, между прочим, все видят, слышат и хорошо помнят.

- Эти люди ничего нам не скажут... - вздохнула Айлин. - Знаешь, в каких ежовых рукавицах Шайхула держит своих работников?

- Естественно, что на прямой вопрос никто из них не ответит... - согласилась мать. - То, что слуги промеж собой говорят о своих хозяевах - это они вряд ли поведают хоть кому-то из посторонних. Тут надо или заплатить хорошо, или нужный момент подгадать.

- Ну, заплатить мы вряд ли можем.

- Тут ты не права, кое-что и мы в состоянии сделать... - улыбнулась мать. - Я тебе просто не говорила: когда ты мне деньги привозила...

- Мама, да разве я тебе много давала? Так, иногда, и понемногу!

- Ну, пусть и понемногу, но те деньги я не тратила, а складывала. Между прочим, за несколько лет у меня набралась довольно приличная сумма. Так сказать, запас на черный день. Но, тем не менее, платить никому из слуг Шайхулы я не собираюсь: во-первых, деньги могут взять, а правды не сказать, во-вторых, сразу же побегут докладывать хозяйке о том, что некто интересуется ее поездкой... Нет, тут надо действовать тоньше.

Айлин не стала ни о чем спрашивать, лишь благодарно улыбнулась: если ее мать решила взяться за это дело, то она в любом случае постарается хоть что-то отыскать, потому как у матери сил и энергии хватало не менее чем на пятерых, да и характер у нее был достаточно упертый: сказала - сделала! Впрочем, мать и не выглядела на свои сорок пять лет: красивая моложавая женщина с задорной улыбкой и без единой белой нити в светлых волосах... Глянь со стороны - больше тридцати пяти лет не дашь при всем желании, недаром на нее частенько заглядывались даже совсем молодые мужчины.

Муж вернулся домой через четыре дня. Все это время Айлин с сыном с раннего утра уезжала к матери, и оставалась там до вечера, потому как находиться в доме мужа не было никакой возможности. Прежде всего, свекровь затеяла большую уборку во всем доме, и сейчас слуги вовсю мыли, чистили, убирали. Больше того: наводили порядок в саду, подправляли кровлю дома, ремонтировали хозяйственные пристройки...

Складывалось впечатление, будто идет подготовка к приезду какого-то важного гостя, и сейчас главное - не ударить в грязь лицом перед этим неизвестным. Дом куда больше напоминал разворошенный муравейник, в котором на жену хозяина и его сына никто не обращал внимания. Вернее, слуги видели мать с сыном, но отводили глаза, делая вид, что разом ослепли и оглохли. Что ж, значит, именно такой приказ они получили от Шайхулы.

Свекровь же, встречая невестку с внуком, каждый раз, мило улыбаясь, ехидным голосом интересовалась, как прошло свидание с очередным ухажером? Или же ее блудливая невестушка водила своего сопляка на встречу с его родным папашей? Что ж, дело хорошее, родственники должны видеться, только вот не пора ли гулящей бабе навсегда убраться к одному из своих любовников?..

Потом Айлин обнаружила, что пропал ее ларец с драгоценностями. Расстроенная и перепуганная, она уже хотела, было, послать за стражниками, но свекровь лишь довольно ухмыльнулась: не пугайся, дорогая невестушка, это я по просьбе Тариана ларец забрала, у меня дома эти драгоценности в сохранности будут. Как только мой сын вернется домой, так все ему и отдам, а пока что эти украшения ювелир осмотрит. Зачем? Дело в том, милочка, что у меня есть серьезные подозрения, что ты часть камней заменила простыми стекляшками - надо же тебе на что-то своих голодранцев-любовников содержать, а без денег на тебя даже последний нищий не клюнет! К тому же не по чину тебе такие дорогие украшения на себе таскать, не по твою честь это добро куплено! Так что рожу не криви, ногами не топай и не вздумай орать, выражая недовольство: побирушкам вроде тебя, которые с детства ничего слаще морковки не ели, нечего тянуть свои жадные лапы к тому, что им принадлежать никак не должно! Не по чину тебе на такое смотреть, не говоря уж о том, чтоб своими немытыми руками до такой красоты дотрагиваться!..

Но даже то недолгое время, что Айлин проводила в доме мужа, становилось все более и более невыносимым - оттуда молодую женщину и ребенка выживали чуть ли не в открытую. По ночам над комнатой Кириана стучали молотками, служанки у самых дверей с раннего утра устраивали галдеж, причем каждая старалась перекричать другую, а на замечания Айлин подчеркнуто не обращали внимания. Когда же матери и ребенку приносили еду, то служанки спотыкались на ровном месте, и старались опрокинуть чашки с молоком и тарелки с пищей прямо на одежду Айлин. Понятно, что по собственной инициативе никто из слуг не решился бы на что-то подобное.

Все то долгое время, пока Тариан был в отъезде, молодая женщина старалась держаться как можно более спокойно, по мере сил пытаясь не обращать внимания на столь хамское обращение. Она, и сама не зная отчего, надеялась дотянуть до возвращения мужа, словно до спасительного берега, в смутной надежде на то, что все еще может измениться, волшебным образом стать таким, как все было еще совсем недавно...

То, что возвращается муж - об этом Айлин не знала, просто в тот день она вернулась от матери несколько раньше, чем обычно. Сидя в комнате Кириана, молодая мать попыталась, было, играть с сыном, но это у нее плохо получалось - мысли были где-то далеко. Да и малыш не проявлял особого интереса к игре - враждебная атмосфера, просто-таки разлитая в воздухе, давила даже на него.

- Мама, поехали снова к бабушке!

- Мы же от нее только что пришли!

- У нее лучше. Тут плохо...

Ребенок был прав - тут, и верно, даже дышать тяжело, находиться в скромном доме матери куда легче. Увы, но оставаться на ночь в доме мамы нельзя - у свекрови будут все основания утверждать, что невестка шляется невесть где не только днями, но и ночами. Тут уж хочешь - не хочешь, а надо возвращаться сюда, в этот становящийся чужим огромный дом. И все же у Айлин оставалась призрачной надежда на то, что муж, все же, опамятуется, и все в их жизни пойдет по-прежнему...

- Погоди, сынок, у меня тут где-то новая игрушка была... - Айлин открыла крышку сундука. - Куда-то я ее сунула, сейчас найду...

Однако стоило Айлин открыть сундук, как ей в глаза попался тот дорожный мешок, заботливо собранный ею мужу в дорогу, и который он отказался взять с собой. Может, сейчас надо пойти в комнату мужа, разложить по местам вещи из этого мешка? Нет, пожалуй, пока не стоит этого делать, еще обвинят едва ли не во всех смертных грехах, так что пусть этот дорожный мешок пока что полежит здесь.

Прошло, наверное, не менее часа, когда до слуха Айлин донесся скрип открываемых ворот, а затем послышались громкие голоса людей, конский топот, а чуть позже Айлин с замирающим сердцем уловила звуки знакомого голоса... Кажется вернулся муж. Ну, наконец-то!

Стоя у окна, Айлин смотрела, как свекровь, вышедшая на двор, обнимает сына, а у того, судя по голосу, после поездки очень хорошее настроение. Смеется, что-то рассказывает матери... Хочется надеяться, что и при виде жены он тоже кривиться не будет.

Однако спускаться вниз Айлин не стала - не хватало еще, чтоб свекровь снова стала позорить ее на глазах у людей, тем более что сейчас народу на дворе хватало: там находятся и приехавшие с Тарианом люди, да и слуг из дома высыпало предостаточно - как видно, поездка интересует многих, не ее одну. Ничего, скоро Тариан поднимется в свою комнату, тогда Айлин и подойдет к нему. Надо поговорить, объясниться, а иначе у нее уже нет сил терпеть эти постоянные издевательства со стороны свекрови и слуг. А еще становится все более и более невыносимо жить с чувством постоянной вины, только вот непонятно, в чем она виновата.

- Мама, папа приехал! - Кириан прижался носом к стеклу.

- Я вижу, солнышко... - Айлин погладила сына по голове. - Ничего, он вот-вот поднимется наверх, и мы пойдем к нему. Ты соскучился по папе?

- Да!

- Надеюсь, и он по нам тоже...

Прошло не менее четверти часа, прежде чем муж появился у дверей своей комнаты, правда, и сейчас Шайхула находилась вместе со своим сыном. Стоя у дверей комнаты сына, Айлин слышала их веселые голоса - похоже, поездка прошла удачно, и сейчас муж едва ли не взахлеб, и с нескрываемым восторгом что-то рассказывает матери. Интересно, куда он ездил, и что явилось причиной его хорошего настроения? И неужели он не зайдет в комнату сына, не захочет увидеть его после нескольких дней разлуки? Или хотя бы не поздоровается с женой? Прошло еще несколько нескончаемо долгих мгновений, после чего скрипнула в комнату мужа, и стихли веселые голоса мужа и свекрови.

Минута проходила за минутой, а муж и не думал зайти в детскую, чтоб проведать сына после разлуки. Айлин в растерянности присела на свою кровать: похоже, все ее надежды оказались напрасны - Тариан не пожелал видеть ее и ребенка, а, значит, нечего и надеяться на то, будто с приездом мужа хоть что-то изменится.

От осознания этого отчаяние в душе молодой женщины стало сменяться гневом. Сколько можно терпеть такое отношение к себе, и до каких пор их с сыном будут тут унижать? Хватит, надоело! Она больше не хотела ждать, когда Тариан снизойдет к тому, чтоб бросить жене пару слов сквозь зубы. А еще нужно выяснить, что же такое творится в этом доме, что от нее утаивают, и почему муж, еще совсем недавно такой любящий и заботливый, ведет себя по отношению к жене и сыну, как к заклятым врагам.

Правда, сейчас в комнате Тариана находится и его мать, но Айлин решила поговорить при ней: понятно, что Шайхула еще долго будет расспрашивать сына о его поездке, а потом вполне может быть и такое, что они куда-либо уйдут вместе.

Откладывать решение не имело смысла, и Айлин поднялась с кровати. Взять с собой сына? Пожалуй, не стоит, он и без того побаивается Шайхулу, и если она начнет повышать голос, то ребенок может испугаться.

- Сынок, ты подожди меня здесь, я скоро вернусь.

- А папа?

- Кир, детка, я пойду к нему, и постараюсь привести его сюда. Ты подождешь немного?

- Хорошо.

- Только никуда из комнаты не выходи...

Постучалась в дверь комнаты мужа, но ей никто не ответил. Ладно, это же, по сути, и ее дом тоже, так что больше барабанить в дверь она не будет.

Тариан и его мать сидели за столом, друг против друга, и, похоже, тема их разговора была весьма приятной, во всяком случае, голос Тариана был веселым, а на лице Шайхулы просто-таки цвела счастливая улыбка. Такое впечатление, что она получила давно ожидаемое радостное известие, и сейчас выспрашивает подробности. Интересно, от какой такой новости свекровь сияет, словно начищенная монета? Хочется надеяться, что к Айлин и маленькому Кириану новость не имеет никакого отношения.

На звук открываемой двери мать с сыном оглянулись, и оживление на лице Тариана мгновенно сменилось раздражением, зато свекровь продолжала довольно улыбаться.

- Ты что тут делаешь? - рявкнул муж, неприязненно глядя на Айлин. - Разве не понятно, что я занят?

- Мы не виделись несколько дней, и я пришла сказать, что рада видеть тебя после длительной разлуки... - про себя молодая женщина с болью отметила: судя по реакции Тариана, в их отношениях с мужем ничего не меняется. Что ж, хорошо хотя бы то, что она в эту комнату ребенка с собой не привела... - Надеюсь, эта поездка прошла благополучно. На мой взгляд, тебе не помешало бы поздороваться с женой и сыном.

- Поздоровалась? Прекрасно. Тогда закрой дверь с той стороны.

- Тариан, нам надо поговорить... - Айлин постаралась не отвечать на неприкрытую грубость.

- Вообще-то воспитанные люди, перед тем, как войти, обычно стучат в дверь... - подала ехидный голос свекровь.

- Я стучала, но вы меня не услышали. Очевидно, были полностью поглощены беседой.

- Что тебе надо? - Тариан откинулся на стуле. - Вот пристала... Говори побыстрей, и уходи. Мне некогда.

- В последнее время тебе всегда некогда. Неужели так сложно найти для разговора хотя бы несколько минут?

- Если ты не заметила, то сообщаю: я только что с дороги, не отдохнул, не умылся...

- А еще ты давно не видел своего сына. Между прочим, он по тебе очень скучает.

- Это все, что ты хотела мне сказать?

- Мы можем поговорить наедине? - Айлин посмотрела на свекровь, но та лишь удобнее устроилась на своем месте.

- Мне от матери скрывать нечего... - Тариан все так же неприязненно смотрел на жену. - Итак? Ну, что молчишь? Долго еще будешь глазами хлопать и изображать поруганную добродетель?

Похоже, толку от предстоящего разговора не будет. При других обстоятельствах Айлин отложила бы выяснение отношений на какое-то время, но сейчас она была измотана неопределенностью, появившейся в их семье уже давненько, а заодно на нее должным образом подействовало то постоянное унижение, которому она подвергалась последнее время, и потому у молодой женщины не было желания, ни намерения откладывать давно назревший разговор.

- Тариан, нам надо объясниться...

- Надо же, какие ты слова умные знаешь - объясниться... - усмехнулась свекровь.

- Госпожа Шайхула, я бы попросила вас не вмешиваться в наш разговор! - Айлин старалась говорить спокойно.

- Не смей так говорить с моей матерью! - рявкнул Тариан.

- Ничего, сынок... - Шайхула победно улыбалась. - Я уже давно не обращаю внимания на подобное обращение со стороны этой более чем неприятной... дамы. И потом, что с нее взять - она же наполовину дворняжка. Однако эта особа права в том, что вам, и верно, надо определиться с тем, как вы собираетесь жить дальше. Ты слишком долго щадил ее чувства, но сейчас она сама требует внести ясность в ваши отношения. Хотя для этого и не совсем подходящее время...

- Ладно, что тебе надо? - муж мрачно смотрел на Айлин.

- Тариан, поясни мне, что происходит! - молодая женщина решила пока не обращать внимания на выпады свекрови. - Я не могу понять, что в последнее время творится в нашей семье. Еще совсем недавно у нас было все замечательно, а сейчас ты избегаешь меня и сына, ведешь себя с нами...

- Как вы того заслуживаете!

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду! И ответь прямо, без недомолвок!

- Ладно, раз ты сама об этом заговорила... - Тариан тряхнул головой, будто решаясь на что-то. - Я не люблю тебя и считаю свой брак ошибкой. Нелепой и трагической ошибкой. Не знаю, что на меня нашло, когда я решил назвать тебя своей женой! Сдурел в то время, не иначе, или под хмельком был... Сейчас же я, наконец, решил разорвать эти так называемые брачные узы, вернее, цепи, которые меня душат и не дают жить и дышать.

- Что?!

- Ты что, еще и оглохла вдобавок? Тогда поясняю проще: я с тобой развожусь. Теперь, надеюсь, услышала? Или мне надо еще раз все повторить?

- Но... - молодая женщина все еще не могла полной мерой осознать слова мужа. - Но...

- Вообще-то нам уже давно следовало разойтись, но я, непонятно почему, все тянул и тянул, опасаясь истерик с твоей стороны. Надеюсь, все дальнейшее обойдется без визга, размазывания сопель и ручьев слез. Терпеть не могу бабские завывания.

- У тебя что, уже и невеста на примете есть? - вообще-то Айлин хотела сказать совсем другое, но эти слова вырвались у нее помимо воли.

- Это не твое дело, но, чтоб на будущее решить все раз и навсегда, сообщаю: мне очень нравится одна милая девушка. Я уже переговорил с ее родителями...

- И кто же она?

- Ты ей в подметки не годишься.

- И все же хотелось бы знать немного больше о той, которая должна занять мое место.

- Я не обязан давать тебе пояснения...

- Это очень красивая девушка, из знатной, почтенной и богатой семьи... - встряла в разговор свекровь. - Впрочем, тебе этого все одно не понять. Кроме того, за ней дают то приданое, которое соответствует ее высокому положению. Она также любит Тариана, и это крайне подходящий и выгодный брак для наших семейств.

- Если я не ошибаюсь, то эту невесту уже заранее подыскала твоя мать? - Айлин словно со стороны смотрела на всех, кто находился в этой комнате, и на мгновение молодой женщине показалось, что все происходящее не имеет к ней никакого отношения. - И давно вы, уважаемая госпожа Шайхула, стали этим заниматься?

- Думаю, на этот вопрос ты и сама можешь ответить... - свекровь тонко улыбнулась.

- Тебя не должно касаться ничего из того, что относится к моей нынешней невесте... - Тариан повысил голос.

- Разве? Я так не считаю... - Айлин выглядела спокойной, хотя чувствовала, что у нее начинают трястись руки.

- Ты - это прошлое, а она - мое будущее! - отчеканил Тариан.

- А тебе не кажется, что ты торопишь события?

- Но, чтоб у тебя отныне не осталось пустых иллюзий, сообщаю: мне очень нравится эта девушка, и, надеюсь, что после моего развода ее родители не будут противиться нашему браку.

- Мы еще не развелись. Или я и в этом ошибаюсь?

- К несчастью, нет... - раздраженно ответил муж. - Но я уже подал просьбу о расторжении нашего брака, и вскоре должен получить ответ. Как ты знаешь, браки высокородных разрывают не в обычном суде, а в королевском. Хотя ты и понятие аристократии - это нелепость. А наш развод... Вообще-то у меня нет сомнений в скором и благоприятном решении этого вопроса.

- Значит, именно для того в последнее время ты и уезжал постоянно? Для того, чтоб встречаться с будущей невестой, и чтоб поторопить вышестоящие инстанции с разводом? Мило. А я-то все в толк взять не могу, от чего это мой супруг настолько полюбил длительные поездки!

- Да, я ездил устраивать свою будущую жизнь. Имею на это полное право.

- Кстати, госпожа Шайхула, та непонятная активность по наведению чистоты в этом доме, она, случайно, не связана с ожидаемым приездом сюда предполагаемой невесты?

- И не одной, а вместе с ее родителями... - сладко улыбнулась свекровь. - Порядочные девушки на шею молодым людям не вешаются, и в одиночку по их домам не ездят. Что же касается наведения порядка в доме, то это следовало сделать уже давно, тем более что хозяйка из тебя никакая - совсем распустила слуг, целями днями бездельничают да языками треплют. Развела грязь и бардак... Хотя это неудивительно, если вспомнить, в каком окружении ты росла. Зато теперь здесь все будет по-иному - это я тебе обещаю.

- Надо же, а я и не знала о том, какие интриги плетутся за моей спиной... - Айлин с трудом сдерживалась, чтоб ее голос не сорвался до крика. - Ни слова мне, ни полслова, одно шушуканье, да многозначительные взгляды! Что, так сложно было поговорить начистоту?

- Не кричи... - поморщился муж. - Истеричка. Такое хорошее настроение у меня было совсем недавно, так ты его умудрилась испортить.

- Зато мое настроение, как я понимаю, от этих новостей должно заметно улучшиться.

- Не я затеял этот никому не нужный разговор. Выяснять отношения пришла ты.

- Тогда ответь: когда же ты намеревался рассказать мне обо всем? Или это должно было стать сюрпризом на какой-то праздник?

- Сейчас ты все знаешь, и, надеюсь, сегодня же покинешь этот дом. Навсегда. Извини, но мне тебя даже видеть не хочется.

- То есть ты меня выгоняешь?

- Я прошу тебя навсегда оставить мой дом. Впрочем, называй это как хочешь.

- А как же наш сын?

- А о твоем сыне пусть его отец позаботится.

- Что?! - ахнула Айлин. Значит, свекровь каким-то образом сумела внушить Тариану свои бредовые измышления. - Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

- Я только говорю, а вот ты действуешь - подсунула мне невесть какого паршивца, рожденного непонятно от кого, да еще требуешь, что я его страстно возлюбил? Все, хватит из меня дурака делать, я не собираюсь называть своим наследником нагулянного тобой щенка!

- Не смей! - вот тут Айлин не выдержала. - Не смей говорить такое о нашем ребенке! И я догадываюсь, кто тебе наплел такую немыслимую чушь!

- Перестань визжать у меня над ухом! - Тариан ударил кулаком по столу. - Скандалистка! Видят Боги - я терпеливый человек, но границы терпения есть у всего! Если ты сегодня до заката солнца не уберешься из моего дома, то тебя просто-напросто вечером пинком выкинут за ворота. Вместе со щенком, которого ты называешь моим сыном. Отныне я не желаю видеть ни тебя, ни этого сопляка. Кстати, запомни на будущее: слышать ни о ком из вас я тоже не желаю. Тебе все понятно?

- Тариан... - Айлин поняла, что дальнейший разговор не имеет смысла - муж не хотел ничего слышать. - Я не понимаю что сейчас происходит с тобой и почему ты ведешь себя со мной столь непозволительно, но... Знаешь, пройдет время, и тебе будет невыносимо стыдно за те слова, что сказал, а заодно и за то, как себя ведешь.

- Ничего иного от такой склочной бабы я услышать и не собирался... - муж поднялся из-за стола и направился к дверям. - Мама, все, я ухожу, меня от этого разговора уже мутит, а от одного вида этой стервы скоро начнет тошнить. - Тариан на мгновение задержался в дверях. - Вот что, почти бывшая супруга: очень надеюсь, что вечером ни тебя, ни твоего сосунка здесь уже не будет.

Дверь хлопнула, и шаги мужа стали слышны в коридоре. А он здорово разозлился - вон, как ногами топает! Да уж, поговорили...

Айлин посмотрела на довольную свекровь. Вот уж кто счастлив - так это она. Сидит, сморит с сочувствующей улыбкой на невестку. Вернее, на уже бывшую невестку - в этом доме нынешняя жена Тариана пришлась явно не ко двору.

В свою очередь Айлин тоже не отводила глаз от Шайхулы, и думала о том, что при взгляде на эту немолодую женщину вряд ли кому-то придет в голову, насколько она может быть жестока и безжалостна! Худощавая, внешне располагающая особа с простым лицом, милой улыбкой и кучей мелких кудряшек на голове... Глянь на такую - добрейший души человек, который ни о ком плохого слова не скажет и любит всех на свете! Что ж, так может думать только тот, кто совсем не знает эту женщину.

- Добились своего? - спросила Айлин, глядя на свекровь.

- Еще нет... - усмехнулась та. - Ты же еще пока отсюда не вымелась, хотя поганая метла на тебя уже приготовлена. Предупреждаю: будешь орать, что не желаешь покидать этот дом - враз по хребту получишь. Ты, бывшая невестушка, забыла одну старую истину: суконному рылу нечего делать в калашном ряду. И, кстати, запомни: тебе в этом доме ничего не принадлежит, так что не рассчитывай вынести отсюда хоть что-то. Пришла сюда в одном платье, в нем же и уйдешь. Радуйся, что я тебя не заставляю сейчас переодеваться в одну из тех обдергушек, которые ты носила до свадьбы. Впрочем, я женщина добрая, и потому дозволяю взять с собой то, что сможешь унести. Надеюсь, ты не рассчитываешь уехать отсюда в карете? Нет? Прекрасно. Ты, бывшая приблудная родственница, и без того слишком долго жила богатой и беззаботной жизнью, так что отныне снова привыкай всюду ходить своими ногами, дорогуша. Из нищеты пришла, в нищету и возвращаешься.

Не говоря ни слова, Айлин развернулась, и пошла в комнату Кириана. Надо как можно быстрей покинуть этот дом, иначе она за себя не отвечает. Ненависть уже поднимается в ее душе, как бы ни перелилась через край...

- Мама, а где папа? - сын встретил ее вопросом. - Я жду, а вы все не идете...

- Кир, папе некогда. Мы сейчас пойдем назад, в пригород, к бабушке Дейлин. Ты ведь хотел вернуться к ней?

Ответить сын не успел - на пороге появилась Шайхула в сопровождении двух служанок. Эти шустрые девицы быстро расстелили последи комнаты большую холстину, правда, мало того, что грязную, так еще и дырявую.

- Это что еще такое? - Айлин посмотрела на свекровь, а та с нарочитым удивлением развела руками.

- То есть как это - что? Я же тебе сказала: из этого дома возьмешь столько своего барахла, сколько сможешь утащить на своем горбу. Ты меня не любишь, вечно косишься недовольным взглядом, а ведь я, в отличие от тебя, человек добрый. Видишь, даже большую холстину тебе сюда принесли, не пожалели, а знаешь, почему? Добра на нее много уложить можно. Так что давай, поторапливайся, кидай на холстину свою одежду, шубы, обувь, вяжи все в узел, и тащись с ним в свой пригород. Правда, как я тебе только что говорила, пройтись придется пешком - для экипажа ты званием не вышла, к каретам все одно непривычна, так что прогуляться лишний раз, милочка, тебе труда не составит. Да и жирок лишний растрясешь, а не то он у тебя скоро с боков свисать станет. Учти: после того, как сегодня шагнешь за порог этого дома, больше ни одной нитки отсюда не вынесешь. Так что давай, складывай барахло, и волокись с ним в свой поганый пригород...

Айлин смотрела на дырявую, остро пахнущую навозом холстину, которую явно принесли со скотного двора, и почувствовала, как у нее начинают гореть щеки. Надо же, а она-то по своей наивности считала, что сильней оскорбить уже нельзя, а оказалось, что это вполне возможно. Значит, свекровь желает еще больше унизить ненавистную невестку, а для этого надо, чтоб она шла, согнувшись в три погибели, с огромным грязным и вонючим узлом через весь город, а завтра об этом с шутками и прибаутками будут рассказывать на каждом перекрестке!

Нет, такого Шайхула не дождется, слишком много удовольствий разом. Ничего, старая одежда Айлин осталась в родном доме, так что переодеться будет во что, тем более что за несколько лет своего замужества молодая женщина почти не поправилась. Беда в том, что в доме матери нет одежды для Кириана, а, значит, кое-что отсюда все же надо прихватить. Ладно, хотя Айлин хочется уйти отсюда сию же секунду, но надо набраться терпения еще на несколько минут.

- Кир, сынок, возьмешь с собой какие-нибудь игрушки? Мы уходим жить к бабушке, и потому прихвати те из них, какие тебе больше нравятся...

Не обращая внимания на посторонних, Айлин открыла сундук с вещами Кириана, достала оттуда дорожный мешок мужа (попутно подумав - хорошо, что он там оказался!), и, особо не церемонясь, вытряхнула из него все содержимое - не страшно, потом все уберут на место. Затем она стала складывать в освободившийся мешок самое необходимое, что может понадобиться Кириану. Так, две пары сапожек сына - зимние и осенние, штаны, рубашки, две куртки - одну для теплой, вторую для холодной погоды, зимнюю шапку... Все, больше ничего в этот сравнительно небольшой мешок не влезает, но хотя бы она взяла хоть что-то - это все же лучше, чем совсем ничего.

Затянула завязки на мешке, закинула его на плечо. Взяла сына за руку, а второй рукой малыш прижимал к себе несколько игрушек, правда, каких именно, Айлин не смотрела. Все, можно идти.

- Детка, пошли отсюда...

Прошла мимо Шайхулы, на лице которой мелькнула тень недовольства - все же она рассчитывала на несколько иной уход ненавистной невестки: как видно, мечтала увидеть, как та пойдет, сгибаясь и пошатываясь под тяжестью огромного узла со своей одеждой. Впрочем, свекровь благоразумно решила ничего не говорить: пусть идет, как хочет, лишь бы побыстрей покинула дом, а то, что ничего не взяла из своих вещей - так это ее дело. Было бы предложено...

Когда же молодая женщина вместе с сыном появилась на крыльце, то поняла, что на нее устремились взгляды каждого из тех, кто сейчас находился на дворе. Даже разговоры смолкли, только фыркают лошади, которых еще не распрягли, да из-за высокого забора доносится уличный шум. Что ж, эта тишина говорила о многом...

Конечно, всем давно известно, что в семье хозяев неладно, слышали и о том, что хозяйка отчего-то попала в немилость, а госпожа Шайхула, по сути, сейчас командует в доме... К тому же некоторые фразы из сегодняшнего разговора были слышны даже из-за закрытых дверей, ведь Тариан даже не думал сдерживать свой громкий недовольный голос... Слуги быстро соображают, что к чему, и подобные новости разносятся по дому со скоростью пожара, так что сейчас почти всем, находящимся на дворе, понятно, что хозяйке, вместе с ребенком, показали на дверь.

Придерживая на плече лямки дорожного мешка и держа за руку сына, Айлин спустилась с крыльца и направилась к воротам. Кириан видел, что на них устремлены взгляды всех, кто был на дворе, и потому испуганно прижимался к матери - понимал, творится что-то неприятное, и это относится, прежде всего, к ним двоим.

Двор показался Айлин непривычно большим, а путь до ворот - слишком долгим, но она смогла перевести дух лишь после того, как за ними захлопнулись высокие резные ворота. Слез не было - вернее, они то и дело подкатывали к глазам, но Айлин усилием воли брала верх над очередным приступом отчаяния, решив про себя, что выплачется позже, когда окажется в родном доме. Кроме того, слезы могли перепугать Кириана, ведь ребенок и без того понимает - произошло что-то очень плохое, и сейчас все еще крепко держится за руку матери. На душе было горько и омерзительно, горло перехватывала обида, но надо было держаться - все же от дома Тариана до пригорода путь неблизкий, а им с сыном предстоит проделать весь путь пешком. Вдобавок ко всему по дороге можно встретить немало знакомых, тем более что время к вечеру, и многие люди сейчас отправляются в гости или на вечернюю прогулку. Не хватало еще, чтоб кто-то сказал Шайхуле, что видел, как ее бывшая невестка брела, поливая дорогу горючими слезами.

В то же самое время, наряду с отчаянием, в душе молодой женщины присутствовало и нечто, похожее на спокойствие: вместе с плохими новостями исчезла неопределенность, так долго мучавшая ее, и стало понятно, что муж все же сделал свой выбор. Правда, его это выбор, или свекрови - в этом они пусть они разбираются сами, а выставленная за порог жена встревать в это дело не собирается.

Айлин испытала облегчение еще и потому, что, наконец-то, исчезло чувство непонятной вины, которое терзало ее уже не одну седмицу. А, главное, не надо больше возвращаться в дом мужа, туда, где в последнее время даже слуги демонстрируют презрение к молодой матери и ее ребенку...

- Мама, - от горьких дум Айлин оторвал голос сына, - мама, я устал...

- Кир, договоримся так... - мать присела возле ребенка. - Я понимаю, нам еще идти очень далеко, но давай решим: сколько смогу - я тебя буду нести, а ты время от времени будешь идти сам. Согласен?

- Ладно...

По счастью, через какое-то время возле Айлин остановилась телега: это живущий в предместье знакомый гончар возвращался с рынка - вез нераспроданный товар, и, увидев идущих, предложил подвезти до дому мать с ребенком. Этот пожилой человек ни о чем не стал расспрашивать молодую женщину - кажется, при взгляде на них он и так все понял. Во всяком случае, старый гончар без всяких просьб довез их до дома, и, покачав головой, отправился дальше.

Впрочем, без долгих пояснений все поняла и мать, когда на пороге появилась дочь с внуком. Глядя на измученную дочку и тот небольшой дорожный мешок, который Айлин поставила у лавки, мать спросила:

- Я так понимаю, что это все? Конец твоей когда-то счастливой семейной жизни?

- Вот именно - все... - Айлин, присев на лавку, прижала к себе сына.

- Когда Тариан сватался, я и предположить не могла, что этим все закончится... - вздохнула мать. - Ох, беда! Ладно, доченька, не расстраивайся, это еще не самое страшное в жизни. Я тебя вырастила одна, а уж вдвоем-то ребенка мы точно поднимем.

- Поднимем... - кивнула головой Айлин, чувствуя, что еще немного - и сдержать слезы она уже не сможет.

- Ох, не надо было мне соглашаться на этот брак, никак не надо! - мать уселась рядом с дочерью, и обняла ее за плечи. - Я и сама отчасти виновата в произошедшем: зачем повелась на слова Тариана о вечной любви и богатой жизни? Ведь видела же, причем это и не скрывалось, что для его матери этот брак - как кость поперек горла! Пусть бы меня тогда все в округе осуждали за отказ богатому жениху, но зато ты рано или поздно вышла б замуж за простого парня, пусть даже совсем небогатого! Может, жили бы бедно, но и ты не была бы настолько унижена... Так, все, хватит убиваться! Быстро успокаиваемся, и начинаем думать о том, что впереди у нас долгая и счастливая жизнь! Во всяком случае, будем на это надеяться.

А что мне еще остается, кроме надежды? - устало подумала Айлин.

Глава 2

С того времени, как Айлин с сыном вернулась в дом матери, прошло несколько седмиц. То, что один из самых состоятельных и знатных жителей города выставил за порог свою жену и ребенка - эту горячую новость с нескрываемым интересом не один день обсуждали как в богатых особняках, так и в домишках бедноты, но везде сходились в одном: раз такая любящая пара рассталась, то для этого должны быть серьезные основания. Все помнили трогательную историю о том, как бедная девушка счастливо вышла замуж за богатого парня, знали о том, что их жизнь была безоблачной, светлой и достойной всяческого подражания - и вдруг у этой красивой сказки появляется такой невеселый конец! Как-то странно и непонятно, а вдобавок примешивается ощутимая нотка разочарования - похоже, что сказка и жизнь меж собой все же не пересекаются, как бы нам того не хотелось...

Никто не понимал причины подобного поступка Тариана, тем более что сам он не желал даже слышать разговоров про жену, резко обрывал все вопросы, а Айлин наотрез отказывалась говорить о произошедшем.

Ну, раз главные действующие лица молчат, то в дело вступает неуемная людская фантазия, и в итоге причины расставания назывались самые разные, частенько совершенно невероятные, проще говоря, люди выдумывали, кто во что горазд. Некоторые обвиняли мужа, но все же чаша людского осуждения больше склонялась в сторону жены: без серьезного на то основания вряд ли кто-то будет выгонять из дома жену и сына, до основания разрушать еще недавно счастливую семью! Возможно, госпожа Шайхула не ошибается, говоря, что у Айлин рыльце в пушку!..

Кстати, выводы из всей этой истории у людей самых разных сословий были сделаны примерно одинаковые, хотя, по сути, диаметрально противоположные. Какие именно? В дорогих особняках и в состоятельных семьях твердили: вот что значит взять в жены бедную девицу, все одно неумная и ограниченная особа этого высокого поступка не оценит, и никакой благодарности от нее не дождешься, зато проблем огребешь по самое не балуй!.. Эта девица, Айлин, по слухам, от хорошей жизни даже налево смотреть стала, тварь неблагодарная! А что иного можно ожидать от деревенской девки, которая решила, что отныне ей все дозволено?! Проще говоря, как бы тебе красотка из простонародья не нравилась и какое бы расположение ты к ней не испытывал, но совершать такую глупость, как женитьба - э, нет, подобного безумства совершать ни в коем случае не стоит!..

Ну, а в скромных домишках бедняков пришли к сходному выводу: неимущие девушки, не мечтайте о богатеях - у них свои интересы, и вы им, по большому счету, нужны только на какое-то время, и чтоб развлечься от души! Вон, на бобах уже одна такая "счастливица" осталась, хотя раньше все вокруг только и твердили об их высоких чувствах, удивительной любви и всем таком прочем! Многие из вас, девушки-красавицы, глядя на подобные страсти, тоже готовы были уши развесить, слушая сладкие слова богатых бездельников, и мечтая, чтоб вас посватал такой же толстосум. В действительности же все оказалось куда проще: как только ее муженек, этот самый Тариан, наигрался в любовь, так сразу вспомнил о делах насущных, а заодно и о своем высоком происхождении. Естественно, его жена в тот же миг получила от ворот поворот, оказалась там, откуда и ушла, да еще и измазанная грязью от головы до ног!.. Так что, барышни, делайте вывод сами, нужна вам на будущее такая головная боль, или нет. В общем, красотки из бедных семей, держитесь подальше от любвеобильных богатеев - здоровее будете!..

Айлин же все это время старалась лишний раз не выходить за калитку, так как понимала, что ее появление сразу приковывает к ней взгляды как соседей, так и случайных прохожих - в пригороде очень многие знали друг друга если не в лицо, то хотя бы понаслышке, а уж об Айлин, еще со времени ее замужества, говорил чуть ли не весь город. Правда, если ранее болтали что-то вроде того: "Как же повезло девке, богача себе отхватить сумела!", то сейчас изрекали: "Вон, какой облом у бабы произошел!". Кто-то злорадствовал, кто-то сочувствовал, но равнодушных точно не было. Развод - дело редкое, а в бедных семьях и вовсе неслыханное, и потому на Айлин словно лежала метка нарушительницы семейных ценностей и общепринятых законов. И вообще, кто знает, что там произошло, в той богатой семье? Кто бы и что не говорил, но без серьезной причины жену с ребенком на улицу, как правило, не выкидывают.

Хотя молодая женщина почти все время проводила дома, или же работала в их небольшом саду, все одно от пристального внимания окружающих это ее не спасало. Хорошо еще, что на рынок и за водой ходила мать, а не то у Айлин вряд ли хватило бы сил выносить взгляды едва ли не каждого, кто попадался ей на пути.

Кириана они тоже не выпускали за калитку - пусть, мол, пока играет в саду, занимается с собакой, с кроликами возится, или дома сидит, хотя соседские детишки не раз звали его на улицу. К сожалению, было понятно, что если малыш окажется среди местной детворы, то его замучают расспросами о родителях и об их расставании, а Кириану пока ничего не говорили о том, что произошло в семье. Конечно, ребенок то и дело спрашивает, где его отец, и когда они увидятся, но матери и бабушке пока удавалось отвлекать малыша от этого вопроса, однако понятно, что бесконечно подобные отговорки продолжаться не могут.

Разговоры, безостановочные пересуды, нескончаемая вереница соседей и знакомых, которые забегали в дом будто бы по делу... Дошло до того, что мать предложила дочери продать их домишко, и переехать в другой город, подальше от этих мест, но Айлин отказалась - не стоит очертя голову уезжать неведомо куда. Мол, пройдет время, и все уладится само собой...

На самом деле молодая женщина, несмотря ни на что, в глубине души все же надеялась на то, что Тариан одумается. Ну не может быть такого, чтоб человек так просто отказался от той любви, что не так давно была у них двоих! Поверить в это, несмотря ни на что, было сложно, почти невозможно. К тому же за годы совместной жизни Айлин настолько привыкла быть рядом с мужем, ощущать свое душевное единение с ним, что потеря этого удивительного чувства сказывалась едва ли не настоящей физической болью, а вместе с тем несла с собой нечто вроде недоумения и полной растерянности в принятии решений. Ей постоянно была нужна поддержка Тариана и желание ощущать рядом с собой его крепкое мужское плечо.

Увы, но отныне в ее жизни привычного чувства надежности уже не было, и молодая женщина понимала: хочется ей этого, или нет, но надо забывать прежние счастливые времена, вернее, их следует напрочь выкинуть из головы, и начинать жить по-иному, надеясь только на себя и на свои силы. Хорошо, что в это трудное время с ней была мать, а не то Айлин совсем бы упала духом.

Не прошло и десяти дней после возвращения Айлин в родной дом, как ее попросили придти в здание городской управы, где в присутствии Тариана и свидетелей вручили постановление о разводе. Сам развод занял минут десять, не более, потому как делить им было нечего: все имущество мужа, как имеющееся у него до свадьбы, так и приобретенное в период брака, оставалось в его собственности. Что же касается бывшей жены и ребенка, то им не полагается ровным счетом ничего, так как причиной развода была указана неверность супруги, а также то, что оскорбленный супруг имеет все основания сомневаться в своем отцовстве.

Услышав, что именно Тариан выдвинул основанием для расторжения брака, Айлин в первое мгновение решила, что ослышалась, а потом ее охватила самая настоящая злость: нет ничего больнее, чем потеря веры в человека, а именно это полной мерой она сейчас ощущала по отношению к бывшему мужу. Впрочем, доказывать окружающим что-либо, или оправдываться не имело смысла, все одно слушать ее никто бы не стал. Сам Тариан к бывшей супруге и близко не подходил, в ее сторону старался даже не смотреть, да и у Айлин не было никакого желания вступать в разговоры с бросившим ее человеком или вновь попытаться объяснить ему, насколько он заблуждается...

Процедура развода прошла без задержек, благо все необходимые бумаги были подготовлены заранее, после чего Тариан с друзьями отправился шумно праздновать освобождение от семейных уз, а Айлин пошла к себе в пригород, почти ничего не видя вокруг себя от злости, обиды и отчаяния. У нее было одно желание: дойти до дома и спрятаться там от осуждающих глаз людей за закрытыми дверями, а еще лучше - забраться в подпол и закрыть за собой крышку. А что еще прикажете делать, если тебя прилюдно объявили неверной женой, а сына - рожденным невесть от кого?

Зайдя в дом, она протянула матери свернутый в трубочку плотный лист бумаги, который все это время сжимала в руках.

- Вот. Он отказался от меня и от нашего сына...

- У меня нет слов... - вздохнула мать, изучая смятый лист. - А уж указанная причина расторжения брака меня просто ошарашила! Это ж надо было до такого додуматься! Вот олух! Нет, это слишком мягкое определение, тут нужно сказать другое слово, более хлесткое, только вот его нельзя произносить при ребенке... Получается, что ты и Кириан сейчас чуть ли не заклеймены, ведь такое пятно со своего имени смыть сложно.

- Вернее, это просто невозможно... - горько улыбнулась Айлин. - Когда Кириан вырастет, он все равно будет считаться незаконнорожденным, а что касается меня... Увы, на мне до конца жизни останется клеймо гулящей бабы.

- Да уж, постарались твои бывшие родственнички!.. Хотя, - продолжала мать, - хотя, если брать чисто денежную сторону этого дела, то, надо признать, что семья Тариана все продумала верно: когда причиной развода указывается неверность супруги, то после расторжения брака ей не стоит надеяться получить хотя бы ломаную медную монету из имущества мужа. Сама, мол, во всем виновата, и потому, кроме себя, упрекать некого... Хм, а бумага составлена весьма умело! Как видно, на хорошего стряпчего денег не пожалели. Остается только радоваться, что не на тебя возложили судебные расходы по расторжению брака, а не то пришлось бы нам с тобой продавать дом и идти по свету с протянутой рукой...

- А знаешь, почему Тариан с мамашей решили сами оплатить судебные издержки? - Айлин проглотила комок, стоящий в горле. - Ларчик просто открывается: до того времени, пока не будут оплачены все расходы, связанные с расторжением брака, наш семейный союз все еще считается действующим.

- Конечно, в этом случае лучше немного потратиться самим, чтоб быть уверенным, что все формальности соблюдены верно... - согласилась мать. - К тому же подобный жест обманутого мужа со стороны выглядит весьма благородно и великодушно, особенно по отношению к неверной супруге.

- Мама, ты только представь, о чем сейчас будут говорить в городе! - всхлипнула Айлин.

- Чего там представлять, и так скоро все узнаем. Кстати, Шайхула там была? Я имею в виду - во время оглашения вердикта суда?

- Куда ж без нее! Наверх, правда, бывшая свекровь не поднималась, сидела в карете неподалеку от городской управы. Почтила, так сказать, своим присутствием! Ты бы только видела, как она на меня смотрела! Наверное, так глядят на червяка, которого только что раздавили. Шайхулу просто-таки распирает от счастья! Еще бы: все складывается именно так, как она и мечтала!

- Ох, и дура же эта баба! - покачала головой мать, убирая смятый гербовый лист в шкатулку. - Прет к своей цели, сворачивая все на своем пути, и не думая о последствиях...

- Ты что-то узнала о настоящей причине того, почему Тариан повел себя таким образом? - Айлин с надеждой посмотрела на мать.

- Пока нет, но ожидаю кое-каких известий. Не спрашивай ни о чем, я еще и сама не все знаю.

Как и следовало ожидать, после столь скандального развода разговоры в городе вспыхнули с новой силой. Неверная жена и нагулянный на стороне ребенок! Вот это новость, когда еще такое услышишь! Уж если муж не побоялся открыто обвинить жену в подобном грехе, то, значит, у него имелись для этого все основания, о которых он, как порядочный человек, решил не распространяться открыто... Ничего себе история: благородный мужчина и стерва - баба!.. Ну, как такую новость не обсудить с соседями?!

Известие о том, какой была настоящая причина развода, за несколько часов облетело весь город, и вызвало еще большие пересуды. Кто-то не верил в эти россказни, но куда больше было тех, кто с искренним возмущением недоумевал: скажите, какого еще рожна было нужно этой дуре?! Богатство, любящий муж, титул, красивая одежда, от хорошей еды столы ломятся ... Если же бабу после всего этого еще и потянуло на сторону искать приключения на собственную задницу, то, выходит, она получила по заслугам!..

Ну, что тут скажешь? Разведенной жене следовало радоваться хотя бы тому, что калитку дегтем не мазали. Впрочем, теперь даже многие из соседей старались обходить стороной бедный дом вдовы - увы, но отблеск дурной славы Айлин падал и на ее мать.

Вскоре Айлин узнала о том, что Тариан посватался к молодой аристократке, и получил он родителей девушки согласие на брак. Откуда об этом стало известно? Ну, подобные известия быстро разносятся по округе, а мир не без добрых людей, и понятно, что уж такие-то новости соседи первым делом сообщат разведенной жене.

Что подумала Айлин, когда узнала о произошедшем? Только одно: когда же, наконец, на ее голову перестанут валиться очередные беды, и когда же закончится темная полоса в ее жизни?!

Прошло еще чуть больше седмицы, когда в дом женщин заглянул гость. Вообще-то он приходил чуть ли не ежедневно, и против присутствия этого человека мать и дочь ничего не имели против, и даже больше - им нравилось, когда он заглядывал на огонек. Вообще-то этот человек уже давно пытался ухаживать за матерью Айлин, правда, безуспешно - еще недавно за красивой вдовой стремились приударить многие, зато сейчас, в трудный момент, он оказался одним из тех, кто был готов протянуть руку помощи женщинам, попавшим в сложное положение.

Звали его Борас, и он был резчиком по дереву. Правда, по молодости лет этот человек служил в городской страже, но получил серьезное ранение, и с тех пор заметно прихрамывал. Со службы ему пришлось уйти, и с того времени Борас стал заниматься тем делом, чем из поколения в поколение зарабатывала на жизнь его семья. Пусть особых богатств его ремесло не приносило, но деньги, пусть и небольшие, у него всегда водились, тем более что этот человек считался неплохим мастером своего дела. На симпатичного мужчину-вдовца, которому было немного за сорок, заглядывалась не одна вдовушка, а он уже не один год пытался довольно-таки неуклюже дать понять матери Айлин, что она ему очень нравится, и сейчас его дела явно шли на лад - недаром именно к нему обратилась за помощью расстроенная женщина.

- Дядя Борас! - Кириан радостно повис на шее у гостя. - Дядя Борас, давай поиграем!

Малыш очень скучал по отцу, и никак не мог понять, отчего они не идут домой, и почему отец не приходит к ним. Наверное, именно потому он и тянулся к этому мужчине, доброму и веселому.

- Конечно, Кир, мы поиграем! - Борас потрепал ребенка по голове. - А потом я поговорю с твоими бабушкой и мамой...

- Вы что-нибудь выяснили? - мать Айлин с надеждой смотрела на гостя.

- К сожалению, госпожа Дейлин, мне удалось узнать совсем немного...

Как оказалось, Борас, выполняя просьбу матери Айлин, припомнил свою службу в городской страже, и кое-что сумел разузнать о той давней поездке Шайхулы к дальним родственникам, хотя те сведения были обрывочными и далеко не полными. Почему мать так интересовалась поездкой Шайхулы к дальним родственникам? Просто она была уверена, что причину бед в семье дочери следует искать именно там - не просто же так после возвращения матери из того путешествия отношения в прежде счастливой семье ее сына стали стремительно меняться. Что ни говори, но не может любящий и нежный муж безо всякой на то причины люто возненавидеть своих жену и сына!

У бывшего стражника ушло немало времени на то, чтоб окольными путями выяснить, кто из слуг находился с Шайхулой в то время, когда она отправилась в дальний путь, и вот одного из этих слуг он и сумел разговорить. Каким образом? Просто узнал, что кучер, который правил каретой Шайхулы во время той поездки, в свободное время иногда заглядывает в трактир пропустить стаканчик-другой. Оставалось выждать нужный момент, и подойти к кучеру под видом подвыпившего посетителя, который ищет собеседника, чтоб излить душу и пожаловаться на жизнь. Правда, тот кучер (хотя от дармовой выпивки отказываться не стал), оказался не очень словоохотливым, так что пришлось чуть приоткрыть карты...

- В каком смысле? - не поняла Айлин.

- Очень просто... - усмехнулся Борас. - Когда кучер уже порядком захмелел, я сделал вид, будто пытаюсь вспомнить, где я его мог видеть ранее. Наверное, четверть часа вспоминал, не меньше. Потом меня осенило: мол, видел вас в Петушках - это мое родное селение, сам не так давно ездил туда сестру проведывать, благо оказия подвернулась...

- Он поверил?

- Да, тем более что я выдал ему кучу мелких подробностей того, что однажды видел его в Петушках: дескать, в тот день сильный дождь шел, у вашей телеги передняя ось сломалась, вы были все мокрые и уставшие, ни на кого из посторонних не обращали внимания, потому как с трудом добрались до деревни, а хозяйка ваша находилась явно не в настроении... К тому же, мол, постоялый двор в Петушках не рассчитан на таких высокородных дам, и она была очень недовольна теми условиями, в которых вынуждена была остановиться... Когда я еще был стражником, нас учили: если врешь, или же пытаешься что-то исподволь выяснить, то мелкие детали надо выдавать постепенно, перемешивая выдумку с правдой - так доверия к словам больше.

- Но он мог вспомнить, что не видел вас в тех Петушках!

- Крайне маловероятно. Деревня стоит на довольно оживленной дороге, и в тамошних местах постоянно бывают проезжающие. Местные, как правило, на большую часть таких путников просто не обращают внимания - их слишком много, всех не запомнишь, да и делать это незачем - едут себе люди по делам, и пусть себе едут! Что касается проезжающих, то они тем более не стремятся запомнить каких-то там крестьян занюханной придорожной деревушки!.. В общем, мы с ним через какое-то время почувствовали себя давно знакомыми, чуть ли не закадычными друзьями, и постепенно он кое-что мне рассказал, вернее, проговорился о том, откуда они ехали...

- И откуда же?

Как оказалось, бывшая свекровь возвращалась из города Насиб, который находился в далеком лесном краю, в стороне от шумных дорог и обжитых мест. В том городе у нее были какие-то дальние родственники, у которых гостья и остановилась. Этот город - Насиб, хотя размерами и немалый, тем не менее, тихий и спокойный, и это несмотря на то, что народишко со стороны туда приходит постоянно. Дело в том, что неподалеку от Насиба расположен большой монастырь, и потому именно туда стекаются паломники, желающие поклониться святым местам. Недаром в том далеком и тихом краю даже вечно недовольная Шайхула призадумалась о спасении души, несколько раз оставляла без присмотра своих слуг и куда-то уезжала в карете родственников, причем в те дни она отсутствовала от заката до рассвета. Куда точно хозяйка ездила и чем занималась - этим никто из ее слуг особо не интересовался, потому как они просто отдыхали: госпожа оставила их в покое на целый день, ни к кому не цеплялась, и не ворчала и не утверждала, будто эти бездельники вновь лодырничают или делают что-то не так...

Впрочем, слуги были уверены, что хозяйка в дни своего отсутствия отправлялась в расположенный неподалеку монастырь Святой Иуллии, тем более что там находится источник со святой водой, к которому и стремится большинство паломников. Надо сказать, что хозяйка все то время, что находилась в Насибе, и позже не единожды ездила в монастырь, страстно желая отмолить какие-то грехи. Более того: перед отъездом назад заставила пойти на церковную службу всех своих слуг...

- Я не вижу в этом ничего необычного... - пожала плечами мать. - Тут ничего иного, кроме хорошего, не скажешь.

- Необычное в другом: когда госпожа Шайхула отправилась проведать родственников, то ее карету сопровождали шестеро вооруженных всадников, то есть охранников. Плюс ко всему кучер, служанка, горничная, двое лакеев... Многовато стражи для обычной поездки к родственникам, вы не находите?

- Ну, если учесть, что тот город достаточно далеко, да и места там лесистые, а на дорогах кое-где пошаливают...

- Нет, даже для длительной поездки за глаза хватило бы двоих, ну, на крайний случай - троих или четверых охранников, тем более, что эти ребята свое дело знают, да и стоит хороший охранник, скажу я вам, ой как немало! Подрядить шестерых охранников на месяц службы - тут надо выложить очень большие деньги! Чтоб вы знали: настоящие охранники свои услуги ценят чрезвычайно высоко, но зато и дело свое знают отменно. Брать для охраны такое большое количество хороших воинов можно лишь в двух случаях: если всерьез опасаешься за свою жизнь, или же если везешь что-то очень ценное, ради чего можно и потратиться на большую охрану. Конечно, можно вполне обоснованно предположить, что госпожа Шайхула решила полностью обезопасить свою поездку - путь все же был неблизкий, но я все же склоняюсь к другому варианту. Госпожа Айлин, вы не знаете, что за ценность ваша бывшая свекровь могла взять с собой в дорогу?

- Возможно, свои драгоценности? Их у нее много. Вернее, очень много.

- Нет, вряд ли женщина, отправляющаяся на богомолье, или желающая проведать дальнюю родню (кстати, не очень богатую), стала бы забирать с собой в дорогу ларцы со всеми своими украшениями. Опасно и неразумно. В таких случаях обычно берут всего лишь несколько дорогих вещиц, не более того.

- А не могла ли она прихватить что-либо из семейных ценностей, ну, допустим, для того, чтоб пожертвовать их монастырю? - предположила мать.

- Маловероятно... - покачала головой Айлин. - Сомневаюсь, что моя бывшая свекровь добровольно расстанется хоть с одной из своих побрякушек - она испытывает к ним просто-таки непонятную и непреодолимую страсть. Нет, я, конечно, тоже люблю украшения, но у матери моего мужа, вернее, бывшего мужа, тяга к таким вот дорогим вещам переходит все разумные пределы. Она ни за что не расстанется ни с одним из своих украшений. И потом, надо признать: Шайхула довольно-таки скуповата, и не относится к числу тех, кто склонен к пожертвованиям, пусть даже на монастырь.

- Но, Борас, почему вы решили, что Шайхула везла с собой что-то ценное? - поинтересовалась мать. - Лично я не вижу ничего необычного в большом количестве охраны, особенно если принять во внимание немалое расстояние до того города, как то бишь его название...

- Насиб...- чуть улыбнулся Борас. - Название города - Насиб. Что же касается охраны, то у кучера сложилось такое впечатление, будто хозяйка на обратном пути почти не обращала внимания на охранников, хотя по дороге в тот далекий город она чуть ли не требовала, чтоб во время движения рядом с каждой из дверец кареты постоянно находился воин, а то и двое.

- То есть вы считаете, что в тот далекий город Шайхула отвезла нечто очень ценное, и оставила его там?

- Да. Назад они возвращались, можно сказать, налегке.

- А у охранников ничего нельзя узнать?

- Нет. Прежде всего, в стоимость оплаты их трудов входит и условие держать рот на замке. Сами понимаете: те охранники, что направо и налево треплют языками о своих заказчиках, никому не нужны. Кроме того, в том далеком городе Шайхула, если куда-то уезжала на целый день, то никого из охраны с собой не брала. С ней были только слуги родственников, а тамошний народ довольно молчаливый и замкнутый.

- И что же нам делать?

- Я думаю, что госпоже Айлин прежде всего стоит подумать о том, что за ценность могла отвести в Насиб ее бывшая свекровь.

- А какой в этом смысл?

- После этой поездки ваш муж, госпожа Айлин, полностью изменил свое отношение к собственной семье, причем все это произошло едва ли не разом и без видимых причин. Вы не находите, что это странно?

- Еще как нахожу!

- Хотите начистоту? Я, как бывший служитель закона, скажу вам одно: если здесь имеется случай черного колдовства, и он будет доказан, то вашей бывшей свекрови придется невесело. Разумеется, в нашей стране хватает знахарок, которые помогают людям, и без услуг которых частенько никак не обойтись. Не спорю: частенько к знахаркам обращаются с просьбой приворожить, поссорить, помочь в неких щекотливых вопросах... Ну, это остается на совести все тех же колдуний. Тем не менее, существуют и определенные правила, которых знахарки должны твердо придерживаться, иначе им могут грозить серьезные неприятности. Вернее, очень серьезные. Я не буду перечислять, что именно входит в те запреты, но разрушение благополучной семьи госпожи Айлин (которое почти наверняка произошло не просто так!) относится к числу таких вот запретных действий. Почему? Да потому, что это самый настоящий грех, и оттого без достаточно значимой награды и уверенности в собственной безнаказанности... Нет, на такой риск просто так не пойдет никто.

- То есть...

- То есть все очень просто: если госпожа Шайхула уговорила кого-то совершить некий ритуал, преступающий определенную черту, то за это надо заплатить не просто хорошо, а очень хорошо. Конечно, доказать подобное действо крайне сложно, но надо с чего-то начинать, собирать хотя бы крупицы сведений. Зато, если у нас будут настоящие факты, то я бы ни за что не хотел оказаться на месте госпожи Шайхулы. Черная магия в столь знатном семействе - это, скажу я вам, дело крайне грязное и скандальное, может попахивать конфискацией части имущества и пожизненным заключением в монастыре.

- Сейчас всем известно только одно: я - неверная жена, а Кириан - рожден невесть от кого... - голос Айлин задрожал.

- Насколько мне известно, это все голословные обвинения, хотя именно они и были объявлены причиной развода... - пожал плечами Борас. - Меня вообще удивляет скорость расторжения этого брака, а также некие несоответствия при его утверждении. Ну, что касается быстроты, с которой были оформлены бумаги о разводе, то тут явно не обошлось без звонкой монеты. Интересней другое: отчего при столь скандальном разводе не было названо (пусть бы даже только вслух) ни одного имени тех, кто, по мнению господина Тариана, оказывал... знаки внимания его супруге. Госпожа Айлин, уж если ваш муж не постеснялся прилюдно указать подобную причину развода, то обязан был бы огласить и имена подозреваемых, а их-то, как раз, и нет. Лично у меня складывается впечатление, что он и не озаботился искать мнимых ухажеров - мол, одних слов матери для обвинения должно хватить за глаза...

- А ведь и верно! - растерянно произнесла мать. - Так оно и есть!

- Если это магия, то надо признать: тут должна быть работа не простой знахарки, а настоящего мастера. Вот нам и надо узнать, что за мастер такой живет в тех лесных краях, куда ездила Шайхула. Наверняка в Насибе имя подобного умельца на слуху если не у всех тамошних жителей, то у очень многих.

- А не слишком ли далеко Шайхула ездила? Хороших знахарок и у нас хватает.

- Мастер мастеру рознь, особенно в столь щекотливом и опасном деле, когда необходимо прятать концы в воду... - развел руками Борас. - К тому же чем меньше людей будет в курсе происходящего, тем лучше, а у нас утаить подобное крайне сложно.

- Думаете, нам следует поехать туда, в те далекие места? То есть в Насиб?

- Еще не знаю, тем более что все мои слова - это пока всего лишь одни предположения, ничем не подкрепленные. Куда интересней другое: чем госпожа Шайхула могла оплатить подобный обряд? Тут надо хорошо подумать.

- Скорее всего, она просто заплатила... - предположила мать. - Золотых монет в их семье хватает.

- Нет... - покачал головой бывший стражник. - В таких случаях надо отдать не деньги, а что-то такое, ради чего колдунье можно пойти на немалый риск. Я, когда еще стражником был, как-то сталкивался с подобным делом, и потому знаю, что в таких случаях не все упирается в деньги. Вот потому-то, госпожа Айлин, вам надо подумать, чем именно ваша бывшая свекровь могла пожертвовать за проведение столь опасного обряда, если он, конечно, был...

- Так сразу и не скажешь... - протянула Айлин. - Семья Тариана очень богата, и ценностей у них хватает...

- Тут должно быть что-то особенное, необычное... Вот поэтому-то я вам и говорю: подумайте как следует!..

Прошло еще несколько дней, в течение которых молодая женщина поняла, насколько низко она упала во мнении жителей города. Пару раз в бедный дом матери и дочери приезжали богатые купцы. Зачем? Ну, ответ понятен: хотя они люди при деньгах, могут себе позволить многое, но красивую бабу с такой дурной славой можно купить задешево, тем более что в ее сложном положении кочевряжиться не приходится. И потом, всегда приятно заиметь показать диковинку, о которой говорит весь город, похвастаться новой, необычной подружкой перед друзьями-приятелями...

Ну, за подобное предложение первый из незваных посетителей хорошенько получил ухватом по спине, зато второго, более наглого, пришлось окатить водой из ведра. Ругаясь, мужики убрались из дома, а Айлин потом долго не могла успокоиться - только сейчас она уразумела, кем ее считает большинство горожан. Так, может, и верно, стоит прислушаться к словам матери, продать дом, и уехать из этих мест куда подальше? Хотя, если вдуматься, у клеветы длинные ноги, найдет, где угодно, даже на краю света...

Минуло еще какое-то время, и город облетела очередная новость: Тариан, обманутый муж, не только посватался к знатной и богатой девушке, живущей в соседнем городе, но и получил согласие ее родителей, а сейчас готовится к свадьбе. Хочется надеяться, что этот его брак будет куда более удачным и безоблачным, чем предыдущий.

Узнав об этом, Айлин с горечью подумала о том, что отныне, и верно, исчезла даже призрачная надежда на восстановление утраченного счастья. Тариан будет счастлив в новой семье, а о бывших жене и ребенке, если и вспомнит случайно, то постарается сразу же забыть.

Казалось бы - куда еще хуже? Однако, как оказалось, это еще далеко не самое страшное. Главная беда пришла нежданно-негаданно, откуда не ждали: заболел Кириан, и это было куда хуже всего того, что свалилось на Айлин за последнее время. Еще не так давно ребенок был едва ли не главной радостью обеих женщин, жизнерадостным и веселым крепышом, бегал по саду, играл с матерью и бабушкой, а его звонкий голос был слышен даже на улице. Однако вскоре обе женщины с тревогой стали понимать, что поведение малыша неуклонно меняется. Кириан почти ничего не ел, только пил воду, ему не хотелось ни играть, не выходить на улицу, ни разговаривать. Целыми днями ребенок лежал на кровати, с трудом вставая на ноги, иногда плакал, но чаще смотрел на потолок безразличным, ничего не выражающим взглядом. Так может вести себя древний старик, которого покидают жизненные силы, но уж никак не парнишка, которому еще нет и четырех лет. Такое впечатление, будто малыш постепенно угасал, и причины этого никто не мог понять.

По просьбе перепуганной матери, Борас привез к мальчику лекарку, которая в здешних местах пользовалась непререкаемым авторитетом. Эта старая женщина знала почти всех людей, живущих в пригороде, и лечила еще Айлин, когда та была малышкой, да и позже не раз пользовала ее от простуд.

Лекарка долго осматривала малыша, стучала его по спинке, заглядывала в глаза, сгибала руки и ноги... Потом, вновь уложив ребенка на кровать, она обратилась к Айлин:

- Не знаю, что тебе и сказать. В любое другое время я бы могла утверждать, что парнишка совершенно здоров, и не покривить против истины, но тут... Боюсь, вам надо обращаться не ко мне.

- А к кому? - упавшим голосом спросила Айлин.

- Идите к знахарке, может, она сумеет помочь.

- Может?

- Вот именно. Своим делом я занимаюсь очень давно, и потому уже при одном взгляде на больного могу сказать, чей это случай - мой или знахарки. У этого паренька я не вижу ничего, что может говорить хоть о какой-то хвори, но то, что ребенок болен, видно невооруженным глазом. Конечно, дара знахарства у меня нет, но, тем не менее, за долгие годы я уже едва ли не с первого взгляда научилась понимать, где надо искать причину болезни, то есть сам человек захворал, или ему... ну, скажем так, помогли со стороны.

- Вы имеете в виду...

- То-то и оно, что тут я ничего понять не могу... - кажется, лекарка была раздосадована. - Вот нюхом чую: дело тут неладно, да и глаза меня не обманывают, но в то же время ясно вижу, что на ребенке порчи вроде нет, а, вроде, и есть... Тьфу ты, проговорилась!

- Порча... - у Айлин перехватило дыхание. - Вы уверены?

- Да кто в наше время может быть хоть в чем-то уверен? - махнула рукой лекарка. - С одной стороны, здесь вроде налицо все признаки порчи (уж вы меня извините за прямоту), но в то же самое время я могу едва ли не с полной уверенностью утверждать, что скверна ребенка не коснулась... В чем тут дело - понять не могу!

- И... И к кому же нам идти? - прерывающимся голосом спросила Айлин.

- Знахарки, конечно, в округе имеются... - кивнула головой лекарка. - Только вот я вам посоветую сходить к Касиди - она, как говорят, самая знающая. Если кто и поможет, то только она.

- А вы ничего не можете...

- Нет, - вздохнула лекарка. - Поверьте: рада бы сделать все возможное, но тут я бессильна. Жаль парнишку.

Уже стоя на пороге, лекарка обернулась и посмотрела на Айлин.

- Вот что, милая, я тебе скажу: сейчас много говорят о том, что тебя муж выгнал, и, дескать, правильно сделал. Ну, каждый волен думать, что захочет, только вот, глядя на твоего сына, я думаю, что у вас все далеко не так просто.

- Я вас не совсем поняла...

- У Касиди спроси - она баба умная, лучше меня пояснит, что к чему. К тому же ты наверняка уже и сама кое о чем призадумывалась, верно? Вот все свои вопросы ей и задай. Не тяни, иди к знахарке - в таких случаях время дорого...

Когда за лекаркой закрылась дверь, Айлин растерянно посмотрела на мать:

- Мама, что делать будем?

- То есть как это - что? И так понятно - надо идти к этой знахарке, - мать повернулась к Борасу, который все это время был в доме - ведь это он привел сюда лекарку. - Я об этой женщине-знахарке и раньше слышала, только вот где она живет - не знаю, у меня же ранее не было нужды обращаться к ней. Господин Борас, у нас сейчас на вас одна надежда. Если я пойду по соседям, начну что-то выяснять о знахарке, или выспрашивать о ней, то новость об этом разнесется не только по пригороду, но и много дальше. Враз решат, что мы решили сделать приворот на Тариана, чтоб его...

- Не беспокойтесь, госпожа Дейлин, тут я все беру на себя. Узнаю, куда надо иди, и как до места добираться.

Как оказалось, знахарка жила в лесу, причем не очень далеко от пригорода - так, пара часов хода налегке, и уже на следующий день с утра пораньше мать и дочь направились в те места. Заблудиться было сложно, тем более что в том лесу к дому знахарки уже давно была проторена довольно широкая тропинка. Похоже, некоторые тут даже верхом пробирались, но, в основном, до нужного места большинство людей все же шли пешком.

Дорога до дома знахарки у матери и дочери заняла немало времени и сил: дело в том, что Кириана всю дорогу пришлось нести на руках - увы, но идти самостоятельно он был уже не в состоянии. Конечно, было бы куда легче, если б с ними пошел Борас, но резчику сегодня до конца дня надо было срочно сдать работу весьма требовательному заказчику, и потому отправиться с женщинами к знахарке он никак не мог.

Хотя Кириану не было еще четырех лет, но весил он немало - для своего возраста это был достаточно рослый ребенок, да и телосложение у парнишки было вовсе не субтильное. Во всяком случае, когда женщины добрались до домика знахарки, стоящей на берегу ручья, то обе здорово устали, да и руки у каждой просто ныли. Надо хотя бы немного передохнуть перед тем, как постучать в дверь.

Хм, а дом у знахарки, хотя и не очень большой, но крепкий - похоже, она живет без нужды. И заборчик ровный поставлен, и хлев есть, и сарай хороший, и огород, и куры с утками по двору ходят, и даже (вот диво!) под окнами растет несколько кустов роз, усыпанных цветами... Красота!

Надо же, все это немалое хозяйство находится в середине леса! Как видно, знахарка ничуть не опасается, что лесное зверье ее огородные посадки потопчет да пощиплет, или живность со двора утащит. Впрочем, чему удивляться? Знахарка наверняка крепкий оберег положила как на растения, так и на птицу с животиной, и потому бояться ей нечего.

Еще на дворе находилась девчонка лет двенадцати-тринадцати. Стоя у широкого навеса возле дома, она развешивала для просушки пучки цветов и трав, вынимая их из широкой корзины. А, верно, Борас упоминал о том, что знахарка живет не одна, а со своей внучкой.

Девчонка тоже заметила приближающихся женщин, и, не прекращая своей работы, косилась на них с любопытством.

- Заходите... - она кивнула головой, когда женщины подошли к калитке. - Бабушка ненадолго прилегла, скоро встанет, так что вы пока посидите здесь, на лавочке у дома.

- Спасибо! А вы даже не спрашиваете, кто мы такие...

- А чего спрашивать, и так все понятно! - фыркнула девчонка. - Просто так, ради прогулки, сюда никто не ходит! В общем, подождите.

Вскоре девчонка закончила со своей травой, и, прихватив пустую корзину, отправилась в дом. Долго ждать не пришлось: не прошло и двух минут, как девчонка снова показалась на крыльце:

- Заходите. Бабушка вас ждет.

...Знахарка оказалась невысокой пожилой женщиной, с совершенно седыми волосами и цепким взглядом темных глаз. Слушая сбивчивый рассказ обоих женщин о том, что происходит с ребенком, знахарка какое-то время всматривалась в незваных гостей, затем водила руками вдоль головы и тела Кириана, который без особого интереса осматривал небольшую горницу, стены которой были увешаны засохшими пучками трав. Чуть позже знахарка провела руками над Айлин и ее матерью.

- Ладно, - вздохнула знахарка, когда женщины смолкли. - А теперь, милая, поведай мне обо всем, что произошло в твоей семье, только будь любезна, во всех подробностях. Почему вы с мужем расстались, как он себя вел в последнее время, что говорил...

- А зачем? - растерянно спросила Айлин.

- Раз спрашиваю, значит, нужно. Или ты думаешь, что после вашего ухода я намереваюсь пойти в город, и сообщать всем и каждому обо всем, что ты мне сейчас скажешь? Уволь, у меня есть занятия и поважней. Ко мне и без того частенько заглядывают любители сплетен, и потому я в курсе того, что происходит в городе.

- Извините... - покраснела Айлин.

- Попусту время не теряй, давай ближе к делу.

Возможно, виной тому был строгий голос знахарки, а может, Айлин и самой хотелось выговориться постороннему человеку, только она ничего не стала скрывать от этой немолодой женщины, и рассказала все о себе, о прежней счастливой жизни, и о горьком расставании с мужем. Тем временем знахарка раскладывала на столе что-то вроде карт, а затем и вовсе велела Айлин вытащить несколько камешков из небольшого мешка и бросить их на стол, прямо на лист с какими-то непонятными росчерками...

- Так вот что я вам скажу, милые мои... - заговорила знахарка после того, как Айлин умолкла. - Вы правильно сделали, что пришли ко мне, только вот порадовать мне вас нечем.

- Что такое с сыном? - горло Айлин перехватил спазм.

- То, с чем я вряд ли справлюсь.

- Неужто, и верно, порча? - ахнула мать.

- Тут все далеко не так просто... - покачала головой знахарка. - Прежде всего, вам нужно знать, что темный ритуал, и верно, был проведен, только вот он касался не ребенка, а целиком относился к его матери.

- Я так и думала... - чуть отрешенно кивнула головой Айлин. Выходит, она была права в своем предположении, но подобное ничуть не радовало. Иногда лучше ошибаться...

- Должна сказать, что здесь случай особый... - продолжала знахарка. - Вернее, я назвала бы это паршивой историей. Для начала повторюсь: был проведен темный ритуал, причем очень сильный. Правда, сделано не на смерть, но и ничего хорошего в этом тоже нет. Милая, то, что на тебя наведено, отныне полностью отвращает от тебя не только мужа, но и всех мужчин, какие только могут встретиться на твоем пути. Впрочем, это касается не только мужчин, но и всех без исключения людей - ты одним своим внешним видом будешь вызывать неприязнь у каждого, кто встретиться на твоем пути. Это не остуда, не отсушка, не отворот, а нечто худшее - проще говоря, сейчас ты не нужна никому. Подобное куда больше смахивает на вечное одиночество, только много хуже и неприятней. Вдобавок ко всему подобный отворот от людей обычно приводит того, на кого он наведен, к нищете и полной душевной деградации. Укорота жизни я не вижу, но, милая, с тем, что есть, ты и сама долго жить не захочешь, да и жизнь у тебя будет сплошной мукой с болезнями и тоской. И от красоты твоей через несколько лет тоже ничего не останется, превратишься в уродливое высохшее существо...

- Да уж, невесело... - с трудом выговорила Айлин.

- Вот я смотрю на тебя... - продолжала знахарка. - Ты красивая, и не дура, и характер, вроде, ничего, но отныне ни один мужчина не пожелает иметь с тобой ничего общего. А знаешь, почему? Им неприятно не только находиться возле тебя, но даже смотреть в твою сторону. Более того - каждому человеку хочется уйти от тебя как можно дальше, и постараться забыть об этой встрече, вернее, стереть саму память о тебе.

- Почему?

- Скажем так: это полное не восприятие тебя и как женщины, и как человека, а еще оно чем-то смахивает на забвение. Можно сказать, отныне ты отверженная среди лиц мужского пола. Впрочем, и новых подруг среди женщин тебе тоже не завести.

Почему-то слова знахарки ничуть не удивили Айлин. Подсознательно она уже не раз отмечала про себя, что в последнее время люди словно стараются держаться от нее на расстоянии, а то и вовсе отводят глаза при встрече. К ним домой даже соседи перестали заглядывать, а если что надо, то стоят у ворот, стучат в них, и зовут мать - дескать, по делу пришли, так уж ты, госпожа Дейлин, пожалуйста, выйди к нам...

Ранее Айлин считала, что подобное отношение - это последствие беспрестанных пересудов и грязных слухов, Например, все в той же городской управе, где объявляли о разводе, молодая женщина постоянно находилась как бы на отшибе, стояла в одиночестве, словно опоясанная невидимым кольцом, через которое никто не переступал. Более того: окружающие старались держаться от нее подальше, а если им все же приходилось смотреть на Айлин, то во взорах появлялось нечто откровенно неприязненное, будто их вынуждают лицезреть нечто гадливое...

Вообще-то молодая женщина, стремясь избежать злословия и косых взглядов, сама уже давненько не выходила за калитку своего дома, и потому не могла с уверенностью сказать, как именно относятся к ней люди в данный момент. Правда, когда они сегодня шли по улице, то Айлин невольно отметила про себя, что прохожие то и дело неприязненно косятся в ее сторону, а то и вовсе пытаются уйти с ее пути - не обратить внимания на подобное просто невозможно.

- Погодите, погодите! - замахала руками мать. - А как же тогда...

- Что, вас смущают те двое, что не так давно заявились к вам домой с весьма непристойным предложением? - поинтересовалась знахарка. - Просто они видели вашу красавицу раньше, еще до того, как на нее было наведено худое, и тогда она произвела на них должное впечатление. Увы, вынуждена повториться: это было раньше. Должна сказать - вы правильно сделали, что указали им на дверь, и тут дело даже не в соблюдении моральных принципов или общественных устоев. Знаете, чем бы все закончилось? Всего лишь через пару дней мужики выставили бы ее за порог, а от худой славы девка бы не отмылась до конца своих дней.

- Обо мне и сейчас говорят такое, что хуже некуда! - махнула рукой Айлин.

- Поверь, милая, бывает и хуже.

- Но раз ко мне так относятся люди, то, как же тогда...

- Тот мужчина, что вам помогает? - чуть улыбнулась знахарка. - Так ведь он, в первую очередь, за твоей матерью ухаживает, да и парнишка ваш ему по душе, а потому и тебя воспринимает более-менее терпимо. Вернее, пока воспринимает. Если же говорить совсем откровенно, то и он через какое-то время будет с все большим и большим трудом переносить твое присутствие - увы, магия делает свое дело вне зависимости от наших чувств, желаний или стремлений. Кстати, госпожа Дейлин, прими добрый совет: этого мужчину, что сейчас за тобой ухаживает, не вздумай упустить или прочь прогнать! Я тут кое-что посмотрела на рунах - ты еще будешь счастливой, если, конечно, счастье свое не проворонишь.

- Вы хотите сказать... - покраснела мать.

- Только то, что тебе повезло встретить хорошего человека, и зовут его, кажется, Борас. Конечно, он простой человек, как и твой бывший муж, но зато давно любит тебя, а это, поверь мне, немало. Да и ты особо не привередничай: знатных и богатых господ на всех высокородных дам все одно не хватит, а хорошего и любящего человека встретить непросто. К тому же я раскинула на тебя карты предсказания, и скажу тебе одно: если не выйдешь замуж за своего нынешнего кавалера, то иного мужа у тебя больше не будет.

- Да я замуж не собираюсь...

- И напрасно. Если выйдешь замуж за этого мужчину, то у вас даже двое детишек народится, и вы сумеете их не только поднять, но и обеспечить. А если уж говорить начистоту, то счастье не в титуле, а в любви, в отношениях между людьми, во взаимопонимании и простом человеческом тепле! Поверь - у вас с этим мужчиной все будет хорошо, и до конца ваших дней семья у вас будет просто на загляденье. Правда, у твоей дочери дела обстоят далеко не так блестяще.

- Да я уже поняла... - вздохнула Айлин.

- Боюсь, что вы еще не все поняли! - знахарка с заметным сочувствием посмотрела на молодую женщину. - Вернее, ничего не поняли. Милая, мне неприятно говорить это, но вскоре и твоя мать начнет избегать тебя - увы, но таковы последствия того темного обряда. Пока она еще неосознанно сопротивляется воздействию обряда, но вскоре магия возьмет свое, и мать оставит тебя.

- Нет! - мать только что на ноги не вскочила. - Да как такое возможно?!

- Увы, не только возможно, но все будет именно так. Госпожа Дейлин, не обманывайте себя, лучше признайтесь: вас уже давненько начинает раздражать вид дочери, ее говор, манеры, то, как она ходит, что вещи в доме укладывает не в то место ... Разве не так? В последнее время вам уже с трудом удается держать себя в руках. Пока что вы еще сдерживаетесь, не понимаете истинной причины своих чувств, списываете все на расшатанные нервы, но вскоре и вас с головой поглотит обряд, и вы невольно возненавидите собственную дочь.

- О Боги!.. - у матери на глазах выступили слезы.

Айлин невольно вспомнилось, что мать в последнее время, и верно, старается не встречаться с ней взглядом, непроизвольно отодвигается в сторону, если дочь проходит слишком близко, и даже более того - отдергивает руку, если случайно прикоснется к дочери. Теперь понятно, в чем дело, а ведь ранее Айлин считала, что мать просто устала, перенервничала, а еще беспокоится за Кириана.

- Говорю же - порадовать мне вас нечем... - продолжала знахарка. - Для полноты картины, милая девушка, тебе не помешает знать еще одно: если бы даже твой сын был здоров, то через какое-то время он сам убежал бы тебя куда угодно - и на него темный обряд подействовал бы соответствующим образом. Можно сказать, что отныне как женщины и матери тебя не существует. Ты - тот человек, который не нравится никому, и даже более того - каждый будет чувствовать к тебе острую неприязнь. Понимаю, это тошно слышать, но такова горькая правда.

- Но сейчас...

- Я же пытаюсь вам втолковать: обряд не простой. Это на твоего мужа он подействовал сразу - так и было задумано. Что касаемо всего остального, то тут обряд набирает силу постепенно, идет как бы по нарастающей, и от тебя, милая, словно исходит незримая волна антипатии, которая постоянно становится все сильней и сильней.

- Но зачем такие сложности?!

- Разве не понятно? А ведь ответ лежит на поверхности! Сама подумай: если бы от тебя разом отвернулись все без исключения люди - это было бы подозрительно, а то, что вначале дурную жену выгнал муж, а потом от разведенной бабы начинают шарахаться окружающие, да еще при этом испытывать при этом сильную неприязнь к молодке - так все это она, дескать, заслужила! Логика простая, но обоснованная. Да, что тут скажешь: сделано умело - даже в мелочах не подкопаешься.

В небольшой комнате возникло тягостное молчание - пришедшим надо было время, чтоб осмыслить услышанное. Да уж, такие новости ошарашат кого угодно.

- Получается, Тариан... - вновь заговорила Айлин.

- Ты мужа своего особо не ругай, и постарайся на него не обижаться - бедняга просто не ведает, что творит. Сейчас он живет не своими настоящими чувствами, а тем, что ему внушили. Тот обряд, который был проведен - он очень силен, и отныне в глазах мужа ты хуже ядовитой змеи, или какой-то мерзкой твари. Что бы ты сейчас ему не говорила, как бы ни пыталась до него достучаться - все будет без толку. Мне неприятно говорить это, но бывшего мужа раздражает один твой вид, выводит из себя твой голос, а его еще недавно всепоглощающая любовь сменилась ненавистью, которая со временем будет только расти...

- Вы говорили, что Тариан меня ненавидит... - Айлин потерла ладонью лоб. - Но почему он так же неприязненно относится и к своему сыну?

- Просто те же крайне негативные чувства твой бывший муж отныне испытывает и по отношению к своему ребенку. Вернее, он уверен, что это не его сын. В данный момент Тариана охватывает злость при одном только упоминании об этом парнишке: дескать, это у тебя имеется какое-то пищащее существо, не имеющее к бывшему супругу никакого отношения. Как ни печально это звучит, но с каждым днем Тариан все больше и больше стремиться забыть вас обоих.

- Но если обряд сделан на меня, то почему заболел Кириан?

- А малыш просто перетянул часть порчи на себя. Он твой сын, у вас одна кровь...

- Но как же это...

- Между прочим, такое случается нередко. Должна сказать: если бы этого не произошло, то для тебя последствия ритуала были бы много хуже, а так ребенок значительно ослабил удар, направленный на его мать, то есть на тебя. Во всяком случае, как зачумленная по улицам не ходишь, и люди при виде тебя не шарахаются в стороны. Но вот твой сын пострадал очень серьезно.

- Вы можете это снять? - молодая женщина с надеждой смотрела на знахарку. - Ну, то, что сын на себя перетащил, и то, что было наведено на меня.

- К сожалению, нет... - вздохнула та. - Это мне не по силам. Я не считаю себя слабым мастером, но тут... Здесь работа очень сильного мастера, который выше меня даже не на голову, а на две.

- Но лекарка нам говорила, что порча вроде есть, но в то же время ее вроде и нет!

- Можно сказать и так. Дело в том, что мастер, который совершил этот обряд, должным образом замаскировал его, причем маскировка сделана на высочайшем уровне. Тут даже опытный маг может не сразу сообразить, в чем дело, а уж очень многие из молодых мастеров и вовсе ничего не заметят - решат, что никакого магического воздействия и близко не было. Правда, то, что перетянул на себя малыш, все же несколько пробило защитную маскировку, и это дало мне возможность понять, что именно было сделано. Кстати, именно из-за поврежденной маскировки ваша лекарка (которую я бесконечно уважаю) и смогла дать более или менее верную оценку того, что происходит с ребенком.

- Что же теперь будет с Кирианом?

- Хочешь знать правду? Тогда я должна сказать тебе, что парнишка вряд ли выживет.

- Святые Небеса...

- А уж если быть откровенными до конца, то... В лучшем случае жить этому мальчугану осталось пару месяцев.

- Но вы можете хотя бы попытаться его спасти?!

- И пытаться не буду! - отмахнулась знахарка. - Тут надо снимать сам обряд, вот тогда и последствия отпадут сами собой, и это утверждение в равной мере касается как матери, так и ребенка. Только вот с этим вы обратились не по адресу.

- Но почему?!

- Прежде всего, как я уже сказала, это мне не по силам, а, главное, у меня нет ни малейшего желания ввязываться в войну мастеров - я в ней однозначно проиграю.

- Простите, о какой войне идет речь? - не поняла мать.

- Вам это знать не обязательно - это наши дела, обычных людей не касаемые. Но если вам так интересно, то я скажу так (правда, постараюсь пояснить это весьма обтекаемо): если бы даже я каким-то образом сумела снять с вас порчу, то должна была бы отослать ее назад, тому, кто сделал этот обряд - иначе никак. Естественно, тот мастер скинет с себя эту дрянь, и вновь отправит ее, только теперь уже ко мне... Видела, наверное, как детишки мячик друг другу кидают? Здесь примерно тот же самое. Подобное перекидывание может продолжаться долго, и в коне концов побеждает тот, кто сильней. Увы, но мне с этим мастером не справиться, так что проигрыш мне обеспечен.

- А если оба мастера, отсылающие друг другу наведенное, равны по силе? - спросила Айлин.

- Тогда мастера так или иначе договариваются промеж собой. К сожалению, это не наш случай: говорю же - мне эту порчу никак не снять, как бы я ни старалась. Сил не хватит.

- Эту мерзость на нас двоих навели по просьбе моей свекрови?

- По чьей именно просьбе это сделали - об этом, думаю, ты знаешь лучше меня... - знахарка тонко улыбнулась и пожала плечами: понимай, мол, как хочешь, но и без подтверждений было понятно, что Айлин не ошиблась в своих предположениях. - Не ко двору ты, милая, пришлась, вот и решили избавиться от тебя таким образом. Правда, заплатить за это им наверняка пришлось немало.

- Но зачем так-то поступать? - возмущению матери не было предела.

- Ну, бабы есть бабы, а мы все змеи порядочные! - вздохнула знахарка. - И подтверждений этим словам я за свою жизнь насмотрелась более чем достаточно. К тому же в вашей молодой семье была такая любовь, что так просто ее не перебьешь. Если бы даже (конечно, не допусти того Светлые Небеса!) ты б, красавица, внезапно умерла, то, боюсь, второй раз Тариан, пожалуй, и не женился - он, насколько я поняла, из числа однолюбов, да и замену потерянной жене вряд ли стал бы искать, любил бы тебя до конца своих дней. Думаю, его мать имеет представление о характере своего сына...

- Моя бывшая свекровь Шайхула... Она и к вам приходила? - спросила Айлин.

- Давайте договоримся так... - знахарка подняла руку. - Имен мы с вами не называли, так что будем считать - я не знаю, о ком идет речь, но с твердостью могу утверждать лишь одно: с таким предложением ко мне никто не подходил, да и вряд ли кто сунется. Прежде всего, это слишком опасно - мало ли у кого может оказаться длинный язык, да и не каждый мастер согласиться на такую работу: мы все рано или поздно предстанем перед Небесами, и отвечать за подобный грех черной магии у многих мастеров нет ни малейшего желания. Во всяком случае, лично я за этакое дело браться бы не стала. Такие рискованные и незаконные делишки проворачивают на стороне, подальше от любопытных глаз и знакомых людей, и при этом заказчики больше всего опасаются, как бы об их...просьбе не узнал кто-то из посторонних, а не то все может закончиться тюрьмой, или долгим покаянием в монастыре. Кроме того, за подобный ритуал надо заплатить немало, ведь позже мастеру этот грех отмаливать надоест, так хоть было бы ради чего грешить...

- Лучше бы она меня убила! - вырвалось у Айлин. - Это бы ей дешевле обошлось. К тому же и ребенок бы не пострадал!

- Э, милая... - знахарка покачала головой. - Можно ненавидеть человека всеми фибрами своей души, но, тем не менее, ни в коем случае не желать ему смерти. Вместо этого хочется как можно дольше видеть унижение своего врага, крах всех его надежд и вдребезги разбитую жизнь. Для некоторых мстительных особ подобное - словно бальзам на душу!

- А если... Если я пойду к тому мастеру? - вырвалось у Айлин. - Думаю, что сумею его отыскать - все же в Насибе наверняка знают, где его можно найти! Конечно, у меня нет денег, чтоб заплатить, сколько положено, но если я расскажу этому человеку обо всем...

- Милая, ты можешь говорить ему все, что тебе заблагорассудится... - вздохнула знахарка. - Только вот толку от этого не будет, все бесполезно. Уж если мастер взял плату, да еще и провел обряд, то он отвечает перед Небесами и за свою работу, и за все возможные последствия. Вряд ли можно уговорить его изменить решение, да и переделывать свою работу он не станет.

- И все же...

- Не надо никуда ходить... - нахмурилась знахарка. - Это тебе не рынок, где можно что-то вернуть, обменять, или перекупить. Если даже ты заявишься в Насиб, то мастер тебя просто не примет, или же просто не станет слушать. Будешь настаивать - тебя к дому мастера и близко не подпустят. Слезы тут тоже не помогут: мы за свою жизнь их столько насмотрелись, что вам даже не представить. Да и историй горестных наслушались сверх всякой меры.

- Так что же мне делать?

- Ну, тут есть несколько путей. Прежде всего, можно оставить все, как есть, забраться в какую-нибудь глушь, и жить в одиночестве, вдали от людей, не показываясь им на глаза. Конечно, сына ты не сбережешь, но...

- Нет! - Айлин прижала к себе сына. - Нет!

- Тогда следует раздобыть нечто, превышающее по своей ценности то, что уже было отдано за проведенный обряд, и обратиться с этим добытым сокровищем ко все тому же мастеру, просить его снять наведенное. Правда, это путь не очень надежный, потому как по-настоящему уникальную вещь раздобыть крайне сложно, да и мастер не всегда идет навстречу новым просьбам, ведь в этом случае он должен вернуть прежнему заказчику то, что тот заплатил ему раньше. Есть еще один путь: можно обратиться за помощью к другому мастеру, но тут надо выбирать равного по силе, а иначе все будет впустую.

- А что еще?

- Это все.

Айлин растерянно посмотрела на мать, но та ответила ей таким же недоуменным взглядом. Похоже, все их надежды на исцеление Кириана были напрасны.

- А если я все же попытаюсь раздобыть нечто такое, что можно предложить мастеру?

- Что именно ты можешь раздобыть? - горько улыбнулась мать. - Богачами нас никак не назвать, да и закопанных сундуков с сокровищами в нашем огороде не имеется.

- Если пойти к Шайхуле, и сказать ей, что я знаю о том, как она поступила и что сделала...

- Вообще-то лично эта особа ничего не делала... - неприятно усмехнулась знахарка. - Она всего лишь заплатила, и я очень сомневаюсь, что эта дама рискнет признаться хоть в чем-то подобном. Тем более не стоит рассчитывать на то, будто она вздумает пойти навстречу вашим просьбам. Тебя, милая, она на дух не выносит, и не желает считать этого ребенка своим внуком, так что тут уже ничего невозможно поделать.

- Но, в конце концов, должна же она понять...

- На это не рассчитывай! - отмахнулась знахарка. - Не для того ею было затрачено столько трудов и сил, да и денег на ту поездку у нее было изведено немало, не говоря о том, что ей пришлось отдать за проведение обряда. Разве не понятно - в той знатной семье ты лишняя! Сейчас твоя бывшая свекровь наслаждается победой, тем более что пока все складывается именно так, как ей того и хотелось.

- А вы знаете имя того мастера, кто навел на нас эту мерзость? - спросила Айлин. - Наверняка вы знакомы со многими... товарищами по своему ремеслу, и потому можете догадываться, кто из них живет в Насибе. К тому же вы говорите, что это очень сильный мастер, а о самых лучших мастерах в любом деле известно каждому из тех, кто им занимается.

Ответа на свой вопрос Айлин так и не получила, хотя при взгляде на непроницаемое лицо знахарки было понятно, что она, и верно, с самого начала разговора понимала, о ком именно из мастеров идет речь, только вот говорить о том не хочет.

В маленькой горнице воцарилось молчание. Мать и дочь не знали, что еще можно сказать знахарке, и о чем ее попросить, ведь та ясно дала понять, что помочь ничем не сможет. В свою очередь, знахарка тоже не произносила ни слова. Конечно, и без слов было ясно, что прием закончен, и посетительницам следовало бы встать и уйти, но женщины все еще продолжали сидеть, ожидая услышать хоть что-то, дающее надежду.

- А ведь я, милая, тебя с мужем прошлой осенью встречала... - внезапно заговорила знахарка. - Вернее, видела вас троих: тебя, твоего мужа и этого малыша. Тогда был праздник окончания сбора урожая, на который приехали сразу несколько бродячих цирков, да еще и труппа странствующего театра, а уж сколько иноземных купцов со своими товарами было - не описать! В тот день на торговой площади за городом, были, кажется, все живущие окрест. Я и то не выдержала, пришла поглядеть, да заодно собиралась и прикупить кое-что... Именно тогда и увидела впервые вашу семью. Насколько мне помнится, твой муж держал сына на руках, и вы, все трое, тогда еще крендельки горячие ели...

Прошлогодний праздник окончания сбора урожая... Да, тогда, и верно, было шумное и веселое празднество, на которое, кроме горожан, собралась едва ли не вся округа. Айлин невольно вспомнился тот ясный солнечный день с легким морозцем, толпа людей в праздничных одеждах, веселый гомон, радость, которая было просто-таки разлита в воздухе, бесконечные ряды с товарами, запах горячего хлеба и сдобы... А когда с чистого неба вдруг посыпалась невесть откуда взявшаяся снежная крупа, то это только прибавило радости и ощущения праздника. Да, верно, тогда они втроем ходили среди бесконечной людской круговерти, смотрели на выступления циркачей, а потом Тариан купил целую гору горячих крендельков, которую ему насыпали в огромный капустный лист. Помнится, она еще смеялась и утверждала, что столько крендельков зараз им никак не съесть, но, как это ни странно, крендельки закончились очень быстро. Кажется, они втроем позже съели даже тот капустный лист, и он показался необыкновенно вкусным...

- Да, было такое... - кивнула головой Айлин, отгоняя воспоминания. - Но я вас не помню...

- А ты меня и не могла видеть, я ж ведь на расстоянии от вас находилась... - губы знахарки чуть тронула улыбка. - Вернее, стояла в стороне, и не могла оторвать от вас взгляда. В то время я еще и представления не имела, кто вы такие (хотя мне уже давно было известно о женитьбе одного из самых знатных горожан на бедной девушке, однако на лицо ни одного из вас я не знала), но было в вас троих нечто такое, что выделяло из толпы. Не знаю, как это правильней сказать, но вы просто лучились счастьем, причем счастьем настоящим, которое встречается крайне редко, и все, кто оказывался подле вас, словно брал на себя кусочек этого удивительного чувства. Ты и твой муж - вы не изображали перед всеми семейную идиллию, а просто ею жили: подделать такое невозможно, и это видели все окружающие. Не знаю, замечали вы это, или нет, но на вашу семью постоянно оглядывались, а некоторые и вовсе провожали вас долгими взглядами, и, что самое удивительное, при этом светлели самые хмурые лица. Конечно, там были и завистливые взоры - куда ж без них!, но куда больше было тех, кто при виде вас невольно улыбался самой доброй и светлой улыбкой. Помнится, я тогда подумала, что это именно тот случай, когда две половинки нашли друг друга. Вы слышали эту легенду?

- Нет...

- По преданиям, когда-то, очень давно, люди были настолько совершенны и счастливы, что на земле царили мир и гармония, не было ни горя, ни болезней, ни войн - ведь счастье и любовь побеждали все невзгоды. Эта совершенная жизнь людей однажды вызвала гнев Богов: ведь у тех, кто живет на Небе, было множество забот о земных делах, а люди были просто счастливы уже тем, что живут на свете. Вот тогда Боги разбили каждого человека на две половинки, и эти разделенные половинки разбросали по разным частям света для того, чтоб те не были вместе уже никогда. Но, тем не менее, сердце каждого человека чувствует, как ему не хватает того, что когда-то столь жестоким образом было оторвано от него. С той поры, следуя зову своего сердца и вопреки всем обстоятельствам, преградам и расстояниям, люди невольно ищут свою утерянную половинку, и когда ее находят, то их жизнь становится по-настоящему счастливой, несмотря на все горести и беды окружающего мира. Беда в том, что годы идут, людей в мире становится все больше, и встретить свою половинку становится все сложнее и сложнее...

- Госпожа Касиди, вы думаете, что и мы с Тарианом были двумя половинками единого целого?

- Кто знает, хотя с полной уверенностью это утверждать невозможно, к тому же сейчас я хочу сказать совсем о другом. В тот день, на ярмарке, чем больше я на вас смотрела, тем больше оттаивала сердцем, а потом внезапно произошло это... Знаете, я такого никак не ожидала...

Знахарка ненадолго замолкла, а затем продолжила:

- Когда мне было шестнадцать лет, я влюбилась в одного парнишку. Надо признать, что наши чувства были взаимны. Ему было семнадцать, и у нас обоих это было первой и, к сожалению, единственной любовью, воспоминания о которой ранят меня даже сейчас...

Знахарка снова замолчала, а когда, спустя минуту, заговорила, то голос у нее немного поменялся, и Айлин с удивлением услышала в нем нечто похожее на еле сдерживаемые слезы.

- Тогда тоже был праздник окончания сбора урожая, и мы с ним ходили по ярмарке. День был замечательный - легкий морозец и солнце, вокруг шумела веселая толпа... Он тоже купил нам обоим сладкие крендельки, которые ему насыпали на капустный лист. Мне по сей день кажется, я в жизни не ела ничего вкуснее тех крендельков. Увы, но ни он, ни я тогда еще не знали, что это был последний день, который мы провели вместе... И вот, когда я прошлой осенью смотрела на вас, то вдруг на меня нахлынуло то пронзительное чувство счастья и радости, которое, как я считала, навсегда осталось в прошлом. Вы можете мне не верить, но на несколько невероятно долгих мгновений я снова стала шестнадцатилетней, влюбленной и безумно счастливой, а еще бесконечно уверенной в том, что жизнь не только прекрасна, но и будет такой вечно, я и тот парнишка - мы навсегда останемся вместе, и нас никто никогда не разлучит... За такие воспоминания я бы отдала все, что угодно.

- А что же случилось потом? - вырвалось у Айлин. - Ну, с вашим женихом?

- Парнишка был из состоятельной купеческой семьи, и там вовсе не горели желанием заиметь в родне внучку колдуньи, а ни о какой другой невесте он и слушать не хотел. Нравы в том семействе были довольно суровые, ослушников в ней не любили, и потому уже на следующий день после той ярмарки парнишку отослали едва ли не на другой край страны - дескать, поживешь в тех местах пару лет, торговлю наладишь, а там поглядим... Знаете, мы даже попрощаться не успели, вернее, нам просто не позволили это сделать. К сожалению, через год в тех местах случился мор, ну и... Его, как и очень многих умерших от той болезни, наспех похоронили в общей могиле, что же касается меня... В общем, через несколько лет я вышла замуж. Что еще сказать? Мой муж был неплохим человеком, я его уважала. Он, считаю, тоже хорошо ко мне относился, только вот той сумасшедшей и всепоглощающей любви, какую я испытала в юности, от которой хочется летать, петь, и дарить радость всем вокруг... Подобного у меня больше никогда не было. Впрочем, такие чувства встречаются всего лишь раз в жизни, и повториться они не могут.

- Я вас понимаю...

- Спасибо... - кажется, знахарка сумела справиться со своими эмоциями. - Знаете, почему я вам все это рассказываю? Просто тогда, на ярмарке, вы, сами не зная того, дали мне возможность не только вновь испытать те неповторимые чувства юности, но я еще и словно увидела рядом с собой того парнишку, его лицо, улыбку... За прошедшие годы его облик несколько стерся из моей памяти - и вдруг он предстал передо мной, словно живой! Стоял рядом, смотрел на меня и улыбался, как в тот день... Подобное почти никому не дано, но тогда я словно вернулась в те невероятно счастливые и безоблачные дни, когда пела душа и радость просто рвалась из сердца. Если честно, то я даже представить себе не могла, что такое возможно... И пусть эти потрясающие воспоминания продлились всего лишь несколько мгновений, но я все еще не могу забыть о них, да, если честно, и не хочу этого делать. А еще я понимаю, что в долгу перед вами за то, что вы, пусть даже не понимая того, сумели ненадолго вернуть мне те потрясающие ощущения светлого счастья, которые все еще со мной.

Знахарка вновь замолкла - как видно, вновь старалась стать все такой же спокойной и рассудительной, но на это ей понадобилось какое-то время.

- Вот что... - через какое-то время заговорила Касиди. - Я умею быть благодарной. К сожалению, мне не по силам помочь в вашей беде, но хотя бы на недолгое время сумею поставить защиту вашему малышу. Дней тридцать он будет прежним, таким же, каким был до того, как перетянул на себя эту порчу, а остальное зависит только от вас.

- Остальное?

- Да. Кое-что я вам все же подскажу, посоветую, что делать, хотя это и будет нарушением некоторых правил, установленных среди нас...

Женщины вернулись домой ближе к вечеру. Конечно, часть дороги малыша Кириана пришлось нести на руках, но зато немалое расстояние он шел самостоятельно, а то и бегал, радуясь теплому летнему дню. Сейчас, глядя на веселого и жизнерадостного ребенка, каким он был до того, как перетянул на себя порчу, не хотелось даже думать о том, что это продлится недолго. Увы, но знахарка сумела поставить защиту Кириану всего лишь на короткое время, а потом... Ну, об этом пока и думать не хотелось.

- Женщину, которая провела тот самый темный обряд, зовут Фресия... - рассказывала мать Борасу, который уже давненько ожидал их возвращения подле калитки небогатого дома матери и дочери. - Думаю, не ошибусь, если предположу, что наша знахарка едва ли не сразу поняла, в чем тут дело, да и мастера смогла определить в два счета, а наши слова насчет Насиба только подтвердили ее предположение. Эта Фресия, как я ранее и предполагала, живет как раз в тех местах, куда ездила Шайхула, и считается самой сильной колдуньей не только в нашей стране, но и во многих других государствах. Вот потому-то наша знахарка и не может с ней тягаться на равных - знает, что толку от этого не будет. Кстати, Касиди сказала, что была искренне удивлена, когда поняла, что темный обряд - дело рук Фресии. Дескать, та колдунья из лесного края славится еще как раз тем, что подобные темные обряды на дух не переносит, и даже более того - частенько бесплатно снимает наведенную порчу.

- Но если дело обстоит таким образом, то почему же эта самая Фресия не отказала госпоже Шайхуле? - не понял Борас. - Там, по-моему, ни о каком светлом обряде и речи не шло, а темная магия наличествует полной мерой!

- Наша знахарка Касиди предположила, что Шайхула (уж вы меня извините, Борас, но называть эту особу госпожой я не собираюсь!) в качестве оплаты за проведение обряда предложила Фресии нечто такое, против чего та не смогла устоять. Помните, вы говорили, что рядом с Насибом находится монастырь святой Иуллии? Так вот, по словам знахарки, Фресия жертвует на этот монастырь почти все, что ей платят заказчики за работу, а это огромные деньги, потому как услуги такой сильной колдуньи стоят очень и очень недешево. Более того: считается, что в том монастыре все новое строительство идет как раз за счет средств Фресии.

- Колдунья дает деньги на строительство монастыря? - усмехнулся Борас. - Да, в мире много чудного. Как видно, та ведьма заранее отмаливает свои прегрешения, как нынешние, так и будущие. Ну, раз такое дело, то лично мне стало еще интересней: что же такое было отдано за обряд?

- Трудно сказать. Касиди, во всяком случае, не имеет об этом никакого представления.

- И что же вы собираетесь делать дальше?

- Не знаю... Дело в том, что знахарка посоветовала нам обратиться к другому мастеру, по уровню мастерства почти равному Фресии.

- А почему не к той, что и напустила порчу?

- По словам знахарки, этого делать не стоит. Уж если колдунья согласилась сделать темный обряд, то так просто снимать его не станет.

- И кто этот человек, который не побоится схватиться с Фресией?

- Ее звать Нази. Касиди намекнула, что эти две женщины уже давно соперничают между собой, и потому особой любви друг к другу не испытывают.

- Что так?

- Вообще-то, если я правильно поняла, то на данный момент Фресия носит звание коронованной ведьмы, а подобный титул, как вы понимаете, так просто не дается. Говорю же: сейчас Фресия считается едва ли не самой сильной ведьмой из всех ближайших стран, а Нази, та, вторая колдунья - она также претендовала на это звание, и, выходит, равна ей по силе. Что точно между ними произошло - о том Касиди нам рассказывать не стала, но коротко пояснила, что после смерти прежней... коронованной особы остальные мастера сочли, что из нескольких претендентов на этот титул больше других освободившейся короны достойна Фресия. Как после этого решения повели себя прочие кандидаты на корону - не знаю, но вот Нази всерьез обиделась, сочла, что ее необоснованно отвергли. По словам Касиди, если кто нам и поможет, то только Нази - она сумеет перебить колдовство Фресии.

- И где же она обитает, эта обиженная колдунья?

- Надо идти на север, причем довольно далеко... - вздохнула мать. - Это Фресия живет на северо-востоке, а до Нази нужно еще суметь добраться. Она проживает на отшибе от остальных...

- Погодите! - поднял руку Борас. - Но ведь с пустыми руками к этой Нази тоже идти не стоит. За снятие обряда она наверняка возьмет немало!

- Пожалуй... - мать потерла рукой лоб. - И что тут придумать - не знаю, да и знахарка в этом нам помочь не смогла. По ее словам, Нази - женщина с характером, и никогда не знаешь, что можно от нее ожидать в следующую минуту. Проще говоря, это человек настроения. Говорят, она может кому-то помочь совершенно бесплатно, а через минуту другому посетителю заломит совершенно немыслимую цену за свои услуги. Как Нази поведет себя с нами - неизвестно, но, в любом случае, за ее помощь надо предложить достойную плату, а будет она ее брать, или нет - это зависит от многих обстоятельств, и, прежде всего, от отношения колдуньи к просителю.

- У меня есть небольшие сбережения... - начал, было, Борас, но Айлин покачала головой.

- Спасибо, но нам это не поможет. Знахарка права: тут нужно что-то необычное, дорогое, или же нам следует отправиться на поклон к Нази просто так, наудачу, надеясь только на ее милость и доброту. Я сделаю вот что: пойду к Шайхуле, и прямо скажу ей о том, что мне известно, к каким таким родственникам она ездила, и для чего...

- Может, не стоит? - встревожилась мать. - Если помнишь, то и знахарка не советовала тебе даже близко подходить ни к Шайхуле, ни к Тариану, и уж тем более не разговаривать с ними. По ее словам, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Говорят, твоя бывшая свекровь в доме сына только что не поселилась - как видно, отныне решила не выпускать сына из-под своего контроля, а может, опасается, как бы ты туда не нагрянула. Да и нечего тебе там делать! Думаешь, сумеешь застращать Шайхулу, и она с перепуга расщедрится, отвалит денег или отдаст что-то очень ценное для того, чтоб ты могла пойти к Нази? Ох, что-то я в этом очень сомневаюсь! Мне кажется, мамаше Тариана вообще лучше не знать о том, что нам стало кое-что известно о подлинной причине ее поездки в Насиб.

- Госпожа Айлин, ваша мать права... - Борас взял на руки Кириана, у которого от усталости слипались глаза. - Когда эта опасная женщина поймет, что вам ведомо о том, что она делала в Насибе, то она может испугаться и разозлиться, а в таком состоянии человек частенько совершает глупости или же решается на опрометчивые поступки.

- Что вы имеете в виду?

- Только то, что госпожа Шайхула пойдет на все, чтоб сведения о настоящей цели ее поездки в Насиб не стали известны посторонним. Проведать родственников, съездить на богомолье - это дело хорошее, и нет ничего плохого даже в посещении тамошней знахарки: все же за время долгого пути человек мог просудиться, заболеть, или плохо себя почувствовать, вот и решился немного поправить здоровье! За подобное осуждать никто не будет. Но вот если станет известно, что по просьбе вашей бывшей свекрови был проведен богомерзкий темный обряд... В этом случае у госпожи Шайхулы могут быть серьезные неприятности. Конечно, колдунье тоже попадет, но она имеет право откупиться, заплатив в казну государства крупный штраф.

- Только штраф?

- Поверьте: та сумма, которую ей придется отдать, будет более чем внушительна. Кроме того, ведьму заставят снять и наведенный обряд, а заодно и ликвидировать все последствия ее колдовства... Только вот чтоб это произошло, требуется доказать предъявленное обвинение, а сделать это непросто. Слуги вашей бывшей свекрови явно ничего не знают, а если кто и догадывается, то будет молчать, родственники тоже вряд ли в курсе, а никто из знахарей супротив своего собрата не пойдет. Как говорят в определенных кругах, это не по понятиям. Та же Касиди, хотя и рассказала вам немало, однако против коронованной ведьмы она вряд ли будет давать показания.

- Но темные обряды запрещены! - негодованию Айлин не было предела.

- Ну, в мире многое под запретом, но, тем не менее, оно существует, и кое-что даже процветает... - философски заметил Борас. - Дело в том, что сама деятельность знахарей допускает применение магии, только вот за нанесение ущерба жизни и здоровью при помощи колдовства виновному магу придется хорошо заплатить пострадавшему.

- То есть, если мы даже докажем применение магии...

- То, естественно, попадет обеим - и заказчику, и исполнителю, только со знахарки будет меньший спрос - все же ведьма она и есть ведьма!, а вот вашей бывшей свекрови не поздоровится. Аристократка, заказывающая темный обряд... Это позор, который ляжет несмываемым пятном как на репутацию самой виновницы, так и на ее семью. Только, госпожа Айлин, примите совет бывшего стражника, который многое насмотрелся за свою службу и неплохо разбирается в людях: не ходите вы к матери вашего бывшего мужа! Добром это не кончится. Ей лучше вообще не знать о том, что вам удалось кое-что разузнать о той поездке....

- Борас, я искренне благодарна вам за помощь... - вздохнула Айлин, - но, тем не менее, я остаюсь при своем мнении: прежде чем отправлять в дальний путь на север, все же надо попытаться переговорить с моей бывшей свекровью. Возможно, она уже насладилась своей местью, и теперь согласиться пойти мне навстречу.

- Я бы на это не рассчитывал. И потом, видите ли... - Борас замолк, подбирал нужные слова. - Вы, очевидно, не знаете, что сегодня в дом Тариана приехала с визитом его невеста с родителями, и потому там сейчас большой прием, празднество, множество гостей, и ваше появление...

- Что за невеста? Какой еще прием? - упавшим голосом спросила Айлин. Конечно, муж говорил о том, что ему нравится другая девушка, и ей было известно, что сватовство уже произошло, только вот почему это произошло так быстро? И кто она, эта девушка, с которой Тариан желает связать свою жизнь?

- Там, в доме вашего бывшего мужа, сегодня отмечают помолвку... - вздохнул Борас. - Говорят, и свадьба не за горами... Вы, очевидно, не знаете: ваш бывший муж, сделал предложение руки и сердца какой-то девушке, аристократке знатного рода, и ее родители ответили согласием. По слухам, семья невесты имеет родственные связи с королевским семейством, и потому для господина Тариана этот брак считается крайне удачным и выгодным.

Вот даже как! У молодой женщины и без того было тяжело на сердце, а от известия о помолвке Тариана у Айлин только что ноги не подкосились. Он женится... Но ведь после расторжения брака прошло совсем мало времени! Интересно, с чего это Тариан так торопится с заключением нового союза? Неужели любит свою новую невесту так же сильно, как совсем недавно любил Айлин? Или стремление как можно быстрей женить сына - это дело рук Шайхулы?

От услышанного Айлин захотелось упасть на кровать и зарыдать в голос, только вот ее слезы ничего не изменят, зато напугают ребенка, который только-только заснул на руках у Бораса. К тому же сейчас слезы для нее - это слишком большая роскошь.

- Мама, ты раньше слышала об этом? - растерянно спросила Айлин.

- Соседи что-то говорили... - неохотно ответила мать. - Но так, в общих чертах, ничего определенного. Я решила тебе пока ничего не сообщать - может, это всего лишь пустые разговоры, незачем лишний раз расстраиваться, и без того маешься день и ночь.

- Простите, господин Борас, но откуда вам об этом известно? - Айлин повернулась к резчику. - Я имею в виду разговоры о помолвке и о том, что Тариан вновь собирается жениться?

- Пару часов назад ко мне приказчик знакомый пришел... - мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Правда, разговор у нас больше касался работы, на которую его хозяин намерен меня подрядить. Ну, это дело мы обсудили, а потом поговорили и о многом другом, в том числе и о помолвке господина Тариана. Слуги в богатых домах знают и видят многое, да и языки свои в разговоре с ровней не особо придерживают, а тот приказчик к тому же имеет представление о том, что я знаком с матерью госпожи Айлин...

Вообще-то надо отметить, что Борас вежливый человек... - невольно подумалось Айлин. Знаком с матерью Айлин... Сказал бы прямо: всем известно, что я ухаживаю за Дейлин, матерью бывшей жены Тариана! Потому и приказчик к нему заглянул - увы, но иногда и мужчины разносят вести ничуть не хуже трещоток-баб!

- И что вам сказал приказчик?

- Ну, много чего. Прежде всего, вам не помешает знать, что сейчас в доме у вашего бывшего мужа гостей полным-полно. Как я понял, господин Тариан желает показать будущей родне дом и собственные владения, представить им своих родственников... Естественно, что без праздника тут никак не обойтись. Приехавшие гости, их слуги, родственники и знакомые семьи Тариана... Отмечают помолвку, собираются назначить дату свадьбы. Послушайтесь доброго совета, не ходите туда, тем более что ваше появление ничего иного, кроме скандала, не вызовет.

- Только представь, сколько там сейчас народу! - вступила в разговор и мать. - А своим слугам Шайхула наверняка велела во все глаза следить за тем, чтоб тебя (если вдруг вздумаешь появиться) и на порог не пустили. В том случае, если тебе даже каким-то невероятным образом удастся пройти в дом и добраться до Шайхулы, то переговорить с ней вряд ли получится: слушать тебя она не станет. Более того - громогласно заявит, что бывшая невестка пришла скандалить, и в результате тебя едва ли не взашей вытолкают за порог дома Тариана.

- И вот еще что... - продолжал Борас. - Я, после разговора с приказчиком, заглянул к своим бывшим сослуживцам, причем зашел просто так, проведать товарищей. Так вот, один из них мне сказал, что среди гостей, приехавших на помолвку к господину Тариану, есть кто-то из членов королевской семьи, и потому охрана дома вашего бывшего мужа будет усилена, да и гостей ожидается видимо-невидимо. Дело даже не в том, что надо оберегать представителя королевской семьи, а в том, что на подобные праздники люди обычно надевают свои лучшие украшения. Ну, а где есть золото, там хватает и тех, кто ловко сумеет снять с подвыпивших гостей кое-что из тех дорогих безделушек. То есть стража не только должна отлавливать любителей чужого добра, но и следить за тем, чтоб на том приеме не появлялись нежелательные личности. Наверняка им сказано, чтоб к воротам и близко не подпускали бывшую хозяйку этого дома.

Н-да, на это возразить нечего. Что ж, как это ни досадно, но на сегодня разговор с Шайхулой придется отложить - увы, вряд ли он даст хоть какие-то положительные результаты. Мать и Борас правы - есть большие сомнения, что Айлин сумеет пройти в дом, а если даже ей и удастся подобное, то Шайхула выставит ее вон в два счета. При этом мамаша Тариана будет вести себя соболезнующее - издевательски: дескать, Айлин, эта непутевая баба, откуда-то узнала о том, что бывший муж привез себе невесту, и теперь изо всех сил старается вернуть то, что потеряла по собственной глупости, для чего придумала какую-то совершенно невероятную сказку!.. Мол, фантазия у бывшей невестки богатая, к прежней нищей жизни эта непутевая особа вновь привыкнуть никак не может, так что сейчас от обиженной бабы можно услышать все, что угодно! Правда, советую слова этой распутницы на веру не брать и серьезно к ним не относиться, ведь цель у нее одна - вновь вернуть себе мужа, которого она так глупо и бездумно потеряла!

Ничего не поделаешь, разговор с бывшей свекровью следует отложить до завтра. Что бы там Айлин не говорили, как бы ее ни убеждали, но с Шайхулой она встретится и, в любом случае, поговорит. Конечно, видеть эту женщину Айлин никак не хочется, но для начала надо все же постараться решить дело миром...

Глава 3

- Мама, я все знаю и все понимаю, но... Стоит мне только представить, что во всех моих бедах виновата Шайхула - и я ее, кажется, убить готова!

Вчера Айлин прислушалась к доводам матери и Бораса, осталась дома - все одно идти туда, где празднуют помолвку бывшего мужа, у нее не было ни сил, ни желания. Было неприятно даже подумать о том, что она увидит веселую толпу гостей, или сияющее лицо Тариана... Зато сегодня, промаявшись полночи без сна, молодая женщина уже с утра собралась пойти к бывшей свекрови.

За сегодняшнюю долгую ночь Айлин много чего передумала. Главное, что она уяснила за время ночного бдения, так это то, что надо прекращать никому не нужные страдания из-за расставания с любимым мужем, а вместе с тем следует заканчивать лить слезы - сейчас для нее куда важнее здоровье ребенка. Знахарка ясно дала понять: если не снять порчу, то Кириан долго не проживет, да и ей, Айлин, в дальнейшем придется ой как тяжело! В общем, надо спасать обоих - и ребенка, и себя, а для этого годятся все методы. Похоже, ей следует взять волю в кулак, надеяться только на собственные силы и откинуть в сторону многое из тех понятий и правил, по которым она жила ранее. Ну, а прежде всего не помешает дать понять бывшей свекрови, что она ее не боится.

- И все же я вновь прошу тебя не ходить к Шайхуле! - мать продолжала уговаривать дочь, хотя и понимала, что толку от этого не будет. - Она опасный человек, в чем ты уже имела возможность убедиться. Боюсь, что эта ваша встреча ничем хорошим не закончиться. Лучше честно признайся: тебе хочется хотя бы одним глазом посмотреть на нынешнюю избранницу Тариана, или же просто желаешь увидеть бывшего мужа. Верно?

- Не знаю...

- Ох, какие же мы, бабы, дуры! - мать покачала головой. - На что надеешься? Тебе же знахарка ясно дала понять, в чем тут дело. Сейчас Тариан тебя даже видеть не может, и даже если вы случайно встретитесь, то могу поспорить - Шайхула все это время будет находиться рядом со своим сыночком, так что поговорить вам не удастся. Впрочем, почти наверняка это будет не разговор, а сплошная грубость с его стороны. Если же ты вновь попытаешься ему что-то объяснить или доказать, то все твои слова Тариан воспримет как злые наветы отвергнутой жены, которая идет на все, лишь бы помешать новому браку бывшего мужа.

- Возможно... - не стала спорить Айлин. - Только я все одно хочу побеседовать с Шайхулой. Пусть знает, что мне кое-что известно о поездке в Насиб.

- Думаешь, это ее испугает? - невесело усмехнулась мать. - Очень и очень сомневаюсь. Более того: она может посчитать тебя опасной...

- Пусть считает.

- Но тебя вряд ли пропустят внутрь дома!

- Думаю, я сумею пройти.

- Тебя не переспорить... - мать махнула рукой. - Только вот не рано ли ты собралась идти к бывшей свекрови? Еще утро, не время для визитов...

- В самый раз. Когда я дойду до дома Тариана, то уже будет полдень. К этому времени Шайхула, если даже куда-то и ездила по делам, то должна вернуться. Так, Кир... - Айлин присела возле ребенка. - Кир, пока меня не будет, веди себя хорошо и слушайся бабушку. Договорились?

- Да.

После того, как знахарка поставила Кириану временную защиту, ребенок сразу же стал таким, каким был прежде, то есть тем веселым и жизнерадостным малышом, которого трудно удержать на месте, и который болтает без остановки. К сожалению, и тут Айлин отметила правоту знахарки: ребенок неосознанно избегал матери, старался лишний раз не подходить к ней, и тянулся к бабушке и Борасу. А еще он вновь стал спрашивать, когда же придет папа...

Не хочется даже думать о том, что если в течение тридцати дней не снять порчу, то все может измениться в худшую сторону. Вернее, защиты, поставленной знахаркой, осталось уже на двадцать девять дней... Если Айлин за эти дни ничего не сможет предпринять, то Кириан вновь превратится в то равнодушное существо, которому нет дела ни до чего вокруг, и который целыми днями только лежит на кровати, смотрит в потолок безразличным взглядом, то и дело тихо проливая слезы.

Когда Айлин добралась до улицы, на которой находился дом бывшего мужа, то, как она и рассчитывала, уже наступил полдень. Еще издали молодая женщина заметила, что возле ворот ее бывшего дома весьма многолюдно. Сейчас там наверняка и охранники стоят, и слуги - все же в здании полно гостей, и лишний пригляд не помешает. Понятно, что Айлин, как нежелательному гостю, нечего и надеяться пройти в дом обычным путем. Ей к воротам даже близко подходить не стоит - враз заметят, и потом точно с нее глаз не спустят.

Конечно, забор вокруг дома установлен очень красивый, но в то же время достаточно высокий, через него легко и быстро не перемахнешь. Что ж, за время дороги из пригорода у молодой женщины было время обдумать, каким образом можно незаметно пробраться внутрь ее бывшего семейного гнезда. Для этого и всего-то нужно подойти к дому с той стороны, где находятся конюшня и хозяйственные пристройки. Там есть второй вход, который обитатели дома называли "черный", и он предназначался для слуг и приходящих работников. Именно к тому входу привозят дрова, продукты, сено для лошадей... Можно попытаться пройти именно там.

Увы, но тот вход тоже охранялся, хотя и не столь тщательно. Жаль, но незаметно черным ходом тоже не пробраться, и потому не стоит даже пытаться пройти мимо того места, а не то кто-то из слуг враз заметит бывшую хозяйку, и вот тогда к входу подойдет еще человек пять охраны, не меньше.

Что ж, не страшно, надо перейти на другую улицу, вернее, в переулок. Там имеется еще один вход, правда, известный лишь слугам, и то, наверное, далеко не всем. Вернее, входом это было назвать сложно - так, пара раздвигающихся досок в заборе, через которые можно было незаметно пробраться на двор со стороны улицы, или же незаметно убежать за забор со двора по своим делам.

Откуда Айлин было известно про эту лазейку? Просто однажды она случайно заметила, как молодой конюх, воровато оглянувшись, раздвигает в стороны две доски забора, выходящего в немноголюдный переулок, и ловко протискивается сквозь образовавшееся небольшое отверстие. Похоже, парню нужно было незаметно удрать на какое-то время, вот он и приготовил себе тайный уголок для подобных исчезновений. А что, место неплохое, как раз позади густых зарослей вишни, за которыми вполне можно укрыться от зорких глаз управляющего или любопытствующих друзей-приятелей.

В то время Айлин, заметив ускользающего со двора конюха никому не стала говорить об увиденном - просто пожалела парня. Она знала, какой крик поднимет управляющий, узнав про шалости дворни. Хочется надеяться, что каждая из тех двух досок по-прежнему висит на одном гвозде, ведь тот молодой конюх по-прежнему работал в доме Тариана.

Дождавшись, пока в переулке никого не будет, Айлин подошла к забору. Раздвижные доски должны находиться примерно здесь, да и трава у забора в этом месте заметно притоптана...

Нужное место долго искать не пришлось - уже третья доска, за которую взялась Айлин, без особого труда подалась в сторону. Хм, вполне возможно, что этим лазом в заборе пользуется не один конюх, а и немалая часть слуг - мало ли куда в течение дня дворне надо отлучиться по своим делам, но проделать это следует так, чтоб хозяева не знали!..

Оказавшись на дворе, аккуратно задвинула за собой доски - еще не хватало, чтоб со стороны кто-то заметил щель в заборе. Выбравшись из зарослей вишни, дошла до конюшни, затем миновала хозяйственные пристройки, кухню, вошла в дом... Удивительно, но на нее никто особо не обратил внимания. Вернее, людей вокруг хватало, но почти все были незнакомы - как видно, гости привезли свою прислугу, а несколько из тех, кто ранее прислуживал Айлин, ее словно не заметили. Похоже, еще с вечера всю обслугу здорово загоняли, и с того времени они почти не передохнули, так что смотреть по сторонам им уже явно не хотелось. Как раз наоборот - едва ли не у каждого из служек на лице было просто-таки написано крупными буквами - передохнуть бы!..

Хотя, не исключено, что причина того, что ее не замечают, куда проще и досадней: взгляд человека скользит по Айлин, не задерживаясь - люди, сами не понимая того, непроизвольно стараются отвести взгляд от неприятного им человека, чтоб эта случайная встреча даже в памяти не отложилась. Теперь понятно и то, почему за время дороги из пригорода молодая женщина чувствовала себя так, словно прохожие смотрят мимо нее, а кое-кто и вовсе старался отойти в сторону, чтоб не оказаться рядом с ней... Что ж, если это действительно так, то сейчас это играет на руку молодой женщине.

Айлин без труда дошла до нужной комнаты, ведь в доме Тариана для матери были отведены отдельные покои, в которые невестке ранее вход дозволялся только по приглашению. Сейчас из-за закрытой двери комнаты свекрови доносились голоса: прислушавшись, Айлин поняла, что Шайхула разговаривала с каким-то мужчиной, похоже, управляющим. Судя по всему, бывшая свекровь обсуждает дела, связанные с приемом гостей. Что ж, дело хорошее, только вот ждать окончания разговора у молодой женщины не было ни настроения, ни желания, ни времени.

Без стука войдя в комнату, Айлин поняла, что не ошиблась - Шайхула давала какие-то указания своему управляющему, мужчине средних лет, который не только почтительно выслушивал хозяйку, и сам старался что-то сказать - похоже, пытался оправдываться. Ну, а свекровь выглядела весьма довольной - как видно, сейчас в ее жизни все складывалось именно так, как она и планировала. Уже с утра пораньше бывшая родственница была одета в одно из своих самых лучших платьев, да и драгоценностей на свекрови было многовато для столь раннего времени.

При виде молодой женщины управляющий споткнулся на полуслове, и в растерянности переводил взгляд с хозяйки на незваную гостью, зато Шайхула всего лишь вопрошающе приподняла бровь.

- Эта как здесь оказалась?

- Не знаю... - управляющий только что руками не развел. - Слуги были на воротах поставлены с приказом ни под каким видом не впускать ее сюда...

Значит, правильно я сделала, что вчера послушалась совета матери и сюда не пошла... - невольно подумала Айлин - Похоже, меня бы тогда чуть ли не криком и улюлюканьем погнали от ворот. Наверняка и вокруг забора дежурные ходили дозором, приглядывая, чтоб никто с улицы не перелез на хозяйский двор. Правда, сегодня с утра охрана немного расслабилась... Ну, что тут скажешь - повезло!

- Слуг позови! - приказала Шайхула управляющему, глядя на бывшую невестку, как на пустое место. - Пусть ее выкинут за ворота, а с теми, кто проворонил появление этой стервы, я потом поговорю.

- Не советую никого звать! - оборвала ее Айлин. - Боюсь, это будет для вас чревато. Вернее, для вашего имущества.

Молодая женщина сделала пару шагов внутрь комнаты и взяла со столика стоящую там резную вазу из горного хрусталя, украшенную изящными серебряными листочками. Ранее Айлин не раз любовалась этой восхитительной вазой, куда больше похожей на полураспустившийся цветок лилии. Всем в доме было известно, как трепетно Шайхула относится к этой удивительно красивой вещи - свадебному подарку ныне покойного мужа. Достаточно сказать, что она запрещала служанкам не только прикасаться к этой вазе, но даже сама вытирала пыль с колючего хрусталя. Вон, Шайхула и сейчас непроизвольно дернулась, увидев бесценную вазу в руках ненавистной невестки. Что ж, прекрасно!

Айлин продолжала:

- Мне терять нечего, и если ваш слуга попытается вывести меня отсюда силой, или же позовет подмогу, то я швырну эту вазу в окно. Конечно, у меня в руках находится очень красивая вещь, на которую приятно смотреть, да и цены она немалой, но, поверьте - ее я жалеть не собираюсь. Думаю, не только мне, но и вам вряд ли понравится сочетание звона бьющегося стекла и хрусталя. Более того: этот громкий звук произведет должное впечатление на всех присутствующих во дворе - каждому будет интересно, что произошло в вашей комнате, а острые стеклянные осколки разлетятся далеко, и, дай Бог, чтоб никого внизу не поранили. Между прочим, под окнами сейчас полно слуг, да и кое-кто из приехавших наверняка полюбопытствует причиной выбивания стекол в комнате почтенной хозяйки: гости к этому времени уже проснулись, с утра жаждут развлечений и новостей, так что недостатка в любопытствующих не будет.

- Зато народу в комнату и без приглашения прибежит столько, что мы враз вытащим отсюда эту бабу, как бы она не упиралась и не орала... - начал, было, управляющий, но Айлин его перебила.

- Да пусть бегут! Госпожа Шайхула, я и сейчас с трудом удерживаюсь от желания запустить этой удивительно красивой вазой в окно, после чего сразу же собираюсь поднять крик о вашей поездке на богомолье, и про то, чем она закончилась. Больше того: начну кричать об этом прямо в открытое окно, а уж что там услышат слуги, и как они позже перевернут мои слова - об этом можно только гадать. Рот вы мне сразу не заткнете, приезжих полон дом, так что кое-кто из них может услышать довольно неприятные вещи. Конечно, позже вы можете сказать, что все это выдумки бывшей невестки, которая никак не может смириться с разводом, и даже немного повредилась рассудком от горя. Пусть так, но без шума меня отсюда все одно не вывести, а для сторонних зрителей подобный тарарам означает лишь то, что в семье жениха все далеко не так мирно и безоблачно, как вы пытаетесь изобразить перед всеми. Говорят, родственники нынешней невесты Тариана имеют отношение к королевской семьей, так что сейчас вам никак не нужен даже малейший намек на скандал или нелады, а не то, не приведи того Светлые Боги!, родители невесты могут взять назад свое согласие на этот брак, раз в семье жениха до сей поры бушуют такие неутихающие страсти.

- Постой! - махнула Шайхула рукой управляющему, который направился, было, к дверям. - Ты куда?

- За подмогой! Приведу крепких парней, чтоб вывести эту...

- Стоять! - повысила голос Шайхула. - Ты что, не видишь, что баба не в себе? Несет невесть какую околесицу! Скрутить и вытолкать со двора эту ненормальную всегда успеем. Кроме того, каждому известно, что с дураками принято договариваться по-хорошему, а не то они с перепугу теряют последний разум, и могут таких дров наворотить, что мало не покажется! Так что для начала попробуем решить дело миром. Да и вазу мне жалко до слез.

- Но...

- Выйди за дверь и закрой ее поплотнее! - приказала Шайхула. - Только далеко не уходи, стой в нескольких шагах от двери. Понадобишься - позову. И не вздумай подслушивать, а не то ты меня знаешь - не выношу, когда слуги нарушают мой запрет!..

Когда управляющий, неприязненно косясь на молодую женщину, вышел из комнаты, Шайхула приказала:

- Поставь вазу на место!

- Ничего, подержу... - Айлин сделала еще пару шагов по направлению к окну. - Хотя, надо сказать, она достаточно тяжелая, руку оттягивает довольно ощутимо. Если мы договоримся, то я эту вазу не уроню, и вручу вам ее в целости и сохранности, ну, а если нет, то, как говорится, не обессудьте... А пока что я встану сюда: в случае чего с этого места мне хрусталь в сторону окна бросать удобнее - никоим образом не промахнусь! Кстати: вам, госпожа Шайхула, лучше спокойно сидеть на своем месте и не дергаться, а иначе, не ровен час, еще решу, что вы отчего-то пытаетесь на меня броситься, да с перепуга вашей любимой вазой в стекло и запущу! Да вы и сами, уважаемая, только что сказали - какой спрос с дураков? Ищи потом виноватого!

- Н-да, - произнесла Шайхула, с неподдельным интересом глядя на бывшую невестку. - В прошлом я не раз наблюдала, как вдовы и разведенки иногда ведут себя так, словно с цепи сорвались, и сейчас вновь вижу тому наглядный пример. От аристократизма матери у тебя не осталось ничего, зато низкое происхождение папаши вовсю дает о себе знать. Хамская суть вылезает наружу... Кстати, выглядишь отвратительно. Более того: при взгляде на твою физиономию словно ком к горлу подступает, так и хочется отойти от тебя подальше, чтоб продышаться.

- Что, - неприятно усмехнулась Айлин, - что, смотреть на меня не хочется?

- Честно? Нет. От одного твоего вида с души воротит. Неприятная ты особа, на такую ни один мужик не глянет, даже тот, что на помойке живет и там же огрызками побирается.

- Значит, именно это вы и заказывали Фресии? Вам было нужно, чтоб от меня не только Тариан отвернулся, но и вы еще пожелали, чтоб все люди по отношению ко мне испытывали примерно те же крайне неприятные эмоции?

- В толк не возьму, о чем идет речь! - Шайхула даже бровью не повела. - И кто такая эта Фресия - представления не имею.

- Госпожа Шайхула, давайте пожалеем наше время, и не будем довольно неумело разыгрывать непонимание! - вздохнула Айлин. - Вам неприятно видеть меня, но, поверьте, мне не менее неприятно видеть вас. Как вы только что изволили выразиться, не только вас от меня, но и меня при виде вас с души воротит. К несчастью, обстоятельства складываются так, что я вынуждена просить вас кое о чем.

- Тогда скажи прямо - чего тебе надо? Все никак успокоиться не можешь из-за того, что Тариан тебя выгнал? Так заслужила, дорогуша.

- Что ж, прямо, так прямо... - отвечать на ехидство Шайхулы Айлин не собиралась. - Я знаю, для чего вы ездили в Насиб, и какой именно обряд заказали тамошней колдунье. Именно из-за колдовства, наведенного по вашей просьбе, Тариан меня и бросил. Думаю, еще до доездки в те далекие места вы уже заранее присмотрели себе новую невестку, и сейчас радостно потираете руки, потому как добились, чего хотели. Кстати, вы заодно и на ту девушку приворот сделать не просили? Так сказать, все проблемы разом решить. Что-то уж очень быстро у Тариана с новой невестой дело сладилось. А ведь если даже всего лишь намек на подобное действо дойдет до ее родителей...

- Потому и сладилось, что между моим сыном и той девушкой есть настоящая любовь, нет разницы в происхождении, но зато имеется единение душ. Что касается того, куда и зачем я ездила - это не твое дело. Но раз ты все еще вынюхиваешь и выспрашиваешь, то сообщаю: я женщина богобоязненная, ездила на богомолье. Советую и тебе сделать то же самое, преклонить колени пред светлыми ликами святых...

- Обещаю воспользоваться этим советом. А заодно в Насибе и к той колдунье наведаюсь, что на меня порчу навела.

- Счастливо добраться... - усмехнулась Шайхула. - Надо же, какие мысли рождаются в твоем больном воображении. Ох, совсем твои дела плохи, как я погляжу. То тебе нечто непонятное видится, то что-то кажется, то думается невесть какая чушь...

- Скажите, как вам такое пришло в голову - наводить темный обряд на семью сына?

- Не смей говорить со мной в таком тоне! - голос Шайхулы стал угрожающим. - И бросать мне обвинения Бог знает в каких грехах ты тоже не имеешь никакого права!

- Госпожа Шайхула, вы, похоже, забыли старую истину: на чужом несчастье своего счастья не построишь.

- Меня твои простонародные поговорки не интересуют. Кто ты такая? Никто! Потому требую, что ты не забывалась, и знала свое место! Как я вижу, в то время, когда тебе посчастливилось быть женой Тариана, ты все же одно время пыталась сдерживаться, не показывать открыто свое дурное воспитание, но низкое происхождение все же не скрыть - оно сочится, как вода из треснутого горшка. От тебя, дрянь безродная, я требую уважения к себе, своему титулу и положению в обществе.

- А мы с вами, госпожа Шайхула, больше не родственники, моя семья развалилась по вашему желанию и вашими стараниями, а потому сдерживать свои чувства и мысли я не обязана. Поддерживать с вами хорошие отношения я тоже не должна. Если же вдобавок учесть то, что вы сотворили, то ни о каком уважении не может быть и речи.

- Ну, раз так, то и я тебе кое-что скажу прямо, без обиняков... - Шайхула смотрела на бывшую невестку, словно на мерзкое насекомое, которое невесть каким чудом приползло в ее комнату. - Во-первых, есть такие семьи, что и развалить не жалко, от этого только польза будет, а во-вторых, если тебе подобная ересь пришла в голову, то иди с жалобой к стражникам, или в городскую управу. Так и скажи: меня муж за недостойное поведение выгнал, а я считаю, что сходить на сторону, будучи замужем - обычное дело, так что виной всему не мое разгульное поведение, а какая-то там магия... В управе на таких разведенных дур уже насмотрелись предостаточно, тем более что едва ли не каждая из них утверждает, что муж от нее не просто так ушел, а из-за колдовства соперницы, или обряда темной магии очередной доморощенной колдуньи. Так что, дорогуша, в итоге ты лишний раз выставишь себя на всеобщее посмешище. Ну, а тех греховодниц, что клевещут на порядочных людей, стражники враз отправляют в тюрьму для просветления ума и охлаждения слишком горячих чувств. Ничего, посидишь там полгодика, или хотя бы пару месяцев - враз успокоишься, дурь в голове утихомиришь, а наш дом будешь обходить десятой дорогой. Я же, как добрый человек, тебя даже в застенке навестить могу, свежего хлебушка принесу, новости последние поведаю...

- А вы, как вижу, совершенно уверены, что вам ничего не грозит... - горько усмехнулась Айлин. - Потому и спокойны, в управу меня посылаете... Что ж, все верно: Фресия такую маскировку на свой обряд поставила, что даже очень опытный маг ничего не заметит. Еще бы - коронованная ведьма работала, а она свое дело хорошо знает! Однако все же у нее прокол вышел, и, знаете, из-за чего? Дети являются продолжением своих родителей, вот Кириан часть порчи на себя и перетянул, вследствие чего маскировка оказалась пробита, и теперь даже маг средней руки может понять, в чем дело. Если будут проводить проверку моих слов, то...

- Не мели чушь.

- Да какая там чушь! - Айлин только что рукой не махнула. - К сожалению, бывают такие обстоятельства, с которыми ничего не может поделать даже такая сильная колдунья, как Фресия: как это ни печально, но то, что накладывается на родителя, может (хотя, правду сказать, это происходит не всегда) получить и ребенок. Увы, это как раз тот случай. Ну, так как, вы мне все еще предлагаете идти в управу?

- Блефуешь ты весьма неумело.

- Мне сейчас не до игр. На мне порча, которую навели по вашей просьбе...

- Ты говори, да не заговаривайся! - теперь в голосе Шайхулы Айлин услышала явное раздражение.

- Повторяю: то, что на мне порча - в данный момент это определит даже маг средней руки. А еще у меня всерьез заболел ребенок, и все из-за того, что на нем тоже есть отголосок темного обряда. Исцелить Кириана можно только в том случае, если снять порчу с нас обоих, иначе говоря, надо целиком убирать всю черноту, наведенную по вашей просьбе. Знаете, чем плохи такие действия, которые предприняли вы? Просто не всегда имеешь представление обо всех возможных последствиях таких вот обрядов. Так вот, если мы не договоримся, то я, и верно, пойду в управу, и расскажу свою историю. Вполне возможно, что там, в управе, никто и пальцем не пошевелят, чтоб помочь мне, но неприятный слушок пойдет в любом случае, а сплетни могут очернить всех и каждого. Не думаю, что подобные слухи придутся по вкусу родне невесты.

- Если ты сейчас уберешься отсюда и закроешь свой рот... - холодно заговорила Шайхула, - а вместе с тем дашь слово впредь навсегда забыть дорогу к этому дому, то я, так и быть, в будущем не буду вспоминать о твоей хамской выходке. Кто там и что навел на тебя - меня это интересует меньше всего, да и не желаю я встревать в это дело. В собственных проблемах разбирайся со своими кавалерами.

- Да вы что, не понимаете: если порчу не снять, то Кириан умрет!

- Снимай, что тебе мешает... - усмехнулась бывшая свекровь.

- Что мешает? - Айлин с трудом удержалась, чтоб не запустить вазой в голову Шайхулы. - А то вы не знаете! Никто из наших мастеров не в состоянии снять подобное! Это работа такого сильного мастера, с которой обычному колдуну никак не справиться! Нужно снова обращаться к Фресии, только на этот раз с просьбой снять наведенное!

- Надо же, как ты хорошо знаешь всяких колдуний! - скривила губы Шайхула. - И в колдовстве, как выяснилось, неплохо разбираешься, знаешь, кто и на что способен. Впрочем, чему я удивляюсь? Ты же в свое время оббегала всех ведьм, живущих в округе, с просьбой помочь задурить голову Тариану! Вот и обращайся к ним снова по давно протоптанной дорожке.

- Вам что, не жалко собственного внука? Ладно бы я, но Кир...

- Внука? Не смеши меня! - фыркнула Шайхула. - Поищи ему бабушку в другом месте, а в нашем доме этому сопляку делать нечего. В мальчишке нет ни одной нашей семейной черты!

- Просто Кириан внешне пошел в мою родню!

- Вот пусть твоя родня о нем и заботится. Что еще?

- Поясните, наконец, с чего вы решили, будто я изменяла Тариану, и Кир - не его сын?

- Да потому что я хорошо знаю таких охотниц за деньгами, как ты: глупые, жадные, развратные, похотливые стервы и хамки без чести и совести, которым всего и всегда мало! Каждой из вас нужно только одно: запустить свои грязные руки в чужие деньги и залезть на то место, которое вам не принадлежит! Все вы одинаковы, и никто никогда не убедит меня в обратном.

- Что бы вы ни говорили, что не утверждали, но Кир - ваш внук! У него течет ваша кровь, он сын вашего сына...

- А мне плевать.

- У вас сердце есть?

- То-то и оно, что есть, и мое сердце требует, чтоб я поступала так, как будет лучше для моей семьи. Запомни: если даже сделать невероятное допущение, и предположить, что этот недоносок действительно сын Тариана, то вынуждена тебя огорчить - этот мальчишка мне все одно не нужен, и я отказываюсь признавать его наследником нашего рода. Мой внук должен быть рожден от подлинной аристократки, а не от какой-то нечистокровной кобылы, полученной от случки с грязным простолюдином. Зато теперь у моего сына появилась невеста из богатого и знатного рода, не имеющего ни единого пятна на своем родовом древе! Вдобавок она красива и умна, а главное - Тариан ее любит! У них будут дети, в происхождении которых не будет никакого изъяна. Что касается твоего сопляка, то он в этом раскладе явно лишний, и если помрет, то в мире от этого не станет ни лучше, ни хуже. Сейчас тебе, надеюсь, все ясно? И не смей больше сюда ходить!

- За что вы меня так ненавидите? - Айлин и сама не поняла, как у нее вырвался этот вопрос.

- Ненавижу? - Шайхула откинулась на спинку кресла. - Ну, дорогуша, это слишком мягкое определение. Но если говорить начистоту... Неужели тебе причина до сих пор не ясна? Впрочем, что с тугодумки взять... Поясняю: ты, голубушка, не по себе дерево вздумала рубить. Теперь, надеюсь, все понятно? Ох, сколько раз я в свое время пыталась пояснить Тариану одну простую истину: уж если тебе так приспичило связаться с этой нищетой из пригорода, то жениться на ней вовсе не обязательно! У многих знатных и богатых людей в тех бедных местах имеются подружки, с которыми можно развлечься в любое время, и которые на все готовы. Вот и ты заведи себе такую же приятельницу, тем более что босячка долго ломаться не станет, еще и спасибо скажет, что выбрал ее среди тамошней нищеты и осчастливил лишней монетой. Жениться надо на своей ровне, а в пригород к выбранной им девице ездил бы, когда вздумается. Да и нищенка сидела б на заднице ровно, знала свое место, голос не повышала и не мечтала о том, как прыгнуть выше головы. Так ведь нет же, любовь, видишь ли, у него такая, что и словами не описать!.. Интересно, ты к какой колдунье за любовным зельем ходила? Молчишь? Да уж, парня ты умело окрутила и опоила.

- Что бы я вам не сказала, вы все одно не поверите... - на душе Айлин было по-настоящему горько. - Так что больше о Тариане говорить не будем.

- Наконец-то я услышала хоть одну здравую мысль! Оказывается, ты иногда и думать умеешь! Надо же, а я считала, что это сложное занятие тебе незнакомо! Тогда скажи, наконец, что тебе тут надо? Чего от меня хочешь? И постарайся объясниться быстро, коротко, и без своих дурацких фантазий.

- Я уже пояснила: хочу снять порчу с себя и ребенка.

- Так снимай, только я-то тут при чем? - бывшая свекровь только что не ухмылялась в открытую.

- Хорошо, я вновь постараюсь достучаться до вашего сознания... - Айлин изо всех сил пыталась сдерживаться. - Повторяю: мне известно о вашей поездке в Насиб, и о том, что заказали колдунье темный обряд, чтоб разрушить семью своего сына, а затем женить его на другой девушке.

- И ты можешь это доказать?

- В настоящий момент это сделать довольно сложно.

- Сочувствую... - мило улыбнулась Шайхула.

- Не сомневаюсь в вашей искренности! - не удержалась от укола и Айлин. - Я не буду говорить о моральной стороне вашего поступка, в данный момент меня куда больше волнуют те жуткие последствия обряда, которые сказываются на мне и на моем сыне. Наведенную порчу надо снять, а ни одна из наших знахарок на подобное не способна, все твердят одно: это может сделать только Фресия - сама навела, сама пусть и снимает.

- Значит, ты все по знахаркам бегаешь, сказки им рассказываешь, небылицы плетешь... - Шайхула была - само обаяние. - Ай-яй-яй, какая неосторожность! Надо бы сказать слугам, чтоб сегодня же помогли тебе добраться до больницы, где лечат хворых на голову. Некоторые из тех ненормальных, по слухам, через какое-то время даже в себя приходят.

- Не надо меня пугать... - жестко заговорила Айлин. - А что мне надо - это я вам сейчас поясню. За тот ритуал, который по вашей просьбе сделала Фресия...

- Не пори чушь. Никто и ничего не делал. Это всего лишь очередное порождение твоего больного разума.

- За подобный ритуал надо очень хорошо заплатить... - Айлин не обратила внимания на возражение бывшей свекрови. - И плата была произведена не деньгами, а чем-то иным, куда более ценным, чем простое золото. По слухам, Фресия не из тех, кто будет делать зло - она, говорят, даже монастырь строит на свои деньги, грехи отмаливает...

- То же и тебе советую сделать, пока не поздно.

- Следовательно, - продолжала Айлин, - следовательно, вы предложили ей нечто такое, против чего она не смогла устоять и согласилась провести темный ритуал, пойти против своих убеждений.

- Это ты мне рассказываешь воспоминания из своего прошлого?

- Я просто прикидываю, что вы могли отдать за проведение того темного ритуала...

- Поставь вазу на место! - внезапно рявкнула Шайхула. - Поставь, тебе говорят! Если только ты ее разобьешь, то я даже не знаю, что с тобой сделаю!..

Ого, а ведь Шайхула нервничает! - невольно отметила про себя Айлин. Как бы она не старалась изображать полное спокойствие и непонимание, но подлинные чувства все одно сдержать сложно. Что бы сейчас ни говорила бывшая свекровь, но она всерьез опасается, как бы правда о ее поездке в Насиб не вышла наружу.

- Ну, уроню я вазу, или нет - это уж как получится... - теперь и Айлин повысила голос. - И многое тут зависит не только от меня, но и от того, пойдете ли вы мне навстречу, или нет.

- Пожалуй, мне следовало послушать управляющего и, несмотря на немалый шум и визг, все же выкинуть тебя из дома.

- Я долго думала, - продолжала Айлин, не обращая внимания на слова свекрови, - что такое вы могли отдать в уплату за проведение обряда - ведь он наверняка стоит недешево...

- А ты не думай... - Шайхула вновь взяла себя в руки. - Тебе это не идет. И без того мозгов мало, а начнешь думать, так последние потеряешь!

- Ну, раз вы постоянно перебиваете меня, да еще и беспрестанно скатываетесь на неприкрытую грубость, то, значит, я на верном пути... - сделала вывод Айлин.

- Неплохо бы узнать, кто тебе вздумал рассказывать такие нелепые сказки...- задумчиво произнесла бывшая свекровь.

- Если бы это были всего лишь сказки, то я б к вам не пришла... Госпожа Шайхула, а вы заметно нервничаете!

- Просто ты начинаешь раздражать меня всерьез! Требую, чтоб ты сию же секунду убралась отсюда! Пожалуй, мне все же стоит кликнуть охрану.

- Это как вы пожелаете. Тем не менее, пока вы еще не позвали слуг, я продолжаю. Однажды, когда еще мы были женаты, Тариан рассказал мне о том, что во время одной из войн, которую наша страна вела в южных странах, его прадед командовал отрядом, воевавшим в тех местах, и привез после войны из тех дальних мест не только славу победителя, но и немало трофеев. По словам моего бывшего мужа, кое-что из привезенного добра было поистине бесценно. Я, правда, не видела ничего из тех богатств - так сказать, не сподобилась до такого счастья, но Тариан несколько раз говорил мне о тех сокровищах... Как это мне сейчас не досадно признать, но рассказы Тариана о дорогостоящих трофеях деда я выслушивала вполуха. К чему я это говорю? Да к тому, что, похоже, одной из этих драгоценных вещиц вы и заплатили за темный ритуал. Ну, раз дела обстоят таким невеселым образом, то я требую, чтобы вы отдали мне один из тех оставшихся у вас военных трофеев, привезенных вашим предком. Понятно, что эта вещь нужна мне вовсе не для того, чтоб любоваться ею днями и ночами - я намерена отвезти ее в Насиб и отдать Фресии в качестве платы за снятие темного обряда.

- Да ты, дорогуша, вконец обнаглела! - Шайхула, кажется, не на шутку удивилась. - Требует она!.. Надо же, как быстро ты оперилась, стоило оказаться за стенами этого дома! И голос командный появился, и разбойничьи замашки наружу вылезли...Так вот: ничего ты у меня не получишь, и не мечтай о подобном! Если твой мальчишка умрет - невелика беда! Появится в том нужда - ты легко можешь родить себе другого сопляка, особенно если сумеешь отыскать такого небрезгливого мужика, что на тебя клюнет! Впрочем, извращенцев и людей с дурным вкусом в мире всегда хватало, так что какую-нибудь помоечную шваль ты себе наверняка подберешь.. А уж от связи двух беспородных шавок щенков обычно появляется видимо-невидимо, так что при желании успеешь наплодить целый выводок ублюдков! Кстати, такие безродные сявки, какие получаются от подобной случки, как правило, отличаются крепким здоровьем и редкой пронырливостью - из любой передряги живыми выползут!

- Я вас все больше и больше ненавижу... - в эти слова Айлин вложила все, что в тот момент накипело у нее на душе.

- Ты даже не знаешь, что такое настоящая ненависть! - прошипела Шайхула. Бывшая свекровь уже не улыбалась, и смотрела тяжелым взглядом на молодую женщину. - Ничего, у тебя еще все впереди. Скоро ты это поймешь, и оценишь должным образом.

- Знаете, госпожа Шайхула, после таких слов я очень хочу запустить этой красивой вазой в вашу голову! - негромко сказала Айлин. - У меня складывается впечатление, что именно этого вы и добиваетесь. И, что самое интересное, подобное событие вот-вот произойдет...

- Ты, нищебродка, смеешь предъявлять мне какие-то требования!.. - Шайхула только что руки в кулаки не сжала. - Неужели ты всерьез рассчитывала на то, что ради тебя я расстанусь хоть с чем-то из наших семейных сокровищ, которые должны создавать славу нашей семьи?!

- А почему бы нет? Между прочим, вы уже отдали Фресии что-то из тех самых ценностей, о которых столько печетесь.

- Иногда лучше пожертвовать малым, чтоб выиграть битву. Кроме того, бесплатно в этом мире ничего не делается... - и тут Шайхула споткнулась на полуслове, осознав, что в пылу полемики потеряла над собой контроль и невольно озвучила то, о чем следовало молчать. По сути, она только что призналась в том, что, и верно, заплатила за проведение темного обряда. Недаром бывшая свекровь так испугалась - вон, даже красные пятна пошли по лицу.

- Госпожа Шайхула, я просто даю вам возможность исправить то, что вы совершили под влиянием обиды... - продолжала Айлин. - Возможно, вас в тот момент захлестнули эмоции, и вы просто не сдержались, а потом уже было поздно что-то изменить. Каждый из нас может совершить поступок, за который позже ему бывает мучительно стыдно, да и на душу ложится грех, который придется долго отмаливать.

- Не смеши меня! - скрипнула зубами бывшая свекровь. - Советую запомнить: уж если я кого-то люблю - то всей душой, а если кого-то ненавижу, то не менее сильно. Неужели ты всерьез рассчитывала, что ради тебя и твоего паршивца я начну отдавать богатства нашей семьи? Если это так, то ты еще глупей, чем я думала. Без сомнений, тебе лежит прямая дорога в больницу для тех, кто слаб рассудком.

- Да, судя по тому, что я услышала, умолять и уговаривать вас бесполезно... - Айлин понимала, что ее терпение на исходе. - Тогда должна вам сказать, что, еще идя сюда, я понимала, что без достаточных на то причин вы можете не пойти навстречу моим требованиям, и потому приняла кое-какие меры. Я написала пару писем, и в том случае, если я не вернусь домой, одно из них окажется в городской управе, а другое... Ну, и оно уйдет по нужному адресу.

Вообще-то, если честно, то Айлин не писала никаких писем - просто было не до того, да и такая мысль ей даже не приходила в голову. Хм, пожалуй, сегодня вечером следует взяться за перо и бумагу...

- Нищенка, ты что, пугать меня вздумала? - теперь в голосе Шайхулы появились по-настоящему угрожающие нотки. - И это вместо благодарности за то, что тебя подняли из грязи, позволили жить в этом доме, одевали, обували, кормили, поили? Впрочем, от некоторых наглых особ признательности все одно не дождешься... В общем, надо заканчивать наш беспредметный разговор, а тебе, дорогуша, не помешает запомнить одну истину: в этом мире все идет так, как угодно Богам, так что не вздумай роптать!

- В нашем случае виноваты не Боги, а именно вы! Госпожа Шайхула, неужели вы думаете, что я буду покорно нести то ярмо, что на меня надели по вашему приказу?

- Заткнись! - теперь уже и Шайхула не считала нужным сдерживаться. - Мое терпение на исходе, тем более что ты его и так слишком долго испытывала! Ох, надо мне было раньше вмешаться в вашу так называемую семейную жизнь, много раньше! Из моего сына ты сделала даже не подкаблучника, а половую тряпку, вертела им, как хотела! Он на тебя смотрел взглядом преданной собаки, мог бы - хвостом завилял! Думаешь, мне нравилось смотреть на все это? Я - мать, и мне лучше знать, что нужно моему сыну, какая у него должна быть жена, и какие дети! Между прочим, все это у него вскоре будет! Если Тариан в свое время совершил ошибку, женившись на тебе, то мой долг, как его матери, исправить эту оплошность, что я и сделала, не считаясь с расходами и трудностями...

Непонятно, чем бы закончилась эта перепалка, но дверь без стука отворилась, и в комнату даже не вошел, а почти что вбежал Тариан. Как видно, он уже знал о том, что бывшая жена разговаривает с его матерью - наверняка управляющий рассказал, и сейчас новоиспеченный жених явно был намерен выставить Айлин за порог.

- Мама, тебя уже давно спрашивают гости... А это что еще такое? - Тариан шагнул к бывшей супруге и почти вырвал хрустальную вазу из ее рук. Было заметно, что увиденное его здорово разозлило. Вообще-то его можно понять: мало того, что непонятно по какой надобности тут оказалась бывшая женушка, так она еще и осмелилась взять в руки любимую вазу матери, а в этом доме всем и каждому известно, насколько трепетно Шайхула относится к подарку ныне покойного мужа. - Ты, ты... Кто тебе дозволил дотрагиваться до этой вещи?!

Айлин смотрела на Тариана, и поняла, что он, и верно, очень рассердился, увидев ее. Вон, у бывшего мужа жилка на виске задергалась, и глаза чуть прищурились, что всегда служило безошибочным признаком того, что супруг всерьез разгневан. Больше того: взгляд, искоса брошенный им на Айлин, ясно дал понять молодой женщине, что от прежних трепетных чувств Тариана не осталось ровным счетом ничего. Да, Касиди права: сейчас бывший муж ее ненавидит.

Пусть так, но, непонятно почему, Айлин пришли на память те недавние времена, когда их с Тарианом семейная жизнь была радостной и счастливой. Прекрасно понимая, что сейчас этого делать ни в коем случае не стоит, молодая женщина все же невольно потянулась к мужу, мысленно называя его по имени - все же за годы совместной жизни они с супругом словно стали единым целым, совсем как те древние люди, о которых говорила знахарка. Кому-то подобное может показаться странным или невероятным, но ранее подобного мысленного призыва было вполне достаточно - Тариан словно слышал ее, и всегда откликался. Даже во время их крайне редких размолвок подобного зова хватало для того, чтоб короткая ссора затихала, не успев разгореться. Впрочем, Айлин всегда первой шла на примирение - ей была ненавистна одна только мысль о том, что их счастье может что-то омрачить.

Вот и сейчас молодая женщина мысленно стала звать мужа в смутной и наивной надежде на то, что все еще может измениться, стать таким, как было совсем недавно. Кто бы и что ни говорил, но Айлин его все еще любит, несмотря ни на что. Он стоит рядом, такой родной, знакомый до последней черточки...

Увы, попытка достучаться до мужа закончилась ничем: в сознании Тариана не было того привычного тепла, к которому Айлин привыкла за годы своего счастливого супружества. Сейчас там словно стояла каменная стена, о которую можно биться долго, но нечего было и надеяться на то, что сквозь эту непроницаемую твердыню можно достучаться до сердца бывшего мужа.

Тариан, уже не ее муж, а чужой жених... Этой красивой и очень дорогой одежды, в которую он сейчас одет, ранее Айлин никогда не видела. Вообще-то бывший муж никогда особо не гнался за роскошными и модными нарядами, предпочитал простоту и удобство льна и мягкой замши, а уж никак не золотое шитье на дорогом бархате. Это наверняка Шайхула постаралась приодеть сына во все новое и крайне дорогое, или же он сам, желая понравиться невесте, решил полностью сменить гардероб... Между прочим, та, прежняя одежда, шла ему куда больше! Да и несколько перстней с огромными бриллиантами выглядят совершенно непривычно для глаза бывшей жены: ранее Тариан не любил носить на пальцах никаких украшений, кроме, разве что, обручального кольца и перстня с фамильным гербом - говорил, что побрякушки ему мешают. Сейчас, разумеется, никакого кольца на его пальцах нет, а такие вычурные сверкающие перстни куда больше подходят изнеженному придворному моднику, чем ее мужу, привыкшему к незатейливости как в жизни, так и одежде. Впрочем, сейчас надо говорить - бывшему мужу...

- Ничего, дорогой мой, все в порядке... - Шайхула вновь выглядела обаятельной и милой женщиной, которая и мухи не обидит. - Эта особа в последнее время не в себе, и потому нечего на нее сердиться.

Меж тем Тариан, раздраженно посмотрев на бывшую супругу, поставил вазу на прежнее место, и произнес, едва сдерживая недовольство:

- Можно подумать, она и раньше совершала осмысленные поступки...

- Тариан... - начала, было, Айлин, но муж резко перебил ее.

- Не думал, что у тебя хватит дерзости вновь заявиться сюда. По-моему, отношения, когда-то бывшие между нами, закончились раз и навсегда, развод получен, и отныне у каждого из нас своя жизнь. Неужели так сложно оставить меня в покое? Или же ты вновь пришла скандалить? На мой взгляд, это мерзко.

- Тариан, я... - Айлин споткнулась на полуслове, не зная, что сказать любимому человеку. Не стоит себя обманывать - она, и верно, идя сюда, в глубине души все же надеялась увидеть бывшего мужа. За время разлуки Айлин, несмотря ни на что, безумно соскучилась по Тариану, и ей хотелось просто прижаться к нему, ощутить знакомое тепло, услышать ласковый голос... Что ни говори, но каждый из нас, даже оказавшись в самой нелегкой ситуации, в глубине души все же надеется на чудо. Увы, оно не произошло, к тому же все те слова, что во время пути были ею заранее подготовлены для того, чтоб переговорить с мужем (если, конечно, они увидятся), не только разом вылетели из головы, но и оказались пустыми и ненужными. Понятно, что бывший супруг ее все равно не услышит.

Однако куда больнее были слова Тариана, которого, кажется, всерьез вывело из себя появление Айлин в его доме:

- Если же ты, и верно, собираешься поднять скандал, то для начала я должен сказать - ты позоришь меня одним своим видом. Пришла сюда, одетая, словно последняя нищенка! Неужели не замечаешь, что на тебя смотреть противно! Что, прикидываешься перед всеми сирой и убогой? Могу поздравить: это у тебя хорошо получается!

Этот еле сдерживаемый гнев в голосе Тариана, а особенно брезгливость в его голосе ранили Айлин куда сильней, чем можно было ожидать. Одетая, словно нищенка... А откуда ей взять кружева, шелк, бархат или батист? Да, сейчас на ней одно из ее старых льняных платьев, чуть тронутых вышивкой, тех самых, в которых она ходила в то самое время, когда Тариан вовсю пытался ей понравиться. Это платье, пусть простое и далеко не новое, но, тем не менее, чистое, да и на ее фигуре сидит неплохо.

Если уж на то пошло, то следует сказать, что большая часть небогатых жительниц пригорода в обычные дни ходит в похожей одежде, а нарядные одеяния вынимаются ими из сундуков только по праздничным и выходным дням. Интересно, откуда Айлин, оставшаяся без средств после развода, может взять нарядные платья, если единственное, что она могла унести из этого дома, так это только кое-что из одежды Кириана? Похоже, бывший муж об этом не знает, и, судя по всему, до таких подробностей ему нет никакого дела.

- Дорогой мой, не думаю, что тебе стоит здесь задерживаться... - заторопилась Шайхула, не давая возможности Айлин произнести хотя бы слово. - Мы с твоей бывшей женой решим все вопросы между собой, не привлекая мужского внимания к нашим разговорам.

- Тогда поясни, что этой женщине нужно в моем доме? - Тариан подчеркнуто не замечал бывшую жену. - Почему я должен терпеть ее присутствие?

- Просто ей нужны деньги, ведь бедняжка на сегодня оказалась в довольно сложном положении... Вот что, дорогуша! - бывшая свекровь посмотрела на Айлин взглядом, в котором читалось сочувствие и жалость. Глянь сейчас со стороны на Шайхулу, и легко можно поверить, что эту милую женщину следует считать образцом добродетели и любви к ближнему. - Вот что: я должна извиниться перед тобой за свою несдержанность - к сожалению, в пылу нашего спора я зашла несколько дальше, чем это дозволительно, и теперь искренне раскаиваюсь в некоторых из своих высказываний. Давай договоримся так: я согласна оказать тебе именно ту помощь, о которой ты меня просишь. Если уж на то пошло, то я понимаю твои материнские чувства, и потому буду завтра после пополудни в вашем доме, принесу то, что ты просишь.

- Что?! - в первый момент Айлин решила, будто она ослышалась.

- Думаю, это будет лучшим выходом из создавшегося положения... - голос у Шайхулы был - сама любезность. - Нам не стоит ссориться понапрасну и увеличивать количество зла в этом мире: его и без того хватает сверх всякой меры, а в недавнем прошлом мы все же были чем-то вроде родственников. Так что, милочка, давай завершим добром нашу встречу, попрощаемся по-хорошему, и оставим в прошлом все наши распри и ссоры.

- То есть вы хотите...

- Выполнить твою просьбу... - на лице Шайхулы была улыбка доброты и всепрощения. - Понимаю, тебя это удивляет, но, похоже, ты до сей поры так и не поняла, что, несмотря на некоторую резкость и прямолинейность, я всегда готова откликнуться на чужую беду. И потом, пусть это будет тебе свадебным подарком от моего сына - все же он, наконец-то, женится по любви на чудесной девушке из достойной семьи, а в предзнаменование столь счастливых перемен в его жизни нужно помогать страждущим и нуждающимся. Без сомнения, Боги зачтут мне этот поступок, совершенный от чистого сердца. Надеюсь, что сейчас наша встреча подошла к концу: завтра ты получишь то, что хотела, а на сегодня у меня полон дом гостей, и я должна исполнять роль хозяйки до тех пор, пока мой сын не приведет сюда новую жену. Надеюсь, до этого счастливого мгновения осталось не так много времени. Я не ошибаюсь, дорогой мой?

- Нет... - Тариан улыбнулся той теплой улыбкой, которая была так хорошо знакома Айлин. - Мы только что определились с датой свадьбы, и я шел к тебе, чтоб сказать об этом. Если коротко - мы решили надолго не откладывать торжество, и как можно быстрей заключить брак. Пожалуй, сегодня вечером стоит объявить об этом гостям.

- Дата свадьбы? - Шайхула расплылась в улыбке. - И когда же?..

- Думаю, в самое ближайшее время у тебя будет очень много забот.

- О Боги, какая чудная новость! - просто-таки просияла Шайхула. - Без сомнений, наш дом отныне находится под покровительством Светлых Небес, и они осеняют нас своей милостью! Не сомневаюсь, что с этой милой девушкой ты не только будешь счастлив до конца своих дней, но и займешь должное место возле короля, где тебе уже давно следовало находиться по праву своего рождения! Увы, но до этого дня ты никак не желал покидать свой дом, зато сейчас... Ах, да, от радости я совсем забыла об этой особе, твоей бывшей супруге, а она все еще топчется здесь. Ничего, сейчас ее выведут, и мы с тобой сможем переговорить наедине.

Пока Шайхула трясла в руках звонок, вызывая управляющего, Айлин, не обращая внимания на бесконечные подковырки свекрови, смотрела на бывшего мужа, который сейчас был по-настоящему счастлив. Значит, он женится... Да, вот этот удар! А ведь все это время Айлин по-прежнему на что-то надеялась... Как все эти ее мечтания глупы и наивны!

Тем не менее молодая женщина все еще не могла оторвать взгляд от бывшего мужа: знакомая улыбка, чуть заметные морщинки у глаз, маленькая родинка возле уха... Вот он неосознанно трет между собой большой и указательный палец правой руки, а так Тариан всегда поступает, когда рад или волнуется...

Ее муж, любимый человек, к которому она все еще никак не может применить слово "бывший". Тариан, бесконечно родной и в то же время бесконечно чужой - вон, сейчас он даже не смотрит в ее сторону, старается повернуться спиной, а если его взгляд все же случайно падает на Айлин, то ничего, кроме раздражения, на лице бывшего мужа не заметно.

Знахарка Касиди говорила, что на Тариана ей не стоит обижаться - дескать, сейчас он живет не своими чувствами, а теми, во что его заставили поверить. Пусть так, но как больно видеть, что твой, пусть и бывший, но по-прежнему любимый муж радостно сообщает матери о своей скорой свадьбе! А уж о том, с какой неприязнью и брезгливостью Тариан смотрел на бывшую жену - об этом Айлин вообще старалась не думать: слишком горько, и в горле встает какой-то комок...

Невольно вспомнилось, что когда-то (кажется, это было немыслимо давно) она не любила Тариана, но именно он, силой своего чувства и необыкновенной нежностью сумел сделать так, что они оба словно стали единым целым. К сожалению, это все осталось в прошлом, Тариан ее больше не любит, у него другая любовь. И еще именно сейчас Айлин остро осознала, что у нее больше нет мужа, и, если ничего не изменится, то она никогда не сумеет вернуть обратно ни его, ни утраченное счастье.

- Проводи ее... - Шайхула кивнула в сторону Айлин вошедшему управляющему. - Лично проследи, чтоб она ушла.

- А... - начал, было, управляющий, но Шайхула не дала ему договорить.

- Выведи ее через черный ход - не хватало еще этой особе попасть на глаза кому из гостей - потом разговоров не оберешься!

- Я хотела сказать... - начала, было, Айлин, но Шайхула ее перебила - она явно не желала, чтоб бывшая невестка хоть что-то сказала ее сыну. Хм, могла бы и не беспокоиться - и так ясно: что бы Айлин сейчас не пыталась донести до сердца Тариана, тот все равно не обратит внимания ни на одно из ее слов.

- Все, дорогуша, иди, иди! У каждого из нас свои дела, до которых другим нет, и не может быть никакого дела. Хотя, может, это тебе делать нечего, маешься бездельем от зари до зари, зато у меня хлопот выше головы! Что касается всего остального... Я буду у тебя завтра, тогда и закончим наш разговор.

- Так значит, мне следует ждать вас после пополудни? - конечно, не следовало больше тянуть время, но Айлин все одно очень хотелось хотя бы лишнее мгновение побыть около Тариана

- Да... - Шайхула махнула рукой. - Ну, иди, иди!

Выходя из комнаты, Айлин не выдержала и обернулась - не смотря ни на что, ей хотелось еще раз увидеть мужа. К сожалению, он даже не оглянулся вслед уходящей жене... Вернее, бывшей жене.

Уже оказавшись за дверями, и не обращая внимания на слова управляющего, который настойчиво пытался выяснить, каким образом она проникла в дом, молодая женщина поняла, что, по сути, ее приход сюда не принес никакой пользы, кроме, разве что, понимания того, насколько велика к ней ненависть бывшей свекрови. Ну, а еще Айлин "посчастливилось" лично услышать от Тариана, что вскоре тот женится, и сейчас бесконечно рад грядущим счастливым переменам в своей жизни. Да, невеселый итог ее посещения бывшего семейного гнезда... Впрочем, вряд ли стоило ожидать чего-то иного.

Управляющий шел вслед за ней, неприязненно глядя на молодую женщину, и только что не хватал ее за руки: видимо, опасался, как бы нежданная гостья вновь не бросилась назад, в комнату хозяйки. Вообще-то управляющего можно понять: если это произойдет, то гнев Шайхулы будет просто-таки беспредельным, и первым "счастливцем", на кого падет недовольство хозяйки, окажется именно он. Впрочем, немного позже неприятности ждут и всех тех, кто сейчас стоит на воротах.

Однако Айлин, занятая своими мыслями, не обращала внимания на вопросы и почти не заметила, как управляющий, сопровождаемый любопытными взглядами слуг, довел ее до "черных" ворот, ведущих на улицу.

- Уходи... - раздраженно буркнул он. - Пришла тут, расшумелась, а нам из-за тебя еще попадет... Тоже мне, бывшая госпожа нашлась!

Надо же, - с горечью подумала Айлин, - надо же, как быстро некоторые чувствуют себя хозяевами положения. Раньше этот человек склонялся перед ней в почтительном поклоне, а сейчас, когда она в этом доме считается никем - вот теперь можно и свою власть показать! Хотя если учесть, какая слава идет о бывшей хозяйке...

Не обращая никакого внимания на недовольного управляющего, Айлин вышла из ворот и пошла прочь от своего бывшего дома - здесь ей больше делать нечего. Дорога до пригорода довольно долгая, и, пока туда доберешься, неплохо бы разобраться в своих эмоциях, а их, после сегодняшнего разговора, хватает с избытком.

Дома Айлин подробно рассказала матери о разговоре с Шайхулой, а заодно и о том, что видела Тариана. Однако мать, хотя и покачала головой при известии о скорой женитьбе бывшего зятя, все же куда больше интересовалась разговором дочери с бывшей свекровью.

- Ты ей веришь? - чуть нахмурилась мать. - Ну, тому, что завтра она осчастливит нас своим лучезарным присутствием?

- Честно? Не верю ни на йоту. Снисходить до нас - не в ее характере. А еще я знаю, насколько болезненно Шайхула расстается со своим имуществом.

- То есть ничего она тебе завтра не привезет?

- Я буду искренне удивлена, если это случиться. Что-то она задумала, а может, просто пытается выиграть время. Вначале бывшая родственница ясно дала мне понять, что ради меня и Кириана не пошевелит даже пальцем, и ей нет никакого дела до того, будем мы жить, или умрем. Вернее, последнее для нее даже предпочтительней. Зато когда появился Тариан, она была готова пообещать мне все, что угодно, лишь бы я как можно скорей убралась из их дома, а заодно и с глаз ее сына. Знаешь, у меня сложилось впечатление, что Шайхула, несмотря ни на что, все же испугалась моих слов. Как видно, она была совершенно уверена в том, что никто и никогда не узнает о подлинной цели ее поездки в Насиб, и о том, что она там делала. Справедливости ради надо признать, что в свое время для сокрытия этого моя бывшая свекровь предприняла все, что было в ее силах, и потому была совершенно спокойна - рассчитывала, что правда о темном обряде никогда не выйдет наружу...

- А вместо этого ты появляешься перед ней, как призрак из темноты, и сообщаешь о том, что тебе известно если не все, то очень многое... - мать махнула рукой. - Я пытаюсь поставить себя на место Шайхулы и представить, что бы предприняла в этой ситуации.

- И как бы ты поступила?

- Однозначно сказать не могу, но в любом случае понятно, что ты, моя милая, сейчас представляешь собой серьезную угрозу для нее, особенно перед ожидающейся свадьбой Тариана. Когда заключается столь выгодный брак, то нельзя допустить даже отголоска возможных слухов, которые могут бросить тень на семью жениха, а один лишь намек на то, что один из членов этого семейства провел обряд темной магии... В таком случае с уверенностью можно утверждать лишь одно: свадьба вряд ли состоится. Худая слава никому не нужна, а знатные семейства крайне болезненно относятся к неприятным слухам, которые могут запятнать их герб.

- То есть ты имеешь в виду...

- Давай пока не будем гадать. Доживем до завтра, а там видно будет. И потом, кто знает, вдруг произойдет невозможное, и Шайхула решить уладить дело миром?

- Хм... - в этот звук Айлин невольно вложила все, что накипело у нее в душе. - Позволю себе усомниться в том, что подобное вообще может произойти.

- Попозже Борас придет, может, что-то дельное посоветует... - вздохнула мать.

К сожалению, Борас, ближе к вечеру заглянувший к ним и выслушавший рассказ молодой женщины, только головой покачал.

- Госпожа Айлин, напрасно вы пошли в тот дом... - чуть нахмурился он. - Судя по тому, что я от вас услышал, вы здорово напугали свою бывшую свекровь.

- Я бы так не сказала.

- Это я вам говорю, и прошу поверить мне на слово, как бывшему стражнику. В свое время мне довелось принимать участие в самых разных расследованиях, так что кое-какие выводы уже могу сделать. Госпоже Шайхуле вы сказали более чем достаточно для того, чтоб она решилась принять ответные меры. Скажу больше: я буду удивлен, если она этого не сделает.

- Даже так?

- Сейчас вы представляете для нее реальную опасность. Уж если эта женщина в свое время, чтоб избавиться от вас, решилась на жутковатый темный обряд, то в нынешних обстоятельствах тем более может пойти на многое.

- А может, она все же предпочтет выполнить просьбу Айлин? - без особой надежды в голосе спросила мать.

- Ага, а потом госпожа Шайхула всю оставшуюся жизнь будет опасаться того, что ей припомнят эту историю... - мрачно отозвался Борас.

- Никто из нас не собирается в будущем ее шантажировать! - возмутилась Айлин.

- Ваша бывшая свекровь об этом не знает... - усмехнулся Борас. - К тому же тут дело совсем иного рода: если снять темный обряд, то ее сын вряд ли останется со своей нынешней невестой. Кто бы и что не говорил, но со стороны все прекрасно видели, что чувства господина Тариана к жене были непритворны.

- А вы действительно уверены, что если разрушить наведенное колдовство, то Тариан вернется ко мне?

Айлин почувствовала, как после того, как она задала вопрос, у нее загорелись уши - уж очень выразительно на нее посмотрела мать, да и во взгляде Бораса читалось понимание. Похоже, в голосе молодой женщины была такая надежда, что всем стало ясно: в сердце Айлин по-прежнему живет любовь к мужу.

- Видите ли, госпожа Айлин... - чуть поколебавшись, заговорил Борас. - Я не хотел вам говорить заранее, пока не буду уверен окончательно, но глядя на то, как вы мучаетесь...

- А что такое?

- Дело в том, что сегодня я встретил своего старого товарища, вернее, сослуживца. Раньше мы считались друзьями-приятелями, бывало, помогали друг другу в делах по мере сил и возможностей. Однако я, как бы знаете, из-за ранения был вынужден уйти со службы, а у моего знакомого дела более-менее идут в гору, и ныне он служит в столице. Пусть у него на сегодня и не очень высокий чин, но, тем не менее, товарищ живет неплохо, и, как требует служба, он поневоле находится в курсе всех последних новостей. Сейчас мой товарищ прибыл сюда как сопровождающий одного из членов королевской семьи: пусть наши места считаются спокойными и безопасными, но, как вы знаете, кровь членов королевской семьи священна, и потому отправляться в дальние поездки без охраны им не положено. Ну, когда мы встретились, то у моего друга как раз оказалось немного свободного времени, и мы с ним посидели в трактире, прошлое вспомнили, о нынешнем поговорили...

- И он вам что-то сказал? Ну, то, что относится к ожидаемой свадьбе Тариана?

- Можно сказать и так... - нахмурился Борас. - Если судить по словам моего товарища, то ранее никто и подумать не мог, что единственная дочь графа Элниес вдруг проявит интерес к Тариану де Транниес, своему нынешнему жениху. Дескать, ранее у нее уже был жених, причем из числа тех парней, от которых женщины теряют голову едва ли не с первого взгляда - писаный красавец высокого роста, косая сажень в плечах, бездна обаяния.... В общем, мечта едва ли не каждой женщины. По слухам, чувства у этой пары были взаимны, да и знали они друг друга чуть ли не с детства. Говорят, их брак считался дело решенным, даже родители молодых людей уже обговорили все вопросы к ожидаемой свадьбе. И вдруг, ни с того, ни с сего, девица рвет помолвку со своим женихом, и более чем благосклонно принимает ухаживания де Транниеса, который, между прочим, на тот момент был еще женат. Об этом немало судачили, и причины подобного поступка так никто и не смог понять. Конечно, девичье сердце частенько бывает тайной за семью печатями, но в этот раз выбор девушки удивил многих.

- Почему?

- Ну, с одной стороны и прошлый, и нынешний женихи примерно равны по происхождению, да и состояние у обоих немалое. Это единственное, что их объединяет, а дальше идут полные противоположности. Дочь графа Элниес и ее прежний жених - оба блистали при дворе, привыкли к определенному кругу общения, а Тариан де Транниес предпочитает жизнь в провинции, появляясь в столице лишь наездами, и по крайней необходимости. В общем, это типичный житель провинции, привыкший к покою и тишине. Что могло привлечь дочь графа в этом человеке, которого она видела всего лишь несколько раз, и то мельком - непонятно. Госпожа Айлин, не обижайтесь на мои слова, но в вашем бывшем муже нет какого-то... лоска, обаяния маловато, и к тому же душный воздух столицы ему совсем не по нутру. Конечно, это не показатель, но вряд ли жизнь вдали от столицы и королевского двора может привлечь избалованную красотку, а господин Тариан никак не относится к любителям светских развлечений. Как раз наоборот - отдает предпочтение замкнутой и тихой жизни вдали от светского общества...

- Тут все зависит от силы чувств! - Айлин невольно вступилась за бывшего мужа. - Тариан очень мил! Вы его просто не знаете, он вполне мог очаровать дочь графа! Поверьте: это мне известно по собственному опыту: я тоже вначале не любила Тариана, и лишь потом поняла, какой это удивительный человек!

- Пусть так! - не стал спорить Борас. - Только вот, по словам моего товарища, прежний жених юной дочери графа считается одним из самых красивых мужчин нашей страны: высок, обаятелен, умен, обладает потрясающими манерами и внешне совершенно неотразим! К тому же, по слухам, язык у этого молодого человека подвешен так умело, как многим и не снилось! Остроумный веселый парень, знающий несколько языков, и помнящий наизусть тысячи стихов, которые может цитировать часами восхищенным дамам, а уж если верно замечание, что женщины любят ушами... Думаю, тут все понятно.

- Что понятно?

- Госпожа Айлин, я не хочу задеть ваши чувства, но, по общему мнению, ваш бывший муж, который вообще не относится к любителям поговорить, просто-напросто незаметен рядом с тем молодым человеком. Можно сказать, не выдерживает никакого сравнения! Я допускаю, что господин Тариан очень интересный собеседник, только вот сразу это не поймешь, да и внешне он ( уж вы меня извините за прямоту, но ваш бывший муж все же не красавец, а обычный, ничем не примечательный парень) целиком и полностью проигрывает прежнему жениху. Вот потому-то очень многим кажется непонятным и странным выбор этой молодой девушки: что ни говори, а пока что она считается едва ли самой лучшей невестой страны - и красива, и богата, и знатна! Говорят, престарелая родственница графа Элниес даже обращалась к знахаркам и магам, чтоб выяснить, не сделан ли приворот на ее внучку.

- И что ей сказали?

- Обе знахарки и два мага - все дали отрицательный ответ. Говорят, что тут нет никакой магии. Дескать, такое в жизни случается - похоже, тут просто любовь. Мол, по слухам, первая жена господина Тариана де Транниес, та, с которой он сейчас разводится - это самая настоящая красавица, так что, выходит, в этом человеке есть нечто такое, что нравится женщинам.

Настоящая красавица... Конечно, в любое другое время Айлин было бы приятно услышать подобный отзыв о себе, но в данный момент все комплименты проходили мимо сознания молодой женщины. Какая может быть красота, если сейчас люди при виде Айлин отводят свои глаза в сторону!? Да и Касиди предупреждала, что если не снять темный обряд, то через несколько лет от красоты женщины не останется и следа...

- Бедная девочка! - вздохнула мать, имея в виду нынешнюю невесту Тариана. - Я, конечно, могу и ошибаться, но, скорей всего, той самой ведьме по имени Фресия, Шайхула одновременно заказала не один обряд, а сразу несколько. Как видно, нужно было сделать нечто такое, чтоб Тариан возненавидел Айлин, и чтоб вместе с тем от нее навек отвернулись люди! Да еще эта старая змея пожелала навести любовные чары и на молодую девушку из знатной и богатой семьи! Понятно, что своему бывшему жениху дочь графа отказала не просто так, и не от внезапно нахлынувшей любви к Тариану.

- Разумеется, - пробурчал Борас. - Зато со стороны все выглядит таким образом, будто внезапная любовь тюкнула по темечку и эту девушку, и Тариана!..

- Вообще-то у этой любви есть название, и оно весьма неприятное... - мать покачала головой. - Как видно, Шайхула решила, что на данный момент для ее сына дочь графа Элниес - это самая лучшая партия, а что при этом чувствуют люди, когда разбивают их судьбы и вмешиваются в чувства - до этого вашей бывшей свекрови нет никакого дела! Рушит жизнь людей направо и налево, да еще чувствует себя правой во всем!

Да, вот еще одно подтверждение того, что эта неизвестная Фресия хорошо знает свое дело! - вновь пришло в голову Айлин. - Хорошую маскировку поставила, чтоб спрятать свою темную работу, недаром даже столичные знахарки и маги ошиблись, вернее, не заметили наведенного колдовства! Впрочем, чему тут удивляться? Касиди говорила, что Фресия - коронованная ведьма, и сила ее по-настоящему велика, а иначе маги быстро бы распознали темный обряд. Как видно, родственница новой избранницы Тариана обращалась к ним еще до того, как Кириан перетянул на себя часть порчи, а иначе была бы вероятность того, что кто-то из магов сумел определить, что дело тут нечисто. Впрочем, даже с учетом того, что позже маскировка была пробита, опытная знахарка Касиди все же с трудом сумела понять то, что за обряд был проведен в свое время.

Надо сказать, что в этот раз Шайхула явно хватила лишка в своих желаниях. Избавиться от нежеланной невестки - это одно (на подобное могут посмотреть сквозь пальцы - все же у этой особы отец из простолюдинов), а вот наводить магию на родственницу короля... Это уже полностью переходит все возможные границы! Тут надо или быть полностью уверенным в собственной безнаказанности, или же совершенно не считаться ни с чьими желаниями и интересами, кроме своих собственных. А может, Шайхула уже привыкла, что ей многое сходит с рук...

Теперь становится понятным и то, отчего бывшая свекровь настолько болезненно реагировала на некоторые слова Айлин, а также так опасалась хотя бы малейшего намека на скандал в своем доме: если ( не приведи того Боги!) хоть кто-то из приехавших гостей услышит слова бывшей жены Тариана, и сопоставит их с кое-каким, казалось бы, непонятными фактами, то все может сложиться в весьма неприглядную картину! Что ни говори, но придворные, постоянно крутящиеся вокруг трона, а заодно и поднаторевшие в интригах и кознях, хорошо умеют складывать один плюс один, и способны делать правильные выводы из сплетен, слухов и самых незначительных обрывков разговоров.

Если хоть что-то подобное случиться, то есть кто-то докопается до правды - в этом случае все то, что произойдет в дальнейшем, можно считать непоправимой катастрофой. Дело в том, что когда хоть кому-то из сильных мира сего станет известно о подлинной цели поездки Шайхулы в Насиб, то это будет даже не скандал, а нечто большее. Черная магия сама по себе дело запретное, а если она еще и направлена на наследницу одного из древнейших родов с целью склонить ее к нежелательному браку... В случае, если подобное будет доказано, то велика вероятность того, что семью де Транниес не на одно поколение могут изгнать из аристократического круга, да и позже их появление там будет весьма нежеланным. Так сказать, везде получат от ворот поворот, да и в дальнейшем перед ними будут закрыты все двери.

К этому же для виновницы, то бишь Шайхулы, наказание одной лишь ссылкой не обойдется. Ее ждет лишение значительной части состояния, и, вероятно, долгое (а то и пожизненное) заключение в тюрьме или в монастыре с крайне жестким уставом. Между прочим, за применение черной магии по отношению к родственникам короля, виновному может грозить даже каторга, и тут уже никто не станет смотреть на то, аристократ это, или простолюдин. Избежать наказания не помогут никакие связи, ведь нет ничего хуже гнева короля.

Что же касается Тариана... Если выяснится, что он невиновен и сам стал жертвой неуемных амбиций своей мамаши, то тюремного заключения парень, скорей всего, избежит, но вот покидать свои владения (вернее, то, что от них останется после конфискации части имущества в пользу пострадавшей стороны) до конца своих дней ему будет категорически запрещено. Бедняга...

Да уж, когда подумаешь о возможных последствиях, то становится ясно, что Шайхула предпримет все меры, пойдет на все возможное и невозможное, лишь бы правда не вышла наружу.

Тем временем Борас продолжал:

- Госпожа Айлин, наверняка вы и сами понимаете: крайне сомнительно, что госпожа Шайхула принесет вам нечто, способное пойти в уплату за снятие наведенного колдовства. Не для того этой женщиной в свое время было затрачено столько сил и средств на искоренение любви сына к нежеланной невестке, чтоб возвращать все на круги своя. К тому же сейчас Тариан может заключить столь выгодный брак, о котором раньше они и мечтать не могли! От своих планов эта женщина ни за что не откажется, и к выбранной цели будет двигаться напролом, не считаясь с жертвами и потерями. Я знаю таких людей, они никогда не сворачивают на полдороге, и при том уверены: именно им одним известно, что нужно делать для того, чтоб все были довольны и счастливы.

- Ну, в нынешней ситуации меня вряд ли можно назвать счастливым человеком... - горько произнесла Айлин.

- В данный момент вы, по мнению госпожи Шайхулы, представляете собой то самое препятствие, которое мешает счастью ее сына и благополучию всей семьи, а все препоны с этого пути она намерена убрать.

- Господин Борас, вы нас пугаете! - ахнула мать.

- Да не пугаю я вас, а просто предостерегаю... - поправил Борас. - Ох, госпожа Айлин, сказано же вам было: ни в коем случае не следовало ходить к госпоже Шайхуле! Как говорят в народе - не буди лихо, пока оно тихо. Впрочем, в чем-то я вас понимаю: вначале каждый из нас старается решить все вопросы мирно, путем договоров, пытаясь достучаться до сердца своего собеседника. К сожалению, сейчас явно не тот случай.

- Что вы посоветуете делать?

- Самое лучшее - на сегодняшнюю ночь перейти куда-либо в другое место.

- Зачем?

- Может, я слишком подозрителен, но, поверьте моему опыту - в сложной ситуации лучше лишний раз проявить осторожность, тем более что хуже от этого не будет.

- И куда же мы пойдем?

- Ну, предположим, в мой дом...

Это далеко не самое лучшее предложение - подумала Айлин. Дело в том, что Борас, вскоре после смерти жены, отдал свой дом семье младшего брата: у того случилась беда - они стали погорельцами. По счастью, никто из домашних не пострадал, только вот семья с кучей ребятишек осталась без крыши над головой. Это несчастье произошло поздней осенью, новый дом было ставить не ко времени, да и не на что, и потому Борас предложил брату с семьей временно пожить в своем доме, тем более что места там хватало.

Увы, но так получилось, что отдельной комнаты для хозяина не нашлось, и потому братья решили поступить следующим образом: дескать, погорельцы проживут зиму в большом доме бывшего стражника, а весной займутся строительством своего жилища. Что же касаемо самого Бораса, то он временно переберется в дом к своим старым родителям - дескать, в данный момент это самый подходящий выход из создавшегося положения. К тому же в родительском доме он будет не особо в тягость престарелым отцу и матери, да и шуметь там некому, потому как у бывшего стражника детей в браке, к сожалению, так и не было.

Правда, старые родители вовсе не пришли в восторге от того, что к ним ( пусть и временно) пришел жить старший сын: дело в том, что так обычно поступали лишь те, кто, как говорится, после крушения всех своих надежд остался у разбитого корыта, и когда таким бедолагам некуда было пойти, кроме как в родной дом. Конечно, с Борасом дело обстояло несколько иначе, но все же родителям хотелось бы, чтоб их сын жил отдельно, своей семьей, как справный и рачительный хозяин, а не как прихлебатель при старых отце и матери.

К сожалению, и в этом случае оказалось справедливо выражение: нет ничего более постоянного, чем что-то временное. За зиму брат со своим многочисленным семейством обжились в доме Бораса, да и выезжать им было некуда, деньги на постройку нового дома копились медленно ( вернее, совсем не копились), и дело кончилось тем, что семья брата так и осталась жить в доме бывшего стражника, а сам он по-прежнему обитал у своих престарелых родителей. Все бы ничего, но в последнее время отец с матерью принялись чуть ли не постоянно упрекать старшего сына в том, что он, дескать, до сей поры живет вдовцом при старых родителях, хотя вокруг полным-полно привлекательных вдовушек, у многих из которых имеются неплохие денежки: дескать, не дело в твои-то годы быть одному, жить вместе с родителями, ищи себе пару...

Сейчас, конечно, Борас искренен в своем приглашении, только вот куда идти Айлин, матери и ребенку? В одном доме полно своих ребятишек, причем один меньше другого, а в другом и без того считают, что взрослый сын слишком долго засиделся под родительской крышей...

- Нет, что вы! - замахала руками мать. - Не хочется вас стеснять, мы уж как-нибудь сами справимся! Да и что с нами может случиться? Вряд ли Шайхула решиться что-то предпринять в открытую, да и не верится мне, что она рискнет пойти на подобное.

- Ну, я бы не был в этом столь уверен.

- Здесь, в пригороде, все друг друга знают, все на виду, так что, в случае чего, любого чужака сразу заметят... - мать оглянулась вокруг. - Да и ночи сейчас стоят светлые, на улице почти постоянно кто-то есть. К тому же всегда можно кликнуть соседей на помощь - те вмиг примчаться!

- Хотелось бы мне верить, что все будет именно так... - вздохнул Борас.

- И потом, у нас собака имеется.

- Собаки имеются в каждом дворе, - чуть усмехнулся Борас. - Только вот вам давно пора взять себе другого пса, а то по возрасту ваша собака, если можно так выразиться, едва ли не старше меня. Может, мне вам свою собаку привести? Это настоящий охранник, чужака враз учует на расстоянии. С ним можно быть полностью уверенным в своей безопасности!

- Не стоит беспокоиться. Наш пес, хоть и старый, но тоже неплохой.

- Надеюсь...

Вечер прошел спокойно, однако Айлин, словно со стороны наблюдая за поведением сына и своей матери, вновь и вновь осознавала правоту слов знахарки. И Кириан, и мать, и Борас - все они невольно старались держаться подальше от Айлин. Молодая женщина вновь и вновь отмечала, что когда Борас разговаривает с ней, то постоянно отводит взгляд в сторону, а Кириан куда больше тянется к бабушке и Борасу, чем к матери...

Вот и сейчас Борас, Кириан и мать о чем-то разговаривают между собой, смеются, и Айлин хорошо понимает, что она среди них лишняя. Подойди она - и ее появление разом внесет диссонанс в этот теплый разговор: ребенок начнет хныкать, Борас перестанет улыбаться, а мать тяжело вздохнет. Впрочем, Айлин уже понимала, что раздражает людей одним своим видом многих, да и само ее присутствие никому не правится - недаром соседи перестали заглядывать к ним в дом.

Хотя тут дело не только в соседях: сегодня, идя по улице, Айлин обратила внимание на то, что некоторые из встречных уходят с ее пути, а другие невольно стараются отодвинуться, лишь бы случайно не коснуться ее рукавом, или краем одежды. Такое впечатление, будто она заразная, или же словно от нее даже на расстоянии несет чем-то неприятным... И это только начало, что же будет дальше? От осознания всего этого на душе становилось по-настоящему горько.

Чтоб хоть как-то отвлечься от тяжелых дум, Айлин взялась за перо и бумагу. Помнится, всего лишь несколько часов назад она припугнула бывшую свекровь тем, что будто бы в их бедном доме хранится пара писем, которые, будучи отправленных по нужным адресам, могут доставить Шайхуле немало неприятных минут. Что ж, пожалуй, и верно, стоит написать хотя бы одно послание. Конечно, хорошо бы сейчас поиграть с сыном, или сделать что-то по хозяйству, только вот (как это ни горько признать) ребенок начинает избегать мать, а заниматься домашними делами нет никаких сил, да и настроение такое, что все валится из рук.

Строчки ровно ложились на бумагу, только это было не послание в городскую управу, а письмо Тариану. Айлин выплескивала на бумагу все, что в тот момент творилось у нее в душе, писала о любви к мужу, о болезни ребенка, и о том, что же в действительности произошло с ними обоими. Возможно, письмо было сумбурным и в нем было слишком много эмоций, но зато при его написании Айлин становилось легче. Как видно, те чувства, что скопились в ее душе после разговора с бывшей свекровью, все же нашли выход.

Меж тем время шло, наступил вечер, в доме потемнело, и Айлин убрала со стола незаконченное письмо. Конечно, можно было бы зажечь лампу и продолжить писать, только зачем? Свет будет мешать ребенку, и он дольше не сможет заснуть, а завтра с утра можно и закончить послание, тем более что письмо написано уже более чем наполовину.

Борас попрощался и ушел, хотя делать это бывшему стражнику явно не хотелось. Правда, он пообещал, что завтра подойдет с самого утра, чуть ли не с первыми лучами солнца. Конечно, будь его воля, он бы остался здесь, только вот подобным образом поступать ни в коем случае не стоило.

Дело в том, что в здешних местах каждый из жителей знает едва ли не все, что происходит у соседей, и потому, останься вдовец на ночь у двух незамужних женщин, то к утру об этом будет знать вся улица, а к полудню - и весь пригород. Правда, лучше не думать о том, какие пикантные подробности при этом будут рассказаны так называемыми случайными свидетелями, тем более что в подобных случаях люди, как правило, ни на что хорошее не думают. Во всяком случае, каждый из рассказчиков будет полной мерой напрягать свою излишне игривую фантазию, при том клянясь и божась, что именно так все и было на самом деле, причем все детали происходящего разворачивались едва ли не у него на глазах. Можно сказать, свечку держал, наблюдая за всем со стороны... Увы, но впоследствии из сказанного ты уже никому и ничего не сможешь ни доказать, ни опровергнуть.

Вскоре после ухода Бораса мать стала укладывать спать Кириана - как это ни печально, но в последнее время малыш куда быстрее засыпал, если подле него находилась не мать, а бабушка - рядом с Айлин он долго капризничал, а то и хныкал. Н-да, темный обряд действует вовсю, и ребенок начинает беспокоиться и тревожиться, если находится неподалеку от матери. Вот и сейчас он раскапризничался, и Айлин сочла за лучшее выйти из дома на двор - так бабушка куда быстрее уложит Кириана спать.

Был удивительный летний вечер - тепло, безветренно, на темнеющем небе не было ни облачка, а в воздухе чуть ощущался дивный запах цветущего шиповника. Сказочный вечер! Да и сама Айлин чувствовала себя куда спокойнее, чем утром: как видно, после того, как она доверила бумаге часть своих дум и переживаний, на душе стало куда легче, и даже появилась возможность свободней дышать. Молодой женщине хотелось продлить эти прекрасные ощущения, и потому назад в дом она не торопилась.

- Кириан заснул... - мать вышла на крыльцо. - Ты когда спать пойдешь? Время уже позднее. Да и не ужинала ты еще...

- Не хочу... - Айлин показалась нелепой одна только мысль о том, что в такой удивительный вечер следует идти под крышу. - Я, пожалуй, тут лягу, в саду. У нас же гамак меж старых яблонь натянут, там и устроюсь.

- Может, не стоит?

- Погода такая хорошая, что отсюда уходить не хочется.

- Ну, как знаешь...

Айлин удалось проспать в гамаке всего несколько часов, после чего проснулась с болью во всем теле. Н-да, это качаться в гамаке можно долго, а вот спать в нем крайне неудобно. Тело затекает, много не належишь. Нет, уж лучше в дом пойти, на кровать...

Однако ночь была такая теплая и тихая, что уходить со двора по-прежнему не хотелось. К тому же тут почти что светло, ведь стоит сказочная пора последних белых ночей... Кто хоть раз их видел, тот знает, такое это чудо! Ничего, зайти в дом она всегда успеет, а пока неплохо бы побыть тут, в волшебной тишине теплой летней ночи.

Усевшись на землю возле цветущих кустов шиповника, Айлин слушала тишину и вдыхала благоухающий запах распустившихся цветов, благо в этом году колючие ветки были ими просто усыпаны. Как хорошо вокруг... Такое впечатление, что весь мир спит, не слышно даже привычных голосов гуляющей молодежи, лишь доносится треск кузнечиков. Правда, где-то лениво подала голос собака, завозились куры в курятнике, и снова наступила все та же удивительная тишина. Через несколько часов наступит ранний летний рассвет...

Внезапно молодой женщине показалось, что из глубины сада к дому скользнула чья-то тень. А вот и их старый пес негромко тявкнул, и стал выбираться из конуры... Тут и без долгих объяснений понятно, что собака учуяла чужака. Однако больше пес не успел издать ни звука - тень в мгновение ока оказалась возле собачьей конуры, затем до слуха Айлин донесся чуть слышный визг, после чего тень отпрянула, направляясь к дому. Через несколько мгновений этот кто-то оказался возле дверей, и молодая женщина увидела невысокого мужчину. Сомнений не было: некто пришел на их двор, и у этого незнакомца были далеко не самые лучшие намерения. Неужели подозрения Бораса были верны?

Правда, незваный гость не заметил Айлин, а это уже можно считать удачей. Дело в том, что неподалеку от кустов шиповника, вернее, между ними и домом, стояла маленькая беседка, на которой в летнее время обычно обедали, пили чай, отдыхали в дневную жару или же с наступлением вечера. Ночью (пусть это даже всего лишь полумрак белых ночей) заметить за ней сидящего на земле человека довольно сложно, зато молодой женщине со своего места был хорошо виден незваный визитер.

Подойдя к двери дома, незнакомец оглянулся, и Айлин рассмотрела его лицо. Обычный человек, внешне ничем не примечательный, но, тем не менее, молодая женщина могла поклясться, что она его никогда ранее не видела.

Тем временем незнакомец подпер входную дверь заранее принесенной палкой, так что сейчас изнутри дверь никак не открыть... Затем он достал глиняную бутыль из сумки, висящей у него на боку, вытащил из нее пробку, и плеснул содержимое сосуда на дверь, а остатки жидкости стал выливать на стену дома.

Что сейчас будет - это в пояснениях не нуждалось: незнакомец собирался поджечь дом. Айлин почувствовала, что от увиденного у нее на голове зашевелились волосы, а в горле встал комок. Надо бы закричать что есть мочи, только вот как бы от испуга у нее не сорвался голос: вполне может произойти так, что вместо крика о помощи она издаст сиплый визг, на который не обратит внимания никто, кроме этого незнакомца, а ловкачи, берущиеся за темные дела, неплохо умеют кидать ножи на большое расстояние. Без сомнений, чужак был как раз из таких вот лиходеев...

Откуда Айлин известно о таких опасных людях? Ну, в пригород заходила самая разная публика, в том числе и те, кто промышлял далеко не праведным трудом. Подобных гостей тут не любили, но терпели, соблюдая нечто вроде нейтралитета. В здешних местах действовал негласный принцип: вы сами по себе, и мы сами по себе, друг друга не трогаем, ваши дела нас не касаются, а вы не лезем в наши. Подобная тактика давала свои результаты, и пришлые, как правило, не обижали здешних обитателей. Правда, бывали исключения, но с каждым таким случаем позже разбирались отдельно... Если этот человек из таких вот чужаков-умельцев, занимающихся темными делишками, то сейчас много не нашумишь - он одним броском остро наточенного лезвия враз оборвет крик случайного свидетеля, тем более что незнакомцу никак не нужны очевидцы совершенного им преступления. Нет, надо придумать что-то другое, причем сделать это как можно быстрей!

Взгляд женщины упал на железное ведро, стоящее подле беседки. Вот, сейчас это именно то, что нужно! Только бы успеть...

Стараясь передвигаться как можно тише, Айлин доползла до беседки, прихватив по дороге обломок сухой ветки, упавший с яблони. Вообще-то этот острый обломок лежал тут уже не один день, и мать уже не раз просила Айлин убрать его - опасалась, как бы об эту деревяшку не поранился малыш. Оставалось только радоваться тому, что просьба матери вылетела у Айлин из головы, и довольно толстая ветка все еще лежит на земле.

К тому моменту, когда Айлин добралась до беседки, мужчина как раз закончил выливать остатки жидкости из бутылки, и теперь убирал пустую емкость в сумку. Выходит, этот человек из числа тех, кто знает, что улик за собой нельзя оставлять ни в коем случае... Все, тянуть больше не стоит!

Айлин изо всех сил ударила обломком дерева по железному ведру и закричала, что было сил:

- Пожар! Горим!

Грохот железного ведра и крик Айлин были слышны, кажется, даже в городе, и разбудили спящих людей на ближайших улицах ничуть не хуже набатного колокола, ведь для обитателей деревянных домов нет ничего страшнее слова "пожар". После такой беды можно враз оказаться нищим и бесприютным, лишиться всего, имущества и жизни, как своей, так и всех родных и близких. Кроме того, если у тебя нет жилья, то здешние холодные зимы ты просто не переживешь, замерзнешь в лютые морозы, и примеров тому уже было видимо-невидимо. Потому-то так и получается: жители деревянных домов могут крепко спать, не обращая внимания на крик и шум под своими окнами, но любого из них мгновенно пробудит ото сна слово "горим!".

У каждого из тех, кто населяет пригород, уже не раз была возможность своими глазами увидеть, какие беды может принести бушующий огонь, особенно если во время пожара дует сильный ветер. В таких случаях обычно спасают уже не сам горящий дом, а соседние строения, чтоб огонь не перекинулся на них, и не понесся дальше, охватывая все новые и новые постройки. Дома здесь стоят довольно близко друг к другу, так что любой, даже самый небольшой пожар, может привести к самым жутким последствиям - бывало, что подчистую выгорали целые улицы. Сейчас, правда, ветра нет, но при начинающемся пожаре это не такое большое утешение.

Незнакомец, услышав шум и крики за своей спиной, обернулся, а в следующее мгновение метнулся прочь. Однако почти сразу же, несмотря на то, что Айлин продолжала кричать о пожаре, он вновь подскочил к дому, высек искру из огнива, и через пару ударов сердца входная дверь вспыхнула ярким пламенем. Тут же огонь пополз вдоль стены, там, где этот человек лил жидкость из бутылки. Еще миг - и пламя взметнулось едва ли не до крыши... Все-таки мерзавец доделал свое черное дело до конца!

Айлин только на секунду отвела взгляд в сторону, на когда вновь посмотрела вперед, то незнакомца там уже не было. Ну, что тут скажешь, шустрый парень...

Впрочем, сейчас молодой женщине было не до того, чтоб думать об этом человеке. Исчез - и хорошо, главное, что его рядом нет. Не переставая кричать, Айлин подбежала к дому, выбила палку, которая не давала двери открыться, распахнула пылающую дверь и заскочила в дом. Там уже стояла растерянная мать, держа на руках спящего Кириана.

- Что происходит? Откуда дым?

- Быстрее отсюда! Дом горит!..

Дважды повторять не пришлось, мать, прижав к себе внука, метнулась прочь из дома, а Айлин, схватив с кровати одеяла, бросилась за ней.

Все последующее воспринималось Айлин отдельными урывками. Вначале она одеялом сбивала пламя с дверей и стены, затем рядом оказались наспех одетые люди, которые помогали ей тушить огонь, только вот получалось это почему-то плохо - огонь никак не хотел затухать... Потом стены стали поливать водой - это выстроившиеся цепочкой люди передавали друг другу ведра с водой из колодца, что находился неподалеку от этого места... Н-да, от сказочного очарования белых ночей не осталось и следа.

Через какое-то время огонь все же удалось потушить, хотя дверь дома и одна из стен (та самая, которую поливал из бутылки незнакомец), все же оказались довольно сильно повреждены. Айлин, глядя на закопченные и обгоревшие стены, выбитые окна и поврежденную крышу, прикидывала: часть бревен надо будет заменить, дверь уже никуда не годится, на крыше с кровлей тоже надо еще разбираться, но, главное, все пропитал запах гари, и выводить его придется долго, он въедливый... В беседке тоже кое-что поломано, и там починки хватит. Огород, кажется, не очень пострадал, часть сада тоже осталась почти нетронутой, но зато все остальное переломано и вытоптано. Упала стена сарая, куры и кролики разбежались по всему огороду. Наверняка часть из них уже находится на участках у соседей, а некоторые убежали еще дальше. Разломана даже собачья будка, а сама собака лежит бездыханной - у нее свернута шея...

Что тут скажешь: урон, конечно, нанесен немалый, но если учесть, что все люди в семье остались живы, то следует считать - им повезло.

У молодой женщины не было сомнений, кто стоял за этим поджогом. Следует признать правоту Бораса, который предупреждал о возможной опасности: после того, как Шайхула поняла, что Айлин многое известно о ее поездке в Насиб, бывшая свекровь принялась прятать концы в воду. Когда на кону стоит такой выгодный брак, и есть опасность того, что родителям невесты станет известно о том, что именно было предпринято матерью жениха для того, чтоб эта свадьба состоялась - в этом случае Шайхуле надо переходить к более жестким мерам затыкания излишне болтливых ртов.

Теперь со всей очевидностью стала понятна простая истина: для того, чтоб ничто из этих секретов не выплыло наружу, бывшая свекровь может пойти на все, тем более что Айлин уже имела представление о том, насколько низко мать Тариана ценит жизнь нежелательной невестки и неугодного внука. Ясно и то, что на этом Шайхула не остановится: пусть дельце сорвалось один раз, но почти наверняка будут новые попытки избавиться от бывшей родственницы, а бесконечно везти никому не может.

Ладно, сейчас уже утро, и у молодой женщины есть время принять какое-то решение, тем более, что под яркими лучами восходящего солнца думается куда лучше, да и жизнь с рассветом не кажется столь беспросветной, в ней почти всегда появляется какая-то надежда. Тем не менее, надо что-то решать, и немедленно...

Глава 4

С самого утра возле дома матери Айлин хватало зевак. Новость о ночном пожаре облетела весь пригород, и многие приходили, чтоб просто посмотреть на тех везунчиков, кому посчастливилось отстоять свой дом, пусть даже и не полностью. Увы, но увиденное производило далеко не лучшее впечатление: обгоревшая стена с обугленной дверью, выбитые окна, сломанный забор, затоптанные грядки, вывороченные кусты, закопченные постройки... Да, хозяевам придется немало потрудиться, чтоб привести все хотя бы в относительный порядок.

Прибывшим стражникам Айлин честно рассказала о том, что произошло ночью, описала внешность незнакомца, который поджог их дом. Вместе с тем молодая женщина утверждала, что не имеет представления, с чего вдруг кто-то вздумал устраивать пожар - дескать, сами в полной растерянности... Судя по лицам служителей закона, они не очень-то поверили в то, что погорельцам неизвестна причина, по которой некто решил пустить огонь под их жилище, однако стражники пока что решили ограничиться осмотром, тем более что не было никаких сомнений в том, что здесь было совершено преступление. Даже не очень опытный человек сразу мог определить, что кто-то разлил на стену и дверь дома особое масло для розжига, да еще и собаку убил, чтоб та своим лаем не выдала присутствия чужака.

Почесав в затылке, стражники ушли, решив на всякий случай предупредить не только жителей пригорода, но и всех живущих окрест: возможно, в здешних местах появился очередной поджигатель - по слухам, лет тридцать тому назад был один такой, как позже выяснилось, больной на голову. Правда, того человека отловили после пятого или шестого устроенного им пожара, и для поклонника огня все закончилось более чем печально... Пусть это происходило достаточно давно, но стражники, хорошенько взвесив слова свидетельницы, пришли к выводу: возможно, здешние хозяева чего-то недоговаривают, и с их показаниями надо будет еще разбираться, но, тем не менее, пожары на пустом месте не появляются, и потому в ближайшее время каждому из местных жителей стоит держать ухо востро. Кто его знает, вдруг и на самом деле в здешних местах еще один псих появился?!

Основная толпа сочувствующих и соболезнующих через какое-то время разошлась, но, тем не менее, к покосившемуся забору то и дело подходили все новые и новые зеваки, желающие узнать подробности о ночном происшествии. Любопытство людей оправдано, ведь каждому хочется знать, что явилось причиной произошедшего.

Ну, благое дело просвещения излишне любознательных обывателей выполняли соседи, которые едва ли не безвылазно находились на улице, за что Айлин с матерью были им искренне благодарны, так как у погорельцев появилась возможность начать наводить хоть какой-то порядок среди этого бардака, не отвлекаясь на ненужные разговоры. Надо сказать, что многие из приходящих искренне предлагали им свою помощь, только хозяева отказывались: спасибо вам, люди добрые, за помощь, но пока мы уж как-нибудь сами...

Конечно, в подобных случаях от помощи обычно не отворачиваются, однако сейчас Айлин опасалась пускать на двор чужих людей. Возможно, со стороны это выглядит не совсем разумным поведением, но не стоит требовать рассудительности от тех, кто недавно пережил подобное несчастье. Кроме того, можно разговаривать меж собой без опасения, что их услышат посторонние. Но главное, Кириан здорово испугался этой ночью - тогда и взрослым было тошно, не говоря уж о ребенке, и потому сейчас малыш был готов спрятаться от любого незнакомца. Почти все время, что прошло после пожара, он не отходил от бабушки и от Бораса, который примчался на тушение огня одним из первых.

Вот и сейчас малыш стоит возле бабушки, боясь отойти от нее хоть на шаг. Конечно, соседи уже не единожды предлагали взять к себе ребенка на какое-то время, пусть и ненадолго, хотя бы до вечера, пока взрослые будут разбираться с последствиями пожара, но Кириан поднял такой крик, что всем стало понятно - лучше пусть он останется со своей семьей. Как видно, для перепуганного малыша присутствие подле себя одного из тех, кого он хорошо знал, было чем-то вроде уверенности в том, что ночные ужасы не повторятся.

Все это время Айлин и мать пытались убрать следы разгрома на дворе, уносили обломки обгорелой древесины, вытаскивали из дома испорченные вещи... Хорошо еще, что удалось быстро починить большую клетку для кроликов, которая находилась в сарае. Однако, как хозяева не старались, но нескольких куриц и более половины кроликов, увы, так и не сумели отыскать. Конечно, за это время возле дома погорельцев побывало немало самого разного народа, в том числе и тех, у кого, как говорится, ни кола, ни двора, и кто промышляет тем, что плохо лежит - такие люди вполне могли прихватить бесхозную птицу или прячущегося в траве длинноухого кролика. Оставалось надеяться только на то, что часть живности позже все же отыщется на огородах соседей.

Работы хватало, и потому дочь с матерью почти не разговаривали друг с другом: одна решала, что ей делать дальше, а вторая прикидывала, в какую сумму обойдется ремонт дома. По всем расчетам выходило, что скопленных денег должно хватить, и даже еще останется... К счастью, огонь не дошел до тайника с деньгами, а если бы даже это и произошло, то, по большому счету, не так и страшно - золотые и серебряные монеты вряд ли бы пострадали уж очень сильно...

- Дядя Борас! - Кириан кинулся к резчику, входящему на двор. - Как долго тебя не было! Ты уже похоронил Шумка? Где?

С утра пораньше Борас ушел, чтоб похоронить убитую собаку. Это нужно было сделать как можно быстрей, а не то при каждом взгляде на бездыханное тело Шумка, Кириан принимался плакать. Пусть их старый пес внешне выглядел грозно, но на самом деле был добрым и ласковым, а уж малыш в этом лохматом создании просто души не чаял.

- Да, - вздохнул Борас, подхватывая ребенка на руки. - Невеселое это дело - собаку хоронить, ведь со временем начинаешь относиться к ней, как к человеку. Я Шумку могилку в березняке вырыл, и даже камень в изголовье положил... Жалко песика.

- Мне тоже... - парнишка всхлипнул, и по его щекам вновь потекли слезы. - Шумок хороший был, ласковый, мы с ним все время играли...

- Мы с тобой потом новую собаку можем завести. Хорошего щенка найдем, ты сам будешь его выбирать. У одного из моих друзей как раз сука ощенилась...

- Да, без собаки нам сейчас не обойтись... - вздохнула мать. - Причем та собака должна быть весьма крутого нрава. Как выяснилось, лиходеев в здешних местах хватает. Господин Борас, мне правда жаль, что я вчера не прислушалась к вашим словам.

- Ничего. Главное, что все обошлось. Я не перестаю благодарить Светлых Богов за то, что они надоумили госпожу Айлин спать не в доме, а на улице.

- Да уж... - мать непроизвольно передернула плечами. - Мне страшно представить, что могло случиться, если бы она не заметила этого... поджигателя...

- Давайте не будем об этом говорить! - Айлин подняла руку, останавливая мать. - Главное, все живы.

- Я, как собаку похоронил, на обратном пути к своим бывшим сослуживцам заглянул, поговорил с ними кое о чем, потому и задержался... - продолжал Борас. - Они обещали поискать того человека по приметам, но, думаю, что его уже в городе нет. За поджоги плаха положена, так что мужику здешние места надо было покинуть с рассветом, не позже.

- Думаете, этот человек выполнял приказ Шайхулы? - спросила Айлин.

- Вообще-то подобное действие имеет другое называние - заказ... - поправил ее Борас. - А иначе с какой такой радости кому-то поджигать ваш дом? Найти бы еще того, кого подрядили на это дельце... Как вы знаете, в положении о наказаниях нашей страны намеренный поджог приравнивается к умышленному убийству, то есть считается одним из самых тяжких преступлений. Я почти уверен, что без вашей бывшей свекрови тут не обошлось, только вот доказать это невозможно.

- Боюсь, что на этом она не остановится... - покачала головой мать.

- На мой взгляд, неудача ее только раззадорит... - мрачно уронил Борас. - Как я понял, эта дама, если ставит перед собой какую-то задачу, то во что бы то ни стало пытается довести ее до завершения. Судя по всему, чтоб добиться своего, она по трупам пойдет.

- Да, Шайхула всегда твердила, что любое начатое дело следует доводить до конца... - с досадой произнесла Айлин.

- Между прочим, уже за полдень, а нашей бывшей родственницы все еще и близко нет... - по губам матери чуть скользнула насмешливая улыбка. - Время назначенной ею встречи вышло с полчаса назад. Как мы и предполагали, тут нет ни госпожи Шайхулы, ни того, что она обещала привезти нам для снятия порчи, наведенной, кстати, по ее же просьбе. Могу предположить, что в ближайшее время мы вряд ли увидим эту сиятельную даму. И уж тем более не стоит рассчитывать на то, что она пришлет нам обещанную ценность. Вообще-то я была бы по-настоящему удивлена, если б Шайхула вдруг заявилась сюда.

- Зачем идти сюда самой? - пожала плечами Айлин. - Шайхула кого-то из своих слуг сюда пошлет: слухи слухами, но надо же от непосредственного свидетеля узнать, что тут приключилось в действительности! К тому же не помешает уточнить, отчего это мы все еще живы, а не лежим среди головешек... Кстати, вот и он!

- Кто? - обернулась мать.

- Господин управляющий, приближенное лицо моей бывшей свекрови. Как говорится, легок на помине!

И верно, неподалеку от дома остановилась знакомая карета, и из нее показался управляющий. Оглядывая все вокруг цепким взглядом, мужчина заспешил к Айлин, еще на ходу начиная высказывать слова сочувствия. Однако сейчас молодая женщина была не настроена на долгие разговоры, и потому оборвала речь управляющего на полуслове.

- Где госпожа Шайхула? Она обещала сегодня быть у нас.

- К сожалению, госпожу Шайхулу удержали безотлагательные дела. Приехать она никак не может, и потому послала меня...

- Она ничего не просила нам передать?

- Только то, что госпожа Шайхула сегодня утром узнала о постигшем вас горе, и она шлет вам свои искренние соболезнования...

- Меня интересует нечто более существенное, чем ничего не значащие слова соболезнования... - Айлин вновь перебила управляющего. - Если моя бывшая свекровь не могла приехать сюда, то, следовательно, кое-что должна была передать с вами.

- Госпожа Шайхула просила сказать, что при первой же возможности сама приедет сюда, и лично привезет обещанное.

- И когда же произойдет это радостное событие?

- Как только у госпожи Шайхулы появится свободное время. Сейчас у нее нет даже свободной минуты, столько хлопот с предстоящей свадьбой, которая состоится в ближайшее время, и потому...

- Что ж, все понятно... - Айлин решила больше не тратить время на никому не нужный разговор. К тому же слова управляющего насчет скорой свадьбы Тариана больно укололи молодую женщину. - Надеюсь, господин управляющий, вы сказали все, что вам было велено, а заодно и увидели все, что хотели. Ну, а теперь, как говорится, всего хорошего. У нас полно дел, и нет ни малейшего желания выслушивать фальшивые слова сочувствия.

- Но...

- Думаю, вам будет, что рассказать своей хозяйке... - Айлин кивнула головой в сторону обгоревшего дома. - Впечатляющее зрелище, вы не находите? Хотя для нас все могло закончиться куда хуже. Что касается лично меня и Кириана... Передайте моей бывшей свекрови, что я должным образом оценила ее заботу.

Хотя последняя фраза звучала весьма двусмысленно, управляющий предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Мужчина не стал задерживаться, и даже более того - казалось, он сам рад убраться подальше отсюда: что ни говори, а смотреть на последствия пожара не очень-то приятно. В таких случаях у каждого в голове появляется одна и та же мысль: Великие Боги, оберегите меня от подробной беды!..

После того, как управляющий отбыл, соседи принесли погорельцам обед и кувшин молока - поешьте, мол, знаем, что вам сейчас не до того, чтоб стряпней заниматься!.. Что ж, все правильно, поесть не помешает. Вообще-то сейчас ни у кого из взрослых кусок в горло не лез, но надо было хотя бы накормить ребенка.

Пока бабушка и соседка, сидя в полуразрушенной беседке, пытались заставить хныкающего Кириана выпить хотя бы кружку молока, и в той же беседке укладывали его спать, Айлин решила переговорить с Борасом. Тот как раз убирал обгоревшие дощечки из осины, которыми ранее была покрыта крыша - увы, но огонь добрался и до верха, и часть дощечек упала вниз.

- Борас, вы сказали, что сегодня заходили к своим бывшим сослуживцам... Вы интересовались насчет пожара, или спрашивали их о чем-то другом?

- Госпожа Айлин, говорите немного тише... - Борас покосился в сторону забора, где маячило несколько зевак. - Сейчас за нами наблюдают во все глаза, к тому же некоторые бездельники не прочь послушать, о чем говорят погорельцы, так что надо вести себя осторожнее. Да и соседка ваша еще не ушла...

- Конечно, я понимаю...

- Так вот, что касается пожара в вашем доме, то поджигателя, конечно, ищут, но, по общему мнению, вряд ли от этих поисков будет хоть какой-то толк. Следов нет, да и особых примет того человека вы не назвали.

- Борас, простите, но у меня создалось такое впечатление, что вчера, когда вы предлагали нам на ночь уйти из дома... Вы ведь уже о чем-то догадывались, так? По-моему, вы еще вчера хотели мне что-то сказать.

- Вообще-то, да. Я себя уже не раз ругал за то, что промолчал. Может, тогда вы с большим вниманием отнеслись бы к моему предостережению не оставаться на ночь в своем доме...

- Я уложила Кириана спать - ребенку надо немного успокоиться... - к Борасу и Айлин подошла мать. - Уснул быстро, как только прилег, ведь он, считай, с ночи глаз не смыкал. По счастью, соседка согласилась за ним присмотреть... А в чем дело?

- Пойдемте в дом... - вздохнул резчик. - Пожалуй, мне стоит вам кое-что рассказать, а тут слишком много чужих глаз, да и ушей хватает.

- Тогда погодите немного, - мать посмотрела в сторону беседки. - Для начала я скажу соседке, что мы пошли в дом разбирать вещи, ведь многое повреждено огнем и водой. Попрошу ее немного посидеть с Кирианом, а заодно и приглядеть, чтоб кто чужой на двор не вошел. Если кто к дому вздумает подойти, она враз зашумит...

Пока мать разговаривала с соседкой, Айлин вошла в дом. Оглядываясь кругом, она чувствовала, как у нее сжалось сердце. Сейчас здесь уже ничто не напоминало о том привычном уюте, что был ей так хорошо знаком с детства. Выбитые окна со следами пожара, обгорелые занавески, валяющиеся на мокром полу, сбитые в кучу грязные домотканые дорожки, разбитая посуда, перевернутая мебель... Да, печальное зрелище.

- Ох, горе горькое... - вздохнула мать, заходя в комнату. - Как представлю, сколько понадобится сил и времени, чтоб здесь все до ума довести - за голову готова схватиться! Хоть бы побыстрей стража схватила этого поджигателя! Стоит мне подумать, что он может снова заявиться сюда...

- Вообще-то я допускаю, что может повториться нечто похожее... - с досадой произнес Борас.

- Что вы хотите этим сказать? - мать от растерянности села на перевернутую скамью.

- Просто мне еще вчера вспомнилась одна давняя история, связанная с семьей де Транниес. Вернее, с отцом господина Тариана.

- А что такое? - удивилась Айлин. - Муж не раз рассказывал мне, что его отец погиб на войне, но причем тут...

- А господин Тариан не говорил вам о том, что у него был брат?

- Брат? - удивлению Айлин не было пределов. - Впервые слышу. У Тариана есть две старшие сестры, но ни о каких братьях он ни разу не упоминал.

- Что ж, это неудивительно... - кивнул головой Борас. - Тогда мне стоит вам кое-что рассказать. Дело в том, что отец господина Тариана в свое время увлекся одной молодой женщиной, простолюдинкой. Вообще-то слово "увлекся" в этом случае не очень подходит, там, говорят, были нешуточные чувства. Более того: эта женщина родила ему сына, которого он не только официально признал, но и дал ему свое имя.

А вот это уже серьезно! - подумалось Айлин. В тех случаях, когда ребенок, рожденный вне брака, признается отцом, он уравнивается в правах с законными детьми.

- Когда ребенку исполнилось немногим более двух лет, господин де Транниес, его отец, погиб на войне... - продолжал Борас. - Естественно, парнишка, как законный наследник, должен был получить положенную ему часть имущества погибшего отца. К сожалению, этого не произошло: через несколько дней после получения известия о гибели господина де Транниес, этот ребенок и его мать были найдены мертвыми - угорели в своем доме. Дело было зимой, топили печь, и, очевидно, мать раньше времени задвинула заслонку... Такое, к сожалению, иногда случается, никто не виноват, дело в собственной неосторожности.

- Вы говорите так, будто в этом есть сомнения.

- Есть. Эта женщина была младшей сестрой одного из наших стражников. Между прочим, кроме сестры, у того стражника родственников не было, и потому все произошедшее стало для него сильным ударом. Сам я этого человека знал мало - так, здоровались, перекидывались несколькими словами, несколько раз вместе дежурили... Однако всем известно: стражник до сих пор уверен, что его сестру и племянника убили. Кстати, тогда же отыскались свидетели, утверждающие, что в тот вечер к погибшим приходил какой-то незнакомец, да и при расследовании смерти матери и ребенка нашлось несколько нестыковок... Правда, через недолгое время следствие прекратили - мол, дело обычное, подобные беды происходят не так и редко, и потому нечего на пустом месте огород городить.

- И когда произошла эта история?

- Двадцать лет назад.

- Вы намекаете, что Шайхула имеет какое-то отношение к этим смертям?

- Тот стражник был почти убежден в том, что все именно так и есть, но весомых доказательств этому не было, а подозревать можно кого угодно и в чем угодно.

Внезапно Айлин вспомнился вчерашний разговор с Шайхулой. Кажется, она между прочим сказала, что хорошо знает охотниц за деньгами, и то, какие они все наглые и жадные стервы... Уж не ту ли погибшую женщину она имела в виду? Если это действительно так, то становится понятно, отчего бывшая свекровь с такой легкостью решилась на темный обряд - ей не впервой убирать противников со своего пути.

- Это, знаете ли, рискованное предположение... - мать покачала головой. - А предъявлять подобное обвинение аристократке, не имея никаких доказательств, чревато...

- Я понимаю... - кинул головой Борас. - И потому сегодня, возвращаясь от бывших сослуживцев, зашел и к тому стражнику. Сейчас мой бывший сослуживец уже в возрасте, живет неплохо - у него прибыльное дело, но то, что смерть его сестры так и осталась неотомщенной - этого он не забыл. Ну, разговор у нас с ним несколько затянулся. Он помнит меня, и ему уже известно о ночном происшествии. Еще он в курсе того, что я вхож в ваш дом... Кроме того, как я понял, он уже давно до конца расследовал дело о смерти своей сестры, но, опять-таки, для обвинения не хватает вещественных доказательств.

- И что же он вам рассказал?

- Прежде всего то, что незадолго до того, как отправиться на войну, к нему приходил господин де Транниес...

- Отец Тариана?

- Да, в то время его сын Тариан был еще совсем ребенком... Так вот, господин де Транниес прямо сказал стражнику, что после своего возвращения намерен подать на развод со своей женой и жениться на матери своего маленького сына. Дескать, вашу сестру я искренне люблю, нашего с ней ребенка - тоже, а в нынешней семье отношения с женой уже давно и безвозвратно разладились, да и родной дом куда больше напоминает место заключения с бездушным надзирателем. В конце разговора господин де Транниес оставил стражнику довольно-таки солидную сумму денег для того, чтоб в его отсутствие они ни в чем не нуждались, и попросил приглядывать за будущей женой и ребенком - дескать, мало ли что может случиться в его отсутствие, жена у меня особа крутая... Как вы знаете, с войны господин де Транниес уже не вернулся. Погиб в бою.

- А когда произошло то несчастье? Ну, с женщиной и ее сыном...

- Через несколько дней после того, как стало известно о смерти господина де Транниес. В тот день у стражника было ночное дежурство, и когда он вернулся домой, то все были уже давно мертвы.

- Почему же в то время стражник не довел свое расследование до конца?

- Почему? - неприятно улыбнулся Борас. - Бывают такие обстоятельства, что ты вынужден отступить. Дело в том, что стражника однажды вызвали к начальству, и поинтересовались, не сам ли он убил своих сестру и племянника? Мол, ты что, друг ситный, надеялся после смерти мальчишки получить все денежки, что положены ему после гибели господина де Транниес? Неужто всерьез рассчитывал, что тебе, как единственному родственнику погибшего пацаненка, достанется хоть что-то из чужого золотишка, тем более что речь может идти об очень больших деньгах? Так вот, с этим делом - избавлением от племянника, ты поторопился, потому как мальчишка в свои права вступить не успел, и теперь единственное, что ты имеешь, так это дырку от бублика... В общем, стражнику исподволь дали понять: будешь и дальше копать это дело - объявим, что убийство сестры и племянника - это твоих рук дело. Так что тебе выбирать, как жить и что делать...

- И как он поступил?

- Ушел из стражи. Многие тогда об этом жалели, потому как мужик был головастый. Впрочем, беднягу можно понять.

- Чем он потом занимался?

- В охранники подался. Позже женился на вдове с кучей ребятишек, но, как я понял, ту историю с гибелью сестры и племянника он так и не забыл, да и как такое забудешь?! А еще с той поры он собирает все возможные сведения о госпоже Шайхуле - правда, об этом я узнал только сегодня, после разговора с ним... Так вот, выслушав меня, он сказал, что госпоже Айлин необходимо на какое-то время исчезнуть из пригорода, причем уехать туда, где ее никто не знает, и сделать это нужно немедленно, запутав за собой следы...

- Зачем? - упавшим голосом спросила мать.

- Иначе, по словам стражника, госпожа Шайхула до нее доберется... Понимайте эти слова как хотите.

На такое-то время в комнате повисло молчание, а затем Айлин улыбнулась:

- Спасибо, господин Борас. Если честно, то я не знала, как сказать маме, что я намерена уже сегодня уйти отсюда.

- Куда? - ахнула мать.

- Пойду на север, к Нази. Вообще-то это следовало бы сделать еще вчера, но тогда я еще на что-то надеялась... Вот так и избавляются от излишней наивности.

- Но как... Когда...

- Как только проснется Кириан. А пока я кое-что соберу в дорогу себе и ему.

- Ты что, собираешься и ребенка с собой взять?!

- Конечно. Раз бывшая свекровь намерена избавиться от меня, то и Кириана она вряд ли пощадит.

- Айлин, вспомни, что говорила знахарка. Через какое-то время малыш может перестать тебя слушаться, а то и вообще постарается убежать!

- Надеюсь, что я с ним справлюсь.

- Я не позволю тебе забрать ребенка! - мать вскочила на ноги. - Дорога долгая, идти надо невесть куда, и еще неизвестно, кто может встретиться в пути, а он такой маленький! И дорогу малыш не выдержит!

- Мама, если бы у нас был иной выход, я бы оставила Кира здесь... - молодая женщина тяжело вздохнула. - Сама знаю, что идти далеко, и для ребенка это трудное и тяжелое испытание, но ты вспомни, каким наш мальчик был совсем недавно - безразличный, неподвижный, равнодушный ко всему. Это сейчас Касиди ему поставила защиту, но она закончится через тридцать дней. Вернее, уже через двадцать восемь... Тогда Кир снова заболеет, и что нам тогда делать? Второй раз защиту Касиди поставить не сможет, а так я хотя бы попытаюсь спасти малыша... В общем, я ухожу вместе с ребенком, и это не обсуждается.

- Я иду вместе с вами... - мать встала со скамьи. - Одну с ребенком я тебя не отпущу.

- Исключено... - покачала головой Айлин. - Во-первых, тебе надо привести в порядок дом, а не то после пожара он совершенно непригоден для жилья...

- Да не о доме сейчас надо думать!..

- А вот я считаю, что об этом стоит подумать в первую очередь. До холодов еще есть время, и ты успеешь нанять работников, чтоб убрать все следы огня, а заодно и дом в порядок приведешь - сама же недавно говорила, что кое-где нужна серьезная починка. И потом, нам где-то надо будет жить, когда вернемся от Нази. Не в беседке же зимовать!

- Да, но...

- Соседям скажешь, что я уехала, чтоб отвезти ребенка к своим родственникам - мол, не стоит малышу все это время оставаться в полусгоревшем доме.

- Но ты же не сможешь вернуться через несколько дней!

- Верно. Тебе нужно будет между делом дать знать соседям, что, оставив ребенка у родственников, я отправилась на богомолье, тем более что вскоре едва ли не каждый начнет интересоваться, почему я не возвращаюсь, когда в доме такая беда. Скажи - пошла, чтоб отмолить грехи, и просить Светлые Небеса о том, чтоб Великие Боги смилостивились над нами, вернули покой и благополучие... В общем, придумаешь, что сказать. Главное, не говори, куда именно я направилась, благо в нашей стране мест для богомолья хватает.

- Это, конечно, так, однако...

- Кроме того, - продолжала Айлин, - если ты останешься здесь, то Шайхула будет уверена, что я нахожусь где-то неподалеку. Возможно, она будет искать меня с Кирианом в округе, или же у нашей родни, а мы тем временем будем уходить все дальше на север.

- Но когда она тебя не найдет в округе или у родственников...

- То, скорей всего, пошлет людей в Насиб. Вернее, по дороге, которая туда ведет.

- А если...

- Если она будет сомневаться, туда ли я направилась, то начнет исподволь выяснять, куда мы могли пойти. Господин Борас... - Айлин повернулась к резчику, - господин Борас, у меня сейчас одна надежда - на вас. Позже проговоритесь, как бы случайно, будто я, оставив ребенка в надежном месте, ушла на юг, или же на запад, чтоб найти хорошего лекаря для заболевшего ребенка... В общем, придумайте что-нибудь достоверное. Главное, чтоб нас не стали искать на севере.

- Не сомневайтесь, госпожа Айлин... - усмехнулся Борас. - Проговорюсь только под хмельком о том, что вы направились на юг, к каким-то там лечебным источникам...

- Совершенно верно! - улыбнулась Айлин. - Именно на юг я и собралась...

- Все равно! - упорствовала мать. - Никто не поверит, что ты могла уйти в такое трудное время, бросив меня в одиночестве, тем более что всем понятно: я одна не справлюсь ни с восстановлением дома, ни с огородом. Конечно, богомолье - дело хорошее, но сейчас не до него. Куда важней отстроить дом после пожара, навести порядок в саду и огороде, запасти дров на зиму...

- А ты и не будешь одна... - Айлин чуть развела руками. - Мне кажется, господин Борас давно собирается предложить тебе руку и сердце. Верно, господин Борас?

Трудно сказать, кто выглядел более смущенным после слов Айлин - мать, или бывший стражник. Но молодая женщина продолжала, не дожидаясь ответа.

- И потом, если вы будете вместе, то мое отсутствие будет выглядеть примерно как знак протеста против вашего союза. Мол, мать решила замуж выйти, тем более что нашелся человек, который поддержал ее в столь сложное время, а дочери это не понравилось, вот она и взбрыкнула, ушла к родственникам, нервы не выдержали: делайте вы, мол, что хотите, глаза бы мои вас не видели!.. А что, подобное поведение выглядит вполне правдоподобным для разведенной женщины, на которую одна за другой сыплются несчастья. В общем, сегодня же идите в храм, надеюсь, что священник не будет особо противиться столь быстрому браку.

- Погоди! - замахала руками мать. - Ты решаешь все за нас...

- Лучше вспомни, что говорила Касиди насчет твоей дальнейшей жизни... - Айлин продолжала улыбаться. - Так что это вопрос решенный, и больше не будем об этом говорить. К тому же, если вы поженитесь, то ты, мама, будешь находиться под защитой мужа, а у вас, господин Борас, появится заботливая жена. Кроме того, вдвоем вы быстро сумеете восстановить этот дом - считайте, что вновь построите себе жилье, потому как трудов здесь надо положить просто немеряно. В любом случае со строительством и обустройством дома вам надо управиться до начала холодов. А сейчас давайте определимся со всем остальным...

Через несколько часов Айлин, взяв за руку Кириана, уходила прочь от родного дома. Она не стала оборачиваться, потому что знала, как тяжело ей будет увидеть плачущую мать. По счастью, эти слезы ни у кого не вызовут подозрения, ведь от того, что произошло этой ночью, может заплакать даже мужчина! Без сомнений, сейчас все соседки прибегут со словами утешения...

- Мама, а почему бабушка плачет? - спросил Кириан. Ребенку явно не хотелось никуда идти с матерью, ведь с бабушкой в последнее время ему было куда легче и проще.

- Просто нам надо ненадолго уехать, вот она и переживает.

- Не хочу никуда ехать! - теперь заплакал и малыш. - Я к бабушке хочу!

- Кир... - Айлин остановилась и присела возле ребенка. - Кир, мне тоже очень не хочется уходить, но иначе никак. То, что произошло этой ночью, может повториться, и этот злой дядя, что поджег дом бабушки, возможно, снова вернется. Вот потому-то нам и надо уехать подальше отсюда.

- А когда мы приедем назад? - всхлипнул Кириан.

- Только когда поймают того злого дядю, никак не раньше. А прятаться он может долго... К тому же бабушка обещала, что к нашему возвращению дом будет таким, как и прежде, и даже лучше!

- Она что, новый дом построит?

- Вроде того...

- А каким он будет?

- Не знаю. Вот когда вернемся, тогда и увидим...

На рыночной площади их уже ждал Борас. Ранее он, вместе с мусором, вывез из дома дорожный мешок, который Айлин собрала в дорогу, и теперь ей надо было забрать этот мешок у Бораса. К чему такие сложности? А разве не ясно? Выйди Айлин из дома с дорожным мешком за плечами, то стало бы понятно, что она собралась уезжать, и нет никакой уверенности в том, что кто-то любопытный не проследит за тем, куда именно направилась молодая женщина. Что ни говори, а зевак возле их дома все еще хватает, среди них вполне может оказаться и соглядатай от Шайхулы. Сейчас же Айлин вышла из дома с пустыми руками, словно направляясь по каким-то своим делам, так что вряд ли кому-либо может придти в голову мысль о том, что эта женщина собралась в дальний путь.

Надо сказать, что рыночная площадь в пригороде была немалых размеров, да и торговцев тут было ничуть не меньше, чем в городе. Между прочим, не только на городской площади, но и здесь проходили праздничные гуляния, сюда приезжали циркачи и скоморохи, а уж какие тут были ярмарки!.. Между прочим, именно здесь Тариан впервые увидел Айлин...

Так, надо выкинуть из головы все лишнее, сейчас не до воспоминаний о давно прошедших днях. Следует поторапливаться: к этому времени многие из торговцев на рынке начинают сворачивать свою торговлю - все же была уже вторая половина дня, пора собираться по домам.

Вообще-то это очередная ошибка с моей стороны... - подумалось Айлин. - Пожалуй, ей с сыном следовало бы уехать пораньше, желательно с утра, но вначале она наивно продолжала рассчитывала на приезд бывшей свекрови, а потом ребенок лег спать, и, вдобавок, слишком много времени заняли сборы в дорогу.

- Дядя Борас! - малыш побежал к бывшему стражнику. - Дядя Борас, мама сказала, что мы должны уехать отсюда, а я этого не хочу! Можно, я останусь?

- Кир, я тебя понимаю... - Борас подхватил малыша на руки. - И мне не хочется с тобой расставаться, только иначе сейчас поступить нельзя. А когда ты вернешься, мы с тобой пойдем выбирать щенка.

- И дом тогда уже новый будет?

- Конечно!

- А вы не боитесь того злого дядьку? Вдруг он снова придет?

- Честно? Боюсь, и даже очень. Потому-то я сегодня же приведу на двор твоей бабушки свою злую собаку. Можешь не сомневаться - она даже к калитке никого не подпустит. И у чужих людей никакой еды не берет...

- Спасибо, Борас... - Айлин закинула за плечо дорожный мешок. - Куда нам идти?

- Я провожу вас. Договорился с одним крестьянином, поедете с ним до Белых Ключей - он сам из тех мест, так что ему как раз по дороге, довезет. Это, как вы помните, первое большое село у вас на пути. Переночуете там, а с утра снова отправитесь в путь. Я тому крестьянину, как и положено, половину от оговоренной платы за проезд уже дал, а остальные деньги - пять медяков, придется вам заплатить, когда до Белых Ключей доберетесь. Вы знаете, какие в нашей стране существуют негласные правила: половина денег платится заранее, а вторая половина - после того, как доберетесь до места. Хорошо бы вам в Белых Ключах еще кого-то нанять: сами понимаете - дорога долгая, и лучше, чтоб вас везли, или же до Нази вам обоим придется идти пешком.

- Там видно будет. Где крестьянин, о котором вы говорили?

Оказалось, что нужная телега стояла недалеко отсюда, только вот хмурый крестьянин пробурчал, что надо еще немного обождать - дескать, он еще не загрузил в телегу все пустые мешки и корзины, потому как товар у него забрали совсем недавно. Ну, судя по своеобразному запаху, исходящему от мешков, мужчина привез на продажу в город вяленую и копченую рыбу. Сейчас, сбыв товар, он собирался домой, и, естественно, был совсем не против заработать пару лишних монет, взяв с собой попутчиков.

- Госпожа Айлин, раз у нас есть немного времени... - Борас явно собирался с духом. - Вы тут сказали насчет свадьбы, вернее, упомянули, что мне и госпоже Дейлин...

- Дядя Борас, ты что, жениться хочешь? - Кириан по-прежнему не слезал с рук бывшего стражника.

- Да, - чуть смутился тот. - На твоей бабушке. Что скажешь, парень?

- Конечно, дядя Борас! - кажется, будь такая возможность у Кириана, то он бы запрыгал от радости. - Женись, и мы будем жить все вместе!

- Я-то не против, но вот что на это скажет мне твоя бабушка?

- Она согласится! - судя по голосу ребенка, у него явно не было никаких сомнений в том, что за Бораса охотно пойдет любая женщина.

Вот так-то оно и бывает... - подумалось Айлин. Ранее Кириан чуть ли не ежечасно вспоминал отца, спрашивал, когда тот придет, плакал, что папы все еще нет... Прошло не так много времени, а Борас своим постоянным присутствием и беспрерывной заботой сумел смягчить ребенку горечь от разлуки с отцом., да и сам стражник по-настоящему привязался к парнишке. Ах, Тариан, Тариан, ты сейчас невольно делаешь все, чтоб малыш безвозвратно отдалился от тебя!

- Госпожа Айлин... - бывший стражник смущенно посмотрел на молодую женщину. - Вы и вправду уверены, что ваша мать мне не откажет? Она ведь из высокородных, а я из простых. Чернь, можно сказать...

- Ну, из простых, как вы изволили выразиться, был и мой отец... - улыбнулась Айлин. - Кроме того, должна вам сказать - вы нравитесь моей матери, а после нашего отъезда она останется совсем одна. Что же касается меня - то я буду по-настоящему рада, если у вас все сладится. Сейчас в ее жизни наступила темная полоса, и мать очень нуждается в близком человеке, который был бы с ней рядом. Вы тоже одиноки, а если будете вместе - все начнет налаживаться! Вам еще многие начнут завидовать - в этом попрошу верить мне на слово.

- А родственники вашей матери как отнесутся к нашему браку?

- Забудьте о них... - Айлин только что рукой не махнула. - К сожалению, им нет до нее никакого дела.

- Как так?

- Ну, прежде всего, как вы знаете, они живут не здесь, а в соседнем городе. Видите ли, в семье матери детей было много - двое сыновей и десять дочерей. Ну, сыновья пошли служить в армию, а из десятка дочерей замуж вышли только четверо, в том числе и моя мать. Еще двое ушли в монастырь, а остальные четверо по-прежнему живут в старом родительском доме, и о нас с матерью они стараются не вспоминать, потому, как в свое время она вступила в брак с человеком из простонародья. Девушка знатного рода и простой воин - это мезальянс, и о подобном... недоразумении, случившемся в семье высокородных, лучше забыть. К тому же мать не может даже лишний раз съездить в тот город, навестить своих родных...

- Почему?

- Да просто потому, что четыре незамужних женщины под одной крышей, каждая со своим характером, да еще и обиженная на судьбу... Скажем так: там все далеко не просто, и страсти кипят просто нешуточные. Тем не менее, каждая из них безмерно гордится своим происхождением, и в свое время все четыре отказались от брака с простолюдинами, хотя к ним сватались довольно-таки состоятельные купцы, желающие получить в семью настоящую аристократку. Облагородить кровь, так сказать... Что же касается тех сестер, что сумели выйти замуж, то их мужья относятся пусть и к мелкопоместному, но дворянству. В общем, как ни кинь, а получается невеселая картина: в семье матери уверены, что она уже давно поставила себя вне семейства своим браком с человеком низкого происхождения.

- А как та родня относится к вам?

- Я дважды была в родном доме матери... - Айлин только что не поморщилась от неприятных воспоминаний. - И оба раза мы ездили туда на похороны - вначале умер дедушка, а через несколько лет скончалась и бабушка. Ну, ко мне и матери ее родственники отнеслись без особой любви, косились весьма неприязненно: мол, наша сестра знала, за кого выходила замуж, так что их прохладные взгляды по отношению к нам, а особенно ко мне, были вполне объяснимы - своим неравным браком мать словно вычеркнула себя из семьи. Я же вообще считаюсь чем-то вроде недоразумения, семейного позора - дочь простолюдина... Когда же была моя свадьба, то на нее, разумеется, приглашали родню матери, только вот отношение к ним на том празднике со стороны родственников жениха было довольно-таки безразличным. Вдобавок бедному родству невесты, то есть меня, ясно дали понять, что ни на какую помощь со стороны новоприобретенной родни им рассчитывать не стоит. К тому же мать Тариана обмолвилась: дескать, этих нищих родичей у невесты что-то слишком много, со счету собьешься... Дело кончилось тем, что родственники матери всерьез обиделись, и с тех пор почти окончательно порвали отношения с нашей семьей... Так что, господин Борас, мне бы очень хотелось, чтоб сейчас вы стали для моей матери надеждой и опорой. В данный момент ей больше надеяться не на кого.

- Я постараюсь... - кивнул тот.

- Спасибо... - Айлин чуть помедлила. - Господин Борас, а теперь я вас попрошу честно ответить на мой вопрос. Мне нужна правда, и безо всяких околичностей.

- Да, конечно.

- Скажите, какие именно чувства вы испытываете, глядя на меня? Я замечаю, что вы стараетесь даже не смотреть в мою сторону...

- Извините...

- Господин Борас, я спрашиваю не просто так. Мне предстоит долгий путь, и я должна иметь представление, что люди чувствуют при виде меня. Право же, в ответ на вашу честность с моей стороны не будет никаких обид. Как раз наоборот - я вам буду искренне признательна за правду.

На лице бывшего стражника отразилась целая гамма чувств. Такой просьбы он точно не ожидал, и, будь на то его воля, отвечать не за что бы ни стал. В то же самое время ему было понятно, что молодая женщина, и верно, желает слышать правду, а не слова утешения.

- Видите ли, госпожа Айлин... - после паузы заговорил он, - дело в том... В общем, каждый понимает - с вами что-то не то... Отчего-то вас... ну, не хочется вас любить, как человека, симпатии к себе не вызываете, да и сближаться с вами нет никакого желания! То есть нельзя пояснить точно, почему и отчего... Вы словно отталкиваете людей одним своим видом... Я даже нужных слов подыскать не могу, чтоб пояснить, как это...

- Говорите, как есть.

- Ну... Знаете, такое впечатление, будто от вас даже на расстоянии несет чем-то неприятным... Нет-нет, речь не о каких-то там дурных запахах, тем более, что их нет! Тут другое... Я человек не очень образованный, не могу толком выразить свои мысли, но от вас словно исходит... - тут резчик замялся, не решаясь произнести то слово, что просилось к нему на язык.

- Омерзение? - Айлин решила произнести то, что уже давно приходило ей на ум при виде того, как на нее смотрят люди. - Отвращение? Отторжение?

- Да... - кивнул головой Борас. Похоже, ему стало легче оттого, что не он произнес эти слова. - Это вы правильно сказали. Вернее, не совсем так, а словно в кучу намешано понемногу от каждого из этих слов...

- Вернее, от меня несет отторжением примерно так же, как от бродяг и нищих исходит дурной дух? - Айлин удивлялась собственному спокойствию. Хотя с чего ей, собственно, закатывать истерику, если за последнее время ей и без того многое стало понятно, и слова Бораса просто кое-что уточняли.

- Ну да... - бывший стражник и сам был не рад этому разговору. - Не знаю, как сказать, чтоб понятно было... Я сам никогда не воевал, но один из моих друзей рассказывал, что когда две армии стоят друг напротив друга, то между ними есть что-то вроде ничейной земли, на которую первым никто старается не ступать. Вот так и вы: вроде и красивая, и умная, и относитесь ко всем благожелательно, а вокруг вас словно пустое пространство, как та ничейная земля, и на то пространство лучше не переступать, а иначе тому человеку, что приблизится к вам, станет не только тошно, но и... очень и очень неприятно...

- Теперь мне понятно, отчего при виде меня люди отводят глаза в стороны... - невесело усмехнулась Айлин.

Тут подал голос возница. Он как раз закончил с погрузкой, и недовольно пробурчал:

- Э, хватит болтать! И без того до Светлых Ключей путь неблизкий, быстро не доберешься, а вы еще лясы точите невесть сколько времени... Прощайтесь побыстрей, да поехали.

- Да, конечно...- Айлин села на телегу. - Сынок, нам пора.

- Не хочу! - из глаз Кириана брызнули слезы. - Не хочу ехать! Я лучше с бабушкой останусь и дядей Борасом!

- Малыш, надо ехать... - было заметно, что Борас с неохотой расставался с ребенком. - Но зато к твоему возвращению мы дом починим.

- А беседку?

- И беседку в порядок приведем.

- Кролики разбежались... Их поймать надо, и в клетку посадить...

- Не волнуйся: всех сбежавших отыщем, и на место вернем.

- А щенка возьмем?

- Давай договоримся так: я пока что в дом бабушки свою собаку приведу - она точно никого из злодеев даже близко не подпустит, а щенка мы возьмем, когда ты вернешься.

- Я его сам выберу?

- Конечно, сам!

- Хорошо... - Кириан постарался улыбнуться. - Тогда я поеду.

- Долго я вас еще ждать-то буду? - возница уже забрался в телегу. - Что, до завтра прощаться будете?

- Все, малыш, до свидания... - Борас посадил в телегу Кириана, глаза у которого вновь стали наполняться слезами. - Будем ждать вашего возвращения. Пусть Светлые Боги будут вам в помощь, а мы будем молиться о том, чтоб ваша дорога была спокойной и удачной...

Больше резчик ничего сказать не успел, потому как возница, которого всерьез вывели из себя долгие разговоры, тронул лошадь с места. Айлин с грустью смотрела на бывшего стражника, который провожал их взглядом. Впрочем, стоило отъехать совсем немного, как Бораса заслонили прохожие, потом дорогу загородила чья-то карета, а вскоре их телега свернула за угол. Все, - как бы со стороны подумала Айлин, - с этой минуты мне следует надеяться только на себя.

Первым делом она достала головной платок, и обвязала им голову, низко надвинув край платка на лоб, и прикрыв нижнюю часть лица. В летнее время на проселочных дорогах большинство крестьянок ездило именно так, спасаясь от вездесущей пыли. Хочется надеяться, что сейчас и она не привлечет ничьего внимания - невзрачное платье, холщовый дорожный мешок, просто одетый ребенок... Таких бедных женщин, направляющихся куда-то по своим делам, на дорогах хватает, и никто не проявляет к ним особого интереса.

Телега неторопливо катила по улицам, все дальше и дальше удаляясь как от рыночной площади, так и от родного дома. По счастью, Кириан успокоился, и с любопытством смотрел по сторонам. Все верно - это Айлин выросла здесь, и потому хорошо знала всю здешнюю округу, а Кириан, если ранее и бывал в пригороде, то, как правило, не ходил дальше той улицы, где стоял дом его бабушки. Ну, а после того, как Тариан выставил семью из дома, то уже мать с бабушкой не выпускали ребенка на улицу: Айлин не хотела, чтоб от соседских детишек Кириан узнал о разводе родителей. Глупо признаваться в собственной наивности, но молодая женщина до последнего верила, что их семью еще можно сохранить, и потому не хотела раньше времени расстраивать ребенка, сообщать ему, что отец бросил их. А потом малыш заболел...

Постепенно дома попадались все реже, а прохожих становилось все меньше. Зато впереди по дороге катило несколько телег, да и позади дребезжал какой-то возок: все верно, во второй половине дня крестьяне, с раннего утра приехавшие на рынок, начинают возвращаться домой. Если Борас не ошибся, то этот крестьянин должен добраться в Белые Ключи еще до заката. Там они переночуют, и с утра пораньше Айлин с сыном направятся дальше. Хочется надеяться, что у них хватит на дорогу сил, а вместе с тем хватит и денег.

Молодая женщина чуть улыбнулась, вспоминая о том, как мать пыталась отдать ей все деньги, что у нее были - мол, в долгом пути без денег нельзя, а я уж как-нибудь обойдусь!.. Несмотря на возражения матери, Айлин взяла всего лишь часть денег, оставив все остальное на восстановление дома после пожара - что ни говори, а золота на это потребуется немало.

Возможно, тех монет, что она прихватила в дорогу, и не очень много, но вместе с деньгами у нее с собой были припрятаны сережки и обручальное кольцо - все, что осталось от прежней богатой жизни. На крайний случай можно продать и их, все же они стоят немало. К сожалению, это были почти все украшения, что остались у Айлин после развода - все остальное находилось в том ларце, что Шайхула предусмотрительно унесла из дома сына, резонно опасаясь, что невестка после развода заберет драгоценности себе - все же это подарки именно ей, бывшей жене. У молодой женщины остались при себе только те украшения, что были на ней в то время, когда Тариан объявил жене о том, что намерен развестись.

Губы молодой женщины чуть тронула горькая улыбка - так иногда поневоле и вспомнишь тот ларец с драгоценностями, что раньше был у нее, тем более что муж в свое время не скупился на дорогие подарки для любимой жены. Вернее, когда-то любимой... За несколько лет семейной жизни украшений в том ларце скопилось немало, и сейчас мать Тариана явно собирается подарить их новой нареченной своего сына...

Правда, после развода, кроме сережек и обручального кольца, у Айлин оставался еще и перстень с восхитительным зеленым опалом, который муж ей подарил вскоре после свадьбы. Как тогда сказал Тариан: мол, увидел я этот камень в лавке ювелира, и понял, что он должен быть только твоим - ведь это такая красота! Айлин же, едва взглянув на этот камень, ахнула от восхищения. Раньше она, разумеется, слышала об опалах от матери, но сама никогда не видела таких удивительных камней. Впрочем, тут было чему удивляться: внутри бездонно-зеленой глубины словно жил целый мир самых разных красок и необычных переливов. Чудесный камень сразу же заворожил молодую женщину невероятной игрой цвета и сверкания золотых звездочек, а также тем, как сквозь разноцветные сполохи в глубине камня пробивался лучезарный свет. Бывает, что в какую-то вещь влюбляешься сразу и навсегда, и это был как раз тот случай. Именно потому ранее Айлин почти никогда не снимала тот перстень - просто хотела, чтоб этот камень волшебной красоты всегда был при ней.

Все это осталось в прошлом, и сейчас этого перстня у нее уже не было. Айлин отдала его Касиди как плату за то, что та, хотя и не смогла помочь в беде, но подсказала, что им следует делать, куда идти, и к кому обратиться за помощью, не побоялась нарушить кое-какие правила, установленные в их круге. Вообще-то знахарка и не заговаривала об оплате, но Айлин понимала: есть то, за что надо платить, и дело тут даже не в деньгах - просто стоит дать понять человеку, насколько ты благодарен ему за оказанную помощь. Касиди, увидев положенный на стол перстень с камнем необычной красоты, ничего не сказала, лишь покачала головой, но Айлин знала, что отдав украшение, она поступила правильно. Молодая женщина прекрасно понимала, что если кому-то станет известно об излишней откровенности знахарки, то эта женщина рискует навлечь на себя гнев многих мастеров запретных знаний, так пусть хотя бы этот удивительный камень послужит ей небольшим утешением...

Еще Айлин перед уходом отдала матери то самое незаконченное письмо, которое писала незадолго до пожара - мол, передай его Тариану, если тот в их отсутствие вдруг одумается, придет сюда, и начнет интересоваться бывшей женой и сыном. Правда, письмо было оборвано на полуслове, но заканчивать его Айлин не стала - на это просто не было времени, и потом, главное она успела написать, а насчет всего остального бывший муж пусть догадывается сам...

- Мама, а куда мы едем? - голос сына оторвал Айлин от дум. Оглянувшись, она заметила, что они давно миновали пригород, и сейчас телега катит среди перелеска.

- Сынок, доедем до деревни, которая называется Белые Ключи, а на следующее утро поедем дальше.

- Куда?

- Довольно далеко...

Только сейчас женщина заметила, что возница слез с телеги, и идет рядом с лошадью. Кажется, в этом нет ничего особенного, но Айлин поняла - этот человек просто пытается оказаться как можно дальше от неприятного ему человека. Как видно, крестьянину по-настоящему тошно находится рядом с ней, иначе он вряд ли пошел бы пешком, тем более что до Белых Ключей путь не близок. Да и Кириан находится не рядом с матерью, а забрался на другой край телеги, туда, где были сложены мешки и корзин, поставленные одна на другую. Что ж, сейчас она в очередной раз видит перед собой наглядное подтверждение слов Бораса.

До Белых Ключей доехали несколько раньше, чем предполагала Айлин. В этом нет ничего удивительного, ведь мужик всю вторую половину дороги понукал свою лошадь, торопил, чтоб она шла поскорей. Конечно, вполне может быть и так, что он хочет как можно скорей попасть домой, но молодая женщина была уверена - крестьянин просто-напросто стремиться как можно быстрей избавиться от своей неприятной попутчицы.

Предположения молодой женщины оправдались полной мерой, как только телега оказалась на околице деревни. Там мужик остановил лошадь, и с видимым облегчением пробурчал:

- Все, слезайте. Приехали.

- А вы не могли бы довезти нас до постоялого двора... - начала, было, Айлин, но мужик только что руками не замахал.

- Не, не! Я и без того в городе припозднился, меня давно дома ждут, так что вылезайте скорей, некогда мне с вами разговаривать! А до постоялого двора добраться легче легкого - идите по улице прямо, никуда не сворачивая, как раз до нужного места дойдете. Так что давайте деньги, и шагайте по своим делам...

Делать нечего - до постоялого двора женщине с сыном пришлось добираться пешком. Ну да в этом нет ничего страшного, - Айлин невесело усмехнулась про себя, - следует радоваться уже тому, что мужик не высадил их по дороге, хотя ему явно хотелось это сделать. Что ж, в этом случае стоит благодарить извечную привычку скуповатых крестьян не терять деньги понапрасну - если он в пути высадит неприятных ездоков, то не видать ему пяти медяков, обещанных за проезд до Белых Ключей, а по деревенским меркам это довольно-таки неплохие деньги...

На постоялом дворе Айлин удалось снять самую дешевую комнатку, в которую она сразу же ушла вместе с сыном: в дорожном мешке было немного еды, взятой из дома, так что терять время на ужин в общем зале они не стали. В крохотной комнатке, где из всей мебели была только одна кровать, мать с ребенком немного поели, а потом Кириан заснул - за один день для ребенка оказалось слишком много впечатлений, а вот Айлин еще долго лежала подле сына, не в силах забыться сном. В голову лезли думы о завтрашней дороге, о том, как Кириан вынесет дальнейший путь, вспоминала о матери и Борасе - как-то у них все сложилось?!

Молодая женщина и сама не поняла, отчего в ее памяти вновь всплыл образ Тариана, припомнились разговоры о его предстоящей свадьбе... Она, конечно, пыталась думать о прежнем муже как можно реже, только вот подучалось это плохо. Вот и сейчас Айлин было тяжело вспоминать о бывшем муже, и дело было не только в ее личной обиде - еще ей было по-настоящему горько представлять, что может ожидать Тариана в дальнейшем. Касиди говорила Айлин, что на ее бывшего мужа и его нынешнюю невесту наложен сильнейший приворот, с которым ей никак не справится: дескать, многие думают, что в привороте нет ничего особенного, и даже более того - он благо для тех, кто никак не решиться ступить в брак... К сожалению, все обстоит совсем иначе.

Помнится, знахарка тогда долго качала головой, и вздыхала: у некоторых людей совсем нет ума, когда они заказывают колдунам такой обряд! Почему она так говорит? Причин много, и одна из них та, что судьба детей, рожденных у пары, соединенной при помощи приворота, как правило, никогда не бывает счастливой, или же те дети могут родиться не совсем здоровыми. Мол, приворот - это самое настоящее насилие над личностью, и, по сути, представляет собой один из видов порчи, то есть в корне меняет человеку судьбу, предначертанную ему свыше, а это большой грех. По словам Касиди, в мире все должно находиться в равновесии, в том числе добро и зло, и если кто-то согрешит, то отвечать за это все равно придется. Совершенное хоть кем-то зло и добро - оно возвращается назад, только вот, к сожалению, частенько ответственность за чужие прегрешения несут их дети, а то и потомки...

Айлин вновь вспомнились первые дни после ее свадьбы, ведь именно тогда она стала понимать, что это такое, когда тебе в мужья достался по-настоящему любящий человек, а именно таким и был Тариан. Сейчас об этом можно вспоминать с улыбкой, но вначале она боялась начала семейной жизни, не знала, как вести себя с человеком, к которому не испытывала даже малейшей привязанности. Но все оказалось иначе, молодым людям было хорошо вдвоем: они разговаривали, шутили, смеялись, танцевали при свете свечей, читали или же просто молчали, и это молчание соединяло не хуже слов любви...

К сожалению, те счастливые мгновения безвозвратно ушли, так что и думать об этом не стоит, только вот в голову Айлин безостановочно лезли мысли о том, что, очевидно, и свою новую жену Тариан будет любить так же сильно, как когда-то любил и ее. От подобных предположений на душе становилось еще больнее, только вот сделать хоть что-то для того, чтоб изменить происходящее, было ей не по силам, и от осознания собственной беспомощности слезы сами собой текли из глаз, скатываясь на подушку из грубой дерюги, набитой прошлогодней соломой...

Утром, Айлин с сыном сидели в общем зале, стараясь поесть перед дорогой. Почему стараясь? Увы, здешний повар явно не был мастером своего дела: каша была мало того, что комковатая, так еще и подгорелая. Ну, Айлин еще могла уговорить себя съесть то, что было положено с ее миску, а вот Кириан хныкал, и наотрез отказывался пробовать подгорелую серую массу. Конечно, ребенок привык к другой еде, да и бабушка готовила замечательно, так что даже пробовать незнакомую пищу, к тому же неприятно выглядевшую и плохо пахнущую, он никак не хотел. Вдобавок ко всему мать и сын сидели едва ли не в одиночестве за длинным столом, хотя народу в обеденном зале хватало - просто через какое-то время, когда Айлин и Кириан сели за стол, вокруг них оказалось пустое пространство: постепенно сидящие рядом люди, прихватив свои кружки и тарелки, пересаживались на другие места.

Пожалуй, все это становится слишком заметным, и потому надо быстрей уходить. Айлин заставила сына выпить кружку молока, купила в дорогу ковригу хлеба и копченую грудинку. Не стоит тут попусту засиживаться, мозолить глаза окружающим, ребенок потом поест, в дороге...

Несколько дальнейших дней пути были непростыми, но, по счастью, без особых происшествий. На дороге хватало людей, идущих куда-то по своим делам, и на женщину с ребенком никто не обращал особого внимания. Если удавалось, то какое-то время мать с сыном ехали на крестьянских телегах, но куда больше приходилось идти пешком. Сердобольные крестьяне не раз предлагали подвезти мать с сыном до ближайшей деревни, но такие поездки длились недолго, а если точнее, то до того времени, пока у очередного возницы хватало терпения выносить эту неприятную особу, то есть Айлин. Пару раз молодая женщина пыталась пристроиться к паломникам, идущим на поклонение в очередной монастырь, но проходило совсем немного времени и люди настолько открыто начинали избегать Айлин, что она и сама старалась уйти от них.

Радовало хотя бы то, что дорога была довольно оживленной, да и места вокруг достаточно обжитые, так что идти можно было спокойно, неподалеку всегда были люди. Ну, а по обе стороны дороги была обычная картина: леса сменялись полями, которые были засеяны рожью и ячменем, то и дело встречались деревни, пастбища, луга со скошенной травой, а потом снова шли леса.

Для Айлин не составляло особого труда идти пешком, но вот Кириан быстро уставал - еще бы, ему еще нет и четырех лет, какие уж тут могут быть долгие переходы! К тому же он едва ли не постоянно капризничал, пытался уйти от матери, то и дело плакал, просился к бабушке... Частенько Айлин приходилось нести сына на своей спине, потому что он или не хотел идти дальше, или же просто не мог. Да, дорога, и верно, оказалась куда сложнее, чем казалось вначале, да и шла молодая женщина куда медленнее, чем рассчитывала - увы, но когда с тобой маленький ребенок, то надо понимать, что в пути будет все далеко не так легко и просто.

Единственное, что радовало путников - так это хорошая погода. Тепло, но не жарко, чистое небо, небольшой ветер, нет дождей... Просыпаясь, Айлин каждый день молила всех Светлых Богов, чтоб такая благодать продолжалась как можно дольше.

...В тот день уставшая женщина к вечеру даже не дошла, а добрела до поселка под названием Верховье. Вернее, вечер уже давно наступил, солнце вскоре должно было скрыться, так что следовало позаботиться о ночлеге. Идя по пыльной улице меж крепких домов, Айлин невольно отмечала, что это поселок был, пожалуй, самым большим из тех, что уже встречались на ее пути, а, значит, и постоялый двор тут должен быть немалым. Сейчас надо снять самую маленькую комнатенку, и лечь спать. Вернее, провалиться в сон без сновидений...

Увы, но тут им не повезло. Хозяин постоялого двора, мельком глянув на мать с ребенком, сказал, как отрезал: свободных мест нет! Народу, дескать, много, все забито, не обессудьте, но пустить вас на постой никак не могу!

Подобное отношение к себе Айлин не удивило: что ж, такое объяснение не лучше и не хуже остальных, тем более что и ранее случалось нечто похожее - им уже дважды отказывали в ночлеге. Владельцы дорожных гостиниц - народ ушлый, нюхом чуют, кого можно пустить, а кому лучше с извинениями показать на порог. Разумеется, от бедно одетых матери с ребенком вряд ли можно ожидать какой-то опасности, но, тем не менее, было в этой бабе, покрытой дорожной пылью, нечто такое, что вызывало к ней стойкую неприязнь. Нет уж, непонятным просителям лучше сразу же отказать в ночлеге, тем более что женщина явно будет запрашивать самую дешевую комнатку, то есть особой прибыли с них все одно не будет. Ребенка, конечно, жалко, но поселок большой, может, кто и пустит их к себе переночевать...

Ладно, не страшно... - отстраненно подумала Айлин. - Погода стоит замечательная, да и ночи еще не темные. Переночуем и за поселком, в какой-нибудь развалюшке, не в первый раз. Места тут спокойные, на дорогах, кажется, не шалят...

Пусть места в гостинице для них не нашлось, только перед тем, как уйти, все одно надо поесть и напоить молоком Кириана - ребенок вымотался за день пути. Заодно неплохо бы купить что-нибудь из еды - завтра с рассветом опять в дорогу, так что утром надо будет поесть поплотнее, все одно неизвестно, когда в следующий раз перекусят. Значит, сейчас они поужинают на этом постоялом дворе, а потом сразу же отправятся искать место для ночлега.

Когда мать с сыном вновь вышли на двор, то уже начинало смеркаться. Айлин завязывала дорожный мешок, когда Кириан вдруг радостно закричал:

- Папа! Мама, смотри, это папа! Он приехал сюда!

У Айлин от неожиданности из рук выпал мешок, а Кириан со всех ног бросился к мужчине, который только что въехал во двор, и сейчас сошел на землю со своего коня. Мужчина стоял спиной к Айлин, и той на мгновение показалось, что она и впрямь видит своего мужа. Неужели это, и верно, Тариан?! Знакомая осанка, светлые волосы, ладно подогнанная по фигуре одежда из тонкой темной кожи...

Впрочем, этот самообман длился недолго: мужчина обернулся, и стало понятно, что сын и мать обознались - этот человек не имел никакого сходства с Тарианом. Надо же: со спины он, и верно, очень похож на бывшего мужа, зато внешне они были совершенно непохожи. Тариан ростом невысок, чуть ниже Айлин, а этот мужчина выше ее более чем на полголовы, да и на лицо незнакомец (чего уж там скрывать!) выглядит куда красивей бывшего мужа. Вот и подбежавший к мужчине Кириан в растерянности стоит подле него, словно ожидая, что все в мгновение ока переменится, и он на самом деле увидит перед собой отца.

- Извините... - теперь уже и Айлин оказалась возле незнакомца. - Просто со спины вас можно принять за моего мужа, вот ребенок и ошибся...

Мужчина чуть заметно кивнул, мельком глянув на стоящую перед ним женщину, бросил поводья подбежавшему слуге и направился на постоялый двор. Конечно, этому человеку незачем обращать внимание на какую-то крестьянку, тем более что мужчина был явно не из простых обывателей. Айлин заметила дорогую сбрую на крепком гнедом жеребце, хорошее оружие, да и одежда на незнакомце была не из дешевых - такой дорожный костюм из тонкой кожи стоил ой как немало!.. Ну да Бог с ним, с этим человеком, тем более что им уже давно пора уходить отсюда и искать место для ночлега.

К сожалению, на этот раз им не везло: миновав поселок, мать с сыном долго шли по дороге, и Айлин все это время высматривала хоть какой-нибудь заброшенный сарай или овин. Ранее, если им не удавалось остановиться на ночь в придорожной гостинице (напроситься на постой в крестьянские избы не удалось ни разу) - тогда Айлин искала хоть какое-то строение, стоящее неподалеку от дороги. Как правило, это были сараи для хранения сена, или же заброшенные дома без окон и дверей, а то и с наполовину обвалившейся крышей. Конечно, идти в такие постройки никак не хотелось, да и в душе был страх неизвестности - мало ли кто может обитать в стоящем на отшибе домишке?!, только вот иного выбора у них все одно не было...

Время шло, наступила ночь, а никакой, даже самой захудалой сараюшки, им так и не попадалось. Конечно, ночи все еще были довольно светлые, только сейчас дорога шла лесом, а потому вокруг была сплошная темень, и идти было просто-напросто страшно. Тот, кто хотя бы раз бывал в ночном лесу, тот знает, какие непонятные и жутковатые звуки раздаются то и дело в той тьме.

Н-да, прогулку по ночному лесу вряд ли можно назвать большим удовольствием, особенно если учесть, что ранее Айлин и в дневном-то лесу почти не бывала. А что ей там было делать? Мать лес не любила, их знакомые туда тоже ходили нечасто, в пригороде деревьев и так хватало, и потому для молодой женщины лес был тайной за семью печатями. А еще она его очень боялась...

Хорошо еще, что сейчас, на ночной дороге они были совершенно одни, хотя это еще как сказать... Пожалуй, было бы куда спокойнее, если б рядом с ними находился хотя бы еще один человек, и уже неважно, мужчина это, или женщина. Только вот где его взять, этого желанного спутника, да еще и ночью, если от Айлин и при свете дня шарахаются люди?! Что ни говори, а брести одной в темноте, вернее, не одной, а с маленьким ребенком, трясясь от непонятных шорохов - это просто жутко.

Даже усталый малыш, забравшись на спину матери и обхватив руками ее шею, боялся громко плакать, ведь в тишине леса каждый звук разносился очень далеко. Еще ему было очень страшно, и потому Кириан закрыл глаза, чтоб не видеть темноты вокруг. Кажется, он даже забылся тревожным сном...

Пожалуй, - отстраненно подумала Айлин, - пожалуй, все же стоило попроситься на ночлег в одном из домов поселка, может, нашлась бы хоть одна добрая душа! Но кто же знал, что в этих местах по дороге не найдется даже захудалой халупы!? На дороге до Верховья нередко встречались старые придорожные домишки, а тут - как отрезало, нет ничего похожего даже на разрушенный от времени сарай! Попалось бы сейчас на дороге хоть что-то отдаленно смахивающее на место для ночлега - враз бы туда пошла! Все же ребенок, пусть и небольшой, весит немало, да и за день она очень устала, так что отдых и сон ей просто необходим.

К сожалению, там, где сейчас шла Айлин, по обеим сторонам дороги стеной стояли высокие деревья, а сворачивать в лес, когда вокруг не видно ни зги, тоже не стоит - мало ли какая там на земле может оказаться яма, или же в темноте можно наступить на змею... Конечно, если в самое ближайшее время у дороги не встретится хоть какое-то строение, то они с сыном будут вынуждены пойти ночевать в лес, который в темноте выгладит по-настоящему страшно. И хотя ночи сейчас стоят теплые, да и зверье летом сытое, но все равно не хочется укладывать ребенка спать на землю посреди леса. К тому же комары и мошка все одно не дадут возможности выспаться как следует...

Молодая женщина настолько устала и измучилась, что не поверила своим глазам, когда за одним из поворотов темная полоса леса оборвалась, и она увидела дом, стоящий неподалеку от дороги. Вернее, вначале Айлин разглядела крепкий забор из струганных досок, а лишь потом заметила, что над забором возвышается крыша дома. Похоже, что здесь живут люди...

Дом около дороги... В тот момент молодой женщине показалось что это едва ли не милость Небес к усталым путникам, которым теперь следует напроситься на ночлег к здешним хозяевам. Конечно, вряд ли обитателям этого одинокого дома понравится, что их кто-то будит посреди ночи, но хочется надеяться, что они сжалятся хотя бы над уставшим ребенком. Да и сама Айлин чувствовала, что ее силы почти на исходе, и если им откажут в ночлеге, то она приляжет здесь, на земле у забора - все же тут спать лучше, чем в лесу...

Женщина уже подняла руку, чтоб постучать в ворота, когда заметила, что они чуть приоткрыты. Странно, обычно в тех домах, что стоят у дорог, запоры крепкие - мало ли кто бродит по здешним стезям!, да и сами хозяева вечерней порой никогда не забывают проверять, надежно ли закрыты окна и двери. И собака почему-то голос не подает, хотя в подобных местах хозяева обычно держат даже не одну, а нескольких хорошо обученных собак. Хм, непорядок... Ну, раз такое дело, то и она постарается не шуметь.

Айлин проскользнула на двор, еще немного приоткрыв ворота. Петли даже не скрипнули - как видно, были хорошо смазаны. Собаки, если они были, все еще молчали, не подавали голоса, а это могло означать только одно - здесь их нет, что очень странно, ведь собак для охраны принято держать в каждом доме. Возможно, со здешними собаками что-то случилось, или же хозяин куда-то ушел, прихватив для безопасности всех своих собак, хотя подобное предположение выглядит весьма неправдоподобно. Впрочем, что бы то ни было, но молодая женщина решила, что она не будет беспокоить хозяев, тем более что им явно не понравится гостья, заявившаяся ночной порой.

Окинула взглядом двор - конечно, сейчас ночь, но этот дом находился все же не посреди леса, а на небольшом лугу, так что до этого места не доходила сплошная темень стоящего стеной леса, и потому можно было рассмотреть, куда зашли женщина с сыном. Дом хороший, крепкий, немалых размеров, в два этажа, и даже в темноте заметно, что построили его не так давно. Похоже, что тут живут состоятельные люди - во всяком случае, у многих знакомых Тариана именно так выглядели загородные поместья. Окна закрыты ставнями, сквозь которые не пробивается свет - наверняка хозяева давно спят, а раз такое дело, то и ей не стоит понапрасну беспокоить людей. Пожалуй, следует незаметно пробраться в сарай, стоящий в глубине двора - там вполне можно переночевать, а утром она или уйдет пораньше, еще до того, как проснутся хозяева, или же постарается с ними как-то объясниться...

Айлин, стараясь держаться самых темных мест двора, а заодно и ступая как можно тише, добралась до сарая. Дверь в него тоже была всего лишь закрыта на щеколду, так что попасть внутрь не составило особого труда. Вообще-то это было хорошим знаком: если дверь закрыта с внешней стороны, то, значит, внутри никого нет. Раскрывая дверь, женщина приятно удивилась - и тут петли смазаны, ни шума, ни скрипа. Правда, в самом сарае сейчас было настолько темно, что, как говорится, хоть глаз коли, но это не страшно: главное, у них с сыном на эту ночь есть крыша над головой.

Аккуратно прикрыла за собой дверь, и, держась одной рукой за стену, медленно пошла вдоль нее. Конечно, в сарае может находиться множество самых разных вещей, но хочется надеяться, что тут есть сено или солома.

Повезло: через несколько шагов она наткнулась на целую кучу сена, лежащего у стены. Наконец-то! Не теряя времени, женщина сбросила тяжелый дорожный мешок, уложила на сено спящего сына, и сама легла рядом, прижимая к себе теплое тельце ребенка. Все, теперь можно немного поспать, а со здешними хозяевами она поговорит утром. Уже засыпая, она отметила про себя, что сено совсем свежее, почти наверняка принесено сюда день или два назад... И все-таки непонятно, почему здесь нет собак...

Айлин проснулась оттого, что Кириан заплакал во сне. По счастью, он не проснулся, и после нескольких ласковых слов, которые мать прошептала ему на ухо, малыш снова ровно задышал. Зато Айлин поняла, что ее сон закончен, и тому была серьезная причина - снаружи раздавались мужские голоса. Как видно, на дворе были люди, а еще неподалеку от входа в сарай заржала лошадь. Судя по всему, на дворе уже давно было довольно оживленно, только вот Айлин, спавшая крепким сном, ранее ничего не слышала. Кроме того, сквозь щели сарая пробивался тусклый свет - похоже, что скоро наступит рассвет. Выходит, она спала всего несколько часов...

Приникнув глазами к щели в стене сарая, Айлин смотрела на двор. Правда, обзор отсюда не очень хороший, но кое-что разглядеть все же можно. Кажется, на дворе находится трое мужчин, и внешне они меньше всего похожи на крестьян. Одежда, оружие, немного расслабленная манера держаться... Вон, один из них что-то сказал, остальные расхохотались... Нет, это не простые обыватели, скорее, солдаты, охранники или слуги, и они вовсе не выглядят недавно пробудившимися ото сна. Непонятно почему, но у женщины сложилось такое впечатление, что эти люди вообще не ложились в эту ночь, и давненько кого-то ожидают - вон, тут и лошади оседланные имеются. Хм, а лошадей куда больше, чем тех людей, что сейчас находятся во дворе. Судя по всему, здешние хозяева собираются уезжать по делам. Правда, что-то слишком рано...

Вроде картина спокойная, даже мирная, но Айлин отчего-то опасалась лишний раз даже шевелиться, не говоря уж о том, чтоб выйти на двор - ее пугали эти люди, хотя во внешности мужчин не было ничего угрожающего. Тем не менее, в них свозило нечто, не позволяющее относиться к ним без опаски. Со стороны казалось, будто эти люди ждут, пока их кликнут хозяева... Интересно, кто это такие?

А ведь, похоже, она знает ответ на этот вопрос: в пригороде так держались наемники, или же те, кто чувствовал за своей спиной нешуточную силу или поддержку сильных мира сего. Обыватели, как правило, этих людей обходили стороной, потому как знали, что с ними лучше не связываться. Впрочем, наемники к местным жителям относились с ноткой презрения и снисходительности - мол, куда вам, сиволапым, до настоящих мужчин!.. Правда, надо признать: обывателей наемники особо не задирали - понимали, что подобное нарушение или недовольство местного населения вряд ли понравится тем, кто платит им деньги за службу. Что касается женщин... С ними наемники вели себя достаточно грубо, так что более-менее симпатичные жительницы и сами старались держаться подальше от наглых чужаков - им только дай повод, потом не будешь знать, как отвязаться! Потом еще и недовольство будут проявлять - дескать, эта особа вначале оказывала знаки внимания, а потом вздумала кочевряжиться!.. Вот и сейчас Айлин не собиралась выходить из сарая - она хорошо представляла себе, что будет, если молодая женщина (пусть даже она производит крайне неприятное впечатление) окажется среди этих мужчин...

А насчет самого дома она, кажется, не ошиблась - крепкое, красивое строение, похожее на жилище очень состоятельного человека. На дворе порядок, ничего лишнего - заметно, что за наведением чистоты тут строго следят. А еще женщина увидела две пустые собачьи конуры, хотя, не исключено, их было больше: все же дом стоит неподалеку от дороги, так что лишний четвероногий охранник не помешает. Правда, сейчас собак в них не было, ошейники с железными цепями лежали на земле. Похоже, собак на время куда-то увели со двора...

С того момента, как Айлин прильнула к щели, прошло, наверное, всего лишь несколько минут, когда дверь дома открылась, и на крыльцо вышел какой-то человек. Увы, но в этот момент мужчина, стоявший неподалеку от сарая, сделал несколько шагов в сторону, и оказался как раз напротив того места, где сидела Айлин, почти полностью закрыв ей обзор. Конечно, женщине можно было бы перебраться немного в сторону, но наемники смолкли, на дворе стало тихо, и потому даже легкий шорох сена мог ее выдать. Тут лучше вообще не шевелиться, тем более что в утренней тишине звуки разносились неплохо.

- Все, мы уезжаем... - услышала Айлин. Видимо, это произносит человек, который только что вышел из дома. Голос хорошо поставлен, с властными и сильными нотками - так говорят люди, которые с детства привыкли приказывать, да и сейчас чувствуют себя хозяевами положения. Это явно не наемник...

- Господин, нам что делать? - сейчас спрашивает один из тех, что раньше был на дворе - уж очень у него узнаваемый голос, вернее, заметен резковатый акцент. Понятно, этот тип родом из южных странах - их речь ни с чьей иной не перепутаешь.

- А вы что, уже забыли, что вам было сказано? - судя по всему, человек с властным голосом спустился с крыльца и сейчас шел по двору. - Доделайте работу до конца.

- Понятно.

- И поаккуратней! - теперь в голосе появились чуть раздраженные нотки. - Ваш приятель и без того слишком сильно приложил по голове нашему гостю, хотя ему было велено работать чисто! Хорошо еще, что голову не проломил! Если вы мастера своего дела, то оставлять лишних следов на теле не должны.

- Конечно, господин. Все будет так, как вы велели.

- Надеюсь на это. А пока помогите госпоже сесть на коня.

- Почему они должны мне помогать, а не ты? - теперь говорит женщина. Голос молодой, чуть капризный - так говорят забалованные дети, которые привыкли к постоянному вниманию. Пожалуй, этой женщине не более двадцати лет. Судя по всему, она вышла из дома вслед за своим спутником, и сейчас то ли удивлена, то ли чем-то недовольна. А может, растеряна...

- Потому что я так сказал! - хм, а мужчину с властным голосом никак не назовешь вежливым человеком.

- У меня кровь из раны идет, никак не перестает!.. - в голосе женщины слышен испуг.

- Это всего лишь царапина, так что заткнись.

- Но...

- Хватит меня отвлекать, все разговоры потом! - отрезал мужчина. - Мы уезжаем. Ты, ты и ты - вы трое остаетесь, и, надеюсь, управитесь с делом за несколько минут.

- Да, господин. Как только закончим, приедем и доложим о выполненной работе. А деньги...

- После того, как справитесь с заданием, обратитесь к моему помощнику - он с вами сочтется. И поторопитесь - я жду известия от вас в самое ближайшее время.

В этот момент мужчина, стоящий напротив Айлин, направился к крыльцу, и женщина увидела, как со двора выезжает небольшой отряд. Впереди было двое - мужчина и женщина, вот только их лиц Айлин не увидела. За ними следовало четверо охранников. Было заметно, что люди торопились покинуть это место: стоило только отряду выехать за ворота, как всадники едва ли не с места пустили лошадей вскачь.

Слушая дробный стук лошадиных копыт, Айлин перевела взгляд на двор, и невольно вздрогнула: на земле, едва ли не посреди двора, неподвижно лежал человек в одежде из тонкой темной кожи... Великие Боги, это тот самый незнакомец, которого они с сыном ошибочно приняли за Тариана! Хотя Айлин этого и не видела, но, тем не менее, понятно - мужчину только что вытащили из дома. Он что, мертв?

Но как этот человек оказался здесь? Вчера, сразу же после приезда в Верховье, он направился на постоялый двор, а Айлин с сыном сразу же ушли оттуда. По дороге ни в поселок, ни из него путникам не встретился ни один всадник, а значит, незнакомец приехал сюда глубокой ночью, когда они с сыном уже забрались в сарай и спали глубоким сном. Надо же, здорово она, видимо, устала, раз ее даже не разбудил приезд этого человека! А впрочем, почему она решила, что сегодняшней ночью сюда приехал только он один? Молодая женщина была уверена, что еще несколько часов тому назад здесь не было и тех людей, кто только что отбыли отсюда.

Почему? Ответ простой: когда она пришла на этот двор, то он был пуст, и даже духу лошадиного там не было, а когда она проснулась, то заметила у дома с десяток оседланных лошадок. Понятно, что такое количество благородных животных в той сравнительно небольшой конюшне, что примыкала к дому, держать невозможно - не могли же они там стоять впритирку друг к другу! Да и не похоже, что конюшню сегодня кто-то открывал - вон, на ней все еще засов задвинут...

Выходит, что все это время, несмотря на шум и разговоры на дворе, она спала? А ведь похоже на то, ее разбудил только плач сына во сне... Это кажется невероятным, но Айлин и ранее слыхала о том, что уставшая женщина может крепко спать даже при непрерывных раскатах грома, но мгновенно проснуться от шороха своего ребенка. Кажется, сейчас был именно тот случай...

На дворе, кроме неподвижно лежащего на земле незнакомца, оставалось еще три человека: двое из тех, которых Айлин видела ранее, когда смотрела в щель сарая, а вот третий чем-то напомнил ей управляющего Шайхулы - такой же полноватый, вальяжный, в добротной одежде... Этот человек, в отличие от двоих оставшихся, был заметно испуган, вернее, подавлен. Кажется, будь на то его воля, он бы задал отсюда стрекача со всех ног.

- Ну, не будем терять времени... - заговорил один из наемников, невысокий мужчина средних лет. Теперь понятно, кто говорил с тем характерным южным акцентом. Несколько шрамов на лице, меч на поясе, чуть презрительная ухмылка на лице... - Толстяк, ты долго еще будешь сопли жевать? Веревку давай!

- На крыльце лежит... - полный мужчина махнул трясущейся рукой. - Вон она... Я ее заранее приготовил, как было велено...

- Так принеси! - рявкнул второй наемник, совсем молодой парень. Этот, судя по голосу, уроженец соседней страны. Наглый тон, развязное поведение... Весьма неприятный тип, чем-то напоминает тех, кого в пригороде называли зарвавшейся шпаной. - Помогай нам! Ну, чего на месте топчешься? Или уже в штаны наложил от страха?

- Нет, нет, нет!.. - мужчина шарахнулся в сторону. - Не могу, это не для меня! Я не хочу, не умею...

- Да пошел ты, слизняк толстый... - отмахнулся от мужчины первый наемник. - Раз толку от тебя никакого нет, то и под ногами не крутись. Мешаешь, а этот того и гляди в себя придет...

- Так я пойду? - в голосе спрашивающего было неподдельное облегчение. - Мне ж на заимку надо еще успеть, собак сюда привести, чтоб все достоверно было. Они там одни сидят, с вечера не кормленные...

- Проваливай к своим блохастым псинам, дерьмо ходячее ... - молодой парень направился к крыльцу. - А не боишься, что голодные собаки у тебя с боков кое-что отгрызут? Вон какую задницу отрастил, да и ряху наел здоровенную, того и гляди треснет от сытости... Значит так: через полчаса вернешься. Надеюсь, что за это время у тебя память не отшибет, и ты не забудешь, что от тебя требуется.

- Да, да... - толстяк чуть ли не опрометью кинулся к воротам. - Я запомнил, буду вовремя, не опоздаю... Я пошел...

- Дерьмо... - глядя вслед мужику, ухмыльнулся парень. - Чистоплюй хренов. У меня, глядя на такие сытые и трусливые рожи, кулаки сжимаются сами собой. Так и хочется зубы толстомордым пересчитать, от лишних избавить...

В этот момент лежащий на земле мужчина, очевидно, пришел в себя, приподнялся, и попытался, было, ударить наемника, который стоял ближе к нему. Однако тот, несмотря на кажущуюся беспечность, был настороже. Несколько коротких ударов - и незнакомец вновь неподвижно распластался по земле.

- А, чтоб его... - молодой парень вмиг оказался рядом. - Синяки появятся, а нам было велено сделать работу чисто, чтоб комар носа не подточил.

- Платили бы еще нормально за свои хотения, тогда и мы бы все делали, как сказано... - наемник пнул лежащего мужчину. - По деньгам и работа. Как только закончим, надо сразу же забрать то золотишко, что нам обещано за труды, да уезжать куда подальше - я уже насмотрелся на высокородных, и знаю, что стоят их посулы. Они ж считают, что нас облагодетельствовали, подрядив на это дело, хотя всю грязную работу делаем мы. Ох, не люблю я дела иметь с благородными, там уж очень они любят чистенькими оставаться, хотя от их делишек неслабо несет тухлятиной. Вот увидишь, они еще и концы в воду прятать начнут, так что нам надо будет сегодня же делать ноги из этих мест...

- И все же на мужике синяки останутся, так что у кое-кого могут возникнуть сомнения, что это не самоубийство.

- А нам до этого какое дело? - наемник постарше безразлично пожал плечами. - Ежели нанимателю потом что не понравится, так пусть дела со стражей сам и утрясает.

- И то верно. Слышь... - парень принялся умело обшаривать карманы лежащего мужчины, и через мгновение в его руках появился кошелек. - Смотри, тяжелый... Берем?

- Нет, глядеть на него будем... - ухмыльнулся его товарищ. - Ты давно от денег отказываться начал?

- Не, я про другое: нам же сказали, чтоб мы у него ничего не брали...

- А мы нанимателю лишнего говорить не будем... - наемник забрал кошелек, подкинул его на ладони и с довольной улыбкой сунул его себе в карман. - Вечерком помянем грешную душу убиенного.

- Парня вздернем на крыльце, как велено было? На воротах куда удобнее...

- Раз велено на крыльце, там и повесим. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

- Это точно... - хохотнул парень.

- Все, хватит болтать... - чуть нахмурился наемник. - Что-то мы с тобой не ко времени разговоры завели, а дело стоит...

Тут лежащий человек снова зашевелился, и парень, ругнувшись, ловко накинул петлю на шею мужчине.

- Сейчас я его придушу, как положено, а потом подвесим... - прокряхтел он, стягивая петлю. - Живучий, гад, никак не сдохнет, все шевелится...

Лежащий мужчина, и верно, из последних сил вцепился руками в веревку, туго обвившую его шею, и тщетно пытался оторвать ее от себя, а заодно и подняться с земли. Увы, все было бесполезно...

В этот момент Айлин, со страхом наблюдающая за тем, что происходит во дворе, услышала, как Кириан произнес во сне:

- Мама, мама...

Женщине показалось, что у нее от страха на секунду перестало биться сердце, но по-настоящему, до нервной дрожи, она напугалась в следующее мгновение, когда наемник постарше резко повернул свою голову в сторону сарая:

- Это еще что такое?

- Где? - парень продолжал сдавливать веревкой горло лежащего мужчины, который, тем не менее, все еще подавал признаки жизни.

- В сарае кто-то есть.

- Не, - пропыхтел парень, не отрываясь от своего занятия, - не, я ничего не слышал, да и толстяк сказал, что он вечером все проверил...

- Вот и я тоже проверю... - наемник пошел к сараю. - Лишним не будет.

В это мгновение Айлин поняла, что сейчас ее жизнь, а вместе с тем и жизнь сына, висит на волоске. Если она ничего не предпримет, то в самое ближайшее время в этом сарае могут найти тела двух убитых бродяжек, женщины и ребенка, которых тут никто не знает, и до коих в здешних местах никому нет никакого дела. Понятно и то, что сейчас не помогут никакие слова, мольбы или слезы - от ненужных свидетелей эти люди избавятся без малейших угрызений совести. Надо спасаться, а для этого годится все, что угодно, даже то, о чем ранее она даже подумать не могла...

Женщина метнулась в угол сарая: она уже успела заметить, что там стоят вилы - как видно, ими и складывали сено у стены. Айлин едва успела схватиться за хорошо обструганный черенок, как дверь распахнулась, и в сарай вошел наемник. Женщина, замершая в темном углу, краем сознания успела удивиться некой несообразности: мало того, что этот человек даже не вынул из ножен свой меч, так он еще и безо всякой опаски сделал внутрь полутемного сарая несколько шагов. Судя по всему, наемник полностью уверен в своих силах, а также в том, что всегда успеет выхватить оружие. Правда, потом мужчина все же остановился, оглядываясь по сторонам - что ни говорю, но по сравнению с двором, где уже было достаточно светло, в сарае все еще царил сумрак - так сразу и не рассмотришь, есть ли там кто из посторонних. Оружия он по-прежнему не доставал - как видно, привык, что простой люд не оказывает ему сопротивления, а уж в здешних местах ему и вовсе бояться нечего.

Вот мужчина повернулся, и заметил спящего ребенка... Издав странный смешок, наемник шагнул к куче сена, и в этот момент к нему сзади, с вилами наперевес, метнулась Айлин. Остро отточенные вилы больше чем на половину длины своих зубьев вошли в человеческое тело, но даже когда мужчина упал, издав короткий сип, женщина все еще продолжала нажимать на черенок, ощущая, как слегка изогнутые зубья проникают все дальше и дальше в живую плоть, и от этого странного чувства к горлу подступала тошнота, а на душе появлялось чувство гадливости и отвращения... Мгновением позже перед глазами поплыли цветные пятна, и ее стало мелко потряхивать...

- Эй, что нам в сарае? - донесся голос со двора. - Чего шумишь?

Осознание того, что опасность еще не миновала, мгновенно привело в себя молодую женщину. Истерику со слезами она устроит потом, а пока надо срочно искать новое оружие - без сомнений, вот-вот сюда пожалует и второй наемник, чтоб выяснить, что тут происходит.

Конечно, у Айлин не возникло даже мысли о том, что можно вытащить вилы из подрагивающего тела. Вместо этого она схватила свой головной платок, и сунула в него несколько довольно увесистых камней, лежащих неподалеку от входа в сарай: как видно, здешний хозяин в случае необходимости подкладывал их под двери, чтоб те или не закрывались, или же, наоборот, чтоб не открывались... Сейчас в руках женщины оказалось нечто вроде увесистого мешка с камнями внутри, а это самое настоящее оружие, которым, умело размахнувшись, можно легко пробить голову...

Откуда Айлин было известно о таких опасных вещах, которым не принято учить девушек? Все просто: хотя пригород считался довольно тихим и спокойным местом, но и там могло произойти все, что угодно, а потому умению защитить себя с самых ранних лет обучались едва ли не все тамошние ребятишки. Правда, тогда это считалось чем-то вроде увлекательной игры... В детстве приятели-мальчишки частенько показывали девчонкам, как можно давать отпор при помощи самых обычных предметов, вернее, тем, что в минуту опасности может оказаться под руками, и вот сейчас та старая наука пригодилась, как никогда ранее.

Спрятавшись все в том же темном углу, и чуть покачивая в руках тяжелый платок с камнями (для надежности она намотала концы платка на ладонь), Айлин ждала, и ей казалось, что удары ее сердца слышны даже за пределами этого сарая. Время идет, а второй из наемников не показывается, возможно, он что-то заподозрил...

Со своего места женщина не увидела, а, скорее, почувствовала, как парень подошел к входу в сарай, а затем, держа в руках меч, осторожно шагнул внутрь. Одного взгляда ему хватило, чтоб увидеть лежащее на полу тело своего товарища с торчащими из спины вилами, а затем парень заметил, что на сене спит ребенок. Вернее, в этот момент Кириан, не просыпаясь, повернулся на другой бок, и наемник сразу же повернул голову на шорох сена...

Как видно, уведенное настолько удивило молодого наемника, что он на мгновение отвлекся, пытаясь рассмотреть, не притаился ли кто-либо рядом со спящим малышом. Этого времени молодой женщине хватило, чтоб одним прыжком подскочить к парню, и с размаха ударить его по голове увесистым платком с камнями...

Правда, в этот раз все прошло не так гладко: парень был настороже, и успел немного отклонить голову в сторону, так что удар пришелся по касательной. Тем не менее, боль была такой, что у парня разве что искры из глаз не посыпались, и он инстинктивно схватился руками за голову, совсем не думая о том, что держит меч, которым можно ударить нападающего. Парень, похоже, был далеко не таким видавшим виды воином, каким пытался казаться - жестокости у него хватало, а вот ратного опыта было маловато, и потому в момент опасности он растерялся, зато Айлин не могла позволить себе ничего подобного. Она вновь со всего размаха ударила парня по голове мешком с камнями, потом еще, еще и еще...

Когда молодой наемник, обливаясь кровью, рухнул на землю, у Айлин выпал из рук тяжелый платок - казалось, что силы разом покинули ее, ноги вот-вот подломятся, и она рухнет рядом с поверженными наемниками. В тот же миг к горлу Айлин подкатило, кажется, все содержимое ее желудка, и ее вырвало. Руки затряслись, перед глазами поплыло... По счастью, мысль о сыне быстро привела женщину в чувство, и сейчас у нее было только одно желание - бежать отсюда, и немедленно!

Айлин бросилась к сыну, схватила спящего ребенка и свой дорожный мешок, после чего опрометью кинулась вон - ней казалось, что один из лежащих мужчин может подняться, и вот тогда уже ей с ними не справиться!.. Страх был такой сильный, что оказавшись на дворе, она захлопнула дверь сарая и закрыла ее на щеколду - конечно, глупо, но все же это какой-никакой, а запор, защита от тех, кто остался в сарае: хотя это вряд ли невозможно, но вдруг кто-то из этих двоих в себя придет...

Бежать, бежать отсюда со всех ног и без оглядки! Как раз во дворе и лошади оседланные стоят, так что у нее есть возможность уже через несколько минут оказаться очень далеко от этого места, а уж коня она будет понукать изо всех сил!

Женщина, по-прежнему прижимая к себе ребенка, кинулась, было, к стоящим лошадям, то тут ее взгляд упал на мужчину, неподвижно лежащего на земле, и Айлин невольно остановилась. Похоже, молодой наемник закончил-таки свое черное дело - веревка на шее замершего человека, вытянувшееся в предсмертной агонии тело... Вернее, женщина смотрела не столько на незнакомца, сколько на его длинные светлые волосы, и в ее памяти вдруг возник Тариан - у бывшего мужа волосы точно такого же цвета, правда, на этом сходство между двумя мужчинами заканчивалось... Тьфу ты, какая глупость ей в голову лезет! Нет, у баб точно ума нет: отсюда надо срочно уносить ноги, ведь только что она убила (хотя, может быть, и нет) двух человек, а вместо того, чтоб бежать, она стоит, и смотрит на волосы совершенно незнакомого ей человека, да к тому же мертвого!.. С ним все уже закончено, и этому незнакомцу помочь она уже не может.

А со спины этот мужчина был настолько похож на Тариана, что у нее вчера зашлось сердце... А если предположить, что незнакомец все еще жив? Что ни говори, но в жизни бывает всякое, в том числе и самое невероятное, так, может, все же стоит попытаться ему помочь? Хотя наверняка это будут напрасные усилия... Или нет? Конечно, ей страшно, руки трясутся, голова идет кругом, и хочется убраться отсюда как можно скорей, но... А, ладно, минута задержки тут уже ничего не решит!

Подбежала с мужчине, уложила на землю просыпающегося сына и сдернула с шеи мужчины все еще обивающую ее веревку... Ни дыхания, ни пульса, сердце не бьется... Значит, все кончено, и ей не стоит задерживаться понапрасну возле тела погибшего человека. Или все же следует попробовать хоть чем-то ему помочь?

Понимая, что, возможно, она понапрасну теряет драгоценное время, Айлин просунула свой дорожный мешок под плечи мужчины, откинула назад его голову таким образом, чтоб шея с подбородком составляла одну сплошную линию. Затем встала на колени и, удерживая одной рукой запрокинутую назад голову незнакомца, другой рукой поддерживала его шею так, чтоб рот постоянно оказывался открытым. Сделала глубокий вдох - и с силой вдохнула воздух в рот мужчины. А, да, она совсем забыла: чтоб воздух не уходил через нос пострадавшего, надо прижать свою щеку к его ноздрям... Еще нужно то и дело резко надавливать кистями рук на левую сторону груди этого человека, там, где находится сердце...

Без остановки и с силой вдыхая воздух в рот мужчины, Айлин старалась вспомнить, правильно ли она делает то, что их старый сосед, когда-то служивший в армии, называл искусственным дыханием, и чему она сама была свидетелем несколько лет тому назад. Тогда произошла жутковатая история: мужчина, живший на их улице, однажды здорово перебрал крепкой бражки, после чего в пух и прах разругался со своей женой, и, чтоб досадить ей, не придумал ничего лучше, чем полезть в петлю - пусть, мол, женушка потом без меня страдает и слезы льет без меры!..

Справедливости ради надо признать, что будь сосед в трезвом уме, то подобная глупость ему бы никогда не пришла в голову, но питие без меры погубило многих. Соседа спасло только то, что его жена пришла выяснить, отчего в амбаре с грохотом упала лестница, и там она увидела мужа, дергающегося в петле... На отчаянный крик женщины сбежались едва ли не все соседи, но когда мужчину удалось вытащить из петли, признаков жизни он уже не подавал. Именно тогда Айлин и увидела, как делают то самое искусственное дыхание...

Позже многие интересовались у того старого соседа, что это такое - искусственное дыхание, и как его делать. Тот и не думал ничего скрывать, и даже более того - пояснял, как именно нужно действовать, если остановилось сердце и человек не дышит. Мол, в солдатских лазаретах об этом способе возвращения к жизни знает каждый лекарь.

Что касается того неудачливого соседа-самоубийцы, то этого олуха сумели вернуть к жизни, хотя после произошедшего он еще долго чувствовал себя нездоровым, да и в глаза родным ему было стыдно смотреть. Что же касается его жены, то она благоразумно дождалась полного выздоровления муженька, а уж потом так отходила его скалкой, что провинившийся супруг неделю сесть не мог, с трудом ходил и невольно охал при каждом резком движении. Симпатии соседей в этом вопросе целиком оказались на стороне жены, причем едва ли не все окружающие единогласно одобрили столь доходчивое втолковывание бестолковому мужику неких прописных истин. Впрочем, с той поры скалка в руках женушки появлялась каждый раз, стоило только муженьку заикнуться насчет стаканчика вина или браги...

...Несколько резких вдохов в рот, затем сильное надавливать кистями рук напротив сердца, снова вдохи, и опять надавливания... Мужчина по-прежнему не подавал признаков жизни, зато проснувшийся Кириан испугано смотрел на мать, и никак не мог понять, что она делает.

- Мама...

- Сейчас, сынок... Видишь, дяде плохо...

Про себя Айлин решила: еще немного - и она бросит этот напрасный труд, возьмет одну из оставшихся на дворе лошадей, и постарается уехать так далеко, как только сможет. Мужчину, конечно, жаль, но сейчас в первую очередь надо думать о себе и о сыне...

Она уже собиралась прекращать это, казалось, безнадежное дело, как вдруг мужчина чуть дернулся под ее руками. Неужели?.. Да, верно - сердце забилось и появилось легкое дыхание... Остается только возблагодарить всех Светлых Богов за проявленную милость - как видно, у этого человека на душе скопилось не так много грехов, раз Небеса позволили ему вернуть почти ушедшую жизнь.

Понадобилось еще какое-то время для того, чтоб мужчина открыл глаза, осмотрелся вокруг ничего не понимающим взглядом, и зашелся в глубоком кашле. Однако Айлин было не до того, чтоб проявлять сочувствие - сейчас куда важнее было убраться отсюда, пока на дорогах еще никого нет, и пока ее не увидел никто из посторонних. К тому же молодую женщину все еще трясло при одном воспоминании о том, что произошло несколько минут назад, да и как об этом забудешь, если в сарае лежат два тела?!

Не обращая внимания на беспрестанно кашляющего незнакомца, Айлин бросилась к оседланным лошадям, стоящим в глубине двора. Так, этого гнедого жеребца она вчера видела у постоялого двора - именно с него слез тот мужчина, что сейчас заходился в приступе жесточайшего кашля, а вторую лошадь женщина выбрала наугад, и хочется надеяться, что ее нрав будет поспокойнее.

- Кир... - Айлин подвела лошадей к растерянному ребенку, который все еще никак не мог понять, что тут происходит, - Кир, дальше мы поедем на лошади.

- А что это за дядя?

- Ты его не узнал? - про себя Айлин подумала, что задала глупый вопрос: сейчас этот хрипящий мужчина с синюшным лицом и налитыми кровью глазами совсем не походил на вчерашнего красавца, который куда-то спешил по своим делам.

- Это тот дядя, что на папу похож? - надо же, Кир не забыл вчерашнюю встречу. Впрочем, на этом человеке такая заметная одежда, что ее не забудешь, и не спутаешь ни с какой другой.

- На папу он смахивает только со спины... - Айлин затрясла мужчину за плечи. - Вставайте! Вставайте, вам говорят! Надо отсюда уезжать!

- Что? - еле слышно просипел мужчина, глядя непонимающим взглядом на женщину.

- Вы жить хотите? - почти что закричала Айлин. - Если да, то вставайте, и забирайтесь на лошадь! Я из-за вас тут оставаться не собираюсь! И люди сюда вот-вот могут придти!.. Хотите, чтоб вас вновь стали душить?

- А? Что... да... - незнакомец попытался, было, встать, но это у него никак не получалось. Хм, вообще-то было бы куда удивительнее, если бы эта попытка у него удалась. Ладно, надо помочь бедолаге...

Позже Айлин и сама не могла понять, откуда у нее взялись силы на то, чтоб помочь мужчине подняться с земли и забраться на лошадь. Ну, забраться на лошадь - это громко сказано: мужчина просто лег поперек седла, вернее, обвис на нем, и верхняя часть его туловища свисала с одной стороны лошади, а нижняя - с другой. Конечно, не хочется об этом думать, но подобным образом частенько перевозят умерших, а незнакомец, оказавшись на лошади, еще и сознание потерял... А, не страшно, главное, чтоб этот человек с коня не свалился во время пути, да и ей надо будет покрепче держать ребенка.

Не прошло и минуты, как они покинули этот двор, и вновь оказались на дороге, все еще пустынной в столь ранний час. Сейчас надо постараться уехать как можно дальше от этого места, только вот что делать потом - этого молодая женщина пока что и представить себе не могла. К тому же теперь еще и незнакомец навязался на ее голову, вернее, она сама потащила его с собой...

Понятно, что сейчас этому человеку нужна помощь, только вот куда за ней обращаться? Отправляться назад, в Верховье, нельзя ни в коем случае: там этого мужчину видели вчера, и наверняка запомнили - внешность у него заметная, и стоит только привезти в поселок чуть живого человека, да еще и со следами удушья на шее, как стражники сразу же начнут выяснять, что с ним произошло, а именно этого Айлин и пыталась избежать. Даже если она оставит мужчину у крайних домов поселка, а сама развернется и уедет, то кто-либо из жителей ее все одно заметит. Остаться неузнанной не удастся - вчера она была на постоялом дворе, так что людям не составит труда вспомнить одинокую женщину с ребенком, и позже ее могут начать искать по приметам.

Если же она, вернувшись в Верховье, начнет искать лекаря для мужчины (все же не стоит бросать раненого человека на краю поселка), то это враз будет известно едва ли не всему Верховью, и хочется ей того, или нет, но придется рассказать властям о том, что произошло на проклятом дворе. Увы, но подобное, помимо многих неприятностей, может означать еще и то, что все бесконечно долгое время, пока будет длиться следствие, ей придется провести в Верховье, и, скорей всего, под замком, чего допустить никак нельзя. К тому же ей тогда придется сказать и о том, что это именно она убила двух человек, и еще неизвестно, как к этой новости отнесется здешняя стража. Не исключено, что после такого признания ей грозит не один год заключения...

Наемники, оставшиеся в сарае... При одном воспоминании об этом у нее к горлу подкатывает тошнота. Лучше считать, что этого никогда не было, а еще неплохо бы забыть, что она вообще когда-то заходила на этот треклятый двор...

Две лошади бежали рядом, причем молодой женщине приходилось одной рукой придерживать сидящего впереди сына, а другой рукой держать уздечку коня, на котором безвольно висел незнакомец. Первое время она то и дело со страхом оглядывалась назад, на вскоре поняла, что никто за ними не гонится, и только тогда задумалась: а куда она, собственно, сейчас направляется? Ведь тот небольшой отряд, что не так давно выехал со двора, направлялся именно в ту сторону, куда сейчас едет и она... А если эти люди остановились где-то неподалеку, и ожидают появления тех двоих наемников? Хм, а ведь такое вполне возможно...

От этой мысли Айлин стало жутко. Что же делать? Разворачивать лошадей назад, в сторону Верховья? Ни за что! Стоило только подумать о том, что надо снова проехать мимо того дома у дороги, как молодую женщину едва ли не затрясло. Нет, возвращаться она ни за что не будет!

Но ведь когда найдут убитых - а это должно произойти в самое ближайшее время, - тогда сразу же станут искать тех, кто мог это сделать, то есть для начала примутся опрашивать всех, кто в это раннее время мог оказаться на дороге. Следует считать удачей, что пока они никого не повстречали на своем пути, но крестьяне встают рано, и если сейчас на дороге покажется какая-нибудь придорожная деревушка, то можно не сомневаться: тамошние жители хорошо запомнят таких странных всадников, как женщина с ребенком и безвольно висящий на коне мужчина. У крестьян память хорошая и глаз цепкий, враз запомнят кое-какие приметы людей, направляющихся невесть куда в столь ранний час. Увы, но сейчас она и этот незнакомец, и верно, выглядят словно злоумышленники, бегущие с места преступления, и, если честно, то так оно и есть. Понятно, что заметившие их крестьяне расскажут стражникам о странных всадниках, и у стражей порядка появятся подозреваемые, а об остальном можно только догадываться...

Так, по всем раскладам получается, что вперед ехать не стоит, и назад возвращаться нельзя. Остается только одно - спрятаться в лесу, тем более что по обеим сторонам дороги по-прежнему стеной стоит густой лес. Хочется надеяться на то, что здешние места у крестьян не числятся богатыми на ягоды и грибы, да и народ в горячую летнюю пору без дела вряд ли будет шастать по лесам. К тому же грибной сезон еще не наступил, землянике тут не место, а остальные ягоды начнут поспевать к следующей седмице... Беглецам остается только отыскать подходящее местечко у дороги, такое, чтоб на земле не осталось следов от лошадиных копыт, ведущих вглубь леса.

По-счастью, нужное место долго искать не пришлось - дорога шла по сосновому бору, и земля там была сплошь покрыта коротким белым и зеленым мхом, а заодно усыпана старыми иголками и шишками. Айлин уже не раз видела такой мох, и знала, что если на него наступить, то он мягко пружинит под ногами, а через четверть часа вновь распрямится, будто и не был примят совсем недавно. Конечно, вполне может оказаться так, что впереди по дороге может отыскаться уголок понадежней, только вот искать его некогда. Да и при взгляде на незнакомца, безвольно висящего на лошади, складывалось впечатление, что он или без сознания, или (не приведи того Небеса!) уже умер...

Айлин остановила лошадей, сошла на землю... На дороге пока что никого нет, и до сей поры им не встретилась ни одна живая душа, так что беглецам пока везет, только вот везенье бесконечно продолжаться не может, а потому надо как можно быстрей уйти вглубь леса. К тому же от того двора со страшным сараем они уже успели отмахать несколько верст, так что остается надеяться только на то, что эти леса в поисках убийц обшаривать никто не будет.

- Мама, ты куда? - удивленно спросил Кириан, когда мать, взяв под уздцы лошадей, пошла вглубь леса.

- Сынок, нам надо спрятаться... - Айлин старалась идти как можно быстрее. - Мы спасаемся от того злого дядьки.

- А этот дяденька, который на лошади...

- Вот он-то как раз на того злого дядьку и нарвался... - молодая женщина посмотрела на сына, который сидел на лошади. - Мы сейчас на какое-то время спрячемся, а потом поедем дальше.

- Поедем? Пешком не пойдем?

- Хочется надеяться...

Айлин торопилась уйти как можно дальше в лес - увы, но в сосновом бору, среди высоких чистых стволов, спрятаться не так просто, здешний лес просматривается довольно далеко. Радовало хотя бы то, что земля здесь была ровной, без ям, рытвин и торчащих корней, и потому идти по ней не составляло особого труда. Однако чем дальше молодая женщина уходила в глубину леса, тем чаще стали попадаться ели, а потом сосны и вовсе сменились густым осинником, да и вместо мха пошла лесная трава, в которой путались ноги. Можно было бы уже остановиться, но Айлин все еще казалось, что они отошли от дороги недостаточно далеко. Ей хотелось как можно дальше уйти от людей, спрятаться, забиться в какую-нибудь нору и позабыть обо всем...

Неизвестно, долго ли Айлин шла бы еще вглубь леса, но в какой-то момент мужчина стал безвольно сползать на землю со своего гнедого - то ли его конь оступился и невольно стряхнул хозяина на землю, то ли ветка зацепилась за крепкую одежду этого человека. Молодая женщина еле успела подбежать и удержать мужчину в тот момент, когда он почти свалился на землю - не хватало еще, чтоб при падении незнакомец ударился головой о землю!

Глядя на неподвижно лежащего на земле человека, Айлин поняла, что именно на этом месте им и придется пересидеть какое-то время: как бы ей не хотелось забраться дальше в лес, но вновь посадить (или, вернее, положить) этого мужчину на лошадь у нее уже не получится при всем желании. Что ж, от дороги они все же сумели удалиться на довольно значительное расстояние, и теперь можно хотя бы перевести дух.

Айлин, огляделась по сторонам: они стоят посреди рябиновых зарослей, к тому же все вокруг поросло высоким кустарником. Лес наполнен голосами птиц, поднимающееся солнце освещает вершины деревьев, в воздухе стоит запах свежести и прелой листвы... Хорошо и спокойно. Все, идти куда-то дальше не было ни сил, ни желания.

Странным было другое кажется, сейчас можно сеть, отдохнуть и придти в себя после всего произошедшего сегодняшним утром, но именно это чувство внезапно наступившей безопасности привело к тому, что перед глазами Айлин вновь встали два тела на земляном полу, чуть припорошенном сеном... К горлу уже в который раз подкатился тугой клубок, руки затряслись, а все вокруг словно стало заволакивать красным туманом... Понимая, что сдерживаться из последних сил, Айлин сняла сына с коня, и посадила его рядом с неподвижно лежащим мужчиной.

- Сынок, побудь рядом с этим дядей, проследи за ним. Я ненадолго отлучусь...

- Ты куда пошла? - удивительно, но ребенок был спокоен и без всякого страха смотрел по сторонам, хотя все предыдущие дни постоянно капризничал и не очень-то слушался мать.

- Мне нужно отойти на минутку... Ну, ты понимаешь...

Айлин вернулась через четверть часа. По счастью, за время ее отсутствия ничего не произошло: лошади мирно щипали траву, незнакомец по-прежнему был без сознания, а Кириан, проказник, развязал дорожный мешок и сейчас пытался отыскать в нем пряники, которые мать вчера купила на постоялом дворе. Конечно, надо бы сейчас сделать сыну замечание, но Айлин пока ничего не стала говорить - ей хотелось надеяться, что ребенок не заметит ее покрасневших глаз и трясущихся рук.

Дело в том, что все те чувства, которые молодая женщина так долго сдерживала, недавно нашли-таки выход, и только что она пережила одни из самых отвратительных минут в своей жизни. Дело было даже не в тех горьких слезах, которые она сейчас пролила в кустах неподалеку, и не в том, что она с трудом приходила в себя после того, как ее несколько минут подряд колотила крупная дрожь - тогда, пусть и с опозданием, но к женщине приходило горькое осознание того, что она совсем недавно лишила жизни двух человек. Это было настолько страшно и отвратительно, что хотелось выть, кричать, колотить руками по земле... К сожалению, даже в этот момент она понимала, что должна сдерживать свои эмоции, переживать молча, чтоб криками не напугать сына.

Сейчас, когда она немного успокоилась, все произошедшее выглядело несколько в ином свете, куда более холодном и безжалостном, а Айлин казалась себе самой разом повзрослевшей, и напрочь избавившейся от неких иллюзий молодости. После того, что случилось сегодня утром, немного поблекли даже ее прежние трепетные чувства к мужу, и он начал будто бы отдаляться от нее, словно медленно теряясь в тумане. Пусть эти двое убитых были из числа тех, кто при жизни не отягощен высокими моральными устоями, но, тем не менее, если бы Айлин не пришлось бежать из родного дома по вине матери Тариана, то крови на ее руках не было бы...

Во всяком случае, когда несколько минут назад ей вновь вспомнился Тариан, то Айлин постаралась выкинуть его образ из головы. Все, хватит жить воспоминаниями, тем более что сейчас от них нет никакой радости, одна боль, а еще пришло понимание того, что муж навсегда остался в прежней жизни, возврата к которой уже нет.

Молодая женщина впервые ясно осознала то, что должна была понять много раньше: если даже произойдет чудо, и они с Тарианом вновь будут вместе, то прежнего безмятежного счастья у них уже не будет. К тому времени они оба немного изменятся, у каждого появится свое прошлое, которое так или иначе будет напоминать о себе. Конечно, Тариан не имеет никакого отношения к тому, что произошло утром, да и знахарка Касиди утверждала, что бывший муж не ведает, что творит, но, тем не менее, существует нечто, что разъединяет людей навек, и как бы ты того не хотел, но кое-что простить все одно не сможешь. Если бы не колдовство его матери, и если б Тариан вел себя со своей бывшей женой хоть немного мягче после развода...

Так, отныне о бывшем муже она постарается не вспоминать, хотя это вряд ли возможно. Сейчас в первую очередь надо думать о том, как выкрутиться из той ситуации, в которую она попала: что ни говори, а смерть двух людей - это совсем не шутка. К тому же необходимо выяснить, кем является человек, которого она спасла, и отчего с ним хотели расправиться.

А еще очень хочется надеяться, что этим своим поступком Айлин не навлекла на свою многострадальную шею новые неприятности.

Глава 5

В себя мужчина пришел только во второй половине дня. К тому времени Айлин успела проверить седельные сумки обеих лошадей, которых она увела со двора. Конечно, выяснять, что находится в сумках на гнедом жеребце, было несколько бестактно - все же хозяин был рядом, и мог в любую минуту придти в сознание, только вот извечное женское любопытство взяло верх. Ей хотелось найти хотя бы намек на ответ, кто этот мужчина, и за что его хотели убить. К сожалению, ничего, что могло бы дать ответ на этот вопрос, она не обнаружила, и потому единственное, что она достала из седельной сумки гнедого, так это легкую куртку с капюшоном - подобные куртки обычно надевают во время непогоды. Н-да, никак не скажешь, что мужчина взял с собой в дорогу много добра. Между прочим, эта куртка тоже изготовлена из тонкой кожи, и сшита настоящим мастером, так что стоить она должна ой как немало, как, впрочем, и остальная одежда этого человека. Впрочем, сколько бы за эту куртку в свое время не заплатили, сейчас Айлин аккуратно свернула ее, и положила под голову мужчины, вместо подушки.

Хороший конь, дорогая одежда, прекрасно стачанные сапоги из отличного хрома... Понятно, что бедняком этого человека вряд ли можно назвать. К тому же на среднем пальце правой руки мужчины тускло поблескивал фамильный перстень, а это значит, что незнакомец из высокородных. Правда, ладони у него довольно жесткие, не похожи на изнеженные руки некоторых богатых франтов, но, как женщина ранее уже успела заметить, подобные мозоли обычно появляются от частых тренировок с оружием.

Зато в седельных сумках второй лошади вещей отыскалось куда больше. Судя по найденной в них одежде выяснилось, что Айлин забрала лошадь того наемника, что был постарше - молодому парню та одежда была явно маловата. Кроме того, помимо разной мелочи, из седельной сумки женщина достала два больших куска плотной темной ткани, каждый размером с хорошую простынь. Для чего они нужны, Айлин не знала, но один из этих кусков материи, тот, что поменьше, женщина расстелила на земле, и осторожно перетащила туда мужчину, который все еще не пришел в себя - хотя сейчас лето, но все же на земле лежать не стоит.

Время шло, незнакомец по-прежнему был без сознания, и Айлин стала всерьез опасаться, как бы этот человек не умер. Она то и дело подносила свою ладонь к губам незнакомца, чтоб почувствовать его дыхание, или же прикладывала голову к его груди, слушала, бьется ли сердце. По счастью, дыхание мужчины было ровным, хотя и с хрипотцой, сердце стучало без перебоев, а через какое-то время женщина заметила, что, похоже, обморок незнакомца сменился глубоким сном. Ну и хорошо, пусть себе спит, лишь бы остался живым.

На вопрос Кириана, отчего этот дядя все еще лежит и не шевелится, Айлин только развела руками: этот человек заболел после встречи с тем злым дядькой, что поджег их дом, но не стоит беспокоиться - скоро их новый знакомый поправится. По счастью, это объяснение вполне устроили сына.

Делать было нечего, и Айлин, набравшись духу, все же решилась в подробностях вспомнить все то, что произошло этой ночью, как она подошла к дому, как спряталась в сарае, как проснулась от мужских голосов... Сейчас, когда она немного успокоилась, можно было пораскинуть умом, обдумывая все произошедшее.

Постепенно лицо мужчины приобретало нормальный цвет, правда, на его посиневшую шею лучше было не смотреть. Что ж, у Айлин, если честно, и желания такого не возникало - похоже, тот молодой наемник свое грязное дело знал неплохо. Ясно и то, что если б наемники не отвлеклись на шум в сарае, то еще с минуту стягивали бы веревкой горло мужчины, после чего никакое искусственное дыхание спасти его уже бы не могло.

А мужчина, и верно, красивый: стройное тело, светлые волосы, правильные черты лица, хотя и несколько грубоватые... Между прочим, такие лица частенько привлекают женщин куда больше, чем утонченная красота. А вот возраст незнакомца так сразу и не определишь: возможно, ему лет двадцать пять, а может, уже тридцать.

Вновь отчего-то вновь вспомнился бывший муж - наверное, из-за того, что у этих двух мужчин был одинаковый цвет волос. Тариан... Конечно, по сравнению с этим человеком бывший супруг выглядит просто-напросто невзрачным, и на его фоне может совсем потеряться, только все одно Айлин внезапно остро захотелось вновь увидеть Тариана, прижаться к его груди и почувствовать, что находится под надежной защитой любимого человека, и что ее обойдут стороной любые беды...

Айлин тряхнула головой, отгоняя пустые мечты и ненужные воспоминания: наверняка бывший супруг сейчас вовсю готовится к свадьбе со своей новой избранницей, так что совет им, да любовь, а ей надо думать о том, как убраться из этих мест подобру-поздорову.

Меж тем время уже перевалило за полдень. Стоял погожий день, сквозь листву было видно безоблачное небо, и от ярких солнечных лучей в лесу все пронизано светом. Тишина, лишь слышны голоса птиц... От этого покоя на душе становилось чуть легче, хотя по-прежнему не хотелось вспоминать о том, что случилось сегодня утром, да и темный сарай, в котором остались лежать тела двух человек, сейчас казался чем-то похожим на склеп. Единственное, что в это время по-настоящему досаждало Айлин, так только то, что в этот жаркий безветренный день вокруг было полно комарья. Хорошо еще, что оводы и слепни тут почти не попадались. Молодой женщине пришлось сломать несколько веток, и она беспрестанно махала ими, отгоняя летающую мошкару как от себя и сына, так и от неподвижно лежащего мужчины.

Еще Айлин радовало то, что малыш Кириан будто чувствовал состояние матери. Он не капризничал, не упрямился, не проливал слезы и не пытался отойти подальше, как это было все последние дни. Вместо этого он спокойно сидел возле мужчины, и играл небольшими кубиками, целую пригоршню которых мать вытащила из седельной сумки убитого наемника. Решив, что это может быть неплохой игрушкой, Айлин отдала их сыну, который был рад получить такое богатство. Правда, в любое другое время мать ни за что не разрешила бы Кириану взять в руки эти кубики, но сейчас была возможность чем-то занять сына. Вообще-то это были не кубики, а игральные кости, с большим мастерством как выточенные из кости, так и изготовленные из дорогих камней - похоже, у ныне покойного наемника было нечто вроде страсти к собиранию этих вещиц, недаром ими был битком набит замшевый мешочек, хранящийся на дне одной из седельных сумок. Что ж, у каждого есть свои слабости и увлечения. Вернее сказать, у некоторых уже были...

После полудня малыш уснул, и Айлин уложила его на все ту же расстеленную на земле ткань, неподалеку от мужчины: не на траву же ребенка укладывать, а в том кустарнике, где сейчас прячутся беглецы, второй кусок ткани на земле никак не расстелить - хорошо еще, что хотя бы для одного место на земле отыскалось. Надо бы, конечно, и самой хоть немного подремать, только вот сон никак не шел, да и засыпать было просто боязно - вдруг кто-то из обитателей здешних деревень, сунувшись в лес по каким-то своим делам, наткнется на спящих людей? Конечно, на дороге от того дома никакой деревушки, даже небольшой, она не увидела, но небольшие тропки от дороги все же отходили, так что вполне может оказаться, что какая-нибудь деревенька находится не так далеко отсюда. Нет, уж лучше присматривать за окружающим миром, все на душе будет спокойнее.

Прошло еще не меньше часа, когда мужчина открыл глаза. Какое-то время он смотрел по сторонам, прикрываясь ладонью от солнца и пытаясь понять, где оказался. Потом его взгляд упал на Айлин, которая сидела неподалеку, по-прежнему отмахиваясь веткой от комаров.

- Где я? - даже не сказал, а просипел он. Ну, после того, как его едва не придушили, вряд ли он сейчас может нормально говорить.

- В лесу... - не очень любезно ответила Айлин. Можно подумать, сам не видит...

- А как я тут оказался? - мужчина зашелся в кашле. Заметно, что кашель ему доставляет боль - вон как морщится...

Дождавшись, когда незнакомцу стало чуть полегче, молодая женщина ответила:

- Я вас сюда привезла. Не помните?

- Нет... - незнакомец перевел дыхание и вновь посмотрел на Айлин. - Мне бы воды, пить очень хочется...

Вода у Айлин была, только вот, скажем так, не очень чистая. Конечно, вчера утром она набрала полный мех воды из небольшого ручья, только вот к вечеру в том мехе уже почти ничего не осталось. Уходя из Верховья, она отчего-то не подумала о том, что надо пополнить запасы воды, хотя колодцев в том поселке хватало. Просто как из головы вылетело! Так и получилось, что остатки чистой воды сегодня допил Кириан, и Айлин пришлось (хотя ей того очень не хотелось) отойти от места стоянки, и пройтись вокруг в поисках ручейка или родничка.

Ей повезло: неподалеку оказался небольшой уклон, ведущий в неглубокую канаву. По счастью, вода на дне той канавы была, хотя ее оказалось совсем немного - все же в здешних местах уже третью седмицу подряд стояла сухая погода. Удачей можно считать и то, что в той канаве не было ни лягушек, ни змей, ни какой другой прыгающей и ползающей живности. Конечно, в любое другое время она бы до такой воды не дотронулась, или хотя бы как следует ее прокипятила, прежде чем пить, только сейчас у них не было выбора. Плохо и то, что вода оказалась не прозрачной, а чуть коричневатой, да и на вкус немного отдавала торфом. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба, и потому лучше такая вода, чем никакой.

- Вот... - женщина протянула мех незнакомцу. - Правда, вода не очень чистая, я набрала ее в канаве неподалеку... Только осторожней, не разлейте, и говорите потише - у меня сын спит неподалеку от вас.

- Кто? Какой сын? А, вижу...

Мужчина пил долго, и маленькими глотками. Понятно, что у него сейчас очень болит горло, да и жажда его должна мучить, особенно на такой жаркой погоде, но когда незнакомец, наконец, вернул ей мех, то женщине стало понятно, что ей, пожалуй, надо снова идти за водой - мех был почти пуст. Конечно, мужчина был еще слаб, и голова у него должна очень сильно болеть, но, тем не менее, он все же начал приходить в себя.

- Ветер...

- Здесь нет никакого ветра... - Айлин пожала плечами. - День безветренный, а уж в лесу тем более тихо. Вон, даже ветки не шевелятся...

- Нет... - незнакомец чуть приподнялся. - Ветер - это мой конь... Где он?

- Вот там, траву щиплет.

- С ним все в порядке?

- С ним - да.

- Зачем меня привезли сюда?

- Пока что здесь самое безопасное место.

- Что вам от меня надо?

- Единственное, что мне хочется, так это только то, чтоб вы побыстрей пришли в себя.

Айлин ожидала, что мужчина начнет задавать ей вопросы, но он вновь улегся на землю и закрыл глаза - похоже, пытался вспомнить, что с ним произошло. Ну, пусть подумает, дело хорошее, а то, что этот человек не хочет говорить - так и не надо, тем более что сейчас и она сама не очень-то настроена на долгие беседы. Лучше слушать птичий гомон и беспрестанный комариный писк - так куда спокойней...

- Ты кто? - внезапно раздался сдавленный голос мужчины. Как видно, этот человек постарался вспомнить то, что произошло вчера, и теперь жаждет подробностей.

Непонятно почему, но Айлин разозлилась. Конечно, она понимает, что сейчас бедно одета, и этот человек наверняка принял ее за здешнюю крестьянку, но, тем не менее, в голосе мужчины было нечто такое, что обидело ее всерьез. Айлин ненавидела подобный бесцеремонный тон, и не считала нужным это скрывать.

- А вы кто? - неприязненно спросила она, едва ли не в точности повторив интонацию, с которой незнакомец к ней обращался.

- Что? - мужчина немного раздраженно посмотрел на женщину.

- Если мне не изменяет память, воспитанные люди обычно первыми представляются дамам... - холодно ответила Айлин.

- Я искренне и с подлинным раскаянием прошу извинения за свою бестактность... - через небольшую паузу подал голос мужчина.

- Извинения приняты... - и тут женщина споткнулась на полуслове: понятно, что крестьянка так изъясняться никогда не будет.

- Тогда, милая дама, прошу пояснить мне, что означает сей нелепый маскарад... - незнакомец приподнялся на локте, и холодно смотрел на Айлин. - Если пытаетесь изобразить из себя крестьянку, то надо следить за речью, уважаемая. Надеюсь, вы не собираетесь утверждать, что только что отошли от сохи или кормления кур? Аристократка, изображающая простолюдинку... Это что, следующий акт непонятной драмы, разыгрываемой моим кузеном?

- Кстати, чтоб знали на будущее: кур не кормят, им задают корм...

- Не сомневаюсь: эти знания меня очень обогатят впоследствии... - если бы мужчина мог, то он бы усмехнулся.

- Что касается всего остального, - продолжала Айлин, - то я, право, не понимаю, о чем идет речь.

- Полноте. Я вспомнил вас: если мне не изменяет память, то в Верховье, на постоялом дворе, вы мелькнули перед моими глазами с какой-то басней о непонятном сходстве... Пытались набиться мне в спутницы? Оригинально...

- Мой сын просто обознался. Если честно, то и я вначале приняла вас за другого человека.

- А, по-моему, мой дорогой кузен крайне неудачно подобрал исполнительницу на очередную роль... Не подскажете, что еще решил придумать мой милый родственник? А заодно поясните, что вы хотите от меня получить?

- Да ничего мне от вас не нужно... - устало произнесла Айлин. - И еще я меньше всего желаю хоть что-то знать о ваших семейных разборках, у меня и своих сложностей хватает. Если вы с вашим кузеном, или с кем-либо иным родичем, всегда выясняете отношения столь... необычным способом, коему я оказалась случайной свидетельницей, то я могу только посочувствовать крепости ваших семейных уз.

- Эк вы завернули... - если бы мужчина мог, то, без сомнения, покрутил бы головой. - Тогда, надеюсь, вы передадите моему кузену...

- Я никому и ничего передавать не собираюсь! - отрезала Айлин. - Вашего кузена, или кем там он вам приходится, я не рассмотрела, и, поверьте, знакомиться с ним у меня нет ни малейшего желания. Более того: от подобной чести я постараюсь уклониться всеми возможными способами. Надеюсь, это все?

- Где Глернита? - резко спросил незнакомец.

- Кто?

- Моя невеста. Где она, куда ее увезли?

- Представления не имею. С этой дамой я не знакома, и о ее судьбе мне ничего не известно.

Мужчина замолчал. Непонятно, поверил ли он словам Айлин, но через какое-то время заговорил вновь.

- Могу я узнать, кто вы такая?

- Неважно. Заранее отвечаю на ваш следующий вопрос: мы с сыном идем на богомолье.

- Куда именно? Монастырей и храмов в здешних местах немало...

- Простите, но вас это не касается.

- То есть вы идете на так называемое богомолье только вдвоем? Вы и ребенок?

- А разве вы видите здесь еще кого-то?

- Тогда позвольте узнать ваше имя... А, понял... - в хриплом голое мужчины появился оттенок насмешки. - Если следовать правилам хорошего тона, то первым представиться должен мужчина, что я и намерен сделать. Итак, меня звать Мейлард.

Надо же, назвал только имя. Ладно, тогда и она поступит сходным образом.

- Очень приятно. Мое имя Айлин.

- Польщен... - попытался наклонить голову мужчина.

Хм, - подумалось Айлин, - судя по язвительному голосу, о приятном знакомстве тут и речи нет. Если говорить откровенно, то этот Мейлард ей все больше и больше не нравился: высокомерный и наглый тип, который, несмотря ни на что, чувствует себя хозяином положения и исподволь дает понять, что не верит ни одному твоему слову, но вынужден терпеть твое крайне нежелательное присутствие подле своей высокой особы.

Тем временем мужчина продолжал.

- Осмелюсь спросить: если вы направляетесь на богомолье, то почему идете пешком и в таком... непрезентабельном виде? Простите, но я принял вас за простую батрачку...

Насмешка в сипловатом голосе мужчины по-прежнему не исчезала, и молодая женщина поняла, что пора поставить этого человека на место, а иначе в своем неприязненном отношении к ней он зашел слишком далеко. Конечно, многое можно оправдать его нынешним болезненным состоянием, а также тем, что он, как и все остальные, чувствует едва ли не вражду при виде Айлин. Возможно, именно поэтому Мейлард ведет себя настолько бестактно, но всему должна быть мера.

- Господин Мейлард, должна вам сказать, что далеко не все семьи в нашей стране могут похвастаться достатком, бывают и такие, что едва сводят концы с концами, хотя делают все возможное, чтоб не упасть в глазах окружающих... Или вы о подобном никогда не слышали?

- Прошу прощения... - насмешка в голосе мужчины пропала, и, кажется, от этих слов он даже немного растерялся, но Айлин продолжала.

- Кроме того, существуют некие обстоятельства, которые вынуждают меня поступать именно так, а не иначе. Давайте договоримся: мне нет ровным счетом никакого дела до ваших сложностей, вы не интересуетесь моими неприятностями.

- Госпожа Айлин, я искренне прошу извинения за свои слова... - а вот теперь мужчина говорит чистосердечно. - Просто я настолько выбит из колеи всем происходящим и никак не могу уразуметь, что же, собственно, случилось, и потому позволяю себе несколько неподобающий тон...

- Понимаю. Я и сама все еще не могу придти в себя после кое-каких событий.

- Пожалуй, мне следует объясниться... - после небольшой паузы заговорил Мейлард, - Видите ли, дело в том, меня вызвали в эти места отчаянным письмом. Боюсь, я поступил несколько опрометчиво, примчавшись сюда в одиночку. Опуская подробности, должен сказать, что ночью у нас с моим кузеном состоялся весьма неприятный разговор, а потом... Сейчас я не могу утверждать с полной уверенностью, что все дальнейшее происходило именно так, как мне помнится, хотя, если судить по тому, насколько у меня болит горло и как мне сложно разговаривать... Похоже, кузен Лилронд пытался убить меня. Я прав в своих предположениях? Кажется, вы говорили, что привезли меня в этот лес, но как это произошло? Где вы меня нашли? Что случилось?

- Вы действительно ничего не помните?

- Можно сказать и так. Знаете, с какого-то момента у меня в памяти почти полный провал, что, вообще-то, мне несвойственно. Боюсь, что виной тому может быть глоток вина, который я имел неосторожность выпить во время беседы с дорогим родственником. Вернее, даже не выпил, а всего лишь пригубил - вкус вина показался мне горьковатым, но, судя по всему, и этого оказалось вполне достаточно...

- Я могу рассказать только то, чему была невольной свидетельницей, вернее, даже участницей, а выводы делайте сами...

Рассказ Айлин длился долго, и начала она с того, что они с сыном не сумели остановиться на постоялом дворе в Верховье. Вначале молодая женщина говорила кратко, но постепенно разговорилась, и даже сумела более-менее спокойно поведать о том, что произошло в сарае, как она сумела спасти незнакомого ей человека, и про то, как она в отчаянии и испуге забилась в лес, и теперь не знает, когда можно будет выйти отсюда...

Рассказ Айлин подходил к концу, когда проснулся Кириан. Протирая глаза ото сна, он увидел, что мать занята беседой.

- Дядя, ты уже поправился? - еще не до конца проснувшись, ребенок враз оказался возле мужчины, который все еще лежал, не решаясь даже сесть, не говоря уже о том, чтоб встать на ноги. - А как тебя звать?

- Мейлард... То есть дядя Мейлард... - поправился тот.

- А вас помню! - продолжал Кириан, радуясь, что можно поговорить еще с кем-то, кроме матери. - Вы на моего папу похожи...

- Кир, сынок, я тебе уже говорила, что этот дядя смахивает на папу совсем немного, и то, если смотреть со спины... - устало сказала Айлин. Сейчас, когда она рассказала Мейларду обо всем, что произошло, ей стало немного легче. Верно говорят: не стоит все держать на сердце, надо хоть кому-то поведать то, что камнем лежит на душе. - Малыш, не приставай к дяде - видишь, он еще не совсем здоров.

- Парень, а где твой отец? - поинтересовался Мейлард. Похоже, ему хотелось хоть немного узнать об Айлин, раз она не спешит рассказывать о себе.

- Дома остался... - простодушно ответил Кириан. - Только я его давно не видел, мы теперь у бабушки живем. А потом наш дом злой дядька сжег, и мы от него прячемся...

- Понятно... - мужчина кивнул головой, хотя ему было ровным счетом ничего не ясно. Впрочем, сейчас его куда больше интересовал рассказ Айлин о том, что произошло с ним самим, и можно было только догадываться, какие чувства скрываются за помрачневшим лицом этого человека. Вот он снова лег и закрыл глаза - как видно, пытается осмыслить все услышанное.

Айлин не стала ему мешать. Она взяла сына, и вместе с ним еще раз сходила за водой - увы, но к тому времени мех вновь полностью опустел. Правда, Кириан опять принялся капризничать, и со слезами твердил, что не хочет пить эту грязную воду, но, к сожалению, иного выбора у них все одно не было.

Когда они вернулись, то Мейлард лежал все так же неподвижно. Может, он уснул? А что, такое вполне может быть, все же этот человек недавно едва выжил, так что нет ничего удивительного в том, что у него смыкаются глаза, и совсем нет сил. На всякий случай Айлин стала разговаривать с сыном шепотом, и едва не вздрогнула, когда мужчина то ли спросил, то ли просто сказал:

- Судя по всему, я обязан вам жизнью...

- Это как вам будет угодно... - женщина протянула сыну замшевый мешочек, в который она сложила все игральные кости. - Вот твои кубики. Только в рот эту дрянь не бери...

- Должен сказать, что подобного от кузена Лилронда я никак не ожидал... - Мейлард по-прежнему не открывал глаза. - Он, конечно, законченное дерьмо, и, если можно так выразиться, паршивая овца в нашей семье, но чтоб пойти на такое... Тут что-то не вяжется между собой.

- Вяжется или нет - в этом разбирайтесь сами... - вздохнула Айлин. - Семейные разборки - это еще то болото...

- Что, и вы в своем болоте увязли? - надо же, - вновь подумала женщина, - надо же, этот тип совсем недавно извинился, до сей поры в себя полностью не пришел, а вновь ехидничает.

- Скажу вам так...- Айлин решила не отвечать на выпад Мейларда. - То, что кузен всерьез намеревался расправиться с вами - это понятно любому, и даже вы должны это осознать, хочется вам того, или нет. Я, конечно, наблюдая со стороны за всем происходящим, могла кое-что неверно понять, но одно могу утверждать наверняка: ваш родственник велел наемникам изобразить дело таким образом, будто вы решились покончить жизнь самоубийством. Велено было повесить вас на крыльце... Я, конечно, прошу прощения за последующий бестактный вопрос, но... У вас что, имеются серьезные проблемы в жизни?

- Да как сказать... Пожалуй, не больше, чем у любого из нас. А почему вы об этом спрашиваете?

- Тогда мне непонятно, почему ваш кузен решил, что все поверят в самоубийство? На мой взгляд, сомневающихся в этом будет более чем достаточно. Я вас не знаю, но, кажется, человек вы небедный, особых неприятностей (как только что сказали) не имеете, на здоровье тоже вряд ли жалуетесь, так с чего вам во цвете лет соваться в петлю?

- Тут вы не совсем правы... - горько усмехнулся мужчина. - Конечно, хватит тех, кого будет грызть червячок сомнения, но, в конечном счете, этой истории поверят. Не спрашивайте, почему. И вот еще что: я - ваш должник. Если бы не вы, то... Вряд ли хоть кто-то из тех дам, с которыми я знаком, смогли бы повторить ваш поступок. Кстати, из вашего рассказа я не понял только одно: почему вам не разрешили переночевать на постоялом дворе?

- Хозяин сказал - нет места. Все занято.

- Ерунда. Никакой тесноты там я не заметил. К тому же вы вполне могли напроситься на ночлег к кому-либо в поселке - одиноким женщинам с детьми обычно не отказывают в приюте.

- Почему? - вздохнула Айлин. - А разве вам самому не понятно?

- Непонятно что? О чем вы говорите?

Странно... - подумалось Айлин. Неужели этот человек не чувствует неприязни при виде нее? До этого момента она как-то не задумывалась о том, что мужчина не морщится, не шарахается, и не отводит глаза в сторону, когда разговаривает с ней. Возможно, после того, что с ним произошло, он еще не осознает, с кем имеет дело. В таком случае господина Мейларда лучше сразу предупредить о возможных последствиях, а не то, когда до него дойдет, что с его новой знакомой не все ладно, то еще неизвестно, как он себя поведет. Не исключено, что высокородный одарит ее презрительным взглядом и отойдет (или же отползет) подальше, а то и вообще заберется на своего гнедого - и поминай, как звали! Конечно, ничего страшного в этом нет - если уж на то пошло, то этот человек ей не очень понравился. В любом случае из леса она сумеет выбраться самостоятельно, тем более что из памяти еще не успело стереться, в каком направлении надо идти.

Все так, но за последнее время Айлин соскучилась по нормальному человеческому общению, да к тому же после убийства двух наемников у нее появилась потребность постоянно находиться рядом с этим человеком. Причина простая: это давало ей ощущение того, что спасенная жизнь Мейларда в какой-то мере служит оправданием тому, на что она была вынуждена пойти в сарае.

- Возможно, вы этого пока что не заметили, но рядом со мной очень тяжело находиться... - женщина пожала плечами. - Более того - я произвожу на всех окружающих более чем неприятное впечатление, и потому люди стараются держаться от меня как можно дальше. Не понимаю, как вы этого до сих пор еще не ощутили.

- Вот как? - мужчина всмотрелся в лицо Айлин. - Вы говорите серьезно?

- Женщины такими вещами не шутят.

- Но по отношению к вам я не ощущаю ровным счетом никакой неприязни. Правда, каюсь, есть некая настороженность - все же я вас не знаю, но, тем не менее...

- Всмотритесь повнимательней, и сразу все поймете... - женщина и сама не ожидала, что в ее голосе появились слезы. - А заодно прислушайтесь к своим ощущениям.

Мужчина вновь какое-то время внимательно смотрел на Айлин, а зачем чуть извиняющее произнес.

- Простите, но я только сейчас обратил внимание на то, что рядом со мной находится очень красивая женщина. Извинением может служить только мое болезненное состояние.

- А также мой крайне потрепанный вид... - согласилась Айлин.

- Вновь приношу вам свои извинения за те весьма неприятные слова, что говорил ранее... - надо же, а ведь мужчина, кажется, говорит непритворно. - Но я никак не могу понять, почему вы так уничижительно говорите о себе? Неприязнь, нежелание находиться рядом с вами... Разве для этого есть какие-то основания?

- Увы, да. Я, чтоб вы знали, являюсь нежеланной гостьей везде, где появляюсь.

- Насколько нежеланной?

- Более чем. Для подтверждения этих слов достаточно посмотреть на моего сына: видите, даже он сидит рядом с вами, и если сейчас я попробую взять его на руки или же посадить подле себя, он начнет плакать, и снова постарается оказаться рядом с вами.

Мейлард ничего не ответил. Он смотрел на Кириана, который, и верно, сидел подле него, и все никак не мог наиграться настолько понравившимися ему кубиками. Прядь волос свешивалась ему на глаза, но когда Айлин протянула руку, чтоб пригладить волосы сыну, тот, не прекращая игры и сам не замечая того, немного отклонил голову в сторону. Что тут скажешь, жест был более чем красноречив...

Молчание затягивалось, и Айлин уже была готова вновь услышать язвительные слова или колкость, но мужчина вдруг спросил совсем иное, да еще и с ноткой сочувствия в голосе:

- И давно с вами стало происходить подобное?

- Несколько месяцев.

- О причине, как я понимаю, лучше не спрашивать?

- Вы правильно поняли.

- Но я, право же, действительно не ощущаю по отношению к вам ничего... такого. На мой взгляд, рядом сидит очень милая женщина, правда, несколько уставшая и испуганная.

- Вы меня удивили... - внезапно в душе Айлин на несколько мгновений вспыхнула надежда на то, что произошло какое-то чудо, и она снова станет такой, как прежде. Впрочем, не стоит себя обманывать, вряд ли подобное возможно. Судя по всему, только этот спасенный мужчина не чувствует неприязни по отношению к ней. Хорошо бы узнать, что может быть тому причиной...

Тем временем Мейлард продолжал

- Потому вы и направляетесь на богомолье? Надеетесь, что молитвы и помощь святых вам помогут?

- Вроде того.

- Сочувствую.

- Спасибо.

Мейлард прекрасно понял, что молодая женщина не желает говорить о себе. Ну, нет - так нет, тем более что он хотел узнать кое-что другое, куда более важное для себя.

- Госпожа Айлин, вы говорили о женщине, голос которой слышали на дворе... Я имею в виду ту девушку, которую увез мой дорогой родич... Никто из окружения кузена Лилронда не упоминал, куда собираются увезти бедняжку?

- Нет.

- Жаль. Мне надо обязательно найти ее - страшно даже представить, что этот мерзавец может нанести ей хоть малейшее оскорбление!

- Вы упоминали о своей невесте... Это она?

- Совершенно верно. Глернита - совершенно необычное создание, можно сказать, небесное, совсем не от мира сего! - тут Айлин с удивлением услышала в голосе Мейларда самое настоящее обожание. Более того: интонации его голоса были сходны с тем, как когда-то Тариан объяснялся ей в любви. Ну, раз такое дело, то можно только порадоваться за эту неизвестную ей Глерниту, однако у Айлин, непонятно почему, в душе словно царапнуло острым когтем. Чем это вызвано - молодая женщина понять не могла, но хочется надеяться, что причиной этого не собственные горькие воспоминания, или же не самая обычная зависть к неизвестной девице.

Так временем Мейлард продолжал:

- Если бы вы ее только видели! Настоящая красавица, и при том потрясающе наивна и чиста! Просто удивительно, как в мире может появиться создание с внешностью настоящей богини и с безгрешной душой ребенка! В нее влюбляется едва ли не каждый, кто ее видит!

- Судя по вашим словам, эта девушка необыкновенно красива.

- Вы даже не представляете, насколько она хороша! Описать обычными словами ее сказочную внешность просто невозможно! Недаром едва ли не единодушно признано, что Глернита - самая красивая девушка нашей страны! Более того: многие иноземцы, посмотрев на нее, признают, что никогда не встречали более очаровательного создания! Глернита так любит музыку, цветы, стихи, а еще она добра и милосердна! Это не девушка, а волшебное видение, к которой не прилипает никакая грязь! Она - как нежный цветок, который нужно постоянно защищать! Невозможно представить, что в присутствии этого дивного создания можно произнести хоть одно грубое или резкое слово!

- Что ж, если все обстоит действительно так, то, можно считать - вам повезло.

- Еще как повезло! Если бы вы только знали, сколько она получила предложений о замужестве! Когда же Глернита из всех претендентов на ее руку и сердце выбрала меня, то я был самым счастливым человеком на свете! Этой осенью мы должны обвенчаться.

- Так у вас намечается свадьба? Поздравляю.

- Спасибо. У нас уже состоялась помолвка, и теперь мы являемся женихом и невестой. По этому поводу я дал торжественный прием, на котором было множество гостей, и если бы только вы могли видеть, как она была хороша в тот день! Глернита... - Мейлард погладил пальцем золотой ободок. - Это кольцо я получил он нее на помолвке - она надела мне его на палец и сказала: пусть это скромное колечко будет оберегом до нашей свадьбы. Не обижайтесь, но мне кажется, что именно ее любовь и привела вас на тот двор...

Если говорить честно, то Айлин уже давно обратила внимание на эту золотую полоску на безымянном пальце мужчины: сразу было понятно, что сам он никогда бы не выбрал бы себе кольцо с тремя золотыми розочками и крохотным золотым бантиком. Оно куда больше подходило какой-нибудь юной девушке, которая все еще видит мир в розовом свете, чем крепкому мужчине, которому явно перевалило за четверть века. Впрочем, Айлин, еще впервые заметив это кольцо, решила, что мужчина носит его в память о какой-то женщине. Ну, вообще-то, она не ошиблась. Правда, Айлин по-настоящему удивил выбор кольца для помолвки: девица, похоже, совсем не имеет представления о том, какие именно украшения следует носить взрослому человеку. Или же она, и верно, настолько наивна (или же, скорей всего, безголова), что не видит разницы между вкусами мужчины и женщины. Подобный подарок от невесты, вернее, такую слащавую нелепость, может носить только очень любящий мужчина.

Меж тем Мейлард все никак не мог успокоиться, и выкладывал все, что скопилось у него на сердце:

- Обидеть Глерниту может любой, а кузен Лилронд, этот мерзавец, силой увез ее из родного дома! Мне страшно представить, сколько горьких слез она пролила за это время! Бедняжка такая нежная, такая ранимая! Если только Лилронд тронет ее даже пальцем, то я за себя не отвечаю! Я вынужден буду окончательно забыть о нашем родстве, хотя дорогой кузен об этом, кажется, и не вспоминал никогда!

Вообще-то, как была уверена Айлин, с Мейлардом, по приказу этого самого кузена, совсем недавно собирались расправиться, причем всерьез, и ни о каких шутках или простом запугивании тут и речи не шло. Похоже, что спасенный ею человек или не хочет этого понимать, или же, в глубине души, сомневается в словах спасительницы. Что ж, это его дело, только вот если Мейлард и дальше будет изображать из себя наивного остолопа, то вряд ли его дорогой кузен в следующий раз не доведет дело до конца.

Кроме того, у Айлин, непонятно почему, создалось несколько иное впечатление насчет девицы, о которой Мейлард говорил с таким восторгом и блеском в глазах. Кузен Лилронд (или кто он там), разговаривая на дворе, несколько раз повышал голос на это (по словам Мейларда) кроткое небесное создание, но и девица в ответ не молчала, однако слез от нее Айлин что-то не заметила. Да и не скажешь, что особа, голос которой слышала Айлин, уж очень сильно убивалась от горя и отчаяния. Можно сказать, что дама вполне владела собой. Хотя как можно верно судить о человеке всего лишь по нескольким словам? И еще интересно бы посмотреть на эту самую Глерниту, дивную красавицу и божественное видение...

Постепенно Мейлард разговорился и поведал Айлин о том, как он оказался в здешних местах - мужчинам тоже иногда надо выговориться, тем более что Айлин оказалась благодарным слушателем, а Кириан вел себя тихо, не отходя от дяди Мейларда ни на шаг. Правда, многое в своем рассказе мужчина опускал, или же просто умалчивал о некоторых подробностях, кое-что повторял не по одному разу, а о некоторых деталях молодая женщина догадывалась сама - не зря же она сама несколько лет была замужем за одним из тех, кто и сам входил в круг подлинной аристократии этой страны.

Как Айлин поняла из нескольких обмолвок Мейларда, он происходил из знатной и очень богатой семьи, в настоящее время проживал в столице и был вхож в самые высокие слои общества. Родители умерли уже давненько, и с той поры молодой человек жил в свое удовольствие, тем более что более чем внушительное состояние, оставленное ему отцом, позволяло парню не отказывать себе ни в чем. Связывать себя узами брака Мейлард тоже не торопился - мол, с этим делом всегда можно успеть, благо в невестах недостатка нет. Однако стрела любви все же настигла и такого убежденного холостяка, как он, и в начале этой весны Мейлард посватался к прелестной Глерните - дочери пусть и небогатого, но родовитого семейства, получил согласие невесты и ее родителей, и сейчас готовится к свадьбе, которая намечена на позднюю осень. Событие должно быть грандиозным, потому как для своей прекрасной невесты жениху было не жалко ничего.

Что же касается бесподобной Глерниты, то надо особо отметить, что нравы в семье невесты были строгие, и потому до свадьбы родители увезли дочь в свое родовое имение, которое находилось довольно-таки далеко от столицы. Будущему зятю, а заодно и всем знакомым, пояснили: лето лучше проводить не в жарком и душном городе, а на природе - так куда полезней для здоровья, да и ( чего там скрывать!) для кошелька тоже - не стоит тратить лишние деньги на столичную жизнь, тем более что впереди будет немало расходов в связи с предстоящей свадьбой. И вообще, в старину считалось правилом хорошего тона, если жених с невестой перед свадьбой не встречались несколько месяцев - так, мол, чувства проверяются. Потому-то и сейчас недолгая разлука пойдет только на пользу влюбленных, а писать нежные послания друг другу они могут хоть каждый день.

Молодым людям оставалось надеяться на то, что время до назначенного срока пролетит незаметно, Всю подготовку к свадьбе, расходы и хлопоты жених взял на себя, и был уверен: когда Глернита за несколько дней до свадьбы вернется из имения своих родителей, то ее ждет достойное празднество и невероятное количество подарков. Что же касается юной невесты, то она, находясь все это время под строгим присмотром отца и матери, будет проводить время в молитвах и чтении душеполезных книг, и вместе с тем ее будут учить вести домашнее хозяйство - увы, но Глернита так молода, и настолько возвышена над суетой, что ей необходимо преподать хотя бы основы семейной жизни.

Все шло прекрасно, но несколько дней назад перед Мейлардом внезапно появилась незваная гостья - старая няня Глерниты. Донельзя расстроенная, усталая и перепуганная женщина принесла ему письмо от невесты, которое было просто-таки залито слезами. В этом послании, кое-как нацарапанном на помятом листе бумаги, несчастная девушка умоляла жениха спасти ее, и довольно-таки бестолково описала, что за несчастье с ней произошло. Конечно, если бы не старая няня Глерниты, то Мейларду пришлось бы хорошенько подумать, что именно имела в виду повергнутая в ужас девушка, но старушка, в отличие от своей подопечной, не теряла хладнокровия и присутствия духа.

В ее описании дело выглядело следующим образом: у Глерниты тяжело заболела престарелая родственница, и родители девушки направились к несчастной бабусе, чтоб успеть сказать ей последнее "прости". Дочь с собой они брать не стали - мол, не стоит расстраивать бедняжку видом страданий близкого человека!, однако было понятно, что и дома ее одну оставлять не следует. Увы, но времени на долгие раздумья не было, и потому было решено отправить девушку в монастырь, расположенный неподалеку - дескать, для юной особы это самое подходящее место, пусть побудет там в благости и уединении до того времени, пока возвратившиеся родители не заберут ее из святой обители.

Принятое решение было верным, беда только в том, что отец и мать настолько торопились с отъездом к умирающей бабуле, что лично отвезти дочь до монастырских ворот у них не было ни времени, ни возможности, и потому родители отправили дочь в обитель всего лишь в сопровождении няни и служанки. Как это ни печально признать, но отец посчитал так: дескать, нет ничего страшного в поездке без охраны, места тут тихие, и потому до нужного места дочь доберется быстро и без проблем...

Наверное, в любое другое время дорога до монастыря прошла бы спокойно и без происшествий, но, к несчастью, во время пути им встретился господин Лилронд, который, после обмена дежурными любезностями враз понял, что прелестная Глернита сейчас находится одна, и совершенно без охраны. Почему дорогой кузен оказался в тех местах? Увы, но получилось так что Лилронд, спасаясь от кредиторов, осаждающих его со всех сторон, был вынужден на какое-то время убраться из столицы в свое имение, и во время одной из своих конных прогулок повстречал Глерниту. Дальнейшее было предугадать несложно: слуги господина Лилронда (а в одиночестве кузен никогда не ездил) кружили дорожную карету, хорошенько дали по шее кучеру, и, несмотря на слезы и обмороки несчастной девушки, направили карету в имение господина Лилронда, благо оно располагалось не так далеко от поместья родителей очаровательной Глерниты.

С той поры женщины стали пленницами этого ужасного человека. Их освобождение, по словам господина Лилронда, возможно лишь в том случае, если бесподобная Глернита согласится выйти за него замуж. Этот бесцеремонный человек утверждал, что уже давно влюблен в прекрасную девушку, и известие о том, что она вскоре станет женой кузена Мейларда, нанесло глубокую рану в его исстрадавшееся сердце. Теперь же, когда это божественное создание оказалось в его руках, кузен Лилронд никак не собирается отказываться от возможности назвать прекрасную Глерниту своей женой.

Кто такой кузен Лилронд? Отец Мейларда и отец Лилронда были сводными братьями - то есть близкой родней, однако сейчас оба папаши уже умерли. Надо сказать, что между их сыновьями никогда не было особой привязанности, что было обусловлено как разнице в унаследованном ими состоянии (увы, но отец Лилронда был совсем небогат), так и в полном несходстве характеров. Мейлард не считал себя образцом для подражания, но его поступки вполне вписывалось в рамки поведения так называемой "золотой молодежи", зато деяния Лилронда через какое-то время заставили считать его нежеланным гостем везде, где бы он ни появлялся.

Надо признать, что для подобного отношения были все основания: если на стремительно растущие долги и совращение девиц из простонародья общество может посмотреть сквозь пальцы - если уж на то пошло, то все были молодыми и глупыми!, зато воровство, шулерство и тесное общение с самыми низами человеческих отбросов никто из высокородных терпеть не собирался. Да к тому же грубое (если не сказать - хамское) поведение молодого человека отнюдь не делало его приятным собеседником, и уж тем более не позволяло кому-то из аристократов искать его общества. Более того: если Лилронд присутствовал на каком-либо приеме, или же просто находился на званом вечере, то можно было утверждать с полной уверенностью - без очередного дебоша там не обойдется, потому, как по непонятно какой причине Лилронд считал, что ему позволено многое, если не все.

Какое-то время Мейлард с помощью золота гасил постоянные скандалы кузена, оплачивал его долги и, скрепя зубы, терпел более чем бестактные выходки - что ни говори, а это все же родственник, пусть и непутевый. Правда, кузен Лилронд считал подобное проявление благородства в порядке вещей - мол, не обеднеет дорогой родственник, если оплатит мой карточный долг, или же покроет убытки владельцу очередного кабака, который был почти что разгромлен после того, как Лилронд осчастливил это место своим появлением. Однако всему есть предел, и в один далеко не прекрасный момент Мейларду надоело оплачивать бесконечно растущие долги кузена, снабжать его деньгами, улаживать очередные неприятности, а вместо благодарности получать в ответ грубость и бесцеремонность. Дело закончилось тем, что он без долгих слов перекрыл родственнику золотой ручеек, до того беспрестанно текущий в его карманы - мол, до той поры, пока не перестанешь позорить семью и не возьмешься за ум, от меня не получишь и гнутой медяшки! В общем, дорогой кузен, тебе решать, как жить дальше...

Увы, но в этом случае полностью оправдалась поговорка: не делай добра, не получишь и зла. Узнав о подобном решении, Лилронд пришел в самую настоящую ярость: как, богатый родственник, у которого денег куры не клюют, решил отказать в помощи своему родичу?! Более того: осмелился ставить ему какие-то условия!? Такого оскорбления простить невозможно! Донельзя обозленный Лилронд кричал на каждом углу, что его кузен, эта мерзкая жадная скотина в образе человека, навсегда запомнит тот день, когда решил лишить своего единственного родственника тех жалких грошей, что изредка ссужал ему! Говоря по совести, его кузен, сидящий на мешках с золотом, просто обязан помогать родне, особенно когда у той появляются небольшие сложности в жизни!

С той поры Лилронд, казалось, задался целью как можно больше опустить себя в глазах общественного мнения (хотя скатываться дальше, говоря по чести, было уже некуда), а заодно делал все возможное, чтоб принести кучу неприятностей Мейларду. Если называть вещи своими именами, то надо признать, что по кузену Лилронду тюрьма уже давненько даже не плачет, а рыдает. Без сомнений, дорогой родственничек давно бы оказался в том невеселом месте, если б Мейлард, не желая еще больше ронять в грязь честное имя семьи, вновь и вновь не улаживал самые крупные неприятности безголового кузена. Правда, как сейчас выяснилось, делать этого не стоило...

Так и получилось, что негласное попустительство, а заодно и ненужная жалость к непутевому родственнику - все это довело до самой настоящей беды. В данный момент, по словам старой няни, господин Лилронд настроен весьма серьезно, и не намерен давать свободу своей прекрасной пленнице, и потому у Глерниты остается только один выход - просить помощи у своего жениха, что она и делает...

Сказать, что Мейлард был поражен, получив это письмо - значит, не сказать ничего. Он прекрасно понимал более чем щекотливое положение девушки, а также то, что сейчас ее честь и репутация висят на волоске. Есть обстоятельства, которые могут навек запятнать имя женщины, и то, что произошло с его невестой, целиком и полностью относится к этим крайне неприятным ситуациям. Незамужняя девушка, которую похитил мужчина, и довольно долгое время удерживает ее в своем доме... В этом случае доброе имя дамы может спасти только брак с этим самым человеком, или же уход вышеназванной особы в монастырь. Увы, но таковы правила, установленные среди людей их круга.

Мейлард понимал и то, почему с просьбой о помощи Глернита обратилась именно к нему, своему жениху, а не к родителям. Те, получив горестное послание от дочери, не только схватятся за сердце и голову, но и невольно расскажут родственникам, собравшимся у постели умирающей бабуси, о постигшем их горе, а подобные вести имеют неприятное свойство разноситься по миру со скоростью ветра. Понятно, что уже на следующий день о столь пикантной новости будет знать вся округа, еще через день эти, более чем интересные, вести дойдут и до столицы, а подобного ни в коем случае нельзя допустить.

Как удалось няне уйти из заточения? По словам старушки, в один далеко не прекрасный момент господин Лилронд выгнал ее, разлучил с милой девочкой, которую она любит больше всех на свете. По счастью, бедняжка Глернита еще ранее стала писать отчаянное письмо своему жениху в смутной надежде на то, что каким-либо образом сумеет передать послание по назначению, и потому старая няня успела забрать это письмецо еще до того, как оказалась за воротами поместья господина Лилронда. Ну, а после этого, как старушку выставили вон, она сумела добраться до ближайшего города, там наняла карету (потратив на это все имеющиеся у нее небольшие деньги), и велела кучеру со всей мочи гнать в столицу...

Вначале, услышав эту историю, Мейлард хотел махнуть рукой на все возможные сплетни, домыслы и пересуды, и первым делом обратиться за помощью к королю: тот был весьма строг в вопросах морали и соблюдения дворянской чести. Увы, его благие намерения относительно подобного шага натолкнулись на резкие и обоснованные возражения старушки няни. По ее словам, в этом случае, если даже дело закончиться хорошо, все одно весть о случившемся выйдет за пределы семьи, об этой крайне неприятной истории станет известно всем и каждому, а это именно то, чего надо избежать. Понятно, что на каждый роток не накинешь платок, то есть что бы потом не говорили о несчастной жертве похищения, как позже ее не оправдывали, но все одно девушка никогда не отмоется от слухов, сплетен и грязных намеков.

Мейлард, хотя ему этого и не хотелось, все же был вынужден согласиться с доводами старой няни: здесь надо действовать крайне осторожно, и постараться посвятить в это дело как можно меньше людей - все это нужно для того, чтоб репутация девушки осталась незапятнанной. Ну, а с кузеном можно разобраться позже, сразу же после того, как любящий жених вырвет исстрадавшуюся бедняжку из лап этого жестокосердного человека!..

Тем временем старушка сообщила Мейларду, который все еще не мог собраться с мыслями, что за время вынужденного лишения свободы ей пришли в голову кое-какие соображения насчет того, каким образом можно освободить свою беспомощную подопечную. Как выяснилось, няня, находясь в заточении, времени даром не теряла, старалась замечать все, что происходит, и выслушивала даже обрывки фраз своих тюремщиков, потому, как от испуганной Глерниты, которая плакала все дни напролет, вряд ли можно было ожидать помощи.

Так вот, прежде всего, няня случайно услышала разговор Лилронда со своим управляющим: кузен (все же справедливо опасаясь возможных последствий), решил спрятать девушку в другом месте, перевести ее туда, где пленницу никак не станут искать, а для этого вполне подходил дом одного из верных слуг. Кроме того, в самое ближайшее время к кузену должны были приехать какие-то покупатели с тугим кошельком: к этому времени дорогого родственника крепко прижали многочисленные кредиторы, и для того, чтоб рассчитаться хотя бы с частью долгов, он вынужден расстаться с немалой долей своих земельных угодий. Понятно, что присутствие в доме молодой красавицы утаить сложно, и это явилось еще одной весомой причиной для того, чтоб на какое-то время перевезти девушку в другое место. Естественно, - сказала няня, - что простого дома сбежать все же куда легче, чем из поместья кузена Лилронда.

Но, самое главное состоит в том, что старший брат служанки Глерниты держит в Верховье постоялый двор, а от Верховья до владений кузена Лилронда совсем недалеко. Более того: служанка в сопровождении одного из слуг Лилронда через день ездит на тот постоялый двор - там замечательная кухня, умелые повара, и потому еду лучше привозить из поселка, чем питаться тем, что готовят в доме Лилронда, тем более что Глернита совершенно не в состоянии есть то жуткое варево. Вот потому-то старая няня и поняла, что тут имеется шанс на спасение своей прекрасной воспитанницы, и еще до своего изгнания старушка кое о чем договорилась со служанкой. Было решено: каждый раз, как только та приедет в Верховье, на все тот же постоялый двор, она будет незаметно совать брату записку от Глерниты, или же тихонько говорить ему о том, где сейчас находится прекрасная пленница. Дескать, если некто из приезжих господ будет интересоваться, не оставила ли ему сообщение прекрасная дама - гостья господина Лилронда, то эти записки нужно будет отдать спрашивающему, а заодно рассказать этому человеку все то, что ему на словах передала сестрица.

Зачем хозяину постоялого двора вмешиваться в отношения высокородных? Дело это рискованное, и если господин Лилронд, один из хозяев здешних мест, узнает о том, что за интриги плетутся за его спиной, то этому человеку не поздоровится. Ответ прост: брат служанки был ушлым человеком, и прекрасно понимал, что за подобные услуги позже ему должны заплатить, причем не просто хорошо, а очень хорошо. Понятно и то, что от блестящей кучки золотых монет еще никто не отказывался.

И вот тогда старая няня посоветовала Мейларду направиться прямо в Верховье, и там обратиться к хозяину постоялого двора - мол, я пришел за оставленными для меня записками, а заодно попрошу рассказать все то, что вам говорила сестра о своей госпоже. К тому времени наверняка будет известно и о том, куда именно похититель перепрятал свою пленницу. Кроме того, как раз через день к Лилронду должны приехать покупатели, он будет занят с ними несколько дней, так что кузену будет явно не до того, чтоб во все глаза следить за похищенной им девушкой. Проще говоря, тогда будет самый удачный день для освобождения прекрасной пленницы. Ведь тут главное - добраться до дома, где будут удерживать бедняжку, а там явно не будет особой охраны: любому понятно, что слабая девушка, сидя под замком, не в состоянии сбежать самостоятельно - для этого она слишком робка и нерешительна. Забрать ее из того места заточения почти наверняка не составит больших сложностей...

В словах старой няни был немалый резон, и Мейлард, подумав, согласился с ее доводами. Пожалуй, он, и верно, сумеет освободить невесту самостоятельно, без чужой помощи, тем более что старушка едва ли не на коленях умоляла его никому ничего не рассказывать, дабы не порочить имя ее дорогой девочки в глазах света. Недолгие размышления закончились тем, что молодой человек быстро собрался, предупредил дворецкого, что уезжает на несколько дней, и помчался во владения кузена Лилронда, вернее, в Верховье, которое располагалось как раз перед землями дорогого родственника.

Добрался он туда только на второй день к вечеру. Как и говорила старая няня, у хозяина постоялого двора, крепкого малого с хитринкой в глазах, оказалась припрятана пара коротких записок, которые были даже не написаны, а накарябаны рукой Глерниты, и вновь едва ли не сплошь залиты слезами. В одном из этих посланий девушка вновь умоляла жениха спасти ее, а заодно писала, насколько боится своего похитителя. В другой, совсем коротенькой записке было сказано, что Лилронд намерен отвезти свою пленницу в другое место, вернее, в некое строение, расположенное возле дороги.

Если честно, то толку от этих посланий было немного, и Мейларду пришлось насыпать перед хозяином постоялого двора довольно-таки внушительную горку золота, прежде чем тот, тяжко вздохнув, поведал о том, что ему рассказала сестра, и что он узнал от слуги, сопровождающего сестрицу. Оказывается, кузен Лилронд перевез плененную красавицу в дом своего бывшего управляющего, и теперь девушка находится там вместе со своей верной служанкой.

По словам хозяина постоялого двора, этот самый бывший управляющий - редкая скотина, вор и трус, но дом у него крепкий, замки надежные, забор высокий, и внутрь так просто не попадешь. Девушка находится в одной из комнат, причем в той комнате нет ни одного окна - по сути, это что-то вроде кладовки. Замка на дверях этой кладовки нет, зато имеется не один, а сразу два засова. Кроме самого бывшего управляющего, в доме сейчас обитают только двое охранников, один из которых на ночь уезжает. Что касается жены хозяина и его детей, то их отправили к родственникам, а нескольких работников распустили по домам - мол, два-три дня можете заниматься своим хозяйством и не ходить на работу.

Как найти дом бывшего управляющего? Это проще простого: как только выедете за околицу, так и езжайте прямо, никуда не сворачивая. По обе стороны дороги стоит лес, так что никаких иных строений до того самого, нужного вам, дома, вы не встретите. Кстати, ехать советую ночью, потому как по этому летнему времени они еще довольно светлые, и потому заявись вы к дому управляющего до наступления полной темноты - враз заметят. Кстати, вам не помешает знать еще одно: сам хозяин ложится спать рано, а вот охранник заваливается на боковую только после полуночи, причем он, по словам сестры, засыпает медленно. Так что, господин хороший, лучше вам переждать здесь лишний час-другой, заодно и передохнете после дороги, а уж потом направляйтесь, куда хотите...

Надо сказать, что Мейлард еще довольно долго разговаривал с хозяином постоялого двора - надо же было составить полную картину происходящего, а заодно узнать и о том, что творится в округе. Позже, и верно, он пошел в отведенную ему комнату и немного поспал - все же два дня парень гнал коня почти без остановки.

К указанному месту молодой человек отправился уже в полной темноте. Дорога, и верно, была хорошая, за время пути ему никто не встретился, да и нужный дом отыскался сразу же. Вернее, его даже искать было нечего, стоял неподалеку от дороги, окруженный высоченным забором.

По счастью, ворота оказались не заперты - похоже, охранник, уезжая, забыл закрыть их за собой. Мейлард оставил своего коня у забора, и, держа в руках меч, осторожно пробрался на двор, поднялся на крыльцо. Удивительно, но и входная дверь оказалась не закрытой, однако в тот момент молодого человека это не удивило, хотя в глубине души словно чуть повеяло холодком, предупреждая об опасности.

Внутри дома, правда, было совсем темно, и Мейлард осторожно двинулся вперед, больше всего опасаясь что-либо уронить, или налететь на косяк. Молодой человек прошел совсем немного, когда на него сверху упала рыболовная сеть, а в следующее мгновение он получил сильный удар по голове...

Когда же парень пришел в себя, то оказалось, что он находится в большой комнате, где, кроме него, присутствует еще несколько человек, по виду - наемники, а, напротив, за тяжелым столом, улыбаясь во весь рот, находился кузен Лилронд, так сказать, собственной персоной. Судя по довольному виду родственничка, все шло именно так, как он и рассчитывал. Сам же Мейлард сидел на неподъемном дубовом табурете, крепко-накрепко привязанный к нему. Надо сказать - его прикрутили так, что при всем желании не соскочишь, хотя руки у парня оставались свободными. Вдобавок у молодого человека болит голова, по которой его от души приложил кто-то из слуг дорогого родственника. Однако при всем том парню было понятно, что здесь его, без сомнений, давно ожидали.

Мейлард не стал подробно рассказывать Айлин о своем разговоре с кузеном. Просто коротко упомянул о том, что послал подальше дорогого родственника со всеми его неуемными требованиями. Впрочем, Лилронд нисколько не сомневался в том, что его предложение будет, скажем так, отклонено без обсуждений. Нисколько не расстроившись весьма резким отказом, он приказал привести в комнату Глерниту. При виде плачущей невесты, умоляющей спасти ее, сердце Мейларда дрогнуло, а когда один из наемников, разорвал платье девушки и чиркнул ножом по ее белоснежному плечу - в этот момент Мейлард закричал, что напишет требуемую бумагу.

После этих слов рыдающую Глерниту, которая безуспешно зажимала кровоточащую рану на плече, увели из комнаты, а к Мейларду пододвинули бумагу, перо и чернильницу. Заодно молодой человек попросил и вина - ему надо было хоть немного придти в себя после того, как он увидел плачущую невесту, едва держащуюся на ногах, и капли крови, стекающие по ее нежной коже.

Меж тем Лилронд клятвенно пообещал, что сразу же после того, как его бесценный кузен Мейлард выполнит небольшую просьбу родича - напишет своему управляющему послание (или как там называется эти писульки) с требованием выдать подателю сей бумаги десять тысяч золотых - и сразу же после этого отпустят как невесту, так и своего пленника. Как сказал Лилронд, он же не враг себе, чтоб резать курицу, несущую золотые яйца.

Надо признать - в этот раз кузен чувствовал себя победителем. Не стесняясь, Лилронд ухмылялся и разводил руками: разумеется, он понимает, что сейчас ведет себя несколько бестактно, да и запрашиваемая им сумма слегка великовата, но что делать, если иначе до родственных чувств кузена никак не достучаться, а деньги ну о-о-очень нужны?! Если б, мол, ты, дорогой сродственничек, ранее не был таким скаредным, и понимал, что родне тоже требуется золотишко на скромную, хотя и безбедную жизнь, то до подобного исхода дело можно было бы и не доводить. Так что, голубь мой, ты сам во всем виноват, а потому пиши бумагу на получение денег и не вякай, а не то хуже будет...

Чуть глотнув вина и стараясь не смотреть в сторону Лилронда, Мейлард принялся за письмо. Про себя парень решил, что кузен перешел последнюю черту, и отныне разговор между ними будет совсем иной. Сейчас главное - вырваться отсюда и спасти перепуганную девушку...

Уже заканчивая письмо управляющему, Мейлард почувствовал, что его мысли начали путаться, глаза закрываться, а перо в руках стало подрагивать. Похоже, дорогой кузен и тут остался верен себе - подал не простое вино, а с добавкой, парализующей волю... Во всяком случае, когда у Мейларда забрали готовое письмо, и подсунули другой лист, то парень безропотно принялся что-то писать под диктовку, почти не понимая смысла того, что же он, собственно, черкает на бумаге...

Пожалуй, это все, что помнит Мейлард. Потом прошел провал в памяти и ощущение чего-то жуткого и пугающего. Правда, у него еще оставались какие-то обрывочные воспоминания, будто его куда-то тащат, он лежит на траве, а что-то сдавливает его горло. Еще ему казалось будто он, несмотря ни на что, преодолевая боль и слабость, из последних сил все же борется за свою жизнь, а ему не хватает воздуха, и к нему тянется темная пустота...

Когда же Мейлард, наконец, очнулся после страшного и черного сна, то понял, что у него страшно болит горло, очень тяжело дышать, в ушах стоит тонкий звон, а голова просто-таки раскалывается от боли. Чуть позже молодой человек постепенно осознал и то, что он лежит на теплой земле, неподалеку поют птицы, а с неба, сквозь радостную зеленую листву светит жаркое летнее солнце...

- Я все равно не понимаю... - вздохнула Айлин. - Ну, выманил он вас куда хотел, показал свое превосходство... Если господину Лилронду нужны были только деньги, то для чего ему вас убивать? К тому же изображать это дело как самоубийство...

- Тут как раз все просто. Представьте себе ситуацию: я умираю, причем по собственной дурости, и все мое состояние переходит к Лилронду, как к ближайшему родственнику. Как это ни тяжело признавать, но на данный момент это ходячее дерьмо - моя самая близкая родня.

- В случае вашей смерти он бы и так все деньги получил! А это письмо насчет выдачи подателю чего целой горы золота как раз выглядит очень подозрительно! Десять тысяч золотых - это огромнейшие деньги, которые вы вдруг непонятно по какой причине отдаете вашему непутевому кузену, после чего сами, ни с того, ни с сего, умираете... По-вашему, никто не обратит внимание на подобную странность?

- Конечно, обратят, только у Лилронда, очевидно, было подготовлено какое-то серьезное обоснование этим фактам. А деньги ему, похоже, нужны позарез, тем более что между моментом моей смерти и тем временем, как он вступит во владение наследством, должны пройти кое-какие сроки, связанные с вопросами получения этого самого наследного имущества, которое так жаждет получить мой дорогой кузен. Да и без следствия, пусть и формального, тут не обойдется, а эта процедура может длиться до нескольких месяцев. Кроме того, всегда может отыскаться еще какая-нибудь отдаленная родня, из числа тех, кого называют десятая вода на киселе, но которая, тем не менее, желает получить свою крошку от наследства. Завещания у меня на данный момент не составлено, так что с передачей имущества новому владельцу все может оказаться совсем не так просто и не настолько быстро, как бы хотелось кузену Лилронду. А значит он, как человек, поднаторевший в темных делишках, еще до получения известия о моей кончине желает получить по заемному письму хорошие деньги, чтоб ему было на что жить, пока крючкотворы будут улаживать всяческие шероховатости. К тому же у моего дорогого кузена общая сумма долгов явно перешла все допустимые пределы, и с этим надо что-то решать, во всяком случае, постараться оплатить хотя бы часть из долговых обязательств, а не то кредиторы могут наложить арест на все получаемое им наследство.

- Но самоубийство...

- Видите ли, - вздохнул Мейлард, - видите ли, судя по моим обрывочным воспоминаниям, второе письмо, которое я писал - это было что-то вроде предсмертной записки, в которой я прошу никого не винить в своей смерти. К сожалению, дорогой кузен все просчитал верно. Помните, вы спрашивали, отчего люди смогут поверить в то, что я могу пойти на подобный грех? Увы, но в нашей семье уже было два подобных случая: когда-то покончили с собой моя бабушка, и моя мать.

- Но как это случилось?

- Неважно... Так вот, если бы меня нашли повешенным, да еще и с предсмертной запиской в кармане, то девять человек из десяти произнесли бы нечто вроде того: а что вы хотите, это у него наследственное!

- По-моему, у вас в карманах нет никакой записки!

- У меня - да, - согласился Лилронд. - А у тех двоих вы разве проверяли карманы? Наверняка записка была у одного из них.

- Какие там карманы! - Айлин едва не затошнило от воспоминаний. - Я до этой парочки и дотрагиваться боялась, убегала из того сарая со всех ног! Кстати, а вот они вас обшарили, и забрали ваш кошелек с деньгами.

- А, чтоб их! - Мейлард похлопал себя по бокам, полез проверять свои карманы. Увы, но кроме двух случайно завалявшихся серебряных монет, других денег он не обнаружил. Не сдержавшись, парень ругнулся, и молодой женщине внезапно стало смешно: когда в ее родном пригороде кто-либо из тамошних жителей терял деньги, то изливал досаду примерно в тех же выражениях.

- Сочувствую... - Айлин с трудом сдержала улыбку. - Впрочем, это потеря ничего не значит по сравнению с теми десятью тысячами золотых монет...

- А вот и нет! - тут молодая женщина впервые заметила, что Мейлард доволен собой. - Если мне не изменяет память (а надеюсь, что так оно и есть!), то я в этом письме поставил всего один оттиск своего фамильного перстня. Мой дорогой кузен просто не знает, что если я присылаю своему управляющему эпистолу с просьбой выдать подателю сей бумаги сумму, превышающую сотню золотых, то в том письме ставлю не один оттиск своего фамильного перстня, а два. Если же запрашиваемая сумма превышает тысячу золотых, то оттисков уже три. Правда, такие большие деньги я обычно забираю сам, и крайне редко прошу об этом кого-либо другого. Знаете, на свете хватает ловкачей, так что, как вы сами понимаете, лишняя предосторожность не помешает.

- То есть ваш кузен...

- Глянув на цифру, и не увидев в письме требуемого количества оттисков, управляющий без долгих разговоров даст Лилронду от ворот поворот, как бы дорогой кузен при том не гневался, не кричал и не топал ногами. Если даже мой милый родственник приведет к нему десяток своих слуг - результат будет тот же.

- Ну, если вы настолько уверены в своем управляющем...

- Более чем уверен... - ухмыльнулся Мейлард. - Он служит нашей семье более тридцати лет, можно сказать, стал мне едва ли не родным человеком. Частенько решения по важным вопросам мы принимаем сообща, и (чего уж там скрывать) управляющий очень гордится тем положением, какое он занимает в нашем доме. Конечно, этот человек подворовывает по мелочам - как же без того?!, но зато оставшиеся деньги блюдет свято. Кстати, Лилронда он на дух не переносит. Ох, стоит мне только представить рожу дорогого кузена, когда тот поймет, что ничего не получит... Сразу настроение повышается!

- Что ж, хотя бы в этом повезло. А где та старая няня, что привезла вам послание от своей воспитанницы?

- Осталась в столице - не тащить же мне старушку с собой! Узнать бы еще, куда увезли Глерниту... - а вот теперь в его голосе было слышно самое настоящее беспокойство. - Я представляю, как бедняжка настрадалась!

- Мейлард, я заранее прошу вас не обижаться, но вы действительно уверены, что ваша невеста и вправду является жертвой? Я имею в виду, что во всей этой истории она...

- Прекратите! - если бы Мейлард мог, он бы закричал вот весь голос. - Выкиньте все эти нелепые подозрения из головы!

- Дядя Мейлард, а почему ты кричишь? - подал голос до того тихо играющий Кириан. - Вы что, ссоритесь?

- Малыш, мы с твоей мамой просто немного поспорили... - молодой человек сбавил тон. - Взрослые частенько пытаются доказать свою правоту, вот потому и повышают голос друг на друга. Ты уже большой парень и наверняка видел, как люди иногда шумят, но при этом не сердятся друг на друга, вот и мы просто пытаемся кое в чем разобраться, немного перенервничали. Не обращай внимания, это мы так, безо всякого зла...

- На нас с мамой папа тоже в последнее время кричал... - Кириан вздохнул совсем по-взрослому. - Я его так давно не видел, соскучился. Мама, а мы когда к папе пойдем?

- Еще не знаю, малыш... - Айлин хотела погладить ребенка по голове, но вовремя отдернула руку - к сожалению, в последнее время сына в матери очень многое раздражало, в том числе и ее внимание. - Хочется надеяться, что папа сумеет отыскать нас довольно быстро. Или же мы сами его найдем. Пока же ты, детка, играй, а мы с дядей Мейлардом кое-что обсудим. Обещаю, больше шуметь не будем.

- Хорошо.

Айлин задержала взгляд на Кириане: сейчас он сидит, прижавшись к Мейларду, и малышу совсем не хочется уходить от этого молодого человека, а на мать он даже не смотрит. Невольно подумалось: как же она дальше будет продолжать путь, если уже сейчас ребенок старается держаться как можно дальше от родной матери? Да уж, спасибо тебе, дорогая свекровь...

Меж тем Мейлард все никак не мог успокоиться.

- У меня просто в голове не укладывается, как можно подозревать хоть в чем-то эту милую невинную девочку?!

- Хм, сильно сказано.

- А вы не язвите! Должен сказать, что со стороны подобные насмешки выглядят просто некрасиво! Глернита - это робкое и нежное создание, с тонкой и ранимой душой, совершенно не приспособленное к нашей грубой жизни...

- Ну, судя по тем нескольким словам, которые я слышала от нее на дворе, это нежное создание вполне владело собой. Кроме того, я слышала голос только одной женщины. Интересно, куда же подевалась ее служанка?

- Просто в темноте вы ее не заметили.

- Кроме того, должна вам сказать, что девица вовсе не рыдала в три ручья, когда жаловалась на то, что никак не может остановить кровь из раны...

- Я же вам говорил! - Мейлард только что не подскочил на месте. - Бедняжка! Лилронд наверняка увез ее назад, в свое имение, да еще и припугнул сообщением о моей смерти. Представляю, как сейчас убивается Глернита - она же уверена, что меня убили!

- Ну, насчет слез вашей невесты я ничего говорить не буду, потому как их не видела, но мне кажется, что к этой девушке следует относиться не так восторженно, без лишнего пиетета.

- Знаете, что я вам скажу? - Мейлард усмехнулся. - Не мной подмечено: стоит похвалить красоту одной женщины в присутствии другой особы, как у той другой сразу появляется непонятная неприязнь к объекту всеобщего восхищения. Согласен: возможно, я несколько перехватил в описании этого обворожительного создания, но если бы вы только могли видеть это чудесное...

- Давайте договоримся сразу: мне нет никакого дела до вашей невесты, вряд ли я ее хоть когда-то увижу, и уж тем более маловероятно, что начну сравнивать ее с собой. Но вы должны понимать, что вас заманили в заранее подготовленную западню, причем приманкой выступило это ваше прелестное создание, которое настолько беспомощно, что может всего лишь проливать слезы все дни напролет! Прекрасная пленница, окропляющая сверкающими слезинками свои послания, и отважная няня, которая изо всех сил борется за честное имя любимой воспитанницы... Все это настолько трогательно, что куда больше годится для столь любимых женщинами душещипательных историй, чем для нашей простой и грешной жизни.

- Конечно, я все понимаю... - молодой человек вздохнул. - Только выводы делаю свои, которые считаю правильными. Без сомнений, все это было заранее придумано кузеном Лилрондом. Старая няня Глерниты обмануть меня никак не могла, а значит, предал кто-то другой. Я склоняюсь к мысли, что этим человеком мог быть хозяин постоялого двора в Верховье. Судя по его хитрой роже, он относится к числу тех индивидов, которые не считают за грех брать деньги одновременно с нескольких человек. Скорей всего, он или сам рассказал Лилронду о полученных им записках и о том, что рассказывает ему сестра, или же слуги кузена выследили, с кем именно разговаривает служанка его пленницы, и о чем она просит своего братца. Наверное, именно тогда у моего дорогого родственника родилась идея насчет того, как расправиться со мной, получить наследство и титул, а одновременно с тем он сообразил, каким образом можно перехватить деньги на насущные потребности. Или же вполне может оказаться так, что вся эта история с самого начала была придумана моим кузеном. Он выпустил старушку... Остальное понятно.

- Как раз ничего не понятно...- покачала головой Айлин. - Да вы и сами должны сообразить, что тут кое-что не вяжется между собой.

- Я вас не совсем понимаю.

- Послушайте: я человек сторонний, и то вижу, что здесь все далеко не так просто, и к вашему появлению в этих местах подготовились заранее и основательно. Внутри дома сидели люди, у них даже рыболовная сеть была приготовлена - знали, как можно вас взять без лишней крови, чтоб впоследствии на теле не было никаких следов схватки, иначе впоследствии могут появиться вполне обоснованные сомнения в самоубийстве. Дальше: ворота были приоткрыты, петли смазаны, чтоб даже малейшего скрипа не было, ведь в ночной темноте любой звук разносится довольно далеко. Даже собак со двора увели - как видно, боялись, что те своим лаем отпугнут вас. Впрочем, не только вас - мало ли какой случайный путник мог услышать яростный собачий лай и поинтересоваться, на кого это ополчились собаки в столь поздний час. Или еще, не приведи того Боги, тот запоздалый путник сам бы сюда направился в поисках ночлега, поняв, что здесь имеется обитаемое человеческое жилье...

- А ведь собак-то, и верно, не было... - чуть растерянно произнес Мейлард. - В тот момент я о них даже не подумал...

- Зато я обратила внимание на эту странность. Как позже стало понятно из разговоров мужчин, собак еще с вечера увели на заимку. Кстати, после того, как двор опустел, а вы остались лежать на земле, управляющий отправился за своими песиками едва ли не вприпрыжку - видимо, не желал видеть, как вас вздергивают на крыльце: подобного грубого зрелища его тонкая и трепетная душа могла не перенести! Правда, как утверждал один из наемников, вешать на воротах куда сподручнее, но им было велено украсить вашей персоной именно крыльцо...

- Вы резкий человек... - Мейлард чуть передернул плечами.

А ведь, пожалуй, молодой человек кое в чем прав насчет нее. Ранее Айлин старалась не вступать в споры, и уж тем более не встревать ни в какие конфликты, и даже пыталась гасить чужие ссоры. Она всегда человеком безобидным, ненависти ни на кого не держала, была готова помочь и легко прощала. Более того - она старалась поддерживать со всеми более-менее ровные отношения. Однако события последнего времени дали ей понять, что это далеко не всегда идет тебе на пользу.

- Какая есть... - Айлин развела руками. - Итак, поговорим о предполагаемом развитии событий, которые должны были произойти в дальнейшем. Могу допустить, что наемники, повесив вас на крыльце и удостоверившись в вашей смерти, отбыли бы восвояси, то бишь к Лилронду или к его помощнику, чтоб доложить об исполненной работенке и получить причитающуюся оплату за свои труды. Потом, думаю, хозяин этого дома привел бы собак, посадил каждую из них в свою будку (я там их насчитала не менее трех), то есть придал бы двору его обычный вид, после чего можно было бы поднимать шум до небес. Например, мужик рванул бы в Верховье с криком - мол, заезжий гость у меня повесился, не знаю, и почему, помогите, люди добрые! Наверняка у него уже была заготовлена какая-то правдоподобная история для здешних стражников - они же в любом случае должны будут расследовать эту смерть, ведь вы же, как я понимаю, не пахотный крестьянин...

- Тронут вашей наблюдательностью! - только что не огрызнулся Мейлард. - Только вот интересно, как это вы умудрились пройти по двору так, что вас никто не заметил? Те, кто был в доме - они ведь наверняка смотрели в окно!

- Тут все просто... - Айлин потерла рукой лоб. - Подумайте сами: какой смысл таращиться в окно, когда все одно ничего не видно?! Пока было светло, наверняка кто-то осторожно высматривал вас в окошко - вдруг объявитесь?, а когда наступила темнота, выглядывать уже не имело смысла. К тому моменту, когда я появилась, на дворе было темно, одежда у меня, как вы успели заметить, серого цвета, так что я, можно сказать, сливалась с темнотой. К тому же я старалась пройти по двору как можно более неприметно, пробиралась почти что вдоль стены - не хотелось, чтоб меня заметили. Да и вряд ли те, кто был в доме, вглядывались в ночную тьму - скорее, они в нее вслушивались. Говорю же - была тихая ночь (да вы и сами были тому свидетелем), звуки разносились далеко, но вряд ли кто-то слышал, как я брела по дороге, зато звук копыт вашего коня, без сомнений, был слышен даже в отдалении.

- Допустим... - несмотря на то, что Мейлард все еще спорил, было заметно, что в глубине души он рассуждает примерно так же, хотя и не желает в том себе признаться. - И что же, по-вашему, все эти люди сидели в доме? Между прочим, когда я вошел на двор, там не было никаких лошадей, а, судя по вашим словам...

- Мейлард, да хватит вам себя обманывать, тем более что тут все ясно, как светлый день... - устало произнесла Айлин. - Понятно, что эти люди находились где-то неподалеку, в засаде, и примчались к дому после того, как кто-то из находящихся там дал условный сигнал. Вашему любимому родственнику позарез понадобился ваш титул, деньги и состояние, и он уже давненько решил наложить на все это свою лапу, однако вы умирать не собирались, а его крепко поджимало время. Возможно, поджимали и кредиторы.

- Вообще-то второе наиболее вероятно... - мрачно резюмировал парень.

- Однако, как я понимаю, тут имеется и множество нюансов. Вы оба принадлежите к знатному аристократическому роду, то есть просто так кинжалом не помашешь, и с нежеланным родственником незаметно не расправишься, да к тому же в густонаселенном городе всегда есть риск заполучить нежелательных свидетелей - там всегда могут отыскаться чьи-то случайные глаза и уши. Да и стража позже может отследить некоторые непонятные моменты. К тому же, если будет доказано, что кузен причастен к вашей смерти, то любой суд (или же король своей волей) признает господина Лилронда недобросовестным наследником, и в этом случае из вашего имущества он не получит даже черепка от разбитого глиняного горшка. Титул и все прочее отойдет дальней родне, а если же таковой не отыщется, то имущество поступит в распоряжение короля. О судьбе вашего кузена я промолчу.

- А вы неплохо знаете законы... - усмехнулся Мейлард.

- Их знают все... - отмахнулась Айлин. - Так вот, для того, чтоб впоследствии не остаться на бобах, родственник и заманил вас сюда в надежде на то, что сумеет должным образом изобразить ваше самоубийство. Надо признать: все было неплохо организовано. Вы, выслушав слова старой няни, бросились сюда, но по совету этой... пожилой дамы остановились в Верховье. Готова поспорить на что угодно, что в зале постоялого двора уже давненько сидел один из слуг вашего кузена, которому хозяин сего милого заведения дал знак, что приехал нужный человек, тот, кого они давно ждут. Естественно, что слуга сразу же вышел из дома, вскочил на коня, и, что было сил, припустил в поместье Лилронда. Вас же хозяин задержал на постоялом дворе какое-то время, необходимое, чтоб в доме управляющего должным образом подготовились к вашему появлению.

- Если мне не изменяет память, то вы сказали, что вам не встретился никто из верховых, когда шли по дороге.

- По дороге - да, но до того времени, как мы вышли за околицу, по поселку несколько раз проезжали всадники, и вполне может быть, что одним из них и был тот самый слуга вашего дорогого кузена. Неужели мне нужно еще раз разжевывать то, что любому стороннему человеку видно со стороны?

- Все равно... - Мейлард сдвинул брови. - Тут все слишком хорошо подготовлено...

- Вот именно... - согласилась Айлин. - В нужное место вас заманивали весьма умело, и знали, как именно вы поступите в той, или иной ситуации. Как я понимаю, со своим кузеном вы были не особо близки, но зато милая Глернита...

- Это вы к чему?

- Все к тому же... - Айлин махнула рукой. - Уж вы меня извините, но ваша невеста и ее любящая няня...

- Я, кажется, вас просил, чтоб вы даже мысли не допускали о том, что моя невеста может быть к этому причастна! - Мейлард только что кулаком по земле не ударил. - Не понимаю, как подобная мысль могла придти вам в голову! Если ли бы вы только знали ее, то одно лишь предположение о том, что она имеет хоть какое-то отношение ко всему происходящему, показалось бы вам совершенно диким!

- Как скажете... - Айлин безразлично пожала плечами. - Мне, по большому счету, не должно быть никакого дела ни до вас, ни до вашей очаровательной невесты. Лучше скажите, что вы собираетесь делать дальше?

- А вы?

- Господин Мейлард, это несколько бестактно - вопросом на вопрос

- Ну, тогда считайте, что я, как несчастная сиротинушка, не получил приличного воспитания, и потому брякаю все, что только приходит мне на ум... - улыбнулся парень.

- Сиротинушку, конечно, обижать не стоит... - Айлин и сама не поняла, как пошутила в ответ. - Понятно, что сегодня никому и никуда идти не стоит, а вот завтра мы с сыном отправимся дальше.

- В монастырь Святой Тайлии?

- Возможно.

Айлин не стала говорить Мейларду, что ранее даже не слышала об этом монастыре, и уж тем более не собирается идти туда, но если молодой человек так считает, то противоречить ему не стоит.

- Я так и предполагал... - кивнул головой парень. - А вот что мне делать - это я еще не решил.

- Отправляйтесь-ка вы домой... - посоветовала Айлин. - И чем быстрее это сделаете, тем лучше. В столице поведаете о том, что произошло, и возвращайтесь сюда с подмогой, в которой король вам наверняка не откажет: дело-то грязное. Тряхнете хорошенько своего кузена и его слуг...

- Исключено! - Мейлард покачал головой. - Меньше всего на свете я хочу, чтоб на честное имя моей невесты упала хотя бы тень досужих разговоров. Нет, я должен сделать все, чтоб оградить ее от этой участи.

- Как хотите... - у Айлин пропало всякое желание хоть что-то доказывать этому упертому человеку. - Только учтите, что в следующий раз спасителя рядом может и не оказаться.

- Все понимаю, но и оставить Глерниту в руках этого человека не могу!

- Тогда единственное, что я могу, так это пожелать вам удачи - она, без сомнения, пригодится.

- А вот мне интересно, как это ваш муж безбоязненно решился отпустить в дальний путь женщину с ребенком? - похоже, теперь и Мейлард решил кое-что узнать о своей спасительнице. - Или он надеется на ваше трезвомыслие и благоразумие? Хотя вы говорите, что имеются какие-то проблемы с восприятием вас другими людьми, но все же...

- Чтоб более не было вопросов, скажу вам так: у меня нет мужа... - Айлин говорила твердо, но негромко, чтоб ее не услышал Кириан. - И о том, что мы с сыном отправились в путь, он тоже не знает. Впрочем, сейчас моему бывшему супругу нет до нас никакого дела. С некоторых пор у него своя жизнь, а у нас - своя.

- Могу я узнать причину вашего расставания? - надо же, а в голосе Мейларда, кажется, не простой интерес, а настоящее сочувствие, однако исповедоваться перед малознакомым человеком Айлин не собиралась.

- Просто так вышло, и не по нашей с ним вине. К несчастью, подобные беды в жизни иногда случаются.

Остаток дня и весь вечер, молодые люди говорили о чем угодно, даже шутили, но старались не вспоминать о том, что произошло на дворе дома бывшего управляющего. Малыш Кириан не отходил от своего нового товарища, смотрел на него влюбленными глазами, и даже, казалось, не так неприязненно косился на мать.

Н-да, - вновь невольно отметила Айлин, - Кириан остро чувствует отсутствие отца, непроизвольно старается держаться подальше от матери, и потому тянется к мужчинам, которые оказываются рядом с ним. Борас, теперь Мейлард...

Айлин вновь невольно вспомнилось: раньше, когда у них с Тарианом еще была дружная и любящая семья, они старались проводить вместе все вечера: Айлин читала вслух, или же вышивала, а Тариан с малышом Киром возились на полу. Припомнились и долгие ужины, когда они во всех подробностях рассказывали друг другу, как у каждого прошел день, беззлобно подтрунивали друг над другом, шутили, смеялись, радовались, глядя на своего крепкого здорового ребенка. Частенько Кир засыпал на руках у отца, и тот относил его в спальню... Впрочем, сейчас о прошлом вспоминать не стоит, потому как к этому все одно нет возврата.

К вечеру Мейлард уже настолько пришел в себя, что стал рассказывать забавные истории, а потом и Айлин вспомнила несколько веселых случаев, когда-то произошедших с ее знакомыми. Правда, говорили они не очень громко - все же опасались, как бы их голоса не услышал кто-либо из тех, кто может забрести в чащу по какой-то своей надобности. Впрочем, им везло: за все это время до их слуха не доносилось никаких иных звуков, кроме лесных. Что ж, уже хорошо.

Вечером поужинали тем, что еще оставалось в дорожном мешке Айлин, а затем Мейлард, который к вечеру уже пытался стоять на ногах, пояснил, для чего в седельных сумках наемника находились те два больших куска плотной ткани. Оказывается, из них обычно сооружалось нечто вроде небольшой палатки: тот кусок, что поменьше, укладывали на землю, а из того, что побольше, делали закрытый навес. Конечно, если б не помощь Мейларда, то самостоятельно Айлин никогда бы не справилась с установкой этого навеса. Н-да, надо признать, что в этом деле необходим опыт, который уже был у парня. Он, судя по всему, в походных делах был дока.

Когда стемнело, то молодые люди покрепче привязали лошадей, а сами забрались в импровизированную палатку. Конечно, в ней было совсем темно, но зато, кроме пары случайно залетевших комаров, никакой иной летающей мошкары там не было, и можно было спать сравнительно спокойно. Малыш Кириан, которого уложили посередине, быстро уснул, прижавшись к Мейларду, а вот к Айлин сон никак не шел. Впрочем, не к ней одной. Похоже, дум хватало и у Мейларда.

- Как вы думаете, что сейчас предпринимает Лилронд? - услышала Айлин шепот молодого человека.

- Наверняка по всем дорогам поставил своих людей, ищет вас, и никак не может понять, что, собственно, произошло: вашего тела нет, и даже след его простыл, но зато есть двое убитых наемников, тех, кто должен был расправиться с вами. Впрочем, любой, оказавшись на его месте, не знал бы, но что и подумать. Наверняка начинает искать предателя в своих рядах. Сейчас для него главное - чтоб сведения о произошедшем на том дворе не разошлись далеко, потому и награду за вашу голову кузен должен назначить немалую. К поискам он мог и стражу подключить, если поведал им историю о каком-либо бандите, который объявится в этих местах. Лилронд прекрасно осознает: если история с попыткой убийства выплывет наружу, то он вряд ли сумеет доказать хоть кому-то, что это была просто-напросто излишне оригинальная шутка, и уж тем более сомнительно, что в итоге Лилронда назовут безобидным шалунишкой. Тут пахнет обычным уголовным судом с каторжными работами.

- А вот Глерниту он наверняка спрятал в своем поместье... - вздохнул Мейлард.

- Хм, кажется, няня вашей невесты утверждала, что там сейчас должны находиться покупатели. По ее словам, ваш дорогой кузен продает поместье.

- Вряд ли эти люди будут там долго задерживаться. Для осмотра вполне хватит дня. Ну, в крайнем случае, могут заглянуть и на следующий день.

- Вот и я про то же. А послушай няню вашей очаровательной невесты, так покупатели в том имении чуть ли не на седмицу засели, причем безвылазно.

- Вы опять? - кажется, Мейлард вновь начинает сердиться.

- Нет, я так. Мысли вслух.

- Беда в том... - парень сделал вид, что не заметил легкой насмешки в словах женщины. - Беда в том, что я не знаю, где находится то имение.

- Разве вы там никогда не были? - удивилась Айлин.

- Там - нет... - вздохнул Мейлард. - Видите ли, наши отцы находились далеко не в лучших отношениях - между ними, если можно так сказать, давно пробежала черная кошка. Ну, как вы уже подмечали, проблемы имеются в каждой семье, так что не будем их касаться, а пока что я хочу сказать о другом. Если проехать еще немного вперед по этой дороге, то там находится город Залесье.

- Я знаю. По слухам, город немаленький. После него, говорят, начинаются по-настоящему глухие места. Кстати, мы с сыном проходим это самое Залесье, и направляемся дальше.

- Это верно - если идете в монастырь Святой Тайлии, то ваш путь лежит как раз через Залесье. Однако сейчас речь не о том, вернее, я хочу сказать совсем другое. Видите ли, в здешних краях семье Лилронда принадлежит имение, расположенное вдали от дорог, а в самом городе у них имеется большой дом. Вот в нем я был, и даже постараюсь вспомнить, как до него можно добраться от городских ворот.

- И когда же вы были в этих местах?

- Лет семнадцать назад, может, чуть больше. Тогда в нашей семье произошло горе - моя мать покончила с собой, и мы с отцом направились в монастырь Святой Тайлии. Видите ли, именно туда с юного возраста ушла одна из дальних родственниц моей матери: у этой девушки было искреннее желание служить Небесам. Вот отец и решил поговорить с ней, а также он хотел заказать в монастыре поминальные молитвы - увы, но к тем, кто наложил на себя руки, церковь относится очень строго и неприязненно, а потому в столице священники отказывались читать по ней как отходные, так и молитвы. Так вот, перед тем, как направиться в монастырь Святой Тайлии, мы и останавливались в Залесье. Конечно, с тех пор там многое изменилось, но, надеюсь, что сумею отыскать дом дорогого кузена.

- Так вы собираетесь в Залесье? А я думала, что первым делом намерены отправиться в имение Лилронда.

- Я вам уже сказал: направился бы туда, если б только знал, где оно находится. По какой дороге туда ехать, где сворачивать - обо всем том я не имею ни малейшего представления. Расспрашивать крестьян нет смысла: они неприязненно относятся к проезжающим, не любят говорить лишнее, а если что-то и говорят, то за эти сведения надо заплатить. Увы, но сейчас я на мели - вы же сами были тому свидетелем, что кошелька меня лишили.

- Да уж...

- Кроме того, - продолжал Мейлард, - у меня нет никакой уверенности в том, что местные жители укажут верный путь, или же не скажут людям Лилронда о том, что некто интересуется дорогой к его имению, а в том, что сейчас в округе хватает слуг моего дорогого кузена - в этом я нисколько не сомневаюсь. Гораздо проще и безопасней расспросить служителей на любом постоялом дворе города.

- Тут я с вами согласна. Кроме того, не помешает переждать день-два: наверняка на дороге, ведущей к поместью, стоят люди вашего кузена, причем они могут прятаться не в одном месте. Вдобавок вы должны понимать и то, что если Лилронд в ближайшее время не получит никаких сведений о вас, то он начнет нервничать, а в таком состоянии люди чаще совершают ошибки - это я уже по себе знаю.

- Пожалуй, вы правы.

- Кстати, а почему вы решили, что сумеете добраться до Залесья? Наверняка и на той дороге вас ищут.

- А вот мне кажется, что там он меня ожидает увидеть меньше всего. Поставьте себя на его место...

- Спасибо, что-то не хочется.

- И все же Лилронд должен рассуждать так: пленник исчез, скорей всего, со всей возможной прытью он уносит свои ноги их этих мест, и если доберется до столицы и расскажет, что его пытался убить кузен, то тому придется несладко. Следовательно, Лилронду надо перекрыть две дороги: одну, что ведет в столицу, а вторую - в его поместье: возможно, беглец (то бишь я) все же первым делом решил освободить свою невесту. Потому-то я сейчас и не хочу ехать в столицу - велика вероятность, что меня перехватят по дороге, а в своем нынешнем состоянии я вряд ли сумею оказать должный отпор. К тому же мой меч остался в том доме, так что, сами понимаете, вояка из меня сейчас никакой.

- Пожалуй, вы правы. Знаете, о чем я еще подумала? - задумчиво произнесла Айлин. - Вы говорили, что Лилронд в долгах по самые уши. Тем не менее, он умудрился подрядить себе на службу с десяток наемников, а эти люди, между прочим, требуют звонкую монету, причем без задержек. Естественно, что Лилронд может нанять человек десять, не больше. То есть под его началом есть опытные вояки, но вряд ли у вашего кузена их настолько много, чтоб загородить все дороги. Так что разбрасываться своими людьми он не станет - пошлет их в те места, где, по его мнению, вы и должны появиться в первую очередь. В этом вы, разумеется, правы...

- А я вам про что толкую?

- Я не могу понять другое: где ваш кузен взял на все это деньги? За подобные услуги наемникам положена щедрая плата, причем эти люди обычно получают свои денежки каждый вечер. Так сказать, поденная оплата. Если же вы утверждаете, что на вашем кузене долгов примерно столько же, сколько блох на бродячей собаке, то вряд ли найдется некто, решившийся ссудить Лилронду кучу золотишка. Тем не менее, деньги у него сейчас имеются, иначе (как говорят в тех местах, где я выросла) вряд ли он сумел бы замутить всю эту историю. Значит, ему дает деньги некто, уверенный в том, что Лилронд полностью вернет ему данное взаймы золото, или же ваш дорогой кузен взял деньги у ростовщиков под огромные проценты.

- Надо же, а вот об этом я как-то не подумал... - молодой человек какое-то время молчал. - Единственное, что меня сейчас гнетет - так это осознание того, что Глернита находится в его руках! По приказу Лилронда ее уже ранили, и этот поступок обойдется ему не просто дорого, а очень и очень дорого! Святые Небеса, она сейчас совсем одна, всего лишь со служанкой, хотя, может статься, Лилронд уже и служанку прогнал!

- Господин Мейлард, послушайте доброго совета: перестаньте попусту себя накручивать. Возможно, там все далеко не так страшно, как вам представляется. Давайте спать, а обо всем остальном подумаем утром - все одно мы сейчас ничего не можем сделать.

- Хотелось бы мне вам возразить, но, пожалуй, делать этого не стоит...

- Кстати, господин Мейлард, у меня к вам вопрос... - Айлин на мгновение умолкла, решаясь, стоит ли спрашивать о подобном. - Господин Мейлард, ответьте, только честно: вы все еще не испытываете по отношению ко мне неприязни?

- Нет... - в голосе парня было удивление. - Хотя вы и говорили о том, что у вас... имеются некие проблемы с общением, но лично я ничего подобного не чувствую.

Ох, - вновь подумала Айлин, - как бы мне хотелось, чтоб все это было правдой! Вдруг произошло чудо, и что-то поменялось? Конечно, это вряд ли возможно в действительности, но надеяться-то можно!

Ночь прошла на удивление спокойно, и даже более того - пожалуй, за все последние дни Айлин выспалась, как следует, да и ее сон был мирным, без тревожащих душу сновидений. В отличие от нее, Мейларда спал весьма беспокойным, то и дело стонал, что, вообще-то, было неудивительным, ведь горло у него все еще сильно болело.

Когда же молодые люди проснулись, то сразу поняли, что о раннем пробуждении уже нет и речи - утро давным-давно вступило в свои права, а значит надо вставать и собираться в дорогу, только вот делать этого никак не хотелось: казалось, что здесь, под плотной тканью, они словно спрятаны от мира и всех его бед. Даже малыш Кир не спешил покидать палатку, стремясь продлить эти мгновения покоя и тишины.

- Как вы себя чувствуете? - спросила Айлин Мейларда, когда тот аккуратно складывал ткань, чтоб убрать ее в седельные сумки.

- Вроде ничего... - он пожал плечами. Вчера парень лежал весь день - стоило ему приподняться, как начинала кружиться голова, подташнивало, не хватало воздуха, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Зато сегодня Мейлард уже встал на ноги, хотя было заметно, что идти ему все еще нелегко. - Только вот по сторонам меня мотает немного, да все еще чуть кружится голова. Ничего, пройдет.

А парень молодец, - отметила про себя Айлин. Заметно, что он пока еще не совсем здоров, но, тем не менее, и не думает жаловаться. Хочется надеяться, что и дальнейшую дорогу выдержит.

- Вот, возьмите... - молодая женщина протянула ему одежду, которую она достала из седельной сумки. - Вам надо переодеться.

- Зачем? Моя одежда...

- Затем, что она слишком броская, притягивает взгляд. Здесь не столица, а глухая провинция, и в нынешнем одеянии вы будете слишком выделяться среди местных жителей, а вам надо постараться быть как можно более незаметным. То, что этот ваш дорожный костюм из тонкой кожи стоит больших денег, понятно каждому, а в здешних местах, да еще и в будний день, такое вряд ли будет носить хоть кто-то. Так что переодевайтесь без разговоров.

- Да, но... Чья это одежда?

- Одного из тех двоих, что пытались расправиться с вами. По счастью, в седельных сумках его лошади нашлась эта самая запасная одежда, правда, вам она должна быть несколько маловата. Увы, выбора нет, так что одевайте, что есть.

- Уж не думаете ли вы, что я надену на себя эту...

- Еще как наденете, если хотите остаться в живых, а заодно спасти бесконечно любимую и вечно рыдающую невесту. Надеюсь, вы не хотите, чтоб она утонула в своих слезах?

Кажется, Мейларду хотелось выругаться, но он сдержался, неохотно взял сверток с одеждой и скрылся в кустах. Когда же, спустя довольно долгое время, он вновь появился перед Айлин, то она с трудом сдержалась, чтоб не фыркнуть, и было, с чего - Мейлард разительно изменился. Рубаха серого цвета была ему не только коротка, но и узка в плечах, рукава не доходили до запястий, да и штаны вот-вот могли треснуть по швам. Сейчас, глядя на Мейларда, можно было подумать, что это бедный недотепа, у которого нет денег на более-менее приличную одежду, вот он и донашивает ненужное тряпье своих. родственников. Правда, дорогие сапоги никак не вписывались в этот образ, ну да это дело поправимое.

- Дядя Мейлард, ты сейчас, знаешь, на кого похож? - Кириан подбежал к парню, с недовольным видом оглядывающему себя с головы до ног.

- Скажи - буду знать... - мрачно ответил тот. - Хотя я и так догадываюсь.

- Кир, перестань! - Айлин одернула сына. - Господин Мейлард, это еще не все. Вот, наденьте шапку.

- Что?! - глядя на кусок тонкого войлока непонятного цвета, парень только что ногами не затопал. - Эту грязь?!

- Извините, другой нет. И не стоит понапрасну упираться: все здешние крестьяне даже в жару носят головные уборы, так что и вам не следует отказываться. К тому же подобные шапки красят далеко не всех, и потому велика вероятность, что на вас не бросит взгляд даже красотка в более чем зрелом возрасте. А уж сколько слез прольет ваша невеста, если вы в своем нынешнем виде попадетесь ей на глаза - об этом я боюсь даже думать!

Мейлард, поколебавшись, едва ли не двумя пальцами взял шапку, повертел ее, и со страдальческим видом нахлобучил на голову. Н-да, надо признать, что красоты парню это точно не прибавило, а когда Айлин еще и немного растрепала его волосы, то Мейлард и вовсе стал на себя не похож.

Впрочем, этим все не закончилось. При помощи ножа Айлин откромсала небольшую полоску ткани от того куска плотного полотна, из которого ночью делали палатку. Этой полоской ткани Айлин забинтовала горло Мейларда - увы, но черный след от веревки, оставшийся на шее парня, иначе было никак не спрятать.

- Не удивлюсь, если сейчас от меня в испуге шарахнется Ветер... - буркнул Мейлард, когда Айлин закончила бинтовать его шею. - Я, конечно, люблю маскарады, но тут уже чересчур.

- Да не пугайтесь вы, недолго будете ходить в этом наряде... - вообще-то Айлин понимала недовольство парня. - Как только окажемся в Залесье, так постараемся сразу же купить вам что-то другое, более подходящее.

- Интересно, на какие шиши? - пробурчал Мейлард. - Ох, как же это паршиво - оказаться без медяшки за душой! Чувство, скажу я вам, препоганое.

- Вы забываете о том, что у вас в кармане завалялись две серебряные монеты.

- По-вашему, на них можно купить одежду?! Не смешите меня.

- Ох, господин Мейлард, - чуть усмехнулась Айлин, убирая кожаный костюм парня в седельные сумки Ветра. - Привыкли вы посещать дорогие лавки и пользоваться услугами модных портных, и потому цены на простую одежду совсем не знаете. Прошу поверить мне: как только окажемся в Залесье, как сразу же вас сравнительно неплохо приоденем на эти самые две серебряные монеты. В той одежде на великосветский прием вы, конечно, не пойдете, но и от простых работяг отличаться не будете. Зато пока что можете радоваться: в нынешнем виде вас не узнает и дорогой кузен, если даже столкнетесь с ним нос в нос.

- Это единственное, что примиряет меня с действительностью...

Им вновь повезло: когда они выходили из леса, то на дороге как раз не было проезжающих, и их появление из леса никто не заметил. Ну, раз такое дело, то Айлин решила не терять понапрасну времени: быстро собрав на сухой дороге горсть пыли (благо дождей давно не было), она бросила ее на сапоги Мейларда.

- Это что еще такое? - попытался, было, возмутиться, парень, но потом смолк: покрытые дорожной пылью дорогие сапоги стали смотреться вовсе непримечательно, полностью соответствуя нелепой одежде.

- Вы еще немного пыли на лицо бросьте... - посоветовала Айлин. - На всякий случай. И не стоит морщиться - я говорю серьезно. У вас слишком чистая кожа, и не очень загорелая, и потому надо сделать все, чтоб остаться неузнанным.

Неизвестно, что подумал Мейлард, но спорить с Айлин не стал - он и сам понимал, что в их положении лишняя маскировка не помешает. Вздохнув, парень наклонился к земле, набрал небольшую горсть пыли, и бросил ее себе в лицо.

- Ну как? - повернулся он к Айлин.

- Должна признать - вы совершенно неотразимы... - молодая женщина не удержалась, чтоб не съехидничать. - Правда, боюсь, при виде вас прелестная Глернита упадет в обморок. Ничего, она всегда омоет вас своими слезами...

- Кстати, милая дама, попрошу и вас закрыть глаза... - попросил Мейлард.

- Зачем?

- Сейчас поймете...

Однако стоило только Айлин прикрыть глаза, как ей в лицо ударилось что-то мягкое, теплое, не дающее дышать и забивающее горло... От неожиданности закашлявшись, Айлин поняла, что Мейлард, зараза, и ей бросил в лицо небольшую горсть пыли.

- Да я вас... - и тут молодая женщина чихнула раз, другой, потом закашлялась... Видимо, она случайно втянула в себя немного пыли, и сейчас у нее свербело в носу и немного перехватывало горло.

- А при чем тут я? - Мейлард смотрел на нее настолько честным взглядом, что Айлин захотелось отвесить ему полновесную затрещину. А этот мерзавец даже руки вверх поднял, будто извиняясь. - Все ради придания вам более достоверного образа. Судите сами: я покрыт пылью, а на вас этой дряни не ахти сколько! Надо же было восстановить справедливость!

- Ну, все... - Айлин потянулась, было, к лежащей на обочине большой ветке. - Это уже слишком!

- Все, малыш, валим отсюда! - Мейлард вскочил в седло, где уже сидел Кириан, с неподдельным удовольствием наблюдая за тем, как взрослые бросались друг в друга пылью. - Нас с тобой, безвинных младенцев, бить собрались, так пусть вначале догонят!

Конь рванулся с места, и Айлин не оставалось ничего другого, как забраться на своего коня, и пуститься вскачь за Ветром. Вначале она еще не могла продышаться, и злилась на Мейларда, а потом неожиданно для себя поняла, что улыбается. Удивительно: вроде бы сейчас ничего особенного не произошло, их с сыном по-прежнему ждет долгий путь, но впервые за несколько месяцев у нее стало легче на сердце.

Конечно, в самое ближайшее время они с Мейлардом распрощаются: что ни говори, а время идет, и срок, когда действует защита, поставленная Кириану знахаркой, становится все меньше. Разумеется, вчера они потратили целый день, прячась в лесу, но зато сейчас у них с сыном есть конь, и до Нази они успеют добраться вовремя.

Все так, все верно, только вот ей отчего-то жаль расставаться с Мейлардом: что ни говори, но за последнее время это первый человек, который не чувствует к ней непонятной вражды, а такое отношение дорогого стоит. Это может понять и оценить лишь тот, кто сам когда-то был объектом общей неприязни.

Ладно, впереди снова дорога, и пока не стоит думать о плохом - кто знает, может, в этом случае кое-какие беды обойдут тебя стороной...

Глава 6

- Этого не может быть... Этого просто не может быть!

Айлин помолчала, давая возможность Мейларду каким-то образом придти в себя после принесенной ею новости. Ничего страшного, пусть осознает ее полной мерой - может, хотя бы тогда мысли у него потекут в верном направлении. Пока что парень сидит за столом с растерянным видом, не в силах поверить в услышанное. Хочется надеяться, что сейчас он пораскинет мозгами, сообразит, что к чему, а заодно поймет, что ему делать дальше. Айлин же тем временем спокойно поест, а заодно еще раз переберет в голове немногие события сегодняшнего дня.

До Залесья они добрались без проблем. Правда, не доезжая до города, Мейлард соскочил со своего коня, пересадил Кириана на лошадь матери, и дальше шел пешком, ведя коня на поводу. Иначе поступить было нельзя: уж очень они разнились - прекрасный гнедой скакун и всадник в нелепой одежде. Можно было не сомневаться - в самое ближайшее время это несоответствие привлечет внимание стражи

. Как и следовало ожидать, Мейларда остановил первый же караул, и парень, тяжело вздохнув, начал довольно-таки бестолково пояснять, что его хозяин не из этих мест, едет в Залесье, но сейчас задержался в Верховье, у хм, хм... знакомой. Очевидно, он пробудет там еще какое-то время, и потому велел ему, своему слуге, отвести господского его коня в город. Здесь у хозяина живет родственник, господин Кениг. Сам же хозяин появится в Залесье несколько позже, к вечеру, так что вы, господа стражники, уж будьте добры, не задерживайте меня, а то в гости к господину Кенигу вскорости должна приехать жена хозяина, и она должна быть уверена в том, что ее муж уже в городе, только по делам ушел... Ну, вы ж разумеете, о чем идет речь. Конечно, мне, мол, надо было бы побыстрее идти, да вот мои жена с сыном то и дело отвлекают, то одно им надо, то другое, а время-то меж тем идет! Господа служивые, отпустите меня, а не то, не приведи Боги, нарвусь на жену хозяина, и ежели она поймет, что ее мужа в городе все еще нет - вот тогда придется плохо не только хозяину, но и мне, потому как хозяйке под горячую руку лучше не попадаться!.. Ухмыльнувшись, стражники махнули рукой - езжай, мол, все понятно...

Позже, когда они немного отошли от стражников, Мейлард негромко пояснил: когда в Верховье он разговаривал с хозяином постоялого двора, узнавал у него, что и как, и, между прочим, тот поведал, что в поселке имеется... назовем его так - веселый дом с разбитными девицами, пользующийся хорошей репутацией у мужчин. В него очень любят захаживать проезжающие, да и знатные господа из города нередко заглядывают. Единственная беда - конюшни в том доме нет, так что на время долгого пребывания... в гостях посетители веселого заведения оставляют своих лошадей на постоялом дворе, или же придумывают что-либо иное, чтоб никто из посторонних не заметил их... задержки в гостях.

Что касается некоего господина Кенига, то Мейлард кстати вспомнил, что у одного из его приятелей в Залесье живет дядюшка по имени Кениг. Того родственника знакомый в глаза никогда не видел, лишь знает, что это довольно-таки скрипучий, весьма эксцентричный и вечно всем недовольный старик, один из родственников со стороны отца. Помнится, приятель говорил и то, что любое занятие этого самого Кенига - учить жизни всех подряд, и потому в гости этого старикана лучше не приглашать: за пять минут любого доведет до белого каления, и потому-то родственники стараются держаться от родича подальше. Впрочем, Мейлард тоже не собирался знакомиться с тем старцем, достаточно было того, что для достоверности своего повествования перед стражниками он сумел каким-то образом вспомнить имя дедули.

Оставив лошадей на первом же увиденном в городе постоялом дворе, молодые люди пошли на рынок, и вот, пожалуй, уже по дороге туда Мейлард впервые понял, что имела в виду Айлин, когда говорила о неприязни людей. А уж когда они стали ходить по рынку, то хватало и косых взглядов, и резких слов, а некоторые из торговцев просто не желали разговаривать, делали вид, что не слышат, когда молодая женщина спрашивала их о чем-либо, или же просто отходили в сторону.

Правда, Айлин уже привычно старалась не замечать устремленных на нее косых взглядов, а вот ее спутнику подобное отношение было в диковинку. Женщине даже пришлось пару раз попридержать Мейларда, чтоб тот не вздумал подойти к открыто хамящим ей людям и заставить их извиниться за свою грубость и бесцеремонность. Айлин еще раз пришлось пояснить парню, но уже безо всяких околичностей, что, как это не больно признать, но люди при виде нее испытывают самую настоящую неприязнь, и по мере возможности стараются избегать общения. А еще она повторила: до сей поры никак не может взять в толк, отчего это Мейлард не чувствует к ней того же резкого чувства отторжения?! Разумеется, она этому очень рада, и от всей души благодарна ему за поддержку, но в любом случае сейчас Мейларду стоит вести себя как можно более спокойно, если не хочет привлечь к себе лишнего внимания. Покрутив головой, парень вынужден был признать правоту слов молодой женщины.

Как Айлин и говорила, двух серебряных монет вполне хватило на новые штаны и рубаху Мейларду. К сожалению, на рынке им пришлось пробыть несколько дольше, чем рассчитывали: дело в том, что Айлин искала Мейларду такую рубаху, чтоб она застегивалась под самое горло - что ни говори, а следы от веревки на шее парня были очень заметны, и их необходимо было прикрыть. Понятно, что с перевязанной шеей тоже долго не проходишь - такая примета в глаза бросается, и потому следовало отыскать что-то из того, что прикрывало бы шею.

Нужная и подходящая по размеру одежда отыскалась не сразу, но, по счастью, они все же сумели найти именно то, что требовалось. Конечно, будь на то воля Айлин, то она сумела бы поторговаться, потому как продавец запрашивал за свой товар довольно дорого, однако было понятно, что сейчас и речи не может быть о снижении цены.

Когда молодые люди вновь подходили к тому постоялому двору, где оставили лошадей, взгляд Айлин упал на парочку старых нищенок. Судя по их исстрадавшемуся виду и тоске во взоре, эти две хорошо потрепанные жизнью особы страстно желали принять внутрь что-то покрепче простой воды, только вот не находилось никого, кто бросил бы им на столь благое дело хоть медяшку. Хм, похоже, это обитатели местного дна, а такие люди знают немало - об этом молодой женщине было известно еще по жизни в пригороде.

- Значит, так... - Айлин повернулась к Мейларду, который держал на руках Кириана. - Сейчас идите на конюшню, проверьте наших лошадей, а заодно, господин Мейлард, там и переоденьтесь. Вновь станете красивым и неотразимым, да и чувствовать себя будете куда уверенней, только ворот у рубахи вам следует застегивать до самого верха. Потом идите в обеденный зал - я к вам чуть позже подойду. Обед закажите, и, по возможности, сядьте где-нибудь в углу...

- Простите, а вы куда направились?

- Попытаюсь узнать кое-что о вашем дорогом кузене. У него же, как вы сказали, в этом городе есть большой дом.

В обеденном зале Айлин показалась почти через полчаса. К тому времени Мейлард уже стал всерьез опасаться, не случилось ли чего с молодой женщиной. Зато увидев, что она появилась в дверях обеденного зала, парень почувствовал, что у него немного отлегло на сердце - что ни говори, но бывают обстоятельства, когда ты чувствуешь себя в какой-то мере ответственным за другого человека.

Однако почти сразу же настроение Мейларда изменилось в худшую сторону. Дело в том, что Айлин, подойдя к Мейларду и Кириану, которым, и верно, удалось устроиться едва ли не в самом дальнем углу, сообщила невероятную новость: загородное имение Лилронда вместе со всеми землями, принадлежащими той семье, было продано еще три месяца тому назад, в самом начале весны, и ныне там новый хозяин. По слухам, бывший владелец - господин Лилронд, задолжал всем и вся, а его имение и без того было заложено-перезаложено, так что тот загородный дом необходимо было окончательно продавать, а иначе его и так бы отобрали за неуплату. В результате имение господина Лилронда приобрел купец Евсий, мужик богатый и умеющий считать деньги. Говорят, ему давно хотелось купить и тот старинный дом, и земли, примыкающие к нему: ведь сам Евсий - из простых людей, и заполучить наследственное имение знатного господина для него всегда было заветной мечтой. По слухам, позже ему пришлось вложить немало денег для того, чтоб привести дом в божеский вид - хозяйской руки там давно уже не было. Кстати, месяц назад Евсий в бывшем имении Лилронда справил новоселье, и, по слухам, гуляли там широко и шумно, даже кхитайские фейерверки запускали... Сейчас там жена Евсия проживает и трое его детей, да и родня к ним то и дело заглядывает, завидует, на новое приобретение не налюбуется...

- Кто вам эту чушь сказал? - Мейлард только что ложку на стол не швырнул. - Уж не те ли две нищенки, которых вы увидели неподалеку? Ничего не скажешь, прекрасный источник сведений, а заодно сказок, сплетен и домыслов!

- Наверное, не без того... - согласилась Айлин, глядя на то, как Кириан отодвигает от себя пустую тарелку из-под каши, и берется за молоко и слоеные булочки. - Досужих сплетен от этих нищенок я, разумеется, наслушалась в излишке, но вместе с тем такие вот попрошайки знают немало. Этих опустившихся людей никто всерьез не принимает, и потому многие не боятся в их присутствии вести свои разговоры, не думая о том, что это тоже люди, пусть и оказавшиеся едва ли на самом дне. Кроме того, нищим все одно заняться нечем, кроме как глядеть и слушать. Вот они и вслушиваются в чужие разговоры, обсуждают увиденное и услышанное между собой, и частенько знают ничуть не меньше, чем здешняя стража, а то и больше.

- И эти нищенки вам так сразу все и выложили? - съехидничал Мейлард. - Позвольте вам не поверить.

- Естественно, так просто постороннему человеку они ничего говорить не будут... - согласилась Айлин. - Тут надо еще знать, как к ним подойти и что следует сказать, чтоб они разговорились. Проще говоря, их надо расположить к себе. В моем случае на это потребовались две медные монеты, и вдобавок жалобы на жизнь, вернее на то, что я отчего-то уродилась такой неприятной, что от меня с детства люди шарахаются, и хотя я все же умудрилась выйти замуж, только вот муженек все одно меня не любит. Пожаловалась, что на него бабы вешаются без остановки, и сам он на сторону глядит... Такие душещипательные истории все женщины любят, а особенно те, кому в жизни не повезло. Мне пришлось даже слезу пустить - дескать, чтоб спасти семью, уговорила муженька устроиться на работу в какое-нибудь имение подальше от дорог, где надо трудиться с утра до вечера, и чтоб бабского духа там и близко не было. Не подскажете, где такое можно отыскать?

- И что же эти знающие особы вам сказали?

- Да посоветовали два каких-то места в невесть какой глуши - там, мол, настоящая глухомань, только медведи бродят, да мужики-отшельники кое-где живут, а баб и близко нет. Ну, я перевела разговор на другое - нам, дескать, не хотелось бы так далеко забираться, и мы тут краем уха слышали, что в имении какого-то господина Лилронда тоже одни мужчины обитают, да и хозяин появляется только в летнее время... Это верно? Нищенки в ответ только махнули рукой, похихикали, и выложили мне все подробности об имении вашего дорогого кузена.

- Ну и где же две эти женщины сейчас? - Мейлард встал из-за стола. - Сам с ними поговорю.

- Сядьте... - посоветовала Айлин, придвигая к себе тарелку с вареной курицей. - Они уже ушли - на две медных монеты в здешних местах можно очень хорошо промочить горло, а этим бабонькам, как говорили у нас в пригороде, надо срочно залить горящие трубы.

- Но они все это придумали!

- А зачем? - молодая женщина отломила куриную ножку. - Тут враньем и не пахнет. Лучше признайте, что старая няня божественной Глерниты водила вас за нос. Никто эту девицу не прятал в имении Лилронда - там уже несколько месяцев как появились другие хозяева, и нелепо даже думать о том, будто кто-то из тамошних добропорядочных господ стал бы скрывать у себя похищенную красотку.

- У меня все это в голове не укладывается! - только что не простонал Мейлард.

- Вижу, что для вас стала неожиданностью новость о том, что кузен Лилронд уже давненько избавился от родового имения. Н-да, он у вас, как вижу, парень скромный, никому и словом о том не обмолвился.

- Все равно! - покачал головой Мейлард. - Этого не может быть... Этого просто не может быть!

Сейчас они втроем сидели в общем зале постоялого двора, и если Мейлард даже не смотрел на стоящую перед ним большую тарелку с жареным мясом, то Айлин с удовольствием принялась за вареную курицу. Что касается Кириана, то тот вовсе не торопился вставать с места - ему нравилось сидеть рядом с дядей Мейлардом.

Молодая женщина уже взялась, было, за второй кусок курицы, когда парень вновь заговорил упавшим голосом:

- Возможно, старушка что-то напутала, и Глерниту прятали не в имении Лилронда, а...

- Ага, по-вашему, няня, которая немалую часть жизни провела в этих местах, не знает своих соседей? Уверена: в те времена, когда еще был жив отец Лилронда, родители Глерниты не раз ездили с визитами в его имение - вы же сами говорили, что они находятся по соседству! Между прочим, подобные посещения - одно обязанностей, и в то же время развлечений в довольно скучной и однообразной деревенской жизни. Если же родители Глерниты для этих визитов брали с собой дочь, то, естественно, с ней была и няня. Я скажу вам так: возможно, старушка не знает, где и как на фасаде бывшего имения Лилронда прибита каждая доска, но уж внешний вид дома она никак не спутает с чьим-то иным! Несерьезно даже предполагать что-то подобное. И потом в здешних местах вряд ли так много загородных имений состоятельных господ.

- Но это старая женщина, и она вполне могла... - теперь Мейлард говорил уже не столь уверенным голосом.

- Господин Мейлард, вы же сами сказали, что не знаете, где находится имение вашего кузена, так? - Айлин налила еще молока в кружку Кириана. - Так вот, спешу вам сообщить: оно располагается несколько западнее Залесья, и к нему можно добраться двумя дорогами. Одна из них начинается неподалеку от достопамятного дома бывшего управляющего, где вас едва не повесили, а вторая ведет из Залесья. Так вот, дорога от имения до Залесья по времени занимает три четверти часа, а от имения до Верховья - часа полтора, да и сама эта дорога из числа тех, где яма сменяет рытвину. Про такие еще говорят - семь загибов на версту. По ней вообще стараются не ездить - жалко и колеса, и ноги лошадей, и потому-то эта дорога в последнее время стала зарастать травой. Остается только надеяться, что новый хозяин поместья купец Евсий через какое-то время приведет эту заброшенную дорогу в относительный порядок. Но это дело отдаленного будущего, а пока что ответьте мне на простой вопрос: как могла служанка Глерниты каждый день ездить за едой в Верховье, если из имения до Залесья добираться куда ближе, да и дорога много лучше? Кстати, вы в Верховье что-нибудь ели на постоялом дворе?

- Нет. Я ведь день провел в седле, устал настолько, что кусок в горло не шел. Только пару кружек воды выпил.

- А вот мы с сыном там поужинали... - Айлин положила себе на тарелку еще кусок хлеба. - Не скажу, что том постоялом дворе готовят плохо - так, средне, для проезжающих вполне сгодится. Возможно, нам просто не повезло - подали что-то старое, холодное и не очень вкусное. Во всяком случае, ваша утонченная невеста вряд ли стала бы не то что есть, а даже глядеть на что-то подобное. Кстати, эту несуразность я отметила еще тогда, когда вы мне впервые рассказывали о ежедневных поездках служанки в Верховье, где будто бы стряпают отменную еду. Должна сказать: даже на этом постоялом дворе, где мы сейчас находимся, готовят куда лучше!

Мейлард ничего не ответил. Он сидел, постукивая пальцами по столешнице, и, судя по его мрачному виду, мысли у парня были невеселые. Молчание затягивалось, и лишь когда Айлин отодвинула от себя пустую тарелку, Мейлард заговорил.

- Мне в голову лезет всякая чушь, и я, если честно, в затруднении. Вижу, вам хочется мне что-то сказать, так не стесняйтесь - возможно, кое в чем наши предположения совпадут.

- Что ж, можно... - Айлин вздохнула. - Боюсь, няня - эта милая старушка, была послана в столицу как раз затем, чтоб выманить вас, голубь мой, именно туда, куда было нужно, причем действовала она весьма умело, и знала, на какие чувствительные точки следует надавить, чтоб вы поступили именно так, как она просит. Между прочим, все было рассчитано верно: разве кто-то заподозрит во лжи старую верную няню, которая ради своей воспитанницы только что в лепешку не расшибется? Ну, то, что ей артистизма не занимать - это даже мне понятно, но в то, что бабуля действовала под принуждением - э, нет, в подобное я никогда не поверю! Вы же сами рассказывали, как она со слезами на глазах умоляла вас, как благородного рыцаря, в одиночестве отправиться на спасение плененной красавицы, а вместе с тем заклинала никого не посвящать в свои планы. Верно? Объяснение этому было более чем достоверным - чтоб ненароком не запачкать честное имя невесты, но вам не кажется, что старушка вполне обоснованно опасалась другого? Подумайте сами: если вы кинетесь за помощью к друзьям, то может оказаться так, что до кого-то из них к этому времени вполне могли донестись слухи о том, что ваш дорогой кузен уже продал свое поместье, и что милой пленницы там нет и быть не может? Все же подобные новости, пусть и медленно, но становятся известными...

- Но вести о продаже наследственного имения так просто не утаишь! Не понимаю, как же так получилось, что об этом никто ничего не знал?

- Это в столице никто не знал, а в здешних местах о том было уже давно известно. Наверняка и до кое-кого из ваших знакомых слухи уже докатились. Что касается вас... Господин Мейлард, вы же мне сами говорили, что в последнее время просили даже не упоминать имя дорогого родственника в вашем присутствии, и к этой просьбе ваши друзья и знакомые отнеслись уважительно. Вот и результат. Думаю, если бы вы, после появления в вашем доме старой няни, обратились за помощью к кому-то из своих товарищей, то они бы вам еще тогда сказали, что в горестном повествовании бабуси есть некие странности.

- Никогда не думал, что Лилронд столь расчетлив... - Мейлард чуть потер ноющую шею. Судя по его голосу, слова молодой женщины его не удивили: очевидно, сходные мысли бродили и в его голове. - На него это никак не похоже. Раньше я считал его куда более простым и грубым человеком. Хам - да, человек без чести и совести - да, порочная натура - да, но чтоб все продумать столь тонко... В голове не укладывается.

- Вам виднее.

- А мне вот что интересно... - теперь Айлин уловила в голосе Мейларда нечто похожее на неприкрытое раздражение. - Как это такую разумную и рассудительную женщину муж бросил? Вы же все видите, все знаете, а вместе с тем лихо разбираетесь, кто и в чем виноват... Строите свои предположения совсем как дознаватель из стражи!

Молодая женщина понимала - сейчас ей ни в коем случае не стоит обижаться на слова Мейларда. Парень сбит с толку, расстроен, не знает, кому верить и как следует поступать дальше. Именно потому в его голосе слышны злость и недовольство.

- В моем случае полностью права поговорка: в чужом глазу и соринку увидишь, а в своем и бревна не замечаешь... - горько усмехнулась Айлин. - Всегда хочется надеяться, что в своей семье все хорошо, а вместе с тем не желаешь видеть то, что творится у тебя под носом. Проще говоря, до последнего надеешься на лучшее и не замечаешь очевидного. Вот и результат...

Кажется, Мейлард понял, что Айлин имела в виду. Во всяком случае, когда он заговорил вновь, в его голосе уже звучали нотки извинения.

- Узнать бы, где Глернита, и куда ее спрятали...

- Пойдем отсюда... - это уже Кириану надоело сидеть на месте. - Я спать хочу...

- Погоди немного, парень, мы что-нибудь придумаем... - начал, было, Мейлард, но Айлин его перебила.

- Тихо. К нам служанка идет! Кстати, можете спросить ее о Лилронде, только не забывайте о том, что сейчас вы выглядите как обычный работяга. Заодно можете поинтересоваться и кухней на постоялом дворе Верховья...

- Понял.

Когда дородная служанка, бросив недовольный взгляд на Айлин, забирала со стола плату за обед, Мейлард поинтересовался чуть игривым голосом:

- Слышь, красавица, а как проехать к загородному дому купца Евсия? Он ведь, говорят, себе новый дом купил...

- А тебе туда зачем? - буркнула служанка.

- Ему, говорят, работники нужны. Может, и я сгожусь... Ты, красавица, как считаешь?

- Будут нужны, так из своих наберет! - голос служанки стал чуть мягче, но она повернулась спиной к Айлин, чтоб не видеть молодую женщину. - Да он в том бывшем имении господина Лилронда, кажись, уже со всеми делами управился.

- Так уж и управился? - чуть улыбнулся Мейлард.

- А то! Сколько туда мастеров ездило, а уж труда и денег невесть сколько вбухано, чтоб все в порядок привести!.. Сейчас там, говорят, не дом, а картинка.

- Ох, как бы я хотел на эту картинку с кем-то вместе поглядеть... - мечтательно вздохнул Мейлард, глядя на служанку таким взглядом, что та едва не зарделась от удовольствия.

- Так у тебя ж вроде есть, с кем глядеть... - она даже не смотрела в сторону Айлин.

- Да уж... - Мейлард чуть скривился, и Айлин с трудом удержалась от улыбки: глянь сейчас кто со стороны - враз решит, что муж жену терпит из последних сил. - Спасибо тебе, красавица, приятно было с тобой поговорить, враз на душе легче стало. Может, загляну сюда еще разок, поглядеть на тебя...

- А что, приходи... - служанка по-прежнему не обращала никакого внимания на Айлин, а может, наоборот, подчеркнуто игнорировала ее. - Возможно, и с работой что подскажу...

- Кухня у вас неплохая, можно и посидеть вечерком, поговорить насчет работы. Это дело стоит обсудить под кружечку с хмельным и тарелку жареными ребрышками... Кстати, мы в Верховье останавливались, на постоялом дворе. Нам кто-то по дороге нахвалил тамошнюю кухню. А оказалось, ничего хорошего, тут куда лучше.

- Конечно, лучше! Не знаю, кто вам мог нахвалить тамошнюю стряпню? Только тот, у кого жена вообще готовить не умеет! Вот года два назад, там, и верно, хороший повар был, только его один из проезжающих господ к себе в дом переманил. Говорят, тот повар сейчас в столице живет, важных господ потчует... Ох, вот что я еще хочу сказать: тот гнедой, что в конюшне - он ведь ваш?

- Ну да, мой. Вернее, - поправился Мейлард, - вернее, моего хозяина... А что такое?

- Да стражники приходили, спрашивали. Как видно, вы на хорошем счету у хозяина, раз он вам такого дорогого коня доверяет.

- Понятное дело - я парень не промах... Скажи мне, красавица, как отсюда добраться до дома господина Кенига. Знаешь такого?

- А то! Вернее, я о нем слыхала, а вот видеть не видела. Наш хозяин его, вроде, знает, а тебе-то он на кой сдался?

-Да я его родственнику служу, а сюда заскочил перед тем, как направиться к тому старику. Ну, так как, подскажешь, как отсюда дойти до его дома? Должен же я знать, как от дома того господина вновь добраться до этого благодатного места...

- Отчего ж хорошему человеку дорогу не указать... - игриво усмехнулась служанка. - Это я завсегда пожалуйста, тем более что отсюда до дома господина Кенига совсем недалеко...

Пока Мейлард выспрашивал служанку, Айлин пыталась успокоить Кириана, которого после сытного обеда стало клонить в сон. Ребенок тер руками глаза, капризничал, и ему тем более не хотелось слушаться мать. Ох, беда бедная...

- Ну, спасибо, красавица, мы пошли... - Мейлард встал из-за стола, и незаметно ущипнул служанку за бок. - Ох, поговорил бы я еще с тобой, да вот ребенок хныкает, поневоле уходить надо.

- Если что, приходи... - ухмыльнулась служанка. Она по-прежнему не смотрела на женщину и ребенка, сидящих возле так понравившегося ей парня. - Сам понимаешь - картинки можно и тут посмотреть, не уезжая далеко, то бишь к дому купца Евсия...

Когда молодые люди шли к выходу, Айлин услышала, как Мейлард негромко ругнулся сквозь зубы.

- Идиот, как же я об этом не подумал! Совсем, как видно, голова не работает!

- А что такое? - Айлин вела за руку капризничающего ребенка.

- Не буду скрывать - Ветер стоит огромных денег. Любому бросится в глаза различие между ним и хорошей, но обычной, лошадью. Понятно, что такой жеребец вряд ли будет просто так стоять на конюшне захудалого постоялого двора!

- Ну, не такой он и захудалый...

- Вы поняли, что я имел в виду. Не просто же так стражники Ветром интересуются! Хорошо еще, что коня со двора не свели! Похоже, надо стоит пойти к тому занудному старикану - господину Кенигу, а иначе, боюсь, Ветра я не сберегу!

Однако стоило молодым людям оказаться на улице, ведя под уздцы обеих лошадей, как возле них оказались два стражника. Айлин их стазу узнала: это были двое из того караула, что останавливали их недалеко от города. Этим-то что надо?

- Извините, конечно... - заговорил один из них, тот, что постарше. - Но вы нам говорили, что торопитесь, ведете коня к господину Кенигу, а сами оставляете его на постоялом дворе.

- И чего? - сделал удивленное лицо Мейлард.

- А то, что нам это все не нравится... - нахмурившись, продолжал стражник. - Не буду скрывать - у нас тут конокрады появились, так что...

Конокрады... Айлин поняла, что надо срочно вмешиваться: по закону, если у стражников появлялось предположение, что они имеют дело с конокрадом, то у них есть полное право отправить подозреваемого за решетку до полного выяснения дела, проще говоря, на неопределенный срок. Только этого еще не хватало! Надо что-то делать...

- Так мы ж не виноваты, что господин Кениг нас не пустил! - тут уже Айлин встряла в разговор. - Велел, чтоб мы позже подошли! Он, видишь ли, нас не знает! Вот мы и болтаемся тут, как невесть кто, ждем, пока наш хозяин заявится!

- Надо бы разобраться... - вновь заговорил стражник.

Кажется, он собирался приказать стоящим передним молодым людям следовать за ним, но молодая женщина его вновь перебила. Уперев руки в бока, она пошла прямо на стражников.

- Ага, мы еще оказывается, и виноваты! Мотаемся тут по городу, словно неприкаянные, хозяина ждем, чтоб с ним к его родне заявиться, так еще и вы к нам цепляетесь! Конь им, видишь ли, понравился! Что, глаз на него положили? Да ежели наш хозяин сюда придет, да своего коня не найдет, так спрашивать будет не только с нас, но и с вас! Мы ведь молчать не будем, всем расскажем, что вы нас в кутузку затолкали, да еще и в конокрадстве вздумали обвинить, а коня решили себе забрать! Нам хозяин рассказывал, что его родственник, господин Кениг, такие штуки просто так не спускает!

Стражники невольно отступили назад, и на их лицах невольно мелькнуло нечто похожее на отвращение. Вообще-то именно этого Айлин и добивалась, стараясь придать своему голосу визгливую сварливость базарной бабы - сейчас она была почти уверена, что стражники уже готовы уйти без дальнейших разговоров, лишь бы оказаться подальше от этой мерзкой особы. Что ж, хотя бы в этом есть какая-то польза от той гадости, что наведена на нее по желанию свекрови.

Однако стражникам не хотелось дать верх в разговоре какой-то бабе, да и долгие годы службы все же взяли верх над эмоциями, и потому мужчины постарались сдержаться, хотя будь на то их воля - без сомнений, отпустили бы эту парочку подобру-поздорову, и чем скорее, тем лучше. Да и, как говорится, лицо терять не хотелось - ведь многие из прохожих оглядывались на пронзительный голос неприятной женщины.

- Давайте договоримся так... - заговорил стражник постарше, стараясь не смотреть на Айлин. - Сейчас вы пойдете к господину Кенигу, и если он подтверждает ваши слова, то мы вас больше не задерживаем. Сами должны понимать - у нас служба...

- Конечно, конечно... - закивал головой Мейлард. - Пошли, господа стражники.

Мейлард двинулся вперед, держа на поводу обеих коней, а Айлин шла чуть позади, держа за руку Кириана, который уже вовсю капризничал - конечно, ребенок устал, ему хотелось спать, а его тащат невесть куда в то время, когда глаза начинают закрываться сами собой. Еще малышу совсем не хотелось идти рядом с матерью, он рвался к Мейларду, с которым ему было куда легче и спокойней.

Стражники следовали за молодыми людьми, не отходя от них ни на шаг, и Айлин оставалось надеяться только на то, что Мейлард запомнил слова служанки, которая довольно подробно пояснила, как можно добраться от постоялого двора до дома незнакомого им господина. Впрочем, дойти - это еще полбеды, надо еще дать понять, что там уже были ранее.

Прошли до конца многолюдной улицы, свернули направо, и через несколько минут вышли в какой-то переулок. Еще два дома влево - и Мейлард забил кулаком в высокие деревянные ворота, украшенные потрескавшейся резьбой. Какое-то время на это громыханье никто не отзывался, а потом из-за ворот послышался чей-то дребезжащий голос, который явно принадлежал мужчине в возрасте.

- Кого там нелегкая принесла?

- К господину Кенигу от его племянника Клайвия! - отчеканил Мейлард.

- А на кой ляд?

- А на тот, что мне тут уже болтаться надоело! - рявкнул Мейлард. - Долго еще ждать прикажете? Или нам снова на постоялый двор идти?

- Мне-то что? Шляется тут всякий, кому не лень... Иди, куда хочешь, пока сам племянник... как ты его назвал? не приедет. Вот тогда я вас всех и впущу.

- Я сейчас прямо отсюда начну звать господина Кенига! Учти - глотка у меня крепкая!

- Ладно, не шуми, было бы из-за чего орать... Погодите, я к господину Кенигу схожу. Разрешит пустить - открою ворота.

За воротами воцарилась тишина, а Айлин тем временем покосилась на стражников. Те больше не смотрели подозрительно на Мейларда, и, кажется, уже готовы были уйти, но все же хотели дождаться развязки, проще говоря, желали выяснить - пустит здешний хозяин в свой дом этих людей, или же пришлые им голову морочат. Хотя если учесть, что эти двое знали дорогу до дома господина Кенига (во всяком случае, уверенно шли сюда), и твердо разговаривали со слугой... Похоже, парочка не врет.

В томительном ожидании прошло минут десять, и к тому времени стражники, похоже, были уже и сами не рады, что пришли сюда. Во всяком случае, они ( возможно, и сами не понимая того), отошли подальше от Айлин - судя по всему, в присутствии этой молодой женщины оба явно чувствовали себя не в своей тарелке. Вдобавок ко всему Кириан поднял настоящий рев, что еще больше выводило из себя стражников.

Наконец ворота приоткрылись, и в проеме показался невысокий сгорбленный старик. Оглядев стоящий перед ним людей, он заговорил:

- Господин Кениг просил передать, что хотя его племянник болван и лоботряс, вас он все же пустит - все же законы гостеприимства никто не отменял. Проходите... - и старик отошел в сторону, давая пройти внутрь Айлин и Мейларду. Затем его взгляд упал на стражников, все еще стоявших неподалеку от ворот. - А вам что нужно, господа хорошие?

Когда молодая женщина уже входила во двор, она скосила взгляд назад: оба стражника едва ли не бегом удалялись от ворот, не желая дольше оставаться возле этой неприятной пары. Н-да, оказывается, иногда и антипатию можно пустить во благо.

Не сказать, что за воротами молодые люди увидели прекрасные хоромы, но дом у господина Кенига был достаточно большой и содержался в порядке, да и двор отличался чистотой. Пока еще непонятно, что за человеком был дядюшка приятеля Мейларда, но одно можно было утверждать наверняка: лениться своим работникам он не позволял.

- Можно мне переговорить с господином Кенигом по делу, не терпящему отлагательств? - теперь голос Мейларда немного изменился, да и сам парень словно распрямился. Когда же он скинул с себя все ту же нелепую шапку и откинул с лица неаккуратно висящие волосы, то сразу стало понятно, что этот человек имеет полное право отдавать приказы. Н-да, - невольно отметила про себя Айлин, - породу все же не спрятать...

- А господин Кениг и без того просил, чтоб вы к нему пришли... - старый слуга пожал плечами. - Он и сам кое-чего узнать хотел.

- Мейлард, вы идите... - вздохнула Айлин. - А я тут посижу...

- Лучше в дом зайдите... - старик неодобрительно посмотрел на молодую женщину. - Мальчишка-то у вас на ходу спит. Можете в дворницкой посидеть, благо она совсем рядом. Там же и лавка для пацаненка найдется, поспать сможет...

- А почему бы и нет? - Айлин взяла на руки плачущего ребенка. - Мейлард, вам лучше пойти к хозяину этого дома, а мы вас подождем.

В дворницкой, куда старик привел Айлин, заходились две немолодые женщины, по виду - служанки, которые без особой любви посмотрели на входящих, и Айлин поняла, что ее присутствие тут вряд ли смогут вынести долго. По счастью, Кириан уснул почти сразу же после того, как его голова коснулась лавки. Надо сказать, что на ребенка женщины смотрели с куда большей симпатией, и Айлин, подсунув Кириану под голову дорожный мешок вместо подушки, вышла на улицу, попросив служанок приглядеть за ее сыном - мол, позовите меня, пожалуйста, когда ребенок проснется, а я пока на двор пойду, воздухом подышу. Немолодые женщины были явно не против посидеть с малышом, так что Айлин только и оставалось, как со спокойным сердцем выйти на двор и присесть на красивую деревянную скамью у стены.

Медленно текло время, и Айлин с досадой думала о том, что она попусту теряет еще один день. Им с сыном надо идти на север, а вместо того она невольно ввязалась в совершенно чужие игры, до которых ей, по большому счету, не должно быть никакого дела. Надо поскорей прекращать эту ненужную суету и отправляться в путь, а не то можно безвозвратно упустить время. Знахарка поставила Кириану защиту всего на тридцать дней, и с того момента прошло уже немало времени. Конечно, теперь у них есть лошадь, и потерянное время она, разумеется, быстро нагонит, но все равно надо набраться духа и сказать Мейларду, чтоб в своих проблемах разбирался сам.

Отчего-то вспомнилась мать... Интересно, как у них с Борасом обстоят дела? Если они уже успели пожениться, то в пригороде кумушкам будет о чем почесать языками, хотя и без того насчет семьи Айлин у сплетников есть неиссякаемая тема для разговоров. Всем и вся косточки перемоют! Кроме того, сейчас у матери столько работы по дому, то и передыха нет, хотя покоя любопытствующие ей точно не дают! К тому же, чтоб заменить сгоревшие бревна на новые и переслать крышу наверняка надо нанять артель работников...Можно не сомневаться: каждый день и не по одному разу еще и соседки заглядывают, причем каждая по крайне "неотложному" делу, а ведь матери надо еще успеть до начала холодов привести в порядок дом, и без Бораса с этим ей одной точно не управиться... Опять-таки неплохо бы знать, вспомнил ли Тариан хотя бы раз о том, что у него есть сын?.. Ох, не стоит думать о бывшем муже, а не то боль и обида будут снова жечь сердце.

Молодая женщина так углубилась в свои мысли, что не заметила, как рядом оказался Мейлард.

- Госпожа Айлин... - парень негромко прокашлялся.

- Ой, извините! - та вздрогнула. - Что-то я отвлеклась... Ну, как прошел ваш разговор с родственником вашего приятеля?

- Поговорили... - вздохнул Мейлард. - Мне стыдно об этом говорить, но я вновь нуждаюсь в вашей помощи. Вы не могли бы сходить со мной кое-куда?

- И где же находится это место под названием "кое-куда"? - поинтересовалась Айлин.

- Едва ли не на противоположной стороне города. Мне необходимо отыскать дом Лилронда. Беда в том, что меня могут узнать его слуги, а вас ранее они никогда не видели. Конечно, я понимаю, что моя просьба переходит все разумные границы, но, похоже, кроме вас, мне сейчас надеяться не на кого.

Вообще-то самым правильным в этой ситуации было бы отказаться от столь высокого доверия, но раз Айлин и без того намеревалась завтра распрощаться с Мейлардом, так почему бы ей сегодня ему не помочь? Во всяком случае, этим она немного успокоит свою совесть.

- Но Кириан...

- Он еще спит, и я предупредил слуг, что нам необходимо уйти на какое-то время. Когда Кириан проснется, они ему пояснят, что вы скоро вернетесь. Да не беспокойтесь, у каждой из этих служанок есть и дети, и внуки, так что они знают, как надо обращаться с детьми.

- А наши лошади?

- Мы пойдем пешком. Если в доме Лилронда сейчас есть кто-то их тех слуг, что были с ним в столице, то моего Ветра они хорошо запомнили, ни с каким другим конем не спутают. К тому же обеих наших лошадей сейчас уведут в конюшню, чтоб никому из посторонних на глаза не попались. Господин Кениг сказал, что у него хороший конюх, который должным образом о них позаботится. Итак, жду вашего ответа... - Мейлард изобразил нечто вроде изящного поклона. - Милая дама, прошу оказать мне честь быть спутницей на этой тихой и увлекательной прогулке.

- Что ж, когда кавалер столь любезен, то дама не должна отказываться от предложения приятно провести время... - молодая женщина невольно улыбнулась. - В противном случае это может быть расценено как неуважение к столь учтивому человеку. Надеюсь, все это время мы будем говорить только о высокой поэзии?

- Увы, в данный момент я предпочитаю грубую прозу жизни.

- Ну, раз речь все же пойдет о литературе, то я, пожалуй, приму от малознакомого господина это несколько неожиданное предложение о прогулке... - Айлин встала со скамейки. - Только нам стоит обойти стороной тот постоялый двор, где вы совсем недавно так лихо соблазняли служанку и посылали ей призывные взгляды. Беда в том, что только эта далеко не юная особа хотя бы краем глаза увидит вас на пороге, то она враз уверится, что вы пришли именно к ней, и в этом случае, боюсь, даже мне не удастся вырвать ваше бренное тело из ее жадных рук.

- Вот это она и есть - грубая проза жизни! - хмыкнул Мейлард. - Вы предложили мне самым низменным образом кое-что выяснить у бедной женщины, и теперь я вынужден скрываться от ее сильных чувств, способных накрыть меня с головой, словно снежная лавина, стремительно летящая по склону и сметающая все на своем пути...

- А мне кажется, что вы сейчас перешли как раз на поэзию... - фыркнула Айлин, выходя за ворота. - Ладно, спустимся на грешную землю с вершин высокого искусства сложения стихов. Итак, куда нам идти?

- Сейчас покажу... - Мейлард вновь нахлобучил шапку себе на голову. - Только вот руку, к сожалению, вам предложить не могу - в здешних местах у простолюдинов так ходить не принято. Если честно, то я прошу вас пойти со мной только потому, что идущая пара не так привлекает внимание, как одиноко слоняющийся мужчина. К тому же меня могут узнать люди Лилронда...

- Ага, а когда с вами иду я, то многие неосознанно будет отводить взгляд в сторону, особо не всматриваясь. Пожалуй, вы правы - это грубая проза жизни!

Пока они шли по нешироким улицам города, Мейлард рассказывал Айлин о своем разговоре с господином Кенигом. Оказывается, этот старик, хотя и передвигался с большим трудом, но ясность ума не потерял, а вместе с тем у него оставался по-прежнему цепкий взгляд, и при виде молодого человека он сразу заметил как его осанку, так и фамильный перстень на руке. Хозяина не смутила бедная одежда гостя, более того - он явно желал поговорить с нежданным гостем.

Беседа продолжалась долго: господин Кениг, предпочитающий жизнь в уединении, хотя никогда и не видел Клайвия - своего молодого родственника, все же был совсем не прочь узнать о нем побольше. Старик явно желал поговорить, вспоминал своих родственников и знакомых, и потому Мейларду с большим трудом, но все же удалось направить беседу в нужное ему русло. Что он сказал Кенигу, о чем у них шла беседа - о том парень говорить не стал, а Айлин не интересовалась. Надо будет - сам скажет, да и не стоит понапрасну лезть в чужие секреты. Единственное, что сказал Мейлард - говорят, в доме Лилронда видели очень красивую девушку. Похоже, это есть похищенная Глернита.

Еще, по словам господина Кенига, Лилронд уже давно считается среди местной аристократии кем-то вроде наглядного образчика дурного тона. Стоит этому человеку оказаться в здешних местах, как он сразу становится притчей во языцех: шумные попойки, скандалы, девицы, сбитые с пути истинного... Более того: в свои приезды Лилронд постоянно притаскивал в город кучу самого настоящего человеческого отребья из числа тех особей, которых и людьми-то было назвать сложно, и приезжие, как правило, устраивали в городе такое светопреставление, что чинные и добропорядочные горожане в отчаянии хватались за голову. Более того: у этих пришлых людей дело нередко доходило до схваток со стражниками! Те из местных, что живут по соседству с Лилрондом, на время появления в городе этой милой компании, вокруг своих домов только что охранников не выставляют, а иначе можно обнаружить незваных гостей не только на своем дворе, но и в собственном доме, причем пришлые ведут себя, словно хозяева. Оставалось только благодарить всех Светлых Богов за то, что Лилронд, этот крайне неприятный человек, редко показывается в Залесье.

Что же касается самого господина Кенига, то тут Мейлард, вздохнув, сообщил, что понял, отчего этого человека в семье считают столь занудным человеком и особо не стремятся напрашиваться к нему в гости, да и не горят желанием приглашать его к себе. Увы, но этот пожилой человек очень любил поучать других, а заодно обожал поругивать нынешнюю молодежь и читать нотации, так что Мейларду полутора часов общения с этим стариком хватило, можно сказать, с лихвой. А от предложения господина Кенига "посидеть вечерком за обстоятельной беседой со стаканом хорошего вина" парень уже не знал, как отвертеться.

Так, за разговорами, молодые люди и сами не заметили, как дошли до нужного им места. Обычная неширокая улица, на которой явно живут зажиточные горожане: большие красивые дома, высокие заборы, за которыми виднелись фруктовые деревья... Однако Мейлард кивнул в сторону одного из домов с приоткрытыми воротами, за которыми виднелся плохо убранный двор.

- Вот он, дом моего дорогого родственника... Что скажешь?

Значит, этот высокий двухэтажный дом и есть то самое место, где обитает кузен Лилронд, и где, скорей всего, прячут прекрасную Глерниту. Надо сказать, что само строение не произвело на Айлин особого впечатления: конечно, это большое, высокое здание и понятно, что в свое время его строили мастера своего дела, только вот сейчас все это осталось в прошлом. С первого взгляда понятно, что дом нуждается в хорошем ремонте, да и высокий забор, окружающий это жилье, кое-где покосился, а в паре мест доски вообще отсутствовали, и сквозь эти дыры в заборе можно было увидеть все то, что находилось возле дома. Впрочем, смотри - не смотри, а очевидного не утаишь: не только на дворе, но и в саду также не было особого порядка. Еще молодая женщина успела заметить по дворе нескольких человек, которые явно слонялись без дела, и, судя по их виду, было понятно, что к обслуге дома эти люди не имеют никакого отношения. Один из этих людей сидел на скамье возле ворот и, казалось, дремал, только проверять подобное предположение не было никакого желания.

- Должна вам сказать, что хозяин из вашего кузена ровным счетом никакой... - негромко произнесла Айлин. - Это место крепкой руки уже давно не видело.

- Да какой из Лилронда хозяин!.. - Мейлард только что рукой не махнул. - Он только деньги мотать горазд, да без счета пускать их направо и налево... Как бы узнать, где он держит Глерниту?

- Меня сейчас куда больше интересует другой вопрос: что будем делать? Сами понимаете, что топтаться посреди улицы нет смысла, и уж тем более не стоит соваться в ворота. Я и отсюда вижу, что у мужчины, который дремлет на лавочке, при себе имеется меч, а еще, по меньшей мере, пара засапожных ножей. Думаю, что если поискать, то у этого доброго молодца при себе отыщется немало сходного добра.

- Пожалуй... - Мейлард пошел дальше. - Не стоит тут задерживаться. Поверьте - в голову не приходит, как поступить дальше. Может, стоит вокруг дома обойти, отыскать подходящее место, и пробраться внутрь?

- Хм, пожалуй...

Молодым людям пришлось описать чуть ли не огромный круг, прежде чем они оказались с противоположной стороны дома. Айлин первая заметила, что в немного покосившемся заборе отсутствует одна доска, да и вторая едва держится. Что ж, вполне подходящее место для того, чтоб проникнуть во двор.

- Сойдет... - Мейлард огляделся по сторонам. - Вам лучше остаться здесь, а я пока что проберусь внутрь...

- Извините, но стоять и подпирать забор я не собираюсь... - покачала головой Айлин. - Пусть тут не очень оживленная улица, но, тем не менее, на меня будет коситься едва ли не каждый, кто будет проходить мимо. Лучше уж я пойду с вами.

- Это может быть опасно.

- Ага, значит все, что было раньше - это так, веселое времяпрепровождение? Интересные у вас представления о жизни.

- Я имел в виду...

- Да знаю я, что вы хотите мне сказать. Только вот если вы пригласили даму на прогулку, то несколько бестактно бросать ее одну на незнакомой улице. Или у вас другие представления о галантном обхождении?

- Но...

- Это не обсуждается... - Айлин махнула рукой. - И потом, до этого времени мы с вами говорили только о низменной прозе, а высокой поэзии от вас я пока еще не дождалась. Так что сами должны понимать: прогулка у нас еще не закончена, а стихи лучше читать в подходящей обстановке, среди цветов и зелени. Если вы не заметили, то там, за забором, как раз найдется местечко для уединения. Вернее, для полета поэтической мысли.

- Не ожидал, что вы такая любительница литературы... - улыбнулся Мейлард.

- У меня вообще хватает недостатков.

- Ну, если вы считаете, что нам следует продолжить разговор о поэзии в более... уединенной обстановке?

- Не просто считаю, а уверена в этом.

- Тогда не будем понапрасну терять время. Сейчас проберемся внутрь, постараемся спрятаться понадежней, а там видно будет.

Парень ловко протиснулся в небольшое отверстие, а вот Айлин на несколько мгновений задержалась. Внезапно на нее нахлынуло чувство, что момент, подобный этому, когда-то уже был в ее жизни: забор, доска, ей необходимо пробраться на двор, чтоб разобраться в том, что происходит в доме, куда с некоторого времени путь ей заказан... Да, совсем недавно она тоже прокрадывалась в дом Тариана, вернее, в свой бывший дом, чтоб встретиться со свекровью, только вот та встреча ни к чему хорошему не привела...

Айлин тряхнула головой, отгоняя старые воспоминания - сейчас совсем не ко времени вспоминать дела давно прошедших дней, тем более что ничего хорошего в тех горьких воспоминаниях нет.

Когда же молодая женщина оказалась по ту сторону забора, то на несколько секунд она вновь ощутила то странное чувство, что все это она уже когда-то видела: здесь, как и в бывшем доме Айлин, вдоль забора были самые настоящие заросли вишни, в которых можно было неплохо укрыться. Впрочем, воспоминания враз пропали, стоило только оглянуться по сторонам. В отличие от аккуратного сада в ее прежнем доме, здесь около забора хватало и других разросшихся кустарников, и если не было ничего необычного во множестве кустов малины и смородины, то совершенно непонятно, что делают в саду ольха и верба. А уж про огромные лопухи и высокую крапиву, что сплошняком стояли среди этих зарослей, можно вообще не упоминать.

- Куда мы сейчас? - спросила Айлин, отводя в сторону высохшую ветку облепихи. - Ну, надо же, какая тут крапива вымахала! По-моему, к здешней поросли уже давненько никто и близко не подходил. Стоит только порадоваться, что ягоды еще не созрели, и потому в эту крапиву до сей поры никто не совался.

- Надо бы к дому поближе пробраться...

- Если вы мне скажете, как можно это незаметно сделать, то я вам буду крайне благодарна... - усмехнулась Айлин. - Не имею представления, сколько в доме слуг - возможно, их не так и много, но тут находятся еще и гости господина Лилронда. Трудно сказать, что это за люди: возможно, здесь присутствуют гости с городского дна, столь любимые сердцу вашего дорогого кузена, или же это его охрана, но я в приоткрытых воротах видела троих, да еще один дремал на лавочке у ворот, или делал вид, что дремлет. Если вспомнить, что у каждого из них на боку висел меч, то к кухонным работникам этих людей никак не отнесешь.

- Пожалуй... Мне бы сейчас хотя бы обстановку разведать, посмотреть, что и как, выяснить, где держат Глерниту, кто находится подле нее, а уж с наступлением сумерек можно попытаться освободить девушку.

- Все, что я вам могу посоветовать - так только пробираться к дому вдоль забора.

- Погодите... - Мейлард осторожно раздвинул ветви и сделал вперед несколько небольших шагов, пытаясь как можно меньше мять лопухи. Понятно, что там обзор был куда лучше, листья и ветки почти не мешали. Постояв пару минут, парень вновь оказался возле Айлин.

- Давайте-ка осторожно двигаться в ту сторону... - Мейлард кивнул влево.

- Я думала, мы пойдем вправо - там куда ближе к дому Лилронда... - удивилась Айлин. - Ведь если незаметно подойти к заднему входу, то...

- Нет. Пока что туда не пойдем.

- Почему?

- Если мы проберемся влево, то окажемся не так далеко от ворот... - Мейлард потер руку, обожженную крапивой. - Конечно, там куда опасней, но зато и обзор оттуда много лучше. Беда в том, что с этого места, где мы сейчас находимся, наблюдать за воротами почти невозможно, а там все же самое оживленное место, видно, кто приезжает и уезжает, да и можно услышать обрывки разговоров. Очень хочется надеяться, что мы заметим нечто такое, что поможет освободить Глерниту. Если уж на то пошло, то в дом Лилронда можно попытаться пробраться и ночью - хотя я и был тут достаточно давно, но, тем не менее, неплохо помню расположение комнат, куда ведут коридоры, где находится кухня и конюшня, и я сомневаюсь, что за прошедшие годы кто-то перестраивал этот дом.

- Я боюсь другого: если мы будем пробираться вдоль забора, то кто-то из тех, кто есть на дворе, может заметить шевеление кустов...

- Конечно, могут, и потому далеко от этого места мы отходить не будем - в случае чего всегда надо иметь путь к отступлению. Однако и здесь стоять смысла нет. Почему? Дело в том, что в нескольких шагах отсюда находится старая беседка, и она почти полностью закрывает обзор, а нам надо попытаться выяснить, что происходит в доме, и на дворе. Так что вдоль забора будем продвигаться не торопясь, старясь не делать резких движений.

- Да какие тут могут быть резкие движения, если вокруг крапивы полно! Чуть ли не стеной стоит!

- Вот и я о том же... Идите за мной, и не отставайте.

Мейлард едва ли не прижимаясь спиной к забору, осторожно двинулся вперед. Прежде чем сделать шаг, он медленно отводил ветки от забора, сдвигал в сторону длинные стебли крапивы, старался не ломать широкие листья лопухов, и только тогда опускал ногу на землю. Что ж, очень разумно с его стороны, ведь у забора может оказаться какой-либо старый хлам, выброшенный за ненадобностью, или же на земле окажется небольшая ямка - не хватало еще за что-то зацепиться, или же оступиться, а потом, ломая ветки, рухнуть в эти самые кусты. Если, не приведи того Светлые Небеса!, произойдет что-то подобное, то молодым людям только и останется, что развернуться и удирать со двора безо всякой надежды на то, что они вновь сумеют сюда пробраться.

Пока что все обходилось без особого шума, и вряд ли хоть кто-то, посмотрев со стороны, мог предположить, что у забора, среди нетронутого кустарника, хоть кто-то может пробираться. Так, ветерок чуть шевелится в разросшихся вишневых зарослях - дело обычное...

Айлин следовала за Мейлардом едва ли не вплотную. Про себя она уже в который раз поражалась тому, насколько запущен этот сад возле дома - похоже, садовника у Лилронда не было, а ведь уже давно надо вырезать лишнюю поросль, выкорчевать старые кусты, спилить сухие ветки, выполоть сорняки... Впрочем, заросшие клумбы у дома говорят сами за себя, так же, как и нескошенная трава в саду, покосившаяся беседка и разбитые вазоны у крыльца. Н-да, руки бы обломать такому хозяину, а заодно и по шее дать - дом совсем запустил! Хотя, вообще-то, чему тут удивляться? Лилронд, по словам господина Кенига, возит сюда всякую шваль, и те веселятся согласно своим, несколько... причудливым вкусам, а раз дело обстоит так, то становится понятным этот неприятный оттенок разрухи, что здесь лежит буквально на всем.

Хотя до большой полуразвалившейся беседки нужно было пройти всего ничего, у молодых людей ушло немало времени на то, чтоб добраться до нее. Беда в том, что возле беседки заросли вишни стали пореже, зато кусты смородины в том месте вымахали чуть ли не в человеческий рост. Конечно, сквозь более широкие листья смородины видно было похуже, но зато можно надеяться на то, что спрятавшихся людей тут вряд ли кто заметит.

Притаившись за кустами и чуть раздвигая ветки, молодые люди наблюдали за тем, что творится на дворе, но пока что там не было ничего примечательного. Двое крепких молодцов, усевшись за столик, кидали игральные кости, а третий занимался тем, что метал ножи в большой деревянный щит, прислоненный к стене дома. Через какое-то время на дворе показался еще один человек, больше смахивающий на слугу, который тащил в руках тяжелое ведро. Не обращая никакого внимания на тех, кто был на дворе, он дошел до беседки, выплеснул грязную воду из ведра под один из кустов жасмина, и снова направился в дом. Айлин только и оставалось, что мысленно развести руками - это ж где такое видано, чтоб помои выливали едва ли не на самом видном месте?! Для таких дел есть специальные выгребные ямы, а то и компостные кучи! Складывается такое впечатление, что здешнему хозяину нет никакого дела до того, что происходит в его доме!

Время шло, но ничего не менялось, если, разумеется, не считать того, что у мужчин, кидавших игральные кости, дело чуть не дошло до драки - кажется, один обвинял другого в нечестной игре. Если вначале между ними была только словесная перепалка, то очень скоро дело дошло и до оружия: оба игрока выскочили из-за стола, в руках у них появились мечи... Как ни странно, но мужчина, до того бросавший ножи в деревянный щит, даже не подумал оторваться от своего увлекательного занятия. Он лишь покосился в сторону скандалящих людей: судя по всему, подобные сцены для здешних мест были не в новинку.

Неизвестно, чем бы кончилась возможная потасовка, тем более что противники уже встали друг против друга, но тут послышался звук колес, гремящих по булыжной мостовой, а вместе с ним и цокот копыт. Спустя еще несколько мгновений около ворот раздался чей-то властный голос, из дома выбежал слуга, и кинулся к воротам, распахивая их пошире. Пока двое едва не схлестнувшихся мужчин, зло глядя друг на друга, убирали в ножны свое оружие, во двор въехала карета в сопровождении нескольких всадников. Так, очевидно прибыл кто-то из хозяев.

Айлин первым делом обратила внимание на высокого мужчину, который ехал на прекрасном кауром жеребце. Его лицо трудно было рассмотреть из-за низко сдвинутой шляпы, но дорогую одежду и роскошное седло на лошади не заметить было невозможно. Легко соскочив на землю, он подошел к карете, открыл дверцу и подал руку молодой женщине, помогая ей выйти из кареты.

- Глернита... - растерянно прошептал Мейлард. - Она здесь...

Айлин и сама поняла, кто это такая, тем более что со своего места она могла неплохо рассмотреть эту девушку. Следует признать - девица, и верно, была диво хороша: кукольно-красивое лицо, пухлые губки, огромные глаза, золотые волосы, убранные в аккуратную прическу с множеством локонов, ладная фигурка, одежда бело-розовых тонов... Чудо, а не девушка! Пожалуй, Мейлард был прав в восторженных описаниях своей невесты: без сомнений, Глернита - прелестнейшее создание!

Разумеется, подобные куколки всегда находятся в центре мужского внимания - недаром взгляды всех, кто только был во дворе, сейчас были устремлены на это очаровательное видение, от которого было просто невозможно оторвать взгляд. Сейчас Глернита стояла с беспомощным видом, растерянно оглядываясь по сторонам, а затем положила свою ручку на согнутый локоть Лилронда. Другой рукой она прижимала к себе маленькую детскую игрушку - мохнатого щенка, и от этого казалась еще более беззащитной. Даже на расстоянии от этой девушки словно веяло чистотой, невинностью, а еще она словно притягивала к себе сочувствие и невольное желание помочь этому трогательно-беспомощному созданию.

Через пару мгновений выяснилось, что очаровательная Глернита оказалась не единственной, кто приехал в этой карете: из экипажа показалась невысокая старушка, а за ней вышли еще двое - мужчина и женщина средних лет. Кем была эта старушка - тут можно только гадать, но что касается еще двоих спутников прелестной Глерниты, то судя по их манере держаться и дорогой одежде, они явно относились к тем, кого называют высокородными.

Пока Айлин с жадным любопытством рассматривала приехавших, те, в свою очередь, направились в дом, следом за Лилрондом и его очаровательной спутницей. Когда же за ушедшими закрылась дверь, Айлин повернулась к Мейларду:

- Наконец-то я сподобилась увидеть божественную Глерниту... Мейлард, вы меня слышите?

Но судя по растерянному виду молодого человека, увиденное настолько поразило его, что тот никак не мог собраться с мыслями. Айлин понимала, что парню надо немного придти в себя, хотя она пока что не могла взять в толк, что так могло удивить ее спутника. Возможно, Мейларду было крайне неприятно видеть то, как его невеста безропотно слушается кузена Лилронда? А что, такое вполне возможно.

Прошло несколько минут, когда, наконец, Мейлард негромко произнес:

- Видели, кто приехал вместе с Лилрондом?

- Вы о своей невесте?

- Не только. Там были родители Глерниты, а также ее старая няня.

- Та самая?

- Вот именно. А ведь я оставил эту женщину в столице для того, чтоб она хотя бы немного оправилась от всего произошедшего... - кивнул головой Мейлард. - Старушка утверждала, что полностью вымоталась после долгой дороги, и у нее нет сил даже на то, чтоб стоять на ногах.

- Судя по тому, что мы сейчас увидели, сил у нее хватит надолго... - хмыкнула Айлин. - Я, конечно, не могу точно судить - все же видели мы ее недолго, но, на мой взгляд, эта старушка еще горы свернет. Во всяком случае, из кареты она выскочила почти так же шустро, как всполошенная курица.

- Для полноты картины вам не помешает знать, что и карета принадлежит родителям моей невесты... - судя по голосу Мейларда, тот был в недоумении.

- Значит, они в курсе происходящего?

- Думаю, что няня Глерниты все же не выдержала, и помчалась к родителям своей воспитанницы. Очевидно, те дали понять Лилронду, что им известно о похищении дочери, и если он не хочет для себя неприятностей, то должен встретиться с отцом и матерью своей пленницы.

- Похоже на истину, но... Не пойдет. Судите сами: после того, как няня невесты рассказала о происходящем, вы почти сразу же уехали из столицы. Коня вы гнали без остановки...

- Я вас не понимаю.

- И все же?

- По-моему, я уже говорил, что очень торопился, и старался нигде не задерживаться.

- Прекрасно. А теперь скажите, где находится дом престарелой родственницы Глерниты, которая все еще никак не может отдать свою душу Небесам, и возле постели которой родители вашей невесты проводят дни и ночи?

- Затруднюсь ответить... - Мейлард чуть растерянно посмотрел на Айлин. - Я не уточнял, вернее, забыл спросить...

- Рискну предположить, что дом умирающей бабуси находится не очень далеко от этих мест. А вот теперь посчитайте, сколько времени надо старой няне, чтоб добраться от столицы до дома родственников и рассказать родителям украденной девушки о горестных новостях. Далее безутешные отец и мать должны написать письмо коварному похитителю, отправить его по назначению, затем Лилронд, получив это гневное послание, был обязан прихватить вашу невесту и съездить за горюющими родителями... На мой взгляд, по времени эти события никак не укладываются в короткий срок, проще говоря, старая няня Глерниты должна была оказаться в этих местах едва ли не в одно время с вами.

- Уж не хотите ли вы сказать, что старушка сразу же после моего отъезда отправилась к ее родителям?

- Верно, только вот не отправилась, а помчалась.

- Бред! - отчеканил Мейлард.

- Говорите потише, а не то вас могут услышать. Так вот, что касаемо старушки...Судя по ее словам, к моменту вашей встречи денег у бедняжки уже не было - все потратила, чтоб нанять экипаж до столицы. У вас, как я понимаю, она денег тоже не просила - осталась восстанавливать утраченные силы... Тем не менее, мы ее видим во всей красе. Вопрос: как она тут оказалась? Мне кажется, что сразу же после вашего стремительного отъезда для спасения прекрасной пленницы, где-то неподалеку от вашего столичного дома старушку уже должна была ждать карета, чтоб отвезти ее в заранее намеченное место. Впрочем, судя по шустрости бабули, она вполне могла проделать весь путь верхом, всего лишь ненамного отстав от вашего Ветра. Правда, не знаю, куда именно торопилась няня: сюда, то есть в этот дом, или же прямиком поехала к родителям вашей дорогой невесты, чтоб сообщить им о том, как продвигаются дела. Во всяком случае, в бывшем имении Лилронда ее точно не ждали.

- Вы вновь намекаете на то, что старая женщина имеет хоть какое-то отношение ко всей этой неприятной истории?

- Да что там намекать, я уже прямо говорю. Эта милая старушка заманила вас в заранее подготовленную засаду, и вы это прекрасно понимаете, только вот отказываетесь поверить. В какой-то мере я вас даже понимаю - все же вы любите свою невесту, и потому вам кажется невероятной одна только мысль о том, что она может быть причастна ко всему происходящему, пусть даже и не напрямую.

- Вновь попрошу вас не говорить ничего подобного о моей невесте, или же упоминать о ней в таком тоне!

- Как вам будет угодно. Кстати, советую обратить внимание и на то, что следов горьких слез на лице матери Глерниты я не заметила. Впрочем, похоже, и отец не торопится вызывать на дуэль похитителя дочери. Это вам не кажется странным?

- По-вашему, родители Глерниты знали обо всем? Чушь!

- Ну, чушь это, или нет - разбирайтесь сами, возможно, их просто поставили перед свершившимся фактом, только я хочу спросить вас о другом: если сюда привезли родителей вашей невесты из дома умирающей родственницы, то где их багаж? Я что-то не заметила, чтоб из кареты сгружали дорожные сундуки. Или вы считаете, что родители вашей невесты бросили все свои вещи в гостях, откуда поспешно уезжали? Сомневаюсь: у меня вообще сложилось впечатление, что сегодня мы видели сцену возвращения счастливого семейства после дневной прогулки.

Какое-то время Мейлард молчал, а затем горько усмехнулся:

- Слушаю вас, и поражаюсь: все-то вы знаете, во всем разбираетесь... Интересно, с чего вы такая умная? Можно подумать, что я не вижу ничего из того, что творится у меня под носом, только вот вы довольно-таки непонятным образом умудряетесь переворачивать факты в свою сторону. Знаете, складывается такое впечатление, что вы словно подталкиваете меня к какой-то нужной вам мысли.

- Я вам уже говорила: со стороны на все происходящее можно посмотреть более или менее непредвзято.

- Но ведь вы же видели Глерниту! - кажется, парень с трудом сдерживался. - По-вашему, эта девочка способна на что-то плохое?! В подобное никто и никогда не поверит! Да она выше всей земной суеты, она как... цветок, который надо оберегать!

- Ну, цветы тоже разные бывают. По слухам, в далеких южных странах встречаются розы удивительной красоты с восхитительным ароматом и ядовитыми шипами.

- Вновь замечаю: вы отчего-то с неприязнью относитесь к моей невесте, и мне кажется, что вы ей завидуете. Не обижайтесь, но это вполне объяснимо: при взгляде на Глерниту очень многие женщины невольно начинают сравнивать себя с ней, и итог получается не в их сторону.

- Тихо! - Айлин только что не толкнула парня в бок. - Сюда опять идут!

И верно - из дома вновь вышел слуга, только уже не с одним, а с двумя тяжелыми ведрами. На этот раз он не стал выливать их содержимое под куст жасмина - вместо этого он подошел к беседке и выплеснул оба ведра грязной поды в кусты смородины. Н-да, если бы слуга не поленился пройти вперед еще пяток шагов, то эта грязь попала бы как раз на прячущихся молодых людей. Что ж, им хотя бы в этом повезло.

Правда, слуга отнюдь не тропился возвращаться назад. Вместо этого он поставил ведра на землю, а сам зашел в беседку и уселся на дощатый пол. Такое впечатление, что этому человеку вовсе не хотелось вновь возвращаться в дом, где его заставляют работать, и он решил сделать небольшой перерыв, на какое-то время спрятаться тут как от работы, так и от надоедливых хозяев. Вдобавок ко всему оказалось, что в этой беседке у слуги была припрятана глиняная бутылка, из которой он сделал несколько глотков. Оставалось только надеяться на то, что надолго слуга здесь не задержится.

Впрочем, слуга и сам понимал, что его долгое отсутствие могут заметить. Посидев в беседке с четверть часа, и вновь припрятав бутылку, он с неохотой поднялся, подхватил пустые ведра и поплелся в дом. Все это время молодые люди боялись даже пошевелиться лишний раз, и им только и оставалось, что переводить взгляд с беседки на двор.

Ну, а там было довольно оживленно. Карету поставили под навес, конюхи распрягли лошадей и увели их со двора, а спустя еще несколько минут в ворота, которые по-прежнему были приоткрыты, въехал небольшой отряд. Айлин, как могла, всмотрелась в этих людей: шесть человек с оружием, на крепких лошадях, да и вид у тех парней был соответствующий. Тут не стоит долго гадать, сразу понятно - это наемники. Н-да, похоже, у Лилронда было на кого опереться. Приехавшие спешились с коней, но пока что стояли на дворе, как видно, ожидали приказаний. Можно было не сомневаться в том, что вскоре они разбредутся по двору, и у кого-либо может появиться желание сунуться в кусты...

- Мейлард, надо уходить.

- Да... - неохотно согласился тот. - Пожалуй, вы правы. Досадно, что мы так и не узнали, в которой из комнат прячут мою невесту...

В этот момент, словно отвечая на просьбу молодого человека, распахнулось одно из окон на втором этаже, и в оконном проеме показалась Глернита. Девушка смотрела в сад, и в этот момент она выглядела столь милой и беззащитной, что даже Айлин на какое-то мгновение усомнилась в своих предположениях. Да, глядя на эту очаровательную девушку, надо было признать: сейчас Глернита выглядит как небесное создание, грубо схваченное на грешной земле и брошенное в темницу жестоким похитителем. Что же касается Мейларда, то он, кажется, готов был со всех ног броситься к невесте, невзирая ни на какие опасности.

Внезапно за спиной стоящей девушки показался высокий мужчина. Судя по одежде - Лилронд собственной персоной. Он положил ладони на плечи Глерните, та обернулась, сама прижалась к мужчине, затем обняла его, и в следующее мгновение оба скрылись в глубине комнаты. Ну, что тут можно сказать? Вообще-то комментарии излишни...

Айлин покосилась на Мейларда. На лице у молодого человека отражалась не просто растерянность, там было намешано всего - боли, обиды, недоумения, отчаяния... А еще там было нечто такое, чему трудно подобрать название. Вон, даже кулаки парень сжал так, что побелели костяшки пальцев.

И тут Айлин внезапно поняла, отчего Мейлард ранее отказывался понимать все то, что ей было понятно и без слов: дело тут вовсе не в уязвленном самолюбии или задетых амбициях. Кажется, этот парень был по-настоящему влюблен в свою невесту, и сейчас, после случайно увиденной картины, у него в душе рушатся воздушные замки, а заодно и вдребезги разлетаются идеалы. Надо же, Мейлард, оказывается, придерживался неких незыблемых правил, а ведь Айлин ранее считала его... ну, более поверхностным, что-ли. Судя по враз потемневшему лицу, парню сейчас по-настоящему больно, правда, к физической боли это не имеет никакого отношения. Только б он сейчас не совершил никакой глупости! Надо немедленно уводить отсюда молодого человека, и чем быстрей, тем лучше!

- Мейлард... - негромко сказала Айлин. - Мейлард, нам пора...

- Что?

- Уходим. По дороге поговорим...

Тут раздался громкий смех - это наемники, стоя у крыльца, что-то обсуждали между собой, а судя по довольно неприличному жесту, который показал один из мужчин, речь шла как раз о женщинах. Все верно, о чем еще говорить наемникам в минуту отдыха или ожидания? Ясно, что не о видах на будущий урожай...

Как это ни странно, но на Мейларда этот грубый смех подействовал отрезвляюще. Он разжал кулаки и тряхнул головой, приходя в себя.

- Да, надо поторапливаться, а не то если кому-то из вновь прибывших вдруг захочется прогуляться в кустики...

Обратный путь до дыры в заборе они проделали куда быстрей. Правда, когда Айлин стала протискиваться в неширокое отверстие, то подол ее платья зацепился то ли за гвоздь, то ли за острый сучок, а от резкого движения ткань затрещала, и юбка оказалась разорвана почти до бедра. Н-да, день сегодня явно не заладился. Теперь стоит подумать о том, как в таком виде она будет добираться до дома господина Кенига.

Надо сказать, что Мейлард почти не обратил внимания на эту неприятность, случившуюся с его спутницей. Сам он, по счастью, из одежды ничего не порвал, только вот, оказавшись за пределами владений Лилронда, парень шел по улице быстрым шагом, не разговаривая с Айлин и почти не обращая внимания ни на нее, ни на посторонних. Молодой женщине только и оставалось, придерживая обеими руками юбку, почти что бежать за Мейлардом. Со стороны это выглядело так, будто парочка поссорилась, и сейчас девица старается догнать кавалера в тщетной надежде помириться. Что ж, это далеко не самое худшее предположение.

Первым, кого увидела Айлин, стоило ей вновь оказаться на дворе у господина Кенига, был Кириан, который играл с огромной собакой. Лохматый пес лишь беззлобно ворчал время от времени, да еще скалил зубы, когда ребенок пытался вырвать у него из зубов большую палку.

- Дядя Мейлард! - Кириан бросился к входящему на двор парню. - Дядя Мейлард, посмотри, какая тут собака! Совсем как наш Шумок!

Айлин, входящая следом, вновь с горечью отметила, что сын даже не посмотрел на мать, зато вовсю тянется к своему великовозрастному другу. Мейлард же, будто спасаясь от чего-то постыдного, подхватил парнишку на руки и прижал его к себе. Такое впечатление, что парень словно пытается успокоиться, а заодно хотел видеть подле себя ребенка, которому от него было ничего не нужно, и который просто искренне радовался его появлению.

Вообще-то Айлин было знакомо подобное чувство: когда тебе становится плохо, всегда хочется прижать к себе маленькое существо, и чувствовать, что ты не так одинок. Недаром, когда в их с Тарианом семейной жизни все пошло кувырком, она старалась проводить с ребенком как можно больше времени. Да и после, когда муж выставил ее из дома, и у нее было невыносимо тяжело на душе, молодая женщина частенько прижимала сына к себе, вдыхала самый лучший на свете запах его волос, и боль в сердце ненадолго отступала. И вот надо же такому случиться, что сейчас и Мейлард, сам не понимая того, тянется к ребенку, чтоб хоть немного уменьшить боль в сердце. Надо же, а ведь из него, наверное, получится неплохой отец...

- Ну, вы тут побудьте, а я пока что переоденусь... - преувеличено бодрым тоном проговорила Айлин. - Сами понимаете - вид у меня не очень. Скоро вернусь...

Разбирая свой дорожный мешок, Айлин только и оставалось, что горестно вздыхать: легко сказать - переоденусь, было бы еще во что. Из дома она собиралась наспех, да и в дорожный мешок много не набьешь, к тому же туда еще нужно было уложить вещи сына. Так и получилось, что для второго платья места не нашлось, хорошо еще, что взяла с собой рабочие штаны и рубаху - в летнее время именно в таком виде многие женщины отправлялись в путь. Что ж, за неимением иного можно надеть и их, тем более (чего там скрывать!) для дороги они подходят куда больше, чем мешковатая юбка.

Переодевшись, и убирая разорванное платье в мешок, молодая женщина с досадой подумала о том, что дыру на подоле не помешало бы зашить, да вот только иголки и нитки она с собой в дорогу не прихватила и все опять-таки потому, что собиралась в спешке! Конечно, в этом доме ей вряд ли бы отказали в просьбе дать нитку с иголкой, только вот обе служанки так неприязненно косились на молодую женщину, что у той пропало всякое желание обращаться к ним.

Однако, несмотря на крайнюю антипатию к Айлин, обе немолодые служанки с видимым удовольствием разговаривали с Мейлардом, да и Кириану постоянно приносили то пряник, то булочку, то кусок пирога. Ребенок им очень понравился, и женщины не отказывали себе в удовольствии немного поиграть с малышом, тем более, что Мейлард, который ранее не отходил от ребенка, поднялся к хозяину этого дома, господину Кенигу. О чем они говорили, Айлин, конечно, не знала, но парень засиделся там надолго.

Мейлард вновь показался на дворе лишь тогда, когда на землю упали первые летние сумерки. Кажется, он немного успокоился, и даже присел на скамейку рядом с Айлин. Как и следовало ожидать, к нему сразу подбежал Кириан,

- Дядя Мейлард, давай поиграем!

- А где этот здоровенный лохматый пес? - чуть улыбнулся парень. - Тащи его сюда!

- Сейчас! - и Кириан бросился к большой собачьей будке, что стояла неподалеку от ворот. Ухватив за ошейник дремлющего пса, он попытался, было, потащить его за собой, только вот пес был слишком тяжелым, и ему никак не хотелось вставать. Однако Кириан тоже не желал отступать, и продолжал тянуть за ошейник...

- У меня в детстве была похожая собака... - Мейлард вздохнул. - Беспородная, но зато такая умница! Я ее щенком на улице подобрал... Кстати, мне Кириан сказал, что у вас тоже недавно собака умерла. Вернее, ее убили. Так?

- К сожалению.

- И как это произошло? Я, если честно, из слов ребенка не все понял.

- Наш дом, где я жила с матерью и сыном, подожгли... - неохотно ответила Айлин. - А перед тем собаку убили, чтоб голоса не подала.

- А что на это сказал ваш муж?

- Бывший муж... - поправила Айлин. - Ему до всего произошедшего нет никакого дела. И вообще, сейчас он готовится к свадьбе. Вскоре у него будет новая семья.

- И кому из вас надо сочувствовать?

- Обоим... - вздохнула Айлин. - Господин Мейлард, думаю, вы позволите мне сказать вам кое-что. Я имею в виду ту сцену, невольными свидетелями которой мы стали...

- Вот объясните мне, как женщина... - Мейлард повернулся к Айлин, и в этот раз в его голосе была настоящая горечь. - Почему так происходит? Я ради нее готов на что угодно, а она... У меня в голове не укладывается: робкая Глернита и грубиян Лилронд!.. Как такое возможно?!

- Господин Мейлард, вы забываете одну простую истину: хорошие девочки часто влюбляются в плохих мальчиков.

- Все равно не понимаю: я же любил ее, делал для нее все, исполнял все ее просьбы! Ну, почти все...

- Ну, для объяснения той сцены, невольными свидетелями которой мы стали, может быть множество причин.

- Вот именно их я и намерен выяснить.

- Вы что, вновь собрались идти к дому Лилронда?

- Не к дому, а в дом.

- Вы с ума сошли! - ахнула Айлин. - Вспомните хотя бы о наемниках, которые обосновались в доме вашего дорогого кузена! Да их там сейчас не менее десятка, но, скорей всего, куда больше!

- Ничего, я справлюсь.

- Господин Мейлард, я спасала вас не для того, чтоб вы вновь сунули голову в петлю! Два раза подряд вам вряд ли повезет!

- Это позвольте мне решать самому.

- Но...

- Госпожа Айлин, я, право, бесконечно благодарен за ту помощь, что вы мне уже оказали. Однако сейчас я намерен поступить так, как считаю нужным.

В голосе парня прозвучало нечто такое, что ясно дало понять - отказываться от своих намерений он не собирается. Вообще-то Мейларда можно понять: только что он своими глазами видел, как любимая девушка принимает ухаживания человека, который намеревался убить ее жениха! Да и помимо этого у молодого человека набралось немало вопросов, на которые неплохо бы получить ответ. А ведь парень настроен серьезно...

Вообще-то Айлин не должно быть особого дела до Мейларда с его проблемами - со своими бы разобраться! К тому же она сама намеревалась завтра с утра пораньше отправиться на север, тем более что путь до Нази еще долгий, а она и так потеряла уже два дня. Да и заботиться ей следует в первую очередь о себе и сыне, а уж никак не о постороннем человеке, которого захлестывают горечь и обида из-за измены невесты. Однако Айлин понимала и то, что нельзя бросать человека в такой ситуации и в таком состоянии: как бы Мейлард не пытался изобразить спокойствие, но сейчас он выведен из себя, может поступить неразумно, и вряд ли сумеет сохранить хладнокровие при встрече с возлюбленной, да и забираться в дом Лилронда без поддержки - смерти подобно. Кроме того, сейчас Мейлард был единственным человеком, который относился к ней, как к обычному человеку, без неприязни и отвращения, за что Айлин была ему искренне благодарна, да и Кириан относился к матери с большей терпимостью, когда рядом с ним был этот парень

Понимая, что говорит не то, что следовало бы, молодая женщина все же произнесла:

- Тогда я пойду с вами.

- Это очень любезно с вашей стороны, но... Нет. Это не обсуждается.

Конечно, после столь резкого отказа можно было бы с чистой совестью послать Мейларда подальше, а чуть позже со спокойным сердцем отправляться спать, но Айлин понимала горькие чувства парня, а также ей было хорошо знакомо давящее и саднящее ощущение того, что тебя предали - увы, сама испытала нечто подобное. Наверное, именно из-за тех общих воспоминаний она решила пойти на хитрость.

- Видите ли, господин Мейлард, тут дело еще и в другом. Ваша невеста... В общем, я тут подумала, вспомнила ваши слова насчет ее характера... Скажите, а могла она себя вести подобным образом по причине того, что Лилронд ее запугал? Вы же сами говорили, что она робкая, домашняя...

- Погодите! - Мейлард резко повернулся к Айлин. - Вы считаете, что Глернита запугана, и потому не решается противиться наглости моего дорогого кузена? Вынуждена ему подчиняться?

- Я всего лишь допускаю такую возможность... - покривила душой Айлин.

- Хм... - и хотя Мейлард молчал, но Айлин видела, что его лицо чуть просветлело. - А ведь, пожалуй, такое вполне возможно! Принуждение... Она такая слабая, и если ее хорошенько испугать, тем более что на это не понадобится много времени...

- Вот потому-то мне и надо идти с вами! - у молодой женщины не было желания в очередной раз выслушивать длинный список перечисления достоинств и милых слабостей его прекрасной невесты. - Если все обстоит действительно так, то вдвоем мы сумеем вывести Глерниту из дома вашего кузена, а вот проделать подобное в одиночку будет очень сложно.

- Знаете, а ведь вы правы! - парень вздохнул едва ли не с облегчением. - Только вам придется вновь подвергать свою жизнь опасности...

- Зато если все сложится хорошо, то завтра я отправлюсь в путь с чувством выполненного долга, а вы уедете отсюда или со своей невестой, или же...

- Дядя Мейлард, смотри!.. - Кириан все же сумел подтащить к Мейларду упирающегося пса. - Я его все-таки привел! Теперь давай играть!

- Конечно! - Мейлард вскочил со скамьи, схватил ребенка и подкинул его в воздух. - Конечно, конечно, мы поиграем!

Айлин смотрела на обрадованного парня и на весело хохочущего сына, и думала о том, что Мейлард, и верно, очень любит свою невесту - недаром всего лишь при одном намеке на то, что его бесценная Глернита может быть невиновной, у молодого человека сразу улучшилось настроение, а вместе с тем и отлегло от сердца. Похоже, что мнение о чистоте и порядочности невесты в душе парня вновь взлетели на немыслимую высоту. Правда, у Айлин было другое мнение: парню крупно не повезло - влюбился не в ту девушку...

- Мейлард, я еще вот о чем хотела вас спросить... - заговорила Айлин. Вообще-то она давно хотела задать молодому человеку интересующий ее вопрос, но вначале было не до того, а потом о той непонятке она просто забыла. Зато сейчас, глядя на то, как сын возится с собакой, Айлин вновь вспомнила некую странность. - Когда я впервые увидела вашу невесту, она держала в руке мохнатую игрушку. Кажется, это была собачка. У моей подружки в детстве была схожая, и, помнится, многие дети ей завидовали. Сейчас, глядя на вашу невесту, я не понимаю, для чего она носит ее с собой? Все же девушке не пять лет, а куда больше.

- Глерните не так давно исполнилось девятнадцать... - Мейлард бросил палку на другой конец двора, и собака потрусила за ней. - По этому поводу я давал бал...

- Вы? Не ее родители?

- А что вас так удивляет? - Мейлард с недоумением посмотрел на свою собеседницу. - Я к тому времени уже считался ее женихом, а родители Глерниты недостаточно богаты, чтоб отметить такую дату должным образом. Что же касается этой игрушки, то тут все очень просто, мило и наивно: Глернита не в силах расстаться с детством! Я вам не в первый раз повторяю, что у нее чистая душа ребенка!

У Айлин по этому вопросу была совсем иная точка зрения, но вслух она ничего говорить не стала. Вместо этого задала еще один вопрос.

- Скажите, кольцо, которое вы носите на пальце, ну, то, с помолвки...

- Оно вам нравится?

- Если честно, то нет... - покачала головой Айлин. По ее глубокому убеждению, вряд ли хоть одной девушке старше двенадцати лет придутся по вкусу эти дурацкие золотые розочки с бантиками.

- Вот как? А я заметил, что вы на него то и дело взгляд бросаете... - хмыкнул Мейлард. - Думал, вы им никак не налюбуетесь.

- Извините, но у меня другой вкус... Я вот что хотела узнать: это кольцо для помолвки Глернита выбирала одна, или с матерью?

- Да разве она может хоть что-то сделать самостоятельно? - даже удивился Мейлард. - Говорю же вам: эта девушка совершенно не приспособлена к жизни, и постоянно нуждается в помощи и поддержке.

- То есть мать помогала ей в выборе кольца?

- Разумеется... С чего вдруг вы им заинтересовались?

- Считайте, что внезапно оно мне понравилось. Кстати, что за кольцо вы ей подарили в ответ?

- С большим розовым бриллиантом.

- А кто его выбирал, Глернита или вы?

- Я никак не могу понять цели ваших вопросов... - чуть нахмурился Мейлард.

- Ну, я тоже когда-то выходила замуж, и у нас была помолвка и свадьба, и мы тоже обменивались кольцами. Вот поэтому я и хотела узнать кое-какие подробности о том, как это было у вас.

- А, ну тогда все понятно... Помнится, я хотел купить на помолвку совсем иное кольцо, и даже присмотрел подходящее, но мать Глерниты намекнула мне, какое именно кольцо понравилось ее дочери. Естественно, что я купил именно его...

Балда ты, Мейлард! - подумала Айлин. Если бы ты не был так влюблен, то кое-что заподозрил бы уже тогда. Впрочем, тут наверняка обманулись бы и более опытные и прожженные мужчины - что ни говори, но Глернита уже одним своим видом умеет трогать сердца людей. Что же касается Айлин, то сейчас ей многое стало понятно, однако надо бы выяснить еще кое-что, а иначе полная картина все еще не складывалась. Ну, а говорить Мейларду о своих подозрениях пока тоже не имело смысла - все одно парень ей не поверит.

...Когда молодые люди вновь вышли из дома, была уже ночь, однако пустыми улицы города было не назвать. То и дело попадались гуляющие парочки, а некоторые люди просто сидели на лавочках около своих домов - в такие теплые летние ночи спать просто грешно! Вот и Айлин с Мейлардом пришлось идти рядом, поневоле сдерживая быстрый шаг - в тишине ночного города влюбленные гуляют не торопясь, и вряд ли вряд ли очередная парочка может заинтересовать стражу.

Идя по тихим улочкам, Айлин думала о том, что ей с трудом удалось уложить сына спать. Вернее, ей это и не удалось - Кириан капризничал, зато стоило только Мейларду присесть рядом с ним, как Кириан почти сразу же уснул. Молодой женщине не хотелось даже думать о том, что будет, когда она с сыном пойдет дальше: к несчастью, слова Касиди оправдывались полной мерой - в последнее время ребенок все больше и больше отдалялся от матери...

- Кстати, госпожа Айлин.... - Мейлард прервал горестные мысли женщины. - Должен вам сказать, что вы хорошо держитесь в седле.

- Спасибо.

- Хочу спросить: где вы учились ездить на лошади?

То есть как это - где? Для начала все там же, в пригороде. Конечно, мать Айлин никак не могла позволить себе завести лошадь, зато у многих соседей лошади имелись, правда, в большинстве они были довольно старые, и потому хозяева иногда разрешали своим детям, а заодно и кое-каким соседским, забираться на этих лошадей. А потом, когда она уже вышла замуж, Тариан подарил ей чудную лошадку, в которую Айлин просто-таки влюбилась с первого взгляда. Позже они на пару с мужем частенько совершали конные прогулки по округе, уезжая из дома с самого утра, и возвращаясь поздно вечером... Да, счастливые были времена, только вот рассказывать об этом Мейларду ей не хотелось, и потому Айлин ограничилась неопределенным:

- Да так, выучилась понемногу...

- А вот Кириан сказал мне, что у вас была лошадь с белой гривой и таким же хвостом. Это картская порода?

- Да... - согласно кивнула головой Айлин, и тут поняла, что совершила ошибку: лошади картской породы имели необычный, чуть красноватый цвет шкуры и белоснежные гриву и хвост, а уж стоили так дорого, что подобную лошадь мог позволить себе только очень богатый человек.

- Если не секрет, то где эта лошадь сейчас?

Нет в этом никакого секрета... - с горечью подумалось Айлин. В тот самый день, когда Тариан оставил мать хозяйкой в своем доме, лошадь Айлин, ее любимую Ленту, увели со двора в конюшню Шайхулы. На вполне обоснованное возмущение Айлин конюхи только разводили руками - мол, мы не виноваты, всего лишь выполнили приказание госпожи Шайхулы, ведь она же сейчас осталась командовать в доме! Свекровь, когда Айлин потребовала вернуть Ленту, сообщила с милой улыбкой на лице, что лошадь приведут назад не ранее того времени, когда из поездки вернется ее сын, которому в этом доме принадлежит все. Помнится, Шайхула еще добавила, что всяким голодранкам не по чину сидеть на лошадях, которых достойны только подлинные аристократы. Что же касается недовольства Айлин, то ей к своим многочисленным любовникам лучше ходить пешком, а не то дорогая невестка в последнее время от безделья вырастила себе такую задницу, что смотреть тошно...

- Думаю, моя Лента сейчас находится у бывшей свекрови. Или же мой муж, вернее, бывший муж, уже подарил ее своей нынешней невесте.

- Простите, но я никак не могу кое-чего взять в толк! - Мейлард с интересом посмотрел на Айлин. - Если я правильно понял, то ранее вы жили весьма обеспечено, раз могли позволить себе такую лошадь! Как же получилось так, что вы сейчас находитесь далеко не в лучшем состоянии?

- Думаю, слово "развод" известно всем.

- То есть вы ничего не получили при разводе?

- Мне отдали сына.

- А денежное содержание? Интересно, что же вы такое сотворили, раз остались ни с чем?! Насколько мне помнится, положение о разводе...

- Господин Мейлард, давайте об этом поговорим позже... - вздохнула Айлин. - Сейчас не время и не место изливать душу.

- Это верно... - не стал спорить Мейлард. - Кстати, вы, кажется, говорили, что вашу лошадь звали Лента?

- Когда вернетесь домой, то намерены выяснить, кому она принадлежит? - чуть усмехнулась Айлин. - Ну-ну...

Про себя же молодая женщина подосадовала: не стоило ей называть имя лошади. Картская порода редка, и те, кто их разводят, прекрасно знают имя каждой лошади, а заодно и в курсе того, кому она принадлежит. Если Мейлард вздумает начать это небольшое расследование, то ему не составит никакого труда выяснить все сведения как об Айлин, так и о ее скандальном разводе с мужем, а также перед парнем выльют целый ушат грязи о будто бы развратной бабе и нагулянном ребенке... Отчего-то молодой женщине не хотелось, чтоб Мейлард узнал обо всех этих сплетнях. А впрочем, ей не должно быть никакого дела до того, что в дальнейшем будет думать о ней этот парень. К тому же, если все сложится удачно, то уже завтра с утра они разъедутся в разные стороны: Мейлард направится к себе в столицу, а у Айлин и Кириана путь лежит на север...

...Во двор Лилронда молодые люди проникли все тем же путем - через дыру в заборе. Конечно, они какое-то время прислушивались, не прячется ли кто рядом с зарослями вишни, но, кажется, по саду никто не ходил.

Правда, на этот раз Айлин, пролезая сквозь неширокую щель, вела себя куда более осторожно - не хватало еще вновь напороться на гвоздь! По счастью, на этот раз ничего неприятного не произошло.

В саду было тихо, зато у ворот и входа в дом, напротив, веселья хватало - на одном из газонов был разожжен костер, и там жарился поросенок на вертеле. Понятно, что позволить себе подобную вольность слуги никак не могли - у костра явно находятся те, кто сегодня прибыл к Лилронду, то бишь наемники. Хм, надо сказать, что Лилронд позволяет им очень многое.

До молодых людей, притаившихся у забора, доносился смех и обрывки разговоров. Можно не сомневаться, что и без нескольких кувшинов вина дело не обойдется. По счастью, все наемники собрались у костра, и, естественно, никому не пришло в голову выставлять караул или охрану, да и делать это незачем: нежданных гостей тут вряд ли рассчитывали увидеть, и уж тем более не ждали никакой опасности в доме своего нанимателя.

Мейлард и Айлин выбрались из зарослей вишни и, пригнувшись, побежали к черному входу в дом - это куда быстрей и безопасней, чем в темноте пробираться вдоль забора. Короткая пробежка - и молодые люди оказались на месте. Мейлард чуть приоткрыл входную дверь, всмотрелся и кивнул головой Айлин все в порядке, можно идти. Он уже, было, шагнул вперед, когда Айлин остановила его.

- Мейлард, - зашептала она, - Мейлард, вы мне доверяете?

- Странный вопрос... - парень повернулся к ней. - Если бы я вам не доверял, то вряд ли взял бы вас с собой.

- Тогда давайте договоримся так: если я вас о чем-то буду просить, вы, пожалуйста, исполняйте мои просьбы. Вы позже поймете, что я имею в виду.

- Я вас не понимаю...

- Прошу вас поверить мне на слово - у меня для этого есть все основания.

- Ладно...

Внутри дома царила полутьма, лишь кое-где чуть светились масляные фонари, но их света было недостаточно для того, чтоб как следует рассмотреть убранство в доме. Молодые люди прошли по коридору, затем поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, по счастью, никого не встретив на своем пути. Если честно, то Айлин это несколько удивило: именно вечерами в домах многих аристократов как раз начинает кипеть жизнь, съезжаются гости, слуги бегают из кухни в зал... Впрочем, подобное затишье в этом доме удивления не вызывает: во-первых, Лилронд не пользуется симпатией соседей, а во-вторых сегодня во дворе и так полно гостей из числа тех, от кого нужно держаться как можно дальше. Да и слуги лишний раз стараются не высовываться их дворницкой - если в дом пригласили наемников, то добропорядочным людям лучше находиться за закрытыми дверями.

На втором этаже было чуть светлее, но все равно достаточно темно. Мейлард остановился, в растерянности оглядываясь по сторонам.

- А, что меня! Никак не могу понять, в которой из этих комнат могут держать под замком Глерниту! Здесь есть три комнаты, и... Сюда кто-то идет!

Молодые люди едва успели спрятаться в темную нишу, как в коридоре показалась старая женщина с лампой в руках. Айлин ее сразу узнала - та самая няня Глерниты, которая так умело выманила Мейларда из столицы. Сейчас старушка подошла к одной из дверей и постучала в нее.

- Глернита, ты здесь?

Айлин невольно отметила про себя, что голос у няни сильный и требовательный, да и держится она весьма уверенно. На таких шустрых бабусь Айлин предостаточно насмотрелась еще в пригороде: они, несмотря на преклонные годы и свой хлипкий вид, обладают сильным характером и горой стоят за тех, кто им дорог. Да, такая особа могла ради своей подопечной разыграть все, что потребуется... Еще несколько раз постучав в дверь и не дождавшись ответа, няня пошла назад. Стоило скрыться за поворотом, как Мейлард повернулся к Айлин:

- Хотя бы в чем-то повезло!

- Да, она нас не заметила...

- При чем тут заметила она нас, или нет! Если это и есть комната, где держат Глерниту, то я знаю, как можно в нее пробраться! Правда, в том случае, если замок на двери все еще не сменили...

Мейлард подошел к двери, возле которой совсем недавно стояла няня Глерниты, опустился на колени, и стал что-то нашаривать на полу. Прошла минута, другая - и Мейлард встал.

- Вот... - на ладони парня лежал довольно-таки заржавевший ключ. - Осталось только проверить, подходит он или нет!

Ключ, хотя и вошел в отверстие замка, но проворачивался в нем с трудом. Тем не менее, дверь удалось открыть, и сразу стало понятно, что в этой комнате живет молодая девушка. Платье, брошенное на кресло, большое зеркало с множеством флакончиков, запах духов, все та же детская игрушка, оставленная на кровати...

- Это ее комната! - Мейлард оглядывался по сторонам. - Но где Глернита?

- Придет, никуда не денется! - оборвала его Айлин. - Дверь заприте.

- Что? А, верно...

Запереть дверь оказалось сложнее, чем его закрыть, и пока Мейлард занимался этим делом, Айлин оглядывалась. Комната хотя и большая, но особо спрятаться негде, хотя это еще как посмотреть...

- Готово... - парень подошел к Айлин. - Теперь бы скорей ее увидеть...

- В свое время увидите, а пока что, до прихода Глерниты, нам не помешает спрятаться.... - молодая женщина оглядывалась по сторонам. - Вдруг ваша невеста придет сюда не одна? Увы, но иного места, где можно остаться незамеченным, кроме как спрятаться под кровать, я не вижу.

- Да вы что! - возмутился, было, Мейлард, но потом махнул рукой. - А впрочем...

Забраться под кровать и опустить кружевной полог не заняло много времени. Лежа в темноте, Айлин спросила:

- А откуда вы знали, что неподалеку от двери спрятан ключ?

- Да потому что я сам его туда сунул... - хмыкнул парень. - Когда много лет назад я приезжал сюда с отцом, то одновременно с нами в гости к отцу Лилронда приезжал еще какой-то наш родственник, и останавливался как раз здесь, в этой комнате. Помнится, это был на редкость неприятный тип, который постоянно брюзжал в нашем присутствии. Как во мне, так и моем отце ему не нравилось все - наша манера говорить, ходить, общаться, и этот человек не отказывал себе в удовольствии бесконечно делать нам замечания. В общем, он меня здорово разозлил, и когда я однажды заметил, что из его кармана выпал ключ от комнаты (а он постоянно запирался), то я эту пропажу подобрал, а возвращать не стал - спрятал ключ в щели у дверей, да еще в эту щель мусора натолкал. Думал - пусть поищет, может, и отыщет пропажу... Согласен - это мальчишество, к тому же, как оказалось, у хозяев от этой двери имелся еще один ключ...

- Когда вы приезжали сюда с отцом, тут был такой же бардак?

- Что вы! - если б Мейлард мог, то он замахал бы руками. - Здесь был прекрасный дом, да и за порядком следили не в пример нынешнему... Слышите?

- Да. Сюда идут. Помните, что вы обещали мне молчать...

Тем временем в замке вновь провернулся ключ, а еще через мгновение в комнате стало людно. Сквозь кружевные узоры молодые люди увидели, как все та же шустрая старушка поставила на стол зажженную лампу, и в комнате сразу стало светло. А вот и прелестная Глернита собственной персоной - встала напротив зеркала, и поправляет свою аккуратную прическу. Хм, теперь появился и мужчина, судя по одежде - Лилронд.

Сейчас Айлин могла его рассмотреть вблизи, и надо признать, что кузен Лилронд оказался очень красивым темноволосым парнем с карими глазами и смугловатой кожей. На первый взгляд - красавчик писаный, из числа тех прекрасных принцев, о которых восторженные девчонки грезят днями и ночам. Только вот было в этом человеке что-то неприятное, да и разгульная жизнь уже оставила на его лице небольшую обрюзглость.

- Стерва! - рявкнул Лилронд, обращаясь к Глерните. - Шлюха!

Однако девица, словно не слыша оскорблений, спокойно рассматривала себя в зеркале, и это, кажется, еще больше разозлило Лилронда. Резко повернув Глерниту лицом к себе, он влепил ей хлесткую пощечину.

Мейлард, увидев подобное, дернулся всем телом - как видно, хотел вылезти из-под кровати и, наконец-то, разобраться с обидчиком своей невесты, однако то, что произошло в следующее мгновение, поразило не только его, но и Айлин. Дело в том, что теперь уже и сама Глернита, не меняя кроткого выражения лица, вкатила парню ответную пощечину, присовокупив при этом:

- Заткнись, дерьмо!

Кажется, эти слова еще больше разозлили Лилронда, и прозвучало еще одна пощечина, но и девица не думала отставать... К тому времени, когда старая няня сумела втиснуться между разъяренной парочкой, эти двое успели отвесить друг другу чуть ли не по десятку оплеух, а уж то, что они при этом сказали друг другу, даже в смягченном виде можно было назвать очень грязными ругательствами. Правда, самое удивительное было в том, что милая Глернита не потеряла при этом своего удивительного обаяния.

Айлин покосилась на Мейларда: судя по его ошарашенному виду, парень мог предположить все что угодно, но только не то, чему сейчас был невольным свидетелем. Похоже, он все еще не мог поверить в происходящее: его кроткая невинная Глернита может выражаться, как пьяный сапожник, да и поведение этого милого создания весьма далеко от столь милого его сердцу образа кроткой и невинной девочки...

Растерянность парня можно понять, ведь даже Айлин, которая могла предположить нечто подобное, была искренне удивлена увиденным. Что уж тогда говорить о Мейларде, который в своих мечтах возвел невесту на недосягаемую высоту, и сейчас наблюдал, как его идол рухнул с пьедестала! Пожалуй, для того, чтоб полной мерой осознать увиденное и вновь начать здраво рассуждать - на это влюбленному жениху понадобится какое-то время...

- А ну, хватит! - няня бесстрашно оттолкнула Лилронда. - Вы оба опять за свое? Сколько можно?! Может, угомонитесь, наконец?

- Я эту потаскуху только что сдернул с кучи сена, где она расположилась с каким-то солдафоном! - орал Лилронд.

- И что тебя удивляет? - пожала плечами Глернита. Правда, сейчас она уже не выглядела прежней невинной девочкой, скорее, казалась прожженной циничной бабой.- Сколько можно тут сидеть, в этом гнилом гадюшнике? Тоска зеленая, никаких развлечений. Если так и дальше пойдет, то я скоро на луну выть начну.

- Это что, причина для того, чтоб завалиться на сено с каким-то тупым быдлом?!

- Можно подумать, ты умней... - девица скривила пухлый губки.

- Тварь! - продолжал надрываться Лилронд. - Тебе что, больше заняться нечем?

- Ты еще предложи мне крестиком вышивать... - хохотнула девица. - А тот мужчина наверняка сумел бы меня развлечь... И внешне он ничего...

- Ах, ты дрянь подзаборная!.. - зашелся от злости Лилронд.

- А ты сходи к моим родителям, пожалуйся... - откровенно издевалась Глернита. - Они меня в наказание после обеда без сладкого оставят, или заставят читать душеспасительные книги. Как думаешь, что из этого хуже?

- Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?! - заорал Лилронд.

- Утихни! - посоветовала девица. Она, в отличие от исходящего злостью кавалера, чувствовала себя хозяйкой положения, и потому продолжала с насмешкой в голосе. - Кто знает, возможно, с тем крепким парнем я хотела узнать что-то новенькое? Тебе бы потом эту науку преподала - вдруг ты чего-то не знаешь?

- Убью! - побелел Лилронд, Он выхватил кинжал и направил его на Глерниту. - Зарежу!

- Да куда тебе... - та только что не фыркнула. - И убери эту железку, а то еще поцарапаешься ненароком.

- Ты напрасно ведешь себя так нагло! - в голосе Лилронда появились опасные нотки. - Мое терпение на исходе!

- Терпит он!.. А вообще-то это интересно, и раз больше все одно заняться нечем, а время позднее, и ты испортил мне несколько приятных минут... - девица посмотрела на няню, которая все это время стояла подле нее. - Надо же завершить начатое на том сеновале, тем более, что по твоей вине дело до конца было не доделано. Старушка, оставь нас на часок.

- Можно и на два... - зашипел Лилронд.

- Ох, что-то мне в эти твои обещания насчет пары часов плохо верится, но я все же рискну! Няня, оставь нас. Если надо будет, я тебя позову... - промурлыкала Глернита, вновь становясь милой и кроткой девочкой.

Недовольно покосившись на Лилронда, старушка вышла, а Лилронд и Глернита не просто кинулись друг к другу в объятия, а еще и рухнули на пол, причем у них была столь животная страсть, что Айлин невольно опустила глаза.

Зато Мейларда уже не мог видеть все происходящее. Он просто-таки выкатился из-под кровати, схватил стоящий у кровати тяжелый кувшин из-под воды, и обрушил его на голову Лилронда. Удар был настолько силен, что кувшин раскололся на мелкие черепки, а дорогой кузен неподвижно застыл на полу. Зато Глернита, которая в первое мгновение ничего не поняла, почувствовала, как на ее изящной шее сомкнулись чьи-то сильные пальцы и сдавливают с силой бездушных тисков...

Когда же Айлин выбралась из-под кровати, то увидела, что Лилронд неподвижно лежит на полу, а Глернита безуспешно пытается оторвать пальцы Мейларда от своей шеи, и, кажется, вот-вот задохнется...

- Мейлард, остановитесь! - Айлин затрясла парня за плечо. - Остановитесь, вы же ее задушите!

Пусть и не сразу, но слова молодой женщины дошли до сознания пария, и он неохотно разжал пальцы. Пока девица хватала ртом воздух, безуспешно пытаясь хоть немного вдохнуть, Айлин схватила валяющийся на полу тонкий шарф, и стала стягивать им ноги неподвижно лежащего Лилронда.

- Мейлард, ну что вы стоите! - только что не зашипела Айлин, оглядываясь на парня, которого все еще трясло от возмущения. - Давайте помогайте! Ищите что-либо, годящееся для того, чтоб связать эту парочку. И давайте поскорей, пока они не очухались!

Этого хватило для того, чтоб Мейлард пришел в себя. Оглянувшись по сторонам, и не найдя ничего подходящего, он поднял лежащий на полу кинжал Мейларда, и стал кромсать на длинные ленты покрывало из тонкого льна, лежащее на кровати. И Айлин, и Мейлард - оба торопились, и уже через несколько минут Лилронд лежал на полку едва ли не спеленатым, а очаровательная Глернита, которая все еще никак не могла продышаться, оказалась прикрученной к тяжелому дубовому креслу.

- Дверь, я же совсем о ней забыл! Надо запереть.... - и Мейлард подошел к двери, чтоб закрыть ее на засов. Однако как только он протянул руку, как дверь распахнулась, и на пороге вновь показалась старая няня Глерниты. Очевидно, она, опасаясь за свою дорогую воспитанницу, не стала отходить далеко, стояла неподалеку, и, как видно, услышав подозрительные звуки в комнате своей дорогой Глерниты, все же решила выяснить, не грозит ли ее милой девочке что-то страшное.

При виде друг друга оба они на какое-то мгновение застыли от растерянности, затем бабуля попыталась отпрянуть в сторону - как видно, хотела задать стрекача и позвать на помощь. Однако тут уже и Мейлард не сплоховал - он успел схватить старушку за руку, и с такой силой втолкнул ее в комнату, что та только что кубарем по полу не покатилась. Мейлард же, задвинув засов на двери, подошел к няне, которая в испуге отползала от него, и спокойно произнес:

- Уважаемая, советую не дергаться. В противном случае плохо придется не только вам, но и вашей воспитаннице, причем ей в итоге достанется куда больше, чем вам. Надеюсь, вы меня правильно поняли, и мне не придется переходить к насилию. Скажу честно: мне настолько крепко хочется поквитаться с вами, что я сдерживаюсь из последних сил.

Старушка отнюдь не была дурой, и сразу поняла, что сейчас лучше помалкивать. Она безропотно дала себя связать и прикрутить к спинке кровати. Конечно, особых удобств там не было, но сейчас не до жалоб.

- Лилронд, хватит придуриваться, у тебя ресницы дрожат... - холодно произнес Мейлард. - Господа хорошие, давайте не будем терять время понапрасну, тем более, что долго находиться в вашем обществе у меня нет ни малейшего желания.

- Ты как тут оказался? - подал голос дорогой кузен. Как видно, он решил, что пора вступать в переговоры.

- Лилронд, ты, наверное, хотел спросить, отчего это до сих пор я не болтаюсь в петле, а разговариваю с тобой? - уточнил Мейлард.

- Блин, голова трещит... - простонал Лилронд.

- Странно, к подобному ты уже должен был привыкнуть... - пожал плечами Мейлард. - По утрам с перепоя башка тоже трещит, а если учесть, что ты, дорогой кузен, едва ли каждый вечер напиваешься в стельку...

- Мейлард, ты меня чуть не придушил... - простонала Глернита. - Это так жестоко с твоей стороны! А если бы я задохнулась? И вообще, разве ты не понимаешь, что от твоих пальцев меня на шее появится огромный синяк!?

- Дорогая моя невеста... - Мейлард присел возле девицы. - Хочешь, покажу тебе, какой синей бывает шея после того, как тебя душат, причем не пальцами, а веревкой? Можешь полюбоваться... - и парень расстегнул высокий ворот рубахи, показывая почерневшую шею. - Ну, что скажешь?

- Ах... - Глернита упала в обморок, откинувшись на спинку кресла. В свою очередь Мейлард, не говоря ни слова, взял стоящую на столе вазу с цветами, вышвырнул стоящий в ней букет роз, и безо всякой жалости плеснул водой из вазы на девицу.

- Ну как, легче?

- Мейлард, что за манеры?! - всхлипнула Глернита, быстро приходя в себя.

- Видишь, как быстро у тебя все наладилось со здоровьем ... - Мейлард поставил вазу на стол. - Прямо любо-дорого посмотреть. Больше падать в обморок не советую, так как нюхательной соли у меня нет, а воды в этой вазе хватит еще для того, чтоб пару раз привести тебя в сознание.

- Как ты жесток!

- Кто бы говорил... - Мейлард только что руками не развел.

- Раньше ты таким не был! Что произошло за то время, пока мы не виделись?

- Дорогая Глернита, я пока что еще в своем уме, слепотой и глухотой тоже не страдаю, так что давай сократим эту часть приветствия. Я был свидетелем того, что происходило в этой комнате, так что не стоит утверждать, что я страдаю галлюцинациями.

- О чем ты говоришь? Неужели ты намекаешь на что-то непристойное! Как это обидно! - наглая девица наивно хлопала глазками. Глянь со стороны - сама поруганная невинность. - И где ты нашел эту ужасную одежду?

Было понятно, что Глернита будет говорить о чем угодно и выдавать черное за белое, лишь бы задурить Мейларду голову и увести разговор в сторону. Ну, раз такое дело, то парень повернулся к ней спиной. Сейчас его куда больше интересовал разговор с дорогим кузеном.

- Лилронд, поясни, за что ты хотел меня убить?

- Я не понимаю, о чем идет речь! - кажется, Лилронд решил взять пример с Глерниты, и продолжил с наглой ухмылкой... - Конечно, я был несколько бестактен, когда просил у тебя деньги - не спорю, в этом есть моя вина, но чтоб при этом убивать своего родственника!.. Никогда! Очевидно, произошло какое-то недоразумение, в котором ты по ошибке винишь меня!

Услышав подобное, Мейлард сжал кулаки и шагнул, было, к кузену, но Айлин придержала его за рукав.

- Не стоит. Они нам все равно ничего не скажут, а ответ, думаю, лежит на поверхности. Господин Мейлард, помнится, вы говорили, что в том доме вы писали второе письмо, только вот содержания его не помните? Наверняка это была предсмертная записка, которую вы писали под диктовку господина Лилронда. Уверена: если мы найдем это письмо, то в нем будут ответы на все вопросы. Господин Лилронд, я права?

- Мейлард, где ты нашел эту бабу? - поинтересовался Лилронд.

- Я еще я считаю, что письмо находится в этой комнате... - продолжала Айлин, не обращая внимания на слова Лилронда. - Ему просто больше негде быть... Госпожа Глернита, я права?

- Какая отвратительная женщина! - пискнула девица. - Мейлард, милый, как ты можешь общаться с такой ужасной особой?! Меня от нее скоро тошнить начнет!

- Так, прикинем... - Айлин задумалась, не обращая внимания на возмущение Глерниты. - Это письмо, то бишь предсмертная записка, имеет огромную ценность, а, значит, эта девица должна держать его среди своих вещей, чтоб всегда иметь его под рукой...

- Почему вы думаете, что письмо у нее? - мрачно поинтересовался Мейлард.

- Да потому что ни у кого другого оно быть не может...

И верно, поиски заняли немного времени: в дорожном сундуке, стоящем у кровати, Айлин обнаружила небольшую шкатулку, в которой лежал помятый лист. Прежде чем отдать его Мейларду, Айлин пробежала глазами с десяток неаккуратно написанных строчек... Ну, что тут скажешь? Конечно, она предполагала нечто подобное, но тут дела были похлеще...

Мейлард прочел записку, и какое-то время молчал. Айлин опасалась, как бы парень не стал кричать, или же вновь не вцепился бы пальцами в горло невесты, но, похоже, к этому времени он уже взял себя в руки.

- Итак, дорогие мои прелюбодеи, - произнес Мейлард, не выпуская из рук бумагу... - итак, если верить этому письму, то не так давно я учинил жестокое насилие над своей беззащитной невестой, и теперь она ждет ребенка... - парень вновь заглянул в письмо. - Засим сообщаю, что раскаиваюсь во многих грехах, прошу никого не винить в своей смерти и добровольно ухожу из жизни, оставляя все свое состояние до последней монеты, а вместе с ним и титул младенцу, который должен будет родится у прекрасной Глерниты... Ну, это худо-бедно я еще могу понять, но для чего мне поручать свою невесту заботам кузена Лилронда?! Неужели не ясно, что ни один нормальный человек не пройдет на такую невероятную глупость?

- Нормальный - нет, а тот, у кого бабка и мать покончили с собой, вполне может совершить подобное деяние... - ухмыльнулся Лилронд. - А что, разве нет?

Мейлард, не отвечая, поднес письмо к горящей лампе. Бумага вспыхнула, и менее чем через минуту от нее не осталось даже пепла - Мейлард растер его ногой.

- Говорила же я тебе - отдай это письмо мне, пусть у меня хранится... - проворчала няня, до того не произносившая ни звука. - Теперь видишь, чем дело кончилось? Столько трудов понапрасну ушло!

- Господин Мейлард, позвольте мне сказать... - вмешалась Айлин. - От этих людей все одно ничего не добьешься, так что придется мне я высказать свои предположения. Так вот, во главе всей этой мерзкой истории стоит отнюдь не ваш кузен Лилронд - помните, вы как-то говорили, что у него не хватило бы ума на подобное. Все придумала эта милая девушка, которая так замечательно прикидывается невинной овечкой. У меня и без того были кое-какие подозрения, но, знаете, что меня подтолкнуло к ответу? Кольцо, которое ваша невеста подарила вам на помолвку.

- При чем тут это кольцо? - не понял Мейлард.

- Просто ни одна девушка не подарит своему жениху на помолвку кольцо с бантиками и розочками... - пожала плечами Айлин. - Даже полная дура должна сообразить, что нормальный мужчина носить такое постесняется. Этим своим кольцом ваша невеста словно наглядно пыталась подчеркнуть, что она настолько наивна и чиста, что до не доходят самые простые вещи! Дескать, а разве с кольцом что-то не так? Ой, я и не знала, ведь я так люблю цветочки, блесточки, бантики, оборочки!.. Ладно, допустим, что так оно и есть - девица не от мира сего. Что ж, такое случается не так редко. Однако кольцо для помолвки она покупала вместе с матерью, а та должна разбираться в таких вещах, и если она разрешила дочери приобрести подобную нелепость, то, выходит, здесь все было заранее продумано. Во всяком случае, обе прекрасно знали, какое кольцо для все той же помолвки им следует выпросить у жениха...

- И это все? - возмутилась Глернита. - Какая чушь!

- Если уж на то пошло, то я могу перечислить вам еще с десяток оснований для подобного предположения... - вздохнула Айлин. - Например, та меховая игрушка, которую эта очаровательная девушка постоянно носила с собой, и так трогательно прижимала к себе - у большинства мужчин подобное зрелище вызывает чуть ли не слезу умиления и жалость к прелестной девочке. Госпожа Глернита, я права? Ну, молчание будем считать знаком согласия. На эту тему я могу говорить еще долго, только вот не стоит на это тратить время, я лучше обращусь к господину Лилронду.

- На кой хрен? - не очень вежливо поинтересовался тот.

- Неужели вам не хочется высказать своему кузену все, что вы о нем думаете, и что за долгие годы скопилось в вашей душе? - поинтересовалась Айлин. - Никогда в это не поверю! Думаю, вы давненько сгорали от желания дать тому понять, что кое в чем вы его обошли на повороте. Разве не так? Если уж на то пошло, то сейчас самое время для откровенности.

- А почему бы и нет? - ухмыльнулся Лилронд. - Кузен, эта твоя мерзкая баба права, и мне давно хотелось сказать тебе, Мейлард, о том, как я тебя ненавижу! Сам бы убил, если б мог!

- Замолчи... - подала голос Глернита.

- Да пошла ты... - мотнул головой Лилронд. - Так вот, Мейлард, мы с Глернитой уже пять лет как крутим любовь. Хоть верь, хоть нет, но мы с ней одного поля ягода. Увы, для счастья нам не хватает самого обычного - денег. Ни у родителей Глерниты, ни у меня нет денег, зато у тебя их навалом! Если бы тебя не стало, то наследником всего семейного добра стал бы я! А ты, скотина такая, и не думал умирать, да к тому же еще и в Глерниту влюбился. Вообще-то я на тебя понимаю: на эту стерву клюют едва ли не все мужики! Да ты и сам знаешь, сколько к ней сваталось кавалеров с предложением руки и сердца. Можно сказать, в очередь вставали, золотые годы обещали и луну с неба вдобавок! Беда в том, что все эти женишки были или недостаточно богаты, или же у них от предыдущего брака уже имелся наследник, а то и не один, что, как ты понимаешь, крайне нежелательно - ведь если супруг даст дуба, то молодой вдове ни фига не отломится. Почему вдове? Да потому что нашей Глерните только деньги нужны, а уж никак не скучная семейная жизнь! Впрочем, тут я не прав: ей еще нужны мужики, причем в немалом количестве, и эта дрянь всегда сумеет их отыскать для себя! Правда, скрывать свои проказы она умеет.

- Печально... - уронил в пространство Мейлард, ни к кому не обращаясь.

- Ее родители просто тряслись в испуге, опасаясь, как бы на образ невинной девочки, который у нее удается, как ни у кого другого, вдруг не легло бы темное пятно - увы, детка любила пошалить на стороне... И тут на счастье ты подвернулся со своей любовью и предложением руки, сердца и кошелька. Все бы ничего, но наша красотка не ко времени оказалась в, скажем так, интересном положении. Вообще-то это не страшно, она уже дважды от этой обузы избавлялась, а тут вдруг решила: надо за тебя выйти замуж как можно скорей, тем более что ребенок уже намечается, и потому семейную жизнь можно надолго не затягивать, и уже через месячишко следует отправить тебя к праотцам. Сама же она останется юной вдовой с законным наследником, кучей денег, и толпой богатых воздыхателей, желающих утешить горюющую вдову! Между прочим, у нас все могло бы получиться, если б ты согласился на скромную и быструю свадьбу!

- Теперь мне понятно, отчего ты, моя дорогая, так настаивала на том, что тебе не хочется никакой шумной свадьбы... - Мейлард повернулся к Глерните. - Мол, достаточно скромного свадебного обряда, причем сразу же после помолвки, и чем скорей это произойдет, тем лучше...

- Вот, вот, а тебе приспичило устроить шум до небес! - пробурчал Лилронд. - Да еще и назначил свадьбу через полгода и пригласил на нее едва ли не всю знать нашей страны! Между прочим, к тому времени у нашей скромницы пузо бы уже на нос полезло, что тебе вряд ли могло понравиться - к сожалению, ты все это время изображал верного рыцаря, сдувающего пылинки со своей невинной дамы сердца! В общем, никоим образом не выходило объявить тебя папашей этого ребенка, но и твои деньги терять нам тоже не хотелось. Вот и пришлось пойти на крайние меры...

- То есть, Глернита, если бы мы поженились, как ты меня просила - быстро, скромно и только в присутствии самых близких людей, то, скорей всего, меня бы уже не было в живых? - Мейлард посмотрел на Глерниту. - Я прав?

- Если бы ты меня любил, то не задавал такие вопросы... - всхлипнула Глернита.

- Наша красотка и придумала этот план... - продолжал Лилронд. - А что, несмотря на смазливую морду, башка у нее варит неплохо. Все детали обдумала, просчитала, все подготовила... Кто ж знал, что в итоге такой облом выйдет?!

- Рот закрой... - посоветовала Лилронду Глернита.

- А вот мне интересно, каким образом ты тогда выкрутился, а? - поинтересовался Лилронд. - Молчишь? А ведь эта дрянь была уверена, что все произойдет именно так, как она и рассчитывала: спасая прекрасную пленницу и ее репутацию ты, дорогой кузен, в одиночку кинешься на избавление ее от бед! Где же наша общая знакомая просчиталась? Мы никак не ожидали, что ты с собой из столицы еще кого-то втихую притащишь, и спрячешь его возле дома моего бывшего управляющего! Ничего не скажешь - умно. Что, нянька не была достаточно убедительна, описывая страдания этой развратной сучки? Оказывается, и ты иногда думать умеешь.

- Мейлард, мне так жаль... - всхлипнула Глернита.

- Кузен, что это за баба ошивается рядом с тобой? - поинтересовался кузен. - Надо сказать, что это весьма неприятная особа. Где ты ее подобрал, в какой канаве? В очередной раз убеждаюсь в том, что у тебя полностью отсутствуют вкус и чувство меры. Или это какая-то охранница? Я слышал, что такие есть, только вот за свои услуги дерут здорово. Впрочем, с твоими деньгами можно позволить себе все, что угодно.

- Так, значит, все было ложью... - устало произнес Мейлард. - Печально...

- Кстати, а где ты прятался все это время? - продолжал Лилронд. - Мы все обыскали, на дороге к моему имению засады устроили...

- Ты, очевидно, хотел сказать "к бывшему имению"... - поправил его Мейлард.

- Уже разнюхал? Шустер, ничего не скажешь... - кивнул головой Лилронд. - Но зато сейчас ты, считай, отбегался...

- Не понял... - нахмурился Мейлард.

- Ты пропал, следов не оставил, а дело на полдороге бросать нельзя. К тому же мы не намерены отказываться от твоих денежек, дорогой кузен. Вообще-то я их уже почти что считаю своими. А чтоб тебя отыскать, мы еще с полсотни наемников взяли... - довольно оскалился Лилронд. - Они с утра сюда прибудут, в дополнение к тем, что уже имеются...

- Заткнись! - посоветовала Глернита, правда, сейчас в ее голосе уже не было кротости.

- А пусть знает! - Лилронд был доволен. - Может, поймет, что его вскорости ожидает! Никуда тебе отсюда не деться! На всех дорогах, что ведут в столицу, даже на проселочных, сейчас стоят наши люди, и такие засады имеются на каждой тропинке. Тому же, кто тебя грохнет, мы пообещали тысячу золотых. Сам знаешь, наемники за такие деньги землю носом рыть будут. Так что до столицы, кузен, тебе не добраться, как ни старайся. Обложат тебя, дорогой родственник, и будут гнать, как дикого зверя.

- Ты уверен?

- А то! Ни спрятаться, ни откупиться ты не сможешь - денег у тебя сейчас нет, ведь твой кошелек мы нашли на теле одного из тех парней, которых ты невесть каким образом грохнул на дворе у моего бывшего управляющего. Даже если обратишься к стражникам, то они тебя защитить не смогут - куда им в воинском мастерстве до наемников! Если же вздумаешь прятаться у знакомых, то эти парни все одно быстро доберутся до твоих друзей и знакомых, и грохнут их вместе с тобой - свидетели никому не нужны. До столицы тебе не добраться, никого из твоих влиятельных друзей тут и близко нет. Не сомневайся: наемники тебя схватят в самое ближайшее время, и мне придется с горечью сообщать всем знакомым о том, что тебя в здешнем захолустье прирезали невесть какие бандиты. Правда, наши планы придется немного переиграть, и, раз письмо ты спалил, то после твоей смерти все твое состояние достанется мне... Как видишь, для меня дела складываются не так и плохо. К тому же и красотку Глерниту надо на что-то содержать...

- Это все тоже придумала эта молодая особа? - Мейлард посмотрел на Глерниту, которая вновь изображала из себя невиннейшее из созданий. Глянь со стороны - у несчастной девушки даже подбородок мелко подрагивает, словно она из последних сил сдерживает слезы, услышав лживые обвинения в свой адрес.

- Кто ж еще? - фыркнул Лилронд. - Кстати, кузен, хочу тебя успокоить, и попросить относиться к жизни философски - ты бы все одно отправился на Небеса вскоре после свадьбы. Открою тебе правду: эта красотка тебя не выносит. Она вообще терпеть не может хороших мальчиков, да к тому же богатых и с хорошими манерами, а всего этого у тебя было в излишке. К тому же после того, как ты разрушил ее планы и до сего дня еще жив и здоров, а также не передаешь ей все свое состояние...

- Интересно, где вы деньги нашли, чтоб наемников нанять? - задумчиво произнес Мейлард. - Дорогой кузен, у вас такая репутация, что ни один, даже самый рисковый человек, не ссудят вам даже пары медяшек на покупку котенка. К тому же этим парням, что сейчас палят костры в вашем саду, надо хорошо платить, причем платить каждый день, а иначе они многое разнесут в этом городе...

Однако на этот вопрос Лилронд предпочел не отвечать, но зато на его лице появилась такая довольная улыба, что Айлин стало не по себе. Глернита тоже помалкивала, и даже более того - косилась в сторону, стараясь не встречаться взглядом с бывшим женихом, но Мейлард, кажется, и без того все понял. Он переводил взгляд с одного связанного человека на другого, словно не в силах поверить в происходящее.

- Глернита.... - наконец произнес он. - Ты что, продала свои драгоценности и на них...

- Дошло! - заржал Лилронд. - Небольшая поправка: она твои подарки не продала, а заложила. Надо признать, что эти побрякушки стоят дорого, так что нам хватит заплатить едва ли не сотне наемников! Это как раз в ее вкусе: устранить человека за его же деньги. Ох, как же наемники тебя будут гнать! Как зайца! Может, и я в этом деле поучаствую - должен же я хотя бы таким образом расплатиться с тобой за ту нервотрепку и неизвестность, что ты устроил нам за последние дни, когда мы не знали, куда ты провалился и где тебя искать... Как это тебе нравится, дорогой кузен?

Ну, что тут можно сказать? - подумала Айлин. Пожалуй, только одно: кое-какую родню лучше придушить еще в колыбели, простите меня Светлые Небеса за такие жуткие слова!

Глава 7

Айлин и Мейларду не составило никакого труда покинуть дом Лилронда. Правда, перед уходом пришлось немного потрудиться: еще раз проверили узлы на веревках, которыми была связана троица невольных пленников, а заодно каждому из них заткнули рот, причем на кляпы ткани не жалели. Оставалось надеяться только на то, что в ближайшее время слуги не хватятся хозяина, или же родители Глерниты не отправятся на поиски своей милой дочки. Впрочем, в ночное время, без особой на то нужды, слуги вряд ли станут разыскивать хозяина, а родители прелестной Глерниты, судя по всему, уже смирились с тем, что их дражайшая доченька не любит проводить ночи в тоске и благочестии. Так что вряд ли папа с мамой придут сюда, чтоб поцеловать в лобик свое кроткое дитятко и пожелать спокойной ночи этому небесному созданию.

Перед уходом Мейлард снял со своего пальца кольцо с розочками и положил его на стол.

- Глернита, думаю, ты понимаешь, что наша помолвка расторгнута... - парень усмехнулся одними уголками губ. - Как выяснилось, представления о семейной жизни у меня и у тебя в корне расходятся. Не обижайся на довольно-таки грубое сравнение, но у меня нет ни малейшего желания заводить домашнюю змею. Как в таких случаях говорил один мой знакомый - была без радости любовь, разлука будет без печали. Ну, ну, Глернита, не стоит так дергаться, все равно наша свадьба и я в качестве мужа тебе были нужны примерно так же, как гвозди в сапоге, и потому отныне ты имеешь полную свободу. А за сим, дорогая, разреши распрощаться.

- Секунду... - Айлин подошла к девице, и сдернула с ее пальца кольцо с огромным розовым бриллиантом, который ярко сверкал даже в тускловатом свете масляной лампы. - Вот теперь между вами все закончено окончательно и бесповоротно: кроме слов жениха о разрыве отношений, вы еще и кольца друг другу возвратили, так что прости, подруга, но помолвка расторгнута целиком и полностью. Извини, но в этой ситуации сочувствовать тебе никак не могу.

Взгляд, которым Глернита одарила Айлин, можно было назвать убийственным. Более того: от ярости глаза красотки едва ли не налились кровью. Она промычала что-то непонятное, но при том можно было догадаться, что девица обещает при первой же возможности полной мерой рассчитаться с нахалкой, дерзнувшей забрать у нее этот огромный бриллиант. Такое впечатление, что потеря кольца расстроила юную особу едва ли не больше, чем разрыв с женихом. Впрочем, если прикинуть, сколько может стоить такой камень, то ярость красотки легко объяснима.

В коридоре по-прежнему никого не было, и молодым людям, заперев дверь комнаты Глерниты, удалось незамеченными выскользнуть из дома. Впрочем, на этот раз в саду не было так спокойно - слышался звон оружия и громкие голоса. Оказывается, неподалеку от беседки двое наемников устроили бой на мечах, и, судя по доносившимся возгласам, это не было сечей до смерти. Похоже, что двое мужчин, хорошенько подвыпив, решили выяснить меж собой, кто из них лучший мастер-мечник (как видно, спор на эту тему меж ними шел уже давно), и потому эта парочка не нашла ничего лучше, как схватиться друг с другом, пусть даже и в показательном бою. Надо сказать, что у каждого из этих мужчин были свои сторонники, и сейчас вокруг сражающихся стояло человек десять, причем у нескольких из них в руках были горящие факелы, которые довольно-таки неплохо освещали не только место поединка, но и сад.

Конечно, для Айлин и Мейларда самым лучшим выходом было бы дождаться, пока не кончится схватка, наемники вновь не отойдут к костру, и лишь потом пробираться к забору, только вот времени на это совсем не было. К тому же молодым людям хотелось покинуть жилище Лилронда как можно скорее, и потому они рискнули - где перебежками, а где полком, но они все же умудрились добраться незамеченными до вишневых зарослей под нескончаемые крики мужчин, с неугасаемым интересом следящими за сражением двух своих товарищей. Ну, а перед тем, как выбраться наружу через дыру в заборе, Мейлард закинул в крапиву ключ от комнаты, который все еще держал в руке.

Почти всю дорогу до дома господина Кенига молодые люди прошли молча - не хотелось разговаривать, и к тому же им было о чем подумать. Лишь зайдя в ворота, Айлин произнесла, протягивая Мейларду кольцо с огромным бриллиантом, то самое, что она сняла с пальца Глерниты:

- Заберите.

- Выкиньте! - парень даже не повернул голову. - Неужели вы думаете, что я заберу назад это кольцо?

- Похоже, господин Мейлард, денег у вас, и верно, деть некуда... - чуть нахмурилась Айлин. - Или вы забыли, сколько выложили за эту безделицу? Да за такой камень можно приобрести целый поселок!

- Больше... - холодно уронил тот. - Не надо вам было забирать это кольцо - подобный поступок смотрится не очень красиво.

- Не смешите меня! - фыркнула Айлин. - Ваша бывшая невеста, то бишь кроткое небесное создание, уже наутро отдала бы этот камень в залог, и только для того, чтоб набрать денег на вашу поимку. Я удивляюсь, отчего она ранее не заложила этот камень вместе со всеми прочими вашими подарками! Хотя это-то как раз объяснимо: если с ее нежного пальчика исчезнет колечко с огромным камешком, которое ей подарил жених при помолвке, то у людей появится множество вопросов...

- Мне это кольцо не надо. Заберите его себе, если хотите.

- Надеюсь, когда вы немного успокоитесь, то начнете рассуждать более здраво... - пожала плечами Айлин, пряча драгоценность в карман. - Мейлард, я понимаю ваше состояние, но вам сейчас надо взять себя в руки, и решить, что будете делать дальше.

- То есть как это - что? - неприятно усмехнулся парень. - Мне стоит немедля забиться в какой-нибудь крысиный угол, где меня не сумеет отыскать ни одна собака. Когда за твою голову объявлена награда в тысячу золотых, то спокойной жизни ждать не стоит. Если бы мы находились немного ближе к столице, то все это дело можно было враз прекратить, а наемникам хорошенько прищемить хвост. Увы, но Лилронд прав: мы сейчас находимся в самом настоящем захолустье, где тихие и спокойные нравы, а помощи ожидать неоткуда. Любому понятно, что против толпы наемников нескольким стражникам не выстоять, и потому-то, чтоб не подвергать посторонних людей опасности, мне стоит рассчитывать только на себя и свои силы. Лилронд обещал, что меня будут гнать, как зайца. Так вот, для начала зайцу следует как можно быстрей покинуть этот дом.

- Неужели вы совсем ничего не можете сделать?

- Когда за мою голову негласно объявлена тысяча золотых? Да любой из наемников пойдет на многое и за бесяток золотых кругляков, а уж когда речь идет о такой сумме!.. Пока я не доберусь до тех мест, где есть армия или же находятся те, кто в состоянии как следует дать по мозгам моему дорогому кузену, а заодно каким-то образом дать понять толпе ловцов, что награды не будет - до той поры мне придется полагаться только на свои силы.

- Вам не позавидуешь.

- Верно. - Мейлард уселся на скамью возле дома. - Только все равно не могу взять в толк, что вы, женщины, за народ? Влюбляетесь невесть в кого, обманываете почем зря нас, мужиков, да еще при том считаете себя правыми!..

- Ну, не стоит всех женщин чесать под одну гребенку.

- А вот у меня уже появляется такое желание, и, знаете, почему? Моего лучшего друга невеста тоже бросила, хотя я был уверен, что у них настоящая любовь! Надо сказать, что и мой товарищ в этом не сомневался. Там тоже состоялась помолвка, готовилась свадьба, мать невесты заказала для дочери какое-то невероятное платье, при виде которого все столичные модницы от зависти только что не рыдали... И вдруг все летит в тартарары, невеста дает парню от ворот поворот, и заявляет, что с некоторых пор ее сердце отдано другому!.. До сих пор не понимаю, отчего она так поступила! В ее объяснение насчет того, что она будто бы влюбилась в своего избранника с первого взгляда - в подобную нелепость мне отчего-то плохо верится.

- Ну, возможно ее новый избранник очень красив, богат, знатен, или же умен, остроумен...

- Не смешите меня! - Мейлард только что не фыркнул. - Красив, богат, умен - это как раз относится к моему товарищу, а вот тот, кого предпочла эта девица - бесцветный провинциал, да еще ростом от горшка два вершка! К тому же златоустом Тариана де Транниес никак не назовешь! Совершенно заурядный тип.

- Как вы сказали? - Айлин, которая уже собиралась, было, взяться за ручку двери, так и застыла на месте.

- Тариан де Транниес... - махнул рукой Мейлард. - Никто из наших общих знакомых не может понять этого более чем странного выбора единственной дочери графа Элниес. Я тоже в недоумении, чем именно ее мог пленить этот коротышка, который не в состоянии толком вести беседы, зато хорошо умеет обсуждать хозяйственные вопросы и виды на будущий урожай.

- Тариан не коротышка! - эти слова вырвались у Айлин помимо ее желания. - Ростом он всего лишь ненамного ниже меня! А еще он очень обаятельней человек!

- Ну, надо же, у этого бледного провинциала и здесь находятся горячие защитницы! - усмехнулся Мейлард. - Просто роковой мужчина, завзятый сердцеед... Погодите, а откуда вы его знаете?

- Да так...

- Э, нет! - Мейлард встал на пути Айлин. - Может, все же ответите мне на вопрос? Очень любопытно было бы узнать, отчего вы едва ли не взвились при упоминании имени этого человека... Стоп, стоп! Неужели... Помнится, мне рассказывали, что первая жена Тариана де Транниес - очень красивая женщина, и что у них есть маленький сын. Правда, имени этой женщины не называли, во всяком случае, я его не слышал. Говорили и о том, что ее мать родом из очень знатной семьи, но вот отец, увы, простолюдин, и что девица бесприданница в прямом смысле этого слова... Еще болтали о том, что в свое время их брак был заключен по большой любви, хотя, по сути, являлся мезальянсом, а причиной развода были указаны бесконечные измены жены...

- Ложь! - Айлин проглотила невесть откуда взявшийся в горле сухой комок. - Это все ложь! Я никогда не изменяла мужу!

- Это же надо! - Мейлард был настолько удивлен, что, казалось, на какое-то время даже забыл о предавшей его невесте. - Вот уж чего не ожидал, так это того, что столкнусь с бывшей женой человека, который увел невесту у моего товарища! Вновь и вновь поражаюсь тому, каким удивительным способом Небеса переплетают дороги людей! Я как-то видел Тариана де Транниес, и внешне он не произвел на меня ни малейшего впечатления - так, бледная поганка, а вы, такая красавица...

- Не стоит говорить о нем так плохо, ведь, по сути, Тариан очень неплохой человек! А еще я вновь убеждаюсь в том, что каждый из нас куда лучше видит то, что происходит у соседа, но не замечает того, что творится у него под носом... - вздохнула Айлин. - Когда дело касается других, то вы, господин Мейлард, враз понимаете, что к чему, да и соображаете не в пример лучше.

- Согласен! - кивнул Мейлард. - Но, простите, я никак не могу понять, как жена, пусть и бывшая, столь богатого человека как Тариан де Транниес, сейчас бредет по дорогам вдвоем с ребенком, одетая, словно бедная крестьянка! Более того, если я правильно понял, вы не в состоянии позволить себе добраться до нужного ей места на лошади! Неужели вы не можете заплатить даже эту малость?

Малость... Ну как пояснить этому человеку, что если бы даже она сумела найти человека, который согласился довезти ее с ребенком до нужного места, то ей пришлось бы отдать за это все деньги, какие только есть с собой!?

- Считайте, что так оно и есть... - Айлин с трудом подавила тяжелый вздох.

- Но при разводе вы должны были получить хоть что-то! Во всяком случае, при вас должны были остаться драгоценности, полученные в браке, а, как мне говорили, Тариан де Транниес ничего не жалел для своей жены!

- Было такое... - согласно кивнула Айлин. - Муж был добрым и любящим человеком, отовсюду привозил подарки мне и сыну.

- Тогда почему...

- Вы, очевидно, забыли, что если причиной развода указана измена жены, то она может забрать только свои вещи, или же свое приданое. Приданого, как вы уже сказали, у меня не было, а личные вещи... Об этом мне бы не хотелось говорить.

- Расскажите мне, что у вас случилось! - едва ли не потребовал Мейлард. - Меня крайне интересует эта история!

- Зачем? На придворного сплетника вы вроде не тянете.

- Прежде всего, мне неплохо бы знать о вас хотя бы немногим более того, что уже известно. Согласитесь: вы знаете обо мне многое, а я о вас почти ничего! Вообще-то это несколько несправедливо. А еще я надеюсь, что вы мне поясните, по какой такой непонятной причине распалась свадьба моего друга, хотя до того у них с невестой были прекрасные отношения, да и чувства, казалось, непритворные. Госпожа Айлин, поверьте мне на слово: мой друг - это хороший парень, просто замечательный! После того, как его невеста разорвала помолвку, он едва не запил по-черному. Конечно, сейчас все, казалось бы, наладилось: отец подыскал сыну другую невесту (тем более что это не составило ни малейшего труда!), со дня на день ожидается помолвка... На первый взгляд, жизнь вернулась в прежнее русло, но я же замечаю, что у парня душа не на месте. Да и имени бывшей невесты в его присутствии стараются не упоминать ...

А почему бы, и верно, не рассказать Мейларду о том, что произошло в действительности? - подумала Айлин. Если уж на то пошло, то в этом нет ничего зазорного, во всяком случае, сама она не совершала ничего из того, чего бы ей стоило стыдиться. А вот ее бывшей свекрови следовало бы хорошо подумать о том, на что она решилась пойти, лишь бы избавиться от ненавистной невестки и подыскать сыну ту жену, которую она посчитала наиболее подходящей партией...

- Мейлард, рассказывать надо долго, а вам следует торопиться, чтоб успеть покинуть Залесье...

- Ничего, немного времени у меня есть. Итак? Поверьте, это не простое любопытство, просто мне нужно знать правду. Вернее, не столько мне, сколько моему товарищу - парень никак не может понять, что такое он сотворил, раз чувства недавно любящей невесты враз остыли и сменились полным равнодушием, и даже неприязнью.

- Ну, если вы настаиваете...

- Не только настаиваю, но и прошу ничего не скрывать.

- Хорошо...

Присев на скамью, Айлин коротко рассказала Мейларду о том, как развалилась ее когда-то счастливая семейная жизнь, и отчего она вынуждена была бежать из родного дома. И хотя молодая женщина старалась говорить как можно более коротко и лишь самое основное, но Мейлард и без того понял все.

- Ничего себе! - парень только что руками не развел после того, как Айлин закончила свой рассказ. - Так вот почему и от вас люди шарахаются, и невеста моего друга предпочла ему другого парня! А ведь я как чувствовал, что в этой истории что-то не так! Впрочем, не я один: недаром вдовствующая графиня Сайлин ходила по колдунам и знахарям, пытаясь разобраться в причинах! Правда, те мастера темных наук не сказали ей ничего плохого...

- А кто это такая - вдовствующая графиня Сайлин?

- Бабушка той девушки, что сейчас стала невестой вашего бывшего мужа. Что же касается графини - это, я вам скажу, весьма боевая дама, несмотря на довольно-таки солидный возраст! Этой немолодой женщине очень нравился бывший жених ее внучки, и она была крайне расстроена разрывом их помолвки. Более того: бабушка всеми силами пыталась помирить молодых людей, но ее внучка и слышать об этом не хотела! Графиня никак не могла понять, чем это был вызван разрыв отношений, и потому пыталась что-то выяснить как у многочисленных знакомых, так и при помощи магии. Увы, но те, кто ранее знал эту пару, и сами находились в недоумении, а, по словам знахарок и колдунов (к которым обращалась эта дама), те не обнаружили никаких магических привязок. Все мастера темных наук говорили одно и то же: там, дескать, все чисто, наверное, это просто настоящие чувства...

- В то время было невозможно что-то заметить... - вздохнула Айлин. - Зато сейчас, когда Кириан перетянул на себя часть порчи, можно кое-что обнаружить. Во всяком случае, та знахарка, к которой я обратилась, сумела это сделать, хотя, по ее словам, это было непросто.

- Хорошо, что сейчас я об этом узнал... - покачал головой Мейлард. - Дело в том, что ранее и я постепенно уверился в то, что девушка, и верно, просто влюбилась в другого. Тем не менее, несмотря на слова знахарей, за помощью к которым ходила графиня Сайлин, эта дама по-прежнему не только не желает признавать помолвку ее единственной внучки, но и, как может, уклоняется от знакомства с семьей де Транниес. Когда же Тариан приехал к ней с визитом, то женщина наотрез отказалась принимать его - мол, она мечтала не о таком женихе для своей внучки, не желает видеть этого человека на пороге своего дома, и по-прежнему считает, что ее милая девочка совершает ошибку, согласившись выйти замуж за этого неказистого замухрышку, который не стоит и мизинца ее дорогой девочки! Прошу прощения, но последние слова - это то, графиня Сайлин заявила во всеуслышание на приеме у короля...

Да уж, - подумалось Айлин, - получается, что из-за неуемных амбиций мамаши Тариана пострадала не только она - бывшая невестка, но еще и рассталась пара любящих друг друга молодых людей. Теперь понятно, отчего Шайхула была настолько уверена, что после развода ее сын женится на достойной девушке, и нисколько не сомневалась в благополучном завершении сватовства. Получается, что бывшая свекровь уже заранее прикидывала многое... Правда, знахарка Касиди ничего не говорила (а Айлин и не спрашивал) о том, были ли у Шайхулы (когда она заказывала обряд у Фресии) какие-то планы в отношении будущего своего сына, а также насчет его новой супруги, но и без того понятно - дело тут нечисто.

Если же говорить об отношении графини Сайлин к предполагаемому родственнику, то в чем-то Айлин ее даже понимала - в свое время она сама тоже избегала встречи с Тарианом всеми возможными способами. К сожалению, внешне Тариан не производил особого впечатления на дам, и даже более того - они его просто не замечали. Зато, когда Айлин узнала его ближе, то поняла, что внешность у мужчины - это далеко не самое главное. Куда важнее доброта, любовь, преданность, желание оберегать дорогого тебе человека...

Правда, сказать всего этого Айлин не успела, потому как в этот момент открылась входная дверь, и на крыльце появилась одна из служанок. Даже в темноте было заметно, что женщина очень встревожена. Как видно, ее привлекли голоса во дворе, и она вышла узнать, что это там полуночничает.

- А, это вы! - облегченно вздохнула она, увидев Айлин. - Наконец-то! Где вы ходите? Мы уж с ног сбились, не знаем, что и делать!

- Что случилось? - испуганно спросила Айлин. Понятно, что просто так служанка беспокоиться не станет.

- Не знаю! - служанка вздохнула. - Понять не можем, что происходит с ребенком...

- О Боги!.. - ахнула молодая женщина, бросаясь в дворницкую. Неужели Кириан заболел? Вообще-то не должен был - на улице тепло, да и когда Айлин уходила, он был здоров...

К сожалению, все обстояло даже хуже, чем могла предположить Айлин. Когда она подбежала к сыну, то увидела, что он лежит с открытыми глазами, уставившись в потолок, а из уголка его глаза на подушку стекает слеза... Все было точь в точь как в прошлый раз, перед тем, как Касиди поставила ребенку защиту против колдовства. Но ведь знахарка обещала, что защита продержится тридцать дней, а пока что не прошло и половины отпущенного срока! В чем дело, почему все так поменялось? Касиди обмануть не могла - не такой она человек, тогда что же случилось?!

- Кириан, мальчик мой... - Айлин стала трясти сына, но тот никак не реагировал на присутствие матери - такое впечатление, будто мать имеет дело с безвольной куклой. Еще несколько мгновений, и молодая женщина поняла, что уже не в силах сдерживать слезы. - Великие Небеса, что теперь делать?!

Тем временем растерянная служанка рассказывала, что вначале Кириан спал спокойно, а где-то с час назад она услышала стон. Вначале она не обратила на это особого внимания - мало ли что могло присниться ребенку!, но когда позже подошла к лавке, то поняла, что с малышом творится что-то неладное. И вот с той поры никак не получается привести ребенка в себя, хотя она уже перепробовала, кажется, все, что можно...

- Повторяется то самое, о чем вы мне рассказывали? - Мейлард присел рядом с Айлин.

- Да... - молодая женщина с трудом сдерживалась, чтоб не зарыдать в голос. - Ну почему, почему больше нет защиты!? Знахарка говорила, что она продержится тридцать дней! Не понимаю...

- Ну, вот что... - Мейлард поднялся. - Мне надо на какое-то время отлучиться к господину Кенигу - мы договорились, что он будет ждать моего возвращения, а потом я вернусь сюда, и мы решим, что делать дальше. Пока не предпринимайте ничего...

Мейлард ушел, а Айлин еще какое-то время сидела, прижимая к себе сына. Мейлард сказал, чтоб она дождалась его, но молодая женщина была в такой растерянности, что никак не могла собраться с мыслями, и понять, что ей следует делать дальше.

Когда же схлынула первая волна отчаяния, Айлин постаралась успокоиться - от ее слез и отчаяния ничего не изменится, а значит, надо решать, каким будет ее дальнейший путь. Прежде всего, надо принять как должное то, что вряд ли она и дальше сможет идти пешком, а значит, стоит порадоваться тому, что у нее есть лошадь, пусть даже ту лошадь она, можно сказать, увела. Если продолжать путь верхом, то, держа ребенка на руках, она сумеет довольно быстро добраться до Нази, а там... Ну, после только и останется, как надеяться на милость колдуньи, живущей на севере...

Мейларда не было довольно долго, но когда он вновь оказался возле Айлин, то скомандовал тоном, не терпящим возражений:

- Собирайтесь! Мы уезжаем.

- Ночью?

- Увы, да. Конечно, я бы тоже предпочел дождаться утра, но вы сами понимаете: сейчас для меня потеря нескольких часов - это слишком рискованно, а оставлять вас одну в такой ситуации я тоже не могу.

- А куда? - растерянно спросила Айлин. - То есть я хотела спросить, куда вы хотите ехать?

- Не только я, но и вы с ребенком. Для начала - в монастырь Святой Тайлии. Помнится, я вам говорил, что там находится одна из родственниц моей матери...

- А что нам там делать? В моем случае молитвы вряд ли выручат.

- Прежде всего, в этом монастыре прекрасная лечебница для тех, кто приходит туда за помощью.

- Да при чем тут какая-то там лечебница?! Здесь не помогут ни травы, ни отвары...

- Госпожа Айлин, несколько дней назад вы спасли мне жизнь, и теперь я попытаюсь вам хоть в чем-то помочь. Другое дело, что сейчас я весьма опасный и нежеланный спутник, но мне остается надеяться, что вы не откажетесь от помощи друга. Правда, надо признать, что сейчас я друг опасный, вернее, за мной объявлена охота, и потому мое предложение о помощи отдает изрядным риском для вас. Тем не менее, считаю, что в монастыре Святой Тайлии вам все же могут помочь. Так что давайте поторопимся, а не то... Ну, вы меня понимаете. Кстати, наших лошадей уже седлают.

Пусть в словах Мейларда Айлин и не нашла особой логики - ну, чем в монастыре могут помочь ее сыну?!, но, тем не менее, ей стало немного легче. Все же в этой сложной ситуации она не одна, и рядом есть мужчина, на которого можно опереться. В последнее время она постоянно должна была надеяться только на себя, и потому сейчас, несмотря ни на что, ей не хотелось вновь оставаться одной.

Чтоб собраться - на это не понадобилось много времени. Айлин и всего-то нужно было одеть ребенка, и взять свой дорожный мешок. К тому времени проснувшийся конюх оседлал лошадей, так что можно было выезжать.

Когда, держа на руках Кириана, Айлин вышла во двор, то увидела там высокого худого старика, тяжело опирающегося на палку - оказывается, это и был господин Кениг. Он как раз заканчивал разговор с Мейлардом, и молодая женщина услышала последние слова старика, обращенные к Мейларду:

- Конечно, я сделаю все, что смогу.

- Благодарю... Вы, как вижу, уже готовы? - Мейлард обернулся к Айлин.

- Да. Господин Кениг... - молодая женщина посмотрела на старика. - Нас не представляли друг другу, но я благодарна вам за помощь и кров.

- Всегда рад помочь... - мужчина чуть наклонил голову, но Мейлард оборвал обмен любезностями.

- Нам пора. Надеюсь, господин Кениг, что мы с вами еще встретимся.

- Пусть Светлые Боги благословят ваш путь... - церемонно пожелал им старик.

Стоило молодым людям покинуть двор гостеприимного хозяина, как Мейлард, уже сидя на своем Ветре, забрал из рук Айлин ребенка.

- Думаю, ехать с ним мне будет удобнее.

- Но...

- Забирайтесь на своего коня... - почти что приказал Мейлард. - Хватит топтаться на месте! Если нас остановят, то запомните: мы - семья, у нас заболел ребенок, и мы торопимся за помощью в монастырь Святой Тайлии.

Айлин не стала возражать: Мейлард прав, а то, что Кириан находится у него на руках, так это, возможно, даже лучше: как это ни горько, но ребенок все больше и больше удаляется от матери, ему просто тяжело находиться рядом с ней, и потому вполне может оказаться так, что подле Мейларда малышу все же станет чуть полегче.

Копыта лошадей стучали по земле, далеко разносясь в ночной тишине, и оставалось только радоваться тому, что на улицах Залесья нет брусчатки, а не то цокот лошадиных копыт был бы слышен едва ли не по всему уснувшему городу.

Однако стоило признать, что в этом провинциальном городе, похоже, порядка хватало, и по ночам тут особо не шалили, во всяком случае, прохожих на улицах молодые люди почти не встретили, а небольшой отряд дежурной стражи увидели только на выезде из города. Трое стражников заступили дорогу, а стоящий впереди пожилой мужчина (похоже, старший по званию) поднял руку:

- Стойте! Кто такие, и куда направляетесь ночной порой?

- Извините, мы не из этих мест, приехали только вечером в ваш город... - заговорил Мейлард усталым голосом. - У нас болен ребенок, и потому мы намеревались с самого утра отправиться в монастырь Святой Тайлии. А к ночи парнишке совсем плохо стало... Жена успокоиться никак не может, да и у меня душа не на месте: сами понимаете, раз такое дело, то ни сна нет, ни отдыха! Вот мы и решили: все одно глаз сомкнуть не можем, так поедем к монастырю сейчас, тем более что ночи пока еще довольно светлые.

- Зря вы такое надумали... - старший из стражников подошел к Мейларду, и посмотрел на ребенка, лежащего у того на руках. Как видно, увиденное вполне соответствовало словам Мейларда, потому как в словах стражника стали пробиваться нотки сочувствия. - Народ к ночи старается в город придти, а вы из него уезжаете. Останьтесь до утра, или хотя бы до рассвета: ехать будет безопасней и спокойней.

- Нет, мы поедем! - теперь уже и Айлин подала голос. - Чем быстрее мы доберемся до святой обители, тем лучше! Не могу я тут больше оставаться!

- Соваться в ночную тьму тоже нет смысла... - заговорил, было, стражник, но Айлин его вновь перебила.

- Я на месте сидеть не могу! - Айлин вновь почувствовала, как в ее голосе появились слезы. - Лучше в дороге! Чем раньше выедем из города, тем быстрее окажемся у ворот монастыря!

- Понятно... - стражник мрачно посмотрел на Айлин, и та поняла, что хотел сказать этот человек - дескать, если баба уперлась, то ее уже не свернешь. И уж тем более не стоит спорить с такой неприятной особой... - А вы в темноте заблудиться не боитесь?

- Да я уже был разок в том монастыре... - вздохнул Мейлард. - Оттого-то сейчас вновь туда еду, и снова за помощью.

- Лесные дороги ночью небезопасны... - продолжал стражник. - У нас тут в темное время на проезжих дорогах бывает неспокойно, так что не рисковали бы вы понапрасну.

- Неспокойно?

- Ну да, есть любители по ночам на дорогах разбойничать! Дорога к монастырю Святой Тайлии днем безопасная, а вот по ночам в тех местах лучше не показываться. Особенно в последнее время стали баловать, причем парни там подобрались суровые - не жалеют тех, кто попадает к ним в руки. По счастью, в город эти люди не суются - знают, что тут им долго резвиться не дадут, зато в лесу те парни делают, что хотят. Конечно, мы их ищем, да только поймать пока что не можем, так что советую вам хорошо подумать, прежде чем ночной порой выезжать за город. Если не заботитесь о себе, то побеспокойтесь о ребенке. Да в темноте, не приведи того Боги!, как бы лошадям ноги не переломали, а не то у вас вон какой справный жеребец! Дорога-то все же лесная, неровная, на ней всего хватает!

- Спасибо за предупреждение... - Мейлард покосился на Айлин, а затем, переведя взгляд на стражника, чуть заметно пожал плечами: я бы, дескать, рад вас послушать, но жена все одно покою не даст, будет стоять на своем, да и ничего расстроенной бабе не докажешь!.. - Мы уж как-нибудь, с Божьей помощью...

- Ну, вольному воля... - пожал плечами стражник. - Мы вас предупредили, и потому ежели что произойдет, то пеняйте сами на себя!

- Спасибо, надеюсь, еще увидимся... - и Мейлард тронул коня с места, а за ним и сразу же направилась Айлин. Уже отъехав на довольно-таки приличное расстояние, женщина оглянулась - стражники смотрели им вслед. Они, без сомнения, запомнили выезжающих, а это плохо... Впрочем, сейчас ей лучше думать о ребенке, чем о том, кому они с Мейлардом запали в память, а кто предпочел их забыть.

- Мейлард, вы, и верно, хорошо помните дорогу до монастыря Святой Тайлии? - негромко поинтересовалась Айлин, когда город остался позади, и они продвигались среди домишек, расположенными за пределами городской черты.

- При свете дня я ее, пожалуй, вспомню, но вот ночью, когда не видно ни зги, долго продвигаться не рискну.

- Но вы только что сказали...

- Отъедем от города и спрячемся в лесу... - продолжал Мейлард. - Стражники совершенно правы: в темноте по лесной дороге передвигаться не стоит, это слишком опасно. А уж если учесть, что в округе еще и неспокойно...

Они миновали пригород, и проехали еще с четверть часа, после чего Мейлард свернул в темные заросли, черной стеной стоящие вдоль дороги. Правда, за теми елями была самая настоящая темнота, но зато в том месте можно было спрятаться, не опасаясь, что кто-либо заметит тебя со стороны.

- Здесь подождем до рассвета... - Мейлард сошел с коня и уселся на землю, не выпуская из рук Кириана. - Вернее, до того времени, пока не станет немного светлее, и когда можно будет более или менее рассмотреть дорогу.

- Мейлард, я вам, разумеется, очень благодарна за то, что вы мне помогаете, но разве вам не следует позаботиться и о своем спасении?

- Именно этим я и занимаюсь... - даже в темноте Айлин поняла, что парень улыбается. - Как вы помните, дорогой кузен мне сообщил, что все дороги, ведущие из этих мест, перекрыты наемниками, которым пообещали солидные деньги за то, что притащат ему мое бренное тело без признаков жизни. Все так, но речь явно шла о тех дорогах, что ведут из Залесья... ну, скажем так - в куда более обжитые места. То есть расчет идет на то, что я попытаюсь вернуться в столицу, пожаловаться на творящийся здесь произвол в отношении меня, после чего всем обидчикам хорошенько прищемят хвост. Понятно, что те дороги перекрыты более чем надежно, и там я вряд ли пройду, а раз так, то и рисковать не стоит. Значит, нужно прятаться там, где тебя вряд ли кто-то будет искать, а для этого, к примеру, очень подходит монастырь Святой Тайлии. На мой взгляд, надо отсидеться где-то хотя бы седмицу.

- Почему седмицу, а не, допустим, две-три?

- На столь долгий срок у них не просто-напросто не хватит денег. Пусть даже Глернита заложила все подаренные мной драгоценности (с горечью должен признать, что с того момента, как нас объявили женихом и невестой, я едва ли не каждый день презентовал ей очередную сверкающую безделушку), но деньги, полученные за них, вскоре должны закончиться. Говорю же: наемники требую плату каждый день.

- Поденная работа... - усмехнулась Айлин, усаживаясь рядом с парнем, и забирая у него по-прежнему безучастного ко всему Кириана.

- Можно сказать и так... - согласился Мейлард. - Десять тысяч золотых у моего управляющего Лилронд не получит, как бы ни старался, а значит, вскоре наша милая парочка должна будет отказаться от услуг большей части наемников. Скорее всего, дорогой кузен пообещает награду - все ту же тысячу золотых монет за мою голову. Именно от тех парней, что отправятся на поиски этой самой тысячи, мне и надо будет уносить ноги. Единственное, на что мне стоит надеяться, так только на то, что я или смогу уйти от них, или же сумею перекупить того, кто меня поймает первым.

- Что-то перспективы у нас с вами невеселые... - вздохнула Айлин.

- Что есть, то есть... - не стал спорить Мейлард.

- Скажите, а о чем вы разговаривали с тем стариком? - не выдержала Айлин. - Я имею в виду господина Кенига. Я бы не стала интересоваться, но он пообещал вам что-то там сделать...

- Все просто... - парень вновь улыбнулся. Как видно, он счел не только вполне оправданным, но и извинительным любопытство молодой женщины. - Дело в том, что я рассказал ему свою историю, и немного коснулся вашей. О, не беспокойтесь, я не стал говорить ему ничего лишнего, всего лишь упомянул о том, что, судя по всему, колдовство разрушило и вашу семью. Еще я успел написать три коротких письма.

- Э, да у вас обширные знакомства... - шутливо подколола парня Айлин. Сейчас она немного успокоилась: Кириан, кажется, уснул, и у молодой женщины чуть отлегло от сердца.

- А то! - хмыкнул Мейлард. - Я вообще парень шустрый и обаятельный, хотя вы этого до сих пор так и не заметили! А если говорить серьезно, то одно из писем предназначено вдовствующей графине Сайлин. В нем, после заверений в бесконечном почтении и уважении, я посоветовал графине еще раз сходить к знахаркам: мол, как мне удалось случайно узнать, что в предполагаемом браке ее внучки все далеко не так просто, и, возможно, сейчас, по прошествии некоторого времени, знатоки темных наук найдут некую причину непонятного разрыва еще недавно любящей пары молодых людей.

- И она вам так сразу и поверит?

- К вашему сведению, я отношусь к числу тех достойных людей, кого графиня всегда рада видеть в своем доме. Более того: она даже иногда прислушивается к моим словам. Это связано с тем, что я считаюсь лучшим другом бывшего жениха ее внучки, а также с тем, что в свое время графиня Сайлин была закадычной подругой моей бабушки, к сожалению, ныне покойной...

- Той, которая много лет назад покончила с собой?

- К несчастью, да... Второе письмо я написал своему товарищу, и просил его не торопиться с новой помолвкой - дескать, разрыв его отношений с бывшей невестой, возможно, еще не окончательный, и, если на то будет милость Светлых Богов, то все еще можно успеть исправить. Третье письмо написано моему управляющему: там я сообщил о разрыве своей помолвки с Глернитой, и о том, чтоб он прекратил подготовку к свадьбе. Заодно предупредил, что требование о выдаче десяти тысяч золотых подателю некоего письма, которое ему должны принести со дня да день (если, конечно, эту бумагу уже не сунули ему под нос!) вырвано у меня под угрозой расправы. Так что пусть имеет в виду: в том случае, если управляющий отсчитает этим наглецам хоть одну монету из моей казны, то ему придется возмещать этот убыток из своих накоплений.

- Что-то вы очень суровы.

- Нет, это просто очередное напоминание той печальной истины, что в мире хватает желающих поживиться чужим добром. Правда, ни в одном из этих трех писем подробностей я не касался - на это просто-напросто не было времени. Так что, как вы понимаете, мне надо обязательно остаться в живых, чтоб позже пояснить получателям этих кратких эпистол, что именно я имел в виду, раз не сообщил никаких подробностей. Ну, а господин Кениг проявил необычайную любезность, и обещал не просто отправить эти письма по указанным адресам, но и лично доставить их адресатам, а заодно кое-что пояснить на словах.

- Это очень учтиво с его стороны.

- Тут я с вами согласен. Хотя... - тут с голосе Мейларда наслышалась насмешка, - хотя, на мой взгляд, в его более чем любезном предложении имеется и собственное желание посетить столицу, в которой уже давненько не был - мол, кроме оказания вам этой услуги и мне самому неплохо бы родню проведать (которая его совсем забыла), встретиться со старыми друзьями, пообщаться со знакомыми... В общем, я ему искренне благодарен, хотя заранее сочувствую тем, кого он осчастливит своим посещением в столице: господин Кениг - человек неплохой, но наставлениями, поучениями и менторским тоном любого может довести до белого каления. Тут я понимаю своего знакомого, который.... Тихо! Вы слышите?

Не услышать подобное было невозможно: по дороге со стороны Залесья послышался приближающийся перестук лошадиных копыт. Такое впечатление, что, несмотря на темноту, по дороге мчится небольшой конный отряд. Не хотелось даже думать о том, кто это мог быть...

Долго ждать не пришлось, и вскоре мимо высоких зарослей кустарника, за которыми прятались беглецы, даже не проехал, а пролетел небольшой конный отряд. Правда, было очень темно, и молодая женщина не сумела рассмотреть всадников, которые промелькнули мимо, и ей только оставалось слушать, как в ночной тиши удаляется дробный стук копыт скачущих лошадей.

- Как вы думаете, кто это? - едва ли не шепотом спросила Айлин, когда вновь наступила тишина. - Гонят, как на пожар! Я, кажется, пятерых насчитала...

- А я - шестерых... - так же негромко отозвался Мейлард. - А вот насчет того, кто это... Могу поспорить, что эти люди отправились по наши души. Почти наверняка это наемники. Очевидно, наша связанная троица каким-то образом избавилась от пут, или же их кто-то освободил. Можно не сомневаться, что Лилронд пообещал хорошие деньги тем, кто принесет ему наши головы, и потому за нами уже направилась погоня.

- Что-то уж очень быстро они гонят!

- Если обозленный Лилронд пообещал кучу золота тем, кто нас доставит, то хорошо выпившие наемники могли еще ночной порой кинуться на наши поиски. Так сказать, каждый рванул за большим призом. Сами знаете - пьяному море по колено, а у этих за вечер было выпито неплохо - мы же с вами сами были этому свидетелями. Как видно, эти люди решили, что схватят нас без проблем, вот и гонят коней в темноте, совсем не думают о возможных последствиях. Н-да, быстро они напали на наш след! Стоит только порадоваться тому, что мы не стали задерживаться в Залесье. Что касается этих людей, то, как говорится, скатертью им дорога!

- Погодите! - растерялась Айлин. - Если эта дорога ведет к монастырю, а эти люди по ней проехали, то, что же нам делать?

- Пробираться вслед за ними... - вздохнул Мейлард. - Все одно иного выхода у нас нет.

- Но как же...

- Вы забываете о том, что в здешних краях очень неспокойно по ночам - нам об этом стражники сказали открытым текстом. В общем, если нам повезет, то мы к полудню будем у монастыря Святой Тайлии.

- Простите, Мейлард, но я вас не понимаю!

- Знаете, постарайтесь поспать... - почти что приказал парень, не отвечая на вопрос. - А я пока подежурю - все одно мне сейчас как-то не до сна. Я вас разбужу сразу же, как только начнет светать.

Спорить Айлин не стала. Вместо этого, не выпуская из рук спящего ребенка, она прислонилась к Мейларду, и едва ли не мгновенно уснула. Впрочем, поспать ей удалось всего несколько часов - как только небо посветлело и сером рассвете стало видно дорогу, Мейлард растолкал молодую женщину.

- Вставайте, красавица, нам надо поторапливаться.

- Да, конечно... - поеживаясь от утренней прохлады, Айлин с трудом поднялась с земли. Ох, все тело затекло...

Айлин взглянула на Кириана, который уже проснулся, но по-прежнему неподвижно лежал у матери на руках, безразличным взглядом уставившись в небо. Было что-то безысходное в том, как выглядел ребенок - такое впечатление, будто он уже ничего не видит и не слышит. Глянь со стороны, и покажется, что это не маленький ребенок, а большая безвольная кукла. Молодая женщина с трудом подавила горький вздох - да, сама она тут ничего поделать не может.

Беда еще и в том, что в таком состоянии Кириан даже есть ничего не будет - просто не сможет. Хорошо бы раздобыть молока или жидкой каши, чтоб ребенок мог глотать, не жуя... Только вот где все это найти? Конечно, если б на пути встретилась хотя бы небольшая деревня, тогда подходящей едой можно разжиться и там, но Мейлард, кажется, упоминал о том, что от Залесья до монастыря нет никаких селений. Значит, надо спешить в обитель...

- Как дела у малыша? - Мейлард забрал Кириана. - Впрочем, вижу... Так, уходим, тут дольше задерживаться не стоит.

Когда же беглецы выбрались на дорогу, то Айлин как следует рассмотрела место, где они прятались ночью. Оказалось, это был густой ельник, который сплошной стеной тянулся с одной стороны дороги, а с противоположной стороны шли заросли ивняка с осинником - похоже, там начинались сырые места. Что касается самой лесной дороги, то она была сравнительно ровной, и довольно-таки широкой, но, тем не менее, гнать по ней так, как мчался ночью небольшой отряд, ни в коем случае не стоило, потому как небольших рытвин и выступающих из земли корней здесь все же хватало.

Когда Айлин забралась на свою лошадь, Мейлард протянул ей сына:

- Пусть пока малыш будет с вами. Конечно, я бы сам предпочел нести его, но, на всякий случай, мне надо иметь руки свободными.

- Конечно... - женщина прижала к себе теплое тельце сына и в очередной раз почувствовала, что на глаза накатываются слезы. Впрочем, усилием воли ей удалось с ними справиться: сейчас позволить себе подобное она никак не могла. Конечно, в тяжелых ситуациях многие женщины ударяются в рыдания, и им, как правило, становится легче, однако сейчас начать проливать слезы - э, нет, подобное слишком большая роскошь.

- Держитесь за мной, и постарайтесь не отставать... - не дожидаясь ответа, Мейлард тронул с места своего коня, а за ним последовала и Айлин. Не сказать, что Ветер помчался по этой лесной дороге, но, тем не менее, его бег был достаточно быстрым. Айлин понимала, что парень сдерживает коня, потому как в этот рассветный час на дороге стоял полумрак. Кроме того Мейлард был занят тем, что напряженно всматривается вперед и оглядывался по сторонам, а вот у нее не было возможности хорошенько следить за дорогой - ребенок на руках требовал постоянной заботы и внимания.

Наверное, именно потому молодая женщина упустила момент, когда примерно через полчаса после начала скачки едва ли не прямо под копыта Ветра из густого кустарника просто-таки вывалился мужчина. Хорошо еще, что Мейлард успел поднять своего жеребца на дыбы, а не то, без сомнения, человек был бы сбит. Айлин, чья лошадь скакала на небольшом отдалении от Ветра, от внезапной остановки едва не вылетела из седла - по счастью, она тоже сумела немного отвернуть в сторону свою лошадь.

- Мейлард, неужто это вы?! - то ли прохрипел, то ли прокричал мужчина. - Какое счастье, что я вас встретил!

Сейчас, при светлеющем небе, Айлин могла лучше рассмотреть мужчину, который просто чудом сумел увернуться от копыт их лошадей. Высокий, лет сорока с небольшим, красивая проседь на висках, безупречная осанка, которая вырабатывается годами... Значит, это аристократ, только что он делает в этих малолюдных местах, да еще в столь ранний час? Несмотря на грязь и ссадины, покрывающие его лицо, было заметно, что это весьма привлекательный человек. Да и одет он был хорошо, если не сказать богато, правда, его одежда была испачкана, а кое-где и разорвана. Еще мужчина заметно прихрамывал, и у него плетью висела правая рука - похоже, она или повреждена, или сломана.

При взгляде на этого человека у Айлин сложилось впечатление, будто она совсем недавно видела его, правда, мельком. Интересно, кто это такой? Вроде, на глаза попадался, но вот где и при каких обстоятельствах? Вертится что-то в голове, но определиться поточнее никак не получается...

Тем временем незнакомец ухватил Ветра за поводья, и продолжал твердить с заметной радостью в голосе:

- Ну, наконец-то! Мейлард, вы!.. Какая удача! Теперь мои мучения позади! А я боялся даже предположить, кто это может находиться на дороге в столь неподходящее для прогулок время! К счастью, Боги послали мне вас!

- Господин Фейлард, должен сказать, что я по-настоящему удивлен, увидев вас здесь... - голос Мейларда был вежливо-отчужденным. - Могу я узнать причину вашего столь раннего появления в этих отдаленных местах?

- На нас напали! - едва ли не взвизгнул мужчина. - Мне невероятно повезло, что я сумел спастись!

- Если я правильно понял, вы ехали с наемниками, пытаясь догнать нас? Никогда бы не подумал, что вы так любите охоту на двуногую дичь, да и в ночное время.

- Мейлард, прекратите! - казалось, мужчина, и верно, почувствовал себя смущенным. - Сейчас не до выяснения мелочных обид! Я хочу немедля покинуть эти ужасные места и вернуться в Залесье! Вы даже не представляете, сколько времени мне пришлось брести по этой отвратительной дороге и прятаться в кустах! Если вы еще не заметили, то у меня повреждена рука, и я с трудом могу передвигаться - боюсь, что-то неладное с правой ногой...

- Кстати, дорогая, разрешите вас представить... - Мейлард обернулся к Айлин. - Это господин Фейлард, отец Глерниты, моей бывшей невесты. Что касается дамы, что сейчас находится рядом, то не думаю, что знакомство с вами, господин Фейлард, отвечает ее желаниям.

Так это отец Глерниты! Теперь Айлин вспомнила, что видела его, когда он на дворе Лилронда выходил из кареты вместе со своей женой. Тогда молодая женщина видела его мельком, и он показался ей вальяжным и полным собственного достоинства, а сейчас перед ней стоял смертельно испуганный человек, который явно чего-то опасался.

- Мейлард... - умоляюще заговорил Фейлард. - Дорогой зять, в этот горестный момент у меня надежда только на вас!..

- Господин Фейлард, думаю, вы уже знаете, что вчерашним вечером я расторг помолвку с вашей дочерью... - спокойно продолжал Мейлард. - Так что обращение "зять" отныне совершенно не соответствует истине. Более того: должен признать, что в свое время я совершил ошибку, придя к вам с предложением о браке, который, как оказалось, вашей очаровательной дочери был совершенно не нужен.

- Мейлард, молодые люди часто ссорятся! - заторопился мужчина, опасаясь, что парень не станет его слушать. - Знаю по собственному опыту: юность безрассудна и склонна к бескомпромиссным поступкам! Возможно, Глернита по своей наивности, молодости или неопытности сказала вам нечто такое, над чем по прошествии недолгого времени можно только посмеяться! Беда в том, что моя невинная девочка ничего не понимает в жизни!

Услышав столь трогательную характеристику очаровательной Глерниты, Айлин с трудом удержалась, чтоб не фыркнуть. Как там сказал папаша этого милого создания, "по наивности и неопытности"? Ну, судя по тому, чему они с Мейлардом были невольными свидетелями, опытности и наглости у этой девицы имеется куда больше, чем можно предположить. Похоже, папаша знал не обо всех тонкостях разговора его доченьки с Лилрондом, или же в данный момент предпочел о них не вспоминать.

Вместо этого отец Глерниты продолжал увещевать:

- Так стоит ли рушить ваше взаимное и трепетное чувство из-за простого недопонимания, или же...

- Господин Фейлард, не думаю, что вам и дальше следует пытаться выдавать черное за белое! - отрезал Мейлард довольно-таки сухим тоном. - Следуя вашей логике, этой ночью вы вместе с небольшим отрядом, отправились вслед за мной только для того, чтоб вернуть меня в лоно вашей любящей семьи, а также в объятия прелестной Глерниты, которая уже все глаза выплакала от горя.

- Очевидно, между вами произошло какой-то недоразумение... - как видно, отец милой Глерниты все еще на что-то надеялся, но у Мейларда, похоже, не было желания продолжать этот пустой разговор.

- Уважаемый господин Фейлард, думаю, что ваша дочь, ее няня или же мой кузен - хотя бы кто-либо из них должен был рассказать вам о том, что произошло поздним вечером в комнате Глерниты, и потому избавьте меня от никому не нужных объяснений, которые уже ничего не изменят. Лучше ответьте мне на вопрос: что произошло после того, как я покинул дом кузена Лилронда, и куда вы так спешили этой ночью?

- Что творилось? - застонал папаша божественного создания, картинно схватившись за голову. - Молодой человек, вы не можете даже представить всю глубину трагедии, оставленную вашим поздним посещением! Должен заметить, что вы были безжалостны и жестоки к моей несчастной девочке! Хорошо еще, что ее старая няня...

- А, так это старая хрычовка сумела каким-то образом освободиться и поднять шум! - понял Мейлард. - Сильна бабуся! Наверное, если будет в том нужда, то она в состоянии горы свернуть, или сотворить нечто подобное! Впрочем, об этом мне следовало подумать раньше.

- Совершенно верно, вы не подумали о последствиях! - в голосе отца Глерниты послышались обличительные нотки. - Сейчас моя супруга находится в обмороке, дочь в слезах, а этот мерзавец Лилронд исходит яростью! А еще по всему дому просто-таки расползлись эти отвратительные пьяные люди, наемники, которых ваш кузен нанял за совершенно немыслимые деньги! Дело закончилось тем, что я был просто-таки вынужден отправиться вместе с ними!..

- Не подскажите, куда и зачем?

- Что? - похоже, что господин Фейлард меньше всего желал отвечать на этот вопрос. - Я... мы... я отправился в монастырь Святой Тайлии по безотлагательному делу!

- Только не надо утверждать, что ночной порой вас обуяло желание горько всплакнуть на моей груди, или же что вы всего лишь хотели поставить в монастыре свечку о здравии всей вашей семьи.

Судя по выражению лица папаши бесподобной Глерниты, он явно не горел желанием вспоминать о произошедшем, и в то же самое время ему очень хотелось выговориться - похоже, мужчина, и верно, здорово перепугался этой ночью. Однако сказать парню всю правду он не мог, и потому вздохнул с нотками извинения в голосе:

- Мейлард, вы мне всегда нравились, и я все время считал вас благородным человеком. Дело в том, что вы не похожи на большинство придворных щеголей, у вас есть голова на плечах, да и ко мне вы относились с должным почтением. Я никак не ожидал, что все закончится так глупо.

- Вы были в курсе намерений вашей дочери избавиться от меня?

- Не стоит делать из нее чудовище! Глернита - хорошая и добрая девочка, просто она попала под дурное влияние вашего родственника, этого негодяя Лилронда! Согласен - она несколько оступилась, ошиблась, совершила неверный поступок, но это не причина для того, чтоб поступать с ней столь безжалостно! Поверьте: мы с женой никак не желали вашей смерти! Все пошло не так, как нам бы того хотелось...

- Вообще-то я чудом остался жив после этой, как вы ее назвали, ошибки... - мрачно уронил Мейлард. - И фантазия у вашей дочери богатая, план по моему устранению был ею составлен, надо признать, весьма умелый.

- Не стоит быть таким злопамятным! - мужчина умоляюще глядел на парня, который и не думал сходить на землю со своего коня. - В этом поверьте мне, человеку, уже немало повидавшему в своей жизни. А еще вам не помешает знать, что Глернита верно оценит ваш благородный жест к примирению и взаимному прощению! Она немного запуталась, сбилась с пути, но если вы постоянно будете рядом с ней, направлять ее, указывать девочке на то, что хорошо, что плохо, то...

- Неужели вы всерьез рассчитываете на то, что можно забыть предательство, обман, попытку убийства, и продолжать жить так, будто ничего не произошло? - кажется, слова отца Глерниты крепко проняли Мейларда.

- А почему бы и нет? - в бодром голосе господина Фейларда не было ни малейших сомнений в своей правоте. - Кто из нас безгрешен? Каждый может совершить ложный шаг, и позже долго раскаиваться в нем!

- Вряд ли многие расчетливо и хладнокровно обдумывают убийство искренне любящего их человека... - покачал головой Мейлард. - Возможно, вы сочтете меня излишне жестоким, но есть поступки, которые простить невозможно, да и смысла в этом уже нет. Уж если моя бывшая невеста решила избавиться от меня, то доведет это дело до конца хотя бы из чувства самоутверждения.

- Дорогой мой, вы говорите совершенно немыслимые вещи! Выслушивать подобное просто невозможно! - папаша восхитительного создания только что за сердце не схватился.

- Тогда можно побеседовать на иную тему... - холодно усмехнулся Мейлард. - Если я правильно понял, то вы, господин Фейлард, вместе с отрядом наемников отправились на мои поиски, так? Очень надеюсь на то, что вы не собираетесь меня убеждать в том, будто целью этих розысков было принесение извинений за то, что по приказу вашей дочери меня едва не вздернули. Скорей всего дело было так: мой дорогой кузен Лилронд, разъяренный тем, что я все еще жив, послал за мной своих людей с приказом вернуть меня назад живого или мертвого, а вас отрядил для того, чтоб в случае чего вы могли опознать меня в лицо. Разве не так? Кстати, сколько золота он сейчас пообещал за мою голову? Рискну предположить, что сумма превышает полторы тысячи золотых? Или она уже достигла двух тысяч милых золотых кругляшей?

- Мейлард, вы говорите со мной в совершенно неподобающем тоне!

- Не желаете отвечать? Ладно... - покладисто согласился парень. - Тогда скажите, что произошло с отрядом, и где ваши спутники?

- Спутники? Неужели вы можете ставить меня вровень с пьяными дегенератами? - возмутился господин Фейлард. - Это просто оскорбительно! Что же касается этих... так называемых людей, то они отчего-то решили, что ночной порой сумеют догнать вас на дороге! Стражники сказали, что вы выехали совсем недавно, вот наемники, эти хмельные головы, и вздумали перехватить вас в этом дремучем лесу!

- А почем вы решили, что я отправлюсь именно к монастырю? - как бы невзначай поинтересовался Мейлард.

- Ну, насколько мне известно, Лилронд вас хорошенько припугнул тем, что его люди перекрыли все дороги, ведущие к центру страны, так что понятно, что туда вы вряд ли направитесь. И в то же время вы совсем недавно рассказывали Глер... - и тут господин Фейлард споткнулся, поняв, что ляпнул то, о чем следовало бы промолчать.

- Совершенно верно, я не раз говорил ей о том, что в монастыре Святой Тайлии несет службу родственница моей матери... - согласился Мейлард. - Не уверен, что кузен Лилронд вообще помнит о том, для чего мы с отцом когда-то, много лет тому назад, останавливались в их доме, и уж тем более ему нет дела до монастыря Святой Тайлии. Выходит, это милейшая Глернита указала, в каком направлении надо искать бывшего жениха, то бишь меня? С ее стороны было очень разумно пускать за мной своих людей, но очень глупо отправлять пьяных исполнителей-идиотов, которые не видят дальше кувшина с вином и собственного носа. Значит, мой дорогой кузен не обманывал, когда утверждал что у этой девушки умная голова, и именно она придумала всю эту историю по моему устранению. Что ж, вынужден вам сказать, что я должным образом оценил то, как умело ваша дочь пыталась избавиться от нежеланного брака, но чтоб при том все мое состояние досталось ей.

- Так вот, насчет отряда, с которым я направлялся к монастырю... - заторопился господин Фейлард, пытаясь не касаться щекотливой темы. - К сожалению, в этих местах появились разбойники... Должен вам сказать, что я возмущен до глубины души, и не понимаю, куда смотрит местная стража?! Бандиты, эти ужасные люди, натянули веревку поперек дороги, вернее, даже не веревку, а чуть ли не канат, и именно на эту преграду налетел отряд. К сожалению, наемники мчались слишком быстро, и потому почти разом на землю упали три лошади вместе со своими всадниками, те, кто скакал следом, наскочили на упавших... Ужас, кошмар! Мало того, что никто не успел понять, что же, собственно, произошло, как на нас со всех сторон налетели прячущиеся в кустах бандиты!.. Вы даже не представляете, что я перенес!.. А чему мне пришлось быть невольным свидетелем!..

- Сколько человек было в отряде наемников? - поинтересовался Мейлард.

- Вместе со мной - шестеро. Говорю же - трое упали на землю вместе со своими лошадьми (боюсь, что у этих благородных животных переломаны ноги), двое оставшихся верховых попытались оказать сопротивление... Надо признать, что от наемников, у которых из головы не выветрился хмель, толку в бою было немного, да к тому же бандиты хорошо ориентировались в темноте, и потому исход схватки был вполне предсказуем. Я же во время скачки находился позади всех, и во время той страшной свалки упал с лошади, сильно расшибся, и на недолгое время потерял сознание. Когда пришел в себя, то понял, что если хочу остаться в живых, то должен спрятаться. Мне удалось отползти в кусты у дороги, затаиться в какой-то яме, и когда все немного утихло, а эти страшные люди убрались - только тогда я рискнул покинуть то кошмарное место. Вы даже представить себе не можете: разбойники увели всех лошадей - даже прихрамывающих!, и утащили с собой убитых!.. Наверняка собираются затопить их в болоте, чтобы тела было невозможно отыскать. Конечно, если стражников привести на место схватки, то они, наверняка смогут пойти по следам шайки бандитов, но я ни за что не желаю туда возвращаться! Мейлард, я надеюсь на ваше благородство и прошу помощи. Мне необходимо добраться до Залесья, и успокоить жену и дочь, которые, я уверен, сходят с ума от тревоги и беспокойства!

- Господин Фейлард, я вам сочувствую, но в данный момент мне следует опираться не на благородство, а на благоразумие... - пожал плечами Мейлард. - Вряд ли я останусь в живых, если появлюсь в Залесье.

- Мейлард, все решаемо! - по лицу отца Глерниты расползлась счастливая улыбка. - Я по-прежнему не теряю надежды назвать вас своим зятем! Ну, сделайте вы доброе дело, женитесь на моей милой девочке всего лишь на седмицу, или хотя бы на два-три дня! Этого вполне достаточно для того, чтоб вы с ней навек остались в дружеских отношениях! Потом разведетесь под благовидным предлогом, а Глернита...

- Будет иметь возможность оттяпать у меня при разводе добрый кусок состояния на основании того, что я оказался скверным мужем... - усмехнулся парень. - А заодно и ее ребенок будет носить мое имя, и являться наследником всего состояния нашей семьи. Конечно, для вас это было бы наилучшим выходом из создавшегося положения! Однако я почти уверен в другом исходе: за эти пару дней нашего брака так называемая супруга постарается отправить меня на Небеса, или же предпримет для этого все возможное, что, вообще-то, вполне справедливо за подобную глупость с моей стороны. Сама же она останется молодой вдовой, чего, собственно говоря, она и добивалась с самого начала.

- Мейлард, поверьте, моя дочь будет замечательной женой!

- Да? - тот с интересом посмотрел на папашу небесного создания. - И как же вы представляете себе нашу семейную жизнь? Лично у меня нет ни малейшего желания вновь ощутить удавку на своей шее. Одного раза хватило с лихвой.

- Вы не понимаете! Моя дочь сама вызвалась искупить свои грехи!

- Интересная форма покаяния... - горько рассмеялся Мейлард.

- Мой дорогой, я более чем уверен в том, что подобные отвратительные мысли внушает вам эта весьма неприятная особа, которая невесть откуда появилась подле вас! - мужчина неприязненно покосился на Айлин, которая за все это время не произнесла ни слова, лишь прижимала к себе ребенка. - Кто она такая? Неужели ваша тайная подруга? Должен сказать - ну и вкус у вас! Вокруг столько чудных цыпочек, а тут!.. Как говорится, из плохого вы умудрились выбрать то, что похуже! Не ожидал... Погодите: уж не пытается ли эта женщина внушить, что мальчишка, которого она держит на руках - ваш ребенок?! Только не это!

- Что вас так пугает? - усмехнулся парень.

- Мейлард, проявите разум! - только что не взвыл папаша небесного создания. - Мало ли у кого из нас на стороне имеются... ну, скажем так, последствия небольших шалостей и маленьких приключений! И что с того? Уж не хотите ли вы сказать, что в состоянии променять мою прекрасную дочь на эту...

- Извините, господин Фейлард, но нам пора... - нахмурился Мейлард.

- Вы не можете просто так разорвать помолвку! - несостоявшийся тесть стал выходить из себя. - Просто не имеете права! Да вы хотя бы представляете себе, что произойдет с Глернитой, если поползут порочащие ее слухи!? Тогда можно будет раз и навсегда забыть о мало-мальски хорошей партии для нее! Я решительно настаиваю на том, что вы должны сочетаться браком с моей дочерью хотя бы на краткий срок! Мы не просим у вас ни шумного веселья, ни застолий, ни множества гостей! Простая церемония в скромной церквушке, всего лишь со свидетелями... Вы не можете отказать в такой малости!

- Соболезную... - однако в голосе парня не было слышно ничего, кроме равнодушия.

- Но вы же ее все еще любите! Хорошо помню, как вы были счастливы, когда...

- Я из числа тех людей, кто может вытерпеть многое от любимого человека, но не в силах простить лжи и предательства... - а вот теперь в голосе Мейларда слышалась настоящая горечь. - Так что отныне разговоры на эту тему я считаю пустыми и ненужными. Теперь прошу меня извинить, но я спешу.

- Погодите! - отец очаровательной лгуньи вцепился в поводья Ветра. - Хотя бы верните то кольцо, которое вы подарили моей дочери при заключении помолвки! Этой неприятной женщине, что сейчас находится подле вас - ей хватило дерзости бесцеремонно отобрать ваш дар любви у бедняжки Глерниты, которая с тех пор льет горькие слезы от отчаяния и обиды! Ее унизили и обокрали! Столь бессовестным образом с моей девочкой еще никогда не поступали! Господин Мейлард, учтите, я стараюсь не упоминать о том, что кража драгоценности произошла при вашем прямом попустительстве! Да вы только представьте, что будут говорить в свете, если не увидят кольцо с розовым бриллиантом на пальчике Глерниты, а там, как правило, люди глазастые!..

- Вновь прошу прощения, но мы и так задержались здесь куда дольше, чем могли себе позволить! - холодно произнес Мейлард. - Да и этот разговор ни к чему хорошему привести не может. Я соболезную тем неприятностям, которые постигли вас во время ночной прогулки, но в данный момент помочь вам ничем не могу. И потом, ваше общество меня порядком утомило. Советую обратиться за помощью к кому-либо иному, тем более, что с рассветом в монастырь частенько направляется народ, жаждущий душевной поддержки, и я надеюсь, что у кого-либо из этих добросердечных людей найдется куда больше отзывчивости, чем у меня. Желаю вам и вашей супруге всего доброго.

- Уж не хотите ли вы сказать, что отказываете в помощи человеку своего сословия?! - ого, а папаше божественной Глерниты надоело уговаривать несостоявшегося зятя, а еще у мужчины, наконец-то, прорвалось давно сдерживаемое раздражение, и в голосе появилась угроза. - Вы не посмеете...

Больше господин Фейлард ничего сказать не успел, потому как Ветер рванулся с места. От неожиданности мужчина шарахнулся в сторону, при этом, по счастью, успев выпустить из рук поводья. Айлин припустила свою лошадь вслед за Ветром, и лишь краем уха услышала те слова, что папаша небесного создания стал кричать им вслед. Стоит заметить, что ранее подобные слова Айлин слышала только от пьяных грузчиков в пригороде! Надо же, а ведь господин Фейлард считает себя воспитанным человеком!

Место ночной схватки встретилось на пути молодых людей всего лишь через минуту, и они на несколько мгновений даже попридержали быстрый бег лошадей, осматриваясь по сторонам. Да, господин Фейлард не обманул: здесь, и верно, не так давно был бой, или что-то вроде того. Смятая и вырванная с корнем трава, поломанные кусты, земля, взрытая лошадиными копытами, почерневшие капли крови на листьях... С первого взгляда понятно: несмотря на то, что по словам господина Фейларда, наемники были хорошо под хмельком, тем не менее, свою жизнь они так просто не отдали...

- Вы знали, что на дороге могут быть разбойники? - Айлин посмотрела на Мейларда.

- Скажем так: я это предполагал. По счастью, не ошибся...

Как и говорил отец Глерниты, здесь не было ни тел погибших людей, ни животных. Что ж, все верно: местные разбойники подчищают за собой следы. Оставалось надеяться только на то, что папаша божественного создания все же сообщит о происшествии страже, и те враз примчатся сюда. Наверняка среди стражников отыщутся и те, кто умеет читать следы на земле... Впрочем, беглецам сейчас надо думать не о том, как отыскать ночных разбойников, а следует радоваться уже тому, что благодаря предусмотрительности Мейларда, их обоих беда обошла стороной.

Оставшийся путь до монастыря Святой Тайлии молодые люди проделали за несколько часов. Надо признать, что лес по обеим сторонам дороги постепенно становился все выше и гуще, да и сама дорога отнюдь не улучшалась. Айлин стали понятны слова Мейларда о том, что после Залесья начинается самая настоящая глушь. Небольшие ямы, ухабы, толстые корни деревьев, торчащие из земли едва ли не посреди протоптанной стези... Именно по этой причине последние версты до монастыря пришлось проделать чуть ли не шагом, постоянно оглядываясь по сторонам - уж среди очень густого и мрачного леса шла дорога.

И вдруг до слуха молодых людей донесся колокольный звон, и Айлин едва не ахнула от неожиданности, да и Мейлард словно вздохнул свободнее - значит, они двигаются в правильном направлении, а чистый звук колокола словно снимал с души тяжесть и заставлял радостно биться сердце.

Монастырь возник перед ними внезапно, в тот момент, когда дорога сделала довольно-таки крутой поворот, и на какое-то время Айлин и Мейлард застыли на месте от удивительно красивого зрелища, которое появилось перед их глазами. Оказывается, монастырь стоял неподалеку от маленького лесного озера, и первое, что пришло на ум Айлин при виде этой обители, было слово "покой". Монастырь представлял собой здание немалых размеров, которое было сложено из серых камней, и настолько соответствовало окружающему миру, что казалось, будто оно не построено людьми, а поставлено Богами в это чистое место, которого не должны касаться грязные руки и грешные мысли. У любого, кто впервые видел этот удаленный монастырь, создавалось впечатление, будто перед путниками возникает несокрушимая твердыня, устремленная в небо, и в то же самое время несущая в уставшие людские души успокоение и мир.

Высокие каменные стены, крепкие ворота, узкие бойницы на самом верху стены, звонница, купола... Монастырь, стоящий в окружении высоких деревьев, и в то же время возвышающийся над ними, казался настоящим чудом, от которого было трудно отвести восхищенный взгляд. Вновь раздался чистый колокольный звон, и молодые люди невольно осенили себя молитвенными знаками. Да, монастырь выглядел не просто величественным, он притягивал к себе взгляд, заставлял думать только о хорошем. Удивительное место...

Молодые люди направили коней к святой обители. Надо сказать, что дорога от поворота до монастырских ворот была не менее удивительной, чем сам монастырь: широкая, ровная, да еще и вымощенная булыжником, а подобное уже выглядело настоящей роскошью, особенно невероятной здесь, среди густого леса! Цоканье лошадиных копыт по камням, которое далеко разносилось в лесной тишине, напоминало людям родной дом, а еще оно вновь и вновь радовало сердце, словно убеждая, что все тяготы пути остались позади, и уставших путников ждет покой и отдых...

Подъехав к высоким дубовым воротам, Мейлард несколько раз стукнул кулаком в ворота, и почти сразу же в них открылось небольшое окошко. Молодые люди увидели лицо пожилой женщины - как видно, всадников уже заметили заранее, а может, услышали звонкое цоканье копыт о булыжник. Хм, возможно, именно для того, чтоб чужаки незаметно не подобрались к монастырю, в свое время кто-то и постарался вымостить дорогу камнями?

- Кто вы такие? - женщина внимательно смотрела на молодых людей.

- Те, у кого появилось нужда в помощи Светлых Небес... - произнес Мейлард. - А еще нам надо увидеть сестру Сесиль... То есть я хотел сказать, что мне необходимо встретиться с настоятельницей этой святой обители.

- Мать-настоятельница принимает далеко не всех. Если вам нужна исповедь, то...

- Передайте матери-настоятельнице, что приехал ее родственник Мейлард, и у него крайне неотложное дело. Мне необходимы ее помощь и совет.

- Ждите... - окошко захлопнулось, и молодые люди остались одни. Светило жаркое летнее солнце, перекликались птицы, слышался легкий шум деревьев... Хорошо! Айлин почувствовала, как ее тревога потихоньку уходит, и в сердце рождается надежда на то, что ее сыну здесь, и верно, сумеют помочь.

Однако Мейлард думал об ином.

- Надо же... - заговорил он после недолгого молчанья. - Когда в прошлый раз я был здесь со своим отцом, то нас никто не оставлял перед воротами, да и всех приходящих впускали внутрь едва ли не по первому стуку. Похоже, сейчас святые сестры чего-то опасаются. Может, разбойников, что появились в этих местах?

- Ну, как мне кажется, здешним монахиням вообще стоит быть осторожными - мало ли кто может заявиться сюда...

- Верно.

- Тут такие высокие стены! - Айлин пришлось запрокинуть голову, чтоб увидеть верхний зубчатый край монастырской стены. - Ничего подобного раньше я даже представить себе не могла! Наверное, оттуда виден мир, словно с высоты птичьего полета. Как умудрились такое построить?!

- Ну, об этом задумываются многие...

- Мейлард, вы последний раз видели вашу родственницу много лет назад...

- Зато я пишу ей каждый месяц: она младшая сестра моей матери, и, как это ни странно, мы хорошо друг друга понимаем. Давно обещал ей посетить это место, но постоянно находились какие-то другие дела, более неотложные. Так что, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

По счастью, долго ждать не пришлось. Не прошло и четверти часа, как ворота приоткрылись.

- Заходите... - все та же немолодая женщина в сером монашеском облачении (очевидно, привратница), чуть отошла в сторону. - Мать-настоятельница ждет вас. Она просила передать, что рада приветствовать вас в этом божественном месте.

За воротами оказался большой двор, который подметали две женщины в серых одеждах. Несколько клумб с яркими цветами, небольшой розарий... Однако Айлин куда больше заинтересовало другое: одна из внутренних стен монастыря была выкрашена в ярко-белый цвет, и по ней едва ли не сплошь тянулись тонкие плети, на которых висели небольшие кисти с мелкими зелеными ягодками.

- Мейлард! - ахнула Айлин. - Это же... Не может быть!

- Еще как может! - улыбнулся парень. - Это виноград, и, между прочим, здесь он успевает вызреть до наступления холодов. Правда, пока на нем еще зеленцы, но дай срок - в осени тут будут роскошные грозди!

Виноградные плети здесь, да еще и с наливающимися кистями?! Невероятно... Ранее молодая женщина несколько раз видела виноградные плети, только вот они находились в зимних садах или оранжереях, которые имелись у нескольких друзей Тариана, и ей рассказывали, каких трудов стоит растить в здешнем холодном климате эти теплолюбивые растения. Но увидеть их здесь, едва ли не посреди леса... Это что-то невообразимое!

- Но как? Каким образом? Эти плети - они же должны вымерзнуть в наши морозные зимы! Впервые слышу о том, что у нас может расти виноград! Это что, магия?

- Вообще-то мы с тобой находимся в монастыре, и слово "магия" тут под запретом... - кажется, Мейларду нравилось удивление молодой женщины. - Когда я был здесь в прошлый раз, тоже был удивлен, увидев подобное, тем более, что мы с отцом приезжали сюда осенью, и мне посчастливилось отведать этих ягод. Между прочим, они очень сладкие... Позже нам растолковали, что все здесь сделано по уму, хотя я, честно говоря, мало что понял из этих объяснений: просто южная стена, на которой весь день находится солнце, выкрашена в белый цвет, чтоб чего-то там лучше отражала (вроде как солнечные лучи), и именно потому виноградные ветви...

- Нам отрадно знать, что Светлые Небеса направляют нас по простому, но чистому пути, доступному многим. Плохо то, что далеко не каждый желает понимать эти несложные истины... - привратница строго посмотрела на Мейларда. - Мать-настоятельница не любит ждать. Поторопитесь, а не то у нее еще много дел.

- Да, конечно...

У небольшого каменного дома привратница остановилась, и обернулась к молодым людям.

- Я сказала матери-настоятельнице, что ее спрашивают двое, но она сказала, что в первую очередь желает переговорить со своим родственником.

- Хорошо... - кивнул Мейлард. - Айлин, пока что подождите меня здесь.

- Вообще-то у меня нет ни желания, ни возможности бежать отсюда... - чуть усмехнулась та.

- Ну и замечательно.

Мейлард ушел, а Айлин, по-прежнему держа ребенка на руках, присела на небольшую скамейку возле дома настоятельницы. Привратница ушла, бросив сочувственный взгляд на молодую женщину, и та осталась сидеть, наблюдая за происходящим во дворе, хотя, говоря по чести, там не было ничего особенного, шла обычная жизнь, и монахини занимались хозяйственными делами, но вместе с тем то и дело посматривали на незнакомую молодую женщину, сидевшую с ребенком на руках. В их взглядах не было враждебности - тут привыкли к посетителям, что пришли в святую обитель за исцелением и добрым словом.

Прошло, наверное, не менее часа, когда из домика настоятельницы вышла невысокая щуплая монахиня, куда больше похожая на подростка, и обратилась к Айлин:

- Мать-настоятельница просит вас пожаловать к ней.

- Да, конечно... - Айлин встала, и, не выпуская из рук ребенка, вошла в распахнутую дверь, а худенькая монахиня направилась в сторону хозяйственных построек - похоже, мать-настоятельница отправила ее по каким-то своим делам.

Айлин оглядела внутреннее убранство домина. Ну, что сказать? Это жилище больше напоминало комнату аскета, чем женщины: вдоль стен стоят стеллажи с книгами, толстыми фолиантами, свитками и изображениями святых, простая кровать, застеленная серым покрывалом, несколько стульев, широкая скамья... Единственное, что выпадало из этой картины - глиняная ваза на прикроватном столике, в которой стояло несколько роз. Еще здесь пахло ладаном и целым букетом целебных трав.

Сама же настоятельница, сидящая в высоком резном кресле подле стола, заваленного бумагами, оказалась женщиной неопределенного возраста, которой с одинаковой легкостью можно дать как двадцать пять лет, так и пятьдесят пять. Да, бывают же такие лица! Безупречная осанка, невозмутимое лицо, янтарные четки в тонких красивых пальцах... А еще у нее и Мейларда были одинаковыми как разрез глаз, так и их цвет. Семейная черта, которую не утаить...

Что касается Мейларда, то он скромно сидел в стороне, и, раскрыв какую-то карту, что-то тщательно перерисовывал на большой лист бумаги. Глянув на парня, Айлин поняла, что тот словно самоустранился от беседы - разговаривайте, мол, между собой, а я пока буду заниматься своим делом.

- Положите ребенка на скамью... - даже не сказала, а приказала настоятельница сильным, хорошо поставленным голосом. - Сами сядьте напротив меня, и расскажите мне свою историю, а также то, при каких обстоятельствах вы познакомились с моим племянником.

- Так я уже все сказал! - возмутился, было, Мейлард, но настоятельница его перебила.

- И я это услышала... - женщина строго посмотрела на парня. - И хорошо запомнила все, что ты мне сказал. Но сейчас неплохо бы услышать и то, что скажет твоя спутница. Это не моя прихоть, просто перед принятием решения я должна составить полную картину произошедшего, а для этого желательно узнать мнение нескольких человек.

Голос у настоятельницы был властный, не терпящий возражений, и Айлин ничего не оставалось делать, как исполнить все, что та ей приказывает. Осторожно уложив на скамью по-прежнему ко всему безразличного ребенка, и держа его за руку, Айлин заговорила о своей семейной жизни и позорном разводе, о болезни Кириана, и о том, при каких обстоятельствах они встретили Мейларда, а также поведала, что произошло позже.

Рассказ молодой женщины подходил к концу, когда в дверь постучали, и на пороге появилась та самая невысокая монахиня, похожая на подростка.

- Мать-настоятельница, вы просили привести сестру Калию. Она ждет вашего разрешения войти.

- Дозволяю войти. Помоги ей, а не то с утра она себя плохо чувствовала.

Чуть скрипнула дверь, и все та же невысокая монахиня повернулась, чтоб помочь войти старой женщине в сером монашеском облачении. Надо сказать, что женщина, появившаяся в комнате настоятельницы, была не просто стара: тут подходило другое слово - дряхлая. Она с трудом могла передвигаться, одной рукой держась за палку, а другой опираясь на руку поддерживающей ее монахини.

- Мать настоятельница... - прошамкала она. - Я пришла на ваш зов так быстро, как только смогла.

- Сестра Калия, требуется ваша помощь. Вернее, я хотела сказать, что мне бы хотелось услышать ваше мнение насчет одной весьма неприятной истории. Посмотрите на этого ребенка и на эту женщину. Что вы о них можете сказать?

У старой монахини от этих слов почти что подогнулись ноги. Она в растерянности переводила взгляд выцветших глаз с Айлин на настоятельницу, и, кажется, была в полной растерянности, не понимая, что от нее требуется.

Затем старушка робко произнесла:

- Матушка, я уже много лет пытаюсь отмолить свои великие прегрешения, потому как осознаю всю тяжесть тех немыслимых проступков, которыми запятнала себя в тяге к мирским почестям и бессмысленной жажде золота... Сейчас я стремлюсь только к отпущению своих грехов, но по сей день мною сделано слишком мало, чтоб я могла спать спокойно.

- Сестра Калия, поверьте, я с должным уважением отношусь к вашему похвальному стремлению спасти свою душу молитвами, суровыми ограничениями и строгими постами... - настоятельница не сводила глаз с перепуганной монахини. - Много лет назад вы пришли к нам за помощью в страстном желании изменить свою жизнь. Помнится, тогда шла речь о терзающих вас муках совести и сожалении о напрасно потраченной жизни. С той поры вы находитесь под защитой этих стен, и я могу ставить в пример каждой из сестре ваше раскаяние и стремление к искреннему служению Светлым Небесам. Однако сейчас я обращаюсь к вам за советом. Этот ребенок и его мать - они также пришли в нашу обитель за помощью, однако, если верить словам этой женщины, тут все не так просто.

- Я... - старушка была испугана. - Мать-настоятельница, я молюсь днями и ночами в призрачной надежде на милость Светлых Небес. Понимаю, что я вряд ли смогу получить полное прощение, но мое раскаяние искренне! И я не хочу вспоминать о своей прежней жизни!

- Сестра Калия, я и не прошу вас совершать нечто грешное, особенно в этих стенах... - настоятельница осенила себя защитным знамением. - И я бы не стала просить вас вспомнить прошлое, если б в том не было великой нужды. Повторяю: мне нужно только услышать ваше мнение о том, что напасть могла произойти с этой женщиной и ее сыном. И не беспокойтесь: за помощь ближнему своему нам воздастся.

Вообще-то у Айлин сложилось такое впечатление, что если бы старушка могла, то она со всех ног дала бы отсюда стрекача, или же просто отказалась выполнить просьбу настоятельницы. Но, как видно, взяла верх многолетняя привычка к послушанию, и старая женщина с трудом доковыляла до лавки, на которой лежал Кириан. Положив свою трясущуюся морщинистую руку на голову малыша, она какое-то время была неподвижно, затем заглянула в раскрытые глаза ребенка. Как видно, что-то ее расстроило, и, покачав головой, она повернулась к Айлин, и проделала все то же самое - ладонь на голову и взгляд в глаза...

- Итак, что скажете? - спросила настоятельница после того, как старушка обессилено присела на один из стульев. - Говорите, ничего не скрывайте. Думаю, что сейчас тайн быть не должно.

- Я скажу так: тут поработал настоящий мастер... - прошамкала старая женщина. - Просто страсть, до чего умелый, и в тайных знаниях любому вперед сто шагов даст! Дело серьезное, и если не снять обряд, то... В общем, все закончится плохо. Парнишка из такого состояния, в котором сейчас находится, все одно уже не выйдет, а его матери тоже не позавидуешь: умереть она не умрет, но среди людей навсегда останется отщепенкой, сама по углам прятаться начнет.

- Сколько времени мой сын пробудет в таком состоянии? - Айлин и сама не могла понять, отчего задает этот вопрос таким спокойным тоном. - Я имею в виду, сколько ему отмерено жизни, если, конечно, ничего не изменится...

- Ну, если за ним ухаживать, кормить-поить... - старушка вздохнула. - Два или три месяца, думаю, протянет. Но не больше.

- А если удастся снять обряд?

- Тогда парнишка оклемается. Да и матери его ничего грозить не будет, вновь станет пригожей, и будет глаз радовать своей красотой. Только вот предупреждаю сразу: снять такой обряд невозможно. Ну, почти невозможно. Во всяком случае, обычному знахарю или колдуну это точно не по силам. Я бы за такое в свое время не взялась - там такого напутано в один клубок, что враз и не поймешь, что к чему! А уж о том, чтоб развязать такой узел - и речи бы не шло!

- Я бы тоже хотел кое-что узнать... - внезапно подал голос Мейлард. - Почему к этой женщине я не испытываю той неприязни, о которой все говорят?

- Подойди ко мне... - почти что приказала старушка, и когда парень присел возле нее, положила ладонь ему на лоб. Правда, в этом случае все было несколько иначе: хмуриться бабуся не стала, она даже немного улыбнулась.

- Ну, тут все просто... - старая женщина убрала руку. - Если я правильно поняла, эта молодка спасла тебя, добрый молодец, вернее, вытащила с того света едва ли не в самый последний момент, причем сделала она это по доброте душевной, просто из желания помочь, не думая ни о благодарности, ни о вознаграждении, да при том и свою жизнь подвергала немалому риску. В таких случаях оказывается бессильным даже такое мощное колдовство. Вот и результат налицо...

- Но моему ребенку поставили защиту на месяц! - Айлин с надеждой смотрела на монахиню. - Что случилось?

Ответить сестра Калия не успела, потому что в дверь домика настоятельницы постучали, а в следующий миг на пороге показалась привратница. Такое впечатление, что женщина была встревожена.

- Сестра Тресия, что такое? - нахмурилась настоятельница. - Почему входите без разрешения?

- Матушка, сейчас к воротам подъехал большой отряд... - привратница сложила руки на груди. - Десятка два человек, а то и больше. Настроены недружественно, требуют открыть им ворота. Я на таких людей уже успела насмотреться: большинство тех, кто есть в этом отряде - наемники, каждый из них без стыда и совести, и пускать таких в наш монастырь не стоит ни в коем случае! Это плохо для обители и может принести множество неприятностей!

- Ну, кого можно пускать, а кого нет - это буду решать я! - нахмурилась настоятельница. - Что им надо?

- Говорят, что сюда недавно приехали двое - мужчина и женщина. Требуют выдать их, а не то грозят разнести монастырь!

- Они заявились по наши души... - Мейлард поднялся на ноги. - Как я и предполагал.

- По счастью, только за телами, а не за душами... - настоятельница и бровью не повела. - Что собираетесь делать?

- Уходить отсюда! Айлин, поторапливайтесь, у нас мало времени.

- Мейлард, вы идите... - молодая женщина чувствовала, что на нее накатывается непонятное равнодушие. - А я останусь тут, все равно с больным ребенком далеко уйти не получится.

- Хватит изображать из себя размазню! - внезапно рявкнул Мейлард. - И уж тем более не следует опускать руки! Или же вы собираетесь пустить себя на торжественное заклание? Не советую. Останетесь здесь - и ребенку ничем не поможете, и сами погибнете! Увы, но сейчас вы представляете собой немалую опасность для нашей милой парочки прелюбодеев, особенно после того, как присутствовали при моем разговоре с Лилрондом и Глернитой. Свидетели им не нужны, так как проигрывать они не собираются. Те люди, кто идут следом за мной - они уже знают о вас, и если вы останетесь в монастыре, тот подвергните опасности не только себя и ребенка, но и всех, кто здесь находится! Наемники не уйдут отсюда, пока не вытребуют вас - ведь эти люди не только терпеливые, но и цепкие! Они и на штурм могут пойти, тем более что у этих людишек нет ничего святого! Если же мы отправимся на север, куда вы и стремились первоначально, то есть шанс не только спастись, но и вылечить ребенка. Так что поторапливайтесь!

- Но как же я оставлю сына?! И на кого?!

- У нас при монастыре есть лазарет, там уже находится двое больных детишек, которых к нам привели их родители... - подала голос настоятельница. - Получается, ваш сын будет третьим. А лечим мы не только травами, но и молитвами.

- Я... я не знаю...

- Зато я знаю, что надо делать! - настоятельница встала со своего кресла. - И в данных обстоятельствах ваше желание или нежелание уже не имеет никакого значения. К тому же иногда случается так, что для исцеления требуется всего лишь бесконечная вера во всемогущество Светлых Небес. Значит, так: я даю матери минуту на прощание с сыном, после чего ребенка отнесут в наш монастырский лазарет. Другого решения нет, и быть не может. Сестра Калия, пока не вернется мать этого малыша - до того времени будете за ним ухаживать. Знаю, что сил у вас немного, так что считайте это епитимьей. Теперь насчет остального... - настоятельница взяла со стола серебряный колокольчик, и затрясла его.

Не прошло и нескольких мгновений, как дверь домика отворилась, и на пороге показались две немолодые монахини. Не дав им сказать и слова, настоятельница приказала:

- Лошадей, на которых приехали эти люди, сию же секунду увести в конюшню, поставить в стойла, расседлать, седла убрать. Долго сдерживать приехавший отряд подле ворот вряд ли получится, так что времени у нас в обрез. Сестра Тресия, передайте тем, кто находится возле ворот, что я подойду к ним через десять минут. Еще скажите им, что к тому времени я дозволю впустить в монастырь не более трех человек из этого отряда, а остальные пусть дожидаются у ворот. Исполняйте. Что же касается наших гостей, то им на сборы я даю не более пяти минут. Все.

Властный и сильный голос женщины голос женщины не предполагал непослушания, да и, судя по всему, авторитет настоятельницы был непререкаем. Во всяком случае, когда спустя минуту у Айлин забрали ребенка, она поняла, что все идет так, как и приказала родственница Мейларда. Тем временем парень тронул Айлин за руку.

- Пошли, соберемся, времени в обрез.

- Куда? - Айлин пыталась что-то рассмотреть сквозь слезы, застилающие ее глаза.

- Для начала надо кое-что взять с собой! Ну, чего стоишь на месте, словно соляной столб?

- Мы перешли на ты? - Айлин и сама не поняла, отчего задала именно этот вопрос.

- Ну, если видишь разницу между "ты" и "вы", значит, все не так плохо!

На конюшне, куда Мейлард почти что притащил Айлин, уже расседлывали их коней, и Мейлард первым делом кинулся к своим седельным сумкам.

- Так, я возьму с собой это, и это... А вот это тоже надо прихватить... Айлин, где ваш дорожный мешок?

- Вот... - женщина, смахнув слезы, достала из мешка одежду и обувь сына. Всю эту кучку вещей она протянула стоящей рядом монахине. - Пожалуйста, отнесите все это в лазарет...

- Хорошо... - кивнула та. - Я сейчас же отнесу эти вещи, но учтите, что у вас осталось всего две минуты. Мать-настоятельница очень строга со временем.

Две минуты... Значит им, и верно, не стоит понапрасну терять время.

- Я понимаю... - Айлин вновь взялась за мешок. Надо же, после того, как она вынула оттуда все вещи сына, мешок оказался почти пустым. Женщина вытащила оттуда свое платье с разодранным подолом, и сунула его в одну из седельных сумок лошади - все одно в такой одежде сейчас не походишь. Теперь в дорожном мешке осталась только ее летняя куртка с капюшоном да пустой мех для воды, и Айлин, особо не разбираясь, стала совать в опустевший мешок едва ли не все то, что находилось в седельных сумках лошади убитого наемника: ткань для палатки, бинты, еще какую-то мелочь... Надо было торопиться, потому что времени почти не оставалось.

Краем глаза молодая женщина отметила, что в конюшню почти что вбежала незнакомая монахиня, и протянула Мейларду небольшой походный мешок, к котором что-то лежало. Впрочем, когда в следующее мгновение до Айлин донесся запах свежего хлеба, то стало понятно, что там находится еда в дорогу. Надо сказать, что парень тоже понимал, что сейчас дорого каждое мгновение, и потому стал лихорадочно закидывать в принесенный ему мешок часть содержимого седельных сумок, только что снятых с Ветра.

- Время вышло... - щуплая монахиня подошла к молодым людям. - Мать-настоятельница ждет вас.

- Да, конечно... - Айлин, на ходу затягивая свой дорожный мешок, направилась к выходу. Уже во дворе ее нагнал хмурый Мейлард - парень задержался, прощаясь с Ветром. Мейлард тоже затягивал свой туго набитый мешок - судя по всему, ему тоже было не до того, чтоб аккуратно укладывать в него свои вещи.

Настоятельница стояла неподалеку от конюшни, дожидаясь молодых людей. Несмотря на то, что ее лицо было спокойно, Айлин поняла, что та встревожена. Женщина, перебирая в руках четки, переводила взгляд с Мейларда на Айлин - очевидно, ей многое хотелось им сказать, но она сдержалась, и лишь кивнула головой.

- Пойдемте за мной.

Настоятельница направилась к одной из стен монастыря, а молодые люди последовали за ней. Женщина шла быстро, но при том говорила ясно и четко.

- Мейлард, я по-прежнему не одобряю твоего решения отправиться на север, да еще и к какой-то там колдунье, но, к моему великому сожалению, обстоятельства складываются так, что помешать тебе в этих грешных намерениях я не могу. Более того: как это ни прискорбно, но в данный момент оказаться как можно дальше от этих мест - для тебя это наилучший выход. Если по следу идут наемники, то я вынуждена согласиться с твоим решением - на какое-то время тебе лучше исчезнуть из этих мест, потому что эти люди действую грубо и жестоко. Если же вспомнить твою несостоявшуюся невесту, то следует возблагодарить Светлых Богов за то, что они отвели от тебя эту женщину. Не хотелось бы говорить плохо о столь юном создании, но мне кажется, что в ее душе уже царит тьма. Она еще не понимает того, что Светлые Небеса могут отвернуться от тех, кто нарушает установленные ими заветы. Что же касается вас, пришедших в святую обитель за помощью, то вам обоим стоит опасаться за свою жизнь, и потому я буду молиться за то, чтоб вы благополучно вернулись назад.

Женщина остановилась возле одной из дверей в монастырской стене.

- Вам сюда. К сожалению, в монастыре Святой Тайлии нет подземного хода или же потайной двери, и потому вам придется уходить отсюда с немалым риском для жизни. Поднимайтесь наверх, там вас ожидает одна из сестер нашего монастыря. Она спустит вас вниз по веревке. Разумеется, это крайне опасно, и куда лучше и безопасней было бы скинуть вниз веревочную лестницу, но спуск по ней займет очень много времени, которого у вас нет. По счастью, пока еще весь прибывший отряд стоит у ворот, но вполне может оказаться и так, что через какое-то время они окружат монастырь. Потому, как только окажетесь за пределами стен обители - сразу же скрывайтесь в лесу, причем сделайте это как можно незаметней.

- Тетушка, я благодарю вас от всей души... - улыбнулся Мейлард. - Ну-ну, не вздумайте говорить, что вы недовольны, ибо отказ от благодарности является грехом.

- Все, идите, у вас в запасе всего пара минут... - теперь и губы настоятельницы чуть тронула улыбка. - Потом я вынуждена буду открыть ворота монастыря хотя бы для одного - двоих их этих людей. Племянник, постарайся остаться в живых: как это ни печально, но кроме тебя, других близких родственников у меня нет. Ну, и я... Я буду молиться за вас денно и нощно, и верю, что вам будет сопутствовать удача. Пусть вас хранят Светлые Небеса, ибо каждый из нас не без основания надеется на их милость и прощение.

Женщина повернулась и направилась к воротам, а Мейлард раскрыл дверь в стене.

- Госпожа Айлин, проходите.

- Еще недавно кто-то обращался ко мне на "ты"... - Айлин постаралась, чтоб ее голос не дрожал. Сейчас ей казалось, что со стороны она выглядит словно натянутая струна: лишь стоило вспомнить, что она вынуждена оставить здесь своего ребенка - и молодая женщина готова была закричать в голос от отчаяния и невозможности хоть что-то изменить. - Ладно, не обращайте внимания, это я так, говорю, сама не зная что...

Подниматься наверх пришлось довольно долго, причем вначале молодые люди шли по ступенькам, которые позже сменились винтовой лестницей. Надо сказать, что подъем занял немало времени, что неудивительно, стоит только вспомнить высоту стен монастыря.

Когда же запыхавшиеся молодые люди оказались у верхнего края монастырской стены, там их уже ждала пожилая монахиня. Рядом с ней лежала сложенная кольцом толстая веревка, один конец которой был привязан к железной скобе, вбитой в стену.

- Надевайте! - монахиня протянула молодым людям толстые суконные варежки, которые вдобавок ко всему были покрыты чем-то, напоминающим песок.

- Зачем? - не поняла Айлин.

- Вы же по веревке вниз спускаться будете, и без них ладони сотрете до костей. Кроме того, это не простые варежки. Когда будете скользить вниз по веревке, то все поймете. Да, и вот еще что: когда окажетесь на земле, то сразу же снимите эти рукавицы.

- Ничего себе! - парень взглянул вниз и чуть не присвистнул. - Вот это высота! Удружила тетушка, ничего не скажешь! Раньше мне бы в голову не пришло, чтоб отсюда можно выбираться по веревке! Никогда цирк не любил...

Что же касается Айлин, то у нее при одном взгляде вниз едва не закружилась голова, и испугано заколотилось сердце. Невозможно представить, что им каким-то образом придется спускаться вниз с такой высоты! Да тут ничего не стоит сорваться вниз, и рухнуть у основания стены грудой переломанных костей!

- Я первым пойду, и вы постарайтесь не задерживаться... - Мейлард скинул вниз веревку, и, что-то вспомнив, опасливо посмотрел на Айлин. - Вы не боитесь высоты? Ведь как и предполагалось, тут земля виднеется почти что с птичьего полета! А то и выше...

- Нет, страхом высоты не страдаю... - Айлин покачала головой. - И по веревке спуститься я тоже сумею - имеется опыт из детства.

- Я никогда в вас не сомневался. Вернее, в тебе.

Однако только стоило молодым людям надеть эти странные варежки, как они плотно обхватили ладони, можно сказать, едва ли не слились с кожей, а в ответ на растерянный взгляд Айлин монахиня лишь развела руками - а что вы хотите, просто так отсюда на землю не спуститься! Более того: стоило руками в этих варежках взяться за веревку, как стало понятно - оторвать руки от веревки невозможно.

Спуск не занял много времени, тем более что молодые люди и сами хотели покинуть монастырь как можно скорей. Самое необычное оказалось в другом: руки в этих варежках так крепко держали веревку, что беглецы почти безо всякого страха перелезли за зубчатый край стены и по чуть раскачивающейся веревке заскользили к земле. Тут уж было не до осторожности, хотя со стороны спуск вниз выглядел настоящим сумасшествием. Возможно, в любое другое время Айлин подумала бы не один раз, стоит ли ей ввязываться в столь опасное дело - все же стены монастыря были очень высокими, и до земли было ой как далеко!, но сейчас ей было все равно. Главное - незаметно покинуть это место и отправиться на север, к Нази, так что в данный момент следовало откинуть в сторону никому не нужные эмоции, тем более что сейчас они только мешали. Понятно и то, что во время этого опасного спуска у Айлин от страха не раз сжималось сердце, но если не смотреть вниз, то все окажется вовсе не так жутко.

Как только беглецы оказались на земле, то попытались снять варежки - увы, это у них не получилось. Промаявшись недолгое время, молодые люди кое-как вытащили ладони из этих странных рукавиц, которые так и остались висеть на веревке, словно приклеенные к ней. Впрочем, долго смотреть на это странное зрелище не вышло, так как веревка сразу же стала подниматься вверх - монашка торопилась как можно быстрей убрать следы бегства.

Молодые люди тоже не стали задерживаться на месте, тем более что с этой стороны монастыря пока что было безлюдно и не было никого из тех, кто приехал сюда с отрядом. Пригнувшись, Мейлард и Айлин добежали до ближайших кустов, тем более что те росли совсем близко от монастырской стены. По счастью, полоса кустарника была неширокой, и сразу же за ней начинались заросли березы и осинника. Плохо было то, что в том лиственном лесу едва ли не всюду находилась высокая трава, и на ней за молодыми людьми оставался примятый след. По счастью, вскоре лиственные деревья сменились ельником, а вместо высокой травы пошел короткий зеленый мох.

Первый привал беглецы сделали часа через полтора, у небольшого лесного родничка, бьющего из-под земли неподалеку от старого замшелого пня. После быстрой ходьбы по лесу обоим очень хотелось пить, да и передохнуть чуток явно бы не помешало, тем более что погони за ними, похоже, нет. Хотелось бы надеяться еще и на то, что им удалось незаметно покинуть монастырь.

От холодной воды заломило зубы, а еще очень захотелось есть - увы, но с утра у молодых людей во рту не было маковой росинки, да и поесть в монастыре они не успели. Покопавшись в мешке, Мейлард достал небольшую ковригу ржаного хлеба, который им проложили еще в монастыре.

- Надо же... - удивился парень. - Хлеб еще чуть теплый! Спасибо вам, монахини Святой Тайлии, и отдельное спасибо моей дорогой тетушке! Конечно, еду надо беречь, но сейчас мне так хочется есть, что можно допустить небольшое нарушение от правил. Айлин, как насчет того, чтоб целиком навернуть этот хлебушек?

- Ничего не имею против... - улыбнулась та. - Только за...

После еды не хотелось даже шевелиться, но было понятно, что надолго задерживаться тут не следует, и потому Айлин, вытащив из своего мешка пустой мех, стала наполнять его водой. Тоненькая струйка медленно заполняла пустое пространство, и молодая женщина решила использовать это время с пользой для себя.

- Интересно, как там ваша тетя разобралась с наемниками?

- Не волнуйтесь за нее, она в состоянии поставить на место очень многих. Думаю, тетушка скажет им что-то вроде того: да, такие в нашей обители были, но уже ушли, и куда направились - не сказали. В общем, придумает что-либо из того, что более или менее будет соответствовать действительности.

- Мейлард, куда мы сейчас идем?

- То есть как это - куда? - удивился парень. - На север, к вашей дорогой колдунье.

- Я не это имею в виду!

- Да понял я, о чем вы хотели меня спросить... - Мейлард прилег на землю. - Пока вы набираете воду, я позволю себе полежать в праздном безделье... Итак, у нас с вами нет иного пути, кроме как идти на север через лес. Конечно, лучше и безопасней продвигаться по дороге, но для этого надо вернуться в Залесье, а идти туда пешком не только опасно, но вдобавок означает еще и потерю времени, тем более что нас в городе вряд ли будут ожидать с распростертыми объятиями. Даже если произойдет невероятное счастье, и мы непонятно каким образом окажемся на нужной нам дороге, то я далеко не уверен, что сумеем по ней далеко уйти - как это ни печально, но награда за наши головы делают нас обоих весьма желанной добычей.

- Нас?

- А разве нет? Вы забрали у Глерниты кольцо, которое ей требуется позарез, да еще и узнали о ней кое-что такое, о чем никому из посторонних знать не следует. Больше того: если моя бывшая невеста не дура (а, судя по всему, так оно и есть), то она может сообразить, что именно вы помогли мне избежать смерти. Увы, но подобное знание вряд ли прибавит любви к вам. Во всяком случае, награду за вашу голову она вполне могла назначить.

- Прискорбно.

- Согласен. Так вот, как вы и сами видели, дальше монастыря Святой Тайлии дороги нет. Вопрос: как отсюда добраться до Нази? Если мы пойдем прямо по лесу, то сумеем срезать небольшую часть дороги. Я в комнате настоятельницы перечертил на бумагу кое-какую карту, вернее, ту ее часть, на которой отображена местность от монастыря до... В общем, до тех мест, куда нам нужно добраться. Каюсь - рисовальщик из меня никакой, так, начиркал на бумаге основные точки, но это все же лучше, чем ничего. В этом направлении мы и будем продвигаться.

- По лесу?

- Разумеется.

- Мейлард... - с тоской в голосе произнесла Айлин, - Мейлард, беда в том, что лес для меня - темная книга, да еще и закрытая на замок. Я из числа тех, кто легко заплутает в трех соснах, и в сложной ситуации могу не понять, что именно от меня требуется! К тому же мне не раз говорили о том, что после Залесья начинаются по-настоящему дремучие места!

- На ваше счастье, я неплохо ориентируюсь в лесу. У нашей семьи имеются большие лесные угодья, и отец с раннего детства таскал меня по самым разным глухим углам. К сожалению, наши земли находятся далеко от этих мест, так что я тут никогда не бывал, и потому надо еще хорошенько подумать, куда идти. Пока что я и сам в некотором затруднении, прикидываю направление... Единственное, что меня радует - так это полная уверенность в том, что и мой дорогой кузен не имеет о здешних лесах никакого представления. По счастью, Лилронд предпочитает городскую жизнь, а охотиться любит в большой компании, где больше пьют, чем стреляют дичь.

- А эти, наемники... Они от нас отстанут?

- Хотелось бы мне вас обрадовать, но, увы... Среди них встречаются любители выслеживать беглецов, да и денежки за наши головы обещаны неплохие.

- Невесело.

- Кто бы спорил! О, у вас, кажется, мех доверху наполнился...

Ну, раз мех полон воды, то, выходит, надо собираться. Меж тем парень, забрав у Айлин тяжелый мех, продолжал:

- Значит, так: меня не обгонять, идти за мной шаг в шаг. Смотреть под ноги, потому как если хоть один из нас сломает ногу или повредит спину, то это смертельно опасно для обоих. Все ясно?

- Уж куда ясней.

- Все остальное расскажу по дороге, поясню, что к чему, тем более что вопросы у вас, без сомнения, появятся. Да, и вот еще что: уважительное отношение друг к другу - дело, конечно, хорошее, но давайте перейдем на "ты". В лесу мне так привычней...

Значит, на "ты"... А почему бы и нет? Если уж на то пошло, подобное обращение напоминает пригород, где Айлин всегда знала, на кого можно опереться и что следует делать.

Глава 8

До самого вечера молодые люди шли по лесу, вернее не шли, а пробирались по самой настоящей глухомани. Конечно, кое-где можно было идти по сравнительно ровной земле, но куда чаще им приходилось с немалым трудом преодолевать завалы из деревьев, ямы, а то и буреломы. Не скажешь, что беглецы передвигались уж очень быстро, во всяком случае, куда медленней, чем им бы того хотелось. Приходилось смотреть не только по сторонам, но и, прежде всего, под ноги - понятно, что если кто-то из них оступится и повредит ногу, то тогда положение станет совсем аховым.

Темные ельники сменялись чистыми сосновыми борами, на смену им приходил осинник с сырой землей, в которой чуть вязли ноги, а потом шли такие заросли, что их проходилось огибать, потому как протиснуться между плотно растущими деревьями и высоким кустарником не было никакой возможности. Да, ничего не скажешь - места тут не только необжитые, но еще и весьма негостеприимные.

Мало того, что здесь было полно комаров, так вдобавок ко всему встречалось и немало змей. Спервоначалу Айлин, завидев неподалеку извивающуюся змеюку, испугано кричала, а то и взвизгивала от страха, однако спустя некоторое время женщина стала сдерживаться, а потом и вовсе смолкла. Ползающих гадов в этих диких местах хватало с избытком, и если кричать при виде каждой увиденной змеюки, то можно очень легко сорвать голос. Потому - то через какое-то время Айлин если не притерпелась к виду змей, то, во всяком случае, приняла неизбежное: ну, ползут себе - и ползут, лишь бы на них не напали, или чтоб под ногами не извивались, гады такие!..

Похоже, слухи не врали, когда утверждали о том, что после Залесья начинается даже не глушь, а самый настоящий медвежий угол, и потому вглубь этих лесов случайные люди лишний раз стараются не соваться - тут явно не место для прогулок или развлечений. Разумеется, и в здешних местах кое-где имеются дороги - как же без них!, есть селения (частенько довольно-таки немалых размеров), да и населения тут обитает немало, только вот уклад жизни в здешних местах куда более суровый, от которого в городах уже давно отвыкли.

Помнится, когда Айлин собиралась в дорогу, мать ее предупреждала, да и Борас не раз говорил о том, чтоб после Залесья она ни в коем случае не шла одна по дороге: следует пристроиться к какому-либо обозу, или же к группе тех путников, кто направляется на север по каким-то своим делам. Правда, в то время молодая женщина половину этих советов пропустила мимо своих ушей, и, как выяснилось, зря...

Сейчас же Айлин, пробираясь по лесу и глядя то под ноги, то по сторонам, могла только удивляться и задавать себе один и тот же вопрос: как получилось так, что она оказалась здесь, в глухом лесу, да еще и с малознакомым человеком!? К тому же понятно и то, что если (не приведи того Светлые Небеса!) с этим парнем хоть что-то произойдет, то самостоятельно выйти из этой чащобы она не сумеет! Что ни говори, но Айлин - городской житель, если и бывала ранее в лесу, то только на опушках, или же проезжала по лесным дорогам в карете! Да, вот уж занесла ее нелегкая, так занесла!

Едва не споткнувшись за очередную кочку, Айлин постаралась вспомнить, что ей известно о краях, что располагались после Залесья. Увы, но она никогда ранее не интересовалась тем, что находится так далеко от ее родного пригорода, и, наверное, потому все, что приходило ей на ум, было воспоминаниями о когда-то услышанных жутковатых сказках. Ничего толкового не припоминалось, все какие-то страшилки и невероятные истории, которыми хулиганистые мальчишки так любили пугать девчонок в детстве. Если она не ошибается, то главным среди тех рассказов были всяческие небылицы о нечистой силе и прочих жутиках, слушать которые одновременно было интересно, и в то же время страшно...

Откуда ей известны эти россказни? Все очень просто: дело в том, что в здешней глухомани живут такие же люди, как и везде, они тоже куда-то ездят, и у них есть родня, проживающая в иных местах. Потому нет ничего удивительного в том, что и в пригороде обитали выходцы из этих мест. Например, несколько пришлых семей из этих глухих краев проживали не очень далеко от улицы, на которой стоял домик Айлин и ее матери. Правда, мать с теми пришлыми северянами не была близко знакома, хотя при встречах все здоровались друг с другом, здоровьем интересовались, спрашивали, как идут дела. Ну, а дети у тех пришлых людей были точно такие же, как и везде, ничем не отличающиеся от остальной ребятни, живущей в пригороде. Правда, стоит отметить, что именно ребятишки, родители которых приехали в пригород отсюда, из мест, расположенных после Залесья, и любили рассказывать жутковатые побасенки о здешних краях.

Чем занимались родители тех ребятишек, чем зарабатывали на жизнь? Почти все они постоянно ездили в эти дальние места и привозили товар на продажу. Что можно везти отсюда? Ну, много чего: меха, мед, рыбу, грибы-ягоды, изделия тамошних мастеров. Какие именно изделия? Ну, все сразу и не вспомнишь, потому как в разговорах упоминалось о самых разных вещах, которые везли отсюда, причем в тех рассказах упоминалось многое, от расписных глиняных горшков до крепкого льняного полотна и медных чушек. Кстати, бездельникам в здешних краях делать нечего - им просто не выжить в холодные зимы.

Во время одного из кратких привалов Мейлард, отвечая на вопросы Айлин, неохотно признал, что у здешних мест очень дурная слава - мол, несмотря на богатства здешних мест, люди на этой огромной территории селятся не очень охотно. Почему? Ну, возможно, это Айлин и сама поймет во время пути, хотя, конечно, очень хочется надеяться на то, что, ну, скажем так... обитатели здешних мест обойдут их стороной. Кого он имеет в виду? Хм, об этих созданиях вслух говорить не стоит, особенно тут...

Впрочем, у Айлин не было особого желания разговаривать: что ни говори, но после вынужденного расставания с ребенком, да еще и больным, в душе женщины появилось чувство собственной вины, к которому прибавлялось глухое бессилие, невозможность хоть что-то изменить в данный момент... А еще на Айлин то и дело накатывала самая настоящая злость на тех, кто был всему этому виной. Шайхула, бывшая свекровь, что ж ты натворила-то, а?! Возможно, мамаша Тариана не хотела смерти ребенка, а всего лишь желала избавиться от ненавистной невестки, но все равно - так поступать нельзя!

Хотя, если вдуматься, то и здесь история с болезнью ребенка выглядит очень неприятно. Дело в том, что Шайхула все одно не желала признавать Кириана своим внуком, и малыш ей был никак не нужен. По большому счету дело тут было даже не в том, что ей не нравилась невестка - все обстояло куда проще и неприятней: если исходить из законов страны, то даже в том случае, если бы Айлин умерла, а Тариан женился во второй раз, то наследником титула и состояния все одно бы считался его старший сын, то есть Кириан. Остальные дети, родившиеся во втором браке, должны будут довольствоваться тем, что им положено по закону, то есть очень немногим. Конечно, сейчас, после развода, по решению суда Кириан стал считаться незаконнорожденным, то есть отныне ему и так ничего не причитается из имущества семьи де Транниес, но Шайхула и тут могла сделать все, чтоб, как говориться, решить этот вопрос раз и навсегда... Нет, об этом пока лучше не думать, а не то волна ненависти и раздражения может здорово вывести из себя, а сейчас допускать подобное ни в коем случае нельзя.

По счастью, Мейлард тоже не горел особым желанием вступать в долгие беседы, так что молодые люди большей частью молчали во время пути по лесу, да и о чем можно разговаривать, когда у обоих на душе нет покоя и, если можно так сказать, каждый выбит из привычной колеи?

Солнце стало клониться к закату, когда беглецы вышли к небольшой речушке, берега которой поросли камышом. Вернее сказать, что лишь посреди этой узкой лесной речки была чистая вода, а все остальное пространство водной глади было занято порослью осоки, рогозы и камыша. Место выглядело удивительно красивым, особенно после долгого блуждания по лесу: тихая река без ветерка, желтые кувшинки, чистая вода, в которой отражается голубое небо с редкими белыми облачками, гудение стрекоз... Просто отдых для глаз и покой для души.

Молодые люди, не сговариваясь, присели на ствол давно поваленного дерева: оно, конечно, трухлявое, но не разваливается под их весом - уже хорошо. Допили остатки воды из меха - за время пути по жаркому лесу постоянно хотелось пить, так что к этому времени мех почти опустел. К тому же беглецы устали, а при взгляде на красивую картину, что находилась перед их глазами, не хотелось даже шевелиться.

- Мы пойдем дальше? - прервала молчание Айлин.

- Даже не знаю... - вздохнул Мейлард. - Надо бы пройти еще немного. Время до темноты еще есть, да и сыровато тут - ночью комары начисто заедят! И в то же самое время здесь так спокойно, хорошо, светло...

- Это верно... Пить хочется. В мехе воды совсем не осталось. Пойду, наберу...

- И я с тобой... - парень поднялся с дерева. - Умыться хотя бы, а то за этот день с меня пять потов сошло, не меньше...

Как-то само собой получилось, что за эти недолгие часы молодые люди перешли на "ты". Первое время при подобном обращении друг к другу наблюдалась некоторая неловкость, но она быстро прошла - когда бредешь по лесу, то расшаркиваться некогда, да и не к месту.

Оставив у дерева свои мешки, Айлин и Мейлард подошли к реке, благо она была совсем рядом. Раздвигая руками густой камыш, молодые люди шагнули в воду. Плохо то, что тут глинистое дно, и нога чуть увязает в топком иле. Надо бы пройти немного вперед, там вода наверняка почище, хотя далеко тоже заходить не стоит - если вода попадет в сапоги, то в этом тоже нет ничего хорошего...

Айлин сделала несколько шагов, стараясь ступать как можно осторожнее, чтоб не взболтать муть на дне, и стала набирать воду в мех. Мейлард стоял чуть в стороне, с видимым удовольствием плеская воду себе в лицо. Глядя на него, женщина подумала о том, что в этой речке к вечеру наверняка теплая вода, и искупаться в ней сейчас - одно удовольствие. Айлин вновь перевела взгляд на воду, глядя на то, как на поверхности мелькают солнечные блики и по тонкому слою воды скользят насекомые. Следя взглядом за одним из них, женщина вдруг почувствовала, что у нее тревожно сжалось сердце. В чем дело? Вроде все тихо...

И тут поняла: когда она любовалась игрой насекомых, снующих среди осоки, то краем глаза заметила белое пятно в воде, которое приближалось к Мейларду. Вернее, оно двигалось не только по воде, скорее, быстро ползло по дну, но Айлин почувствовала, как у нее от страха сжалось сердце.

- Мейлард! - молодая женщина даже не представляла себе, что можно настолько пронзительно кричать. - Мейлард, скорей на берег!

Все дальнейшее произошло одновременно: удивленный парень, явно не ожидавший такого вопля, промедлил мгновение, и, вместо того, чтоб повернуть к берегу, стал оглядываться по сторонам... Эта короткая задержка едва не оказалась губительной для него - из воды взметнулась кривая белая ручка, очень напоминающая человечью, и вцепилась Мейларду в сапог. Сильный рывок - и парень шумно рухнул в воду спиной вниз, подняв целую тучу брызг, а в следующий миг Айлин поняла, что кто-то невидимый, но сильный, тащит свою добычу подальше от берега, вглубь реки, туда, откуда Мейлард вряд ли сумеет вырваться.

Страшно представить, чем все могло закончиться, если бы парень растерялся или же стал звать на помощь. Вместо этого он сделал единственное, что было правильным в этой ситуации - ухватился обеими руками за высокие растения, что были рядом, а подобного поступка от предполагаемой добычи непонятное существо никак не ожидало. Дело в том, что кроме камыша Мейлард еще и умудрился схватиться за небольшой куст ивы, который рос в воде среди осоки. Корни у водных растений, как правило, достаточно длинные и разветвленные, так что сразу их не выдерешь, а уж если ухватиться сразу за большой пучок надводной поросли, то для нападающего охота может оказаться вовсе не такой простой и легкой.

Вот и сейчас непонятное существо в воде по-прежнему пыталось тащить свою добычу подальше от берега, упорно не желая ее отпускать, хотя было понятно, что жертва так просто сдаваться не намерена. В то же время было очевидно, что долго парень не продержится - все же его голова почти полностью находилась в воде. Однако Айлин вовсе не собиралась оставлять Мейларда на растерзание невесть кому.

Преодолеть три шага, пусть и по воде, заняло пару секунд, и женщина, подбежав к парню, ухватила его за руку и уже сама потянула Мейларда к берегу, благо до края камышей было всего несколько шагов. Пожалуй, в этой короткой схватке она стала побеждать, да и парень делал все возможное, чтоб только стряхнуть со своей ноги пальцы непонятного существа. Когда стало понятно, что люди все же побеждают в этой короткой схватке - вот тогда из воды показалось какое-то странное маленькое существо, напоминающее голого человека, с шапкой всклокоченных волос, мертвенно-бледной кожей, большим пузом и сучковатыми кривыми руками. Трудно сказать, мужского или женского пола было это непонятное создание со спутанными на голове волосами, но, зло зашипев, оно оставило ногу Мейларда и кинулось к Айлин с явным желанием сменить добычу.

Кто знает, возможно, в другое время у странного существа это вполне могло бы получиться, но сейчас в руке женщины все еще находился почти доверху заполненный мех с водой, да и ярость придала ей сил, и Айлин с размаху обрушила эту тяжесть на голову непонятного создания, которое едва ли не мгновенно оказалось подле нее. После сильного удара раздался то ли хруст, то ли шипение, и небольшая белая тварь скрылась в воде, которая к этому времени уже не была чистой, а куда больше напоминала взбаламученную коричневую грязь.

Когда же молодые люди выбрались на берег, то оба оказались мокрыми с головы до ног. Мейлард непрерывно кашлял - все же к нему в легкие успела попасть вода, а растерянная Айлин по-прежнему не выпускала из рук мех с водой, и даже больше того - держалась за него мертвой хваткой, словно за оружие. И хотя существо больше не показывалось из воды, Мейлард махнул рукой:

- Уходим...

Уговаривать Айлин не пришлось, она и сама хотела как можно быстрее отойти от этого места. Подхватив оставленные у дерева мешки, молодые люди едва ли не бегом кинулись бежать от лесной речки. Правда, кинув прощальный взгляд на место недавней схватки, женщина заметила, что возле поломанных камышей и выдранной с корнем осоки словно мелькнуло что-то белое, но вполне могло быть так, что все это ей только показалось...

На этот раз беглецы шли долго, едва ли не до того времени, как солнце почти скрылось за деревьями, и в лесу стало быстро темнеть. По счастью, в это время молодые люди как раз вошли в сосновый бор, и Мейлард с облегчением скинул с себя походный мешок.

- Все, хватит, здесь мы и заночуем. Сосновый бор - это обычно чистое место, причем во всех смыслах...

Что имел в виду парень - это было понятно и без слов. Что ж, хотя бы одна хорошая новость, особенно ближе к ночи. Тем временем Мейлард продолжал:

- А еще мне стыдно за собственное головотяпство.

- Это ты о том, что произошло у реки?

- И за это тоже. Но еще раньше, на одном из привалов, нам следовало бы разобрать наши мешки и выяснить, что мы успели прихватить с собой в дорогу. До сих пор не знаю, что каждый успел взять с собой, ведь времени на нормальные сборы у нас практически не было. Лично я почти не глядя перекидывал вещи из седельных сумок Ветра в тот мешок, что мне принесли...

- Главное: я сообразила прихватить ткань для палатки... - Айлин сняла свой дорожный мешок. - Ту самую, в которой мы уже разок ночевали, правда, как ее следует правильно устанавливать - этого я так и не поняла... Что еще успела взять в дорогу - это так сразу и не скажу. Надо бы смотреть...

- Ладно, еще успеем это сделать. Сейчас главное - поставить палатку до темноты.

- Мейлард... - Айлин наконец-то решилась спросить о том, что не давало ей покоя. - Там, у реки...

- Потом! - оборвал ее парень. - Об этом поговорим позже.

Ну, позже, так позже. Айлин не стала настаивать, тем более что темнело в лесу куда быстрее, чем на открытом месте. Во всяком случае, когда Мейлард закончил ставить палатку, вокруг была уже почти непроглядная темень. Наспех поели, хотя аппетита ни у кого не было - куда больше хотелось пить, после чего полезли в импровизированную палатку, постаравшись как можно плотнее закрыть полог.

Ну, то, что внутри было не видно ни зги - об этом можно и не говорить, и так понятно. Мейлард, который первым растянулся на плотной ткани, устало сказал:

- Устраивайся рядом. Советую прилечь поближе...

- Это что за намеки? - надо же, а ведь Айлин как-то упустила из виду, что ночевать им придется в одной палатке. - Кажется, я не давала повода...

- Да какие там намеки... - даже в темноте было понятно, что парню не до веселья. - Мы с тобой не так давно искупались прямо в одежде, и к этому времени она на нас все еще окончательно не высохла. Ночи пока что стоят теплые, и мы вряд ли простудимся, но вдвоем спать все же теплее, да и одежда быстрей станет сухой. Так что ломаться не стоит, забивать себе голову ерундой тоже не следует - советую исходить из чисто практических соображений.

- Ну, если из чисто практических...

Однако стоило Айлин прилечь рядом и укрыться своей курткой, как Мейлард довольно-таки бесцеремонно подтащил женщину к себе.

- Мейлард... - раздраженно начала говорить Айлин, прикидывая, как бы удачнее заехать парню в лицо локтем, но тот лишь усмехнулся.

- Надо сказать, что сил у тебя еще хватает, раз в голове игривые мысли бродят, да еще и тянет на проказы и баловство. Я же, в отличие от тебя, сегодня что-то всерьез вымотался, так что мне сейчас не до любви и прочих развлечений. Выспаться бы...

- А если кто сюда заявится?

- Тогда нам придется невесело. Однако хочется надеяться, что здешний бор - это хорошее место, и нас не потревожат. Я на всякий случай несколько обережных молитв прочитал - так все же спокойнее. Советую и тебе это сделать, все на душе спокойней будет.

- Мейлард... - Айлин все же решилась спросить. - А там, у реки, кто это был?

- Может, не стоит нечисть упоминать к ночи?

- И все же? У меня накопилось столько вопросов, и я тогда здорово испугалась!..

- Я тоже чувствовал себя немногим лучше... - вздохнул парень. - А насчет того существа, что меня едва не сцапало... Это была шишига.

- Шишига... Я о ней раньше почти ничего не слышала!

- Невелика потеря. Хотя это еще как сказать: имела бы представление, что это за существо, была бы куда осторожней. Может, и сражаться с ней не стала бы так отчаянно.

- А кто она такая? На что похожа? Я видела что-то голое и с лохматыми волосами, очень смахивающее на человека...

- Шишига - это маленькое горбатое существо, нечистый дух, обычно женского рода, очень злобный, вредный и пакостный, но в то же время достаточно сильный. Живет в прибрежных озерных и речных камышах, занимается тем, что нападает на прохожих, которые идут мимо водоема, утаскивает их на дно, и, думаю, не надо объяснять, зачем. Проще говоря, шишига их топит. Если б ты мне не помогла, то сейчас эта мелкая гадость обгладывала бы мои косточки. Днем шишиги, как правило, не опасны, они в спячке, отдыхают от своих ночных делишек и шалостей. Зато с наступлением сумерек - а это их время!, шишига начинает вовсю резвиться, и вот тогда добра от нее ждать не стоит. Охотится эта тварь либо в воде, либо на берегу, либо отправляется за добычей в лес, чтоб потом утащить ее на дно. Еще по ночам эти неприятные создания любят шуметь и безобразничать, так что около той лесной речки никому не посоветую вставать лагерем - к утру есть реальная возможность кое-кого недосчитаться. Кстати, старики не советуют проходить ночами мимо болот и камышей - если в них обитает шишига, то у нее есть шанс неплохо перекусить, потому как эти твари весьма прожорливы. И вот еще что: эти прогулки вдоль водоемов особенно опасны для пьяниц - по слухам, шишига их очень не любит. Так, кажется, высказал все, что знал об этом существе. Кстати, она, зараза, очень сильная и цепкая...

- А почему ее называют шишига?

- У нее волосы на голове стоят шишом.

- Чем, чем?

- Ну, - усмехнулся Мейлард, - ну, в некоторых дальних селениях люди так называют кучу или ворох.

- Ты сказал, что она днем спит... Почему тогда эта тварь накинулась на нас?

- Потому что к тому времени стало вечереть, и она уже проснулась, хотя было еще светло, и в полную силу шишига еще не вошла - наверное, еще и по этой причине нам удалось от нее отбиться. Вполне могло быть и такое, что логово этой твари находится как раз в том месте, куда мы подошли. Кстати, должен сказать тебе, что тогда, у реки, ты держалась молодцом - первой заметила опасность, и дала мне знать, что надо уходить, а я, вместо того, чтоб сразу же послушаться, стоял, и вертел головой во все стороны, за что и поплатился. Да и на помощь мне ты кинулась не раздумывая. Я уж не говорю о том, как лихо умудрилась приложить шишигу тяжелым мехом!

- Ты как думаешь, она могла пойти вслед за нами? - Айлин едва не передернуло при воспоминаниях о том, как она обрушила удар на голову белесого существа.

- Могла... - согласился Мейлард. - И даже наверняка попыталась это сделать. Только мы с тобой от этой речки отмахали более чем приличное расстояние, а эти твари, хотя и покидают ночами свой водоем, все же на очень большие расстояния от него не отходят - жить без воды они не могут.

- Знаешь, я раньше и представить себе не могла, что столкнусь с такой вот... нечистью. В детстве мы тоже на речку ходили, и там кое-где тоже были камыши, но ни о каких таких существах никто из ребят и слыхом не слыхивал!

- Ну, не стоит сравнивать давно обжитые и многолюдные места с такими вот всеми забытыми медвежьими углами, где жизнь течет по своим законам и особо не меняется на протяжении веков.

- Скажи, откуда ты так хорошо знаешь о подобных... созданиях?

- Я, кажется, тебе говорил, что у нашей семьи огромные лесные угодья, вот мой отец там и пропадал немалую часть времени - все же кое за каким добром требуется постоянный присмотр. К тому же родитель любил лесную тишину куда больше городского шума, а заодно и меня с собой повсюду таскал, так что жизнь леса я знаю неплохо. В свое время много чего видел и слышал, был свидетелем многих невероятных историй, а потому знаю многое из того, до чего другим и дела нет. Отец в наш столичный дом старался вообще не показываться после смерти матери - он ее очень любил, и ее уход его просто подкосил...

- Мейлард, ты, кажется, говорил, что твоя мать покончила с собой?

- Да, только я не люблю об этом вспоминать. Вот и отец старался забыться, годами пропадая в лесах, и не приезжая в столицу без крайней на то нужды. Я же поселился в нашем столичном доме только после смерти отца, и, так сказать, наверстывал упущенное, оттягивался по-полной в столичной жизни. Потому так и вышло, что за последние несколько лет я в тех лесистых местах почти не бывал, многое стал забывать, в чем сейчас искренне раскаиваюсь, а иначе при первом же взгляде на эту красивую речку и заросли камышей по ее берегам должен был бы сообразить, кто может обитать в тихих водах. Говоря языком одного моего хорошего знакомого, я лопухнулся по-полной... Все, давай спать.

Судя по всему Мейлард, и верно, очень устал, потому что почти сразу же до Айлин донеслось его ровное дыхание. Парень заснул, а вот молодой женщине никак не спалось, и причин этому было немало. Прежде всего, ей вспомнился сын, и то, каким кратким было их прощание. Вернее, это она целовала ребенка, пыталась ему сказать хоть что-то ласковое, а вот сам малыш лежал все так же безвольно, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом. Жаль, что старая монахиня так и не успела пояснить, отчего больше не действует защита, поставленная знахаркой Касиди. А впрочем, что бы это поменяло? Пожалуй, ничего...

Смахнув слезы с глаз, Айлин подумала о том, что за сегодняшний день вымотался не только Мейлард, но и она сама. А уж встречу с шишигой она точно никогда не забудет! Неужели подобная жуть еще попадется им на пути? Да, места тут явно негостеприимные... Ох, и куда же она угодила?! Зато у Тариана сейчас, наверное, все складывается не просто хорошо, а замечательно, именно так, как всегда желала его мать: невеста из знатного рода, богатое приданое, влиятельная родня, новые знакомства, свадебное путешествие... Не жизнь, а сказка!

Что ж, по большому счету за человека можно бы и порадоваться, только вот для того, чтоб у Тариана в жизни все складывалось счастливо и безоблачно - для этого его мать хорошо заплатила какой-то колдунье, при том поломав жизнь многим людям. Вот и бывшая жена Тариана и его ребенок по желанию Шайхулы были вышвырнуты из жизни едва ли не в прямом смысле этого слова, и именно потому сейчас Айлин пытается сделать все, чтоб сохранить жизнь и здоровье малышу, а заодно и спасти себя от горькой доли...

Тем временем за пологом палатки послышался шорох, а, может, это чьи-то осторожные шаги? А вот подал ухающий голос филин, и кто-то кинулся прочь от палатки, ломая белый мох, кое-где высохший от летней жары... Может, это был всего лишь лось, или же какой-то иной зверь немалых размеров? Впрочем, это неважно - главное, что рядом с их палаткой сейчас никого нет.

Айлин чуть перевела дух и вздохнула, успокаивая испугано бьющееся сердце. Святые Небеса, как же это страшно, когда находишься в полной темноте, прислушиваешься к шорохам и звукам за тонкой полотняной стенкой, на память то и дело приходят воспоминания о белесой твари и от ужаса стоит ком в горле, не давая дышать полной грудью... В это время начинаешь понимаешь, что сейчас нужно надеяться только на себя, а еще на того человека, который находится рядом с тобой.

Вновь пришел на ум Тариан... Ранее Айлин часто вспоминала бывшего мужа, мечтала о том времени, когда все нынешние беды останутся позади, они снова будут вместе, а их семейная жизнь будет прежней - счастливой и легкой. Молодой женщине всегда казалось, что образ Тариана словно придает ей сил, поддерживает в трудную минуту, заставляет двигаться к заветной цели - восстановлению семьи... Однако сейчас Айлин постаралась выкинуть из головы мысли о бывшем муже - не до него, есть куда более серьезные думы, чем воспоминания о прежней безоблачной жизни, возврата к которой (как ни горько это признать) скорей всего, уже не будет.

Молодая женщина еще долго не могла уснуть, вслушиваясь в жутковатые звуки ночного леса. Непонятные голоса, потрескивание деревьев, хруст валежника под чьими-то ногами... Не раз кто-то подходил к их палатке, и даже кружил вокруг нее. Более того: Айлин даже казалось, что она слышит чье-то дыхание, а иногда воображение рисовало ей страшные картины... Все это привело к тому, что женщина невольно прижималась к Мейларду, и тепло живого человека успокаивало ее, вселяло чувство успокоения и осознания того, что она не одна, и рядом есть человек, подле которого можно искать защиту и на кого можно положиться в минуту опасности...

Трудно сказать, сколько времени Айлин со страхом вслушивалась в лесные звуки, но постепенно усталость взяла свое, и женщина сама не заметила, как уснула, уже не обращая внимания на то, что творилось снаружи.

Когда же Айлин открыла глаза, то поняла, что солнце уже всходит, во всяком случае, к этому времени в палатке можно было кое-что рассмотреть. Не сказать, что женщина хорошо выспалась, но зато и ночных страхов сейчас не было - все пропали с восходом солнца.

- Проснулась? - судя по голосу Мейларда, тот уже давно пробудился ото сна.

- Вроде того... А ты давно не спишь?

- Не очень.

- Что-то голос у тебя невеселый. Или это мне кажется?

- Как сказать... - Мейлард вздохнул. - Я уже добрый час лежу, думу думаю, причем эти мысли вовсе не о любви, на что ты, возможно, надеешься.

- Думаю, что переживу столь тяжкое разочарование... - усмехнулась Айлин. - Что тебя беспокоит?

- Поставь себя на место наших преследователей... - предложил Мейлард. - За наши головы им обещана гора золота, то есть мы сейчас добыча, они - охотники. Пока что мы от них оторвались, но уж если наемники направились по нашему следу, то уже не отстанут - награда уж очень хорошая. Это их работа, так что не стоит ожидать, что наймиты побояться идти вслед за нами. Возможно, среди них есть хорошие следопыты, хотя я в этом не уверен - скорей всего, там простые солдаты. Значит, чтоб не потерять нас в этом лесу, они должны где-то взять проводника, вернее, охотника, который умеет читать следы на земле и хорошо знает лес.

- Наверное, все так и будет... - согласилась Айлин.

- Ты упускаешь из вида очевидное: в эти леса здешний народ даже по ягоды без собак не ходит, и уж охотник, без сомнений, прихватит с собой хорошо обученного пса, а то и двух.

- А ведь и верно...

- Увы, но от собаки нам не уйти, а по следу она идет замечательно, так что нас могут догнать в два счета.

- Я об этом не подумала... - упавшим голосом проговорила Айлин.

- До меня это тоже дошло совсем недавно... - вздохнул Мейлард.

- Но ведь чуть ли не сутки прошли с того времени, как мы ушли в лес!

- Этот вовсе не значит, что собака не сумеет взять наш след. Скорей всего, вчера днем наемники поняли, что мы от них ускользнули, но самостоятельно рыскать по округе они не стали - нет смысла тыкаться наугад. Наверняка вся компания вернулась в город, где наемники стали искать нужного и знающего человека. Ну, за хорошие деньги можно отыскать многое и многих, а те парни наверняка расстараются, но сыщут толкового человека, знающего все здешние места. Наверняка вся эта милая компашка уже сегодня вновь появится подле монастыря Святой Тайлии, так что по нашему следу они пойдут быстро и без особых задержек.

- Тогда нам надо поторапливаться.

- Верно - не стоит терять понапрасну время.

Когда выбрались из палатки, то Айлин с опаской смотрела по сторонам - молодая женщина невольно искала невесть чьи следы на земле: она хорошо помнила ночные звуки и страхи, а также то, что кто-то ходил неподалеку, и потому боялась увидеть на земле отпечатки страшных лап. Но ничего особо жуткого она не заметила, зато Мейлард, оглядевшись по сторонам, отошел чуть в сторону и сказал, что ночью неподалеку от места их ночевки бродил лось.

- С чего ты это взял?

- Следы на земле, шерстинки на дереве и вот, куча навалена... Вчера ее тут не было, это я хорошо помню.

Если честно, то на усыпанной сосновыми иголками земле никаких следов от копыт лося Айлин не увидела, несколько шерстинок на коре сосны не представляли собой ничего примечательного, а что касается темной кучи на земле...

- Уж не хочешь ли ты сказать, что огромный лось оставил после себя такую кучу мелких горошин?!

В ответ Мейлард расхохотался так громко и весело, будто услышал что-то необыкновенно смешное. Парень продолжал фыркать до той поры, пока они убирали свою импровизированную палатку и аккуратно складывали ткань.

- Так, смотрим, что у нас есть с собой кроме полотняной крыши над головой... - к тому времени молодые люди вытряхнули на землю все содержимое своих мешков, и Мейлард стал складывать их в ряд. - Итак, что мы имеем: ткань для палатки, две куртки, две небольшие ковриги хлеба, три метательных ножа, кинжал, бинты, нащипанная корпия, полотенце, нитки с иголками, зеркальце, расческа, кожаный ремень, пара восковых свечек, веревка, какая-то мазь в банке... Что в этих мешочках?

- Ой... - растерянно проговорила Айлин, глядя на то, как парень вытряхивает себе на ладонь игральные кубики. - Ой, а я и не заметила, что забрала их с собой! Кириан так любит ими играть! Надо было бы их оставить в монастыре. Если бы поправился, то с радостью бы поиграл...

- Как же, так бы ему и позволили взять в руки эти греховные безделицы... - усмехнулся Мейлард. - Да еще и в монастыре! Эти игральные кости, скорей всего, бросили бы в огонь, и сочли, что сделали богоугодное дело.

- Ну, раз я их случайно унесла, то хорошо бы сохранить эти кубики, вернуть их Кириану.

- Ничего не имею против... - пожал плечами парень. - Только в дороге лишняя тяжесть, пусть даже и небольшая, иногда может здорово помешать.

- Ничего, я как-нибудь...

- Да пожалуйста... - Мейлард затянул завязки на мешочке с игральными костями и протянул его Айлин. - Должен порадовать: во втором мешочке находится огниво трут и кремень. Прекрасно, теперь мы без огня не останемся. Уже хорошо, особенно в нашем невеселом положении. Что ж, по сути, мы с вами неплохо экипированы для дороги. Надо сказать, что среди этих вещей моих личных совсем немного: куртка, хлеб, кинжал, зеркало с расческой, кожаный ремень... Вообще-то этот дорогой кинжал тоже не мой - если помнишь, он принадлежит Лилронду, и я унес его из дома моего дорогого кузена...

- Конечно, помню. Мы им еще покрывало резали, чтоб наших пленников связать покрепче.

- Вот именно. Красивый кинжал, прекрасная сталь, только вот излишних украшений на рукояти многовато - на мой взгляд, это слишком вычурно, я бы себе такой кинжал не купил...Что касается остального имущества, которое мы успели взять... Оно принадлежало наемнику, которого на том дворе... В общем, это неважно.

- Но, тем не менее, парень был запасливый... - усмехнулась Айлин. - Впрочем, эти вещи как раз соответствуют тому, что обычно таскают с собой наемники. Так сказать, необходимый запас на все случаи жизни. Правда, в тех сумках еще оставалось немало добра, но выгрести оттуда все я не успела - у нас совсем не было времени на сборы, а мать-настоятельница очень строгая дама. Я заметила, как монашки вышколены...

- Я тоже обратил на это внимание. Так, среди нашего имущества есть три метательных ножа - дело, конечно, хорошее, если уметь их бросать, а иначе ими много не навоюешь. Все одно, возьми себе один нож - все же хоть какая-то защита... Ладно, делим вещи пополам, перекусим - и пошли. Еще должен сказать, что с пропитанием у нас дело обстоит неважно. Придется хоть что-то поискать в пути, и если не удастся добыть что-либо вроде зайца, то вынуждены будем довольствоваться... Ладно, об этом пока не будем.

Когда молодые люди снова шли по лесу, Мейлард негромко говорил Айлин: если она хоть где-то увидит полынь, пусть сразу же срывает весь куст. Конечно, полынь куда чаще растет на опушках, чем в лесу, но будем надеяться, что она встретиться на их пути. Для чего им нужна полынь? Да потому что этой полынью неплохо бы натереться - пусть и не надолго, но запах этого растения все же сбивает собаку со следа. Что еще может запутать псину? Есть кое-какие грибы: если ими натереться, то их запах может на какое-то время отбить нюх у собаки, только вот сейчас эти грибы еще не растут - время для них еще не подошло, так что на счастливое избавление от встречи с четвероногими друзьями человека рассчитывать не стоит. Есть, правда, еще один способ: хорошенько натереться живыми красными лесными муравьями, и тогда собака точно след не возьмет. Правда, чего это будет стоить обоим - кто натирает и кому натирают - это разговор отдельный, вернее, особый. Проще говоря, несмотря на воспитание, во время этого процесса оба будут ругаться весьма... витиевато. Хотя подошвы сапог и сейчас время от времени не помешает натирать красными муравьями - так, на всякий случай. Тоже действует...

- А я слышала, что можно сбивать след по воде...

- Что-то до сей поры я не заметил на нашем пути множество ручьев... - пробурчал Мейлард. - Что касается речки, пусть даже и неширокой, то вряд ли ты сейчас в нее полезешь, несмотря на все уверения, что очередной шишиги там может и не быть.

- Ой, верно! Я, когда говорила про воду, совсем не думала об... этой твари.

- Я заметил. К тому же, если вздумаем идти по воде, то вновь промокнем, затратим немало сил на передвижение, и вдобавок имеем шанс нахватать паразитов, пиявок и прочей мерзости - мы ж не знаем, кто обитает в здешних водах. Кроме того, частенько дно у ручьев каменистое, а кое-где осклизлое, и потому велик риск оступиться, поскользнуться и получить травму. В конце концов, все эти походы по воде сводятся к одному: рано или поздно, но мы выходим на берег уставшие, вымокшие и замерзшие. И потом, сколько бы ни было направлений, мы все равно будем двигаться в одном - туда, где течет вода. Бродовых рек и ручьев в лесу немного, а чтоб суметь выбраться из воды без следов - это дело сложное, если не безнадежное. Если же река будет глубоководной, то ее надо переплывать, а в здешних местах без нужды этим заниматься не стоит - могут быть потери - думаю, ты понимаешь, что я имею в виду...

- Все понятно! - замахала руками Айлин. - Беру назад свои слова. А еще я слышала, что если обвязать ступни шкурками животных...

- То охотничья собака замечательно пойдет по их запаху... - усмехнулся Мейлард. - Не собьется с пути - в этом можно не сомневаться. К тому же этих самых животных надо еще выследить, поймать, убить, снять с них шкуру...Чувствуется, что подобное тебе говорил великий знаток.

- Да это так, воспоминания детства... - улыбнулась женщина. - У нас многие мальчишки изображали из себя настоящих следопытов - красовались перед девчонками, а мы их слушали, развесив уши...

На первом же привале Мейлард выбрал небольшое деревце с ровным стволом, и срубил его при помощи кинжала. Затем до основания срезал все ветки, стал заострять один из концов...

- Это что такое? - не выдержала Айлин.

- Копье... - Мейлард продолжал обстругивать дерево. - Самое обычное копье, с которыми выходили на охоту наши предки. В нашем случае это будет простая крепкая заостренная палка - между прочим, неплохое оружие, только очень длинным его делать не стоит. Главное - оно должно колоть и бить. К тому же в лесу палка очень удобна в качестве посоха. Сделаем два копья - тебе и мне. Сейчас прикинем по длине и весу, ты чуть потренируешься...

- Но я не умею им пользоваться!

- В этом я позволю себе усомниться... - Мейлард критическим взором осмотрел палку, и вновь принялся за работу. - Как я успел понять, в детстве ты была не из числа тех пай - девочек, которые послушно поливают цветочки под окнами и чинно вышивают на пяльцах. А у тех детей, что носятся ватагой по улицам, и игры бывают соответствующие, с палками и рогатками. Так что воспоминания детства...

- Это было давно! И потом, когда детвора взрослеет, ватаги сами собой распадаются, да и родители начинают загружать ребятишек домашней работой - мол, хватит дурака валять, по улицам без дела носиться, пора и к делу приучаться. Девочки начинают дружить только с девочками, мальчишки сбиваются в свои компании...

- Не думаю, что многое забылось.

- Но у нас же есть ножи!

- И что? Ножи метательные, и вряд ли годятся для боя, тем более что ни ты, ни я метать их не умеем. И потом, нож - вещь хорошая, но с охотничьей собакой он не прокатит - такая собака вертится, лает во все горло, но не дерется. Еще бы хорошо рогатиной обзавестись, но она не так удобна в пути и чуть более громоздка... Так, готово, держи готовое копье, я тебе сейчас кое-что поясню... Смотри: если собака несется на тебя - упирай копье в землю, подпирай его ногой. Тут может быть и такое, что она сама налетит на острие. Если же она начнет скакать вокруг - копьем надо дотянуться для удара или укола. Все понятно?

Следующее копье Мейлард изготовил уже для себя. Что ж, теперь оба вооружены, если, конечно, в их случае подходит это слово.

Молодые люди шли по лесу, и то и дело прислушивались к лесным звукам. Трудно сказать, что именно они хотели услышать, но, скорей всего, ожидали собачий лай - ведь это прежде всего означало бы то, что следом за ними идут люди, и им нужны головы беглецов. Наверное, еще и потому, стоило им встретить на пути муравейник с красными муравьями, они старались откинуть в сторону немного муравьиной постройки и хорошенько потоптаться по ней, надеясь, что подошвы хоть немного натрутся раздавленными муравьями.

Еще каждый из двоих, оглядываясь по сторонам, невольно выискивал какую-нибудь еду. К сожалению, время грибов и ягод еще не подошло, мелкой живности до сей поры никак не попадалось, а траву срывать пока что не хотелось. Все бы ничего, но беда в том, что последнюю ковригу хлеба они доедят сегодня вечером, а на голодный желудок в лесу много не набегаешь.

К полудню вышли к небольшому болоту, и там им наконец-то повезло: Мейлард сумел сбить утку, которая едва ли не вылетела на них прямо из кустов. Правда, стоит признать, что Айлин несколько растерялась и в испуге шарахнулась в сторону, когда у них едва ли не из-под ног вылетела птица, зато Мейлард не сплоховал. Что ж, теперь хотя бы можно поесть горячего, только б отыскать для привала уголок посуше и посветлее.

Подходящее место отыскалось довольно быстро - небольшая поляна, посредине которой стоял старый дуб. Пока Мейлард собирал сучья для костра, Айлин хотела, было, ощипать утку, но внезапно у нее появилось чувство, будто рядом с ними находится еще кто-то. Это не было враждебным взглядом - скорее, кому-то находящемуся вблизи не нравилось присутствие чужаков рядом с собой.

- Мейлард... - негромко произнесла Айлин, оглядываясь по сторонам. - Ты ничего не чувствуешь?

- Не знаю... - парень тоже оглядывался по сторонам. - Трудно сказать, но что-то такое тут есть. Не понимаю, в чем дело...

Медленно текли мгновения, молодые люди не двигались с места. Тишина, покой, но по-прежнему не исчезало ощущение того, что на них кто-то смотрит. Непонятно: вроде все в порядке, на этой небольшой поляне все залито солнечным светом и даже невесть откуда взявшиеся кузнечики стрекочут в высокой траве, ветра нет, на старом дубе листья не шевелятся... Кажется, рядом не должно быть никого плохого, но не проходило стойкое ощущение, что рядом кто-то есть и этот кто-то не водит с них своего взгляда.

Первым не выдержал Мейлард - как видно, парень решил, что надо взять в руки хоть какое-то оружие, и для начала бросил на землю ту небольшую охапку веток, которую успел набрать, однако никто из беглецов не ожидал того, что произойдет в следующее мгновение. Судя по всему, именно этот звук упавших веток окончательно напугал здешнего обитателя, и возле корней дуба появилось какое-то странное существо. Впрочем, его и существом-то было сложно назвать - нечто непонятное, довольно большое, осязаемое, и в то же время словно полупрозрачное. Это непонятное создание появилось будто бы ниоткуда и в тот же миг стрелой метнулось прочь, в чащу, причем движения этого существа настолько быстры, что рассмотреть сбежавшего не было никакой возможности. Такое впечатление, что под этим странным зверем даже трава не примялась...

Пока Айлин растерянно смотрела вслед убежавшему, Мейлард скомандовал:

- Пошли отсюда.

Когда они уже отошли от поляны, Айлин не выдержала:

- Кто это был? На нечисть не похоже, солнышка не боится... Так, пролетело что-то мимо нас, непонятное, беззвучное и стремительное!

- Это ендарь... - вздохнул парень.

- А это еще кто такой? Я и слово такое впервые слышу!

- Да ендаря и видели-то единицы! Многие вообще считают его сказочным зверем. Как утверждают, он живет под старым дубом и питается воздухом.

- Нечего себе зверюшку разнесло с одного лишь воздуха! - усмехнулась Айлин. - Да этот ендарь ростом с хорошего кабана вымахал, не меньше!

- Есть такое дело... - не стал спорить Мейлард. - Правда, ендаря никто и никогда не мог рассмотреть, как следует. Ты сама была тому свидетельницей: мелькнет этот зверь мимо человека - вот и все!

- Он опасен?

- Нет, что ты! - покачал головой парень. - Этот зверь испугался нас едва ли не больше, чем мы его.

- А почему же ты сказал, что нам стоит уйти с той поляны? Место для привала там хорошее, светлое, посидеть там - одно удовольствие.

- Ну, хороших мест в лесу можно отыскать немало, а вот ендаря пугать не стоит - еще струхнет, и убежит невесть куда, а вся беда в том, что жить он может только под старым дубом. Увы, только так - и не иначе, а раз такое дело, то не стоит сгонять зверюшку с привычного ему места. Этих удивительных существ и без того почти не осталось, встретить такого - настоящее чудо, так что пусть этот лесной житель успокоится и вернется к себе. К тому же дубов в этом лесу - раз, два и обчелся!

Место для следующего привала выбрали подальше от того места, где обитал непонятный зверь. Вернее, через четверть часа после ходьбы по лесу беглецы наткнулись на старое кострище, которое находилось неподалеку от упавшей сосны. А кострище большое, по бокам рогатки в землю воткнуты - похоже, что раньше тут останавливались частенько. Однако, если судить по тому, что кострище кое-где поросло травой, людей здесь давненько не было.

Еще раз огляделись по сторонам: что ж, место хорошее, удобное, да и родничок рядом. Теперь понятно, почему здесь раньше люди останавливались.

Время понапрасну терять не стали: пока Мейлард разжигал костер, Айлин быстро ощипала и выпотрошила утку. Прошло еще немного времени - и птицу насадили на ветрел, а вскоре вокруг поплыл умопомрачительный запах готовящейся еды...

Вообще-то молодые люди рассчитывали съесть только половину утки, а остальное оставить на вечер, но к тому времени, когда птица была готова, у обоих от голода уже сосало под ложечкой, да и утка не была очень крупной, да еще и довольно тощей - как говорится, не успела еще нагулять жирок. По сути, для двух крепких молодых людей еды тут было всего лишь на один зубок. Понятно, что вскоре после того, как готовую птицу сняли с вертела, от нее остались только обглоданные косточки, и это несмотря на то, что у мяса был ощутимый привкус болота.

- Ох, хорошо... - вздохнула Айлин. - Сейчас бы еще отдохнуть с часок! А еще лучше - два!

- Сам бы от отдыха не отказался, но некогда... - подосадовал парень. - А пока что ты не могла бы кости и перья этой утки где-нибудь закопать? Я тем временем воды в мех наберу, а заодно и костер залью.

- Хорошо.

Женщина сгребла все то, что осталось от утки на два больших листа лопуха, росших неподалеку от кострища, и понесла все это к ельнику, находящемуся в нескольких шагах от упавшей сосны. Почему туда? Ну, прежде всего, под елями всегда имеется слой хвои - его разгрести легче, да и не на видном же месте все это закапывать! Хотя, вообще-то, все то, что осталось от утки - все сегодня же будет растащено лисами и ежами, а может, и еще кем-то из здешних обитателей...

Когда, присыпав листья лопуха чуть ли не кучей почерневшей хвои, Айлин поднялась на ноги, она услышала:

- Эй, иди сюда!

- Что там такое? - женщина сделала несколько шагов в глубь ельника. - Где ты?

- Я здесь! Сюда, скорей!

- Да что такое? - теперь Айлин пошла в сторону. - Что случилось?

- Сюда, скорей! Ау!

Женщина шла на встревоженный голос, и лишь спустя минуту поняла, что этот голос никак не может принадлежать Мейларду. Айлин растерянно огляделась по сторонам - надо же, она не имеет никакого представления о том, куда она успела забрести за это недолгое время. Вокруг густой ельник, какие-то высокие деревья, валежник... Она что, заблудилась? Пока не поздно, надо поворачивать назад!

Увы, сделать это оказалось совсем непросто - молодая женщина просто не имела представления, где она находится, и как сюда пришла. Такое впечатление, что она словно стряхнула с себя остатки какого-то дурмана, и сейчас в растерянности оглядывается по сторонам. Надо повернуть назад, но в какую сторону идти?! Направо, налево? Кажется, она проходила мимо тех елей, а может и нет... Айлин совершенно не умела ориентироваться в лесу, и потому почувствовала, что ей становится по-настоящему страшно.

Откуда-то донесся мужской голос. Кажется, это Мейлард, и он кричит что-то, похожее на "ау". Однако стоило женщине закричать в ответ, как мужской голос послышался уже с другой стороны, а потом Айлин со страхом услышала свой собственный голос, раздающийся откуда-то позади нее... Каждый из этих голосов звал за собой, и перепуганная женщина поняла: еще немного - и они с Мейлардом могут навсегда потерять друг друга в этом лесу... Что же делать? А вокруг раздавались все новые и новые голоса...

Куда же она попала, и кто ее пугает? От осознания того, что она заблудилась, у Айлин испугано забилось сердце и затряслись руки. Молодая женщина поняла: еще немного - и у нее случится истерика, или же она понесется невесть куда в призрачной надежде спастись от бесконечных криков и ауканий...

Тут взгляд Айлин упал на высокую сосну, растущую неподалеку, и решение пришло как-то сразу. Подобрав с земли толстый сук, она принялась колотить им о ствол дерева. Не сказать, что удары были уж очень громкими, но, тем не менее, их было слышно довольно далеко. Хочется надеяться: как бы голоса не меняли свои места, но стук дерева о дерево будет оставаться неизменным.

Время шло, но ничего не менялось, кроме, пожалуй, того, что голосов не становилось меньше. Еще Айлин устала и у нее заболели руки - все же держать довольно-таки весомый обломок дерева не так и легко, а уж если учесть, что им нужно изо всех сил колотить по дереву... Соленый пот стал заливать глаза, сердце бешено колотилось, руки уже с трудом удерживали тяжелую деревяшку, но Айлин не прекращала ударять куском дерева по стволу сосны...

Неизвестно, надолго ли еще хватило бы сил у молодой женщины, но внезапно ей на плечи опустились теплые ладони, и от растерянности у нее из рук только что не выпала все та же тяжелая ветка. В следующее мгновение Айлин услышала голос Мейларда, который произносил с явным облегчением:

- Ну, наконец-то! Я уже не знал, на что и думать! Как ты здесь оказалась?! Забрести сюда - это надо постараться!

Айлин медленно повернулась и, выронив на землю ставший ненужным обломок дерева, уткнулась лицом в грудь Мейларда, после чего, наконец-то, дала волю слезам. Она обхватила парня руками, словно опасаясь, что он пропадет, и она вновь останется одна в этом непонятном и жутковатом лесу. По счастью, сейчас стихли и голоса...

Немного успокоившись и по-прежнему не отходя от Мейларда, Айлин рассказала ему о том, что, как ей показалось, она пошла на его голос, и сама не поняла, как оказалась в этом месте. Вроде и прошла немного, но не может взять в толк, как тут очутилась, и вообще не понимает, куда идти и что тут происходит!.. Трудно сказать, все ли понял Мейлард из ее сбивчивых слов, но он крепко взял ее за руку.

- Пойдем, я наши мешки оставил у кострища. Еще раз мне обо всем по дороге расскажешь, только более подробно.

Надо сказать, что до того места, где они готовили на вертеле утку, идти пришлось не так и мало. Просто удивительно, как за столь недолгое время (так, во всяком случае, казалось Айлин), она сумела пройти такое большое расстояние. Молодая женщина, которую все еще трясло от пережитого страха, по-прежнему крепко держалась за руку Мейларда, вновь и вновь рассказывала о том, что с ней произошло. Когда же беглецы дошли до того места, где по-прежнему лежали их мешки и стояли заточенные колья, Айлин успела немного успокоиться.

- Сядь здесь... - Мейлард кивнул на все ту же упавшую сосну, возле которой лежали их вещи. - А я пока разберусь кое с кем.

- Не уходи! - Айлин, едва присев, вновь вскочила на ноги. - Я с тобой!

- Никуда я отсюда не пойду... - отмахнулся парень. - А ты пока помолчи...

Молодая женщина вновь присела на поваленное дерево, зато Мейлард по-прежнему оставался на ногах. Он как-то по-особому засвистел, а затем закричал:

- Эй, где ты? Приходи, поговорить надо! Не бойся, ничего плохого тебе не будет!

- Ты к кому обращаешься? - удивилась, было, Айлин, но Мейлард лишь покачал головой - мол, не мешай! Женщина послушно умолкла, понимая, что парень знает, что делает.

Тем временем Мейлард еще несколько раз кого-то позвал, но вокруг по-прежнему было тихо - ни звука сторонних шагов, ни шороха хвои под чужими ногами. Прошло еще немного времени, и Мейлард усмехнулся, глядя куда-то за спину Айлин:

- Ну, здравствуй, шалопай.

Айлин недоуменно оглянулась и увидела, что из кустов, растущих неподалеку, выглядывает забавная рожица маленького человечка. Яркие зеленые глазки, задорная мордашка, большие уши... Еще более удивительным было то, что у человечка были длинные зеленоватые волосы, а вся одежда изготовлена из зеленых листьев. В целом он производил впечатление махонького уморительного создания с круглым выпуклым брюшком. Кажется, это милейшее существо и мухи не обидит! Странный человечек с любопытством смотрел на молодых людей, и на его хитрой мордашке просто-таки цвела довольная улыбка.

- Ой, кто это?! - Айлин от неожиданности только что не подскочила на месте.

- Тот самый, кто тебе все это время голову дурил... - усмехнулся Мейлард. - Верно, Аука?

Улыбка на лице человечка стала еще шире и довольней, зато молодая женщина с недоумением переводила взгляд с одного на другого.

- Не понимаю...

- Да чего там не понимать... - усмехнулся Мейлард. - Кстати, разреши тебе его представить: это - Аука, лесной дух, который никогда не спит, и очень любит подшутить над теми людьми, кто ходит по лесам. В числе его жертв и охотники, и случайные путники, и те, кто приходит сюда по грибы-ягоды...

- Я люблю шутки и розыгрыши... - довольно пискнул Аука. - И балагурить тоже люблю. Это весело!

- Так это я из-за него чуть не заблудилась?! - возмущению Айлин не было предела. - Между прочим, от страха я чуть с ума не сошла!

- Надо сказать, что шутки у Ауки более чем своеобразные... - продолжал Мейлард. - Заманивает человека в чащу, отзывается ауканьем сразу с нескольких сторон... Бывает, что в результате его так называемых шуток люди оказываются в самой настоящей глуши, из которой выбраться очень сложно, а иногда и просто невозможно.

- Вслушиваться надо в голоса, чтоб потом в лесу не путаться, не пугаться и не лить слезы в три ручья... - довольно хихикнул Аука. - И зевать по сторонам тоже не стоит. Я шутник, люблю путать следы и уводить людей в сторону от дороги.

- Погоди, погоди! - замахала руками Айлин. - Я что-то слышала об этой лесной нечисти...

- Эк ты меня! - продолжал веселиться Аука. - Нечисть я лесная... И что? А уж как сама-то по лесу скакала с вытаращенными глазами - как вспомню, так и смеюсь, остановиться не могу! Хорошо еще, что ума хватило, по дереву колотить стала...

- Именно на этот стук я и пришел... - подтвердил Мейлард.

- Просто мне как-то давненько говорили об Ауке... - молодая женщина во все глаза смотрела на маленькое лесное существо. - И я его не таким представляла. Между прочим, тот человек, что рассказывал мне о том, как чуть в лесу не сгинул, утверждал, что ему такой вот Аука морочил голову зимой, а не летом. Дескать, завел невесть куда, вселил надежду на спасение... Мол, если б случайно на след охотничьих лыж не вышел, то так бы и остался навсегда в морозном лесу!

- И чего? - пожал плечиком Аука. - Я те что, леший какой, чтоб в холода спать без задних ног? Если не знаете, то я бодрствую и летом и зимой! А еще у меня в чаще имеется своя избушка, в которой тепло даже в самые лютые морозы. Если вы не знаете, то иногда я даже людей от гибели спасаю, особенно когда стоят злые холода! Многие меня даже благодетелем величают!

- Только куда чаще дуришь голову человеку в зимнем лесу, отзываешься сразу со всех сторон... - покачал головой Мейлард. - Заведешь в какой-нибудь бурелом, и водишь беднягу, пока тот не вымотается до предела и не уснет на морозе...

- А нечего зимой по лесу ходить, дома сидеть надо!

- Ты лучше скажи, зачем меня пугать вздумал? - сердито спросила Айлин.

- Здесь люди не так часто бывают... - похоже, Аука был несказанно горд собой. - А ты сразу и повелась!

- Эх, Аука, Аука! - подосадовал Мейлард. - Поддать бы тебе хорошенько за такие шутки, так ведь для этого тебя еще поймать надо...

- А то! Рискни здоровьем, если хочешь!

- Нет, я с тобой договориться хочу. За нами люди идут...

- Что, ноги свои от них уносите?

- Ты, как вижу, парень сообразительный. Только у них с собой наверняка собака прихвачена...

- Собака - это плохо... - вздохнул человечек. - Такое пакостное создание, что и не высказать! Нас, лесных жителей, на дух не переносит!

- Вот-вот. Ты мою спутницу напугал, так что за тобой должок имеется...

- Кому должен - всем прощаю! - хихикнул малыш.

- Надо бы тех, кто за нами идет, по лесу поводить... - продолжал Мейлард, не обращая внимания на слова Ауки. - Хоть немного. Или со следа сбить.

- Это с собакой-то?

- Тут многое от тебя зависит.

- И сколько их? Ну, тех, кто за вами идет...

- Думаю, с десяток. То есть примерно столько же, сколько у тебя пальцев на руках.

- Много... - протянул человечек. - Конечно, можно попытаться поводить пришлых по лесу, хотя это дело сложное, а собак я вообще терпеть не могу. О, ты еще не сказал, что я с этого дела буду иметь!

- Вот что... - покопавшись в своем мешке, Мейлард вытащил зеркальце. - Такие штуки люди с собой в лес опасаются брать: вполне обосновано боятся, как бы таким, как ты, зеркала в лапы не попали - ты же с ними еще больше безобразничать начнешь! Но уж раз пошло такое дело...

- Зеркальце... - в голосе Ауки молодая женщина услышала с трудом скрываемую радость. - Ну-у, не знаю, у вас ведь еще и хлебушек имеется...

- Есть такое дело... - Мейлард вновь покопался в мешке, достал оттуда последнюю ковригу хлеба и отломил от нее приличный ломоть. - Вот. Все для тебя.

- Ладно... - Аука сделал вид, что неохотно соглашается. - Сердце у меня доброе и парень я отзывчивый - считай, что ты меня уговорил. Но если там, и верно, есть собака...

- Тогда хотя бы приди к нам и расскажи, сколько тех людей, и далеко ли они от нас.

- Лады.

Когда молодые люди вновь шли по лесу, то Айлин старалась ни на шаг не отставать от своего спутника. Тот же, насколько мог, пытался ей объяснить: здешние края считаются почти не хожеными, и кое-где тут обитают те, кто давно ушел из мест, обжитых людьми, и потому в этих лесах надо быть очень внимательным, и держать ушки на макушке.

Еще Мейлард сказал, что в той непростой ситуации она поступила верно: не только Айлин, но и его голоса сбивали с верного пути, и парень никак не мог понять, где ему следует искать пропавшую женщину. Стук дерева послышался издалека, и именно на этот звук и пошел Мейлард. Как позже оказалось - он поступил правильно...

Вновь Аука появился перед молодыми людьми через несколько часов, когда те встали на короткий отдых. Беглецы как раз присели на небольшой пригорок, блаженно вытянув уставшие ноги и скинув заплечные мешки - было решено, что долго засиживаться тут не стоит, но было необходимо перевести дух после того, как они долго пробирались меж самых настоящих лесных завалов.

Айлин пила воду из наполовину опустевшего меха, когда у нее над ухом внезапно прозвучало громкое "ау". От неожиданности мех выпал из рук женщины, а она вскочила на ноги, испугано озираясь по сторонам. Зато Аука хохотал, просто заливался от смеха - его здорово развеселил испуг молодой женщины.

- Слышь, ты, паразит мелкий! - Мейлард неуловимо-быстрым движением сумел ухватить лесную пакость за его зеленые лохмы. - Опять за свое?! Сколько можно людей пугать?!

- Ох, какая она у тебя боязливая! - продолжал заливаться Аука, не обращая никакого внимания на то, что парень держит его за волосы. - Давно таких не видел!

- Да ты, судя по всему, вообще людей давно не видел! Иначе вел бы себя по-другому...

- Э, нет, я, по-твоему, кто - пенек дремучий? - а вот сейчас Аука возмутился. - К твоему сведению, я к дороге часто хожу, на людей смотрю...

- Лучше скажи - и там их с пути сбиваю!

- Ну, бывает... Если ты не понял - я вообще парнишка веселый, люблю порезвиться.

- Это мы заметили. Кстати, о каких таких дорогах ты сейчас говорил?

- Дорог в округе хватает... - Аука уклонился от ответа. - По некоторым раз в год пройдут, и то случайно, по другим частенько ходят... Вообще-то к многолюдным путям - стежкам - дорожкам я хожу редко: мало того, что далеко, так там еще и с собаками многие ходят, а я их на дух не выношу... Э, ты отпусти меня! Хватит за волосы таскать, я ведь и обидеться могу!

- Ладно... - Мейлард неохотно отпустил лесного жителя, а Айлин подобрала с земли мех, из которого последними слабыми толчками выливалась вода.

- Ой! - ахнула женщина. - Мех почти пустой, вода вся вытекла!

- Вот безрукая! - ухмыльнулся Аука.

- Врезать бы тебе по спине этим мехом... - с тоской вздохнула Айлин.

- Повторяю! - топнул ногой Аука. - Могу обидеться, и тем более уже есть, за что - вы меня обижаете!

- Ладно, проехали! - Мейлард примиряющее поднял руку. - Все, давай по делу...

- А за волосы меня кто таскал?! Вон, даже вытащил клок! Между прочим, этот клок - самый любимый!

- Да за твои шутки тебе еще и не так задать надо... Э, стоп, ты на что намекаешь?

- Только на то, что за работу бы подкинуть надо.

- Я от тебя работы еще не видел. Вернее, не слышал.

- Уговорил... Так вот, за вами, и верно, идут люди, и их много.

- Сколько?

- А я считать не обязан. Много - значит много. Да, и еще среди них есть охотник с собакой. Я этого мужика знаю, видел не раз - луком хорошо владеет и следы на земле читать умеет. Представляете: он однажды в меня чуть стрелу не засадил! Вот прохвост! Да и собаку его я раньше встречал - этакая дрянь, скажу я вам, что и словами не описать! Меня не раз по лесу гоняла, зараза такая!.. Что касается тех людей, кто за вами топают - так эти парни идут цепочкой, один за одним...

- Вооружены?

- А то! - Аука даже возмутился. - Или вы думаете, что они в лес с пустыми руками придут? Или с глиняными свистульками? Мужика, кстати, плетутся злые и недовольные... Ох, как я таких гонять люблю!

- А чего ж тогда не гонял?

- Не вышло... - с досадой вздохнул Аука. - Я, конечно, попытался, но этот охотник, чтоб его!.. Он сразу понял, в чем дело, мужикам пояснил, что к чему... Короче, полный облом. Ну, а по следам за вами они идут хорошо, вернее, охотник идет, а остальные от него пытаются не отстать. А уж какие иногда при том слова говорят!.. Любо-дорого послушать! Я даже запомнил некоторые...

- Так, говоришь, хорошо идут... И насколько хорошо?

- Если постараются, то сегодня к ночи вас, голуби мои, догонят, но, скорей всего, к завтрашнему утру зацапают. Я ж говорю - охотник серьезный. А еще я у этих мужиков разговор подслушал на привале. Больно много золота за вас обоих обещано: за парня - две тысячи золотых, а за эту бабу - всего пятьсот монет, правда, тоже золотых. А вот для того, чтоб денежки получить, от бабы можно притащить всего лишь ее голову, а вот тебя, парниша, велено приволочь к заказчикам хоть живым, хоть мертвым. Кстати: те мужики на вас уже шибко сердитые - они никак не думали, что вы так далеко в лес уйдете. По-моему, из всей этой компашки по лесу только двое-трое ходить могут, а остальные так далеко в глубь никогда не забирались. Вот и ходят хмурые да мрачные - им тут совсем не нравится, рады бы убраться отсюда как можно скорей.

- Вообще-то я их понимаю... - усмехнулся Мейлард.

- А баба-то у тебя с порчей! - Аука с ехидством смотрел на Айлин своими зелеными глазками. - Темнотой аж до затылка все залито! Хорошо тебе, баба, кто-то приложил!

- Сейчас я тебе промеж глаз приложу... - пообещал Мейлард. - Если не заткнешься.

- Злые вы... - развел ручками Аука. - Ну, все, мне пора. А, чуть не забыл: вы мне волосы помяли, так что для расплаты гони гребешок!

- Какой тебе еще гребешок? - возмутился Мейлард.

- Тот самый, из белой кости, что у тебя в мешке лежит. Я тот гребешок углядел еще в то время, когда ты за зеркальцем ползал. Давно такой хотел заиметь - он из какого-то морского зверя сделан, и мне во как нужен!

- Мало ли кому что нужно! Интересно, а чем я расчесываться буду, если тебе этот гребень отдам? - Мейлард начал сердиться.

- Пятерней, как сейчас это делаю я...

- Забирай и отвяжись!

Когда довольный Аука исчез в зарослях можжевельника, Мейлард, вздохнув, достал из своего мешка мятый лист бумаги, и, разгладив его ладонью, стал рассматривать непонятные линии и разводы.

- Что это такое? - не выдержала Айлин. - Помнится, ты что-то перерисовывал из книги в монастыре. Это тот самый лист?

- Он, родной... - кивнул головой Мейлард, не отводя взгляда от линий и неровных каракулей.

- И что это за мазня? - конечно, это звучит грубовато, но по-иному непонятные линии и разводы никак не назвать.

- Хм, хорошего ты мнения о моих художественных способностях! - усмехнулся парень. - Впрочем, справедливости ради надо признать, что рисовать я никогда не умел, и картограф из меня никакой. Тем не менее, должен с гордостью заявить: времени, конечно, было мало, но кое-что я все же успел перенести на бумагу, причем во всех подробностях.

- Извини, не понимаю.

- У дражайшей тетушки, как ты наверняка заметила, в комнате находится едва ли не целая библиотека, в которой отыскались и карты. Так вот, я постарался перерисовать путь от монастыря до того северного селения, где живет твоя Нази...

- Да не в селении она живет, а в лесу, что подле него!

- Вот и я про то же говорю: нам надо, прежде всего, дойти до нужных мест, а там уж твою колдунью искать будем. Однако сейчас нас должен интересовать другой вопрос: что следует предпринять в первую очередь, чтоб остаться в живых? По нашим следам идут, а, значит, надо каким-то образом оторваться от преследователей. Вопрос - как?

- Ты уже что-то придумал?

- Трудно сказать. Смотри... - Мейлард указал на листе какие-то линии и петли. - Нам, надо выйти к обжитым местам, причем желательно сразу же оказаться неподалеку от тех мест, где живет твоя колдунья, так? Так вот, для этого есть два пути, и оба примерно одинаковые по протяженности. Один идет прямо через лес, а второй - по болоту. Боюсь, нам придется выбрать второй путь.

- То есть по болоту? А почему?

- Да потому что по лесу идти все же проще и привычней, а вот у здешних болот слава, скажем прямо, довольно-таки дурная. Если честно, то люди эти места стараются обойти стороной. Мне бы тоже хотелось оторваться от погони в лесу, а не посреди болотины...

- Так ведь идти по болоту наверняка опасней!

- Думаю, да. Наверняка там и топи есть, но, тем не менее, пройти можно - здешняя болотина считается вполне проходимой, не топь какая-нибудь. Говорят, что ягодники тут необыкновенно богатые - ягоды можно чуть ли не мешками уносить! Похоже, что именно туда и лежит наш путь.

- Но я... - чуть растерянно произнесла Айлин. - Я никогда ранее на болотах не была, а ребята...

- Те, с которыми ты в детстве бегала по улицам, рассказывали тебе и твоим подружкам о болоте всяческие страшилки... - ухмыльнулся Мейлард. - Так?

- Вообще-то да.

- Между прочим, я тоже в детстве любил девчонок жутиками пугать... - пожал плечами парень. - Причем чуть ли не половину выдумывал. Не поверишь, но помню до сих пор, как девчонки боялись моих рассказов. Вот и ты имеешь полную возможность наконец-то посмотреть на болото, только вряд ли увидишь там хоть что-то интересное. Честно говоря, я и сам не очень люблю эти сырые места.

- Извини, но я все равно не понимаю, отчего мы должны лезть в болото?

- Причина проще некуда: я надеюсь на то, что уж очень долго пробираться за нами среди кочек и воды преследователи все же не рискнут: лес, пусть и мрачный - это еще куда ни шло, но забираться в болото... Э, нет, на подобное пойдет не каждый: золото - вещь хорошая, но жизнь все же дороже. Возможно, и тот охотник, что идет следом за нами, отговорит своих нанимателей от этого неразумного шага. Наемники - это, конечно, народ безбашеный и наглый, но в то же время верящий в приметы, старающийся не рисковать без надобности лишний раз, и опасающийся всякой нечисти.

Молодые люди шли долго, и к закату вышли к небольшой реке. Вернее, вначале они заметили, что лес постепенно светлеет и редеет, становится меньше елей и осины, а затем беглецы оказались в светлой березовой роще. Такое впечатление, что здесь даже дышалось легче, а закатное солнце делало березы особенно красивыми. Правда, очень большой эту рощу тоже назвать было нельзя, потому как через несколько минут молодые люди подошли к реке с обрывистыми берегами, и остановились, немного не дойдя до края.

Как тут хорошо! Несмотря на то, что в памяти Айлин все еще жила вчерашняя встреча с шишигой, тем не менее, молодая женщина с восхищением смотрела на речку, текущую среди берез - тут так красиво! Да и птичьего шума и чириканья здесь хватало в излишке, а еще возле обрыва, едва ли не из-под ног молодых людей, то и дело взлетали ласточки. Да и противоположный берег речки, верней, его отвесный склон, казалось, был сплошь истыкан острой палкой - всюду темнели круглые дырочки в земле, вернее, в глине с песком. Именно в эти круглые дырочки постоянно влетали быстрокрылые птички, а другие как раз вылетали из них.

- Кто это?

- Ласточки-береговушки... - парень тоже не отрывал взгляд от противоположного берега. - Они как раз любят гнездиться по обрывистым берегам рек, норки в земле роют, и в глубине этой норки устраивают гнездо из перьев и травинок. Там же и птенцов выводят.

- Я береговушек раньше никогда не видела!

- Ну, ты много чего не видела... Например, на этом берегу наверняка тоже хватает норок этих птиц - они ж колониями селятся, и те колонии, как правило, немалые - сотни, а то и тысячи пар. Кстати, слышишь, как кричат береговушки?

Верно: как только люди подошли к обрыву, как многократно усилился гвалт сотен птиц, и ласточки встревожено стали пролетать совсем рядом с молодыми людьми.

- Да их только глухой не услышит! Чего это они так разлетались? - Айлин невольно прикрыла глаза рукой, а не то была опасность того, что к ней подлетит и с размаха клюнет какая-нибудь из рассерженных птиц.

- Они нас увидели... - пожал плечами Мейлард. - Это их дом, а мы и к нему подошли. Сама подумай - кому из хозяев нужны неведомые гости, которых не знаешь, и не имеешь представления, чего от них можно ожидать? Ладно, не будем пугать бедных птичек. Сейчас где-нибудь в сторонке спустимся вниз, надо попить, умыться с дороги и набрать воды в мех - он ведь уже пустой.

- А как же...

- Не беспокойся и не косись с такой опаской на воду - вода тут течет немного быстрее, тем на той речке, камыша здесь нет, и ту бледную тварь ты в этом месте уже не встретишь. К тому же нечисть обычно не селится рядом с береговушками. Хотя, пожалуй, тут я не совсем прав - русалки составляют исключение.

- Кто? - дрогнувшим голосом переспросила Айлин.

- Не бери в голову, просто очень глубоко в воду не заходи... Надо выбрать место, чтоб осторожно спуститься вниз - не стоит лишний раз пугать ласточек.

Чтоб спуститься к воде, пришлось дать большой крюк, зато многочисленная колония птиц осталась не потревоженной. Лишь оказавшись у воды, и глядя на крутой обрыв, Айлин поняла, насколько велика здешняя колония береговушек, а ласточки, беспрестанно снующие вдоль обрыва, казались такими трогательными, что не хотелось даже думать о том, что кто-то может обидеть этих милых птиц.

Вода на песчано-глинистой отмели оказалась теплой, нагретой солнцем - благодать, если можно так выразиться. Однако какой бы влекущей и ласковой не казалась ровная гладь реки, женщина все же поостереглась заходить далеко - береженого и Боги оберегают.

На мелководье играла стая юрких мальков, которые сразу же бросились прочь, стоило только Айлин войти в воду. Дно у реки в этом месте было тоже не из лучших - глина с песком, так что нога на дне немного проваливалась в глину, да вдобавок ко всему еще и поднималась серовато-коричневатая муть. Пришлось немного подождать, пока взвесь вновь осядет.

Набрать полный мех воды не заняло много времени, а когда Айлин умылась и напилась от души, то ее настроение сразу улучшилось. Теперь бы еще поесть как следует... Ладно, хватит стоять в воде, надо идти на берег - что бы Мейлард ни говорил, но на суше все же поспокойнее.

За то время, пока Айлин стояла в воде, птичий гвалт достиг просто-таки невероятной силы, а береговушки метались вдоль обрыва так, будто им грозила какая-то опасность. Неужели птиц так пугает присутствие здесь людей? Но ведь еще совсем недавно береговушки хотя и встревожились, но так не кричали...

Словно отвечая на вопрос Айлин, Мейлард кивнул в сторону обрыва.

- Видишь?

- Конечно, вижу, только почему ласточки так раскричались?

- Да ты не туда смотришь! Вон, слева! Неужели не видишь?

- Да чего там не видеть - берег как берег... А впрочем...

Верно: то, что Айлин первоначально приняла за изогнутый корень дерева, на самом деле оказалась большой змеей, которая ползла вверх чуть ли не по отвесному обрыву, и оказалась уже совсем близко от птичьих норок. Конечно, за эти пару дней путешествия по лесу женщина уже успела насмотреться на самых разных змей, но эта, без сомнения, была самой большой из всех змеюк, встреченных Айлин в здешних местах. Сейчас эта змея ползла вверх, цепляясь своими чешуйками за крохотные углубления в земле, за травинки или мелкие камешки... Впрочем, несметное количество береговушек, налетая едва ли не стаей, сбивали змею со стены всякий раз, как только она оказывалась в опасной близости от ближайших гнезд, после чего змея вновь принималась за свои попытки ползти по отвесному берегу с таким манящим норкам...

- Отогнать бы ее, а не то эта змеюка успеет похозяйничать в гнездах! - женщина не сводила глаз с удивительного зрелища.

- Это точно. Знаешь, я уже однажды видел что-то похожее.

- Жалко береговушек... - вздохнула Айлин. - Но ведь вроде к этому времени птенцы уже должны подрасти? Может, улетят?

- Тут ты не совсем права - не у всех здешних птиц в один и тот же день появляются птенцы - у кого-то кладка была чуть раньше, у кого-то немного позже, так что птенцов в гнездах еще хватает. Не думаю, что большая часть здешнего молодняка уже встала на крыло. Почти наверняка эта змея сюда частенько заглядывает, в норки суется - только посмотри, какая она огромная! Похоже, что заглатывать береговушек куда полезней для здоровья, чем охотиться на лягушек! А вообще-то это верная мысль...

В этот момент змея вновь свалилась на землю, вернее, ее столкнули с обрыва береговушки, и Мейлард прямиком направился к змее, на ходу доставая кинжал. Айлин следовала за ним, и увидела, что эта страшная змея, заметив человека неподалеку от себя, угрожающе зашипела, причем так громко и страшно, что у молодой женщины по спине словно прошла холодная волна. Темно-коричневое тело с яркой зигзагообразной полосой - это, без сомнения, отнюдь не безвредный уж, а ядовитая гадюка, которая сейчас явно находится далеко не в лучшем расположении духа...

Зато Мейлард, кажется, не обращал никакого внимания на жуткое шипение. Айлин даже не поняла, каким образом парень умудрился одним махом отсечь голову змее, а затем ловким движением сдернул кожу с извивающегося тела.

- Так ей и надо! - вырвалось у Айлин.

- Ага... Достань из моего мешка полотенце! Быстро! Так, хорошо...

Конечно, за время пути молодая женщина уже привыкла ко многому, но, тем не менее, сейчас она с недоумением и даже страхом смотрела на то, как Мейлард заворачивал в полотенце все еще изгибающееся тело змеи.

- Зачем оно тебе?

- Надо... - Мейлард сунул шевелящийся сверток к себе в мешок. - Ну что, пошли? Еще какое-то время до захода солнца вполне можем пройти.

- Да, но я так и не поняла...

- Потом поясню.

В этот раз остановились на отдых в густом лиственном лесу. Почему именно там? Как говорил Мейлард - надо прислушиваться к своим ощущениям. Дело в том, что в мире существуют такие места, где человеку словно немного не по себе, тяжело находиться, и хочется как можно быстрей покинуть эту крайне неприятную землю. Однако существуют и совсем иные места - пусть вокруг все тот же лес, но находиться там можно сколько угодно, да и на душе становится спокойнее.

Вот та крохотная полянка в лесу, где беглецы сейчас остановились, относилась как раз к таким заветным уголкам, где тебя невольно охватывает чувство защищенности, и ты отчего-то уверен в том, что переночевать здесь можно более или менее спокойно.

Мейлард поставил палатку, разжег огонь в неглубокой ямке. Стемнело, и сидеть у костра было хорошо, да еще Мейлард вздумал пристраивать рогатки у костра. Он что, собирается что-то готовить?

- О чем думаешь? - поинтересовался парень, втыкая в землю небольшие деревяшки.

- Да так... - вздохнула женщина. Не станешь же сейчас рассказывать парню о том, что ей вновь вспомнился сын.

- И все же? - да уж, Мейлард все замечает. Не хотелось бы сейчас говорить о сыне, и потому Айлин спросила иное:.

- Ты недавно говорил, что уже видел, как береговушки отгоняли змею. Как это было?

- Верно, видел, только это было давненько, мне тогда было лет пятнадцать, не больше. Та колония береговушек была много меньше, десятка полтора-два гнезд, никак не больше, но эти норки тоже располагалась на крутом обрыве. Змея подползала к ним, а птиц было слишком мало, чтоб по-настоящему защитить свои гнезда, но ласточки все же нашли выход. Знаешь, что они делали? Когда змея ползла по обрыву, одна из береговушек подлетала, и с размаха клевала змею в голову, а другая в этот момент дергала ее за кончик хвоста, после чего змеюка сваливалась с обрыва на землю. Правда, потом она возобновляла свои попытки.

- И чем кончилось дело?

- Скажем так: мы спасли птиц.

- Понятно... Мейлард, у нас с тобой из оружия - только этот кинжал, да еще три довольно неудобных ножа. Один из них я ношу с собой...

- Да, это метательный нож, и он не очень удобный, но все же это лучше, чем ничего. Кстати, я посмотрел - это прекрасные ножи для метания, они замечательно сбалансированы. Судя по вещам в дорожных сумках того наемника - это был очень опытный и битый человек. Как ты его умудрилась завалить - не понимаю!

- Ой, не напоминай! - Айлин замахала руками.

- Хотя, если вдуматься, то в этом нет ничего удивительного... - продолжал Мейлард. - Мой дальний родственник, бывший военный, как-то говорил мне, что на войне чаще всего гибнут или новички, или же наоборот - очень опытные воины. Новички мало что умеют, да и спервоначалу теряются в сложных ситуациях, а вот старые вояки наоборот - излишне уверены как в себе, так и в том, что в состоянии справиться с любой опасностью едва ли не голыми руками. Губит их излишнее самомнение...

А ведь, пожалуй, так и есть... - невольно подумала Айлин. - Тогда, в сарае, первый наемник - молодой парень, увидев спящего ребенка, даже не оглянулся по сторонам, и не стал звать на помощь старшего товарища - просто решил сам разобраться в том, откуда в сарае появился спящий ребенок, и не спрятался ли рядом кто еще - ведь не мог же малыш придти сюда один! Зато второй, опытный вояка, хотя что-то заподозрил, тем не менее, сунулся в сарай, даже не вытащив оружие - как видно, не сомневался в том, что ему по плечу любой противник...

В темноте весело трещал костер, и сейчас, в мягкой тишине теплой летней ночи, Айлин вновь вспомнился Кириан, мысли о котором она гнала от себя весь день. Конечно, в монастыре за ним присмотрят, и нелепо было даже подумать о том, чтоб больного ребенка можно тащить в лес, но все же в глубине души Айлин чувствовала себя преступницей, бросившей сына на чужих людей. Конечно, иначе поступить было нельзя, но все же очень хочется знать, как сейчас себя чувствует малыш? А вдруг под сенью монастырских стен ему станет полегче? Хорошо, если бы все было именно так...

Айлин так глубоко задумалась, что отвлеклась лишь в тот момент, когда Мейлард вытряхнул из своего дорожного мешка ободранную тушку убитой змеи, и стал рубить ее на куски.

- Ты зачем это делаешь?

- То есть как это - зачем? - даже удивился тот. - Между прочим, перед тобой - наш ужин!

- Но это же змея! Уж не думаешь ли ты, что это можно есть?!

- Не только думаю, но и знаю... - Мейлард стал насаживать нарубленные куски на две длинных палочки. - Кстати, на вкус змеиное мясо чем-то напоминает курятину.

- Да я ее в рот не возьму!

- Понимаю твои чувства, но иного выхода нет, и нам ничего другого не остается. Времени ставить силки и заниматься охотой или рыбалкой тоже нет. Хлеба, считай, почти не осталось, хватит только на то, чтоб утром перекусить, перед дальней дорогой. И потому...

- Нет! - замотала головой Айлин. - Нет, нет!..

- Можно подумать - я любитель подобных деликатесов... - Мейлард закончил насаживать куски змеи на палочки и пристроил их над костром. - Да только в нашей с тобой нелегкой ситуации ничего другого не остается. Надо сделать все, чтобы выжить, и эта самая гадюка - одна из возможностей того, чтоб мы не протянули ноги в этом мире. Змея, кстати, большая, мяса на ней тоже хватает, не в пример той утке, которую мы проглотили - и не заметили. Как видно, змеюка хорошо ела, разоряя птичьи гнезда.

- Нет, не хочу! - по-прежнему мотала головой Айлин. При одном только воспоминании о большой змее, ползущей по обрыву или яростно шипящей на людей - и молодую женщину сразу же начинало тошнить, и к горлу подступили рвотные позывы.

- Вот что я тебе скажу... - Мейлард стал вращать над костром палочки с мясом. - Нам через этот лес еще топать и топать, у нас на хвосте висит погоня из крепких здоровых мужиков, а потому тебе и мне нужны силы, чтоб уйти от преследования. Надеюсь, ты не забыла, сколько обещано за наши головы? Если сейчас проявлять излишнюю брезгливость и щепетильность, то это будет только на руку нашей погоне. Хождение по лесу требует много сил, а слабый и голодный человек далеко не уйдет, и ты сама должна это прекрасно понимать. Сразу предупреждаю: если ты от голода ослабнешь, то я не желаю тащить тебя на своем хребте.

- Я все понимаю, но...

- А если понимаешь, то нечего изображать из себя даму высшего света, которая падает в обморок при одном только виде обычного червяка.

- Да я просто не могу...

- А я скажу тебе так: если тебе не жаль себя и меня, то вспомни о своем сыне, и о том, что с ним будет, если ты не сможешь дойти до той ведьмы, как бишь ее...

- Нази.

- Вот-вот. Если ты не дойдешь до этой самой Нази, и она тебе не поможет, то Кириан просто умрет. Так вот, для того, чтоб у нас были силы оторваться от преследователей, ты сейчас ешь то, что дают, и не ломайся.

Увы, но большому счету Мейлард был прав. Как это ни банально звучит, но если ей нужны силы, то надо что-то есть, и змея вполне вписывается в это понятие. Потому-то, когда позже парень протянул ей палочку с кусочками вкусно пахнущего мяса, Айлин уже не спорила.

Мейлард был прав: змеиное мясо и в самом деле несколько походило на куриное, а если постараться не вспоминать об отрубленной голове гадюки возле того обрыва и об извивающемся безголовом теле, то и наружу из желудка оно проситься не станет. Во всяком случае, от этой еды у Айлин осталось двойственное чувство: с одной стороны, она вовсе не прочь съесть еще пару кусочков этого вкусного мяса, а с другой стороны была рада, что ужин закончился.

Было решено, что в эту ночь спать будут по очереди - все же в прошлую ночь они проявили излишнюю беспечность, а раз сейчас за ними идет погоня, то не стоит расслабляться - так оно на душе спокойней.

Первым дежурил Мейлард, который к середине ночи растолкал Айлин - мол, твоя очередь бдеть, а пока что я ничего подозрительного не услышал - так, обычные лесные звуки. После этого парень повернулся спиной к молодой женщине и сразу же заснул. Понятно, что молодой женщине не хватило всего лишь нескольких часов сна, и теперь она опасалась, как бы ей снова не заснуть. Что же делать?

Под руку попался небольшой кусочек дерева - а, это Мейлард, когда еще ставил палатку, срубил несколько толстых веток, и одна из этих щепок сейчас попалась Айлин под руку. Молодая женщина сунула щепку в рот - все же какой-то способ отвлечься от постоянно накатывающей дремы, и почти сразу Айлин почувствовала на языке своеобразный горьковатый вкус, чуть вяжущий, который не спутаешь ни с каким иным. Э, да это щепка от черемухи! И в этот момент где-то в лесу пару раз щелкнул соловей - надо же, с чего это вдруг летом птица подала голос? Соловьи поют весной...

Черемуха и соловей... С ними у Айлин был связан одно из самых счастливых мгновений ее семейной жизни, и, надо же такому случиться - оно вспомнилось ей именно сейчас...

Это было весной, более чем через полгода после начала ее семейной жизни. Весна, поря цветения, удивительное время года... В тот день они с мужем были в гостях у одного из друзей Тариана, задержались там куда дольше, чем рассчитывали, но, несмотря на уговоры остаться на ночь, все же поехали домой. В то время Айлин уже ждала ребенка, и счастливый Тариан старался оставаться подле любимой жены каждую свободную минуту.

Тогда был поздний вечер, но в это весеннее время стоят светлые ночи. Карета ехала вдоль реки среди зарослей цветущей черемухи, когда Тариан вдруг остановил карету.

- Давай выйдем, послушаем соловьев. Тебе понравится - здесь они поют просто сказочно...

И верно: это было что-то необыкновенное - такое впечатление, что маленькие серые птички словно стараясь порадовать своих слушателей, выводили такие трели, что сердце заходилось от восторга и удивительного ощущения единения с природой.

Тогда они с мужем долго стояли в удивительной тишине светлой весенней ночи, наслаждаясь песнями соловьев и вдыхая необычный запах пробуждающейся природы и теплой земли. В ту ночь была сказочная тишина, как будто весь лес вокруг слушал только этих удивительных птиц, боясь потревожить их даже шорохом листьев. Тариан держал жену за руку, и та понимала, что их сердца бьются в унисон, и то, что сейчас происходит, называется просто - счастье. В тот момент невозможно было поверить, что оно, это счастье, может хоть когда-то кончиться... А потом Тариан наломал жене огромную охапку цветущей черемухи, которая одуряющее пахла еще несколько дней...

Увы, сейчас это счастье пропало вместе с безоблачными временами, растаяло в дымке прошлого, и от него остались только воспоминания. Интересно, Тариан помнит еще о тех соловьях, тихой весенней ночи и запахе черемухи? Впрочем, в данный момент это для Айлин уже не имеет никакого значения. Сейчас бывший муж сам по себе, наверняка готовится к свадьбе со своей новой избранницей, а Айлин, оставив в монастыре больного ребенка, оказалась посреди дремучего леса, в палатке с малознакомым молодым человеком, да еще и после ужина, где единственным блюдом было змеиное мясо...

Да уж, от таких мыслей сон уже сам по себе точно рукой сняло.

Глава 9

- Ты точно уверена, что слышала собачий лай? - Мейлард быстро собирал палатку, и, глядя на него, никто бы не сказал, что Айлин только что разбудила его ото сна.

- Повторяю в третий раз - слышала! Правда, он донесся до меня издалека, и чуть слышно, но по утрам в лесу стоит такая особая тишина, что...

- Понял... - Мейлард затолкал палатку в свой походный мешок. - Все, нам пора уходить отсюда. Помнишь, Аука говорил, что нас могут нагнать к утру? Он не ошибся.

- Вроде нас пока еще не нагнали...

- Вот именно - вроде. Так говоришь, звук был слабый?

- Да, чуть слышный. Но я уверена, что ни с чем не могла перепутать собачий лай!

- С этим я не спорю... - Мейлард закинул дорожный мешок себе за плечи. - Если б этот лай услышал я, то мог даже прикинуть, на каком расстоянии от нас находятся люди с собакой. Н-да, от этой новости мне становится совсем невесело. Хорошо идут парни, быстро! Ну, а раз такое дело, то пошли и мы. Поедим на ходу, не стоит рассиживаться понапрасну, время терять.

Остатки черствеющего хлеба доели в два счета, тем более что и оставалось-то его совсем немного. Шли быстро, не разговаривая, то и дело оглядываясь по сторонам, а заодно и непроизвольно прислушиваясь к звукам просыпающегося леса. Каждый из беглецов опасался услышать собачий лай, но пока что ничего подобного слышно не было. Оставалось надеяться только на то, что молодой женщине просто послышался этот звук.

За пару дней Айлин уже более-менее приспособилась ходить по лесу и уже не отставала от Мейларда, а ведь в первый день их путешествия по этим дебрям он то и дело вынужден был придерживать свой быстрый шаг, чтоб не оторваться далеко от своей спутницы.

- Я так понимаю, что мы идем к болоту? - первой не выдержала Айлин.

- А то куда же еще? - только что не огрызнулся Мейлард. - Выбора у нас все одно нет! Ты, главное, не отставай.

- А оно, это болото, большое?

- Если судить по карте, то за один день его не пройти, а вот за два вполне можно управиться.

- Плохо...

- А о хорошем сейчас никто и не говорит.

Пара часов ходьбы прошли спокойно, без происшествий. Молодые люди не особо стремились разговаривать между собой - они куда больше прислушивались к звукам просыпающегося леса. По счастью, ничего необычного не происходило, вокруг слышались только голоса птиц, и постепенно Айлин почти уверила себя в том, что под утро она, и верно, задремала, а, значит, собачий лай ей мог присниться или же просто почудиться. Ну, раз такое дело, то можно облегченно перевести дух!

Когда же беглецы почти успокоились и уже, было, подумывали о том, не пора ли им остановиться для короткого отдыха - вот тогда перед ними появилась собака, которая выбежала наперерез из густого ельника. Не очень крупная, черно-белого окраса, с закрученным хвостом - она с первого взгляда производила впечатление легкости и быстроты. Без сомнения, это - охотничья собака. Да уж, как говорится, дождались.... Стоя на некотором отдалении от молодых людей, собака громко залаяла, и этот лай, кажется, был слышен на всю округу.

- А, чтоб тебя! - ругнулся Мейлард. - Слышишь, сигнал хозяину подает, что нашла нас, а это значит, что в самое ближайшее время надо ждать появления и других любителей прогуляться по лесу!

- Что делать будем? Ну и голосина у нее! У меня скоро в ушах зазвенит!

- Не знаю, но что-то надо предпринять, а иначе эта псина весь лес перебудит! К тому же, спорить готов, скоро на ее голос заявится хозяин...

Тем временем собака, не переставая лаять, вертелась вокруг молодых людей, не давая им сделать и шага, и по-прежнему продолжая громко лаять. Пару раз псина хотела, было, вцепиться в Айлин, но та пока что умудрялась отгонять ее своим деревянным копьем. Беглецы топтались на месте, но было понятно, что бесконечно подобное продолжаться не могло. Хотя почему - бесконечно? Собака успокоится после того, как сюда подойдет ее хозяин в сопровождении доброго десятка своих новых приятелей, а этой встречи беглецам следовало избежать всеми возможными способами.

- Ладно, рискнем... - Мейлард скинул на землю свой мешок, снял куртку, а заодно вынул из кармана веревку, которую заранее вытащил из мешка, и протянул ее Айлин. - Тряхнем, как говорится, стариной. Держи, она мне еще понадобится.

- А...

- Прежде всего, не вмешивайся, и делай то, что я тебе скажу. Конечно, имеем все шансы хорошо пораниться, но выбора у нас все одно нет...

Парень намотал курткой предплечье левой руки, немного присел, и стал едва ли не тыкать ею в морду собаке, которая только еще громче зашлась лаем, но нападать не торопилась. Мейлард же принялся делать выпады в сторону собаки, а потом и вовсе зарычал, словно вызывая собаку на поединок, махнул рукой раз, другой...

В какой-то момент псина все же не выдержала, и бросилась на грудь парню. Все последующее произошло мгновенно: предплечье левой руки, обмотанное курткой, парень направил в пасть собаки, а второй свободной рукой молниеносно обхватил загривок пса. В следующее мгновение, оттолкнувшись ногами, Мейлард даже не упал, а рухнул на спину собаке, не отпуская захвата, а наоборот, все более и более увеличивая его...

Айлин тем временем растерянно переминалась на месте, не зная, что ей предпринять - надо сказать, что ранее подобного зрелища молодая женщина никогда не видела. А еще она со страхом в душе смотрела на то, как собака пытается вырваться из-под навалившегося на нее тела Мейларда, а тот не ослабляет своей хватки.

Трудно сказать, сколько это продолжалось, но постепенно движения собаки становились все слабее, и тут Мейлард захрипел:

- Веревку сюда давай! Живо! Пока я собаку держу, связывай ей передние лапы!

Растерявшаяся женщина бросилась выполнять приказ Мейларда. Конечно, сделать это было ой как непросто, но, тем не менее, Айлин все же удалось справиться с этой задачей.

- А теперь задние вяжи! - продолжал командовать парень. - И отрежь кусок веревки - ей пасть стяну...

Когда же Мейлард откатился от лежащей собаки, у той уже были связана лапы и пасть. Собака жалобно поскуливала, и Айлин невольно пожалела несчастное животное.

- Надеюсь, ты ее не сильно покалечил?

- Что я, по-твоему, изверг какой? - Мейлард решил потуже стянуть собачьи лапы. - Зачем бедного песика увечить? Просто придушил его немного - и все! Надеюсь, что никаких костей я собачке не поломал: она же не виновата в том, что ее хозяин - полный идиот! Вместо того, чтоб заниматься своим привычным делом, он подрядился проводником к охотникам за головами, и вот теперь бедная псинка страдает... А собака хорошая - недаром ее Аука на дух не переносит!

Мейлард вытащил свой кинжал, и отхватил с собачьего бока клок шерсти, потом еще и еще...

- Ты что делаешь? - возмутилась Айлин. - Зачем собаку уродуешь?

- Да никого я не уродую, у псины скоро новая шерсть отрастет, ничуть не хуже той, которая уже была. Так, что скажешь?

- То и скажу, что ты у собаки отхватил здоровый кусок шерсти. Хм, а выстриженное место напоминает треугольник, или это мне только кажется?

- Не кажется... - пожал плечами Мейлард. - Это знак у всех охотников обозначает только одно: извините, место занято, здесь вам делать нечего. Надеюсь, хозяин правильно поймет мою просьбу оставить нас в покое. Я как бы предупреждаю владельца несчастной псинки: сейчас этой собаке я могу в любой момент глотку перерезать, но не делаю этого, жалею бедное создание, вот и ты отстань от нас. Ну, а если нет, то запомни, что в следующий раз я не буду жалеть ни тебя, ни собаку.

- Поняла...

- Все, уходим... - Мейлард спрятал кинжал. - Хотя подожди еще минутку...

Парень присел возле собаки, и вздохнул.

- Ну-ну, парень, не сердись, иначе поступить нам было нельзя! - обратился Мейлард к собаке и погладил ее по спине. - За все, что произошло, скажи спасибо своему хозяину, чтоб его... Ты, приятель, слава Богам, живой, а то, что связан - так извини, но нам погоня на хвосте никак не нужна. Надеюсь, за мной ты больше не пойдешь, а заодно передай своему хозяину, что с нами ему ловить нечего. И обижаться тебе тоже не следует - нечего на людей охотиться! Впрочем, последнее утверждение относится не столько к тебе, бедолага, сколько к твоему безголовому хозяину...

Потом молодые люди долго шли по лесу, стараясь оторваться как можно дальше от своих преследователей. Беглецы помалкивали, и по-прежнему чутко вслушивались в звуки окружающего мира. Вроде пока тихо...

На отдых остановились только часа через полтора, когда оба почувствовали, что здорово вымотались. Едва ли не упав на чистый белый мох, молодые люди какое-то время молчали, но потом заговорила Айлин. Очевидно, ее давно тревожил некий вопрос.

- Мне эту собаку жалко. Мы бросили ее посреди леса, связанную... А если хозяин ее не найдет? Она же погибнет!

- Не беспокойся... - Мейлард, в отличие от своей спутницы, особо не беспокоился о судьбе связанной псины. - Еще Аука упоминал о том, что хозяин этой собаки - опытный охотник, так что свою собаку отыщет обязательно - без нее ему придется тяжко. Наверняка к тому времени, как мы ушли, хозяин уже находился не так далеко от того места, где нас отыскала его собака. Хочется надеяться, что он правильно понял мое предупреждение, и далее за нами идти не будет. Да и собака должна в себя придти - все же я ее на какое-то время вывел из рабочего состояния.

- Боюсь, наемников такое развитие событий не устроит.

- Вот и я того же боюсь. В этом случае мы вряд ли сумеем уйти. Аука говорил, что охотник хорошо стреляет из лука, так что для него не составит особого труда подстрелить нас. Да и наемники, что идут с ним, оружие держать в руках тоже умеют.

- А ты лихо с собакой управился... - не могла не высказать Айлин. - Я даже не знала, что такое возможно!

- Я уже упоминал, что мы с отцом раньше много времени проводили в лесу. Там я много чего узнал, тем более что учителей хватало, в том числе и из охотников.

- У тебя собака дома есть?

- Была... - вздохнул Мейлард. - Вернее, был. Недавно сдох, точнее, умер. Ты даже не представляешь, каким он был умницей! А уж понимал все лучше иного человека! У меня такое ощущение, что я родного человека потерял.

- Готова поспорить, что этот пес был невероятно породистым, чуть ли не из королевской псарни, а корни его родословной уходили во тьму веков... - Айлин не удержалась, чтоб немного не съязвить..

- Тут ты не совсем права... - печально усмехнулся парень. - Я подобрал его на улице: у кого-то хватило совести выкинуть на мороз недавно родившихся щенков! Представляешь? У некоторых людей совсем нет сердца, и жалость тоже отсутствует! По счастью, на эту старую корзину у обочины дороги, в которой находились пять замерзающих малышей, я совершенно случайно наткнулся еще до того, как щенки замерзли окончательно. Ничего, спасли всех пятерых замерзающих детишек, а потом раздали их по добрым рукам, а одного малыша я оставил себе - он мне больше всех глянулся. Из крохотного щеночка пес вымахал, скажу я тебе, с хорошего теленка.

- А как его звали?

- Лопарь.

- Имя какое-то странное и совсем простое, не подходящее для собаки знатного человека! - удивилась Айлин.

- Да тут все просто... - парень улыбнулся. - Говорю же - пес был беспородный, и у него были такие большие уши - ну просто лопухи! Признаюсь: когда мы с ним были вдвоем, я называл его Лопухом, или Лопушком, а при посторонних - Лопарем. Так все же несколько посолиднее, да и по звучанию более-менее сходно. Внешне это был огромный лохматый пес, который сразу давал понять, кто ему нравится, а кто - нет. Например, Глерниту он на дух не выносил, и меня, помнится, это очень расстраивало - я опасался, что они не смогут привыкнуть друг к другу. Но, как оказалось, Лопарь понимал людей куда лучше меня.

- А что с Лопарем случилось?

- Не знаю. Похоже, случайно съел какую-то дрянь. Сколько лекарей не приходило, помочь ни один не мог. Бедняга два дня мучился, а потом на моих руках Богам душу отдал... Ну что, пошли дальше?

- Что ж, дальше, так дальше...

Меж тем лес постепенно стал меняться - трава и белый мох под ногами сменились едва ли не сплошным ковром из невысоких кустиков брусники. Да, - невольно отметила про себя Айлин, - пожалуй, тут по осени ягоды наверняка можно мешками собирать, только вот как эти собранные ягоды отсюда вывезти?

Вскоре стал появляться зеленый мох, брусничные кустики исчезли, идти стало куда труднее, потому как под ногами захлюпала вода, потянуло болотным запахом и прелыми листьями. А про то, сколько в воздухе объявилось комарья - это надо было видеть! Целые тучи кровососов кружили над людьми, и приходилось постоянно отмахиваться от этой зудящей пакости.

Густой лес сменился редким березняком и осинником, а заодно и чахлым кустарником - тут даже Айлин стало понятно, что они стали подходить к болоту, а может, уже вошли в него. Плохо то, что за беглецами оставался четкий след - чуть придавленный мох и примятая жесткая болотная трава. Интересно, когда этот след пропадет?

Чем дальше шли молодые люди по здешним местам, тем становилось неприятней на душе. Айлин в глубине души даже пожалела, что они находятся не в лесу - к нему она уже немного привыкла, а вот болота она отчего-то побаивалась. Вода уже не хлюпала под ногами - теперь по ней брели. Мох, невысокие кустики, камыш... Идти становилось все сложнее, и Айлин с тоской стала подумывать о том, не придется ли им отдыхать стоя - не будешь же садится в воду, чтоб перевести дух!

Первый участок каменистой земли встретился примерно через час, когда беглецы уже всерьез нуждались в отдыхе, и, ощутив под ногами твердую землю, молодые люди только что не попадали на вездесущий мох и траву. По счастью, на этом небольшом островке было сухо.

- Знаешь, я себе болото каким-то иным представляла... - немного проговорила Айлин.

- И другое еще увидишь, не сомневайся...

- А помнишь, ты говорил, что у этого болота дурная слава?

- Слушай, тебе известна поговорка: не буди лихо, пока оно тихо? - вздохнул Мейлард.

- Поняла... - Айлин и сама уразумела, что сказала не то, что следует: среди этих мест не обо всем следует говорить вслух.

Увы, но вскоре стало понятно, что имели в виду те, кто с опаской и неприязнью говорил об этих болотах. Вскоре после того, как молодые люди покинули островок, впереди показались заросли рогозы и осоки. Ломиться сквозь них у беглецов не было ни малейшего желания, и потому было решено обойти стороной эту густую поросль болотных растений.

Все бы ничего, но в одном месте стена камыша словно оборвалась, и молодые люди оказались на берегу маленького болотного озера, размерами больше напоминающее пруд. Окруженное со всех сторон густыми зарослями камыша и осоки, оно выглядело тихим и умиротворенным уголком, от которого не хочется уходить. Несмотря на темную болотную воду, поверхность крохотного озера была едва ли не сплошь покрыта желтыми кувшинками и белоснежными лилиями, что само по себе необычно - в стоячей воде такие цветы расти не должны.

Но не это привлекло внимание людей, а огромная лилия, размерами с большой котел, которая покачивалась неподалеку от берега. Ранее Айлин даже представить себе не могла, что на свете может существовать цветок таких огромных размеров, а уж чтоб встретить такое чудо здесь, среди болот - подобное вряд ли хоть кому-то могло придти в голову.

Однако даже не это было самым удивительным, а то, что в этом цветке сидела обнаженная девушка, и при первом же взгляде на лицо незнакомки Айлин, вопреки своему желанию, почувствовала острую зависть. Эта девушка была не просто красива - тут куда больше подходило слово "невероятно прекрасная". Немыслимой красоты лицо с ярко-зелеными глазами, белоснежная кожа, роскошная волка черных волос, окутывающая обнаженное тело... Айлин даже не предполагала, что на свете могут быть столь красивые женщины. Сказочная красота незнакомки притягивала взгляд, зачаровывала, сводила с ума, и, казалось, что от прекрасной девушки невозможно отвести взгляд.

Однако сейчас девушка горько плакала, и не перестала этого делать даже при виде двоих путников, внезапно оказавшихся на берегу болотного озера.

- Кто это? - спросила Айлин, невольно любуясь распущенными волосами девушки, которые были украшены незабудками и осокой. Однако Мейлард, который с интересом смотрел на прекрасную незнакомку, ответить не успел.

- Помогите мне! - всхлипнув, заговорила девица, вытирая горькие слезы. - Спасите! Я живу в деревне, что находится не так далеко отсюда. Забрела в эти места случайно, в болото провалилась, едва выбраться сумела, что теперь делать - не знаю, куда дальше следует идти - не имею представления. Одежду свою в болоте измазала, и потому сняла ее, положила на камни, чтоб высохла побыстрей, а она куда-то пропала! Наверное, кто-то из здешних обитателей ее утащил, решил подшутить над бедной девушкой! Хорошо еще, что мне эта кувшинка подвернулась, а то хоть за голову хватайся от стыда! Пожалуйста, дайте мне хоть какую-нибудь одежонку, а не то волосами приходится прикрываться!

Голос у незнакомки был нежный, чуть журчащий, проникающий, кажется, в самую душу собеседника. Даже Айлин, которая прекрасно понимала, что дело тут нечисто - даже она невольно стала сочувствовать несчастной красотке. А девица была хороша! Даже те слезы, которые без остановки текли из ее глаз, нисколько не портили красоту девушки - она словно дождиком умывалась.

А тем временем красавица продолжала:

- Спасите меня, добрые люди, выведите отсюда! Тут так холодно, и мне страшно... Все, что хотите, требуйте от меня, только помогите выбраться! Я вам и до своей деревни помогу добраться...

Айлин в растерянности посмотрела на Мейларда, но на того жалобные стенания девицы не произвели особого впечатления.

- Знаешь, кто это такая? - парень повернулся к Айлин, и кивнул в сторону плачущей красавицы. - Если не знаешь, то спешу тебе сказать: это - болотница, мастерица дурить людям головы. Кстати, давай-ка мы с тобой отойдем на пару шагов от края этого озерца - так будет все же поспокойнее. Сейчас эта красотка начнет нам петь тихим сладким голосом, какая она бедная и несчастная, всеми позабытая и позаброшенная... На мужиков, кстати, баба очень падкая, и ее магия, в основном, рассчитана на таких, как я. Если бы тебя сейчас не было рядом со мной, то эта милашка стала б показывать себя во всей красе, надеясь, что от ее совершенства я позабуду обо всем на свете и полезу в воду спасать это милое несчастное создание. Ну, а после этого для меня все будет кончено: эта милашка вцепится в добычу, то бишь в меня, своими сильными руками, и утопит в этом озерке. Говоря поэтическим языком, я пропаду в бездонной пропасти болотной пучины.

Ну, надо же! - с насмешкой подумала Айлин, - по ухваткам очень похоже на Глерниту. Та тоже весьма умело дурила парню голову, и дело должно было закончится весьма печально.

Однако девица, кажется, решила не обращать внимания на слова парня, и продолжала свои жалобные причитания, заливаясь слезами пуще прежнего:

- Добрый молодец, спаси меня! Неужели ты бросишь меня здесь на смерть и погибель?

- От тебя, дева болотная, другие гибнут... - усмехнулся Мейлард. - Плавай и дальше на этом своем цветочке, рассказывай слезные сказки кому другому, а у меня, извини, другие заботы.

Беглецы пошли прочь от озера, но стоило им сделать всего несколько шагов, как позади раздался негромкий всплеск - такое впечатление, будто некто скользнул в воду. Оглянувшись, Айлин увидела, что в огромной кувшинке красотки больше нет, лишь на поверхности темной воды идут круги. Похоже, болотница оставила попытки разжалобить сердца молодых людей.

- Мейлард...

- Я все вижу! - чуть нахмурился парень, прибавляя шаг. - Пошли быстрей, а если она нас будет догонять, то не забывай, что у нас есть копья, пусть даже примитивные...

- А...

- Сейчас сама все поймешь.

Тут Айлин вновь увидела болотницу - она вынырнула из воды подле прибрежных камышей, а в следующий миг уже выбралась на берег, и при виде этой обнаженной красотки, стоящей в полный рост, Айлин едва не споткнулась на ровном месте. Впрочем, сейчас растерялся бы любой: как оказалось, что у этой немыслимой красавицы были гусиные ноги, вернее, лапы, да еще и с черными перепонками, на которые было просто страшно смотреть. Теперь понятно, почему болотница постоянно сидит в огромном цветке - иным способом сложно спрятать такие ноги. Трудно сказать, что по этому поводу думает Мейлард, но Айлин, увидев болотницу в полный рост, ощутила, что эта особа потеряла в ее глазах чуть ли не всю свою красоту.

Переваливаясь по-утиному, болотница заспешила к молодым людям, которые от увиденного зрелища невольно замерли на месте. Надо сказать, что эта девица шла очень быстро, и беглецы, враз опомнившись, выставили вперед свои заточенные колья.

Как видно, девица хорошо понимала, что сейчас ее чары на людей не подействовали, но признать свое поражение она не могла, да и не хотела этого делать. Болотница остановилась неподалеку от молодых людей, причем так, чтоб те не могли достать ее своими заточенными кольями, и с милой улыбкой смотрела на парня.

- Это плохо - уходить от того, кто жаждет помощи. Значит, ни один из вас не желает помочь бедной девушке? Бросаете ее на произвол судьбы? А если теперь уже я не хочу расставаться с вами?

- Вряд ли мы можем быть приятными собеседниками... - Мейлард и не думал опускать свое деревянное копье.

- Добрый молодец, неужели ты не хочешь сказать мне хотя бы несколько добрых слов?

- Еще как хочу... - кивнул головой Мейлард. - Скажу тебе правду - мы убегаем от врагов, и за нами по пятам идет погоня. Через несколько часов, а то и раньше, здесь появится толпа крепких парней, и почти никто из них о тебе, красавица, ничего не знает, так что ты имеешь возможность кого-то себе поймать.

- Обманываете... - покачала головой болотница.

- Да если бы мы не пытались удрать от неприятеля, то разве сунулись бы в это болото? - резонно возразил парень. - Была бы возможность - обошли б здешние места десятой дорогой! Ответь: много ты здесь людей встречаешь? Без большой нужды сюда никто не ходит - лес большой, есть куда податься и без этой болотины. Наверняка сюда забредает случайно один-два человека за все лето, и то за ягодами или за дичью. По осени от клюквы тут, судя по всему, все красным красно, да и птицы только что не тучами летают.

- Ох, не знаю, верить ли вам! Уж больно речи у вас складные...

- Такую красоту обманывать грех, хотя сама ты, красавица, готова любого очаровать, околдовать и обвести вокруг пальца... - продолжал Мейлард. - Тогда я тебе вот еще что подскажу: среди тех, кто скоро здесь объявится, имеется опытный охотник - он на твои уговоры не поддастся, как ни старайся. А вот все остальные - в твоем распоряжении. Можешь сестер своих звать, если таковые поблизости имеются - вам же веселее будет.

- Что за охотник такой?

- Чего не знаю - того не знаю. Нам о нем Аука сказал.

- Ну, этот везде сунется, во все влезет, в каждой бочке затычкой окажется... - усмехнулась болотница. - Ладно, девушка я доверчивая, поверю вашим сладким посулам. Но если вы меня обманули - на все болото ославлю, а худая слава вперед вас побежит. Во всяком случае, до края болот дойти вряд ли сумеете. А теперь можете уходить - все же сердце у меня доброе!

- Ты, красавица, первой ступай... - чуть улыбнулся Мейлард. - А мы уж потом с места сдвинемся, когда ты скроешься.

- Боитесь? - довольно усмехнулась болотница.

- На твою фигуру полюбоваться хочу... - парень развел руками. - Я же живой человек, как на такую красоту не поглядеть лишний раз?!

- Ох, вот так мы, глупые девы, и ведемся на сладкие слова, а вы, парни, этим пользуетесь... - болотница повернулась, и заковыляла к своему озеру, но Айлин готова была поспорить, что красотка с гусиными ногами была явно польщена словами Мейларда.

Молодые люди не двигались с места до того времени, пока болотница не добралась до озерка и ловко нырнула в него - только кувшинки на поверхности чуть шелохнулись. Лишь после этого Мейлард кивнул Айлин:

- Идем дальше.

Айлин не стала расспрашивать Мейларда о болотнице - если уж на то пошло, то и так ясно, что представляет собой эта особа. Главное, чтоб на их дальнейшем пути больше не встретилась подобная красотка.

Болото невольно наводили тоску на души людей. Пейзаж вокруг был унылый, однообразный, однако молодым людям не раз приходилось обходить места, которые Мейлард считал довольно рискованными. Что касается Айлин, то она к середине дня настолько устала, что на очередном небольшом островке, когда после короткого отдыха Мейлард хотел пойти дальше, она просто-таки взмолилась:

- Давай еще немного передохнем!

Парень, взглянув на уставшую женщину, согласно кивнул головой.

- Не возражаю. Посиди, а я пока делом займусь...

Что именно парню нужно было сделать - это Айлин поняла, когда увидела, что Мейлард отсекает голову очередной змее. В дорожном мешке уже лежала одна освежеванная змея, теперь парень добыл еще одну. Значит, опять змеиное мясо на ужин... Ох, тошно... Впрочем, есть очень хочется, так что сойдет и такая еда, только вот сейчас нет ни времени, ни возможности разложить костер.

Айлин с тоской огляделась по сторонам и вначале не поверила увиденному. Потерла глаза, снова посмотрела - нет, все верно, она не ошиблась: неподалеку от островка, на котором сейчас находились беглецы, мирно паслась небольшая свинья. Она с удовольствием уплетала стебли камыша, а заодно, похрюкивая от удовольствия, выкапывала клыками толстые корневища этого растения. Казалось, свинка настолько увлечена своим занятием, что ей некогда было смотреть по сторонам.

- Мейлард... - едва ли не шепотом произнесла Айлин. - Мейлард, ты только посмотри!

- Ничего себе! - удивился парень, который к тому времени как раз убрал в свой дорожный мешок обезглавленную тушку еще одной змеи. - А она откуда взялась? И как здесь оказалась? А впрочем, это неважно! Главное - мы можем обеспечить себя неплохим ужином!

Однако свинка, хотя и подпускала людей к себе довольно близко, тем не менее, умудрялась ловко уходить от любых попыток ее поймать, хотя молодые люди предпринимали для этого, казалось бы, все известные им ухищрения. Когда же через четверть часа после безуспешных усилий Мейлард оглянулся вокруг, то понял, что они довольно-таки далеко отошли от того островка, где остались их дорожные мешки.

- А, чтоб меня! - парень остановился и хлопнул себя по лбу. - Пошли назад!

- Но...

- Пошли, я сказал! - схватив Айлин за руку, Мейлард только что не потащил ее за собой. - Быстрей!

Пока молодые люди шли назад, на островок, свинья, словно поддразнивая людей, то и дело забегала вперед, причем несколько раз находилась едва ли не на расстоянии вытянутой руки от беглецов, но Мейлард больше не обращал внимания на это животное. Айлин тоже помалкивала, и лишь когда оба они вновь оказались на островке, женщина не выдержала:

- Мейлард, в чем дело? Эта свинья находится совсем рядом, а ты...

- Это не свинья... - с досадой проговорил Мейлард. - Я и сам едва не обманулся, совсем забыл кое о чем.

- Прости, я не понимаю... - растерянно проговорила Айлин.

- Сейчас все станет понятно. Заранее прошу прощения, но советую заткнуть уши: то, что собираюсь сказать, женщинам слышать не стоит. Проще говоря, я позволю себе крайне непристойные слова.

- Ничего, в пригороде я много чего наслушалась, так что ты меня вряд ли сумеешь смутить.

- Ну, в случае чего смотри сама, я тебя предупреждал...

Мейлард повернулся к свинье, и, глядя на нее, произнес такую тираду, что Айлин едва не ахнула! Ничего себе словарный запас у господина из высшего общества! Подобные выражения ранее она слышала только от предельно обозленных грузчиков или выведенных из себя нищих попрошаек. Меж тем Мейлард не останавливался, а продолжал свою речь, причем выдавал все более и более затейливые рулады.

Ничего не понимающая Айлин перевела взгляд с ругающегося парня на похрюкивающую свинку, и вдруг осознала, будто в окружающем мире что-то поменялось - свинья как будто стала дрожать в воздухе, а еще через мгновение там, где она только что находилась, появился маленький человечек, который в следующее мгновение бесследно исчез, словно растворился за зеленом ковре из мха..

- Это... это что такое? - Айлин повернулась к Мейларду. - Как это все понять?

- То, что мы сейчас видели - это моховик. Его еще иногда называют духом мшистых болот, и он самый маленький из всех лесных духов... - парень потер лоб ладонью. - Этот мелкий гад любит появляться перед людьми в виде свиньи или барана. Увы, но знания об этом у меня отчего-то вылетели из головы, хотя и без того было понятно, что домашней свинье на болотах взяться совершенно неоткуда. Хорошо еще, что до меня вовремя кое-что дошло, а не то, боюсь, для нас все кончилось бы плохо. Кстати, моховик очень любит питаться растениями, что мы сейчас и наблюдали воочию. А еще он из тех, кто заводит людей, оказавшихся на болотах, в глубь своих владений примерно таким же образом, каким только что пытался заманить в трясину нас.

- Ничего себе... - покачала головой Айлин.

- Так что эту свинку нам было бы никак не поймать, как ни старайся... - покачал головой парень.

- Этот моховик показался мне совсем маленьким, даже меньше Ауки.

- Да, размерами он очень мал... - кивнул головой Мейлард. - Сама понимаешь - для того, чтоб жить среди болотных мхов, большой рост и не требуется. В отличие от лешего, который может как завести человека в глушь, так и вывести его из леса, моховик подобным благородством не страдает. Тут, на болотах, особо жалостливых нет.

- Это я уже поняла.

- Кстати, - продолжал Мейлард. - кстати, я должен извиниться за свою весьма непристойную речь, а заодно и пояснить кое-что. Дело в том, что это один из весьма действенных способов избавиться что от лешего, что от моховика - в крайне грубой форме послать их куда подальше. Как видно, результат оказался именно таким, на который я и рассчитывал. Мне остается только еще раз принести свои самые искренние извинения перед невольной слушательницей...

- То есть передо мной... - кивнула головой Айлин. - Однако должна сказать вам, молодой человек, что поражена вашими богатыми знаниями и образными оборотами речи в... скажем так, языке простонародья. Странно слышать подобные познания от столичного щеголя - раньше я подобные выражения только в родном пригороде слышала, и то нечасто... Шучу, не тревожься - я все понимаю, и сейчас мне не до того, чтоб изображать из себя возмущение и непонимание, падать в обморок, или делать вид, будто я шокирована услышанным. Лучше пошли отсюда побыстрей...

Солнце уже начинало клониться к закату, когда молодые люди добрались до довольно-таки большого островка, на котором - вот диво!, находились остатки какого-то давным-давно разрушенного дома. Неужели кто-то мог поселиться здесь, посреди болот, рядом с невесть какой нечистью? Тем не менее, печальные следы разрушения и обветшания говорили сами за себя. Айлин обратила внимание на то, что полусгнившие бревна были немалых размеров, не в пример худосочным березкам, что росли на этом островке. Как же эти бревна сюда доставили? Впрочем, сейчас вряд ли кто сумеет дать ответ на этот вопрос, да и не стоит забивать себе голову ненужным, тем более что это место дает ощущение надежности и покоя.

Да и в остальном на острове было просто замечательно. Трава с мелкими цветочками, нежно-желтый песок, в березняке птицы подают голоса, из-под земли бьет маленький родник... Вода в этом родничке было чистой и холодной, но в то же время у Айлин все одно осталось впечатление, будто она чуть отдает болотом. Тем не менее, об этом островке можно сказать только одно: благодать, да и только! Имеется даже старое кострище, обложенное крупными камнями. Правда, сейчас это кострище едва ли не сплошь поросло травой, но и без того было понятно, что ранее здесь не раз останавливались люди.

Пока Айлин даже не сидела, а лежала на траве, переводя дыхание, Мейлард обходил островок. Похоже, ему здесь что-то не понравилось, потому как присев возле молодой женщины, он вздохнул.

- Отдохнем еще немного - и вперед.

- Зачем?! Тут так хорошо! Лучшее место для ночлега мы вряд ли сумеем отыскать! Да и темнеть скоро начнет! А если мы до темноты не набредем еще на какое-то удобное место? Не на сырой же мох нам ставить палатку!

- Я понимаю - ты устала, да и мне, если честно, двигаться тоже совсем не хочется. Место вроде хорошее, светлое, только вот меня кое-что смущает. Например, этот дом.

- Да какой там дом! Это всего лишь его печальные остатки!

- Пусть так...- не стал спорить парень. - Знаешь, когда люди выбирают лес для строительства дома, то никогда не перевозят эту древесину через болото, особенно если о том болоте идет дурная слава. Считается, что за это время болотная нечисть портит срубленный лес, и отныне не будет ни счастья, ни радости у тех, кто живет в избе, изготовленного их такого леса. У них или скотина пропадет, или в семье помрет чуть ли не каждый второй, или пожар произойдет... Вот так болотная нечисть и шалит и издевается над теми, у кого хватит ума лес через болотину тащить.

- Это все ты мне к чему сейчас сказал?

- К тому, что это место, вроде, и хорошее, но не лежит у меня к нему душа, вот хоть тресни! Конечно, есть такие отшельники, что предпочитают жить в отдалении от людей, но выбирать для этого болото, да еще такое... В этом есть что-то неправильное. И еще я никак не могу понять, каким таким непонятным образом и откуда на островок были доставлены эти бревна - не по воздуху же их сюда несли! Кроме того, помимо развалин этого лома, меня еще кое-что смущает. Тут кое-где песочек имеется, а на том песочке я следы странные увидел.

- Что за следы?

- Не знаю, но у меня создалось впечатление, будто кто-то выползал на песок. Там есть следы волочащегося тела и трехпалых лап по бокам... Надо искать другое место для отдыха. В общем, давай-ка сейчас напьемся воды, как говорится, от пуза, мех наполним, а то он у нас совсем пустой, и пойдем дальше.

- Что ж... - вздохнула Айлин, поднимаясь с травы. - Если ты считаешь, что следует поискать другой уголок для ночлега - поищем...

Перед тем, как покинуть остров, Мейлард показал молодой женщине те следы на песке, которые его так обеспокоили. Если честно, то ничего особенного на песке Айлин не углядела - все какие-то вмятины и полосы, но раз Мейлард утверждает, что следы ему не нравятся - значит, так оно и есть.

До следующего небольшого островка добрались лишь к тому времени, когда на болото спустился вечер, а Айлин стала всерьез опасаться того, что до темноты им не удастся найти сухого места для ночлега. Пусть оказавшийся на их пути островок был совсем невелик, и вдобавок сплошь порос мелким кустарником - сейчас для беглецов это уже не имело никакого значения. За день ходьбы по болоту Айлин настолько вымоталась, что ей стало уже все равно, что находится на этом клочке тверди.

- Долго нам еще идти по этому болоту? - устало вздохнула женщина.

- Думаю, мы прошли не менее половины пути.

- Уже радует...

Каким бы маленьким этот островок не был, все же на нем отыскалась пара засохших кустов, так что дровами беглецы были обеспечены. Мейлард быстро развел костер и велел Айлин жарить все то же змеиное мясо, а сам, пока окончательно не стемнело, поставил палатку.

- Остается надеяться, что тут нет никаких следов на песке... - Айлин не удержалась, чтоб не съязвить. - Ну, тех, что мы видели на соседнем островке.

- Здесь нет песка, зато имеется камень, трава и кустарник, на которых сложно что-то заметить, а к числу хороших следопытов меня никак не отнести. Увы, с этим надо родиться, а у меня подобных талантов нет.

Когда беглецы закончили с ужином, стояла уже глубокая ночь. Сидя у затухающего костра и глядя на угли, Айлин невольно отметила про себя одну несообразность: сейчас лето, ночи в здешних местах стоят светлые, а здесь, на болоте, с наступлением ночи совсем ничего не видно. Зато со всех сторон то и дело раздаются непонятные пугающие звуки, и даже стало казаться, что болото - живое, и по ночам оно просыпается и живет своей жизнью, непонятной людям.

Тем временем Мейлард, в отличие от своей спутницы, вел себя куда более деятельно. Покопавшись в дорожном мешке, и достал оттуда две восковые свечки, те самые, что перед бегством из монастыря Айлин успела переложить в свой мешок из тех седельных сумок, что были на лошади убитого наемника.

- Считай, нам очень повезло... - парень с удовольствием вдохнул запах свечи. - Чувствуешь?

- Кажется, пахнет медом... - Айлин взяла в руки одну из свечек. Точно, это тонкий, почти неуловимый запах меда и лугового раздолья.

- Вот именно! - парень отобрал у женщины свечку. - Подобные свечки льют лишь в нескольких монастырях, а это означает, что свечи - освященные!

- И что с того?

- То есть как это что? - возмутился парень. - В случае чего это очень хорошая защита от любой нечисти! Не понимаешь? А ведь тут все просто: наемники в большинстве своем народ очень суеверный, верящий в приметы и многое другое, а потому они постоянно таскают при себе всяческие обереги, да и церковная атрибутика имеется едва ли не у каждого. Впрочем, сейчас нам сгодится едва ли не любая свеча. Ладно, об этом потом... Значит, так: сейчас я поставлю обережный круг возле нашей палатки, да еще и с горящей свечой его обойду. В общем, для нашего спокойствия до рассвета круг лучше не нарушать, и из палатки даже носа не высовывать. Так что пока я остатки нашего костра землей закидаю, а ты давай сделай все свои дела - и в палатку залезай. Там и свечку зажги...

Забравшись в палатку, и глядя на теплый огонь свечи, Айлин почувствовала покой, а еще у нее на душе появилось ощущение безопасности. Хотя молодая женщина чувствовала себя вымотанной до предела, ей все же не хотелось отводить взгляд от этого огонька.

- Все... - в палатку забрался Мейлард, поплотнее запахнув полог. - Сейчас мы эту твою свечку на чурочку поставим, укрепим - и все, можно спать спокойно. Главное - ее не уронить, а то пожар устроим.. Будем дежурить по очереди, и когда эта свечка догорит, поставим другую.

- Поняла.

- Значит так, смотри... - Мейлард укрепил свечку на обломке древесины. - Она будет стоять напротив входа в палатку - так все же понадежней будет. Повторяю еще раз: главное - не сбить ночью во сне эту свечу, а не то, сама понимаешь, ничем хорошим это закончиться не может. Кстати, учти: когда эта свеча прогорит, и я поставлю другую - кроме всего прочего, это будет означать, что пришло время твоего дежурства. Хоть верь, хоть нет, но я, кажется, никогда так ранее не выкладывался, как за сегодняшний день. Все, ложусь, и меня не шевелить - в гневе я страшен!

- Мейлард, я постоянно забываю тебе кое-что отдать... - Айлин достала из кармана то самое кольцо с большим розовым бриллиантом, которое она сдернула с пальца Глерниты. - Забирай его себе, а то этот камень у меня скоро карман до дыры протрет.

- Выкинь... - нахмурился Мейлард. - Я же сказал, что он мне не нужен.

- Я не собираюсь совершать подобную глупость! - Айлин даже рассердилась. - Как можно выкидывать такую красоту? Если Глернита оказалась полной дурой, то это вовсе не причина для того, чтоб избавляться от прекрасного украшения! К тому же этот камень стоит невесть какую кучу золота! Если уж на то пошло, то можешь подарить бриллиант какой-либо из своих знакомых.

- Он тебе нравится?

- Конечно! Нет такой женщины, которой он бы не понравился!

- Тогда забирай его себе. Повторяю: мне этот камень не нужен.

Голос у Мейларда был такой, что Айлин поняла - спорить бесполезно. В подобном случае остается надеяться только на то, что парень немного остынет и все же заберет свое сокровище, а пока что этот камень лучше припрятать. У Мейларда в сумке оставался, кажется, небольшой кусок веревки, и Айлин решила: она завтра же с утра вденет веревку в перстень, а потом будет носить эту драгоценность на шее, а не то этот восхитительный камень, и верно, потеряется.

Сейчас Айлин, наконец-то, смогла как следует рассмотреть кольцо, которое сдернула с пальца Глерниты. Ну, что тут скажешь: бывшая невеста Мейларда хорошо знала, какой подарок ей следует выпросить у жениха на помолвку. Казалось, этот камень немалых размеров целиком состоит из сверкающих граней, отливающих удивительными бликами. Прекрасная огранка, простая, и в то же время совершенная по красоте оправа создавали впечатление изысканности и удивительного изящества. Чувствуется, что над этим украшением долго трудился прекрасный ювелир, и, надо признать, у него получилось самое настоящее произведение искусства. Не хотелось даже думать о том, сколько золота надо отвалить за подобное кольцо. Что ни говори, но это действительно редкая вещь - без сомнения, розовый бриллиант, и верно, стоил того, чтоб Глернита страстно желала вернуть его назад.

Внезапно Айлин подумалось: интересно, в свое время Тариан купил бы ей, своей жене, подобное украшение, если бы она о том попросила? А впрочем, чего спрашивать - и так понятно, что ранее Тариан был готов в лепешку расшибиться, но выполнить просьбу любимой жены. Вернее, когда-то любимой...

Помнится, еще недавно ее ларец был чуть ли не доверху заполнен подарками мужа, причем (в этом Айлин не сомневалась ни мгновения) Тариану доставляло огромное удовольствие видеть радость на лице жены при виде того, как из очередной поездки он привозит ей какой-либо подарок, причем нередко этими подарками как раз и были дорогие украшения... Айлин даже поругивала мужа за излишние траты, но тот лишь отмахивался - мне просто нравится видеть, как ты радуешься, а деньги как приходят, так и уходят!.. Тогда Айлин даже смеялась: если и дальше так дело пойдет, то мне придется заводить себе еще один ларец, только вот размерами побольше, а потом, возможно, и еще один...

Правда, до второго ларца дело дойти не успело, не говоря о третьем, а те драгоценности, что ранее были у Айлин - их у нее просто отобрали: бывшая свекровь предусмотрительно унесла ларец к себе домой в то время, когда отношения в семье сына стали рушится окончательно и бесповоротно. Естественно, Шайхула опасалась того, что при разводе бывшая невестка оставит у себя все подарки мужа, а допускать подобного она никак не собиралась. Конечно, будь на то воля Шайхулы, то она сдернула бы с Айлин и те немногие драгоценности, что еще оставались при ней, но тут даже бывшая свекровь понимала, что подобное - это уже, скажем так, немного чересчур. Во всяком случае, теперь у Шайхулы появилась возможность утверждать со спокойной совестью, что бывшая жена ее сына покинула дом не просто так, а едва ли не обвешанная драгоценностями с головы до ног.

Сейчас же тот ларец с драгоценностями Тариан наверняка собирается подарить своей новой избраннице. Вообще-то Айлин не исключала и того, что сестры ее бывшего мужа успели забрать себе оттуда по нескольку тех дорогих и изящных вещиц, на которые они уже давно положили глаз, считая, что им эти украшения подходят куда больше, чем той выскочке и голодранке, которую их брат привел в семью...

А впрочем, не стоит сейчас вспоминать о чем-то подобном - оно того не стоит, в семейства бывшего мужа и без нее разберутся, кому достанутся эти дорогие безделушки. Куда важнее другое; как себя сейчас чувствует Кириан? В течение дня женщина запрещала себе даже думать о сыне - дорога и без того тяжелая, а если при том вспоминать и ребенке, то станет еще тяжелее. Однако сейчас, когда наступил недолгий отдых, мысли об оставленном в монастыре сыне стали терзать с новой силой.

- О чем задумалась? - как видно, Мейлард наблюдал на ней.

- Да так... Кириана вспомнила.

- Понимаю, но ты не беспокойся: зная свою родственницу, могу с уверенностью сказать одно - сейчас с парнишки глаз не спустят. Говорю же: мы с тетушкой ежемесячно пишем друг другу письма, так что ее характер я себе хорошо представляю.

- Если я правильно поняла, то настоятельница - сестра твоей матери?

- Да, младшая сестра.

- Мейлард, ты, конечно, извини меня за бестактный вопрос, но что случилось с твоей матерью? Ты упоминал, что она покончила с собой, но что явилось тому причиной? Нет, я не настаиваю - если не хочешь, то и не отвечай!

- Почему же, можно и сказать... - Мейлард немного помолчал. - Причину, по которой мать ушла из жизни, понять так и не смогли. У нас была прекрасная семья, можно сказать, образцовая, родители были искренне привязаны друг к другу, все шло хорошо, мать незадолго до своей смерти обрадовала всех известием о том, что ждет еще одного ребенка - и вдруг такое! Она отравилась... В предсмертной записке была всего пара слов, адресованных отцу "Милый, прости...". Мать всегда так обращалась к отцу, когда хотела ему сообщить что-то очень неприятное. Еще рядом с ней валялся пустой пузырек из-под яда... Все это случилось в нашем столичном доме, и, наверное, потому, после похорон матери отец не желал там оставаться. Он мотался по всем нашим имениям, занимаясь хозяйством лучше любого управляющего - я уже говорил, что у нашей семьи имеются обширные земельные угодья, где хватает и леса, и пушнины, и небольших шахт... Отец постоянно таскал меня за собой, не желая расставаться со мной ни на день, и словно опасаясь, что и меня скоро не будет на свете. Ты спрашивала меня, откуда я знаю многое из того, чего столичному щеголю знать не стоит? Так вот, в тех самых лесных местах я и нахватался много чего...

- Я понимаю.

- Сомневаюсь... - чуть скривил губы парень. - Сколько лет прошло с того страшного дня, когда мать нашли мертвой, а я все еще не могу равнодушно говорить об этом. Да и мой отец до последних дней своей жизни так и не смог примириться с произошедшим - он очень любил мать. Так и не женился вновь... А еще он так и не понял причины, по которой его жена решилась уйти из жизни. Мне же по сей день кажется, что в основании этой истории лежит что-то не то. Моя мать относилась к числу людей, у которых нет врагом - добрая, внимательная, с легким характером, никогда не была любительницей интриг...

- Сочувствую.

- Спасибо. Знаешь, в моих воспоминаниях, несмотря ни на что, мать по-прежнему остается доброй, нежной и прекрасной. Конечно, ее облик уже несколько стерся из моей памяти - все же фамильные портреты на стене и миниатюры в медальонах не передают полного обличья человека, и потому мы со временем дорисовываем недостающее в своем воображении. Наверное, потому и я, увидев Глерниту, решил, что она здорово смахивает на мою мать - такая же милая, кроткая и беззащитная. А уж эта игрушечная собачка, которую она постоянно таскала с собой, ее детский лепет и постоянно распахнутые наивные глаза - все это окончательно создало у меня убеждение, что лучше и чище этой девушки нет никого на свете.

Мейлард не сказал, но Айлин и без того поняла, что парень бессознательно перенес воспоминания о безвременно ушедшей матери на ту, которая внешне чем-то напоминала его любимую мать. Наверное, именно из-за того же Мейлард так долго отмахивался от бесспорных фактов и нестыковок, касающихся его невесты, и не желал признавать очевидное, то, что было ясно любому стороннему наблюдателю, и чему уже было множество доказательств.

- Кажется, ты упоминал и о том, что у тебя не только мать, но и бабушка покончила с собой...

- Верно... - вздохнул парень. - Только это была бабушка со стороны отца. Моему отцу от роду не было и нескольких месяцев, когда повесилась его мать. Кстати, повторно дед женился чуть ли не через месяц после смерти своей жены, нарушив подобным поступком все мылимые и немыслимые правила приличия.

Это верно... - подумалось Айлин. По негласным правилам, установленным среди знати, после смерти одного из супругов другому положено заниматься поисками нового спутника жизни не ранее, чем через год после того трагического события. Вступить в брак через месяц после похорон - подобное выглядит, по меньшей мере, бестактно.

- Твой дед - он что, настолько любил свою вторую жену, раз пошел на столь вызывающее нарушение правил?

- Сомневаюсь. И вообще, это был странный брак.

- Почему странный?

- Ну, прежде всего, отношения у деда с его второй женой были, можно сказать, напряженные. По сути, это были два разных человека, каждый из них жил своей жизнью, стараясь не соприкасаться друг с другом. Они даже обитали порознь, каждый в своем доме. Дед и его вторая жена вместе были только тогда, когда присутствовали на каком-то официальном событии, не посетить которое было просто невозможно, и где по протоколу требовалось появляться вместе. Даже своего второго сына, то бишь отца Лилронда, дед не любил, а уж Лилронда, внука, даже на дух не выносил.

- А кто она была, вторая жена твоего деда? Может, настолько красива или обаятельна, что дед не смог устоять?

- Я бы не сказал... - Мейлард пожал плечами. - Обычная женщина, симпатичная, но не более того, происходила из довольно-таки захудалого рода, точнее, из небогатых мелкопоместных дворян. Нас с отцом она терпеть не могла, хотя изо всех сил пыталась быть любезной. Ну, мы к ней тоже не питали особо нежных чувств.

- Твоя бабушка - та, которая повесилась... Что явилось причиной такого ужасного поступка? Она оставила какую-то записку?

- Нет, ничего не было. По слухам, бабушка приревновала деда к одной из его подружек - по воспоминаниям, ранее дед был настоящим бабником, ни одной юбки не пропускал, и некоторые из его пассий вели себя весьма дерзко и нагло. А если принять во внимание, что у бабушки была жуткая послеродовая депрессия, с которой она не сумела справиться самостоятельно, да еще и супруг, который гулял направо и налево... И вот чем все закончилось. Еще надо отметить, что после своей второй женитьбы дед прекратил все свои альковные приключения - очевидно, новая жена крепко взяла его в свои руки.

- Теперь понятно, отчего Глернита была совершенно уверена: никто не усомнится в том, что ты покончил свою жизнь самоубийством...

- А то!.. - невесело усмехнулся парень. - С такой-то наследственностью!..

- Где сейчас твой дед?

- Не так давно умер.

- То есть если я правильно поняла, у вас с Лилрондом общий дед, ваши отцы были сводными братьями, а вы с Лилрондом - кузены?

- Ты все поняла правильно... А это еще что такое?

Хотя ткань палатки была запахнута, все же в узкую щель словно лег синеватый отсвет. Такое впечатление, будто снаружи кто-то зажег лампу со странным свечением...

- Погоди... - Мейлард чуть раздвинул плотную ткань и посмотрел наружу, а затем повернулся к Айлин.

- Посмотри. Как тебе это зрелище?

А посмотреть там, действительно, было на что. Неподалеку от палатки в воздухе чуть дрожало несколько синеватых огоньков. Они словно плыли над землей, не приближаясь к людям, и было в тех огоньках нечто завораживающее, зовущее за собой, заставляющее не сводить с них взгляда. Особого страха эти огни не вызывали, наоборот, хотелось выйти из своего укрытия, пойти на свет одного из этих огоньков, понять, что это такое и куда они манят... Зрелище завораживающее, и в то же время опасное.

- Что это такое? - Айлин не могла оторвать взгляд от синеватого пламени.

- Блуждающие огоньки.

- Я о них что-то слышала... - теперь молодая женщина смотрела на плавающие огоньки с еще большим интересом. - Говорят, они могут отвести к спрятанным в земле сокровищам! По слухам, один из таких огоньков указал жителю моего пригорода место, откуда прямо из земли выходила золотая жила!

- Да, - согласился Мейлард. - И я слыхивал подобные разговоры. Иногда огоньки, и верно, могут привести к богатству, но куда чаше заманивают неосторожных путников в топь, на верную погибель.

- Чего только не встретишь на этих болотах! - вырвалось у Айлин.

- Все, хватит! - Мейлард вновь задернул полог. - Не стоит смотреть на блуждающие огоньки, тем более что это опасно, и ни к чему хорошему привести не может - такие вот с виду милые синие огни могут в два счета задурить наши головы. Хватит болтовни, пора на боковую.

Парень уже привычным движением притянул к себе Айлин, и продолжал, словно ни в чем не бывало:

- Значит, так: как обычно, я дежурю первым, а тебя разбужу посредине ночи.

- Господин Мейлард, вам не кажется, что вы позволяете себе лишнее? - нахмурилась Айлин - Должна заметить, что по ночам вы позволяете себе распускать руки куда более того, что дозволено даже самыми снисходительными правилами приличий!

- Да ну! - ухмыльнулся парень, которого, кажется, всерьез позабавили слова молодой женщины. - Вынужден обратить ваше внимание, моя дорогая скромница, на то обстоятельство, что эта так называемая палатка рассчитана всего лишь на одного человека, а мы устроились тут вдвоем. Так что я не нахожу ничего удивительного в том, что вы только что изволили назвать... лишним. В данных обстоятельствах я не перехожу к... более близкому знакомству по той простой причине, что жду инициативы от вас, а, кроме того, мы оба здорово выматываемся каждый день, и тут уж не до любви, силы бы восстановить за ночь. К тому же одному из нас надо постоянно оставаться на дежурстве, и потому веселые забавы следует отложить на более поздний срок. И вообще, госпожа Айлин, вам не помешает знать очевидную вещь: на болоте, особенно с такой дурной славой, ничем э-э... шаловливым заниматься не стоит: есть реальная опасность того, что к этому месту сползется вся болотная нечисть. Так, мы сказали друг другу все, что хотели, и теперь можно снова перейти на "ты".

- Ну, знаешь ли, Мейлард!.. - Айлин не знала, как ей следует поступить, услышав подобную тираду - возмутиться, или же просто посмеяться. Вообще-то ей хотелось сделать и то, и другое.

- В общем, так: прекращай разговоры и спи... - скомандовал Мейлард и еще крепче прижал к себе молодую женщину. - Повторяю - так спать теплее. Хотя сейчас и лето, но на болоте всегда немного холодней, чем в лесу. И хватит дергаться - я пока что не кусаюсь.

- Но... - Айлин попыталась, было, скинуть с себя руку Мейларда, однако все было бесполезно. Зато парень продолжал с почти незаметным ехидством в голосе:

- Ты, между прочим, во сне тоже хватаешь меня едва ли не за все подряд, но я же не возмущаюсь. Более того: даже не имею ничего против подобных действий. Если тебе будет спокойней при этом известии, то можешь считать, что мы квиты.

- Вот что я тебе скажу, Мейлард... - Айлин только что не усмехнулась. - Мне сейчас вновь вспомнилась любимая тема обсуждения у женщин, и она звучит примерно так: у мужиков только одно на уме!

- Вообще-то, если судить по моему опыту общения с дамами, то у большей части из них на уме то же самое... - ухмыльнулся тот. - Хм, интересный у нас с тобой разговор происходит ближе к ночи. Вернее, ночью. Еще немного - и мы с тобой перейдем, так сказать, к практическому применению кое-чего, а чтоб до этого не дошло, закрывай глаза и помалкивай.

Молодой женщине очень хотелось высказать кое-что ехидному парню, только вот сейчас было не время и не место вступать в долгие дискуссии. Впрочем, пусть думает все, что хочет, а она, и верно, немного поспит.

Мейлард разбудил Айлин через несколько часов. К тому времени первая свеча уже прогорела полостью, и Мейлард зажег новую. Перед тем, как уснуть, парень, у которого просто-таки слипались глаза, коротко поведал Айлин, что ночью вокруг их палатки было несколько шумновато, но ничего особо опасного он не услышал. В общем, если Алин покажется что-то уж очень жутким, то ей стоит разбудить своего спутника, но без крайней на то нужды его лучше не тревожить...

Парень сразу же уснул, а Айлин лежала, прислушиваясь к звукам и шорохам, доносящимся снаружи. Хотя молодая женщина не выспалась и не совсем отдохнула, спать она не могла - ее страшила темнота за стенками палатки, а также звуки и шорохи, что доносились снаружи. Надо сказать, что ночью болото жило своей жизнью - вздохи, шелест, бульканье, непонятные голоса... Если бы Айлин оказалось в этих местах ночной порой одна, то она, без сомнений, умерла бы от страха.

Снаружи послышались (в этом Айлин была полностью уверена!) чьи-то шаги, потом неподалеку от палатки кто-то вздохнул совсем по-человечьи. Женщина в страхе прижалась к Мейларду, словно пытаясь найти у него защиту. Может, парня стоит разбудить? Пока Айлин думала, стоит это делать, или нет, шаги стали удаляться, и молодая женщина чуть перевела дух...

До рассвета Айлин еще не раз беспокоили непонятные звуки, голоса и шаги, и для молодой женщины эта ночь тянулась бесконечно. Она постоянно смотрела на горящий огонь свечи, и невольно все крепче и сильней прижималась к спящему Мейларду. С ним она чувствовала не только спокойней, но ей с ним было тепло и уютно, и даже больше того - Айлин вовсе не хотелось отрываться от этого парня.

Молодой женщине было стыдно признаться: ей, неожиданно для себя, понравилось находиться рядом с этим парнем, да и лежать рядом с ним (чего уж там греха таить!) было, ну, скажем так, совсем неплохо. Вернее, с ним было просто хорошо... Айлин и сама понимала, насколько за эти несколько месяцев она успела соскучиться как по крепким мужским объятиям, так и по общению с людьми. Конечно, это не те мысли, которые сейчас должны бродить у нее в голове, но, тем не менее, что есть, то есть.

Внезапно на память пришел Тариан, но Айлин усилием воли запретила себе о нем думать - он теперь отрезанный ломоть, у него своя семья, а это значит, что бывшей жене до него не должно быть никакого дел. Конечно, в глубине души Айлин очень бы хотелось узнать, как сейчас живет Тариан, вспоминает ли ее хоть иногда, только вот надо выбросить из памяти все лишнее, в том числе и свою прежнюю счастливую семейную жизнь, а заодно и все мысли о бывшем муже.

Вновь пришли думы о Кириане, вместе с тем вспомнилась и мать. Ох, как она там сейчас одна? Наверняка каждый день ждет известий от своей невезучей дочери, а их все нет и нет... Хотелось надеяться хотя бы на то, что хотя бы у матери с Борасом все сложится хорошо.

К рассвету свеча полностью догорела, но и непонятные шорохи и звуки, что ранее доносились снаружи, тоже сошли на нет. Немного погодя Айлин растолкала Мейларда - надо было просыпаться и собираться в дорогу. Впрочем, сборы заняли немного времени, и молодые люди, ежась от утренней прохлады, пошли дальше.

Утро выдалось тихим и теплым, и Айлин стала уже всерьез надеяться на то, что к полудню они выйдут из болота, которое за это недолгое время надоело ей едва ли не до тошноты. Побыстрей бы войти в обычный лес - там, по мнению молодой женщины, тоже не было ничего хорошего, но зато нет и болотной нечисти.

Однако постепенно болото становилось иным. Исчезли деревья, почти не осталось кустарника, зато под ногами стала хлюпать вода, которой становилось все больше и больше.

Ну, а потом беглецы подошли к самому настоящему зеленому лугу - так, во всяком случае, показалось Айлин. Вначале она не поняла, отчего хмурится Мейлард, увидев этот "луг", и лишь ступив на него, поняла, в чем тут дело. Оказывается, это была не трава, а ярко-зеленый мох, который накрывал болотную воду ровным ковром. На этот ковер было любо-дорого посмотреть со стороны, зато идти по нему было сплошным кошмаром. Почему?

Дело в том, что этот красивый ковер просто-таки "ходил" под ногами, и ступня не встречала на нем опоры. Беглецы шли с трудом, шатаясь, словно пьяные. При каждом шаге нога проваливалась куда-то вглубь, и каждый раз туда же проваливалось и сердце - а вдруг это зеленый ковер не выдержит, и разорвется? Мейлард уже объяснил Айлин, что начинаются опасные места, и под этим ярким ковром находится самая настоящая трясина. На всякий случай следовало запомнить: если (не приведи того Светлые Боги!) зеленый ковер вдруг начнет расползаться под ногами, то следует как можно быстрей положить все то же самодельное копье поперек разрыва, падать на него грудью и надеяться на помощь своего спутника...

Трудно сказать, какой ширины был тот зеленый луг - ясно, что немалой, но Айлин показалось, что они шли по нему целую вечность, а когда впереди показалась кромка этого поля - Айлин готова была кричать о радости.

К сожалению, дальнейшая местность оказалась ничуть не лучше - там начиналась одна из самых опасных болотин, с множеством так называемых "окон". Тут даже Мейлард почти что приказал: я пойду вперед, шестом буду прощупывать почву впереди, а ты иди рядом, не отходи от меня ни на шаг, и ступай только туда, где только что прошел я. Мог бы и не предупреждать - Айлин и сама боялась сделать хоть один неверный шаг.

Увы, этот шаг она все же сделала. Когда молодые люди проходили мимо одного из таких "окон", внезапно рядом с ними раздалось коровье мычание, причем, судя по голосу, корова была смертельно испугана. От неожиданности нога Айлин соскользнула с кочки, и молодая женщина враз осознала и почувствовала, что ее нога проваливается в бездну, и Айлин поняла, что ее сразу же, пусть и медленно, но стало засасывать. Такое впечатление, будто под ней разверзлась бездна. Инстинкт самосохранения сработал куда быстрее, чем женщина могла ожидать от себя, и она успела положить шест поперек "окна".

Не сплоховал и Мейлард - он быстро протянул ей свой шест, и молодая женщина стала, пусть и с трудом, но выбираться из "окна". Надо сказать, что трясина держала ее мертвой хваткой, и если бы не усилия Мейларда, то Айлин вряд ли удалось бы выбраться. Более того: она готова была поклясться, что почувствовала, как на ее ноге сомкнулись чьи-то сильные пальцы и тянут ее вниз, так что путь Айлин едва не завершился здесь, в этой непроглядно-темной воде.

- Мейлард, прости, но я так испугалась... - Айлин старалась отдышаться и успокоить испугано бьющееся сердце. По счастью, в том месте оказалось сразу несколько кочек, и беглецы могли постоять минуту и перевести дух. - Когда замычала корова, я...

- Откуда тут взяться корове? - Мейлард попытался стереть грязь со своего лица, но, кажется, только еще больше ее размазал. - Это болотник пытается заманить нас в свою трясину.

- Болотник? Но я точно слышала мычание коровы!

- Ну, болотник может не только очень достоверно мычать, но еще и крякать по-утиному, стонать, хохотать, издавать иные звуки... Главное для него - заманить добычу, поймать ее, схватить за ноги и утащить вглубь.

Схватить за ноги... А ведь Айлин, и верно, чувствовала нечто подобное! Страх холодом разлился под кожей, и молодой женщине еще более остро захотелось оказаться как можно дальше от этого жутковатого места.

- А ты что тут делаешь? - внезапно зло рявкнул Мейлард. - А ну, пошла вон!

- Ты с кем разговариваешь? - не поняла Айлин.

- А вон она, посмотри... - парень кивнул в сторону. - Приперлась, чтоб ее...

Молодая женщина проследила его взгляд, туда, где поверхность трясины состояла, кажется, из одних только спутанных - перепутанных мхов. В первое мгновение Айлин ничего не поняла - вроде ничего необычного, все те же кочки и тоскливое болото, но потом Айлин вздрогнула: сплошное переплетение болотной травы сейчас словно раздвинулось по сторонам, и оттуда выглядывала жутковатого вида старуха, закутанная в одежду, состоящую из мха и водорослей. Это было настолько невероятное зрелище, что у Айлин только что рот не раскрылся, и она во все глаза уставилась на страшную старуху с пронизывающим взглядом. Впрочем, долго рассматривать себя старая карга не позволила, и почти сразу же скрылась в болоте, мох и трава вновь сомкнулись, а над поверхностью болота прозвучал тоскливый вой, от которого в страхе заходилось и без того встревоженное сердце.

- Кто это? - даже не сказала, а просипела Айлин. Молодую женщину настолько испугала страшная незнакомка, что у нее даже голос перехватило.

- То есть как это - кто? - даже удивился парень. - Мы с тобой только что увидели кикимору болотную, так сказать, собственной персоной.

- Но... Но я не думала, что она - такая...

- Да ее мало кто видел - скрытная, зараза! Прячется от всех, но своего старается не упустить! Тех, кто заблудился в болотах, она криком зазывает в трясину, а выхода оттуда, как ты понимаешь, нет. Зато самое любимое занятие кикиморы - наблюдать за агонией человека, который медленно погружается в топь. В таких случаях она даже из болота показывается - ну, это мы с тобой сейчас воочию наблюдали. Все, гляделки закончены, пошли отсюда, мы и так слишком долго стоим на одном месте...

По счастью, дальнейший путь прошел без таких опасных происшествий, если не считать того, что тоскливый вой кикиморы они слышали еще не раз. В глубине души Айлин все время опасалась, что кто-то из болотной нечисти снова сделает попытку захватить их, но, по счастью, обошлось.

Когда же закончились топи, то вновь пошло обычное болото, но вскоре, за редкими деревьями беглецы рассмотрели темно-зеленую полосу обычного леса. Неужели они прошли болото?

Через четверть часа под ногами беглецов оказалась твердая земля. Молодые люди прошли еще немного, стараясь отойти подальше от сырых мест, а затем только что не попадали на сухую землю.

Трудно сказать, сколько они так лежали, не в силах пошевелиться, слушая голоса птиц и стук дятла, но потом Айлин вздохнула:

- Нет, я больше на болото - ни ногой. Нагулялась на всю оставшуюся жизнь. Даже ягоды болотные никогда в рот не возьму! Ну, может быть, сделаю исключение для клюквы в сахаре...

И с чего это Мейлард расхохотался так, что дятел едва с дерева не свалился? Что она сказала такого смешного? Ну, мужики...

Глава 10

- Ну, и куда мы пойдем дальше? - поинтересовалась Айлин у Мейларда, который только что не уткнулся носом в мятый и грязный листок бумаги. Пожалуй, сейчас на этом когда-то белом листе, который парень набросал еще в монастыре, было совсем не просто рассмотреть расплывшиеся от воды чернильные линии, но тут уж ничего не поделаешь.

- Погоди, я пока что прикидываю... - отозвался тот. - Не мешай и не зевай, лучше делом занимайся - смотри, у тебя вот-вот мясо подгорит!

- Ой, и верно!

Беглецы сидели в лесу, возле горящего костра. Незадолго до того молодые люди набрели в лесу то ли на широкий ручей, то ли на маленькую речушку, сплошь покрытую запрудами - как оказалось, в этом месте обитало немало бобров, и те хозяйственные зверьки настроили немало своих плотин и хаток.

У этой речки беглецы, наконец-то, смыли с себя болотную грязь, напились, наполнили мех чистой водой. Надо сказать, что за то недолгое время, пока Айлин плескалась в теплой воде запруды, Мейлард отыскал неподалеку от реки сухое местечко и даже разложил там костер.

Когда молодая женщина еще только подходила к огню, то до нее донесся запах готовящегося на огне мяса. Что это такое? Неужели опять змея? Нет, нанизанные на длинные палочки кусочки темного мяса ничуть не походили на те ровные округлые части змеиного тела, которыми беглецы питались уже два дня.

- Кого это ты умудрился добыть? - Айлин невольно проглотила набежавшую слюну.

- Бобра... - буркнул Мейлард, переворачивая над огнем палочки с мясом. - Я его раньше пробовал - между прочим, на вкус очень даже неплохо. Сейчас мы это мясо еще на ольховом дыму подержим, и получится настоящий деликатес!

- Но... - растерянно проговорила Айлин. - Бобры - они же такие... милые!

И верно: пока Айлин смывала с себя пыль и грязь в запруде, она несколько раз видела этих забавных грызунов - они проплывали не так далеко от молодой женщины и их трогательные мордочки торчали над поверхностью воды. Правда, у Мейларда, как оказалось, было куда более практичный взгляд на жизнь, и за то недолгое время, пока Айлин мылась, он успел добыть на обед зазевавшегося бобра.

- Тут я с тобой не спорю... - согласился Мейлард. - Милые, хотя и грызут все что можно, и что нельзя. Только вот нам сейчас в первую очередь надо подумать о себе, да и змеиное мясо есть больше не хочется.

Вне опасений Айлин, бобер на вкус оказался вовсе не плох, и, как говорится, ушел за милую душу, однако по негласному уговору несколько кусочков подкопченного на костре мяса все же решили взять с собой - а вдруг не сумеют раздобыть на ужин ничего иного?

После еды потянуло в сон, однако как бы беглецам не хотелось вздремнуть, было понятно, что на одном месте задерживаться не стоит. Забросав землей горячие угли, беглецы вновь двинулись в путь, хотя сейчас идти по лесу было не так легко - пусть болотину они преодолели, но, тем не менее, близость огромного болота все еще сказывалась, и сухие места то и дело перемежались с низинами, в которых под ногами хлюпала вода.

Где-то через час беглецы дошли до необычного места: очевидно, когда-то здесь полосой прошел то ли ураган, то ли шторм, то ли смерч, с невероятной силой вырывая из земли высокие деревья. Все это произошло в достаточно давние времена и сейчас это место чем-то напоминало просеку среди леса. Несмотря на то, что среди высохших ветвей деревьев, лежащих на земле, уже появилась молодая поросль, все одно это место выглядело несколько жутковато.

- Ничего себе! - покачала головой Айлин, во все глаза рассматривая лесоповал. - Не хотела бы я оказаться здесь в то время, когда под порывами ветра все падало и трещало!

- А я и сейчас здесь не хочу оставаться... - Мейлард потянул Айлин за руку. - Пошли отсюда побыстрей.

- В чем дело?

- В таких местах медведи любят устраивать себе берлогу - здесь должны быть огромные ямы от корней вывороченных деревьев. Пусть сейчас лето и медведи не в берлоге, но...

- Да поняла я, поняла! Слушай, а сколько здесь может быть медведей?

- Здесь - только один, но нам с тобой вполне хватит и его. У каждого из мишек в лесу есть своя территория, которую он пометил и на которую не пускает чужаков, то бишь таких же медведей, как и он сам. Не приведи Светлые Боги встретиться в лесу с одним из таких хищников - пока что они с весны еще как следует не наелись и жирка не нарастили, так что нам надо держать ушки на макушке...

Увы, но встречи с медведем им все же избежать не удалось. Стоило молодым людям преодолеть просеку и немного пройти по лесу, как они едва ли не столкнулись с лесным хозяином. По счастью, Мейлард первым увидел, что непонятная бурая куча неподалеку - это медведь, который копошится на земле. Однако нюх и слух у хищника оказался на высоте, и медведь непонятно каким образом учуял, что поблизости от него появился еще кто-то. Зарычав, зверь поднялся на задние лапы, а его маленькие глазки уставились на людей, оказавшихся в его владениях.

- Стой! - одними губами прошептал Мейлард, крепко сжимая ладонь Айлин, словно боясь, что она кинется прочь со всех ног. - Не шевелись...

Мог бы и не предупреждать - при виде огромного зверя, вставшего на задние лапы, Айлин вряд ли решилась бы бежать, а громкое то ли рычание, то ли рев медведя ее просто парализовали. К тому же увидеть хищника на столь близком расстоянии - это страшно уже само по себе. Молодая женщина словно со стороны смотрела на свалявшуюся бурую шерсть зверя с застрявшими в ней сухими травинками, острые желтоватые клыки, огромные когти, маленькие вывороченные ступни на задних лапах... Да уж, если такая зверюга нападет, то быстро порвет и располосует противника едва ли не в сплошное месиво.

А еще Айлин заметила на земле наполовину объеденную тушу небольшого кабанчика - судя по всему, появление людей оказалось весьма некстати, и медведь вынужден был оторваться от трапезы, что мишке очень не понравилось.

Надо же... - невольно подумала Айлин, - надо же, похоже, у этой зверюги была удачная охота, или же медведю просто повезло - он набрел на этого сдохшего кабанчика... Впрочем, без разницы, каким образом медведь раздобыл себе еду, все одно у Айлин не было ни малейшего желания это выяснять.

Медведь вновь зарычал, как видно, прикидывая, не стоит ли ему разобраться и с этими пришельцами, но молодые люди стояли, не шевелясь и не двигаясь с места, боясь даже вздохнуть лишний раз. Похоже, это несколько успокоило медведя, хотя он все еще был явно раздражен. Кроме того, свой голод косолапый пока что не утолил, и потому, рявкнув еще пару раз для острастки, медведь вновь опустился на четыре лапы и принялся за тушу кабанчика.

Подождав с минуту, Мейлард, все еще держа Айлин за руку и не сводя глаз с медведя, сделал небольшой осторожный шаг назад, потом еще и еще... Лишь когда парень счел, что они отошли на сравнительно безопасное расстояние - только тогда Мейлард, все еще не выпуская руку Айлин, быстрым шагом направился дальше, стремясь как можно скорей отойти от того места, где они оставили медведя.

Молодая женщина не хотела беспокоить своего спутника разговорами во время пути, но ее тревожило, что Мейлард то и дело встревожено осматривается вокруг, а еще и постоянно оглядывается назад. Неужели заметил что-то подозрительное?

На ее вопрос Мейлард только что рукой не махнул:

- Да я все опасаюсь, как бы этот медведь за нами не пошел! Хотя вряд ли он это будет делать - сейчас косолапый наверняка того убиенного кабанчика доедает, и на сытый желудок за нами, скорей всего, не отправится. К тому же если что останется от той несчастной лесной свинушки, то медведь остатки от своей трапезы почти наверняка будет охранять. А то, что я головой верчу во все стороны - так это, скорей, для собственного успокоения. Видишь ли, медведь - зверь хитрый и умный, может подобраться к жертве незаметно и неслышно: ты не смотри, что он такой здоровый и с виду неуклюжий! Когда мишка идет по лесу, под ним даже ветка не хрустнет, а уж бегать он может так быстро, что легко обгонит любого из нас. Ты даже не представляешь себе, с какой скоростью может бежать это увалень! Уж если он убегающих животных в лесу ловит, то догнать человека ему вообще ничего не стоит. И еще одно: чтоб ты знала - на свою жертву медведь любит нападать сзади, так что мои опасения вполне обоснованы.

К счастью, медведь больше не показывался на глаза молодым людям, и через какое-то время Мейлард успокоился. Тем не менее, прошло еще не менее получаса, когда Мейлард, наконец-то скомандовал:

- Все, отдых...

Однако как следует передохнуть у молодых людей не вышло. Не прошло и нескольких минут, как парень удивленно произнес:

- Надо же, пчела!

- И что? - не поняла Айлин.

- То есть как это - что? - возмутился парень. - Ответь: за то время, пока мы идем по лесу, ты пчел видела?

- Да я особо и не всматривалась...

- Понятно... - парень проводил взглядом улетевшую пчелу. - Кстати, вон еще одна пролетела, и еще.... Хм... Я, конечно, в пчелах не особо разбираюсь, но, кажется, это дикие пчелы. Впрочем, вполне может оказаться и так, что я ошибаюсь...

- А в чем разница?

- Если есть пчелы, то где-то есть пасека или улей. В первом случае есть возможность выйти к людям, а во втором нам стоит попытаться разжиться медком, если, конечно, там уже не похозяйничал тот самый мишка.

- Мед - это хорошо... - мечтательно вздохнула Айлин. - Что будем делать?

- Вот что... - Мейлард поднялся с земли. - Я пойду, осмотрюсь, а ты сиди тут, с места не сходи. Понятно? Свой мешок оставляю здесь, а если будет что-то подозрительное, опять стучи палкой по дереву - у тебя это хорошо получается.

- А можно, я пойду с тобой?

- Мне одному быстрее и сподручнее.

- Мейлард, я не хочу оставаться тут одна! - Айлин даже не ожидала, что у нее вырвутся эти слова. - Мне здесь не по себе! Тут лес стоит едва ли не стеной, и...

- Послушай, мы же договаривались... - чуть нахмурился Мейлард. - Ты обещала, что в дороге будешь слушаться меня без всяких возражений. Так что не спорь, жди меня здесь, я скоро вернусь, а ты отсюда чтоб шагу не сделала. Сиди и не вставай, пока я не вернусь.

- Хорошо... - вздохнула Айлин. - Как скажешь...

Парень исчез за деревьями, и молодая женщина осталась одна. Сидя на стволе давно поваленной ели, она вслушивалась в легкий шум леса. Если бы не постоянное чувство тревоги и опасности, то здесь, в удивительной тишине, нарушаемой лишь чуть слышным шорохом листьев на ветру и голосами птиц, можно было бы даже отдохнуть душой. Однако сейчас Айлин было не до того, чтоб любоваться лесом в краткий миг отдыха. В голове женщины было только одно: скорей бы Мейлард вернулся, и только бы с ним ничего не произошло! Понятно, что в одиночку ей из леса ни за что не выбраться!

Внезапно вспомнился сын, а потом и мать... Ох, как хочется знать, как сейчас себя чувствует ребенок, или хотя бы каким-то образом надо дать знать матери, что ее невезучая дочь все еще пытается дойти до колдуньи Нази. Хоть бы Кириану еще хуже не стало, хотя куда уж хуже... Да и мать, хочется надеяться, теперь не одна, и уж как-нибудь сумеет защититься от происков Шайхулы, а ведь та особа наверняка делает все возможное, лишь бы узнать, куда исчезла бывшая невестка вместе с ненавистным внуком... Что касается Тариана, то все мысли о нем Айлин гнала из своей головы, иначе на ее глазах невольно начинали вскипать слезы...

Женщина так глубоко задумалась, что чуть не упала на землю от растерянности, когда у нее над ухом раздался старческий голос:

- Молодка, помоги старому человеку!

Это кто еще такой?! Неужели их все же догнали преследователи? Или же Мейлард прав, и неподалеку отсюда живут люди? А, думай - не думай, все одно верно или первое предположение, или второе, потому как иначе здесь кому-то иному взяться просто неоткуда!

Айлин медленно обернулась на голос, и ее взгляд упал на маленького тщедушного старичка, стоявшего неподалеку от нее. На сердце сразу стало легче - фу, во всяком случае, это вряд ли может быть кто-то из тех, что идет по их следу. Большеголовый, неуклюжий, с большими печальными глазами и острым носиком - дед никак не походил на того, кого следует опасаться. Доброе, чуть растерянное лицо, беспомощность в голосе, да и ростом не удался - не дотягивает Айлин даже до плеча... А уж на одежду старичка и вовсе без слез и не взглянешь - одна рвань да сплошные заплаты. Похоже, это один из тех, кого называют едва ли не последней деревенской беднотой. При виде этого старичка в сердце сразу появлялась жалость, а еще очень хотелось помочь этому несчастному человеку.

- Дедушка, ты кто? - удивленно спросила Айлин. - Откуда ты и что тут делаешь?

- По ягоды я пришел... - вздохнул дед. - Да старый стал, рассеянный, память ослабела, не помню, что и делаю. Вот и корзинку свою тут где-то потерял... Найти бы мне ее, а не то без нее я - как без рук!

- Корзина? - Айлин растерянно осмотрелась вокруг. - Где ж ты ее мог потерять?

- Да где-то здесь... - вздохнул старичок. - Совсем памяти не стало, да чего иного можно ждать от старого человека? Ты бы, красавица, помогла мне найти корзинку, где-то тут я ее обронил, рядышком, да только вот совсем ее не вижу - глаза с возрастом видят все хуже и хуже! Поищи корзиночку мою, порадуй старого человека - тебе же это труда не составит, а меня утешишь, да дело доброе сделаешь...

Слова старичка словно обволакивали, вгоняли в сон и дремоту. Айлин, преисполненная жалости, встала со своего места.

- Пойдем дедушка, поищем твою потерю. Ты где ее мог потерять?

- Ой, не знаю...- вздохнул старик. - Здесь где-то рядом, совсем рядом... Поищи корзиночку мою, у тебя глазки получше моих, может, и заметишь ее где на земле...

В этот момент появился Мейлард - он вышел из-за высоких елей, и с удивлением посмотрел на старичка.

- А это еще кто такой? Откуда взялся?

- Он корзину свою ищет... - заговорила Айлин. - Попросил помочь...

- Корзину, значит... А ты, выходит, поисками вздумала заняться... - Мейлард подошел поближе к старичку, который при виде парня чуть растерялся и даже попятился назад. - Скажите, какая потеря! А не пошел бы ты, старый хрыч, знаешь куда?

- Ты зачем, добрый молодец, старого человека обижаешь?.. - начал, было, дедуля, но парень резко его перебил.

- А ну, пшел вон, нечисть лесная, пока я добрый, а не то сейчас схвачу и свяжу так, чтоб не вырвался, да молитву над тобой читать начну! - рявкнул Мейлард. - Вот тогда тебе плохо придется! Или же этим шестом, что у меня в руках, по твоей спине так приложу с размахом, что мало не покажется! Или по башке врежу, причем крепко - в землю войдешь по самые колени!

- Бродят тут всякие, и не стыда у них нет, ни совести! Старого человека обижают... - после этих слов старичок опрометью метнулся в сторону, и через мгновение его уже и видно не было, только ветки чуть шевельнулись вслед. Проводив старика взглядом, Мейлард повернулся к Айлин.

- Я, кажется, просил кого-то не вставать с места! - кажется, парень был рассержен. - Может, сообщишь, куда тебя в это раз понесло?

- Да этот старичок свою корзинку потерял! Просил помочь... - молодая женщина и сама была растеряна. - Вот я и...

- Вижу, что ты! - Мейлард ударил кулаком по стволу сосны, росшей рядом с ним. - А еще я вижу то, что ты стоишь - и уши развесила! Ответь: тебя не удивило, что старику просто неоткуда взяться в здешних местах? Тут глухомань, а не опушка леса! Ты много человеческих следов ту встречала? И потом, какие могут быть ягоды в это время?

- Ой, и верно... - Айлин потерла голову, отгоняя от себя непонятную дурноту. - Прямо как затмение какое на меня нашло! И потом, этот дед выглядел таким беззащитным! Мне стало его очень жаль!..

- Похоже, что одну тебя и на минуту оставлять не стоит! - покачал головой парень, начиная понемногу успокаиваться. - Так и норовишь куда-то уйти! А если б я сейчас не появился? Ты бы что стала делать - отправилась с этим дедом его корзину по лесу разыскивать? Самой-то не странно об этом думать?

- Я... я... - Айлин не знала, что можно ответить на справедливый упрек парня.

- Ладно... - махнул рукой Мейлард. - По сути, ты тут не так и виновата. Знаешь, кто это был? Боли-бошка.

- Кто-кто?

- Боли-бошка.

- Никогда о нем не слышала!

- Ну, ты много о чем раньше не слышала. Несмотря на благообразный и безобидный вид, боли-бошка очень опасен. По сути, он ничуть не лучше тех существ, которых мы уже встречали на болоте. Боли-бошка - это дух леса, и он обитает только в ягодных местах, прежде всего там, где растет клюква или брусника. А тут, как ты видишь, брусники по осени будет полным-полно.

И верно: здесь едва ли не всюду росли брусничные кустики, и их тут было так много, что они покрывали землю сплошным ковром.

- А от меня ему было что нужно?

- Ничего хорошего. Видишь ли, увидев человека, боли-бошка подходит к нему, и, жалостливо глядя в глаза, а заодно и постоянно шмыгая носом, начинает едва ли не слезно умолять помочь отыскать его утерянную корзину, сумку или нечто похожее. В общем, пытается разжалобить всеми возможными способами, и это у него, как правило, получается, и ты тому наглядный пример. Так вот, запомни: на эти уговоры нельзя поддаваться ни в коем случае, как бы старикашка об этом не просил и не умолял. Стоит человеку прислушаться к уговорам старика, как он начинает искать потерю, смотреть по сторонам, наклоняться... Именно в этот момент боли-бошка вскакивает человеку на шею, голову стягивает петлей и начинает водить по лесу. Постепенно голова у несчастного начинает болеть все сильней и сильней, человек начинает не понимать, где находится, и все дальше и дальше заходит в самую глубь леса. Никто из этих несчастных, как правило, не возвращается назад. Кстати, именно поэтому за клюквой или брусникой в одиночку никто не ходит. Обычно собирается по несколько человек - со всеми разом лесному духу не справится. Боли-бошка горазд воевать только с одним человеком.

- С виду он такой милый!..

- Болотница с виду тоже очень даже ничего, можно сказать, красотка писаная. Только вот кто к ней в лапы попадет - враз с жизнью расстается. Поверь мне на слово: боли-бошка ничем не лучше.

- То есть если бы я отправилась искать ту корзину...

- В этом случае, боюсь, мы с тобой расстались бы навсегда - я уже говорил, что боли-бошка почти никогда не отпускает тех, кто попал под его воздействие. Где б я тебя искать стал? Наверняка ты без следа пропала бы в глухомани! Это просто везение, что я вовремя вернулся!

- Мейлард...

- Я прекрасно понимаю, что боли-бошка каким-то образом влияет на людей и умело дурит головы тем, кто попал под действие его магии, но ты уже во второй раз попадаешься в ловушку! Тебе не кажется, что это многовато? Все, говорить о произошедшем больше не будем, но ты должна твердо запомнить: в лесу нельзя быть разиней. Возможно, я вновь повторяю прописные истины, но здесь следует быть внимательной! Надо более настороженно относиться к тем, кого видишь вокруг себя, тогда и опасности, хотя не исчезнут, но все же уменьшатся.

- Я поняла... - Айлин, и верно, было стыдно перед Мейлардом. - Извини, я, и верно, поступила глупо.

- Тогда, как говорится, замнем для ясности. Так вот, теперь поговорим о другом, то бишь об этих пчелах, которых я ходил разыскивать. Никакой пасеки, как я и предполагал, тут и близко нет. Правда, диких пчел я нашел, причем их улей находился довольно-таки высоко, в дупле дерева. Туда я, естественно, не полез, и знаешь, почему? Потому что на стволе хватало глубоких царапин, причем довольно свежих - похоже, там пару дней назад был медведь. Лазал за медом, так что нам там сейчас делать нечего.

- То есть...

- То есть мишка там явно похозяйничал, причем от души. Плохо то, что через какое-то время он может вновь придти сюда - медведи любят мед больше всего на свете. Как только наш топтыгин поправится - так вновь заявится в эти места.

- Поправится? - не поняла Айлин.

- После укусов пчел медведи, как правило, болеют, но это их все одно не останавливает... - пожал плечами Мейлард. - Как говорится, охота пуще неволи. Впрочем, ради меда медведь готов выдержать еще и не то. Ну, это его дело, а вот нам надо уходить отсюда, причем, чем быстрей, тем лучше. Кто его знает - вдруг косолапый снова заявится сюда за медом?

- Да, конечно, уходим!

Молодые люди долго шли молча. Мейлард не был склонен к разговорам, а Айлин все еще чувствовала себя виноватой от осознания собственной невнимательности и глупости: и верно, если б Мейлард не подошел, то еще неизвестно, что дальше могло случиться с молодой женщиной... Как бы она себя не оправдывала, но парень прав: в здешних местах надо быть куда более внимательной!

Однако через пару часов Мейлард заговорил первым, кивнув в сторону огромной сосны, около которой остановились беглецы.

- Видишь?

- Ты что имеешь в виду? - у Айлин немного отлегло от сердца, когда она услышала голос парня. Кажется, он на нее больше не сердится... - Эти царапины?

- Ну, царапинами их вряд ли можно назвать... - усмехнулся Мейлард.

И верно: на стволе сосны было нанесено несколько глубоких отметин - такое впечатление, что некто несколько раз ударил по дереву топором.

- Знаешь, что это такое? - продолжал Мейлард. - Думаю, тут побывал тот самый медведь. Он метит границы своей территории, в том числе и таким вот образом - оставляет на стволах деревьев следы своих когтей, как бы показывая возможным соперникам, что это место занято и чужаков в свои владения медведь пускать не желает, и возможным противникам соваться сюда не следует.

- То есть здесь заканчивается территория одного медведя, и начинается место обитания другого?

- Верно, можно сказать и так.

- А если какой-то медведь все же придет сюда?

- Здешний хозяин здешних мест, то есть все тот же мишка, быстро пояснить пришельцу в очень жесткой форме, что чужаку тут делать нечего. Ну, а если пришлый медведь захочет оспорить эту территорию, то тут уже доходит до схваток не на жизнь, а на смерть. Я однажды издали наблюдал за таким вот сражением, когда дрались два медведя - зрелище, скажу я тебе, жутковатое. Ну, эти сведения так, для общего развития. Пошли дальше...

С коротким отдыхом шли до вечера, а когда стало смеркаться, то Айлин уже начала прикидывать, когда же они, наконец, остановятся на ночлег - все же за сегодняшний день они оба очень устали. Она уже, было, хотела спросить Мейларда о том, долго ли им еще идти, но парень внезапно застыл на месте.

- Что такое? - шепотом спросила Айлин - она уже знала, что такие остановки не ведут ни к чему хорошему.

- Я, кажется, уже не замечаю того, что творится совсем рядом... - негромко ответил Мейлард. - Сплю на ходу, что ли? Слышишь?

И верно: откуда-то спереди доносились непонятные звуки. Вроде что-то знакомое, но вот что именно - так сразу и не понять. Хотя...

- Это что, свинья хрюкает? - неуверенно спросила Айлин. - Во всяком случае, что-то очень похожее. Или я ошибаюсь?

- Точно! - парень себя только что по лбу ладонью не ударил. - Точно, это кабаны! Как видно, кормятся чем-то... Ох, если кабаны с поросятами, то нам лучше им на глаза не показываться, обойти это место стороной.

- Так ведь уже темнеет! Какая тут может быть сторона...

- Тоже верно. Однако стоять тоже не следует, пошли вперед. Только осторожно, мало ли что может оказаться на пути... Да, и свое так называемое копье тоже на всякий случай держи покрепче.

Еще несколько десятков шагов - и беглецы оказались на краю большой поляны. Впрочем, поляной она была когда-то, а сейчас стала зарастать кустарником и березняком. Но самым удивительным было то, что посреди этой поляны стоял полуразрушенный дом, а неподалеку находился овин, или же что-то очень похожее на него.

- Дом?! Здесь?! - стоя подле большого ветвистого дерева, Айлин во все глаза смотрела на невеселую картину.

- А что тебя удивляет? - пожал плечами Мейлард. - Люди живут везде. Помнишь, на болоте мы тоже видели нечто похожее.

- Там были одни развалины!

- И здесь через какое-то время будет нечто похожее.

- Может, мы уже к людям вышли? - с надеждой в голосе спросила Айлин.

- Не должны. Судя по карте, нам еще, как минимум, предстоит пара дней пути, так что здесь наверняка обитал какой-то любитель уединенной жизни.

- Интересно, давно тут люди не живут?

- Трудно сказать, но, судя по тому, что мы видим... Пожалуй, это дом покинут лет двадцать, никак не меньше.

Мейлард был прав: тут, и верно, неподалеку от ручья, стоял дом, вернее, то, что от него осталось. У когда-то крепкой и справной избы провалилась крыша, чернели голые стропила, из окон давно вылетели рамы, крыльцо прохудилось, да и полуоткрытая дверь висела на одной петле... Невесело. Всмотревшись, Айлин заметила давно рухнувший забор, рассыпавшуюся собачью конуру, поленницу, которая уже поросла мхом... Полное запустение. Да, можно не сомневаться, что людей тут уже давно нет, зато шум и хрюканье никуда не пропали.

Молодые люди какое-то время неподвижно стояли все у того же дерева, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в звуки окружающего мира. Судя по всему, хрюканье доносится из-за дома, а там, похоже, находится что-то вроде полностью заросшего огорода. Интересно, почему Мейлард не двигается с места?

Айлин повернулась к парню, и открыла рот, не зная, что сказать: прямо над головой Мейларда, на большом суку, сидела большая кошка, размером с крупную собаку. Рыжеватая, с кисточками на ушах, она не издавала ни звука, чуть дотрагиваясь своей лапой до головы неподвижно стоящего парня. Между прочим, когти у этой рыжей кошечки были еще те...

- Мейлард! - ахнула Айлин. - Мейлард, у тебя над головой...

Договорить молодая женщина не успела: кошка, мельком глянув на Айлин своими яркими желтыми глазами, стрелой метнулась прочь, и за несколько мгновений исчезла среди ветвей деревьев.

- Я ее видел... - отозвался Мейлард, переводя дух. - Просто не знал, как в этом случае следует себя вести. Если ты не поняла, то сообщаю - это была рысь. Она, зараза, очень любопытная и умная - ты же сама видела, что этой кошке надо все самой потрогать, понюхать, а то и полизать. Вообще-то рысь редко нападает на человека, так что я особо не опасался. Судя по всему, я ее чем-то заинтересовал, вернее, ее заинтересовала эта моя смешная шапка, вот она и решила потрогать ее лапой.

- Но если ты видел рысь у себя над головой, то почему молчал?

- Чтоб она с перепуга когти не выпустила - хорошо, если в этом случае кисуля с меня только шапку сдернет, а если при том еще и коготочками нечаянно заденет - вот мне будет невесело. Все, хватит стоять, пошли.

- К этому дому?

- А то куда же еще? Все же сейчас вечер, а я предпочитаю ночевать в избушке, пусть даже в такой - согласись, спать под крышей все же куда лучше, чем в лесу. А вот почему возле дома шум - в этом сейчас разберемся.

Чем ближе молодые люди подходили к дому, тем больше были заметны следы разрушения, и было понятно, что люди тут давно не живут - похоже, это место покинуто очень давно. Уже оказавшись у строений, молодая женщина обратила внимание на то, что овин, во всяком случае внешне, сохранился куда лучше, чем сам дом. Айлин потрогала пальцем бревна, из которых был сложена изба - крепкое, хорошее дерево. Интересно, почему люди ушли из этого места?

- Постой здесь... - Мейлард положил на крыльцо свой мешок. - Я сейчас.

Парень отошел в сторону и скрылся за углом, а в следующий миг Айлин услышала самый настоящий волчий вой. Спервоначалу от таких звуков у Айлин испугано забилось сердце, а потом она поняла, что это Мейлард настолько искусно копирует вой голодного волка. Надо же, научился где-то! А что, очень даже похоже...

Впрочем, не одна она была впечатлена способностям Мейларда - в ответ на вой раздался то ли визг, то ли хрюканье, и из зарослей лопухов и репейника даже не выбежала, а стремглав вылетела семья диких кабанов, и со всех ног помчалась к лесу, причем поросята почти не отставали от матери. Да, надо признать, что от того жутковатого воя, который издавал Мейлард, немного трухнула даже Айлин, не говоря уж о диких свиньях - у них страх перед хищниками сидит едва ли не в крови.

Однако Мейлард что-то несколько задерживался с возвращением, и Айлин стала уже беспокоиться, однако парень объявился довольный и счастливый, да еще и с добычей - держал в руках тушку поросенка.

- Это еще откуда? - ахнула Айлин. - Ты когда успел его добыть? Я думала, что все кабаны убежали...

- Считай, что я его от мук избавил... - Мейлард положил тушку на траву. - Сейчас мы с тобой его на костре зажарим, и еды нам с тобой хватит на пару дней. Кстати, знаешь, отчего кабаны расшумелись? Здесь, за домом, когда-то был огород, пусть и не очень большой, но тыквы там росли, как видно, неплохие. Кстати, они растут и сейчас, так что эти лесные свинушки сюда то и дело наведываются, тыквенную зелень наворачивают - правда, сами тыквы к этому времени еще не поспели, у них только зеленцы появляются. Вот и сегодня кабаны сюда заявились... Прими добрый совет: на огород не ходи.

- Почему?

- Опасно, особенно в темноте. Видишь ли, в свое время хозяином этого дома на огороде (не знаю, для каких целей) была выкопана довольно глубокая яма и сверху прикрыта досками. Со временем доски подгнили, и сейчас, когда сюда заявилась целая кабанья семейка, одна из досок не выдержала, сломалась, ив результате этот самый поросенок свалился вниз. Все бы ничего, но при падении он сломал ногу, так что, сама понимаешь, он уже был обречен. Этот поросенок визжал на дне ямы, не в состоянии выбраться из нее при всем своем желании, а все остальное семейство стояло вокруг, и не зная, чем тут можно помочь. Именно их голоса мы и услышали... В общем, считай, что нам повезло.

- Да, жаль поросенка... - вздохнула Айлин. - Только со сломанной ногой в лесу ему все одно не выжить. Кстати, ты где так хорошо научился подражать волчьему вою?

- Охотники знакомые обучили...

В этот вечер у молодых людей был просто-таки царский ужин. Они разложили на дворе костер, и поджарили поросенка на вертеле. Вдобавок Мейлард еще раз наведался в заброшенный огород, и притащил оттуда целый ворох зеленого лука - по словам парня, там были чуть ли не заросли этого одичавшего овоща. Пусть мясо было без соли, но зато с луком шло за милую душу.

Это был удивительный вечер: тишина, покой, костер, тающее на языке мясо и впечатление того, что наступила минута отдыха, перерыв в погоне по лесу. Молодые люди говорили о чем угодно, смеялись, рассказывали друг другу забавные истории из своей жизни... Казалось, что на какое-то время отступили дела, заботы и страхи последних дней, хотелось просто смотреть на яркие язычки костра и не думать ни о чем плохом.

- Куда спать пойдем? - спросила Айлин, когда усталость все же стала брать свое, а Мейлард стал затаптывать горячие угли костра.

- Пошли в овин... - предложил Мейлард. - В отличие от дома, овин выглядит почти что новым. Такое впечатление, что его время совсем не тронуло. Жаль, что мы туда раньше не заглянули, пока было светло...

Внезапно Айлин стало смешно. В ее родном пригороде приглашение прогуляться в овин или амбар, было (назовем это так) предложением перейти к более... близкому знакомству. Как правило, подобные приглашения шли от парней, только вот в ответ от девушек такие наглецы обычно получали кулаком по спине. Однако была пара-тройка таких оторванных девиц, что не отказывались от подобных предложений, и бежали в овин едва ли не впереди парней, а по возвращении рассказывали жадно слушающим девчонкам о незабываемых ощущениях, которые получили там. Правда, что касается Айлин, то лично ей никто из молодых людей никогда даже не намекал на что-либо подобное - понимали, что она не из тех, кто примет предложение какого-нибудь местного ухаря, который считает себя едва ли не первым парнем на деревне. И вот надо же, прошло столько лет - и она дождалась того, что молодой человек приглашает ее в овин! Тут не знаешь, что и сказать, возмущаться, смеяться, или же принимать все, как есть. Возможно, Мейлард и не имел в виду ничего... такого, но все же его предложение прозвучало несколько двусмысленно. А, ладно, посмотрим, как дальше дело пойдет, тем более что сейчас они оба холостые и брошенные....

- Что ж, в овин - так в овин... - кивнула головой Айлин. - Тем более что в них мы еще не ночевали. Только для начала надо что-то зажечь, факел, или лучину, хотя бы осмотреться, что находится там, внутри...

Дверь в овин удалось даже не открыть, а всего лишь приоткрыть с большим трудом - похоже, петли заржавели едва ли не намертво - по счастью, молодые люди сумели протиснуться в образовавшуюся щель. Ну, а внутри овина, надо сказать, был удивительный порядок: чистота, в углу аккуратно сложены пересохшие березовые веники, неподалеку находится рассохшаяся бочка, у стены стоят несколько туго набитых мешков... Похоже, в них находится зерно... Хорошо, утром надо будет взять оттуда хотя бы миску зерна, и сварить это зерно перед дорогой, только вот как бы мешки не лопнули от первого же прикосновения...

Однако то, что случилось дальше, молодые люди никак не ожидали. Внезапно в овине словно пронесся резкий порыв ветра, затушив огонек в руках Мейларда. Затем заскрипела открываемая дверь, и было слышно, что кто-то протопал по полу.

- Кто тут? - перепугано охнула Айлин, но вместо ответа некто, невидимый в темноте, схватил ее за руку. Судя по всему, этот некто был совсем невелик ростом - всего лишь по пояс молодой женщине, однако, ухватив Айлин за руку между кистью и локтем, он с удивительной силой потащил ее к двери в овин, а затем толкнул с такой силой, что молодая женщина просто-таки кубарем выкатилась из открытой двери.

Когда Айлин в полной растерянности поднялась с земли, то услышала, что в сарае борются двое, правда, та схватка была очень короткой. Прошло не более десяти секунд - и Мейлард оказался рядом с Айлин, а дверь в овин с треском захлопнулась.

- Мейлард, кто это был? Что произошло? - растерянная женщина повернулась к парню, который поднимался с земли, негромко ругаясь сквозь зубы.

- Овинник... - Мейлард с трудом сдержался, чтоб не продолжить свои весьма цветистые выражения. - Силен, паразит! Мы ему настолько не понравились, что он счел нормальным вмешаться и выгнать нас из своего жилища. Я так понимаю, что у него и без того характер крутой, а вдобавок ко всему мы зашли в овин с горящим огоньком в руках, что, по большому счету, недопустимо. Вот овинник и разозлился, выкинул нас из своего дома. А может, он рассердился еще и потому, что мы не попросили разрешения зайти и переночевать. Тут я вынужден согласиться - виноват...

- А если мы сейчас попросимся? Ну, как положено...

- Ага, как же, так он нас и пустит внутрь! Мы свой шанс упустили. Сейчас овинник обижен и рассержен, так что вновь туда и соваться не стоит. А если бы даже он нас впустил, ты бы глаза сомкнула, зная, что на тебя таращится нечисть?

- Ой, лучше не надо!

- Вот и я про то же...

- Я не раз слышала про овинников, про то, что они за порядком следят в, так сказать, подведомственных им местам, но никогда не думала, что они такие сердитые!

- Овинники, как и люди, разными бывают... - Мейлард поднял с земли свой мешок. - Вообще-то овинники имеют очень непростой характер, задобрить их непросто, и к тому же они несколько неприязненно относятся к людям.

- Я это уже заметила... - хмыкнула Айлин, с насмешкой подумав про себя - вот и прогулялась в овин! Впечатления, и верно, остались незабываемые. Н-да, уж если не шастала с юных лет по таким вот местам на пару с молодыми людьми, то сейчас это дело и начинать не стоит.

- Не ты одна - я тоже оценил его гостеприимство... - потер руку Мейлард. - Впрочем, овинник никогда не любил привечать посторонних.

- А что же нам сейчас делать? Палатку ставить? Так ведь совсем темно...

- Пошли в дом. Хочется надеяться, что хотя бы там все пройдет без таких вот... неожиданностей.

Конечно, будь у Айлин выбор, она бы в жизни не пошла в этот полуразвалившийся дом, но тут уж ничего не поделаешь. Мейлард, держа Айлин за руку, поднялся на крыльцо, поклонился, и громко произнес:

- Хозяин, покорнейше тебя просим: пусти прохожих людей переночевать. Ночь на дворе, мы устали, и если б на то не великая нужда, не стали бы тебя тревожить...

Понятно, парень спрашивает разрешения у домового, можно ли им переступить порог. Ранее Айлин слышала о том, что в заброшенных строениях, находящихся в таких вот забытых всеми Светлыми Богами местах, вначале следует вежливо попроситься на ночлег, и только потом входить. Вообще-то следовало бы попроситься войти и у овинника, но никому из беглецов это и в голову не пришло, а в результате они получили, скажем так, наглядный и ощутимый урок.

После слов Мейларда ничего, вроде бы, не изменилось, и молодые люди вошли в дом. Небольшие сени, в которых вдоль одной из стен стояла небольшая поленница. Глядя на нее, Айлин невольно вспомнила, как и они с матерью в зимнее время складывали колотые дрова в сенях: а что, когда на улице стоят морозы, не хочется лишний раз бежать на холод, лучше всегда иметь под рукой запас дров. Похоже, что этот дом опустел в зимнее время...

В доме была всего одна комната, хотя довольно большая. Конечно, сейчас ночь, но на небе светила яркая луна, в пустые окна свободно лился лунный свеет, и потому внутри дома можно было кое-что рассмотреть: большая печка, широкая лавка у стены, стол, пара грубо сколоченных табуретов, куча какого-то тряпья, множество деревянных полок, прибитых к стенам, старая глиняная и деревянная посуда... Небогато, конечно, но что есть - то есть. Да и пол, кажется, крепкий, не проваливается.

Тем временем Мейлард достал из мешка остатки положенного туда жареного поросенка, отщипнул от него кусочек мяса и проложил его в угол.

- Прими угощение, хозяин. Извини, как говорится, чем богаты... Не беспокойся: мы только переночуем, а утром уйдем, понапрасну тебя тревожить не будем.

Огонь, естественно, запаливать не стали - опасались, как бы вновь не повторилась история с овинником. Мейлард расстелил на полу ткань палатки - не на дощатом же полу спать. Было решено, что сегодняшнюю ночь они не будут дежурить - вряд ли кто-то из людей придет сюда, а с рассветом беглецы покинут это место.

Однако уснуть молодые люди не успели: в углу кто-то завозился, зашелестел лапками, зашебаршил. Наверное, мыши... Однако не прошло и минуты, как их того же угла послышался чей-то вздох, затем сопение, а чуть позже кто-то прошел по избе, тяжело ступая по полу. Айлин со страхом всматривалась в ночную тьму, чуть освещенную лунным светом, но ничего не видела. Что еще такое?

- Мейлард...

- Не бойся, это домовой шастает - как видно, у него свои дела...

Минута шла за минутой, но ничего не происходило. Вроде, все стихло, можно спать... Однако стоило только Айлин закрыть глаза, как ей словно провели мягкой шерстяной лапой по лицу, да еще и несильно ткнули в живот. Этого вполне хватило для того, чтоб Айлин, у которой от страха чуть не пропал голос, вцепилась мертвой хваткой в Мейларда, и вряд ли сейчас ее кто-либо сумел бы оторвать от него. Впрочем, парню и самому было не по себе, и он, прижимая к себе перепуганную женщину, заговорил:

- Хозяин, душевно прошу - ты уж не пугай нас. Понимаю, ты привык жить один, сам по себе, и вдруг кто-то появляется, командует в твоем доме! Может, тебе повеселиться хочется? Хозяин, не стоит шутки шутить - мы и без того за день очень устали, и нам не смешно. Соседушко, давай спать, ладно? Что ни говори, но хорошо бы жить в ладу со всеми, кто находится возле тебя. Если что не так, то об этом нам дай знать утром...

Надо сказать, что эта просьба Мейларда не произвела особого впечатления на домового. Он по-прежнему вздыхал, бродил по дому из угла в угол, чем-то стучал, а потом и вовсе забрался на чердак и принялся куролесить там - как видно, у него были свои заботы. Ничего, не страшно, пусть что хочет, то и делает - все это можно пережить, лишь бы незримый хозяин здешнего дома вновь не дотрагивался до людей своей мягкой лапой. Зато Айлин понимала, что сейчас ей никак не хочется отодвигаться от Мейларда, да и рядом с ним она чувствовала себя более защищенной. Вообще-то, кажется, и парень был вовсе не против того, чтоб обнимать лежащую рядом с ним молодую женщину...

Утром, как только встало солнце, беглецы покинули это заброшенное место, не забыв поблагодарить домового за кров. Конечно, за беспокойную ночку невидимому хозяину лесного дома не следовало бы говорить "спасибо", только вот было понятно, что домовой зла гостям не желал - просто, как и овинник, он тоже особо не горел желанием принимать у себя чужаков. Привыкли здешние обитатели к одиночеству...

Тем не менее, далеко молодые люди не ушли. Дело в том, что вначале они решили наполнить водой опустевший мех, да и самим поесть у воды - благо ручей протекал неподалеку, а в доме у них отчего-то кусок в рот не лез. Сказано-сделано. Беглецы подошли к ручью, набрали воды, а затем отошли чуть подальше, туда, где стояли три широких пня - самое место для отдыха. А что, это совсем неплохо: журчание ручья, солнце, поднимающееся над лесом, вкусный завтрак... Благодать! Так невольно и вспомнишь те давние времена, когда Тариан и Айлин с самого утра уезжали из дома, и останавливались в каком-нибудь уютном и тихом месте, подальше от людей. Там они доставали взятую из дома еду, чтоб перекусить на свежем воздухе, гуляли, собирали цветы или просто разговаривали... Да, все это осталось в прошлом. Теперь Тариан, наверное, ездит по лесам и полям своей новой избранницей... Стоп, о бывшем муже сейчас вспоминать не стоит - и без того есть о чем подумать.

Однако стоило Айлин присесть на один из этих пней, как у нее в страхе сжалось сердце: раздался громкий собачий лай, и в тот же миг около беглецов оказалась небольшая собака. Просто как из-под земли выросла! Вначале Айлин решила, что это все тот же пес, которого они с Мейлардом оставили связанным в лесу, а это может означать только одно - погоня добралась до них.

Правда, почти сразу женщина осознала, что сейчас перед ними находится совсем другая собака, зато лает она так громко и яростно, что просто оторопь берет. К тому же эта маленькая лайка двигалась невероятно быстро и, кажется, была готова вцепиться в горло любому, кто сделает хоть одно резкое движение. Шустра, ничего не скажешь! Кроме того, создалось впечатление, что собака словно отталкивала людей от места, где они сейчас находятся, и было понятно, что если те не подчинятся, то ослушникам придется по-настоящему плохо. А еще Айлин невольно отметила про себя, что зубы у этой лайки уж очень острые, а лает она так, что все мысли в голове словно затягиваются туманом, и появляется желание оказаться как можно дальше отсюда...

- Пошли, в другом месте перекусим... - Мейлард взял Айлин за руку и обратился к безостановочно лающей собаке. - А ты, друг, утихни - мы уходим, и никогда уже сюда не вернемся. Да, кстати, замолчи, а не то своим лаем ты можешь привлечь внимание тех, кто идет следом за нами.

Удивительно, но собака, кажется, поняла то, что хотел ей сказать Мейлард. Она замолкла, но Айлин чувствовала на себе взгляд этой непонятной собаки до того времени, пока беглецы не скрылись в лесу. Лишь после этого Айлин вздохнула:

- Ну и голосина у этого пса! Я чуть не оглохла! Размеры лайки совсем небольшие, зато лает так громко, что, наверное, ее даже на болоте слышно! Интересно, откуда эта псина взялась?

- Ну, это не совсем пес... - усмехнулся Мейлард.

- То есть как это - не совсем пес? Обычная лайка, только уж очень голосистая!

- Это Лаюн.

- Как ты сказал? Лаюн? Это что, кличка собаки?

- Нет... - покачал головой Мейлард. - Мы с тобой нарвались на кладовика - это дух-охранитель сокрытых в земле кладов. У него есть два сторожа, вернее, он сам превращается в них, если видит опасность того, что кто-то может напасть на то, что он охраняет. В собаку-лайку кладовик оборачивается лишь тогда, когда идет первое покушение на похищение клада. Ну, Лаюна мы видели. Зато если бы вздумали заняться поисками спрятанного - вот тогда появился бы Щекотун.

- Это кто?

- Кладовик превратился бы в птицу, которую еще называют сорока - щекотуха. Проще - говоря - Щекотун.

- Как это?

- Ну, щекотку можно вызвать и магическим способом. Умереть от щекотки - далеко не самая лучшая смерть, а именно этим и стал бы заниматься Щекотун.

- Ты хочешь сказать, что где-то около тех трех пней был спрятан клад?!

- Думаю, он был закопан как раз возле того пня, на который ты уселась - если мне не изменяет память, то собака появилась сразу же после того момента. Кажется, ты в тот момент что-то уронила на землю...

- У меня нож выпал, который ты мне дал, метательный... Вот я и пыталась его взять, а он воткнулся как раз между корней...

- Верно. Ты протянула руку к корням пня, и вот тогда появился Лаюн... Судя по всему, клад, если он существует, закопан именно там. Надеюсь, ты не собираешься возвращаться на поиски этого так зазываемого клада? Поверь мне на слово: ничего хорошего из этого не выйдет. Спрятать там могли все, что угодно. Например, то, что для нас не имеет никакой цены может быть бесценно для того, кто сделал тайник у того пня.

- Но почему ты решил, что эта собака - Лаюн?

- Много мелких деталей: голос, внезапное появление, слишком острые зубы, попытка выгнать нас из определенного места... К тому же я оторвал от поросенка пару костей, бросил их собаке, а она и ухом не повела! Нет, такое поведение совсем не похоже на то, как вела бы себя обычная собака, да и людей в округе я пока что не видел, а эта ухоженная лайка отнюдь не напоминает одичавшего пса, которая гоняется по лесу за дичью.

- Интересно, кто мог спрятать там клад? - надо сказать, что на Айлин появление Лаюна произвело должное впечатление. - Наверняка бывший хозяин того дома...

- Меня куда больше интересует другое... - задумчиво произнес Мейлард. - Поставить на охрану кладовика - это не так просто, вполне могло оказаться так, что тут жил некто, имеющий отношение к магическим наукам.

- Но мы в доме вроде ничего такого не заметили...

- Да мы особо и не осматривались. К тому же если к смерти бывшего хозяина дома имеет отношение кто-то посторонний, то тот человек явно озаботился тем, чтоб забрать из того дома все мало-мальски ценное, а заодно и указывающее на то, чем занимался бывший владелец этого строения...

- Кстати, я хочу сказать о том овиннике... - Айлин закатала рукав рубахи - там явно виднелось небольшие синяки округлой формы, словно следы от пальцев человека. - Смотри, какие он мне синяки оставил!

- Не ты одна такая везучая! - Мейлард закатал оба рукава на своей рубашке. - У меня лучше! Да и больше.

И верно, руки у парня были покрыты немалым количеством таких от округлых пятен - похоже, парень получил их за то недолгое время, пока у Мейларда с овинником шла короткая схватка.

- Сил у этой нечисти, я тебе скажу... - парень покачал головой. - Что ж, будем считать их боевыми ранами, полученными в схватке с общим врагом!

Кажется, не было сказано ничего особенного, но, непонятно почему, молодые люди рассмеялись. Это утро было таким светлым, и настроение у беглецов оказалось ему под стать. А что, все идет, как надо: погода стоит замечательная, через пару дней они должны выйти к обжитым местам, жареного поросенка на это время им должно хватить, погони тоже не видно... Хорошо! Казалось, что все опасности остались позади.

Молодые люди шли по лесу, только вот в отличие от предыдущих дней, они уже так не торопились. Даже вездесущие комары с мошкарой, казалось, досаждали не так заметно.

Ближе к полудню Мейлард, который шел впереди, внезапно остановился и поднял руку.

- Слышишь? - голос у парня был встревоженный.

Айлин вслушалась в окружающие звуки - тишина, только слышен комариный звон, легкий шум деревьев, голоса птиц...

- Не знаю... - Айлин пожала плечами. - Вроде ничего подозрительного не слышу. А что такое?

- Ну, я не уверен, но на какое-то мгновение мне показалось, что я слышу собачий лай.

- Похоже, встреча с Лаюном произвела на тебя неизгладимое впечатление... - улыбнулась Айлин. - Ты его никак забыть не можешь!

- Хотелось бы надеяться, что причина именно в этом...

Пошли дальше, но теперь уже от хорошего настроения не осталось и следа. Молодые люди невольно прислушивались к звукам окружающего мира, но ничего, похожего на собачий лай, до их ушей не доносилось. Время шло, и беглецы почти уверили себя в том, что Мейлард просто ослышался, но на всякий случай все же не ослабляли внимание, и когда до молодых людей снова донесся слабый собачий лай, то беглецы остановились.

- Слышала?

- К сожалению... Ты прав - это голос собаки. А вдруг это охотится кто-либо из местных жителей? Вполне может оказаться так, что рядом есть деревни!

- Хорошо бы, если так, только вот на кого сейчас можно охотиться? Время такое, что часть животных в летних шкурах ходит, молодняк только подрастает, многие птицы еще на гнездах сидят...

- Думаешь, это все та же погоня? Я надеялась, что они от нас отстали и даже след потеряли...

- Я тоже на это надеялся, и, как оказалось, напрасно. Да еще и этот охотник с собакой по-прежнему находится с ними... А вот это уже плохо.

- И я, грешным делом, все рассчитывала на то, что охотник повернет назад... - вздохнула Айлин. - Наверное, ему просто не позволили это сделать.

- Н-да, пожалуй, так и есть. Многовато золота за наши головы обещано, а наемники за хорошие деньги пойдут на многое, если не на все. Могли как следует пригрозить охотнику, а то и силу применить, вздумай он повернуть назад.

Беглецы долго шли по лесу, стараясь как можно быстрей уйти от погони. Сейчас было не до того, чтоб любоваться красотами леса - молодые люди постоянно прислушивались к звукам окружающего мира, и, к сожалению, до них иногда вновь доносился собачий лай. Беглецы должны были с горечью признать: постепенно он приближался...

- Хорошо идут парни... - через какое-то время вздохнул Мейлард. - Охотник, похоже, следы на земле читает, как по книге. Да и сил у них куда больше, чем у нас - наверняка, когда собирались отправиться на наши поиски, то заплечные мешки едой забили под самую завязку. От таких парней оторваться сложно.

- Но мы постараемся?

- А нам просто ничего иного не остается.

К несчастью, все сложилось не совсем так, как на то рассчитывали беглецы. Еще полчаса хода - и среди деревьев появился просвет, а вскоре молодые люди оказались на берегу лесной реки, причем узкой это полосу воды при всем желании не назовешь, и потому переправляться здесь придется только вплавь.

- Ты хорошо плаваешь? - Мейлард повернулся к Айлин.

- Сносно...

- Будем считать, что это означает хорошо. Реку переплыть сможешь?

- Думаю, да.

- Тогда не будем понапрасну терять время. Кстати, эти лесные речки - они, как правило, холодные, так что снимай с себя все. Когда выберемся на берег, то, чтоб не простудиться, нужно будет сразу же переодеться в сухую одежду.

- Но... - покраснела Айлин, однако Мейлард ее перебил с легкой насмешкой в голосе - кажется, парню нравились ее растерянность и смущение.

- Моя дорогая скромница, спешу сообщить, что я имею представление о том, в чем разница между мужчиной и женщиной. Да и ты была замужем, а не воспитывалась все эти годы в монастыре со строгим уставом, так что вряд ли упадешь в обморок при виде голого мужчины.

- Я просто... - начала, было, Айлин, но Мейлард вновь перебил ее: у молодой женщины сложилось впечатление, что парню просто нравилось поддразнивать ее.

- Вот-вот: как все ночи подряд спать рядом с молодым человеком, да еще и страстно обнимать его при каждом удобном случае - тут для тебя нет ничего необычного, а как показать себя этому же парню во всей красе - и на тебя сразу же нападает непонятная застенчивость. Так вот, спешу тебе сообщить: мы с тобой вряд ли увидим друг у друга то, что никогда не видели раньше.

Пожалуй, он прав, и сейчас не до стеснений. Преодолевая внутренне сопротивление и стараясь не глядеть на парня, Айлин сняла с себя одежду, и сложила ее в мешок.

- Готова? - Мейлард, казалось, даже не смотрел на молодую женщину, затягивая тесемки на своем дорожном мешке.

- Вроде того... - и все же Айлин не могла не смотреть краем глаза на Мейларда. Рельефная мускулатура, хорошо сложенное тело... Да, это не утонченный придворный танцор. Помнится, у Тариана тоже было ладно скроенное тело, но до Мейларда, понятно, ему далеко... Ой, чего-то ее не в ту сторону потянуло, а воспоминания о муже сейчас вообще не к месту.

Вошли в воду, на всякий случай прихватив с собой обломок березового ствола - за многие и многие годы старой древесины на берегу реки скопилось немало. Плыть, правда, было не очень удобно: одной рукой беглецы ухватились за все ту же деревяшку, а второй рукой держали над водой мешки с одеждой, чтоб она оставалась сухой. Айлин невольно отметила про себя, что вода, и верно, не очень теплая, и это несмотря на жаркую погоду. Странно, речка, вроде, не очень глубокая и вода в ней должна хорошо прогреваться...

Объяснение этому нашлось очень скоро: как оказалось, у этой с виду спокойной речки оказалось довольно сильное подводное течение, и потому стало понятно, что человеку справиться с ним нелегко, а уж когда молодые люди все же сумели добраться до середины реки - вот там они попали в по-настоящему сильную струю, да вдобавок ко всему еще и холодную. Подводное течение подхватило молодых людей и понесло куда-то вперед - как это ни печально, но было понятно, что обычному человеку вырваться из этой струи нет никакой возможности.

- Крепче держись за дерево!.. - крикнул Мейлард, выплевывая изо рта попавший туда лист водного растения. - Ни в коем случае не отпускай!..

- Но мы же...

- На таких речках часто бывают островки или отмели... Помалкивай и береги силы...

Все последующее путешествие по воде для Айлин слилось одну сплошную попытку вырваться из холодной струи, однако подводное течение постоянно оказывалось куда сильней слабых попыток человека выскользнуть из его власти. Течение несло молодых людей по ровной глади реки, крутило по сторонам, и Айлин уже не раз мысленно поблагодарила Мейларда за то, что именно он настоял на необходимости прихватить этот кусок дерева. Если б беглецы не держались за него, то течение, без сомнений, разъединило бы молодых людей, и как им потом отыскать друг друга - об этом известно только Богам.

Если первое время женщина еще пыталась смотреть по сторонам, то вскоре бросила это занятие - все силы уходили на то, чтоб не выпустить из рук спасительное дерево, а еще Айлин по-прежнему пыталась удержать над головой мешок со своей одеждой... В голове у нее была всего она мысль - только бы не расстаться с Мейлардом, не потерять его в воде! Без этого парня и ей не стоит дальше барахтаться...

Трудно сказать, сколько времени молодые люди провели в воде - во всяком случае, Айлин стало казаться, что плаванье, круженье, постоянно заливающая глаза вода - все это продолжается бесконечно, и никогда не закончится!, но внезапно раздался голос Мейларда:

- Давай вперед! Сильнее! Нам надо попасть на этот островок!

Какой еще островок?! А ведь и верно, впереди что-то зеленое... Ну, раз Мейлард говорит, что это - островок, то, значит, так оно и есть, а единственное, что она сейчас хочет - так это оказаться на суше!

Трудно сказать, откуда взялись силы у двух замерзших и уставших людей, но они, преодолевая водный поток, который в этом месте стал значительно слабее, все же сумели добраться до небольшого островка посреди реки, а там из последних сил они даже не вышли, а выползли на берег...

Потом уставшие люди долго лежали на влажном песке, среди водорослей, щепок и всяческого сора, который сюда принесла вода. Не хотелось ни говорить, ни шевелиться... Наконец Мейлард спросил лежащую рядом женщину:

- Ты как?

- Холодно... - вырвалось у Айлин. И верно: проболтаться столько времени в холодной воде, а после этого еще и лежать на сыром песке, стараясь придти в себя - тут у любого зуб на зуб не попадет.

Все так, только вот результат этих слов был несколько неожиданным: Мейлард внезапно придвинулся к Айлин, обнял ее, а затем впился в губы женщины сильным поцелуем. Конечно, если следовать правилам, которые мать с детства внушала дочери, то Айлин следовало бы возмутиться и оттолкнуть парня, но вместо этого она, не ожидая того, сама обняла Мейларда, стараясь прижать его к себе как можно крепче. Да и чего иного можно ожидать в этой ситуации? Оба молодые, сильные, за эти дни привыкли друг к другу, да еще сейчас находятся в чем мать родила... Не стоит кривить душой: каждый из них двоих нуждался в коротком забвении и минутах простого человеческого тепла...

Увы, ни забыться, ни отвлечься не получилось. Их объятия и поцелуи прервал звук, чем-то напоминающий хихиканье, а ему вторил короткий женский смех. Волшебство минуты было разрушено, и Мейлард, оглянувшись, быстро откатился в сторону.

- Одеваемся! - скомандовал он своим обычным голосом. - Быстро!

- Что случилось? Кто тут? - Айлин потянулась за своим дорожным мешком, лежащим неподалеку, и постаралась, чтоб в ее голосе не очень заметно было слышно разочарование: надо же, у них с Мейлардом все оборвалось, даже не начавшись...

Впрочем, в чем дело - это ей почти сразу же стало понятно и без ответа Мейларда: неподалеку от молодых людей, прямо из воды выглядывали две молодые женщины. Белая кожа, яркие глаза, красивые лица, роскошные волосы... И хотя у одной из них волосы были светлые, а у второй - темные, все одно они одинаково отливали зеленью. Глядя на двух этих красоток, Айлин и без пояснений Мейларда поняла, что перед ними находятся русалки.

- Что же вы, проказники, остановились? - рассмеялась одна из речных дев. - Ведь так хорошо начали - было любо-дорого посмотреть!

- Стесняетесь, что-ли? - вторила ей другая. - Так это вы напрасно - мы и сами любим пошалить! Парень, иди к нам! Повеселимся! Мы таких красавцев встречаем не часто!

Меж тем молодые люди быстро одевались. Надо сказать, что как бы они ни старались во время плавания по реке держать мешки с одеждой над головой, все же немного воды внутрь попало. Что ж, хорошо хотя бы то, что одежда всего лишь влажная, а не сырая.

Айлин огляделась по сторонам. Оказывается, они с Мейлардом попали на небольшой островок, находящийся едва ли не на середине реки. Правда, островок был невелик - пара десятков шагов в ширину, десятка три - в длину, но все же это была твердая земля - здесь даже росли трава и кусты. Похоже, что этот островок постепенно намыло течением... Все это хорошо, но вот когда возле тебя плавают русалки - становится не по себе.

Тем временем у берега появлялись все новые русалки. То тут, то там из воды показывались женские головы, все, как одна, с зеленоватыми волосами, и каждая из русалок подплывала к островку, так что вскоре в воде подле молодых людей оказалась чуть ли не дюжина водных красоток, и все они явно пребывали в игривом настроении.

Ранее Айлин уже была наслышана баек о русалках: дескать, это девицы-утопленницы, которые бросились в воду от неразделенной любви, и потому сейчас не очень хорошо относятся к людям. Вот и Мейлард смотрит на них, хотя и с улыбкой, но, тем не менее, Айлин заметила, как парень встревожен.

- Девушки, что ж вы днем-то не спите? - спросил он. - Кажется, такие красотки под вечер всплывать должны...

- Ради таких гостей и проснуться не грех! - засмеялась одна.

- А ты, милок, погоди до вечера! - фыркнула другая. - Я только для тебя одного песни петь буду - это днем я не в голосе, зато с закатом солнца такие чарующие звуки выводить буду... Милок, я так пою, что сам за мной в омут нырнешь! А там уж, милок, у нас с тобой как получится...

- Ты, хороший мой, лучше вечерком на меня посмотри, как я волосы расчесываю... - ворковала еще одна. - Ох, запутаешься ты в них, как в траве речной, и никуда уже от меня не денешься...

Русалки явно радовались внезапному развлечению, и сейчас каждая из них старалась привлечь к себе внимание красивого парня, но Айлин понимала, что они с Мейлардом попали в серьезную передрягу. Несмотря на кажущееся дружелюбие русалок, их красоту и легкую болтовню, было понятно, что от попавших на островок людей эти речные обитательницы так просто не отстанут. Беглецов спасало только то, что они находились на суше, но стоит только ступить в воду - и русалки сразу же утащат неосторожного на дно. Не хотелось даже думать о том, что будет, если люди не сумеют каким-то образом убраться с островка до наступления ночи...

Пока Мейлард весело разговаривал с русалками - а те едва ли не перебивали друг друга, пытаясь произвести впечатление на так понравившегося им парня, Айлин осматривалась, и на сердце у нее становилось все тяжелее. Островок находится едва ли не на середине реки, а, значит, вплавь до берега им точно не добраться. Даже если произойдет чудо, и к берегу островка прибьет большое дерево - то и в этом случае на благоприятный исход можно не рассчитывать - эти плавающие девицы сдернут их со ствола в два счета...

Однако на этом неожиданности не закончились: внезапно русалки зашумели, стали оглядываться, а еще через несколько мгновений неподалеку из воды показалось непонятное существо. Вернее, вначале Айлин показалось, что это какой-то мужчина, но почти сразу она поняла, что ошиблась. Новым действующим лицом оказался старик с окладистой бородой и длинными усами, правда, его волосы также имели зеленоватый оттенок, а глаза были очень похожи на рыбьи. Но даже не это поразило Айлин, а то, как быстро старик приближался к островку.

- А, чтоб его! - тихо ругнулся Мейлард. - Еще и водяного дождались.

- Так это водяной?!

- Кто ж еще? Собственной персоной, да еще и верхом на своей лошади. Все как положено.

- На какой лошади? - не поняла Айлин.

- То есть как это - на какой? На соме, разумеется. Можно подумать, ты раньше ни о чем таком не слышала...

Почему же, слышала - в детстве много чего наслушалась! Айлин вспомнились рассказы соседей-рыбаков о водяных, о том, что они, и верно, разъезжают верхом на сомах, и что те сомы притаскивают своему хозяину утопленников, и что сам водяной тоже любит топить людей. Еще говорили о том, что при встрече с водяным многое зависит от его настроения и характера: может рыбу в сети пригнать, а может и выгнать ее оттуда, причем всю, до последней рыбешки. По слухам, он и сам может обернуться крупной рыбой, бревном, или утопленником, а после того, как рыбаки втащат его на борт, "покойник" мог ожить, захохотать и прыгнуть за борт... Говорят, некоторые очевидцы от таких шуток за сердце хватались, или заикаться начинали, а кое-кто и вовсе замертво падал...

В свое время жутковатых историй про водяного Айлин наслушалась без числа, и уж чего никогда не желала - так это встречи с ним. И вот надо же такому случиться - дождалась. Хм, вполне могла бы и пережить без такого удовольствия.

- Растрещались-то, растрещались... - водяной подплыл к русалкам, которые раздвинулись в стороны, пропуская старика. - Чего шумим, почему не отдыхаем? А, понял: как парня молодого увидали, так и сон побоку... Теперь вот и я, вместо того, чтоб мирно почивать на дне, от вашей трескотни проснулся и поднялся наверх. Не дело это, ох, не дело будить старого человека...

Водяной говорил еще что-то, но Айлин его не слушала: она во все глаза глядела на то темное бревно в воде, на котором сидел старик с рыбьими глазами. Неужели это сом? Невероятно... Айлин не раз ходила на рыбные ряды, где продавали только что пойманную рыбу, и видела, каких больших сомов выкладывали рыбаки, но тут... Если зрение ее не обманывает, то этот сом будет длиной с три человеческих роста, не меньше! Да, уродится же такое чудо на свете! Ведь скажи кому - ни за что не поверит!

Тем временем водяной продолжал свои речи:

- Ну, и что же вас, добрые люди, загнало в наши тихие края? Не избалованы мы гостями, тем более такими справными.

- Мы через речку переплывать стали, а нас течение подхватило и сюда отнесло... - вздохнул Мейлард.

- Да, много всякой дряни водица сюда приносит... - согласился водяной. - Чего только в этих местах в воду не попадает! А теперь что, вы отсюда никак на берег желаете перебраться?

- Хорошо бы...

- Так ты девонек моих попроси - не одна такому красивому не откажет... - ухмыльнулся водяной. - Так все гурьбой в тебя и вцепятся, только успевай отбиваться. Не сомневайся: уж тебя-то отсюда они куда-нибудь точно утащат.

Русалки встретили эти слова водяного веселым смехом - кажется, все происходящее их очень забавляло.

- Вот что я вам скажу, гости нежданные... - продолжал водяной. - Уж раз заявились сюда, в мои владения, то просто так я вас не отпущу. Вначале в гости ко мне сходите, в мой дом загляните, по дну прогуляетесь - оно с тиной, мягкое. Как, неужто вам это предложение не по вкусу? А ведь я прав - вон как лица у вас недовольно вытянулись! Это вы напрасно так считаете: грех от гостеприимства отказываться и хозяина сердить, тем более что в гости к себе я вас, гости дорогие, приглашаю от чистого сердца. Обещаю: вам на дне так понравится, что и уходить не захотите! Во всяком случае, ни один из моих гостей еще не ушел...

В этот момент произошло то, что меньше всего можно было ожидать: в воздухе разом просвистело несколько стрел: одна попала прямо в грудь русалке с русыми волосами, вторая пробила шею темноволосой, а третья всерьез задела водяного. В следующий миг река враз опустела, лишь на поверхности воды бились две смертельно раненые русалки, изгибаясь в агонии и поднимая вверх свои широкие рыбьи хвосты. Впрочем, очень скоро и эти две русалки скрылись в глубине воды - похоже, подруги утащили их в глубину.

Однако у Мейларда и Айлин все обстояло куда сложнее, увидев раненых русалок, молодые люди упали на землю, затаившись в кустах. Сквозь листву они пытались рассмотреть, что же происходит на берегу - ведь стрелы прилетели именно оттуда.

Долго смотреть не пришлось - на берегу, особо не таясь, стояло несколько человек. Ну, по их виду сразу можно сказать, что это не охотники, хотя возле них вертелась небольшая черно-белая собака. Знакомая псина... Понятно: погоня все-таки их настигла. Ну, почти настигла. Так, сколько их там, этих упрямых преследователей? Шестеро? Да нет, семеро... В любом случае с лихвой хватит для двух почти безоружных людей.

- Эй, на острове! - донесся до беглецов чей-то голос. Надо же, у кого-то хорошая глотка. - Эй, вы нас слышите?

Понятно, что отзываться беглецы не стали, но стоящих на берегу людей это не остановило.

- Вот что... - продолжал кричать кто-то с берега. - Если жить хотите - с нами пойдете, а нет - вас сегодняшней же ночью тутошние обитатели схавают! Мы вам помогли, парочку мокрохвостых подстрелили, так что дергаться не советую! А пока что лежите там, где лежите, и чтоб лишний раз не шевелились! Видели, как мы стреляем? Вскорости мы к вам приедем, а ежели будете дергаться - стрелами утыкаем, как твоего ежика. Все понятно?

Беглецы по-прежнему не отзывались, но преследователям это и не требовалось. Они стали копошиться на берегу, что-то доставали из мешка, но Мейлард по-прежнему вглядывался в тех, кто все это время шел за ними.

- Как они нас нашли? - недоумевала Айлин.

- Проше простого... - пожал плечами Мейлард. - По нашим следам дошли до реки, а охотник эти места знает, понял, куда нас течение могло отнести...

- Интересно, как они собираются до нас добраться? - после недолгого молчания спросила Айлин. - Эти люди должны понимать, что речные жители на них крайне разозлены.

- Трудно сказать... Ну, надо же! - внезапно сказал он. - Такого я точно не ожидал! Знаешь, кто находится среди этих людей?

- Скажи - буду знать.

- Господин Фейлард - отец Глерниты.

- Похоже, ты ему очень нужен... - усмехнулась Айлин. - Вернее, до зарезу необходим прелестной Глерните.

- Судя по всему, так оно и есть... - парень по-прежнему не отрывал взгляда от людей на берегу. - Если же учесть любовь господина Фейларда к комфорту и его неприязнь к долгим поездкам, то понятно, что без крайней на то нужды он бы с места не сдвинулся.

- Не хотелось бы тебя разочаровывать, но вряд ли эта девица внезапно воспылала к тебе столь великой страстью, что отправила папашу вслед за ушедшим женихом со слезной просьбой вернуться и забыть все прошлое.

- Боюсь, все обстоит много проще... - чуть скривил губы Мейлард. - Поставь себя на место Глерниты: меня нет, кольца нет, помолвка расторгнута, и это уже не скрыть - о разрыве я успел сообщить в столицу. Ранее Глернита рассчитывала после моей смерти остаться при деньгах, титуле и положении в обществе, а сейчас она может оказаться в луже, пусть и в переносном смысле этого слова. А уж если я расскажу о том, что это прелестное создание пыталось меня убить... Возможно, кое-кто в эту историю не поверит, но, тем не менее, пятно на репутации останется на всю жизнь, и на хорошую партию ей отныне рассчитывать не стоит. В общем, Глерните и ее родным надо срочно спасать положение. Спорить готов, что как только я окажусь на берегу, мне под нос сунут пару-тройку бумаг, которые я должен буду подписать, а добиваться своего наемники умеют, тем более что сейчас для этого у них есть костер, железо и куча свободного времени. А еще они крепко злы - все же мы заставили их побегать по лесу, и у этих людей уже наверняка есть потери. Правда, не знаю, как на эти... своеобразные уговоры будет смотреть утонченный господин Фейлард, но если уж на то пошло, то в тот момент, когда меня будут поджаривать на костре, ему можно и в сторону отойти, тем более что паленое мясо воняет отвратительно...

- Меня, я так понимаю, жалеть никто не собирается?

- Ты - свидетель, а нежеланные свидетели никому не нужны.

- Мило... - кивнула Айлин. - Слушай, а чем они там занимаются?

- Я и сам смотрю... Ну, надо же! - едва ли не восхищенно ахнул парень. - До чего же предусмотрительные люди! Впрочем, от хороших наемников можно ожидать чего угодно!

- А в чем дело?

- У них с собой прихвачен осский каяк!

- Извини, не поняла.

- Есть одна страна на севере - Осс, и живут там в основном рыбаки. Проще говоря, это морская держава, которая с другими странами торгует, в основном, рыбой. Так вот, там делают особые лодки из кожи - каяки, а местные колдуны наделяют эти каяки магическими особенностями.

- Какими?

- Ну, прежде всего, эта узкая лодка сделана из особой кожи, и если каяк сложить, то вся эта лодка немалых размеров вполне уместится в половину нашего мешка, но если кожу развернуть, то она враз приобретет форму узкой лодки, и без особых усилий выдержит вес нескольких человек. Сама кожа легкая, удобная, да ее так просто не пробьешь - даже морж с одного удара не в состоянии это сделать. Осские каяки невероятно устойчивы, не переворачиваются даже в бурю, да и от нечисти защищены... Потрясающая вещь! Беда в том, что на изготовление одной такой эти лодки надо приложить очень много сил, причем тут трудятся самые разные мастера, и потому осские каяки невероятно дороги, да и иноземцам местные жители их продают крайне неохотно - во всяком случае, из всех моих знакомых подобный каяк имеет только один человек. Вернее, даже не он, а его отец - страстный рыбак. Насколько мне известно, папаша приятеля выложил за этот каяк гору золота. К тому же для того, чтоб купить столь желанную лодку, его управляющий отправился в Осс, и чуть ли не месяц уговаривал тамошних мастеров согласиться на продажу! Короче, сложностей хватило... А тут осский каяк находится в руках у наемников! Удивительно! Хотя вряд ли тут может идти речь о честной покупке - скорей всего, они его, скажем так, позаимствовали без отдачи, или же это трофей, военная добыча...

Тем временем на берегу, и верно, в руках мужчин оказалась узкая темная лодка, которую те спустили на воду. Спустя минуту в лодку уселись четверо, и, упираясь длинными шестами в дно, стали направлять лодку к острову. Вернее, шестами орудовали только двое, а двое оставшихся держали наготове луки со стрелами, причем те стрелы были направлены на воду - появись кто в глубине, враз бы туда пошла стрела.

- Мейлард... - прошептала Айлин, - Мейлард, что нам делать?

- Ничего делать не будем... - мрачно отозвался парень. - Будем ждать.

- Чего?

- Видишь ли, я не верю, что у этих людей все пройдет так гладко.

- Ты про что?

- Все про то же. Видишь ли, водяной ревностно охраняет свой водоем, и никогда не прощает тех, кто неуважительно к нему относится. А эти не только ранили его самого, но и подстрелили двух русалок. Да я буду не я, если водяной спустит им это дело просто так!

- Думаешь, утопит, или покалечит?

- Вот чего не знаю, того не знаю.

Меж тем лодка уже приближалась к острову, но ничего не происходило, если, конечно, не считать того, что внезапно рядом с лодкой стали лопаться огромные пузыри. Такое впечатление, будто из-под воды выходит какой-то болотный газ, а на поверхности расплываются большие коричневые пятна. Пузыри безостановочно выходили у днища лодки, но больше ничего не происходило. Айлин не обратила бы на это особого внимания, если не яростный голос Мейларда:

- Быстро лицом в траву, и дыши через раз! Эти пузыри - ядовитый газ! Мне уже рассказывали о таком...

Переспрашивать Айлин не стала - и так все ясно. Вместо этого она как можно глубже уткнулась лицом в траву и короткий зеленый мох, что росли возле куста, за которым прятались беглецы. Рядом спрятал в траву лицо Мейлард, и молодым людям оставалось только надеяться на то, что речной ветер не донес до них этот таинственный газ.

Через недолгое время послышались шаги, и сильные пинки под ребра заставили беглецов подняться. Перед ними стояло четверо мужчин, уже по внешнему виду и одежде - типичные наемники, на лицах которых было просто-таки написано, что они теряются между желанием убить беглецов сразу, или же для начала следует хорошенько отвести душу и зудящие кулаки на этой излишне шустрой парочке. Второе победило, и на Мейларда обрушился град ударов, однако один из четверки, как видно старший, с сожалением скомандовал:

- Парни, стойте! На берегу закончим - нам же этого хмыря надо доставить на берег с неповрежденными руками. За это отдельная плата...

- Ладно... - с неохотой пробурчал тот, кто яростней всех отвешивал удары Мейларду. - Оно и верно - на берегу дать по зубам сподручнее, а не то он еще отбросит копыта раньше времени. Но все одно я этому... все кости переломаю за своего погибшего приятеля!

- А с бабой что делать будем? - поинтересовался еще один мужчина, держа Айлин за волосы. Надо признать, что молодой женщине тоже досталось, пусть и на порядок меньше, чем Мейларду. - Здесь ей башку резать, или на берегу?

- Ты что, не знаешь, что перед этим баб можно использовать по прямому назначению? - заржал один из мужчин. - Имеем полное право душу отвести!

- Да от нее с души воротит!

- А ты ей на морду не смотри... - ухмыльнулся старший. - Морду можно и платком прикрыть... Ладно, поднимайте этих - и в лодку. Мы с ними на берегу душевно поговорим. Ох, как давно мне этого хочется!

- Ага, из души в душу с вами пообщаемся - не сомневайтесь!.. - зло сплюнул на землю один из четверки. - А вы, двое, прыткие - далеко по лесу ушли!

- Мужики, у меня вопрос... - Мейлард, лежа на земле, поднял руку. - Как вы нас нашли?

- Искали! - рявкнул старший.

- Так вас, вроде, вначале куда больше было...

Айлин понимала, что Мейлард тянет время, но наемников это вопрос просто взбесил.

- Ты еще и зубы скалишь?! - один из мужчин изо всех сил нанес Мейларду удар в живот. - Тогда я тебе, сволочь, сейчас все объясню, а ты считай, пока можешь: одного парня у нас болотница утащила, второго невесть какая зверюга уволокла, когда мы на ночь на болоте остановились возле разрушенного дома. Третий в болоте утоп, за четвертого медведь в лесу порвал, пятый в лесу отошел в сторону, и пропал невесть куда - так его и не нашли... Тебе этого мало? Да у нас таких потерь раньше никогда не было! С вас обоих за это шкуру живьем содрать - и то мало будет!

- Все, хватит трепа... - скомандовал старший. - Поднимайте этих и тащите в лодку. Пусть парень лучше на берегу языком треплет, и по делу, тем более что поболтать ему явно хочется, а мы уж...

И тут мужчина словно споткнулся на полуслове... Он приложил ладонь ко лбу, сделал несколько неуверенных шагов в сторону, и мягко опустился на траву. Казалось, он не понимал, где находится, а следующее мгновение мужчину стали бить конвульсии.

- Э, командир, ты чего? - начал, было, второй, но тут же согнулся в приступе жестокой рвоты.

- Чего случилось? - двое оставшихся наемников в полной растерянности смотрели на своих товарищей, не понимая, что происходит. Впрочем, почти сразу же потерял сознание еще один наемник, зато последний, видя, что происходит, кинулся к лодке, вытащенной на берег. Правда, добежать до нее он не успел - Мейлард кошкой бросился ему на спину. Надо сказать, что их схватка была недолгой, потому как мужчина изогнулся в приступе боли, а из его рта пошла пена.

- Все, уходим... - Мейлард с трудом поднялся с земли. - И побыстрей. Конечно, они уже вряд ли хоть когда-то очухаются, но все же рисковать не стоит...

Быстро перетащили лодку (которая, и верно, оказалась удивительно легкой) на другую сторону островка, а Мейлард принес шесты, которые мужчины оставили рядом с лодкой.

- Ты умеешь управляться на лодке шестом? - морщась от ноющей боли в боку, спросил Мейлард.

- Нет...

- Ну, я так и думал. Делай то, что я тебе буду говорить.

- Конечно...

Забрались в лодку, на дно которой Мейлард бросил пару кинжалов, которые он забрал у наемников. Надо сказать, что к этому времени один из мужчин уже не шевелился, а трое остальных пока что подавали признаки жизни, только вот оказывать им помощь беглецы не собирались.

На противоположный берег молодые люди переправились довольно быстро. Возможно, причиной этому было то, что течение здесь было не такое сильное, а может все дело в том, что это Мейлард умело управлялся с шестом. Правда, Айлин каждое мгновение подспудно опасалась того, что и у них под лодкой всплывут пузыри, но, по счастью, обошлось.

Зато от встречи с русалками уклониться не удалось. Когда молодые люди были уже недалеко от берега, рядом с лодкой показались три речные девы, правда, сейчас они не были столь веселы и любезны, как это было еще совсем недавно.

- А куда это вы собрались? - только что не прошипела одна из них, и уже хотела, было, ухватиться за борт лодки, однако стоило ей коснуться тонкой кожи, как русалка отдернула руку.

- Ой, жжется! Это что такое?

- Извини, красотка... - Мейлард мощным толчком подогнал каяк к берегу. - Не стоит тянуть руки к чужому добру - просто это такая лодка, от которой шарахаются... ну, скажем, такие, как ты.

- Так ты что же, нас бросаешь? - вторая русалка попыталась выбраться на берег, но у нее это не получилось. - Зря... - в ее голосе было явно слышно сожаление.

- Увы, милые, вся наша жизнь состоит из расставаний... - Мейлард проследил за тем, как Айлин выбралась из лодки, а затем и сам оказался на берегу. - Извините, девушки, приятно было с вами познакомиться, но у нас полно неотложных дел, и потому задерживаться здесь мы более не можем.

Легко подхватив на руки лодку, Мейлард шагнул в лес: надо хоть немного отойти от берега, а не то как бы водяной вновь не пустил все те же ядовитые пузыри!

Стоя в зарослях, Мейлард аккуратно складывал каяк - надо же, в сложенном виде эта лодка, и верно, занимала совсем немного места. Правда, с непривычки дело у парня шло не так быстро, как бы ему хотелось - все же каяк в первозданном виде был совсем не маленьких размеров. Айлин же пыталась сквозь листву рассмотреть то, что творится на островке, с которого им посчастливилось удрать.

- Ну, и что ты там интересного увидела? - Мейлард наконец-то справился с укладкой лодки, и теперь убирал ее в свой мешок.

- Да как тебе сказать... На островке не заметно даже шевеления, зато трое оставшихся на том берегу только что в отчаянии за голову не хватаются. Вернее, хватаются двое, а третий сидит спокойно, собаку гладит...

- Это, я думаю, охотник, который теперь может отправляться домой... - усмехнулся Мейлард. - Оставшиеся двое - это, как я понимаю, папаша Глерниты и последний из наемников. Что ж, счастливого им пути - надеюсь, он пройдет удачно и без потерь. Ну, а нам с тобой тоже не стоит стоять на месте - мало ли кто еще может выползти на берег.

- Что?! - только что не подскочила на месте Айлин. - Конечно, пошли отсюда!

Разумеется, Мейлард пошутил, но все же лучше держаться подальше от этой реки. На всякий случай...

Глава 11

- Дорогая, ты меня будешь слушать, или по-прежнему продолжаешь витать мыслями невесть где?

- Ой, извини, я что-то задумалось...

Молодые люди после очередного путешествия по лесу сидели на небольшой поляне - у них был короткий отдых перед тем, как вновь отправиться в путь. Впрочем, сейчас можно было уже особо не торопиться - погоня осталась позади, на другом берегу реки, и вряд ли хоть кто-то из немногих преследователей, оставшихся в живых, рискнет пойти вслед за беглецами. Конечно, можно было допустить вероятность того, что некто из тех троих все же отважится продолжить преследование, только в этом случае для начала им надо будет решить непростой вопрос - как переправиться через реку? Русалки и водяной, без сомнений, следят за ними, и при первой же попытке пересечь реку хоть вплавь, хоть на плоту, хоть на бревне - враз утащат под воду. Хочется надеяться, что у оставшихся в живых трех человек хватит ума повернуть назад. Ну, а если нет, то, как говорится, пусть пеняют сами на себя...

Как выяснилось в конечном итоге, то, что молодых людей довольно долго несло быстрое течение реки - это пошло им даже на пользу: беглецы оказались в таком месте, где начиналось редколесье, и идти стало куда удобнее. К тому же, по прикидкам Мейларда, это немного сокращало оставшийся путь, и появилась возможность выйти в людные места уже к завтрашнему вечеру. Что ж, хотя бы одна хорошая новость, а вот что будет потом - об этом Айлин старалась пока что не думать. Уж если на то пошло, то оказавшись там, где есть проезжие дороги, Мейлард имел полное право расстаться со своей спутницей, и отправиться по своим делам. А что, погони за ними, можно сказать, уже нет, непосредственная опасность миновала, и потому чем быстрей Мейлард окажется в столице, тем для него будет лучше.

Все так, только вот Айлин не хотелось даже думать о том, что будет, когда они с Мейлардом расстанутся. За эти несколько дней Айлин привыкла к парню, и сейчас должна была признаться самой себе - ей никак не хочется расставаться с этим человеком.

Впрочем, не стоит пока беспокоиться о том, что еще не произошло. Положа руку на сердце, ей следует поблагодарить Мейларда уже хотя бы за то, что он помог ей на какое-то время пристроить в надежные руки заболевшего ребенка. Понятно, что лучшего места, чем монастырская больница, в их нелегком положении найти просто невозможно. Страшно представить, что Айлин стала бы делать, окажись она в дороге одна с Кирианом, вновь впавшим в столь равнодушно-безразличное состояние. Ну, тут думай - не думай, а ей пришлось бы нести ребенка на руках, или же хотя бы иногда нанимать возницу с телегой, если б, конечно, отыскались те, кто сумел хотя бы недолго выносить присутствие Айлин подле себя...

И все-таки непонятно, отчего к Кириану вновь вернулась эта болезнь, или как там правильно назвать то, чем он сейчас страдает? Помнится, знахарка Касиди обещала ребенку защиту на тридцать дней, но эта защита отчего-то долго не продержалась. В чем тут дело? Обмануть знахарка не могла - не такой она человек, а старая монашка, которой Айлин задала этот вопрос в монастыре, просто не успела на него ответить...

- Ну, и о чем таком интересном ты думаешь? - поинтересовался Мейлард. - Уж очень лицо у тебя сосредоточенное.

- Да так... - Айлин не хотелось спрашивать у парня, что он собирается делать после того, как они оба выйдут к людям. Не приведи того Светлые Боги, еще ответит, что намерен сразу же расстаться с ней, пойти назад, разбираться со своими делами... Ничего не скажешь, он имеет на это полное право, особенно если учесть, что от погони они сумели оторваться, и теперь Мейлард может без особых опасений вернуться домой.

Однако ни о чем таком молодая женщина спрашивать не рискнула, вместо этого она сказала то, о чем не раз вспоминала в последние часы.

- Знаешь, я все никак не могу забыть того сома, на котором к нам подъехал водяной. Ну и страшилище!

- Кто из двоих? - хмыкнул Мейлард.

- Не спорю: водяной тоже произвел на меня неизгладимое впечатление, но этот сом... Его даже огромной рыбиной не назовешь - настоящее чудовище! Вспомнишь - и мороз по коже! Да и вид у него - с души воротит: я рассмотрела огромную желтоватую голову с пастью невероятных размеров, а еще на ней было полно пиявок... Противно! Такой сом, наверное, человека разом проглотить может!

- Ранее я уже не раз слышал о подобных случаях... - кивнул головой Мейлард. - Не поверишь: сам с некоторым предубеждением отношусь к этой рыбе. Конечно, среди этих, ранее слышанных мной рассказов было немало обычных рыбацких баек, да и просто страшилок хватало, однако подвергать сомнению все эти истории тоже не стоит. Сом может напасть и на теленка, и на взрослого человека, и на ребенка - недаром его называют живоглотом. Зубы у него загнуты назад, и если уж эта рыба во что-то воткнула свои зубы, то вытащить назад они их уже не сможет - добычу надо только проглатывать.

- Но как же сом может проглотить теленка? Я что-то плохо это себе представляю!

- Если добыча слишком велика для сома, а зубы в нее он уже возил, то эта рыбина просто-напросто утаскивает жертву на дно, и ждет, когда добыча размякнет - потом всасывает куски плоти. Помнится, женщины, живущие на берегах рек, не раз рассказывали нам с отцом, что такие вот здоровенные рыбины выхватывали из их рук белье, когда те полоскали его в реке. Чтобы обезопасить себя, надо знать, когда сом начинает охотиться, а он обычно выходит на охоту на закате, и потому следует избегать ночных купаний в таких вот речках со множеством омутов.

- То есть он в них живет? В омутах?

- Ну, если говорить по-рыбацки, то в большинстве случаев сомы обитают в глубоких ямах, расположенных неподалеку от русла, и эти сомовьи ямы частенько сверху завалены топляком и валежником. Более того: ямы, где обитает сом, обычно имеют два выхода: один - к руслу реки, а второй выходит на мелководье. Так что имей в виду на будущее.

- Я теперь, наверное, и купаться лишний раз поостерегусь - вздохнула Айлин. - Как вспомню тупую морду этой огромной рыбы - так просто трясет от страха! А знаешь, дома у нас с матерью в окнах вместо стекол была натянута как раз шкура сома. Впрочем, не только у нас, но и у большей части жителей пригорода. Обычное дело: стекло слишком дорого, нам не по карману, а вычищенная и должным образом выделанная шкура сома вполне заменяет стекла - крепкая, прочная, в морозы не лопается, да и видно через нее немногим хуже, чем через стекло.

- Это все, конечно, интересно... - Мейлард убрал в мешок донельзя помятый листок когда-то белой бумаги. - Однако оставим в стороне научно-познавательную тему о соме и прочей водной живности, поговорим о более насущных вещах. Значит, так: если повезет, то до конца сегодняшнего дня мы можем дойти до края лесов. Повторяю: это только в том случае, если повезет. Дальше пойдут более-менее людные места, во всяком случае, там уже начинаются деревни. Нам бы с тобой дойти до той дороги, по которой ты намеревалась добраться до Нази. Насколько я понял, в этих местах это основный и главный тракт.

- А что потом? - не выдержала Айлин.

- Давай вначале дойдем до этого самого тракта... - вздохнул Мейлард. - Хотя тут лес и пореже, но нам и тут немного не повезло: надо будет преодолеть небольшое болотце.

- Опять болото? - упавшим голосом спросила Айлин.

- Увы. Радует хотя бы то, что там, если судить по карте, нет ни топей, ни чего-либо похожего. Обычная болотина посреди леса. Конечно, ничего хорошего в этом нет, но и особо плохого быть недолжно.

- А обойти его никак нельзя?

- Нет. Это болото, хотя и неширокое, но зато очень длинное: если вздумаем его обойти, то это займет пару дней. Оно нам надо - время терять?

- Пожалуй, ты прав... - вздохнула Айлин. - Ну что, пошли?

Не сказать, что сейчас идти стало легче - хотя лес стал реже, зато хватало высокой лесной травы, которая цепляла за ноги, и потому продвигаться по ней было достаточно тяжело. Тем не менее, Айлин была согласна хоть целый день идти по такой траве, лишь бы вновь не заходить в болото - прошлой прогулки ей хватило на всю жизнь.

По счастью, на этот раз болото оказалось вовсе не таким страшным, хотя под ногами хлюпало, комарье и мошка летали тучами, кое-где пришлось прыгать с кочки на кочку, да и лягушек тут было просто без счета. Ну, если дело ограничивается только этим, то болота можно особо не бояться.

Вскоре болото осталось позади, и молодым людям надо было перейти маленькую речку, куда больше напоминающую заросший пруд со стоячей водой. В эту речку, поросшую водными растениями и сплошь покрытую ряской, залезать никак не хотелось - уж очень вид у нее неприглядный!, и потому беглецам пришлось немного пройти по берегу, пока они не увидели упавшее дерево, корни которого были на одной стороне речки, а верхушка - на другой. Может, это и не очень удобный мост, но другого все одно нет, и у людей вызывала отвращение одна только мысль о том, что можно оказаться в этой затхлой воде. К тому же пятнистая голова гадюки, скользящей по зеленой поверхности воды, напрочь отбивала охоту перебираться через эту речку вплавь или вброд.

- Ну, что... - Мейлард повернулся к Айлин. - Давай-ка мы с тобой вместе пойдем, а не то упадешь еще! Доставай тебя потом из этой стоячей воды, ряску счищай...

Молодые люди, осторожно ступая по поваленному стволу, успели почти что добраться до противоположного берега реки, когда дерево под их ногами внезапно заходило ходуном - такое впечатление, что ствол кто-то трясет. Конечно, если бы не Мейлард, то Айлин наверняка свалилась бы в воду, но парень, мгновенно оценив обстановку, подхватил женщину на руки, и в два прыжка оказался на берегу. Правда, там он все же споткнулся и упал на землю, довольно-таки ощутимо ударившись сам, да и Айлин при падении получило не один синяк. Однако охать, стонать и считать синяки, полученные при падении, у беглецов просто не было времени: в тот момент, когда оба едва ли не кубарем покатились по земле - тогда дерево, по которому они только что перебирались через речку, внезапно рухнуло в воду. Вернее, в воде оказался корень этого поваленного дерева, который до того, кажется, едва ли не намертво врос в землю на том берегу. Странно...

Правда, почти сразу же этот вопрос вылетел у Айлин из головы, и, надо сказать, было из-за чего: на берег из воды выбралось, вернее, выскочило какое-то непонятное существо, похожее на человека. Правда, вид этого существа вызывал самое настоящее отвращение: невысокого роста - всего лишь по пояс Айлин, зеленый, с выпученными глазами, крайне неприятной рожей, да к тому же облепленный пиявками и водорослями...

Н-да, это странное создание никак не отнесешь к числу тех, кого Боги наградили хоть какой-то красотой - такой неприятной рожи Айлин даже придумать себе не могла. Вдобавок ко всему вслед за существом на берег полезли лягушки и прочие водяные гады. Вот только этой мерзости беглецам еще не хватало для полного счастья!

От увиденного зрелища у Айлин в испуге сжалось сердце, и женщина невольно стала искать глазами то деревянное копье, которое для нее изготовил Мейлард. Увы - это простенькое оружие, с которым она несколько дней ходила по лесу, было оставлено на берегу, когда они только собирались переправляться вплавь по реке. Айлин невольно сжала камень, так кстати подвернувшийся ей под руку, а заодно вытащила метательный нож - все же какое-никакое, а оружие... У Мейларда в руках тоже сверкнул кинжал - парень тоже не собирался спокойно смотреть на приближающееся к ним непонятное создание в окружении крайне неприятной свиты. Вон, Мейлард даже чуть сдвинул пояс с метательными ножами, чтоб их можно было мгновенно выхватить.

Молодые люди вскочили на ноги, и существо остановилось в нескольких шагах от них - как видно, оно уже имело представление о том, к каким последствиям может привести подобная встреча, особенно если в руках людей есть оружие. Молчание затягивалось, и внезапно существо произнесло чуть булькающим голосом:

- В картишки сыграть нет желания? А может, посидим одной компанией? Время проведем неплохо, пообщаемся. К тому же у меня и бражка имеется...

Сказать, что Айлин была удивлена, услышав подобное - это значит не сказать ничего. Такого предложения она никак не ожидала, зато Мейлард и бровью не повел.

- Спасибо, не надо. Мы своей дорогой пойдем, не будем тебя задерживать.

- Да мне реально скучно... - продолжало существо. - Люди тут редко бывают, забредет кто раз в год - уже радость, а вас вон - сразу двое! Неужели вы откажетесь посидеть со мной хоть немного? За жизнь поговорим, новостями обменяемся...

- Извини, нам некогда! - отрезал Мейлард.

- Я не люблю, когда мне отказывают... - хмыкнул зеленый.

- Я тоже много чего не люблю, в том числе бражку из водорослей... - махнул рукой Мейлард. - Это ты любитель подобных напитков. И заодно скажи своим ползучим тварям, пусть не забираются нам за спину - в случае чего жалеть их не буду, головенки поотсекаю только пока!

- Вас что, время подпирает? Слышь, давай договоримся так... - зеленокожего явно тянуло на разговоры. - Если вы сейчас со мной посидите, и мы с вами за жизнь потреплемся, то я за это помогу вам ходун-траву найти. Царская награда, можно сказать!

Айлин показалось, что Мейлард замешкался с ответом, однако после секундного колебания парень отрицательно покачал головой.

- Нет, спасибо, не требуется.

Ходун-трава... Кажется, что-то о ней Айлин ранее слышала, но вот что именно - так сразу и не вспомнишь. Вертятся в голове какие-то воспоминания - но и только.

- Да не фиг притворяться: ходун-трава всем нужна... - оскалился в довольной ухмылке зеленорожий. - Все ее ищут, только редко кто находит, а я вас прямиком к ней отведу, чуть ли не носом в нее суну.

- Говорю же - не нуждаемся! - отрезал Мейлард.

- До чего ж вы, люди, народ грубый... - продолжало зеленое существо, делая небольшой шажок вперед. - Я к вам со всей душой, а вы...

- Ближе не подходи... - Мейлард выставил вперед кинжал. - Шел бы ты к себе, а мы отправимся по своим делам.

- Сколько вас, людей, не встречаю, и замечаю только одно: вы становитесь все грубей и грубей! - зеленое создание переводило взгляд своих тусклых рыбьих глаз с Мейларда на Айлин. - Ничему вас жизнь не учит! И все ж давайте договоримся так: хоть разок в карты сыграем, побалакаем о том, о сем - и идите отсель куда хотите!

- А я сказал - убери свою свиту из-за нашей спины... - вот теперь Мейлард стал злиться.

- Так как насчет картишек? - существо не обратило никакого внимания на слова парня. - Я ведь и развлечений могу добавить. Например, таких...

В этот момент в речку рухнула глыба земли с крутого обрыва, и хотя Айлин подспудно ожидала какой-то пакости, тем не менее, она невольно вздрогнула, и, судя по довольной улыбке на роже непонятного существа, это не осталось незамеченным.

- Ну, так как, доставать карты? - на зеленой роже расплылась ехидная улыбка. - И бражки все же по глоточку примем - оцените, как мне эту бодяжку готовят...

В этот момент Мейлард обернулся и резко взмахнул рукой: в воздухе сверкнуло лезвие метательного ножа, а в следующий миг большая змея, которая перед тем готовилась к броску, стала извиваться на земле, пришпиленная точно брошенным ножом. Еще бросок - и большая ящерица оказалась рассечена едва ли не надвое. Айлин, чуть оторопевшая от всего увиденного, тем не менее, поняла, что и ей не стоит стоять столбом на месте, тем более что и около нее хватало водных тварей. Во всяком случае, от нескольких пинков молодой женщины по сторонам разлетелось не менее двух десятков крупных жаб и лягушек. Зачем так поступать с безобидными тварями? Судя по тому, с какой яростью и силой эти земноводные стали наскакивать на Айлин, назвать их особо безвредными было никак нельзя, да к тому же если на тебя с силой прыгает жаба величиной с хороший кулак - это весьма ощутимо.

- Э, вы чего делаете? - взвыл зеленорожий.

- А я тебе сказал - убери свою свиту из-за нашей спины... - холодно произнес Мейлард. - Предупреждаю: у нас еще есть оружие, и следующий нож может полететь в тебя. Вернее, он обязательно полетит, только это произойдет в том случае, если ты не уберешься с нашего пути. Итак, что скажешь?

Существо с рыбьими глазами какое-то время молчало, а потом неохотно произнесло что-то похожее на "проваливайте". Как видно, до него дошло, что с этими людьми лучше не связываться, хотя было заметно, что отпускать этих двоих ему никак не хотелось. Тем не менее, он махнул рукой и все водные гады, что выползли из реки вместе со своим хозяином, подались в стороны, давая возможность людям пройти.

Беглецы медленно отступали, не сводя глаз с этого непонятного существа, а оно, в свою очередь, глядело на людей, явно сожалея, что их приходится отпускать. Впрочем, свою неудачу зеленорожий особо долго переживать не стал, и вновь соскользнул в воду, а вслед за ним устремились и все сопровождающие его обитатели местной речушки.

- Кто это был? - спросила Айлин, когда молодые люди отошли на какое-то расстояние от речки.

- Ичетик.

- Кто-кто? - переспросила Айлин.

- Ичетик... - повторил Мейлард. - Злой дух из рода водяных и их помощник. Конечно, размерами он не вышел - куда мельче, чем все тот же водяной. Шпана, в общем.

- Родня водяному, значит... - покрутила головой Айлин. - Ну, надо же! А внешне этот самый ичетик не очень похож на своего родственничка. Вспомни того, который раскатывал верхом на соме...

- Верно... - кивнул головой Мейлард. - Хотя что-то общее у них есть. Если уж на то пошло, то водяной частенько появляется вместе с русалками, а ичетик всплывает в сопровождении лягушек и водных гадов. Зачем? Предпочитает окружить жертву со всех сторон, взять ее в кольцо - так охотиться легче. Кстати, в отличие от водяного ичетика можно назвать, скорее, пакостником: посевы заливает, разоряет кладки птиц, подмывает мостки и крутые берега... Кстати, именно это он нам показал - пласт земли рухнул в воду... Ну, что еще можно сказать об ичетике? В карты любит играть, не откажется лишний раз потрепать языком, выпить не дурак.

- Да, помню, он говорил о какой-то бражке.

- Вот-вот, ему постоянно нужно иметь под руками хмельное пойло, без него жить не может. Тем не менее, не стоит считать ичетика безвредным: он, как и водяной, никогда не упустит возможность затащить под воду ребенка или взрослого человека. Кстати, ему доставляет особую радость утопить именно подвыпившего человека. Тут можно сказать только одно: у каждого свои слабости и предпочтения.

- Похоже... - невесело усмехнулась Айлин, - похоже, топить людей - это у них семейная черта.

- Вроде того. Кстати, нам повезло, что мы встретили всего одного ичетика - чаще всего они живут не поодиночке, а небольшими группами, и, естественно, охотятся тоже все вместе. Нарваться на целую компанию такой вот мелкой пакости - это, скажу я тебе, крайне опасно, потому как вырваться от них очень сложно, почти невозможно. Суди сама: если кого-то возьмут в кольцо такие вот мелкие зеленые страшилища, а за ними будет еще окружение из ползающих и прыгающих гадов, то поневоле запаникуешь и начнешь делать глупости, или же наоборот - перепугаешься до смерти и от страха впадешь в ступор. Во всяком случае, большинство из тех, кто оказался в подобной ситуации, вряд ли сумеет логично действовать, а именно на этом и строится расчет...

- Кстати, о какой такой ходун-траве он говорил?

- Разве ты о ней ничего не знаешь? - удивленно просил Мейлард.

- Нет, хотя название, вроде, знакомое.

- Ты, наверное, просто забыла... - парень поправил на спине свой дорожный мешок. - Ходун-трава исполняет желания того, кто ее нашел, и потому за этой травой, естественно, идет самая настоящая охота.

Точно! Вот теперь Айлин и сама вспомнила рассказы о том, что есть такая удивительная трава, которую в просторечии называют травой исполнения желаний: по слухам, тот, кто раздобыл ходун-траву, может обрести большой достаток в хозяйстве, найти клад, научиться лечить самые разные болезни, обрести огромные знания, даже запретные. В общем, оно притягивает к счастливому обладателю этой травы счастье и благополучие.

Помнится, в детстве они с девчонками не раз мечтали о том, что, когда вырастут, то обязательно отправятся в лес на поиски этой самой волшебной травы. Впрочем, желания у всех девчонок были примерно одинаковые: большой богатый дом, красивый и любящий жених, хорошее приданое, и все остальной в том же духе. Кое-что из этого перечня у Айлин исполнилось и без ходун-травы, только вот, в конечном счете, радости это не принесло.

- Как думаешь, он мог нас и в самом деле к ходун-траве привести? - спросила Айлин, сама не зная зачем.

- Жалеешь, что я не повелся на его предложение? - усмехнулся Мейлард

- Если честно, то не знаю.

- Не бери в голову пустые обещания... - вздохнул парень. - Если бы была хоть малая вероятность того, что ичетик нас не обманывает, я бы, возможно, и согласился, но эта нечисть вряд ли может исполнить свои посулы. К тому же ходун-траву обычно ищут на болоте, а у тебя вряд ли есть желание снова идти туда. Да и меня в болотину что-то не очень тянет.

- Это верно... Мейлард, а ты когда-нибудь видел эту самую ходун-траву?

- Нет, но знал человека, который ее добыл. Вернее, тот счастливец говорил, что он ее поймал.

- Как это?

- Видишь ли, тут есть немало сложностей. Прежде всего, считается, что встреча с ходун-травой - это крайне редкое явление, и оно выпадает далеко не каждому. Эту удачу надо еще заслужить. Кроме того, если ты даже случайно встретил на болоте эту самую заветную траву, то у тебя совсем мало времени, чтоб успеть ее взять, то бишь поймать. То есть ты должен не растеряться, положить перед ней платок и загадать желание. Ну, а после того, как ходун-трава заползет на этот платок, его нужно крепко завязать и унести с собой. Ну, а потом все будет, как в сказке: что задумывал - то и сбудется. Насколько мне известно, тот мужчина, что добыл ходун-траву, пожелал себе постоянной удачи на охоте. Не знаю точно, это трава тому причиной, или нет, но с той поры мужчина стал считаться лучшим охотником в тех местах.

- Погоди, я не поняла: ты сказал - трава заползет на платок?

- Верно. Мне говорили, что ходун-трава - это что-то вроде живого существа, неделимое множество мелких червячков, ползущих лентой. Она постоянно двигается, не стоит на месте - не просто же так ее назвали ходун, то бишь хотящая.

- И что же, этих червяков постоянно надо носить с собой?!

- Ну, не совсем так. В завязанном платке эти... червячки постепенно высохнут и превратятся в землю, но, тем не менее, их чудодейственная сила не пропадет. Что же касается платка, то он, и верно, должен постоянно быть со своим владельцем. А вот теперь подумай: мог нас ичетик к подобной траве привести, или нет. Скорей всего, это были пустые обещания, и он нам просто зубы заговаривал. Нельзя верить нечисти на слово.

Айлин вновь показалось, что Мейлард словно о чем-то досадует. Похоже, он и сам бы не отказался заполучить ходун-траву. Интересно, для чего она ему нужна? Примирение с Глернитой? Нет, это исключено, тут Мейлард отрезал раз и навсегда. Выходит, у парня есть какая-то мечта, или нечто иное, о чем он предпочитает помалкивать. А может, все проще, и он хотел найти ходун-траву для Айлин? Трудно сказать, о чем думает парень, ведь чужая душа - потемки.

- Кстати, где ты научился так хорошо ножи метать? - поинтересовалась Айлин, вспомнив о том, как лихо Мейлард пришпилил к земле змею и ящерицу из окружения ичетика. - Два раза бросил - и оба раза попал точно в цель!

- Говорю же: среди тех охотников, с которыми отец общался, было немало умельцев метать ножи. Времени свободного у меня хватало, желание научиться тоже было. И вот надо же, это умение пригодилось, когда этого совсем не ожидал.

- Эти верно... Ичетики - они живут в любой воде?

- Нет. Преимущественно в болотной, или в затхлых прудах и речках, вроде той, которую мы только что миновали.

- А куда же все эти водные жители зимой уходят? Я слышала, что они будто бы впадают в спячку на холодное время?

- Тебе правильно слышала, только вот они не впадают в спячку, а засыпают.

- Да какая разница!

- Тем не менее, это разные вещи. Водяные, русалки, ичетики - они все засыпают осенью, а пробуждаются весной. Впрочем, это относится и ко многим из тех... магических существ, что живут на суше.

- Светлые Боги, какой только нечисти не водится на свете! - вырвалось у Айлин.

- В этом я с тобой полностью согласен. И, надо сказать, что в этих дремучих местах ее хватает с лихвой.

Молодые люди шли дальше по лесу, и Айлин со страхом ожидала, что на их пути появится еще одно небольшое болото, или же заросшая речка. Встретить еще одного ичетика, а то и целую компанию таких зеленорожих - это уже чересчур.

По счастью, ничего подобного им больше не попадалось, а через недолгое время беглецы вошли в сосновый бор. Идти по белым мхам - это настоящее удовольствие, а пронизанный солнечными лучами лес и сосны, пахнущие теплой смолой, сразу улучшили настроение, и даже та неприятная встреча с ичетиком словно отошла куда-то вдаль. А уж когда, отмахав по бору приличное расстояние, молодые люди расположились на отдых, все мысли о плохом вылетели из головы.

Обед был уже привычный - кусок жареного поросенка и вода, но зато как хорошо было сидеть на белом мху! Да и яркое солнце словно приглашало немного отдохнуть после долгой дороги.

- Мейлард, ты как хочешь, а немного полежу... - Айлин с удовольствием растянулась на белом мху. - Что-то после обеда мне совсем двигаться не хочется.

- Ты что, предлагаешь мне устроиться рядом? - усмехнулся тот, возясь с завязками своего дорожного мешка. - Ничего не имею против. Только узлы на веревке распутаю, а потом весь к твоим услугам!

- Что-то, парень, тебя не туда повело...

Тут взгляд молодой женщины привлекло какое-то небольшое шевеление в стороне. Вообще-то в этом не было ничего необычного, и тот крохотный кустик вереска возле небольшой кочки мог пошевелить кто угодно, даже пробежавшая лесная мышь, но Айлин, сама не понимая отчего, искоса всматривалась в него. Вначале она ничего особого не замечала, но чуть позже едва не ахнула: там, просто-таки сливаясь с окружающим его миром, стоял крохотный старичок, ростом всего с четверть аршина, и с нескрываемым любопытством смотрел на молодых людей.

Конечно, если бы несколько дней назад Айлин увидела старичка ростом с детскую ладошку, то она подскочила б на месте, и если не закричала во весь голос, то хотя бы ахнула. Однако сейчас, после блужданий по лесу, женщина понимала, что свои чувства надо сдерживать, и потому негромко произнесла, вернее, почти прошептала:

- Мейлард, там, у верескового кустика, кто-то стоит. Похож на старичка, но совсем маленький. Всмотрись внимательней...

Со стороны могло показаться, что парень не обратил никакого внимания на слова своей спутницы, но Айлин знала, что это не так. Правда, когда она сама вновь осмотрела в указанное место, то никакого крохотного старичка там уже не увидела. Неужели все это ей только почудилось?

- Все, уходим! - Мейлард закончил возиться с веревками и забросил дорожный мешок себе на спину.

- Конечно... - у Айлин больше не было желания оставаться на этом месте. - Пошли.

Трудно сказать, заметил Мейлард крошечного человечка, или нет, но понятно, что парень знал, о ком идет речь. Через четверть часа ходьбы по лесу Айлин не выдержала - любопытство оказалось сильнее.

- Мейлард, ты его рассмотрел? Ну, этого старичка...

- Краем глаза - он быстро исчез.

- А кто это был?

- Боровичок.

- Он опасен?

- Нет, что ты... - парень отрицательно покачал головой. - Боровички, если можно так выразиться, заведуют грибами, живут под грибами и питаются ими. Обитают, как правило, только в сосновом бору.

- А если он такой безвредный, почему же мы от него ушли так быстро?

- Да я просто опасаюсь, как бы он борового не привел - все же боровички находятся у него в полном подчинении.

- Извини, не поняла: кого боровичок может привести к нам?

- Борового. Это дух бора или рощи, а, как ты видишь, мы находимся именно в сосновом бору. Знаешь, как выглядит боровой? Это создание имеет вид огромного медведя, но без хвоста - именно этим он и отличается рот настоящего зверя. Кстати, боровой питается животными, но иногда нападает и на людей. Ты бы хотела встретиться в лесу с таким зверюгой? Лично я - нет, тем более что справиться с ним я вряд ли сумею. Да и вообще тебе не помешает знать: боровой, если ему что не по вкусу, способен на многое. Потому-то я и поторопился уйти.

- Понятно...

Теперь уже и этот чистый бор не выглядел в глазах таким светлым и спокойным. Слова Мейларда о боровом в образе медведя здорово напугали молодую женщину. Побыстрее бы покинуть это место! Кажется, этого мнения придерживался и Мейлард: хотя парень внешне выглядел совершенно спокойным, но он то и дело оглядывался по сторонам, а иногда и останавливался, вслушиваясь в звуки окружающего леса.

По счастью, уже через полчаса сосны сменились обычным лесом, в котором хватало как привычных лиственных деревьев, так и елей. И хотя кое-где через заросли нужно было едва ли не проламываться, все же у беглецов стало немного легче на сердце.

Когда же уставшие люди вновь остановились на отдых, то Мейлард, глянув на Айлин, только что рукой не махнул.

- Ну, давай, спрашивай, что тебя интересует. Вижу, чуть ли не подскакиваешь на месте от нетерпения.

- А ты когда-нибудь борового видел? - выпалила Айлин. Непонятно почему, но слова парня об огромном медведе никак не выходили из сознания молодой женщины.

- Лично я - нет... - покачал головой Мейлард. - Но вот один из знакомых моего отца не только видел борового, но и сам просил его о помощи.

- Это как?

- Ну, тут отдельная история. У того мужчины (имеется в виду все тот же знакомый моего отца) заблудился в лесу то ли сын, то ли зять - подробностей я уже не помню, да это не так и важно. Так вот, тот мужчина решил вызвать борового, чтоб договориться с ним о возвращении пропавшего в лесу человека. Для этого есть ритуал вызова, но он очень неприятный, и заключается в том, что в лес приносят кошку и начинают ее душить. Заслышав отчаянное кошачье мяуканье, боровой, как правило, выхолит к человеку и вступает с ним в переговоры.

- А кошку не жалко?

- Да, способ довольно жестокий... - согласился Мейлард. - Но, тем не менее, он действует безотказно, и с этим приходится считаться.

- И чем закончилась та история? С заблудившимся родственником?

- Боровик вернул пропавшего бедолагу. Нам потом не раз рассказывали, что люди нередко сговариваются с боровыми о многих вещах, не только о возвращении заплутавших. Кстати, если говорить о заплутавших, то это в равной мере относится как к людям, так и к животным. Последнее даже важнее, ведь в деревнях считается едва ли не главным благополучный выпас скота и возвращение его домой - что ни говори, а, например, без той же коровы в крестьянской семье обойтись очень сложно. Заодно, вызвав борового, договариваются и об излечении от болезней, которые могут привязаться в бору.

...Потом молодые люди вновь долго шли по лесу, стремясь как можно быстрей выйти в обжитые места. Солнце уже склонялось к закату, когда Мейлард остановился. Айлин уже давно замечала, что парню вновь что-то не нравится, он хмурится, то и дело оглядывается по сторонам, и даже на коротких привадах почти не разговаривает. Впрочем, Айлин и сама старалась особо не приставать к парню - уж очень он мрачный.

- Слушай, тебе не кажется, что мы уже давно ходим по кругу? - Мейлард повернулся к женщине.

- Не знаю...

- А вот я заметил, что мы с тобой уже в третий раз проходим мимо этого места... - парень кивнул в сторону. - Видишь сосну, вот ту, с необычным раздвоенным стволом? Я на нее уже давно обратил внимание - уж очень дерево приметное, ни с каким другим не спутаешь. Похоже, нам леший голову морочит, с пути сбивает и по кругу водит - любит он это дело.

- Леший?

- А то кто же еще?

- И что же нам теперь делать?

- Снимай всю свою одежду и надевай ее с изнанки... - даже не попросил, а приказал Мейлард. Сам он уже стягивал с себя рубашку. - Заодно надо переобуться - левый сапог надеть на правую ногу, и наоборот.

- Зачем?

- Чтоб морок снять. Кстати, в обуви переверни стельки - тогда мы можем найти дорогу из леса.

Странно, конечно, но возражать Айлин не стала. Раз Мейлард говорит, что это надо сделать, то ей лучше исполнить его указание как можно скорее и без лишних расспросов.

Идти в сапогах, надетых не на ту ногу, было неудобно, да и вид у людей, одетых в вывернутую наизнанку одежду был весьма нелепый и неказистый, но, похоже, иного выхода не было. Зато через какое-то время парень, с заметным облегчением в голосе сказал - все, больше они не ходят по кругу!

Увы, вскоре стало темнеть, и Мейлард махнул рукой:

- Все, будем ставить палатку.

- Мейлард, а можно переодеться? - с надеждой спросила Айлин. - Заодно неплохо бы и переобуться, а не то у меня на ногах скоро мозоли вырастут!

- Оставайся, как есть! - голос у парня был безапелляционным. - Это можно будет сделать только в том случае, когда мы покинем лес.

- Хорошо... - покладисто согласилась женщина. - А костер мы будем раскладывать?

Ответить на этот вопрос парень не успел, потому что в кустах неподалеку кто-то ухнул страшным голосом, а потом разразился хохотом. От неожиданности у Айлин едва не подкосились ноги, да и Мейлард чуть растерялся.

- К... кто это? - шепотом произнесла Айлин, когда смолк смех.

- Леший... - досадливо вздохнул Мейлард. - Похоже, он никуда от нас не ушел.

Как бы в ответ на эти слова кто-то из кустов заверещал по-звериному, только этот звук раздавался уже из совсем иного места.

- Точно, леший развлекается!.. - покрутил головой парень. Теперь долго от нас не отстанет...

- Насколько долго?

- Пока ему самому не надоест. Так, лесной хозяин?

В ответ раздался то ли хохот, то ли кудахтанье.

- Понятно... - вздохнул Мейлард. - Значит, костер откладывается - здешний хозяин не любит огня, а раз мы у него в гостях, то надо жить по его законам. Нам с тобой опять придется спать по-очереди: сама видишь, как лешак разрезвился!

Впрочем, этой ночью заснуть было непросто, потому как леший, и верно, решил отвести себе душу, всячески пугая молодых людей. Из-за стен палатки до беглецов доносились самые разные звуки, а часто и весьма неожиданные: стоны, мяуканье, ржание, хохот, плач, хихиканье, вой, а то и вовсе голоса неведомых животных. Больше того: невесть с чего ошалевшие зайцы то и дело наскакивали на палатку, их сменяли лисицы, которые царапали ткань палатки, а несколько раз подходили даже волки. Более того: на короткое время даже белки стали бросать на палатку шишки...

Долгое время леший пытался вывести из себя пришельцев, только все было бесполезно. Осознав это, лешак на какое-то время умолк, заставив людей надеяться на то, что их оставили в покое.

Впрочем, надежда была напрасной: после полуночи леший продолжил свои развлечения, так что не было и речи о том, чтоб беглецы выспались. С трудом дождавшись рассвета, молодые люди сложили палатку, и собрались в путь.

- Лесной хозяин, благодарим тебя за разрешение переночевать в твоем лесу... - заговорил Мейлард. - Ты нас уважил: и потешил, и напугал. Извини, отблагодарить тебя нечем - нет у нас с собой ни хлеба, ни пряников. Ты уж не сердись на нас - не со зла мы к тебе пришли, забрели по ошибке, сейчас уйти хотим. А еще милости просим: не подскажешь, куда нам идти, чтоб к людям выйти - у нас путь дальше лежит, и мы вечно о твоей доброте помнить будем. Ты уж не мешай нам из леса выходить, тем более что в нем мы никого не тронули, только что ичетика обидели, но он это заслужил.

На взгляд Айлин, после этих слов ничего не изменилось, все так же пели птицы, тишина, покой, первые лучи восходящего солнца разгоняли утренний туман и будили лес... Однако Мейлард, закинув за спину свой дорожный мешок, уверенно двигался по лесу, и Айлин старалась не отставать от него ни на шаг.

Молодые люди прошли совсем немного, когда Мейлард внезапно остановился. В следующее мгновение Айлин увидела, что неподалеку от них находится немолодой мужчина, едва ли не до глаз заросший рыжей бородой. Он был всего лишь в нескольких шагах беглецов, почти скрытый от них высокими кустами, и потому единственное, что видела Айлин, это голову и плечи мужчины, а его тела и ног было не рассмотреть, однако чувствовалось, что это высокий и крепкий человек. Как видно, он стоял на каком-то высоком пригорке или холмике, и оттуда с насмешкой смотрел на стоящих перед ним людей. Хм, неужто это и есть леший?!

Айлин с жадным любопытством рассматривала незнакомца - надо же, внешне совсем не отличается от человека! Яркие серо-зеленые глаза с хитринкой, плутовато-насмешливое лицо, нечесаные рыжие лохмы... Трудно сказать, во что именно он был одет, на зато на голове незнакомца находился треух, теплая зимняя шапка. Это ж надо, - невольно подумала Айлин, - носить такую шапку в летнюю жару!..

- Спасибо, что показался, лесной хозяин! - Мейлард почтительно наклонил голову. - Скажи еще, куда нам идти, чтоб побыстрее из леса выйти?

Незнакомец еще раз посмотрел на молодых людей, и внезапно расхохотался. Правда, это смех был отнюдь не такой злой, какой беглецы слышали этой ночью. Айлин непроизвольно обратила внимание на зубы незнакомца - ровные, белые, крепкие, на зависть очень и очень многим людям. Да, такие зубы куда больше подходят молодому парню, чем этому пожилому человеку, или кто он там...

Впрочем, отсмеявшись, незнакомец махнул рукой куда-то в сторону - мол, вам идти туда! Мейлард, еще раз поклонившись, пошел в том направлении, куда ему только что указал незнакомец, а Айлин вновь последовала за парнем. Тем не менее, беглецы чувствовали, что этот непонятный человек не спускает с них своего взгляда.

Молодой женщине очень хотелось расспросить Мейларда об этой встрече, но она понимала, что сейчас ей лучше помалкивать: до той поры, пока беглецы не выйдут из леса, ни о чем лишнем говорить не стоит. Если этот незнакомец и есть леший, о котором она столько наслышана, то он вполне может незримо идти рядом и слушать все, о чем говорят незваные лесные гости.

Ближе к полудню, когда Айлин стала уже всерьез опасаться, что их обманули - именно тогда беглецы наткнулись на тропку, наполовину заросшую травой. На обычные звериные тропы это было не похоже, да и Мейлард, глянув на тропу, со вздохом облегчения кивнул головой - похоже, этой тропкой пользуются люди, пусть и не часто. Хм, похоже, парень к этому времени тоже стал побаиваться, как бы их не обманул леший. Что ж, стоит порадоваться уже тому, что беглецы находятся на верном пути.

Тем не менее, по этой тропке молодым людям пришлось идти еще довольно долго, пока, наконец, деревья не поредели, и перед глазами беглецов оказалось самое настоящее поле. Как видно, когда-то здесь косили траву, но уже несколько лет поле оставалось нетронутым, и кое-где уже стало порастать мелким кустарником. Сейчас была середина лета, время разнотравья, да и эта трава была высокой - чуть ли не по пояс, и в ней хватало скромных полевых цветов. А еще на поле трещали кузнечики, и даже летали бабочки... Как хорошо!

Один только вид этого светлого поля снял с души людей тяжесть и неопределенность - похоже, скоро они выйдут в более или менее обжитые места. И это очень хорошо, ведь лес Айлин надоел до того, что лишний раз не хотелось даже заходить под кроны деревьев.

Тропинка шла как раз по полю и Мейлард, словно отвечая желаниям Айлин, остановился, дойдя до середины, и, немного отойдя в сторону от дорожки, уселся в траву.

- Все, отдохнем здесь.

- Наконец-то... - Айлин бросила мешок на землю. - Надеюсь, теперь можно одежду нормально одеть, а не носить ее задом наперед? А заодно и переобуться не помешает.

- Давай... - Мейлард развязал свой мешок. - Я тоже потом переоденусь, а не то чувствую себя пугалом огородным.

Переодевание не заняло много времени, и когда Айлин подошла к парню, тот в очередной раз изучал все тот же смятый листок когда-то белой бумаги.

- Мейлард, как думаешь, мы дойдем сегодня до дороги? Ну, до той, которая ведет на север, и с которой мы вынуждены были сойти...

- Хотелось бы... - парень по-прежнему смотрел на бумагу. - Хотя вряд ли успеем это сделать - мы вчера в лесу не один час потеряли, когда кругами ходили по одному и тому же месту. Ох, жаль, времени в монастыре у меня было совсем немного, и карту, как положено, не успел перерисовать со всеми подробностями. Но даже по самым скромным прикидкам мы с тобой прошли немалое расстояние на север.

- Судя по погоде, север не очень чувствуется.

- Типун тебе на язык! - Мейлард аккуратно сложил листок и положил его в свою дорожную сумку. - Да нам с тобой радоваться надо, что дни стоят просто-таки золотые! В этих местах такая погода бывает нечасто. По срокам вот-вот должно придти похолодание.

- Мейлард, а там, в лесу... Это был леший?

- Конечно.

- Я его другим представляла...

- Ну, лешие, как и люди, не могут быть на одно лицо. И потом, леший - хранитель леса, и может оборачиваться хоть стариком, хоть деревом, хоть медведем. Ну, а к людям он чаще всего относится довольно прохладно, если не сказать - враждебно.

- Лицо-то его я видела, но этот леший стоял за кустами, на каком-то взгорке, и я его не рассмотрела.

- Не было там ни взгорки, ни холмика... - усмехнулся Мейлард. - Леший может быть ростом с траву, с человека или даже с сосну. Вот и с нами он разговаривал, стоя на ровной земле, а со стороны казалось, что он стоит на пригорке - просто стал такого роста, каким ему хотелось.

- А зачем он на нас всякую живность напускал?

- Кто как умеет, тот так и развлекался... - парень шутливо развел руками. - Леший охраняет лесное зверье, так что они находятся в полном его распоряжении, и полностью ему подчиняются.

- А я думала, что после того, как ты сказал лешему про ичетика, он на нас рассердится.

- Как раз наоборот - отношения у лешего и водяного, можно сказать, враждебные - не любят они друг друга, а уж если учесть, что ичетик относится к роду водяных, то можно сказать, лешак услышал очень приятную весть. Видишь ли, если уж на то пошло, то без разрешения лешего в лес входить вообще не стоит - все же он является там полноправным хозяином. Впрочем, это в идеале, а в жизни все куда проще: если человеку нужно, он идет в лес, не спрашивая разрешения. Между тем лешему, как правило, требуется только одно: чтоб человек, приходя в лес, не нарушал лесные законы и не причинял лесу никакого вреда. Кажется, мы полностью соответствовали этим требованиям.

- А сколько леших может жить в лесу?

- На определенной территории - только один. В этом он схож с медведем. Если в лесу вдруг появляются два леших, то между ними обязательно будет ожесточенная борьба, результатом которой будут поваленные деревья и распуганное зверье.

- Чего только в жизни не бывает!

- Верно...

День был жаркий, без единого дуновения ветерка, и молодым людям не хотелось даже шевелиться, тем более что они только что доели остатки несчастного поросенка. После этого скромного обеда каждый не отказался бы еще что-нибудь съесть, но, тем не менее, голод они утолили. По негласному договору, молодые люди просто лежали на земле, положив руки за голову, и смотрели на небо. Что ни говори, но после того, как они вышли из леса, было так хорошо видеть голубое небо, по которому быстро бежали мелкие белые облачка. Высокая трава создавала ощущение надежности, а стрекозы и кузнечики приносили самое настоящее умиротворение.

- Слушай, а почему я тебя раньше никогда не видел в столице? - спросил Мейлард.

- Так получилось... - Айлин никак не ожидала подобного вопроса.

- Твой бывший муж, Тариан де Транниес, тоже не любитель столичной жизни, предпочитает спокойное житье в провинции, но, тем не менее, на моей памяти он несколько раз выезжал оттуда. Не обижайся, но он довольно неинтересный собеседник, лично я с ним разговаривал только однажды, и, увы - мы не смогли найти общего языка. Впрочем, справедливости ради надо признать, что господина де Транниес весьма ценили те, кого принято называть деловыми людьми - что ни говори, а хозяйственная жилка у него неплохая. Правда, он постоянно заявлялся в столицу один, без жены, что являлось причиной постоянных шуток и пересудов. Открою тебе секрет: очень многим хотелось глянуть его супругу, то бишь на тебя: по слухам, жена этого человека - очень красивая женщина, но ее видели лишь те, кто ездил в гости к господину де Транниес. Рассказывали, что их взаимная любовь просто-таки бросается в глаза всем и каждому...

- Надо говорить - бросалась... - Айлин и сама не ожидала того, что в ее голосе появится нотка горечи, хотя ей было очень приятно услышать эти слова. - Теперь у Тариана новая супруга. Что же относительно прошлого... Наверное, я сама не хотела куда-либо ехать.

- Наверное? - а Мейлард, кажется, подшучивает над ней. - У всех создалось стойкое впечатление, что господин де Транниес до страсти боялся привезти в столицу свою жену: тамошние красавцы - мастера дурить даже самые трезвомыслящие и холодные головы, так что у этого невзрачного ревнивца имелись все основания держать свою прекрасную супругу подальше от излишне шустрых поклонников.

А ведь Мейлард прав... Несмотря на свою выдержку и рассудительность Тариан, и верно, в глубине души был очень ревнивым человеком, хотя Айлин никогда не давала ему повода заподозрить ее в неверности. Наверное, именно из-за его скрытой ревности они почти никуда не выезжали, и Айлин постоянно сидела дома. Что же касается поездок в столицу, то муж, собираясь туда, каждый раз твердил ей одно и то же: знаю, что тебе хочется поехать вместе со мной, но сейчас для этого не время. Вот подрастет ребенок - тогда все вместе и отправимся, одной семьей, и там я покажу вам обоим столичный город, Ну, а пока что сын еще очень мал для того, чтоб тащить его с собой в дорогу, или же оставлять дома одного, на мамок - бабок - нянек...

- Возможно, все именно так и было... - вздохнула Айлин. - Только раньше я об этом не задумывалась, принимала жизнь такой, какая она есть.

- Похоже, мужа ты любила...- сделал вывод Мейлард..

- Я и не отрицаю... - вздохнула Айлин. - И он меня тоже... Только это было раньше. А как ты познакомился с Глернитой?

- А... - кажется, Мейлард хотел выразиться, но сдержался. - Когда эта девица впервые появилась в свете, то о ее красоте, скромности, чистоте и удивительной наивности заговорила вся столица - мол, это не девушка, а божественное видение! Когда же я увидел ее, то мне показалось, что она невероятно похожа на портрет моей матери, чем сразу же завоевала мое сердце. К тому же Глернита выглядела столь трогательно-беззащитной, что могла растопить сердце любого, даже самого сурового человека и закоренелого холостяка. После этого я решил, что Светлые Боги послали мне ее как дар, или как напоминание о моей умершей матери.

- Теперь я понимаю, отчего ты так долго не хотел верить моим подозрениям насчет... этого божественного видения.

- Верно... - с досадой покрутил головой парень. - Только вот, как выяснилось, этот так называемый подарок мне, судя по всему, подсунули Темные Небеса, а я повел себя, как полный идиот и влюбленный дурак, и не понял, что скрывается за красивой оберткой.

- Кстати, о ее родителе... Последний раз мы видели его на берегу реки, вернее, там оставалось еще трое наших преследователей. Как думаешь, когда они сумеют выйти к людям?

- Ну, судя по тому, что среди этой троицы остался охотник с собакой, для которого лес - дом родной.... Ничего, вернутся домой живыми, правда, не знаю, настолько быстро, и будут ли они здоровы. Спорить готов, что охотник не поведет двух оставшихся в живых людей назад через болото - скорее, даст приличный крюк по лесу, лишь бы вновь не возвращаться в те опасные места. Правда, не знаю, что скажет Глернита своему отцу, когда он заявится домой без подписанных мною бумаг - во всяком случае, особой радость от возвращения дорогого родителя она точно не проявит.

- Интересно, что именно ты должен был подписать?

- Ну, примерный перечень я могу предположить. Брачный контракт, свидетельство о заключении брака, признание будущего ребенка Глерниты моим законным отпрыском с последующей передачей ему и его матери нашего семейного титула и состояния. А, там еще должна присутствовать моя предсмертная записка, где я объясняю, почему решил уйти из этого мира...

- Так ведь ты же сжег ту записку!

- И что с того? Можно накарябать новую. В конечном счете, не имеет значения, что она написана чужой рукой, главное, чтоб внизу стояла моя подпись... Понятно, что после того, как я подписал бы эти бумаги, моя песенка была б спета. Да, ничего не скажешь, хорошую я себе невесту нашел, душевную! - горько усмехнулся Мейлард. - Вон, даже своего отца вслед за мной отправила, чтоб тот своими глазами проследил, как мне голову оторвут после того, как я поставлю свою подпись на бумагах. Ей нужна твердая уверенность в том, что я вновь не воскресну в самое неподходящее время. Один раз я остался в живых, и поэтому необходимо, чтоб добыча во второй раз с крючка не сорвалась.

- Не расстраивайся... - Айлин попыталась успокоить парня. - Ошибки в жизни бывают у всех. Радуйся уже тому, что ты еще до свадьбы разобрался в том, что представляет собой очаровательная невеста.

- Верно, только ошибка ошибке рознь... Что же касается третьего человека, то есть оставшегося в живых наемника, то мне трудно судить, что он думает о произошедшем, и что намерен предпринять в будущем, но хочется надеяться, что на ближайшее время мы будем избавлены от них излишнего...

Тут Мейлард споткнулся и уставился куда-то за спину Айлин. Судя по его чуть растерянному лицу, увидеть подобное он никак не ожидал - вон, даже смолк на полуслове.

В чем дело, Айлин поняла, стоило ей только оглянуться назад. Неподалеку от них из травы выглядывал маленький зеленый человечек в одежде, сплетенной из травы. Вообще-то совсем маленьким его назвать было нельзя, скорее, ростом он походил на ребенка лет трех-четырех, и его голова не возвышалась над высокой полевой травой. Да и лицо у человечка было совсем детское, правда, сейчас на нем явно было написано недовольство.

В первый момент, увидев очередного незнакомца, Айлин испугалась - уж очень он походил на ичетика цветом кожи, но чуть позже, рассмотрев желтые волосы, походившие на высохшее сено, а заодно посмотрев на мальчишеское лицо, женщина поняла, что к ичетику это непонятное создание не имеет никакого отношения. Интересно, кто он такой, этот зеленокожий мальчуган?

- Чего тут разлеглись? - меж тем недовольно ворчал парнишка, глядя на молодых людей. - Зачем траву мнете?

- Извини...- Мейлард поднялся с земли, а за ним встала и Айлин. - Просто мы несколько дней подряд бродили по лесу, и потому как только увидели этот луг - так и не сдержались, решились немного отдохнуть. Здесь, в высокой траве, так хорошо, что и уходить не хочется!

- Все одно нечего траву без дела мять... - продолжал бурчать мальчишка. - Не для того она тут растет, чтоб на ней каждый прохожий - перехожий валялся! И вообще, для того, чтоб здесь ходить, тропочка имеется.

- Понимаю, сейчас уйдем... А скажи, как отсюда к людям выйти? Говорю же - мы заблудились.

- Идите по тропинке, и куда-нибудь точно придете... - мальчишка был явно не в духе. - Ходят тут всякие без дела, хотя сейчас самая страда...

- Это кто такой? - невольно вырвалось у молодой женщины. На нее недовольный мальчишка произвел должное впечатление.

- То есть как это - кто? - возмутился малыш. - Ты еще скажи, что луговичка ни разу не видела и ничего о нем не слышала!

- Увы, к сожалению, не видела, и не слышала... - замотала головой Айлин. - Я раньше в городе жила, вернее, в пригороде, а там о жителях лесов и полей мало знают.

- Вот-вот, забились все в одну кучу, ничего не знаете, ни о чем не ведаете! - настроение у мальчишки явно было ниже среднего. - А потом заявляются сюда, как снег на голову - можно подумать, их тут ждут!

- А здесь что, люди давно тут не были? - поинтересовался Мейлард. - Смотрю, поле уже зарастать стало.

- Да ну их всех! - еще больше помрачнел мальчишка. - Раньше постоянно косили, а сейчас забросили. Такая трава пропадает! В последнее время тут редко кто ходит.

- А почему? - не отставал Мейлард.

- Как до людей дойдешь - так у них и спроси... - махнул рукой луговичок. - В общем, пошли оба отсюда!

- Уходим, уходим...

Когда молодые люди вновь пошли по тропинке, Айлин оглянулась, но сердитого мальчишку уже не увидела, как не заметила и примятой травы на том месте, где они с Мейлардом не так давно лежали - там сейчас, как совсем недавно, стояла нетронутая стена летнего разнотравья. Такое впечатление, что здесь не ступала нога человека...

- Мейлард, ты только посмотри! - не выдержала Айлин. - Этот парнишка всю смятую траву поднял!

- Луговичок это может... - оглянулся парень. - Вообще-то его еще иногда называют луговой.

- А он, вообще-то, кто такой?

- Луговичка можно назвать хозяином лугов, в том числе и с травой для покоса... - Мейлард огляделся по сторонам. - Ты наверняка заметила, как он болезненно относится к тому, что к нему сейчас никто не ходит. А еще луговичок очень не любит, когда топчут траву.

- Да, он что-то явно не в настроении.

- То-то и оно, а ведь обычно луговичок даже помогает косарям во время сенокоса. Однако если люди запаздывают с покосом, то он сердится, и уж тут от луговичка можно ожидать чего угодно: может траву в рост погнать, или же пересушить ее на корню. Может переплести ее так, что хоть за голову хватайся, или косы у косарей переломать... А еще он очень не любит тех, кто засыпает на поле - даже может начать их душить, а то и простуду на них нашлет, или еще какую пакость сделает...

Поле сменилось пролеском, затем вновь пошли поля, однако и они все были не засеяны, зарастали травой, а вот косарей и здесь было не видно. Все это было как-то странно, и это понимала даже Айлин, мало сведущая в сельском хозяйстве.

За исключением этого, все, казалось бы, складывалось хорошо, но Айлин заметила, что Мейлард то и дело поглядывает на небо, и при этом его лицо мрачнеет. Непонятно, что там такое замечал Мейлард, ведь на взгляд женщины там не было ничего особенного: все то же сине-голубое небо и светлые облачка, которых становилось все больше и больше.

- Мейлард, ты с неба глаз не сводишь...

- Спорить готов, что вскоре погода измениться... - с досадой отозвался парень. - Видишь эти облака?

- Ну, вижу. Облака как облака.

- Ох, ты, городской житель! Вернее, житель пригорода... Такие облака показывают, что скоро будет дождь, и, скорей всего, с грозой, а в здешних местах ливни, скажу я тебе, еще те! Промокнем до последней нитки!

- А может, обойдется? - с надеждой в голосе спросила Айлин - что ни говори, а оказаться под дождем никому не хочется.

- Кто-то недавно удивлялся, отчего здесь так тепло... - съехидничал Мейлард. - Вот, боюсь, в самое ближайшее время похолодает.

- Получается, я накаркала? - женщина шутливо развела руками.

- Вроде того.

Мейлард оказался прав: очень скоро облака сплошь затянули небо, только теперь эти облака уже не выглядели белыми и невесомыми. Небо постепенно темнело, поднимался ветер, и его порывы, вначале слабые, становились все сильней и сильней. В воздухе закружилась пыль, листья, песок... Тут даже Айлин стало ясно, что приближается непогода.

Небо все больше и больше темнело, стали слышны отдаленные раскаты грома и видны пока еще дальние всполохи молний. Да, без сомнений - идет гроза.

Беглецы оглядывались по сторонам в поисках хоть какого-то убежища, но все было бесполезно: в небольших перелесках от ливня не укрыться, даже если поставить палатку, а ведь сейчас ее ставить - самое время, а не то может быть поздно. Однако в глубине души у каждого была надежда, что эта тропинка должна привести к человеческому жилью: что ни думай, но ведь кто-то протоптал эту дорожку!

- Мейлард, может, пора палатку ставить? - наконец не выдержала Айлин.

- Еще немного пройдем, и если ничего подходящего не найдем - то, думаю, успеем ее поставить.

Однако стоило молодым людям пройти небольшой пролесок, как они оба оказались на берегу реки, вернее, у наполовину сломанного моста через речку. Кстати, мост был довольно широкий, по нему вполне могла проехать груженая телега. Все правильно, должны же люди каким-то образом перевозить домой заготовленное сено. К сожалению, сейчас у моста была сломана часть перил, но настил был почти не тронут, и потому пройти по мосту на другой берег реки можно было без проблем.

Однако не это удивило людей, а то, что не очень далеко от моста стояла водяная мельница, и, хотя водяное колесо крутилось, тем не менее, было понятно, что и на этой мельнице нет никакого порядка, да и хозяйского глаза там давно не было: косо висящая входная дверь, выбитое окно, валяющийся на земле каменный жернов... Невеселая картина запустения и разрухи. Похоже, на этой мельнице тоже нет никого из людей.

- Ну что, пошли... - Мейлард кивнул в сторону мельницы. - Там и от дождя спрячемся.

- Это место выглядит как-то жутковато... - непонятно отчего Айлин вспомнились детские страшилки о таких вот заброшенных мельницах: в каждом из этих рассказов утверждалось, что на таких вот мельницах обитает нечистая сила.

- Будет куда более неприятно, если мы вымокнем и простудимся... - Мейлард ступил на мост. - А ничего, он крепкий, выдержит даже телегу с грузом, не говоря о нас двоих.

- Зато перила на нем кто-то сломал... - Айлин пошла вслед за Мейлардом. - И непонятно, почему их не чинят.

- Да, это наводит на неприятные мысли... О, а вот это тебе надо увидеть! Такое зрелище можно наблюдать нечасто. Смотри в воду! Ну, что скажешь?

К тому времени молодые люди уже дошли до середины моста, и Айлин, которая до того времени смотрела только себе под ноги, перевела взгляд на воду, и увиденное ее настолько удивило и испугало, что от растерянности и страха молодая женщина вцепилась в руку Мейларда.

- Кто это?!

Внизу, в воде, бушевало непонятное чудовище, хотя, возможно, это было не одно, а множество странных существ: рыбьи головы, огромные пасти, длинные тела... Кажется, даже вода кипела вокруг этих тел. Ничего не скажешь - весьма впечатляющее зрелище. Да кто же это может быть таким страшным?!

- Не узнала? - а парень, кажется, не только не боится, но решил еще и подразнить свою спутницу. - Это, чтоб ты знала, твои любимые сомы.

- Что?!

- Просто они, перед изменение погоды ( а особенно во время грозы и перед ее началом) всплывают на поверхность, и вообще ведут себя крайне беспокойно. В это время сом не может спокойно лежать в своих ямах, а начинает метаться. Между прочим, в очень сильную грозу поднимаются со дна все его обитатели, даже самые крупные жители сомовьего царства, которые уже давно не покидают донных ям, и все они понимают на поверхности такую возню, которую трудно отнести к рыбе. Короче, по всем рыбьим приметам здесь вот-вот хлынет дождь.

Да, Мейлард прав - надо уходить, но Айлин не могла оторвать взгляда от просто-таки кипящей воды в реке - никогда не подумаешь, что сейчас в воде плещется обычная рыба. Огромные сомы перевертывались боком, высовывали свои головы над поверхностью, выставляли из воды вертикально свои огромные хвосты и с силой ударяли им вправо и влево. Айлин заметила, как гигантская голова большой рыбины поднялась над водой так, что были видны даже длинные усы, и в таком положении сом находился чуть ли не минуту, причем все это время его пасть была открыта, а затем он с громким всплеском скрылся в воде. На все это жутко смотреть даже с моста! Неизвестно, что думал Мейлард, но Айлин, хотя ей было страшно, не могла оторвать взгляд от этой картины.

- Откуда в этой реке могут быть такие большие сомы? - Айлин потерла рукой голову. - Да еще их тут так много...

- Около водяной мельницы, как правило, хватает омутов, в которых и живут эти милые создания.

- А я слышала, что... - Айлин прикусила губу, чтоб не сказать лишнего.

- Понял: ты слышала, что возле таких вот мельниц живут водяные. Между прочим, это так и есть, и в этом случае слухи не врут: любимым местом пребывания водяного являются речные водовороты и омуты рядом с мельницами.

- То есть тут есть водяной?!

- Конечно, как же на мельнице без водяного? Не бойся, он не каждый раз людям показывается. И потом, здешний водяной - это вовсе не тот, которого мы встретили на реке.

- А...

- Послушай, водяной не относится к любителям ходить по суше, и покидает свой водоем крайне редко. Так что не думаю, что мы вновь увидим этого обитателя вод, и уж тем более он вряд ли будет раскатывать на соме. Хотя насчет последнего утверждения, я, пожалуй, воздержусь: в такую погоду водяному самое время показываться на поверхности. И вообще, смотри на все это с положительной точки зрения - нам с тобой, можно сказать, повезло его увидеть, ведь обитатели вод редко показываются людям.

- Знаешь, я бы спокойно пережила и без такого счастья.

- А в познавательных целях? - фыркнул Мейлард.

- Я в последнее время видела столько самых разных существ, что на одного больше или на одного меньше - это уже не имеет значения. И вообще, пошли отсюда!

- Давно пора... - начал, было, Мейлард, но Айлин его перебила.

- Нет, уходим куда угодно, только подальше от этих мест! Я не хочу даже ненадолго заходить на мельницу!

- Слушай, ты же взрослая женщина, а не капризный ребенок! Хватит валять дурака, тем более что нам надо обязательно укрыться где-то от дождя, так что не будем дальше толочь волу в ступе!

Как бы в ответ на слова Мейларда на землю упали первые капли дождя, совсем рядом сверкнула молния и оглушающее прогремел гром, а затем, почти сразу же, на землю с неба обрушился целый водопад. Понятно, что после этого сами собой отпали все разговоры о том, куда им идти дальше, и когда молодые люди добежали до мельницы, то оба промокли с головы до ног. Еще Айлин заметила, что в дерево, стоящее неподалеку, ударила молния, и оно вспыхнуло, словно факел. Да, Мейлард был прав - сейчас идет самый настоящая гроза, и ее лучше переждать под надежной крышей.

Пока Айлин осматривалась, Мейлард поплотнее закрыл косо висящую дверь - так все же будет куда спокойнее. Правда, на всякий случай запирать дверь на засов не стали - вдруг еще кого-то из людей застигнет непогода, и он все же сумеет добраться до мельницы. Пусть беглецы до сей поры пока еще никого не встретили, но ведь должны же быть неподалеку местные жители!

За дверями было темно, а, кроме того, внутри царил самый настоящий бардак - переломанная мебель, разбитая посуда, разбросанные лопаты, вилы, метла... Из-за выбитых окон в помещение попадали струи дождя, гулял сквозняк, и потому по скрипучей лестнице молодые люди поднялись наверх.

А в этой большой комнате, похоже, раньше жил мельник со всей своей семьей: большая кровать, крепкие лавки, не запертый сундук у стены... Хм, судя по всему, мельник жил справно. Правда, и тут кое-что было поломано, на полу валялись черепки от разбитой посуды, однако окна, затянутые выделанной шкурой сома, были целы, крыша не протекала, сквозняка тоже не наблюдалось, так что здесь вполне можно было переждать дождь, а он становился все сильней и сильней. По крыше дождь даже не барабанил, а ударял, молнии сверкали беспрерывно, гром гремел так, что закладывало в ушах, по шкуре сома в окнах стекали настоящие потоки воды, и было ясно, что этот ливень так быстро не закончится.

Айлин, у которой в мокрой одежде зуб на зуб не попадал, подошла к сундуку и подняла крышку в надежде, что там отыщется хоть что-то из одежды. Надо же, сундук едва ли не наполовину был заполнен самой разной одежкой, которую, похоже, или кто-то судорожно переворошил, или же одежду в сундук засовывали в спешке, даже не пытаясь уложить ее аккуратно. А ведь вся эта одежда не старая, и ткань не из дешевых. Хм, бережливые крестьяне так неаккуратно вещи не укладывают, и уж тем более не бросают такую кучу хорошей одежи...

- Ты вот что... - Мейлард взялся за ручку двери, - ты переоденься в сухое, а я сейчас вернусь.

- Ты куда? - испугано спросила Айлин.

- Вниз. Поищу что-нибудь из еды - вдруг где-то что-то завалялось.

Пока парня не было, Айлин переворошила вещи в сундуке. Увы, в основном тут была детская одежка, а мужские и немногие женские вещи ей были явно велики. Дело закончилось тем, что вконец продрогшая Айлин сняла с себя промокшую одежду и повесила ее для просушки, а сама закуталась в короткий мужской полушубок. Конечно, не ко времени его носить - все же сейчас лето, а не зима, но для замерзшей женщины лучшей одежды было просто не найти.

- Увы, никакой еды тут нет, но я нашел лески с крючками... - в комнату вновь заглянул Мейлард. - Должен сказать, моя дорогая, что в этом коротком полушубке ты выглядишь просто бесподобно! И ноги у тебя красивые - это я отметил еще тогда, когда мы с тобой речку пытались переплыть.

- Зачем тебе лески с крючками? - покрасневшая Айлин постаралась перевести разговор на другое. - Надеюсь, ты не собираешься на рыбалку?

- Как раз именно на нее и собираюсь... - не стал отпираться Мейлард. - Кое-какая рыба именно сейчас берет, можно сказать, влет!

- Это в грозу?!

- Во-первых, ты, похоже, ничего не понимаешь в рыбалке, во-вторых, гроза рано или поздно кончается, а в-третьих, я вовсе не собираюсь бегать по берегу. Здешний мельник, как я понял, заядлый рыболов, и в одном месте соорудил что-то вроде навеса, чтоб можно было ловить рыбу, особо не выходя из дома. В общем, я пошел, а ты отсюда - ни шагу!

- Не сомневайся - не уйду. Кстати, и тебе не помешало бы переодеться в сухое.

- Похоже, тебе не терпится вновь увидеть меня в неглиже... Все-все, ухожу.

Оставшись одна, Айлин присела на лавку и вновь оглянулась. Интересно, что здесь произошло? Куда ушел мельник с семьей, да еще в такой спешке, бросив часть вещей в доме? Почему на сенокосных лугах нет людей, и не вспахано ни одного поля? Даже Айлин было понятно, что если сейчас как следует не подготовится к грядущим холодам, то многие люди не доживут до весны, особенно если учесть здешние ледяные зимы. Вопросы, вопросы...

Вновь непонятно отчего Айлин вспомнился Тариан, и хотя молодая женщина попыталась выкинуть образ мужа из головы, это у нее плохо получалось. В сердце по-прежнему была обида: ранее она не раз намекала Тариану на то, что неплохо бы ему поговорить со своей матерью насчет Кириана - Шайхула относилась к внуку более чем неприязненно, и это начинает бросаться в глаза даже посторонним! К сожалению, муж всегда отшучивался: не говори ерунды, тебе, мол, все видится не в том свете... И вот результат: Тариан вскоре женится на другой девушке, той, которую ему выбрала мать, а через жену и ребенка он легко переступил. Конечно, если судить по-справедливости, то бывший муж, вроде, особо и не виноват - все происходит по желанию Шайхулы, только вот Айлин от этого не легче...

- Айлин, - внезапно в комнате раздался знакомый голос, - Айлин, любимая, наконец-то я тебя нашел!

Заскрипела дверь, и потрясенная Айлин увидела перед собой бывшего мужа. Не веря своим глазам, она всматривалась в него: знакомая улыбка, морщинки возле глаз, небольшая родинка на виске... Да и одет он в ту одежду из мягкой коричневой замши, которая ему больше всего нравилась. Правда, на улице хлещет дождь, а одежда сухая.... Улыбаясь, Тариан направился к Айлин, и, кажется, намерен заключить ее в свои объятия.

- Стой! - молодая женщина выставила вперед руку. - Ты кто такой?

- Айлин, что ты говоришь? Это же я, твой муж!

- Бывший муж.

- Айлин, я искал тебя все это время! Произошла ужасная ошибка, и нам нужно ее исправить, и чем быстрей, тем лучше! Я люблю только тебя одну, и потому помчался вслед за тобой! Отныне мы никогда не расстанемся и...

- А я сказала - стой на месте! - Айлин и сама не ожидала, что ее слова прозвучат так резко и сухо. - Как ты здесь оказался?

- Меня привело сердце! Знала бы ты, что я пережил, узнав, что ты уехала! И вот я нашел тебя, любовь моя, и отныне мы всегда будем вместе!

Этот человек еще что-то говорил, но Айлин его не слушала. Несмотря на то, что незнакомец точь в точь походил на Тариана, говорил голосом ее супруга и был одет в его одежду - все одно Айлин готова была прозакладывать свою голову, что этот человек не имеет к ее бывшему мужу никакого отношения, а все его слова насчет долгих поисков - это так, набор сладких слов, и не более того. Надо же, каким соловьем разливается незнакомец - слушать любо-дорого, только Айлин понимала, что все эти слова не стоят и медной монеты. И Мейларда, как назло, рядом нет!

- Айлин, сердце мое, я понимаю, ты обижаешься... - мужчина, не обращая внимания на предостерегающе поднятую руку женщины, направился к ней. - Но оставим в прошлом пустые обиды и будем думать только о хорошем! Айлин, любовь моя!

А ведь он настроен серьезно! Что же желать? И неизвестно, когда вернется Мейлард... Понимая, что остановить незнакомца она вряд ли может, Айлин внезапно вспомнила молитву от нечисти, которой учат едва ли не каждого ребенка в детстве. Надо же, женщина была уверена, что забыла слова этой старой молитвы, но сейчас они вспомнились так, будто Айлин они никогда и не забывались.

Чуть отступив назад, Айлин прижалась к стене, и быстро стала читать вслух молитву. Удивительно, но после первых же слов мужчина остановился, словно от удара, затем сделал несколько неуверенных шагов, после чего словно бы растворился в воздухе, и до слуха молодой женщины донеслось:

- Айлин, любимая, мы еще увидимся... Я вернусь...

Когда через четверть часа Мейлард, таща двух больших рыбин, вошел в комнату, то он увидел там плачущую Айлин, которая при виде парня только что не кинулась ему на шею. Всхлипывая и дрожа от страха, она рассказала Мейларду о том, что произошло. Но самое жуткое даже не в этом: беда в том, что хотя незнакомец исчез, она отчетливо чувствует рядом его присутствие, он касается ее и постоянно находится рядом... Что делать? Может, ей сейчас же уйти с мельницы?

Парень мельком глянут на окно, за которым по-прежнему стекали потоки воды. Нет, не стоит даже думать о том, что сейчас можно уйти отсюда, да и смысла в этом нет. Но женщина перепугана всерьез, да и кто бы на ее месте не испугался?

- Не бойся, именно этого он и хочет - чтоб ты боялась.

- Но мне действительно страшно... - Айлин не отходила от Мейларда ни на шаг. - Я и молитвы читаю без остановки, а на него это не действует! Ну, почти не действует... Мейлард, кто это может быть?

- Судя по тому, что я услышал, это волокита.

- Не поняла...

А ведь насчет волокиты Айлин что-то слышала, вернее, о том не раз шушукались соседки у матери на кухне, правда, о чем именно говорили те женщины - об этом сейчас Айлин не помнила.

- Волокита - это нечистый дух, который посещает одиноких женщин, обратившись в красивого мужчину или отсутствующего мужа... - пояснил Мейлард. - Этот дух одиночества, овладев телом женщины, делает с ним все, что хочет, а желает он весьма непотребные вещи. Думаю, ты и сама понимаешь: если кого-то хорошенько запугать, то этот человек согласятся на все, что угодно, в том числе и на всяческие непристойности, а в них волокита непревзойден.

- А отвязаться от этого волокиты нельзя?

- Почему же, можно... - усмехнулся Мейлард, - только вот, боюсь, этот способ тебе не понравится, потому как ты должна принимать в нем активное участие.

- Я на все согласна! А что от меня требуется?

- Сейчас поясню...

Поцелуй Мейларда был точно таким же сильным, как тогда, на берегу реки. Потом на пол полетела мокрая одежда Мейларда и полушубок, в который куталась Айлин, а еще через несколько мгновений они оба оказались на кровати. Трудно сказать, о чем в тот момент думал каждый из них, скорей всего - не думали ни о чем, ни о волоките, ни о правилах и запретах. Просто им обоим хотелось получить хоть немного тепла, а еще минуты забытья, тем более что оба давно стосковались по тому, что зовется самой обычной телесной любовью.

Дело заняло немало времени, а после Айлин с веселым изумлением в душе поняла, что ей нисколько не стыдно за то, что произошло. Более того - она этому даже рада...

Молодые люди еще долго лежали рядом, а потом Айлин улыбнулась:

- Если я правильно поняла, то таким образом мы избавились от волокиты?

- К сожалению, нет... - вздохнул Мейлард. - Отвязаться от волокиты можно только в том случае, если завести постоянного интимного партнера, или же выйти замуж. Ну, с замужеством у нас обоих проблемы, а вот что касается остального, то нам с тобой надо еще немало нагрешить, чтоб он отвязался.

- Нагрешить немало - это сколько?

- Ну, чем чаще, тем лучше. Волокита должен понять, что у женщины появился постоянный мужчина - вот тогда он навсегда отстанет.

- Ничего не имею против, только "за"!

- Никак не ожидал от тебя... э-э-э такого желания пойти навстречу моим требованиям.

- Ну, требования требованию рознь, некоторые и повторить не помешает! А уж если учесть, что дождь, похоже, зарядил надолго, то у нас с тобой остается немало времени на изгнание волокиты.

- То есть мы продолжаем? - Мейлард вновь сгреб Айлин в охапку.

- А зачем время понапрасну терять?

Прошло, наверное, не менее пары часов, когда уставшая Айлин поинтересовалась:

- Скажи, что ты за рыбу поймал?

- А ты угадай... - усмехнулся парень.

- Нет! - женщина только что не ахнула. - Уж не хочешь ли ты сказать...

- Хочу! - парень рассмеялся. - Твои любимые сомы во время грозы клюют, как никогда. Но я особо не задерживался: двух вытащил - и хватит.

- Мейлард! - Айлин только что не подскочила на месте. - Может, они на вкус и неплохи, но стоит мне вспомнить того сома, на котором раскатывал водяной...

- Ну-ну, дорогая, не стоит быть столь привередливой! - парень с трудом удерживал улыбку. - Того громадину, которого ты никак не можешь забыть, на берег я не смогу вытащить при всем своем желании! Говорю же: добыл двух небольших рыбешек, нам с тобой их за глаза хватит, да и на вкус они очень даже ничего. К тому же нам ли, евшим змеиное мясо, отказываться от хорошей рыбки? Учти мою заботу: я их уже выпотрошил, так что осталось только приготовить.

Н-да, как ни крути, а Мейлард прав, да и есть так хочется, что сосет под ложечкой. Ладно, сом - так сом, все же не очередная жареная гадюка.

Молодые люди спустились вниз, только вот находиться там было несколько неприятно, да и вряд ли кому-то нравится смотреть на разруху вокруг себя. Среди битой посуды с трудом отыскали два целых горшка, и, порубив обоих сомов, уложили их в эти горшки, накрыв крышками.

Топить печь Айлин не стала - слишком долго, да и дров для этого тут маловато. Вместо этого она разожгла небольшой очаг, который, похоже, использовался только летом, и поставила туда оба горшка.

Пока женщина занималась обеденными хлопотами, она вдруг вспомнила, где ранее слышала о волоките. Сплетницы в пригороде иногда болтали о том, будто некоторые вдовушки всерьез утверждали, что по ночам они бывают не одни, а к ним приходит невесть какой красавец из их снов, только вот поутру он бесследно исчезает. Ну, привечать такого молодца, или нет - это каждая решала сама, только вот те, кто не отказывался от подобных посещений, впоследствии на обычных мужчин и смотреть не могли, а потом и сами быстро старели...

Рыба приготовилась быстро, и вскоре по кухне пополз упоительный запах, да и на вкус готовый сом пришелся Айлин по вкусу, и потому молодые люди даже не заметили, как опустел один из горшков. Второй горшок с готовой рыбой молодые люди забрали с собой - не стоит оставлять тут еду, тем более что дождь и не думал прекращаться, так что лучше переждать его наверху...

Позже, уже ночью, Айлин спросила Мейларда:

- Как ты думаешь, что здесь произошло? Внизу разгром, наверху никто особо по сундукам не шарил...

- Да я и сам это вижу. Непохоже на то, будто здесь были разбойники - они бы вынесли все, что представляло хоть какую-то ценность. Если же прибавить к этому и пустые поля в округе, то все происходящее мне очень не нравится.

- Ты что имеешь в виду?

- Давай об этом поговорим завтра.

- Ну, завтра - так завтра.

Утром беглецы проснулись рано, и, к своей радости, увидели, что дождь закончился. Правда, небо по-прежнему было затянуто облаками, но они были светлые, а не грозовые. Что ж, главное - можно снова отправляться в путь.

Быстро доели рыбу - нечего с собой таскать лишнюю тяжесть, собрались, но выход задерживался - Мейлард отчего-то решил более внимательно осмотреть кухню и входную дверь. Заодно окинул взором и лестницу, ведущую наверх, а особо тщательно осмотрел покосившуюся входную дверь.

Когда же молодые люди покинули мельницу, то стало понятно, что погода несколько изменилась. Стало куда прохладнее, и потому беглецы шли быстро, чтоб согреться. Да уж, сразу чувствуется, что они подошли ближе к северу, а заодно и то, что сменилась погода.

Идти было не так легко, как вчера: сильный дождь превратил тропинку в жидкую грязь, по которой люди то и дело проскальзывали. Хорошо еще, что удавалось удержаться от падений, а не то еще бы измазались с головы до ног. Трава вокруг была сырой, и как бы беглецы не старались, все же очень скоро их одежда пропиталась влагой. М-да, так поневоле и вспомнишь предыдущие дни - в лесу, конечно, не было ничего хорошего, но там хотя бы не было дождей.

Айлин обратила внимание на то, что Мейлард то и дело оглядывается по сторонам, да и оборачивается едва ли не на каждый посторонний звук.

- Мейлард, в чем дело? Я же вижу: как только мы ушли с мельницы, ты чего-то опасаешься.

- Нет, хотя... Понимаешь, я кое-что осмотрел на той мельнице, и знаешь, мне стало не по себе. Входная дверь в нескольких местах словно изрублена топором, и есть немало глубоких царапин на двери. Поверь мне на слово: к разбойникам это не имеет никакого отношения. То, что я видел - это следы когтей какого-то зверя.

- Зверя? Какого?

- Единственное, что мне приходит в голову - это медведь. Он ворвался внутрь, навел шороха на кухне, полез наверх, но добрался только до середины лестницы - дальше отметин от его когтей я не заметил. Знаешь, это несколько необычно - медведи летом запасают жир в лесу, а уж никак не ползают внутри домов, и уж тем более не ломятся в закрытые двери. К тому же, судя по количеству отметин от когтей, эту самую дверь он должен был долго ломать. Да и вряд ли из-за одного шатающегося медведя все семейство мельника покинуло бы свой дом - куда проще позвать охотников, и отстрелить косолапого. Нет, тут дело в чем-то ином. И потом... Ты ночью ничего подозрительного не слышала?

- Нет. А что такое?

- Я могу и ошибаться, но мне показалось, что дважды откуда-то издали до нас доносился странный рык, очень похожий на медвежий.

- Ну, может медведь грозы испугался, вот и подал голос.

- Нет, это было уже после грозы. Но главное не в том: ранее я не раз слышал медвежий рык, и знаю, что он звучит страшно, но в это раз... Не знаю почему, но мне стало по-настоящему неуютно, просто мороз пошел по коже.

- Ты мне ничего не говорил.

- Просто не хотел тебя пугать.

Ничего себе - не хотел! Зато сейчас от его слов Айлин струхнула, и стала вертеть головой по сторонам не хуже Мейларда. По счастью, ничего подозрительного не было. Что ж, уже неплохо.

После очередного пролеска перед людьми оказалось поле, до середины засаженное капустой, а вдали были видны бревенчатые избы. И хотя дома находились достаточно далеко, до беглецов донесся запах свежего хлеба и человеческого жилья. Ну, наконец-то они дошли до людей!

Беглецы приближались к деревне, и очень скоро стало понятно, что местные жители их заметили. В деревне тревожно зазвенел колокол, и вскоре на околице собралась толпа людей. Даже издали Айлин рассмотрела, что у некоторых из них в руках рогатины, у других вилы, да и настроены люди весьма агрессивно. Потрясая своим доморощенным оружием, толпа пошла навстречу беглецам, и намерения крестьян были ясны без долгих пояснений.

- Мейлард, они же нас прибьют! - ахнула Айлин.

- Скорее, на вилы поднимут.

- Так, может, нам убежать?

- А смысл? К тому же бежать нам некуда. Окрестностей мы не знаем, где прятаться - не имеем представления, зато местные знают тут каждую выбоину, так что они нас догонят в два счета, и вот тогда нам точно вил не избежать. К тому же если мы бросимся прочь, то словно подтвердим свою виновность, правда, в чем именно мы виноваты - не знаю. Могу лишь догадываться.

- Так что же нам делать?

- Как шла, так и продолжай идти... - посоветовал Мейлард. - Причем иди спокойно и не убыстряй шаг - это самое лучшее, что мы можем сделать в этой ситуации. Главное - чтоб они на нас сразу не набросились, без слов и объяснений. Дальше будем действовать, исходя из обстановки...

Да уж, - подумала Айлин, глядя на приближающуюся толпу. Вышли к людям, называется... Ну да делать нечего, только и остается, что уповать на Мейларда, а заодно надеяться на то, что Светлые Небеса и сейчас не оставят их своей милостью.

Глава 12

- Вы кто такие?

Крестьяне, окружившие молодых людей со всех сторон, были злы, раздражены и напуганы, и было ясно, что вилы и рогатины, которые они направили в сторону двух незнакомцев, при первом же неосторожном движении сразу же вонзятся в тела вышедших из леса людей. Хм, а крестьян тут чуть ли не три десятка, так что в случае чего не отбиться при всем желании - враз поднимут на рогатины.

Айлин невольно вспомнилось, как не так давно она сама воткнула вилы в человека... Брр, сейчас об этом не стоит и думать - это не те воспоминания, что могут поддержать тебя в трудную минуту. К тому же во взглядах мужчин, устремленных на нее, была такая неприязнь, и даже отвращение, что женщине захотелось закрыть лицо руками - все же за то время, что она была с Мейлардом, Айлин успела позабыть о том, какую неприязнь она вызывает у всех остальных людей.

- Мужики, что происходит? - Мейлард и не пытался изображать удивление, ведь беглецы и сами не могли понять, в чем тут дело. - Мы несколько дней по лесу блуждаем, все ноги стоптали, нас комары и мошка чуть не заели напрочь. Спасибо всем Светлым Богам - помогли выйти, не дали сгинуть в глухомани. Как только вашу деревню увидели - обрадовались, к ней только что не припустили, а вы на нас с вилами кинуться готовы!

- Мы вам еще и колья в грудь забьем! - рявкнул какой-то мужчина, заросший бородой не меньше, чем тот леший.

- Не понял, при чем тут колья?!

- А ну-ка, молитву читайте во славу Светлых Небес! - рявкнул мужик. - Быстро!

- Какую молитву? - не понял Мейлард.

- Против нечисти! Вслух читайте, чтоб мы слышали!

Похоже, тут дело не простое, и пришедших в деревню людей подозревают в чем-то плохом. Ну, выяснять причину пока не было возможности, и потому беглецы едва ли не в один голос исполнили требуемое - прочитали молитву, которой учат детей с детства, а Айлин вновь мысленно поблагодарила мать за то, что та заставляла дочь изучать наизусть святые писания.

Молитва не была очень длинной, однако лица у мужчин, окруживших молодых людей, чуть смягчились, хотя свое доморощенное оружие они так и не опустили.

- Парни, - вздохнул Мейлард, когда молитва закончилась, - парни, объясните, наконец, в чем дело! Чего вы на нас смотрит, будто на каких-то неведомых зверей, от которых следует держаться на расстоянии?

- Для начала вы скажите, кто такие и что тут делаете! - допытывался мужик с бородой. - А заодно поясните, что в нашем лесу забыли? Откуда взялись и куда идете?

- Да на вилы их поднять - и вся недолга! - взвизгнул какой-то плюгавый мужичонка, держащий в руках кол. - Чего спрашивать, все одно соврут!

- Может, для начала все же опустите вилы? - устало спросил Мейлард. - Мне, знаете ли, как-то не по себе, когда едва ли не в лицо острым тычут.

- Ты, пришлый, от вопросов не отвиливай, а отвечай, раз тебя спрашивают! - нахмурился мужик с бородой. - Мы тут долго рассусоливать не привыкли, да и вы доверия не внушаете.

- Мужики, хоть верьте, хоть нет - мы от реки топаем... - подосадовал Мейлард.

- От какой еще реки?

- Кажется, она называется Келпь. Ну, скажу я вам, и речка, век бы ее больше не видеть!

У беглецов уже заранее была заготовлена история о том, как они оказались в этом лесу, так что Мейларду надо было как можно более достоверно рассказать ее этим людям. По счастью, когда в монастыре он перерисовывал карту, то предусмотрительно вписывал в нее кое-какие названия рек, поселков и городов, которые могут встретиться на их пути. И вот, надо же, пригодилось...

- То есть вы хотите сказать, что будто бы добрались до нашей деревни от реки? - в голосе бородатого мужика было слышно удивление.

- А вам про что толкую!? Только вот мы не идем, а пробираемся из последних сил. Как из воды спаслись, так шли по лесу в надежде что, как говорится, куда кривая выведет! Знаете, я раньше был человек не особо богобоязненный, а за последние дни Светлым Богам молился чуть ли не постоянно! Как видно, они услышали мои молитвы...

- Ты лучше ответь: что вы забыли на реке?

- Да ничего мы там не забыли! Все куда проще - суденышко наше там перевернулось! Мы вдвоем только и выплыли, остальные все потонули.

- Врут!.. - снова подал голос плюгавый мужичонка. - Сразу видно - врут!

- Погоди ты верещать! - шикнул на мужичонку кто-то из толпы. - Пусть лучше расскажут, что к чему, а мы ж не дураки, поймем, как врать начнут ...

А на лицах у мужиков, кроме страха, появляется интерес. Их можно понять - невесть откуда пришли незнакомые люди, которые утверждают, что еле спаслись на реке. Что ни говори, а в спокойной жизни дальней деревушки это настоящее событие.

Вздохнув, Мейлард начал рассказ. Дескать, ему с женой (иначе Айлин представить нельзя - в здешних патриархальных местах никто бы не одобрил совместного путешествия двух молодых людей разного пола) надо было добраться до Подборовья - есть, мол, такой город на их пути, а потом им надо идти дальше, на север...

Айлин слушала слова парня, и вспоминала о том, что ей ранее говорил Мейлард. По здешним меркам Подборовье считается едва ли не городом-портом на реке Келпь, хотя на самом деле он представляет собой обычную большую деревню. Захолустье, что тут скажешь! Вообще-то первоначальный путь Айлин тоже должен был проходить именно через этот то ли город, то ли поселок - все одно другого пути на север не было, и там пересекались как пешие, так и водные пути. Разумеется, после Подборовья Айлин должна была идти дальше...

Конечно, до Подборовья можно было бы добраться по этой реке, только вот суда по ней ходили крайне редко: Келпь изобилует не только отмелями, но и резкими поворотами, да и течение в некоторых местах там очень сильное, и потому по реке рискует ходить всего лишь пара-тройка суденышек, да и те не очень большие, которые тяжело не нагрузишь, да и пассажиров на борт много не возьмешь. По слухам, жители Подборовья приход каждого из этих суденышек встречают так, словно те прибыли из дальних земель: понятно, что в здешних глухих местах появление судна с товарами считается довольно-таки примечательным событием, о котором вспоминают еще долго. Да и здешние умельцы могут продать приехавшим на корабле купцам кое-что из местных товаров.

Конечно, время от времени некоторые смельчаки добирались по реке до Подборовья на больших весельных лодках, только это дело было весьма рискованное, и те, кто решался на подобное, должны были понимать, что во время пути может произойти всякое, потому как река течет по тем местам, которые обжитыми никак не назовешь...

Тем временем Мейлард продолжал: им женой повезло (во всяком случае, так они считали) - удалось уговорить владельца весельной лодки, который собирался отправиться в Подборовье, взять их с собой. Надо сказать, что народ в той лодке подобрался мрачный и не особо общительный - то ли охотники, то ли старатели, то ли еще невесть кто, но зато все эти люди постоянно были под хмельком.

Два дня путешествия на лодке прошли нормально, без особых происшествий, а вот на третий день произошла беда. Что именно случилось - точно об этом сказать сложно, потому как муж и жена - они оба задремали на солнышке, и проснулись от криков мужчин, а еще оттого, что лодка накренилась и перевернулась. Через несколько мгновений все оказались в воде, после чего несколько человек поплыли к берегу, а остальные - к островку посреди реки.

Сейчас трудно сказать о том, все люди выплыли, или кто-то остался в лодке. Беда в другом: оказавшись в безопасности и немного отдышавшись, мужчины вспомнили о том, что на перевернувшемся суденышке остались почти все их вещи. Немного подосадовав, люди решили вернуться за потерей - мол, тут вроде не очень глубоко, нужно попытаться достать утопленное добро, потому как с пустыми руками в здешних местах делать нечего, можно без раздумий назад поворачивать! Что же касается их двоих, то понапрасну рисковать они не стали - и без того, оказавшись в воде, страху натерпелись, и вновь лезть в речку не решались.

Очень сложно объяснить то, что произошло в дальнейшем: когда мужики стали нырять возле затопленной лодки, то внезапно над поверхностью воды стали появляться какие-то пузыри и расплываться коричневые пятна. Не прошло и минуты, как все те, кто был в воде или находился на островке - все непонятно отчего умерли. Несколько человек остались лежать на том небольшом островке, а остальные скрылись под водой. Единственное, что пришло в голову семейной паре, так это прихватить два чьих-то дорожных мешка, случайно прибитых течением к берегу, и пойти дальше от реки, надеясь на то, что рано или поздно, но они выйдут к людям...

- А еще, - продолжал Мейлард, - еще, мужики, хотите - верьте, хотите - нет, но мы своими глазами видели русалку. Веселая, смеется - кажется, та перевернутая лодка и гибель людей ей в забаву...

- Где все это произошло? - внезапно спросил один из крестьян, невысокий мужчина со шрамом на лбу. - И как выглядел тот островок?

- Погодите, мужики... - Мейлард оглянулся по сторонам. - Давайте я вам лучше на земле щепкой нарисую то место, где все это случилось, может, кто из вас раньше был в тех местах, так поймет, что я говорю...

Парень принялся чертить на земле изгиб реки, островок, рассказывал, как выглядит тот небольшой клочок суши, что на нем находится...

- А дерево на том островке было? - продолжал расспросы мужчина со шрамом. - Такое высокое, как раз посреди островка...

- Нет, никаких деревьев там нет... - покачал головой Мейлард. - Только кустарник да трава. И вот еще что странно: почему-то в том месте чаек нет...

Айлин была уверена, что крестьянин со шрамом остался доволен разговором - вон, даже свои вилы опустил. Судя по всему, он узнал это место, похоже, что бывал там не раз, а разговоры про какое-то там дерево - это, скорее, так, проверка.

- Похоже, кто-то из тех парней, что был с вами в одной лодке, всерьез водяного рассердил... - усмехнулся мужчина. - Узнать бы еще, чем именно, а тамошний водяной на расправу крут. Кстати, то место на реке, где вы оказались в воде, и верно, очень опасное - чуть подальше от островка отмель имеется, и русалки любят там лежать в теплые дни. Кстати, именно русалки могли вашу лодку перевернуть - для них это забава... Вам крепко повезло, что живыми уйти сумели.

- Погодь, Вертуш... - вновь заговорил бородатый мужчина. - Ты веришь, что они с реки идут?

- Ну, то, что они были у Костяной отмели - это понятно...

- А почему она называется Костяной? - спросила Айлин. Женщина впервые вмешалась в разговор - до того с крестьянами говорил только Мейлард, а она помалкивала, но надо же было и ей голос подать. - Мы там никаких костей не увидели...

- Да вы и отмели-то не видели... - мужик со шрамом только мельком глянул на Айлин. - Вот осенью, когда река обмелеет, станет понятно насчет названия...

- Ладно, с рекой разобрались, а вот как они через лес прошли? - спросил еще кто-то.

- Вот именно, как? - вновь заблажил плюгавый мужичонка.

- Просто шли и шли... - пожал плечами Мейлард. - Старались идти прямо, вернее, пытались не испугаться, ориентировались по солнцу...

- И кого же вы в лесу встретили?

- Белок, зайцев... Лисы несколько раз на глаза попадались, волк издали пробежал. Пожалуй, все.

- Врут! - опять взвизгнул мужичонка. - В глаза врут!

Самое удивительное в том, что в этот раз с ним, кажется, были согласны все остальные. В чем тут дело?

- Вообще-то мы еще луговичка встретили... - пожал плечами Мейлард. - В лесу на тропинку наткнулись, по ней пошли, и через какое-то время к лугу вышли. Трава там высокая, чуть ли не по пояс, и вот в ней-то лугового парнишку и заметили. Сердитый, нас отругал, что траву топчем, с поля прогнал...

- И что, он по-прежнему так и живет на поле? - спросил дед, у которого на голове не было ни единого темного волоса.

- Чего не знаем - того не знаем, но парень был явно не в настроении.

- Что он вам сказал?

Хм, похоже, сердитый мальчишка был хорошо знаком этим крестьянам, во всяком случае, известие о встрече с луговичком их, кажется, даже обрадовало.

- Вроде с ним все в порядке... - пожал плечами Мейлард. - Только досадует, что люди на поле больше не ходят - оно уже зарастать стало...

- Так, говоришь, ругался луговичок... - дед покачал головой.

- Да, трава, говорит, вот-вот перестоит.

- Ох, грехи наши...

- Да не грехи, а беда... - поправил кто-то из толпы.

- Это верно... А когда вы его встретили? - продолжал допытываться дед. - Я все еще насчет луговичка интересуюсь.

- Вчера.

- А где ж вы с того времени были-пропадали? - в голосе спрашивающего была то ли угроза, то ли насмешка. - От того луга до нашей деревни ходу, от силы, часа три.

- Так ведь дождь проливной вчера был, если помните! - огрызнулся Мейлард. - От него и прятались.

- Где?

- На брошенной мельнице. Еле успели добежать туда до грозы, но вымокнуть все одно сумели.

Результатом этих слов было то, что опущенные, было, вилы и рогатины вновь нацелились на молодых людей. Да и мужик с бородой недобро сощурил глаза.

- На мельнице, значит... И что же вы там видели?

- Да чего там можно увидеть? - пожал плечами Мейлард. - Внизу разруха, окна выбиты, дверь набок... Наверху, правда, порядка побольше - там и окна целы, и дверь закрывается, и даже сундук с одеждой стоит нетронутый. Каюсь: мы в нем покопались - надо же было в сухое переодеться!, но когда уходили, все назад сложили, и даже крышку сундука на место поставили.

- Это все?

- А чего там еще делать? Правда, вечерком мы очаг разожгли, ужин согрели.

- И ничего больше не видели? Внутри есть кто?

- Вроде нет...

- Точно никого?

- Мужики, мы заскочили на мельницу уж после того, как пошел дождь. Внизу все развалено, окна выбиты, сквозняк гуляет... Сами подумайте: что там делать? Поднялись наверх - там сухо, ветра нет, и крыша не течет...

В этот момент к толпе подошел парнишка, держащий в руках большой глиняный горшок, вроде того, в котором держат молоко.

- Чего долго копался? - недовольно спросил его бородатый.

- Так я ж бежать боялся! Если упаду да разолью, ты ж меня вожжой отходишь!

- Болтаешь много, а заслужишь - еще как выпорю! Значит, так, гости незваные... - бородач повернулся к молодым людям. - Сейчас мы выясним, врете вы нам, или нет. Тут, в этом горшке, святая вода, и потому ежели что не так, то уж не обессудьте.

Беглецы не успели ахнуть, как вначале Мейларду, а потом и Айлин в лица полетело по доброй горсти воды, а потом еще по одной. Непонятно, что ожидали увидеть стоящие вокруг люди, но после подобной процедуры рогатины и вилы опустились на землю.

- Кажись, не врете... - бородач вновь сунул горшок в руки парнишки. - Отнеси назад, и скажи, что мы сейчас тоже подойдем. А теперь, гости дорогие, ответьте-ка нам еще на кое-какие вопросы...

- Слышь, мужик... - в голосе Мейларда была слышна усталость. - Уж не знаю, в чем вы нас подозреваете, но давайте договоримся так: или вы нас в деревню пускаете, или просто разрешаете пройти через нее - нам дальше идти надо, и задерживаться у вас мы не собираемся. Только вот поясните, куда дальше ведет дорога из вашей деревни - здешних мест не знаем. И потом, мы же не просто так хотели в эти северные края добраться, а по делу.

- По какому делу?

- Ну, мало ли у кого какие дела...

- Отвечайте, когда вас спрашивают! Мы тоже не просто так интересуемся!

- Давайте я отвечу... - Айлин шагнула вперед. - Мужики, посмотрите на меня. Что глаза отводите? Смотреть не желаете? Вот в этом-то все и дело. Еще недавно на меня люди глядели с удовольствием, муж мной гордился, ребенку радовался, в достатке жили. К сожалению, это все осталось в прошлом - как оказалось, некоторым чужое счастье стоит поперек горла. Зависть и злость сделали свое дело, кое-кто навел порчу на нашу семью. Все развалилось, от меня люди шарахаются, ребенок тяжело заболел... Наша знахарка только руками развела, и сказала, что помочь мне может только колдунья по имени Нази, которая живет на севере. Если, говорит, за два месяца ничего не сделаете, то в будущем вам уже никто и никогда не сможет помочь, как бы вы ни старались. Вот мы оставили ребенка дома и идем к ней, да только путь у нас никак не складывается...

- Врешь, поди... - пробурчал все тот же плюгавый мужичонка, но Айлин его перебила.

- Думаете, мне приятно вам все это рассказывать? Это не та слава, которой можно гордиться.

Немного бестолковая, но горячая речь женщины сделала свое дело, и лица крестьян, все еще стоявших вокруг молодых людей, понемногу стали смягчаться.

- Ну, коли дела обстоят так...

Тут мужчина споткнулся на полуслове, потому как издали донесся то ли рев, то и рык. Надо сказать, что и мужчины в этот момент выглядели явно встревоженными, а Айлин от неожиданности схватила Мейларда за руку.

- Это что такое?

- Не знаю, хотя... Помнишь, я тебе говорил, что ночью слышал голос какого-то зверя? Так вот, это, пожалуй, он и был, только из-за шума дождя я его плохо расслышал. Парни, а кто это такой? На медведя очень похоже, но ведь это не он, так?

- Ох, если бы это был обычный медведь... - вздохнул мужик с бородой. - Все, мужики, разговоры окончены, все в деревню!

- Нас-то в свою деревню все же пустите, или прикажете ее стороной обходить? - поинтересовался Мейлард.

- Ладно... - неохотно кивнул мужик с бородой. - Идите с нами, только особо в деревне не задерживайтесь - у нас не любят чужаков.

- Да мы пройдем без остановки, только скажите, как до тракта добраться...

В деревню направились всей толпой, хотя Айлин заметила, что крестьяне постоянно оглядывались по сторонам, словно чего-то опасаясь. Бородатый мужчина шел едва ли не последним, и беглецы решили узнать у него кое-что.

- Может, все же скажете нам, что тут происходит? - спросил Мейлард. - Отчего нас встретили, словно нечисть какую? Вон, даже кол забить обещали...

- Беда в наши места пришла... - махнул рукой мужчина. - Медведь-оборотень появился. Впрочем, на медведя-то он не совсем похож, крепко отличается от обычного топтыгина. То еще страшилище.

- Чем отличается?

- Увидишь - поймешь, только не приведи вам Светлые Небеса с ними встретиться. Вроде медведь, а вроде и нет.

- Вы что, отловить его пытались?

- Спервоначалу, да, только толку от этого не было, зато несколько хороших мужиков потеряли.

- А почему других мер не предприняли?

- Предприняли... Ишь ты, слова какие умные говоришь!.. - разозлился мужчина. - Да с чего ты взял, что мы ничего не делали? В соседние деревни за подмогой не раз обращались, потом письма стали писать важным господам, помощь просили. Только вот тот оборотень - он, зараза, хитрый. Когда солдаты появились, он где-то спрятался, причем так умело, что, сколько его не искали, так и не нашли. Однако стоило пришлым уйти - вновь оборотень появился. И ведь не одно такое чудище в наших местах бродит! Год назад, может, он был один, а сейчас и в дальних деревнях эти образины появились. Тут деревень мало, каждая друг от друга находится на большом расстоянии, но все одно известно, что и у них сейчас такие же беды начинаются, и от этого нам ничуть не легче. Каждый такой медведь-оборотень человека задирает только пока, а тот, кто сумел вырваться из его лап и зубов... В общем, не знаем, что с ним будет дальше, только тому бедолаге в грудь лучше сразу кол забить. На всякий случай.

- А почему вы решили, что это оборотень? Мало ли какие чудовища есть на свете! Тот же медведь мог просто вымахать слишком большим...

- Просто люди видели пару раз, как он человеком оборачивается. Вернее, не совсем человеком - голова остается медвежьей.

- Понятно.

- Ничего вам не понятно! - бородатый мужик явно намеревался высказать все, что накопилось у него на сердце за долгое время. - Из-за этих медведей у нас в округе все беды! Знаете, отчего мы сено на дальних лугах косить перестали? Потому что это опасно - от деревни лишний шаг боимся сделать! Какие уж тут дальние луга, хотя на них покос был ой как хорош! А сено там какое славное, если б вы только знали!.. Только и остается, что вспоминать его добрым словом! И раньше поля у нас ржаные были такие, что любо-дорого поглядеть! Сейчас же... А, и говорить не хочется! Ту же рожь сейчас не на мельнице мелем, а дома, старым дедовским способом. Знаете, сколько на это времени уходит, да и мука получается не такая, похуже...

- Соболезную.

- Помощь нам нужна, а не какое-то там соболезнование! Теперь для покоса и посева у нас только самые ближние поля остались, да и на них ходим с опаской, а деться некуда! За грибами-ягодами теперь в лес тоже никто ни суется, едим лишь то, что вырастили на своих огородах, а разве это дело?! Вы и сами должны понимать: и людям и скотине зимой что-то есть надо, а если для животины корма на зиму не запасли, то к весне в любом случае часть скота резать придется! Овощи и все запасы в погребах к весне подъедаются начисто, в лес лишний раз не сходишь... В этот раз у нас к концу зимы настоящий голод был, хорошо еще, что весна ранняя пришла, крапивой спаслись, да молоком разведенным. Мы ведь и сейчас скотину не на пастбище выгоняем, а пасем возле деревни - уже не одну корову этот медведь задрал! Не поверите: даже свиней да поросят едва ли не все время на одной крапиве держим, так что жиру особого с них нет.

- Да, не позавидуешь вам... - искренне посочувствовал Мейлард.

- Какая там зависть! - только что не махнул рукой мужик. - Хоть уходи из этих мест, только вот куда? Жить семье где-то надо, а в наши лютые зимы без крепкой крыши над головой замерзнем все подчистую! Детей бы хоть отсюда увести, только вот знать бы, куда, и как это сделать...

- И как же вы живете?

- Так и живем: день прожили - и ладно, все живы - и хорошо! Уж не ведаем, каким Богам молиться об избавлении от этого оборотня! Деревня у нас большая - шестьдесят дворов, молодежь подрастает, а свадеб почти не играем. Раньше к нам по осени гости начинали приезжать, невест себе присматривали, да и наши парни не промах - искали себе на стороне хороших девушек, а теперь... Остается всего лишь надежда на то, что пришлую нечисть кто-нибудь изведет...

Так за разговорами люди вошли в деревню, где их сразу же окружила галдящая толпа женщин и детворы. Понятно, что центром их внимания были двое незнакомцев, пришедшие невесть откуда, и потому Мейларду пришлось вновь повторить уже рассказанную историю, и, надо сказать, она произвела на крестьян весьма сильное впечатление. Взамен жители просто-таки вывалили на пришлых людей целый ворох новостей о таинственном медведе, и о том, как они сейчас вынуждены жить. Правда, беседу вел в основном Мейлард, а Айлин помалкивала, но было понятно, то с ней долго и задушевно общаться никто не намерен.

Как оказалось, медведь-оборотень не очень-то прячется в чаще - как раз наоборот, частенько показывается на глаза людям, да и поохотиться на них не прочь, в деревню любит наведываться. И вот результат: раньше в селе весело было, по вечерам вместе собирались, веселились, а сейчас как только время ближе к ночи - так все по домам прячутся, двери, ставни да хлев на замки и засовы запирают.

- Слышь, а как вы живы-то остались? - с подозрением спросила какая-то женщина. Кстати, Айлин уже давно обратила на нее внимание - уж очень усталой и издерганной выглядела эта совсем не старая крестьянка. - Каждому известно, что к мельнице сейчас и близко подходить не стоит!

- Почему?

- Да потому что медведь там чаще всего и прячется! Не понимаю, что его туда тянет... - и женщина заплакала.

- Это жена мельника, вернее, его вдова... - вздохнул белоголовый дед и с сочувствием посмотрел на женщину. - А еще она моя внучка... Когда к ним на мельницу медведь заявился, то ее мужа насмерть задрал. Ну, а она детишек подхватила, и наверх забралась. Повезло - медведь наверх не полез, хотя несколько раз до середины лестницы доходил, но назад поворачивал. Два дня оборотень внизу бродил, а потом куда-то ушел. Ну, мать ребятишек подхватила, кое-какое барахлишко с собой взяла, и в деревню побежала. До того они все напугались, что теперь отсюда - ни ногой! Даже за околицу выходить боятся. А вы на той мельнице даже на ночь останавливались... Непонятно.

- Теперь я и сам думаю о том, почему нам так повезло... - задумчиво сказал Мейлард. - И объяснение у меня только одно: думаю, после того, как начался дождь, медведь тоже направлялся на мельницу, и мы с ним разминулись совсем немного, может быть, всего лишь на несколько минут. А потом... Знаете, что его могло остановить? Сомы, которые плескались на поверхности. Почти уверен в том, что медведь занялся ловлей рыбы, тем более что некоторые из тамошних сомов более чем впечатляющих размеров. Очевидно, какого-то из тех здоровенных сомов он, скорей всего, поймал, и потащил под мост - там самое удобное место, чтоб рыбину умять, тем более что мост очень широк, и под ним даже в дождь можно укрыться. Все остальное просто: пока зверь не доел добычу - оттуда не ушел, тем более что огромного сома даже медведь враз вряд ли одолеет. Поел, подремал, опять поел... Мы утром с мельницы ушли рано, а через какое-то время и медведь из-под моста вылез.

- Наверное, так оно и было... - подумав, кивнул головой бородатый мужик.

- Что ж, нам пора отправлять дальше... - вздохнул Мейлард. Вообще-то его вздох Айлин понимала - она бы тоже не отказалась провести денек в деревне, помыться и отдохнуть, но понятно, что сейчас здешним крестьянам не до приема гостей. Конечно, местные жители не прочь расспросить пришлых людей о том, что творится за пределами деревни, в большом мире, какие там новости, но страх просто-таки витал над селом, и было ясно: чем быстрей чужаки уйдут из деревни, тем крестьянам будет спокойней.

Выпив на прощание по большой кружке молока, и расспросив крестьян о дороге, беглецы вновь отправились в путь. Уже отойдя от околицы, Айлин обернулась: люди смотрели им вслед с сочувствием, жалостью и в то же время с завистью - сами они не могли решиться на подобное.

- Кстати, - фыркнул Мейлард, как только понял, что их уже не слышат посторонние, - кстати, не знаю, заметила ли ты, но прежде чем дать нам молоко, в каждую из кружек чуть плеснули святой воды из все того же горшка. Как видно, несмотря ни на что, крестьяне имеют опасение насчет нас. Вообще-то я их могу понять - когда живешь в постоянном страхе несколько лет, то...

- То пуганая ворона и куста боится... - кивнула головой Айлин. - Хочется надеяться, что этого медведя-оборотня мы не встретим. Помнишь, мы слышали его голос? Этот рев раздавался сзади, так что...

- Не успокаивай себя... - Мейлард оглянулся вокруг. - Будем надеяться, что все обойдется, и это страшилище не пойдет вслед за нами. Жаль, правда, что мы в той деревне не поели, но, как я понял, у здешних крестьян с едой не богато. Спасибо уже за то, что нам хотя бы дали молока. Теперь надо поторапливаться - до следующей деревни дойдем только ближе к вечеру. Остается надеяться, что там нас не встретят с вилами наперевес.

- Вообще-то далековато тут до соседей идти... - хмыкнула Айлин. - Деревня от дер6евни на отшибе стоит, глушь самая настоящая. Неудивительно, что в здешних лесах кого только не водится из числа тех, о ком не стоит упоминать ни днем, ни ночью!

- Верно, места малообжитые... - согласился парень. - Только медведи-оборотни наверняка держат в страхе не только эти деревни, об этих чудищах наверняка знают и дальше.

- Неужели в столице ничего не известно о том, что здесь творится? В подобное мне плохо верится.

- Вообще-то к королю уже давненько поступают сведения о том, что на севере нашей страны неспокойно, мол, нечисть распоясалась, упоминали и о каких-то необычных медведях, с которыми нет сладу... - неохотно ответил Мейлард. - Новости при дворе распространяются с быстротой молнии, только вот я их почти не слушал, о чем сейчас искренне досадую. Каюсь, у меня в то время голова была занята совсем иным, так что все новости, не касающиеся Глерниты и предстоящей свадьбы, я пропускал мимо ушей.

Дорога, по которой шли молодые люди, проходила среди густого леса, и приходилось радоваться тому, что сегодня был солнечный день - если бы яркие лучи не пробивались сквозь ветви огромных деревьев, стоящих по обе стороны дороги и почти закрывавших небо, то идти здесь было бы просто страшно. Жутковатый лес словно бы пугал первобытным страхом, давил со всех сторон, а еще тут пахло сыростью и болотом. Помнится, им еще в деревне говорили, что по дороге будет одно мрачное место, которое нужно миновать как можно скорей, а не то там может случиться всякое... Что именно крестьяне имели в виду - это молодые люди утонять не стали, и без того ясно, что ни о чем хорошем речь не идет. В этом дремучем и мрачном лесу даже не слышно птичьих голосов, и потому беглецы стремились как можно быстрей покинуть страшноватую чащобу.

С того времени, как они ушли из деревни, прошло уже не менее двух часов, а за все это время люди даже не присели передохнуть - уж лучше немного дольше пройти, чем тут задерживаться хотя бы на несколько лишних минут. Когда же, наконец, высокие темные ели стали сменяться лиственными деревьями, то у обоих беглецов стало легче на сердце. Ну, а после того, как дорога привела к небольшой поляне в лесу, то решено было устроить небольшой привал именно там.

- Жаль, что есть нечего... - Мейлард прилег на траву и закинул руки за голову. - Ничего, зато воды хватает. Главное: нам в деревне подробно пояснили, как добраться до тракта, и, судя по всему, самое опасное место мы уже миновали, и потому больше так гнать не будем, пойдем обычным шагом. Надеюсь, что до вечера мы сумеем добыть какую-нибудь живность на ужин. А еще хорошо бы к вечеру добраться до той деревеньки, о которой нам говорили, тем более нас просили кое-что передать тамошнему старосте...

- А потом?

- Если не произойдет ничего неожиданного, то завтра еще до полудня мы выйдем на тракт, а уже там, на дороге, нам все же будет полегче. Да и до того места, где живет Нази, останется всего несколько дней пути.

- Ох, всегда бы мне такие хорошие известия получать!..

Однако после долгой ходьбы все одно очень хотелось есть. Чтобы как-то отвлечься от мыслей о еде, Айлин сняла с шеи бечевку, на которой находился перстень с розовым бриллиантом, и надела его себе на палец. Как бы Мейлард не хмурился при виде этого украшения, и как бы ни просил выкинуть перстень, Айлин ни о чем подобном и слушать не хотела. Неужели парень не понимает, что на подобное кощунство не способна ни одна женщина!?

Солнечные лучи освещали розовый бриллиант, отражались в его многочисленных гранях... Великие Боги, как немыслимо ярко сверкает этот камень под светом полуденного летнего солнца! Просто глаз не оторвать! Конечно, сейчас руки Айлин далеки от совершенства, что неудивительно - обломанные ногти, царапины, въевшаяся в кожу дорожная пыль... Понятно, что этот восхитительный перстень выглядит несколько не к месту на пальцах уставшей путницы. Молодой женщине невольно вспомнись холеные пальчики Глерниты с аккуратно заточенными ноготками, когда Айлин сдергивала с них перстень. Вообще-то и у Айлин, когда она была замужем, руки тоже были ухожены, а сейчас, после утомительного путешествия по лесу, об этом можно только вспоминать.

Впрочем, не стоит об этом думать, тем более что камень так красиво сияет на ее пальце! Удивительнейшим образом солнечный свет дробился на гранях камня, рассыпая самые настоящие искры, вспыхивающие веером вокруг граненой сердцевины. Какое-то время Айлин молча любовалась перстнем и игрой света прекрасно ограненного бриллианта, а повернулась к Мейларду со словами:

- И ты хотел, чтоб я это выкинула?! Да ни за что...

Больше женщина ничего сказать не успела, потому как увидела, что перед ней на задних лапах стоит огромный медведь. Ранее такую громадину Айлин даже представить себе не могла! Да он же ростом будет с двух человек, не меньше! Непонятно почему женщина была уверена: перед ними - тот самый оборотень. Странно другое - как же так получилось, что она не услышала его приближения? Неужели настолько увлеклась перстнем? Некстати вспомнилось: а ведь Мейлард как-то говорил о том, что медведь может приблизиться к жертве совершенно бесшумно, под его тушей даже сучок не хрустнет...

Тем временем Мейлард, который до того лежал и смотрел в небо, услышал, что Айлин споткнулась на полуслове, повернулся к ней - и тоже застыл на месте. Понятно, что сейчас ни одному из беглецов не стоит делать резких движений, хотя, скорей всего, спасти людей это уже вряд ли сможет...

Медленно текли мгновения, складываясь в минуты, а медведь был все так же неподвижен. В чем дело? Люди в деревне говорили, что оборотень нападает сразу, а этот медлит, словно чего-то ждет. Странно...

Когда пропал первый леденящий страх, и Айлин смогла рассуждать более или менее здраво, то поняла, что медведь смотрит не на нее, а на камень, сверкающий в ее руках, причем медведь едва ли не заворожен этим бриллиантом. Ничего себе! А что будет, если бросить камень на землю? Нет, этого не стоит делать ни в коем случае - неизвестно, как поведет себя зверь, когда больше не увидит этот сияющий камень на пальце женщины. Однако бесконечно оставаться неподвижными тоже не получится, и к тому же неизвестно, к чему может привести хоть одно неосторожное движение беглецов! Что делать? Хотя, если вдуматься... Сейчас перед людьми находится оборотень, и кто его знает!, возможно, с ним получиться как-то договориться.

- Ну, и долго еще так стоять будешь? - хотя женщина произносила это спокойно, на самом деле она тряслась от страха. - Давай, верни себе человеческий облик и поясни, что же тебе от нас надо. Ведь не напрасно же ты пришел к нам...

Вначале казалось, что после слов женщины ничего не изменилось, но потом медведь опустился на четыре лапы и яростно замотал огромной башкой, а еще через несколько мгновений на глазах потрясенных людей зверь стал меняться. Исчезала густая бурая шерсть, тело изогнулось от резкой боли, с хрустом уменьшались кости, вместо скрюченных лап появлялись ступни ног и кисти рук... Жуткое, неприятное, страшноватое зрелище, от которого, тем не менее, невозможно отвести взгляд.

Женщине вспомнились рассказы о том, что оборотня легко можно убить в то время, когда он меняет свою ипостась, проще говоря, когда он превращается из зверя в человека и наоборот. А ведь и верно: когда тело пронзает немыслимая боль, перестраиваются мускулы и выкручиваются кости, вряд ли можно защитить себя должным образом. Пусть так, но ни одному из молодых людей, которые видели, медведь оборачивается человеком, не пришло в голову взять в руки тяжелый камень или крепкую дубину (благо вокруг их хватало), и обрушить это простое оружие на голову оборотня. Прошло несколько минут - и перед глазами беглецов оказался человек, у которого, тем не менее, оставалась медвежья голова.

Айлин с болезненным любопытством рассматривала незнакомца, или оборотня - непонятно, как там его правильно назвать... Обнаженный мужчина с хорошо развитым телом, видимо, молодой, сидел на земле и смотрел на молодых людей взглядом, который кроме как человечьим, назвать было невозможно. Глянь кто со стороны - не поверит своим глазам: на земле сидят три человека, вот только у одного из них медвежья голова...

Возможно, это покажется странным, но никто из беглецов не испытывал страха. Скорее, то, что они сейчас чувствовали, можно было назвать настороженностью или же непонятным любопытством. Почему непонятным? Да потому что любой трезвомыслящий человек в подобной ситуации должен был стремглав мчаться с этой поляны куда подальше, а не сидеть и не смотреть на оборотня во все глаза.

Молчание затягивалось, и первым не выдержал Мейлард:

- Ты, вообще-то, кто такой?

В ответ раздалось что-то вроде негромкого рычания, в котором, правда, не было ничего угрожающего. Выходит, человеческим языком он разговаривать не может, хотя все хорошо слышит и понимает, о чем его пытаются спросить. А впрочем, чему тут удивляться - какая может быть внятная речь, если на плечах твоего собеседника сидит медвежья голова?!

- А ты откуда родом? - брякнула, было, Айлин, и тут же замолчала - ясно, что она сморозила глупость, ведь ответить им оборотень все одно не сможет.

Правда, в ответ на слова женщины человек-медведь что-то вновь зарычал и махнул рукой - мол, я не из этих мест, а издалека, только вот сейчас нет смысла об этом говорить. Хм, а в звуках его голоса явно слышатся усталость и тоска.

- Ты за нами давно идешь? - спросил Мейлард, и, увидев утвердительный кивок, продолжал. - Случайно, еще не с мельницы отправился по наши души?

Пожатие плечами, и непонятный взмах рукой. Впрочем, Мейлард, в отличие от Айлин, все понял правильно.

- Пришел на мельницу через какое-то время после того, как мы ушли оттуда, правильно? А почему за нами отправился? Ты ведь за нами и после деревни шел...

Вновь раздалось звериное ворчание, только на этот раз (Айлин готова была в том поклясться!) в голосе оборотня слышалась надежда и какая-то просьба.

- Хотел нас увидеть? - продолжал свои расспросы Мейлард. - Почему?

Снова послышалось рычание, и в нем по-прежнему не было вражды. Можно подумать, что этот человек их о чем-то просит, или что-то хочет сказать, только вот понять бы еще, что ему надо. А еще складывается впечатление, будто оборотень просто рад пообщаться с теми, кто при виде его не падает в обморок.

- Ты подошел к нам и остановился... - вновь не выдержала Айлин. - Тебя привлек этот перстень? Верно? А в чем причина?

Надо же, человек закивал головой, но ткнул своим пальцем не в перстень, а в сам камень. Неужели все дело в этом розовом бриллианте? Он случайно приковал внимание оборотня, или же...

- Это что, волшебный камень? - ахнула Айлин, но мужчина в ответ лишь покачал головой - нет.

- Он тебе понравился? - в ответ мужчина вновь отрицательно мотнул головой.

- Ты знал его прошлого владельца? - опять нет. Тем не менее, незнакомец, кажется, стал выходить из себя: такое впечатление, что разговоры об этом розовом бриллианте выводили его из себя, или же пробуждали неприятные воспоминания. Сейчас в ворчании оборотня послышалась угроза, да и сам он стал злиться. А еще оборотень явно хотел что-то сказать этим молодым людям, которые попытались его понять. Оглянувшись по сторонам, незнакомец вдруг принялся вырывать из земли траву вместе с корнями и отшвыривать ее в сторону.

Айлин в растерянности посмотрела на Мейларда, и тот ответил ей таким же недоуменным взглядом: похоже, этот непонятный человек стал терять самообладание, и потому как бы вскоре им не пришлось спасаться бегством.

Пока молодые люди переглядывались между собой, незнакомец расчистил от травы и корней небольшой клочок земли, и принялся там что-то писать. Вернее сказать, он попытался это сделать, и даже вывел пальцем на взрыхленной земле несколько букв, но на этом все и закончилось: увы, по телу оборотня внезапно словно прошла судорога, и он упал на землю, а затем стал биться в судорогах и корчах обратного превращения.

Впрочем, у беглецов не было никакого желания смотреть на то, как на теле мужчины вновь появляется бурая шерсть, и как у него с хрустом и потрескиванием вытягиваются руки и ноги. Еще раз бросив взгляд на написанные на земле буквы и схватив за руку свою спутницу, Мейлард кинулся прочь с поляны. Разумеется, сейчас они недолгое время нормально общались с этим оборотнем, но это происходило тогда, когда он все же смахивал на человека. Неизвестно, как незнакомец поведет себе в звериной ипостаси...

Молодые люди бежали по лесной дороге настолько долго, насколько у них хватило сил, потом поневоле пришлось перейти на быстрый шаг. Разговаривать не хотелось, зато они едва ли не ежеминутно оглядывались назад, опасаясь, как бы незнакомец не пустился за ними в погоню. Но время шло, никто не показывался, а через какое-то время полностью вымотавшиеся люди присели на поваленное дерево, чтоб хоть немного передохнуть и перевести дух.

- Ну, что скажешь? - спросила Айлин, когда выровнялось дыхание и немного успокоилось бешено стучащее сердце.

- Даже не знаю... - Мейлард потер лоб. - Но то, что оборотень пришел к нам за помощью - это настолько очевидно, что даже не обсуждается. Увы, но из нашего с ним общения я так ничего и не понял. И еще мне непонятно, почему для разговора он выбрал нас с тобой? Возможно все дело в том, что крестьяне настолько испуганы, что не в состоянии воспринять хоть что-то, выходящее за пределы их понимания и привычного мира...

- Ну да, с ними ему не имеет смысла говорить... - согласилась Айлин. - Мне только не ясно, отчего он так смотрел на этот розовый бриллиант. То ли был потрясен, то ли удивлен, то ли заворожен, а может, что-то вспомнил...

- Сам не могу взять в толк, что его так удивило... - устало произнес Мейлард. - Я уже тебе рассказывал: этот перстень Глернита присмотрела себе на помолвку, вот я его и купил.

- А у кого?

- У какого-то приезжего купца с Востока. С родины ему частенько привозят удивительные украшения, а в столице на подобный товар всегда есть спрос. Сам я у того торговца ранее никогда не бывал, но кое-кто из моих приятелей к нему не раз заглядывали. Кстати, жены и дочери многих состоятельных людей тоже любят захаживать в его лавочку, оставлять семейные денежки в иноземном кошельке. Ну, что можно сказать об этом человеке? Репутация у купца хорошая, украшения - выше всяких похвал, и потому у него всегда толпится много покупателей, несмотря на весьма высокие цены, которые он даже не назначает, а заламывает.

- Это я могу понять... - Айлин вновь посмотрела на большой бриллиант.

- Имени торговца я так и не запомнил... - продолжал Мейлард. - Почему? Мне это было просто не надо. Как и многие из приезжих негоциантов, торгующие дорогим товаром, купец стремиться содрать с покупателей даже не три, а все семь шкур, не забыв прихватить и восьмую. Еще он любит торговаться - без этого на Востоке дела не делаются... Что еще? Товар у него всегда хороший, можно даже сказать замечательный: прекрасная огранка камней, золото без примесей, сами изделия незаурядные - это признают даже в нашем Ювелирном союзе, так что претензий к нему никаких нет...

- А что он тебе говорил об этом камне? Вы же наверняка беседовали, и он должен был всячески нахваливать его...

- Да ничего особенного сказано не было, я услышал все то, что обычно говорят в подобных случаях: редкий цвет, второго такого камня не отыскать - это просто счастливая находка, уникальный перстень, потрясающая работа, ваша невеста будет счастлива...

- И сколько же золота ты отдал за этот розовый бриллиант?

- Об этом лучше не вспоминать. Скажем так - в накладе купец точно не остался. Цена была просто-таки неприлично большой, но мне так хотелось порадовать невесту, что с расходами я считаться не стал... В общем, думай, не думай, а с этой стороны я никаких зацепок найти не могу. Не считать же, что это Глернита послала оборотня вслед за нами, чтоб он вернул ей драгоценность!

- Да уж! - усмехнулась Айлин. - Подобное предположение - это, пожалуй, немного чересчур... А что тот оборотень стал писать на земле? Лично я успела рассмотреть всего три буквы...

- Я тоже, после чего у парня пошло обратное превращение... Кажется, он написал что-то вроде "шай" или "щай"...

- Он напасал "шай"... - вздохнула Айлин. - В этом можешь мне поверить. Мою бывшую свекровь зовут Шайхула, так что это полностью совпадает с первыми буквами ее имени. Потому-то я и запомнила то, что парень попытался начертить на земле.

- Надеюсь, к оборотням твоя бывшая свекровь не имеет ни малейшего отношения... - усмехнулся Мейлард.

- К домашним ведьмам она имеет прямое отношение... - мрачно отозвалась Айлин. - Можно сказать, родня по духу, плоть от плоти, и душа примерно одинаковая. Тем не менее, я могу прозакладывать свою голову, что к этому оборотню мать моего бывшего мужа не имеет ни малейшего касательства.

- Вот теперь и думай, что хотел сказать нам парень, когда писал свои буквы на земле... - Мейлард почесал в затылке.

- Лично у меня даже предположений никаких нет... подосадовала Айлин. - А ведь он явно пытался нам сказать что-то важное о себе... И еще: я, конечно, не могу утверждать наверняка, но мне отчего-то кажется, что этот человек совсем молод. Пожалуй, ему нет и тридцати лет.

- Тут я с тобой согласен.

- И еще я обратила внимание на его руки и пальцы - красивые, холеные... Не похоже, что он когда-то занимался трудом или ратным делом.

- Это не показатель... - покачал головой Мейлард. - Кажется, у оборотней любые раны, мозоли и царапины едва ли не мгновенно зарастают во время превращений. Хотя в чем-то ты, разумеется, права - парень явно не из пахотных людей... Знаешь, когда он стал превращаться из медведя в... Не знаю даже, как и сказать, но мне вначале показалось, что перед нами может появиться медведко.

- Кто?

- Медведко. Очень необычное создание: выше пояса - человек, а ниже пояса - медведь. Правда, то, что мы увидели, никоим образом не может быть существом под названием медведко.

- Ты их видел? Я говорю о медведко...

- Лично я - нет, но много о них слышал. По слухам, каждый медведко живет обособленно, сам по себе, причем обитают эти необычные существа среди дальних северных скал, где всегда холодно и где кроме них живут только великаны, не очень хорошо относящиеся к людям...

- Нет, тот парень точно не медведко.

- Верно. Потом я решил, что пред нами находится берендей.

- Я что-то слышала о берендеях...

- Наверняка слышала. Берендеи - это люди, оборачивающиеся бурыми медведями. К тому же живут они в глухой чаще, своим крайне замкнутым мирком, от посторонних скрываются, на глаза людей стараются не показываться. И потом, когда они перекидываются, то превращение идет полностью, там не остается ничего, что напоминает об иной ипостаси. То есть внешне это или медведь, или человек, а не помесь того и другого.

- Выходит, и к берендеям этот медведь-оборотень не имеет никакого отношения?

- Думаю, так оно и есть... Да, когда дойдем до деревни, снова спрячь кольцо, а не то найдется знающи человек - оторвет кольцо вместе с пальцем. А может и с головой.

- Не сомневаюсь...

До следующей деревни беглецы добрались еще до захода солнца, и, надо сказать, что там их встретили примерно так же, как и в предыдущей деревне - толпой на околице, с вилами в руках и опаской в глазах. Все верно: люди в здешней деревне тоже находятся под страхом появления медведя-оборотня, потому как он частенько показывался в этих местах. Молодым людям вновь пришлось рассказывать свою историю жадно слушающим их крестьянам, а заодно сообщить старосте здешнего села все те новости, которые их просили передать, то бишь о здоровье родных и знакомых, живущих в той деревне, откуда беглецы ушли еще днем. После этого сердца крестьян смягчились, но все же не настолько, чтоб впускать чужаков на ночь в свою деревню. Конечно, этих людей можно понять, тем более что медведь-оборотень, как оказалось, и здесь держал народ в страхе, и потому местные жители к любым гостям относились с изрядной долей опаски.

Тем не менее, законы гостеприимства в этих дальних краях никто не отменял, и к тому же крестьянам просто хотелось поговорить с новыми людьми - все же какое-то разнообразие в однообразной деревенской жизни. Разговоры были долгими, крестьян интересовало многое из того, что творится за пределами их родной деревни. Однако стоило солнцу уйти за горизонт, и на землю стала спускаться темнота, как крестьяне заторопились разойтись по своим домам, спеша укрыться за крепкими запорами, а путникам для ночлега предложили старый сарай, стоящий за деревней - мол, извините, гости дорогие, но в наше опасное время ничего иного предложить вам не можем, вы уж нас поймите правильно и не сердитесь...

Что ж, сарай - так сарай, тем более что внутри на дверях был засов, а еще там хранились остатки прошлогодней соломы. Место для ночевки вполне подходило, особенно если учесть, что недавно крестьяне предложили путникам нехитрый ужин - молоко и хлеб, от которого те, естественно, отказываться не стали. Похоже, что в этой деревне житье было все же чуть полегче...

- А что тебе здешний староста говорил? - поинтересовалась Айлин, присаживаясь на наваленную у стены солому и глядя на то, как парень задвигает запор на дверях. - Да еще и на этот сарай кивал...

- Сказал, чтоб мы не боялись... - Мейлард скинул мешок и с удовольствием растянулся на соломе. - Тут ледащий обитает...

- Кто? Или что? - Айлин в испуге огляделась по сторонам, но в темноте было почти ничего не видно.

- Ледащий. Ты что, о нем раньше ничего не слышала?

- Откуда?! А этот... ледащий... Он опасен?

- Нет, что ты! - Мейлард усмехнулся. - Ледащий - это дух соломы, человеческому глазу он не видим, но, как утверждают, это вечно сонное и недовольное создание, опухшее ото сна и с соломой в волосах. В общем, на него можно не обращать внимания.

- Хорошо, если так... - Айлин прилегла рядом с Мейлардом, но почти сразу же рядом послышался чей-то вздох, а затем долгий зевок. - Что это?!

- Говорю же - ледащий зевает, да от зеленой тоски подвывает. Спать хочется, но на прошлогодней соломе он не может заснуть. Дело в том, что ледащий всю зиму спит в куче соломы, а весной просыпается, и не может дождаться конца лета, чтоб опять уснуть на свежей соломе. Ну, а пока новой соломы нет, он мается без сна на куче прошлогодней...

- И долго он так будет зевать и охать?

- Боюсь, что всю ночь...

Мейлард оказался прав: вздохи, охи, зеванье с подвыванием, кряхтенье и ленивое бурчание продолжалось до рассвета. Если первое время Айлин вздрагивала и прижималась к Мейларду, то позже ее уже стали утомлять и даже раздражать эти звуки, что неудивительно: вначале засыпаешь под зевоту, а через несколько минут просыпаешься от тяжелых вздохов духа соломы, который никак не может уснуть. Потом все это повторяется снова и снова...

Дело кончилось тем, что не выспавшиеся молодые люди покинули сарай сразу же, как только стало рассветать. Делать здесь больше было нечего, и потому чем быстрее они отправятся в путь - тем будет лучше. Правда, к этому времени поднялись и крестьяне - деревня просыпается рано, так что староста еще успел пожелать своим нежданным гостям счастливой дороги.

Прошло еще несколько часов, и неширокая, наполовину заросшая травой грунтовая стезя вывела молодых людей на самую настоящую дорогу, широкую и хорошо укатанную. Правда, она была пустынна, но пока что это не имело особого значения.

- Кажется, мы с тобой наконец-то дошли до тракта... - Мейлард повернулся к Айлин. - Я даже могу предположить, где именно мы оказались. Еще несколько дней - и мы дойдем до места, где живет колдунья Нази.

Молодая женщина хорошо помнила, как старая знахарка несколько раз повторила: Нази обитает в сравнительно небольшой деревушке под названием Сайма, стоящей в стороне от тракта. Правда, знахарка Касиди там никогда не была, но, тем не менее, сумела описать как дорогу, так и то, каким образом следует добраться до колдуньи. Можно предположить, что Касиди уже не первого человека к ней посылает.

- Не знаю, как дождаться того момента, когда увижу ее!.. Погоди, я не ослышалась? Ты сказал - мы дойдем...

- Ну да. А что тебя удивляет?

- Я думала, что стоит нам выйти на тракт, и ты едва ли не сразу же направишься домой... Неужели тоже решил побывать у Нази?

- Мне бы хотелось узнать у нее кое-что. Это личное, и потому не обижайся, но пока я ничего тебе говорить не буду.

- Что ты, никаких обид!

Первого человека беглецы встретили чуть ли не через час после того, как вышли на тракт. Старый крестьянин шел возле телеги, на которой лежали вязанки ивовых прутьев. Надо сказать, что как телега, так и чуть живая лошадь знали лучшие времена очень давно, а сейчас можно было только посочувствовать, глядя на то, как плетется лошадь и с каким трудом старик переставляет ноги подле дребезжащей телеги. Тем не менее, взгляд старика был острым, и он с интересом смотрел на молодых людей.

- Добрый день, уважаемый! - Мейлард чуть поклонился старику.

- Здравствуйте, коли не шутите... - отозвался дед. - Откуда путь держите?

Айлин знала о том, что в здешних местах не принято лишний раз расспрашивать пришлых людей, и потому в разговоре можно не касаться подробностей. Кроме того, местный народ вообще не отличался излишней разговорчивостью.

- Издалека. Мы на север помаленьку двигаемся... - парень махнул рукой.

- Так ведь уже север... - чуть усмехнулся старик. - К родственникам идете?

- Нет, в Сайму - есть такая небольшая деревушка. Слыхали, небось?

- А то! - дед цепко осмотрел молодых людей. - Никак, к тамошней колдунье направляетесь?

- Вы о ней знаете?

- Как не знать! Правда, сам я ее е видел, зато наслышан предостаточно. Крутая она, говорят, ежели что не по ней, так и взашей может вытолкать, несмотря на звания и чины.

- А что вы еще о ней можете сказать?

- Чего мне о ней говорить? - дед пожал плечами. - Сам я с колдуньями, спасибо за то Светлым Небесам, дела никогда не имел. И вам бы не советовал, так ведь вы мои слова все одно слушать не станете.

Понятно, что на эту тему старик распространяться не будет, но Мейларду все одно хотелось его разговорить, и потому он решил для начала, если можно так выразиться, подобраться к интересующей теме с другой стороны.

- Смотрю, вы за ивой ездили. Неужто возле вашей деревни ива не растет?

- Э, милок, ива иве рознь... - усмехнулся дед. - Есть у меня на примете подходящее местечко, туда и езжу за хорошими прутьями - они под пальцами ложатся ровно, а корзины получаются такие прочные, что и внуков наших переживут.

- Так ведь ездить далеко опасно! А на дороге все ли хорошо? Говорят, тут медведи-оборотни появились?

- Да они на дорогу редко выходят, все больше по лесам бродят... - отозвался крестьянин. - Вам, путникам, куда больше надо опасаться живых людей.

- А тут что, по дорогам шутят лихие люди? - продолжал расспросы Мейлард.

- Было не так давно... - неохотно отозвался дед. - Появились в здешних краях добры молодцы без царя в голове, только солдаты кое-кого из них разогнали, а кого и с собой забрали, так что сейчас здесь куда спокойней стало. А мне и вовсе опасаться нечего - подумайте сами, что с меня можно взять? Старую телегу да хромую лошадь? Так это скорее в тягость, чем в прибыль... Ну, все, тут наши дороги расходятся... - старик кивнул головой на неширокую грунтовую дорожку, ведущую в лес. - По ней мне до дома надо добираться, а вы все ж будьте осторожней - говорю же, не всех разбойников солдаты с собой забрали, кое-кто и в лесу затаился.

- То есть эти люди могут находиться где-то неподалеку?

- Я ж вам про то и толкую... - дед свернул с тракта. - Глядите внимательней по сторонам, коли вам жизнь дорога. По деревням-то эти супостаты шарить не решаются - знают, что их ждет, ежели поймают...

Молодым людям оставалось только что проводить взглядом старика, который вместе со своей лошадью и телегой скрылся в лесу.

- Что будем делать? - растерянно спросила Айлин.

- Ничего... - пожал плечами Мейлард. - Как шли, так и будем продолжать идти. Если увидим кого на дороге - постараемся напроситься в попутчики, хотя на дороге обычно не берут с собой незнакомых людей.

Опасения парня подтвердились: на своем пути беглецы несколько раз встречали обозы, а то и небольшие группы идущих людей. Как и принято в здешних местах, обязательно здоровались, но никто из тех, кто шел про дорогам, несмотря на просьбы беглецов, не разрешил им пойти с собой - мол, извините нас, но мы вас не знаем, а места вокруг опасные, так что не обессудьте...

Однако, как оказалось, старик был прав в своих предположениях - разбойники на дороге, и верно, были, правда, они напали не на Мейларда и Айлин, а на богатого купца - очевидно, решили, что хотя у него почти нет охраны, но зато имеется куча золота. Это произошло еще до того, как к месту схватки подошли молодые люди, зато когда они там оказались, то увидели, что и кроме них в том месте на дороге, и подле нее оказалась целая толпа народа. В основном это были проезжающие и проходящие путники, остановившиеся поглазеть на все происходящее, а подробности того, что произошло, очевидцы рассказывали всем и каждому.

Надо сказать, что в этом случае разбойникам не повезло по-настоящему: как выяснилось, они напали не на богатого купца с малочисленной охраной (как рассчитывали бандиты), а на переодетых стражников, которые как раз и охотились за остатками разгромленной банды. Стоило двум оставшимся на свободе бандитам, потрясая мечами и топорами, подбежать к закрытой карете, в которой, по их мнению, везут целую гору золота, как оттуда выскочило с десяток крепких здоровых парней, вооруженных едва ли не до зубов. Результат понятен: один из захваченных бандитов был ранен, истекает кровью, и, судя по его виду, вот-вот помрет, а второй удрал, и за ним сейчас идет самая настоящая охота - по следу этого человека пошло несколько стражников.

Хотя никто из собравшихся зевак особо не торопился уходить с этого места ( оно и понятно - когда еще доведется увидеть подобное?! не каждый день на твоих глазах хватают супостата!), Мейлард все же потянул Айлин за собой - пошли, нам с тобой тут нечего делать. Впрочем, у Айлин тоже не было особого желания долго смотреть на все происходящее, да еще и видеть косые взгляды стражников - мол, что это еще за неприятная баба тут появилась?

Ну, раз такое дело, то молодые люди едва ли не со вздохом облегчения пошли дальше, тем более что из разговоров людей Мейлард понял - вскоре на дороге должна появиться деревушка с постоялым двором, что было очень кстати, потому как у беглецов с утра маковой росинки во рту не было. Побыстрей бы добраться до той деревни!

Однако не прошло и четверти часа, когда Мейлард взял Айлин за руку:

- Смотри вперед. Видишь?

Вначале Айлин не поняла, в чем дело, а спустя несколько секунд заметила, как навстречу им, по дороге, крутясь во все стороны, стремительно летит столб пыли. На подобное можно было бы не обратить внимания - похожие пыльные вихри видел едва ли не каждый!, только вот сейчас стояла тихая и безветренная погода, а скорость, с которой передвигался этот пылевой столб, была немалой. Прошло несколько мгновений - и крутящийся вихрь пролетел мимо застывших на месте молодых людей и, обдав их пылью и песком, понесся дальше.

- Ничего себе! - Айлин посмотрела вслед пылевому столбу, который удалялся все дальше и дальше от беглецов. - Ну и мчится!

- Судя по всему, это встречник... - чуть нахмурился Мейлард.

- Какой еще встречник?

- Все та же нечистая сила... - вздохнул Мейлард. - Во всяком случае, из их числа. Это злой дух, который в виде вихря мчится за душой умирающего грешника, и тут уже не важно, преступник он или убийца. Очевидно, тот раненый разбойник, которого мы видели лежащим на земле, за свою жизнь немало нагрешил.

- Ну и пусть забирает!

- Вот как? - покосился Мейлард. - А ты знаешь, что когда он уносит чью-то многогрешную душу, то может прихватить с собой и неосторожного путника из числа тех, кто попадется на его пути. К тому же так неудачно вышло, что на этой дороге сейчас нас только двое - было б тут людей побольше, можно было бы не опасаться за свои жизни, в так мне не по себе...

- Ну, каждый из нас и раньше видел немало пылевых столбов. Это же обычное дело!

- Вот как? - усмехнулся Мейлард. - Помнишь, тот дед сказал: ива иве рознь... Так вот и я тебе скажу: пылевые столбы разными бывают, и от некоторых лучше держаться на расстоянии. Проще говоря - одни пылевые вихри ветер гонит, а во вторых нечисть обитает. Дай мне на всякий случай свой метательный нож - кинжал уж слишком заметен.

- Конечно, забирай... - Айлин протянула парню нож. - Только разве можно идти против нечисти с простым ножом?

- Это смотря на то, какая нечисть...

А ведь и верно! - вспомнила Айлин. Еще в детстве мальчишки из пригорода не раз пугали девчонок, убеждая, что пыльные вихри на дорогах в тихую погоду - это не что иное, как пляска нечисти, и, чтоб показать свою храбрость, не раз догоняли такие вот пылевые столбы и храбро ступали в них... Это было давно, да и те, сравнительно небольшие завихрения на дорогах, вряд ли можно сравнить с тем крутящимся волчком темным вихрем, что недавно пролетел мимо них.

Прошло несколько минут - и пылевой столб вновь показался на дороге, только на этот раз он возвращался, и становился все круче и выше и темнее. Сейчас Айлин почему-то была уверена - вихрь догоняет именно их двоих, а еще (что вполне может оказаться правдой) он намеревается забрать с собой и их с Мейлардом. Надо же, рядом с тем пылевым вихрем показались еще три крутящихся столба, правда, размерами чуть поменьше, но такие же темные и стремительные. Они бежали вместе, и то сходились вместе, то вновь расходились, однако смотреть на все это со стороны было страшновато.

Почти дойдя до стоящих на месте молодых людей, вихревой столб тоже остановился, и стал кружиться на месте, а потом завертелся волчком вокруг молодых людей, словно пытаясь затянуть их в себя, причем шуршание этой ветряной мельницы становилось все сильней и сильней, постепенно заглушая все остальные звуки окружающего мира. Мельтешение перед глазами становилось все сильней, а шорох в ушах вытеснял все мысли, и Айлин заткнула уши, чтоб не слышать этого шуршания, который, казалось, даже не просил, а приказывал ей ступить в эту темную воронку...

В этот момент Мейлард шагнул навстречу крутящемуся темному столбу и швырнул свой нож в этот песчаный вихрь. То, что произошло дальше, казалось невероятным: столб замер на месте, потом подпрыгнул, а затем едва ли не сложился надвое, словно человек, согнувшийся от невыносимой боли в животе. Это продолжалось всего пару мгновений, после чего вихрь разогнулся, распрямился, качнулся вначале направо, потом налево, после чего метнулся в сторону и стрелой понесся по дороге прочь от людей, а вдогонку ему бросились все три оставшихся пылевых столба.

Пока Айлин в растерянности следила за уносившимися вдаль вихревыми столбами, Мейлард подошел к лежащему на земле ножу и поднял его с земли. Осмотрев лезвие, он чуть покрутил головой:

- Ну да, все так оно и есть...

- Ты про что?

- Видишь ли, считается, что если это нее простой вихрь, а колдовской, то есть только одна возможность отвязаться от него - надо бросить нож в середину этого... коловращения. Ну, а на лезвии ножа после этого должна остаться капля крови. Вот, смотри... - и Мейлард протянул женщине поднятый с земли нож.

И верно - на остро заточенной полоске металла застыла капелька бурой крови, стремительно сохнущая на солнце.

- Ой... - растерянно произнесла Айлин.

- Вот тебе и ой! - Мейлард несколько раз ткнул ножом в землю, чтоб стереть с лезвия следы нечистой крови. - Пошли отсюда, а то еще шиш появится.

- Какой еще шиш? - у женщины от растерянности только что голова кругом не пошла.

- Нечистая сила, живущая по обочинам проезжих дорог. Выглядит этот дух как старичок с большим носом на маленькой голове. Появляется, как правило, в то время, когда на дорогах вихри поднимаются столбом. Как раз наш случай.

- Светлые Небеса, еще одна нечисть!

- Причем довольно-таки распространенная. Можно подумать, ты раньше не слышала, как люди в гневе друг друга на шиш посылают? А еще про пьющих говорят - напился до хмельных шишей...

- Погоди... - Айлин потерла лоб ладонью. - Помнишь встречу с шишигой? Ты еще говорил, что ее так называют потому, что у нее волосы на голове стоят шишом, то бишь кучей.

- Ну, - усмехнулся Мейлард, - ну, это как раз тот случай, когда одно слово имеет несколько значений. Все, пошли побыстрей - все же впереди должен быть постоялый двор, а у меня от голода живот подвело!

До постоялого двора дошли быстро, и там не только плотно поели, но и купили с собой еды на дорогу. Правда, пересчитав оставшиеся в кошельке деньги, Айлин вздохнула - увы, но их почти не осталось, а ведь когда она покидала дом, то была уверена, что их хватит на дорогу туда и обратно.

- Что, с деньгами совсем плохо? - Мейлард заметил, что женщина расстроена. - Я видел, как ты деньги пересчитывала.

- Да как сказать...

- Можешь не говорить, мне и так все ясно... - парень вздохнул. - Да еще и я навязался на твою голову... Надо же: дома у меня денег более чем достаточно, только вот воспользоваться ими в здешних местах я никак не могу! Долговую расписку от меня тут вряд ли примут, да и знакомых, у которых можно перехватить деньги, я вряд ли встречу в ближайшее время.

- Ничего, в первом же более или менее большом городе мы деньгами разживемся - все одно я собиралась продать сережки, которые прихватила из дома. Это невеселая память о моем замужестве... Ладно, дело в другом: я тут расспросила насчет цен за ночлег. Увы, но того, что осталось у нас в кошельке, не хватит даже на одну ночь под крышей.

- Тогда будем спать под открытым небом. Ты не против?

- Главное - не замерзнуть, ведь здесь по ночам уже прохладно.

- Значит, приложим все усилия, чтоб этого не произошло.

Молодые люди шли до вечера, но когда на землю упали сумерки, они сошли с дороги, и решили зайти в лес, чтоб там поставить палатку. Однако стоило им пройти совсем немного, как беглецы оказались на большом скошенном лугу, а еще там стояло несколько больших стогов сена - похоже, здесь все же косят траву на зиму.

- Вот нам и место для ночлега! - хмыкнул Мейлард. - Даже палатку ставить не надо.

- Да ты что! - испугалась Айлин. - Да если здешние крестьяне заметят, что мы сено в стогу помяли, то знаешь, что нам будет? По головке точно не погладят!

- Так уж темно, вряд ли кто сюда придет... - продолжал уговаривать Мейлард. - А утром мы уйдем отсюда пораньше!

- Вообще-то я в сене еще ни разу не ночевала! - задумчиво произнесла Айлин. - Сон на соломе рядом с ледащим я в счет не беру.

- Тогда почему мы все еще стоим на месте?

Раньше Айлин не раз слышала от подружек, что сон в сене с молодым человеком - это нечто!.. Ну, каждый может считать то, во что ему хочется верить, но сейчас молодой женщине было очень неплохо на свежем душистом сене, да еще и рядом с человеком, который за эти дни стал ей близким...

Утром, едва рассвело, Мейлард, и верно, растолкал спящую женщину:

- Просыпаемся, встаем и уходим, а то, и верно, если крестьяне нас поймают, то мало не покажется.

Однако когда молодые люди выбрались из стога, и стали стряхивать с себя налипшие травинки, внезапно раздался тоненький голосок:

- А ну, стойте, безобразники!

Айлин в растерянности оглянулась по сторонам - здесь что, где-то неподалеку находится ребенок? Кажется, Мейлард тоже был удивлен, но тут сено в стоге зашевелилось, и оттуда вылез крохотный человечек, из взлохмаченных волос которого торчали сено и солома. Судя по его рассерженному виду, человечек был крайне недоволен, и намеревался высказать незваным пришельцам все, что о них думает.

- Стожихонька! - продолжал возмущаться человечек. - Сторожихонька, где ты там ходишь? Иди сюда, и только погляди на них, бессовестных!

- Да тут я уже, тут... - раздался рядом еще один голосок. - Нечего шуметь, не глухая! И не слепая!

Рядом с первым человечком показался второй, внешне почти не отличимый, только что в его голосе были слышны женские нотки, да сена в волосах было поменьше.

- Так вы стоговой и стожиха! - ахнул Мейлард.

- А кто же еще?! - возмутился человечек. - Мы денно и нощно караулим сено на сенокосе, делаем все, чтоб сохранить его до зимы от гнили и порчи, и таких обормотов, как вы, мы давно не видели! Нашли себе место для утех!

- Мы только переночевать хотели... - попыталась, было, оправдаться Айлин, только все это было бесполезно.

- И слушать не хочу! - затопал ногами человечек. - Видел я ваши ночевки, охальники! После них нам теперь стог надо в порядок приводить!

- Да ладно тебе шуметь! - подала голос крохотная женщина. - Сразу видно, что они не из этих мест. Местные-то никогда не пойдут сено мять, ведь здешний народ бережет его пуще всего. Вы, пришлые, послушайте меня: ступайте-ка отсюда подобру-поздорову, а не то стоговой-то рассердился, причем рассердился по делу. Виноваты вы, так что лучше помолчите. И не вздумайте больше сено мять, а иначе всякое может произойти...

Когда молодые люди, торопясь, уходили с покоса, Айлин услышала, как стожиха выговаривала недовольному стоговому:

- Хватит бурчать-то! Ну, попроказничали молодые, так что с того? Ты-то разворчался, будто дед старый! Давай лучше за дело приниматься, порядок наводить...

Выйдя на дорогу, беглецы переглянулись и рассмеялись - такое впечатление, будто строгие родители застукали подростков на месте преступления, и обеим дали хорошую трепку.

- Кажется, нам с тобой попало! - отсмеявшись, сказала Айлин.

- И не говори! Только что не отшлепали!..

Весь последующий день молодые люди шли по дороге. Увы, передвигаться приходилось на своих двоих, потому как дорога была не очень оживленной, и никто из тех, кого беглецы встречали на своем пути, не горел желанием предложить им место на телеге. Айлин понимала, что причиной этого была та неприязнь, которую люди испытывают при виде нее, но в этой ситуации сделать хоть что-то невозможно.

Надо сказать, что места тут были, и верно, малообжитые. Дело даже не в том, что по обеим сторонам дороги стеной стояли высокие деревья, а лесное зверье, то и дело показывающееся на дороге, не выглядело особо испуганным. Куда непривычней было другое: за весь день пути беглецы увидели только две деревни - маловато для таких обширных мест. Да и здешний народ был не особо разговорчивый, так что просить о ночлеге, пожалуй, не стоит.

К вечеру дорога привела к полям, засеянным рожью. Было нечто удивительное в том, что леса словно раздвинулись, и теперь дорога шла мимо бескрайних полей. У Айлин ненадолго появилось ощущение, будто дремучие леса остались где-то позади, и отныне можно не оглядываться в испуге по сторонам от каждого шороха.

В это раз решили ночевать в небольшом перелеске, разделяющим два поля. Палатку не ставили - уж слишком она будет заметна в редком перелеске. Вместо этого наломали веток, положили их на землю, а сами, завернувшись в ткань палатки, улеглись на этот импровизированный матрас - хотя сейчас и лето, все же не стоит ложиться прямо на землю, все же ночи тут довольно прохладные.

Ночью Мейлард разбудил Айлин.

- Тихо... - прошептал он ей на ухо. - Только не шуми. Сейчас у нас есть возможность кое-что увидеть...

Молодые люди даже не подошли, а подползли к краю перелеска, и, осторожно раздвинув ветви кустарника, посмотрели на лежащую перед ними хлебную ниву. Айлин, не до конца проснувшаяся, начале ничего не увидела, но потом заметила неяркий свет, разливающийся над полем. Чуть позже, всмотревшись внимательней, Айлин едва не ахнула от восторга, и, надо сказать, было из-за чего: над зреющими хлебами словно парила прекрасная женщина. Казалось, будто каждый колосок едва ли не тянулся к ней, и наливался спелостью прямо на глазах.

- Это Мерцана, добрый дух полей, покровительница спелых хлебов... - чуть слышно произнес Мейлард.

- Какая она красивая... - благоговейно прошептала Айлин.

- Она не только красивая. Мерцана оберегает зерно от порчи и сглаза, вливает в хлеба живительную силу. Те поля, на которых она появляется, дают удивительный урожай. Мерцана старается не показываться на глаза людям, и потому принято считать: если ты увидел Мерцану, то это - к удаче.

К удаче... Хорошо бы, если так оно и случилось! - подумала Айлин. Через пару дней они с Мейлардом придут в те места, где живет Нази, а там... Хочется надеяться, что встреча с Мерцаной, и верно, принесет им удачу.

Глава 13

Молодые люди сидели на широкой лавке, стоящей возле высокого забора, терпеливо дожидались, когда их позовут пред ясные очи Нази, ведь именно за этим забором и находился дом колдуньи. Между прочим, Айлин и Мейлард сидят здесь почти что с рассвета. Надо сказать, что, кроме них, своей очереди дожидались еще несколько страждущих: старушка с ребенком, у которого тряслась голова, молодой верткий парень и старик лет семидесяти, одетый не просто богато, а с вызывающей роскошью. Этот богатей хотел, было, пройти к Нази первым и без очереди - дескать, ему не по чину тут толкаться, и уж тем более он не желает ошиваться тут наравне со всякой чернью! Однако крепкий парень, стоящий в воротах, безо всяких извинений сказал, как отрезал: стойте, как все, в общей очереди, а если вам что-то не нравится, то не взыщите!.. Здесь одни правила и для богатых, и для бедных, так что гонор свой умерьте, а не то если хозяйка услышит препирательства, то может и разозлиться, а этого допускать никак не стоит - всем будет только хуже! И вообще, чем вы недовольны? Сегодня народу к Нази, считай, почти что нет...

Ни один из тех, что дожидался Нази, не хотел находиться рядом с Айлин и Мейлардом, и даже более того - они старались даже не смотреть в сторону молодой женщины. Н-да, колдовство неведомой Фресии сбоев не давало. И хотя Айлин старалась не замечать того, как люди морщатся и шарахаются при виде нее, все одно подобное было более чем неприятно.

Добираться до знахарки пришлось куда дольше, чем они рассчитывали. Пять дней беглецы шли по тракту, а два дня назад они свернули на одну из проселочных дорог, и почти от рассвета до заката добирались до деревушки под названием Сайма - именно там и проживала Нази. Хорошо еще, что дорога, проходящая по дремучим лесам и ведущая в ту деревушку, была хорошо укатана - как видно, по ней частенько ездят как телеги, так и кареты, да и путники в эти места уже давно свою тропу протоптали.

Правда, как оказалось, к Нази попасть не так просто - во всяком случае, вчера у них это не получилось. Вернее, этот же крепкий парень в воротах сказал - приходите завтра, сегодня знахарка уже устала, да и кроме вас у нее еще дела имеются... Молодые люди возражать не стали: нет - значит, нет, не стоит настаивать понапрасну, тем более что о резком нраве Нази они наслышались, пока сидели в очереди.

Надо сказать, что люди в Сайме жили более чем справно: крепкие дома, добротная одежда на крестьянах, да и на подворьях чего только нет! Во всяком случае, по две-три коровы имелось на каждом дворе, и это не считая овец и свиней, а уж про домашнюю птицу и говорить не стоит - на птичьих дворах стоял самый настоящий гвалт! Как видно, Нази заботится о том, чтоб в своей родной деревне была тишь, гладь да зажиточное житье. Правда, на взгляд Айлин, колдунье не помешало бы заглянуть на постоялый двор в Сайме - цены для приезжих там были такие, что хоть за голову хватайся.

Молодой женщине невольно вспомнилось, как в первой же большой деревне, которую в здешних местах ошибочно именовали городом, они с Мейлардом зашли в ювелирную лавку - надо было продать сережки, которые Айлин прихватила с собой перед уходом из дома. Увы, иного выхода просто не было, а иначе, оказавшись с пустым кошельком, беглецам очень скоро придется жевать придорожную траву, да и на обратный путь деньги нужны позарез.

За серьги с изумрудами и бриллиантами им заплатили очень мало, едва ли не четверть того, что они стоили на самом деле, да еще при том ювелир клялся и божился, что за эти серьги он невесть сколько переплатил, и после такой дорогостоящей покупки ему придется едва ли не по миру идти с протянутой рукой!.. Ну, этот пройдоха может утверждать все, что ему придет в голову, а вот Айлин, сама не ожидая того от себя, с легкостью рассталась с сережками, хотя еще недавно была уверена, что вряд ли сможет распроститься со столь нравившимися ей украшениями. Дело в том, что эти очень дорогие серьги муж подарил Айлин на первую годовщину свадьбы, и, помнится, увидев их, она пришла в восторг - уж очень они были красивы! Да и все женщины ахали, кто от восхищения, а кто и от зависти: надо же, изящные золотые цветы с бриллиантами-капельками и изумрудными листочками! Восхитительно!.. И хотя Тариан дарил жене немало украшений, эти сверкающие золотые цветы нравились ей больше всех - недаром Айлин чаще всего носила именно их. Эти серьги были на Айлин в тот день, когда ее выставили из дома мужа, и именно оттого они и не оказались в ларце с драгоценностями, которые свекровь унесла из их дома. Сейчас, продав сережки, молодая женщина словно разорвала еще одну нить, связывающую ее с Тарианом. Теперь у нее осталось только обручальное кольцо, но если вновь появится нужда в деньгах, то безо всякой жалости она продаст и его - все одно мужа у нее больше нет.

- Ну, давайте, заходите, кто первый... - крепкий парень приоткрыл ворота, и старушка, прихватив ребенка, почти что метнулась в открытые ворота. Проводив ее завистливым взглядом, остальные остались ждать своей очереди.

Впрочем, долго ждать не пришлось: прошла всего лишь четверть часа, как старушка вышла из ворот, и улыбающийся мальчик шел рядом с ней, только вот голова у него уже не тряслась. Бабуля, которая, похоже, была не в силах поверить такому счастью, припустила от ворот по улочке с такой прытью, что парнишка едва поспевал за ней, хотя старушка цепко держала его за руку. Ничего, от радости каждый ведет себя по-своему, а этой бабусе, судя по всему, хочется оказаться как можно дальше отсюда, а не то как бы все назад не вернулось.

Следующим в дом Нази направился богато одетый старик, только он не пробыл там и десяти минут, и не вышел, а просто-таки вылетел из ворот злой и возмущенный.

- Триста золотых! - старик явно не мог сдержать своих эмоций. - Она что, с ума сошла?!

- Госпожа Нази велела вам сказать... - крепкий парень вновь выглядывал из ворот.

- Что? - раздраженно обернулся старик.

- Она наказала передать, что в вашем возрасте надо думать о своем здоровье, а не о том, чтоб десяток-другой молодых ухажерок заиметь - они ж вас в два счета до смерти ухайдакают! Забудьте вы о девках, да и деньги целее будут. Конечно, если не передумаете, и хотите рискнуть здоровьем, то несите триста золотых, и тогда госпожа Нази исполнит вашу просьбу - еще тем орлом будете показывать себя молодкам, и отказу вам не будет! Еще велено было сказать: если сейчас не успокоитесь и не перестанете кричать под окнами, то цена возрастет еще на пятьдесят золотых.

Разгневанный старик хотел высказать что-то резкое, но сдержался. Выпрямившись, насколько это было возможно, он направился по улице в сторону здешнего постоялого двора, хотя можно было заметить, что этот человек с трудом сдерживает свое раздражение.

Да уж, - подумала Айлин, глядя на то, с какой яростью старик пнул пеструю курицу, подвернувшуюся ему под ноги, - да уж, и без слов ясно, что этот человек с трудом сдерживает недовольство. Пожалуй, тут можно сказать только одно: разговор со знахаркой явно не оправдал его ожидания.

Следующим в ворота зашел молодой верткий парень. И хотя его не было минут пять - все одно Айлин с Мейлардом едва ли не измаялись ожиданием, стоя невдалеке от ворот - от волнения сидеть на месте они уже не могли. Однако когда ворота приоткрылись, то парень кубарем выкатился из них, почти что прямо под ноги молодым людям.

- Ничего себе! - Мейлард покосился на захлопнувшиеся ворота и протянул парню руку, помогая ему встать. - За что тебя так?

- За что, за что... Да ни за что! - от возмущения парень, кажется, потерял над собой контроль, и сейчас готов был высказать свою обиду любому, кто мог его выслушать и посочувствовать. - Я у нее всего-то травку одну попросил, а она... Думал, убьет!

- А что за трава такая? Лечебная, что-ли?

- Обычная лом-трава. А что такого?!

Да ты, парень, или неумелый шутник, или у тебя головы на плечах нет! - с веселым изумлением подумала Айлин. Хотя ради шутки в такую даль вряд ли кто отправится. Нет, это ж надо до такого додуматься - просить подобное у колдуньи!

Почему? Дело в том, что лом-трава (ее еще называют разрыв-трава) отмыкает все замки, даже самые сложные. Еще живя в пригороде, Айлин не раз слышала разговоры об этом удивительном растении, мечте любого вора или грабителя. С ней можно сказочно обогатиться, ведь преград для этой травы нет - при любом прикосновении этой травушки-муравы отмыкаются и рассыпаются любые замки и запоры, даже самые сложные. Железные кандалы - и те разваливаются на кусочки, едва ли не в пыль. Сильней лом-травы может быть только цветок папоротника, который цветет всего одну ночь в году, да вот только вряд ли у кого-то может хватить ума просить у колдуньи этот удивительный цветок, открывающий клады и исполняющий желания.

- Да как тебе сказать... - протянул Мейлард. - Вообще-то просьба немаленькая... А зачем тебе разрыв-трава?

- Поглядеть да понюхать! - огрызнулся парень. - Чего, самому не ясно, что ли?!

- Мне-то ясно, а вот здешней знахарке...

- Так я же ей пообещал за эту самую траву хорошие деньги - мол, треть со всей добычи будет твоя, слово даю! Даже на половину согласен! Мне сейчас лом-трава во как нужна! Без нее никак - дела совсем плохо идут! Зря, что-ли, я сюда добирался?! Можно сказать, на край света проперся!

- И сколько же ты ей пообещал заплатить за лом-траву? - поинтересовался Мейлард.

- Ты че, тупой? - взвыл парень. - Я же ясно сказал: треть от всего добытого буду этой ведьме отдавать! А то и половину...

- Нет, я это понял... - Мейлард с трудом удержался, чтоб не улыбнуться. - Мне только одно не ясно - каким образом ты стал бы ей отдавать эту самую треть? Или половину... Суди сам: она живет здесь, вдали от людей, а ты сам сказал, что добираться до этих мест тебе пришлось долго...

- Да какая разница! - махнул рукой парень. - Как-нибудь...

- Как именно?

- Придумал бы чего-нибудь! - парень, кажется, раньше об этом не задумывался. - А колдунья... Ну и злая же баба, скажу я вам! Она, выслушав меня, осерчала не на шутку: раз, говорит, ты такой умный да знающий, вот и иди сам на болото или же на луг, и ищи там любую траву, какую пожелаешь! Мол, всю растительность знают змеи, они в них разбираются, и чудодейственные травы обычно ищут при помощи этих ползающих гадов. Говорит: учи змеиный язык и проси у змеюк помощи в поисках лом-травы, договаривайся с ними, как умеешь, и хоть целую охапку этой травы раздобудь - возражать не буду! А еще лучше, говорит, в каталажке годик посиди - может, башку прочистишь, хотя в ней все одно мозгов нет...

В этот момент вновь приоткрылись ворота, и в них показался все тот же крепыш. Увидев, что недавний посетитель, которого он самолично выкинул прочь, все еще находится неподалеку, крепыш мрачно поинтересовался:

- Тебе что-то неясно? Еще один пендель отвесить прикажешь, или мне стоит сказать госпоже Нази, что ты не желаешь уходить? Так она враз сделает так, что ты, наглец, и ходить не сможешь, будешь в состоянии только ползать...

- Ухожу, ухожу... - парень с кряхтеньем отошел от ворот и поплелся по улице с видом побитой собаки. Да, судя по всему, еще до приезда сюда он отчего-то вбил себе в голову, что сумеет раздобыть у колдуньи вожделенную траву, и с той поры будет жить припеваючи, открывая любые замки и запуская руку в ларцы и сундуки. Что ж, впредь ему наука, хотя, пожалуй, этот парень вряд ли сделает правильные выводы...

- Похоже, у него с головой совсем плохо... - Мейлард глядел след уходящему парню. - Ни один здравомыслящий человек с таким предложением к знахарке не сунется!

- Так вы будете проходить, или по-прежнему намерены вести беседы между собой? - поинтересовался крепыш.

- Извините...

А дом у Нази немалый и крепкий - такой иному высокородному иметь не зазорно. Да и на дворе порядок, хотя коров и куриц здесь не видно - тут все больше цветы да ягодные кусты. Хватает и яблонь, впрочем, тут есть груши, сливы, еще что-то незнакомое... А уж какая дивная беседка во дворе поставлена, да еще и вьющимися розами обвита - глаз от такой красоты не оторвешь! Хм, а ведь нежные розы должны начисто вымерзать ледяными северными зимами - здешние морозы переносит только неприхотливый шиповник... Похоже, этой колдунье не составляет труда уберечь свой сад в целости и сохранности от трескучих морозов. Так невольно и вспомнишь знахарку Касиди - у той на дворе тоже было полно цветов...

Нази принимала посетителей в небольшой комнатке, где из мебели были только стол, лавки и несколько стульев. Когда Айлин и Мейлард вошли, женщина обернулась к ним.

- Что так долго ждать себя заставляете? Или вам отдельное приглашение требуется?

Надо сказать, что Нази оказалась весьма привлекательной женщиной лет сорока или чуть старше. Среднего роста, ладная фигура, темно-русые волосы, голубые глаза... Красавицей ее не назовешь, но такие женщины частенько приходятся по душе мужчинам ничуть не реже, чем признанные красотки. Сложно сказать, что думает о Нази Мейлард, но вот Айлин она, как это ни странно, понравилась. Правда, заметно, что сейчас знахарка находилась в далеко не лучшем расположении духа.

- Мы... - начала, было, Айлин, но знахарка ее перебила.

- Помолчи.

Нази поднялась из-за стола и встала напротив молодых людей. Под взглядом ее голубых глаз Айлин почувствовала себя очень неуютно, но она стояла, опасаясь шелохнуться лишний раз - уж очень недовольной выглядела колдунья. Впрочем, та долго не стала играть в гляделки.

- Интересно... - протянула Нази, переводя взгляд с Айлин на Мейларда. - Я бы даже сказала - весьма интересно, только вот с каждым из вас нужно разбираться отдельно. Значит, так, девка, садись на лавку, поговорим - тут, вижу, беда серьезная. А вот тебя сюда на кой ляд принесло? - теперь колдунья смотрела уже на Мейларда. - Порчи на тебе нет, а неприятностей у каждого и так имеется выше крыши...

- Мы вместе пришли... - вновь подала голос Айлин, но знахарка отмахнулась от нее, как от надоедливой мухи.

- Я, вообще-то, не тебя спрашиваю, а этого парня. Глухотой и немотой он не страдает, болезненной стеснительности у него я тоже не замечаю, так что в состоянии разговаривать со мной самостоятельно, без чужих подсказок.

- Мне нужно знать ответ на вопрос, который много лет мучил не только меня, но и моего отца... - вздохнул Мейлард.

- Не знаешь покоя - настойки из валерьянки попей, благо она у каждого лекаришки имеется... - буркнула Нази. - Ладно, садись в угол и помалкивай, сейчас речь не о тебе. Когда надо будет - я тебя спрошу, а вякнешь без разрешения во время нашего разговора - только пока вылетишь вон. Тебе все понятно? Раз молчишь, значит, понял вся правильно. С тобой потом поговорю.

- Да, конечно... - кивнул Мейлард.

- Что касается тебя, дорогая... - Нази вновь уселась за стол. - Рассказывай мне все, как на духу, ничего не скрывай - я и сама уже кое-что вижу...

Когда Айлин закончила свой горький и долгий рассказ, Нази какое-то время молчала, а потом зло рассмеялась.

- Да, надо сказать, что такого я точно не ожидала услышать. Фресия, гуманистка наша хренова, которая так любит говорить о доброте и порядочности - и вдруг выясняется, что она, едва ли не считающаяся примером для подражания, способна на многое! Похоже, когда дело касается хорошего вознаграждения, то наша коронованная особа быстро забывает свои принципы любви и благородства, с которыми в любое другое время носится, словно дурень с писаной торбой! Если говорить откровенно, то я по-настоящему удивлена. А еще мне очень бы хотелось знать, что такое твоя бывшая свекровь предложила Фресии, раз та решила отложить на время отложить в сторону свои разговоры о гармонии в мире и заняться черной магией.

- Вы мне поможете? - Айлин умоляюще смотрела на знахарку.

- Тут надо хорошо подумать... - Нази чуть нахмурилась. - Разумеется, это мне по силам, хотя совершить подобное совсем не просто, и повозиться придется немало, но, опять-таки, есть вероятность того, что через какое-то время после снятия обряда все вновь вернется на прежние круги.

- Не понимаю...

- Видишь ли, то, что сделало с тобой - тут особый случай. Ты, наверное, вряд ли сумеешь правильно понять меня, но то, что я вижу... Была проведена по-настоящему уникальная работа, как бы дико это не звучало для твоих ушей. Тут выстроена такая сложная, и в то же время безупречная конструкция, что я, помимо своего желания, могу ею только восхищаться. Все настолько продумано и гармонично связано меж собой, что выглядит настоящими монолитом. Лично я не могу найти ни щелки, ни трещинки, так что постепенно этот... монолит не разрушить. Надо все разом сносить, с одного замаха, да так, чтоб осколки вновь было невозможно сложить... Тем не менее останутся корни, которые проросли очень глубоко, и выдрать их совсем не просто, а если от этого корня останется хоть крохотный кусочек, то монолит может вырасти вновь. Тут надо все подчистую выжигать, а сделать подобное совсем непросто.

- Если кто со стороны послушает ваши слова, то может решить, будто вам нравится то, что Фресия сотворила со мной... - горько улыбнулась Айлин.

- Ну, безупречную работу всегда стоит оценивать должным образом, чего бы это не касалось... - развела руками Нази. - А здесь вижу такие уникальные переплетения, плавно переходящие из одного в другое, что надо бы их хорошенько запомнить - вдруг пригодится на будущее...

- Вот вы говорите - монолит, не пробить... А как же тогда ребенок сумел перетянуть на себя часть этой дряни?

- Такова особенность маленьких детей... - вздохнула Нази. - Они слишком чисты, а невинная душа способна на многое, да и тянется к ним самое разное... Именно потому-то к ребятишкам так легко и цепляется всякая грязь. Твой сын просто оттянул на себя часть той дряни, что была наведена на тебя, и, как это ни странно звучит, чуть ослабил сложнейшую маскировку, которую мастер накинула на свою работу.

- Но ведь Касиди поставила моему ребенку защиту на месяц, а продержалась эта защита куда меньше! В чем тут дело? Наша знахарка - честный человек, обманывать она не станет!

- Тут все просто и весьма неприятно... - поморщилась Нази. - В том обряде, что был заказан по просьбе твоей свекрови, было отдельно сказано насчет ребенка. Насколько я понимаю, матери твоего бывшего мужа этот внук совсем не нужен, но малыш существует, то есть позже он может каким-то образом помешать далеко идущим планам своей дорогой бабуси. Конечно, ребенка можно объявить незаконным, но куда лучше решать проблему кардинально, то есть избавиться от ненужного человека раз и навсегда. Ребенок должен был заболеть тогда, когда твой бывший муж вступал в новый брак, то есть в день свадьбы своего отца. Со стороны все выглядит логично: ребенок потрясен тем, что у его отца появилась новая жена, а может, еще и мамаша ребенка от злости на бросившего ее мужа что-либо сделала со своим сыном... Через какое-то время ребенок бы угас, но многие из окружающих остались бы в полной уверенности, что без мамаши тут дело не обошлось, и что это она его угробила. Не сомневайся - тебя бы еще и в тюрьму поволокли, со всеми вытекающими последствиями... Так вот, Касиди поступила верно - поставила ребенку защиту, но в день свадьбы твоего бывшего мужа обряд все одно сработал, и защита вашей знахарки оказалось сломана, чего и следовало ожидать: ваша знахарка не может на равных сражаться с Фресией.

Вот идиот! - с неожиданной злостью подумала Айлин о бывшем муже. После объявления о помолвке времени прошло всего ничего, а он уже женился! Хм, а ведь это непорядок. Среди высокородных не приняты скоропалительные свадьбы: обычно между помолвкой и свадьбой проходят не менее нескольких месяцев - надо должным образом подготовиться к столь важному событию, а тут... Надо признать, что Тариан что-то уж очень торопится вновь стать семейным человеком. Что ж за любовь такую ему внушили к новой избраннице? Да и девушка, кажется, стремится выйти замуж за Тариана с не меньшей страстью... Хотя если вспомнить подробности последней встречи бывших супругов, то в тот день Тариан говорил матери о том, что в ближайшее время у нее будет много забот... Можно не сомневаться: эта внезапная любовь к богатой молодой девушке, и стремление сыграть свадьбу как можно быстрее - все это наверняка уже было заложено в обряд неведомой Фресии. Что ж, все правильно - темное колдовство сбоев не дает.

Стараясь больше не думать о Тариане, Айлин посмотрела на знахарку:

- Я так и не поняла, можете вы избавить меня от того, что было сделано, или нет?

- Погоди, не гони лошадей... - Нази откинулась на спинку стула. - Ты мне рассказала только начало своей истории, то бишь как вы с матерью ходили к знахарке... Так, говоришь, тебя ко мне отправила знахарка Касиди?

- Да. Она сказала, что если мне кто и сумеет помочь, то это только вы.

- Касиди, Касиди... - Нази ненадолго призадумалась. - А, помню ее, встречались с ней однажды. Мое мнение о ней - крепкий середнячок... Однако ты мне пока что не рассказала, что произошло дальше, и где ты подцепила этого красавца. Конечно, я и сама это могу узнать, но зачем понапрасну тратить силы? Давай, продолжай, причем со всеми подробностями..

- Это займет много времени.

- А ты что, куда-то торопишься? - усмехнулась знахарка. - Неужели на сегодня у тебя намечены еще какие-то дела? И когда хоть только успела обзавестись хлопотами? Ох, и занятая же ты особа! Знать бы еще, чем.

- Простите...

Рассказ Айлин, и верно, был долгим, но гадалка выслушала его молча, не говоря ни слова. Затем Нази повернулась к Мейларду.

- Теперь твоя очередь говорить, тем более что этого тебе очень давно хочется - вот, только что не подскакиваешь на лавке. Кто такой, где со спутницей встретился, что по дороге встречал.

- Так вам все только что рассказали! - вырвалось у парня.

- Мне что, надо еще раз повторить?

- Извините...

- Мне с ваших извинений ни холодно, ни жарко. Говори то, о чем тебя просят.

Когда Мейлард закончил свое повествование, Нази протянула руку.

- Покажите мне бриллиант.

Айлин послушно сняла с шеи бечевку с висящим на ней перстнем и протянула его Нази, бросив при этом взгляд на Мейларда. Молодые люди поняли друг друга: кажется, не было сказано ничего, но у обоих сложилось впечатление, что знахарку больше всего заинтересовал их рассказ о встрече с медведем-оборотнем. Вообще-то Нази можно понять: с личными проблемами к ней идут многие, но вот оборотень - это нечто иное.

Конечно, следовало промолчать, но Айлин не выдержала. Глядя на то, как знахарка всматривается в бриллиант, молодая женщина спросила:

- Скажите, а что с этим камнем не так? Помнится, оборотень так на него смотрел...

- Да ничего особо необычного в этом бриллианте я не вижу... - Нази все еще изучала украшение. - Кроме того, пожалуй, того, что у камня прекрасная огранка и просто-таки удивительный цвет. Кровавый след, конечно, за этим камешком тянется достаточно длинный, но не более того.

- Какой еще след? - дрогнувшим голосом спросила Айлин.

- Обычный, какой имеется почти у каждого из крупных и дорогих камней, а этот бриллиант как раз из их числа... - пожала плечами знахарка. - Я могу даже рассказать его историю - кто нашел алмаз, где нашли, при каких обстоятельствах, что с этим камнем было дальше, в чьих руках он побывал... Только к вашей истории все эти сведения не имеют ни малейшего отношения. А вот никаких признаков магии в этом камне нет, и никогда не бывало - за это я могу ручаться.

- Вы уверены? - спросил Мейлард, и чуть не прикусил себе язык - понял, что сморозил чушь.

- Абсолютно уверена, как не сомневаюсь и в том, что у некоторых грубиянов за смазливой внешностью скрывается пустая башка... - Нази положила камень на стол. - Да и с воспитанием у кое-кого большие проблемы. Не поняли? Для особо умных поясняю: существует такая вещь, как кристаллическая магия, а камни прекрасно впитывают в себя информацию о том, что происходит вокруг них. По сути, это самые настоящие накопители сведений. Непонятные слова пояснить, или и так понятно?

- Вновь вынужден просить у вас прощения... - Мейлард почтительно склонил голову.

- Хорошо, что хоть на это толку хватает. Не буду скрывать, что во всей вашей истории меня больше всего интересует ваша встреча с медведем-оборотнем. То, что вы рассказали, удивило меня всерьез, но этого мало. Мне надо знать подробности.

- Но мы же все рассказали!

- Это вы так считаете, но не я. Того же слова "шай" мне недостаточно, нужно знать больше. Например, никто из вас не в состоянии в точности воспроизвести медвежий рык для того, чтоб я поняла, в чем там дело, и что оборотень вам хотел сказать, а мне крайне необходимо вникнуть в подробности вашей встречи. В общем, какое-то время сидите спокойно, и не дергайтесь.

Нази подошла е Айлин, и положила ей на голову свою руку. Простояв так какое-то время, знахарка проделала то же самое с Мейлардом, после чего вернулась за свой стол, и, надо сказать, что настроение у знахарки ничуть не улучшилось.

Помолчав какое-то время, Нази вновь посмотрела на молодых людей.

- Заметили мой интерес к вашим словам о встрече с медведем-оборотнем? Дело в том, что подобные существа стали часто появляться в мире, а их, к вашему сведению, просто не должно быть на этом свете! Знаете, почему? У оборотней всего две ипостаси - звериная и человеческая, а уж никак не смешанная! Подобное считается или нарушением законов мироздания, или чьей-то злой волей. Кроме того, эти непонятные оборотни плохо контролируют себя, и, судя по всему, их звериная суть часто берет верх над человеческим разумом, что, как вы понимаете, ни к чему хорошему привести не может. Проще говоря: эти странные медведи-оборотни очень опасны. Два наших мастера-мага пытались с ними справиться. Увы, безрезультатно, и даже более того - мастеров нашли разодранными и исполосованными острыми когтями, а ведь те маги были не новички.

- Понимаем.

- Ранее сюда уже несколько раз присылали солдат для того, что расправиться с этим медведем. Каждый раз дело заканчивалось безрезультатно: оборотень оказался умным созданием, и где-то умудрялся прятаться на все то время, пока по лесам рыскали солдаты с егерями. Ну, а когда солдаты уходили, то он объявлялся вновь. Не буду скрывать: ко мне уже обращались некоторые... высокопоставленные особы с просьбой утихомирить этих созданий, или же извести их подчистую.

- А что вы ответили?

- Сказала, что подумаю. Самое неприятное в том, что к этим медведям трудно подступиться, они невероятно агрессивны, на контакт идут плохо. Уж если маги не смогли с ними справиться... И вдруг я слышу от вас, что такой вот хищник не только не тронул двух молодых обормотов, но еще и попытался с ними поговорить. Не могу понять, в чем дело, что в вас такого особенного? Вроде витает нечто непонятное... Пока что объяснений этому я найти не могу.

- Вы поняли, что нам хотел сказать этот медведь? - спросила Айлин.

- Да, хотя ваш разговор был недолгим и оборвался, по сути, едва успев начаться.

- А что он нам пытался сказать? - теперь уже и Мейлард подал голос. - И что означает это слово "шай"?

Нази не ответила. Вместо этого она еще раз взяла в руки перстень, еще раз посмотрела на него, и со вздохом положила украшение на стол.

- Думай, не думай, но этот розовый бриллиант никак не может быть причиной того, что оборотень вас не тронул. Тут дело в чем-то ином, но в чем именно - понять не могу, хотя явственно ощущаю остатки какой-то магии, легкой, практически незаметной. Должна сказать, это здорово выводит меня из себя. Возможно, у вас в дорожных мешках имеется нечто из того, что настолько отрезвляюще действует на оборотня?

- Да у нас в мешках, считай, ничего нет!

- На всякий случай посмотрим, что там находится. Берите свои торбы, которые вы оставили у дверей, и вываливайте содержимое на пол.

Первым развязал свой мешок Мейлард и, не особо церемонясь, вытряхнул содержимое. Нази, проведя ладонью над аккуратно сложенной лодкой и тканью для палатки, поморщилась:

- Убирай это добро назад. А теперь твоя очередь, дорогая...

А вот содержание второго мешка Нази явно заинтересовало. Ткнув пальцем в туго набитый замшевый мешочек, она спросила:

- Это что?

- Помните, я вам говорила, что мне пришлось убить наемника? - вздохнула Айлин. - Так вот, в его седельной сумке, среди прочих вещей, отыскалась и целая куча игральных костей - это они и есть. Знаете, мой сын очень любил играть этими кубиками. Когда же мы уходили из монастыря, где я оставила ребенка, то у нас почти не оставалось времени, чтоб собраться в дорогу, и потому второпях я хватала едва ли не первое, что попалось под руку. Сама не знаю зачем, я сунула в мешок эти игральные кости...

Тем временем Нази, особо не слушая Айлин, вытряхнула кости из мешочка. Кубики, дробно стуча, рассыпались по деревянной столешнице, и знахарка, глядя на них, едва ли не ахнула:

- Твою мать...

- В чем дело? - спросил Мейлард.

- В них... Нет, ну, надо же! - из россыпи игральных костей знахарка отделила два кубика, изготовленных из кости необычного синего цвета. Вообще-то на эти кости Айлин и раньше обращала внимание - уж очень вид у них был необычный. Помнится, она еще тогда удивлялась, каким образом некто сумел покрасить твердую кость...

Тем временем Нази продолжала, взяв в руки синие кубики:

- Вот это да! О таком я даже подумать не могла! Невероятно - отыскать подобное сокровище невесть где и невесть у кого! Поверить не могу! Такая удача выпадает раз в жизни... Молодые люди, вы не имеете представления, что таскали в своих дорожных мешках! Это же настоящий древний артефакт! Наверняка о том не знал и их прежний хозяин, тот самый наемник, что сейчас на Темных Небесах отвечает за свои прегрешения. Похоже, убиенный бандит просто любил собирать игральные кости - увлечение у него было такое, и этот человек не имел ни малейшего представления о том, что попало в его руки, а иначе давно загнал бы эти кости знающим людям за хорошую цену.

- А что такого удивительного в этих кубиках?

- То, что вы видите - это так называемые кости Таббса, пусть даже их здесь всего лишь две! - судя по лицу Нази, она, и верно, была растеряна, и в то же время невероятно довольна, и даже, можно сказать, счастлива. Вон, даже улыбается, и глаз с кубиков не сводит. - Конечно, в полном комплекте должно быть шесть костей, но заполучить хотя бы один кубик - это уже великое счастье!

- Мы рады, если они вам нужны.

- Нужны? А вы шутники, как я погляжу. Для сравнения я вам скажу так: для вас это то же самое, если бы вы нашли в чьем-то дорожном мешке сумки, набитые драгоценными камнями! Хотя это слишком слабое сравнение. Ну, надо же: у меня в руках два кубика синих костей Таббса!.. Впрочем, молодые люди, не думаю, что это название вам хоть о чем-то говорит, так же как и имя мастера. Так вот, для сведения: жил в древности великий маг по имени Таббс, и он изготовлял подобные кости, правда, чуть разные по своему назначению, и названия у этих костей были разные: зеленые, желтые, белые, красные... Надо сказать, что на сегодня сохранились только два полных комплекта костей Таббса, которые хранятся в монастырях за семью замками, а вот одиночные кости в некоторых семьях знахарей еще сохранились...

- А для чего они нужны, это кости? - спросила Айлин. Она хорошо помнила, как малыш Кириан не выпускал из рук кубики, и потому опасалась - как бы кости, изготовленные древним магом, еще больше не усугубили состояние ребенка.

- Ну, направление их использования... - знахарка заколебалось, подбирая слова. - Скажем так: оно несколько своеобразно, хотя и довольно многогранно, а точнее... Ну, объяснять надо долго, и не думаю, что вам интересны эти подробности.

- И все же?

- Видите ли, у каждого из комплекта костей Таббса свое предназначение, и, возможно, позже я вам поясню это более подробно. В одном можете быть уверены: вреда людям они не принесут. Кстати, у этих костей есть она особенность: обычно они словно спят, и даже опытный маг не сразу поймет, что рядом с ним находится сильный артефакт, однако в вашем случае кости сыграли роль манка.

- Я не очень поняла, что вы имеете в виду... - растерянно произнесла Айлин.

- Все очень просто: вы побывали в помещении, которое частенько посещал оборотень, и не просто оборотень, а тот, над кем когда-то был совершен темный обряд. На тебя, дорогая, тоже было наложено хрен знает что, и потому кости проснулись ото сна и стали звать к тебе товарища по несчастью. То есть, возвратившись на мельницу, медведь понял, что где-то рядом находится тот, кто, как и он, нуждается в помощи, вернее, в снятии наведенной порчи. Вполне естественно, медведь пошел за тобой, по вашему следу.

- Зачем?

- Затем, что эти кости не трогают нечисть, и даже более того - находятся с ней в определенной гармонии, но стараются нейтрализовать зло, которое кто-то извне приносит в мир. В вашем случае ты являешься как бы катализатором, который помогает оборотню скинуть колдовство, пусть даже всего лишь на какое-то время. Скажем проще: медведь-оборотень отправился за родственной душой. Конечно, сил у двух костей не в пример меньше, чем у полного комплекта, но, тем не менее, они способны на многое. Говорю же: всех особенностей артефактов, тем более древних, стороннему человеку так просто не понять!

- Погодите! - вмешался Мейлард. - Но эти кости уже много дней с нами, однако никакой помощи от них Айлин не почувствовала!

- Верно... - кивнула головой Нази. - А ее и не должно быть. Дело в том, что синие кости Таббса помогают в нейтрализации колдовства, а не порчи.

- Фу... - Айлин потерла лоб ладонью. Положа руку на сердце, она могла честно признаться, что у нее не было ни малейшего желания разбираться во всех этих магических сложностях, тем более что поняла она далеко не все. К кому же некоторые слова Нази ей были незнакомы, и голова шла кругом от того, что она сейчас слышала. - То есть, когда этот медведь оказался около нас...

- Тогда кости Таббса дали своеобразный толчок, ты была рядом, и он стал менять свою ипостась. Более того: оборотень попытался говорить с вами.

- Но отчего же тогда он снова стал превращаться в медведя?

- Нужно говорить - оборачиваться, перекидываться, или же менять свою ипостась... - усмехнулась Нази. - А произошло это потому, что он вздумал назвать вам имя человека, который сделал его таким, каков он сейчас. Вот вам и объяснение слова "шай".

- Но он же не назвал имя полностью, а всего лишь попытался его написать!

- Это не имеет значения. Он не должен ни произносить это имя, ни пытаться написать его хоть на бумаге, хоть на земле.

- Для чего ему так рисковать? Он же ведь знал о последствиях...

- Конечно, знал. Только у него, в отличие от многих, есть голова на плечах, и хотя бы таким образом он пытается просить о помощи.

- А вы уже поняли, о ком идет речь? Я имею в виду того, чье имя начинается на "шай"?

- Да.

- Тогда просто скажите... - Айлин вдруг пришла в голову нелепая мысль. - Человек, имя которого пытался написать оборотень... Это мужчина или женщина?

- Мужчина... - знахарка посмотрела на Айлин и покачала головой. - Догадываюсь, о чем ты сейчас подумала, но твоя бывшая свекровь к истории с оборотнем не имеет отношения никоим образом.

- А при чем тут розовый бриллиант?

- Скорей всего, точно такой же камень, или же очень схожий, был на пальце того колдуна, что превратил парня в такого вот оборотня. Это уже просто случайное совпадение... Ладно, сейчас речь не о том. Ты, дорогая, убирай со стола оставшиеся кости - не выношу бардака...

Тут в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул все тот же крепыш, который совсем недавно стоял в воротах.

- Вы тут еще долго? Там народ подошел, интересуется...

- Дверь закрой! - рявкнула Нази.

- Напугала... - пробурчал парень. - А орать-то зачем?

- Мне что, два раза повторять?

- Да я и с одного все понял. Всем, значит, давать от ворот поворот...

Дверь закрылась, и Нази снова уселась за стол.

- Теперь поговорим о другом. Итак, дорогая, что от меня нужно лично тебе - это ясно, но твоего хахаля какая нужда сюда привела?

- Вообще-то он не хахаль! - возмутилась Айлин.

- Хорошо, если тебя смущает это слово, то я назову его твоим приятелем... - покладисто согласилась знахарка. - Или же сердечным дружком. Против подобных определений возражений нет? Прекрасно. Итак, молодой человек, что вам хотелось бы знать? Вы же пришли сюда, в эту глухую деревушку для того, чтоб узнать ответ на какой-то вопрос. Я правильно запомнила ваши слова?

- Да... - от волнения у Мейларда немного перехватило горло. - Мне надо знать, отчего моя мать покончила с собой. Что явилось причиной того, что она отравилась?

- Чего? - с недоумением посмотрела на него Нази. - Что за бред? На вашей семье нет греха самоубийства.

- К сожалению, есть... - вздохнул Мейлард. - Причем это был не единичный случай. Отравилась моя мать и повесилась бабушка. Я бы хотел знать причину...

- Погоди... - знахарка подняла руку, и какое-то время всматривалась в парня, а затем передернула плечами. - Слышь, кто тебе такую чушь вбил в голову? Какое, на хрен, самоубийство, да еще и не единичное? Повторяю: на вашей семье такого греха нет, и никогда не было. А уж если быть абсолютно точным, то я скажу так: обеих твоих родственниц убили, замаскировав это дело под то, что они сами наложили на себя руки.

- Но... как? За что? - Мейлард вскочил на ноги.

- Сядь на место... - буркнула знахарка. - Терпеть не могу, когда мельтешат перед глазами, да еще и голос повышают.

- Как так... - растерявшийся парень не мог собраться с мыслями. - Вы говорите, что их убили... Кому это было нужно? Не могу ничего сказать насчет своей бабушки, но моя мать была добрым человеком, никому зла не делала!..

- Это, голубь мой, отдельный разговор.

- Погодите... - Мейлард лихорадочно потер голову. - Но мой отец обращался к нескольким магам и гадалкам, и все они сказали одно и то же - это было самоубийство. По словам магов, дух матери так и не вышел на связь ни с одним из этих предсказателей, как бы они не старались его вызвать...

- И что же маги называли причиной самоубийства? - знахарка даже не пыталась спрятать ехидство в голосе.

- Нервный срыв, ревность, подозрения в измене... Ничего конкретного... Отец, во всяком случае, не счел достаточно обоснованным ни одно из этих объяснений.

- И правильно сделал. А к каким таким магам, позволь спросить, обращался твой папаша? - поинтересовалась Нази. - Случайно не к тем модным предсказателям, коих в столице - словно собак нерезаных?

- Насколько мне известно, он ходил к лучшим из них, то ли к двоим, то ли к троим...

- Ты, наверное, хотел сказать - к самым дорогим?

- Наверное.

- Ну, то, что у многих из этих так называемых магов весь талант состоит в умении хорошо трепать языком и предугадывать, что от них хотят услышать посетители - это вы знаете? Открою тебе секрет: умело рассказывать сказки и показывать простенькое ведовство может даже ярмарочный недоучка, а вот когда доходит до настоящего дела - тут все ваши столичные штучки сдуваются, словно пузыри, и умным людям приходится обращаться к настоящим мастерам.

- У тех людей была хорошая репутация, и только потому отец выбрал именно их.

- Скорей всего, эти олухи с хорошей репутацией даже не стали как следует просматривать ситуацию, а сразу стали вызывать дух самоубийцы. Понятно, что ничего у них не получилось... - Нази побарабанила пальцами по столешнице. - Как думаешь, почему извести медведей-оборотней попросили меня, а не кого-то из тех столичных зазнаек, что считают себя непревзойденными магами? Молчишь?

- Не знаю, что сказать... - Мейлард все еще не мог придти в себя от неожиданной новости,

- Зато я знаю. Не беспокойся, с вопросом насчет причины смерти твоих матери и бабушки я тебе сегодня же помогу разобраться. Что же касается твоей спутницы - тут вопрос весьма и весьма непростой. Я уже говорила: снять наведенное колдовство я могу, но вот дальше начнутся сложности. Не думаю, что Фресия спокойно воспримет свое поражение, и пойдет у нас с ней война мастеров, то бишь она будет вновь и вновь повторять обряд, я мне придется раз за разом его разрушать. В общем, дело это хлопотное, тяжелое, да и дорогое. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Мне нужно от тебя нечто такое, ради чего я могла бы вязаться в схватку с Фресией.

- Розовый бриллиант... - подал голос Мейлард, но знахарка лишь махнула рукой.

- Можете забрать его себе, мне вполне хватит и костей Таббса. Это по-настоящему дорогая плата за то, чтобы я помогла вам, красавчик. Так сказать, за глаза хватит... А вот с этой молодой особой у нас разговор не закончен. Кстати, бриллиант можешь ей подарить, уж очень этот камень ей по душе.

- Что вы хотите от меня? - Айлин постаралась, чтоб ее голос прозвучал спокойно.

- Что я хочу... - Нази откинулась на спинку стула. - Я вам уже говорила, что ситуация, возникшая с появлением медведей-оборотней, становится все более опасной и нетерпимой. Надо каким-то образом решать эту проблему, тем более что она уже стала всерьез беспокоить власть держащих. Впрочем, не только их... Если бы меня утром спросили, как подступить к решению этого вопроса, я бы развела руками, а сейчас у меня появились кое-какие наметки. В вашем рассказе было много интересного.

- Вы просите, чтоб я вам помогла? - упавшим голосом спросила Айлин.

- Да, - кивнула головой Нази. - Так оно и есть. Ты помогаешь мне, а я, в свою очередь, после завершения дела помогу тебе. Как я поняла, твое присутствие благотворно влияет на зверя, то есть на медведя-оборотня. Во всяком случае, с ним вполне можно общаться.

- Но... - растерялась Айлин. - Но...

- Что тебя смущает? - поинтересовалась знахарка. - Возможная опасность? Не спорю, есть такое дело, только вот оказаться среди людей - сейчас это для тебя ничуть не лучше, чем жить в звериной стае. Сама вскоре начнешь скрываться по углам едва ли не от каждого человека, а то и в глухомань какую заберешься, чтоб никого рядом не видеть, и чтоб самой никому на глаза не показываться. Неужели не замечаешь, что от тебя шарахается едва ли не каждый встречный, а ведь есть и такие, что в неприятную особу камень могут бросить, а то и не один. Что, не было у тебя еще такого? Тогда можешь считать, что тебе повезло. В общем, если ничего не изменится, то впереди тебя не ждет ничего хорошего, да и терять тебе, дорогая, особо нечего.

- Но если со мной что-то случится, то что будет с Кирианом?

- Твой ребенок и так находится в смертельной опасности, и если не поменять ситуацию в корне, то, сама понимаешь, чем все должно закончиться... - пожала плечами Нази. - И радуйся, что малыш находится под защитой монастырских стен, все же в какой-то мере это замедляет развитие болезни. Я тут посмотрела - лучше твоему парнишке не стало, но, к счастью, и ухудшений нет.

- Погодите... - Айлин постаралась собраться с мыслями. - Вы сказали, что поможете мне после завершения дела... И когда же оно закончится, это дело?

- Трудно сказать, но вначале мне надо разобраться в истории с медведями-оборотнями, ну, а потом исполню и твою просьбу.

- Но ведь эта история с медведями может продлиться невесть сколько времени!

- Значит, нам надо поторапливаться.

- А...

- Не волнуйся, помирать в ближайшее время я не собираюсь... - усмехнулась знахарка. - Во всяком случае, приложу для этого все усилия.

- Не думала, что ввяжусь по что-то подобное! - вырвалось у Айлин.

- Да, ты была уверена, что придешь ко мне - я враз разрешу все твои сложности... - в голосе Нази послышалось нечто вроде насмешки или горечи. - Только все не так просто. Мы много о чем не думаем и много чего не знаем, но, к сожалению, мир куда более жесток и циничен, чем бы нам того хотелось. В общем, я тебе озвучила свою цену: ты помогаешь мне, а я - тебе. Решай сама.

- Похоже, вы не оставляете мне выбора.

- Он почти всегда есть! - отрезала знахарка. - Но насильно тянуть тебя за собой я не собираюсь. Мне нужно твое согласие, причем согласие добровольное.

Добровольное согласие... Да нет, скорей, оно будет добровольно-принудительное... - невесело подумала Айлин. Хотя, если вдуматься, у нее к Нази не должно быть претензий. Айлин сама пришла сюда в надежде на избавление от порчи, и знахарка не отказывает ей в помощи, только вот выставляет необычную цену за свои услуги. Теперь только от самой Айлин зависит, согласится она на условия Нази, или нет. Торг честный, и если есть возможность избавиться от наведенной порчи и спасти сына, то почему бы и не согласиться? Все одно больше платить нечем... К тому же она никак не может забыть того человека с медвежьей головой, который смотрел на нее с болью и непонятной надеждой...

- Я согласна... - вздохнула Айлин. - Что от меня требуется?

- Безоговорочно и точности исполнять то, что буду говорить... - кажется, у Нази чуть пропало напряжение в голосе, и она даже улыбнулась. - Надеюсь, это не такие сложные условия.

- Я тоже на это надеюсь...

- Хорошо... - Нази сделала вид, что не замечает легкой язвительности в голосе молодой женщины. - Будем считать, что мы с тобой пришли к соглашению. Теперь насчет этого молодого человека... - знахарка повернулась к Мейларду. - Сейчас ты останешься здесь, и, надеюсь, получишь ответ на вопрос о причине смерти своих родственниц, а позже мы кое-что обсудим. Пока же... Ремон! - знахарка повысила голос. - Ремон, иди сюда!

Айлин еще не успела понять, кого зовет хозяйка, как дверь открылась, и показался все тот же крепыш.

- Ну?

- Скажи, чтоб через три часа была готова карета. Выезжаем.

- Чего, опять какую-нибудь бабку от колик в животе лечить? - усмехнулся парень.

- Поговори мне еще! - повысила голос Нази. - Делай, что тебе сказано.

- Куда едем и на сколько?

- На пару дней, а куда - поясню позже. Кстати, ты будешь за кучера. И не вздумай недовольно бурчать - я от тебя уже всяких отговорок наслушалась. А пока отведи эту женщину в гостевую комнату. Пусть там своего кавалера дожидается. Не думаю, что для ответа на вопрос о причине смерти его родных уйдет много времени.

- Понял.

- Да, и передай там, у ворот, что в ближайшие дни я никого принимать не буду. Кому надо - потом подойдут, а меня пока есть куда более важное дело.

Однако вернулся Мейлард только через полчаса, а то и чуть позже. Когда же он, наконец, заявился в гостевую комнату, где его ожидала Айлин, то стало понятно, что парень потрясен до глубины души. Айлин не стала его ни о чем расспрашивать: если захочет - сам расскажет, тем более что частенько после услышанного людям хочется поделиться с другими теми новостями, узнать которые он никак не ожидал.

Так оно и произошло. Немного успокоившись, Мейлард поведал о том, что ему рассказала Нази, вернее, что он узнал от своих предков, души которых знахарка сумела вызвать для разговора.

Трагическая история, которую пересказал Мейлард, была вплотную связана с его дедом, и началась она много лет назад. Проще говоря, парень услышал одну из множества тех горьких историй, в которых за грехи отцов страдают дети, а то и внуки...

Надо сказать, что по молодости дед Мейларда был пусть и не богат, зато на диво красив и родовит, и потому его женитьба на молодой наследнице одного из богатейших семейств считалась крайне удачной: что ни говори, а новобрачная принесла в приданое мужу, помимо денег, огромные земельные угодья, не считая прочих богатств, которые позволили молодой паре жить более чем безбедно. Брак был счастливый, молодожены любили друг друга, а вскоре в молодой семье появился сын. Все было бы хорошо, но свежеиспеченный муж любил сходить налево, и от этой привычки не мог избавиться даже после своей женитьбы, да, если честно, то он и не хотел этого делать. Даже более того: шутливое мужское утверждение о том, что "хороший левак укрепляет брак" молодой человек взял на вооружение.

Необременительные легкие романчики на стороне продолжались ровно до того времени, пока молодой супруг не связался с незамужней молодой соседкой. По привычке наобещав девице вечную любовь и свое сердце вдобавок, парень через какое-то время решил дать задний ход - все, мол, дорогая, мне жаль, но любовь прошла, цветы завяли, мое сердце остыло, звезд на небе больше не вижу, так что прости, но в этом мире нет ничего постоянного...

К сожалению, парень забыл о том, что не каждой особе можно дать от ворот поворот. Увы, в этот раз молодой человек был и сам не рад тому, что произошло дальше: отвязаться от настырной девицы оказалось совсем не просто, тем более что у красотки имелось четверо взрослых братьев, которые всерьез были настроены на то, чтоб устроить семейную жизнь сестры с обеспеченным человеком. Вдобавок ко всему выяснилось, что девица оказалась, как говорится, в интересном положении...

Надежда молодого гуляки на то, что все само собой утрясется, не оправдалась, и в один далеко не прекрасный момент к нему в дом едва ли не в полном составе заявилась семейка соседей с одним требованием: разводись со своей женой и веди под венец нашу сестру, а не то мы на тебя управу найдем! И вообще, когда ты за девушкой ухлестывал, то давал слово жениться, и мы этому свидетели, так что будь любезен, исполняй свои обещания! Мы скандала не побоимся, и до короля дойдем, шум до небес поднимем, ведь ты же не крестьянку какую соблазнил, а особу из благородной семьи!..

Все попытки героя-любовника пояснить, что его намерения были неправильно поняты, и он не собирается уходить от супруги, не привели ни к чему хорошему, и даже более того - только распаляли собеседников.

В самый разгар скандала, привлеченная шумом, в комнату к супругу пришла жена, и, естественно, была шокирована услышанным: она-то до сей поры была уверена в порядочности, честности и непорочности своего благоверного. После того, как ей, ничего не скрывая (да еще и хорошенько приукрашивая) сообщили немало весьма откровенных подробностей загулов ее друга жизни, возмущению молодой женщины не было предела, и дело кончилось тем, что разгневанная супруга влепила мужу пощечину, а тот, и без того разозленный непрекращающимся скандалом, оттолкнул ее в сторону. Увы, толчок был слишком сильный, и молодая женщина упала, ударившись виском о край стола. Глядя на неподвижное тело, все присутствующие уверились в том, что жена хозяина скончалась, после чего возник вполне естественный вопрос - что делать дальше?

Остальное было просто: родственники девицы, на глазах у которых разыгралась трагедия, предложили выбор незадачливому супругу, который в тот момент находился в шоковом состоянии, и стоял, схватившись за голову: или мы говорим, что ты задумал убийство жены и его совершил, чему мы были свидетелями, или мы сейчас все произошедшее изобразим как самоубийство, а за это ты женишься на нашей сестре. У растерявшегося парня хватило ума согласиться на второй вариант развития событий, о чем он потом жалел всю оставшуюся жизнь. Но даже не это оказалось самым страшным: когда братья девицы сунули в петлю неподвижно лежащую молодую женщину, то выяснилось, что она к тому времени была еще жива, просто ранена и потеряла сознание, так что на глазах потрясенного мужа произошло самое настоящее убийство...

Кстати, как это ни странно, но версия о том, что молодая женщина покончила с собой из-за постоянных измен мужа, позже ни у кого не вызвала подозрений - все же о его походах налево знали многие. Общее мнение было таким: женщина, которая все еще не оправилась после тяжелых родов, от горестных известий вполне могла решиться на такой отчаянный и безрассудный поступок...

Почему в тот трагический день молодой парень повел себя как тряпка и пошел на поводу чужих людей? Объяснений хватает: ранее благополучный человек, оказавшись в сложной ситуации испугался, растерялся, а еще подумал о том, что если хоть кто-то из посторонних узнает о произошедшем, то еще неизвестно, как в этом случае поведет себя родня жены. Власти и денег у этого семейства вполне хватит на то, чтоб закатать его до конца жизни куда подальше...

Может, это и было правильным поведением (во всяком случае, так парень считал первое время), только вот он не подумал о том, что с того момента его судьба навек попадет в железные лапы семейства соблазненной девицы, а что собой представляет подобная неволя - это он понял очень скоро.

Проще говоря, с тех пор жизнь мужчины стала самым настоящим адом: хотя он после похорон жены и вынужден был жениться на девице, но счастья ни ему, ни ей это не принесло. Даже рождение сына не смогло сблизить эту пару, и, как это ни странно, никакой любви или привязанности ко второму сыну он не испытывал, хотя прилагал все усилия, стараясь вызвать в себе отцовское чувство. Да и семьи, как таковой, у свежеиспеченных супругов не было, каждый жил своей жизнью, по возможности стараясь избежать встречи друг с другом, а взаимная неприязнь росла все больше и больше.

В то же время парень прекрасно понимал и то, какой опасности подвергается его маленький сын от первого брака, ведь новой супруге этот малыш был совсем не нужен, тем более что и у нее вскоре родился сын. Потому-то молодой человек и пошел на единственно верное решение: сам отвез ребенка в семью родителей первой жены - мол, у вас ему будет лучше, чем в моем доме, а я буду его постоянно навещать... Родственники не возражали, только поставили единственное условие: новая супруга бывшего зятя не должна переступать порог этого дома. Ну, такое соглашение парень охотно принял, и в последующем единственной радостью молодого отца были лишь те минуты, что он проводил с любимым сыном.

Вся дальнейшая жизнь мужчины шла под страхом разоблачения, и с каждым годом бедолага все больше и больше попадал в зависимость от родственников жены, выполнял их требования и капризы, потому как эта семейка крепко держала мужчину в своих цепких лапах, и вырваться из этих силков не было никакой возможности. Все больше и больше росла его ненависть к жене, и он на дух не переносил все ее жадное и наглое семейство, только вот ничего не мог сделать, чтоб изменить ситуацию. К тому же братья жены в один голос твердили: если только вздумаешь подать на развод, то все единогласно будут заявлять в суде, что много лет назад оказались случайными свидетелями того, как ты своими руками лишил жизни супругу в расчете на ее имущество! Так что помалкивай и моли всех Богов, чтоб мы рот на замке держали!..

Шли годы, сыновья выросли, обзавелись своими семьями, но для постаревшего мужчины мало что изменилось - все то же одиночество, страх, ненависть к семейству второй жены и любовь к старшему сыну...

Однако однажды все поменялось, и случилось это в тот день, когда в дом к тяжело заболевшему старину заявилась женушка со своим семейством, и в ультимативной форме потребовала, чтоб тот написал завещание в пользу ее сына, то бишь оставил того единственным наследником. Дело в том, что правилам, принятым в знатных семействах, все состояние, причем целиком, должно переходить к старшему из сыновей. Проще говоря, младшему сыну после смерти отца не должно было не достаться ничего, а изменить подобное положение можно только завещанием. Привыкшая за долгие годы к послушанию супруга, женушка со своими братьями рассчитывала на то, что старик и не пикнет, сделает все, как ему прикажут, а если нет, то его как следует припугнут. Но, ко всеобщему удивлению, в этот раз нашла коса на камень. Старый человек наотрез отказался вносить изменения в уже имеющееся завещание, а в ответ на все те же привычные угрозы только устало махнул рукой - делайте, мол, что хотите. Если уж на то пошло, то я и сам уже давно хочу написать несколько покаянных писем королю и родственникам жены, в которых расскажу всю правду о том, что произошло много лет тому назад, потому как моя жизнь близится к концу, и я хочу снять камень со своей души, а вместе с тем рассказать и о том, что во всей этой горькой истории вы виновны не меньше меня...

Неизвестно, чем бы кончился этот разговор, но, к несчастью, в этот момент в комнате появилась жена старшего сына. Женщина приехала, чтоб проведать заболевшего свекра, который к ней всегда хорошо относился, и к которому она сама испытывала искреннее расположение. Так получилось, что молодая женщина невольно услышала большую часть разговора, и, естественно, была полна возмущения. Показав гостям на дверь, она сказала свекру, что сочувствует ему, и для начала сама сообщит мужу обо всем, что случайно услышала, причем постарается сделать это в как можно более мягкой форме. Выставив разгневанную и одновременно перепуганную семейку за порог, а заодно успокоив старика, женщина пошла в другую комнату, чтоб написать мужу письмо - к сожалению, в тот день ни его, ни их сына не было дома.

Увы, бедняжка не знала, что представляет собой та милая семейка. Старик был прав: эти люди боялись разоблачения едва ли не больше, чем тот, кем они помыкали столько лет. Что ни говори, но в этой ситуации раскаявшегося старика, конечно, оправдывать бы не стали, но все же ему могли посочувствовать, а вот семье второй жены пришлось бы плохо: в обществе их и без того не любили за спесь и грубость, а если бы на свет вышла вся эта история, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Скорей всего, милой семейке надо было бы молить всех Богов, чтоб дело окончилось всего лишь пожизненной ссылкой в какую-нибудь беспросветную глухомань.

Молодая женщина успела всего лишь сесть за стол, и написать на листе два слова "Прости, милый..." - так она всегда обращалась к мужу, когда хотела сообщить ему что-то неприятное. Она не видела, что семейка в полном составе появилась в комнате - дверь открывалась совершенно беззвучно. Сильный удар по голове, затем потерявшей сознание женщине влили в рот содержание пузырька с сильным ядом, который один из братцев предусмотрительно захватил с собой в качестве аргумента перед разговором со стариком, после чего благородное семейство ретировалось, засунув пустой пузырек в руку умирающей женщине...

Как ни странно, но и это убийство сошло семейке без сучка-задоринки. Правда, причину непонятного самоубийства молодой красавицы так никто и не понял - для этого у нее не было никаких оснований. Впрочем, свекор пережил невестку всего на пару дней - не выдержало измученное сердце. В завещании, которое огласили после смерти старика, было сказано, что все имеющееся состояние, вплоть до последней монеты, переходит, как и положено, к старшему сыну. Что же касается своего второго сына, его матери и членов ее семьи, то каждому из них дед завещал по простому молитвеннику - пусть, дескать, замаливают свои многочисленные прегрешения, это для них куда важнее, чем грешное золото, ради которого они загубили свои души...

И никто не знал, что старик, узнав о гибели невестки, собрал последние силы, и опасаясь, что ничего не успеет рассказать своему старшему сыну (в это время его не было в столице, и за ним послали слугу), написал ему большое письмо, в котором подробно описал горестную историю своей жизни, а заодно и рассказал сыну обо всех тех, кто виновен в смерти его матери и жены. Было ясно, что если это письмо увидит хоть кто-то из милой семейки, то этот лист исписанной бумаги будет в тот же день сожжен, а потому старик спрятал письмо в тайник - был такой в углу его комнаты, под одной из паркетных плашек. Старший сын знал об этом тайнике, и старик надеялся, что даже в случае его смерти тот все же заглянет в тайник. К несчастью, отец Мейларда, едва ли не раздавленный свалившимися на него бедами - смертью жены и отца, даже не вспомнил о тайнике...

- То есть письмо все еще лежит там, куда его положили? - поинтересовалась Айлин.

- Да... - Мейлард сжал кулаки. - Ну, как только вернусь в столицу... Даже не знаю, что сделаю с этой, так называемой, родней!

- А они живы? Я имею в виду то милое семейство...

- Не все. Папаша Лилронда со своей женой и мамашей, то бишь второй женой моего деда, лет десять назад разбились в карете - на крутом склоне карету повело набок, а лошади гнали вовсю... Что же касается четверых дядей Лилронда, то в живых осталось двое: одному в пьяной драке проломили голову, а другой утонул во время рыбалки. Ничего, мне и этой парочки хватит, чтоб разобраться! Теперь мне понятно в кого уродился Лилронд, сволочь! Весь в свою дорогую семейку, так сказать, плоть от плоти!

Мейлард еще долго не мог успокоиться, и более или менее пришел в себя лишь тогда, когда к ним в комнату вошла Нази.

- Ну, молодой человек, надеюсь, вы в состоянии рассуждать здраво, и теперь мне надо с вами серьезно поговорить. Что вы намерены делать дальше? Отправляться в столицу и разбираться с любимыми родственниками?

- Предположим.

- Я тут кое-что посмотрела насчет вас. Знаете, в столице вам придется нелегко - даже при наличии найденного документа дорогая родня в состоянии обвинить вас в клевете, и, боюсь, будут прислушиваться не к вам, а к ним.

- Почему? Вы что-то знаете?

- Увы. Ваша прелестная невеста не стала дожидаться возвращения своего отца, которого отправила вслед за вами. Решила так: конечно, неплохо бы иметь подписанные документы, но пока что их нет, а времени понапрасну терять не стоит. Логика простая: если папаша объявится, то в любом случае направится вслед за любимым чадом, а сама красотка со всех ног помчалась в столицу. Зачем? Умная девица играет на опережение. Сейчас она добивается встречи с королем, и это у нее получится - такой красавице с невинным обликом и игрушечной собачкой в руках вряд ли кто откажет, и уж тем более в такой малости, как просто выслушать горестную историю оскорбленной девушки. В столице ваша бывшая невеста, заливаясь слезами, рассказывает всем и каждому о том, что вы сошли с ума, учинили над ней гнусное насилие, разорвали помолвку и сорвали с ее пальца кольцо с бриллиантом и отдали его какой-то грязной нищенке. Дескать, не хотелось бы этого говорить, но если учесть ужасную наследственность господина Мейларда, то подобного можно было ожидать... Сейчас она, бедняжка, оказалась в жутком положении - брошенная, униженная и оскорбленная! Кроме того ее бывший жених, кажется, сошел с ума, и она его по-настоящему боится! И все же, несмотря ни на что, несчастная девушка считает, что у ее ребенка должен быть отец, и хочется надеяться, что дитя не наследует безумие отца. Кроме того, она, бедняжка, несмотря ни на что, по благородству своей души согласна быть с вами и в радости, и в горе...

- Она что, собирается просить короля...

- Не собирается, а уже попросила короля том, чтоб он своей волей приказал вам на ней жениться. Знаете, для положительного решения этого вопроса у нее есть все шансы. Когда у ног мужчины рыдает прелестная девушка, умоляя о защите ее чести и спасении доброго имени, то мужское сердце, как правило, не остается безучастным. Эта девица в умении лить слезы и давить на жалость может дать сто очков вперед многим прожженным авантюристкам.

- Насчет этого я в курсе... - помотал головой парень. - Проверено на себе. Но мне плохо верится, что на основании каких-то рассказов и невнятных басен король, весьма здравомыслящий человек...

- Господин Мейлард, всем известно, какой силой обладает прелестная мордашка наивной девушки, и частенько она оказывается куда сильнее бесспорных доводов. Недаром слабые женщины с такой легкостью берут верх нал сильными мужчинами.

- С этим я не спорю.

- Сами понимаете: насильно к алтарю вас никто не потащит, но если ослушаетесь приказа короля, то ничего хорошего вас ждать не может - будете сидеть под замком до тех пор, пока не согласитесь подчиниться. И потом, с венценосной особой, как правило, не спорят. В общем, хочется вам того, или нет, а жениться придется. Почти наверняка вскоре после свадьбы вас объявят сумасшедшим, отдадут под опеку семьи жены, а там, через какое-то время после рождения ребенка, вы весьма благоразумно покончите с собой, оставив наследника и богатую вдову.

- Вы все это говорите серьезно? - нахмурился Мейлард.

- Более чем. Во всяком случае, так выходит по всем карточным раскладам, которые я делала на вас.

- Но если я найду спрятанное письмо деда...

- Оно не поможет. Молодой человек, когда противником является такое опасное, хитрое и красивое создание, как ваша бывшая невеста, велик шанс проиграть, причем проиграть вчистую. У нее есть безотказное оружие - умело надетая маска невинности и чистоты, которая действует куда лучше любых аргументов противоположной стороны. И хотя у людей будет немало сомнений, но в итоге все же поверят ей, а не вам, как ни горько это признать.

- Боюсь, что вы правы... - задумчиво произнес Мейлард,

- Зато я не думаю, а знаю... - холодно усмехнулась Нази. - В вашем споре выиграют широко открытые наивные глазки, а не все то, что можете сказать вы. К тому же у вашей бывшей невесты найдется немало свидетелей, которые подтвердят ее слова: родители, преданная няня, кузен Лилронд, два дяди со стороны кузена... Кстати, эти двое подтвердят что угодно, лишь бы вновь иметь возможность запускать руку в деньги вашей семьи. Что можете представить вы? Рассказ бывшей жены Тариана де Транниес? Так она же разведена из-за постоянных измен, а, значит, лгунья. Если ее свидетельство появится в суде, то умелый стряпчий от него камня на камне не оставит.

- Надо же! - Мейлард только что не схватился за голову. - А я-то считал, что все плохое у меня уже позади! Это... это уже за гранью моего разуменья!

- Сам виноват... - буркнула Нази. - Внимательней глядеть надо, кого за себя брать собираешься. Давно уже замечаю, что хороших парней вечно тянет на невесть каких стерв, а простые и славные девчонки остаются одни-одинешеньки. Что же касается твоей бывшей невесты, то она так умело пользуется маской чистоты и непорочности, что только диву даешься! Вспомни, сколько времени сам не мог поверить в очевидное? Упирался до тех пор, пока тебя носом не ткнули, а еще пока кое-что не узрел своими глазами.

- Так не пойдет... - Мейлард ударил кулаком по столу. - Повторять судьбу своего деда я не собираюсь!

- А у тебя это и не получится... - Нази развела руками. - До его возраста тебе дожить никто не позволит, на тот свет отправят куда раньше. Милая детка, как я понимаю, ждать не любит, ей нужно все и сразу.

Воцарилось недолгое молчание, во время которого Мейлард пытался сообразить, как выбраться из той западни, в которую он попал помимо своей воли. Наконец парень собрался с духом, и поинтересовался у Нази.

- Вы ведь не просто так рассказываете мне все это?

- Разумеется, нет... - Нази явно ждала этого вопроса. - Предлагаю тебе точно такие же условия, что и твоей приятельнице: ты помогаешь мне, я же, в свою очередь, помогаю тебе выкрутиться из тех неприятностей, в которые ты вляпался по собственной дурости. Мне придется хорошо постараться для того, чтоб вывести твою бывшую невесту на чистую воду, и в этом я смогу тебе помочь.

- То есть вы предлагаете мне выбор: отправиться на поиски медведя-оборотня или женитьбой на Глерните?

- Совершенно верно.

- А может, и еще куда подальше отправиться придется?

- Не исключено.

- Тогда я вам вот что скажу: если там, куда вы намерены отправиться, за каждым кустом сидит голодный медведь-оборотень в компании с ичетиком и шишигой, то я со всех ног рвану в столь тихое и милое место... - усмехнулся Мейлард. - На мой взгляд, там куда спокойней и безопасней, чем в компании Глерниты и моих дорогих родственников.

- То есть ваше согласие добровольное?

- Не сомневайтесь. Вперед вас побегу, лишь бы избавиться от когда-то обожаемой невесты.

- Прекрасно... - Нази встала и направилась к двери. - Пока отдыхайте, через несколько часов выезжаем.

- Куда?

- На ту мельницу, где вы вдвоем прекрасно проводили время.

- Госпожа Нази, а зачем вам этот медведь-оборотень? - безо всяких околичностей спросила Айлин.

- Значит, нужен.

- И все же зачем? - не отставала молодая женщина.

- Затем... - отрезала знахарка. - Все узнаете в свое время.

Знахарка вышла, и молодые люди остались вместе. Вздохнув, Айлин повернулась к Мейларду:

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Понимаю то, что для нас с тобой все еще далеко не закончено. Что касается всего остального... Не понимаю, отчего это Нази при нашем сообщении о медведе-оборотне вдруг бросилась на его поиски?

- Так она же говорила, что к ней уже обращались с просьбой извести медведей-оборотней...

- Нет, тут что-то другое. Если уж на то пошло, то она могла заняться этим делом куда раньше, но не особо торопилась выполнять просьбы высоких господ об изгнании странных существ. Медведь-оборотень обитает не так далеко отсюда, да и поселился там уже пару лет назад, однако знахарка все это время и не думала предпринимать хоть что-то для того, чтоб избавить тамошних крестьян от этого существа. То ли цена за услугу была неподходящей, то ли связываться не хотела, а может, причина совсем в другом... Однако после разговора с нами она вдруг едва ли не срывается с места, и даже уговаривает нас пойти с ней, хотя могла бы просто приказать. Для чего ей нужно наше добровольное согласие?

- Действительно, странно...

- По лицу этой женщины прочитать что-либо невозможно...- подосадовал Мейлард. - Ясно лишь одно: в том, что мы ей сказали, было нечто такое, заставившее ее бросить все свои дела и отправиться на поиски этого зверя. То есть человека...

Выехали через несколько часов. Надо сказать, что карета была небольшой, да и с виду неказистой - так, дешевенький экипаж небогатого человека. Впрочем, внутри карета тоже не отличалась богатством отделки, зато сиденья были мягкие и на редкость удобные, во всяком случае, стоило только Айлин сесть на одно из сидений, и она сразу поняла, что эта карета - дело рук очень хорошего мастера. К тому же, если всмотреться, то можно понять, что сиденья обтянуты прекрасной кожей, внутри все оббито тончайшей замшей, да и сама карета, оказывается, сделана из дорого красного дерева. Н-да, похоже, что этот экипаж знахарке делали по особому заказу - чтоб сверху смотрелось невзрачно, зато внутри все должно быть на должном уровне. Еще у кареты были настолько хорошие рессоры, что сидящие люди почти ощущали ни толчков, ни ухабов, а меж тем на дорогах их было просто-таки в избытке.

А еще в карете чуть пахло травами, и этот запах успокаивал. Знахарка, сидящая напротив молодых людей, была немногословна, и Айлин сама не заметила, как заснула, и ее сон был по-настоящему крепким. Наверняка подействовали травы...

Когда молодая женщина проснулась, то за оконцами кареты было уже темно, а Мейлард и Нази - вот диво!, негромко беседовали меж собой.

- ... Повторяю: оборотень - это тот, кто может с легкостью менять свою ипостась с человеческой на звериную, и наоборот. Сейчас же мы имеем дело с другим случаем: это превращенный колдуном в оборотня человек... - говорила знахарка. - И поэтому он может сохранять осознание своей принадлежности к человеческому роду. Однако здесь, похоже, ситуация несколько иная. Обычно вернуть оборотню его прежний человеческий вид вполне возможно, то в этом случае все не так просто.

- А я слышал, что некоторые уже рождаются оборотнями.

- Не совсем так: оборотни могут быть врожденными и обратимыми. Ну, врожденные - это те, что подвержены родовому проклятию, или родились не под той звездой, или... В общем, причин хватает. Кстати, врожденные оборотни живут в обычных семьях, как ничем не примечательные люди, даже соседи не имеют представления о том, кто на самом деле их соседушки, а по ночам эти люди могут перекидываться в иную ипостась. А вот обратимые живут в лесах, в норах или берлогах, но в душе сохраняют человеческую сущность.

- Могут они вновь стать обычными людьми?

- Врожденные - нет, а вот обратимые - да, но и тут есть кое-какие сложности. Обычно возвратиться к человеческому состоянию можно через несколько лет, но не всегда. Как становятся оборотнями? Ну, для человека естественно интересоваться чем-то тайным, и потому многих тянет прикоснуться к чему-то запретному. И вот при помощи колдовских заклинаний или магических ритуалов некоторые олухи превращаются в зверей по своему желанию. Они могут перекидываться из человека в зверя и наоборот в любое время дня и ночи, и, по счастью, при них остается способность мыслить по-человечески и разумно. Однако бывает и такое, что оборотень не помнит, что делал в зверином обличии, а это уже плохо - значит, его человеческая суть загоняется внутрь, давая простор звериному началу. Хуже другое: если оборотень попробовал человечьей крови, то душа его будет проклята вечно.

- Я слышал, что в полнолуние...

- Не все оборотни проявляют свою сущность именно в полнолуние, некоторые могут становиться оборотнями в любое время. И вот еще что выпадает из общей картины: тот медведь-оборотень, которого вы встретили, перекидывается не полностью, а это непорядок. Впрочем, об этом я вам уже говорила... Кстати, твоя приятельница уже давно проснулась и внимательно нас слушает.

- Извините... - Айлин открыла глаза. - Между прочим, мне тоже интересно... А правда, что оборотни могут жить вечно?

- Надо же, какая любопытная особа... - усмехнулась Нази. - Что ж, стремление к знаниям надо поощрять. Так вот, оборотни мало подвержены старению и заболеваниям благодаря постоянной регенерации, то бишь обновлению тканей. Тем не менее, шрамы от ран, нанесенные оборотню в зверином обличии, остаются и на человеческом теле. Убить оборотней можно, смертельно поразив сердце или мозг. Серебро также смертельно для оборотня. Ну, а после смерти зверь всегда превращается в человека. В последний раз.

- А если оборотень очень хочет снова стать обычным человеком, но это у него никак не получается... Что тогда делать?

- Есть несколько путей: все то же колдовство, магический ритуал, или же убийство того, кто превратил человека в оборотня.

- Иначе никак?

- Увы. К оборотням можно относиться по-разному, но не стоит забывать, что по своей сути оборотень - это человек, и его надо попытаться спасти, вернуть ему человеческий облик. Конечно, с этим положением можно спорить, но лично я считаю, что убийство - это крайний случай. На каждом из нас и без того хватает грехов, и отягощать душу еще одним, убивая человека, пусть и в звериной шкуре, все же не стоит.

- Но этот медведь-оборотень, за которым мы сейчас направляемся, уже не первый год находится в этих местах, а вы не предприняли ничего, чтоб спасти людей от него, или же вернуть этому существу человеческий облик.

Слова Айлин прозвучали резковато, но знахарка только вздохнула.

- Не буду утомлять вас подробностями, но у магов есть... назовем это так - своя иерархия. Так вот, есть те, кто отдельно занимается оборотнями, и я не хотела без достаточных на то оснований влезать в их дела, так сказать, заходить на чужую территорию. К несчастью, здесь не справились уже два мага, занимающиеся проблемами оборотней.

- То есть они погибли?

- Да. Я могла ожидать, что сюда заявится еще кто-то из числа этих... умельцев по укрощению оборотней, но время идет, а ничего не меняется. Как я уже вам говорила, не просто же так ко мне обратились некие высокопоставленные особы с просьбой помочь в избавлении от этого медведя-оборотня.

- И давно обращались?

- Скажем так: не вчера, и не позавчера, и не на той неделе, и не в прошлом месяце... - усмехнулась знахарка. - И я сказала, что подумаю. Как видите, надумала.

- И что явилось причиной того, что вы поменяли свое решение?

- Пока что я не хотела бы об этом говорить...

Видимо, знахарка еще до отъезда прикинула, сколько времени потребуется на то, чтоб добраться до тех мест, где обитает медведь-оборотень. В первую из тех двух деревень въехали, как только рассвело. В сельской местности люди встают рано, и потому крестьяне сразу же окружили карету - гостей в их деревне давно уже не было. Разумеется, молодых людей узнали сразу, а кто-то из деревенских опознал и знахарку - несколько лет назад один из здешних жителей был у нее со своей бедой. Вдобавок ко всему выяснилось, что эти люди год назад уже писали знахарке письмо со слезной просьбой избавить их от страшного зверя, и теперь все собравшиеся были уверены в том, что колдунья приехала на их зов.

Из слов жителей деревни стало ясно, что медведя-оборотня здесь уже не видели несколько дней, а, значит, надо ехать дальше. Решительно отогнав от кареты крестьян, которые хотели, было, обсудить с приехавшей знахаркой свое здоровье, Нази сказала, как отрезала: все понимаю, всем сочувствую, но сейчас не до вас, надо заниматься более важным делом - сами ж меня сюда вызвали!

Когда же карета миновала деревню и оказалась в лесу, то Нази приказала остановиться, и посмотрела на Айлин:

- Выходи... - затем знахарка перевела взгляд на Мейларда. - А ты, ухажер, пока здесь посиди.

На поляне, где еще было довольно темно, знахарка протянула Айлин синий кубик, а второй такой же был у нее в руке.

- Держи кубик. Положи его на ладонь и вспоминай того медведя - оборотня. Кстати, будет лучше, если сможешь вспомнить о нем что-то хорошее.

Медленно текли минуты, но ничего не происходило. Все та же утренняя тишина и легкий туман, стоящий в рассветном лесу. Где же этот оборотень?

- Забирайся в карету... - внезапно скомандовала Нази.

- А где же...

- Сейчас он находится довольно далеко отсюда, в густом лесу... Надо же куда его унесла нелегкая! Я велела ему идти к мельнице, хотя из того места, где он сейчас ошивается, до мельницы путь неблизкий. И еще он чем-то здорово разозлен. Как бы с ним сложностей не произошло...

- Мы что, поедем туда? - спросила Айлин. - На мельницу?

- Нет, пешком отправимся... - буркнула Нази. - Конечно, поедем, надо же парня забрать из этих мест. Я, грешным делом, рассчитывала на то, что он по-прежнему бродит где-то неподалеку...

- Отсюда до мельницы путь неблизкий.

- А ты думаешь, я этого не знаю? - огрызнулась Нази, у которой заметно испортилось настроение. - Но ведь не тащиться же ему сюда, пугая на своем пути всех и вся!

Зато в следующей деревне, в той, где молодым людям впервые рассказали про медведя-оборотня, приехавших встретили, словно родных, а уж когда выяснили, что эта строгая женщина - знахарка, и приехала сюда для того, чтоб разобраться с оборотнем, то люди от радости только что карету на руки не подняли. Нази даже не пришлось расспрашивать об оборотне - крестьяне сами рассказывали ей наперебой горестные истории, едва ли не перебивая друг друга. Выслушав самые разные повествования, насколько у нее хватило терпения, и категорически запретив крестьянам покидать деревню до того, как она не вернется, Нази забралась в карету, и направилась к мельнице.

- Интересно, следом за нами никто из жителей деревни не пойдет? - поинтересовался Мейлард.

- Есть тут парочка излишне любопытных идиотов, у них может хватить ума последовать за нами... - пожала плечами знахарка. - Ну, это их дело, если что, пусть пеняют сами на себя.

Когда карета добралась до мельницы, солнце стояло уже высоко. Выйдя из кареты, Нази огляделась по сторонам, и вздохнула:

- Ну, господа хорошие, приехали. Вылезайте. Отряхнемся от дорожной пыли и посидим на травке...

Вновь оказавшись неподалеку от достопамятной мельницы, Айлин с удовольствием вдохнула чистый лесной воздух. День замечательный, на небе легкие белые облака, вокруг особая тишина, лишь птицы поют на разные голоса. Луг с нетронутой травой, а сейчас самое время разнотравья... Вон и мельница машет своими крыльями, слышен шум воды... Идиллическая картина. Так и хочется разложиться на берегу этой тихой речки с корзиной снеди, прихваченной из дома, сидеть на траве, или же просто прогуливаться по этим чудным местам, как это раньше было принято у них с Тарианом... Стоп, а почему ей внезапно вспомнился бывший муж? Похоже, она все же нервничает перед встречей с медведем-оборотнем, вот ей и лезет в голову то, о чем не стоит вспоминать.

Мейлард негромко прошептал Айлин на ухо:

- Девушка, у вас нет желания посетить с молодым человеком сие необычно строение, называемое мельницей? Обещаю показать вам все потаенные уголки, коих на втором этаже хватает. Особо рекомендую некое изделие местных мастеров, именуемое кроватью. Хочу обратить ваше внимание на ее ширину и крепость. Можем даже испытать сие творение на прочность...

- Молодой человек... - хмыкнула Айлин. - Я совершенно отказываюсь понимать ваши намеки, произнесенные с явным оттенком неприличия. Вам не помешает знать, что я женщина порядочная, в глубине души даже честная, воспитана в строгих правилах, и с незнакомыми людьми стараюсь не посещать одиноко стоящие строения, где вы можете покуситься на мою честь или поколебать когда-то незыблемые моральные устои.

- Но если их, эти самые устои всего лишь чуть-чуть покачать, то это будет только небольшая проверка на прочность...

- А ну, хватит трепотни! - только что не рявкнула Нази. - Мешаете! Тут дела серьезные, а ни у одного из вас ума нет, одни глупости в голове! Хуже нет иметь дело с теми безголовыми ослами, кто не осознает всей серьезности ситуации!

Молодые люди умолкли, с трудом сдерживая улыбки, а меж тем Нази, подержав какое-то время синий кубик на ладони, скомандовала:

- Так, все, шутки кончились. Айлин, доставай свой бриллиант, и надевай на палец - так сказать, на всякий случай. Еще возьми кубик, и сожми его в ладони - оборотень должен придти на наш зов.

- Наш?

- Ну да. Я его вызываю сюда при помощи костей Таббса. А молодой человек пусть опять стоит подле тебя. Вернее, тогда, при вашей первой встрече с оборотнем, вы оба сидели на траве, вот и сейчас сядьте. Я тоже буду рядом. Теперь ты, Ремон... - знахарка обратилась в крепышу, который слез с места кучера, и до того не произнес ни слова. - Значит, так: отведи карету немного в сторону, и позаботься о том, чтоб лошади не убежали. Потом иди сюда - ты мне понадобишься.

- А где он... Ну, этот медведь-оборотень? - поинтересовался Мейлард.

- Сюда направляется. Ждем.

Время шло, а медведь все не показывался. Тени на земле заметно сдвинулись, но больше в окружающем мире ничего не менялось. Непонятно, почему так долго нет этого оборотня? Нази несколько раз говорила, что он уже совсем рядом, но отчего-то медлит, не показывается. Постепенно стала нервничать даже знахарка. Так и поневоле и вспомнишь старую поговорку: нет ничего хуже, чем ждать да догонять.

- Внимание... - внезапно негромко произнесла Нази. - Сейчас он появится...

И верно: прошло всего несколько мгновений, как из-за высоких деревьев, растущих неподалеку, показался огромный медведь. Правда, если в прошлый раз он появился незаметно возле людей, то сейчас бежал к ним, вернее, даже мчался, грозно рыча, и Айлин снова невольно поразилась его величине. Какая громадина! При первом же взгляде на медведя было понятно, что он в ярости, и его поведение в корне отличается то того, каким оборотень был в их прошлую встречу. Такой, и верно, разорвет, не задумываясь. Хотя, пожалуй, в своем нынешнем состоянии он думать не в состоянии - вон, у него правый бок в крови, да и прихрамывает он на заднюю левую лапу...

Говорить было некогда, и все остальное стало происходить с невероятной быстротой. Нази и крепыш Ремон, стоя невдалеке друг от друга, вытянули вперед руки, словно пытаясь остановить бег медведя, и с губ Нази слетали какие-то незнакомые слова, а Ремон вторил ей. Айлин, крепче сжимая в руке кубик, мысленно умоляла медведя придти в себя, а меж тем расстояние между людьми и медведем стремительно сокращалось, и было понятно, что это существо вряд ли остановится. Вот и Мейлард вскочил на ноги, пытаясь закрыть собой Айлин...

В этот момент медведь словно споткнулся и грохнулся на землю неподалеку от Ремона, который стоял неподвижно. Перекувырнувшись через голову, медведь вновь попытался, было, кинуться вперед, но сделал всего лишь пару шагов и остановился, а затем упал на землю в судорогах обратного перевоплощения. Беда в том, что это произошло рядом с Ремоном, который по-прежнему не двигался с места, и меняющий свою ипостась оборотень всей своей тушей рухнул на парня...

Это может показаться невероятным, но когда Ремон все же сумел выкатиться из-под тела оборотня, то на нем не оказалось ни царапинки. Правда, помят парень был довольно крепко, но, в конечном счете, это можно пережить.

- Ремон, что с тобой? - в голосе Нази была такая тревога, что стало понятно - этот парень ей не просто помощник.

- Да в порядке я... - отмахнулся тот, поднимаясь на ноги. - Ну и здоров же этот оборотень, паразит! Я уж стал опасаться, что мы с ним не управимся! Теперь понятно, отчего он двоих магов порвал. Если бы те маги пришли вдвоем, то сумели б его остановить, а справиться с оборотнем поодиночке у них шансов не было. Надо же, мы вдвоем его еле остановили, да ты еще и эти синие кости использовала... Если бы не они, то, боюсь, нам бы плохо пришлось.

- Пожалуй, ты прав... С тобой точно все в порядке?

- Тетушка, я уже не маленький мальчик! - недовольно пробурчал парень. - Сам знаю, что надо делать, так что кудахтать надо мной не стоит.

Они, судя по всему, родственники... - подумала Айлин. Точно, в лицах обоих есть небольшое сходство, да и лексикон очень похожий.

А меж тем вместо медведя на земле вновь оказался мужчина, у которого на человеческом теле была медвежья голова. Какое-то время незнакомец лежал неподвижно, как видно, стараясь понять, что происходит, а затем приподнялся и сел на землю. Помнится, когда медведь бежал, его правый бок был в крови, да еще оборотень и прихрамывал... Айлин всмотрелась в тело мужчины - точно, справа тянется тоненькая белая ниточка шрама. Правда, имеется у незнакомца шрам на ноге или нет - этого Айлин не увидела, потому знахарка наклонилась к оборотню и так затрясла того за плечи, что оставалось только удивляться силам этой женщины.

- Слушай, ты, придурок... - и затем последовала такая фраза, что у Айлин загорелись уши, а Мейлард только что не присвистнул от удивления. - Тебе все ясно? Если бы ты что-то сделал с моим племянником, я бы тебя сама на лоскуты порезала, понял?! Я и сейчас с трудом удерживаюсь от того, чтоб не надеть тебе на шею камень потяжелей и не сунуть в речку рыбе на прокорм.

В ответ медведь что-то зарычал, но знахарка только махнула рукой.

- Не хрен давить мне на жалость, и горестно гундеть, что для тебя это было бы лучшим выходом. Что, знаний запретных захотелось? А может, ты мир пожелал изменить? Какие же вы все идиоты... Ладно, об этом поговорим потом, а сейчас, чтоб тебя больше корежить не стало... - Нази достала из кармана небольшой замшевый мешочек на крепком длинном шнурке. В этом мешочке уже что-то лежало, но Нази, чуть поколебавшись, забрала у Айлин синий кубик, положила его в мешочек и протянула шнурок с висящим мешочком мужчине. - Надевай на шею, и побыстрей! Уж если и это не защитит тебя от смены ипостаси, то тогда уже не знаю, что и поможет. Я сейчас вернусь... - Нази пошла по направлению к карете, стоящей в отдалении, а мужчина, глянув на Айлин и Мейларда, что-то негромко зарычал.

- Не понимаю... - Айлин с недоумением посмотрела на оборотня, а затем на Ремона, который стоял рядом.

- Он благодарит вас за то, что вы его поняли, и привели к нему тех, кто, как он надеется, сумеет ему помочь... - ответил тот на безмолвный вопрос женщины.

- А вы сумеете?

- Трудно сказать... - Ремон не сводил глаз с мужчины.

- Вы понимаете, о чем он говорит?

- Вроде того.

Тем временем человек что-то вновь зарычал, и это прерывистое рычание продолжалось до тех пор, пока не вернулась Нази, и не бросила мужчине длинный плащ с большим капюшоном.

- Оденься, все же перед тобой женщины стоят, а ты в столь непотребном виде. Еще скажи, что забыл правила приличия! Да, и капюшон пониже опусти, а иначе в дороге как бы неприятностей не было. Значит так: сейчас забираешься в карету, и мы убираемся отсюда куда подальше. Там и поговорим обо всем, и чтоб в пути ты открывал свой рот только тогда, когда тебя спросят. Все ясно? Замечательно. И вот еще что: парни, вам придется по очереди править лошадьми - все же дорога до моего дома долгая, а останавливаться в пути не стоит.

- Да, конечно...

Все направились к карете, и Айлин услышала, как Ремон о чем-то негромко говорит тетушке. Похоже, он пересказывает ей то, о чем только что услышал от оборотня. Айлин особо не вслушивалась в их разговор, но пара слов до нее все же долетела. Холодные ветра... Наверное, она просто ослышалась, потому как сейчас тепло, но ведь погода может измениться...

Глава 14

Айлин сидела на дворе дома Нази, в беседке, увитой розами. До чего же место хорошее, даже уходить отсюда не хочется! Правда, в глубине большого сада находилась еще одна беседка, и тоже обвитая вьющимися розами, только вот туда идти не стоило, и причина этому была простой: вскоре стемнеет, и в ту беседку, закутавшись в свой широкий плащ, отправится оборотень - не все же время ему безвылазно сидеть в комнате!, а месте с ним пойдет и Мейлард.

За те последние несколько дней, что все они живут в большом доме Нази, этот мужчина с медвежьей головой старался, по возможности, ни на шаг не отходить от Мейларда, все время держаться возле него. Вначале Мейлард терялся, смущался, и всеми силами старался уклониться от общения с незнакомцем, но, как это ни удивительно, вскоре они с оборотнем, если можно так выразиться, нашли общий язык - объяснялись жестами или же писали что-то друг другу на бумаге.

Вообще-то Айлин хорошо понимала этого человека с медвежьей головой - что ни говори, а знахарка и ее племянник были в его глазах чем-то вроде надежды на избавление, но уж никак не друзьями, особенно если учесть резковатый нрав Нази, и чуть насмешливо-холодноватое обращение Ремона. Что касается Айлин, то оборотень ее стеснялся и оттого сторонился: все же по возрасту это был молодой человек и потому, оказываясь рядом с женщиной (пусть даже достаточно неприятной с виду, но примерно одних с ним лет) он старался отвернуться, видимо, стесняясь своей внешности. Впрочем, Айлин тоже не навязывала оборотню свое общество. Все бы ничего, но стоило ей вспомнить, сколько бед натворил этот парень в деревнях, а вместе с тем и то, с какой яростью медведь несся на них - и у нее сразу же холодело внутри. Ведь если бы знахарка со своим племянником не сумели бы остановить этого зверя в нескольких шагах от них, то все бы закончилось более чем печально. Во всяком случае, у молодой женщины пока что не было никакого желания навязывать этому полумедведю свое общество, да тот и сам старался держаться от нее подальше.

Зато Мейларду этот изуродованный человек просто-таки потянулся, словно к старшему товарищу. Сейчас поведение оборотня и Мейларда чем-то напоминало Айлин отношения двух соседских мальчишек из ее детства - там младший парнишка тоже старался, насколько это было возможно, постоянно находиться рядом со своим старшим братом, ходил за ним хвостом, глаз с братишки не сводил. Похоже, этот парень-оборотень за те годы, что бродил по лесам, настолько устал от одиночества, что теперь уже почти не мог оставаться один.

Нази ничуть не возражала против подобного общения, и даже более того, попросила Мейларда проводить как можно больше времени с оборотнем - дескать, это человек едва ли не одичал в своих лесах, так пусть сейчас хотя бы немного придет в себя, общаясь с нормальными людьми. На вполне обоснованные опасения Айлин - мол, а вдруг оборотень снова поменяет свою ипостась?, Нази только отмахнулась: пока на шее этого парня находится мешочек с оберегами, да еще и с кубиком Таббса, подобного можно не опасаться. Да и я, мол, наложила крепкую защиту на этого обитателя леса. Конечно, если оборотень снимет с шеи мешочек, то все может вернуться к тому, что с ним было еще совсем недавно, но понятно, что на такое парень добровольно ни за что не пойдет. Вон, все еще в себя не может придти от радости, что на человека стал смахивать...

Еще в доме Нази, кроме хозяев и гостей, был несколько слуг, но, похоже, эти люди были уже привычны ко всему. Правда, появление человека с головой медведя вначале поразило даже их, но слуги довольно быстро пришли в себя - как видно, уже ранее успели насмотреться всякого. На вопрос Мейларда, не расскажут ли эти люди кому-либо о появлении в доме знахарки нового обитателя - тут даже местные крестьяне могут здорово струхнуть!, Нази коротко ответила: не бери в голов разную чушь, в молчании своих слуг я полностью уверена.

Немного позже Айлин узнала, что оборотень, которого, кстати, звали Каден, происходил из достаточно обеспеченной семьи, в свое время получил неплохое образование. Правда, что с ним произошло, и как он оказался в своем нынешнем обличии - об этом Каден пока что не рассказывал своему новому приятелю - как видно, таков был приказ Нази, но Мейлард и не старался выведать что-либо. Понятно, что знахарка им и так расскажет то, что сочтет нужным.

Кстати, надо сказать, что дорога от мельницы до дома знахарки оказалась не такой простой, как бы того хотелось. Уже в первой деревне, где Нази остановила карету, чтоб сказать крестьянам о том, что отныне можно не опасаться медведя-оборотня - и в это время кто-то из особо любопытных детишек попытался, было, залезть в карету - мол, интересно, что там внутри!.. Конечно, дитятко заработало хорошую затрещину от Мейларда, но, тем не менее, ребенок что-то успел рассмотреть, потому как всерьез струхнул и взвыл дурным голосом - дескать, там сидит чудище!.. Нази, которая в то время и без того находилась далеко не в лучшем расположении духа, просто-таки рассвирепела, и наотрез отказалась разговаривать с крестьянами, и уж тем более, несмотря на просьбы людей, не пожелала сообщать им подробности того, как она расправилась с медведем-оборотнем. Мол, хватит с вас и одного известия об избавлении от давней напасти, а больше ничего говорить не буду, все одно ни от кого из вас благодарности не дождешься, вот и сейчас слышу одни вопли, визг и недовольство...

Во второй деревне, после радостного сообщения про то, что оборотня в этих местах больше нет, их вообще не хотели выпускать - дескать, по этому поводу у нас в деревне сейчас будет праздник, так что милости просим, избавители вы наши, гости дорогие!.. Еле отвязались от излишне горячего гостеприимства.

Да и на последующем пути сложностей хватило - то стражники останавливали, то ехавший навстречу пьяный ухарь на телеге едва не врезался в их карету... Ну, если стражники, узнав, кто хозяйка кареты, даже не думали заглядывать внутрь экипажа, и едва ли не с поклонами желали знахарке счастливой дороги, то пьяный ухарь запомнит их встречу на всю жизнь - рассерженная Нази сообщила вызывающе держащемуся нахалу, который вдобавок вздумал ей хамить, что отныне он поневоле вступает в общество убежденных трезвенников. Каким образом? Ну, это он сейчас поймет... И верно: нагло державшийся парень внезапно побледнел, схватился за живот и опрометью кинулся в кусты, росшие поблизости. Грубиян еще не знал о том, с этого момента он начнет бегать в отхожее место уже при одном только запахе спиртного, не говоря уж о том, что будет, сделай он хоть глоток хмельного...

Надо сказать, что за время обратной дороги Нази почти не разговаривала с оборотнем, а тот, в свою очередь, благоразумно помалкивал, кутаясь в плащ и чуть ли не вжавшись в угол кареты. Кажется, в то время парень все еще не мог поверить в то, что он больше не бродит по лесам и вновь не перекидывается в медведя, а находится среди людей...

С той поры, как все вернулись в этот дом, знахарка с племянником проводили с этим медведем-оборотнем немало времени, только вот о чем они беседовали - об этом не знали ни Айлин, ни Мейлард. Тем не менее, было понятно, что через какое-то время им всем предстоит новое путешествие...

- О чем мечтаем? - раздался рядом голос Мейларда.

- О любви, разумеется... - улыбнулась Айлин, прогоняя воспоминания. Надо же, она так задумалась, что не заметила, как к ней подошел Мейлард. А вот и оборотень, уже привычно закутавшийся в плащ с капюшоном, стоит неподалеку, немного отвернувшись от молодой женщины.

- Звучит интригующе. Позвольте спросить, милая девушка, кто же главный объект ваших мечтаний?

- Ах, молодой человек, вы меня смущаете... - картинно потупилась Айлин.

- Могу ли я узнать, чем же мог привести в смятение столь очаровательную особу? - шутливо расшаркался Мейлард.

- Маменька, воспитавшая меня в строгости и благоразумии, никогда не разрешала вступать в разговор с незнакомыми молодыми людьми... - вздохнула Айлин. - Особенно на улице.

- Барышня, это легко можно исправить! - приосанился Мейлард. - Позвольте предложить вам мою руку, и мы можем пойти в дом! Там, поверьте мне, знакомиться не в пример лучше и приятней! Да и узнать можете много нового и весьма завлекательного...

- А если маменька узнает? - Айлин с трудом сдерживала улыбку.

- А мы ей ничего не скажем!.. - залихватски подмигнул Мейлард. - Сами подумайте - зачем ее расстраивать?

- Ну что вы, как можно!.. - Айлин только что не схватилась за сердце. - Даже не знаю, что и сказать в ответ на столь любезное предложение, хотя ваши слова звучат так интригующе, что у меня прямо сердце замирает и душа волнуется!

- Так я остаюсь в надежде?

- Я, право, не знаю, что и ответить... Маменьку огорчать не хочется.

- Вот-вот, именно так все и кончается... - горестно вздохнул Мейлард. - Я к вам, милая девушка, со всем своим расположением, а вы... Каден, пошли отсюда, поговорим о женском коварстве!

Айлин, с трудом сдерживая смех, проводила взглядом две фигуры, уходящие в сад. Да, Мейлард сумеет поднять настроение, а не то она уже несколько дней мается без дела и потому на душе тошно. Конечно, сейчас у них с Мейлардом самый настоящий отдых, но за последнее время Айлин уже привыкла к тому, что ей постоянно надо что-то делать или куда-то идти, и теперь от безделья в голову лезли те мысли, которые раньше она гнала от себя, или о чем просто не было сил думать. Пожалуй, все же стоит попытаться узнать хотя бы кое-что из того, что давно не дает ей покоя. Да и Нази сейчас, кажется, одна, хотя тут многое зависит от ее настроения...

Когда Айлин, собравшись с духом, постучала в дверь комнаты знахарки, то услышала недовольное "Ну?". Что ж, уже неплохо, а не то Нази вполне может ругнуться, и в этом случае (как Айлин уже предупреждали слуги) лучше ее не беспокоить. Однако сейчас знахарка, судя по голосу, не проявляет особого недовольства, а раз так, то молодая женщина зашла в комнату Нази.

Вообще-то комната знахарки по количеству имеющихся в ней книг чем-то напомнила Айлин кабинет настоятельницы - тоже стеллажи, забитые фолиантами и свитками, только здесь еще хватало непонятных и жутковатых вещей вроде костей, самых разных пирамидок и пузырьков, странных фигурок, причудливых корней деревьев и множества тому подобных вещей. Знахарка сидела за столом, на котором лежало несколько старых свитков и пожелтевших от времени книг. Парочка этих фолиантов была истрепана настолько, что их можно было назвать просто стопкой до предела затрепанных листов, лежащих в потрескавшихся деревянных корочках. Нази как раз изучала один из таких чуть живых томов, когда вошла Айлин.

- Чего тебе? - безо всяких околичностей спросила знахарка. - Не видишь разве, что я занята?

- Простите, госпожа Нази... - Айлин закрыла за собой дверь. - Мне бы хотелось поговорить с вами.

- Надо же, на разговоры ее потянуло! Что, заняться нечем? Тогда метлу возьми, двор подмети - там лишний раз не помешает хорошенько пройтись с метелкой.

- Госпожа Нази, зачем я вам нужна?

- Кажется, это я тебе уже объяснила.

- И все же? По-моему, с оборотнем вы легко справились и без меня. Вернее, от меня там не было никакой помощи.

- Ну, кто нужен, а кто нет - это решать мне, а не тебе. Но чтоб ты меня больше не беспокоила со своими глупостями... - Нази отодвинула в сторону раскрытую книгу. - Я уже говорила: как это ни странно, но та порча, которую на тебя наложили, в какой-то мере, пусть даже и в не очень значительной, но нейтрализует оборотня. Надо сказать, что с подобными случаями я раньше никогда не встречалась. Ты только что сказала, что мы с племянником легко справились с медведем... Э, нет, дорогуша: нам понадобилось невесть сколько усилий, в том числе были необходимы и твои слабые посылы для того, чтоб остановить этого парня. Я уже давно не сталкивалась с таким сильным колдовством, и потому мне не следует отказываться ни от чего, что может помочь, пусть даже и в малой мере.

- Помочь в чем?

- В чем надо.

- Но Мейлард...

- А твой приятель - это вообще бесценный парень... - усмехнулась Нази. - Я даже не могла предположить, что оборотень будет едва ли не бегать за ним, как послушный щенок. Хотя тут многое объяснимо: у них более-менее схожий возраст, у твоего дружка хватает обаяния, неплохо подвешен язык, да и относится парень к этому олуху-оборотню на равных, как к обычному человеку. Что ж, иногда и у высокородных есть чему поучиться. Кстати, с вашим приятелем-оборотнем все далеко не так просто: там настолько мощное колдовство, что я пока не знаю, как с ним справиться... Так, надеюсь, это все? Или ты все же спросишь меня о том, зачем сюда пришла? Хватит ходить вокруг да около.

- Госпожа Нази... - Айлин проглотила сухой комок в горле. - Госпожа Нази, не могли бы вы мне сказать хотя бы немного о том, как сейчас обстоят дела у моей матери и моего сына. Вы уже говорили о ребенке, но... Знаете, я все бы отдала за то, чтоб хоть разок его увидеть! Как он там один, что с ним... Неизвестность просто выматывает!

- Увидеть сына, говоришь? Ну что ж, дело хорошее... - кивнула головой знахарка. - Пожалуй, это можно сделать. Дай мне ту тарелку...

- Какую? - растерянно оглянулась по сторонам Айлин.

- Вон ту, глубокую, из белого фарфора. А заодно прихвати со столика кувшин с питьевой водой. И давай побыстрей, терпеть не могу медлительных особ!

Не понимая, для чего это нужно, Айлин послушно принесла требуемое. Приказав молодой женщине сесть за стол, знахарка поставила перед ней тарелку, и до краев налила ее водой, причем умудрилась сделать это так, что, казалось, добавь в тарелку еще одну каплю - и вода перетечет через край.

- Слушай меня внимательно... - Нази встала за спиной Айлин. - Сиди спокойно, не шевелись, не говори ни слова, и даже дыши через раз. Повторяю - молчи и не шевелись. А еще смотри на эту воду, и вспоминай того, кого хотела бы увидеть...

Знахарка негромко забормотала что-то, а молодая женщина смотрела на налитую в тарелку воду, не понимая, что можно увидеть в этой прозрачной воде. Хотя нет: чистая вода внезапно стала мутнеть, затем внутри ее словно заклубился белый туман, который постепенно становился все более густым, а вода в тарелке стала темнеть, пока не превратилась в угольно-черную, на которую было даже страшно смотреть. Прошло несколько минут, и вода вновь стала прозрачной, а еще Айлин внезапно поняла, что видит в воде какую-то комнату. Такое впечатление, что она подглядывает в небольшое круглое оконце, причем все видно очень неплохо, во всяком случае, изображение было достаточно четкое. Несколько кроватей, стоящих в ряд, очень напомнили ей больницу, в которую они с Тарианом как-то заглядывали - все же бывший муж выделял на благотворительность немалые деньги. Точно, это больница - вон несколько ребятишек лежат на кроватях, слушают монахиню, которая что-то говорит детям... Свеча на столе, образы святых на стене... Да это же лазарет при монастыре, в котором Айлин оставила своего сына! Где же он, где Кириан?! А, вот и ее малыш...

Кириан лежал неподвижно, уставившись ничего не выражающим взглядом в потолок. Ребенок был совсем такой же, каким Айлин запомнила его перед расставанием, правда, сейчас он немного похудел и осунулся. Да, Нази права - лучше сыну не стало, но следует радоваться уже тому, что, по словам знахарки, нет и ухудшения.

В этот момент к Кириану подошла старая монахиня, и Айлин узнала ее - это Калия, та самая женщина, которой настоятельница велела заботиться о Кириане до той поры, пока за ребенком не вернется мать. Сейчас монахиня поставила кружку с молоком на стол возле кровати малыша, и, немного приподняв Кириана с подушки, стала аккуратно, с ложечки, поить ребенка молоком, что-то при этом ласково приговаривая. Малыш неохотно глотал, не проявляя никаких чувств - наверное, если б его никто не кормил, то ребенок вел себя примерно так же. Вот ложка в руке монахини дрогнула, и немного молока пролилось Кириану на шею... Женщина отложила ложку, взяла лежащее рядом полотенце, и осторожно стала вытирать шею ребенка, что-то при этом говоря. Кажется, молитву читает... Вот монахиня убрала полотенце, погладила малыша по голове, и вновь взяла в руки ложку... Казалось бы - все хорошо, только вот из глаз Кириана вдруг выкатилось несколько слезинок...

- Кир, мальчик мой... - даже не сказала, а выдохнула Алин, совсем забыв о предупреждении знахарки. Увы, этих нескольких слов оказалось достаточно, чтоб в воде вновь заклубился белый туман, изображение исчезло, а немного воды выплеснулось из тарелки на стол...

- Я кому велела молчать? - рассерженно спросила Нази.

- Извините... - всхлипнула Айлин. - А можно...

- Нет, нельзя! - отрезала знахарка. - Это тебе не игрушки и не ярмарочный фокус! Сказано же было: молча вспоминай того, кого хочешь увидеть и не произноси ни слова! Твое кудахтанье грубо оборвало связь, и в ближайшее время вновь повторить ее я не смогу.

- Просто я увидела сына...

- Я понимаю... - теперь и Нази уселась за стол. - Не расстраивайся: там он под приглядом, монахини делают все, что в их силах, хотя могут они немного. К сожалению, до той поры, пока обряд не будет разрушен...

- Так может, вы...

- Нет... - нахмурилась Нази. - Пока что снимать я ничего не буду: на это уйдет много сил и времени, а мне сейчас не до того. К тому же в этом нет никакого смысла - Фресия все одно восстановит обряд. Тут нужно что-то иное.

Спорить с Нази или же уговаривать ее было бесполезно, и потому Айлин спросила о другом.

- Я просто хотела бы еще узнать о матери - как она живет без нас...

- Хорошо... - неожиданно покладисто согласилась знахарка. Она поставила перед молодой женщиной большую деревянную чашу, заполненную камешками разного цвета и разной величины. - Давай, перебирай эти камни, шевели их. Когда я кивну головой, возьми камней, сколько сумеешь ухватить одной рукой, и бросай их на стол.

- Поняла.

- Хорошо, что хоть это поняла...

Нази что-то тихонько заговорила, следя за тем, как молодая женщина перемешивает камни. Еще немного - и знахарка кивнула головой, после чего Айлин высыпала на стол с десяток камешков.

- Так... - Нази стала рассматривать камешки. - Э, да у твоей матери все очень даже неплохо! Для начала тебе не помешает знать, что она вышла замуж...

- Наконец-то! - Айлин нисколько не покривила душой.

- Должна сказать, что муж ей не ровня... - продолжала знахарка. - Ниже ее по рождению, не сказать, что особо образован, но зато твоя мать до конца жизни будет за ним, словно за каменной стеной. Да и любит он ее крепко, будет по возможности оберегать от всех бед и неприятностей. Так невольно и позавидуешь - всем бы такие мужики попадались! В общем, ты за мать не беспокойся. Зато о вас, о тебе и внуке, она вспоминает по пять раз на дню, да плачет иногда тихонько - все же с того времени, как вы ушли из дома, мать о вас обоих ничего не знает, потому у нее на сердце словно камень лежит. Еще хлопот домашних у твоей матери я вижу невесть сколько!

- Наверное, дом после пожара восстанавливает... - вздохнула Айлин.

- Похоже на то... - согласилась знахарка. - Это все?

- Нет... - молодая женщина сжала руки. - Еще я бы хотела знать, как сейчас обстоят дела у мужа и свекрови. Вернее, я хотела сказать - бывших мужа и свекрови.

- Даже как? - Нази с насмешкой посмотрела на Айлин. - Зачем тебе знать что-то о бывшем муже? Ты ведь уже успела подцепить себе нового парня.

- Мне прекрасно известна старая поговорка: что с возу упало, то пропало... - горько улыбнулась Айлин. - Я не собираюсь искать пропажу, то бишь рыдать о прошлом, которого все одно не вернешь. Просто хочется иметь представление о том, что происходит в семье бывшего мужа, да и о жизни дорогой свекрови узнать не помешает - вдруг она еще какую-нибудь пакость придумает!

- Ну, если ты так ставишь вопрос, то мешай кости.

Так получилось, что в этот раз на стол перед Нази оказались сразу выброшены аж полтора десятка камешков. Знахарка какое-то время изучала кости, а потом вздохнула:

- Да, муж тебя раньше и верно, любил без памяти. Надо же, на какие глубокие чувства он был способен! И любовь у вас была нешуточная, и семья на загляденье... А ведь ты, когда выходила замуж, будущего мужа совсем не любила - это позже он сумел сделать так, чтоб и ты откликнулась на его любовь... Молодец парень, таких уважаю. Странно, что Фресия решилась проводить над вами темный обряд - обычно она куда более трепетно относится к подобным чувствам.

- Вот даже как?

- А ты не ехидничай, если ничего не понимаешь... - чуть нахмурилась Нази. - Между прочим, разрушить настоящую любовь - это грех, едва ли не равный убийству, потому как именно на любви и стоит этот мир.

- Не знала...

- Если б многие об этом знали, да еще и придерживались этого правила, то бед и горя в этом мире было бы не в пример меньше. А, поняла: Фресия заранее поставила условие твоей бывшей свекрови: этот грех на свою душу она брать не желает, и если заказчице так нужен этот обряд, то этот грех она должна взять на себя. Насколько я вижу, мать твоего супруга согласилась, не раздумывая: для нее одним грехом больше или меньше - это уже без разницы... Но мы отвлеклись... Так вот, сейчас твой бывший муж счастлив со своей нынешней супругой. Ну, что тут можно сказать? Многие считают, что у них настоящая любовь, прекрасный брак, единение душ и все такое прочее. Короче, сусальная картинка, при виде которой стоит вытирать слезу умиления. Но если убрать наведенное колдовство, то два этих человека окажутся абсолютно чуждыми друг другу. Знаешь, ко мне иногда приходят родители молодых людей с просьбой узнать, подходит жених невесте или нет - все же гармония в семейной жизни значит очень много. Так вот, если бы мне пришлось просмотреть эту пару, я бы сказала одно: между ними нет ничего общего, и подобный брак обречен уже в своей основе, и ни о каких общих интересах или взаимопонимании тут нет и речи. Они слишком разные, причем совершенно не подходят друг другу. Сейчас эти двое уверены, что без памяти влюблены в своего избранника, и ни о чем другом думать не могут, кроме любви, но если снять колдовство, то...

- То что будет?

- В общем, не хотела бы я в это время оказаться на месте одного из этих молодых людей. Это примерно то же самое, как проснуться от долгого сна: вначале пытаешься осознать действительность, а потом до тебя доходит, где находишься, и что сделал. Сейчас я не могу сказать с полной уверенностью, что произойдет, но, скорей всего, эти двое едва ли не шарахнутся друг от друга. Растерянность, отчуждение, неприязнь, нешуточная обида, которая может перерасти едва ли не в ненависть. А что иного можно ожидать от несчастных людей, кого насильно оторвали от тех, кого они по-настоящему любили? Я вижу, что у той девочки тоже был славный и любящий жених. Между прочим, с тем парнем у нее могла бы быть идеальная семья - если говорить образно, то они подходили друг другу как ключ и замок, то есть были, можно сказать, единым целым.

- Да, Мейлард мне об этом рассказывал.

- Но даже не это самое неприятное в подобных обрядах... - вздохнула Нази. - Беда в том, что дети, рожденные в таких вот браках, частенько бывают больны. А что иного можно ожидать, если двое связаны темным колдовством? В любом случае подобное должно сказаться на потомстве - в этом мире все взаимосвязано. Не сомневаюсь, что Фресия предупреждала заказчицу о возможных последствиях, только та или пропустила эти слова мимо ушей, или же решила, что ее минует сия беда, или же сочла, что главное - это добиться своего, а там хоть трава не расти...

- На Шайхулу это похоже... - кивнула головой Айлин.

- Я тебе больше скажу: новая жена твоего бывшего муженька уже ждет ребенка. Это также было одним из условий проведенного обряда - как можно быстрей родить Тариану наследника. Правда, о будущем прибавлении в своем семействе новобрачные пока еще не знают, но, как ты понимаешь, подобное очень скоро станет известно всем.

- Да уж... - горько улыбнулась Айлин. - Шила в мешке не утаишь.

Конечно, к сегодняшнему времени молодая женщина уже знала, что с бывшим мужем у них теперь вряд ли что получится - сейчас между ними стоит слишком много. Больше всего Айлин резануло другое - ее сын находится едва ли не при смерти, а у Тариана вскоре появится наследник. Замена, так сказать...

- Что же касается твоей бывшей свекрови, - продолжала знахарка, - то, должна сказать: грехов на ней - как блох на бездомной кошке. Как она будет их отмаливать - это ее забота, но вот что касается тебя... Прежде всего надо уяснить: то, что произошло, не было сиюминутным решением, твоя свекровь давно подумывала о том, что вашему союзу надо положить конец.

- Об этом я догадывалась и раньше.

- Между прочим, чтоб жениться на тебе, Тариан в свое время выдержал настоящий бой со всей семьей - надо сказать, что такую любовь, какую он испытывал к тебе, встретишь нечасто. Я тебе больше скажу: о такой любви мечтает каждая женщина...

- Знаю.

- Мать твоего мужа очень рассчитывала на то, что ваш брак долго не продлится - дескать, напала на парня непонятная блажь, которая вскоре должна пропасть без следа, и все вернется на круги своя... Только ее надежды не оправдались. И вот, вместо того чтоб радоваться крепкой и счастливой семье сына, она все это время прикидывала, какая из девушек их круга могла бы заменить тебя, стать новой женой для ее дитятка, правда, до определенного времени дальше намерений у твоей бывшей свекрови дело не доходило. К тому же ее сын и не думал бросать семью, а значит без... скажем так, определенного вмешательства со стороны не обойтись. Что ни говори, но дело очень рискованное, тут надо все хорошо обдумать, прежде чем решиться на серьезные изменения. Да и с кандидатурой будущей невестки важно было не промахнуться. На юную дочь графа Элниес твоя свекровь уже давно обратила внимание, что неудивительно: богатое приданое, влиятельные связи, родство с королевской семьей... Надо сказать, что у мамаши твоего бывшего мужа губа не дура - эта девушка считалась одной из лучших невест в стране.

- Я об этом ничего не слышала.

- Потому и не слышала, что ничем подобным не интересовалась. Однако твоей свекрови было ясно с самого начала: будь даже Тариан холост, то эта девушка за него замуж все одно б не пошла - у нее уже жених имелся, причем они были обручены почти что с детства. Между прочим, с этим обручением были связаны не только общие интересы двух знатных семейств, но и искренняя симпатия обеих молодых людей. Да и подходил тот парень девушке куда больше - у них и возраст примерно одинаковый, и интересы общие, да и по характеру они очень схожи. Внешне твой бывший супруг тоже полностью проигрывал тому парню. К тому же за разведенного мужчину, у которого уже есть наследник, родители вряд ли отдали бы свою единственную дочь. А вот твоей свекрови такую хорошую партию упускать никак не хотелось. Мать Тариана долго взвешивала все "за" и "против", колебалась, а ваша ссора просто подтолкнула ее на принятие окончательного решения. Как видишь, все очень просто.

- И как же Шайхула сейчас себя чувствует?

- Очень даже неплохо. Довольна, счастлива, строит грандиозные планы на будущее. Считает, что ухватила удачу за хвост и все сделала правильно. Жалеет, что раньше так не поступила... Единственное, что ее беспокоит - так только то, что она упустила тебя, и потому дама наняла людей, чтоб узнать, куда ты могла уйти, где спрятаться. У твоей матери и ее мужа эти люди так ничего и не выяснили, хотя исподволь не раз пытались это сделать, так что сейчас тебя ищут по всем дорогам, в том числе и на той, по которой ты ушла. По счастью, все поиски ни к чему не привели. Между прочим, в этом, как это ни странно, помогло наложенное на тебя колдовство: люди при виде тебя отводят взгляд и стараются как можно скорей забыть об это неприятной встрече.

- Что ж, хоть какая-то польза от того, что от меня люди отворачиваются... - Айлин попыталась улыбнуться. - А моей матери она ничего не сделает?

- До тех пор, пока бывшая свекровь тебя не отыщет, она не будет предпринимать никаких действий. Но отныне за домом твоей матери наблюдают постоянно - боятся упустить твое возвращение, или же надеются, что кто-то принесет послание от беглянки, то есть посланца позже можно будет хорошенько тряхнуть... Ну, хватит, разговор окончен... - Нази смешала камни на столе. - И без того заболтались. Все, иди, мне еще надо кое-что посмотреть.

Когда Айлин шагнула к двери, знахарка произнесла:

- Кстати, уж раз ты здесь, то передай своему дружку и его новому приятелю, что завтра с утра мы уезжаем. Если не ясно, то сообщаю, что в число отъезжающих входишь и ты...

В этот момент дверь в комнату знахарки открылась, и на пороге показался Ремон.

- Тетя, извини, но у меня есть срочное дело.

- Заходи, мы уже закончили... - кивнула Нази.

- Тетя, там к тебе приехал очередной проситель... - Ремон так и стоял в дверях. - Вернее, просители.

- Гони в шею... - буркнула Нази. - Принесла их нелегкая на ночь глядя. Впрочем, заявись они утром - получили бы точно такой же ответ. Объясни, что мы пока что никого не принимаем, и принимать не будем - не до них. Я же велела тебе сказать всем, чтоб возле ворот никто не ошивался, и не упрашивал впустить. Исключений быть не может, пусть даже приехавшие на ушах скачут вокруг дома.

- Тетя, извини, но мне кажется, что ты должна с ним поговорить... - наставал парень.

- А ты что, сам не в состоянии справиться с какой-нибудь ерундой? - поинтересовалась знахарка. - Или у ворот появилась какая-нибудь неотразимая красотка? Нашел время...

- Я тоже хотел прогнать приехавших, но они уже несколько часов стоят на коленях перед воротами. Признаю: пытался их шугануть, но они не уходят. Я все же не выдержал, и с ними поговорил... Поверь, их надо принять.

- Несколько часов на коленях... Наверняка простуду подцепили, болваны. Мне теперь что, их от болей в костях лечить? - Нази была недовольна. - Ладно, надеюсь, ты знаешь, о чем меня просишь. Кстати, сколько их?

- Двое.

- Уже легче. Зови их сюда.

- Понял... - и парень скрылся за дверью.

- Кстати, госпож Нази, а куда мы поедем? - обернулась Айлин.

- Ты все еще здесь? - нахмурилась знахарка. - Куда ехать - об этом мы поговорим завтра. Да, вот еще что: я тут на тебя накинула нечто вроде небольшой защиты, чтоб от тебя люди не шарахались. Защита сама по себе не очень сильная, ее можно легко поставить и легко снять... Все, до свидания, у меня еще полно дел.

Выйдя из комнаты знахарки, молодая женщина вначале пошла, было, в гостевой домик, стоящий во дворе - именно в нем обычно селили гостей знахарки, но там никого не было. Значит, надо идти в сад. Конечно, Мейларда вполне можно дождаться и здесь, тем более что мешать разговору молодых людей некрасиво, но сейчас Айлин было не до соблюдений правил приличия. Стоило ей вспомнить сына, одиноко лежащего на кровати и равнодушно смотрящего в потолок, как ей хотелось кричать от злости и бессилия. Оставаться одной было настолько тяжело и невыносимо, что Айлин пошла в сад.

- Нази просила вам передать, что завтра мы все уезжаем... - сказала Айлин, заходя в полутемную беседку. - Куда едем - пока не знаю... - и тут Айлин, сама не ожидая того от себя, села на скамейку, уткнулась лицом в ладони и заплакала.

- Эй, ты что? - Мейлард присел возле молодой женщины.

- Я... - всхлипнула Айлин, - я... я Кириана видела... Вернее, мне его показала Нази... Он там совсем один...

Прошло немало времени, пока Айлин успокоилась, и сумела пересказать Мейларду свой разговор со знахаркой. Затем, не слушая слов Мейларда, женщина посмотрела на Кадена, который сидел, почти что отвернувшись от нее. Вон, он даже голову в плечи втянул - так обычно поступают те, кто чувствует свою вину или страх, и кто пытается стать как можно более незаметным. Надо сказать, что в последнее время и Айлин, если оказывалась в людном месте, то и сама старалась едва ли не согнуться и не встречаться глазами с окружающими, чтоб не натолкнуться на очередной неприязненный взгляд. Ранее молодая женщина не обращала на внимания на подобное, но сейчас вдруг осознала этот горький факт. А еще ей захотелось поговорить с парнем-оборотнем.

- Господин Каден, а ведь у нас с вами много общего... - Айлин и сама не ожидала, что ее голос будет таким усталым. - Вы стараетесь, чтоб вас видело как можно меньше людей - как видно, стесняетесь своего нынешнего облика, а от меня народ и сам отворачивается. Не сомневаюсь, что при виде меня вы испытываете те же чувства. Правда, сейчас знахарка поставила мне нечто вроде защиты, так что какое-то время можете общаться со мной без тошноты. Не знаю, что произошло с вами, а в моем случае пострадала не только я, но и ребенок, мой сын. Время идет, надо что-то делать, но что именно - этого я не знаю, и потому сейчас на душе так тяжело, что оставаться одной - это выше моих сил.

Верно говорят: когда тебе плохо, то стоит высказаться - все же станет полегче. А может, все дело в том, что у молодой женщины уже давно что-то копилось в душе и требовало выхода. Айлин и сама не заметила, как рассказала Кадену обо всем, что с ней случилось, о встрече с Мейлардом, и о ребенке, которого она была вынуждена оставить в монастыре. Она была уверена, что Мейлард пока что ничего не говорил оборотню ни о ней, ни о себе - за эти дни она неплохо узнала Мейларда, и потому понимала, что этот парень может рассказать кому-либо, а о чем промолчит.

Айлин и сама не ожидала того, что ее рассказ словно сломал стену между ней и оборотнем, во всяком случае, парень перестал от нее отворачиваться - как видно, понял, что находится рядом с собратом по несчастью.

В тот вечер молодые люди разошлись далеко за полночь. Как беседовали с оборотнем? Самое необычное было в том, что не только Мейлард, но и Айлин вскоре стали догадываться, что он хотел сказать, во всяком случае "да" или "нет" вполне можно было уловить по оттенкам рычания. Что ж, теперь Айлин понимала, как Мейлард мог общаться с оборотнем.

Ребята и сами не заметили, как их разговор перешел на другие темы - рыбалка, книги, лошади... Неожиданно выяснилось, что Каден был настоящим знатоком лошадей - очевидно, когда-то всерьез ими увлекался, а может, его семья каким-то образом была связана с этими благородными созданиями. Чувствовалось, что в этом вопросе каждому из присутствующих парень может дать сто очков вперед. Как-то так получилось, что этот ночной разговор почти ни о чем сгладил шероховатости между людьми.

Однако с утра все изменилось. Для начала в дом Нази приехал какой-то торговец с кучей одежды для ее молодых гостей, а чуть позже на дворе появилась все та же карета, запряженная парой лошадей. Ну, тут и без долгих слов стало понятно, что кому-то пора готовиться к отъезду.

- Собирайтесь в дорогу, гости дорогие... - крепыш Ремон заглянул в гостевой домик, где в одной комнате сидели и парни, и Айлин. - Скоро выезжаем.

- Да было бы нам что собирать... - вздохнул Мейлард. - Все имеющееся добро уместится в одном мешке.

- Если не секрет, то что у вас с собой имеется?

- Да, пожалуйста, смотри... - и Мейлард вытряхнул на пол содержание обоих мешков.

- Палатка, лодка, нитки с иголками ... - Ремон внимательно осмотрел небогатые пожитки. - Дело хорошее. Так, корпию и бинты выкидывайте - вид у них уже не очень... А в банке что?

- Мазь какая-то... - пожал плечами Мейлард. - Мы ей так ни разу и не пользовались, просто не знаем, для чего она нужна.

- Ага... - Ремон взял в руки баночку, открыл ее, понюхал мазь, даже растер немного темной мази между пальцами. - Кстати, это прекрасное лекарство для заживления ран, и очень дорогое - раны затягиваются чуть ли не на глазах, только вот часто пользоваться этой мазью я бы не советовал - там слишком много наркотических веществ, как бы привыкания не было. Что касается игральных костей, то брать их, или нет, решайте сами. Я, во всяком случае, не большой любитель игры в кости.

- Что, не везет? - хмыкнул Мейлард.

- Как раз наоборот... - довольно ухмыльнулся тот. - Со мной играть в кости не стоит - обыграю в любом случае.

- А зачем нам столько теплой одежды? - поинтересовалась Айлин.

- Просто в том месте, куда мы сейчас отправимся - там не жарко даже летом.

- А куда едем? - продолжала расспросы Айлин. - Нази пообещала, что сегодня мы это узнаем.

- Есть такое место под называнием Берег Холодных Ветров, еще вчера Нази намеревались отправиться прямо туда. Правда, сегодня планы пришлось немного поменять. По дороге надо еще кое-куда заехать.

- Это по просьбе того мужчины, что вчера вечером пришел в дом? - спросила Айлин.

- Да... - кивнул Ремон. - Из-за него, родимого. Кстати, Каден, я еще и ради тебя сюда явился. Знаешь, дорога неблизкая, а с нами еще посторонний человек поедет - ну, один из тех, что пришел вчера, и потому я ему глаза от тебя отвел - сам понимаешь, в дороге может быть всякое. Конечно, лучше бы на тебя морок наложить, но на тебе сейчас и без того такое сильное колдовство, что никакой морок долго не продержится, а постоянно его восстанавливать в дороге слишком хлопотно. В общем, так: мы тебя будем видеть таким, как есть, а для того мужичка, что отправиться с нами, ты ничем не будешь отличаться от человека. И все же без особой на то нужды карету лишний раз не покидай, да и в окошко старайся не высовывайся. Мало ли что...

Судя по тому, с какой охотой Каден закивал головой, можно было понять, что он нисколько не против подобного предложения.

- Так ведь вчера вечером, кажется, два человека пришло... - вспомнила Айлин. - А глаза отводите одному...

- Второй уже за воротами... - пожал плечами Ремон. - Ничего, домой доберется на той же телеге, на которой сюда приехал.

- Берег Холодных Ветров... - задумчиво произнес Мейлард. - К своему стыду должен сказать, что это название прежде я никогда не слышал. И где же он находится, этот самый берег?

- Я тоже там ранее не бывал, и потому ничего сказать не могу... - развел руками Ремон. - Кстати, господин Мейлард, должен вам сказать: вполне возможно, что мы и в этот раз будем править лошадьми по очереди - возможно, моя помощь понадобится тетушке, так что...

- А зачем мы туда едем, на этот самый берег? - продолжала допытываться Айлин.

- Ясно, что не на прогулку... - ухмыльнулся парень, и всем стало понятно, что Ремон очень молод - наверное, ему нет еще и двадцати лет, хотя из-за крепкой фигуры и немного грубоватых черт лица этот человек выглядел старше.

Когда же парень ушел, Мейлард повернулся к оборотню:

- Ты знаешь это место? Я имею в виду этот самый Берег Холодных Ветров? И где же оно находится?

Оборотень кивнул, и махнул рукой: что ж, тут и без слов понятно, что он не только бывал там, но и знает о том, что эта местность находится далеко отсюда.

- То есть путь до него неблизкий? - продолжал допытываться Мейлард. - А как же ты попал сюда, в эти леса?

Каден чуть поколебался, затем взял в руки грифель, и написал только одно слово "привезли".

- Кто? Когда?

На этот раз парень с медвежьей головой лишь вздохнул, развел руками по сторонам и кивнул в сторону закрытой двери.

- То есть ты помнишь не все, а обрывочно, и тебя просили пока что нам ничего лишнего не говорить. Так?

Каден вновь кивнул головой и вздохнул совсем по-человечьи.

- Я так и думал... - Мейлард только что в затылке не почесал.

Хм, - подумала Айлин, это Мейларду все ясно, а вот она может понять далеко не все. Кроме того, ей казалось непонятным и ненужным невесть для чего отправляться куда-то на край земли, да еще и неведомо зачем. Будь ее воля - махнула бы рукой на все, и сегодня же отправилась бы в тот монастырь, где остался ее сын. Увы, как ни горько это признать, но так поступать не стоит ни в коем случае: понятно, что этим ребенка она не спасет, да и себе ничего хорошего не сделает. Ну, а раз дела обстоят таким невеселым образом, то ей следует успокоиться, взять себя в руки и делать то, что скажет ей знахарка - к сожалению, иного выхода у Айлин все одно нет.

Когда молодые люди вышли на двор, там уже все было готово к отъезду. Неподалеку от кареты переминался с ноги на ногу бородатый мужчина, и было заметно, что он явно чувствует себя не в своей тарелке - наверное, это и был один из тех двоих, что вчера вечером так настойчиво добивались встречи со знахаркой. А вот и Ремон - парень собирается забраться на место кучера...

Нази появилась на дворе почти одновременно с молодыми людьми, и сразу же направилась к карете. Айлин отметила про себя, что вид у знахарки усталый, и глаза красные - похоже, что в эту ночь она не ложилась.

- Ну, чего стоим? - буркнула Нази, которая была заметно не в духе. - Может, особого приглашения ждете? А ты... - знахарка обернулась к бородатому мужчине, - ты иди к кучеру. Будешь ему дорогу показывать, ведь до вашей глухомани без проводника век не доберешься. Там, наверное, даже летом волки воют...

- Спасибо! - мужик только что не вздохнул облегченно. - Век за тебя всех Светлых Богов молить будем!

- Рано еще благодарить, не время. Ну, а ты... - Нази глянула на Мейларда, - ты давай, забирайся в карету вместе со своей подружкой. Кстати, отчего это уже с утра у тебя такое хорошее настроение? Того и гляди мне глазки строить начнешь...

- Просто хотел сказать, что брюки идут вам больше, чем платье... - парень все еще улыбался.

- Самое интересное, зараза такая, что ты не врешь... - оценила Нази слова Мейларда, и тут же рявкнула. - Каден, паразит, отойди от лошадей, а не то я тебе сейчас все лапы обломаю!

Оказывается, пока они разговаривали, оборотень подошел к лошадям и стал гладить их по шелковистой шкуре. Глядя на эти его движения, Айлин поняла, что этот парень, и верно, ранее немало времени проводил с лошадьми, и что он по-настоящему любил этих прекрасных созданий. Правда, было немного странно, отчего лошади так спокойно себя ведут рядом с Каденом, ведь обычно они хорошо чуют оборотней.

- Мне что, постоянно надо уговаривать каждого из вас, чтоб он осчастливил своим посещением эту карету? - продолжала ворчать Нази даже тогда, когда экипаж сдвинулся с места. - Так вот что вам надо знать: я за парнями и в молодости не бегала, и уж тем более не собираюсь делать этого сейчас. Предупреждаю сразу: если мне и в следующий раз придется десять раз повторять вам одно и то же, то уж лучше я закрою двери этой кареты, и догоняйте меня потом как хотите!

- Госпожа Нази... - начала, было, Айлин, но знахарка перебила ее.

- Значит, так: я устала, и намерена немного отдохнуть. Не вздумайте приставать ко мне с расспросами. Но чтоб вы помолчали хоть какое-то время, говорю сразу: мы направляемся к месту, называемому Берег Холодных Ветров. Правда, незадолго до отъезда наши планы немного изменились, вернее, к нам вчера не вовремя нагрянули посетители. Вернее, умолили их принять. Этих людей извиняет то, что вопрос у них, и верно, серьезный, так что мы будем вынуждены немного отклониться с пути.

- А что у них произошло? - полюбопытствовала Айлин.

- Хрень всякая! - отрезала Нази. - Только эта хрень жизнь людям здорово портит, оттого и нам придется силы поднапрячь.

Больше знахарка ничего говорить не стала, и почти сразу же заснула. Разговаривать, пусть даже шепотом, при спящем человеке невежливо, так что сидящие в карете молодые люди помалкивали, тем более что было понятно - знахарка, и верно, устала. Постепенно и остальные стали клевать носами - все же ночью долго засиделись за разговорами, а потому не выспались. Что ж, лишний отдых еще никому не мешал...

К нужной деревне подъехали только к вечеру, и, надо сказать, что это селение тоже находилось на приличном расстоянии от тракта, а уж дорога там была такая, что хоть за голову хватайся. Хорошо еще, что сейчас лето и сравнительно сухо, а вот если по осени зарядят дожди, то на колесах отсюда не выбраться - сразу же застрянешь, даже не на первой версте, а на ближайшей колдобине. Наверняка тут и в весеннюю распутицу до деревни не доберешься - одна надежда на зиму, когда земля застынет, установится крепкий зимний путь, и можно проехать на санях.

К тому времени Нази, проспав большую часть пути, проснулась, устроила очередной разгон молодым людям, а позже рассказала, за какой нужной она решила свернуть в эту далекую деревню под названием Грибцы, откуда к ней и приехали два человека за помощью. Уже одно только название деревни говорит о том, что вокруг нее грибных мест видимо-невидимо. Оказывается, сушеные грибы по зиме отсюда мешками вывозят, а соленые - огромными бочками, а еще в округе хватает пушного зверя, да и рыбы тут полно... В общем, бедной эту деревню никак не назовешь.

Так вот, в последнее время в Грибцах многое пошло не так, вернее, в деревне стали пропадать люди. Не то, что они пошли в лес, и там сгинули - это можно было бы понять. Страшнее другое - люди просто исчезли из своих домов, и с той поры их больше никто не видел. Поиски не дали никаких результатов, и потому вначале решили, что ночью люди пошли в лес за какой-то своей надобностью и там сгинули - мало ли нечисти бродит в темноте...

Однако позже люди вновь и вновь стали пропадать, и это объяснение уже не подходило. Вернее, дело выглядит так: вечером все жители деревни ложатся спать, а утром кого-то недосчитываются, только вот вряд ли сейчас кто-то в темноте пойдет бродить по лесу.

Вначале люди воспринимали подобные новости с недоумением и растерянностью, затем на смену этим чувствам постепенно пришел вполне объяснимый страх. Любому было бы жутко, если б он осознавал: неизвестно, все ли в порядке будет утром в твоем доме, или ты недосчитаешься кого-то из своих домашних, а может, и сам не увидишь рассвета...

На сегодняшний день в Грибцах без вести пропало уже пятнадцать человек, причем в это число входят как взрослые, так и дети. Между прочим, в числе исчезнувших находится и здешняя лекарка, так что теперь, если кто в деревне заболеет, то на помощь со стороны ему рассчитывать не стоит. Народ запуган до того, что боятся сказать лишнее слово, люди каждый день со страхом ждут ночи, и первое, о чем говорят с утра пораньше - это выясняют, не пропал ли еще кто.

Конечно, крепкие и сильные мужчины, живущие в этих местах, особо ничего не боялись, но беда в том, что на этот раз они не имели представления, кто именно им противостоит, а сражаться с чем-то непонятным вряд ли возможно. Проще говоря, сейчас никто ничего не может поделать, к тому же женщины по ночам боялись отойти от своих мужей даже на шаг.

Однако двое мужчин все же рискнули отправиться за помощью. Они сговорились об этом промеж собой, только своих жен перед отъездом предупредили о том, куда намерены отправиться. Из деревни они выехали с утра пораньше, как только взошло солнце, и постарались как можно быстрей добраться до знаменитой Нази, которая, по слухам, могла справиться едва ли не с любой напастью. Правда, на дорогу у мужчин ушло два дня: все же телега - это вам не карета, запряженная парой лошадей. Естественно, узнав, что знахарка никого не принимает они пришли в отчаяние, и потому решили не уходить от ворот дома колдуньи до тех пор, пока та не смилостивится - все одно другого выхода у них не было...

- Вы поняли, кто разбойничает в деревне? - не выдержал Мейлард.

- Да, - кивнула головой Нази. - Но мне надо еще осмотреться на месте.

- И кто это? Ну, тот, кто крадет людей?

- Послать бы вас, излишне любопытных, куда подальше... - пробурчала Нази. - Всюду пытаетесь сунуть свой нос, а в некоторых случаях, чем меньше знаешь, тем лучше. Но уж раз мы едем туда, то скрывать нет смысла. Это хопотун.

- Кто-кто? - надо же, судя по недоуменному виду Мейларда, парень не имел ни малейшего представления о том, кто это такой. Что уж тогда говорить об Айлин, которая тоже впервые услышала это слово?!

- Хопотун... - вздохнула Нази. - Дух мертвого колдуна. Перед смертью он отдал Темным Богам свою душу и получил за это бессмертие в оболочке своего старого мертвого тела. Ну, а после этого он, как говорится, старается не отказать себе ни в чем. По ночам забирается в дома и похищает оттуда людей.

- Зачем?

- Да уж не для того, чтоб сыграть с ними партию в шахматы! - скривилась знахарка. - Если называть вещи своими именами: он их поедает, сосет кровь этих бедолаг - ему ж надо насыщать себя. Без живой плоти и теплой крови он жить не может.

- Брр... - передернула плечами Айлин.

- Это еще не все... - продолжала Нази. - Хопотун вообще способен на многое. Например, узнав, что в какой-то семье вот-вот появится покойник, он поджидает неподалеку, и в тот момент, когда душа расстается с телом, он входит в предполагаемого покойника. На глазах у плачущей родни умирающий человек оживает, только вот это уже не их родственник, но родня-то об этом не знает, и после, так сказать, внезапного выздоровления болящего в этой семье несчастья начинают происходить одно за другим. Впрочем, хопотун может принять и чужой облик, то есть облик человека, которого он сам убил, и вот тогда беды идут и в другой семье. Проще говоря, он постепенно пожирает живых людей из семьи умершего и его соседей. Дух мертвого колдуна особо опасен ночью, до пения петухов - это его время, и в то же время его легче всего можно найти именно ночной порой. Да, и вот еще что: на хопотуна нежелательно смотреть, и уж тем более нельзя встречаться взглядом,

- А как этот хопотун, интересно, оказался в этих местах? - поинтересовалась Айлин.

- Спроси что полегче... - вздохнула Нази. - Как мне сказали эти двое мужчин, в течение пары месяцев в их деревне никто не умирал. Да особо и не болели - народ тут крепкий.

- Погодите... - только что не замахал руками Мейлард. - Этот хопотун - он и сейчас ходит по деревне?

- Наверняка.

- А как же вы его узнаете?

- Узнаю, не сомневайся. Я же не с пустыми руками сюда отправилась, с собой из дома кое-что прихватила. Хопотун - это, конечно, нежить еще та. Сейчас он прячется среди людей, но отыскать его я сумею, и от него нужно избавиться раз и навсегда. В противном случае он может подчистую сожрать всю деревню.

Деревня под названием Грибцы оказалась довольно-таки большой, все же сорок дворов - это много, да и людей тут должно жить немало - семьи в здешних местах обычно многолюдные. Как и следовало ожидать, появление здесь кареты по-настоящему удивило и обрадовало людей, а уж при виде односельчанина, который сидел рядом с кучером, у них просто лица просветлели. Все уже знали, что два человека из их деревни отправились за помощью, и вот теперь у крестьян появилась надежда на избавление от страха, поселившегося в их местах. А бояться было чего - прошлой ночью опять пропал один из местных жителей, молодой парень, и сейчас в той семье было настоящее горе - понятно, что того парнишки уже и на свете нет.

К карете сбежались едва ли не все жители деревушки, и, не отрываясь, смотрели на прибывших. Вернее, из кареты вышла только Нази, а остальные пока что сидели внутри, за закрытыми дверями, ожидая, что им скажет знахарка. Приехавший мужчина, тот, что и упросил Нази сюда приехать, торопливо говорил окружающим, кивая на знахарку: вот, мол, она, та самая колдунья, которая может должна нам помочь!.. Айлин же, глядя в окошко на большую толпу, собравшуюся вокруг кареты, невольно думала: как Нази тут будет отлавливать колдуна среди этих людей - непонятно!

Меж тем знахарка, выслушав кое-кого из местных жителей, попросила, чтобы им дали место для ночевки - мол, весь день провели в дороге, устали, нам бы отдохнуть, а завтра с утра я вашего злодея поймаю. В этом можете быть уверены, я же для того сюда и приехала! Можно было не сомневаться в том, что едва ли не каждый из здешних крестьян был бы рад принять у себя знахарку - все же какая-то надежда на то, что в их доме эта ночь пройдет спокойно. Однако Нази сразу сказала, что ей, мол, нужен отдельный дом, хоть сарай, лишь бы рядом никого не было - мол, мало ли что ночью может произойти, так что вы уж сами должны думать возможных последствиях, люди добрые...

Глядя на знахарку, на то, как она простовато улыбается, беспомощно оглядывается по сторонам, суетится, едва ли не просительно заглядывая в глаза людям, вполне можно было предположить, что женщина устала после дороги, а еще немного растеряна и не знает, как ей поступить и что делать дальше. И вообще, может, слухи о ней преувеличены - вон какой беспомощно она выглядит... Однако, Айлин хорошо помнила, как еще несколько минут назад Нази была полна сил и отнюдь не смотрелась размазней, а значит, она для чего-то разыгрывает из себя не совсем умелую бабу.

Им, как и просила знахарка, предоставили сарай, стоящий на краю деревни. Вообще-то в северных краях такие вот сараи, как правило, и строились для отдыха проезжающих и тех случайных гостей, что могут заглянуть в их деревню, только вот в здешних дремучих местах если раз в год кто незнакомый появится - и то хорошо. Впрочем, сейчас для Нази было неважно, куда им предложат пойти: главное - есть, куда завести карету, и где людям можно выйти из экипажа и распрячь лошадей. Переговорив со старостой деревни, знахарка быстро распрощалась - мол, время уже позднее, идите к себе домой, и на запоры закройтесь...

- Что ж, сарай сложен на совесть... - после ухода старосты знахарка осмотрелась. - Надеюсь, никакие любопытные мальчишки рядом вертеться не будут. А вы чего расселись в карете? Выходите, и если вам непонятно, то сообщаю - мы уже приехали.

- Разве это сарай? - удивилась Айлин, посмотрев на стену строения. - Да у нас в пригороде дома из таких бревен строят! Тут печь сложи, да хорошие окна поставь - все, зимовать можно!

- Ну, мы тут до зимы сидеть не собираемся... - хмыкнула Нази. - Каден, вылезай из кареты - хватит прятаться, тут посторонних глаз нет. Да, и займись лошадьми - хоть на что-то сгодишься. Конечно, если бы сейчас не вечерело, то местные от нас так бы просто не отвязались, околачивались б неподалеку. По-счастью, вскоре зайдет солнце, и все деревенские уже наверняка забираются по своим домам. Уже неплохо - хотя бы мешать не будут... Ремон, что скажешь?

- Ну, то, что страх просто-таки висит над деревней - это понятно и без слов... - крепыш стал отряхивать свою одежду. - Между прочим, я в дороге насквозь пропылился...

- Не отклоняйся от темы... - нахмурилась Нази. - По делу говори.

- А если по делу, то хопотун был в толпе, среди местных. Я сумел определить направление, где он находится, но не более того - народу было слишком много. Еще могу сказать, что он находится в теле немолодого мужчины. Так сразу его не вычислишь - защита у него достаточно сильная.

- Это верно... - Нази села на какое-то подобие грубо сколоченного табурета и стала развязывать свой дорожный мешок. - Я тоже не стала определять, кто именно из толпы является хопотуном - спугнуть не хочется. Но это должен быть сильный колдун - судите сами, уже шестнадцать жертв за такой короткий срок! Это слишком много. К этому времени колдун должен набрать столько сил, что справиться с ним будет нелегко.

- А как вы будете его искать? - продолжала свои расспросы Айлин.

- Тебе в подробностях доложить? - огрызнулась Нази.

- Я просто спросила...

- Ладно... - махнула рукой Нази. - Любопытных баб все одно не переделать.

- Этот колдун... - теперь уже и Мейлард подал голос. - Он может придти сюда?

- Он все может... - знахарка достала из мешка какую-то маленькую бутылочку, раскупорила ее и сделала глоток, после чего протянула бутылочку Ремон. - Давай, племянничек, пей.

- Твое здоровье, тетушка... - Ремон одним махом влил в себя жидкость и поморщился. - Могла бы чего и покрепче предложить. Ничего, успокаивает то, что из твоих рук мне приходилось пить нечто и хуже.

- Увы, чем богата... - знахарка убрала в мешок пустую бутылочку, и повернулась к Мейларду. - Ты спрашивал насчет колдуна... Поставь себя на его место и постарайся рассуждать логически: по его душу в деревню приехали люди. Как бы ты поступил на его месте?

- Трудно сказать... - Мейлард чуть задумался. - Скорее всего, я бы сидел тихо, стараясь ничем не привлекать внимания к своей персоне - все же мне неизвестно, насколько опасен тот, кто охотится за мной. Возможно, постарался бы отвлечь внимание от себя и подставить под подозрение кого-то иного.

- Или же вполне возможно другое развитие событий... - предположил Ремон. - Колдун несколько расслабился в здешней тишине и покое, и потому заметно потерял чувство реальности - недаром ведет себя так, словно ему нет дела до того, что его действия не останутся незамеченными. Возможно, у него притупилось чувство опасности - все же тела и кровь шестнадцати человек за столь короткое время должны были придать хопотуну очень много сил и уверенности в себе. Так что он вполне может заявиться сюда: все же ты, дорогая тетушка, вела себя так, что колдун вполне может пожелать откушать стаканчик и твоей крови, потому как решит, будто ты - не такая сложная добыча. И потом, он явно не против убраться отсюда куда-либо в другое место, где больше народу, шумней, веселей, и где можно легко затеряться в толпе...

- Согласна с каждым из вас... О! - Нази подняла руку. - Ремон...

- Да... - кивнул головой парень. - Чувствую...

В полутемном сарае воцарилась тишина. Знахарка и ее племянник к чему-то прислушивались, а остальные боялись даже пошевелиться. Каден даже сжал лорду одной из лошадей, чтоб та громко не фыркала. Прошло несколько минут полного молчания, после чего Ремон вздохнул:

- Ушел...

- Он что, был рядом? - прошептала Айлин.

- Не рядом, а неподалеку... - буркнула Нази. - Наверняка шел к своему дому... То есть я хотела сказать, к дому того человека, под чьей личиной он сейчас скрывается. Пока что колдун постоял недалече, делая вид, что глазеет в сторону сарая с гостями, и ушел. Понятно, что он был не один, а с кем-то из местных, которые не имеют представления, кем именно является этот их так называемый сосед. Высматривает нас, значит... Что ж, кое-что я все же успела понять. Защита у него, конечно, сильная, но не запредельная, и где его следует искать - об этом я тоже имею представление. Так, все, располагаемся, и усиленно делаем вид, что собираемся спать. Каден, от лошадей не отходи и... Ну, ты меня, надеюсь, понял - занимайся лошадьми, а заодно и тем, что я тебе велела. Каждый из вас, дорогие мои, уже выспался в дороге, так что в эту ночь не вздумайте глаза закрывать, если жить хотите.

Да уж, какой там сон! - подумалось Айлин. Тут если заснешь, то можешь вообще не проснуться, так что лучше посидеть настороже. Пусть сейчас рядом с ней были люди, но она все равно придвинулась поближе к Мейларду, так, чтоб быть с ним рядом и ощущать тепло его тела - рядом с этим парнем все же не настолько страшно.

Немногим позже они с Мейлардом принялись помогать Кадену, который занимался непонятным делом - такое впечатление, будто оборотень собирался разжигать костры. Он умело складывал в кучу ветки, старую солому, щепки, обломки досок - в общем все, что могло гореть из того, что можно было отыскать в сарае. Если кто высечет огонь, то костер очень быстро разгорится, только даже Айлин было понятно, что вряд ли Нази собирается жечь костры на ночь, и уж тем более подобное не стоит делать в сарае - так его и спалить недолго. Непонятно и то, почему оборотень подготовил чуть ли не десяток таких заготовок для костров, причем эти кучи соломы с древесиной были расположены на земляном полу едва ли не в шахматном порядке. Наверняка Каден мог бы изготовить и больше подобных сооружений, да только в сарае больше не осталось ничего такого, что можно было бы разломать для будущего костра.

Для чего оборотень занимался такой странной работой - непонятно, но раз знахарка молча и с одобрением взирала на подобное, то, значит, все делается по ее приказу.

Когда стемнело, Нази выскользнула из сарая. Медленно текло время, но знахарка не возвращалось, и Айлин стала волноваться. Давно миновала полночь, снаружи было тихо, даже ветер не шумел, на небе светила яркая луна, снаружи пахло клевером... Благодать, а не ночь! В такое время хорошо читать стихи или просто гулять вдвоем, а уж никак не поджидать появления какой-то нежити. До слуха молодых людей, сидящих в сарае, не доносилось ни странных шумов, ни непонятных звуков, и постепенно настороженность стала пропадать. Айлин показалось, что прошло невесть сколько времени, когда Ремон невольно ругнулся сквозь зубы.

- Что такое? - повернулся к парню Мейлард.

- Ушел, зараза!.. - Ремон поднялся на ноги. - Тетушка нашла его дом, но хопотун, чтоб его!, успел ускользнуть у нее из-под носа. Так, сейчас я пойду к Нази, а вы сидите тут. Каден, тетушка на тебя надеется...

- Так ты уходишь? - переспросил Мейлард.

- Да, но постараюсь вернуться поскорей. А вы друг от друга не отходите, держитесь рядышком. На всякий случай...

Ремон исчез в темноте ночи, а Айлин подумала о том, что через насколько часов начнет рассветать - все же летом ночи, по счастью, короткие, и ей больше не надо будет трястись, ожидая появления хопотуна. Правда, эти несколько часов еще пережить нужно... Тем временем, насколько Айлин смогла рассмотреть в темноте, Каден, держа в руках что-то тяжелое, подошел поближе к молодым людям и встал немного в стороне, у стены. Интересно, что такое сказал Ремон оборотню перед своим уходом? Вроде ничего особенного произнесено не было, но пару слов Кадену племянник знахарки все же прошептал...

Прошло еще, наверное, не менее часа, когда Каден внезапно подал голос, вернее, угрожающе зарычал. Одновременно с этим раздался чуть слышный хлопок, и вспыхнула одна из кучек заранее заготовленной древесины. Он неожиданности Айлин на мгновение прикрыла ладонью глаза, и в этот момент раздались еще два хлопка, а когда женщина отняла от глаз ладонь, то заметила, что оборотень бросил что-то в кучу древесины, и тут же раздался еще один хлопок. Но не это было самым удивительным, а то, что в нескольких шагах от Айлин и Мейларда стоял высокий пожилой мужчина. Как он появился тут - непонятно, ведь Айлин могла поклясться, что все это время не спускала глаз с приоткрытой двери сарая.

Незнакомца можно было хорошо рассмотреть в свете четырех костров: лицо с глубокими морщинами, седоватая борода, простая одежда... С виду - самый обычный крестьянин, только вот глаза светились неприятным красноватым светом, а еще от его ухмылки по телу шел холод. Мужчина шарахнулся, было, в сторону - все же он никак не ожидал, что здесь все подготовлено к встрече с ним, да и огня он заметно опасался, но в следующее мгновение этот человек бросился к неподвижно стоящим молодым людям... Что произошло дальше - этого Айлин не знает, потому что ее словно что-то отшвырнуло в сторону, и она потеряла сознание...

Когда Айлин пришла в себя, то первое, кого она увидела - это Нази, склонившуюся над ней.

- Ты как, ожила? - без особых любезностей поинтересовалась знахарка.

- Не знаю... А где этот...

- Вон, на земле валяется. Не беспокойся - с ним все кончено.

- А...

- Никто не пострадал, все целы. Только ты вздумала изображать из себя кисейную барышню. Все, хватит придуриваться, вставай. Нашла время изображать слабость, хлипкость и трепетное состояние нежной души...

По счастью, Мейлард оказался рядом и помог Айлин встать. Так, костры все еще горят, а это значит, что она была без сознания не так долго. А вот и убитый колдун... Конечно, внешне он по-прежнему мало чем отличается от обычного человека, но только почти. Прежде всего, бросалась в глаза его кожа, серевшая буквально на глазах, и на этой коже появлялось все больше темных пятен, которые быстро чернели. А еще были видны длинные острые зубы колдуна, на которые было лучше не смотреть - если такими зубами вцепиться в кого-то, то добыча вряд ли сумеет вырваться.

Как рассказали Айлин, знахарке не пришлось затратить много сил на то, чтоб придти к дому, где под чужой личиной прятался хопотун. К тому времени Нази уже стало понятно, что пару месяцев назад пожилой мужчина, живший в этой деревне, за какой-то надобностью полез в подпол, но оступился, и кубарем скатился вниз, сломав себе шею. Что касается духа мертвого колдуна, то к тому моменту он уже пару дней ходил около деревни, дожидаясь удобного случая, и вот ему повезло. Быстро овладев телом умирающего человека, хопотун решил оставаться в этой деревне до тех пор, пока достаточно не окрепнет, а для этого ему можно и нужно набрать себе сил, желательно побольше. Проще говоря, хопотун решил хорошенько сократить число здешнего населения...

Откуда в этой деревне взялся дух мертвого колдуна? Пришел откуда-то издалека, но вот откуда точно - этого Нази пока что не поняла, но сказала, что узнает позже. Во всяком случае, еще при жизни этот человек заключил договор с темными силами на определенное время, надо сказать, весьма долгое, только вот так получилось, что умер он, по велению судьбы, куда раньше установленного срока. Вот теперь его дух и ходит по земле, прячется в отдаленных уголках мира, доживая свой срок на земле уже посмертно.

Хопотун оказался не глуп, но все же немного ошибся насчет Нази: глядя на вышедшую из кареты немного растерянную женщину, он сразу понял, что это сильная знахарка, серьезный враг, но, тем не менее, был уверен, что этой ночью она вряд ли отправится на его поиски - слишком устала в пути, ей надо отдохнуть. А вот на Ремона колдун не обратил внимания - Нази поставила племяннику достаточно сильную маскировку, и потому хопотун счел парня обычным слугой.

Тем не менее, ночью хопотун понял, что знахарка сумела его найти, и счел за лучшее убраться - уж раз женщина сумела его отыскать, то и ему не стоит вступать в прямую схватку, лучше действовать по-иному. Он решил проникнуть в сарай, овладеть телом кого-либо из приехавших со знахаркой, а уж потом разобраться и с Нази. Он еще не знал, что эта женщина все рассчитала заранее: в нужное время Ремон, получив мысленный приказ от Нази, тоже ушел, оставив в сарае остальных...

- Так это что же, вы нас использовали как наживку? - ахнула Айлин.

- Можешь назвать и так... - пожала плечами знахарка. - Хоть подсадными утками себя считайте. Важен результат. И потом, молодые люди, вы не забывайте, что добровольно согласились поехать со мной, и должны выполнять все, что я вам скажу. Таков был наш уговор, и я просто прошу досконально его исполнять.

- Все так... - нахмурился Мейлард. - Но вам не кажется, что подвергать людей смертельному риску...

- Да вы не были ни в какой опасности! - отмахнулась Нази. - Зря я, что-ли, с вами Кадена оставила? Конечно, от него сейчас помощи в магических действиях - как от козла молока, но кое на что этот парень способен даже в своем нынешнем невеселом положении.

- Погодите!.. - Мейлард по-настоящему растерялся. - Вы что, хотите сказать...

- Лично я вам ни хрена сейчас сказать не хочу... - скривилась знахарка. - Заняться мне больше нечем, кроме как просвещать двух молодых идиотов в тех вопросах, о которых им лучше вообще ничего не знать. Только ведь вы, дураки любопытные, все одно не успокоитесь, будете с расспросами приставать и злить меня своим упрямством. Так вот, чтоб на будущее у вас не было вопросов, говорю сразу: этот олух, что ныне носит на плечах медвежью голову, когда-то был учеником одного мага, и, вроде как, не совсем тупым из обучаемых, однако сейчас это все в прошлом. Парень наказан, и потому не может говорить, то есть никаких заклинаний от него не дождешься, а если он попытается хоть что-то сделать... Ладно, об этом поговорим позже, когда будет свободное время, а у меня хорошее настроение.

- А что такое ужасное он совершил, раз с ним так поступили? - продолжал расспросы Мейлард.

- Умерьте свое любопытство... - посоветовала Нази.

- Так его медвежья голова...

- И горло тоже... - добавила знахарка. - Все сделано для того, чтоб он оказался беспомощным, ведь медведь относится к тем существам, которые не в состоянии произнести хоть одно слово на человеческом языке. Пусть парень хорошо помнит заклинания, которые учил, но сказать ничего не в состоянии. Человек словно заперт в медвежьей голове, и я с этим пока что ничего сделать не могу. Там на парня такое накручено, что хоть за сердце хватайся - не знаешь, как и подступиться. На редкость мощное колдовство... По сравнению с ним то, что наведено на тебя, дорогая - это так, детские игрушки, не стоящие внимания. Но, повторяю, парень не полная балда, на самом нижнем уровне у него кое-что получается даже сейчас. Он уловил приближение хопотуна в темноте...

- Кстати, как колдун появился в сарае? - недоуменно спросила Айлин. - Я же глаз с двери не сводила!

- А с чего ты решила, что хопотун пойдет через дверь? - усмехнулась Нази. - Ох уж это мне примитивное человеческое мышление! Не в гости же к вам он собирался, и вовсе не был намерен оповещать о своем приходе вежливым стуком в дверь. Так вот, этот незваный гость влез через оконце. Вон то, сверху...

- Так оно же совсем маленькое... - удивился Мейлард. - В него и голова-то вряд ли пролезет, не говоря обо всем остальном!

- Вот и Каден сказал, что хопотун вылезал из этого оконца, извиваясь, словно червяк, причем двигался он совершенно бесшумно. И по стене сползал, точно змея... Говорю же - серьезный противник. Каден дождался, чтоб колдун подошел поближе, а затем сразу же зажег костры - они, как вы видите, разложены в шахматном порядке, так что куда бы хопотун не двинулся, всюду можно было бы мгновенно разжечь костер, а огонь не только пугает хопотуна, но и немного гасит его силы. По сути, Каден рассудил верно, решив подпустить его ближе к вам: так и хопотун сразу не удерет, и на какое-то мгновение он оказался нейтрализован светом костров. А тут и мы с Ремоном подоспели - все же находились неподалеку...

- А что такое Каден бросал на землю? - спросила Айлин. - Оно еще разбивалось с легким хлопком, а огонь вспыхивал мгновенно...

- Что я ему дала - то он и бросал! - по голосу знахарки было ясно, что разговор ей надоел.

- А почему я на земле оказалась? - спросила Айлин. - Ничего не помню.

- Чтоб хоть что-то помнить, надо голову иметь на плечах... - съехидничала Нази. - Впрочем, на земле оказалась не только ты, но и твой ухажер тоже. Дело в том, что хопотун кинулся на вас, а Каден просто-таки отшвырнул вас обоих с его пути - не приведи того Светлые Боги, если бы колдун сумел коснуться одного из вас... Потом парню не забудьте сказать спасибо. Ну, а то, что ты сознание потеряла, так хопотун, пусть и в малой мере, но все же успел воздействовать на вас, раззяв.

- Ой! - Айлин растерялась. - Я и не знала...

- Извините, а как вы с хопотуном расправились? - вмешался Мейлард.

- Ну, убить хопотуна можно ударом плетки от нехолощенного коня или тележной осью, но только бить надо наотмашь, и разделаться с колдуном необходимо с одного раза, потому что второй удар его оживит. У нас заранее было приготовлено и то, и другое... Как видите, мы справились.

- Тетя... - к ним подошел Ремон. - Тело хопотуна надо оттащить подальше отсюда. Сжигать где будем?

- Я-то спалила бы его сейчас же, не раздумывая... - подосадовала Нази. - Только вот беда в том, что пока здешние крестьяне своими глазами мертвого колдуна не увидят - до того времени будут сомневаться в наших словах, то бишь с том, что колдун мертв. Ладно, оттащим тело хопотуна к опушке леса, благо до нее совсем близко... Так, Каден - ты не высовывайся из сарая, потому что в ближайшем доме все обитатели прильнули к окнам, высматривают, что тут творится. К тому же уже вот-вот начнется рассвет, и все местные жители сползутся сюда, как тараканы на съестное...

Пока Мейлард и Ремон оттаскивали к опушке тело колдуна, Айлин подошла к Кадену со словами благодарности, но тот только руками замахал - да что ты, мол, это все ерунда!.. Был рад помочь, и вообще на моем месте так поступил бы каждый...

Меж тем слова знахарки полностью оправдались: только чуть рассвело, как крестьяне стали собираться на опушке - непонятно какими образом, но весть о смерти колдуна мгновенно разнеслась по деревне, и все, даже маленькие дети, желали в этом убедиться.

Молодые люди из-за приоткрытых дверей сарая глядели на галдящую толпу, и на Нази, которая что-то поясняла людям. Правда, что именно она говорила - об этом молодые люди не знали - Нази отправила своих спутников в сарай: мол, посидите там, пока я не разберусь. Как видно, знахарка быстро разъяснила подошедшим людям, что отныне они могут жить спокойно, а потом погнала часть мужчин в лес за дровами, и обрадованные люди натащили целую гору сухой древесины, на которую бросили убитого колдуна, да еще и сверху навалили невесть сколько дров. Пламя огромного костра взвилось едва ли не до середины высоких берез, подле которых и сжигали тело колдуна. Никто из собравшихся жителей деревни не уходил - как видно, каждый желал удостовериться, что больше им бояться нечего.

- Ремон, как вы с Нази не боялись идти в темноту? - вновь не сдержала любопытства Айлин. - И как знахарка смогла отыскать колдуна? Мы с Мейлардом во всей этой истории выглядим пострадавшими, так может, в качестве компенсации ты хоть что-нибудь нам расскажешь...

Надо сказать, что крепыш Ремон, в отличие от своей сердитой тетки, вовсе не был намерен огрызаться. К тому же после того, как удалось расправиться с хопотуном, парень, похоже, был совсем не против поделится кое-какими подробностями.

- Тут все не так и сложно. Распознавать таких вот колдунов помогает трава под названием адамова голова.

- Я о ней не слышала...

- Возможно, ты знаешь ее под каким-то другим именем... - пожал плечами Ремон. - Она растет около воды, расцветает желтыми кувшинчиками. Только вот для того, чтоб она помогала, ее нужно сорвать в ту же ночь, когда зацветает папоротник. Вернее, срывают адамову траву не ночью, а на утренней заре, протягивая сквозь золотую или серебряную цепочку...

- Ну, у вас и сложности! - покрутил головой Мейлард.

- Если хочешь, чтоб трава была по-настоящему полезной и сильной, от правил отступать нельзя... - развел руками Ремон. - Так вот, из ее стеблей делают отвар, и пьют, чтоб зачураться от хопотуна, а корень высушивают и носят при себе - он помогает даже на расстоянии распознать не только хопотуна, но и кое-какую иную нечисть. Кстати, не советую бежать за адамовой травой, чтоб потом видеть то, что обычному человеку видеть не стоит - у вас все одно ничего не выйдет: при этом нужно еще и читать особые заговоры...

...Из деревни удалось выехать задолго до полудня - задерживаться тут не стоило, тем более что во взглядах крестьян, устремленных на знахарку, читались как восхищение, так и страх. Похоже, Нази сумела внушить этим людям подлинное уважение к себе, но и от опасений перед неведомым здешним жителям все одно не удалось избавиться. Правда, когда кто-то из крестьян все же подошел к знахарке с вопросом насчет своего здоровья, то Нази сразу же шуганула таких прочь: дескать, по интересующим вопросам приезжайте ко мне домой, а сейчас мне не до вас, и не до ваших болячек! К тому же знаю я вас: прими я хоть одного, как от меня и все остальные не отвяжутся!..

Еще знахарка строго-настрого приказала старосте деревни сегодня же собрать всю золу и головешки с костра, на котором сжигали хопотуна, и бросить все это в реку - проточная вода хорошо смывает зло. Кроме того, Нази посоветовала снять слой земли с кострища, и его тоже отправить в реку. Зачем? А вы не спрашивайте, лучше быстро делайте то, что вам говорят!..

Когда карета миновала лесную дорогу и вновь выехала на тракт, у Айлин стало легче на сердце. Она, разумеется, сочувствовала людям в деревне, но эта задержка ее все же немного раздосадовала: стоит ей вспомнить сына, одиноко лежащего в монастыре, как у Айлин на глаза вновь наворачивались слезы. Впрочем, хочется ей того, или нет, но сейчас надо успокоиться и взять себя в руки: если в дороге им встретится еще какая нежить, то слезы и переживания вряд ли помогут в сложной ситуации.

В следующий раз карета остановилась уже во второй половине дня, вернее, Ремон съехал с тракта возле небольшой речки и, немного проехав вдоль берега, остановил лошадей на небольшой полянке. Похоже, что здесь изредка останавливались проезжающие для короткого отдыха, тем более что место выглядело на диво мирно и красиво: тишина, безветрие, спокойная река, песчаная отмель, камыши...

- Выходим! - скомандовала Нази, открывая дверцу кареты. - Всем необходимо искупаться, причем не у берега, а чуть подальше, там, где есть проточная вода: дело в том, что после встречи с хопотуном каждому необходимо смыть с себя ту невидимую глазу грязь, которая просто-таки вилась вокруг мертвого колдуна. Правда, в здешних местах вода достаточно холодная даже летом, но мы тут и не собираемся принимать долгие лечебные ванны.

- А как же крестьяне в той деревне?

- Ну, я им тоже посоветовала залезть в воду, причем всей деревней, и пояснила, для чего это нужно, а будут они придерживаться моего совета, или нет - это уже не наше дело. Было бы сказано... Кстати, Ремон... - знахарка недовольно поморщилась. - Это место мне не нравится. Неужели сам не чувствуешь? Что, не мог найти ничего лучше?

- Сойдет... - отмахнулся парень, спускаясь на землю. - Между прочим, это уже третья речка, которую мы проезжаем, так что нечего больше тянуть. Здесь, конечно, не совсем то, что нужно, но зато тут удобный съезд с дороги, да и заметно, что на середине речка не такая спокойная.

- Ну, за неимением лучшего... - Нази махнула рукой. - Значит, так: мальчики купаются здесь, а девочки отойдут за камыши.

- А может, нам не стоит расходиться и как-нибудь здесь...- начал, было, Ремон, но знахарка его и слушать не стала.

- Если что, разберусь.

Айлин, выйдя из кареты, с удовольствием вдохнула свежий воздух у реки. Хорошо тут, особенно после долгой дороги - все же проклятая пыль проникает даже сквозь дверцы кареты, и никуда от нее не деться. Смыть бы с себя всю дорожную грязь... А это место словно манит к себе для отдыха: маленький песчаный пляж, окруженный со всех сторон зарослями камышей, небольшой луг, покрытый полевыми цветами, в спокойной воде отражаются облака... Красота! Непонятно, что тут не понравилось знахарке? Правда, сразу же за этим лугом начинается густой лес, но при ярком дневном солнце даже эти темные деревья смотрятся на редкость красиво и приветливо.

Поглядев на парней, которые отходили от кареты, Айлин внезапно словно почувствовала какую-то... неправильность, что-ли. В чем дело? Если бы пару месяцев назад Айлин уловила нечто похожее, то не стала бы обращать внимания на какие-то шероховатости, но сейчас она стала привыкать к тому, что с непонятками надо разбираться сразу. В чем дело? Так, Мейлард и Ремон о чем-то говорят между собой, Каден, по своей уже устоявшейся привычке идет немного в стороне... Каден...

И тут Айлин поняла, что ее смутило - несоответствие между оборотнем и его тенью. Сейчас тень Кадена падала на чистый песок пляжа, и было заметно, что это тень обычного человека, и никакой медвежьей головы на его плечах нет. Женщина в недоумении переводила взгляд с тени на оборотня - у того по-прежнему была медвежья голова, но почему тень, отбрасываемая ярким дневным солнцем, этого не показывает?

Видимо, у Айлин был настолько растерянный вид, что на это обратил внимание Мейлард. Когда он оглянулся, то сразу заметил недоумение на лице молодой женщины.

- Подруга, в чем дело?

- Ничего. То есть... Не знаю, как сказать...

- А я, кажется, понял... - усмехнулся Ремон, проследив взглядом за Айлин. - Ты, очевидно, не в курсе, что тень, которую отбрасывает оборотень - это его истинная сущность. Кстати, настоящее лицо оборотня тоже отражается в чистой речной воде.

- Каден! - Айлин, сама не зная зачем, схватила парня за руку и потянула к речке. Однако парень упирался, и, кажется, даже готов был зарычать, лишь бы не смотреть на свое отражение в воде. - Каден, ну пошли же! Тебя с места не сдвинуть!

Вздохнув совсем по-человечьи, оборотень неохотно двинулся за Айлин, сопровождаемый шутливым советом Мейларда:

- Поверь моему опыту - лучше сразу соглашайся! Все одно не отстанет... Я, кстати, иду с вами - в последнее время тоже становлюсь излишне любопытным.

Склонившись над ровной гладью тихой воды, Айлин и Мейлард рассматривали отраженное в воде лицо Кадена: красиво очерченная линия бровей, небольшой подбородок с ямочкой, темные волосы, высокий лоб... На вид он вряд ли старше Айлин, и, судя по всему, уроженец этой страны. Все равно было непривычно: над водой склонилась медвежья голова, а отражение было лицом человека.

- А ты симпатичный... - заметила Айлин. - И даже очень. Что ж, приятно было познакомиться.

- Вот они, женщины... - вздохнул стоящий рядом Мейлард. - Как только повстречают очередного душку, так враз забывают прежних кавалеров! Слышь, Каден, я ведь так и ревновать начну!

Однако в этот момент оборотень отвернулся и едва ли не изо всех сил пнул ногой по воде. Изображение задрожало и пошло кругами, а Айлин только сейчас поняла, что парню тяжело видеть в воде свое лицо, ведь медвежья голова никуда не делась. Пожалуй, она должна была понять это раньше, и ей не следовало бы тащить сюда парня. Ему и без того тошно, а она еще вздумала смотреть на того, кем оборотень был не так давно, то бишь на его человеческий лик. Не следовало бередить чужие раны, но тут уж ничего не поделаешь - виновата.

По счастью, рядом раздался голос Нази:

- Все глупостями занимаетесь, охламоны? Что за народ мне сейчас достался - один дурнее второго! Все, хватит время попусту терять. Ты, трещотка, иди за мной, а парни пусть тут поплавают. Ремон, будь повнимательней...

- Да я еще с первого раза все понял... - отозвался тот, скидывая с себя сапоги. - Чего сто раз повторять одно и то же?

Далеко от пляжа знахарка уходить не стала. Зайдя за первый же огромный куст, она стала раздеваться.

- Давай здесь остановимся, дальше идти не стоит.

- Конечно. Только... - Айлин еще раз оглянулась по сторонам. - Мы с Мейлардом как-то раз в камышах встретили шишигу, и тут камыша полно.

- Молодцы, что от шишиги ушли... - Нази направилась к воде, и Айлин невольно отметила про себя: какая же у нее красивая фигура! Любая женщина позавидует... - Тут место тоже не очень хорошее, в другое время находиться тут я бы не стала, только вот после встречи с хопотуном всем нам надо обязательно помыться... В общем, залезай в воду! Не замерзнешь...

Не обращая внимания на камыш, знахарка, особо не церемонясь, вошла в воду, раздвигая высокие растения, а потом сильными гребками поплыла на середину речки. Айлин, чуть поколебавшись, направилась за ней. Надо же, какая холодная вода в этой реке! Вроде и день сегодня теплый и солнечный, а вода, можно сказать, совсем холодная. Впрочем, тут север, да и лето перевалило уже на свою вторую половину, так что особого тепла ждать не стоит.

Выйдя за стену камыша, Айлин тоже окунулась в чистую воду, стараясь, однако, не удаляться далеко от берега - все же здесь очень холодная вода, как бы судорогой ногу не свело...

Немного поплавав в воде, Айлин легла на спину и стала смотреть на голубое небо с легкими белыми облаками. Вокруг тишина, покой, только в лесу щебечут птицы, чуть слышно плещет вода, да еще доносятся голоса Мейларда и Ремона - парни о чем-то переговариваются между собой. Кажется, все хорошо, можно радоваться жизни, только Айлин вдруг подумала о том, настолько далеко она сейчас находится от своей семьи. Сын остался в монастыре, мать - дома, а ее судьба занесла сюда, в невесть какую даль. Если случится такое, что Айлин погибнет здесь, то ни одна живая душа не узнает, куда же она пропала из дома, где сложила свою голову... Ищи - и то вряд ли хоть что-то отыщешь. Тут легко можно сгинуть без следа, и о тебе никто не вспомнит...

Хм, а с чего это ее вдруг стали одолевать такие мысли? Вроде только что все было хорошо, а сейчас она чувствует непонятную тревогу и холодок на сердце. Непорядок... Пожалуй, она уже достаточно наплавалась, пора вылезать из воды.

Однако стоило Айлин вновь оказаться в камышах, как вдруг поняла - она здесь не одна. Несколько темных фигур, вынырнувших из воды, обступили молодую женщину со всех сторон, и от страха и неожиданности у Айлин перехватило горло - даже закричать не получится.

- А ну, пошли отсюда, старые карги! - позади Айлин раздался сильный голос Нази. - Чего приползли? Я же вам ясно дала понять, чтоб ни одной из вас и близко не было!

У молодой женщины, когда она услышала голос знахарки, словно камень с души свалился, и теперь она с вполне объяснимым любопытством стала рассматривать темные фигуры, стоящие подле нее. Э, да это старухи, только вот какие же они страшные! Темная кожа, спутанные лохмы седых волос, тускло-холодные глаза, а лица такие жуткие, что и не высказать! Но едва ли не больше всего пугали их руки - длинные, со скрюченными пальцами, а загнутые ногти больше напоминают звериные когти...

- Красавицы... - прошамкала одна из старух. - Наверное, гордитесь своей красотой?

- А я вам, кажется, уже сказала - брысь отсюда, и чтоб я вас подле нас больше не видела! - теперь Нази стояла рядом с Айлин. - Мы не про вашу честь. И без того, наверное, проезжих людей без меры под воду утаскиваете...

- Да много ли людишек тут ездит? - подала пронзительный голос одна из старух. - А мы все одни и одни! Неужто вам для нас немного тепла жалко? Ты баба опасная...

- А раз вы это понимаете, то убирайтесь-ка к себе, а не то я за себя не отвечаю... - Нази пошла на берег, ведя за собой Айлин.

- Злая ты... - прошипела им вслед скрюченная старушонка.

- Какая есть... - Нази зашла на берег и обернулась к Айлин, которая то и дело оглядывалась назад. - Ну, чего ты на них вылупилась? Было бы на что смотреть...

- Просто я впервые вижу таких...

- А я с этим не спорю... - знахарка взялась за свою одежду. - Слышь, бабки водные, если вы сию же секунду не исчезните, то сделаю так, что вся ваша неразлучная четверка сдохнет в самое ближайшее время.

Больше Нази не пришлось повторять свои слова: прошипев что-то недовольное, темные фигуры скрылись в зарослях камыша.

- Кто это? - шепотом спросила Айлин.

- Лобасты.

- А кто они такие?

- Русалки.

- Какие еще русалки? - возмутилась Айлин. - Между прочим, русалок я уже видела! Все красивые, молодые, от них глаз не оторвать! А тут...

- И это тоже русалки, только их называют лобаста... - Нази присела на землю. - Просто русалки бывают разными, и далеко не все из них неотразимые красотки. Лобасты опаснее простых русалок, опытнее, сильнее, умней и много старше. Встреча с лобастой для человека куда опасней, чем с обычной русалкой. Особо эти старбени не выносят детей, да и беременным бабам им на глаза лучше не попадаться. А еще лобаста считается нежитью... Такие вот страхолюдные бабули ненавидят людей до глубины души. Скажи, ты во время купания в грусть-тоску не впадала?

- Было такое.

- Так вот, это их работа - вогнать человека в такое состояние, чтоб с ним было легче справиться. Волю подавляют...

- А что им было надо от нас?

- Не задавай глупых вопросов, лучше подумай, что может быть нужно нечисти от живого человека. Затащили бы тебя сейчас под воду - и все, поминай, как звали... Все, давай одевайся! - Нази взялась за свою одежду и подосадовала. - Что за жизнь, даже поплавать вволю нельзя!

- Просто так получилось... - вздохнула Айлин.

- Ты не болтай, а побыстрей одевайся!

Когда Айлин и Нази подошли к парням, которые незадолго до этого выбрались из воды, знахарка поинтересовалась:

- Вам не показывались лобасты?

- Нет, тетушка, как я понимаю, они тебя посетили... - фыркнул Ремон. - Чуют родственную душу, так сказать.

- Вот паразит! - оценила знахарка слова племянника. - Так, собираемся, сегодня надо добраться до Урочища.

- Ничего себе расстояние! - только что не присвистнул Ремон. - Мы ж туда, в лучшем случае, только ночью доберемся!

- Тут главное слово - приедем... - поправила племянника Нази. - А заодно переночуем и отдохнем. Не забывай и о том, что от Урочища до нужного нам места уже сравнительно недалеко...

Интересно, - подумала Айлин, - интересно, о каком таком нужном месте идет речь? Уж не о том ли самом Береге Холодных Ветров, куда они и направляются?

Глава 15

В нужное место под названием Урочище люди приехали, как и говорил Ремон, уже ночью. Еще в сумерках карета свернула с тракта и покатила по проселочной дороге. Конечно, здешний северный тракт весьма условно можно было назвать ровной дорогой, но почти каждая проселочная стезя в этих местах - это нечто! Впрочем, по дороге в Грибцы было то же самое. А чему удивляться? От пути, который проложен по дремучему лесу, вряд ли стоит ожидать чего-то иного. Корневища, ямы, камни... Разумеется, все это уже несколько укатано за долгие годы, но не настолько, чтоб время от времени, подскакивая на очередном ухабе, Нази не ругалась сквозь зубы. Следовало радоваться хотя бы тому, что ночи еще сравнительно светлые, и, по счастью, к тому времени, как полностью стемнело, карета успела покинуть лес и выехала на дорогу, ведущую меж полей, засеянным овсом и ячменем.

К вечеру заметно похолодало. Конечно, довольно прохладной была и прошлая ночь, но тогда они выслеживали хопотуна, и было как-то не до того, чтоб обращать внимание на погоду, но сейчас уже было ощутимо, что они находятся на севере.

Урочище (вообще-то, как выяснилось, полное название этого места - Белое Урочище) оказалось большой деревней, которую, правда, в темноте особо рассмотреть не удалось. К тому же Ремон немного путался между деревенскими домами - как видно, не сразу мог понять, какой именно дом ему нужен. Раздосадованной Нази пришлось выйти из кареты, и идти рядом с лошадьми до той поры, пока она не остановилась перед высокими воротами. Как и следовало ожидать, знахарка не стала стучаться в ворота, а забарабанила в них кулаком.

- Эй, хозяин, дверь открывай!

Не прошло и минуты, как по ту сторону ворот недовольный мужской голос произнес:

- Кого еще нелегкая принесла? Ночь на дворе...

- Ты у меня еще поворчи... - голос Нази тоже был далек от любезности. - Тогда точно нелегкая принесет кого похуже!

- Нази, ты?! - в голосе мужчины была слышна неприкрытая радость. - Неужто?!

Загремел засов, заскрипел вытаскиваемый из скоб деревянный брус, после чего ворота распахнулись. Высокий бородатый мужчина, держа в руке фонарь, радостно заговорил:

- Нази, тебе здесь всегда рады! Не поверишь - сегодня о тебе говорили! Только что же ты так поздно?

- Могла бы приехать пораньше - давно б тут была! - и хотя голос знахарки был по-прежнему ворчливый, Айлин готова была поспорить, что женщина искренне рада встрече.

- Ну, ты с годами не меняешься! - хохотнул мужчина.

- Какие наши годы!.. - отмахнулась Нази. - Но пока что нам бы кров на одну ночь.

- Считай, что он у вас есть! Проходите на двор, сейчас вам поможем и лошадей распрячь... О, и Ремон тут! - мужчина обнял парня, который стоял возле лошадей. - Ну, парнишка, ты и ряху наел! Кормит тебя тетка, похоже, в три горла, да не гоняет в три шеи, как всех остальных!

- Слушай, Валам, нельзя ли сделать так, чтоб один парень, приехавший со мной, в вашей деревне никому на глаза не попался? - поинтересовалась знахарка.

- А что так? Неужто привезла кого из тех, с кем лучше не связываться?

- Ты еще громче об этом скажи... - посоветовала Нази. - А не то пока что не вся ваша деревня об этом услышала. Можно подумать, что я нравы деревенские не знаю! Наверняка сейчас проснулись даже те, кто уже давно спал, и к окошкам прилипли - всем же интересно, что за гости к тебе нагрянули ночной порой. А уж слух у твоих соседей сейчас такой, что наверняка слышат, как мыши в вашем подполе скребутся. С утра у всей деревни будет о чем языки почесать.

- Это верно... - рассмеялся хозяин. - Ну, давайте, проходите в дом...

Айлин вновь подумала: как хорошо, что Нази незадолго до отъезда поставила ей защиту, и потому сейчас от нее люди не шарахаются с брезгливым выражением на лице. Все же немыслимо тяжело постоянно видеть вокруг себя неприязненно-отталкивающие взгляды, и понимать, что ты становишься изгоем среди людей...

Потом гости сидели за накрытым столом, причем хозяин для гостей не жалел угощений - как видно, из кладовок и погребов достали едва ли не все самое лучшее. Что касается Кадена, то тот счел за лучшее не выходить из кареты, закрыв дверцы изнутри и плотно завесив окна шторками. Что ж, это далеко не самое плохое решение...

Из разговоров хозяина дома, высокого мужчины лет сорока пяти, и знахарки Айлин поняла, что эти двое знакомы еще с детства, только вот позже их пути разошлись, но, тем не менее, они умудрились сохранить промеж собой дружеские чувства. Вот и сейчас эти двое вспоминали общих знакомых, события прошлой жизни, и постепенно Айлин и Мейлард стали чувствовать себя несколько неловко - они же не понимали, о чем идет речь у этих двоих, и кто те люди, о которых говорят Валам и Нази. Правда, вскоре Айлин заметила, что жена хозяина была рада появлению знахарки едва ли не больше, чем сам хозяин, и несколько раз порывалась о чем-то сказать Нази, только в последний миг ее что-то удерживало - наверное, какое-то непонятное опасение...

Вскоре знахарка посмотрела на Айлин и Мейларда, и поняла, что у них двоих слипаются глаза. Понятно было и то, что Нази хотелось поговорить с хозяином о чем-то, не предназначенном для чужих ушей, то есть ей надо было отправить спать эту молодую парочку.

- Слышь, Валам, - вздохнула знахарка. - Ты не мог бы отправить в какой-нибудь угол этих двоих сонь - они после долгой дороги спят походя!

- Понимаешь, Нази... - хозяин заметно смутился. - Для тебя и Ремона имеется свободная комната, а что касается твоих знакомых... Они не согласились бы они пойти на сеновал, а? Все же сейчас лето, и там не так холодно. Знаю, это некрасиво, гостям обычно в доме стелют, но еще одна комната у нас сейчас занята. Там Анрас с женой и ребенком...

- А, помню, ты писал мне, что Анрас, твой сын, женился... - кивнула Нази. - Ты еще упоминал, что им с женой поставили новый дом, и что у него ребенок родился... Хм, тогда почему сейчас Анрас живет у вас, да еще и вместе со всей своей семьей? Что случилось? Он не вышел из своей комнаты даже для того, чтоб поздороваться с гостями. Насколько мне помнится, на него это никак не похоже - он у вас веселый, приветливый, да и позубоскалить не откажется.

- Ох, Нази... - вздохнул мужчина. - Неладно в той семье, я уж думал к тебе ехать со своей бедой - потому и вспоминал тебя сегодня не единожды. Дом-то молодой семье мы поставили, а жизни в нем никакой нет, одна тоска да маета: там что-то постоянно, стучит, стонет, а то и воет. Не поверишь: жить в том новом доме нет никакой возможности - страшно, тошно и тяжело. Но это бы все можно пережить, куда хуже другое: молодая жена сына стала то ли заговариваться, то ли с ума сходить, да и наш парень по ночам только что не кричит, причем это происходит чуть ли не постоянно. Конечно, можно сказать, что такое случается не с ними одними, все же почти у всех бывают небольшие косяки со здоровьем. Верно, в жизни выпадает всякое, в том числе и болезни приходят не вовремя, только вот до того времени, пока им новый дом не поставили, ничего подобного в молодой семье не происходило, а сейчас мы не знаем, на что и думать! Как к нам в гости сын с женой приходят, да поживут здесь несколько дней - так им вроде легче становится, а стоит молодым вернуться в свой дом - и опять все повторяется.

- Да, матушка, помоги нам... - всхлипнула и жена хозяина, которая к тому времени уже лила горькие слезы. - На тебя одна надежда! Сын наш каждое утро совсем больной встает, за голову хватается и стонет, да и просыпается весь в поту - рубаху на нем хоть выжимай, до того мокрая! Про его жену я и не говорю - беда бедная с ней! Если так и дальше пойдет, то придется ее под замком держать, а не то ведь она, бывает, себя не помнит, и что делает - не знает! Просто как умом тронулась... А ведь еще недавно была такая славная, добрая да работящая! И ребеночек у них маленький... Да и ее родители ой как недовольны, в лицо нам говорят - что, дескать, вы, с нашей дочкой сотворили? Когда, мол, ваш сын ее за себя брал, то она здоровей здоровой была, а сейчас на нее смотреть больно!.. Того и гляди, слава о нас по округе дурная пойдет...

- А как же знахарка ваша? Что же не помогает?

- Да еще осенью померла наша знахарка, причем разом, а мастерство свое никому не передала!

- Как померла?

- Не знаем. В лес по ягоды пошла, да там и преставилась. Конечно, надо признать, что знахарка у нас была не очень. Что я имею в виду? Бестолковая, частенько все путала, то и дело ляпы допускала, но, тем не менее, кое-что могла. А сейчас ее нет, и потому мы - как без рук. Так с той поры и маемся: если кому что надо, то ездим туда, где знахарки имеются, только в наших местах дороги, сама знаешь, какие, да и добраться до каждой знающей не так просто. К тому же времени на эти поездки уйдет немало, а в летнее время, сама знаешь, каждый день дорог. Но все одно сейчас дошло до того, что рад бы все бросить, взять сына с семьей и к тебе махнуть.

- Чего ж ко мне не приехал раньше?

- Так ведь добраться до тебя - не ближний свет, да и человек ты такой, что не всегда на месте сидишь...

- Разом знахарка померла, говоришь? - переспросила Нази. - Странно... Ладно, сейчас время позднее, не будем ваших будить, да и я с дороги что-то подустала. Но уж раз я к тебе приехала, то утром разберемся, что к чему, тем более, судя по всему, их беда решаема.

- Ох!.. - жена хозяина вытерла слезу. - Ох, счастье-то какое!..

- Погоди радоваться, когда дело сделаем, тогда и рыдай от счастья... - отмахнулась Нази. - Сейчас нам с племянником надо переговорить с твоим мужем, так что лишние уши тут не нужны. Вы, парочка, идите на сеновал - это дело вам уже привычное, до утра не замерзнете. Да, и Кадену отнесите поесть. Конечно, я ему уже кое-что принесла, от голода не помрет, но парень, как я заметила, любит пожрать от пуза.

Прихватив с собой две большие деревянные тарелки, на которые обрадованная хозяйка даже не положила, а навалила целые горы снеди, молодые люди отправились в сарай, где стояла карета.

- Каден!.. - Мейлард постучал в дверцу кареты. - Каден, открывай, мы к тебе с ужином пришли. Стол накрывай, гулять будем...

- Ты же, сдается мне, поел...- Айлин толкнула парня в бок.

- Это может, ты за фигуру беспокоишься, а я, к вашему сведению, само совершенство и потому насчет ужина никогда не откажусь пойти по второму заходу...

Утром Нази поднялась на сеновал, и растолкала молодых людей ни свет, ни заря.

- Вставайте, лентяи.

- Так вроде еще рано... - Айлин терла глаза руками.

- Вообще-то трезвомыслящие люди по ночам спят... - усмехнулась знахарка. - Впрочем, таковых среди вас, кажется, нет.

На самом деле Айлин и Мейлард ночью долго болтали с Каденом, вернее, разговаривали они, а оборотень время от времени давал о себе знать легким рычанием. Сейчас даже не вспомнить, какую чушь в темноте они несли, смеялись над всякой ерундой, а потом все трое одновременно ухватились за один круг копченой колбасы. Естественно, дело закончилось тем, что колбасу разодрали на три неравные части, и Мейлард принялся утверждать серьезным тоном, что ему необходимо откусить побольше от каждого куска, чтоб выяснить, не испорчен ли столь ценный продукт: мол, ради такого дела он даже согласен рискнуть своим здоровьем, и в одиночку уничтожить сей вредоносный провиант... Затем Мейлард пытался отобрать у Айлин и Кадена колбасу, а те, давясь от смеха, пытались ее жевать... Глупо, конечно, и если бы в то время кто мог посмотреть со стороны на молодых людей, то, наверное, совсем не понял, отчего они веселятся и над чем хохочут. Даже Каден трясся от смеха, пытаясь, правда, притом не издать ни звука. Во всяком случае, Айлин так не смеялась со времени своего девичества - тогда ухаживающие за девушками парни тоже веселили их от души...

- Мы просто с Каденом поговорили немного...

- Слышала я ваши разговоры! - усмехнулась Нази. - Вы ржали куда громче хозяйских лошадей, и спать вам никак не хотелось. Разрезвились к ночи, охламоны! Вроде взрослые люди, а ни у одного из вас ума в голове и на медяшку не наберется. Того и гляди, от вашего ночного гогота у хозяев курицы с перепугу нестись перестанут... Ладно, давайте собирайтесь - и ко мне идите. Что же касается вашего утверждения насчет того, что, будто бы, еще рано, так в это время деревня уже проснулась - здесь люди встают еще с рассветом, а те, кто долго лежит, считаются или больными, или бездельниками. И потом, я уже поднялась, так что и вам нечего дрыхнуть!

- Какая немыслимая жестокость! - Мейлард с трудом открыл глаза. - Будить человека ни свет, ни заря! И потом, здесь с утра весьма прохладно, а в сене так хорошо...

- Спускайтесь вниз, там тепло! - скомандовала знахарка. - И хватит трепотни, тем более что будить вас я не нанималась!

Когда молодые люди пришли в дом, то выяснилось, что знахарка с племянником времени даром не теряли - они уже принялись выяснять, что же такое творится в семье сына хозяина дома. Пока Айлин и Мейлард сидели на кухне, до них несколько раз доносился голос Нази, пару раз пронзительно вскрикивала какая-то женщина, плакал ребенок... Понятно: знахарка выполняет свое обещание разобраться, что нелады творятся в молодой семье...

Долго сидеть в неведении не пришлось: дверь на кухню распахнулась, и показался Ремон, который придерживал за плечи высокого парня с короткой светлой бородкой.

- Сядь... - то ли сказал, то ли приказал парню Ремон. - Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Тошнота есть?

- Да вроде все нормально... - здоровяк даже не сел, а плюхнулся на скамью. - Все хорошо, и даже дышать легче стало...

- Ну и хорошо... - кивнул головой Ремон. - Посиди пока здесь, никуда не уходи, я сейчас вернусь.

- Э, постой... - здоровяк едва вновь не вскочил на ноги. - А как моя жена?

- Да с ней все в порядке будет...- и Ремон вышел из кухни. - Говорю же - сиди тут.

Здоровяк проводил его взглядом, а потом повернулся к молодым людям, которые до того молча смотрели за него.

- Вы, наверное, те, что ночью приехали? Извините, я к вам выйти не мог - чувствовал себя просто препогано, встать нее мог...

- Да нам уж рассказали... - махнул рукой Мейлард. - Ты, наверное, Анрас, сын хозяина этого дома?

- Он самый... - кивнул парень.

Тем временем Айлин рассматривала Анраса: косая сажень в плечах, чуть волнистые волосы, правильные черты лица... Надо сказать, весьма привлекательный молодой человек, девки с таких ладных парней, как правило, глаз не спускают, а уж если кому в ухажеры достанется этакой добрый молодец, то держат его обоими руками, и соперниц отгоняют всеми способами, какими только могут.

Впрочем, поговорить у них не вышло, потому, как в кухню пришла Нази вместе в Ремоном и Валамом, при виде которых парень опять соскочил с лавки.

- Как там...

- Да с твоей женой все в порядке... - Нази села на стул. - Поспит несколько часов и будет как новая. Хоть водички мне налейте, обормоты... Так вот, правильней сказать - с ней пока в порядке, так же, как и с тобой, дубина.

- В каком смысле? - здоровяк потер лоб ладонью.

- В прямом, голубь мой, в самом прямом... - вздохнула Нази. - Иначе говоря, пока еще с вами дело окончательно не решено. Последствия сняты, но причина-то не устранена, так что давай разбираться, в чем корень ваших зол. Для начала скажи мне, кто такая Тана?

- А... а зачем вам об этом знать? - нахмурился парень.

- Слышь, ты, наказание родительское, мы с племянником, по-твоему, что, сплетни сюда пришли собирать? - повысила голос Нази. - А может, ты еще будешь выбирать, на какие из моих вопросов отвечать, а на какие нет? Да если б не твой отец, которого я знаю с сопливого возраста, то сейчас бы я встала и убралась отсюда со спокойной душой!

- Анрас! - рявкнул и Валам. - Это что еще за отношение к людям, которые стараются тебе помочь? Уважение где? Ты что, о почтении к гостям совсем забыл? Если спрашивают - отвечай!.. Мне, что ли, вместо тебя на все вопросы надо ответ давать? Ну, коли ты так считаешь, то уж про Тану-то, эту вертихвостку, я ничего скрывать не стану, во всех красках ее распишу!..

- Извините... - покраснел парень. - Я это так, сказал, не подумав.

- Хватит размазывать кашу по тарелке! - Нази только что кулаком по столешнице не стукнула. - Не подумал он... Чтоб думать, голову надо иметь, а не тыкву с огорода, которая по странному недоразумению сидит на твоих плечах. Отвечай, раз тебя спрашивают! И чтоб не скрывал от меня ничего - я и сама кое-что вижу!

Вздохнув, Анрас заговорил. Оказывается, несколько лет назад у него была невеста по имени Тана, местная красавица. По словам Анраса, в здешних местах она считалась самой красивой девушкой, что позволяло ей вести себя по отношению ко всем остальным девушкам несколько высокомерно, да и местных парней красотка любила третировать, показывая власть своей красоты. Впрочем, Анрас особо не обращал внимания на капризы и подшучивания Таны - несмотря ни на что, чувства у молодых людей были, казалось, искренни. Девушка, правда, была из довольно-таки небогатой семьи, но это не имело особого значения - главное, чтоб в будущей семье был мир и лад. Дело шло к свадьбе, и хотя официального сватовства еще не было, тем не менее, родители парня и девушки уже сговорились промеж собой о том, когда будет свадьба, где будут жить новобрачные, какое приданое дадут за невестой... Почему не было сватовства? Просто весной и летом в здешних местах свататься не принято - для этого есть осень и зима, тогда же и свадьбы играют, зато в весеннее и летнее время молодые люди как раз и занимаются тем, что присматривают себе будущих супругов.

Итак, все шло хорошо до той поры, пока в один прекрасный момент девица невесть с чего не дала жениху от ворот поворот, а ее родители безо всяких объяснений не показали парню на порог - мол, извини, дорогой, но мы люди небогатые, простые, так что мы вам в родню вряд ли подойдем! У вас карман потолще, вот и ищите себе невесту побогаче. Сам должен понимать - каждый должен подыскивать себе ровню...

Растерявшийся парень никак не мог взять в толк, что же, собственно произошло - ведь недавно между ними все было не просто хорошо, а замечательно, да и родня невесты была довольна предполагаемым зятем. Невеста от объяснений уклонялась, ее родители тоже не желали ничего объяснять, и Анрас никак не мог понять, что же он такое сотворил, раз невеста на него так обиделась!?

По счастью, вскоре все разъяснилось само собой: оказывается, красотку Тану посватал едва ли не самый богатый человек в здешних местах, и сразу же получил согласие невесты и ее родителей. Правильней сказать: предложение было принято чуть ли не со слезами радости. Правда, жениху было под шестьдесят, и он не так давно овдовел, но на такие мелочи невеста и ее семья не стали обращать внимания. Естественно, будущий муж поставил перед невестой несколько условий, и одним из них было то, что с момента сватовства ни о каких ухажерах, или о встречах с бывшим женихом не могло быть и речи.

Как пережил подобную весть отвергнутый жених - об этом сейчас говорить не стоит, во всяком случае, до самой свадьбы Таны новую девушку он себе и не пытался найти, работал в поле и лесу едва ли не полного изнеможения, а на вечерние посиделки молодежи долго не показывался...

Однако время сглаживает многое, да к тому же незамужник девушки и сами стремились понравиться пригожему парню, занять в его сердце место предательницы Таны, так что через какое-то время Анрас понял, что ему всерьез понравилась другая девушка, пусть даже у нее не было яркой красоты прежней невесты. У молодых людей все быстро сложилось, и вскоре они сыграли свадьбу, а когда в семье должен был появиться ребенок - тогда семье поставили дом. Увы, именно с этого времени и пошли все беды...

Что же касается Таны... Анрас, чуть нахмурившись, сказал, что долгое время он не обменивался даже словом с предавшей его невестой, да и она, кажется, не особо стремилась общаться с бывшим женихом, хотя на глаза ему попадалась, бывало не по одному разу на дню. Однако через какое-то время после его свадьбы Тана сама подошла к Анрасу, хотя тот всячески стремился уклониться от встречи - что ни говори, а некоторые обиды на сердце долго не рубцуются. Объяснение, последовавшее между молодыми людьми, было весьма неприятным: бывшая невеста говорила, что по-прежнему любит его, скучает, и предложила иногда встречаться тайком - дескать, уж если так сложилась жизнь, то почему бы им хотя б изредка не быть вместе, пусть даже и утаивая от всех свои отношения. К тому же, мол, муж у нее часто уезжает из дома на несколько дней, так что, как говорится, никаких препятствий...

- И что же ты ей сказал? - возмутился отец. - Неужто хватило ума согласиться?

- Нет... - покачал головой парень. - Знаешь, я думал, что у меня уже все в прошлом, отболело, а этими словами она мне словно в душу плюнула: получается, что в мужья ей я не гожусь, а для всего остального - вполне пригоден. Ну, я все это Тане и высказал. Может, слишком нагрубил...

- Здорово обиделась? - поинтересовалась Нази.

- Да уж, немало... - поморщился парень.

- Потом к тебе она еще подходила? - продолжала расспросы знахарка.

- Не раз... - подосадовал Анрас. - Только другого ответа все одно не дождалась. А в последнее время я уже и сам стал ее избегать - раздражает...

- Все понятно... - Нази закрыла глаза, и с минуту молчала. - Значит, так: тащите сюда эту бабу. Поговорить с ней надо.

- Уж не хочешь ли ты сказать... - растерянно заговорил Валам, но знахарка не дала ему договорить.

- Что хочу сказать - узнаете в свое время. А пока мне надо пообщаться с этой вашей красотулей, чтоб ее... В общем, мотайте за ней поскорей. Валам, будет лучше, если это сделаешь ты.

- А если она не поедет?

- Тогда скажите этой особе, что я сама к ней домой приеду. Очень, мол, приезжая знахарка желает пообщаться не только с вашей местной красоткой, но с ее мужем, этим уважаемым человеком. И муженьку этой вертихвостки скажите, что если его женушка не желает видеть меня, то я жажду пообщаться с ним, и мне есть что ему сказать о его нежной и любящей супруге... Думаю, после этого Тана кочевряжится не будет.

Когда Валам ушел, Нази оглядела сидящих на кухне молодых людей и сказала, предупреждая возможные вопросы:

- Пока помолчите. Скоро и так все узнаете. И вот еще: отсюда пока не уходите, хотя в вас особой нужды нет. Терпеть не могу бабские визги со слезами и соплями, а вскоре они точно будут. В таких случаях мне всегда хочется, чтоб рядом были знакомые лица - все легче переносить очередной скулеж...

Как знахарка и предполагала, Тана приехала без задержек, а в дом Валама вошла с видом королевы, которая вынуждена снизойти до посещения своих подданных. Н-да, - подумалось Айлин, эта особа быстро поняла простую истину: если у тебя за спиной богатый муж, то можешь считать себя едва ли выше всех. А заодно и умней остальных...

Конечно, Тана - это, бесспорно, красивая женщина, только вот смесь наглости и высокомерия, просто-таки написанные на ее лице, никак не располагали к приятному общению с этой особой. Впрочем, Тана приехала не одна: вслед за ней вошел кряжистый мужчина с седоватой бородой - как видно, ее муж.

- Кому я тут понадобилась? - вместо приветствия напористо заявила женщина. - Ишь, посылать за мной вздумали! Что я вам, служанка, чтоб по всякому приказу бегать? Или вы думаете, что мне больше заняться нечем?

- А ну замолчи! - оборвала женщину Нази. - И уж раз тебе так некогда, то и я сразу спрошу: какого лешего ты вздумала людям жизнь портить? На гадости, как я успела понять, ты мастерица...

- Чего?! - довольно правдоподобно возмутилась женщина. - Валам, ты меня позвал к себе для того, чтоб обидеть?

- Обидишь тебя, как же... - знахарка не дала ответить хозяину. - Ты что, не понимаешь, что чуть семью не угробила?

- Не понимаю, о чем речь! - скривила губы Тани. - Или в этой семейке мне все еще простить не могут то, что я не за их сына замуж вышла? Никак, сплетни по деревне решили распустить? Так у меня муж имеется для защиты...

- Слышь, ты, дура набитая, кончай ерунду молоть... - отрезала Нази. - Если тебе все еще непонятно, поясняю: тут одна стерва захотела отомстить парню, который не пожелал иметь с ней ничего общего, и в этом я его понимаю. Если ты, гостья званая, хочешь узнать, о какой именно стерве идет речь, то посмотрись в зеркало - там эту наглую морду и рассмотришь во всей красе. Только вот беда в том, что у этой тупой дебилки умения совсем нет, и ума в башке тоже не заметно, а магия - это такое дело, что может боком выйти не только для того, кому пакостят, но и тому, кто допустил ошибку, пытаясь сделать гадость. Все еще не дошло, о чем речь?

- Чего, помоями меня облить собрались? За что? - Тани все еще пыталась делать вид, что оскорблена до глубины души подобными предположениями в свой адрес. А еще Айлин заметила, что Тана с опаской коситься в сторону мужа, который пока что не произнес ни звука. - Тогда я ухожу, да и приходить сюда не стоило. Валам, в твоем доме мне наносят обиду...

- То есть ты утверждаешь, что ни при чем во всей этой истории? - усмехнулась Нази.

- Я вообще ничего не понимаю... - Тана только что ногами не затопала, и шагнула к дверям. - Муженек, пошли отсель.

- Счастливо уматывать... - усмехнулась Нази. - Только вот я бы на твоем месте убегать не стала: была бы ты не виновата ни в чем, постаралась бы выяснить, в чем тебя обвиняют, а ты ноги отсюда уносишь, лишь бы муженек ничего лишнего не услышал.

- Так, может, объясните мне, в чем дело? - подал, наконец, голос муж Таны.

- Муженек, пошли... - Тана только что в рукав мужа не вцепилась, безуспешно стараясь сдвинуть его с места.

- Ничего, я послушаю, мне интересно... - мрачно прогудел мужик.

- Да чего там рассказывать, дело-то простое... - вздохнула Нази. - Началось с того, что ты, старый козел, женился на молодой козе. Ну, это дело ваше, полюбовное, каждый строит свою жизнь, как может, и как считает нужным. Ты, господин хороший, сам должен был понимать, что делаешь, только вот беда в том, что разница у вас в возрасте большая, да и старая любовь не ржавеет. Если не понял насчет любви, то поясняю: твоя жена никак бывшего жениха забыть не могла, всегда была в полной уверенности, что он по ней будет сохнуть до конца своих дней, а парень взял, да и женился на другой. Более того - с молодой женой хорошо жил, да еще и ребенок у них намечался... Вдобавок ко всему он отверг все поползновения на любовь, которые ему усиленно источала эта красавица, да еще и ясно дал ей понять, что между ними все кончено раз и навсегда, и вот как раз этого баба бывшему жениху простить никак не могла. Не знаю: отомстить она ему решила, или просто вернуть прошлую любовь... Говорю же - это не баба, а дурища, которая думает задницей, а не головой. Кстати, красавица, проясни мне один вопрос: уж больно интересно знать, что ты все же хотела получить в итоге?

Тана молчала, но было ясно, что она здорово струхнула. А меж тем знахарка продолжала:

- Молчишь? Ладно, я продолжу. Месть, конечно, дело рисковое, но эта красотка решила воспользоваться магией, хотя в ней она разбирается не больше, чем в книгах по вычислению небесных сфер. Беда в том, что ваша знахарка померла, но уж если этой тупой бабе что-то в голову пришло, то она будет идти до конца, не задумываясь о последствиях. И вот когда молодым ставили дом, она во время строительства заявилась туда и под нижнее бревно дома сунула чудинко...

- Так вот в чем дело! - ахнул Валам.

- А то в чем ином? - пожала плечами Нази.

Чудинко... О нем Айлин доводилось слышать и ранее. Чудинко - это небольшая кукла, которую изготавливают из дерева или тряпок, причем изготавливают не просто так, а с особыми заговорами, такими, чтоб в этой кукле поселилось зло. Говорят, если такую куколку подложить под угол дома как раз во время строительства, то с той поры тамошним жителям о покое можно забыть навек. Вместо этого не только днем, но и по ночам в доме будет стучать, грохотать, стонать, вздыхать... В общем, там не будет ни сна, ни отдыха, ни покоя, и никакие нервы не выдержат подобных звуков. Говорят, что иногда те несчастные, в чьих домах завелся чудинко, просто покидают свои жилища, не в силах обитать бок о бок с нечистой силой.

- Я не знаю, кто научил эту бестолковую бабу изготавливать чудинко... - продолжала Нази, - но этим человеком была явно не ваша знахарка: она, как я понимаю, к тому времени уже померла, а иначе пояснила бы этой безмозглой дуре, что подобная кукла - это совсем не игрушка. Да и при произнесении заговоров она кое-что напутала, и в результате притянула в дом еще кумушницу и кошемара.

- Кого? - недоуменно переспросил Анрас.

- Очередную нечисть... - пояснила Нази. - Кошемар, он же злой ночной дух, как и следовало ожидать, достался Анрасу, то есть парень полной мерой получил ночные кошмары, жуткие сновидения, головную боль и все такое прочее. Казалось бы, ничего особо страшного в этом нет, только если ты каждое утро просыпаешься с головой, которая просто-таки раскалывается от нешуточной боли, и более или менее приходишь в себя только после полудня... Так себе и век укоротить недолго, а вместе с тем и умом тронуться. А вот что касается кумушницы, то с ней все несколько сложнее: это тоже злой дух, который пробирается в дом через незащищенные пороги, а во время строительства еще никто ничего не защищал. К нынешнему времени кумушница уже хорошо обжила новый дом, и вовсю воздействует на молодую хозяйку, и у той идут постоянные волнения, перепады настроения, непрекращающиеся волнения, женщину терзают плохие мысли, вплоть до подталкивания к самоубийству... Как правило, подобное обычно заканчивается нервным срывом, а то и полным сумасшествием или петлей. Повезло, что я приехала: еще б седмица - другая, и изменения могли стать необратимыми. Надо считать великим счастьем, что во всей этой истории маленький ребенок не пострадал.

- Валам, у твоих гостей нет ни стыда, ни совести! - возопила Тана. - Клевещут на честную женщину!

- Ты еще скажи - непорочную... - посоветовала Нази. - Заклинания, корова ты неумная, надо уметь произносить, а ты, как я вижу, из трех десятков слов умудрилась переврать чуть ли не половину! Просто удивительно, как на твой зов не пришел еще кто похуже...

- Это все выдумки! - стояла на своем Тана.

- Выдумки, говоришь? - усмехнулась знахарка. - Ладно, предположим, что так оно и есть. Тогда должна сказать тебе: для того, чтобы снять подобное колдовство, существует несколько способов, и самый простой и легкий из них - отправить всю наведенную гадость тому, кто ее сделал. Впрочем, ты же ведь у нас, как оказалось, большой знаток магии и колдовства, а значит, об этом должна знать и без моих слов. Раз ты утверждаешь, что невиновна, то можешь спокойно идти домой, а я после твоего ухода сразу же верну колдовство виновнику всех этих неприятностей. Пусть поймет, каково приходилось молодой семье. Что касается меня, то я сегодня же уезжаю, и не знаю, когда вернусь, но, скорей всего, буду возвращаться иной дорогой, а потому тот, кому вернется колдовство, пусть сам решает, как будет от него избавляться. Кстати, сразу хочу предупредить тебя о том, что кумушица любит забирать женскую красоту... Ну, красавица безмозглая, чего стоишь и глазами хлопаешь? Ты же вроде домой собиралась, так иди, я тебя не задерживаю.

На Тану сейчас было жалко смотреть. Женщина побелела, и, казалось, вот-вот мешком свалится на пол. Впрочем, Нази была настороже, и, подойдя к Тане, у которой уже стали закатываться глаза, и с размаху влепила ей звонкую пощечину. Кажется, этого хватила, потому как Тана враз стряхнула с себя растерянность и испуг.

- Ну как? - вежливо поинтересовалась знахарка. - Легче стало? Добавка требуется? Так это я повторю с большим удовольствием.

- Ты скажи, за что семью моего сына извести хотела? - подал голос Валам. - Они ж тебе ничего плохого не делали!

- За что, спрашиваешь? - прошипела Тана. - А сам не понял?

Э, - подумалось Айлин, которая молча наблюдала со стороны за всем происходящим, - э, кажется, эта оплеуха не только привела в себя Тану, но еще и здорово взбесила ее. Похоже, сейчас местная красотка расскажет все, что так долго скрывала в своей душе, и о чем в другое время никогда бы не проговорилась.

- Анрас, ты мне что обещал? - Тана только что не затопала ногами. - Говорил, что всю жизнь будешь любить меня одну, ни на кого не променяешь, а сам взял и женился! Да еще на какой-то невзрачной девке! Нашел, на кого променять! При встречах лицо от меня отворачивал, даже в мою сторону не хотел смотреть, скотина! Думаешь, мне не обидно было? Я к тебе с добрым намерением подошла, думала, ты после моих слов о встречах чуть ли не рехнешься от радости, а вместо этого ты что мне ответил? Дескать, свое семейное счастье на меня не променяешь, да и у нас обоих теперь нет ничего общего, и быть не может... Цену себе набить вздумал? Вначале я считала, что со временем у тебя обида пройдет, и ты за мной опять бегать будешь, как раньше, а ты выламываться продолжал! Ну, раз так, то и получай по заслугам!..

- Хватит... - тяжело уронил муж Таны.

- А ты не командуй, муженек, а лучше выслушай меня! - разозленная женщина повернулась к мужу. - Какая у нас жизнь с тобой? Ты целыми днями своими делами занят, я все время одна! Чуть стемнеет - так сразу на боковую идешь, а в кровати ты обычно умеешь только громко храпеть! К тому же ты, мой дорогой муженек, все время живешь по правилам: сегодня пост, завтра - тоже, да и на послезавтра он намечен, а я, между прочим, женщина молодая! На кой ляд мне все эти шубы, платья, шали, если я в них никуда показаться не могу, а иначе нельзя: ты же считаешь, что мужняя жена должна безвылазно сидеть дома, в четырех стенах! Я, может, повеселиться хочу, попеть, поплясать...

- Я сказал - хватит! - оборвал мужчина не ко времени разговорившуюся жену. - Наслушался уже. Уважаемая... - теперь муженек Таны смотрел на знахарку. - Уважаемая, скажи правду: ты и в самом деле собираешься напустить на нас этих двух духов, как их там правильно называть...

- Это не я, а твоя жена их вызвала... - развела руками Нази. - Я же намереваюсь просто-напросто вернуть ей назад это добро.

- Как-либо по-иному сделать можно? - продолжал мужчина. - Нельзя ли сработать так, чтоб это дело нас никоим образом не коснулось?

- Можно... - кивнула знахарка. - Только для этого надо чудинко из-под бревен достать.

- Так я вам и сказала, где он запрятан! - заорала Тана, которая все еще никак не могла успокоиться.

- Уж не думаешь ли ты, будто я не знаю, куда ты его засунула? - усмехнулась Нази. - Тоже мне, тайна за семью замками... И без твоих указаний уже знаю точное место. Дело в другом, господин хороший: ваша жена виновата, вам и исправлять. Пришлите сейчас же к дому Анраса нескольких человек с лопатами, и пусть копают до того места, где спрятан чудинко, а где именно надо копать - я покажу. Куклу надо уничтожить, причем сделать это так, чтоб Кошемар и Кумущница ушли вместе с ней. Конечно, через час-другой вся деревня будет знать о том, что в доме Анраса кто-то спрятал чудинко - в деревне тайн нет. Придется вам, господин хороший, что-то быстро придумать, лишь бы на вас тень подозрения не упала, иначе ваша репутация будет подмочена, а что это такое - не мне вам объяснять. Например, скажите людям что-то вроде того, будто господин Валам обратился к вам за помощью, и вы по доброте душевной ему не отказали, а уж каким образом чудинко оказался под домом Анраса - тут правдоподобную историю придумывайте сами. Кстати, не забудьте и о том, что вы должны выплатить парню денежную компенсацию...

- Чего выплатить? - переспросил муженек Таны. Очевидно, это слово было ему незнакомо.

- Возмещение... - пояснила Нази. - Сами знаете, что за те пакости, что произошли по вине вашей женушки, можно лишится не только доброго имени, но и свободы. Так что вывод делайте сами.

- Лады... - мужчина согласно кивнул головой. - Анрас, я вскоре пришлю к твоему дому нескольких работников, так что ждите их там. О деньгах позже поговорим, все обсудим. Что же касается тебя... - мужчина повернулся к Тане, которая все еще была несколько растеряна. - С тобой расчет будет позже, дома.

- Никуда я с тобой не поеду!.. - а в голове женщины слышно неприкрытое зло.

- Твое дело... - махнул рукой мужчина. - Можешь идти к своим родителям и там остаться, возражать не стану.

- Ладно, ладно, я так... - как видно, поняв, что ей грозит за ослушание, Тана сразу сбавила тон. - Сама не знаю, что на меня сейчас нашло! И верно, пойдем домой, муженек, там поговорим, все обсудим...

Когда за бывшей невестой Анраса и ее мужем закрылась дверь, Нази усмехнулась:

- Ну, тут не совсем подойдет поговорка о том, что милые бранятся - только тешатся. Ничего, разберутся промеж собой, тем более что если надо - эта баба враз станет мурлыкать мужу на ухо ничуть не хуже ласковой кошечки... Сейчас главное - достать чудинко и сжечь его с нужными заговорам, после чего можно уже не беспокоиться за молодую семью, их жизнь войдет в нормальное русло, а в доме больше не будет ни стонов, ни шорохов, ни завываний. Правда, спорить готова - Тана не успокоиться. Она никак не может смириться с тем, что у парня все в жизни складывается не так и плохо, и к тому же он женился. У этой девицы интересная логика: она считает, что может делать все, что угодно, а парень должен только преданно следить за ней, прекрасным предметом своей страсти, да еще и сохраняя к такой красавице верную любовь на протяжении всей своей жизни. И ведь она нисколько не раскаивается в содеянном, считает, что все сделала правильно. Ох, сколько же дур на свете! Ладно: как только чудинко уничтожим, так сразу же на семью Анраса я поставлю крепкую защиту, и если отвергнутая красотка вновь вздумает дурить... Ну, в этом случае мстительная баба пусть пеняет сама на себя.

- Вот дура! - невольно вырвалось у Айлин.

- Не то слово... - знахарка присела за стол. - Мне иногда с такой человеческой подлостью приходится сталкиваться, что только и остается диву даваться. Не поверите, но случается, что мне своими руками хочется кого-то придушить. Потому-то я и ругаюсь сверх меры - все же немного легче становится на душе... Ладно, это все лирика, не имеющая отношения к нашему делу. Значит, так: как только все тут закончим, сразу же уезжаем. Все ясно?

Однако прошло не менее двух часов до того времени, когда путники смогли, наконец, покинуть поселок. Правда, в этот раз с ними отправился и Валам несмотря на все возражения Нази - как же ты, мол, в горячую летнюю пору уезжаешь? Не дури, останься...

Только Валам не особо прислушивался к словам знахарки: по словам мужчины, он по гроб жизни благодарен Нази за спасение своего сына и его семьи, и не привык быть должным. К тому же в тех местах, куда направляется Нази, у него тоже есть дело... И вообще, нечего ему указывать, тем более, что здешние края он знает не в пример лучше своих гостей, без него посторонним людям до нужного места так быстро не добраться, и потому он пока что будет вместо кучера - знает, куда надо ехать... Вначале знахарка собиралась спорить, а потом махнула рукой - делай что хочешь, все одно тебя не переубедишь!

Когда уже садились в карету, Айлин не выдержала, и задала Валаму вопрос, который ее интересовал:

- Скажите, а почему ваша деревня называется Белое Урочище? Если мне не изменяет память, то словом "урочище" называют место, совсем не похожее на то, что его окружает. Помнится, в детстве соседка рассказывала нам, что ее родственники жили в Высотном Урочище, то есть там были настоящие холмы, стоящие посреди ровного поля...

- Ну, если тебе так интересно, то можно и показать... - усмехнулась Нази. - Любопытство в познавательных целях надо поощрять.

И верно: стоило карете выехать за деревню, как оказалось, что сразу же за околицей начинается огромное поле, посредине которой находится нечто похожее на впадину. Правильней сказать - это впадина занимала едва ли не половину поля.

- Ничего себе! - только что не присвистнул Мейлард, выглядывая в окно кареты. - Там что - овраг?

- Нет... - покачала головой Нази. - Это солончаковая впадина, и она, кстати, не очень глубокая. Там, чтоб вы знали, летом и осенью соль добывают, а зимой вывозят ту соль на санях. А что, хороший товар, на него всегда есть спрос. Потому деревню и называют Белое Урочище - в той впадине соль кое-где землю сплошной коркой покрывает...

Прошло еще не менее нескольких часов, когда карета остановилась, и Валам постучал по крыше:

- Все, приехали. Дальше дороги нет.

Выйдя из кареты и осмотревшись, Айлин подумала про себя - хм, хорошо, что карета доехала хотя бы до этого места. Тут, наверное, ранее приезжали только на телеге, и то изредка - вон, дорога почти заросла травой. Вернее, это даже не дорога, а просто старые следы на земле от тележных колес. Вокруг все тот же лес, вернее, лесная чащоба с высокими деревьями, однако карета остановилась у небольшого домика, который в этих глухих местах никто не ожидал увидеть - надо же, здесь, как выясняется, еще кто-то живет?! В то же самое время это простенькое строение просто притягивало к себе взгляд любого человека, создавая впечатление надежности, покоя и домашнего уюта. Хотя это место, скорее, можно назвать охотничьей заимкой, да, наверное, это она и была.

Надо сказать, что домик, вернее, лесная избушка, был сложен из крепких бревен и хорошо проконопачен - пожалуй, тут не замерзнешь в лютые морозы. К тому же здесь имеется что-то вроде сарая - как видно, туда хозяин заимки заводил на ночь лошадей.

- Это что за дворец? - поинтересовалась Нази, выходя из кареты.

- Ну, может, дворцом это и не назовешь, но домишко крепкий... - отозвался Валам. - Он еще моих внуков переживет. Между прочим, эту заимку еще мой отец поставил. Место здесь хорошее, до него так просто не доберешься, и душа тут просто-таки отдыхает. Я сюда зимой приезжаю, на охоту. Весной и осенью тоже заглядываю по возможности, только на это не всегда время есть...

- Ладно, хозяин! - Нази огляделась по сторонам. - Отпирай дом, да и лошадей нам надо распрячь, а заодно карету убрать - нечего ей на видном месте стоять, еще привлечет ненужное внимание, мало ли кто из местных вздумает шляться по лесам - от деревенских мужиков всего можно ожидать. Каден, ты тоже выходи - хватит на месте сидеть, по свежему воздуху прогуляйся, обормот. А заодно и лошадьми займись... Кстати, Валам, это и есть тот самый парень, которого я в твоей деревне прятала ото всех, так что, как говорится, сейчас прошу любить и жаловать.

Появление Кадена, как и следовало ожидать, удивило Валама, хотя и не настолько, чтоб он хватался за топор или рогатину, хотя желание такое у него в первый момент, бесспорно, появилось. Поглядев на парня с медвежьей головой то ли недоуменно, то ли растерянно, мужчина какое-то время молчал, а потом спросил у Нази:

- Если я правильно понял, это не медведко...

- И не берендей... - добавила Нази. - Считай, что парню в жизни просто не повезло.

- И здорово не повезло... - покрутил головой Валам. - Это ж надо, как к тебе, бедолаге, кто-то напакостил... И лошади тебя не боятся!

- А чего его бояться, он такой же человек, как и мы с тобой... - буркнула Нази. - Только у него в башке однажды мысли не в ту сторону пошли, вот потому он и имеет то, что имеет... Все, хватит болтать! Значит, так: лошадей распрячь, карету убрать, в доме тоже порядок наведите... В общем, делом займитесь, нечего бить баклуши. Мы с Валамом сейчас уходим, и, хочется надеяться, очень долго отсутствовать не будем.

- А куда вы? - не выдержала Айлин. Конечно, если Нази не говорит, то спрашивать не стоило, но любопытство все же взяло верх.

- То есть как это - куда? - подмигнул Валам. - Разве не ясно? На свидание, конечно!

- Век бы на такие свидания не ходить... - пробурчала Нази. - Вернусь, все расскажу...

Правда, ждать ушедших пришлось долго, почти до захода солнца. К тому времени Айлин навела порядок в домике, Ремон и Мейлард натаскали целую кучу дров, а Каден, как и ожидалось, не отходил от своих любимых лошадей - в общем, дело нашлось всем.

Незадолго до отъезда из деревни жена Валама положила им с собой целую гору еды, так что пока можно было особо не беспокоиться насчет ужина. Конечно, к вечеру у всех от голода уже стало подводить живот, но никто и не подумал садиться за стол - все ждали возвращения Нази и Валама. Когда стемнело, то не только Айлин, но и все остальные, хотя и не подавали вида, но все же беспокоились из-за долгого отсутствия ушедших.

Знахарка и Валам вернулись, когда уже совсем стемнело. Было заметно, что оба они всерьез устали, и Нази даже не ругалась по своей всегдашней привычке. К вечеру на дворе заметно похолодало - здесь, на севере, несмотря на то, что сейчас стоит лето, ночи все одно достаточно холодные, зато печка в доме уже давно нагрела воздух, так что в небольшой комнатке сейчас было на редкость уютно. Вон, даже Нази, немного передохнув, сказала что-то вроде того, что, дескать, дед Валама знал, куда можно спрятаться от забот и суеты.

Позже, переведя дух после долгого пути по лесу, знахарка вздохнула - мол, хоть я и не хочу посвящать в это дело посторонних, но все же мне придется вам кое-что рассказать, и пояснить, для чего я поехала в эту глушь, да еще и вас с собой прихватила. Дело в том, что, похоже, тут отыскались следы одного человека, которого давно разыскивают многие маги и знахари.

Этот человек появился в нашей стране лет десять назад, но откуда он пришел, из каких таких неведомых земель - об этом никто не знает. Как он выглядел? На первый взгляд, это был старый шаман, одетый в одежду их звериных шкур. Сколько ему было лет? Так сразу и не скажешь, у некоторых людей возраст определить сложно - во всяком случае, внешне он выглядел достаточно пожившим человеком: полуседая борода, морщинистое лицо, чуть согнутая фигура...

Ну, тех, кто называет себя колдунами, волшебниками, шаманами, магами и целителями - таких людей каждый год в страну приходит немало, только вот, как правило, это едва ли не сплошь шарлатаны, которые дурят доверчивых людей в надежде выманить у тех лишнюю монетку. На подобных чужаков местные жители насмотрелись предостаточно, и потому еще один странно выглядевший иноземец особо никого не заинтересовал, и оттого-то на этого пришлого первое время тоже не обращали внимания. Единственные, кто старался не спускать глаз с чужака - это, разумеется, стражники, которые по долгу службы должны следить за теми личностями, что бродят по дорогам страны.

Однако прошло совсем немного времени, и от тех же стражников стали приходить сведения о необычных способностях этого человека и о тех чудесах, что творит старик. Например, он мог оживить давно засохшее дерево с полностью осыпавшейся корой, и оно начинало расти и покрываться зелеными листьями. Да что говорить о каком-то там дереве, пусть и сухом, но все еще стоящем на земле! Шаман умудрялся вдохнуть жизнь в те деревья, из которых были сложены дома людей, после чего на тех, много лет тому назад ошкуренных и зачищенных стволах, начинали расти ветви, а потом появлялись зеленые листья или хвоя, в зависимости от того, из какой именно древесины был поставлен тот дом. Думаю, не стоит говорить о том, какое впечатление это производило на тех, кто был свидетелем подобного чуда.

Впрочем, дело не ограничивалось деревьями. Например, от одного удара его посоха о землю начинали быть родники, на только что скошенном поле вновь начинала идти в рост трава, за несколько дней вымахивая выше человеческого роста, дикие звери послушно сбегались на его зов... Когда же в одном из бродячих цирков шаман, к ужасу всей труппы, бесстрашно вошел в клетку к яростно рычащему тигру, то огромный зверь стал ластиться к старому мужчине, словно маленький котенок...

Что же касается предсказаний... Тут, надо сказать, шаман ни разу не ошибся, что, естественно, только увеличивало по отношению к нему почтение и уважение.

Казалось бы, подобное можно только приветствовать. Увы, все не так просто, были среди чудес шамана и такие, что всерьез беспокоили не только стражу, но и магов этой страны, потому как среди его так называемых чудес были такие, о которых можно сказать так: не к ночи будут помянуты...

Кроме того, у чужестранца оказался хорошо подвешен язык, и в своих речах он был невероятно убедителен. Что имеется в виду? Дело в том, что шаман любил... ну, не проповеди, а долгие вразумления жадно слушавших его людей, и в речах старика постоянно говорилось о том, что мир погряз в жестокости, алчности и стяжательстве, и потому надо отряхнуть этот прах со своих ног, стать свободными, счастливыми и вернуться к своим корням... Кажется, что в этом плохого? Стражники тоже не понимали, только чувствовали - здесь что-то не то, тем более что некоторые из служивых после прослушивания подобных вразумлений и сами постепенно начинали думать так же, как тот шаман, оставляли службу и предпочитали, как они говорили, познавать мир и избавлять свою душу от суеты и забот.

К тому же, по словам Нази, у этого человека были и темные стороны. Какие именно? Знахарка предпочла не отвечать на этот вопрос, и, очевидно, у нее для этого были все основания. Она не стала рассказывать и о том, какие именно действия шамана встревожили магов и знахарей страны, или же вызвали у них вполне обоснованные подозрения, но, судя но обмолвкам знахарки, всему виной было то колдовство, которым владел шаман. Дело даже не в том, что колдовство было темным - подобными знаниями владели почти все, кто становился на путь магии и чародейства. Проблема была в другом: часть того волшебства, которым владел шаман, была просто-таки чужда человеку, а подобное было, мало того, что странно, так еще и совершенно недопустимо, ведь магия и ведовство должны служить во благо людям, а вовсе не во вред. К тому через некоторое время маги стали понимать, что в данном случае речь идет о древнем колдовстве из числа тех запретных учений, о которых в мире не сдыхали уже не одно столетие, а тайные знания прошлого - это такая деликатная вещь, с которой нужно обращаться крайне осторожно. Где шаман обучился столь тайным и запретным знаниям, и насколько они опасны - об этом кое-кто из верхушки магов страны решил разобраться, тем более что действия этого человека становились все более и более вызывающими.

Нази не стала говорить о том, какие именно трения возникли между магами и пришлым шаманом, упомянула лишь, что, помимо всего прочего, старик принялся переманивать к себе учеников других магов и знахарей, а по негласным законам, существующим в той закрытой среде, подобное считается совершенно недопустимым. Время шло, и постепенно разногласия между магами и пришлым колдуном стали превышать все допустимые пределы.

Что происходило дальше? И об этом Нази особо не распространялась, лишь сказала: обстоятельства сложились таким образом, что в какой-то момент многие из магов и знахарей вынуждены были собраться вместе - необходимо было решить насущные вопросы, в том числе и действия пришлого шамана. Однако многое пошло не так, как рассчитывали маги, и, опять-таки, по вине все того же шамана. Увы, но все многочисленные попытки поговорить с этим человеком, и попросить его объяснить природу своего необычного мастерства так ни к чему не привели. Он наотрез отказался подчиняться хоть какому-либо из решений своих собратьев-магов, или просто хотя бы вступить с ними в диалог. Более того: шаман и сам выдвинул некие условия, причем они, эти условия, были не просто неприемлемы, а абсурдны. Дело кончилось тем, что было принято решение отправить к нему нескольких магов с решением совета, в котором пришлому шаману было предложено в самое ближайшее время покинуть пределы страны.

Неизвестно, что произошло при том разговоре, только вот все три мага, что пошли к шаману, были найдены убитыми, а сам шаман скрылся, справедливо опасаясь мести, ибо в среде чародеев существуют свои, весьма жесткие наказания для тех, кто поднимает руку на своих собратьев. Иначе говоря, этим своим поступком шаман сразу же поставил себя не только вне круга мастеров магии, но и вне закона, и отныне найти этого человека стало едва ли не делом чести для магов и знахарей страны. Каждый, кто сумел бы отыскать следы улизнувшего шамана, должен был сразу же и со всеми предосторожностями сообщить собратьям о местонахождении этого человека. К тому же дело усугублялось тем, что шаман сбежал не один, а со всеми своими учениками, вернее, с теми, кого он переманил своими речами от прежних учителей, и, естественно, что те люди, хотя и были всерьез обижены бросившими их учениками, но, тем не менее, всерьез волновались за их судьбу.

Надо сказать, что шаман умело заметал свои следы, во всяком случае, никто из магов не мог понять, куда же он ушел. Впрочем, долгие поиски все же дали свои результаты, и через какое-то время отыскали место, где прятался беглец. Увы, к тому времени шаман уже исчез оттуда вместе со своими учениками. Его еще дважды находили, и дважды он уходил просто-таки из-под носа тех, кто шел по его следу. Однако за последние годы от того шамана нет ни слуху, ни духу, но это вовсе не означает, что он умер. Скорей всего, старик где-то затаился, и ждет своего времени. Он-то, может, и ждет, зато у Нази есть твердое решение, как добраться до этого типа...Для чего ей это нужно? Хм, вообще-то, это только ее дело!..

Однако недавно знахарке стало известно, что старый шаман, возможно, обитает в этих холодных северных местах. Откуда она может об этом догадываться? А вы пошевелите мозгами и враз все поймете. Правильно, все дело в медведе-оборотне, то бишь в Кадене - именно он подсказал, где нужно искать шамана. Ну, к этому старику у Нази были свои счеты, потому она и бросила все дела, решив отправиться на поиски шамана. Однако на всякий случай, знахарка еще до своего отъезда написала несколько писем, которые отправила кое-кому из ее собратьев по магическому ремеслу, а сама направилась сюда в поисках беглеца. Ей надо было убедиться своими глазами, что шаман все еще здесь - что ни говори, но Каден уже достаточно давно покинул эти места, так что и шаман вполне мог сменить место своего укрытия.

Сейчас Нази и Валам ходили, так сказать, разведать обстановку. Дело в том, что если от этого дома пройти еще пару верст на север, то окажешься на берегу холодного океана, конца и краю которому нет. Вернее, тут надо сделать одну оговорку: дело в том, что на расстоянии полутора верст от берега, находится что-то вроде большого острова, который тянется вдоль береговой полосы. Пусть этот остров и не очень широк - можно сказать, узкая полоска земли, но зато эта полоса достаточно длинная, во всяком случае, глазом его не окинуть. Насколько продолжителен этот остров? Вообще-то его никто специально не измерял, но по всем прикидкам его протяженность несколько десятков верст, не меньше. У этого длинного неширокого острова есть и свое название - Берег Холодных Ветров.

Вообще-то Берег Холодных Ветров островом назвать никак нельзя - это, скорее, полуостров, потому как в одном месте он соединяется с материком тонкой перемычкой земли шириной всего в несколько десятков шагов. Правда, местные жители не очень любят посещать этот самый Берег Холодных Ветров - ведь не просто же так он получил свое название. Говорят, там даже летом иногда внезапно поднимаются пронизывающе-холодные ветра, а уж зимой туда и подавно соваться не стоит - при тех ледяных снежных бурях, что едва ли не постоянно свирепствуют там зимой, на узкой полоске земли посреди замерзшего океана можно замерзнуть даже в теплой одежде. Конечно, укрываться там сложно, и особенно трудно поверить в то, будто на этой насквозь промерзшей земле кто-то может обитать в зимнее время, но, если вдуматься, то мысль не так глупа: вряд ли кому-то придет в голову искать беглецов в столь малопригодном для жизни месте.

Переговорив с Валамом, Нази узнала, что в последнее время никто из окрестных жителей не ходил на Берег Холодных Ветров. Почему? На этот вопрос Валам ответить не мог: почесав в затылке, он сказал, что отчего-то нет и желания ходить в те безлюдные места. Более того: даже само название - Берег Холодный Ветров, словно выпало у людей из памяти. Кажется, осознав это, Валам искренне удивился - мол, не поверите, но я словно забыл о существовании этой полоски земли, хотя раньше частенько ездил сюда на рыбалку. И вообще, дескать, непонятно, отчего это мы в последнее время перестали ловить морскую рыбу, обходились речной, хотя обычно коптили и солили целые горы трески! Просто как затмение какое на людей нашло! Непонятно...

Сегодня Нази и Валам были неподалеку от того места, где находится перемычка, соединяющая материк с Берегом Холодных Ветров. Как сказала знахарка, ей пришлось постараться, чтоб выяснить неприятную истину: перемычка магически перекрыта охранной сигнализацией, то есть появление любого человека, который захочет пройти на Берег холодных ветров, не останется незамеченным. Значит, чтоб оказаться на той узкой полосе земли, надо добираться по воде, и потому стоит поблагодарить Мейларда за то, что он сумел раздобыть осский каяк, да еще и притащил его с собой, а иначе бы сейчас пришлось строить плот, что совсем не просто, да и подобное строительство займет немало времени...

Однако главным для знахарки было другое: она поняла, что шаман все еще находится в этом месте отдаленном месте, а иначе все эти сложности с охранной сигнализацией и прочие предосторожности были бы ни к чему.

- Если я правильно поняла, вы хотите добраться до этого самого Берега Холодных Ветров? - спросила Айлин.

- Конечно! - Нази, кажется, удивил этот вопрос. - А иначе для чего я заявилась в эти края? Чтоб морским воздухом подышать? Так в моей родной деревне сосновый воздух ничуть не хуже, и даже, скажу я вам, полезней. Во всяком случае, для меня.

- А что вы там собираетесь делать? - продолжала расспросы Айлин.

- Спроси что полегче... - отмахнулась знахарка. - Для начала надо определиться по обстановке, а там уж видно будет.

- Скажите, а как знать этого шамана? - подал голос Мейлард.

- Как звать, спрашиваешь? - невесело усмехнулась Нази. - А зачем вам это знать? Хотя... Что ж, можно и сказать, тем более, что нет смысла утаивать очевидное. Так вот, шамана зовут Шайтар.

Шайтар... Айлин вспомнилось, как Каден при первой встрече пытался что-то написать на земле, правда, сделать это у него не совсем получилось. Он тогда написал только "шай", и молодые люди так и не смогли понять, что оно означает...

- Погодите... - Мейлард поднял руку. - Получается, что Каден при той нашей первой встрече...

- Парень просил защиты и помощи, а заодно пытался назвать имя человека, который сотворил с ним такое... - пожала плечами знахарка. - Надо сказать, что ему повезло нарваться именно на вас, а иначе у него вряд ли бы получилось дождаться подмоги и понимания. Вы пришли ко мне, и я прочитала в вашем сознании то, что хотел сказать парень. Правда, уразумела не все - увы, но читать медвежью речь в чужом восприятии совсем не просто, но основное я уловила, потому и отправилась к той самой мельнице за этим олухом.

- А как... То есть откуда...

- Не тарахти... - оборвала парня Нази, глядя на оборотня, который сейчас сидел с понурой головой. - Дело в том, что Каден и был как раз одним из тех учеников магов, которых Шайтар сманил уйти вместе с ним, оставив своих учителей. Я уже говорила, что у шамана хорошо подвешен язык, и к тому же он знает, как воздействовать на людей. Знаете, кого он в основном выбирал себе в будущие помощники? Чистых мальчиков с горящим взором и пламенем в сердце, готовых преобразовывать мир к лучшему - таких можно в лепешку раздавить, но уж если они во что уверовали, то будут идти до конца. На свете есть такие, кто жаждет справедливости всегда и во всем, а заодно эти романтики мечтают, чтоб во всем мире бытие изменилось к лучшему. Жизнь свою положат ради идеи, но не свернут с выбранного пути. Именно таких наивных лопухов отбирал себе шаман. Вот и этот балбес, что сейчас мается с чужой головой на плечах, как раз из подобных идеалистов. Похоже, Каден, что в детстве тебя пороли мало, потому ты и видел мир в розовом свете... Надо сказать, что и неприятности валятся на головы таких правдолюбцев куда чаще, чем на головы обычных людей. Вот и у этого олуха в один прекрасный момент обострилось чувство справедливости, и теперь он имеет то, что имеет... Хотя, если смотреть правде в глаза, то надо признать: отчасти мир держится и на таких идеалистах.

- Но каким образом...

- Парень оказался в своем нынешнем обличье? - знахарка закончила вопрос, который хотел задать Мейлард. - Говорю же: иногда даже у некоторых законченных идеалистов начинает работать затуманенная голова, мир становится более реалистичным, тем более что кое-какие действия дорогого учителя вызывали у Кадена недоумение, а потом и возмущение. Вот все и закончилось весьма невесело, ведь бунт на корабле надо давить сразу же. В корне, так сказать.

- Но как Каден оказался в тех местах, где мы его впервые встретили? Расстояние между Берегом Холодных Ветров и той мельницей, надо сказать, весьма немалое!

- Так ведь и Шайтар все эти годы без дела не сидел... - поморщилась Нази. - К сожалению, его влияние распространилось куда дольше и шире, чем можно было предположить. Больше я вам пока ничего не скажу, но, думаю, вам понятно, что у колдуна уже хватает послушных слуг. Скажу больше: с той перемычки проложена еще одна лесная дорога, и по ней можно даже проехать в небольшой карете. Правда, дорогой эту лесную тропу можно назвать весьма условно, но, тем не менее, по ней, хоть и с трудом, но все же можно проехать. Как я понимаю, эта дорога где-то выходит на тракт, а оттуда уже можно добираться в любую часть страны. Все просто. Именно в такой закрытой карете и вывезли Кадена подальше отсюда, после чего выкинули парня: отныне делай, мол, что хочешь, но лучше сдохни, а перед смертью хорошенько помучайся. Если я правильно поняла, подобное являет собой нечто среднее меж казнью и тяжким наказанием - все одно парень в своем нынешнем обличии долго бы не протянул.

- Да, не позавидуешь... - Мейлард сочувственно посмотрел на оборотня, который по-прежнему сидел, уставившись глазами в землю. - Столько пережить...

- Говоря откровенно, я никак не могу взять в толк, каким образом Каден сумел продержаться так долго... - знахарка потерла пальцами виски. - Обычно через полгода начинаются необратимые изменения личности, а тут... Сила воли у парня большая.

- Но нам крестьяне в той деревне говорили, что не один такой медведь в окрестностях бродит... - вырвалось у Айлин.

- Значит, не только Кадена такая беда постигла, и кроме него есть взбунтовавшиеся... - вздохнула Нази. - Выходит, придется и с другими бедолагами разбираться, а пока что только и остается, что молить всех Светлых Богов о том, чтоб к тому времени эти несчастные были еще живы. Ну, а то, что всех таких... преобразованных вышвыривают примерно в одном месте - так, похоже, желают, чтоб те находились в каком-то одном ограниченном районе. Иную причину я пока что предположить не могу.

- Но зачем?

- Возможно, чтоб в случае необходимости можно было вновь собрать оставшихся в живых преобразованных людей. Или же Шайтар ставит какой-то очередной эксперимент, мать его...

- А мне вот что интересно... - вновь встряла в разговор Айлин. - Тогда, при нашей первой встрече, Каден не сводил глаз с розового бриллианта, который я как раз рассматривала. Что в этом камне такого необычного?

- В том бриллианте, что ты таскаешь с собой, нет ровным счетом ничего магического, и я тебе уже не раз об этом говорила. Тут, дорогая, дело совсем иного рода... - Нази побарабанила пальцами по столешнице. - Боюсь, в этом вопросе мы подходим к самому главному. Дело в том, что у Шайтара на пальце имеется кольцо с большим розовым бриллиантом. Если не считать многочисленных оберегов, нашитых на одежду шамана, кольцо с бриллиантом - его единственное украшение. Конечно, огранка, размер, оправа у того камня иные, но вот цвет, как я поняла, у этих двух камней одинаков, можно сказать совпадают один в один. Вот Каден при виде этого сверкающего бриллианта и растерялся по-настоящему, уж очень он напомнил ему камень в перстне Шайтара. Сами понимаете, каково увидеть столь приметный камень в чьих-то руках...

- И что тут необычного? На свете немало схожих камней, в том числе и очень дорогих.

- А то, что я предполагаю (зато Каден в этом уверен), что большая часть невероятной колдовской силы Шайтара заключена именно в этом перстне. Ох, посмотреть бы мне вблизи на этот перстень и на бриллиант в нем - я бы сразу многое поняла! Видите ли, еще тогда, несколько лет назад, когда маги пытались решить миром дело с шаманом - еще тогда некоторые из... нашего сообщества высказывали предположение о том, что вся его сила и мощь заключены именно в этом перстне с розовым бриллиантом, или же его способности многократно увеличены этим странным украшением. Лично я склонна предположить: не будь у Шайтара этого перстня, то перед нами был бы колдунишка мелкого пошиба. Почти наверняка из-за этого он и не хотел встречаться с чародеями - у нас ведь не дураки звание мага получают, вполне могут разобраться, что к чему, а заодно враз бы выяснили, откуда у шамана взялся его удивительный дар.

- Вы нам говорили, что он деревья оживлял, и воду добывал... Не понимаю, что в этом плохого? - поинтересовалась Айлин.

- Ремон, объясни этим бестолковым, в чем тут дело... - устало сказала Нази. - Я уже устала повторять одно и то же, а до них не доходят самые очевидные вещи.

- Попытаюсь... - откашлялся Ремон, который до этого не произнес ни звука. - Вот вы говорите - родники, деревья... Родники, конечно, дело хорошее, только тут надо знать, где их следует пробивать. И в первую очередь это не стоит делать в тех местах, где находятся кладбища или старые захоронения, а шаман выпускал подземные воды именно там. Подобное несколько необычно и странно, вы не находите? Что касается оживления давно умершей природы, хотя бы тех же деревьев... Знаете, в этом мире есть свои правила, в том числе и такое, что всему отмерен свой срок, и это - один из основных законов природы, а оживление того, что уже давно погибло - подобное, извините, уже некромантия, а к ней надо относиться с величайшей осторожностью.

- Но ведь многие из вас занимаются черной магией... - заметил Мейлард.

- Верно, есть такое дело, но тут не стоит переступать определенную черту... - нахмурился крепыш. - Некромантия тоже разной бывает. Оживить недавно засохшее дерево - это одно, а вот поднимать из могил тех, кто умер уже давненько - это совсем иное, выходящее за пределы допустимого.

- При чем тут могилы?

- Все при том же. К вашему сведению, Шайтар нередко этим занимался, несмотря на возмущение и недовольство остальных магов. Нет ничего хоть мало-мальски хорошего в том, что на твоих глазах из могилы вылезает давно умерший человек.

- Кошмар! - вырвалось у Айлин.

- Верно... - кивнул головой Ремон. - Оживить умершего человека, у которого уже погиб мозг и разрушаются нервные окончания - это не воскресить дерево! В результате получаются не люди, а ходящие куклы, которые к тому же гниют...Конечно, процесс дальнейшего тления можно остановить, но восстановить уже умершую и разлагающуюся плоть не дано никому. Вряд ли хоть кому-то понравится, если возле его дома появится с десяток полуразложившихся тел, которые не только самостоятельно ходят, но и тупо пытаются что-то сделать, совершенно не понимая сути своих деяний...

От подобных слов Айлин чуть не затошнило, а Ремон продолжал:

- Видите ли, оживление хоть давно засохшего дерева, хоть умершего человека - это относится к разделу самой черной магии, и подобные деяния должны строго контролироваться. Разумеется, для тех, кто смотрит со стороны, кое-что выглядит настоящим чудом - например, бревна старого деревянного дома вдруг стали покрываться зеленой листвой, а из все тех же потрескавшихся бревен стали расти сучья и ветви!.. Любой сторонний человек, увидев подобное, может сказать одно слово - чудо, а тот, кто проделывает подобное, может легко прослыть чудотворцем! Что же касается магической основы этого дела, то все здесь выглядит далеко не так просто, и звучит примерно так: эти деревья умерли уже давно, и их суть переместилась в иной мир. Чтоб вновь оживить эти деревья, нужно много сил, и, прежде всего, темных. Смерть есть смерть, и тут уже не важно, к чему она относится - к дереву, или к человеку.

- Да мы уже поняли, что ты имеешь в виду... - кивнул Мейлард.

- Нет, думаю, вы поняли далеко не все... - чуть нахмурился Ремон. - Подобное колдовство, чтоб вы знали, совершенно недопустимо, и относится к запретным наукам, которыми можно заниматься только в качестве эксперимента и под строгим надзором. Говорят, в древности многие колдуны умели делать подобное, за что, собственно, и поплатились - в древних книгах можно прочесть, что из-за сходной магии едва не рухнул мир. С той поры прошли сотни лет, все книги по столь опасному колдовству были уничтожены, потому как их магия разрушительна не только для людей, но и для самой природы. Считается, что подобные заклинания большее не существуют - они забыты, канули в прошлое вместе с теми, кто их когда-то создал. И вдруг становится понятно, что некоему шаману известны эти тайные знания...

- То есть вы считаете, что шаману каким-то образом попало в руки что-то из древних запретных знаний, и сейчас он ими вовсю пользуется?

- Верно, только слово "пользуется" тут не подходит. У Шайтара, судя по всему, есть какие-то свои цели, и, боюсь, они из числа тех, о которых сейчас не стоит упоминать.

- Мне другое неясно... - подал голос Валам. - Не могу взять в толк, каким образом можно проложить, пусть и плохонькую, но дорогу в лесу, причем так, чтоб в округе никто ничего не заметил? Да и мы в лес постоянно ходим, все окружные места хорошо знаем - и вдруг дорогу не видим, которая у нас под носом появилась! Скажи кому такое - не поверят!

- Я вам всем уже давно пытаюсь втолковать очевидное... - устало сказала Нази. - Сил у этого шамана куда больше, чем можно предположить. Он не только умудряется держать под своим контролем часть ваших лесных угодий, но и сумел каким-то образом внушить живущим здесь людям, что в сторону океана им ходить ни в коем случае не стоит, да и (лично мне совершенно непонятным образом) сумел отвести глаза от этой новой дороги. Скорей всего многие из грибников и охотников уже не раз пересекали ее, но, тем не менее, саму дорогу никто не заметил - считают, что перед ними все та же лесная чаща. Подобное ни одному человеку не под силу, будь он хоть невесть каким чародеем. Конечно, по этому поводу у меня есть кое-какие предположения, но я о них пока что промолчу.

- Но ведь люди-то в деревне какими были, такими и остались! - продолжал недоумевать Валам. - Если бы с нами что-то сделали, то мы бы это заметили! Или соседи из других деревень нас бы расспросами замучили! К нам ведь частенько по делам приезжают жители соседних селений...

- Ты сейчас сам ответил на свой вопрос... - развела руками знахарка. - Логика простая: пусть живущие рядом люди ни о чем не догадываются, живут, как обычно, да и их поведение не вызывает подозрение ни у кого - это куда проще и легче, чем дополнительно держать множество людей под контролем, да и приехавшие в деревню люди могут кое-что заметить. Правда, ваша знахарка (пусть она, по твоим словам, и не была уж очень знающей) все же о чем-то стала догадываться, вот от нее и избавились.

- Да она же сама померла!

- Ага, как же, сама... Мы так просто и легко не помираем. К тому же я с твоей женой переговорила, и она сказала, что знахарка никогда не была любительницей собирать ягоды, тем более что занятие это достаточно нудное, да и требует немало времени. Вот травы и коренья ваша знахарка умела собирать, и с охотой это делала, а насчет всего остального... Ей и так страждущие исцеления принесут в качестве платы столько ягод и грибов, сколько она попросит. Сейчас трудно сказать, что с ней произошло в лесу - вот если бы вы отвели меня на то место, где нашли мертвую знахарку, тогда бы я сказала вам больше.

- А отчего ж не попросила отвести тебя на то самое место?

- И чтоб за нами половина вашего поселка увязалась? Для здешних обитателей сунуть нос в чужие дела - это, можно сказать, святое дело. Я что, деревенских не знаю? Сама из таких, и потому понимаю, что появление чужаков в этих местах - настоящее событие, о котором надо разнюхать как можно больше. И без того сейчас едва ли не в каждой избе идут разговоры о том, что за гости к тебе ночью нагрянули, а заодно обмусоливают историю с чудинко... Так, все, закрываем эту тему, и болтовни тоже хватит. Значит, так, слушайте меня: сейчас все ложатся спать, а завтра с утра идем к берегу океана. Там переправимся...

- Туда, на Берег Холодных Ветров? - не выдержала Айлин.

- А то куда же еще? - усмехнулась Нази. - Не просто же так мы сюда добирались, и теперь первоочередная задача - оказаться на той полосе земли. Переправимся на вашем каяке подальше отсюда - не через перешеек же нам идти, ведь он находится под полным контролем Шайтара. Мне нужна помощь всех, кроме Валама.

- Да я... - начал, было, мужчина, но знахарка перебила его слова тоном, не терпящим возражений.

- Останешься здесь, охраняй наших лошадей и карету. Сегодня я напишу письмо, и если мы через три дня не вернемся, уезжай отсюда, и отвези мое послание по тому адресу, что я укажу. Это просьба о помощи... Молодые люди, предупреждаю вас сразу: дело это опасное, так что прошу слушаться меня во всем.

- Но нас наверняка заметят, когда будем добираться по воде до острова...

- Не обязательно. Остров достаточно протяженный, и полностью просматриваться не может. К тому же держать под полным контролем весь Берег Холодных Ветров Шайтар не в состоянии - даже у него должны быть какие-то ограничения сил. К тому же Каден мне помог, многое подсказал. Теперь слушайте меня внимательно, я поясню, что намерена делать дальше...

...Заимку покинули ранним утром, едва рассвело. Надо сказать, что путь до берега океана занял несколько часов, и когда маленький отряд оказался на берегу, всем понадобился небольшой отдых.

Стоя за деревьями, которые почти вплотную подходили к воде, Айлин смотрела на темную полосу земли, отделенную серо-голубой водой от материка. Хм, надо же, со стороны увиденное смотрится совсем неплохо, и даже, можно сказать, красиво. Надо сказать, что ранее Айлин представляла себе Берег Холодных Ветров как ровную поверхность, похожую на отмель посреди реки, однако увиденное ничуть не походило на эти предположения. В действительности этот самый Берег Холодных Ветров, о котором так много говорили, больше смахивал на полосу холмов, а то и невысоких гор, на которых, кажется, не было особой растительности. Камень, зеленые пятна кустарника... Деревьев на том острове Айлин не заметила, хотя, возможно, отсюда их просто сложно рассмотреть: все же расстояние в полторы версты - не шутка. К тому же та самая полоса холмистой земли виднелась не совсем ясно, точно была покрыта легкой дымкой - день стоял довольно пасмурный, а потому и вода была неспокойна. Пусть волны сейчас были не очень высокие, но все же смотреть на них было неуютно, и не хотелось даже думать о том, что надо усаживаться в небольшую лодку и плыть по воде, которая была холодной уже на вид...

- Ну, что скажешь? - Мейлард стоял рядом.

- Не знаю... Я думала, что Берег Холодных Ветров выглядит как-то иначе...

- Если честно, то я тоже так считал. Пожалуй, среди тех холмов вполне можно укрыться. К тому же Каден утверждает, что здесь можно переправиться сравнительно безопасно. Да и погода располагает к тому, что нас не заметят - вон, сейчас над водой что-то вроде небольшого тумана.

- Мейлард, лодку свою доставай... - скомандовала Нази. - Хватит вам болтать! А ты, Ремон, помоги ему...

На то, чтоб достать и разложить каяк, времени ушло немного. Правда, весло, которое Валам изготавливал всю ночь, было довольно-таки неуклюжим на вид, да вдобавок оказалось еще и тяжелым, но выбирать не приходилось, хорошо, хоть такое есть.

Хотя в легком каяке сидело пять человек, тем не менее, по неспокойной воде и при довольно ощутимом ветре он скользил на удивление легко, почти как по ровной поверхности, и люди почти не ощущали качки, а если в борт каяка ударяла волна, то он даже не кренился. И верно, прекрасная лодка!

Надо признать: на то, чтоб преодолеть расстояние до холмистой полосы земли, ушло не так много времени, а все потому, что, как сказал Ремон (который был единственным, кто мог управляться с веслом) это не каяк, а чудо! На таком можно даже пускаться в путешествие по океану... Ну, подобное странствие нужно отложить на какое-то время, сейчас главное - побыстрей оказаться на той холмистой полосе земли.

Когда же каяк коснулся своим носом каменистого берега, люди быстро покинули лодку, а Нази скомандовала:

- Мейлард, убирай ее поскорей...

Пока парень возился с лодкой, Айлин оглядывалась по сторонам. Да, как она и предполагала: каменистые скалы, покрытые слоем мха, редкий кустарник, невысокая трава... А еще внезапно налетел порыв сильного ветра, едва не вырвавший легкий каяк из рук Мейларда.

- Ничего себе... - парень покачал головой. - Ремон, помогай...

- Долго еще возиться будете? - недовольно спросила Нази.

- Можно сказать, у нас почти все... - Мейлард стал засовывать сложенную лодку в свой мешок. - Госпожа Нази, я понимаю, сейчас не время об этом спрашивать, но...

- Что еще за "но"? - недовольно спросила знахарка. - Нашел время языком молоть!

- Я могу понять ваше стремление найти этого колдуна, однако... - Мейлард постарался не обращать внимания на недовольство женщины. - Прошу меня извинить, но я не могу отделаться от впечатления, что тут дело не только в стремлении отыскать того, кто занимается запретным колдовством. Судя по вашим действиям, по тому, какое внимание вы с самого начала уделяли этому делу...

- Давай короче. Что тебе не ясно? - буркнула Нази.

- Мне кажется, что в вашем стремлении отыскать колдуна замешано и что-то личное. Я прав?

Какое-то время Нази молчала - ей явно не хотелось отвечать, да и Ремон чуть нахмурился, но, поколебавшись, знахарка кивнула:

- Да. Помните, я вам как-то говорила о том, что шаман убил трех магов, которые направились к нему для переговоров. Так вот, одни из них был мой брат, отец Ремона...

Теперь в поведении знахарки многое становится ясным! - Айлин и Мейлард переглянулись. Выходит, Нази заявилась сюда не только на разведку, но и для того, чтоб разобраться со своим врагом. Н-да, в таких случаях можно только хвататься за голову и надеяться на то, что при подобном выяснении отношений ты все же сумеешь остаться в живых...

Глава 16

Небольшой отряд пробирался меж каменистых холмов, и особо быстрым их передвижение называть не стоит - Нази каким-то образом просматривала местность впереди, но, по счастью, ничего опасного или подозрительного она не замечала. Пару раз отряд останавливался на отдых в небольших впадинах, со всех сторон окруженных большими валунами, и Каден в одиночестве уходил вперед, на разведку. Возвращаясь, он что-то негромко рычал, и Нази переводила спутникам его слова: все в порядке, ничего страшного парень не заметил, можно идти дальше.

Надо сказать, место здесь было весьма неуютное, хотя по-своему красивое - яркое солнце на чистом голубом небе, скалы, камни, мох, невысокая зеленая поросль, сухо шелестящая под порывами ветра... Настоящая суровая северная красота, пусть и неяркая, но притягательная.

Нази, поясняя своим спутникам, куда именно они попали, назвала окружающее скальным массивом, целиком состоящим из базальта, но что означают эти слова, Айлин спрашивать не стала, хотя вопросов у нее было немало. Здесь, на скалистых грядах и песчаных почвах рос ягельник и лишайники, причем на некоторых валунах эти самые лишайники были на диво красивы, глянь со стороны - просто цветы на камнях. Попадались и кустарники, подле которых произрастала короткая жесткая трава, а еще кое-где встречались небольшие деревья с искривленными стволами, причем некоторые из этих деревьев почти что стелились по земле. Это могло бы показаться странным и непонятным, если б всем было не ясно, что всему виной сильные ветра, то и дело пролетавшие над этой полосой земли.

Сейчас впереди отряда шел Каден - он был единственным, кто знал здешние места. В то же время оборотень понимал: сейчас ему остается надеяться только на то, что за время его отсутствия на этой полоске земли ничего не изменилось.

Вокруг было тихо, почти не слышен плеск волн, только раздается негромкий треск насекомых, иногда доносились голоса чаек и гагар - пожалуй, это были единственные птицы, что обитали в этих малопригодных для жизни краях. Несколько раз под ногами людей скользили змеи, пробегали мелкие ящерки, сновали лемминги - что ж, хоть какая-то живность тут имеется.

Следует считать удачей и то, что за все это время отряд не только не повстречал никого из людей, но Нази даже не уловила их присутствия. Уже неплохо, тем более, что, по утверждениям Кадена, на острове должно обитать около десяти человек. Конечно, это не так много, особенно учитывая немалую протяженность этой полосы земли, но, тем не менее, живущих здесь людей вполне хватит для того, чтоб заметить появление чужаков.

Надо сказать, что эта местность вполне оправдывала свое название, и порывы ветра, то и дело налетающие на небольшой отряд, были, и верно, более чем прохладными для лета. Вообще-то Нази уже говорила, что иногда тут даже в жаркое время поднимается настолько пронизывающий ветер, что его порывы больше напоминают ледяное дыхание зимы. Не хочется даже думать о том, насколько холодными тут бывают зимы: достаточно сказать, что уже осенью отсюда улетают все птицы, да и звери обходят это место стороной, потому как в лютые зимы выжить на этой насквозь промерзшей полоске земли практически невозможно. К тому же в недрах этой скалистой земли не было ровным счетом ничего из тех подземных богатств, что могли бы заинтересовать людей.

Именно потому никто из местных жителей не поставил здесь зимовье - на продуваемой всеми ветрами земле, даже имея большой запас дров, можно замерзнуть в два счета, а если учесть, что древесины здесь особо взять неоткуда... В общем, давным-давно всеми людьми, проживающими в округе, было признано: здешний полуостров для обитания совершенно непригоден: замерзнуть тут можно, а выжить - нет.

Айлин с этим мнением была полностью согласна. Вроде она и пробыла тут немного, и пока что ветер, по утверждению Нази, был не очень холодный, но, тем не менее, молодой женщине было не жарко даже в той теплой одежде, что они надели на себя перед тем, как отправиться на эту полосу земли. Конечно, когда небольшой отряд оказывался в расщелинах и небольших распадках, куда не долетали порывы ветра, то им было даже жарко, но стоило вновь оказаться на открытой местности, как люди поплотнее запахивали на себе одежду.

Зато, как оказалось, эта продуваемая всеми ветрами полоса земли вполне подходила для тех, кто хотел надежно спрятаться от людского взора, только вот каким образом тут можно выжить в жуткие холода? Этого Айлин так и не смогла понять, тем более что и земля тут должна промерзать насквозь. Вместо ответа на этот вопрос Нази лишь махнула рукой - есть такая возможность. Никто не знал, что тут, под холодным серым камнем, скрывается цепь самых разных ходов, галерей, а то и небольших залов, и в некоторых из них, оказывается, сравнительно тепло даже в морозы. Ну, разумеется, там не жарко, но прожить можно.

По словам Нази, здесь, судя по всему, в стародавние времена когда-то текла самая настоящая горная река, которая тысячелетиями размывала трещины в породе, прокладывая себе более короткий путь. Правда, куда теперь делась та река, какие изменения произошли в здешних местах за сотни и сотни лет - теперь об этом никто не скажет, но зато остался подземный лабиринт, о котором люди, живущие в этой местности, слыхивали краем уха, но в поземные пещеры никто не горел желанием соваться - нечего там делать. К тому же, как говорили, несколько имеющихся входов в пещеры давно были обвалены, да и обрушения горных пород нередки, а оказаться замурованным в пещере без надежды выбраться - э, нет, на подобную глупость желающих не находилось.

Возможно, так оно и есть, но кроме этих обвалившихся входов существовало еще несколько мест, через которые можно было попасть в подземные галереи. Сколько именно было тех входов - Нази не сказала, упомянули лишь о том, что сейчас они были под присмотром, и незаметно в них не войдешь. Однако, как выяснилось, существовало еще одно тайное местечко, через которое можно было пробраться внутрь острова, и о том входе никто не знал.

Почему? Ответ простой: Каден, когда еще только попал в эти края, на свой страх и риск занимался обследованием этих пещер. Впрочем, если говорить откровенно, то этим увлекательным, но опасным делом занимались почти все: пусть у здешних обитателей было немного свободного времени - Шайтар требовал полного подчинения и безусловного выполнения своих распоряжений, но все же молодые люди, улучив минутку, изучали цепь подземных галерей. Впрочем, колдун особо не возражал насчет подобных исследований, правда, у него было единственное условие: вернувшиеся должны были отмечать те места, где бывали, то есть составлять карту подземных ходов. Тогда же Каден во время одиночных блужданий нашел новый, ранее никому не известный выход на поверхность, то решил о нем пока что никому не рассказывать - все же каждому хочется иметь свою небольшую тайну, да и к тому времени парень уже неосознанно искал возможные пути отступления, потому как стал понимать, что проповеди Шайтара несколько отличаются от его дел.

Еще Нази сказала, что их маленькая группа специально переправилась как можно дальше от тех мест, где можно встретить прислужников колдуна, и вот теперь пешком пробираются к тому месту, где, по словам Кадена, можно проникнуть внутрь подземных галерей. Кроме того, оборотень утверждал, что Шайтару очень понравилось это место, то бишь Берег Холодных Ветров, но в зимнее время он предпочитал не показываться на поверхности, отсиживаясь в надежном каменном убежище. Зато летом колдун не отказывал себе в удовольствии прогуляться среди холмов и утесов, посмотреть на водную гладь, а зрение у колдуна невероятно острое... Так что отряду лучше пройти пару лишних верст - так больше шансов на то, что здешние обитатели не заметят появления чужаков на своем острове.

Конечно, для людей в отряде самым лучшим выходом в сложившейся ситуации было бы подстеречь колдуна снаружи. Все верно, только вот никто и никогда не знал, через какой именно из нескольких имеющихся выходов Шайтар выберется на поверхность для своей очередной прогулки, а ожидать появления колдуна можно долго - иногда он по несколько дней не показывался на поверхности. К тому же местность возле тех выходов хорошо просматривалась и прослушивалась, так что долго там прятаться не выйдет. Вдобавок частенько Шайтар прогуливается не один, а в компании с несколькими учениками. Впрочем, даже если бы удалось скрытно подойти к нужному входу, все одно долго ожидать на одном месте появления Шайтара было рискованно - колдун сразу улавливал присутствие чужаков рядом с собой, а вот внизу, среди переплетений коридоров, он был далеко не так внимателен. Именно потому и было решено спуститься вниз, туда, где шаман чувствовал себя в полной безопасности.

Внезапно Каден остановился и поднял руку. К нему тут же подошла Нази, и о чем-то негромко его спросила. Пока эти двое негромко переговаривались между собой, Айлин вслушивалась в окружающий мир. Вроде ничего особенного: все так же дует ветер, кричит пролетающая чайка, на камне греется серая ящерка... Можно сказать, со стороны все выглядит как олицетворение покоя, только вот Каден, похоже, встревожен.

В чем дело, Айлин поняла, когда Ремон ругнулся сквозь зубы.

- Ну, надо же! Вот стервец!..

- Что такое? - повернулся к парню Мейлард, но тут раздался голос Нази.

- Колдун все же оказался достаточно предусмотрительным человеком... - с досадой вздохнула знахарка. - Мы приближаемся к местам его обитания, и тут поставлено что-то вроде сигнально - обережного круга, причем несколько необычного. Надо сказать, такого я ранее не встречала. Знаете, в чем его особенность? Прежде всего, тут изумительная маскировка - если б Каден ее не углядел, то я могла бы ее пропустить, или заметить опасность едва ли не в самый последний момент. Если какой-то человек пересечет границу этого круга, то об этом не только сразу же будет известно Шайтару, но еще и к месту нарушения обережного круга со всей округи начнут сползаться змеи - как сказал Каден, змей на этом острове хватает.

- Да откуда им тут взяться? - удивленно спросил Мейлард. - Конечно, с момента высадки на Берег Холодных Ветров мы встретили пару этих хвостатых, но они от нас удирали во всю силу своих хвостов.

- Змей тут немало... - махнула рукой Нази. - Просто они нам на глаза не попадаются, да и расцветка у здешних гадюк едва ли не под цвет базальта, так что многих из них мы просто не заметили, проходили мимо. Кстати, если вы не знаете, то на этой полосе земли живут самые обычные северные гадюки. Причем все они уползают на зиму под землю, но сейчас речь не о том. Лучше представьте себе, что будет, если после нарушения обережного круга к вам со всех сторон будут сползаться ядовитые змеи, находящиеся далеко не в самом лучшем расположении духа, проще говоря, разъяренные, потому как нарушение этого сигнального круга вызывает у них немалую ярость. Да, Шайтар придумал неплохо - с незваными пришельцами расправятся змеи. Пусть их яд по силе не сравним с ядом многих южных змей - все же он куда слабее, и укус северной гадюки далеко не всегда смертелен, но если вас едва ли не одновременно тяпнут шесть-семь змей, то поверьте мне на слово - добром это не кончится.

- Но у нас плотная одежда, да и сапоги крепкие... - чуть растерянно произнес Мейлард.

- Все так, но если на тебя будет чуть ли не запрыгивать змея, то у нее есть все шансы вонзить в тебя свои зубы, тем более что с реакцией змеи человеку равняться не стоит. К тому же вряд ли ты сумеешь сделать хоть что-то, если змея свалится тебе на голову, а тут хватает огромных валунов, с которых змее удобно падать вниз, как раз на невезучего бедолагу. Конечно, с несколькими укусами я справлюсь, но змеи могут сползтись сюда со всего острова, и если кому-то настолько не повезет, что он получит с десяток...

- Все, я понял! - замахал руками Мейлард. - А что будет, если этот самый круг пересечет какое-то животное, например, лиса или волк?

- Ничего не будет... - покачала головой Нази. - Сигнализация поставлена только на человека.

- Раз такое дело, то как же мы проберемся к нужному нам месту, то бишь к входу в подземные галереи?

- Тут нам, можно сказать, крупно повезло: нужное место находится в паре десятков шагов отсюда, а от него до границы обережного круга всего лишь на пять шагов больше. Можно сказать, граница проходит впритык с входом в подземные галереи. В общем, никому не делать в сторону даже лишнего движения, а иначе нас могут легко обнаружить.

Ну, об этом Нази могла бы и не говорить, и без того все ясно - им надо быть крайне осторожными, все же заявились сюда отнюдь не на прогулку.

Пройти пришлось всего ничего - до высокой базальтовой стены, у основания которой рос густой кустарник и топорщилось несколько пучков высохшей травы. Именно к этой стене и подошел Каден, внимательно осматриваясь по сторонам.

- Парень, ты давай поосмотрительней... - вырвалось у Нази, когда она смотрела на то, как оборотень раздвигает кусты. - Сам же предупреждал нас о змеях...

По счастью, никакой живности в тех кустах не было, и когда Каден смахнул тонкий слой переплетений северного вьюнка, то все увидели за земле, возле самого основания каменной стены, довольно широкую щель, похожую на пролом. Возможно, эта темная щель и не была очень широкой, но, тем не менее, в нее вполне мог втиснуться даже достаточно широкоплечий человек.

- Что ж, нам туда... - Нази кивнула головой на отверстие у основания стены.

- А не узковато для нас? - поинтересовался Мейлард, рассматривая темную дыру.

- Проползти можно... - в голосе знахарки не было ни малейших сомнений. - Сразу предупреждаю: ползти придется несколько минут, не меньше. Понимаю, неприятно, но у нас другого выхода нет. Каден в плечах ничуть не уже тебя, но ранее он не раз пробирался тут, так что, надеюсь, и мы не застрянем. Кстати, Айлин, повторяю: не потеряй перстень, а не то заставлю тебя отправиться на его поиски.

- Да куда ему деться, вот он, у меня на шее висит, на веревочке... - хмыкнула Айлин. - Вы мне уже раз пять сказали, чтоб я этот камень не потеряла. Может, заберете его себе?

- Нет уж, пусть он у тебя остается. Возможно, это кольцо нам еще пригодиться.

- Каким образом?

- Пока не знаю.

- Скажите, а где проходит этот самый обережный круг? - спросила Айлин. - Ну, тот самый, что поставил колдун...

- В нескольких шагах отсюда, как раз за этой стеной... - вздохнула Нази. - Говорю же - нам в сторону даже лишнее движение делать не стоит.

- Надо же... - Айлин огляделась по сторонам. - Ничего странного не заметно.

- Если уж я не сразу заметила опасность, то о простых людях и речи нет... - чуть усмехнулась знахарка. - Заодно отвечаю на твой следующий вопрос: когда мы будем спускаться вниз, не среагирует ли на нас поставленная сигнализация? Сразу отвечаю - нет. Дело в том, что обережный круг просто положен на землю, а не укреплен на ней - видимо, для того, чтоб в случае необходимости сигнализацию можно было легко снять, а потом вновь так же легко поставить на прежнее место. Так что наши передвижения под землей останутся незамеченными. Единственная опасность - как бы на змею не напороться, ведь они, как правило, ищут укрытие в прилезающих к сводам частях пещер, но, по счастью, сейчас не весна, и змеюки не агрессивны. Надеюсь, увидев нас, сами уползут с дороги.

- Хотелось бы...

- Если даже кто-то напорется на гадюку, и она его укусит... В этом случае надо сразу же сказать об этом мне или Ремону - мы это дело враз обезопасим. Ну, все, хватит разговоров. Все помните, что я вам раньше говорила? Тогда вперед.

Первым, как и рассчитывали с самого начала, в пролом полез Каден, за ним направилась Нази, следующим двинулся Мейлард, затем пришла очередь Айлин, и Ремон замыкал маленький отряд. Более того: крепышу (насколько он сумел) перед тем, как протиснуться в щель, пришлось расправить примятые кусты. Конечно, это получилось не очень хорошо, и оставалось надеяться только на то, что постоянный ветер вновь придаст кустам прежний вид.

Протискиваясь в каменной расщелине, Айлин внезапно осознала, что солнечный свет за ее спиной вскоре исчезнет, и она окажется в полной темноте. Разумеется, в пещерах она будет не одна, но от осознания этого легче не становится. Вон, Мейлард в этой узкой расщелине пробирается почти что по-пластунски, зато молодой женщине можно было передвигаться куда свободней, однако непонятный страх стал понемногу заполнять ее душу. А еще сердце испуганно билось оттого, Айлин понимала: сейчас над ней находится самая настоящая каменная скала, и если она хоть немного осядет... Ох, об этом лучше не думать!

Нази была права: через несколько минут, которые показались Айлин немыслимо долгими, каменная щель стала постепенно расширяться, а спустя недолгое время люди оказались в самом настоящем коридоре, где можно было стоять, не сгибаясь. Правда, плохо уже то, что в том коридоре совсем темно - как говорится, не видно ни зги. Молодая женщина почувствовала, что Мейлард едва ли не на ощупь отыскал ее руку, и крепко сжал ладонь. Хотя ничего было не сказано, но Айлин все же стало легче - она тут не одна.

- Ну, и куда дальше? - это ровный голос Нази, и если эта женщина, находясь в полной темноте, особо не тревожится, то и Айлин можно немного успокоиться. - А, понятно... Значит, так, мои хорошие: сейчас идем все вместе, держим друг друга за руки, и ступаем очень осторожно. Каден говорил, что здесь земля просто-таки усыпана камнями и слоем мелкого базальтового песка, так что если кто-то из вас не хочет сломать ногу, а то и обе - тот должен быть крайне внимательным, а еще беспрекословно выполнять наши команды. Конечно, сейчас пока что ничего не видно, но вскоре станет немного светлей, да и глаза чуть привыкнут к темноте.

Ранее Айлин не раз слышала, будто некоторые из людей могут хорошо видеть в темноте, только вот она сама к таким везунчикам не относилась. Когда через несколько минут небольшой отряд вновь двинулся вперед, то молодая женщина по-прежнему не выпускала ладонь Мейларда из своих рук, тем более что идти здесь было, и верно, сложно. Если же говорить точнее, то здешнее передвижение можно назвать сплошной мукой. Дело в том, что под ногами хватало камней самого разного размера, так что если б не помощь Мейларда, то Айлин упала бы не единожды.

Однако через несколько минут молодая женщина осознала, что тьма словно становится не столь непроницаемой, чуть позже и вовсе стала различать не только своих товарищей, но и неровности дороги под ногами. Все верно: как Нази и говорила, здесь, внизу, во многих местах оказались целые колонии светящегося мха, который кое-где покрывает каменные стены сплошным ковром, а заодно и настоящие гроздья фосфоресцирующих грибов, скопления которых умудряются освещать мглу немногим хуже пламени свечи. Ну, насколько ярко здешняя растительность освещает все вокруг - это сейчас сложно решить, но зато на душе Айлин все же стало спокойнее, да и по лицам остальных было заметно, что напряжение их немного отпустило: все же при освещении, пусть и слабом, ты уже не чувствуешь себя столь беспомощным.

Кроме того, в галерее подземных ходов была некая, особая тишина, к которой молодая женщина никак не могла привыкнуть. В этой тишине не было жизни, и любой звук воспринимался по-особому, обостренно.

А еще надо сказать, что здесь довольно холодно, во всяком случае, Айлин не отказалась бы еще от еще одного теплого свитера. Те, кто тут обитают, должны иметь железное здоровье, а вместе с тем и немало одежды, потому как без нее здесь никак не обойтись. Во всяком случае, не стоит ожидать тепла от окружающего тебя холодного камня, и в этом сером каменном лабиринте Айлин постоянно мерзла. Радовало только то, что воздух был свежим, не затхлым, да и дышалось тут достаточно легко.

- Надеюсь, вы все меня хорошо слышите... - вновь заговорил Нази. - Каден говорил, что сейчас, перед поворотом, начнется самое опасное место, так что смотрите в оба. А главное, когда будете передвигаться по краю, как следует держитесь за выемки в стене...

Так, - поняла Айлин, значит, они уже дошли до того места, о котором им рассказывала Нази, вернее, она переводила на человеческий язык слова оборотня. Здесь, как утверждал Каден, пройти очень сложно.

Все верно: еще пара шагов вперед, и люди увидели, как почти во всю ширину коридора зияет темная впадина, вернее, провал в земле. Да и протяженность этой ямы была, надо сказать, весьма немалой, шагов с полсотни, если не больше. Правда, возле одной из стен еще оставалась узкая полоска камня, шириной не превышающая ладонь взрослого человека, проще говоря, на эту полосу едва можно было поставить ногу. На первый взгляд тут пройти совершенно невозможно.

- Повторяю... - продолжала Нази. - При передвижении держаться обеими руками за стену, благо на ней хватает выбоин, трещин и торчащих камней. До той поры, пока обе руки не будут иметь надежную опору - очередной шаг не делайте. Тут падать вниз, возможно, и не очень высоко - здешнюю глубину никто не измерял, но, тем не менее, дно этой ямы наверняка усыпано камнями: может, кому-то повезет, и насмерть не убьется, но поправлять здоровье придется долго, да и нас раненый человек свяжет по рукам и ногам. Все понятно?

Да чего там не понять... Глядя на непроницаемо-темную яму провала и на узкую каменную полоску у основания стены, Айлин подумала о том, что в любое другое время ее ни за что бы не заставить пробираться здесь, в столь опасном месте. А еще ей было просто-таки страшно смотреть на то, как Каден, прижавшись всем телом к каменной стене, первым ступил на узенький каменный козырек, и, держась обеими руками за трещины и выбоины в стене, начал передвигаться, медленно, шаг за шагом... Глядя на оборотня, который просто-таки распластался по стене, молодой женщине было страшно представить, что и ей придется делать то же самое.

Ну, тут хоть бойся, хоть нет, но когда подошла очередь Айлин идти по краю темной ямы, она без слов встала у базальтовой стены. Передвижение шло медленно, женщина осторожно делала шаг за шагом, понимая, что сейчас не время торопиться.

С опаской передвигаясь по узкой полоске, Айлин вдруг не ко времени вспомнился рассказ Нази о том, как Каден обнаружил этот никому не известный ход. Во время одного из своих первых блужданий по лабиринту Каден забрел в эти места, но решил, что дальше хода нет - провал в дороге говорил сам за себя. Так он и отметил это место на карте колдуна - мол, там находится провал в земле, после которого коридор заканчивается глухой стеной. Однако спустя какое-то время Каден, на свой страх и риск, вновь решил обследовать это отдаленное место, и, к своему великому удивлению, обнаружил, что за провалом находится еще один коридор, который заканчивается новым, ранее неизвестным выходом на поверхность. Дело хорошее, только вот о своей находке он пока что решил никому не говорить. Правда, несколько раз к этом месту приходили те, кто пришел в эти края вместе с Шайтаром, но при первом же взгляде на бесконечно тянущийся провал в земле ни у кого не появлялось желания с риском для жизни пробираться по узкой тропинке вдоль стены, тем более, что уже было сказано, будто провал заканчивается глухой стеной.

Похоже, Каден прав и в своих предположениях насчет того, что об этом выходе на поверхность Шайтар не знает до сих пор, а иначе бы он поставил обережную черту куда дальше от этого входа в подземные пещеры..

Пробираясь по неширокой каменной полосе, Айлин с тоской думала о том, что этот провал тянется довольно-таки далеко, конца-края ему не видно, а когда пару раз ее рука не могла быстро найти подходящую опору, или же нога едва не соскальзывала вниз... В такие моменты Айлин было по-настоящему страшно, и молодая женщина, обливаясь холодным потом, молилась про себя всем Светлым Богам о том, чтоб ее путь по краю провала счастливо закончился как можно скорей. Несколько раз в ее голове мелькала мысль - а зачем я сюда пришла?!, но жалеть себя было не место и не время. Раз пришла - значит, так надо, и нечего задним числом сожалеть о своих поступках.

Казалось, что этот темный провал никогда не закончится. Правда, в паре мест, там, где каменная кромка была чуть шире - там Айлин отдыхала несколько лишних мгновений, а потом вновь продвигалась по узкой полоске камня. Когда же молодая женщина преодолела, наконец, эту преграду, то почувствовала себя настолько вымотанной, что у нее не оставалось сил радоваться - было только желание передохнуть, и Айлин без сил опустилась на землю, чувствуя, как от напряжения дрожат руки и ноги. Справедливости ради надо сказать, что и остальные выглядели немногим лучше.

- Интересная тут атмосфера... - внезапно сказала Нази. - Очень необычная энергетика, надо сказать. Ранее я не раз бывала в пещерах, и потому имею представление, что можно ожидать в подобных местах, но тут... Так сразу и не определишь, в чем дело...

- И куда мы отправимся сейчас? - спросил Мейлард.

- Как я вам и говорила: нам надо добраться до того места, где обитает Шайтар. Каден постарается отвести нас туда, а нам стоит надеяться лишь на то, что во время пути ничего не произойдет, и мы никого не встретим. Все перевели дух? Тогда встаем и пошли дальше - нечего тут засиживаться, мы все же не на отдыхе. Только постарайтесь идти как можно тише и без лишних разговоров - тут не место для пустой болтовни.

Маленький отряд вновь двинулся по подземному коридору, и Айлин во все глаза оглядывалась по сторонам - понятно, что вряд ли она еще хоть раз в жизни увидит подобное. Конечно, в ее детстве мальчишки из пригорода ползали по каким-то старым развалинам, спускались в полуобвалившиеся подвалы давно заброшенных домов или в небольшие пещерки по окраинам рек. Потом, гордясь собственной храбростью, парнишки рассказывали девчонкам о том, каких непонятных существ они встретили в этих своих блужданиях, и как таинственно выглядят те подземные места. Ну, верили девчонки этим россказням, или нет - это другой вопрос, но Айлин всегда хотелось самой побывать в тех подземельях, о которых столько рассказывали мальчишки.

Что ж, сейчас, можно сказать, ее мечта сбылась, и увиденное вместе со вполне ожидаемым страхом внушало уважение и восхищение. Люди пробирались по бесконечному лабиринту залов и галерей самых необычных форм, мимо когда-то выточенных водой могучих колонн и причудливых арок... Ну, что тут скажешь? Окружающее выглядит, конечно, жутковато, но очень красиво.

Надо сказать, не везде можно было хорошо рассмотреть подземный мир: кое-где светящегося мха и фосфоресцирующих грибов было, можно сказать, в избытке, а кое-где этих, с позволения сказать, природных светильников не было совсем, и потому где-то путь маленького отряда проходил без задержек, а в иных местах приходилось пробираться едва ли не на ощупь.

Правда, Мейлард (который, как оказалось, ранее уже не раз спускался в пещеры) выразил удивление, отчего это здесь нет ни сталагмитов, ни сталактитов - мол, эта красота едва ли не в избытке присутствовала в той парочке глубоких пещер, которые он посетил раньше, а тут нет ничего подобного. Странно... Однако, по словам Кадена, этих удивительных по красоте отложений здесь нет по очень простой причине: мощный слой базальта препятствует проникновению в глубь пещеры атмосферных осадков, а без просачивающейся по трещинам с поверхности воды образование тех удивительных красот совершенно невозможно.

Для молодой женщины в словах Кадена было ровным словом ничего не ясно, и что такое сталактиты и сталагмиты - об этом она не имела ни малейшего представления, но ее спутники, кажется, хорошо поняли, о чем идет речь. Подосадовав, молодая женщина решила: если останется жива, то все же постарается выяснить, что это такое - сталактиты и сталагмиты, о которых с таким восхищением говорил Мейлард.

Внезапно Каден, идущий впереди отряда, остановился и поднял руку. Странно - вроде все тихо, но, кажется, оборотень чем-то всерьез встревожен. Повернувшись к Нази, парень что-то чуть слышно рыкнул, и кивнул в сторону темного ответвления в стене.

- Всем туда... - негромко сказала Нази. - Кто-то идет нам навстречу...

Дважды повторять не пришлось, и люди без разговоров свернули в небольшой коридор, который, к сожалению, оказался тупиком. Следовало радоваться хотя бы тому, что в этом коридорчике не было ни светящегося мха, ни мерцающих грибов, и потому уже через несколько десятков шагов люди оказались в полной темноте. Стоя у стены, они смотрели вперед, в чуть светлое пятно галереи, с которой они только что свернули. Время шло, медленно текла минута за минутой, но ничего не происходило. Может, Кадену привиделась какая-то опасность? Если даже это и так, то для собственного успокоения лучше постоять тут несколько лишних минут.

Хм, показалось, или нет, будто в слабом свете галереи мелькнула чья-то тень? Хотя, пожалуй, не показалось - вон, тень появилась вновь, а вместе с тем под чьей-то ногой негромко стукнул камешек. Значит, сейчас неподалеку от них появился некто из здешних обитателей. Интересно, что он тут делает, ведь Каден упоминал о том, что приспешники колдуна в здешнюю часть галерей заглядывают редко.

Тень исчезла и вновь наступила тишина, только немного позже вновь стукнул камень, правда, судя по звуку, он сорвался с потолка, потом упал еще один небольшой камешек. Каждый из пришедших, сдерживая дыхание, вслушивался в окружающие звуки, но вокруг царило все то же особое безмолвие.

Сложно сказать, как долго простояли люди, стараясь уловить хоть какой-то звук, однако было понятно, что ожидание длится достаточно продолжительное время. Наконец Каден все же решился, и медленно пошел вперед, а за ним двинулись и остальные - что ни говори, а стоять на одном месте, ничего не видя вокруг себя, не только утомительно, но и просто-напросто неприятно.

Людям, так долго всматривающимся в темноту, сейчас даже слабый свет в галерее показался достаточно ярким освещением. Пожалуй, напрасно они чего-то боялись, и так долго топтались на одном месте - в коридоре никого не было. Наверное, тот, кто здесь проходил, уже давно ушел куда-то по своим делам. Только вот Каден по-прежнему напряжен - за последние дни Айлин успела немного присмотреться к оборотню, и понимала, когда он спокоен, а когда от безмятежности нет и следа. Сейчас парень был заметно встревожен, даже чуть слышно что-то рыкнул Нази, а знахарка, в свою очередь, два раза кашлянула, что, как это ни неприятно, означало только одно: будьте наготове, рядом может быть опасность. Айлин еще раз осмотрелась по сторонам: возможно, Каден и замечает что-то подозрительное, но она может едва ли не с полной уверенностью утверждать, что в галерее, кроме них, никого нет.

Каден двинулся по галерее, по почти сразу же споткнулся, и, взмахнув руками, неловко упал на землю. Все последующее произошло настолько быстро, что Айлин едва успела понять, что же, собственно, случилось: внезапно в руке упавшего оборотня оказался тяжелый камень, который он с силой швырнул куда-то вверх и в сторону, после чего Каден мгновенно перекатился в сторону, а на то место, где он только что находился, сверху упала небольшая глыба базальта. Н-да, если бы оборотень оставался на этом месте, то его почти наверняка если бы не убило, то серьезно покалечило.

Однако на этом неожиданности не закончились: почти одновременно с упавшей глыбой раздался крик боли, и мгновением позже со свода галереи на землю свалился какой-то человек, к которому кинулся мгновенно вскочивший на ноги Каден, а вместе с ним к упавшему бросились и Ремон с Нази. Растерявшимся Айлин и Мейларду только и оставалось, что стоять на месте и ждать, когда им разрешат подойти - в узкой галерее лишние помощники могли, скорее, мешать, а не помогать.

Когда же Нази махнула молодым людям рукой - мол, можно подходить!, то все было уже закончено. На земле лежал молодой мужчина со связанными руками и ногами, и без особого страха смотрел на стоящих перед ним людей. Судя по бисеринкам пота на лбу и по чуть расширенным зрачкам, мужчина испытывает сильную боль, но сдерживает свои чувства. Одежда на нем самая обычная, какую носят здешние жители, разве что довольно теплая.

Айлин всмотрелась в незнакомца: темноглазый, чуть смугловатый, но волосы довольно светлые - похоже, один из его родителей был уроженцем этой страны, а вот второй явно иноземец. По возрасту этот парень если и старше Айлин, то ненамного, внешне достаточно привлекателен, только вот чуть презрительная улыбка на губах портит его образ. Да и держится парень без страха, даже с каким-то высокомерием, а если смотреть на его ухватки, то можно решить, что не его взяли в плен, а он милостиво позволил это сделать. Как видно, полностью уверен в себе и в своих силах.

Нази коротко пояснила подошедшим: Каден, когда вышел из коридора, то посмотрел не только вокруг, но глянул и вверх, и под одним из сводов то ли заметил, то ли почувствовал прячущегося человека, а потому стал действовать так, как считал нужным. Раз здесь обитает только колдун со своими учениками, то Кадена наверняка должны были узнать в любом обличье, то бишь посчитать самым опасным из всего отряда, а потому были просто-таки обязаны расправиться с ним первым хотя бы из соображений собственной безопасности. Оттого-то Кадену и пришлось сделать вид, что споткнулся на ровном месте, ну, а остальное зависело уже только от него. План оборотня сработал, и он сумел не только избежать опасности, но и ранить противника: камень, брошенный им, перебил тому ключицу, и неприятель от неожиданности и острой боли свалился вниз, на несколько мгновений потеряв сознание при ударе о землю. Этого короткого времени вполне хватило на то, что надежно обезвредить незнакомца.

Тем временем парень полностью пришел в себя, и заговорил, причем в его голосе явно была слышно легкое издевательство:

- Надо же, Каден, ты, оказывается, жив и здоров! Да, чудны дела в этом мире, и остается только удивляться, как крепко тебе повезло! Должен сказать: мы уж по тебе и отходную справили, а имя твое, наш бывший брат, решили благополучно забыть, словно и не было тебя на этом свете. Может, ты с покаянием пришел? Дело хорошее, вот только, боюсь, с раскаяньем ты несколько припоздал. Что ж, учителю виднее, он может простить, если очень постараешься, или свою преданность ему докажешь. Только вот зачем ты ему нужен? Сам знаешь: баба с возу - кобыле легче. Хотя если учесть, какую разношерстную компанию ты с собой приволок, о прощении тут и речи нет. Где ты хоть набрал таких недотеп? Паршивенькая ведьма со своим бестолковым учеником, баба с порчей и какой-то олух... Сильная у тебя поддержка, ничего не скажешь! Никак, с местью решил заявиться? Ну, насмешил! Да учитель вас всех может раздавить одним щелчком пальца, и не заметить этого! Ох, Каден, ты как наивным дураком был, так им и остался.

Каден что-то негромко заворчал, однако его слова вызвали у незнакомца смех.

- То есть как это - что я здесь делаю? Можешь считать, что на прогулку вышел! Ежедневный моцион, так сказать, очень способствует здоровью. Ты-то, надеюсь, это должен знать лучше меня, по лесам и буеракам наверняка нагулялся досыта. Ну, а если до тебя все еще не доходят самые простые вещи, то поясняю: учитель велел мне обойти лабиринт - так, на всякий случай, потому как у него появились некие подозрения. Какие? Ну, учителю видней. Двое наших по берегу пошли, а я на всякий случай галереи проверяю. И вот, надо же, я встретил твою наглую звериную морду! Кстати, как вы сюда проникли? Э, Каден, да ты, похоже, предательство стал задумывать еще до того, как тебя на горячем прихватили!

Оборотень вновь зарычал, но незнакомец только фыркнул.

- Должен сказать, Каден, что твоя нынешняя внешность симпатии не внушает. Кстати, для сведения: не знаю, расстроишься ты, или обрадуешься, но должен тебе сказать, что наша общая знакомая Лери уже давно крутит любовь с другим, и этот другой - я. Ну, что скажешь? Ко мне ушла твоя невеста, как я тебе когда-то и обещал. Хорошо, хоть не удивляешься и в отчаянии не хватаешься за сердце - в твоей звериной башке, судя по всему, хватает мозгов, чтоб понять одну простую истину: в нашем случае никакой конкуренции быть не может.

На этот раз Каден молчал, лишь невольно сжал кулаки - кажется, слова этого парня его здорово задели.

- Каден, ну ты и скотина! - с довольной улыбкой продолжал издеваться связанный пленник. - О, извиняюсь, ошибся в определении: ты не скотина, а самое настоящее животное!

В это момент в разговор вмешалась Нази.

- Кстати, молодой человек, нам бы не помешало представиться друг другу...

- Ты, тетка, о моем имени спроси этого ущербного... - продолжал глумиться парень. - Лично у меня нет никакого желания ни знакомиться, ни общаться как с тобой, так и с твоей разномастной компанией. Зато учитель, думаю, пообщается с вами от души, да так, что на всю оставшуюся жизнь запомните. Впрочем, от всей жизни-то у вас всего огрызок остался.

Нази не успела ничего ответить, потому что Каден шагнул вперед, и теперь в его негромком рычании Айлин услышала угрозу.

- Эх, Каден, - с издевкой в голосе продолжал парень, не обращая внимания на посторонних, - ты, недоумок, до сей поры так и не понял, что в мастерстве я чуть ли не на голову выше тебя, да и во всем остальном тоже. Доказать? Пожалуйста. Ты-то наверняка услышал, как я иду по туннелю - увы, должен признаться, что тут я лопухнулся, даже не подумал о том, что следует идти совершенно неслышно, потому как не рассчитывал никого встретить в этих местах. А знаете, как я вас засек? По запаху. Здесь воздух особый, очень чистый, и в одном месте до меня словно донеслись отголоски чужих тел. Чтоб ты знал, зверюга недоделанный: учитель поставил мне некие особые возможности, а нюх у меня сейчас такой, что никакая собака и близко не сравнится. Вы, как я и предполагал, спрятались в том коридорчике, и потому я решил не лезть на рожон, а вначале выяснить, кто там может прятаться. Вот я и затаился под самым потолком - ты же помнишь мою ловкость и должен знать, что я не один час могу едва ли не висеть на потолке, держась за камни. Как видите, я вас дождался, только вот у тебя, бывший друг, манеры крепко испортились - камнями в меня кидаться вздумал! Ты, морда медвежья, мне ключицу сломал! Если б не это, то я бы со всеми вами живо разобрался!

Оборотень опять что-то прорычал, но незнакомец и не думал прерывать свои нападки. У Айлин создалось впечатление, что этот человек словно специально пытается вывести Кадена из себя.

- Друг мой, кажется, за время своего отсутствия и блужданий по лесам ты совсем одичал, того и гляди начнешь накидываться на всех подряд. А может, к этому времени ты успел свои зубы в человеческой крови замочить? Вообще-то уже давненько должен был это сделать, причем не единожды - учитель говорил, что все будет именно так. Ну, и каково же осознавать подобное, человеколюбец ты наш?

Айлин, глядя на ухмыляющегося парня, чувствовала, как от его презрительно-насмешливого голоса у Кадена только что не сводит челюсти. Да, выдержке оборотня можно только позавидовать, потому как и у нее самой появилось желание как следует врезать этому наглому парню, причем так, чтоб его белозубая улыбка растаяла без следа. Вот Каден еще что-то зарычал, а лежащий мужчина только ухмыльнулся.

- Конечно, среди нас нашелся не один предатель. Таких ренегатов, как ты, оказалось трое и каждого из вас учитель в наказание отправил по лесам бродить, чтоб поняли, против кого решили бунтовать, а заодно чтоб подумали, каково это - идти поперек его воли. Времени на полное раскаянье у каждого из вас должно было хватить в излишке, да и от такой жизни вполне можно было самому под топор крестьянина сунуться. Мы думали, что с каждого из вас уже шкуру спустили, и сейчас та дрянная кожа с кусками облезлого меха висит в какой-нибудь нищенской лачуге, где ей самое место. Так сказать, скудный интерьер облагораживает. Кстати, не расскажешь, как ты умудряешься так долго оставаться в человеческой ипостаси? Давно уже должен был вонзить зубы в одного из тех, кого приволок с собой. А впрочем, кое-что мне и так понятно: эта баба, что стоит возле тебя, как я понимаю, колдунья, и ты каким-то образом сумел обратиться к ней за помощью. Только хрен тебе - раз оказался здесь, то все, отбегался.

Каден вновь зарычал, но связанный парень перебил его:

- А знаешь, почему я все это тебе рассказываю? Могу только догадываться, с какими мыслями вы все заявились сюда, только вот ничего у вас не выйдет. Больше того: всем вам придется приползти к учителю с повинной головой.

- Не знаю, как у Кадена хватает терпения на твою болтовню, а у меня уже нет желания выслушивать эти хамские речи... - подала голос Нази. - Просто удивительно, Ворм, насколько изменилась твоя речь после того, как ты оставил своего первого учителя. Помнится, несколько лет тому назад я видела тебя, и, надо сказать, то, что я лицезрю сейчас - это словно разные люди. С тобой, Ворм, произошли просто-таки разительные изменения. Да и твои нынешние манеры оставляют желать лучшего.

- И когда же это мы виделись? - поинтересовался парень.

- Я тебе об этом уже сказала - несколько лет назад.

- А, понял, это было, когда все слабые недоучки-маги решили собраться вместе, чтоб почесать языками.

- Лучше сказать, что тогда ты бросил своего первого учителя, и ушел с Шайтаром. Кстати, не стоит с таким презрением говорить о тех, до уровня мастерства которых тебе еще расти и расти.

- Ох, ты меня и насмешила! - веселился парень. - Да я уже сравнялся с ними, и буду расти дальше! Кстати, чего ты там еще сказала? Первый учитель? А, этот вечно недовольный слабак... Хрен с ним, он не стоит того, чтоб о нем вспоминать. Надо же, тетка, как я тебе еще тогда глянулся! - хохотнул парень, показывая безупречно-белые зубы. - Даже имя мое запомнила. Не скажу, что это приятно - ты не в моем вкусе, и, увы, потому моей памяти не отложилась. Интересно - по ночам я тебе не снился в сладких снах? Признайся - было такое? Только вот мне старые бабы не нравятся.

- Тут наши вкусы совпадают - меня тоже с души воротит от молодых хамов... - кивнула головой Нази. - Впрочем, если ты не желаешь знать наши имена, то и я не собираюсь настаивать на знакомстве, или на поименном представлении своих спутников - это не то удовольствие, к которому стремятся. Будем считать, что я достаточно насмотрелась на твои выламывания, а теперь мне бы хотелось, чтоб ты ответил на пару вопросов.

- Тетя, засунь свои вопросы знаешь куда? - осклабился Ворм. - Могу и озвучить это самое место. Желаешь? Судя по твоей кислой роже - нет. Так вот, ни на какие ваши вопросы, гости незваные, я отвечать не буду, а если вы все же хотите остаться в живых, то быстро меня развяжите. Обещаю: учитель должным образом оценит этот шаг к примирению, хотя вы и осмелились поднять на меня руку.

- Конечно, мне бесполезно говорить тебе о том, что ваш учитель Шайтар давно мечтает о мировом господстве, а это может нарушить равновесие в мире...

- И что с того? - ухмыльнулся парень. - Учитель этого достоин, и потому все будет так, как он хочет. А мы будем вместе с ним, и весь мир, пусть и не сразу, окажется у наших ног.

- Мечты у вас, как я вижу, просто необъятные.

- Понимала бы что!.. - с лица Ворма не сходила улыбка победителя. - Сидите в своих лачугах, закопались в быте, лечите язву и прыщи у тупой толпы, и не думаете о том, что надо вернуться к избранности, стать выше суеты, думать не о грязных потребностях быдла, а о своей избранности и совершенстве...

- Не скули и не повизгивай от восторга, а заодно не повторяй то, что я слышала уже много раз от тех, у кого мозги свихиваются набекрень... - Нази присела возле парня. - Вижу, восстановление твое ключицы идет невероятно быстро. Наверное, часа через два поврежденные кости срастутся так, будто и не ломались.

- Ты, тетя, не знаешь моих возможностей! - довольно гоготнул парень. - Да не пройдет и часа, как я уже буду в норме... Э, ты что делаешь?!

Последние слова парень не сказал, а, почти что взвизгнул. Хм, такое впечатление, что ему внезапно стало очень больно.

- Просто я вспомнила поговорку: на каждый горшок найдется своя покрышка... - пожала плечами Нази. - Слышал такую? Нет? Напрасно, народное творчество знать не помешает - это куда полезней, чем повторять всякую чушь, которую мелет старый безумец... Так вот, я у тебя сейчас вторую ключицу сломала, а если будешь по-прежнему хамить, то быстро найду, что у тебя еще можно отломать, причем раз и навсегда. Это ты, надеюсь, понял?

- Слышь, тетка... - взвыл, было, парень, но знахарка его перебила.

- Запомни: молод ты еще, чтоб справиться со мной, да и гонору у тебя куда больше, чем ума. И не пытайся пробить тот купол, что я поставила над тобой - не трать понапрасну силы, потому как старые тетки, чтоб ты знал, иногда тоже кое-что могут.

- Да я тебя... - попытался приподняться Ворм.

- Кроме того, красавчик, ты уж слишком быстро веревки на руках-ногах нагреваешь... - невозмутимо продолжала Нази. - Не стоит и пытаться рассыпать эту самую веревку на отдельные волокна - не выйдет. Ты, милок, слишком торопишься, не маскируешь свои действия, и потому они могут быть заметны. Так что я должным образом укрепила путы, и теперь ты с ними ничего не сделаешь. К твоему сведению, хвастун, я тоже кое-что могу, так что убери свое излишнее самомнение подальше, и давай поговорим как взрослые люди.

- Ничего... - угрожающе прошипел Ворм. - С минуты на минуту здесь покажутся мои товарищи...

Каден вновь зарычал, и Нази, отвернувшись от связанного парня, и стала вслушиваться в слова оборотня, а потом согласно кивнула головой.

- Не спорю, он блефует. С того момента, как этот парень появился в галерее, никаких мысленных посылов отсюда не было - в этом мне можешь поверить, я на всякий случай следила. Позже этот грубиян тоже ничего не отправлял - боялся спугнуть возможную добычу, и потому затаится под потолком, как летучая мышь. К тому же каждый, кто знает Шайтара, имеет представление о том, что у него достаточно сложный характер, и ошибочный сигнал тревоги его здорово разозлит. Вдобавок этому парню просто хотелось заслужить одобрение Шайтара, а также показать ему свою силу - пригнать к учителю несколько человек, которых он сумел самостоятельно взять в плен. Именно потому парень и стал выступать в роли охотника, только вот дичь тоже бывает разной. Ну, а потом уже и я купол над ним поставила, и этот купол не пробьешь - говорю же, старые тетки не всегда полные дуры, впавшие в маразм.

- Вот старая идиотка!.. - прошипел парень. - Ох... Ты что делаешь, а?!

- Что, больно? Я тебе уже говорила - не хами... - спокойно ответила Нази. - Теперь у тебя еще и ребро сломано. Сочувствовать не могу, но настоятельно советую вспомнить, сколько костей имеется в организме человека, а заодно прикинь, какое количество времени у меня может уйти на то, чтоб переломать тебе все эти кости, до единой. Подумай, имеет ли смысл так долго мучиться, тем более что можно вновь и вновь ломать ранее уже сломанные косточки. Должна сказать, что я не сторонница подобных жестких методов ведения допроса, но ты не оставляешь мне другого выхода. Мы с тобой, милок, находимся примерно в равных ситуациях, твои друзья-приятели пока что не знают, что с тобой произошло, до моих товарищей ты не доберешься - я поставила защитный экран, и в данный момент я сильней тебя...

- Просто потому, что на мгновение раньше сумела магически спеленать меня!

- И это тоже... - кивнула Нази. - Ну, так какую из твоих костей будем дальше ломать? Я подумываю взяться за берцовую - она и ломается больней, и зарастает дольше... Или все же поговорим?

Недолгое время Ворм молчал, а затем неохотно произнес:

- Ладно, чего там, спрашивай...

- Для начала ты мне расскажи, кто вас связывает с внешним миром, вернее, кто сюда приезжает, что Шайтару от них нужно, как собираетесь действовать дальше. Заодно назови имена тех людей, кто приближен к королевской семье, но находится под влиянием Шайтара.

- Да с чего ты взяла...

- С того, что вас кто-то хорошо прикрывает, причем указания идут с самых верхов - это понятно любому.

- А не слишком много вопросов сразу? - криво усмехнулся Ворм.

- Это, милок, только для начала, у нас с тобой разговор предстоит долгий . Человек я любопытный, и мне очень интересно, как именно и через кого Шайтар намеревается начать завоевание мира.

- Вот у него и спроси!.. - огрызнулся парень.

- При встрече обязательно спрошу... - пообещала Нази. - А пока ты мне ответь на вопросы, а не то опять придется тебе кости пересчитывать...

- Я знаю далеко не все... - мрачно буркнул парень.

- Говори, что знаешь...

Вздохнув, Ворм начал свою речь. Айлин слушала парня и понимала, что планы у колдуна, и верно, огромные: вначале подчинить своей власти магов и колдунов этой страны, а потом распространить свое влияние и дальше, и для этого он уже принял меры. На королевскую семью пока что особого внимания не обращали - и так было понятно, что если удастся подчинить своей власти магов, то и правящая семья будет делать то, что ей прикажут, но, тем не менее, в окружении короля уже появлялись приспешники Шайтара...

Ворм говорил много, но медленно, и с перерывами, словно он обдумывал каждое свое слово. Речь у парня была на редкость нудная, и вскоре Айлин стало надоедать слушать то, что говорит этот человек: имена были незнакомы, и о чем идет речь она не имела ни малейшего представления. Главное - Нази и Ремон понимают, и, как говорится, мотают на ус. Речь Ворма была спокойной и вскоре Айлин уже не вслушивалась в то, что он произносит, потому как понятно: человек смирился со своей участью, старается спасти свою жизнь, так что, похоже, все не так и плохо.

Увы, молодая женщина упустила из виду, что тут все далеко не так просто, как ей могло показаться. Внезапно речь Ворма прервалась на полуслове, и он взвился в воздух, будто подброшенный огромной пружиной. Во все стороны полетели обрывки веревки, у парня на руках мгновенно выросли огромные острые когти, спина изогнулась, да и его лицо стало очень напоминать тигриную морду, а изо рта торчали клыки жуткого вида. Опустившись на ноги, Ворм (или кем он там сейчас стал) бросился на Нази, и непонятно, чем бы могло кончится дело, если бы не Мейлард. Его, в отличие от Айлин, не обманул обманчиво-спокойный вид пленника, и парень все время был настороже, а оттого и среагировал на опасность почти мгновенно. В тот миг, когда ученик Шайтара бросился на Нази Мейлард успел со всего размаха рубануть по спине Ворма коротким мечом. Надо сказать, что парень или ударил очень умело, или ему просто повезло, но у Ворма оказался перерублен позвоночник. Тем не менее этот измененный человек каким-то чудом умудрился прыгнуть на Нази, и хотя до цели он так и не добрался, но его длинные когти все же едва не ободрали знахарке кожу на лице.

Самое невероятное в том, что даже упав на землю, Ворм все еще пытался доползти до женщины, однако Каден, который до того момента стоял неподвижно, словно в оцепенении, одним ударом отшвырнул парня подальше, причем с такой силой, что тот отлетел в сторону и ударился о каменную стену. Удивительно, но Ворм и тут сделал попытку подняться - такое впечатление, что несмотря на полученные им серьезные раны, парень все еще был крайне опасен.

- Еще раз ударь его! - почти приказала Мейларду знахарка. - И меч в теле оставь!

Агония у Ворма продолжалась недолго. Он еще какое-то время подавал признаки жизни, а потом безвольно растянулся на базальтовом песке, усыпанном мелкими камнями. Было понятно, что жизнь покинула ученика колдуна. Прошло еще несколько мгновений - и тело убитого стало меняться, вновь приобретая человеческий облик. Минута - и перед глазами людей вновь оказалось тело молодого парня, из спины которого торчал меч.

Растерянная Айлин переводила взгляд с неподвижно лежащего человека на своих спутников, не зная, что тут можно сказать, зато Нази, в отличие от молодой женщины, знала, как можно облегчить душу, и потому выразилась от души.

- А, чтоб тебя!... - закончив свою весьма цветистую речь, знахарка обернулась к племяннику. - Ремон, ты успел прочитать его сознание?

- Не полностью...

- А ты? - Нази глянула на оборотня, но тот лишь немного развел руки и чуть рыкнул. Ну, тут и без слов было понятно, что он хотел сказать: успел просмотреть кое-что, но далеко не все.

- Олухи!.. - ругнулась Нази. - В такие моменты головой надо думать, а не другим местом... Э, а ты что делаешь?

Последнее высказывание относилось к Мейларду, который протянул, было, свою руку к короткому мечу, оставленному в теле Ворма.

- Я просто хотел меч достать...

- Не вздумай! - рявкнула Нази. - Я разве просила тебя это делать? Этот меч выкован из металла с примесью серебра, да и на самом мече есть серебряные насечки. Если не понял, то поясняю, что это сильнейшее оружие против колдовства и нечисти. Пока меч остается в теле этого парня - нам ничего не грозит, но если вытащишь, то о возможных последствиях я могу только догадываться.

Тут и Каден подал голос - складывалось впечатление, что он полностью поддерживал слова женщины.

- Простите, но я вас не понял... - Мейлард удивленно посмотрел на Нази. - Вы что, хотите сказать, что если я вытащу меч из тела этого парня, то убитый оживет?

- Точно не уверена, но не сбрасываю со счетов такую возможность... - подосадовала знахарка. - Вернее, не оживет, тут подходит другое определение: начнет нас преследовать в своем нынешнем состоянии, а у зомби хватка железная. Да и Каден подтверждает правильность моих слов... Нет, подобного от Ворма я точно не ожидала, хотя видела, что не все ладно в его словах, и парень по-прежнему себе на уме, но чтоб такое...

- Погодите, я не понимаю... - вмешалась Айлин. - Мне казалось, что этот ученик колдуна признал свое поражение, согласился ответить на ваши вопросы...

- Время он тянул, и ничего больше... - вздохнула Нази. - Вслух говорил одно, а про себя начал читать древнее заклинание. То, что вы сейчас видели - это находится вне моего умения. Видите ли, кроме той магии, которую знает нынешнее поколение знахарей и чародеев, ранее существовало другое, древнее колдовство, и оно в состоянии полностью разрушить нашу магию, чему вы все только что были свидетелями - Ворм полностью рассыпал все то, чем я его сдерживала. Сам же он практически моментально стал перекидываться в зверя, что, казалось бы, совершенно невозможно: обычно на смену ипостаси нужно не менее минуты, а то и больше, и в это время оборотень наиболее уязвим... Тут же все стало происходить мгновенно, а приток сил у него был просто невероятный!

- Да уж... - потряс головой Ремон. - Я такого еще не видывал!

- Не ты один... - буркнула Нази. - Моментальная смена ипостаси... Думаю, никто из наших такого еще не видел. Более того: в тот момент уже я оказалась едва ли не связанной по рукам и ногам, и противостоять парню никак не могла. Да, это колдовство было очень сильным, но, должна сказать - лишний раз применять его не стоит, потому как для того, кто его произнес, могут быть крайне серьезные последствия - например, ему будет почти невозможно вернуться в свое прежнее состояние. К тому же, судя по всему, заклинание там достаточно сложное и длинное. Ну, вы и сами заметили, как долго и медленно этот парень отвечал на мои вопросы. Я его понимаю: это не так просто сделать - разговаривать со мной, изображая полное безразличие, и одновременно с тем про себя читать колдовские заклинания. Кстати, он и Кадена на какое-то время обездвижил - как видно, ученику Шайтара очень хотелось продемонстрировать бывшему товарищу свою силу и умение. Ох, молодость, глупость и желание казаться более значимым, чем ты есть на самом деле... Кстати, Каден, ты как?

Выслушав негромкое рычание оборотня, Нази вздохнула:

- Думаю, этому колдовству Шайтар стал обучать своих подопечных уже после того, как избавился от тебя, потому ты сейчас и не заметил ничего. Не расстраивайся, тут твоей вины нет.

- Но ведь Ворм мог с самого начала... - вновь заговорила Айлин, но тут подал голос Ремон.

- Мне кажется вначале он просто не решался применить древнюю магию. Это дело рискованное, и для подобного колдовства надо иметь хорошую подготовку, а я далеко не уверен, что Шайтар обучает своих учеников всему, что знает сам. Как я понял, при этом заклятии обратное перевоплощение не всегда возможно, вот потому-то он и решился произнести его только когда понял, что иного выхода у него не осталось. Надеялся, что позже учитель вернет ему прежний облик.

- Согласна... - кивнула Нази. - Плохо другое: сейчас Шайтар наверняка догадывается о том, что с этим парнем что-то произошло. Я, конечно, постаралась прикрыть возможный сброс сигнала, но здесь, в этом тоннеле, настолько необычная энергетика - чистая, и с хорошей проводимостью, а магический выброс у Ворма был невероятно сильный... Боюсь, мы засветились перед колдуном. Ладно, о плохом не стоит, тем более что в сознании этого умирающего парня мне удалось прочитать немало - во всяком случае, теперь я имею представление, куда нам надо идти.

- Как это - прочитать сознание? - вновь не сдержала любопытство Айлин.

- Просто за несколько мгновений перед смертью у человека полностью открывается сознание и происходит неконтролируемый выброс энергии - я об этом только что упоминала. При желании и должном умении за эти несколько мгновений можно считать всю память этого человека.

- И это же самое произошло с Вормом? - продолжала расспросы Айлин.

- Разумеется... - кивнула Нази. - Сдержать подобный выброс энергии очень сложно даже сильным магам, не говоря о таком излишне самоуверенном мальчишке...

- Я не совсем поняла...

- А тебе подобное и знать не стоит... - отмахнулась Нази. - Услышала - и забудь, не забивай голову лишним. Это все дела наши, обычных людей не касаемые. Сейчас куда важнее другое - как добраться до Шайтара. Значит, так: парни, оттащите нашего убиенного в тот коридор, где мы прятались. Конечно, если Ворма будут искать, то отыщут без труда, но все же на видном месте его тело оставлять не стоит.

Через несколько минут маленький отряд вновь отправился в путь. Айлин обратила внимание, что сейчас не только Каден держался уверенней, но и Нази с Ремоном были куда более спокойны - как видно, то, что они успели прочитать в сознании умирающего парня, дало им какую-то определенность.

Вновь залы, переплетения переходов, колонны, арки, нагромождения камней... Чуть освещенные галереи то и дело сменялись полной темнотой, и Айлин уже давно перестала ориентироваться в череде подземных тоннелей. Молодая женщина понимала только одно: если ей (не приведи такое Светлые Небеса!) придется одной идти назад, то самостоятельно выбраться наверх она никогда не сумеет.

Все так, но внезапно Айлин ощутила, будто в воздухе становится теплее, и нет того стылого холода, который, кажется, был здесь повсюду. А может, она просто нервничает, и потому перестала обращать внимание на окружающее?

Ответ на этот вопрос молодая женщина получила очень скоро. Отряд остановился под широкой аркой, и Нази негромко заговорила:

- Приближаемся к месту обитания колдуна. Чувствуете, что стало теплей? Тут имеется единственное место, где постоянно тепло - как видно, оно поступает откуда-то из глубины земли. Уж не знаю, чем это вызвано, но сейчас в этом разбираться не хочется. Куда важнее другое - именно здесь и живет колдун. Чуть подальше обосновались его ученики. Что ж, теперь хотя бы становится понятным, каким образом в этом холодном месте годами могут жить все эти люди.

- Что сейчас будем делать? - спросила Айлин.

- Нам надо проникнуть в то место, где обитает Шайтар, и для начала не помешало бы произвести разведку... - вздохнула Нази. - Только вот, боюсь, колдун уже настороже, и пробраться в нужное место будет не просто.

- А где оно - это самое нужное место? - поинтересовалась Айлин.

Оказывается, еще в то время, когда колдун здесь впервые появился, он выбрал себе для жизни место, но однако в самом теплом месте он поселил своих учеников. Сам же Шайтар поселился чуть в отдалении, и никто из учеников не стал задаваться вопросом, отчего их учитель поступил именно так, а не иначе. Хотя считалось, что в небольшую пещерку колдуна есть всего один вход, тем не менее, в свое время Каден совершенно случайно обнаружил, что в обиталище Шайтара есть еще один вход, о котором не знает никто, кроме самого колдуна. Тогда Каден решил никому не рассказывать об увиденном, однако причина была достаточно уважительной - мол, учителю это не понравится. Вот Нази и решила действовать напролом - заявиться прямо в обиталище Шайтара и схватить его там.

План, придуманный знахаркой, был весьма дерзким и рискованным, особенно сейчас, когда колдун уже должен был понять, что с одним из его учеников что-то произошло. Единственное, на что им оставалось надеяться - так только на то, что колдун вряд ли решит, будто в подземном лабиринте появились чужаки. Скорее, сочтет, что его ученик попал в какую-то беду, и сейчас нуждается в помощи. Что ж, если Шайтар придет к такому выводу, то может послать кого-то из других учеников на помощь пострадавшему, и это было бы самым лучшим выходом - чем меньше народу окажется возле колдуна, тем лучше.

Нази не стала терять понапрасну время, и коротко пояснила каждому, что он должен делать.

- Всем ясно? Тогда Ремон идет с Айлин, а все остальные - со мной. А, вот еще что... - знахарка надела на шею племянника шнурок, на котором висел маленький кожаный мешочек. - Это кубик Таббса...

- Да зачем он мне нужен! - возмутился парень. - Забирай его себе!

- Нет... - голос Нази был спокоен. - Это не мои капризы или сюсюканье над милым родственником, тут все проще: пока что в магическом мастерстве я куда сильней тебя, так что этот кубик в данный момент больше нужен тебе, чем мне. Если же со мной что случится, буду ждать от тебя помощи. К тому же не забывай: тот, у кого при себе имеется кубик Таббса, может оказаться невидимым для магии противника, а именно на это я и настроила оба кубика. Даже если колдун и уловил наше присутствие, то должен находиться в уверенности, что здесь оказались не пять чужаков, а только трое. Проще говоря, у двоих останется пространство для маневра... Так, все, разговоры закончены: мы трое идем направо, ты с Айлин - налево, и действуем, как договаривались.

Делать нечего, и Айлин послушно направилась вслед за Ремоном, перед тем бросив взгляд на Мейларда, который шутливо сдвинул брови и придал грозное выражение лицу - учти, мол, никаких шашней с парнем, а не то я ревновать могу!.. Ну, давай, давай, - чуть улыбнулась молодая женщина, ничего не имею против...

С того момента, когда маленький отряд распался на две группы, прошло не более нескольких минут. Айлин послушно шла за Ремоном и ей оставалось лишь радоваться тому, что здесь под ногами был только песок, без камней. Что ж, это все вполне объяснимо: раз в этих местах обитают люди, то они должны были позаботиться о том, чтоб подле их жилища дороги были чистые, и можно ходить, не спотыкаясь на каждом шагу. Единственное, что тут плохо, так это отсутствие колоний светящегося мха. Вернее, он здесь есть, растет кое-где небольшими кусками, чего для нормального освещения явно недостаточно...

Внезапно откуда-то сзади до Айлин донесся шум. Такое впечатление, будто где-то рядом с потолка сорвалось несколько тяжелых глыб. Мгновение поколебавшись, Ремон бросился назад, а Айлин припустила за ним, молясь про себя, чтоб ничего не произошло с ее спутниками. Удивительно, но оба бегущих человека враз отмахали темный извилистый коридор, не разу не споткнувшись.

К упавшим на землю камням первым подбежал Ремон, но он почти сразу же шагнул назад, за поворот, в темноту, заодно удержав подбежавшую Айлин:

- Стой! - шепотом приказал он. - Ни с места!

- Но там же...

- Стой, я сказал! И к стене прижмись!

- А как же...

- Помолчи, я сказал! - прошипел парень. - Ты мне мешаешь! Все вопросы потом...

Ремон, едва ли не вжимаясь в стену, чуть выглянул из-за поворота. Прошло еще несколько мгновения, потом что-то чуть слышно стукнуло неподалеку от прячущихся людей, и Ремон, пригнувшись, стал шарить руками по земле, очевидно, пытаясь отыскать нечто в темноте. По счастью, поиски заняли совсем немного времени, и, вернувшись, парень сунул Айлин в руки какой-то небольшой предмет.

- Быстро надевай это на шею! Не медли!

Айлин в растерянности смотрела та то, что ей только что подал Ремон: сейчас она держала тот самый мешочек с оберегами, который ранее носил, не снимая, Каден. Айлин хорошо помнила слова Нази: с Каденом все будет в порядке до той поры, пока на нем будут эти обереги. Так что же, получается, оборотень сейчас остался без них? Ой, только не это, ведь в тогда звериная ипостась оборотня почти наверняка возьмет верх!

- Но это же...

- А, чтоб тебя!.. - Ремон почти что выхватил из рук Айлин мешочек на веревочке, сам надел его на шею молодой женщины. - Уходим!

Айлин ничего не успела сказать, вернее, у нее в отчаянии сжалось сердце, когда до нее из темноты донесся медвежий рев - значит, Каден опять перекинулся в медведя... Но что же произошло с остальными?

Однако долго думать об этом молодой женщине не пришлось - Ремон схватил ее за руку, и потащил за собой. Впрочем, Айлин особо и не упиралась - понимала, что как только они окажутся в более или менее безопасном месте, то Ремон ей все пояснит. Все так, только вот рев разъяренного медведя подхлестывает и даже пугает...

Ремон остановился, заскочив в какой-то небольшой тупиковый коридорчик, в котором на стене выло всего лишь одно небольшое пятно светящегося мха. Оглянувшись, парень вздохнул:

- Ну, здесь, кажется, безопасно. Хотя это еще как сказать...

- Объясни мне, наконец, что произошло!

- Мне бы кто пояснил... - Ремон только что рукой не махнул. - Я уловил не все, но, судя по всему, в том месте была хорошо замаскированная ловушка, и наши ее или не заметили, или же...

- Или?

- Возможно, там была ловушка из числа отложенных, тот есть таких, когда без надобности ловушку просто отключают, и она ни для кого не представляет опасности. Однако стоит хозяину вновь привести ловушку в рабочее состояние - и мы имеем то, что имеем: при появлении незнакомцев камни обрушились, поранив идущих, а магическая крышка захлопнулась, то есть Нази пока что ничего не может сделать. И, как видно, ловушка была очень хорошо замаскирована, иначе бы тетушка ее заметила.

- А как же Мейлард? И Нази... Они живы?

- Когда я их увидел, то они оба были без сознания, но, к счастью, живы, хотя и травмированы, а может, просто оглушены - во всяком случае темной волны смерти я не уловил. А еще там ощущается энергия бессилия, то есть предпринять хоть что-то Нази не может. Каден тоже был ранен, и потому бросил нам свой оберег...

- Но зачем?!

- То есть как это - зачем? - Ремон даже немного удивился. - Ты же помнишь, что говорила Нази о кубиках Таббса? Эти артефакты способны на многое, в том числе и на то, чтоб сделать человека невидимым для магического поиска. Сейчас Каден ранен, а к ним, как я понял, вот-вот кто-то должен подойти. Не знаю, как остальные, а я заметил словно бы несколько теней, идущих к нашим раненым. Вот парень и бросил нам свой оберег - не хотел, чтоб он достался Шайтару, а еще он надеется на нашу помощь, и тут кубики Таббса будут просто незаменимы.

- А...

- Если ты имеешь в виду, отчего я не бросился к ним на помощь, то отвечаю: если это была отложенная ловушка, то она могла вновь сработать при появлении очередного незнакомца, то бишь для начала камни рухнули бы и на меня, после чего и я оказался бы не в состоянии пошевелить даже пальцем. А еще Каден словно бы прикрывает наш отход - слышишь, как он долго рычит?

И верно: рев медведя словно заполнил коридор, и в этих пустых галереях звучал особенно жутко. Айлин даже пришло в голову, не обрушатся ли своды от таких громких звуков, но, по счастью, медвежий рев внезапно оборвался. Похоже, Каден замолчал не просто так: его или ударили по голове чем-то тяжелым, или же заставили умолкнуть каким-то иным образом... Наверняка сейчас пленных уведут куда-то. Или унесут...

- Что будем делать? - спросила Айлин, стараясь чтоб ее голос не прозвучал уж очень растерянно.

- Тихо!.. - прошептал Ремон. - Сюда кто-то идет...Надо спрятаться!

Легко сказать - спрятаться! Было бы еще куда... Коридорчик был тупиковым, правда, на стене было несколько неглубоких выемок, хотя и достаточных, чтоб в них мог затаиться человек. Вот именно в пару таких выемок и забрались молодые люди. Долго ждать не пришлось, и вскоре стало понятно, что по галерее, и верно, идут двое, причем в руках у них находится фонарь, который, на взгляд Айлин, светит необычно ярко, особенно если его сравнивать со слабым светом мха на стенах. Эти люди ненадолго задержались возле входа в коридор, и один из них, подняв повыше фонарь, всмотрелся в темноту, но, по счастью, ничего подозрительного не обнаружил. В следующее мгновение люди двинулись дальше, и свет от фонаря стал удаляться. Фу, обошлось... Тем не менее каждый из молодых людей просидел в свой нише какое-то время, прежде чем оба решились выйти из них.

- Интересно, кто это был? - поинтересовалась Айлин. - Может, ученики колдуна?

- Да кроме них, думаю, другим и взяться неоткуда.

- Надо же, они нас не заметили! А я уже стала всерьез опасаться, что они нас увидят. Обошлось...

- Пока - да, а вот что будет дальше...

- Как думаешь, куда наших отведут? - этот вопрос сейчас беспокоил Айлин больше всего.

- Скорее - утащат... - пробурчал Ремон. - А куда именно... Тут и думать нечего - поволокут пред светлые очи Шайтара. Или не очень светлые... Должен же здешний бог и хозяин знать, кто осмелился заявиться незваным в его вотчину. Там у них еще разборки пойдут... Давай подумаем, что можно сделать дальше. Первоначальный план был несколько рискованный и во многом основанный на неожиданности - мы должны были одновременно напасть на колдуна с двух сторон. Теперь, конечно, надо придумать что-то другое, хотя... Пожалуй, ничего особого нового выдумывать не стоит, просто попытаемся по-наглому пробраться в место проживания колдуна. Естественно, что пойдем по тому ходу, который указал Каден.

- Но ведь там же ловушка! Наши в нее попали...

- Это верно, да и колдун предусмотрительный человек. Хотя магическим зрением он нас с тобой не видит - кубики Таббса знают свое дело, тем не менее Шайтар велел своим ученикам осмотреть все вокруг, чтоб удостовериться, что в лабиринте больше нет чужаков. И в то же время я почти уверен, что в том месте, где произошел обвал, сейчас никого нет. Согласись: если даже предположить, в лабиринте имеется еще какой-то незваный гость, то он вряд ли вновь сунется в то опасное место, где его товарищи только что попали в засаду. С логической точки зрения это полный абсурд.

- Тут много чего абсурдного... - Айлин потерла ладонью ушибленный лоб. - Идти назад... Но там же ловушка! И раз Нази ее пропустила, то значит, она очень хорошо замаскирована.

- Верно - перед тем, как сунуться туда, не помешает хорошенько осмотреться. Поверь: я как следует просмотрю всю дорогу, ведь где-то тетушка ошиблась, а на нее это совсем не похоже! Кстати, в сознании Ворма, которое мы успели прочитать перед его смертью, о здешней ловушке было ничего не сказано. Выходит, дорогой учитель ничего не сказал своим верным ученикам о том, что он поставил кое-где магические ловушки! Хм, боюсь, что о высоком доверии между колдуном и его последователями тут речи нет, и каждый сам за себя. Не удивлюсь, если среди учеников идет грызня за ближайшее место подле учителя.

Надо же, - подумала Айлин, - надо же, Ремон впервые назвал Нази тетушкой! Раньше обращался к ней по имени - так, видимо, у них было принято, а сейчас, в минуту опасности, стало понятно, что парень очень привязан к тетке. А что, все верно: отца у Ремона нет - Нази уже сказала, что его убил Шайтар, да, судя по всему, матери у парня тоже не имеется.

- Что скажешь? - вопрос Ремона вновь вернул Айлин к действительности.

- Но там, где сработала ловушка, наверняка ученики Шайтара ходят не раз на дню! Так почему же камни не падали на них?

- Как видно, эти хитрые капканы устроены так, чтоб не срабатывать на учеников колдуна или его последователей, но стоило появится посторонним - и вот результат! Что ж, со стороны колдуна это весьма предусмотрительно: если в будущем кто-то из учеников вздумает замыслить нечто против учителя, то ловушка сработает и против него.

- Нази, кажется, говорила, что он увел с собой десять учеников...

- Они, конечно, являются для Шайтара надеждой и опорой... - буркнул Ремон. - Смотри, я тут посчитал: вначале у колдуна было десять учеников, затем троих он посчитал ренегатами и поступил с ними так, как счел нужным. Ну, Каден является тому наглядным примером... Сегодня ушел в небытие еще один, то бишь Ворм. По идее у Шайтара сейчас должно остаться шесть приближенных, а это не так и много, во всяком случае, перекрыть все коридоры и тоннели он никак не сможет, а ставить везде магические ловушки - это тоже не дело, ведь на их поддержку надо тратить немало сил.

- Помнишь, Ворм говорил о том, что у колдуна уже немало связей с внешним миром? Вдруг здесь присутствует некто из тех, кто приезжает сюда для встречи с Шайтаром?

- Это исключено. Ты, видимо, не очень внимательно слушала слова Ворма, а там было ясно сказано: сюда, на Берег Холодных Ветров, чужаки не допускались, все беседы велись снаружи, на перешейке...

А ведь и верно, Ворм говорил что-то подобное, и даже более того: Шайтар, как правило, заставлял себя ждать, и те, кто приезжал к нему на встречу, успевали едва ли не до костей продрогнуть на холодном ветру. Что ж, простой, но довольно действенный способ заставить человека согласиться с твоими доводами. Помнится, Ворму очень нравился подобный метод ведения дел...

- А вдруг у него еще новые ученики появились? Ворм же говорил, что Шайтар начинает подчинять себе магов.

- Это вполне возможно, хотя, скорее, он предпочитает сам отбирать себе учеников, а не принимать тех, кого ему могут прислать. Тот же Каден... Каден... Стоп! - Ремон замер. - Погоди...

Ремон умолк, и Айлин не произносила ни слова. На душе у молодой женщины было тошно, и если б только она могла, то сейчас была бы рада оказаться рядом с Мейлардом. А как себя сейчас чувствуют Нази и Каден? Только бы никто уж очень сильно не пострадал! Все эти разговоры никак не способствуют освобождению пленников! Надо что-то делать, потому как становится тяжело стоять и ждать неизвестно чего!

- Пожалуй, я кое-что понял... - наконец произнес Ремон. - Оказывается, ловушку можно найти довольно просто, хотя это и достаточно трудоемко. Смотри: тетушка и парни шли тем путем, который им указал Каден, так? Но раньше там ловушки не было...

- И что?

- А то, что мне надо просто сравнивать то, что было в памяти Кадена с тем, что я увижу в действительности. Конечно, времени это займет немало, но зато и в результате можно не сомневаться.

- А у тебя это получится? - с надеждой спросила Айлин.

- Ну, знаешь ли!.. - разозлился парень. - Я, по-твоему, что, у тетушки только на кухне обитал? Или в кладовке со съестным ошивался?

- Ой, извини... - растерянно произнесла Айлин. - Я, кажется, брякнула, не подумав.

- Я заметил.

Подождав еще несколько минут, Айлин и Ремон вновь направились к тому месту, где их товарищи попали в засаду. Шли медленно, осторожно, только вот у Айлин в голове мысли были только о Мейларде: что с ним, жив ли? За Нази, конечно, тоже тревожно, но этот парень... Конечно, по словам Ремона, все были живы, только вот, по взгляд Айлин, если тебе на голову падает камень, а то и не один, то вряд ли может идти речь о крепком здоровье.

Мейлард... За последнее время Айлин настолько привыкла к постоянному присутствию этого парня подле себя, что сейчас ощущала настоящую пустоту. Надо же, если разобраться, то ее чувства были сходны с теми, которые она еще недавно испытывала по отношению к бывшему мужу... Стоп, а при чем тут Тариан? У него, пребывающего в новом супружестве, сейчас все в порядке, во всяком случае он наверняка считает, что обрел свое счастье. Да думай ты что хочешь, бывший супруг, сейчас не до тебя! Мейлард, на которого всегда можно опереться, в горести и в радости... Ой, только бы с ним ничего плохого не случилось!

Вновь добрались до того места, где ранее была поставлена ловушка. Сейчас там уже никого не было, лишь земля усыпана камнями разной величины. Пусть среди них не было особо крупных, но и без того понятно - если тебе на голову свалится камень даже средних размеров, то мало не покажется. Конечно, здесь достаточно темно, и все же на базальтовом песке можно различить пятна - почти наверняка это кровь...

Пока Ремон осматривал коридор, Айлин вслушивалась в тишину, но не услышала ни звука. Конечно, слух у нее не такой, как у Нази или у того же Ремона, но если пробудешь несколько часов в такой тишине, то восприятие поневоле обострится.

- Вон он, тот самый сигнал к обрушению... - прошептал Ремон, кивая на каменный свод. - Знаешь, я бы его век не отыскал, если б не стал накладывать картинку на картинку. Представь: у этого сигнала даже фона нет! Идеально замаскирован под окружающее! Теперь я понимаю, почему тетушка не заметила этот сигнал - он совершенно неразличим! Вот это мастерство!..

В голосе парня явно промелькнула нотка зависти - мне, мол, до такого еще далеко, но для Айлин это не имело значения. Женщина не стала просить указать ей камень, который и явился тем самым сигналом - все равно она ничего не поймет, да и вряд ли хоть что-то рассмотрит в темноте, но слова Ремона обрадовали ее по-настоящему.

- Какой ты молодец! - вырвалось у Айлин. - Умница!

- Можно потише?.. - буркнул парень, но женщина была уверена, что ее похвала была ему очень приятна. Внезапно Айлин осознала, что Ремон - это молодой парень, и, хотя внешне смотрится старше, в действительности по возрасту он младше ее, и потому одобрительные слова спутницы - просто как бальзам на его душу. - Мне еще этот сигнал разрядить надо.

- Да, да, конечно!..

Надо сказать, что времени на то, чтоб обезвредить ловушку, у Ремона ушло немало, но и потом молодые люди продвигались медленно. Каждый раз, чтоб пройти немного, парень долго осматривался, потом делал несколько шагов, и все начиналось вновь. Это продвижение было немыслимо долгим, и Айлин уже стала опасаться, как бы здесь не появился кто-то из слуг колдуна, однако торопить Ремона, или высказывать ему свои опасения она не стала: понятно, что парень и сам все понимает, так что не следует его дергать лишний раз.

Внезапно женщина уловила легкий шум: понятно, что кто-то шел по тоннелю, а так как молодые люди недавно едва ли не шагом прошли его, то Айлин знала, что там нет ни единого ответвления. Ох, если они в самое ближайшее время не уберутся отсюда, то... В общем, о последствиях лучше не думать.

- Ремон...

- Я не глухой!... - процедил парень. - Все слышу. Нам осталось пройти всего ничего... Постараюсь успеть.

Да какое там "всего ничего"?! Тоннель, по которому они так медленно передвигались, был пусть и с не очень ровными стенами, но пока что в нем не было видно ни одного ответвления. Куда ж там прятаться? Да и Ремон стоит на месте, явно не собираясь двигаться вперед...

Шаги приближались, и Айлин с мгновения на мгновение ожидала, что за их спиной раздадутся громкие голоса с приказом стоять на месте. И хотя молодая женщина пыталась сдерживать свои эмоции, она почувствовала, что ее вот-вот начнет бить нервная дрожь. И именно в этот момент Ремон прошептал:

- Все, прячемся.

- Куда?!

Парень не стал тратить время на объяснения. Вместо этого он взял Айлин за руку, и шагнул в сторону, вернее сказать, направился едва ли не прямо в каменную стену. На глазах потрясенной женщины Ремон словно бы прошел в непроницаемую глубину темного камня, и это выглядело так странно и жутковато, что Айлин на мгновение остановилась. Вообще-то любой бы растерялся, если твой спутник словно растворился среди холодного камня, только из стены торчала его рука, все еще сжимавшая ладонь Айлин. Странноватое и даже немного пугающее зрелище... Особенно необычным было то, что из-за этой стены раздался негромкий шепот:

- Пригнись, тут низко... Да побыстрей, чего топчешься?!

Ремон прав, сейчас не время думать о жутковатых чудесах, надо как можно быстрей убраться с чужих глаз, и потому Айлин, преодолевая внутреннее сопротивление, сама шагнула в неровную поверхность стены.

Как это ни странно, но ничего особо страшного не произошло - женщина оказалась в нешироком коридоре с довольно низким сводом. Радовало то, что стены были едва ли не сплошь покрыты светящимся мхом, и потому тут было почти светло. Однако больше всего Айлин удивило то, что с этой стороны был хорошо виден тоннель, и то место, с которого они шагнули сюда. Надо же, отсюда в тоннель смотришь, словно сквозь стекло! Впрочем, это Айлин недоуменно вертела головой по сторонам, а Ремону было не до детального рассматривания окружающего мира.

- Стой на месте! - шикнул он Айлин. - И помалкивай... А лучше сядь и не шевелись!

Мог бы и не предупреждать, - подумала женщина. - Тут лишний раз и у самой нет ни малейшего желания отходить в сторону - еще неизвестно, что там впереди. Уж лучше здесь постоять, рядом с тем, кто разбирается в тех колдовских вещах, которыми, кажется, в этих местах пропитано все.

Тем временем Ремон что-то шептал, и, казалось бы, ничего не изменилось, но чуть позже парень с облегчением присел на землю, вытер пот со лба, и, даже не сказал, а чуть слышно выдохнул:

- Фу, успел... - и Ремон прижал палец ко рту, вновь прося Айлин молчать.

Потекли минуты, и вскоре молодые люди увидели, что по туннелю, оглядываясь по сторонам, медленно идет человек. Непонятно: то ли он ищет кого-то, то ли просто идет по каким-то своим делам... А, собственно, какая разница? Убрался бы поскорее!

Словно отвечая желаниям Айлин, мужчина прошел мимо, скользнув взглядом по той стене, за которой прятались молодые люди. Женщина невольно передернула плечами, когда по ней (вернее, по стене, за которой они прятались) скользнул взгляд мужчины. По счастью, незнакомец не видел прячущихся людей, перед его глазами была обычная стена...

Когда шаги мужчины смолкли вдали, Айлин повернулась к Реймону.

- Я ничего не понимаю...

- Да чего там понимать? - махнул тот рукой. - Я разрядил ту ловушку, в которую попала тетушка и парни. По счастью, второй ловушки на нашем пути не было, вернее, она расположена не в тоннеле, а здесь, у коридора, который ведет в то место, где обитает Шайтар.

- Так и есть...

- Это я тебе и пытаюсь втолковать: мы с тобой находимся в том самом, никому не известном коридоре, по которому можно пробраться к колдуну. Шайтар держит его как запасной путь отступления, только вот зачем ему это надо - в толк не возьму. Кроме Кадена и Шайтара об этом милом коридорчике не знает никто из здешних обитателей. Он, паразит, так умело замаскировал вход в тоннель, что его так просто и не найдешь, да и вход в этот коридор быстро не откроешь. Если б не подсказки Кадена... Во всяком случае, мне пришлось немало повозиться с тем, чтоб его открыть и закрыть. Хорошо, что успели смотаться в самый последний момент. Я ж понимал, что в тоннеле вот-вот должен был кто-то появиться.

- Да, если честно, то я струхнула. Что это было?

- Не понял, что именно ты имеешь в виду... - пробурчал парень.

- Ну, все это... Стены, через которые можно пройти... То, что мы видим людей в тоннеле, а они нас нет, хотя смотрим друг на друга в упор...

- Это верно: на новичков подобное зрелище производит должный эффект... - довольно усмехнулся Ремон. - Подробно пояснять что к чему - на это сейчас нет времени. Не впадая в подробности, скажу так: колдун поставил замечательную маскировку на свой запасный выход, которую, правда, надо постоянно поддерживать. Надо сказать, что сил на эту маскировку надо очень много, и потому ее применяют редко. Судя по всему сил у колдуна в избытке, вот он и не мелочится.

- Все равно странно... - тихо вздохнула Айлин.

- Ох, женщины... - помотал головой Ремон. - Ладно: чтоб ты знала, эту маскировку называют "темное стекло", то бишь находясь с одной стороны этого... стекла, ты видишь все, а вот тебя не видит никто. Более того: непроницаемой стороне этого стекла можно придать любую форму. В нашем случае Шайтар придал ей форму неровной базальтовой стены.

- Но она же явно была твердой на ощупь!

- Верно, но я снял твердость, и оставил только форму и непроницаемость. Как только мы оказались по эту сторону стекла, я восстановил твердость. Так, надеюсь, все ясно и мне можно заканчивать лекцию?

- А я была уверена, что тот мужчина, что прошел по тоннелю, нас заметил...

- Как? Ты никак не можешь уразуметь, что у нас с тобой имеются кубики Таббса, а это настоящий артефакт, способный на многое. Сейчас, например, они настроены на магическую невидимость. Нет, конечно, заявись мы на глаза Шайтару, то он нас увидит, но если будем стоять за стеной или спрячемся под стол - в этом случае он нас не заметит, даже если начнет целенаправленно искать. Если же появится в том нужда, я могу едва ли не моментально перенастроить кубики на то, что нам будет необходимо.

- Ремон, ты тоже занимался темным колдовством?

- Странный вопрос... - парень приподнял брови. - Поясни, что ты подразумеваешь, говоря о темном колдовстве?

- Но ведь ты же сумел снять все ловушки, которые поставил Шайтар!

- А, вот ты о чем... - усмехнулся Ремон. - Должен тебя успокоить: темной магией я владею, но недостаточно хорошо, по сути, изучать ее начал совсем недавно. Что же касается ловушек и сигналов, то, как это ни удивительно, но к темному колдовству они тоже не имеют ни малейшего отношения. Тут обычная магия, хотя, повторяю, и довольно сложная. Могу только предположить, отчего Шайтар (на наше счастье) не использует здесь древнее колдовство - у него слишком заметен след... Как видишь, все достаточно просто. Так, мы с тобой передохнули, и можно отправляться дальше.

Глядя на парня, который поднялся с земли, со своего места поднялась и Айлин.

- Куда мы сейчас? - спросила она.

- То есть как это - куда? - буркнул Ремон. - У нас с тобой один путь - прямо по этому коридору, вплоть до места обитания Шайтара.

- Как думаешь, тут поставлены ловушки?

- Вряд ли, но я все же буду проверять. Когда-то здесь уже проходил Каден и хорошо запомнил дорогу. Мне остается только по-прежнему накладывать прежние воспоминания оборотня на то, что мы сейчас видим вокруг себя.

- То есть мы опять будем ползти, как улитки? - Айлин не могла скрыть разочарования.

- Знаешь, к меня тоже есть желание рвануть с места со всех ног, и едва ли не вприпрыжку кинуться на поиски наших товарищей... - рассерженно ответил Ремон. - Только вот делать этого не стоит: если ты помнишь, тетушка уже разок поспешила.

- Извини, я не подумала... - покраснела Айлин.

- Зато я подумал... Ну что, пошли?

- Погоди... - Айлин остановила парня. - Знаешь, в детстве, перед тем, как что-то начать делать, мы с девчонками сплетали пальцы на счастье...

- Мы с пацанами тоже... - неожиданно улыбнулся Ремон. - Глупость, конечно, но считалось, что это приносит удачу. Давай-ка и сейчас, на исполнение желаний!

- Конечно! Сама хотела это предложить..

Айлин согнула указательный палец правой руки, а Ремон - левой, после чего молодые люди сцепили пальцы между собой, и одновременно произнесли:

- Светлые Небеса, нам удачу принесите! Раз, два, три, да будет так! Аминь!

Глупо, конечно, верить в детские сказки, но после этой простой считалки у молодых людей, как это ни странно, стало легче на душе.

- Ну и дураки же мы с тобой! - улыбнулась Айлин.

- А умный человек сюда бы не полез... - не стал отказываться Ремон.

Ну, с этим суждением трудно спорить.

Глава 17

Надо сказать, что у молодых людей ушло немало времени на то, чтоб добраться до места обитания колдуна - Ремон не торопился, и тщательно проверял чуть ли не каждый свой шаг, а потому и Айлин, шедшая (вернее, ступающая) вслед за ним, лишний раз старалась не отвлекать парня.

Надо сказать, что коридор был узкий - в нем можно идти только поодиночке, да и свод кое-где достаточно низкий, приходилось сгибаться чуть ли не вдвое. Одно радовало: здесь хватало светящегося мха, вернее, он покрывал стены и свод едва ли не сплошным ковром, и потому в этом узком коридоре было, можно сказать, светло.

По счастью, пока что никаких ловушек на пути не было, но, тем не менее, этот беспрерывный и внимательный просмотр здорово выматывал парня. Где-то через час медленного передвижения, когда молодые люди все же сумели пройти немалое расстояние, молодой человек повернулся к Айлин.

- Давай немного отдохнем... - негромко сказал он. - Кстати, здесь, если будем разговаривать, то только шепотом.

Не дожидаясь ответа Айлин, парень первым сел на землю, прижавшись спиной к стене и прикрыв глаза. Недолго думая, Айлин присела рядом - ей тоже не помешает передохнуть, нервы напряжены не только у Ремона. Конечно, тут долго сидеть вряд ли придется - окружающий камень достаточно холодный, но для короткой остановки вполне годится.

- Долго нам еще идти? - прошептала Айлин.

- Говори еще тише... - Ремон по-прежнему сидел с закрытыми глазами. - Пройти осталось не так и много, куда меньше того расстояния, что мы уже преодолели.

- А там что будем делать? Ну, когда дойдем до колдуна...

- Если честно, то пока не знаю. Вертятся в голове какие-то мысли, одна нелепей другой, но ничего конкретного. Решать будем на месте, и все зависит от обстоятельств, а еще от того, как будут развиваться события. Да, и вот еще что: здесь мы можем разговаривать хотя бы шепотом, а возле того места, где обитает Шайтар, этого делать не стоит. Будем объясняться знаками или, в крайнем случае, шептать друг другу прямо в ухо. По словам Кадена, колдун очень осторожный и внимательный человек, враз может уловить посторонний звук.

- А может, наоборот, на своей территории он считает себя полностью защищенным, и не будет столь внимателен?

- Хотелось бы в это верить, но... - Ремон открыл глаза и покосился на Айлин. - Кстати, достать свое кольцо...

- Вообще-то оно не мое.

- Это неважно. Главное - надень его на палец.

- Без проблем... - Айлин сняла с шеи веревочку с висящим кольцом. - Только вот объясни - зачем это нужно? Сейчас вроде не время и не место демонстрировать украшения. Да и Нази не раз напоминала мне об этом кольце, правда, так и не пояснила, для чего оно ей может понадобиться.

- Дело не в кольце, а в камне, то бишь в этом розовом бриллианте... - произнес Ремон. - Видишь ли, есть одно предположение, хотя оно непроверенное, сомнительное и довольно рискованное. Не буду вдаваться в детали и впадать в подробности - сейчас, как ты понимаешь, не до них, но Каден предполагает, что большая часть мощи и силы колдуна заключена именно в том перстне, который носит Шайтар, вернее, в большом розовом бриллианте, который находится в этом украшении. Кстати, чтоб ты знала: похоже, именно этот камень и является, назовем его так, накопителем всех знаний и сведений, которыми владеет колдун.

- А при чем тут камень, который есть у нас? В нем нет ровным счетом ничего магического - Нази об этом говорила не раз.

- Верно. Только у того бриллианта, что носит Шайтар, совершенно необычный розовый цвет: по словам Кадена, такой он увидел впервые в жизни, и в этом парню можно верить - все же наш оборотень происходит из достаточно состоятельной семьи, и успел насмотреться на драгоценные камни. Так вот, Каден утверждает, что тот бриллиант, который ты сейчас держишь в своих руках, полностью совпадает с камнем Шайтара по цвету, чистоте, блеску...

- Это я уже поняла.

- Каден не раз говорил о том, что между этими двумя камнями сходство, можно сказать, один в один, а чтоб крупные бриллианты настолько идеально совпадали между собой - подобное, надо сказать, случается крайне редко. Размеры и огранка у этих двух камней, правда, разные, но тут уж ничего не поделаешь.

Айлин невольно вспомнилось, как она впервые увидела оборотня: он тогда уставился на розовый бриллиант и не сводил с него взгляд, можно сказать, просто окаменел от неожиданности. Теперь она поняла, отчего так повел себя Каден - наверняка ему вспомнился камень Шайтара...

- Это я уразумела... - Айлин надела кольцо на руку и едва сдержала тяжелый вздох - такое красивое кольцо и ее исцарапанные пальцы с обломанными ногтями... Смотреть не хочется! - Мне непонятно другое: ну, похожие камни, так что с того?

- Видишь ли, тут дело особого рода. Если камни настолько сходны меж собой, то появляется возможность скинуть часть сведений, заключенных в камне Шайтара, на тот камень, что имеется у тебя.

- А разве можно сделать подобное? - искренне удивилась Айлин.

- Конечно! Разумеется, это не так просто, но попробовать все же надо.

- И для чего это нужно?

- Давай отложим объяснение на более позднее время, ладно?

- Как скажешь. Но разве любой другой бриллиант не годится для того, чтоб, как ты сказал, скинуть сведения? - продолжала недоумевать женщина. - Бриллианты - они же все одинаково твердые.

- Э, нет!.. - покачал головой Ремон. - Чтоб все получилось, как надо - для этого необходимо, чтоб у камней была полная идентичность. Да, кстати, кольцо должно находиться на среднем пальце правой руки - так его Шайтар носит. Говорю же: желательно, чтоб сходство было как можно более полным.

- На среднем - так на среднем... - Айлин снова взялась за кольцо. - Если я правильно поняла, не будь у колдуна того перстня, то его сила... ну, скажем так, значительно ослабнет?

- Вроде того. Не скажу, что она полностью исчезла, но, тем не менее справиться с Шайтаром было бы куда легче.

- А нельзя ли как-нибудь заставить колдуна хоть на мгновение снять перстень? Допустим, мы...

- Нет... - покачал головой парень. - Исключено. Снять этот перстень невозможно - он врос в палец, так что, сама понимаешь, тут не может быть и речи о том, чтоб сдернуть перстень..

- Пожалуй, да... - молодая женщина призадумалась. - Ну, раз не получиться снять перстень с пальца, то, значит надо пойти по более жесткому пути - попытаться отмахнуть у Шайтара кисть руки с тем самым перстнем. Что скажешь?

Вместо ответа парень с минуту мочал, а потом с интересом покосился на Айлин.

- Надо же, какая жестокость! Как погляжу, кровожадная ты особа. Глядя на тебя, и не подумаешь, что в голове милой женщины могут рождаться столь безжалостные намерения, да и излишним гуманизмом ты, похоже, не страдаешь. А если говорить серьезно, то мысль верная. Отсечь кисть и снять перстень... Должен признать: подобное мне даже в голову не приходило, хотя, пожалуй, это и есть единственно верное решение... Только вот как его осуществить? Вряд ли колдун ходит, вытянув вперед руки.

- Ты же сам сказал: будем действовать по обстоятельствам.

- А нам все равно ничего больше не остается.

- Думаешь, нам удастся справиться с колдуном?

- Нам вдвоем, без посторонней помощи - нет. Единственная надежда - на кубики Таббса. Перед встречей с колдуном их надо будет настроить на полную силу.

- Неужели они сумеют справиться с Шайтаром?

- Справиться - неверное слово, тут совершенно иная суть. Это сложно объяснить человеку, мало что понимающему в магии.

- А ты постарайся.

- Хорошо... - Ремон улыбнулся. - Видишь ли, Таббс (пусть его имя потомки вечно произносят с восхищением и благодарностью!) был великим магом, и это не просто слова. Таббс был одним из тех по-настоящему значимых магов и чародеев, которых сейчас, увы, уже нет. Что же касается его кубиков - то это по-настоящему уникальные артефакты, и позже никто не сумел создать ничего подобного. Например, белые кубики могли лечить любую болезнь, даже самую страшную, красные - сражались с нечистью, зеленые превращали выжженную землю в цветущий сад, и так далее. Однако помимо основных предназначений у кубиков было еще множество иных свойств, не менее ценных...

- А для чего были нужны синие кубики? Ну, те, что у нас в руках...

- Если бы у нас в руках были все шесть синих кубиков, то мы могли бы летать над землей.

- И высоко? - недоверчиво хмыкнула Айлин.

- Ты напрасно иронизируешь, тем более, что ничего не понимаешь в подобных вещах. Если судить по дошедшим до нас книгам, то с этими кубиками люди парили, как птицы. Что касается высоты, то я скажу так: человек, у которого при себе были все шесть кубиков Таббса, мог подниматься достаточно высоко на землей, да и скорость его полета была немалой.

- И мы можем летать? У нас же есть два кубика...

- Человек, у которого имеется только один кубик Таббса, может всего лишь несколько приподняться над землей, да и полетом его передвижение не назовешь - так, перемещение будет... ну, скажем так, ближе к скорости неторопливо идущего человека.

- Ничего себе! - ахнула женщина. Да, ничего подобного от этого скромного кубика она не ожидала. Впрочем, то, что при помощи синего кубика можно летать - это свойство древнего артефакта сейчас им вряд ли могло помочь, да к тому же сомнения никак не покидали молодую женщину.- Но если при помощи одного кубика можно передвигаться над землей, то для чего нам с таким трудом пришлось преодолевать тот провал в коридоре? Мы же в том месте ползли едва ли не по стене, хотя взяли бы кубики и перелетели ту яму немалых размеров! Между прочим, несколько раз я едва не сорвалась вниз!

- А ты вообще-то меня слушаешь, или нет? - ехидно поинтересовался парень. - Сказано же было: приподнимается над землей! А где ты там землю видела? Только на дне того провала...

- Ой, об этом я не подумала!

- Заметно.

- Ремон, мне все одно кажется немного странным то, что мы с тобой сейчас можем надеяться только на эти два маленьких кубика... Но неужели столь сильный колдун, как Шайтар...

- С кубиками Таббса он вряд ли сумеет совладать... - парень не дал ей договорить. - Я бы даже сказал, что с ними он ничего не сможет сделать. Кубики подчиняются только своему хозяину, то есть тому, кто в данный момент держит их при себе. И потом, не забывай, что тот, кто их сотворил, был великим магом и хорошо знал свое дело.

Нет, ну надо же такое сказать - не забывай!.. Можно подумать, она раньше хоть что-то знала обо всей этой магии, век бы с ней дела не иметь! И уж тем более до последнего времени Айлин не имела никакого представления о колдунах, волшебниках и прочих кудесниках. Никогда бы о них ничего не знать и не ведать - право слово, от этого ее жизнь была бы только лучше! Как же хочется, чтоб все это побыстрее закончилось, и потом можно будет забыть о чудесах и колдовстве, то есть о том, до чего обычному человеку нет ровным счетом никакого дела!

Ремон замолчал, и сидел, о чем-то задумавшись, но Айлин понимала, что их отдых вот-вот закончится, и потому она уже из чисто женского любопытства решила спросить то, что ее интересовало уже давно:

- Извини, это не мое дело, и я, наверное, не имею никакого права спрашивать тебя о личном...

- Вступление интересное... - чуть усмехнулся Ремон. - Что-то будет дальше? Ох, ну ты и болтушка, да и любопытством страдаешь, причем безо всякой меры! Ладно, спрашивай, что тебя интересует?

По счастью, в его улыбке не было осуждения - скорей, бесконечные вопросы молодой женщины немного отвлекали парня и снимали с него то напряжение, которое он, без сомнения, испытывал, досконально проверяя едва ли не каждую пядь коридора

- Скажи, а у тебя мать есть? Если я правильно поняла, то Нази - твоя тетя, отца нет, а...

- Ничего себе... - судя по всему, Ремон меньше всего ожидал услышать что-то подобное. - Зачем тебе это надо знать?

- Ну, сейчас мы идем вместе...

- И что это меняет?

- Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто Нази говорила, что Шайтар убил твоего отца, и, если я правильно поняла, с той поры ты живешь у тетушки. Вот я и подумала...

- Любопытный вы народ, женщины... - буркнул Ремон. - Все-то вам знать надо... Ну, могу и ответить, в этом нет никакой тайны. Моя мать не имела никакого отношения к магии и чародейству - она была самой обычной женщиной, любила дом и семью, а с отцом у нее были просто-таки чудесные отношения. Правда, родом мать не из этих мест - приехала к отцу, чтоб подлечить старую болезнь, да так тут и осталась. Однажды она поехала в родные края - проведать родных, и через несколько дней после ее приезда в их деревне произошло несчастье - загорелся соседский дом. Естественно, все, в том числе и моя мать, бросились помогать тушить. Все бы ничего, но хозяйская кошка из дома не успела выскочить, и кричала там, как ошалелая. Мать за ней в дом кинулась, и в тот момент крыша обвалилась... Кошка, кстати, все же каким-то образом умудрилась спастись, хотя и шерсть у нее здорово подпалило... С той поры меня воспитывали отец и Нази, а когда не стало и отца, то мы остались вдвоем с тетушкой. Вои и все, обычная история.

- Сочувствую.

- Да ладно. Отец у меня был замечательным человеком, да и тетушка тоже ничего...

- А что же другие родственники? Ну, те, к которым твоя мать поехала перед смертью?

- Считай, что их нет... - чуть поморщился Ремон. - Эта так называемая родня и без того косо смотрела на мою мать - мол, без их дозволения вышла замуж за какого-то северного колдунишку!, а после ее смерти и вовсе не пожелали знать ни меня, ни моего отца... Так, все, отдых закончен.

Вновь медленно передвигаясь по узкому коридору, Айлин думала о том, что у Ремона и Мейларда есть нечто общее - у каждого из близкой родни осталась всего лишь одна тетя, но зато каждая из них по-настоящему любит своего молодого родственника, и, по сути, родичей у них больше нет. Понятно и то, что Нази уже давно пыталась отыскать колдуна, убившего ее брата, и когда Айлин и Мейлард рассказали Нази про обстоятельства своей встречи с медведем-оборотнем, та поняла, что может выйти на след Шайтара. Оттого-то, бросив все дела, знахарка и стала помогать молодым людям.

Конечно, колдуна искали и остальные маги, но для Нази найти этого человека было чем-то вроде дела чести - ведь не считая племянника, погибший брат был у знахарки единственным родственником, а прощать убийство брата она никак не хотела. Вообще-то знахарку можно понять, тем более что и остальные маги объявили Шайтара вне закона...

Хотя Ремон говорил, что идти осталось не так много, но, тем не менее, путь до места обитания колдуна занял немало времени. Однако вполне может быть и такое, что Айлин просто начинала всерьез нервничать - все же беспокойство за судьбу друзей становилось все сильнее, и к тому же прошло немало времени, как их куда-то увели. Или унесли...

По счастью, молодые люди дошли, наконец, до нужного им места. Вернее, вначале Айлин показалось, что ей послышались отзвуки чьих-то голосов, но позже поняла, что до нее, и верно, доносится человеческая речь, правда, кто говорит и о чем именно идет беседа - это пока не разобрать.

Молодая женщина глянула на Ремона, и тот согласно кивнул головой - мол, считай, что дошли. Это, конечно, хорошо, но где находится то самое место, где расположен вход в убежище Шайтара - этого Айлин пока не видела. По-прежнему тянется все та же базальтовая стена, и на ней нет ни ответвлений, ни углублений, однако голоса доносятся все громче и отчетливей.

Впрочем, очень скоро все стало ясно. Ремон остановился и поднял руку - мол, дальше идти нельзя. Почему? Где знаками, а где шепча молодой женщине в самое ухо, парень пояснил, что вход в обиталище Шайтара находится буквально в нескольких шагах он них, но идти туда пока что не стоит - на своде, как раз над входом, находится ловушка. Похоже, она настроена так, что через нее может безопасно проходить только сам Шайтар, а вот на любого другого она среагирует, как и положено, то бишь обрушит на голову неосторожного камни, а потом еще и магически спеленает бедолагу. Кроме того, на этом входе стоит все та же маскировка под названием "темное стекло", правда, непроницаемая сторона находится как раз с той стороны, где живет Шайтар - как видно, вход там замаскирован под стену, а прозрачная сторона находится здесь. Конечно, хорошо бы встать напротив нее и хорошенько рассмотреть то, что происходит в обители колдуна, но рисковать не стоит. Это слишком опасно, все же колдун может заметить чужаков, и оттого пока что не следует приближаться к входу, а то, что происходит внутри, можно рассмотреть и отсюда: дело в том, что в этой стене, рядом с входом, находится несколько глубоких трещин, куда больше смахивающих на щели, и сквозь них можно видеть очень многое из того, что творится внутри. Конечно, обзор из этой каменной щели ограничен, но зато слышно неплохо.

Ремон быстро проверил стену, и кивнул Айлин - мол, все в порядке, тут никакой сигнализации нет, можно смотреть без всякой опаски, после чего молодые люди просто-таки приникли глазами к неширокой щели в стене, пытаясь рассмотреть, что же происходит там, где обитает Шайтар.

Надо сказать, что за стеной оказалась пещера, скажем так, средних размеров. Пусть свод у этой пещеры и не был очень высоким, но, во всяком случае, там можно ходить не сгибаясь. Еще в ней было почти светло, и свет давал не только вездесущий мох, едва ли не сплошь покрывающий стены, но и огонь, пылавший в самом настоящем очаге. Надо сказать, что для себя колдун явно не жалеет дров - пламя в очаге куда больше напоминает большой костер. Правда, с того места, где находилась Айлин, можно было рассмотреть только часть пещеры, но это все же лучше, чем ничего. Надо сказать, что колдун жил, можно считать, аскетом - кроме колченогого стола с табуретом, Айлин не заметила никакой иной мебели. Впрочем, подобное почти ни о чем не говорило - кровать и все остальное может находиться в той части пещеры, которую Айлин не могла видеть со своего места.

Куда важнее другое: едва ли не посереди этой пещеры стояла Нази, а рядом с ней находился Каден, но, увы, оборотень оставался в своей медвежьей ипостаси. Мейларда не было видно, и Айлин всем сердцем молилась о том, чтоб парень был жив, а то, что его не заметно - так хочется надеяться, что он находится вне пределов видимости: все же щель в скале давала возможность рассмотреть не всю пещеру, а только ее часть.

В первые минуты Айлин никак не могла понять, отчего это и Нази и оборотень так спокойно стоят на месте, не пытаясь даже пошевелиться лишний раз, а затем она заметила, что каждый из пленников находится словно бы в светящемся круге, и ни один из них не делает попытки пересечь линию этого круга.

Тронула за рукав Ремона, который стоял рядом, и кивнула ему на пленников, очертив в воздухе рукой круг. Впрочем, парень ее сразу же понял, и дал понять Айлин, что этот светящийся круг, по сути, является чем-то вроде клетки, из которой не вырваться при всем своем желании. Находясь в этом круге, ты можешь разговаривать, делать простые движения, зато любая магия внутри этого круга надежно блокируется, да и сам ты чувствуешь себя связанным по рукам и ногам. Говоря иносказательно, те круги, в которых сейчас находятся пленники - это надежная тюрьма, только вот на ее постоянную поддержку в рабочем состоянии у колдуна должно уходить невесть сколько сил. Н-да, судя по всему, мощи у Шайтара хватает.

Самого колдуна Айлин не видела, зато слышала незнакомый мужской голос. Судя по своеобразному акценту, этот человек явно был чужестранцем, но зато говорил так, будто не сомневался, что все его слова являются непреложной истиной. Неужели это Шайтар? Хм, странно: Нази упоминала, что колдун немолод, а этот сильный звучный голос явно принадлежит мужчине, который, как говорится, должен находиться в полном расцвете сил. Подобный голос забыть трудно, он просто-таки цепляет за душу. Может, это говорит кто-то из учеников Шайтара? Нет, вряд ли колдун позволит своим ученикам разговаривать с пленниками, наверняка сам ведет беседу. Так, о чем же может идти речь?

-... Нечего людям протягивать свои руки к земным богатствам... - продолжал свою речь мужчина. - Не для того они созданы. Еще древние Боги завещали, что нельзя открывать пришельцам те сокровища, что спрятаны в ее недрах, и лучше никогда не трогать мать-землю. Все, что есть вокруг нас - все создано свыше, сотворено Богами, и таковым должно оставаться. А что творится сейчас? Тяжело смотреть на то, как истребляются леса, распахиваются земли, становится меньше лесного зверья, но зато везде бродят ваши коровы, свиньи и овцы.

- И в этом нет ничего странного... - теперь уже и Нази подала голос. Говорит она спокойно, да и внешне невозмутима, но что творится у нее внутри? Можно не сомневаться: будь ее воля, от колдуна не осталось бы и следа на камне. - Люди обустраивают свою жизнь, как могут.

- Обустраивают... - голос мужчины был полон презрения. - Лучше скажи - портят землю, а вместе с тем гробят на корню и все то, что росло на ней годами, веками и тысячелетиями. Мне на это смотреть не просто неприятно, но еще и страшно. В угоду примитивным потребностям людей губится первозданная природа, меняется то, что уже было создано Богами.

- Это вполне естественно. Мир не может стоять на месте, в нем постоянно происходят какие-то изменения.

- Э, тут я с вами не согласен. Если так пойдет и дальше, то мир изменится настолько, что будет невозможно исправить хоть что-либо. Недаром я ушел сюда, в это забытый всеми людьми холодный край, чтоб не видеть, как рушится то, что так долго и с любовью создавали Боги.

Надо же - невольно подумала Айлин, - у них там еще и беседы вовсю идут, дискуссии и обмен мнениями. Дело хорошее, только вот надолго ли у колдуна хватит хорошего настроения и желания общаться с пришлыми?

- Ну, в этом утверждении вы явно погрешили против истины... - в вежливом голосе Нази проскользнули язвительные нотки. - Нечего демонстрировать всем свою трепетную душу и высокие порывы - во всяком случае, на меня это не подействует. Все куда проще и примитивней: сюда, на Берег Холодных Ветров, вы забрались, вернее, спрятались от вполне справедливого наказания. Должна сказать, что место и верно, неплохое: вряд ли хоть кто-то решит искать вас здесь, в столь неподходящем для жизни месте. Ну, летом на этой полоске земли еще возможна более или менее сносная жизнь, зато зима с ледяными ветрами тянется нескончаемо долго, и без крайней на то нужды здесь задерживаться никто не станет.

- Вы не правы. Здесь просто-таки идеальное место не только для обучения, но и для самопознания и тренировки духа.

- Тем не менее, вы вынуждены сидеть здесь еще и потому, что хорошо знаете, как поступают с теми, кто поднимает руку на своих сотоварищей, то бишь магов и чародеев. Каждый из нас в курсе, что вы уже давно объявлены вне закона...

- Ваши законы писаны не для меня... - теперь уже в голосе мужчины слышалось презрение и высокомерие.

- О, да!.. - усмехнулась Нази. - Об этом вы уже говорили несколько лет назад, когда внезапно заявили о своих условиях. Надо сказать, что по-иному, кроме как наглыми и необоснованными, их назвать невозможно. Вы, непонятно отчего и невесть на каких основаниях потребовали, чтоб все маги и чародеи нашей страны едва ли не перешли в ваше полное подчинение, а иначе обещали кары и наказания. Неужели вы рассчитывали на то, что кто-то мог всерьез воспринять ваши слова?

- Та троица наглых магов, которые заявились ко мне домой, ясно дали понять это... - холодно заявил мужчина. - Увы, я вынужден был пойти на весьма неприятный шаг, чтоб дать понять остальным, что со мной шутки плохи.

- Трое убитых, да еще столь жестоко - это не шутки. Подобное куда больше смахивает на объявление войны.

- А я с этим и не спорю... - теперь в голове мужчины было удовлетворение. - Тем не менее никто из вас, слабые подмастерья, так не понял, насколько я сильнее любого из вашей жалкой компании. Именно потому я и решил перенести нашу борьбу в несколько иную плоскость. Правда, для этого мне нужно было время и покой, и я сумел раздобыть одно и другое.

- Ага, свести эту так называемую борьбу к старой, как мир, истине: плести интриги и убирать со своего пути конкурентов, дабы завоевать место на вершине... - согласилась Нази. - В этом нет ничего нового. Проиграть в ней не боитесь?

- Нахожу этот вопрос настолько смешным, что нет желании даже отвечать на него.

- Скажите лучше, зачем вы ребят с собой сманили? Я имею в виду тех, кого вы сейчас называете своими учениками. Только не надо говорить мне, что все они добровольно кинулись за вами, как утята за уткой: после вашего исчезновения выяснилось, что вы применили к ним кое-какие приемы убеждения из запретных знаний. Конечно, вы можете утверждать, что все это не так...

- Да, не спорю: мне нужны последователи, и потому я оказал этим молодым людям немалую честь и высокое доверие, предложив им занять место подле меня, вернее, стать моими учениками. Я всего лишь показал им возможное будущее и ту силу, которой они, возможно, будут обладать. Естественно, нужно было ожидать, что они должным образом оценят свой выбор и мою заботу о них.

- Об этой вашей заботе некоторые из них позже крепко пожалели.

- А, вы об этих отступниках... Увы, я еще раз убедился в том, что мир не совершенен, и кое-кто из этих молодых людей не сумел полной мерой понять, кому им выпало служить, а заодно и то, какую высокую задачу им предстоит исполнить в будущем. Мы с ними всерьез разошлись по некоторым вопросам, и, естественно, с этими смутьянами пришлось расстаться.

- Кто бы сомневался! - кивнула головой знахарка. - Вы жестоко наказали ослушников, решив, что смерть для них была бы слишком легкой карой. Каждого из них вы заперли в зверином теле, и сделали это так, что ни один из них, обладающий немалым магическим умением, ничего не мог сделать для того, чтоб вырваться из своего нынешнего состояния. Люди медленно теряют рассудок, понимая, что до конца своих дней они обречены оставаться в звериной шкуре, хотя их ум остается человеческим, да и знания никуда не делись...

Тут подал голос Каден, который до того не издавал ни звука. Оборотень издал долгий рык, а потом и вовсе уперся передними лапами в невидимую преграду, словно пытаясь проломить незримую стену.

- Да, вот она, людская неблагодарность... - вновь раздался голос колдуна, после того, как стихли раскаты медвежьего рыка. - Каден, я приблизил тебя к себе и высшим знаниям, рассчитывал, что в будущем смогу опереться на тебя. Если уж на то пошло, то ты должен помнить: я доверял тебе едва ли не больше, чем многим из твоих товарищей, всегда выделял из прочих. Чем ты мне отплатил за это? Черной неблагодарностью. Вполне естественно, что я был вынужден показать тебе, а заодно и всем остальным, свое разочарование...

- Вы, очевидно, имели в виду другое слово - суровое наказание... - подала голос Нази. - Причем наказать ослушника следовало так, чтоб другим было неповадно идти по их следам. Вы, видимо, рассчитывали, что парень, не выдержав такой жизни, в итоге сам сунется под крестьянский топор или под стрелы охотников, а ведь это, по сути, считается самоубийством. Не буду говорить о том, что бывает с людьми, обладающими магическими знаниями в том случае, если они решаются свести счеты с жизнью. Достаточно сказать, что их души навек остаются в самых жутких местах Темных Небес. Ничего не скажешь, вы умеете наказывать ослушников.

- Это не наказание, а справедливое возмездие. Ах, Каден, Каден... Должен сказать, что я должным образом впечатлен твоей выдержкой и силой воли. За то время, пока мы не виделись, ты должен был не раз сойти с ума, но, тем не менее, друг мой, ты сумел сохранить разум. Более того: умудрился каким-то образом связаться в этой женщиной, да еще и привел ее сюда... Одно предательство за другим.

Каден вновь зарычал, но колдун не стал слушать то, что парень хотел ему сказать. Вместо этого он продолжал свою речь:

- Конечно, мой бывший ученик, я уважаю твое упорство, но не могу принять излишнее мягкосердечие, призывы к благородству и никому не нужной любви к ближнему. Ну, и где твои принципы сейчас? Сколько человек ты задрал, находясь в зверином обличье? Молчишь? Ну так это я и сам могу узнать...

- Насколько мне известно, сейчас, кроме Кадена, в образе медведя по лесам бродят еще двое ваших бывших учеников... - вновь заговорила Нази. - Их-то за что вы наказали, а? Они тоже отказались поддерживать вашу идею о том, что мир отошел от совершенства и его нужно вернуть в прошлое, а заодно серьезно сократить численность людей?

- Судя по вашим словам, мой бывший ученик продал меня, можно сказать, всерьез и с потрохами... - сделал вывод колдун. - Что ж, я не собираюсь делать тайну из своих намерений. Повторяю: мир нуждается в усовершенствовании, то бишь необходимо возвращение к своим истокам. Это раньше мир был чист, светел, гармоничен, но сейчас... Смотрите, сколько развелось людей, а ведь каждому надо есть, пить, чем-то прикрывать свое бренное тело... По сути, человечество - это одна безликая серая шевелящаяся масса, в которой появляются только крупинки талантов редких индивидуумов. Так пусть именно эти крупинки и остаются жить - они этого достойны, а всем остальным нет места на этой земле. Все просто: еще с момента рождения ребенка, при первом же взгляде на него я могу определить, есть в нем искра таланта, или нет, а как именно это можно выяснить - этому я уже обучил своих учеников, и в дальнейшем буду учить новых. Так вот, если в новорожденном есть настоящий талант, которым его одарили Боги - пусть этот человек живет, а если нет, то в этом мире ему делать нечего. Не стоит понапрасну жалеть заурядность - этот мусор земле не нужен, и надо проявить немного твердости, очищая землю от лишнего сора. Конечно, население заметно сократиться, в десятки, возможно даже в сотни раз, но зато оставшиеся будут достойны жить на этом свете, и для существования им будет надо совсем немного - того, что сумеют найти вокруг. Земля же вновь покроется лесами, которые будут полны зверья, не будут пачкаться воды, почти сойдут на нет никому не нужные пашни... Ну, а чтоб достигнутое совершенство не нарушалось - за этим буду следить я и мои ученики. Тем не менее, это еще не все. Главная же моя задача - скрестить человека и животного, и это существо будет жить в полном единении и природой, и вот тогда ничто не помешает гармонии мира.

- За свою жизнь я уже наслушалась более чем достаточно самого разного шизофренического бреда, и ваши так называемые идеи ничем от них не отличаются... - вздохнула Нази. - Да и признаки этого заболевания у вас, можно сказать, налицо. Спорить с вами тоже не имеет смысла: все одно мои доводы и аргументы вы пропустите мимо ушей - увы, такова особенность тех, кто вдобавок к основной болезни страдает еще и манией величия, а заодно считает себя равным Богам.

Услышав подобное, Айлин даже испугалась за знахарку - ведь неизвестно, как колдун отреагирует на эти слова. Убьет еще ненароком... А им-то с Ремоном что сейчас делать? Так и стоять на месте, не зная, что тут можно предпринять? Молодая женщина в растерянности посмотрела на племянника Нази - тот, кажется, тоже был встревожен, но на безмолвный вопрос Айлин только с досадой ткнул пальцем в свод и немного развел руками. Ну, тут все ясно: он пока что никак не может разрядить ловушку над входом в пещеру колдуна. Ох, остается надеяться только на то, что у Шайтара хватит выдержки, а Ремон в самое ближайшее время сумеет обезвредить ловушку.

А еще молодую женщину все больше и больше тревожило то, что она не слышит голос Мейларда. Что же с ним приключилось? Неужели погиб при том камнепаде? О, Светлые Небеса, только не допустите этого!

Тем временем Нази продолжала:

- Знание знанию рознь. Это так же верно, как и то, каким именно способом вы намеренны реализовать замыслы своего больного воображения. Сократить население земли в сотни раз... Да львы-людоеды перед вами - это милые безвредные котята!

- Оригинальное сравнение... - усмехнулся мужчина. - Впрочем, ваше мнение меня не удивляет: великих людей не понимают очень многие, зато позже их замыслы признаются гениальными. Вам не помешает знать, что к нынешнему времени мной сделано уже немало для того, чтоб мои замыслы были воплощены в жизнь.

- Да, к вам кто-то приезжает - я знаю о вашей тайной дороге. Что, уже последователи стали появляться? Никак, начинаете отправлять в мир своих учеников, чтоб они начинали мутить воду и искать союзников?

- Скорее для того, чтоб разведывать обстановку и готовить почву для грядущих изменений.

- Надо сказать, что Светлые Боги, узнай о ваших планах, схватились бы за голову.

- С чего бы? - удивился Шайтар. - Когда-то везде был прекрасный древний мир, девственная природа, гармония во всем, и я просто хочу восстановить то, что стали губить люди, размножаясь без числа.

- Нет, суть в другом... - вздохнула Нази. - Верно, вам до страсти хочется вернуть тот навсегда ушедший мир, когда земли были почти не тронуты, в лесах бродили непуганые звери, а кое-где обитали немногочисленные группки людей, всеми силами защищаясь от немалых опасностей внешнего мира. Тем не менее вы отдаете себе отчет в том, что сделать подобное очень сложно, и для этого нужно едва ли не до основания разрушить все, что сейчас есть на свете, и избавиться от подавляющей части населения... Что же касается вашей мечты создать гибрид человека и животного, и через какое-то время оставить на земле только их потомство - это вообще за гранью разумного. А еще - и это самое главное: вы хотите стать едва ли не живым Богом, хозяином в этом измененном мире...

В этот момент откуда-то раздался женский голос:

- Учитель, позвольте войти.

- Лери, заходи... - отозвался мужчина. - Должен сказать, что твое появление, как нельзя, кстати. Тебе ведь уже должны были сказать, что к нам вновь пришел Каден. Так сказать, визит невежливости. Можешь поздороваться со своим бывшим женихом, да и поговорить с ним тебе тоже не помешает - я возражать не стану.

- Да, учитель, мне уже известно о том, что он вернулся... - через несколько мгновений перед светящимся кругом, внутри которого стоял Каден, появилась молодая женщина. - Здравствуй, дорогой. Давненько мы с тобой не виделись. Надо признать, что я никак не ожидала увидеть тебя еще хоть раз в жизни. Во всяком случае, на этом свете...

А, так это и есть та самая Лери, бывшая невеста Кадена! Айлин всматривалась в женщину: невысокая, коренастая, да и внешне далеко не красавица - широкое лицо, слишком тонкие губы, низкий лоб, бесцветные волосы... Более чем заурядная особа, как говорится - глаз остановить не на чем, и что когда-то в ней нашел Каден - непонятно. Хотя... Что именно у Лери было необычным, и даже притягательным, так это ее голос - красивого тембра, обволакивающий, и в то же время с легкой хрипотцой, который придавал женщине какое-то своеобразное очарование. Н-да, пожалуй, на такой голос мужчины должны оборачиваться не меньше, чем на внешность признанных красавиц.

- Каден, если я правильно поняла из твоих обмолвок, то именно эта девица и заложила тебя Шайтару? - поинтересовалась Нази.

- Называйте, как хотите, и думайте, что вам будет угодно... - Лери даже не посмотрела в сторону знахарки. - Слова доморощенной колдуньи меня не задевают никоим образом, и до ее мнения мне нет никакого дела. А вот что касается тебя, дружок... - девица не отрывала взгляд от Кадена. - Милый, неужто ты на меня все еще обижаешься? Напрасно. Я просто выполнила свой долг перед учителем. Как говорится - ничего личного. Ты сам выбрал свою судьбу, так что не стоит искать виноватых. Мой дорогой, тебе с самого начала не стоило отрываться от своих лошадок и заниматься высоким искусством магии - оно не для тебя. Раз ты такой жалостливый, да вдобавок еще и чистоплюй, то по-прежнему крутил бы хвосты лошадям на конюшне своего папаши, и не лез туда, где нужна сильная воля и твердая рука. Тому, кто без особой на то нужды распускает сопли и слюни - тому нечего делать подле учителя. За ним должны идти только те, кто полностью верит ему, а не задает ненужные вопросы или подвергает сомнению его слова.

Тем временем Каден, который до того времени неотрывно смотрел на Лери, что-то коротко рыкнул. В ответ женщина только пожала плечами:

- Да, не отрицаю: еще двоих отступников, разделяющих твои взгляды, изобличила тоже я. Вы, мужчины, в некотором роде глупы и наивны, и в постели можете рассказать многое из того, о чем в другое время не проговорились бы даже под пытками. Что, тебе неприятно слышать о том, что кроме тебя у меня были и другие мужчины? Милый, это было необходимо для дела - требовалось выяснить, есть ли среди нас еще предатели. К тому же цель оправдывает средства. Что же касается тех двух парней... Ну, что тут скажешь: они отправились вслед за тобой, по уже проторенной дорожке. Зато все те, кто остался, по-настоящему верны учителю.

Каден вновь подал голос, но Лери только насмешливо улыбнулась.

- Не груби и не оскорбляй. Где хоть ты таких слов нахватался? Кажется, в лесу так не говорят... Твои манеры, бывший жених, настолько испортились, что мне с тобой сейчас даже говорить не хочется. А ведь когда-то был таким вежливым, воспитанным, красиво говорил, стихи читал... Помнится, раньше подле тебя я всегда терялась, но сейчас все изменилось самым кардинальным образом. Ты родом из богатой семьи, а я из нищей, но сейчас ты оказался куда ниже меня. Пройдет еще немного времени, и ты навек исчезнешь с лица земли, станешь грязью и землей, а я навсегда останусь с учителем, и мое имя будут произносить еще очень долго...

И хотя девица проговорила эти слова своим удивительно красивым голосом, да и ее речь была достаточно вежлива - все одно, в обращении этой особы было нечто такое, что показывало хамскую суть девицы. Тут не то что Кадену, а даже Айлин было неприятно смотреть на эту последовательницу Шайтара.

- Лери, ты пока что так и не сказала, зачем пришла ко мне? - послышался голос колдуна.

- Прости, учитель, я излишне отвлеклась... - девица покорно склонила голову.

- Слушаю тебя.

В этот момент Айлин почувствовала, что Ремон дотронулся до ее руки. Парень вновь указал молодой женщине на свод коридора и чуть улыбнулся. Понятно - он все же сумел разрядить ловушку. Дело хорошее, только вот что им сейчас делать дальше? Словно отвечая на ее безмолвный вопрос, Ремон кивнул в сторону пещеры и отрицательно покачал головой - мол, сейчас еще не время, надо немного подождать. Пожалуй, он прав: следует повременить до той поры, пока колдун не останется один. Все же Лори - ученица Шайтара, и явно опасный противник.

Меж тем девица продолжала:

- Учитель, я пришла сказать, что мы нашли Ворма, вернее, его тело. Ваш ученик был убит, и в его теле торчал меч, который эти люди не решились вытащить. Пока что мы не стали трогать тело - ожидаем твоих приказаний, учитель.

- Та-ак... - протянул колдун с едва заметной досадой в голосе. - Как же это он позволил сотворить над собой такое? Не ожидал от него подобной ошибки... Ну, и кто же из вас, гости незваные, совершил это преступление? Не стесняйтесь, говорите, я все одно найду виновника..

Возникла короткая пауза, после чего раздался голос Мейларда:

- С вашим учеником покончил я.

Услышав голос Мейларда, Айлин одновременно почувствовала как радость - он жив!, так и нешуточный страх - еще неизвестно, как сейчас поведет себя колдун. Как бы сейчас не расправился с Мейлардом под горячую руку!

Однако, судя по всему, Шайтар и не собирался в этот момент вершить суд и расправу - похоже, это сомнительное удовольствие он решил оставить на потом.

- Подобное преступление я не намерен оставить безнаказанным... - а у колдуна явно испортилось настроение. - Не сомневайтесь: немного погодя вам придется не единожды раскаиваться в содеянном, потому как наказание будет весьма впечатляющим, во всяком случае, мои ученики навсегда запомнят то, как я наказываю тех, кто поднял руку на верных мне людей. Лери, передай остальным: пусть сходят и двое принесут сюда тело Ворма, а третий пускай займется выяснением пути, по которому Каден привел сюда чужаков. Сама же пока побудь за дверями. Если понадобишься, то я тебя позову.

- Хорошо, учитель... - и, поклонившись, Лери исчезла из вида - отправилась выполнять приказание Шайтара. Да, похоже, с дисциплиной тут дело обстоит строго.

Впрочем, стоило девице уйти, как на ее место вышел, наконец, и сам колдун - так сказать, явил себя во всей красе. Айлин с вполне понятным любопытством смотрела на этого человека, но, надо сказать, уведенное ее несколько разочаровало. Судя по звучному голосу, Шайтар должен быть высоким и моложавым человеком, но в действительности все оказалось совсем не так: как ранее и говорила Нази, колдун был немолод, можно даже сказать - стар, немного сгорбленный, с узковатыми темными глазами и редкой седой бороденкой. Далеко не красавец, в общем. Да и ростом он не задался - был чуть ли не на полголовы ниже Айлин, а мешковатая одежда Шайтара была сшита из звериных шкур, которые, к тому же, были обвешаны какими-то амулетами. Казалось немного странным то, что этого невысоко и невзрачного человечка нужно было всерьез опасаться.

С первого взгляда было понятно и то, что колдун родом откуда-то из дальних северных стран, где, по слухам, едва ли не вечная ночь, холод и льды. Теперь становится понятно, отчего он решил спрятаться в этих малопригодных для жизни местах - возможно, тут кое-что напоминало ему о родном крае, да и в здешний холодный климат был ему привычен.

Людей с подобной внешностью Айлин ранее видела всего лишь несколько раз, да и то мельком. Помнится, еще тогда она обращала внимание на их невозмутимые, спокойные лица, на которых не отражалось ни малейших эмоций, и ей приходила в голову мысль о том, что этих людей, похоже, ничто на свете не может вывести из себя.

Сейчас Шайтар стоял напротив Нази и Кадена, заложив руки за спину, и молодым людям, прячущимся за стеной, был хорошо виден перстень, сверкающий на его пальце. Айлин просто-таки впилась взглядом в это украшение, стараясь рассмотреть его как можно лучше, пусть даже издали. Впрочем, даже из-за стены, где прятались молодые люди, был хорошо виден огромный бриллиант, вправленный в оправу необычной формы. Ранее у Айлин было немало драгоценностей - муж дарил, да и за несколько лет замужества она успела насмотреться на самые разные украшения, оценить работу ювелиров, но тут... Бриллиант более чем впечатляющий размеров, конечно, в первую очередь притягивал к себе внимание каждого, кто его видел, однако молодая женщина не могла оторвать взгляд от необычной оправы, в которую был вставлен камень.

Надо сказать, что ничего, подобного этой оправе, ранее Айлин никогда не видела. Настоящее чудо, воплощенное то ли в серебре, то ли в каком-то похожем металле. Глядя на оправу, окружающую бриллиант, оставалось только поражаться своеобразной красотой и непонятной привлекательностью странного украшения. На первый взгляд могло показаться, будто никто из мастеров не прикладывал свои руки к изготовлению этого перстня - увиденное куда больше смахивало на то, будто что-то тяжелое упало в расплавленный серебристый металл, который брызнул во все стороны бесчисленными каплями, и тут же внезапно застыл, а только потом в эту более чем оригинальную оправу вставили сверкающий камень. Да, это совершенно необычный перстень!

Что же касается огромного розового бриллианта, вправленного в эту дивную оправу, то тут Айлин не могла не согласиться с Каденом: цвет бриллианта, что сейчас сверкал на ее пальце и того, который находился у колдуна - они были не просто похожи, а совпадали просто идеально. Казалось, что оба этих бриллианта сделаны из одного алмаза, который в свое время был расколот на две неравные части.

Как это не удивительно, но этот великолепный перстень вполне уместно сочетался с меховой одеждой колдуна, словно бы дополняя ее, а розовый бриллиант, который на мужской руке должен был смотреться несколько некстати, тут выглядел вполне уместно. Айлин невольно пришло в голову, что этот перстень более чем органично может подходить как к роскошному платью знатной дамы, так и к более простой одежде мужчин. Хотя, если честно, то мужчинам это необычное украшение годилось куда больше. Отчего-то Айлин была уверена, что прежним хозяином этого перстня был именно мужчина - наверняка изготовил это своеобразное украшение для себя и по своему вкусу.

Пока Айлин разглядывала перстень, Шайтар продолжал говорить:

- Вы нанесли мне оскорбление, и не одно. Мало того, что осмелились незваными заявиться в мои владения, так еще и убили одного из моих учеников, в обучение которого я вложил немало сил и трудов. Пусть Ворм не был самым умным и талантливым, но, тем не менее, это ничуть не умаляет вашего преступления. Жаль, правда, что не все мои ученики смогут присутствовать при наказании, но те, кто сейчас находятся здесь, позже передадут отсутствующим, насколько я безжалостен к тем, кто осмеливается пролить кровь моих последователей...

- Господин Шайтар, вы сказали, что не все из ваших учеников присутствовать при наказании... - вновь заговорила Нази. - Это означает, что кого-то из них сейчас нет здесь, на Береге Холодных Ветров?

- Я вам уже дал понять, что для осуществления моих планов достигнуто немало. В данный момент двое из моих учеников находятся в грешном миру и ведут работу с последователями, число которых постоянно растет. Надо сказать, что дело идет неплохо, а об остальном вам знать не стоит.

В этот момент Айлин невольно стала прикидывать: значит, так - вначале у Шайтара было десять учеников, затем он изгнал троих, превратив их в оборотней, еще двое (по словам колдуна) находятся далеко отсюда, один совсем недавно погиб... Получается, что здесь пока что остается всего четыре ученика и сам колдун. А если учесть, что всех остающихся при нем учеников, кроме Лери, он отправил за телом Ворма... Похоже, что лучшего времени для нападения на Шайтара выбрать просто невозможно.

Судя по всему, подобная мысль пришла в голову не только Айлин. Когда молодая женщина посмотрела на стоящего рядом Ремона, тот предупреждающе поднял руку - мол, не мешай! Спустя несколько мгновений он повернулся к Айлин, и показал жестом, чтоб она положила руку с кольцом на стену, а затем одними губами прошептал о том, что дал Нази знать об их с Айлин присутствии. Теперь им оставалось только ждать, когда знахарка даст знать о том, что пора действовать.

Тем временем Нази вновь заговорила, и в ее вежливом голосе не пропадала легкая насмешка, которая постепенно перерастала в неприкрытую язвительность:

- Господин Шайтар, вся ваша сила получена со стороны. Когда вы убили наших товарищей и исчезли - думаете, после этого никто не провел расследование для того, чтоб выяснить о вас всю подноготную? Знаете, в ходе этого небольшого следствия выяснилось немало интересного: еще не так давно вы были обычным шаманом, причем далеко не из числа самых лучших. Да и жили вы весьма далече от нашей страны, едва ли не на самом краю земли, и о вас особо никто не знал, за исключением тех людей, кто обращался к вам за помощью - оленя подлечить, от зубной боли избавить, вывихнутую ногу поставить на место... И вдруг ни с того, ни с сего вы становитесь едва ли не всемогущим! Странно, не правда ли? Возникает вполне резонный вопрос: как это могло получиться? Ответ тут может быть только один: очевидно, каким-то образом в ваши руки попало несколько древних артефактов из числа тех, о которых рассказывают чудеса дошедшие до нас старинные книги. Говорят, обладание этими артефактами многократно увеличивало силу и способности их владельца.

- Любопытно... - уронил колдун.

- Сейчас будет не менее интересно... - продолжала Нази с легким сочувствием в голосе. Вообще-то подобное сочувствие может выводить из себя куда больше явной грубости. - После получения этих сведений были подняты все архивы, в которых пришлось немало покопаться - как мне говорили, маги-архивариусы долго глотали пыль на тех рассыпающихся от старости страницах. Знаете, в результате выяснилась довольно-таки интересная история: именно в те всеми забытые края, где вы ранее изволили обитать большую часть своей жизни, когда-то удалился некий великий маг-чернокнижник, который был одним из тех немногих, кто практиковал древнюю магию, ныне почти полностью забытую. Человек под старость решил отойти от всех своих дел, заняться затворничеством и наукой, а заодно попытаться хотя бы немного отмолить те грехи, что скопились у него за долгие годы занятия черной магией и колдовством. Повторяю: это бегство чародея от всех и вся произошло очень и очень давно, или же, как принято говорить, в незапамятные времена. Надо сказать, что тот маг по жизни был самым настоящим одиночной, у него не было ни семьи, ни друзей, ни приятелей, ни знакомых или родственников, так что узнав о его отъезде, никто особо не забеспокоился, да и позже мага искать не стали: ушел - и ушел, его дело, одним конкурентом стало меньше...

- Можно ближе к делу? - холодно поинтересовался Шайтар. - Когда же я услышу суть вашего рассказа и его окончание?

- Не стоит беспокоиться, осталось не так и много... Так вот, в те времена высшие маги хорошо знали отпущенный им жизненный срок, а заодно представляли, когда именно наступит их время покидать этот мир. Вполне естественно, раз чародеи хорошо знали такие подробности, то обычно они уходили на Небеса полностью подготовленными, в последние минуты своей жизни отдав имеющиеся у них артефакты ученикам или братьям-магам. Были и такие, что прятали свою колдовскую атрибутику там, где до нее никому не добраться...

- Я устаю вас слушать... - нахмурился колдун.

- Ничего, послушаете, вас полезно... - Нази почти что отмахнулась от его слов. - Так вот, наверняка и тот чернокнижник заранее приглядел для себя нечто вроде склепа или пещеры, куда ушел перед самой смертью, задвинул дверь в склеп огромным камнем, а вскоре там и скончался. Разумеется, возможны иные варианты, но суть остается неизменной: древние маги желали отыскать для себя такое место упокоения, чтоб их могилы и тела навсегда остались нетронутыми. Еще такие люди частенько забирали с собой в могилу все самое ценное, а также то, что никоим образом не должно было попасть в руки обычных людей или на что могли наложить лапу куда более слабые маги...

- К чему это словоблудие?

- Можно подумать, вы не поняли!

- Поясните.

- Да пожалуйста! Вы каким-то образом, скорей всего совершенно случайно, натолкнулись на место захоронения того самого мага-отшельника. Что вы там обнаружили? Магический перстень, что сейчас находится у вас на руке? Думаю, в захоронении находилось еще, как минимум, несколько книг и прочие артефакты, которые никоим образом не должны были оказаться в руках неопытных людей. Наверное, вначале вы даже не поняли, что именно отыскали, зато позже накинулись на найденный сокровища, словно голодный на еду.

- Мне не нравятся ваши слова, да и речь довольно невежлива... - колдун сдвинул брови.

- Извините, какая есть...

Вообще-то не только Шайтара, но и Айлин несколько пугал насмешливо-вежливый тон знахарки - пожалуй, с колдуном так разговаривать не стоит. Или же Нази специально злит Шайтара? Если так, то у нее уже явно есть какой-то план, но все одно она здорово рискует. Вон, хотя колдун и стоит со спокойным лицом, но от подобного неуважения вскоре должен вспылить.

И вот еще что странно: непонятно, показалось это Айлин, или нет, но она почти уверена в том, что кольцо на ее пальце чуть нагрелось...

Меж тем Нази продолжала:

- Как нам сказали, вы всю свою жизнь были неприметным и заурядным человеком, ничем не выделяясь из числа своих собратьев, с вами не очень-то считались, хотя вы и сумели получить довольно-таки неплохое образование. Думаю, вас это крепко задевало, но долгие годы были вынуждены молча глотали обиды. И вдруг к вам в руки попадают великие знания! У многих от подобного, если можно так выразиться, сносит крышу, и вы не стали исключением. Более того: от вновь полученных знаний у вас очень скоро появилось чувство всевластия и всемогущества. Что ж, такое тоже случается... Ну, о чем думают другие, я не могу сказать, но вы почему-то решили, что отныне имеете право на многое, в том числе и на передел мира.

- Не вам, обладающей слабыми силенками, указывать мне, что можно делать, а что нет.

- Я могу сказать только одно... - Нази не обращала внимания на слова Шайтара. - Вас явно понесло не в ту сторону. Вы изучили попавшую вам в руки древнюю книгу, и отчего-то решили, что отныне ваше место едва ли не вровень с Богами. Ну, не вас первого мучает мания величия, не вас последнего, только вот последствия у подобных отклонении могут оказаться весьма серьезными. Ох, сидели бы в своих краях и считались бы там величайшим из великих, но у вас были планы куда грандиозней. Вам, прозябавшему всю жизнь на задворках, хотелось славы, величия, поклонения, стать первым и единственным...

- Сразу видно, что вы ничего не смыслите в провидении... - колдун растянул губы в улыбке, но Айлин видела, что мужчине совсем не смешно. - То, что я нашел древнюю могилу - это не случайность, а воля Богов, которые дали мне возможность осуществить свои замыслы. Именно по их решению и дозволению я отыскал то, что было предназначено мне свыше, а раз так, то все мои дальнейшие поступки и действия продиктованы Богами и я не намерен отступать от своего предназначения!

- Какие высокие слова! - откровенно подсмеивалась Нази. - Очередное подтверждение того, что под неуемные амбиции можно подвести серьезное основание.

- Вы лучше подумайте о том, насколько страшным будет ваш конец...

В этот момент Ремон вновь тронул Айлин за руку, привлекая ее внимание, а затем зашептал на ухо то, что им необходимо сделать в первую очередь. Слушая Ремона, Айлин становилось понятно, отчего Нази так дерзко разговаривает с Шайтаром - оказывается, ведунье необходимо настолько разозлить и вывести из себя колдуна, чтоб этот осторожный и внимательный человек перестал обращать внимание на посторонних. Кажется, это у нее получается очень неплохо, во всяком случае, Шайтар сейчас в ярости, и ему явно не до того, чтоб обращать внимание на посторонние звуки, шумы или движения...

А еще Айлин стало понятно, отчего кольцо на ее пальце по-прежнему немного нагревалось, да и сам розовый бриллиант стал куда теплее на ощупь: просто в него Ремон перекидывал те сведения, что содержались в перстне Шайтара, вернее, того мага, что когда-то носил этот перстень. Правда, для подобной перекачки Ремону пришлось полностью задействовать кубик Таббса, и если колдун хоть на мгновение отвлечется от разговора с Нази, то сразу же поймет, что кто-то забирает силу, заключенную в перстне. Кроме того, сейчас колдун может легко заметить этого парня - увы, но невидимости у него больше нет. Теперь понятно, отчего Нази так хочется, чтоб этот разговор продолжался как можно дольше.

И вот, кажется, дождались: внезапно Шайтар словно споткнулся на полуслове, а потом несколько секунд молчал, словно прислушиваясь к чему-то, понятному лишь ему одному, а затем повернулся к той стене, за которой прятались молодые люди. Что ж, все ясно и без долгих пояснений: колдун уловил, что происходит нечто странное, а это значит, что молодым людям далее нет возможности дождаться иного, более удобного времени.

- Все, пошли, нам здесь больше делать нечего... - и Ремон первым шагнул в стену, то бишь во все то же "темное стекло", а за ним без раздумий последовала Айлин.

Оказавшись за стеной, молодая женщина успела заметить не очень большую пещеру, посреди которой в светлых кругах находились трое... Впрочем, эти круги быстро гасли - выходит, заключенные в них пленники скоро получат свободу... Затем по Айлин полоснул яростный взгляд темных глаз Шайтара, и молодую женщину просто-таки отшвырнуло в сторону, словно от сильного толчка. Айлин ударилась о стену, и на несколько мгновений потеряла сознание, однако почти сразу же сумела придти в себя, вновь поднялась на ноги, однако все дальнейшее запечатлелось в ее памяти обрывками и несколько сумбурно...

Нази и Шайтар стояли на небольшом расстоянии друг от друга, и каждый что-то быстро говорил, причем в их стремительной и громкой речи сложно было разобрать хоть одно знакомое слово, но от того, что они произносили, по коже людей шел самый настоящий холод. Заклятья они творят, что-ли, или как там называются эти колдовские заговоры? Во всяком случае, что-то очень похожее на жутковатые чародейные выкрики... Вон, каждый из этой пары волшебников то и дело мотается по сторонам, причем так, словно ему наносят удар, но с места не сдвигается ни один. Еще было понятно, что сейчас к этим двоим лучше не подходить, потому как там идет схватка двух магов, причем не на жизнь, а на смерть. Казалось, что даже воздух вокруг этой пары словно потрескивает, а еще по нему то и дело пробегают крохотные яркие искорки.

Мейлард пытается подняться с пола - похоже, его тоже крепко ударило о стену. По счастью, парень жив, хотя и заметно, что он здорово оглушен... Однако куда хуже другое - Ремон неподвижно застыл на полу, и при взгляде его безвольную позу сердце Айлин в испуге сжалось - живые люди так лежать не могут. Зато неподалеку от парня на каменном полу находится отрубленная кисть руки, на среднем пальце которой сверкал огромный розовый бриллиант. Неужто...

Айлин перевела взгляд на колдуна - точно, у Шайтара нет кисти руки! Как видно, Ремон все же сумел дотянуться до чародея. Что тут скажешь - молодец парень! Узнать бы еще только, как ему это удалось... Впрочем, какая разница? Главное - у Шайтара нет перстня, а значит, его сила ослаблена. Но все таки что произошло с Ремоном? Неужто и впрямь погиб?

А еще у колдуна (вот диво!) из покалеченной руки совсем не идет кровь, да и возле отрубленной кисти на земле крови что-то совсем мало, всего лишь несколько капель, не больше. Просто оторопь берет: как же такое ранение - и обошлось без пролития крови?!

Внезапно лежащая на песке кисть чуть шевельнулась, а потом стала медленно ползти по направлению к Шайтару, словно огромный паук, или какое-то другое живое существо. Смотреть на подобное было не только по-настоящему страшно, но еще и на редкость неприятно. Понятно было и то, что перстень стремится к своему хозяину. Только не это! Пусть Ремон сумел перекачать часть волшебных знаний из старинного перстня в розовый алмаз Айлин - все одно было ясно, что силы в том колдовском украшении оставалось более чем достаточно. Разумеется, без перстня, полного чародейственных сил, у Нази есть возможность справиться с колдуном, но если это древнее украшение вновь окажется у Шайтара, то у людей нет ровным счетом никаких шансов...

Тем временем Каден с ревом кинулся на колдуна, и попытался, было, сомкнуть зубы на его шее, или хотя бы добраться лапами до тела шамана. Увы, между Шайтаром и оборотнем словно бы стояла невидимая стена, о которую Каден бился, но пока что не мог ее проломить. А ведь судя по тому, какой взгляд Шайтар бросил в сторону оборотня, у парня, похоже, есть возможность сломать эту преграду.

Меж тем отрубленная кисть Шайтара, сверкая всеми гранями бриллианта в перстне, по-прежнему ползла к колдуну, который и сам стал медленно продвигаться к своей отрубленной пятерне. В этот момент Айлин поняла, что сейчас она - единственная, кто может остановить движение этой жуткой конечности.

Решение пришло само собой: возле горящего очага лежало несколько длинных железных вертелов для жарки мяса, и один из концов у этих вертелов был заострен... То, что нужно! Женщина подбежала к очагу, схватила самый длинный и острый вертел, метнулась к кисти руки, все еще ползущей по мелкому базальтовому песку, и, ухватившись обоими руками за металлический стержень, со всего размаха возила его в центр передвигающейся пятерни...

В тот же миг колдун издал пронзительный вой, а затем закричал что-то похожее на "иди сюда"! Судя по всему, эти слова относились к Айлин, но на молодую женщину приказ колдуна не подействовал - похоже, ее защищал тот розовый бриллиант, в который Ремон успел скинуть часть знаний из перстня колдуна. Куда страшнее было то, что пятерня, насаженная на вертел, стала изгибаться, пытаясь каким-то образом освободиться от пронзившего ее железного прута. Более того: прямо на глазах женщины на пальцах отрубленной кисти стали расти длинные когти, при помощи которых пятерня стала рывками продвигаться вверх по вертелу.

Наверное, если бы Айлин довелось увидеть подобное зрелище несколькими месяцами раньше, то она, без сомнений, упала бы в обморок, однако сейчас позволить себе подобную роскошь она никак не могла. Надо срочно решить, как избавиться от этой ползущей руки, а не то она, без сомнения, быстро доберется до молодой женщины, или же сам колдун вот-вот окажется возле Айлин.

Решение пришло мгновенно: ранее Нази как-то говорила, что огонь очищает все, в нем сгорает даже темное колдовство, а раз так, то не стоит долго раздумывать о том, как следует действовать дальше. Пара шагов в сторону горящего очага - и женщина сунула в пылающий огонь вертел с ползущей кистью руки. Ответом был новый яростный вопль колдуна, в котором появилась и боль - это Каден сумел-таки проломить прозрачную стену и вцепиться в Шайтара. Самое невероятное в том, что зубы и когти огромного хищника, которые с легкостью могли бы разорвать любого человека, оставляли на теле колдуна всего лишь довольно глубокие царапины, но и только. Да, что ни говори, а шаман все же очень силен - уж если даже огромному медведю не под силу справиться с колдуном, то непонятно, что его вообще может побороть!

В этот же момент в пещеру вбежала Лери. Все верно, колдун же велел ей оставаться за дверями, и девица, очевидно, ждала до последнего, и все же, привлеченная непонятным шумом, решилась без разрешения войти к учителю. Понятно, что ей хватило одного взгляда для того, чтоб понять - Шайтару грозит нешуточная опасность: Нази все еще удерживала колдуна, нанося ему удары, а оборотень по-прежнему наседал на бывшего учителя. Не говоря ни слова, девица бросилась на помощь Шайтару...

Правда, вместо того, чтоб применить к врагам то волшебство, которому ее так долго обучал колдун (возможно, девица просто не стала рисковать - боялась задеть дорогого учителя) Лери, выхватив нож, кинулась на Кадена, который изо всех своих немалых сил пытался, правда, довольно безуспешно, разодрать Шайтара. Перед тем, как отвести взгляд, Айлин успела заметить, как нож девицы несколько раз воткнулся в спину оборотня...

Далее Айлин не стала смотреть, что происходить за ее спиной - хватало своих забот, да к тому же от бесконечного воя шамана кружилась голова и перед глазами расплывались разноцветные пятна. Женщина по мере своих сил пытаясь справиться с отрубленной кистью колдуна - несмотря на то, что огонь вовсю обжигал ползущую пятерню, отсеченная часть тела Шайтара и не думала останавливаться, и к этому времени смогла преодолеть уже более половины немалой длины вертела, а сил у этой отрубленной кисти было, надо признать, немало - того и гляди вырвет железный штырь из рук женщины! По-прежнему удерживая в огне ползущую пятерню, Айлин дотянулась до тех вертелов, что все еще лежали возле очага, и, прижав обожженную кисть к углям очага, стала втыкать в нее все новые и новые металлические стержни - так она все же замедлила продвижение отсеченной конечности...

Позже молодая женщина так и не смогла понять, каким образом она сумела удержать среди горящих углей дергающуюся кисть, хотя для того, чтоб не дать отрубленной конечности вырваться из огня, Айлин пришлось приложить все свои силы. Правда, что творится за ее спиной, женщина почти не видела - она бросала туда лишь короткие взгляды, но и этого было вполне достаточно, тем более, что увиденное давало обрывки происходящего: Нази все еще не давала Шайтару сдвинуться с места, Каден, у которого вся спина была залита кровью, по-прежнему пытался добраться до колдуна, а вот Лери неподвижно распростерлась на полу, а из ее спины торчит меч... Кажется, с девицей расправился Мейлард: вон, парень зажимает рукой свое плечо, а оттуда течет кровь - похоже, Лери его все же достала...

Прошло еще несколько мгновений, и тут Айлин стала понимать, что ранее постоянные и мощные рывки отрубленной кисти стали словно бы слабеть, цвет бриллианта в перстне чуть помутнел - видимо, на камень все же подействовал огонь, а немного позже и вой шамана стал тише. Более того - вскоре некогда пронзительный и сильный голос колдуна перешел в хрип и бульканье... Вновь оглянувшись, молодая женщина увидела, что Шайтар лежит на полу пещеры с почти оторванной головой, а неподалеку от него Каден, который также неподвижно распластался на земле, стремительно меняет свой облик, вновь превращаясь в человека, только на этот раз вместо страшноватой медвежьей головы на плечах парня появляется голова человека. Не знаешь, радоваться этому, или сочувствовать - похоже, что прежний облик возвращается к оборотню после его смерти...

- Айлин... - произнесла Нази, только голос у нее такой, что и не узнать. - Оставь вертел в огне и быстро отойди от очага... Быстро, я сказала!

Знахарки говорила так, что ослушаться было просто невозможно. Айлин выпустила из обожженных ладоней железные штыри и послушно отступила в сторону на несколько шагов. Как оказалось, она сделала это очень вовремя, потому как внезапно огонь в очаге взвился едва ли не до потолка пещеры, а уж от этого огня несло таким жаром, что Айлин непроизвольно сделала еще несколько шагов назад - как бы не сгореть ненароком. Тем временем Нази кинулась к племяннику, который все так же недвижно лежал на земле, и знахарке было достаточно бросить только один взгляд на парня, что стало понятно - он мертв.

Тем временем к Айлин, чуть прихрамывая, подошел Мейлард, зажимая рану на плече - похоже, у него глубокая рана, кровью все плечо залито. Айлин не успела ничего сказать парню, как знахарка, не отрывая взгляда от Ремона, скомандовала молодым людям:

- Быстро тащите сюда Кадена!

- Но он, кажется... - начала, было, Айлин, но Нази ее перебила

- Да, верно, он тяжелый, вдвоем с ним не совладать... Попробуем принести парня втроем... Быстрей, нельзя терять ни секунды!

Если бы кто-то раньше сказал Айлин, что две женщины и парень, который всерьез ранен, смогут перенести на руках (причем едва ли не бегом) тяжелого человека, которого Боги не обидели ни ростом, ни весом, то она в подобное вряд ли смогла бы поверить. Еще у Кадена наконец-то пропала медвежья голова, и он вновь стал тем весьма привлекательным молодым человеком, чей облик Айлин однажды увидела в проточной воде холодной северной речки. К несчастью, было ясно и то, что этот парень так же мертв, как и Ремон...

Обоих погибших парней уложили рядом и Нази обернулась к Айлин.

- Давай сюда кольцо! Да побыстрей, не тяни! Время уходит, его почти не осталось!

- Конечно!.. - молодая женщина сдернула с пальца кольцо с розовым бриллиантом. - Только в него Ремон уже успел перекинуть...

- Знаю... - отмахнулась Нази. - Не мешай. Да, оба немного отойдите в сторону...

Дважды повторять не пришлось, и молодые люди отступили на несколько шагов, глядя на Нази, которая, вытянув руку с кольцом над лежащими парнями, принялась что-то говорить на все том же странном языке, в котором было невозможно понять ни слова. Впрочем, сейчас ни Мейларду, ни Айлин разговаривать не хотелось, а их взгляды были прикованы к неподвижно лежащим парням. Нази сказала - "время уходит"... То есть она что, пытается оживить погибших? Похоже на то, только вот, по мнению Айлин, подобное вряд ли возможно. Или все же это может произойти?

Меж тем речь знахарки становилась все быстрей и быстрей, слова сливались едва ли не в один поток, а потом раздался легкий звон, будто кто-то ударил тяжелым по стеклу, а в следующий миг произошло неожиданное: в кольце, который Нази держала над телами парней, словно бы взорвался все тот же розовый бриллиант. Вернее сказать, он с тонким звоном рассыпался крохотными, куда больше похожими на пыль осколками, и эта пыль покрыла тела лежащих парней. Прошло несколько немыслимо долгих мгновений, и Ремон пошевелился, а потом и вовсе открыл глаза, с недоумением глядя вокруг - похоже, крепыш пока еще не мог сообразить что к чему.

- Ремон, детка... - Нази, присев возле племянника, гладила его по голове, словно ребенка. - Малыш, ты жив, жив, жив...

Айлин невольно обратила внимание на то, что у знахарки трясутся руки, можно сказать, едва ли не ходуном ходят, и причиной этого не только невероятная усталость, но и то неимоверное напряжение, в котором Нази находилась несколько последних минут. Кажется, если бы женщина могла, то зарыдала бы, уткнувшись лицом в грудь любимого племянника, но пока что знахарка не могла позволить себе подобное проявление чувств.

- Тетушка, я сумел ему руку оттяпать... - немного растерянно произнес Ремон.

- Племянничек, что за выражения? - глаза у знахарки были полны слез, и голос чуть подрагивал, но сейчас перед людьми была все та же Нази, жестковатая и резкая. - Не знаю, где ты сумел нахватался невесть каких слов! Кстати, в тот момент, когда ты Шайтару кисть отмахнул, его внимание чуть ослабло, и я сумела освободить нас троих из кругов-клеток... Ладно, об этом поговорим потом.

- Тетушка, а сейчас ты мне ничего сказать не хочешь? - охнув, парень приподнялся на локтях. - Мне показалось, что...

- Почаще Светлые Небеса вспоминай, лишнего казаться не будет... - пробурчала знахарка, сглатывая комок в горле. - Я уже тебе сказала - потом поговорим...

А вот и Каден застонал, положив руку на лоб. Молодой человек был очень бледен, и когда открыл глаза и обвел взглядом окружающих, то было понятно, что парень еще не может понять, что происходит.

- Что, пришел в себя? - поинтересовалась Нази. - Ну, чего молчишь, словно язык откусил? Так и будешь дальше глазами хлопать? Скажи хоть что-нибудь!

- Не знаю... - с заметным трудом произнес Каден и споткнулся на полуслове - как видно, только сейчас понял, что говорит обычным человеческим языком. Осознав подобное, парень лихорадочно схватился за лицо, но под его пальцами оказалась не медвежья шерсть, а гладкая человеческая кожа. Растерявшемуся парню понадобилось какое-то время, чтоб понять - отныне он свободен от колдовства Шайтара.

- Это... это... - Каден все еще не мог придти в себя от удивления. - Как же это...

- Ты, олух, еще скажи, будто забыл, что частенько со смертью зачаровавшего их колдуна оборотни вновь становятся обычными людьми... - пробурчала Нази. - Что-то совсем у тебя башка не работает! А уж если учесть, что именно ты и отгрыз Шайтару голову...

- Кажется, вы его перед тем сумели оглушить... - с трудом произнес Каден. Хм, похоже, парень отвык от человеческой речи, и потому его слова немного невнятны. Ничего, это дело такое, что через пару дней наладиться.

- Да, всего на долю секунды, но тебе этого хватило... - согласилась знахарка. -Молодец. Кстати, ты чего за голову хватаешься? Что, башка трещит? Вообще-то в этом нет ничего удивительного: бывшая невеста тебе всю спину ножом истыкала, и крови ты потерял невесть сколько. Надо считать великим счастьем, что со смертью колдуна ты стал перекидываться в человека, и раны поневоле стали затягиваться, иначе помер бы ты не только от ножа своей бывшей подружки, но еще и от потери крови...

- А где он... Тот есть Шайтар?

- То есть как это - где? Вон там лежит, можете любоваться.

Взгляды всех присутствующих невольно устремились на тело колдуна. Надо же: с момента его смерти прошло всего несколько минут, а труп шамана сейчас уже смахивает на высохшую мумию - такое впечатление, это этим останкам уже много лет.

- Как же это так... - растерянно произнесла Айлин. - Колдун же совсем недавно убит, и вдруг такое...

- Колдовство колдовству рознь... - нахмурилась Нази, которой, судя по всему, тоже очень не нравилось увиденное. - Похоже, наш общий знакомый был связан с Темными Небесами и древней магией куда больше, чем мы могли предположить... Каден, ты долго еще будешь в таком виде находиться рядом с женщинами? Прикройся хоть чем-нибудь! Айлин, Мейлард, принесите этому охламону что-нибудь из одежды - вон, у Шайтара в дальнем углу целая куча добра накидана. Похоже, убиенный колдун был страшным барахольщиком...

И верно - у стены была навалена целая куча теплой одежды. Непонятно, зачем это нужно было Шайтару? Впрочем, если учесть здешние ледяные зимы...

- Ты как? - прошептал Мейлард едва ли не прямо в ухо Айлин, когда молодые люди стали перебирать одежду, разыскивая ту, что подойдет высокому и широкоплечему Кадену.

- Ничего, только ладони немного обожгла...

Вообще-то молодая женщина только сейчас обратила внимание на то, что ее руки покрыты волдырями и ожогами, и некоторые из этих ожогов были довольно глубокими. Надо же, а она этого ранее и не замечала! Теперь еще почти наверняка и шрамы останутся... Ох, а обожженные ладони-то как враз заболели! Лучше бы Мейлард ее ни о чем не спрашивал!

- Ты лучше скажи, что с тобой? - теперь уже Айлин задала вопрос Мейларду. - Вон, все плечо окровавлено!

- Ничего, переживу... Знаешь, эта девица раз пять успела ударить Кадена ножом в спину, после чего кинулась к тебе. Естественно, я бросился за ней... Конечно, можно не сомневаться в том, что Шайтар как следует учил своих подопечных самой разной магии, но, похоже, в сложный момент девица несколько растерялась, и кое-что из тех знаний вылетело у нее из головы. Ну, в непростой ситуации люди ведут себя по-разному, вот и эта особа отчего-то не стала применять колдовство, а решила лично рассчитаться с тобой, потому и кинулась к очагу, не глядя по сторонам, и, кроме как на тебя, ни на кого больше не обращала внимания. Возможно, она была просто излишне уверена в себе... Думаю, меня не стоит осуждать за то, что я ударил ей в спину - боюсь, если бы мы встретились лицом к лицу, то она стерла бы меня в порошок. И без того эта девица сумела хорошо меня задеть, хотя я не считаю себя разиней или медлительным человеком...

- Эй, вы долго там еще будете копаться? - донесся голос Нази. - Поторапливайтесь, все же мы находимся не в деревенской лавке!

- Идем, идем... Только обуви тут нет...

- Ничего, думаю, наш парень отсюда и босиком убежит.

Когда же Каден стал быстро одеваться в немного мешковатую одежду, Нази заговорила:

- Значит, так: нам надо немедленно уносить отсюда ноги - не забывайте, что Шайтар отправил трех своих учеников за телом Ворма, и они должны вот-вот появится здесь. Это просто великое счастье, что Шайтар, по сути, оказался один на один с нами...

Больше знахарка ничего сказать не успела, потому как что-то взорвалось в костре, пылавшем все так же ярко и источающим немыслимый жар. Вернее, вначале среди высоких языков пламени возник светящийся голубоватый столб света, а уж затем раздался тот самый громкий взрыв, внешне очень похожий на огромный фейерверк. Сверкающие голубоватые искры разлетелись по всей пещере и продолжали гореть синеватыми огоньками даже на полу. Несколько искр попало на людей, прожгли одежду...

- Что это? - ахнула Айлин.

- Очевидно, сейчас сгорел тот самый камень в перстне колдуна. Надо же, я и не ожидала, что в нем столько мощи... - больше Нази ничего не успела сказать, потому что откуда-то из глубины донесся грохот, напоминающий камнепад, а пол пещеры чуть дрогнул.

- В чем дело? - удивленный Мейлард повернулся к Нази, однако знахарка сама была не только озадачена, но и растеряна.

- Видимо, выброс был настолько сильный, что пробил этот самый базальтовый монолит. Если дело обстоит действительно так, то нам надо немедленно убираться отсюда - здесь скоро все зальет водой, и если мы не поторопимся, то можем составить компанию Шайтару. Каден, куда следует идти, чтоб побыстрей выбраться?

- Понятно, что не тем путем, что пришли сюда... - чуть пошатываясь, парень поднялся, но Айлин заметила, что взгляд бывшего оборотня чуть задержался на Лери, тело которой лежало неподалеку. - Пойдем к ближайшему выходу.

- Он далеко отсюда?

- Не очень. Вы, главное, от меня не отставайте, а еще там в нескольких местах довольно крутой подъем...

- А как там насчет ловушек?

- Можно идти смело - дело в том, что этим выходом на поверхность пользуются достаточно часто, и потому ловушки там не ставят. Правда, путь там не очень удобный...

- Нам выбирать не приходится - лишь бы побыстрее убраться отсюда.

Дальнейший путь показался Айлин бесконечным. Все те же коридоры, переходы, причудливые арки, колонны, камни под ногами... Надо сказать, что Каден был прав: кое-где, и верно, пройти было нелегко. Бывший оборотень шел босиком, и было понятно, что скоро он собьет свои ноги до крови, но, по сути, это не так и страшно - главное, выбраться на поверхность, а ноги потом можно быстро привести в порядок. Люди торопились, потому что их просто подхлестывали слова Нази о том, что вода вскоре может затопить все подземные пещеры, а в этом случае они вряд ли сумеют спастись.

Неприятно было и то, что на пути людей то и дело попадались змеи - все они быстро ползли в одном и том же направлении, как видно, тоже вовсю силу своих хвостов спасались от надвигающейся опасности, а заодно стремились убраться из этих уютных пещер, которые теперь, увы, уже вряд ли подойдут для обитания. Плохо было и то, что кое-где в коридорах только что произошли обвалы, которые, по счастью, пока что не полностью завалили туннели, но все одно людям приходилось тратить лишнее время на то, чтоб перебраться через груды камней и валунов. К тому же в нескольких местах коридоры, и верно, были не только очень узкие, но еще и поднимались вверх под довольно крутым углом, и продвигаться в них было сложно и тяжело.

- Быстрей, быстрей... - торопила Нази. Никто не спрашивал ее, отчего она так спешит - и без того ясно, просто так, без достаточных на то оснований, знахарка беспокоиться не станет. Да и Каден встревожен - заметно, что он то и дело прислушивается к тишине подземного мира, пытается уловить в ней хоть какие-то звуки. Вообще-то, но взгляд Айлин, ничто не тревожило тишину, кроме шагов людей и их дыхания. А впрочем... Пожалуй, здесь нет той полной и всеобъемлющей тишины, к какой она успела привыкнуть за то время, когда они еще только пробирались к месту обитания колдуна. Сейчас ухо молодой женщины уловило почти неслышный, но постоянный шум, доносящийся откуда-то снизу. Не хотелось даже думать о том, что причиной может быть вода, которая из трещин в базальте стала проникать в поземные галереи, и сейчас начинается самое настоящее затопление здешних пещер. Оставалось надеяться только на то, что напор воды не очень сильный, и люди все же успеют выбраться наверх из этого каменного лабиринта.

Н-да, - невольно думала Айлин, перебираясь через очередной завал из камней. - Просто удивительно, сколько колдовских сил было заключено в том древнем перстне, если их выброс сумел пробить базальтовый монолит! Ой, да об этом лучше вообще не думать - лучше вообще забыть обо всех этих чародейских делах! Не знаешь ничего о них - и живешь куда спокойней.

Еще молодой женщине пару раз показалось, что до нее донеслись отголоски человеческих голосов, но вот что это было - крик, призыв о помощи, или же магические заклинания - этого Айлин не знала, и, если честно, даже не хотела знать. Конечно, Шайтар упоминал о том, что трое его преданных учеников сейчас находятся здесь, в пещерах Берега холодных ветров, но об их судьбе женщина старалась не думать. Да и Нази сейчас вряд ли кинется на поиски заблудших - самим бы успеть спастись...

Хотя Каден говорил, что ведет людей коротким путем к самому ближайшему выходу, все одно эта дорога показалась Айлин нескончаемо долгой. Быстрее бы покинуть эти подземелья, потому как здесь становится просто-напросто страшно! Да еще и эти змеи, которые то и дело скользят едва ли не под ногами...

Молодая женщина еще никогда так не радовалась солнечному свету, как в тот момент, когда, наконец-то, увидела его в конце длинного коридора. Впрочем, радовалась не она одна: все остальные, заметив светлый овал, тоже едва ли не побежали, стремясь как можно быстрей покинуть эти холодные пещеры.

Когда до вожделенного выхода осталось пройти совсем немного, землю снова тряхнуло, причем так, что люди едва удержались на ногах. Со свода посыпались камни, под ногами пошли трещины, а еще откуда-то стал доноситься нарастающий гул...

- Бежим!.. - крикнула Нази. - Скорей, а то завалит! Да и вода приближается!..

Дважды повторять не пришлось - люди со всех ног кинулись к выходу, стремясь как можно скорей покинуть это место, которое стало смертельно опасным. Пусть им осталось пройти совсем немного, но падающие камни задевали людей, и к тому же беглецы то и дело спотыкались о груды камней, лежащие у них под ногами.

Айлин тоже несколько раз весьма ощутимо задевали падающие булыжники, но, по счастью, особого вреда они не принесли, а рассеченный лоб и несколько синяков - это такая ерунда, о которой можно не беспокоиться.

Когда же, наконец, молодая женщина оказалась снаружи, то она зацепилась ногой за камень, лежащий неподалеку от входа, и кубарем покатилась в заросли кустов, росшие неподалеку. Что-то несколько раз обожгло ее руку - наверное, крапива... Нет, ну надо же, этот сорняк растет даже здесь! И тут ей не повезло...

Переводя дыхание и не вставая с земли Айлин посмотрела на небо - как же хорошо видеть вверху темнеющее небо с легкими облаками, ощущать на себе порывы холодного ветра, дышать свежим воздухом и слышать плеск волн... А ведь уже приближается вечер, и, выходит, они провели в этом каменном лабиринте чуть ли не целый день. Нет, пусть остальные поступают, как им заблагорассудится, а она больше не полезет ни в одно подземелье! Здесь, наверху, так хорошо!

Выбравшись из кустарника, молодая женщина поняла, что того выхода, через который они выбрались наружу, больше не существует - сейчас он наглухо завален обломками базальта. Судя по всему, люди успели выбраться едва ли не в последнюю минуту, и теперь, уставшие до невозможности, сидят на земле неподалеку, пытаясь придти в себя. Кто улыбается, кто просто лежит, закрыв глаза. Вообще-то Айлин их понимала - на нее тоже разом навалилась усталость. По счастью, все здесь, сумели выбраться без потерь...

- Заявилась... - проворчала Нази, но не зло, а, скорей, по привычке. - Я уж думала тебя из кустов вытаскивать придется - разлеглась там, словно на мягкой травке... Тоже мне, нашла место для отдыха. Значит, так: сейчас все разом встаем, и уходим.

- Куда пойдем? У нас же лодки нет... - вздохнул Мейлард. - Мой каяк остался где-то внизу...

- Ну, там вообще много добра осталось... - махнула рукой знахарка. - Не до того было, чтоб розыски устраивать, в сундуках копаться и хоть что-то с собой забирать. А уходить отсюда будем по перешейку - вы что, забыли, что от Берега холодных ветров до материка можно пройти по узкой полосе земли?

- Надо же - мы успели уйти из этих пещер! - Ремон все еще не мог придти в себя. - Можно сказать, в последний миг выскочили! Повезло, ничего не скажешь.

- Думаю, там сейчас вода зальет все, что можно, и что нельзя... - добавила Нази. - Кстати, Каден, где-то там осталось трое учеников Шайтара - он упоминал о них.... Как думаешь, они сумеют спастись?

- Трудно сказать... - речь бывшего оборотня все еще была не очень внятной. - Все зависит от того, где они находились в тот момент, когда в пещеры пошла вода. Если повезло, то могли выбраться, а если нет... Ну, ответ ясен.

- Поняла... - кивнула головой Нази. - Хватит рассиживаться, нам нужно как можно быстрее покинуть этот самый Берег Холодных Ветров. Почему? На всякий случай, не нравится мне это затопление. Каден, ты чего трясешься? Замерз? Потерпишь. Или... Погоди...

Нази подошла к сидящему на земле Кадену, посмотрела на его ноги, и коротко выругалась: оказывается, на босых ногах парня было с десяток змеиных укусов. Впрочем, и без того ноги парня выглядели просто ужасно - едва ли не сплошь в синяках, исцарапанные, кое-где были мелкие ранения, да еще и пара ногтей с пальцев была сорвана... Смотреть страшно! Ну да разве можно ожидать что-то иное, если пробираешься босиком по камням?

- Так, все же нам придется задержаться на несколько минут... - подосадовала Нази. - Надо срочно яд нейтрализовать. Вообще-то, бывшая медвежья морда, ты и сам можешь справиться с этим делом, но укусов слишком много... В общем, давай, вспоминай, чему тебя учили, и начинай себя лечить, а ты, Ремон, помоги нашему собрату. Кстати, детка, с тобой все в порядке?

- Лучше не бывает! - огрызнулся крепыш Ремон, которого, похоже, всерьез покоробило такое обращение. - Я змей от себя отгонял, так что не пострадал.

- Хорошо... - кивнула головой Нази. - Может, еще кого-то змеи укусили? Как я погляжу, их тут просто в избытке!

- Мне тоже не повезло... - вздохнул Мейлард. - Тяпнули в ногу...

- И чего молчишь? Сейчас подправлю... - знахарка посмотрела на Айлин. - У тебя все в порядке? Вот, кровь на лбу, да и за руку держишься...

- Камнем в лоб попало - боюсь, как бы шрама не осталось... - женщина вытерла кровь со лба. - А руку в кустах крапивой обожгла - жжет, сил нет.

- Да какая тут может быть крапива? - удивилась Нази. - Разве ты ее видишь в тех кустах, откуда только что вылезла? Да и вряд ли она смогла бы обжечь тебя через одежду.

А ведь и верно, привычных волдырей от крапивы на руке Айлин не было. Вместо этого там было две красноватых припухлости с двумя красными точками в середине. Точно, змеиные укусы...

Несколько минут ушло на то, чтоб обезвредить действие яда, вернее, на какое-то время значительно ослабить его действие. Как сказала Нази, как только уйдем отсюда, то есть с Берега Холодных Ветров, так вами всеми займусь, а пока что потерпите... Кстати, можно больше не беспокоиться насчет сигнального круга, который в свое время ставил Шайтар - оказывается, после его смерти круги исчезли сами собой. Что ж, одной заботой меньше.

Впрочем, уставшие люди и сами стремились как можно быстрей покинуть это холодное и негостеприимное место. Надо сказать, что все они продрогли еще до того, как дошли до перешейка, а уж когда пошли по узкой полосе земли, соединяющей Берег Холодных Ветров с материком, то там порывы ветра были настолько сильные и холодные, что у людей зуб на зуб не попадал. А еще казалось, что этот путь по узкой полосе земли никогда не кончится, к тому же вот-вот должны наступить сумерки. Успеть бы убраться с открытого места до темноты!

Им повезло: когда небольшой отряд ступил на песчаный берег, под кроны деревьев, уходящее солнце как раз освещало своими последними лучами каменную полосу под названием Берег Холодных Ветров. Надо сказать, что со стороны это смотрелось настолько красиво, что дух захватывало - синее небо, серовато-голубоватые холмы базальта с пятнами зелени, серая вода, холодная даже на вид... Суровая, и в то же время восхитительная красота. Правда, лучше не думать о том, что скрывал в себе этот самый Берег Холодных Ветров.

- Может, пойдем отсюда? - вздохнула Айлин. - Не знаю как вы, а я промерзла костей. В лесу все же теплее, да и такого ветра нет.

- Плохо то, что придется идти по лесу ночью... - подосадовала Нази. - Ну да ладно, дорогу до заимки я помню, но все одно надо быть поосторожней - как бы в темноте не повредить руки-ноги... Ничего, как-нибудь до нужного места доберемся, а там уж отдохнем... Пошли.

Усталые люди без возражений потянулись за Нази - каждый невольно стремился уйти как можно дальше отсюда. Перед тем, как скрыться за деревьями, Айлин не выдержала, и еще раз обернулась, чтоб посмотреть на Берег Холодных Ветров в лучах заходящего солнца. Да, совершенно необычное зрелище, просто глаз не оторвать!

Молодой женщине вдруг отчего-то вспомнилась подруга детства, которая, чтоб выразить свое восхищение, всегда говорила "пригоже и распрекрасно". Вот и сейчас, глядя на полосу земли, освещенную солнцем, Айлин подумала о том, что сейчас Берег Холодных Ветров, и верно, выглядит пригоже и распрекрасно... Блин, век бы его больше не видеть!

Глава 18

Насиб - тот провинциальный город, в котором жила Фресия, коронованная ведьма, оказался вовсе не так мал, как его ранее представляла себе Айлин. Разумеется, Насиб находился в достаточно отдаленном лесном краю, но в здешних местах не было некой суровости и самобытности, присущей холодной северной стороне. Что же касается самого города, то, надо сказать, тут все было какое-то основательное, надежное крепкое - дома, деревянные тротуары, аккуратные лавочки возле каждых ворот, неторопливые люди... Правда, на окраинах Насиба хватало бродящих по улицам кур и уток, поросят, копающихся в траве возле домов, пасущихся коз, привязанных за длинную веревку к колышку, вбитому в землю... Все тут настолько напоминало женщине родной пригород, что у нее сердце заныло.

Айлин не пришлось долго искать дом Фресии - едва ли не каждый знал, где проживает колдунья: похоже, эта женщина была кем-то вроде признанной королевы здешних мест, и о том, где она обитает, знал едва ли не каждый житель города. Судя по всему, авторитет у Фресии был непререкаемым: об этой женщине даже местные нищие говорили с величайшим почтением и уважением, кивая при том куда-то в сторону - мол, съездите поглядите, как на деньги Фресии строится монастырь Святой Иуллии! Не верите - сами посетите то тихое и возвышенное место, попейте из источника со святой водой - и враз на вас благодать сойдет, а заодно и о великом задумаетесь!.. Мол, эта женщина заботится не только о своей многострадальной душе, но и о грешниках, коими земля полна! Да и в городскую казну от нее хорошая деньга идет, и нас по праздникам не забывает - всех одаривает. Благодетельница, да и только, пошли ей Светлые Боги долгие годы жизни!..

Дом Фресии находился почти на окраине города, и, надо сказать, он чем-то напоминал жилище Нази - во всяком случае, тут тоже был высоченный забор, наглухо скрывающий от любопытных глаз все, что происходит за его стенами. Правда, когда в свое время Айлин с Мейлардом впервые подошли к дому Нази, там было всего трое посетителей - уж очень далеко от обжитых мест обитает знахарка, но зато у ворот Фресии людей хватало. Человек десять сидело на лавочках, установленных неподалеку от забора, а чуть в отдалении находилось несколько карет - как видно, важные господа не желали лишний раз показываться перед чернью, безропотно ожидали своей очереди в каретах, хотя, вообще-то, подобная покорность не свойственна аристократам или людям высокого положения. Хм, похоже, Фресия особо никого не выделяет из толпы, у нее все равны. Что ж, такая сильная колдунья может это себе позволить. Интересно, сколько времени Шайхула просидела в карете, пока не предстала пред ясные очи Фресии? Наверняка бывшей свекрови долго пришлось сдерживать и свое высокомерие, и раздражение, и нетерпение.

При взгляде на кареты Айлин невольно искала глазами гербы, которые аристократы частенько ставили на свои кареты, но ничего не заметила - как видно посетители хотели остаться неузнанными, а для такого дела можно и карету взять попроще и поскромнее. Что ж, верное решение: народ глазастый, все замечает, и потому враз может понять, кому из сильных мира сего понадобилась помощь колдуньи, пойдут слухи и разговоры, а такое "счастье" никому не надо.

Сейчас день уже давно перевалил за свою вторую половину, и через пару часов на город начнут спускаться ранние сумерки. Надо отметить, что Фресия долго посетителей принимает, да и идет к ней немало страждущих.

Не особо обращая внимания на недовольные взгляды и сердитые окрики тех, кто ожидал своей очереди, сидя на скамейках, Айлин подошла к воротам и громко постучалась. Долго ждать не пришлось - раскрылось небольшое окошечко в воротах, и показалось недовольное лицо пожилой женщины.

- Ну, чего стучишь? Здесь всем некогда, не тебе одной! Подождешь, как и все остальные. Вставай в общую очередь и жди, когда госпожа Фресия тебя примет. А будешь продолжать шуметь - вообще к ней не попадешь! Поняла?

- Чего тут не понять... - Айлин протянула в окошечко большой плотный конверт, на котором было несколько больших сургучных печатей. - Я принесла письмо госпоже Фресии от госпожи Нази, и прошу передать его как можно быстрей.

- От какой еще госпожи Нази? - пробурчала женщина, однако судя по тому, как она недовольно нахмурилась при упоминании имени северной знахарки, было понятно, что эта немолодая женщина прекрасно знала, о ком идет речь. Вон, хоть и взяла письмо - уж очень внушительно оно выглядело!, но смотрит на конверт так, будто она делает великое одолжение, беря это послание в руки.

- Ваша хозяйка хорошо знает, кто такая госпожа Нази... - а вот теперь и в голосе Айлин проскользнули все те же холодные нотки, что часто слышались в голосе аристократов, кода те обращались к простолюдинам. - Будьте любезны, отнесите письмо адресату, а ответа я подожду здесь... - и, повернувшись, Айлин направилась к одной из самых дальних скамеек, где уже находилось двое мужчин. Ничего, там вполне можно посидеть какое-то время, тем более что стоять здесь, под неприязненными взглядами людей тоже не очень-то хочется. К тому же эта недовольная особа, которая что-то раздраженно бурчала вслед Айлин, вряд ли сразу понесет письмо Фресии.

Н-да, - чуть усмехнулась про себя Айлин, усаживаясь на скамейку, - надо признать, что в этом доме Нази явно не пользуется большой любовью. Ну, это можно понять: все же Фресия и Нази - обе были соперницами за корону, и, естественно, проигравшую конкурентку не очень любят, зато слуги горой стоят за свою хозяйку-победительницу. Вон, эта женщина в воротах едва не поморщилась при одном только упоминании Нази.

Не прошло и минуты, как невысокий мрачный мужчина, сидящий на одной скамейке с Айлин, встал и перебрался на другую лавочку, подальше от молодой женщины, а за ним ушел и находящийся рядом с ним хмурый старик, тяжело опирающийся на клюку. Айлин проводила их понимающим взглядом - сейчас на ней больше нет защиты, и потому женщине вновь приходится сталкиваться с откровенной неприязнью людей.

Почему пропала защита, которая уже давненько охраняла молодую женщину от косых взглядов и всеобщей враждебностью? Все очень просто: разумеется, перед расставанием Нази поставила Айлин крепкую защиту, но эта охрана должна исчезнуть сразу же после того, как молодая женщина приедет в Насиб, туда, где живет Фресия - так сказать, пусть коронованная ведьма своими глазами посмотрит на дело своих рук. Айлин не возражала: если Нази считает, что так надо, то и она ничего не имеет против. Так все и произошло: недаром теперь от молодой женщины люди если не шарахаются открыто, то стараются держаться как можно дальше.

Ожидание затягивалось, что, впрочем было неудивительно - вряд ли служанка поторопится сообщить своей хозяйке о появлении столь неприятной женщины. Ничего, все одно недовольная служанка должна будет отдать письмо Фресии, так что особо беспокоиться не стоит.

Медленно текло время, и Айлин вновь вспомнились события, произошедшие после того, как они покинули Берег Холодных Ветров. Помнится, тогда они долго брели по ночному лесу, стараясь как можно быстрей добраться до заимки. Разумеется, самым верным решением в их положении было бы остановиться в каком-либо месте, более или менее подходящем для ночевки, и дождаться рассвета, только вот каждый невольно стремился оказаться под надежной крышей, в добром человеческом жилье, хотелось почувствовать тепло горячей печи, иметь возможность прилечь хотя бы даже на деревянный пол, или же просто присесть за стол и ощутить себя в полной безопасности. А еще всем просто-напросто хотелось есть, а заодно и выпить горячего чая из лечебных трав - не только у Айлин, но и у мужчин от холода только что зубы не стучали, да и после общения с Шайтаром все чувствовали себя вымотанными до предела.

У заимки донельзя уставшие люди оказались далеко за полночь, и к тому времени все были настолько умаявшимися, что даже у Нази не было сил ругаться. Валам, разбуженный стуком в дверь, спросонья никак не мог понять, кто это шумит у его избушки, зато позже стал суетиться возле своих ночных гостей, помогая им по мере возможности, а заодно от души браня пришедших за опасную прогулку по темному лесу: мол, ни один умный человек в ночью не сунется в чащу - торчащие из земли корни, кусты, камни, ямки и рытвины делают путь излишне рискованным. Есть реальная возможность переломать не только руки-ноги, но и свернуть шею, или же напороться на сучок и лишиться глаза! Людям просто повезло, что путь до заимки обошелся без таких вот неприятных сюрпризов.

Все бы ничего, но, едва переступив порог дома, Каден в прямом смысле этого слова свалился без сил: парень беспредельно устал, замерз, а, главное, у него в крови все еще хватало яда - все же змеиных укусов он получил более чем достаточно. Да и на сбитые в кровь ноги Кадена, распухшие и с сорванными ногтями, было просто страшно смотреть. Вообще-то на одном из коротких ночных привалов Мейлард разорвал пополам свою куртку, и этими обрывками Каден обмотал себе ступни - так все же идти полегче, но все равно парень сейчас, можно сказать, обезножел - похоже, последние пару часов он шел на одной силе воли. Конечно, в избушке нашлась и теплая вода, и бинты на перевязку, только Нази и Ремону долго пришлось возиться с бывшим оборотнем, пытаясь помочь бедняге и облегчить его страдания.

Почему Кадена можно назвать бывшим оборотнем? Как сказала Нази, после смерти Шайтара Каден вновь стал обычным человеком, во всяком случае, способность к смене ипостаси он потерял, чему, судя по всему, был безмерно рад. Однако этот парень по-прежнему чувствовал себя довольно скованно в присутствии людей, лишний раз старался ни на кого не смотреть - как видно, у него еще не скоро пройдут воспоминания о том, что еще не так давно на его плечах постоянно сидела медвежья голова.

Что же касается яда от укусов змей, которого у Кадена в крови было куда больше, чем может вынести человек, то эту отраву благополучно вывели из организма парня. Правда, Нази подосадовала: такие отравления без последствий не проходят, вот и у тебя, дорогуша Каден, с возрастом кости начнут болеть перед каждым изменением погоды. Парень на это предупреждение только рукой махнул: до старости еще дожить надо, да и после того, что со мной произошло, ноющие кости - это далеко не самое страшное.

Покинуть заимку утром у них не получилось: Каден утром чувствовал себя настолько плохо, что не стоило и думать о том, чтоб отправляться в путь - парню следовало отлежаться хотя бы несколько дней, да и у всех остальных состояние было немногим лучше. Единогласно было решено отдохнуть на этой заимке денек-другой, а уж потом вновь отправляться в дорогу.

Удивительно, но эти два дня пролетели очень быстро - люди просто отдыхали, да и разговоров у них хватало. Так Айлин узнала, что Каден происходит из очень обеспеченной семьи - его родители были коннозаводчиками, и именно эта семья разводила лошадей знаменитой картской породы, славящихся необычной выносливостью и красотой, а стоили такое лошади столько, что и не выговорить. Теперь становится понятным и привязанность Кадена к лошадям, а заодно и умение с ними управляться.

Айлин же невольно вспомнилась ее Лента, прекрасная лошадь с точеными ногами, удивительным красноватом цветом шкуры и белоснежной гривой и хвостом. Надо сказать, что у этого дивного по красоте создания и характер был на редкость покладистый, во всяком случае Лента и Айлин как-то сразу подружились друг с другом. Помнится, то, что Тариан подарил жене столь восхитительную лошадь, стало причиной зависти многих знатных горожанок, ведь подобный подарок должен был обойтись Тариану в кругленькую сумму. Надо сказать, что больше никто из богачей их города не решился потратить такое количество золота на покупку лошади, пусть даже такой красивой - что ни говори, а за эти деньги можно было купить супруге любую значимую драгоценность, хотя бы серьги с огромными бриллиантами. Ну, серьги с бриллиантами были у многих знатных горожанок, а вот лошадь знаменитой картской породы - только у одной Айлин. Сейчас же, наверное, Ленту подарили новой жене Тариана...

Как оказалось, у Кадена с детства стали проявляться немалые способности к тайным наукам, и, вопреки воле родителей, он ушел из семьи и стал учеником мага. Надо признать: у парня были хорошие успехи в обучении, во всяком случае, он считался одним из самых перспективных учеников. На него же обратил внимание и Шайтар, когда прикидывал, кто может стать его последователем. Шаман быстро понял, что у молодого человека есть желание переделать мир к лучшему - ну, по молодости подобными стремлениями грешат многие!, а потому колдун сумел убедить парня в том, что если тот оставить своего прежнего учителя и перейдет к новому наставнику - в этом случае все его мечты будут куда ближе к воплощению в жизнь.

Поначалу Каден, и верно, смотрел Шайтару только что не в рот, и всецело ему доверял, но постепенно все стало меняться - парня стали одолевать сомнения в верности своего выбора и в искренности шамана, а потом он стал чуть ли не вслух высказывать тому свое недовольство. Каден стал понимать, что планы Шайтара здорово отличаются от того, о чем он говорил ранее, и даже более того - в корне расходятся с ними, однако на все вопросы колдун отвечал только одно: вы должны мне полностью доверять, а сомнения выкиньте из головы.

Впрочем, среди учеников колуна были колеблющиеся и помимо Кадена: кое-кому из молодых людей тоже не нравились авторитаризм и жестокость Шайтара, который постепенно становился все более и более бессердечным и нетерпимым. Более того: между учениками стало пропадать всяческое доверие, одобрялись доносы и шпионаж друг за другом, а еще процветали суровые наказания ослушникам. Проще говоря, Шайтар дал ученикам понять, что у них существует только два мнения: первое - его, то бишь великого Шайтара, и второе, в корне неправильное. Заодно колдун пояснил ученикам, что от него уйти невозможно, а раз так, то лучше и не пытаться это делать, а просто подчиниться планам великого учителя и помогать претворять их в жизнь... Ну, а чем закончился бунт - это Каден полной мерой испытал на себе. Впрочем, не он один - сейчас еще где-то бродят два ослушника, также заколдованные в медведей. Вернее сказать - если еще бродят...

Что касается того времени, когда Каден был в шкуре оборотня... Как он позже сказал, единственное, что тогда помогло ему не сойти с ума - так это желание рассказать всем о той опасности, что несет с собой Шайтар, а еще парню страстно хотелось вернуть себе прежний человеческий облик. Именно это и заставляло Кадена стремиться к людям, но, к несчастью, та звериная сущность, что заложил в него перед расставанием Шайтар, часто брала верх над человеческим сознанием, а потому было так много жертв среди крестьян.

Когда заходила речь о погибших людях, Каден просто спадал с лица и опускал глаза в землю, не в силах смотреть на окружающих. Сейчас, зная о том, что он натворил, находясь в звериной ипостаси, Каден не знал, как ему теперь жить и что делать дальше. Ну, на взгляд Айлин (и Нази с этим была полностью согласна) надо прежде всего выяснить, сколько именно человек пострадало от действий Кадена, а затем предложить родственникам этих людей хорошую компенсацию. Конечно, погибших уже не воскресить, но можно хотя бы помочь деньгами - разумеется, это не выход из положения, но все же куда лучше, чем ничего.

Кстати, выяснилось и то, отчего медведь-оборотень так и не забрался на второй этаж дома мельника, и причина тому была из числа тех, что проще некуда: оказывается, у Кадена с детства был страх перед высотой. Разумеется, позже при помощи магии он сумел избавиться от этого недуга, но после того, как Шайтар превратил парня в оборотня, страх вновь вернулся, и именно потому Каден не смог заставить себя подняться выше середины высокой и крутой лестницы.

Несмотря на свое бедственное положение, Каден вовсю пытался дать знать о себе людям в призрачной надежде, что встретит толкового человека, который поймет, что все далеко не так просто с этим огромным медведем. К сожалению, все многочисленные попытки заканчивались или ничем, или же очень печально вплоть до того момента, как он встретил Айлин и Мейларда, ну, а остальное известно всем...

Сидя на лесной заимке, разговоры шли как-то сами собой, в том числе Ремон поведал о том, как он сумел отсечь руку Шайтару: для этого он задействовал кубик Таббса - без него у парня ничего бы не получилось. Всю силу и мощь своего кубика Ремон настроил лишь на то, чтоб отмахнуть руку колдуна: понятно, что если бы не этот простенький с виду кубик, то Ремону вряд ли удалось бы осуществить задуманное, но вот что было дальше - этого парень не помнит - у него в памяти остался лишь страшный удар, который обрушил на своего противника Шайтар.

Уже позже, идя по подземным галереям Берега Холодных Ветров, Ремон вздумал, было, искать по карманам свой кубик, но, как и следовало ожидать, ничего не нашел. Очевидно, когда парень упал, то кубик выпал из его пальцев, а после людям было не до того, чтоб искать небольшой кубик среди взбаламученного базальтового песка. Впрочем, Нази не стала особо бранить племянника из-за пропавшего артефакта - так, поворчала немного насчет того, что, дескать, именно так и теряются древние реликвии и уникальные предметы, коим цены нет. Впрочем, этим все и ограничилось, потому как знахарка помнила, что они успели выбраться из подземных лабиринтов наверх едва ли не в самую последнюю минуту, а если бы им хватило ума заняться поисками пропавшего кубика, то еще неизвестно, чем бы все могло закончиться. Зато Айлин вернула Нази тот кубик, что Ремон сунул ей в руки еще внизу, и, судя по обрадованному лицу знахарки, она уже и не чаяла вновь увидеть это творение древнего мага...

...От дум Айлин отвлек небольшой шум у ворот. Оказывается, пока она вспоминала прошлое, очередь посетителей возле дома Фресии несколько сократилась - похоже, колдунья принимала посетителей едва ли не целый день. Надо же, у колдуньи хватает и сил, и терпения для того, чтоб выслушать столько людей, да еще так или иначе помочь им. Правда, саму Айлин, хотя она принесла Фресии письмо, пока что не зовут пред ясные очи хозяйки. Впрочем, Нази предупреждала о том, что если Фресия поглощена работой, то слуги лишний раз стараются ее не тревожить, так что письмо хозяйке они могут передать и позже. Что ж, Айлин подождет, тем более что Фресия не может ее не позвать - Нази в письме ясно дала понять, что она намерена предпринять в том случае, если коронованная ведьма откажется пойти навстречу даже не просьбе, а требованию этой посетительницы.

Почему требованию? Дело в том, что когда Айлин напомнила Нази о ее обещании снять наведенную порчу, знахарка лишь улыбнулась и покачала головой - э, нет, милая, снимать с тебя наведенное будет сама Фресия. Увидев растерянное лицо Айлин, Нази успокоила молодую женщину: не тревожься, хочется Фресии того, или нет, но сейчас она будет обязана так поступить. В свое время Шайтар был объявлен вне закона, и даже более того - Советом Магов была назначена награда тем, кто сумеет с ним расправиться, так что Айлин, которая была среди тех, кто одолел колдуна, просто-напросто должна получить обещанное.

Что попросят в награду Нази и Ремон - об этом Айлин не имела представления, да, если честно и знать не хотела - все же есть вещи, о которых посторонним людям знать не стоит, а вот что касается именно Айлин, то тут все было куда проще и понятней. За помощь в устранении Шайтара Фресия, как коронованная ведьма, которая стоит на страже закона и обязана свято чтить правила, установленные еще в незапамятные временя, должна будет выполнить просьбу молодой женщины. Тут, правда, имеется небольшая оговорка: разумеется, если она, эта просьба, должна быть в пределах разумного. Что же касается Айлин, то тут не должно быть никаких препятствий - ее желание вполне выполнимо, и даже, можно сказать, незначительное.

Помнится, Нази, увидев растерянное лицо Айлин, рассмеялась, а потом успокоила молодую женщину: все в порядке, не считай, что я тебя обманула. Просто обратиться прямиком к Фресии - это для тебя самый быстрый, безопасный и надежный способ снятия наведенного, тем более что я пошлю письмо не только ей, но и сообщу в Совет Магов о том, то произошло в пещерах Берега Холодных Ветров. Если же случится такое, что Фресия откажет Айлин в выполнении ее просьбы (что крайне маловероятно), то здесь уже скажет свое слово Совет Магов, который заставит колдунью подчиниться, или же сама Нази вступит в войну мастеров, но уже при поддержке Совета Магов, то есть Фресия все одно должна будет признать свое поражение. Впрочем, если вся эта неприглядная история с наведением порчи вылезет наружу, то для Фресии это может закончиться пятном на репутации, а это для нее весьма неприятно. Дело даже не в том, что эту женщину считают честной и принципиальной - суть в том, что подобное колдовство может сойти с рук лишь обычным магам (правда, как те после будут отмаливать такой грех - это их дело), а верховной ведьме такими вещами заниматься не стоит - за подобное можно и корону с головы потерять.

Сейчас, вспоминая об этом, Айлин невольно признала правоту Нази: действительно, не стоит идти по более сложному пути, если можно решить проблему в корне, то есть заставить снять колдовство того человека, кто его и сотворил. А еще Айлин понимала, что Нази использует ее в борьбе с соперницей, но, тем не менее, в глубине души молодая женщина ничего не имела против. Раз колдовство Фресии разбило ее жизнь, то пусть и эта ведьма переживет хотя бы несколько неприятных минут. Ох, все бабы одинаковы, их логика тоже схожа, и тут уже не имеет значения, о ком идет речь - о простой женщине, или о той, кто владеет колдовскими тайнами.

Айлин вновь вспомнился Мейлард, и она уже в который раз подосадовала, что была вынуждена добираться до Насиба в одиночку. Конечно, куда лучше ей было бы отправиться в дорогу вместе с Мейлардом, но, как сказала Нази, этому парню надо побыстрей отправляться в столицу, и для этого есть несколько причин. Прежде всего, ему необходимо было посетить здание Совета Магов, и оставить там несколько писем, а также рассказать о том, что с Шайтаром покончено. Кроме того, Нази подготовила пару писем и в тайную стражу - этим людям также необходимо знать о произошедшем, особенно если принять во внимание, что двое последователей Шайтара сейчас находятся где-то в миру, начинают мутить воду...

Не менее важно парню разобраться и со своей бывшей невестой: по словам Нази, красотка Глернита почти полностью уверена в победе, то бишь в том, что ее свадьба с Мейлардом не за горами, и теперь беглому жениху от венца никак не улизнуть, то есть денежки и титул у нее, можно сказать, уже в кармане. Очаровательная лгунья залила своими слезами все, что только могла, плакала едва ли не на груди у сильных мира сего, а уж ее животрепещущие рассказы о приступах безумия жениха и о его невероятной жестокости в эти страшные моменты - это и вовсе вызывало у всех и каждого стремление взять прелестную крошку под свое крыло и притащить Мейларда в церковь даже на аркане.

Вдобавок ко всему это нежное создание твердило, что, несмотря ни на что, она без памяти любит своего не совсем здорового на голову жениха, прощает ему все то, что он с ней сотворил, и мечтает только о том, чтоб их ребенку не передалось ужасное семейное заболевание, то бишь тяга к самоубийству, которой страдает его несчастный отец, и что является проклятием всей его семьи...

В общем, умница Глернита умело мешала в одну кучу слезы, сопли, ложь и жалостливые истории о всепрощении и великой любви, что вызывало к несчастной брошенной малышке еще большее сочувствие.

Вдобавок ко всему эту бредовую историю полностью подтверждал Лилронд и оба его дядюшки: мол, все так оно и было, каемся за поведение этого человека. Не помешает знать: хотя мы и родня, по подлость нашего родича скрывать не намерены, тем более что речь идет о прелестной невинной девочке... Н-да, кто бы говорил о нравственности и морали!

Следует сказать, что в этот сахарно-приторный сироп из страданий и слезливого благородства свою ложку мученичества добавил и папаша Глерниты. Если вспомнить народную мудрость о том, что нечто не тонет в воде, то это утверждение целиком и полностью относится к папаше прелестного создания. Отправившись в погоню за Мейлардом, он умудрился выбраться живым из глухих лесов, правда, вышел оттуда изрядно потрепанным и со сломанной рукой. Теперь папаша очаровательной лгуньи рассказывал всем и каждому, как пытался втолковать Мейларду всю низость его поведения, но в результате был жестоко избит этим человеком. В подтверждение своих слов папаша Глерниты со страдальческим видом носил на перевязи свою перебинтованную руку, и, горестно вздыхая, твердил, что ради дочери согласен простить мерзавца...

Ничего не скажешь - атака на Мейларда шла по всем направлениям.

На этом фоне всеобщего обожания несчастной страдалицы без должного внимания остались письма настоятельницы монастыря Святой Тайлии, а заодно и послания самого Мейларда, которые привез в столицу дядюшка его приятеля, и уж тем более все скептически отнеслись к тому, что в них было написано. Общее мнение было таким: настоятельница всеми правдами и неправдами старается обелить своего племянника, или же просто безоглядно верит всему, что он ей наплел. Хм, вообще-то это не очень достойное поведение для служительницы Светлых Небес - как видно, она стареет, и становится легковерной, или же ради дорогого родственника она согласна идти даже на обман. Что же касается писем самого Мейларда, то им просто-напросто не поверили, за исключением, пожалуй, нескольких человек.

Тем не менее Нази успокаивала Мейларда и говорила, что тому не стоит беспокоиться раньше времени: как и было обещало, она уже предприняла кое-что для того, чтоб стала известна правда о прекрасной лгунье. Когда Нази успела это сделать? Считай, это произошло сразу же после того, как Мейлард согласился отправиться на Берег Холодных Ветров... Что именно Нази сотворила для того, чтоб правда вышла наружу? Долго объяснять, все сам увидишь, вернее, увидят другие. Так что, как сказала знахарка, езжай и поставь кое-кого на место, а заодно тебе надо будет рассказать правду о смерти твоей матери и бабушки, а для этого необходимо достать из тайника письмо деда...

Что же касается Айлин, тот ей Нази посоветовала не терять понапрасну время, и, не заезжая ни в какие города, прямиком направиться в Насиб. Дело в том, что за последние дни Кириану стало значительно хуже, и потому Айлин следует поторапливаться, а не то как бы поздно не было. Ну, а если у нее в Насибе все сложится удачно, то в столицу Айлин заедет на обратном пути. Вернее, ей придется это сделать хотя бы уже для того, чтоб подтвердить слова Мейларда, а потом она сможет отправиться за сыном. Дорога в Насиб долгая, особенно если добираться туда с далекого севера, и потому до того времени, пока Айлин не окажется в том лесном городе, знахарка поставила ей крепкую защиту - мало ли кто может встретиться в пути...

В общем, так и вышло: из дома Нази Айлин выехала вместе с Мейлардом, но через какое-то время они расстались - каждый отправился своим путем. Неизвестно, что чувствовал Мейлард, но Айлин понимала, что сейчас ей не хватает рядом с собой этого парня. Интересно, как у него обстоят дела?..

Лишь когда улице почти стемнело, ворота раскрылись, и показалась все та же служанка, громогласно объявившая, что на сегодня прием окончен. Расстроенные люди потянулись от ворот, однако некоторые продолжали сидеть на месте - как видно, не хотели уходить, явно рассчитывая попасть на прием к Фресии на следующий день с утра пораньше, одними из первых.

Айлин тоже не двигалась с места, чувствуя, как все больше и больше начинает злиться. Неужели Фресия, получив письмо, не желает ее видеть, или же пытается вывести просительницу из равновесия? Странное поведение для коронованной ведьмы.

Вскоре вновь открылись ворота, и немолодая служанка заспешила к Айлин. Остановившись неподалеку от молодой женщины, она буркнула:

- Тебя желает видеть госпожа Фресия.

Вообще-то у Айлин было большое желание сказать этой хмурой особе нечто резкое, но она сдержалась - служанка тут, скорей всего, ни при чем, она делает лишь то, что ей прикажут, и потому все претензии и недовольство надо адресовать к ее хозяйке. К тому же внешность Айлин сейчас отталкивает людей...

- Ну, раз желает, то не будем ее задерживать... - и, прихватив со скамейки все тот же полупустой дорожный мешок, молодая женщина отправилась вслед за хмурой служанкой.

Следует заметить, что и здесь, за высоким забором, стоял дом немалых размеров. Пожалуй, он будет даже больше, чем у Нази. Единственная разница - здесь не было никаких беседок, цветов и всего прочего, что так украшало жилище северной ведуньи. Этот двор был аккуратно убран, везде идеальная чистота, даже как-то скучновато. Хм, если судить по внешнему виду двора, то здешняя хозяйка должна быть настоящим педантом. Впрочем, и в самом доме тоже не было ни пылинки, и соринки - похоже, Фресия больше всего любила порядок, и слуги у нее были вышколены, как надо.

Среди этой безукоризненной чистоты Айлин почувствовала себя неуклюжей, неловкой, чуть ли не грязным пятном, оказавшимися в здешних стенах по какой-то нелепой ошибке. Ее одежда, насквозь пропылившаяся в долгой дороге, никак не подходила к идеальному порядку и аккуратному убранству дома. Хоть сейчас беги и умывайся, причем как можно тщательней, чтоб хоть немного соответствовать отгружающему. А впрочем, и так сойдет - все одно она сюда пришла не с визитом вежливости, и потому долго расшаркиваться ни перед кем не собирается.

В маленькой комнатке, куда привели Айлин, не было никакой иной мебели, кроме узкой лавки, стоящей вдоль стены, стола и пары стульев - надо сказать, что обстановка более чем скромная. В комнате никого не было, и Айлин уселась на стул, стоящий напротив стола - если хозяйке что-то не понравится, то можно и пересесть.

Ожидание было недолгим: не прошло и минуты, как в комнату вошла высокая женщина, держа в руках распечатанное письмо. Ну, тут и без слов понятно - это Фресия, и наконец-то Айлин своими глазами видит женщину, наложившую на нее страшный обряд.

Надо же такому случиться: Айлин так долго мечтала об этой встрече, хотела высказать Фресии все, что давно накипело в ее душе, придумывала нужные слова, а сейчас уже не было особого желания вступать в долгие разговоры, упрекать или взывать к совести. Хотелось только одного - раз и навсегда избавиться от наведенной порчи, причем без долгих бесед и разъяснений.

Не поднимаясь со своего места, молодая женщина с каким-то странным любопытством смотрела на коронованную ведьму, и, надо сказать, была несколько озадачена увиденным. Дело в том, что если судить по нескольким обмолвкам Нази, то Фресия должна быть старше северной знахарки на пять лет, а той женщине, что сейчас стояла перед Айлин, можно дать от силы тридцать, и не более того. Еще она была красива той своеобразной красотой, которая невольно притягивает к себе взгляды как мужчин, так и женщин - тонкие черты лица, миндалевидный разрез глаз, белоснежная кожа, капризный изгиб безупречных губ... Подобная внешность в сочетании с точеной фигурой больше напоминала изящную фарфоровую статуэтку из числа тех, которые иногда привозят из дальних стран иноземные купцы. Единственно, что несколько выпадало из образа хрупкой красавицы - так это слишком высокий рост, но Айлин непонятно отчего была уверена, что этой коронованной особе нравится смотреть на людей сверху вниз..

Взгляд Айлин невольно задержался на волосах Фресии, тем более, что ранее таких она никогда не видела - золотистые, но с каштановыми прядками... Очень необычно! А вот цвет глаз этой женщины рассмотреть было просто невозможно - они то и дело менялись от черного до зеленого... Удивительно!

Н-да, - невольно подумала Айлин, - столь незаурядная внешность куда больше подошла бы изящной дворцовой красавице, которая походя кружит головы мужчинам, чем коронованной ведьме. Интересно, прекрасный облик Фресии - это природный дар, или же ведьма наколдовала ее себе, любимой? Неплохо было бы узнать и насчет Нази - она использовала колдовство для улучшения своей внешности, или нет? Что ни говори, а северная знахарка тоже достаточно привлекательная женщина. Хотя... Да кто их поймет, тех, кто владеет запретными науками?!

Тем временем Фресия уселась за стол и внимательно посмотрела на Айлин. С минуту обе молчали, а затем хозяйка дома вздохнула:

- Прошу извинения за задержку. Дело в том, что это письмо мне передали совсем недавно...

А голос Фресии вполне соответствует ее внешности - негромкий, мягкий, с чуть капризными нотками... Послушай кто со стороны - будет уверен, что имеет дело с избалованной красоткой. Однако было понятно и то, что при необходимости этот нежный голос может стать холодным и жестким.

В ответ на извинение колдуньи Айлин ничего не ответила, лишь ее губы чуть тронула насмешливая улыбка. Она не поверила Фресии, ведь Нази несколько раз упоминала о том, что по правилам, принятым в среде магов, подобные конверты с печатями положено передавать хозяевам сразу же после получения, и слуги об этом должны хорошо знать. Фресия, без сомнения, правильно поняла недоверие посетительницы и немного нахмурилась.

- Я сказала правду, и неважно, верите вы мне, или нет. Просто вы очень не понравились моей служанке и она, сама не зная отчего, решила повременить с передачей письма. Разумеется, я сделала ей внушение.

- Не сомневаюсь, что вы ее пожурили должным образом... - хотя голос Айлин был вежлив, в нем все же чувствовалась легкая язвительность.

- К сожалению, после прочтения этого письма у меня остались вопросы... - Фресия сделала вид, что не замечает иронии в голосе женщины. - Для начала вы не могли бы рассказать мне более подробно обо всем, что произошло на том самом месте? Я имею в виду Берег Холодных Ветров...

Рассказать? А почему бы и нет? В этом нет ничего тайного, да и Нази говорила о том, что Фресия, без сомнения, захочет узнать подробности, и посоветовала ничего не скрывать. Пожав плечами, Айлин приступила к долгому повествованию, стараясь не упустить ни одной подробности. Ее рассказ занял немало времени, и когда Айлин закончила, за окнами была уже ночь. Фресия, немного помолчав, поинтересовалась:

- Те трое учеников Шайтара, что оставались в подземных лабиринтах... Нази писала, что ей ничего не известно об их судьбе, но какие-то предположения у нее имеются?

- Только предположения, ничего конкретного... - пожала плечами Айлин. - Как я вам уже сказала, мы провели на заимке несколько дней, и каждое утро Валам - хозяин этой заимки, ходил к берегу того моря или океана, как там правильно назвать то место, где находится Берег Холодных Ветров, но не нашел ни на прибрежной линии, ни лесу никаких следов посторонних людей. Впрочем, он признает: в тех местах постоянно дуют такие сильные ветра, что могут скрыть очень многое.

- А что по этому поводу предполагает бывший оборотень?

- Он склоняется к мысли, что кроме нас вряд ли хоть кто-то сумел спастись с острова - вода прибывала достаточно быстро, да вдобавок в подземных галереях пошли обрушения. Тем не менее, по словам Кадена, ничего нельзя сбрасывать со счетов.

- О тех двоих учениках колдуна, что сейчас находятся среди нас - тут тоже нет никакой ясности?

- Увы. Во время разговора с Шайтаром было как-то не до того, чтоб подробно расспрашивать колдуна о том, где именно находится эта парочка..

- А что касается бывшего оборотня... Нази сообщила в письме, что они отправляются в те места, где должны находиться еще двое бывших учеников Шайтара, те, которых он также превратил в оборотней...

- Верно... - кивнула головой Айлин. - Нази сказала, что со смертью Шайтара колдовство должно пропасть, но в каком состоянии тогда окажутся эти люди, если, конечно, к тому времени они еще живы - это, конечно, еще тот вопрос...

Айлин не стала говорить о том, что Каден просто-таки настаивал на том, чтоб вместе с Нази отправиться на поиски своих товарищей. Хочется надеяться, что у них все получится, и они сумеют отыскать тех двоих, что в свое время взбунтовались против Шайтара, и кого он, как и Кадена, тоже превратил в оборотней. Конечно, этих парней еще предстояло где-то найти, и будет очень горько, если выяснится, что к этому времени они погибли, или же сошли с ума. Остается только надеяться на лучшее и на милость Светлых Богов к этим несчастным...

Что же касается самого Кадена, то парень сказал так: он примет окончательное решение о своей дальнейшей судьбе после того, как отыщет своих товарищей и поможет им, или хотя бы узнает о том, что с ними произошло. Пока что бывший оборотень находился на распутье, и не знал, как ему поступить в дальнейшем - просить прощения у своего первого учителя и вновь попытаться заслужить его доверие, или же вернуться домой, в родную семью.

Правда, об этом Айлин рассказывать не стала - Фресия не спрашивала, а говорить лишнее ей не хотелось.

- Это я поняла... - Фресия отложила письмо в сторону и посмотрела на Айлин. - Теперь, как я понимаю, речь пойдет о вас.

- Вы правильно поняли... - молодая женщина нахмурилась. - Я хочу, чтоб вы сняли с меня все то, что навели по просьбе моей бывшей свекрови. Если вам наплевать на меня, то пожалейте хотя бы моего маленького сына, который вот-вот может умереть.

- А ведь вы с трудом сдерживаете раздражение, когда разговариваете со мной... - заметила Фресия.

- Извините, но у меня нет причин испытывать к вам большую любовь... - только что не огрызнулась Айлин. - Да и для того, чтоб добраться сюда, мне пришлось немало рисковать свое жизнью, а иначе вы меня и на порог бы не пустили, верно? Еще должна сказать, что свою работу вы сделали просто замечательно - я же вижу, что даже вы сами с трудом переносите мое присутствие рядом с собой.

- Не стоит повышать на меня голос... - нахмурилась Фресия.

- У меня для этого есть все основания.

- Думаю, для начала мне надо вам кое-что пояснить.

- Не помешало бы... - съехидничала Айлин.

- Это не попытка извинения, просто я попытаюсь вам объяснить причину моих действий.

- Крайне любезно с вашей стороны... - вновь не удержалась Айлин.

- У меня уже после самой первой встречи с вашей бывшей родственницей было весьма неприятное предчувствие, что все может закончится крайне нежелательным образом, а своим предчувствиям я привыкла доверять... - красавица-ведьма откинулась на спинку стула. - В качестве оправдания могу сказать только одно: я безуспешно пыталась объяснить этой чванливой особе, что ее намерения безрассудны, и что в семье ее сына есть подлинная любовь, мир, лад и гармония, которую ни в коем случае не стоит разрушать, потому как это - великий грех. Я старалась втолковать безрассудной женщине, что на ее сыне нет никакого приворота, и что он искренне любит свою жену, да и она испытывает к нему очень теплые чувства. Помнится, разговор у нас с ней вышел довольно резкий, и я посоветовала ей выкинуть из головы все глупости, смирить свою гордыню, наладить отношения с невесткой и постараться принять выбор сына таким, как он есть. Другого совета тут нет и быть не может. К несчастью, эта женщина не стала меня слушать, а все мои доводы отскакивали от ее сознания словно сухой горох от стенки, проще говоря, ваша свекровь ничего не хотела понимать. Беда в том, что она относится к числу тех людей, которые считают свое мнение единственно верным, и уверены, что всегда и во всем поступают правильно. У нее была своя цель, от которой она не желала отказываться, и потому для начала она предложила мне немалые деньги за... В общем, мне пришлось указать ей на порог.

- И Шайхула ушла? - недоверчиво усмехнулась Айлин. - Спокойно, без шума и скандала?

- В тот день - да. И потом, у меня много не поскандалишь... - Фресия побарабанила пальцами по столу. - К сожалению, эта дама идет к намеченной цели не считаясь с трудностями и потерями, а это далеко не всегда верное поведение. К тому же она, хоть и упертая особа, но имеет представление о том, как делаются дела.

- Это вы о чем?

- За долгие годы я много чего насмотрелась и наслушалась, так что меня сейчас мало чем можно пронять. Когда я без дальнейших разговоров выставила вон эту дерзкую женщину, то почти сразу же и думать о ней забыла. Но каково же было мое удивление, когда через несколько дней я вновь увидела ее у себя. Эта особа еще во время нашего первого разговора поняла, что деньги тут не помогут, и потому предложила мне за работу некую вещь, древнюю и невероятно ценную - проще говоря, подлинный артефакт. Должна сказать, что вначале я более чем скептически отнеслась к ее словам насчет артефакта - дело в том, что посетители в качестве оплаты за работу частенько приносят мне самые разные предметы, которые, как они утверждают, редкие, уникальные и старинные, но, как правило, это или подделки, или копии древних творений...

В этот момент Айлин вспомнились кубики Таббса - тоже древние артефакты. Правда, с ними был совсем иной случай: никто и предположить не мог, что среди обычных игральных костей, которые для чего-то собирал наемник, может отыскаться настоящее чудо, невесть каким образом дошедшее из глубины веков. Уже позже, на заимке, молодая женщина узнала: когда они с Ремоном появились в пещере Шайтара, тот бросил в них мощнейшее заклятие, которое и убило парня, а Айлин всего лишь на короткое время потеряла сознание. Ее спас кубик Таббса, который Ремон настроил на защиту и охрану. Да и позже, когда женщина изо всех сил удерживала в огне ползущую кисть колдуна, этот небольшой с виду кубик сумел спасти ей жизнь - если бы не его помощь, то отсеченная длань, без сомнений, добралась бы до Айлин...

Меж тем Фресия продолжала:

- Твоя свекровь принесла ларец, в котором находилось бесценное сокровище - золотой венец царя Миртана.

Царь Миртан... Ранее Айлин что-то о нем слышала, но довольно давно и, можно сказать, краем уха, а потому не совсем поняла, о ком идет речь. Миртан, Миртан... А, кажется, это какой-то святой! В свою очередь, Фресия сообразила, что это имя почти ничего не говорит ее собеседнице, и потому, вздохнув, заговорила:

- Царь Миртан - один из тех, кто после смерти был причислен к числу Светлых Богов. Он жил несколько сот лет тому назад в одной из дальних южных стран, и делал все, чтоб его народ жил счастливо, богато, без войн и бед. Это тот редкий правитель, кто нес в мир добро и справедливость. Кстати, магию и колдовство он отрицал начисто, утверждая, что светлые помыслы, любовь и всепрощение значат в жизни людей куда больше и делают их несоизмеримо лучше. Кстати, в многих южных странах Миртан и по сей день является одним за самых почитаемых святых. Годы правления этого государя считаются золотым временем, которое вряд ли может повториться. К несчастью, такие люди, как царь Миртан, долго не живут на свете. Он тоже не избежал горькой судьбы - был убит заговорщиками... Так вот, во всех хрониках отмечено, что после гибели царя золотой венец с его головы упал на землю, и его долго орошала кровь, вытекающая из тела убитого... Эта реликвия считалась давно утерянной, и вдруг я увидела ее перед собой! Должна сказать, что в первую минуту не поверила своим глазам...

Все так и есть... - подумалось Айлин. - Тариан упоминал, что его дед привез немало ценных трофеев с той войны, что велась в какой-то южной стране. Муж даже не раз хотел показать жене эти, по его словам, чудные вещи, но до наглядной демонстрации добытых на войне сокровищ дело так и не дошло. Сейчас-то Айлин понимает, что причиной этому было, пожалуй, то, что бывшая свекровь вовсе не горела желанием показывать невестке семейные ценности: как видно, Шайхула уже тогда считала - чем меньше жена ее сына будет знать, тем лучше. Не просто же так свекровь стала подыскивать сыну новую супругу едва ли не сразу же после свадьбы...

- Я долго колебалась... - продолжала Фресия. - Однако соблазн был слишком велик. Получить в свои руки подлинную вещь святого - это дорогого стоит, а уж такую, что вошла в легенды и хроники!.. Подобное является несбыточной мечтой очень и очень многих. Как вы знаете, на заработанные мной деньги я строю монастырь, и потому...

- И потому вашу душу грела одна только мысль о том, что этот венец будет украшением монастыря... - закончила фразу Айлин. - А еще многие паломники решат посетить монастырь хотя бы только ради того, чтоб посмотреть на венец царя Миртана. Иначе говоря, приобщиться к святости.

- Вы выразились достаточно грубо, но, пожалуй, можно сказать и так... - а в голосе Фресии появилась досада. - Будем называть вещи своими именами - я не устояла. Так сказать, наглядное подтверждение Святого Писания, где сказано: твоя же нужда тебя и погубит...

- Проще говоря, вы решились взять этот венец, но позже у вас было намерение отмолить смерть ребенка и мою погубленную жизнь... - спокойно заметила Айлин. - Конечно, ради большого дела можно и согрешить. Лес рубят - щепки летят...

- Вы имеете право на упреки... - нехотя согласилась Фресия.

- Кто бы сомневался!.. - Айлин и сама не ожидала, что ее голос прозвучит столь язвительно.

- Вообще-то для начала я безуспешно пыталась купить у вашей бывшей свекрови эту реликвию... - было заметно, что даже сейчас Фресии не хотелось вспоминать о том разговоре. - Вдобавок к огромным деньгам я предлагала ей и все ее семье долгие годы жизни, крепкое здоровье, удачу, процветание, намеревалась отвести стороной возможные беды и несчастья на семь поколений вперед... Обещала, что в монастыре каждый день будут возноситься молитвы о здравии членов ее семьи, а вместе с тем и об упокоении умерших и искуплении всех их земных грехов... Да любой мало-мальски разумный человек ухватился бы обоими руками хотя бы за часть тех благ, которые были обещаны мною этой чванливой женщине! Кроме того, я долго пыталась дать ей понять, что венец столь светлого и праведного человека, как святой Миртан, не стоит отдавать как плату за темный обряд - в итоге все может выйти вовсе не так, как того бы хотелось заказчику: в этом мире все взаимосвязано, и столь светлая реликвия может разрушить многие из темных дел... Один из моих хороших знакомых, который занимается наукой, утверждает, что по его расчетам угол падения всегда равен углу отражения... Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

- В науке я ничего не смыслю... - пожала плечами Айлин. - Что же касаемо моей бывшей свекрови, то она, если я правильно поняла, отвергла все ваши предложения?

- Они ее просто не заинтересовали, вернее, ваша бывшая родственница даже не задумалась о том, что их можно принять. Эта женщина заранее составила для себя некий план действий, и не желала отступать от него ни на шаг, совсем не думая ни о будущем, ни о возможных последствиях. На все мои доводы и предложения ответ был один и тот же: я лучше знаю, что нужно моей семье, а что касается сына, то за те действия, на которые я решилась ради него, позже он мне не раз еще спасибо скажет!..

Верно... - вновь подумалось Айлин. - Подобное поведение очень похоже на Шайхулу - уж если она что вобьет себе в голову, то с намеченного пути не свернет. Для нее главное - оставить за собой последнее слово.

- А вы не подумали о том, что разрушаете не только мою семью, но и жизнь той девушки, которую моя бывшая свекровь наметила в жены своему сыну? - поинтересовалась Айлин.

- Я не только об этом подумала, но и просмотрела их судьбу и возможное будущее... - Фресия только что не махнула рукой, словно пытаясь избавиться от досады. - Там было четко видно, что у девушки уже есть жених, и этих двоих молодых людей объединяет подлинное чувство. Что же касается сына заказчицы, то бишь вашего мужа...

- Бывшего мужа.

- Верно, уже бывшего... Так вот, он и предполагаемая невеста совершенно не подходят друг другу, и не стоит ожидать счастья от навязанного им союза. Здесь тот самый случай, когда без магической привязки двое людей до конца жизни останутся чуждыми, каждый из которых будет жить своими интересами и собственной жизнью, а от семьи будет только одно название. Да и у их детей вряд ли будет счастливая доля.

- И, несмотря на все это, вы все же решились пойти навстречу моей бывшей свекрови?

- Не сразу. В отличие от нее, я хорошо знаю, к чему может привести темный обряд такой силы, и потому сделала последнюю попытку втолковать это упрямой особе. Увы, все мои старания оказались бесполезны. Тогда я поставила условие: не желаю брать на себя этот грех, и если она по-прежнему настаивает на своем, то пускай принимает на свою душу все возможные последствия. Думала, это ее остановит, но дама согласилась, не раздумывая ни минуты. Как видно, она уверена как в себе, так и в том, что уж ее-то все беды обойдут стороной...

Нази была права... - вновь подумала Айлин. - Все происходило именно так, как она и предполагала... Впрочем, чему тут удивляться? Мастера тайных наук хорошо знают, о чем говорят. А еще молодая женщина понимала: этот разговор с Фресией никогда бы не состоялся, если б не было Берега Холодных Ветров и победы над Шайтаром.

- Я вам вот что скажу... - продолжала Фресия. - Ко мне приходит множество людей с самыми разными горестями и проблемами, но большей частью их беды связаны с семейными сложностям, и я стараюсь не становиться ни на чью сторону в вопросе кто прав, кто виноват. Мне кажется, что если б люди относились друг к другу с большим пониманием, старались сгладить острые углы в отношениях между собой, но очень многих неприятностей можно было бы избежать. К чему я это говорю? Просто все сказанное полной мерой относится и к вам. Если бы ваш муж в свое время каким-то образом объяснил матери, насколько ему дорога семья, то, возможно, эта женщина все же призадумалась, стоит ли ее разрушать.

- Вы же сами только что говорили о том, что моя бывшая свекровь ни за что не свернет с выбранного пути... - невесело усмехнулась Айлин. - Какие уж тут могут быть уговоры?

- Все же стоило попытаться... - стояла на своем Нази.

- Думаю, на этом беседы о прошлом можно закончить, тем более что они не радуют ни вас, ни меня... - устало сказала Айлин. - Вновь прошу вас снять с меня наведенное, и я более не стану обременять своим присутствием ваш дом.

- Да, конечно... - Нази потерла виски своими изящными пальцами, и Айлин обратила внимание на то, что они чуть подрагивают. Кроме того, у красавицы-ведьмы под глазами заметны темные круги - похоже, эта женщина за сегодняшний день порядком вымоталась, да и этот разговор ей дается нелегко. - Не стоит откладывать...

...Рано утром, когда только-только рассвело, Айлин ушла из дома Фресии. На лавочках, стоящих неподалеку от ворот колдуньи, по-прежнему сидело несколько просителей из числа тех, кто не захотел уходить отсюда на ночь. Ну и пусть себе сидят, а молодая женщина старалась уйти отсюда как можно быстрей.

Фресия сняла все то, что когда-то навела сама, и сейчас Айлин чувствовала себя так легко, как никогда раньше. Ей казалось, будто с ее спины скинули тяжелый многопудовый груз, а на душе было светло, чисто и радостно. Более того - такое впечатление, словно у нее на месте сброшенного груза выросли светлые крылья, и отныне Айлин подвластно все, что она задумает. Хотелось петь, смеяться и думать только о хорошем. Теперь молодой женщине стало понятно, как разрушительно влияет на человека темный обряд, как прижимает к земле, высасывает силы, здоровье и жизнь. Да, темная магия, разрушающая жизнь людей - это страшное дело.

Красавица-ведьма предупредила, что теперь, после того, как снято темное колдовство, обратный удар должен пойти на заказчика, то есть на Шайхулу. Трудно сказать, что ее ждет, но дальнейшая жизнь бывшей свекрови точно ничего хорошего не обещает. Тариану и его молодой жене тоже придется несладко - пусть они и не виноваты ни в чем, но после снятия порчи им обоим надо будет по-новому осознать окружающий мир, ведь каждый словно проснется после долгого сна, да и дурман в их голове рассеется. Ох, если бы люди, замышляющие зло, понимали, чем это может грозить в будущем, то бы они не раз призадумались, стоит ли портить как свою жизнь, так и чужую!

Еще молодой женщине было ясно, что она, по сути, была одним из эпизодов в незримой схватке промеж собой двух мастеров-соперников. Похоже, в этой борьбе пока что верх взяла Нази, но это, без сомнения, временный успех, вряд ли Фресия смирится с поражением, и у них еще будут новые бои с переменным успехом. А еще Айлин была уверена, что хотя Фресия и была крайне недовольна тем, что ей пришлось разрушить свое же колдовство, но впредь не сделает ей ничего плохого - не такой она человек.

Молодая женщина понимала и то, к каким неприятным последствиям для Фресии приведет снятие обряда. Тариан и его жена... Двое этих людей, насильно связанных меж собой колдовством, освободились от темного обряда, и теперь вряд ли пожелают продолжать совместную жизнь. Юная жена Тариана вряд ли смирится с тем, что произошло, да и родня девушки явно поднимет шум до небес, требуя расследования и должного наказания виновных. Понятно, что спустя недолгое время история с темным обрядом выйдет наружу (нет никаких сомнений в том, что подобное произойдет очень скоро) и Фресию ждет немало неприятностей, надо сказать, весьма серьезных. Ничего, за красотку-колдунью не стоит уж так сильно беспокоиться: ведьма такого ранга сумеет если не оправдаться, то откупиться от неприятностей, пойдя навстречу требованиям сильных мира сего, а вот Шайхулу никто жалеть не будет.

Вновь вспомнился Кириан. Интересно, как сейчас себя чувствует малыш? Фресия обещала, что все плохое осталось позади и теперь он быстро пойдет на поправку. Быстрей бы его увидеть! К сожалению, дорога до монастыря Святой Тайлии долгая, так что остается только запастись терпением. К тому же надо заехать и в столицу - выяснить, как дела у Мейларда...

Кстати, по просьбе Айлин Фресия показала ей тот самый венец, которым Шайхула отдала в уплату за темный обряд. Молодой женщине очень хотелось посмотреть на эту реликвию, и это ее желание вполне можно понять. Не стала возражать и Фресия, просто поставила перед Айлин деревянный ларец, в котором находился вожделенный венец. Надо сказать, что выглядел он достаточно просто, и в то же время красиво: неширокий золотой обруч, украшенный золотыми листьями. На венце не было ни одного драгоценного камня, но этого и не требовалось - работа неизвестного мастера-ювелира была великолепна, листочки выглядели, словно живые, и сверкающие камни тут явно смотрелись бы лишними. Так вот, значит, какой венец упал с головы светлого царя в лужу его крови...

Без сомнения, это было настоящее сокровище. Любуясь прекрасным венцом, Айлин вновь подумала о том, настолько велика была к ней ненависть Шайхулы, раз она решила расстаться с этой реликвией. Странное решение расчетливой особы, ведь просто-напросто убить нежеланную невестку и ненужного внука было бы куда проще и дешевле, тем более что у бывшей свекрови уже был опыт в устранении тех, кто ей мешал.

Когда же Айлин задала этот вопрос Фресии, та неохотно ответила, что Шайхула знала, что делает, ведь планы у нее были просто грандиозные: ей хотелось не только найти выгодную партию для сына, но и приблизить его к королю, а в будущем семейство де Транниес должно было едва ли не вплотную приблизиться к трону... Что ж, теперь все стало понятно: такие сокровища за устранение всего лишь невестки (пусть даже и с нежеланным внуком) Шайхула отдавать ни за что бы не стала - у бывшей свекрови цели были куда значительней. Ясно и то, отчего при их последнем разговоре бывшая свекровь так опасалась того, что их разговор о наведении колдовства донесется до слуха хоть кого-то из гостей: придворным, поднаторевшим в интригах, частенько бывает достаточно даже малейшего намека - остальное они додумают сами, причем в выводах эти люди редко ошибаются...

Еще Айлин вспомнился старый разговор со знахаркой Касиди: помнится, она сказала, что если мастер отказывается от когда-то проведенной работы, или же кто-либо сумеет перебить его обряды, то оплату, полученную за проведенную работу, следует возвратить заказчику. Получается, что теперь Фресия должна будет вернуть Шайхуле золотой венец... Да, если б не победа над Шайтаром, то прекрасная ведьма ни за что не рассталась бы с этой реликвией.

Снятие наведенного заняло у Фресии немало времени, и, хотя колдунья даже не заговаривала об оплате, Айлин все же протянула ей свое обручальное кольцо - это самая ценная вещь, что у нее оставалась. Конечно, можно было бы обойтись и без вознаграждения - по закону колдунья и так обязана была выполнить просьбу молодой женщины, но Нази в свое время предупреждала: лучше заплатить, чтоб обряд был завершен окончательно. Тех денег, что северная знахарка дала Айлин на дорогу, вряд ли хватило бы на должную оплату, и потому молодая женщина без раздумий протянула Фресии кольцо с крупным бриллиантом, которое Тариан когда-то надел ей на палец в церкви. Айлин очень долго берегла кольцо как воспоминание о безоблачном прошлом, возможно, все же надеясь в глубине души на возвращение семейного счастья, но сейчас она отдала кольцо недрогнувшей рукой. Остается полагаться на то, что за те деньги, какие можно выручить за это кольцо, строительство монастыря может чуть убыстриться.

Это может показаться удивительным, то Айлин нисколько не жалела о расставании со своей последней драгоценностью - все одно брак разрушен, семьи больше нет, так что нечего и трястись над каким-то сверкающим украшением, которое совсем не нужно бедной женщине, едва сводящей концы с концами.

Покинуть Насиб Айлин удалось быстро: как ей в свое время советовала Нази, молодая женщина направилась на постоялый двор "Приют путников". Дело в том, что именно там собирались те небогатые люди, которым надо было отправляться по делам в дальние города, но денег на дорогу не хватало. В таких случаях, чтоб добраться до места, путники скидывались вскладчину - так дешевле, да и ехать большой компанией безопасней. Впрочем, молодой женщине о дороге можно было не беспокоиться: Фресия сказала, что ее путь будет спокойным.

Айлин повезло: небольшой экипаж был намерен отправиться в столицу сразу же после того, как отыщут еще одного человека для того, чтоб были заняты все места. Так и вышло - уже через несколько часов Айлин отправилась в путь. Единственное, о чем она жалела в глубине души, так это о том, что так и не побывала на строительстве монастыря, возводимого на деньги Фресии. Говорят, там очень красиво, и к тому же в том монастыре имеется источник со святой водой... Впрочем, ей не стоило задерживаться в Насибе.

Еще Айлин бесконечно радовало то, что больше она не ловит на себе косых взглядов и люди при виде ее больше не шарахаются в стороны. Как раз наоборот: те взгляды, что она то и дело ловила на себе, были или заинтересованными или завистливыми: мужчины с удовольствием смотрели на по-настоящему красивую женщину, а во взглядах женщин читалась плохо скрываемая неприязнь - подле такой сероглазой красотки с неотразимой улыбкой лучше не стоять, слишком заметна разница между ней и обычной женщиной, которая к тому же немного замотана жизнью...

...Через седмицу Айлин, наконец, прибыла в столицу, причем покинула экипаж с чувством огромного облегчения. Дело в том, что шесть человек с трудом умещались в сравнительно небольшом экипаже, да и сами сиденья внутри этого грубого сооружения были настолько неудобные, что после дня пути по далеко не самым лучшим дорогам у всех без исключения болела спина. Но даже не это было самым неприятным, а то, что оба мужчины, с которыми Айлин добиралась до столицы, к концу дороги не сводили с нее обожающих глаз.

Вообще-то, если честно, в этом была и вина Айлин. Молодая женщина была так счастлива, что то и дело беспричинно улыбалась, да и поговорить была не против, тем более что была хорошим и остроумным собеседником. Вполне естественно, что мужчины к концу дороги просто-таки влюбились в прекрасную попутчицу.

Следует отметить, что супруга пожилого приказчика не обращала особого внимания на восхищенные взгляды мужа, которые тот постоянно бросал на очаровательную спутницу: немолодая женщина лишь усмехалась, глядя на своего супруга, справедливо полагая, что такой красавице вряд ли нужен ее бедно одетый муженек, у которого, вдобавок к солидному возрасту, имеется внушительное пивное брюшко, плешивая голова и почти пустой карман. Ну, а раз так, то дорогой супружник пускай пялится на соседку - дорога долгая, чем-то заниматься надо, а за просмотр денег не берут...

Зато жена еще одного пассажира, невысокого конопатого парня, кажется, была готова удавить Айлин своими руками. Дело в том, ее муж был просто-таки заворожен красивой попутчицей, и к концу пути смотрел на Айлин примерно с таким же обожанием, как когда-то на нее глядел Тариан. Вообще-то в глубине души Айлин понимала, отчего эта костлявая девица с выпирающими вперед зубами едва ли не мертвой хваткой держит мужа за руку и так зло смотрит на молодую соседку - увы, девица, и без того не отличающаяся красотой, сейчас, когда из ее блеклых глаз только что искры не сыпались, выглядела и вовсе неприглядно. Эта особа подчеркнуто не замечала Айлин, не отвечала на ее вопросы, не говоря уж о том, чтоб самой сказать попутчице хотя бы пару слов.

Кажется, это зрелище весьма развлекало старушку, которая ехала вместе с ними в одном экипаже. При расставании бабуся по-доброму посоветовала Айлин больше не пускаться в путь одной - мол, такой красивой девушке ничего не стоит уколоться о дурной глаз, потому как люди разные встречаются. И вообще, девонька, послушай доброго совета: найди себе мужа, хватит уж мотаться по дорогам в одиночестве - как бы тебе, милая, неприятностей себе на шею не огрести...

Глава 19

Хотя Мейлард перед расставанием пояснил Айлин, где находится его дом и как до него быстрей добраться, молодой женщине все же пришлось искать его довольно долго, а отыскав, только что не вздохнуть растерянно - это чуть ли не дворец! Мрачный привратник в воротах, стоило только Айлин назвать свое имя, сразу же впустил ее на двор, а затем и сам проводил в дом, попросив служанку передать хозяину, что к нему пришла-таки долгожданная гостья.

Стоило Мейларду узнать о появлении Айлин, как он к ней даже не вышел, а выбежал, сгреб в охапку и закружил.

- Наконец-то заявилась! Интересно, дорогая, где вы изволили гулять столько времени?

- Ах, я скромно умолчу, дабы не травмировать вашу нежную душу повествованием о жестокости мира... - Айлин безуспешно пыталась сохранить серьезность.

- Должен сказать, что выглядишь ты неплохо... - улыбнулся Мейлард.

- Насколько хорошо?

- Во всяком случае, куда лучше, чем при нашей первой встрече. Скажем так: я вижу перед собой разительные перемены, и даже более того. У тебя все получилось?

- Если ты имеешь в виду разговор с Фресией, то да. Я теперь свободна от того темного колдовства!

- Рад за тебя! Знаешь, я и без того предполагал, что ты сумела добиться своего: дело в том, что и у нас тут произошли кое-какие изменения.

- Какие?

- Не беспокойся, все узнаешь... Однако для начала вновь должен сказать: дорогая, как вы милы!

За то время, пока они не виделись, парень значительно изменился, сменив холщовую одежду на щегольской наряд, сшитый прекрасным портным. Перед Айлин вновь стоял тот уверенный в себе красавец, которого она когда-то впервые увидела на постоялом дворе, и к которому сразу и не рискнешь подойти.

- О, как же это любезно с вашей стороны! - рассмеялась Айлин. - Еще немного - и я растаю от такого комплимента!

- Жду ответной любезности, приятной для моего слуха.

- Знаете, молодой человек, я в нахожусь в некой растерянности: сколько не смотрю, а все же не вижу на вашем пальце очередного кольца с розочками и бантиками!

- Свят, свят!.. - Мейлард сделал вид, что страшно напуган. - Не упоминай, а то заикаться начну! Кстати, должен сказать, что твое появление пришлось как нельзя более кстати! У меня сейчас как раз гости...

- Господин Мейлард, вы не представите нам эту очаровательную незнакомку? - раздался хорошо поставленный мужской голос.

Айлин оглянулась: неподалеку от них стоял богато одетый пожилой мужчина. Молодой женщине хватило одного взгляда на его осанку, манеру держаться, а заодно и фамильный перстень на руке, чтоб понять - этот человек относится к самой верхушке аристократии страны.

- Да, разумеется, охотно это сделаю... - Мейлард чуть отошел в сторону и церемонно склонил голову. - Разрешите переставить вас друг другу: эта дама - Айлин де Транниес, бывшая жена Тариана де Транниес, а это...

- Граф Найрон де Нарриес, к вашим услугам... - голос мужчины был безупречно вежлив, а небольшой поклон - совершенно безукоризненным. - Должен сказать - очарован, право, очарован.

- Благодарю... - не менее вежливо ответила Айлин. - К сожалению, при моем представлении господин Мейлард немного ошибся: в данный момент я нахожусь в разводе, и потому не имею никаких прав на имя мужа. Сейчас я просто Айлин, а имя моего отца вам ничего не скажет - он не относился к числу высокородных.

- Понимаю... - голос мужчины совершенно не изменился.

- Думаю, нам стоит подняться наверх... - предложил Мейлард. - Не стоит заставлять гостей ждать хозяина.

- Да, разумеется... - у Айлин не было ни малейшего желания оказаться своем скромном дорожном платье перед толпой разодетых людей. - Продолжайте ваши беседы, а я подожду окончания приема в одной из комнат...

- Что вы! - господин де Нарриес даже слышать о подобном не захотел. - Об этом не может быть речи! Думаю, вы будете украшением нашего скромного собрания. Счастлив предложить вам свою руку, ибо сочту за честь сопровождать столь прекрасную даму.

- К сожалению, я только что приехала в столицу, и даже не успела смыть с себя дорожную пыль...

- Вы совершенно неотразимы в любом виде, а пыль, если даже она и есть, только придаст вам еще большее очарование... - уважаемый господин являл собой воплощенную любезность. - Неужели вы лишите нас столь прекрасного общества? Вновь прошу не отказать в скромной просьбе продлить наше знакомство.

Хм, с чего это уважаемый господин оказывает такое внимание какой-то разведенной даме, которая к тому же не относится к числу подлинных аристократов? Айлин глянула на Мейларда, и тот чуть заметно кивнул ей головой - мол, все в порядке, дела идут как надо, так что не спорь... Ну, раз все обстоит таким образом, то и ей не стоит отказываться от предложения мужчины, а причину этого Мейлард пояснит позже.

- Право, вам совершенно невозможно сказать "нет"... - Айлин положила ладонь на согнутую руку господина де Нарриес. - Буду рада общению...

Высокая лестница, несколько богато обставленных комнат, роскошные ковры под ногами... Надо сказать, что Мейлард живет неплохо!

В небольшой уютной гостиной находилось двое мужчин и пожилая женщина. При появлении Айлин разговор смолк, все с интересом рассматривали молодую особу, но господин де Нарриес заговорил первым:

- Разрешите вам представить гостью нашего хозяина: эта милейшая дама - Айлин, которая до недавнего времени носила имя мужа - де Транниес...

Надо сказать, что на пожилую женщину упоминание этого имени произвело странное впечатление - она с каким-то странным интересом уставилась на Айлин, но в ее взоре не было тепла, скорее, холод и небольшое раздражение. Да и двое оставшихся мужчин смотрят на нее каким-то равнодушным, ничего не выражающим, и в то же время оценивающим взглядом. Интересно, кто они такие?

- Теперь позволю себе представить вам присутствующих здесь господ... - продолжал де Нарриес, и для начала повернулся к пожилой даме. - Прежде всего имею честь познакомить вас с вдовствующей графиней Сайлин...

Айлин показалось, что раньше она уже слышала это имя. Но откуда? Сайлин, Сайлин... И тут внезапно из памяти словно вынырнуло: Мейлард как-то рассказывал, что та девушка, что стала женой Тариана, была внучкой графини Сайлин, той самой женщины, что была категорически против этого странного брака. Неужели это она? А что, судя по всему, так оно и есть: возраст подходит, да и выработанная за долгие годы манера держаться и разговаривать ясно дают понять любому, что он видит перед собой настоящую аристократку. Пусть сейчас вдовствующая графиня одета в простое платье, только вот ткань того платья очень дорогая, а несколько украшений с крупными камнями стоят огромные деньги. Впрочем, Мейлард как-то упоминал, что его покойная бабушка и графиня Сайлин в свое время были подругами. Ну, это было давно, а сейчас-то что эта дама здесь делает?

Обдумывая все это, молодая женщина немного отвлеклась, и потому пропустила имена еще двоих мужчин, находящихся в комнате. Переспрашивать было неудобно, но отчего-то Айлин была уверена, что эти двое не имеют к аристократам никакого отношения. Вообще-то у Айлин было предположение, кто это такие, но пока что она предпочла не уточнять и не переспрашивать.

Затем был долгий разговор. Как Айлин и предполагала, разговор шел исключительно о ней, то есть обо всем том, что с ней произошло начиная с того момента, как муж полностью охладел к когда-то любимой жене. Хм, эта беседа никак не походила на великосветскую болтовню, а куда больше напоминало допрос, тем более что граф Нарриес умел задавать вопросы по существу. Айлин попросили как можно более подробно рассказать все, что с ней произошло, и та не стала ничего скрывать. Она поведала все: о своей прежней жизни с мужем, о расставании, болезни ребенка, о разговоре со свекровью, пожаре, бегстве, встрече с Мейлардом, Глерните, и обо всем что произошло позже. Затем Айлин просто-таки засыпали вопросами, часто странными и непонятными. Если судить по тому, о чем спрашивали ее те двое безымянных мужчин, можно было не сомневаться - они оба из тайной стражи или из какой-то похожей службы. Вернее, постоянно спрашивал один, а второй что-то беспрерывно писал на бумаге, благо на столе находилась цела стопка чистых листов. Понятно - записывают ее показания. Судя по всему, за эту историю с темным обрядом кто-то взялся всерьез.

Разговор продолжался несколько часов, после чего эти двое мужчин откланялись и ушли, подсунув молодой женщине на подпись целую кучу бумаг - все верно, их разговор был записан досконально. Айлин ожидала, что вслед за мужчинами распрощается и вдовствующая графиня, но та пока что не спешила уходить.

- Знаете, голубушка, сейчас, после ваших слов, у меня почти не осталось вопросов, на которые нет ответа... - наконец-то произнесла графиня. Сейчас она уже не смотрела на Айлин с прежним холодом, во взоре старой женщины было даже что-то вроде сочувствия. - Вы знаете, что моя внучка вышла замуж за вашего бывшего мужа?

- Да, мне об этом известно... - кивнула Айлин. - Правда, вашу внучку я никогда не видела, однако наслышана о ней от господина Мейларда - тот, рассказывая об этой девушке, говорил только самые лучшие и добрые слова...

Вообще-то Мейлард не особо вдавался в подробности, повествуя о внучке графини Сайлин - парня куда больше беспокоил его друг, которого оставила эта самая невеста, и потому приятель с горя едва ли не пустился во все тяжкие. Но графине, как любящей бабушке, не стоит знать лишнее, и потому Айлин продолжала:

- Еще господин Мейлард досадовал, что расстроилась свадьба его друга, и недоумевал, что ваша внучка нашла в... моем бывшем муже. По его мнению, в этой странной истории не все так хорошо, как кажется.

- Не только он один придерживался этого мнения - я тоже была с этим полностью согласна, да только меня никто не слушал!.. - пожилая женщина с трудом сдерживала негодование. - Когда я пыталась хоть что-то сказать, разобраться в несуразностях, или же донести до окружающих свое недоумение, то ко мне относились, как к выживающей из ума старухе, которая ничего не понимает! Все вокруг несли какую-то чушь о великой любви, которой там и близко не было!

- Графиня, вы к себе слишком пристрастны... - развел руками Мейлард. - То, что вы всего лишь немного старше меня, вовсе не делает вас старухой.

- Льстец!.. - чуть улыбнулась графиня. - Милый мальчик, и ты так похож на свою бабушку, мою подругу... Так вот, к несчастью, все мои попытки противостоять этой нелепой свадьбе закончились ничем! Я даже отказалась принимать в своем доме семейство де Транниес, но это только убедило всех в том, что у меня наступает старческое слабоумие! Дескать, вдовствующая графиня уже забыла, что такое молодость!.. К несчастью, твое письмо, Мейлард, пришло слишком поздно, уже после свадьбы моей милой внучки, и теперь мне понятно, отчего семейство де Транниес так торопилось с бракосочетанием. Можно сказать, спешили до неприличия!

- Слышал, что вы отказались присутствовать на свадьбе... - произнес Мейлард.

- Разумеется! - чувствовалось, что графиня, несмотря на умение держать себя в руках, едва сдерживает возмущение. - Несмотря на всю мою любовь к внучке, приезжать на ее нелепую свадьбу я отказалась наотрез, и даже не стала посылать поздравление. Знаю, что подобное является нарушением всех норм приличия и правил этикета, принятых в нашем кругу, но поступить иначе я просто не могла. Мне вновь пришлось дать понять семейству де Транниес, что я думаю обо всей этой истории.

- Да, мне говорили, что ваше короткое послание можно считать оскорбительным... - кивнул головой Мейлард.

- Пусть воспринимают его так, как и кому будет угодно!.. - отрезала женщина. - В этом случае чужое мнение меня мало волнует. В письме я ясно дала понять, что всегда буду рада видеть в своем доме любимую внучку, а вот что касается ее мужа и всего его семейства, то один лишь их вид вызывает у меня сильнейшую мигрень, и потому, заботясь о своем здоровье, я отказываюсь принимать их даже у хозяйственных ворот. Если же семейство де Транниес пожелают сообщить мне нечто важное, то для этого существуют письма, а в моем доме имеется привратник, так что пусть оставляют свои послания ему. Позже он передаст эти писульки мне, но только в том случае, если у меня не будет болеть голова, а в последнее время мигрени меня просто замучили, так что ответа на свои послания им придется ждать долго.

Айлин, услышав подобное, с трудом удержалась, чтоб не рассмеяться, и графиня не упустила это из вида.

- Вы тоже находите эти слова излишне дерзкими? - спросила она у молодой женщины.

- Ну, я могу быть пристрастна в оценке этого вопроса... - Айлин тщательно подбирала слова. - Все же речь идет о моем бывшем муже, а наше расставание было весьма неприятным, и вы об этом наверняка слышали. Не буду говорить о том, что причина развода была лжива, просто со временем мне стало понятно - от меня просто избавлялись, чтоб освободить место подле Тариана для другой девушки, которую моя бывшая свекровь посчитала более подходящей партией в жены для ее сына. Что же касается вашего письма... Знаете, стоит мне представить лицо Шайхулы, когда она прочла эти ваши слова - и у меня сразу же улучшается настроение!

- Наконец-то я услышала честный ответ, и без ханжеского лицемерия... - усмехнулась графиня. - Ох, если бы раньше люди прислушивались к моим словам, то их бы не настолько удивило то, что произошло за последние дни!

- Простите, но я не понимаю, что вы имеете в виду... - недоуменно произнесла Айлин.

- То есть вы ничего не знаете?

- О чем? Я же все эти дни провела в дороге. Могу только предполагать, что после снятия колдовства в семье моего бывшего мужа произошли некие... изменения.

- Можно сказать и так... - кивнула головой вдовствующая графиня. - Несколько дней назад в дом своих родителей вернулась моя внучка, причем она находилась в ужасном моральном состоянии. Бедная девочка все время плакала, и утверждала, что ничего не понимает. По ее словам, однажды утром она проснулась и поняла, что не только не любит мужчину, который находился подле нее, но и хочет как можно быстрей его покинуть. Разумеется, это можно принять за женскую придурь, но судя по состоянию несчастной девочки, глупостями тут и не пахнет. Как сказала моя бедная внучка, она никак не может понять, с чего вдруг решила выйти замуж за Тариана де Транниес, ведь она не испытывает к нему ровным счетом никаких чувств, и даже более того - этот человек ей просто-напросто неприятен! Дескать, внезапно она поняла, что никогда не любила этого человека, а замуж за него вышла оттого, что на нее будто напало некое наваждение...

- Я понимаю... - кивнула головой Айлин.

- Девочка утверждает, что тем утром у нее словно выветрился дурман из головы, она стала смотреть на мир иными глазами и ей даже дышать стало легче. Говорит: такое впечатление, будто из-под гнета вырвалась. Что там у них произошло, как они с мужем в то утро попытались объясниться между собой - этого я не знаю, но внучка едва ли не сразу же покинула дом мужа, и с той поры, не переставая, льет слезы, только причиной тому не Тариан, а та более чем странная ситуация, в которой она оказалась. К тому же для нее явилось страшным ударом сообщение о том, что ее бывший жених уже помолвлен с другой девушкой: по словам внучки, она по-прежнему любит этого молодого человека, а ее странное замужество - это необъяснимое помрачение, причины которого она понять не в состоянии. Вдобавок внучка еще и ребенка ждет... Ужас!

- А что по этому поводу говорят ее родители? - поинтересовалась Айлин.

- Да что тут скажешь?! Сейчас они сами находятся в полном недоумении. Разумеется, мы сразу же потребовали объяснений от семьи де Транниес. В ответ Тариан прислал сумбурное письмо, из которого ровным счетом никто ничего не понял, а чуть позже пришло и послание его матери. Та пишет, что, мол, все в порядке, а то, что молодые немного повздорили - так это случается, и не стоит обращать внимание на такие незначительные шероховатости, потому как в семейной жизни случается всякое, и оттого не следует из небольшой ссоры молодых людей раздувать невесть какую историю. А еще молодая жена должна немедленно возвратиться в дом мужа, под его любящее крылышко...

- Но вы в подобное объяснение не поверили?

- Нет, разумеется! Впрочем, в это не поверит ни один трезвомыслящий человек! Что касается моей внучки, то одна только мысль о том, что ей надо вернуться в дом семейства де Транниес вызывает у нее чувство, близкое к отвращению. Даже самому ограниченному субъекту понятно, что тут все далеко не так просто, и к обычной ссоре супругов все происходящее не имеет ни малейшего отношения. Очень многим показалось до крайности странным все случившееся, да и что это за любовь, от которой оба вначале едва ли не сходят с ума от счастья, а потом мгновенно остывают настолько, что даже видеть друг друга не могут?! К тому же Тариан отнюдь не горит желанием вернуть свою юную жену, которую, по его словам, еще недавно без памяти любил. Да и объясниться с родителями супруги, обосновать свое поведение или дать оценку произошедшему он тоже не стремится - складывается впечатление, что до этого господину де Транниес нет ровным счетом никакого дела. По слухам, сейчас он занят тем, что всеми силами пытается разыскать свою первую жену, то есть вас...

Значит, Тариан ее ищет... Остается только догадываться, как во всему происходящему относится Шайхула. Понятно, что она отнюдь не в восторге от того, как развиваются события...

Меж тем графиня продолжала:

- Естественно, что вся эта история мгновенно стала предметом обсуждения, и даже более того - ею заинтересовался король, и попросил досконально разобраться в том, что произошло. Его Величество - человек умный и осторожный, и ему крайне не понравились те слухи и домыслы, коих сейчас хватает вокруг его родственницы.

- То есть...

- Видите ли, я просто заинтересованное лицо, которому просто хочется знать правду, и кто желает быть в курсе происходящего расследования... - согласилась графиня. - Думаю, я имею на это право. Но граф де Нарриес выполняет приказ короля, а два этих господина, что недавно ушли отсюда - они ему помогают. Как вы сами понимаете, если будет доказана магия по отношению к одному из родственников короля, то это может быть приравнено к государственной измене.

Так вот в чем дело! - поняла Айлин. Похоже, граф Нарриес относится к тем особам, приближенным к королю, что следят за порядком в стране и обладают немалыми полномочиями, а эти двое молчаливых людей - явно его помощники. Получается, что она заявилась к Мейларду как раз в то время, когда граф де Нарриес его расспрашивал (вернее сказать, допрашивал). Правда, немного странно, что при этом присутствует графиня, то бишь непонятно, почему человеку, заинтересованному в этом деле, позволили участвовать в расследовании?

Хотя если вспомнить слова Мейларда о том, что семья девушки находится в родстве с королевским семейством... Пожалуй, в этом случае король мог разрешить пожилой графине вплотную интересоваться этим делом. Как видно, венценосный родственник решил, что от этого ничего плохого не произойдет, а иначе титулованная бабуся от возмущения просто-таки заест своего коронованного родича, а из двух зол, как известно, стараются выбрать меньшее. К тому же, судя по настроению графини, а заодно и по страдальческому взгляду, который бросил на нее граф де Нарриес, разгневанная женщина никому не дает спуску, до всего старается докопаться сама. Ее можно понять - уж очень странной выглядит вся эта история с замужеством ее единственной внучки, а уж если учесть, что это дело касается родственников короля...

Тем временем графиня продолжала свою обличительную речь - похоже, она нашла в лице Айлин благодарную слушательницу, и высказывала молодой женщине все, что уже давно копилось у нее на душе.

- К вашему сведению, за ответом на интересующие меня вопросы я ходила даже к магам и ясновидящим. Все они говорят одно и то же: дескать, в свое время был проведен сильнейший колдовской обряд, который сейчас полностью снят, и потому, как это ни печально, сейчас вы имеете дело с его последствиями... Когда же я поинтересовалась у этих умников, отчего они еще недавно твердили мне, что у внучки все в порядке, никакого стороннего воздействия и близко нет!, то эти шарлатаны только руками развели - дескать, в то время там была поставлена столь сильная маскировка, через которую что-либо рассмотреть было невозможно, зато, мол, сейчас все видно!.. Знаете, будь моя воля, выгнала бы я этих трепачей из столицы, причем вытолкала бы их взашей, без разрешения хоть когда-либо вернуться назад!

- Думаю, их не следует бранить уж очень сильно... - Айлин решилась вступиться за незнакомых ей людей - уж очень серьезно была настроена старая графиня. - Как бы эти... знатоки магии себя не превозносили, но с настоящим мастером им никак не справится, а Фресия все же является коронованной ведьмой.

- У меня эта колдунья еще попляшет! - нахмурился граф Нарриес. - Во всяком случае, разговор с ней будет долгий и обстоятельный.

- От кого-то из иноземцев я слышала поговорку... - вздохнула Айлин. - Она звучит примерно так: не стоит ругать топор, бранить надо те руки, что его держат.

- Считаю, что по этим рукам следует хорошенько надавать, а то и вовсе их обломать... - хотя граф де Нарриес произнес эти слова все так же вежливо, но по спине Айлин словно пробежал холодок - похоже, этот человек знает, что говорит. - Впрочем, сейчас не стоит говорить об этом. Однако мне хотелось бы узнать еще кое-что: вы ценой немалых усилий сняли с себя темный обряд, и это прекрасно - немногие женщины сумели бы сделать подобное. Но ведь вы еще же что-то хотите получить в итоге? Желаете вернуть мужа?

- Нет... - покачала головой Айлин. - Он женат и...

- Мне такой зятек, насильно затесавшийся в родню, не нужен! - старая графиня произнесла эти слова, точно приговор.

- Вам - да... - согласилась Айлин. - Но так сразу пойти на второй развод ему никто не позволит - слишком скандально, а к общественному мнению все одно придется прислушаться, нравится вам это, или нет. Что же касается меня... Просто я хочу, чтоб мой сын не считался незаконнорожденным и носил имя отца. Да и мне, знаете ли, не очень-то приятно носить клеймо гулящей бабы.

- Это все?

- А разве этого мало?

- Я вас понял... - граф де Нарриес чуть улыбнулся. - Со своей стороны обещаю сделать все, чтоб вам помочь.

- Но моя бывшая свекровь и Тариан...

- Сегодня же за ними пошлют и доставят в столицу... - граф Нарриес встал и прошелся по комнате. - Согласен даже разориться на почетный эскорт, то есть на охрану из десятка стражников. Пожалуй, пришло время пообщаться с господином Тарианом де Транниес и его достопочтенной матерью, поговорить о произошедшем, узнать, что они думают обо всей этой истории.

- Я уверена, что мой бывший муж был совершенно не в курсе планов его матери... - начала, было, Айлин, но граф ее перебил.

- С этим позвольте разобраться мне, а что касается вас, милая дама... Госпожа Айлин, примите добрый совет: пока следствие не окончено, вам лучше не оставаться в этом доме. Более того, я бы рекомендовал вам на какое-то время покинуть столицу, и сделать это надо как можно скорей.

- Почему? - удивился Мейлард.

- Вы долгое время были вместе, и потому впоследствии вас могут обвинить в сговоре с целью очернения кристально чистых и честных людей, а мне бы хотелось этого избежать.

- Честных и чистых? - голос Мейларда просто-таки сочился ядом.

- Господин Мейлард, их вина еще не доказана... - развел руками граф Нарриес. - И потом, тут замешаны интересы многих людей, и надо сделать все, чтоб виновные не ушли от ответственности.

- Но не лучше ли госпоже Айлин остаться здесь на время следствия? - продолжал Мейлард. - Могут понадобиться ее показания, потребуются очные ставки...

- Мейлард, друг мой, не обижайтесь, но во многих вопросах вы рассуждаете словно неразумное дитя... - граф улыбнулся, но его глаза остались холодными. - Какие еще очные ставки? Для следствия вполне достаточно тех сведений, что мы уже получили от присутствующей здесь прекрасной дамы, и которые она, между прочим, скрепила своей подписью. Неужели вы думаете, будто кто-то намерен выносить эту историю на всеобщее обозрение, привлекать судей, адвокатов, позволить публике копаться во всех подробностях этого дурно пахнущего дела? Так вот, сообщаю, что никто не собирается сообщать направо и налево о том, что аристократия нашей страны решает свои вопросы при помощи колдовства. Это скандал с весьма неприятным запахом, и отнюдь не та вещь, которой можно гордиться. Потому, как вы понимаете, надо постараться свести к минимуму возможный ущерб для репутации как страны, так и отдельных людей - все же у семейства де Транниес множество связей. Потому-то я и считаю, что очаровательной госпоже Айлин лучше покинуть ваш гостеприимный дом и на какое-то время отправиться... ну, предположим, к своим родственникам.

- Голубушка, он прав... - вздохнула старая графиня. - Я неплохо знаю этот бурлящий котел сплетен и пересудов, в котором варится всяческая гадость, и имею представление, что оттуда может выплеснуться невесть какая дрянь. Обожжет еще ненароком... Поверьте, сейчас вам лучше удалиться, а потом... Скажем так: я буду рада посидеть с вами за чашкой чая. Заранее приглашаю вас к себе, и надеюсь, что вы не откажетесь от визита. У нас с вами найдется, о чем поговорить.

- Понимаю, что вы совсем не отдохнули после дороги, и не поговорили со своим другом... - продолжал граф. - Но вы же разумная женщина и должны понимать, что иногда лучше временно отступить и вернуться, когда все утихнет.

Пожалуй, как это ни неприятно, но ей придется подчиниться - недаром даже Мейлард, хотя и порядком раздосадован, однако не возражает. Конечно, Айлин не так представляла себе встречу с этим парнем, но нынешнее положение дел от ее желаний уже не зависит - в дело вмешались другие люди, обладающие властью и силой.

- Я сегодня же уеду... - Айлин подавила тяжелый вздох. - Вы правы: мне нужно навестить мать и забрать сына из монастыря Святой Тайлии.

- Прекрасно! - граф де Нарриес не дал сказать Мейларду ни слова. - Вы поедете к себе домой с моими людьми - так получится куда быстрее, а оттуда сразу же отправитесь за сыном. Кстати, хорошо, что вы сказали, где вас можно отыскать в случае чего - я распоряжусь, чтоб для поездки в монастырь вам предоставили карету.

- Вы очень любезны.

- Да, и вам стоит задержаться в том монастыре некоторое время. Скажем, пока не будет окончено следствие. Так сказать, на всякий случай.

Ничего не поделаешь, надо уезжать, и на какое-то время поселиться в далеком монастыре. Что ж, стоит порадоваться хотя бы тому, что вскоре она увидит мать и, наконец-то, встретится с сыном.

...Когда Айлин шагнула на двор своего дома, то, к своему удивлению, увидела, что за то сравнительно небольшое время, пока ее здесь не было, дом был полностью восстановлен, хотя небольшие темные пятна от огня на некоторых бревнах были все еще видны. Новый забор, новые ворота, пара красивых скамеек на дворе...Правда, беседка пока что все еще полуразрушена, цветники вытоптаны, помятые вишневые деревья и ягодные кустарники не обрезаны, но понятно, что привести все в порядок - это всего лишь дело времени. Ясно и то, что в одиночку мать никак не смогла бы справиться со всем этим, а, значит, без помощи Бораса тут не обошлось. Конечно, работы по наведению порядка тут еще навалом, но главное уже сделано.

Огромный мохнатый пес, лежащий возле новой конуры, громко залаял при ее проявлении, и, громыхая цепью, поднялся на лапы. Ничего себе собака, ростом будет с хорошего теленка! Значит, вот кто теперь охраняет дом вместо Шумка - что ж, этот зверь точно никого постороннего не пустит внутрь. И вообще, от такой зверюги лучше держаться подальше, а не то она меж делом голову откусит, и не заметит!

- Гром, ты чего расшумелся? - из огорода шла мать, неся полную корзину огурцов. А, да, сейчас же самое время их солить... Хорошо, что не все, что было посажено в огороде, вытоптали при пожаре...

Мать, увидев дочь, стоящую во дворе, на мгновение застыла, а потом, выронив корзину, бросилась к Айлин.

- Наконец-то! Дождалась!.. Погоди, а где Кир?

- Мама, не беспокойся, с ним все хорошо, он в монастыре.

- В каком еще монастыре? Что он там делает? И почему ты его оставила там одного?

- Иначе было нельзя.

- А...

- Мама, не волнуйся, я сейчас же за ним отправлюсь. Со мной тоже все в порядке.

- Значит, ты дошла до той северной знахарки?

- Да, дошла...

Затем Айлин долго пришлось успокаивать плачущую мать, правда, это были слезы радости. На бесконечные вопросы матери Айлин ответила коротко: в дороге Кириан заболел, и потому монахини монастыря Святой Тайлии разрешили ей оставить ребенка в монастырском лазарете - не стоит тащить с собой больного малыша. Ну, а сама Айлин сумела добраться до знахарки, та сняла темный обряд, и отныне той порчи нет ни на матери, ни на сыне.

Заодно знахарка сказала ей, что Кириан идет на поправку, так что сейчас Айлин направляется в тот самый монастырь за оставленным там ребенком. Обо всем остальном молодая женщина не стала рассказывать матери, не стоит ее волновать понапрасну. Что касается бесчисленных вопросов о дороге, Айлин ответила коротко: все прошло хорошо, путь был спокойным, никаких сложностей, и, надо сказать, что слухи о тех опасностях, будто бы существующих на севере, сильно преувеличены, ведь некоторые любят пугать понапрасну...

В свою очередь мать призналась дочери: они с Борасом поженились, и теперь она по-настоящему счастлива. Ее муж оказался очень внимательным, добрым и заботливым человеком, на жену не надышится, по хозяйству делает все, что может. Это он договорился с работниками, и дом они отремонтировали так быстро, что она и не ожидала, буквально за пару седмиц, а уж работы там было о-го-го сколько! Родители Бораса вначале были не очень довольны тем, что их сын женился на бедной женщине, зато теперь неимоверно гордятся тем, что его жена - настоящая аристократка, хотя и из обедневшей семьи. Мол, сынок-то наш годил-годил, но выбрал далеко не самую плохую жену, да еще и красивую! Ну, а если сын счастлив, то нам больше ничего и не надо...

Как Айлин и предполагала, соседи связали ее исчезновение с тем, что, дескать, она вначале решила отвезти ребенка к родне, а потом вздумала не возвращаться оттого, что мать вышла замуж - мол, недовольна ее выбором, вот и показывает свое раздражение!.. Ну, ни мать, ни Борас это мнение опровергать не стали - пусть так думают, тем более что это далеко не самое худшее предположение.

Правда, несколько раз к ним заглядывал управляющий Шайхулы, интересовался, куда уехала бывшая хозяйка и когда она вернется назад. Дескать, госпожа Шайхула вашей дочери кое-что пообещала, так это обещанное забрать бы надо, а то как-то неудобно получается: вначале вы просили, едва ли не клянчили, а потом не берете!.. С управляющим долго разговаривать не стали, сказали так: о чем именно идет речь - не знаем, где госпожа Айлин сейчас находится - тоже не ведаем, но когда она вернется, мы ей ваши слова передадим, а за сим, господин хороший, покиньте наш дом... Так и получилось, что каждый раз бывший управляющий и уезжал не солоно хлебавши.

Тем не менее, было понятно, что не стоит недооценивать Шайхулу - это она сейчас затихла и пока что молчит, но пожар может и повторится. Вот Борас и забрал от своих родителей Грома - с этой собакой шутки плохи, от чужих людей пес ничего не возьмет. На ночь кобеля спускают с цепи, и если хоть кто-то ночью к ним на двор сунется, то пускай пеняет сам на себя...

Сейчас, сидя с матерью на лавочке возле дома, Айлин вновь ощущала то спокойствие и легкость, какие у нее были когда-то в детстве.

- Ох, главное-то я тебе и не сказала!.. - спохватилась мать. - Не так давно к нам твой бывший заявился...

- Тариан?

- А кто же еще? Правильней сказать: он не пришел, а прибежал прямо с утра. Я как раз во дворе была, Грома на цепь сажала. Вдруг твой бывший супруг даже не входит, а вбегает в ворота - даже постучать не удосужился, а может, просто забыл это сделать. Да и внешне Тариан был весь какой-то взъерошенный, растерянный. Даже не поздоровался, сразу спрашивает - где, мол, Айлин и Кириан? Ну, я ему на ворота за его спиной показала - благодарю, мол, за визит, но вам тут не рады, так что соблаговолите покинуть мой дом.

- А он?

- Не говоря ни слова, в дом кинулся, а там никого нет - Борас в тот день ушел по делам ни свет, ни заря. Впрочем, Тариан сразу понял, что в доме нет ни тебя, ни Кира, ведь нигде нет ни детских игрушек, ни твоих вещей. Да к тому же мы всю мебель сменили, все одно после пожара она только на дрова годилась... Так вот, выходит он из дома, и опять ко мне все с тем же вопросом - где вы? Ну, я ему сказала, что если он сейчас не уйдет, то я на него Грома спущу - дескать, дорогой бывший зять, я и сейчас с трудом удерживаюсь, чтоб это не сделать, так что не доводи до греха, уходи отсюда.

- Ушел?

- Какое там! Головой завертел по сторонам, спрашивает, что, мол, такое у вас произошло? Он же видит, что дом переделан, крыша по-новой покрыта, да и на дворе особого порядка нет. И почему, говорит, у вас новая собака, Шумок где? Если помнишь, он с Шумком раньше любил играть, ведь собака у нас ласковая была, даром что с виду грозная... Так вот, я посоветовала Тариану со всеми вопросами к своей матери обратиться, пусть она ему все пояснит. А заодно велела больше здесь не показываться: не годится женатому мужчине ходить к разведенной женщине - дескать, если ваша жена об этом узнает, то неприятностей не оберетесь, да и нам второй пожар не нужен, хорошо еще, что в первом не сгорели... Злая я была, Грома с цепи спустила, так что твоему бывшему поневоле пришлось уйти. Вернее, убежать.

- Что было потом?

- Потом заявился управляющий Шайхулы. Говорит: хозяйка, мол, требует, чтоб ты к ней приехала, причем быстро, так что поторапливайся!.. Пришлось доходчиво объяснить этому наглецу, что он забывается и не соображает, с кем разговаривает.

- И что?

- А ничего. Поджал хвост и убрался, во всяком случае, больше я его не видела. Шайхула тоже не соизволила появиться, на свое счастье, а иначе я бы на нее точно собаку спустила.

- Тариан больше не показывался?

- Через несколько часов вновь объявился. Знаешь, сам на себя не похож, руки трясутся и только что не плачет. Только одно твердит: скажите, где Айлин и Тариан, делайте со мной все, что хотите, только ответьте, где их найти... Я к тому времени немного остыла, успокоилась, и решила, что не стоит истерики устраивать, тем более что парень, по сути, был не очень виноват - сам жертва. Возможно, надо было бы его вытолкать, но сердце у меня отходчивое, и к тому же я надежду получила: раз Тариан вновь стал прежним, так, может, все наведенное с вас сняли?

- И?

- Поговорила я с ним, рассказала все, что произошло, а потом еще и письмо ему отдала, которое ты писала перед пожаром. То самое, неоконченное...

- Я думала, оно потерялось после пожара - ведь вам многое пришлось выкинуть.

- Нет, письмо лежало в столе и потому уцелело. Водой, конечно, было попорчено, несколько строчек расплылось, но все остальное можно прочитать.

- И что же он сказал?

- Должна сказать, что парень от услышанного был не просто потрясен, он был раздавлен едва ли не в прямом смысле этого слова. Не поверишь - даже мне его стало жалко. Посидел тут какое-то время, помолчал, а потом сказал что-то вроде того, что с нынешней женой у него все кончено, и друг другу они не нужны, и как жить дальше - не знает. Как заведенный, спрашивал одно и то же: как вас найти? Что я ему могла ответить? Только одно: не знаю, куда они отправились, а иначе вслед бы за ними пошла... Поверил он мне, или нет - не знаю, но взял с меня слово: если я хоть что-то о тебе узнаю, то сразу же сообщу ему.

- Не стоит это делать..

- Почему?

- Просто не стоит.

- Ну, нет - так нет... - легко согласилась мать. - Так вот, позже стало известно, что между Шайхулой и Тарианом произошел страшный скандал. Говорят, такого крика в их доме не бывало никогда, слуги по углам попрятались... Ой, что же мы с тобой во дворе сидим? Пошли в дом, посмотришь, какие у нас изменения...

- Мама, извини, но я сейчас уезжаю... - вздохнула Айлин. - Понимаешь, я отправилась за Кирианом, а сюда заехала для того, чтоб тебя успокоить и сказать, что у нас все в порядке. Вот когда вернемся назад, тогда ты нам и покажешь все изменения доме.

- Но как же так... - растерялась мать. - Ты ведь только что приехала...

- Меня карета ждет... - Айлин поднялась с лавочки. - Передай от меня Борасу самые лучшие пожелания.

- Погоди... А если Тариан...

- Ему можешь сказать все, что хочешь. Только он сюда не приедет.

- Не понимаю, что ты имеешь в виду.

- Думаю, что сейчас его и Шайхулу уже везут в столицу - у стражи появились к ним кое-какие вопросы. Больше меня ни о чем не спрашивай.

- Ты мне сказала далеко не все о том, что с тобой произошло, так? - спросила мать.

- Верно, но давай отложим объяснения на потом, ладно?

- Девочка моя, как ты изменилась! - покачала головой мать. - Я даже боюсь спрашивать, что с тобой произошло после того, как ты покинула наш дом. Но... Конечно, езжай, а я буду ждать возвращения вас обоих, тебя и Кира.

Уже сидя в карете, Айлин вновь и вновь перебирала в памяти слова матери о Тариане. Молодая женщина не ожидала, что воспоминания о бывшем муже так встревожат ее. Без сомнений, для Тариана открывшаяся правда стала великим потрясением, только вот изменить уже ничего нельзя. Как назло, в памяти вставали картины их ушедшего счастья, когда они с мужем были вместе и ничто не предвещало беды...

Ранее Айлин часто приходило на ум одно из воспоминаний детства. Когда ей было десять лет, однажды зимой она поднялась на чердак их дома, и там, подле окна, увидела невероятно красивую бабочку, увы, давно умершую. Таких бабочек Айлин не встречала ранее, и не увидела потом - она была величиной чуть ли не с ладонь и с невероятно красивой расцветкой. Наверное, когда эта бабочка летала, то сама была похожа на дивный цветок, притягивающей все взгляды. Помнится, Айлин было до слез жалко эту прекрасную бабочку, но оживить ее уже никто не мог, хотя девочка долго пыталась согреть своим дыханием это хрупкое создание.

Вот и их с Тарианом любовь сейчас чем-то напоминала Айлин ту бабочку: красивая, необычная, только вот сейчас она уже в прошлом, и вряд ли возродится. Слишком многое легло между ними, и эту пропасть сейчас вряд ли можно преодолеть. Даже если допустить невозможное, и оживить бабочку, то она вряд ли будет прежней...

Дорога до монастыря Святой Тайлии оказалась неблизкой. Айлин то и дело смотрела в окошко, и вспоминала, как шла по этим местам с ребенком на руках. Да, долгий был путь, и нелегкий...

...Все беды и горести враз пропали из головы Айлин в тот момент, когда, оказавшись в монастыре Святой Тайлии она увидела бегущего ей навстречу Кириана. Крепкий и здоровый малыш с радостным криком бросился ей на шею:

- Мама, ты где так долго была? Я тебя ждал, ждал...

С трудом ковыляющая вслед за ним сестра Калия только охала и качала головой - ох, озорник, совсем замучил бабушку!.. За ним все время нужен глаз да глаз! Кажется, за те дни, что монашка провела с ребенком, она привязалась к нему, словно к родному внуку.

Старая монахиня рассказала и о том, что одно время Кириану было настолько плохо, что появились серьезные опасения насчет самого плохого исхода. Но, по счастью, однажды утром малыш проснулся почти здоровым, и с тех пор его дела стремительно пошли на поправку.

Прижимая к себе теплое тельце сына, Айлин и сама не проняла, как у нее закапали слезы.

- Мама, а почему ты плачешь?

- От радости сынок, только от радости.

- Ты больше никуда не уедешь?

- Нет. Если куда и поедем, то только вместе.

Немногим позже Айлин встретилась с настоятельницей, и та долго расспрашивала молодую женщину о том, что произошло после того, как они с Мейлардом покинули монастырь. Ясно, что многое в словах Айлин ей не понравилось - не стоит иметь дело с магией и колдовством!, но стоит порадоваться уже тому, что все закончилось удачно. Еще было сказано, что Айлин может оставаться в монастыре столько, сколько потребуется, тем более что такого чудесного малыша, как Кириан, полюбили все обитательницы монастыря.

Однако Айлин заметила, что за все это время малыш ни разу не вспомнил про отца, а ведь раньше он так любил Тариана! Вполне может оказаться так, что после разрушения темного обряда у ребенка из памяти стерся образ отца...

Прошло десять дней, и настоятельница вновь позвала к себе Айлин. Оказывается, от Мейларда пришло письмо, и его содержание было небезынтересно для обеих женщин. В этом письме Мейлард описывал то, что с ним произошло после прибытия в столицу, и, надо сказать, что дела для него складывались совсем неплохо.

Прежде всего это касалось бывшей невесты, то есть очаровательной Глерниты. Эта девица, как и говорила Нази, была почти уверена, что на ее пальце вот-вот появится новое колечко с большим бриллиантом, и наденет его Мейлард - никуда, мол, от этого парню не деться, пусть и не рыпается! Однако все пошло несколько не так, как она рассчитывала - похоже, Нази выполнила свое обещание раскрыть всем подлинное лицо красотки, и постепенно правда об очаровательной обманщице стала выходить наружу, затмевая тот кристально-чистый облик, которым Глернита так долго прикрывалась. Вначале поползли разговоры о том, что эту милую крошку не раз видели с крепкими парнями, смахивающих на наемников, и та вела себя с этими людьми совершенно неподобающим образом, однако эти слухи никто всерьез не воспринял - мол, клевета и ложь. Однако вскоре маркиз Юнгис, хорошенько подвыпив в компании приятелей, громогласно заявил, что очаровательная малышка вовсе не так невинна, как пытается казаться, во всяком случае наедине с парнями она проделывает такие штуки, о которых девушка из хорошей семьи не должна иметь ни малейшего представления. Конечно, на маркизе, как говорится, пробы негде поставить, но, тем не менее, врать насчет своих побед среди женщин он не любил, а значит, подобная характеристика в его устах звучит весьма многозначительно. Несмотря на то, что маркиз, протрезвев, отказался от своих слов, неприятный осадок все же остался.

Затем стали обращать внимание на излишне фривольное обращение Лилронда и милой Глерниты, кто-то даже видел их целующимися, но главный скандал разыгрался позже. Некая высокопоставленная дама пригласила на празднование своего дня рождения семейство милой Глерниты, потому как дама испытывала к несчастной брошенной крошке искреннее расположение. Однако жара и шум во время приема несколько утомили даму, и она решила удалиться в свою комнату на несколько минут, чтоб полежать в тишине. Увы, не прошло и минуты, как гости услышали крик дамы, которому вторил вопль ее престарелой компаньонки. Как оказалось, на кровати в комнате дамы находился некий молодой человек, причем не один, а вместе с милой Глернитой, и, по словам шокированной компаньонки, этот юноша "оказывал внимание средоточию чести грешной особы, скрывающейся под невинным ликом". Скрыть скандал никак не удалось - у неприятной сцены в спальне оказалось слишком много свидетелей.

С того момента репутация очаровательной лгуньи оказалась втоптанной в грязь, и ни о каком браке с Мейлардом речи уже не шло. Даже те, кто еще совсем недавно поддерживал рыдающую девицу и возмущались поведением Мейларда, теперь они сами советовали парню держаться от нее как можно дальше. Больше того: граф де Нарриес сумел-таки найти кое-кого из тех наемников, кого в свое время Лилронд подрядил на убийство родственника, и во всей этой истории очаровательная лгунья выглядит далеко не лучшим образом... Уж какие тут могут быть надежды на брак, свободу бы спасти!

На этом новости в семействе Мейларда не закончились: отыскалось и то самое покаянное письмо, которое дед Мейларда когда-то спрятал в тайник, и где рассказывал правду об убийстве своих жены и невестки. Надо сказать, что очень многие с сомненьем отнеслись к подобной находке, и даже раздавались голоса насчет того, что это письмо, дескать, подделка, причем довольно грубая.

Поддержка пришла неожиданно, причем от самих обвиняемых. Оба дядюшки Лилронда едва ли не в один голос покаялись в совершенных грехах и полностью подтвердили то, что было написано в старом письме. Да, дескать, все именно так и было, но мы в этом не виноваты - просто попали под влияние сестры, не хотели ей перечить, да и самим хотелось чтоб жизнь была побогаче...

На общее недоумение: с чего это вы вдруг вздумали выкладывать все подчистую, почему столько лет молчали?!, оба дядюшки в один голос заявили: в последние дни каждую ночь оба видят страшные сны, в которых покойницы обещают забрать их на Небеса в том случае, если грешники публично не покаются в совершенных преступлениях. Ну, они терпели, насколько сил хватило, только жить всем хочется, даже убийцам, и потому лучше рассказать всю правду - так и по ночам спокойней спать будешь, да и после покаяния на душе станет легче...

Ну, можно было сомневаться насчет наличия души у дядюшек Лилронда, однако Айлин понимала, что и здесь не обошлось без Нази: без сомнения, знахарка сделала все, чтоб оба этих человека признались в содеянном много лет назад. Она обещала Мейларду, что поможет ему и, судя по всему, держит свое слово.

Зато настоятельница, узнав правду о смерти своей сестры, испытала настоящее облегчение - все эти годы ее душу терзали тяжелые мысли о том, что сестра совершила грех самоубийства. Теперь же с души у настоятельницы словно камень свалился, и она постоянно ставила свечи за упокой погибшей сестры.

Прошла еще пара седмиц и Айлин стала подумывать о том, не пора ли им с сыном покинуть монастырь. Тут, конечно, хорошо, но сколько можно пользоваться гостеприимством монахинь? Пора бы уже, как говорится, и честь знать...

Мейлард приехал совершенно неожиданно. В тот день Айлин помогала поварам на монастырской кухне, когда к ней прибежал Кириан:

- Мама, дядя Мейлард приехал! Пошли же быстрей к нему!

- Где он сейчас?

- В домике!

Понятно, значит, Мейлард отправился к настоятельнице. Пожалуй, пока что не стоит мешать встрече родственников, лучше подождать снаружи, благо погода в этот день просто замечательная.

Мейларда не было довольно долго - разговор с настоятельницей несколько затянулся. Кириан, хотя и хотел увидеть дядю Мейларда, все же послушно сидел подле матери, однако через какое-то время задремал - его разморило на солнышке. Айлин не стала будить сына - пусть спит. Она сидела, держа ребенка на руках, и могла только гадать о том, какие новости привез Мейлард.

Когда парень вышел из домика настоятельницы, он подошел к Айлин, и церемонно поклонился:

- Милая девушка, вы не позволите мне присесть рядом?

- Ах, право не знаю, что вам и сказать... - молодая женщина притворно вздохнула. - Когда такой блестящий кавалер о чем-то просит, то отказать совершенно невозможно!

- Насчет последнего, если можно, поподробней.

- Молодой человек, вы меня смущаете! Под этими стенами можно говорить только о высоком и душевном.

- Например?

- Ну, допустим, не подскажете, с какой целью вы осчастливили это место своим появлением?

- Это проще простого: тут у меня конь остался, Ветром кличут, не слыхали о таком?

- Так, краем уха. Вроде имеется такой-то на конюшне, сено потребляет без меры...

- Вот я и приехал его забрать, освободить монахинь от излишних трудов, так сказать. Кстати, милая девушка, не окажете ли мне услугу, не проводите ли до этой самой конюшни, где, как вы утверждаете, сена много? Я в здешних местах человек новый, как бы не заблудиться...

В этот момент Кириан зашевелился во сне, и Айлин немного понизила голос:

- А если серьезно, то что нового?

- Новостей хватает, причем самых разных, но тебя, наверное, в первую очередь интересует, как обстоят дела в семействе бывшего мужа? - поинтересовался Мейлард, усаживаясь рядом с Айлин.

- Вроде того.

- Не знаю, порадую я тебя, или огорчу... Конечно, никакого открытого суда не было, но все и так знают, о чем идет речь, шушукаются понемногу, но вслух не говорят. Так вот, расклад такой: король рассмотрел всю эту историю, крепко разгневался, и, надо сказать, решил особо никого не жалеть. Впрочем, его можно понять: при помощи колдовства кто-то пытался втереться в его семью, и потому требовалось наглядно показать, что ждет тех наглецов, кто вновь решится на подобное. Госпожу Шайхулу пожизненно отправили в монастырь с очень суровым уставом - по сути, это та же тюрьма, но под другим названием. Тариан де Транниес отныне должен жить в самом отдаленном из своих имений, и не имеет права покидать тот дальний уголок до конца своих дней. Если же он нарушит указ короля, то окажется в камере неподалеку от своей матери. Семье его жены выплачен огромный штраф как компенсация морального ущерба, но, тем не менее, их брак не будет расторгнут до того времени, пока его жена не родит ребенка, а далее будет видно.

- Насчет жены решение весьма обтекаемо.

- Тут-то как раз все понятно. До той поры, пока молодая жена Тариана не найдет себе нового супруга, она будет жить на деньги своего нынешнего мужа. Кстати, если Тариан вздумает вступить в очередной брак, то на это он должен будет получить разрешение короля.

- То есть?

- Подоплека ясна: дескать, для начала проверят, нет ли в этот раз колдовства по отношению к очередной невесте.

- Жестко и оскорбительно... - покачала головой Айлин.

- Увы... Кстати, родственники семейства де Транниес тоже слетели со своих постов, и им также дали понять: пока что в столице им делать нечего.

- Не могу сказать, что искренне им сочувствую.

- Но есть и хорошие новости: пересмотрено ваше дело о разводе...

- И?

- С тебя сняты все обвинения, а Кириану возвращено имя отца.

- Наконец-то! Спасибо!

- Тут прежде всего надо благодарить графа де Нарриес. Ты просто очаровала этого сухаря и он всеми силами добивался восстановления твоего доброго имени.

- Сухаря? Мне от показался очень милым человеком.

- Боюсь, твое мнение его подчинение никак не разделяют... - хмыкнул Мейлард. - У них несколько иное представление о своем начальнике... Еще тебе надо знать, что ваш брак с Тарианом восстанавливать никто не будет.

- Естественно.

- Должен сказать еще одно: я присутствовал на оглашении приговора. Знаешь, твоя бывшая свекровь, и верно, кремень-баба. Бровью не повела, твердила одно и то же: действовала из лучших побуждений, не понимаю, в чем меня обвиняют, ведь с моим сыном будет счастлива любая женщина... А вот что касается Тариана, то его мне стало жаль - парень действительно был не в курсе замыслов мамаши. В своем последнем слове он просил только одно: позволить ему разыскать жену и ребенка. Я не выдержал, и позже добился встречи с ним.

- Зачем?

- Парню надо знать, что с вами случилось, а иначе он, и верно, сбежит и кинется вас искать, а тогда ему уже не стоит рассчитывать на снисходительность короля. Я рассказал, как мы с тобой встретились, как ты оставила ребенка в монастыре, упомянул и о Береге Холодных Ветров... Мне кажется, что Тариан еще долго будет приходить в себя от услышанного. Тем не менее он понимает, что король никогда не отменит своего решения, и что будущего у вас нет. И еще он просил передать, что помнит ваш последний разговор, и ему немыслимо стыдно за то, что он тогда тебе наговорил. Сказал, что отдал бы все на свете, лишь бы вернуть прошлое, но этого, увы, никому не дано.

- Это ты к чему?

- Все к тому же... - парень достал из кармана небольшую коробочку. - Знаешь, мне истории с Глернитой хватит на всю оставшуюся жизнь, и даже больше, а потому уяснил, что за хорошую девушку надо держаться обоими руками.

- И где же ты намерен искать хорошую девушку? - поинтересовалась Айлин.

- Да их тут целый монастырь, бери любую! - улыбнулся Мейлард. - Но я человек ленивый, и потому решил остановить свой выбор на тебе.

- За что же мне такая честь?

- Ну, знаешь ли, жизнь непредсказуема, и вдруг так случится, что снова придется бродить по лесам? Во всяком случае, имею представление, что от тебя можно ожидать.

- Интересная форма предложения о замужестве.

- Как, неужели ты хочешь, чтоб какая-то девица вроде Глерниты сбила с пути истинного такого хорошего мальчика, как я? - возмутился Мейлард. - Предупреждаю: мои нервы повторно такой встряски не выдержат!

- Это, конечно, серьезный довод... - осторожно, чтоб не побеспокоить спящего малыша, Айлин взяла коробочку, открыла ее и посмотрела на кольцо с бриллиантом и улыбнулась. - А почему камень не розовый?

- Не упоминай! - парень только что за сердце не схватился. - Слышать не могу о розовых бриллиантах, видеть их тоже не желаю!

- Согласна: это меняет дело... - Айлин пыталась не рассмеяться. - Но мне, как порядочной женщине, надо спросить разрешения у мамы. Вдруг она скажет, что я еще слишком молода для семейной жизни?

- Не сомневайся, она не против. По пути сюда я уже к ней заглянул, представился и получил благословение. Рискну предположить, что госпожа Дейлин вовсе не прочь заполучить такого зятя, как я.

- Хвастун!

- Что есть, то есть.

- И когда хоть ты успел переговорить с моей матерью?

- Я вообще парень шустрый. Чтоб больше не было вопросов, сообщаю сразу: я уже и с тетушкой переговорил, и она вовсе не против нашего брака. По ее словам, ей нравится Кириан, ты тоже ничего, а мне давно пора остепениться и обзавестись десятком детишек. По словам тетушки, еще одной Глерниты она не переживет.

- Вообще-то я ее понимаю.

- Ну, раз у вас такое взаимопонимание, то сегодня же вечером мы и поженимся - тетушка имеет право заключать браки.

- Как это - сегодня?!

- А чего тянуть?

- Но я...

- Тебе что, нужна шумная свадьба?

- У меня уже была одна, хватит.

- Я тоже в свое время собирался устроить шум до небес, но сейчас понял, что это не главное. Итак, что скажешь?

- У меня характер плохой.

- Тоже мне, удивила! Можно подумать, я этого не знаю! Ничего, у меня тоже характер не сахарный, и знаешь, что из этого следует?

- Что?

- Я в науке не силен, но, говорят, если сложить два минуса, то в итоге получается плюс.

Что тут можно сказать или возразить? Айлин рассмеялась, и надела кольцо на палец. Чего уж там обманывать себя: сейчас она уже не мыслила дальнейшей жизни без этого парня.

Вновь вспомнила Нази, и то, что знахарка сказала ей перед прощанием: испытания даются нам для того, чтоб мы больше ценили простое человеческое счастье...

Эпилог

Ранее в этом доме Айлин никогда не была, хотя это был тот самый столичный особняк семейства де Транниес, о котором ранее ей столько рассказывал Тариан. Помнится, бывший муж не раз обещал, что когда-нибудь они всем семейством посетят столицу, где у них прекрасный дом, но отправиться сюда всем семейством, как говорится, не судьба... Впрочем, тогда Айлин и сама не особо рвалась в столицу, ее вполне устраивала тихая и спокойная семейная жизнь в провинции.

Между прочим, особняк богатый, немногим скромнее, чем у Мейларда, и Айлин с интересом осматривалась по сторонам, понимая, что вряд ли еще когда-то окажется здесь - бывшей хозяйке, которая и ранее здесь носа не показывала, тем более нечего делать в этом доме сейчас, после развода, особенно если учесть, что у этого дома теперь есть другая владелица.

Зачем Айлин сюда пришла? Не только по своему желанию - в столице она находится всего лишь третий день, дел и без того хватает, и к тому же молодая женщина вовсе не горела желанием посещать дом бывшего мужа. Дело в том, что Тариан все еще находится здесь под домашним арестом, однако сегодня он должен будет уехать в свое дальнее имение, то бишь к месту своей ссылки - недаром на дворе уже стоит карета, а заодно и несколько возов с вещами, которые бывший муж намеревается взять с собой. Ну, в прямом смысле этого слова ссылкой подобный отъезд вряд ли назовешь, но, тем не менее, Тариан не имел права покидать пределов своего будущего места обитания без разрешения короля, и, судя по настроению Его Величества, похоже, ближайшие годы парню придется провести там, не имея и малейшей надежды вернуться.

Конечно, можно говорить успокаивающие слова и надеяться на прощение короля, но Айлин за несколько дней пребывания в столице успела понять, что Его Величество вовсе не склонен менять свое решение, и даже более того - считает ссылку Тариана де Транниес едва ли не великой милостью, хотя и доказано, что тот был не в курсе дел своей матери, и сам является чуть ли не пострадавшей стороной.

Сегодня, перед отъездом Тариана, Айлин пришла с ним попрощаться и привела с собой сына. Недавно бывший муж написал письмо графу Найрону де Нарриес, в котором умолял его позволить ему встретиться с бывшей женой и ребенком - парню надо было хотя бы попытаться объясниться с Айлин, ведь их последние разговоры он не может вспомнить без стыда.

Вполне естественно, граф де Нарриес привез это письмо Мейларду и Айлин - мол, не хочется отмахиваться от этого послания, но в этом вопросе принимать решение должен не я, а вы оба. Тем не менее, милая девушка, должен вас предупредить: если решитесь на встречу с бывшим супругом, то не помешает знать, что при вашем разговоре будет присутствовать один из моих подчиненных, тот самый, что должен сопровождать Тариана де Транниес до места его будущего проживания. Для чего это нужно? Извините, но домашнего ареста господина де Транниес никто не отменял, то есть присмотр должен быть постоянным.

Когда молодая женщина прочла письмо, у нее сжалось сердце - все же годы, прожитые вместе, так просто не забыть и не выкинуть из памяти, тем более что в ее воспоминаниях постепенно стиралось все плохое, обидное, а оставались лишь самые светлые моменты их совместной жизни. Еще Айлин просто захотелось увидеть Тариана, переговорить с ним - все же при их расставании, и верно, осталось много недосказанного.

Мейлард не возражал против встречи: мол, поговорите, еще неизвестно, доведется ли вам встретиться еще хоть когда-либо - во всяком случае, король, подписывая приказ о ссылке Тариана де Транниес, ясно дал понять, что более не желает видеть этого человека не только в столице, но не хотел бы даже слышать о том, что осужденный решил выехать за границу пределов своего дальнего имения. Дескать, пусть Тариан де Транниес особо и не виноват, но наказание за грех его матери должен нести полной мерой.

Было решено, что Айлин приедет в дом бывшего мужа на следующий день, ближе к полудню, а вскоре после их разговора Тариан покинет столицу. Хотя молодая женщина и не показала вида, но это письмо все же всерьез растревожило ей душу.

Однако вечером того же дня в дом Мейларда доставили еще одно послание, на этот раз от Нази, и кое-какие из тех новостей были с привкусом горечи и всерьез расстроили молодых людей. Северная знахарка сообщала о том, чем завершились поиски двух бывших учеников Шайтара, тех самых, которых тот превратил в оборотней.

Прежде всего, одного из этих парней местные крестьяне убили несколько месяцев тому назад - позже эти люди сказали Нази, что уже давно охотились за страшным медведем, появившемся в округе, да все без толку - зверь умело уходил от охотников, умудрялся обойти все ловушки, ускользал от облавы, а тут внезапно сам вышел прямо на топоры и рогатины, и даже особо не сопротивлялся, когда его убивали. Похоже, несчастный парень просто был не в состоянии и дальше жить в звериной ипостаси.

Впрочем, радость крестьян от удачной охоты была короткой: едва ли не сразу же после смерти убитый зверь стал меняться просто на глазах, и вскоре перед людьми, застывшими от удивления, на земле оказался человек, но с медвежьей головой.

То, что чувствовали потрясенные крестьяне при виде такого зрелища - это тема для отдельного разговора, во всяком случае, у некоторых из тех охотников при воспоминании о произошедшем все еще тряслись руки. Оно и понятно: думали, что завалили лесного шатуна, а вон оно как оказалось... Разумеется, и речи не могло быть о том, чтоб нести убитого в деревню. Выкопали крестьяне яму возле высоких елей, благо там неподалеку уже имелся большой выворотень, то бишь дерево, вырванное с корнем из земли, а потому могилку для убиенного долго копать не пришлось: в мягкой почве быстро вырыли глубокую яму, да и похоронили в ней мертвеца. В тот же день принесли святой земли из местной церквушки, и высыпали ту землю на небольшой могильный холмик - так оно все же спокойней, хотя страх из людских душ так и не ушел. Отныне местные жители место захоронения лесного обитателя обходят едва ли не по дуге, да и вообще в тот ельник стараются не соваться без крайней на то нужды, а по ночам все еще избы запирают на замки - опасаются, как бы убитый оборотень не пришел по их души.

Почему и после смерти у этого парня оставалась медвежья голова на плечах? Видимо, колдовство Шайтара было таким сильным, что даже после своей смерти заколдованный не мог целиком сменить свою ипостась. Как видно, полностью обряд могла разрушить только смерть колдуна.

Что касается второго парня, то ему повезло больше - он сумел дожить до того времени, когда Шайтара не стало и колдовство было разрушено, хотя насчет везения можно еще поспорить... Крестьяне одной из глухих деревушек недавно наткнулись в лесу на обнаженного парня, до предела истощенного, который был явно не в себе, не знал, кто он такой, как его звать, каким образом здесь оказался. Ну, с заблудившимися в лесу людьми разное случается, некоторые и умом от страха могут тронуться, и потому решили, что здесь как раз тот случай. Правда, было не совсем понятно, как в этих глухих местах оказался чужак, но здешних крестьян трудно удивить хоть чем-то и к жизни они относятся философски: раз этот человек прибрел в эти дремучие леса, значит, так Богам было угодно.

Сердобольные люди привели парня в деревню, позвали местного лекаря. Тот осмотрел больного и только головой покачал: парень тронулся рассудком, так что стоит надеяться только на милость Светлых Богов и уповать на то, что больной постепенно придет в себя, скажет, из каких он мест, или хотя бы вспомнит свое имя.

С той поры незнакомый парень так и живет в деревне, вернее, в стоящем на отшибе заброшенном доме, из которого молодой человек старается лишний раз не выходить, да и в самом доме, как правило, целыми днями сидит, забившись в самый дальний угол.

Крестьяне искренне жалели беднягу и потому появление Нази их обрадовало - ведь та сказала, что приехала забрать своего дальнего родственника, который повредился рассудком и ушел из дома невесть куда. Мол, давно мы его ищем, и большое спасибо вам, люди добрые, за ту милость, что проявили к нашему больному родичу. Вдобавок Нази умудрилась придумать такую душещипательную историю о причине напасти, постигшей несчастного молодого человека, что крестьяне даже всплакнули от жалости и сочувствия.

Сейчас парень находится в доме у Нази, и та надеется, что ей удастся привести в себя бедолагу, тем более что для этого появляются все предпосылки. Проблема в том, что парень слишком долго находился в звериной ипостаси, а выдержать подобное и не потерять разум, как это сумел сделать Каден - на подобное способен далеко не каждый.

Что же касается самого Кадена, то он написал покаянное письмо своему бывшему учителю, в котором рассказал все, что с ним произошло, просил прощения и умолял разрешить ему вернуться. Трудно сказать, что будет с парнем дальше, но Нази предполагает, что бывший учитель Кадена хотя и может простить его, но вновь к себе, скорей всего, уже не примет: характер у мужика довольно крутой, раз сказал - и отрезал навсегда, а после того, как в свое время Каден ушел учеником к Шайтару, прежний учитель заявил, что не желает ничего знать о предателе. Похоже, придется парню идти с понурой головой в родительский дом, но, возможно, для Кадена это будет лучшим выходом.

Судя по обмолвкам в письме Нази, она находится в хорошем расположении духа: сейчас они с Ремоном считаются победителями Шайтара, то есть северная знахарка в их постоянной незримой схватке с Фресией одержала очередную победу. Похоже, ради подобного торжества над соперницей Нази была готова пойти не только на Берег Холодных Ветров, но и куда подальше.

Кстати, граф Найрон де Нарриес сообщил Айлин и Мейларду, что его люди едва ли не прочесали вдоль и поперек весь Берег Холодных Ветров, но не нашли там никаких следов троих учеников Шайтара. Конечно, на этой полосе суши, продуваемом всеми ветрами, можно было легко скрыть присутствие человека, однако все те выходы из подземелья, которые Каден указал на карте, оказались полностью заваленными. Крайне маловероятно, что кто-либо из той троицы, кого Шайтар отправил в глубь подземных пещер, сумели выбраться на поверхность. Скорей всего, ни один из троих не сумел спастись.

Вовсю искали и тех двоих, что сейчас пытались мутить воду, призывая к недовольству и восстановлению древних Богов. Трудно сказать, сколь долго продляться эти поиски, но, по словам де Нарриеса, уже есть кое-какие результаты, так что рано или поздно, но эту парочку отловят, тем более что к поискам присоединились и маги, которым вовсе не улыбалось иметь рядом с собой учеников темного колдуна, стремящихся подорвать шаткое равновесие в мире.

А вот что касается Фресии, то сейчас коронованная ведьма переживает более чем неприятные времена. За доказанное проведение черного обряда по отношению к членам королевской семьи она уже имела несколько весьма неприятных разговоров с власть держащими, да и маги выразили красотке общее недоумение - мол, то, что может сойти с рук какой-нибудь деревенской ведунье, совершенно недозволительно верховной ведьме, обязанной стоять на страже порядка и соблюдении законов. Это плохо, когда та, которая должна считаться образцом для подражания, не прочь и сама побаловаться темным колдовством. Понятно, что когда до слуха коронованной ведьмы долетали такие слова, то они вставали ей поперек горла.

Еще Фресии пришлось выплатить крупный штраф в казну, а вместе с тем и хорошенько поработать на благо государства, причем безвозмездно. Конечно, будь на месте красавицы-ведьмы какая другая колдунья, рангом помельче, она бы так легко не отделалась, но пока что было решено более жесткие санкции к коронованной ведьме не применять - мол, дальше будет видно, но пока что ты, милочка, остаешься под постоянным подозрением...

Ну, в данный момент разборки магов Айлин касаются постольку-поскольку - сейчас ее куда больше беспокоит, как пройдет встреча отца и сына. Дело в том, что придя в себя после болезни, Кириан почти не вспоминал отца, а ведь ранее к нему был так привязан! Вообще-то Фресия упоминала о том, что, дескать, когда снимается подобный обряд, то у некоторых людей, подвергшихся колдовству, кое-что может стереться из памяти. Похоже, с малышом Кирианом произошло то самое, о чем и предупреждала колдунья: он помнит отца - но и только, а прежних сыновних чувств уже нет. Они куда-то пропали вместе с тем темным обрядом, вернее, нельзя сказать, что ушли полностью, но, во всяком случае, здорово уменьшились.

К тому же, как Айлин было известно, сегодня же в монастырь увозят и Шайхулу, однако ей тоже разрешили заехать домой, забрать с собой кое-какие вещи, так что у молодой женщины было не так много времени на разговор с Тарианом, потому как встречаться с бывшей свекровью у Айлин не было ни малейшего желания.

Тариан ждал их в большой комнате - похоже, это было что-то вроде обеденного зала. Увидев вошедших, он бросился навстречу матери и ребенку.

- Айлин, Кириан, наконец-то! Я уже и не надеялся вас увидеть!

Тариан схватил на руки сына, прижал его к себе, а потом, не выпуская ребенка, второй рукой обнял Айлин. Все было примерно так же, как когда-то они встречали мужа и отца после короткого расставания: помнится, тогда сын с счастливым криком бросался отцу на шею, и Айлин прижималась к мужу, радуясь, что он вернулся домой. Увы, сейчас все было не так: если б Тариан не схватил ребенка на руки, то еще неизвестно, пошел бы малыш к отцу или нет, а что касается Айлин, то она понимала, что отныне между ней и бывшим мужем вечно будет стоять разрушившее их жизнь колдовство. Вдобавок в углу комнаты маячила фигура неприметного человека, который согласно приказа, должен присутствовать при разговоре бывших супругов. Наверняка позже в рапорте начальству опишет весь их разговор...

Однако все одно при виде Тариана у Айлин что-то болью отдалось в душе - все же счастливые годы так просто не забываются. Это несоответствие между прошлым счастьем и нынешним коротким свиданием просто-таки резануло по сердцу, и слезы сами собой потекли из глаз молодой женщины.

- Ну что ты, что ты... - Тариан прижимал к себе Айлин одной рукой. - Мы вместе, теперь все будет хорошо...

- Давай присядем... - чуть отстранилась Айлин.

- Да-да, конечно!..

Уселись на стулья, стоящие у стены, и Тариан посадил сына себе на колени. Мужчина, словно не веря своим глазам, держал Айлин за руку, и так смотрел на молодую женщину, что у той, помимо ее воли, по-прежнему текли слезы. Впрочем, Айлин тоже во все глаза смотрела на бывшего мужа, и заметила, что он похудел, осунулся и словно постарел...

- Как ты? - спросила Айлин первое, что пришло в голову.

- Да со мной все в порядке, а вот вы... Это правда, что ты вышла замуж?

- Правда.

- Вот как... - судя по тому, как Тариан это произнес, он, похоже, все же надеялся, что это просто слухи. - Расскажи, что произошло с тобой и Кирианом после того, как... Ну...

- Ты имеешь в виду, после того, как я ушла из твоего дома? - Айлин поняла, что муж просто не может выговорить "после того, как я вас выгнал...".

- Конечно, мне рассказывали, что с вами обоими произошло после нашего развода... - в голосе мужа прозвучала такая горечь, что Айлин поняла - Тариану даже сейчас больно вспоминать о прошлом. - Но это чужие слова, может, ты мне поведаешь о том, как жила все то время, пока мы не виделись?

- Со мной много чего произошло... - вздохнула Айлин. - И с Кирианом тоже.

- Расскажи, мне надо знать обо всем!

- Зачем?

- То есть как это - зачем? Должен же я иметь представление, насколько виноват перед вами.

- Как мне сказали, ты просто не ведал, что творил.

- Вот и мне не помешает быть в курсе того, что же я натворил.

Вообще-то у Айлин не было особого желания припоминать о своих блужданиях и вновь будоражить память воспоминаниями о болезни ребенка, но Тариан все же отец, и ему не помешает знать про то, как едва не умер его сын. Вздохнув, она начала свое горькое повествование, стараясь говорить только главное, не вдаваясь в подробности, но, тем не менее, рассказ занял немало времени.

- Светлые Боги, моя вина перед вами безмерна!.. - вздохнул Тариан после того, как Айлин смолкла. - Вы столько вынесли, а я... Я ведь все то время жил счастливой жизнью, вернее, думал, что счастлив, а о вас все это время совсем не вспоминал. Молодая жена, охоты, балы, приемы, какие-то ненужные разговоры, пустая болтовня, бесконечные покупки мебели, одежды, нескончаемая череда родственников... Для чего это мне было нужно - представления не имею! Ну не нравится мне такая жизнь, и никогда не нравилась, но все одно вертелся в ней, будто белка в колесе, и считал, что так и должно быть. Знаешь, сейчас я вспоминаю все это - и такое впечатление, будто это был не я, а кто-то другой, да и в голове у меня словно стоял какой-то дурман или дымный чад.

Тариан умолк, переводя дыхание, а потом заговорил вновь.

- И вот однажды ночью я просыпаюсь, и не могу понять, что же, собственно, произошло. Вначале решил, что мне приснился какой-то кошмарный сон, и сейчас он развеется без остатка, но потом до меня стало доходить, что все далеко не так просто. Вспомнилось то, что я невесть отчего взъелся на вас с Кирианом, как выставил обоих из дома, да и наш развод трудно забыть... Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтоб окончательно придти в себя, но, тем не менее, мне словно стало легче дышать, голова стала ясной, и я постепенно осознал все, что произошло...

Тариан вновь замолчал, и Айлин его не торопила, понимала, что бывшему мужу тоже несладко вспоминать о том, что происходило дальше.

- Эта девушка, моя жена... Колдовство с нас обоих снялось одновременно, и ей пришлось ничуть не легче, чем мне. Знаешь, она плакала утром, и твердила, что ненавидит меня и никогда не любила, не понимает, отчего решила выйти за меня замуж, а я... В общем, мне было нечего возразить или хоть что-то сказать в ответ. Немногим позже она сказала, что ни минуты не желает оставаться в моем доме, и я не возражал - понимал, что так будет лучше, а сразу же после ее отъезда я помчался в пригород, к твоей матери - был уверен, что вы там. Вбегаю во двор, и понимаю, что все не так: дом обновлен, крышу совсем недавно покрыли, беседка разломана, вместо Шумка другая собака... Я в дом кинулся, и сразу понял, что вас там нет, мебель совсем иная, да и перестроено кое-что внутри. Естественно, мои расспросы ничего не дали, а что касается госпожи Дейлин, твоей матери... Сейчас-то я понимаю, отчего она не пожелала со мной разговаривать, и даже спустила на меня собаку. Ну, тогда, после... столь нелюбезного приема у бывшей тещи я бросился к своей матери, надеясь от нее хоть что-то узнать о тебе, но... К тому времени мать уже знала обо всем, что произошло у нас с женой, и наша беседа закончилась самым настоящим скандалом: мать и слышать ничего не хотела ни о тебе, ни о нашем сыне, кричала о том, что я с ума сошел, не ценю того, что она для меня сделала, требовала, чтоб я отправился вслед за женой и вернул ее назад, не позорил нашу семью в глазах людей... Потом она наговорила мне такого, чего я никак не мог осознать и принять, вплоть до того, что намерена объявить меня сумасшедшим и посадить под замок, если я не возьмусь за ум и не буду делать то, что она мне скажет...

Даже из этих слов Айлин поняла, в какой ярости была Шайхула, когда уразумела, что рушатся все ее планы. Теперь понятно, отчего слуги в доме попрятались по углам, когда услышали даже не крики, а вопли в комнате хозяйки: когда Шайхула в таком гневе, от нее лучше держаться подальше, иначе это чревато для тех, кому выпадет несчастье попасть под руку взбешенной госпожи.

Меж тем Тариан рассказывал про то, как ничего не добившись от матери, он попытался узнать от слуг о судьбе бывшей жены и сына, но те молчали, словно воды в рот набрали и отводили взгляд в сторону. В отчаянии парень вновь кинулся к бывшей теще и едва ли не на коленях просил поговорить с ним. Ну, к тому времени женщина немного смягчилась, и рассказала все, что знала, лишь не упомянула, куда именно ушла Айлин, а заодно и отдала письмо, которое та не дописала.

Правда, Тариан наотрез отказывался верить в то, будто во всех бедах виновата его мать, тем более, что она категорически отказывалась говорить на эту тему, и твердила лишь одно: теперь у тебя новая семья, так что выкидывай из головы все глупости, езжай за своей супругой и привози ее сюда, все одно другой жены у тебя нет, а о твоей первой женушке я и слышать не желаю! И вообще, о каких еще чувствах может идти речь, если у тебя с молодой женой и так все было неплохо! Женились - так живите и жизни радуйтесь, нечего башку всякой ерундой забивать, тем более никому ваши чувства неинтересны!

Осознание того, что он сам выгнал из дома жену и сына жгло душу парня сильнее каленого железа, а когда он заметил на своих сестрах кое-какие из украшений Айлин, то крепко разозлился, однако сестры лишь пожали плечами - а что такого? Мать позволила нам взять кое-что из вещей этой голодранки, все одно ей не по чину их носить! И вообще, мол, что ты возмущаешься? Ты же сам эту нищенку велел выгнать из дома, так это и было исполнено! Ну, взяли мы кое-что из того ларца, так там еще всего навалом осталось, ты же сам потом все оставшиеся украшения своей новой жене подарил! А раз дела обстоят таким образом, то зачем орать, неужели тебе для сестер нескольких побрякушек жаль?.. От подобных разговоров Тариану становилось совсем плохо.

Не добившись помощи и поддержки от матери, Тариан стал нанимать людей, чтоб те отыскали пропавших, и назначил огромную награду тому, кто сумеет найти бывшую жену и сына. Несколько раз ему докладывали, что видели молодую женщину с ребенком, но потом выяснялось, что речь идет о совершенно других людях. Тариан в любую минуту готов был сам броситься на поиски Айлин и Кириана, только вот куда идти? Бывшая теща хоть и рассказала зятю о том, что знала, тем не менее утверждала, что не имеет ни малейшего представления о том, куда могла уйти Айлин - мол, этого я не знаю, она меня в свои планы не посвящала.

Тогда Тариан обратился к местным знахаркам, но и там не добился особого успеха, потому как на вопрос о том, где сейчас находится бывшая жена, они говорили самое разное: мол, видим лес, дорогу, город, воду, берег, монастырские стены... Правда, где именно это находится это место и как туда добраться - об этом никто сказать не мог, хотя все сходились в одном: женщина ушла очень далеко от наших мест... Ну, по таким описаниям местности человека можно искать сколько угодно.

Чуть позже Тариан с удивлением узнал, что его мать тоже предпринимала попытки отыскать Айлин и Кириана, однако эти поиски ни к чему не привели. Попытка Тариана поговорить об этом с матерью вновь закончилась ничем: Шайхула наотрез отказалась говорить на эту тему, и парню оставалось только догадываться, для чего мать разыскивала Айлин и ребенка. Более того: новый разговор с матерью привел к очередному скандалу и все тем же требованиям отправиться за женой и вернуть ее назад: мол, хоть за волосы ее приволоки, хоть связанной притащи, но чтоб отныне ни о каких разногласиях в вашей семье я не слыхала! Дескать, между собой ругайтесь, как хотите, желаете ненавидеть друг друга - ваше дело, но внешне все должно быть благопристойно, и вы обязаны изображать счастливую семью!.. Шайхула никак не могла понять, что ее сын и его молодая жена не хотят жить по тем правилам, которые установила она.

Ну, а немного позже по приказу короля Тариана и Шайхулу отвезли в столицу, и лишь там, о время разговоров с дознавателями, он узнал о том, что произошло на самом деле, хотя к тому времени уже и сам стал кое о чем догадываться, только вот ранее гнал от себя подобные предположения. Свои чувства парень описывать не стал - сказал лишь, что ему понадобилось немало времени, чтоб осознать то, что произошло в действительности, и примириться с открывшейся правдой. С той поры у него было только одно желание - объясниться с Айлин и получить у нее прошение...

И вот теперь он уезжает, но хотя бы перед расставанием увидел жену и сына...

Тем временем Кириан, которому надоело сидеть на коленях у отца, захныкал и потянулся к матери.

- Кир, иди ко мне, посиди рядом... - Айлин кивнула на стул подле себя.

- Не хочу, лучше я похожу...

- Хорошо, иди... - вздохнула Айлин . - Только из этой комнаты - ни ногой!

- Что с Киром? - спросил Тариан, глядя на то, как малыш стал обходить комнату, забираться на стулья и заглядывать во все углы. - Он себя раньше так не вел, относится ко мне, как к чужому. Неужели его новый папа лучше?

- Суть в другом... - вздохнула Айлин. - Не сердить на ребенка: то, что ты видишь - это все последствия темного обряда. Кир помнит тебя, знает, что ты его отец, но...

- Но прежних чувств он ко мне не испытывает, так?

- Вернее сказать, он не чувствует к тебе должной привязанности... - Айлин постаралась подобрать наиболее подходящие слова.

- Знаешь, я такого никак не ожидал... - Тариан потер лоб ладонью. - Ты замужем, ребенок меня разлюбил... Полная катастрофа. Послушай, давай забудем прошлое и вы с сыном поедете со мной!

- Что?!

- Мы и без того наделали много ошибок, так зачем рушить оставшееся? Подумай сама: мы еще можем быть счастливы, да и Кириан снова привыкнет ко мне!

- В ссылке?

- Там тоже люди живут! И потом, там вполне обжитый край, только весьма отдаленный от этих мест.

- Это невозможно... - покачала головой Айлин.

- Но почему?

- Не стоит нарушать приказ короля. Подумай сам: ты предлагаешь мне уйти от мужа и жить с тобой на положении невесть кого...

- Но я уверен: рано или поздно король смягчиться, тем более что я и моя жена - мы с ней не любим друг друга. Она очень милая девушка, но я не чувствую к ней ничего, кроме вины и искреннего сочувствия, а она меня в последнее время просто на дух не выносит и видеть не желает! Суди сама: какая тут может быть семейная жизнь? Вот потому-то я и думаю что король, ее родственник, рано или поздно, но все же пойдет навстречу нашим настоятельным просьбам о разводе...

- Не обманывай себя несбыточными надеждами!.. - Айлин подняла руку, останавливая возможные протесты бывшего мужа. - Я замужем, ты женат, и твоя жена ждет ребенка. Ваш брак король отказался расторгать, и в ближайшие годы вряд ли расторгнет - это ты должен прекрасно понимать и без моих слов.

На это Тариану возразить было нечего, потому как он понял, что имела в виду Айлин - тут дело связано не только с семейными узами, сколько с интересами государства. Всем известно: новая жена Тариана хотя и приходится родственницей королю, но, тем не менее, сейчас о разводе ей не стоит и мечтать - король об этом и слышать не желает. Почему? Да потому что бывший жених этой девушки уже помолвлен, и не с кем-нибудь, а с одной из дочерей короля соседнего государства, и со сватовством обращался не кто-нибудь, а сам отец предполагаемой невесты. Его дочь уже давно была влюблена в неотразимого красавца, и потому как только несчастного парня оставила прежняя невеста, так его родственникам сразу же последовало новое предложение руки и сердца, и, естественно, помолвка не заставила себя ждать. Этот предполагаемый союз был крайне необходим обоим странам для укрепления связей, как торговых, так и военных, и потому не могло быть даже речи о том, чтоб первая любовь парня получила свободу, и (не приведи того Светлые Боги!) чтоб жених не вздумал разорвать нынешнюю помолвку - все же раньше у парня и его прежней невесты чувства были нешуточными, так что как бы с изменившимися обстоятельствами красавец не передумал жениться на своей нынешней невесте. Потому-то король и решил так: в ближайшее время не может быть никаких разводов в семействе де Транниес, а что касается будущего, то дальше будет видно. Конечно, родственные связи надо учитывать, но сейчас на первом месте должны стоять интересы государства.

- Тариан, к прошлому нам уже не вернуться, и это надо принять как должное... - продолжала Айлин. - Обстоятельства сильнее нас, так что не стоит понапрасну тешить себя несбыточными иллюзиями.

- Но король должен понять...

- Ты предлагаешь мне бросить мужа и отправиться с тобой... - молодая женщина только головой покачала. - Как ты о таком вообще мог подумать? Скорей всего за подобное самоуправство король в самое ближайшее время отошлет нас в разные части страны, причем как можно дальше друг от друга, и в такую глушь, что из нее так просто не выбраться. Так что оставь мечты о том, что в нашей с тобой судьбе хоть что-то может вернуться к прошлому.

- Айлин...

- Тариан, я пришла поговорить о другом, не менее важном, чем наши взаимоотношения. Фресия, та ведьма... В общем, она мне кое-что рассказала о твоем будущем ребенке, том самом, который должен родиться у твоей жены...

- С ним что-то не так?

- Видишь ли, с теми детьми, что рождаются у родителей, соединенных темным обрядом, почти всегда бывают проблемы, и Фресия утверждает, что в свое время предупреждала об этом твою мать, но та отказалась воспринимать эти слова всерьез. И хотя Фресия при снятии этого обряда постаралась сгладить многое, но, увы, окончательно все исправить была не в состоянии.

- То есть это касается моего будущего ребенка? Ты меня пугаешь...

- По словам Фресии, ваш сын родится больным и очень слабым, а его жизнь долгое время будет просто-таки висеть на волоске.

- Но он выживет?

- Хочется надеяться, но это зависит от многого...

- Ты ведь не просто так мне это говоришь?

- Нет. Знаешь, что будет самым лучшим выходом из этой непростой ситуации? Ты должен взять этого ребенка себе и вплотную заняться его здоровьем. Придется положить невесть сколько сил для того, чтоб парнишка с возрастом поправился и окреп. Там, вдали, на природе, ты сумеешь это сделать.

- Да кто же мне отдаст этого ребенка? У него же есть мать, и ее семья...

- Я переговорю с графиней Сайлин, объясню ей все, и она, как разумная женщина, постарается уговорить внучку отдать тебе ребенка во имя его же блага...

Айлин не стала говорить Тариану о том, что ей ранее сказала Фресия: молодая мать возненавидит этого ребенка с момента его рождения, и потому с легкостью согласится расстаться с ним, ведь малыш постоянно будет напоминать ей о ненавистном браке. Что же касается Тариана, то для него сын будет смыслом жизни...

В этот момент неприметный мужчина, который до этого молча сидел в углу, подал голос:

- Простите, но время свидания уже давно закончено. Даме и ребенку пора уезжать.

- Еще несколько минут... - умоляюще произнес Тариан, не сводя глаз с Айлин - похоже, он пытался выиграть хотя бы лишнюю минуту общения. - Мы еще не поговорили...

- А мне кажется, вы уже обсудили все, что нужно, тем более что я и без того позволил вам лишнее время... - произнес мужчина. - К тому же сюда с минуты на минуту должна приехать госпожа Шайхула, а если я правильно понял, то эта встреча для обоих дам крайне нежелательна.

- Да, конечно... - Айлин поднялась со стула и позвала сына. - Кириан, детка, попрощайся с папой, он уезжает далеко и надолго.

И вот надо же такому случится: когда Тариан обнимал ребенка, распахнулась дверь, и в комнату в сопровождение двух крепких монахинь вошла Шайхула. А, да, она тоже сегодня уезжает в дальний монастырь, где должна оставаться до конца своих дней, и потому захотела попрощаться с сыном, а заодно проверить, не забыли ли служанки положить ей с собой в дорогу все необходимое. Надо сказать что бывшая свекровь, в отличие от своего сына, выглядела неплохо - все такая же с виду добрая и с мягкой улыбкой на милом лице.

При виде Айлин Шайхула невольно замерла на пороге, ведь она никак не ожидала встретить здесь свою бывшую невестку. Однако уже в следующее мгновение кроткое выражение пропало с лица Шайхулы, и женщина даже не сказала, а прошипела:

- Ты что здесь делаешь, тварь? И змееныша своего сюда притащила...

- Мама, прекрати!.. - крикнул Тариан. - Подумай, что ты говоришь?!

- Не смей указывать мне, что говорить, а что нет! - рявкнула Шайхула. - Все наши беды оттого, что ты женился на этой дряни! Ох, надо было с ней расправиться еще тогда, до вашей свадьбы: если б эта тварь вовремя сдохла, то о ней никто бы и не вспомнил, а у нас этих проблем в жизни бы не было! Сейчас нас, по сути, изгнали из аристократического круга, и это произошло по ее вине! Сомневаюсь, что тебе может нравиться подобное! А ведь я не раз думала об том, чтоб избавиться от этой приблудной девицы, но все же, сынок, решила пойти навстречу твоей просьбе насчет женитьбы на нищенке - посчитала, что если разок обожжешься, так в будущем начнешь лишний раз прислушиваться к словам матери! И ведь я как чувствовала, что от этой девки будут беды и неприятности! И вот, дождались, оно вон как получилось...

- Мама, перестань! - теперь просьба Тариана куда больше походила на приказ.

- А ты мне рот не затыкай! - похоже, Шайхула, разозленная встречей с бывшей невесткой, решила высказать все, что накопилось у нее в душе. - Я твоя мать, и мне лучше известно, кто тебе подходит, а кто нет! Вот ответь: какого рожна ты вцепился в эту девку?! Ради нее ты остался в провинции, а не поехал в столицу, хотя твое место должно быть возле королевского трона!

- Мама, я тебе уже не раз говорил, что не люблю столичной толкотни... - махнул рукой Тариан. - Мне нравилось жить так, как я живу, и менять что-либо я не собирался!

- Вот-вот, ты решил довольствоваться малым! А знаешь, отчего все рухнуло? Оттого, что ты меня не слушался! Любовь какая-то на тебя снизошла? Насмешил! Все носятся с какими-то нелепыми чувствами, которые называют любовью, а ведь на мой взгляд, любовь - это обычное заболевание вроде свинки или коклюша, ничем не лучше, и не хуже любой хвори. Переболеешь - и проходит. Беда в том, что у тебя, сынок, это заболевание слишком долго длилось, вот мне и пришлось взяться за лечение.

- А может, вам просто не хотелось упускать богатую и знатную невесту? - губы Айлин чуть тронула горькая улыбка.

- Не спорю - это тоже сыграло свою роль... - чуть поморщилась бывшая свекровь. - Впрочем, голодранкам вроде тебя не понять, что хорошая и знатная жена при богатом муже значит очень много. Да и от тебя пора было избавляться.

- Вы и своего бывшего супруга стали освобождать от ненужных чувств? - не выдержала Айлин. - Я имею в виду ту женщину, на которой он хотел жениться, и его маленького сына...

- Ты не имеешь права совать свой сопливый нос в чужие дела!.. - Шайхула только что ногами не затопала. - Я всего лишь защищала свою семью! Моему мужу внезапно тоже захотелось любви и единения сердец, и для этого он отыскал себе какую-то подзаборную дрянь, с которой ему, видишь ли, было тепло на душе... Идиот! Надо сказать, что голову ему задурила такая же нищая дармоедка, как и ты!

- Мама, я не понимаю, о чем ты говоришь? - растерянно произнес Тариан.

- О том, что мне пришлось кое-кого полечить от излишней глупости! - отчеканила Шайхула. - А в том, что это лечение оказалось слишком горьким - так в этом ухажерка твоего папаши сама виновата: ей надо было знать свое место и понимать, с кем связалась! Убралась бы вовремя с моего пути, забилась бы в какую щель и не высовывалась оттуда - тогда бы и жива осталась. Правда, от ее приблудного щенка все одно надо было избавляться каким-то образом.

- Вы говорите греховные слова... - произнесла одна из монахинь, высокая женщина с суровым лицом.

- Мнение какой-то ханжи меня не интересует... - бывшая свекровь даже не покосилась в сторону монахини.

- Напрасно... - монахиня перебирала четки. - Недостойные мысли надо изгонять всеми возможными способами, ибо только в искреннем раскаянии, терпении и в сострадании к ближним можно спасти свою душу.

- Свои мелкие душонки спасайте, а о своей душе я и сама позабочусь, без глупых советов лицемерных святош!

Тут Айлин заметила взгляд, который невзрачный мужчина, по-прежнему стоящий в углу комнаты, бросил на Шайхулу, а потом и на монахиню. Хм, этот взгляд говорил яснее слов - милая дама, не стоит лишний раз нарываться на неприятности, и тем более не следует хамить сопровождающим! Хоть это и Божьи сестры, но совсем не те люди, что могут спустить грубость или откровенную дерзость. Похоже, мужчина имел представления о нраве этих монахинь, а если еще и учесть суровую славу монастыря (точнее, его можно называть самой настоящей монастырской тюрьмой) где отныне должна была обитать Шайхула и крутой характер тамошних обитательниц (вернее сказать, надзирательниц), которые всеми доступными им силами стараются спасать души прибывших к ним грешниц... Можно спорить, что бывшей свекрови там придется несладко, и гонор с нее собьют очень быстро.

- Мама... - Тариан только что за голову не схватился.

- Между прочим, устранение любовницы твоего отца вместе с ее сопляком прошло удачно, да вот только брат этой стервы зло затаил... - продолжала Шайхула. - Все годы об отмщении мечтал, все мои грехи и ошибки подмечал, все записывал, а когда у меня неприятности началась - вот тогда этот самый мужик к дознавателям пришел, и не с пустыми руками: целый ворох бумаг приволок, а заодно поведал о своей сестрице и ее ублюдке... Пожалуй, надо было пустить под нож всю семью!

- Теперь уже и я прошу вас подумать о своих словах и раскаяться в совершенных ошибках... - подала голос и вторая монахиня. Увы, в ответ она получила лишь неприязненный взгляд, а еще совет, произнесенный холодно-презрительным тоном:

- Я не давала вам разрешения вмешиваться в чужой разговор, а потому вы обязаны молчать! Когда мне будет интересно ваше мнения, я его спрошу, только вот это произойдет очень нескоро!

Айлин невольно обратила внимание на то, что услышав столь резкую отповедь, монахиня с силой сжала свои четки - вон, даже побелели костяшки пальцев рук: похоже, подобным образом с этими женщинами уже давно никто не разговаривал. Э, можно не сомневаться в том, что как только Шайхула и эти две монахини окажутся в карете, направляющейся в монастырь, то бывшей свекрови сразу же начнут давать уроки вежливости и послушания...

Что же касается встречи с бывшим мужем, то, пожалуй, пора прощаться - все же Тариану следует переговорить и с матерью, ведь неизвестно, сумеют ли они еще хоть когда-то свидеться, или нет

- Нам пора... - Айлин прижала к себе Кириана, который в испуге поглядывал на разгневанную бабушку. - Прощай, Тариан, я рада, что увиделась с тобой...

- Айлин, Кир!.. - Тариан прижал к себе молодую женщину и сына, и в глазах парня стояли слезы. - Великие Боги, каким же оно было недолгим, мое семейное счастье...

...Сидя в карете, которая направлялась к дому Мейларда, Айлин вспоминала Тариана и бывшую свекровь. То, что Тариану сейчас тяжело, как никогда - это ей понято, и, похоже, парень себя никогда не простит. А вот Шайхула еще долго не успокоится и до конца своих дней будет считать Айлин виновницей всех бед, свалившихся на ее семью. Ну, с этим уже ничего не поделаешь, надо принимать жизнь такой, как она есть.

Когда молодая женщина вышла из кареты, то увидела на дворе двух пожилых людей, стоящих у крыльца дома Мейларда. Незнакомцы выглядели понурыми - похоже, им было отказано в приеме, и теперь они не знали, уходить им, или все же стоит подождать милости от хозяина. Увидев выходящую из кареты Айлин, один из мужчин шагнул к ней:

- Вы ведь новая хозяйка этого дома? - не смотря на унылый внешний вид, в голосе мужчины были заметны раздраженные нотки. - Тогда передайте Мейларду, что мы желаем его видеть!

- Я могу узнать ваше имя? - Айлин пока что решила не обращать внимания на некую бесцеремонность незнакомца.

- Наши имена Мейларду известны.

Что ж, раз не желают говорить, то и не надо, тем более что мужчины смотрели на нее весьма неприязненно. Держа за руку сына, Айлин направилась в дом. Пожалуй, сейчас надо пойти прямо к Мейларду, рассказать ему, как прошла ее встреча с мужем, да и об этих двоих мужчинах у крыльца не помешало бы упомянуть.

Молодая женщина едва успела дойти до кабинета Мейларда, как крепкая дубовая дверь того самого кабинета распахнулась и Айлин увидела красавца-кузена Лилронда, который даже не вышел, а в ярости выскочил из кабинета. Вслед ему донесся голос Мейларда:

- И чтоб я тебя здесь больше не видел!

Надо сказать, что с момента их последней встречи у красавчика появились заметные мешки под глазами, да и сам он немного обрюзг - все же разгульная жизнь оставляет свой отпечаток даже на очень красивом лице.

- Скотина! - заорал Лилронд, обернувшись. - Ты что, не понимаешь, что если до завтра не будут оплачены мои долги, то арест будет наложен на все мое имущество, вплоть до последних штанов!

- Скажи, когда начнется это увлекательное действо - обязательно приду посмотреть... - Мейлард, появившийся в коридоре, даже не пытался скрыть насмешки. - Право, сие зрелище доставит мне большое удовольствие, которое я не хочу пропустить.

- Да меня в долговую яму посадят - ты это понимаешь, или нет?! Тебе что, честь семьи не дорога?!

- Хорошо бы ты вспомнил о чести семьи несколько раньше, когда по твоему приказу наемники пытались меня вздернуть.

- Но ты же умудрился в живых остаться, так что не хрен вспоминать об этом! В жизни всякое случается! Ну, облом у нас с этим делом произошел, так не лучше ли замять эту поганую историю? И потом, это была не моя идея, а Глерниты, мать ее!.. Каюсь, виноват, пошел на поводу у этой стервы, но она при желании даже мертвого уговорит! Меня сейчас и без того дознаватели выводят из себя бесконечными допросами, да еще и судом грозят!

- А ты за попытку убийства желаешь получить от меня благодарность и вечное денежное содержание?

- Да мне, между прочим, эти дознаватели обещают чуть ли не каторгу! За что?! С тобой же ничего не случилось! А ты знаешь, что с некоторых пор во все приличные дома мне вход закрыт?! Приятели - и те морду в сторону воротят, чистоплюев из себя изображают! Сейчас я просто как изгой какой-то! Думаешь, мне это нравится?! Я, знаешь ли, к другой жизни привык! Все, что я от тебя хочу - так это сущие пустяки: оплати мои долги, кузен! Не хрен тебе сидеть на своих туго набитых мешках с золотом! Если уж на то пошло, то для тебя все мои долги - это не такие большие деньги!

- Ага, особенно если учесть, что в эту сумму входит и оплата тех наемников, которых ты пустил по моему следу. Мне, знаешь ли, пришлось постараться, чтоб стряхнуть их со своего следа и остаться в живых. Не знаю, как другие, а я не горю желанием оплачивать услуги своих убийц.

- Я же тебе уже сказал - виноват, раскаиваюсь, был не прав. Не понимаю, с чего ты вдруг стал таким злопамятным? Взъелся, все мои грехи перебираешь... И вообще: кто из нас в жизни не ошибался, с кем не бывает? Тебе что, моих извинений мало?

- Надеюсь, теперь ты все сказал?

- До тебя, похоже, все еще не дошло: если я сейчас не расплачусь с наемниками - они ж меня еще до суда прирежут! Так что давай деньги - и забудем обо всем!

- Все, разговор окончен... - Мейлард поднял руку, останавливая новые тирады разгневанного кузена. - Со своими долгами и с Глернитой разбирайся сам, тем более что вас вскоре можно будет поздравить с прибавлением в семействе.

- Какое, на хрен, прибавление?! - взвыл Лилронд. - Да Глернита и сама не знает, кто папаша этого дитятка! Ее ж тянет не к нормальным мужчинам, вроде нас с тобой, а на самое отребье, причем чем грубей и хамоватей будет очередной грязный мужик - тем лучше! Ну, а если этих грязных кобелей сразу двое-трое окажется, да еще при этом по морде ей врежут - от подобного наша красотка и вовсе придет в неописуемый восторг! Извращенка хренова! Ей нужен не один кобель, а целая стая ободранных помоечных псов!..

- Эти подробности меня не интересуют! - отрезал Мейлард. - Все, до свидания.

- Последний раз спрашиваю - дашь деньги, или нет? Мы родственники, и ты обязан меня содержать, а не придумывать хрен какие отговорки, лишь бы зажать деньгу!

- Буду полным дураком, если дам тебе хоть медяшку. Повторяю: в том, что натворил, разбирайся сам. Где выход из моего дома - знаешь. Буду рад больше никогда тебя не увидеть.

- Ладно... - Лилронд уже не мог сдержать ярости. - Жаль, что Глернита траванула твою собаку, а не тебя!

- Что ты сказал? - Мейлард шагнул к кузену и схватил того за грудки. - Повтори!

- Что слышал! - довольно ухмыльнулся тот. - Если оглох, то советую уши прочистить! Наша красотуля твою лохматую псину на дух не выносила, а та, в свою очередь, при виде Глерниты только что зубы не скалила от злости. Взаимная нелюбовь, так сказать. Эта страшенная собака, кузен, была куда умней тебя - она сразу поняла, что можно ожидать от красотки со столь невинным взором. Кстати, Глернита немало повеселилась, вспоминая, как ты носился возле этой подыхающей псины с целой толпой врачей и лекарей, едва не рыдая в голос и чуть ли не целуя морду своей собаки, умоляя ее не подыхать. Яд, между прочим, наша милая крошка раздобыла такой, чтоб твою лопоухую псину было никак не спасти, зато мучиться животине пришлось долго...

- Пшел вон!.. - Мейлард оттолкнул Лилронда. - И чтоб ноги твоей в моем доме больше не было!

- Да пошел ты... - Лилронд прошествовал по коридору мимо Айлин, демонстративно не замечая ее. Мейлард же стоял, сжимая кулаки, и, кажется, сгорал от желания догнать ушедшего кузена и задать ему хорошую трепку.

- Успокойся... - Айлин подошла к Мейларду. - Лилронд уже ушел.

- Так, значит, Лопаря отравили... - парень все еще не мог придти в себя от такой новости. - А ведь я чувствовал, что в его смерти все не так просто! Лопушок мой... Он так мучился перед смертью!

- Дядя Мейлард, кто это - Лопушок? - спросил Кириан.

Мейлард взял ребенка на руки и прижал к себе, словно пытаясь облегчить боль от неожиданного известия.

- Так звали мою собаку, но она умерла. Вернее, ее отравили злые люди.

- И у нас собаку убили... - совсем по-взрослому вздохнул Кириан. - Это сделал злой дядька. Шумок хороший был...

- Парень, мы оба без собак остались. Слушай, давай щеночка возьмем? - предложил Мейлард. - И вырастим из него большую собаку.

- Давай! - Кир только что не запрыгал на руках у Мейларда.

- Значит, завтра этим и займемся.

- Ой, совсем забыла тебе сказать... - вспомнила Айлин. - Там двое каких-то мужчин тебя спрашивают. Пожилые, но, тем не менее, с гонором - хотя и снисходят до разговора, но смотрят мимо. Сказали, что их имена тебе известны.

- Как, они все еще здесь? - нахмурился Мейлард. - А ведь им велено было убираться вон. Ну, сейчас они у меня вылетят со двора!

- А кто они такие?

- Дядюшки Лилронда, те самые, что убили моих мать и бабушку.

- А что им тут надо?

- Хотят, чтобы я снял с них обвинения. Мол, наши души гложет раскаянье, понимаем, что когда-то поступили неверно, но находились под влиянием сестры, не хотели разрушать ее жизнь, и в этом нас можно если не оправдать, то хотя бы понять... Ну и так далее, и все в том же духе. Правда, эти двое скромно умалчивают о том, что все последнее время поддерживали слова Глерниты о том, что я совершил жестокое насилие над этой бедняжкой!

- Вот даже как!

- А то! Еще совсем недавно оба дядюшки, положа руку на сердце, утверждали, что оказались чуть ли не случайными свидетелями моей немыслимой жестокости над невинной крошкой, только вот сделать ничего не смогли для того, чтоб помочь страдающей малышке...

- Тогда я не понимаю, зачем они сюда пришли!

- Сейчас дядюшки моего дорогого кузена уже в возрасте, и потому более чем реальная возможность оказаться на каторге их по-настоящему пугает. Кроме того, теперь перед ними, как и перед Лилрондом, закрыты двери всех домов, да и денег отныне они от меня не дождутся. Потому-то все последнее время эти двое пытаются мне доказать, что их ошибки остались в былом, согрешивших надо прощать, и будет лучше, если я позабуду о прошлом, а заодно и попрошу прекратить расследование...

- У этой семейки совести ни на грош... - убежденно произнесла Айлин.

- Кто бы сомневался... Кстати, как прошла встреча с бывшим мужем?

- Да как тебе сказать... Знаешь, я сейчас Кириана спать уложу - вон, он уже глаза трет, а потом мы поговорим.

- Хорошо. Пока же я дорогих дядюшек за ворота выкину, и скажу слугам, чтоб отныне их на двор не пускали.

У Айлин ушло немало времени на то, чтоб уложить сына на дневной сон. Все мысли Кириана занимали слова Мейларда о том, что завтра они возьмут щенка, и матери пришлось долго отвечать на вопросы ребенка насчет собаки. Когда же Кир, наконец, уснул, Айлин отправилась в кабинет Мейларда, но у самой двери кабинета до молодой женщины донеслись чьи-то голоса. К ним что, еще кто-то приехал? Надо же, один гость сменяет другого...

Хотя, если откровенно, то подобного гостя, вернее, гостью, Айлин никак не ожидала увидеть. Оказывается, их осчастливила своим посещением прекрасная Глернита. Сейчас очаровательная лгунья сидела в кресле, олицетворяя собой чистоту и непорочность, и смотрела на Мейларда невинным взглядом, который куда больше подошел бы наивному ребенку. Красотка уделила вошедшей Айлин одну сотую своего внимания и продолжала разговор с Мейлардом:

-...Я совершенно не понимаю твоего возмущения! Разве не ясно - я сделала это только ради тебя, мой милый! Да ты мне должен сказать спасибо за то, что я избавила тебя от необходимости пристрелить этого блохастого зверя!

- Что-что?

- Я бы под одной крышей с этим ужасным существом жить не смогла, так что от этого приблудного создания все одно пришлось бы отделаться тем или иным способом. Кроме того, эта ужасная собака позорила тебя только одним своим нелепым видом! Иметь в доме такое мохнатое чудище - это просто неэстетично, и у любого человека с тонко чувствующей душой этот огромный пес мог вызвать настоящее отвращение! К тому же вместо лохматого монстра, который постоянно отирался возле тебя, можно завести хоть дюжину прелестных маленьких собачек!..

Понятно, что речь идет о Лопаре, собаке, которую отравила Глернита. Похоже, Мейлард все еще не может придти в себя после известия о том, кто виновен в ее гибели, зато Глернита чувствует себя полностью правой. Для нее отравление собаки - это вполне нормальное дело. Так и подумаешь о том, что для этой милейшей девушки не составит труда отправить на тот свет и человека, причем в дальнейшем и речи не будет идти об угрызениях совести.

А голос у Мейларда достаточно сердитый, и он с трудом сдерживает раздражение и гнев, разговаривая с бывшей невестой. Пожалуй, эта очаровательная особа выбрала несколько неудачное время для посещения бывшего жениха. Кстати, а зачем она вообще сюда пришла?

- Я вижу, у нас гости? - заговорила Айлин, подходя к Мейларду.

- Сегодня вообще день нежелательных визитов... - нахмурился Мейлард, неприязненно глядя на милую Глерниту, которая с непринужденным видом продолжала сидеть в кресле. - Кстати, представлять вас друг другу не буду - вы уже знакомы.

- О да, я уже имела сомнительное счастье видеть эту даму... - кивнула головой Айлин. - Только вот мне не ясна цель ее появления. Насколько мне известно, ни она, ни ее семья не входит в число тех, кого бы ты желал лицезреть на пороге этого дома.

- Мне тоже до сей поры непонятно, для чего эта юная особа заявилась к нам... - мрачно отозвался Мейлард.

- Да ты же не дал сказать мне ни слова, сразу накинулся с нелепыми обвинениями из-за какой-то уродливой псины...- дернула плечиком Глернита. - Мы можем поговорить наедине, без этой... особы, которую ты невесть отчего назвал своей женой?

- Мне от жены скрывать нечего... - отчеканил Мейлард. - И я лучше останусь наедине с голодной волчицей, чем с тобой.

- Боже, что за сравнения!.. - поморщилась Глернита. - Должна заметить, что после долгого отсутствия в столице у тебя явно испортился вкус, а уж про деликатное общение я уже и не упоминаю - его просто нет!

- Позвольте полюбопытствовать, как сейчас чувствует себя ваш достопочтенный отец? - не удержалась Айлин. - Когда мы видели его в последний раз, он был заметно огорчен тем, что головорезы, которых он послал за нами, не подавали признаков жизни.

- У моего отца после той... прогулки по лесу всерьез ухудшилось здоровье... - в кротком голосе Глерниты просто-таки читалось обвинение в немыслимой жестокости к ближнему и полном отсутствии человечности. - Ах, Мейлард, если бы моему отцу не пришлось бросаться за тобой вдогонку, чтоб пояснить все недоразумения, возникшие между нами по странному стечению обстоятельств...

- Госпожа Глернита... - холодно оборвал разглагольствования девицы Мейлард. - Давайте побережем наше время. Что вам угодно?

- Мейлард, сердце мое!.. - пискнула девица, невинно хлопая глазками. - Как же быстро ты забыл меня! А ведь мы могли быть так счастливы!

- Извините, но я не склонен предаваться воспоминаниям... - нахмурился Мейлард. - Если это все, что вы хотели мне сказать...

- Мейлард... - девица мурлыкнула не хуже ласковой кошечки. - Мейлард, своей немыслимой холодностью ты разбиваешь мне не только сердце, но и душу...

- Нежданная гостья, сейчас я позову слуг, и вас проводят к карете... - парень сделал, было, шаг к дверям, но тут девица почти что простонала:

- Мейлард, мой дорогой Мейлард, я понимаю, что мне сейчас не пробиться сквозь те несусветные завалы лжи, которые жестокие и коварные люди нагородили вокруг меня! А ведь я всегда любила тебя, и буду любить вечно, но...

- Если я правильно понял, то тебе от меня что-то нужно, верно? Ну, до моих чувств тебе никогда не было никакого дела, так что все упирается в деньги, так?

- Разумеется, я понимаю, что бренное золото не может заменить искреннюю любовь и подлинную страсть, но...

- Э, нет! - покачал головой Мейлард. - Я в такие игры не играю. Если не можешь выкупить из заклада мои подарки, которые сама туда отнесла, то я тебе в этом помогать не собираюсь. С такими людьми, как ты, дело иметь слишком опасно, и вдвойне нежелательно давать им хоть какие-то деньги. Ты можешь нанять еще кого-то, чтоб расправиться со мной...

- Подумай сам: зачем мне этот нужно?!

- Лилронд говорил, что ты любишь доводить дело до конца, а моя шея слишком хорошо помнит удавку, которую накинули по твоему приказу.

- Как ты можешь обвинять меня в столь ужасных намерениях?! Веришь всяческой лжи, тем более что клеветников хватает... - по щеке Глерниты скатилась одинокая слеза. Отчего-то Айлин была уверена, что при необходимости прелестная лгунья прольет столько слез, сколько сочтет нужным, но пока что чистая капелька, красиво скатывающаяся по гладкой щеке, смотрелась на диво трогательно. Да, надо признать, что эта девица знает толк в актерской игре и действует весьма умело.

- Глернита, заканчивай это представление!.. - холодно усмехнулся Мейлард. - Актриса ты неплохая, но меня этим уже не пронять. После... неких событий у меня произошла переоценка ценностей, и теперь я понимаю, что преданность, надежность, верность и уверенность в близком человеке значат куда больше смазливой мордашки. К тому же в последнее время я узнал о тебе столько нелицеприятного, что отныне у меня и в мыслях нет иметь с тобой хоть что-то общее. Надеюсь, я выразился достаточно ясно.

- Верни хотя бы розовый бриллиант, залог той самой любви, которой больше нет... - теперь на щеке милого создания появилась вторая слезинка.

- Глернита, ты не поверишь, но и розового бриллианта тоже нет!.. - парень развел руками. - Он рассыпался в мелкое крошево, в пыль, примерно так же, как и мои чувства к тебе.

- Верни камень... - всхлипнула Глернита.

- Я же тебе ясно сказал - того камня больше нет, так что более никаких разговоров на эту тему слышать не желаю.

- Мейлард, я люблю тебя... - теперь уже зарыдала Глернита.

- Позволю себе усомниться в этом утверждении.

- Мейлард, если мы будем вместе... Ты даже не представляешь, что теряешь, отказываясь от меня! Таких чувств тебе уже не испытать никогда в жизни!

- Как же, наслышан о твоих вкусах, забавах и пристрастиях... - кивнул головой Мейлард. - Взрывоопасная смесь, от которой лучше держаться подальше. И, как говорят, должный опыт у тебя уже имеется, причем немалый.

- Дерьмо!.. - прошипела девица, у которой враз высохли слезы.

- Тебе видней... Кстати, зачем тебе розовый бриллиант? А, понимаю: нужно срочно продать его, и на вырученные деньги умчаться из нашей страны, ведь ты числишься главной подозреваемой в покушении на убийство. Конечно, обвинениям верят не все, но пока что даже самые верные твои поклонники стараются держаться на расстоянии - уж слишком много грязи всплывает наверх, а это разочаровывает очень и очень многих. Пока что тебя не взяли под стражу, но это может произойти с минуты на минуту. А пришла ты сюда потому, что надеялась вновь задурить мне голову, или же вытряхнуть из меня побольше денег. Я прав?

- По твоей милости мое имя вымарано грязью с головы до ног! - теперь Глернита уже не выглядела невинной прелестной девочкой, а куда больше смахивала одну на тех прожженных баб, с которыми лучше не связываться. Даже ее красота словно куда-то исчезла, сменившись самой обычной вульгарностью.

- Разве это моя вина? - усмехнулся Мейлард. - Интересное рассуждение, а вывод и вовсе обезоруживает. Как насчет того, чтоб подумать о собственных ошибках? И потом, не думаю, что уехав из нашей страны, ты будешь вести себя тише воды, ниже травы - наверняка начнешь утверждать, что я отказался от своего ребенка, и ты была вынуждена бежать из страны, чтоб спасти себя и невинное дитя. Люди охотно клюют на жалостливые истории, а ты умеешь их рассказывать, изображая из себя жертву...

- Не рассчитывай, что победил! - девица вскочила на ноги. - Да, в этой стране мне теперь не найти для себя хорошую партию, но есть другие страны и другие мужчины, у которых хватает денег и влияния...

- Желаю удачи в поисках!.. - Мейлард распахнул дверь кабинета. - Не скажу, что твой визит доставил мне удовольствие.

- Дерьмо!.. - вновь прошипела девица. - Причем полное дерьмо! Ничего, мы еще встретимся, и посмотрим, кто будет смеяться последним! Я обид не прощаю!

Айлин проводила взглядом Глерниту, которая почти что выбежала из кабинета, и повернулась к Мейларду.

- Она тебе угрожала...

- Не обращай внимания... - муж обнял Айлин. - Скажу тебе по секрету: мне сообщили, что уже сегодня будет подписан приказ об аресте все подозреваемых, то бишь Глерниты, Лилронда и обеих дядюшек. Если успеют удрать куда подальше - их счастье, только вот уйти им вряд ли позволят. Конечно, Глернита может и вывернуться, - девица она ловкая, но в любом случае ее ждет монастырь - пусть грехи отмаливает. А вот остальные от каторги вряд ли отвертятся.

- Ох, Мейлард...

Айлин стояла, прижавшись к мужу, и понимала, что сейчас закончилась одна из глав ее жизни, со всеми ее потерями и обретениями. Конечно, ничего из прошлого она не забудет, но все же о плохом стоит вспоминать пореже. Нази как-то сказала, что хорошее всегда должно оставаться с тобой, тогда и на судьбу жаловаться не придется.

А еще хочется надеяться, что все горести осталось позади, и впереди ждет жизнь со всеми ее радостями и бедами. Конечно, хотелось бы, чтоб бед и неприятностей впредь было поменьше, но если рядом с тобой есть любящий человек, то преодолеть можно многое...

Content

Корнилова Веда Берег холодных ветров