Сахаров Василий Иванович

Ройхо Ваирский

© Сахаров В.И., 2014

© Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Дольний мир. Граница

Бескрайняя темно-серая равнина из спёкшегося в лаву камня была местом великого множества битв и сражений. Некогда на ней сходились в смертельной схватке маги и рыцари, боевые монстры и танки из высокоразвитых технологических миров. В этом месте заканчивали своё бренное существование миллионы, а то и миллиарды разумных существ. И случалось так, что по равнине текли самые настоящие кровавые реки, а из костей и мяса вырастали огромные горы. Дымы пожарищ заслоняли багровый небосвод, по которому проносились тысячи великолепных огненных драконов и боевых летательных аппаратов. Всё это было. Но сейчас на огромной равнине, которая являлась границей между доменами двух мощных сверхсуществ дольнего мира, богини Кама-Нио и бога Энкэ, царили тишина и покой. Не было никаких звуков, не дул ветер, и на оплавленных жаром камнях не росли травы и растения. Никто из жителей или неразумных существ мира мёртвых не смел находиться в этих местах даже во время краткого и шаткого перемирия между двумя богами. И только свет двух солнц, Чёрного и Красного, при закате одного из которых за ровную линию горизонта другое только поднималось с противоположной стороны, вносил в безжизненный пейзаж некоторое разнообразие. Но в целом любому, кто мог бы увидеть тянущуюся на тысячи километров равнину, крохотную песчинку в огромном дольнем мире, она в любом случае показалась бы местом безрадостным и весьма унылым. Ничто не нарушало покоя границы, и всё было как всегда, когда армии двух богов не сходились здесь в кровавой мясорубке.

Но вот произошло нечто неожиданное. Раздался громкий хлопок, словно взорвалась мощная магическая энергокапсула или артиллерийский снаряд. Воздух задрожал, и над грунтом образовалось широкое светящееся кольцо наведённого телепорта. Раскатистое эхо прокатилось над поверхностью прикрывавшей земные недра оплавленной скалы. И не успело оно смолкнуть, как за первым хлопком последовал другой, и в сотне метров от уже работающего телепорта появился ещё один точно такой же. А после этого из порталов появились местные хозяева – богиня Кама-Нио и её давний противник Энкэ, которые договорились о встрече на поле битвы. Ну и разумеется, они присутствовали не лично, по крайней мере не в полном объёме. Каждый из богов слишком дорожил своей драгоценной жизнью. Поэтому вместо самих богов на переговоры прибыли их ипостаси, сущности, которые некоторые мудрецы иногда называют аватарами, часть души и разума, помещённая в удобную физическую оболочку, через которую хозяин или хозяйка могли без риска для жизни находиться в потенциально опасном для них месте.

Бог Энкэ, он же Ильмариэк, Еркан и Фенгалиэри, выбрал для себя форму крепкого темнокожего двухметрового орка с выпирающими вперёд острыми нижними клыками и необычными для представителей этого рассеянного по сотням миров племени длинными золотистыми волосами. Ипостась бога была без шлема, а его тело прикрывал тяжёлый пехотный доспех из чёрной бронзы без каких-либо украшений. За спиной орка висел прямой меч в вычурных серебристых ножнах, а на поясе имелись два широких метательных кинжала. Тем самым Энкэ как бы показывал богине, что он воин и его призвание война.

Кама-Нио, которую люди знали под именами Улле Ракойна, Лада, Деметра, Кибела и многими другими, напротив, являла собой саму кротость, невинность и смирение. И выбрала ипостась хрупкой юной пятнадцатилетней девы в расшитой синими нитями светло-коричневой жреческой тунике, которая в талии была перехвачена кожаным пояском. На ногах у неё были тёмные плетёные сандалии, а на голове красовалась придерживающая густые каштановые волосы шёлковая сеточка-паутинка. Вот и весь наряд, простой, незатейливый, но запоминающийся и настраивающий собеседника на определённый лад.

Ипостаси богов остановились и смерили один другого настороженными взглядами. Их хозяева, которые сейчас находились в своих дворцах и пытались сдержать клокотавшую в себе ярость, рассматривали образ старого врага, и каждый думал о своём. Но в общем направление их мыслей было понятным.

«Что, шлюха старая?! – полуприкрыв глаза, думал один из создателей орков и эльфов Энкэ. – Мира захотела, тварь?! Чуешь, что беда рядом, но не можешь понять, откуда её ждать, и хочешь прекратить войну?! Будет тебе мир. Но продлится он недолго, лишь до той поры, пока не отступит опасность».

«Мразь кровавая! – вторила его мыслям покровительница людей и прародительница ламий, владычица природных сил Кама-Нио. – Выдохся, убожество?! Да! Резервы исчерпаны, и поэтому ты ищешь мира. И я его тебе дам. Так что на время война будет прекращена».

Мысли богов пронеслись в голове ипостасей, и они одновременно начали движение навстречу друг другу. Орк делал длинные шаги, и вся его походка выражала уверенность в своих силах и физическую мощь аватара. А юная девушка быстро семенила, и казалось, что она не идёт, а плывёт над поверхностью равнины. Ипостаси сблизились, встретились ровно посередине между порталами и смерили один другого оценивающими взглядами. Раскосые звериные глаза орка с тёмно-красными зрачками столкнулись с голубым невинным взором человеческой девушки, и он не выдержал, отступил. Вне зависимости от воли хозяина воин в доспехе отвёл свой взгляд первым, маленькая личная победа осталась за богиней. И соединённый со своей ипостасью Энкэ начал разговор.

– Приветствую тебя, Кама-Нио, – произнёс орк.

– И я приветствую тебя, Энкэ, – мило улыбнувшись, ответила девушка, помедлила и добавила: – Ты просил о встрече, и вот я здесь.

– Это было и твоё желание, богиня, – оскалился орк. – Поэтому давай сразу условимся, что мы оба жаждем прекращения сражений на границах наших владений и шаг к примирению сделали одновременно.

– Хорошо, – согласилась Кама-Нио, – пусть будет так.

– Вот и ладно, а то мне совсем не хочется выглядеть проигравшим. – Энкэ огляделся по сторонам и перешёл к главному: – Я воин и потому всегда говорю то, что думаю. И моё слово таково: нам с тобой необходим мир. Мы поссорились из-за пустяка, воевали тысячи лет, и что в итоге? И ты, и я, и все те, кто нас поддерживал, в борьбе истратили свои силы, а наши соседи, мелкие демоны, за это время изрядно окрепли, объединились и теперь давят на нас. Ты согласна со мной?

– В принципе да. – Девушка кивнула. – Но конфликт начался не из-за мелочи, а по той причине, что твои создания зачистили две планеты, которые были населены людьми, и уничтожили тысячи моих храмов. А ты их не только не остановил, а даже поощрил. Это не пустяк, поэтому ты мне должен.

– Я никому и ничего не должен! – взревел орк.

– Ладно, об этом поговорим позже. – Ипостась богини была спокойна и улыбнулась. – Ну а пока давай обговорим основные условия мирного соглашения. Мои предложения таковы. Боевые действия прекращаются в полном объёме не только в дольнем пространстве, но и в реальных мирах. Граница между нашими доменами должна по-прежнему оставаться нейтральной территорией, и никто из нас не станет строить здесь свои крепости. Твои создания уходят из мира Кавенг и Триан, а мои покидают Хорвер. Ты возвращаешь мне всех моих подданных, которые находятся в твоём плену, а я, соответственно, передаю тебе твоих любимых эльфов и орков. Это касается всех: рядовых воинов, вспомогательного состава, чародеев, механиков, воителей и полководцев. Таковы мои основные требования.

– Принимаю, – сказал Энкэ, – и выдвигаю дополнительные условия. Размен пленных касается не только наших воинов, но и тех, кто воевал в союзных нам армиях. Мы вернём всех поклонников Самура Пахаря, Ярина Воина, Верша Моряка, Азгата Старого, Бойры Целительницы и Лайны Охотницы. А взамен хотим получить гномов Майреха Горняка, драконов Сиву-уша, огров Ликмета и троллей Ших-Шиха Камня.

– Это возможно. Что-то ещё?

– Да. – Орк бросил быстрые взгляды вправо и влево, словно чего-то опасался, и произнёс: – Я предлагаю тебе оборонительный союз.

– Что?! – удивилась богиня. – Какой союз, Энкэ?! Опомнись! Мы заклятые враги, которые воевали больше двух тысяч лет, и ты смеешь предлагать мне дружбу?! Ты что, от страха перед мелкими божками и демонами совсем умом тронулся или, может, ты их боишься?

– Хм. – Энкэ презрительно скривился. – Ты просто не всё знаешь, богиня. Грядёт Великий Передел, в котором нам с тобой и всем тем, кто рядом с нами, моим братьям и твоим бывшим мужьям и любовникам, уготована роль жертв. Времени остаётся всё меньше, силы демонов и божков растут, и их поддерживают боги из других больших доменов и кто-то из Древних. И чтобы выстоять, мы должны стать союзниками, а иначе нас сметут.

– Великий Передел – это серьёзно. Где доказательства? – Богиня нахмурилась, и с образом пай-девочки эта озабоченность сочеталась плохо.

– За ними далеко ходить не надо. – Орк-воин раскрыл правую ладонь, и на ней появился жидкий комок ртути, на деле являющийся носителем информации.

Девушка провела над ним ладонью, после чего, принимая и обрабатывая огромную массу информации, несколько раз быстро моргнула, отдышалась и произнесла:

– Это многое меняет, особенно если во главе наших противников такой персонаж. Однако конкретных доказательств того, что против нас начинают работать целенаправленно, пока нет.

– А ты присмотрись к своему родному миру, который люди назвали в твою честь, – возразил орк, сжимая ладонь. – Пристальней вглядись в то, что там происходит. Сотни демонов уже в этом мире. Они кидают в кровавые войны людей и смущают моих детей дари, которые как-то незаметно отошли от моей власти, впали в ересь и уже не верят в меня. Разрушаются наши храмы, и живые разумные существа отворачиваются от нас, своих прародителей и создателей, которые вдохнули в них жизнь, дали им душу и свободу выбора.

– Ты это серьёзно, про сотни демонов?

– Более чем. Я не знаю, почему твои ламии и мои рейны их не почуяли. Но факт остаётся фактом: желающие нашей смерти твари уже на Кама-Нио, и не только там. Они обживаются, набирают силу и готовятся лишить нас источников силы в реальном мире, а что произойдёт потом, ты и сама знаешь. На нас набросятся со всех сторон, и нам придёт конец. А наши империи, которые мы собирали десятки тысяч лет, растащат по кусочкам. Поэтому, как бы мне ни было противно с тобой общаться и как бы моё семейство и лично я к тебе ни относились, нам необходимо быть вместе. Ты враг старый, но честный, и, если есть выбор, кому довериться, а он пока есть, я доверюсь тебе и буду уверен, что Кама-Нио не ударит мне в спину.

– И когда, ты говоришь, грядёт Великий Передел?

– Сроки постоянно сдвигаются, но думаю, что у нас есть всего сорок – пятьдесят лет, не больше. Срок по нашим меркам мизерный, а сделать предстоит многое.

– Откуда у тебя подобная информация?

– Этого я сказать не могу.

– Мне необходимо подумать.

– Подумай, Кама-Нио, – орк пожал плечами, – только не очень долго.

– Встретимся через два цикла. – Девушка ткнула пальцем в красное светило, которое медленно карабкалось по небосводу. – А пока пусть работают наши дипломаты.

– Значит, мы договорились?

– Да. Отныне между нами мир. Ну а насколько долгим он будет, зависит только от нас.

Орк резко кивнул, развернулся и направился к своему порталу. Девушка посмотрела ему вслед и засеменила к собственному телепорту. Через несколько секунд окрестную тишину снова разорвали два громких хлопка. Ипостаси богов исчезли, магические переходы закрылись, и выжженная равнина вновь опустела…

Юная девушка вышла из светового кольца в просторном светлом кабинете, где находилась настоящая Кама-Нио. Сегодня богиня выглядела как зрелая тридцатилетняя женщина – слегка полноватая, но неописуемо привлекательная фигуристая брюнетка в лёгком сарафане, которая, поджав под себя ноги, с закрытыми глазами восседала на толстом шитом ковре. Рядом с ней, словно статуя, не шевелясь и не моргая, стоял её последний фаворит – высокий широкоплечий мужчина на вид лет сорока пяти в чёрном старомодном военном мундире полковника гвардии Империи Оствер и с коротким клинком на левом бедре.

Ипостась богини приблизилась к краю ковра. Кама-Нио щёлкнула тонкими изящными пальцами, и тело девушки исчезло, а в воздухе осталось лишь небольшое белёсое облачко, быстро подлетевшее к голове богини и испарившееся. Кама-Нио вздрогнула, повела плечами и повернулась к Иллиру Анхо, бывшему императору и своему верному служителю, который после скоропостижной кончины оказался в дольнем мире, получил новое тело и любовь богини.

– Иллир, – голос богини, тёплый и мягкий, прокатился по кабинету, – для тебя есть дело.

– Я готов исполнить любую волю моей госпожи. – Сделав полоборота влево, основатель Империи Оствер нарочито серьёзно поклонился своей богине. – Что я должен сделать? Возглавить одну из твоих непобедимых армий и разгромить очередное воинство нелюдей? Кто будут мои противники? Орки, эльфы или гномы? Я сокрушу всех!

– Перестань. – Кама-Нио, зная своего фаворита лучше, чем кто бы то ни был, махнула рукой. – Не изображай из себя тупого служаку и не обижайся на меня. Есть вещи, о которых ты знать не должен. И не потому, что я тебе не доверяю, как ты можешь подумать. А по той простой причине, что, несмотря на всю твою магическую мощь и немалые знания, ты ещё слишком молод, чтобы быть посвящённым в некоторые дела.

– Ну да, – Иллир Анхо криво усмехнулся, – молод. Мне полторы тысячи лет, а я всё ещё юноша. Так, что ли?

– Мне во много раз больше, – ответила богиня, – и среди других богов я считаюсь молодой, хотя порой бывает забавно видеть свои статуи и иконы, где Кама-Нио изображена в виде древней старухи. Впрочем, сейчас не об этом. Готовься к походу.

– Во главе войска?

– Нет. Время больших армий уходит в прошлое. Энкэ хочет мира, и все военные действия против него прекращаются. Поэтому отправишься один.

На суровом лице Иллира появилось удивление, и он машинально потёр указательным пальцем горбинку на носу, после чего уточнил:

– Ты отпускаешь меня одного?

– Да. Ты рад этому?

– Конечно. Наконец-то свобода. Относительная, конечно, но всё-таки.

– Сейчас ты обрадуешься ещё больше. – Богиня улыбнулась, и глаза её прищурились.

– Неужели? И что же это за очередной сюрприз? Доступ в секретные библиотеки, куда я пытаюсь попасть вот уже шестьсот лет? А может, новая игрушка вроде магического меча или драгоценности? Что может быть более интересным, чем свобода?

– Ты отправишься в реальный мир, на нашу общую родину, планету Кама-Нио.

Рот великого императора и чародея открылся. Он вобрал в себя воздух, задержал дыхание, немного успокоился и бросился перед богиней на колени:

– Благодарю, благодарю, благодарю…

Словно заевший механический патефон император повторял одно и то же слово и прикасался губами к ручке богини, и это было легко объяснимо. Почти тысячу лет Иллир не покидал необъятного дольнего мира. Он тосковал по родине и не раз просил свою госпожу отпустить его в реальность. Но богиня всегда отвечала отказом и объясняла это тем, что в мире короткоживущих её любимец станет уязвим и если умрёт, то это будет уже навсегда, восстановить его личность в полном объёме не сможет даже она. И тут такая приятная неожиданность! Так отчего бы и не поблагодарить богиню, тем более что ей это нравилось, хотя виду она не подавала.

– Ну хватит. – Прерывая поцелуи, Кама-Нио левой ладонью прошлась по волосам фаворита, дождалась, пока он встанет с колен, и сказала: – Ты отправляешься не на отдых, так что не спеши меня благодарить.

– Ясно. – Коротко, по-военному, Иллир кивнул и спросил: – Что я должен сделать?

– Есть сведения, что один из древних богов с самых окраин дольнего мира просыпается и готовится создать свой домен. И имеются доказательства, что он уже начинает действовать, а на роль жертв назначены Энкэ и я, и не одни, а со всеми нашими младшими богами и демонами. План этого существа прост и не оригинален: отрезать нас от наших сторонников в реальных мирах, после чего уничтожить. Делаться это будет с помощью мелких божков и демонов, которые не имеют своих доменов, и некоторые из этих тварей уже на Кама-Нио.

– И их до сих пор не обнаружили? – спросил Иллир.

– Да. Демонов никто не почуял. Но они уже среди людей.

– И на меня ложится задача по их обнаружению и локализации?

– Именно.

– С чего начинать и где искать хвосты?

– Присмотрись к тем, кто раздувает пламя войны на материке Мистир. Ассиры и асилки по какой-то причине уничтожают храмы Ярина, Самура и мои. Это неспроста.

– Я могу рассчитывать на помощь ламий и твоих жриц?

– Только в крайнем случае. По какой-то причине они до сих пор не засекли закрепившихся в реальном мире тварей, и это странно.

– Всё сделаю, как ты скажешь. – Император Оствера по старой привычке сжатым кулаком правой руки прикоснулся к груди в области сердца и поклонился: – Дополнительные указания будут?

– Разумеется, но об этом поговорим чуть позже, перед твоей отправкой.

– Хорошо. Я буду ограничен по времени?

– Нет. Просто знай, что чем быстрей ты найдёшь демонов, тем быстрее получишь возможность перейти на следующий уровень своего мастерства. Ты ведь хочешь стать сильнее, чем есть сейчас?

– Разумеется, моя госпожа.

Кама-Нио кивнула:

– Тогда ступай, собирайся. Переход в реальный мир через час.

– Есть!

Император сделал шаг назад. За его спиной раскрылся личный портал, и он покинул богиню. А Кама-Нио, закрыв глаза, мысленно потянулась к ламиям и жрицам своего родного мира. Словно опытная прядильщица, которая держит в руках сотни разноцветных нитей, из которых соткёт ковёр, богиня перебирала соединяющие её и ведьм струны. Она всматривалась в души своих потомков, читала их мысли и выбирала тех, на кого в случае большой войны с демонами и Древним, который стоит за ними, сможет сделать основной упор. Богиня вглядывалась в них и ни в ком не находила ни малейшего изъяна. Каждая ламия в паре со своим мужчиной, паладином богини, была идеальна, превосходный боевой механизм, который дополнен матом-боевиком и готов по воле Кама-Нио порвать любого врага. Правда, были новички, вроде имперского графа Уркварта Ройхо, который пока ещё слаб и не готов к серьёзным битвам. Но ничего, парень на подъёме, и к тому времени, когда он и его будущая супруга Отири понадобятся ей, эта пара будет готова.

Неожиданно богине показалось, что она чувствует в кабинете присутствие неизвестного ей недоброжелателя, который наблюдает за ней. Глаза Кама-Нио, которая после разговора с Иллиром и мысленного общения со своими любимыми дочерьми ламиями немного успокоилась, резко открылись. Она посмотрела в потолок и произнесла:

– Где ты, мой враг? Приходи. Я жду тебя и готова сразиться с тобой.

Тихие слова женщины повисли в воздухе, завязли в нём и растворились, а откуда-то издалека, пронзая огромнейшие расстояния, к ней прилетел смешок, хитренький, поганый и язвительный. Богиня удовлетворённо кивнула, встала и улыбнулась. Она узнала голос своего будущего противника, но Кама-Нио не боялась его, так как была уверена, что в случае прямого боя с этим Древним победа обязательно будет за ней.

Глава 1

Империя Оствер. Шан-Маир. 30.04.1406

Моя левая ладонь покоится на рукояти чёрного ирута.

А правая находится на широком ремне, зацепившись за него большим пальцем, мозоли, которые у меня образовались от частого соприкосновения с рукоятью меча, касаются жёсткой воловьей кожи. Короткие светлые волосы чувствуют постоянное дуновение свежего морского бриза. Слегка потёртый тёплый чёрный камзол и заправленные в сапоги серые широкие брюки удобно облегают тело. Ласковое весеннее солнышко припекает, и после бессонной ночи у меня невольно слипаются глаза, хочется завернуться в плащ, лечь на чистые сосновые доски под моими ногами и спокойно подремать. Вокруг так спокойно, словно я сейчас где-нибудь на курорте, и от этого в мою душу приходит умиротворение.

Но спокойствие обманчиво. Спать нельзя, и, встряхнувшись, я оглядываюсь по сторонам. Я стою на деревянной дозорной вышке, которая находится в центре городка Шан-Маир. Мой взгляд скользит по бухте Кэйрр, что значит Великолепная, и смещается в сторону моря. Там нет ничего, ни силуэтов вражеских кораблей, ни белых отметин парусов. Невольно я прислушиваюсь к шуму, который доносится из поселения внизу. Слышу, как стучат молотки, – это идёт установка катапульт. Улавливаю характерное бряцанье металла – наверняка воины готовят к бою броню, кольчуги, щиты и мечи. Отмечаю, что люди работают спокойно, без нервов, вспоминаю минувшую ночь и утро и размышляю о том, что сегодня должно произойти…

Итак, что мы имеем? По факту не так уж и много. Местный феодал граф Уркварт Ройхо, это я собственной персоной, бывший беглец, отставной гвардеец императора Марка Четвёртого, вассал герцога Гая Куэхо-Кавейра, протектор Севера, знаменитый в пределах герцогства боевик и человек со странностями, минувшей ночью увидел странный и страшный сон. А поскольку я, в прошлом человек с планеты Земля, вот уже несколько лет проживаю в магическом мире Кама-Нио и не понаслышке знаю, что такое обитатели дольнего мира и на что они способны, то ночное видение было истолковано мной как предупреждение и знак того, что на меня надвигается беда. Так ли это на самом деле или, может, граф просто переел на ночь и переутомился и оттого у него случился глюк, я не размышлял. Моя жизнь такова, что я привык доверять предчувствиям, и потому без промедления стал готовиться к борьбе с приближающимся к моим землям противником. Тем более, кто он, гадать не требовалось. По весне я ждал нападения ваирских пиратов и собирался встретить их всеми наличными силами. Поэтому среди ночи я по тревоге собрал близких ко мне людей, которые зависели от меня, точно так же как и граф Ройхо от них, отдал им команду действовать, и началось движение сотен людей.

К приморскому городку Шан-Маир, который на данный момент представляет собой большой и неплохо укреплённый острог, где на постоянной основе проживает полторы тысячи гражданских и пять десятков дружинников, стали стягиваться все подчинённые мне воинские формирования. Это партизаны моего сюзерена герцога Гая, дружина ройхо, оборотни, которые служат мне по воле своих старейшин, и ополченцы из ближайших поселений. И пока воины, покинув свои лагеря и казармы, стягивались в бухту Кэйрр и занимали позиции, все некомбатанты тихо и спокойно, без криков, шума и лишней суеты, забирая всё самое ценное и необходимое, уходили в прилегающие к морскому берегу лесные чащи. Благо в их дебрях для них ещё прошлой осенью были подготовлены убежища.

Я же обошёл городок, переговорил с наиболее авторитетными местными жителями и бургомистром, проверил запасы продовольствия и стоящие на улицах Шан-Майра восемь катапульт, то есть две батареи. Убедившись, что острог к бою готов, а воины занимают оборону по составленному ещё в прошлом году штатному расписанию, я отправился осматривать одну из недостроенных каменных башен, которые находились на входе в бухту.

Выбрал правую, которая со временем должна носить название Северная. Ещё затемно, перед самым рассветом, в сопровождении Бора Богуча и Эри Верека по тропке вдоль моря я прошёл к похожей на изломанный клык оборонительной постройке. Оглядев строительную площадку, на которой под деревянными навесами лежали квадратные тёсаные камни и цемент, тяжко вздохнул. Почему? Да всё просто. В идеале башня должна была выглядеть как мощный девятиметровый донжон с парой катапульт на вершине, пятью стреломётами на двух верхних этажах и гарнизоном в полсотни бойцов. А что я увидел? Работы до конца не доведены, и на недостроенном третьем этаже мои дружинники только-только устанавливают два мощных станковых арбалета с минимальным запасом зажигательных снарядов. Не густо, однако. Но, с другой стороны, всё не так уж и плохо, поскольку могло быть гораздо хуже.

Я взобрался на башню. Первые лучи восходящего солнца как раз прошлись по верхушкам прибрежных скал и, соприкоснувшись с морской гладью, дали отблески. Красиво, особенно с учётом того, что вид с недостроенного донжона открывался просто великолепный. Передо мной похожая на конскую подкову большая и спокойная бухта с хорошими глубинами, не зря названная Великолепной. Расстояние от мыса до мыса около четырёхсот метров, и прямо напротив меня – ещё одна недостроенная башня, на которой сейчас тоже устанавливались два стреломёта. А далее бухта расширялась, и максимальное расстояние от одного берега до другого составляло уже полтора километра. Идеальное место для постройки портового города, как того некогда желал мой кровный дедушка Игна Ройхо. Чистый пляж вперемешку с песком и галькой, на котором можно построить отличные причалы. В ста метрах от береговой черты несколько скал, перед которыми раскинулся окружённый высокими бревенчатыми стенами городок Шан-Маир. А дальше виднеется прибрежная грунтовая дорога и густой лес.

Такова диспозиция, разглядывая которую я спросил себя: а что предпримет противник, если будет высаживаться в этом месте? А демоны этих островитян знают! Многое будет зависеть от того, кто из ваирских капитанов решит меня навестить, сколько с ним воинов, чародеев и насколько они хороши. Но если исходить из варианта, к которому я готовился начиная с прошлого года, то это минимум десять средних галер, то есть тысяча мечей и десять магов. Против графа Ройхо это не так уж и много, ибо у меня воинов столько же. И хотя половина из них ополченцы, такую вражескую ватагу я даже без жриц Улле Ракойны, которые сейчас наверняка по моему зову спешат в Шан-Маир, уничтожу. Не без труда, само собой, но «сделаю» ваирцев без больших потерь с моей стороны. Уж в чём, в чём, а в этом я не сомневался, поскольку за моими плечами немалый военный опыт.

Однако жизнь постоянно преподносит мне сюрпризы, а значит, следует исходить из наихудшего варианта. Поэтому предполагаемую численность вражеских штыков-мечей можно без раздумий увеличить вдвое. А раз так, то как поступит ваирский вожак? Скорее всего, он пойдёт напролом и станет действовать по принципу «Сила есть – ума не надо». Ведь исходя из той информации, которой обладают островитяне, имперский граф Уркварт Ройхо – слабак и нищеброд с одним магом и парой сотен деревенских дружинников. Поэтому, по мнению ваирцев, всё будет достаточно легко и просто. Под прикрытием корабельных магов противник высадится на берег, захватит или сожжёт Шан-Маир, блокирует мой родовой замок, который, возможно, подвергнет штурму, и рванёт в сторону Южного тракта.

Да вот только в текущей реальности всё несколько не так, точнее, совсем не так, как думает противник. И ваирцев, если они всё же высадятся и их будет больше десяти экипажей, ждёт отнюдь не лёгкая прогулка по берегу и стремительный бросок по имперским дорогам, вдоль которых находится большинство населённых пунктов графства Ройхо, а жестокий бой. В недостроенных башнях будут находиться артиллерийские расчёты, которые успеют дать по приближающимся галерам минимум по два залпа, а потом воины отступят в городок. Больше стрелять нельзя, так как вражеские маги быстро сориентируются и легко подавят сопротивление моих чародеев, которых всего двое, и я потеряю своих людей. Правда, будут ещё жрицы, которые тоже могут прикрыть артиллеристов, но они понадобятся для другого.

Ну что? Пока всё логично. А что будет происходить дальше? Пиратские галеры проникнут в бухту и устремятся к пляжу. После чего произойдёт высадка десанта, который начнёт наступление на Шан-Маир. Однако под городком зарыта пара не очень мощных оборонительных артефактов, и вместе с моими чародеями они смогут прикрыть поселение от первого натиска вражеских магов. Так что в Шан-Маире можно повоевать, устроить обстрел вражеских судов из катапульт и встретить превосходящие нас силы пиратов на стенах. После чего, как только враг начнёт серьёзный штурм, нам придётся отступить в лес и вести партизанскую войну. А пока воины будут биться за Шан-Маир и в поле, своё веское слово скажут жрицы Улле Ракойны. Какое, точно не знаю, поскольку видеть этих дамочек в реальном бою мне пока не доводилось. Однако, учитывая тот факт, что богиня Улле, она же Кама-Нио, в имперском пантеоне помимо должности покровительницы семейного счастья людей числится ещё и повелительницей природных сил, польза от них наверняка будет.

Мой взгляд снова пробежался по играющей солнечными бликами светло-синей водной глади. Перед глазами, как наяву, предстали галеры пиратов, которые будут двойками входить в бухту, и я подумал, что хорошо было бы, если бы у меня имелась парочка скорострельных орудий из родного мира Земли, а лучше ЗСУ «Шилка». Хм! А ещё круче танк Т-90 или установка «Град». Но чего нет, того нет. В магическом мире, который стал для меня родным, подобные вещи вряд ли когда-либо приживутся, так что всё пустое. Хотя помечтать, конечно, иногда можно.

– Да уж, – подставляя лицо под свежий утренний бриз и продолжая смотреть на море, произнёс я, обращаясь к самому себе, – верно люди говорят: дурак думками богатеет.

– Что вы сказали, господин граф? – спросил стоящий рядом со мной лейтенант моих дружинников Бор Богуч.

– Говорю, что действуем по плану. Сюда самых зорких дружинников и лучшие артиллерийские расчёты отправим, а стрел омёты нацелим на море. Мой первый КП будет здесь. Второй после отхода – в Шан-Маире. Запасной – в лесу, на стоянке оборотней.

– Понял. – Лейтенант, молодой светловолосый мужчина, с немалым боевым опытом за плечами, согласно мотнул выгоревшей на солнце соломенной шевелюрой. – Разрешите выполнять, господин граф?

– Да.

Лейтенант направился в городок, а я посмотрел на пляж и обнаружил рядом с дружинниками фигурки в зимних жреческих балахонах серого цвета и с приметными синими косынками на голове. Это прибыли жрицы.

«Молодцы бабёнки, по первому зову явились», – отметил я и направился к ним. Следовало переговорить с настоятельницей храма, которую я видел всего два раза, и обсудить с ней вопросы, касающиеся намечающегося сражения.

Я спустился со своим магом на пляж. Находящиеся здесь воины, десяток арбалетчиков, мерили шагами дистанции от своих позиций до места предполагаемой высадки противника. А у самой морской кромки, в окружении трёх миловидных юных девиц, лет по семнадцати, стояла настоятельница храма Улле Ракойны госпожа Тайс Ланн, между прочим двоюродная сестра госпожи Кэрри Ириф, с подачи которой на моей земле в рекордные сроки возводится святилище одной из общеимперских богинь. Что про неё можно сказать? Наверное, многое. Но если кратко: это статная семидесятипятилетняя женщина, которая выглядит лет на тридцать и во многом походит на свою старшую сестру. С виду простая и добродушная тётка, спокойная и очень рассудительная. Однако это только на первый взгляд она простушка без двойного дна. Если же к ней присмотреться внимательней, то становится понятно, что это сильная и властная чародейка, верная служительница своей богини, и наверняка далеко не самый последний человек в иерархии культа Доброй Матери. Вот такая добрая тётушка, про которую я пока знаю очень и очень мало. Но здесь ключевое слово «пока», ибо мои шпионы под чутким руководством бывшего тайного стражника Балы Керна уже собирают о ней информацию.

Впрочем, личные впечатления – это хорошо, но сейчас не до них. Опасность всё ближе, я её уже кожей чувствую, словно по мне недобрые взгляды скользят. Но капелька сомнения в том, что моё видение – не галлюцинация, всё же была, и, дабы развеять её, один из первых вопросов, который я задал госпоже Тайс Ланн, касался надвигающейся беды.

– Здравствуйте, госпожа настоятельница. – Слегка улыбнувшись, я учтиво кивнул и приложил кончики пальцев правой руки к своей чёрной широкополой шляпе, которая была украшена серебряной эмблемой Ройхо.

– Здравствуйте, граф. – Голова в синей косынке благосклонно качнулась вниз и вверх. А стоящие за спиной Тайс Ланн молоденькие жрицы, одна из которых смерила меня прямым оценивающим взглядом отчего-то знакомых зелёных глаз, слегка присели, словно мы не на морском берегу, а где-нибудь на балу или на небольшом провинциальном приёме.

– Вы что-то чувствуете, госпожа Ланн? – Я кивнул на выход из бухты.

Настоятельница помедлила, зачем-то повела раскрытой правой ладошкой в сторону морской глади и ответила:

– Да. К нам идут гости. Много. Пираты и островные чародеи.

«Повезло мне с начальницей над жрицами, – подумал я, – действительно, грамотная тётка, почуяла врага».

– А много пиратов?

– Не знаю. – Тайс поморщилась. – Они слишком далеко.

– Насколько далеко?

– Километров двадцать.

Я прикинул среднюю скорость вражеских судов:

– Значит, мы увидим паруса их кораблей через пару часов?

– Примерно так, – согласилась настоятельница, хотя мой вопрос был риторическим и я не думал, что Тайс на него ответит.

– Это хорошо, – носком сапога пнув тёмно-красный голыш размером с кулак, сказал я, проводил глазами упавший в воду камень и спросил Ланн: – Вы понимаете, зачем я вас сюда вызвал?

– Да. Вам будет нужна наша помощь, которую, согласно общеимперским законам, как хозяину земли, на которой живём, мы обязаны оказать графу Ройхо по первому его требованию.

– Так и есть.

Я хотел узнать у настоятельницы, что жрицы смогут сделать для отражения вражеского налёта, но она меня опередила:

– Граф, разрешите, я буду называть вас Уркварт?

– Пожалуйста, – пожал я плечами.

– Хорошо. А вы меня называйте Тайс.

– Без проблем.

– Послушайте, Уркварт. – Настоятельница бросила быстрый взгляд себе за спину, посмотрела на молоденьких жриц, поправила косынку и продолжила: – Мы с вами общались мало и всё время мимоходом. Поэтому вы не знаете, что можем я и мои девочки, и пока не до конца понимаете, что от нас можно ожидать. Верно?

– Всё так, – согласился я.

– Тогда я немного расскажу вам о наших возможностях и о том, чем я раньше занималась. Так вот, последние пятнадцать лет я жила на архипелаге Гири-Нар, откуда происходят родственные семейства Ириф и Ланн. На родине служила при храме богини и занималась тем, что отслеживала пиратские корабли, которые крутились вблизи наших берегов. Не только ваирские лоханки, – настоятельница презрительно скривилась в сторону моря, откуда приближался враг, – но и суда остроухих дари. А помимо этого я регулярно участвовала в наведении сильных штормов и ураганов на определённые зоны океана.

– Значит, вы сможете нагнать на вражескую эскадру морскую бурю, которая перетопит их к такой-то маме?

– Сможем. Но с гарантией это получится сделать лишь тогда, когда вы отвлечёте на себя внимание островных чародеев, а галеры окажутся на берегу. Все ваирские маги, в той или иной мере, работают с водной стихией и являются верными почитателями Верша Моряка. Поэтому одолеть их будет трудно даже нам. А вот когда они окажутся на суше, наши шансы на успех увеличатся. Кроме того, не все мои девочки, – косой взгляд на жриц за спиной, – со мной. Половина служительниц храма – послушницы, которым не дозволено принимать участие в обрядах, и они остались на строительстве.

– Лучше бы вы молодёжь в замок отправили, – заметил я и уточнил: – Итак, вы можете вызвать сильнейший шторм, который уничтожит часть вражеских галер. Но для этого нам, воинам и обычным магам, необходимо отвлечь на себя внимание ваирских чародеев и дождаться того момента, когда они окажутся на берегу. Я всё верно понимаю?

– Да.

– А потом вы обратитесь к богине, она поделится с вами силами, и вы призовёте бурю. Так?

– Так. При удаче мы обеспечим настоящий ураган, смерч, который не просто нанесёт врагу некоторый урон в кораблях и поломает снасти, а полностью уничтожит весь вражеский флот. Сейчас, – непонятно, почему на этом слове настоятельница сделала особый упор, – на это сил нам хватит. Ну а после того, как дело будет сделано, мы присоединимся к вашим воинам как рядовые военно-полевые чародеи.

– Ясно. – Я повернулся к своему магу, который во время разговора всё время стоял рядом молчаливым насупленным сычом и спросил: – Верек, как думаешь, мы сдержим натиск вражеских воинов и чародеев?

– Заряд оборонительных артефактов в Шан-Маире полный. Так что один час мы должны выстоять, – ответил чародей, который за минувший год со мной через такие испытания прошёл, что теперь его мало что пугало, и всё происходящее, в том числе и подготовку к сражению, этот суровый мужик со стальным взглядом хладнокровного убийцы воспринимал достаточно спокойно.

– Тайс, вам одного часа хватит? – Я снова обратился настоятельнице.

– Более чем. Нам требуется тридцать минут покоя и гарантия того, что враг к нам не прорвётся.

– А где вы будете находиться?

Ланн указала рукой на деревянную наблюдательную вышку в центре города:

– Там хорошее место. С этого холма хорошо видно море и пляж.

– Отлично!

На этом как таковая беседа с настоятельницей храма Улле Ракойны закончилась. Мы вернулись в городок. Здесь прошёл смотр войск и ещё один военный совет с военачальниками подчинённых мне отрядов. На нём я дал людям дополнительные инструкции, и мы ещё раз обсудили план предстоящего сражения. Затем я переговорил с командиром оборотней Рольфом Южмаригом, который вместе со своим отрядом будет находиться в лесу, и пообщался с партизанским сотником Текки. Удостоверившись, что всё идёт по плану и никто в моих ценных указаниях более не нуждается, я взобрался на дозорную вышку, под которой расположились полтора десятка служительниц Улле Ракойны. Здесь, оперевшись спиной на стенку караульного помещения, стал всматриваться в морскую даль и едва не заснул…

– Господин граф! – раздался встревоженный голос одного из дозорных, и меня тронули за плечо.

– Да? – Я открыл глаза, по ним ударил яркий солнечный свет, и я понял, что всё-таки задремал.

– Паруса!

Моргнув и смахнув выступившие на глазах слёзы, прищурившись, я всмотрелся в ровную линию морского горизонта и практически сразу увидел белое пятнышко. Это был парус корабля. А рядом с ним обнаружился ещё один. И ещё. И ещё…

«Мать их так! – мысленно выругался я, обнаруживая в синеве моря всё новые и новые пятна. – Сколько же их?!»

Но эта мысль быстро ушла на второй план. Я обернулся к воину, седоусому кеметцу:

– Тревога!

– Понял!

Воин подскочил к небольшому, но чрезвычайно звонкому бронзовому колоколу, потянул за верёвку на его языке, и над посёлком разнёсся сигнал тревоги: бум-м-м! Бум-м-м! Бум-м-м!

Колокол надрывался, а я бросился по лестнице вниз. На земле меня встретила госпожа Тайс Ланн, которая сообщила, что в эскадре противника двадцать восемь вымпелов, среди которых четыре крупнотоннажных судна, не иначе каракки. Прикинув, сколько на этих кораблях воинов, я недобрым словом помянул свою самонадеянность. Хм! Как же, тысяча пиратских клинков придёт! Тут около четырёх тысяч к берегу приближаются, и неизвестно, сколько магов, которые заточены исключительно на войну и морские битвы и имеют немало превосходных староимперских артефактов, а значит, туго нам придётся. Но ничего: мы в обороне и на своей земле, и у нас есть жрицы, так что выстоим.

Секундная слабость отступила. Вновь я стал излучать уверенность в себе и своих силах. Мой взгляд пробежался по жрицам и опять столкнулся с зелёными глазами одной из служительниц Улле с совершенно неприметным и незапоминающимся лицом. «Где я видел эти глаза?» – спросил я себя. И вроде бы вот-вот должен был всплыть ответ. Но ко мне подбежали офицеры Рикко Хайде, Богуч и Текки, и я погрузился в пучину военных дел. Ещё раз, в третий или четвёртый, я подтвердил, что план боя остаётся неизменным, и приказал отправить гонцов к герцогу Гаю Куэхо-Кавейру. Затем облачился в кольчугу, надел на голову остроконечный шлем со стрелкой для носа, прихватил щит и проверил, насколько легко из ножен выходит клинок. После чего, взяв с собой увешанных боевыми артефактами и защитными амулетами магов, отправился на передовую, то есть на недостроенные донжоны. Офицеры стали предупреждать меня, что там может быть опасно, а моя жизнь очень ценна и мне следует остаться в городке. Однако я их не послушал. И всё потому, что чётко понимал: первая стычка ничего не решит, а я просто обязан вблизи посмотреть на ваирцев перед тем, как их галеры влетят в бухту и начнётся основной бой.

Лёгкой трусцой, не обращая внимания на некоторую усталость и вес защиты, я побежал к берегу, а далее, огибая бухту, к правой башне. И хотя можно было не торопиться, в запасе имелось минимум сорок минут, мне следовало взбодриться, да и магам, которые последовали за мной, тоже. Благо пару часиков они поспали и приняли эликсиры. Вон как глазки блестят! Так что – бегом, господа! Вперёд! Родная земля, сюзерен и император ждут от нас подвига, и он будет. Ха! Слово графа Ройхо!

Глава 2

Империя Оствер. Шан-Маир. 30.04.1406

«Дочь порока», галера капитана Каипа Эшли по прозвищу Седой, вырвалась вперёд и опередила остальные корабли пиратской эскадры на добрые пятьсот метров. Незаконнорождённый сын Эльвика Лютвира, мечтающий получить его фамилию, хотел быть первым во всём: в высадке на берег, в штурме посёлка, который местный имперский аристократ возводит в бухте Кэйрр, и в захвате замка графов Ройхо – давних врагов ваирской вольницы. И пока у Седого, который стоял на носу своего корабля, всё получалось так, как он хотел. Его чёрная галера была впереди всех. Братья, такие же незаконнорождённые ублюдки старого Лютвира, как и он, и каракки формального вожака всей эскадры подслеповатого капитана Филина отстали. Берег быстро приближался, и через полчаса галера Седого войдёт в бухту. Ну а что будет дальше, капитан видел достаточно чётко и ясно. Морские волки из его экипажа хлынут на берег. После чего ещё до подхода основных сил пиратского флота он возьмёт добычу и рабов в посёлке с дурацким названием Шан-Маир, и рядовые бойцы эскадры, офицеры и корабельные маги невольно сравнят Каипа Эшли и своих капитанов и придут к выводу, что Седой лучший из отпрысков Лютвира. И если удача не изменит Каипу, который верил в свою счастливую звезду, то после похода именно он станет наследником Эльвика.

Седой оглянулся назад. Пробежался взглядом по забитой пиратами палубе «Дочери порока» и обратил внимание на море. Галеры братьев отставали всё больше и больше, и то, что они плелись за ним, а не он за ними, радовало Эшли. Обветренные губы капитана расплылись в улыбке, он представил, как вернётся на родной остров Данце победителем, и от переполнявших его чувств суровый пиратский вожак захотел выкрикнуть нечто весёлое и лихое или издать боевой клич северян-нанхасов. Однако Каип Эшли сдержался, и правильно сделал, поскольку радоваться раньше времени – дурной знак. И только он об этом подумал и взял свои эмоции под жёсткий контроль, как из «вороньего гнёзда», узкой корзины на передней мачте, раздался крик вперёдсмотрящего:

– Внимание! На левом мысу вижу крепостную башню! – Короткая заминка и дополнение: – На правом тоже!

«Что такое?! – мысленно воскликнул Эшли. – Здесь не должно быть никаких оборонительных сооружений!»

– Кейн! – подавшись корпусом вперёд и пристально всматриваясь в покрытый густым зелёным кустарником серый скалистый берег, позвал Седой одного из матросов, который в походе исполнял роль его адъютанта.

Молоденький безусый морячок, одетый, как и все члены экипажа галеры, в цветастое разномастное тряпьё, подскочил к капитану и протянул ему подзорную трубу. Капитан взял её, приставил окуляр к глазу и сразу же увидел недостроенную башню, а справа, через пролив, ещё одну.

– Тысячу демонов в анус старого Эльвика! – еле слышно прорычал Седой. – Он не обеспечил нормальную разведку, а мы будем отдуваться! Одно слово – козёл!

К капитану подошёл старпом Ломаный, который по всему пиратскому архипелагу Ташин-Йох славился своим чрезвычайно зорким зрением и звериным чутьём на опасность. Расставив ноги, подобно капитану, он посмотрел вперёд, оглядел вход в бухту и сообщил:

– Седой, над башнями дымок видно.

– И что?

– Да ничего. Просто горловина в бухту довольно узкая, а «Дочь порока» у нас одна.

– Думаешь, ловушка?

– Думать – не моя забота, капитан. – Лысый приземистый крепыш указательным пальцем машинально притронулся к серебряному кольцу в своём носу и почесал кожу. – Я что вижу, о том и говорю, а решаешь ты.

Эшли вновь кинул быстрый взгляд назад, ещё раз помянул анус своего родителя Эльвика и, решив не рисковать, сказал:

– Спускаем паруса, мачты укладываем, гребцам стоп. Вперёд не полезем, слишком опасно.

– Разумно.

Старпом отправился выполнять приказ Седого, стал раздавать команды и руководить спуском снастей, парусов и мачт. Матросы заметались по палубе, барабан внизу прекратил свой равномерный бой, «Дочь порока» сразу резко сбавила скорость и вперёд стала продвигаться только по инерции.

Каип сложил руки на груди и замер. Его лицо было похоже на каменную маску. Он молча наблюдал, как галеры его братьев Гебеца Люд олова и Жэнера Кровавого, тёмно-синяя «Касатка» и красная «Злая Вира», обходили его корабль с левого и правого борта. Расстояние до них было небольшим, и Эшли конечно же слышал громкий и обидный смех капитанов этих судов. Поэтому, совершенно естественно, это вызвало в нём чувство обиды и злость. Однако, несмотря на всю свою горячность, Седой был опытным человеком и понимал, что напасть на беззащитный посёлок имперцев, который не ждёт налёта, и пройти в бухту под обстрелом, пусть даже из луков или арбалетов, – это две большие разницы. Ну а то, что братья смеются, так в этом нет ничего страшного. Ведь правильно говорили опытные старые капитаны, у которых Каип Эшли некогда учился всем морским премудростям, что хорошо смеётся тот, кто в живых остался и добычу взял. А глупцы те, кто, не обращая внимания на недостроенные оборонительные башни и уже ясно видимый дымок над ними, мчится в бухту на всех парусах и вёслах и может лишиться кораблей, а для любого ваирского капитана это несмываемое пятно позора на всю жизнь.

Расстояние между кораблями братьев и галерой Седого уже составляло триста пятьдесят метров. Жэнер и Гебец начали спуск парусов и укладку мачт, а у Эшли это уже было сделано. Снова к капитану приблизился Ломаный и вместе с ним статный молодой брюнет в новенькой чёрной мантии из шёлка, с перекинутой через грудь брезентовой сумкой, корабельный маг Клиф Ланн. Старшие офицеры экипажа ждали его команд, и Эшли не медлил:

– К бою! Надеть броню! Приготовиться к высадке! Барабану бой! Средний ход! Идём сразу за «Касаткой» и «Злой Вирой»!

Ломаный продублировал приказ капитана. Ему вторили десятники абордажников. Боцман снова заколотил в барабан. Вёсла поднялись над морской синевой, затем опустились в неё, загребли и вышли из воды, дабы, повинуясь рукам гребцов, вновь совершить движение, которое понесёт деревянный корпус галеры и людей на ней, туда, куда это нужно капитану. «Дочь порока», к которой с кормы приближались основные силы эскадры, вновь начала набирать скорость, а пираты стали снаряжаться для боя. Они вытаскивали из подпалубных рундуков тяжёлые просмолённые мешки и кожаные свёртки, доставали из них доспехи, щиты и оружие. Мечи и абордажные сабли, секиры и длинные кинжалы, имперские ируты и корты, луки и арбалеты, метательные кинжалы и алебарды. Сто сорок бывалых вояк из экипажа Седого готовились к сражению, и то же самое делал капитан. Эшли привычными движениями накинул на себя лакированный тёмно-коричневый доспех народа манкари из дерева боссаро, затянул все ремни и, вооружившись простой тяжёлой абордажной саблей, стал наблюдать за тем, как корабли братьев-конкурентов начинают входить в бухту.

Впереди была «Касатка», а за ней, отставая всего на половину корпуса, шла «Злая Вира». И, глядя на них, Седой подумал, что, наверное, зря уступил своё место Гебецу и Жэнеру. И было хотел отдать команду боцману прибавить скорость, но в этот момент обратил внимание, что дымок над башнями приобрёл чёрный смолистый оттенок, и услышал шёпот Ломаного, который пробурчал, что вот сейчас всё и начнётся. Поэтому капитан решил ещё минутку побыть простым наблюдателем. Он ждал, что вот-вот с башен начнётся стрельба, но начало боя всё равно прозевал. Только моргнул, а с донжонов, оставляя за собой чадный шлейф из копоти и дыма, в передовые пиратские галеры уже полетели четыре огненных метеора. Два, нацеленные на «Касатку», – с одной стороны, и два, летящие в «Злую Виру», – с другой.

Миг! И три из четырёх больших дротика, каждый из которых был обработан горючими магическими эликсирами и пропитан едкими смолами, врезались в корабли ваирцев. В галеру Жэнера, «Злую Виру», только один метательный снаряд попал, второй отбил опытный корабельный маг, старый Кишнер, недаром прозванный Резким. Так что пожар затушили практически сразу. А вот «Касатке» не повезло. Чародей капитана Гебеца не успел или, может, не сумел ничего сделать. Поэтому толстые зажигательные полутораметровые стрелы, на лету рассыпая багровые жгучие искры, рухнули на палубу. И упали они не на бак или ют, где было пусто. Нет. Они обрушились на покрытую пока ещё не скойлаными и не убранными в специальные ящики парусами и канатами палубу. Материя и пенька полыхнули сразу же, а моряки, которых никто не организовал, вместо того чтобы заняться тушением пожара, стали бестолково носиться по кораблю и сапогами растаскивать пламя. Итог: неразбериха, суматоха, распространение огня по всему судну, множество обожжённых и сбой в работе гребцов, которые почуяли неладное, сбились с ритма, и судно дало крен на левый борт.

– Идиот! – поминая своего незадачливого брата Гебеца, усмехнулся Седой, глядя на «Касатку». И, скосив глаза на корабельного чародея, спросил: – Что скажешь, Клиф?

– Вон там, – маг кивнул в сторону левого мыса и башни на ней, – два мага. Они до последнего маскировались и подкорректировали полёт снаряда. Маг у Гебеца неопытный и отразить удар не смог.

– А ты сумел бы?

– Нет. Расстояние маленькое, всего двести метров от берега, имперцы в упор ударили и неожиданно. Так что я тоже не успел бы. А сейчас, когда я о них знаю, один снаряд отклоню точно. Два – скорее всего. Три – нет.

– Ясно. Каковы твои рекомендации?

Клиф Ланн, правая рука которого сжимала магический артефакт, кусок берилла в золотой оплетке, прикрыл глаза, помедлил, прислушался к чему-то и ответил:

– Мой учитель Кишнер говорит, что надо идти дальше. Имперцы ещё раз выстрелят – и всё, а потом мы их обезвредим. За нами сила.

– Отлично.

Тем временем на галере Гебеца справились с неразберихой, и началось тушение пожара. Корабль Жэнера уже вошёл в бухту и направился к зоне высадки, а «Дочь порока» и присоединившиеся к ней три корабля из эскадры Эльвика Лютвира, выстроившись в линию, начали прохождение мимо черпанувшей воды и поломавшей несколько вёсел «Касатки». Они продвигались осторожно и были готовы к тому, что с берега полетят новые зажигательные снаряды, и наконец имперцы выстрелили.

Над обеими недостроенными каменными башнями появились чёрные струйки, и вновь в ваирские корабли полетели небольшие огненные кометы. Всё так же, по две с каждой стороны. Парочка в остановившуюся «Касатку», и пара в корабль Эшли. Зажигательные снаряды летели быстро и точно. Снова маг Гебеца не успел отреагировать и рассеять чары остверских коллег, и оба нацеленные в «Касатку» дротика упали на корабль. Одна пылающая комета влетела в раскрытый палубный люк и рухнула в кладовку, где должны храниться канаты, а другая опять вонзилась в палубу. Пожар на невезучем корабле вспыхнул с новой силой, да так, что тушить его стало бесполезно, и Гебец, скрепя сердце приказал направить любимую галеру к мысу, где надеялся посадить её на мель. А «Дочь порока» отделалась легко. Клиф Ланн, которого на всякий случай прикрывали щитоносцы, встал у борта и, лишь только пылающие метеоры полетели в галеру, легко и, можно сказать, играючи отвёл их в сторону. Правда, один из дротиков в полёте разломился на части, и небольшой горящий кусок всё же упал на корабль капитана Эшли. Но большой беды от него не было, пара палёных отметин на палубных досках и несколько легко обожжённых моряков.

Как только «Касатка» начала отходить к берегу и освободила проход, движение кораблей пошло веселей. Одновременно в радиусе трёхсот метров от каменных башен имперцев оказалось пять галер, и корабельные чародеи, которые постоянно поддерживали между собой мысленную связь, начали совместную магическую атаку. Первой целью была выбрана та башня, в которой находились остверские чародеи, и ваирцы обрушили на неё всё, что только возможно: огненные плети и ледяные иглы, кислоту и энергетические разряды, шокирующие заклятья и облака удушающих газов. Весь смертоносный боезапас заклятий понёсся в недостроенный донжон, издалека это действие выглядело весьма красиво. Сгустки пламени и лёд смешивались с тёмно-зелёными газами в единый грязный ком и падали на камень, который прятал от глаз ваирцев ненавистных остверов. Но в донжоне никого не было, и все усилия островитян стали напрасной тратой собственных сил и артефактных зарядов. Ваирские чародеи это вскоре поняли, для порядка прошлись несколькими ветвистыми молниями по башне на противоположном мысе и активные действия прекратили.

– Ушли! – пряча в свою сумку артефакт, с которым работал, сказал своему капитану Клифф Ланн.

– Это точно, – ответил Седой, протянул магу подзорную трубу и указал рукой налево. – Вон они, беглецы.

Чародей посмотрел в указанном направлении и увидел идущую от горящей башни в сторону посёлка широкую каменистую тропу, которая со стороны моря была прикрыта густым кустарником, и бегущих по ней людей. В основном это были воины в броне, но вот его взгляд зацепился за тёмно-синюю мантию чародея из школы «Торнадо», а затем за светло-зелёную, которую обычно носили маги из «Мира». Больше чародеев в составе отступающего отряда не было, и, опустив трубу, Ланн прикинул дистанцию до противника, пришёл к выводу, что атаковать его невозможно, и поморщился.

– Что, – увидев реакцию чародея, спросил Седой, – не достанешь их?

– Никак. – Клиф Ланн снова поморщился.

– Ну, ничего. – Капитан кивнул на приближающийся пляж, невдалеке от которого на небольшой возвышенности перед Шан-Маиром застыло несколько пехотных имперских отрядов по полсотни воинов в каждом. – Ещё десять минут – и повоюем, а возможно, даже отступающих магов успеем перехватить.

Молодой чародей рывком оправил мантию и посмотрел на идущую впереди «Злую Виру». Затем кинул взгляд назад, где за «Дочерью порока» шли уже семь галер, смог разглядеть за продолговатыми корпусами кораблей пылающую «Касатку», которая прижалась к скалистому мысу, и согласно кивнул:

– Да, повоюем.

Вскоре «Дочь порока» тупым носом уткнулась в гальку пляжа. Корпус судна прополз несколько метров вперёд, дёрнулся и остановился. И на берег, не дожидаясь, пока опустится сходня, посыпались пираты. Сначала это были два десятка тяжеловооружённых воинов-щитоносцев, за ними последовали Седой, Ломаный и Ланн, а затем пошли все остальные: лёгкие пехотинцы и стрелки.

Эшли оказался на пляже, и его сапоги погрузились в мокрый песок в смеси с галькой. Седой рванулся вперёд, выскочил из песчаной трясины, но перед ним мгновенно образовалась стенка из двух прямых продолговатых щитов, поставленных его личными телохранителями, двумя здоровяками, Гарви и Скэту. Капитан хотел разглядеть поле боя, на котором экипаж Жэнера, пока не переходя в наступление, уже вёл перестрелку с имперцами, а тут – заслон.

– Какого…

Негодующий крик уже выскакивал из горла Седого. Но в этот момент в щиты ударило сразу три или четыре арбалетных стрелы. Защита содрогнулась от сильных ударов. А один из болтов пробил крепкий щит и острием глубоко вонзился в руку Скэту, который, несмотря на ранение, не дрогнул и не отступил. Капитан сделал себе в голове отметку после похода обязательно наградить туповатого, но верного здоровяка, выхватил абордажную саблю и посмотрел на вставшего рядом мага, которому отдал приказ:

– Обеспечь прикрытие! Оглуши стрелков!

– Сейчас! – ответил маг и, вытащив из сумки очередной артефакт, вскинул его над головой.

Однако ничего не произошло. Заклятие не сработало, и расположившиеся под прикрытием своей пехоты остверские арбалетчики продолжали засыпать экипажи Жэнера Кровавого и Седого злыми смертоносными болтами, которые одного за другим валили ваирцев наземь.

– В чём дело?! – выкрикнул Седой.

– Маги! – откликнулся чародей. – Помехи ставят!

Капитан быстро высунулся из-за прикрытия щитов и сразу же увидел вражеских магов. Отряд в тридцать – сорок воинов, тех самых, которые находились на мысу и первыми встретили пиратов, выходил по тропе слева, всего в сотне метров от «Дочери порока», и имперские чародеи шли в его центре. Седой вновь спрятался за щиты, по которым ударило ещё несколько стрел, прикинул, что примерно половина его экипажа уже высадилась и находится на пляже, и принял решение атаковать противника.

– Связь с чародеем Жэнера есть? – спросил капитан Ланна.

– Да!

– Передай ему, что мы атакуем. Иного выхода нет, а то до подхода основных сил нас здесь перестреляют.

– Понял!

Седой вскинул над головой саблю, указал клинком на отступающих к основным силам имперцев и выкрикнул:

– Братва! Круши остверов! Кто завалит мага, тому тысяча иллиров лично от меня и ещё столько же от старого козла Эльвика! Давай! Пошли! Не дрейфь!

– А-а-а-а!!! Убивай!!! – откликнулись воины экипажа, и семь десятков пиратов во главе со своим вожаком, уже не обращая внимания на летящие с правого фланга стрелы, сверкая на солнце металлом мечей, сабель, секир, алебард, латами и щитами, стальной рекой потекли на имперцев…

Глава 3

Империя Оствер. Шан-Маир. 30.04.1406

Сражение за бухту Кэйрр и городок Шан-Маир началось с того, что мы обстреляли вражеские корабли зажигательными дротиками из стрел омётов. Результат был, но слабенький. Всего одну галеру спалили да около полусотни вражеских воинов из строя вывели. Это немного. Но надо было с чего-то начинать, а стреломёты – это не катапульты, которые могут кидать в противника огромные булыжники, бочки с горючими смесями и энергокапсулы, так что всё нормально. Противника мы немного придержали, задние корабли подтянулись к первым, ваирцы вошли в бухту, и нам пришла пора отступать.

Мы бросили башню и стреломёты и по широкой тропе вдоль берега помчались в сторону пляжа и Шан-Маира. Наш небольшой отряд – моя охрана, артиллеристы, дозорные и маги – торопился, но мы едва не опоздали. Ещё пять минут – и нас отсекли бы от групп прикрытия, которые, огородившись вбитыми в грунт кольями, под защитой пехоты уже вели перестрелку с ваирцами, и моим дружинникам пришлось бы нас выручать. А так выскочить успели вовремя. Правда, подраться всё же пришлось. Невдалеке от нас на пляж вылезла чёрная туша пиратского корабля с интересным флагом – на синем фоне обнажённая рыжая девушка с окровавленным мечом в руках. Капитан этой лоханки решил нас перехватить. Однако он переоценил свои силы, и за это получил по зубам. Впрочем, по порядку…

– Пираты наступают! – услышал я вскрик одного из своих сержантов.

Мой взгляд в этот миг был направлен исключительно на приближающийся городок, а сжимающие в руках какие-то кристаллы Херри Миан и Эри Верек, несмотря на открытые глаза, витали где-то далеко, наверняка мешали островным чародеям колдовать. Естественно, отвлечься они не могли, и рассчитывать на них было нельзя. Так что при обычном раскладе, как командир, я должен был оставить на пути пиратов заслон в десяток бойцов, участь которых была предрешена. Однако, если говорить без ложной скромности, я сам по себе серьёзная боевая наступательная и оборонительная единица, и у меня нет лядской привычки бросать своих воинов. Поэтому, остановившись, я выкрикнул стандартную команду:

– К бою!

Бывшие со мной дружинники, тридцать пять человек в кольчугах, со щитами и мечами в руках, остановились. Под сапогами заскрипела галька, и сырой песок облепил ноги людей. Резкий поворот! И перед противником возникла стена из щитов. Наши маги оказались в тылу, а я перед строем дружины, на острие вражеского удара. На меня несётся толпа пиратов, на первый взгляд, около сотни врагов. Броня у всех разная, щиты и оружие тоже, одеты кто во что горазд, и в целом они производили впечатление обычной бандитской шайки. Однако моё первое впечатление было обманчиво, и я об этом знал. Ваирцы, что бы про них не говорили, бойцы неплохие, с этим не поспоришь. Они бежали без всякого строя, но весьма уверенно. И в глазах моряков была жажда наживы, видимо, капитан чёрной галеры им что-то пообещал. Пираты орали и размахивали остро заточенным железом, и вид имели весьма грозный и боевой. При этом вражеский маг, которого я вычислил по дорогой шёлковой мантии, остался позади, возле галеры. Его прикрывали, да он в бой и не торопился, это понятно. Наверняка вместе со своими коллегами на приближающихся галерах в этот момент прощупывал моих магов и защиту Шан-Маира. Так что можно повоевать. Мои кмиты были заряжены. Болтливых чужаков рядом не наблюдалось. Вокруг все свои. А значит, вперёд, граф Уркварт!

Наблюдения, размышления и решение о выборе тактики заняли секунду, не больше. Пираты приближались, и я, привычно вынув из ножен чёрный ирут, шагнул навстречу врагам. Позади меня что-то выкрикнул один из воинов, скорее всего новобранец, который не был со мной в походе на Север и не знал всех возможностей своего феодала. Бойца одёрнули, по голосу – сержант Нерех, и тот замолчал. Дружинники напряглись и приготовились к контратаке пиратов после моих действий. Я же был невозмутим и ждал подхода ваирцев. Расстояние сокращалось быстро. Между нами тридцать метров. Двадцать пять. Двадцать. Пора!

Сознание привычно потянулось к кмиту с «Чёрной петлёй», и он откликнулся. Я применял его уже десятки раз, навык был, и всё произошло очень быстро. Накопленная кмитом сила перетекла в мою левую ладонь, и рука сделала резкий взмах. Невидимый чёрный аркан накрыл круг примерно в десять квадратных метров, первые ряды морских разбойников попали в магическую ловушку, и я сделал резкий рывок на себя. Рука задрожала, вены вздулись, и моё тело напряглось так, словно на другом конце аркана находилось сильное дикое животное, которое пыталось вырваться. Тяжело. Однако в целом всё прошло неплохо. Староимперское заклятие сломало защиту стандартных ваирских охранных браслетов и амулетов, и вся органика исчезла, а железо доспехов и оружие полетели на пляж. От испытанного перенапряжения моя левая рука обвисла безвольной плетью, и от кончиков пальцев до самого предплечья по ней прошла сильная судорога. Но я знал, что вскоре, через пару минут, это пройдёт. Поэтому внимания на болезненные ощущения постарался не обращать, а взмахнул клинком, указал им на расстроенные ряды пиратов, среди которых было несколько тяжелораненых, коим магический аркан отсёк часть тела – кому ногу, кому кисть руки или просто кусок плоти, и дружинники поняли меня без слов. Требовалось за две-три минуты накрошить побольше пиратов и откатиться назад, пока остальные вражеские галеры не подошли к берегу. И под предводительством бывалых сержантов, оставив на месте магов и пять бойцов, воины налетели на пиратов и устроили среди них резню, в которой я участия не принимал. Моё дело – наблюдать и руководить, а возглавлять людей надо только в решающий момент, когда им необходимо видеть своего командира. Так что я просто смотрел на всё происходящее со стороны, отмечал, как слаженно работают дружинники, заметил вражеского капитана, который вовремя отступил к своему кораблю, и после того как вся уцелевшая пиратская свора побежала вслед за ним, приказал отступать.

По пологому склону с двумя убитыми и несколькими ранеными на плечах мы начали быстрый отход к нашим основным силам. А позади нас на берег выползло ещё несколько вражеских галер. Пираты, словно горох из раскрытого мешка, посыпались на пляж, а вражеские маги стали прикрывать своих бойцов и давить моих чародеев. Поэтому совершенно понятно, что нечего выпендриваться и в героев играть, пора уходить. Всё, что могли, мы сделали, около четырёх десятков островитян положили, натиск отбили, ещё на некоторое время придержали противника, и этого хватит. Наша цель не в том, чтобы всех ваирцев мечами в капусту порубить или перестрелять – мы этого просто физически сделать не сможем. Мы должны потянуть время, дождаться момента, когда большинство вражеских чародеев окажется на берегу, и дать жрицам Улле Ракойны время на проведение обряда. Вот и получается, что самое логичное – это отход…

К моему отряду присоединились группы заслона и небольшой гарнизон с левого мыса, и по спускающейся к морю грунтовой дороге, мимо полей, где местные жители ещё зимой оборудовали немало ловушек, мы поспешили в городок. Мои чародеи к этому моменту немного пришли в себя, видимо, ваирские маги притихли, и они смогли расслабиться. И я на ходу окликнул Верека:

– Эри, как ты?

– Терпимо, – смахивая со лба пот, ответил один из лучших учеников моего дяди барона Койна.

– А вы, Миан? – Я посмотрел на старого, но ещё крепкого чародея из школы «Мир», который не так давно на алтаре предков рода Ройхо принёс мне клятву верности.

– Тяжко, – выдохнул старик, – возраст даёт о себе знать.

– Держитесь, Миан. Недолго нам воевать. Сейчас ваирцы высадятся, к стенам подступят, а там, глядишь, богиня нам поможет, островитяне лишатся кораблей, и мы их вдоль берега по лесам погоним. Кстати, – я обратился к обоим магам, – что думаете о ваирских магах?

– Сильные чародеи и умелые, – Верек над ответом не раздумывал, – а главное – сплочённые. Только на одного давить начинаешь, остальные ему мгновенно поддержку оказывают. С ними придётся повозиться.

– Согласен, – загребая ногами пыль, Миан кивнул подбородком, – тяжёлый противник.

– Ничего, разберёмся, – посмотрев назад и за телами дружинников, которые были вокруг меня, ничего не увидев, сказал я и вошёл за деревянные стены Шан-Маира.

В городке всё было готово к бою. Катапульты, восемь превосходных орудий, каждое из которых обошлось мне в кругленькую сумму, нацелены на пляж. Они готовы к стрельбе и должны на некоторое время отвлечь островных чародеев от штурма Шан-Маира, то есть заставить их выделить некоторую часть магических сил на защиту своих посудин. Жрицы Ракойны всё так же в центре городка, ждут благоприятного момента, чтобы начать обряд. На стенах множество стрелков, а под ними, разумеется с внутренней стороны, пехота. Оборотни Южмарига и две сотни партизан в лесу. Так что к встрече врага всё готово.

У ворот ко мне присоединились Бор Богуч и Рикко Хайде, и мы поднялись на небольшую башенку у Морских ворот. Перед нами пляж, на котором, прижавшись одна к другой, стоят галеры ваирцев. Экипажи кораблей высаживаются на сушу и группируются в штурмовые отряды. Видны большие щиты тяжёлых пехотинцев, которые пойдут впереди, а за ними собирающиеся в две группы маги противника. Нормально. И можно было бы уже отдать команду жрицам на начало обряда. Однако нет. В бухте четыре каракки. Они не могут выползти на сушу, тоннаж не позволяет, и на каждом таком судне есть чародеи, которые могут приостановить морскую бурю. Поэтому придётся ждать, когда пехота и чародеи с каракк шлюпками будут высажены на пляж. А до того момента нам придётся биться обычным оружием и надеяться на то, что оборонительные артефакты Шан-Маира и мои маги выдержат натиск пиратских чародеев.

Ну а как будут развиваться события после бури (если она будет), посмотрим. Если враг продолжит штурмовать город, в чём я весьма сильно сомневаюсь, то здесь они все под этими хлипкими деревянными стенами и полягут. А вот если островитяне пойдут на прорыв вдоль берега, то есть пройдут мимо городка по полям и выскочат на дорогу, то нам придётся за ними побегать. Но ничего, места для нас вокруг знакомые, вдоль берега и в прилегающих лесах немало ловушек и, кроме того, в чащобах оборотни с партизанами, которые их придержат, пока мы будем бить по ваирским тылам. Впрочем, это всего лишь предварительный план, в котором есть много иных «если», могущих привести к совершенно неожиданному развитию событий.

За наблюдениями прошло около двадцати минут. С каракк на воду спустили большие шлюпки. Десант стал грузиться в них и устремился к берегу. А экипажи пиратских галер выстроились в боевые порядки и приготовились под прикрытием магов начать штурм городка. Пока всё по плану. И, обернувшись, я отдал команду артиллеристам:

– Бей!

Меня услышали. И поскольку к открытию огня уже всё было готово, обслуга метательных машин не медлила. Зазвучали гортанные выкрики командиров, лязгнули прочные станины, хлопнули кожаные ремни, и восемь крупных стокилограммовых камней, взмыв в синеву небес, устремились в сторону пляжа, до которого от частокола было около четырёхсот пятидесяти метров, а от позиций катапульт – полкилометра. Булыжники, самые обычные, и всего пару дней назад собранные на берегу и перевезённые местными подростками в Шан-Маир округлые камни летели красиво, плавно и быстро. И что для нас было особенно хорошо, ваирцы ничего подобного не ожидали. Максимум – новых зажигательных дротиков, которые можно было легко отбить с помощью магии. А вот тяжёлый булыган, который летит с хорошей скоростью, сбить не то что сложно, а очень сложно, и к этому надо быть готовым.

Бух-х! – первый снаряд рухнул в воду и взметнул вверх высокий водяной столб. Перелёт в три десятка метров.

Бух-х! – и второй упал в море.

Да-ц-ц! Хр-р-р! – третий накрыл корму одной из галер, и громкий треск дерева был слышен даже на стенах.

Четвёртый, пятый и шестой снаряды тоже упали на корабли. Седьмой промазал и рухнул между двух судов. А восьмой, который совершенно неожиданно изменил траекторию полёта, прокатился по берегу и впечатал в песок пять или шесть пиратов, которых не спасли ни доспехи, ни щиты.

– А-а-а! Знай наших! – выкрикнул командир «шептунов», бывший наёмник Рикко Хайде, крепкий горбоносый брюнет средних лет, который пристукнул по бревну затянутым в перчатку кулаком.

Глядя на Хайде, я подумал о том, что он впервые употребил слово «наши», тем самым не отделяя свой отряд от вооружённых сил графства Ройхо, как делал это раньше. Подобное поведение капитана было добрым знаком, и моё настроение немного поднялось. Но про офицера я больше не думал, ибо увидел, что, несмотря на повреждённые корабли и многочисленных раненых бойцов, которым досталось от щепок и осколков камня, пираты переходят в наступление. Я поднял вверх указательный палец правой руки, и позади меня заиграл сигнальщик.

Ту-ту! Ту-ту! Ту-ту! – разнёсся над Шан-Маиром и окрестностями тягучий звук рога. Стоящие на стене стрелки напряглись. Перезаряжающие катапульты артиллеристы ускорили свои действия. А жрицы всё так же спокойно стояли на месте. Наша война их пока не касается, они ждут своего часа, и это правильно. О том, что у нас есть такой резерв, как служительницы культа Улле Ракойны, ваирцы не знают, иначе действовали бы по-другому. Вот и ладно. Пусть это будет для них сюрпризом. Смертельным.

Покрытый разноцветным пиратским воинством пляж зашевелился, и отряды ваирцев, оставив позади нескольких чародеев, к которым на подмогу спешили собратья по ремеслу с каракк, начали наступление. Впереди, как водится, тяжёлая пехота. За ней – стрелки и всякое отребье, пока ещё не заработавшее себе на нормальный доспех. В тылу – капитаны галер, офицеры и корабельные маги. С их точки зрения они наступают так, как надо. Подход. Магические удары. Разбитые ворота. Порушенный палисад. Натиск. Прорыв и уничтожение противника, то есть дружины Ройхо и ополченцев, в одном бою. Всё на поверхности. Вот только мы к подобному готовились, и встретим незваных гостей со всем нашим радушием – стрелами, болтами, камнями, ловушками перед частоколом, капканами и огоньком. А за что я действительно переживаю, так это за состояние своих чародеев и оборонительные магические артефакты, в остальном же, до вмешательства жриц, бой будет хоть и не простым, но вполне предсказуемым.

Итак, сражение начинается. Тёплый весенний день в самом разгаре. Время – два часа пополудни. Противник всё ближе. Нет боевых кличей, грохота барабанов и звука сигнальных труб. Только синее небо над головой и парящие в вышине птицы – вечно голодные чайки и пара непонятно как почуявших, что сегодня в бухте Кэйрр будет знатная добыча, стервятников. Покрытая шлюпками бухта. Шевелящаяся живая людская масса, которая размеренно прёт вперёд и хочет нас уничтожить. И сжимающие в руках оружие защитники Шан-Маира, которые готовы отразить приступ.

Молчание противника угнетает. Враг движется к стенам, и кажется, что пиратов минимум пять тысяч, но это не так, в первой атакующей волне их вдвое меньше. Но рядовым бойцам моего воинства этого не объяснить, и многие из необстрелянных, как правило молодые ополченцы, нервничают. И вот один из них не выдерживает. Он вскидывает к плечу грубый самострел и жмёт на спусковой крючок. Короткая стрела – неровная палка с насаженным на неё куском острого металла – несётся в ваирцев и, пролетев полторы сотни метров, падает. Видя это, пираты подняли шум, кто-то засмеялся, и этот обидный гогот подхватывают его товарищи. Однако смех длится недолго и обрывается уже через пять метров, когда один из ваирских отрядов, которому не хватило дороги, угодил в ловушку. Прикрывающий глубокую яму, где находилось несколько острых кольев, хлипкий настил из веток и мусора обвалился, и сразу четверо бойцов в тяжёлой броне, не успев даже вскрикнуть, полетели вниз.

– Собакам и подыхать как псам! – воскликнул один из воинов неподалеку от меня, и был прав.

Островитяне, попав в ловушку, попробовали обойти её. Но неудачно. Среди камней, кустарника и травы были капканы, и они влетели в них. Минус ещё десяток бойцов, а главное, в душах пиратов появилась неуверенность в правильности выбранного пути. Фланговые отряды сбавили скорость движения, а затем и вовсе остановились. Наступление пошло только по дороге, то есть на узком участке. И когда до передового ваирского отряда оставалось примерно двести метров, строй врагов замер, и начали свою работу чародеи, которые должны были сломать нашу магическую защиту. Всмотревшись в окрестный пейзаж не прямым взглядом, а боковым, рассеянным, как человек, в жилах которого течёт непростая кровь, я смог увидеть, как проходит невидимая магическая битва. Кстати, это совсем не зрелищно. Вражеские маги пропускают через себя энергию дольнего мира и невидимым для неодарённых людей тараном бьют в защитное поле Шан-Маира. Мои чародеи его подпитывают, и пока оно держит все удары. Но насколько его хватит?

Магическая битва идёт своим чередом, а реальный бой – своим. Вражеская пехота стоит, а мы в неё не стреляем, хотя передние ряды можно было проредить из арбалетов. Однако мы ждём. Чего? Нового залпа катапульт, которые уже заряжены, и дальнейших действий противника.

Главный артиллерист, между прочим приглашённый специалист из подданных герцога Куэхо-Кавейр, осматривает метательные машины, дожидается моего разрешения и отдаёт приказ открыть огонь. Вздрагивают станины. Выстрелы! И во вражеские корабли летят новые снаряды, только на этот раз не камни, а бочки с зажигательной смесью. И хотя первоначально я хотел, чтобы этот залп катапульты отработали по дороге, на последнем военном совете, после общения с госпожой Тайс Ланн, было решено продолжать обстрел корабельной стоянки, ибо в том, чтобы пугать пиратов уничтожением галер, имелся определённый смысл. Поэтому я согласился с мнением своих командиров и, видимо, не прогадал.

Бочки, в каждой из которых было по восемьдесят литров вонючей дряни, по свойствам совпадавшей с напалмом, взлетели и, оставляя за собой чадный дымок от фитилей, понеслись в сторону моря. Ваирцы не зевали, начали действовать без промедления. Три бочки рухнули наземь между вражеским войском и пляжем. Ещё две, которым подправили полёт, упали в воду. Но три всё-таки попали именно туда, куда и были должны, то есть на корабли. Удары! Яркие огненные вспышки! Небольшие взрывы! И корпуса двух галер объяты пламенем. Красиво. Для нас. А вот для островитян это зрелище как серпом по половым органам, и враги разразились проклятиями в наш адрес. Кричите, морские воры. Погромче только, чтобы ваши чародеи с каракк поскорее высадились на берег.

Шлюпки с десантом забегали от берега до больших кораблей быстрее. Пожар на кораблях потушили, и тут проявилось действие ваирских магов, которые стояли перед стенами. Вскрикнув, внизу упал на землю и потерял сознание Херри Миан, а следом пришёл черед Эри Верека. Обоих чародеев быстро унесли в центр поселения, а я подумал, что сильны островные маги, весьма сильны, подлецы, и действуют слаженно, любо-дорого смотреть. Мы-то на час рассчитывали, а Верек с Мианом только двадцать минут продержались. Теперь дело за артефактами, которые без подпитки наверняка вот-вот иссякнут. Но почему же медлят жрицы? Пора ведь уже начинать.

Мысль об этом пронеслась в голове. Я обернулся и увидел, что служительницы Улле Ракойны уже работают. Они встали в круг, и в центре его почему-то оказалась не настоятельница, по умолчанию самая мощная жрица в храме, а невысокая молодая девчушка, кажется, та самая, которая так пристально рассматривала меня своими зелёными глазищами. Это странно. Но я в дела жриц не лезу. Они знают, что делают, а мне необходимо обеспечить их безопасность, и я надеюсь, что обряд пройдёт хорошо и богиня, которая по неизвестной причине благоволит ко мне, не зажмёт толику своей силы, чтобы спасти всех нас от врагов.

«Кама-Нио, дай нам сил», – мысленно попросил я богиню, и в этот момент не выдержали оборонительные артефакты.

Дзи-нь-нь!!! – услышали противный пронзительный звук все, кто оборонял городок. И это было знаком того, что начинается настоящий бой, в котором мы можем надеяться лишь на свои личные амулеты. Благо у всех моих воинов не менее двух охранных браслетов, а у некоторых, особо мнительных и осторожных, сразу пять-шесть в наличии, но это редкость.

– Держаться крепко! – спускаясь со стены и выходя к воротам, выкрикнул я, подбадривая своих воинов. – Не отступать! Стоять насмерть! Десять минут боя – и мы победители! Вражеских магов не бояться, они тоже устали, и им передышка требуется! Дружина, к бою!

Мой голос звучал уверенно, и воины это чувствовали. Арбалетчики наверху вскинули своё оружие, а пехота сосредоточилась возле ворот, которые, скорее всего, будут выломаны магией, и именно здесь состоится первый серьёзный бой. На площадке перед Морскими вратами дружинники выстроили двойную стену из щитов. Стрелки открыли огонь по противнику, и, значит, пираты перешли в наступление. Я вынул свой меч и встал во вторую линию бойцов. Кто-то протянул мне запасной щит, но он пока не нужен, вот использую кмит с «Плющом», тогда и возьму.

Секунды текут очень медленно, и ожидание тягостно. Наши арбалетчики бьют за стену и наверняка не мажут. Артиллеристы позади нашего строя готовят свои орудия к третьему залпу. Жрицы вершат обряд. И только пехота пока не в деле. Но это недолго.

Снова бьют катапульты, и новые бочки с горючей смесью уносятся к пляжу, но результата я не вижу. Сейчас не до того. Морские ворота Шан-Маира завибрировали мелкой дрожью, и мощные кованые петли потекли расплавленным металлом наземь. Началось, мать их так, ваирцев этих! Вокруг суровые насупленные мужики в броне, от невидимых магических вихрей у многих на голове волосы дыбом встают, а местный феодал граф Уркварт Ройхо улыбается. Это, конечно, странно, но не очень. Мой кровный родич Игна Ройхо перед боем, бывало, щит кусал, другой предок похабные песни распевал, а третий любил броскую белую форму, на которой, как он считал, красиво смотрится кровь врагов. Так что я, пожалуй, достойный продолжатель фамильных традиций, даже несмотря на то, что мой разум изначально был разумом землянина.

С грохотом, взметнув над каменистой площадкой пыль, широкие ворота упали, и я увидел ваирцев, которые под градом арбалетных болтов со стены бежали на нас. И, всё так же улыбаясь, я отдал приказ:

– Вперёд! Закрыть проём ворот!

По земле затопали сапоги, и первая шеренга в такт движению начала ударять клинками по щитам: та-х! та-х! та-х!

Полтора десятка шагов вперёд – и дружный боевой клич дружинников:

– Ройхо!!!

От такого звукового посыла, яростного и сильного, пираты приостановились, и мои воины встали в воротах, закупорив проход. Однако заминка в рядах противника была короткой. Раздались команды капитанов и офицеров, и с рёвом, криками и матом островитяне снова повалили на нас.

«Ваш выход, граф!» – мысленно произнёс я и стукнул левой ладонью по плечу впереди стоящего воина. Он сделал шаг в сторону. Всё чётко, как на строевом плацу. Я вышел навстречу врагам и кинул в них «Плющ». Метнулись зелёные энергетические плети и в одну секунду сломали пятерке пиратов шеи. Урон небольшой, даже можно сказать, мизерный. Но здесь главное психологический эффект и введение в заблуждение врага, который уверен, что чародеев у нас больше нет. Однако совершённое мной действие – это магия. И значит, ваирские колдуны должны насторожиться, а вражеские воины обязаны стать более осторожными. Это выигрыш минимум в одну минуту. Немного. Но тот, кто воевал или когда-нибудь вплотную сталкивался с опасностью, знает, что шестьдесят секунд в бою – это очень и очень много, временной отрезок, который порой может быть равен целой жизни.

Убитые мной пираты свалились, и бегущие за ними следом боевые товарищи, увидев перед собой меня, затянутого в кольчугу воина в чёрном плаще и с чёрным мечом в руке, непроизвольно замялись. А вот мои сержанты и офицеры отреагировали быстро, и на переднюю линию выдвинулись арбалетчики «шептунов», третья линия строя.

Залп! Мимо меня, едва не касаясь моего тела, пронеслось с пол сотни коротких стрел. Болты ударили во врагов, и не менее десятка морских грабителей присоединилось к уже мёртвым друзьям и землякам. Хорошо. И, не оборачиваясь, я делаю шаг назад и вижу, как из-за спины атакующих в меня несётся «Огнешар», простейшее боевое заклятие, видимо выпущенное из артефакта. Этот магический приём мне знаком, и я делаю то, что не раз отрабатывал на тренировках с Вереком. Ноги расставлены на ширину плеч, а клинок на уровне груди. Пламенный шар, который даже с охранными браслетами на моём теле может меня серьёзно ранить, приближается очень быстро, но я уже готов. Резкий взмах клинком из метеоритного железа, металл отбивает «Огнешар», и он летит обратно, под ноги ваирцам.

Очередной шаг назад. И ещё один. Я снова оказываюсь в строю, беру в левую руку круглый кавалерийский щит и готов принять правильный пехотный бой. Но кто-то хлопает меня по плечу. Обернувшись, я вижу перед собой сержанта Амата, сурового, авторитетного среди кеметцев ветерана.

– Что?! – ещё не отойдя от схватки в воротах, рявкнул я.

– Господин граф, посмотрите. – Амат кивнул наверх.

Я задрал голову и узрел первый результат обряда. Небо из синего стало тёмно-зелёным, никогда подобного не видел. Однако это не всё. Цвет небес продолжал меняться на глазах. Тёмного становится всё больше, и буквально через десять секунд высь приобрела вид бурой запёкшейся корки, а затем заволоклась рваными грозовыми тучами, которые погнал на восток неожиданно поднявшийся ураган. И тут же всё это дополнилось несколькими ударившими в море молниями и громом.

«Молодцы, жрицы! Ай да девушки-красавицы! Не подвели!» – Одна моя радостная мысль сменялась другой, но бой ещё был не окончен.

Над моей головой просвистело несколько стрел, а следом в строй упало два огненных комка. Это, пользуясь ветром, который дул в нашу сторону, нас атаковали вражеские стрелки и маги, которые за полминуты буквально засыпали нас стрелами и боевыми магическими зарядами, а затем в атаку попытались перейти пехотинцы. Но, к счастью, они быстро ретировались, а потерь у нас было немного, всего десяток бойцов убитыми.

Ваирцы отступили в беспорядке. С чего вдруг? Так, ясно с чего. Непогода грозила пиратским кораблям, и островитяне, оставив на дороге небольшой отряд прикрытия, рванулись к берегу, выручать свои галеры. Зря! И вскоре они побежали обратно. За этим я наблюдал уже со стены после того, как применил «Полное восстановление».

С трудом взобравшись на покачивающуюся под напором ветра стену и переступив через обожжённое тело нашего арбалетчика, рядом с которым находилось двое поражённых кислотой бойцов, я посмотрел на бухту. И обомлел. Весь небосвод был затянут тёмными, практически чёрными тучами. Гнавший их на восток ветер нёс через бухту Кэйрр к берегу гигантские грязные волны, которые накатывались на пляж. Каракк уже не было, утопли, и как доказательство этого в волнах мелькали очертания двух корпусов. Но это ладно, меня больше интересуют галеры, и я смотрю на бывший пляж, от которого ничего не осталось, так как мощная волна смыла гальку и песок до самого скального основания.

Удар! И десятиметровая волна накрывает пока ещё находящиеся на берегу корабли, на которых бегают люди. Вода катится дальше, и мне в лицо, а я нахожусь почти в полукилометре от берега, летит солёная мокрая пыль. На миг я закрываю глаза, а когда открываю их, то галер больше нет. Правда, имеются доски, парусина и тела мёртвых людей, среди которых немало подневольных гребцов, единственных, кого жаль в пиратской эскадре. Но это всё уже морской мусор, который после бури соберут жители Шан-Маира.

Еще удар! И очередная гигантская волна окончательно чистит побережье, а наши враги пираты, подгоняемые волнами и шквальным ветром, все вместе, воины, офицеры, капитаны и чародеи, невзирая на чины, звания и положение, огромной толпой примерно в две тысячи человек, полем обходя городок, бегут к лесу. Многие из них попадают в ловушки, спотыкаются, и некоторых затаптывают свои же земляки. Очень хорошо. Так и должно быть. Пришли за добычей, а лишились своих любимых кораблей, и жизнь висит на волоске. Всё правильно.

– Что, красиво? – перекрывая шум ветра, послышался позади меня мягкий женский голос.

Обернувшись, я увидел перед собой госпожу Тайс Ланн. Лицо у жрицы серое, измождённое, нелегко ей обряд дался, но в глазах пляшут весёлые искорки. Кивнув на могучие седые волны, я согласился с ней:

– Да, красиво. На буйство стихии можно смотреть сколь угодно долго, это никогда не надоедает. А тут двойное развлечение: не только на бурю посмотреть, но и на бегущего врага.

– Понимаю вас, Уркварт.

Защищаясь от морских брызг, настоятельница накинула на голову капюшон, а я спросил у неё:

– Как долго буря продлится?

– Ещё десять минут, и всё прекратится, – ответила она.

– Быстро.

– А больше и ненужно, и так перестарались.

– Ничего, лучше перестраховаться. – Поймав взгляд жрицы, я сказал: – Сейчас мы начнём преследование пиратов. Вы с нами?

Тайс Ланн посмотрела на море и устало произнесла:

– С вами. Надо доделать то, что начали.

Мы замолчали. Несколько минут смотрели на море и спустились со стены лишь тогда, когда шторм стал стихать. Моё воинство уже было готово к продолжению битвы с пиратами, и, приняв доклады офицеров, что в ходе боя за Шан-Маир в общей численности мы потеряли почти восемь десятков убитыми и втрое больше раненых, я приказал начать погоню за пиратами. Хотя ваирцев по-прежнему больше и среди них есть маги, мы были уверены, что победа – наша. Так что теперь главное не подставляться. Гнать врага по родной земле и уничтожать островных разбойников без всякой жалости.

Скрипнув петлями, вторые ворота Шан-Маира, которые местные жители называли Лесными, открылись, и воинство Ройхо выступило на неприятеля, которого уже наверняка щипали в лесу оборотни и партизаны сотника Текки. День ещё не был окончен и сулил продолжение битвы с пиратами.

Глава 4

Империя Оствер. Графство Ройхо. 2.05.1406

Капитан без корабля Каип Эшли отвернулся от затухающего костра, вокруг которого сидели его братья по отцу и капитаны Эльвика Лютвира, пару раз моргнул и огляделся. Он находился в центре большой лесной поляны, через которую протекал узкий ручей с чистой прозрачной водой. До рассвета оставалось два часа, и над землёй стелились языки холодного молочно-сизого тумана, который своей мокротой облеплял всё вокруг: невысокую молодую весеннюю травку, ветки деревьев, колючие лапы кустарников и спящих у тлеющих костров людей, пиратов из уничтоженной имперскими чародеями грозной ваирской эскадры. Видимость была не более десяти-пятнадцати метров. Всё относительно тихо и спокойно. Обычная походная стоянка крупного воинского отряда, который остановился на ночлег. Таким было впечатление на первый беглый взгляд. Если же присмотреться к поляне и отдыхающим на ней людям внимательней, то становилось понятно, что это не просто стоянка воинов, а временное пристанище разбитого войска. Определить это было совсем не сложно, ибо признаков, подтверждающих это, хватало.

Во-первых, минимум половина бойцов была ранена, но никто их не перевязывал и не оказывал им помощи. Во-вторых, по истощённым лицам и голодным взглядам людей можно было понять, что они давно ничего не ели. В-третьих, у воинов подле костров имелось оружие и доспехи, но не было походного снаряжения, ранцев, рюкзаков, палаток и прочего необходимого в путешествии имущества. В-четвёртых, караульные, несмотря на заряженные арбалеты в руках и поддержку находящихся неподалеку магов, явно были напуганы и жались к кострам. Ну и в-пятых, это чувство обречённости в глазах многих моряков, которым казалось, что смерть бродит вокруг их временного пристанища и высматривает среди них новые жертвы.

Эшли принюхался к витавшим в воздухе запахам. Пахло дымом, сыростью, кровью, гнилым мясом и нечистыми телами. А всего пару дней назад от пиратов исходил запах рома, специй, вина, морской соли и хорошо смазанного оружия. Перемена разительная, которая говорила опытному капитану о многом.

«Вот и всё, – вновь поворачиваясь к капитанскому костру и всматриваясь в багровые угли, подумал гроза морских купцов и береговых жителей империи Оствер по прозвищу Седой. – Мы проиграли битву, и, если в корне не изменить положение дел, скорее всего, смерть настигнет всех нас не на палубе корабля, а в диких лесах севера, и случится это уже сегодня днём. Гадство! Как же так? Почему всё пошло не по плану? Кто в этом виноват? И что делать?»

Седой задавал себе вопросы, на которые знал ответы, в том числе и на последний. Он перебирал в голове варианты выхода из затруднительного положения и вспоминал минувшие дни…

Высадка на берег прошла неплохо. Но перехватить отступающий вдоль берега отряд имперцев не получилось. Остверы приняли бой, и экипаж Седого под напором графских дружинников и необычного мага в броне и чёрном плаще, с мечом в руке, потеряв около четырёх десятков бойцов, откатился обратно к «Дочери порока». Ах, как же он тогда был зол. Но Каип Эшли смог взять свои чувства под контроль, вытерпел нехорошие намеки со стороны братцев и решил держать своих воинов в тылу.

Пиратская армия собралась в кулак и приготовилась к наступлению на городок. Но тут начался обстрел из катапульт, неожиданный и очень опасный. Были повреждены корабли, самое дорогое, что есть у ваирских мореходов. И, оставив на пляже часть чародеев, которые обеспечивали магическую защиту галер и прикрывали зону высадки, островитяне двинулись к Шан-Маиру. Они попробовали захватить его с ходу, но не тут-то было. Защитники поселения чего-то выжидали, хотя по логике событий после того, как были уничтожены оборонительные артефакты городка и выведены из строя оба графских мага, дабы сберечь силы, должны были отойти в лес. Но имперцы держались, не отступали, и это было странно.

Тогда Седой не понимал желания дружинников и ополченцев умереть за, как ему казалось, уже обречённый Шан-Маир. Однако после всего того, что произошло за минувший час-полтора, обстрела кораблей и организованной встречи пиратов на берегу, он ожидал со стороны местного графёныша какой-то каверзы. Возможно, появления большого войска из крестьян, которые должны были задавить пиратов числом. Может, флангового удара оказавшейся неподалёку дружины герцога Куэхо-Кавейра. Или, наоборот, большого наёмного отряда из крутых вояк. Однако того, что произошло далее, не ожидал никто, ни Каип Эшли, ни его братья, ни капитаны из эскадры Эльвика Лютвира. Совершенно неожиданно и резко, всего за несколько минут, переменилась погода, и на бухту Кэйрр налетел необычайно жестокий, мощный морской шторм.

Естественно, капитаны, которые хотели спасти свои любимые галеры, приказали воинам немедленно возвращаться на пляж. Была надежда, что общими усилиями и при помощи магов корабли можно вытащить дальше на берег. Но ничего не вышло. Магический шторм, а буря явно не была обычным природным явлением, уничтожила боевые корабли в считаные минуты. Погибли каракки и галеры со всеми припасами и накопленными богатствами. Утонуло в морской пучине множество людей: моряков, гребцов и вожак эскадры старый Филин, только собиравшийся высадиться на имперскую землю, а десять магов, которые прикрывали пляж от обстрела катапульт, были смыты в море.

В итоге капитаны сделали то, что на тот момент показалось им наиболее правильным. Они приказали своим воинам прорываться в лес за Шан-Маиром. И, полями обходя городок, в котором, по словам корабельных магов, обнаружилось ещё не менее пятнадцати достаточно сильных чародеев, две с половиной тысячи пиратов, по ловушкам и капканам, начали отступление в лесной массив. Хм! Ну, отступлением их движение можно было называть лишь до той поры, пока рядовые воины ещё слушали, а главное – слышали команды своих капитанов и офицеров. Ветер крепчал, шторм бил волной в спины людей, под ногами была опасность, а в душах воинов царило смятение. И, повинуясь простейшим человеческим инстинктам, пиратская армия быстро превратилась в толпу обезумевших вооружённых людей, которые тупо мчались к спасительному, как им казалось, лесному массиву, по пути бросая своих раненых и покалеченных друзей.

Наконец ваирцы пересекли грунтовую дорогу от Шан-Маира к замку Ройхо и оказались в чащобе. Море к тому времени уже начало успокаиваться, ураганный ветер стихал, тёмные тучи быстро рассеивались, а на небосводе появилось солнце. Люди падали под деревья, и Седой вместе с верным старпомом Ломаным и корабельным магом стал собирать свой экипаж, от которого осталось едва половина бойцов. И тут появились оборотни, которые, как позже выяснилось из допроса случайно взятого в лесу пленника, состояли на службе местного графа. Сколько их, Эшли не знал, но в момент нападения ему показалось, что их никак не меньше нескольких сот, хотя позже, анализируя первое боестолкновение с перевёртышами, он пришёл к выводу, что оборотней было не больше шести-семи десятков. Но это было позже, а тогда, после схватки под стенами города и бегства пиратской армии, нападение этих тварей было очередной неприятной неожиданностью. Седой как раз разговаривал с Ломаным и отдавал ему приказ разбить бойцов экипажа на десятки и проверить оружие, как вдруг раздался чей-то истошный крик, сразу же перешедший в предсмертный хрип. Капитан и старпом схватились за сабли, а стоящий рядом маг за боевой магический артефакт. Позабыв про потерю любимого корабля, капитан приготовился к драке и отдал команду своим лихим парням:

– В круг, ребята!

Пираты вставали с земли и поднимали своё оружие, но собраться вокруг капитана не успели. По всей лесной опушке стали раздаваться крики погибающих ваирцев. Из густого кустарника на Эшли вылетел волк, крупный мощный лесной хищник весом около ста килограммов с двумя кожаными ремешками на левой передней лапе. О том, что это оборотень, Седой не думал. Он действовал по привычке и, выставив перед собой саблю, приготовился к драке с животным. Однако волк боя не принял. Хищник оскалился, метнулся в сторону и ударил в грудь одного из матросов. Человек и зверь упали на траву. Волк рванул клыками горло ваирца и, не дожидаясь, пока на него набросятся другие пираты, юркнул обратно в кусты.

Моряки было кинулись за ним следом. Но у них в тылу появилось сразу полтора десятка зверей – непомерно крупных рыжих лис, рыси, ещё пара волков и один ирбис. Звери действовали быстро и очень слаженно. Прыжок! Один удар! И человек был мёртв или тяжело ранен, а оборотни исчезали. Люди разворачивались в сторону угрозы, а звери уже атаковали с другой стороны. Подобное происходило по всей опушке, действия оборотней были настолько стремительными, что капитан и офицеры не всегда успевали отреагировать на угрозу. Однако среди островитян были маги, и, несмотря на усталость, они поступили верно. Молнии, огненные шары, сгустки пламени, электричество, лёд, газы и кислота – всё это смертоносной волной прошлось по периметру занятой ваирцами территории, выжгло её, и оборотни, среди которых наверняка было немало раненых, отступили. Но им на смену появились остверские партизаны, и из-за деревьев в пиратов полетели стрелы, арбалетные болты и взрывные энергокапсулы, которые так любят имперцы. Требовалось срочно что-то делать, нужен был общий лидер, и армию пиратов возглавил Седой, который отреагировал на опасность чуточку раньше братьев и повёл всех выживших, а их всё ещё было больше двух тысяч, на прорыв.

– Пробиваемся в бухту Тором! – провозгласил он.

– Верно! – одобрили его решение капитаны Эльвика Лютвира и братья.

Кое-как вновь разбившись по экипажам, под обстрелом из леса армия пиратов вышла на дорогу и двинулась вдоль моря на юго-запад, в бухту Тором, где ещё одно войско с острова Данце должно было осаждать имперскую крепость Иркат и разорять земли герцогства Куэхо-Кавейр. До бухты было далеко, сто пятьдесят километров. Но этот вариант был лучше, чем идти на север, а затем, следуя вдоль горного хребта Аста-Малаш, выходить на оконечность мыса Аста, где у ваирцев имелся форпост. Поэтому о том, куда идти, спора не было.

Итак, Седой стал временным командиром. Но всегда есть но. И в этот день оно тоже было и звучало примерно так: «Но в этот день удача была не на стороне храбрых ваирских пиратов». На дороге, всего через пятьсот метров стояло основное войско графа Уркварта, которое было готово к сражению с моряками. Две армии остановились одна напротив другой. Бой пока не начинался. И Седой с братьями смог разглядеть противника. Капитаны видели, что ваирцев впятеро больше, чем местных бойцов, которые преградили им путь, и только половина имперских воинов в броне. Однако противник находился на своей земле, он перекрыл дорогу телегами и наверняка ждал подкреплений из других населённых пунктов графства Ройхо. Ну и что было делать, если слева от дороги – сумрачный лес, где находились партизаны и оборотни, а справа – скалы вдоль моря? Неизвестно, но Седой знал, что стоять на месте нельзя, и отдал приказ перейти в наступление.

Измождённые корабельные маги схватились в ментальном бою с невидимыми имперскими чародеями, а пиратские отряды начали лобовую атаку.

– Братцы! – выкрикнул тогда Седой. – На прорыв!

Все не очень многочисленные тяжёлые пехотинцы, которые ещё оставались среди ваирцев, выставив перед собой щиты, при поддержке стрелков ринулись на врага. И на линии перегородивших грунтовку телег две противоборствующие силы столкнулись. Звон железа, хрипы раненых, боевые кличи, посвист арбалетных болтов и взрывы нескольких энергокапсул. Всё смешалось, и пространство вокруг Каппа Эшли наполнилось бьющим по ушам резким шумом, который был для него привычен, поэтому он не обращал на него внимания, лишь краем уха улавливая общий фон и по нему определяя, как идёт битва.

Надо сказать, что начало боя на дороге для пиратов складывалось неплохо. Напор ваирцев был силён, и Седой, который шёл на острие удара, чувствовал, что есть шанс на прорыв, а значит, и на спасение. Он срубил одного местного вояку, которому снёс голову, другого достал клинком в живот, а третьего ударил ногой в не прикрытую бронёй промежность. Опьянение боем накрывало его с головой. Пираты рвались вперёд. Телеги уже были отброшены с дороги прочь, а враг начал отступление. И, понимая, что всё складывается хорошо, Эшли, вскинув вверх свою окровавленную абордажную саблю, выкрикнул:

– Победа!

Его поддержали крики воинов. Но тут вражеские ряды расступились и растеклись по обочинам. А Седой увидел дорогу перед собой и обомлел. Прямо на него неслась латная дружинная конница, не менее сотни воинов, которые стальной лавой катились на островитян. От грохота копыт по земле у капитана заложило уши, а может, это было что-то нервное. Однако, несмотря на это, он снова не растерялся, успел отскочить в сторону, упал на грунт и, перекатившись по пыльной дороге, спрятался под одной из сброшенных на обочину телег. Вовремя, ибо конные дружинники на мощных сытых лошадях и в броне просто-напросто смели первые ряды ваирского войска. Они втаптывали людей в землю, подкованные копыта лошадей разбивали головы и калечили тела моряков, взлетали и опускались мечи и сабли, и сдержать конницу было нечем. Разве что магией, но корабельные чародеи были заняты.

«Корабельные маги!» – осенила Седого мысль. Он выбрался из-под телеги и увидел, что вражеские конники пробиваются к ведущим невидимый бой и находящимся в полубессознательном состоянии чародеям, без которых ваирское войско погибнет.

– За мной! Выручим магов! – не растерялся Каип Эшли и бросился на кавалеристов с тыла.

Капитана поддержали разрозненные группки готовых драться воинов, и хотя дружинников уничтожить не удалось, они были вынуждены отвлечься, отвернуть в сторону от корабельных магов и, пройдя через всё войско ваирцев, уйти дальше по дороге. В итоге чародеи были спасены, стали приходить в сознание, и от Клиффа Ланна капитан узнал, что остверские маги сильнее и тягаться с ними нельзя. На дороге в это время вновь появился заслон из пехоты. Вражеские арбалетчики засыпали ваирцев градом метательных снарядов, а пехотинцы бросили несколько магических гранат. Конница разворачивалась для нового наступления на расстроенные боевые порядки островитян. И ни о каком наступлении и прорыве можно было уже не думать. Поэтому Седой снова повёл пиратов в лес, где, по крайней мере, можно было не опасаться стрел и таранного конного удара.

Уставшие, израненные, потерпевшие сокрушительное поражение моряки вновь оказались в чащобе, и начался двухдневный кошмар. Ваирцев, словно животных, и днём и ночью гнали на север. И куда бы они ни сунулись, всюду их ждали. Оборотни. Партизаны. Гранатомётчики. Ополченцы. Охотники. Имперские чародеи, оказавшиеся жрицами Улле Ракойны. На тропах – ловушки и натяжные самострелы, а на дорогах – конница и арбалетчики. Остверы действовали по единому плану, не совершали ошибок и каждый их шаг был выверен и нацелен на то, чтобы умер враг, а они уцелели. Имперцы оттесняли моряков всё дальше от родной водной стихии Ваирского моря, прижимали к рекам и болотам, не давали передышки и не брали пленных. И только вчера вечером по неизвестной причине пиратов оставили в покое, и островитяне смогли отдышаться.

Ваирские маги, которых оставалось всего тринадцать человек, привели себя в порядок и немного, самую малость, восстановили силы. Воины, девятьсот бойцов, спали и надеялись, что новый день принесёт им избавление от врага. А капитаны кораблей, в основном это были бастарды Эльвика Лютвира, собрались вокруг костра и стали решать, что же им делать дальше. Однако разговор не шёл. Никто из братьев не желал высказываться первым и брать на себя ответственность за всех, а капитаны Лютвира молчали. Все смотрели на Седого, которому за последнее время привыкли доверять. И, оглядев стоянку, а затем переворошив в голове события минувших дней, Каип Эшли спокойно обдумал сложившуюся ситуацию, постарался взглянуть на неё глазами графа Ройхо и принял окончательное решение, которое был готов огласить. Но перед этим он пробежал глазами по своим родичам, которых ранее недолюбливал, а некоторых откровенно презирал, а сейчас был вынужден стоять с ними плечом к плечу, иначе не выжить…

Взгляд Седого слева направо заскользил по лицам суровых мужиков. А мозг давал краткую характеристику на каждого из них.

Торвальд Гандир, больше известный как Топор. Сорок лет. Самый старший среди братьев. Трудяга морских дорог. Путешественник и совершенно не амбициозный человек. Капитаном стал всего три года назад. Сильный и крепкий воин. Мастерски орудует секирами, топорами и алебардами. По мнению Эшли, он был немного глуповат, но и дураком его назвать было нельзя, а иначе бы Топор никогда не стал капитаном собственной галеры.

Гебец Гандир, родной брат Торвальда. Прозвище Людолов. Тридцать восемь лет. Он жесток и слывёт человеком без принципов. Любит деньги и красивых женщин. Ха! А кто их не любит? Все они потомки одного человека и похожи на своего отца Эльвика. Но Гебец жаден и сластолюбив просто чрезмерно. Однако лихой рубака, хороший дуэлянт и как вожак показал себя неплохо. По крайней мере, до того момента, пока не попал под зажигательные дротики на входе в бухту Кэйрр.

Крам Кич по прозвищу Наёмник. Тридцать семь лет. Очень странный человек. Замкнутый и тихий. На кого охотится в морях и океанах, не всегда понятно. По слухам, он работал на имперцев и даже на нанхасов, выполнял заказы иностранных купцов по устранению наиболее одиозных ваирских пиратов. Но доказательств не было, а те, кто имел наглость сделать ему предъяву, погибали на дуэлях или очень быстро тонули в море.

Жэнер Йори-Мак, он же Кровавый Жэнер. Тридцать три года. Очень жестокий, вспыльчивый и немного сумасшедший человек. Берсерк. Удачливый капитан и, как ни странно, хороший финансист и имеет солидные сбережения. В этот поход идти не хотел, но его, как и Седого, посетил Эльвик Лютвир, и вот он здесь.

Это были наиболее примечательные потомки старого козла Лютвира, которые ждали слова Седого, а остальные трое, Рональд, Гвидо и Себастьян, – молодая и неопытная поросль от двадцати пяти до двадцати восьми лет. Капитанами они стали относительно недавно, да и то при поддержке ставшего с годами сентиментальным папаши, веса в пиратском обществе не имели и в походе, так же как и на военном совете, их мнение никого особо не интересовало.

Каип Эшли вздохнул и, подкинув в затухающий костёр пару крупных смолистых сучков, начал говорить:

– В общем, так. – Он помедлил и добавил: – Братья. Положение у нас плохое, но далеко не безнадёжное. Мы на чужой территории, без припасов и с кучей раненых на плечах, а вокруг нас враги, которые завтра могут нас окончательно добить. Это всем вам известно. Но за беготнёй по лесу вы забыли о том, что в бухте Тором высадилось ещё одно войско с наших островов, и наверняка граф Ройхо, который словно шелудивых псов гоняет нас по лесам и болотам, уже знает об этом.

– А нам-то с этого что? – спросил Гебец Людолов.

Ему ответил Крам Наёмник:

– А то, Гебец, что высадившиеся в Тороме войска должны начать наступление на столицу этого герцогства, Изнар. А граф Ройхо является вассалом самого главного местного феодала герцога Куэхо-Кавейра. Поэтому он просто обязан поспешить ему на помощь.

– И что? Вы думаете, он оставит нас в покое и позволит нам уйти? – Гебец усмехнулся и покачал пальцем: – Нет, братцы. Нас просто так уже не выпустят. Граф пойдёт на помощь к герцогу, это возможно. Но сначала он уничтожит нас, или поступит проще: оставит в лесах нескольких жриц, оборотней и пару сотен партизан, которые с местными лесами знакомы как никто другой, и за три-четыре дня спокойно, без суеты нас уничтожат. Всех до одного. Может, я не прав? Скажи, Седой, что надумал?

Каип помедлил, положил правую ладонь на широкий кинжал, который лежал у него на коленях, напрягся и сказал:

– Крам прав, и ты, Гебец, тоже прав. И каждому капитану за этим костром ясно, что нам в любом случае конец. Не знаю, как вас, а меня это не устраивает. Поэтому сегодня с утра войско останется на месте, а я пойду на переговоры с графом Ройхо.

Эшли ожидал, что часть его братьев или капитаны Лютвира возмутятся и, возможно, кто-то из них, обвинив его во всех бедах, даже кинется на него с оружием. Но пока ему никто не возразил. Вожаки отрядов покивали на его слова, некоторые переглянулись, и к Седому обратился Крам:

– В переговорах толку не будет, – короткая заминка, – брат. Имперцы не брали пленных позавчера и вчера, они не нужны им и сегодня. Так что ты зря сложишь свою голову.

– Ты не понял меня, Крам, – возразил Седой, – я не сдаваться иду, а договариваться.

– Ха-ха! – Наёмник позволил себе незлобивый смех. – Что ты ему предложишь? Наше оружие или кошельки? Чепуха. Он их и так возьмёт. Или, может, ты хочешь договориться о выкупе, который пришлют с Данце? Так я сразу предупреждаю, что за меня, как и за многих здесь присутствующих, никто платить не станет. Нашим богатством были корабли, а они на дне морском. Поэтому нам нечего дать или предложить графу Ройхо в обмен на нашу жизнь.

– Нет, есть.

– И что же это?

Разговор вступал в самую сложную фазу. Седой напрягся ещё больше и сделал условный знак – почесал затылок. Из темноты к костру приблизились несколько его воинов, Клифф Ланн и Ломаный. Капитан Эшли почувствовал себя гораздо уверенней, заговорил и объяснил свой план, а когда закончил речь, два капитана из эскадры Лютвира и брат Рональд вскочили на ноги и, обзывая Эшли предателем, попытались достать его своими мечами. Но им в спины ударили клинки моряков из экипажа Седого, и они умерли. Тела оттащили в темноту, а Каип Эшли ещё раз посмотрел в лица сидящих у огня людей и спросил:

– Итак, господа капитаны, ваше слово. Вы со мной или продолжите попытку вырваться из этих проклятых лесов?

Первым ответил Крам Наёмник, который при убийстве сидевшего рядом Рональда даже не пошевелился, был спокоен, словно сытый змей:

– Я и мои люди с тобой. Ты прав, иначе нам не выжить. Жизнь одна, а те, кого мы предаем, нам не родня и не друзья. Плевать! Мне моя шкура очень дорога. Только вот сдержит ли граф своё слово, если примет твои условия?

– Думаю, сдержит. Ройхо – дворяне старой закалки, для них слово чести не пустой звук. Жду ответа от остальных.

Капитаны поддержали Крама Кича, и план Седого одобрили. К утру всё было решено, и лишь только восток заалел, в сопровождении своего старпома и мага Каип Эшли по лесной тропинке отправился туда, где находился враг. Он шёл на переговоры, видел скользящих в кустарнике оборотней и стрелков, которые держали его на прицеле, и ему было страшно. Однако он был уверен в том, что его предложение будет принято, слишком оно заманчиво для любого имперского дворянина, а для графа Ройхо, старого врага ваирцев, особенно. И значит, он будет жить, сможет вернуться на родной остров и посчитается с врагами, которых у него немало. А главное, он увидит своих детей, которых без него перебьют, дабы они не претендовали на наследство отца. Но для этого необходимо уцелеть и договориться с графом Урквартом Ройхо.

Глава 5

Империя Оствер. Графство Ройхо. 2.05.1406

Начинался новый день, а я ещё не ложился, ибо ночью было много забот. И если бы не кмит с «Полным восстановлением», то я просто упал бы в просторной палатке, которую ещё вечером разбили для меня дружинники, и проспал бы минимум до полудня. А так ещё и ничего, бодрячком, осыпал себя зеленью староимперского заклятья – и жизнь заиграла новыми красками, мозг очистился, я снова как новенький и готов к труду и обороне. Но перед тем, как вновь сосредоточиться на битве с врагом, завтрак. Расположившись за раскладным столиком в своём походном жилище, я ел копчёную курочку с белым хлебушком, запивал еду сладким чаем, через открытый полог смотрел на лагерную суету и размышлял. А думал я конечно же о том, что творится вокруг, и о своих планах на сегодняшний день.

Итак, что мы имеем? Много чего. Но если по факту, коротко и сжато, без лишнего пустословия, то пиратов мы сегодня добьём, сомнений в этом нет. Сейчас они находятся в двух с половиной километрах от стоянки моего войска, за ними наблюдают оборотни из отряда Южмарига, и, по словам разведчиков, положение у ваирцев тяжёлое. У моряков нет продовольствия и медикаментов, они ослаблены, среди них много раненых, и вожаки вражеской армии очень смутно понимают, где находятся. А мы, наоборот, окрестности знаем очень хорошо, и если перед мысленным взором раскинуть карту графства Ройхо и отметить на ней местоположение вражеского войска, то даже непрофессионал военного дела поймёт, что островитяне в ловушке.

С одной стороны, от моря, мои вооружённые силы. Слева – болото, через которое, не зная троп, не пройти. Справа – вытекающая из озера Эркен-Ярш река Юшим. А позади врагов соответственно само озеро. И получается, что нам остаётся только слегка надавить на ваирцев, прижать их к водоёму и добить. Благо сил у нас хватает, жрицы к бою готовы, маги оклемались, а у воинов имеется изрядный запас энергокапсул и стрел. Так что к вечеру всё будет кончено, и завершение дня я вижу перед собой достаточно чётко. Враг разбит. Добро в моём лице торжествует, собирает трофеи и готовится к новым подвигам. Оборотни отлавливают по лесам одиночек. Жрицы Улле Ракойны славят свою богиню. Некомбатанты возвращаются к мирному созидательному труду и чистят берег бухты Кэйрр, вдоль которой валяются разбитые корабли островитян и трупы пиратов. А рядовой состав дружины получает награды и отдыхает.

Хм! Каково? Картинка красивая. Можно сказать, идеальная. Однако, как всем известно, идеала не бывает. Он в принципе невозможен. И если развернуть воображаемую карту пошире, а лучше заменить её на карту герцогства Куэхо-Кавейр, то всё не так радужно, как может показаться сначала, поскольку эскадра, которая пожаловала ко мне в гости, не единственная. Помимо неё есть ещё две вражеские флотилии, не менее сильные, чем та, с которой мне пришлось повоевать. И если одна из них сейчас грабит Вентель, и напрямую меня это не касается, поскольку слишком далеко от моих владений сия имперская провинция, то вторая, высадившая вблизи крепости Иркат десант, который продвигается в сторону Изнара, станет моей очередной головной болью. Почему, объяснять не требуется, и так всё понятно. Я вассал герцога Гая, а значит, должен защищать не только свои, но и его интересы, которые на данный момент очевидны и состоят в том, чтобы отразить нашествие морских разбойников. Хотя гонца с приказом графу Ройхо поспешить на соединение с войском сюзерена пока нет, он вскоре появится, почтовый голубь из Шан-Кемета с известием о посланнике герцога ещё вчера вечером прилетел. Так что уже завтра утром я подниму свою дружину и партизан Текки и выдвинусь туда, куда мне прикажет герцог Гай. Возможно, двинусь вдоль берега к крепости Иркат, а может, выйду на Южный тракт…

Хрусь! Я разломал курицу и впился зубами в сочную жирную плоть, оторвал кусок мяса, прожевал его, взялся за глиняную кружку с чаем, и в этот момент в палатку вошёл Бор Богуч. Лейтенант посмотрел на мою трапезу, немного виновато улыбнулся и сказал:

– Господин граф, к нам гости.

– Кто? – удивился я. – Какие гости?

– Ваирцы на переговоры пришли, говорят, что хотят предложить нечто очень важное.

– Где они?

– Дружинники их в лесу держат, в трёхстах метрах от стоянки.

– Сколько ваирцев и кто пришёл?

– Трое. Капитан Каип Эшли, его старший корабельный офицер и маг Клифф Лани.

Я машинально взял в руки чистую тряпицу, обтёр ладони и задумался, слишком неожиданным было появление островитян, тем более капитана Седого, про которого я уже кое-что слышал. А Богуч, помявшись, спросил:

– Так что, господин граф, вести переговорщиков в лагерь или прибить их?

– Прибить моряков всегда успеем. Веди их сюда, только разоружить не забудь, и пригласи Хайде, Верека и настоятельницу.

Лейтенант исчез, а я убрал со столика остатки трапезы, потянулся всем телом и постарался представить себе беседу с ваирцами. Ради чего они пришли? Разумеется, ради спасения своих жизней. Они не глупцы, особенно капитан Эшли, про которого ещё покойный Айфрэ Лютвир, незадачливый контрабандист, кости которого валяются в лесу на берегу бухты Йор-Тахат, говорил, что он очень хитрый и продуманный по жизни человек, а значит, островитяне понимают, что сегодня последний день их бренного бытия. Спастись вариантов практически нет. Поэтому они и выслали переговорщиков, которые за возможность ещё немного пожить наверняка станут сулить мне деньги или предложат свои услуги в качестве наёмников.

Ситуация знакомая, Айфрэ Лютвир тоже многое обещал. Вот только сейчас я не намерен брать пленных, хотя деньги мне, естественно, нужны. Это дело принципа, ибо кто к нам с чем пришёл, тот от того и погибнет. Истина древняя, но правильная. А поскольку я местный хозяин и никуда эмигрировать не собираюсь, то среди моих соседей ваирцев мне нужна репутация жестокого и совершенно отмороженного имперского убийцы, которому плевать на золото и материальные блага, только дайте до человеческой кровушки дорваться. Они должны знать, что всякий, кто высадится на берег, который принадлежит графу Уркварту Ройхо, погибнет, и его ничто не спасёт. Грозная репутация – вот моя главная защита от будущих нападений с моря. Ибо, если пиратские капитаны будут знать, что добычи здесь нет, а смерть поджидает на каждом шагу и пощады не будет, они сотню раз подумают о том, стоит ли задевать Ройхо, если есть более лёгкие цели.

Однако в данном конкретном случае рубить с плеча не надо, выслушать пиратов всё же стоит, мало ли, вдруг скажут что-то интересное. Тем более что фамилия корабельного чародея из экипажа Седого идентична той, которую носит моя союзница – настоятельница храма Улле Ракойны госпожа Тайс Ланн. Наверняка они родственники, семья Ланн большая, поэтому сразу убивать этого мага не стоит. А то получится как с кланом Умесов, когда я срубил в бою одного из представителей этого семейства, а теперь они на графа Ройхо зуб точат и когда-нибудь постараются сделать мне очень больно. Так что буду осторожен.

Тем временем в палатке появились те, кого я пригласил: госпожа Ланн, командир «шептунов» Рикко Хайде и Эри Верек. Мы поздоровались, хотя не виделись всего несколько часов. Жрица, воин и маг взяли обтянутые брезентом раскладные стулья, мы перекинулись парой слов относительно предстоящего переговорного процесса и сели. Гостей ждать долго не пришлось, они появились буквально через пару минут. Капитан Седой и его маг вошли внутрь, а звероватый лысый старпом остался снаружи. Ваирцы стоят и разглядывают нас, а мы смотрим на них. Капитан Каип Эшли крепкий скуластый брюнет с густой сединой в волосах. Ему чуть больше сорока лет. Одет он по-простому, в потёртый, очень грязный камзол предположительно серого цвета и линялые полотняные брюки, которые заправлены в высокие сапоги. Общее впечатление: бывалый морской волк в непростой жизненной ситуации. Маг, напротив, молодой мужчина, мой ровесник. На нём чёрная шёлковая мантия, которая выглядит вполне неплохо, чистая и не рваная, видимо, вещь не простая, а зачарованная. Однако чувствуется пропитавший Клиффа Ланна дым походных костров и запах потного тела. И что характерно, чем-то он похож на Эри Верека. Но это и понятно, молодые талантливые чародеи, которые не жалея себя пытаются стать умнее и сильнее, всегда имеют несколько общих черт и схожие повадки.

Капитан Седой молчит и смотрит на меня. Мой взгляд сталкивается с его, и он не выдерживает, отводит глаза в сторону. С чего бы? Хотя, наверное, Эшли вспомнил нашу встречу на пляже бухты Кэйрр, когда он улепётывал в сторону своей галеры, и теперь считает, что это повлияет на переговоры. Возможно. Но не суть важно. Пора начинать разговор, и, когда он закончится ничем и переговорщики вернутся к сотоварищам, придёт пора уничтожить пиратов. С этим тянуть не стоит. Время дорого, ибо дел впереди непомерно много, и мне надо торопиться.

– Ну что, капитан Седой, – я первым нарушил молчание, – поговорим?

– Да. – Эшли кивнул, переступил с ноги на ногу, собрался с мыслями и перешёл к делу: – Меня зовут капитан Каип Эшли по прозвищу Седой, и Советом капитанов нашего отряда я уполномочен провести переговоры с графом Урквартом Ройхо.

– Он перед вами. – Я тоже кивнул.

– В таком случае, господин граф, мы хотим сделать вам предложение.

– Вот как? А я думал, вы желаете капитулировать.

– Нет. Мы не сдадимся, так как понимаем, что нас не пощадят.

– Это хорошо, что вы всё понимаете. Но что вы можете мне предложить? Деньги? Так не в них дело. Ты и твои братья, бастарды старого Эльвика, пришли в моё графство с намерением убивать, грабить, жечь и насиловать, и хотели уничтожить меня за то, что в прошлом году погиб ваш сводный брат Айфрэ. Верно?

– Да, всё так, – согласился Седой. – Однако мы предлагаем вам не деньги.

– А что тогда? Может, ваши клинки?

– Нет, – капитан запнулся, помедлил и выдохнул: – Мы предлагаем вам остров Данце.

«Вот это да-а-а, – мысленно протянул я, разглядывая Седого. – Видать, беготня по лесам тебе на пользу не пошла, и ты повредился головой, капитан Эшли. Сам-то понял, что сказал? Предлагаешь мне остров, который является одним из центров пиратского государства. Но кто ты такой, чтобы подобное предлагать? Король? Нет. Хозяин Ваирского моря? Тоже нет. Так что ты явно не в своем уме. Впрочем, с выводами торопиться не стоит. Беседа в самом начале».

– Капитан, поясните свои слова, – сказал я.

– Хорошо. – Седой посмотрел влево, туда, где возле брезентового полога палатки находились сложенные стулья, и спросил: – Мы присядем?

– Запросто. – Я сделал ленивый взмах рукой в сторону стульев.

Эшли и Ланн сели напротив нас, и капитан, подавшись вперёд и ловя мой взгляд, понизив голос до полушёпота, заговорил:

– Повторю, господин граф, мы предлагаем вам, как представителю империи Оствер, остров Данце. Целиком и полностью. А взамен вы должны гарантировать нам сохранение жизни и долю от трофеев. Мы понимаем, что это звучит несколько невероятно, но поверьте, всё реально. И вот как мы видим всё, что должно произойти. Вам наверняка уже известно, что в бухте Тором высадились наши собратья по ремеслу, нанятая на деньги восточных республиканцев пиратская вольница. Основные силы этой эскадры сейчас движутся в глубь герцогства, а вблизи крепости Иркат осталось только несколько сот бойцов и не больше десятка слабосильных магов. Мы можем захватить корабли этой эскадры, помочь вашим войскам в разгроме пиратского войска, а затем перевезти вас и ваших воинов на остров Данце. Там вы разграбите город и все прибрежные территории, а после мы вернём вас обратно. В итоге все останутся довольны. Вы получите богатые трофеи, накажете тех, кто прорывается к Изнару, и сможете выжечь пиратское гнездо. А мы сохраним свои жизни и получим новые корабли.

Услышав это, я не выдержал:

– Капитан, ты говоришь чушь. На острове Данце живёт более ста пятидесяти тысяч человек, и ты предлагаешь мне сунуть голову в это осиное гнездо, да ещё на кораблях, где твои экипажи? Не надо меня держать за простака, а иначе ты даже к своему отряду не вернёшься, поскольку тебе прямо здесь голову с плеч снесут.

– Господин граф, – усталое лицо Седого попыталось расплыться в улыбке, но у него это не получилось, – поверьте, я не пытаюсь вас обмануть. Здесь дело в том, что вы не до конца понимаете нашу ситуацию. Мы, – Эшли кивнул назад, – братья, незаконнорождённые сыновья Эльвика Лютвира, являющиеся потомками первого и последнего ваирского короля. Поэтому после того, как имперцы покинут Данце, мы останемся на острове и будем действовать по обстоятельствам. Возможно, воспользовавшись безвластием, мы закрепимся на острове, а если не получится, то возьмём корабли, погрузим на них своих близких и награбленное золото и покинем родину, обогнём Эрангу и переберёмся к республиканцам, в Коцку или Кауш. Для нас всё достаточно просто. Это авантюра, но выхода нет, погибать не хочется, и мы считаем, что всё должно получиться так, как задумано. Кроме того, если высадившееся в бухте Тором пиратское войско будет разгромлено, то вы будете не один. Ваша дружина пополнится воинами герцога и наёмниками, и все вместе вы сможете нас контролировать. Ну а чтобы не было сомнений в правдивости наших слов, мы готовы принести вам клятву на крови. Хотите, в родовом святилище Ройхо, но лучше, конечно, в храме Улле Ракойны. – Капитан кинул опасливый взгляд на настоятельницу, которая внимательно разглядывала Клиффа Ланна, вновь посмотрел на меня и добавил: – Того же самого мы ждём от вас, господин граф.

– Ты, пират, говоришь так, словно я уже принял ваше предложение, – скривился я.

– Надеюсь, вы здравомыслящий человек, граф, и достойный продолжатель фамилии Ройхо. Мы с вами дрались, и я понял, что вы настоящий имперский воин и аристократ, а значит, не упустите возможность заработать великую славу и обогатиться за счёт старых врагов вашего семейства. Что по сравнению с разорением пиратского гнезда жизни девяти сотен человек? Пшик! Поэтому я и решился сделать вам это предложение.

– Допустим, – мой указательный палец поднялся и слегка качнулся, – только допустим, что я приму ваши слова на веру и мы произведём размен кровными клятвами перед ликом богини. А ты уверен в том, что рядовые воины и твои братья пойдут за тобой?

– Да, уверен.

– А корабельные маги?

Я опустил руку и посмотрел на Ланна, которому был адресован этот вопрос, и он ответил не колеблясь:

– Мы с капитаном Эшли.

– Почему?

Маг пожал плечами:

– Нам, чародеям, по большому счёту всё равно, где жить, мы одиночки. Кроме того, даже если очень сильно захотите, вы не сможете долго удерживать Данце, а значит, ограничитесь набегом и будете вынуждены уйти. Город отстроится, и всё вернётся на круги своя. Так мы думаем. Что же касается лично меня, то моя жизнь связана с моим вожаком, и его слово для меня значит гораздо больше, чем обязательства перед Ваирской гильдией магов и теми людьми, кто правит городом Данце и островом. Остальные корабельные чародеи, которые завязаны на своих капитанов, думают точно так же. И если мы дадим клятву, то выполним её.

– Ясно. – Я снова сосредоточил своё внимание на Седом и спросил его: – Родину продавать не жалко, совесть мучить не станет?

Ответ капитана был коротким и очень напомнил мне высказывание одного земного киногероя, не помню из какого кинофильма:

– Родина там, где задница в тепле.

Точку зрения пирата я не разделял, потому что для меня родина это не просто кусок территории, на которой я живу и где мне сытно и тепло, а нечто большее. Родовой храм, семья, близкие люди, святыни, моё графство и вся империя – всё вместе это и есть родина графа Ройхо. Однако вступать с вольным пиратским вожаком в дискуссию я не стал. Ни к чему это. И, указав рукой на выход, я сказал капитану Эшли и его чародею:

– Выйдите. Мне необходимо подумать.

Седой и Ланн покинули палатку, а я откинулся на небольшую спинку и полуприкрыл глаза. Мой мозг, перебирая десятки вариантов и просеивая полученную только что информацию, которая накладывалась на знания о пиратах и островах Ваирского моря, начал искать приемлемый путь, по которому мне и идущим за мной людям предстояло идти. Госпожа Ланн, капитан Хайде и Эри Верек меня не торопили и вопросов не задавали. Они понимали, что сейчас на кону стоит очень многое, и потому тоже размышляли над предложением Седого и его братьев и перебирали различные варианты развития событий.

«Что делать? – спросил я сам себя, начиная решать задачу. – Во-первых, требуется определиться в том, лжёт Седой или говорит правду. И с этим вроде бы всё просто. Госпожа Тайс ведёт себя спокойно, а значит, лжи не почувствовала, да и я сам не видел в капитане второго дна, ибо он прозрачен как стекло. Хочет и рыбку съесть, и на сук не сесть. Хитрит, конечно, морской шакал, но в главном был правдив. Он и его братья хотят жить, и ради этого они готовы пойти на многое, в том числе и на предательство своих земляков, как тех, кто сейчас находится на имперской земле, так и тех, кто живёт в Данце. Естественно, при первой же возможности они постараются меня предать и ударить мне в спину, но пока, до захвата города, пиратские вожаки будут следовать клятве. И не потому, что они очень уж боятся богиню и её гнева, а по той простой причине, что к кораблям они смогут добраться, лишь убив других пиратов, а затем дороги назад уже не будет. Моё войско, если я приму предложение ваирцев, усилится, и моряки окажутся под плотным контролем. Всё верно. И вырваться из-под опеки у них получится лишь тогда, когда врагов вокруг меня будет очень много, и мы ослабим контроль, а случится это только на острове.

Хм! Пока всё достаточно стройно и логично. Но возникает новый вопрос: стоит ли ввязываться в это дело? Пока не знаю, ибо палка о двух концах. С одной стороны, Седой прав, авантюра шансы на успех имеет, и они весьма велики. Так что если дело выгорит, то меня ждёт слава в общеимперском масштабе, добыча, почёт и уважение. Но с другой – а зачем мне это нужно? Противника с родной земли выбьем, и я вернусь к своим делам. Стану искать схроны древних гвардейцев, развивать своё графство и, не привлекая к себе лишнего внимания, спокойно готовиться к новым битвам с нанхасами. Что выбрать? Резкий подъём и как следствие кучу бонусов и превеликое множество завистников или же относительно тихое развитие и жизнь протектора Севера? Дилемма.

Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. Что мне известно о пиратском архипелаге и конкретно острове Данце с одноимённым городом? Архипелаг Ташин-Йох простирается от полуострова Аста до северной части имперской провинции Вентель. И это своего рода волнолом в 1600 километров, который отделяет Ваирское море от океана Форкум. В него входит семь островных групп: Кампара, Бахче, Меккера, Тасса, Шантира, Шабир и Данце, и в общей численности это сто девяносто семь островов, из которых для постоянного проживания людей пригодна только половина. Население занимается рыболовством, кораблестроительством, торговлей, немного садоводством и конечно же пиратством. Данце – самый крупный остров архипелага. На нём есть залежи железа, почти вырубленные лесные чащобы с хорошим корабельным лесом, немало удобных тихих гаваней и шесть городов. Общее количество населения – около ста пятидесяти тысяч, и шестьдесят из них проживает в городе Данце, который расположен с восточной стороны острова. Это негласная столица вольной пиратской республики и бывший имперский город, в котором правит Совет капитанов из наиболее авторитетных пиратов, гильдия магов и гильдия купцов. В нём есть несколько корабельных верфей, филиал заокеанского банка народа манкари „Братья Фишинеры”, множество питейных заведений и борделей, а также заблокированный магический телепорт. Стоп! Телепорт. Он есть, но никто не говорил, что его нельзя разблокировать. Необходимо будет посоветоваться с магами и жрицей. Они могут дать совет по этой теме и некоторую информацию о телепортах, конечно, не настолько полную, как чародеи из школы „Истинный свет”, но в любом случае в этом вопросе они разбираются лучше меня.

Так. Поехали дальше. Есть остров и очень богатый город. Предположим, мы разгромим пиратов в бухте Тором и на территории герцогства Куэхо-Кавейр. После этого у нас будут корабли и экипажи. Сюзерен может дать мне воинов, и что-то соберут другие дворяне нашего герцогства. Кроме того, некоторые воинские формирования можно получить от великого герцога Ферро Канима и императора. Благо все мы – имперцы и заинтересованы утихомирить пиратов. А есть ещё богатая магическая школа «Истинный свет», которая наверняка захочет вернуть себе телепорт. И ещё имеется имперская Торгово-промышленная палата, которая за последние сто лет предпринимала несколько попыток построить в Ваирском море флот, могущий биться с пиратами. Однако каждый раз купцы и промышленники были вынуждены свернуть всю свою деятельность на побережье, так как пираты объединялись и общими усилиями жгли корабли ТПП и уничтожали верфи. Если их заинтересовать, они тоже дадут мне воинов, и в итоге может собраться сильный ударный кулак. На море в это время пока будет чисто: ваирцы – в провинции Вентель или в океане, на Данце – гарнизон не очень большой, да и тот в основном из стариков. А значит, шансы на успех в самом деле велики, и тут можно не только город захватить, а весь остров, который послужит точкой опоры для империи Оствер в Ваирском море.

Ого! Вон куда меня размышления занесли. Уже не о набеге думаю, а о том, что можно стать повелителем целого острова. Чего это я? Окончательного решения ещё нет, а я уже примеряю на себя роль островного герцога. Ха! Не факт, что, если остров будет захвачен и телепорт заработает, Данце отдадут мне, хотя многое будет зависеть от того, как себя повести. Опять же империя находится в состоянии войны и ведёт борьбу на несколько фронтов, и серьёзных резервов мне выделить никто не сможет, а пираты станут драться за Данце жестоко, всеми силами, которые соберутся со всего архипелага. А мне им противопоставить нечего. Впрочем, если есть враги, то и союзники найдутся, так почему бы и не попробовать? Где наша не пропадала? Итак, решай, Уркварт: да или нет? Быть морскому походу и авантюре или же окружённые в лесу пираты погибнут и всё пойдёт по накатанной колее?

Эх-х! Ответа всё ещё нет. Вот был бы я рядом с замком, обязательно с духами предков посоветовался, и они наверняка подсказали бы мне верный путь. Но если рассудить здраво, то разве я не знаю, что они мне ответят? Знаю. Предки сказали бы просто и ясно: не сомневайся. Ваирцы – враги старые, убили немало твоих кровных родичей и дедушку, так что круши их и убивай, не жалко тварей. Иди в поход и вырубай всех под корень. Отомсти за разорённые города и сожжённые деревни. Они ответили бы именно так, и я в этом уверен, потому что во мне кровь Ройхо, а на моём гербе руна «Справедливость». И ко всему этому: а выпадет ли в жизни ещё такой шанс подняться и взлететь? Ой, не знаю. Подобное не часто случается, чтобы враг сам к тебе пришёл и предложил за свою жизнь родину продать. Значит – да? Решай! Решай! Решай! Но помни, что назад дороги не будет, и если возьмёшься за дело, то придётся довести его до конца. Ну? Каков ответ? – На мгновение в голове стало как-то пусто и тихо, и ответ пришёл сам, а может, его подсказали мне свыше: – Да. Решено. Предложение капитана Эшли принимается».

Все эти размышления заняли не более трёх минут. Решение принято, а значит, пришла пора взглянуть на всё происходящее несколько иначе, чем это было всего час назад, и все свои усилия бросить на реализацию нового (хм, как бы его назвать правильно?) проекта. Я сел прямо, усмехнулся и посмотрел на людей, которые ждали моего слова, и, прежде чем огласить своё окончательное и бесповоротное решение, решил поинтересоваться их мнением. А начал я с Рикко Хайде, ответ которого, точно так же, как и мысли Верека, мне уже был известен.

– Капитан, – я вопросительно посмотрел на командира «шептунов», – что вы думаете о предложении пиратов?

Хайде ответил сразу:

– Чепуха это всё, господин граф. Слишком всё зыбко и рискованно, даже несмотря на клятвы, которые пираты принесут в храме. Сегодня они хотят уцелеть, а завтра, как только оклемаются, начнут думать о том, как бы нам навредить.

Ну, так я и думал. Капитан и его отряд лишь недавно осели на моей земле. У них много забот, и путешествие по морю с последующей битвой за Данце им не нужно. Логично. Поворот головы к моему магу и повтор вопроса:

– А ты что думаешь, Эри?

Верек, которому уже осточертели битвы, походы, рейды и военная суета, над ответом голову тоже не ломал:

– Надо заниматься тем, что уже есть. Графство заселять. Производства, ремёсла и сельское хозяйство развивать. Крепости строить. Знаний набираться и готовиться к тому, что зимой пойдёт новый накат со стороны северян. Поэтому – нет. Я против этой, как правильно выразился пиратский вожак, авантюры. И ещё я против того, чтобы уничтожать окружённых ваирцев. Пусть они помогут нам захватить вражеские корабли, а потом посадить их на цепь, и пусть готовят за себя выкуп, а кто не в состоянии этого сделать, того на рудники или в рабство. Ну и мне несколько человек для…

Маг, который чуть не проговорился, что пленные нужны ему для проведения опытов, осёкся, и правильно сделал, хотя госпожа Тайс уже услышала его слова и запомнила. Но это не важно, пока она свой человек, и самого главного – какие опыты хочет проводить Верек над подневольными людьми, жрица не знает.

– Твоя мысль ясна. – Сделав вид, что Эри ничего особенного не сказал, я покивал и обратился к опытной настоятельнице, возраст которой суммарно превосходил прожитые годы всех находящихся в палатке мужчин: – Госпожа Ланн, а как вы относитесь к предложению Седого?

Еле заметно, краешком губ, жрица улыбнулась и сказала:

– Граф, а зачем вы меня спрашиваете, если уже определились, что и как будете делать?

– Ваше мнение для меня не пустяк, потому и спрашиваю.

– Раз так, то мой ответ будет простым. Рискните, и милость богини будет с вами. Она любит смелых, гордых и отчаянных. Однако не будьте самонадеянны и, если почувствуете, что вам не осуществить задуманное, возвращайтесь домой.

– В общем, вы мне не сказали ничего. Стандартная фраза из святого поучения, и всё. Так?

– Да.

– А ваши жрицы, если я решу совершить морской поход, помогут мне?

На миг Ланн закрыла глаза, словно советовалась с кем-то, а когда открыла их, отрицательно покачала головой:

– Нет. Мы останемся в графстве. Но одну жрицу я с войском всё же отправлю, пусть присмотрит за вами. И кроме того, через неё вы сможете поддерживать связь с домом.

– И то хорошо. Благодарю. Кстати, госпожа Тайс, маг капитана Седого, случайно, вам не родственник?

– Об этом поговорим в другой раз, – сказала как отрезала настоятельница.

– Не хотите об этом говорить, так и скажите. – Я щёлкнул пальцами, встал, дождался, когда моему примеру последуют Хайде, Верек и жрица, и огласил свою волю: – Предложение капитана Седого и прочих вожаков пиратского войска принимается.

Недовольные Верек и Хайде переглянулись, а жрица сделала какой-то пасс раскрытой ладонью, словно благословляла меня, и я начал отдавать приказы:

– Капитан Хайде, оповестите воинов о том, что боевые действия на время прекращаются, и готовьте отряды к временному разоружению пиратов с последующим конвоированием ваирцев к замку Ройхо.

– Есть! – буркнул капитан.

– Верек, вместе с Мианом собирайтесь в дорогу и будьте готовы к тому, что у корабельных чародеев придётся изъять все артефакты.

– Понял.

– Госпожа Ланн, – лёгкий полупоклон жрице, – принесение клятвы на крови состоится на алтаре Улле Ракойны. Думаю, это произойдёт уже завтра вечером. Пожалуйста, подготовьте храм.

– Хорошо.

Я замолчал. Офицер, чародей и жрица поняли меня правильно и покинули палатку, а я окликнул стоящего снаружи Богуча:

– Бор!

– Я! – отозвался лейтенант.

– Давай сюда пиратов, продолжу с ними разговор, и пригласи дружинного писаря с письменными принадлежностями.

– Будет сделано!

Снова я разместился за столом, почесал затылок и прикинул список вопросов, которые должен буду задать Клиффу Ланну и Каипу Эшли прямо сейчас. Сколько воинов в Данце? Где склады оружия и как они охраняются? Где проживают городские правители? Кто командует вражескими войсками, высадившимися в бухте Тором? Как будет произведён захват кораблей? И так далее. Вопросов будет очень много. А потом я приму капитуляцию пиратов и ближе к полудню напишу письмо моему сюзерену герцогу Гаю. Он парень горячий, и если всё расписать как надо, а я это смогу, то его поддержка у меня будет. А что произойдёт дальше, покажет время. И пусть риск велик, ради цели, которая сулит многочисленные бонусы, рискнуть можно. В чём в чём, а в том, что богиня любит смелых, госпожа Тайс Ланн права. Так неужели я отступлю? Нет. Это не в моих правилах.

Глава 6

Империя Оствер. Замок Ройхо. 03.05.1406

– Да уж, погуляла здесь стихия… – разглядывая с наблюдательной вышки Шан-Маира бухту Кэйрр, протянул Эри Верек. – Никогда ничего подобного не видел. Жуть!

– Согласен, зрелище не из приятных, – поддакнул я.

И действительно, то, что мы видели, позитивных эмоций не вызывало. А дабы было понятней почему, опишу бухту в таком виде, в каком её увидели мы после вызванного жрицами Улле Ракойны магического урагана.

Время примерно десять часов, уже не утро, но ещё и не полдень. Перед нами светло-синяя морская гладь. В вышине – ласковое весеннее солнце, которое своими лучами греет поверхность планеты и заливает всё вокруг добрым и ласковым светом. На берег накатываются тихие и спокойные волны. Пляжа нет, вместо него – изломанная линия пологого скалистого спуска. И по всему берегу, куда ни глянь, груды тёмно-бурых и зелёных водорослей, камни, обломки пиратских кораблей, пара разбитых корпусов, снесённые в воду стволы деревьев и человеческие трупы. Сотни трупов, которые покрыты чем-то мелким, разноцветным и шевелящимся. Это птицы – вечно голодные чайки, стервятники и вороны. Все они прилетели на сладковато-приторный запах гниения. Пользуясь тем, что в городке оставались лишь дежурные подразделения дружинников и раненые, падальщики устроили себе трёхдневное пиршество, во время которого их никто кроме разведчиков не тревожил. Такой вот безрадостный пейзаж, надо сказать, невольно заставляющий задуматься о бренности человеческого бытия в реальном мире.

– Спускаемся, – сказал я Вереку, – всё, что хотели, мы увидели. Или ты ещё постоишь?

– Нет уж, – маг покачал головой, – хватит, насмотрелся.

Мы спустились с вышки, и здесь меня ожидал местный бургомистр, бывший кеметский староста Олир Фирст, невысокого роста бородатый старичок с копной седых волос на непокрытой голове и в длинном вязаном шерстяном свитере. В прошлом, как говорят кеметцы, он был лихим бойцом и немало ассиров на тот свет спровадил. Со временем от войны отошёл, давали о себе знать преклонный возраст и многочисленные ранения, и стал старостой одной из деревень в предгорьях Майра. Потом началась большая война. Наши войска отступили, кеметцы превратились в беженцев, и Фирст возглавил одну из самых больших групп своих соотечественников, которые в прошлом году стали подданными графа Ройхо. На моей земле старик был выбран бургомистром Шан-Маира, и вот уже более полугода состоит в этой почётной, но ответственной должности и со всеми своими обязанностями справляется.

Верек отправился к нашим лошадям, а мы с бургомистром присели на широкое бревно под наблюдательной вышкой, и Фирст сразу же перешёл к делу:

– Какие будут указания, господин граф?

– Понятно какие. – Прищурив один глаз, я кинул взгляд на не по сезону жаркое солнце. – Первым делом очистите берег от мёртвых. Это самое главное. Трупы сжечь, а то мало ли, вдруг нащупает их какой-нибудь демон из дольнего мира, и пойдут по окрестностям умертвия гулять. У нас, конечно, теперь свой храм имеется, и богиня нас от такой мелочи, как живые мертвецы, прикрывает. Однако остерегаться всё равно надо.

– Понял, – старик кивнул, – сегодня же всё сделаем. Люди из леса уже возвращаются, так что к полудню начнём работу.

– Хорошо. Трупы – на костёр, и занимайтесь сбором трофеев. Как это делать и что собирать, учить тебя не надо. Ты человек опытный, так что разберёшься. И строителей сразу же отправляй башни восстанавливать да следи, чтобы они не пьянствовали.

– Это само собой, ваша милость. – Фирст огладил свою бороду и усмехнулся. – Всё соберём, каждую доску и железку. В хозяйстве всё пригодится. И за строителями пригляжу, бездельничать не станут. Только мне не очень понятно, что можно себе оставить, на нужды общества, так сказать, а что вашему кастеляну Рамиро Бокре сдавать.

– Всё просто. Оружие, доспехи, золото и драгоценности сдадите кастеляну. А мелочи всякие и припасы оставляете себе. Долю от находок, пятую часть, после реализации получите на руки золотыми монетами.

– Нет-нет, – бургомистр всплеснул руками, – не надо. Пусть всё в зачёт нашего долга за переселение и предоставленное имущество пойдёт.

– Кто, кому и сколько должен, это вы уже с Бокре и моей супругой разбирайтесь, а у меня других забот полно. Что ещё интересует?

– А с кораблями что делать?

– Так я же говорю, доски и парусину можете себе оставить, вам пригодится.

– Нет, я про целые говорю.

– Какие такие целые?

Старик привстал и рукой махнул в сторону полей:

– Вон там две галеры на берег выкинуло. Да так аккуратно, что им только небольшой ремонт сделай – и в море выйти можно. Их только вчера вечером обнаружили, буря корабли в рощицу закинула, поэтому, наверное, вам доложить и не успели.

– Галеры, говоришь? Целые? Это хорошо. Позже пришлю моряков ваирских, пусть посмотрят.

– Как скажете, господин граф, только нет у нас доверия к этим шакалам морским.

– У меня тоже нет, – вставая, сказал я и пожал плечами, – и что? Следить за ними надо хорошенько, вот и всё. Кроме того, я тебе выделю раненых, которые со мной в поход не пойдут, а за ними даже подростки проследят, а не то что дружинники из городского гарнизона. Понял меня, бургомистр?

– Конечно. Будем следить.

– Если возникнут новые вопросы или проблемы, к кому обратиться, ты знаешь.

– Да, знаю. По хозяйству – к Рамиро Бокре или супруге вашей, а по военным делам – к капитану Линтеру.

– Тогда бывай.

– И вам всего хорошего, господин граф. Удачного похода.

Олир Фирст слегка поклонился мне, а я подошёл к своему жеребцу, запрыгнул в седло и вместе с Вереком и десятком сержанта Амата направился к замку Ройхо. Выехали мы на дорогу, и слева от себя я заметил бредущих в сторону основного тракта разоружённых ваирцев, которых сопровождали дружинники и оборотни. При этом отметил, что, несмотря на усталость, островитяне топают достаточно бодро и они разбиты на экипажи. Повернув коня направо, я кинул взгляд назад и спросил мага:

– Артефакты у корабельных магов все изъял?

– Все. Ни одного им не оставил.

– Точно?

– Обижаешь, Уркварт, – насупился Верек. – Мы с Мианом даже до личного обыска опустились. Кроме того, нам жрицы помогали.

Перегнувшись с седла, я слегка хлопнул Эри по плечу:

– Не дуйся. Сам понимаешь, я беспокоюсь и пытаюсь всё предусмотреть.

– Да я всё понимаю…

Чародей тяжко вздохнул, а я задал ему новый вопрос:

– Что, друг, не хочешь в морской поход идти?

– Не-а, – покачал он головой. – Никакого желания нет. Только-только все настраиваться стало. От северян отбились, и можно было бы наукой и самообразованием заняться, а тут снова движение. Столько планов на весну-лето было – и впустую? Нет, Уркварт, я против похода. Мне магическую связь исследовать надо. Схрон твоего прадедушки Руфуса вскрыть собирались и посмотреть, что там. С Каисс хотел позаниматься. Пояс вампира разобрать и посмотреть, как он работает. Библиотека, опять же, ждёт. На всё надо время, а заниматься этим в результате некогда.

– Ничего. Ты лучше представь себе, сколько мы на Данце магического барахла возьмём.

– Ну и что толку? Возьмём, а исследовать это, как ты говоришь, магическое барахло, когда? Ведь дальше – больше. Снова битвы, сражения, схватки, интриги, диверсанты, повстанцы и убийцы. Определённо, рядом с тобой, Уркварт, постоянная суета, а мне покой нужен.

– Будет тебе покой, обещаю.

Верек улыбнулся:

– Это я уже слышал, и не один раз, так что ни на что особо не рассчитываю. – Чародей поправил перекинутую через плечо большую брезентовую сумку, в которой у него хранились самые ценные артефакты и запас эликсиров, и поинтересовался: – Уркварт, а какие у тебя планы на будущее?

– Да какие в наше смутное время могут быть планы, Эри? – Я попытался уйти от этой темы. – Все мы, словно пушинки, летим по жизни туда, куда нас ветер судьбы несёт, и на будущее ничего особо загадывать не стоит. Ты лучше расскажи, что нового от пленных магов узнал и сколько на Данце будет чародеев.

– Я-то расскажу, но сначала ты, господин граф, поведай своему другу и верному вассалу, что у тебя на уме, – не сдавался маг, продолжая настаивать на развёрнутом ответе. – Я ведь знаю, что у тебя в голове всегда минимум три варианта развития событий.

– Тебя не проведёшь. – Я оглянулся на приотставших дружинников, которые давно усвоили нехитрое правило – не греть уши, когда вышестоящее начальство между собой беседу ведёт, и ответил на вопрос Верека: – Значит, так, Эри. Какие планы у меня были вчера, ты знаешь. Мы должны были отбить островитян, укрепить оборону графства, накачать боевые мускулы дружины и пригласить на поселение беженцев с востока. Но поступило заманчивое предложение от пиратов, я его принял, и теперь многое из того, что должно было произойти этой весной и в начале лета, сдвигается по времени на начало осени или вообще на неопределённый срок. Почему так, ты понимаешь. Сменились приоритеты, и сейчас для меня самое главное – это захват пиратского гнезда. Ну а дальше – куда кривая судьбы вывезет. Если получится на островах закрепиться, стану не только протектором Севера, но и морским лордом, а нет – с добычей вернусь домой и продолжу работу по прежним направлениям. Всё просто и достаточно ясно.

– А что будет в графстве, если ты на Данце осядешь? Неужели забросишь своё родовое владение?

– Нет. Всё будет по-старому. Есть верные люди, друг Эхарт, жена и братья Дайирин, которые не так давно стали баронами. Так что дело пойдёт и проекты забыты не будут. Со временем мы наберём магов, которые тебе помогать станут, и войско увеличим, а пойдёт накат с севера, то у нас найдётся, чем нанхасов встретить.

– Как-то у тебя всё слишком легко получается.

– Нормально получается. Развиваемся ударными темпами, опережая все графики, а чтобы понять, что я имею в виду, вспомни, кем мы с тобой всего год назад были, и сравни с тем положением, которое занимаем сейчас.

Маг задумался и в такт движению лошади качнул головой:

– Мы многого достигли. – Короткая пауза, и Верек добавил: – Очень многого.

– Вот именно. А всё почему? Потому, что мы не боялись трудностей и шли только вперёд. Двенадцать месяцев назад ты был студентом последнего курса имперской Академии магии и колдовства без перспектив, связей и денег, а теперь шевалье Эри Верек – личный маг протектора Севера графа Ройхо с большим количеством золота и доброй сотней артефактов, которых вскоре, после обыска кораблей в бухте Кэйрр, станет ещё больше. Разница заметна?

– Да, заметна. – Настроение Верека явно улучшилось, и он дополнил меня: – А что касается тебя, Уркварт, то год назад ты являлся лейтенантом гвардии на окладе, с неплохими связями и некоторыми сбережениями, но без больших перспектив. А сейчас ты граф, имеешь неслабую дружину, которая тебе предана, тысячи людей в подчинении, десяток верных и неглупых соратников, любящую жену-красавицу, дружную семью, покровительство богини и духов, крепкий замок и солидную казну. Действительно, срок небольшой прошёл, а мы сильно взлетели.

– Вот и я про то же самое говорю. Поэтому недовольство тем, что исследования на время притормаживаются, уйми. Придёт срок – вернёшься к ним, а пока сосредоточься на том, что тебе придётся держать под контролем ваирских магов и обеспечивать высадку на Данце.

– Всё понял. Только мы с Мианом сами не справимся. Двух магов мало.

– Это понятно, но проблема решаема. Вражескую флотилию захватим, с герцогом соединимся, а после этого и маги найдутся, и жрецы. Главное, кошельком позвенеть и добычу пообещать. Так что на тебя ляжет руководство чародеями, причём многие из них наверняка будут сильнее тебя. Но по большому счёту это чепуха, главным всё равно будешь ты. Сможешь грамотно работу организовать?

– Думаю, да. После северного похода и зимней войнушки в пограничье опыта прибавилось, так что за горло меня не возьмут и авторитетом не задавят. Я теперь сам авторитет, особенно когда за спиной дружинники с мечами.

– Верная позиция, Эри…

Мы подъехали к моему дому – замку Ройхо. Древняя мощная твердыня на скале встретила меня протяжным зовом сигнальной трубы. И приспущенное до половины высокого привратного флагштока чёрное знамя с красным солнцем и серебряной руной «Справедливость» на нём медленно и величаво поднялось до самого верха, как того требовал ритуал при появлении хозяина. Ворота открылись во всю ширь, мост опустился, железные решётки поднялись, проход был открыт, и мы въехали во двор замка.

Полсотни дружинников во главе с капитаном Ишкой Линтером выстроились перед Центральным донжоном. Комендант хотел сделать мне доклад, что происшествий не случилось. Однако его опередили мои близкие, которые вышли во двор и все вместе направились мне навстречу. Капитан, видя это, сделал шаг назад, встал в строй и освободил проход, а я спрыгнул с коня, кинул поводья подбежавшему конюху и пошёл к тем, кого любил и чья жизнь для меня была дороже моей собственной.

Впереди плавно вышагивает потрясающе красивая молодая блондинка с выпирающим округлым животиком, который ясно говорит всем окружающим, что она находится на последнем месяце беременности. Это графиня Каисс Ройхо, моя жена и любимая женщина (это два разных понятия, и порой для мужчин они относятся сразу к двум представительницам прекрасного пола, но мне повезло – они совмещены в одном человеке). Жена одета в просторное светло-серое платье, а её шикарные белокурые волосы заплетены в две толстых косы, которые перекинуты на грудь. Моя красавица внешне спокойна и уверена в себе, но в её глазах я вижу радость от нашей встречи. Каисс волновалась за своего неугомонного мужчину, это мне известно, и такого человека, как я, несмотря на всю мою суровость, это радует и греет, ибо счастлив тот, за кого переживают и кого ждут. Однако наши истинные чувства, мои и Каисс, должны видеть лишь близкие люди. Только они могут быть свидетелями наших радостей, горестей, страданий и волнений, а при посторонних мы в первую очередь граф и графиня Ройхо – местные властители. Поэтому, приблизившись к моей второй половине, незаметно от дружинников и стоящих возле донжона слуг и двух пожилых жриц Улле Ракойны, я быстро подмигнул ей, мол, всё в порядке. После чего взял её узкую белую ладонь в свои грубые мозолистые руки, и мои обветренные губы прикоснулись к мягкой и нежной коже, которая пахла мятой и чем-то ещё, может, розами или южными пряностями.

– Добрый день, графиня, – отпустив руку Каисс, сказал я и задал дежурный вопрос, который положен по этикету: – Всё ли в порядке у нас дома?

– Добрый день, граф. – Жена слегка наклонила голову. – У нас всё хорошо. Есть небольшая неприятность, но про неё вам расскажут молодые леди, – кивок в сторону моих сестёр, а затем с её стороны также следует дежурный вопрос, который в принципе не обязателен, ибо о том, что происходит за стенами замка, жена знает от гонцов: – А всё ли хорошо у вас? Стоит ли нам опасаться пиратов?

– С пиратами всё хорошо, – улыбнулся я. – Большинство из них перебито, а некоторое количество взято в плен, и сейчас морские разбойники двигаются к храму нашей покровительницы богини Улле Ракойны.

– Слава богине! – Каисс кинула взгляд на небо.

Я предложил ей руку, дождался, пока она обопрётся на меня, и повернулся к сёстрам-близняшкам Наири и Джани, красивым белокурым девчонкам. Мне следовало задать им вопрос, как они себя вели и что за неприятность случилась в замке по их вине. Однако они меня опередили, и Джани выпалила:

– Никки сбежала!

– Да-да, – поддержала сестру Наири. – Оставила записку, в которой написала, что уходит на север, и сбежала.

– Вот как? – Поступок дикарки из Северных пустошей, которую я привёз в замок минувшей зимой, меня почему-то ничуть не удивил. – И когда это произошло?

– В ту ночь, когда ты отправился на войну, – прощебетала Джани.

– Она по стене спустилась, дружинники потом верёвку нашли, – дополнила Наири.

– Ну что же, – я равнодушно пожал плечами, – Никки – свободный человек. Правда, диковатый, оттого и поступок странный. Подошла бы ко мне или к графине, и её отпустили бы. Ну и ладно, ушла и ушла, скатертью дорога. Не забивайте себе голову, а сосредоточьтесь на учёбе. Кстати, вы себя хорошо вели?

– Да. – Ответ был одновременным.

– Вот и хорошо. – Поворот головы на младшего брата, насупленного русоволосого пятнадцатилетнего подростка в чёрном полувоенном мундире и с кортом на боку. Он на меня обижен, и причину я знаю. Его не взяли на битву, хотя я это обещал, и теперь он злится. Но ничего, я его обрадую. А пока спрашиваю Трори: – А как у тебя дела, брат?

– Плохо. – Левая рука Трори крепко, до побелевших костяшек, сжимает рукоять короткого пехотного меча.

– А что так?

– Меня старший брат обманул.

– Это бывает. – Я снова улыбаюсь и поясняю: – Всё происходило в большой спешке, и про тебя просто забыли. Так бывает. Но впереди будут новые битвы, и ты примешь в них участие.

– Когда? Зимой? Нанхасов ждать?

– Отнюдь. Завтра мы выступаем в бухту Тором, где ещё одна пиратская эскадра, и твой клинок лишним не будет. Поэтому готовься, брат.

– А не обманываешь?

– Нет. И если ты не проспишь, то завтра отправишься вместе с моим войском и будешь находиться от меня по правую руку.

Лицо парня разгладилось, и он чётко, по-военному, кивнул:

– Разрешите идти собираться, господин граф?

– Да. – Мой ответный кивок. И, не глядя на Трори, который бегом помчался в замковую оружейную комнату, я вновь посмотрел на Каисс, в глазах которой снова появилось беспокойство, и тихо произнёс: – Поговорим позже. Пойдём.

Вместе с женой и следующими за нами сёстрами я прошёл в Центральный донжон, и у меня с супругой состоялся весьма обстоятельный разговор. Надо сказать, что говорили мы в основном по делу и чувств старались не касаться, хотя я ожидал всякого: слёз, упрёков и давления тем фактором, что Каисс беременна. Но моя женщина повела себя достойно, впрочем, как и всегда. Видимо, сказывалась непростая кровь старого остверского рода и наставления жриц Ракойны, с которыми графиня проводила времени гораздо больше, чем со мной. Она знала, что, если я решил идти в поход, который отвлечёт меня от дома на срок от месяца до трёх, разубедить меня не получится. И потому моя вторая половина очень внимательно слушала мои наставления по управлению замком и графством, задавала уточняющие вопросы, кое-что даже записала и слёзы позволила себе лишь в конце беседы. Однако продолжалось это недолго. Покрыв лицо любимой поцелуями, а затем заверив её, что кроме неё мне никто не нужен, я смог немного успокоить женщину. После чего я погладил Каисс по животику, послушал, как там толкается малыш, которого будут звать в честь дедушки, Квентином, и отправился чиститься, мыться, бриться и переодеваться. На душе было спокойно, я знал, что мои тылы прикрыты, и снова вернулся к своим мыслям и делам.

Вниз я спустился через полчаса, как раз к обеду. Моя семья уже успела поесть, и это хорошо. Время было дорого, а за столом помимо меня собрались мои соратники: оба мага, Линтер, Хайде, кастелян и управляющий моими делами Рамиро Бокре, мой друг и вассал барон Эхарт и сотник Текки. Отсутствовали братья Дайирин, которые спешили ко мне из Изнара и должны были прибыть в замок сегодня вечером, занятые конвоированием пиратов Богуч и Южмариг, а также находящийся в Грасс-Анхо главшпион Бала Керн. Так что все, кому положено, здесь, и можно подбить итоги четырёх минувших дней и обговорить предстоящий разгром пиратов и поход за море. Поэтому, как только все насытились, а служанки убрали посуду, поставили на стол кружки с горячим взваром и исчезли на кухне, я начал разговор, в котором все присутствующие только соглашались со мной и обещали исполнить всё в точности, как им было приказано. Впрочем, это не касалось Текки, который хоть и простолюдин, но сотник герцога Гая, ну и конечно барона Эхарта.

Для начала были подсчитаны потери с нашей стороны, и они, на мой взгляд (взгляд победителя, который после битвы видит часть своих огрехов и ошибок), были весьма значительны. Погибло девяносто воинов, половина из которых являлась партизанами герцога, а другая половина – кеметскими дружинниками и «шептунами». Легкораненых в потери не заносили, так как благодаря магическим эликсирам они вскоре восстановятся, а тяжёлых было два десятка, но и они при помощи жриц и всё тех же целебных снадобий, которые я выделял для своих воинов, через пару недель снова будут в строю. По сравнению же с пиратами наши потери мизерны, но я всё равно на всякий случай сделал командирам внушение и велел беречь людей, и они со мной согласились. Затем каждый дал цифры по боеспособным воинам своего отряда, и в итоге получилось, что граф Ройхо всё ещё имеет в руках немалую силу. А конкретней – двух магов, триста пятьдесят дружинников, двести пятьдесят партизан герцога, двадцать воинов барона Эхарта, сорок оборотней и семьсот ополченцев, половина из которых опытные вояки из Кемета. Итого: почти четырнадцать сотен воинов. Это не считая пиратов, Дайиринов, каждый из которых должен был привести минимум по десять всадников, обещанную мне госпожой Ланн «радистку Кэт», то есть жрицу Ракойны, и полтысячи слабо обученных ополченцев из лесных деревень. Хм! Серьёзно. Однако надо учитывать, что в поход пойдут только подготовленные воины и часть сил необходимо оставить в самом графстве, так что всерьёз, без учёта ваирцев, рассчитывать можно лишь на тысячу бойцов. Но и это неплохо. Для контроля морских разбойников капитана Эшли и захвата кораблей такого количества воинов хватит.

На этом первая часть импровизированного военного совета была окончена, и нас покинул сотник Текки, так как дальнейшие темы его не касались, а мы перешли непосредственно к делам графства Ройхо. Кому и что делать, мной было определено заранее, я половину вчерашнего дня и минувшей ночи над этим голову ломал, а потому расклад был следующий. На охране остаётся Ишка Линтер, сотня дружинников и триста кеметских ополченцев. На хозяйстве, в помощь графине, разумеется, Рамиро Бокре, который уже сегодня вечером направится в Шан-Маир и возглавит сбор трофеев. За общей обстановкой в пределах моего владения обязался смотреть будущий знатный зверовод и ударник капиталистического труда барон Эхарт. А поможет ему младший Дайирин, который помимо этого будет поддерживать связь с моими городскими друзьями из Изнара и Грасс-Анхо. Все остальные отправятся со мной. Хотя кто там остался? Бор Богуч, Рольф Южмариг, старший Дайирин, Рикко Хайде и маги. По сути, половина верных мне людей, которые являлись моей опорой.

Наконец всё было решено, обговорено и определено. До вечера мы разошлись, и я отправился в родовое святилище. Там я принёс благодарственную жертву предкам, попросил у них совета, и, если судить по приметам, которые были, они мой путь одобрили. Всё как я и думал, и после того, как у меня появилось благословение близких к роду Ройхо существ дольнего мира, мои последние сомнения были рассеяны. А раз так, то пришла пора собирать людей и ехать в храм Улле Ракойны. Пираты наверняка уже там, разучивают текст кровной клятвы, которую для них сочинила госпожа Тайс Ланн. И после того, как между мной и этой морской вольницей произойдёт размен словами и текущей в наших жилах красной рудой, можно будет сказать, что дело сдвинулось с отправной точки.

Солнце клонится к закату. Я покидаю замок и обещаю жене, что ночью вернусь и до утра мы будем вместе. Со мной, как обычно, Верек и десяток Амата, а помимо них – Хайде и Эхарт. Мы направляемся к святилищу богини, и тут на дороге перед нами возникает столб пыли. На нас несётся около трёх десятков конных воинов в полном вооружении и броне, и я, по запарке, совсем забыв, что ожидается прибытие братьев Дайирин, которых сам же и вызвал, хотел отдать команду приготовиться к бою. Однако вовремя опомнился и встретил двух запылённых мужиков в броне и на уставших лошадях, которые, оставив своих бойцов сзади, приблизились ко мне вполне по-свойски, поднял вверх раскрытую правую ладонь:

– Привет, Ресс! Привет, Дэго! Куда это вы так несётесь?

Дайирины обнажили голову и одновременным движением, по армейской привычке, положили остроконечные шлемы на сгиб левого локтя. Глядя на их пропотевшие, но чистые короткие ёжики светлых волос, которые вступали в резкий контраст с загорелыми, грязными и потными лицами, я чуть не рассмеялся. Однако сдержался и только улыбнулся. А братья переглянулись, тоже заулыбались, и Ресс сказал:

– Мы на битву торопились. Думали, сейчас спасём графа Ройхо, а он нам на своей земле богатое владение выделит. Нам, как баронам, полагается.

– Опоздали вы. Враг разбит. Победа наша.

– Значит, и награды не будет? Жаль. А мы надеялись на хороший кусочек землицы и сотню-другую сервов.

– Будет вам землица, господа бароны, и сервы найдутся. Но не здесь.

Старший Дайирин, более серьёзный, чем младший Дэго, моментально заинтересовался:

– И где же всё это нас ждёт?

– Там, – не оглядываясь, большим пальцем правой руки я ткнул себе за плечо, в сторону Ваирского моря.

– Не понял. Где это «там»?

– За морем, на острове Данце.

– Шутишь?

– И в мыслях не было. – Дёрнув поводья жеребца, я шагом послал его дальше по дороге и кивнул Дайиринам: – Пристраивайтесь рядом, родственники, по дороге всё объясню.

Глава 7

Империя Оствер. Бухта Тором. 8.05.1406

Для закрепившихся в бухте Тором пиратов из эскадры грозного капитана Барчи Одноглазого, которые не отправились вместе с основным войском на восток, день начинался как обычно. Солнце показало свой огненно-жёлтый диск над горизонтом, с моря подул свежий ветерок, и началась суета. Кому по жребию было положено отправляться караулить стоящую на высоком взгорке имперскую крепость Иркат, тот завтракал, надевал на себя доспехи, если они у него были, и в составе своего экипажа двигался на смену блокирующего остверскую твердыню отряда. Другие собирались заступить в боевой дозор на ведущей в глубь материка дороге. Третьи оставались на охране галер и каракк. А четвёртые отдыхали. В общем, все были при деле. Своим чередом шла спокойная лагерная жизнь, которая была расписана по часам, и каждый пират чётко знал, где его место и что он должен делать.

Большинство людей в лагере это устраивало. Тихо. Спокойно. Трусливые имперские собаки сидят в своей крепости и не высовываются. Земли рядом с бухтой безлюдные, это окраина герцогства Куэхо-Кавейр, и нападения партизан или диверсантов опасаться не стоит. Жизнью рисковать не надо, а доля от добычи и республиканского гонорара всем морякам капнет, как и положено, ибо гарантом этого выступал Совет капитанов с острова Данце. Авторитетные старики, как известно каждому рядовому пирату, своих слов на ветер не бросают. Сказано, что расчёт произойдёт без обмана и кровопускания, значит, так и будет. И потому беспокоиться нечего. День прошёл, жив и здоров, есть чего поесть и выпить, вот и ладно. Правда, не хватало женщин, но это терпимо.

Однако, как это случается в любом коллективе, в лагере имелись недовольные. И среди них основным был капитан галеры «Амалия» Мишо Цинк по прозвищу Гундос, кличка которого многое объясняла. Нет, с голосом у него всё было в порядке. Кличка касалась того, что он всю жизнь гундел, то есть постоянно на что-то жаловался: то на несправедливость судьбы, то на обман со стороны компаньонов, то на интриги завистников и недоброжелателей. Это не очень хорошая черта характера. Да чего там? Поганая это черта. И обычно другие капитаны пиратской вольницы предпочитали не работать с Гундосом, который стал капитаном четыре года назад, убив прежнего вожака своей галеры. Но случай был особый: против имперцев намечался большой поход, и заказчик, республиканцы, требовал массовости. А у Мишо Цинка была и галера, и экипаж, и надо сказать, что и то и другое далеко не самого лучшего качества, но они были. Поэтому Гундос вошёл в состав эскадры капитана Одноглазого как равноправный владелец корабля и командир своего собственного отряда.

По большому счёту Мишо следовало бы тихо радоваться, что его взяли в поход, после которого он гарантированно получит мешочек золотых монет, ибо вожак и его экипаж уже давно были на мели. Но природа и внутренняя суть этого человека были таковы, что он не мог быть доволен своим положением. И даже то, что его оставили в бухте, где все обязанности экипажа «Амалии» ограничивались несением охранной службы, вызывало в нём постоянные приступы недовольства.

Вот и сегодня, когда этот крепкий кряжистый тридцатипятилетний усатый брюнет в потёртом кожаном камзоле неопределённого цвета и с превосходным, остро заточенным стальным топором, который покоился у него на боку, проснулся и ранним утром вышел на палубу своей старой галеры, в его душе царила злоба на весь белый свет. Вчера он в пух и прах проигрался в кости молодому и удачливому капитану Георгу Крэ, которому продул три четверти положенного его экипажу от Совета капитанов золота. А это значило, что его ждут большие неприятности. Ибо, когда об этом узнает экипаж, в котором были сплошь пьяницы, наркоманы, неудачники, кабацкая рвань и неопытная молодёжь, вполне возможно, его просто вздёрнут на мачте «Амалии» или, того проще, накинут на голову конопляный мешок, привяжут к ногам тяжёлый камень и выкинут за борт. А потом эти неблагодарные твари наверняка изберут нового вожака, который никому и ничего не будет должен.

«Ну почему жизнь так несправедлива? – стоя у борта корабля и разглядывая вытащенные на берег справные добротные боевые галеры других капитанов и стоящие на якоре каракки, сетовал Мишо, поглаживая свой верный топор, которым он убил нескольких человек. – У других вожаков, посмотришь, и корабли хорошие, и в экипаже вояки справные, и маги отличные, и галерные гребцы здоровые, и связи есть, и уважение, и золотишко водится. А у меня всё как-то не складывается. Почему? Да понятно всё. Вокруг одни мошенники и предатели, нечистоплотный народец, мелкий, тупой, агрессивный, хамоватый и жадный, и на фоне всего этого быдла я – честный и справедливый по жизни человек, которого постоянно обманывают. Вот и вчера. Что, неужели этот щенок Крэ выиграл честно? Конечно же нет. Наверняка он мухлевал, а я поддался азарту, и теперь, не далее как уже этой ночью, мне предстоит разбор с командой. Но до этого ещё целый день, в который мы будем охранять ведущую в глубь герцогства дорогу. Так что я ещё успею придумать, как мне из этой ситуации выкрутиться. Может, вызвать Крэ, который явно слабее меня, на дуэль и убить его? Нет. Нельзя. Капитан Мангуст, которого Одноглазый в лагере за старшего оставил, прирежет меня и по всем понятиям будет прав. Тогда, возможно, стоит напоить своих шакалов дармовой выпивкой и стравить в драке? Вот это да, идея, не раз опробованная и надёжная. В ночь – резня, после которой матросам будет не до меня, тем более что именно я выступлю в роли третейского судьи, который всех примирит. Да, подобный манёвр меня не раз выручал, глядишь, и сегодня всё выйдет как надо».

– Эй! – Приняв решение, капитан Цинк посмотрел на своих матросов, которые вповалку спали прямо на палубе. – Подъём! Через десять минут покидаем лагерь! Боцман! Старпом! Маг! Ко мне! Живо!

Матросы, вполголоса ругаясь и недобрым словом поминая своего капитана, вставали, скатывали брезент и парусину, на которых спали, разбирали оружие и готовились к выдвижению на дорогу. А старшие офицеры «Амалии», которая, кстати, была ровесницей своего нынешнего владельца, подошли к Гундосу. Капитан посмотрел на них, почуял исходящий от боцмана и старшего помощника густой перегар и заметил, что глаза мага, старого и давно опустившегося человека, блестят, как если бы он с утра пораньше принял внутрь креплёного пива с молотыми наркотическими орешками нинч. После чего вздохнул и подумал: «Отребье!» Однако вслух это слово Мишо Цинк своим помощникам, которые являлись его опорой в экипаже, естественно, не сказал. Впрочем, как обычно. Ограничился кратким инструктажем и, оставив на корабле два десятка матросов и боцмана, по хлипкой сходне спустился на берег.

Бойцы, старпом и маг последовали за вожаком. Оглядев своих похмельных «орлов», «волков» и «ястребов», которые изобразили некоторое подобие четырёхшеренгового строя, Гундос отдал экипажу «Амалии» команду начать движение. Отряд в семь десятков бойцов направился к выходу из лагеря, а Цинк взошёл на борт соседнего корабля, новенькой и крепкой галеры «Княжна Мэри», которой командовал Йозеф Тум по прозвищу Мангуст, правая рука и доверенное лицо Одноглазого и который уже ждал его.

– Долго спишь, Гундос, – сказал Цинку капитан Мангуст, одетый в дорогую шёлковую одежду чернобровый мужчина средних лет с волевым лицом, смелый, успешный, отчаянный, уверенный, самолюбивый и резкий во всех своих движениях и поступках.

– Всё нормально. – Гундос неосознанно угодливо улыбнулся, обнажил свои пожелтевшие, давно не чищенные зубы и развёл руки. – Караул на дороге сменим вовремя, Мангуст. Не переживай.

– А я и не переживаю. – Тум по давней привычке почесал правое ухо, в котором у него болталась большая золотая серьга с крупным изумрудом, а левая ладонь капитана «Княжны Мэри» легла на украшенную полудрагоценными камнями рукоять имперского ирута. – Это тебе беспокоиться надо.

– Да я чё? Я ничё.

– Ну, смотри сам. – Мангуст усмехнулся и добавил: – Гундос, вокруг всё спокойно, но сегодня ночью наша разведка обнаружила на дороге свежие следы. Кажется, за нами начинают присматривать, так что ты не зевай и своих алкашей не расслабляй. Понял?

– Конечно.

– И ещё: я слышал, что ты вчера капитану Крэ сильно проигрался. Это правда?

– Есть такое.

– Тогда вот что. Не вздумай в своём экипаже бузу учинить. Я этого не потерплю, и, если только замечу, что какой-то кипиш начинается, всех под нож пущу. Не знаю как, но, если со стороны матросов к тебе появятся претензии, реши всё тихо и мирно. Разбираться будете дома, а здесь и сейчас мы на территории противника. Уяснил?

– Да-да, – снова Гундос расплылся в улыбке и спросил: – Ну что, пойду я?

– Давай, топай.

Мишо Цинк сбежал по сходне, сделал несколько широких шагов и, оглянувшись на «Княжну Мэри», еле слышно со злобой прошипел:

– Ублюдок! Да пошёл ты! Думаешь, раз у тебя Одноглазый в друзьях, в Совете капитанов родственник сидит и в экипаже бойцов больше, так ты можешь других вольных капитанов унижать?! Нет уж! Только сунься в мои дела, и я тебя на куски распластаю! А если так случится, что в море встретимся и ты будешь один, то конец тебе.

Угрозы сыпались из уст Гундоса безудержным потоком. Однако в глубине души он знал, что слаб и трусоват, и его слова останутся всего лишь словами. У него нет за спиной силы, чтобы противостоять Мангусту, если он решит его сместить с должности капитана, а главное, в нём нет твёрдого внутреннего стержня, который бы позволил ему возразить более удачливому и сильному вожаку. Поэтому он всего лишь отводил душу.

Спустя несколько минут Мишо Цинк догнал поднимающийся из бухты на равнину экипаж своей галеры, кинул косой взгляд на крепость Иркат слева от себя и подогнал страдающих от похмелья матросов, как ему казалось, грозным окриком:

– Шире шаг, каракатицы беременные!

Люди ответили ему недовольным гулом, но ходу прибавили, и через полчаса экипаж «Амалии», пройдя три километра по дороге, остановился в небольшой придорожной рощице, где сменил экипаж «Данцмена». Пост был сдан и принят. Матросы с «Данцмена» и капитан Вальен Игрок отправились на отдых, а Гундос выставил на перегораживающие древний разбитый тракт рогатки, три десятка бойцов и приказал магу раскинуть перед рощей сигнальную цепь. После чего, расположившись под раскидистым молодым дубком в глубине рощи, завернулся в толстый плащ и завалился спать. Маг, которому было на всё плевать, достал полную литровую баклажку с пивом и молотыми орешками, выпил половину и тоже уснул. Старпом играл в карты с парой верных только ему людей, на которых он мог рассчитывать в случае бузы в экипаже галеры. Ну а что касается боевого дозора, то морских разбойников тоже ничего не волновало, и службу они несли спустя рукава.

Капитан всего этого не видел, да и не желал видеть. Он спал, и ему снился замечательный сон. В нём он был богат, силён и удачлив. Его многочисленные корабли бороздили просторы Ваирского моря и океанов. И, увидев непобедимую эскадру Мишо Цинка, которого уже звали не Гундосом, а Морским Ястребом, все встречные торгаши спешили поскорее спустить паруса и отдаться на милость великого пирата. Одна сонная грёза сменяла другую, и каждая следующая была прекрасней и заманчивей предыдущей. Вот Мишо избирают главой Совета капитанов острова Данце, и все пиратские вожаки, особенно Мангуст и Кэр без прозвища, склоняют перед ним голову и как милости ждут его похвалы. Вот он принимает послов из далёкой страны манкари, за которыми, ожидая приёма, в очереди стоят гордые дари. Они просят его не трогать их торговые корабли. Мишо соглашается и получает мешки золота от краснокожих людей, а также остроухую красавицу (принцессу?) народа дари. А вот ещё одна мечта. Капитан Цинк и его непобедимая армия высаживаются на имперский берег. Ваирцы стремительно наступают на столицу прогнившей империи блистательный Грасс-Анхо, натиск моряков неудержим, и сам коленопреклонённый повелитель остверов униженно молит его о пощаде. Ах, мечты, мечты! Как же они заманчивы и пленительны!

Губы вожака пиратов во сне растянулись в счастливой улыбке, а из краешка рта по подбородку поползла тягучая слюна. Он видел новый сюжет, в котором ему строят великолепный дворец на берегу Ваирского моря, куда привозят сотни прекраснейших женщин и идут караваны с драгоценностями, золотом, скульптурами и благовониями.

И в этот момент капитана потревожили. Кто-то небрежно толкнул его в бок сапогом, и он открыл глаза. В недоумении Мишо захлопал ресницами, сел и увидел перед собой того, кого здесь и сейчас увидеть ну никак не ожидал. Над ним возвышался хозяин галеры «Дочь порока», знаменитый на всех островах архипелага Ташин-Йох капитан Каип Эшли, которому он задолжал пол сотни золотых иллиров и вот уже год не мог отдать эту сумму.

– Седой? – Удивлённый Гундос сел и опёрся о ствол дуба, лицо пирата уже привычно приобрело глуповатое выражение, а губы расплылись в угодливой улыбке. – Какими судьбами? Что ты здесь делаешь?

– Мимо проходил, – сверху вниз глядя на Мишо, усмехнулся Седой, – гляжу, Гундос отдыхает, вот и решил с тобой пообщаться.

Цинк повернул голову вправо и влево, осмотрелся и обнаружил, что его людей рядом нет. Зато вокруг полно пиратов Седого, рядом с которыми были моряки из экипажей его братьев. А помимо них здесь же находились остверы, судя по экипировке и вооружению, дружинники богатого феодала.

Капитан «Амалии» почувствовал неладное. Голова его втянулась в плечи, а спина вжалась в ствол дерева. Глаза Мишо ловили взгляд Эшли, а тот присел рядом с ним на корточки и спросил:

– Что, Гундос, не понимаешь, что происходит?

– Не-е-е-т. – Голос Мишо задрожал.

– А хочешь, я тебе объясню?

– Да-а-а.

– Тогда слушай. Мы, я и мои братья, а также некоторые капитаны Эльвика Лютвира решили на время флаг сменить, и теперь за остверов будем биться. Понял?

– Нет.

– Эх, Гундос, какой же ты тупой. – Эшли напоказ и несколько наигранно тяжко вздохнул и спросил Цинка, впервые обратившись к нему по имени: – Мишо, ты хочешь быть богатым?

– Да. – С ответом капитан не колебался.

– А знаменитым?

– Да.

– А иметь отличный корабль?

– Само собой, это моя мечта.

– А с теми, кто тебя не уважает, поквитаться желаешь?

– Разумеется.

– Так вот, у тебя есть шанс всё это получить и наказать насмешников.

– Как?

– Ты можешь присоединиться ко мне и нашему войску, помочь нам захватить корабли из эскадры Одноглазого, разоружить экипажи, которые недовольны своим положением, и уничтожить тех, кто повеление Совета капитанов ставит выше собственной вольности. – Эшли поднялся.

– А конкретней объяснить можешь? – Гундос немного пришёл в себя, осознал, что прямо сейчас ему ничто не грозит, и тоже встал.

– Куда уж конкретней. Всё просто. К демонам Одноглазого и его братву, начинается передел собственности. Хватит! Они пожировали. Теперь наша очередь. Поможем имперцам взять эскадру и разбить войско Барчи. Получим галеры и пойдём на Данце. Старых козлов из Совета капитанов и Гильдии купцов – под нож, откупимся от остверов и сами островом править станем.

Мишо шмыгнул носом:

– А получится?

– Не дрейфь, брат-капитан, получится. Это тебе говорю я, Каип Эшли, а моё слово крепкое. У тебя есть шанс изменить свою жизнь, так не упусти его. Отомсти врагам, возьми себе их золото, трахни чужих баб, которые на Данце остались, и почувствуй себя человеком. Всё в твоих руках.

– Подумать можно?

– Нет. Если да, то ты с нами, до самого конца. Ну а коли нет, тогда тебе не жить.

Капитан «Амалии» помедлил, поразмыслил над словами Седого, вспомнил про свой проигрыш вчера вечером и утреннее унижение от Мангуста, припомнил многие иные обиды, как реальные, так и мнимые, подумал о своих радужных мечтах и согласно кивнул:

– Я с вами, Седой. И здесь дело не в том, что я боюсь смерти. Просто ты прав. Шанс надо использовать. Только у меня есть одно условие.

– Какое?

– Капитаны Мангуст и Крэ должны умереть в любом случае.

– Это даже не обсуждается. Они оба из старых семей, что один, что другой, так что им всё равно умирать. – Эшли кинул взгляд назад и обратился к облачённому в кольчугу остверу, стройному поджарому мужчине с властным лицом, который стоял невдалеке и наблюдал за ходом беседы: – Господин граф, всё хорошо, бравый капитан Гунд… – он поправился: – Мишо Цинк с нами.

На ходу сняв с головы шлем и обнажив короткие, выгоревшие на солнце волосы, тот, кого Седой назвал графом, приблизился к Цинку:

– Ты готов убивать тех, с кем ещё вчера делил хлеб и вино?

И снова Гундос не колебался:

– Да, готов. Они, – он пренебрежительно махнул рукой в сторону бухты, – мне никто, а многие из них мои враги.

– Хорошо.

Граф замолчал, а Седой спросил Мишо:

– Твоя команда за тобой пойдёт?

– Пойдёт.

– Когда у вас смена?

– На закате.

– Кто придёт?

– Экипаж «Ласточки».

– Это люди капитана Фьюри Быстронога?

– Его самого.

– Сколько всего кораблей в бухте?

– На берегу тридцать пять галер и на рейде шесть каракк.

– А сколько охраны?

– Шесть полных экипажей и четыре сводных с разных галер и транспортов. Всего получается тысяча мечей и десять магов.

– Почему так много?

– Не знаю.

– Кто командует?

– Мангуст, сука!

– И кто под ним помимо тебя ходит?

Гундос стал загибать пальцы:

– Георг Крэ, Фьюри Быстроног, Рыжий Ян, Йон Заря, Вильен Игрок, Лофф Серый, Валли Марлин, Кристофер Зубец и Бонза-младший.

Вопросы сыпались на Мишо один за другим. И вскоре он выложил Седому и имперцу всё, что знал. Наконец граф, услышав, что хотел, ушёл, а Седой, задав Цинку ещё пару контрольных вопросов, сказал:

– Пойдём к твоим людям.

В голосе Седого зазвучали командные нотки, и Мишо повиновался. Он пошёл вслед за Эшли, а пока двигался, видел, что роща заполнена отдыхающими матросами из экипажей Седого, Торвальда Топора, Люд олова, Наёмника, Кровавого Жэнера и других капитанов, а вместе с ними – имперцами, среди которых мелькали оборотни. Пираты-перебежчики и остверы вели себя спокойно, никто не проявлял по отношению к Цинку агрессию или презрение. И, следуя за Седым, через пару минут он оказался на поляне вблизи дороги и обнаружил здесь всю свою команду. Матросов «Амалии» вместе с непутёвым магом и старшим помощником, словно стадо баранов, разоружив, согнали на открытое пространство, и люди не понимали того, что же здесь происходит.

По периметру поляны стояли бойцы Эшли и несколько корабельных чародеев. Седой остановился, хлопнул Мишо по плечу, указал ему на толпу матросов и сказал:

– Пообщайся с экипажем и объясни людям ситуацию. Если в ком-то неуверен, подмигни моим ребятам, и они решат все вопросы.

– Ясно.

Мишо поправил топор, который у него никто не отбирал, и шагнул к своим людям. Он уже знал, что им сказать и чем поманить. И, чувствуя за спиной молчаливую поддержку Эшли, был уверен в себе как никогда в жизни.

Двум пиратским капитанам, Гундосу и Седому, оглядываться было некогда. Один агитировал свой экипаж, а другой его контролировал, и меня они не замечали. А я смотрел на них, невольно сравнивал таких разных людей, наблюдал за тем, как Мишо вёл разговор с подчинёнными, и отмечал, что окружившие своего вожака матросы слушали его очень внимательно. И если поначалу на лицах рядовых пиратов было недоверие, то после того, как Гундос достаточно красочно расписал им маячившие от присоединения экипажа «Амалии» к отряду Каипа Эшли и силам графа Ройхо радужные перспективы, они завелись. Глаза моряков заблестели, шакалы морских просторов воодушевились и были готовы убивать своих вчерашних товарищей с других кораблей без каких-либо колебаний и сомнений.

При этом причины, толкнувшие моряков на предательство, а я расценивал поступок ваирских капитанов и матросов именно так, у всех были самые разные. Одних манило золото, вторых – бесплатные спиртные напитки, наркотики и шлюхи, третьи просто хотели жить, а четвёртых, которых было большинство, привлекала возможность самоутвердиться и почувствовать себя человеком, который решает судьбы других людей. И можно было бы удивляться подлости и беспринципности этих мелких людишек, для которых нет ничего святого, но я удивлён не был, ибо знал про общественное устройство и жизнь архипелага Ташин-Йох достаточно, чтобы понять всю закономерность происходящих событий. Откуда? Так ведь я готовился к тому, что мне придётся с ними столкнуться. И когда я только-только начинал интересоваться ваирцами, то перво-наперво усвоил одну нехитрую истину, которая помогла мне достаточно быстро разобраться в хитросплетениях жизни на архипелаге. А звучала эта истина примерно так: «На словах все жители островов равны, однако одни всегда равнее других». И после этого, лично для себя, я разделил всех обитателей архипелага на пять условно-сословных групп.

Первая конечно же рабы. Они бесправны, и, как правило, это попавшие в плен к пиратам матросы торговых кораблей и прибрежные жители империи Оствер. Этих людей мне искренне жаль, и при первой же возможности они будут освобождаться. Воинов поставлю в строй, а крестьяне пусть продолжают грести.

Вторая группа – так называемые пришлые, то есть люди, добровольно перебравшиеся на острова Ваирского моря в надежде на лучшую жизнь либо, как мой дальний родственник барон Юрген Арьян, скрывающиеся у пиратов от неприятностей на своей родине. И если у них имелись деньги, а главное, связи и крыша в лице местных авторитетов, они могут вести свой небольшой бизнес и ни в чём себе не отказывать. Однако политического влияния на архипелаге такие обеспеченные переселенцы не имеют, хотя богатых людей, как и везде, уважают. Ну а бедных и искателей приключений набирают в экипажи кораблей и используют как расходный материал, который не жалко.

Третья группа – это работяги, тихие и спокойные люди самых мирных профессий. Они строят корабли, ловят рыбу, шьют одежду, куют оружие и выращивают фрукты. Так что, в общем, это достаточно безобидный народ, и подобных островитян никто не трогает, ибо на архипелаге каждый честный трудяга состоит в какой-либо гильдии. В итоге организация заступается за «простого человека» перед местной выборной властью и бешеными пиратами, которые не чтят законы и традиции, а крестьяне, корабелы, оружейники, проститутки, трактирщики и прочие некомбатанты выплачивают в общий фонд фиксированный процент от своего дохода.

Четвёртое сословие – это непосредственно сами пираты, которые, в свою очередь, негласно делятся на три категории: на потомственных, на «моряков» и на «мясо». Потомственные – это выходцы из старых семей, которые с гордостью носят фамилию предков, имеют за спиной поддержку своего рода, семьи и клана. У них лучшие корабли, хорошие маги и отличный экипаж. Они получают наиболее выгодные заказы, и исключительно из них состоят Советы капитанов на каждом большом острове, хотя теоретически в главный управленческий аппарат может попасть любой авторитетный вожак. Однако теория и практика – понятия разные, и на деле человек со стороны, например из «моряков», в Совет капитанов не попадёт, разве только если унаследует чью-то громкую фамилию или войдёт в клан через женитьбу. Кстати, именно ради фамилии бастарды Эльвика Лютвира с такой готовностью отправились в поход против графа Ройхо. Каждый из этих капитанов сам по себе и по моей классификации является «моряком». Они отличные воины и мореходы, лихие бойцы и в своей жизни всего добились сами, начинали с матросов, поднялись до офицеров, а там, разными путями, дорвались до высокого звания капитана корабля, который идёт по жизни собственным путём и занимается разбоем. Но выше уже некуда, а хочется, и началась гонка за фамилией любвеобильного папаши. Таковы давшие мне клятву сдать остров Данце внебрачные сыновья старого Эльвика. Что же касается размахивающего на поляне руками и рассказывающего своему экипажу сказку про счастливое будущее Гундоса, то он и его люди являются «мясом», то есть людьми второго сорта. Это примкнувшие к пиратам беглые имперские каторжники и воры, островные тунеядцы, дармоеды, пьянь, рвань и ищущая приключений на свою задницу неопытная молодёжь. «Мясо» используется в случае большого похода для вспомогательных целей, регулярно чистит побережье гор Аста-Малаш от мертвецов и нечисти, конвоирует торговые корабли островных купцов, выполняет мелкие поручения Совета капитанов, патрулирует воды архипелага, помогает рыбакам и иногда подряжается для перевозки не особо ценных грузов. Капитаны в этой среде, как правило, похожи на Гундоса, мелкие и трусливые людишки, подлые, коварные, но неплохо орудующие мечом или топором. Почти все свои деньги они расходуют на содержание экипажа и ремонт старых кораблей, и шансов на подъём практически не имеют. В общем, среди пиратов это нижняя планка.

Ну и наконец, пятое сословие – верхушка айсберга. Это члены Совета капитанов, несколько мощных жрецов Верша Моряка и главы гильдий, среди которых самые сильные и влиятельные, естественно, гильдии купцов и магов. Именно эти люди держат под контролем весь архипелаг Ташин-Йох и являются его властителями. И для того чтобы находиться на вершине, у них имеется всё необходимое: деньги, связи, отлаженная система взаимоотношений, верные люди и воины. А главное, их поддерживает подавляющее большинство островитян, не только пиратов, но и самых обычных обывателей, которые хотят того же самого, что и все нормальные люди на планете, то есть покоя, относительной свободы и предоставления возможности жить в мире, любить своих близких и растить детей. Поэтому пирамида власти пиратского архипелага, несмотря на свою внешнюю слабость и олигархическо-республиканский строй, держится достаточно крепко и саморазрушаться не думает.

Вот такие вот расклады, исходя из которых становилось ясно, что ваирцы – это не что-то единое, неделимое и однородное. И, наблюдая за капитаном Гундосом, который уже был на стороне Эшли, а следовательно, и на моей, мне становилось понятно, что недовольных сложившимися на островах порядками людей хватает, хотя они и меньшинство. А значит, если склонить их на свою сторону и сплотить, они станут силой, которую граф Ройхо сможет использовать в своих интересах. При этом надо учитывать тот факт, что пока это всего лишь предварительные задумки, и если мой замысел по захвату и оккупации Данце окажется удачным, то многие попытаются мне помешать. В первую очередь – местные князьки и самовластные вершители человеческих судеб. Затем – агентура республиканцев, дари и манкари, которым не нужны присоединённые к империи Оствер острова Ваирского моря. Далее любители дармовщинки и халявщики из имперской знати и олигархов ТПП, которые захотят воспользоваться моим успехом и постараются подмять архипелаг под себя. А помимо всех вышеперечисленных господ, со временем мне станут ставить палки в колеса капитан Эшли и его братья. Почему? Здесь всё просто. Они тоже хотят власти, и на данный момент вожаки пиратов уверены в том, что мне Данце не удержать, и значит, после его разграбления и уничтожения правящей верхушки острова граф Ройхо и имперцы покинут архипелаг, а они останутся. Ну что же? Разочаровывать их пока не стоит, они мне нужны, да и я им, пока не выполнена данная в храме Улле Ракойны кровная клятва, тоже.

Тем временем, пока я был занят размышлениями и наблюдениями, Мишо Цинк закончил агитацию и психологическую накачку своего экипажа. Матросы выразили дружное единодушное желание влиться в отряд Седого и пошли получать оружие, с которым уже сегодня ночью они пойдут в бой. Лично я увиденным и услышанным остался доволен и направился на свой временный КП, который был разбит в глубине рощи под тем самым дубком, где не так давно отдыхал Гундос. Здесь меня уже ожидали мои офицеры, брат и прикомандированная госпожой Ланн жрица Улле Ракойны, и первым свой доклад сделал командир оборотней Рольф Южмариг.

Ирбис, среднего роста смуглый полуголый мужчина в простых холщовых штанах и босиком, как обычно, слегка сутулясь, сделал плавный шаг мне навстречу и быстро заговорил:

– Господин, мы до самой бухты дошли. Всё так, как пираты говорят. Галеры на берегу, каракки в трёхстах метрах от них на якоре стоят. Крепость блокирована, а вокруг бухты магическая сигнальная цепь раскинута и посты стоят. Незаметно не подобраться, либо маги нас обнаружат, либо караульные, которые по виду ребята хваткие, – оборотень презрительно усмехнулся и дёрнул головой в сторону поляны, где находился экипаж Цинка, – не чета этим шавкам.

– Хорошо. – Рольф отступил в сторону, а я посмотрел на Хайде и спросил его: – Что думаешь, «шептун»? Выгорит план капитана Эшли?

– Да. – Бывший наёмник согласно мотнул головой. – Всё просто, но чрезвычайно эффективно. На закате сюда придёт смена. Мы всех вяжем и, не вступая в разговоры, под охраной оставляем пленников здесь. После чего, уже в темноте, экипаж Гундоса, наполовину состоящий из бойцов Эшли и магов, спускается в бухту. Мы следуем за ними. Пираты по-тихому вырезают своих караульных, которые все из ватаги капитана Мангуста, и начинается захват кораблей. Действуем быстро и жёстко. Тех, на кого указывают люди Седого, убиваем, а остальным предлагаем сдачу. Маги всех нас в это время прикрывают, давят своих сотоварищей на кораблях, а когда дело будет сделано, начнут свою работу смешанные штурмовые команды, которые захватят транспорты. Ничего сложного, поэтому всё должно получиться. Наши воины готовы, каждый отряд знает, что ему делать, так что нам остаётся ждать вечера и дорогу стеречь.

– Вот и я так думаю, – одобрительный кивок в сторону Хайде, и я обратился к Вереку: – Что у тебя? Ваирские чародеи не возмущаются?

Эри кинул взгляд на жрицу, невысокого роста симпатичную девчушку в простом тёмном балахоне и синей косынке с отчего-то знакомыми мне выразительными зелёными глазами, и ответил:

– Они недовольны, но терпят. Клятву островитяне дали крепкую, так что на ближайшие месяц-два, пока она особенно сильна, ваирцы наши. Опять же Катрин помогает, насквозь этих… – маг замялся и добавил: – Нехороших людей видит.

– Ага! Сколько артефактов им отдашь?

– Пока по одному на человека. Для боя в бухте этого хватит. Тем более что только два мага из десяти, точнее, уже из девяти, которые находятся на пиратской стоянке, могут называться специалистами. А остальные – мелкая шантрапа.

– В таком случае, господа, можете немного передохнуть. До вечера есть ещё пять часов, а у нас позади тяжёлая дорога, а впереди – важный бой. Все свободны.

Офицеры разошлись, а я направился к палатке, которую для своего графа разбили дружинники из десятка Амата. Однако меня перехватил запыленный и усталый воин, один из гонцов, который постоянно курсировал между мной и герцогом Гаем Куэхо-Кавейром. Он подбежал ко мне и, на ходу доставая из-за пазухи плотный холщовый пакет, на котором была видна красная сургучная печать, протянул его мне. Я взял пакет, но, прежде чем его вскрыть и прочитать послание сюзерена, уже третье за минувшие шесть дней, спросил дружинника:

– Как добрался?

Гонец понял, что меня не интересуют его личные приключения, тревоги и переживания, и потому отвечал коротко и по делу:

– Видел пиратов. Примерно пять тысяч мечей. Ушёл с трудом, конь выручил. Они в восьмидесяти километрах отсюда, как раз замок барона Тэпе взяли. Все окрестные деревни сожжены дотла, люди перебиты, пленных ваирцы не берут, скот режут, дома сжигают, посевы вытаптывают. Пару дней назад они обзавелись лошадьми. Сейчас островитяне продвигаются к Изнару, видимо, пока не знают, что мы здесь.

– А герцог что?

– Выступил им навстречу и готовится к большой битве. К нему прибыли подкрепления, очень серьёзные, и маги, и жрецы, и конница Канимов, и даже гвардейский батальон.

– С чего бы это?

– Император на востоке республиканцев притормозил, оттуда и резервы.

Воин замялся, а я его поторопил:

– Не тушуйся, говори, что хотел.

Дружинник, который помимо того, что являлся бойцом моего феодального войска, на своей родине в предгорьях Майра был ещё и хорошим разведчиком, а помимо того проходил постоянный инструктаж у Балы Керна, сказал:

– Господин граф, мне кажется, что войска герцогу Гаю даются специально под ваш поход за море. Краем уха я услышал, что копии ваших писем были отправлены великому герцогу Каниму и императору, и большие люди на самом верху заинтересовались дерзким рейдом на Данце.

– Это всё?

– Да.

– Ступай.

Резко развернувшись, дружинник ушёл, а я, сделав в голове зарубку обязательно наградить сметливого гонца, вошёл в палатку, сел на стул, кинжалом вскрыл холстину, распечатал бумажный конверт и достал письмо сюзерена. Глаза забегали по красивым аккуратным буковкам, и вскоре я получил подтверждение словам моего человека.

«Мой дорогой друг и вассал граф Уркварт Ройхо, – с таких слов начиналось послание молодого, горячего и хорошо воспитанного Гая Куэхо-Кавейра. – Сегодня, 5 лавиренна 1406 года от создания империя Оствер, находясь невдалеке от города Изнар и готовясь к битве с врагами нашей родины, морскими шакалами с архипелага Ташин-Йох, я получил очередное ваше письмо, извещающее меня, что вы выдвигаетесь в бухту Тором, и сердце моё наполнилось радостью. Есть ещё в империи великие воины, и среди них вы, мой вассал, благородный граф Ройхо…»

Слова, слова, слова… Всё пустое, пропускаю.

«Однако перейдём к нашим делам. Наступающий на Изнар враг будет разбит, ибо сил у меня, благодаря присланным подкреплениям, на это хватит. Одна решительная битва. Натиск. Победа. После чего уцелевших пиратов погонят к морю, и если вы, граф, сможете захватить корабли вражеского флота и деблокируете крепость Иркат, то вам вменяется в обязанность сохранить трофейные плавсредства и не допустить того, чтобы они попали в руки врага. И для этого вам рекомендуется отчалить от берега и ждать подхода имперских сил на воде. В случае же, если это невозможно, пиратские корабли должны быть уничтожены…»

«Хм! – мысленно хмыкнул я. – А то я этого сам не знаю».

Пробежав глазами по типовой инструкции, я добрался до самого главного:

«Теперь, граф, информация, касающаяся задуманного вами похода на остров Данце. Как я уже писал ранее, мной он одобрен. Но кроме того, походом весьма заинтересовался мой батюшка великий герцог Ферро Каним и наш храбрый император Марк Четвёртый, которого, как благородный человек, я не мог не поставить об этом в известность. А помимо них, по вашей рекомендации, я отправил срочное письмо главе магической школы „Истинный свет”, и уже сегодня из столицы прибыли семь чародеев, которые желают как можно скорее пообщаться с вами и выяснить всю серьёзность ваших намерений. Однако пока это невозможно, и они влились в состав вооружённых сил герцогства. Также мной, в большой тайне и с ведома Тайной Стражи семейства Каним, было написано письмо главе Торгово-промышленной палаты Вару Виглицу. Однако, к моему великому сожалению и недоумению, ваш план по захвату пиратского острова и самого крупного города на архипелаге Ташин-Йох всерьёз принят не был. Впрочем, это не важно. Сил и средств для осуществления задуманного нам хватит.

На этом заканчиваю.

С уважением и наилучшими пожеланиями

герцог Гай Куэхо-Кавейр».

Письмо было убрано в мою походную сумку и легло рядом с другими посланиями герцога. Спать пока не хотелось, и я погрузился в размышления.

Итак, что же мы видим? Герцог, хороший и неглупый парень с ещё не полностью выветрившимися из головы понятиями о рыцарстве и чести, наверняка уже разбил пиратов или, по крайней мере, заставил их отступить. В этом у меня сомнений нет, ибо если ему перекинули часть сил с Восточного фронта, то и командующего наверняка дали, и это не какой-то паркетный шаркун, а реально боевой генерал или полковник. Значит, армия Одноглазого, если она не уничтожена, начнёт отступление к морю, к своим корабликам, и может оказаться на побережье уже завтра вечером или послезавтра утром, а здесь уже мы. Ха! То-то им сюрприз будет!

И что дальше? Вариантов несколько, но наиболее вероятный видится мне достаточно ясно. Пиратов Барчи Одноглазого прижимают к берегу, уничтожают и частично берут в плен. После чего с пленными работает Каип Эшли, а со мной беседуют заинтересованные в уничтожении ваирцев или хотя бы частичном подрыве их мощи ответственные лица, то есть представители императора и великого герцога, мой сюзерен и маги школы «Истинный свет». Меня, скорее всего, постараются мягко отстранить от руководства походом, но пираты, которые и поведут трофейные корабли, давали клятву не империи в целом, а конкретно графу Ройхо, так что мой кусман никто не отберёт. Поэтому будем договариваться. Магам – доступ к телепорту, не за бесплатно, разумеется. Императору – обещание поднять флаг с гербом Анхо над самой высокой точкой острова Данце. Великому герцогу Ферро Каниму – заверения в верности и долю от трофеев, которых будет очень много. А молодому сюзерену – моё почтение, рука дружбы и слова поддержки, потому что Гая никто в рисковый поход не отпустит, молод ещё, и на своём мнении настоять не сможет. Ну ничего, парень подуется, посидит в бывшем замке Григов, придворные поэты сочинят поэму про то, какой он герой и благородный защитник народа, а фаворитки согреют молодому человеку постель и потешат его самолюбие. После чего послушный своему отцу герцог Куэхо-Кавейр продолжит тянуть лямку правителя Севера. Так это всё видится мне на начальном этапе, когда моё войско соединится с армией герцога, и в общем-то всё логично.

А что потом? Хм! Потом начнутся лихорадочные сборы, и, сколько я соберу воинов и чародеев, неизвестно. Для этого необходимо дождаться окончательного разгрома пиратской армии, посмотреть на имеющиеся в наличии воинские подразделения и магов, после чего пообщаться с представителями заинтересованных в походе сторон. И уже от того, как пройдут эти переговоры, будет зависеть общее количество воинов и магов под моим началом. Поэтому далеко загадывать пока не стану. Да и не до того сейчас. Сначала надо взять под контроль бухту Тором.

Все лишние мысли на время были откинуты прочь, и я решил поспать. Расстелил в углу палатки спальный мешок, залез в него и как-то незаметно заснул.

Как ни странно, мой отдых никто не прерывал, а разбудили меня лишь тогда, когда на дороге, со стороны моря, появился клуб пыли. Это шла смена капитана Гундоса. Так что наступила пора окропить клинки красненьким, может, не сейчас, если экипаж Быстронога сдастся без боя, но через час, когда на землю опустится чёрное покрывало ночи, точно.

Глава 8

Империя Оствер. Бухта Тором. 8.05.1406

Операция по захвату пиратских кораблей начиналась неплохо и полностью соответствовала первоначальному плану. Однако дальше, как это часто бывает, многое пошло совсем не так, как было задумано, и ночь преподнесла лично мне немало сюрпризов, которых я совсем не ожидал. Впрочем, эту историю надо рассказывать по порядку, ибо она имела своё продолжение и перекликалась с моим настоящим и прошлым, так что я начну с самого начала…

Пиратский отряд во главе с капитаном Фьюри Быстроногом, худощавым небритым шатеном в странном одеянии, коротком цветастом халате, вошёл в рощу и остановился. Восемь десятков моряков, два офицера и один маг – стандартный боевой сухопутный дозор большой ваирской флотилии.

Капитан галеры «Ласточка» во многом походил на того, кого был должен сменить, а его команда состояла из такого же «мяса», какое находилось в подчинении Гундоса. Поэтому сложностей с экипажем Быстронога, который получил эту бодрую кличку за умение быстро удирать от неприятностей и в критический момент бросать компаньонов, не возникло. Из придорожных зарослей на старый тракт хлынули пираты Седого и Мишо Цинка. Фьюри, его чародея, старпома и рядовых матросов сбили наземь, повязали и под охраной партизан Текки оставили в роще. Остальные же отряды моего разношёрстного войска в первых вечерних сумерках направились к бухте. Цели были известны, силы противника – тоже, наши люди подготовлены, и сомнений, что всё задуманное будет сделано, ни у кого не имелось, по крайней мере явно. Так что на втором этапе сложностей тоже не возникло.

Лишь только дежурный ваирский чародей, увидевший отряд Гундоса, на пару минут отключил сигнальную магическую цепь, как сразу же были уничтожены караульные, а сам маг оказался в плену. После этого совместными усилиями чародеи Эшли воздвигли между берегом и стоящими на рейде каракками «Призрачную пелену», в разы снижающее шум и искажающее зрительное восприятие заклятие для отвода глаз неодарённых людей. Самая трудная и деликатная, по моему мнению, часть операции была позади, и я дал отмашку штурмовым группам к атаке.

На пиратские галеры потоком хлынули люди Седого, мои дружинники и оборотни. Раздались крики стоящих у трапов охранников, зазвенела сталь, и между кострами на берегу замелькали силуэты паникующих людей. Пока всё шло просто отлично, корабельных чародеев заблокировали их сотоварищи по гильдии, рядовые пираты сдавались или погибали, а успевшие принять на грудь винца капитаны кораблей не понимали, что же происходит. Однако я не расслаблялся. Наблюдая за всем происходящим, был готов кинуть в бой резервную сотню дружинников, а в случае нужды и самому вместе со своими магами в схватку вмешаться. Ну не верил я, что операция пройдёт гладко, поскольку являюсь не теоретиком, а практиком. Должен быть подвох. И кто-то из ваирских командиров или магов просто обязан быстро сориентироваться, сплотить вокруг себя бойцов и постараться всерьёз организовать оборону своего корабля. Я ждал этого и дождался.

В самом центре пиратской стоянки, там, где находился корабль вожака всей пиратской флотилии Одноглазого, большая превосходная галера с красивым названием «Морская императрица», раздался взрыв магической энергокапсулы. Яркая вспышка озарила окрестности, а ударная волна откинула в сторону от широкой прочной сходни несколько тел и разметала пару костров. И поскольку происходило это в семидесяти метрах ниже меня по пологому склону, то в свете разбросанных горящих поленьев я смог увидеть, что гранату метнули с борта галеры. После чего на землю полетела сброшенная сходня, а на корабле забегали пираты, и один из них был в развевающейся на лёгком морском ветру мантии.

Сомнений не было – это один из корабельных магов, которого его коллеги с Данце не успокоили, и он явно решил с нами побороться, а мои мысли подтвердил наклонившийся ко мне Эри Верек, который быстро прошептал:

– Корабельный чародей. Видимо, один из двух, которые служат Одноглазому. Я чувствую у него мощный артефакт, и, если этого гада не прикончить, он сможет разрушить «Призрачную пелену» или ещё чего похлеще сделать.

О том, что будет после дестабилизации наведённого магического морока, Верек не говорил. Но мне его пояснения были не нужны, и так всё ясно. Если «Призрачная пелена» падёт, а это не самое сильное и прочное заклятие, то на каракках увидят и услышат то, что происходит на берегу. И моряки транспортов, на каждом из которых минимальный экипаж в полсотни вольнонаёмных матросов и два десятка пиратов, обязательно постараются уйти в море. Хм! Всё логично, и если ваирцы станут действовать быстро и слаженно, то кто знает, возможно, у них получится сбежать. И чтобы этого не случилось, мага и тех, кто рядом с ним, необходимо обезвредить. На Эшли и его капитанов надежды немного, они увлечены тем, что добивают экипажи Мангуста и Крэ, основных своих противников, а на «Морскую императрицу», где под командой боцмана оставалось всего двадцать бойцов и один из магов Одноглазого, они кинули только одну штурмовую команду в три десятка своих охламонов, которые сейчас отступают. Что же касается моих воинов, то они либо контролировали пиратов, либо занимались другими галерами и вязали ошалевшее «мясо». А значит, пришла пора и мне в бою поучаствовать.

Повернув голову вправо, я посмотрел на брата Трори. Он нервничал и переминался с ноги на ногу, и я сказал ему:

– В бою держись рядом.

– Понял, командир. – Как и все воины вокруг, со щитом в левой руке, одетый в кольчугу Трори был немногословен.

Мой чёрный ирут с еле слышным шорохом покинул ножны, и я отдал команду для своего резерва:

– Взять галеру! Действовать быстро! Верек и Миан, прикрываете! Катрин и десяток Нереха на месте! Пошли!

Не оглядываясь, я бегом бросился к «Морской императрице», от которой отходили пираты из экипажа Торвальда Топора. Через минуту я оказался у сходни, спущенной с освещённого корпуса отличного корабля, наверное, одного из лучших в пиратской эскадре Одноглазого. Тут же взвыло чувство опасности, и я пригнулся. Вовремя! Так как над головой пролетели две стрелы. Это было не всё. Следом над бортом появился один из матросов, который откинул назад правую руку, наверняка гранатомётчик. Но этого рискового парня тут же сбил тяжёлый арбалетный болт, и он упал назад. Взрыв должен был пройти поверху. Поэтому опасаться было особо нечего, и клинком ирута я указал на сходню. Воины меня поняли, склонились над тяжёлым широким трапом, и в этот момент граната в руках погибшего пирата рванула.

Да-да-хх!!! – раскатилось над пляжем эхо очередного взрыва.

Ударная волна прошла над головой, но по привычке я полуприсел, быстро осмотрелся и к своему удивлению обнаружил рядом с собой маленькую жрицу, которая смотрела на меня.

– Ты что, ошалела?! – вскрикнул я, глядя на служительницу Улле Ракойны. – Тебе было сказано оставаться на холме! Марш назад!

На лице жрицы появилась чистая, не замутнённая никакими глобальными проблемами наивно-детская улыбка.

– На корабле опасно, там враг, про которого вы ничего не знаете, граф Ройхо. Но не бойтесь, я помогу вам.

В неизвестную опасность я не поверил и решил, что девушка желает поднять свой статус. Однако по неизвестной причине спорить с ней расхотелось, да и не до того в тот момент было, поэтому про жрицу я предпочёл забыть. Хочет рисковать, дурында? Пусть. Это её жизнь. Ну а мне пора на корабль.

– Встали! – выкрикнул я, рывком поднимаясь с пляжного песка. – Сходню наверх!

Дружинники команду выполнили. Сходня поднялась, зацепилась крюками за борт, и первым на «Морскую императрицу» устремился десяток Амата – мои негласные телохранители. За ними последовал я, маги и Катрин. Полтора десятков шагов – и вот я наверху. В паре метров от меня – дымящийся пролом в палубе и три трупа, а дальше, в районе первой мачты, которая сейчас, естественно, была опущена, уже шёл бой. Воины Амата рубились с вдвое большим количеством вооружённых разномастным оружием пиратов, которые цепью перекрывали всё пространство от борта до борта. А за спинами бойцов заслона находились четыре человека, один – явно чародей, который стоял на коленях и лихорадочно рылся в большом рюкзаке, ещё один, если судить по богатому камзолу и позолоченной рукоятке меча – офицер, видимо боцман, а два других – простые матросы.

Раздумывать было некогда, сейчас корабельный маг применит мощный артефакт, про который говорил Верек, и я начал действовать.

Несколько длинных шагов вперёд. «Плющ» в левую ладонь. Бросок! Невидимые энергетические плети летят в пиратов! Кисть на себя! Пальцы сжимаются! Хруст шейных позвонков! Падающие на палубу тела врагов, и проход к чародею открыт.

Волосы на моей голове зашевелились, между пиратским чародеем, который поднялся, и моими магами началась невидимая битва. Дружинники немного приотстали, а я рванул вперёд, и дорогу мне, оставив позади себя охрану и мага, преградил офицер. Это был пожилой полноватый брюнет. В руках он сжимал прямой обоюдоострый меч, по длине как ирут, доспехи и щит у него отсутствовали, но это и понятно – к бою пираты не готовились. И что характерно и стоит отметить особо, двигался этот грузный ваирец чрезвычайно быстро, то ли магическое зелье успел принять, то ли по жизни крут непомерно и за плечами подготовка отличная. Впрочем, тогда я это зафиксировал, но особо по данной теме не раздумывал. Некогда было. А поскольку граф Ройхо отступить не мог, положение, репутация и сложившаяся ситуация обязывали к бою, я вступил в схватку.

Наши прямые мечи, мой и пирата, скрестились. И что странно: оружие моего противника соприкосновение с чёрным клинком из метеоритного железа выдержало с честью. Сыпанули еле заметные искорки, и клинки вернулись на исходную позицию. Новый размен сильными диагональными ударами, и опять ничья. Я силён и являюсь хорошим фехтовальщиком, который немало врагов один на один в поединках свалил, и в Чёрной Свите одним из первых бойцов был – это факт. Но и пират не хуже, и мне сразу стало понятно, что, как и я, никаких эликсиров он не принимал. Просто один профессионал сошёлся с другим.

Клинок пирата тем временем, подобно змее, стремясь подсечь мне ноги, метнулся вниз. Однако я отскочил в сторону и сделал ответный выпад. Противник парировал мой удар, и произошёл ещё один размен стремительными ударами. Что творилось справа и слева, я не видел. Отвлекаться было нельзя, схватка нешуточная. Но при этом я почувствовал, что натиск моих магов на противника по какой-то причине ослабевает, а на меня, от мачты «Морской императрицы», то есть от вражеского чародея, надвигается невидимая волна, которую бы можно было охарактеризовать как мертвенно-холодная и страшная. Мысли в моей голове, лихорадочно сменяя одна другую, завертелись словно бешеные, а тело продолжало работать. Заученным до автоматизма движением я нанёс диагональный засечный удар сверху вниз. Я должен был достать противника. Но он, как кошка, ловким прыжком ушёл в сторону и снова был готов встретить меня.

В отсветах костров на пляже и масляных ламп на корме и рубке галеры пират сверкнул белозубой улыбкой и засмеялся. И, понимая, что необходимо прямо сейчас, без всякого промедления сразить вражеского чародея, который держит в руках направленный на нас и испускающий флюиды зла и смерти металлический штырь, я упрямо сделал шаг вперёд и потянул на себя «Чёрную петлю». Однако неожиданно и резко всё моё тело содрогнулось от сильной боли, а по глазам будто песком сыпанули. Горло сжал спазм, не вдохнуть – не выдохнуть, а ноги стали подкашиваться. Ощущения жуткие, и казалось, что вот-вот остановится сердце. Что это за заклятье, от которого даже охранные магические браслеты не спасают, и почему оно так на меня воздействует, я не понимал. Единственное, что меня утешало, – это то обстоятельство, что в подобном положении оказался не только я и мои дружинники, но и пираты со своим офицером.

Требовалось превозмочь боль и слабость. И, собрав все свои силы и волю в кулак, я взмахнул чёрным клинком и перечеркнул им воздух на уровне груди. На миг мне стало легче, но только на миг. Я вновь потянулся к кмиту и почувствовал, как накопленная артефактом губительная сила стала перетекать в руку. Ещё шаг навстречу врагу. Ещё одно мгновение. Ещё немного, и я накрою чародея. Но когда я попытался поднять руку, то сделать этого не смог. Слабость вернулась, и я посмотрел на вражеского чародея, который стал как будто крупнее и выше ростом, а на голове у него, поднимая накинутый на голову капюшон, что-то зашевелилось, и ткань поползла вверх.

«Да кто ты такой, тварь?! – продолжая бороться и не обращая внимания на опускающихся вокруг меня обессиленных людей, подумал я. – Кто ты?! Рядовой чародей? Не-е-ет! Не может быть!»

Моя рука уже почти поднялась на уровень груди, но я опаздывал. Ещё несколько секунд, и граф Уркварт Ройхо не выдержит и тоже упадёт. А потом меня уничтожат. Так я считал в то поганое мгновение и подсознательно уже стал готовиться к смерти. Однако всё разрешилось без моего прямого вмешательства.

За моей спиной тренькнул небольшой арбалет, и болт вонзился вражескому мечнику, который, как и я, пока ещё был на ногах, в живот. Полноватый пират выронил свой клинок и, обхватив рану обеими руками, повалился на палубу. А возле корабельного мага совершенно неожиданно появилась жрица, которая скользнула к нему вдоль борта. И после того как девушка оказалась с ним рядом, выхваченным из-под жреческого балахона тонким узким стилетом из серебра, с диким истошным криком, нанося удар наотмашь, она вскрыла вражескому чародею горло. Ну а что потом началось, описать трудно, так как всё заволокло клубами едкого дыма с привкусом палёной резины и серы. Впрочем, кое-что я всё же увидел.

Капюшон слетел с головы чародея, и я разглядел нечто несуразное и омерзительное, напоминающее свиное рыло. Нос пятачком, поросшие щетиной толстые сальные щёки, маленькие глазки-пуговки, расходящиеся к ушам приоткрытые губы и толстые клыки во рту. Ну, вылитое рыло, с одним только большим отличием: на голой безволосой голове были два закручивающихся назад витых бараньих рога. Картина для меня знакомая. Так на вклеенных в старые книги цветных иллюстрациях изображались младшие дикие демоны при проникновении в реальный мир. Всё один в один, по крайней мере по морде.

Демон-чародей умирал без криков, просто застыл на месте, покачиваясь, а из вскрытого горла у него хлестали потоки какой-то гнилостной жижи, от которой и шёл дым. Волна мертвенного холода исчезла, а боль пропала. Я вновь смог спокойно вздохнуть полной грудью, и поудобней перехватил свой клинок. После чего, удостоверившись, что палка-амулет выпала из рук твари, чья родина – мир мёртвых, повернулся назад и огляделся. У корабельной сходни, покачиваясь, стояли два арбалетчика из дружины. Видимо, кто-то из них свалил моего противника, хотя большой нужды в этом не было. Взгляд скользнул ближе, и я разглядел сидящих на палубе воинов и магов. Они быстро приходили в себя и, не теряясь, брали в руки оружие и боевые амулеты и готовились добить пока ещё живых матросов из экипажа Одноглазого, которые находились в гораздо худшем положении, чем дружинники. Ну а прямо передо мной над трупом демона, который в клубах почти полностью скрывающего монстра дыма буквально распадался на части и становился пеплом, стояла жрица. Хм! А может, и не жрица. Почему? Объясню. По той причине, что лицо Катрин в тот миг, когда я на неё посмотрел, постоянно преображалось, словно оно являлось куском сырой глины на верстаке и невидимый умелый гончар аккуратными и осторожными движениями лепит из него нечто новое. Вот я вижу молоденькую служительницу культа Ракойны, приставленную ко мне госпожой Ириф. Порядок. Но происходит изменение. Миг! И передо мной уже взрослая и необычайно красивая женщина с восточным разрезом глаз. Секунда! Облик женщины меняется, и я вижу смугленькое личико дикарки Никки. Хлоп! Опять жрица. И лишь одно у всех персонажей неизменно – это зелёные глаза, которые я видел у Никки и Катрин. Но вот метаморфические изменения тела жрицы заканчиваются, и снова передо мной привычное лицо девушки из храма Улле Ракойны. Однако я уже увидел то, чего не заметил никто из воинов и магов, и сделал из этого соответствующие выводы. Что-что, а мозги у меня соображают неплохо, и информация обрабатывается быстро, сказывается хорошая наследственность и то, что я выходец из технологического мира.

«Млять! Что происходит?! – мысленно воскликнул я, отворачиваясь и глядя на то, как на соседнем корабле над бортом появляются головы Каипа Эшли и одного из его братьев, кажется Гебеца Люд олова. Но я внимания на них не обращаю и продолжаю раскладку текущей ситуации: – Что здесь и сейчас делает такой экземпляр мира мёртвых, как младший демон-дикарь? Как он оказался здесь и смог замаскироваться под ваирского чародея и каким образом его почуяла маскирующаяся под жрицу ведьма или магичка? Почему она скрывает свой истинный облик и кто эта представительница прекрасного пола на самом деле? Ламия? Пожалуй, да, ибо в свете происходивших со мной в последнее время событий это самый логичный ответ. И что дальше? Драться с ней или считать союзником? Пока не знаю. Хотя стоит отметить сразу, что ничего плохого от северной ведьмы не было. Ни мне, ни моим близким. Однако в любом случае необходимо быть настороже и держать свой верный клинок и неиспользованную „Чёрную петлю” в боеготовности. Доверия к ведьме пока нет, и всё зависит от того, ответит ли она на мои вопросы, которые я задам ей прямо здесь и сейчас. Решено. Сначала беседа по душам, а только после этого всё остальное».

Определившись с тем, что делать, я вложил в свой клинок ножны и заметил брата, который уже был на ногах, занёс над головой корт и приготовился ударить одного из лежащих на палубе пиратов.

– Отставить! – остановил я Трори. – Всех пиратов из этого экипажа взять живьём и держать отдельно от остальных! Сержанту Нереху и сержанту Амату провести допрос пленных! Узнайте у них, откуда убитый корабельный маг и что за заклятие он применил! Работать жёстко и выжимать всю возможную информацию!

– Есть, допросить пленных! – услышал я голос Нереха.

– Есть, узнать всё про мага! – вторил ему Амат.

Снова я посмотрел на ламию, или кто она там. Наши взгляды схлестнулись, и я стал тонуть в зелёных колдовских глазах. Но удержался и под власть чар не попал. Видимо, кмит и клинок из чёрного металла помогли, а может, собственная сила воли или поставленный мне магами «Гарджи-Тустур» магический блок. Не знаю. Однако я выдержал пробный натиск чужого взгляда не без труда, но сохранил свой разум и душу в неприкосновенности. При этом получил новую информацию о ламии, ибо глаза не лгали, и в этот «момент истины» стоящая передо мной женщина не скрывала свою настоящую суть за испугом и любопытством Никки или наивностью Катрин. Всего этого не было и в помине, и глаза ведьмы излучали мудрость, силу, знание будущего и непоколебимую уверенность в собственной значимости. Ни дать ни взять Снежная королева с горячим сердцем и темпераментом, который способна брать под контроль. Настоящая дочь Великой праматери Кама-Нио. Ламия как есть без изъяна.

«Сильная женщина, – подумал я, не выдержав более мощного посыла ведьмы и первым отводя взгляд. – Надо быть с ней осторожным».

Ведьма, которая смотрела на меня на долю секунды дольше, тоже опустила глаза. И если бы кто-то наблюдал за нами со стороны, то ему показалось бы, что мы отвернулись одновременно. Однако я понимал, что схватку проиграл, – духовно ведьма сильнее меня и всех моих бойцов вместе взятых, и она это тоже знала. Такой расклад меня не устраивал, и начинать разговор на щекотливую тему, когда ты слабее собеседника, не хотелось. Но это было необходимо сделать. И, послав два десятка дружинников проверить подпалубные помещения, я вобрал в грудь воздух, незаметно выдохнул и направился к стоящей на кучке сероватого пепла (всё, что осталось от демона) женщине. Дымное смрадное облако окончательно рассеялось, и его последние клочки ветром снесло в сторону берега. Уверенности в себе по-прежнему не было, и я думал о том, с чего начну беседу. Но тут произошло то, чего я не мог ожидать ни при каких раскладах. Помимо демона на корабле и ведьмы в обличье жрицы меня ожидал ещё один неожиданный поворот событий.

Подошва моего сапога опустилась на залитую человеческой кровью палубу. Оказавшийся рядом со мной тяжелораненый ваирский мечник перевернулся на бок и, истекая красной живительной рудой и дерьмом, которые сочились через рану в животе, в полубреду просипел:

– Мама… Как же больно…

В общем-то слова самые обычные. Сколько умирающих на поле боя или в госпиталях воинов шептали их? Миллионы и миллиарды. Вот только пират сказал свои слова на РУССКОМ языке, с сильным акцентом, но на моём родном наречии, которое за проведённые в мире меча и магии годы я уже почти забыл. Ну ничего себе, какие дела творятся!

Не раздумывая, я опустился рядом с ваирцем на одно колено и, слегка качнув его за плечо, тоже на русском, потребовал:

– Повтори, что ты сказал!

На губах умирающего лопнули крупные кровавые пузыри, и он выдохнул:

– Больно… Добей…

– Э-э-э, нет, будешь жить. – Я усмехнулся и окликнул Верека: – Эри, ты в норме?

Маг подошёл, тряхнул головой и ответил:

– Почти. Если не брать во внимание, что голова болит и я не понимаю, как нас с Мианом этот ваирский чародей сделал. Мы ведь сильнее, а он двух дипломированных имперских магов, как щенят…

– Это всё потом, – перебил я его, снова слегка встряхнул пирата, который проваливался в смертельный сон, и спросил Эри: – Ты его вылечить сможешь?

Верек бросил на мечника пристальный взгляд и согласно кивнул:

– Запросто. Рану почистить надо, болт вынуть и эликсиром напоить. Организм крепкий, так что уже утром будет в норме.

– Отлично! – Вставая, я улыбнулся и попросил его: – Вытащи его, друг. Мне этот пират очень интересен.

– Сделаю.

Чародей скинул с плеча сумку и склонился над умирающим моряком, а я, вспомнив, что когда-то был землянином, который не верил ни в какую магию, откинул прочь все свои сомнения и колебания. Я снял шлем, передал его Трори и повернулся к ведьме, которая смотрела на меня в каком-то недоумении. Продолжая улыбаться и уже не ощущая никакого волнения, широкими шагами подошёл к ней.

С высоты своего роста, не заглядывая в зелёные колдовские омуты глаз, вполне уверенно я смерил взглядом скрытую бесформенным жреческим балахоном фигурку и тихо, так, чтобы моих слов не слышали окружающие нас люди, поинтересовался:

– Ну что, – короткая пауза, – госпожа ламия, пообщаемся?

Совершенно не удивлённая, что я распознал её истинную суть, снизу вверх ведьма смерила меня ответным взглядом, тоже улыбнулась и ответила:

– Да, граф Ройхо, пообщаемся. Всё равно нам пришлось бы поговорить всерьёз. И раз уж так сложилось, что это произойдёт раньше, чем было задумано, то я не против.

– Вот и ладно, – словно мы не на пиратском корабле, а на набережной тихого приморского городка, как учтивый кавалер, я предложил даме правую руку, а левой указал в сторону кормы: – Пройдёмся?

Маленькая ручка ухватила меня за окольчуженный локоть, и снова ведьма не спорила:

– Пройдёмся.

Мы двинулись в другой конец «Морской императрицы», где нам никто не мог помешать или подслушать наш разговор, и уже через полчаса я узнал столько нового, что голова кругом пошла. Однако это уже совершенно другая история.

Глава 9

Империя Оствер. Крепость Иркат. 9.05.1406

Зов застал скрывающуюся под личиной молодой жрицы ламию Отири в комнате, которую ей выделили в деблокированной крепости Иркат. Она как раз собиралась выйти на крепостной двор, куда, промчавшись по коридору, только что направился её избранник граф Ройхо. Но в голове девушки раздался голос матери, находящейся за тысячи километров от неё на берегах Форкума ведьмы Каити. И Отири, подумав, что за десять минут ничего страшного с Урквартом не случится, закрыла на засов дверь, вышла на коврик в центре небольшого помещения и оправила жреческий балахон, который скрывал от взглядов людей не только тело ламии, но и её небольшой арсенал из колюще-режущих предметов. Затем щелчком пальцев она потушила горящий под потолком тусклый магический светильник, поджала под себя ноги, села, положила узкие белые ладони на колени, выровняла дыхание, закрыла глаза, расслабилась и увидела свою маму.

Каити, которой не так давно исполнилось сто тридцать пять лет, выглядела как обычно. Внешне – хрупкая молодая блондинка с раскосыми глазами в коротком фривольном красном платьице выше колен из форкумских водорослей подобно своей единственной дочери сидела на коврике. Вот только находился он не в комнате, а в просторной полутёмной пещере вблизи горячего геотермального источника. Увидев ту, кто подарил ей жизнь, Отири почувствовала волну нежности, прокатившуюся по её душе, и, улыбнувшись, первой обратилась к Каити:

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй, доченька. – Каити тоже улыбнулась, и Отири ощутила, как невидимая рука матери погладила её по волосам. Но это длилось всего секунду. Чувство прикосновения ласковой доброй ладони на голове пропало, и дочь услышала: – Глава нашего рода Вента Охотница сказала, что ты уничтожила демона. Это так?

– Да, – ответила Отири. – Пару дней назад я столкнулась с одним из диких обитателей дольнего мира, который захватил тело слабого ваирского мага, и убила его. Затем я удостоверилась, что демон не оставил после себя наследия или ловушек, и доложила обо всём произошедшем богине и Венте.

– Сложности были?

– Никаких. Всё прошло просто и быстро, хотя имелись некоторые странности.

– Какие?

– Я обнаружила демона лишь тогда, когда он начал действовать и попытался использовать магические силы. Видимо, у него была хорошая маскировка. К тому же у твари был мощный артефакт, а когда демон сдох, то вместо напоенного энергетиками дольнего мира магического жезла я обнаружила обычный кусок медной трубки и пару рассыпавшихся в порошок кристаллов. При этом ни намёка на испарившуюся энергию, как если бы он использовал не собственную силу, а заёмную, которая после гибели носителя моментально вернулась к своему истинному владельцу. Но кто из повелителей дольнего пространства или великих демонов-полубогов поделится с мелким полуразумным монстром своей мощью? Таких нет, ибо дикарям, которых практически невозможно держать под контролем, доверять нельзя.

– В самом деле, всё это очень странно, и надо бы разобраться. Что-то ещё?

– В общем-то нет, кроме одного момента: я своего избранника проверила.

– И что, он смог сдержать удар демона?

– Нет, конечно, ему пока сил не хватает. Он в самом начале пути, и демон, даже не очень мощный дикарь, его верная погибель. Так что ещё немного, и он бы упал. Но в целом Уркварт повёл себя достойно. До последнего сопротивлялся, не сдавался и к своим кмитам тянулся.

– Не рискуй, Отири. Не надо. Я говорила и говорю, что не стоит без нужды подставлять своего суженого, после того как вас соединила Великая праматерь. Ибо его гибель – это и твоя верная смерть.

– Я всё понимаю, мама. Но Уркварт сам идёт вперёд, и он словно притягивает к себе сильных противников, а я не могу и не хочу держать его под жёстким контролем. Кроме того, чем мощнее противник, оказавшийся перед избранником, тем быстрее он растёт как боец и человек. Ты сама меня этому учила, и так говорят наши прародительницы через память крови.

– Это хорошо, что ты меня внимательно слушала и внимаешь голосу тех, кто уже давным-давно ушёл к трону нашей богини. Однако будь осторожна.

– Буду.

– Ещё какие-то новости есть?

– Да, мама. Избранник уже знает о том, кто я на самом деле.

– Ты сама открылась?

– Сама.

– Как это произошло?

– Умирающий демон так вонял, что я отвлеклась и не смогла удержать под контролем личину. Она поплыла, ненадолго, всего на несколько секунд, но Уркварт оказался глазастым и увидел меня. Вариантов, как поступать дальше, было немного, и я выбрала самый простой, признала тот факт, что являюсь ламией.

– И он знает, что его ожидает? – В голосе матери появилась настороженность.

– Нет. Я выдала ему версию, что его приметила богиня, а для чего, мне неизвестно. То есть я сказала избраннику правду, но не всю.

Осторожная Каити, которая охмуряла и готовила своего избранника, шамана из рода Океанских Ястребов Юшу Катура, несколько десятков лет, услышав ответ дочери, немного расслабилась:

– Значит, ты решила сыграть в воительницу, добровольного телохранителя и наставницу, которая приставлена к нему по воле Кама-Нио?

– Да. На мой взгляд, это наилучший вариант.

– Ну и как он это воспринял?

– Настороженно, но спокойно и с пониманием того, что пока его никто ни к чему не принуждает.

– Вот и хорошо. Будь с ним рядом, делись знаниями. Пусть он к тебе привыкает, и всё сложится хорошо.

– Как скажешь, мама. Кстати, а из-за чего ты меня вызвала? Просто пообщаться или что-то случилось?

– Ничего серьёзного, Отири. Просто вчера твоя бабушка Эллевир получила послание от нашей праматери, и ты должна знать о словах богини.

– И что сказала праматерь?

– Кама-Нио послала в наш мир своего верного паладина и бывшего государя империи Оствер Иллира Анхо. Если он обратится к кому-то из ламий за помощью, мы должны бросить все свои дела и оказать ему всевозможную поддержку. Однако он находится на материке Мистир, предположительно в королевстве Ассир, так что тебя это вряд ли коснётся.

– Я всё поняла. – Отири кивнула.

– И ещё…

Мать замялась, а дочь поторопила её:

– Что, мама?

Каити слегка поморщилась:

– Когда Эллевир общалась с богиней, ей показалось, что Кама-Нио слегка недовольна нами и чем-то очень озабочена.

– Как так?! Почему?!

– Не знаю. Моя мать и твоя бабушка почувствовала лишь отголоски чувств нашей прародительницы, ничего конкретного, но что-то всё же было. Возможно, это как-то связано с командировкой Иллира Анхо, и мы постараемся разобраться, что к чему.

– Моя помощь потребуется?

– Нет-нет. Продолжай делать своё дело и не забивай голову такими мелочами. Возможно, Кама-Нио просто не в духе, это не редкость.

– Хорошо. А как у вас дела, мама? В тебе есть некоторые изменения, которых я не понимаю.

– Молодец, девочка, почувствовала то, что я хотела пока скрыть.

– И что же это?

– Беременность.

– У меня будет сестра?! Когда?! – мысленно воскликнула Отири.

– Через семь месяцев.

– Поздравляю, мама. Два ребёнка у одной ламии – это великое событие.

– Пока поздравлять рано, – улыбнулась Канти. – До свидания, дочь. Береги себя и избранника.

Невидимая ладонь матери снова прошлась по волосам Отири, щека почувствовала прикосновение знакомых с детства губ, и контакт прервался.

Ламия встала, обдумала слова матери и решила последовать её совету, то есть продолжать подготовку будущего супруга. Она покинула комнату и вскоре вышла на крепостной двор. Уркварта здесь ведьма не обнаружила, но она чувствовала, где он находится, и поднялась на заполненную дружинниками графа Ройхо и герцога Куэхо-Кавейра широкую крепостную стену.

Солнце клонилось к закату, и с высоты открывался прекрасный вид на опустевшую бухту Тором. Захваченные минувшей ночью остверами пиратские корабли были выведены за пределы бухты, – чёрные точки галер и каракк виднелись в море. Ну а почему их вывели на большую воду, загадкой тоже не было: к берегу подходили остатки разбитой ваирской армии под предводительством Одноглазого, по донесениям оборотней, не меньше двух с половиной тысяч воинов и несколько десятков чародеев.

Впрочем, ламию это не беспокоило, так как она понимала, что пираты будут разбиты идущими за ними следом войсками герцога Гая, и произойдёт это в течение ближайших суток. Поэтому ведьма бросила на отступающих к морю пиратов только один взгляд и сосредоточилась на том, что занимало её мысли более всего.

Отири посмотрела влево, на массивный внешний крепостной донжон, на котором находилось пятеро вооружённых мужчин. Четверо из них, пиратские вожаки Каип Седой, Торвальд Топор, Жэнер Кровавый и Крам Наёмник, яростно спорили друг с другом, размахивали руками и постоянно хватались за свои кинжалы, мечи, сабли и топоры. А будущий супруг ведьмы граф Уркварт Ройхо, как обычно в мундире чёрного цвета, держа левую руку на рукояти своего ирута, а правой сдвинув набок широкополую шляпу с серебряной эмблемой своего рода, стоял рядом. При этом, глядя на капитанов, он ухмылялся и явно находился в превосходном расположении духа.

Для Уркварта, как и для ламии, проблемы пиратов и их споры, которые могли вот-вот перерасти в смертельную схватку, были вознёй детишек в песочнице, и Отири это видела. Но сейчас между бастардами Эльвика Лютвира он выступал как третейский судья и покинуть их не мог, иначе они перегрызлись бы, и дело дошло бы до крови.

Что же касается ведьмы, то, прислонившись к стене, она наблюдала за избранником, анализировала его движения и слова, и наслаждалась тем, что, открывшись своему любимому, теперь может не прятаться от него и видеть Уркварта Ройхо практически в любое время, когда только пожелает. Этого ей хватало, по крайней мере пока, и она была счастлива.

Правда, Уркварт не понимал того, какой жизненный путь уготован ему, когда он станет сильнее и сможет соответствовать ламии. Но это ничего, не всё сразу. Впереди есть месяцы, годы и десятилетия, и в конце концов наследник Рунного рода и далёкий потомок бога Ярина Воина всё равно станет мужем Отири и одним из паладинов Кама-Нио. Такова судьба, и от неё не скрыться, ибо немногие из смертных способны противостоять желанию Доброй Матери в её родном мире. Особенно после того, как богиня отметила ауру мужчины своим знаком, а рядом с ним появилась одна из её дочерей.

Близился вечер. Присев у стола, я задремал. Однако через минуту из сонного царства Морфея меня вывел раздавшийся требовательный стук в запертую дверь.

– Кто?! – просыпаясь и высвобождаясь из объятий удобного мягкого кресла, спросил я.

– Уркварт, – за дверью раздался голос Ресса Дайирина, – там капитаны опять сцепились. Я бойцов рядом поставил, но, как ты и велел, силу к пиратским вожакам пока не применял. Выйдешь к ним или мне самому разобраться?

– Сейчас буду.

Поминая недобрыми словами пиратов, их матерей, отцов, бабушек и дедушек, я надел шляпу, подтянул ремень с мечом и вышел в коридор. Миновав комнату, где находилась ламия, я выбежал наружу. Прямо у дверей жилого донжона обнаружил бузотёров, ублюдков Эльвика Лютвира: Седого, Топора, Кровавого и Наёмника. Братья снова спорили, кто из них круче, делили «мои» корабли, и их голоса разносились над всей крепостью Иркат.

– Я сказал, что «Княжна Мэри» принадлежит мне! У меня самый лучший экипаж и больше всех бойцов! – схватившись за топор, прокричал Торвальд Гандир.

– Нет, моя! – возразил ему Седой. – Я главный!

– Хрена тебе! – возразил Торвальд. – Главным ты у себя дома будешь, а здесь ты всего лишь голос капитанов перед Ройхо!

– Да ты…

Седой набычился и тоже схватился за оружие, абордажную саблю.

– Спокойно! – встал между ними Жэнер Йори-Мак по прозвищу Кровавый. – Давайте договариваться. Я беру себе «Секача», а вы вдвоём кинете жребий. Кто победит, тот возьмёт «Княжну Мэри», а второй «Оскаленного волка».

– А где в этой схеме я? – на Кровавого надвинулся Крам Кич.

– В трынде, – хохотнул Кровавый, которого поддержали Седой и Топор.

– На!

Наёмник выхватил стальной тридцатисантиметровый кинжал и сделал выпад, целясь в живот брата. Но я уже был рядом, перехватил руку Крама, выкрутил её и выкрикнул:

– Прекратить! – Во дворе крепости воцарилась тишина, и уже спокойно, ровным тоном, кивнув на внешний крепостной донжон и отпустив Наёмника, я продолжил: – Значит, так, господа капитаны. Кто ещё раз кинется в драку, того я повешу. Клянусь! Идёмте наверх, там свежий ветерок, он вас обдует, и мы поговорим без угроз и криков. Пошли.

Вскоре мы были наверху. Капитаны опять начали споры, а я, глядя на них и практически не слушая речи братьев, радовался хорошему дню, доброй весенней погоде, улыбался, смотрел на море и на приближающееся к бухте Тором войско Одноглазого. Мне хотелось спать, но я ждал того, что, возможно, капитаны всё же договорятся, и вспоминал минувшую ночь и почти закончившийся день…

Ночь прошла в суете и заботах.

Пиратские корабли были захвачены все до единого. И от такого успеха, будь на моём месте кто-то иной, человек попроще, он бы скакал на радостях, словно молодой козлик на свежей весенней травке, бухал и трофеи обеими руками загребал. Но мне было не до веселья. Всё, что произошло, – это только прелюдия перед основным действием. И тот факт, что удача по-прежнему со мной, совсем не отменял того, что пираты Седого ненадёжны, а вскоре следовало ждать подхода Одноглазого, на сторону которого в случае прямого боестолкновения могли переметнуться многие рядовые моряки. Ко всему этому у меня возникло множество иных, так сказать дополнительных, непредвиденных проблем.

Первая, само собой, северная ведьма, которая представилась как Отири, дочь Каити. Ох, и мутная женщина! Давно такой не нюхал! С виду скромная девчушка-девятикласница из хорошей интеллигентной семьи, простая, как медная монетка, не блестит и по цене невелика. Голос мягкий и убаюкивающий, в глазах наивность, а на губах добрая улыбка. Однако я понимал, что это маска, ибо ламия, по умолчанию, не человек, и каждая подобная мадам или мадемуазель (нужное подчеркнуть) с берегов Форкума является мощной боевой единицей. Это жрица, имеющая прямую связь со своей богиней, ведунья, колдунья, предсказательница, знахарка, магичка, дипломат, карающий судья, охотник на монстров и профессиональный убийца. Хм! Впечатляет? Однозначно, тем более что это лишь начало списка, так как талантам ламий нет числа. Они универсалы с доступом к родовой памяти своих прародительниц, и я про это знал очень хорошо. Поэтому то, что она мне говорила, я старался воспринимать критически, всю новую информацию делил надвое, и, хотя на вранье её не поймал, у меня появилось твёрдое убеждение, что графу Ройхо пытаются запудрить мозги. Если же сделать из всего сказанного Отири краткую выжимку, то выходило вот что.

Когда я внедрял в своё тело кмиты, то попал под взгляд богини Кама-Нио. Это правда, было такое, я входил в одно из Мёртвых озёр, а над ним стояла статуя божества. Всё верно. Однако я не был в курсе того, что уже тогда сверхсущество из дольнего мира положило на такого гарного хлопца, как молодой Уркварт Ройхо, свой глаз и пометило меня своим знаком. Кстати, про знак тоже верно, есть такой, и про него я узнал ещё в прошлом году от жреца Алая Грача. Пока всё сходилось. А вот дальше Остапа, как говорится (в моём случае вместо турецкого верноподданного – гражданка враждебного остверам народа нанхасов Отири), понесло. Ламия стала мне рассказывать сказку, что, мол, сама Кама-Нио прислала её ко мне, дабы помочь юному Уркварту стать великим воином. И хотя мне было лестно слышать такое объяснение, по-моему, ведьма что-то недоговаривала. Я слишком мелкая рыбёшка для того, чтобы мной всерьёз интересовалась такая фигура, как богиня, и подобное случается только в древних легендах. Однако обвинять ламию в дезинформации я не торопился, а состроил морду кирпичом и изобразил равнодушие. При этом сделал свои выводы, согласно которым богиня имеет на меня некоторые виды, сие возможно, а иначе бы она не отмечала меня своим знаком. Но Отири появилась не просто так, по доброте душевной и по воле своей праматери. Наверняка ламия преследует свои цели, а какие – надо разбираться, так сказать, с чувством, с толком, с расстановкой. Так я решил…

Когда я отправился проверять захваченные корабли, а ламия стала объяснять моим магам, кем на самом деле являлся уничтоженный ею корабельный маг, и, казалось бы, всё приходит в норму, все при деле, нарисовалась вторая проблема, а если конкретней, то учинённая людьми Седого бессмысленная кровавая вакханалия. И хотя я сам далеко не пушистый и ласковый котёнок, зверства, которые творили перебежчики, выходили за все рамки дозволенного. Ладно, срубил противника в бою и добил. Пусть в разведке взял пленного и по-быстрому его распотрошил. Допустим, в целях устрашения устроил несколько казней. Возможно, устроил террор в каком-то районе оккупированной страны. Всё это было, есть и, скорее всего, будет в военной практике вне зависимости от технологического уровня воюющих людей, их национальной принадлежности и морально-этического воспитания, так как рано или поздно война всё равно всех под одну гребёнку причёсывает. И если на кону будет стоять жизнь одного моего дружинника и тысяч никому не нужных неимперских некомбатантов, то я сделаю выбор в пользу своего воина. Это аксиома для любого нормального командира и военачальника. И подобное хоть как-то, с натяжками, но можно обосновать. А вот то, что творили переметнувшиеся островитяне, объяснить не получалось, поскольку они устроили показательное уничтожение захваченных в плен пиратов, которые безоговорочно поддерживали Совет капитанов острова Данце. И это была не просто вязка перебежавших на сторону империи людей смертью вчерашних товарищей, а нечто иное, сродни массовому неконтролируемому психозу.

Кровь полилась рекой, а расчленённые тела сбрасывались в воду бухты Тором, и мимо захваченных каракк утренним отливом они уносились в открытое море. Картинка неприятная, и, глядя на всё происходящее, я окружил пиратов своими воинами и приказал прекратить бессмысленные издевательства над пленными.

Капитаны Седого и он сам подчинились. Они уняли своих людей и оставшихся в живых пленных моряков казнили быстро и без мучений. Человека ставили на колени, рубили ему голову – и все дела. И только нескольким офицерам и одному магу не повезло. Все они умерли в мучениях, причём к их смерти оказались причастны почти полторы сотни человек из новеньких, то есть тех, кто сменил флаг минувшей ночью.

Вот таким образом была решена вторая проблема, и уже утром, когда из крепости появился комендант Ирката тысячник (полковник) Хойсэ, наступил черёд третьей. Капитаны собрались на совет, сошлись на «Морской императрице», которая, несмотря на пробоину в палубе, всё равно оставалась самым лучшим кораблём эскадры, и затеяли спор за трофейные корабли. А если конкретней, то следующими по качеству после моего личного трофея были три галеры: «Княжна Мэри» капитана Мангуста, «Секач» капитана Крэ и «Оскаленный волк» Бонзы-младшего. Каждый из бастардов старого Лютвира желал получить один из этих кораблей лично для себя. Пришлось их унять, объяснив, что делёжка кораблей состоится только после того, как будет уничтожена армия Одноглазого, а до того момента все капитаны будут находиться в крепости Иркат. И снова мне не возразили, хотя обиду эти мстительные твари – ублюдки Эльвика – на меня затаили. Ну и демоны с ними. К подлым ударам с их стороны я был готов, ибо при очень большом желании любую клятву можно обойти или просто наплевать на неё, и это понятно любому здравомыслящему человеку.

После совета началась работа. Формирование смешанных экипажей, которые выведут корабли в море. Подсчёт добычи, надо сказать, не очень большой. Похороны погибших в ночь воинов, а это семь дружинников и сорок девять пиратов, и краткое знакомство с новыми капитанами, которые примкнули ко мне со своими экипажами. А затем появились оборотни-разведчики, которые доложили, что армия Одноглазого всего в двадцати километрах от берега, в сожжённой деревеньке. Следуя указаниям своего сюзерена, я приказал кораблям покинуть бухту, а ставших на время заложниками капитанов под присмотром дружинников отправил в Иркат.

В крепости всё было относительно спокойно, и я, на краткое время отрешившись от всех забот, было задремал. Однако куда там. Вожаки пиратов вновь завели «старую песню о главном», то есть о том, кому и что причитается, и мне приходится их выслушивать. При этом я всё больше злюсь и уже готов их растерзать. Но сделать это не тороплюсь, пока сдерживаюсь, поскольку нуждаюсь в них. Бросив очередной взгляд на раскрасневшихся спорщиков, которым отступить не позволял престиж, я принял решение относительно делёжки кораблей. Вот только оглашать его не торопился. Пусть они ещё немного покипят, а потом узнают, кто и что получит. А пока я прикинул свои собственные силы и заодно окончательно определился в том, как поступлю в отношении пиратских командиров.

Итак, я в практически неприступной имперской твердыне, которую никто штурмовать не станет. Со мной сотня дружинников, десяток оборотней, жрица-ламия, все пиратские капитаны и шестнадцать корабельных чародеев. А помимо нас здесь гарнизон герцога: почти две сотни дружинников и пара средних магов. Корабли эскадры в трёх милях от берега, и на них пятнадцать сот пиратов, почти три тысячи гребцов, половина из которых уже освобождена, раскована и вооружена, семьсот моих воинов, два моих мага, Херри Миан и Эри Верек, и два старших офицера, Хайде и Богуч. В полях за крепостными стенами ещё тридцать оборотней и партизаны Текки. И по-хорошему мы сами могли бы дать бой войску пиратов. Но зачем рисковать и терять людей, если в этом нет нужды? Здесь и сейчас геройство ни к чему хорошему не приведёт. И, учитывая то, что у герцога Гая войск вдвое больше, чем у Одноглазого, которому некуда бежать, с ваирцами разберутся и без нас.

Теперь что касается пиратских капитанов. Все они – конченые уроды, убийцы, работорговцы, грабители, насильники и воры. И только Краму Наёмнику и Каипу Седому пока можно более-менее доверять, поскольку, как мне кажется, они достаточно адекватные люди, хитрые и злобные, конечно, но с весьма амбициозными планами на будущее. Так что если и делать на кого ставку, то именно на этих двух авторитетных головорезов, а с остальными чикаться нечего. Лишь только возьму Данце, а я уже уверен, что город и остров будут захвачены, всех под нож или в первую волну десанта на какой-нибудь из прилегающих к негласной пиратской столице островов. Атам – местные жители и морские разбойники, которые уже будут предупреждены и станут ждать вторжения. А раз так, то все преференции только Наёмнику и Седому.

Приняв решение, я вновь вслушался в перепалку капитанов, накал которой снова нарастал, опять улыбнулся и вклинился в разговор:

– Тихо, господа!

Пиратские вожаки посмотрели на меня.

– В общем, так: я вижу, что вы никак не договоритесь, и ждать большого раздела кораблей не желаете. Я правильно понимаю?

– Да, – буркнул Седой.

– Именно, – поддержал его Наёмник.

Торвальд Топор и Жэнер Кровавый промолчали и ограничились согласными кивками и злыми взглядами на братьев, а я повёл речь дальше:

– И если так, то слушайте моё слово, не дожидаясь того момента, когда будет разбит Одноглазый. «Княжна Мэри» достаётся Краму Наёмнику. «Секач» – Жэнеру Кровавому. «Оскаленный волк» – Торвальду Топору. А капитан Седой становится моим личным капитаном, который поведёт «Морскую императрицу». Остальные вожаки, которые благоразумно не принимали участия в вашем споре, получат сразу по два корабля, всё равно капитанов меньше, чем судов. Это моё первое и последнее слово, а кто против него, того прошу высказаться прямо здесь и сейчас.

Моя правая рука до побелевших костяшек стиснула рукоять меча, в левую перетёк «Плющ», а лицом я изобразил готовность убить всякого, кто выступит против моего решения. Пираты почувствовали, что смерть совсем рядом, и спорить не решились. Снова Топор и Кровавый отделались короткими кивками. Наёмник отвесил глубокий учтивый поклон, что характерно, явно отточенный долгими тренировками. И только Седой высказался, да и то он не возражал, а уточнял:

– А после исполнения нашего с вами кровного договора «Морская императрица» останется за мной?

– Обязательно, – подтвердил я.

– Хорошо. – Каип Эшли посмотрел на разбитую пиратскую армию примерно в трёх-четырёх километрах от крепостных стен, затем на чёрные точки кораблей, которые чётко выделялись на фоне красного горизонта и спускающегося в море небесного светила, и сказал: – Странно, а я думал, что вы половину кораблей здесь оставите или в Шан-Маир перегоните. Ведь ни у вас, ни у нас вместе с вами нет столько воинов, сколько можно на этих судах перевезти. Или мы ошибаемся?

– Нет, не ошибаетесь. Пока такого количества воинов у меня нет. Однако я надеюсь, что уже завтра или послезавтра они будут. – Я пожал плечами и, не вдаваясь в подробные объяснения, отвернулся от капитанов. – Кроме того, есть надежда, что армия моего сюзерена не уничтожит войско Одноглазого полностью, и у вас появится шанс привлечь на свою сторону ещё сотню-другую моряков.

Позади меня настороженное недоброе молчание, и я буквально кожей чувствую, как мне в спину впиваются невидимые острые клинки злобных взглядов. Ха-ха! Уроды! Пусть смотрят и думают, что обхитрят меня. Я начеку, и у меня есть на вас недоуздок, пока в виде клятвы, которую вы дали добровольно ради спасения своих никчёмных шкур, и дружинников за вашей спиной. Потом будет что-то иное, золото, власть и беспокойство за жизнь близких вам людей. Вы только меня до своего родного острова довезите и дайте возможность на берегу закрепиться.

Капитаны остались на донжоне, а я спустился на стену, встретил у лестницы старшего Дайирина и два десятка своих воинов. Кивнув назад, я сказал своему родственнику по жене:

– Присмотри за ними и больше меня не беспокой, отоспаться надо. Завтра встречи важные, с герцогом и иными серьёзными личностями, а на зельях и заклятьях долго не продержишься, полноценный отдых в любом случае нужен.

– Как скажешь, без причины не потревожим. А что делать, если капитаны снова буянить начнут?

– Глуши их дубинами, словно рыбёшек, вяжи и в подвал кидай, пусть остынут. Но они сейчас успокоятся, так что за тобой только пригляд.

– Проследим, не беспокойся. – Ресс согласно моргнул и спросил: – А что с твоим личным пленником делать, с боцманом, которого ты на «Морской императрице» свалил?

– Пусть сидит пока. Хотел его с утра допросить, но не получилось. Потом полдень наметил, но опять суета. Думал, что вечером займусь, однако устал. А что, от него беспокойство какое-то?

– Не то слово, – скривился новоявленный барон. – Когда его в крепость вели, он чуть не удрал, и за малым дружинника из десятка Амата не задушил. Его угомонили, конечно, но тип опасный.

– Ладно, – я махнул рукой, – пообщаюсь с ним сейчас. Где он?

– В темнице под центральным донжоном. В какой камере, охрана покажет.

– Угу!

Поворот! И справа от себя я замечаю жреческий балахон Отири.

«Вот же зар-ра-за! – думаю я. – Следит! Ну и ладно, крутись неподалеку, только не мешай, а иначе… А что иначе? Что я могу ей сделать? Погрозить пальчиком и сказать: „Ай-ай-ай!”? Да, пожалуй, больше ничего, ибо ведьма сильна, а я, по сравнению с ней, слаб. Но ничего, наступит день, и я вам, госпожа ламия, покажу, кто таков граф Уркварт Ройхо, которого вы водите за нос. Вот только будет это очень нескоро. Впрочем, всё это не важно. Пока мы как минимум союзники, и Отири меня уже два раза спасала. Сначала на севере, где за мной гнался верховный шаман Океанских Ястребов Риаль Катур с дикими оленеводами и своими учениками, а второй раз вчера, когда она прикончила демона. Кстати, надо будет этот вопрос провентилировать, а то кто знает, может, этих баранорогих полорогих монстров на островах как грязи. Однако всё упирается во время. Его даже на сон не хватает».

Мысли пронеслись, и, уже становясь на ведущую в крепостной двор лестницу, я посмотрел на юную жрицу, которая улыбалась мне. Ну и я, соответственно, в долгу не остался. Приложил два пальца к краешку шляпы, кивнул и улыбнулся в ответ. Мы, графы, люди вежливые, а этикет даже в окраинной пограничной твердыне остаётся этикетом.

Ламия увидела это и чуть не засмеялась. Почему? Непонятно. Однако я на неё уже не смотрел, спустился вниз, поприветствовал местного коменданта тысячника Хойсэ, древнего поджарого вояку, который ещё моего кровного дедушку помнил, перекинулся с ним парой слов по текущей обстановке и прошёл в темницу под центральным донжоном. Караульные, два герцогских дружинника и два моих, открыли мне одну из камер, внесли в неё табурет, масляный светильник и встали за моей спиной. Но свидетели при разговоре с боцманом Одноглазого, который вроде бы неплохо шпарил по-русски, мне были не нужны, и я их отпустил. После чего присел на табурет и, подождав, пока глаза привыкнут к сумраку, посмотрел на пленника.

Полноватый невысокий дядечка лет сорока пяти в порванном камзоле и без сапог, которые с него наверняка сняли тюремщики, прикован к стене. Черты лица правильные, по виду – оствер. Волосы чёрные с проседью. Руки сильные. Взгляд уверенный, волевой. Остаётся только добавить: характер стойкий, нордический. Учитывая, какой он боец, наверняка это было бы верной характеристикой. Но торопиться не стану, да и серьёзных разговоров у меня с ним не намечено. Главное, на первом этапе знакомства выяснить, откуда он знает мой родной язык, а потом посмотрим, что из этого можно выжать.

– Ну что, – вспоминая русский, начал я беседу с боцманом «Морской императрицы», – пообщаемся?

– О чём? – с сильным гортанным акцентом, вытянув вперёд шею, заинтересовался пленник.

– Например, о том, откуда ты знаешь русский язык.

– А если я буду молчать?

– Твоё право, но тогда уже сегодня ночью тобой займутся мои палачи и маг. И даже если ты откусишь себе язык, я всё равно узнаю то, что мне интересно. Поэтому давай не станем усложнять. Мой вопрос – твой ответ. Идёт?

Боцман – человек опытный и настоящий морской волк, такова его должность. Это известно каждому моряку и приморскому жителю. К моему пленнику эти определения подходили как нельзя лучше. Видно, что он воин и адекватный человек, не чета теряющим человеческий облик людишкам вроде Гундоса или Быстронога. Поэтому, помолчав с полминуты, он оглядел камеру, подумал о собственной жизни и муках, которые его ожидают, если он скажет «нет», и произнёс:

– Спрашивай, граф Ройхо, я отвечу на твои вопросы, но с одним условием.

– Каким?

– Если надумаешь меня убить, то сделай это сам и быстро.

– Пока тебя убивать не за что, разве только за пособничество демону и пиратство, но это отдельный разговор. Начинаем?

– Да. – Полноватый брюнет мотнул головой.

Я зевнул, в очередной раз за вечер подумал о том, что пора закругляться, и задал первый вопрос:

– Как тебя зовут?

– Владимир Фиэр.

Надо же, подобного имени в мире Кама-Нио я пока не встречал. Интересно. Продолжаю знакомство с Владимиром:

– Откуда ты знаешь русский язык?

– Отец научил, он вселенцем в чужое тело был… Видимо, как и ты…

– А кто у нас папа?

– Макаро из Изнара.

– Вот как?! – удивился я. – Знаменитый северный разбойник и бунтарь?

– Он самый.

– А зачем он тебя языку учил?

– Ну, не только меня, а всех своих детей и воспитанников. Макаро хотел создать группу, – подбирая правильные слова, Владимир запнулся, – революционеров, которые могли бы нести в народные массы идеи о всеобщем равенстве людей и построении справедливого общества. А чтобы никто из врагов нас не понимал, он заставлял нас, молодых то есть, учить свой родной язык.

– И что, он создал такую группу?

– Нет. Отец погиб в бою с оборотнями, с северо-западной стороны хребта Аста-Малаш. После этого уцелевшие разбойники и их семьи покочевали к морю. Дошли не все, а кто остался, тот влился в ваирское общество, постарался забыть ненужный язык и вообще не вспоминать про Макаро и его идеи.

– А ты язык не забыл?

– В бреду был, умирал, и почему-то стал на нём разговаривать. Наверное, детство вспомнилось.

Вопрос – ответ. Вопрос – ответ. Всё быстро, чётко и по существу. И спустя полчаса я более или менее чётко смог представить себе историю незадачливого комсомольца-попаданца Константина Макарова из Москвы в мир Кама-Нио.

Так сложилось, что один из отпрысков семьи Инхат-Вей попал в плен к баронам Анхеле, но при допросе обезумел. Инхат-Веи предложили за своего сородича хороший выкуп, и старый Анхеле, отец павшего на реке Эйска храброго Солэ, решил взять эти деньги. Но как, если паренёк ничего не соображал? Так ясно как: вселить в него копию человека из иного мира, дать ему пару установок – и всё будет хорошо. Сказано – сделано. Чародей баронов Анхеле провёл все необходимые обряды и через «Ловца душ» вселил в тело молодого безумного аристократа разум и душу землянина. А дальше всё просто. Анхеле и Инхат-Веи были уничтожены и распылены тогдашним правителем Севера Анд ал ом Григом, а оказавшийся в новом теле и мире землянин рванул в лес и стал разбойничать.

Со временем вселенец оброс соратниками, друзьями, любовницами и стал называть себя Макаро. Затем он освоил кое-что из простейшей магии и начал толкать идеи Маркса – Энгельса – Ленина в народ. Однако местные крестьяне его не поддержали. Войско разбойника-социалиста было разбито и ушло на север, и там он, много чего переосмыслив, стал готовить себе помощников. Но знаменитый бунтарь погиб в бою с воинами рода Гунзаг (Медведи), а все его уцелевшие воспитанники, соратники и их женщины, в количестве полусотни человек, перебрались на острова Ваирского моря. А поскольку пираты не любили Макаро – он их, было дело, на деньги кинул, – бывшие соратники и воспитанники его не вспоминали. Они разошлись, рассеялись по разным городкам и зажили привычной жизнью, то есть стали разбойничать, но уже не на суше, а на море. Вот такая история. Занимательная, но в общем-то совершенно бесполезная. За исключением одного момента.

Владимир Макаро поведал, что его меч, с каким он встретил меня вчера на палубе галеры, был выкован лично его отцом из металла, который он добыл в каком-то старом, почти завалившемся руднике в горах Аста-Малаш. Вот это было серьёзно, так как подобный металл мне бы очень пригодился. А значит, над этим стоило подумать особо, тем более что пленник упомянул ещё какой-то дневник, оставленный моим земляком своему сыну. А раз так, пусть пленник пока живёт. Будет время, ещё пообщаюсь с ним, и не один раз. После чего, возможно, вышлю в горы поисковиков, которые, опираясь на стоянку рода Гунзаг, между прочим моих потенциальных союзников, вполне могут поискать заброшенный рудник, в котором есть залежи превосходного металла. Благо опыт в этих делах, в поиске кладов и схронов, у меня и моих дружинников имеется. Опять же дневник вселенца, который замышлял мировую революцию и имел на это вполне серьёзные планы, штука интересная, вот только чтобы его увидеть, надо доставить младшего Макаро на Данце.

Однако это всё будет потом, а пока надо выспаться. Завтра тяжёлый день, от которого зависит многое, и потому я должен выглядеть так, чтобы никакая присланная императором столичная штучка и маги «Истинного света» не усомнились, что перед ними победитель.

Посмотрев на Владимира Макаро, который ждал новых вопросов, я подмигнул ему, встал с табурета, молча покинул камеру и направился на отдых. Всё! Хватит! Ещё один непростой день окончен. И как мне кажется, я прожил его не зря.

Глава 10

Империя Оствер. Крепость Иркат. 11.05.1406

«Интересно, – разглядывая сидящих вокруг меня людей, подумал я, – а как наша встреча была бы прокомментирована профессиональными земными газетчиками, если бы они находились в мире Кама-Нио и воспринимали всё происходящее спокойно и без криков удивления? Наверное, они написали бы примерно следующее: „Герцог Гай Куэхо-Кавейр и другие высокопоставленные лица навестили графа Уркварта Ройхо на его галере «Морская императрица» и выразили глубокую озабоченность по поводу разгула пиратов в Ваирском море. Граф поздравил герцога с победой над морской вольницей Ворчи Одноглазого и изъявил желание наказать разбойников. После чего было принято решение о проведении контртеррористической операции в районе острова Данце”. Да. Пожалуй, всё это звучало бы примерно так. В обтекаемых выражениях и без какой-либо конкретики».

Однако долой левые мысли, пора переходить к делу.

Мои глаза ещё раз пробежались по просторной каюте капитана Одноглазого, который вчера в полдень с большей частью своей армии был прижат к морскому берегу в пятнадцати километрах северо-западнее крепости Иркат и погиб в бою. А затем вновь прошлись по моим гостям, которых было немного, всего семь человек. Но больше и не нужно, так как именно от этих людей во многом, если не во всём, зависит, как сложится мой поход на пиратский архипелаг.

Слева три человека. Двое – мои добрые знакомые плюс повелитель северных территорий герцог Гай Куэхо-Кавейр. Счастливый человек. Юный поджарый брюнет, при помощи опытных военачальников одержавший свои первые победы и оттого всё время улыбающийся. Рядом с ним его наставник шевалье Рутман Калей-Ван, пожилой вояка, один из трёх советников моего сюзерена, приставленный к Гаю великим герцогом Ферро Канимом. Этот, напротив, серьёзен и следит за своим подопечным в оба глаза, мало ли что молодой и горячий Гай учудит. Не дай боги, рванёт вслед за беспокойным Урквартом Ройхо за море, а шевалье потом отвечать. Оно ему надо? Конечно нет. Так что он весь внимание. Третий – молчаливый, настороженный русоволосый крепыш лет сорока в неприметной серой полувоенной униформе только с одной нашивкой – скорпионом с человеческой головой, выставившим из-за спины жало, на котором светится зелёная капелька яда. Это замначальника Тайной стражи семейства Каним барон Иоганн Кратт, стоит отметить, весьма опасный тип, но не настолько, как его старший руководитель барон Анат Каир.

Напротив меня – два представителя императора Марка Четвёртого Анхо и, подобно мне, члены организации «Имперский союз». Кстати, тоже не чужие мне люди, одного из которых я искренне рад видеть в любое время дня и ночи и при любых обстоятельствах. Итак, старший из них – крепкий, несколько грузный мужик с роскошными усами в полевой форме полковника гвардии, бывший командир Чёрной Свиты, а ныне полномочный представитель императора на северо-востоке нашего государства Гедмин Сид. Человек он суровый и резкий. Было дело, я общался с ним несколько раз, так что надо быть внимательным и фильтровать каждое своё слово, впрочем как всегда. А вот сидящий рядом с полковником подтянутый длинноволосый блондин, также в форме гвардии, только с погонами капитана, вызывает сплошной позитив, ибо это мой, наверное, самый лучший друг барон Виран Альера. Когда-то мы с ним вместе через многое прошли, но со временем наши пути-дороги разошлись. Он остался на службе и уже дослужился до командира роты в 1-м гвардейском полку, а я стал феодалом. Мы не виделись год, даже меньше, и вот судьба снова сводит нас вместе, и я очень надеюсь, что мой друг остался прежним Вираном.

Взгляд смещается вправо, и там ещё два важных «перца». Невысокого росточка старичок в парадной светло-жёлтой мантии школы «Истинный свет». Третье лицо в своей организации Кошши Игнарес, который прибыл, чтобы удостовериться в серьёзности намерений графа Ройхо. А рядом с ним сидит полная противоположность этому достопочтенному чародею. Худой, словно палка, диковатого вида мужик в запылённом кожаном костюме, который появился в бухте Тором всего сорок минут назад. Про него мне известно меньше всего, но кое-что я знаю, так как это Пертэ Церель, глава одного весьма уважаемого, хотя далеко не самого крупного и богатого торгово-промышленного имперского клана. Он имеет давние счёты к пиратам, и, как только находящиеся в окружении главы ТПП Вара Виглица друзья клана Церель сообщили ему, что, возможно, состоится поход на Данце, он бросил все семейные дела, поднял отряд своих наёмников и помчался вслед за армией герцога Куэхо-Кавейра. Чего он хочет, мне пока точно неизвестно, и я не знаю, что магнат может предложить. Однако в любом случае такого человека на обочине не оставишь, и раз он приехал, то я, естественно, пригласил его на военный совет.

В дверь каюты постучались, и, не дожидаясь разрешения войти, в помещении появилась ламия Отири в образе жрицы. Она мило улыбнулась, поставила на стол, вокруг которого мы расположились, поднос с парой бутылок вина из запасов Одноглазого и витые стеклянные бокалы. Как радушный хозяин, я разлил напиток, дождался, пока все присутствующие, за исключением тихонько примостившейся в уголке ламии, разобрали бокалы, и провозгласил:

– За нашу победу, господа!

– За победу! – поддержали меня участники совета.

Мы выпили. Пустые бокалы вернулись на стол, и я спросил:

– Ну что, господа, начнём?

– Время дорого, – за всех ответил герцог. – Начинайте, граф.

– Благодарю, мой герцог. – Короткая пауза, одобрительное молчание серьёзных мужчин, и я продолжаю: – Итак, господа, у империи появилась реальная возможность вогнать штырь в спину пиратам Ваирского моря. Для этого есть корабли, экипажи, гребцы, навигационные карты и достаточно подробная план-схема острова Данце с указанием всех стратегических объектов пиратской столицы. Однако для успешного проведения этого дерзкого предприятия необходимы серьёзные воинские контингенты, а главное, чёткое понимание того, что делать с городом после его захвата и что мы хотим получить в итоге. Со всеми присутствующими, кроме уважаемого Пертэ Цереля, я говорил вчера и сегодня утром. Время на размышление у вас было, и теперь, когда до отхода моей эскадры остаётся менее суток, я бы хотел услышать ваше окончательное решение и выслушать мнения по данному вопросу. Прошу, господа, высказывайтесь, а если есть какие-то вопросы, то задавайте.

Первым нарушил молчание Церель:

– Граф, пожалуйста, обрисуйте ситуацию и скажите, сколько у вас сил и на что вы делаете ставку. Я только что приехал и ещё не успел разобраться, что здесь происходит, а время, как вы правильно заметили, уходит. Ещё сутки-другие, и весть о победе над пиратами разнесётся по всей империи, а затем эту информацию получат на островах.

– Без проблем, – согласился я и ещё раз дал краткий расклад по предстоящему походу: – Сейчас в моём распоряжении тридцать пять галер и шесть каракк. На них можно загрузить до семи тысяч воинов. Однако у меня только девятьсот бойцов, сорок оборотней, одна жрица и два мага, из этого числа двести воинов – это партизаны герцога Гая, и ещё двести я должен оставить для охраны своего графства. Кроме того, со мной тысяча восемьсот пиратов и двадцать корабельных магов, которые повязаны кровью своих товарищей из армии капитана Одноглазого и отряда Мангуста. Вот только доверять им всё равно нельзя. Помимо них имеются подневольные люди – гребцы, из которых вчера были сформированы два сводных батальона по пятьсот человек в каждом. В основном это не бойцы, но, чтобы грести, после высадки охранять корабли и за пиратами присматривать, они сгодятся. Завтра с утра, с отливом, вся наша сбродная эскадра покинет бухту Тором и направится к островной группе Данце. Через неделю мы окажемся на месте, высадимся прямо в порту и атакуем пиратскую столицу. Ну а дальше – как получится. Если удастся удержать за собой густонаселённый остров, присоединим его к империи, а нет – значит, ограничимся набегом.

– Благодарю за пояснения. – Церель пригладил свои растрёпанные длинные чёрные волосы, налил себе ещё бокал вина, порывисто выпил и сказал: – Граф Ройхо, вы ставите перед собой благородную цель – наказать пиратов. Мне это нравится, и потому буду краток: я с вами. И разумеется, я не сам по себе. Со мной четыре мага и наёмный отряд «Серая чешуя», который служит моей семье почти двести лет, а это триста отличных воинов, которых можно использовать как тяжёлую пехоту. Вы не против моей помощи?

– Конечно же нет.

– В таком случае укажите корабли, на которые мы должны будем погрузиться.

– Не спешите, уважаемый Церель. Надо определить точную численность войск, которые примут участие в походе. Затем распределить объекты, которые будут захватываться в первую и вторую очередь. И ещё необходимо подкорректировать план по захвату Данце. А уже от всего этого будет зависеть порядок погрузки и походный ордер эскадры.

– Вам видней, вы люди военные, а я ни на что пока не претендую. Моя цель – добраться до тварей из островного Совета капитанов и отомстить за своих близких, которые погибли от руки пиратов.

Церель замолчал и сам налил себе ещё вина. После него высказался мой сюзерен, который, что странно, не был расстроен тем обстоятельством, что по повелению батюшки он должен остаться на берегу.

– Лично мной и моими советниками, – Гай кивнул в сторону шевалье Калей-Вана и барона Кратта, – план графа Ройхо принимается в полном объёме. Высадка. Атака основных стратегических точек. Блокирование банка манкари и домов, где проживают дари. Захват республиканской агентуры, пиратских вожаков и глав гильдий, а также взятие под контроль верфей и старого телепорта. В итоге – победа. И для достижения этой благородной цели от себя лично и своего отца я выделяю полторы тысячи воинов: восемьсот спешенных егерей дома Канимов и семьсот дружинников от разных северных владетелей. А помимо этого в поход отправятся двадцать девять чародеев, как магов, так и жрецов.

– Отлично. А кто возглавит ваше войско?

– Старшим командиром над моим сегментом ВАШЕЙ армии назначается барон Хиссар. Его помощником станет полковник Твик из армии Канимов. Разведку и контрразведку обеспечит барон Кратт, тоже отправляющийся вместе с вами. А главным над чародеями будет уже знакомый графу Ройхо по его прежним походам жрец Сигманта Теневика Алай Грач, который появится в лагере примерно через пару часов.

«Вот это сюрприз! – мысленно воскликнул я. – Алай – это… нет слов… Это ого-го-го! Наше всё! Честь! Мощь! Религиозное рвение и имперские амбиции! А главное, как правильно замечено, я его знаю и могу этому человеку доверять. Однако совершенно непонятно, по какой причине он решил принять участие в моём походе. Жрицы Кама-Нио попросили? Возможно. Великий герцог денег дал? Вряд ли. Хотя чего думать? Всё на поверхности. Наверняка про уничтоженного Отири демона стало известно служительницам её богини, а те поделились информацией со своими союзниками – жрецами Сигманта, а они на подобных монстров сразу стойку делают».

Полученные от герцога Гая сведения были обработаны, утряслись и уложились в моей голове, и я сказал:

– Благодарю, мой герцог.

У сюзерена заблестели глаза, и я подумал, что молодой повелитель Севера что-то задумал, и, кажется, я начал догадываться о его намерениях. Но развить эту мысль не получилось, так как заговорил представитель «Истинного света».

– Как и господин Церель, – чародей посмотрел на допивающего уже четвёртый бокал вина магната, – мы не вмешиваемся в военные дела и планирование операции. Нас волнует иное. Вы сможете удержать город? Если да, то мы с вами, а простой налёт нам неинтересен.

– Уважаемый Кошши Игнарес, – моя раскрытая правая ладонь автоматически легла на грудь в район сердца, – мы об этом уже говорили, но я повторю. Да, желательно захватить остров и присоединить его к империи, которой он ранее принадлежал. Однако я смогу это сделать лишь при полной поддержке всех заинтересованных в этом лиц. Мой сюзерен и император поддерживают эту идею, – рука отклонилась в сторону Гая Куэхо-Кавейра и Вирана Альеры, – теперь очередь за вами, так как без подкреплений через телепорт нам долго не продержаться.

Старик пожевал тонкими бесцветными губами и произнёс:

– Будет поддержка. Но активация старого телепорта дело непростое. Нужны сутки, и после этого ещё в течение месяца портал будет нестабилен. Вы сможете обеспечить безопасность магов нашей школы на такой срок?

– Да. – Мой голос звучал уверенно.

– В таком случае помимо шести магов, которые находятся со мной, уже этой ночью прибудет ещё двадцать наших чародеев, все, кто был поблизости и смог быстро покинуть насиженное место, а также пятьсот воинов-профессионалов. Если вы дадите нам ещё сутки, то численность магов будет утроена, а воинов придёт впятеро больше.

– Нет, – помотал я головой. – Лучшее время для отхода – это утро, а сутки потерянного времени – очень большой срок.

– Понимаю, – кивнул маг и задал ещё один важный для него вопрос: – Вы готовы подписать бумагу, что не претендуете на телепорт острова Данце?

– Само собой. А вы готовы подписать бумагу, по которой граф Ройхо и герцог Гай Куэхо-Кавейр могут пользоваться вашей транспортной системой бесплатно?

Кошши Игнарес улыбнулся:

– Да. Но срок будет ограничен десятью годами, таковы старые законы империи. После чего придётся составлять новый договор.

– Значит, договорились.

Я посмотрел на Вирана Альеру, с которым сегодня уже имел беседу, и друг, незаметно для Сида, подмигнул, мол, всё в порядке, войска будут. Ну, это я и так знал, точно так же, как и то, что всего час назад через дорогостоящий амулет связи полковник имел обстоятельную и долгую беседу со столицей. О чём он вёл разговор со своим начальником графом Тайрэ Руге, неизвестно. Но явно они не цветочки-лютики обсуждали, и эта неизвестность меня немного напрягала.

– Кхм! – кашлянул Гедмин Сид и заговорил: – Как верно заметил граф Ройхо, император и его близкое окружение (Имперский союз) поддерживают поход на остров Данце и считают, что этот остров должен вновь, как в былые времена, стать неотъемлемой частью нашего государства. К сожалению, времени на подготовку мало, и резервов у империи практически нет. Но кое-что император всё же выделил. Это 1-й батальон 1-го гвардейского полка, три резервных батальона линейной имперской пехоты и десять магов. Возглавит это войско временный комбат 1-го батальона капитан Виран Альера.

– За Анхо и империю! – негромко провозгласил я боевой клич преданных государю людей.

– За Анхо и империю! – поддержали меня Альера и герцог Гай.

Полковник Сид кивнул и продолжил:

– План по захвату Данце одобрен наверху, и государь будет следить за его претворением в жизнь. Однако прежде чем перейти к обсуждению деталей, необходимо получить разъяснения по двум принципиальным вопросам.

– Каким? – поинтересовался я.

– Первое, – полковник выдвинул перед собой левую руку и загнул большой палец, – какой статус будет у острова Данце после его, скажем так, освобождения от сепаратистов и разбойников? И второе, – загибается ещё один палец, – кем станет граф Уркварт Ройхо в случае своего успеха? Останется ли граф вассалом дома Канимов со всеми вытекающими из этого факта привилегиями и обязанностями, либо он в качестве губернатора возглавит новую имперскую провинцию остров Данце?

– Господа, – я посмотрел на барона Кратта, который до сих пор не проронил ни слова, а затем опять на Сида, – а разве этот вопрос ещё не решён там, – я ткнул указательным пальцем в потолок, – на самом верху?

– Он решается. – Сид и Кратт обменялись не очень дружественными взглядами, в которых сквозили не злоба или того хуже – ненависть, а соперничество. – Однако мнение графа Ройхо интересует графа Руге.

– Да-да, – поддержал его Кратт, – хотелось бы узнать ваше мнение, граф.

«Ну, не оступись, Уркварт, – произнёс я сам себе и добавил: – А иначе загремишь под фанфары, и костей не соберёшь».

– Раз спрашиваете, господа, – подбирая слова, начал я, – то слушайте. Моё мнение таково: сейчас, когда империя находится в кольце врагов, не стоит делиться на «наших» и «ваших», тем более что семейство Каним теперь в очень близком родстве с императорской фамилией. Это всем вам и мне прекрасно известно. Поэтому своё будущее после занятия острова, если я на нём останусь, видится мне достаточно просто. Я остаюсь верным вассалом герцога Гая Куэхо-Кавейра и отставным гвардейцем императора, готовым выполнить любой его приказ. А остров пусть достанется тому, кто его захватит, в долевом раскладе, в зависимости от того, кто и сколько для этого дела дал воинов и магов. Так же и добычу делить станем. Думаю, это будет по справедливости. Впрочем, это всего лишь мои мысли. Я своё дело сделаю, пиратов прижму, раз уж шанс выпал, и остров возьму, а если портал вскроют, то и удержу его. А как пойдут события далее, зависит только от них. – Снова мой палец уткнулся в потолок, и все присутствующие поняли меня правильно.

В самом деле, что нам спорить и делить шкуру неубитого медведя? Всё равно большие дяди на самом верху, такие как император, великий герцог и близкие к ним люди, граф Руге и барон Каир, всё по-своему решат.

В итоге щекотливый вопрос, который так и не был нами решён, ибо находился не в нашей компетенции, на время забыли. После чего мы снова выпили, пустые бутылки были убраны, и я расстелил на столе карту острова Данце. Маг и торговый магнат нас покинули. Следом по-тихому испарились барон Кратт и полковник Сид, а мы с Альерой под внимательными взглядами Калей-Вана и герцога смогли прикинуть наши общие силы. Хм! И они впечатляли. Почти семь тысяч воинов, треть из которых новобранцы, ополченцы или ненадёжные пираты, и семьдесят восемь чародеев, опять же треть из которых новобранцы, случайные люди и корабельные маги, но в любом случае это сила, при правильном использовании – мощная и очень грозная. Однако мы знали, что такое война, лицей «Крестич» и большой боевой опыт за плечами позволяли нам так думать, а потому проработка плана и его подгонка шли быстро и чётко. Немного позже к нам присоединились капитан Хайде, полковник Твик, полковник имперской пехоты Аркес и барон Хиссар (ещё один гвардеец из Чёрной Свиты), так что через полтора часа всё было решено, и мы пришли к общему знаменателю. Воинов и магов распределили по кораблям, расписали порядок движения эскадры, высадку и бой в городе. Споров между нами не было, а значит, пришла пора действовать. Впереди вечер и ночь, но, для того чтобы всё сделать как надо, этого времени могло не хватить.

Наконец командиры вверенной мне смешанной армии и шевалье Рутман Калей-Ван покинули каюту, и в ней помимо меня остались только ламия и герцог Гай. Мой сюзерен, совершенно не замечая ведьму, словно её здесь нет, сел рядом, поймал мой взгляд, шмыгнул носом и спросил:

– Граф, разрешите, я буду называть вас по имени?

– Конечно, ваша светлость, – ответил я.

– К демонам светлость, – герцог пристукнул ладонью по столешнице, – один на один для вас я просто Гай.

– Как скажешь, Гай.

Герцог посмотрел на дверь, опять шмыгнул носом, вновь повернулся ко мне и выдохнул:

– Уркварт, ты должен мне помочь.

– Чем? – уже догадываясь о просьбе герцога, спросил я.

– Я должен принять участие в походе против пиратов, но с моими опекунами-советниками, которые за спиной стоят, это невозможно. Они не дают развернуться, а мне уже семнадцать лет, и я не мальчик. Как с северянами биться, всё старики решают. Тут пираты появились, а мне полковника Твика и барона Кратта прислали. Ну а всеми боевыми действиями полковник Сид руководил. Так что сам понимаешь, подобное положение дел меня не устраивает.

– Понимаю. Но что ты хочешь? От советников сбежать?

– Да.

– И как ты себе это представляешь?

– Просто. Прикажу своим адъютантам и верным воинам из охраны немного стариков придержать, а сам под видом рядового дружинника на корабль – и в путь.

– А дальше что?

– Как – что?! – Гай всплеснул руками. – Буду сотней командовать, чтобы тебе не мешать, и в реальном бою поучаствую.

– Не о том речь.

– А о чём?

– О том, что на кораблях есть чародеи, которые могут получить сигнал с берега, и мне придётся тебя найти.

– Ничего, – парень заулыбался, – сделаешь вид, что не нашёл, потянешь время, и всё будет нормально. Выручай, Уркварт, а я в долгу не останусь и перед отцом тебя прикрою, чтобы претензий не было.

Я задумался, но размышлял недолго и в конце концов решил помочь Гаю. Почему? На это было несколько причин, но основных две. Первая: Гай – мой сюзерен, и, если ему отказать, пусть даже косвенно, он может затаить обиду, а жизнь длинная, и планета, как всем известно, круглая, так что нечего плевать в колодец, из которого наверняка ещё не раз придётся напиться. А вторая – продолжение первой. Лично мне пособничество Гаю Куэхо-Кавейру ничем не грозило. И если с ним всё будет в норме, а я постараюсь, чтобы с него ни единого волоска не упало, то один из самых любимых сыновей великого герцога Ферро Канима станет мне доверять гораздо больше, чем сейчас, и его батя про меня не забудет.

– Ну что, Уркварт, – сюзерен заглянул мне в глаза, – поможешь?

– Да, – сказал я своё слово. – Однако запомни, мои приказы выполнять беспрекословно, а иначе не посмотрю, что ты мой сюзерен, посажу под арест.

– Согласен! – Гай вскочил, пожал мне руку и уже собрался уйти, но перед выходом задержался и, по-прежнему не замечая сидящую всего в полуметре от него ламию, сказал: – Кстати, чуть не забыл. Перед выступлением из Изнара я письмо получил, и оно касалось тебя.

– Вот как?! И от кого же это послание?

– От главы магической школы «Тайти».

– Он интересовался оборотнями?

– Точно так.

– И что ты?

– А я ему ответил, что знаю об этом и не считаю оборотней нечистью. Поэтому все претензии ко мне или к моему отцу.

– Благодарю, что прикрыл, Гай.

– Это моя обязанность.

Кивнув, сюзерен вышел, а я посмотрел на ведьму и спросил её:

– Что-то подозрительное было?

– Нет, – девушка встала и подошла к столу, – никаких недобрых мыслей по отношению к тебе я не заметила, хотя полковник Сид немного недоволен твоим быстрым подъёмом и считает, что ты креатура Канимов.

– Это понятно, логичная мысль «верного имперца».

Ведьма села на место Гая. И я подумал, что, пока есть время, надо бы расспросить её о демонах. Однако меня опередили.

Дверь в каюту с шумом открылась, и в проеме появился осыпанный серой дорожной пылью и пропахший конским потом бородатый жрец. Алай Грач, а это был он, кинул быстрые взгляды влево и вправо, понюхал воздух, поморщился, сел напротив ламии и первым поздоровался именно с ней:

– Здравствуй, Отири, дочь Канти.

– Приветствую тебя, Алай Грач, – ответила ламия.

Затем старик повернулся ко мне:

– Как поживаешь, Уркварт?

– Относительно неплохо, – ухмыльнулся я и вопросительно кивнул на ведьму: – И давно вы знакомы?

– С ритуала в святилище Кама-Нио. – Жрец тоже позволил себе ухмылку, после чего, словно меня здесь нет, повернулся к Отири: – Рассказывай, что тут за демон был.

Ламия заговорила, а Грач стал задавать ей наводящие вопросы. Что же касается меня, то, засунув свою гордость подальше, я просто слушал их разговор. Надо сказать, очень внимательно слушал и старался запомнить новые для себя знания, ибо чувствовал, что они мне ещё пригодятся.

Глава 11

Ваирское море. Остров Данце. 18.05.1406

Грозный ваирский капитан Каип Эшли возвращался домой. Как обычно, он стоял на носу боевой галеры. Снова видел раскинувшийся с восточной, так называемой солнечной стороны горы Охор белокаменный Данце, и над его головой кружили крикливые, вечно голодные чайки. Вроде бы всё как всегда. Поздний вечер, и удачливый пиратский вожак и его экипаж с очередной победой следуют в порт, где их поджидают толпы людей.

Но это была иллюзия благополучия, и Седой об этом прекрасно знал. Корабль, который нёс Каипа Эшли к знакомым с детства берегам, это не его любимая «Дочь порока», а галера покойного Ворчи Одноглазого «Морская императрица». Это судно шло под чужим флагом, который ему не нравился, так как он привык ходить под бесстыдной рыжей девицей на синем фоне с мечом в руке, а не под багровым знаменем прежнего владельца корабля, на котором был изображён коронованный скелет-копьеносец. И хотя вместе с ним по-прежнему были верные ему моряки и боцман Ломаный, рядом с капитаном стоял корабельный маг Клифф Ланн, а за штурвалом – опытный Бран Мольвер, всё это было не то. В данный момент он не являлся хозяином своей судьбы, ибо над ним висела кровная клятва, которую Седой и другие пираты дали ради спасения своей жизни, и его это тихо бесило.

Вожак резко обернулся и увидел то же самое, что и сегодня с утра. Его людей на корабле было не больше четверти. И пираты, по жизни жестокие люди, до дрожи в коленях боялись тех, кто находился рядом с ними. Они трусливо опускали взгляды перед остверами, и страх перед Ройхо и верными ему бойцами был больше, чем перед ним. Это была ещё одна причина для недовольства Эшли. Однако он понимал, что прямо сейчас ничего не изменить, и страх матросов можно было легко объяснить.

На переходе от бухты Тором к острову Данце на второй день похода пираты вздумали побузить, и повод выбрали достойный. Они возмутились тем, что гребцов, вчерашних рабов, кормят вместе с ними из одного котла. Однако моряков быстро уняли. Граф Ройхо отдал команду своим дружинникам, и те не церемонились, изрубили в капусту полтора десятка матросов, и ещё троих, раненых, вместе с расчленёнными трупами выбросили за борт. После чего весь экипаж Эшли был выстроен на палубе и пиратам, на которых показательно были нацелены арбалеты, пришлось ножами счищать с деревянных досок кровь своих друзей. Островных головорезов это впечатлило, даже очень. Они осознали, что возмущаться бесполезно, и с тех пор все команды имперских офицеров выполняли молча и быстро. А Каип, на словах оставаясь капитаном, являлся всего лишь наёмным навигатором под плотным контролем истинного хозяина галеры.

– Эх-х-х!

Каип Эшли тяжко вздохнул, вновь стал всматриваться в медленно приближающийся берег, и маг Седого, Клифф Ланн, видя невесёлое настроение своего вожака, спросил его:

– Что, капитан, трудно тебе?

– Не то слово, Клифф. Мне тошно, – ответил Седой. – Впервые я возвращаюсь на остров, потерпев поражение, и не просто так, а сам везу в Данце наших старых врагов, проклятых имперцев.

– Ну, ничего, – попытался поддержать капитана чародей, – остверы уйдут, а мы останемся.

– Я сомневаюсь, что они уйдут. Ты сам говорил, что перед отходом видел, как на «Путник» грузились маги из «Истинного света». Ну и, кроме того, мой экипаж поведёт остверов с этой каракки к телепорту. А раз так, то логично предположить, что они постараются его разблокировать.

– Да, я видел магов. Но мало ли. Вдруг у них ничего не получится?

Эшли промолчал, а Ланн, помедлив, спросил своего капитана:

– Как думаешь, Каип, почему мы так легко, без особых душевных мук и терзаний сами ведём врагов в город, который всегда давал нам приют?

– Не знаю, но думаю, причина проста. Каждый из нас по своей натуре одиночка и сам за себя. Мы называем себя ваирцами, но на деле коренными жителями является лишь часть островитян, а нам с тобой и другим морякам всё равно. Да, Данце в любом случае жалко. Но кто мы с тобой для местной элиты? Отребье и эмигранты. Я бастард старого козла Эльвика от остверской рабыни, а ты потомок беглецов из империи, второе поколение. Поэтому, полагаясь только на себя, мы проводили в море по восемь-девять месяцев, и понятие родина для нас чуждо. Жизнь – вот наша основная ценность. Личное благосостояние – вот наш стимул к действию. Успех и преклонение неудачников – вот к чему мы шли и идём. Я прав?

Ланн не спорил:

– Ты, как всегда, зришь в корень, капитан.

– Вот то-то же.

– А по высадке что думаешь?

– Сначала сделаем всё, что требует Ройхо, а дальше – по обстоятельствам. Если нас возьмут под жёсткий контроль, то придётся выполнять приказы. А если после захвата телепорта мы окажемся сами по себе, то можно будет руки погреть. Где, я тебе говорил.

Седой снова оглянулся и увидел выходящего из капитанской каюты Уркварта Ройхо, который, лишь только оказался на палубе, сразу же был окружён свитой из близких к нему людей. Кстати, очень разных и не похожих друг на друга. Жрица Улле Ракойны, миловидная низкорослая девчушка лет семнадцати в тёмно-зелёном балахоне, то ли любовница графа, то ли наблюдатель, который следит за исполнением кровной клятвы. Боцман капитана Одноглазого, Влад Север, превосходный фехтовальщик и отчаянный боец, который иногда разговаривает со своим новым хозяином на непонятном языке. Бородатый жрец, суровый мужик, от которого прямо-таки разит магией смерти. Брат графа, хваткий и резкий паренёк, который с утра и до позднего вечера возится с оружием и бьётся с дружинниками на учебных клинках. Оборотень по имени Рольф, Ирбис, преданный Ройхо, словно собака. Маг из школы «Торнадо» Эри Верек, про которого Клифф Ланн сказал, что это достойный противник, который равен ему по силе и умениям, а это рекомендация серьёзная. Наёмник Хайде, ветеран многих войн и превосходный арбалетчик. И это не всё, так как верные люди и товарищи Ройхо есть и на других кораблях.

«Очень странная компания», – привычно подумал Седой и услышал окрик графа:

– Надеть броню! Приготовиться к бою! Воинам над бортом не появляться! После швартовки первыми на причал идут люди Седого! Следом все остальные!

Сержанты дружинников продублировали команды своего феодала-командира, а пиратам указания не требовались. Два десятка моряков готовились к проведению швартовной операции, а остальные самостоятельно надевали захваченные в бою со своими бывшими товарищами из армии Одноглазого доспехи. Эшли вышел к первой мачте, которая уже была убрана, оглядел покрытую кораблями эскадры просторную бухту, надел принесённые ему из судового арсенала превосходные латы капитана Мангуста и проверил заточку своей абордажной сабли. Всё! Он к бою готов! Берег продолжает приближаться. Близится и наступление ночи, и «Морская императрица» окажется у причала уже в темноте. Определённо, имперцы всё рассчитали правильно. В это время отдыхающие в Данце пираты наверняка в большинстве своём уже пьяны, а маги и богатые люди отдыхают по домам. Так что кроме портовой стражи, обленившихся старых морских разбойников и некоторого числа охранников из сопровождения богатых людей острова в самом начале высадки опасаться будет некого.

– Седой! – окликнул капитана Ройхо. – Подойди!

Пиратский вожак под настороженными взглядами своих моряков приблизился к графу, замер в полуметре от него, выставил вперёд левую ногу и изобразил независимость, а тот, уже в кольчуге, затягивая широкий кожаный ремень, на котором висел его превосходный меч, спросил:

– Что делать, не забыл?

«Ах ты, сопляк! – со злостью подумал капитан и по привычке положил ладонь на рукоять сабли. – Да я пиратствую с малых лет, и в море вышел, когда тебя ещё в планах не было!» Но, разумеется, промолчал, унял свою злость и согласно кивнул:

– Нет, я всё помню.

– Повтори, – потребовал имперец.

Снова волна злобы прокатилась в душе Эшли. Однако он сделал то, что ему было велено.

– Со своим отрядом в полсотни бойцов, оставив на борту один десяток, я первым высаживаюсь на причал и обеспечиваю высадку дружинников. Всех некомбатантов сгоняю к складам и зданию портовой управы, а вооружённых уничтожаю, иностранцев при этом стараюсь не трогать. Если отряду Наёмника понадобится помощь в блокировании выходов из порта, то оказываю её. Затем сдаю пленников егерям Канимов, жду появления каракки «Путник» и вместе с отрядом «Серая чешуя» начинаю наступление вверх по горе. Цель: захват телепорта и создание вокруг него охранного периметра в районе капитанских особняков.

– Верно. – Ройхо кивнул капитану, словно старший командир младшему.

Седой отошёл, принял от одного из матросов круглый щит, накинул его на левую руку и замер. Спустя миг к нему присоединились Ланн, Ломаный и бойцы, которым предстояло вместе с ним сойти на причал.

Солнце тем временем спряталось за горой Охор. На залив перед городом опустился глубокий сумрак, а спустя пару минут ночная темнота. До берега оставалось всего сто метров, и в этот момент, по команде начальника порта, авторитетного пирата из Совета капитанов Бонзы-старшего, чей сын был убит Торвальдом Топором, зажглись большие масляные фонари. Корабли эскадры тоже засияли огоньками на баке и юте, а на палубу вынесли заранее приготовленные факелы – длинные смолистые сучья с примотанными в оголовье кусками свиного сала. Пираты и дружинники, которые в начале боя, до применения магических световых шаров, должны были стать факельщиками, разобрали их, а все остальные приготовились к бою.

Перед самым причалом галера развернулась к берегу правым бортом, и вёсла были убраны. На большой центральный пирс, где скопилось около четырёхсот человек, преимущественно мужчин, полетели швартовы. Портовые работяги и добровольные помощники из встречающих потянули их в темноту, и вскоре тяжёлая туша корабельного корпуса навалилась на причал, который отозвался тяжёлым скорбным скрипом. После этого на берег скинули широкий трап. Седой оглянулся на Ройхо, и граф взмахнул затянутой в тонкую кожаную перчатку рукой. Пора.

С тихим скрежетом сталь абордажной сабли покинула ножны. Седой вскинул клинок над головой и выкрикнул:

– Вперёд, ребята! Сделаем, что должны!

– А-а-а! – поддержали его нестройным рёвом моряки.

– Сделаем!

– Давай, Седой!

– Слово перед богиней ведёт нас!

– Не корысти ради в бой идём!

– Не дрейфь, мужчины!

– Возьмём город!

Зажглись факелы, и полсотни морских разбойников вслед за своим вожаком, обнажив оружие, с дикими кличами, разжигая в себе боевой запал, по трапу толпой хлынули с корабля на берег. Шум за спиной подгонял Седого. Он злился на себя за свою слабость и проклинал несчастливую судьбу. Но спустя мгновение, лишь только ноги Эшли коснулись твёрдой поверхности, все лишние эмоции выветрились из его головы. Капитан оказался перед толпой встречающих, где в первых рядах находились самые уважаемые люди города Данце, которые хотели лично встретить Одноглазого. И, глядя на раскормленные лица гильдейских купцов, авторитетных старых капитанов и заморских купцов, по сути своей шпионов, его охватила ненависть. Это чувство захлестнуло его полностью и без остатка, и он уже не думал о Ройхо и имперцах, а хотел дорваться до горла тварей, которые толкнули в безрассудный и неудачливый поход флотилию Одноглазого и его самого.

– Круши!!! – выкрикнул вожак, сделал два широких шага на людскую массу, и наотмашь врезал своим щитом в физиономию одетого в шёлковый восточный халат полного мужчины, кажется одного из самых богатых купцов Данце Филиаса Мену.

Торговец, не ожидавший ничего подобного, отлетел назад и наверняка упал бы. Но позади него были люди, которые своими телами погасили инерцию крупного тела. Одновременно с этим на Седого и его людей, которые встали с ним рядом и начали свой кровавый труд, кинулась охрана купцов и капитанов.

Завязался по-настоящему серьёзный бой. Однако он был недолгим, и понятно почему. Телохранители не были готовы к стычке. Биться против отряда пиратов в броне подручными средствами, такими как дубинки, короткие мечи или кинжалы, они, естественно, не могли.

Хрясь! – клинок Седого, описав широкую дугу, врезался в голову ещё одного знакомого ему человека, капитана Феркона по прозвищу Маяк. Старый пиратский вожак, захлебнувшись криком, упал под его ноги, а Эшли двинулся дальше. Он махал саблей направо и налево. Бил и сёк напирающие на него со всех сторон тела. Отбивал щитом попытки местных мужчин сдержать его и пырнуть чем-то острым. И в этот момент он был сама смерть. Кто-то хотел вцепиться в него руками, и он отрубил их. Моряк в добротной робе, наверняка портовый служака, кинулся ему под ноги. Однако Седой сдержал его встречным ударом своей ноги и краем щита раскроил ему голову.

Бой шёл своим чередом. Крики радости оттого, что вернулась домой эскадра Одноглазого, сменились стонами, всхлипами и яростными кличами. Отряд Седого прорубался через толпу, и наконец капитану навстречу попался достойный боец, как и он с абордажной саблей. Размен сильными ударами. Пираты разошлись. Но реальный бой – это не поединок, и противника Каипа Эшли сразу же свалили пущенные с борта «Морской императрицы» арбалетные болты.

Седой снова начал продвижение. Шаг. Другой. Он уклонился от тяжёлой дубинки и вонзил остриё своего оружия в не прикрытое доспехами и бронёй брюхо одного из купеческих телохранителей. Снова вперёд, и вот, словно нож, пронзивший масло, капитан вышел из толпы. И первое, что он увидел, – это моряков из экипажа Наёмника, которые по правому флангу обошли массу людей и устремились к выходам из порта и зданию управы. Толпа начинает отступать и в свете не очень ярких масляных фонарей она казалась неким единым живым организмом. Всё шло по плану, и Седой, взмахнув клинком, указал своим матросам на склады слева, выкрикнув:

– Отжимайте людей к постройкам! Живее!

Пираты повиновались вожаку, с которым не одну деревню разорили. Все они были опытными людоловами, занявшимися привычным для себя делом, поэтому они воспринимали происходящее как работу. Щитами моряки оттесняли уже прекративших всякое сопротивление людей. Словно волки, напавшие на стадо овец, они отгоняли их подальше от причала и вскоре загнали перепуганный двуногий скот в тупик. Именно так, как к скоту, любой нормальный пират относится к людям, которые не могут оказать ему достойного сопротивления.

Капитан остановился. Перепрыгивая через трупы на причале, в город спешат сотни вооружённых бойцов: пираты из других экипажей, дружинники, наёмники, имперские гвардейцы, маги, партизаны, егери, оборотни и вчерашние гребцы. Каждый знал, что должен делать, и потому всё происходило без суеты.

Бум-м! Очередной корабль прижимается к пирсам. Падает на берег сходня или трап, и по нему сбегают воины. На причале они строятся, делятся на штурмовые отряды и группы и стальными ручьями растекаются в разные стороны. Вверх от моря к вершине горы Охор и Центру города. Влево к верфям и батареям катапульт. Или вправо, к купеческим складам и мелким рыбацким парусникам.

«Ну вот! – встряхивая окровавленный клинок сабли и мысленно ведя примерный подсчёт уже покинувших порт имперских отрядов, подумал Эшли. – Конец пиратской республике! Полный и безоговорочный!»

Оружие вернулось в ножны, а Каип посмотрел на перепуганных людей, многие из которых были ранены, и услышал смутно знакомый голос:

– Седой, сука! Ты что творишь?!

– Это кто там такой разговорчивый?!

Пиратский вожак раздвинул толпу, и перед ним предстал баюкающий на груди сломанную руку невысокий, невзрачный мужчина в порванном бархатном камзоле. Этого человека Эшли, как и все серьёзные люди острова Данце, знал. Да и немудрено не знать превосходного картографа Сима Чанкара, весьма уважаемого в пиратской среде человека.

Картограф смерил Седого злым взглядом и просипел:

– Это сказал я, тот человек, по чьим навигационным картам ты плаваешь.

– А ты храбрый, Сим, – Эшли недобро оскалился, – и раз ты хочешь знать, что происходит, то я тебе это объясню.

Однако рассказать картографу о сути происходящих событий капитан не успел, так как за его спиной послышался уверенный командирский голос:

– Мы сами всё объясним.

Эшли обернулся и увидел, что позади него стоит отряд спешенных егерей великого герцога Канима и барон Кратт, которому он должен передать выживших на причале людей. Спорить с тайным стражником было бесполезно и опасно. Так что капитан махнул своим бойцам в сторону уже почти пришвартовавшейся к пирсу тёмной громады каракки «Путник»:

– Уходим!

Моряки оставили пленников на попечении егерей и двинулись вдоль причалов. Через пару минут они остановились, и Эшли приказал своим воинам помочь исполняющим обязанности швартовщиков гребцам. Матросы поворчали, но приказ исполнили. Они приняли прочные пеньковые канаты, протянули их по берегу и закинули на большую металлическую лебёдку, в которой уже находились впряжённые мощные быки. Животные пошли по кругу, потянули концы, и спустя несколько минут корабль оказался у берега. После чего, не дожидаясь трапа, на брусчатку посыпались тяжеловооружённые воины, которые двигались настолько легко и свободно, словно окрашенные в серый цвет двойные кольчуги на них, чулки, подкованные сапоги, щиты, шлемы и оружие были сделаны не из металла, а из тряпья. Это впечатляло, но разглядывать остверов было некогда, так как к капитану подошёл их командир, широкоплечий мощный боец в глухом шлеме, с треугольным щитом в руках и почти метровым мечом за спиной.

– Ты Седой? – Рукой в латной перчатке имперец слегка ткнул пирата в доспех.

– Это я, – ответил Эшли.

– Что делать и куда идти, знаешь?

– Да.

– Отлично! Я командир «Серой чешуи» полковник Крис Верпо, и сразу говорю, пират, что доверия к таким, как ты, у меня и моих бойцов нет. Поэтому запомни: чуть что-то не так, голову с плеч.

– А ты меня не пугай! – оскалился Седой. – Мне отступать некуда, так что во мне и моём экипаже не сомневайся, а лучше за своими стальными тараканами присмотри. Сейчас наверх пойдём, и у меня есть подозрение, что они прямо на дороге попадают.

– Ха-ха! – рассмеялся Верпо и снова окованной рукой прикоснулся к груди капитана. – Ты не трус, и это хорошо. А за моих, как ты сказал, «стальных тараканов», не беспокойся. Они парни здоровые, специальный отбор, и если надо, весь ваш городок по кругу обегут.

Дах-х! – прерывая общение двух командиров, на причал с «Путника» упал трап, и на берег начали сходить маги школы «Истинный свет».

«Один! Два! Три! Пять! – считал чародеев Седой. – Десять! Двенадцать! Двадцать! Двадцать пять! Двадцать семь! И ещё четверо, явно не из этой компании! Плюс Ланн! Как же их много! Сотня демонов!»

Следом за чародеями на берегу оказался и весь отряд «Серой чешуи». Пираты выдвинулись в голову сформированной наёмным полковником колонны. Следом встали его тяжёлые пехотинцы и стрелки. Далее – маги. А в тылу шли три десятка егерей. Отряд был готов, и полковник дал отмашку. После чего, подковками сапог выбивая из брусчатки искры, воины начали марш.

Очередное соединение имперцев покинуло порт и вошло в город, где уже начались первые серьёзные уличные бои между местными жителями и захватчиками. Где-то выше по горе, в Центре, полыхали ярким пламенем два дома, и в тёмные небеса взлетело сразу несколько больших осветительных магических шаров. Левее раздался одиночный взрыв энергокапсулы и донёсся дикий одиночный крик умирающего человека. Но Седой был спокоен и своим видом демонстрировал экипажу, что всё идёт как надо. Капитан приближался к телепорту и своему дому, где находился десяток преданных лично ему верных бойцов и одноногий Федерико. С каждым шагом он приближался к родным стенам и, пока шёл, думал о том, что имперцам предстоит пройти через площадь Трёх Друзей, одну из самых больших в городе, а следовательно, удобную для сбора городских защитников. Сколько там может быть воинов? Неизвестно, и гадать бессмысленно.

Где-то слева, в Центре, тревожно взвыли сигнальные трубы. Седой и его люди это услышали и плотнее сбили ряды, а наёмники, наоборот, рассмеялись, и кто-то громко воскликнул:

– Очнулись! Наконец-то! А то уже треть города под нами, а пираты только-только подниматься начинают!

– Не торопись победу праздновать! – сплюнув наземь, зло бросил Ломаный. – Вы ещё наших магов и лучших бойцов не видели!

– Странно! А мы думали, что лучшие бойцы – это вы! – продолжая веселиться, отозвался всё тот же неизвестный наёмник.

Старший помощник Седого хотел ответить. Но веселье оборвал полковник:

– Отставить смех! Готовьтесь к драке! Впереди наверняка заслон будет!

Наёмники примолкли. Остверы и перебежчики шли всё время вверх и, не встретив на своём пути ни единой живой души, вышли на площадь. И вот здесь наступающих ждали горожане и сбегающиеся в точку сбора из Верхнего города пираты. Их было немного, всего полторы сотни плохо вооружённых моряков и обывателей. Но за спинами городских защитников виднелись мантии корабельных чародеев, не менее пяти человек. И, как думал Седой, это была проблема. Однако по мнению имперских магов, если и проблема, то очень незначительная. Старший над чародеями «Истинного света», древний старичок в светло-жёлтой мантии, никого не опасаясь, вошёл в строй пехоты. Здесь он остановился рядом с Эшли и Верпо, вскинул перед собой раскрытые ладони и, не оборачиваясь, бросил одно лишь слово, которое было предназначено полковнику:

– Атакуйте!

Наёмный командир не медлил. Лёгким изящным движением он выхватил из-за спины свой меч и выкрикнул:

– Пехота! Вперёд!

Дух! Дух! Дух! – специально нагоняя на противника ужас чётким ритмом своих шагов, забили по брусчатке подковы сапог. Квадратные пехотные щиты выдвинулись вперёд и с шелестом сомкнулись. Клацнули арбалеты, и несколько защитников города упало. А Седой, понимая, что здесь и сейчас его пираты не нужны, дал экипажу команду освободить дорогу наёмникам. Пираты прижались к стенам домов, а мимо них на заслон потекла стальная масса имперских бойцов.

Корабельные маги, видя приближение противника, попытались применить артефакты и что-то из собственных боевых заклятий, но бесполезно. Старичок, который получал энергию сразу от трёх десятков чародеев, как своих, так и прикомандированных, спокойно блокировал все их потуги. А когда островитяне попробовали отступить, а случилось это одновременно с атакой наёмников, которые всей своей массой надавили на пиратов, имперский маг резко встряхнул ладонями, и все ваирские чародеи, словно подкошенные, рухнули наземь.

«Сильное шокирующее заклятие», – глядя на это, подумал Седой, вспоминая уроки Ланна.

Но эта мысль прошла краем, так как его больше занимал бой честных рубак. Хотя какая там честь? Имперские пехотинцы, практически неуязвимые и имеющие морально-психологическое превосходство над местными бойцами, в минуту разметали жидкий пиратский строй и тех, кто не успел сбежать, просто растоптали. А затем наёмники добрались и до чародеев, которые пытались встать на ноги. И с ними тоже никто не церемонился. Удар мечом по шее или кованым сапогом по голове – и мастер магических искусств умирал точно так же, как и самые обычные люди.

Через несколько минут после выхода отряда на площадь дорога была свободна. Пираты Седого снова выдвинулись вперёд, и теперь уже им пришлось поработать. Перед самым телепортом, который сам по себе являлся небольшой крепостью, дорогу колонне преградили три десятка бойцов с одним магом. Имперцы к этому моменту немного приотстали, наверняка маги и наёмники собирали трофеи и приводили себя в порядок, а потому отряд Седого оказался со своими товарищами и земляками один на один.

Маг защитников сразу же схватился с Клиффом Данном, и они обменялись невидимыми ментальными ударами, от которых каждый из них за малым не рухнул наземь. А Эшли бросился вперёд и подбодрил своих парней:

– Давай, братва! Насадим их на клинки!

Кого «их», все бойцы экипажа понимали без дополнительных подсказок и рванулись на противостоящий им отряд. Сабля в руках Седого запела, и он с ходу срубил вражеского главаря, в котором узнал капитана галеры «Шлюха» Тима Тарпая. После его гибели сопротивление уже никто не оказывал, даже маг, который, по стечению обстоятельств, оказался одним из учителей Данна. Кстати, это спасло его от гибели. Мага по-тихому, пока не подошли имперцы, отпустили и посоветовали бежать из города, и тот, запомнив, кто сохранил ему жизнь, юркнул в ближайший проулок. Вовремя, так как появились остверы.

Опять началось движение. Но неработающий магический портал был неподалёку, всего в ста метрах от места стычки с группой Тарпая, так что далеко идти не пришлось. Маги «Истинного света» собрались возле массивных ворот, которые закрывали вход в телепорт – небольшой форт с округлой башней над ним. Затем вперёд вышел уже знакомый Седому старый чародей. Он что-то пошептал, помахал руками, и, закрытые десятком мощных заклятий, ворота распахнулись сами собой. Чародеи и сотня наёмников сразу же направились внутрь, а остальные тяжёлые пехотинцы и наёмные маги окружили телепорт снаружи.

Седой же должен был по плану Ройхо и его офицеров отправиться в боевой дозор для прикрытия имперского отряда со стороны капитанских особняков. Но Седой – человек себе на уме. Война. Захват города. Точки контроля. Жертвы. Всё это не для него. Впереди была беспокойная ночь, которая многое спишет, и до подхода основных имперских сил к местам жительства пиратских вожаков у Каипа Эшли было минимум три часа. И он хотел использовать это время с пользой для себя. Как? Да очень просто: ограбить пустые и почти беззащитные особняки капитанов Мангуста, Одноглазого и других небедных людей, которые погибли на имперской земле.

Его экипаж покинул небольшую площадку перед порталом, с которой был виден Центр, Припортовый, Нижний и Средний города – районы Данце, а сам немного приотстал, засмотрелся на то, что происходило внизу.

Над городом висело не меньше трёх десятков магических светильников. В разных районах горело также около трёх десятков зданий. Мелькали силуэты людей. Рвались магические гранаты. И любому наблюдателю сразу становилось понятно, что основной бой идёт в районе здания Совета капитанов, куда стягивались все защитники Данце и резервы имперцев. Но всё это мало волновало Эшли.

Он высматривал дом своего родителя Эльвика Лютвира, шикарный трёхэтажный особняк вблизи храма Верша Моряка. Глаза капитана нашли его быстро, и Каип обнаружил, что знакомый ему с детства дом, который он ненавидел, но которым хотел бы обладать, тоже горит. Впрочем, точно так же, как и прилегающие к нему особняки и святилище главного островного бога. Глядя на это, капитан ухмыльнулся и направился вслед за своими головорезами. Шагая по улице, Седой подумал о том, что всё-таки жаль, что он не попал в Центр, а то бы у него имелся реальный шанс достать своего батюшку и вскрыть этому старому козлу глотку. Но ничего, впереди его ждала неплохая компенсация – накопленные погибшими капитанами богатства, о которых успели рассказать ему в приватной беседе некоторые из них перед своей скоропостижной кончиной.

Глава 12

Ваирское море. Остров Данце. 19.05.1406

Окончательно город Данце был взят к утру.

Все пять районов пиратской столицы находились под контролем наших войск, и в них проводилась зачистка. Горожане сидели по домам, на улицу не выходили и молились своим богам. Республиканскую агентуру отлавливали сержант Нерех, Рольф Южмариг и пара чародеев, а особо важными пленниками из местных занимался барон Кратт. Артиллерийские батареи, двадцать восемь превосходных катапульт в полевых капонирах, на крутом взгорке с правой стороны бухты (если смотреть на море с берега), были взяты сотней дружинников Бора Богуча и готовы к стрельбе. Что характерно, не только по тем судам, которые могли войти в порт, но и по тем, которые попытались бы из него выйти. Телепорт обещали включить в общеимперскую транспортную сеть ближе к полуночи. Банк народа манкари «Братья Фишинер» и дома дари блокированы. Рыбный порт захвачен, и ни одна фелюга его не покинет. Архивы, библиотеки, вексели, договоры и прочую бумажную продукцию со всего города стаскивали в здание Купеческой гильдии Ресс Дайирин и две штурмовые группы. Большого шмона никто, если не считать шакалистых пиратов-перебежчиков, пока не устраивал. Потери с нашей стороны небольшие, не более сотни убитых, но втрое больше тяжелораненых. Герцог Гай и мой брат Трори оба участвовали в боевых действиях, показали своё мастерство и чувствовали себя героями. Все стратегические объекты находились под нашим полным контролем, а за гору Охот под командованием Хайде и сотника Текки выдвинулись егери Канимов и партизаны. Так что в целом можно было сказать, что мы одержали славную победу.

Однако не всё было так гладко, как мне того хотелось бы, и проблем, которые омрачали радость от удачного захвата Данце, хватало. Одна из них заключалась в том, что заморские граждане, как краснокожие, так и остроухие, готовились выкатить мне ноту протеста. Мол, граф Ройхо первым проявил агрессию и без причины атаковал мирный рыбацкий город. Сволочи! Они хотели надавить на меня, заставить признать себя неправой стороной, а затем объявить имперского аристократа пиратом. Ну-ну! Попробуйте! Мы к подобному готовились заранее, ничего у заокеанцев не получится. Словами и смыслами и я играть умею, а передёрнуть всё происходящее проще простого. Благо я являюсь выходцем из технологически развитого мира и, что такое информационная война, понимаю неплохо. А раз так, то будем играть на опережение. Вы нам претензию на двух-трёх листах гербовой бумаги – и мы вам бумажку с подписями и печатями. Ибо верно сказано, что «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек».

Правда, можно было пойти по наиболее простому пути, то есть пустить всех иностранцев (купцов, банкиров, советников, шпионов) под нож и сделать вид, что я – не я, и вина не моя, никого не видел и ничего не слышал, сижу на острове и плюшками балуюсь. Да вот беда, и манкари, и дари имеют неплохую связь с родиной и могут успеть сообщить о своей гибели кураторам. После чего, учитывая слабость империи Оствер, заокеанские правители наверняка пришлют сюда эскадры мстителей, которые, словно американский флот из мира Земля, постараются защитить демократию на отдельно взятом острове. Поэтому заморские гости пока сидели в своих миссиях, и я собирался вызвать их к себе лишь тогда, когда буду готов к разговору.

Итак, над островом Данце занимался рассвет. Я переоделся, покинул свой временный КП в порту, откуда координировал действия отрядов, и отправился в здание Совета капитанов, куда стягивали представителей местной элиты и их семьи. Со мной были брат, сюзерен, Отири, Эри Верек, десяток Амата и несколько оборотней, которые двигались по улице перед нами. До Центрального района города, четверть которого минувшей ночью сгорела вместе с храмом Верша Моряка, путь был неблизкий, почти полтора километра от порта до середины горы Охот. Но это и хорошо. Мне хотелось посмотреть на пиратский город, так что я никуда не торопился. Рассматривал двухэтажные каменные дома горожан и местные бордели, как правило крепкие здания с разрисованными цветными фривольными картинками стенами и зелёными фонарями над входом в заведение. Отметил, как непомерно много в Припортовом районе трактиров, где всё ещё прятались многие пираты из «мяса», которых я был намерен использовать. Прошёл через пустой Рыбный рынок. Поднялся выше и миновал Мясной рынок, затем Корабельный, Рабский, Белый, Оружейный и Общий. Везде стояли крепкие имперские караулы и маги. К сбору добычи воины пока не приступали, ждали команды – дисциплина была на высоте. А всё оттого, что бойцам объяснили: мы пришли сюда навсегда, и, значит, беспределить без конкретного указания, кого именно грабить, пока не стоит, а то за мародёрку, грабёж и насилие можно и на виселицу отправиться. Но, как я уже ранее говорил, данная установка является предварительной. И если у нас не получится здесь закрепиться, то перед нашим уходом город подвергнется такой волне бесчинств, какого не видел никогда.

Моя группа прошла Припортовый район, оказалась на окраине Центрального, и здесь сразу смена впечатлений. Дома более высокие, массивные и солидные, в три, четыре и даже пять этажей. Здесь находятся самые крупные магазины и банк, а также представительства восточных республик с материка Эранга, с которыми наша империя находится в состоянии войны. Именно в этом районе проживают заморские гости и вся островная аристократия: авторитетные капитаны из старых семей, купцы, корабелы, аптекари, маги, картографы и наиболее богатые беглецы из империи. Кстати, где-то среди них и мой дядя барон Юрген Арьян, которому я в своё время пообещал отрезать голову. И если он всё ещё находится в Данце, не успеет сбежать от посланной по его душу группы сержанта Квиста, я своё обещание выполню.

Впрочем, сейчас не до дяди Юргена. Неразорённые окраины Центра остались позади, и мы вышли к храму основного местного божества Верша Моряка, от которого почти ничего не осталось. Дымящаяся груда камня и щебня – вот и всё святилище. А что делать? Война, однако, а жрецы Верша, которых в городе, к нашей удаче, оказалось очень мало, всего несколько человек, сами виноваты. Они попробовали воззвать к силе своего покровителя из дольнего мира, который, между прочим, числится союзником Кама-Нио, и получили за это. Ал ай Грач церемониться не стал, собрал в кулак все энергопотоки подчинённых ему чародеев и жрецов и преобразовал эту силу в огненную лаву. Итог закономерен: выживших нет, алтарь Верша Моряка, несмотря на сильную магическую защиту и артефакты в фундаменте, превратился в оплавленный камушек, а от жрецов даже костей не осталось. Вот и выходит, за что островные служители культа боролись, на то и напоролись. Не мир мы вам принесли, а меч. Ха-ха! Будете знать, как пиратские набеги на наши земли благословлять.

Я посмотрел на развалины, удовлетворённо хмыкнул и продолжил путь. Однако почти сразу остановился, и моё сопровождение последовало моему примеру. А всё потому, что из переулка за руинами храма в сопровождении двух жрецов Верингома Ветра, вышел наш главный чародей Алай Грач.

Мантия старика была в дырках, а роскошная седая борода испачкана копотью и опалена. Но выглядел он бодрячком. Впрочем, как обычно. Жрец Сигманта Теневика подошёл ко мне, приветственно кивнул Отири, герцогу Гаю, Трори и Амату, который в своё время при отступлении моего отряда от горы Анхат выхаживал его, словно малого ребёнка, мы ответили ему тем же. Указав рукой в сторону святилища, Грач спросил меня:

– Ну и как тебе моя работа?

– Как всегда, хорошо, уважаемый Алай.

– Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего, – вздохнул жрец, и далее вверх по улице мы двинулись вместе.

– Что-то случилось? – подстраиваясь под шаг Грача, спросил я.

– Пока нет, но, как мне кажется, обязательно случится. Обычно в храме Верша Моряка от двадцати до двадцати пяти жрецов, всё-таки это главное святилище морского бога на острове, а ночью их было всего ничего, хотя на месте оставались самые мощные и старые служители. Это очень странно. И как только я немного освободился, так сразу же начал сбор информации…

– И что вы узнали?

– Неделю назад четырнадцать жрецов, резко и без объяснения причин, не привлекая к себе внимания, погрузились на корабль республиканцев и транзитом через Форкум отправились на восток в республику Васлай.

– Думаете, что с ними произойдёт то же самое, что и с корабельным магом на «Морской императрице»?

– Так может случиться. За пару последних лет на восток много островных чародеев отправилось, и почти никто не вернулся, а теперь жрецы пошли.

– Надо будет барону Кратту об этом сообщить. Пусть местных олигархов на эту тему расспросит.

– Мы с ним уже имели беседу, и его специалисты работают.

– Вот и ладно.

Мы миновали несколько догорающих особняков и оказались на площади Свободы, которая до отделения архипелага от империи носила имя Иллира Первого Анхо. Вошли в величественное белокаменное здание Совета капитанов, где в просторном холле нас встретил барон Иоганн Кратт. Тайный стражник явно устал, это было заметно по его походке и опущенным плечам. Однако, подобно жрецу, он держался и всем происходящим был доволен. Его взгляд поблёскивал лихорадочным огнём, и я понимал почему. Не каждый день людям его профессии такой куш в руки попадает. Тут тебе и пиратские капитаны, и магнаты, и иностранная разведка за исключением республиканцев, которых я взял на себя, и имперские диссиденты, и контрабандисты, и много ещё кто. Так что ему есть где развернуться.

– Как у вас дела, барон? – Я остановился напротив тайного стражника, который номинально был выше меня по положению, но в моей сборной армии был вынужден подчиняться графу Ройхо. – Всё готово?

– Дела идут, граф. – Не выказывая того, что его напрягает сложившаяся вертикаль власти, Кратт расплылся простодушной напускной улыбкой. – Те, кто нам нужен, собраны в Зале Совета. Предварительные психологическая и физическая обработка проведены. Бастарды Лютвира и другие капитаны ждут команду. Жертвы намечены. Так что если с вашей стороны не будет импровизаций или изменений в первоначальном плане, то мы готовы.

– Нет, импровизаций не будет. Действуем, как договаривались изначально. Моя короткая напористая речь и, возможно, убийство одного говорливого и бесполезного пленника. Затем появление «наших» капитанов. Давим местных паханов-олигархов, и они подписывают договор, по которому признают себя подданными империи Оствер и передают все неправедно нажитые богатства и имущество в личное распоряжение временного имперского наместника в городе Данце графа Уркварта Ройхо.

– Отлично. – Барон кинул взгляд мне за спину, посмотрел на Грача и жрицу Улле Ракойны и сказал: – Есть пара вопросов, которые следовало бы обсудить прямо сейчас.

– Какие именно?

– Первый: почему ваши воины собирают архивы гильдий и раньше меня наложили лапу на всю документацию Совета капитанов?

– Они выполняют мой приказ.

– Но мы ведь договаривались, что сбор материальных ценностей начнётся только после окончательного захвата города и подписания бумаг?

– Согласен. И считаю, что договор не нарушен. Архивы не входят в список материальных ценностей.

– Кхм! – Барон подавился, справился с собой и уточнил: – И вексели?

– Это особый разговор, и данную тему мы обсудим отдельно от всех.

– Допустим. Тогда второй вопрос. Почему вы разрешили пиратским капитанам грабить особняки в Верхнем городе?

– Я ничего подобного не разрешал.

– Однако вы закрыли на это глаза.

– Да, закрыл. Пусть чистят хаты бывших товарищей и стаскивают награбленное добро в свои норы. В этом есть свои плюсы.

– Какие?

– Нам не придётся искать тайники в чужих домах. За нас это уже сделали. И когда мы возьмём неблагонадёжных за жабры, всё награбленное обязательно вернётся к нам.

Кратт почесал затылок и согласно кивнул:

– В этом есть смысл.

– Вот и я так думаю. Без своих кораблей пираты никуда не денутся, и выходы из города перекрыты, а значит, богатство из особняков не исчезнет.

– Пусть будет так. Ну и третий вопрос: зачем вам республиканская агентура?

– Это вы сможете узнать у вашего непосредственного начальника барона Аната Каира, он в курсе моих с ними разногласий. Ещё вопросы есть?

– Прямо сейчас нет.

– Тогда пора разыграть театрализованное действо под названием «Имперский каратель пришёл в гости к мирным островитянам».

Я огляделся. Здание Совета капитанов острова Данце помнило ещё имперских наместников, и некогда здесь находился основной управляющий центр всей провинции Ташин-Йох. Так что холл, в котором я находился, мог бы поведать много интересного об истории всего архипелага. Но стены молчат. Да и пусть. Всё, что мне необходимо знать, я уже знаю. А о том, что мне пока неизвестно, графу Ройхо расскажет местная элита и архивы, которыми придётся заняться моему тайному стражнику Керну сразу же, как только заработает телепорт. Поэтому сейчас мне надо посмотреть на свой внешний вид. Напустить на лицо маску отмороженного имперского головореза – и вперёд, в Зал Совета, где больше сотни тварей на двух ногах, по ошибке иногда называющих себя добропорядочными людьми, ждут решения своей судьбы. Там я в доступной форме объясню этим мнимым «хозяевам жизни», кто они есть на самом деле и что их ожидает, если они не подпишут документ, который нам необходим.

Ну, с нами боги! Пошли!

Я сделал несколько шагов к ближайшей стене. Остановился напротив дорогого ростового зеркала, присмотрелся к своему отражению и увиденным остался доволен. Молодой высокий широкоплечий мужчина в чёрном мундире. Строгие чёрные брюки заправлены в высокие сапоги. За плечами плащ с родовым гербом. На поясе широкий ремень, где покоятся чёрный ирут и хороший стальной кинжал. На левой кисти видны два серебряных охранных браслета. Суровый уверенный взгляд, а губы в лёгкой усмешке. И дополняется всё это сдвинутой на правую сторону шляпой с боевой эмблемой Ройхо. Ха! Истинный оствер в смеси с господином де Бюсси, Штирлицем и плакатным ковбоем Мальборо. Для предстоящей беседы я выгляжу идеально.

Поворот! Мои соратники и временные союзники ждут. И я направился в другой конец холла, где за высокими резными дверьми находилась островная элита. Мои шаги были уверенны, я всё ближе к Залу Советов. Однако на середине помещения я замер. Взгляд скользнул по каменному полу, и я увидел местную достопримечательность – мозаичную картину, вроде той, которая находилась в моём родовом замке. Только там была карта Эранги, а здесь – Ваирское море и архипелаг Ташин-Йох. И по чистой случайности я замер на Данце.

Взгляд побежал по рисунку, отметил обозначенные красными ромбами города острова, а мозг услужливо выдал информацию по этому кусочку суши между океаном и Ваирским морем. Изгибаясь, остров Данце, который является самым крупным куском суши в одноименной островной группе, вытянут с севера на северо-запад. Площадь территории – одна тысяча сто пятнадцать квадратных километров. Местность преимущественно гористая. Имеются леса, пара рудников и каменоломни. На острове четыре крупных населённых пункта. Сам Данце – шестьдесят тысяч человек. А также Кайнен, Соммер и Свярд, где проживает пятнадцать, тринадцать и девять тысяч человек соответственно. Общая численность населения на Данце, с учётом рудников и четырёх десятков крупных деревень вдоль береговой черты и в глубине острова приблизительно двести сорок пять тысяч человек, треть из которых является рабами. С одной стороны Данце четыре небольших островка и столько же с другой, пять из них обитаемы, и, значит, если мы закрепимся здесь, со временем и туда прогуляться придётся.

Но это всё потом. А прямо сейчас следовало заняться островитянами, и я продолжил движение. Дверь передо мной распахнули замаскированные под егерей тайные стражники Канимов. Я вошёл в Зал Советов и несколько удивился, уж больно это помещение напоминало земную католическую церковь. Гулкий сводчатый потолок. Слева – кафедра, с которой удобно двигать прихожанам мысль о спасении души. За ней – несколько кресел для членов совета. А справа – нечто вроде небольшого круглого амфитеатра, в котором находится толпа избитых и раненых мужчин, которые охранялись смешанным караулом из моих дружинников и егерей.

Я замер. Глаза вглядывались в пленных и задерживались на тех, кто осмеливался ловить мой взгляд. И ни один из них не выдержал. Все они отворачивались либо опускали голову. Это хорошо. Это правильно. Так и должно быть. Победители мы, а не они, и потому только покорность спасёт от лютой смерти вчерашних хозяев острова Данце и их близких.

За моей спиной была молчаливая поддержка. Отири, Грач, Крамм, молодой герцог, брат и Верек. Они смотрели на меня. Я приблизился к толпе, где многие из присутствующих были знакомы мне по словесным портретам, гербам, знакам и характеристикам, продефилировал вдоль молчаливой человеческой массы и спокойно, можно сказать буднично, произнёс:

– Ну что, мрази, допрыгались? Доигрались в пиратскую вольницу, кучка уродов? Думали, не доберёмся до вас? Нет. Вы ошибались, терпению императора пришёл конец, и теперь всё! Конец вам и вашей республике! Это говорю я, граф Уркварт Ройхо, от имени моего государя Марка Четвёртого Анхо!

Взяв паузу, я продолжил прогулку вдоль толпы. Ждал того момента, когда самый храбрый либо, что наиболее вероятно, глупый и борзый начнёт возмущаться. Секунда. Другая. И вот из толпы послышался хриплый голос:

– Да как вы смеете?! Империя признала независимость архипелага Ташин-Йох ещё триста сорок лет назад, и то, что вы сейчас делаете, называется разбоем! Вам это с рук не сойдет, Ройхо! С других островов подойдут эскадры, а ещё за нас заступятся манкари и дари! И если вы имеете претензии к некоторым вольным морским капитанам, то с ними и разбирайтесь! Обращайтесь к Совету капитанов, а всех остальных отпустите!

Я остановился и резко, на каблуках, развернулся к пленникам. Толпа расступилась, и передо мной предстал поджарый пожилой мужик в порванном камзоле на голое тело и одной тапке. И если судить по морде лица и знаку на одежде, золотой русалке с трезубцем, то это был один из самых скандальных ваирских капитанов Бош Бирмак. Разговаривать с ним мне было не о чем, так как его дом взяли одним из первых, и близкие к пиратскому вожаку люди уже давали показания обо всех делах и связях своего патрона. А раз так, то жалеть его нечего.

Шаг на Бирмака! Клинок вылетел из ножен и поднялся. Ещё один шаг! И чёрная полоска металла опускается вниз. Свист клинка! Чёткий вертикальный удар! Металл врубается в мясо! Слышен хруст костей и хрящей! Мёртвое тело упало наземь. Меч вернулся в ножны, и я спросил:

– Ещё желающие возмутиться есть? – таковых, как и следовало ожидать, не было, и я продолжил: – Знаете, почему вы пока живы? Объясню. Потому что вы нужны мне и империи. Но не все, а только десять – пятнадцать человек, которые подпишут бумагу о возвращении Данце и прилегающих к нему островов в империю Оствер. Эти люди будут жить, гарантирую, а остальных ожидает смерть. Кстати, точно такая же участь постигнет и большинство ваших близких. Впрочем, если желающих будет больше пятнадцати, я не буду против. Итак, кто готов покаяться, подписать знаменательный документ и выступить перед своими заморскими компаньонами с заявлением, что отныне все вы имперские граждане на добровольной основе? Время на размышление одна минута.

– Круто берёшь, граф, – просипел старческий голос.

И ко мне вынесли жирного инвалида, капитана Эльвика Лютвира, который минувшей ночью чуть не сгорел в своём доме.

– Да, круто, – всматриваясь в глазки-пуговки Эльвика, согласился я. – Однако не круче, чем ты, когда разорял имперские деревни и тысячами продавал мирных людей в рабство. А ведь были в твоей жизни моменты и похуже, а, Эльвик? Могу напомнить. Изнасилования. Убийства. Воровство. Похищение людей. Торговля наркотиками. Контрабанда. Поджог ограбленных кораблей, на которых находились живые люди. Всё это было, Эльвик. Никто о твоих поганых делишках не забыл, и ты за всё ответишь.

– Да чем ты меня испугаешь?! – Старый пират плюнул в меня, но не попал, и рассмеялся: – Ха-ха! Ройхо – ты дурак! Меня и таких людей, как я, тебе не сломать! Плевали мы на вашу сраную империю! Дух свободолюбивых ваирцев несгибаем!

– Посмотрим.

Медленно я снял правую перчатку и щелкнул пальцами. Двери за моей спиной открылись, и в Зал Совета вошли ублюдки старого Эльвика. Он увидел их и подавился смехом, а я кивнул на него и, не оборачиваясь, сказал:

– Он ваш.

К побледневшему Лютвиру, который, словно выброшенная на берег рыба, раскрывал рот, но не мог ничего сказать, подскочили Торвальд Топор и Каип Эшли. Они отбросили людей, которые держали старого капитана, и он упал. Сыновья, ненавидевшие своего отца больше, чем кто бы то ни было, схватили тело парализованного инвалида за руки и выволокли его прочь, а я помедлил и снова щёлкнул пальцами.

Опять двери открылись, и появились капитаны «мяса»: Мишо Гундос, Быстроног, Йон Заря, Рыжий Ян, Крис Зубец, Вильен Игрок, Лофф Серый и прочие, в общей сложности два десятка замаранных кровью земляков пиратских вожаков. Они были при оружии и ждали команды. Но я не торопился, так как из другой двери появилась ещё одна группа пиратов, и каждый из морских разбойников держал на руках маленького человечка, мальчика или девочку. Родители этих тихонько хныкающих детей стояли в толпе. Поэтому после всего, что произошло, пленные купчины, капитаны и корабелы окончательно осознали, что я не шучу и сам в их крови мараться не собираюсь, для этого найдутся другие люди, причём те самые, кого они хорошо знали и не раз снаряжали в налёты на имперские земли. Так что уже через секунду из толпы выбрался первый местный авторитет, глава Купеческой гильдии Вилли Йоцке, а за ним последовали другие – картограф Сим Чанкар, знатный корабел Микка Сквир, капитан Мурвин Жава по прозвищу Каракатица, а далее главный оружейник и глава гильдии кузнецов Рым Румини.

Ну что сказать? Я этих людей понимал. Ночью их вытянули из тёплых постелей или взяли на причале. Потом избиения, издевательства и быстрый допрос. А в финале появляется представитель рода Ройхо, о котором все они хоть что-то (как правило, плохое), но слышали. Граф требует сдать остров. Совершенно спокойно убивает одного из пленных капитанов, а старого Лютвира отдаёт его бастардам, которые наверняка распустят его на лоскуты. И в конце беседы появляются дети этих самых людей. Тут уж поневоле про всё забудешь и лапки кверху поднимешь. Но кто виноват? Никто. Сидели бы на острове, торговали и рыбу ловили, и претензий к ним не было бы, по крайней мере с моей стороны, сто процентов. А если захотели повоевать, пограбить и на этом нажиться, то будьте любезны, приготовьтесь к тому, что война со всеми её некрасивостями и жестокостями придёт и в ваш дом. Так-то.

Один за другим люди, готовые за жизнь своих близких и свою собственную продать то, что они считали «ваирским образом жизни», покидали толпу. И когда людская масса разделилась на две примерно равные части, я покинул Зал Совета. Дальше барон Крамм разберётся без меня. А у меня иных дел хватает. Надо будет сформировать и проинструктировать отряды для занятия других городов на острове. Затем отдать команду на экспроприацию материальных богатств у местных жителей. Организовать оборону Данце. Принять заморских гостей и побеседовать с ними. И это только начало очередного суетного дня. Но я не жалуюсь. Взялся за большое дело, значит, по умолчанию, будь готов к тому, что работы будет много, а свободного времени, напротив, не останется совсем. Поэтому всё нормально, продолжаю претворять свои планы в жизнь.

Глава 13

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 20.05.1406

По проспекту Славы от храмового комплекса Бойры Целительницы до Старого дворца и далее шли полки резервной армии и гвардия. Били сотни барабанщиков и трубили горнисты. Сияли на ласковом весеннем солнышке надраенные доспехи и оружие. Подкованные сапоги выбивали из брусчатки снопы искр. И ровные ротные коробки, печатая шаг, под взглядами тысяч столичных жителей проходили мимо своего молодого, но сурового и чрезвычайно серьёзного императора, который в окружении близких к нему сановников вместе с молодой женой стоял на стене своей резиденции.

Шёл парад в честь одержанной две недели назад на востоке славной победы, кузнецом которой официально был назван молодой государь Марк Анхо. Горожане радовались и надеялись на то, что вскоре всё наладится. Воины регулярных имперских войск и новобранцы верили в неминуемую победу и грезили о славе. Наёмники мечтали о добыче. Дружинники феодальных армий думали о возвращении домой, в родные деревни и города. У каждого человека в этот день было что-то за душой. И в основном настрой жителей столицы и готовых по слову своего государя отправиться на фронт воинов был праздничный. Чего нельзя было сказать о самом Марке Четвёртом, молодом кареглазом брюнете в строгой чёрной форме полковника гвардии с единственным орденом на груди, недавно учреждённым Восточным Орлом.

Императора одолевали тяжёлые думы, заботы и нехорошие предчувствия, которые наверняка были посланием о грядущих бедах от его родственников из дольнего мира. Поэтому мыслями он был далеко от столицы. А думал он конечно же о положении дел в стране и на фронтах, а также о том, куда ему следует направить резервную армию, на создание которой в течение минувшего года повелитель огромного государства бросил все свои силы. И, вспомнив о том, сколько времени и нервов он потратил на комплектование проходящего мимо дворца войска, Марк невольно вздрогнул.

Он выкраивал из имперского бюджета финансовые средства, которых постоянно не хватало. Строил учебные лагери. Искал преданных только ему инструкторов и офицеров, которые имели боевой опыт или прошли полный цикл обучения в одном из военных лицеев. Берёг бойцов. Не раздёргивал войска на мелкие подразделения, и если выдвигался на фронт, то использовал старые соединения. Выделял на формирование новых полков и батальонов амуницию, оружие и снаряжение. Не спал ночей и, как только появлялось свободное время, сразу же мчался за город. И вот его усилия принесли свои плоды.

В едином кулаке под стенами столицы собрано сорок тысяч бойцов линейной пехоты, двадцать полков с нумерацией от 61-го по 81-й. Десять тысяч воинов лёгкой кавалерии, пять полков от 82-го до 86-го. А помимо этого десять сапёрных батальонов (когорт), четыре дивизиона БМ (боевых монстров), три гвардейских пехотных полка (без двух батальонов) и три кавалерийские гвардейские роты военной свиты императора. Это сила! Это мощь! Это кулак в латной перчатке, который нанесёт сокрушительный удар по врагам империи!

Однако куда следует направить резервную армию, которая более чем на восемьдесят процентов состоит из новобранцев? Куда? На Мистир или Эрангу? И там и там, несмотря на стабилизацию линии фронта в результате контратак имперских войск и вливания в уже существующие армии дополнительных частей и соединений, положение тяжёлое. Да, противники понесли потери и остановились. Но сейчас они перегруппировываются и подтягивают на передовую свои резервы. Так что полученная остверами передышка временна. Два-три месяца – и всё начнётся по новой. Ассиры, ассилки и цегедцы на Мистире начнут новое наступление на городок Цуркин. А республиканцы, которые ещё прошлой осенью перевалили через хребет Агней, постараются прорвать Восточный фронт, пройти по владениям великого герцога Канима и пробиться к имперской столице, блистательному Грасс-Анхо. И тогда он будет обязан кинуть в бой свой бережно сберегаемый драгоценный резерв, который под мощными ударами врага будет распылен и разбит. Это понятно любому военному человеку, а значит, необходим превентивный удар.

Но снова всплывает всё тот же вопрос: куда направить резервную армию, особенно если принять во внимание то обстоятельство, что помимо основных врагов есть потенциальные? Например, Теократия Шаир-Каш на материке Анвер, которая вот-вот объявит империи войну и обязательно призовёт на помощь степняков. Северяне-нанхасы из племенного сообщества Десять Птиц, всё ближе подступающие к остверским границам. Пираты, как океанские, так и морские, с архипелага Ташин-Йох. И это не всё. Того и гляди, через год-другой, как только империя Оствер ослабнет ещё больше, вблизи её берегов появятся эскадры краснокожих манкари или остроухих дари. А когда все вышеперечисленные беды накладываются на проблемы внутри государства, то совсем тоскливо становится. Казна пуста. Феодалы, жрецы, маги и олигархи ведут свою игру. Вражеские шпионы, в основном из республиканского клана Умес, убивают имперских офицеров и проводят одну диверсию за другой. А крестьяне и ремесленники, с которых три шкуры сдирают, бунтуют.

Так может, оставить накопленные силы в столичных лагерях для решения задач по подавлению восстаний и как гарантию сохранения власти императора? Это логично – иметь последний козырь, который можно будет использовать в самом крайнем случае. Но без действия армия разлагается, и держать шестьдесят тысяч мужиков под стенами столицы слишком расточительно. Поэтому резервная армия должна быть использована, и чем быстрее, тем лучше.

«Да уж, думаю над вопросом, голову ломаю, а решения пока нет, – мысленно произнёс император и посмотрел на стоящую рядом с ним невысокую рыжеволосую девушку в воздушном голубом платье, свою супругу императрицу Ингрид. Глядя на миловидное личико, государь спросил себя: – Интересно, что у неё на уме? Хм! Та ещё загадка. С виду простая добрая девушка и верная жена. Но не может дочь Ферро Канима не иметь второго дна. Не может. Я в это не верю, и потому довериться ей полностью не могу. Впрочем, точно так же, как и её отцу, хотя, стоит это признать, пока он со мной честен и делает для империи всё, что в его силах».

Почувствовав на себе взгляд Марка, юная императрица снизу вверх взглянула на него, и спокойная мягкая улыбка озарила её лицо. Государь отвернулся и снова посмотрел на проспект Славы, где проходил последний полк имперской пехоты. Он взмахнул правой рукой. Дождался приветственного клича своих солдат. Проводил глазами удаляющиеся шеренги, ещё раз поприветствовал свой народ и вместе с женой направился во дворец.

Императорская чета и свита спустились со стены в сад. Ингрид и её придворные дамы пошли во дворец. А Марк, к которому приблизился высокий мужчина, канцлер императорского двора граф Тайрэ Руге, остался на месте. Он проводил взглядом удаляющихся девушек из самых благородных имперских фамилий, которые находились в благодушном настроении, смеялись и перешучивались, посмотрел на своего верного соратника и главу «Имперского союза» и спросил его:

– Что у нас на сегодня запланировано?

– Помимо большого вечернего торжества в честь победы императора? – уточнил граф.

– Да.

– Прямо сейчас у вас просит срочной аудиенции великий герцог Ферро Каним.

– И давно мой тесть во дворце?

– Пять минут.

– Где он?

– Я приказал проводить его Зелёный павильон.

– Каним один?

– Нет. С ним барон Каир.

– Хорошо, пообщаюсь с родственником. Потом что?

– После полудня доклад по финансам, награждение отличившихся в боях офицеров, фехтовальный зал и смотр Синей Свиты. Пока всё так, ваше величество. Желаете что-то добавить или изменить?

– Пожалуй, нет. Ничего добавлять не стоит, праздник всё-таки, так что дела по минимуму.

Граф Руге слегка поклонился и поинтересовался:

– Мой император, вы не в настроении?

– Отчего вы так решили, граф?

– Опыт, ваше величество, я давно с вами рядом и вижу, что вас что-то гнетёт.

– Это так, – согласился Марк и, приветливо кивнув человеку, которому верил более, чем кому бы то ни было, рукой указал в сторону находящегося невдалеке Зелёного павильона, где в тёплое время года он предпочитал работать и принимать гостей: – Пойдёмте, граф, пообщаемся с нашими союзниками, я с Канимом, а вы с бароном Каиром.

– Ну, раз встреча будет два на два, то нам с Каиром, видимо, придётся изображать роль молчаливых советников, которые немы, пока к ним не обратились.

– Это зависит от того, с чем Каним пожаловал и что он от нас желает получить.

Через несколько минут Марк Анхо и Тайрэ Руге, обменявшись приветствиями с гостями, находились в уютном, хорошо проветриваемом помещении. Они сидели за столом. Через открытые стеклянные панели зеленоватого цвета из дворцового сада внутрь проникали одуряющие цветочные ароматы, и после шума, который сопровождает каждый военный парад, царящая в павильоне тишина расслабляла, успокаивала и настраивала на рабочий лад. Но император и канцлер двора были настороже, так как сидящие напротив них великий герцог Каним и начальник его Тайной Стражи барон Каир были людьми хваткими и хитрыми. И если они сами прибыли в Старый дворец, значит, на это имелись очень серьёзные основания, ибо совершенно понятно, что такие люди просто так своё драгоценное время на пустое общение тратить не станут.

Марк беглым взглядом пробежался по Каиру, неприметному мужчине в тёмно-зелёном мундире с нашивкой Тайной стражи Канимов, истинная биография которого была неизвестна даже всезнающему Тайрэ Руге. После чего он посмотрел на своего тестя. И Ферро Каним, крепкий широкоплечий брюнет с густой сединой в волосах и в недорогом камзоле излюбленного серого цвета, но без гербов, сразу же поймал взгляд зятя и своего номинального правителя.

Два сильных человека, молодой, которому не исполнилось двадцати лет, и старый аристократ, прожжённый интриган и бывалый воин. Кто кого? Кто сильней? Чья воля крепче? Взгляды сцепились, и молчаливое противоборство продолжалось целую минуту, до тех пор пока не появились служанки с подносами, которые принесли чай, взвар, прохладительные напитки и вино. Девушки поставили подносы на стол, и остверы из древних фамилий опустили глаза. Сделали они это одновременно. Каждый взял себе тот напиток, который ему больше нравился. Служанки ушли, и настал черед серьёзного разговора, который начал великий герцог.

– Впечатляющее зрелище, ваше величество. – Каним кивнул в сторону проспекта Славы.

– Вы были на параде? – спросил император.

– Да, в толпе, как рядовой зритель.

– Странно, не ожидал от вас такого.

По губам великого герцога скользнула еле заметная усмешка:

– К этому меня отец приучил. Гулять среди простого люда, который не знает, кто ты. Слушать речи ремесленников, крестьян, торговцев, городских стражников, солдат и чиновников. А затем из всего услышанного делать выводы.

– Надо бы тоже среди простолюдинов погулять, – сделав из маленькой фарфоровой чашечки глоток зелёного чая, сказал Марк и поинтересовался: – Ну и какие же вы сделали выводы из своей прогулки?

– Их несколько, и они не являются тайной.

– А услышать их можно?

– Конечно. Первое: у вас, ваше величество, наконец появилась настоящая армия, не гвардия, а войско. Второе: эта армия готова к походу, но куда воины, маги, жрецы и боевые монстры направятся, никому не известно. Третье: резервная армия состоит из новобранцев. Четвёртое: столичный народ любит своего императора, однако его любви надолго не хватит. Пятое: продукты в столице опять подорожали…

– Хватит, хватит, – император поморщился, – это всё мне известно.

– Так я и говорю, что ничего секретного в моих выводах нет.

Над столом повисло молчание. Каждый из присутствующих пил и наблюдал за оппонентом. И снова заговорил Марк Анхо, который, естественно, опять обратился к Ферро Каниму:

– Итак, уважаемый Ферро, что вас привело ко мне в гости и без приглашения?

Великий герцог ответил не колеблясь:

– Я прибыл для того, чтобы просить вас, ваше величество, направить резервную армию на Восточный фронт, а помимо этого ещё раз выступить перед Верховным имперским советом с требованием объявить Красную тревогу.

– Вот как?! Так сразу армию на фронт и ко всему этому Красную тревогу? – удивился Марк. – Объяснитесь, уважаемый Ферро.

– Отброшена и сильно потрёпана только одна республиканская армия, а их ещё две. И вскоре восточники вновь перейдут в наступление.

– Я это знаю.

– Знаете, не спорю, но не понимаете всей опасности нового наступления. – Каним посмотрел на Каира и сказал: – Дай отчёт по разведрейду Рагнара.

Барон передал своему повелителю папку с несколькими бумагами, а тот отдал её императору. Марк быстро пробежал глазами по тексту, ознакомился с документами, и папка ушла к Руге. Затем, задумавшись, государь потёр ладонью первый тёмный пушок на подбородке и спросил Канима:

– Это правда?

– Да. Информация добыта группой Рагнара Каира, которая ходила в дальний рейд за хребет Агней, и косвенно подтверждена из нескольких источников. Силы противника больше, чем мы думали. Так что наступление республиканцев начнётся не через два-три месяца, как мы предполагали, а через две недели. И моих сил остановить восточников не хватит.

– Но откуда у республиканцев столько магов и воинов?

– Им помогают океанские лорды и заокеанские соседи, манкари и дари. Краснокожие предоставили нашим врагам пятидесятитысячный корпус добровольцев и около трёхсот боевых монстров, кстати полученных в результате магических преобразований над имперскими гражданами, которых они закупали в княжестве Фертанг. Ну а дари предоставили республиканцам некоторые магические технологии, которые делают жрецов и чародеев противника как минимум в полтора-два раза сильнее, чем они есть от природы. Кроме того, вражеские маги учатся массово поднимать мертвецов.

– Массово?

– Именно.

– Но это умение жрецов Сигманта Теневика, которых по ту сторону хребта Агней нет, и демонов?

– Да, всё верно. Но таковы факты, ваше величество. Все добытые младшим Каиром языки говорят одно и то же. Ну и ко всему этому Рагнар и его люди лично видели монстров и подразделения из боевых мертвецов.

– Допустим, Рагнар Каир прав. Но тогда получается, что если в его отчёте всё верно, то даже моей резервной армии не хватит, чтобы остановить республиканцев.

– Вот поэтому требуется консолидация всех имперских сил и объявление Красной тревоги, которой мы и так давно добиваемся. А удар свежей армией на опережение сломает планы врага и даст нам небольшую отсрочку по времени, что уже само по себе немало.

– Возможно. – Император залпом допил чай, поставил на стол чашку и заметил, что его пальцы подрагивают. Усилием воли он постарался успокоиться, ещё раз обдумал слова Канима, унял бушевавшую в его душе бурю и произнёс: – Окончательное решение будет принято завтра, на очередном заседании Верховного имперского совета, перед которым я ещё раз поставлю вопрос об объявлении Красной тревоги по всей империи Оствер.

Великий герцог промолчал и только мотнул головой. Опять в разговоре возникла пауза, и в этот момент на входе в Зелёный павильон появился дежурный адъютант императора, капитан Чёрной Свиты князь Бриг Камай-Веш. Он остановился, и император, понимая, что гвардеец прервал беседу не просто так, жестом позволил ему подойти.

Печатая шаг, капитан приблизился к государю и, положив перед своим повелителем два белых пакета, доложил:

– Срочные донесения с архипелага Ташин-Йох, доставлены только что от телепорта. Одно послание на имя императора от капитана Вирана Альеры. Второе – на имя великого герцога Ферро Канима от барона Иоганна Кратта.

– Хорошо, идите.

Капитан покинул павильон, а император и великий герцог разобрали письма, и каждый углубился в чтение. Спустя пять минут они закончили чтение. Послания перекочевали в руки барона и графа, и Марк впервые за время разговора улыбнулся. Каним ответил ему тем же и сказал:

– Первая приятная новость за день.

– Соглашусь с вами, уважаемый Ферро, – вторил ему Марк. – Занятие Данце – это очень хорошее известие. Жаль только, что в свете предоставленных вами разведданных нам его не удержать. Сами понимаете, по Красной тревоге все силы империи будут брошены на самое опасное направление.

– Да, жаль. Придётся ограничиться грабежом и уничтожением города и вражеского флота.

– Кхм! – кашлянул А нал Каир.

– Вы что-то хотели сказать, барон? – обернулся к нему император.

– Да, ваше величество.

– Говорите.

Барон посмотрел на своего сюзерена, дождался его одобрительного кивка и сказал:

– Ваше величество, – не вставая, Каир слегка поклонился императору, – ваша светлость, – кинул взгляд на великого герцога, – я считаю, что торопиться с уничтожением города Данце не стоит. Положение на востоке, конечно, вот-вот из сложного станет катастрофическим. Но давайте дадим графу Ройхо шанс. Он парень хваткий и очень удачливый, а кроме того, Уркварт думает немного не так, как большинство остверских аристократов и военных. Пусть Ройхо попробует удержать город и остров самостоятельно.

– Но как он это сделает без резервов? – усмехнулся Каним. – С одной своей дружиной он ничего не сможет противопоставить пиратским ватагам, которые вскоре вернутся на родину из разоренной ими провинции Вентель.

Император промолчал, но зато в беседу вступил граф Тайрэ Руге:

– Поддерживаю барона. Ройхо в самом деле таков, каким его обрисовал уважаемый Анат Каир. Он быстрый, хитрый, себе на уме и принимает нестандартные решения, а значит, есть шанс, что он выстоит и удержит захваченную территорию. Разумеется, войска и магов мы у него заберём, на востоке они будут нужнее. Однако у Ройхо есть богатая добыча и возможность набрать дружины из местных жителей-пиратов, ополченцев в северных землях и купить наёмников. Всё равно проблемные провинции и феодальные владения, такие как Куэхо-Кавейр, по Красной тревоге подниматься не будут. Поэтому граф вполне сможет сохранить для империи такой лакомый кусочек, как остров Данце и город с магическим порталом, который на всякий случай будет подготовлен к уничтожению или повторной блокаде.

– А сколько у Ройхо воинов и магов? – спросил Марк у Каира.

– Примерно четыреста бойцов, пара чародеев, два-три десятка оборотней и поддержка жриц Улле Ракойны, – ответил тайный стражник.

– Оборотни это интересно и необычно, но сил всё равно мало. – Государь задумался и, переглянувшись с Канимом, который согласно смежил веки, огласил своё решение: – Ладно, пусть Ройхо попробует удержать Данце. Предоставим ему такую возможность. Но придётся его как-то стимулировать. Уважаемый Ферро, вы что-то предложите?

– Можно пообещать графу захваченный им остров в вечное и единоличное владение, а также дать ему громкий титул. Ну, скажем, граф Ройхо Ваирский. Звучит красиво, но, по сути, без поддержки это пустой звук.

– Однако он останется вашим вассалом?

– Почему моим? Нет. Вассалом моего сына Гая, герцога Куэхо-Кавейра, да и то лишь в отношении материковых земель. А как островной владетель, если случится чудо и Ройхо зацепится за Данце, он станет подчиняться только императору. Подобный расклад меня устраивает, и вы, ваше величество, понимаете почему. Мне сейчас не до островов, своё бы удержать и самому уцелеть.

– Решено. Да будет так, – провозгласил Марк Анхо и, хитро усмехнувшись, спросил великого герцога: – Уважаемый Ферро, а как вы относитесь к тому, чтобы мы лично поздравили графа Уркварта Ройхо с новым титулом?

– Можно и поздравить. – Каним пожал плечами. – Но когда это сделать? Может, вызвать его на завтрашнее заседание Верховного имперского совета?

– Нет. Я предлагаю не откладывая, прямо сейчас отправиться на Данце. Телепорт работает хоть и прерывисто, но устойчиво. Двадцать минут к порталу, час на острове и двадцать минут на возвращение в столицу.

Великий герцог встал, оправил камзол и усмехнулся:

– Согласен. Навестим графа и посмотрим на нежданный имперский территориальный трофей. Правда, это не входило в мои планы. Но здесь случай особый, не каждый день графы с окраины пиратское гнездо берут, а император приглашает на прогулку.

Глава 14

Ваирское море. Остров Данце. 20.05.1406

Полный брюнет в разорванной на груди окровавленной белой сорочке стоял над телом своего отца и выкрикивал в мой адрес злые слова:

– Сволочь! Ненавижу! Гад! Проклинаю!

А я? Ну а что я? Смотрел на своего троюродного брата Роберто и думал, что судьба в очередной раз всё решила сама. Мой дядя Юрген Арьян, человек, несколько лет назад предавший графа Квентина Ройхо и его дружину, а затем бежавший от гнева герцога Андала Грига на остров Данце, мёртв. Он и его дети, как только в городе взорвались первые магические гранаты, собрали всё самое ценное, что у них было, и кинулись в бега. Арьяны бежали быстро, и их путь лежал в сторону городка Свярд. Однако от сержанта Квиста, опытного следопыта и партизана, с которым были оборотни из рода Волка, сбежать проблематично, и Арьянам не повезло. Дружинники и оборотни догнали их в трёх километрах от Данце. И, понимая, что его песенка спета, барон кинулся в драку, серьёзно ранил одного из воинов, и один из кеметцев, резкий парень, вогнал ему в глаз метательный кинжал. Так что Юргену Арьяну повезло – он погиб в бою, как и полагается мужчине и имперскому дворянину из старого рода. Да и для меня его смерть благо – можно не пачкать клинок кровью родственника, хоть и дальнего, но всё же.

Что же касается Роберто и младших Арьянов, тринадцатилетней девчонки и двух мальчишек лет пятнадцати, имена которых я помнил очень смутно, то претензий к ним с моей стороны нет. Поэтому они отправятся в герцогство Куэхо-Кавейр, где находится их мать, баронесса Флора Арьян, некрасивая, старая и озлобленная на весь свет женщина, несколько лет в качестве заложника просидевшая в тюремных подвалах замка Григ за дела мужа. Вот такой вот я добрый и по жизни правильный человек. Другой имперский аристократ вполне мог бы по-тихому придушить всех Арьянов и унаследовать их титул с правом на земли в герцогстве Куэхо-Кавейр, которые передал бы кому-то из своих родных младших братьев. Но я не такой, мне чужого не надо.

Я посмотрел на Роберто, который на время затих, кинул взгляд на его понурившихся братьев и сестру, пухлых подростков, испуганных и не знающих, что их ожидает. И, не оборачиваясь, обратился к сержанту Квисту:

– Сержант!

– Да, господин граф? – тут же отозвался Квист, и по голосу кеметца можно было понять, что он ожидает всего, что угодно, хоть разноса за смерть барона, хоть приказа на уничтожение баронетов.

– Обеспечь погребальный костёр Юргену Арьяну и при первой же возможности отправь его детей в Изнар.

– Есть!

В последний раз я посмотрел на тело мёртвого дяди и не знающего, что ему делать дальше, Роберто Арьяна, и вошёл в гильдию купцов Данце, второе по значимости, красоте и монументальности здание в городе, которое стало моим временным штабом. Дело с родственниками закончено, мстить они, по крайней мере сейчас, когда у них нет денег, не станут, так что мы расходимся. Они отправятся под крыло мамаши, которая по ним тоскует, а дальше всё зависит только от них. У меня забот столько, что про дальних родичей я забыл сразу же, как только расположился за широким лакированным столом в кабинете главы гильдии Вилли Йоцке.

Итак, с чего бы начать? Хрен его знает. Первая беседа с заокеанскими гостями прошла нейтрально, и сейчас они думают, как отреагировать на предоставленную им бумагу о присоединении острова Данце к империи. Портал включили полчаса назад, и канал открывается на десять минут каждый час, так что вскоре появится Бала Керн со своими людьми. Ну и пока тайных стражников нет, а остальные мои подчинённые, как постоянные, так и временные, в разгоне, мне следовало по пунктам определиться в своих дальнейших действиях и произвести повторный подсчёт имеющихся в моём распоряжении сил и средств. Для этого я взял чистый лист дорогой белой бумаги, которую так любил прежний хозяин кабинета, и графитовый карандаш, на секунду задумался и поставил цифру один. Но, прерывая меня, в открытую дверь заглянул Владимир Фиэр по прозвищу Север, который побывал у себя дома, откуда должен был принести дневник знаменитого северного разбойника-социалиста Макаро из Изнара.

– Разрешите, господин граф? – остановившись на входе, спросил Влад Север.

– Проходи. – Отодвигая бумагу в сторону, я указал пирату на кресло напротив меня и краем глаза заметил за спиной Влада дружинников Амата.

Север присел, сунул под камзол руку и положил передо мной пухлую, сантиметров шесть толщиной, разбухшую от частых прикосновений и влажности, обшитую тонкой кожей тетрадь.

– Вот, – сказал он, – записи моего отца.

Пролистнув дневник, я увидел знакомые мне русские буквы, какие-то схемы и планы, убедился, что всё без обмана, и спрятал эту рукопись в ящик стола. После чего обратился к пирату, который ожидал решения своей дальнейшей участи, с резонным вопросом:

– Чем дальше заниматься думаешь?

– В смысле? – не понял Влад. – Вы меня отпускаете?

– Конечно. Ты свою часть сделки выполнил честно и без обмана, не сбежал и дневник принёс. Так что теперь ты снова вольная птица.

– Не знаю, – Север шмыгнул носом, – может, на другой остров переберусь. Возьму жену, детей и при первой же возможности уеду. Поначалу, понятно, без накоплений и связей тяжко придётся, но я выкарабкаюсь.

– А ты оставайся мне служить, – предложил я.

– Чтобы меня как бастардов Лютвира и примкнувших к ним уродов использовали, а потом уничтожили? Нет уж, мне такая судьба неинтересна.

– С чего ты решил, что капитаны-перебежчики под нож пойдут?

– А я не слепой и не глухой, и голова работает.

– Ну, с ними не всё так просто, как кажется, а лично тебе я предлагаю не временную сделку или разовый контракт, а постоянную службу. Разницу понимаешь?

Бывший боцман капитана Одноглазого, которого за минувшую неделю я довольно неплохо узнал, помолчал, подумал и ответил:

– Понимаю. Для своих воинов граф Ройхо как отец родной, не сдаст, не предаст и не продаст.

– Правильно всё видишь. Итак, что скажешь?

– Согласен. Но хотелось бы сразу знать, что я должен делать?

– Имеешь на это право. Мне нужен капитан. Не просто ещё один пиратский вожак, а командир, который будет предан только мне и никому более. И ты на эту должность подходишь. Штурманское дело знаешь, моряк хороший, среди вашей островной братвы авторитет имеешь, и репутация у тебя дай боги каждому.

– Значит, мне дадут корабль?

– Да.

– А какой?

– На верфи новенькая галера стоит. Видел?

– Ага!

– Она твоя, и ты можешь дать ей имя.

– А экипаж?

– Наберёшь сам, только учти, нужны не кровавые убийцы, насильники, воры и топота портовая, а моряки. То есть в меру честные и спокойные профессионалы с семьями на берегу. Такие в Данце есть, немного, но на один-два экипажа их хватит. Ясно?

– В общем-то да.

– Ещё вопросы есть?

– Полно.

– Подробней после поговорим. Давай самое важное.

Север подался вперёд, немного навис над столом и задал самый важный для себя вопрос:

– Что по деньгам?

– Тебе как капитану – полсотни иллиров каждый месяц. Офицерам двадцать пять. Морякам по червонцу. Гребцам по пять монет. Питание, оружие, обмундирование и корабельные расходы за мой счёт.

– Мало. И зачем платить гребцам?

– Нормально. У вас на островах это стандартное жалованье отличного наёмного экипажа, а гребцы будут свободными, и это не обсуждается. Кроме того, помимо жалованья пойдут надбавки за рейс, абордаж, десант и конвоирование.

– А с захваченного судна?

– Десять процентов от стоимости добычи.

– Идёт!

Мы ударили по рукам, Север встал и кивнул в сторону двери:

– Ну, я пойду?

– Да, принимай галеру и начинай набирать экипаж, а гребцов тебе пришлют позже. Отныне ты капитан на службе имперского графа Уркварта Ройхо. Соответствующие документы и бумаги вольного гражданина империи Оствер получишь завтра. И запомни – ты теперь мой человек, а значит, обязан везде и всюду в первую очередь защищать мои интересы и не порочить герб Ройхо, который будешь носить на плаще и шляпе.

– Я понятливый.

Первый капитан во флоте Ройхо коротко кивнул и, левой рукой придерживая меч, который ему вернули ещё на имперском берегу, покинул кабинет, а я, глядя ему вслед, подумал, что, видимо, не ошибся и из Влада Севера получится неплохой офицер. Однако до этого момента еще дожить надо, а пока – снова к планам на светлое будущее.

И опять двадцать пять. В помещении появился старший Дайирин, который не сел, а буквально рухнул в кресло, покинутое Севером, и устало выдохнул:

– Всё!

– Что всё? – Я посмотрел на него.

– Архивы, бухгалтерию и библиотеки, до которых мы смогли дотянуться, свезли сюда.

– Что именно?

– Перечислять долго. Но если взять основу, то все бумаги Совета капитанов, гильдии купцов, магов, корабелов, оружейников, крестьян и рыболовов, а также библиотеки и архивы всех более или менее заметных местных граждан, в дома которых мы вломились раньше тайных стражников барона Кратта.

– И много добыли?

– Слишком много. Одних книг по примерным прикидкам около десяти тысяч томов, а переписки и финансовых документов несколько тонн. И это всё только самая важная и свежая отчётность без учёта того, что есть в особняках Верхнего города. Кто будет заниматься разбором этих бумажных гор?

Я посмотрел на дверь и ткнул пальцем в вошедшего человека:

– Вот он будет.

– А чего сразу я? – улыбаясь, поинтересовался тайный стражник Бала Керн и поприветствовал нас: – Здравствуйте, господа.

– Привет, Бала. – Я тоже улыбнулся и спросил: – Сколько с тобой людей?

– Десять человек, два моих ученика и столичный книжник Тим Теттау, которого вы приказали прихватить с собой.

– Вот и хорошо. Приступай к делу. Начинай допросы республиканской агентуры, которую мы здесь захватили. И выдели двух человек в помощь Теттау, который займётся бумажной добычей. Приоритет по первому направлению – получение информации о действиях вражеской агентуры на островах и в пределах империи. В общем, разберёшься, что у шпионов спрашивать. По бумагам – полная опись, разбор и сортировка. Самые ценные книги и трактаты по магии отправятся в мою семейную библиотеку, а экземпляры поплоше готовьте на продажу.

– А с финансовыми документами что делать? Я ведь во всех этих сальдо, бульдо, дебетах и кредитах ни в зуб ногой.

– Этим займётся знающий человек, глава гильдии купцов Вилли Йоцке. Он к работе готов, так что приставишь к нему одного из своих ветеранов, например Генэка, и пусть местный финансист работает.

– А если он что-то неправильно делать станет?

– Не станет. У нас его семья, и по окончании работы я пообещал ему свободу и возможность эмигрировать за океан, где у него есть накопления. Поэтому Йоцке будет работать на совесть, а с твоей стороны только контроль и постоянные доклады.

– Понятно.

– Тогда вперёд, господа, нас ждут великие дела.

Дайирин и Керн покинули помещение, а я, уже не торопясь браться за бумагу, посмотрел на дверь и подумал, что сейчас наверняка ещё один гость пожалует. Хм! И не ошибся. Действительно, в проёме возник потный и раскрасневшийся сержант Нерех.

– Господин… господин… граф… – задыхаясь, выпалил дружинник.

– Что такое?! – Видя необычное состояние опытного и невозмутимого сержанта, я буквально выпрыгнул из-за стола и подскочил к Нереху. – В чём дело?!

– Там!.. – Пауза и выдох: – Там!..

– Да что там?! – Я встряхнул сержанта за плечи.

– К нам гости! – наконец выдал более или менее внятную информацию Нерех.

– Кто?! Пираты?!

Сержант собрался:

– Нет! Не пираты! Император и великий герцог Каним!

– Да ну?! – Моему удивлению не было предела. – Это не ошибка?!

Нерех помотал головой:

– Никакой ошибки.

– И где они?

– От телепорта спускаются вниз. Вот-вот будут здесь.

Отодвинув сержанта в сторону, я бегом бросился на улицу. По дороге ко мне присоединились Гай Куэхо-Кавейр, Трори и Верек. И маг на ходу выдохнул:

– Чародеи из «Истинного света» сообщили, что император прибыл…

– Знаю, – на ходу бросил я. – Все за мной!

Мы с магом оказались во внутреннем дворе. Арьянов здесь уже не было, видимо, под конвоем они отбыли на историческую родину. Но сейчас это не важно. Я продолжил бег, и ко мне пристроились оборотни и дружинники, которые не понимали, что происходит, но видели, что граф куда-то торопится, а значит, они должны быть рядом.

Проходит пара секунд, и мы оказываемся на улице. Взгляд налево, в сторону находящегося всего в пятистах метрах по прямой телепорта. И опаньки! Вот и гости! Два взвода Чёрной Свиты, десяток боевых магов из школы «Торнадо», а в центре те, кого они охраняют: император Марк Четвёртый Анхо, великий герцог Ферро Каним, а за ними канцлер императорского двора граф Тайрэ Руге и начальник Тайной Стражи дома Канимов барон Анат Каир. Ба-а! Знакомые всё лица! И какого лешего, спрашивается, их сюда принесло? Неизвестно.

Моя группа направилась навстречу свите гостей, и, когда между нами оставалось метров пять, передовые воины остановились. Одновременно мои бойцы и гвардейцы расступились в стороны, и я шагнул навстречу своему государю, которому давал клятву на верность. За Марком Четвертым последовали Каним, Руге и Каир, а за мной, соответственно, брат, сюзерен и маг. Несколько шагов навстречу. Остановка. Я прикладываю к груди в районе сердца сомкнутый кулак, смотрю в глаза императора и говорю стандартную форму верных старым традициям остверов:

– За Анхо и империю!

Сопровождающие меня люди вторят моим словам, а Марк Анхо благосклонно кивает и говорит:

– Рад видеть вас, граф Ройхо. Докладывайте, что у вас здесь и как.

Император неформален и ведёт себя, словно я из его близкого окружения. Поэтому мне остаётся только подыграть ему и принять предлагаемую форму общения:

– Прошу, ваше величество. – Я указал в сторону здания Совета капитанов. – Пройдёмся, и я всё расскажу.

Я встал рядом с Марком. Герцог Гай попал в руки своего батюшки, который наверняка без промедления всыплет ему моральных звиздюлей. Мою же охрану, брата и Верека вежливо, но напористо оттеснили в сторону гвардейцы. Мы двинулись по улице в сторону площади Свободы, и я поведал императору обо всём, что произошло на острове. Рассказал о добытых трофеях и пленниках. Изложил свои предварительные планы по очистке острова от пиратов и его укреплению. Доложил о местонахождении боевых отрядов, часть из которых в данный момент занималась захватом других городов на острове. Похвалил своего друга капитана Вирана Альеру и Алая Грача. Дал расклад по местным политическим группировкам и моим впечатлениям от краткого и малопродуктивного общения с заокеанцами. А затем, естественно, сделал намёк, что было бы просто замечательно, если бы император поспособствовал мне подкреплениями.

На этом я замолчал, ибо мой намёк был прозрачен. И я ожидал, что император, молодой, горячий и во многом похожий на моего сюзерена Гая, пообещает полное содействие и полк, а то и два линейной пехоты. Однако за то время, что я его не видел, государь сильно повзрослел. Он промолчал и дал мне возможность продолжить рассказ. Что делать? Я снова заговорил и болтал с краткими перерывами без малого минут тридцать. За это время мы обошли пятую часть города и оказались в порту. Император оставил на причале свою охрану и выразил желание подняться на борт «Морской императрицы». Воля государя – закон, и вскоре, оставшись вдвоём и миновав караул на трапе, мы были на палубе пустой боевой галеры. Но к моему удивлению, Марк Анхо корабль не осматривал, а прошёлся по нему, остановился у надстройки и вот здесь-то между нами и состоялся конкретный разговор.

– Граф, – по-простецки сев на пустую столитровую бочку из-под пресной воды, сказал император, – ты сделал большое дело. Не растерялся, быстро отреагировал на изменение обстановки, правильно просчитал ситуацию и захватил остров, который сотни лет являлся занозой в боку империи. И я горжусь тем, что такой человек, как ты, служит мне. Но есть большая политика и интересы государства, и потому я не смогу оказать тебе помощь войсками. Положение дел на фронте чрезвычайно сложное, настолько, что в самое ближайшее время будет объявлена Красная тревога, и я просто вынужден забрать у тебя всех гвардейцев и войска Канимов.

Марк сделал паузу, и я, ещё не до конца понимая то, что меня кидают на произвол судьбы, спросил:

– И что мне теперь с этим островом делать?

– Держать Данце собственными силами до тех пор, пока империя не решит свои проблемы. – Молодое суровое лицо государя исказила невесёлая кривая усмешка. – Сможешь это сделать? Только ответь честно, да или нет. Потому что если ты не уверен в своих силах, то здесь всё необходимо развеять пеплом по ветру и уйти так, чтобы пиратам ничего не осталось.

Я задумался и, прикинув, в какой попе могу оказаться, мысленно прошептал: «Ой, мама! Роди меня обратно!» Но первая мысль сменилась второй, более здравой, и я спросил себя: «А реально ли удержать остров? Да, это можно сделать даже без поддержки Канима и императора. Правда, про экспансию за пределы острова пока придётся забыть, а вот удержать этот клочок суши под контролем не так уж и проблематично. Почему? Ну, Каним и Марк Анхо, несмотря на всё своё могущество, – это ещё не вся империя. Есть северные провинции, пленные нанхасы, штрафбаты из криминальных упырков, иностранные наёмники, своя дружина, ламия, пара магов и чародеи „Истинного света”, которые постараются сохранить новый телепорт. А помимо всех вышеперечисленных имеются капитаны-перебежчики и рядовые пираты. Так что если повести себя грамотно, не стесняться в средствах и не почивать на лаврах, то мои шансы на выживание весьма велики. Значит, граф Ройхо принимает бой? Да, принимает».

Государь посмотрел на меня и повторил свой вопрос:

– Я жду твой ответ. Да или нет?

– Да, мой император!

В моём голосе не было ни капли сомнения. Марк это заметил и продолжил беседу:

– Тогда давай говорить по существу, граф Ройхо, не как император и феодал с окраины, а как два умных человека, которые являются естественными союзниками и делают общее дело.

– Согласен. – Для меня слова государя были своего рода сигналом расслабиться ещё больше, и я обошёлся без церемоний, ногой подкатил к Марку бочку, сел напротив него и усмехнулся: – Начинайте, ваше величество.

Правитель империи опёрся локтем о колено и усмехнулся:

– Эх! Мне бы пару тысяч таких Ройхо, которым не надо ничего приказывать, они сами все проблемы решали бы, и зажили бы мы, как при последних годах правления моего предка Иллира Первого, без забот, хлопот и суеты, в мире и покое. Впрочем, это всё мечты, и раз уж у нас разговор один на один, то скажи мне, граф, сколько добычи ты взял на острове?

– Сбор трофеев ещё идёт, ваше величество.

– А примерно сколько денег будет?

– Если по деньгам, то около двух миллионов только в Данце. Было бы больше, если бы имелась возможность тряхнуть банк краснокожих. Однако трогать его нельзя, а разбор векселей займёт неделю, да и то, скорее всего, манкари постараются деньги не отдавать.

– А по другим материальным ценностям что выйдет?

– Минимум сорок миллионов, опять же только в Данце.

– А максимум?

– Сто миллионов.

– И как ты собираешься такие огромные деньги делить?

– По количеству воинов и магов, с увеличением доли от мастерства чародея или пользы, которую принёс в захвате города тот или иной отряд.

– Логично. Но мы всё немного переиначим.

– Что именно? – приподнимая правую бровь и понимая, что сейчас меня начнут обдирать как липку, спросил я.

– Сделаем вот как. Всю наличность ты передашь в имперскую казну. Треть драгоценностей, картин, тканей и прочего добра тоже, а остальное – всё тебе, в том числе и финансовые бумаги, векселя, кредитные билеты и информация, которой ты можешь воспользоваться. Понял?

– Да. – Я согласился сразу же, ибо спорить было глупо и опасно. – Однако как быть с Канимом, воины и маги которого мне помогали?

– С великим герцогом я сам всё решу, по-родственному, а ты из своей доли, если захочешь, выдели некоторую часть средств герцогу Гаю.

– Как скажете, ваше величество.

– Тогда следующий момент: отношения с манкари и дари. Можешь с ними в благородство не играть. Они в открытую помогают республиканцам, так что рассматривай их как потенциальных противников. Не дозволяй им покидать остров, вывозить из банка золото и отсылать письма домой. Каждое торговое судно досматривай и задерживай, а всех подозрительных людишек хватай и отправляй к барону Каиру или графу Руге по обстоятельствам.

– Ваше величество, заокеанцы этого так не оставят.

– Разумеется, но вступить в открытое противостояние с империей они пока опасаются, а значит, ограничатся нотами протеста и жалобами, так что действуй и ничего не опасайся. Год у тебя в запасе будет.

– Принято. А что я получу взамен того, что отдам деньги и часть добычи и буду отстаивать кусок суши посреди моря от посягательств захватчиков и пиратов?

– Этот остров. Навсегда. В личную собственность. Плюс к этому почётную пожизненную приставку к титулу и не будешь платить налоговые сборы.

– Ну и как же меня теперь будут звать-величать?

– Граф Уркварт Ройхо Ваирский.

– Красиво звучит.

– Красиво. А будет ли за этим титулом что-то серьёзное, зависит только от тебя.

– Это точно.

Марк Анхо встал, и я последовал его примеру. Император сверху донизу окинул меня пытливым взглядом и поинтересовался:

– Итак, граф Ройхо Ваирский, ты принимаешь слово своего повелителя?

– Да, мой император.

Государь кивнул и молча направился на берег, а я последовал за ним. На причале его уже ждала конная коляска, и на ней вместе с Канимом он отправился к телепорту. Граф Руге и барон Каир сели в следующую повозку и последовали за ними. Гвардейцы сопровождали их бегом вдоль улиц. Проводив взглядом удаляющихся гостей, я почесал потный затылок и задумался.

Если зреть в корень, то всё не так уж и плохо. Войска императора и Канима уйдут не сразу, а через два-три дня, так что остальные города острова они успеют взять. И это время мне лучше всего использовать с максимальной эффективностью: сагитировать пиратов и, пока не объявлена Красная тревога, за любые деньги скупить всех свободных столичных наёмников и чародеев. Поэтому прямо сейчас надо отправить старшего Дайирина в Изнар, а оттуда в Грасс-Анхо, пусть займётся решением этого вопроса. А на острове придётся прямо сейчас объявить сбор капитанов, которые стоят за нас, и ещё раз объяснить им, что они живы, пока город под нами. Далее – вопрос денег. Всё добытое при очистке города золото я отправлю в императорскую казну, тут шутить не стоит, а после и долю Анхо в драгоценностях туда же переправлю. А потом что? Ха! Потом я смогу делать всё, что только пожелаю.

– Господин, – прерывая мои размышления, рядом появился Рольф Южмариг, – есть кое-что интересное.

– Говори.

– Пока вы с императором были на галере, а великий герцог Каним воспитывал сына, барон Каир и граф Руге гуляли по причалу и разговаривали.

– И ты их подслушал?

– Само собой. Слух у зверя лучше, чем у человека.

– Они говорили обо мне?

– Так точно! Руге и граф обсуждали вас, господин.

– Эти благородные люди ругали меня?

– Нет-нет, наоборот, хвалили и сходились во мнении, что было бы очень хорошо, если бы граф Ройхо удержал остров.

– Это не новость, – отворачиваясь от оборотня и направляясь к своему штабу, бросил я на ходу.

– Но это не всё. – Оборотень не отставал. – Ещё они говорили, что угроза с востока слишком велика, и если вдруг сложится так, что империя не устоит, то остров Данце можно использовать как точку для бегства из столицы.

– А вот это уже серьёзно. – Я резко остановился. – Они ещё что-то обсуждали?

– Много чего, и я всё запомнил.

– Тогда живо в штаб и напиши полный отчёт.

– Господин, у меня с грамотой плохо.

– Надиктуешь писарю.

– Слушаюсь.

Оборотень, смуглый босой мужик в камзоле и брюках на голое тело, обогнал меня и лёгкой трусцой побежал в сторону гильдии купцов. А я после его сообщения озадачился ещё больше, чем после разговора с Марком Анхо. Но вскоре все заботы на некоторое время отошли на второй план, так как ко мне присоединился хмурый и недовольный герцог Гай Куэхо-Кавейр, которому уже сегодня предстояло отправиться в Изнар, где его ждали верные советники-надсмотрщики. И, глядя на этого парня, который искренне страдал оттого, что ему снова придётся заниматься хозяйственными делами, я вспоминал себя в его возрасте, когда у меня не было никаких глобальных задач и на шее не висело ярмо ответственности за тысячи людей. Сравнил и поразился тому, как сильно феодал граф Ройхо отличается от кадета Ройхо из военного лицея «Крестич». Да уж, небо и земля, словно два разных человека. Но это и понятно. Дважды в одну реку не войти, ибо всё течёт, всё изменяется, а каждый прожитый день даёт мне новый опыт и делает графа Уркварта Ройхо чуточку сильнее, умнее, хитрее и осторожнее.

Глава 15

Ваирское море. Остров Данце. 23.05.1406

С моря несло прохладой и сыростью. Полумесяц луны скользил по тёмному небу и время от времени прятался за рваные низкие тучи. Время – далеко за полночь. Город Данце, самовластным хозяином которого со вчерашнего дня по указу Марка Четвёртого Анхо и Верховного имперского совета я являюсь, уже давно спит. Горожане дремлют в своих уютных постелях или в родовых святилищах призывают проклятия на голову ненавистных остверов. Освобождённые от рабских оков узники, гребцы и рабы, находятся в бараках или на галерах. Пираты сидят по тавернам и борделям. Тайные стражники Керна продолжают допрос важных персон города и республиканских шпионов. Дежурные патрули и караулы бродят по городу и всматриваются в морскую даль, не мелькнёт ли там огонёк на мачте вражеского корабля. А остальные мои воины расквартированы в особняках прежней островной аристократии и гильдейских зданиях. И по-хорошему графу Ройхо стоило бы тоже отправиться на покой. Но мне пока не до сна, и на это есть причина.

Мой старый друг капитан Виран Альера, временный командир 1-го батальона 1-го гвардейского пехотного полка, вместе со своими солдатами, офицерами и магами покидает Данце. Это последняя партия возвращающихся на Большую землю имперских войск. В городе остались только воины моего сюзерена, личная дружина Ройхо, некоторое количество вооружённых галерных гребцов, пираты Эшли и отряд наёмников из школы «Истинный свет». А все остальные отряды и подразделения чародеев, включая Алая Грача, который сам по себе маленькая армия, уже в столице или на востоке. Мы с Вираном не знаем, встретимся ли когда-нибудь вновь, так как его ждёт фронт, а мне предстоит руками, ногами и зубами вцепиться в остров и отбивать любого агрессора, который на него покусится. Поэтому, пользуясь тем, что магический портал работает с перерывами, и у нас в запасе имеется десять минут, мы прогуливались по площадке перед прикрывающим телепорт фортом и разговаривали.

Альера, как всегда, был насторожен, подтянут и являлся образцом гвардейца. Все его движения легки и изящны, и порой казалось, что он не идёт, а танцует. Капитан посмотрел на раскинувшийся внизу город, который из-за яркого освещения вокруг телепорта почти не виден, усмехнулся и спросил меня:

– Ну что, дружище, ты доволен тем, что стал владельцем целого острова?

– Пока не знаю, Виран, – ответил я.

– Почему?

– Времени, чтобы над этим подумать, не было. Слишком быстро всё происходит. Год назад Уркварт Ройхо был лейтенантом гвардии. Потом поход в герцогство Григ. Смерть моего кровного врага Андала Грига. Обустройство в родовом графстве. Женитьба. Рейды на север. Войнушка с нанхасами. А тут весна и пираты. Думал, отобью морских разбойников – и заживу тихо-мирно. Но не сложилось. Из предоставленных судьбой вариантов я выбирал самые лучшие, и вот итоге – граф Ройхо получил приставку Ваирский, был обласкан самим императором и стал хозяином Данце. Корабли взяли. Телепорт открыли. Большое дело в руках. Свобода. Трофеев масса. Перспектив много. Однако радости от победы нет. Бегаю как ужаленный с утра до вечера по этому Данце, проблемы разгребаю и ничего не успеваю. Такие вот дела.

– И что дальше? Будешь держать свой новый феод?

– Разумеется, друг.

– А сможешь?

– Если пираты всей толпой не навалятся и из-за океана каратели не придут, то выстою, для этого имеется всё необходимое.

– Да-а-а, дела… – останавливаясь, протянул Альера и посмотрел на застывшие перед входом в телепорт роты имперской гвардии. После чего он прищурил левый глаз и, как бы невзначай, прощупывая почву, поинтересовался: – Слушай, Уркварт, а тебе вассалы не нужны?

– Смотря какие. – Я скопировал движение Вирана, тоже остановился, левую ладонь привычно положил на рукоять ирута и прищурился.

– Такие, как наш общий товарищ барон Нунц Эхарт.

– Ты говоришь о себе?

– Да. – Альера согласно мотнул головой.

– А смысл тебе, без двух минут графу Генцеру, становиться вассалом графа Ройхо?

Виран тяжко вздохнул:

– В том-то и дело, что практически не графу Генцеру. Титул принадлежит жене, а у меня с ней не всё гладко.

– Подозреваешь её в измене?

– Есть такое. Но я понимаю Клэр. Она штучка горячая, а я всё время на войне. Личной жизни никакой, так что, судя по всему, не быть мне графом. А мужем распутной и богатой графини шевалье Альера быть не желает.

– И когда ты собираешься объясниться с Клэр Гендер?

– Сегодня же.

– А потом что?

– Наверное, развод. Неделя отдыха в столице и Восточный фронт.

– Если всё так и произойдёт, Виран, и в ближайшее время ты снова станешь одним из тысяч имперских безземельных шевалье, то добро пожаловать в вассалы графа Ройхо. Выкроишь в своём расписании день-другой и переходи на остров. Принесёшь мне клятву, мы заверим её нотариально и начнём думать о титуле, хотя с твоим послужным списком ты его и так получишь.

– А во владение что мне дашь?

– Ну, если бы тебя не связывала служба, то я отдал бы тебе городок Свярд, который ты захватывал. Но поскольку ты будешь занят и владением заниматься не сможешь, то, сам понимаешь, Виран, пару деревень в глубине острова без права передачи стороннему лицу отпишу, и на этом всё.

– Правильно. – Альера мою позицию понял. – Однако я могу нанять управляющего.

– Чужой человек – это не то.

– Даже профессиональный вояка?

– Да. Нужен тот, кто будет кровно заинтересован в сохранении вверенного ему города, имущества и людей.

– Тоже верно. – Капитан взмахнул рукой. – Ладно, оставим этот разговор на потом.

– Хорошо.

В это время ворота телепорта, освобождая проход, открылись, и друг протянул мне руку:

– Бывай, Уркварт. Удачи!

– И тебе того же, друг.

Наши ладони схлопнулись в рукопожатии, и Альера направился к своему батальону. Я проводил его взглядом, минуту постоял, посмотрел на то, как передовая рота имперских солдат втягивается в телепорт, отвернулся и направился к своей штаб-квартире, которая из временной быстро превращается в постоянную. Ко мне тут же присоединилась тройка оборотней и десяток Амата.

Пешком мы направились вниз, и, хотя можно было воспользоваться конной коляской, мне эта идея не нравилась. Нет уж. В ночь, с крутого бугорка на хлипкой повозке пусть кто-то другой спускается, а я лучше на своих двоих, так оно спокойней и меньше вариантов сломать шею.

Освещённый большими магическими светильниками телепорт остался позади, и я оказался почти в полной темноте. Вперёд умчалась пара оборотней. За ними следом двинулась тройка дружинников. Справа и слева ещё по два воина, а остальные телохранители позади. Мои ноги в мягких удобных сапогах на двойной подошве и с твёрдым носком ступают по округлым булыжникам древней мостовой. Вокруг тихо и спокойно. Я никуда не торопился, спускался вниз и думал о том, что ожидает меня с утра. Мозг перебирал события, лица и поступки людей, слова и фразы. Вскоре всё само собой разложилось по полочкам и пунктикам, а затем оформилось в решения, которые требовалось претворить в жизнь. И, уже чётко понимая, что граф Ройхо должен сделать сегодня днём, я мысленно оформил всё это в единую стройную схему.

Итак, утро начнётся с того, что надо будет найти ламию, которая, словно кошка, всегда гуляет сама по себе, и, где она бывает, ведьма даже мне не всегда докладывает. Но это её дело, она добровольный помощник, а не моя подчинённая. Главное, что, когда нужна, Отири всегда рядом. И как только она появится, я отправлю её в Грасс-Анхо. Затем должен прибыть Ресс Дайирин, новоявленный барон Кайнен. Он приведёт из столицы нашей родины всех воинов и магов, которых сумел купить за деньги или сманить радужными перспективами. Далее, примерно в полдень, состоится общий совет, на котором будут решаться текущие вопросы. Например, такие: что делать с местным населением, которое ненавидит нас? Когда следует ждать удара пиратов? Как их встретить? Где брать воинов? Кому можно доверять? Что узнали люди Балы Керна? Сколько денег в казне и на что их тратить? Каковы запасы на острове? Кому и что после делёжки добычи причитается? Ну а после, когда я и мои опричники определимся с основными направлениями нашей деятельности, состоится обход войск и беседа с заклятыми друзьями братьями Лютвир. Эхе-хе! Проблем непомерно много, а брать на себя ответственность никто не желает, вот и приходится крутиться.

За размышлениями я незаметно дошёл до штаба, прошёл в свой кабинет и обнаружил, что в нём уже есть гость – миниатюрная девушка с зелёными глазами в балахоне жрицы и в синей косынке. Разумеется, это была Отири, дочь Каити, которая спокойно сидела у стола и, видимо, дожидалась меня. Я кинул взгляд на стоящих снаружи дружинников, которые были обязаны не пропускать внутрь посторонних, но они вели себя так, словно никого кроме меня в помещении не было. Я мысленно хмыкнул, вспомнил о многочисленных талантах ламии, прикрыл дверь и прошёл за своё законное место.

– Привет, Отири! – начиная разговор, сказал я и посмотрел на ведьму. – Где была?

– По острову гуляла, – ответила ведьма. – Опасность искала.

– И как результаты?

– Плохо. – В голосе Отири было ничем не прикрытое недовольство.

– Почему? Демоны рядом?

Краткая заминка, после которой она отрицательно качнула головой и ответила:

– Демонов рядом нет, это точно. Этих тварей ни я, ни Ал ай Грач не почувствовали. Дело в другом. У меня нет навыков работы в большом городе. Опасность есть, она рядом, и это понятно, так как город буквально наводнён вражескими шпионами, сектантами, еретиками и врагами имперских культов. А выследить их не получается. Слишком всё перепутано, и на кого ни взгляни, все нас боятся и ненавидят. Горожане. Пираты. Ремесленники. Крестьяне. Рыбаки. Торговцы. Шлюхи. Каждый островитянин, которого мы лишили привычного для него образа жизни, против нас, поэтому у меня никак не получается отследить прямую опасность. Только-только одного зацепишь – и мимо, нитка исчезает в общем сером фоне. Впервые я не справляюсь и вынуждена признать, что мне нужна помощь.

– Вот насчёт помощи я с тобой и хотел поговорить. У меня к тебе имеется просьба.

– Вот как?! – Ламия усмехнулась. – Граф Уркварт Ройхо обращается к жрице Улле Ракойны с просьбой? Это не похоже на него, так как обычно он приказывает или настоятельно рекомендует.

– Ну, к тебе-то это не относится.

Ламия молча ждала моих следующих слов.

– Так вот, я хочу попросить тебя отправиться в столицу и лично поговорить с госпожой Кэрри Ириф о постройке храма вашей богини в Данце.

– Нашей богини, – поправила меня Отири.

– Да нашей, нашей, никто не спорит, – согласился я.

– Когда я должна отправиться в путь?

– Утром, как только я напишу письмо, сразу в путь. Ты сделаешь это?

– Сделаю. Но есть небольшая проблема.

– Какая?

– В постройку святилища вблизи замка Ройхо культ Улле Ракойны вложил все свои свободные ресурсы.

– Хм! Выходит, я ошибался, когда думал, что культ не нуждается в деньгах?

– Дело не в золоте, а в артефактах и материалах, которые используются в фундаменте храмов и алтаре. Их нет, всё истрачено. Кроме того, исчерпан резерв жриц, и, чтобы его восполнить, понадобится время.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Можно, конечно. Если ты поспособствуешь.

– Чем я могу помочь?

– Отдай культу Улле Ракойны пояс вампира Китеро, который хранится в подвалах замка Ройхо.

– Стоп! – За малым я не вскочил на ноги. – Откуда ты знаешь про пояс?

– А ты не забыл, кто я?

– Но ты ведь не в состоянии читать мои мысли? Или я опять ошибаюсь?

– Нет, в этом ты прав. У тебя хорошая мыслезащита и сила воли, которую трудно пробить. Однако есть Эри Верек, который пару раз расслабился, и я смогла прочитать часть его мыслей. Не все, конечно. Но то, что мне нужно, я узнала, а остальное додумала.

– Опасная ты женщина, Отири.

– Я девушка. – Ведьма обиженно надула губки.

– Извини, – усмехнулся я, – не знал. А что ещё ты вынула из головы Верека?

– Много чего, но самое интересное конечно же это информация о разработках объекта «Ульбар» и схроне твоего прапрадедушки Руфуса Ройхо, который вы собираетесь вскрыть.

– И что, ламия может в мозгах любого человека порыться?

– Почти любого. Однако ты должен понимать, что мне неинтересны мысли рядовых воинов и крестьян. Я хоть и ламия, но забивать себе голову воспоминаниями сотен и тысяч людей просто физически не могу, а у серьёзных объектов, как правило, магический блок.

– Ясно. Однако давай вернёмся к нашему делу. Зачем жрицам пояс древнего вампира?

– Если его разобрать на составляющие и под взглядом богини провести очистку камней, то эти артефакты вполне могут пойти в основу святилища.

– И ты сможешь уговорить жриц построить на острове храм, если я отдам им артефакт Китеро?

– Да, моё мнения для служительниц культа богини кое-что значит, и они наверняка примут твоё предложение, ведь это им выгодно, поскольку даст новых прихожан и подношения. Но на многое не рассчитывай, один храм на десять – пятнадцать жриц – и всё.

– Очень хорошо, этого хватит.

– Для чего хватит?

– Ты и сама всё прекрасно понимаешь. Этого достаточно, чтобы нечисть и нежить не расплодилась. Ну и кроме того, жрицы – чародейки, и в случае нужды, а она будет, они помогут мне. – Помедлив, я задал ламии ещё один вопрос, который интересовал меня уже очень давно: – Скажи, Отири, а почему культ Кама-Нио, некогда основной имперской богини, пришёл в упадок и стал называться именем Ракойны?

– А в тех книгах, которые ты читал, об этом не было сказано?

– Только какие-то полунамёки на войну богов в дольнем мире.

– Ну да, в книгах этого обычно не пишут, – усмехнулась ведьма. – Действительно, во времена создания империи Оствер богиня Кама-Нио была главной в пантеоне остверов, а император Иллир Первый Анхо являлся её жрецом…

– Мужчина – и вдруг жрец?

– Да, жрец и паладин в одном лице, который получил от своей покровительницы небывалую силу, знания и мощь, смог через ламий договориться с нанхасами и вместе с ними раздавить империю Ишими-Бар.

– А как же войны с северянами?

– Это всё было или позже, или описывались стычки с дикарями и армиями ересиархов. Ладно, не перебивай меня.

– Я весь внимание.

– Так вот, Кама-Нио была общеимперской богиней. Но после того как Иллир Первый умер и отправился к престолу своей покровительницы, в государстве активизировались другие культы: Ярина Воина, Самура Пахаря, Бойры Целительницы, Верша Моряка, Верингома Ветра и других, менее значимых. А связано это было с тем, что богиня действительно вела войну с богом дари-эльфов Фингалиэри, а Ярин, Самур и прочие сверхсущности дольнего мира являлись её союзниками. Давая этим богам возможность получить почитателей в реальном мире, Кама-Нио таким образом расплачивалась с ними за помощь. Подобное положение вещей всех устраивало, но во времена правления Квинта Первого Анхо война достигла небывалого размаха и перекинулась на миры, населённые людьми, гномами, троллями, эльфами и многими иными расами. По воле богини государь Оствера стал снаряжать военные экспедиции за океан, но попытки закрепиться на материке эльфов окончились неудачей. Наш культ потерял тогда три четверти имперских жриц, Квинт Первый не выдержал напряжения и начал сходить с ума. Ну а потом его свергли, а культ Кама-Нио зачах и уступил первые места сначала Ярину Воину, а затем Самуру Пахарю.

– А почему сменилось имя богини?

– По мирному договору с народом дари империя Оствер и эльфы отрекались от тех богов, которые толкнули их на войну. В итоге в святилищах Фингалиэри сейчас поклоняются новому покровителю из дольнего мира, которого дари именуют Неназываемый Податель Благ, а имперские жрицы поступили хитрее, взяли за основу культа одну из ипостасей Кама-Нио, а книги и ритуалы оставили прежние.

– Договор с дари? Я про него ничего не слышал.

– Это был секретный документ. Сразу после гибели Квинта Первого и коронации нового императора пять великих герцогов встретились с пятью королями остроухих на архипелаге Гири-Нар и подписали мирное соглашение.

– А тебе об этом откуда известно?

– Там была моя прабабушка, а что знала она, то известно и мне.

– Память крови?

– Она самая.

– Хорошо вам, ламиям, всё от природы есть.

– Ну, на фоне большинства имперских граждан и ты очень необычный представитель расы людей, граф Ройхо. Разум человека с Земли, кровь древнего рода в жилах, превосходная интуиция, способности к магии, покровительство духов и богини. Такое не у всякого есть, а главное, редко у кого всё это гармонично сочетается.

«Оба-на! – подумал я. – Ведьма уже знает, что изначально я не был Урквартом Ройхо. Ну и что делать? Да ничего. Наверняка информация получена от жреца Сигманта Теневика, а он к тому факту, что я вселенец, отнёсся с пониманием. Благо в мире Кама-Нио подобное не редкость, вон хоть того же самого Макаро из Изнара вспомнить».

– Про то, что я человек иного мира, жрец рассказал? – уточнил я у ламии.

– Нет, богиня.

– Так и что с того, что я землянин?

– Ничего. Кама-Нио когда-то и на вашей планете почитали, и многие земляне считались её потомками. Так что для нас, служителей Доброй Матери, ты всё равно свой.

– Ну и то хорошо. Кстати, Отири, раз уж мы тему способностей затронули, то хочу напомнить, что ты обещала заняться моим обучением и сделать из меня не только воина, но и чародея.

– Верно, я это говорила. – Ведьма улыбнулась, обнажив белые ровные зубки.

– И когда начнём?

– Как только ты разгромишь третью пиратскую флотилию с Данце под командованием Габриэля Палача, так и приступим к занятиям.

– Ты так уверена, что победа будет за мной? Видение было?

– Нет. Дар предвидения здесь ни при чём. Обычный трезвый расчёт.

– Угу! Понятненько. Ты ещё и аналитик. И когда твой трезвый и расчётливый ум предсказывает появление пиратской эскадры?

– Три – пять дней, и готовый к бою Габриэль Палач, которого уже предупредили о захвате острова беглецы, будет здесь. Но у тебя за спиной работающий телепорт, и с ним проиграть невозможно, уж не пиратам точно. Кроме того, про Палача говорят, что он далеко не простак, а значит, скорее всего, этот вожак проведёт разведку боем, отступит и постарается захватить один из городков-сателлитов Данце.

– Пожалуй, ты права, Отири. Но это мы завтра перед советом обговорим. Лучше скажи, с чего начнём обучение?

– Первый этап – это пробуждение родовой памяти и мыслесвязь, а затем основы магии. На год тебе этого хватит.

– Что-то срок больно маленький. В имперской Академии магии и колдовства, насколько я знаю, подобное четыре года изучают, причём с полной самоотдачей, а у меня со временем будет туго.

– У ламий другая система обучения, не похожая на имперскую, которая калечит людей энергопотоками дольнего мира.

– Буду надеяться, что это так.

Глаза мои стали слипаться, и я автоматически потянулся к кмиту с «Полным восстановлением», больно интересный у нас разговор с ведьмой пошёл, и мне хотелось его продолжить. Но Отири быстро встала и помотала головой:

– Не надо кмит использовать. Лучше поспи.

– А ты ещё и кмит почувствовала? – устало улыбнулся я.

– Конечно, ведь он был внедрён в твоё тело под взглядом богини в её озере, и я это видела.

– Вот как? И не стыдно было за голым мужчиной подглядывать?

– He-а, не стыдно. У тебя, кстати, хорошее тело, приятно смотреть.

Сказав это, словно на самом деле является юной и скромной жрицей, а не ведьмой, которой неизвестно сколько лет, Отири снова улыбнулась, сделала книксен и вышла. А я, не имея моральных и физических сил добраться до спальни, отправился на диван в кабинете. До рассвета и моего подъёма всего три с половиной часа, и надо выспаться.

Хлоп! – шляпа легла на стул.

Бух! – сапоги стукнулись об пол.

Ших! – комок из грязных потных носков-гольфов улетел в дальний угол.

Дзанг! – меч и кинжал легли в изголовье.

Шлёп! – моя голова упала на скатку из плаща, и я мгновенно отключился. Прочь проблемы, заботы, пиратов, финансы, шпионов, ламий, богинь и богов, демонов и императоров. Всё это подождёт до утра.

Глава 16

Ваирское море. Остров Данце. 23.05.1406

Наступило утро. Начинался новый рабочий день, и поначалу он шёл именно так, как я и планировал прошедшей ночью. Граф Уркварт Ройхо проснулся, помылся, побрился, переоделся в чистую одежду и позавтракал. Затем написал письмо госпоже Тане Ривьен, верховной жрице культа Улле Ракойны, и настоятельнице столичного храма этой же богини госпоже Кэрри Ириф. Скрепил документ своей печатью, пообщался с ламией и отправил её в путь-дорогу. После чего в своём кабинете, перед большим советом, я созвал малый, в который входили исключительно мои ближние люди, которым можно было доверять.

Опричники появлялись один за другим, первым в кабинет вошёл только что вернувшийся из столицы нашей родины Ресс Дайирин, барон Кайнен. И если судить по довольному лицу моего родственника по жене, поставленную перед ним задачу он выполнил. А раз так, то в своём решении отправить за наёмниками и магами именно его я не ошибся. Хотя посылать всё равно было некого, каждый офицер при деле, а Ресс Дайирин последние девять-десять месяцев только тем и занимался, что представлял интересы графа Ройхо в городах и весях империи. Следом за Дайирином появились Бор Богуч, Рикко Хайде и Рольф Южмариг. Лейтенант исполнял обязанности коменданта Данце и контролировал сбор трофеев и припасов. Капитан временно руководил всеми нашими силами на острове, то есть по сути являлся командующим разношёрстной армией, хотя лично ему больше нравилось слово «координатор». А оборотень, само собой, руководил отрядом перевёртышей. За ними в проём двери с папочкой в руках тихо вошёл тайный стражник Бала Керн, а далее – наши сони, мой брат Трори Ройхо и маг Эри Верек. Последним вбежал капитан галеры «Север» Владимир Фиэр, который уже успел набрать экипаж, дал вверенному ему кораблю имя, соответствующее своему прозвищу, и ударными темпами заканчивал его оснащение.

Соратники расселись в креслах слева и справа от моего стола. Оглядев их, я открыл наш совет:

– Ну что, господа, начнём, пожалуй?

– А может, попросим капитана выйти? – Керн искоса посмотрел на Фиэра.

Север тут же вскочил с места и закипел:

– Я дал клятву на верность семье Ройхо, и сюда меня пригласил господин граф. И если ты что-то против меня имеешь, то сразу скажи.

– Могу и сказать. – Керн был совершенно спокоен. – Не верю я тебе, чужой ты человек. Служил Одноглазому, а потом к нам переметнулся.

– Ах ты!..

Рука Влада дёрнулась к его превосходному клинку, которым он так ловко орудовал, но я его остановил:

– Отставить! Сесть! – Север побагровел, но приказание не оспорил, а я пояснил для всех присутствующих: – Я этому человеку верю. А что касается службы капитана Фиэра пиратскому вожаку Одноглазому, то это было, никто не отрицает. Однако он исполнял свои обязанности лишь до тех пор, пока его прежний наниматель не погиб. И только после этого Владимир Фиэр стал с нами сотрудничать, а позже принял моё приглашение стать капитаном моего флота. Вопросы есть? – Молчание, и я продолжаю: – Вопросов нет. Ресс, доложи о результатах своей поездки, только не затягивай, времени у нас немного.

К тому, что от него первого потребуют отчёта, Дайирин был готов:

– В Грасс-Анхо суета, грядут большие перемены, и ходит слух, что вот-вот будет объявлена Красная тревога. Народ нервничает, цены растут, в город ввели войска, а столичные аристократы и магнаты срочно уезжают в провинцию, в основном на материк Анвер к великому герцогу Конраду Ратине.

– Ближе к теме, – поторопил я. – Про Красную тревогу было известно сразу после того, как нас император посетил.

– Так я и говорю, что народ нервничает, и это передалось наёмникам, как воинам, так и магам. На восток отправляться желающих немного, там мясорубка дикая, тем более что по Красной тревоге оплата их услуг не гарантируется, а тут я предлагаю хорошие деньги, и службу на северо-западе империи. Поэтому у меня всё получилось легко, ну и ваши знакомые, господин граф, помогли.

– Кто именно?

– Баронесса Кристина Ивэр и полковник Висан Плетт.

– И сколько бойцов получилось набрать?

– Три усиленных пехотных наёмных батальона с хорошей репутацией, в каждом из которых по два штатных чародея. Тысячу воинов из разных соединений, в основном из тех, которые понесли большие потери на востоке, и пол сотни имеющих на пиратов зуб добровольцев.

– А что чародеи?

– С ними сложнее, только девять человек условия приняли.

В разговор вступил Рикко Хайде, в прошлом сам наёмник, который спросил Ресса:

– Какие именно батальоны подписали контракт?

– «Горцы Агнея», «Щитоносцы Квана» и «Мечники Тарна».

– Знаю про них, а с некоторыми командирами даже знаком. Добрые подразделения, с богатой историей, и в каждом батальоне по четыреста бойцов. То, что нам надо.

Хайде кивком обозначил своё одобрение действиями новоявленного барона, и я задал Рессу следующий вопрос:

– Когда наёмники прибудут на остров?

– Только к вечеру. Телепорт не стабилен, да и из столицы выбраться сложно, идёт переброска резервной армии на фронт и одновременный отток из столицы гражданских, так что транспортная сеть перегружена.

– Ну, до вечера подождём. Какие-то проблемы возникали?

– Мелочи, всё сам решил.

– Сколько бойцам платил?

– По стандартам гильдии наёмников. Десять иллиров рядовому, сержантам-десятникам – двадцать, офицерам – тридцать, командирам подразделений и чародеям – пятьдесят. С нас пропитание, проживание, снабжение, телепорт, магические эликсиры и страховка. Контракт на три месяца.

– Денег на моём счёте хватило?

– Да. Оплатил все услуги отрядов на месяц вперёд, истратив сорок три тысячи монет.

– Нормально. – На листе бумаге я сделал отметку, что имеется 2250 пехотинцев и 15 магов. Отлично! Двигаемся дальше. – Капитан Хайде, – обратился я к командующему наших сводных сил, – доложите, что мы имеем прямо сейчас на острове.

Рикко Хайде начал было вставать, но взмахом руки я удержал его на месте, и он заговорил:

– На данный момент в Данце находится двести пятьдесят наших бойцов, два мага и жрица. Триста воинов из Куэхо-Кавейра и два чародея герцога Гая. Кроме того, здесь же люди из школы «Истинный свет», сколько точно, неизвестно, но не меньше десяти магов, и отряд охраны телепорта в триста – четыреста воинов. В дополнение к этому у нас 1-й сводный батальон из гребцов, полторы тысячи пиратов Седого и десять корабельных чародеев. Это по Данце, а по остальным городкам расклад следующий. Свярд – батальон «Серая чешуя» и четыре мага Пертэ Цереля плюс двести вооружённых рабов. Командует полковник Крис Верпо. Соммер – триста пятьдесят северных дружинников, два мага, четыреста пиратов и 2-й батальон гребцов. Командует барон Алекс Хиссар. Кайнен – двести наших дружинников, полтысячи пиратов и корабельные чародеи, несколько сот бывших рабов и три десятка воинов из отряда братьев Дайирин. Командуют там сразу трое, сержант Квист, доверенное лицо нового барона Кайнена шевалье Ворох и Крам Наёмник. И, по моему мнению, это самое слабое наше место.

– Это понятно, что слабое. Что по деревням, каменоломням и рудникам?

– Конными разъездами и патрулями мы контролируем только те поселения, которые расположены вдоль дорог от города к городу. Но в общем-то пока они сами по себе, и если всё оставить как есть, то через неделю начнутся партизанские действия местного населения против захватчиков и оккупантов, то есть против нас. А в остальном дела обстоят совсем неплохо, хотя из приморских поселений началось массовое бегство рыбаков, которые уходят на соседние острова и готовы присоединиться к возвращающейся на Данце эскадре Габриэля Палача.

– А что у нас по кораблям?

– Вместе с теми, которые взяли в Данце?

– Да.

– Четыре десятка галер, восемь каракк и под сотню мелких рыболовных судёнышек, которые в случае крайней необходимости можно использовать как брандеры.

– Всё посчитали?

– Вроде бы. – Хайде пожал плечами.

– Меня забыли, – усмехнувшись, оспорил слова «координатора» Влад Север.

– Если забыли, тогда доложи. – Я вопросительно посмотрел на него.

– К завтрашнему утру галера «Север» будет готова к спуску на воду, – ответил Фиэр. – Экипаж – сто тридцать моряков, все мужчины справные и не салабоны, плюс к ним гребцы, сто сорок человек. Готовы выполнить любой приказ.

– А ты сам чем бы хотел заняться?

– Можно навстречу Палачу прогуляться, только маг надёжный нужен, а лучше два. Или вдоль островов пройтись, каракку торговую перехватить, хоть заокеанскую, хоть островную.

– Разберёмся, к чему твой корабль приставить. – И я снова обратился к Хайде: – Как Габриэля Палача встретим?

– Если верить местным вожакам, которые к нам в плен попали, – капитан благодарно кивнул в сторону Керна, который занимался допросом важных языков, – то у него эскадра немного больше, чем была у Одноглазого, так как на пути к провинции Вентель к ней присоединилось полтора десятка галер с острова Бахче. Но на имперском берегу Палач понёс потери в основном при отступлении, когда его войско наёмные отряды ТПП погнали. Значит, у Габриэля примерно пять-шесть тысяч клинков и минимум полсотни чародеев. Против нас – это сила, которую сдержать трудно. Однако если мы получаем подкрепления наёмниками, то Данце удержим в любом случае, и пираты об этом будут знать, агентура у них здесь качественная, беглецы из города каждую ночь уходят. Поэтому логично предположить, что Палач высадится на западной стороне острова и постарается закрепиться до подхода ватаг с других островных групп архипелага. Так что, по всей видимости, нам придётся усилить гарнизоны Свярда, Кайнена и Соммера и ждать его действий. А когда Палач высадится, тогда и начнём бой. Мы надавим на него с суши, а пираты, под контролем наших дружинников, обойдут их по морю. Я всё это вижу примерно так, но здесь слишком много слабых моментов: верность людей Эшли, возможность восстания в Данце и других населённых пунктах, партизаны, диверсанты заокеанцев и республиканцев. Всего не предусмотришь. Думать надо.

– Так думайте.

– По мере сил стараемся, господин граф. Однако не всё получается, мы ведь полевые командиры, а не стратеги. Нам помощь нужна. Требуются надёжные офицеры, желательно с военным образованием, такие как барон Хиссар. Раньше вы весь бой расписывали, а теперь кому, если армия увеличилась и у вас столько дел?

– Найдём человека. Можно барона попросить, чтобы помог вам.

– Один человек – хорошо, но лучше бы двух-трёх.

– Посмотрим.

С капитаном Хайде я был согласен. Нужны были профессионалы, которым можно доверять, но их не было. Однако это проблема любой серьёзной расширяющейся структуры, и моя – не исключение. Впрочем, пара намёток, где взять людей, имеется, так что возвращаюсь к своим подсчётам. Записываю на бумаге количество бойцов на острове без учёта воинских контингентов «Истинного света»», которые озабочены только телепортом, и в дополнение к уже имеющейся цифре добавляю 5450 воинов разного класса и тридцать чародеев. Общий итог: приблизительно 7700 воинов и сорок пять магов. На бумаге – это мощь, а на деле – бойцами можно назвать только половину, а положиться на треть.

Местные морские разбойники понемногу приходят в себя и начинают посматривать на сторону. Это и понятно. Черти хотят на волю, на палубу родных галер, и, хотя пока мы держим их под контролем, дальше вопрос придётся решать. А помимо пиратов, которые номинально подчиняются Эшли, есть ещё и рабы. Надо сказать, тот ещё геморрой. Ладно, гребцы галер, как правило захваченные в плен моряки и незначительное количество бывших солдат, эти ещё куда ни шло, готовы драться, тем более что я пообещал им землю, дом, работу, деньги и свободу. А вот основная масса людей, которым мы принесли освобождение, является рабами по жизни, и подобный контингент нуждается в палке надсмотрщика и чётких указаниях, как им жить. Поэтому холопы просто-таки мечтают вернуться на историческую родину, под крыло своего феодала, который у них половину урожая отнимать будет и жён с дочерьми потрахивать. Суки! Потомственные рабы! Ненавижу! Вот и получается, что из трёх с половиной тысяч гребцов на галерах вооружены только десять сотен самых буйных и пока ещё не забывших о том, что они остверы, людей. В городе сложнее, здесь – все тихие да мирные, но оружие доверить и некому. И если набирать бойцов в этой среде, то только с кораблей или в каменоломнях да на рудниках, которые находятся в пересекающих остров надвое горах. Однако сейчас добраться до них мы не можем, не до того пока, и случиться это знаменательное для рудничных работяг и каменотесов событие может лишь после того, как мы разберёмся с Палачом и начнём зачистку острова.

Эх! Что-то завожусь, а не стоит, ибо я не Спартак, который угнетённым массам свободу несёт. Так что для меня эта тема вспомогательная. Движемся дальше.

– Бор, – я посмотрел на Богуча, – что у нас с продовольствием в городе?

– Норма, господин граф. Даже без подвоза со стороны мы продержимся два месяца. На складах есть много масла и вина, овощей и солонины, сухарей и муки, сухофруктов и рыбы. Не пропадём.

– По оружию что?

– Тоже порядок. Конфисковали запасы на складах гильдии оружейников и в Центре у неблагонадёжных горожан личное оружие отобрали. Всё изъятое свезли в городской арсенал, благо он пустой. Так что можем вооружить до десяти тысяч человек. Правда, доспехов только тысяча комплектов и оружие разнобойное. Но это ведь не важно, если рабов вооружать?

– Да, это не важно, тем более что кроме двух сводных батальонов, которые уже есть, и третьего, из Свярда и Кайнена, мы никого вооружать не будем, по крайней мере до тех пор, пока всё немного не утрясётся. Что по трофеям?

– Деньги из Данце, два с половиной миллиона иллиров наличными, были отправлены в Грасс-Анхо. Следом перекинули часть золотых и серебряных изделий, драгоценные камни и предметы роскоши, треть от общего количества. Все под роспись, сдали чиновникам имперской канцелярии. Претензий нет. Ещё часть добра вывез барон Кратт и тайные стражники Канимов, в основном архивы и библиотеки. И остальные воины кое-что по мелочи прихватили, гвардейцы, егери великого герцога и линейная пехота. Как вы и приказали, мы никого не задерживали, а просто следили, чтобы явного грабежа и мародёрки не было.

– Верно. А что с нашими трофеями?

– Они лежат в зданиях гильдий. Местные купцы и эксперты утверждают, что там добра не меньше чем на двадцать миллионов, – соратники, услышав про такую сумму, настороженно притихли, а Богуч расплылся в улыбке и дополнил: – И это не всё, поскольку на подходе добыча с западной части острова.

– Очень хорошо. К вечеру должны появиться скупщики-оценщики Пертэ Цереля и другие заинтересованные лица, так что готовься, начнём торговлю. Перед этим везде удвой караулы и проследи, чтобы в помещениях навели порядок. Кровь там замыли, пепел смели и дыры в стенах залатали. Ну, ты понимаешь.

– Всё будет сделано в лучшем виде.

– Вот и ладно. – Я обернулся к Керну: – С векселями как дело движется?

– Неплохо.

Тайный стражник состроил гримасу и из стороны в сторону качнул головой, мол, разговор не для всех, и я утвердительно кивнул. Действительно, есть вещи, которые даже близким соратникам знать не стоит. Оставив разговор с Керном на конец совещания, я перешёл к наиболее актуальным на сегодняшний день вопросам, решение которых отлагательства не терпело.

– В общем, так, господа, вскоре состоится общий совет, на котором будут присутствовать капитаны пиратов, бароны из герцогства Куэхо-Кавейр, Пертэ Церель, представитель «Истинного света» и несколько местных заправил, которые готовы принять мою власть и жить по имперским законам. Чтобы для вас не было сюрпризом то, что я им скажу, давайте обсудим несколько тем. Первое, я намерен дать свободу некоторым уважаемым островитянам и, более того, хочу принять их на службу. Список следующий: глава Купеческой гильдии острова Данце Вилли Йоцке, который подумал и решил остаться на родине; картограф Сим Чанкар, человек весьма грамотный и авторитетный, но не богатый; знатный корабел Микка Сквир, надеющийся, что со временем империи понадобятся его галеры и каракки; глава гильдии оружейников Рым Румини, хороший мастер с большой семьей. Это люди, которые первыми подписали бумагу о вхождении острова Данце в состав империи Оствер, и я им более-менее доверяю. Что по этому поводу думаете?

– Люди они, конечно, ненадёжные, – ответил на мой вопрос Дайирин, – но других всё равно нет, а нам нужны ремесленники и администраторы. Само собой, можно из империи кого-то завезти. Однако гарантий того, что остверский чиновник будет честнее островного, нет.

Остальные поддержали Дайирина одобрительным гулом, и я продолжил:

– Решено. Дадим этим островитянам и тем людям, кто с ними, шанс. И если они себя покажут с хорошей стороны, то вернём им деньги, имущество и сделаем вид, что всё плохое осталось далеко позади. Короче, будем действовать по древнему принципу: «Хочешь сделать человека счастливым? Отбери у него всё, а потом понемногу возвращай, и он тебе будет благодарен». Переходим ко второму вопросу. Я желаю отселить из Данце пять тысяч самых неблагонадёжных граждан из наиболее криминального Припортового района, и откладывать это дело в дальний ящик не собираюсь. Сегодня решим, а завтра с утра облава и гоним людишек к телепорту.

– А что за люди? – поинтересовался мой брат.

– Наркоманы, припортовая рвань, слуги бывших вожаков из Совета капитанов, которые по притонам прячутся, и так далее. В общем, все те, кто при подходе Палача к городу или высадке может ударить нам в спину.

– А куда их переселят?

– В лагеря для беженцев под Изнаром. Они как раз пустые стоят, вот там островитяне и остановятся. Но это ненадолго, а лишь до тех пор, пока наш сюзерен не подберёт для этих вынужденных переселенцев медвежий угол вблизи северной границы, где они поставят десяток деревенек и станут жить-поживать, добра наживать и ожидать прихода нанхасов.

– Капитаны могут возмутиться, – произнёс Богуч.

– Это само собой. Но лучше от швали сейчас избавиться, чем потом уже устоявшийся распорядок ломать. Голосуем. Кто за?

Меня опять поддержали единогласно, и это неудивительно, люди-то мои, все на графа Ройхо завязаны, а вопрос не принципиальный. Хайде и Богуч сразу же стали прикидывать план проведения операции в Припортовом районе, а я перешёл к третьему вопросу:

– Продолжаем, господа. – Капитан и лейтенант замолчали. – Следующий вопрос – это братья Лютвир.

Я сделал паузу, и Хайде спросил:

– А что с ними не так? Выполнят свои обязательства, срок клятвы истечёт, соберём их всех в кучу, вместе с братвой, и уничтожим. – Он покосился на насупившегося Влада Севера, но отступать от своих слов не стал: – Думаю, нечего с ними церемониться. Это сволочи, а с ними у нас разговор короткий, ножом по горлу – и всё.

– Кто ещё так думает?

Мой взгляд заскользил по лицам присутствующих и остановился на Дайирине, который усмехнулся:

– Что мы думаем, не суть важно. Мы ждём слово графа Ройхо.

– Моё слово таково: надо о будущем думать, а оно не очень радостно и безмятежно. Подкреплений от императора и Канимов, на которые мы рассчитывали, не будет. А сидеть в глухой обороне – это проигрыш. Пройдёт полгода, год, пираты соберутся с силами, закрепятся на западном берегу, позовут на помощь заокеанцев или республиканцев, которые под присмотром нанхасов могут пройти по Форкуму, и всё. Блокада телепорта, бои на острове, и нам конец. Так что нужны союзники из местных, и братья Лютвир, эти кровавые морские шакалы, – наилучшие кандидаты.

– А они пойдут на союз? – спросил Ресс. – Сомневаюсь. Ведь по понятиям братьев мы их кинули и обманули. Остров грабим, покидать его не собираемся, и ублюдкам Эльвика Лютвира это не нравится. Чем их привлечь?

– Вот это я у вас и хотел бы узнать.

– Деньги, – предложил Верек.

– Не пойдёт, – возразил Богуч. – Капитаны-перебежчики своих товарищей пиратов уже грабанули, и у каждого Лютвира в особняке скопилось не меньше ста тысяч монет, а у рядовых вожаков из «мяса» по десять-двадцать, так что они не бедствуют.

– Взять в заложники близких, – предложил Керн. – Но не внаглую, а аккуратно. Отправить детей, жён, матерей и прочих родственников в империю, и пусть сидят в столице или Изнаре. А основание для этого – опасность со стороны Палача и других пиратских вожаков. Напрямую они отказаться не смогут, особенно если рядом будут наши дружинники, и предложение примут.

– Такой расклад возможен, – согласился я с тайным стражником. – Но надо что-то ещё. Предлагайте.

Тишина. Люди задумались, и неожиданно голос подал Трори:

– Имя и титул.

– Поясни, – попросил я.

Несколько смущённый младший брат, на котором сосредоточились взгляды всех присутствующих, развил свою мысль:

– Бастарды Лютвира пошли в поход на наши земли ради одного: ради фамилии своего предка. А что, если предложить им эту фамилию? Я недавно заметил, как Жэнер спорил с Эшли. Каждый хотел унаследовать фамилию Лютвир, и никто не уступал. А мы через канцелярию Верховного имперского совета можем сделать так, что имя унаследуют все братья, разумеется, кто выживет после боёв. А с титулом ещё проще: Гай Куэхо-Кавейр даст каждому из них барона, и пусть они радуются. На какое-то время их боевого задора хватит, и они поведут за собой всех остальных пиратов, а дальше обживёмся здесь и посмотрим, что они собой представляют.

– Ты голова, братец. – Я одобрительно посмотрел на Трори. – Молодец!

«Надо же, как всё просто, – подумал я. – И почему я сам не догадался? Ведь были же подобные мысли в голове. Но забот много, а я один, и за всем уследить просто не в состоянии. Кстати, надо будет привлечь Трори к управлению городом, он уже взрослеет и многое понимает. И если у парня будет практика и хорошие учителя, такие как Керн, Хайде, Дайирины и местные купцы, глядишь, вырастет из него не только превосходный боец, но и неплохой администратор и управленец».

Я снова оглядел своих опричников и подвёл итог разговора:

– Значит, так: основное на сегодня разгребли. Хайде, встретишь наёмников, и готовь их к операции по очистке Припортового района. Богуч, на тебе трофеи. Ресс, отправляйся в свой новый феод и принимай хозяйство, заодно и в Соммер заедь, на владение брата посмотри. Верек, занимайся артефактами и посмотри на магов, которых в столице наняли. Трори, не отлучайся, ты мне понадобишься. Капитан Фиэр, на галеру, продолжайте подготовку своего «Севера». Рольф, направь пару десятков своих оборотней в горы, пусть посмотрят, что там творится, особенно меня интересуют рудники и каменоломни. Все свободны. Через двадцать минут встретимся в Зале Совета. Керн, останься.

Один за другим, позвякивая оружием, люди вставали и выходили, а к столу, дождавшись, пока кабинет очистится, подошёл Керн, который молча положил передо мной свою папку. Я тоже молчал открыл её и внутри обнаружил десяток листов. Два верхних были списком векселей, добытых нами в домах купцов и капитанов, а нижние восемь являлись описанием шпионской структуры республиканцев в империи Оствер и на островах, а также касались контактов клана Умес с некоторыми северными родами и племенами. Пробежав глазами по тексту, я посмотрел на невозмутимого Керна, который всё так же стоял рядом, и кивнул на папку:

– Начнём с векселей?

– Как пожелаете, господин граф. – Тайный стражник прищурился и, словно сытый кот на солнышке, потянулся всем телом.

– Сколько всего векселей и на какую они сумму?

– Девяносто семь бумажек. Общая сумма – полтора миллиона иллиров с небольшим хвостиком.

– Серьёзно. – Я кинул взгляд на первый лист росписи, где были отмечены вексели не только заморских финансовых учреждений, но и имперских, и спросил: – Какова доля остверских банков?

– Примерно треть, и все они, что характерно, не на конкретного человека, а на предъявителя, так что наличность можем хоть завтра получить.

– Остальные бумаги на банк манкари?

– Почти все. Есть три штуки на республиканские конторы, но там суммы небольшие.

– Ясно. А насчёт шпионской сети что думаешь?

– Показания республиканцев были правдивы, и они рассказали всё, что знали. – Ухмылка пробежалась по губам Керна. – Но проблема в том, что мы эту информацию пока использовать не можем, нет людей и средств для разгрома вражеской разведывательной сети. Поэтому предлагаю все полученные сведения, копии, естественно, передать в ведомство Тайрэ Руге, а самих республиканцев – Тайной страже Канимов, барон Кратт просил. Пусть они работают.

– Ну, хоть что-то мы из шпионской темы выжать сможем?

– Само собой. У нас в руках выходы на криминальную сеть, которую пираты использовали для контрабанды и разведки. А это уже немало.

– Ты говоришь про людей моего покойного дяди барона Юргена Арьяна?

– Не только. Сеть Арьяна – это кусочек более разветвлённой подпольной структуры, так сказать окраинный филиал большой организации. Некоторую информацию я вчера переслал Юрэ Сховеку, и он уже в деле, перехватывает управление, пока теневики концы не обрубили. А основной пласт полученных сведений пока в работе, слишком сильная структура у ваирских купцов и магов в империи была. Всю её не взять, там уже знают, что Данце пал, но часть, низовую агентуру, можно использовать.

– Когда ты мне эти данные представишь?

– Завтра всё сделаем.

– Ещё что-то интересное узнали?

– Очень много, но это надо конкретно садиться и разговаривать, а не так, на ходу, с бухты-барахты.

– Тогда вечером пообщаемся. Ступай. И на большой совет можешь не приходить.

– Вот за это благодарю, – разворачиваясь, со смешинкой в голосе сказал Керн, – а то не люблю я эти долгие советы, просто жуть. Сидят, ля-ля справляют, а тут работы непочатый край.

– Знаю-знаю, – сказал я уже в закрытую дверь, закинул руки за голову, упал на спинку кресла и, пользуясь минутой покоя, задумался, благо подумать было о чём.

«Ну что, Уркварт Квентинович, – спросил я сам себя, – можно считать, ты ещё немного приподнялся? Да, есть такое. И что дальше? Можно напевать песню группы „Жуки”: „Всё трындец! Всё трындец! Я теперь властелин колец!” А потом-то что, когда после реализации трофеев, отправки части денег герцогу Гаю и драки с Габриэлем Палачом у тебя на руках появятся не сотни тысяч, а миллионы золотых монет, которые притягивают к себе неприятности? Хм! Ответ логичен: жить дальше, крепить структуру, бить врагов, учиться, расти в мастерстве и любить тех, кто любит тебя. Вроде бы всё просто…»

Прерывая мои мысли, за дверью послышался шум, и я решил, что это пришёл дежурный дружинник, который должен предупредить меня о том, что большой совет собрался и ждёт графа Ройхо. Пришла пора снова покинуть кабинет, и я направился на выход. Однако шум за дверью усилился, словно там шла борьба. Это было подозрительно. Поэтому на всякий случай я потянул на себя кмит с «Плющом» и только после этого распахнул дверь. И что же я там увидел? Странную картину. На полу лежит корнет в темно-синем мундире с нашивками Чёрной Свиты, на нём сидит здоровенный оборотень из рода Волка, который скалит зубы и имитирует желание дорваться до горла жертвы, а рядом, усмехаясь в усы, стоят дружинники охраны.

– Что здесь происходит? – спросил я одного из воинов.

– Господин граф, – бывалый кеметский партизан из десятка Амата вытянулся и доложил: – Прибыл срочный посланец от императора.

– И почему он валяется на полу?

– Корнет направлялся к вам, но по пути встретил Волка, пнул его ногой и обозвал блохастой шавкой. Вот и лежит теперь.

– Хм! Понятно. – Я посмотрел на бледного перепуганного корнета, на лицо которого из пасти оборотня капала тягучая слюна, мысленно посмеялся над незадачливым офицером-новичком и отдал команду: – Прекратить! Освободить посланца императора!

Одним рывком Волк отскочил в сторону и скрылся в ближайшем коридоре, а я подождал, пока корнет встанет, поднимет свою шляпу с гербом Анхо, и пригласил его в кабинет. На ходу рукавом перепачканного мундира вытирая шею и губы, гвардеец прошёл внутрь, здесь оправил чёрный плащ, и, когда мы остановились на середине кабинета, я спросил посланца:

– Вы в порядке, корнет?

– Да, благодарю. – Офицер хлопнул глазами, на несколько секунд замер в ступоре, видимо, вспомнил о своей, несомненно, очень важной миссии, собрался и осведомился у меня: – Граф Уркварт Ройхо?

– Он самый.

– Корнет Вих Бенфер. Вам послание.

– От кого?

– От императора Марка Четвёртого Анхо и Верховного имперского совета.

«Понятно. Началось. Объявлена Красная тревога», – почему-то спокойно подумал я. Хотя мне-то чего волноваться? Моя задача ясна: держать остров Данце и гасить пиратов, а приказ мне прислали, как и всем управленцам крупных городов, провинций, графств, княжеств и герцогств.

Офицер достал из перекинутой через плечо сумки продолговатый конверт и протянул его мне. Тяжёлый пакет с инструкциями и воззванием императора оказался в моих руках, а молодой гвардеец постарался встать по стойке «смирно» и как можно торжественнее ломким срывающимся голосом объявил:

– Красная тревога, господин граф!

– Пакет принят, – ответил я. – Можете возвращаться в столицу.

Видимо, офицер ожидал от меня расспросов или недоуменных возгласов, но я был спокоен, и он произнёс:

– Честь имею, господин граф!

Бенфер развернулся, но я окликнул его:

– Корнет!

– Да? – обернулся он.

– Прежде чем покинуть Данце, принесите извинения Волку.

Молодой человек хотел сказать что-то резкое, но сдержался и сухо поинтересовался:

– А если я этого не сделаю?

– Значит, через десять – пятнадцать минут в городе Данце, где-то невдалеке от телепорта, будет убит корнет гвардии Вих Бенфер, и я подозреваю, что сделают это недобитые городские разбойники, которых найдут мёртвыми.

– Вы это серьёзно?

– Вполне. Оборотни мстительны – это защитная реакция маленького народа-племени на опасности окружающего мира, а потому оскорблений они не прощают. Так что сделайте то, что я вам говорю, не как граф Ройхо, а как воин Чёрной Свиты и лейтенант гвардии.

– Есть!

«Решил, что это приказ? – В лёгком недоумении я приподнял правую бровь. – Ну, пусть будет так. Мне лишние трупы на своей территории не нужны. И если ты, корнет, считаешь, что извинения какому-то там оборотню можешь принести только по приказу вышестоящего гвардейского офицера, пусть даже отставного, то нет проблем. Живи, воин, и, если перерастёшь свою юношескую спесь, глядишь, ещё и поймёшь меня».

Гвардеец щёлкнул каблуками сапог, коротко кивнул, вышел, и я практически сразу про него забыл. Мне предстоял серьёзный разговор с суровыми авторитетными мужчинами, и, не распечатывая пакета, содержимое которого в общих чертах мне было известно, поскольку являлось совершенно стандартным документом, я отправился в Зал Совета гильдии купцов. Тревоги тревогами, пусть даже Красные, а у нас здесь, на окраине империи, свои заботы.

Глава 17

Ваирское море. Остров Данце. 23.05.1406–27.05.1406

– Хорошо высаживаются, – глядя вперёд, произнёс стоящий рядом со мной капитан Хайде.

– Да, быстро и чётко всё делают, сволочи, – согласился я с ним и, приставив к правому глазу подзорную трубу, посмотрел на залив внизу.

Пиратские галеры и каракки из эскадры капитана Габриэля Палача стояли на рейде в трёхстах метрах от скалистого берега. Шлюпками пираты высаживали на сушу десант, который должен был взять под контроль рыбацкую деревушку Локви, собраться в ударный кулак и двинуться на городок Свярд, а я считал корабли, вражеских бойцов и корабельных магов и старался не нервничать. А что переживать, если все ходы известны наперёд? Правильно, нечего себя накручивать. Командира пиратской флотилии просчитали? Да. Его реакции в схему укладываются? Пока без сбоев. Сил, чтобы задавить морских разбойников, нам хватит? С лихвой. Хотя повозиться, стоит это признать, придётся, и потери будут, но мы сильнее пиратов. А если ещё и Каип Эшли со своими братишками и примкнувшими к ним капитанами не подведут и вовремя к месту боя подойдут, то мы не только десант, но и корабли уничтожим.

Однако прежде чем перейти к сражению с пиратами Габриэля Палача, стоит немного рассказать о том, чем граф Ройхо занимался в минувшие дни и почему я уверен в нашей победе. Событий было много, и только по ним, если бы рядом со мной находился летописец, он мог бы написать отдельную книгу. Но я постараюсь быть кратким, ибо всё, что произошло в городе Данце, являлось прелюдией перед серьёзным делом – битвой с пиратами, которые в очередной раз ограбили имперскую провинцию Вентель, вернулись домой и узнали, что он захвачен остверами…

Итак, общий совет после получения мной пакета с Красной тревогой прошёл своим чередом. Все мои предложения-приказания были оглашены перед представителями герцога Куэхо-Кавейра и школы «Истинный свет», командирами подразделений, северными баронами, Пертэ Церелем и приглашёнными на заседание местными авторитетами. Маховик организационной машины стал раскручиваться и набирать обороты, и события происходили одно за другим.

Рикко Хайде начал разработку плана по очистке Припортового района и принимал наёмников, а Верек знакомился с магами. Уважаемые горожане, Вилли Йоцке, Микка Сквир, Рым Румини и Сим Чанкар, которым я за верную службу пообещал чистое небо над головой, неприкосновенность их и их семей, имперское гражданство и возвращение конфискованных у них финансов, под присмотром моих сержантов стали налаживать мирную жизнь Данце и собирать преданных только им людей. Соответственно каждый занялся своим делом. Румини принял кузницы на окраине города, Сквир верфи и доки, Йоцке стал ответственным за порт, склады и торговые лавки, а Чанкар, весьма начитанный и хорошо образованный человек, временно отправился помогать столичному букинисту Тиму Теттау в разборе книжных завалов. С этими всё было понятно. И сразу после совета я вызвал к себе бастардов покойного Эльвика Лютвира.

Каип Эшли и его братья выслушали моё предложение получить прощение своих грехов и стать гражданами империи, и после недолгого совещания в своём узком кругу они его приняли. Ну и правильно сделали, так как ничего другого им не оставалось. Мечты о независимости накрывались медным тазом, а жизнь продолжалась. К своим товарищам, то есть к Габриэлю Палачу и иным «честным» ваирским капитанам, дорога им была закрыта. Прикинув, что к чему, братья пришли к логичному выводу, что быть Лютвиром, то есть по умолчанию человеком благородной крови из старого остверского рода с баронским титулом, пусть даже «домашним», не так уж и плохо. Поэтому сразу после разговора с ними я отправил этих бывших «джентльменов удачи» в столицу северных имперских территорий город Изнар, где герцог Гай, понимая мою ситуацию, недолго думая, выписал каждому капитану документы на барона. А заодно этих грозных кэптенов в сопровождении тайных стражников семьи Каним покатали по Грасс-Анхо, где они смогли посмотреть на имперскую мощь в лице отправляющейся на Восточный фронт резервной армии и многочисленного феодального ополчения. И после всего этого на них можно было положиться.

Вот такими делами я был занят, пока не пришла пора вести торг трофеями. У телепорта я встретил гостей из имперской столицы, пять полукриминальных купцов, которым в своё время сбывал добытое вблизи горы Юххо золото и прочие мелкие трофеи, а потому мог им более-менее доверять. Далее я проводил эту делегацию в здание Совета капитанов, где была собрана примерно треть от общегородской добычи. И когда впервые вблизи увидел то, что добыли воины, честно говоря, с трудом сохранил спокойствие, потому что никогда ранее я не видел в одном месте столько ценных вещей, даже в императорском дворце, когда служил в Чёрной Свите. Резные шкатулки из чёрного и красного дерева с драгоценными камнями, ожерельями и подвесками, колье и диадемами, перстнями и кольцами, браслетами и серьгами. Раритетные мраморные статуи древних богов, правителей и героев. Картины кисти известных имперских мастеров. Груды слабых боевых артефактов, свитков, снадобий и зачарованных вещей, которые Эри Верек разрешил выставить на продажу. Рулоны драгоценной ткани из форкумских водорослей. Не самые ценные, на взгляд Тима Теттау, древние книги. Дорогое оружие, редкие заокеанские благовония и большие хрустальные флаконы с одуряющими духами на основе афродизиаков из лесов дари. Всё это лежало в нескольких больших залах и сверкало и переливалось в свете магических светильников сотнями огоньков, манило и требовало человеческого прикосновения и жадного взгляда.

Впрочем, я сдержался. Дождался Пертэ Цереля и Вилли Йоцке. После чего, заняв позицию наблюдателя и контролёра, который следит за общим ходом торгов и присматривает за бывшим главой островной гильдии купцов, я дал команду начать торговлю, и Йоцке меня не подвёл. Ведь что про него ни говори и кем ни считай, но торговцем он был знатным, а иначе бы не смог занять кресло главы своей гильдии. И пусть после неожиданных перемен в своей жизни он находился в стрессовом состоянии, а в его кресле сидел граф Ройхо, вести дела это ему не мешало, а даже наоборот, подстёгивало и заставляло собраться. Поэтому Йоцке торговался с Церелем и столичными гостями за каждую редкую статую, картину, золотую амфору, драгоценный камень, ожерелье или перстень с таким жаром и воодушевлением, что только за это я был готов списать ему часть накопившихся с моей стороны к нему претензий.

Имперские купцы профессионализм ваирца оценили, торг вели осторожно, но скупали любой товар, который предлагался. Всё происходило достаточно быстро, благо документация на большинство предметов имелась, местные купчики рангом пониже Йоцке постарались. Так что первые торги были закончены к полуночи, и я стал по-настоящему богатым человеком. Получил шесть миллионов иллиров, что в пересчёте на вес золота составляло, ни много ни мало, семьдесят две тонны. Впечатляет? Очень! Вот только таскать такие суммы наличными никто, естественно, не станет, поэтому все покупатели, которые присутствовали на торге, расплатились векселями на имперские банки. Всё по-честному. Они оставляют на месте приказчиков, которые следят за сохранностью имущества. Затем переводят деньги в банк семьи Каним или один из имперских, которому я доверял. Мои люди из тайных стражников Керна, которые остались в Грасс-Анхо, ждут перевода необходимой суммы на счёт графа Уркварта Ройхо, и я разрешаю вывоз древних раритетов и драгоценностей.

В итоге все остались довольны. У меня деньги, которые я могу использовать для достижения своих целей. А у купцов приобретённый ими по заниженной стоимости ходовой товар, который вскоре будет перепродан конечно же с выгодой для них, в Грасс-Анхо или где-нибудь ещё.

На этом очередной день был окончен. Ну, почти, так как после расставания со столичными купцами у меня состоялась беседа с Пертэ Церелем, который, как и я, думал о будущем своего клана и частично связывал его с островом Данце.

Мы остались вдвоём. Прогуливались по Залу Советов. Рассматривали нефритовые статуэтки неведомых морских демонов, видимо привезённые ваирцами с одного из океанских островов. Обменивались ничего не значащими фразами. Думали о своём. И вот Церель, начиная серьёзный разговор, спросил:

– Граф, мне хотелось бы знать, что я получу за участие моих наёмников и магов в захвате острова?

– Хм! А мне казалось, что деньги и богатства вас не интересуют, и на первом месте у Пертэ Цереля – месть пиратам, которые убили его близких родичей.

– За родственников я отомстил. – Худой и длинный мужчина в расшитом золотыми нитями синем камзоле поморщился, словно от зубной боли. – Виновные в гибели моей родни ваирцы умерли в страшных муках, на душе у меня спокойно, духи предков довольны своим потомком, и пришла пора подумать о деньгах и выгоде.

– Понимаю вас, Церель, – сказал я, – и могу сказать сразу, что ваша помощь не осталась незамеченной. Лично вы, батальон «Серая чешуя» и маги вашей семьи сделали немало. Поэтому вы получите половину добычи из городка Свярда, где сейчас расквартированы ваши воины.

– И сколько это будет?

– Ваша доля примерно два с половиной миллиона, из них триста тысяч наличными. Однако я расплачусь с вами лишь тогда, когда будет разбит Габриэль Палач, то есть в лучшем случае через пять дней, а в худшем – через пару недель.

– Замечательно. – Удовлетворённый имперский олигарх остановился, пожевал тонкими бесцветными губами и спросил: – Когда состоится следующая распродажа трофеев?

– Через три-четыре дня, может, немного позже. К тому времени всё будет оценено, приведено в товарный вид, а вы и столичные купцы реализуете часть драгоценностей и антиквариат. Впрочем, многое будет зависеть от обстановки.

– А что вы скажете, если на следующие торги я приглашу пару своих товарищей?

– Я не против, господин Церель. Однако учтите, если кто-то из них в обход меня начнёт строить планы относительно Данце, я отреагирую жёстко и быстро.

– Это понятно. Репутация у вас пока хорошая, и я знаю, что вы договорились с магами «Истинного света», чтобы они не пропускали сюда кого ни попадя.

– Ну, это временно, на месяц-другой. Потом телепорт заработает на полную мощность, и проход будет свободным.

– Но к тому времени вы возьмёте город под полный контроль, и вам уже не надо будет опасаться конкурентов. Верно?

– Да, это так.

Церель помедлил и задал новый вопрос:

– Граф, а на что вы будете тратить полученные с реализации трофеев деньги?

– Это не секрет. В пределах острова придётся строить разветвлённую сеть дорог, по которой можно легко перебрасывать из одного городка в другой войска, в том числе и конницу. Необходимо возвести минимум пять-шесть фортов и пару крепостей, одна из которых будет находиться в горах. Надо налаживать мирную жизнь Данце и всего острова, платить воинам и магам, специалистам и строителям, чиновникам и шпионам. Кроме того, у меня есть обширное владение на материке, где забот не меньше, чем здесь. И ко всему этому часть денег я намерен передать северным баронам и своему сюзерену герцогу Гаю, чьи войска участвовали в захвате острова.

– Странно, а я слышал, что император дал вам разрешение ни с кем не делиться.

– Было такое. Но в таком случае я и вам могу ничего не отдавать, господин Церель. Правильно?

– Ну, я-то случай особый, имперский олигарх, пусть не самый влиятельный и богатый, но за мной Торгово-промышленная палата, и нам с вами ещё дела вести.

– Ха! – усмехнулся я. – Так и Гай Куэхо-Кавейр со своими вассалами тоже случай особый. За вами ТПП, а за моим сюзереном семья Каним, и мне с ним тоже дела вести. Вот и получается, что слово императора – это серьёзное прикрытие. Но чисто по-человечески – тем, кто тебе помог, надо выделить достойное вознаграждение.

– Да, вы правы, граф, что-то я этот момент из виду упустил. – Короткая пауза, и купец продолжил: – Однако речь не об этом. Меня интересует другое.

– Что именно?

– Где вы намереваетесь хранить свои деньги?

– Пока не думал об этом. Но, наверное, в банке семьи Каним и других надёжных имперских финансовых учреждениях. А что?

– Ничего. Просто я подумал, что для вас было бы хорошо, если бы вы организовали свой собственный банк. Разумеется, если для графа Ройхо это не зазорно и не роняет его дворянской чести.

– Нет, предубеждений против занятий финансовой деятельностью у меня нет. Однако банк – дело для меня новое, и, как это будет выглядеть, мне пока представить трудно.

– Но вы понимаете, что это сулит вам большие выгоды?

– Конечно понимаю. Только доход с банка будет лишь в случае правильной организации этого учреждения и чёткого понимания того, ради чего оно создаётся.

– В таком случае, господин граф, я предлагаю вам всерьёз подумать над созданием банка на острове Данце.

– А с чего вы, господин Церель, так этим озабочены? Хотите стать моим компаньоном?

– Да, хочу. – Имперский олигарх был прямолинеен.

– И в чём ваш резон?

– В том, что сам я создание подобной структуры не потяну, особенно в империи, где каждый регион под кем-то находится. А здесь, на острове, место пока свободно. Вы ведь не дадите филиалу «Братьев Фишинер» развиваться?

– Нет, не дам. Они враги – и точка. Потому возможен вариант, при котором вскоре он перестанет существовать.

– Это правильно, нечего заокеанцев, которые, того и гляди, на нас войной пойдут, кормить. Вот только место «Братьев Фишинер» долго пустовать не будет. Банк нужен в любом случае, а значит, вскоре к вам прибудут деловые люди из Грасс-Анхо. Однако кредитное учреждение на пиратском острове под вашим патронажем – это золотое дно, а у вас есть свой капитал. Так зачем отдавать дойную корову в руки постороннего человека?

– И как вы видите нашу совместную работу?

– С вас деньги, хотя бы десять миллионов, защита и покровительство. С меня вполовину меньше денег и вся работа. Выгода и риски пополам. Зарабатывать будем на скупке пиратской добычи, на кредитах для местных купцов, которых вы ограбили, и на перепродаже островных ресурсов. В авантюры и финансовые махинации влезать не станем. Биржи и финансовые рынки – всё это там, в империи, а здесь замкнутая система, которая станет работать только в интересах острова и приморских земель графа Ройхо. Понятно, что поначалу это будет убыточно, так как придётся вкладываться в различные проекты и кредитование вольных капитанов. Но через год-полтора это даст вам и мне огромную прибыль, а главное, данное предприятие обеспечит вашу стабильность и финансовую независимость. Не надо бегать за деньгами в столицу империи или опасаться того, что случится катастрофа, государство падёт и вся финансовая система обрушится. Вы здесь сами по себе, и я при вас.

– Подумать надо, господин Церель. Очень крепко подумать. Потому что свой собственный банк – это не только вложение на будущее, но и куча неизбежных проблем. Так что немедленного ответа не будет. Мне надо всё взвесить, прикинуть свои финансовые возможности и посоветоваться с опытными людьми.

– Конечно-конечно, граф, – Церель закивал, – подумайте, а подробней эту тему обсудим после того, как я получу свою долю от трофеев Свярде.

– Договорились.

Мы раскланялись и расстались. Купец вернулся в империю, а я, на время позабыв о банках и финансах, погрузился в изучение документов по Красной тревоге, из которых, как и ожидал, ничего нового для себя не узнал. Наше государство переводилось на военные рельсы. Представители императора в больших провинциях и феодальных владениях получали практически неограниченные полномочия. А аристократы, князья национальных субъектов империи, олигархи, жрецы и маги соответственно теряли часть своих прав. Каждый здоровый мужчина, невзирая на чины, звания и положение в обществе, мог быть мобилизован. Каждое предприятие или мануфактура по команде сверху могло быть использовано в военных нуждах. Каждый банк в пределах империи, опять же по указу Верховного имперского совета, был обязан выдать на нужды государства беспроцентный кредит. Каждый маг и жрец, несмотря на принадлежность к какой-нибудь школе или религиозному культу, становился боевой единицей, которую по особому дополнительному распоряжению императора могли использовать в военных целях. Каждый наёмный отряд и вольное воинское соединение, не имеющее контракта, подлежали отправке на фронт. Каждый разбойник и вор, пойманный за злодеяние, судился по законам военного времени. Каждый бунтовщик рассматривался как враг государства. Ну и так далее. Всё для фронта! Всё для победы!

Меня, впрочем, всё это касалось только косвенно. Так как в документах по Красной тревоге существовало множество подпунктов, освобождающих целые группы граждан империи от воинской повинности и поборов со стороны государства. Например, школа «Истинный свет». Магов этой школы и их вооружённые силы никто дёргать не станет, у них забот и так хватает. Они держат около трёхсот телепортов по всей империи, и каждый магический портал необходимо охранять. В глубине империи стандартный гарнизон на один телепорт – пять магов и двести бойцов. На окраине, вроде острова Данце, десять чародеев и четыреста воинов, то есть сдвоенный воинский контингент. А вблизи линии фронта и в Грасс-Анхо дежурят по двадцать магов и под тысячу воинов. Так что если произвести нехитрые подсчёты, то вся богатая магическая школа «Истинный свет», в которой около трёх тысяч магов, только тем и занимается, что охраняет своё имущество, транспортную сеть империи. Поэтому им не до войны. Ну, это маги, а что касается лично меня, то я – протектор Севера и пограничник. Моя обязанность – держать нанхасов и пиратов, а значит, фронт мне не светит и деньги у меня изымать никто не станет. Кстати, это одна из основных причин, по которой Пертэ Церель желает перевести свои активы на окраину империи. Хитрец. Но кто в наше смутное время до конца честен? Таких людей единицы. И даже я, несмотря на всю свою преданность имперским идеалам, интересы семьи ставлю выше государственных.

Изучение документов было окончено. И так прошёл ещё один день графа Уркварта Ройхо. Но за ним, своим чередом, последовали другие.

Из столицы вернулась ламия Отири, которая принесла мне радостную весть: жрицы культа Улле Ракойны согласились воздвигнуть в городе Данце храм своей богини. Но за это они попросили моего полного содействия и пояс вампира Китеро. Я не спорил. Пообещал жрицам выделить всё, что им только потребуется. И снова погрузился в пучину дел.

В десятом часу утра в Припортовый район Данце были введены наёмники и маги. Началась зачистка, и продолжалась она до позднего вечера. Портовая шваль дралась за каждую свою хавиру, а мы с ними не церемонились. Магические удары артефактами накрывали каждый узел сопротивления. Рушились здания и горели пиратские малины. Газ, молнии, огнешары, кислота и шокирующие заклятья. В ход шло всё, что только возможно. Мы торопились закончить работу до наступления темноты и, в общем, успели. В первых сумерках Припортовый район был зачищен. Пять с половиной тысяч людей, вперемешку мужчины, женщины и подростки, под конвоем отправились в Изнар. А мы подсчитали безвозвратные потери, которые составили от пятисот до шестисот человек среди припортовых жителей города и тридцать семь наших наёмников, погибших в результате применения противником магических артефактов. Откуда у гопоты магия? Так известно откуда. От прячущихся в Припортовом районе ересиархов и всяких мразей, которых так старательно выискивала ламия Отири, всё же добравшаяся до своих исконных врагов. Правда, всех тварей выбить не получилось, так как многие успели сбежать на соседние острова. Но два десятка еретиков (по земным меркам условно сатанистов) мои маги и бойцы уничтожили, а одиннадцать человек было взято в плен. И после краткой беседы с Отири все они отправились в столицу, где ими должны были заняться специально обученные люди из близкого окружения всеобщего имперского патриарха, по сути, настоящие инквизиторы.

Минул ещё один день, а следующие два были заняты обычной рутиной. Наёмники растекались по острову и готовились к встрече пиратов. Оборотни вели разведку. Галера «Север» и корабль Жэнера Кровавого покинули порт и отправились навстречу Палачу. Городские службы начали оживать и понемногу возвращаться в привычную для себя колею. От гильдии рыболовов на приём напросился старый моряк Буч Масскер, который пришёл с просьбой разрешить промысловым судам выход в море. Разбойники Каипа Эшли прекратили пьянки и гулянки и готовились к боям как на море, так и на суше. А я, ламия и ещё несколько человек из старых имперских фамилий чувствовали приближение противника и ждали информации. Напряжение нарастало, и вот вчера под вечер вернулась галера капитана Фиэра, а вслед за ней с разбитыми в щепки мачтами появилось судно Жэнера.

– Флотилия Габриэля Палача невдалеке, она движется к западной части острова, – доложил Влад Север.

Немного позже его слова подтвердил Кровавый.

Я тут же созвал военный совет. Однако перед этим встретился с Керном, который собрал на такую одиозную фигуру, как Габриэль Палач, целое досье. Эти документы помогли мне принять верное решение, поскольку в них было много такого, о чём в городе об известном пирате знали всего два-три человека. Это и неудивительно, так как в руках моего тайного стражника имелся архив Совета капитанов Данце, который содержал данные на любого мало-мальски заметного человека на острове.

Итак, краткое досье на Габриэля Разбувека по прозвищу Палач. Этому капитану пятьдесят три года, своё восхождение наверх начал в пятнадцать лет. Он был юнгой и абордажиром в экипаже молодого Эльвика Лютвира. Затем стал офицером на корабле капитана Мурвина Каракатицы и прославился как очень жестокий и крайне исполнительный боец. Это не осталось незамеченным, и Габриэлю, тогда ещё просто Красавчику, дали возможность стать капитаном на одной из старых галер. Экипаж у него был плохой, судно утлое и гнилое, перспектив немного. Но он смог совершить на разваливающейся деревянной калоше удачный рейд вдоль имперского побережья. Получил прибыль, отремонтировал корабль и привлёк в команду полтора-два десятка хороших бойцов и мага. Дальше – больше. Походы. Рейды. Абордажи. Налёты. Новый корабль и вызов в Совет капитанов, где к тому времени уже заседали знакомые ему Эльвик Лютвир и Мурвин Каракатица.

Тогда с Габриэлем пообщались и предложили ему почётную должность Карающего меча Совета капитанов. Бывший Красавчик предложение принял и стал Палачом, который гоняет нарушителей островных законов и выполняет особо важные миссии своих старших товарищей. Однако ничто не вечно, и Габриэль Палач не желал всю свою жизнь быть на побегушках. Он женился на племяннице Мурвина, взял фамилию Жава и надеялся на то, что со временем займёт место главы этого семейства в Совете. Надо сказать, надежды имели под собой основу, так как с наследниками у Мурвина была проблема. Поэтому он всячески поддерживал Палача и продвигал его, и именно с его подачи Габриэлю доверили одну из трёх пиратских эскадр, которые были направлены к имперским берегам.

Это всё на поверхности, а под спудом имелась дополнительная информация о жизни Габриэля. Так, мне стало известно, что Палач в жизни достаточно мягкий и добрый человек, который очень любит своих маму и папу из родного для него рыбацкого посёлка Локви. А находится этот посёлок невдалеке от городка Свярда, самого окраинного поселения на острове, то есть, по умолчанию, удобного для захвата десантом. Кроме того, в этой же деревушке у пиратского вожака находилась вторая семья: жена и двое любимых дочерей, в которых он души не чаял. Ну и конечно же как местный житель, он превосходно знал все местные бухты и заливчики.

И какой из этого вывод? Простой. Если Палач где-то и будет высаживаться на остров с целью закрепиться и создать плацдарм для серьёзного наступления на местную столицу, то скорее всего это произойдёт в Локви с последующим наступлением на Свярд.

На военном совете я ещё раз посмотрел на карту острова. С восточной стороны был один большой залив, в глубине которого находилась островная столица. С другой, западной части, три удобные гавани с городами Свярд на южной оконечности, Кайнен примерно напротив Данце и Соммер на севере. Посреди острова – горный хребет. Всё как на ладони. И я изложил командирам моего войска свой нехитрый план.

Палач в города сразу не полезет, каждый порт с моря охраняется и имеет прикрытие из катапульт. Значит, он будет высаживаться в одном из мелководных рыбацких заливчиков, которых с западной стороны Данце около тридцати. И мы, исходя из того, что Локви – наиболее вероятное место высадки, встретим его там. Наёмники и все маги, оставив Данце на попечение чародеев «Истинного света», сотни дружинников с Богучем и пары сотен рабов из 3-го батальона, двинутся к Свярду. Там, точнее, в Локви, мы будем вовремя, успеем встретить пиратов и вместе с подошедшим к нам на помощь батальоном «Серая чешуя» дадим бой. Эскадра Эшли в это время обойдёт остров и атакует вражеские корабли, на которых по половине экипажа. Верно? Да. Вопросы есть? Нет. Голосуем. Меня снова поддержали. План был принят. Связь и корректировка действий – через магов. Все командиры свою задачу уяснили, так что – вперёд, начинаем движение войск и кораблей.

Уже ночью эскадра Эшли плюс «Север», двадцать девять галер, всё, что мы смогли укомплектовать по штатам, вышла в море. Мои войска в это время перевалили гору Охот и по относительно неплохой дороге от Данце до Кайнена двинулись к океанскому побережью. На полпути между двумя городами к нам присоединились воины из Кайнена и Соммера. Армия свернула на непроходимую для лошадей и повозок тропу к Свярду. При этом я всё время переживал, что окажусь не прав, и мы потеряем время. Однако виду не подавал, излучал уверенность и в восьмом часу утра, вместе с оборотнями и Хайде вырвавшись вперёд, оказался вблизи родной деревни Габриэля Палача. Наёмники и дружинники отставали на пять-шесть километров. И пока было время, мы с командиром «шептунов» провели разведку, затаились в яблоневом саду невдалеке от берега и с высотки наблюдали за высадкой вражеского десанта…

– Что скажешь, капитан, – я обернулся к Хайде, – уничтожим супостатов?

– Должны. – Офицер поморщился. – У противника на берегу будет примерно три тысячи мечей и магов от четырёх до пяти десятков. У нас бойцов больше, но чародеев меньше, так что силы равны, а как Седой со своими братцами сыграют, одни боги знают, нам этого не угадать.

– Да-да, всё верно.

Эти слова я произнёс машинально. Разглядывая снующих по берегу вражеских воинов и помогающих им разгружать снаряжение местных рыбаков, произвёл собственные подсчёты и подумал о наших преимуществах. Ламия сама по себе десятка магов стоит, а то и двух. К тому же наши чародеи имеют на руках самые сильные островные артефакты, которые сметут сопротивление врага. Впрочем, драка в любом случае будет жестокой, поскольку у Палача наиболее преданные прежнему режиму бойцы и маги, да и хороших артефактов хватает. Кроме того, он надеется на помощь с других островов. Однако опять же мы на высотах и бойцы у меня лучше пиратов, тяжёлая пехота из ветеранов, которая растопчет морских шакалов, а противник хоть и в деревне, но в низине, а значит, нам легче атаковать. Так что, если постараемся, а мы постараемся, ибо нам деваться некуда, победа будет за нами.

Мысли пронеслись в голове. Я ещё раз посмотрел на вражеские корабли – тридцать семь галер и пять каракк и, отступая под тень деревьев, где находились оборотни, окликнул Хайде:

– Капитан!

– Да? – Он оглянулся.

– Уходим! Пора батальоны выстраивать!

– Понял!

Хайде убрал в чехол свою украшенную золотыми насечками подзорную трубу, которая ранее принадлежала одному из заседателей островного Совета капитанов, и присоединился ко мне. Мы вышли на покрытую булыжниками и острой скальной крошкой широкую тропу, которую местные жители по недоразумению называли трактом, и я посмотрел налево. Из-за пригорка показались стройные ряды пока не облачённой в броню пехоты. Кинув взгляд на синее безоблачное небо, я прошептал:

– Богиня, помоги нам! Укрепи руки! Дай просветление разуму! Пошли удачу! Даруй победу! А я отработаю! Клянусь!

На душе стало гораздо легче, словно кто-то взял половину моих забот на себя и разделил со мной ответственность. Улыбнувшись небесам, я направился навстречу своим воинам, которые уже через полчаса вступят в бой. День обещал быть кровавым и жарким. Однако, как обычно, я верил в себя, в свои силы и надеялся на покровительство Кама-Нио, а иначе никак. Сам себя на поражение настроишь – и проиграешь, а если прёшь только вперёд и не сомневаешься, то это сильно помогает. Как говорится, уверенность в победе – уже половина дела. Ха! Истина старая, но от этого она свою актуальность не потеряла. Ну а прав я или нет, только бой и покажет.

Глава 18

Ваирское море. Остров Данце. 27.05.1406

«А не спеть ли мне песню о любви?» – кажется, именно так пел землянин Чиж. И, вторя этим словам, я спрашиваю себя: а не рассказать ли мне подробней о битве за деревеньку Локви? Хм! Пожалуй, расскажу, так как событие это знаковое, и если упоминался разгром первых двух пиратских эскадр с острова Данце, то и третьей надо коснуться обязательно…

Полуденное солнце зависло над головой, и шлем на моей голове стал быстро нагреваться. С моря дул расслабляющий ветерок, настроение было совсем не боевое. И чего мне реально хотелось, так это упасть где-нибудь на тихом пляже с красивой фигуристой девушкой и запасом прохладительных напитков, лежать на песочке, смотреть на чистую водную гладь перед собой, думать о вечном и загорать. Но у графа Ройхо по расписанию война. Поэтому, пока маги и ламия завершали последние приготовления к сражению и у меня имелось немного времени, я осматривался и ещё раз прокручивал в голове план предстоящей битвы.

Впереди – богатая рыбацкая деревушка из шести десятков крепких каменных домов в один и два этажа. Немного левее, на окраине поселения, несколько продолговатых строений, не иначе, хранилища под рыбу и укрытия для промысловых судёнышек. Там суетились высадившиеся на берег пираты и местные жители, которые уже заметили нас. Если смотреть с вышины, то приютившая бойцов и магов Габриэля Палача деревушка Локви представляла собой тупоносую вершину почти равнобедренного треугольника, за которым находился пляж. Слева и справа – сады и рощи, где затаились оборотни, а за ними – горная гряда с одной стороны и глубокая расщелина с другой.

Поэтому расклад по бою будет следующим. Наёмная пехота атакует противника в лоб. Строй здоровых бывалых мужиков в броне с большими щитами и копьями, по форме повторяющий римский манипулярный «клубок», ротными группами под прикрытием своих арбалетчиков идёт вперёд. Наши маги и Отири держат силовой экран, поддерживают наступление заклятьями и не дают ваирским чародеям остановить натиск пехоты. Затем наёмники ломают сопротивление выстраивающихся для боя моряков, врываются в деревушку и прижимают противника к морю. К ним присоединяются остальные отряды моего войска, гребцы и феодальные дружинники, а личные сотни Ройхо их усиливают. После чего в ход идут магические гранаты, которых у нас много, и всем врагам приходит конец. Пираты бегут или пытаются удрать на свои корабли, а мы их добиваем. И если не случится никаких сюрпризов, а как я уже неоднократно говорил, они случаются всегда, то через час-другой мы будем праздновать победу.

– Мы готовы! – позади меня раздался тихий голос ламии.

– Хорошо! – не оборачиваясь сказал я и взмахнул затянутой в чёрную перчатку ладонью в сторону готовых к бою наёмников, которые ожидали моей команды: – Вперёд!

Шеренги воинов в стальных доспехах и кольчугах двойного плетения, прикрывшись одинаковыми прямоугольными щитами и выставив перед собой полутораметровые копья, тронулись с места. Стена из металла неспешно и несокрушимо покатилась вниз. На острие атаки три роты из батальона «Горцы Агнея». За ними небольшое открытое пространство, и в нём отрядные маги, комбат и взвод усиления из самых лучших бойцов. Далее, копируя построение собратьев по ремеслу, топают «Мечники Тарна», «Щитоносцы Кварна» и «Серая чешуя». Каждый наёмник чувствует локоть товарища. У всех воинов магические охранные браслеты, которые прикрывают их от враждебных чар, и все вместе эти амулеты создают общий силовой экран вокруг взводов, рот и батальонов. К сожалению, подобную защиту можно пробить, для этого достаточно двух-трёх магов-профессионалов или хороших артефактов, и ваирцы это сделать в состоянии, ибо полсотни корабельных чародеев – это сила. Но у нас тоже есть маги, и они усиливают прикрытие пехоты, а защищаться от боевых чар всегда проще, чем ими атаковать. Это аксиома. Поэтому опытные наёмники идут уверенно и труса не празднуют.

Батальоны всё больше втягиваются в треугольник между скалами и зелёнкой. За ними двинулись ламия и имперские маги под общим руководством Эри Верека, а следом я с братом и резервами под командованием Хайде. Свободного места впереди становится всё меньше. Ряды передовых рот смыкаются и сбиваются плотнее, и всё боевое построение моих войск напоминает «свинью» тевтонских крестоносцев на Чудском озере. Вот только против нас не Александр Невский, и «засадного полка» у пиратов нет, да и ваирцы, на мой взгляд, далеко не русские воины, которые были готовы стоять насмерть и не отступать. Так что их участь предрешена.

Топот множества ног и звон железа. Эти звуки вокруг меня. Я всё время выше нашего авангарда, и потому начало боя вижу очень чётко. Вот между передовой толпой ваирцев, которые скопились на окраине Локви, и «Горцами Агнея» остаётся двести метров. Сближение продолжается, и в этот момент корабельные маги, которые находятся где-то в глубине поселения, наносят свой первый удар. Из-за домов вылетает большой огненный шар диаметром метра три, не меньше. Он стремительно несётся на наёмников, но в пяти-шести метрах от их строя заклятье ударяется в невидимую стену.

Бах-х-х! Бум-м-м! Столкновение! Прозрачный магический экран перед батальоном на краткий миг становится заметным, и мне видно, как он вздрагивает и расцвечивается сотнями ярких огоньков. Концентрированный сгусток пламени растекается по нему, и кажется, что наши чародеи выдержали пробный удар. Однако от огнешара откалывается несколько немаленьких кусков, которые всё же проникают за оборонительный магический периметр. После чего они летят в воинов, но наёмники не зевают. Звучит окрик офицера, и две первые линии бойцов резко замирают на месте, становятся на одно колено и вскидывают щиты под углом в 45 градусов вверх. Сгустки магического пламени падают на людей. Удар! И огненные осколки скатываются по защите. Всё это происходит очень быстро, но магический огонь сродни плазме, и несколько щитов он всё-таки прожигает. Итог: один большой огнешар – и у нас двое серьёзно обожжённых бойцов из передовой линии.

Впрочем, пробная магическая атака «горцев» не задержала. Тяжелораненых уносят в тыл. Звучат новые команды офицеров, и пехота продолжает наступление. Расстояние между наёмниками и пиратами сокращается ещё больше. Дистанция всего сто – сто двадцать метров. На передовую выдвигаются наши и вражеские арбалетчики. Вот-вот произойдёт размен залпами, но снова ваирские маги атакуют. Одновременно в паре метров над грунтом в воздухе между «горцами» и пиратами формируется несколько тёмных дымовых клубков, а с нашей стороны в них летят молнии, которые кидает сосредоточившая в себе все энергопотоки имперских магов ламия. Ветвистые энергетические плети зеленоватого оттенка прошибают дымные облака, и тут же раздаются сильные взрывы. Один! Другой! Третий! Мощная ударная волна катится в обе стороны, и бойцы, что наёмники, что пираты, от её воздействия валятся наземь. К счастью, с нашей стороны потерь практически не было. Своеобразный «вакуумный взрыв», свидетелем которого я стал, большого вреда причинить не успел, так что снова инициатива перешла в руки воинов.

Защёлкали арбалеты. «Горцы» и пираты обменялись парой сотен болтов, и если у моряков в потерях сразу же три десятка убитых, то у тяжёлой пехоты – три-четыре человека. Расстояние между армиями – полсотни метров, и тут в бой вступили наши чародеи. Ламия хлопнула в ладоши, и накопленная ею сила, которую она преобразовала в круглое энергетическое ядро, словно большая граната, а правильнее будет сказать – гаубичный снаряд, упало в передовые линии пиратского строя. При этом не было слышно взрыва или какого-то характерного шипения. Просто светло-жёлтое ядро упало среди людей, врезалось в каменистую почву, а затем разметало кусками всех живых существ в радиусе пятнадцати метров, а тех, кто находился немного дальше, контузило.

«Сильна ламия, ничего не скажешь, – глядя на работу Отири, подумал я. – Один удар – и минимум семьдесят убитых и вдвое больше раненых. И это притом, что она продолжает держать щит. Круто!»

Действия северной ведьмы послужили сигналом для активизации боя, и всё погрузилось в хаос. Тяжёлая пехота врезалась в ряды пиратов и единым несокрушимым монолитом начала давить на этот сброд, пусть отчаянный, лихой и неплохо вооружённый, но по сравнению с опытными наёмниками, которые прошли через десятки контрактов, ваирцы были словно детишки на фоне крепкого дяди.

Строй давит на врага. Ноги воинов упираются в каменистую почву. Окрик сержанта! Рывок! Одновременный удар плечом! И первый ряд морских шакалов, который зажат между большими пехотными щитами и копьями наёмников с одной стороны и своими собратьями – с другой, пытается развернуться. Но это бесполезно. Ха-а-а! Слитный выдох-клич «Горцев Агнея» – и копейные жала втыкаются в тела моряков. После чего в схватку вступают короткие имперские корты, которые стальными змейками быстро скользят в зазоры между щитами и вспарывают прикрытую не самыми надёжными доспехами плоть врагов.

Пространство вокруг наполняется воплями умирающих и раненых. С воплями и гиками моряки пытаются контратаковать, но стену из щитов не сломать. Грохот металла о металл глушит крики людей. Кровь потоками льётся наземь. Трупы падают под ноги победителей. И во всё это вплетается схватка между магами.

Дац-ц-ц! Невидимый таранный удар отбрасывает в глубь нашего строя нескольких «горцев», и в пролом кидается с полсотни пиратов. Однако их встречает нечто вроде стального вихря, который за несколько секунд убил около десяти человек и придержал врага, тем самым дав наёмникам затянуть брешь.

Хлоп! И сверху в меня, не в кого-то, а конкретно в самого главного командира, летит глыба льда, нечто вроде застывшей капли воды. Я хотел вскинуть меч, однако меня опередили. Находящийся передо мной Верек вскинул вверх правую руку и что-то выкрикнул. Миг! Солнечный блик перед глазами. И на меня падает уже не лёд, а несколько литров слегка солоноватой холодной воды, которая не причинила никому никакого вреда, а даже немного освежила. Однако меч из метеоритного железа всё равно оказался в моих руках, мало ли, вдруг чародеи не уследят, а мой клинок практически любое заклятье отобьёт либо рассеет.

Бой тем временем продолжался. Магический экран никто уже не поддерживал. Каждый имперский чародей схватился за один из мощных артефактов, которые были выданы им Вереком, и понеслось. С вражеской стороны огонь, лёд и газовые облака, а с нашей – молнии, локальные воздушные торнадо, кислотные облака и стальные вихри. Всё перемешалось, и кто, где и чей, если не иметь опыта, сразу и не поймёшь. У меня такой опыт имелся, поэтому я стоял на месте и видел, что прикрытый клубами дыма и пыли батальон наёмников растоптал и перемолол всех пиратов, которые были настолько глупы или неудачливы, что оказались на их пути. Преграда была сметена, и «Горцы Агнея» вошли в посёлок. Следом за ними туда же втянулись «Мечники Тарна», «Щитоносцы Кварна» и «Серая чешуя». Ещё минута, и вражеские маги прекратили бой. Это не значило, что они убиты. Нет. Скорее всего, подобно своим товарищам из абордажных команд они пустились в бегство, а когда чародей напуган и улепётывает, колдовать у него не получается, за энергопоток не зацепишься, не сосредоточишься и артефакт не активируешь. Очень хорошо. Потерь немного, да и те все наёмники, то есть люди чужие. И мне вспомнились слова князя Тьмутараканского Мстислава, после битвы на реке Листвене, где он своего брата Ярослава, позже прозванного Мудрым, победил: «А чего не радоваться? Вот северянин лежит, рядом варяг, а своя дружина цела». Сурово? Нормально. Наёмник получает деньги за риск и свою возможную гибель, так что если он умрёт, то у меня не прибавится и не убавится. Ну а мои кеметцы и бывшие «шептуны» капитана Хайде – это не просто воины. Ко всему прочему они ещё и подданные семьи Ройхо, которые служат мне не только за материальные блага, но и за спокойствие своих близких, которых я защищаю и освобождаю от налогов, податей и поборов.

Впрочем, я отвлёкся. Возвращаюсь к тому, что происходит здесь и сейчас.

Не оборачиваясь, я вновь взмахнул рукой. Этот сигнал был адресован капитану Хайде, и он его увидел. Позади меня послышались гортанные и резкие команды сержантов, и в битву вступила дружина Ройхо, которая должна была уничтожать засевших в домах местных жителей пиратов. Окольчуженная масса воинов, обтекая меня и Трори с двух сторон, вместе с магами вошла в задымлённое поселение. Мы с братом, как водится, в сопровождении десятка Амата и присоединившегося Верека, двинулись за ними. Прошли по дороге, которая в два, а то и три слоя была усеяна трупами врагов, и оказались в Локви, где бой уже находился на своей предпоследней стадии.

Да-х-х! Да-х-х! – гремят взрывы энергокапсул, которые летят в узкие окошки-бойницы зданий, где закрепились моряки.

Серые крепкостенные дома сотрясаются, а некоторые даже обваливаются. После чего внутрь, словно настоящий спецназ ФСБ из моего родного мира Земля, вышибая двери, вламываются кеметцы. Слышны хрипы, это дорезают раненых и контуженых пиратов. Изредка доносился перезвон стали, видать, не всех пиратов взрывом накрыло. Дымок над посёлком понемногу сносило к горам, и видимость улучшалась. Вокруг нас бегали кеметцы и «шептуны», но нас бой не касался. И если лично меня это устраивало, так как я не имел никакого желания пачкаться в чужой крови, то моего братца Трори это нервировало. Молодой и горячий парень рвался в битву и постоянно хватался за рукоять своего корта либо за брезентовую сумку с энергокапсулами. Ну и конечно, он не выдержал и обратился ко мне с просьбой:

– Уркварт, разреши повоевать.

В глазах Трори была такая мольба, что я согласился:

– Ступай. Однако не рискуй.

– Понял!

Трори Ройхо сорвался с места и, на ходу вынимая из сумки магическую гранату, влетел в ближайший проулок. По моему сигналу за ним устремились три дружинника, негласные телохранители и его прикрытие, и спустя полминуты я услышал очередной взрыв энергокапсулы и радостный вскрик брата.

«Да-а-а… – мысленно протянул я. – Не наигрался ещё младший в солдатики. Ну, пусть повоюет, пока вокруг ничего серьёзного».

На этой мысли моё сердце почему-то кольнуло, видимо, пришло предупреждение от родни из дольнего мира. Может, я не прав, что отпустил брата? Такое возможно. Но опасаться всё равно нечего. Пираты бегут или, словно крысы, сидят по каменным норам. Появления демона или боевого монстра из школы «Трансформ» не ожидается, поскольку в эскадре Палача нет ни того ни другого. Кроме того, сигнал от духов не говорит о смерти родича (в таком случае меня бы наизнанку выкручивало), а от раны, если Трори её получит, я его излечу, благо «Полное восстановление» всегда со мной. Так что пусть младший потешится, ему это на пользу.

Схватка в деревушке затихала, и мы с Вереком двинулись дальше. Вскоре вышли на местную площадь, с которой открывался прекрасный вид на пляж, и на минуту застыли без движения, поскольку посмотреть было на что.

Наёмники гоняли пиратов и немногочисленных местных рыбаков, словно они охотники, а ваирцы – дичь. «Горцы Агнея» и «Мечники Тарна» взводами давили на массу пиратов и рассекали её на части, а роты батальонов «Серая чешуя» и «Щитоносцы Кварна» обходили моряков по левому флангу, окружали их и прижимали к воде и шлюпкам.

Клинки взлетали вверх и опускались на головы ваирцев. Пираты падали на окровавленный песок. Корабельные маги сдавались, а редкие чародеи, которые имели желание сражаться до конца, уничтожались. И особо я в этом деле отметил ламию, которая скользила между вражескими чародеями, и в руке девушки находился один из её излюбленных стилетов. Прыжок! Удар! Лезвие рассекает горло сопротивляющегося ваирского чародея, и он умирает. Мертвеца сразу же оттаскивают в сторону. Стоящий рядом с ним товарищ, ещё один корабельный маг, вскидывает над головой раскрытые ладони и падает на колени. Походя, один из наёмников, закованная в броню туша, бьёт его рукояткой корта по голове, и тот теряет сознание. А ламия бежит дальше. Но неожиданно она останавливается. Видимо, почувствовала, что на неё обратили пристальное внимание, и посмотрела в мою сторону. Взгляд ведьмы скользнул по моему лицу, будто являлся чем-то материальным, и я попробовал отправить своей будущей наставнице первый мысленный посыл:

«Хватит развлекаться, Отири. Возвращайся».

Как ни странно, ламия меня услышала и даже ответила:

«Иду».

«Надо же! – удивился я. – Откуда что берётся?! Получилось! Без тренировок и обучения я смог сформулировать чёткую мысль, которую ведьма уловила. Хотя – стоп! А чего я радуюсь? Единичный случай не показатель, тем более что это заслуга ламии, которая приняла сигнал, а чтобы всерьёз овладеть мыслеречью и прочими премудростями, которые помогут мне в жизни, надо будет учиться, тратить своё драгоценное время и напрягаться…»

Прерывая мои размышления, рядом вскрикнул Верек:

– Уркварт, глянь!

Рука мага была направлена в сторону выхода из бухты. Я поднял голову и увидел, как в широкую горловину входит «Морская императрицы», галера Каипа Эшли, следом за ней показался «Север» капитана Фиэра, а далее корабли остальных старших Лютвиров: «Секач», «Княжна Мэри» и «Оскаленный волк».

– Не подвёл Эшли, пиратская морда, – произнёс мой чародей. – Ай, молодец! Видать, дорожит титулом.

Я промолчал и ещё раз посмотрел на пляж, где бой уже заканчивался. И в этот момент на площадь выбежал взволнованный дружинник, который подскочил ко мне и тихо, дабы не привлекать внимания собирающихся на площади воинов, доложил:

– Беда, господин граф!

Снова кольнуло в сердце, и, понимая, что беда произошла с Трори, я спросил:

– Что случилось?

– Мы последний дом на окраине зачищали, тот самый, где сам Габриэль Палач со своей семьёй и ближними людьми засел. Всё было нормально, но тут пиратский вожак сообразил, что ваш брат не простой боец, и решился на вылазку, семерых своих бойцов и мага потерял, зато Трори захватил и двоих дружинников из прикрытия свалил. Теперь он в доме сидит и вас на переговоры требует.

– Как же вы допустили такое?!

– Виноваты. – Воин опустил голову. – Трори вперёд вырвался, отчаянный парень, и тут вылазка.

– Значит, Палач решил в террориста поиграть? Ну-ну. Доиграется. Веди! – велел я дружиннику и посмотрел на мага: – Верек, за мной!

Мы с магом помчались вслед за воином. За нами – дружинники. Поворот. Другой. И вот мы перед большим просторным двухэтажным домом с широким подворьем, в котором находилось около трёх десятков кеметцем и Херри Миан, левая рука которого висела безвольной плетью. Все наши бойцы расположились полукругом у дубовой резной двери, а изнутри я услышал громкий крик:

– Эй, вы, имперцы! С вами говорит Габриэль Палач! Повторяю. Я не знаю, кто у меня в заложниках, но понятно, что мальчишка вам нужен! Зовите сюда вашего самого главного! Договариваться станем!

В голосе капитана была твёрдость и уверенность в своих силах. Это я понял сразу. Битый волчара вместе со своей семьёй попал в ловушку. Битва проиграна. Выхода нет. Но капитан всё равно не сдаётся и пытается найти отнорок, по которому он мог бы выскользнуть. Сильный человек, такие редкость. Вот только данный факт не отменяет того, что он пират и мой враг, примирение с которым невозможно, поскольку у меня уже есть прикормленные ваирские капитаны, а других мне не нужно. Да и не пойдёт Габриэль Палач ко мне на службу, только если из-под палки, так что его в любом случае ждёт смерть. И если бы не брат у него в заложниках, я бы сказал что-то вроде «Никаких переговоров с террористами!» и приказал бы закидать дом пирата гранатами, то есть поступил бы как нормальный политик с планеты Земля. Но поскольку родная кровь рядом, надо действовать иначе. Ну, вперёд!

Скинув с плеч плащ, я спрятал свой клинок в ножны, сделал шаг по направлению к двери и выкрикнул:

– Палач, с тобой говорит самый главный среди имперцев, граф Уркварт Ройхо! Ты слышишь меня?!

– Да! – откликнулся пират.

– Выходи! Говорить будем!

В мою левую руку перетёк кмит с «Плющом», а в правую – «Полное восстановление». До этого момента я никогда не использовал два заклятия одновременно, а теперь, видать, придётся. Удавлю пиратов, а Трори, которого наверняка держат под клинком, получит исцеление. И всё будет как с нанхасом Маком Ойкереном, которому я мечом пронзил сердце, но он не умер. Вот так и здесь в любом случае Трори будет жив.

Однако Палач оказался хитрее, и то, что моя задумка не выгорит, я понял сразу, как только увидел его и брата. Габриэль, высокий костистый брюнет в порванной на груди кольчуге и с окровавленной саблей в правой руке, появился в дверном проеме, и в левой руке у него был зажат накинутый на шею сильно избитого и мало что соображающего Трори полупрозрачный ремешок. Это штука называлась Поводок, редкая зачарованная вещица с материка дари. Магический аркан-резак. Резкий рывок на себя – и тю-тю, голова жертвы слетает с плеч, а без головы моему излишне рисковому братцу даже «Полное восстановление» не поможет, так что необходимо договариваться с ваирцем и искать компромисс.

Пиратский вожак окинул меня оценивающим взглядом, бросил пару фраз на неизвестном мне диалекте в глубь дома за своей спиной, усмехнулся, кивнул на Трори и обратился ко мне:

– Тебе дорога жизнь этого сопляка?

– Да, – кивнул я.

– Тогда ты должен выпустить меня и всех моих людей обратно в море. Всех! И меня, и тех, кого в плен взяли.

«Вот это запросы! – удивился я. – Не просто: дай корабль и я с близкими родственниками уйду, а выпусти всех. Это наглость, а значит, надо его осадить».

– Нет, – я покачал головой. – Это не вариант.

– Тогда он умрёт.

Палач слегка пошевелил мизинцем левой руки, и Трори, обхватив ладонями шею, захрипел и упал на колени. На какую реакцию рассчитывал пират, не знаю, наверняка ждал страха. Но я был спокоен и, вернув готовые к бою заклятья обратно в кмиты, щёлкнул пальцами. Опытные сержанты поняли меня верно: к окнам дома приблизились гранатомётчики, и я сказал:

– Тогда твои родичи тоже умрут. Ты готов к такому размену?

– Готов!

В этот момент за спиной Палача заплакал ребёнок. Ещё секунда-другая, и он мог бы сделать глупость. Но тут появилась ламия, пай-девочка в простеньком жреческом балахоне, которая плавным движением скользнула к пирату, замерла перед ним и тихо-тихо, еле слышно, прошипела, не произнесла слова, а именно прошипела их:

– Отпусти-и-и-и пово-до-о-о-ок! Отпусти-и-и-и!

Сильный человек и командир тысяч людей хлопнул глазами, покачал головой и впал в ступор. Поводок выпал из его безвольной руки, а ведьма, всё так же двигаясь плавно и легко, ударила пирата указательным пальцем в середину лба, и он, потеряв сознание, упал на спину. А я кинулся к Трори и рывком оттянул его от двери, откуда могли выстрелить из арбалета, кинуть в нас гранату или боевое заклинание. Однако всё было спокойно. Ламия вошла внутрь. За ней последовали дружинники и маги, и выяснилось, что Палач был единственным полноценным бойцом во всём доме. Так что воевать было не с кем, разве только с ранеными и семьёй Габриэля, и на этом сражение за посёлок Локви было окончено.

Пока я занимался освобождением Трори, которого не мог не попытаться выручить, поскольку нас, Ройхо, и так мало осталось, события развивались своим чередом. На пляже окончательно было подавлено сопротивление пиратов. Каип Эшли (Тьфу! Отныне барон Эшли-Лютвир) практически без боя захватил корабли вражеской эскадры. Деревушка была очищена от врага. Солнце клонилось к линии горизонта, и близился вечер. Командиры считали убитых, трофеи и пленных. Палач, с которым я позже намеревался пообщаться отдельно, сидел в подвале. Выжившие после сражения местные жители под присмотром бывших рабов из 1-го батальона гребцов собирали трупы. Оборотни вели разведку. Тайные стражники Балы Керна допрашивали пиратских капитанов и магов, а Эри Верек сортировал захваченные артефакты.

В общем, все были при деле. За мной снова оставался только контроль и общее руководство, а это, если чётко понимать, что происходит, не так уж и сложно. Поэтому, серьёзно пообщавшись с братом, я ещё раз объяснил ему, что риск должен быть оправдан, и отправил его с глаз долой, при этом запретил магам оказывать ему первую медицинскую помощь. Раны? Синяки? Ссадины? Шея болит? Стыдно, что в плен попал? Нормально. Впредь наука будет. Так что марш вражеские трупаки собирать и организовывать их сожжение на костре.

Получивший очередной урок на всю жизнь Трори отправился выполнять приказ, а я расположился в стороне от войска, развёл костерок и, глядя на вечернее море и трофейные корабли, задумался об их дальнейшем использовании. Но побыть в одиночестве и сосредоточиться на своих мыслях не получилось. К костру, не спрашивая разрешения, молча подсела Отири. Кинув на белокурую девчушку в балахоне косой взгляд, я спросил ведьму:

– Как это у тебя так легко Палача подчинить получилось?

– Практика, – ответила ламия.

– А меня этому научишь?

– Конечно.

– И когда начнём занятия?

– Можно прямо сейчас. – В свете костра зелёные глаза ведьмы, которая посмотрела на меня, полыхнули искрами.

– Да я вроде бы как занят. – Усмешка пробежала по моим губам.

– Чем?

– Руковожу процессом, – кивок за спину, туда, где в посёлке моё войско располагалось на ночлег.

– Короче, бездельничаешь. – Отири тоже усмехнулась. – Так что позаниматься нам ничто не мешает.

– Ладно. С чего начнём?

– С самого простого, с мыслеречи, или, как говорят северные шаманы, тихого разговора.

Вот с этого и началось моё обучение у верной служительницы Кама-Нио ламии Отири. И хотя меня в моей жизни всё устраивало, глядя на то, что происходит в мире, я чётко понимал, что для моего выживания и благополучия всего рода Ройхо главе семейства, то бишь мне, необходимо становиться сильнее и осваивать новые знания. А раз богиня послала мне наставника, то это хорошо. Правда, как я уже говорил ранее, конечная цель моего обучения прорисовывалась очень и очень смутно, а ведьма от прямых ответов уходила. Однако отказываться от помощи было нельзя, и этим вечером мной был сделан ещё один маленький шажок навстречу неизвестно чему.

Глава 19

Ваирское море. Остров Данце. 31.05.1406

Барон Каип Эшли-Лютвир и его корабельный маг шевалье Клифф Ланн, один в новом шикарном камзоле с гербом, а другой в дорогой мантии из чёрного шёлка, покинули особняк знаменитого пирата в Верхнем городе одновременно с десятым ударом отмеряющего время городского колокола. На улице они остановились, дождались пятерых опытных бойцов из экипажа Седого, которые сегодня исполняли обязанности его телохранителей, осмотрелись и направились в Центральный район Данце. Вокруг них был прекрасный портовый город, жизнь которого после захвата его имперцами постепенно возвращалась в мирное русло. В небесной вышине парили птицы. Погода стояла отличная, ни дождя, ни сильных ветров. На перекрёстках находились патрули наёмников из батальона «Мечники Кварна», а значит, опасаться неожиданного нападения заклятых врагов-кровников, которые бы могли затаиться в одном из узких проулков, капитану и магу не стоило.

В общем, живи и радуйся. Дыши свежим морским воздухом с лёгкой примесью рыбных и смоляных ароматов и не думай о плохом. Однако, несмотря на расслабляющую обстановку, пиратский вожак и чародей были весьма озабочены. Ну, это и понятно, ибо они вели разговор о своём будущем, о котором всерьёз задумались после вчерашнего схода всех примкнувших к имперцам островных капитанов и магов. Хвала Вершу Моряку, покровителю всех честных ваирцев, кто связал свою жизнь с водными просторами, Габриэль Палач был разбит и после допроса принял смерть от руки нового хозяина Данце графа Ройхо. И теперь на некоторое время можно было отстраниться от боевой суеты, немного расслабиться, отдохнуть, развлечься, подсчитать хабар и оглядеться.

Капитаны так и сделали. В доме новоявленного имперского барона Эшли-Лютвира они организовали общий сбор и, как водится, крепко выпили. Но вскоре пир был омрачён разговорами о неопределенности, которая так или иначе задевала всех пиратов. Поэтому вместо гулянки прошёл совет, на котором главным был только один-единственный вопрос: что же дальше?

Этот вопрос был у всех на устах, и капитаны адресовали его своему номинальному лидеру и хозяину дома, где проходило собрание, Каипу Седому. А что он? Знаменитый капитан чёткого ответа дать не мог, ибо не всё зависело от него, и если смотреть фактам в лицо, то Седой вообще ни на что кроме повседневной жизни пиратской эскадры не влиял. И после недолгих споров сход капитанов постановил оставить Эшли-Лютвира главой сборной флотилии и направить его к графу Ройхо, который должен был ответить на волнующий моряков вопрос. Каип принял поручение капитанов, большинство которых он искренне презирал, с показным достоинством. Он поблагодарил их за оказанное ему высокое доверие, и на этом пир-собрание был окончен. После чего гости разошлись и разъехались по своим особнякам.

Вроде бы всё было решено? Отнюдь. В доме Седого остались его братья по крови и несколько наиболее авторитетных магов. Все эти люди так или иначе, но имели связи с выбитой имперцами элитой острова Данце и некоторый опыт в делах политики и интригах. Поэтому каждый из них видел тайную подоплёку событий, которым неожиданно взлетевшие на самый верх социальной лестницы капитаны «мяса» значения не придавали. Оставшиеся в особняке Седого пиратские вожаки и чародеи понимали, что теперь, после достижения своих первоначальных целей, новый хозяин острова в них особо не нуждается и со дня на день начнет наводить в городе порядок и задавать им множество неудобных вопросов. По какой причине были незаконно заняты особняки убитых капитанов из эскадры Палача или Одноглазого, если граф Ройхо на это своего разрешения не давал? Сколько денег получил тот или иной вожак после разграбления Данце? Почему многие рядовые капитаны да сих пор не принесли ему клятву в верности? Отчего корабельные чародеи утаили часть артефактов и не сдали их графскому магу? По какой причине часть библиотек из частных запасников городских магов, которые погибли при штурме Данце, оказалась в руках Клиффа Ланна и его товарищей? И так далее. Что последует после этого, любой здравомыслящий капитан и чародей понимал весьма ясно. Начнутся репрессии, во время которых остверы выбьют половину «мяса», а Лютвирам волей неволей, но придётся следовать имперским законам, которые капитаны поклялись исполнять, после того как они стали вассалами графа Ройхо.

Такой расклад мужчин не устраивал. А поскольку никто из них добровольно возвращать награбленное добро не собирался и покидать город не хотел, для них было жизненно важно договориться с графом, и чем скорее, тем лучше. Но предугадать реакцию Ройхо, этого имперского беспредельщика, способного на самые неожиданные поступки, который не так давно в поединке один на один буквально распластал Габриэля Палача, было очень трудно. Поэтому барон Каип Эшли-Лютвир нервничал и пытался разговором разогнать скопившееся в нём психическое напряжение. Однако обычно спокойный и уравновешенный Ланн, который от лица островных магов имел к графу серьёзное предложение, тоже изрядно нервничал и помочь своему старшему товарищу и командиру не мог.

Седой остановился в небольшом скверике невдалеке от здания гильдии купцов. Охрана рассредоточилась, а капитан, присев на высокий каменный парапет, кивнул магу на место рядом с собой и сказал:

– Садись.

Чародей оправил мантию и сел рядом с вожаком. Оглядев пустой сквер, в котором днём если кто и бывал, то только дети, он спросил своего командира:

– Что, решил с духом собраться?

– Да, – с верным товарищем Каип мог быть откровенен. – Надо собрать мысли в единое целое, да и успокоиться не помешало бы, а то что-то нервничаю. Понимаю, что половину своих забот сам себе накрутил, но ничего поделать не могу, волнуюсь.

– Ройхо вроде бы не страшный, – усмехнулся маг.

– Он резкий и непредсказуемый, и то, что лично для меня было бы проблемой, он рассматривает как очередной этап в длинном жизненном пути. Поэтому граф не сомневается, делает всё быстро и движется только вперёд, а нам с тобой, несмотря на весь наш опыт, связи и мастерство, остаётся идти за ним следом и выполнять его приказы. И вот это меня больше всего и заводит. Вот ты маг, хоть и молодой, но умудрённый жизнью человек, который через энергопотоки общается с дольним миром. Так?

– Ну да, общение с энергетиками делает человека немного мудрее и помогает иначе смотреть на жизнь.

– Тогда скажи мне, что у этого графа на уме? Ты это знаешь?

– Нет, – маг покачал головой, – даже предполагать не возьмусь. Ройхо в самом деле непредсказуем.

– Вот и я о том же. – Каип потеребил рукоять своей любимой абордажной сабли и продолжил: – Ну что, давай ещё раз проговорим, что мы хотим?

– Я не против. Начинай.

– Итак, с нашей стороны требования следующие. Первое: граф должен признать добытые во время штурма Данце трофеи, которые уже у нас, нашей собственностью. Второе: Ройхо признает законность самозахвата капитанских особняков в Верхнем городе. Третье: мы требуем полную свободу действий на море и неприкосновенность наших галер в порту. Ну и четвёртое: всем членам семейства Лютвир полагаются владения. И как наш сюзерен, граф обязан нам их выделить. Я всё перечислил?

– Вроде бы всё. А если Ройхо не признает наших требований?

– В таком случае мы пригрозим ему бунтом.

– А если он не испугается? Драться будем?

– Нет. Сдадим графу «мясо», а сами постараемся получить с него твёрдые гарантии нашей безопасности на острове.

Маг помялся, а затем скривился, словно съел что-то кислое, и сказал:

– Нет. Это все не то. Так разговор не пойдёт.

– А ты хочешь предложить иную тактику общения с Ройхо?

– Пожалуй, да.

– Говори.

– С Ройхо надо общаться один на один и говорить обо всём прямо. Так, мол, и так, мы хотим этого, а взамен предлагаем верность и полное подчинение приказам. Граф – человек себе на уме, и окружение у него очень странное и хитрое, это есть. Но прямолинейность он должен оценить гораздо выше завуалированных угроз.

– Может, ты и прав, Клифф. – Капп цыкнул зубом и в задумчивости правой ладонью провёл по украшающему его грудь гербу, золотому грифону, который когтями вцепился в широкий кривой клинок. – Прямолинейность не была в чести при Совете капитанов, а при имперском графе она приносила нам только выгоды, что при первых переговорах с Ройхо, что позже. Ладно, по ходу дела будет понятно, как себя вести. Давай свои требования излагай.

– А что о них говорить? У нас не требования, а предложение, и оно одно. Создать островную школу магии. Сначала втихую, чтобы конкуренты из империи нас не разогнали, а позже, когда мы окрепнем, можно и выйти из подполья. Схема простая. Островные маги соберутся вместе, при участии жриц Улле Ракойны, с которыми Ройхо в дружбе, мы выберем архимага, и уже он будет защищать наши интересы перед владельцем острова. Мы давно о подобном думали, но Совет капитанов соглашался только на создание гильдии, а это совсем не то же самое, что школа, которая развивается по своим законам.

– А если Ройхо поставит над вами своего мага, этого, как его, Эри Верека?

– Вряд ли. Скорее всего, Верек будет нас контролировать и не более того.

– Эх! – Капитан вздохнул. – Вам, чародеям, проще, так как от своей школы магии, пусть даже маленькой и не очень сильной, ни один владетель не откажется.

– Не скажи, Каип, дело это опасное, поскольку конкуренты, даже слабые, никому не нужны. Поэтому, если Ройхо откажется, я не удивлюсь. Зачем ему возможные конфликты с имперскими школами?

– Посмотрим. – Седой встал и кивнул в сторону резиденции островного правителя: – Пойдём.

Капитан и маг покинули сквер, прошли пол сотни метров и через несколько минут, миновав три кольца охраны и оставив своё сопровождение во внутреннем дворе гильдии купцов, оказались перед дверью кабинета, который облюбовал для себя Уркварт Ройхо. Младший брат графа, который исполнял при нём обязанности адъютанта и порученца, прервал свой разговор с одним из дружинников, доложил старшему родичу о гостях, и только после этого Лютвир и Лани смогли попасть на приём к своему сюзерену.

Ваирцы оказались в бывшем кабинете главы купеческой гильдии, и в них тут же вонзилось семь пронзительных взглядов. Ройхо был не один, а со своими, как он говорил, опричниками, которых Каип Седой знал. Слева сидели барон Ресс Дайирин-Кайнен, родственник графа по жене, и капитан Рикко Хайде. Справа ещё четверо. Командир имперских гвардейцев, которые принимали участие в захвате Данце, кажется капитан Альера или Вилера, как-то так. Рядом с ним главный шпион графа Бала Керн, про которого в городе уже ходили самые жуткие слухи. А за ним расположились Эри Верек, маг из школы «Торнадо», и капитан Владимир Фиэр, любимчик и верный пёс нового островного правителя. Ну а во главе стола, само собой, находился сам хозяин. Почему-то именно так Каип обозначил Ройхо, который был вдвое младше его. И что странно, ничто против этого в душе грозного пиратского капитана не ворохнулось, словно так и надо.

Машинально, под взглядами имперцев, Эшли-Лютвир еле заметно поёжился, посмотрел на Ройхо, снял шляпу с длинным белым пером, слегка поклонился и произнёс:

– Здравствуйте, господа. Надеюсь, не помешал.

Клифф Лани тоже поклонился, но промолчал, а рука графа указала на два пустых кресла слева:

– Присаживайтесь, господа. Вы нам не помешали. – Седой и Ланн сели, и Ройхо спросил: – Что вас привело ко мне?

Каип улыбнулся:

– Как всегда, дела, господин граф.

– Излагайте.

Капитан и чародей переглянулись, и Каип поморщился:

– У нас разговор непростой, и нам бы хотелось поговорить с вами без посторонних.

– Здесь нет посторонних, барон Эшли-Лютвир.

– Нет. – Седой решился возразить. – Есть некоторые вещи, которые никто кроме вас знать не должен. И если вы заняты, то мы можем подождать за дверью.

– Ну что же, если всё настолько серьёзно, то можно пойти вам навстречу. – Ройхо обратился к своим соратникам: – В общем, всё обговорили, решение по задаче представите уже сегодня вечером.

Один за другим, недоброжелательно косясь на Каипа и Клиффа, люди Ройхо и гвардеец вышли. В помещении остались только граф и ваирцы. Хозяин зачем-то посмотрел на пустое кресло, которое стояло в дальнем углу комнаты, усмехнулся и снова обратил внимание на гостей. И капитан, взгляд которого столкнулся со взглядом сюзерена, опустил глаза, кашлянул и заговорил:

– Господин граф, – на мгновение Седой замялся, ещё раз подумал о тактике разговора и решил быть откровенным до конца, – нас привело к вам беспокойство о своём будущем. Пришла пора полностью определиться в наших с вами взаимоотношениях и закрепить их документально.

– Бумагу с печатями хотите? – Граф усмехнулся.

– Да, хотим, мы ведь теперь граждане империи.

– Не все… – протянул Ройхо. – Многие капитаны до сих пор себя таковыми не признали.

– Мы за них не ответчики.

– А вот это ложь, барон. Вы за всё отвечаете и ведёте за собой рядовых капитанов и магов. Пусть не сами, а вместе со своими братьями, но ваше слово решающее. Так что давайте не будем юлить. Выкладывайте, с чем пришли. Кратко, по сути и без красивых слов. Как есть, так всё и говорите, а я постараюсь вас понять.

Седой глубоко вздохнул и начал говорить. Минут пять без перерыва он по пунктам излагал графу свои вопросы. За ним своё предложение изложил представитель всего островного магического сообщества Клифф Ланн, который тоже был краток, говорил исключительно по делу.

Ройхо, который не перебивал ваирцев, пальцами правой руки выбил на лакированной поверхности стола причудливую дробь. Затем он вновь покосился в пустой угол и огласил своё решение:

– Значит, так, барон Эшли-Лютвир. Пункт первый – добыча из Данце. Я признаю её вашей собственностью, но это коснётся только тех, кто готов принести мне кровную клятву на верность. Сколько таких будет?

– Все Лютвиры и девятнадцать рядовых капитанов.

– Значит, семь человек останутся в стороне. Правильно?

– Точно так, некоторые капитаны кровную клятву давать не станут, у каждого своя причина.

– Тогда с ними разговор отдельный, либо полное подчинение и смешанный экипаж, либо петля на шею. И разборки с ними – это ваша проблема, а не моя. Принимается?

Барону не хотелось убивать непокорных капитанов, но под твёрдым взглядом сюзерена он выдавил:

– Принимается.

– Теперь пункт второй – особняки. Никто кроме Лютвиров в Данце жить не будет.

– Но…

– Никто, я сказал. На эти здания у меня виды, так что пусть капитаны «мяса» готовятся их покинуть и не вздумают что-то разрушать, за это спрошу особо. Срок им на это – два дня. Ясно?

– Да.

– Пункт третий – распределение и неприкосновенность галер. Здесь всё просто. По одной галере на каждого капитана, который даст мне кровную клятву, а с остальными, кто после ваших разборок в живых останется, будем общаться особо.

– А что с другими кораблями?! – Седой, который рассчитывал получить из имеющейся в распоряжении имперского феодала флотилии минимум три корабля, чуть было не вскочил с места.

– Пусть пока в порту стоят. Скоро на них будут новые экипажи.

– Откуда?!

– Из империи. – Озадаченный Лютвир промолчал, а Ройхо продолжил: – Пункт четвёртый и последний – владения на острове. Вы их не получите.

– Почему?! – Вот тут капитан уже не удержался и всё-таки вскочил. – Граф, мы столько сделали для вас, помогли вам захватить остров и воевали под знаменем Ройхо против своих земляков. А теперь выясняется, что мы ничего не получим! Как же так?!

– А вот так, капитан Седой. Ты сдал остров и бился за меня по той простой причине, что спасал свою собственную жизнь. Контракт помнишь?

– Помню, – буркнул пиратский вожак.

– Тогда сядь и послушай меня. – Лютвир сел, и Ройхо продолжил: – Владения тебе полагаются, это да, был у нас такой разговор, без клятв и конкретных обещаний, но он имел место быть. Верно?

– Верно.

– Я от своих слов не отрекаюсь. Однако я не говорил, что твоё владение будет находиться на Данце.

– Ну и что дальше? – уже понимая, к чему ведёт граф, спросил Седой.

– А дальше, – молодой оствер небрежно махнул рукой в сторону окна, которое выходило на море, – у тебя есть галера, деньги, экипаж, припасы и место, где ты можешь сбывать добычу. Перед тобой и твоими братьями, господин барон, море, а с другой стороны Данце – океан. Дерзайте! Атакуйте островные группы архипелага Ташин-Йох. Топите врагов, захватывайте корабли и города. Вгрызайтесь в сушу, расширяйтесь и становитесь настоящими морскими баронами. Мысль моя ясна?

– Вполне.

– И что ты скажешь?

– Надо бы с братьями посоветоваться.

– Нет. Ответ нужен прямо сейчас.

– Хорошо. Мы принимаем решение графа Ройхо.

– Вот и отлично. Собирайтесь, думайте, советуйтесь, набирайте бойцов и отправляйтесь на остров Бахче.

– Почему именно туда?

– Хм! – снова, уже в третий раз, Уркварт покосился в пустой угол и ответил: – Есть верные сведения, что сегодня в ночь на этот остров обрушится сильнейший ураган, который наверняка перетопит часть тамошнего флота вместе с экипажами. Значит, воинов там будет немного, и ваша эскадра в полтора-два десятка галер сможет не только захватить Бахче, но и удержать его. Дальше будет легче, пришлю вам помощь, разумеется, не бесплатно, а за долю в добыче.

– А это точно?

– Говорю же, сведения про ураган верные, и с подкреплениями не обману. Или ты не веришь своему сюзерену?

– Да верю, верю, – не стал спорить капитан.

– В таком случае – всё? Наши вопросы решены?

– Почти. Официальный документ нужен, в котором по пунктам будет расписано, что мы можем делать и на что рассчитывать.

– Будет вам документ. Каперский патент. Вечером.

– Как скажете.

Барон нахмурился и стал обдумывать предстоящий разговор с братьями, которые, он был уверен, примут условия графа, так как для них всё сложилось неплохо, и деньги остались, и по отличной галере на каждого вышло, и особняки с ними, и титул кое-что давал. Правда, придётся разбираться с рядовыми пиратами и снова собираться в поход. Но это было ожидаемо, и выход в море на охоту планировался ещё на вчерашнем сходе.

Пока Лютвир думал, Ройхо обратился к магу:

– Теперь с вами, шевалье. Сколько за вами чародеев?

– Сорок девять, – ответил Ланн.

– Много. Откуда столько?

– Корабельные маги, а кроме них пять пленных из эскадры Палача и несколько стариков, которые живут в глубине острова.

– И что, все они готовы подчиняться мне?

– Да, если вы не отдадите нас на расправу представителям имперских магических школ и тайным стражникам.

– Однако я потребую кровной клятвы, точно такой же, какую дают капитаны. Вас это не смущает?

– Сейчас нет. Мы понимаем, что империя, в вашем лице, пришла сюда навсегда. Эмигрировать нам не хочется, а у вас, как мы успели увидеть, всё относительно честно. Клятва, служба, оплата. Кроме того, присяга будет от имени новой школы, значит, нам не придётся бросать капитанов, с которыми мы давно работаем.

Ланн настороженно посмотрел на Ройхо, а тот подумал и сказал:

– Всё не так просто, так что теперь уже мне необходимо посоветоваться со своими людьми. Но в принципе я не против того, что на острове будет своя магическая школа. Только на первых порах она должна быть тайной, а все вы будете числиться вольными чародеями вне какой-либо школы.

– Мы это понимаем, и сами заинтересованы в соблюдении секретности, – быстро произнёс чародей.

– Ну, значит, предварительно договорились. Вы собираетесь, выбираете архимага, жрицы вас благословляют, вы клянётесь в верности своему главному чародею, а он от имени школы уже присягает мне. Всё правильно говорю?

– Верно, господин граф.

– А как назовёте свою школу?

– Пока не решили. Возможно, магическая школа «Данце» или «Вайр».

– Неплохо. Но окончательный ответ я дам только вечером.

Граф встал. Лютвир и Ланн последовали его примеру, откланялись и покинули его, а Ройхо, подойдя к окну, сплёл на груди руки, о чём-то крепко задумался и простоял в такой позе минут пять, не меньше. После чего, видимо приняв какое-то важное для себя решение, посмотрел на сидящую в уголке ламию и спросил её:

– Как думаешь, Отири, школа эта не блеф?

– Не похоже.

– А жрицы её благословить смогут?

– Вполне.

– А что насчёт Эшли-Лютвира и Ланна скажешь?

– Им можно верить. По крайней мере, пока.

– Вот и я так думаю. Но ты за ними всё же присмотри. Если надо, привлекай оборотней. Сделаешь?

– Сделаю.

Ройхо кивнул, вернулся за стол, достал из ящика синюю папку с серебряным тиснёным гербом рода Анхо на лицевой стороне, открыл её и погрузился в изучение присланных ему сегодня из имперской столицы бумаг. А ведьма, правильно поняв это как знак того, что граф желает остаться один, тихонько выскользнула в коридор и последовала за «домашним» бароном и его чародеем.

Глава 20

Ваирское море. Остров Данце. 31.05.1406

Ламия вышла, и я, отодвинув папку с бумагами в сторону, задумался о событиях этого дня, который ещё даже не перевалил за полдень…

Итак, сегодня последний день весны, 31 лавиренна 1406 года от основания империи Оствер. Я проснулся в семь утра. Настроение было бодрое, и на то имелись причины. Пиратская эскадра, которая бы могла попытаться отбить у меня Данце, разбита. Габриэля Палача я лично в поединке убил, перед всем войском, напоказ, и через это получил немалую толику уважения со стороны ваирских моряков, которых всё больше брал под свой контроль. После чего вернулся в город, принял доклады оставленных в Данце опричников и приступил к осуществлению своих планов.

Вчера состоялись очередные торги трофеями, и я получил ещё пятнадцать миллионов иллиров. И это при всём при том, что через неделю должен был пройти ещё один аукцион. В городе всё было спокойно, местное население понемногу приходило в себя и начинало думать о хлебе насущном и дальнейшем житье-бытье. Северные дружины и домашние бароны герцога Гая вернулись в Изнар. Мой сюзерен и его вассалы получили три миллиона иллиров, свою долю от островных трофеев. Текущие проблемы решались своим чередом, и пару дней назад из замка Ройхо пришло письмо, извещающее, что на родине всё в порядке. Поэтому на сердце у меня было спокойно. Ну и кроме того, минувшей ночью графа Ройхо никто не беспокоил, и я в кои-то веки смог спокойно выспаться. В общем, всё одно к одному. Приведя себя в порядок, я подумал о том, что и жизнь хороша, и жить хорошо, покинул спальню и отправился завтракать.

Однако только я сел за длинный стол в обеденном зале бывшей гильдии купцов, как брат Трори доложил, что в приёмной меня ожидает шевалье Виран Альера, дорогой гость, которого я давно ждал. Естественно, я приказал проводить его ко мне, и встретил старого друга в дверях. Мы пожали друг другу руки, и я обратил внимание на то, что Виран очень бледен, рукопожатие у него слабое, словно он болен, и на нём не униформа капитана гвардии, а обычный наряд столичного дворянина. Прут, перетянутые в поясе широким ремнём, заправленные в сапоги чёрные бриджи и белоснежная шёлковая рубаха. Вкупе с тем, что мой брат доложил о нём как о шевалье, а не как об имперском гвардейце, это наводило на мысли, что в жизни друга произошли перемены, о которых я пока ничего не знал. Пригласив его разделить со мной трапезу, я поймал твёрдый взгляд сокурсника по военному лицею и спросил:

– Что случилось, Виран? У тебя проблемы?

– Да. – Альера кивнул и снял с плеча потёртую армейскую планшетку.

– Рассказывай.

– Ты помнишь наш последний разговор у телепорта?

– Конечно. Ты собирался развестись с женой и стать моим вассалом. Но тебя всё не было, и я решил, что ты передумал.

– Нет, я не передумал. Просто обстоятельства так сложились, что я не смог появиться раньше. – Виран взял стоящую перед ним кружку с горячим чаем и сделал большой глоток. – Я вернулся домой, в особняк жены то есть, и сразу же направился в спальню. Вхожу, а Клэр не одна, а с любовником, молодым аристократом лет восемнадцати. Ну, я за меч, парень, как был, в одних подштанниках вскочил и тоже за клинок схватился. Мы сцепились, и я его прямо в спальне заколол. Рядовое дело, тем более что юноша был неплохим фехтовальщиком и тоже меня серьёзно ранил. И всё бы ничего, если бы неудачливый любовник не оказался птицей высокого полёта.

– И?

– Меня на время упрятали в тюрьму Старого дворца.

– Так-так. И кого же ты на клинок насадил?

– Племянника великого герцога Ратины маркиза Рино Акреса.

– Да уж, попал ты, дружище… – протянул я, запивая неожиданное известие вишнёвым взваром. – Конрад Ратина человек такой, что подобного не простит.

– Это точно. Поэтому некогда любимая жёнушка быстренько дала мне развод, вроде как отреклась от мужа, а моё начальство спрятало своего бравого гвардейского офицера в подвалах императорского дворца. Там меня подлечили, я крови много потерял, а потом со мной пообщался глава «Имперского союза».

– Граф Тайрэ Руге?

– Он самый.

– И что от тебя хотел канцлер императорского двора?

– Как всегда, верной службы. А если подробней, то граф мне объяснил, что оставаться в столице мне нельзя, убьют, да и на фронт ехать не стоит. После чего предложил уже отставному капитану Альере перебраться к его другу графу Ройхо, и я, само собой, с ним согласился, тем более что и так к тебе собирался. Такие вот дела. Примешь меня к себе или шевалье Альере где-то в ином месте убежища от гнева Ратины искать?

– Пустой вопрос, дружище. Конечно же приму.

– А великого герцога не страшишься?

– Надо мной свой великий герцог стоит, родной папа моего сюзерена. А Гай Куэхо-Кавейр не поймёт, если его вассалов начнут уничтожать наёмные убийцы, и если что, сразу побежит жаловаться Ферро Каниму. Опять же мы на острове, и я здесь главный. Так что начхать мне на Конрада Ратину, который находится от нас за тысячи километров.

– Благодарю, Уркварт.

– Чепуха.

– Не-е-т! – Альера покачал указательным пальцем. – Это, как ты любил говорить, будучи «чёрным гвардейцем», дорогого стоит, и я подобного не забуду.

– Вот и ладно. Мне как раз начальник штаба всей островной армейской группировки нужен, а взять его негде. Было к Хиссару обратился, но его герцог Гай на северную границу отправляет. Так что уже с сегодняшнего дня ты начнёшь исполнять свои непосредственные служебные обязанности и совместно с Хайде и старшим Дайирином разработаешь план по полной зачистке острова. А я пока подумаю, какие земли тебе во владение выделить.

– Хорошо.

– Кстати, ты говорил, Руге тебе службу предложил, в чём она заключается?

– А-а-а! Демоны! Чуть не забыл! – вскрикнул Виран и хлопнул себя по лбу. Он открыл свою планшетку и передал мне папку с тиснёным серебряным гербом Анхо на обложке. – Вот. Это тебе.

– Что это?

– Предварительное предложение графа Руге о продаже ему ненужных тебе трофейных кораблей. Для ознакомления, так сказать.

– Ну-ка, ну-ка, посмотрим.

Я открыл папочку и погрузился в чтение бумаг. Глаза быстро скользили по ровным буковкам, и спустя десять минут основная мысль послания была ясна. От лица императора канцлер его двора и глава «Имперского союза» хотел купить находящиеся в моём распоряжении пиратские корабли. Цена при этом предлагалась весьма неплохая. По сравнению с миллионами иллиров, которые были получены мной от реализации трофеев, общая сумма, конечно, весьма незначительна, но пятнадцать тысяч за готовую к серьёзному походу галеру и двадцать пять тысяч за каракк – это очень хорошо. Если не отдавать все стоящие в порту Данце корабли пиратским вожакам Каипа Эшли-Лютвира, а себе оставить только десяток судов, то полмиллиона с Тайрэ Руге получить можно. А пятьсот тысяч золотом в моём развивающемся лоскутном хозяйстве лишними не будут. Это факт.

Однако в договоре и прилагающихся к нему документах имелась пара моментов, которые мне были не ясны.

Первый заключался в том, что канцлер хотел купить ВСЕ корабли, какие я только выставлю на продажу, а так серьёзные люди дела не делают. Необходимо посмотреть состояние каждого судна, составить на него формуляр, решить что и как, назначить точную цену и поторговаться. А тут – нате вам, любую галеру и любой каракк, который способен выдержать дальний поход. Что это? Невнимательность? Спешка? Или, может, уверенность, что давший клятву на верность императору бывший гвардеец граф Ройхо не обманет своего государя? Да, пожалуй, последнее предположение наиболее близко к истине, тем более что предложение предварительное, а для заключения нормального договора и осмотра судов Руге пришлёт более подкованных в финансах и прагматичных людей, чем шевалье Альера. Так что всё в порядке.

И второй неясный момент. А зачем Марку Четвёртому корабли, если у нас в государстве уже лет двести нет регулярного имперского военно-морского флота и все серьёзные корабли находятся в распоряжении Торгово-промышленной палаты или великих герцогов? Вот это да! Это вопрос существенный, на который нормальный ответ пока получить нереально, хотя некоторые мысли на этот счёт у меня, естественно, имеются. Тут и создание на основе пиратских кораблей флотилии, и организация десанта в тыл противника, и переброска плавсредств на внутренние водные маршруты или Исарийское море. Всё может быть.

– Виран, – обратился я к другу, – ты, случайно, не в курсе, зачем императору корабли?

Как ни странно, но Альера кое-что прояснил:

– Краем уха я слышал, что в Йонаре собираются возродить один из военных лицеев, и название его будет «Синтаир». – Шевалье усмехнулся и спросил: – Знакомое название, кадет Ройхо?

– Военно-морской лицей?

– Да. А твои галеры и каракки могут там пригодиться, не все, конечно, для обучения курсантов хватит пяти-шести судов, но это начало.

– А остальные корабли куда?

– Даже предполагать не возьмусь.

– Ну и ладно.

Я вернулся к завтраку, но лишь только наколол на двузубую серебряную вилку кусочек сочного бекона, как снова в зале появился младший брат. Оказалось, на военный совет прибыли приглашённые мной офицеры, которым предстояло заниматься зачисткой острова от прячущихся в горах партизан и мелких пиратских групп. Мысли снова вернулись к делам, а аппетит пропал, словно его и не было. Отдав Трори приказ отправить небольшой багаж Альеры в одну из гостевых комнат моей штаб-квартиры, вместе с шевалье и будущим вассалом я отправился в свой кабинет, где уже находилась ламия Отири и ближний круг моих опричников.

Военный совет занял два часа. Мы обсудили предстоящую операцию. Опытные командиры сборного войска прикинули, как они станут действовать, и ознакомились с собранной оборотнями Рольфа Южмарига разведывательной информацией. Толчок был дан. И в ближайшие день-два по острову разойдутся карательные отряды графа Ройхо, которые возьмут под контроль все пока ещё независимые от меня поселения острова Данце. А когда мы хотели уже расходиться, появился Каип Эшли-Лютвир и его корабельный чародей. Под присмотром невидимой для гостей ведьмы мы пообщались, и они меня смогли зацепить. Причём совершенно понятно, чем именно. Естественно, предложением Клиффа Ланна создать островную школу чародеев, которая в будущем сулила огромные перспективы. Поэтому, хоть я и стараюсь выглядеть как обычно, то есть излучать уверенность и невозмутимость, в душе у меня бушует ураган эмоций, а в голове не меньше сотни мыслей.

«Спокойно, Уркварт, – мысленно произнёс я себе, – спокойно. Соберись и рассмотри это предложение не как отдельное знаковое событие, а как кусочек в мозаике всех твоих дел. Подумай о чём-то другом, и тогда вопрос островных магов будет казаться проще, чем он есть на самом деле».

Приём старый, и я его использовал. Руки сами взяли чистый лист бумаги. По нему заскользил графитовый карандаш. Белую поверхность стали покрывать причудливые узоры, треугольники, ромбы, квадраты и руны, а я начал думать о делах, которые пока не были решены и находились на стадии разработки, и начал с самого простого.

Вопрос первый, едрить его в гидроперекись водорода. Какое владение выделить моему старому другу шевалье Вирану Альере? Ответ готов: город Свярд с парой прилегающих к нему деревень. Альера человек хоть и горячий, но умный, и он выпускник военного лицея, так что город возьмёт под контроль быстро. Что ещё по отставному капитану? Вроде бы всё. Разве только титулом озаботиться. Но тут и думать нечего. Герцог Гай соответствующий документ даст без лишних вопросов, и станет шевалье бароном.

Далее, что насчёт банка на острове? Дело непростое и достаточно мутное, так как имперский олигарх Пертэ Церель мне ещё близко не знаком и большого доверия к нему нет. Однако решение этого вопроса затягивать нельзя. И если всерьёз задуматься о будущем, то кредитно-финансовое учреждение на Данце просто необходимо, а Церель – единственный магнат ТПП, с которым я сталкивался, и пока между нами чёрная кошка не пробегала. Итак, да или нет? Да! Но в правлении банка должен находиться мой человек, который имеет понятие о финансах и будет работать в моих интересах. А кто этот человек? Ну конечно же бывший глава островной гильдии купцов господин Вилли Йоцке, семья которого из города никуда не денется, а где родня, там и купец будет.

Следующий вопрос. Когда отправиться в родовой замок за поясом вампира Китеро? Не знаю, слишком много забот. Но опять же следует поторопиться. Архитекторы и строители, которые должны заниматься постройкой храма Улле Ракойны, уже в городе. Со дня на день начнётся подвоз строительных материалов, и прибудут первые жрицы, а обещанный мной культу богини артефакт до сих пор находится в подвалах замка Ройхо. Правда, можно дать поручение кому-то из близких людей, чтобы он вскрыл тайник и отдал пояс служительницам Ракойны. Но я этого делать не рискну. Про тайник знают лишь двое – Верек и я, и этого достаточно, так как в схроне не только артефакты, но и мои записки, секретные карты и архив Чёрной Свиты времён императора Квинта Первого. И что делать? Ехать самому, разумеется. А когда? Хрен его знает, решу позже.

Так, что у нас ещё из основных проблем? Пожалуй, вопрос набора войск. Пираты вскоре выйдут в море, и на Данце останутся наёмники, четыре батальона профессионалов, столичные маги на контракте, оборотни, дружинники Ройхо, экипаж капитана Фиэра и три батальона из бывших рабов. По меркам архипелага – это серьёзная армия. А по моим – пехотная бригада неполного состава. Мало! Мне нужны две бригады. Одна на острове, а другая в графстве, поскольку проблему нанхасов никто пока не отменял, а ламия о северянах ничего не рассказывает, ссылается на то, что войны – это мирские проблемы, которые «простые люди» должны решать сами, и в общем-то как жрица своей богини она права. Итак, где взять воинов и магов? Этот вопрос уже набил оскомину, но актуальности не утратил, ибо воины и чародеи нужны по-прежнему. Поэтому думай, господин граф, и перебирай варианты.

Может, провести набор среди островных пиратов, которые станут служить не отдельному вожаку, которому верят, а владельцу острова? Это реально, но нужны более или менее честные люди, которые не сдадут, примерно такие, как в команде галеры «Север». Но на весь остров таких моряков наберётся ещё на два-три экипажа и не более. Рабы? Вариант неплох, и три батальона по пятьсот человек уже есть. С патрульной службой в окрестностях городов они справляются, и охрана порта частично на них, так что как лёгкая пехота или гарнизонная часть они меня пока устраивают. Вот только далеко не все освобождённые рабы-мужчины желают служить, и по моим прикидкам мы наберём ещё пару батальонов, и на этом всё. Да и то этих людей, как и пиратов, необходимо держать под контролем, ибо народ там разный. Кроме того, бывшим невольникам нужны хорошие командиры и инструкторы. Пока с этим справляются «шептуны» и сержанты дружины, но ветераны требуются мне на других направлениях, а значит, им нужна замена. Ещё есть оборотни, и в ближайшее время к ним придётся отправить посольство. Но что им предложить, если у них уже практически всё есть? По сообщению Рамиро Бокре, защитные амулеты и товары благополучно отправлены на север, а новых заказов со стороны старейшин родов пока нет. И если просить у перевёртышей бойцов, то необходимо приготовить нечто серьёзное.

Вот самые очевидные планы по набору воинов, а что касается магов, то после объявления Красной тревоги мой единственный резерв – это вольные островные чародеи, которым верить нельзя, и даже после того, как будет основана островная магическая школа, полной гарантии их лояльности ко мне не будет. И мысли опять вернулись к магам и предложению Ланна. А что можно сказать на этот счёт? Я решение уже принял. Школа нужна и мне, поэтому, прикрывая вольных чародеев от имперских магических объединений, придётся рискнуть. Но кто не рискует, тот, как правило, ничего не имеет, сидит на своём социальном уровне, ругает любое правительство, тянет лямку жизни, сопит в две дырочки и, умирая, не оставляет после себя никакой памяти, ни хорошей, ни плохой. Однако это не мой вариант. Поэтому, влезая в очередную авантюру, я понимаю, ради чего хочу рискнуть, поскольку магическая школа – это совсем не то же самое, что гильдия. Изначально каждая школа чародеев была централизованным объединением магов-единомышленников, которые являлись не только пользователями энергопотоков дольнего мира, но и исследователями, и учителями, и наставниками молодёжи. Коммерческими же организациями, которые погрязли в косности, они стали позже. А теперь у меня и Эри Верека есть возможность стать у истоков новой магической школы, и если мы правильно построим систему взаимоотношений с островными чародеями и сможем навязать им свои жизненные приоритеты, то бонусов с этого можно получить очень и очень много. Каких? Перечислять долго. Но самый основной на данный момент – это исследование материалов по объекту «Ульбар» и работа с документами и артефактами Руфуса Ройхо, само собой, если они есть и находятся именно там, где я думаю.

Кстати, я вспомнил о Вереке. И, посмотрев на дверь, повысил голос, вызывая адъютанта:

– Трори!

На зов незамедлительно появился младший Ройхо:

– Что, брат?

– Эри Верека сюда. Срочно!

– А может, ну его, этого мага? Верек сейчас со своими артефактами возится, и если его от работы оторвать, то он может какое-нибудь заклятие кинуть. Вырастут рога, и ходи потом улыбайся.

Братец замялся, а я усмехнулся:

– Что, запугал тебя чародей?

– Ничего не запугал.

– Тогда вперёд. Одна нога здесь, другая там. Живо!

Брат исчез, дверь захлопнулась, а я посмотрел на исчерканный лист бумаги и попробовал вновь сосредоточиться на текучке.

На чём я остановился? На воинах и магах. А что идёт следующим пунктом? Жизнь острова. Вопрос важный, но не срочный, так как первые кирпичики в фундамент системы управления уже заложены, а далее она будет развиваться сама, естественно, при моих коррекциях. Наверху – имперский граф Уркварт Ройхо, независимый феодал на острове, а на материке – вассал герцога Гая Куэхо-Кавейра, протектор Севера и верный сторонник Марка Четвёртого. Под ним две структуры: городское гильдейское управление на основе оставшегося от прежних хозяев острова аппарата и вассалы из людей благородной крови. Дворяне держат свои владения и служат сюзерену, а горожане и обыватели живут мирной жизнью. Всё достаточно просто, и в этом я ничем не выделяюсь из стройных рядов аристократии империи Оствер. Разве только рабство отменил, да и то частично, ибо, как показал жизненный опыт, не все индивиды рода человеческого достойны свободы.

Что ещё? О-о-о! Строительство. Также весьма важный проект, который упирается в то, что строителей сейчас не хватает. Империя сгребает всех специалистов в этой области на возведение фронтовых укрепрайонов, и мне их взять негде. Однако они нужны, ибо без дорог в пределах острова мобильности не будет, а кораблям я пока не доверяю, поскольку у меня нет нормального флота. Опять же форты нужны и пара мощных крепостей, в которых можно было бы укрыться от возможного нашествия врагов, хоть тех же дари и манкари, которые сидят в своих городских миссиях и банке «Братья Фишинер», вспомнить. Тянуть с этим тоже нельзя, так что придётся искать местных умельцев и вытаскивать из империи тех, кого не забрали на фронт.

Так-с! И этот вопрос не то чтобы решён, но определён и поставлен на заметку. Но их ещё очень и очень много. Как обустроить графство Ройхо? Каким образом наладить работу агентурной материковой сети контрабандистов, руководство которой Юрэ Сховек замыкает на себя? Где взять шпионов для Балы Керна и моряков для флота? Когда можно будет выкроить время на занятия с ламией и на работу с дневником Макаро из Изнара? Кого назначить основным поисковиком, который будет вскрывать схроны древних гвардейцев? И так далее. Только начни задумываться – и понеслось, утонешь в заботах-хлопотах и не выплывешь, а говорят, что жизнь аристократа проста. Хм! Наверное, я и подобные мне люди неправильные аристократы и больше смахиваем на обычных управленцев и полевых командиров, с той лишь разницей, что у нас есть титул, а у них нет.

Прерывая мои размышления, от которых у меня начинала болеть голова, в дверь кабинета постучали, и я крикнул:

– Входи, Эри!

Естественно, я ожидал увидеть мага, но в помещение вошёл гонец из замка Ройхо, который расплылся в радостной улыбке и браво доложил:

– Письмо господину графу!

– Давай!

Гонец приблизился к столу, положил на него вынутый на ходу из холщового пакета конверт, который пах дорогими духами, верный признак, что послание от жены, и всё тем же бравурным тоном громко произнёс:

– Поздравляю, ваша милость!

– Чего орёшь? – поморщился я, ещё раз посмотрел на гонца, всё понял и спросил его: – Кто родился? Мальчик?

– Так точно!

– Когда?

Дружинник прищурился, произвёл в голове нехитрые подсчёты и доложил:

– Сорок семь часов назад, ваша милость!

– Ты быстро ехал, – похвалил я гонца.

– Старался!

– Это правильно. – Я снял с пояса кошель, где у меня всегда находилось два десятка иллиров, и бросил его на стол: – Это тебе! Погуляй с земляками и отметь рождение Квентина Ройхо, сына графа Уркварта.

– Благодарю, ваша милость!

Кошель исчез под пропылённым плащом кеметца, который чётко развернулся и вышел. А я прочитал послание жены, узнал, что ребёнок крепенький и здоровый, вес три семьсот, глаза голубые, роды прошли хорошо, осложнений не было, помогли жрицы, а духи рода Ройхо признали малыша за своего. Такая вот радость в моей жизни, и если бы не назначенные на вечер встречи с Каипом Эшли-Лютвиром, Данном и командирами моей армии, то, честное слово, бросил бы всё и незамедлительно помчался к телепорту. Но как бы мне этого ни хотелось сделать побыстрее, дело прежде всего.

Поэтому я дождусь Верека, обговорю с ним создание магической школы острова Данце, выпью с верным чародеем бокал-другой вина, и мы начнём собираться в путь-дорогу, ибо в замок он поедет вместе со мной. Вновь срываться с места и пускаться в путешествие чародей не захочет и будет возмущаться. Но не могу же я прапрадедушкин тайник сам вскрывать? Нет уж, тут верный человек рядом нужен, и не абы кто, а маг. А ещё лучше, если их будет два или три, Верек, Миан и ламия Отири, которая наверняка не захочет оставить меня без присмотра.

Глава 21

Империя Оствер. Замок Ройхо. 3.06.1406

Я был измождён, опустошён, но доволен собой. Вчера вечером я добрался домой, в родовой замок Ройхо, и здесь меня уже ожидали близкие и дорогие мне люди. Крохотный малыш с еле заметным пушком светлых волос на голове и синими глазами, мой сын Квентин, сёстры и конечно же моя любимая женщина и спутница жизни графиня Каисс Ройхо. Охи, вскрики, приветствия, здравицы и расспросы – всё это быстро ушло на второй план, и я, полюбовавшись на своего наследника, который большей частью спал, вместе с женой уединился в спальне. И что характерно, это была не моя инициатива, ибо я считал, что после родов женщины должны восстанавливаться и Каисс явно не до секса, а значит, мне, как верному супругу, придётся продлить своё половое воздержание на три-четыре недели минимум. Но я упустил из вида один момент, который менял очень многое. Да что там многое, он менял всё, а я, по привычке, на некоторые вещи смотрел как человек с планеты Земля.

Мир Кама-Нио, в котором я живу, магический, а рядом с замком есть храм моей богини-покровительницы. Поэтому жрицы Улле Ракойны поправили здоровье Каисс уже на вторые сутки после рождения нашего первенца. И как следствие магической операции энергия переполняла супругу и била в ней ключом. Что же касается меня, то я соскучился по женской ласке и против любовной игры ничего не имел. И лишь только мы с Каисс остались наедине, как набросились друг на друга, словно не виделись лет десять, сорвали с наших тел одежду и оказались в постели. После чего ночь пошла своим чередом и была наполнена любовью и страстью, а прерывались наши игры только тем, что жена три раза покидала меня, дабы покормить ребёнка.

В общем, ночь прошла замечательно, и наступило прекрасное летнее утро. В окно проникал свет солнца. В комнате была приятная свежесть. Меня клонило в посткоитальный сон, но время было дорого, и тратить драгоценные дневные часы на отдых я не мог. Посмотрев на задремавшую жену, которая после родов, на мой субъективный взгляд, стала ещё прекраснее, я применил кмит с целебным заклятьем и дождался, пока оно меня восстановит. Проходит минута – и результат, как говорится, налицо. Сна не осталось ни в одном глазу, а мышцы стала переполнять сила. Норма. Можно отправляться вниз, где меня наверняка караулят отвечающие за замок и графство опричники, желающие лично отчитаться перед хозяином о своих успехах. А помимо них там же находятся приехавшие со мной маги и ламия, которые никак не дождутся, когда же мы отправимся на поиски оставленного моим прапрадедушкой схрона.

Осторожно, чтобы не разбудить утомлённую женщину, я покинул супружеское ложе и стал одеваться в приготовленный с вечера чистый комплект одежды. Серая рубаха, чёрные брюки и сапоги. Далее широкий ремень с чёрным ирутом и стальным кинжалом, кошель с деньгами и полевая брезентовая сумка. Вроде бы всё? Да. Я готов. Осталось лишь посетить санузел, и вперёд. Но по-тихому уйти не получилось. Каисс проснулась, и я услышал её нежный бархатистый голос, который так любил.

– Уже утро? – хлопая глазами и потягиваясь, сонно спросила жена.

– Да, дорогая, – ответил я.

– И ты, как всегда, спешишь по своим делам?

– Конечно.

Я вернулся к ложу, наклонился к жене и поцеловал её в припухшие губы. При этом моя рука сама потянулась к выпуклостям грудей, которые заманчиво прорисовывались под простыней. Однако я вовремя сдержался, так как эта часть тела моей любимой пока принадлежит другому мужчине, тому самому, который сейчас под присмотром опытной няньки и духов семейства Ройхо спокойно посапывал в соседней комнате.

Поцелуй был недолгим, и жена сказала:

– Мы вчера так и не поговорили.

– Да, – с улыбкой согласился я. – Но у нас была уважительная причина. Мы не виделись целый месяц и истосковались по любви и ласке.

– Это так. – Каисс приняла полусидячее положение, подоткнула под спину подушку и потянула на себя простыню. – Однако нам просто необходимо поговорить до твоего отъезда. Слишком много вопросов накопилось.

– Поговорим. Обязательно поговорим. У нас впереди ещё сутки, – присаживаясь рядом с супругой, заверил я.

– Так мало?! – огорчилась Каисс. – Я думала, ты пробудешь дома хотя бы неделю.

– Не всё зависит от меня, милая, и я приехал именно сейчас только ради сына и тебя, а иначе сидел бы на острове, где всё нестабильно.

– А задержаться ещё хотя бы на денёк-другой не сможешь?

– Нет. Через три дня признавшие меня своим сюзереном пиратские вожаки выйдут в море, и мне необходимо присутствовать при их отходе.

«А кроме пиратов есть островные маги, которые должны собраться на общий совет и выбрать архимага. Такое событие никак не пропустишь, и это основная причина, почему через трое суток я должен быть в Данце, – глядя на любимую женщину, про себя произнёс я. – Но тебе, дорогая, забивать себе голову подобными проблемами не стоит. И не потому, что я не доверяю своей второй половине, а по той простой причине, что у тебя забот-хлопот и без того непомерно много. Ведь ты уже давным-давно не та испуганная и романтичная девчонка-беглянка из провинции, которую я за шапку сухарей у мадам Кристины Ивэр купил, а графиня, помощница мужа, второй человек в клане Ройхо, хороший управленец и любящая мать».

– Значит, у нас есть только сутки. – Каисс надула губки, помедлила и спросила: – А когда мы увидимся вновь?

– Не знаю, но думаю, расставание будет недолгим. Пара недель, не больше.

– Надеюсь, в свой следующий приезд ты побудешь дома подольше.

– Ты меня не поняла, милая. В замке я теперь долго не появлюсь.

Пауза и новый вопрос:

– Ты хочешь перевезти меня и сына на остров?

– Да.

– Но там опасно!

– Не опасней, чем здесь, иначе я не рисковал бы.

– А кто на хозяйстве останется?

– Рамиро Бокре, Ишка Линтер и барон Эхарт. Один за хозяйством присмотрит, второй дружину будет набирать и обучать, а Нунц возьмёт на себя охрану границ графства. А чтобы им нескучно было, пришлю сюда Трори, пусть учится не только клинком махать, но и людьми управлять, в будущем ему это обязательно пригодится. Что ты по этому поводу думаешь?

– Ну-у-у… – протянула Каисс, – я не знаю. Слишком это всё неожиданно. Мне здесь хорошо, храм богини рядом, жрицы помогают, и я привыкла к тому, что мой дом здесь. Нет, я против переезда. Конечно, если ты прикажешь, я последую за тобой хоть на край света, но сейчас, раз уж муж интересуется моим мнением, мне не хочется покидать замок.

Вот этого я не ожидал, ведь раньше Каисс нет-нет, но скучала по суете большого города и кипению жизни, а теперь – нате вам, желает остаться в провинциальной глуши. Странно? Пожалуй, нет. Со временем все мы меняемся, растём, проходим самые разные жизненные этапы и становимся мудрее, и моя женщина не исключение. Теперь она мать, и ко всему этому на неё наверняка очень сильно влияют жрицы Улле Ракойны, которые внушают ей, что она обязана быть хранительницей домашнего очага, а он, как всем известно, находится там, где основной алтарь предков и родовое святилище.

– Так ты мне прикажешь бросить наш дом и переехать на остров? – поинтересовалась Каисс и посмотрела мне в глаза.

Наши взгляды столкнулись. Жена свой не отвела, проявила твёрдость. И я ей уступил:

– Нет. Тебе, любовь моя, я приказывать не стану, по крайней мере, не по этому поводу. И если хочешь знать, то я даже рад, что ты готова остаться в замке, тем более что осенью и зимой я буду здесь.

– Вот и хорошо. – Каисс потянулась ко мне, чмокнула меня в губы и улыбнулась: – Уркварт, у тебя взгляд как у волка, ещё бы мгновение – и я бы его не выдержала.

– Есть такое, но раз ты смогла выдержать взгляд волка, то ты как минимум волчица… Моя волчица, – добавил я. После чего моя левая ладонь прошлась по белым растрёпанным волосам жены, и я сказал: – Ладно, раз уж ты решила не переезжать, то давай поговорим о накопившихся у тебя вопросах, а то я сейчас опять убегу, и до вечера мы не увидимся.

Жена посмотрела на дверь в детскую, куда незадолго до рождения Квентина из нашей спальни прорубили прямой ход, и кивнула:

– Согласна. Полчаса у нас есть. – Снова короткая пауза, и её первый вопрос: – Чем мне заниматься, пока тебя нет, помимо воспитания нашего сына?

– Всё тем же самым, милая, приоритеты неизменны. Первое направление – строительство городков, посёлков, порта и оборонительных башен в Шан-Кемете, а также каменной дороги от Южного тракта к замку. Второе: необходимо продолжать увеличивать численность населения в графстве, то есть сманивать беженцев с востока и брать не голытьбу, а мастеров, ремесленников и крепких крестьян. Третье: вербовать дружинников. Четвёртое: развивать ремёсла и производства. Пятое: контролировать бургомистров и верных нам людей. Деньги тебе будут выделены, вскоре в замок около миллиона иллиров наличностью привезут, половина серебром, половина золотом. В дополнение к этой сумме в Изнарском филиале банка Канимов будет лежать ещё два миллиона. А в остальном подгоняй Рамиро Бокре, барона Эхарта и Ишку Линтера. Следуй моим инструкциям и почаще пиши мне о своих проблемах, заботах и здоровье сына.

– Ясно. Моего брата Дэго заберёшь с собой?

– Конечно. Он теперь барон Дайирин-Соммер, и у него есть своё владение, о котором он обязан заботиться. Так что минимум месяц Дэго должен прожить в Соммере, а потом я верну его обратно в столицу, где он будет моим представителем. Благо дело это ему знакомое, и он его потянет.

– Жаль. Я думала, ты его здесь оставишь. Ну ничего, придётся других помощников искать. Кого-то посоветовать можешь?

– Выбор очевиден. Старейшины кеметской общины и бургомистры городков. Они люди серьёзные, так что не подведут, им и деньги можно доверить, и по военной части что-то поручить, и поставить старшими над рабочими бригадами или новичками-переселенцами с востока. Опять же у тебя есть жрицы, так что не стесняйся, дёргай их. Пусть они по деревням ходят, нечисть гоняют, проповеди читают, ну и вообще среди людей будут. Всё поняла?

– Да. – Жёнушка покосилась на меня и задала следующий вопрос: – Уркварт, а кто такой Юрэ Сховек?

– Трактирщик из Шан-Кемета. – Подобного вопроса я не ожидал, но ответил без промедления.

– А на самом деле?

– Тайный стражник, который работает на нашу семью.

– Подчинённый Балы Керна?

– Нет. Сховек сам по себе и конкурент Керна. А почему он тебя заинтересовал?

– Странный человек, вот и попал в поле зрения. Он свободно перемещается по всем поселениям графства Ройхо, что-то высматривает, вынюхивает и обзаводится многочисленными знакомствами, а недавно умчался в герцогство Куэхо-Кавейр. Про это мне слуги доложили и бургомистры. Естественно, я обратилась к капитану Линтеру, а он сказал, что Сховека не трогает по твоему личному приказу. Вот я о нём и спросила.

– Логично. Ещё вопросы есть?

– Естественно. Зачем вчера из Шан-Маира в замок пиратскую шлюпку привезли?

– Хочу по заливу покататься.

– Там же одни скалы!

– Правильно.

– И что, ты просто так решил покататься? Не верю. В чём причина?

– Помнишь, я тебе о своём прапрадедушке рассказывал?

– О маге Руфусе Ройхо, тайник которого искал барон Ангус Койн? – уточнила Каисс.

– Да.

– И ты думаешь, тайник предка в воде?

– Не совсем так. Не в воде, а в одной из скал, под стенами замка.

– А есть основания полагать, что он там?

– Разумеется, иначе я не стал бы тратить на поиск своё время. А если подробней, то всерьёз тайником я заинтересовался после прошлогоднего отъезда Койна, который в очередной раз ничего не нашёл. Посидел я тогда, подумал, с духами посоветовался, по замку прогулялся и в итоге оказался на приморской стене, как раз напротив одного из каменных зубцов в заливе. Гляжу, в стене замурована калитка, спустился с внешней стороны и нашёл стёсанные водой ступеньки, а позже из одного рабочего дневника в нашей библиотеке узнал, что Руфус Ройхо нанимал для работ солидного архитектора из столицы, но нигде не было указано, чем именно он занимался. Одна деталька, другая, третья. Всё сложилось, и я сделал закономерный вывод, что если где-то и есть схрон, то он между скал. Больше негде, так как в остальных местах всё уже перекопано и осмотрено.

– Странно, никто кроме тебя об этом не догадался, – заметила жена.

– Как раз наоборот, это закономерно. Духи рода Ройхо контролируют замок, вот и заводили искателей сокровищ в тупики.

– А твой отец, прежний граф, и дедушка Игна, почему они ничего не искали?

– Для них это было не важно. Граф Квентин был воином без страха и упрёка, верным имперским служакой, и Игна такой же. Наверняка наши покровители из дольнего мира что-то им подсказывали. Однако отец и дедушка, являясь прагматиками до мозга костей, понимали, что, получив в свои руки наследство Руфуса Ройхо, могут навлечь на себя беду, а использовать наработки предка не смогут. Поэтому не рисковали и мысли о тайнике гнали прочь. Мне так кажется.

Каисс встревожилась:

– Значит, в тайнике опасность?

– Нет, – поморщился я. – Всё, что мы найдём, если в потайном месте обнаружится нечто ценное и сам тайник не миф, будет отправлено в горы Аста-Малаш, подальше от наших земель, так что с этой стороны опасности не жди. Да и не до нас сейчас в империи. На границах война бушует, и чем занимается граф Ройхо на диком Севере, никого особо не интересует. Вот остров Данце – это да, внимание привлекает, но тоже постольку поскольку. А вскоре, когда начнётся большое наступление на Восточном фронте, и про него забудут, ещё одно владение и не более того. Так что не беспокойся.

– Как скажешь, Уркварт, тебе я верю больше, чем самой себе.

– А вот это зря. Я далеко не идеален и тоже могу ошибаться.

– Пока ты всё делал верно, и здесь, в замке, который благодаря тебе стал для меня родным, я чувствую себя настолько спокойно и уверенно, что словами этого не объяснить. Стены дают защиту. Духи к нам благожелательны. Богиня тебя отметила. Простые люди довольны жизнью и часто улыбаются. И чего мне не хватает для полного счастья, так это мужа, которого бы я хотела видеть не урывками, а каждый день.

Супруга сказала это вполне серьёзно, и я, наклонившись к любимой, снова её поцеловал. Руки прикоснулись к знакомому и желанному женскому телу, жар которого ощущался даже сквозь материю, и во мне опять проснулось желание.

«А может, ну его, этот поиск? – подумал я, и правая рука потянулась к ремню, на котором висели клинки. – Полчаса или час ничего не решат».

Однако Каисс ловко высвободилась из моих объятий, встала, накинула на себя лёгкий полупрозрачный халатик и, кивнув в сторону детской, сказала:

– Чувствую, Квентин проснулся. Пора кормить наследника.

– Понятно.

Я тоже встал, привёл в порядок одежду, зашёл в комнату сына и здесь задержался. Посмотрел на приникшего к материнской груди малыша и на жену, лицо которой светилось счастьем, улыбнулся и отправился на поиски сокровищ и древних знаний. Впереди был ещё один день, и до вечера предстояло сделать столько, что голова кругом шла. Но мне не привыкать. Цели поставлены. Средства для их достижения есть. Перспектива видна чётко. А значит, если не случится чего-то непредвиденного, то всё у меня получится.

В отличие от своего нанимателя и друга графа Уркварта Ройхо его маг Эри Верек минувшей ночью не отдыхал, а работал, хотя изначально собирался выспаться. Но лишь чародей вошёл в комнату, которая была выделена ему для проживания в Центральном донжоне, как его взгляд упал на схему секретного исследовательского центра «Ульбар», оставленную им на столе ещё месяц назад. И как это часто случается с людьми, которые являются фанатами своего дела, молодой маг из школы «Торнадо», позабыв о сне и усталости, склонился над схемой.

Его взгляд скользил по обозначающим коридоры-уровни ровным линиям. Правая рука взяла карандаш и стала отмечать квадратики помещений, которые будут использоваться для проживания людей и проведения опытов. А помимо этих, чисто механических действий, пытливый от природы ум чародея делал предварительный расчёт по финансовым, материальным и человеческим ресурсам, необходимым для восстановления исследовательского центра в ущелье Маброк. Всё это заняло мага примерно на сорок минут. Сложив в голове план первоочередных действий, Верек стал записывать на бумагу свои требования к графу Ройхо, который обещал предоставить ему для работы на объекте всё необходимое.

С еле слышным скрипом графитовый карандаш скользил по серому листу. Один пункт дополнял другой, и список расширялся на глазах, поскольку Верек решил взяться за дело всерьёз, благо почти всё необходимое имелось, а чего пока нет, то можно было купить. Деньги есть. Чародеи вскоре будут. Воинов для охраны «Ульбара» граф выделит. Секретность обеспечат тайные стражники Керна и оборотни Южмарига. Ингредиенты для лабораторных исследований, полудрагоценные камни и недостающее оборудование можно взять из добычи на острове Данце. Необходимая литература, инструкции и дневник бывшего начальника объекта «Ульбар» Иокова Мергела на руках. Подопытных получить легко. Поэтому Эри Верек в себе не сомневался. Порученное графом дело было ему по плечу.

Наконец список был готов. Чародей ещё раз пробежался по пунктам, удовлетворённо кивнул, откинулся на спинку удобного кресла, закрыл глаза и автоматически проверил магический охранный периметр замка. Порядок. Силовые линии целы. Тревожиться не о чем, и Верек решил немного подремать. Однако сон по-прежнему не шёл, и невольно маг ещё раз прокрутил в голове свой разговор с Урквартом перед тем, как они покинули Данце.

Помнится, в тот день только недавно окончился совет в кабинете графа. Верек отправился в библиотеку и углубился в изучение очень редкого и дорогого справочника по защитным имперским артефактам, сверяясь с которым вместе с Херри Мианом сортировал захваченные у пиратов трофейные амулеты. Всё было хорошо. Работа ладилась. Опись имеющихся в наличии артефактов составлялась быстро, и можно было сказать, что день удался. Однако вскоре появился Трори Ройхо, который в нерешительности замер в дверях, и Эри, который понимал, что брат графа появился не просто так, сразу же решил, что закончить свой труд у него не получится. И оказался прав, так как его вызывал Уркварт.

Маг оставил в библиотеке старого Миана, который из-за своего солидного возраста был гораздо слабее своего молодого начальника, совершенно не амбициозен, а потому выполнял приказы Верека беспрекословно, и отправился к Уркварту. На ходу он подбирал резкие слова и веские доводы, которые должны были убедить старшего Ройхо, что его не надо беспокоить по пустякам и дёргать несколько раз на дню. И когда он оказался перед своим нанимателем, чародей уже знал, что он ему скажет.

Но Уркварт его опередил. Он широко улыбнулся и произнёс:

– Радуйся, Эри. Твои мечты начинают сбываться.

Бодрый настрой графа и то, что он сказал, выбило мага из колеи. И, остановившись на середине кабинета, он тряхнул головой и спросил:

– Какие мечты?

– О большой исследовательской программе, во главе которой встанет маг Эри Верек.

– Ты это серьёзно? – Чародей присел напротив Уркварта.

– Да. Пиратские маги желают создать свою школу. Пока в ней будет не более пятидесяти человек, и большая часть из них уйдёт с капитанами в море. Однако пятнадцать-двадцать чародеев, в основном старики и слабо подготовленная молодёжь, останутся на острове. И из них, как мне кажется, можно будет выбрать людей, которые помогут тебе в исследованиях. Кстати, сколько нужно магов?

– По проекту «Связь» минимум четыре человека, – ответил ошарашенный неожиданным известием Верек, и тут же добавил: – Но работы ожидается много, так что желательно семь-восемь чародеев разных специализаций.

– Ага! – Уркварт кивнул. – Постараемся набрать такое количество магов.

– Да-да, и делать это придётся очень осторожно, поскольку необходима их полная преданность. Пара неосторожных слов – и всё, наша тайна уже не тайна.

– Насчёт секретности не беспокойся. Работы будут проводиться в «Ульбаре», а из ущелья Маброк, как ты знаешь, выбраться не просто.

– Значит, ты меня отсылаешь?

– Конечно.

– А как же граф Ройхо обойдётся без своего чародея?

– Есть Херри Миан и наёмники, да и жрицы Ракойны помогут.

– Старый Миан не особо силён. Столичные маги могут предать. А жрицам до конца доверять не стоит, особенно этой Катрин, которая постоянно рядом с тобой трётся. Она девка молодая, но хитрая, очень непростая и порой мне кажется, что она не та, за кого себя выдаёт.

– Про Катрин молчи, эта тема отдельная, и тебя она касаться не должна. Просто знай, что до конца я ей не доверяю, но пока положиться на неё можно и она входит в мой ближний круг. Ясно?

– Вполне.

– Хорошо. Связь нужна, а «Ульбар» место тихое, про него никто чужой не знает, и там легко обеспечить безопасность исследовательской группы и секретность. Так что надо выбирать: либо мы начинаем работать над проектами сейчас, либо ждём более благоприятного момента и копим силы. Что думаешь?

– Тянуть нельзя, – маг поморщился, – время дорого.

– Вот и я так считаю. Империя ведёт войну, исход которой непредсказуем. И чтобы выжить, нам необходимы новые знания, разработки и технологии. Поэтому возьмёмся сразу за два направления. Первое – связь. Второе – исследования Игны Ройхо.

– Ты решил вскрыть тайник прапрадедушки?

– Да, пора.

– И когда мы это сделаем?

– Сегодня ночью едем в замок, а на месте посмотрим, что и как.

– Отчего такая спешка?

– У меня наследник родился.

– Всё понял, не дурак.

– Естественно, что не дурак, а иначе бы тебя рядом со мной не было. – Ройхо помедлил и добавил: – В общем, так, Эри, вечером встретимся с Клиффом Данном и его собратьями по ремеслу, ещё раз обговорим создание магической школы и отправимся домой. Там уладим дела, решим проблемы и вскроем тайник. После чего мы вернёмся на Данце и начнём готовиться к расконсервации «Ульбара». К перевалу Жирмон-Хот морем доставим людей и оборудование – и вперёд, в ущелье Маброк. Всё это произойдёт примерно через три-четыре недели, так что подбирай людей, пиши заявки на оборудование и материалы и морально настраивайся. Если всё сделаешь как надо, то я в долгу не останусь.

– Да я ведь не из-за денег стараюсь. – Маг снова поморщился. – Для меня главное – новые знания и развитие.

– Это понятно. Ты настоящий чародей, увлечённый своим ремеслом, который парит в небесах. Однако иногда и о приземлённых вещах надо думать.

– О деньгах, землях, титулах?

– О них самых.

– И что ты мне дашь?

– Станешь истинным бароном, с документом от самого императора, а со временем, кто знает, возможно, и графом. Подыщем тебе жену родовитую и красивую, денег дам много и владение. И всё это притом, что у Эри Верека будет любимое дело.

– Ты за меня всю жизнь расписал…

– А ты против такого будущего?

– Нет.

– Вот и ладно. Вопросы есть?

– В общем-то нет. Всё уже обговорили, и не по одному разу.

– Тогда собирайся в дорогу.

– Миана брать?

– Берём. Пора ему больше доверия оказывать, а то старик и так смотрит по сторонам и многое не до конца понимает. Заодно посмотрим на его реакцию относительно тайника.

– И что ты с ним сделаешь, если он начнёт требовать доложить о находке в столицу?

– А сам-то как думаешь?

Чародей хмыкнул:

– Ножом по горлу и концы в воду?

– Точно так. Без затей, просто и надёжно. Однако Херри Миан не глуп, и понимает, что его жизнь завязана на меня. У него последний шанс приподняться и что-то скопить на старость, и он его упускать не станет, слишком этого ветерана жизнь помотала.

– Согласен…

В тот день Верек и Ройхо говорили о многом, а вечером у них состоялась встреча с Клиффом Данном и парой уважаемых островных чародеев. С ними были обговорены условия, при соблюдении которых граф Ройхо оказывает покровительство ваирским магам. И местные кудесники, которые хотели остаться на Данце, их приняли. А потом была дорога и скачка, и вот Эри в замке. В голове у него бились беспокойные мысли, заснуть не получалось, и маг вернулся к работе. Он достал дневник Иокова Мергела и в сотый раз ознакомился с его содержимым. И только на рассвете он задремал. Только ненадолго. В дверь постучала одна из служанок, которая предупредила, что граф Ройхо уже на ногах и ждёт своего верного чародея на завтрак.

Верек побрызгал на лицо водой, сменил мантию, прихватил походную сумку, принял слабый бодрящий эликсир и спустился вниз. Здесь он поприветствовал собравшихся за столом людей и отвесил лёгкий поклон графу, который был свеж и бодр, видимо, применил свой кмит. После чего под доклады Рамиро Бокре, Линтера и младшего Дайирина, которые торопились отчитаться перед сюзереном о проделанной работе, Верек перекусил, выпил горячего взвара, дождался момента, пока доверенные лица клана Ройхо на время смолкнут, и спросил Уркварта:

– Господин граф, начинаем?

– Да, пора, – ответил Ройхо и взмахом руки остановил своих подчинённых: – Остальное расскажите вечером. Все свободны.

Куда и зачем он торопится, никто из опричников Уркварта не спрашивал. А сам хозяин замка встал и в сопровождении двух магов и юной жрицы Улле Ракойны направился на выход и оказался в замковом дворе, где к нему с докладом подскочил сержант Нерех:

– Ваша милость, замковые караулы сменили. Мои воины на донжонах. Ребята Квиста на приморской стене. Десяток Амата спустил шлюпку и расположился у воды. Сейчас ставим лебёдку, но она будет готова только ближе к полудню, так что спускаться придётся по лестнице.

– Отлично! – отозвался граф и кивнул Нереху: – Веди!

Широкими уверенными шагами сержант направился в сторону Левого Приморского донжона, а Уркварт и его сопровождение последовали за ним. Вскоре они поднялись наверх, и Верек увидел, что со стены на внешнюю скалу скинут прочный морской трап – связка из пеньковых канатов и деревянных балясин. Он посмотрел вниз, и у него закружилась голова. Стена была высокая, а шлюпка, которая уже покачивалась на волнах у самой скальной кромки, казалась ему небольшим водным паучком.

– Что, страшно? – наклонилась к Вереку юная жрица.

– Ничуть, – через силу улыбнулся маг. – Просто непривычно.

С ехидцей девушка усмехнулась, а маг подумал, что, в отличие от него, графа или Миана, эта соплячка никогда в своей жизни не видела настоящей опасности и потому веселится. Ему захотелось сказать ей какую-нибудь колкость, но он сдержался и в перепалку не вступил, тем более что сейчас было не до того.

Первым спуск начал Ройхо, который, ловко перебирая руками и ногами, спустя полминуты оказался на узком карнизе под стеной. За ним последовала Катрин, которая спустилась с такой же скоростью и ловкостью, что и граф. А после пришёл черед непривычных к физическим нагрузкам чародеев. Однако с горем пополам, обвязавшись страховками, они всё же оказались внизу.

Шестивёсельная шлюпка с одной из разбитых бурей пиратских каракк ткнулась в подставленный дружинниками Амата мягкий кранец. Сильные руки прижали лодку к берегу. Пассажиры перебрались на неё, и она отчалила.

Море было тихим и спокойным, особенно в бухте, которую густо покрывали защищающие замок от штормов скальные клыки. Вёсла равномерно загребали слегка зеленоватую воду, а Уркварт Ройхо сел на корму, взял в руки руль и полуприкрыл глаза: он прислушивался к неслышному нашёптыванию родовых духов и уверенно направлял шлюпку к одной из больших скал в самом центре залива. Лодка шла к месту, которое, как считал граф, являлось тайником, а Эри Верек смотрел на своего нанимателя и думал о том, что ему повезло. Он оказался в нужном месте и в нужное время, его взял к себе на службу человек, который стал его другом, и теперь он, седьмой ребёнок в семье нищего шевалье с древней родословной, имеет доступ к редким книгам, знаниям и сильным артефактам. Определённо ради этого стоило рисковать и поддерживать все начинания беспокойного графа Уркварта, который не сомневается в собственных силах, крутится, вертится, воюет, вскрывает тайники прежних эпох и постоянно расширяется.

Однако долго над этим Верек не размышлял. Лодка приблизилась к нужной скале и стала обходить её по кругу. Дружинники всматривались в выпирающую из воды громадную каменную глыбу, а Миан и Верек пытались почувствовать хоть какой-то намек на магию. Но прошло полчаса, шлюпка сделала вокруг скалы семь кругов, а толку от наблюдения и магического прощупывания не было. Глаза людей видели только изрытый волнами и испещрённый трещинами гранит, а чародеи не ощутили даже намёка на тайник. И Верек, виновато взглянув на Уркварта, пожал плечами и сказал:

– Ничего. Пусто. Может, ты ошибся?

– Возможно. Но вряд ли.

Ройхо пристально посмотрел на девушку, которая, расположившись на носу лодки, свесилась с борта, опустила в море узкую белую ладошку и следила за тем, какой след она оставляет на водной глади. Белокурая жрица, сняв с головы синюю косынку, прищурившись, кинула быстрый взгляд на графа. Мгновение. Глаза Ройхо и девушки встретились, и Вереку показалось, что жрица и Уркварт обменялись мысленными посылами. Но конечно же ему это только показалось, ведь глава рода Ройхо не маг и не учился мыслеречи, которую он, дипломированный маг из школы «Торнадо» изучал целый год. И, подумав о том, что становится слишком мнительным, чародей предложил:

– А может, взять пару-тройку наиболее мощных атакующих артефактов из моего запаса и раскрошить скалу?

– Нет, – граф отвернулся от Катрин и отрицательно покачал головой, – тогда скала может лопнуть, появится течь, и внутренние помещения затопит. Это не вариант.

– И что делать будем? Продолжим искать вход?

Граф снова полуприкрыл глаза и беззвучно шевельнул губами. Около минуты помолчал. И когда лодка оказалась с западной стороны скалы, которая не просматривалась со стены замка и из-за скопища каменных клыков не была видна с моря и берега, ответил:

– Не надо ничего искать. Всё уже найдено.

Он резко заложил руль, шлюпка накренилась и приблизилась к скале. Гребцы левого борта подняли вёсла, а Уркварт привстал, всмотрелся в покрытый мелкими зелёными водорослями окоём камня и воды, сосредоточился на еле выступающем из гранита наросте, указал на него рукой и приказал дружинникам:

– Прижаться к этому камушку.

Приказание было исполнено. Вдоль борта лёг мягкий кранец. Лодка стукнулась о скалу, и воины ухватились за выбоины в камне, а один из них увидел в граните еле заметную вертикальную щель и воткнул в неё меч. Уркварт же вынул из ножен широкий тридцатисантиметровый кинжал, наклонился к воде и клинком стал соскребать с камня водоросли. Короткими резкими рывками он зачистил квадрат примерно двадцать на тридцать сантиметров, и Верек увидел выдавленную в скале человеческую ладонь.

– О-о-о! – заметив отпечаток, обрадовался Ройхо. – Знакомый замочек, старая работа.

– Что, уже встречал нечто подобное? – заинтересовался маг.

– Было дело, видел похожие оттиски.

– А дальше что?

– Сейчас посмотрим. – Уркварт вобрал в грудь воздух и выдохнул: – Ну, богиня, не оставь меня!

Он вложил в каменную пятерню свою правую ладонь. Скала вздрогнула, и щель, в которой торчал клинок дружинника, стала расширяться, каменные створы с грохотом и шорохом падающей на головы людей мелкой каменной крошки, будто на хорошо смазанных полозьях или рельсах разъехались вправо-влево, открыв круглый проём около полутора метров в диаметре.

– Получилось! – Старик Миан с уважением и завистью взглянул на молодого графа и нервно дёрнул шеей.

Все остальные люди в шлюпке хранили молчание. Воины изображали истуканов, им не по чину выражать свой восторг. Жрица была невозмутима, и казалось, что всё происходящее её не волнует и она просто исполняет функцию наблюдателя, который доложит своему вышестоящему начальству о том, что граф Ройхо нашёл тайник предка. Верек попытался нащупать энергопоток, который двигал многотонные плиты входа. Однако его попытки успехом не увенчались. Чисто. Рядом имелось два ручейка энергии дольнего мира, но оба были отравлены.

Дав ему знак следовать за ним, Уркварт ухватился руками за край проёма, подтянулся и скользнул внутрь. За ним, словно рысь или пантера, мягко перетекая из движения в движение, последовала жрица, а Вереку и Миану опять пришлось просить о помощи дружинников, которые подсадили их и помогли проникнуть в древний тайник.

Пригнувшись, маги пролезли внутрь скалы и оказались в просторном тёмном помещении. Практически сразу в руках Ройхо, который стоял перед ними, зажёгся походный магический светильник-фонарик, а следом – второй такой же у жрицы. Желтоватый свет фонарей рассеял тьму, и Верек огляделся. Что он ожидал здесь увидеть? Наверное, кипы древних книг и ящик с особо мощными артефактами. Но реальность была иной. Окрашенная в светло-синий цвет квадратная комната двенадцать на десять метров, в которой витали запахи сырости, сгнивших водорослей и морской соли, была почти пуста, и ничего ценного в ней не наблюдалось. Прелые толстые ковры по краям помещения. Ошмётки древних гобеленов на облупившихся стенах. Развалившаяся трухлявая кушетка и столик в уголке. Несколько глиняных кувшинов, медный тазик и серебряный кубок. Вот и всё. Ни сундуков, ни книг, ни артефактов, ни зачарованных клинков, ни драгоценных камней, ни презренного жёлтого металла. Ничего.

Разочарование. Вот что испытал Эри Верек, который подумал, что его душевные метания – мелочь по сравнению с порушенными надеждами графа Ройхо. Но, как ни странно, Уркварт не расстроился. Он снова переглянулся с Катрин, будто она не наблюдатель-шпион культа Ракойны, а его добрая подруга, и подошёл к сгнившему столику, надел чёрные боевые перчатки и погрузил руки в сырой древесный перегной. Рылся он там недолго и извлёк под свет магических фонарей небольшую металлическую шкатулку.

Рывок! Хлипкий ржавый замочек отлетел в сторону, и приблизившийся к Уркварту маг разглядел внутри шкатулки два десятка кристаллов, которые внешне очень сильно напоминали бриллианты примерно по пятнадцать каратов каждый. Однако это были не алмазы, а памятки, магические хранилища информации, которые часто использовали в старой империи. Прикинув, что на каждом таком псевдобриллианте может находиться пол сотни картинок-документов, Верек мысленно присвистнул. Вот оно, истинное богатство, которое Руфус Ройхо оставил потомкам, – знания.

– Что скажете, господа? – Уркварт усмехнулся и оглядел всех присутствующих. – Ещё одно дело сделано?

– Да, – коротко ответила жрица.

– Легко всё получилось, – добавил Верек, и его руки сами потянулись к драгоценной шкатулке.

– А может, здесь ещё что-то есть? – оглядываясь, спросил Миан.

– Нет. В этом месте уже ничего нет. – Следуя примеру старика, Ройхо повторно оглядел тайник и вложил шкатулку в руки Верека. – Хотя поискать лишним не будет. Оставим здесь пару воинов, пусть помещение почистят, вдруг когда-нибудь пригодится. Например, если продолбить выход на вершину, то скалу можно использовать как дополнительную наблюдательную вышку. Опять же деток сюда летом можно вывозить. Правильно, Эри?

– Конечно-конечно, – поглаживая добычу, согласился маг и поторопил Уркварта: – Пора возвращаться.

– Хочешь поскорее памятки посмотреть?

– Естественно.

– Тогда уходим. Миан, остаётесь здесь.

– Слушаюсь, – кивнул старый чародей.

Жрица, Верек и Уркварт спустились в шлюпку. И вскоре, оставив в скале пару дружинников, которым предстояло в заранее приготовленные холстяные мешки собрать всё, что только было в древнем убежище, они направились обратно к стенам замка. При этом Верек, который уже представлял себе, сколько новых знаний может оказаться на фацетах (гранях) псевдоалмазов, с удовлетворением отметил, что лебёдку для подъёма людей уже собрали, а значит, ему не придётся карабкаться на высокую стену по трапу.

Глава 22

Империя Оствер. Город Изнар. 5.06.1406

Жизнь как зебра. Полоска светлая. Полоска тёмная.

Эта мудрость стара как мир, и она истинна вне зависимости от того, кто и на какой планете её изрёк. Я совершенно уверен, что нельзя наделённому разумом и свободой воли существу пройти свой жизненный путь без огорчений и неприятностей, не спотыкаясь и не преодолевая препятствий. Поскольку не может всё быть ровно и гладко. Таков закон природы.

А начал я свой рассказ с этого краткого вступления по той причине, что моя светлая полоса по всем признакам, подошла к своему закономерному пределу. И хотя удача по-прежнему была со мной, надвигалась пора неких испытаний и тревог, приближение которых, как человек из древнего остверского рода, я почувствовал в тот день, когда покидал родовой замок Ройхо.

Вроде бы всё было в порядке. Что хотел, я сделал. Сына и жену увидел, пояс вампира Китеро забрал и даже тайник прапрадедушки с материалами его исследований нашёл. Но уезжать не хотелось. Вдобавок к этому я не выспался, на душе было как-то муторно, меня терзали нехорошие предчувствия, и тут, словно назло, пошёл сильный дождь. Над головой повисли тёмные грозовые тучи, а грунтовая дорога размокла. У жены в глазах тоска и грусть. Малыш Квентин, что для него нехарактерно, хныкал. Дружинники и опричники оптимизма тоже не излучали. С моря задувал пробирающий до костей неприятный пронзительный ветер. Под утро мой верный боевой жеребец сбил с передних копыт подковы, и его пришлось срочно перековывать, а это задержка. Короче, всё одно к одному, и общий фон вокруг меня был безрадостным.

Однако дела заставляли меня пошевеливаться и вновь отправляться в дорогу. Попрощавшись с любимой женщиной и близкими, я вскочил на коня, закутался в плотный плащ, накинул на голову капюшон и отправился к телепорту в городе Изнар.

В пути я и моя свита, три десятка дружинников, ламия Отири, Дэго Дайирин, Эри Верек и Херри Миан провели почти двое суток. Холодный дождь не прекращался, и нам приходилось часто останавливаться в придорожных трактирах и деревушках. Думал задержаться в Шан-Кемете и встретиться с Юрэ Сховеком, но тайный стражник отсутствовал. Видимо, он находился на территории герцогства Куэхо-Кавейр или где-то на просторах нашей необъятной империи. И можно было сказать, что сорок с лишним часов моей жизни прошли впустую.

Наконец мы достигли Изнара. Как на заказ, тучи рассеялись, и вышло солнышко. Но здесь меня поджидала очередная мелкая неприятность. Оказалось, что минимум на полдня телепорт острова Данце находится в нерабочем состоянии. Маги из школы «Истинный свет» решили провести его настройку и калибровку, и выходило, что снова я должен бездельничать. Мне это как серпом по интимному месту, ибо моя деятельная натура требовала действия. И я решил отправиться в гости к своему сюзерену, но от слуг узнал, что Гай Куэхо-Кавейр вместе со своими советниками и бароном Алексом Хиссаром отправился к северной границе. Поэтому, расположившись в моём городском особняке, где мы смогли обсохнуть, помыться и поесть, я задал себе вопрос: чем себя занять?

Вариантов было много. Переход телепортом в столицу нашей родины блистательный Грасс-Анхо, где я давно собирался навестить своих старых знакомых, на помощь которых за небольшое денежное вознаграждение граф Ройхо мог бы рассчитывать в ближайшие год-два. Посещение магистрата города Изнара и беседа с местным бургомистром господином Данни Крофом, который не так давно присылал на остров Данце пару подчинённых ему чиновников, интересующихся стоимостью жилья в островной столице. Затем можно было навестить лагери беженцев за городом и лично посмотреть, как там поживают будущие переселенцы на север, гопники, шлюхи, наркоманы и бузотёры из Припортового района Данце, которых я сбагрил своему сюзерену. Мало ли, вдруг кто-то из этих людей одумался, осознал, в каком положении находится, и готов на крови поклясться в верности графу Ройхо? Этого исключать было нельзя, и отказываться от пиратской черни, которую всегда можно использовать как пушечное мясо, вот так вот сразу не стоило.

В общем, посидел я, подумал и решил, что надо отправиться за город. Но не на запад, к вынужденным переселенцам, которыми, возможно вскоре займётся кто-то из приближённых ко мне людей, а совершенно в другую сторону. В расположенный в тринадцати километрах от Изнара концентрационный лагерь для военнопленных. Там, в лесу, за высокой оградой бывшей конефермы герцога Андала Грига, находились захваченные нами во время минувшей зимней военной кампании нанхасы. Немного, всего две сотни человек, четверть из которых были калеки.

Спрашивается: для чего их там держат? Ответ на поверхности. Существовала вероятность, что рано или поздно, если мы сможем истощить силы племенного сообщества Десять Птиц, пленных можно будет обменять на что-то ценное или использовать как заложников. Ведь это пока нанхасы сильны и на переговоры не идут, ибо они считают себя выше нас, остверов. А что будет потом, когда они кровью умоются и потеряют в пограничных сражениях свыше шестидесяти процентов мужчин своего племени, гадать не надо. В любом случае вожди северян задумаются о мирных переговорах, и вот здесь-то нам пленники и пригодятся. Кроме того, лагерь военнопленных нанхасов использовался тайными стражниками семьи Каним и дружинниками герцога в качестве тренировочной базы. Благо человеческий материал в наличии. Концлагерь невдалеке от города, но в то же время в глуши. И чья-то умная голова, как я подозреваю, это была голова барона Аната Каира, решила, что нечего дармоедов кормить, пусть пленники свой хлеб отрабатывают, проводят учебные бои с воинами герцога Куэхо-Кавейра и выкладывают малоопытным новичкам из Тайной стражи все секреты своего племени. Вот так вот.

И теперь второй вопрос: на кой северяне сдались мне, графу Ройхо? Хм! Здесь тоже всё достаточно просто. Графу Уркварту нужны воины, которые смогут защитить остров Данце от набегов вольных пиратских капитанов, а со временем помогут мне весь архипелаг под себя подмять. Однако свободных бойцов в империи практически нет, а нанхасы, кстати, превосходные моряки, хоть и враги нам, но находятся в плену, а значит, я могу диктовать им свои условия. Не знаю, согласятся они служить тому, кто взял их в плен, допрашивал в полевых условиях и убивал их братьев, но попытаться привлечь на свою сторону стоило. Тем более что герцог Гай, которого я известил о своём намерении, был не против. Я же хотел предложить северянам свободу, относительную, конечно, но уж какая есть. А чтобы моё предложение было более весомо, вместе со мной в концлагерь должна отправиться ламия, слово которой для рядового нанхаса зачастую весит как слово родового вождя.

Решение было принято. Осталось его осуществить. До открытия телепорта в Данце у меня было шесть часов, времени не так уж и много, и потому я не медлил. Взял с собой Отири, сержанта Амата и пять воинов из его десятка. Мы оседлали свежих лошадей, всех, какие стояли в конюшне моего городского особняка, некогда подаренного графу Уркварту Ройхо бургомистром Данни Крофом, и выехали из Восточных ворот Изнара.

До концлагеря домчали быстро. В двенадцати километрах от города мы свернули с тракта в лес. И вскоре наш маленький отряд оказался перед высоким бревенчатым забором с широкими крепкими воротами, которые охранялись готовыми к бою дружинниками герцога.

Протектора Севера графа Ройхо узнали. Прошёл доклад, и передо мной предстал знакомый мне по зимним пограничным схваткам дежурный сотник (капитан), средних лет крепкий бывалый мужик в полном боевом облачении, которому я объяснил цель своего визита. Офицер армии герцога о моём возможном появлении был предупреждён и имел личный приказ Гая Куэхо-Кавейра оказывать мне всемерное содействие, так что на охраняемую территорию меня пропустили легко. Внутри мы с капитаном пообщались дополнительно, тет-а-тет, так сказать, и он предоставил мне возможность действовать по собственному усмотрению. А я конечно же не стеснялся и чувствовал себя хозяином положения.

В сопровождении ламии, капитана, которого звали Конан Сквир, и пары его воинов, я вышел на большую грязную площадь в центре концлагеря, бывший круг для проездки лошадей, и осмотрелся.

Некогда в этом лесу находилась большая поляна, которая приглянулась герцогу Григу, и он, как я уже говорил, построил здесь конный заводик. По какой-то причине лошади в этом месте не прижились. Здания забросили, а когда встал вопрос, куда деть захваченных нанхасов, то их определили сюда, и хозпостройки сменили своё назначение. В конюшнях теперь ютятся пленники, амбары переоборудованы для проживания сотни дружинников, кухню, псарню с волкодавами и продовольственный склад, а к стенам были пристроены наблюдательные вышки. Ни дать ни взять настоящая зона.

«В общем, антураж нормальный, только автоматчиков и колючей проволоки не хватает», – отметил я про себя, обернулся к сопровождающим меня людям и приказал сотенному горнисту играть общий сбор пленников. Сигнальщик, молоденький худощавый парнишка лет шестнадцати, если судить по горбатому горскому носу и волосам цвета воронова крыла, явно из беженцев с востока, посмотрел на своего командира. Небрежным взмахом руки капитан обозначил, что подтверждает мой приказ. Паренёк вскинул к губам медный горн, и над концлагерем разнёсся протяжный тоскливый звук: ду-у-у-у! ду-у-у-у! Короткая пауза и повтор: ду-у-у-у! ду-у-у-у!

Из двух тёмных конюшен на свет стали выходить грязные завшивленные люди в лохмотьях, лаптях и обмотках из шкур. Многие из них несли на своих телах следы тяжёлых ранений, и выглядели бывшие захватчики и покорители империи Оствер весьма бедственно, примерно как румыны и немцы, которых советские войска под Сталинградом десятками тысяч в плен брали. Однако, в отличие от них, в нанхасах, которые выстраивались передо мной и капитаном в четыре шеренги, всё ещё чувствовались сила и мощь. Правда, северяне её старательно скрывали, напоказ сутулились, кашляли, сморкались и стонали. И мне это говорило о многом.

«Ха! – мысленно усмехнулся я. – Хитрецы! Видимо, пытки, допросы, унижения, голод и холод не сломали северных завоевателей, и они надеются на побег. Ну-ну! Пусть попробуют, будет партизанам Текки тактическая тренировка в лесу с реальным противником. Впрочем, к чему это я? Отставить! Мне нужны бойцы – и точка, а капитан Сквир и другие командиры армии герцога Гая отнюдь не дураки и массового побега не допустят. Наверняка они держат ситуацию под контролем, и, лишь только кто-то всерьёз надумает рвануть в дебри, его сразу же аккуратно изымут из общей массы пленников. А потом на этой же самой площадке охранники устроят показательное наказание невиновных для устрашения провинившихся. Да-да! Именно так! Всё по имперскому уставу в его разделе, который касается военнопленных. Сбежал заключённый. Его поймали. Общее построение всей тюрьмы или лагеря. Короткое разбирательство, и начальник объекта по своему усмотрению приказывает казнить двух-трёх или более пленников (как правило, наиболее слабых или увечных), а неудачника, который не смог сбежать, кидают в толпу заключённых и оберегают от гнева его собратьев по несчастью. Примитивный психологический приём. Но действенный. Пара подобных случаев – и пленники начинают контролировать друг друга сами».

Тем временем, пока я гонял в голове мыслишки, нанхасы, почти две сотни человек, выстроились и застыли без движения.

«Молодцы, капитаны герцога! Вымуштровали северян!» – оглядывая относительно ровный строй из бомжеватого вида мужчин, про себя похвалил я Сквира и других временных начальников концлагеря и отдал команду:

– Десятники и сотники – три шага вперёд!

Один за другим, из строя вышли семь человек. Много. И я продолжил:

– Десятники на месте! Сотники ко мне!

Четыре человека остались на месте, а трое приблизились ко мне, и мой нос уловил исходящие от них запахи. Смесь пота, грязи, жира, копоти и гниющих старых ран. Это «ароматы» поражения и рабства. Они узнаются сразу, и невольно мне захотелось скривиться или хотя бы поморщиться. Но я, само собой, этого не сделал, чай, не рафинированный столичный интеллигент-теоретик в – надцатом поколении, а практик, у которого за спиной война, убийства, много пролитой крови и трёхгодичное обучение в военном лицее. Сохранив каменное выражение лица, я стал вглядываться в серые исхудавшие лица белоголовых.

Первый, молодой жилистый мужчина, мой ровесник, Костар Обер из рода Океанские Ястребов. Превосходный боец и неплохой командир, которого я лично захватил в плен вблизи крепости Мкирра, а потом по моему приказу его накачали наркотой, и Костар выдал мне секреты своего вышестоящего командования. Он из элиты племенного общества, природный вожак и истинный белоголовый. В душе наверняка люто ненавидит меня. С ним будет трудно.

Второй, припадающий на одну ногу, низкорослый мужичок с лицом пройдохи. Лот Шаквэ из рода Изумруд, верный сторонник и гвардеец верховного вождя одичавших нанхасов Ратэрэ Дючина. Его взяли на третьи сутки после разгрома младшего Обера, когда он бегал по дебрям. Причём так ловко это делал, что партизанам Текки казалось, будто поймать его невозможно. Слишком вёртким человеком оказался Шаквэ, который имел навыки жизни в зимних лесах. Но он был ранен в бедро и, несмотря на эликсиры, сильно ослаб. Поэтому партизаны-лыжники его всё же загоняли и повязали. А теперь он пленник, с которым можно договориться, ибо, как мне кажется, ради спасения собственной жизни этот одичавший нанхас готов на многое.

Третьего вражеского сотника, немного сутулого здоровяка, чем-то смахивающего на типичного оборотня из рода Гунзаг (Медведь), я раньше не видел. Однако кое-что про него знал. Это Яр Пинтэр, вождь и один из последних представителей племенного сообщества Талая Вода, которое покинуло Форкум около девятисот лет назад. Во время междоусобной войны это племя понесло большие потери. Затем, при отступлении на юго-запад, само по себе выжить в пустошах оно не смогло и смешалось с северными племенами дикарей. Позже часть семей отделилась и снова вспомнила, что они нанхасы, а во время переселения Океанских Ястребов остатки этого племени влились в орду Дючина. Однако для тех, кого они считали сородичами, люди Талой Воды были чужаками, полукровками и квартеронами, кровь которых не так чиста, как у них. И вождь этого некогда славного племени взбунтовался и хотел отделиться. Но у него ничего не вышло. Недовольство задавили в зародыше. Пинтэра осудили, и он стал командиром штрафников, которые во время прорыва Дючина и Виса Беренца к крепости Эрра перекрыли тракт возле Содвера и до последнего прикрывали тылы своих так называемых сородичей, бросивших полсотни бойцов против всех сил герцога Гая. Вот там-то сотника Яра Пинтэра и повязали, да и то случайно, поскольку его контузило взрывом магической гранаты. И потом, насколько я слышал, с ним имели отдельный разговор тайные стражники Канимов, которые хотели привлечь его на нашу сторону. Вот только Пинтэр мужиком оказался. Не сломался и не струсил. Он сказал, что имперцы ему не враги и не друзья, зла к остверам не имеет, но и своих сдавать не станет. Короче, бывший вождь и сотник отверг предложение шпионов-контрразведчиков, был подвергнут медикаментозному и магическому допросу и на общих основаниях отправился в концлагерь. Можно ли его переманить на свою сторону? Не знаю. Нужно разговаривать.

Пока я рассматривал авторитетных пленников, они изучали меня, и ни один не отвернулся и не отступил. Я прав – это сильные люди, не столько телесно, сколько духовно, а значит, один такой человек, если он даст мне клятву на верность, будет стоить любых двух, которые служат за деньги.

– Господин капитан, – увидев всё, что хотел, я обратился к Сквиру, – у вас не найдётся комнаты, где я бы смог спокойно пообщаться с нашими вчерашними противниками?

– Есть такое помещение, – ответил офицер. – Гостевая комната для тайных стражников, которые к нам иногда приезжают. Вас в неё проводят.

Я кивнул нанхасам:

– За мной!

Отвернувшись от общего строя, я и ламия, которая в образе юной жрицы казалась хрупким подростком, направились в местную гостиницу, отдельный блок солдатской казармы со своим входом и караулом. Северяне последовали за нами, а капитан распустил военнопленных по лежакам. Завтра сюда должны были прибыть триста новобранцев, вчерашних крестьян, и пленникам предстояло с ними сразиться. Северяне с палками и в обносках, а воины герцога в учебных доспехах, с тяжёлыми деревянными мечами, дротиками и щитами. Так что с утра нанхасам понадобятся все силы, какие у них только есть. Убить их, конечно, не убьют, но синяков нахватать или травму при такой тренировке получить можно запросто.

Спустя пару минут все участники серьёзного разговора оказались в гостевой комнате. Отири и я, не сговариваясь, расположились на довольно удобном диванчике у окна, а северяне, в лица которых падал яркий солнечный свет, встали напротив.

С полминуты, всматриваясь в лица нанхасов, я помолчал и, собравшись с мыслями, начал:

– Итак, для тех, кто со мной незнаком, представлюсь. Я граф Уркварт Ройхо. Кто вы, я знаю, так что давайте сразу перейдём к делу, ради которого вас пригласили в эту комнату. Вы ведь понимаете, что я приехал сюда не для того, чтобы на вас посмотреть?

Пленники переглянулись, и за всех ответил Яр Пинтэр:

– Мы это понимаем, граф Ройхо.

Странно, я ожидал, что услышу молодого Костара Обера, который в иерархии нанхасов, по всем понятиям, должен стоять выше двух других сотников. Но отозвался похожий на лесного мишку крепыш, а значит, у северян есть некая плоскость внутренних взаимоотношений, про которую я ничего не знаю. Хотя, наверное, дело в том, что в плену расклады поменялись и наследник военного вождя Океанских Ястребов уступил главенство более опытному, а главное, более сильному собрату. Впрочем, эти мысли пронеслись вскользь, и я сказал:

– Это хорошо. В таком случае будем говорить. Сначала я выскажусь, а потом вы мне ответите. Идёт?

– Да.

Пинтэр слегка повёл плечами, и я перешёл к сути:

– Буду краток. Мы с вами враги. Это ясно. Однако сейчас вы в плену и находитесь на положении бесправных скотов. Вам это не нравится, а меня это не касается, поскольку наши с вами судьбы пока не пересекаются. Но они могут пересечься. Так сложилось, что пару недель назад я захватил пиратский остров в Ваирском море и теперь нуждаюсь в воинах и моряках. Как об одном из вариантов, я подумал о храбрых нанхасах, с которыми сражался минувшей зимой. Поэтому я здесь и предлагаю вам стать воинами графа Ройхо по письменному контракту и кровной клятве у алтаря богини Кама-Нио. Заставлять вас никто не станет, как решите, так и будет. Мои основные условия следующие. Вы снова становитесь свободными людьми, получаете оружие и боевой корабль. Вам станут платить деньги. Вас уравняют в правах с моими воинами. И никто не пошлёт бывших пленных белоголовых воевать против своих сородичей. Зона действия ограничивается Ваирским морем. Взамен вы станете выполнять все мои приказы и биться под моим знаменем. Более ничего. Клятву на верность империи давать не надо. Унижаться и переступать через себя тоже. Таково моё предложение.

– Хочешь из нас наёмников сделать? – спросил Яр Пинтэр.

– Именно так, наёмников.

– На какой срок?

– Три года.

– А почему не больше или меньше?

– Через три года станет ясно, кто сильней, имперцы или их враги. И конечно же по истечении этого срока прояснится ситуация с вашими соплеменниками, которые подступают к нашим границам. Либо мы их остановим, либо они нас уничтожат.

– А что потом, через три года?

– Я отпущу вас. Клянусь.

– Если мы примем твоё предложение, нас выпустят из этого поганого места?

– Да. Герцог пойдёт мне навстречу.

– А что с нашими ранеными?

– Как воины Ройхо они получат магические эликсиры, и мои чародеи постараются поставить их на ноги.

– Мы можем подумать?

– Конечно. У вас есть целых пять минут.

Пинтэр снова переглянулся со своими товарищами. Нанхасы обменялись еле заметными знаками, что-то из северных охотничьих знаков, и он сказал:

– Ты необычный человек, граф Ройхо. Твоё предложение интересно и заманчиво. Но мы, пожалуй, дождёмся наступления зимы и прихода своих собратьев, которые освободят нас.

– Этого не будет, освобождения то есть. До холодов доживёт лишь половина из вас, да и тех, в случае плохого для нас расклада на границе и поражения, перебьют. Так что я второй раз предлагаю вам подумать и огласить своё решение.

Снова молчаливые короткие пассы руками. Взгляды сотников на меня и Отири. И Пинтэр вновь говорит за всех:

– Нет. Белоголовые дают лишь две кровные клятвы. Первая – служить роду и вождю, а вторая – чтить богиню и её дочерей. Больше над нами никого нет и не будет. Смерть так смерть! Мы воины и готовы к этому! Наш выбор сделан!

– Ну что же, я вас услышал.

Я кинул взгляд на ламию и, воспользовавшись мыслеречью, которую понемногу осваивал по методикам северных ведьм, спросил её:

«Пообщаешься с ними?»

«Да. Но один на один. Без тебя».

«Ладно».

Я вышел на крыльцо. Я не знал, как ламия станет убеждать нанхасов принять моё предложение, но мог об этом догадываться. Наверняка Отири покажет сотникам истинное лицо, которое все они знают, и надавит на них авторитетом, как своим, так и богини. Потом северянам будет рассказана сказка, а может, быль, в которой граф Ройхо предстанет в хорошем свете. Ну а затем последует нокаутирующий удар. Ламия вложит в упрямые головы сотников информацию, что после того, как под воздействием психотропных препаратов, магических эликсиров и пыток они слили тайным стражникам семьи Каним сведения о своём народе, каждый из них автоматически становится изгоем. В итоге они согласятся стать моими воинами. Всё будет примерно так, хотя возможны вариации, ведь ламия не совсем человек, и у неё своя логика.

Минуты тянулись медленно. И, оказавшись наедине с самим собой, я снова стал нервничать, вновь на меня нахлынули беспокойство и недобрые предчувствия, с которыми я покидал родовой замок. Я было подумал, что это связано с ламией. Но нет, Отири при желании сотню раз уже могла меня уничтожить. Значит, беда подбирается с другой стороны.

Я попытался прислушаться к себе и найти источник невидимой пока угрозы, о которой через кровь меня предупреждали духи клана Ройхо, и у меня ничего не вышло. После захвата Данце у графа Ройхо появилось слишком много врагов, о которых я знаю очень и очень мало, а некоторые мне неизвестны. И кто из противников нанесёт свой подлый удар, скрыто полумраком. Манкари. Дари. Пираты. Контрабандисты. Умесы. Шпионы врагов империи. Нанхасы. Демоны. Вампиры. Призраки. Завязанные на тайную торговлю с ваирцами имперские олигархи. Предатели родины. Недобитки из клана Григ и столичные аристократы, чьих родичей я убил на дуэлях. Список огромен. Кто замыслил недоброе? Ответа нет.

Так я стоял и копался в самом себе, пока мои душевные терзания и размышления не были прерваны мысленным посылом Отири:

«Уркварт, всё в порядке. Входи».

Снова я оказался в гостевой комнате. Ламия в образе юной Катрин по-прежнему сидела на диване, а ошарашенные сотники смотрели на неё, словно она чудо расчудесное. Ну, это объяснить легко. Для северян ламии – это нечто гораздо большее, чем просто сильные жрицы. Это хранительницы законов и голоса богини, которой древний народ нанхасов поклоняется свыше десяти тысяч лет. Так что мой козырь, судя по всему, перебил упрямство и ненависть северян.

– Ну что, господа военнопленные, – обратился я к северянам, – каков ваш окончательный ответ?

Навстречу мне выступил Пинтэр, а Шаквэ и Обер последовали за ним. В полуметре от меня они остановились, и Яр, чеканя каждое слово, произнёс:

– Мы и все рядовые бойцы нашего народа, попавшие в плен к имперцам, согласны служить графу Ройхо.

– Отлично! В ближайшие три дня за вами прибудут мои воины и доверенные лица, которые переправят вас на остров Данце, где на походном алтаре Кама-Нио, которую в империи называют Улле Ракойна, в присутствии ламии Отири, дочери Каити, все вы принесёте мне клятву верности. Тамже между мной и вами будет подписан договор. Прямо сейчас какие-либо просьбы есть?

– Нет. Разве только обеспечить нормальное питание и выдать нам пару десятков дополнительных одеял для раненых и ослабевших.

– Думаю, начальник лагеря сможет это сделать. – Я посмотрел на ламию и кивнул ей на выход: – Идём, Отири.

Прошло десять минут. Мы с ведьмой, оставляя за спиной озадаченного капитана Конана Скира, который не понимал, что происходит, но со мной не спорил и согласился выдать северянам дополнительный паёк и одеяла, покидали концлагерь. И как только ограда конного завода скрылась из виду, я обратился к ведьме:

– Рядом опасность. Ты чувствуешь её?

– Да, – ответила ламия.

– Кто? – Мой вопрос был коротким и резким, словно выстрел.

– Не знаю, но враги в Изнаре. Они у Восточных ворот и ждут именно нас.

– Что-то серьёзное?

– Вряд ли. Опасность незначительная.

На секунду я задумался и под напряжённым, изучающим меня взглядом ламии, которая ждала моих слов, принял решение, о котором потом не раз жалел:

– Возвращаемся в город тем же путём, каким выехали. – Я повернулся к Амату: – В Восточных воротах Изнара нас будут ждать враги! Быть готовыми к драке!

– Есть! – ответил десятник и обратился к своим парням: – Зарядить арбалеты! Подтянуть ремни!

Воины снарядили самострелы, Амат приготовил сумку с магическими гранатами, и я, пришпорив лошадь, помчался навстречу возможной засаде. Вперёд! В драку! Со мной дружинники и ведьма, которая одна стоит десятка магов! Я – Ройхо, и мне не привыкать встречать опасность грудью! Поэтому держитесь, твари, я предупреждён, а значит, вооружён!

Глава 23

Империя Оствер. Город Изнар. 5.06.1406

От Восточных ворот города Изнара до моего особняка примерно пятьсот метров. Расстояние относительно небольшое. Поэтому, приближаясь к городу, я прикидывал удобные для засады места невдалеке от стен. И с ходу таких объектов вспомнил три. Пара двухэтажных трактиров и доходный трёхэтажный дом. В каждое из этих неохраняемых зданий было легко проникнуть. После чего на крышу и верхние этажи садились арбалетчики или гранатомётчики – и всё, засада готова. Улица, по которой я поеду, простреливается. И отрабатывающим контракт профессиональным душегубам оставалось только дождаться графа Ройхо и прикончить его.

Однако сделать это нелегко, ибо я не один. Отири отобьёт вражеские метательные снаряды, хоть обычные, хоть магические, для неё это пустяк. А мне и воинам, которые ещё в дороге приняли эликсиры бодрости и сняли плащи, оставалось лишь вломиться в дом и взять убийц за горло. Так я всё это себе представлял. Но реальность преподнесла мне весьма неприятный сюрприз. Из моего прошлого выполз человек, про существование которого я уже давным-давно забыл, и это изменило все расклады. Впрочем, обо всём произошедшем надо рассказать по порядку…

Следуя за конным обозом из десятка груженных солониной и вялеными ягодами телег, мой отряд оказался у ворот. Охранники, восемь отлично экипированных и хорошо вооружённых городских стражников с гербами Куэхо-Кавейра на новеньких тёмно-серых плащах, действовали странно и весьма необычно. Без досмотра и сбора въездной пошлины они быстро пропустили крестьян в город. Наступила наша очередь, и тут произошло то, чего я не ожидал. Начкар, молодой плечистый брюнет в превосходной кольчуге двойного плетения, остроконечном шлеме и с прямоугольным пехотным щитом на левой руке, преградил мне дорогу, а воины караула, все как один копьеносцы, вроде как случайно полукругом встали за его спиной. При этом краем глаза я уловил, как на массивных привратных башнях засуетились стрелки с самострелами. С одной стороны – не меньше трёх, и с другой столько же. И все стражники двигались с такой грацией и лёгкостью, как если бы они находились под эликсиром бодрости.

«О-о! Началось в колхозе утро, – в лёгком недоумении глядя на всё происходящее, подумал я. – Кажется, это не городские стражники, а ряженые. Морды у бойцов незнакомые, и доспехи с оружием у них слишком дорогие, изнарские блюстители правопорядка такие не носят. Опять же передвигаются неестественно быстро. Так что, по всей видимости, нас начнут убивать не за стеной, а прямо в воротах. Хреново, однако! Но по большому счёту это ничего не меняет».

– В чём дело?! – направив на мнимого начкара лошадь и хватаясь за меч, выкрикнул я и слегка приподнялся в стременах. – Ты что, смерд, с перепоя, что ли?! Не видишь, кто перед тобой?! Освободить дорогу!

– Виноват, господин граф. – Изображая испуг, слишком молодой для должности, которую играл, убийца втянул голову в плечи. Однако остался стоять на месте, как бы невзначай потянулся к отличному ируту на поясе и загундосил: – Ваша милость, не гневайтесь! У меня приказ герцога, который я должен вам передать, и только поэтому я осмелился вас задержать…

Будь на моём месте кто другой, возможно, он бы растерялся, слишком уверенно вели себя ряженые. Да и я, если бы не знал, что на меня готовится покушение, на стражников внимания не обратил бы, замялся бы, и мой противник выиграл бы пару-тройку секунд. Но я чувствовал беду, а ламия мои подозрения подтвердила, и это меняло всё. Поэтому, уверенный, что передо мной никакие не стражники, а киллеры, я вступил в бой.

Чёрный клинок из метеоритного железа молнией выскользнул из ножен, а кмиты отозвались и были готовы к использованию. Мои дружинники направили на врагов арбалеты, а Отири, лицо которой было скрыто капюшоном, остановила свою лошадь позади, на уровне груди слегка раскинула ладони и замерла без движения. Можно начинать.

Сверху вниз мой клинок опустился на голову противника, который кинул свой ирут навстречу моему, и я выкрикнул:

– Бей!!!

Звон металла. Мечи, мой и киллера, скрестились, и вражеский клинок не выдержал. Хрусь! Сталь лопнула. Меч лжестражника распался на несколько кусков, и один из них ударил его по шлему. Слегка контуженый убийца тряхнул головой, а я занёс свой чёрный клинок для нового косого удара. Ещё секунда – и первый противник будет повержен. Но в этот момент моя исанийская полукровка резко вскинулась на задние копыта и стала заваливаться на бок.

«Сотня демонов! – с трудом удержавшись в седле, мысленно воскликнул я и кинул гневный посыл северной ведьме: – Отири! Защита! Ты ламия или где?!»

«Здесь жрец бога Ярина! – Ответ пришёл сразу же. – Он силён, и у него мощный артефакт-негатор! Бейся сам, а я постараюсь решить проблему!»

Сам так сам, мне не привыкать, тем более что отступать поздно.

Я высвободил ноги из стремян. Отскочил в сторону от умирающей лошади, которой арбалетный болт, выпущенный стрелком с привратной башни, попал в голову, и направился к киллеру со сломанным клинком.

Убийца, надо отдать ему должное, оказался профессионалом. Он не стал с одним кинжалом бросаться на меч, а прикрылся щитом, длинным прыжком оторвался от меня и спрятался за спинами своих товарищей-подельников, которые изображали рядовых стражников. При этом с сильным восточным акцентом он прокричал:

– Графа живьём брать! Это приказ!

«Живьём брать демонов?! – мысленно усмехнулся я, вспомнив один из земных кинофильмов. – Давай, попробуй, республиканец. Видать, вас, Умесов – а если судить по акценту, вы представители этой лядской семейки, – допёк граф Ройхо, и вы решили со мной поквитаться. Однако шиш вам! Меня взять трудно! Вот только непонятно, почему с вами жрец одного из основных имперских богов, да ещё и с негатором, очень дорогим и крайне редким артефактом. Но ничего. Сейчас с вами разберусь, а там и со служителем религиозного культа потолкую».

Позади меня дружинники, которые, если верить звукам, уже разрядили свои арбалеты и сцепились со стражниками, и ламия, вокруг которой маревом дрожал воздух – прикрывающий девушку от стрел магический щит. Значит, рассчитывать на помощь не стоит, по крайней мере пока, но мне и не надо. Кмиты, к бою! Сознание привычно потянулось за «Плющом», спящим под моим сердцем боевым заклинанием. И тут полный пшик! Впервые с тех пор, как я внедрил в своё тело древние артефакты, кмиты не отозвались. Что происходит?! Как так?! Только что они работали, а спустя пару секунд нет?! Наверное, таково действие негатора. И что делать, если враги уже рядом? Что, что?! Драться!

Мы с киллерами сблизились. Противников четверо, а я один, и у меня мелькнула мысль, что, видимо, я сглупил и зря не объехал засаду. Впрочем, бежать нельзя, а значит, придётся драться.

Моё оружие взметнулось ввысь и опустилось на передового врага. Противник подставил щит, и чёрный меч, оставив на нём глубокую зарубку, отскочил. Ещё удар! И опять киллер успевает принять клинок на кромку щита. А справа и слева, пока он меня отвлекает, появляются другие убийцы. Разум снова приказывает древним боевым артефактам отозваться, но реакции от них нет, словно кмитов не существует. На долю секунды паника охватила меня, однако мне удалось взять себя под контроль, и я продолжил бой.

Противник вскинул копьё, в ладони резко перевернул его, и древко устремилось в моё лицо. Я пригнулся, и импровизированная дубинка, которая должна была меня оглушить, со свистом пронеслась над моей головой. Тут же последовал удар с ноги в бок – привет от другого республиканца, и я пошатываюсь, но не падаю. После чего клинком, не глядя, отмахнулся и по отдаче почувствовал, что попал. Один из Умесов, вскрикнув, на одной ноге отскочил в сторону, и в него вонзился метательный нож одного из моих дружинников. Три против одного, уже ничего, нормальный расклад.

Возвратным движением чёрный ирут отбил древко ещё одного копья, и я прыгнул вперёд. Магический допинг действовал превосходно, а значит, зелье было качественным. Наполненные силой мышцы легко подбросили моё тренированное тело немного вверх и вперёд. Сомкнутые ступни ударили во вражеский щит и отбросили противника назад, на брусчатку. Я упал рядом с убийцей и чувствительно приложился об камень. Но подсчёт синяков будет потом, а пока вертись, Уркварт.

Левая ладонь рванула с поясного ремня кинжал. И, перекатившись с полметра по брусчатке, я вонзил широкий стальной тридцатисантиметровый клинок в горло упавшего убийцы. Остриё вошло точно. Из перерезанных вен врага потоком хлынула кровь, а я без промедления сделал новый рывок. Прижал к себе меч и кинжал и перекатился дальше. Тело прижалось к стене правой башни, и я вскочил на ноги. Вовремя, так как два противника уже передо мной, а за ними с новым мечом в руках к нам спешит лженачкар. В левой руке у меня кинжал, в правой меч, и я встречаю врагов не обороной, а атакой. Резкий шаг вперёд! Стремительный выпад! Остриё ирута проскальзывает над щитом республиканца и вонзается в его полуоткрытый рот. Рывок назад и отход!

Туловище очередного мёртвого врага, покачнувшись, рухнуло наземь, и второй противник, уже не думая о приказе командира брать графа живьём, кинул в меня копьё. Я попытался уклониться, но расстояние всего метра три, не больше. Не развернуться. Ну и кроме того, движение убийцы, который, как и я, находился под магическим допингом, было очень быстрым и хорошо наработанным. Поэтому остриё копья, несмотря на всю мою ловкость, пробило кольчугу и ударило меня в левый бок.

Сильнейшая боль со скоростью электрического разряда пронеслась по всем нервным окончаниям моего тела, и я взвыл. Киллер воспринял это как слабость, и с улыбкой, прыгнув на меня, занёс над головой щит, которым собирался ударить предполагаемую жертву по голове. Но я ещё контролировал себя и, невзирая на боль и торчащее между рёбер копьё, превозмогая себя, сумел отскочить. А когда убийца приземлился на то место, где я только что находился, криком выплеснув из себя ярость, я дотянулся до него кинжалом и вонзил его в висок ненавистного Умеса.

Отлично заточенная острая сталь пробила хрупкую кость, и, хотя далеко в голову не проникла, противнику моего удара хватило. Миллиметр-два в мозг – и убийца труп. Норма! Однако это не всё. На меня надвигался командир Умесов, а я, едва не потеряв сознание, вырвал из своего тела древко, прижался спиной к стене и в оборонительной базовой стойке выставил перед собой меч. С каждой секундой я слабел всё больше и знал, что наконечник копья остался во мне, и если не остановить обильное кровотечение, то вскоре меня можно будет взять голыми руками. Взгляд быстро скользнул назад, и сквозь застилающую глаза мутную кровавую пелену я смог увидеть, что два моих воина, Амат и один из рядовых, рубятся против троих убийц и явно проигрывают, а ламия по-прежнему сидит на лошади. В общем, всё плохо, и мне придётся принять бой с вожаком вражеских диверсантов один на один.

Республиканец крутанул в руках корт и, проверяя меня, имитировал выпад. После чего, выставив щит, рванулся на меня. На остатках сил я смог отскочить в сторону и в низком выпаде попытался достать его своим более длинным клинком. Но противник, как был, в кольчуге и со щитом, очень ловко сделал сальто, перепрыгнул через меч и, заняв устойчивую позицию, прямым выпадом с ноги ударил меня в грудь.

Мощный удар кинул меня назад. Дыхание в груди перехватило. В глазах потемнело, и на пару секунд я ослеп. Хлоп! Я врезался в стену. Кинжал и меч выпали из ослабевших рук, и я почувствовал, что к моему лицу, если быть более точным, к левому глазу, прижался вражеский клинок. Дёргаться было бессмысленно. Меня загнали и поставили в безвыходное положение. Это следовало признать. И мне оставалось надеяться на чудо или на помощь ламии.

– Не шевелись, оствер! – услышал я хриплый голос противника. – А иначе я лишу тебя глазика, а затем второго.

– Понял, – просипел я.

– Хороший мальчик, – с обидной усмешкой произнёс убийца и, не оборачиваясь, выкрикнул: – Жрец, выходи!

Остриё вражеского корта отклонилось от моего лица. Я скосил взгляд и увидел, как из сторожевой башни, в сопровождении двух воинов, вышел тот, кто блокировал магию ведьмы и мои кмиты. Это был жрец бога Ярина и его воин-храмовник Очир Бретт, плотного телосложения хмурый седоватый мужик в серой тунике, на груди которой красовался прямой красный клинок в окружении зелёного венка. В руках у него был бирюзовый кристалл в серебряной оплётке, и этот фанатик, который изрядную часть своей жизни посвятил поиску кмитов, с помощью которых мечтал уничтожать еретиков, святотатцев и нечестивцев, улыбался. Скотина!

Мелкими быстрыми шажками жрец приблизился ко мне и сказал:

– Вот и всё, Ройхо. Ты не захотел добровольно поделиться со мной тайной кмитов, а теперь расскажешь мне всё под пытками. Ты дурак, граф. Глупец. Неужели ты думал, что тебя никто не достанет? Ты ошибался. Я, Очир Бретт, смог найти способ блокировать тебя. И теперь…

– Ближе к делу, – в разговор вступил командир Умесов. – Что дальше?

Бретт посмотрел на прикрытую магическим щитом ведьму, затем на сержанта Амата, единственного моего воина, который уцелел и в одиночку бился против двух убийц, и ответил:

– Всё как договаривались, Касмей. Сейчас добиваем воинов Ройхо и жрицу Ракойны, пока она не опасна, и уходим. Ройхо – в фургон и к телепорту. У меня пропуск на важный груз, и нас никто не проверит. Потом, когда мы окажемся в безопасности, допросим Ройхо, я получу нужную мне информацию, передам этого графёныша тебе, и вы переправите меня на восток.

– Ну и… – Республиканец кивнул жрецу на Отири.

– Что «ну и»? – переспросил Бретт.

– Ты, Бретт, ещё не всё сделал. Действуй! Прикончи жрицу!

– А может, это сделают твои бойцы? – В голосе храмовника-предателя появилась неуверенность.

– Нет уж, – Умес оскалился, – ты сам нам это дело предложил, и говорил, что потерь не будет, а я семь своих воинов здесь оставляю. Так что жрица в любом случае за тобой. Запачкайся в крови, и всё будет хорошо. Мы поверим тебе полностью, поможем покинуть империю и отречься от Ярина. Не медли! Время дорого! Вскоре здесь будут местные стражники.

– Ладно. Я с вами до конца…

Диверсант и предатель разговаривали, не обращая на меня внимания. Наконец они всё решили. Жрец перехватил амулет левой рукой, а его правая ладонь метнулась в голенище длинного чёрного сапога и вынула из него тонкий серебристый стилет, от которого прямо-таки разило смертью. Бретт сделал шаг по направлению к ламии, и в это мгновение в своей голове я услышал её спокойный и можно даже сказать флегматичный голос:

«Уркварт, вражеский артефакт обезврежен, и твои кмиты могут быть использованы».

Мыслей в голове не было. Никаких. Ноги дрожали, и я понимал, что вот-вот упаду. И всё, что я тогда сделал, было сделано по инерции и привычке. Разум отдал команду кмитам, которые (о, чудо!) отозвались. В правую ладонь перетекла сила «Плюща», а в левую – «Полное Восстановление», и первым делом я самоисцелился. Зелень заклятья растеклась по всему моему телу, и оно содрогнулось. Раны и ссадины затянулись. Копейный наконечник, небольшой кусочек металла, по каналу, каким он проник в плоть, вышел наружу и застрял в окровавленной одежде. Снова я был здоров. И всё это заняло пару секунд.

Бретт, Касмей и вражеские воины почувствовали неладное и одновременно посмотрели на меня. Жрец было снова обеими руками схватился за артефакт, но опоздал. Невидимые энергетические плети метнулись к шеям врагов. Моя правая ладонь медленно сжалась в кулак, и я приподнял его немного вверх. Повинуясь этому движению, невидимая сила подняла задыхающихся врагов в воздух, и жрец попытался оказать сопротивление. Он вытолкнул из горла неразборчивую фразу, и моя рука будто свинцом налилась. Ещё секунда-другая – и я бы выпустил «Плющ». Допустить этого было нельзя, мало ли что. Поэтому, как бы мне ни хотелось захватить республиканских шпионов и изменника в плен, я решил не рисковать и прикончить их.

Рывок на себя! Хруст шейных позвонков и хрящей! Еле слышные полузадушенные всхлипы! И четыре трупа безвольными сломанными куклами рухнули наземь.

Дело сделано. Главная опасность устранена. Но оставались ещё стрелки на башне и стоящие над раненым Аматом лжестражники, которые собирались его добить, а значит, бой продолжался.

Через секунду «Чёрная петля» была готова к применению. И на подрагивающих ногах я сделал пару шагов по направлению к стражникам, отскочившим от недобитого сержанта и уже явно собиравшимся пуститься наутёк. Однако мне ничего делать не пришлось. В схватку вступила Отири, которая не стала убивать боевиков, а обездвижила всех врагов каким-то шокирующим заклятьем, от него они попадали на колени и погрузились то ли в сон, то ли в гипнотический транс.

Я же, боком прислонившись к стене, смотрел на девушку и думал о том, что кое в чём покойный Бретт был прав. Видимо, есть во мне большая доля дурости и самонадеянности, которую графу Ройхо, если он имеет желание прожить долгую жизнь, придётся выжигать из себя калёным железом. Вот, спрашивается, зачем я кинулся в драку, участия в которой мог бы избежать? Из-за ламии, которая дала неверную информацию? Получается, что так. Однако решение принимал всё-таки я, а не она. И именно я переоценил свои способности, и теперь пять моих воинов мертвы, а Амат, над которым склонилась Отири, еле дышит. А этого могло не случиться, если бы, как всякий нормальный герой, я пошёл бы в обход, поднял бы дружинников и магов, а потом с помощью городской стражи прочесал бы город.

Но махать кулаками после драки большого смысла нет. Так что оставлю процесс самобичевания и изучение ошибок на потом, а пока следовало кое-что уточнить.

С трудом я отошёл от каменной опоры и склонился над Касмеем. Моя рука скользнула по его холодеющей шее и проникла под кольчугу. Пальцы произвели поиск и обнаружили цепочку, которую я потянул на себя. С еле слышным шорохом она выскользнула из-под одежды и брони, и в моих руках оказался амулет, монетка из бронзы, на которой с одной стороны был отчеканен парусный каракк, а с другой – весы. Такие носят высокопоставленные члены республиканского клана Умес. Это я знаю точно, поскольку именно из-за похожего амулета и начались мои неприятности с этим гадским семейством. И ещё я знаю, что рано или поздно они постараются сии опознавательные знаки вернуть, а меня прирезать.

Амулет был спрятан в брезентовую сумку. К месту гибели жреца, Касмея и его бойцов подошла ламия. Оглядевшись, она вырвала из коченеющих ладоней Бретта амулет, всмотрелась в него и произнесла:

– В самом деле локальный негатор. Ценная вещица. На всю империю таких штук пять-шесть, и на севере с десяток, не больше.

– Дай! – Я протянул к ведьме раскрытую правую ладонь.

– Зачем тебе? – приподняв левую бровь, удивилась она. – Всё равно его у тебя жрецы заберут. Это ведь не какая-то там «Молния» или «Огнешар». Так что я сама его передам.

– Дай! – более требовательно повторил я.

– Не нервничайте, господин граф. – Ведьма опять включилась в режим юной и наивной девушки-жрицы, улыбнулась и вложила артефакт мне в руку.

Я уложил лёгкий негатор в сумку рядом с амулетом и, глядя на ведьму, спросил:

– Ты ведь знала, что здесь не просто убийцы сидят. Знала, да?

– Нет, – без колебаний и сомнений Отири отрицательно покачала головой.

Но я решил, что она лжёт. Кое-что о ламиях я уже знаю и понимаю, что такое существо практически ничего не делает зря. И если исходить из того, что ведьма – моя наставница (по её собственным словам, которые подтверждают жрицы Ракойны), то сегодняшний случай вполне укладывается в нехитрую схему. Графа Уркварта Ройхо в очередной раз кинули в бой, который принёс ему немного опыта. А то, что погибли мои бойцы, – это издержки процесса обучения. Ведь что такое для Отири обычные люди? Всего лишь фон. Войны, битвы, сражения, интриги и деньги – всё это мало волнует тех, кто способен напрямую общаться с богами. И мы, приземлённые люди, совершаем большую ошибку, пытаясь подогнать поступки этих существ под наши нормы и мораль. Поэтому всё то, что произошло в Восточных воротах города Изнар, позже надо будет обязательно рассмотреть особо. И не просто раскидать бой по фрагментам, которые будут наложены на показания пленных республиканцев, но и сделать из этого серьёзные выводы.

Прерывая мои размышления, из города в ворота влетели Эри Верек, Херри Миан и два десятка конных дружинников.

– Откуда они здесь? – спросил я Отири.

– Я вызвала Верека сразу же, как только поняла, что возможны проблемы.

На этом наша беседа, которую я не желал продолжать, поскольку мог бы сболтнуть лишнего, закончилась. Миан занялся Аматом, раны которого, благодаря своевременному вмешательству Отири, заживали на глазах. Десяток воинов временно взяли под охрану ворота и, обыскав башни, обнаружили трупы убитых стражников, которых при помощи Бретта по-тихому сняли Умесы. Остальные дружинники сопроводили меня и пленных республиканских диверсантов, с которыми я жаждал серьёзного разговора, в мой городской особняк.

Глава 24

Ваирское море. Остров Данце. 7.06.1406

Командор воинов-храмовников бога Ярина граф Александр Тончин, худощавый горбоносый шатен в традиционной для своего культа серой тунике с гербом в виде красного меча в зелёном венке на груди вошёл в мой кабинет. Он остановился в центре помещения, поздоровался и отвесил мне учтивый поклон. Затем дождался ответного поклона и моего приветствия, как от равного равному, и поправил ножны с ирутом. Обернувшись, храмовник кинул взгляд на жрицу Улле Ракойны, ламию в образе Катрин, сидящую в уголке, поприветствовал её и, вновь сосредоточившись на мне, произнёс:

– Граф Ройхо, от имени культа Ярина Воина я приношу вам извинения за участие одного из наших бывших братьев в покушении на вас. Нами было проведено расследование, и выяснилось, что Очир Бретт оказался тайным еретиком, который долгое время скрывал свои убеждения, притворялся верным имперцем и готовился к тому, чтобы предать нашего божественного покровителя.

– Извинения приняты, граф Тончин. – Мой ответ последовал незамедлительно, и я указал рукой на кресло напротив: – Присаживайтесь.

Храмовник устроился в кресле и спросил:

– Жрецы, которым вы вчера вечером передали изъятый у изменника негатор, доложили мне, что вы желали бы задать несколько вопросов кому-то из высших иерархов нашего культа?

– Да, это так.

– Пожалуйста. Спрашивайте.

Тончин слегка кивнул и полуприкрыл глаза, не иначе, решил попробовать во время разговора просканировать меня, и я, сев, невольно скопировал его позу и начал:

– Скажите граф, как Очир Бретт смог получить негатор, очень ценный и редкий артефакт, который просто обязан находиться на особом учёте? Естественно, при первой же возможности мы вернули сей ценный предмет его истинным владельцам. Но мне хочется быть уверенным, что его снова не применят против имперских магов или жрецов.

– Хм! – Граф еле заметно поморщился, видимо, мой вопрос ударил его по больному месту. И хотя он мог бы отговориться тем, что это дело культа Ярина, Тончин решил быть более-менее честен: – Так сложилось, граф Ройхо, что каждый член ордена храмовников Ярина Воина не только боец, защитник простых людей и охотник за нежитью, но и занимает в нашей организации какую-то вспомогательную должность. Как, например, я – не только командор боевых жрецов, но и настоятель храма в городе Кашт-Рихх во владении князей Кашт-Риххов. Почему так, думаю, вы понимаете. Сейчас на вершине культ Самура Пахаря. Нас, храмовников, мало, орден в упадке, а жить надо. Поэтому Очир Бретт, истинную суть которого мы не смогли вовремя разглядеть, помимо всего прочего являлся архивариусом и хранителем одной из наших сокровищниц. И когда этот пёс решил предать бога, которому поклялся служить, то сумел тайно вынести негатор и ещё несколько артефактов из вверенного его попечению хранилища и присоединился к республиканцам. Теперь же меры предосторожности, как и охрана, будут усилены, и мощные артефакты не попадут в руки врагов.

– Хочется в это верить. Но нет ли у Бретта единомышленников и последователей?

– Нет!

Ответ был быстрым и резким. Тончин сказал как отрезал, и мне подумалось, что единомышленники у Бретта всё же обнаружились. Однако этот факт на поверхность не выйдет. Ладно, попробуем зайти с другой стороны:

– Скажите, а в чём выражалась ересь Бретта?

– Это не тайна. – Командор достал из кармана брюк платок, чихнул в него, словно желая потянуть время, и ответил: – Как выяснило следствие, Очир Бретт являлся тайным сторонником идей ересиарха Гвидо Марша, который считал, что в реальном мире можно построить Царство Света. Создать его, естественно, должны были жрецы, а способы достижения цели предлагались самые радикальные. Тотальное уничтожение всех слабых духом и телом людей, нечестивцев, блудниц, пьяниц и гуляк. Взятие под контроль религиозных культов иных богов и светской власти. Истребление всех нелюдей, к которым следовало отнести даже тех, в ком есть хотя бы капля нечеловеческой крови. Война с соседями, а также с дари и манкари, до их полного уничтожения. В итоге весь мир Кама-Нио должен был оказаться под властью культа Ярина Воина. После чего Марш предлагал силами боевых жреческих дружин провести полное подавление магических школ, свергнуть императора и вместо него посадить на престол правителя-наставника в лице нашего патриарха, который и обеспечит создание Царства Света, где будут жить лишь праведники.

– Получается теократический режим?

– Именно.

– Но это же утопия, которая недостижима. Есть император, аристократы, маги и иностранные государства, а главное, над нами стоят боги, которые не допустят подобного.

– Да, всё верно. Но тем не менее идеями Марша было увлечено целое поколение жрецов нашего культа. И хотя в конце концов здравый смысл победил и после основательных чисток во времена правления Иллира Третьего ересь удалось искоренить, иногда среди нас появляются люди, подобные Очиру Бретту.

– А как же он приобщился к этой ереси?

– Через книги, которые находились в хранилище, за которое он нёс ответственность.

– А с республиканцами как он на связь вышел и почему пошёл с ними?

Жрец улыбнулся, впервые с начала нашего разговора, и ответил:

– Толчок дали вы, Ройхо.

– Да ну?!

– Не удивляйтесь, граф. После того как на Данце вы повязали агентуру республиканцев, храмовникам Ярина были присланы ориентировки с описаниями вражеских диверсантов и указанием мест, где они могли бы прятаться. Бретт имел допуск к этим документам, быстро сориентировался и предупредил Умесов о том, что они раскрыты и вот-вот к месту, где они прячутся, прибудут тайные стражники и храмовники. После чего республиканцы и еретик стали действовать вместе. Ещё вопросы есть?

– Один. Самый важный. Почему Бретт решил помочь Умесам и принял непосредственное участие в нападении на меня? В чём причина?

Этот вопрос действительно являлся самым важным, так как ответ на него давал мне информацию о том, знают ли храмовники о кмитах или нет. И хотя я был уверен, что о моих артефактах Тончин не в курсе, но допускал возможность, что Бретт оставил после себя какие-то записки или же поделился информацией о камнях магов-воителей с кем-то из своих друзей. Поэтому внутренне я немного напрягся, хотя внешне был совершенно спокоен и своего волнения ничем не выдал.

– Мы не знаем истинных мотивов Бретта. – Командор покачал головой. – Однако, как мне кажется, всё достаточно просто. Изменник решил бежать на восток, где республиканцы пригрели таких же, как и он, еретиков и отщепенцев. Но перед этим захотел заручиться поддержкой Умесов, и ему пришлось помочь им в устранении графа Ройхо. А поскольку рядом с вами всегда находится маг, или жрица культа Ракойны, то решил применить негатор. И вам очень сильно повезло, что ваши дружинники подоспели вовремя. Конечно, жаль, что не получилось захватить командира диверсантов и самого Бретта. Но я вас понимаю, какие там пленные, когда речь идёт о собственной жизни.

«Кажется, пронесло, – выслушав жреца, подумал я, – тайна кмитов по-прежнему остаётся тайной. И это хорошо. Мне не придётся никому ничего объяснять».

– Благодарю вас за исчерпывающие ответы, командор.

Я посчитал, что наш разговор окончен. Но храмовник уходить не торопился.

– Граф, – обратился он ко мне, – у меня имеется к вам просьба.

– Какая?

– Мне нужен один, а лучше два оборотня, из тех, которые вам служат.

– И зачем они командору храмовников бога Ярина?

Я снова напрягся, так как к оборотням в империи отношение неоднозначное, и отдавать своих воинов, пусть даже нелюдей, на растерзание или на опыты желания не было.

– Неделю назад наш император Марк Четвёртый Анхо назначил меня главой комиссии, которая должна пересмотреть закон о нелюдях. Государь желает вернуть оборотней в лоно империи с равными для вольных остверов правами. Поэтому наша комиссия пытается разобраться в сути этого вопроса и поднимает старые архивы. Но бумаги остаются бумагами, а живые адекватные оборотни – это свидетели, которые могут помочь нам сформировать относительно данной проблемы своё мнение.

– То есть император хочет восстановить закон Иллира Первого?

– Да. И оборотни, которые, между прочим, пока ещё находятся на вашей службе незаконно, могли бы рассказать членам комиссии о своей жизни. Считаю, что при их содействии работа пошла бы быстрей.

– А вы поступите проще, граф Тончин, – я улыбнулся, – обратитесь в столичный цирк «Шаим». Там всегда находится несколько оборотней для гладиаторских поединков на потребу великосветской толпе. Освободите их – и получите необходимую вам информацию.

– Значит, своих оборотней вы не отдадите?

– Не отдам, так как нет гарантий их безопасности.

– Я мог бы дать вам своё слово, но воздержусь, так как не всё зависит от меня. Ладно, граф Ройхо, я спросил – вы ответили. Претензий не имею. Ваша рекомендация услышана.

Тончин поднялся, я следом. Мы распрощались, и он ушёл. Ламия меня не беспокоит, Трори о новых посетителях не докладывает, а значит, есть немного свободного времени и можно подумать, что произошло в Восточных воротах города Изнара.

Итак, что вышло в итоге? Я снова выжил. Переосмыслил своё неосмотрительное поведение, признал ошибки и кое-что для себя понял. Очир Бретт и республиканцы, все, за исключением трёх рядовых боевиков из группы Касмея Умеса, которых я передал в руки Тайной стражи Канимов и жрецам Ярина Воина, мертвы, а я продолжаю жить. И теперь есть минимум три версии произошедших событий: официальная, религиозная и моя, по умолчанию наиболее близкая к истине.

Предназначенная для широкой общественности официальная версия гласит следующее. Республиканцы напали на графа Уркварта Ройхо, но он, при помощи жрицы Ракойны и подоспевших дружинников отбился. Правда, погибло пять его воинов и злодейским ударом в спину был убит гостивший у него в гостях жрец-храмовник Очир Брегг. Но диверсанты уничтожены. Никаких негаторов рядом не было. Произошло обычное нападение диверсантов на имперского аристократа и его свиту, которое окончилось для врагов империи очередным поражением. Взвейтесь! Развейтесь! Бей подлых восточников!

Религиозная версия была более полной, и её огласил граф Тончин. Еретик Брегг украл артефакты и переметнулся к республиканцам, которые готовились отомстить графу Ройхо за провал своей агентуры на Данце. Но изменник погиб в бою с дружинниками, которые на кусочки изрубили его своими клинками (младший Дайирин молодца, догадался, что необходимо сделать до подхода городских стражников). А потом для культа всё сложилось хорошо. Граф Ройхо за негатор цепляться не стал (пришлось чуть ли не силой отбирать сей ценный магический предмет у Верека) и вернул его законным владельцам, а остальные артефакты, которые были похищены Бреггом, по наводке пленных боевиков были обнаружены в одном из убежищ диверсантов. После чего, как я подозреваю, среди жрецов началась чистка рядов, которая продолжается до сих пор. При этом внешне орден храмовников, в котором на данный момент не более двухсот активных бойцов, живёт прежней жизнью. И это правильно. Все разборки между воинами бога Ярина происходят внутри, и посторонним людям, например мне, о них знать не надо.

Ну и в конце моё видение всего произошедшего. Брегг, который уже не меньше года осторожно следил за мной со стороны, удостоверился, что я скрываю от него нужную ему информацию. Он захотел единолично владеть тайной кмитов и артефактами жрецов и вышел на Касмея Умеса, убежище которого находилось невдалеке от резиденции храмовников в городе Кашт-Рихх. Как они договаривались в точности, неизвестно, здесь даже допрос пленных ничего не дал. Но факты говорят обо всём сами. Очир Брегг решил поменять родину, отречься от Ярина и примкнуть к республиканским еретикам. Так что если бы не ламия, то меня сейчас резали бы на кусочки, и я рассказывал бы врагам обо всех своих секретах. Такие вот дела. Но тут же всплывают вопросы о самой Отири, которая, как я считаю, подставила меня. И, глядя на юную девушку в лёгком тёмно-зелёном летнем балахоне, синей косынке и плетёных белых сандаликах, понимаю, что её мирный внешний вид обманчив. Доверять можно только себе, а ведьма, несмотря на все её достоинства, чужачка, и что у неё в голове, непонятно. Поэтому я стану у неё учиться, раз уж нас свела воля богини, но всё время буду ожидать подвоха.

Словно почувствовав, что я думаю о ней, Отири встала, подошла к окну и грациозно потянулась всем телом. На фоне падающего из окна света сквозь тонкую ткань одежды ладная фигурка ведьмы прорисовалась во всех основных деталях. Тонкая талия. Красивая грудь. Стройные ножки. Умеет ламия себя подать. Этого у неё не отнять. Талант от природы.

Невольно я почувствовал лёгкое возбуждение. Но, вспомнив своих убитых воинов, которые могли бы сейчас жить, усмехнулся, отвернулся от ведьмы и посмотрел на дверь.

– Трори! – позвал я брата.

Мой адъютант, затянутый в строгий чёрный полувоенный мундир русоволосый парень с кортом и кинжалом на ремне, появился без промедления:

– Здесь!

– Посетители есть?

– Никого.

– А почта?

– Несколько писем с Большой земли и донесения от Альеры и старшего Дайирина.

– Давай сюда.

Брат вышел, а я перебрал в голове дела, которые необходимо сегодня сделать. Перво-наперво необходимо навестить порт, который вчера покинули корабли баронов Лютвиров и всех тех, кто последовал за ними завоевывать остров Бахче, самый крупный кусочек суши в одноимённой островной группе к северо-западу от Данце. Там следует проверить работу верфей и посмотреть, какие товары находятся на складах. Затем прогулка на артиллерийские батареи, где надо прикинуть примерное место для постройки крепости. Далее следует встретиться с Эри Вереком. Сейчас он как раз общается с новоявленным архимагом полуподпольной магической школы «Данце-Фар» мэтром Сигизмундом Шалькэ. И ближе к вечеру состоится очередной военно-экономический совет графа Ройхо с его ближними людьми. Мы будем решать важные вопросы, но основными темами станут продажа графу Тайрэ Руге «лишних» галер и каракк, а также создание банка с аббревиатурой ВФО (Ваирское финансовое общество). В общем, время полдень, а до вечера надо успеть сделать очень и очень многое. Но сначала письма.

Трори положил передо мной стопку самых разных по виду конвертов, которые я веером раскинул перед собой на столе. И, глядя на них, постарался предположить, кто их прислал. Светло-серые и слегка грязные наверняка от моих карателей, которые успешно зачищают остров. Один светло-синенький с еле слышным ароматом дорогих духов, от женщины. От кого, пока не знаю, пусть будет сюрпризом, хотя предположительно это послание баронессы Кристины Ивэр. Рядом с ним – тёмно-синий продолговатый с двумя гербами по разным углам. Слева знак магической школы «Торнадо», а справа – герб баронов Койнов. И это письмо от дяди Ангуса. Под ним – обычный строгий клееный квадратик со штемпелем военного лицея «Крестич», не иначе, от брата Айнура. Плюс, немного в стороне, самодельный треугольник, с которого я и начал работу с бумагами.

Внутри треугольника обнаружилось послание от Юрэ Сховека, который просил о встрече в Изнаре. Видимо, он выполнил свою задачу, сумел взять под контроль низовую сеть контрабандистов на территории герцогства Куэхо-Кавейр, и теперь хочет доложить о своих успехах и планах. Или же, возможно, у него проблемы, которые не в состоянии решить сам. Как бы там ни было, но сегодня ночью мне придётся отправиться в Изнар.

Вторым я прочитал письмо Ангуса Койна, в котором дядя уведомлял меня, что вместе с большей частью учителей Академии магии и колдовства по Красной тревоге он был призван в армию и теперь находится в свите императора. А поскольку Койн человек бездетный, то в случае своей смерти завещает всё, что имеет, включая титул, своему племяннику Уркварту Ройхо. В общем, стандартная записка, с уведомлением о том, где барон оставил юридические бумаги.

Следующим посланием, с которым я ознакомился, была весточка от Айнура. Брат писал, что в «Крестиче» проводят набор добровольцев, которые должны стать кадетами четвёртого полугодичного курса в новообразованном военном лицее под названием «Синтаир», и он просит моего совета, становиться ему моряком или же остаться на прежнем месте. Что тут скажешь? Надо соглашаться. Моряки сейчас нужны, особенно мне, после того как я стал хозяином Данце. Поэтому мой совет, который я дам брату, очевиден.

Далее был распечатан конверт, пахнущий духами, который в самом деле оказался от поставлявшей мне самые свежие столичные новости баронессы. В нём, между сплетнями и слухами, часть из которых касалась Вирана Альеры, мадам Кристина сообщала, что Грасс-Анхо стремительно пустеет. Аристократы и финансовые воротилы целыми обозами покидают насиженные места и отправляются под защиту великого герцога Конрада Ратины. Никто из них не желал воевать и работать, и все они надеялись, что война не докатится до материка Анвер. Глядя на свою клиентуру, баронесса Ивэр вместе с находящимися на её попечении девушками тоже собирается покинуть столицу. Отъезд через пару дней, и она уведомляет, что наша дружба по-прежнему нерушима, то есть как я получал информацию о жизни высшего света империи Оствер (разумеется, не бесплатно), так будет и дальше. Хорошо. Меня это устраивает.

Я потянулся было к донесениям Альеры и Ресса Дайирина. Но неожиданно произошло нечто, заставившее меня замереть. Всё вокруг меня резко, в одну секунду, изменилось. Тот же кабинет, солнечный свет, через окно проникающий в помещение, ламия, мебель. Это неизменно. Однако что-то не так. Кровь быстрее побежала по моим жилам, руки инстинктивно сжались в кулаки, а в районе солнечного сплетения образовался тревожный комок. Опасность? Да! Но не для меня. Так я определил происходящее и посмотрел на Отири, которая, не оборачиваясь, поманила меня:

– Уркварт, посмотри, что творится.

Я вскочил, в несколько шагов подошёл к окну и встал рядом с ней. Глаза обшарили окрестный пейзаж и ничего необычного не заметили. Внизу восточная сторона города Данце. Припортовый район. Бухта. Порт. Корабли. Верфь. Люди. Всё как всегда.

– В чём дело, Отири? – спросил я ведьму.

– Расслабься и посмотри магическим зрением.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул, задержал дыхание и выдохнул. Снова повторил упражнение, которому меня учила Отири. Встряхнул кисти рук. Постарался отрешиться от всех проблем и забот, и у меня это получилось. Я ослабил контроль разума над телом, которое смогло высвободить часть своих внутренних сил, и теперь можно снова посмотреть, что происходит за окном.

Моргнув, я снова взглянул на знакомый мне пейзаж и увидел то, что было скрыто от взоров большинства людей. По небу с большой скоростью с востока на запад неслись огромные тёмно-кровавые тучи, а на востоке над линией горизонта вспыхивали мириады разноцветных огоньков, которые собирались в нечто, напоминающее световой щит или северное сияние. Картина красивая и одновременно тревожная, настолько, что волосы у меня на голове встали торчком и зашевелились.

Я кинул косой взгляд на невозмутимую Отири и поинтересовался:

– Что это?

– Война! Ваш император перешёл в большое наступление по всему Восточному фронту.

«Да-а-а!.. – мысленно протянул я. – Видать, сейчас на востоке творится нечто невообразимое. Тысячи магов и жрецов ведут бой. Задействованы энергокапсулы, артефакты и зелья. Всё это применяется в огромных, небывалых количествах, и то, что видим мы, способные взаимодействовать с дольним миром люди, всего лишь отголоски сражения, эхо войны, так сказать».

– И долго это будет продолжаться? – Я вопросительно кивнул на облака из магических энергий.

– Нет. Полчаса, не больше. Потом чародеи с обеих сторон выдохнутся. – Ламия слегка приподняла свою белокурую головку и прислушалась к чему-то: – Мне кажется, победу не получит ни одна из сторон, и в битву вступят воины, клинки которых и решат исход первого этапа наступления. И ещё: мне было видение, в котором я увидела, как ты отправишься на Восточный фронт. Сроков нет, но готовься, Уркварт!

«Ага! Ещё мне Восточного фронта не хватало! – подумал я. – И без войны проблем выше крыши, а тут ещё это. Нет уж, на фронт не хочу. Моя оборонительная позиция – это север империи и Ваирское море, вот и буду здесь сидеть, пока смогу».

Впрочем, вслух я этого не сказал, а слова ламии, которые были равнозначны сбывающемуся с вероятностью в восемьдесят процентов пророчеству, намотал на подкорку мозга. Будет фронт или нет, мне неизвестно. Но одно я знаю точно: необходимо готовиться к неприятностям, невзгодам, проблемам и нашествиям врагов и крепить свою структуру. Времена сейчас смутные, и беда грозит со всех сторон. Так что на облака посмотрел, отблески магического сражения увидел – и хватит. Действуй, граф Ройхо Ваирский! Сегодня ещё много работы, и, если ты хочешь выжить и обеспечить достойное существование своих близких и их безопасность, она должна быть сделана.

Эпилог

Королевство Ассир. Дант-Асс. 7.06.1406

– Добрый день. Патруль. Попрошу предъявить ваши документы.

Три солдата-гвардейца в посеребрённых кольчугах со щитами, кортами и копьями, средних лет усатый франт-корнет в позолоченных кавалерийских латах и флегматичный пожилой маг из школы «Феста», стандартный столичный патруль, остановил для проверки провинциального дворянина. Обычное дело – ведь идёт война. Королевство Ассир с союзниками бьётся против проклятой империи Оствер, и необходима бдительность. Это понимали все подданные короля Унеча Первого, а жители столицы больше других. Поэтому идущие по широкому проспекту горожане не обращали на происходящее никакого внимания. Шевалье, к которому обратился корнет-гвардеец, широкоплечий статный брюнет лет сорока, если судить по наряду, красной шёлковой рубашке, светло-серым свободным брюкам, сапогам с загнутыми носками и длинной сабле, горец с южных отрогов Камирана, тоже был спокоен. Из заплечного походного рюкзачка, с которым ни один горный житель никогда не расставался, он достал украшенную затейливым гербом новенькую книжицу-паспорт и протянул её офицеру.

Корнет открыл документ, пошевелил губами, видимо, читал гвардеец с трудом, и посмотрел на горца. Слегка рассеянный взгляд офицера снизу вверх пробежался по дворянину, и гвардеец спросил:

– Вас зовут шевалье Мирабо Мирнери?

– Да, офицер, – подтвердил камиранец. – Только не Мирабо, а Мирабэ.

– А вы, случайно, не родственник полковника Густаво Мирнери?

– Нет. И даже более того, я понятия не имею, кто это.

Гвардеец усмехнулся:

– Это проверка. Нет никакого полковника Густаво Мирнери, земляк, по крайней мере, я такого тоже не знаю. Давно с гор?

– Только сегодня в столицу приехал.

– Откуда?

– Из Мирнери-холла.

– Понятно, а я из Палтахайн-холла. В Дант-Ассе по делам?

– Можно сказать и так. У меня на родине небольшие проблемы, и я решил в армию вступить.

– Это достойный поступок и правильное решение. Благородные люди, которые могут занять офицерские должности, нашему королю, да живи он тысячу лет, нужны. – Корнет вернул шевалье паспорт: – Удачи, земляк. Вербовочный пункт для дворян на улице Королевы Розмари, это недалеко отсюда. Два квартала прямо, дойдёшь до перекрёстка и свернёшь налево, пройдёшь проулок и окажешься перед особняком казнённого за измену маркиза Цуркана. Если возникнут трудности, то можешь сослаться на меня, на шевалье Кернеца Палтахайна, там тоже наши земляки есть, и они подберут тебе хорошую вакансию.

– Благодарю за информацию, земляк.

Горец в яркой рубашке кивнул и двинулся в направлении вербовочного пункта. Он шёл не спеша. Однако и не медлил. Человек как человек. Типичный горец. Потенциальный рекрут. Но если бы ему навстречу попался знаток древней истории, который видел старые картины и помнил лики великих правителей минувших эпох, то обязательно отметил бы поразительное внешнее сходство шевалье Мирнери с императором остверов Иллиром Первым Анхо. Только вряд ли он придал бы этому факту какое-то значение. Мало ли кто на кого похож. А сам Иллир Анхо, которого послала в реальный мир его госпожа и покровительница богиня Кама-Нио, разумеется, отрёкся бы от подобного сравнения. И мало того, паладин обязательно заявил бы, что он – шевалье Мирнери, гордый горец, готовый вызвать историка на дуэль, ибо остверы – враги всех честных ассиров, и всякий намёк на то, что камитанец смахивает на какого-то там имперца, просто оскорбителен.

Впрочем, любителей истории на окраине Дант-Асса в хорошем, но не самом престижном районе столицы, Рассветном, где в данный момент находился Анхо, не было. Все они либо давным-давно рубили мрамор в каменоломнях, либо были заняты своим непосредственным делом – в очередной раз под неусыпным оком Королевского Комитета спокойствия и умиротворения (ККСУ) переписывали древние хроники и учебники. Поэтому Иллир Анхо никого не опасался, двигался по улице туда, куда ему было нужно, вдыхал ароматы цветов и растений, которые пахли совсем не так, как в дольнем мире, смотрел на ласковое летнее солнце, ловил прилетающий с реки свежий ветерок и время от времени улыбался.

Он был счастлив. Да и как не радоваться, если возвращение в реальность являлось его мечтой с тех самых пор, как император очутился у престола богини, которая не желала отпускать его от себя, хотя нельзя было сказать, что Иллир был недоволен своей новой жизнью. Нет, это было не так, ибо он обрёл новое тело, силы, возможности, знания, бессмертие и любовь такого существа, как Кама-Нио. Однако всё это не давало ему ощущения полноценности бытия. И вот теперь он снова в реальности. Иллир Анхо опять на передовой, защищает интересы своего народа и богини, и занят настоящим делом.

Приказ Кама-Нио был прост и понятен. Необходимо найти злокозненных демонов и мелких божков, которые с подачи одного из Древних уничтожают храмы Доброй Матери и приближенных к ней богов-союзников. Определить, с кем придётся иметь дело, захватить для ментального сканирования голову одного из врагов, вернуться, доложить о результатах и возглавить отряды охотников. В общем, ничего сложного. Но непредвиденные трудности возникли сразу же.

Во-первых, с ходу определить демонов у паладина богини не получилось, хотя раньше с этим у него проблем никогда не возникало. Ведь большинство существ дольнего мира не в состоянии скрывать свою истинную суть, и любому серьёзному охотнику они были видны сразу же. Однако, по неизвестной причине, подобно ламиям-охотницам Иллир не чуял вредителей, и это притом, что по мощи он на порядок превосходил любую из северных ведьм. Во-вторых, когда император оказался в мире живых, то выяснилось, что его точка выхода оказалась не вблизи Дант-Асса, как должно было быть, а в полутора тысячах километров от него, в предгорьях Камиранского хребта. В-третьих, отсутствовала связь с богиней. Паладин не чувствовал свою покровительницу и не мог ей ничего доложить, так как между ним и дольним миром возникла невидимая стена из помех. В-четвертых, королевские маги и жрецы новообразованного религиозного культа Неназываемого Подателя Всех Благ, почувствовав возмущение Ткани мироздания, разделявшей миры живых и мёртвых, сразу же локализовали место высадки Иллира и начали на него охоту.

Конечно, ассиры не знали, кто прибыл на их территорию и откуда. Может, это имперский маг-шпион или заокеанский колдун? Но солдаты и маги появились в деревушке, куда вышел паладин Кама-Нио, уже на вторые сутки, и они искали незнакомца с магическими способностями. Драться с поисковиками императору не хотелось. Не следовало до поры раскрывать себя и свои способности, и он, не пользуясь энергопотоками, словно обычный человек, ушёл от приютивших его на время горцев. Позже, когда Иллир смог легализоваться, пассажирскими дилижансами с пересадками и остановками в больших городах он отправился в столицу, где надеялся получить ответы на большую часть своих вопросов и выполнить поставленную перед ним задачу. Путешествуя по королевству Ассир, посланец богини постоянно хвалил себя за то, что не принял бой с местными воинами и чародеями, которых он мог бы легко уничтожить. Слишком много творилось вокруг нехороших вещей, которые в глаза не бросались, но были видны изнутри.

Над всей юго-восточной частью материка Мистир висели две невидимые магические пелены. Одна – в виде тумана, заглушающая и фильтрующая любые молитвы. А другая – огромная мелкоячеистая сеть, которая опутывала простых людей, настраивала обывателей на определённый лад и меняла всё их мировоззрение. Вчерашние поклонники Ярина Воина, Самура Пахаря, Бойры Целительницы, Верша Моряка, Кама-Нио и других богов, как имперских, так и местных, собственными руками под руководством бывших жрецов разрушали храмы своих божественных покровителей. После чего, с песнями и танцами, они славили своего короля Унеча Первого и нового бога, про которого ещё пару-тройку лет назад никто из них и слыхом не слыхивал. При этом, что характерно, находящиеся в дольнем мире боги не чуяли беды и не слышали криков своих немногочисленных жрецов и жриц, которые не поддались злой магии и до последней возможности пытались отстоять храмы.

Происходящее казалось Иллиру следствием всеобщего умственного помешательства или применения техник зомбирования людей, которые использовались правителями технологически развитых миров для контроля двуногих скотов. Но в королевстве Ассир и сопредельных с ним государствах применялись не средства массовой информации и не наркотические препараты, а дополненная агрессивной пропагандой, взывающая к разуму людей магия, нечто из высших её разделов, которые доступны лишь богам или великим демонам. И пару раз, ослабляя собственную ментальную защиту, Иллир Анхо слышал неразборчивое бормотание, которое проникало в головы людей. При этом он пытался определить, где находится источник трансляции, и всегда пеленг указывал точно на столицу королевства.

День за днём, месяц за месяцем, год за годом, ассиры слышали это нашёптывание, и жизненная позиция жителей Юго-Восточного Мистира менялась кардинально. Религиозные проповедники продолжали вести свои речи, но вместо имён старых богов поминали новое. Воины стали жёстче и были готовы не просто сражаться, а вырезать остверов и всех приверженцев прежних религий, невзирая на возраст и пол. Храмовники и жрицы возненавидели своих собратьев из империи. Маги обрели новые силы и знания. Шпионы имперцев сдавались и сами предлагали сотрудничество местным силам правопорядка. Криминальные авторитеты и воры раскаивались в содеянных преступлениях и добровольцами шли на фронт. А король и военачальники стали получать больше достоверной информации о состоянии имперской армии и общем положении дел у врагов. И если раньше они хотели всего лишь отбить у остверов одно-два графства и дойти до хребта Майр, то теперь свято верили, что просто обязаны очистить от имперцев весь материк Мистир.

Короче, изменения были разительны. И Ассир трёх-пятилетней давности, на тот, который видел Иллир в настоящий момент, походил лишь внешними формами, а внутренне всё было иным: и люди, и религия, и власть, и образ жизни. И что ещё интересно: практически все жители королевства воспринимали перемены как нечто естественное и закономерное, словно так и должно быть. И лишь неподвластные магии люди, редкие единицы, видели, что происходит нечто неладное, и по слухам, которые упорно циркулировали среди жителей королевства, они собирались в Дант-Ассе на развалинах храма Кама-Нио.

Естественно, Иллир Анхо сразу же подумал, что это ловушка. Слишком много людей распускают этот нелепый слух. И по-хорошему, паладин Кама-Нио должен был соблюдать осторожность и обходить развалины храма своей богини десятой дорогой. Однако демоны, которые с подачи Древнего раскинули над королевством магические сети, находились в столице и наверняка были где-то рядом с местом засады, а император должен был их найти и добыть голову одного из этих существ. А как это сделать, если нельзя почувствовать врага и невозможно связаться с богиней, которая могла бы прислать помощь или каким-то иным способом помочь своему посланцу? Вариантов было несколько, но самый очевидный для воина, каким изначально являлся Иллир, – это вступить с противником в схватку, провести разведку боем, добыть так необходимый ему трофей и бежать.

Решение было принято, и паладин стал действовать. В дороге он увидел то, что хотел, прибыл в столицу, и теперь прямиком направлялся к разрушенному храму Кама-Нио, который находился невдалеке от дома погибшего в муках маркиза Цуркана.

Император прошёл два квартала и остановился на перекрёстке. Над улицей нависала большая ветка, на которой сидела маленькая певчая птаха, своей песней приветствовавшая новый день. Иллир вслушался в её щебетанье и мечтательно улыбнулся.

«Хорошо-то так!.. – мысленно произнёс паладин богини. – Благостно! Однако пора заняться делом. Всё ли готово? Пожалуй, да. Клинок при мне. Энергопотоки вокруг чистые, и я могу ими воспользоваться. Правда, почуять врагов до сих пор не удаётся. Но ничего, они сами придут. Вот только хватит ли у меня сил с ними справиться? Хватит! А если не сдюжу, то у меня имеется личный портал, который вынесет меня в Грасс-Анхо, благо он заряжен и координаты вбиты, так что его остаётся лишь применить. А дальше проще – в храм Улле Ракойны и от алтаря переход к трону богини».

Невидимая в густой зелени птица замолчала. Продолжения концерта не было, и Иллир Анхо направился к развалинам святилища, свернул не налево, к офицерскому вербовочному пункту, а направо. Шаг его ускорился, улыбка сползла с лица, губы плотно сжались, а левая рука легла на эфес сабли, магического клинка, который был способен принимать самые разные формы и уничтожать любого врага.

Проулок был узким, грязным и сумрачным. И, переступая через мусор, фруктовые огрызки и косточки, через полсотни метров император упёрся в каменную трёхметровую стену. Кладка была свежая, раствор ещё не потемнел и толком не засох. И если судить по этим признакам, преграда возникла совсем недавно, два-три дня назад, а значит, развалины храма не заброшены и за ним кто-то присматривает.

«Отлично!» – подумал паладин. Затем, подпрыгнув, зацепился руками за шероховатую вершину стены и подтянулся. Наверху, присев на корточки, он на мгновение замер и осмотрелся.

Перед ним предстал обнесённый со всех сторон заборами и стенами, заваленный строительным хламом, заросший низкорослым кустарником пустырь. Всего пару лет назад здесь было святилище, а теперь на этом месте свалка.

«Да уж, всё преходяще», – мелькнула в голове Иллира мысль, и он спрыгнул вниз.

На пустыре никого не было, но враги находились рядом, на другом конце пустыря, у ворот на свалку. Пока они его не почуяли, или делали вид, что не замечают его проникновения на территорию развалин, император решил изучить место предстоящего боя. Он двинулся к самому центру пустыря, туда, где раньше стоял алтарь богини. Подошвы сапог паладина наступали на осколки камня, а руки его раздвигали кустарник. Иллир шёл спокойно, был уверен в себе и не боялся демонов или божков, с которыми неоднократно сталкивался во время битв на границе принадлежащего Кама-Нио домена. Паладин верил в победу и потому сознательно пришёл в ловушку.

Наконец Иллир достиг точки, где ранее стоял алтарь. Он хотел найти хотя бы кусочек от него и с помощью камня попробовать связаться с богиней. Но ничего не нашёл. Видимо, враги не просто расколотили каменный артефакт, связывающий два мира, реальный и дольний, а унесли все осколки в другое место. Правда, поиски Иллира всё же принесла некоторые плоды. Император нашёл полусгнивший, грязный кусочек материи, который когда-то был косынкой жрицы. От него исходило какое-то излучение, видимо, вещь всё ещё помнила свою хозяйку.

Сильные грубые мужские пальцы смяли распадающуюся в труху ветхую ткань. Император полуприкрыл глаза, поймал излучение от предмета, и перед ним необычайно ярко и чётко предстала картинка…

У мраморного алтаря в полутёмном молельном помещении находилась старенькая жрица богини Кама-Нио, седая бабушка, которая стояла на коленях лицом к выходу и кричала:

– Не-е-ет! Что вы делаете?! Это же храм!

Женщине, которой, по мнению Иллира, было не меньше ста пятидесяти лет, никто не отвечал. На неё медленно надвигалось два десятка людей, именно людей, а не демонов, и от них исходила дикая злоба. Все они были одеты в белые длинные хитоны и имели в руках нечто тяжёлое – ломы, кувалды или молоты. Это жрецы Неназываемого Подателя Всех Благ пришли разрушить алтарь, и последней преградой между ними и артефактом была старенькая одинокая служительница богини.

– Борта, как же так?! – вскинув навстречу одному из служителей новой религии сухие слабые руки, воскликнула старуха. – Ты же был жрецом Верша Моряка?! Почему ты его предал?! Кир, – обратилась она к другому, – вспомни, ведь мы с тобой вместе славили Ярина Воина! Живарр, почему ты оставил Самура Пахаря?! – Ответа не было. Жрецы продолжали приближаться, и старушка припала к алтарю и зашептала: – Богиня, помоги нам! Услышь меня! Помоги! Дай сил одолеть зло!

Сама по себе жрица не имела большой природной силы. Но её мольба была настолько горячей, что Иллиру показалось, будто окружающая храм пелена подавления вот-вот не выдержит и слова женщины, пробив помеху, прорвутся к престолу богини. Однако позади жрецов раздался резкий окрик невидимого погонщика-пастуха, и они бросились на старуху. Взметнулся вверх молот одного из людей в белых одеждах. На мгновение квадратный кусок металла на дубовой рукоятке завис в воздухе, крупный мужчина, бывший жрец Самура Пахаря, в ярости прорычал что-то невнятное и опустил своё оружие на голову последней служительницы богини Кама-Нио в королевстве Ассир…

Видение оборвалось, и Иллир Анхо, всмотревшись в рваный кусочек ткани, обнаружил на нём еле заметное тёмное пятнышко, не иначе, засохшую кровь жрицы, до конца выполнявшей свой долг. Спрятав остатки платка в кармашек брюк, паладин слегка расставил ноги и вынул из ножен саблю. Он почувствовал, как за оградой пустыря скапливаются воины и маги, и увидел, как от ворот к нему спешат три хорошо вооружённых высоких и широкоплечих офицера гвардии.

– А вот и вы, твари, – прошептал Иллир и посмотрел на гвардейцев магическим зрением, которое показывало истинную суть предметов и живых существ.

Император не ошибся, к нему действительно спешили демоны. И не какие-то там низшие, бараноголовые твари, вынужденные питаться объедками со стола хозяев дольнего мира, а существа, которые почти не уступали ему в силе, как физической, так и магической. И что немаловажно, Иллир их знал. Все три вольных демона-брата, при жизни мощные воины-чародеи из расы драконидов, после смерти сумевшие получить новые тела и не потерять индивидуальность, были наёмниками, которые некогда служили Кама-Нио. Теперь их нанял кто-то другой, и император очень хотел узнать, кто же это. Однако для этого ему требовалось срубить и захватить голову одного из демонов.

Офицеры остановились перед Иллиром, и вперёд выступил один из них, который чётко произнёс:

– Вы нарушили указ короля о недопустимости посещения этого храма! Сдайте оружие и следуйте за нами!

– Ха-ха! – засмеялся паладин, позволил защите, которая прикрывала его настоящую суть, на мгновение приоткрыться, удостоверился, что его узнали, и сказал: – Откуда такой официоз, Шаришшш-ашшиим? Мы ведь давно знакомы и когда-то даже вместе бились против эльфов и огров. Покажись таким, каков ты есть на самом деле, и твои младшие братья могут не стесняться. Здесь все свои… Ха-ха! Ну, или почти свои.

– Иллир Анхо?!

Демон-драконид удивился, дёрнул головой и предстал перед человеком в своей родной форме – в виде крепкого двухметрового существа с треугольной головой змеи и телом, которое было покрыто крепкой зеленоватой чешуёй. Его собратья последовали примеру Шаришшш-ашшиима. Одежда и доспехи на них остались человеческие, и, глядя на драконидов в броне, император снова засмеялся и подтвердил:

– Да, я Иллир Анхо, паладин богини Кама-Нио. Думаю, вы понимаете, почему я здесь.

– Конечно. – Главный демон мотнул приплюснутой головой. – И я повторю свои слова. Сдай оружие и следуй за нами.

– А если я откажусь выполнить приказ?

– Ты умрёшь. Мы ждали появления здесь посланца богини и подготовились к этому. Сопротивление бесполезно, и если ты умрёшь здесь и сейчас, то уже никогда не сможешь возродиться вновь. Так что не рискуй, Иллир, отдай мне клинок, подчинись и, возможно, ты будешь жить.

– Смерть меня не пугает, поэтому будем биться, – произнёс паладин, и его клинок превратился в огненную плеть. – Но прежде чем мы схватимся, я хочу узнать, кто выступил против Кама-Нио.

– Нет, Анхо, ты этого не узнаешь. – Шаришшш-ашшиим потянул из ножен меч, который потёк ртутью и преобразовался в такую же плеть, как и у его противника человека. – К бою!

С шипением рассекая воздух, жёсткие огненные плети, каждая примерно по два с половиной метра, скрестились и, рассыпав снопы ярко-красных капель, которые падали наземь и прожигали насквозь камень, отскочили одна от другой. Тут же Иллир потянулся к энергопотокам и попытался зачерпнуть силу для атакующего магического заклятья. Но его ожидал неприятный сюрприз. Энергопотоки, которые он чувствовал, не желали подчиняться ему. Они были рядом, но ухватиться ни за один из них не получалось. Это ослабляло паладина как минимум втрое. Однако он не паниковал. Дракониды тоже не могли использовать магию, а император был слишком опытным человеком, или демоном (если рассматривать его как существо дольнего мира). Поэтому Иллир верил в себя, и, кроме того, при нём был индивидуальный портал, который уже имел заряд и мог сработать, невзирая на помехи.

Ускоряясь, Анхо вновь атаковал главного демона. Опять неудачно, и сразу же отход. Два младших брата Шаришшш-ашшиима стали обходить его с флангов, и Иллиру пришлось побегать. Удар! Прыжок назад! Новый удар! Опять отход! Началась игра в кошки-мышки, где император превратился в жертву, хотя в мастерстве и силе превосходил каждого из демонов. Но он был один против трёх и надеяться мог только на себя, собственную ловкость и чутьё, которые помогали избежать смерти или того хуже – пленения.

Прошла минута. За ней другая. Огненные капли, падающие с зачарованных клинков, уже выжгли в центре пустыря немало круглых проплешин. Вокруг всё дымилось, и мерзко пахнущую чёрную гарь сносило в сторону города. Уверенные в своём превосходстве демоны продолжали гонять Иллира по территории, а он действовал по одной и той же схеме. Отходил всё время вправо и ждал момента, когда же дракониды постараются его остановить. Он ждал, ждал и, наконец, дождался. Шаришшш-ашшиим отдал мысленную команду одному из своих младших, и тот постарался встать на пути Иллира. Это было то, что нужно, и, вновь скрестив свой клинок, который полтысячи лет назад подарила ему богиня, с плетью демона, император отскочил. Но не вправо, а влево, на другого драконида, который ничего подобного не ожидал.

Это произошло даже не в секунду, а в доли секунды, ведь сражались не обычные живые существа, которые имеют ограничения по скорости реакции и силе. Поэтому сам бой был скоротечен, и если бы за ним наблюдал со стороны кто-то из местных горожан, то он смог бы увидеть лишь скольжение нескольких теней, которые скачут по строительной свалке и извергают потоки огненных ручейков.

Бац! Тело Иллира врезалось в драконида. Зачарованная плеть-клинок моментально обернулась вокруг головы демона. Рывок! И срезанная треугольная башка оказалась в руках паладина.

– Есть! – радостно выкрикнул человек.

Иллир ушёл от очередного выпада Шаришшш-ашшиима и дал команду порталу открыться. Ведущая к спасению магическая дверь повисла позади него, и он, не тратя времени на глупую и ненужную перепалку с наёмниками из мира мертвых, сделал сальто назад и спиной упал в портал.

«Чисто ушёл!» – влетая в спасительную для него синеватую дымку, потешил своё самолюбие император. И тут нанёс свой удар другой младший драконид. Его клинок, который он метнул в Иллира словно копьё, самым краешком всё же зацепил правую ногу паладина богини. Тот взвыл от сильнейшей боли, и в глазах у него потемнело. Однако оствер взял свои реакции под контроль, погасил боль и когда вылетел с другой стороны портала, который схлопнулся за ним, то первое, что сделал, – это потянулся к энергопотокам. Реки магической энергии были рядом, и, щедро зачерпнув необходимую ему силу, Иллир преобразовал её в целебное заклятье и тут же направил его на рану.

Всё это делалось на лету. Упав наземь, Иллир перекатился по траве. Тут же, не бросая клинок и голову демона, он вскочил на ноги, рукавом рубахи смахнул выступившие на глазах слёзы, огляделся и выдохнул:

– Где же это я?!

Портал вновь, уже второй раз подряд, сработал не так, как полагалось, и выбросил своего хозяина совсем не там, где ему требовалось. Иллир Анхо оказался на поле битвы, и не на окраине сражения, а в самом его эпицентре. Вокруг были клубы дыма, гарь, крики людей, ржание раненых лошадей, боевые кличи и взрывы магических гранат. В общем, нормальное поле боя, а значит, и фон соответствующий. Слева отряд конных республиканских егерей рубится с феодальными дружинниками под флагом великого герцога Канима. Справа три десятка магов, под прикрытием сотни спешенных синих имперских гвардейцев, держат магический щит, который прикрывал находящийся позади холм, за которым, если судить по символу богини Бойры на крутом склоне, находился военно-полевой госпиталь. А впереди, за полосой сизого дыма, в котором вспыхивали многочисленные огненные вспышки, виднелись скопища тяжёлой республиканской пехоты, которая строилась в боевой порядок и готовилась перейти в наступление.

«Кажется, я оказался на востоке Эранги, – подумал паладин и задал резонный вопрос: – И что теперь делать?»

– Что, что? – уже вслух сам себе ответил Иллир. – Надо помочь потомкам. Дождаться, пока портал вновь напитается силой, и попробовать ещё раз перенестись в Грасс-Анхо.

Сказав это, паладин скинул с себя рубаху, обернул ею голову демона, вскинул на плечо тяжёлый треугольный узел, преобразовал огненную плеть в стандартный стальной ирут и отправился к синим гвардейцам и магам. День был в самом разгаре, и сегодня ему предстояло выдержать минимум ещё один бой, может быть даже более трудный, чем схватка с драконидами.

Content

Сахаров Василий Иванович
Ройхо Ваирский

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог