Максим Грек

Фаворит

Пустота вселенной. Черная дыра и яркая звезда. Две сущности вечно стоящие рядом.

Любовь или ненависть?

И как понять реальная ли пустота кругом или это лишь отсутствие света создаёт подобное впечатление?

Тусклый свет экрана компьютера не способен на большее, чем осветить лицо сгорбленного перед ним парня пустым взглядом вчитывающегося в пришедшее только что электронное письмо.

Кругом страшная темнота, в которой словно ворочаются и переливаются страшные монстры, при свете лампы, становящиеся самыми обычными вещами, обычной комнаты, обычного парня… Но никакой свет кроме того, что исходит от экрана компьютера уже давно не освещает сие пространство. Лампы погибли от тоски, что их никто не использует. Окно занавешено толстыми и тяжелыми шторами, сквозь которое все 24 часа не пробивается ни единого лучика света, так что определить день или ночь — невозможно. Также как и невозможно иногда определить, а существует ли вообще день? Может вечно царствует тьма?

Грустные мысли без воли на то создателя витали по комнате всё те же 24 часа, вымораживая воздух до состояния арктического льда. Только лишь память о Солнце греет холодными ночами.

И подобная обстановка в комнате совершенно привычна единственному её обитателю.

Раскинув на столе локти, отодвинув в сторону те немногие предметы, что в порядке заполонили пространство, парень вчитывался в послание. Неосторожное движение рукой и порядок вещей на столе нарушился. Заблестело золотом колечко, соскользнувшее с миниатюрной подушечки. Отвлекаясь от написанного неведомым отправителем, парень поместил предметы на положенные им места и вновь воцарился порядок, из которого выбивался только один предмет — рамка для фотографий, так и оставшаяся уроненной лицевой стороной на поверхность стола. Парень только покосился в сторону рамки, когда укладывал колечко на положенное его статусу место, но рамку трогать не стал.

Письмо не содержало много символов. Но в конце предлагалось два варианта ответа:

Да.

Нет.

Усталое и обречённое выражение укрепилось на лице парня, заменив обитавшее там ранее равнодушие. С болью и тоской, словно идущий на казнь за преступление, которое не совершал, парень потянулся рукой, дабы ввести ответ, попутно простонав:

— Неужели это повторится вновь?!

Глава 1

1

1 Рем, 2514

— Ни тебе мифрилового меча! Ни кольчуги! Да и денег не густо! И что за хайдор нам попался?!

— И не говори Яр! Никакого проку…

— А вам бы все барыши получать, торгаши дивовы…

— О, принцесса очнулась!

Люди, только-только отошедшие после недавнего боя, подскочили с облюбованных мест и приступили к сборам.

Похожие словно братья Яр и Ос, спешно скинули обратно в мешок, часть трофеев, и подобрались. Загоревшиеся лица «братьев» выражали готовность к новым подвигам и свершениям, но вот руки их выдавали, отчего они старались хоть чем-то их занять, чтобы никто не заметил позорного тремора. Прогремевшая ранее битва ещё свежа в их памяти. Видимо по этой причине они принялись закидывать землей и камнями так и не разожженный костёр. Листва и щебень полетели во все стороны, пропылив и без того замызганные походные куртки с цветами королевства Мегара, словно юные графы специально старались выпачкаться сильнее. На сидящего неподалёку от «братьев» связанного эльфа упало несколько колючих веточек, отчего фонтан слёз его лучащихся синевой глаз окончательно прорвало.

Лирейн гордо и непринужденно подошёл к замершей на камнях принцессе Аллете и галантно подал руку, облаченную в белую перчатку. Принцессе требовалась помощь, чтобы подняться, ведь после медитаций у неё пару минут кружится голова, а тело ощущается, словно чужое. Покосившись на ножны со шпагой, ныне мирно покачивающиеся у бедра герцога, принцесса с ужасом вспомнила, как Лир играючи расправился с двумя противниками из целой дюжины. И это при том, что Яр с Осом, с трудом одолели единственного эльфа. Про себя юная принцесса старалась не вспоминать — оплошала, по-другому и не скажешь…

Опираясь на крепкое плечо ладного герцога, Аллета вышла из тесной и неглубокой пещерки на простор зелёного склона, к братьям, продолжающим сбор ценностей с поверженных врагов. Мародерничали Яр и Ос с уверенностью профессионалов, вызывая легкую гримасу отвращения на холёном лице герцога. Ещё бы, родовитые дворяне, хоть и графы, а ведут себя отнюдь не по чести! Аллета, лишь улыбнулась, ясно прочитав мысли по лицу герцога, и отстранилась — последствия медитаций исчезли, и нужда в поддержке отпала. Герцог расстроился, лишившись прикосновения тёплой ладошки прекрасной принцессы, но постарался скрыть это, принявшись поправлять и так идеального порядка камзол.

«Показушник! — подумала Аллета. — Показушник, но отнюдь не слабак…». Вычурный наряд наследного принца, не променянный им на походную куртку, оставался столь же ярок и чист, как и в день побега из родного Иолка, хоть и минуло уж сколько дней. Его бородка все также аккуратно подровнена, а волосы на голове изображают небольшой беспорядок, находясь каждый на пожалованном герцогом месте. Долгий поход внешне никак не отобразился на наследнике королевства Лейк, словно он всё еще находится дома в окружении услужливой челяди. Образец дворянского достоинства. Мнение принцессы к герцогу за время похода склонилось в сторону лёгкой симпатии, что для Лирейна явилось бы приятной, хоть и ожидаемой новостью. Ведь решение присоединиться к «глупым ребятишкам» — как иной раз называл кружок принцессы сам герцог, будучи лишь на пару лет старше Аллеты, — являлось обдуманным и целенаправленным шагом к сближению. Аллета, подозревала о тайных мотивах щёголя, и даже отговаривала его от участия в предприятии, которое Лирейн считает бессмысленным. Хорошо, что он не послушался. Даже будучи щёголем, герцог в бою стоил всех остальных людей.

Но видя прихорашивание Лирейна, не удержалась и сама принцесса, временно проигнорировав предоставленный «братьями» обед. Достала зеркальце, при содействии которого поправила сложную причёску, изобилующую лентами и заколками. Даже в условиях похода она остается принцессой гордого королевства Мегара, которой не позволяется выглядеть неряшливо. И пусть вместо платья она облачена в походную куртку, а драгоценности ей заменяет пара кинжалов, но тёмные волосы, она в состоянии поддерживать в относительном порядке и без чьей-то помощи. Семнадцать лет всё же живёт на свете Аллета и за это время успела научиться справляться и без помощи слуг. Карманное зеркало помогло с исправлением некоторых походных недоразумений в облике принцессы. Бледность, вызванная волнениями последних дней, и несколько случайных царапин, укрылись посредством макияжа. С косметикой девушка никогда не перебарщивала, доверившись отцу, часто повторяющему, что она и так самая красивая. Слова родного человека не всегда оказываются правдой, но с данным утверждением короля соглашается большая часть знакомых принцессы.

Пока принц и принцесса прихорашивались, менее родовитые дворяне Осмурт и Ярчек бродили, словно стервятники, выискивая ценности у трупов поверженных врагов. Бой предоставил в их распоряжение дюжину трупов. Все убиенные кроме одного принадлежат ушастому племени лайдоров. Три эльфа погибли от шпаг Фессалия и «братьев». Один — сражён магией. Остальные трупы, вызывающие тошноту и чувство вины у принцессы, — результат прижизненной работы того мёртвого тела, единственного не принадлежащего эльфийскому роду, а именно — горному великану…

— Дивов ор! — выругался Яр, проследив за взглядом Аллеты. — Сдох в первом же бою! И не видать нам заклада, как своих ушей!

И ведь верно! Принцессе пришлось раскошелиться, дабы нанять у «диких» одного такого великана. И обошёлся он отнюдь не дёшево. Но в бою Аллета убедилась, что не прогадала, решившись на безумную, как считали «братья», трату. Именно зеленокожий здоровяк спас положение и позволил выиграть сражение, которое одним людям было не под силу выдержать.

— Не расстраивайся, Яр, приведём пленника в Иолк и кто-то вроде герцога Килинтарла, отвалит за него кучу золота, на которое мы трёх таких же оров купим!

— В Иолке нам ни одного не нужно!..

Не слушая больше планов братьев, Аллета перевела взгляд на пленника, который, прижимая к груди отделанную костью лютню, совсем не прислушивался к разговорам похитителей, продолжая, тем не менее, лить слёзы. Принцесса пренебрежительно сморщилась, но отводить взгляда от высшего эльфа не стала — она и не ожидала, что когда-нибудь увидит представителя голубых кровей своими глазами, ведь даже многие обычные эльфы, считают расу высших — сказкой, что уж говорить о людях, для которых все эльфы на одно лицо. Но теперь принцесса ясно видит насколько отличим хайдор от обыкновенного лайдора. Пусть пленённый высший и юнец, пусть он помят и избит, пусть он лишь жалко хнычет, но это не отменяет его красоты. Ни один простой дор, виданный ранее принцессой, не идет ни в какое сравнение с этим образцом нечеловеческого совершенства. Пронзительные глаза, синее, нежели ясное небо. Правильные черты идеального лица без намека на иную растительность, кроме янтарных волос до плеч, которым позавидует любая девушка. Высокий рост и статное, хоть и сильно худое тело. Даже Аллета, за все свои семнадцать лет не побывавшая в жгучих объятьях страсти, а лишь прогуливавшаяся где-то далеко оттуда, ощутила, что не будь данный представитель голубых кровей столь жалким, и не будь её страх перед всем племенем эльфов, столь сильным, то кто знает, может она бы и влюбилась?!

— Откуда он вообще взялся? — переполнив речь презрением, осмотрел пленника герцог. — В отличие от прочих эльфов, этот далеко не воин.

— Странный он какой-то, — согласился братец Яр. — Ну, кто, скажи на милость, попрётся в предгорья Хребта, в такой легкой одежонке, да без снаряжения?! При нём же даже кинжала не было! Как он тут выживать собирался? Или на других лайдоров рассчитывал?

Группа людей сгрудилась возле эльфа, сильнее того напугав. Слезы и мольбы усилились многократно. Ни Аллета, ни кто-либо из её группы, не знали певучего языка эльфа, оттого все мольбы его были проигнорированы. «Братья» вновь приступили к дележу трофеев, намереваясь отобрать у эльфа и дорогую на вид лютню. Но её хайдор отдавать явно не собирался даже под ударами разошедшегося Яра, которого остановил герцог, посчитав подобное поведение, даже по отношению к ненавистному эльфу — неподобающим.

— А может он маг? — озвучил мысль Ос, после окончания дележа немногих сокровищ снятых с поверженных тел, вновь возвращаясь к прерванной теме. — Оружия нет. Одет не по погоде. Находился в отряде эльфийских егерей, хоть сам и не один из них. Вот и выходит, что он — либо маг, либо непонятный балласт.

После слов Оса все с некоторым опасением посмотрели на пленника, который по-прежнему не собирался проявлять себя никак иначе, кроме как проливая реки слёз.

— Он не маг. Уж на его проверку даже моих скромных умений хватило.

С хрипотцой слова произнесены были молодым, но тщедушного и невзрачного вида человеком, вышедшим из той же пещерки, откуда недавно герцог выводил Аллету. Больше в пещерке никого не осталось.

Аллета посчитала, что слова прервавшего медитацию виконта Дейра, являются шпилькой, направленной именно в её сторону. Неприятно, но он имел некоторые права на колкость. И принцесса, и виконт являлись адептами стихий, но себя Аллета считала лучше в искусстве магии, о чем подозревал и менее талантливый Дейр. Ведь не зря для восстановления Заряда, он провел в медитации больше времени, чем Аллета. Но в бою, все было иначе, и пока принцесса метала молнии в пустоту, виконт успешно разряжал амулеты эльфийских егерей, позволив людям и ору беспрепятственно работать шпагами и дубиной.

— А ты что скажешь? — посмотрели на принцессу «братья».

Со смущением, отразившемся в покраснении кончиков ушей, Аллета вызвала из памяти Форму Линзы и передала на неё часть Заряда. Затем осмотрела пленника и только подтвердила утверждение виконта. Дейр вновь усмехнулся, наконец-то ощутив превосходство.

— Вы говорили, что до Храма уже рукой подать? — произнёс герцог, подтверждая догадку, насколько ему не терпится закончить глупый поход и вернуться в родной Иолк. Никакие склоки и задержки ему не нужны.

Виконт кивнул. Задачей Дейра в отряде было именно обнаружение конечной цели их пути — древнего Храма. А магическая поддержка, это так — приятный бонус. Первоначально вместо чахлого виконта в путь собирался отправиться не менее чахлый герцог Фессалий, владелец библиотеки Иолка, а заодно и идейный вдохновитель Аллеты с компанией. Именно мысли Фессалия заставили молодежь Иолка задуматься над положением людского рода, а Аллету побудили пойти на смертельно опасную миссию. Но у идейного вдохновителя прямо перед походом обострились все его болячки, ведь в отличие от весьма юных последователей, сам Фессалий, был не так молод. Принцесса с компанией вовсе считали его древним стариком. Вместо себя он отправил вассала — виконта Дейра, который, как сказал напоследок Фессалий, лучше вольется в молодой коллектив, а отыщет путь до Храма ничуть не хуже самого идейного вдохновителя.

И сейчас виконт доказывал, что сюзерен не зря послал его с принцессой. Он поднялся на холм, с которого открывался вид на округу. И родные горы Хребта, откуда держали путь люди, и гористые холмы, по которым ещё нужно было идти — просматривались отлично. Посмотрев на небо, определив стороны света по Небесному Росчерку, и сверившись с записями, Дейр указал рукой направление на следующий холм:

— Храм стоит где-то у его подножия.

Герцог тут же занял главенство в отряде, намереваясь поскорее покончить с делом. Принцессе и виконту он сказал, чтобы подкрепились по дороге, потому что оставаться на месте сражения дольше — опасно.

— Почему? Мы же победили эльфов! — Возразил Ос.

Не скрывая пренебрежения, герцог все же соизволил вступить в разговор:

— Граф Осмурт, вы, конечно, еще очень молоды и оттого наивны, но всему же есть предел…

— Герцог Лирейн, сейчас вы оскорбили меня?

Лир не стал обострять конфликт, продолжив речь:

— Мы уничтожили лишь один отряд егерей. А кто знает, сколько их всего бродит по округе? И не стоит забывать, что один эльф все же сбежал…

— Мы убили не всех? — одновременно удивились «братья».

— Будь вы внимательнее, то заметили бы сие упущение, — усмехнулся наследный принц. — Тот эльф был ранен, и я не могу с точностью сказать, выживет ли он, но… Если выживет и расскажет о нас…

Герцог замолчал. Молчали и остальные, обдумывая только произнесенные слова. Скверная ситуация. Аллета знала, что их миссия опасна, но она не ожидала встретиться в бою с эльфами. Надеялась, что все обойдется столкновениями с хищниками и разными монстрами, обитающими в предгорьях Хребта в великом множестве. Но все сложилось иначе. Ни одного нападения монстров на людей ещё не произошло, а столкновение с разумными врагами состоялось.

…Это случилось неожиданно. Люди двигались, следуя указаниям виконта, и сами не заметили, как подобрались к устраивающемуся на стоянку возле пещеры отряду лайдоров. Если бы не перебор струн, услышанный людьми загодя, то столкновение случилось бы неожиданно только для людей, потому как лайдоры внимательно следили за обстановкой. А так люди и эльфы обнаружили друг друга одновременно, и тут же состоялся бой. Перевес сил оказался на стороне людей, хоть умениями они и сильно уступали эльфам. Виконт Дейр разрядил вражеские амулеты, а огромный зелёный ор, разобрался с остальным. Без индивидуальной защиты эльфы ничего не могли противопоставить здоровяку, а кольчуги, носимые егерями под маскировочными накидками, не представляли для сучковатой дубины никакого препятствия. Но и сам ор, оказался уязвим ударам эльфийских мечей и стрел. Один эльф умудрился всадить пару стрел точно в глаза ора, выведя того из боя. Но бой и так завершался разгромом егерей. Герцог пронзил насквозь предпоследнего противника, а Аллета, лишь к концу боя осознавшая положение дел, послала все доступные молнии в ловкого лучника, убившего ора. Эльф-лучник получил лишь один разряд из всей кучи и свалился с холма. Когда же герцог помчался следом за ним, чтобы добить, то врага уже и след простыл. Затем принцесса и виконт перезарядили защитные амулеты всей команды, и сами укрылись внутри скромной пещеры, где потоки мировой Силы проявляют себя немного явственнее, чем в окружающем пространстве. Герцог принялся чистить и править шпагу, а «братья» приступили к осмотру трупов…

Пока люди поднимались на очередной холм, Аллета посмотрела на связанного пленника, конвоируемого Яром и Осом, и осознала, что если бы не его своевременное желание помузицировать, то миссия людей была бы окончена у той пещеры. Против неожиданного нападения не спас бы ни ор, ни амулеты.

Незаметно пролетел спуск с холма. Принцесса огляделась по сторонам. Кругом туман. Под ногами неприятно чавкает сырая земля, не высохшая ещё после окончания сезонных дождей. Высятся в человеческий рост кусты, из которых поглядывают горящие глаза страшных монстров. Их удерживает от нападения, ощущение исходящей от людей угрозы. Именно ощущение угрозы и испускает один из кучи амулетов, заготовленных принцессой к походу. Без этой штуки, нападения хищников случались бы постоянно. Жаль, что от разумных существ такой амулет не спасает, да и от по-настоящему опасного хищника, тоже не защитит.

— Куда дальше? — спросил у виконта герцог, с отвращением смотря на грязную лужу под ногами.

— Сейчас, — отозвался Дейр, посмотрев на небо. Но ничего там не увидел, потому, как над отрядом парило туманное облако. Но виконт не расстроился и, сверившись с записями, ответил, что Храм расположен где-то тут.

Герцогу ответ чем-то не устроил. Ему не нравился весь прошлый путь, а находится в сырости и грязи ему нравится ещё меньше, что он тут же и высказал.

— Возможно, нам уже стоит создать то заклинание? — высказала предположение принцесса виконту.

— Вы правы.

Дальнейшее действо укрылось с глаз графов и герцога, и осталось достоянием, использующих Линзу, адептов магии. Ещё перед походом принцесса отрепетировала с герцогом Фессалием, а затем с заменяющим его виконтом Дейром, составление крупной Формы, непосильной для неопытных магов. Поэтому Форму заклинания, требующегося для обнаружения замаскированного прохода к древнему Храму, было решено составлять парой. Принцесса составляет из Фрагментов свою часть, а виконт — свою. После окончания сборки, они соединят обе части в единую Форму и активируют.

На данном процессе оба адепта и сосредоточились, отрешившись от всего, а остальные занялись своими делами. Но принцесса отвлеклась, отчего пришлось начинать всё заново. А всё герцог виноват. Он всем видом выражал недовольство и поглядывал на пленника, решая, использовать ли того для поднятия собственного настроения, или же не убивать единственное свидетельство его безграничной отваги, которую все узрят по возвращении домой.

Когда обе части заклинания соединились в единую Форму, удерживаемую принцессой, герцог склонялся к решению оставить пленнику жизнь. И это решение полностью окрепло, за то время, что потребовалось Дейру и Аллете напитать Форму Силой. И хоть по большему счету заклинание, представляющее собой ту же Линзу, но более высокого круга, и являлось весьма простым для магистра, но из адептов оно вытянуло почти все силы.

— Куда идти? — спросил у принцессы отряд.

Аллета сбросила с глаз Линзу первого круга, прикрепив на её место, только составленную Линзу четвёртого круга. С этим приспособлением, предоставляющим возможность человеческим глазам видеть больше, чем они способны от природы, Аллета и приступила к поискам секретного прохода. Она излазила не одну пещеру и каменные склоны, пока не заметила сокрытый мощной иллюзией проход в одной из пещер. Аллета легко прошла в этот проход. Все остальные люди видели лишь стену, в которой принцесса скрылась, словно нырнув в воду, — так они ей пояснили. Даже виконт, использующий Линзу первого круга, не увидел магии в камне стены. Когда же принцесса позвала остальных идти за собой, то герцог, двинувшийся первым, с намерением игнорировать иллюзорную преграду, столкнулся с ложной стеной, так и не сумев ее преодолеть. У остальных также ничего не вышло.

Принцессу это заинтересовало. Она вышла из скрытого прохода, сняла, но не развеяла, Линзу с глаз и попыталась пройти сквозь камень по памяти. Но с удивлением и она столкнулась с твердым и холодным камнем, словно с самой настоящей стеной, а не иллюзией.

Отряд понял, что пройти сможет лишь принцесса, или они все, но только лишь после того, как адепты составят идентичные Линзы на всех людей. А это очень долгий процесс, на который никто не захотел идти. Герцог далёкий от магии тут же предложил Аллете уничтожить заклинание иллюзии, на что принцесса сдержанно улыбнулась, а виконт чуть не засмеялся в голос. Даже для адептов было ясно как день, что составитель столь сложной иллюзорной конструкции позаботился бы о защите заклинания. К тому же вероятнее всего, иллюзию повесил маг, оперирующий Силой посредством Плетений, а не как Аллета и Дейр — оперирующие Формами, что является простейшим способом.

Но принцесса посчитала, что не следует сразу отмахиваться от предложения профана, и всмотрелась в структуру заклинания. Увиденное поразило её. Иллюзия состояла из набора сложных и невозможных к повторению принцессой Форм и Фрагментов, но без силовых нитей и узлов, которые были бы заметны, используйся в иллюзии высший способ оперирования магией. Принцесса поделилась наблюдениями с виконтом, и они вместе пришли к выводу, что это странно. Составить столь сложное заклинание с помощью Форм, а не Плетений, потребовало бы от мага больших усилий и ухищрений, а ведь маги такой народ, что стараются идти простейшим путём. Но принцесса не стала предаваться пустым размышлениям по поводу странного поведения неизвестного мага, а вместо этого попросила Лирейна, Ярчека и Осмурта отойти подальше, а Дейра позаботиться о защите. Виконт расстарался и выложил свой самый сложный набор Форм, защищавших от всех стихий кроме огня, которым адепт не владел. Это упущение в защите восполнила Аллета и тут же приступила к разбору иллюзии. Это должен был быть безопасный процесс, но все же стоит поостеречься, ведь кто знает, какую защиту от взлома навесил на заклинание странный маг. Но вновь к удивлению принцессы никакой защиты отыскать не удалось. Тогда она просто вытащила несколько Фрагментов из составленных Форм и вся иллюзия с хлопком самоуничтожилась. Адептов под защитой третьего круга лишь ветром обдало, хотя могло с той же вероятностью и взрывом накрыть — Формы стабильны лишь в том виде, в котором задумывались, но если их повредить, то они способны на непредсказуемые действия, хотя в большинстве случаев просто безвредно исчезают.

— Всё готово. Идите сюда, — позвала команду принцесса и облегченно вздохнув, прошла сквозь открывшийся и простому зрению проход. Линза четвёртого круга исчезла после пяти минут движения по извилистому туннелю, исчерпав весь Заряд принцессы. С исчезновением Линзы, принцесса перестала разбирать дорогу в темноте и тут же ударилась лбом о камень, а следом и коленкой. Её место занял герцог, заранее приготовивший светильник. Сил у Аллеты не осталось даже на сотворении мельчайшей огненной искорки. А виконт не владел заклинаниями, пригодными для освещения пути, поэтому сам тратил последние крохи Заряда на поддержание простейшей Линзы.

Впереди на мокрых камнях засверкали отблески солнечных лучей. Герцог потушил светильник. Люди вышли из тесных пещер на простор скромной по размерам долины, окруженной со всех сторон вертикальными отвесами скал, увитых лианами. Всё небо прикрывало туманное облако, сквозь рваные дыры которого пробивались солнечные лучи.

В центре долины гордо высилось трехуровневое строение, красующееся своими полуразрушенными формами и разбросанными камнями стен.

— Вот мы и на месте…

2

1 Рем, 2514

В центре огромного зала в поверженных временем статуях угадывались черты трёх асов первого поколения. В обломках статуи с множеством рук, Аллета узнала старшего аса Сатора. Замершим в вечном танце не мог быть никто иной, кроме Нага. А третий ас, от которого остались лишь осколки, определенно Бал, хоть среди мрамора и не заметны следы музыкальных инструментов, обязательного атрибута его изображения.

Аллета ещё раз оглядела зал, который люди без особого труда нашли. Судя по количеству статуй, посвящённых разным асам, найденный Храм раньше использовался верующими всех асов в равной степени — так называемый Общий Храм. И пусть лишь в немногих сохранившихся фигурах принцесса и сопровождающие, опознали знакомых богов, но в том, что храм принадлежит Свету, можно было не сомневаться. Принцессу настораживало то, что Храм мог оказаться посвящен противникам асам — дивам, с которыми людям не стоит связываться, впрочем, как и всем разумным.

— Ни одного аса третьего поколения, — выдал заключение виконт Дейр, обойдя всю композицию по кругу. — И лишь немногих асов второго поколения я определил точно. Или в местном храме поклонялись малораспространенным в остальном мире асам, либо со временем про некоторых из них забыли.

Принцесса согласилась и сама осмотрела статуи. Нынешний глава пантеона Амонарод присутствует среди каменных фигур, хоть и выглядит не столь величественно, как изображают его в настоящее время, стремясь передать его значимость. Его жена — Дема, отчего-то стоит не возле мужа, а за несколько каменных фигур, что заставляет усомниться в их супружестве. Игнису и вовсе не выделили отдельной статуи, лишь оставив его, в роли атрибута многих богов. Детей же Амонарода и Демы, как правильно заметил виконт, не оказалось среди изваяний, ведь они принадлежали к третьему поколению.

Аллета, решившая осмотреть все фигуры и найти еще хотя бы статую богу войны, остановилась перед прекрасно сохранившейся фигурой, высеченной из камня. У статуи неизвестного принцессе аса отсутствует голова, что еще больше усложняет опознавание. Фигура аса выражает непоколебимую уверенность, стоя гордо, и ногой попирая что-то, чего в разрушенном основании не разобрать. Одна рука аса покоится за спиной, а другую руку он протягивает всем тем, кто пришёл помолиться ему. В ней он держит чёрную, словно глаза Арказа аса Смерти, сферу, размером с большое яблоко. Как и у статуй других богов, у этого аса, нет таблички с именем, либо титулом, так что он так и остается безымянным. Но к основанию статуи прикреплена позеленевшая от времени пластина, на которой человеческим языком выведены некие инструкции.

— Сюда! — в возбуждении крикнула принцесса, подзывая соратников. — Я нашла!

Все и даже пленник подошли к девушке. По очереди прочитали текст, и переглянулись. Затем одновременно перевели взгляд на связанного эльфа.

— Останемся без прибыли! — выругался Яр и с ним согласился даже Лир, лишающийся свидетельства подвигов.

— По иному не получится. И так повезло, что у нас оказался подходящий пленник, иначе пришлось бы кому-то из нас принять эту роль, — рассмеялся Дейр.

— Ничего смешного, виконт! — разозлилась принцесса. — Нам бы пришлось искать по лесам пленника, тогда бы мы точно не сумели выполнить миссию. Нам повезло, потому что мы делаем угодное Свету дело!

— Жертвоприношения разумных давно перестали быть угодны Свету, — не согласился виконт.

Связанный хайдор будто бы понял, что говорят люди и попытался сбежать, но герцог словно предвидел данное решение и выверенным ударом уложил того на плиты пола.

— Не будем терять время, господа. Где проведём ритуал? — задал вопрос герцог, которого мало волновало, что по поводу жертвоприношения думают асы либо их жречество.

— Мы пришли сюда помолиться асу древности, потому что нынешние асы не способны оказать нам ту услугу, что мы от них желаем. Мы предполагали, с чем столкнемся. В те стародавние времена ещё приносили в жертву разумных, причём не одному этому асу, но наверняка и другим, жрецы которых сейчас яро отстаивают неприемлемость подобных действий. То, что для нас является дикостью, раньше было обыденным делом. И раз мы решили просить помощи у древнего аса, то и действовать нужно так же, как поступали в таком случае люди прошлого!

Все согласились со словами принцессы. Хотя она произносила всю речь лишь, чтобы убедить одну себя. Всё-таки принести в жертву разумного, пусть даже и эльфа, — мерзко и противно для верующей в Свет. Такие действия ныне — удел поклонников дивов. Но принцесса давно приняла решение не бояться. Она сделает все, чтобы их экспедиция увенчалась успехом. Даже не будь у них подходящего кандидата, она согласилась бы стать жертвой добровольно. Ибо устала бояться!

— Располагай его прямо тут, — отдал герцогу распоряжение виконт, указав место у основания статуи.

Принцесса вынырнула из океана сомнений и приступила к подготовке к ритуалу. Герцог в очередной раз посоветовал поторопиться, ведь эльфы могут отыскать следы людей и заявиться даже сюда.

Пока виконт Дейр расставлял и зажигал свечи, воздавая при этом хвалу Игнису, принцесса, преодолевая смущение, сняла с бессознательного эльфа всю одежду. Какое может быть смущение, если она собирается хладнокровно убить разумное существо?!

И почему в ритуале, со всеми подробностями изложенного на позеленевшей табличке, так необходима жертва? Аллете очень не хотелось убивать.

Когда всё подготовили к проведению ритуала, и Аллета застыла с занесенным кинжалом над распластанным телом красивого эльфа-мальчишки, в её душе произошла борьба. Необходимость действовать боролась с нежеланием совершать сей ужасающий поступок. Кинжал продолжать висеть над телом эльфа, лишь подрагивая. Принцесса упрямо сжимала зубы, продолжая бороться с собой. Из глаз вырвалась слезинка и упала на обнажённую грудь паренька-эльфа. Это ли стало причиной, но пленник очнулся после удара Лирейна и с ужасом увидел занесенный кинжал. Принцесса поняла, что требуется срочно решать.

Хайдор намеренный вскочить с пола и из последних сил рвануть прочь от столь пугающих его людей, остался на плитах у подножия статуи забытого бога. В груди у него торчал кинжал, на которой, со слезами в глазах, смотрела Аллета. Ради долга она поборола себя, но это было не важно. Герцог Лирейн отстранил девушку и лично пронзил грудь, намеренного сбежать эльфа. Жертва дергалась под острой сталью, пока Лирейн вскрывал грудную клетку молодого хайдора. Капли ярко голубой, не человеческой крови, разлетались веером брызг, обдавая всех столпившихся вокруг людей. Огромное отличие высших эльфов даже от эльфов обычных, — наличие голубой крови. У людей, гномов и простых эльфов — кровь алая, и лишь у оракаев, высших и темных эльфов — кровь иная.

Работа мясника завершилась. Герцог с небывалым спокойствием выполнил все действия и передал добытое сердце виконту Дейру. Тот с некоторым напряжением взял протянутый Лирейном орган и обменял у статуи безымянного аса, на чёрную сферу. Лишь только виконт и герцог могли заниматься подобным. Аллета бесстрастно наблюдала, вся внутри холодея от каждого движения кинжала в груди мертвого эльфа. Осмурта вывернуло в сторонке, хоть он и старался не совершать подобного, особенно в храме. Ярчек оказался покрепче, благодаря тому ли, что имел необходимость некоторое время проводить в лавке мясника, либо же по иной причине, но и его лицо стало бледным.

— Что дальше? — спросил герцог у Аллеты, когда сфера оказалась в его руках, а сердце юного эльфа в руке аса.

— Положи сферу в грудную клетку жертвы, — автоматически ответила принцесса, продолжая следить за действиями герцога. — Сожми края раны. Следует придать максимально естественный вид телу… хоть это и невозможно.

Когда герцог выполнил предписания ритуала, Аллета сказала, что осталось провести основной ритуал. Прочесть несколько молитв и в конце высказать пожелание этому асу.

Герцог кивнул, поняв, что дальнейшее действо должен совершать кто-то другой, а не он, которому далеко до всяких жреческих делишек. А вот принцесса Аллета вполне может выступать в роли жрицы, по крайней мере, её даже приглашали стать жрицей богини любви Нимии.

Пока герцог вытирал руки, перепачканные голубой кровью, принцесса собиралась с мыслями. И только она собралась сказать первые строки нужных молитв, как раздался встревоженный крик Осмурта:

— Эльфы!

Лирейн тут же подскочил к тому месту, где стоял граф и заглянул в пролом стены. Действительно, эльфы подкрадывались к храму и если бы не слабость Оса, решившего облегчить желудок именно в этом уголке, вдали от божественных статуй, то нападение эльфов пришло бы неожиданно.

— Уходим! — крикнул герцог, подхватывая начавшую молиться принцессу и устремляясь к выходу из зала. Пока егеря готовятся к штурму, у людей ещё есть шанс сбежать. Ловушка ещё не захлопнулась.

— Я должна завершить ритуал! — закричала, вырываясь из крепких рук, принцесса.

— Дура! — закричал на неё Лирейн, не выдержав обычного хладнокровия. — Ты умрёшь, если задержишься!

Но никакие слова не могли её остановить. Продолжая вырываться, она попыталась даже укусить герцога, но тот просто подхватил принцессу на руки и понёс, словно ребёнка. Никакие её сопротивления не могли остановить Лирейна.

— Если смерть поможет завершить ритуал, то я готова на это! — заявила девушка, понимая, что силой не вырваться и остается только уговорить отпустить. — Ты же сам понимаешь. Наша миссия важнее наших жизней! На кону судьба человечества!

— Это лишь глупые домыслы тебя и этого безумца Фессалия! Человечество выживет и без вашей помощи! С самого начала это было бредом безумца, которому поверили наивные дети…

— Это не безумие! Мы лишь хотели дать людям шанс выжить в мире, отобранном у нас эльфами!

Спор принцессы и герцога ослепил обоих. Люди уже почти выбежали из Храма тем же путём, что и вошли в него — прямо в руки егерей. Но предупреждение Осмурта заставило прекратить ссору и стать внимательнее. Эльфы начали штурм. Выход оказался перекрыт группой эльфов. Метнувшись в боковой проход, герцог наткнулся еще на эльфов. Словно тараканы, лайдорские егеря полезли из всех щелей, полуразрушенного здания.

— Назад, в зал! — приказал герцог, подталкивая зазевавшихся людей в спины. — Принцесса беги сама!

Аллету также он толкнул вперед, а сам в это время отклонил первые атаки четверки егерей. Но сражаться с группой врагов было бессмысленно, поэтому он лишь принял на защиту амулета серию ударов и активировал заклинание из перстня на пальце. От неожиданной вспышки света лайдоры растерялись, что дало возможность герцогу сбежать. Он догнал людей в зале, где те сгрудились, не зная, что делать дальше. В щель, из которой Ос заметил приближение врагов, уже выглядывали эльфы, и виконт атаковал их магией, не давая возможности пройти. Со спины уже слышался топот егерей вновь обретших способность видеть, а выход из зала только один.

— Поднимемся на второй этаж, — предложила принцесса, указав на разрушенную лестницу.

Выхода не оставалось и все начали карабкаться. Аллета забралась первой и кинула в преследующего эльфа камнем, потому как Заряда в Ауре у неё все ещё не накопилось. Эльфы стали стрелять по людям из луков, но пока что амулеты сдерживали все атаки. Несколько егерей подбежали к распростёртому и раздетому телу хайдора на полу и, поняв, что он мёртв, гневно закричали на убийц.

Поплутав по второму этажу, рискуя свалиться вниз при каждом шаге, Лирейн решил подняться на третий уровень. Враги же не спешили преследовать людей, выжидая удобного случая напасть.

Третий этаж Храма предстал перед беглецами единственной относительно сохранившейся комнатой. Всё остальное — уже руины. В этой комнате люди и укрылись, забаррикадировавшись. Паники никто не поддавался, хоть всем и понятно, что выбраться из западни им уже не суждено.

Герцог и графы стали у входа, выжидая нападения эльфов, которые, несомненно, уже поднялись сюда. Аллета и Дейр спешно уселись на пол, восстанавливать Заряд Ауры, намереваясь хоть немного помочь соратникам в предстоящем бою.

Для успешной медитации следует максимально отрешиться от внешнего мира, сосредоточившись на внутреннем, а заодно на неосязаемой Силе, разлитой всюду и нигде. За то время, что Аллета отстранялась от реальности, на людей успели напасть. Она это отмечала, так и не сумев полностью очистить разум. «Братья» и герцог с трудом отражали атаки врага, справляясь лишь по той простой причине, что эльфам негде было развернуться в тесном и заваленном проходе, оттого бой проходил на равных.

— Лезь на крышу, — приказал герцог, заметив, что Аллета пришла в себя. — Прикроешь нас оттуда.

Не сразу, но девушке удалось победить одеревеневшее тело, и чуть не срываясь подняться на развалины кровли. Усевшись на одну из относительно крепких балок, она стала метать во врагов все доступные заклинания, подбирая те, которые нанесут защите егерей больше повреждений. Ведь не может быть, чтобы у простых солдат имелись в распоряжении амулеты лучше, чем у отряда принцессы! Но враги держались. Те из них, кто лишался защиты амулета, уходили с передовой и на их место тут же становился новый, с полностью заполненным амулетом.

Аллета решила перебраться на другое место, и, рискуя провалиться сквозь крышу, поползла дальше, желая атаковать тех эльфов, у кого уже разрядились амулеты. Но оказалось, что идея атаковать врага с крыши пришла в голову не одному только герцогу. Четыре эльфа забрались к Аллете и с удивлением воззрились на ползающую там девушку. Аллета атаковала их. Парочку она сбила с крыши, но судя по крикам после хлопка падения, эльфы остались живы. Еще двое оказались ловчее и умудрялись скакать по разваливающейся кровле, уклонятся от магии принцессы, но неудержимо приближаться. Заряд Аллеты постепенно заканчивался, а враги так и не думали умирать, пусть даже у них почти отказали амулеты. Если они приблизятся, то Аллете несдобровать, ведь сражаться она не умеет, хоть и вооружена кинжалами.

Девушка стала пятиться от врагов. Игра в догонялки, на крыше грозящего развалиться в каждую секунду строения, изрядно доконала всех участников. Принцесса даже не могла точно сказать в какую из дыр ей надо влезть, чтобы вернуться к своим товарищам. Она ничего не могла поделать. Ни сразиться. Ни сбежать. Осталось уповать на магию, которая тоже никак не хотела помогать и уничтожить врагов.

Принцесса прекратила бессмысленные попытки убежать и встала в полный рост, уже не боясь упасть с крыши или получить эльфийский метательный нож в грудь. Она решила испробовать последний довод. Заклинание огня четвертого круга. Раньше она не могла использовать Форму уровня магистра, хотя и выучила её. Но теперь ничего не оставалось, кроме как попробовать, вложив все свои силы. Фрагменты не желали складываться в единую Форму, норовя разлететься или исчезнуть, но Аллета не сдавалась и когда, враги подскочили к ней вплотную, уже замахнувшись мечами, принцесса, наконец, удержала разумом сложную Форму мощного заклинания. Она напитала его, передав Заряд с Ауры, и метнула во врагов. Но в этот момент зыбкая опора под ногами не выдержала веса трех тел и проломилась. Принцесса и эльфы полетели вниз, Огненный Кулак четвёртого круга устремился в небо, пробив туманную дымку, и исчез где-то там, в вышине. Словно насмешка небес, в прореху тут же ударил луч света, продемонстрировав игривое настроение асов, совсем не подходящее ко времени.

Падение вышло очень болезненным. Плиточный пол, усеянный камнями, не способствовал мягкому приземлению. Из уст принцессы вырвался стон. Из глаз — слёзы. Она не могла пошевелиться и с ужасом подумала, что сломала позвоночник. Глаза ничего не видели. Разум метался окунутый в море боли и одновременного ужаса от осознания, что враг сейчас же подойдёт и сделает много нехорошего с обездвиженной девушкой.

Но пелена с глаз сошла. Тело стало послушным, хоть каждое движение и причиняло боль. Со стонами Аллета поднялась и осмотрелась. Знакомый зал со статуями на первом этаже. Рядом статуи, из тех, что она не успела осмотреть. Один эльф поднялся с пола, но выглядит ужасно помятым, хоть и без серьезных увечий. Он лишился шлема и половины амуниции.

А где второй?.. Принцесса осмотрелась и наконец, обнаружила, статую богу войны. Ас застыл с поднятым над головой мечом. На меч нанизан второй эльф. Увиденное ободрило принцессу. Она посчитала это очередным свидетельством того, что боги на стороне людей. Но с данным утверждением не согласился выживший егерь. Шипя от боли, он стал приближаться к девушке, намереваясь убить её хоть голыми руками.

Мощный защитный амулет Аллеты полностью разряжен, но другого и не стоило ожидать, ведь он спас её от падения с самой крыши высокого Храма! Вон эльф себе всё же руку сломал. Но и без руки егерь опаснее и сильнее Аллеты. И как выяснилось ещё и быстрее.

Принцессе не удалось сбежать. Он зажал её в угол, за статую богини любви, жрицей которой приглашали стать Аллету. Иронично быть убитой у статуи Нимии, подумала принцесса, всеми силами пытаясь наполнить простейшую Форму Воздушного Кулака необходимым Зарядом. Но у неё ничего не получалось — Заряда не хватало. Эльф занес меч, а принцесса с сожалением подумала, что если бы не потратила силы на четвертый круг, то сейчас смогла бы справиться с этим лайдором.

Выплескивая всю злость на себя и мир, Аллета метнула во врага пустую Форму Воздушного Кулака, понимая, что это действие бессмысленно. Но к её удивлению, оказалось, что это не так. Егерь упал.

Аллета неверяще уставилась на него. Не могла же пустая Форма причинить вред! Это же не заклинание, а только лишь конструкция в памяти и сознании принцессы. И почему егерь упал вперед, а не отлетел назад, как следовало бы в случае срабатывания заклинания? И затылок у него в крови…

Егерь вскочил почти мгновенно и развернулся назад, игнорируя Аллету, но отчего-то застыл. Принцесса собралась воспользоваться шансом и ударить врага кинжалом, либо сбежать, но тоже замерла, с удивлением уставившись на своего спасителя.

Уже знакомый хайдор напряженно всматривался в егеря и готовил второй камень к броску. Тот парень-эльф, у которого вырезал сердце герцог, и которого они все приговорили к незавидной роли жертвы, стоял с уверенностью, которой не показывал перед жертвоприношением! Как он может ходить? Неужели среди лайдоров затесался некромант? Но вроде и сам егерь удивлен. Они же подходили к телу хайдора и знали, что он убит…

Хайдор не спешил делиться секретами своего воскрешения. Аллета отметила, что эльф успел надеть свои штаны, ботинки и рубашку, но не успел её застегнуть, оттого и видно измазанную лазурью грудь и длинный росчерк свежего шрама. Хайдор попытался зайти егерю за спину, пока тот пребывал в ступоре. Но не удалось. Егерь что-то спросил у хайдора на эльфийском языке. Паренёк же продолжал обходить лайдора стороной, игнорируя слова, приближаясь к принцессе, которая не знала, что ей делать: бежать от ожившего пленника или нет?

Рейнджер повторил вопрос, но уже настойчивее. Хайдор оставался все так же глух к его словам. Вместо ответа он резко метнулся к принцессе и забрал из её онемевших рук кинжал. Девушка даже двинуться не могла. То ли ее сковал страх, то ли ещё что…

С оружием в руках хайдор стал выглядеть ещё увереннее. Теперь он напрямую приближался к егерю, который понял, что не добьется ответа. Но атаковать лайдор тоже не спешил. Атаку начал воскресший эльф. Движения его показались неуклюжими, даже для принцессы, что уж говорить о егере, легко отбившим такое нападение. Стало совсем не понятно, отчего эльф выглядел столь уверенно, при том лишь посредственно владея кинжалом. Но хайдор не потерял присутствия духа от неудачи с нападением, с удвоенной силой продолжив наносить удары врагу. Движения сделались молниеносными. Но сколь бы быстр по меркам человека не казался вернувшийся с того света, но для эльфа, пусть и лайдора, его движения оказались вполне приемлемой скорости. Когда егерю надоело отбивать дилетантские атаки, и он попытался поймать хайдора, то тот неожиданно отпрыгнул на шаг назад и тут же метнул камень, который продолжал сжимать всё время. Егерь не ожидал подобного, но сумел защитить голову, прикрывшись клинком. В тот же момент атаковал хайдор, нанеся единственный выпад, точно направленный в сердце противника. Рейнджер даже не упал, приняв прямой удар в грудь. Кольчуга под накидкой защитила его. А хайдор не сумел удержать кинжал в руке и тот звякнул, упав на пол. Но уверенная стойка хайдора свидетельствовала, что неудача не остановит его. Лайдор это понял и к удивлению Аллеты побежал по разрушенной лестнице на второй этаж.

Аллета опомнилась и побежала следом за ним, подумав, что если друзья еще живы, то она должна быть с ними. Мысль, что ничем она им не поможет, не пришла в голову.

Воскресший эльф, что-то крикнул ей, но произнесено это было на непонятном языке, и она не стала переспрашивать, ведь всё равно не знает ни язык эльфов, ни язык высших эльфов, если такой существует.

Принцесса преследовала егеря, который уже поднимался на третий этаж. Обернувшись на звук шагов, принцесса увидела, что и хайдор не отстает.

Бой у единственной целой комнаты продолжался. Лайдор о чем-то заговорил со своими коллегами, а принцесса, увидев толпу эльфов, застыла соляным столпом, не решаясь ступить дальше, но и не прячась. Ей наконец-то стало ясно, что преследовать лайдора было глупым решением. Но прежде чем ее схватили лайдоры, её утащил хайдор. Он вновь что-то произнёс, но видя непонимание в глазах принцессы, махнул рукой и потащил её на ненавистную крышу. Там он повёл себя с уверенностью циркового акробата, переступая с балки на балку, притом выбирая самый безопасный путь. Принцессу он тянул за собой, помогая ей и не давая свалиться вниз.

На крышу никто больше не рисковал сунуться и эльф с принцессой беспрепятственно проникли в комнату к обороняющимся людям.

Защищая проход, стоял один герцог. Раненые «братья» валялись в комнате. Виконт Дейр выглядел мёртвым. Герцог услышал, что кто-то спустился в комнату, но не мог отвлечься, так как сражался с тремя противниками, при полностью разряженном амулете. Неожиданно рядом с герцогом пролетел кинжал и врезался в одного из противников. Врезался плашмя, но это позволило герцогу добить его. Жаль, но его место тут же занял более свежий и бодрый эльф. Но помощь не прекратилась, и во врагов полетели всё новые предметы. Герцог должно быть гадал, кто же из дворян очнулся? А это старались внести свою лепту Аллета и воскрешённый хайдор.

Внезапно один егерь что-то крикнул всем остальным и те организовано отступили. Тут же рядом с герцогом стал хайдор. От неожиданности герцог его даже убить хотел, но видимо, понял, что один раз это уже делал, оттого и попридержал шпагу. И пока он осознавал происходящее, егеря пытались переговорить с хайдором. Но они словно говорили на разных языках, не понимая друг друга. Когда лайдоры прикрикнули на воскресшего, то тот метнул один из поднятых кинжалов, в главаря эльфов, ясно обозначив свою позицию в споре.

Сверля взглядом людей и эльфа, лайдоры отступили. Принцесса проследила за ними и убедилась, что они покинули не только Храм, но и долину. Почему это произошло, она не могла понять. Да и многие иные вопросы занимали её голову.

Когда она вернулась в комнату, то застала напряженно всматривающегося в хайдора герцога.

— Что он делает? — спросил Лирейн у принцессы.

— Перевязывает раны Яру и Осу. Ты и сам это видишь.

— Вижу, но не понимаю. Почему?

— Что почему?

— Почему он помогает? Почему он жив? Почему эльфы сбежали, хоть им до победы оставалось пара минут? Почему это всё?

Аллета ничего не ответила. Так как не могла ничего ответить.

— Это ты его вернула к жизни? — отыскав единственное, как он подумал, решение, спросил герцог у девушки.

— Нет. Как бы я это сделала?

— Ты же предсказательница. Может и воскрешать умеешь.

— Не умею.

— Тогда я не могу понять, почему он жив?

— Я не знаю. Он помог мне внизу, а потом побежал следом. Возможно, это последствия незавершенного ритуала. Мы преподнесли дар асу, но не успели выразить пожелание… Я не знаю!

— Нужно у него спросить.

Герцог подошел к хайдору и развернул лицом к себе. Лир выглядел невероятно сконцентрированным. Он вперил суровый взгляд в паренька, и этого хватило бы, чтобы тот сознался во всём что угодно. Но хайдор спокойно смотрел в глаза герцога, не выражая ни страха, ни гнева, а только лишь заинтересованность.

— Почему ты нам помогаешь? — отведя взгляд, спросил герцог.

Хайдор что-то ответил, но никому не было понятно что. Тогда хайдор принялся ещё несколько раз что-то говорить, как казалось Аллете, пробуя разные языки, но люди не понимали ни один из них. Так уж случилось, что люди понимают только дорийский и немного оракай. Но среди присутствующих понимающих даже оракай нет, да и хайдор говорит явно не на нём.

Но герцог, словно не понимал, что нормального общения между эльфом и людьми не предвидится. Он продолжал задавать вопросы, но делал это очень медленно и по слогам, словно для ребёнка. Хайдор слушал-слушал с серьёзным лицом, да не выдержал и засмеялся. Лирейн разозлился и хотел ударить эльфа, но тот словно ждал чего-то подобного, вовремя оттолкнул герцога от себя. Споткнувшись о подставленную ногу, Лирейн упал на пол, хорошенько приложившись затылком. Когда же он вскочил на ноги и рванул из ножен шпагу, то хайдор поднял вверх руки в знак доброй воли, всем существом своим, выражая мысль о дружбе.

— Убери оружие! — потребовала и принцесса.

— Сама с ним разговаривай! — высказал герцог, выбираясь из комнаты.

Хайдор принялся тормошить «братьев» намереваясь привести их в сознание любыми способами. Принцесса посмотрела на виконта Дейра и спросила у хайдора, в порядке ли он. Эльф понял вопрос Аллеты и отрицательно покачал головой, подтверждая худшие опасения девушки. В подтверждение своих слов он перевернул виконта и указал на стрелу, торчащую у того из спины.

Пока эльф пытался поднять графов, Аллета решила наладить с ним контакт. Она указала на себя и произнесла «Аллета». Хайдор кивнул, и тут же повторил имя. Аллета указала на «братьев» и поочередно назвала их. Затем и погибшего виконта Дейра. Эльф кивал, запоминая. Потом он указал на выход из комнаты и скорчил лицом гневное выражение герцога. Аллета засмеялась и назвала имя. Эльф не спешил называть себя, оттого принцесса вынуждена была сама «задать» вопрос, указав на эльфа. Он посмотрел на себя, на свои изящные руки, потрогал мочки заостренных ушей и погладил гриву роскошных янтарных волос. Тяжелый вздох стал принцессе ответом. Но она не могла им удовлетвориться. Вновь указала рукой на эльфа. Тот еще раз вздохнул и произнес:

— Хром.

Принцесса радостно кивнула, повторив имя эльфа.

— Хром, мне многое хочется у тебя узнать, — решила выговориться принцесса. — Жаль, что ты не понимаешь дорийский язык…

Аллета продолжила говорить всякие глупости, а эльф неожиданно прекратил врачевать «братьев», и с расширенными от удивления глазами уставился в пустоту перед собой. Принцесса замолчала и проследила за взглядом Хрома. Но ничего там не увидела. Она даже потратила последние крохи Заряда и создала Линзу, но и в магическом плане стена перед Хромом ничего интересного не представляла. Но, не желая тратить попусту силы потраченные на Линзу, девушка решила изучить самого хайдора, надеясь увидеть следы заклинания, поднявшие его из мертвых. Но он выглядел также как и до жертвоприношения: странная аура, присущая высшим эльфам, отсутствие следов оперирования магией. Ничего особенного принцесса не увидела. А вот Хром всё же что-то видел. Или ему казалось, что он что-то видит. Ведь он был мёртв! Может за ним Арказ лично пришёл, чтобы вернуть беглеца в положенное место.

— Что ты видишь? — все же не выдержала принцесса и спросила у Хрома, но тот совершенно проигнорировал её слова, приступив к странным манипуляциям руками в воздухе. Словно комаров отгонял или заклинание составлял… Принцесса ещё раз посмотрела в Линзу, но убедилась, что хайдор не колдует.

Спустя какое-то время, когда принцессе надоело следить за манипуляциями странного эльфа, а тот перестал выглядеть невероятно удивленным, в комнату вернулся герцог:

— Я прогулялся по долине и не заметил эльфов. Они сбежали. Нужно и нам уходить, пока они не вздумали вернуться. Взбалмошные создания! Этого хайдора оставим тут. Нехорошее у меня предчувствие относительно его.

— Теперь и ты у нас Провидец? — гневно возразила принцесса, которой не понравилось, что Лирейн собирается бросить Хрома, спасшего ей жизнь. Даже то, что он — эльф, не отменяет факта того, что принцесса должна ему жизнь, а то и две, ведь его собственную они также отобрали у него. — Он пойдет с нами!

— Он эльф! Ты сама знаешь, что эльфам доверять нельзя! Может он лишь втирается к нам в доверие, чтобы проникнуть в Иолк. Он диверсант!

— Для диверсии все это слишком странно, — возразила Аллета. — Никакой диверсант не сумеет воскреснуть из мертвых только лишь для того, чтобы «втереться в доверие» как говоришь ты!

Принцесса злобно смотрела на герцога, а тот на девушку. Возможно, в этот момент он понял, что не следовало идти на поводу чувств и давить разум, который запрещал герцогу подыгрывать принцессе и её кругу, в их заблуждениях. А принцессе почему-то именно в этот момент стало противно всё вокруг. И особенно этот герцог! Так они и стояли, со злостью взирая друг на друга, пока мелодичный голос не пропел:

— Только не надо драться из-за меня.

Принцесса и герцог удивленно уставились на эльфа, неожиданно заговорившего на дорийском языке. А тот проигнорировал удивленные взгляды, продолжая речь:

— Лирейн прав, нужно скорее уходить. Эльфы слишком легко отступили и могут вернуться в любой момент. Нужно только привести в чувство Осмурта и Ярчека…

— Ты понимаешь дорийский? — выдохнула принцесса.

— Он нас за уши водил! — вскричал герцог, потрясая шпагой. — Я был прав! Его нужно бросить. Эльфам доверять нельзя!

Хром успокаивающе поднял пустые ладони, и отступил от опасной близости с герцогом.

— Возможно, ты и прав, в том, что эльфам нельзя доверять. Но я-то, не эльф. Не буду убеждать вас в том, что мне нужно доверять безоговорочно, но всё же хочу заметить, что бросать на произвол судьбы того, кто, рискуя жизнью, вступил в бой на вашей стороне, немного бесчеловечно. Не находите?

— Ты не эльф?! — отметила в речи Хром лишь один пункт принцесса. — А кто? Посланник того аса, которому мы посвятили жертву?

— Не знаю ничего об асах. Но я не эльф, это я могу сказать вам с уверенностью. Я — человек. Мне семнадцать лет.

— Человек?! — удивилась Аллета. — Но как?

— Он не шпион. Это точно, — убрал шпагу в ножны герцог, продолжая с некоторой опаской поглядывать на эльфа. — Он псих! Должно быть, тот ас забрал у него разум и душу, а пустое тело вернул в наш бренный мир.

— Я не знаю, почему теперь выгляжу как эльф, но я всегда был и буду только человеком. И вообще, я повторю, что следует убираться из этого места куда подальше. Ведь насколько я понял, никаких ваших товарищей, которые помогут нам побить эльфов, нигде рядом нет? Зато врагов в округе очень много?

— Да. Мы находимся… — попыталась объяснить положение принцесса.

— Расскажешь по дороге. Сейчас я приведу в чувства этих двоих, и мы пойдём.

Аллета кивнула. Герцог скрипнул зубами. Он даже не мог поспорить с предложением эльфа, ведь сам же это же и предлагал.

— Но прежде чем уйти, мы должны похоронить виконта Дейра… — внесла изменение в план принцесса.

Эльф с удивлением посмотрел на неё, а затем на герцога:

— Лирейн ты скажешь ей, что это глупая и смертельно опасная трата времени, или это сделаю я?

— Ты и так это уже сказал. И не смей тыкать мне, мерзкий эльф!

На вспышку гнева, Хром не обратил никакого внимания, продолжая хлестать «братьев» по лицу. Те пришли в сознание.

— Уходим.

3

1 Рем, 2514

Вольная деревня Камыши. Дом деревенского старосты. Тесная тёмная комната, освещаемая единственной свечкой походного алтаря Игниса. Алтарь размещен на грубо сколоченном деревянном столе. Там же разбросаны бумаги, книги, писчие принадлежности и магический амулет связи, который в данный момент зажужжал, оповещая владельца о вызове.

Лайдор, заканчивающий бриться у зеркала, даже не оглянулся на стол. Сперва отложил бритву. Затем умылся, смывая пену, и начисто вытерся полотенцем. Провел рукой по гладко выбритым щекам и подбородку, удовлетворенно кивнув. Зеркало свидетельствовало, что лайдор выглядит подобающе. Хотя никто и не посмел бы сказать нечто обратное этому дору, разменявшему более трёх десятков лет, владельцу строгого взгляда и ужасающей власти.

Амулет перестал вибрировать, но это и не важно.

В одном нижнем белье суровый дор выглядел забавно, но в комнате не было никого, кто мог бы посмеяться над ним. Подняв с кровати стопку красного цвета одежды, лайдор стал облачаться в свой традиционный наряд. Тёмно-алая ряса с капюшоном и пара перчаток. На левой перчатке изображён символ огня и ранговая отметка, свидетельствующая о занимаемой лайдором должности. Луций, а именно так зовут сурового эльфа, служит в Алом Ордене Указующего Перста Игниса, на месте младшего заместителя главы отдела региона Астория. В должности помощник инквизитора. Взлёт по карьерной лестнице для Луция произошёл совсем недавно, ровно перед получением нынешнего задания. И из обычного, хоть и максимально полезного, посвященного низшего ранга, он сразу стал среднеранговым служащим, получив в качестве бонуса, звание святого пятого ранга, хоть раньше имел лишь шестой — самый низший ранг святости.

Луций уже имел право не носить в повседневности рясу служителя Алого Ордена, довольствуясь перчаткой на левой руке, но он всегда относился к внешнему виду с должной ответственностью, считая, что следует подчеркивать важность культа Игниса всеми доступными средствами, а не позорить его неряшливостью в одежде и поведении.

Амулет вибрировал ещё несколько раз, пока Луций одевался. Если бы вызов исходил от алтаря, а не от магической побрякушки, то инквизитор тут же подскочил бы и ответил на вызов начальства. Но магическая связь держалась даже не со служителями культа Огня, а с простыми солдатами королевства Элефтерн.

— Докладывай, капитан, — приказал Луций, присаживаясь за стол и активируя амулет.

— Господин инквизитор, люди похитившие подшефного хайдора Энцо Рау, нами обнаружены, — чёткий голос солдата раздался в комнатке, ставшей временным прибежищем младшего инквизитора. — Но в ходе захвата произошли непредвиденные осложнения…

— Не тяни. Вернули господина Энцо или же нет?

— Никак нет! Ещё перед нашим приходом в Храм…

— Какой ещё храм? — удивился инквизитор. — Мне ничего не сообщали о храмах в той области.

— По моим личным предположениям это старинный храм, посвященный всем асам. Нам не представилось возможным осмотреть всё полнее, но мои люди заметили многих асов второго поколения среди статуй в главном зале.

Информация о древнем Храме заинтересовала Луция. Обычно в таких местах сохраняются ценные вещи прошлого, и кто знает, может в том Храме сохранилась какая из Реликвий Асов. Заполучив такой могущественный предмет, культ Игниса станет ещё сильнее, а Луций продвинется немного выше по карьерной лестнице.

Планы — планами, а текущую работу нужно выполнять.

— Забыли пока про Храм. Что там с захватом?

— Мы опоздали. Дорийцы принесли хайдора в жертву какому-то древнему асу…

— Проклятье! — в сердцах выругался Луций.

Все планы летели прямиком в панилоку. И если бы только планы Луция, так нет же! Первый за столетия появившийся в мире хайдор погиб по причине недостаточной подготовки Луция! И ведь точно его сделают крайним. Все культы стремились к скорейшему исполнению Пророчества Людовика. А какое пророчество, без одного из главных действующих лиц?! И если человека из иного мира культ Огня легко может раздобыть в любое время и в любом количестве, то второго высшего дора изловить невозможно. Даже могучие властители НОД не в состоянии проникнуть за Стены Хайдории, чтобы наладить связь с некогда ушедшими высшими. И теперь, по вине Луция, единственная ниточка к осуществлению Пророчества разорвана. Как бы не пострадал культ Огня. Другие культы обрушаться всеми силами на соратников, один из членов которых, разрушил строгий план. Уж алые Амонарод точно не упустят возможности укрепить позиции, ослабив Престол Всеобъемлющего Права.

Пока Луций пребывал в тяжёлых думах, погружаясь всё глубже в пучины отчаяния, капитан по магической связи продолжал доклад:

— …по причине активного сопротивления господина Энцо Рао, и его нежелания отвечать на все вопросы, мной было принято решение отступить за пределы храмовой долины и связаться с вами, господин Луций, для уточнения приказов в сложившейся ситуации.

Капитан закончил доклад и замолчал, ожидая ответа временного начальства. До Луция же постепенно доходили слова подчинённого.

— Постойте, капитан! Как хайдор мог оказать вам сопротивление, если он, по вашим же словам, мёртв?

— Был мёртв, — неуверенно проговорил капитан. По его голосу ощущалось, что и для него самого данная тема представляет нешуточный интерес и простор для домыслов. — В начале штурма я лично проверил его состояние и с уверенностью могу подтвердить, что с такими ранами не живут даже оракаи.

— И как же тогда господин Энцо ожил? Неужели среди дорийцев оказался приспешник Мертвеца?

— Не могу знать, господин инквизитор. Среди них присутствовали два мага — адепты стихий. Доступными средствами идентифицировать некроманта нам не удалось, как и заметить следы заклинаний на ожившем хайдоре.

Картина всё больше и больше вызывала интерес инквизитора. Пророчество. Появления людей из иного мира. Обнаружение хайдора. Теперь вот древний Храм и необъяснимое чудо… Чудо? Ас, даже давным-давно забытый, вполне способен вернуть к жизни хоть дора, хоть дорийца, хоть дварлинга, хоть мерзких выкидышей Пределов. Вот только зачем асу это делать? Желает вернуться в мир? Или это лишь часть Пророчества? В любом случае Луций решил отправить сообщение инквизитору Вернону, начальнику всего региона. А уж тот всё поймет. А если не поймет сам, то обратиться выше, вплоть до самого Людовика, Пророчество которого теперь не даёт покоя многим жрецам и посвященным всех асов.

— Так что нам делать, господин инквизитор? Мы перекрыли единственный выход из долины храма, так что дорийцам некуда деваться.

— Если господин Энцо больше не желает с нами сотрудничать добровольно, то его следует заставить, — Луций решил поступить по своему разумению, потому, как ответ начальства слишком долго предстоит ждать. — Не вижу причин, почему хайдор решил объединиться с проклятыми дорийцами, но это следует выяснить. Этим займусь я. Приказ такой: аккуратно схватить хайдора и дорийцев, постаравшись никого не убить. Энцо — по-прежнему приоритетная задача, ранить которого неприемлемо. Дорийцев по возможности схватить. С ними будет проще уговорить хайдора вновь сотрудничать. План захвата разработаете сами — не мне вам объяснять. Все ясно?

— Так точно.

— Пленников доставите ко мне, как и было ранее оговорено. Конец связи…

— Постойте! Что делать, если дорийцы начнут превращаться? Моих людей немного пугает подобная возможность.

— Успокойте их. Если дорийцы ещё не превратились в нгаев, то это означает, что они имеют некую защиту. Должные амулеты способны сдерживать влияние Черни на дорийцев порядка недели. Так что у вас есть время. А когда их амулеты иссякнут, мы избавимся от людей. Я вас упокоил?

— Да, господин инквизитор. Мы сейчас же захватим хайдора и дорийцев.

— Выполняйте!

Луций бросил на стол амулет связи и задумался. Его слова про то, что хайдор отчего-то изменил решение сотрудничать с лайдорами, направлены лишь на успокоение капитана. На самом деле инквизитор предполагал, что ситуация кардинально отличается. Забытый ас вполне мог перестроить всю систему восприятия молодого высшего. Или вовсе сделать что-то кардинальное, вроде изменения души и разума. Вот только зачем всё это? И чего желали дорийцы, устроив кровавое жертвоприношение тому асу? Луцию не терпелось отправиться и лично во всём разобраться. Но нельзя…

Инквизитор открыл дверь своей комнаты и крикнул в соседнюю, обращаясь к двум сидящим за столом посвященным, облачённым в обязательные наряды алого ордена:

— Организуйте связь с крепостью Шанс. Мне нужно поговорить с братом Верноном.

И тут же не дожидаясь ответа, Луций направился к двери на улицу.

В этой деревеньке у границ цивилизованного мира жители позволяли себя слишком вольные трактовки священных писаний. И Луцию, как Персту Указующему, следовало разъяснить жителям их заблуждения. Особенно касательно разгульного образа жизни и еженедельных пьянок. Они ещё смели спорить и указывать на то, что сие действо угодно асу праздников Дэну! Смельчаки! По тонкому льду решили пройтись жители деревни Камыши, решившие, что сумеют укрыть ересь от лица верного служителя Престола Всеобъемлющего Права. Не ведают люди, что их поведение прекрасно уложиться как в категорию угодного асу Дэну, так и в рамки поклонению мерзкому лорду-диву Пораку. Тут уж, как сам Луций рассудит…

— Брат Луций, а что если отец Вернон не в крепости, а в храме Дамаса? — догнал Луция вопрос одного из посвященных.

— Исключено. Отец Вернон ни за что не покинет обитель ордена Пламенеющего Меча, пока не отберёт достойного кандидата на роль в исполнении Пророчества. Уж вы и сами о таком догадаться могли.

Благостные лучи Амона снисходили на грязную от постоянных дождей улицу Камышей. За многие годы сегодня выдался первый ясный денёк. Жители поспешили убраться подальше от пугающего их сердца красного одеяния инквизитора. Сегодня Луций посетит местную церковь и прочитает проповедь, дабы направить заблудшие души в лоно культа Игниса. Простая работа, с которой справятся и послушники, но выполняя её, Луций отвлечётся от нестерпимого желания немедленно отправиться в Предгорья Магнезитовых Гор и лично заняться поимкой хайдора.

— Брат Луций, — голос посвященного еще раз нагнал инквизитора. — Вас вызывают по амулету связи.

Луций забрал протянутый предмет и активировал. Что понадобилось капитану, если он решил так скоро вновь связаться? Неужели захват прошёл столь стремительно?

— Постойте капитан, — прежде чем начать разговор, инквизитор убедился, что лишних ушей рядом нет. Даже посвященный предпочёл отойти. — Говорите, я слушаю.

— Господин инквизитор, дорийцы покинули долину. Мы не сумели их захватить, — капитан говорил, и было слышно его немного затрудненное дыхание, словно он говорил, совершая бег. — Сейчас ведём преследование.

— Как это произошло? Вы же говорили они в плену долины.

— В одном месте, где скалы чуть ниже и не столь круты, дорийцы умудрились подняться. Вероятно, для этого использовали лианы.

— Ясно. Что ж, ничего не меняется. Приказ всё тот же. Не упустите их.

— Так точно.

Амулет связи вновь отправился с посвященным в дом, а Луций отвернул прочь от церкви. Желание читать проповеди и изводить мелкие ереси исчезло.

Глава 2

1

1 Рем, 2514

— Хоть ты и оказался нам полезен, но столь вопиющего неуважения я не потерплю!

— Герцог, оставьте его. Он же прибыл из другого мира, а там и нормы поведения, несомненно, другие…

— Не вмешивайтесь граф Осмурт. Неважно откуда прибыл этот «человек», но находясь на нашей родине, ему необходимо следовать нашим правилам. Я не потерплю столь формальное обращение к себе!

— Не заводитесь, герцог. Хром не хотел вас обидеть. Ведь так, господин Хром?

— Всё так, Яр. И зовите меня просто Хром. У меня нет ни заслуг, ни почтенного возраста, ни титула за плечами.

— Значит простолюдин, — констатировал Лирейн, с неприкрытым превосходством окинув взглядом спокойно шагающего по каменистому склону Хрома. — Жалкий нищий не смеет «тыкать» дворянину, если не желает получить плетей…

— Лир, ты действительно перегибаешь палку…

— Принцесса, вам бы тоже следовало следить за тем, как к вам обращается этот смерд.

— Если он — смерд, то я не знаю, как назвать большинство жителей нашего с тобой Иолка, которые сидят по домам и не помышляют вернуть утраченное.

— Их можно назвать трусами. Но они все же дворяне. А вас принцесса, всё время заносит на революционную колею.

Возвращение домой для отряда принцессы проходило неторопливо и с обилием остановок. Яр и Ос хоть и называли себя полностью здоровыми, но таковыми не являлись. Травмы и раны всех людей сказывались на передвижении.

— А на чём мы закончили наш разговор, Хром? — спросила принцесса у эльфа, идя с ним рядом. Герцог с неодобрением косился на сближающуюся катастрофическими темпами парочку.

— Ты хотела объяснить мне суть конфликта людей и эльфов, но вмешался премногоуважаемый господин герцог Лир, и весь разговор превратился в громкий спор.

Лирейн подскочил к эльфу и попытался схватить того за рубашку, но Хром отступил за спины «братьев».

— Он вновь не проявил должного уважения!

— Да ладно вам, герцог, — рассмеялись «братья». — Он вас «премногоуважаемым господином герцогом» назвал, даже переборщив с учтивостью.

— Он назвал меня Лиром!

— А разве это не твое имя? — удивился эльф.

— Я — Лирейн!

— Извиняюсь, не знал. Теперь буду звать тебя Лирейном.

После еще больших криков и угроз, герцог осознал, что никакие его слова не заставят Хрома обращаться к людям на «вы».

— Если бы ты не спас Аллету, и не придумал, как нам обойти засаду егерей, то был бы уже мёртв, — в заключении подвел черту герцог, и оставил эльфа в покое.

— А здорово, должно быть разозлились эльфы, когда поняли, что нас нет в долине! — рассмеялся Яр. — Ловко ты Хром забрался по той скале.

— И место нашёл подходящее для подъема меня и Яра, — согласился Ос. — Жаль, что мы доставили вам проблемы. Будь мы не ранены, то смогли бы забраться не хуже тебя!

— Не сомневаюсь, — кивнул эльф. — Но если кому и пришлось поднапрячься, так это Лирейну. Это ведь он вас поднимал. Как ни прискорбно, но тело эльфа мне досталось хиловатое. Но ловкое. И зрение лучше прежнего.

— А как выглядит твой мир, Хром? — заинтересовано спросила принцесса.

Эльф задумался.

— Как ваш. Только почти без эльфов.

— Неужели ты из рая прибыл?

— Не сказал бы, — рассмеялся Хром. — Наш мир во много более мрачен, чем ваш.

— Расскажи подробнее…

— В другой раз. Лучше ты поведай мне, что хотела.

Аллета расстроилась, но просьбу эльфа решила выполнить:

— Наш мир носит название — Триан. Из древнейшей истории нам почти ничего не известно, кроме того, что люди и эльфы прибыли в этот мир из другого мира — Доры. Про прежнее обиталище людей и эльфов нам не известно ничего кроме названия, так что причины, побудившие разумных покинуть прежнюю родину, остаются загадками для мудрецов. В этом же мире поначалу всё шло хорошо. Люди уживались с эльфами в мире и спокойствии, но природа нечеловеческой расы взяла своё. Они раздули конфликт, окончившийся великой войной. В ходе сражений определился победитель — люди. Но эльфы не желали признавать проигрыша и, поддавшись на увещевания дивов, сошли с пути света и веры в асов, и стали поклоняться дивам. Те же в свою очередь использовали мощь тёмных сил и обрушили на род людской страшное проклятье, убивающее людей, и обращающее их после смерти в ужасных монстров. Животные, пришедшие с людьми из Доры, также были подвержены проклятью. Это проклятье и поныне пожирает Триан и зовется Чернь.

— Если проклятье всё еще действует, то, как вы защищаетесь от него?

— При помощи этого, — Аллета достала из-за пазухи какой то мутный чёрный камень. — Это магнезит — минерал, часто встречающийся в наших горах. В небольшой мере он обладает свойствами Истинных Драгоценностей, но помимо этого способен высасывать из пространства и задерживать в себе Чернь. При помощи простейшего заклинания мы сделали из подобных камней амулеты, которые постепенно заполняются Чернью, очищая наши тела. Как только камень заполнится, его можно очистить, отдав жрецу любого из асов, или знающему магу.

— И что, вы постоянно таскаете с собой эти камни?

— Конечно, нет. Мало у кого из людей есть возможность заполучить магнезит. Это весьма дорогое удовольствие. К тому же лишнее в большинстве случаев. Магнезиты представляют огромную ценность, что обеспечивает людям приток средств извне. В основном от племён оракаев, живущих по другую сторону Хребта.

— А как вы тогда защищаетесь от Черни? Или его… её действие не столь сильно?

— Дело в том, что мы проживаем в глубинах Хребта. Люди запрятались, укрытые со всех сторон высокими горными вершинами. А Хребет часто называют Магнезитовыми Горами из-за обилия данного минерала. Так уж вышло, что горы защитили нынешние земли людей от воздействия Черни, поэтому находится в Иолке и округе вполне безопасно и люди никогда не покидают границ наших владений. У нас в долинах даже сохранились некоторые животные и растения, привезённые с Доры! Во всём остальном же Триане, даже там где спокойно обитают эльфы, ощущается проклятое влияние Черни.

— Понятно. А что вы делали вдали от дома, раз никто никогда не покидает его?

— Как бы тебе сказать…

Принцесса замолчала, подбирая подходящие слова. Но молчание длилось не долго, сменившись весёлым голосом Осмурта:

— Принцесса у нас — провидица! Это особенность женщин королевского рода Мегары.

— Ого!

— Её дар раскрылся с предвидения важности этого похода, — продолжил граф. — Если бы не видение, но мы продолжили бы впустую просиживать штаны на собраниях старика Фессалия.

— Прекрати, Ос. Я сама расскажу.

— Молчу-молчу.

— С раннего детства меня пугали истории про внешний мир и эльфов его населяющих. Они представлялись мне, чем-то громадным и непреодолимым. Даже когда я выросла, то продолжала верить в то, что людям не суждено покинуть горы и вернуться на некогда свои земли. Так бы продолжалось и по сей день, если бы не занятия магией. Это было хобби. Наши мастера сразу сказали, что мне не стать сильным магом, но я не расстраивалась. Мне достаточно было достичь успехов в магии земли и жизни, чтобы поддерживать любимый сад. К сожалению мастера не уточнили, что я не только не сумею стать сильным магом, но и не окажусь способна принять стихию Жизни… но это к делу не относится. Я изучала Формы по книгам, пока не выучила всё, что смогла в домашней библиотеке. Чтобы узнать что-то новое, решила отправиться в городскую библиотеку. Там я впервые встретила герцога Фессалия, владельца библиотеки и человека изменившего мой мир…

Лирейн, делающий вид, что его не интересует разговор, фыркнул при упоминании имени другого герцога. Аллета продолжила:

— Тогда он только-только собрал своих первых последователей и с ними вместе они обсуждали возможности вырваться из западни, в которую угодили люди. Все его последователи были молоды и оттого энергичны. Много вариантов рассмотрели в то первое собрание. Я же тогда искала книги по магии и случайно подслушала. Вначале для меня было шоком, что люди помышляют свергнуть диктатуру эльфов. В то время я даже помыслить о таком не могла. Любое упоминание эльфов, вызывало страх. Но я прислушалась. Постепенно речь Фессалия затянула меня, отодвинув в сторону страх. Потом я стала приходить в библиотеку, якобы по своим делам, выбирая время собирания компании революционеров. Фессалий заметил меня и пригласил в кружок. Я же потянула за собой следом Оса и Яра. Лир присоединился позже. А погибший Дейр являлся одним из тех, кто составлял первое собрание кружка.

— Герцог Фессалий, — зачем-то повторил Хром.

— Да. Он научил меня всему. Без него я не сумела бы побороть страх. Боязнь эльфов никуда не исчезла, но я могу бороться!

— Ты и меня боишься? — спросил Хром.

— Нет. Ты же человек! — добродушно ответила принцесса, мило улыбнувшись.

Эльф кивнул. Принцесса продолжила:

— Кружок рос и развивался. Строилось много планов, но для их осуществления у нас не хватало средств и возможностей, но мы не сдавались. И вот однажды наши надежды оправдались. Меня посетило видение. Я была подготовлена к подобному, ведь мама мне рассказывала об особенностях нашей семьи, но всё же напугалась я в тот раз порядочно. В том видении передо мной предстала книга, стоящая на дальней полке библиотеки Фессалия. В этой книге содержалось что-то важное, что я, несомненно, должна была прочитать.

— Там содержался рассказ о старинном Храме в Предгорьях, — влез Яр.

— Не перебивайте меня! — рассердилась принцесса. — Это был рассказ путешественника, о том, как он исследовал Предгорья Хребта и встревал в одну неприятность за другой. Обычный ничем не примечательный рассказ. Но были и странности. Фессалий не мог понять, откуда взялась та книга, ведь он помнил наизусть названия всех доступных ему фолиантов, но той книги никогда не видел. Внимательно изучив её, я нашла информацию о Храме и его местонахождении, а также свидетельства, указывающие на присутствие среди асов, почитающихся в том храме, одного, который представлял собой аса-карателя. Этому асу молились, чтобы он воздал по заслугам, и если просьба была справедлива, то ас наказывал кого-надо. Вот мы и решили обратиться к нему, чтобы он наказал эльфов, несомненно, виновных во всех бедах людского племени.

— Интересно, — кивнул Хром, задумавшись. — Не думаю, что эльфы так уж прям и во всех бедах виноваты. По опыту мира, где эльфов почти нет, могу с уверенностью сказать, что нам не нужны внешние враги. Люди и сами справятся с таким непростым делом, как причинить вред самим себе…

Люди слушали эльфа внимательно. Им были интересны подробности про другой мир. Но эльф, поняв, что слишком много болтать не в его стиле, замолчал, попросив принцессу продолжить.

— Я настояла на отправке экспедиции в Храм. Все горячо поддержали. И вот так мы оказались в Предгорьях… Про поимку эльфа в теле которого ты сейчас находишься и жертвоприношение ты уже знаешь…

— Вы, принцесса, забыли упомянуть, что вас поддерживали все те прихлебатели герцога Фессалия ровно до того момента, как стало необходимо отбирать кандидатов на смертельно опасное путешествие. Отчего-то никто из столь активно поддерживающих ваше предложение не решился его исполнить. Должно быть, они облегченно вздохнули, когда узнали, что слабая принцесса и её юные вассалы, по собственной глупости решили отправиться в одиночку.

— Вы, герцог, указывали Хрому на недостатки его речи, а сами смеете называть меня и графов — дураками?

Герцог замолчал.

— Высказывание Лирейна вышло весьма толерантным, — вмешался Хром. — Лично я назвал бы вас намного более обидными словами, уж извините за прямоту. Ваше решение — верх идиотизма, который невозможно оправдать, даже возрастным максимализмом и горячностью взглядов.

— Но почему, Хром?

— И вы ещё спрашиваете? — удивился эльф. — Без подготовки, знаний и умений, группа детишек отправилась в путешествие в земли, где их могут убить не только негативно настроенные эльфы и хищники, но и сам воздух, отравленный Чернью! Вы потеряли своего товарища. Чудо, что погиб только один человек! Вас преследуют профессионалы. Везение не может продолжаться бесконечно. Я не сомневаюсь, что не позже завтрашнего утра нас догонят.

— Мне кажется это маловероятным, — не согласился герцог. — Те егеря не дураки. Им должно быть понятно, что мы восстановили силы и окажем сопротивление. Преследуя нас, они потеряют ещё больше солдат. К тому же мы неплохо оторвались от них. И твои подсказки, как сбить преследователей со следа — весьма изворотливы. После всех трюков, что мы провернули, они не отыщут путь, даже по магическому следу!

— Напрасно ты так думаешь, — покачал головой Хром. — Вам лишь везло.

— Если нам везло, то значит, это угодно асам, — возразила Аллета. — И твоё появление несомненное этому подтверждение.

Эльф кивнул, но не стал больше поддерживать этот разговор, сменив тему:

— Темнеет. Давайте устроимся на ночлег вон в той расщелине. Свет костра не будет заметен издали, да и небольшая рощица рядом есть. Согласны?

Никто не возразил. Все устали, выдержав долгий переход без отдыха, да в сложных условиях предгорий.

— А вы вообще пользуетесь кострами? — с запозданием уточнил эльф. — Или там магией всё подогреваете?

— Пользуемся, — рассмеялись люди.

— Среди Форм, которые мне удалось выучить нет нужной для приготовления еды. Я ещё весьма неопытна.

— Хорошо, — кивнул эльф. — Устраиваемся здесь, не забывая поглядывать по сторонам. Вам ведь не нужно, чтобы эльфы нас застали врасплох?

Аллета вздрогнула при упоминании эльфов. Она действительно боролась с детскими страхами, но они иногда оказываются сильнее. Особенно в темноте. Особенно вдали от дома.

— Прекрати пугать нас, — предупредил герцог, с неодобрением покосившись на эльфа, начавшего собирать хворост.

— Я не пугаю. Только предупреждаю. Вам ведь не хочется встречаться с лайдорами? Или я ошибаюсь?

— А тебе хочется что ли?

— Знаете, я в этом мире гость. Не стоит воспринимать меня, как участника ваших разборок. Я, несомненно, окажу вам всяческую поддержку, но всё же воспринимайте меня, как стороннего наблюдателя. Пока я ещё не решил, как воспринимать происходящее. Для меня всё это скорее игра.

— Когда лайдоры начнут жарить твои пятки, то я посмотрю, как ты останешься «сторонним наблюдателем» — злорадно рассмеялся герцог.

— Прекрати пугать нас, — рассмеялся эльф. — Следуй своему совету.

Обустройство стоянки в низине, меж скал, у родника и рощице, продолжалось. Солнце полностью скрылось. Появилась луна и мириады светящихся всеми цветами и оттенками звёзд. Засверкало, переливами ночное небо.

— Какая красота! — восторженно произнес Хром, задрав голову кверху. — Неужели мы на Полюсе?! Это же северное сияние!

Яр проследил за взглядом, оставившего сбор сушняка на остальных, Хрома и спокойно произнёс:

— Это не редкость. Сияние Неба — обыденность.

— Обыденность? — удивился эльф. — Жаль, нет фотоаппарата!

Никто не стал переспрашивать, что сказал эльф, потому как привыкли, что Хром редко отвечает на их вопросы.

В Предгорьях темнота гуще облепляет все предметы, так что люди скоро перестали разбирать что-либо вокруг. Эльфу пришлось лично вести их к стоянке и раскладывать костёр, который подожгла Аллета.

— Если лайдоры видят в темноте также, как и я, то они нападут на нас ночью, — после ужины поделился соображениями эльф. — Не думаю, что от меня будет много толка, но я посторожу ночью.

— Делай, что хочешь, — отмахнулся герцог. Он поделил вахты между собой и «братьями» и теперь спокойно рассчитывал поспать до утренней смены.

— Лайдоры видят в темноте также как и мы, — успокоил Хрома Осмурт.

Все расстелили одеяла у костра и завалились спать. Ярчек же смотрел на огонь, подкидывая веточки, вспыхивающие ярким светом, выхватывая из мрака за пределами освещенной области, фигуру эльфа. Тот вооружился шпагой, снятой ещё у погибшего виконта Дейра, и парой кинжалов.

Аллета легла на своё одеяло. Посмотрела на небо. Она давно им не восторгалась. И уж точно никогда не радовалась Небесному Сиянию, так как радовался ему Хром. Все сомнения по поводу того, что Хром — не с Триана, развеялись должно быть даже у подозрительно относящегося ко всему герцога. Не может тот, кто родился в этом мире, так восторгаться тем, что видит каждую ночь.

Аллета перевернулась на бок и уставилась в темноту, но так и не рассмотрела фигуру эльфа. Он сильно её напугал, напомнив про преследователей. Но отчего ей не страшно? Особенно, когда она напоминает себе, что где-то в темноте сторожит их покой Хром. Вот она даже увидела его. Он рассматривает лютню, которой владел хайдор. «Братья» решили отдать все вещи хайдора Хрому, как законному наследнику. И теперь он вертел музыкальный инструмент с таким видом, будто первый раз видит. Принцесса улыбнулась. Забавно наблюдать за Хромом, когда он думает, что никто его не видит. Не напрасно Аллета закрепила перед глазами Линзу и теперь хоть немного, но лучше видит в темноте.

Вот Хром отложил инструмент в сторону и приступил к тем же манипуляциям руками в воздухе, которые принцесса видела в его исполнении уже несколько раз. Она задавала ему вопрос, что он делает, но эльф отмалчивался в своей обычной манере. Так что ей остается по-прежнему гадать, какую такую магию он использует, что Линза даже третьего круга не способна уследить за потоками Силы.

Хром прекратил пасовать руками весьма быстро. Он вновь подхватил с камня лютню и для пробы пару раз провел рукой по струнам. Лютня ответила тихим голосом. Затем эльф увереннее принялся перебирать струны, и над лагерем потекла приятная мелодия, убаюкивающая и успокаивающая. Ни один бард Иолка не смог бы сравниться с игрой этого эльфа. Аллета с головой отдалась качающим волнам музыки, оттого резкое прекращение игры, прямо посреди исполнения, ей показалось падением с небес.

— Вот так они и обнаружили лагерь эльфов, — тихо общаясь к самому себе, произнес Хром. — Лучше не рисковать.

Он убрал инструмент в свой мешок и застыл словно статуя, сидя на камнях.

Аллета устала смотреть на него. Хром не двигался, словно заснул сидя.

Ей стало страшно. Ведь страх отступает, когда она уверена, что надёжный эльф бережёт её покой.

Тихо поднявшись с лежанки и укутавшись в одеяло — к ночи серьезно холодало, принцесса выскользнула из круга света и присела возле Хрома, который к радости принцессы, внимательно осматривал одному ему видимую местность.

— Не помешаю? — спросила она, не решаясь придвинуться к нему ближе.

— Нет. Я рад компании, но всё же советую тебе выспаться.

Принцессе оказалась приятна забота эльфа. Отбросив сомнения, она придвинулась к нему плотнее и накинула одно одеяло на двоих:

— Ночами холодно.

Хром кивнул, не возражая. Аллета же подивилась тому, что эльф просидел в своей лёгкой рубашке на таком холоде и даже не подумал попросить одеяло. Его тело показалось ей очень холодным. Его колотила дрожь, хоть он и старался сдержать её. Следуя порыву, принцесса обняла Хрома, стараясь согреть. Он очень интересовал её. Когда в теле эльфа еще не поселился Хром, хайдор даже при всей своей красоте казался ей мерзким и противным. Когда место эльфа занял Хром, то Аллета поразилась уверенности и спокойствию этого человека. И теперь ночью Хром вновь открывается ей с новой стороны. В ночи, в глубине его внимательных глаз, ей удалось различить страх. Неужели он боится егерей идущих по следу, и все его слова были пустой бравадой? Нет. Принцесса не могла поверить в это. Тут что-то другое.

Хром и принцесса молча сидели под одеялом и смотрели в темноту ночи. Принцесса всё никак не могла согреть эльфа. Тот оставался всё так же холоден. Она даже подумала, что это естественная температура высших эльфов, но потом вспомнила, что во время битвы он держал её за руку, и никакого холода она не ощущала.

Рука эльфа под одеялом постоянно двигалась. Аллету посетили разные мысли, и она решилась посмотреть, что же там делает этот эльф. Она чуть сдвинула край одеяла и увидела, что Хром держит правую руку у своей шеи и что-то теребит пальцами. Потом принцесса заметила веревочку вокруг шеи эльфа. А между его пальцев каталось золотое кольцо, надетое на верёвочку. На теле хайдора точно не было раньше никакого кольца. Да и в его вещах «братья» не находили никаких колец. Откуда оно появилось? Перед ночлегом ничего на его шее не висело, принцесса внимательно наблюдала за интересным эльфом.

Интерес пересилил нежелание казаться навязчивой:

— Хром, а что это за кольцо?

— Золотое кольцо.

Принцесса и не надеялась на внятный ответ. Такой ответ её приятно удивил. Она думала, что Хром вообще промолчит. Но сдаваться принцесса не собирается:

— Оно твоё? Откуда оно?

— Моё. Из моего мира, — к ещё большему удивлению эльф отвечал на все вопросы.

— А почему ты на палец его не наденешь? Это же кольцо.

Вот теперь эльф промолчал. Или он не желал отвечать на последний вопрос, или лимит вопросов был исчерпан.

— Иди спать. Ты сегодня хорошо потрудилась, — Хром поднялся и помог подняться Аллете, завёрнутой в одеяло. — За меня не волнуйся. Я не замёрзну.

Принцесса не хотела уходить, но и надоедать ему не хотела. Оставалось только одно спросить, чтобы спокойно заснуть:

— Я боюсь эльфов. Очень боюсь. И это никогда не изменится. Мне страшно засыпать, зная, что они идут по нашему следу. Я всё ещё считаю, что эльфы — непобедимы, хоть умом и понимаю ошибочность таких суждений. Я верю, что ты — человек, поэтому и не боюсь тебя Но у тебя тело эльфа, поэтому ты столь же силён как и они. Это всё мои заблуждения и детские страхи, но…

Принцесса замолчала, на глазах заблестели слёзы. Она смахнула их и продолжила говорить:

— Но если я буду знать, что ты на моей стороне… Если я буду верить, что ты защитишь меня, то я смогу не только вернуться в Иолк, но и поверить, что у людей появится шанс на будущее.

Взгляд Аллеты приковал к себе взгляд Хрома. Безмолвно он спросил у неё «что же ты от меня хочешь?».

— Если ты пообещаешь защищать меня, то я буду спокойна. Я знаю тебя меньше дня, но почему-то верю больше, чем Осу и Яру, которых знаю с пелёнок.

Вновь молчание и тихий голос:

— Ведь ты защитишь меня?

— Коне…

Эльф хотел что-то произнести, но внезапно его глаза расширились, и в них отразился ужас. Его словно судорога скрутила. Он упал на землю и застонал, обхватив голову руками. Принцесса испугалась. Она не могла понять, что произошло. Вокруг нет никого, кто мог бы так напугать Хрома. Или это она его напугала? Слишком многого попросила? Но сейчас не время для размышлений. Хром стонал, лежа на камне, что-то бормоча себе под нос. Это опять был язык из его мира, так что Аллета ничего не могла понять, кроме того, что он повторяет одно и то же предложение… скорее вопрос.

— Хром, что с тобой? — спустя секунды, после приступа, Аллета начала действовать.

Она дотронулась до эльфа и одернула руку. Ей показалось, что он стал холоднее окружающих камней. С такой температурой он и умереть мог, — так подумала принцесса. Она немедля, обняла его и укралась одеялом. Потом использовала одну из Форм стихии огня, чтобы повысить свою температуру. Она стала горячей, словно печка, но Хром, вцепившийся в неё, как утопающий в спасательный круг, даже не думал отогреваться. Тогда она стала шептать ему что-то успокаивающее. Спустя примерно полчаса он обрёл осмысленное выражение и наконец-то разжал до того момента сжатые в кулак пальцы правой руки. Тут же выпало прежнее колечко. Принцесса тоже смогла свободнее вздохнуть. Если бы тело эльфа не оказалось столь тщедушным, то он задушил бы Аллету.

— Извини, — Хром выглядел смущенным и растерянным. — Я не знаю, что случилось. Не понимаю…

Принцесса не хотела случайным образом навредить Хрому, но все же набралась смелости сказать:

— Прости меня, если мои слова оказались для тебя неприятными. Мне ничего не нужно. Не волнуйся за меня…

— Нет, — помотал головой Хром, и взгляд его стал прежним, хоть тело лишь чуть-чуть согрелось. — Твоя просьба не чрезмерна для меня. Я почему-то не способен пообещать, что ты просишь, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя.

Аллета не ожидавшая уже ничего хорошего, радостно улыбнулась и поцеловала эльфа в щеку. Затем сама засмущалась своего поступка и убежала к костру, оставив одеяло Хрому.

Ночь проходила спокойно. Принцесса, то погружалась в кошмарный сон, то выныривала из него, с надеждой выискивая всё так же сидящую в темноте фигуру, закутанную в одеяло, найдя которую вновь, было так легко и приятно заснуть. Аллета упустила момент, когда Ос сменил Яра на посту у костра. Всё было тихо. Вахту Осмурта принцесса проспала всю и очнулась лишь, когда услышала тихий разговор герцога Лирейна, подсевшего в темноте к Хрому:

— Допустим, я принял то, что ты не эльф, а человек в теле эльфа. Но что это меняет? Для всех ты — дор. А мы — дорийцы. Вот придешь ты с нами в Иолк, и что? Тебя не примут там с распростёртыми объятиями! Каждый только и будет думать, как убить тебя, спровадить или взять в рабство. Ведь не одна принцесса боится внешнего мира и эльфов. Таковы все наши жители. Королевство Мегара возьмёт тебя под опеку, да и я, не такая уж сволочь, так что и королевство Лейк, поддержит тебя. Никто не посмеет тронуть эльфа с такой поддержкой, но… Я бы не смог жить там, где каждый считает меня убийцей и животным! Вот поэтому я и хотел бы узнать о твоих дальнейших планах.

Аллете, полностью сбросившей оковы сна, также стало интересно, что же ответит Хром. Но он молчал. Герцогу пришлось повторить вопрос.

— Что я планирую? Ничего. Я дойду с вами до Иолка, а затем… кто знает?! Может, пойду изучать ваш мир, а затем покорять его. Или останусь с вами, и буду бесцельно прожигать жизнь, повторяя свой печальный опыт. И ты можешь быть спокоен, мне всё равно, даже если меня каждый будет считать убийцей и животным.

Помолчали.

— Принцесса надеялась, что попросив того забытого аса, она совершит нечто значимое для народа дорийцев. Человечество ныне — лишь тень прошлого величия. Мы не живём, а выживаем. Доры захватили весь Триан. У нас нет будущего. Даже если бы мы могли победить их, то нам бы и это ничего не дало, кроме внутренней удовлетворенности. Люди не смогут жить там, где Чернь. А проклятье повсюду. Для нас нет выхода, кроме как оставаться в добровольном заточении и ждать, что когда-нибудь доры обратят на нас внимание и нападут. Какими бы сильными не были наши укрепления, но против всей мощи эльфийских племён они нас не спасут. Печально всё это, не правда ли? А принцесса не хочет видеть, что людей уже не спасти. Мечтает найти способ. Вернёмся в Иолк и она придумает ещё одну ложную надежду, и отправиться за своей смертью в этот опасный мир. А мне не хочется, чтобы она погибла! Тебя она считает посланцем аса, которому мы молились. И пусть ритуал не завершился, но ас откликнулся на мольбы…

— И что ты от меня хочешь? — устало поинтересовался Хром, которому должно быть надоели размышления герцога.

— Я — ничего. Принцесса — многого…

— Теперь ты ещё загадками заговорил. Говори скорее!

— Пообещай ей уничтожить всех доров Триана…

— А не слишком ли? — усмехнулся эльф.

— Я не прошу исполнять обещание. Скажи ей это и всё. Она поверит тебе и оставит попытки самой свершить месть за весь дорийский народ…

— Нет, — категорично отмел предложение герцога Хром. — Не знаю, как принято у вас, но я ценю данное слово. Если я что-то пообещаю, то непременно исполню, невзирая на препятствия. Так что пообещать то, что исполнять не собираюсь, я не могу.

— Даже если это спасёт ей жизнь! — не удержавшись, прокричал герцог.

Хром застыл. Осмурт и Ярчек заозирались, спросонья не понимая, что произошло. Аллета собиралась продолжить прикидываться спящей, но ей этого не позволили:

— Осмурт и Ярчек — подъем. Аллета, заканчивай прикидываться спящей и также вставай. Лирейн, с тобой продолжим разговор, уже в пути, — это Хром раздавал команды направо и налево.

— Но ещё даже не рассвело! — возмутились «братья» и особенно Ос, который толком не успел выспаться.

— Когда рассветёт — будет поздно.

— Егеря? — спросил герцог.

Эльф кивнул. Все подобрались и обнажили оружие, но никто не спешил нападать на людей. Из тьмы не полетели стрелы. Не сверкнули отблеском костра клинки. Люди расслабились и посмотрели на Хрома, собирающего свои нехитрые пожитки в мешок. Заметив направленный на него взгляд, он поинтересовался:

— Почему вы ещё не собрались?

«Братья» и Аллета без вопросов приступили к сборам. Герцог также присоединился, но не забывал закидывать эльфа вопросами:

— Ты видел доров?

Кивок в ответ.

— Они собираются напасть?

Вновь кивок.

— Да расскажи ты всё толком! — со злостью вскричал герцог, сверкая глазами.

Все посмотрели на эльфа. Людям хотелось знать, чего ожидать и к чему готовиться.

— Мы устроились на привал в таком месте не случайно.

— Да, ты уже говорил, что в низине наш костёр будет сложно заметить. К тому же рядом вода и деревья.

— Это не главная причина, — отмёл предположение эльф. — Склоны вокруг нас просматриваются великолепно даже в ночи. Любая фигура, появившаяся на вершине склона, будет отчетливо видна на фоне звёздного неба. А спуск каменистый, так что движение врага мы услышим заранее по грохоту скатывающихся камней. Если враг не желает жертв, то должен будет действовать скрытно, чтобы захватить нас врасплох и повязать. Лучшее решение для противника, это подобраться к нам используя как прикрытие деревья рощи, возле которой мы и устроились.

Люди посмотрели в сторону, где предположительно стояли укрытые тьмой деревья. Эльф продолжал:

— Из рощи прекрасно просматривается наш лагерь и все люди. Свет костра лишь на руку наблюдателям. Я считал, что враги нападут в темноте, как только подтянут необходимые силы в рощу. Таким образом, они сумели бы захватить нас врасплох, даже если бы мы сразу заметили их появление вне деревьев. Добежать от рощи они сумели бы секунд за шесть. Но враг действовал бы не наскоком, а неторопливым приближением, скрываясь в тенях и двигаясь ползком.

— Но лайдоры не видят в темноте, и потому не будут действовать по твоему плану, — подвёл заключение герцог, заканчивая сбор вещей.

— Да. Но нельзя было исключать возможности, что у них есть магические устройства, позволяющие компенсировать данное упущение. Насколько я понял, Аллета смогла этой ночью видеть меня даже за пределами костра. Я прав?

Вопрос был задан принцессе и та смущенно кивнула.

— Но либо они не располагают подобными возможностями, либо что-то ещё, но под прикрытием темноты они решили не действовать…

— А нашли ли нас егеря вообще? — спросил Ос, также заканчивая собираться. — Это же лишь твои предположения.

Все согласно кивнули.

— Это мои предположения, да. Следуя предположениям, я сел вне света костра, так чтобы меня было труднее заметить. Я следил лишь за тем направлением, которое считал наиболее вероятным — рощей. И увидел дора, укрывшегося за деревьями и следящего за нами. Это случилось в середине дежурства Осмурта. Эльф заметил даже меня, поэтому я предположил, что он владеет артефактом позволяющим видеть в темноте. Он принял меня за спящего, и спокойно продолжил наблюдение. Через какое-то время он ушёл и его сменил другой эльф.

— Должно быть, у них один амулет ночного видения на весь отряд, — поделился соображениями герцог. — Они сменялись на посту, чтобы каждый мог поспать. Сейчас они также следят за нами?

Все в напряжении всмотрелись в ночь, пытаясь разглядеть соглядатая. Но ничего не увидели. Только вершины деревьев на фоне яркого небосвода.

— Нет. Как только я попросил вас собрать вещи, наблюдатель ушёл за сменщиком. Мы потратили почти пять минут на разговор. Прошлый сменщик вернулся через пятнадцать. Но лучше считать, что у нас осталось только пять минут. Уходим. Остальное договорим в пути.

Все стали подниматься по склону, вслед за Хромом.

— Идём цепью. Я поведу вас так, чтобы вы не попали ни в какую яму. Будем надеяться, что егеря не оцепили наш лагерь кольцом засад.

— Вряд ли. Они же не увидят нас, — сказала принцесса, следуя точно за эльфом.

— Ночное зрение помогло бы им повязать нас тихо. Но если они заметят наш побег, то могут решить провести штурм. А зажечь факелы много ума не надо.

— А почему ты вообще решил, что они не собираются нас штурмовать? — спросил герцог, осторожно ступая в конце отряда. — Мы бы не смогли отбиться. Потери с их стороны были бы минимальны.

— Зато с нашей были бы велики.

— Это их не должно касаться.

— А я думаю иначе. Есть кое-какие мысли на этот счет…

— Которыми ты делиться не намерен.

— Нам просто стоит исходить из наиболее благоприятного варианта. А так как отбиться от штурма мы не сумеем, то я рассматривал лишь второй вариант — тихий захват.

Судя по ощущениям, люди отошли от брошенного лагеря уже на порядочное расстояние. Пять минут, отпущенные Хромом на возвращение наблюдателя истекли, так что все с напряжением ожидали услышать звуки погони.

— Знать бы еще, где встали лагерем егеря, — погоревал Яр.

— С противоположной стороны от нашего лагеря, за рощей есть подходящее место, в котором они разбили лагерь. Даже если они там разожгли огромный костёр, нам он всё равно не был бы заметен. Я осмотрел округу, во время сбора хвороста. Они либо там, либо где-то дальше, потому что не успели затемно устроиться в том месте. В любом случае пока темно, мы можем уйти как можно дальше. Даже если они сейчас узнают, что мы покинули стоянку, то ничего не смогут сделать. Они готовились к нападению утром, когда мы будем менее собраны. Теперь же им вновь придется преследовать нас.

— Нам нужно как можно дальше уйти от егерей, — согласился герцог. — С рассветом, придётся бежать не щадя сил.

— До людских земель далеко? — спросил Хром.

— Порядочно. Ещё дня три.

Эльф произнес «ясно» и попросил людей молчать. Дальше они двигались в тишине, и лишь хруст камней под ногами, выдавал их передвижение. Потом камни сменились травой и кустами. Смутно угадывались очертания деревьев. Указав на переплетения корней, эльф устроил привал.

— Не нужно! — возмутились люди. — Мы не устали…

Эльф шикнул на них и состроил страшную рожу.

— Устраивайтесь здесь.

— Уверен? — прошептал герцог. — Мы ушли порядочно от эльфов, но нужно спешить. Или ты предлагаешь поднабраться сил для сумасшедшего бега, который предстоит нам под лучами Амона?

— Я уверен. Даже имея фору, нам не удалось сбить егерей со следа. Так что бездумно бежать от них — верный способ оказаться пойманными.

— Но у тебя есть план лучше?

— План есть…

2

2 Рем, 2514

Капитан егерей королевства Элефтерн, привычно восседая на каме, следовал за наиболее опытными следопытами отряда. Все егеря также восседали на могучих птицах, отчего передвижение легкого отряда разведки проводилось стремительно. Нагнать дорийцев и спятившего хайдора не представляло бы сложности, не маскируй те следы столь умело. А так приходится останавливаться и давать следопытам время разобраться, куда же двинули дорийцы. А иной раз егерям приходилось возвращаться, так как следы заводили явно в ловушку.

Капитан, осадил разгоряченного скакуна, возжелавшего клюнуть резко остановившуюся каму следопыта. Отряд вновь замер, стараясь обнаружить следы цели. Бойцы выказывали нетерпение. Ещё бы! Столько времени провести вдали от цивилизации. А ведь сдвоенный отряд капитана давно должен был смениться! Проклятые дорийцы!

Ползая по камням и осматривая каждую травинку, следопыт всё же отыскал след, вновь сменивших направление движения дорийцев:

— Мы почти догнали их.

Похоже, дорийцы устали, что и понятно — у них же нет кам, на которых так удобно передвигаться. Хотя, что говорить о людях, ведь даже лайдоры вымотались сверх меры.

Егеря Элефтерна выполняют важную и ответственную миссию, возложенную на них королём, или точнее его канцлером — контроль за ситуацией на противоположной от королевства стороне реки Рона. Огромные никем не контролируемые территории при отце нынешнего правителя Элефтерна превратились в вотчину разбойников. Вольные поселения страдали. Но с приходом к власти канцлера, ситуация изменилась в лучшую сторону. Посланные отряды егерей вычистили местность от разбойников и даже от оракаев, которые почувствовали себя по эту сторону Магнезитовых Гор как дома.

— След разделился… — доложил следопыт, отвлекая капитана от размышлений.

Всадники притормозили, но следопыт быстро справился с задачей, определив какое из направлений ложное, и вновь вскочил в седло. Дорийцы оказались на удивление ловкими в заметании следов, но все же не столь умелыми, чтобы обдурить егерей Элефтерна.

Вся ситуация вызывала серьезное неудовольствие не только у рядовых солдат, но и у капитана. Из трёх взводов, посменно патрулирующих Предгорья, в настоящий момент боеспособен лишь один. Из трёх капралов в живых остался тоже только один — властью помощника инквизитора произведённый в звание капитана. Полдюжины доров с ранами разной степени тяжести на время преследования дорийцев оставлены во временном лагере. И всё это из-за хайдора.

Нет, все егеря с положенным благоговением относятся к представителю почитаемой расы высших эльфов, но всему есть предел. Вначале его обнаруживают в состоянии сильного истощения в самой глуши Предгорий, и хайдор с радостью принимает любую помощь лайдоров. Потом в соответствии с предписанием об обнаружении представителя старшей расы, взвод отправляет донесение начальству. Начальство связывается с представителями ближайшего алого ордена, которыми оказываются последователи Игниса. И затем начинаются странности. Начальством резко становится некий Луций, помощник инквизитора. Всем взводам Элефтерна приказано объединиться и сопроводить хайдора, назвавшегося именем Энцо Оливьер-Селлин Рау, в деревню, где будет ожидать Луций. Этот инквизитор даже обещает послать на помощь егерям Элефтерна их собратьев из королевства Дамас, на что добровольно никто не согласится — профессиональная гордость не позволит.

Вначале все проходило спокойно. Взвод, сопровождающий хайдора, почти достиг места запланированного соединение с другими отрядами. Тихо и мирно беседовали. Энцо оказался настоящим ребёнком и восторгался окружающим миром и своим приключением. Рассказал и причину побега. Его знания общего языка были крайне скудны, а сами егеря не понимали слов старшего языка, поэтому многое из того, что рассказывал высший оказалось непонятным. Вроде того откуда он убежал, и каким образом. Но вот причина… Он сказал, что отправился в большой мир на поиски отца, который вроде как умер, а вроде как и пропал… непонятно. Всё что осталось у паренька от отца — дорогая лютня, и мастерство игры на ней, переданной сыну. Но хоть Энцо и говорил много слов, но понять его было крайне тяжело.

А после столь мирного путешествия отряд егерей атаковали дорийцы. А ведь это проклятое племя давно не покидало своих тайных убежищ в горах. Ведь как-то прознали про объявившегося высшего и решили переманить себе! Только зачем он им? Капитан не мог понять. Также он не мог знать и то, зачем хайдор понадобился жрецам, которые уже много-много лет настаивают на немедленном уведомлении любого представителя культа Асов, об обнаружении любого высшего.

Два взвода и единственный выживший из взвода сопровождения хайдора объединились в единую роту, командовать которой Луций поставил того капрала, который первым с ним и связался. Потом дорийцы совершили невообразимый ритуал, результатом которого стало кардинальное изменение личности хайдора. В ходе неудачного штурма Храма, погибла половина взвода с капралом вместе. Потом дорийцы сбежали и даже сумели оторваться от егерей, но благодаря потраченным амулетам, капитан выследил хайдора. Слепок Ореола хайдора, который уже имелся в наличии, сыграл решающую роль. Но наступила ночь. Капитан благоразумно решил не вступать в бой сразу после тяжелого марша, тем более, что темнота кругом мешала не только дорийцам, но и лайдорам, у которых запасы почти всех амулетов подошли к концу. Решено было повязать дорийцев сонными на рассвете. Приставили к врагам соглядатая с последним амулетом ночного видения, и на том успокоились. Как выяснилось зря. Дорийцы сбежали пред самым рассветом, поломав все планы капитана и вынудив Луция послать к Элефтернским егерям их коллег из Дамаса.

Теперь капитан гнался за ловко уклоняющимися от встречи дорийцами, надеясь, что успеет их схватить, прежде чем прибудет подкрепление. Для быстрейшего исполнения задуманного, он даже оставил раненых в последнем лагере, чтобы они не замедляли преследование.

— Свяжитесь с лагерем. Узнайте, как дела у раненых.

Связист тут же принялся запускать амулет. В это время следопыт с возбуждением от преследования ловкой добычи в очередной раз пообещал, что егеря скоро увидят дорийцев в пределах видимости. Сколько раз следопыты уже обещали подобное. Вот только почему-то лайдоры всё также отставали от цели.

— Капитан, лагерь не отвечает! — сообщил связист.

— Как не отвечает? Почему?

— Не могу знать.

— Амулет не мог разрядится?

— Я проверял. Заряда достаточно и в нашем и в их амулетах.

— Да что же это…

Внезапно, что-то щелкнуло в голове капитана. И то, что отряд никак не мог догнать дорийцев, сразу стало понятным. Его провели.

3

3 Рем, 2514

— Пока мы не сели на этих птиц, я и не подозревал, насколько мне надоело идти пешком! — радостно прокричал Яр, верхом восседая на каме желто-красной расцветки.

— И не говори, — согласился с другом Ос, управляющий беговой птицей черного оперения. — Но если бы вместо птиц у нас были нормальные кони, то я был бы ещё больше рад.

— Внимательнее следите за дорогой, — прервал веселье «братьев» герцог, восседающий на самой крупной каме, поражающей пестротой расцветки перьев. — Предгорья заканчиваются. По горным тропам лучше не гнать.

«Братья» согласились с герцогом. Принцесса промолчала, продолжая изображать недовольство на своём милом личике. Она скакала на птице однородной синей окраски. Все камы людей имели разную окраску и заметно выделялись на фоне скалистого пейзажа.

— И всё же мы поступили неправильно! — выкрикнула принцесса, обращаясь к соратникам. — Хром же сказал нам не влезать в неприятности!

— Да какие неприятности?! Наоборот, решение захватить лагерь егерей лишь поспособствовало нашей цели. На конях мы быстрее доскачем до дома!

— Но Хром же советовал…

— Хром то, Хром сё!.. Сколько можно? — не выдержал герцог. — Лично у меня своя голова на плечах имеется. Эльф здорово помог нам, решив увести преследователей за собой. Честь ему и хвала за это! Но он не знал всего. Он спланировал спрятать нас вблизи лагеря егерей, куда проводил нас в темноте. Это весьма умно — лайдоры не стали бы искать нас вблизи своего лагеря, да ещё и с той стороны, откуда пришли. Но он не видел то, что видели мы! Он ушел затемно и даже примерно не представлял, что творится в лагере врага.

— Но вдруг своими действиями мы подставили Хрома!

— Это невозможно! Хром увёл большинство эльфов за собой, но не всех. А ведь он посчитал, что уйдут все! Мы даже помогли с его планом. Неожиданное нападение на егерей, оставленных в лагере, было верным решением. Мы заполучили их коней… точнее птиц. Теперь, даже если егеря вернутся нас преследовать, то у них ничего не выйдет. У нас фора. А скорость теперь одинакова. Так что успокойтесь, принцесса.

Но Аллета не желала успокаиваться. Какое-то волнение не давало ей покоя. Может дар предсказания? Она не знала. Ей вообще не понравилось то, что предложил ночью Хром. Он спокойно сообщил о своем решении выступить приманкой. Аллета его отговаривала, а вот остальные согласились. Это давало людям шанс вернуться домой. А вот, что ждало эльфа… никто не подумал. И теперь принцесса переживает за него. А если его схватили? А если он свалился в пропасть и погибает прямо сейчас от переломов? Аллете в голову за всё время отсутствия рядом неожиданно полюбившегося человека, приходило множество подобных вопросов. А ведь был и наиболее частый вопрос: а если Хром решил не возвращаться к людям? Почему-то это казалось наиболее правдивым вариантом. То, что уверенный в себе Хром сумеет избежать встречи с егерями, принцесса почти не сомневалась, а вот в то, что он решит вернуться к людям, ей совсем не верилось. А ведь прошли уже сутки с тех пор, как он ушёл. Принцессе становилось грустно от мысли, что она больше не увидит этого человека с телом эльфа.

— Привал, — скомандовал герцог. — Мы почти в горах. Теперь можем спокойно отдохнуть сами и дать отдых птицам. Я лично не знаю, сколько они способны выдержать, но слететь с уставшей птахи в пропасть мне не хочется.

— Теперь можно и отдохнуть, — радостно согласились «братья». — В горы лайдоры ни за что не сунутся, это уже не их владения!

Люди начали готовиться к долгому привалу. Аллета проверила цепочку с камнем-магнезитом и задумалась. Её магнезит почти полностью почернел, в то время как камни соратников ещё только приобретали темный оттенок, оставаясь мутно серыми. Принцесса пришла к выводу, что Чернь воздействует на магов сильнее, нежели на обычных людей. И если бы виконт Дейр был жив, то и его камень был бы столь же чёрен. Сообщать о проблеме девушка пока не решилась, предоставляя друзьям время на отдых, который они все заслужили.

Но отдых не удался. Люди расположились немного выше, чем холмы вблизи гор, оттого те участки местности, что не укрыты лесами или туманом, был для них прекрасно виден. Вот люди и заметили отряд егерей спускающихся с холма на своих укрытых попонами птицах.

— Как они сумели нас догнать? — удивился Яр.

— Может это ещё один отряд? — предположил Ос.

— Уходим быстрее, — приказал герцог, подавая пример.

Оставив на земле некоторые вещи, люди поскакали глубже в безопасные горы. Каким-то чудом птицам удавалось переставлять свои массивные лапы по камням, не спотыкаясь и не падая.

— Таким темпом мы достигнем стен Крепости к вечеру, — ободрил соратников герцог. — Главное следите за дорогой.

Но и без напоминаний люди вели себя внимательно, всматриваясь в камни под лапами своих скакунов. Люди столь внимательно следили за дорогой, что проморгали появление на пути в тесном проходе меж двух скал, группы здоровых хищников-ящеров. Все четыре особи ящеров величиной немного превосходили птиц людей. Хищники имели темно-зеленый окрас шкур. Передвигались на задних лапах, а передние придерживали у груди. Острые зубы в пасти и когти на маленьких передних лапах свидетельствовали о том, что ящеры предпочитают мясо, растительной пищи.

— Что за хрень? — скачущий первым герцог, чуть не вылетел из седла, когда птица резко затормозила и стала пугливо подпрыгивать на месте.

— Если на этих тварей не подействовали отпугивающие амулеты, то нам лучше отступить, — посоветовала принцесса.

— Ранее была развилка, — припомнил герцог. — Возвращаемся к ней…

Но не успели люди развернуть птиц, как ящеры издали пугающий рык и скакнули навстречу жертвам. Неопытность в управлении птицами дала о себе знать и люди посыпались на землю, не удержавшись в сёдлах. Чудом никого не затоптали трехпалые лапы, когда скакуны рванули прочь от хищников.

Герцог первым вскочил на ноги и рванул из ножен шпагу, намереваясь отпугнуть ящеров. Но те не нападали, а лишь шипели и зло поглядывали на людей. Принцесса и графы оглушенными тушами валялись на камнях. Герцог зарычал как дикий зверь, намереваясь напугать ящеров, и напал первым. Он рассчитывал, что справится с четырьмя хищниками. Ведь у него полностью заряженный защитный амулет, а у ящеров ничего кроме зубов… и как выяснилось ловкости. Хищники уклонялись от выпадов герцога весьма умело, так что ему удалось ранить только одного. Но вот после осознания своего превосходства для герцога все закончилось весьма печально. Вначале он не понял, что ударило его в голову, когда все враги были перед глазами. Но удар повторился. Герцог отступил от ящеров и осмотрелся кругом. Тогда-то он и заметил летевшую точно в голову стрелу. Под ногами валялось две такие же. От замеченной опасности герцог уклонился, но с противоположной стороны стукнули под лопатку ещё две. Тут и ящеры вновь напали. Взревев, герцог проткнул одного из хищников дальним выпадом шпаги и тут же рухнул замертво сам. Амулет исчерпал заряд, и пара стрел тут же ударили в спину.

Принцесса и «братья» лишь к концу боя сумели, пошатываясь, подняться с камней. Они застали последний выпад герцога. Ничем не успевая ему помочь. Оставалось только бежать. Но скинутые откуда-то сверху сети придавили людей к земле, лишив последних шансов.

Люди могли только наблюдать, как со скал спускаются двое лайдоров с обнажёнными мечами, а ещё двое остались прикрывать товарищей, взяв придавленных к земле людей на прицел луков. Подойдя к ещё живому ящеру, поверженному герцогом, лайдор погладил того по голове и что-то проговорил с благодарностью в голосе. Затем добил ударом меча. Потом этот же лайдор подошел к герцогу и к ужасу принцессы одним ударом срубил человеку голову.

Аллета тут же потеряла сознание.

Глава 3

1

4 Рем, 2514

Как ни прискорбно это осознавать, но капитан признал, что решение инквизитора Луция вызвать подмогу из королевства Дамас оказалось верным. А вот признавать то, что коллеги по егерскому ремеслу из соседнего государства оказались ловчее, нежели подданные Элефтерна, капитан отказывается наотрез… даже в мыслях не допуская подобного!

— Капитан, хайдора среди пленных и убитого нет, — высказал очевидное командир звена дамасских егерей. — Если у вас есть Слепок цели, то поделитесь им.

В очередной раз капитан ответил отказом. Не может он позволить конкурентам заработать всю славу себе. Никак не может! Лайдоры Элефтерна не видели нормальной кровати больше недели, а эти выскочки из Дамаса только-только вылезли из-под своих шёлковых одеял. У капитана ещё теплится надежда на то, что оставленные идти по следу четверо его егерей сумеют всё же нагнать утомленного хайдора. А в том, что следы запутывал именно хайдор, теперь не было сомнений. Ведь всех людей лайдоры уже схватили. И если позволить этим дамасским выскочкам за сутки совершить то, что элефтернские трудяги не сумели сделать за трое, то королевство окажется посмешищем! Капитан подобного допустить никак не может.

— Мои люди ведут преследование цели, — сообщил он командиру соперников. — Можете присоединиться к ним. Я передам координаты.

Получив нужные данные, звено дамасских егерей уселись на зауров и поскакали в указанном направлении. Один из их четвёрки недовольно скакал на предоставленной коллегами каме. Капитан усмехнулся тому, как непривычно держится неудачник, лишившийся своего скакуна, в седле малознакомой птицы. Теперь дамасцы будут не столь шустро передвигаться. Всё-таки кама это не заур. Хоть выносливость птиц и ящеров примерно и одинакова, но скорость их несопоставима. Как и цена. Королевство Элефтерн не в состоянии приобрести егерям ящеров, привезённых из далекой Солнечной Пустыни. А вот Дамас в состоянии. Даже если бы у егерей Элефтерна каким-то чудом бы появились зауры, то их нечем было бы кормить. Ящеры отчего-то отказываются переходить на подножный корм, которого хватает неприхотливым ездовым птицам.

А вообще в распоряжении дамасцев имеется много интересных вещей. Такие зелья, которыми егеря соседней страны поили птиц элефтернцев, дабы те бежали наравне с ящерами, капитан не отказался бы иметь и в своём распоряжении. Только благодаря этой невиданной скорости, дорийцев удалось схватить прежде, чем они скрылись в глубинах своих гор, куда порядочным дорам хода нет. Правда, по словам дамасцев, расплата за применение зелий наступит в течении суток. И не только камам будет плохо. Уставшим лайдорам также необходимо было взбодриться, для чего дамасцы пожертвовали ещё какими-то зельями, и капитан надеялся, что не теми же самыми, что использовались для скакунов.

— Как дела у следопытов? — спросил капитан у связиста.

— Нет результатов, — привычно ответил лайдор.

— Давно связывался?

— Час назад.

— Свяжись вновь.

Лайдор приступил к прямым обязанностям, по окончанию которых доложил:

— Они потеряли след.

— Как потеряли? — удивился капитан. — Хайдора же почти загнали в ущелье!

— Не могу знать. Следопыты сами не понимают! До того все знаки указывали на то, что хайдор тратил последние крохи сил. Предсказывали, что он падёт через час. Но этого не произошло. Его следы резко обрываются возле ущелья.

— Не мог он упасть куда-то?

— Следопыты прочесывают местность.

Дела складывались не лучшим образом. Если хайдор погибнет, то алый орден с капитана шкуру спустит. Радует лишь то, что и звену дамасских коллег достанется не меньше. Даже пойманные дорийцы не спасут. Зачем они Луцию, если хайдора нет?!

Но всё же капитан решил не спешить с выводами и дать возможность дамасцам проявить себя. Приказ же собственным солдатам звучал следующим образом: «Передать дела дамасцам, а затем вернуться к капитану». Луцию же, если тот решит связаться, капитан намеревался говорить, что егеря продолжают идти по следу хайдора.

Прошло время. Вернулись следопыты, смененные дамасским звеном. Егеря основательно окопались в Предгорьях, разбив лагерь. Капитан посылал в разные стороны разведчиков, не надеясь отыскать бесследно пропавшего хайдора. Пленные дорийцы вели себя на удивление смирно, лишь ребята пару раз попытались сбежать. Девушка же вела себя тихо. Нашлись даже смелые егеря, решившие поближе познакомиться с невероятно красивой, особенно по меркам проклятого рода девушкой. Не всех лайдоров останавливала мысль о том, что в любой момент дорийцы могут перестать быть разумными, поддавшись своему проклятью. Капитан старался следить за всем в лагере. Даже повелел сменить заполненный камень-магнезит дорийки на трофейный, снятый с их мёртвого главаря. Также за это время в лагерь прибыли ещё два звена дамасцев, по решению Луция, поступивших в распоряжение капитана.

Всё было тихо, пока первое прибывшее звено дамасских егерей не сообщили, что взяли след беглеца:

— Ловкий гад! — восторженно сообщали они через амулет связи капитану. — Ему бы умений и даже со всеми нашими зельями мы не отыскали бы его следов. Из такого самородка получился бы первоклассный егерь.

— Где он?

— Всё указывает на то, что он приближается к лагерю…

Радостную новость капитан тут же доложил инквизитору, потерявшему терпение и обещавшему лично явиться в Предгорья. Капитан подобного не желал, справедливо опасаясь за сохранность собственной шкуры.

Ещё через какое-то время то же самое звено выследило хайдора и даже чуть не изловили его.

— Ушёл-таки! — вновь докладывали дамасцы. — С уверенностью могу сказать, что он направляется к вам. По пути хайдор ставит ловушки. Могу предположить, что он попытается освободить дорийцев, так что будьте внимательны.

2

5 Рем, 2514

Принцесса недвижимой куклой сидела на земле у входа в палатку пленников и безучастно наблюдала за буднями эльфийского лагеря. Сейчас она могла спокойно смотреть на столь многих эльфов, а ведь совсем недавно билась в истерике, стоило кому-то из них только приблизиться к ней. Но страх не ушёл, он лишь изменился на холодную обречённость. Если тормошащие принцессу «братья» ещё на что-то надеялись, то Аллета приняла судьбу такой, какая она есть.

— Принцесса, ты должна быть готова бежать с нами, как только представится шанс! — настаивали Яр и Ос, пытаясь растормошить безвольную куклу, какой стала их принцесса.

Пленников лишили оружия и всех вещей. В ночное время их держали связанными, но днём позволяли свободно разгуливать возле палатки. «Братья» не понимали, почему их продолжают содержать в этом лагере, а не отправляют куда-то ещё или не убивают. Они пытались подключить к размышлениям и принцессу, но та ни на что не обращала внимания.

Пленники заметили, что егеря лагеря представлены двумя соперничающими фракциями, между которыми часто возникают споры, к сожалению не доходящие до драк. Один эльф повадился приставать к принцессе, которая боялась пошевелиться в его присутствии. Этот эльф позволял себе многое. «Братья» попытались поставить наглеца на место, но были биты всеми эльфами. Они ничего не могли поделать, когда этот эльф затащил принцессу в палатку. К счастью, главный эльф лагеря услышал крики Оса и Яра и предотвратил покушение на честь принцессы. Обидчика отправили на разведку за пределы лагеря, а «братьям» опять досталось от друзей эльфа.

В остальном всё было тихо. Главный эльф постоянно общался с кем-то по магической связи. Эльфы уходили в разведку, а их место занимали вернувшиеся. Людей сносно кормили и старались не обижать, особенно когда командир находился рядом. И так продолжалось долгое время, пока крики за пределами лагеря не подняли всех на уши.

Пленники не понимали эльфийского языка, оттого все разговоры для них представлялись лишь набором звуков. Но и без перевода всё стало ясно, когда в пределах видимости появились эльфы, волоча за собой бессознательное тело.

— Хром! — закричала принцесса, за долгое время выбравшаяся из состояния апатии.

Но ни принцессу, ни «братьев» не пустили к телу эльфа. Его положили возле главного эльфа, и тот стал чем-то интересоваться. Ему отвечали. После того, как командир проверил пульс Хрома, его разрешили перетащить к прочим пленникам. Тут уж состоянием эльфа занялась лично принцесса.

— Он жив? — спросил Яр.

— Да. Без сознания, — ответила Аллета, осматривая его. — У него шишка на затылке.

— Вырубили, значит, — догадался Ос.

Спустя пару минут он очнулся. Его голова покоилась на коленях принцессы, осторожно поглаживающей его.

Поморщившись от боли, Хром приподнял голову и огляделся. За пленниками следили все эльфы лагеря. Командир что-то радостно докладывал по магической связи. Хром перевёл взгляд на людей и подытожил:

— Меня всё же схватили…

Принцесса неожиданно расплакалась, что за время плена случилось впервые.

— Успокойся, Аллета, — обнял девушку Хром и попытался утешить. — Не всё так плохо…

— Я думала, что больше не увижу тебя… Я думала, что ты погиб!

— Вот же напридумывала глупостей, — рассмеялся эльф. — Мне ничего не угрожало, кроме голода. Запасы, взятые у вас, быстро закончились, а как выяснилось охотник из меня не слишком умелый. С кинжалом и шпагой не поохотишься. Пришлось сооружать капканы, но и они получились не слишком… Если бы эльфы меня не схватили, то я сам сдался бы — так жрать хочется!

— Нас скоро кормить должны, — вмешался Яр, видя, что принцесса пока не в состоянии говорить.

Как только Хром очнулся, к нему направился эльф и что-то потребовал. Хром пристально осмотрел егеря и не менее требовательно ответил тому на эльфийском. Егерь ушел и вернулся с едой. Хром приступил к трапезе, продолжая одной рукой успокаивающе поглаживать принцессу.

— Когда ты научился эльфийскому языку? — удивился Яр. — Ты же его не знал раньше!

— Преследователи много нехороших слов кричали, когда не могли меня поймать, — усмехнулся Хром. — Вот и выучился.

«Братья» недоверчиво посмотрели на эльфа.

— Если бы ты сказал, что это память того высшего эльфа, в которого ты вселился, поспособствовала, то объяснение выглядело бы правдоподобнее, — заключили пленники.

— Тогда так и считайте, — продолжая поглощать пищу, согласился эльф.

— Что у вас произошло? — через некоторое время полюбопытствовал Хром. — И где Лирейн?

Аллета сильнее разрыдалась, а «братья» сжали кулаки.

— Понятно, — верно оценил реакцию эльф. — Жаль его.

Пленники рассказали о том, как оказались в плену. Хром не стал ругать их за то, что они не послушались его советов и напали на раненых эльфов.

— А с тобой что случилось?

— Если без лишних подробностей, то меня поймали…

— Да неужели?! — возмутились пленники. — А то мы не поняли!

Эльф поднял руки, призывая людей к миру.

— Я сумел увести за собой эльфов. Они пытались меня догнать. Наличие у них «коняшек» вначале сильно меня насторожило, но потом я успокоился. Всё равно читать следы на скаку они не могли, а я так петлял, что они вынуждены были соскакивать с сёдел каждый десяток метров, чтобы не потерять мой след. Так что сложностей как таковых не было. Сложнее оставить видимый след, чем пройти незамеченным. Тело моего эльфа весьма ловкое. В своём человеческом теле я не сумел бы так плавно перемещаться.

— А поймали тебя как?

— По собственной дурости. Мне надоело держать на хвосте преследователей, и я уж думал скрыться от них, как вдруг заметил, что за мной следуют не все эльфы, а только лишь двое! Это показалось мне крайне странным, хоть теперь я и знаю, что стало причиной переключения их внимания. Я решил сбить со следа своих преследователей и разыскать вас… Тогда я очень удачно свалился в один обрыв… Выжил чудом, но егеря меня потеряли. Мы поменялись местами: я стал следить за ними. Потом их сменили новые эльфы верхом на пугающих ящерицах. Новые егеря оказались внимательнее коллег, оттого я не рисковал к ним приближаться. Зато я проследил за первыми следопытами, которые вернулись в этот самый лагерь.

— И тебя поймали, — подвел заключение Яр.

— Нет. Не сразу… Я предположил, что вас держат в плену и пытался незаметно проникнуть в лагерь, но… Я, конечно, ловчее этих егерей, но за столько попыток и они сумели обнаружить меня. Мне же следовало бежать сразу же. А я понадеялся на шпагу… дурак. В своём мире я имел удовольствие несколько раз пофехтовать, так что понадеялся на умения. Как выяснилось, я себя переоценил…

Все помолчали.

— И что теперь? — спросили «братья».

— Я поговорю с их капитаном. Они потребовали меня к нему. А там видно будет, — махнул рукой Хром. — Что-нибудь придумаем. Не грустите, мы найдём способ вырваться.

Лица пленников немного повеселели. Эльф говорил вполне уверенно, так что даже люди ему поверили.

— Вам я гляжу, досталось, — эльф указал рукой на синяки под глазами Оса и Яра.

— Ерунда, — отмахнулись они. — Ведь наш долг защищать принцессу!

Взгляд Хрома стал серьезным. Он внимательно посмотрел на Аллету, которая вытерла слезы и радостно сидела рядом с тем, кто придаёт ей уверенность.

— Кто? — задал вопрос эльф, но ребята поняли всё верно.

— Его здесь нет. Командир эльфов отправил его на разведку.

Хром кивнул и направился к главному егерю.

— Думаете, у нас получится сбежать? — задал Яр вопрос друзьям.

— Хром нас вытащит, — уверенно заявила принцесса.

— Его бы кто вытащил… Он в тех же условиях, что и мы.

3

5 Рем, 2514

— Привет, капитан, — поздоровался хайдор, подойдя к главе егерей. — Благодарю за гостеприимство.

Капитан внимательно рассмотрел эльфа. Ни страха в глазах, ни обреченности. Он даже усталым не выглядит, а ведь егеря вымотались, разыскивая его по горам. И только пообносившаяся одежда, и некоторая бледность лица свидетельствуют, что хайдор также не на курорте отдыхал все эти дни.

— И вам привет. Неужели теперь соизволили говорить со мной?

— Это ты припоминаешь нашу первую встречу в том Храме? Но так уж вышло, что в то время все ваши слова сводились для меня лишь в набор звуков. Я тогда не знал дорского языка.

— Подробнее, — потребовал капитан, не желая показывать заинтересованность во всём, что говорит высший эльф.

— Легко. Я расскажу тебе всё, что хочешь знать, но в обмен на услугу.

— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, — спокойно отклонил просьбу капитан. — Или ты ещё не осознал этого?

— Ещё как осознал, — хайдор заулыбался. — Но ты видимо считаешь, что я должен понимать своё положение несколько иначе. Так кто я по-твоему?

— Пленник, — однозначно молвил капитан, хоть и сам не мог с точностью определиться с ролью высшего.

— Вот как… А мне казалось иначе, — улыбка эльфа сползла с лица и он приобрел серьезный вид. — Вот мои условия: ты отпускаешь людей. Это всё!

Капитан удивился. Эльф ведёт себя чересчур нагло.

— Дорийцы убили много моих соратников и за это их будут судить. Так с чего вы решили, что я пойду на такие условия?

— А ты не пойдёшь? — удивился эльф. — Мне казалось, что я представляю определённую ценность для тебя и тех, кто за тобой стоит. Хотя ладно. Мне не хочется играть с тобой, капитан. Вообще я с егерями наигрался. Тебе ведь интересно, что со мной стало и почему я помогаю людям?

Капитан не стал признаваться, что ответ его интересует. Хайдор продолжил:

— Мне нечего скрывать. Я — не эльф. Я — человек из другого мира, занявший тело эльфа. Память этого тела постепенно открывается мне, так что пока что, даже если вам нужны знания этого эльфа, — хайдор указал на себя, — вы их получить не сможете… но по твоему лицу могу судить, что этот эльф вас интересует не как носитель какой-то информации, а по другой причине. Что ж, это хорошо. Я готов сотрудничать, но и ты должен оказать ответную услугу.

— То есть вы не Энцо Рау?

— Нет. Я — Хром.

— Хром — это имя?

— Прозвище. Но ты ещё не ответил, согласен ли с условием?

Капитан задумался.

— Ты понимаешь, что я не обладаю полномочиями. Я обычный егерь, а приказ на поимку хайдора распространён Культом.

— Поимку? — переспросил Хром. — Может «сопровождение»? Да ещё и указание расы, а не определенного индивидуума. Неизвестному мне Культу необходим любой представитель расы высших эльфов, а не определенная цель, так?

Капитан промолчал. Разговаривать с этим сбрендившим эльфом — работа Алого Ордена, а не его. Уж инквизиторы не позволят читать мысли по своему лицу, они сами прочитают всё по лицу этого эльфа. Капитану же не объясняли, как нужно общаться с теми, кто читает мысли! И вообще, зачем Хром спрашивает, если и так всё знает?

— Мне нужно убедиться в своих подозрениях, — словно отвечая на мысли капитана, произнес Хром.

— Я не могу отпустить дорийцев. Инквизитор Луций приказал поймать тебя и их, а затем доставить в деревню Камыши, где для нас наконец-то завершится это задание. Зачем хайдоры нужны Культу — я не знаю.

Капитан решил больше не разговаривать с хайдором, дождавшись момента передачи его Алым.

— Спасибо за честный ответ.

Капитан кивнул и отпустил эльфа, но тот не спешил уходить:

— А расскажи мне о эльфе, в которого я вселился.

— Я знаю лишь то, что мне пересказал егерь, сопровождавший тебя… его. Тебя зовут Энцо Оливьер-Селлин Рау. Тебе пятнадцать лет — практически младенец, согласно определению возраста у высших. Тебя нашли в Предгорьях, умирающего от голода. Ты сказал, что отправился на поиски отца. Не переставал рассказывать, что лютня — это подарок отца. Как ты попал в Предгорья никто так и не понял. Это всё что нам известно.

— Негусто. Но спасибо.

— Энцо, надеюсь, вы не будете совершать глупости?

— Какие глупости? Теперь я понимаю, что нужен Культу. А если я им нужен, то они пойдут на уступки. Людей отпустят — а большего мне не нужно!

Капитан согласно кивнул. Дор направился к людям. Сомнительно то, что Алый Орден пойдёт на уступки. Не та это организация… Они привыкли повелевать, а не подчиняться. Как только дорийцы перестанут быть нужны ордену, от них избавятся, и никакой хайдор их не защитит. Но ему это говорить, точно не стоит. Пусть добровольно идёт…

Отозвав все отряды егерей, капитан приказал сворачивать лагерь. Впереди ждала дорога, в конце которой всех ожидают теплые постели и вкусная еда, а также двухнедельный отпуск. Многие сумеют повидать семьи.

За время дальнейшего пути дорийцы под присмотром хайдора вели себя ещё более тихо, нежели раньше, и никаких попыток сбежать не предпринимали. Капитан радостно убеждался, что Хром верит в послабления, касательно его неожиданных друзей, от Алого Ордена.

В пути егеря относились к хайдору вполне благожелательно, чему капитан не удивлялся. Вообще в мировоззрении лайдоров, старшей расе отмечено особое место. Каждый дор считает высших — воплощением лучшего, и стремится походить на старшую расу во всём, пусть даже никто уже и не помнит, что же есть особенного в хайдорах, кроме их голубой крови.

Дамасцы наравне с егерями Элефтерна сопровождали пленников. Между двумя фракциями существовал раскол, скреплять который у капитана ни желания, ни возможности не было. Он, как и все элефтернцы, считал своё подразделение лучше соседского. Хром же не разделял егерей, одинаково общаясь со всеми.

4

7 Рем, 2514

— Хром!

Услышав крик Осмурта, эльф тут же свернул с намеченной цели и направился к палатке пленников. Хоть в дневное время людей и не связывали, но далеко от своей палатки отходить им не позволялось. Хайдор — единственный из пленников, кто имел почти полную свободу передвижения, чем постоянно и пользовался.

— Что-то случилось, Ос?

Тут из палатки вышел и Яр. Одна принцесса оставалась внутри.

— Когда мы, наконец, попытаемся бежать?

— Попытаемся? — переспросил эльф.

— Да. Начинает казаться, что ты и вовсе отбросил идею бежать! Чего ты всё время вьешься возле эльфов?

Эльф перевёл взгляд с одного человека на другого и видимо понял, что они не шутят и все подозрения считают обоснованными.

— Когда я решу, что нам нужно бежать, то мы — сбежим, а не «попытаемся». Но чтобы этого достичь, нужно уловить благоприятный момент…

— Ты предлагаешь нам положиться на удачу?

— А почему бы и нет? Уверен, что скоро нам представится шанс.

Даже после слов эльфа, люди испытывали недоверие. «Братья» уже пару раз намекали принцессе, что Хром мог изменить отношение к эльфам.

Аллета вышла из палатки:

— Хром не давал вам повода усомниться в себе!

Эльф кивком поблагодарил вступившуюся за него девушку и дополнил:

— Нас сопровождают множество егерей. Мы устраиваем привалы очень часто. Двигаемся медленно. К пункту назначения прибудем ещё не скоро. Так что время для побега ещё представится.

«Братья» решили согласиться. Но напомнили:

— Не затягивай, Хром. Не забывай, что эти эльфы весьма «благосклонно» поглядывают в сторону принцессы. Особенно один из них…

— Хватит, Яр! — прошипела принцесса и вновь скрылась в палатке.

Эльф внимательно посмотрел вслед принцессе:

— Когда?

— Пока ты общался с их командиром. Он хотел нас спровадить, но мы подняли шум и он отступил. Не думаю, что он остановится…

— Кто? Покажи.

Ярчег нашёл взглядом ненавистного егеря и указал на него. Хром кивнул и отправился в ту сторону. Принцесса вышла из палатки и стала следить за происходящим с затаённой надеждой, приставания егеря становились всё невыносимей и невыносимей.

Хром окликнул егеря и отозвал того в сторонку от собратьев. Затем они о чем-то заговорили. Егерь рассмеялся. Хром ему вторил, но затем резко прекратил смех и что-то зашипел конвоиру на ухо. Тот вначале оттолкнул Хрома и что-то злобно прокричал, но Хром вновь уверенно ему что-то повторил. Егерь подрастерял уверенность и сник. Когда подошли прочие егеря, то он отослал их подальше, явно говоря, что-то вроде «всё в порядке!». Хром спросил у егеря что-то, и Аллете почему-то показалось, что она даже поняла смысл последнего вопроса: «тебе всё понятно?». На что егерь запуганно затряс головой.

Хром вернулся к людям и подытожил:

— Проблем от него больше не будет.

И действительно тот егерь после памятного разговора старался держаться от принцессы на расстоянии, будто она мгновенно из привлекательной девушки превратилась в прокажённую. Каким шантажом Хром заставил егеря поубавить своё либидо, осталось для людей загадкой.

Последующие стоянки и путь проходил весьма скучно. Егеря вели себя сдержано по отношению к людям, а с Хромом у многих из них завязались дружеские отношения, что более усиливало ощущение «братьев», что Хром их предаёт. Единственным, что выбивалось из серой обыденности, стало метания одного егеря. Он словно что-то разыскивал в лагере. И эти розыски однажды на марше переросли в спор…

5

9 Рем, 2514

— А ну прекратить! — в ярости кричал капитан егерей. — Слушайтесь меня, сукины дети!

Но потасовка не стихала. Егеря Элефтерна и Дамаса столкнулись в битве на кулаках. Пока только двое лайдоров участвовало в заварушке, но и остальные выказывали все признаки того, что могут присоединиться в любую минуту. Но авторитет капитана пока что сдерживал лайдоров.

Дамасец уклонился от удара егеря Элефтерна и в ответ отправил того на землю. Когда же он хотел добить поверженного врага, то между ними появилась худая фигура хайдора. Егеря остановились.

— Не нужно драк, — заявил Хром сходу. — Не важно, из-за чего вы поссорились, но не дело устраивать потасовку.

— Отойди! — потребовал дамасец. — Я убью этого гада!

Но Хром остался стоять. Капитан только скрипел зубами — сунься он вытягивать хайдора из драки, и дамасские егеря примут это за вмешательство в бой со стороны Элефтерна. Начнется массовый бой. Капитан надеялся, что всё утрясётся. Зачем Хром сунулся? Конфликт почти исчерпал себя! А из-за вмешательства высшего, всё может лишь усугубиться!

— Если ты не скажешь мне из-за чего драка, то я не смогу помочь. Если из-за того, что егеря Элефтерна завидуют дамасцам, то я могу с уверенностью сказать что зря! Мне, как стороннему наблюдателю, видно, что егеря и Элефтерна и Дамаса — лучшие представители свой профессии, так что все ваши споры не обоснованы. Пусть у дамасцев зарплата выше и оборудование совершеннее, но и у элефтернцев есть то, чего нет у соседей. Вы мне сами об этом рассказывали! Вы говорили, что у дамасцев нет чести!

— Заткнись! — простонал капитан, хватаясь за голову.

Дамасский егерь откинул Хрома в сторону и набросился на элефтернца. Но вновь между ними возник хайдор и начал болтать чушь.

Капитану пришлось вмешаться:

— Уйди, Хром! Они не из-за этого спорят.

— А почему? — удивился хайдор. — Если вы мне не скажете, то я не смогу помочь.

— Из-за этого, — егерь Элефтерна показал Хрому кулон на цепочке. — Он говорит, что я украл у него эту вещь.

Хайдор внимательно осмотрел кулон.

— Ты же мне его показывал недавно. Внутри него ещё хранится иллюзия сисястой шлюшки с роскошными волосами…

Могучий удар разгневанного дамасца отправил Хрома в полёт. Егеря с трудом оттащили от поверженного Хрома. Шатаясь, хайдор поднялся, и капитан поблагодарил всех асов, что с ним ничего непоправимого не случилось, а только струйка голубой крови потекла из уголка разбитых губ.

— Не смей называть мою жену шлюшкой! — ревел дамасец, силясь вырваться из крепкой хватки товарищей.

— Извини, — Хром выглядел одновременно обиженным и растерянным. — Я не хотел тебя или твою жену обидеть. Я просто повторил то, что сказал мне тот егерь, которого ты считаешь вором…

Капитан быстрее вклинился в потасовку и выкинул за её пределы хайдора, предупреждая того: «Молчи и не подходи к драке!». Хром обиженно кивнул и отошёл в сторонку. Капитан стал бегать между рядами дерущихся егерей, пытаясь их разнять. Несколько раз доставалось и самому капитану, причём не только от дамасцев, но и от своих. Потасовка приобрела массовый характер. Всё к этому и шло, но капитан надеялся, что отряды соседних государств разойдутся, прежде чем конфликт выльется наружу. Но прогнозы оказались чересчур радужными. Пропажа ценимого дамасцем кулона. Спор. А затем «неоценимая» помощь хайдора, который раздул затухающее пламя ненависти в огромный пожар! Удружил, ничего не скажешь. Всё что мог поделать капитан, так это не допустить использование оружия. На большее он уже не рассчитывал.

Конфликт затих как-то сразу. Не скоро, но мгновенно. Все участники драки завалились на землю, переводя дыхание. Кто-то валялся без сознания. Кто-то доставал аптечку. Капитан сидел на земле вместе со всеми и потирал ушибленные костяшки пальцев — в конце не выдержал и он, втянувшись в потасовку.

Постепенно все егеря поднялись, кроме пары, лежащих в стороне от драки. После приказа проверить их состояние и помочь, подчинённые сообщили, что оба — мертвы. Капитан вначале подумал, что не уследил за применением оружия. Даже с сожалением подумал, что придётся устраивать расследование, но потом заметил некую странность: хайдора и дорийцев нигде рядом не наблюдается.

6

9 Рем, 2514

— Здесь осторожнее, — предостерёг Хром людей, когда беглецы преодолевали овраг со стоячей водой. — Я вырыл тут яму, так что постарайтесь в неё не свалиться.

С большой осторожностью люди обошли ловушку эльфа. Никто уже не удивлялся тому количеству ям, кольев, растяжек и прочего ассортимента порядочного партизана, которое оставил за собой Хром. Лишь однажды его спросил Яр, после того, как чуть не свалился в яму с кольями на дне:

— И это всё ты соорудил, чтобы добыть пропитание? Не перебор ли?

На что Хром недоуменно пожал плечами, оставив у людей серьезные сомнения по поводу назначения всех ловушек.

Несколько раз погоня настигала людей, но Хрому удавалось завести эльфов в такие труднопроходимые места, где все преимущества конного против пешего, утрачивались. Много раз до беглецов доносился крик боли егерей, по всей видимости, свалившихся на полном скаку с птицы, споткнувшейся о растянутую Хромом лиану или что-то вроде этого. Люди старались не задумываться, когда это эльф успел соорудить столько капканов и прочего добра, умудряясь при этом бегать от следопытов.

— Так мы от них не уйдём! — закричал Яр, во время очередного приближения преследователей. — Они видят, где мы шли.

— Я не могу заметать следы, во время бега, — оправдывался Хром. — Ничего не могу с этим сделать.

Яр и Ос переглянулись между собой и посмотрели на уставшую принцессу, которую эльф силой тянул за собой.

— Но мы можем, — сказали «братья». — В одиночку ты ведь легко скроешься от лайдоров?

— Да, — ответил Хром. — Но я не оставлю вас.

— А с принцессой ты сможешь скрыться?

Вот теперь задумался эльф. Посмотрел на еле переставляющую ноги девушку и на «братьев», а затем ответил утвердительно.

— Тогда давай разделимся на две группы. Мы с Осом побежим этим путём, а вы этим… — Яр указал направления, но был остановлен словами принцессы:

— Нет! Я не хочу, чтобы вы погибли!

— Мы этого тоже не хотим. Но так у всех нас будет больше шансов. Ведь мы правы, Хром?

Эльф кивнул. Графы приступили к прощаниям со своей принцессой. Но Хром попросил их обождать:

— Ещё один раз мы сумеем оторваться от егерей. Я собью их со следа. Вот тогда мы и разделимся.

Так и поступили. Эльф петлял по скалистым холмам, рощам и ручьям, а люди повторяли за ним все манёвры. Когда же беглецы начали уставать, то заметили, что звуков погони уже не слышно.

— Полчаса у нас есть, — поделился соображениями Хром.

Прежде чем люди разделились на две команды, эльф посоветовал Осу и Яру как им нужно бежать, чтобы иметь меньше возможностей быть схваченными. «Братья» поблагодарили эльфа и попросили позаботиться о принцессе.

Дальнейший путь принцесса преодолевала уже с одним Хромом. Не отпуская, держала его за руку. Боялась, что если отпустит, то он исчезнет и она останется один на один с эльфами. Молча бежать, как просил её эльф она не могла. Её заботила судьба друзей:

— Мы никак не можем им помочь?

Хром посмотрел на принцессу и произнёс:

— У нас неплохие шансы убежать от егерей. Я могу скрыть наш с тобой след. А вот за Яром и Осом начнётся охота…

— Но мы же можем им помочь? — с мольбой посмотрела на эльфа девушка.

— Я могу и не скрывать наш след, а только путать его. Это занимает больше времени, но враги вынуждены будут разделиться… или пойти только за нами. Но это существенно понизит наши шансы сбежать…

— Согласна! — в душе принцессы даже не произошло борьбы между желанием избежать встречи с пугающими эльфами и желанием помочь друзьям.

Хром тяжело вздохнул, и по дальнейшим его действиям Аллета так и не поняла, что же он сам решил делать, но надеялась на второй вариант.

К ночи, Хром уведомил принцессу, что враги последовали за их следом. Также Хром обрадовал принцессу, сказав, что вероятнее всего завтра им удастся оторваться от егерей.

Переночевать решили в какой-то трещине меж скал. Она заросла густой травой и кустами, отчего принцесса это место и не разглядела. Беглецы забрались туда, намереваясь поспать до утра. Спать решили на голодный желудок, так как припасов при побеге из плена никто не сумел захватить. Хорошо с водой проблем нет, во многих низинах сохранилась талая вода, а также в Предгорьях часто встречаются родники и ручьи.

В схроне беглецы быстро стали замерзать. Принцесса задрожала. Хром ничем не мог помочь, ведь сам к ночи становится ледышкой, даже если на улице жара. Но он снял с себя куртку, которой с ним поделились егеря, и укутал принцессу. Она возмутилась, но он не слушал.

Ночь уже скрыла очертания предметов, а беглецы продолжали сидеть в схроне. Сна ни в одном глазу. Найдя в себе силы, Аллета сумела наложить заклинание Огня, согревающее её и Хрома. Ей сразу стало жарко, а вот Хрома от ночного холода не спасала никакая магия. Они сидели в ночи, когда кругом страшный опасный мир. Сидели только вдвоем. Эльф крепко сжимал девушку в объятиях и принцесса ощутимо чувствовала, что он одной только волей сдерживает дрожь, чтобы она не почувствовала как ему холодно. Он вновь достал знакомое колечко и крутил его в пальцах.

— Знаешь, Хром, мне в детстве снились кошмары, — тихо заговорила принцесса, следя за мельканием кольца в пальцах эльфа. — Меня похищали эльфы. Я долго была у них в плену. Мне было так плохо… Я так хотела домой… Но меня не отпускали. Я никогда не видела этого сна до конца, потому что с криками просыпалась. Но я всегда знала, чем он должен кончиться. Я в нём умирала…

Хром отпустил кольцо и погладил девушку по волосам:

— Успокойся. Я не позволю эльфам пугать тебя. Ты ведь мне веришь? Вот и отлично. Твой кошмар — лишь кошмар. Я доставлю тебя домой…

Принцесса пристально посмотрела в глаза эльфу и с надеждой произнесла:

— Обещаешь?

Что-то промелькнуло во взгляде Хрома. Боль или страх? Аллета не поняла. Но он поборол секундную слабость и уверенно пообещал:

— Даю слово.

Девушка улыбнулась счастливой улыбкой и уже веселее продолжила разговор:

— Я начала думать, что мои детские кошмары — это пророчества. Но это ведь не так?

— Кошмары — это кошмары, — не согласился эльф. — Не зацикливайся на них. У каждого свои кошмары…

— А у тебя они есть? — поинтересовалась Аллета.

Хром кивнул, но распространятся не стал. Хотя принцесса и так догадывалась, что не прошло ни одной ночи из тех, когда он спал, чтобы ему не снились кошмары. Она даже не представляла, как он держится. Ведь она прекрасно знала о том, что Хром спит один раз за двое суток, да и то, не более пары часов… Кошмары и мертвецкий холод не дают ему спокойно отдохнуть. Но связано ли это с тем, что он занял тело эльфа, принцесса не могла понять. В любом случае он свои волнения и страхи никому не ведал, а только лишь принимал её.

Потом Аллета заснула. Заснула счастливой от того, что кто-то надёжный рядом. Но посреди ночи очнулась — опять приснился кошмар. Хром продолжал её обнимать. Он мерно посапывал, и Аллета посчитала, что он уснул. Девушка задумалась и сама не заметила, что начала тихонько плакать.

— Не плачь, — с нежностью в голосе попросил эльф. — Всё образуется.

Аллета и сама была бы рада прекратить, но слёзы потекли, не желая останавливаться.

— Хочешь, я тебе ещё что-нибудь пообещаю? — спросил Хром. — Ты ведь отправилась в этот поход, чтобы навредить эльфам? Если я скажу, что избавлюсь от доров, то ты прекратишь плакать?

Девушка кивнула.

— Я избавлю Триан от доров, — торжественно произнес Хром. — Конечно не сию же минуту, но когда-нибудь… Ты довольна?

Девушка вновь кивнула.

— А я и не подозревал, что ты столь кровожадна! Желать гибели целой расы!

— Я не кровожадная!

— Да неужели?

Слово за слово, но эльфу удалось заставить принцессу повеселеть. Она опять уснула. Проснулась ближе к утру от того, что её словно кто-то тряс. Посмотрела на Хрома и испугалась — это его трясло. Он словно был без сознания. Он стонал. Аллета пыталась привести его в чувство, но тот не отвечал. Он был холоднее обычного. Что делать? Одежды мало — укутать его нечем. Костёр не развести. Заклинание Огня и так продолжает действовать. Остаётся одно средство, которое Аллета вычитала в одной из книг… не магических.

Принцесса разделась сама и раздела его. Затем крепко прижала к себе, укутавшись вместе в немногочисленные тряпки. Постепенно эльф «оттаивал». Он открыл глаза, в которых плескалась боль. Аллете стало жалко этого человека, неведомым образом застрявшего в теле эльфа, оттого и испытывающего эти муки.

Его глаза словно не видели, обнимающую его Аллету. Он что-то сказал на своём языке. Девушке почудилось чье-то имя, но не её. Она стала шептать ему успокаивающие слова. Он улыбнулся и поцеловал девушку в губы. Неожиданно… Она ответила. Постепенно, постепенно Хром становился теплее, пока не показался сплетённой с ним в единое целое Аллете жарким.

Когда же он полностью очнулся и осознал произошедшее, то извинился, сказав, что не контролировал себя. Принцесса приняла извинения и даже заметила, что теперь он существенно обязан королевству Мегара. Она не стала показывать насколько сама рада случившемуся.

Остаток ночи прошёл спокойно. Хром не мерз, а Аллета не боялась.

Утром беглецы оделись и выбрались из укрытой расщелины. Эльф сказал, что пора идти дальше. Принцесса привычно схватила Хрома за руку и тут, словно колокол звоном взорвался в голове…

…путь домой… холм с крутыми склонами… враги бегут со всех сторон… стрела в грудь… смерть…

Аллета упала на землю и тяжело задышала, возвращаясь в реальный мир.

— Нас поймают! — немного придя в себя, заявила она другу. — У меня было видение. Там…

— Тебя убили стрелой, — перебил девушку Хром, также выглядевший неважно.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел только что…

— Ты тоже пророк? — удивление принцессы оказалось столь сильным, что вытеснило даже страх от только что пережитого.

— Нет, — отмахнулся Хром. — Не думал, что единственная моя способность начнёт действовать и в чужом теле. Я способен перенимать какую-то особенность человека, если у нас с ним сильная эмоциональная связь… работает только с девушками.

Аллета кивнула, будто объяснения Хрома прояснили ей хоть что-то. Но слова про эмоциональную связь ей понравились. Значит и Хром к ней испытывает чувства.

— Но нам лучше поспешить. Этому видению не суждено сбыться.

И действительно, беглецы так и не встретили егерей. Хром избежал того памятного склона, заранее его приметив. И если лайдоры прятались там, то им не на кого было набрасываться, кроме диких зверей.

Ценой неимоверных усилий, беглецы добрались до гор, где на одном из привалов Хром попросту не сумел больше подняться.

Аллета вначале испугалась, но быстро убедилась, что тот потерял сознание от элементарной потери сил. Она сумела привести друга в чувство, но он, сколько ни пытался, но даже встать в полный рост не сумел.

— До твоего дома осталось немного, верно? — спросил он принцессу, после того, как убедился, что не в силах идти самостоятельно. — Ты справишься и одна. От преследователей мы оторвались. Хищников отгонят твои обереги. Ты справишься и вернёшься домой!

— А ты?

— Мне нужно полежать часов шесть. Я и не представлял, что тело эльфа столь слабое. Подумаешь, пару дней без еды провести не сумел! Ерунда же! И самое стыдное для этого эльфа то, что девчонка, бегущая наравне с ним, вполне способна продолжить путь… Но не волнуйся, сразу как только я смогу идти, я найду тебя. А теперь кыш отсюда!

И эльф провалился в забытье.

Следующий день и ночь беглецы провели в горах. Аллета уходить от бессознательного эльфа не пожелала. Вместо этого она развела бурную деятельность, результатом которой стала ощипанная тушка какой-то птицы, жарящейся на углях костра. Мяса оказалось очень мало, но этого хватило, чтобы накормить юного эльфа и притупить голод одной девушки.

Ночное небо сверкало всеми цветами Небесного Сияния. Круглый лик Демы освещал бледным светом голые камни гор. Эльф, идущий на поправку, лежал на листьях, собранных принцессой и смотрел в небо. Аллета приткнулась рядом с другом, прикидываясь спящей. Её все время интересовало, что же видит эльф, когда начинает без причины размахивать руками в воздухе?

7

«Наиболее многочисленной расой, населяющей Триан в нынешние времена, является раса лайдоров, или иначе говоря — раса Светлых эльфов. Согласно классификациям местных учёных, Лайдоры — представители младшей ветви общеэльфийской расы, наравне с тайдорами и некоторыми исчезнувшими подвидами эльфов… За отсутствие и некоторую мифологичность, многие ученые, сомневающиеся в существовании Высших эльфов — хайдоров, не согласны с разделением на Высших и Младших эльфов, определяя всех представителей этой расы в категорию «эльф»…

Лайдоры при сравнении с большинством иных представителей разумных рас Триана отличаются не слишком сильно и имеют черты сходства с «не эльфийскими» расами, вроде людей-дорийцев, дварлингов и даже «цивилизованных» оракаев. Лайдоров отличает высокий рост, превосходящий иных представителей разумных и преимущественная стройность. Уши лайдоров имеют форму схожую с ушами всех эльфов, а также оракаев; и соответственно они отличаются от округлых ушей людей и дварлингов. Отличаясь большей ловкостью, лайдоры, проигрывают прочим разумным в силе. Цвет кожи лайдоров сравним с цветом людей и дварлингов. Волосяной покров — умерен. Цвет глаз и волос Светлых эльфов вариабелен…

Проживают лайдоры по всему Триану, кроме владений оракаев и прочих опасных мест. Наибольшая сосредоточенность этой расы отмечается в регионе так называемой «Истинной Доралока», что близ Врат в Хайдорию. Это запад материка, занимаемый союзом стран НОД…

Основной религией лайдоров является вера в Асов. Но существуют общины, и даже страны, целиком исповедующие веру в противников Асов — Дивов…»

Расы Триана: Лайдоры. Интерфейс

8

12 Рем, 2514

«Интерфейс»

Хром с момента попадания на Триан не мог понять одну вещь: он находится в другом мире, или в навороченной компьютерной игре. Обе версии одинаково фантастичны, но ввиду необъяснимости происходящего он решил отталкиваться от них. Всякие более фантастические идеи, вроде того, что он сошел с ума или видит сон, Хром отбросил сразу.

За то, что землянин попал в иной мир, говорило многое. Точнее всё. И дневное и ночное небо отличается от привычного — земного. Днём всегда виден ориентир на небосводе, похожий на инверсионный след самолёта, который местные называют Небесным Росчерком и который используют для навигации. Солнце, точнее Амон, похоже на земное, но Хром внимательно присматривался и заметил странные тени возле светила, которых точно нет у привычного Солнца.

Ночью же небо превращается в странную вакханалию красок и вспышек. Северное сияние тут весьма обыденное явление. Луна не просто большая, а огромная и на ней легко различимы кратеры и расщелины. Звёзды — это тоже что-то немыслимое — сияют такими красками, которыми им не положено светить.

В странное место занесло человека. Странное, но красивое.

Растения и животные иногда схожи с привычными, а иногда представляют собой нечто совершенно отличимое. Помимо людей на Триане обитают и эльфы, а также и другие расы, привычные жанру фэнтези.

Но вся эта странность может принадлежать как параллельному миру, так и выдумке создателя компьютерной игры. Но почему, если всё вокруг выглядит невероятно правдоподобно, довольно длительное время Хром продолжал считать мир вокруг — игрой? Ответ прост: из-за «Интерфейса».

Перед глазами землянина с самого начала пребывания на Триане висела пиктограмма, путём касанием которой, разворачивалось «меню». Там присутствовали настройки и многое другое, привычное для жанра компьютерных игр. Через какое-то время Хром обзавёлся полоской жизни. Очки опыта также накапливались по мере выполнения всего, что делал Хром. Этот опыт предлагалось тратить на развитие персонажа, изменение или дополнение «Интерфейса», или добавления информации в «Справочник».

Когда Аллета и Лирейн впервые заговорили с Хромом на дорийском языке, то перед глазами, ничего не понимающего человека, всплыло диалоговое окно, где ему предлагалось выучить язык, потратив определённое количество очков опыта. Он согласился. И мгновенно стал понимать дорийский. Таким же образом он выучил дорский.

Помимо этого Хром разблокировал одну ячейку Инвентаря, в которой обнаружил золотое кольцо на шнурке. Ячейка представляет собой деревянную коробку небольших размеров, которую по желанию может вызвать Хром, и которая никому кроме него не видна. В эту ячейку можно складывать любые предметы, и они действительно исчезают из реального мира!

Вот по причине всех этих двойственностей: с одной стороны реальный мир, а с другой — элементы компьютерной игры, Хром и не мог вначале определиться с отношением. Но в настоящий момент уже плюнул на все эти размышления, придя к выводу «А не всё ли равно?».

В данный момент, когда рядом лежит Аллета и прикидывается спящей, сама в это время подглядывая за Хромом, сам человек пытается разобраться с более важным вопросом. Очень важным.

В «Меню» есть подраздел «About» куда и заглянул пользователь. И вот те немногие строчки, что предстали перед глазами Хрома:

«Интерфейс» Альфа-версия.

Огромная благодарность Авторикуму за позволение себя исследовать.

Разработчики: лучшая во многих мирах Агата и скромная персона Хром.

По специальному заказу Примаса и всего Карата.

Вот упоминание собственного ника в авторском составе «Интерфейса» настораживало человека больше всего остального. Даже необъяснимое появление себя в теле эльфа отошло на второй план. Если бы не уверенность в том, что он не сошёл с ума, то Хром принял бы наиболее простой вариант. А так он не знал, что и думать. В последнее время он, конечно, серьезно переиграл в компьютерные игры, но крепкое сознание таким не разрушишь, как бы игры ни клеймили этим в прессе.

В голове у землянина пока что сумбур. Память до того ни разу не подводившая, отказывается расставлять в хронологическом порядке всё то, что случилось до попадания на Триан. Последний год — как в тумане. А причины переноса сознания в другое тело и вовсе нет. Хотя что-то Хром помнит: электронное письмо, предлагающее в случае принятия соглашения, отправить получателя в мир фэнтези. Вот только Хром не помнит, что он тогда сделал: отправил письмо в корзину или согласился.

Но пора вставать. Небо светлеет. Вспышки Сияний угасли.

Хром погладил по волосам Аллету и прошептал, что нужно идти. Сам Хром не был уверен в том, что тело выдержит путь, но оставаться на этом месте и дальше считает глупостью. Они и так сигнализировали врагам о своём местопребывании, пока готовили еду на костре.

Беглецы поднялись. Привели себя в порядок. Завтракать решили на ходу. Аллета привычно схватила землянина за руку и не сказать, что тому это не нравилось. Но тут, словно граната взорвалась в голове…

…стрела справа пробивает Аллете плечо… слева — вонзается пол лопатку… она падает и ещё две стрелы проносятся мимо… смерть…

Аллета ещё отходила от последствий предвидения, а Хром уже дернул её к себе, а затем повалил на камни. Все стрелы пронеслись мимо. В этот раз пророчество предупредило беглецов лишь за секунду до атаки.

Хром высматривал ещё стрелы, готовый в любой момент прикрыть девушку своим телом. Но враги больше не атаковали. Егеря видимо поняли, что неожиданного нападения не получилось, и теперь имеют шансы попасть в ценного пленника — Хрома.

Егеря вышли из укрытий и двинулись к беглецам. Хром достал из Инвентаря кинжал. Аллету всю трясло. Страх сковал её. Она даже не помышляла сопротивляться, хоть отчаянно и пыталась хоть что-то сделать. Хром не видел, но предполагал, что она пытается создать хоть малюсенький огненный шар, но страх не оставляет шансов.

Враги наскочили разом. Землянин успел один раз взмахнуть кинжалом, но тот столкнулся с магической защитой. Руки заломили за спину. Принцессу также схватили. Она сумела создать заклинание, и Молния ударила в того, кто держал Хрома. Его спас амулет, но хватка ослабла и землянин вырвался. В это же время принцессу ударили по голове. Она упала, крикнув «Хром!».

Раздался приказ капитана егерей: «Руби её!».

Эльф возле Аллеты занёс клинок над её головой. Для Хрома время замедлилось. С криком «Аллета!», он вытащил кинжал из ножен стоящего рядом эльфа и тут же метнул в занесшего меч егеря. Кинжал точно ударил врага в голову, но магическая защита и то, что кинжал ударил рукоятью, а не лезвием, никак не навредило эльфу, лишь отсрочив казнь. Землянин, не теряя ни секунды, уклонился от всех попыток егерей вновь себя схватить и помчался на единственного врага. Они сшиблись. Покатились под уклон горы. Хром упрямо бил врага кулаками, но сбивал лишь костяшки пальцев, задевая лишь магическую броню врага. Тогда Хром нащупал амулет и сорвал с шеи егеря, отбросив подальше, а затем зубами вцепился тому в горло, вырывая клочья мяса. Брызнула кровь. На голову землянина обрушились удары со стороны прочих егерй, и его оттащили от поверженного врага, которого уже не спасти.

— Рубите девчонку! — вновь кричал капитан. — У неё магнезит полностью чёрный! Она вот-вот превратится!

Аллета сидела на камнях. Она кричала и звала Хрома, но на землянина обрушились четверо, а то и пятеро егерей и весом своих тел придавили к земле. Последнее что увидел Хром, был отблеск опускающегося меча. Он захрипел, придавленный врагами к самим камням. А затем раздался хлопок. Следом понеслись крики ужаса и боли. Землянин, не видя ничего, тоже ощутил запредельный и необъяснимый ужас, продравший до самых глубин.

Егеря, лежащие на землянине, больше не давили на него. Они откатывались в стороны, дико вереща. С трудом, но Хром выбрался из-под их тел. Обозрел местность. Камни кругом шипели от разлитой на них гадости желчного цвета. Поднимался вонючий пар. Количество егерей значительно уменьшилось. Немногие оставшиеся застыли соляными столпами. Большинство каталось по земле, заживо сгорая, облепленные этой жёлтой слизью. Хром не мог понять, что происходит и что уже произошло? Его парализовал страх, какого он ни разу в жизни не испытывал.

Но даже под давлением ужаса он искал глазами Аллету, молясь всем местным богам-асам, чтобы с ней ничего не случилось. Чтобы её не успели убить. Но острый взгляд эльфийских глаз не находил её. Только неведомый монстр возвышался на все свои два с половиной метра роста, стоя в луже едкой слизи. Страшный монстр, похожий на высушенный скелет. Непропорционально тонкий, с выступающими под истончённой плотью ребрами и костьми. Монстр не двигался, словно пребывая в нерешительности. Не сразу, но до землянина дошло понимание того, что это за монстр… точнее, кем он был.

Обрывки походной одежды. Знакомые яркие ленты, теперь уже застрявшие на рогах. И глаза, еще не потерявшие своей человечности. Эти глаза продолжали звать его. Звать и молить помочь. В них плескались боль и страх.

— Аллета! — в ужасе закричал Хром.

Появившийся демон вздрогнул от крика и в ту же секунду полностью преобразился. Её глаза растворились. На их месте оказались заполненные ненавистью глаза страшного монстра. Секундой демон набросился на стоящих смирно эльфов и начал разрывать тех своими длинными и худыми лапами-лезвиями. Егеря, видевшие неминуемое приближение смерти не могли пошевелиться, полностью скованные цепями страха.

Хром хотел помочь девушке, которую возможно уже полюбил, но не мог сделать и шага ей на встречу. Он понимал, что уже ничем не поможет, а только навредит себе. Но ему не хотелось оставлять её… Но он боялся…

Демон прыгнул на ещё одну группу егерей, и землянин сам не осознавая этого, уже бежал прочь от страшного места. Спотыкаясь. Падая и поднимаясь. Вереща от страха, боли и отчаяния…

Глава 4

1

18 Рем, 2514

— Вот мы и выбрались, — облегченно выдохнул Гунтер, когда хитросплетения горного лабиринта остались позади. А впереди петляет широкое ущелье, заросшее по сторонам кустарником и невысокими, корявыми деревцами. И цель пути, скрывается где-то там, за поворотом.

— С этого момента будьте ещё внимательнее, — наказывал Гунтер воинам, как делал это всё время пути.

Низкорослые, но закованные в лучшую сталь, воины рода Зальц, рассыпались по расщелине, высматривая противника, неспешно продвигаясь вперед. Гунтер держался в середине построения, как и полагается командиру, а не лишенному разума берсеркеру.

Вот изгиб пути остался позади, но настороженные воины не обнаружили врагов. Значит — цель за следующим поворотом.

Вообще странная история. Если бы не пленение оракаев, решивших свободно разгуливать по новым владениям рода Зальц, то Гунтер никогда и не узнал бы о скрытом неподалёку поселении дорийцев. Иолк — так назвал это место «словоохотливый» «дикий» оракай. По его словам вход в обширную долину перекрывает Крепость. Жаль, но оракаи оказались недостаточно осведомленными о системе защиты этой крепости и количеству доступного гарнизона. Для выяснения всех подробностей Гунтер, с небольшой командой верных воинов, и отправился на разведку.

Новый поворот, вновь не принёс результата. Должно быть, Крепость скрыта дальше в горах.

Гунтер не мог не думать о том, что роду Зальц очень повезёт если слова оракаев окажутся правдой. Ведь чистая от Черни долина в горах — предел мечтаний любого подгорного рода. За исключением всяких ублюдков, приближенных к царю, которым подойдёт любая земля, где можно установить Домну. Даже тот небольшой клочок, что являлся собственностью рода Зальц вот уже… Гунтер даже затруднялся подсчитать точный срок. Вот из-за того, что никто не помнил, когда у рода Зальц появились владения, и по причине того, что никаких документов, подтверждающих законность владения у них не отыскалось, власти и решили передать земли более достойному представителю подгорного народа. Конечно, у Гунтера, а точнее его отца, имелась возможность узаконить земли за собой, но… Заплатить столько, сколько потребовали власти, ни у одного рода, кроме самых влиятельных, не вышло бы. А род Зальц совсем не влиятелен.

Род лишился владений, что грозило неминуемой ассимиляцией в иных родах. Отец Гунтера пытался хоть что-то предпринять и потратив все силы, нервы и деньги, отошёл в Чертоги Триана, оставив на неопытного наследника все проблемы. Но Гунтер не сдался. Не находя возможности к существованию рода в Царстве Злата, а также не допуская и мысли поселиться вне гор, то есть в Золлторе или Оберторе, Гунтер решил попытать счастья в иных местах. Преодолев трудности перехода с севера на юг, род Зальц, подрастерявший за время невзгод около половины состава, оказался в нынешних местах.

Довольно быстро удалось вытеснить племена «диких» оракаев и только с великанами орами возникли сложности. Но для прекрасно выученных воинов рода Зальц какие-то полудикие зеленокожие великаны — не помеха. Их уничтожили. Род обосновался в доступных пещерах. Но с жильём в отравленном Чернью Трианском Хребте, имелись сложности. Те пещеры, отбитые у «диких» оказались почти единственными относительно чистыми. Но дварлингам требовалось наладить производство. Роду нужно как-то жить! А места не хватает. К тому же «дикие» не забыли обид и постоянно пытаются вернуть утраченные земли, обламывая зубы об спешно возведённые укрепления дварлингов. Но зеленокожие — не проблема. Настоящая проблема рода Зальц — нгаи. Создания Черни. Совсем рядом с новым поселением рода, высится Башня Черни, что вынуждает дварлингов постоянно держать воинов настороже, вместо того, чтобы заниматься любимыми ремёслами. А ещё дальше находится главная достопримечательность всего Хребта — Город Черни — Древняя Магнезия. Соседи подобрались у переселившихся дварлингов интересные и не дающие скучать.

Положение сложилось безвыходное. Соседство с Чернью рано или поздно погубит род. Нанимать же для уничтожения Башни Гильдию Горных Королей, служащих Царю, после того, как Гунтер сложил с себя все вассальные обязанности, было бы равносильно признанию несостоятельности себя, как независимого главы рода Зальц. А этого нельзя допустить! Гунтер грос Зальц не опустится до подобного унижения, даже если род вымрет!

Вот и решил Гунтер, что если появится возможность к переселению, то нужно за неё хвататься сразу. Такую возможность предоставил караван «диких» оракаев, пришедших с той стороны гор. Дварлинги схватили зеленокожих и подвергли допросу. Оказалось, что выкидыши Олака наладили торговые связи с последним бастионом проклятых дорийцев. Тогда-то и выяснилось, что укрывшись за стенами Крепости, дорийцы единовластно пользуют ресурсы гор, самим Трианом завещанные подгорному племени.

Со слов «диких» в распоряжении дорийцев имеется несколько абсолютно чистых от Черни долин. И владение одним этим сокровищем возвысило бы род Зальц выше прочих. Но помимо долин, у дорийцев есть крупные месторождения драгоценных камней и магнезитов. А еще знания, сохраненные с древних времён. Имея подобные ресурсы, род Зальц стал бы вровень с царским родом.

Но долину ещё предстоит отбить у дорийцев.

Имея амулет-ключ и карту горного лабиринта, зеленокожие торговцы свободно заходили в Крепость, где и осуществляли деятельность. Без этих вещей попасть во владения дорийцев у дварлингов не вышло бы, так как подходы скрываются иллюзиями, наложенными древними магами.

Вот ещё один поворот остался позади и шедшие впереди воины дают сигнал о том, что цель обнаружена. Гунтер также выглядывает из укрытия и убеждается, что Крепость, полностью перекрывающая узкий проход между горами, обнаружена.

Все воины рода укрылись за деревьями. Гунтеру, как гросу рода, предстояло решить, что делать дальше.

Прямая дорога до ворот крепости. Просматриваемость великолепная. Если бы не кусты по сторонам, то подобраться незамеченными было бы невозможно. Стены, сложенные из серого камня возвышаются всего на полдюжины метров. По сторонам узкие башни, что вдвое выше стен. Также ещё две башни высечены в скалах по обе стороны от дороги. Гунтер пришёл к выводу, что штурм Крепости не должен представлять сложности, даже при отсутствии особых машин. Для подобного укрепления хватит и лестниц.

Дварлинг не заметил на стенах присутствия гарнизона, что показалось странным обстоятельством, но укрепляющим гроса в том, что дорийцы не ожидают нападений на себя, понадеявшись на сокрытие проходов магией. В подтверждение этому — распахнутые ворота, при отсутствии стражи.

Всё было слишком хорошо, так что Гунтеру мерещилось всякое. Вдруг засада. Но дорийцы не могли знать о том, что вместо оракаев к ним нагрянут дварлинги. Нужно проверить.

— Что скажешь? — глава рода задал вопрос одному из воинов.

Воин сразу понял, что отвечать следует то, что по его части, а не общие мысли.

— Стены защищены капитально. Видна работа магов древности. Нам их ни за что не пробить.

— А что с наблюдением? Нас не заметили?

— Всё по-прежнему. Никаких заклинаний, могущих предупредить гарнизон, тут не обнаружено. Самому кажется странным, что при отсутствии стражи на стенах, они не озаботились, хотя бы простейшими сигналками, но это так…

Гунтер вновь задумался. С одной стороны всё выглядит очень подозрительно. Но с другой — невероятно заманчиво. Только что высказанному мнению можно было верить. Всё же высказал его никто иной, как профессиональный маг, почти что архимаг. Пятый круг магии Земли. Так что если он сказал, что стены не пробить, то так и есть. Но с укреплениями подобной высоты разрушать фортификации и не требуется. Если Гунтер приведёт всех воинов, то они возьмут Крепость меньшее за час. Но на то, чтобы привести войско потребуется время. А вдруг у дорийцев сегодня праздник? Может это один раз в тысячелетие они все вместе идут молиться, оставляя все дела, даже охрану ворот? Сейчас такой шанс захватить ворота абсолютно не прикладывая никаких усилий, что устоять просто невозможно.

— Захватим ворота и башни, — скомандовал глава. — Хоть наблюдателей и нет, но перестрахуемся. Незаметно подкрадемся, как можно ближе, а потом бегом к воротам. Там укрепляемся. Дальше по ситуации.

Так и поступили. Ползком дварлинги подобрались вплотную к самым стенам, а затем рванули к незапертым воротам. Но дорийцы так и не показались. Гунтер даже подумал, что может они вымерли?

Наиболее шустрые дварлинги уже бежали по длинному тоннелю-проходу, радостно предвкушая, как будут захватывать башни. Хоть Гунтер в данный момент руководит далеко не армией, но и в таких условиях, те, кто первыми окажутся в городе, получат преимущество при дележе трофеев. Гунтер и сам сорвался бы с места, но он продолжает напоминать себе ежеминутно, что он — командир, а не бестолковый берсеркер с передовой. Кончилась та вольность, что была при живом отце. Теперь сам Гунтер — ответственен за всё. И если раньше он мог позволить себе рвануть вперёд и первым обрушить секиру на голову врага, то теперь — нет. Кончилось время, когда память о битвах оставлялась на теле — шрамами.

Половина воинов уже втянулось в проход под стеной. Гунтер побежал вперёд, но не успел достигнуть ворот, как перед ним резко опустилась металлическая решётка. Воины внутри тоннеля возмущенно зароптали — их заперли внутри стены. Решётки перекрыли ход с обеих сторон.

Половина отряда сразу оказалось в плену, а другая — бестолково сгрудилась перед закрытыми воротами.

Гунтер сдавил рукоять верной секиры и осмотрелся в поисках врага, но по-прежнему никого не заметил. Он подумал, что возможно сработал какой-то механизм, задетый воинами.

— Рубите решётку! — приказал он воинам и те приступили. — Ничто не устоит перед нашей сталью!

Работа забурлила, но без видимого результата. Сталь решёток, также как и камень стен, окутывала мощная магия.

— Можешь что-нибудь сделать? — спросил Гунтер у воина-мага.

— Попробую.

Маг приступил к взлому защиты, а Гунтер с сожалением подумал, что отступать, когда никто не охраняет Крепость, станет позором для рода. Дорийцы не прибежали даже когда молоты и секиры дварлингов со звоном обрушились на металл решёток. Так чего опасаться?! Только вперёд!

— Вроде поддаётся… — сообщил маг.

Ободрённые словами, воины изнутри сильнее заработали оружием, стремясь уничтожить преграду. Гунтер радостно оскалился, представляя, как укрепит в будущем эту Крепость, чтобы никто и никогда не смог повторить их сегодняшнего триумфа. Дварлинг забыл наставление отца, наказывающего не говорить гоп…

— Что происходит?! — первым удивился воин-маг.

Тут же раздались крики боли. В Гунтера ударила волна жара, смешанная с запахами горелого мяса. Все воины, оставшиеся в плену стены, в мгновение ока обратились в прах. Не спасли ни мощные амулеты, ни тем более сталь доспехов. Скрытые магические ловушки сработали — и нет уже у Гунтера половины отряда.

Но это был не конец.

С верхушек башен стали срываться огненные стрелы и вязнуть в магической защите каждого воина. Эта атака оказалась слабее, так что дварлингам пока ничего не угрожало.

Не теряя самообладания и уже проанализировав ситуацию, Гунтер грос Зальц скомандовал оставшимся воинам:

— Отступаем единой группой! — а затем обратился к магу: — Ставь Купол Огня…

Маг и без советов главы наверняка догадался бы выставить против огненных заклятий, щит этой самой стихии. Воины сгрудились вокруг гроса и мага и прикрылись щитами. Отряд накрыл еле различимый купол магической защиты. Гунтер, хоть и не владел магией, но возможности своих людей знал, потому не сомневался, что использован был Защитный Купол стихии Огня Четвёртого Круга. Дварлинги стали отступать, настороженно поглядывая на безвредно тухнущие при столкновении с Куполом Стрелы. Дорийцев по-прежнему нет.

Маг приступил к формированию более изощренной защиты, решив перестраховаться и использовать не Формы, а Плетения — так предположил Гунтер, видя манипуляции подчинённого.

Пока воины отступали, Гунтер уже мыслил, как поступит дальше. То, что именно он виноват в смерти дварлингов — факт. Он устроит собрание, и если решат, что он больше не достоин фамильного права на имя грос Зальц, то он смириться с подобным решением. Если же его простят, то нужно думать, как быть дальше. Штурмовать Крепость без соответствующей магической поддержки — самоубийство. Значит, Гунтеру предстоит нанять магов. Род Зальц ещё не успел наладить контакты с местными, но ближайшими странами являются королевства Элефтерн и Дамас, и, естественно, Тёмный Лес тайдоров. Хотя о последнем можно и не вспоминать, тёмные эльфы не любят гостей, но и сами в гости ходить не желают. А вот у лайдоров Элефтерна и Дамаса поискать магов можно. А ведь если вспомнить, то где-то в этих местах расположена магическая школа Элеквирта… хотя у рода Зальц не найдется средств нанять тамошних специалистов. Только если первокурсников…

— Ложись! — Гунтера вырвал из размышлений о будущем голос мага. — Купол не выдержит!

Дисциплинированные воины бросились врассыпную. В то место, где они толпились ударился, взрываясь, громадный шар огня. Шрапнелью полетели осколки камней. Воздух стал сух, как в кузне. Тяжёлых воинов раскидало соломенными куклами.

Гунтера подбросило в воздух, а затем швырнуло в воронку, оставленную магическим снарядом. Прямо в расплавленную лужу камня. Амулет с трудом справлялся. Дварлинга, словно птицу в духовке, пропекало в доспехах. Он не чувствовал ногу, но догадывался, что она сломана. В ушах звон, сквозь который пробивались крики заживо сгорающих дварлингов, и взрывы гигантских огненных шаров. Не имея возможности самостоятельно выбраться, ощущая тошноту, Гунтер лишился сознания…

2

«Подгорный народ — так называют дварлингов все разумные, словно эти низкорослые крепыши, всё время проводят под землёй, никогда не видя поверхности. Но это не так…

Дварлинги, также как и эльфы с людьми прибыли на Триан с Доры. Но в отличие от иных рас, дварлингов было очень немного, так как они с опаской перебирались на новое место жительства. А во время всех древних войн, когда поголовье людей и эльфов со страшной силой сокращалось, дварлинги ни во что не вмешивались и спокойно себе обживались в новых условиях, оттого в настоящее время число представителей этой расы не столь сильно уступает числу тех же лайдоров.

Но разрастание в численности дварлингов не побудило их на переселение. Сказывается врожденная нелюбовь к путешествиям и изменениям. Оттого и сложилась нынешняя сложная ситуация в Царстве Злата, Самоцветов и Огня — первом и основном государстве дварлингов. Сложная ситуация с отсутствием свободного места. Дварлинги, как поселились в стародавние времена на Хребте Асов, так и живут на нём и в его недрах до сих пор. Страдая от перенаселения, дварлинги не дают даже тем своим представителям, которые желают переехать в государства лайдоров, спокойно осуществить задуманное. Ведь по древнему укладу, все те, кто покидает родные горы, тут же становятся Отверженными, с которыми запрещено общаться всем порядочным дварлингам… Но двуличность власти позволяет им заводить собственных представителей в странах лайдоров, для налаживания отношений и бизнеса…

Весь Хребет Асов, согласно представлению дварлингов, принадлежит им. Но в реальности этот гигантский горной массив, протянувшийся через весь материк, делят между собой множество существ, не все из которых способны на диалог. Так что дварлинги занимают лишь половину Хребта с северной стороны…

Религия дварлингов немного отличается от верований лайдоров. Дварлинги также почитают Асов, но в отличие от лайдоров и прочих, коротышки не забывают никого из своих богов. И если в НОД во главе пантеона Асов скоро станут асы третьего поколения, то дварлинги всё ещё признают главенство асов первого поколения, тех, которые прибыли в мир Трана вместе с переселившимися сюда эльфами и людьми. Не меньшего уважения заслуживает и вера в Предков, которых дварлинги поминают при любых обстоятельствах, не забывая родства…»

Расы Триана: дварлинги. Интерфейс

3

18 Рем, 2514

Очнулся глава рода, ощутив чье-то пристальное внимание. Полнейший разгром не стерся из памяти, оттого дварлинг посчитал, что это враги отыскали его в яме. Но раны всё ещё не давали возможности сопротивляться. Гунтер лишь сумел повернуть голову в сторону неведомой угрозы и тут же удивленно распахнул глаза — встретить дора в этих местах представлялось для гроса делом маловероятным. Но проморгавшись, Гунтер убедился, что неожиданно появившийся дор исчезать не намерен.

Вообще этот ушастик, по мнению Гунтера, выглядел странно. Оборванный, изможденный, да с голодным взглядом, но при том с чертами выдававшими благородное происхождение. Гунтер не много общался с представителями лайдоров, но примерно представлял, как те выглядят.

— Оттащи меня в укрытие… за деревья… — с трудом прохрипел он дору, вспоминая слова чужого языка.

Тот немного задумался, вероятно решая, как сподручнее ухватить раненого Гунтера, а затем без изысков схватил того за руки и потащил. Силёнок у изможденного юного дора оказалось на удивление мало, так что путь до ближайших кустов, представлял собой весьма долгий процесс. И неприятный. Но за это время Гунтер успел оглядеться. И то, что он увидел, не представляло ничего хорошего: большая часть отряда полегла под стенами города проклятых. Огромные огненные шары сожгли кусты по сторонам от дороги, а также наделали кратеров, подобных тем, где лежал дварлинг. Но всё же тел оказалось меньше, чем следовало, вследствие чего Гунтер предположил, что часть воинов выжила.

— Достаточно, — сжалился над дором Гунтер, когда дварлинга и союзника окружили кусты. — Поищи в котомке… склянка с зельем…

Дор шустрее, чем тащил дварлинга, принялся шуровать у того на поясе. На камни полетели всякие полезные мелочи и мусор. Потом упал свиток. Вместо ёмкости с зельем остались лишь осколки, порезавшие пальцы дору. Выступила голубая кровь, но дварлинг постарался скрыть удивление происхождением союзника, а также разочарование от уничтожения целебного эликсира. Но дор и не следил за реакцией Гунтера, сосредоточив внимание на свёртке, источающем ароматный запах бекона и хлеба.

— Если хочешь — съешь, — разрешил Гунтер.

В рекордный срок бутерброд исчез. Хайдор оказался невероятно голодным.

— Жаль, что склянка разбилась… Но остался свиток. Ты можешь им воспользоваться?

Существовала небольшая вероятность того, что союзник двардлинга, не сумеет воспользоваться свитком с заклинанием, ведь кто знает этих высших эльфов?..

Но хайдор поднял трубку и развернул, вглядываясь в магические письмена. Гунтер сразу понял, что союзник никогда раньше не имел дела с подобными свитками. Он хотел уже объяснить ему, как правильно активировать заклинание, но тот со странным выражением на лице ткнул в свиток пальцем и… свиток вспыхнул. Мгновение и от заклинания Общего Исцеления Первого Круга не осталось и пепла!

— Зачем ты его сжёг? — неожиданно силы нашлись на крик. — Он хоть немного, но помог бы мне!

Но вредитель не пожелал реагировать на крики Гунтера, сосредоточившись на чем-то невидимом. Вновь он, словно что-то нажал, а затем уверенно указал на лежащего дварлинга. Почти незаметный луч салатового цвета ткнулся в поврежденную ногу Гунтера, минуя почти опустошённый защитный амулет. Игнорирование луча защитой свидетельствовало о том, что это целебная магия, которую амулеты не блокировали. Но пронзившая раскалёнными иглами всё тело боль, заставила Гунтера усомниться в выводах. Целебная магия не причиняет такую боль. Минута страшных пыток показалась вечностью. Но когда хайдор прекратил издевательства, то Гунтер тут же вскочил и прихрамывая, принялся браниться на вредителя, забыв, что нужно ругать того на дорском, а не подгорном наречии. А когда дварлинг всё же решил исправить ошибку, то понял, что кричать-то и незачем. Хайдор исцелил сломанную ногу. Не совсем, конечно, но использованное заклинание было на Круг, а то и два, выше, чем уничтоженное заклинание со свитка. Понятно, что хайдор-целитель проигнорировал менее эффективное средство, но зачем же было сжигать? Свиток денег стоил!

— Уходим, — приказал Гунтер союзнику. — Возле стен находиться опасно. На месте дорийцев я вывел бы воинов всё тут проверить.

Гунтер не знал точно, сколько времени прошло с момента разгрома, но по ощущениям и признакам, предполагал, что немного.

Прокрадываясь, сквозь кусты, раненый дварлинг, опирающийся на плечо измождённого хайдора, выбрался за пределы прямой видимости Крепости. Затем Гунтер попросил хайдора повторить процедуру лечения. Сцепив зубы, дварлинг выдержал всю боль, сопутствовавшую процессу. И уже шустрее компания выбралась из ущелий, преодолев иллюзорный барьер. Гунтер указывал дорогу, ведя к оставленному дварлингами лагерю. Если кто выжил, то воины обязательно соберутся в лагере.

Так и оказалось. Обожженные и побитые гордые воины рода Зальц, отдыхали в лагере, ставшем отчего-то слишком великим для их неполной десятки. Появление хайдора и грома, дополнило число жителей лагеря до круглого числа.

Все поздоровались. Хайдора тут же накормили и он уже не смотрел на Гунтера голодным взглядом, которого глава рода Зальц немного опасался, боясь, как бы дор не съел дварлинга с большого аппетита. Затем грос Зальц попросил союзника исцелить воинов, что дор и сделал, прерываясь на краткий отдых, за который он восстанавливал силы. Гунтер посчитал странным, что хайдор не прибегал к медитации. Не похоже, чтобы хайдор был магом, которому уже не требуется медитация. Он скорее лишь адепт. Но с точностью грос Зальц судить не мог, потому что сам магом не был. А маг отряда остался мёртвым под стенами города проклятых. Жаль. Он был верным товарищем и другом Гунтера.

Все устроились на отдых. Лишь двух дварлингов Гунтер отправил присматривать за выходом из ущелья, откуда могли прийти дорийцы. Хайдор и дварлинг уселись у костра. Гунтер первым начал разговор:

— И откуда ты такой взялся, а?

Дор неопределённо мотнул головой в сторону Предгорий. Разговор не клеился.

— А зовут тебя как?

— Хром.

— Странное имя…

Дор кивнул на замечание дварлинга. Казалось, его ничего не интересует.

— Гунтер грос Зальц — моё имя, если тебя интересует, — решил представиться и глава дварлингов, хоть ему и казалось, что дору эта информация совершенно безразлична.

— Спасибо за то, что спас меня и помог моим родичам. Без тебя худо пришлось бы. Ты магистр-целитель или только адепт?

Последний вопрос Хром полностью проигнорировал, не удосужившись даже пожать плечами. Ну что ж, Гунтер не собирается сдаваться так просто, тем более, что делать пока нечего. Прежде чем воины немного отдохнут и можно будет двинуться домой, можно и поговорить, пусть даже и с самим собой.

— Я глава рода Зальц. У нас богатая история, уходящая корнями в прошлое, вплоть до самого основания Подгорного Царства. В настоящий момент мы проживает недалеко от этих мест. Ты можешь спросить, почему мы ушли из нашей страны, и я тебе отвечу. Не спросишь? Мы ушли, потому что я так сказал! В Царстве Злата нашему роду не осталось места для роста. А в этих необжитых землях мы можем стать значимее царского рода! Ты меня слушаешь?..

Хайдор неотрывно смотрел в огонь. Гунтер пожал плечами и продолжил:

— У нас превосходные кузнецы. Видишь эту сталь? — дварлинг указал на свою бронь. — Я сам ковал! Мы превосходные добытчики и изобретатели. Но на прежнем месте нам было тесно. А ещё нам все завидовали…

— Вас выселили, — вмешался дор, не отрывая взгляда от огня. — Род без связей оказался никому не нужен.

Дварлинг замолчал. Как дор догадался? Гунтер озвучил этот вопрос, но Хром вновь сосредоточил внимание на огне. Грос с сожалением подумал, что хвастать больше не получится. А ведь превознося свой род, он как бы и сам начинал верить, что всё у них было лучше, чем на самом деле.

— Ты прав. Оракаи захватили Домну влиятельного рода. Отбить её обратно мы не смогли. Земли моего рода были переданы другим. Нам ничего не оставалось, как сбежать. Слоняясь по всему миру… Было тяжело. Мы нашли новый дом, но и тут всё не гладко! Дикие. Нгаи. Проклятые дорийцы!

Чего хотел Гунтер, выплескивая всё накопившееся на еле знакомого дора, он и сам не знал. Последствия боя? Возможно.

— А ты о себе что-нибудь скажешь? Что ты делал возле города дорийцев?

— Я ждал друзей, — ответил Хром. — Мы разделились, но условились встретиться перед входом в Лабиринт.

— А как ты попал к стенам Крепости? Перед Лабиринтом же магический барьер.

— Я проследил за твоим отрядом. Эта магия… она сбивает с верного пути. Но я шёл по вашему следу и вышел к городу.

Интересно. Гунтер двигался очень внимательно, но не заметил слежки за собой. Или дварлинги не слишком внимательны, или дор очень уж хорош в скрытном передвижении.

— А после боя, ты решил помочь мне? — решил убедиться дварлинг, но Хром вновь не удосужился ответить.

Так кого же ждал хайдор? Своих соплеменников? Неужели они решили вновь явиться в мир? Но задавать вопросы было бесполезно — собеседник не желал говорить.

— А когда твои друзья придут?

— Не знаю.

— Ты давно их ждешь? — вместо ответа неопределённое пожатие плечами.

— А что если они не придут?

— Скорее всего, они мертвы, — спокойно ответил Хром.

Гунтеру всё происходящее становилось всё более интересным. Даже смерти родичей отошли на второй план. Гунтер попытался выведать больше информации, но Хром больше ничего не отвечал.

— Если тебе уже некого ждать, то, что ты намерен делать дальше?

— Я хотел войти в Иолк… но после увиденного поостерегусь.

Ещё бы! Одинокого дора злобные дорийцы растерзают сразу. Даже думать не стоило идти в столь опасное место! О чём он думал?

— Мы отдохнём и двинемся домой, — осторожно начал подводить Гунтер. — У нас в роду мало магов. И целителей почти нет. Мы не разведчики, а воины. А ты, как я замечу, неплохо ведешь преследование. Так я вот о чем, если тебе некуда идти, то может, отправишься к нам?

Гунтер подумал, что предложение лишено привлекательности. Чтобы хайдору некуда было податься? Ха! Где-то они скрывались всё время. Да и к лайдорам всегда можно выйти. А уж те с радостью примут высшего собрата, которого посчитают чуть ли не за посланника Небес!

Но ответ хайдора удивил дварлинга.

— Хорошо.

Постепенно темнело. Как только грос Зальц решил, что больше задерживаться нельзя, то сразу попросил позвать воина, следящего за выходом из Лабиринта. Пусть и в темноте, но дварлинги должны отдалиться от жилья дорийцев. И пока ждали сторожей, Гунтер продолжал говорить с дором:

— Тебе у нас понравится. Места, конечно, мало, зато красиво! На что оры тупы, но больно уж местность выбрали чудесную. Мы сами больше в пещерах любим жить, но тебе если не понравится, то можем и на просторе домик собрать. Это уж, как сам пожелаешь. Земли то у нас немного, и мы её всю уж на огороды пустили… Зато какая кузня у нас строится!.. Ух!.. Чудо, а не кузня! Такой у рода Зальц никогда ещё не было!

Отчего-то все разговоры дварлинга, словно и не касались дора. Гунтер не мог перестать думать, что же случилось у этого паренька, что он сам не свой? Спросить, дварлинг — спрашивал, но упёртый союзник молчит.

— А по поводу того, что рядом с нами Магнезия, так это ты не бойся. Твари к нам редко добираются. Вот с ближайшей Башни Черни — это да, бывает. Но с ними мы кое-как справляемся…

— Магнезия? — переспросил дор.

— Да. Город Черни, — Гунтер удивился неподдельному интересу Хрома.

— А демоны там есть?

— Демоны? Нгаи? Как не быть…

Вопросы всё больше удивляли Гунтера. Неужели дор решил убивать нгаев? Тогда ему следует в специализированную гильдию обратится. Хотя бы к Горным Королям… а нет! Горные Короли же, только для дварлингов. Но ничего, у доров своих гильдий полно, насколько Гунтеру известно. Точные названия он не знает, но то, что Братство Теней существует, даже подгорный житель знает. Ведь из Братства и вышла их гильдия Горных Королей.

— А ты охотой на тварей Черни заниматься хочешь?

Хром изобразил полнейшее непонимание на лице, так что Гунтеру пришлось уточнять:

— Раз уж демонов упомянул.

— Ещё не знаю. Расскажи мне о демонах Черни.

Гунтер утвердился в мыслях, что паренёк хайдор выбрался в мир, чтобы стяжать славу в битвах с монстрами Пределов.

— Ну, живя в Царстве Злата, ни я, ни мой род, с ними не сталкивались, потому и знаний особых не накопили. Но на новом месте, волей-неволей пришлось постигать азы борьбы с ними. Вот только самых демонов мне не встречалось, и могу тебе честно сказать — слава асам!

— Но хоть что-то ты знаешь? Меня интересует определённый демон…

Дор дал точное описание одной из опаснейших тварей Черни — Фира. О подобном монстре знавали даже далёкие от Пределов дварлинги. Худое тело. Высокий рост. Клиновидные конечности.

— Такого нгая называют Фир. Опасный монстр. Разумен, не подвержен старению. Со временем становится сильнее. Невероятно силён. Но даже не в его мощи опасность. Он обладает Аурой страха. Разумные, стоящие рядом с Фиром, не способны даже шевельнуться! Помимо этого Фиры, как высшие нгаи, способны вести за собой прочих тварей, создавая так называемую Свиту. Вот и всё, что я знаю. Разделения по уровням и прочие детали, мне не известны… Хотя ещё одно: Фиры — это проклятые дорийцы, пораженные Чернью. Так что как всегда, все беды от дорийцев.

— А Фиры обитают в Магнезии?

— Да, но не только там. Если Башни Черни достаточно глубоки, то и в них могут завестись Фиры. И не стоит забывать самих Пределов — вот уж где разных тварей полно. Если ты хочешь заниматься уничтожением нгаев, то вот тебе мой совет — забудь! Опасное занятие! Лишишься не только жизни, но и души!

На предупреждения Гунтера Хром лишь покивал. Разговор больше не клеился, да и дварлингу не хотелось говорить о страшных монстрах. Пора было уже уходить.

— Да где носит этих родичей?! — закричал Гунтер, так и не дождавшись ни одного из тех, кто отправился в сторону Лабиринта. — Пойду сам проверю.

С собой, на всякий случай, грос прихватил ещё одного, из наиболее боеспособных воинов. Также и Хром увязался следом.

Воины вышли из небольшой рощицы, где отдыхали, на простор плато. Сторожей видно не было. Но может они замаскировались.

— Ты их не видишь? — спросил Гунтер у Хрома, надеясь на его зрение.

Дор внимательно осмотрел округу и отрицательно покачал головой. Когда же Гунтер решил покричать, то Хром знаками заставил того замолчать. Дварлинги насторожились. Дор осторожно приближался к тёмной узкой трещине в камнях. Когда до цели его осторожного приближения оставалось метра три, то Хром резко отпрыгнул на пару шагов назад и заорал:

— Тревога!

Гунтер ещё не понимал, что происходит, но подхватил «Тревога!», поднимая всех оставшихся бойцов. Сам Гунтер принялся осматриваться, пытаясь понять, где же враг. И враг не заставил себя ждать.

В темноте трещины зажглись красным чьи-то глаза, а следом вырвалась какая-то тень, обвила Хрома за шею и утащила во тьму. Гунтер испугался, ведь в памяти ещё свежи разговоры о нгаях. Неужели они накликали беду?! И бедный хайдор…

Воины подходили к лидеру и выстраивались. Против высшего нгая сил дварлигнов окажется недостаточно, но с обычной тварью Черни родичи Гунтера справятся.

— Факел! — приказал Гунтер.

Ему подали требуемое, и дварлинг метко зашвырнул горящую палку во тьму расщелины. Тут же оттуда выскочили, прячущиеся там монстры, которые оказались вовсе не нгаями, а обычными для дварлингов врагами.

— Каста Знающих, — с удивлением пробормотали родичи.

Действительно эти оракаи менее привычны дварлигам, чем их «дикие» сородичи. Весь отряд высоких зеленокожих воинов как на подбор одного роста. Широкие плечи и мускулистые тела. Знающие отличаются от невзрачных «диких», очень сильно. Эти оракаи гораздо опаснее. На всех врагах одинаковые маскировочные костюмы. В руках держат странные палки, с которыми Гунтер знаком лишь понаслышке. Эти палки стреляют примерно как арбалеты. Глаза оракаев горят страшным алым цветом, отличая их от «диких» у которых вполне обычные глаза. Вместо лиц у «знающих» какие-то тёмные свиные рыла с торчащими клыками. На закорках некоторых оракаев лежат бессознательные родичи Гунтера и Хром. Вот куда делись сторожа. Оракаи очень ловко обращаются с лассо — видимо этими приспособлениями и поймали дварлингов и дора.

Ситуация сложилась патовая. Оракаев было заметно меньше, но дварлинги были изранены. Гунтер не мог отдать приказа напасть, даже желая спасти своих родичей. Но и оракаи не могли напасть. Они видимо хотели переловить всех дварлингов в темноте, но Хром их заметил и поднял шум.

Переглядывание долго продолжаться не могло. Оракаи стали сдвигаться в сторону входа в Лабиринт, а Гунтер приказал своим пятиться к лагерю. Неторопливо отряды разошлись.

Дварлинги выглядели печальнее, чем после проигрыша у стен дорийской крепости. Ещё бы, они позволили увести своих товарищей! Но ничего, Гунтер уверен, что найдёт способ их вернуть…

4

«Зеленокожие дикари — так характеризуют эту расу большинство эльфов и дварлингов, и только лишь немногие знают, что оракаи — это нечто большее, чем дикари, пираты или работорговцы… У этого народа не менее чем у дварлингов развита наука, и не менее, чем у лайдоров — магия. Многие знания ушедших эпох остались именно в памяти зеленокожих обитателей астарханской степи, ведь наследие Древней Империи — сохранившиеся города — места их нынешнего обитания. И если во всей «цивилизованной» Доралока поселения Древней Империи давно разграблены и уничтожены, а последние их остатки находятся в плену Нгаялока, под водами Океана, или сокрыты в лесах Дикарии, то мудрое руководство оракаев сохранило памятники древности в первозданном виде…

Само название «оракай» произошло от имени их героя, спасителя и бога — Олака. Самоназвание расы, одновременно является гордостью племени и символом веры в аса Олака. Культ аса Олака не распространился и не может распространиться дальше астарханских степей, по причине того, что этот ас не принимает под своё покровительство никого, кроме собственной расы…

Оракаи первыми в нынешней эре открыли огнестрельное оружие и в настоящий момент активно его используют… И если дварлинги стремятся оставаться на земле или в её недрах, то оракаи стремятся в небеса, изготавливая всё более странные и чудные конструкции, предназначенные для совершения полётов…

Религия и философия оракаев тесно переплетены. И это не удивительно, ведь руководящие посты занимают лишь выходцы из духовенства. Зеленокожее племя — заядлые националисты, прославляющие превосходство собственно расы над иными…

У оракаев не существует разделения на страны. У них даже единой страны нет. Понятие государственности чуждо для них. Но вместе с тем, это не мешает им чувствовать сплочённость. Но всё же у племени оракаев есть строгая иерархичность и деление на касты, переход между которыми возможен лишь по ниспадающей…

Основные касты оракаев: каста Верующих, каста Знающих и каста Неприкасаемых.

Каста Верующих занимается духовными делами, руководством всем племенем, магическими изысканиями и служению асу Олаку. Представители этой касты никогда не покидают пределов так называемой Цветущей Долины, а в Цветочный Дворец — нечто вроде столицы, не допускают представителей иных каст.

Каста Знающих сосредоточили усилия на изучении законов мироздания и продвижении техники в жизнь обывателей. Это самые активные члены общества оракаев, постоянно находящиеся в движении и научных изысканиях. Они организовывают экспедиции в Пределы Нгаялока и отдалённые регионы владений эльфов. Экспедиции в Пределы с большей вероятностью для них заканчиваются удачно…

Каста Неприкасаемых — именно те оракаи, которых знают дварлинги и доры. Они отверженцы своей расы. Им нет места в степях Астархана. Они селятся там, где только могут обосноваться. В основном вся восточная сторона Хребта усеяна поселениями «диких».

Что касается внешнего вида, то немногие расы отличаются таким разнообразием и одновременно с тем, такой схожестью. По теориям самих оракаев, на их организмы Чернь воздействует сильнее, чем на доров. Из-за зловредного влияния Черни, они подвергаются мутациям. И если в семье оракаев какой-то касты рождается мутант, то его тут же изгоняют, а родителей стерилизуют…

Не принимая во внимание одежду, представители всех «чистых» каст оракаев внешне ничем друг от друга не отличаются. Слегка зеленоватая кожа, одного оттенка. Прямая осанка. Сильные и здоровые тела. У прочих разумных Триана бытует мнение, что оракаи страшны, но это не так. Внешний вид оракаев за исключение цвета кожи и мелких деталей ничем не отличается от вида того же дора, а может и превосходить его, ведь генетические изыскания оракаев доведены до Абсолюта… И только лишь «дикие» отличаются от своих «чистых» собратьев. Они мутанты. Горбуны, одноглазые, со странной пигментацией кожных покровов, окраской глаз и роговыми выростами на головах… Сколько существует «диких» — столько же разнообразных представителей, хотя и среди мутантов выделяют различные подвиды… Одними из наиболее сильных подвидов «диких» оракаев, являются так называемые оры, утратившие гениальные мозги своей расы, но вместо этого заполучившие ещё более крепкое здоровье и чудовищную силу…»

Расы Триана: оракаи. Интерфейс

Глава 5

1

19 Рем, 2514

Раннее утро, а на площади уже шумит толпа. В Иолке наступил день торгов. Приехавшие загодя торговцы наконец-то встретятся с покупателями. На деревянный помост уже выставляют товар, к которому приковано наибольшее внимание. Ведь еда, металл и всякое прочее — это обыденные вещи, не стоящие внимания, а вот новые рабы — вещь незаменимая. По крайней мере, так утверждает сиятельный герцог Тэй Гропсан Бай. Будь он неладен!

Последняя мысль верного раба сиятельного герцога явно была лишней: в голову тут же словно вбили раскаленный гвоздь.

Лайдор Клод ровно половину жизни провел в рабстве. Когда ему было всего десять, на его деревню совершили набег грабители, в то время терроризировавшие Предгорья. Разграбили всё что можно. Дома сожгли. Кого-то убили. Кого-то взяли в полон. Среди последних оказался и мальчик по имени Клод. И вот точно также как сегодня будут продавать новых рабов, продали и Клода.

Купил же раба один из самых влиятельных рабовладельцев Иолка — герцог Тэй, в настоящий момент стоящий рядом со своим верным рабом Клодом и с интересом рассматривающий выстаивающийся в ряд живой товар. Но Клод не всегда считался вернейшим рабом. Только недавно он решил измениться. Раньше в нём ещё оставались следы воспитания добрых родителей, но он решил, что выжить ягненком ему не суждено. А значит нужно стать волком. И в настоящий момент Клод уже выполнил почти всё, что запланировал. Скоро он перестанет быть рабом!

— Чего стал столбом? За мной иди!

— Да, господин.

Герцогу необходимо стоять в первых рядах у помоста: так лучше виден товар. Раб и хозяин раздвигали праздношатающуюся толпу и продвигались к цели. Вообще, Клод подумал, что в дни торгов очень мало торговцев и покупателей, зато много тех, кто пришел поглазеть на диковинки — очень уж замкнуто живут в Иолке, так что любая безделица за пределами стен тут кажется сенсацией. Чем и пользуются торговцы. Уж мерзкие оракаи своего не упустят! Проклятые зеленокожие гады! Уж о них Клод может свободно думать всё что угодно, не боясь рухнуть от боли. Оракаи — единственные с кем ведут дела дорийцы. Кроме того, что им привезут торговцы зеленокожей расы, жители Иолка не получают из внешнего мира ничего. На этом и наживаются оракаи: продают безделицы по громадной цене, а покупают роскошь по цене хлама.

— Стой здесь, — приказал герцог Клоду, когда они подошли практически к самому помосту.

Работорговцы уже договаривались между собой, занимая очередность в выставлении товара. Глашатаю уже что-то втолковывал один из оракаев.

— Интересно! — удивился герцог. — Это же каста Знающих. Что они у нас забыли?

Клод в этот момент думал о том же. В отличие от доров и дварлингов, поделивших мир на множество стран, у расы оракаев есть только одна страна. Она расположена за Хребтом и никто не знает насколько она велика. Но все знают, что власть в их стране крепка и целиком сосредоточена в руках жрецов их обособленного культа — культа Олака, не являющегося частью культа Асов. Также всем известно, что сами оракаи подразделяют свою расу на три касты: Верующие, Знающие и Неприкасаемые. Но в цивилизованном мире доры и дварлинги встречаются лишь с последней кастой, представителей которой все называют «дикими». А вот увидеть кого-то из старших каст — удивительно. Торговлю всегда вели только «дикие».

— Посмотри, как они торопятся, — Клод не заблуждался, герцог говорил лишь сам с собой. — Знающие торопятся сбыть рабов. Я уже навёл справки: они прибыли не рабами торговать. Вообще они покупатели. А рабы это так, попутно. Но что они купят? Магнезиты? Скорее всего…

Клод перестал прислушиваться к господину. Иногда на того накатывает и он начинает размышлять вслух.

Вообще, по скромным наблюдениям Клода. Знающие почти ничем не отличаются от Неприкасаемых. Конечно среди «диких» все какие-то уродцы: то пальцев на руках больше, то шеи кривые, то ещё что. А вот Знающие — равны как на подбор. Словно специально отбирали похожих. А в остальном они всё те же: похожи на доров, только с зелёной кожей и эльфийскими ушами. Хотя Знающие немного отличаются. Пара из них не сняла свои маски, а только очки подняла с глаз. Маски страшные, словно клыкастые морды.

— Они считают, что маски защитят их от Черни, — размышлял герцог Тэй, заодно проясняя непонятный момент Клоду. — Они думают, что так спасутся. Глупцы. Если Чернь пожрёт кого-то из них, то его тут же исключат из касты и отправят прямиком к Неприкасаемым.

Оракаи закончил докладывать глашатаю мысль и тот поднялся на помост. Редко кто из самих торговцев рекламирует свой товар. Для этой цели нанимается специальный человек, который знает язык оракаев и неплохо говорит на своём.

— Господа желают продать партию рабов, — глашатай указал рукой на товар, предоставленный Знающими. — Три гнома-воина в самом расцвете сил и один молодой лайдор — услада глаз любой девушки…

Знающие продавали четверых рабов. По злобному взгляду товара, бросаемого на горожан, сразу становилось ясно, что рабы ещё не осознали участи. Дварлинги выглядят действительно сильными — такие работники ценятся в Иолке, особенно в шахтах. А от единственного лайдора явно не откажется ни одна обеспеченная женщина города. Этот молодой дор чересчур красив. Клод, никогда не сомневающийся по поводу своей внешности, почувствовал толику зависти… и быстро подавил это чувство. Какое ему дело до нового раба и его внешности? Скоро Клод станет свободным, а этот раб умрёт — такова судьба слабого. А раб — слаб.

Глашатай закончил рекламировать товар. Начались торги. В торгах поучаствовали и обычные жители Иолка и, естественно, влиятельные рабовладельцы вроде сиятельного герцога Тэя. За обладание весьма неплохими рабами выстроилась ожесточённая борьба, ведь обычно продают менее элитный товар. Оракаи привыкли совершать набеги на поселения лайдоров и дварлингов, и в этих набегах обычно брали в полон крестьян, которые не отличаются той статью, что присуща потомственным воинам, вроде нынешних дварлингов, или красотой дора. Кстати, лишь дора хотели купить нимийки — жрицы аса Любви, но продавец отказался делить товар.

Ожесточенный торг подходил к концу. Оставались лишь наиболее упёртые покупатели. И среди них герцог, назвавший последнюю цену.

— Продано, — прокричал глашатай, указывая на герцога Тэя.

Герцог Тэй и Клод не стали сразу покидать торги. Тэю требовалось убедиться, что никого лучше уже купленных рабов не предоставят. Так и оказалось. Был лишь один тайдор, но Тэй даже не стал торговаться — пока своих тёмных хватает. Клод же во время торгов отметил, что Знающие всей группой пошли договариваться с владельцами шахт. Предположение подтверждалось: эти оракаи прибыли в Иолк именно за магнезитами, конечно если исключить такую глупость, что им нужны обычные руды, вроде золота или серебра.

Последние торговцы выставили жалких рабов, и Тэй тут же приказал уходить. Только что купленные рабы сверлили гневными взглядами хозяина и его раба. Герцогу сразу понравилась покупка:

— Посмотри как зырят! Так бы и вцепились! Охрана торгов проводит их до поместья. А уж дома окольцуем, и будут они паиньками…

Тэй очень внимательно ощупал дварлингов и радостно оскалился, восторгаясь крепости их мышц. Коротышки морщились, но не делали глупостей, понимая, что держащая их охрана торга, может сильно навредить. Герцог переместился к дору и схватил того за миловидное лицо и потрогал гриву роскошных волос.

— А этот будет пользоваться определённым спросом, — благодушно заключил сиятельный герцог, но дор мотнул головой, сбрасывая руку Тэя.

— Убери руку! — потребовал раб.

У Тэя сразу поменялось выражения лица. Хозяину не нравилось когда от него что-то требовали. Такое он не позволял даже дочерям. Охрана товара сразу поняла, что от них требуется:

— Наказать?

Герцог кивнул. Раба, посмевшего требовать у хозяина, подвели к столбу и привязали его. Клод считал это настоящим варварством. Зачем наказывать только что купленного раба плетьми перед всем торгом, когда можно эффективнее наказать его дома после окольцовывания?! Теперь же после порки, дор неделю не сможет работать! Но видимо, Клод не всё понимал в укладе жизни дорийцев хоть и провёл среди них полжизни.

Дора ударили первый раз. Он закричал. Хотя ещё бы не закричать, когда тебя хлещут специальным кнутом! Даже нынешний Клод, закалённый и бесстрашный, закричал бы от боли. Что уж говорить о молодом пареньке, по всей видимости благородных кровей… Действительно благородных! Клод, как и все вокруг, сразу заметил брызнувшие капли голубой крови.

— Хайдор, — ошеломленно произнёс Клод, и Тэй ему вторил.

Клод посчитал появление высшего дурным знаком, а вот Тэй тут же обрадовался и даже помиловал непочтительного раба, остановив экзекуцию на трёх ударах. Герцог уже подсчитывал прибыль, которую получит даже сейчас, вздумай он перепродать раба.

— Это сколько же может стоить высший эльф?

Но судя по сменившемуся выражению на лице, герцог решил оставить раба, и заработать больше, чем возможно при продаже. Нужно только выяснить, как это заработать.

— Проводи охранников до загона. Проследи, чтобы им передали деньги, а заодно убедись, что рабов окольцуют! — отдал распоряжение Тэй. — Мне же нужно прогуляться и всё обдумать.

Приказ Тэя по большому счету был бесполезен: что может сделать раб? Как он может контролировать работу свободных жителей Иолка? Но Клод должным образом поклонился хозяину и заверил, что выполнит всё, что в его силах. Герцог же сразу покинул свежекупленный товар и поспешил по делам. Клод не сомневался, что герцог за пару часов обойдёт всех кого только можно и составит примерное представление по поводу ценности хайдора.

Рабы и охрана вышли за пределы Крепости и сразу очутились в Городе. Клод мало интересовался историей места своего плена, но кое-что знал. Например, то, что в давние времена не существовало никакого Города, а располагалась в этом месте лишь Крепость, как раз носящая имя Иолк. Но поселившиеся тут дорийцы выстроили уже Город, на который и перенесли привычное название.

Довольно скоро добрались до особняка герцога. Рабов передали надсмотрщику. С охраной торгов расплатились и те отбыли. Документы на товар упрятали до прихода герцога. По документам выходило, что среди только что купленного товара магов не находилось, поэтому надсмотрщик просто защелкнул на запястьях каждого нового раба специальный браслет, свидетельствовавший, что с данного момента троица дварлингов и хайдор стали собственностью Тэя Ропсана Бая, герцога Килинтарла. И отныне снять позорный браслет раба им не под силу. Как впрочем, и Клоду. Хотя это и не совсем так. Замок на браслете, пожалуй, сможет снять ловкий взломщик, но от этого ничего не изменится. В Браслет заложено заклинание, которое при защелкивание на руке раба, копируется уже на Ауру раба. А с Ауры снять Метку Раба под силу только умелому магу. Так что теперь у новых рабов нет иного варианта, кроме как верно служить жителям Иолка и в особенности герцогу.

— За мной, — скомандовал Клод новым рабам.

Дварлинги не спешили выполнять приказ старшего раба. И Клод их прекрасно понимал. Они только сейчас осознали, что вырваться не получится. Дварлинги рухнули на плитку, покрывающую широкий двор поместья Килинтарла. Гномы хватались за головы и стонали. Им следовало перестать думать о некоторых нехороших вещах и тогда боль сразу отступит. Не стонал только хайдор, находящийся в бессознательном состоянии с момента экзекуции и до настоящего момента. Его вначале тащили охранники, а теперь Клод собирался перепоручить тело дварлингам.

Но глупость коротышек была неизмеримо велика, отчего они продолжали испытывать боль. Клод подозвал других рабов и попросил оттащить новичков в Загон. Новичков теперь следует учить и учить…

2

21 Рем, 2514

Очередная ночь прошла спокойно. Синяки под глазами почти сошли, а на теле… хотя бы не бросаются в глаза. Днём по-прежнему тяжело. Тяжело не только лишь то, что прочие бедолаги не воспринимают за своего, но и то, что вообще за человека не держат… хотя последнее не верно. Именно за человека и держат. Считают, что раз — человек, так сразу — такой же, как и Они. А ведь это не верно. Все пользуются тем, что можно безвозмездно вымещать злобу и плодить новые синяки и ссадины на теле. Ведь так отрадно мучить человека…

У Петра от злобы побелели крепко сжатые кулаки. Если рабам иных рас тяжело в рабстве, то ему тяжело вдвойне. Все эти эльфы перенесли всю злость с хозяев на него. И всё усугубляется тем, что Пётр не может использовать методы цивилизованного человека. Он не может решить всё дипломатией. Какая к чертям дипломатия, когда элементарно не знаешь языка, а только лишь несколько обрывков фраз?

Ночуя в Загоне, Пётр старался уйти подальше от прочих рабов и реже попадаться им на глаза. Ни к одной фракции, на которые разделились невольники, примкнуть человеку-рабу не суждено. Все одинаково ненавидят его. Но он и не старался сдружиться. Дневную работу делает обособленно, чему только способствует почти полное незнание языка и нравов.

Но теперь ситуация ухудшилась. Если раньше ночами было достаточно не попадаться на глаза другим рабам, то теперь Пётр вынужден и сам не видеть кое-что. Словно издёвка судьбы. Нового эльфа с иссечённой спиной окружили заботой, словно неведомого принца. Даже группировки не ссорились, а вместе заботились о новичке. Почему? Пётр не мог понять.

Новичок не мог работать и большую часть времени проводил в Загоне, но никто не гнал его. Даже когда Клод, пришёл чтобы назначить его на объект, то прочие эльфы стали горой за новичка, вынуждая старшего раба отступить. А такого никогда не случалось. Клода тут опасаются, ведь он глава крупнейшего сборища.

Эльфа откармливали. Лечили раны на спине. Он пропустил лекцию-наставление, прочитанную Клодом новичкам-гномам. Пропустил и назначение тех же гномов на постоянную работу на шахтах. Эльф много чего пропустил, валяясь днями и ночами в подземных загонах.

И вот сейчас, направляясь в даль комнаты с низким потолком, где до Петра нет никому дела, человек вновь увидел, как четверо эльфиек с ложечки кормят эльф-принца, который уже полностью здоров. Противно же! Этим шалавам нравится заботиться о симпатичном мальчике! Будь сам Пётр хоть чуточку столь же привлекателен, то может его реже били бы…

— Жалкая тварь, — тихо, но злобно, вырвалось из уст Петра, когда он увидел эльфа.

Человек добрался до своего угла и завернулся в одеяло. Оно воняло плесенью и мочой, но человек привык. Он пробовал раньше стирать его, но эльфы регулярно вымещают злобу на единственного человека-раба. И не всегда злоба вымещается кулаками.

Когда же Пётр почти провалился в сон, то почувствовал на себе внимательный взгляд. Он открыл глаза и увидел перед собой, сидящего на корточках принца. Принц что-то сказал Петру, но человек понял лишь пару слов.

— Я не понимаю вашего языка, — ответил Пётр и добавил немного мата, для большего эффекта. Ему казалось, что мат поможет скорейшему отторжению эльфа с территории спокойствия Петра.

Но эльф не пожелал отторгнуться, а вместо этого заулыбался.

— Чего скалишься, ушастый?! — уже не скрывая эмоций, выругался Пётр. Он уже не боялся того, что его изобьют.

Но эльф не стал бить человека сам, и не стал звать подмогу. Вместо этого он совершил то, что выбило готового сражаться хоть со всем Загоном Петра из колеи. Эльф заговорил:

— Просто рад услышать родной язык.

Вначале Пётр подумал, что неожиданно стал понимать местный язык. Не сразу дошло, что эльф заговорил на русском. Говорил он с трудом и акцентом, но, в общем-то, понятно и правильно.

— Ты кто? — ничего умнее человек придумать не смог.

— Человек. Мне семнадцать лет, — улыбаясь, ответил эльф. — Зови меня Хром.

Петру оставалось лишь решить важный вопрос: кто бредит, он или эльф? Эльф считает себя человеком — бред. Пётр слышит речь эльфа, говорящего по-русски — тоже бред.

— А тебя как зовут? — продолжал галлюцинировать эльф.

— Пётр. Пётр Гордев, девятнадцати лет, — повторяя за эльфом, зачем-то назвал и возраст человек.

Хром присел рядом с Петром, даже не поморщившись от неприятных запахов.

— Как ты оказался тут, Пётр? Признаюсь честно, я не ожидал увидеть других землян.

Эльф знает о землянах? Или эльф — человек, или Пётр действительно бредит.

— А ты кто такой? — решил проигнорировать вопрос человек. — Ты же эльф! Откуда знаешь русский язык?

— Я же говорил. Я — человек. Из России. Следовательно, знаю язык, на котором в этой стране разговаривает большая часть населения.

Пётр точно знал, что в России нет эльфов.

— Так как ты попал на Триан?

Вопрос эльфа наконец-то прояснил Петру самоназвание местного мира.

— Не знаю. Мы шли с Антоном по парку в университет… Проспали первую пару, так что особо не спешили… А потом раз… и уже тут…

Петру оказалось удивительно приятно говорить с кем-то. Пусть даже это и галлюцинация.

— Я не глюк, — поправил эльф человека. — Даже и не думай. А этот Антон тоже попал сюда?

— Да. На Триан. Но не в рабство… надеюсь…

Пётр сам не заметил, как выложил всю историю, приключившуюся с ним и его другом.

Пётр Гордев родился и вырос в столице. Обеспеченная семья позволяла Петру проводить существенные траты. Пётр учился в одном из столичных университетов на втором курсе. Вместе с ним учился и его друг — Антон Гарков. Они подружились ещё на первом курсе, когда Пётр помог почти незнакомому Антону не вылететь из универа. У них была своя компания, но наибольшая дружба сложилась именно между этими двумя людьми. Их жизнь текла весело, интересно, как и полагается студенческой поре, и ничто не предвещало беды…

В конце марта товарищи прогуливались по парку, а в следующую минуту уже находились в горах.

— Вот так просто: взяли и оказались в другом месте? — уточнил Хром.

— Да. Сам удивляюсь. Я увлекался фантастикой, особенно про попаданцев. Но никогда не думал, что и сам окажусь в их шкуре. Не было никаких предвестников. Нас не сбивали ни машины, ни молнии. Мы не заходили ни в какие двери или туманы. Даже пришельцы нас, вроде не беспокоили… Мы просто шли по парку, резко сменившемуся на горы… Только голова в первые минуты перехода отказывалась нормально работать…

— Интересно. А на Земле была весна?

— Да. Март. Как я понял местное время совпадает с земным. А ты что из другого времени попал?

Странный эльф промолчал.

— Что дальше произошло? — спустя минуту задал он вопрос.

— Мы не знали что делать. Растерялись. Антон вообще чуть не разрыдался, — Пётр рассмеялся, вспоминая. — Мне пришлось тащить его за собой… Долго плутали, пока не выбрались к людям… мы так подумали. Это оказались местные орки-торговцы. Они нас шустро схватили и повели совместно с другими рабами-эльфами. Нас не стали связывать. Зато в плену мы наконец-то поели. Потом мы сбежали…

— А вы молодцы, — похвалил Петра эльф. — Меня орки схватили, так я провалялся без сознания до самой продажи.

Пётр кивнул, продолжая:

— Мы сбежали. Наше попаданство стало уже абсолютно подтверждённым фактом. А затем я совершил глупость. То ли адреналин сказался, то ли ещё что, но я решил проследить за работорговцами. Антон отговаривал. Но я дурак, начитался романов, оттого и посчитал, что нас с другом ждёт великое будущее…

— И кем же ты хотел стать? — с улыбкой спросил Хром.

— Магом неплохо бы. А Антон стал бы воином. Классное с ним пати замутили бы! — на лице у Петра промелькнуло мечтательное выражение. Он часто за последнее время уходил в мир грёз, подальше от реальности. — Но нас заметили. Мы бежали. Я убежать не смог. Антон, надеюсь смог.

Эльф и человек задумались каждый о своём.

— А ты о себе что расскажешь? Я все никак не могу поверить, что ты тоже с Земли. Ты же эльф!

Потрогав заострённые уши, на которые указывал человек, Хром задумался.

— И не поспоришь.

Пётр уже заметил, что эльф крайне неохотно отвечает на вопросы, предпочитая их задавать. Но отступать попаданец не собирался:

— Рассказывай!

— Учусь в школе. В последнее время увлёкся играми и книгами. Как оказался на Триане, да ещё и не в своём теле — не ведаю.

Пётр остался недоволен. Но выведать настоящее имя эльфа ему так и не удалось. Зато Хром поведал занимательную историю, как путешествовал вместе с некоей принцессой по местным горам. Вот только что стало с принцессой, Пётр из рассказа так и не понял, хоть и подозревал, что Хром всё выдумывает.

— А у тебя перед глазами случайно глюков по форме напоминающих «полоску жизни» не наблюдается? — задал какой-то чрезвычайно глупый вопрос эльф, на который Пётр даже отвечать не стал. — И слово «Интерфейс» тебе ни о чем не говорит?..

Но не успел Пётр послать немного сбрендившего эльфа, считающего себя человеком, как вмешался новый участник разговора:

— Заткнулись! — прокричал старший раб Клод, сверля взглядом Хрома. — Спать! Никто за вас работать не будет!

Словарный запас Петра был скромен, но фразу Клода за частым повторением выучил и человек.

— Так точно, босс, — улыбнулся Клоду Хром и, попрощавшись с человеком, попытался уйти в сторону своего угла, где эльфийки уже поджидали своего любимчика.

Но Клод задержал эльфа и стал что-то нудно ему разъяснять. Суть монолога Пётр не уловил, а понятыми остались лишь неблагозвучные слова.

Хром взглянул на Клода и небрежно махнул рукой. Затем удалился в свой угол. Разозлившийся Клод ушёл к себе, напоследок одарив человека злобным взглядом. Пётр подумал, что общение с Хромом может привести к конфликту с Клодом. А это очень нехорошо.

Утром же, когда Пётр ушёл раньше всех рабов выполнять надоевшие обязанности, к нему присоединился и Хром:

— Что будем делать? — с какой-то непосредственностью в голосе задал он вопрос человеку, который только начал убирать навоз из конюшни, одного знатного жителя Иолка.

Убедившись, что никто не увидит, что раб отлынивает от занятия, Пётр отложил лопату и обратился к эльфу:

— Тебе видимо не объяснили, что мы делаем? Я так и думал. Мне некогда читать тебе лекцию. Пойди к Клоду и он назначит тебя на объект.

Пётр подумал, что таким образом избавится от эльфа, но не вышло.

— А если мне с земляком хочется поработать?

Человек тяжело вздохнул, отвечая:

— Во-первых, я сильно сомневаюсь, что ты с Земли. Во-вторых, мы не в том положении, чтобы делать то, чего хотим. Если ты не заметил, то мы рабы.

— А в третьих что?

— Хватит и двух пунктов. Иди к Клоду и не отвлекай меня… я не хочу получить побоев больше, чем следует.

Но эльф вновь не ушел, а взяв лопату, приступил к работе вместе с человеком. Работал Хром неуклюже, оправдывая свой образ принца. Пётр не выдержал и решил просветить новичка:

— Ты понимаешь, что не помогаешь мне?

— Почему?

— Мы не такие рабы, как в Древнем Риме, например. Хозяин предоставляет услуги по обеспечению трудовой силы тем жителям, у которых нет рабов, или которые не хотят сами работать. Мы наёмные разнорабочие. Батраки. Только плату передаём Хозяину. Мы обладает некоторой волей, и можем даже выбирать работу по собственному желанию, но только если оплата этой работы окажется выше, чем оплата той работы, на которую нас назначили. Понятно? То есть если мы с тобой вычистим эти конюшни, то нам на двоих заплатят столько же, сколько заплатили бы мне одному. Из этого следует, что мы ровно наполовину не выполним условия выплат Хозяину, за что нас накажут. Мне не хочется быть наказанным. А тебе?

Хром задумался.

— Поэтому я ещё раз повторяю: иди к Клоду. Он занимается назначениями.

— Да ну его, — Хром махнул рукой. — Я помогу тебе, и вся оплата пойдёт тебе. Мне же от тебя, в обмен нужны сведения.

Пётр подумал, что если всё так, как говорит эльф, то почему бы и нет? Совесть остается спокойной, даже если накажут эльфа. Он же эльф, а не человек!

Товарищи приступили к работе, отвлекаясь на разговор:

— А этот Тэй, — Хром поморщился, произнося имя хозяина. — Что он за человек?

— Давай о нём не будем говорить, — попросил Пётр, также поморщившись.

Потом Хром спросил о Клоде и о нравах в Загоне. Пётр насколько понимал ситуацию, ответил.

— А короля Мегары ты случайно не знаешь где найти? — неожиданно перевёл разговор на новую тему эльф.

Пётр ответил, что нет. Встречный вопрос о том, откуда Хром знает кого-то из Иолка, остался не услышанным.

— А некий герцог Фессалий тебе не знаком? У него ещё библиотека есть, — продолжал поражать знаниями о местных жителей Хром.

Вот его Пётр знал. Или не его, но в какой-то библиотеке, человеку доводилось поработать. Хром выведал местоположение искомого объекта и остался доволен разговором. Довольным не остался Клод, по всей видимости, разыскивающий Хрома по всему городу. Он что-то закричал, а потом приказал:

— За мной…

Пётр же остался один, заканчивая уборку конюшни.

Ночью Хром пришёл вновь и сказал то, что вселило надежду в угасающую душу обречённого на вечное рабство человеку:

— Я собираюсь вернуть тебе свободу. Согласен?

3

25 Рем, 2514

Очередной день прошёл. Подшефные Клода вполне справились с работами за день, так что положению старшего раба и его соратникам ничто не угрожает. Хозяин останется доволен. Не то, чтобы доволен, а хотя бы не выкажет недовольства. Даже новенький хайдор со странным именем Хром и тот справился с первым заданием, хотя, как считал Клод, провалить его было весьма проблематично. Хрома за неплохую плату наняли нимийки, так что прежде чем идти к жрицам любви, Клоду потребовалось привести эльфа в порядок: помыть и почистить, ведь заявиться в храм аса Любви прямиком из конюшен — верх неприличия и богохульства. И вот после весьма тяжёлого трудового дня (Клод не понаслышке знал, как жрицы любви могут утомить новенького раба — сам когда-то работал на них) Хром вернулся и принёс положенную плату.

Клод ощущал, что хайдор может существенно пошатнуть сложившуюся обстановку в Загоне, поэтому обращался с новичком соответственно. Когда они были наедине, то Клод даже припугнул хайдора, пообещав тому неприятности за неподчинение. Казалось, новичок всё понял. Также Клод посоветовал тому не общаться со странным рабом-человеком, который не понимает ни дорийского, ни дорского, ни какого другого языка цивилизованного мира. Но сейчас Клод видел, что хайдор не прислушался к советам старшего товарища и вновь стал общаться с человеком. Это следовало прекратить.

— Хайдор, отойди от человека, — приказал Клод. — Последнее предупреждение.

Хайдор обернулся и с удивлением уставился на старшего раба. Наученный горьким опытом человек попытался незаметно уползти в тень. Клод сверлил устрашающим взглядом спокойно сидящего Хрома, всё же решившего ответить:

— Вот договорю с ним и пойду к себе.

И не обращая внимания на обескураженного старшего раба, Хром продолжил говорить на неизвестном языке с человеком, который не бросил попытки спрятаться в малейшую щель. Ночью почти все рабы герцога присутствовали в Загоне, так что свидетелями пренебрежения властью Клода, стали многие. Лайдору требовалось подтвердить собственную значимость, или вся власть рухнет. Но также он понимал и то, что действовать грубо, как того требует уязвленное самолюбие, он не может — за новичка встанут те лайдоры, что выхаживали его. Ведь они чуть ли не молятся на расу высших. Одно преимущество от рабства с детства в том, что Клод не перенял многих глупостей свойственных своей расе. Клод решил действовать осмотрительнее и хотя бы в разговоре поставить новичка на место:

— Ты, кажется, не понял, что я тебе сегодня сказал? Знай своё место раб!

От последнего высказывания Клода, отсутствующее выражение на лице хайдора сменилось на неподдельное изумление. Он уточнил:

— Странно слышать подобное от раба. Такое чувство, что ты украл чужую фразу… А вообще-то я помню всё, о чём ты говорил мне днём.

— Тогда почему не исполняешь?

— Я помню всё, что ты говорил… но я не говорил, что буду это исполнять. Мы сошлись на том, что я не помешаю другим рабам и буду приносить столько прибыли, сколько от меня требуется. А вот с кем мне общаться, а с кем нет — это уж извини, не тебе решать.

Ситуация ухудшалась и ничего нельзя сделать. Клод понял, что днём следовало намять бока новичку, чтобы он точно понял своё место. А что делать теперь? Когда кругом рабы. Заступятся ли за хайдора они или нет? Хватит ли авторитета Клода? Клод не рассчитывал на многое, понимая, что тягаться с религиозным почитанием в высших ему не суждено. От чувства собственной беспомощности он заиграл желваками и сжал пальцы в кулак. Это не ускользнуло от хайдора. Он поднялся и зашептал на ухо Клоду, так чтобы никто кроме него не услышал:

— Вижу, тебе не терпится избить меня. Ну что ж, признаюсь тебе, что это было бы кстати. Так что давай, вперёд. Покажи местным, что ты не баба…

Клод разъярился и оттолкнул хайдора от себя. Тот упал, перекатился через голову, и замер на полу. Рабы подскочили, готовые отомстить обидчику почитаемого хайдора, подтверждая худшие опасения Клода. Клод же остался стоять, не понимая, почему Хром от слабого толчка улетел так, будто Клод его тараном приложил. Старший раб не понимал, зачем новичку нужна драка, но идти на поводу у того, кто сам нарывается, не желал. Никакие слова Хрома не помогли бы тому, особенно, когда другие не слышат. Щелчок по носу в конце фразы оказался весьма неприятным, но и тогда Клод лишь оттолкнул хайдора, а не ответил ударом в челюсть, как того внутренне желал. Но оказалось, что Хрому хватило и такого толчка, чтобы поднять против старшего раба народ.

Клод подозвал к себе свою группу, к счастью верную, и готовился приказать избивать всех, но тут с кряхтеньем поднялся Хром:

— Не нужно ссориться! Я споткнулся и упал. Не деритесь из-за пустяков.

Хром успокаивал народ, даже когда все разошлись. Клод не мог понять, зачем новичок устроил всё представление, а потом отменил? Или всё произошло случайно? Не верит Клод в такие случайности. Но на этом ночной конфликт исчерпал себя. Клод решил разобраться с Хромом в индивидуальном порядке, не привлекая к делу лишних свидетелей.

Следующий день прошёл почти спокойно. Рабов облагодетельствовал проверкой сам его светлость герцог Тэй. Он вновь объявил о скором начале праздника в честь аса Войны, и вновь предложил всем желающим участвовать в гладиаторских боях. Желающие уже намечались: Клод и его соратники. Именно мысли о победе в особо зрелищном представлении и придавали измученной за долгие годы рабства душе Клода силы жить. Ибо победитель самого опасного соревнования получает возможность требовать у жрецов Ундры любой награды. Вот Клод и тешил себя мыслью о получении свободы.

Клод не был глупцом и почти трезво оценивал шансы на победу. Герцог Килинтарла являлся отнюдь не единственным рабовладельцем решивших стяжать определённую славу от участия собственных гладиаторов в боях. Да и по правде сказать, сиятельный герцог Тэй, не ставил в основу воспитания своих рабов, целью стать гладиаторами. Его рабы — разнорабочие, приносящие постоянную выручку. А вот многие более состоятельные граждане Иолка, обеспеченные шахтами или иными делами, могли себе позволить взращивать настоящих гладиаторов-убийц, воспитывая их чуть ли не до уровня Мечника. А с подобными соперниками у Клода не будет никаких шансов. Но в том и была прелесть грядущих соревнования, что профессиональным бойцам рангов Мечник или Боец, или не дай ас Мастера Меча или Мастера Боя, запрещено было участвовать, ведь их дело — профессиональные бои меж собой. А удел остальных — некое подобие любительских соревнований. И вот уже в этой нише Клод считал, что имеет все шансы выстоять даже против воинов, вроде тех рабов-дварлингов, что прибыли вместе с хайдором. Герцог Тэй лично приказал дварлингам участвовать.

А вот кого герцог не просил и даже подумывал, как показалось Клоду, отговорить, был никто иной, как хайдор Хром, сознательно идущий на конфликт с Клодом. Он так прямо и заявил, что желает участвовать. Более того, он заявил, что обязательно выиграет турнир и получит свободу! Неслыханная наглость. Хорошо, что у герцога на раба определённые планы и участие в соревновании не входило в них. Хотя Клод опасался, что слава и вознаграждения от жрецов войны, окажутся выше, нежели все предыдущие планы по устройству редкого раба-хайдора.

Клод не мог понять, почему опасается встречаться с Хромом на турнире. Тот не похож на серьезного бойца… да он вообще не боец. Но приобретенное за годы рабства чутье подсказывало, что наибольшая опасность исходит именно от новичка.

Вот чтобы избавиться от конкурента, Клод принялся следить за перемещениями хайдора, намереваясь подловить его в тихом месте и проучить. Но оказалось, что Хром перемещается по незнакомому городу шустрее, чем почти коренной житель Клод. Старший раб не мог уследить за Хромом, но заметил, что он часто поглядывал на поместье одного короля, а также намеревался проникнуть в библиотеку.

Подловить в городе Хрома не удалось, но Клод решил поступить иначе:

— Мы оба собираемся участвовать в Турнире. Так может устроим спарринг?

Клоду казалось, что одного удара хватит, чтобы отправить Хрома на долгое время лечиться, да и долгосрочные последствия удара скажутся на принятии хайдором решений. В то же время Клода никто не посмеет обвинить в нападении. Ведь проведут спарринг, а не какой-то мордобой. Всё по-честному. А то, что хайдор не выдержит удара Клода, так спорт — опасен.

— Хорошо, — легко согласился Хром, к удивлению всех и даже самого Клода, не рассчитывающего на осуществление плана.

Откладывать показательные выступления никто не стал. Клоду не терпелось поставить заносчивого новичка на место, пока тот не передумал, а Хром… о чём думал хайдор, старший раб судить не решался, посчитав, что мыслительные процессы двух дорских рас существенно отличаются.

Тут же очистили пяточек свободного пространства. Определили правила, согласившись на кулачный бой, без использования грязных приёмчиков. Клод, конечно, поднабрался опыта и в «грязной» борьбе, но что-то ему подсказало, что честно биться будет проще. Наверное, мнение зрителей о Клоде-бойце после предосудительных приёмчиков упадёт.

Рабы, составившие группу поддержки хайдора, попытались отговорить своего религиозного лидера от глупости. Но Хром отмахнулся от всех предостережений. Клод опасался, что удача отвернётся от него, и хайдор переменит решение, ведь его прихлебатели так уговаривали, что будь на месте хайдора сам Клод, то почти наверняка отказался бы от битвы с тем непобедимым бойцом, которым обрисовали прихлебатели самого Клода.

Посмел показаться из тени и человек-раб. Он тоже зашептал что-то на непонятном языке, но Хром в ответ произнес, по всей видимости, нечто успокаивающее. Клоду настолько не понравилось быть не в курсе разговора, что он повременил с боем:

— Я попрошу тебя больше не говорить на языках, которых порядочные доры не знают. И проясни тот факт, что ты понимаешь язык этого человека, которого не приняли за своего даже дорийцы…

И вновь поведение хайдора не соотнеслось с ожиданиями. Хром не стал отмалчиваться, как делал почти всегда, а соизволил ответить:

— Мы с ним говорим на одном и том же языке, потому что это язык нашей родины.

Клод подумал, что возможно, хайдор говорит правду. На севере есть королевства, где уживаются вместе такие непримиримые враги, как оракаи и дварлинги, а также доры и дорийцы. Почему бы этим двум не быть оттуда?!

— Хорошо. Но больше не говори на незнакомом языке.

Хром удивился и задал верный вопрос:

— А как же быть? Пётр почти не понимает вашей речи…

Клод задумался.

— Тогда переводи нам всё, что говоришь ему. О чём вы говорили?

Хайдор тяжело вздохнул.

— Это глупо. Он не выказал сомнения в исходе боя. Я не согласился, припомнив все свои матчи по боксу… это такой вид кулачного боя… И за все бои у меня был только один проигрыш!

Хром так и сочился гордостью. Клод немного струсил. Его страшило непонимание. Он не мог понять, как этот хлипкий на вид дор мог побеждать в боях? Следующая фраза хайдора поставила всё на свои места:

— Также у меня была одна ничья. Больше ничего не было, так как боксёрских боев я провёл всего два…

За разочарованными криками толпы Клод не расслышал, что Хром сказал дальше, но ему показалось, что высший назвал имя своего соперника в боях, и упомянул, что тот в этом боксе являлся чемпионом школы. Но замечание хайдора было столь незначительным, что и не стоило того, чтобы быть услышанным. И то, что в первый раз Хром проиграл, а второй раз умудрился сыграть вничью, тоже никого не интересовало. Но Клод насторожился.

Соперники сошлись в центре образованного толпой круга и пожали в знак уважения руки. Разошлись по сторонам.

— Начали! — скомандовал дварлинг, отчего-то посчитавший себя судьёй.

Клод решил выждать и посмотреть, что же может показать новичок. Старший раб приготовился отражать атаки, которые не замедлили начаться. Вначале шквал ударов произведённых Хромом ошеломил Клода, не готового к подобной скорости, так что несколько их достигли лица старшего раба. Хром двигался весьма быстро и непредсказуемо, но Клоду показалось, что хайдор сам путается в своих движениях. Да и никаких повреждений лёгкие удары новичка не принесли. Всего что сумел добиться хайдор, так это ошеломить Клода. А когда же старший раб перешёл в контратаку, то хайдор умело закрылся руками и стал отступать. Задеть юркого противника не было никакой возможности. И если бы не единичный случайный удар, лишь чуть задевший висок Хрома, то пляски, а не битва продолжались бы дольше.

Как и предвидел Клод, хайдору хватило одного удара. Старший раб, правда, рассчитывал нанести действительно сокрушающий удар, а вместо этого получилось лёгкое касание. Но и от касания, Хром, словно куль, улетел на каменный пол, о который приложился головой. Никакого группирования при падении выполнено не было.

Бой окончился за безоговорочной победой старшего раба. Но никто не спешил осыпать его хвалебными речами, а все рабы сосредоточили внимание на проигравшем противнике, который находился без сознания, с разбитым до крови виском. Клод с сожалением подумал, что хайдор теперь опять не сможет некоторое время зарабатывать деньги.

Глава 6

1

4 Олдра, 2514

— Ты звала меня, сестра?

— Да, Кэти. Проходи и присаживайся. Разговор затянется…

С некоторой опаской двенадцатилетняя девочка по имени Кэти проникла в комнату старшей сестры, и устроился в мягкое кресло. Вызов не грозил ей ничем хорошим. Лера — старшая девятнадцатилетняя сестра молчала, пугая неопределённостью. Сестры обладали схожими чертами лица: обе миловидны и даже красивы. Но в Кэти вся прелесть ещё не расцвела, а вот образ Леры сводил с ума многих горожан. Старшую сестру даже не портила небольшая полнота, развывшаяся вследствие малоподвижного образа жизни. Волосы обеих сестёр вьются и имеют приятный золотой цвет. Лера поддерживает прическу в порядке по последней моде, а Кэти с детской непосредственностью предпочитает огромные банты. Один из бантов она и теребит, пытаясь успокоиться и понять, отчего сестра вызвала её. В головке девочки промелькнули все её последние шалости, но она не могла из них выбрать ту, которую сумела бы выведать Лера.

— Изволь объяснить, — прервала тягостное молчание сестра, поднимаясь с перин своего мягкого ложа.

— Что, сестра?

Кэти, будучи хитрой девочкой, решила ни в чем не сознаваться, пока не поймет, что сестра знает, а чего нет. Девочке не хотелось получить наказание за то, о чём Лера ещё не ведает.

— Не прикидывайся… Мне обо всем доложили.

Доложить сестре могли всё что угодно. Слишком туманные намёки, не способствовали скорейшему выбору девочкой верного пути в разговоре. Пришлось действовать проверенным способом:

— Так может, напутали?

— Что напутали?

— То о чем доложили…

План провалился. Сестра так посмотрела на Кэти, что той сразу расхотелось юлить, но и выдавать себя она не решалась. Установилось молчание. За это время Лера подошла к зеркалу и поправила причёску и привела в порядок одежду. Кэти нравились наряды старшей сестры, и она мечтала примерить что-нибудь столь же красивое, обязательно с обилием кружев и сверкающих камней. Но сестра и отец запрещали ей. По правде, отец и Лере запретил бы столь открытые и вульгарные одежды, если бы не махнул на её воспитание рукой. А Кэти всё равно нравилось. И комната у сестры лучше: большая, с огромной кроватью, на которой так весело прыгать и играть. Ещё у сестры есть косметика. Много-много. Не комната, а — мечта.

— Если не признаешься сейчас же, то я расскажу обо всём отцу, — пригрозила Лера, оборвав любование богатством комнаты.

Делать было нечего. Угроза действительно страшна. Хоть отец и не слишком заботиться о дочерях, но в случае чего может сыграть роль тирана, запретив всё веселье.

— Я признаюсь! — решилась Кэти. — Только в чём?

— Ты ослушалась моих слов.

— Но…

— Я говорила тебе не спускаться в Загоны? Говорила. Ты меня послушала? Конечно, нет!

Вот теперь девочке всё ясно. Кто-то доложил сестре, что Кэти гуляла на нижнем уровне усадьбы. Вот нехорошие люди! И теперь мало того, что на улицу не выпустят, так ещё и больше «нянек» приставят! От осознания будущего горя девочка зарыдала.

— Нечего плакать, — немного растерянно, но стараясь говорить как можно строже, осадила Лера. — Думать нужно было прежде, чем ослушиваться. Я в прошлый раз прикрыла тебя перед отцом, но в этот раз даже не знаю…

— Сестра, пожалуйста…

— Нет, нет и ещё раз нет! Даже слушать не хочу… Ты пользуешься моей слабостью. Так больше нельзя. Мне нужно быть строже с тобой. Я понимаю, что без мамы тебе тяжело… мне тоже. Но у тебя есть я. И я не позволю тебе шататься где вздумается…

— Но я не «где вздумается»…

— В Загонах! Это ещё хуже. Там с тобой могли сделать всё что угодно! Ты могла заболеть, даже просто находясь в том месте и дыша затхлым воздухом подземелья. Я запрещаю тебе спускаться на нижние уровни.

Кэти утёрла слёзы. Главное она уяснила — строгого наказания не будет. Осталось смягчить то наказание, что придумает сестра. А в идеале и вовсе избежать любого наказания.

— Я больше не буду…

Кэти казалось, что от её взгляда невозможно остаться равнодушным. Но на сестру не подействовало.

— Ещё как будешь. Я знаю: прости я тебя, и ты, выйдя за порог комнаты, помчишься в подвалы. Нет, ты должна понять, что одной опасно спускаться в Загоны… да и маленькая ты…

— Я не одна там была, — возразила Кэти.

— Не одна? — Лера удивилась. — Мне сказали, что ты сбежала от «нянек». Кто с тобой был?

— Хром.

— Хром? — переспросила сестра, задумавшись.

Кэти радостно представила, как сестра перебирает в памяти имена всех «нянек» и не может среди них найти имя Хрома. Жаль, что перебирать особо не из кого. Не так много охраны приставил отец, как того сам хотел.

— Кто он? — решила узнать сестра.

И что Кэти говорить? Назвать его рабом? Так это не совсем верно. Кэти — дочь рабовладельца, поэтому знает, как выглядят рабы. У них перебывали многие разумные. В основном эльфы, но бывали и многие другие. Кэти прекрасно отличала раба от свободного. Сама того не осознавая, она видела это. И дело было не в Метке раба, не в браслете или одежде. Дело было в духе. Девочка не понимала, но рабы ожесточались или смирялись. А её новый друг не был таким. Её очень интересовало это несоответствие, поэтому она и заинтересовалась красивым эльфом, а тот не спешил её отгонять от себя, а даже разговорился. Он даже назвал её однажды своим другом, и Кэти осталась довольна.

— Он друг, — нашла ответ девочка.

— Подробнее.

— Его купил отец на последних торгах.

— Значит он — раб?

— Не совсем…

Объяснения Кэти про «дух» не впечатлили сестру. Она лишь поняла, что какой-то новый раб втирается в доверие к сестре — так она пояснила Кэти, но девочка принялась оправдывать друга.

— Он хороший! Когда он со мной, то другие рабы не смотрят на меня зло. Он много интересного рассказывает. Мы с ним гуляли по городу. Он очень смешной и интересный!

— «Нянек» я попрошу уволить, — сделала заключение Лера. — А тебя ждёт неделя домашнего ареста!

Кэти расстроилась и попыталась разжалобить сестру, но напрасно. Та выпроводила её из комнаты, но девочка успела услышать распоряжение позвать в покои сестры раба Хрома.

2

4 Олдра, 2514

Провинившегося раба привели не скоро. Лера успела подзабыть о приказе. С ней такое случалось постоянно: всё лишнее вылетало из прелестной головки столь же скоро, как и попадало в неё. Но как только раба затолкнули в спальню, Лера сразу вспомнила, что уже интересовалась им. Ещё когда он только появился в городе и о нём начали шептаться подруги Леры — жрицы Нимии. Сама же Лера также являлась служащей Любви, но сугубо на вольных хлебах: в службе этому асу позволялось и такое.

— Так это ты Хром?

На высокомерное обращение и грубо поставленный вопрос, раб не выказал никаких эмоция, но кивнул, признавая правоту высказывания. Откровенный наряд красивой девушки он тоже словно не заметил. Роскошная обстановка комнаты также не произвела на него впечатления. Прочие посетители спальни Леры вели себя иначе.

Вообще, если бы не забывчивость дочери рабовладельца, то Хром оказался бы в этих покоях гораздо раньше. Девушка прослышала о появлении симпатичного раба и не могла пропустить такой шанс поохотиться. Но мысли перескочили с какого-то раба, на определённого офицера стражи, сослуживца милого братца, и целую неделю Лера была занята только им. Девушка мельком подумала, как там этот офицер поживает? Всё ли у него хорошо? Или всё ещё не может пережить разрыва отношений?

— Проходи. Не стой в дверях, — девушка повела рукой, приглашая жертву проникнуть глубже в ловушку. — Присаживайся…

Девушка похлопала по своей роскошной кровати. Раб выглядел достаточно ухоженным, поэтому можно было поступить и так. Он присел рядом и всё ещё не проявлял эмоций, которые пыталась выдавить из него Лера. Она не могла и подумать, что он может не возжелать её. Это ведь невозможно. Просто он из тех людей… эльфов, что умело скрывают свои эмоции. Но ничего, Лера растапливала и не таких льдинок.

— Почему я никогда не видела тебя во дворе? — спросила она, чувственно задышав ему прямо в ухо.

Ухо эльфа задергалось. Но жаркое дыхание ничего кроме почесывания не принесло.

— Я ухожу в город, минуя двор, — пояснил эльф. — И редко появляюсь в поместье до захода светила.

— А что ты делаешь в городе?

— Работаю.

— Наслышана, — рассмеялась Лера, вспоминая разговоры нимиек. — Мои сёстры очень нахваливали некоего эльфа.

Эльф не захотел поддержать разговор, лишь пожал плечами, мол, пусть продолжают нахваливать какого-то эльфа, когда сам Хром тут ни при чем.

— Тебе не интересно со мной? — печально вздохнула девушка, когда все красноречивые взгляды разбились о скалу железного самообладания эльфа.

Девушка хотела ещё что-нибудь сказать, переходя к более настойчивым действиям, но тут её рука наткнулась на что-то твёрдое спрятанное за рубахой раба.

— Что это? — удивилась она.

Предмет был извлечён. Оказалось, что это не что иное, как книга.

— «Краткая история славного города Иолка», — прочитала Лера название и с удивлением воззрилась на эльфа. — Тебя интересует история? Но это же скучно!

Эльф кивнул, соглашаясь. Девушка попыталась выведать, откуда раб взял книгу, но Хром перевёл разговор на другую тему:

— Зачем ты позвала меня?

От столь вульгарного обращения девушка покраснела. Никто не смел обращаться к ней на «ты». Эмоции захлестнули с головой, и забытая книга улетела прочь с кровати, а следом и одежда. В считанные минуты эльф был растерзан и распят.

Девушка осталась довольна. Слова нимиек полностью подтвердились. Лера не заметила, как и когда юный эльф покинул её покои, но ночевала она точно одна. На следующий день она приказала вновь отловить Хрома.

Он составил ей компанию на прогулке.

К взглядам горожан девушка всё равно уже привыкла, поэтому гулять со своим рабом, как с кавалером, ей никоим образом не трудно. Компанию он составлял ей и ночью, но к утру, когда Лера просыпалась, то вновь не обнаруживала рядом любовника, словно он призрак, посланный ей самой Нимией. Но ночные побеги не мешали девушке вновь и вновь приглашать Хрома на очередную прогулку.

Вечер. Кругом поля. Конная прогулка. Хром и Лера скачут рядом, чуть не касаясь стременами друг друга. «Няньки» немного отстали. Сегодняшняя прогулка завела пару за второй перевал.

— Ты ещё не выходил в долины? — спросила Лера друга, вдыхая чистый горный воздух.

— Не довелось. Дела не отпускают из города.

Ехидства не слышалось в голосе раба. Лера заметила, что её новый фаворит весьма честный малый. Не лопух, но честный. Ей казалось, что из близости с ней он не ищет никаких для себя выгод, как делали многие её прежние избранники. Но и близостью с девушкой он не тяготился — уж это она понимала.

— И как тебе тут? Красиво?

— Красиво, — согласился эльф. — Приятно видеть знакомые деревья и животных. У вас и яблони, и груши и всё остальное сохранилось, чего в большом мире нет. И вот кони…

— Что?

— Нравятся мне, — эльф потрепал животное по холке. — А у эльфов какие-то непонятные страусы и ящеры.

Лера уже успела привыкнуть к некоторым странностям кавалера. Он считает себя человеком. Странно, но терпимо.

Девушка ударила пятками в бока скакуна и ускорилась.

— А ты весьма уверенно сидишь в седле, — заметила девушка, когда Хром не отстал от неё.

— Доводилось уже.

Как заметила Лера, этому эльфу доводилось пережить уже многое. Не обо всём он делился с ней. Хоть Лера и была забывчива, но в то же время и любопытна. Иногда любопытство Леры сталкивалось с закрытостью Хрома, порождая скандал. Но никакие угрозы не могли заставить фаворита открыть то, чего он не желал. Постепенно буря затихала, и вновь между парой царил мир. Прошло всего немного времени, а Лера уже привыкла к любовнику. Хотя с ней это бывает. Только любовники долго не занимают сие место, по причине ветрености девушки. И если сейчас, ухватив цепкий взгляд Хрома и любуясь его волосами, развивающимися при быстрой скачке, Лера считала, что влюбилась, то уже на следующий день она могла переменить решение.

— А что там дальше? — спросил Хром, когда они устроили пикник в тени густого сада.

— Перевал, а за ним третья долина.

— А дальше?

— Горы. За последней долиной нет ничего кроме гор. Много-много дальше уже располагаются места обитания оракаев, но добраться до них через наши горы невозможно.

Переспрашивать, отчего невозможно, Хром не стал. Даже глупцу видно, что горы, окружающие долины и Иолк — непроходимы и непреступны. Случалось, что дорийцы организовывали экспедиции, пытаясь проникнуть глубже и если возможно, то отыскать новые залежи руд, но… Экспедиции в большинстве заканчивались ничем. Редко кто возвращался. Тут и сами горы виноваты и населяющие их демоны. Горы не выпускают людей из долин, но и не впускают демонов.

Приступили к трапезе. Как бы не сопротивлялся эльф, но Лера скормила ему со своих рук несколько пирожков. Ей казалось забавным то, что она — дочь рабовладельца и герцога, так ласкова с каким-то рабом. Это тешило её самолюбие. А заодно и злило отца.

— А ты прохвост, — погрозила она пальчиком Хрому. — Не только понравился Кэти, но и каким-то образом втёрся в доверие к отцу!

Данная странность действительно не укладывалась в голове у Леры. Отец никогда не сближался с рабами. Они лишь средство заработка. У герцогства не имелось рудников или обширных земель, поэтому отцу приходилось крутиться, как только возможно, чтобы выбиваться в люди. Лере, понятное дело, было глубоко плевать на все труды отца. Для неё он навсегда останется тираном, любящим злато больше, чем родную дочь. Поэтому то, что в разговоре с ней, герцог Тэй, упомянул раба Хрома — огромная новость.

— Как тебе это удалось?

Хром пожал плечами.

— Отец ещё упомянул, что ты приносишь неплохой заработок, хоть и игнорируешь назначения. И за вчерашний день ты выплатил столько же, сколько и каждый день. Но ты ведь вчера весь день и часть ночи провёл со мной?

Эльф кивнул, соглашаясь, что действительно провёл всё время с ней.

— Так, где ты взял деньги? — интерес девушки разрастался, грозя новым скандалом.

— Организовал работу прочих, — ответил эльф. — Это принесло плоды.

Девушка и не знала, что рабов можно как-то организовать. Только Клод имел какие-то полномочия для этого. Но чтобы новичок… интересные дела творятся в Загонах.

— Прогуляемся до третьей долины? — спросил Хром у Леры, когда с трапезой было покончено.

— Уже поздно. Да и скакать сразу после еды…

Решили отправиться на дальнюю прогулку завтра утром.

3

6 Олдра, 2514

Цветущий сливовый сад. Беседка. Журчание ручья. Холодный ветер треплет молодую листву на деревьях и поднимает подол пышной юбки. Веселый смех Леры. Хром с легкой улыбкой наблюдает за ней.

— И долго у нас это будет продолжаться? — спросила она.

Хром промолчал.

— Я — ветрена. Возможно, скоро разлюблю и тебя… Что тогда будет?

Показалась улыбка, за которой она скрывает боль.

— Всё будет также… — ответил ей эльф, указав на окружающий простор. — Небо будет радовать глубиной… Вода — освежать в жару… Листву подхватит игривый ветер… А на земле останутся наши следы…

— А ты романтик, — рассмеялась девушка. — А по виду и не скажешь…

Хром опять промолчал.

— Сейчас я не хочу будущего в котором могу изменить тебе, — приблизившись вплотную, в своей чрезмерно милой традиции, заявила влюбленная девушка. — Я не хочу быть ветреной…

— А что плохого в том, что ты такая, какая есть? — почти шепотом обозначил эльф. — Это же замечательно: оставаться собой… особенно если ты и так идеальна…

— Подхалим! — притворно изумилась Лера и накрыла губы эльфа своими.

Затем уже на пригорке, на расстеленной скатерти, они оба лежали, держась за руки, и смотрели на далёкое небо.

— А ты ведь не любишь меня? — с каким-то усилием, но выдавила из себя девушка, посмотрев на хайдора, словно впитывающего своими глазами синеву неба.

— Люблю, — возразил эльф. — Как тебя можно не любить? И разве можно быть с кем-то не испытывая при этом чувств?! Если кто-то так может, то не я…

Ещё спустя какое-то время, когда одеяло прикрыло обнажённые тела, скрывая от холодного весеннего ветра, Лера решила поделиться размышлениями:

— Всю жизнь всем от меня что-то было нужно… Я любила, но это ничего не меняло… Вот может и ты остаёшься со мной ради чего-то своего?

— А что в этом плохого? Ты тоже выбрала меня не просто так…

— Но…

— Нам обоим требовалась любовь. Мы оба её заслуживали. Мы оба её получили. Что плохого в том, что мы используем друг друга?

— Я никогда не задумывалась о таком…

— Поэтому ты и ветрена…

Немного сменив положение, и устроившись на груди Хрома, так что только глаза торчали из под одеяла, Лера решила поделиться печалями:

— Отец изменял матери. Всегда. Я это знала. Возможно по этой причине она так рано и покинула нас… Для Кети я заменила мать… хотя какая из менять мать, — так, одно баловство… игра…

— Она любит тебя. По-настоящему…

— Отец решил выдать меня замуж. Решил расширить власть, породнившись с влиятельным домом Иолка. Мои чувства… мои желания были ему безразличны. После гибели мамы, он не проронил ни слезинки! Каким бесчувственным нужно быть! Она его любила… Любила несмотря на все его измены!..

— Любовь, да?..

— Да… И после смерти он продолжал измены. Ничего не изменилось. Он стал только ещё более откровенен в своих поступках. И такой человек смел просить меня хранить верность жениху, которого я не знала, которого я не любила и любить не хотела?! Смешно!

— Любовь…

— Да, я занялась любовью с рабом! Ни чувств, ни эмоций… Он не мог мне противиться, ведь я дочь хозяина! Его за это убили. Меня наказали. История получила распространение. Весь Иолк судачил о моих похождениях. Удачная партия развалилась… Никто не хотел такой невестки… Ха!

Смех сквозь слезы. За поддержкой она обратилась к эльфу. Потянулась губами и он ответил.

— С тех пор мы с отцом не можем вновь сойтись… Но Кети… она не такая, как я… Она невинная девочка, любящая отца каким бы он ни был… и мне страшно от мысли, что настанет день, когда ему вздумается перекроить её судьбу под свои нужды и она не посмеет возразить! Что мне делать в таком случае?

— Не с тем ты завела этот разговор… — невесело усмехнулся эльф. — В человеческих отношениях я не силён… Да и сама ты должна решать что делать. Это твоя семья и только вы сами можете решить, что делать… Поругаться или помириться. Поговорить или навечно хранить молчание…

Ещё через какое-то время.

— А что ты?

— Я?

— В том своём неведомом мире, был ли кто-то, кто занимала все твои мысли?

Эльф молчал. Лере требовался ответ. Сколько места в его сердце отпущено для нее. Пусть даже их связь оборвётся этим же днём, но она хотела бы, чтобы всё сердце безраздельно принадлежало одной ей.

— Была та, кого я любил больше мира, — с печалью произнёс Хром и даже одни его эти слова, пронзили сердце Леры стрелами такой боли, какой она не испытывала никогда в жизни. — Мы не так уж долго знали друг друга… Её звали Вика… Она перевелась в мою школу неожиданно. Но любовь… я полюбил её мгновенно. Она сверкала ярче солнца! Никого добрее её, нежнее, я никогда не встречал… Но… в последний год… — Хром задумался, старательно морща лоб, словно силясь вспомнить. — Всё словно в тумане… мысли путаются… она бросила меня! Ушла к другому?! Почему?! Не понимаю! Она была для меня всем. Говорила что и я для нее — всё! И почему-то бросила!!! Как так?! Ненавижу!!! Ненавижу её всем сердцем!!!

Вот тут Лере впервые стало страшно находиться рядом с эльфом. Его била дрожь. Казалось, сам воздух промерзал. Без одежды девушка выскочила из-под одеяла и откатилась в сторону, боясь обратиться ледяной статуей. Даже весенний ветер после кожи Хрома казался — дуновением пустынь!

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Вика! Всем сердцем… Никогда моя ненависть не утихнет!..

Также резко как всё началось, так же резко он и успокоился. Вот только кричал и бесновался, а потом взял и затих. Не сразу девушка решилась приблизиться. Да и приближалась с осторожностью, словно боясь неосторожным движением пробудить тот вселенский холод. Но никакого холода больше не было. Да и с самого начала это лишь воображение её разыгралось. Она смелее подошла к любимому и склонилась перед ним. Казалось, что он не дышит… Дыхание стало таким тихим… редким. Лицо превратилось в бледную маску. И он был холоден словно лёд.

4

7 Олдра, 2514

Жить единственному человеку-рабу среди эльфов стало гораздо проще с тех пор, как образовался альянс. Никто больше не пытался избить Петра, да и упрёки звучали всё реже. Незаметно произведенная Хромом воспитательная работа существенно повысила толерантность соседей. Лишь некоторые, особо упёртые, продолжали вести себя так, будто ничего не изменилось. Но изменилось всё. Петру со стороны виднее.

Рабы, ранее разделённые на множество группировок, постепенно слились в две: поддерживающие Хрома и презирающие его. Чтобы там Клод ни думал о себе, но вокруг него собирались те, кто презирал новичка, а не те, кто видел бы в Клоде лидера.

Пётр не спрашивал союзника, как тот относится к подобной рокировке. Всё и так ясно. Хром много времени проводит, общаясь не только с лайдорами — преобладающей расой в Загонах, но и с дварлингами. Не стоит забывать и самого Петра, общение с которым существенно понижает рейтинг популярности.

— Так ты решил, что мы будем делать, когда сбежим? — спросил у Хрома Пётр, во время очередной ночевки.

— Ты же слышал мой разговор с теми эльфами и гномами?

— Слышал, — подтвердил человек. — Но я же ничего не понял…

Эльф иронично взглянул на товарища.

— Ну-ну… Так вот нам остаются два варианта: Хеггентор или НОД.

Никаких пояснений Хром больше не дал. А Пётр с сожалением утвердился в мысли, что товарищ разгадал его маленькую хитрость. Больше не получится прикидываться, будто не понимаешь язык. За то время, что Пётр провёл в рабстве, он уже сносно стал понимать всё, что говорят рабы, а также мог на уровне пятилетнего ребёнка выражать свои мысли. Но это лишь на эльфийском. На местном человеческом языке он общался гораздо хуже, сказывалось то, что рабы между собой общались на эльфийском.

— Так что ты думаешь? — ждал решения Хром.

Пётр задумался. Хеггентор — независимое гномье королевство на севере материка. Привечает любых беженцев, даже орков и людей, если те, конечно, будут жить по правилам королевства и принесут пользу. НОД — союз стран расположенных далеко на западе. По словам эльфов, НОД — рай на земле. Там процветает демократия и равенство.

— Пожалуй, Хеггентор, — решил Пётр. — Королевство ближе, да и данных о нём больше и они вызывают доверие в отличие от сказок про НОД.

Хром согласился на подобное решение. Только у Петра оставались сомнения. Зачем эльфу тащится в далёкий Хеггентор, когда он может спокойно жить в любой стране этого мира?

— А как мы сбежим? — задал более насущный вопрос Пётр.

— Я пока обдумываю план, — отмахнулся эльф. — Скоро настанет праздник в честь местного бога Войны. Пройдут гладиаторские соревнования. Как ты знаешь — я в них участвую…

— Ты рассчитываешь победить?

— Не важно. Главное, что я записал тебя в группу сопровождения. Ты и подобные тебе, будете помогать гладиаторам во время матча.

— Зачем это? — удивился Пётр.

Хром вновь лишь отмахнулся, чем вызвал сомнения в разуме человека. А вместе с сомнениями и сладкую грёзу, о том, как Пётр побеждает на соревнованиях, подчистую вырезав всех злобных эльфов и гномов. Овации. Его награждают, а Пётр вместо того, чтобы благодарно принять из рук рабовладельцев награду, начинает шинковать их своей саблей. И начнёт он со своего хозяина герцога Тэя… Вспышкой нарастающей боли смыло все грёзы, вернув в реальность. Чёртова Метка Раба! Не позволяет даже в мыслях причинить вред жителям Иолка и особенно хозяина. Эта Метка, причиняет нестерпимую боль, стоит только подумать о возможности нанести им вред. Именно этим обеспечивается порядок среди рабов. Даже надсмотрщики почти не нужны. Именно поэтому рабы выплескивали злобу на Петре, так как на него защита Меткой не распространялась. Также рабы не могут ничего украсть у горожан или даже подумать о краже. Помимо всего прочего рабы не могут сбежать, пока Метка не убрана, потому что удаление от Иолка приведёт к нарастанию боли, вплоть до гибели. Это всё рассказывали всем новым рабам, когда они только пребывали в Загоны.

Как Хром собирается избавить себя и Петра от Метки? Неизвестно. Даже мысли о побеге причиняют боль, так что невозможно сосредоточится и составить хоть какой-то план. Пётр очень сильно сомневается, что кто-то из рабов сумеет придумать план побега. И только уверенность, с которой говорит Хром, не позволяла Петру усомниться в том, что их скоро ждёт свобода. Может Хром договорился с каким-нибудь горожанином и тот придумает план побега?

Погрузившись в мысли и боль, Пётр не сразу услышал вопрос товарища:

— У тебя случайно аспирина не завалялось? С того момента как меня оглушили орки, голова просто раскалывается, хотя внешне всё уже зажило…

5

10 Олдра, 2514

— Цветочки, зелень, да яркое голубое небо. Красота…

Казавшийся столь же древним, как и стены Крепости, сержант городской стражи Румвель Доновальд Кейн, любовался наступающей летней погодой. Любованию способствовала и опорожнённая наполовину бутылка вина. Пост спившегося стражника не представлял стратегических интересов, оттого разорившегося представителя прославленного герцогского рода, на него и назначили. Точнее сам пост создали специально для сержанта. Охрана решётки, сквозь которую вода из центрального городского канала, выливается в Глубинное Озеро. Пост, подходящий для ветерана, уволить которого за выслугу лет если и возможно, то будет приравнено к казни, так как Румвель ничего в жизни не умеет и уже не научится. Работать в страже он, кстати, за все годы тоже не научился, но магистрат оказался очень терпелив и неимоверно чуток к этому горожанину, что все многочисленные увольнения спустя срок аннулировались, и сержант неизменно возвращался на службу.

— Заканчивается, — с сожалением констатировал Румвель, потрясая стремительно опустошаемой ёмкостью.

Кроме как пить или спать на посту, Румвель не был приучен иначе. Ему подумалось, что если бы его допустили хотя бы к важному расследованию. Или не важному, вроде недавнего несчастного случая с неким герцогом, владельцем библиотеки, на которого завалилась полка с книгами. Там бы сержант Румвель развернулся на славу! Он бы осмотрел место преступления и уверенно постановил бы «Это убийство!». Убийца стоял бы, несомненно, на расстоянии вытянутой руки, куда бы и устремился перст сержанта, обрекая преступника на вечные страдания.

Но нет. Сержанта никто не звал и его мнением никто не интересовался. Репутация у него сложилась такая: безвредный, но и бесполезный старик. В шутку его даже называют первым стражником Иолка. Но от этого прозвища Румвель только гордо задирает подбородок и гордится оказанной честью.

— Румвель, я рад, что ты ещё здесь! — закричал примчавшийся и запыхавшийся знакомый стражника.

— Чего вернулся? — недовольно проворчал старик, когда убедился, что новой бутылки в руках знакомца нет. — И куда девчонку дел?

— Понимаешь, тут такое дело…

— Не понимаю. Говори скорее. Я на службе и с всякими рабами мне нет времени болтать!

Собеседник кивнул, признавая правоту сержанта.

— Кэти уронила игрушку в воду. Игрушку унесло течением. Вот я и бежал вдоль канала… Ты случайно не видел такой куклы?

Эльф изобразил руками нечто, что должно было помочь Румвелю опознать пропажу. Но влив в себя последние капли вина, сержант уже ничего не желал видеть.

— Я стратегический объект сторожу! Мне некогда за куклами следить!

Румвель и сам не мог понять, отчего ругается на Хрома. За то ли, что раб не принёс нуждающемуся стражнику бутылочку вина, или за то, что принесённая им же в прошлый раз бутылка уже кончилась?

— Я всё понимаю, — глубокомысленно подытожил эльф. — Ты должно быть устал… Вот тебе для успокоения.

Хром словно из воздуха выхватил новую емкость и передал стражнику, которого затрясло в предвкушении. Главное преимущество новой бутыли вина перед старой была её несомненная наполненность. Мигом эльф стал тем самым товарищем, которого так любил Румвель.

— Кукла, говоришь? Малышка Кэти должно быть расстроилась… Но я не видел. Может она затонула где?

— Нет. Та кукла не способна утонуть. Ума не приложу, куда она подевалась? Я ведь вдоль всего канала осмотрел…

Сержанту хотелось помочь, оттого мозги стали выполнять непривычную функцию. Они заработали.

— Так может её унесло вниз, в озеро?

Лицо эльфа просияло, словно сержант изрёк величайшую мудрость. Но вслед за радостью, лицо Хрома помрачнело.

— Значит, ничего не поделаешь. Придётся сказать Кэти, что её любимую куклу уже не вернуть…

— Почему это? — сержант даже не понял, отчего расстроился эльф.

— Но как же? Если кукла упала вниз, то я её уже не достану. Решетка-то закрыта!

Сержант задумался. Действительно, решётка закрыта. Но вновь мозги подсказали решение:

— Так у меня же ключ есть!

К огромной радости обоих участников, заржавленная дверца отворилась. Эльф прошёл вдоль канала, который резко срывался в глубокий обрыв. В страхе, эльф вернулся.

— Так просто туда не спуститься. Я, пожалуй, захвачу верёвку. Подождешь меня?

Сержант легко согласился. Растягивая удовольствие, бутылка вина скрасит ожидание усталого ветерана на ближайший час.

Пока эльф убежал, ветеран, смакуя напиток, думал о том, что приятель неплох. Особенно для столь мерзкой расы, как эльфы. Вот не будь Хром эльфом… и рабом, то Румвель смело мог бы назвать его своим другом. А как еще? Ведь этот эльф никогда не проходил мимо усталого ветерана. Всегда находил время поговорить. Внимательно слушал. Даже когда стражник начинал говорить скучные вещи, вроде рассказов о временах несения им дежурства на башнях. И всегда у Хрома находилось вино для Румвеля. Хороший парень, этот эльф! И с девчонкой этой он гуляет. Вот только недавно проходил, вручил мимоходом бутылку, и пошёл гулять с ней дальше. Девочка радовалась, набрав где-то кучу игрушек.

Не успела бутыль ополовиниться, как вернулся гружёный эльф.

— Это ещё зачем? — удивился стражник.

Помимо верёвки, эльф тащил груду законопаченных ящиков. Судя по тому, что худенький эльф, мог утащить такую прорву ящиков, значило, что они пусты.

— Я плавать не умею, — пояснил эльф. — Сооружу плот и поищу куклу.

Сержант согласился и отпустил Хрома. Перед тем, как тот спустился к Озеру, сержант получил ещё одну не открытую бутылочку.

Вернулся эльф не скоро, да ещё и весь мокрый, будто упал со своего плота. Он продрог, но выглядел довольным. Сержант подумал, что кукла нашлась, но нет. Хром сказал, что придёт ещё завтра искать куклу. Сержант согласился, понимая, что товарищ придёт не с пустыми руками.

6

13 Олдра, 2514

Знакомые с семейством герцога Тэя, по одному только сходству лиц, могут судить, что лейтенант стражи Орион, является непосредственным родственником герцога. И это именно так. Орион — старший сын герцога Тэя. Вот только признавать родство сам Орион не желает. Он ушёл из семьи и не желает общаться с отцом. Лишь продолжает встречаться с сёстрами и заботится о них. Он бы и вовсе забрал их из ненавистного поместья, но зарплаты стражника не достаточно, чтобы обеспечить даже Кэти, не говоря уже о Лере, с её потребностью в роскоши. Первой причиной посещения поместья, как уже сказано являются родственные связи, а вторая причина — рабочие отношения. Именно по второй причине и прибыл в этот день лейтенант Орион в поместье своего отца.

В Башне Тольда, где несёт стражу молодой лейтенант, срочно потребовались рабочие руки. Вот только стражникам не платят за грязную работу. Поэтому решено было нанять рабов.

Не спрашивая ни у кого разрешения, Орион прошёлся по двору поместья, высматривая какого-нибудь раба. Но в разгаре рабочий день и встретить незанятого раба просто невозможно. Но Ориону повезло, праздно шатающийся эльф был схвачен и реквизирован на нужды города. Жаль, конечно, что он не отличался особым телосложением, но и этого было достаточно. Всё же не один только Орион отправился на поиски рабочих рук. В любом случае задерживаться в родном доме дольше стражник не собирался, а то существует возможность встретить отца, которого Орион всё ещё побаивался.

— Для чего я понадобился? — спросил раб, когда Орион привёл его в башню.

Лейтенант перепоручил раба сержанту, который и должен отвечать за работу. Не дело гордому лейтенанту стражи Иолка разговаривать с презренным рабом. У лейтенанта своя работа есть. Вот только в данный момент она его совсем не интересует. Проверять посты — скучное и бессмысленное занятие, ведь всё равно никакой враг не придёт штурмовать Иолк. А если и придёт, то древняя защита справится с кем угодно.

Вместо несения службы мысли стражника переметнулись на прошлую ночь, когда он, преодолев высокую ограду, словно вор, проник в обитель жриц Демы. Он пришёл, чтобы увидеть её. Калиста — старшая жрица аса Демы. Пусть она и старше Ориона, но стражник влюбился. Она присутствовала при получении стражниками новых званий, и поэтому новоиспеченный лейтенант имел удовольствие её видеть. И именно тогда, в храме Демы, он и полюбил. Вот только смелости не хватает подойти и признаться. Слишком властно и недоступно выглядит Калиста, как и подобает главной жрице аса Власти.

Всё что мог Орион это смотреть и мечтать. И вздыхать… Вздыхать о том моменте, как служба закончится и можно вновь будет проникнут на территорию храма. Однажды его поймают и засмеют. Но Ориону всё равно, лишь бы увидеть её.

— Я могу помочь.

Орион посмотрел на подошедшего раба. Того самого, которого он лично привёл из поместья отца.

— Что тебе? — зло спросил он у раба, посмевшего прервать мечтания лейтенанта.

— Я могу помочь, — повторил эльф.

— В чём? — удивился лейтенант. — Давно не пороли, раб?

— Могу помочь тебе с Калистой…

Ярость возобладала. Могучий удар кулаком обрушился на эльфа, отбросив того к противоположной стене. Если бы не свидетели, то несдобровать рабу. А так Орион поостыл. Убивать раба за слова не стоит. Пусть он принадлежит отцу, но выплатить компенсацию будет не по средствам Ориону. Да и что такого сказал раб? Ничего предосудительного. Просто он удивил лейтенанта. Откуда он узнал о Калисте?

Последнюю мысль Орион и озвучил рабу, когда они удалились в кабинет лейтенанта.

— Я видел, как ты на неё смотрел. Любовь сложно не заметить.

— Ты кому-нибудь говорил об этом?

— Зачем? Это твоё личное дело…

Эльф говорил с трудом. Видя состояние раба, Орион подумал, что чуть было не убил бедолагу. Хиловатые рабы пошли у отца, видать дела не очень. Но раб говорил, несмотря на слабость:

— По мне не скажешь, но я пользуюсь популярностью среди женщин. Вот я и решил предложить тебе помощь… Я же вижу, что ты мучаешься.

— Много себе позволяешь, — злобно прошипел Орион, задумавшись.

А что лейтенант теряет, доверившись рабу? Ничего. Если тот решит обдурить его, то всегда существует возможность наказать зарвавшегося раба законными методами. И это будет страшнее, чем милосердная смерть. Это и передал Орион рабу.

— Я согласен, — эльф остался спокоен даже после угроз. — Если будешь следовать моим указаниям, то у вас с Калистой всё наладится.

— А зачем это тебе? — перед тем, как отправить рабов обратно в их загоны, поинтересовался Орион у своего эльфа.

— Может я в душе — купидон? — ограничился непонятной фразой эльф и скрылся.

7

«Культ аса Демы весьма распространён. Её почитают за мать всего сущего. Называют хранительницей домашнего очага. Её вотчина — луна, которую она завещала детям: асам Коре и Рему. Символом богини является «месяц в круге», но иногда и изображение очага. Отношение верующих к богине сугубо уважительное. Мать и хранительница дома — второстепенные её признаки. Она признана асом Власти. Королей венчают именно служительницы Демы, да и многие прочие важные мероприятия не обходятся без демиек.

Месяцем Демы назван Январь. В этом же месяце отмечается великий праздник в её честь.

Изображается Дема красивой взрослой женщиной, часто в окружении прочих асов, как то: детей и мужа — Амонарод. Постоянными атрибутами Демы являются Игнис и Яшек. Игнис — пламя очага. Яшек — домашний зверь у ног властительницы.

Признанной архитектурой при строительстве храмов в честь Демы, является деревянное зодчество. Все части храма покрывают ритуальными узорами и заповедями. Внутри храма постоянно горит центральный Очаг, пламя которого поддерживают служки. За исключением особых случаев, входить в храм Демы запрещено мужчинам. Служат богине исключительно женщины, отбираемые в служки ещё в детском возрасте…

Дема не признаёт рабства, являя собой власть. В храмах в её честь, венчают королей и совершают обряды бракосочетания. Любое разумное существо сумевшее переступить порог её храма, считается свободным…

Служек с малолетнего возраста воспитывают жрицы. Старшие жрицы руководят важными мероприятиями. Главная нимийка храма — верховная жрица. Порядки культа Демы строгие, особенно для служек и младших жриц. Старшие же жрицы вольны покинуть культ, создав собственную семью и защищая свой собственный очаг. Прежде чем покинуть культ они обязаны передать знания кому-то из младших, и только тогда уйти. Создание семьи угодно Деме. Верховная жрица также имеет право сдать полномочия и уйти. Но вместе с тем, верховная жрица имеет право остаться на своём посту в храме, ибо раз сама Дема является женой Амонарод и одновременно асом Власти, то никто не запретит подобного же и её жрице…»

Религия Триана: Культ Демы. Интерфейс

8

18 Олдра, 2514

Вот Клод наконец-то и ступил на камни Арены, политые кровью. День турнира приближается. Скоро, совсем скоро раб получит долгожданную свободу. Всего-то и нужно, что одолеть с полсотни разумных противников и несколько десятков яростных животных. Ерунда. Когда на том конце моста ярко светит слово «Свобода», Клод готов пробежать по нему, игнорируя любые предупреждения.

— Шибче работать! — приказал он подчинённым, драящим этот Храм Войны.

Уже завтра состоятся первые бои. Клод и ещё несколько рабов из Загонов герцога Тэя будут участвовать в наиболее кровавом соревновании. Им предстоит биться друг с другом и одновременно с голодными хищниками, которых специально доставили к турниру зеленокожие. Шансов выжить почти нет. Клод уже решил для себя: или он получит свободу на турнире, или ему незачем жить. В отличает от соревнования, в котором участвует Клод, битвы, куда герцог Тэй всё же допустил своего нового любимца Хрома, менее опасны, но и там никто не застрахован от смерти. Вот только Клода всё равно не радует то, что ему не придется столкнуться с новичком в бою. Только лишь одному участнику всего турнира будет оказана милость аса Войны, и он получит право выбрать себе награду. Шансов на то, что выберут победителя самого кровавого турнира — несомненно выше. Но что если Хром как-то себя проявит, что перечеркнёт всю зрелищность поединков Клода?

Кстати новичок работает над уборкой Арены с тем же усердием, что и другие рабы. А это странно. Гладиаторам же предоставлен отдых. Подручный новичка — презренный человек, тоже тут.

Клоду требовалось утвердиться в подозрениях. Для этого он подошёл к внимательно осматривающемуся по сторонам эльфу и поинтересовался:

— Что-то задумал?

— Да, — ответил Хром. — Нужно своими глазами увидеть место, где уже завтра я получу свободу…

— Даже не думай, что у тебя получится.

Клод отошёл от ухмыляющегося противника. Мысли не давали покоя старшему рабу: что ждать от новичка?

Клод следил за действиями противника. Хром часто отлучался и никто не знал куда. Иногда Клоду удавалось проследить за ним. Тогда старший раб становился свидетелем странных тренировок. Хром вёл себя как персонаж потешного представления и скакал, прыгал, кривлялся. Эта тренировка лишь самую малость походила на нормальную тренировку. Лишь базовые упражнения не вызывали у Клода отвращения. Но кто знает, может то, что Клод принимал за глупость, на самом деле была отработка великого мастерства? Не может же такая уверенность в победе, строиться лишь на одном фарсе!

Неожиданно Арену посетил лейтенант городской стражи. С удивлением Клод опознал в посетители сына герцога Тэя. Не успел вопрос «что он тут забыл?» сформироваться, как Орион подошёл к Хрому, и они принялись яростно о чём-то шептаться.

Клод осторожно приблизился к ним, так чтобы его не заметили, но услышал лишь окончание, брошенное Хромом:

— …вечером. Будь спокоен!

Это что же должно случиться вечером? Неужели Хром как-то подговорил стражника помочь? Но как это поможет на Арене? Вопросы и одни только вопросы. Уж поскорее бы окончился турнир. Пусть как угодно он оканчивается!

9

18 Олдра, 2514

— Дыба… Определённо дыба… Метка Раба — безусловно причинит боль, но мне от этого не станет легче. Поэтому подвешу его на дыбе! С отцом расплачусь… как-нибудь. Я читал, что дыба весьма болезненна. Вот это утверждение и проверю на этом рабе! А что ещё есть из пыток? Нужно почитать соответствующую литературу…

Орион в гордом одиночестве проводил время в городском саду. Вечерело. Цвели вишни. Начищенная до блеска лавочка ожидала своего часа, когда на неё кто-нибудь присядет. Дул легкий ветерок, обдавая чрезмерно чувствительного лейтенанта то холодом, то нестерпимым жаром. Укрывался от ветерка Орион при помощи огромного букета роз.

— Если он пошутил! Я его…

Орион неистовствовал. Сегодня должен был быть тот самый знаменательный момент, когда Калиста ответит «да» на вопрос стражника по поводу женитьбы. Хром убедил Ориона, что она ответит именно положительно. И стражник поверил!

— Дурак! Какой же я дурак! Положился на раба… А он ведь посмеяться надо мной решил… напоследок. Не сложил я два и два, вот и вышло… Надо мной же все смеяться будут. А рабу что? Он погибнет завтра на Турнире! Бежать. Бежать пока не поздно и подвешивать его на дыбе!

Но уходить из парка Орион не мог решиться. Оставался крохотный шанс «а вдруг…». Вдруг она всё же придёт. Вдруг она согласится.

Хром потратил много времени на подготовку Ориона. Подходящее место и время для предложения руки и сердца. Костюм, исключительно подчеркивающий офицерскую осанку и дворянскую стать. Букет цветов. Был бы ещё и музыкант, если бы только Орион не посчитал постыдным пригласить кого-то постороннего на столь важный момент в своей жизни.

Слишком кропотливая и грандиозная подготовка к жалкому розыгрышу.

Сколько сил потратил Орион для того, чтобы сегодня произнести Калисте заветные слова…

— Не забыть бы…

Хром записал Ориону ради примера то, что тому следует говорить. Но Орион решил не придумывать своё, а зачитать любимой именно то, что и сказал Хром. Уж в умении раба складно сочинять письма он успел убедиться. Благодаря письмам, якобы отправленным Орионом Калисте, Хром и сумел заинтересовать жрицу стражником. Потом Хром учил Ориона стихам, чтобы произвести впечатление на даму. А когда Орион по указке эльфа стал разучивать серенаду, то наконец-то заметил, что Хром забавляется. Тогда рабу досталось, но серенада всё равно была исполнена перед Калистой, в тот напряженный момент, когда Орион, проводя очередное свидание с любимой, не знал, что ему сказать. В тот момент она была совсем рядом. Такая красивая, что слова вылетели из его головы. Тогда-то и спасла заготовленная песня.

И вот спустя столько времени, Калиста должна ответить на вопрос:

— Ты выйдешь за меня? — тренируясь, Орион делал предложение вишне.

— Да, — неожиданно согласилась вишня голосом любимой.

Из-за дерева вышла она. Вся такая нарядная и красивая. Орион ещё толком и не понял, что уже всё свершилось. Он напряжённо стал искать бумажку с заготовленными словами, и всё никак не мог найти её. А она улыбалась. И вновь он не мог ни слова вымолвить и запел, словно последний дурак, слова той самой серенады, проклиная Хрома за то, что не мог показать ему что-то более достойное…

Глава 7

1

18 Олдра, 2514

Пётр не мог уснуть. Последний день перед Турниром в честь местного Ареса, выдался наполненным событиями и переживаниями. Все бойцы на взводе, так что подходить к ним — себе дороже.

Скрывшись с головой под одеялом, землянин обдумывал всю ситуацию.

В Турнире участвуют много бойцов от разных рабовладельцев. Даже орки привели каких-то своих участников. Но среди всех участников наиболее уверенными в победе являются два эльфа: Клод и Хром. Почему? Отчего? Не понятно.

Допустим Хром существенно подтянул навыки боя до того уровня, который по уверениям этого странного эльфа он имел будучи в человеческом теле. Но хватит ли тех навыков в борьбе за жизнь и свободу? Сомнительно.

Но отчего-то уверенность в словах Хрома присутствует.

Петра волновали многие вопросы касательно странного товарища. Но последние дни поговорить не удавалось. Пока все рабы выполняют дневные работы, Хром где-то пропадает… К этому все привыкли. Но последнее время он не появляется даже ночами. Приходит лишь на перекличку, при которой проверяют состояние здоровья раба, состояние Метки и взымают плату. Где всё время пропадает эльф, не знает никто. Пётр видел, как Клод много раз отправлялся следом за эльфом, но чаще всего старший раб возвращался быстро и всегда выглядел недовольным, словно его обокрали и обругали.

У человека возникли закономерные сомнения в том, что эльф забыл про обещание вытащить Петра. Очень уж старательно Хром втирался в доверие к Хозяину, который теперь души не чает в новом источнике постоянного дохода. Да еще эти старательные приготовления к Турниру… Ранее Петру казалось, что Хром собирается совершить побег, но никак не выиграть Турнир. Да и какие шансы были у того, кто не смог выдержать и одного удара Клода? Никаких. Но Хром тренировался весьма усердно, чему были многие свидетели. Его тренировки случайно замечали, хоть эльф и не желал никому показывать свои растущие навыки. Возможно, сейчас он и сумеет одолеть Клода, а значит имеет неплохие шансы победить. Вот только Петру от этого пользы нет.

Победит Хром и что? Ему разрешат загадать желание. Одно. Не станет же он его тратить, чтобы дать свободу человеку-рабу. Нет, конечно же. И Пётр не стал бы. Это правильно, в первую очередь заботится о себе. Да и что будет делать Пётр со свободой? Пойдёт в тот самый далёкий Хеггентор? А ждёт ли его кто там?

Поняв, что он в другом мире, Пётр возомнил, что сумеет стать кем-то значимым. За время рабство взгляды изменились: хотелось просто жить. Но как уже понял Пётр: вне стен Иолка человеку жить тяжело. Даже в Хеггенторе или НОДе Петра будут держать за животное, милостью эльфов оставленное жить. Вот только и в Иолке остаться уже нельзя будет.

Вот и выходит, что если Хром решит выиграть Турнир, то Петру от этого ничего не перепадёт. Если они сбегут, то Хром заживёт припеваючи где угодно в мире, а Пётр будет вынужден только сносить унижение и искать возможность вернуться на Землю. А вероятность отыскать путь назад не больше вероятности, что Пётр каким-то чудом станет великим магом или воином…

— Петь, есть разговор, — тихо прошептал Хром, незаметно подкравшись.

Союзники переместились в самый тихий угол Загона.

— Завтра всё решится, — продолжил эльф, когда убедился, что никто не подслушивает.

— Что решится? — не мог поверить человек.

— Побег. Всё готово.

— А как же Турнир?

— К чёрту его! Он лишь для отвлечения внимания.

Значит, сомнения человека были напрасны. Но так ли это? Побег ничего ведь не решит.

— Утром мы идём на Турнир, — начал раскрывать план побега эльф. — И уже оттуда убегаем…

— И как мы сбежим с Арены?

— А ты думаешь нас будут контролировать? — усмехнулся эльф. — Раньше никто таким не занимался, а завтра станут?

— Будет оружие в руках…

— Которым, как считают местные, никто не сможет воспользоваться против людей. Но в любом случае всем будет не до нас.

— Почему?

— Диверсия. Организованная диверсия.

— А как мы избавимся от Браслета?

— Это тоже решаемо.

— А что делать после того, как выберемся с Арены?

— Выходим из города в первую долину. Как ты знаешь, выход не охраняется и не запирается. Нас будут ждать кони, которых я позаимствовал у дочери Тэя. Мы доберёмся до последней долины и переберёмся через тамошний перевал. Его в незапамятные времена завалило, но снаряжение для перехода гор я уже подготовил. Я ознакомился с историей этих мест и уверен, что за тем перевалом лежит четвёртая долина. Дальше уходим по древнему тоннелю куда угодно!

План показался Петру странным и в основном опирающимся на информацию, почерпнутую из древних книг. Но сомневаться человек не стал. Лишь кивнул, подтверждая услышанное.

Хром оставил человека отдыхать перед так ожидаемым днём побега.

2

«Культ бога Войны, широко распространён на Триане. Его почитают не только профессиональные воины, но и многие обычные люди, старающиеся умилостивить аса и не допустить кровопролития, защитить детей, или унять буйство стихий. Помимо Войны, зона ответственности аса: агрессия, ярость, спортивные состязания, буйство природы и сила молний. Символом является либо меч, либо изображение молнии…

В отличие от большинства асов, почитаемых на Триане разумными, ас Войны вызывает некоторые споры. Как то, например, лайдоры называют аса именем Олдра, в то время, как дорийцы — Ундра. Есть мнение, что это имена двух братьев, оба из которых являются богами войны. Также существует верования в единого аса Войны Андра, символом и оружием которого являются парные клинки. Но культ Андра распространён не столь сильно, как культ Олдра, поэтому повсеместно аса Войны принято называть именно Олдра…

Месяцем аса Войны признан Апрель. В это время принято проводить различные спортивные состязания и сражения. Бог Войны был одним из последних Светлых Асов, который отказался от кровавых жертвоприношений в свою честь…

Изображаются асы Войны всегда примерно одинаково, вне зависимости от наименования. Отличия в незначительных деталях: Олдра — левша; Ундра — правша, с повязкой на глазу; Андра — обоерукий воин, также с повязкой на глазу. Но все они высоченные здоровяки с развитой мускулатурой и голым торсом. Мечи бога Войны имеют свою историю и имя. Левый клинок — Сет — выкован из ночного неба, оттого и пестрит всеми красками. Правый клинок — Трейс — выкован из дневного неба и раскалён лучами Амона, оттого и горит золотым светом. Помимо изображения самого аса Войны, часто можно заметить и изображения его воинства: асов низшего порядка, и вместе с ними лучших из смертных воинов, удостоившихся награды вступить в обитель аса Войны после смерти…

Храмов богу Войны обычно не строят. К храму приравниваются школы, обучающие бою, тренировочные площадки, арены спортивных состязаний и подобное им. Места великих сражений признаются священными для культа…

Встретив жреца Войны в нём невозможно угадать никого иного кроме как воина. Потому что жрецы не носят подобно служителям других культов никаких нарядов, символизирующих об их духовном сане. Многие жрецы культа Войны большую часть времени проводят в казармах и походах, чем в чтении проповедей и прочего, чем занимаются их собраться из других направлений. Жрецы этого культа превозносят не только силу духа, но и силу тела, доказывая собственным примером верность собственной религии…»

Религия Триана: Культ Олдра. Интерфейс

3

«Турнир проводится лишь раз в году, знаменуя открытие трёхдневного праздник в честь аса Войны. Подготовка начинается задолго до наступления месяца Ундры, или апреля. Возводятся постройки, которые будут зрелищно уничтожены за время праздника. Подготавливаются рабы, цель существования которых лишь в развлечении почётных горожан в этот великий праздник. С разных концов Триана в Иолк стекаются знаменитые бойцы, согласные выступать на празднике не только на показательных выступлениях, но и на смертельных битвах.

Турнир проводится в три этапа.

Начинаясь в первый же день праздника, кровь бойцов насквозь пропитывает песок центральной арены. В разные годы для этой цели использовались различные средства. Были и сражения преступников с приглашёнными бойцами, и яростные схватки диких зверей между собой, и даже сражения магически призванных существ с демонами Черни! Ундра принимает любой бой, когда бойцы выказывают доблесть и ярость в бою!

Скрытое под маской турнира обыкновенное жертвоприношение, постепенно переходит в показательные выступления жрецов культа Войны. Выступление опять же наполнено боями, но наравне с жреческими службами.

И только к вечеру начинается застолье. Раздаются первые призы за боевую удаль. Поминаются славные бойцы иных времён. Вспоминают битвы прошлого. Расстроенных проигрышем на тотализаторе людей отпаивают более удачливые товарищи…

Второй день начинается лишь за полдень. Продолжаются битвы. Выжившие преступники и рабы, которых хозяева поставили биться до самой смерти, продолжают сражения, чтобы в финале встретится с настоящими гладиаторами, для которых сражение с рабами, не более чем развлечение. Спастись преступнику и рабу на второй день соревнования практически невозможно, если только в первый день он не был отмечен служителями Ундры за удаль и зрелищность в бою, освобождением от всех прегрешений.

На второй день служители Ундра освобождаются от строгих запретов, и могут отдохнуть от вечного служения своему богу. Служители Культа в этот день напиваются, горланят песни, бьют стражников, если те не успевают от них скрыться, и обязательно лезут купаться в фонтаны Иолка…

Третий день проходит спокойнее всех остальных дней, за отсутствием служителей Ундры. Он сугубо официален. Сражения проходят согласно жребию и порядку установленному составленной турнирной таблицы, и обычно не заканчиваются летальным исходом. Победитель финального боя на весь год объявляется Чемпионом Иолка, со всеми вытекающими положительными и отрицательными сторонами…»

Турнир Иолка. Интерфейс

4

19 Олдра, 2514

Любящие Хрома лайдоры в закутке у одной стены соорудили для прославляемого высшего неплохую постель. Ковры на полу и много-много занавесок и одеял. Горели свечи и палочки благовоний. Всякие амулетики и прочие «висюльки» украшали каждый угол места, ставшего для человека в теле эльфа спальней на время рабства.

Выглядело всё это сооружение неказисто, но отчего-то внутри чувствовался уют.

Над Загонами сгустилась ночь. Все посапывали. Даже гладиаторы заставили себя уснуть, ожидая утреннего боя.

Но Хром ещё не спал. Не мог определиться: рискнуть ли и подремать, или переждать бодрячком ещё одну ночь. Без особых усилий он на практике убедился, что не спать трое суток — почти никак не отражается на его работоспособности. Но завтра сложный день.

Всё что требовалось от Хрома, уже было выполнено. Он подготовил пути к отступлению. Исследовал местность. Заготовил загодя лошадей и амуницию. Отвлекающий манёвр также сработает, уж в этом его убедили гномы, с которыми Хром наладил дружеские отношения. Всё должно пройти так, как и задумано. Так что нечего волноваться.

Но спать Хром не хотел по иной причине. Странная особенность появилась у него на Триане. Стоит только начать дремать, как тело немеет. Словно мороз продирает до костей. Становится страшно, тоскливо и одиноко. Сердце и горло сжимает в тисках. Отчего это происходит человек и сам не мог сказать. На Земле всё было, насколько он помнил, нормально. Да, последнее время он большую часть времени проводил за играми и не спал ночами, но таких симптомов не помнит. Хотя это ни о чем не говорит. Память Хрому так и не удалось разложить по полочкам. Срок примерно в год, неизвестно почему превращен в сильно взбитый коктейль, часть которого пролилась и испарилась. Так что Хром уже не доверял последнему году своей земной памяти. Да ещё и Петя упоминал, что оказался на Триане весной, а вот память Хрома подсовывала видение осени. Всё могло быть.

Но спать нужно. И Хром очень благодарен неведомому золотому кольцу, которое согревает его в ночи, а также тем девушкам, что согласились скрашивать ночи их любимому хайдору. Не много радостей в жизни раба, а легендарный хайдор — это хотя бы какая-то надежда. Только с чем связана вера эльфов в высших, Хром так и не мог понять.

После многих раздумий, человек решил, что поспать всё же необходимо. Выспаться пусть и не суждено, но немного отдохнуть стоит.

И только мороз начал схватывать тело задремавшего Хрома, как тут же дежурные рабы растолкали его со словами:

— Тебя вызывает Хозяин.

Хрому пришлось вставать и идти за двумя провожатыми. Рабы, кстати принадлежали группировке Клода.

Человека привели в подвальное помещение, непосредственно под поместьем. Тесная комнатка, магические светильники. Стол да табурет — вот и вся скромная мебель. У стола собственной персоной возвышается на высоту всех сотен, а то и тысяч, именитых предков, сам Тэй. И его улыбка очень не понравилась Хрому.

— Привет, хайдор, — поприветствовал хозяин своего раба.

Отвечая, Хром внимательнее осмотрелся. Три двери. Возле той, откуда пришёл Хром, остановились могучие подручные Клода. Вторая дверь, по всей видимости, ведёт в дом, так как ступени направляются вверх. А вот что находится за третьей дверью, человек селезёнкой эльфа ощущал, что скоро узнает.

— Ну как, готов к сегодняшнему событию? — продолжая улыбаться, спросил Тэй.

— Готов.

— А подробнее не хочешь рассказать?

Хром пожал плечами. Резкая боль рубанула словно топором. В руках Тэя имелся предмет, управляющий рабами. По желанию он может причинить боль, страшнее смерти.

— Ты смотри, удержался на ногах!

Непонятно было, не то восхитился, не то разозлился Тэй тем, что от ментального удара, эльф не свалился.

— Хватайте его и тащите за мной, — приказал он подручным Клода.

Хрома схватили и увели в третью дверь. Сквозь замутненное болью сознание, человек ощутил, что оказался в пыточной. Обвёл взглядом стены… Все соответствующие помещению инструменты в наличии. Оперативно его заковали в колодки, так, что Хром теперь мог видеть лишь стену с пугающими инструментами прямо перед собой.

Тэй отпустил рабов и остался с Хромом наедине.

— Решил сбежать? Похвально…

Не ментальный, а вполне реальный удар ожёг спину Хрома. Тэй использовал плеть.

— Да как ты посмел даже помыслить сбежать?!

Удары следовали за ударами.

— Я выделил тебя из прочего отребья! Сделал чуть ли не старшим среди всего мяса Загонов! А ты так со мной?!

По ощущениям одежды на спине уже не осталось — изодраны в хлам. Кожа тоже. Не спина, а сплошная кровоточащая рана. Хилое тело не выдержало подобных истязаний, и сознание потянулось в темноту. Но Тэй не допустил подобного. Он приложил к лицу Хрома какую-то тряпицу и резкий запах вернул человека в сознание.

— Как у тебя наглости хватило?

Ещё несколько ударов… Плеть улетает куда-то в сторону. Раздается учащенное дыхание Тэя, уставшего наносить удары.

— Рассказывай, как ты собирался сбежать? Кто замешан?

Но Хром молчал. Концентрировался на сильной боли и пытался скользнуть в забытье.

— Не хочешь говорить? Ну как знаешь. Мне это и не нужно. Ведь так?

Хрому казалось, что спрашивают у него, но оказалось не так. Кто-то со стороны произнес опечаленное «так».

— Поговори с ним напоследок, — повелел Тэй и устало прислонился отдышаться к стеночке.

По осторожным шагам Хром понял, что кто-то приблизился. Раздался голос:

— Извини.

Надеясь на ошибку, Хром всё же опознал в голосе Петра.

— Ты не думай, я сделал это не только ради себя, — начал оправдываться человек, хоть его об этом никто и не просил. — Ты помнишь, я рассказывал, что попал на Триан не один. Есть ещё и Антон. Он слабее меня… Я должен думать и о нём… Если бы мы сбежали, как ты и планировал, то меня и его не ждало бы ничего хорошего. Нас бы не приняли в большом мире. А вот в Иолке мы можем жить… жить до того светлого момента, когда отыщем способ вернуться на Землю. И господин герцог пообещал посодействовать мне в этом. Он давно уже просил меня следить за рабами. Сказал, что не дело человеку быть рабом. Говорил мне, заслужить право зваться горожанином. Вот я и заслужил… Он обещал принять не только меня, но и Антона. Согласись, это ведь правильно? Но о чём это я… Понятно, что ты не простишь меня… Прощай, эльф…

Понятно, что Пётр так и не признал в человеке, выглядящем, как эльф, своего земляка, но всё же… Немного обидно. Но не настолько, чтобы не снять с плеч единственного земляка на чужой планете тяжкий груз:

— Я не в обиде, — с трудом прошептал Хром, потому как боль в разодранной спине жгла довольно сильно. — Иди с миром…

Раздался плач и одновременно смех. Кто смеялся, а кто плакал было понятно. Затем ухо эльфа различило короткий стон, окончившийся со звуком падающего на пол тела.

— Что случилось? — встрепенулся, связанный Хром.

В поле зрения вернулся Тэй и, похлопав окровавленным клинком Хрома по лбу, произнёс:

— Вот как следует поступать с предателями.

Хром промолчал, но злостно нахмурил брови.

— Не волнуйся, ты отправишься за ним следом. Я не прощаю беглецов и предателей.

— Вот и правильно, — несмотря на остро отточенную сталь у горла, спокойно проговорил эльф. — Тебе следует убить меня сразу, а иначе я изыщу любой способ и убью тебя сам!

Тэй рассмеялся и убрал клинок от горла. Затем последовал удар по спине. К счастью меч обрушили плашмя.

— Самоуверенный юнец. Забавный ты! Но ты прав. Не нужно убивать тебя сразу. Всё же ты денег стоишь, притом не малых. Ты хотел участвовать в Турнире? Так я тебе устрою. Вот только выжить на нём тебе не суждено!

5

19 Олдра, 2514

— Эй, пойдешь на Турнир?

— А то! Я двадцать монет поставил на хайдора! Видел соотношение? Если выиграю: разбогатею!

— Зря ты это… Ой, зря…

— Отчего так? Я видел его тренировки: жуть захватывающие!

— Хозяин-то его… Герцог… Поставил хайдора на смерть! За то, что тот сбежать удумал! Не вернешь теперь денег-то своих… ой, не вернешь…

— Дела-а… И что делать?! А может выживет он?

— Нет. Без шансов. Он выставлен именно на тех условиях, что должен умереть. Ставки только на время его смерти делают и на то, кто его отправит на Небеса!

— Так, а если выживет?

— Тогда ты разбогатеешь, став самым везучим участником ставок!

— На то и буду рассчитывать…

6

19 Олдра, 2514

Последние приготовления перед матчем. Проверить, заточен ли клинок? Не забыл ли щит? Застёгнута ли броня? Вроде ничего не забыл. Рядом такие же бойцы. Скоро всех ожидает встреча со стаей разнообразных хищников. Учредители решили устроить масштабную битву. В предстоящем бою и доры и дварлинги будут сражаться плечом к плечу.

Потом, после окончания массового сражения, учредители уже разделят выживших гладиаторов и устроят битву между недавними союзниками. Поэтому чем больше погибнет от лап и когтей хищников, тем лучше для Клода.

В промежутках между кровавыми соревнованиями будут устраиваться менее пугающие действия, служащие лишь за тем, чтобы дать Клоду отдохнуть перед очередным боем.

Эльф не боялся. Он настроил себя на победу. Он давно ждал этого дня. Этого часа.

Одно терзало разум гладиатора: мысли о судьбе Хрома. Новичок неизменно заставлял Клода держать себя в тонусе. Клод считал, что Хром обязательно попытается завоевать главный приз турнира. А оно вон как случилось… Оказывается он готовил побег. Идиот.

— Действуем слажено! — перед боем Клод решил создать хотя бы видимость сплочённости сборища гладиаторов. — Прикрываем друг друга и тогда мы победим!

Клод ни на что особо не рассчитывал, но и так грубо посылать его не стоило.

Хром представлял серьезную угрозу. Мнимую или нет, не ясно, но вот так просто избавиться от своего главного конкурента — немного выбивает из колеи. Конечно, существует мизерный шанс того, что Хром выживет. Ведь Тэй не стал убивать его, а решил отдать на растерзание зверью. И если Клод выступит против волн тварей не один, а с другими гладиаторами, то Хром будет именно один. Не завидная доля…

Кстати Хрома уже должны вывести на арену и бросить на съедение. Или это сделают после объявления начала Турнира? Клод надеялся, что новичок хоть немного продержится и убьет хотя бы пару опасных тварей.

Ночью именно доры Клода привели Хрома в пыточную герцога, но что было за закрытыми дверьми они не знают. Лишь слух пронесся, что Хром организовывал побег. Также стало известно, что Пётр предал друга. Дабы не искушать судьбу, этого человека-предателя тут же сослали в третью долину, где он и будет проживать теперь уже свободным жителем славного Иолка. Вот и награда за предательство. Уж чего-чего, а такого не мог понять даже Клод, готовый на всё ради свободы.

Сегодня Хрома должны привести прямо на Арену. Но не рабы, а учредители Турнира. Лайдоры могли бы попытаться освободить почитаемого хайдора, а герцогу этого не нужно. Хотя даже если Хром и освободится, то ничего не сумеет сделать. Ни сбежать, ни отомстить. Метка Раба не позволит.

Ожидание затягивалось.

Но вот начали объявлять, что праздник в честь аса Ундры грядёт. Запели трубы оркестра. Зазвучали хлопки магических шутих. Закричали зрители. Клод подобрался. Представлять гладиаторов не будут, а сразу устроят бой. Вначале выпустят Хрома. Потом зверей. А через какое-то время и группу гладиаторов. Если Хром выживет, то присоединиться к гладиаторам и получит хоть какой-то шанс. Если нет…

Все дварлинги-рабы подобрались ближе к запертой двери, противоположенной выходу на арену. Они сознательно отстранились от прочих, считая, что так у них больше шансов выжить. Все они опасные противники. Настоящие воины. Хоть их и немного, но они стоят того, чтобы их опасаться. И как только Хром нашёл с ними общий язык? Он постоянно общался с ними, притом весьма дружелюбно.

Дварлинги о чём-то оживленно перешёптывались.

Оставались последние мгновения до начала. Гладиаторы строились у решётки, что должна отвориться по воле организаторов. Но Клод заметил странность. Часть лайдоров переметнулись к стороне дварлингов. И что самое удивительное, последние не стали по этому поводу ругаться! Словно группа заговорщиков они стояли в стороне от всех.

— ТУРНИР ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ!!!

С последними словами организаторов, решетки распахнулись и одновременно со всех сторон на арены выбежали разнообразные твари. Не успел Клод их рассмотреть, как отворилась и решётка гладиаторов. С диким рёвом все устремились в бой. Ни у кого не было времени опомниться и подумать, отчего же заранее запланированный порядок претерпел изменения.

Но Клод не рвался впереди всех, понимая, что сейчас главное не убить, как можно больше хищников, а просто выжить. Показать себя можно и потом. Клод огляделся и пораженно замер: дварлинги пропали! Дверь, ранее запертая, всё также на месте, но дварлингов и лайдоров возле неё уже не осталось!

Если и раньше у Клода не было желания соваться в бой, то сейчас его стало ещё меньше. Он отошёл вглубь коридора, предоставив всем желающим биться вместо него.

Гладиатор подошел к двери и толкнул её:

— Какого дива?..

Дверь легко поддалась. Или она была всё время открыта… или у карликов был ключ.

В нерешительности Клод остановился у открытой двери. Что делать? Попытаться выжить на Арене или попытаться сбежать? И там и там поджидает смерть. Клод поставил бы на то, что шансов получить свободу на Арене больше, но… Что-то не даёт покоя. Хром? Опять он? Неужели они с дварлингами составили какой-то грандиозный план побега? Но почему не схватили дварлингов? Неужели новичок не сдал подельников? Дварлинги не казались глупцами, и если решили бежать, то значит, шанс на это есть. По крайней мере, воинам этот шанс казался осязаемей, чем победа на Турнире. Значит и Клоду следует последовать за ними?

Так и поступил. Перешагнул через порог распахнутой двери и почувствовал нечто странное, словно давно привычная ноша рухнула, оглушив грохотом рвущихся цепей, с плеч.

— Что это?

Хоть и нужно было спешить, но Клод наклонился и внимательно осмотрел порог у двери. Деревянный. Резной. Смутно знакомый. Узор! Точно, узор! Такой узор украшает Храм Демы! Но зачем этот порог здесь? Неужели…

— Ах ты, сукин сын!

Клод не считал себя глупым, но и гением также не был. Но стало многое понятно. План Хрома имеет шансы на успех.

Вооруженные гладиаторы с ключами от дверей Арены, переступив порог из Храма Демы, обретают полную свободу. Избавляются от Метки Раба и тем самым имеют возможность сражаться с дорийцами. Оружие есть, что ещё надо? А нужен ещё путь отхода. Несомненно, есть один дор, знающий все пути отхода и спланировавший всю эту революцию. Хром.

Клод решил отыскать Хрома и помочь тому. В благодарность хайдор поможет Клоду сбежать. Идти следом за карликами опасно. Они обязательно будут участвовать в боях, а значит, потеряют скорость. Что бы ни думал Клод о дорийцах, но он прекрасно знал, что на складах местной стражи есть такие амулеты, что никакое войско с ними не совладает. Если есть возможность сбежать, то нужно действовать быстро.

Клод пробежался по комнатам Арены, сея панику и вырезая немногочисленных вооружённых смотрителей. Хрома нигде не было.

— Где хайдор? — после удара кулака, устроил одному дорийцу допрос лайдор.

— Н-не з-знаю, — заикаясь, отвечал тот.

Мерзкие дорийцы теперь боялись лайдора. Это приятно. Но не так приятно, как обрести свободу. Особенно свободу мыслей… Как приятно думать именно то, что хочешь! Но для того, чтобы оставаться свободным нужно спешить.

Допросив ещё сколько-то дорийцев, Клод пришёл к выводу, что Хрома вовсе не приводили в Колизей. Должно быть, решили наказать его как-то иначе. Более зрелищно. А значит Хром ещё в поместье герцога… сраного Тэя. Теперь Клод мог думать о бывшем хозяине всё что угодно, не опасаясь рухнуть от чудовищной боли.

На улицах угадывались следы боя. Дварлинги пробежали, сметая любых встречных. Пока стража не опомнилась и не дала отпор. Клод же, стараясь действовать максимально скрытно, побежал в сторону поместья.

Постепенно стали слышны крики. Жители всполошились. Страх так и витал в городе. Давно уже никто не нападал на это сонное царство.

Клод добрался до особняка, зарубив по пути несколько стражей. Влетел в дом и столкнулся нос к носу с дочерьми Тэя. Испугано воззрилась на него старшая красавица Лера, а рядом и младшая Кэти. Встреча случилась так неожиданно, что Клод даже замахнулся клинком на девушек. Он, конечно, не ударил бы их, но они этого не знали, оттого и закричали.

В следующую секунду, удивлённый лайдор неожиданно повстречался с цветной мозаикой пола. Встреча оказалась болезненной. Клинок куда-то отлетел. Раздался повелительный крик:

— Я же приказал их не трогать!

Далеко не сразу Клоду удалось подняться с пола. Говорившим оказался Хром, сжимающий в руках ножку от стула. Именно этим орудием он и огрел лайдора. Не обращая внимания на потирающего голову Клода, Хром общался с девушками:

— Запритесь в комнате и сидите не высовываясь. Этот кошмар не продлится долго. Уже через час стража наведёт порядок. Я приказал вас не трогать, поэтому не волнуйтесь. Может когда-ещё доведётся встретиться… и спасибо.

Клод всё время держался рядом с Хромом. Даже когда тот прощался с дочками Тэя, проверяя, заперлись ли они. Даже когда Хром зашёл в одну непримечательную комнату и, открыв секретную нишу в стене, изъял оттуда шкатулку с сокровищами Тэя. Клод даже не знал, что у Тэя есть тайник в этой комнате.

— Ты, значит, решил присоединиться к бунту? — улыбаясь спросил Хром у Клода, когда они вместе покидали особняк.

— Да. Правда я думал, что тебя нужно освобождать… — честно признался лайдор.

— Не ты один…

Во дворе к двум беглецам приблизился отряд гладиаторов-лайдоров. Они радостно обступили лидера.

— Я освободился. Действуйте по плану, а у меня ещё незаконченное дело в городе.

Лайдоры помчались к выходу из города.

— Тебе лучше пойти с ними, — предложил Хром Клоду. — Если повезет, то они покинут город через десять минут…

— Я лучше с тобой.

Хром согласился. Клод же, поняв, что весь план придумал один только хайдор, решил не оставлять его. С ним шансов выбраться выше.

— Но тебе придется потрудиться, — предупредил хайдор гладиатора, скрываясь в служебных постройках особняка.

Хоть Клод и намеревался не отставать, но хайдор двигался гораздо быстрее. Лайдор не заметил, как из какой-то комнаты Хром появился, таща безжизненное тело. Клод узнал человека-раба. Вот и благодарность Хозяина. Никакого домика в третьей долине… Никакой свободы… Никакой жизни…

— Береги его, — перекинув на руки гладиатора тело, Хром помчался дальше.

Когда Клод вновь увидел хайдора, то тот уже тащил ещё какого-то человека, но уже не труп. Человек говорил на непонятном языке, прямо как Пётр раньше.

— Его еще не успели окольцевать, — пояснил Хром, указав на отсутствие Браслета на запястье человека. — Он пойдёт с нами.

Клод был не в том положении, чтобы возмущаться. Он даже не возмущался тем, что приходилось тащить труп.

Дальше беглецы пробежали квартал за кварталом. Кое-где случались сражения рабов и стражи. Неожиданно большее число рабов вышло из под контроля.

В парке Хром ненадолго пропал из вида Клода, а потом вновь появился и указал рукой по направлению к городскому каналу.

— Туда.

Побежали вдоль воды. В честь праздника, стражи у решётки не оказалось. На что Хром облегчённо заметил:

— Слава богу! Не хотелось никого убивать…

Дверь в решётке была закрыта, но Хром открыл её припасённым ключом. Дальше спуск к озеру. Верёвочная лестница уже уходила вниз.

— Спускайтесь, — приказал хайдор.

Клод решил скинуть тело в воду, а затем спуститься самому, но Хром так посмотрел на гладиатора, что лайдор решил за лучшее, помучиться и аккуратно спустить тело. Новый человек безропотно спускался следом за Клодом. Хром же не стал никого ждать и нырнул сверху прямо в гладь озера.

Пока Клод спускался, то видел, как хайдор уплыл куда-то за уклон скалы.

Когда все спустились, то хайдор позвал их туда же. Плыть с трупом было сложно, но бросить тело — Клод не смел. Вот только избавился от доспеха, щита и меча. Вода была просто ледяная.

За поворотом скалы стоял блестящий в лучах восходящего светила Хром и протягивал беглецам банку с каким-то жиром.

— Это поможет нам не замёрзнуть. Мажьтесь.

Видимо, то же самое Хром повторил человеку, но уже на непонятном языке.

Жирная субстанция неприятно обжигала кожу. Липла к пальцам и не желала отставать. Но следуя указаниям, и строгому взгляду, лайдор и новый человек, вымазали себя с ног до головы. Последовала пора очередных наставлений попеременно звучащих на двух языках:

— Как вы уже заметили — вода чертовски холодная. Не спрашивайте, чем мы обмазались, но уверяю, что это поможет нам не замёрзнуть. Плыть предстоит долго…

— Куда плыть? — задал вопрос Клод, обозревая гладкую поверхность небольшого озера.

Хром указал на одну из скал. До неё плыть всего ничего.

— На тебе, — Хром обратился только к Клоду и указал на тело. — По-прежнему он.

— Да зачем тебе труп? Он же предал тебя!

С какой-то грустью хайдор посмотрел на гладиатора и ответил:

— Я обещал вытащить его из города… Он и Антон, — хайдор указал на нового человека, — мои единственные земляки в этом чужом мире. Если мы не будем держаться друг за друга… Хотя зачем я тебе это говорю?..

Бросить тело не получится — вот что понял Клод.

— Я уже исследовал половину пути, — продолжил пояснения Хром. — Так что ничего сложного быть не должно. Главное следим друг за другом и не отстаём от меня. Река несколько раз разветвляется, поэтому можно заблудиться…

— Какая река? — не понял Клод.

— Подземная. Начинается вон от той скалы, — Хром вновь указал прежнее направление. — И заканчивается где-то ещё.

Не слишком обнадёживающее.

— Я точно знаю, что река вытекает из-под гор немного раньше входа в Горный Лабиринт близ Иолка. Раньше я видел ту реку. Нам просто нужно преодолеть то немногое расстояние, что река течет под горами. Ничего сложного.

Никого эльф не успокоил, но времени на обдумывание уже не оставалось. Возвращаться в Иолк равносильно самоубийству — стража наверняка уже подавила все беспорядки и уничтожила тех, кто не успел сбежать.

Первым нырнул Хром. За ним человек. Следом Клод с трупом.

Пещера, незаметная с поверхности, под водой предстала во всей красе. Небольшая ширина и острые края, о которые вполне можно разорвать одежду. Хром вплыл в неё, а следом и остальные. Клода пугала возможность задохнуться, когда он загребал незанятой рукой, стремясь следовать за Хромом быстрее. Кругом камень и темнота. Лишь силуэты беглецов слабо светятся в этой темноте зеленоватым светом. Видно хайдор намешал в мазь всего, что только сумел достать. Но благодаря его запасливости, Клод не терял никого из виду даже в полной темноте подземной реки.

Когда воздух стал заканчиваться, и Клод немного запаниковал, очень кстати каменный коридор расширился. Раньше легко можно было задеть потолок головой, но теперь камень пропал. Клод устремился вверх, следом за хайдором и с наслаждением совершил вдох, когда вода расступилась.

— Передохните, — позволил Хром, устраиваясь на небольшом каменном островке посреди большой пещеры, заполненной со всех сторон водой. Клод сумел различить окружающие предметы, потому что хайдор запалил костерок. Опять показала себя тщательная подготовка к побегу. Заготовленные дрова. Инструменты для розжига. Продукты. Всё уже дожидалось своего часа в этой пещере.

— Откуда всё это? — указал Клод на еду.

Хром, набросившись на еду, пожал плечами и пригласил товарищей присоединяться. Никто не стал отказываться. За едой появилось время и для разговора.

— Далеко ещё до выхода на поверхность?

— Уже испугались? Мы только в самом начале пути.

Ответ хайдора никому не понравился.

— А ничего опасного в водах нет? — спросил Клод, когда обронил в воду кусок хлеба и заметил поднявшееся на том месте бурление.

— Нет, — отмахнулся эльф, но потом призадумался. — Хотя… мне, конечно, тогда могло показаться, но что-то тёмное проплыло рядом со мной. Это было, когда я заплывал в эту пещеру. Я так напугался, что сразу заскочил на этот островок и не смел плыть к Озеру целый час!

Клода проняло. Поджав ноги под себя, гладиатор постарался отползти подальше от воды и продолжавшегося бурления. Вновь окунаться в этот чёрный дёготь категорически не хотелось. Оставалось умереть в пещере. Так хотя бы свободным… Если бы не смех Хрома, то Клод так и не посмел бы нырнуть.

Вновь беглецы следовали за лидером, переплывая с одного зала в другой, где восстанавливали дыхание. Многие заплывы были столь длинны, что воздуха ни за что не хватило бы. Не было даже малейшего воздушного кармана. Но Хром предусмотрел и эти заплывы. В местах, когда так требовался живительный воздух, висели, уткнувшись в камень потолка, какие-то бочки и ящики. Когда Клод и человек бились в истерике, Хром протянул каждому из них по трубке. Клод втянул воздух и вновь почувствовал, что может мыслить. С каждым разом предусмотрительность Хрома поражала Клода всё больше.

Но вот после очередной сети коридоров, когда беглецы всплыли к очередному карману с воздухом, Хром заявил:

— Дальше может быть всё что угодно. Я не успел исследовать пещеры до конца. Но по всему выходит, что нам осталось проплыть совсем чуть-чуть. Давайте приложим все силы!

И эльф нырнул. Нырнул и человек. Клод перехватил ненавистное тело Петра, которого после смерти возненавидел больше чем при жизни, вдохнул побольше воздуха и последовал за товарищами.

Следуя наихудшим опасениям Клода, подводный лаз, представлял собой жуткое и неудобное изгибающееся нечто, полностью заполненное водой. Мёртвое тело постоянно грозило остаться на одном из изгибов, но Клод упрямо тащил его за собой. Если бы не постоянное течение, то Клод не решился бы двигаться вперёд. Ни воздушных мешков впереди, ни бочек с воздухом, ничего не ожидало беглецов.

Первым не выдержал человек. Он рванул, что есть мочи вперед. Оттолкнул Хрома, который хоть и плыл впереди всех и быстрее всех, но постоянно оборачивался и следил. Человек унёсся куда-то вперёд. Но и Клод ненадолго от него отстал. Когда труп вновь зацепился за камень, то Клод просто оставил его и что есть мочи припустил вперёд.

Несостоявшийся гладиатор лишь смутно отметил, как обогнал недвижимого человека, уходящего ко дну каменного прохода. Если бы не туман перед глазами и страстное желание вдохнуть… пусть хоть воду, то Клод заранее бы заметил, как вода посветлела. С шумом он вынырнул из тесного плена и жадно задышал. Потом закашлялся… Выбрался на берег и упал…

Следом за Клодом вынырнул ещё кто-то. Сил на то, чтобы посмотреть не было. Но это оказался Хром. Он уронил тело нового человека рядом с Клодом и принялся издеваться над ним, то давя на грудь, то целуя в губы. Да ещё и приговаривал:

— Идиота кусок, рванул вперёд и стукнулся головой о камень! Я не дам тебе так просто сдохнуть!

Спустя какое-то время раздался кашель — человек ожил. Он стал оплевываться. Пока человек и Клод обсыхали и грелись на солнышке, Хром вновь нырнул под воду и вернулся через какое-то время с телом Петра.

— Вот теперь и я отдохну, — прошептал хайдор и рухнул рядом со всеми.

7

19 Олдра, 2514

— Теперь она легко отмоется, — пояснил Хром, пресекая волнения Клода по поводу оставшейся на коже мази. — Три лучше… Если хорошо отмоешь, то и зуд быстро пройдёт.

А мазь, выручившая при побеге, оказалась пренеприятной. Согревала в ледяной воде, но на воздухе стала нестерпимо жечь. Клод и Антон не выдержали и стали дико чесаться. Тогда-то Хром и объяснил им, как избавиться от средства: высушить мазь на солнце, а затем смыть водой. Сам Хром, кстати, как выбрался с телом Петра, так и продолжал валяться на камнях. Выглядел лидер восстания не слишком хорошо: тяжело дышал и сжимал челюсть, словно в приступе гнева или от дикой боли. Всё что он сделал, кроме того, что говорил с подельниками, так это разделся и разбросал одежду сушиться. Когда Хром перевернулся на живот, то Клоду предстали во всём ужасе раны на его спине. Заметны следы скорой перевязки, но все средства смыло водой подгорной реки.

— Как ты с такими ранами плыть-то смог? — не скрывая удивления, спросил Клод.

Хайдор поморщился. Казалось, даже мысль о спине причиняет ему боль.

— Однажды, совершенно случайно перед моими глазами оказалась книга об алхимии. Из неё я много интересного почерпнул. Мазь, что вы сейчас смываете — одно из тех знаний. А также я узнал средство, устраняющее боль… жаль, что его действие уже подходит к концу.

Антон закончил смывать с себя зелье и тут же направился к телу Петра. Клод же, убедившись, что малейшие следы мази унесло течением, устало прилёг возле Хрома, размышляя о том, сколько всего умудрился сделать этот паренёк.

— А что там с гладиаторами? Выбрались они из города? — только из-за желания продолжить разговор, задал он вопрос.

— Не знаю. Они должны были уйти другим путём.

— Каким же?

— Им было известно о пути через третью долину. Но быстрее — уйти через Крепость.

— Разве это возможно? Наверняка ворота сразу закрыли, как только начался бунт.

— Да, но уходить они должны не через ворота. Дабы миновать все магические ловушки Крепости, им нужно было добраться до башен, расположенных по сторонам от входа в Крепость. Это довольно легко сделать изнутри и почти невозможно снаружи. Стражников на пути немного. А уж из такой башни они спустятся как раз перед Крепостью… почти вне досягаемости средств защиты.

Разговор Хрому давался тяжело, да ещё и кожа его покрылась пятнами от действия мази. Постанывая, он потянулся к воде, чтобы смыть подсушенную корку зелья.

Клод думал. Хром смывал грязь. Человек о чём-то плакал, держа в руках тело Петра.

— Чего он хнычет? — задал вопрос Клод.

— Друга потерял…

Придётся потерпеть его стоны.

Как только все немного пришли в себя, решили уходить дальше от города.

— Дорийцы никогда не покидают стен Иолка, — прояснил Клод. — Но оракаи часто заглядывают к ним в гости…

Прежде чем уйти — похоронили Петра. Земли кругом находилось немного, так что организовали могилу из камней. И новый человек и Хром что-то произнесли перед могилой на неизвестном языке, а затем все ушли. Хрому пришлось тянуть за собой Антона, потому как тот не желал уходить и всё время надоедливо стонал.

— Что дальше? — спросил Клод, когда они почти спустились к Предгорьям.

Хром пожал плечами. С каждой секундой, с каждым метром, отдаляющим беглецов от Иолка, Хром выглядел всё хуже и хуже.

— Думаю нам нужно выйти к какой-нибудь деревне, — поделился соображениями Клод.

Хром кивнул. Клод посмотрел на него, а затем на человека.

— Вот только с человеком нас в деревне неправильно поймут… Может мы его оставим?

Хайдор отрицательно покачал головой. Ну что ж, Клод так и думал, что Хром воспротивится.

К вечеру стали устраиваться на ночлег. В Предгорьях опасность представляют не одни лишь группы оракаев-разбойников, но и дикое зверье. Так что для лагеря выбрали местечко поукромнее. Соорудили костерок и с огромным трудом его разожгли. Собрались спать голодными. Клод же, немного помня детство, имел представление о растительности Предгорий, о чём не постеснялся напомнить:

— В это время года мало пищи. Плоды даже не начали созревать. Предгорья — это вам не Иолк, где яблони дают несколько урожаев в год. Но голодными мы не останемся. Я знаю съедобные корни, которые вполне приличны по вкусу и питательности.

После перевода человеку, все загорелись идти на поиски еды. Ведь скоро стемнеет. Но Клод решил иначе:

— Корни ещё варить надо. А если мы все покинем лагерь, то костёр потухнет.

Клод позвал с собой хайдора, не желая объясняться с человеком знаками, а не нормальной речью. Хром не роптал, хоть по его виду и ясно было, что ему приятнее было бы полежать в лагере. Но всё же, хайдор продолжал бодро и стремительно двигаться, чему даже Клод позавидовал.

Корни искали в самых укромных местах. Клод объяснял это тем, что животным тоже кушать хочется и во всех доступных местах корни уже выковыряли. Уходили всё дальше от лагеря.

Возле одного пригорка, когда Хром склонился, руками вырывая очередной корень, Клод и решил совершить задуманное. Подхватил увесистый камень и неслышно скользнул к занятому приятелю. Без лишних предисловий рука с зажатым в ней камней рухнула на голову хайдора. Но удар получился слабым. В последнюю секунду юный дор дернулся в сторону. Случайно или почуяв намерения Клода? Камень лишь оцарапал кожу. В неимоверном кувырке Хром отдалился от Клода, готового ударить ещё раз.

Уже отступив к краю обрыва, когда дальше уходить было опасно по причине возможного падения, Хром выставил руки пред собой и с каким-то застывшим на лице выражением детского удивления, спросил:

— Почему?

Клод многое мог ответить. Про то, что Хром его пугал с самого начала. Про то, что с человеком Клод не будет возиться, а Хром на этом настаивает. Много чего мог придумать Клод. Но зачем? Чтобы дать время хайдору оклематься и придумать схватить такой же камень? Конечно, у Клода гораздо больше шансов в бою с хайдором. Примером того служит их не такой уж и давний бой. Но зачем рисковать?

Клод решил сократить расстояние и убить хайдора как можно скорее, а затем вернуться в лагерь и повторить то же самое с человеком. Хоть Клод и уверен в своей силе, но драться сразу с человеком и хайдором он не рискнул, придумав разделить их.

Удар камнем в висок. Хром блокирует. Тогда Клод просто берёт хайдора за тонкую шею и начинает душить. Хром не сможет вырваться — сил не хватит. Но к удивлению Клода противник и не попытался вырваться. Он ничего не делал, что бы заметил Клод. Но когда руки сомкнулись на шеи — тут же живот пронзила боль. А затем ещё и ещё. Силы быстро покинули крепкое тело Клода. Хватка разжалась и Хром спокойно, словно ничего и не произошло, отошёл от недавнего противника. Что самое удивительное в глазах Хрома не было ни страха, ни ярости. Только железное спокойствие.

В руке хайдор сжимал окровавленный нож и Клод мог поклясться, что раньше никакого ножа у того не было. Под горой все плыли налегке, так что оружию взяться просто неоткуда было!

— Я надеялся, ты изменишь решение и просто уйдешь… что ж это твой выбор… — спокойно произнёс эльф, приметив обращенное на него внимание. — Прощай.

Клод не удержался на слабеющих ногах и покатился вниз по склону оврага. Три мысли промелькнули перед смертью: он никогда не вернётся домой; он умрёт свободным. И самая навязчивая мысль: откуда у Хрома нож?..

8

19 Олдра, 2514

— Как же я устал…

Китель полетел на спинку стула. Шпага с ножнами упала рядом. Не стягивая сапог, Орион рухнул на кровать. Сегодняшний день выдался самым напряжённым днём службы. Проклятые рабы решили взбунтоваться!

— Убил бы!

Злость лейтенант испытывал к своему недавнему слуге — Хрому. После скорой расправы над очагами сопротивления и проведённых допросов, стало ясно, что зачинщиком восстания являлся именно этот юнец. И он сбежал! Как? Стража так и не поняла. Маги прочесали Крепость, но не осталось следов, как он покидал её. Только следы гладиаторов.

А вообще подготовка бунта была скверной. Как Хром не пытался, но так и не сумел серьезно навредить жителям. Угрозу представляли лишь гладиаторы, освобождённые от Клейма Раба. Вот они-то и могли убивать граждан. А большая часть рабов являлись слабым подспорьем. Хром опоил их какими-то зельями, отчего те почти не ощущали боли от действия Клейма. Вот только всё оказалось зря. Стража частым гребнем прошлась по улицам города и долинам, вылавливая всех бунтующих рабов. Должно быть, досталось и мирным, но такова их судьба.

Пусть бунт и провалился полностью, но Хром всё же умудрился навредить городу и жителям. Такое происшествие не скоро забудется. Если бы прямо сейчас рядом с Орионом появился этот хайдор, то лейтенант, невзирая на определённую благодарность, убил бы того на месте!

Результаты расследования казались невозможными. Раб украл порог из Храма Демы. Того самого Храма, где служила Калиста! Он заменил украденный порог на идентичную подделку и никто из жриц этого не заметил! Ещё бы им заметить, если они не столь опытны во всех делах Храма. Единственная, кто мог заметить подмену — верховная жрица. Но она в это время думала исключительно о скором замужестве и ни о чём больше. Хорошо, что никто не знает о той роли, что сыграл Хром в налаживании отношений между Орионом и жрицей. Иначе быть беде. Свалили бы всё на лейтенанта.

На собрании офицеров стражи решали, как поступить с теми, кто сумел сбежать. Предлагались разные меры казни. Вот только все забыли, что прежде чем казнить, нужно преступников ещё схватить. Вот тогда-то все и заткнулись. Никто в здравом уме не покинет стен Иолка. Нет, существовали идиоты, но такие редко возвращались.

Взять, к примеру, недавний поход группы молодежи во главе с принцессой Мегара. Вернулись они? Нет. И все знают, что и не вернутся. Один только король, наверное, ждёт возвращения дочери. Хотя и он вроде почему-то смирился. Даже похоронил её вроде в фамильном склепе. Откуда историю какого-то королька знает Орион? Всё очень просто: уже названный король Мегара несколько раз приходил к страже и сдавал тем на руки мешочки с золотом. Какой идиот! Все стражники над ним смеялись! Король поведал чудную историю, как находил деньги у себя во дворе. Но никто из вассалов не признавал за собой права на собственность, поэтому король и посчитал, что кто-то их потерял. Это было бы менее забавно, если бы подобная история не повторялась целых четыре раза! Не был бы король дураком, сохранил бы своё поместье и людей. А так… После потери дочери и вассалов, дела королевства совсем стали плохи. Они и раньше не являлись богатыми, а теперь и вовсе скатились. Соседнее королевство Лейк, разорвало все связи, обвинив в гибели наследника. Те деньги, что находились во дворе поместья Мегары, существенно бы облегчили судьбу королевства. Но… слишком честным оказался король.

Но у Ориона нет времени печалиться о судьбе других или злиться на рабов. Даже на отдых времени нет. Вечер, а значит, наступает пора идти на свидание с невестой. Как же приятно знать, что красивая жрица теперь его невеста!

Орион взлетел с кровати. Следует подготовиться к встрече.

— А это что?

На столе лежит письмо. С интересом развернув послание, лейтенант прочёл следующее:

«Заранее поздравляю со свадьбой. Жаль, но почтить сие мероприятие по некоторым причинам вряд ли сумею. Но без подарка не оставлю: проверь под памятной скамейкой в парке. Распорядись им, как сочтешь нужным. Передавай привет сёстрам. С уважением, Хром».

Таким образом, пропавшие сокровища герцога Тэя оказались найдены… Дальнейшая их судьба лежит целиком на совести Ориона, безмерно любящего не только невесту, но и родных сестёр…

Глава 8

1

30 Олдра, 2514

— Собирайте вещи! Нам нечего тут больше делать!

Следуя приказу инквизитора, «алые» приступили к сборам. Следовало забрать все секретные бумаги, все вещи, и аккуратно демонтировать походный Алтарь. Времени на чистку запыленных ряс инквизитор не оставил. Его уже тяготило нахождение на этом берегу реки. Хотелось вернуться обратно на цивилизованный берег.

Результаты расследования Луций уже сообщил начальству, поэтому его ничто не задерживает. Конечно, он провалил задание и его вполне обоснованно могут понизить в ранге, но инквизитору уже всё равно. Слишком много времени он провёл в Предгорьях. Слишком много. Ему уже это надоело. Хайдора уже не вернуть.

Самая главная оплошность Луция в том, что он послушался приказа начальства и остался курировать всю операцию из деревни. Он ведь думал, что выгоднее отправиться на соединение с егерями. Но инквизитор не поверил себе, за что и подверг всё дело провалу.

Хайдор оказался «скользким» и постоянно уходил из рук егерей. Хоть воины Элефтерна и доказывали, что сумеют доставить Энцо, но Луций решил перестраховаться и послал им в подмогу егерей Дамаса. Как выяснилось в дальнейшем — правильное решение. Вот только ошибкой было приказывать сохранить жизнь дорийцам. Их следовало сразу убить и обезглавить. Начальство из НОД естественно возмутилось бы подобным и назвало никак иначе, чем варварством, но так следовало поступить. Никто бы не узнал, а хайдор был бы уже в руках Алого Ордена.

Вообще, следует отдать всем ближайшим стражникам приказ рубить головы дорийцев без дальнейших разговоров. Хватит уже жалеть эту проклятую расу. Доры достаточно натерпелись.

Когда же егеря не вышли с Луцием на связь, то стало ясно, что дело провалено.

Инквизитор с братьями отправился в Предгорья и провел расследование. Очень выручили подоспевшие группы егерей из Дамаса. Без них неподготовленным братьям Алого Ордена пришлось бы гораздо хуже в столь неприветливой местности.

Отыскал инквизитор и тот Храм из доклада. Пришлось повозиться. Задействовал и магию, благо подчинённые владеют многими заклинаниями. При помощи магии и выяснил Луций многие странности.

Иллюзорный Барьер, наложенный несомненно кем-то с уровнем никак не меньше чем архимагистра, содержал столько слабых мест, что его мог развеять даже адепт! Что и было сделано группой дорийцев. Зачем неведомому архимагу ставить такой ненадёжный Барьер, оставалось загадкой. К тому же на месте разрушенного Барьера некогда стоял настоящий Барьер, сломить который оказалось бы не под силу даже братьям Луция, специалистам по магии! А вот некий архимаг, развалил старый Барьер, а затем заменил его на новый — ненадёжный. И всё это произошло сравнительно недавно. Братья Ордена не могли точно указать срок, но упоминали что-то от двух — до четырёх лет, склоняясь к меньшему сроку.

Дальнейшее исследование самого Храма также заставляло задуматься. Храм был разрушен. На статуях заметны следы времени. Но вот табличка у статуи аса, которому и принесли в жертву хайдора, с написанной на ней инструкцией — почему-то новая. Алые попытались исследовать астральный и ментальный фон, но за давностью лет, ничего путного обнаружить не сумели. Только лишь детальнее описали произошедшее столкновение дорийцев и егерей.

Потом отряд инквизитора прошерстил и лес, идя по следу хайдора. Долгий и трудный путь…

Далеко не сразу, но Луций отыскал место гибели егерей. И представившаяся картина поразила. Всюду кровь. Разбросаны кости. Броня разорвана в клочья. Инквизитор попытался воспользоваться умениями братьев, чтобы прочитать случившееся событие, но магия не сработала. Тогда «алые» внимательнее осмотрели место бойни и обнаружили следы Обращения. Сразу стало ясно, что егеря столкнулись с нгаем. Вероятно, нгай, в которого обернулся дориец, оказался столь могучим, что воины не сумели ничего с ним поделать. Да и что могут обычные егеря противопоставить нгаям? Ничего. Вот Луций и братья сумели бы испепелить выходца Пределов легко. Но на то они и служат Алому Ордену, что являются лучшими из лучших. У братьев есть страшное оружие — чудеса. И в мире живых — Доралоке — устранить нгая гораздо проще, чем в Пределах. На применение божественных сил не примчатся, словно на приманку, сотни подобных только что устранённой твари.

Но Луция не оказалось рядом. Поэтому погибли лайдоры. Поэтому погиб хайдор.

Миссия провалена.

Расследование потребовало много времени. И теперь, когда Луций вернулся в Камыши, его уже ничто не держит на этом берегу Роны. Пора возвращаться к начальству и получать заслуженный нагоняй.

— Всё готово. Можем отправляться, — отрапортовали братья.

Уже вечереет. За нагоняем можно и завтра пойти. Всё равно никакой возможности избежать наказания, у Луций нет. Вот если бы можно было найти нового хайдора… тогда всё вновь вернулось бы в норму. Но где его взять? Подождать в деревне, надеясь, что он сам придёт в руки?

2

30 Олдра, 2514

— Постарайся не высовываться. Обернусь, как можно скорее…

— А может ну их, а?..

— Я тебе уже объяснил, что да как. Неужели хочешь вновь выслушивать мои доводы?

— Нет, но…

— Извини за грубость, но ты жрать хочешь?

— Да…

— Тогда что мы обсуждаем? Я вернусь и принесу поесть…

Хром отвернулся от Антона и быстро скрылся за стеной деревьев. Землянин остался наедине с собой и страшным миром. Одна только мысль, что он вновь один, не давала покоя. Даже если опасность велика и вероятность быть схваченным эльфами равняется почти ста процентам, то Антон всё же решил бы не разделяться, а идти всё время вместе. Но вновь от него ничего не зависит. Вновь за него решение принимают другие.

Вначале Пётр все время спасал Антона. За что и оказался в рабстве, а потом и вовсе погиб. Теперь Хром, занялся защитой. Не приспособлен оказался парень к жизни в столь опасном и недружелюбном мире. С ужасом вспоминает то время, что провёл один вблизи каменного лабиринта, ища возможности отыскать сокрытии путь, ведущий в Иолк. Чуть не умер с голода. А когда всё же отыскал город, то тут же оказался схвачен. Антон думал, что это он следит за орками, которые выведут его к городу, а на самом деле это орки заманивали его. А потом продали, как и Петра ранее. В общем, хоть ситуация на тот момент и являлась нехорошей, но Антон даже радовался. Кончилась одинокая жизнь. Даже рабство не казалось таким уж неприятным делом. А ещё существовала возможность вновь встретиться с другом. Ведь ради встречи Антон и пытался найти путь в город и проследил за орками.

В городе Антона быстро купили и отвели в какой-то дом. Но все горожане были чем-то заняты и куда-то спешили. Как понял Антон, хозяина в доме также не было. Ничего плохого Антону не сделали, а даже наоборот: накормили и переодели. Даже в цепи не заковали, как он того ожидал. Да и вообще Антон оказался в людском городе, а не в орочьем, как того ожидал. Всё было вполне неплохо…

А потом началось что-то ужасное.

По всему городу поднялись крики. Где-то по соседству слышался звон металла. Это потом только он узнал, что начался бунт. Стало страшно. И ни у кого же не спросишь, что происходит? Не знают местные языка русского.

Хорошо, что потом появился земляк. Хром объяснил хоть и немного, но этого хватило для принятия верного решения. Да и какое решение… какое всё, когда друг уже мёртв! Разминулись Антон с Петром… Немного времени не хватило, чтобы вновь быть вместе.

Ничего не понимая в обстановке, Антон решил довериться Хрому и пойти за ним. А кого было ещё слушать? У Хрома разработан план побега, а кроме того он говорит на русском языке. И будь он даже последней сволочью, но и тогда Антон отправился бы за ним следом, потому что иметь того, с кем можно поговорить — дорогого стоит.

Бег по городу завершился страшным заплывом под водой, когда Антон чуть не погиб.

А потом вновь дикие места. Вновь голод. Но с другом и голодать не столь страшно! Был ещё и эльф, который всё время нёс тело Петра и не бросил его, даже плывя под водой. Хороший эльф. Жаль, что те эльфы, что живут в большом мире, не столь же добры, как он. Но того эльфа больше нет… Хром тогда вернулся один, рассказал, куда подевался Клод:

— У него родная деревня рядом. Он очень извинялся, что не может вести нас дальше, но… сам понимаешь, сколько времени вдали от отца и матери… Очень не терпелось ему…

— Я понимаю… — ответил тогда Антон, но продолжал дорогой вспоминать доброго эльфа.

За время пути Хром рассказал о том, как жил Пётр в рабстве. Так что Антон теперь всё знает. Очень грустная информация попала в его распоряжение. Самое главное интересовало его:

— Как погиб Пётр?

Тогда Хром задумался, устремив взгляд вдаль. Это случилось ещё перед тем, как эльф ушёл к родным. Только-только похоронили тело Петра. Казалось, что Хром не мог так сразу найти нужные слова и от этого у Антона пуще текли слёзы.

— Как он погиб? Точно хочешь знать? Тебе это может не понравиться.

— Он был моим другом. Я должен знать!

— Хорошо, расскажу. Мы вместе с ним планировали сбежать. Но вчера меня схватили. Тэй — хозяин рабов, узнал о нашем плане. Он подвесил меня в подвалах и пытал… А Пётр… Тяжело вспоминать…

Антон понимал, что такое действительно тяжело вспоминать. Тогда ещё вся спина Хрома являла собой исполосованное нечто, и Антону было больно даже смотреть на него. Но землянин терпеливо ждал продолжения. Тогда Хром, собрался с мыслями и закончил:

— Он пытался освободить меня. Но Тэй убил его. Пётр умер, спасая меня!

Вот такой друг был у Антона. Он и не сомневался в нём.

Хром много рассказывал о Петре, с которым подружился за время плена. Антон также рассказывал забавные истории, которые случались с ними ещё на Земле. Воспоминания делали жизнь легче. Так перенести потерю друга оказалось проще.

Антон не унывал. Взамен одного друга у него появился другой.

Хром мало говорил о себе, но Антону удалось его разговорить. Тогда-то он и поведал, как оказался в этом мире, да ещё и в таком необычном теле. Хром задавал много вопросов Антону. Впрочем, землянин не понимал иногда, что от него требует новый друг. Например:

— Слово «Интерфейс» тебе ни о чем не говорит?

Говорило, но совсем не то, что ожидал услышать друг. Иногда можно было подумать, что Хром не в себе, особенно когда он заявил, что видит перед глазами полоску жизни, а заодно получает опыт, словно в ролевой игре. Когда Антон даже немного напугался, что новый друг может оказаться сумасшедшим, то Хром прекратил-таки расспросы и даже отшутился, что мол, на Земле увлекался играми, вот немного и занесло. Но как ни отшучивайся, но то, что Хром оказался в теле эльфа, а не в своём собственном, вызывало неподдельный интерес.

Уже окончательно стемнело. Стало страшно. Кругом звуки дикой природы вызывали образы неведомых тварей. Когда же вернётся друг?

Он отправился в какую-то деревню. Много времени земляне спускались с гор, пока не достигли невероятно широкой реки. Антон даже подумал, что они выбрались к морю — так широка была водная преграда. Но нет, всего лишь река. Потом осторожно отправились вдоль русла, надеясь встретить поселение и вскоре обнаружили.

Хром посоветовал Антону спрятаться на время, пока сам сходит к эльфам и попытается достать еды. Идти вместе с человеком было бы самоубийством. Помимо еды Хром преследовал цели узнать собственное местоположение и ближайший путь до Хеггентора. План дальнейшей жизни был обдуман ещё с Петром, поэтому Хром лишь рассказал о нём Антону:

— Людей в этом мире не любят. От всей нашей расы остался лишь Иолк, но и в тот нам путь заказан. Но и жить в глухом лесу — не дело. Мы разузнали, что страны на западе материка весьма толерантны. Вот только добраться до них не представляется возможным. По крайней мере пока. Пока мы ничего не знаем о мире. Также нам рассказали про гномскую страну Хеггентор, которая рада любым переселенцам. Не знаю, так ли это, но пока не вижу другого выхода.

Тогда Антон на это возразил:

— Но ты же можешь осесть в любом месте. Выглядишь же, как эльф! Никто не заподозрит в тебе чужака! Зачем тебе идти со мной?

Конечно, Антон боялся, что Хром оставит его одного, но и не высказать столь здравую мысль не мог. Если один из них может выбраться, то нужно приложить для этого все силы. Этому его научил Пётр. И если потребуется Антон отдаст жизнь, чтобы Хром выжил… хотя лучше до такого не доводить…

Каковым же было удивление, когда Хром, вместо заверений в братской любви и обещаний всеми силами помогать землякам, пожал плечами и недоуменно ответил:

— А почему бы и нет?

Землянам было мало что известно о мире, в котором они очутились. И если Хром знал хоть что-то, то для Антона всё окружающее пространство представлялось неисследованным. Конечно, за то время, пока они вместе, Хром рассказал в общих чертах ту ситуацию, в которой они оказались.

Огромный горный массив, прозванный тут Хребтом, делит материк на две части. Сейчас земляне находятся к западу от Хребта, и все эти земли принадлежат разным племенам эльфов. Хрому известно три племени: лайдоры, тайдоры и хайдоры. Антон их условно перевёл, как дневных эльфов, ночных эльфов и высших эльфов. Господствующей расой являются лайдоры. Им принадлежит вся земля. Ближайшими к данному местопребыванию странами Хром упомянул королевства Дамас и Элефтерн. Тайдоры же в большинстве живут в каких-то своих резервациях и стараются не контактировать с внешним миром. Хайдоры и вовсе воспринимаются, как сказка. Они живут в волшебной стране Хайдории, расположенной незнамо-где.

На востоке от Хребта раскинуты владения орков. Мало, что Хром мог поведать об их укладе жизни. Наиболее многочисленны «дикие» орки. Они что-то вроде генетических мутантов, которых не признают «чистые» орки. Дикие, образуют касту «Неприкасаемых». Представители этой касты наиболее разнообразны обликом: это и карлики-гоблины, и великаны-огры. Остальные касты: Верующие и Знающие — истинные представители местной арийской расы. Почитают орки какого-то своего бога — Олака.

На самом Хребте и в глубине его, проживают гномы. Богатый, замкнутый народ, закостенелый в своих традициях. Для них считается позором уйти с гор. И тех, кто ступил за пределы гор, тут же объявляют Изгнанными. Хеггентор — страна, куда намереваются идти земляне, основана гномами-изгнанниками. Помимо этой страны у гномов есть Золлтор и Обертор, но обе эти страны находятся в зависимости от Царства Злата, Самоцветов и Огня — великой горной державы гномов. И лишь Хеггентор, благодаря удачному расположению и наёмничьей армии, поплёвывает на власть Горного Трона свысока.

Также Хром рассказал о главной страшилке местного мира — Пределах Нгаялока. Там живут страшные демоны. С Пределами и Чернью связана некая странность… Почему-то Хром, при их упоминании, постоянно спрашивал у Антона, как тот себя чувствует и просил если почувствует изменения, то тут же ему сообщить.

— Я вернулся.

За размышлениями, Антон забыл про время. Уже стемнело. Хром подобрался, как всегда неожиданно. Эта его эльфийская манера ходьбы немного раздражала. Если он молчит, то не глядя на него, и не подумаешь, что он шагает рядом — так тихо он ступает.

— Всё нормально? — радостно поприветствовав друга, поинтересовался Антон.

— Более чем. Давай кушать.

Вернулся Хром не с пустыми руками. Разносолов не оказалось, но земляне радовались и хлебу с овощами. Антон накинулся на еду тут же, а Хром начал разводить костёр. Недоуменный взгляд, заставил его ответить:

— Вот ты завидовал моему эльфийскому телу. Говорил, что и сам хотел бы видеть в темноте, да бесшумно двигаться. Несомненно, плюсы имеются… хоть я больше всего на свете хотел бы вернуть назад своё тело. Но вот минусы эльфа существенно донимают…

— Что за минусы?

— Кушать нормально не могу.

— Это как?

— Вот так! Не знаю, что за пищеварение такое у хайдора, но меня от мяса воротит. А овощи не могу есть сырыми. Нужно обязательно готовить их. Я серьезно натерпелся, когда бегал один по Предгорьям, пока не понял, что расстройство пищеварения связано не с нервами, а со способом приготовления пищи.

— Идиотизм…

— И не говори.

В котелке потушили овощи. Каждому досталось по железной ложке. Дружно застучали метал по металлу.

— А мясо ты не принес, потому что есть его не можешь? — обиделся на отсутствие чего-то более сытного Антон.

— Нет. Радуйся, что мне удалось хотя бы это достать. И я могу есть мясо.

— Как достал? Украл?

— Нет. Купил.

Антон и не думал, что у товарища имеются деньги. Недоумение заметил Хром и пояснил:

— Убегая, прихватил с собой пару монет.

В подтверждении слов Хром потряс мешочком. Там что-то звякнуло. Антон взял его себе и развернул. В свете костра блеснуло золото.

— Ого, — присвистнул Антон. — Да ты богат!

— Смотри внимательнее, — усмехнулся Хром. — Там только один золотой. Остальное — медь.

И действительно. Только одна монетка блестела начищенным золотом, а остальные выглядели невзрачно. Требовались пояснения.

— Светить золотом в такой деревушке я посчитал рискованным. Мы не знаем местных нравов. Вот и разменял только серебряную монетку. Я прихватил с собой из Иолка одну из серебра и одну из золота.

— Неплохо живут рабы! — удивился Антон.

— И не говори…

— Так чем завершилась разведка? — поинтересовался Антон, когда мешочек перекочевал обратно.

И вот, что поведал Хром:

— В деревню проник спокойно. Никто не насторожился незваному гостю. Домишки небольшие, но добротные. Впрочем, ты и сам их видел, когда мы подходили. Меня даже никто не допытывал, кто такой и откуда? Спокойно прикупил припасов, разменяв серебро. Испросил дорогу до Хеггентора.

— И что?

— Не близок и опасен путь. Не одно королевство придётся прошагать на север. А потом ещё и морем плыть. Отговаривали меня. Но, в общем-то, думаю — справимся. И все подтверждали, что в том государстве действительно терпимы к другим расам. А если мы станем гражданами, то и вовсе хорошо будет.

— Отлично. И что нам дальше делать? Куда идти?

— Для начала нужно переправиться на другой берег. Между деревней, которую, кстати, если перевести название на русский именуют Камыши, и городом Флорин — что на другом берегу, курсирует паром. Если не считать золотой монеты, то денег на переправу нам хватит. Остаётся только вопрос: а нужно ли так рисковать?

— Что ты имеешь в виду?

— Разбойников на этом берегу много. Поэтому всех, кто переправляется на пароме, тщательно проверяют. Велика вероятность, что даже если мы тебя замаскируем, то при досмотре всё раскроется. А я даже не представляю, как среагируют местные, когда заметят человека.

— И что ты предлагаешь?

— Переплыть реку…

— Невозможно! Мне такое не под силу! С этого берега даже противоположного не видать.

— Я и не предлагаю вплавь. Сейчас я уйду и уведу лодчонку из деревни. На ней и переправимся.

Ну, если с веслами, то Антон справится. Плавал много раз.

— Хорошо. Только ты уверен, что тебя не заметят? — забеспокоился он.

— Не могу быть уверенным. Но думаю, что не заметят, — рассмеялся Хром. — Ты отдыхай. А я — пошёл.

И вновь одиночество. Хорошо, что недолгое. Не успел Антон испугаться, как Хром вернулся.

— Не удалось? — взволнованно поинтересовался Антон, всматриваясь во тьму ожидая звуков погони.

— С чего ты взял? Всё прошло отлично, — тихо отвечал друг, заворачиваясь в одеяло. — Лодка ожидает нас в тихой заводи. Уплывём рано утром, когда деревенские ещё не хватятся.

И Хром сразу засопел. Антон знал, что друг не спит. Казалось, что он вообще никогда не спит. Но Антон последовал показанному примеру и также решил сделать вид, будто спит. Так и уснул…

— Это же парус!

— Это же очевидно.

— Это же парус!

— И что?

— А где вёсла?

— Какие вёсла? Парус же есть.

— А ты умеешь… это… под парусом ходить?

— Я много чего умею…

Разговор проходит в темноте у реки. Плещется вода. Холодно дует ветер. Смутно угадываются очертания корабля.

— Я ожидал увидеть лодку, но никак не корабль!

— Какая разница? Тебе так грести хочется?

— Нет. Но я не умею пользоваться парусом! Ты умеешь?

— Я много чего умею…

— Нет. Ты мне точно скажи: пользовался когда-нибудь парусом?

— Нет. Не имел удовольствия…

— Вот! Так какого хрена притащил вместо лодки такую громадину?!

— Да что ты взъелся? Расстроился, что так рано поднялись? Может еще полежать захотел?

Хоть разговор и изобиловал эмоциями, но общались беглецы шепотом, а эмоции в основном передавали жестикуляцией и мимикой. Пока Антон в оцепенении осматривал корабль, Хром суетился на палубе.

После десяти минут отчаянных попыток что-то поделать с кораблём, Хром ретировался, уступая место Антону. Тот тоже терпел неудачу, ругая друга и недоумевая по поводу того, как тот сумел увести парусник, не умея обращаться с оснасткой. Когда друзья принялись вместе «штурмовать» корабль, то дело сдвинулось с мёртвой точки, как и сам парусник.

— Отчаливаем.

Ветер понёс кораблик. Антон наблюдал, как земля темнеет и совсем исчезает из виду. Вокруг темно. Не видно другого берега. Стало страшно, что плывут друзья куда-то не туда.

— А ты дорогу знаешь? — взволнованно спросил Антон, ставшего за рулевое весло друга.

— Какая дорога? — усмехнулся Хром. — Мы на реке.

— Ты меня понял. Так знаешь?

— Что её знать? Вон виден берег.

Друг указал куда-то во тьму. Антон проследил направление, но ничего не увидел. Он всегда забывает, что у Хрома эльфийское зрение.

— Добираться ещё долго?

— Мы только отплыли.

Шумели волны. Скрипел корабль. Антон подумал об их с земляком судьбе.

— А что будем делать в Хеггенторе? Думаешь, мы там приживёмся?

— Почему нет? Как-нибудь устроимся.

— А подробнее?

— Ты книжки фантастичные читал? Вот Петр, насколько мне известно, был заядлым любителем этого неблагодарного дела.

— При чём тут это? А так, да, читал.

— Вот и будем действовать на примере книг.

— То есть?

— Укороченный план таков: рабство, наёмничество, царствование. С рабством мы покончили, так что устроимся наёмниками. А там глядишь, через пару месяцев и королевство к рукам приберём. Будем править на двоих.

Антон решил, что друг так шутит. Поэтому обиделся и перестать разговаривать.

Когда рассвело, достигли противоположного берега. Хром никого не высмотрел и спокойно причалили. Корабль отправили в свободное плавание.

Осторожно выбрались и осмотрелись. Местность не сильно отличалась от другого берега, но, по словам Хрома, это уже владения королевства Элефтерн. Где-то рядом город Флорин. Походили по окрестностям. Осмотрелись. Нашли дорогу.

— Останься тут. В городе я, не привлекая внимания, разменяю золото и постараюсь купить припасов и вещей в путь. На всю дорогу до Хеггентора моих денег всё равно не хватит, но над этим задумаемся когда настанет пора. Постарайся не высовываться и не уходи далеко от этого места. Я вернусь до темноты.

Вновь возражения Антона остались не услышанными. Хром прав — им нужны вещи, одежда и припасы. А также знания. Хром выглядит, как эльф и к тому же жил вместе с эльфами в рабстве и знает, как себя вести. А вот Антон ничего из этого не может. Пока не может. Хром уделял внимания обучению друга и тот делает успехи. Антон уже знает с полсотни фраз на эльфийском. По планам, до того, как добраться до Хеггентора, Антон уже должен будет понимать, что ему говорят местные.

Но вот Хром ушёл. Антон не выдержал долго сидеть в том овраге, куда его запрятал Хром. Он подобрался к дороге и стал следить. Редкие прохожие давали возможность примерно представить то, что творится в мире.

Несколько раз проходили вооружённые группы эльфов — егеря — по крайней мере так их описывал Хром. Также дорогой пользовались и торговцы с охраной. Верховые животные имели непривычный вид и больше всего смахивали на страусов. А впряжённые в повозки тягачи, имели явное родство с динозаврами.

Антон рассматривал товары и лица проезжающих. По крупицам составлял мнение о мире и его жителях. Он так увлёкся, что не заметил настороженности очередной группы патрульных егерей. Эльфы уставились на кусты, за которыми засел человек. Перекинулись парой слов и стали приближаться к кустам.

У Антона перехватило дыхание. Сердце застучало так громко, что казалось, будто эльфы идут именно на звук биения его сердца. Хотел убежать, но тело не слушалось. Где Хром? Уже темнеет, а его всё нет. Пара егерей уверенно приближалась к кустам. Они переговаривались и смеялись. Над Антоном что ли? Над тем, что он не может пошевелиться? Ну, так он им сейчас покажет! Так покажет!

Но сил не было. Эльфы подошли вплотную к кустам и встали почти рядом с залегшим Антоном. Он закрыл глаза, а потом услышал странный звук. Ручеек…

Гады всего лишь захотели отлить. Сволочи! Напугали Антона и даже не подозревали, что он лежит полумёртвый в метре от их лесного туалета.

Не сразу Антон нашёл в себе силы подняться и отползти обратно в овражек. Путь плохо виден в темноте. Хром так и не вернулся. Антон стал беспокоиться.

3

«…ближайшим к Пределам Нгаялока является королевство Элефтерн, номинально правит которым Элионор XV, прозванный в народе «Ленивым». На самом же деле всеми делами государства руководит старый канцлер Дишон, бывший другом ещё отца нынешнего короля. Столицей является одноимённый город Элефтерн, являющийся самым крупным городом королевства. Вторым по величине признан город-порт Лаврион — ближайший к Пределам город…

Нынешний король вступил на престол в прошлом году, после трагической кончины своего старшего брата, погибшего на охоте. Отец короля погиб гораздо раньше от болезни. А мать — ещё прежде, в результате нападения на королевскую чету…

Канцлер Элефтерна правил вместо королей два раза: во время болезни отца нынешнего короля и в настоящее время. Подданные доверяют правлению канцлера больше, чем королям, в связи со многими делами прославившими Дишона. Многого стоит только то, что он сумел восстановить разрушенное после правления отца нынешнего короля государство и избавил Предгорья от засилья разбойников…

…Элефтерн граничит с королевством Дамас — с севера, и с королевством Асини — с запада. С Дамасом отношения остались нейтральными даже после совместной зачистки Предгорий, устроенной канцлером. С Асини отношения дружелюбные, и даже более того: королева Асини испытывает чувства к канцлеру Элефтерна вот уже на протяжении многих лет…

…в отличие от богатого Дамаса, королевство Элефтерн испытывает недостаток в драгоценных металлах, оттого монетный двор королевства не чеканит золотые монеты, а только лишь два вида серебряных и медные. По этой причине курс обмена золота на серебро в этом королевстве выше, чем в странах иных регионов…»

Страны Триана: королевство Элефтерн. Интерфейс

4

2 Нимия, 2514

— Но мне бы встретиться с наместником…

— Приходите позднее. О вашем деле сообщено куда следует.

— А как же…

— Всего хорошего.

— Да что же это?..

Гунтер и не заметил, как сильные руки охраны подхватили его и вынесли за пределы приёмного кабинета. А затем проводили до выхода из здания магистрата. Опомнился глава рода только на улице, вновь осматривая осточертевшие за неделю мытарства двери.

По улице двигался живой поток. Доры спешили по своим делам. Утреннее время — пора начала работ. Гунтер подгадывал разное время для нанесения визита городскому начальству, но все попытки разбивались вдребезги, встретившись с непреодолимым препятствием — чиновниками. Те совершенно не желали войти в положение рода Зальц и всячески мешали. А ведь пользу от сближения рода Зальц и города Флорин получат все. Но донести эту мысль до королевского наместника не представляется возможным. А служакам магистрата устно ничего не докажешь — просят предоставить бумагу.

После того разгрома, которому подвергся род Зальц под стенами дорийской крепости, минуло время. Гунтеру этого времени хватило, чтобы обдумать дальнейшие шаги. Он решил так: «если рядом есть соседи, то почему не заручится их поддержкой?». Вначале он заявился в Дамас. Там проживало много его сородичей, поэтому найти связи и пробиться почти к самым верхам власти оказалось проще, чем в диком Элефтерне. Род Зальц и королевство Дамас заключило договор и все вроде остались довольны. Вот только ни войсками, ни продовольствием, ни чем иным, королевство Дамас так и не удосужилось помочь роду Зальц. Непривычного к дипломатическим играм Гунтера поводили кругами вокруг нужного ему вопроса, но заключили договор выгодный по большей части только Дамасу.

К походу в Элефтерн, Гунтер подготовился лучше и даже немного продумал план переговоров. Глава рода приготовил пункты, которые намеревался отстоять любой ценой, но также и те, которыми готов пожертвовать. Гунтер не сомневался, что сумеет убедить Элефтерн выделить ему войска. Ведь победа над последним прибежищем дорийцев необходима не только дварлингам, но и всем дорам.

Вот только привести аргументы некому. И Гунтеру остаётся либо ждать, либо отправиться в столичный град Элефтерн, дабы поговорить непосредственно с канцлером Дишоном. А то Гунтер, решил сэкономить время и прийти договариваться в ближайший город, а не в столицу. Надо было поступать, как и в Дамасе и сразу идти на столицу.

— Не толпиться у дверей! — раздался грозный окрик.

Гунтер заозирался, ища того, кто к нему обратился. Но это оказалось не так. Со зданием магистрата соседствовало другое. Вот возле него и собралась толпа зевак, которую разгоняли стражники.

— Если нужно — проходите. Не нужно — расходитесь! Толпиться нельзя!

Стражник доходчиво объяснял точку зрения толпе. Часть зашла вовнутрь, часть — разбрелась.

Гунтеру стало интересно, что же такое скрывается за дверьми здания. Он подошёл к стражникам, но не успел задать вопроса, как тот привычно выговорил:

— Не толпиться у дверей! Если нужно — проходите. Не нужно — расходитесь! Толпиться нельзя!

— А что там? — всё же задал дварлинг вопрос.

— Открытое судебное заседание, — ответил страж и тут же повторил скороговоркой. — Если нужно — проходите. Не нужно — расходитесь! Толпиться нельзя!

Делать Гунтеру всё равно нечего. Десяток воинов, которых он привёл с собой для солидности, остались в трактире. А там крики, песни — думать невозможно. На суде-то небось тихо будет. Можно обмозговать всё. Оставаться во Флорине или идти в Элефтерн? Или вовсе вернуться к роду, да и думать, как справиться самим?

Коридоры здания суда вывели в тёмную просторную залу со скамьями. Народ занял все сидячие места, но стоя ещё можно было протиснуться. Дабы хоть что-то видеть, Гунтер пробрался сквозь доров почти к самому ограждению.

Центр комнаты — единственное освещенное место, занимает стул. На стуле — подсудимый. Он повёрнут лицом к трибунам, за которыми заседают судьи. К Гунтеру и зрителям, подсудимый сидит спиной. Судей на трибуне почти не видно, но их трое. Разбирательство в самом разгаре.

— Так зачем вы проникли в город? — задал вопрос кто-то из судейской коллегии.

— А зачем в город идут?

— Отвечайте!

— Намеревался приобрести еды и одежды. Не знал, что это запрещено.

— И это всё? Не собирались ли вы навредить каким-либо образом нашему городу?

— Если только не считать вредом, желание вывести часть ваших товаров за стены города в обмен на оставленные в городе деньги, то — нет.

— С вами был ещё кто-нибудь?

— Если бы со мной был кто-то ещё, то этот «кто-то» несомненно, сидел бы сейчас рядом. Но стража схватила только меня, а значит, был только я один.

— Для чего вам нужны товары нашего города?

— Еда — чтобы есть. Одежда — чтобы носить.

— И вы не собирались приобрести что-то помимо еды и одежды? Например, оружие.

— Нет.

Гунтеру, несомненно, был знаком голос. Подсудимый когда-то разговаривал с главой рода. Но за то время, что Гунтер провёл во Флорине, он много с кем общался из местных. Вот если бы подсудимый повернулся…

— Мне надоело!

Подсудимый поднялся со стула и, повернувшись к зрителям, проникновенно заговорил:

— На мою долю выпало много несчастий. Но я не жаловался. Я преодолел всё и продолжаю преодолевать. Я думал, что в Элефтерне — стране, которую я безмерно уважаю и люблю, со мной уже не случится тех бед, что были ранее. Неужели я ошибся? Я — честный дор. Пришёл в ваш город не с целью кого-то убить или обокрасть, а с нуждой. Мне хотелось есть. Я неделями жил в Предгорьях, спасаясь от диких зверей и питаясь травой. Я очень хотел есть. У меня с собой были деньги, за которые я хотел купить еды. И где теперь мои деньги? Почему я оказался в колодках? В чём я виновен?..

— Сядьте!

Крик судьи не остудил подсудимого, но стражники, вошедшие в круг света, быстро усадили его обратно.

— Вы обвиняетесь в сговоре с дорийцами, — провозгласил судья. — Такое обвинение вам подходит?

— Сговор с дорийцами? — удивлённо переспросил подсудимый. — Кто? Я? Да вы знаете, чего я натерпелся от них? Вы хоть можете себе представить?

Подсудимый, в котором Гунтер опознал знакомого хайдора, забился, словно в истерике, сидя на стуле. Стражники удерживали его.

— Я считался у них рабом! — закричал хайдор на весь зал. — Вы смеете обвинять меня в том, что я заодно с дорийцами? Да как у вас язык повернулся?! Я не хотел говорить этого, чтобы не выглядеть какой-то жертвой. Всё-таки я сохранил гордость даже за время рабства! Но видимо придётся всё рассказать…

Хром замолчал, видимо собираясь с мыслями.

— Рассказывай, — попросил кто-то из зрителей. — Не томи!

— Расскажу! Слушайте! Я — сын простого охотника. Всю жизнь прожил на той стороне реки. Мы с отцом ходили в Предгорья, чтобы охотиться и хоть как-то сводить концы с концами. У меня был только отец. А у него — только я. Мать свою я не видел, так как она умерла в родах, подарив отцу сына, как когда-то и обещала. Вот однажды на охоте, мы и попали в засаду… Оракаи напали неожиданно. Отец отбивался из последних сил и призывал меня бежать одному, но я не оставил отца, даже когда лидер оракаев повалил его на землю, а потом свернул шею. Я не отпустил его, даже когда ударом по голове меня лишили сознания!.. Так всё было! Потом меня продали в Иолк — город дорийцев. Чего я там только не видел. Какие ужасы там творятся! Меня ежедневно били, за то, что я не подчинялся. Вот свидетельства тех мук.

Хайдор скинул с плеч рубашку и показал всем свою исполосованную шрамами спину. Народ ахнул. Подсудимый продолжил:

— Но каким бы гордым я ни был, но и меня заставили подчиняться. Мне трудно признаваться в этом… но я сдался. Вы можете презирать меня и считать за это предателем, но я не мог больше терпеть боли. Я служил рабом у дорийцев. Возможно, одно это делает меня виноватым!

— Нет! — кричала толпа. — Ты молодец! Кремень!

— Тишина! — вмешались судьи.

— Однажды в Иолке назрела пора, — продолжил подсудимый. — Рабы взбунтовались, вспомнив, кто они. Мы все, как один вспомнили, что мы — доры! Подняв мечи против хозяев, мы обрели свободу. Пусть на пару часов, но свободу. Не многим удалось выжить. Ещё меньше — сбежали. Я оказался из тех, кто сбежал… Понимаю, что мне нужно было остаться и сражаться до самой смерти, но я не мог… Мне приказали передать послания семьям тех, кто не сумел выжить. На меня повесили долг мёртвых. Я должен был добраться до семей и передать им последние слова их родных, погибших в плену дорийцев…

Сквозь гордую речь юного хайдора проступили слёзы. Толпа заревела в поддержку.

— Тишина! — вновь вмешались судьи. — Если продолжите кричать, то заседание станет закрытым.

— Извините за слёзы, — оправдывался Хром. — Не могу без грусти вспоминать тех, кто спасал меня много раз… Я сбежал. Меня преследовали. Даже оракаи выступили совместно с дорийцами. Меня загоняли, как на охоте. И однажды я не выдержал. Свалился без сил. Тогда-то меня и схватили оракаи. Охотники разделились на группки. Схватили меня только двое. Но я был так слаб. А оракаи так сильны. Но среди них был тот, кто убил отца. И тогда, словно новые силы открылись во мне. Словно умерший отец поделился своей смелостью и силой. Я сумел вырваться и убить врагов…

— Отомстил за отца! — возликовал народ. — Молодец!

После нового приказа сохранять тишину, хайдор продолжил:

— У врагов я взял деньги. Переправился через реку и хотел войти в город. Я расслабился, думая, что уже все беды прошли. Мне нужно был как можно скорее исполнить волю мёртвых. Я подошёл к городским воротам, но когда проходил мимо стражи, то меня задержали. Я не сопротивлялся — ведь не считал себя виноватым. Ночь я провёл в камере. Меня только расспросили. А утром привели на этот суд. Суд, конечно же прав, в обвинении. Я поддался дорийцам и прислуживал им, как раб. В этом моя вина! Но прежде, чем наказывать меня, позвольте мне оповестить родных всех тех доров, погибших в стенах Иолка вместо меня?

Гунтер знал, что хайдор врёт. Врёт, видимо, решив, что так сумеет скорее оказаться на свободе. Но Гунтер не мог понять, зачем врать, если за правду его также обязаны отпустить? Ведь он действительно пребывал в плену у дорийцев. Или Гунтер чего-то не знает? Чего-то, что случилось в Иолке. В любом случае, поскорее бы Хрома отпустили, чтобы глава рода мог с ним переговорить. Волнения за судьбу пленённых не дают Гунтеру покоя. А то, что Хрома отпустят, становится ясно, как день.

Народ неистовствует. Требует отпустить Хрома немедленно. Называют его героем. Суд призывает к порядку. Всем не терпится услышать решения судий. Они обратились к обвиняемому:

— Историю вы нам поведали удивительную. Вот только поверить мы вам не можем…

— Понимаю, — склонил голову хайдор. — И будь свидетели… эх, если бы только кто-то из тех, кто бежал совместно со мной выжил… будь свидетели я бы предоставил их вам. А так остаётся полагаться только на моё слово… хотя конечно какое доверие тому, кто побывал в дорийском плену.

Зрители опять возмутились. Посыпались обвинения в сторону судий. Успокоились не сразу и только лишь после того, как наиболее ретивых зачинщиков утащили охранники. Вновь взял речь суд:

— Вы удивительный рассказчик, господин Хром. Ведь вы так себя назвали? Вы сумели убедить всех зрителей чуть ли не в своей святости. Да что говорить, но даже мы, судьи, на секунду усомнились в обоснованности обвинений. Всё это так, но…

Судья замолк. Тишину поддержал и зал.

— Но что? — поняв, что от него требуется, поинтересовался Хром.

— Но вам доверия нет! — продолжил судья под недовольство зрителей. — Если бы не Слепок Ауры, переданный во все города Элефтерна, то стража бы вас не узнала и сейчас вы бы здесь не сидели. Вас зовут не Хром, а Энцо Оливьер-Селлин Рау. Вы — хайдор…

Дальнейших слов было не понять. Всё потонуло в озадаченных криках зрителей. Сообщение, что судят хайдора перевесило всё остальное. Но судья продолжал:

— Вас обнаружили егеря нашего королевства. Доклад, переданный ими, был неполон, словно подвергнут цензуре, поэтому нам многое не ясно. Но ясно, что вы содействовали дорийцам. А также нам известно, что ни один дор из егерского подразделения так и не вернулся с миссии по вашей поимки! Вы виновны в их гибели!

Гунтер оторопел. Он познакомился с Хромом после этих событий или перед? Какая разница? Значит хайдор выступал на стороне дорийцев! Но почему тогда помог ему? И почему оракаи пленили его?

В это время суд продолжал речь:

— Нам не известно, что случилось потом. Возможно, вас действительно держали, как раба. Мы даже склоняемся к тому, чтобы поверить вам в этом. Но это ничего не значит! Это лишь свидетельство того, как дорийцы платят союзникам, не принадлежащим к их расе: сразу клеймят рабом! Ваши слова про рабство подтверждает магическая Метка Раба, сохранившаяся в Ауре на момент задержания… Наши маги от неё уже избавились. Вот только нам не понятно, как вы не погибли от её воздействия, убежав из Иолка так далеко? Не желаете отвечать? Понятно. Теперь вы осознали, что никакая ложь вас не спасет, и решили не тратит зря слова. Похвальное решение…

Этот судья замолчал, но его сменил другой:

— Наше решение — смерть! — объявил он непререкаемым тоном.

Гунтер от волнения сжал кулаки. Даже если хайдора казнят, у Гунтера будет время с ним переговорить и узнать о судьбе воинов. Зрители безмолвствовали. Судья продолжил:

— Но казнить хайдора не в нашей юрисдикции. А посему, суд вынесет окончательный приговор завтра. Подсудимого — в камеру. Слушанье закончено!

Народ стал расходиться. Начались пересуды. Город загудит от такого события: хайдора собираются казнить! Гунтер стал следить, куда поведут Хрома.

Нужно измыслить, как с ним переговорить.

5

«Ауры разумных существ обладают качествами и особенностями, позволяющими магам астрально-ментального направления совершать многие выгодные действия…

Разумные существа оставляют заметный след в астрально-ментальном поле Триана, позволяя сведущим магам определить не только, кто в данный момент находится в определённом месте, но и то, кто находился в этом месте ранее и что там происходило. Также возможно определить след разумного, оставленный в информационном поле Триана, и отследить его до текущего местонахождения…

Но аурные следы имеют тенденцию со временем заметаться прочими данными, поэтому определение местоположения определённого объекта весьма сложное занятие. К тому же сильные выбросы магической энергии стирают все данные с информационного поля в определённом радиусе от эпицентра воздействия…

В Ауре разумного существа принято выделять несколько слоёв…

Верхний слой Ауры, иначе называемый Ореолом, выгодно отличается от других слоёв, своей приспособляемостью…

Ореол сохраняет в себе все последние данные, а также хранит многие давние сведения. То где находился разумный, то с кем он общался — всё это сохраняется в Ореоле… Сильной меткой светятся убийства, позволяя следователям определить в разумном подозреваемого, а служителям Рема — определиться с наградой за истребление определённого вида монстров…

Слепок, составленный с Ауры разумного — верный способ связи с ним, посредством заклинания и… Также возможно использовать Слепок для выслеживания разумного на огромном расстоянии, но это требует высокого мастерства от преследователя…

…повсеместно отказались от удостоверений личности, выполненных на физическом носителе, в пользу занесения информации на верхний слой Ауры. Проверка документов органами правопорядка осуществляется специально обученными магами, стационарными амулетами при входе в города, а также специальными амулетами офицеров стражи…

…изменение информации занесённой на верхний слой Ауры возможно, но только опытными магами ментально-астрального направления… Изменение же паспортных данных на Ореоле преследуется по закону… Изменённые насильно данные подвергаются постепенному восстановлению самой Аурой, отменяя изменения и возвращая верхние слои в нормальное состояние…

Из примеров внесения проникающей информации на верхние и средние слои Ауры, следует привести Клеймо Раба, от которого все цивилизованные страны Триана давно отказались, и Метку Уровня, получаемую теми разумными, что долгое время проводят в областях с насыщенным фоном Черни (Пределы Нгаялока, Магнезия, Башни Черни и Пятна)… Занесение Ауры разумного и соединение с информационной сетью банков, остаётся секретом культа Рема, но также относится к воздействию на верхне-средние слои Ауры…»

Волшебство Триана: Аура. Интерфейс

6

2 Нимия, 2514

Непосредственно под зданием суда оборудовано несколько камер предварительного заключения. Никакой затхлости, плесени или темноты, как того подсознательно ожидал Гунтер, по пути к камере Хрома не обнаружилось. Всюду чистота и порядок. Охраны немного, но все сторожат на своих местах, так что незаметно проскользнуть мимо них сложно. Также охранники выглядят уверенно и властно. Вооружение и доспех содержат в порядке…

— Куда? — задал вопрос один из этих порядковых стражей.

— Он со мной, — отмахнулся от ретивого служаки сопровождающий Гунтера.

Главе рода пришлось выложить несколько монет, чтобы его допустили в подвалы суда. И деньги достались отнюдь не одному этому лейтенанту-провожатому, но ещё и его начальнику и нескольким посредникам. Сложно Гунтеру в городе, в котором и родни нет. А для дварлинга в окружении доров любой соотечественник — родня. Вон в Дамасе родни много. А во Флорине — никого.

— Вот его камера, — указал на последнюю решётку в длинном коридоре провожатый. — Даю вам десять минут… не дай Рем кому-то сверху взбредёт в голову проведать заключенного в это время…

Лейтенант увёл охранника вместе с собой за пределы коридора, дабы не мешать почтенному дварлингу общаться. Гунтер подошёл к указанной решётке и увидел хайдора. Тот выглядел вполне… обычно. Только круги под глазами от недосыпа стали заметнее, да шрам над глазом появился — вот и все изменения. А так и не скажешь по виду, что он задержан и его вполне могут казнить. Спокоен и невозмутим. Даже удивления не выказал тому, что увидел знакомого дварлинга.

— Добрый вечер, Гунтер, — как ни в чём не бывало, поздоровался хайдор. — Извини, что не поприветствовал тебя ещё на суде… не до того было.

Гунтер удивился. Увидеть что-то вне круга света для подозреваемого было невозможно. Ведь для того и созданы такие залы суда. Подсудимый не видит ни судий, ни зрителей. Максимум, что только поймёт по голосу, кто есть кто.

— Ты меня заметил?

— Конечно, ты же стоял возле самой ограды.

— Кхе…

Глава рода не сразу и нашёлся, что сказать. Поведение хайдора не соответствует ожиданиям. Хотя, что ожидать от того, кто чуть было не заставил одной только речью суд признать себя невиновным. Нужно держать ухо востро. Помнить, что он умелый сочинитель.

— Не понравилось, что услышал наверху? — заговорил хайдор, пока Гунтер приводил мысли в порядок. — Не ожидал от меня такого?

— Чего такого? Лжи? Или ты про связь с дорийцами? Это правда?

— Да.

— Кхе…

Гунтер ожидал очередной порции лжи. Он даже готовился ставить под сомнение всё, что скажет хайдор, но… Хром его озадачил. В это время дор продолжил:

— Если кто-то стал моим другом, то мне всё равно кто он: дориец, дор или дварлинг. Я не убивал тех егерей, хоть они и нападали на моих друзей-дорийцев. Но я и не на стороне Иолка. Хоть в том городе и нашёл много друзей, как среди горожан, так и среди рабов. Так что я не вижу причин оправдываться.

— А я? — пересохшим горлом спросил гунтер. — Наша первая встреча, когда ты утащил меня из под стен. Зачем ты это сделал?

— Ты видел, каким измождённым я тогда был. Мне просто хотелось есть. У тебя же с собой был мешок. А я не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, что в том мешке полным-полно вкусной жрачки. Мёртвому — еда не нужна. Я думал ты мёртв… Вот только спасал я тебя потом уже без причины.

— Ясно…

— А ты значит, дорийцев терпеть не можешь? Ну, ещё бы… после той бойни. Жаль… А с враньем… так мне нужно как можно скорее на свободу попасть… дела у меня. Кто же знал, что на меня «ориентировку» составили?! Но ничего — выберусь.

— И как же?

Гунтеру хотелось уйти скорее. Разговор стал тяготить. Выясняется, что тот, о ком ты беспокоился все эти дни и винил себя в его похищении, на самом деле и не друг тебе вовсе. А говорить с таким нечего! Только поинтересоваться судьбой пленных сородичей и всё.

— Спрашиваешь «как»? С твоей помощью.

— Кхе…

Ну и нахал! После того, как признался, что мысли спасти Гунтера у него и не было, смеет требовать спасать себя? Ну уж нет!

— Нет, — сказал, как отрезал глава рода. — Не бывать этому!

— Обижаешься на меня? За то, что хотел тебя мёртвого обобрать? Зря. Я же спас тебе жизнь. Ты мне жизнью обязан! Какой бы ни была причина, а результат — вот. Ты стоишь передо мной живой. А так: валялся бы мёртвым под стенами Иолка.

Спорить нет возможности. Прохиндей прав. Каким бы ни был мотив, а то, что Гунтеру вернули жизнь — факт. Духи предков ополчатся на главу, если Гунтер не вернёт долг.

— Всё равно не могу! — продолжал стоять на своём глава рода. — Пусть меня карают хоть предки, хоть сами первые асы! Если помогу тебе сбежать, то тем подставлю весь свой род. Не могу так поступить! Нужна моя жизнь? Так забирай!

Гунтер протянул свой кинжал хайдору и подставил под сталь горло.

Хайдор повертел оружие в руках, а затем впихнул обратно гросу в ножны.

— Так просто от меня не отделаешься…

— Всё равно своему роду вредить не стану!

— Вот упёртый… — Хром рассмеялся, сбивая дварлинга с толку. — Ладно. Я ведь знаю, зачем ты пришёл. Так давай — спрашивай…

Неприятно. Вроде и стоишь за пределами клетки, и арестантом — другой является, а отчего же хайдор доминирует? Вот и теперь, с последними словами, Гунтер вроде как выступает лишь в роли просителя, которому всесильный и всемудрейший хайдор позволил слово молвить. И что поделать? Уйти? Плюнуть на сородичей и на долг? Нельзя так. Не поступают дварлинги так.

— Что с моими братьями, которых пленили оракаи?

— С твоими братьями? Которых пленили оракаи? Дай подумать… — казалось, хайдор наслаждается бессилием дварлинга. — Не помню что-то. Ты знаешь, в камере у меня совсем память плоха стала. Вот если на волю выйти… вот тогда…

— Не бывать… — отрезал Гунтер, но и сам понял, что произнёс это недостаточно уверенно.

— А вообще: не хочу с тобой в игры играть, — резко переменил настроение с показано весёлого, на серьезное хайдор. — Все твои братья были живы на тот момент, как я их видел. Они все были в Иолке. Помимо них было множество и других дварлингов. Вот моё условие: освобождаешь меня — возвращаются домой дварлинги.

— Но если ты соврешь?..

— Понимаю. Но даю слово. Освобождение дварлингов — на моей совести. На твоей же — освободить меня. Этим ты отплатишь за жизнь и вернёшь домой своих братьев. Этим ты никак не навредишь роду.

Гунтер задумался. Действительно жизнь вернуть он обязан. И братьев тоже… Даже если есть мизерный шанс, того, что хайдор может их освободить, то следует действовать. Решено!

— Я смогу обезвредить тех троих охранников, что скрываются за поворотом, — указал рукой Гунтер. — У них есть ключи. Но я не думаю, что мы сумеем выбраться даже из здания суда, не говоря уже про город…

— Не спеши! Какой кровожадный нашёлся… Если бы можно было прорваться силой, то я бы давно это сделал. Замок на решётке меня не удержит. Тем более меня избавили от Клейма, так что жить стало проще… Но прямолинейно действовать мы не будем. Я не хочу подставлять тебя и твой род. Постараемся проделать всё тихо, так, чтобы про твоё участие и не узнали…

Глава 9

1

2 Нимия, 2514

— Так что ты предлагаешь? — ожидая худшего, спросил Гунтер у арестанта.

— Не волнуйся. Ничто не угрожает твоей чести и благосостоянию рода! — попытался успокоить дварлинга хайдор. — Я уже упоминал, что освободиться из камеры для меня не составит проблем, но вот охрана… Я не хочу приукрашивать свои возможности и поэтому оценю их так: даже с одним стражником у меня возникнут трудности. Но и это не главное. Я не хочу устилать свой путь трупами…

Гунтер подумал о тех егерях, которые погибли по вине дорийцев. Хоть Гунтер и не знал тех егерей, но не вспомнить о них не мог. Они выполняли долг. А теперь никто даже и не знает где, погребены их тела! Каково родственникам? Матерям, жёнам, детям?.. Гунтер знает, как выглядят лица родни, когда тем сообщают о гибели своих близких. Сам только недавно рассказывал подобное. А ведь Хром замешан в гибели дорских егерей.

Но Гунтер не стал ничего говорить Хрому, продолжая слушать его речь:

— Как я заметил: ты можешь уговорить охрану, — хайдор обвёл рукой пустующий коридор, как бы в доказательство своих слов. — Вот и постарайся уговорить их не усердствовать в моей поимке.

— Невозможно! — отрицательно покачал головой глава рода. — Стоило огромных трудов заставить охрану только допустить меня к тебе, а уж уговорить их пренебречь долгом… невозможно. Да их за это всех казнят!

— Сурово, — заметил хайдор, но не выглядел расстроенным из-за только что прозвучавшего отказа. — Тогда дело немного осложнится.

Гунтер вновь насторожился, ожидая услышать предложения про тотальную зачистку города. И отчего у него только сложилось мнение, что хайдор пожелает именно чего-то такого? Ведь раньше он уже отказался от подобного, когда сам Гунтер и предложил.

— Пока меня вели в камеру, я осмотрелся. Так вот — выводы: Из этого подвала выбраться можно только по одной лестнице. До лестницы охраны не так много, так что я с высокой долей вероятности сумею пройти мимо них незамеченным…

— Сумеешь? — поразился дварлинг, ранее посчитавший, что охрану проще перебить, чем миновать иным способом.

Хром не стал отвечать, продолжая излагать план:

— После лестницы охраны гораздо больше, так что я рискну обходить их, только при отсутствии иного выхода. Но выход есть. На лестничной площадке проделано окошко… узкое, под самым потолком и забрано решёткой, но всё же… Если избавиться от решётки, то я сумею вылезти. Нам повезло, что мы не в тюрьме, а всего лишь под зданием суда. Здание окружает не охраняемый периметр, а самая обычная улица. Если я правильно сориентировался, то окошко должно выходить во двор суда, где-то на уровне земли. Понимаешь, к чему клоню?

— Да. Предлагаешь мне незаметно выломать решётку?

План действительно неплох. Конечно, становиться на место хайдора Гунтер ни за что не согласился бы, но вот со своей стороны не видел никаких проблем. Выломать решетку — легко. Опасность минимальна. Вряд ли двор здания суда охраняют очень уж тщательно. Максимум пара сторожей, да и то не слишком рьяных. С ними можно и договориться. А вот Хром берёт на себя непосильную задачу. Отпереть решётку камеры без ключа — раз. Незаметно прошмыгнуть мимо бдящей охраны — два. Открыть ещё несколько запертых дверей, опять же без ключа — три, четыре и далее… А потом ещё выбраться через мизерное окошко… Гунтер видел то окно: от окна одно название — так отдушина, в которую порядочный дварлинг не высунет даже головы!

— Если это всё, что ты от меня хочешь, то я справлюсь, — предал голосу уверенности Гунтер.

— Нет, не всё. Таким образом, я лишь выберусь из здания суда, а не из города. Я самоуверенно вошёл в город, не ожидая столь тщательного досмотра на входе. И подумать не мог, что магией меня так легко опознают! Поэтому теперь я подготовлюсь тщательней.

— А что насчёт моих пленных сородичей?

— Я сдержу слово. Как только вновь обрету свободу — тут же приступлю к действиям!

Слова Хрома немного успокоили главу рода. От Слова честный дор или дварлинг никогда не откажется! А в то, что Хром честный… придётся поверить…

— Что от меня ещё нужно?

— Деньги и припасы на долгую дорогу для двоих. Не затруднит?

— Нет.

От таких трат казна рода Зальц не оскудеет.

— Тогда перед тем, как ты пойдешь осуществлять план, я опишу место за городом, куда нужно спрятать всё это. Но также мне нужна ещё одна вещь, с помощью которой для меня откроются все двери… главное только следить, чтобы магией меня не вздумали проверять, и всё будет отлично!

— Что за вещь?

— Форма местного стражника. Достанешь?

Гунтер удивился, но согласно кивнул. За золото можно многое получить.

— Лишнего советовать не буду, — продолжил хайдор. — Моё дело — добраться незамеченным до решётки, а потом и из города. Твоё дело — избавиться от решётки и подготовить всё необходимое. Как ты это будешь делать — придумай сам. Хоть специалистов нанимай, хоть сам пили решётку — ты дварлинг умный, так что придумаешь чего! Сутки тебе на всё про всё…

— А если тебя решат казнить?

— И что? Разве они сразу приговор в исполнение приведут?

— Нет, но… Хотя ты прав. Но я постараюсь приготовить всё как можно скорее.

2

3 Нимия, 2514

Гунтер не понаслышке знал о возможных расхождениях между планом и воплощением его в реальности. Редко когда они совпадают, хотя бы на девяносто процентов. Даже в четко выверенные планы лавинообразно вкрадываются ошибки, когда план реализуется в реальности. Всегда и за всем нужно следить и вносить коррективы по мере накопления ошибок. Гунтер умеет это делать — ведь он глава рода.

План, предложенный Хромом, имел шансы на успех. Вот только…

Утреннее заседание суда. Гунтер спешно вбежал в зал, переводя дыхание — он серьезно выбился из сил за прошедшую ночь. Суд, не слушая обвиняемого, сразу постановил:

— Подсудимого Энцо Оливьера-Селлин Рау надлежит немедленно передать в вышестоящий суд, отконвоировав его в столицу.

Приговор подразумевался как окончательный. Собравшийся народ, ожидавший долгого разбирательства, как и в минувший день, остался недоволен. Гунтер проводил обеспокоенным взглядом хайдора, по выражению лица которого нельзя было сказать, что он чувствует. Но это и так можно понять, только представив себя на его месте. Даже если Гунтер и исполнил всё, что приказал Хром, — весь план летит прямиком в Нгаялока. Поэтому среди эмоций обязаны преобладать страх, отчаяние и растерянность.

Как ни старался Гунтер пробраться к арестанту, пока его собирали в дорогу, но этого не удалось. Охрана стояла насмерть, устрашённая возможными карами за потерю важного арестанта. Хоть поговорить и не удалось, но Гунтер надеялся, что хайдор не растеряется и сумеет совладать с эмоциями.

Спустя какое-то время глава рода Зальц наблюдал, как из Флорина выезжал конвой из дюжины городской стражи верхом на камах. Главным офицером охраны значится капитан, а среди его подчинённых нет ни единого новичка, а сплошь опытные ветераны, одетые в бронь, шлема и накидки. Конвой взял в плотное кольцо телегу с запряженной в неё двойкой тягловых кам.

Накрапывает мерзкий дождик, грозящий в любую минуту перерасти в ливень.

На козлах телеги сидит наёмный возница, по погоде закутанный в плащ с накидкой. Телега являет собой прочное сооружение с крытым верхом и железными прутьями вместо боковин. Лежащий на куче соломы арестант прекрасно просматривается со всех сторон, чем и пользуются горожане, желая лучше разглядеть легендарного хайдора, да ещё и при таких пикантных обстоятельствах.

Гунтер проводил взглядом уходящий за ворота конвой, и отправился на постоялый двор — наконец-то лечь и постараться заснуть. Впрочем, надежды на сон было мало. Волнения за дальнейшую судьбу хайдора, а, следовательно, и родичей не даст спокойно уснуть. Но так как больше ничего не зависит от Гунтера, то и волноваться нечего. Всё что он мог сделать, он сделал ещё ночью.

Новый план по освобождению Хрома скоро воплотится в жизнь. А уж дварлинги рода Зальц постараются как следует!

3

3 Нимия, 2514

— Трое — двигайтесь впереди. Столько же — сзади. Остальные, вместе со мной, сопровождаем телегу, — отдал распоряжения капитан городской стражи, назначенный руководить конвоированием арестанта из Флорина в столицу королевства.

— Так точно! — подчинённые отправились выполнять распоряжение начальства.

Впрочем, все эти приказы, это так — дань традиции. Охрана и без напоминаний капитана прекрасно знает свои обязанности и места в конвое. Им уже не раз приходилось сопровождать кого-то куда-то. Не всегда это арестанты. Даже скорее сопровождать пленника или арестанта — редкость. Обычно ветераны охраняли важных лиц или посылку. Но ещё ни разу их не постигла неудача. И в этот раз никто не сомневается в успехе. Всё же у капитана сложилась репутация толкового командира. И он этой репутацией дорожит.

— Следить за дорогой! И с хайдора тоже глаз не спускать! — продолжал выкрикивать команды капитан, внимательно оглядывая холмистую местность, подмечая действия подчинённых, и следя за конвоируемым.

— Так точно! — привычно откликнулись солдаты.

До Элефтерна путь неблизкий, но к ночи должны успеть добраться.

— Капитан, впереди непонятная разборка, — доложил один солдат из разведки.

— Что там?

— Какие-то дварлинги ругаются с крестьянами.

— А нам до этого есть дело?

— Так они загородили дорогу!

— Приготовиться к бою! — проревел капитан, и воины тут же обнажили оружие. — Разведке приказываю немедленно разобраться с затором на дороге. Всем остальным оцепить территорию. Я не допущу ни малейшей возможности для побега!

Тройка разведчиков ринулась к затору, а все остальные сгрудились у телеги. Капитан старался уследить за всем сразу. Разведчики принялись кричать на дварлингов и крестьян, а те кричали в ответ. Разведчикам надоело, и они пригрозили оружием. Дварлинги в ответ схватились за свои секиры. Крестьяне струхнули и что-то пролепетав, убрались восвояси. Дварлингам также нечего стало делить, и они также стали освобождать проезд.

— Из-за чего спор вышел? — поинтересовался капитан у вернувшихся разведчиков.

— Непонятно. То ли крестьяне врезались в телегу коротышек. То ли коротышки виноваты. Каждый из них настаивал на своём. Пришлось пригрозить забрать всех в тюрьму. Только тогда крестьяне и согласились с обвинениями коротышек.

— Ясно.

Капитану не понравилась эта задержка. Даже если это и случайность. А если это диверсия?

— Эй, ты, — обратился капитан к закопавшемуся в солому арестанту. — Скажи хоть слово!

Но хайдор молчал и даже не отреагировал на приказ капитана. Тогда глава конвоя приблизился к решётке и ткнул фигуру хайдора рукой, а затем удивленно отшатнулся.

— Ах ты, гад!

Капитан потирал оцарапанную кисть. И чем только это арестант его оцарапал? Ведь оружия то у него нет — капитан сам проверял его. Неужели ногтями? Но проверкой глава конвоя остался доволен, и мстить за пустяшную царапину не собирался. Арестант на месте, и это главное.

— Продолжаем путь! — скомандовал капитан и конвой тронулся дальше в том же порядке, что и раньше.

До самого вечера больше не было никаких накладок. Дождь только усилился, но это не должно помешать конвою добраться до столицы к ночи. Встречные крестьяне и торговцы уступали дорогу, а егерские разъезды дружно здоровались.

Солдаты продрогли и устали. Постоянное бдение, на котором настаивал капитан, серьезно выматывало бойцов. Но скоро уже должны показаться стены столицы, знаменую долгожданный отдых.

Сам капитан, в отличие от подчиненных, не терял бдительности и внимательно осматривал всё вокруг. Он не был согласен с теми, кто заявлял, что невозможно всё время быть начеку. Капитан стремился именно к этому.

Арестант лежал под слоем соломы, спасаясь от продирающего до костей холода. Капитан проехал возле клетки и убедился, что всё в порядке. Но когда он собирался отъехать, то приступ дикой боли пронзил кисть, словно в неё воткнулась стрела. Всё случилось так неожиданно, что капитан вскрикнул от боли, хоть в обычных условиях и вытерпел бы её с удивительным хладнокровием.

Реакция стражников на крик боли командира вымуштрована до идеала. Раз капитан вскричал — значит ранен. Раз ранен — значит нападение. Раз это нападение — значит нужно приготовиться его отражать.

Конвой сжался возле телеги и ощетинился оружием, высматривая опасность. Но никого не обнаружили. Никто не нападал. Тогда все посмотрели на капитана и убедились, что он в порядке. А капитан в это время смотрел на собственную руку и не мог понять, почему внезапно её пронзило болью. Прежде чем капитан приступил к наведению порядка, он отметил, что царапина, нанесённая ранее арестантом, куда-то исчезла.

— Капитан, угроза не выявлена! — доложил один солдат. — Какие будут приказания?

— Продолжаем движение, — махнул рукой капитан, но затем передумал. — Постойте!

Глава конвоя решил вновь проверить состояние арестанта — перестраховаться на столь важном задании лишним не будет.

— Какого дива?!

Вместо арестанта в простой рубахе, под грудой соломы лежит тело облаченное, несомненно, в броню стражи.

— Открыть решётку и проверить, кто это! — приказал капитан. — Быстро!

Исполнили приказание в мгновение ока. Оказалось, что это лежит не хайдор, каким-то образом переодевшийся в солдатскую накидку, а один из охранников.

— Он жив, но без сознания, — доложил стражник.

— Рассредоточится! — приказал капитан. — Хайдор не мог далеко уйти!

Стража прыснула во все стороны. Шансов у беглеца нет. Он на своих двоих, в то время, как конвой — верхом. Кругом ни кустика, ни ложбинки — всё просматривается. Только высокая трава позволяет скрыться. Вот среди травы, с высоты скакунов, стража и приступила к поискам.

— Капитан! — подъехал охранник, приставленный к пострадавшему конвоиру. — Он очнулся. Говорит, что у беглеца с собой была наша форма!

Решение капитана было мгновенным:

— Всем вернуться! Всем стражникам вернуться! Того кто проигнорирует приказ — считать преступником!

Капитан стал следить, как его воины возвращаются к телеге.

Если хайдор переоделся в стражника, то таким образом он мог сбежать под предлогом поисков самого себя — идеальный план! Капитан не мог признавать этого, но он чуть не упустил арестанта!

Все стражи вернулись. Капитан их пересчитал. Если их будет ровно дюжина, то значит, среди них затесался беглец. Капитан не сомневался, что он среди стражи. Ведь разобрать ничего под накидками нельзя. Из-за дождя все укутались в плащи с головой — лица не разобрать.

Но после подсчета выяснилось, что стражей больше чем должно не стало. Капитан посчитал ещё раз. Ровно дюжина, но это вместе с самим капитаном и пострадавшим стражником.

— Снять капюшоны! — приказал капитан подчиненным, решив, что так он точно отыщет среди охраны подделку.

Но вглядываясь в лицо каждого, капитан видел лишь знакомые по многочисленным походам лица подчиненных.

— Какого дива тут творится?! — не мог понять он происходящего.

И что делать? Отправлять охрану вновь искать беглеца в кустах? Но тогда он может переодеться в стражника, если уже этого не сделал и уйти, как и собирался.

— Приказываю всем вновь рассредоточиться, — привычные слова команд легко сорвались с языка, а следом голову посетила мысль, так что пришлось дополнять приказ:

— Но на этот раз вы должны снять накидки, так чтобы виднелись кольчуги. У беглеца же нет кольчуги, а только лишь накидка, поэтому он не сможет замаскироваться под нас! Выполнять!

Капитану свой план показался блестящим. Таким образом, он лишал беглеца преимущества. Даже если тот оденет накидку стражи, то и тогда будет заметен среди облачённых в кольчугу конвоиров.

Но исполнению планов кое-что помешало.

— Что это? — спросил кто-то из охраны, прислушиваясь. — Слышите?

Капитан различил звуки, похожие на… стоны.

— Под телегой! — кто-то глазастый заметил первым. — Там тело!

Быстро достали тело из-под телеги. Дор находился без сознания и только стонал.

— Это же возница! — воскликнули солдаты.

Возница был в своей одежде, но вот его накидка, защищавшая его всю дорогу от дождя, — пропала.

— Но я же видел, как после приказа капитана «Рассредоточиться» возница отстегнул одну каму и поскакал вместе с нами вперёд на поиски беглеца!

— Так, где же он?

Все стали озираться. Но на протяжении всего видимого горизонта ни единого живого существа не обнаружили.

— Бросаем телегу и раненых здесь. С ними остается один стражник. Остальные вместе со мной идут по следу беглеца! — капитан отдал тот приказ, который мог в данной ситуации, и приготовился к погоне.

Шанс вернуть арестанта ещё есть. Он перехитрил конвоиров, переодевшись в возницу, а не стража. На возницу никто и не обратил внимание. Даже капитан, когда ему сказали про форму стражи, приказал вернуться только конвою и следил только за ними, а на действия возницы, продолжившего делать вид, будто высматривает в траве беглеца он не обратил внимание.

— Вперёд! Мы найдём его!

4

4 Нимия, 2514

Гунтер поднялся с кровати и недовольно поморщился. Кругом грязь и духота. Судя по темноте за окном — наступила ночь. Вот что делать порядочному дварлингу ночью? Нарушился привычный распорядок. Проспал весь день, а теперь над вопросом «что делать?» голову ломать придётся!

Днём-то, пока ещё Гунтер не мог заснуть, вернулись родичи с дурными вестями. Им не удалось выполнить возложенную миссию. Но хорошо хотя бы то, что их не схватили. По словам родичей — их начали в чём-то подозревать и даже чуть сталь не запела.

А ведь такой план провалился!

Прошлая ночь прошла насыщенно. Со всем рвением Гунтер отправился выполнять все поручения Хрома. Он запрятал снаряжение и деньги за неприметным камнем, вблизи от города. Купил форму городского стражника. И даже успел отыскать подходящих молодчиков для выпиливания решётки и одновременного отвлечения внимания перед зданием суда. Он совершил почти всё, что приказал ему хайдор и мог бы отправиться досыпать остаток ночи, если бы не одна случайно услышанная новость. Нанятые молодчики обсуждали, что суд непременно отправит хайдора в столицу, не посмев вынести ему смертный приговор. Они говорили это столь уверенно, что Гунтер решил проверить. Он опросил и других, более надёжных осведомителей и пришёл к выводу, что план Хрома никуда не годится. Впрочем, отказываться от него полностью не стал.

Оставшуюся часть той ночи Гунтер потратил на новый план, придуманный им лично и его братьями-дварлингами, с которыми он поделился всем. Согласно новому плану Хрому предстояло улизнуть из-под самого носа охраны. Для этого Гунтер подготовил всё.

Если самого арестанта охраняли пуще глаз, то телегу, в которой арестанта повезли в столицу, никто и не думал сторожить. За неё отвечал какой-то мелкий управляющий. Вот ночью Гунтер и нанял за небольшие деньги эту телегу. Гунтер прикинулся дурачком-торговцем, которому в столь поздний час требуется перевести товар с одного конца города на другой. Управляющий естественно ни во что не поверил, должно быть посчитав, что Гунтер собирается заниматься «темными делишками», впрочем, это не помешало выдать нужную телегу и получить за это свою стопку монет.

А уж с телегой дварлинги намудрили. И второе дно соорудили, куда сложили полезные беглецу вещи. И потайной люк создали, чтобы можно было незаметно скрыться. Не забыли и ключ от решётки так на всякий случай запрятать.

Сообщить об изменениях в плане Хрому на заседании не удалось, но Гунтер надеялся на его разумность и внимательность.

Родичи должны были устроить свару на дороге, отвлекая внимание охраны на себя. И им это удалось. Очень кстати пришлась ссора с крестьянами. Вот только охрана оказалась чересчур настороженной и много времени для Хрома не выиграли. Он не успел сбежать.

Родичи вернулись ни с чем. А Гунтеру теперь предстоит решать, что делать дальше: оставаться во Флорине и продолжать надеяться на встречу с властями; ехать в столицу и пытаться вновь вызволить хайдора; или, наплевав на всё, вернуться в родные горы. Сложное решение.

5

4 Нимия, 2514

Одинокий путник шагает по дороге королевства Элефтерн, даже не оглядываясь на проезжающие мимо крестьянские телеги. Ни оружия, ни денег, судя по виду путника, он за душой не имеет. Только серовато-бурая куртка с такого же цвета штанами, широкополая шляпа, сапоги из шкуры энлайта, да котомка за плечами — вот и все его вещи.

Даже когда разъезд королевских егерей проезжал мимо него, он не пугался и не бросался бежать. Егеря провожали путника скучающим взглядом и не пытались окликнуть и спросить документы.

Хром и не сомневался, что его начнут искать в другом месте.

Тот путь, что телега проделала за день, землянин преодолел лишь к середине следующего дня, притом что, не останавливался на ночлег и отдых. Остановка была лишь одна — возле приметного камня, куда должен был припрятать вещи Гунтер. Вещи нашлись. Хром направился дальше по дороге, в поисках того места, где оставил Антона.

Если друг совершил такую глупость и остался на том же месте, на которое его и посадил Хром, то нужно спешить.

Впереди дороги, примерно в том самом месте, где Хром оставил друга, столпилась группа эльфов. Крестьяне, торговцы или простые путники. Среди них точно нет ни одного солдата, так что Хром бесстрашно подошёл к толпе. Но ещё издали расслышал разговор:

— За что его так?

— Видать за дело.

— Но всё равно, это как-то…

Хром приблизился ещё и увидел печальную картину: на обочине валяется тело с отрубленной головой, рядом воткнута жердь, на которую надета голова. И тело и голова — в крови и грязи, так что разобрать, кем был при жизни владелец трудно.

— Разбойники постарались, — предположил кто-то.

— Не, мне говорили, что это егеря…

— Да не может быть!

— Пусть Амон меня покарает, если вру!

Пока толпа строила и отвергала догадки, землянин стоял и смотрел, а затем просто спросил у собравшихся:

— Лопата есть?

— Зачем, — переспросили у него.

— Вы хотите, чтобы тело так и осталось непогребённым?

Кто-то выделил нужный инструмент землянину и тот стал копать могилу. Потом его сменили ещё пара эльфов. Так совместными усилиями и перенесли тело в могилу и закопали. Среди эльфов нашёлся и знаток всяких ритуалов и тут же пропел гимны Арказу — местному богу смерти.

Народ ещё толпился у могилы, обсуждая свой благородный поступок, а Хром уже незаметно скрылся.

Глава 10

1

8 Нимия, 2514

«Вот этот вроде неплох… И этот… А этот вообще замечательный! Но с ним охранник… У-у-у, как на меня посмотрел! Страшно! Поймает и убьет! Рожа мерзкая… Уйду с этой улицы поскорее…»

Воровка по имени Корина свернула с оживленной толчеи, нырнув в неприметный переулок. Оглянулась, убедившись, что злобно выглядящий охранник какого-то богатея не последовал за ней, и помчалась прочь.

— Стоять! — грозный окрик прервал легкий бег молодой девчушки.

Трое громил загородили проход. Ещё столько же перекрыли путь к отступлению. Корине сразу стало понятно, какой ошибкой являлось решение сунуться в это место, принадлежащее неизвестной разбойничьей шайке.

— Гони деньги! — заявил лидер шайки и больно ударил кулаком, выбивая весь воздух из легких.

Корина только поморщилась и отчаянно осмотрелась, в поисках путей тихого отхода.

Главарь ещё раз поддал ногой. Раздался хруст сломанных ребер.

Корина поняла, что нужно линять как можно скорее. Пока её ещё не заметили. Быть свидетелем не только ограбления, но и убийства ей не нужно!

Ловко, словно мышка, девочка выскользнула из переулка, в котором грабили какого-то бедолагу.

Вновь бурлящая от потока жителей и гостей города толпа — вотчина воровки.

«У этого взгляд серьезный — может поймать за руку… Этот явно беден… А вот у этого простака, что стоит возле ларька сестёр Лиарелли, денежки наверняка есть. Не зря же он так пристально осматривает товар! Одет хоть и не слишком, но…»

Корина, незаметно вклинилась в толпу. Течение потока подхватило и вынесло прямиком к нужному прилавку. Боковым зрением, но пристально, она следила за целью и пыталась отгадать, где он прячет монеты. В том, что цель прячет именно монеты, она не сомневалась. Бывали, конечно, и богатеи, что одевались скромно, но при этом имели платёжные карты-ремы Культа, а то и дварлингского банка. Но нынешняя цель походила на того, кто никогда и не слышал ни о каких банках и способах хранения денег на карте. А значит, у него должен быть кошель.

— Вас что-то заинтересовало? — спросила близняшка Лиарелли у цели.

Была ли продавщица Анкой или Лорой — Корина даже не пыталась понять. Во-первых, она никогда не общалась со знаменитыми близняшками славного города Лавриона. А во-вторых, даже ближайшие родственники этих сестёр не могут отличить их.

— Вот смотрю на вас, и такое чувство возникает, что где-то я вас уже видел…

Рука Корины даже на мгновение остановилась, не дотянувшись до вожделенного кошеля. Всю её внутренне передёрнуло от ответа цели. Хотя, чего ещё ожидать от простого бабника. Сёстры уродились в мать — а та всё ещё признанная красавица. Там вся семья такая. И за сёстрами мужики табунами бегают, хоть те и стараются игнорировать ухаживания. И за мамашей их — хоть та и замужняя. И за сестрой мамаши, — которая также замужняя. Когда мужья из семейства Лиарелли, возвращаются со службы, начинается страшное. Эти егеря разыскивают по городу всех ухажёров и хорошенько тем вламывают. Городская стража пыталась что-то предпринять, но… Трогать дамаских егерей себе дороже.

Хотя, что это? Корина совсем забыла о цели! Нужно сосредоточиться на работе! И пусть слащавые речи цели не смущают Корину… Как же ей не нравятся такие бабники! И к мачехе постоянно такие сватаются! Мерзость!

Рука всё ближе продвигалась к заветному кошельку. И вот она — цель в руках. Пора бежать.

Боль…

Корина во что-то врезалась и упала на тротуарную плитку.

— Девочка, ты в порядке? — над самой головой раздался уже знакомый голос. Звучал он уже без тех заигрывающих ноток, которые так неприятны слуху Корины, но отчего-то девочка захотела услышать прежний голос. Новый голос пугал.

— Да, я в порядке, — ответила она, вскакивая на ноги и пытаясь убежать. — Спасибо за помощь.

— Будь осторожнее, — предупредил её бабник и наконец-то выпустил руку.

Рыбкой нырнув в толпу, Корина проплыла по течению пару кварталов, пока не выскочила в каком-то переулочке.

— Слава Рему! — облегчённо произнесла она. — Думала, что он поймал меня на краже!

Рука потянулась к потайному кармашку, куда воровка складывала только что взятую добычу. Следовало скорее избавиться от самого кошеля, оставив только монеты.

— А, что?

Кошелька не было. Корина точно успела выхватить его из кармана того бабника, и запрятать к себе. Неужели он выпал?

Досадное недоразумение, выливающееся в крупные неприятности. Мало того, что попалась на глаза тому неприятному типу, так ещё и ничего не заработала. А если он, прознав о потере, сообщит страже приметы Корины? Уж с неё взыщут! И не поверят же, что она потеряла кошелёк. И найти, обязательно найдут. Корина, совершенно не вписываясь в роль воровки, хорошо известна в городе. Не то чтобы она известна своей красотой, как те близняшки… Хотя и дурнушкой Корину никто не называет… кроме некоторых дураков-мальчишек… в любом случае даже мачеха говорит Корине, что та вырастет красавицей… Хотя что-то мысли юной воровки вновь сбились с верного курса.

А верный курс — впереди!

— Господин, позвольте придержать для вас дверь! — не теряя времени даром, прокричала Корина и бросилась помогать наряженному толстяку забираться в карету.

— Спасибо деточка, вот тебе монетка…

Толстяк полез за кошелём, но наткнулся на пустоту.

— Обворовали! Стража! — тут же среагировал он.

Корина уже неслась прочь, обтекая толпы народа, словно вода реки — камни.

— Вот она! Уходит! За ней! — закричали стражники, опознавшие воровку.

Это же надо такому случиться! Неудачный день! Очень неудачный! И богатей какой-то неправильный попался: ни разу такого не случалось, чтобы богач не только спасибо сказал, но и монеткой поделиться захотел! И патруль стражи, прямо возле этого толстяка оказался, и сразу заметил воровку! Кто-то сглазил Корину! Определённо.

Вот и куда убегать? Продолжить двигаться по центральной улице, или свернуть в ответвления? И почему Корина не в портовых районах, где легко можно укрыться? А потому, что в порту таких богатеев, как в Верхнем городе не встретишь! И почему стражники попались такие выносливые? Не отстают!

Девушка придумала план, как сбросить стражу со следа: нужно заманить их к тем разбойникам в переулок! Гениально! Пусть между собой разбираются. Разбойники те пришлые — связей нет. Иначе не действовали бы так нагло, да ещё и днем, да ещё и в Верхнем городе.

Но исполнить задуманное категорически не удавалось — стража догоняла. Корина — уставала. Вломившись в очередную толпу народа, дабы выиграть время, Корина почувствовала толчок в спину и куда-то улетела, запутавшись и завязнув в тряпье.

«Схватили!» — промелькнула первая мысль. Девушка стала отчаянно дёргаться, но ощутимый удар по голове, заставил присмиреть. Корина не поняла, чем это её ударили? Совсем не больно. Рукой что ли? Но не кулаком. Странно… Дальнейший разговор заставил призадуматься.

— Обокрали! — заорал кто-то диким голосом. — Стража стойте! Меня обокрали!..

— Отпусти! Мы ведём преследование!

— Но меня обокрали! Верните мои деньги! — продолжал плакаться первый голос.

— Отпусти! Или мы применим силу!

— Это была девочка-воровка! Она побежала вон туда…

— Воровка? Ты уверен, что она убежала туда?

— Конечно! Как я могу не запомнить, куда убежала та, кто меня обокрал?!

— Хорошо. Мы займемся ей!

Спустя какое-то время с лица Корины сняли тряпки. Воровка увидела своего спасителя.

— Только не ты! — с отчаянием простонала она.

— Я тебя чем-то не устраиваю? — улыбнулся давешний бабник.

Девушка не хотела встревать в разговор с таким никчёмным существом, как этот бабник, но её мнения никто не спрашивал. Рука держала крепко. А попытка порезать, припрятанной бритвой эту руку, привела к тому, что Корина лишилась рабочего инструмента.

— Не плачь, — приободрил её бабник, после того, как конфисковал бритву. — Верну потом. А то порежешься ненароком…

— Я не плачу!

— Да, да, — рассмеялся мерзкий тип. — Пока стража ищет тебя, лучше не высовываться.

— Стоя рядом с тобой на оживлённой улице Верхнего города, я действительно не привлекаю внимания! — съязвила девушка, так как ничего не оставалось кроме этого.

— Не знаю, как ты, но я голоден. А вон и ресторанчик какой-то есть. Хочешь перекусить?

Ресторан Верхнего города был не по карману воровки из доков. Какая же там должно быть вкусная еда! Но ответить утвердительно, даже если и хотелось пообедать, не позволила гордость. Вот только ответ и не требовался — похититель увёл Корину следом за собой.

Северный Торговый Ряд. Ресторан «Силемский портной». Полдень — не такое уж и оживлённое время, но половина столиков уже занята. Вдвоём присели за свободный столик у стены. Бабник усадил Корину рядом с собой, так чтобы она не смогла сбежать: с одной стороны стена, а с другой сам бабник.

Официантка принесла меню, но не спешила отдавать посетителям, сосредоточив всё своё внимание на Корине. И что её заинтересовало? Почти мгновенно, воровка поняла причину удивления официантки и тут же поспешила накинуть капюшон обратно на голову. Тут уж и официантка взяла себя в руки и отдала меню.

— Стесняешься того, что ты — человек? — действие с капюшоном не осталось незамеченным бабником.

— Конечно, нет! Мой отец был человеком! И я им горжусь! — не сразу Корина поняла, что слишком много разбалтывать о себе — вредно.

— Ясно.

Принесли заказ. Корина, желая навредить мерзкому похитителю, выбрала всего самого дорогого и побольше, притом следя за реакцией похитителя. Но он почему-то никак не прореагировал на выходку девушки, а только лишь кивал, подтверждая, что согласен с заказанными блюдами.

За едой похититель молчал. Корине кусок в горло не лез, хоть вся еда и была неимоверно аппетитной. Тут вам и лобстеры в соку дерева Жива, и сочное мясо неведомых бизонов, и жареные до хрустящей корочки креветки, и ароматный свежеиспечённый хлеб, и сок фруктов с южных земель… Всё вкусно. Но что же надо этому бабнику? Ну, не вериться в пустую доброту! Не сам же Амонарод спустился на землю и помогает ей! Да и асам всегда что-то нужно.

— Зачем ты меня спас? — спросила девушка, не выдержав молчания. — Что тебе от меня нужно?

— Информация. Я ничего не знаю про этот город.

— И ты спас воровку только за тем, чтобы расспросить её о городе? Не верится что-то! В любом трактире тебе расскажут больше.

— Ты не поняла. Спас я тебя просто так. Но раз мы вместе обедаем, то я могу поговорить с тобой.

— То есть спас ты меня просто так? Такого не бывает! Появление такого замечательного существа, каким ты себя описываешь — невозможно. Это всё равно, что сказать, что ты — хайдор! Сам понимаешь, какова вероятность…

Собеседник удивленно воззрился на Корину и неожиданно рассмеялся, привлекая внимание посетителей ресторана и заставив служащих попросить не мешать другим трапезничающим.

— Что смешного я сказала? — надулась девушка.

— У тебя дар предсказателя?

— Издеваешься? Конечно, нет!

— Странно. Но ты попала прямо в точку! Мое тело — это тело хайдора.

Видя сомнения на лице воровки, хайдор схватил нож и оцарапал кисть своей руки. Выступили капельки крови.

— Голубая кровь! — вскрикнула девушка, вновь привлекая внимание всего ресторана. — А может ты всего лишь тайдор?

Собеседник ничего на это не ответил. Впрочем, Корина и сама понимала, что сморозила глупость. Пусть у тайдоров и синяя кровь, но они никогда не ходят непокрытыми в такие солнечные дни. Не зря же их ещё называют ночными дорами. Если бы собеседник был тайдором, то его лица сейчас нельзя было бы разобрать — он весь был бы замотан в защищающие от солнца тряпки. А этот ничего — только широкополая шляпа, которую он снял ещё при входе в ресторан. Тайдоры бледны, как сама смерть, а этот — загорелый. Только мешки под глазами и шрам над виском. Но даже в таком виде весьма симпатичный… для всех, кроме Корины. Для неё его внешность неприятна.

— Давай познакомимся, — внезапно предложил он, когда приступали уже к десерту. — Зови меня Хром.

Бабник наверняка подумал, что вкусный десерт, которого больше всего ожидала Корина, подействует на неё умиротворяюще и она расслабится. Ну, уж нет.

— А я — Тиалла Мурсхейм, — сочинила девушка себе новое имя.

— Не хотелось тратить очки опыта… — непонятную фразу произнёс бабник и задвигал руками в воздухе.

— Тебя зовут Корина, — после нескольких секунд непонятных манипуляций вынес вердикт собеседник. — Тебе четырнадцать лет. Живешь в Речном районе с мачехой… Отец погиб… мне очень жаль…

— Хватит! — остановила его девушка. — Откуда ты это узнал? Ты менталист?

— Маг разума? — переспросил бабник. — Нет. Пока я мало, что знаю о магии. Но у меня есть способ узнать кое-что о собеседнике. И не пугайся меня, я не желаю тебе вреда.

Как тут не испугаться! Менталист, который не признаётся, что он маг. Да будь он даже адептом ментальной направленности, и то — страшно. Это вам не какие-то огневики, годные лишь на прямолинейный бой. Маги разума — действительно страшны. Не зря они так ценятся стражей! Не зря их так боятся все преступники города!

Но признаваться, что она напугалась — Корина не собирается!

— Говори, что хотел от меня услышать, и я уйду, — гордо и надменно она произнесла эти слова, хоть внутренне и леденела от страха.

Слухи о менталистах ходят разные. И то, что они могут подчинить себе любого. И то, что они способны добыть из собеседника любую информацию. Но на чём сводятся все слухи: так это на том, что не нужно смотреть в глаза такому магу.

— Ты чего взгляд отвела? — удивленно поинтересовался бабник, пытаясь вновь установить контакт.

— Ничего. Говори, что от меня нужно?

— Да ничего не нужно, — попытался вновь подловить Корину собеседник, прикидываясь тихим и мирным. — Я спас тебя только лишь потому, что ты похожа на одну мою знакомую, которую я очень любил.

— Любил? — удивленно переспросила девушка, вновь посмотрев в глаза этого мерзкого бабника.

— Да. Она была на пару лет моложе тебя, когда я видел её в последний раз. Хорошая девочка.

А может он не плохой? Не может такого быть!

— Не пытайся заморочить мне голову! Я тебе не поверю! Это уловка! Ты пытаешься флиртовать со мной, как и с той сестричкой на торгу!

— Флиртовать с тобой? — переспросил собеседник и дико рассмеялся.

— Что смешного?

— Извини, но ты слишком мала для меня.

— Мне уже четырнадцать!

— И что? Мне семнадцать. Вот догонишь меня по возрасту — тогда и поговорим.

— Больно надо…

Этот мерзкий тип, пытается выставить всё так, будто Корина добивается его!

— А с теми сёстрами… Я не флиртовал с ними.

— Как будто я не слышала: «Такое чувство, что я видел вас во сне!» — предельно мерзко и слащаво попыталась повторить Корина.

— Я такого точно не говорил! — возразил мерзкий бабник. — Я действительно подумал, что видел её. Это потом оказалось, что прежде, на той же улице, я мельком увидел её сестру. Я же не знал, что они близняшки! И вообще, какое тебе дело? Ревнуешь?

Если бы бабник не сдвинул к себе все колюще-режущие приспособления, то оказался бы немедленно расчленён.

— Не сердись, — в примирительном жесте собеседник поднял руки. — Я узнал немного о тебе. Будет честно, если ты узнаешь обо мне.

— Больно надо…

— Итак, я — человек…

— Пожалуй, мне пора идти…

— Нет, правда. Я — человек. Попал сюда из другого мира. Почему-то оказался не в своём теле, а в теле хайдора. Провёл некоторое время в Иолке, где меня принимали за раба, но сбежал. Потом меня поймали во Флорине, но я опять сбежал. И вот теперь я в Лаврионе…

— Где ты поймал меня. Когда же я сбегу?!

— Именно. Ты веришь мне?

— Ни капельки!

— Жаль.

— Я в очередной раз повторяю: что тебе от меня нужно? Отпусти меня!

— Я думал, что понравился тебе. Ну ладно. Не буду же я принуждать тебя к разговору. Ты воровка. Пусть и неудачливая, но воровка…

— Кто это неудачливая?

— А разве не так? У меня похитить кошелёк не сумела. У того толстяка сумела украсть одну лишь мелочёвку, да и то стражников на хвост поймала.

— Мелочёвку? — удивленно переспросила девушка. — Как ты?.. Верни немедленно!

Кошелька, стоившего стольких сил и нервов, в потайном кармане не оказалось. Как он сумел вытянуть его? Когда?

— Как я могу его вернуть? — издевательски улыбнулся мерзкий дор. — Ведь эти деньги пойдут на оплату обеда, который ты заказала. Я даже не уверен, что тех денег хватит…

Ах он сволочь! Вот значит как! Это не он угощал Корину, а она его! Ну, он ещё поплатится! Как же сладка будет месть! Но нужно успокоиться.

— Так чего тебе нужно? — в который уже раз повторила воровка вопрос.

— Ты случайно не знаешь, где можно подделать Ореол? И возможно ли это?

Ого! Если он нуждается в поддельном Ореоле, то значит, натворил что-то очень серьезное. Слепки Ауры простых воров и даже убийц не делают — слишком накладно. Но это отличный шанс поквитаться.

— Знаю! — радостно ответила девушка. — И могу показать место. Это не далеко. Но не за просто так!

— Хорошо, — радостно заулыбался мерзкий бабник. — Сдачу за еду, если такова будет, отдам тебе.

— Нет. С тебя золотой.

Такую высокую цену Корина назначила не зря. Она позволит ему поторговаться. А торг — притупит бдительность, заставив его поверить во всё.

— Хорошо, — неожиданно согласился бабник и протянул монетку Корине.

Та недоверчиво взяла предоставляемую плату. Куснула. Монетка настоящая. Жадность одолела: вот если бы удалось утащить кошелёк этого гада! Но всё равно за этот золотой дамаский прест, Корина сможет обратиться к культу, и те очистят её оберег от скопившейся в нём Черни. Да ещё и деньги останутся. Не придется в этот раз никому быть должной.

Оплатили обед, и вышли из ресторана. Меди, что оказалась в кошеле, украденном у последнего толстяка, действительно не хватило для оплаты обеда. Пришлось бабнику дополнять из своих запасов. Это ещё больше порадовало Корину.

— Тебя вроде никто не ищет больше, — заметил бабник, проверив улицу.

— Не хватало им ещё весь день искать одинокого воришку, — фыркнула девушка. — Вот этот переулок. Иди прямо и обязательно встретишь нужных тебе господ. Не пугайся их вида.

Девушка еле сдерживалась от смеха.

— И что им сказать? Так и заявить, что требуется фальшивый Ореол?

— Конечно, нет. С пришлым они иметь дела не будут. Нужен пароль!

— Какой?

— Так мы не договаривались, — расстроилась Корина. — Я показала тебе, где найти нужных тебе доров, а ты требуешь большего. Нужно заплатить за новую информацию!

— Сколько?

— Золотой.

Ещё один прест перекочевал в тайный кармашек воровки.

— Запоминай пароль: «Я над вами ржу!».

— Я над вами ржу, — послушно повторил глупый бабник.

— Ответить они должны: «Ты чё сказал, урод?!».

— Ты че сказал, урод?.. Постой, а зачем им что-то отвечать? Мы же не шпионы какие-то.

— А если это не они будут, а замаскировавшиеся стражники? Тебя же посадят, стоит упомянуть про фальшивый Ореол!

— Логично.

— Ещё бы.

Сдерживать смех, было всё сложнее. Нужно скорее отправлять дурачка вперёд.

— Иди, давай, — подтолкнула воровка бабника в сторону переулка. — А то нужные доры могут и уйти.

— Спасибо! — поблагодарил мерзкий тип, протягивая ещё одну золотую монету. — Вот тебе за то, что помогла.

Уже третий дамаский прест юркнул в потайной карман воровки. Бабник обнял на прощание девочку и побежал в темный переулок. А Корина смотрела ему в след. И почему-то смеяться не хотелось. Такой добрый и доверчивый. И монетку дал, хоть она и не просила. А ведь когда Хром расплачивался, Корина видела, что в кошельке у него было всего три золотые монетки и десяток серебра. Это он отдал незнакомой девушке, которая хотела его ограбить, всё своё золото? Если бы это произошло не с ней, а кто-то рассказал, то Корина не поверили бы. Хотя он же хайдор. Кто их знает.

А что его ждёт впереди? Его же убить могут! Что же она наделала!

Совесть вцепилась прямо в горло. Ноги помчали вперёд. Пока Хром не добрался до грабителей его можно предупредить.

Корина бежала очень быстро, но догнать Хрома не могла. Его не было видно. Она даже промчалась дальше того места, где раньше стояли разбойники. Неужели Хрома уже убили?!

— Стоять малявка!

Голос со стороны прервал ужасающие мысли.

— За проход плати. Даже такая малявка, как ты обязана платить!

Корину окружили. Четверо. А где Хром? Что ей теперь делать?

Мерзкие рожи стали приближаться. Страшно. И позвать некого. Как назло, те на кого всегда может рассчитывать Корина, в этом районе не гуляют: бойцы Братства — народ простой, больше к кабакам портового района привычны, чем к изыскам Верхнего города. Да и стражу позвать… Услышат ли? Она забежала далеко в переулок.

А если отдать деньги? Три золотые монеты. Они отстанут?

Корина полезла в кармашек.

Пусто!

Ни одной монетки. Даже тех денег, что она прихватила с собой — нет. Даже этих жалких двух медяшек! Нет ничего. Пусто.

— У меня нет денег! — чуть ли не плача, произнесла она, хоть и понимала, что разбойники в это не поверят.

Что они сделают с ней? Корина много времени проводила на улицах и знала, как поступают разбойники со своими жертвами. Они не местные, поэтому их не остановит то, что Корина — это Корина. Может, стоит напугать?

— Если вы меня тронете, то Братство этого так не оставит!

— Какое братство? — рассмеялись бандиты. — Мы не боимся никакого братства этого города! Мы заграбастаем всю власть себе!

— Братство Теней!

Бандиты рассмеялись ещё сильнее. Если подумать, то действительно поверить, что за какую-то воровку вступятся члены величайшей организации Триана, — невозможно. Но это ведь правда! Братство всегда защищает членов семей своих павших товарищей.

— Вяжите её, — произнес уверенный голос лидера бандитов. — Продадим.

Только не это!

Быть проданной в рабство — что может быть хуже. И если продадут оракаем — это ещё ничего. А ведь можно загреметь и к адептам Пределов, или к некромантам. Как бы НОД ни насаждал всюду своих законов, но везде, кроме благословенного НОДа, царствует право сильного.

Девочка сжалась в комок, ожидая неминуемого. Глаза закрыты. Секунды кажутся часами. Ничего не происходит.

— Поднимайся, — раздался знакомый голос.

Корина послушалась, но сквозь слёзы ничего не разобрала. Вытерла лицо. Перед ней стоит прежний бабник. В руке сжимает дубину, обмотанную тряпкой — оружие видимо забрал у бандитов. Кругом лежат четверо тех, кто напал на девчонку.

— Их шестеро! — предупредила Корина хайдора, припомнив, сколько видела бандитов в прошлый раз.

— Я знаю, — спокойно ответил бабник и указал куда-то вдаль. — Они сторожили там.

— Ты их убил?

— Нет. Оглушил.

— Но их же шестеро было! А ты один!

— Они слишком сосредоточили внимание на одинокой, беззащитной, плачущей, но очень милой девчушки.

Корина только хотела сказать, что не плакала, как тут же разрыдалась.

Хром сопроводил её из этого переулка, а затем позвал стражу и рассказал про грабителей. Стражники попросили хайдора остаться на месте и после дать показания. Хром согласился, но стоило патрулю вбежать в переулок, как он тут же ушёл вместе в Кориной прочь.

— Ты заманил меня в тот переулок! — когда слёзы высохли, и голова стала лучше соображать, приступила к обвинениям Корина. — Сволочь!

Девочка соскользнула с лавки, которую до этого времени занимала и с кулаками набросилась на мерзкого типа.

— Всё подстроил! Деньги украл! Не встретился с бандитами! Заставил меня поверить в то, что я тебя обманула!

С каждым обвинением Корина ударяла хайдора. Впрочем, никакого вреда детская ладошка не причиняла.

— Зачем? — после приступа гнева, устало спросила девочка. — Ты хотел наказать меня?

— Нет, — хоть Корина и сопротивлялась, но хайдор всё же привлёк её к себе и погладил по волосам. — Я хотел, чтобы ты перестала воровать. Это же так неправильно, чтобы такой ребёнок как ты проводил время на улице, встревал в неприятности, воровал, и каждый раз рисковал нарваться на ретивого стража, который рубанёт мечом, или бандита, который причинит тебе вред.

— И после такого ты думаешь, я перестанут быть воровкой? А как мне зарабатывать на жизнь? Мне же не только за еду и кров платить нужно! Я же человек! Мне нужно платить жрецам, чтобы они очищали мой оберег от накопившейся Черни! Иначе я обернусь нгаем!

— Понимаю. Я не понаслышке знаю, что значит обернуться демоном! Но твой отец же работал на Братство! Он же не хотел, чтобы ты стала воровкой!

— Да что ты знаешь?! Мой отец не вернулся из Пределов. Я осталась совершенно одна! Мачехе я не нужна! Никому я не нужна! Братство платит за меня, но это их обязанность! Я лишь обуза для всех! Я не хочу, быть никому обязанной! Что мне остаётся делать? Торговать собой?

Корину словно прорвало. Эмоции, накопленные за долгие годы, и сдерживаемые внутри, выплеснулись. Она кричала. Угрожала. Плакала. Затем всё повторялось вновь. Но прошло время. Она успокоилась.

— Не могу обещать многого, — после тишины, заговорил хайдор. — Не знаю, сколько времени смогу пробыть в этом городе… Но пока я тут, я присмотрю за тобой.

— Мне этого не нужно, — вновь взяла себя в руки Корина и отстранилась от хайдора, который продолжал гладить её по голове.

— Ты очень похожа на ту, кого я любил…

— Мне это неприятно слышать.

— Она была мне, словно сестра. Её и звали, почти как тебя — Карина. Вы очень похожи. Когда я с ней познакомился, она тоже дичилась меня и норовила выставить дураком. Ей не нравилось, что я встречаюсь с её любимой старшей сестричкой Викой… Но потом Карина меня полюбила.

— Я тебя не полюблю…

— И не надеюсь, — рассмеялся хайдор. — Я же говорил, что ты слишком мала для меня.

Через какое-то время, когда Корина посоветовала Хрому поискать нужных доров в трактирах портового района, и они разделились, Корина провожала взглядом фигуру мерзкого бабника и произнесла неожиданную и непонятную даже для себя фразу:

— Три года и я догоню тебя!

В потайном кармашке уже лежали каким-то образом очутившиеся там три золотые монеты.

2

«Город-порт Лаврион раскинулся на берегах Тирсенойского Моря, в устье реки Рона. Это второй по величине город королевства Элефтерн. Большая часть населения — лайдоры…

В связи со значительной ролью в жизни горожан торговли и путешествий, преобладающей религией является культ Рема…

Лаврион является крупнейшим центром морской, а некогда и одним из крупнейших центров речной торговли, в регионе. Со всего Триана прибывают купцы, с целью приобрести редкие товары и артефакты, найденные в Пределах Нгаялока… Контрабанда также является одним из значимых моментов жизни портового города… контрабандные товары не только из Пределов, но и с земель оракаев, являются лакомым куском для многих отважных мореходов…

Лаврион является местом дислокации для многих важных организаций… Главные офисы Братства Теней и гильдии Чернотопцев располагаются неподалёку от Лавриона: крепость Кандия — владение Братства Теней — на противоположном берегу реки Рона, вблизи границы с Пределами Нгаялока… остров Докос — резиденция Чернотопцев — омывается водами Тирсенойского Моря на самой границе с опасностями Южного Океана, и вблизи Второй Дюжины Пределов… В самом городе имеются представительства многих гильдий… Отделение гильдии Китобоев расположено на ближайшем к городу острове — Хольм…

Город управляется выборным магистратом, но под зорким надзором королевского наместника и коменданта…

Лаврион крупный город, в связи с чем имеет структурное деление на следующие районы: Верхний город, Нижний город, Речной район, Морской район и Наёмный Квартал. Верхний и Нижний город — престижные районы. Речной и Морской район, с условно обозначаемым Портовым районом — обитель простых граждан. Наёмный Квартал — вынесенный район города, отданный под съём различным организациям… Все районы города, кроме портового, окружены высокой стеной, зачарованной и тщательно охраняемой… Наёмный Квартал расположен в стороне от городских стен и представляет собой отдельную крепость…

В связи с огромным товарооборотом и контрабандой, в Лаврионе введены ряд правил, способствующие предотвращению незаконной торговли… Суда тщательно досматривают сразу после швартовки и перед отплытием… Без получения регистрации, гостям Лавриона запрещено входить в сам город, вынуждая их оставаться на корабле или прогуливаться по портовому району… Регистрация проверяется стационарными артефактами установленными на всех вратах города: не только лишь входных, но и внутренних — отграничивающих районы друг от друга… При входе в город должны соблюдаться и прочие правила, привычные для цивилизованных государств… Стражники-привратники имеют также обязанность опечатывать оружие, входящих в город гостей. Для этого у стражи имеется специальное оборудование… Нарушение целостности оружейной пломбы в пределах Лавриона карается штрафом…»

Города Триана: Лаврион. Интерфейс

3

9 Нимия, 2514

Пивная забегаловка «Гарпун китобоя». Вечер — наиболее благоприятное для бизнеса время, но вместе с тем наиболее вероятное время быть избитым и обокраденным. Портовый район Лавриона — не то место, где можно чувствовать себя в безопасности. Особенно вечерами и ночами, когда стража боится покидать освещённые улицы, которых в этом районе города не так, чтобы много.

Но для многих жителей порта вечернее время — это время начала работы.

Сэр Горалди — владелец забегаловки — вышел из подсобного помещения и сменил на служебном посту дневного трактирщика. Слово «Сэр» являлось не рыцарским званием, а всего лишь разбойничьей кличкой, заработанной в стародавние времена, когда Горалди ещё не принадлежала ни забегаловка, ни одна из значимых разбойничьих шаек города. Разменяв пол столетия жизни переполненной опасностями и смертями, Горалди сохранился весьма неплохо, особенно если сравнивать с большинством соратников, тела которых в лучшем случае захоронены, а в худшем — частями разбросаны по всему королевству.

Протерев грязной тряпкой грязный же прилавок, Горалди на этом успокоился. Всё, что требуется от него, так это подливать выпивохам полные стаканы разбавленной сивухи или того, чего пожелает их матросская душа. За то, что в заведении Горалди всегда наливают «до краёв», Сэр пользуется бешеной репутацией у всего нищего пьянствующего люда.

И в то время пока все пьют, Горалди — слушает, смотрит и запоминает.

И вот сейчас он видит кое-что интересное.

— Давно он тут? — спросил Сэр у одного из своих могучих «официанток».

— Пару часов.

— Говорил с кем-нибудь?

— Только со своими. А так, только и делает, что потягивает пиво и смотрит по сторонам… За всё время только две кружки и выпил.

— Иди.

Один из конкурентов Горалди сейчас находился в зале. И ладно бы только конкурент. Так нет же — ещё и смертельный враг.

Луи, по кличке Богач. Гораздо моложе Горалди. Возраст Луи где-то больше тридцати лет, но из-за болезни он выглядит старше. Широкомордый. Краснощекий. Стражники всегда опознают его по приметной родинке на левой щеке. Руки опухшие, но на удивление крепкие: в кулачном бою даст фору молодым атлетам. Периодически сотрясает стены забегаловки приступами кашля. Жутко ненавидит Сэра Горалди по ужасно прозаической причине: когда Луи впервые прибыл в город, Горалди был одним из тех, кто вначале ограбил начинающего преступника, а затем продал «на галеры». Было бы из-за чего держать злобу! Обычное дело.

Почти все давнишние враги Луи Богача уже по разным причинам исчезли, вот видимо настал черёд и Горалди. Не зря Богач клялся всеми асами отомстить обидчикам. Ой, не зря… Вот только не бывать тому! Власти в руках Сэра больше чем у Богача, который в последнее время утратил репутацию в глазах «братвы». Но из опасений за собственную жизнь, Сэр перестал просто так выходить в город, оставаясь всё больше в собственном трактире или поместье.

— Ты Сэр Горалди? — внезапно чей-то голос прервал размышления владельца забегаловки и заставил отвернуть голову от созерцания Луи и его компании.

Рядом с прилавком стоял тщедушный дор с приметной для написания ориентировки особенностью: шрамом над виском.

— Чего тебе? — злобно поинтересовался Горалди, раздосадованный на себя за то, что пропустил момент, когда этот малец вошёл в заведение. Это же надо так зациклиться на давешнем противнике, что даже забыть осматривать зал.

— Я поспрашивал в городе и мне рекомендовали тебя.

— И чего надо?

— Сменить Ореол, — словно так и нужно, спокойно промолвил посетитель.

— Сменить Ореол? На фальшивый?

— Да. Мне говорили, ты можешь это обеспечить…

— А у тебя деньги-то хоть есть?

— Думаю, мы сможем договориться…

— Договоримся, — кивнул Горалди и крикнул, стоящему у входа вышибале. — Выбрось его в море!

С привычными воплями и мольбами, подозрительного дора, утащили за пределы заведения. Народ гоготом сопроводил действие и ещё советы давал, как наглеца следует окунать в морские пучины.

В это же время, Горалди подозвал к себе одного из служащих, и прошептал:

— Проверь клиента.

Служащий кивнул и скрылся за дверью.

Служба у Горалди отработана годами, так что подсадным и прочим провокаторам не удастся прищучить Сэра. Говорить в трактире о столь щекотливых делах — глупость и самоубийство. Но клиенты не всегда догадываются об этом. Зачастую клиенты очень глупые. Но если таких глупых клиентов топить или избивать, то и заработка не останется. Вот и придумана давно и проверена схема, когда предположительного клиента образцово-показательно выкидывают за пределы пивнушки, а на самом деле отводят в неприметное местечко, где всё тщательным образом оговаривают. Если клиент действительно подставной, то его могут и утопить. А если настоящий, то тут уж по обстоятельствам.

От Луи не укрылись манёвры Горалди, и тот тут же послал своего подручного за клиентом и вышибалой. Вот только не судьба этому подручному отыскать место сделки.

Спустя час вернулся посланный Горалди подручный и приступил к нашептыванию доклада:

— За нами проследил подручный Богача, пришлось убрать…

— Правильно.

— С клиентом пообщался. Вроде чист. Соглашался на любой Ореол. Я предложил «контракт лоха», но он отказался…

— Неужели мозги есть? — удивился владелец забегаловки.

— Совсем наоборот, — усмехнулся подручный. — Ты не поверишь, как нам повезло!

— Что такое? Богат безмерно?

— Нет. Он — хайдор!

— Не может быть!

— Я проверил. И он предложил поменять свой Ореол на поддельный. И потребовал с нас доплату за обмен!

Горалди расхохотался. А народ в зале пусть думает что хочет. Это же надо — так повести!

— Наобещал ему золотых гор?

— Конечно.

— А ни к кому другому не переметнётся?

— Нет. Я убедил его, что только мы сумеем извлечь Ореол хайдора, а для остальных — это невозможно.

— И он поверил?

— Лох. Такое ощущение, что он из леса пришёл. Ничего не знает.

— А если всё же убежит?

— Обижаешь, Сэр. Я к нему двух людей приставил. Будут следить до самого конца.

— А время, какое назначил?

— На завтрашний вечер. Мы же специалиста по извлечению Ореола ещё доставить и подготовить должны…

— Верно. Но лучше бы ты этого «клиента» попридержал в одной из наших хат… для пущей сохранности.

— Хотелось бы, да он совсем белый стал. Пугливый какой-то. Я побоялся, как бы он дурость не совершил. Нам же он живым нужен.

— Это да. Но завтра я, пожалуй, сам с ним встречусь. Это же надо — хайдор! Сколько мы потом за такой Ореол получим? Да и его самого за какие деньжищи продадим!

Переполненный радостными предчувствиями, Горалди стал ждать следующего вечера.

4

10 Нимия, 2514

Тихий закуток портового района. Где-то рядом шумят волны. Веет прохладой. Шума толпы не слышно, так как место для тайной встречи выбрано вдалеке от основных причалов. С одной стороны стоят четверо подручных Сэра Горалди, вместе с боссом. С другой стороны — ещё трое подручный, вместе с клиентом. Маг, ожидающий приказа приступить к непосредственным обязанностям, стоит несколько позади Горалди и сопровождающих лиц.

— Извини за вчерашнее, — первым начал разговор Сэр. — Сам понимаешь: предосторожности нелишни…

— Да, понимаю, — ответила предстоящая жертва. — Мы проведём замену Ореола тут?

Скепсис в словах хайдора проскользнул не зря. Обозрев грязь, гору ящиков и мусора, никто и не предположил бы, что тут будет произведена столь сложная магическая операция.

— Нет, — ответил Горалди. — Это место выбрано лишь для встречи. Мои люди проверили, чтобы за тобой не было «хвоста».

— И как? — переспросила жертва. — Хвост был?

— А сейчас узнаем, — усмехнулся Горалди и спросил у одного из сопровождающих. — Так что, следовал ли кто за уважаемым хайдором?

Подчиненный ответил отрицательно.

— Ну, так давайте пройдём до вашей базы, где и пройдёт операция, — предложил нетерпеливый хайдор.

— Пройдем. Только не на базу. Не хватало ещё место секретное всякой швали показывать. Тут заброшенный дом неподалёку — туда и направимся… только для начала…

Горалди выдержал паузу. Нравится ему смаковать момент, пока жертва ещё не понимает, что она попалась на крючок и никуда вырваться не сможет. Выражение лица обманутого существа — что может быть лучше.

— Связать его.

Приказ отдан, и ловкие парни стянули руки мальчонки за спиной тугими узлами.

— Да что вы делаете! — возмутился парень не осознавая участи. — Мы же договорились!

— Вот дурак! — рассмеялись подручные Горалди.

— Разве тебе не выгодно поменять свой обычный Ореол лайдора на редкий Ореол хайдора? — не переставал доказывать ошибочность действий тугодум-хайдор.

— Выгодно, — согласился Горалди. — Но ещё выгоднее забрать у тебя Ореол, а затем продать тебя самого в рабство. Так сказать получу плату и за тело и за душу!

Ватага Горалди собралась в кучу и дружно повалила по тесноте улочек в сторону заброшенного дома. По дороге развлекались, слушая обвинения жертвы в бесчестье и попрании божественных законов.

Неожиданно жертва перестала городить глупости и задала неожиданный вопрос:

— А вот этот дор, что тащится позади всех — маг?

Горалди не мог понять, зачем хайдору понадобилось это знать, но босс автоматически кивнул.

— Чего замолчал? — бандиты расстроились, что жертва смирилась. — Понял куда ведёт судьба?

— Понял? — состроил удивленное выражение лица хайдор. — Нет. Я с самого начала знал, куда веду вас…

Не успел никто из разбойников понять, что же ответила жертва, как раздались звон тетивы. Маг рухнул сразу. Один подручный схватился за пробитое плечо. Сам же Горалди заметил только, как от активировавшейся магической защиты амулета срикошетила стрела предназначенная ему.

— Враги! — наконец-то заревел кто-то из подручных и тут же упал, захлебываясь кровью, пробитого горла.

Горалди пожалел, что сэкономил на защите своих работников. Ни у одного из них амулетов Индивидуальной Защиты нет. Есть защита только у самого Горалди и, естественно, у мага. На мага, напавшие должно быть израсходовали дорогую заговорённую стрелу, пробивающую Защиту.

Ситуация сложилась скверная. Подручные озирались по темной улочке, но ничего не могли поделать. Напавшие не спешили переходить в рукопашную схватку, а продолжали методично отстреливать людей Сэра, оставаясь сами вне досягаемости припрятанных стилетов. Выход из улочки перекрыли рухнувшие в начале бойни горы мусора. Бандиты не могли отыграться за подставу даже на хайдоре. Стоило ему только ответить на последний вопрос, как его и след простыл.

— Прорываемся обратно! — приказал Горалди своим людям. — Выберемся на открытое место и там разобьем врагов!

С ревами и криками раненые подручные устремились штурмовать завалы. Но никто из них так и не преодолел гору мусора.

Победители не спешили выходить. Подождали, всадив в уже мёртвые тела по стреле — для надёжности, и только тогда спустились. Всего четверо доров. Только у троих луки. Четвертый — Луи Богач. Горалди стоило догадаться, кто стоит за покушением.

— Проверьте мага, — отдал он приказ своему подчинённому.

— Без сознания, — доложил тот.

Горалди пришёл к заключению, что по магу ударили действительно дорогой стрелой. Мало того, что защита не удержала атаку, так ещё и не смертельной являлась стрела, а только усыпляющей.

— Цел? — спросил Луи вылезшего, словно из тени, хайдора.

— Да.

— Где труп Горалди? — вновь обратился Луи к своим людям.

Те перевернули все тела, но естественно не обнаружили босса.

— Нет его.

— А он точно был? — теперь Луи обратился к хайдору.

Тот кивнул.

— Не врешь?! Смотри мне! Если вздумал свою игру играть, я тебе житья не дам! — погрозил тщедушному пареньку Богач.

— Это угроза? — спокойно переспросил парень. — Я очень люблю угрозы.

— Предупреждение, которому лучше внять, — столь проникновенно произнёс Луи, насколько проникновенно может звучать речь одного из некогда величайших преступников Лавриона. — Ты парень умный. Должен заботиться о своей безопасности. Ведь кто знает, как пойдёт наше сотрудничество, может мы, как Горалди, решим обокрасть тебя…

— И кто тогда убережет вас от такой же засады? — не остался в долгу хайдор. — Кто знает, может прямо сейчас ещё одна группа бандитов ожидает моей отмашки, чтобы нашинковать стрелами тебя?..

Наступило неловкое молчание. Для Луи и его банды — неловкое. Потом Богач рассмеялся и похлопал хайдора по плечу, приговаривая:

— Добрый малый! Смелый! Хоть сейчас бы в свою банду принял, сразу заместителем! Пойдёшь?

Хайдор потерял интерес к разговору и ничего не ответил на слова Луи. Всем было понятно, что в дуэли победил юнец, а не опытный бандит. Вон, как Луи опасливо озирается по сторонам, так и ждёт нападения неведомой шайки.

Горалди, продолжающий прятаться под заклинанием невидимости, терпеливо ждал, когда банда Богача уйдёт. Сэр волновался, так как заклинание амулета долго не выдержит, да ещё и сохранять его сложно — приходится стоять смирно и не шевелиться, иначе его заметят.

— Пойдём уже, — предложил хайдор. — Мага захватили. Теперь и Ореол можно сменить.

— Ладно. Кончайте мародерничать. Идём, — скомандовал Луи. — Жаль этого гада Горалди не прибили!

— Цель миссии была иной, — возразил хайдор.

— Понимаю. Заполучить мага, способного подделывать Ореол — дорогого стоит. Но убить Горалди… Он ведь мой давний враг! Такая сволочь!.. Я тебе рассказывал как я… кха-ха-ха…

Приступ кашля и угол дома, за который зашли бандиты Луи, скрыл дальнейший разговор.

Горалди подождал ещё немного времени, но амулет исчерпал заряд и заклинание развеялось. Дольше смысла ждать — не было. Приспешники погибли отвлекая внимание от Горалди и теперь он переступал через их тела, не чувствуя ни капли угрызений, а только лишь злость.

Эта сволочь хайдор и Луи! Спланировали всё это для того, чтобы захватить мага. Ещё бы, такой заработок. Сам Горалди держал мага на коротком поводке. А теперь весь заработок уйдёт Луи! Горалди, уходя всё дальше, лелеял мысли о скорой мести. Как сладко будет убить Луи и этого парнишку хайдора!

— Вот думал бы ты о том, как хорошо быть живым — глядишь я и отпустил бы тебя, — раздался спокойный голос хайдора за спиной, а в следующую секунду земля стала быстро приближаться к глазам.

Удар. Искры из глаз. Боль в туго стянутых руках. Рывок и вот Горалди снова на ногах, но уже связанный. Лицо хайдора перед глазами, продолжившего речь, словно ничего не случилось:

— Но ты ведь думал о мести? Не отрицай. Расскажи мне лучше, где ты прячешь свои сокровища. Ведь наверняка за десятилетия разбоя накопил уйму ценностей… Не хочешь говорить? Думаешь, что я убью тебя, как только расколешься? Правильно думаешь. Вот только ты мне всё равно всё расскажешь. Будь в этом уверен…

Глава 11

1

12 Нимия, 2514

«Вот же бабник! Мало того, что соврал мне, так ещё и нагло, прямо на моих глазах, поселился в их доме! Ну, я ему устрою!»

Хайдор вышел из калитки в воротах крупного поместья и направился вниз по улице. Уже наступил вечер, и прохожие не столь мешали Корине следить за целью. Весь день он провёл в доме семьи Лиарелли, не беспокоясь о том, что совсем скоро могут вернуться мужчины семьи со службы и переломать ему за подобную наглость все косточки. Корина не могла понять какой из сестёр мерзкий бабник запудрил своими сладкими речами голову, но факт в том, что его не выгнали вчера вечером из поместья, когда он только к ним нагрянул, и он провёл там безвылазно всю ночь и сегодняшний день… хотя, возможно, он и отлучался. Всё таки Корина — человек, поэтому не способна вести слежку сутками напролёт. К тому же мачеха, хоть и не слишком интересуется судьбой падчерицы, но требует показываться пред светлы очи хотя бы раз в день.

«И всё же, кто? Кто из сестёр? Лора или Анка? В дом он вошёл в сопровождении сестры, но вот какой?! А! Голова раскалывается от этих мыслей! Невозможно их отличить! И почему его не выгнали? Ладно одна из сестёр влюбилась, но есть же мать! Есть тетя! Они бы мигом выставили бы бездомного волокиту за порог!»

В это время преследование уже перенеслось с улиц Верхнего Города, на Нижний. Корина подумала, что Хром направляется в Порт, чтобы вновь встретится с тамошним бандитом Луи Богачом. Что связывает бабника с бандитом, Корина могла только догадываться по просьбе Хрома, прозвучавший четыре дня назад, в первое знакомство, когда он интересовался поддельным Ореолом. Хоть дом Корины и в Речном районе, но воровка уже долгое время проживала в Портовом районе, поэтому ориентировалась там лучше всего. Слежка обещала быть легкой.

Но бабник сменил маршрут и зашёл попутно в несколько домов Нижнего города. А именно в кузницу, откуда вышел с парой длинных кинжалов, завёрнутых в тряпицу. А следом и в мастерскую, специализирующуюся на зачаровании предметов. Кинжалы по всей видимости оставил там.

Потом же Хром направился именно в сторону Портового района.

Подтверждая предположения Корины о том, что Хром имел дело с Богачём именно из-за подделки Ореола, Хром двигался по городу иначе, чем всегда. Ранее он действовал осторожнее и когда видел патрули, то старался делаться максимально незаметным. Короче вёл себя не менее профессионально, чем опытные преступники, скрывающиеся от властей. Но сегодня всё изменилось. Хром, словно нарочно, крутился перед самыми лицами стражников, особенно тех, что стояли на постах у ворот, разделяющих разные части города. Эти стражи несколько раз проверили Хрома своими амулетами-линзами и не подняли тревогу. Или Хром действительно заполучил поддельный Ореол, или никто и не давал страже Слепок его Ауры.

В размышлениях и злости, Корина сопроводила цель до Портового района. Уже где-то рядом плещутся волны. Крики птиц. Перед одним из зданий хайдор неожиданно стал оглядываться, отчего Корине пришлось спрятаться за ящики и немного переждать. Когда она выглянула, то цель уже исчезла.

— Куда делся гад!

Суетливая беготня ничего не прояснила.

— Не мешайся под ногами, девчонка! — какой-то пьянчуга толкнул Корину в сторону, а сам зашел в дверь, стоящего рядом здания.

«Гарпун китобоя» — гласила вывеска с соответствующим рисунком. Корина в очередной раз поразилась смелости владельца заведения. Понятно, что влияние гильдии Китобоев в Лаврионе, в связи с близостью Братства Теней, не столь велико, как по берегам Закрытого Моря, но всё же… Одна из могущественнейших организаций Триана не позволит использовать собственные метки кому-попало. Хотя, если подумать… Если бы у владельца трактира не имелось разрешения гильдии, то трактира давно бы не стало. Ведь местное отделение гильдии Китобоев, расположено совсем близко от Лавриона — в нескольких километрах, на острове Хольм…

И почему Корину всегда отвлекают всякие вывески и прочее?.. Ведь нужно искать цель!

Спрятаться бабнику было негде, кроме как в трактире. Куда же ещё податься мерзкому существу, коим и является хайдор, кроме как ни в трактир. «В бордель по бабам, а потом в трактир ужраться!» — так вроде говорила мачеха одному из своих хахалей, приговаривая, что все мужики одинаковы. Корина не согласна, что все они такие. Но вот конкретно эта цель — такой.

Тихой мышкой прошмыгнула в зал, и скрылась подальше с глаз, за самый дальний столик. Как назло все места забиты до отказа пьяной гульбой. И приткнуться некуда. Корина укутавшись тёмным плащом с ног до головы, притулилась к темному углу. Стала высматривать цель.

Множество пьяных вдрызг. Локальные драки. Игры в кости. Портовый народ и матросы славят Дэну как могут. И как только у них хватает наглости называть подобные места храмом Дэну Весельчака?! Ни один порядочный ас, не согласился бы, чтобы его имя ассоциировали с подобным безобразием. Народ честно должен признаться, что поклоняется ни асам, но дивам. Храм Порака — вот истинное название подобных заведений. Эх, коли так назвали бы, то алые ордена не оставили бы ни одного трактира на свете. Как хорошо бы стало жить!

Хотя нет… Если пьяных станет меньше, то и Корине станет сложнее их обкрадывать! Хотя, что взять с пьянчуги, потратившего все свои деньги на выпивку?!

Мысли вновь свернули не туда. Где цель?

Корина повернула голову в сторону движения слева от себя. Сидящий за столом посетитель поднялся. Это и есть хайдор. Как ещё не заметил?! Корина отвернулась к стене, тем не менее, продолжая следить.

Вот бабник приблизился к прилавку. Неужели выпить захотел? Но нет. Когда стоящий за прилавком трактирщик отвернулся, хайдор юркнул за дверь в подсобку. Если кто в зале, помимо Корины и заметил проникновение хайдора, то вида не подал.

Это что же понадобилось бабнику во внутренних комнатах трактира? Спереть выпивку хочет?

— Слыхал, Сэра нашли? — привлёк внимание разговор пьянчуг по соседству.

— Конечно, это новость уже весь район облетела.

— То, что от него осталось даже свои не сразу опознали! Его словно пытали!

— Наверняка пытали, — согласился собеседник. — И понятно кто.

— Кто? Никто ж не признался!

— А ты подумай! Кто постоянно говорил, что убьет его? И кто последнее время постоянно сидел в этом самом трактире и следил за Сэром?

— Богач что ли?

— Верно! И не просто ведь убил врага своего заклятого, а так ещё и пытал перед смертью!

— А ведь и верно. Но Сэр и заслужил… В рабство продал Богача — такое не прощают.

— Ты только в этом месте не кричи, кто что заслужил, а то выпивки нам не видать! Пока наследство не поделили, заведение всё ещё за бандой Сэра числится.

— А что купчие?

— Никто не знает, где Сэр добро хранил. Говорят, что золота у него навалом. Вся его шайка на прошлый день, когда только о смерти Сэра узнали, чуть не передралась — искали сокровища. Весь особняк перерыли — так и не нашли. Даже огород, который Сэр никогда не вскапывал и ничего там не сажал — вскопали. Но пусто. Уж и надежду потеряли золото отыскать!

— А богат он был?

— Конечно, богат… Что это?

Разговор пьянчуг прекратился по причине поднявшегося гвалта. За дверью, куда скрылся хайдор, раздавались звуки ругани и шум сражения. Внезапно дверь распахнулась и украшенный фингалом работник трактира, позвал за собой обоих вышибал, контролирующих зал.

Корина прекратила выслушивать разглагольствования местной публики и засеменила следом за вышибалами.

— Что случилось? — спросили те, войдя внутрь помещения.

— Вор! — закричал служащий, потирая челюсть и проверяя состояние глаз. — Украл всё!

— Да что он мог украсть? — удивились здоровяки. — Пиво и брагу?

— Сокровища!!! — простонал служащий.

— Какие сокровища, — насторожились вышибалы.

— Те, которые мы вчера найти не смогли! — разозлился служащий. — Сэр Горалди запрятал их, оказывается не в своём особняке, а в этом самом трактире. Я когда пошёл в туалет… ну вы знаете, в бывший отдельный туалет Горалди… застал там этого… хайдора, которого Горалди опрокинуть хотел. И этот хайдор как раз доставал из нычки ящичек. Я хотел его схватить… А он мне в глаз, а потом ещё и в челюсть. Удары у него слабые, но ошеломил он меня. Сбежать сумел…

— Да заткнись ты! — заревели вышибалы. — Время зря теряем! Куда он побежал?

Вышибалы и служащий помчались по коридору в глубь дома. Корина тихой сапой направилась следом.

Бандиты обежали весь дом, но никого не нашли. Оставался только внутренний двор.

— Со двора он не мог уйти! Забор не позволит! — радостно закричали преследователи и выбежали во двор.

Корина заглянула осторожно во двор и увидела, как эти трое увальней, перевернули все возможные укрытия и заглянули под каждый камень, но так никого и не нашли. Хайдор перехитрил этих идиотов. Он, конечно, молодец, но и Корина своего не упустит. Если уж бабник заработал кучу денег, то она обязана стребовать с него свою долю!

— А что это вы тут делаете? А это кто такая?

Наблюдая за двором, Корина пропустила появление ещё одного служащего трактира. Он пришёл со стороны общего зала. Корина оказалась отрезанной. С одной стороны двор с тремя бандитами, с другой стороны — узкий коридор с одним служащим. Но решение пойти на прорыв, запоздало. Парой мощных прыжков, вышибала достиг её и схватил за волосы. От резкой боли вскрикнули и отшатнулись оба: и Корина и вышибала. Лезвие порезало лапу, этого мерзкого здоровяка.

Тут бы и убежать, но служащий схватил её, а лезвие отнял.

— Ты кто? — тут же устроили они допрос. — Ты украла золото?

— Да не она это, — отмахнулся работник, украшенный фингалом. — Но может она сообщница.

— Отпустите меня! Я…

— Да узнали мы тебя! Корина. Под защитой Братства Теней ходишь, хоть и воровка мелкая. Но ты нас не пугай! Тут деньжищи такие замешаны, что нам и Братство не страшно!

А вот это называется: попала, так попала! Они местные. Знают, кто она. Знают, что её защищает Гильдия. Но большие деньги затуманили разум. Могут действительно пойти и против Братства.

— Я не с ним! Я не знаю этого хайдора! — попыталась избавиться от подозрений Корина. — Мне просто интересно стало, из-за чего тут сыр-бор подняли…

— А откуда узнала, что вор — хайдор? — подловили её разбойники.

— Так вы говорили!

— Может быть. Но всё равно мы должны убедиться, — произнёс работник с «украшением» и указал остальным. — Давайте её расспросим хорошенько…

Остальные бандиты радостно оскалились. И что делать в такой ситуации беспомощной воровке? Кричать? Может, кто из зала прибежит на крики? А возможно и бабник не успел далеко уйти, и вернётся? Да, конечно, нужна она ему…

— Отпустите девчонку, — знакомый голос раздался не со двора, а из дома. — Я верну вам клад.

Бандиты всмотрелись внутрь дома и увидели там хайдора, держащего в руках деревянный резной ящичек.

Вышибала попытался повторить трюк, как и с Кориной, и прыжками достать хайдора, но тот предупредил:

— Не приближаться! Я успею добежать до зала. А там уж рассыплю всё содержимое ящика. Как думаете, удастся ли вам вернуть хотя бы часть золота, что осядет в карманах пьянчуг?

Молодец же бабник! Слова остудили головы бандитов.

— Мы думали он через забор перелез, а он в доме прятался гад! — произнёс один из бандитов тихо.

— Давай ящик, и мы вернём тебе девку, — выдвинул условие работник с фингалом.

— Хорошо. Пусть она идёт навстречу мне.

Бандиты отпустили Корину. Та направилась к входу в дом. Хром направился к бандитам. Когда Корина и хайдор поравнялись, и Хром хотел что-то сказать, то тут же среагировали бандиты и прыгнули вперёд. Хайдор успел вытолкнуть девушку за дверь. Когда Корина развернулась, то увидела, как хайдор шустро открывает ящичек, хватает горсть монет и тут же мечет во врагов. Все кроме вышибалы остановились. В него полетел уже сам ящик. Здоровяк упал — ящик угодил точно в голову. Хайдор побежал в дом.

— Живо, уходим! — успел крикнуть он и схватить Корину за руку.

Дворами и закутками, беглецам удалось быстро сбросить преследователей.

— Отпусти!

Корина вырвала свою руку из хватки хайдора и со злостью уставилась на того.

— Чего? — удивился он.

— Ты зачем им наше сокровище отдал?! — закричала девушка. — Всё было зря!

— Наше?! — ещё больше удивился бабник.

— Не мог четверых доров побить! — продолжала распаляться Корина. — Их же всего четверо было! Четверо! И только двое из них здоровяки!

Корина продолжала кричать, на ничего не понимающего хайдора. У того только глаза всё сильнее расширялись от удивления. Но, крики девушки прервал неожиданный смех хайдора.

— Ты чего? — уже более спокойно переспросила воровка.

— Не, ничего, — вытирая выступившие от смеха слезы, произнес Хром. — Просто ты — это нечто.

— Сам ты — нечто. Чего смешного я сказала?

— Например, то, что я смог бы победить тех четверых парней. Это очень смешно.

— А что такого? Если бы ты вздумал не убегать, а драться — то непременно одолел бы их.

— Мне лестна столь высокая вера в мои скромные силы, но… Ты видела их! А теперь посмотри на меня!

Корина выполнила просьбу хайдора, но ничего нового не увидела. Бабник был всё тот же. Но он продолжал речь:

— У нас с ними весовые категории разные! А тех вышибал я и вообще за монстров держу! Нет у меня против них шансов. Даже один на один. Даже с тем чудиком, которому я глаз подбил.

— Но как же так… Ты же одолел тех шестерых, что в тот раз схватили меня! — действительно не могла понять Корина.

— Там другое дело было. Они все на тебя засмотрелись — красавица ты моя. Они даже не заметили, как я их одного за другим выбил. Я со спины бил!

— Не твоя… — автоматически поправила Корина, задумавшись.

Всё это не укладывалось в голове. То побеждает шесть бойцов. То не может справится с четырьмя, двое из которых — дрищи.

— Ладно драться не стал, — согласилась девушка. — Но не обязательно было им сокровища отдавать!

— А ты бы хотела, чтобы я тебя им оставил? Не знал. В следующий раз так и поступлю… И вообще, всё прошло почти по плану…

— Да, — усмехнулась Корина. — Украсть деньги, но тут же их потерять — точно по плану.

— Не смейся, если ничего не понимаешь, — поправил её зарвавшийся бабник. — Эти идиоты заработали себе проблем больше, чем могли представить.

— Как это? Они теперь богатые личности. Какие проблемы?

Хайдор не переставал улыбаться, что ужасно злило Корину.

— Как они теперь поступят? — спросил он девушку. — Расскажут всей банде о найденном сокровище, или нет?

— Конечно, нет, — возмутилась Корина. — Не дураки же они! Разделят на четверых… хотя может вышибалы всё себе возьмут, а мелких — в расход.

— Вот и отлично, — непонятно чему обрадовался хайдор. — О нас никто никому не сообщит. Банда за нами гоняться не будет. А вот этим ребяткам не повезёт.

— Почему?

— Они не сумеют скрыть такую прибыль. Подельники быстро просекут, откуда на них куш свалился. И за то, что они утаили прибыль от банды — их накажут. Ясно?

— Да, — Корина вынуждена была согласится, что той четверке — не жить. — Но нам-то с этого никакой пользы! Зря только опасности подверглись!

— Тебе вообще никакой пользы и быть не должно. Не лезла бы, куда не просят, и я… повторяю… Я! Не лишился бы золота.

Если он думает, что Корина почувствует себя виноватой, то это не так. Единственный, кого она считает виновным — сам хайдор. Но почему-то он не выглядит расстроенным. Почему это так, Корина тут же поинтересовалась. Хайдор достал из-за пазухи кипу бумаг.

— Тут купчие на некоторые здания, принадлежащие Сэру. Также есть и векселя на предъявителя, на сумму, гораздо большую, чем та жалкая сотня монет, что осталась в руках у бандитов.

Переполненная радостью, что миссия всё же не провалена, Корина затребовала половину. Хром же оставил ей на прощание только три золотые монеты.

2

«Отец Корины прибыл в Лаврион примерно три года назад. Человеку с ребёнком на руках было тяжело устроиться в королевстве доров. Ни работы, ни жилья. Выходом из положения стало вступление в Братство Теней, членство в котором тут же избавляло от многих невзгод. Далеко не сразу отца приняли в эту организацию, и мало кому известно, каких усилий ему стоило вступление. Но работа на Братство принесла почти мгновенные выгоды. Отец с Кориной перебрались в неплохой домик, купленный в Речном районе Лавриона. В семье появились деньги и Корину тут же записали в школу, где выявили её потенциал в изучении магии. Вот только с друзьями у Корины не складывалось: дети доров продолжали считать её мерзким человеком, хоть взрослые вполне сносно с ней обходились. Жизнь вошла в привычную колею. Корина скучала одна дома. Отец в это время уходил в Пределы. Популярность отца Корины, как члена Братства принесло и неожиданные для девочки плоды: отец женился на женщине лайдорского племени. В доме стало не так одиноко, но смириться с мачехой, девочка так и не сумела, хоть и понимала обоснованность её присутствия.

Мирная и спокойная жизнь продолжалась до тех пор, пока однажды гонцы Братства не принесли весть, что весь отряд отца Корины сгинул в Пределах. Вначале были надежды на возвращение отца. Постепенно они таяли. Корина ушла из школы, так как не могла за неё платить. Братство, как и полагается в таких случаях, взяло заботу о семье погибшего члена на себя. Вот только Корина отказалась от денег.

Пришлось зарабатывать самой. Начинающую воровку часто ловили, но за неё вступалось Братство, выплачивающее штрафы. Со временем мастерство росло, и ловить воровку стали реже, а заработок возрос. Корина изменилась характером за время одиночества. Те дети, что раньше не хотели с ней играть, постепенно признавали её лидерство. Она стала лидером одной из детских шаек.

Отношение с мачехой только ухудшалось с каждым днём. Хоть Корина и отказалась от денег Братства, но мачеха их копила, словно хомяк. Доброго слова от мачехи Корина никогда не слышала, а только лишь упрёки. Впрочем, руки лайдорка не распускала. Когда же мачеха месяц назад привела в дом кавалера, и сообщила, что тот будет жить с ними, то Корина разругалась с ней пуще всех прочих раз и ушла из дома…»

Персонажи: Корина. Интерфейс

3

14 Нимия, 2514

Шум, крики, ругань. Стук костяшек домино об изрезанную ножами столешницу. Кислая вонь давно немытых тел, подгоревшего мяса и разлитого вина. Жар и духота, от которой не спасают ни раскрытые ставни окон, ни распахнутая настежь дверь.

— А другое место для встречи ты выбрать не мог? — спросил Луи, опасливо оглядывая зал «Гарпуна». — Нас же тут порезать вполне могут.

— Не трусь. Со смертью Горалди тут ничего не изменилось. Тут столь же опасно, как и в любом другом трактире порта.

— Может ты и прав… А я говорил тебе за что меня «Богачом» прозвали?

Луи волновался. Ведь когда он волнуется, то начинает много говорить. Или сбивается на кашель. Вот и в этот раз не успел он начать рассказывать о молодости, как приступ кашля скрутил полнеющего бандита. Заминкой тут же воспользовался молодой собеседник.

— Много ли недвижимости принадлежало Горалди?

— Много, — утерев губы рукавом рубахи, ответил Луи. — Никто и не ведает точно. Но в основном все его владения — это никому не нужные развалины жилых домов. Из чего-то ценного — лишь этот трактир и его поместье.

— А в поместье живут все бандиты, которые служили ему?

— Да. Между ними разборки еще не кончились. Но наверняка победит Агнец — это подручный Сэра. Он раньше работал в этом трактире, ты его видел.

Хайдор кивнул, продолжая разговор:

— Для тебя не секрет, что сокровища Горалди отыскали…

— Да, чёрт бы их побрал! Они хранились в этом трактире! Если бы я знал…

Луи разгорячился, но новый приступ заставил замолчать, а после промочить горло кружкой пива.

— Туда и дорога этим «везунчикам»! — рассмеялся Луи. — Стоило только временным главам узнать, что некие идиоты прибрали сокровища себе, как тут же этих идиотов не стало.

Хайдор подождал пока Богач прекратит радоваться судьбе отыскавших клад, и тихо заметил:

— А что если те идиоты не брали сокровища Горалди? Что если это сделал я?

— Ты? Но деньги уже у глав!

Вместо ответа Хром выложил на стол, предварительно сдвинув в сторону закуску и выпивку, некий лист, предоставляя Луи возможность вникнуть в суть написанного.

— Купчая на этот трактир! — воскликнул он. — Значит, у тебя и на поместье бумаги есть?

Хайдор кивнул, но не спешил выкладывать другие бумаги.

— И что будешь делать с таким богатством?

Луи пытался скрыть свою заинтересованность, но любой самый неискушенный зритель в данный момент понял бы, как сильно его интересует ответ собеседника. И опережая самые радужные мечтания Богача, хайдор ответил:

— Думал, ты мне подскажешь…

— Правильно, — Луи в предвкушении потёр руки. — Тебе не потянуть трактир. И спорить тут нечему! Ты умный малый и должен понять, что даже с такой бумагой, тебе заведение не уступят. Агнец, когда победит остальных, постарается прибрать всё к своим рукам. У него банда. А ты один…

— Слишком много слов, Луи. Я же вижу, что ты заинтересован во владении трактиром. Спорить не будем. Я отдам тебе купчую…

— Правильно. Я заплачу за неё…

— Я войду в долю. Ты владеешь заведением, а я получаю скромные дивиденды ежемесячно. Скажем… половину.

— Половину?! Ты обезумел!

— Странно, а я подумал, что тебя заинтересует это предложение. Тогда тридцать процентов…

— Десять! Хочешь повесить на меня все расходы и разборки с властями и бандой Сэра? Не выйдет!

— От той банды осталось одно лишь воспоминание. Не пугай меня ими. Если Агнец станет новым лидером, то это уже будет совсем другая банда. Всех членов он не приберёт к рукам.

После долгих и жарких споров, сошлись на четверти выручки. Луи остался недоволен.

— А что там с поместьем? — спросил Луи, после того, как немного остыл.

— Ты и его хочешь?

— Нет. Хотел бы, да не получится к рукам прибрать. Банда Горалди такого не позволит, плевать им на законность оснований. Так что купчая на поместье — мёртвый груз.

— Посмотрим. Есть идейка и на этот счёт…

Богач не стал лезть не в свои дела и переспрашивать, что же задумал Хром. Не хотелось бы признавать, но этот молодой хайдор и пугал и раздражал. Но, тем не менее, Луи хотел остаться союзником с Хромом. Особенно после столь ужасающей гибели смертельного врага.

— А что там с Горалди произошло? — наконец-то посмел поинтересоваться Луи. — Я сразу не стал спрашивать… Ведь в тот раз он сбежал… Мы ушли с места побоища, но ты отлучился. Как ты его обнаружил? Зачем убил?

— Зачем убил? — удивился хайдор. — А ты разве не хотел его смерти?

— Хотел. Мечтал задушить своими руками с того самого момента, как попал рабом на тот клятый корабль! Но ты не убийца!

— Правда? Он был не первым и не последним, кого я убил и убью в этом мире. Так что я — убийца.

— Нет. Ты убивал по какой-то причине, а не потому, что такова твоя судьба…

— Не хочу слышать о судьбе — это раз. Не хочу слышать оправданий моих поступков от бандита — это два. Я убил Горалди по той простой причине, что он вынашивал планы мести мне и тебе.

— Понятно, что обо мне ты не беспокоился. Но и о себе ведь ты не беспокоишься! Разве не так? Тогда не могу понять…

— Мне плевать на угрозы Горалди. Он не сумел бы воплотить их в жизнь — слишком глуп. Но у меня могут появиться близкие люди… или доры. Вот им я и не хочу доставлять неприятностей.

— И ты продолжаешь утверждать, что являешься убийцей? Знаешь ли, героев, защищающих целые города от полчищ грабителей, тогда тоже можно называть убийцами. Ведь они убивают.

— Я не герой. И давай заканчивать этот разговор.

Луи усмехнулся. Ему казалось, что в данном споре победа осталась за ним. Но продолжать давить не стал, опасаясь отпора.

— Ладно. Сейчас разойдемся. Только деньги тебе отдам.

— За что? — удивился Хром, когда Луи протянул ему банковскую карточку с написанной на ней крупной суммой.

— Один клиент уже заинтересовался нашим с тобой товаром… Очень заинтересовался. Так что это твоя доля.

Хром кивнул, забирая карту-рему. Отказываться не стал, хоть никакой договорённостей по поводу доли в том деле и не заключали. Стали прощаться. Луи решил остаться и допить пиво. Хром поднялся из-за стола.

— Именем Короля! Всем оставаться на местах! — с такими словами в зал ввалился отряд городской стражи.

Их появление встретили гоготом и шутками. Отношение стражи и жителей Портового района были дружеские. Никто из них никого старался не задевать. А тут ввалились.

— Мы разыскиваем одного преступника по приказу коменданта. Всем оставаться на местах, пока проверка не закончится.

Народ поднялся с мест и злобно надвинулся на стражей. Те попытались призвать посетителей к порядку, но тщетно. Под шум драки Хром и Луи покинули трактир.

— Не тебя ищут? — со смехом поинтересовался Богач, наблюдая за тем, как из окна вылетел первый стражник.

— Не знаю. Вряд ли. Я всего лишь обвинялся в содействии дорийцам и причастии к гибели нескольких отрядов егерей. Разве по таким обвинениям устраивают облавы?

Не сразу Луи нашелся с ответом.

— Нет.

— Значит это не за мной. Но всё же я постараюсь слинять из города, как можно быстрее.

4

«Луи прожил весьма богатую на события жизнь. Родом из вольной деревушки Предгорий, он попал прямиком в разбойничью шайку, после того, как его родную деревню разорили оракаи. К среде преступников он быстро адаптировался, и даже не вспоминал погибших родителей, благо те были не родными ему, так как он — подкидыш. Но долго в шайке Луи не пробыл. Её вырезала другая, более крупная, разбойничья ватага, состоящая не только из доров, но даже из оракаев, дварлингов и дорийцев. Молодого Луи пощадили и приняли в новую шайку. Ему впервые дали приятное прозвище: «Везунчик». Памятуя, что его родную деревню вырезали оракаи, Луи сделал вывод, что это могла быть именно подобная разношёрстная шайка. Выводы быстро подтвердились, но Луи не стал мстить. Время и без того наказало виновных.

С приходом к власти Элефтерна Элионора XV, объединёнными усилиями нескольких королевств, Предгорья были тщательно исследованы, а разбойничьи шайки почти полностью истреблены. Шайке Луи не повезло, в отличие от него самого: он вовремя прознал про облаву, подтвердив в очередной раз справедливость прозвища, прихватил с собой часть разбойничьей казны и сбежал.

Тогда он впервые попал в Лаврион, с намерением стать преступным боссом всего города. Но мечтам не суждено было сбыться. Прознав о богатствах юного преступника, на солидный куш слетелись почти все главари города. И в случившейся сваре, приведшей к переделу сфер влияния, Луи оказался оттеснён на второй план. Его сокровища поделили, а самого продали работорговцам.

Но и рабом Луи пробыл недолго. Когда живой груз готовились перевести через Проливы Пределов, случилась встреча с пиратами, окончившаяся для работорговцев печально. Но от боя и пираты не получили ничего, кроме нескольких выживших рабов и экипажа — так как корабль работорговцев потонул. Впрочем, новые хозяева рабов не меняли планов работорговцев и также переправившись через Пределы, собирались продать рабов оракаям. Не желая себе такой участи многие из рабов попросились в команду пиратов. Луи был одним из счастливчиков, которых приняли.

Дальнейший этап жизни был полон взлётов и падений. Пираты купались в сокровищах, а на следующий день уносили ноги, оставляя врагу даже свои сапоги. За Луи закрепилась нынешняя его кличка «Богач», за ту историю с сокровищами разбойников. Луи стал очень влиятельным пиратом и даже подумывал или сместить нынешнего капитана, или завести собственное судно, но случилась неприятность. Он подхватил морскую чахотку. Ему посоветовали не связываться больше с морем, а осесть на суше. Так Луи и поступил, вновь ступив на мостовую Лавриона откуда его некогда продали. Но теперь он был не тем юнцом, а опытным морским волком, да ещё и с командой тех, кто пожелал остаться с атаманом.

Бизнес на берегу пошёл ни шатко, ни валко — мало кто хотел иметь дело с новичком. Но это продолжалось лишь до определённых известий. Пиратский корабль, с которого только сошёл Луи — потонул. В шайку Луи потекли новые люди, признав в атамане везучего парня. Длительное время шайка Луи являлась одной из наиболее влиятельных в городе, чем Богач пользовался, устраняя тех, кто некогда продал его в рабство. Но с приходом в шайку одной группы опытных головорезов, всё изменилось и за Луи закрепилась репутация «плохого парня» предающего старых друзей. Головорезы оказались выжившими из той разбойничьей шайки, которую в молодости обокрал Луи. Их пришлось утопить. А вместе с тем потонула и репутация Богача…»

Персонажи: Луи Богач. Интерфейс

5

15 Нимия, 2514

«За сутки задержано более сотни лиц, подходящих под описание. Среди них не выявлено ни одного лица, принадлежащего к расе хайдоров. В результате стычек с преступниками погибло примерно полсотни бандитов, десяток стражи и три десятка гражданских лиц…» — таковым было содержание доклада городской стражи, которое они передали только что приехавшему в город-порт Лаврион инквизитору Луцию.

Ничего для себя важного, кроме того, что стража так и не отыскала хайдора, из письменного доклада, инквизитор не отметил. А ведь приказ им был отдан, самый что ни на есть серьезный, грозящий в случае неудачи лишению званий всем высокопоставленным стражникам. Алый Орден Игниса надавил на королевскую канцелярию, а те в свою очередь надавили на правление Лавриона. И если после такого внушения местные так ничего и не обнаружили, то… лучшим для города будет найти новых коменданта и всех приближенных к нему лиц.

В Лаврионе, как и Флорине нет отдельного храма Игниса. Есть общий Храм Асов и храм Рему, построенный на пожертвования торговцев и корабелов. Помимо этого есть несколько часовен отдельным асам. Но Луций решил остановиться в доме коменданта, приказав бывшему владельцу спешно собирать вещички и мотать не только из дома, но и из города.

Так что теперь все данные по поискам приходят непосредственно в руки инквизитора.

И вот, первые данные, после размещения, принёс какой-то офицер стражи:

— Как вы и приказали, город переведён на военное положение. Амулеты внешних стен активированы, так что перелезть через них теперь невозможно. Все стражники подняты по тревоге и несут усиленное патрулирование. Всех вернули из отпуска. Перекрыто сообщение между различными частями города. Порт оцеплен. Ни один корабль не покинет доки до окончания расследования… Вот только это нам аукнется. Влиятельные торговцы и подданные других стран в ярости и клянутся, что не забудут подобных ущемлений их прав…

Доклад офицера понравился Луцию… кроме последней части.

— Пусть пытаются навредить. Не скрывайте, что расследование ведётся по приказу и под руководством Алого Ордена Игниса. И если они повторят угрозу, то смело можете хватать таких бунтовщиков и доставлять мне. Это будут явные еретики.

Офицер побледнел. Алые Ордена не афишируют своих истинных деяний, но определённая слава гуляет в народных массах. И не сказать, что к приданию организациям определённой репутации, сами Ордена не имеют отношения.

— Ещё имеете, что доложить? — спросил инквизитор у офицера, на что тот отрицательно замотал головой. — Тогда продолжайте исполнять прежний приказ.

Офицер вышел, сопровождаемый одним из подчиненных Луция. Теперь инквизитор, который ранее распрощался с карьерой, получил в подчинение десяток алых, а также целый полк регулярных войск королевства Элефтерн. Алые присоединились к Луцию после того как передали приказ инквизитора Вернона. Это случилось на подходе к Дамасу, после чего Луций, получивший второй шанс, вынужден был повернуть обратно. За время, потраченное на поиски следа сбежавшего хайдора, успели подтянуться и войска Элефтерна, которые вытребовал Вернон с канцлера Дишона.

И теперь Луций корпит над картой прилегающих к городу-порту Лавриону территорий и непосредственно планом самого города. И если с прочёсыванием города никаких накладок не предвиделось, нужно только было действовать по не раз отработанной схеме, то установка кольца осады и засад, требовало осмысления. В этот раз Луций точно знал, что хайдор находится в Лаврионе. В этот раз именно Луций руководит поимкой. И в отличие от всех прочих неудачников, Луций не допустит ни единой ошибки.

Егеря недооценили хайдора за что и погибли страшной смертью от когтей ужасного монстра Черни. Хоть и не всё известно про рабство хайдора, но дорийцы также недооценили Энцо. Потом ещё большую ошибку совершили власти Флорина и капитан охраны. Наконец-то настал черёд Луция. И он не ошибётся!

А вообще, Флорин следовало стереть с лица земли! Вернон ещё мягко обошёлся с теми, кто упустил хайдора! Уже три сотни веков, как Людовик оставил своё видение народу Триана. Три сотни лет, как Культ отдал приказ всем жителям мира сообщать о нахождении представителя расы высших доров любому служителю Культа Асов. А власти Флорина, видите ли, забыли за давностью лет про это распоряжение. Ещё и оправдывались тем, что всех найденных дорийцев, опознанных как пришедших не из Триана, передавали в руки Культа. Конечно, ведь приказ сообщать о пришельцах из иных миров, Культ отдал недавно и всякие жители Флорине ещё не успели о нём забыть. Жаль, что их всех не уничтожили! Всего лишь подвергли санкциям. Легко отделались. Мерзкие власти Флорина отдали на откуп отряд стражи, сопровождающих хайдора. Ещё до приезда Луция их казнили и головы передали инквизитору. Идиоты! Казнить следовало тех, кто отдавал такие приказы, а не тех, кто совестно их исполнял! Луций наказал бы капитана и его подручных, но убивать…

Но ничего, теперь Луций не упустит Энцо. Лучшие амулеты-ищейки вывели инквизитора на след беглеца. С места побега, близ столицы Элефтерна, след вначале привёл в совершенно обратном направлении от текущего местопребывания цели. Алые вновь добрались до Флорина, точнее до его северной дороги. Там обнаружили могилу. Чтение ментальных полей позволило судить о том, что там произошло. Патруль егерей обнаружил дорийца и тут же лишил того головы, согласно недавнему приказу самого Луция. Как известно лишившись головы, дориец уже не превратится в тварь Нгаялока. Но эксгумировав тело и проведя быструю диагностику, Луций установил, что конкретно этому дорийцу не грозило стать нгаем — ведь он был из иного мира. Приказ об отрубании голов был тут же отозван. Но сведения, добытые из информационного поля, наводили на размышления. Отчего хайдор продолжает водиться с дорийцами? Даже после того, как они захватили его в рабство. И не мог ли этот человек из иного мира, которого убили по приказу Луция, быть тем самым человеком из пророчества?

Но над пророчеством ломали головы доры умнее Луция. Его дело найти хайдора, а нужного для исполнения Пророчества человека предоставит Орден.

Вот для того, чтобы вёрткий хайдор не выскользнул, Луций и намечает места засад.

По суше войска окружат город только с двух сторон. С двух же других — это невозможно. Река Рона и море не позволят. На противоположенном берегу разместить армию также невозможно — это привлечёт тварей из Пределов. Максимум можно разместить схроны… Это сколько приказов предстоит раздать сейчас?..

6

«Бог Огня и Ритуалов — Игнис — созданный богами для общения между миром асов и миром живых. Вначале этот ас являл собой нечто незначительное, вроде сонма тех низших асов, что прислуживают каждому крупному богу в их Плане Асалока. Игнис являлся не более чем слугой. Но постепенно его роль росла. Его влияние усиливалось. В нём нуждались не только смертные Доралока, но и боги Асалока, ведь он связывал верующих и богов между собой…

Символом Игниса в настоящее время принято считать изображение языка пламени. Хотя в разные годы символы менялись. Некоторое время символом являлся ритуальный кинжал…

Месяцем Игниса считается сентябрь… Прощание с летом. Многочисленные ритуалы. Сжигание чучела…

Единого стандарта для изображения на гравюрах самого аса Игниса — нет. Это во многом связано с непостоянностью натуры бога. В одном и том же храме в его честь, можно заметить совершенно различные изображения Игниса: то он старик, то уже дитя, то — огонь, то — вода, то — животное, то — человек…

Храмы культа Игниса легко узнаваемы. Это всегда мрачные строения из чёрного камня. Но вместе с тем храмы Игниса не лишены изящества. Пусть построены из камня, но они выглядят так, словно ничего не весят. Воздушность — главная особенность храмов Игниса…

Субординация, неукоснительное соблюдение ритуалов — вот основные постулаты последователей аса Огня. Вместе с тем адепты Игниса отличаются несдержанностью и яростью, впрочем, быстро сходящими на нет…»

Религия Триана: Культ Игниса. Интерфейс

7

15 Нимия, 2514

Инквизитор Луций — вот кто руководит облавой. Старый условно знакомый тип. Алый Орден — настолько мощная организация, что даже местное королевство прогнулось и позволяет творить этому инквизитору всё, что угодно. Даже армию в его подчинение предоставило!

Все попытки выйти за пределы города весьма умело пресекли. И если уж передвигаться из района в район, хоть и предоставлялось делом нелегким, но вполне возможным, то выйти за пределы города пока не удалось. Стены стали действительно неприступными из-за какого-то колдовства, как и твердил Луи.

Проверки, Хром проходил легко. Артефактов доступных стражникам не хватало, чтобы определить в Ореоле землянина подделку. Вся доступная информация свидетельствовала, что он обычный среднестатистический житель портового района, отличающийся от большинства своих соседей отсутствием криминального прошлого. С внешностью пришлось повозиться. Наконец-то избавился от длинных волос и перекрасился в чёрный цвет. Наклеил бородку и усы, грозящие отвалиться в самое ближайшее время. В отличие от обычных доров у высших отчего-то растительность не спешила показаться. Или всё дело в том, что занятое землянином тело хайдора ещё не достигло того возраста, когда появляется растительность?

Но расслабляться не стоит. Это пока ещё Алый Орден не знает, что Хром сменил Ореол на подделку, а что будет, когда выяснят? А они выяснят. С такой настырностью преследовать землянина с момента появления в этом мире — это надо очень желать встречи! Луи предупреждал, что более мощные артефакты-Линзы способны различить поддельный Ореол. Также, как и маги. Поэтому Хром и стремился найти путь из города — задерживаться тут дольше — значит навести на себя беду. Стоит уйти как можно дальше.

Но зачем Алому Ордену понадобился Хром? В то, что такая могущественная организация мстит за гибель каких-то егерей никто не поверит, тем более, что тех егерей как раз и послали на поимку хайдора ещё до того, как Хром попал в этот мир.

Но что может землянин противопоставить Алому Ордену и целой армии военных эльфов?

Хоть Хром и провёл не так много времени в Лаврионе, но добился многого. Обзавёлся связями. Не так, чтобы очень уж достойными. Но очень полезными.

Банда Луи Богача почти что полностью перешла под контроль хайдора. Они снабжают землянина информацией, дают укрытие и делятся заработком. Пусть сами того не понимают, но Хром привязал их к себе накрепко.

Реорганизованная банда Сэра Горалди. Под руководством нового «пахана» Резкого Агнеца. Хром провернул неплохую комбинацию, обменяв документы на особняк банды и несколько бесполезных домов, на поддержку Агнеца. Пришлось, конечно, предоставить и некоторую конфиденциальную информацию касательно конкурентов Агнеца за Горалдино наследство, что благодаря «Интерфейсу» оказалось плёвым делом. Пока что помимо информации пользы от сотрудничества с ещё одной бандой порта не было, но в будущем… кто знает?

Знакомство с семейством Лиарелли, помимо возможности нормально поспать ничего не даёт. Кроме возможности отдать долг: поддержать морально и деньгами вдов, по вине кого они лишились мужей, растерзанных где-то вдалеке от дома страшным демоном. Информация эта стала известна семейству Лиарелли уже после прихода Хрома в их жизнь… точнее часть информации. Им сообщили, что их мужья объявлены пропавшими без вести… Но никто из семейства не ошибается на счет трактовки сообщения. Переживают они эту новость с трудом. Во многом Хром оставался с ними именно по второй причине. Он чувствовал, что может понять их боль. Кстати, если бы не провернутый тогда фокус с пропажей кулона, то Хром и не заметил бы сходство сестёр с той самой «дамой из кулона».

Постоянная слежка со стороны одной настырной девчушки с неправильным именем Корина, также ничего не предоставляет, кроме морального удовлетворения, от наблюдения за её растерянной мордашкой, когда она мечется, потеряв Хрома из виду. Но от этого развлечение пришлось отказаться, когда началась вся эта заваруха с Орденом.

Хром уже не новичок на Триане, поэтому знает многое из того, что оставалось тайной во время нахождения в Иолке или ранее. Культ Асов — весьма могущественная вещь. Примерно, как была могущественна Церковь во времена средневековья. Только у Культа нет единого бога. Это что-то вроде греческого пантеона. У них много разных богов-асов. С главенством Хром ещё не разобрался. Вроде бы главными является три самых древних бога: Сата, Бал и Нага. Но они почему-то не так уж и почитаются. Теперь главными являются семейная пара: Амонарод — бог солнца и света, и Дема — богиня домашнего очага и луны. Но кто из них главнее, понять сложно. Также не понятно и с самим Амонародом. Вроде это один бог, а вроде и нет. Ему поклоняются также и как двум разным богам: асу Солнца — Амону, и асу света — Ароду. Так что вся чехарда с этими богами, это примерно то же веселье, что и в индуизме.

У всех богов свои Культы. Помимо Культов существуют и более могущественные организации — Ордена. Белые Ордена — рыцарские. Лазурные Ордена — магические. Алые Ордена — инквизиторские. Алые Ордена в большинстве своём влиятельнее прочих. И среди Алых Орденов преобладают Алый Орден Амонарод и Алый Орден Игниса. Два самых страшных и влиятельных ордена, способных уничтожать королевства. Вот один из двойки опаснейших организаций затеял охоту на землянина.

Но Хром так просто в руки не дастся.

За время нахождения на Триане он умудрился неплохо поднабрать «опыта». «Интерфейс» претерпел изменения. Теперь появился не только ящик-инвентарь, но и быстрый слот для оружия. Если из Инвентаря мгновенно достать предмет невозможно: для этого нужно время, чтобы ящик как бы материализовался в реальном мире. То со Слотом — неожиданно извлечь хоть кинжал, хоть гранатомёт становится пустяковым делом. Также Хром получил мини карту. По мере дальнейшего развития мини-карта сумеет отмечать в реальном времени врагов и прочее, что только пожелает владелец. А что касается навыков, то землянин, следуя довлеющей над иными статами Ловкости, вкладывается в ветку диверсанта. Скрытность, взлом замков, распутывание узлов и прочее — вот куда расходуются все накапливаемые очки опыта. Боевое направление Хром пока запустил, решив, что избежать опасности важнее, чем впустую побеждать в битвах.

Но и безоружным его не назовешь. Хром приобрёл пару мифриловых кинжалов. Дорогое удовольствие. А зачарование обошлось ещё дороже. Зато эти легкие клинки при метании теперь точно летят туда, куда желает сам Хром… и при этом втыкаются, а не бьются плашмя.

И благодаря всем накопленным навыкам, Хром намеревался покинуть Лаврион в самое ближайшее время. И если не удастся пробраться по суше, то всегда можно уйти водным путём.

Но перед уходом нужно попрощаться. Не хорошо уходить по-английски…

8

16 Нимия, 2514

— Брат Луций, — алый обратился к молящемуся у походного алтаря Игниса инквизитору. — Стража сообщила о поимке хайдора. Брат Луций…

Спустя одно песнопение и три молитвы, Луций поднялся с колен и с неудовольствием взглянул на подручного в мантии алого ордена. Промелькнула мысль тут же лишить его сана и отлучить от чудес… Мелькнула и тут же погасла. Не до того сейчас, чтобы учить послушанию глупых адептов, которые забыли, как важно следовать ритуалам. Сейчас бы Луций прервал малый обряд на середине и, вполне вероятно, в час необходимости Игнис отвернулся бы от верного последователя. Но дела нужно решать.

— Что ты сказал? Повтори!

Алый сглотнул. В глазах начальника на секунду мелькнул отблеск его сгорающей карьеры.

— Хайдора поймали. Вы приказали сообщить немедленно…

— Веди!

Какой смысл выслушивать доклад, когда можно самому всё узнать из первых рук.

Алую мантию перед молитвой Луций не снимал. Всё что нужно, так это перед походом, забрать с алтаря левую перчатку, являющуюся по сути не только свидетельством занимаемой должности, но и могучей реликвией — проводником чудес. Перчатка связана с походным алтарём из которого и черпает божественную силу, когда того требует долг инквизитора.

Луция из особняка коменданта проводили по улицам города к одиноко стоящей башне городской тюрьмы. Зашли внутрь. Потом по коридорам куда-то вглубь. Добрались до пыточной.

Одинокого хайдора охраняли четверо солдат, один маг, писарь и палач. Теперь ко всей кавалькаде присоединились ещё и два алых в придачу.

— Это он? — потребовал инквизитор ответа от присутствующих, будто бы это они составляли ориентировку.

Но всё же, присутствующие ответили положительно.

— Точно он? — решил убедиться Луций, прежде чем забирать находку в Дамас.

— Внешность соответствует описанию. Ореол соответствует слепку. Данные с Ауры сообщают имя: Энцо Оливьер-Селлин Рау. Всё соответствует, — доложил писарь.

Инквизитор приблизился к пленнику и задрал голову того. Глаза закрыты. Находится без сознания. Чутье инквизитора ощутило эманации заклинания усыпления.

— Разбудить, — со скрытой злобой Луций приказал магам, которые и поддерживали сон цели.

Структуру развеяли. Хайдор очнулся. Сонно поводил взглядом из стороны в сторону, ещё окончательно не придя в себя. Но алая мантия прямо перед глазами заставила того протрезветь, даже будучи трезвым.

— Ты хайдор? — жестко спросил у пленника Луций.

Пленник отрицательно замотал головой.

— Врёт, — констатировал палач за что и получил незаметный удар инквизитора, воспользовавшегося реликвией-перчаткой.

— Идиоты! — взревел инквизитор, обдавая всех присутствующих жгучими ударами чудес Игниса. — Не могли проверить его кровь, прежде чем меня звать!

На лбу задержанного алел свежий порез, незаметно нанесённый Луцием, перед тем, как был отдан приказ разбудить предполагаемую цель.

Подчинённые пытались оправдаться, но тщетно. Маги пытались незаметно закрыться Щитами, но Чудеса святого пятого ранга легко вскрыли их защиту и опалили тела.

— Город район за районом проверяют солдаты по моему приказу. Они только осматривают через Линзу Ореол горожан… Но теперь пусть ещё делают уколы иглой, чтобы проверить цвет крови! Как вы не могли додуматься до такой простой проверки, прежде чем вызывать меня?

— Но Ореол! — пытались оправдаться подчинённые.

Вспыльчивый гнев последователя Игниса утих также быстро, как и разгорелся. Особенности служения асу Огня. Вновь подойдя к фальшивому хайдору, Луций начал свой допрос:

— Ты понимаешь кто я?

— Д-да, — запинаясь от страха, ответил пленник.

— Очень хорошо. Значит, ты не станешь мне врать?

— Н-нет.

— Почему у тебя Ореол хайдора? Хотя можешь не отвечать. И так ясно, что ты купил фальшивый Ореол. Вопрос такой: где ты купил Ореол хайдора и кто тебе его продал?

Глава 12

1

17 Нимия, 2514

Вечер, что в Кандии, расположенной на границе с Пределом Нгаялока, приравнивается к ночи. Темно. И только фонари освещают путь двум торговцам, что доставили на подводе несколько бочек превосходного вина южных стран, а теперь засели в крепости, по причине невозможности вернуться в родные страны, ибо алые ордена Игниса запретили всем кораблям покидать причалы. Бедные торговцы даже вернуться в снятые комнаты городской гостиницы не могут, по причине изоляции Лавриона. Теперь вот вынуждены ютиться в Кандии, пользуясь радушием гильдийцев «Медовой Бочки», которым и поставлялось вино. За время, проведённое в Кандии с радушными хозяевами, одна из привезённых бочек опустела полностью, а вторая, теми же темпами, скоро покажет дно. Торговцы не могли понять, откуда у членов гильдии, которые только тем и занимаются, что прославляют Дэну Весельчака, берутся деньги на покупку двух бочек отменного напитка, доступного только королям. Это не укладывалось в головах мелких торговцев. Хоть они и имели отношение почти только с гильдией «Медовая Бочка», но отношение перекинулось и на остальные гильдии, хоть те ничем и не заслужили навешенного ярлыка «пьянчуг и балагуров».

Вечер, наполненный приятными ароматами хвои, но иногда перебиваемый мерзкой вонью, доносимых из Пределов поветрий, заставил торговцев выйти из душной комнаты представительства гильдии «Медовой Бочки» и немного пройтись по крепости.

Во тьме ночи возвышался центральный замок — Представительство Гильдий, где обосновались наиболее влиятельные гильдии Братства. Все остальные гильдии довольствовались простыми зданиями, построенными по всей крепости. К примеру, в здании, где разместилась гильдия «Медовая Бочка», также проживает и гильдия «Карлики Севера», изначально исключительно дварлингская гильдия, но теперь, как и многие гильдии Братства превращенная в межнациональную. «Карлики» часто присоединялись к веселью «Бочки», усиливая разочарование торговцев к легендарным Братьям.

Помимо членов различных гильдий в Кандии никому не разрешено проживать на постоянной основе. Даже кузнецы, кожевенники и прочие, не селились в крепости, пока их кто-нибудь не принимал в гильдию. Даже рыцари белого ордена Щитовиков, проходящие практику на стенах этой крепости, вынуждены, хоть и чисто формально, но вступить в гильдию на то время, пока находятся тут. Строгие порядки.

Ворота закрывают на всю ночь и никого не пустят, каким бы важным гостем он ни был. Исключений не делают.

Но отчего тогда такие порядки у «бочек»? Торговцы не могли взять в толк. Выше их понимания оказалось то, что вернувшись с дальних Уровней Пределов, братьям-бочкам требовалось разгрузиться. Забыть всё то, что видели в этих отравленных Чернью местах. Во время пьянки братья пытались объяснить всё торговцам, но те так ничего и не поняли.

И вот сейчас, пока «бочки» с присоединившимися к ним «карликами» продолжают опустошать запасы дорогущего вина, торговцы вышли на улицу, чтобы освежиться и хоть немного протрезветь, чего им не удавалось сделать всё время нахождения в Кандии.

Торговцы, пошатываясь, обошли всю крепость до самых ворот, благо Кандия не крупное поселение и обойти его можно весьма быстро. И вот торговцы увидели странную картину. В ворота заходит мокрый, с ног до головы дор. Струи воды с него аж ручьями стекают. Как раз ветер со стороны Пределов донёс холод с ледяных Уровней, и у мокрого дора чуть только зубы не застучали. Пробрало его до костей.

— Выпей, — предложили торговцы и протянули кружку с вином, которую не выпустили из рук, даже уйдя протрезветь.

Но дор отказался, впрочем, с благодарностью, и вместо этого поинтересовался, где тут можно вступить в Братство Теней. Отказ пьяные торговцы восприняли негативно и никакие слова благодарности не принимались. Тут же созрел план наказать наглеца, отказавшегося разделить последние крохи.

— Тебе нужно идти по этой улице, а потом свернуть на соседнюю, — с трудом ворочая языком начал говорить один торговец, а второй поддакивал. — Там иди… пока не увидишь вывеску с надписью «Тьма Ночи»… Эта гильдия — то, что тебе нужно…

Мокрый дор поблагодарил и направился в указанном направлении. Когда он скрылся за поворотом, торговцы рассмеялись, чуть не расплескав остатки вина. Спохватились. Выпили всё до последней капли. И рухнули на месте, храпом отвлекая стоящих на стенах Братьев и Щитовиков, неодобрительно косившихся на пьяных гостей крепости.

2

«Братство Теней — одна из влиятельнейших организаций Триана. За давностью лет имена основателей забылись (Братство организовано во времена предшествующие текущему началу летоисчисления, т. е. более 2514 лет назад)…

Изначальным долгом Братства признано сдерживание Черни в её Пределах и предотвращение дальнейшего её распространения на земли Доралока… К настоящему моменту к первоначальному назначению организации добавилось и множество иных подпунктов… Члены организации занимаются поиском сокровищ и артефактов, добычей алхимических ингредиентов, изучением Черни, противодействию Адептам Черни, очищением заражённых земель или их изоляцией в случае невозможности очищения…

Основным офисом организации является Кандия — крепость вблизи границы с Пределами Нгаялока, построенная на стыке гор и моря, ширина между которыми впрочем, позволяет пройти небольшой армии, но пройти замеченными…. Само название «Кандия» заимствовано у произрастающей в этих местах кандийской сосны — символа аса Коры. Кандия — сравнительно новый офис Братства. Прежде крепость Братства располагалась ближе к Пределам, на узком участке, предотвращающем проход нгаев из Пределов в Доралока. Но прежняя крепость была разрушена, а восстанавливать офис на прежнем месте посчитали нецелесообразным…

Братство Теней — это не единая организация, а скорее содружество множества различной величины объединений, называемых гильдиями Братства, объединённые единым долгом и целью… Над ними нет никакой власти, кроме Кодекса — свода правил, составленного членами организаций за многие века существования Братства и дополняющегося новыми правилами, или изменениями в старых, по мере необходимости. Даже Тени Братства, большинством обывателей принимаемые за глав организации, на самом деле — лишь советники, исполнять приказы которых вольное решение каждого члена Братства… Настоящие начальники гильдий Братства — это их главы — мастера гильдий. В их подчинении находятся все члены их гильдии…

Согласно Кодексу, Братья обязаны выплачивать долю с заработка в единую казну Братства. Также средства в казну поступают от различных налогов… Эти средства в дальнейшем идут на нужды Братства: пенсии инвалидам, пособия семьям погибших, выплаты зарплат работникам отделений Братства, и многое другое…

Многие крупные гильдии по различным причинам отделились от Братства Теней, образовав собственные отдельные организации… Наиболее заметными из таких организаций являются следующие гильдии: Китобои, Охотники и Горные Короли… Гильдия Чернотопцев — также является заметным выходцем из Братства, но отличается от прочих тем, что в бытность свою частью Братства, гильдия Чернтотопцев была не гильдией, а Кругом Уничтожителей…

Помимо разделения на гильдии, Братство делится на Круги.

Круг Теней — советники организации, прозываемые Тенями Братства. Решают глобальные вопросы Братства, стараясь не вмешиваться в дела гильдий. Всего их восемь. Никто вне этого круга не знает, кто в нем состоит. Да и полный состав Теней знает лишь Первая Тень. Вторая знает всех, кроме Первого. Третья — всех, кроме Первого и Второго. И так далее. Восьмая тень — не знает никого. Тени носят специальные наряды, скрывающие их под иллюзией высшего уровня. Тени редко собираются перед глазами Братьев, предпочитая встречаться лишь Кругом, а распоряжения передавать письмами с личными магическими печатями. Имена Теней являются забытыми именами древних драконов, а заодно и названиями теней на местном светиле: Шамбара, Намучи, Пипру, Арбуда, Каранджа, Парная, Вангрида, Дхуни.

Золотой Круг — сильнейшие воины и маги Братства, лично отобранные каждой Тенью. У одной Тени — один воин Золотого Круга. Эта элитная группа собирается лишь по приказам Теней. Помимо этого они продолжают выполнять обязанности в своих гильдиях.

Круг Освободителей, Круг Собирателей, Вольный Круг — Круги, к которым относятся все члены Братства, согласно выполняемой работы. Вольный Круг — наиболее многочисленный.

Помимо гильдий, в Братстве состоят ещё и наёмные работники. Они составляют штат отделений Братства, раскинутых по всему Триану. Эти работники в отличие от собратьев из гильдий, имеют строгую иерархию, где главенствуют Тени. Они обязаны исполнять приказы начальства, но в обмен, помимо собственно заработанного, получают плату их казны организации. В отделения набираются добровольцы из гильдий Братства, на время службы в отделении, освобождаемые от обязанностей перед собственной гильдией…»

Организации Триана: Братство Теней. Интерфейс

3

17 Нимия, 2514

— Господин инквизитор, вам не нужно ходить с нами! — пытался уговорить Луция офицер стражи, во время рейдов по Морскому району Лавриона.

— Молчать! Без меня вы опять притащите не пойми кого!

Офицер заткнулся. Луций продолжал пылать от бешенства.

Допросив того дора, выяснилось, что фальшивый Ореол приобретён совсем недавно у местного преступника по кличке Богач. Также стало известно, что этот самый Богач только недавно занялся подделкой Ореолов и по слухам, отобрал этот бизнес у другого местного преступника, ныне погибшего. Откуда у Богача взялся Ореол хайдора, пленный дор не ведал. Зато указал место проведения операции по внедрению фальшивого Ореола. И сейчас Луций, вместе с армией, окружил Морской район и прочёсывает его квартал за кварталом. Уже выявлено много разыскиваемых преступников, но Богача среди них ещё не отыскали. Его не оказалось на месте, указанном пленником. Также не оказалось и в местах, указанных другими осведомителями.

Луций стремился как можно скорее отыскать преступника. Ведь Богач выведет на хайдора! Если Энцо сменил хайдорский Ореол на фальшивку, то отыскать его в городе быстро не выйдет. То, что хайдор изменил внешность, Луций также не сомневался. Поэтому единственным вариантом проверки осталась проверка крови каждого жителя Лавриона. А это очень долгий процесс. И как бы Орден не пугал, но торговцы могут оказать влияние и Луцию придётся отступить. А этого допустить нельзя. Поэтому стоит отыскать Богача. Тот в свою очередь передаст Слепок фальшивой Ауры Энцо, согласно которому его быстро отыщут.

— Господин инквизитор! — подал голос всё тот же офицер стражи, которому было приказано заткнуться.

Луций хотел огреть нарушителя жгучим чудом, но тот успел сообщить новость, переданную ему по амулету связи:

— Какой-то дор совершил побег, переправившись через Рону.

Эта новость не стала неожиданностью. Преступники словно крысы разбегались из города. Каждый день кто-то пытался скрыться. Кто-то пользовался секретными проходами. Кто-то даже умудрялся использовать магические тропы. И одним из наиболее очевидных вариантов: уйти из города по воде, пользовались все кому не лень. Вот только всех их хватали и проводили допрос. Не зря город взят в кольцо осады и установлены тайные засады. И магический путь перекрыт: но это уже заслуга активированных амулетов на стенах города.

— Поймали? Что он говорит? — поинтересовался Луций, продолжая размышлять о том, где может скрываться Богач.

— В том-то и дело! Он сбежал!

Это уже что-то новенькое. Мало того, что у воды дежурят солдаты, так ещё и засады…

— Как сбежал?

— На лодке… Ещё есть надежда, что его перехватят на том берегу. Уже послана погоня!

Этот офицер и не подозревает, что вокруг города размещены скрытые группы солдат, которые вылавливают беглецов, ускользнувших и из города и из кольца осады. Чем меньше народа знает об этом, тем больше вероятность поймать беглецов.

— Четверо стражей, упустивших беглеца, направляются к нам, — доложил последнюю новость офицер.

Дождались солдат. Те выглядели ужасно: без амуниции, с синяками и мокрые. Офицер заорал на них, обвиняя в пренебрежении долгом и срамя ужасный внешний вид. Луций остановил крики. Тут только он волен разрешать кого-то наказывать или награждать, по крайней мере пока.

— Что произошло?

Доклад мокрых стражей таков:

Патрулировали речной берег. Случайно увидели отплывающую от берега лодку. Так и не поняли, как пропустили её раньше. Две двойки солдат схватили пару лодок и пустились в погоню. Нагнали к середине реки. Преследуемым оказался один единственный дор в широкополой шляпе. Приказали остановиться и сдаться. Тот остановился и сдался. Но когда одна пара солдат приблизилась, то он посбивал их веслом в воду, а лодку перевернул. Вновь началась погоня. Вторая двойка догнала дора и вступила в битву. Почти схватили беглеца, но тот перевернул и эти лодки, в результате чего все оказались в воде. По причине того, что стражников доспехи и оружие потянули на дно, а у беглеца ничего тяжелого с собой не было, вышло так, что он уплыл, а солдаты чуть не утонули. Избежали участи утопленников, лишь побросав амуницию. Кое-как добрались до берега и сообщили обо всём начальству.

По окончании доклада, Луций дал отмашку офицеру. Это его дело наказать провинившихся. Инквизитор обратился к алому подчиненному:

— Информация от секретов?

Алый связался с координатором засадников и после разговора доложил:

— Дор действительно выбрался на противоположный берег и попытался сбежать в северном направлении…

А куда ему ещё бежать? На юг? Познакомится с тварями Пределов? Или стукнуться лбом о непролазные горы на востоке? Выход только один.

— Так его поймали? — с нетерпением переспросил Луций.

— Никак нет. Он предпринял несколько попыток обойти засады, словно чувствовал их. Но прорваться ему не удалось. Как и засадникам схватить его. Преследовать его у засадных групп не получилось, он не оставил физического следа, но магический указывает направление на юг.

Вот же ловкач! Сбежал от секретов! И где он теперь надеется скрыться? Или решил умереть в Пределах? Стоп! Пределы… Братство Теней… Вступить в Братство!

— Срочно в Кандию! — поторопил инквизитор алую свиту и побежал первым, на ходу бросая оставшимся офицерам стражи: — Продолжайте поиски Богача!

Как бы то ни было, но существует мизерная вероятность, что сбежавший дор не является высшим. Поэтому нужно продолжать прочёсывание города. Вдруг это всего лишь отвлекающий манёвр. Хотя Луций понял, что отвлекающим манёвром правильнее назвать нахождение им фальшивого хайдора и последующую за этим активность в поисках Богача.

Нужно успеть в Кандию раньше, чем хайдора примут в организацию. Иначе получить высшего себе станет гораздо сложнее…

4

17 Нимия, 2514

Зал совещаний, гильдии «Тьма Ночи», отличается роскошным внешним видом. Дорогие сорта дерева покрывают стены и потолок, закрывая камень стен. Ковры, привезённые из южных степей, покрывают пол и смягчают шаги. Окна заложены. Их заменяют зеркала. В комнатах светло за счет большого числа изящных светильников.

Здание-представительство гильдии находится в нераздельном пользовании «Тьмы Ночи». Они ни с кем не делятся площадью. Все владения гильдии принадлежат единственно девяти её членам, хотя другие гильдии ютятся большим числом и на меньшей площади.

В данный момент же во владениях «Тьмы Ночи» и вовсе осталось только четверо дор. У всех тёмные волосы и замогильная бледность кожи. Лисанна, Лист Мира — заместитель главы гильдии, и по совместительству глава женской половины гильдии. Вместе с ней ещё трое дор, сидят за столом и обсуждают ситуацию с последним заданием, на которое отправилась мужская группа.

— Данные верны… но всё же боязно за ребят, — делилась волнениями наиболее молодая из девушек Агнет.

— Успокойтесь. Осведомитель не дурак. Прекрасно понимает, что если с ребятами, что случится, то ему не жить, — пыталась убедить младших подруг Лисанна.

— Да и не слабаки они! — спокойно отмахнулась ото всех переживаний, самая задиристая из гильдии Елина.

Факира, как и всегда делала, просто промолчала, скрывая ото всех свои переживания… если таковы имели место быть.

— Тем более осведомитель — также как и мы из Братства…

— Давно уже нет. Заржавел совсем. Ветеран…

Девчата обсуждали последнюю авантюру, на которую подписался глава Фиолиний.

Ветеран Братства, вот почти десяток лет не приходящий в сознание, и находящийся на полном попечении организации, недавно очнулся. Он не помнил последнего происшествия, случившегося с его командой, когда они возвращались из Второй Дюжины Пределов. Ветеран так и не рассказал, что случилось с командой, и что за нгай так изуродовал его самого. Он ссылался на то, что ничего не помнит. Возможно так.

Но ветеран помнил много иной информации. Продолжать находиться на попечении у Братства — он не собирался, но и идти в Пределы — уже не мог. Решил ветеран продавать знания и учить новичков. Вот вчера он и продал информацию, касательно не разграбленного сокровища. Запросил золотую монету за сведения, а в случае нахождения сокровищ ещё и долю с них. Вот глава Фиол и согласился. С парнями ушли проверять места предполагаемого залегания клада. Ветеран припомнил, что сокровища были, но вот где конкретно указать не мог. Вымолвил лишь что-то про подвал в полуразрушенной башне Древней Империи. И про то, что это произошло в Первой Дюжине.

В Первой Дюжине Пределов известно о шести подобных башнях. Вот их и предстояло обыскать парням из «Тьмы Ночи». И предстояло сделать это как можно скорее, ведь хоть Фиол и оказался первым среди тех, кто узнал о крупном сокровище, расположенном в относительно безопасной Дюжине, но ветеран продал информацию ещё как минимум двум гильдиям.

— Здравствуйте, — прерывая размышления девушек, в приёмную вторглось новое лицо.

Мокрый дор, не смел выйти из коридора, опасаясь видимо запачкать стекающей с него водой дорогие ковры. Дор так и остался стоять возле вешалки с плотными дневными балахонами.

— На улице дождь? — удивились доры.

Гость отрицательно покачал головой.

— Что надо? — грубо, в стиле гильдии «Тьма Ночи» при обращении с лайдорами, поинтересовалась Лисанна, прерывая любопытство прочих девушек, касательно вида пришельца.

— Хотел вступить в Братство.

Елина в свойственной манере, подскочила с места и уже открыла рот, дабы высказать все, что думает о никчёмных лайдорах и об их месте в жизни. Но Лианна её опередила, попросив вернуться на место. Нужно быть глупцом или повестись на шутку, чтобы прийти в гильдию типа «Тьма Ночи» и просить о вступлении. И судя по виду лайдора, ему так и не ясно, что его никто тут не ждёт.

— Тебя название нашей гильдии не смутило? А наш внешний вид? — решила всё же прояснить ситуацию заместитель главы. — И как ты решил обратиться именно к нам?

— Название как название. Ваш внешний вид весьма привлекателен. Посоветовали мне обратится именно к вам добрые доры, возле крепостных ворот.

Крепкий орешек. Но Лианна его расколет.

— Ты возможно из глубокой деревни прибыл, мечтая вступить в Братство и обрести славу, богатство и власть… Возможно у тебя получится. Вот только скажи, как думаешь, к каким расам принадлежит каждая из нас?

Ведь действительно такое возможно, что он просто не знает, что помимо лайдоров существуют другие доры.

— Вы тайдоры, — с удивлением ответил гость. — Разве не так?

Действительно так.

— И тебе не кажется странным, что четверо красивейших девчат тёмной расы, собрались под крышей одной гильдии? Нас же всего ничего во всей Кандии! А помимо нас в гильдии ещё и пятеро парней, также тёмной расы. И больше никого… Дошло?

— Так можно вступить?

Заместитель главы просто проверяла гостя. Действительно он идиот, или же пытается шутить с ними. Теперь выяснила, и шутка дорого станет гостю.

— Можно, — удивляя подруг, согласилась Лианна. — Много ты знаешь про Братство?

— В общих чертах…

— Тогда я немного просвещу тебя. В Братстве много гильдий. И каждая гильдия уникальна. Но для порядка, каждую гильдию относят к определённому Кругу. «Тьма Ночи» — гильдия Вольного круга, то есть мы берёмся за любые задания, если условия нас устроят. Есть ещё круги Собирателей и Освободителей, являющиеся сугубо специализированными. Доступно излагаю?

После кивка дора, Лианна продолжила:

— Так вот, что я тебе скажу: вступить в Братство ты можешь. И я не против принять тебя даже в нашу гильдию, которая ни разу ещё не приняла к себе лайдора и мы думали, что такое никогда не произойдёт. Но ты должен понимать, что стать Братом очень сложно. Мы должны доверять новому члену, также как и всем прочим Братьям. Ведь от тебя будут завесить и наши жизни! Вот к примеру гильдия Чернотопцев… Ты слышал о них?

Дор отрицательно покачал головой. Пришлось Лианне и о них немного упомянуть:

— Братство изгнало все гильдии Круга Уничтожителей. Раньше существовал и такой Круг. А всё потому, что они не думали о Братьях и занимались лишь тем, чем сами хотели. Им, понимаешь ли, нравилось сражаться с тварями Пределов. Пусть бы погибали сами, так нет же, втягивали в разборки и другие гильдии, которые занимались своими делами в Пределах. Из-за круга Уничтожителей несколько раз на Кандию совершались нападения орд нгаев!..

Заместитель главы очень уж эмоционально рассказывала про Чернотопцев. Заметив это, её поправили подруги.

— Отвлеклась я. В общем, тебе должно быть ясно, что довериться просто так незнакомому человеку мы не можем. Тебя должны узнать Братья. За тебя должны вступиться, как минимум шесть опытных Братьев. Понимаешь?

Дор опять кивнул. Лианна продолжила:

— В обычных условиях, ты должен был бы выполнять мелкие поручения у Братьев, пока тебя не признали бы… но вижу, что такой вариант тебя не устраивает. Ты ведь спешишь?

Мокрый посетитель кивнул в очередной раз. Вот и перешли к главному:

— Мы предоставим тебе шанс. Ты должен доказать, что достоин быть членом гильдии «Тьма Ночи»! Если уверен в своих силах, и в том, что достоин зваться нашим Братом, то отправляйся в Пределы и соверши те деяния, которые исполняют в нашем Братстве. А именно: отыщи древнее сокровище. Собери ингредиенты, нужные алхимикам. Убей нгая и принеси что-нибудь в качестве доказательства. Вот и всё! Вперёд!

Не говоря ни слова, гость покинул здание. Лианна расхохоталась. Подруги молчали.

— Что это было? — не выдержав молчания, спросила Елина у временной главы.

— Вы не поняли? — удивилась Лианна. — Вас не удивило, что к нам пришёл какой-то мокрый оборванец, не ведающий ничего про Братство, кроме совсем уж общеизвестного? Пришёл, как будто ему и идти-то больше некуда! Не удивило?

— Странно это, — согласились подруги. — Но что такого? Может он издалека. А может дурачок…

— Нет. Он не дурак, — не согласилась Лианна. — Это он нас считает дурами! Подумайте сами. Лаврион находится в осаде. Алый орден ищет кого-то. Братство не выдаёт своих членов никому — это известно даже детям. И вот к нам приходит очевидный беглец, только что переплывший реку, умудрившийся убежать от Ордена…

— Он надеялся присоединиться, чтобы Орден ничего ему не мог сделать! — наконец-то дошло и до подруг. — Вот же сволочь!

— Но ничего, — усмехнулась Лианна. — Пусть пробует. Или сгинет в Пределах — если дурак. Или его схватят Алые. Вступить в Братство, такой как он, не сумеет.

Все согласились с выводами заместительницы. Действительно, никто не примет бродягу просто так. В Братстве дураков нет.

5

«Ещё одной расой, представителей которой в настоящее время принято считать эльфами, являются тайдоры, или тёмные эльфы. Эта раса не столь многочисленна, как лайдоры, но и не столь редка, как хайдоры. Большинство представителей проживают на севере Триана, на границе между Доралока и Дикарией, вдали от цивилизации и светлых собратьев. Также тайдоры проживают во многих уединённых уголках Триана, вроде густых лесов. Это связано с самим мышлением тайдоров, предпочитающих находиться как можно ближе к природе. Но не все тёмные эльфы избирают для себя единение с природой. Немногие выходят к светлым собратьям, но и там предпочитая их обществу — своё. Общины тёмных доров основаны во многих странах Триана.

Тайдоры верят в Асов, но считают, что нынешние представители Асалока — не есть главные. Тёмные эльфы находятся в постоянном поиске Создателя. Они прислушиваются к миру, чтобы понять его.

Средняя продолжительность жизни у тайдоров та же, что и у их светлых собратьев — более ста лет. Внешний вид в большинстве своём имеет сходство и столь же разнообразен, как и внешний вид любой другой расы. Находящихся в комнате представителей двух основных эльфийских рас, легко отличить друг от друга, так как тайдоры — гораздо бледнее. Почему же тогда бледнолицых тайдоров прозвали тёмными? Всё дело в солнце. Под его лучами, незащищенная кожа тайдоров темнеет, пока не превращается в абсолютно чёрную с отливом с синеву. Эта реакция заложена в их физиологии. Они не могут находиться днём под солнечными лучами, без защитной экипировки. Их стихия — ночь. Их часто также называют ночными эльфами. В этом их главное отличие от лайдоров, прозываемых также дневными эльфами, за что многие религиозные секты признавали в тайдорах то приверженцев Дивов, то адептов Черни. Ночные доры прекрасно видят в темноте. Все их чувства обостряются, когда кругом тьма. Днём же они видят хуже лайдоров. А если их кожа потемнеет, то их состояние ещё больше ухудшится… В отличие от лайдоров, у тайдоров — синяя кровь, что делает эту расу более схожей с высшими эльфами…»

Расы Триана: Тайдоры. Интерфейс

6

18 Нимия, 2514

— Собираемся, парни! Быстрее, быстрее!

— Мастер, на сколько дней брать паёк?

— Спрашивай у Трувора — все расчеты на нём!.. Шустрее! Мы и так отстаём на день!

— Мастер, какое оружие брать с собой?

— Да что ты ко мне всё пристаешь, Стен?! Спрашивай всё у Трувора! Шустрее!

— Мастер, тебя можно нанять?

— Да отвали ты уже от меня, Стен! Быстрее собираемся!

До главы гильдии «Жемчуг с Короны» не сразу дошло, что последним к нему обратился не новичок Стен Корпалис, а кто-то незнакомый. Это же надо так сосредоточиться на сборах в поход, что пропустить появление какого-то странного дора у себя в жилище.

— Ты кто? — поинтересовался мастер гильдии, справедливо изобразив недоверие, глядя на странного гостя.

— Надеюсь, что наниматель, — ответил гость, игнорируя красноречивый взгляд, бросаемый на мокрую одежду.

— В другой раз! — махнул рукой мастер. — Мы уходим в Пределы. Приходи через неделю!

— Я хочу пойти с вами, — не отставал посетитель.

Мастер гильдии, отвлекся от сборов своей группы, и ещё раз осмотрел гостя. Тщедушный. Молодой. Без оружия и доспехов. Мясо. Первая же тварь его убьёт. Ответ очевиден:

— Нет. Мясо не берём!

— Плачу, сколько потребуешь, — предложил посетитель.

Мастер опять внимательно осмотрел гостя. Одежда не богатая, но лицо благородное. Не торговец, но может оказаться наследником рода, убежавшим из дома на поиски приключений. Уж подобный типаж мастеру знаком — сам в детстве был таким… впрочем, и сейчас не изменился. Если такому наследничку не ответить согласием, то он вполне может отправиться в Пределы и в одиночку. С него станется! Опять же, мастер судит по себе.

— Умеешь чего? — для проформы поинтересовался глава гильдии. — Владеешь оружием? Магией? Чудесами? Шаманством?… чем див не шутит!

Посетитель задумался. Мастер разрывался между противоречащими желаниями: вроде и взять хочется паренька, если он чем-то владеет; а вроде и отправить домой бы следовало, чтобы не поранился ненароком. Хотя поход, затеянный гильдией «Жемчуг с Короны» и не является особо сложным, но… Пределы есть Пределы. Погибнуть легче легкого даже на подступах к Первому Уровню.

— Лечить могу, — сообразил парень. — Магией. И неплох в скрытности… Хотя это вам не нужно.

— Скрытность, — повторил мастер. — Скрытность тебе пригодиться. Встретишь в Пределах нгая — прячься. Авось пронесёт.

— Вы согласны?

— Нет. Это я так, к примеру, говорил. Никакие навыки не будут бесполезны. Всему найдётся применение. Ты говоришь, что заклинание исцеление знаешь? Какой круг?

Наверняка первый. На целителя паренёк не похож. Так что и владеть специфическими заклинаниями не может. А так владеет наверняка чем-то простым, вроде Общего Исцеления первого круга, пользы от которой — ерунда. Царапину заживить и всё. Заживишь так ранку в Пределах, а на выброс Силы тут же нгаи сбегутся.

— Общее Исцеление. Первый круг, — подтвердил предположения гость.

— Вот, что, целитель… — проникновенно заговорил мастер. — Тебя кстати как зовут?

— Хром.

— А я — Венцель. Так вот, целитель Хром, ты упоминал, что скрытностью владеешь?

— Да.

— Так вот и скройся с глаз моих! Увижу вблизи Пределов — зад надеру, несмотря на именитую родню!

Венцель, отвесил гостю оплеуху, и толкнул в сторону выхода. Мастер понимал, что его слова не остановят того, кто наслушался баек про героев из Братства, и кто решил стяжать славу, очередного искателя приключений. Всё на что надеялся Венцель, так это то, что недельку парень поостережётся. Твари Черни — далеко, оттого и не страшны. А вот ремень Венцеля рядом, так что зад заранее прочувствует боль, предостерегая голову. А там, глядишь, Венцель вернётся, и проведёт пареньку экскурсию по Границе Пределов, не заходя за Первый Уровень. Даже этого хватит юному мечтателю, чтобы отбросить дурные мысли мчаться без подготовки прямо в Чернь. Потренируется пару лет, а там глядишь или передумает вовсе, или придёт более подготовленным на роль ученика.

Но подзатыльник не пошёл парню впрок. Он тут же вернулся:

— Если не возьмёшь меня с собой, то я найму другую команду. Просто у вас прекрасная репутация, вот я и обратился к твоей гильдии…

— Не пугай, — предостерёг мастер. — В Братстве не дураки. Никто мясо не потянет в Пределы!

— Так я Чернотопцев найму, — предпринял очередную попытку Хром, за что и получил заслуженную оплеуху.

— Не смей! Мало того, что они сунутся с тобой в самое пекло, так ещё и без зазрения совести бросят! Не имей с ними никаких дел!

— Так, ты возьми меня. Твоя гильдия же не бросит?

— Моя — нет, — согласился мастер, выдумывая как отвертеться. — Я бы взял тебя, но… Ты бесполезный груз! Ты только подвергнешь опасности всю группу! С тобой мы можем потерять те сокровища, за которыми собираемся идти! Да и ранят нас вернее, если придётся тебя прикрывать! Понимаешь? Подучись магии. Хотя бы до третьего круга, того же Общего Исцеления. Набери денег… Серебряных дем, эдак сотен пять… Тогда и возвращайся!

Венцель решил, что подобных условий хватит, чтобы отговорить паренька от авантюры. Но нет. Неизвестно откуда, словно из воздуха, гость стал выхватывать монеты и отсчитывать. Получившуюся горку передал мастеру, со словами:

— Пять сотен элефтернских дем.

Мастер не спешил забирать деньги. Он сожалел, что не запросил сумму побольше. Ведь действенно для наследника влиятельного рода, пять сотен — ничто. Это же всего десяток-два дамаских золотых престов. Каков там в Элефтерне обменный курс для золота?!

— Но третьего круга ты же не знаешь, — укрылся за последним бастионом, мастер гильдии.

— Не знаю, — подтвердил Хром. — Но у меня врождённые способности к магии Жизни. Так что к известному мне первому кругу Общего Исцеления, можно смело прибавлять двоечку.

— Хочешь сказать, что твой первый круг, равен третьему по эффективности? — не поверил Венцель. — Кости заживляет?

Хром кивнул, подтверждая.

Это уже другое дело. Если парень собрал деньги на поход в Пределы, то значит серьезен. И не глуп. Ведь не отправился же в одиночку! А Венцель в своё время именно так и сглупил! Да и помехой такой уж он не станет. Третий круг даже Общего Исцеления — весьма полезный навык. В «Жемчугах» отчего-то не приживались магистры, да и адептов серьезных тоже не прибивалось. Зелья Исцеления, конечно сработают лучше и вернее, нежели паренёк со склонностью к стихии Жизни, но всё же… Зелье Исцеления и Общее Лечение совместно сработают лучше, чем что-то одно. Он может оказаться полезен. Да и опять же, никто не собирается забираться дальше Шестого Уровня… Вот умел бы парень ещё и сражаться!

— А может ты и оружием каким владеешь? — с надеждой спросил Венцель, склоняющийся к принятию его в команду. — Лучник может?

— Нет, — чересчур поспешно и подозрительно ответил дор. — Если возьму в руки лук, то себя совсем потеряю.

— Ладно. Я не против тебя взять, — сдался Венцель. — Но тебе ещё нужно договориться с Трувором.

— А разве ты не мастер гильдии? — удивился Хром.

— Мастер, — поморщился Венцель. — Но лучше тебе и с Трувором договориться. Он не откажет. Лишние пять сотен монет в казну гильдии его задобрят! Вот только где он?

Как раз мимо пробегал новичок гильдии Стен. Его-то и остановил мастер, задав вопрос:

— Где Трувор?

— Выбивает разрешение на выход из крепости. Ворота ведь закрыты!

Как всегда Венцель пропустил что-то важное. Пусть выходить из Кандии после темноты и можно, в отличие от того, чтобы входить, но разрешение получить необходимо. Вновь старина Трувор оказался незаменим. Но не ждать же с Хромом возвращения заместителя главы! Нужно собрать неожиданного попутчика в дорогу. Причём полностью! У паренька даже одежды сухой нет!

— Почему ты мокрый? — всё же проявил любопытство Венцель, ведя Хрома за собой, в подвальные комнаты, отданные под складские помещения.

— Речку пришлось переплыть.

— Рону? — удивился мастер. — Так в ней же сколько ширины?.. А паромом почему не воспользовался?

— Из-за алого ордена работа паромов приостановлена.

— Вот как. Интересно.

Действительно интересно. Венцель так увлекается всеми делами, связанными с Братством и Пределами, что не обращает на иные новости внимания. Вот и осада Лавриона для него осталась за пределами восприятия.

— Вот возьми его! Кажется, тебе подойдёт.

Мастер протянул короткий лук Хрому. Но тот, отскочил, словно Венцель змею ему предлагает подержать, а не хороший лук. Глава гильдии не стал настаивать и отбросил мысль вручить лук новичку, хотя казалось, что именно с луком тот мастерски бы действовал. Пройдясь по кладовой, подобрали Хрому одежду, кольчугу, шлем и необходимый каждому, кто собирается войти в Пределы, плотный балахон с эмблемой гильдии, защищающий и от жары и от холода. Без такого балахона соваться в Пределы — настоящее самоубийство. Он маскирует владельца, скрывает лёгкие магические манипуляции, и защищает от Черни, уровень которой в Пределах может обратить в нгая даже дора.

Новичок переоделся и отдалённо стал напоминать подобие члена Братства Теней. Также Венцель вручил новичку половинчатый походный ранец, забив тот, необходимыми вещами, припасами и зельями. Этот ранец является артефактом, уменьшающим вес и объем предметов попадающих в него ровно на половину — необходимый предмет для походов в Пределы.

С оружием же дело не ладилось.

— Возьми легкий меч, — предлагал Венцель, протягивая инструмент. — Нанесешь на него пасту «Антижизнь»… баночка есть в сумке… и сумеешь разрубить многих тварей напополам… если повезёт.

Но почему-то Хром отказался. Странно. Если Венцель прав и Хром — дворянских кровей, то именно владение мечом должно быть в приоритете.

— Расскажи, что нас ждёт в Пределах, — попросил новичок, подтверждая присутствие смекалки в его голове, так не хватавшую в своё время Венцелю. — Согласно этому я и выберу оружие.

И Венцель рассказал. Упомянул, что Братья обычно берут несколько видов оружия, обычно это одноручный меч — привычное для дворян оружие, и что-то повесомее, вроде секир, молотов и копий. В Пределах обитает множество разнообразных нгаев. Одних проще порубить чем-то острым. Другие твари закрыты такой броней, которую можно пробить только молотами, с нанесенными магическими знаками или алхимическими смесями. Третьих тварей не достать с близкой дистанции, и приходится пользоваться длинным оружием вроде копий. Есть и летающие нгаи, которых проще сбить стрелой. Почти для каждой твари нужен свой подход и почти всегда требуется перед боем, нанести на оружие определённую смазку. Например, на мечи наносят специальную мазь, предотвращающую регенерацию тканей — а ведь это беда почти всех нгаев не прикрытых бронёй. Против бронированных используются взрывающиеся при ударе смеси. И так далее…

Из всей лекции Хром вынес то, что вынес из склада только одно оружие — алебарду. Выбор он объяснил следующим образом:

— Если я в равной степени не умею пользоваться ничем из оружия, то возьму то, что пригодиться больше всего. Алебардой можно сдерживать монстров вдали от себя. Также ей можно рубить, колоть и раскалывать панцири бронированных нгаев… если только у меня хватит на это сил. Я могу нанести три разные смазки на три части алебарды, что поможет неопытному мне в бою.

Венцель признал правоту мальца и разрешил забрать алебарду себе. Впрочем, никто Хрома в бой не потащит. Его дело оставаться за спинами, а после боя подлечить раненых.

Когда новичок и мастер выбрались со складских помещений, то, как раз застали вернувшегося с разрешением Трувора. Не откладывая разговор в долгий ящик, Венцель представил паренька:

— Вот, желает пойти с нами. Владеет Общим Исцелением третьего круга и готов заплатить пятьсот дем…

— Отказано…

Трувору хватило мельком взглянуть на вооружённого и обмундированного хлипкого новичка, чтобы вынести решение. Венцель тут же потух, даже не предприняв попытки вступиться. Всё на что согласился Трувор, так это оставить дора дожидаться в гильдии с теми членами, которые также не отправятся в поход.

7

18 Нимия, 2514

— Именем Игниса, открывайте ворота!

На крики алых, никто больше не реагировал. Когда только Луций с сопровождающими прибежали к стенам Кандии, то ворота уже были закрыты. Ничего не поделаешь — таковы правила. Но для Алого Ордена и правила не указ. Инквизитор потребовал впустить его в крепость, на что получил довольно грубый ответ — Братство не сдерживало себя при общении даже с алыми. Попытавшись воззвать к Белому Ордену Щитовиков, наравне с гильдийцами, охранявшими стены крепости, Луций добился ещё меньшего результата — щитовики и вовсе игнорировали присутствие доров под стенами крепости. Вот если алые решатся на штурм… тогда, да. Тогда щитовики покажут, отчего именно их считают лучшими защитниками во всем Триане.

«Если хайдор успел попасть в крепость до закрытия ворот, то его до утра уже не вытащить, — думал инквизитор. — Вот только всё чего он добился от этого, так это отстрочил поимку».

Алые подчинённые продолжали требовать впустить их, а в ответ слышали либо посылы гильдийцев, либо красноречивое молчание щитовиков.

— Что вам нужно в Кандии? — совершенно неожиданно появилась тёмная фигура перед воротами в крепость.

Луций мог поклясться, что ворота не отворялись и на толщину волоса. Так откуда появился переговорщик? Пришёл по Магической Тропе? Так отголоска магии Луций опять же не почувствовал!

Но все домыслы разрешились, стоило переговорщику представится:

— Шамбара, Первая Тень, говорит с вами.

— Луций, помощник инквизитора, — Луций не посмел проигнорировать формальное знакомство, хоть и понимал, что стоящая перед ним фигура вполне может всё знать о самом Луции.

Один из восьмёрки Теней Братства стоял перед Луцием. Сколько невероятных слухов ходит об этих неизвестных лидерах этой организации. И вот один из них тут. Луций убедился в правдивости некоторых слухов. Действительно нельзя понять, кто стоит перед тобой. Единственное, что точно можно было сказать, так это то, что Тень одет во всё чёрное. Вот только, что за одежда на нём? Загадка! Фигура словно расплывается перед глазами. Даже рост нельзя с уверенностью определить: Шамбара вполне может быть и дварлингом и рослым дором. И голос не удаётся классифицировать. Мужчина или женщина? Сам Игнис не разберёт!

— Что такого срочного привело вас в Кандию, что не может подождать до утра?

— Мы преследуем хайдора, — правдиво ответил Луций. — Дела Ордена на благо всего Триана…

— На благо всего Триана… — повторила Тень, и Луций уловил в словах издёвку. — Не берите на себя больше, чем сможете выдержать.

— Я приму во внимание ваш совет. Но нам требуется схватить хайдора и как можно скорее!

— Он преступник?

— Нет. Это дело культа Игниса.

— Понятно. Но вы должны понимать, что нарушать распорядок по пустякам нельзя.

— Понимаю. Это очень важно!

— Хорошо. Вот вам условие: мы нарушаем наше правило и впускам вас в крепость, а вы в качестве ответной благодарности также нарушите ваше правило, когда мне этого потребуется. Если согласитесь, то с вас — клятва Игнису. Мы же в ответ впустим ваш отряд в крепость в столь позднее время и позволим проводить розыскные мероприятия в течение… часа. Думаю, вам хватит этого времени. Согласны?

Луций задумался. Нарушить клятву тому асу, которому служишь нельзя абсолютно. Да и выполнять потом прихоть Братства нет желания. За это Орден не погладит Луций по головке, а вполне серьезно накажет. Но и оставлять беглеца нельзя. Сколько он ещё будет бегать от Ордена? Пора уже схватить его! В любом случае поимки хайдора важнее любых требований Братства.

— Согласен.

После произнесения клятвы, ворота распахнули специально для отряда инквизитора. Тут же алые использовали артефакты и принялись искать следы фальшивой Ауры хайдора, Слепок которой только недавно добыли у пойманного Луи Богача. След петлял по крепости, пока не привёл вначале в гильдию «Тьма Ночи» из которой алых быстро выпроводили бойкие барышни. Затем, после череды офисов различных гильдий, Луций напал на самый яркий след хайдора за всё пребывание в Кандии. Гильдия «Жемчуг с Короны» и её недружелюбные представители, встретили хмурыми лицами и блеском стали. Но с алыми гуляли и представители Братства, которые и пояснили, что всё происходит с дозволения Теней. Члены гильдии согласились показать офис, но в некоторые места, к примеру, в подвал, спускаться запретили, а ведь именно в подвал ведёт наиболее яркий след!

— Он наверняка там! — кричал алый, пробуя пройти мимо заслонивших путь гильдийцев. — Они его скрывают!

— Отойдите! — потребовал Луций. — Первая Тень разрешила нам вести поиски по всей Кандии!

Но гильдийцы всё равно не пропустили следователей. Немыслимо! Даже после озвучивания приказа их начальства, они не отступили! Но всё же они объяснили непонимающим представителям алого ордена, что хоть Тени и являются главами Братства, огромного влияния внутри отдельных гильдий они не имеют. Все их приказы равняются лишь пожеланиями, которые гильдийцы вольны и проигнорировать. Луций в очередной раз поразился царящему в Братстве Хаосу и тому, что эта организация ещё не самоуничтожилась.

Конфликт между гильдией «Жемчуг с Короны» и представителями Алого Ордена Игниса мог перерасти в сражение, но вмешались представители Братства и обратились к «жемчугам»:

— Хватит пугать «красненьких», парни! А то их удар хватит! Скажите прямо, у вас тут никакой чужак не припрятан?

Они ответили отрицательно. Луций представил им иллюзию с изображением хайдора и те сообщили, что кто-то похожий был у них в гильдии совсем недавно. Когда же Луций спросил, куда он подевался, то гильдийцы, продолжая глумиться, послали алых:

— В Пределы…

Глава 13

1

18 Нимия, 2514

И вот оно, знакомое и непередаваемое ощущение вхождения в Пределы: сделал лишь шаг — и вот ты уже ступил на Первый Уровень. Дневное солнце, что только жарило плечи, мгновенно исчезло. Небо заволокло тучами, сквозь которые просматриваются далёкие звёзды, но, сколько ни всматривайся, знакомых созвездий не найдёшь. Зато легко заметить луну. Она крупная и яркая… ярче вотчины Демы с нормального ночного небосвода Триана. Да и луна Пределов далеко не одна. С ней ещё одна рядом кружит. А те кто выбирался из Второй Дюжины, рассказывают, что там на небе виднеются уже три луны. Следуя логике, многие предполагают, что в Третьей Дюжине Пределов светят четыре луны, но это лишь домыслы — никто из Третьей Дюжины не возвращался, чтобы рассказать о тамошних особенностях.

— Чего укутался сразу? — рассмеялся Стен Корпалис, дружески похлопав Хрома по плечу. — Замёрз, что ли?

Дор, принятый на неопределённое положение в группу гильдии «Жемчуг с Короны», никак не отреагировал на подначку новичка, с интересом и опасениями осматриваясь кругом.

— Что-то ты больно весёлый, — заметил Трувор. — Давно ли сам кричал от ужаса, после первого «погружения» в Пределы?..

— Ничего я не кричал…

Стен расстроился и перестал смеяться над действиями Хрома, впервые перешедшего из нормального мира в Пределы Нгаялока. А так временный лекарь отряда повёл себя вполне стойко. Немногие сохраняют подобное хладнокровие, переходя границу. А этот ничего: только плотнее укутался в накидку Братства, спасаясь от резкого перепада температур.

— Мы вступили на Первый Уровень, — пояснил Венцель Хрому. — Холодный Уровень. Запомни: все чётные уровни Пределов — жаркие; нечётные — холодные. Чем выше Уровень, тем сильнее разница температур. Но накидки Братства защищают нас от подобных перепадов… по крайней мере в Первой Дюжине…

Хром слушал внимательно. Венцель словно себя из прошлого увидел: вот также слушал все пояснения и наставления старших Братьев, когда ещё и гильдии «Жемчуг с Короны» не существовало… кстати жемчуг с короны тогда уже тоже кончился и приходилось волей-неволей усердно работать в Пределах, дабы заработать на новое оборудование. Эх, времена…

— Ты ему про Дюжины рассказал? — как всегда грозно напомнил Трувор.

Действительно, Венцель ничего так и не рассказал. Хром не стал говорить из какого далека он пришел в Кандию за мечтой, но по тому, что он ничего не знает о Братстве и Пределах, становилось ясно, что очень из далека. А значит, нужно его хоть немного ознакомить с материалом, чтобы самые уж очевидные вещи воспринимал без удивления.

— Пределы принято разделять на три Дюжины. В каждой Дюжине соответственно по двенадцать Уровней. Если ты подумал, что это разделение произошло просто так, то поспешу разубедить в этом: группировка не случайна. Причину разделения на Уровни ты уже и сам на себе испытал, пройдя Барьер между пограничной территорией и непосредственно Первым Уровнем… Ведь заметил?

Хром кивнул. Хоть он и внимательно слушает все слова Венцеля, вместе с тем не забывает следить и за местностью кругом — молодец!

— Не заметить Барьер сложно. Перепад уж больно резкий. Словно зимой из парилки прямиком на мороз…

— Верно. А когда мы перейдём на Второй Уровень, то там будет наоборот: с мороза — обратно в парилку.

— А весь этот шум, тоже изменится? А запах? — интерес Хрома на лице никак не отобразился, но вопросы так и посыпались.

— Да, на каждом Уровне свой Фон — так мы это называем. Он не зависит от чётности. Ты к этому привыкнешь. Шум и неповторимый запах Пределов — станут неотъемлемой частью тебя самого…

— А этот привкус? Тоже будет меняться?

Венцель удивился. Шум — есть. Запахи — есть. А вот вкус никогда не отзывался на Чернь, кроме случаев, когда пыль Поветрий, игнорируя всю защиту, умудряется забить глаза, рот и нос!

— А что ты чувствуешь? — проявил интерес старина Трувор.

— Привкус во рту… — Хром задумался, сосредоточившись на ощущениях. — Металлический привкус, вместе с чем-то острым… Не могу объяснить…

— И не надо, — остановил его Трувор. — И так всё ясно.

— Что ясно? — удивился Стен, а Венцель лишь молчаливо его поддержал.

— Или наш временный попутчик, что-то странное скушал, или таким образом он ощущает саму Чернь. Удивительного в этом ничего нет. Есть много тех, кто способен каким-то образом ощущать Стихии. А Чернь — можно сказать Стихия. Я знаю тех, кто видит Чернь этаким облаком. Немногие слышат Чернь, словно писк комара. А вот наш временный попутчик, ощущает Чернь на вкус.

— Ну и как она тебе? — после угасания интереса странному феномену, Стен решил вновь пошутить над Хромом. — Вкусная?

Никто не отреагировал на кривляния новичка, который ещё никак не привыкнет к выходам в Пределы. Вроде хороший ученик. Но даже Хром, впервые попавший в обитель Черни, ведёт себя как профессиональный Брат. А Стен всё продолжает маскировать страх шутками.

— А вообще полезная способность, — заметил Трувор. — С ней ты без всяких амулетов или заклинаний, сумеешь заметить всплеск Стихий. Применит кто-то возле тебя заклинание Ветра, а ты сразу почувствуешь вкус вина или чего-другого. Насторожишься. Развивай умение — пригодится.

Хром принял наставление ветерана. Да и Венцель узнал что-то новое.

Трое идущих впереди Братьев, обогнули по широкой дуге, большой камень. Манёвр повторили также и Стен с Трувором. Венцель пропустил вперёд себя Хрома и стал смотреть за реакцией. Тот никак не проявил интереса к странным манёврам. Венцель расстроился, но всё же решил рассказать ещё о Предалах, но его прервал Хром:

— Тот камень — не был камнем?

Венцель удивился. Поспешил с выводом, что дор ничего не заметил. Ещё как заметил! Даже Венцель не понял бы, что тот камень на самом деле тварь Черни, если бы это было впервые.

— Да. Это Слизень. Вообще Слизней в Пределах много видов, но именно этот маскируется под камни. Они могут быть разной величины: от маленького камешка, до скалы. Очень опасны…

— Чем рассказывать, лучше один раз показать! — прервал лекцию Стен, швыряя в камень окорок из запасов.

Беззвучно кусок мяса скрылся в камне. Словно провалившись в иллюзию. Ни всплеска. Ни звука.

— Видал! — усмехнулся Стен. — Растворяет плоть за считанные мгновения!

— Ты что творишь! — зашипел Трувор, отвешивая новичку затрещину. — Ты в Пределах, а не на прогулке! Идиот!

— Да ладно тебе! Мы же всего на Первом Уровне, тут ничего для нас опасного нет…

За первым ударом последовал и второй, а потом и третий. Наконец новичок понял, что ошибся и поспешил ретироваться в голову отряда.

— Хорошо, что Слизень — ленивый, — пояснил Венцель Хрому. — А то, сожрав немного мяса, решил бы, что этого мало. Погнался бы за нами…

— А он и так гонится, — поправил Хром, указывая на бесшумно ползущую за отрядом скалу.

Венцель тут же приказал прибавить шаг, пояснив, что сражаться со Слизнём себе дороже, а долго гнаться он всё равно не сумеет — устанет. Так и вышло. Отряд из семи доров, пробежав километр, вновь перешёл на шаг. Никто, кроме Хрома, не запыхался. Но это проявление слабости со стороны временного члена, хотя бы убедило Венцеля в том, что он действительно новичок. А то его спокойствие, уверенность, внимательность и чувствительность к Черни, заставило мастера гильдии усомнится в том, что Хром впервые в Пределах. А так сразу видно, что ему ещё тренироваться и тренироваться, до того момента пока не признают Братом. Пока ему рановато даже учеником становится, хотя… Вон «тёмные» его примут к себе, если он сумеет выполнить их задание. И думается Венцелю, что он выполнит. «Жемчуга» его прикроют и посоветуют, как-никак их для этого наняли, а вот всё остальное он сделает сам. Венцель выступит свидетелем, если Хром исполнит все предписания «Тьмы». Уж они не отвертятся! Примут его! Удумали шутки шутить — неподготовленного новичка в Пределы отправлять! Суки! Хорошо именно этот новичок не дурак, а то другой бы, мечтающий вступить в Братство и нарвавшийся на шутников, действительно один бы попёрся в Пределы. И умер бы!

Венцель так задумался, что пропустил шевеление в стороне от себя. Непростительно. Вон Трувор, убедившись, что всё под контролем, неодобрительно покосился на задумавшегося мастера. Ох и влетит же после похода Венцелю! Но почему все остановились?

— Что случилось? — спросил мастер у гильдии.

— Такую тварь девушки из «Тьмы Ночи» примут? — спокойно спросил Хром, продолжая удерживать пригвождённым к земле мелкого нгая.

— Какого хрена! — взревел Венцель. — Ты зачем из строя вылез? Тебя эта тварь укусить могла! У неё укус — смертелен!..

Вот! Только подумал, что из него может получиться хороший Брат, как тут же является подтверждение его незрелости. Убежать от отряда, чтобы поймать тварь Черни в доказательство тёмным сучкам. Идиот! Мог бы подождать. Жемчуга бы подобрали ему наименее опасную тварь и посоветовали, как на неё охотиться. Убивать бы за него не стали, но наиболее обезопасили от всяких случайностей. А он просто взял и напрыгнул почти на первую попавшуюся тварь! Ещё бы давешнего Слизня вздумал заарканить!

— Остынь, Венцель, — посоветовал Трувор. — Чем других критиковать, лучше сам в облаках не витай.

— Так что с ней дальше-то делать? — спросил Хром, которого совершенно не волновала вспышка гнева Венцеля, и который продолжал удерживать нгая, прибитым к земле. — Он действительно не умирает!

— Он и не умрёт, — кивнул Трувор, протягивая Хрому кинжал. — Я смазал лезвие нужным составом. После него — он точно сдохнет.

Хром принял оружие и нанёс быстрый удар. Венцель даже уследить не успел, как Песчаная Крыса, задергалась в предсмертных судорогах. В последние секунды жизни она попыталась дотянуться до ноги обидчика и укусить, но ничего не вышло. Острие алебарды продолжало вдавливать её в землю.

— Теперь она мертва? — на всякий случай переспросил Хром.

— Да, — ответил Трувор. — Ты ей горло перерезал. На кинжале мазь «Антижизнь» — против регенерации. Крыса не смогла вылечиться.

— У меня же тоже такая мазь есть в наборе, — припомнил Хром, отрубая топорищем алебарды голову Крысы. — Почему сразу не посоветовал на лезвие нанести?

— Для примера. Теперь ты уяснил, что мази придуманы не просто так. Многие новички об этом забывают. Да, Стен?

— А что я сразу?! Я всегда помню про смеси!

— Ну, конечно. Только когда надо, выясняется, что ты их в Кандии забыл.

— Было всего один раз…

Венцель вертел головой из стороны в сторону и не мог ничего понять. Это сколько же времени он провёл в раздумьях, что тут всё так изменилось. Когда это Хрома успели предупредить о Крысе?

— То есть он не самовольно напал на Крысу? — решил всё же поинтересоваться мастер гильдии у Трувора.

— Конечно, нет, — недовольно ответил тот. — Не суди его по себе. Он заметил Крысу и вначале спросил про неё у тебя. Но ты чем-то был занят. Тогда он спросил у меня. Я ему рассказал, что она из себя представляет. Он спросил разрешения её убить. Я разъяснил про опасность и дал добро. Вот он её образцово-показательно и прижучил… А тебе, мастер, стоит тоже поучиться основам… В Кандии я быстро верну тебя в форму!

Венцеля передёрнуло от мысли, что с ним сотворит Трувор по возвращении домой.

За время пояснений, Хром уже срезал голову, завернул в пакет и запрятал в сумку. Одно из заданий на вступление в «Тьму Ночи» он выполнил. Осталось самое лёгкое: ингредиенты и сокровище.

— А ловко ты кинжалом орудуешь, — отметил Стен, когда Хром возвращал оружие Трувору.

Трувор согласился и разрешил оставить оружие себе. Хром ответил, что у него есть свой кинжал.

— У тебя же только алебарда! — удивился Венцель, припоминая, как лично собирал его в поход.

Хром продемонстрировал два кинжала, извлечённые так ловко, что создалось ощущение, будто они появились из воздуха, и туда же мгновенно скрылись.

А он всё же неплох! И оружие с собой имел, хоть Венцель этого и не заметил. Не меч, конечно, но и не с пустыми руками. В основном в Пределах кинжалы бесполезны, но… кое-что новичок умеет. Он скрытный немного, но, по всей видимости, с кинжалами обращается ловко. Это что же за род у него такой? Богатые, несомненно, потому как иначе, выплатить ту громадную сумму денег, что затребовал за поход Трувор, Хром бы не сумел. Выправка и внешний вид, свидетельствует о древности рода. Но вот владеет он не мечом, а кинжалами… Древний тайный род убийц? Наследник главы гильдии Убийц решил сбежать из дома, и не иметь ничего общего с семейным бизнесом. Он решил податься в Братство, и служить на благо всего Триана, постепенно отмывая забрызганную кровью честь!..

— Мастер!!! — прямо в ухо орал Трувор. — Я тебе что сказал! Не витай в облаках!

Венцель вновь вернулся к реальности. Что-то в этом походе он ведёт себя странно. Хватит задумываться о происхождении новичка. Это не важно! Важно его немного подготовить.

— Итак, я остановился, на том, что рассказывал тебе о тварях Черни, — приступил к новой лекции Венцель.

Хром стал внимательно слушать. Трувор махнул рукой. А Стен, рассмеялся, и сказал, что-то вроде «сделал вид, будто ничего не случилось! Ну и мастер!».

— Вот общие положения: чем выше Уровень, тем опаснее населяющие его нгаи. Как ты сам успел убедиться на первых Уровнях встречаются менее всего опасные твари, вроде Слизней, Крыс и Тараканов. Но и они легко убьют любого, стоит только проявить невнимательность…

— Внимательно запомни свои слова! — опередив Стена, хмуро посоветовал Трувор.

Венцель опять продолжил, как ни в чём не бывало:

— По возвращению в Кандию, я дам тебе книгу, где описаны нгаи Первой Дюжины. Ты должен выучить её всю. А пока расскажу в общих чертах. В большинстве своём твари населяющие Уровень не покидают его. То есть Слизень с Первого Уровня не полезет на Второй. Из Пределов он и вовсе не вылезет, так как сразу сдохнет. Очень немногие нгаи могут свободно разгуливать по Доралока. Хотя бывают исключения. К примеру Фиры…

Венцель заметил, что Хром дернулся, стоило произнести название этого опасного демона.

— Знаком с этим названием?

— Да. Слышал краем уха.

— И хорошо, что только слышал. Видеть их я тебе не советую. Это очень опасные нгаи. Точнее это именно Нгаи. Мы всех тварей Черни называем этим прозвищем, но на самом деле большинство из них не достойно так называться. А вот Фиры — достойны. Это демоны Страха. Одно их присутствие заставляет разумных застывать от животного ужаса. Ауре Страха почти невозможно сопротивляться. Только после особых тренировок Братья обретают способность противостоять Ауре Страха. Также можно использовать магию… но это не по моей части. Фиры — это нгаи не привязанные к определённому Уровню. Они путешествуют с Уровня на Уровень, постепенно становясь сильнее. Хорошо, что Фиры редки. Они образуются из разумных, подверженных отравлению Черни. И то не всегда, а в очень редких случаях. И вот появившись на свет Фир, стремится к двум целям: продвинуться как можно дальше в Пределы, и убить всех, к кому имел привязанность разумный до превращения в Фира…

— То есть Фир сам придёт к тому, кого к примеру любил при жизни? — переспросил Хром.

— Да. Конечно, Фиру что-то может помешать убить бывших знакомых. К примеру, расстояние: если цель слишком далеко от Фира, то он может вообще забыть о ней, полностью сосредоточившись на погружении в глубины Нгаялока.

Венцель заметил, что тема очень интересует Хрома. Его интересовали все сведения о Пределах, но Фиры… тут определённо скрывается нечто большее, чем простой интерес.

— Но я сбился с мысли, начав рассказывать о твари, встреча с которой — крайне неудачное стечение обстоятельств. А упомянул я Фиров, потому, что они обладают способностью не только самим покидать Пределы, но и утягивать за собой более слабых тварей! Мы называем тех нгаев, кого Фиры берут с собой — Свитой. Чем выше уровень Фира, тем опаснее и многочисленнее Свита. Также с повышением уровня, Фиры приобретают новые способности. Например создание порталов… Но что-то я опять переключился на Фиров… Так в общем ты понял, что при определённых условиях твари, свойственные определённому Уровню, могут его покидать. Свита, характерна не одним только Фирам, но об этом тебе рано знать. Вначале изучишь книгу с самыми простыми тварями, а уж потом выучишь что-то другое.

— Ты причины делений на Дюжины так и не объяснил, — вновь напомнил Трувор.

— Не говорил? — удивленно переспросил Венцель у внимательного слушателя.

Тот отрицательно покачал головой.

— Деление на Дюжины как раз связано с самыми опасными нгаями — Хранителями Дюжин. Известно о двух Хранителях. Эта информация — почти единственное за что все прочие Братья могут сказать спасибо изгнанникам-Чернотопцам. Круг Уничтожителей так хорошо выполняли обязанности собственного Круга, что несколько раз на их проделки выползал Хранитель Первой Дюжины, и убить его они так ни разу и не смогли! Один раз они разозлили даже Хранителя Второй Дюжины, тогда-то Братство лишилось Крепости. Когда мы шли к Пределам, ты ведь заметил развалины каменных стен на полпути? Вот там раньше и находилась Крепость Братства, пока волна нгаев во главе с Хранителем Второй Дюжины не снесла её. С тех пор крепость перенесли подальше от Пределов. С разрешения культа Коры основали Кандию в месте паломничества. И избавились от мысли перекрыть нгаям проход в Доралоку сплошной стеной. В общем, деление на Дюжины связано с Хранителями. Если планомерно уничтожать нгаев на первых двенадцати Уровнях, то рано или поздно явится Хранитель. То же самое и со Второй Дюжиной. А возможно и с Третьей.

Лекция завершилась, и Венцель перейдя с менторского тона на обычную речь, констатировал:

— По делению Пределов, я тебе более-менее объяснил. Хочешь большего, то опять же в Кандии можно приобрести соответствующую литературу. Ты не поверишь, но Братья чего-только не сочиняют. Книгописательством страдают все кому не лень!

Вот только Трувору показалось, что мастер гильдии недостаточно уделил внимание объяснениям и принялся объяснять всё вновь. Странно, что Трувор, так не желавший принимать в команду непроверенного члена, пусть и на особых условиях, всё же проявляет такое участие во время похода. Хотя за те деньги, что он стряс, он теперь должен быть обязан передать все накопленные знания этому молодому обанкротившемуся юноше.

Трувор помимо упоминаний тварей животного происхождения не забыл, в отличие от Венцеля, рассказать и о растительном мире Пределов. Он указывал то на кусты, которые способны не хуже вампиров, выпить всю кровь жертвы. То на деревья, которые сами по себе безвредны, но вот жучки, сидящие на них и спрыгивающие на жертву подобно обыкновенным клещам — опасны. Также, прежде чем добрались до Барьера Второго Уровня, Трувор успел объяснить, когда и какие мази лучше использовать, а также последствия их использования. Вроде того, что от многих мазей сталь начинает ржаветь. Или то, что от «взрывающейся» смеси может руку оторвать при нанесении. Хром не пугался и вполне всё запоминал.

— Внимание. Второй Уровень! — предупредил Венцель, прежде чем пройти невидимый глазу, но такой осязаемый Барьер.

Отряд укутался плотнее в защитные накидки и перешёл на Второй Уровень.

Глотку обожгло горячим воздухом. По ушам больно резануло каким-то скрипом, словно отряд катил перед собой телегу с несмазанными веками колёсами. Песчаный холмик впереди отряда чуть зашевелился, но прежде чем Венцель успел предупредить товарищей об опасности, идущий впереди Стен уже пронзил Песчаного Ската копьем, а затем довершил работу мечом.

Подняв плоскую тушу Ската над головой, и потрясая копьем, Стен стал хвастаться:

— Как я его! Вы видели! Спас весь отряд — никак не меньше! А вы меня новичком и балбесом обзываете! А сами даже среагировать не успели…

— Осторожнее, дурень! — попытался предупредить Трувор, пока Скат скатывался по древку копья, прямиком к дурной башке Стена. — Он ещё не сдох!

Все рванулись спасать дурака. Дурак, то дурак. Но уже вроде как дурак принадлежащий гильдии. Терять жалко. А Скат очень хотел забрать своего убийцу с собой. Достаточно одного укола иглы, на конце хвоста Ската, и всё… не будет в гильдии такого привычного дурака.

— А?! — только удивленно проговорил Стен, когда все неожиданно на него накинулись.

Новичок отлетел в одну сторону, а копье с тварью — в другую. Молот Брата разнёс Скату голову, наверняка отправляя эту тварь в неведомые дали, куда отправляются все её собратья после встречи с Братьями. Стена стали осматривать со всех сторон, выискивая следы укола. Слава асам, всё обошлось. Скат хоть и успел скатиться до самой головы дурака, но нанести укол не сумел.

— Ну, идиот! — поняв, что всё обошлось, взревел Трувор. — Год! Целый год ты будешь переучиваться в Кандии! Ни на одно задание не выпущу!

— Да ладно, Трувор, — взмолился Стен. — Ерунда же. Тварь была мертва! Она шлёпнулась мне на голову, но не ужалила! А если бы, как вы утверждаете, она ещё дёргалась, то я уже на полянке с девственницами нежился бы, на небесах…

— Я тебе покажу девственниц! — брызжа слюной, кричал Трувор, словно забыв, что находится в Пределах. — Ты чуть не умер! Идиотская твоя башка! Тащите сюда Ската!

Братья принесли тварь с размозжённой башкой.

— Это что такое?! — указал на брюхо твари Трувор. — Видишь, что это?!

— Кинжал, — удивлённо и настороженно заметил Стен.

— Верно! — Трувор вытащил кинжал и обнюхал его. — Парализующая смесь. Если бы не кинжал, то ты отправился бы к дивам, где тебе самое место! Теперь жизнью обязан временному попутчику! Не стыдно? Ты почти полноценным Братом стал!.. Идиота кусок…

Трувор мог кричать ещё долго. Но он успокоился, вспомнив, что находится не дома, а в Пределах. Но все точно знали, что в Кандии Трувор припомнит все ошибки всех членов отряда и никому несдобровать. Особенно Стену.

Трувор протянул кинжал владельцу, то есть Хрому и пожал тому руку, что являлось просто немыслимым проявлением благодарности со стороны вечно недовольного Трувора. Также он сказал что-то и вовсе запредельное:

— Ты получишь долю с похода, как полноценный член гильдии…

У отряда закрались сомнения по поводу реальности происходящего. Венцель даже задумался, над тем, где он находится. Потому что Второй Уровень не вызывает галлюцинации в отличие от некоторых уровней Второй Дюжины.

В Кандии, когда Хрому удалось уговорить, а точнее подкупить Трувора, чтобы тот согласился взять его с собой, то одним из основных условий было то, что Хром не претендует на любые находки в походе, кроме тех, что нужны для выполнения контракта. То есть трофей с твари, ингредиенты, и хотя бы древняя монетка. А теперь Трувор заявляет, что Хром получит ту же долю, что и полноценные Братья! Невероятно!

— …а Стен не получит ничего!

Вот теперь это больше похоже на Трувора. В итоге все кроме Стена остаются при своих. Стен повозмущается, но ничто уже не заставит Трувора изменить данному слову.

— Отказываюсь, — вмешался Хром, вытирая начисто кинжал от смазки и крови нгая, как и полагалось делать в таких случаях. — Мне не нужны сокровища. И пересматривать договор во время похода — неправильно.

От взгляда Трувора, даже привычного к этому Венцеля, пробрало до костей. А что уж испытал Хром, на которого и был направлен этот взгляд?.. Даже представить страшно!

— Ты что-то сказал, малец?

— Да. Я отказываюсь от пересмотра соглашения. Мне не нужна никакая доля. Мне просто нужно, чтобы в том случае, если я по невнимательности окажусь в подобной же ситуации, то меня точно также прикрыли бы.

— То есть ты просишь Стена стать должником Жизни?

— Нет. Никто никому ничего не должен. Кроме обозначенного в письменном договоре, заключённом между гильдией «Жемчуг с Короны» и частным лицом Хромом, этого дня, в Кандии.

— Ну, хорошо…

Венцелю не верилось, что Хрому удастся справиться с упёртостью Трувора. Но удалось же!

— Хром не получает доли с сокровищ, кроме обозначенного в письменном договоре, — от слов Трувора, Стену захотелось танцевать и он полез обнимать Хрома. — Но Стен также не получает доли. Эта доля отходит в пользу гильдии.

Вот так вот. Трувора нельзя переубедить.

2

18 Нимия, 2514

— Ну, что там? Прилив? — взволнованно спросил Венцель у Трувора, когда тот вернулся из разведки.

— Нет. Вода отступила. Можно выдвигаться к башне.

Отряд спешно направился вперёд. Действовали уже осторожнее. Как-никак Третий Уровень — уже вполне опасное место. Никаких простейших Крыс и Слизней тут не водится. Вместо них — почти настоящие нгаи.

— Новички, — это обратился Венцель к Хрому и Стену. — Будьте осторожнее. Следите за тем куда ступаете. Не нужно объяснять, насколько опасны зоны Приливов? Это словно опасности Пределов сложить с ужасами океанских глубин! Так что если вы не мните себя опытными Китобоями, то следите за старшими товарищами и не творите глупостей!..

— Я не новичок, — буркнул Стен, который теперь всячески показывал недовольство тому, что его сравняли с настоящим новичком Хромом.

Группа осторожно продвигалась по ещё сырому и склизкому берегу зоны Приливов. Братья старались не думать, как они будут передвигаться по самой грязи этого Канала Третьего Уровня.

Но впустую тратить время путешествия по грязи, Венцель не стал. Он подозвал Хрома и стал нашёптывать тому, про местность:

— Это Канал. Согласно неведомой нам логике, луны в случайно выбранные промежутки времени устраивают Приливы. Сам видел карту: Пределы тянуться куда-то дальше на юг, в океан, по мере отдаления от материка расширяясь. Так что ширина Пределов Первой Дюжины достаточна для того, чтобы моря с обеих сторон, как бы втянулись на сушу, образовав Канал, соединяющий наше море и море на стороне оракаев. Братству эти Каналы не доставляют ничего кроме неудобств, а вот пираты, перегоняют рабов к оракаем, во время таких Приливов.

— А не опасно ли нам вот так идти по этой грязи? — насторожился Хром. — Ты же говорил, что зона Прилива, опаснее Пределов…

— Опаснее, — подтвердил Венцель. — Но только когда стоит вода. Ты же знаешь, что опаснее океанских глубин нет ничего на Триане. Ни Пределы, ни Дикария, ни захваченная нежитью Панилока — не сравнятся с опасностями Океанов. Не зря ни один корабль не может отплыть от берегов материка в открытый Океан… не зря!

— Так что же мы так смело шагаем?

— Вода ушла. А вместе с водой и все опасные твари глубин. А те нгаи, что попали под воду во время Прилива — уже перевариваются в желудках тварей глубин! Поэтому сейчас безопасно… относительно. Всё же следи за тем, куда ступаешь. Иногда рыбина глубин остаётся в грязи… и лучше тебе рядом с ней не находится. Но это редко случается…

Венцель понял, что успокоить у него никого не выйдет. Хотя его речь и слушал только Хром. Но если бы это был другой новичок, то Венцель его только сильнее бы напугал. Мастер решил начать лекцию сызнова:

— Канал на Третьем Уровне — лишь один из многих. Он самый мелкий, и не пользуется особой популярностью у пиратов, так как они вполне могут нарваться во время перехода на нас. А вот Каналы на более высоких Уровнях — это да. Там могут встретиться и пираты, и Китобои, и Чернотопцы… да что говорить, я однажды видел корабль-призрак Империи Черепа! Ума не приложу, как они добрались до наших мест?!

Так за разговорами и внимательным осматриванием местности, отряд гильдии добрался до одной из башен Древней Империи.

— Осматриваем башню! — приказал Венцель. — Зачищаем от нгаев, а потом приступаем к поискам сокровищ!

Хрому он приказал держаться рядом с собой, а Стена не отпустил Трувор.

Вначале обошли развалины каменной башни, занесённые илом и мусором, по кругу, но следов нгаев не обнаружили. Решили входить внутрь. Двери давно уже не было — завалило и засыпало. Но поднявшись по кладке чуть выше, можно было забраться в пролом.

Братья сноровисто выполнили подъем и после осторожного осмотра, юркнули туда один за другим.

— Теперь мы, — сказал Венцель Хрому, и не успел задуматься, как закидывать новичка в пролом, как тот уже оказался внутри, подтверждая фантастичные мысли по поводу семейного бизнеса.

Башня была небольшой. Во времена древности использовалась, вероятно, как сторожевая. Комната, куда попали Братья, занимала почти половину этажа. Все внимательно следили за окружающим пространством. В Пределах всегда ночь, но луны относительно сносно освещают путь. В башне же полный мрак. Лунный свет, проникая через пролом, лишь немного разгоняет тьму, но соседние комнаты остаются без освещения.

— Зелье ночного зрение, — приказал Венцель и братья тут же откупорили соответствующие пузырьки.

Постояли в комнате, предоставляя глазам время привыкнуть к скудности освещения. Настала пора последних указаний перед изучением башни:

— Это не Башня Черни, — напомнил Венцель. — Но не стоит расслабляться. Уровень Черни внутри этой башни такой же, как и снаружи — Третий, но не стоит забывать, что твари замкнутых пространств опаснее, чем те, что на просторе. Внимательнее следите за потолком и тёмными углами… хотя что я вас учу?! Сами знаете, что делать. Удачи!

Тройка «жемчугов» отправилась исследовать подвалы. Тройка Венцеля и Хром, потопали наверх. Мастер выбрал менее опасный путь, так как с ним находились новички.

Исследовав башню до самого чердака, но не отыскав сокровищ, группа Венцеля вернулась в комнату сбора. Другая тройка также уже вернулась из подвалов. Одному Брату уже оказывали помощь, накладывая повязку.

— Что случилось? — хмуро спросил Трувор, опередив мастера.

— Теневик когтями задел, — пояснили Братья. — Со спины прыгнул… только опыт и спас!

Трувор кивнул, проверяя, правильно ли обработали рану. Остался доволен. И лечебной смолой залили, и зелье соответствующее Брату выпить дали.

Группа Венцеля поделилась своими приключениями, но кроме встречи с парой простых нгаев, ничего интересного не произошло. Сокровища также никто не обнаружил, кроме нескольких древних монет, да немногих ценных вещей. Всё завернули и забрали с собой.

— Твой выход, — указал на раненого товарища Трувор.

Хром кивнул и подошёл к тому. Не делая никаких пассов руками, свойственных неопытным адептам, в рану Брата ткнулся чуть видимый даже в темноте Пределов тусклый луч заклятья. Привычный к боли Брат завыл, будто его пытают.

— Ты что творишь! — заревел Венцель, откидывая Хрома от раненого товарища. — Заклинания перепутал?!

Вместо ответа, Хром пожал плечами и отошёл в сторону. Трувор успокоил Венцеля, указав на Брата, который снимал с себя повязки. Рана зажила.

— Это что же у тебя за заклятье такое? — удивленно переспросил Венцель. — У лекарей же лечение без боли всегда! Они же боль на себя тянут! Ты что же, наоборот делаешь?

Хром пожал плечами, как бы намекая, что и сам не в курсе.

— Ладно. Идём к следующей башне… хоть её уже наверняка обыскали до нас.

— А почему мы вначале к этой башне подошли? — спросил Хром, пока никто не покинул этих мест.

Пришлось объяснять. Венцель забыл уже, что с ними новичок, который даже на разборе плана похода не присутствовал.

— Мы купили сведения о сокровищах, скрытых в одной из шести башен. В какой — неизвестно. Но мы были далеко не первыми, кто узнал о сокровище. Другие гильдии опередили нас на день! Вот мы и решили, что следует поставить всё на эту башню.

— Почему?

— Потому что, когда другие гильдии проходили здесь, то башня была затоплена Приливом! Другие гильдии не стали бы ждать, пока вода схлынет, поэтому наверняка отправились дальше, где шанс отыскать сокровища выше.

— А почему дальше — шанс выше?

— Не понимаешь? Всё просто. Чем выше Уровень, тем менее он обшарен Братьями. На Первом Уровне уже довольно сложно отыскать даже монетку, не говоря уже про сокровище. Там ещё до нас всё обчистили!

Хром задумался. Подошла его очередь выбираться из башни.

— А теперь ты планируешь идти дальше, туда, где уже роются другие гильдии?

— Да, — тяжело вздохнул Венцель. — Шансов почти нет. Они уже должны возвращаться.

Хром ловко выпрыгнул, и, приземлившись, продолжил выкладывать свои умозаключения:

— А вот эта самая башня — она первая среди всех, или мы прошли мимо какой-то ещё?

— Она вторая, — ответил Венцель. — Первая была ещё на Первом Уровне. Но она находилась в стороне, возле воды. Нам не с руки было к ней сворачивать, ведь мы спешили! Скорее всего, другие гильдии возвращаются уже, а значит, могут зайти и в эту башню… хоть она и пустая.

— Я бы посоветовал нам вернуться на Первый Уровень и проверить именно ту башню, — заявил Хром. — Следуя вашей логике, её никто не проверял. Все стремились к дальним башням, считая, что там вероятнее всего и сохранился клад.

— Но там точно ничего нет!

— Мы не можем этого знать. Зато мы точно можем судить о том, что башни на высоких Уровнях уже вычищены. И если мы пойдём дальше, то ничего кроме траты времени и сил не получим. Пусть шанс обнаружения сокровищ на Первом Уровне и минимален, но он хотя бы есть, в отличие от того, что нас ждёт впереди. Так что я советую возвращаться.

Венцель подозвал Братьев. Посовещались и решили поворачивать обратно. Трувор ещё и пообещал в случае неудачи стребовать компенсацию с Хрома.

3

19 Нимия, 2514

— Пусто! — после тщательного осмотра башни, заявил Венцель.

— Где Хром? Я стребую с него ещё тысячу дем…

— Сюда! — прервал бурчания Трувора, выбежавший из соседней комнаты Стен. — Хром нашёл тайник!

Мастер, его заместитель, и ещё один «жемчужник», побежали следом за Стеном. Хром исследовал подвальное помещение башни, но вбежавший Венцель не обнаружил упомянутого тайника.

— Зачем звал? — недовольно спросил Трувор у новичка.

«Жемчужники» после зачистки башни от населившего её Крысиного выводка, провели тщательный обыск помещений, заглядывая в самые неприметные щели. Но ничего не нашли. Совсем. Даже завалящуюся монетку, Братья, побывавшие тут до «жемчужников», прибрали к рукам.

— Надо пробиться ещё ниже, — заявил Хром и указал на плиты каменного пола. — Сокровища там.

В ответ на недоумённые лица и выражения сомнения, новичок пояснил:

— Там подвальный этаж. Вход в него давно завален. Тот ветеран, что дал вам наводку, скорее всего со своим отрядом провалился в подвал. Эта башня разваливается. И тот провал, в котором ветеран заметил сокровища, уже также завален. Поэтому нам нужно сделать новое отверстие, уничтожить тварей, которые там есть. А затем забрать награду.

Выражая сомнения и недоверие, группа приступила к проламыванию отверстия в полу. Работа спорилась, грозя погрести под обломками башни. Когда же открылось небольшое отверстие в глубины башни, то оттуда выскочил небольшой оголодавший Теневик, попытавшийся вцепиться в лицо того Брата, который в этот момент заглядывал во тьму подвала. Молниеносное движение меча, и две половинки Теневика, упали рядом с Братом. Трувор вытер клинок и вложил в ножны.

— Мечник Третьего Ранга, — как само собой разумеющееся пояснил Венцель удивлённому Хрому.

Проход ещё немного расширили, так чтобы можно было пролезть в него дору.

— Что делать будем? — задал вопрос Венцель, глядя в темноту подвалов. — Там Теневиков целая куча!

— Кидаем вниз Осветители и Вспышку, — высказал идею, прозвучавшую как приказ, Трувор. — Потом действуем по обстоятельствам.

Так и поступили. Скинули специальные амулеты с заклинаниями Света и зажмурились, прикрыв глаза даже руками. Сверкнуло так, что даже сквозь закрытые глаза и руку, можно было увидеть яркий свет.

Все убрали руки, но посмотреть не успели, так как Трувор определил закричав:

— Руби!

Из пролома выпрыгнули один за другим несколько Теневиков. Эти твари ослепли и действовали на одних инстинктах. Они выпрыгивали группами по несколько особей. Впрочем, большинство Теневиков не попадало в узкое отверстие и, стукнувшись о потолок подвала, падали обратно.

Убедившись, что никого опаснее Теневиков в подвале не проживало, «жемчужинки» приступили к их планомерному уничтожению. На свой счет записали нгаев не только опытные Братья, но и новички Хром и Стен. Хорошо, что Теневеки не обладают никакими особенностями, требуемыми для нанесения составов на клинки. Эти нгаи умирают от обычной стали. И кинжалы Хрома оказались в этой ситуации полезнее мечей остальной команды. Будь у новичка побольше опыта и умений, то он завалил бы парными кинжалами больше нгаев, чем Братья. А так остался на том же уровне. Вот только зачем он таскает с собой алебарду, если пользуется ей, только как посохом?

— Тройка — вниз! — приказал Луций.

Братья тут же соскочили в пролом. Звуки избиения продолжились теперь в глубине подвала.

— Чисто! — после минуты сражения раздался голос «жемчужника». — Спускайтесь. Нам одним всё не поднять!

Находясь в подвале башни, Венцель не мог поверить, что за столько лет никто из Братьев так и не обчистил это место.

— Неплохой улов, — произнёс Трувор, став чуть менее недовольным, чем всегда.

За неполный час работы Братья стащили со всех комнат обширного подвала, много ценных реликвий древности. Одни только монеты можно будет обменять на пять-шесть тысяч дем. А ещё ведь амулеты и просто ценные вещи! В этот раз улов действительно оказался шикарным.

Один Брат, полностью забив сумку, скрылся в проломе, отправившись сменить стоящего перед башней часового. Сменившийся «жемчужник» быстро прибежал в подвал и также стал забивать свою «половинчатую» сумку ценностями.

— В первую очередь берите из этой кучи! — отдавал распоряжения Трувор. — Эти предметы дороже и их набьется в сумку куда как больше!

Братья с сожалением отбросили древние светильники, принявшись собирать то, что приказал Трувор.

— А ты что стоишь и только зыркаешь?! — зло прокричал Трувор на Хрома. — Особое приглашение нужно? Живо принялся набивать сумку!

Возражения по поводу отсутствия доли не подействовало на жадного Трувора. Хром приступил наравне со всеми набивать свою сумку. Трувор если и оставит что-то из сокровищ тут, то обязательно их закопает. А чтобы меньше пришлось закапывать, то он припряжёт к переноске ценностей, хоть самих нгаев. Которые скоро должны заявиться к башне. Заклинание Вспышки и уничтожение полусотни тварей должны были разозлить местных обитателей.

— Плотнее набивай сумку! — следил за Хромом Трувор. — Не сачкуй! Не для себя же стараешься, а для нас!

— Да я её поднять не смогу! — пытался объяснить новичок, пытаясь всунуть в сумку ещё один артефакт предоставленный заместителем главы.

— Сможешь. Если собираешься стать Братом, то должен суметь! И вообще не хнычь! «Половинчатая» сумка, которую тебе предоставила наша гильдия почти задарма, не зря считается обязательным предметом экипировки членов организации. Она ведь уменьшает на половину не только объем помещенных в неё предметов, но и их вес. Так что нечего мне тут причитать!

Венцель рассмеялся от всей картины. Настроение поднялось до заоблачных высот. Приключения, свобода и сокровища — вот ради чего Венцель вступил в Братство, сбежав из «золотой клетки».

— А книги куда делись? — удивился Стен, когда закончил паковать ценности в свою сумку. — Хром же целую гору натаскал!

— Не до книг нам! — отмахнулся Трувор. — Тут бы всё ценное вывести, а ты ещё и про фолианты думаешь… их же только сумасшедшим коллекционерам продать и можно — не для нас товар…

Венцель согласился с товарищем. Книги можно прихватить, когда других ценностей нет. А так они — почти, что мёртвый груз. Книги по магии — всегда зашифрованы так, что ничего не прочтешь. А книги, написанные на языке древних народов, обычно представляют собой дамские романчики. Но всё равно интересно, куда подевались книги? Венцель видел, что возле кучи стоял Хром, пока его не позвал Трувор. А потом книги исчезли! Чудеса, да и только…

— Все упаковались? — внимательно осмотрев товарищей, спросил Венцель. — Уходим! Трувор, перестань коситься на ту стену, куда ты запрятал остатки сокровищ!

Нагруженные сокровищами, Братья с трудом выползли из башни. У Хрома же и вовсе пришлось сумку отдельно поднимать, потому что с грузом он не сумел выбраться из подвала — для него даже уполовиненный вес сокровищ оказался запредельным.

Спешным маршем, «жемчужники» стремились скорее отойти от того места, куда уже стекаются все окрестные твари, разбуженные и злые, словно медведи в голодную пору.

Когда же отряд выбрался на стандартный путь Братьев во время похода по Уровню, то зорко следящий за окрестностями Хром, заметил далеко-далеко позади от группы Венцеля движение. Новичок тут же предупредил «жемчуга» о преследовании.

— Нгаи? Как выглядят? — начал собирать информацию Венцель. Никто кроме Хрома не мог различить что-то в темноте Пределов да на столь дальнем расстоянии.

Хром забрался на каменную скалу, торчащую из однородного пейзажа Уровня, предварительно проверив, не является ли камень — не камнем. Новичок устремил взор куда-то в темноту.

— Что там? — нетерпеливо спросили Братья. Если Пределы сильно обидятся на доров, то могут быть проблемы. До вызова Хранителя Дюжины дело не дойдёт, конечно, но… Не от всех тварей можно убежать. Могут и догнать.

— Там разумные. Пятеро, — успокоил товарищей Хром. — Не могу точно разобрать. Накидки как у нас. Братья?

— Не обязательно, — не согласился Трувор. — Такие же накидки используют и Чернотопцы. Но, по крайней мере, это не нгаи…

— Если только это не нгаи, маскирующиеся под Братьев, — попытался проявить знания Стен, но получил только затрещину от сурового Трувора, с последующим пояснением:

— Мы на Первом Уровне! Тварей с такой маскировкой тут нет.

— Тогда кто же это?

Хром продолжающий следить за перемещениями целей, озвучил увиденное:

— Они свернули в сторону башни.

— Наши конкуренты, — расплылся в самодовольной ухмылке обычно суровый Трувор. — Как раз время, их возвращения.

— Потерпев неудачу, они решили поискать в самой первой башне, — поддержал Венцель. — Но опоздали! Хочу видеть их лица, когда они поймут, что их опередили…

— Как бы нычку не откопали, — забеспокоился Трувор, не отбрасывающий идеи вернуться за оставленным.

— Не откопают, — не согласился Хром, спрыгивая с камня. — Мы хорошо запрятали. Но это не главное. Что они сделают? Обыщут башню. Заметят свежие раскопки. Трупы. Следы нашего пребывания. Вычищенный подвал. Они даже искать не станут, поняв, что их опередили. Им даже в голову не придёт, что мы там что-то оставили.

— Может ты и прав, — задумался Трувор. — Но мне всё равно неспокойно…

— Так давайте дождёмся их, — предложил Стен. — Перекусим. А то я проголодался, а до выхода с Уровня ещё топать и топать…

— Заодно на их лица посмотрим, — согласился Венцель.

Трувор согласился. Хром пытался воззвать к здравому смыслу, но прочие остались глухи. Один — поддался жадности. А все остальные просто хотели увидеть опечаленные лица оставшихся с носом конкурентов.

4

«В древние времена, когда земли Триана содрогались от могучих и беспощадных ударов древних волшебников, когда хайдоры ещё не исчезли, а дорийцы оставались наиболее многочисленной расой, во времена заката Древних Империй и появилась Чернь… — по крайней мере, в настоящее время многими историками официально принята именно данная версия.

Чернь — проклятие Триана. Заражение мира этим проклятьем произошло столь давно, что нынешнее поколение и вовсе не знает точно, как и почему это произошло. Существуют лишь догадки, впрочем, обретшие популярность в среде обывателей…

Дорийцы, запертые в последнем прибежище, сваливают всю вину на злостных эльфов. По мнению людей, в те далёкие времена, когда люди сражались с эльфами и побеждали, остроухое племя предало общую для выходцев с мира Доры веру в Светлых Асов, и, взмолившись Дивам, призвав на Триан Чернь. В пользу данной гипотезы люди выдвигают то, что только эльфы не страдают от Черни так сильно, как страдают от неё люди, растения и животные, доставленные с Доры. Расу же тёмных эльфов люди и вовсе считают потомками тех доров, которые и воззвали к мощи Дивов…

Доры обвиняют в проклятии Триана дорийцев. По их мнению, в ходе Древней Войны, когда ещё раса хайдоров была более многочисленна, людские маги, желая скорее искоренить миролюбивое племя эльфов, призвало силы вне пределов понимания смертных. Эти силы оказались неподконтрольны магам. И вся мощь Черни обрушилась на Триан. Благородные хайдоры приняли мощь первого удара на себя, потеряв в этом порыве почти всех высших эльфов, но защитив при этом младших собратьев. Светлые Асы оценили порыв хайдоров и даровали выжившим эльфам своё небесное благословение, защищающее доров и поныне…

…с противодействием Черни многие историки связывают и появление в мире Триана божественных реликвий, данных асами для противодействия Нгаялока…

Чернь губительна для всего живого. В первую очередь проклятье Триана поражает дорийцев и всё то, что было доставлено на Триан с Доры… Уровень Черни в большинстве мест Доралока принято считать за нулевой. Это не значит, что Чернь отсутствует. Нет. Это лишь значит, что подобный уровень не губителен для нынешнего населения Доралока. А вот для дорийцев, ступивших на нулевой уровень без определённой защиты, — это верная и мучительная смерть… Уровни Пределов уже опасны даже для доров. Без защиты они также как и дорийцы обретут смерть либо неприятное перерождение уже на Первом Уровне… Те, кто совершает вылазки в места перенасыщенные Чернью, тратят огромные суммы денег на амуницию, защищающую от Проклятья… Возвращаясь из Мест Черни, разумные обязательно совершают очищение от Черни. Для этого используются специальные заклинания, либо чудеса, либо перенос скопившейся Черни на носитель с последующим его уничтожением… Чернь в чём-то похожа на радиацию. Она накапливается в организме, пока не приводит к негативным последствиям. Порог возникновения негативных последствий, для рас доров и дорийцев разнится, этим и объясняется подверженность людей к превращению от воздействия такого количества Черни, которое эльф и не заметит…

Чернь — запрещённый почти во всех уголках Триана раздел магии. Это не отдельная стихия, вроде Огня или Воздуха. Это скорее направление в магии. Учёные раскладывают Чернь на две составляющие: Космос и Хаос, находящиеся в странном переплетении… Научно повторить Чернь ни у кого так и не вышло. Соединить Порядок и Хаос не удалось, что лишь подтверждало многочисленные теории, что образование Черни невозможно для мира Триана даже в теории…

Долгое нахождение (от двенадцати часов и более, в зависимости от врожденной сопротивляемости) в местах с повышенным содержанием Черни, оставляет заметную Метку на Ауре, легко интерпретируемую в цифру Уровня, на котором Метка получена… Метка более высокого Уровня перекрывает Метку низкого Уровня, но при том же условии долгого нахождения в месте с более высокой концентрацией Черни… Чернотопцы и некоторые Братья пользуются подобными Метками для облегчения своего нахождения в Пределах. К примеру, Метка Десятого Уровня позволяет находиться на Первом Уровне практически безбоязненно. Твари Первого Уровня чувствуют, что на их территории находится более опасный враг с более высокого Уровня и стремятся не связываться с таким опасным врагом. В то же время находиться на Десятом Уровне или выше становится только сложнее, потому что твари точно знают, что новый враг или равен по силам или слабее, поэтому нгаи и нападают на разумных с более низкой меткой… Также Метки — отличительная черта Адептов и Лордов Черни. Это символы их мощи и классификация в иерархии… Опознавание Адептов Черни существенно упростилось бы, если бы они не умели управлять такими Метками, скрывая их от глаз обычных астральных магов…

Магией Черни занимается строго ограниченное число учёных магов, подконтрольных Алым Орденам… В среде некоторых организаций, направленных на противодействие Черни, изучение данного подраздела магии также ведётся, но, опять же, под неусыпным контролем специальных комиссий… В странах нежити, как и в землях подконтрольных культам Дивов, изучение Черни не находится под запретом, но изучение затрудняется отдалённостью от Пределов Нгаялока…

Адепты Черни, Лорды Черни и многие хайнгаи свободно владеют заклинаниями построенными на Черни… Вообще это направление магии весьма сильно. В Пределах, при прочих равных условиях, Адепт Черни выйдет победителем в схватке со стихийным магом. Но у данного направления есть и существенные минусы. Адепту Черни требуется высокая концентрация Черни, разлитая в пространстве вокруг него. Без Черни адепт не сумеет создать ни единого заклинания. Поэтому во всей Доралока, где уровень Черни примерно равен нулю, стихийный маг легко одолеет Адепта… Вот только обычно Адептами Черни становятся маги, которые уже умеют пользоваться какой-либо иной стихией… Чем выше концентрация Черни, тем потенциально сильнее Адепт (при условии, что он совладает с повышенной концентрацией)… Но Адепты Черни вне Уровней вполне способны совладать со стихийным магом одной лишь магией Черни, при условии определённой подготовки… Камни Магнезиты. Высоко ценимые магами драгоценные камни. Они впитывают Чернь, защищая носителя, но вместе с тем, накопленную камнем Чернь может использовать и Адепт. Чем они и пользуются…»

Волшебство Триана: Чернь. Интерфейс

5

19 Нимия, 2514

— Я их вижу. Они возвращаются, — предупредил Хром, занявший место на ещё более удачном возвышении, вблизи которого и разбили лагерь бойцы гильдии «Жемчуг с Короны».

— Злые? — заинтересованно переспросил Стен.

Ответа от дозорного не последовало. Но это не помешало Стену придумать ещё пару шуток по поводу неудач той группы. Смех Братьев затих от слов новичка:

— Они бегут…

— Должно быть нас пытаются догнать, — прервал Хрома Стен, продолжая смеяться.

— Их преследуют нгаи, — умудрился вставить предложение в промежутке между волнами смеха наблюдатель. Смех сразу затих.

— Много? — серьезно спросил Венцель.

— Не сосчитать, — отчитался Хром. — Сотня, а то и больше… Все разные…

— Не везёт этим парням, — проронил мастер гильдии. — Мало того, что сокровища у них увели, так ещё и твари, которых мы растормошили, на них напали…

— Предлагаешь помочь? — спросил Трувор. — Правильно.

— Они как, — спросил Венцель у Хрома. — Держатся пока? Твари их не догонят?

— Хорошо бегут. Нгаи отстают от них.

— Тогда нам нужно подготовить жаркую встречу, — принял решение Венцель.

Трувор тут же стал отдавать более внятные команды, указав фронт работ:

— Установить мины. Не жалейте! Не бойтесь, что магический всплеск привлечёт тварей — они и так привлечены! Перебьем эту группу и быстро сбежим домой!

Братья стали копаться среди всего многообразия зелий и магических амулетов, что постоянно таскают с собой. Стали прикидывать, как лучше заминировать местность — благо время до встречи с волной тварей ещё имелось.

По окончанию подготовительных работ, Трувор указал группе, где место каждого из них и разъяснил роль в предстоящем действе. Хром продолжал наблюдать за движениями Братьев и нгаев, передавая информацию мастеру. «Жемчуга» приготовили оружие дальнего боя. У двух доров — луки. У остальных — малые арбалеты. Стен приготовился метнуть своё копье.

— Нгаи замедлились. Наши — оторвались, — озвучил последние новости Хром.

— Наши? Видишь кто это?

— Накидки со знаками «Тьма Ночи». Когда добегут до позиции, то нгаи совсем отстанут.

— Зря старались, — опустил копье Стен. — Теперь мины обратно выкапывать…

— Точно можем спокойно отходить? — переспросил Венцель.

— Да. Нгаи почему-то замедлились…

Думать о том, что же случилось, Венцель не стал. Видимо преследовать доров тварям расхотелось — такое случается. Вот если вступить с ними в схватку, тогда они не отстанут никогда. Даже с других Уровней подтянуться, хоть это и не свойственно их «мирной жизни». А вот если не драться, не использовать магию, и не быть чуждым Нгаялока, то тебя не тронут… возможно.

— Ладно. Собираемся, — Венцель махнул рукой, но его прервал Хром.

— Их догоняют! Они не смогут сбежать!

— Догоняют? — удивились все. — Но ты же только что говорил, что твари отстали!

— Их догоняют не те твари. Их догоняет только один нгай!

Венцель тут же почувствовал, что если спросить Хрома о сущности новой твари, то эта информация не понравится никому из группы. Так и оказалось. Хром сказал:

— Их преследует Фир.

Волна удивления и негодования поднялась тут же. Наблюдателя переспросили. Он вновь подтвердил, что все именно так. Именно Фир — настоящий демон. Трувор взял смелость задать важный вопрос:

— На нём металлические пластины есть?

Наблюдатель не стал удивляться неожиданному вопросу, хоть для новичка и был, вероятно, не понятен смысл этого вопроса.

— Нет.

Отряд облегчённо вздохнул. Хрому оперативно разъяснили, что Фиры по мере увеличения Уровня обретают броню. А если этот без брони — то значит он ещё молодой. А значит слабее высокоуровневого. Вот только дальнейшие приказы поразили новичков до глубины души:

— Бросаем мины и бежим домой! — поспешно приказал Трувор, пиная застывшего Стена под зад.

— Но почему? — удивился тот. — Вы же обрадовались, что Фир молодой! Почему мы бежим?

— Потому что от Молодого мы можем сбежать! А от Опытного, сбежать не сумели бы!

Новый пинок под зад, заставил Стена начать бег. Теперь Трувор обратился к продолжающему наблюдать за погоней Хрому:

— Тебе особое приглашение нужно? Слазь со скалы и дуй в Кандию так быстро, будто от этого твоя жизнь зависит… хотя так оно и есть!

Но Хром никак не прокомментировал приказ Трувора. Вместо этого он произнёс слова, будто озвучивая свои мысли:

— Тёмные не успеют добраться до мин. Придётся бежать им наперерез…

— Ты куда бежать собрался?! Дурилка! — забрался на скалу Трувор, намереваясь скинуть с неё глупого дора.

Но дор спрыгнул раньше, чем его скинул злой заместитель главы. Вместо себя Хром оставил на скале «половинчатый» мешок. Вот только спрыгнув, он очень шустро побежал не в Кандию, а навстречу тёмным и Фиру.

— Куда, дурак?! — вдогонку закричал Трувор и с немым вопросом уставился на Венцеля.

— Слишком много благородства, — покачал головой Венцель, отвечая на невысказанный вопрос. — Погибнет по дурости, хоть мог стать отличным членом Братства…

— Спасать не пойдём! — прервал Венцеля Трувор. — Даже если ты прикажешь!

— А если я побегу сейчас за ним?

— Тогда я схвачу тебя и унесу на руках, как девчонку! — зло сплюнул Трувор. — Уходим!

Венцель и Трувор, не оглядываясь, побежали следом за остальным отрядом, уносящимся в сторону Кандии.

Убегая, Венцель думал о том, что иногда требуется бросать даже Братьев, потому, что вступи все в бой, то помимо тёмных и Хрома, могут погибнуть ещё и «жемчужники». А Хром убежал, не осознавая этого. Думает, что сумеет спасти тёмных, хотя только погибнет сам. А после смерти его пожрёт Чернь и появится ещё один нгай…

6

19 Нимия, 2514

«Аллета! — одиноко билось в голове землянина это имя. — Аллета!»

Он не сомневался, что этот Фир — это тот самый нгай, в которого обратилась она.

«Только бы тёмные не мешались под ногами», — также подумал он.

Встретить именно этого Фира Хром так скоро не рассчитывал. Верил, что однажды сумеет покончить с тем происшествием, но и надеяться не мог, что это произойдёт так неожиданно. Он рассчитывал немного выучиться в Братстве владению алебардой, и уже потом пойти выслеживать этого Фира. А теперь же ему оставалось рассчитывать только на кинжалы, после долгого размышления, смазанные двумя различными ядами — не из набора Братства. Если члены этой организации и думали, что первыми додумались использовать разные составы, то это далеко не так. Знакомые преступные элементы предоставили Хрому сильнодействующие яды, а разговоры помогли уточнить то, что этот яд может подействовать и на создание Черни.

Бесполезная алебарда была отброшена где-то по дороге, так как только мешала. Хром за время похода по Пределам набрал много очков опыта, и разрывался между навыками. Хотел начать прокачивать алебарду. И не желал оставлять не завершённой ветку кинжалов. Вложился всё же в кинжалы, подняв умение до приемлемого второго уровня из пяти возможных. «Интерфейс» переведя возросший потенциал Хрома во владении кинжалами в рамки классификации принятой на Триане, определил землянина, как «Бойца Третьего Ранга, специализация Кинжалы». То есть с серьезными ребятами он пока не справится, но остальных одолеет.

Всё складывалось удачно. Тёмные должны были пробежать дальше, в том время, как Хром набросился бы на Фира. Но нет же. Аура демона дотянулась до тайдоров и те замедлились. Будь они обычными эльфами, то и вовсе бы не смогли пошевелиться. Но они бойцы Братства, поэтому продолжали драпать.

Вообще понятно, почему Фир появился. Как успели пояснить Хрому, Фиры охотятся на тех, кого любили. А Аллета несомненно успела влюбиться на свою голову. И стоило только Хрому заявиться в Пределы, как тут же Фир помчался следом. Тёмным просто не повезло оказаться на пути. Как и орде обычных нгаев, которые оставили преследование также подавленные Аурой полноценного демона.

Хром почти опоздал. Фир почти успел дотянуться своими длинными лапами до самого медленного тайдора, как в демона вонзился кинжал. Впрочем, на достаточную для убийства глубину не вошёл. Затем налетел Хром и завертелся бой…

7

19 Нимия, 2514

Фиолиний решил обернуться и убедиться, что глаза не обманули его. Ведь Аура Фира могла не только замедлить тело, но и воздействовать на зрение. За спиной мастер гильдии «Тьма Ночи» увидел именно то, что и видел прежде: странный дор, расплывшись молнией, безумно атаковал Фира. Вот только бесполезно всё это… Конечно парень силен, не то чтобы силен телом, но точно силен духом, раз сумел бесстрашно атаковать самого Фира, да притом не потерять скорости. А ведь даже сам Фиолиний не способен на таком уровне противостоять Ауре Фира! Вот только сила духа не поможет этому пареньку. Кинжалы никогда смертельно не повредят демону. Не то оружие он использовал. Нужно что-то тяжелее…

Но не время думать о других. Этот парень не задержит нгая и на минуту. Нужно убежать как можно дальше!

Вообще гильдии «Тьма Ночи» капитально не повезло в этот раз. Вначале Фиолиний воспринял сведения о сокровище, как нечто радостное. Ещё бы — ведь тайдоры будут впереди прочих гильдий — он сам позаботился, приплатив ветерану, чтобы тот попридержал информацию немного.

Группа парней из «Тьмы Ночи» собралась быстро. Девчонок не взяли, так как они только недавно вернулись из похода, да и оставлять гильдию без присмотра — не дело. Без особых происшествий добрались до Шестого Уровня и стали осматривать башню, одну за одной. К сожалению, ничего кроме проблем в башнях не обнаружили. И вот, когда оставалась последняя башня, самая ближайшая к дому, они и попали в крупный переплёт. Прибыла орда тварей. Если бы не дозор, выставленный перед входом в башню (которую, кто-то уже вычистил до «Тьмы Ночи»), то заперли бы нгаи тайдоров в той злосчастной башне. Но дозорный предупредил, и Братья поспешили скрыться. И всё бы удалось… вот только к погоне присоединился неизвестно откуда взявшийся Фир.

Фиолиний до сих пор не может понять, что демону понадобилось на Первом Уровне. То ли он только начал путь с Доралока, стремясь забраться глубже в Нгаялока. То ли, он, наоборот, из более высоких уровней, помчался в Доралока, почуяв прежнюю привязанность. Не понятно. Да и не важно, когда за тобой гонится демон, от которого кровь стынет в жилах.

А потом навстречу выбежал незнакомый Брат, на накидке у которого красовался знак «Жемчуг с Короны».

Интересно жив ли он ещё или демон уже пожрал его, и гонится опять за тайдорами?

Фиолиний обернулся…

— Какого хрена! — непроизвольно вырвалось из его рта высказывание, когда он увидел, что происходит за его спиной.

Фир действительно возобновил преследование. Вот только Брат, который должен был уже пасть, выглядит довольно бодро. Запыхался, конечно, но выглядит бодрячком. Вот только почему он бежит от Нгая вместе с тайдорами? Разве он не собирался сразиться насмерть?! Или мастер ничего не понял?!

— Сворачивай за мной, — приказал он тайдорам, легко обгоняя уставший отряд.

Мастер ничего не понял, но приказал своим следовать за дором. И понял, что Брат не просто так взял на себя руководство, только тогда, когда за спиной прогремели взрывы.

Гильдия «Тьма Ночи» остановилась. Нгай попался на мины.

— Бесполезно, — махнул он рукой дору, который с напряжением всматривался в поднявшуюся тучу пыли. — Нгая этим не взять!

Но пока демон оглушён, можно попытаться сбежать. Движение рукой и вот гильдия вновь сорвалась с месте. Все устали. Но мастер предоставил им выбор, где отдохнуть: на том свете — прямо сейчас, или дома — но позже. Все решили потерпеть с отдыхом.

— Уходим! — крикнул мастер дору.

Но тот лишь перехватил удобнее кинжалы, обрабатывая их сверху толстым слоем какой-то мази. Из пылевого облака показалась опалённая туша высокого, но невероятно худого, Нгая. У Фессалия сразу сердце в пятки ушло. Проклятая Аура, вынуждает стоять на месте, запрещая даже сбежать. Возможно, дух дора поддался? Поэтому он и остановился.

И только мастер хотел подтолкнуть дора, чтобы вновь бежать, как тот сам сдвинулся с места. Да так, словно телепортировался! Возможно всему виной Аура Нгая, которая замедляет реакцию разумных, но Фиолинию показалось, что Брат размазался серой тенью. Хотя всё может быть. Может быть Брат — Мастер Боя… нет. Будь он Мастером Боя, или хотя бы Мечником, то Молодому Нгаю не жить.

Вновь загремела битва. Фиолиний наблюдал, как дор скачет вокруг Нгая и пытается подрезать кинжалами сухожилия монстра. Какие сухожилия?! У Нгая ничего такого нет! Или дор преследует иные цели, или он не знает, как сражаться с Нгаями. Почему-то кажется, что верен второй вариант.

Вот один раз лапа Нгая зацепила Брата, игнорируя Индивидуальный Барьер. Сразу брызнула кровь, но дор не замедлился. Вот второй раз. И дор упал. Его движения замедлились. Но он использовал заклинание, и раны затянулись. Нгай отшатнулся. Потом заклинание воткнулось тусклой нитью в руку Нгая, заставив того вскрикнуть. «Стихия Жизни» — подумал Фессалий. Чернь не слишком любит Жизнь.

Теперь сражались два замедленных противника. Дор ослабел от длительного боя, а Нгая сдерживала странная сила заклинания Жизни.

В этот же момент решил вмешаться и Фиолиний, посчитавший, что если дора убьют, то потом тварь примется за тайдоров. А так Фиолиний и дор задержат его достаточно, чтобы Братья сбежали.

Отбросив тяжелое оружие и выхватив меч с нанесёнными на него магическими знаками, мастер гильдии присоединился к бою. И почти тут же отлетел в сторону, от могучего удара острой лапой демона. По ощущениям, мастер понял, что прочный зачарованный нагрудник пробит с одного удара. Но Индивидуальная Защита погасила оставшуюся часть удара, так что жить ещё можно.

Дор тоже отлетел от таранящего удара Нгая. И упав, не сделал попытки подняться. Нгай подскочил к нему, случайно наступив лапой ему на руку. Рука отделилась от тела. Полилась кровь, цвет которой Фиолиний приметил давно, но из-за боя не придавал значению. Остался последний удар, и останется Фиолиний один на один с опасным Нгаем…

Но тут копье вонзилось в грудь демона, пробив его крепкое тело насквозь. Он взревел. Показался какой-то воин с молотом в руках. Накидка с таким же знаком, как и у мёртвого дора — «Жемчуг с Короны». Этим молотом воин отбросил Нгая далеко назад.

— Беги отсюда! — приказал воин Фиолинию и тот сразу послушался. Он узнал воина — сам Мечник Трувор из гильдии «Жемчуг с Короны». Но даже для него битва с Фиром в Пределах — непредсказуема.

Вот только к удивлению мастера «Тьмы Ночи», мечник из «жемчужников», не стал сражаться. Он подхватил тело дора, не забыв и отрубленную руку, и припустил следом за Фиолинием. Нгай не стал преследовать никого, оправляясь после сильного удара молотом — прощального подарка Трувора.

— Почему не добил? — на бегу спросил Мечника мастер.

— Орда опомнилась, — пояснил тот. — Вы не приметили их приближение за пылевой тучей, оставленной после взрывов. Я не успевал добить Нгая, прежде чем прибыли бы твари. Нас бы всех сожрали!

Дальше бежали молча, ощущая злобные взгляды сотен тварей, вырвавшихся из пылевого облака, и устремившихся за членами Братства.

8

20 Нимия, 2514

— Где он? Срочно передайте его нам! — сердито потребовал Луций, у сотрудников больницы Кандии.

— Кто вам нужен?

— Хайдор! Не притворяйтесь, что не знаете!

Сотрудник пожал плечами и проводил инквизитора в палату. Сопровождение Луция, вынуждено было остаться снаружи.

— И что тебе тут надо? — стоило только зайти, как какой-то Брат загородил дорогу и весь обзор на лежащего на кровати хайдора. — Больному покой нужен…

Сказано было явно с угрозой. Вот только служителя Игниса угрозами не сломить!

— Прочь с дороги! Именем Игниса я требую выдать хайдора!

— Я тебе сейчас Именем Олдра язык вырву, чтобы не мешал больным поправляться, — прошептал этот же самый Брат.

— Да ладно тебе, Венцель, — вмешался кто-то за пределами могучего торса Брата. — Пусть скажет, что ему надо. А отказать мы всегда успеем.

Венцель согласился, но загораживать проход не перестал.

— Хайдор требуется Ордену, — спокойно произнёс Луций, понимая, что Братья, только вернувшиеся из Пределов, немного на взводе и не контролируют себя. — Он не преступник, но нам необходимо его задержать. Он — хайдор. И как должно быть известно каждому: культ Асов разыскивает его уже очень давно.

— Прямо весь Культ…

— Да. Мой Орден и алый орден Амонарод — в первую очередь заинтересованы в обнаружении высшего. И теперь, когда он обнаружен, я должен сопроводить его начальству.

Венцель зашёл внутрь палаты, так что открылся вид на всю обстановку. На кровати действительно хайдор — похож на описание, которое удалось получить у банды Богача. Тёмные короткие волосы и шрам… Шрамов, похоже, у него прибавилось. Хайдор без сознания. А значит, успокаивал Венцеля не он. Рядом с кроватью три стула. На одном из них сидит, укутавшись в плащ, тайдор. Луций направился к больному, восприняв уход Брата, как одобрение.

— Он нужен их начальству, — повторил последние слова инквизитора Венцель. — Фиолиний, ты представляешь?

— Он всем нужен, — согласился тайдор, указывая Луцию знаками, ту черту, которую переступать нельзя. — Вот только он под защитой моей гильдии!

— Скажешь тоже, — не согласился Венцель. — Он под защитой моей гильдии!

— Твою гильдию он нанял, чтобы в мою — вступить. Чувствуешь разницу?

— Да твоя гильдия ему и не нужна была! Она просто первой попалась!

Сколько бы эти два члена Братства не шикали на Луция, чтобы тот вёл себя тише, сами они не сдерживали голос, постепенно переходя на крик.

— Так вы противитесь Всеобъемлющему Праву? — Инквизитор решил уточнить, действительно ли эти бойцы так глупы, как выглядят. Неужели они пойдут против Алого Ордена.

— Да, — заявили Братья одновременно. — Мы пойдём против кого-угодно, если того потребует долг защиты Брата! Именно так сказано в Кодексе.

— Так он же не из Братства, — возмутился Луций.

— Из Братства, — не согласились бойцы. — Просто мы ещё не решили, в какую из гильдий он вступит.

Сказать, что Луций поразился — не сказать ничего. Два идиота. Конечно, все знают, что в Братство вступают не самые умные, а после Пределов приходят ещё более тупыми, но… не до такой степени, чтобы не убояться гнева Указующего Перста Игниса! Придётся доказать им, насколько они не правы:

— Если вы не отдадите хайдора, то я буду вынужден действовать согласно нормам моего Ордена.

— Вперёд…

— Для начала я обращусь к королю ближайшей страны, чтобы тот выделил войска для содействия в аресте этого хайдора, и для устранения тех, кто будет его укрывать. Ближайшее королевство — Элефтерн. Обращусь к их королю…

Дальнейшего Луций не смог сказать, так как палату сотрясали приступы смеха. Братья пытались что-то внятно сказать, но не могли и двух слов связать. Повторялось что-то вроде «короля… Элефтерна… натравить… на… короля… Элефтерна…». Венцель хлопал тайдора по плечу, а тот тыкал рукой в самого Венцеля и всё время они дико смеялись.

— Также я обращусь к вашему начальству…

— Обращайтесь, — спокойно произнёс кто-то за спиной у Луция. Смех прекратился.

Инквизитор обернулся. Вновь фигура непонятных очертаний.

— Я — Восьмая Тень Братства, Дхуни, — представился он. — Если у вас есть какие-то претензии, то высказывайте их мне.

Луций собрался с мыслями. Тени действительно внушают уважение и страх. Но Луций принадлежит Игнису, а значит, никто не властен над ним, кроме Ордена и самого Аса.

— Эти Братья, противостоят воле Игниса! Они не отдают хайдора! Ещё смеют смеяться. Спорят, в какую гильдию вступит хайдор, хоть уже и называют его Братом. А пока он не Брат, я имею право его схватить, ведь так?

— Так, — согласился Тень. — Пока хайдор Хром не является членом Братства Теней, вы имеете полное право забрать его с собой, и Братство не имеет возможностей вам помешать…

— Тогда прикажите этим Братьям не мешать мне, — уверенно потребовал Луций, зная, что правила на его стороне.

— Хорошо, — согласился Тень. — Вот только вы не можете взять Хрома с собой, так как с момента моего прихода сюда хайдор официально принят в ряды Братства Теней.

Луций негодовал. Эта проклятая Тень вздумала насмехаться над ним!

— Вы понимает, что этим действием навлекаете на Братство гнев моего Ордена? — спокойно уточнил Луций.

— Не имеет значения. Хайдор Хром с этого момента принят в Братство. А своих членов мы не выдаём. Если он в чём-то обвиняется, то представьте доказательства нам, и мы сами будем судить Брата. Если не верите мне, то вот вам наш Кодекс.

Толстый свод законов Братства Теней, словно сам по себе оказался в руках Луция.

— И в какой же гильдии этот хайдор, — предпринял последнюю попытку инквизитор. — Ведь они не могли решиться, кто его заберёт. А если не решено в какой он гильдии, то значит, он не член Братства и я могу его забрать.

Этот вопрос очень взволновал и бойцов. Предполагая каждый, что хайдора приписали в их гильдию, они снова чуть не подрались.

— Специальным решением Круга Теней, было решено принять хайдора Хрома в Братство, минуя вступление в какую-либо гильдию. Ранее подобных прецедентов не было. Но Круг Теней имеет право на такое решение. Но если вас такое не устраивает, то можете считать, что его приняли кем-то вроде ученика в Золотой Круг.

Слова Золотой Круг заставили бойцов восхищенно присвистнуть, а Луция сжать зубы.

— Мой Орден этого так не оставит, — напоследок заявил он.

Тень и бойцы проводили инквизитора предложением заглядывать ещё.

9

20 Нимия, 2514

Для того чтобы связаться с начальством, Луцию пришлось спешно воздвигать Походный Алтарь, прямиком перед воротами Кандии, куда его с подчинёнными выставили по приказу Теней. К удивлению инквизитора, предоставленная армия Элефтерна также выразила нежелание дальше сотрудничать, сославшись на приказ сверху, и вернулась в казармы.

Положенный ритуал завершился, и от Алтаря потянулась ниточка энергии. Луций схватил её и стал налаживать связь с храмом Дамаса. Удалось.

— Это брат Луций. Свяжите меня с братом Верноном, — приказал он ответственному за связь в храме Дамаса.

Минут через десять связь наладилась. Раздался голос:

— Это Вернон. Докладывай, брат.

— Братство Теней приняло хайдора в свои ряды. Теперь они отказываются выдавать его нам, ссылаясь на свой Кодекс. Элефтерн, отчего-то отозвал свои войска, поэтому и пригрозить армией я пока не могу…

— Да что бы сделала армия, Братству? Тут силой ничего не решишь…

Луций не смел прервать возникшего молчания.

— Оставайся в Лаврионе. Не спускай с хайдора глаз. Мне придётся связаться с другими братьями… и довести сведения о найденном хайдоре до братьев из ордена Амонарод. Пока же мы никак не сможем повлиять на решение Теней.

— Понял. Буду следить…

— Не вешай нос, брат. Придётся немного подождать, но мы прижмём Братство!

Последнее высказывание Вернона обнадёжило понурившегося от провала Луция. Ведь действительно, что стоит Ордену прижать какое-то Братство?! Дайте время, и против Кандии выступит половина Триана!

Глава 14

1

24 Нимия, 2514

— Сэр Герман и сэр Прусс, пожалуйста, подойдите на площадку, — объявил финальный бой герольд.

Два рыцаря, облачённые в тяжелые латы и с двуручными мечами в руках, вышли на площадку для состязаний. За сегодня это далеко не первый бой, а точнее — уже последний. Но брат Вернон, соизволил посетить лишь его. Оттого и ажиотаж среди зрителей поднялся до запредельных высот — ведь отец Вернон не посещает бои. Он ведь не рыцарь, а служитель великого Алого Ордена.

По окончанию положенных фраз, рыцари столкнулись в бою. Вернона никогда не интересовали столь варварские обычаи, так что сам бой остался для него лишь на периферии сознания, пока глава всего региона обдумывал дальнейшие действия относительно хайдора.

Спустя минуту, герольд торжественно объявил:

— Победил сэр Герман!

Затем герольд с одобрительного кивка инквизитора расплылся витиеватыми речами, подходящими к случаю завершения чемпионата по фехтованию, среди рыцарей ордена Пламенеющего Меча.

Чемпиона чем-то наградили, и тот сиял довольный, но с каким-то затаённым ожиданием поглядывал на самого Вернона.

— Хорошая работа Герман, — похвалил верного рыцаря инквизитор, правильно расценив взгляд полный надежды. — И в качестве награды, вот что я тебе скажу…

В слух обратился не один только победитель, но и все прочие рыцари. Вернон насладился тишиной и продолжил:

— Отправишься вместе со мной в Кандию, где нам предстоит наладить контакт с хайдором. Ты выбран мной для отыгрыша роли в Пророчестве!

— Я вас не подведу, отец! — склонился рыцарь, произнеся фразу с заметным акцентом. Что ни говори, как ни учи этих выходцев с Земли, но не всем из них дано разговаривать чисто на дорском.

— Конечно, не подведёшь, — кивнул инквизитор. — Ведь сам понимаешь насколько это важно для всего Триана…

— Понимаю, — согласился склонённый рыцарь. — Жизнь отдам во славу Игниса и процветание Триана!

Вернон остался доволен. Крепость Шанс, построенная на территории королевства Дамас, стала обителью недавно основанного белого ордена Пламенеющего Меча. Орден полностью зависим и контролируется Алым Орденом Игниса. Даже магистром ордена является не рыцарь, как в других орденах, а сам Вернон — жрец Игниса. Под крышей Шанса собрались уже несколько сотен рыцарей и послушников. Почти все они — выходцы с Земли. Алый Орден с их помощью накопил уже достаточно знаний о том мире. Даже общение с только что пойманными новичками не вызывает проблем, хоть те и говорят на земных языках. Лично Вернон уже выучил три языка Земли: английский, французский и русский. Служители ордена уже при определении языка на котором говорит гость из другого мира могут судить, чего ждать от потенциального рыцаря. И если говорящие на английском или французском — вполне сносно переносят интеграцию культуры Триана, то ругающиеся по-русски, крайне неохотно следуют правилам ордена.

— Вернон, возьми лучше меня вместо этого… немца, — раздался голос одного из «проблемных» рыцарей.

— Сэр Иоан, — постаравшись скрыть недовольство, инквизитор повернулся в сторону говорившего. — Ты же понимаешь, что это невозможно. Я взял не конкретно Германа, а победителя чемпионата в его лице. Понимаешь? Победил бы Прусс — взял бы его. Победил бы ты…

— Я никак не мог победить! — прервал Вернона землянин, совершенно невзирая на святой ореол, коим восторгались все прочие рыцари. — Мне же запретили участвовать в чемпионате!

— И как вижу не зря… Ты несдержан. Тебе нужно больше усердия…

— Куда уж больше? Из-за моего усердия меня и не допустили до чемпионата, сославшись на отсутствие Веры! Что за ерунда?! Просто боялись, что я покалечу этих задохликов!

— Сэр Иоан, вы забываетесь! — теперь ещё и Прусс влез в разборку.

— Заткнись, немчура! — погрозил кулаком занявшему второе место рыцарю Иван. — После проигрыша Герману, хочешь и от меня получить? Так я сдерживаться не умею. Мигом отправлю на встречу вашему новому богу Огня!

— Не смей пренебрежительно говорить о повелителе Игнисе! — взревел Вернон, обрушивая на Ивана мощь Чуда Огня. Даже один из лучших рыцарей ордена Пламенеющего Меча не сумел выдержать мощи святого третьего ранга. Он рухнул, залитый огнём.

— В лазарет его, — приказал Вернон, немного поостыв. — И пусть замаливает грехи. Не выпускать даже на улицу. Посидит в келье — одумается.

Рыцари побежали исполнять волю магистра.

Вернон выбрал бы на исполнение роли в Пророчестве именно сэра Иоана, так как он действительно один из лучших выпускников Белого Ордена. Вот только, как и многих землян, изъясняющихся на русском языке, его ещё не удалось склонить в истинную веру. Да что там истинную, если его вообще в религию Триана нельзя склонить! Атеисты дивовы! С этими русскими ничего нельзя поделать! Или они сбегают из Ордена, или остаются, но на своих правилах, игнорируя местные. Культ Асов они вообще ни во что не ставят, продолжая ни в кого не верить, или что ещё хуже верить в своего православного Бога. Дикари…

— Собирайся в путь, — перед уходом в свой кабинет, бросил инквизитор пожирающему его взглядом Герману. — Как только я договорюсь со служителями Света, так сразу и отправимся.

2

26 Нимия, 2514

Кандия. Участок стены, со стороны Пределов. Большую часть суток царствует ночь, отражая опасную близость к Пределам. Опираясь на алебарду, седой мужчина с грустными глазами, смотрел в сторону средоточия Черни и только лишь мечтал о нападении на крепость. А то скука какая-то!

Опираясь на древко алебарды, и осторожно ступая левой, мертвой ногой, мужчина потопал по стене, совершая регулярный обход постов. Нужно проверить, действительно ли охрана крепости занимается положенными делами, и нет ли среди них лентяев и лодырей, которых нельзя щадить.

В непосредственном подчинении этого дора находится вся охрана крепости. Пусть и неофициально. Ведь кто может лучше организовать оборону крепости, как ни Наставник ордена Щитоносцев? Никто. Лучше Щитоносцев с защитой чего-либо не справится никто. Поэтому и безопасно в Кандии. И скучно…

Был бы Наставник кем-то другим, то от скуки отправился бы в Пределы, вымещая все накопившиеся эмоции на ни в чём не повинных нгаях. Но не судьба. Наставник — рыцарь и святой третьего ранга аса Стимиальда Защитника, а также маг защитного направления, — специализация и религия позволяют только отражать нападения, но никак не совершать их. Стоит оступиться, сойти с верного пути служения Защитнику, и тут же мёртвая нога захватит остальное тело Наставника, превратив в слугу Мертвеца. И как бы не опустился рыцарь, но добровольно поддаться и перейти на сторону врага, он не посмеет!

В густой темноте за стенами крепости, внимательный взгляд Наставника, приметил стелющуюся тень. Губы тронула улыбка. Единственное куда древний рыцарь позволяет направить эмоции — это на обучение новичков. Обычно это касается только молодых рыцарей ордена Щитовиков, но недавно Наставник принял на обучение постороннего — хайдора. Было забавно наблюдать за его стремительным ростом в навыках владения алебардой. Жаль, что он очень хилый. Не такой как Щитовики. Не способен полностью принять всю науку, коей владеет Наставник. Ведь учить владеть алебардой — не то, что лучше всего умеет Наставник. Вот научить работать с башенным щитом — это именно то! Но хайдор и с одной облегченной по максимуму алебардой кое-как совладал, а уж поднять башенный щит не предложил ему даже сам Наставник — ибо бесперспективно. Как и вручить тяжелую броню Ордена.

А ведь Наставник выдал бы броню! Не пожалел бы! Не такую как у себя, потому что стальной мифрил ещё надо заслужить, но медно-мифриловую бронь, как у прочих Щитовиков Кандии, Наставник бы предоставил. Глядишь и удалось бы переманить перспективного ученика из Братства в Орден.

Но никто бы не позволил забрать его. Братство крепко вцепилось в своего нового члена. Учат его. Холят и лелеют. Не за бесплатно. Также как и сам Наставник берёт с него порядочную плату, так и прочие учителя Братства выдавливают из ученика всё до копейки. Вот и вынужден он каждую ночь сбегать в Пределы и зарабатывать, дабы иметь возможность оплатить науку днём. Ученику Братства это ещё запрещено, но… пусть резвится. Ума ему должно хватить не соваться в глубь Нгаялока, а с теми тварями, что обитают на Первом Уровне он теперь справится легко. Сокровищ он, конечно, не отыщет, но культ Рема, по соглашению культов между собой, обязан выдавать плату за каждого убитого монстра, будь то нгай, нежить или опасные хищники Дикарии. Даже доказательств не нужно — прочтут с Ауры метки смерти и точно узнают, кого данный Брат убил в последнее время. Исходя из этого и рассчитаются.

Наставник не сомневался, что не один он знает о ночных походах хайдора, но… раз никто его не приструнил, то и в Братстве всех всё устраивает.

Вот бы все учились также быстро, как он! Тогда опытных Щитовиков на Стене стало бы в разы больше!

Стена…

Как давно Наставник не был на родине. Юг. Жара. Песок.

С одной стороны Стены — весь Триан, вся Доралока, которую ты обязан защищать. С другой стороны — захваченные нежитью земли Панилока и набирающая силу Империя Черепа. Слуги Мертвеца и рыцари Защитника ведут непрекращающуюся битву вот уже сколько столетий… И пока они там бьются, Наставник сидит в глуши. Где-то на задворках мира. Где было одно единственное нашествие орды нгаев, да и то, случившееся до прибытия на стены этой крепости, самого Наставника. Уж он бы не позволил даже Хранителю Второй Дюжины прорваться за охраняемый объект!

Хотя, что впустую мечтать…

А хайдор учится быстро. Только недавно попросился в ученики, а уже соответствует уровню Бойца, специальность алебарда. Третий ранг, конечно, но всё же! Был же совсем неумехой! Хоть и учился он быстрее всех, но Наставник заставлял его выкладываться еще больше. Приказывал покупать зелья ЭКСП, которые тоже очень не дешевы! Приказал бы принимать и специальный наркотик, только если бы он не был запрещен во всех цивилизованных странах. Но с нагрузками хайдор справлялся на отлично. Запоминал все движения с первого раза! Мечта, а не ученик! Вот если бы он не пренебрегал силовыми нагрузками, тогда можно было из него и порядочного Щитовика однажды вылепить… Но он видите ли на ловкость напирает. А ведь одно другому не мешает.

А рука ему мешала? Проиграл какому-то молодому Фиру! Позор! И пусть это произошло до ученичества у Наставника, но всё равно — позор! Руку ему отрастили, конечно, но факт остается фактом. Нет бы, как порядочный рыцарь оставил всё как есть, как свидетельство позора! Наставнику вон тоже могли бы левую ногу оживить, но он же не согласится! Он даже сам может её к жизни вернуть, но не делает этого!

Молодое поколение стало слабым. Хилым. И не имеющем понятия о чести! Это Наставник, проживший сотню лет, и почти все сто лет, проведший в сражениях, может сказать с уверенностью.

Да, что о них зря сейчас думать… Пустая трата времени! Вот придут ученики днём, тогда Наставник всё им и выскажет — облегчит душу, выплеснет эмоции. Только таким образом и держится на этой скучной должности наставника новичков.

3

27 Нимия, 2514

Шестой Уровень Пределов. Действительно жарко. Но Хрому не нравится мёрзнуть ночами, поэтому и старается выбирать чётные Уровни. Со свистом рассекаемого воздуха, лезвие алебарды обрушивается на Огненного Кабана, проламывая тому череп, а следом и вовсе взрывной смесью разрывая голову на кусочки. Лезвие алебарды также не выдержало взрыва и раскололось. Придётся тратиться на новую…

Десять дем будут вынуждены выдать служители Рема за этого уничтоженного Кабана. Хром с удовольствием подумал о том, что убив он подобного же Кабана, но на Пятом Уровне, то получил бы только половину. Всё-таки решив тренироваться именно на Шестом Уровне, он не прогадал.

Первый поход в Пределы уже остался далеко позади. Прошло две недели, и Хром набрался опыта и умений. Теперь даже Шестой Уровень, который служители Рема при выплате за Очищение, как они это называют, оценивают в двукратном размере, не вызывает проблем для одиночного члена Братства. Тут не только заслуга каких-то особых боевых умений, хотя и их у Хрома теперь достаточно: прокачал «Кинжалы» до четвёртого уровня, а также выучил у одного интересного и невероятно сильного рыцаря владение алебардой почти до третьего уровня. Плохо, что с повышением уровня на дальнейшую прокачку стало тратиться гораздо больше очков опыта. Раньше за «очки» с убийства Кабана, Хром сумел бы неплохо продвинуться в изучении нового оружия, а теперь… прибавятся крохи. Поэтому-то он и решил качаться по-иному, благо в альфа-версии Интерфейса, существует куча способов менее затратной и долгой прокачки… нужно их только найти.

Хром всего лишь выучил навык «Ученик» и прокачал его до третьего уровня, что дало постоянную прибавку к обучению чему угодно в десять процентов! Вместе с этим Хром при обучении владению алебардой, активировал одну из способностей «Интерфейса», а именно «Быстрое обучение». Способность прибавляла ещё десять процентов, тратя при этом за каждые полминуты опыт, равный полученным «очкам» с одной крысы Первого Уровня. Трата Опыта колоссальна, но не сравнится с возможно потраченным Опытом, который Хром потратил бы, прокачивая «Алебарду», так же, как прокачивал «Кинжалы». Всё же с ростом в навыках, траты Опыта серьезно возрастает на дальнейшее прокачивание обычными методами, то есть при непосредственном вкладывании «очков» в необходимый навык. Поэтому Хром решил обходиться более «реальными» методами обучения: нанять учителя, активировать «Быстрое Обучение», выпить зелье ЭКСП, и самому не зевать, постаравшись выучить всё как можно скорее.

А всё же прокачав «кинжалы», «ученика», «скрытность» и «взлом замков», привычным по играм способам, Хром погорячился. Теперь же будет осторожнее. Очки Опыта ведь нужны не только для прокачки, но и для сбора информации, которую иным способом и не получить.

А ведь ещё и второй Слот под оружие открыть стоит побыстрее. Не дело это таскать кинжалы в Инвентаре, откуда их невозможно быстро вытащить. Но и деваться некуда. Алебарда физически не влезет в тот ящик, что называется Инвентарём, вот и приходится таскать её в Быстром Слоте. И Инвентарь расширить стоит, а то уже весь забит книгами и прочим хламом… Столько ещё скрытых возможностей, которые стоит открыть и развить, а на всё это тратятся только Очки Опыта, которые и так все под счёт…

Конечно, теперь у Хрома отработана система наиболее быстрого «кача». Смотаться на Шестой Уровень. Заработать Очки Опыта и деньжат. Вернуться в Кандию. Днём хватает прокачать только «алебарду», потратив заработанные Очки Опыта и деньжата. Ни на что другое «опыта» не остаётся.

А ведь Хром помимо всего прочего, загорелся желанием приступить к освоению магии, и даже подобрал учителя, вот только тот отказался, заявив, что обучать с азов не станет. А ведь Хрома нужно учить именно с азов. Но почему он не захотел учить?! Подумаешь архимаг! Нашлась тоже шишка! Подумаешь один из сильнейших магов Кандии. Так не стихийной же направленности, а иллюзионист! Кому такая магия вообще нужна то, кроме Хрома?! Ведь по сведениям Интерфейса, Хром оказался не способен выучиться Стихиям, точнее для него это сложнее чем для других. Если следовать «букве» Интерфейса, то для него эта сложность заключается в «минус три», то есть, что для другого мага выучиться до Четвёртого Круга, для Хрома — Первый. А преодолеть рубеж между адептом и магистром практически невозможно. Но в обмен на этот недостаток Хром приобрёл «плюс три» к магии Жизни, вместе с тем получив штрафы к «Смерти». Но внестихийные дисциплины у Хрома на нормальном уровне. Вот и решил он, раз поблизости обитает один из лучших иллюзионистов Триана, поучиться у него. Но тот его не захотел учить основам. Хром же не стал спорить и попросил учить сложным заклинаниям, которые архимаг говорил, что Хром не поймёт. Так и оказалось, вот только Хром хоть ничего и не понимал, да и повторить не мог, но всё запомнил. Второго шанса учиться у архимага-иллюзиониста может не представиться. Зато знания, полученные от него, останутся навсегда. А основы можно в любом городе выучить. Посредственных адептов и магов этого направления пруд пруди.

Но помимо прокачки была и иная причина нахождения Хрома в Пределах. Он искал новой встречи с тем Фиром. Прошлый результат его не устраивал. Прав Наставник, который стыдит Хрома, попрекая проигрышем. Прав. Та битва должна была решиться кардинально: или Хром умрёт, или Фир! А вместо этого позорное отступление.

Но после обучения у Наставника, Хром рассчитывал победить в сражении с Фиром. Вот только и Фир точно становится сильнее с каждым днём пребывания в Пределах. Так что всё ещё не ясно, кто возьмет верх.

Но в любом случае пора возвращаться в Кандию. Как бы не было жаль, но убивать нгаев всю ночь нельзя. Чем больше их убиваешь, тем больше их становится и тем они агрессивнее. Братство вообще придерживается идей, что нужно делать дела в Пределах тихо, не привлекая внимания обитателей. И Хром не желал переходить дорогу Братству, хоть и хотел заработать побольше. Всё равно по договорённости между культами и Братством, служители Рема выплачивают плату лишь за ограниченное число убитых тварей, кроме случаев убийства каких-то особых экземпляров. Это сделано специально, чтобы гильдии не приступили ради наживы к вырезанию подчистую всех Дюжин, ведь это вполне им по силам, вот только приведёт к появлению Хранителей, что неминуемо закончится печальными последствиям.

4

28 Нимия, 2514

На пароме переправились в Речной район Лавриона. Затем направились в сторону Нижнего Города. Хром намеревался купить или заказать новую алебарду, а то предыдущую, выданную ещё Венцелем, он успел когда-то сломать. Стен всё удивлялся этому, но списал всё на жесткость тренировок с одним из Щитовиков, к которому каждое утро наведывается хайдор. Кстати в Кандии всё уже привыкли, что вместе с ними теперь обитает и высший. Это даже показалось всем почётным. Не в каждой же организации есть свой хайдор! Точнее ни в какой организации хайдоров нет.

После тренировки Хром решил отправиться в город, чтобы поменять сломанное оружие. Его отпустили. Стен решил пойти с ним вместе, благо Трувор за эту неделю отошёл от всей той злости, что испытывал по поводу слабой подготовки новичка, и наконец-то позволил выйти за пределы Кандии, пусть и не в Пределы, а только в город. Но для Стена, проведшего всё это время в заточении и заучивании глупых учебников, поход в город представлялся избавлением. Но отпустили его не просто так, а с поручением. Нужно занести плату алхимикам на месяц вперёд, и напомнить им, чтобы они не забывали поставлять свои изделия в гильдию.

— Амон! Посмотри на небо, друг! Настоящий свет Амона! Яркий. Тёплый. Как я соскучился по нему! — привлекая внимание горожан, восторгался красотой неба Стен.

— В Кандии тоже светит солнце, — не разделил восторга хайдор, даже не взглянув на небо. — Только реже и тусклее. А так оно абсолютно то же самое.

— Ты не понимаешь! Мы же свободны! Наконец-то сбежали из тюрьмы!

Стен кружился по улицам города, под неодобрительным взглядом прохожих, раздумывающих кликнуть ли стражу, или сразу звать врачей.

— Я не понимаю о чём ты, — Хром схватил рукой друга, не давая тому совершать неадекватные поступки. — Нам и раньше не запрещали покидать Кандию. Единственным запретом было: не ходить в Пределы…

Стен резко затормозил, схватил хайдора и затряс. Выражение лица его было граничащим с сумасшествием. Он запричитал:

— Нам не запрещали покидать Кандию?! Но это же не правда! Почему же я тогда безвылазно сидел за глупыми учебниками всё это время?! Почему?!

Хром вырвался из хватки невменяемого друга. Заговорил, только отойдя на относительно безопасное расстояние:

— Мне почём знать?! Я же за это время почти каждый день навещал знакомых в Лаврионе…

— Каждый день?! Ты дышал свободой каждый день в то время, пока я прозябал в душном замкнутом пространстве крепости?! Как же несправедлив мир! Почему? Почему, ты меня не предупредил, что нам не запретили покидать крепость? Почему? Ты наслаждался моими страданиями?

Хайдор отошёл ещё подальше от беснующегося Брата. Вероятно размышляя, не зайти ли вообще за угол соседнего дома. Прежнее расстояние уже не являлось таким безопасным.

— Успокойся, — продолжая пятиться, предпринял попытку привести друга в норму Хром. — Ты так усердно принялся за учёбу, что даже Трувор хвалил тебя! Это он при мне хвалил! Вот я и подумал, что тебе нравится учиться… Я даже не мог представить, что ты вообразишь себе, будто нас заключили под домашний арест! И вообще, ты думал, где я ночую?

Последний вопрос заставил Стена задуматься. Но прежние слова Хрома оказались внушительнее. Поэтому последовала такая реакция:

— Ты думал, мне нравится учиться? Да я тебя убью за такие мысли! Ты же видел меня! От всех тех книг, что приносил и приносил Трувор, у меня голова кругом…

— Верю, — согласился Хром. — Раньше не замечал. А теперь вижу… С головой у тебя… того…

— Я и тебе устрою… того!

Окончательно разъярившись, Стен погнался за хайдором, на ходу доставая меч.

Очень удачно показались городская стена и ворота в ней. Речной район заканчивается. Стража тут же приказала Стену убрать оружие. Не настолько он ещё сошёл с ума, чтобы перечить страже. Послушался. Заплатил пошлину. Ножны опечатали и разрешили проходить. У Хрома же с собой оружия не обнаружили, поэтому его пропустили так. Хоть Стен и подозревал, что друг использует какой-то артефакт, куда прячет оружие. Это заметил не один он, но все в Кандии. Хром хоть и ходит безоружным, но когда того требует ситуация способен достать хоть пару кинжалов, хоть алебарду. И если с кинжалами можно провернуть что-то вроде фокуса, то алебарду под плащом не спрячешь.

— А почему Венцель не пошёл? — поинтересовался Хром, ведя неспешную беседу.

— Дивы его знают, — пожал плечами Стен. — Он вообще не любит покидать Кандию. Старшие товарищи знают причину, но молчат. Только хихикают. Но я подозреваю, что у Венцеля какие-то тёрки с королём Элефтерна. Такое ощущение, что они друг друга побаиваются…

— Ясно.

Хром ответил с заметным смешком. Отчего Стен начал подозревать друга в том, что ему известно больше чем самому Стену. Очень уж смешок походил на реакцию старших товарищей, которые знали о противостоянии Венцеля и короля Элионора, но при этом молчали.

— Вначале к алхимикам или к оружейникам? — задал вопрос Стен.

— Как хочешь. Но мне потом нужно знакомых навестить… так что можешь не ждать меня.

— Это что же за знакомые? Девушки?

Стен и не ожидал, что попадёт в точку.

— Да. После оружейки я пойду на Торговую Улицу Верхнего города. А после — в Портовый район… хотя, наверняка, та кого я собираюсь навестить в порту, будет где-то поблизости от Торговой улицы… наблюдатель мелкий…

Стен не понял многого из слов Хрома. Но понял главное — он идёт на встречу с девушками! И он с ними встречался всё то время, пока Стен любовался только на страницы пыльных книг!

— Ты должен меня познакомить с кем-нибудь! Наверняка у той девушки, к которой ты пойдешь, есть сестра, или подруга, или даже мать, с которой меня можно свести…

Хайдор задумался.

— Сестра есть, — начал он перечислять. — Мать есть. Подруги две тоже есть. Тетя есть…

Стен обрадовался. Столько вариантов с кем познакомится! Наверняка кто-то из них согласится встречаться с бравым членом Братства Теней! Пусть ещё и учеником. Вот только у Хрома были иные результаты подсчета:

— Не выйдет. И сестры, и мать, и тётя, и подруги — не заинтересуются тобой.

— Почему?! — простонал Стен. — У них кто-то есть? Или ты считаешь, что они не заинтересуются именно мной? Я член Братства Теней! Что это за фифы, что не согласятся встречаться со мной?! А?

— Семейство Лиарелли, — пожал плечами Хром.

Пока Стен стоял, как громом поражённый, Хром сменил тему разговора:

— Вот подходящая кузница. Пойдешь внутрь со мной? Нет? Тогда стой здесь, я быстро.

Хром зашёл внутрь двора, а Стен остался стоять на улице.

Уж очень известно семейство Лиарелли своей красотой, чтобы Стен не мог не слышать о них и втайне не мечтать встретиться. А тут оказывается твой друг уже с кем-то из них водится! Как же не справедлив мир!

Пока Стен «оттаивал», успела минуть четверть часа, и хайдор вернулся с новой алебардой.

— Не стал ждать выполнения заказа, а купил готовую, — пояснил он. — На этот раз взял из дварлингской стали. Должна быть прочнее прежней. А так собираюсь мифриловую прикупить как-нибудь… Эй, ты в порядке, Стен?

Стен пропустил и исчезновение новой алебарды, растаявшей прямо в воздухе, и рассуждения друга. Только слова про то, что Хром всё же познакомит Стена с семейством Лиарелли заставили того выйти из ступора, и уже бодрее побежать в направлении жилища требуемого алхимика. Чем скорее разделаются с делами, тем скорее состоится свидание с прекрасными цветками всего Лавриона!

Стен так замечтался, что не заметил как влетел в толпу каких-то горожан.

— Смотри куда прешь! — нагло обронили ему и оттолкнули ещё, куда-то в сторону. — Недоносок!

— Да он же из Братства, — произнёс другой из этой же толпы, приметив накидку.

Клинок покинул ножны мгновенно. Толпа оказалась целиком состоящей из Чернотопцев, а значит, порядочному Брату следует тут же готовиться к бою. Но не успел Стен нанести удар, как Чернотопцы проворно отскочили и также опустили руки на рукояти своих мечей. Вся группа или состояла из бойцов, или маги решили не светиться. Но Стена остановило от нанесения удара не сколько проворность Чернотопцев, сколько действия Хрома, который так неудачно сместился, что перекрыл Стену любую возможность атаковать. Да ещё и руку ученику Братства придержал своей.

— Вот надо было тебе меч доставать, — расстроено покачал Хром головой. — Теперь штраф платить, за срыв пломбы…

— Так это они начали! — возмутился Стен. — Это же Чернотопцы!

Но Хром никак не отреагировал на это презираемое Братьями слово. Он переговорил с ними спокойно, и все разошлись мирно. Чернотопцы даже извинились за грубость! И на прощание попросили внимательно следить вокруг, так как пропали четверо их товарищей из гильдии, отдыхавшие в городе. Теперь они ищут следы пропавших. Даже имена назвали и иллюзию с их изображениями продемонстрировали. Сказали что все четверо — Мечники, и попросили проявить осторожность, ведь если кто-то сумел справиться с Мечниками Чернотопцев, то этот враг опасен.

Стен повозмущался-повозмушался, но мысли о свидании с кем-то из Лиарелли, приятно гревшие сердце, заставили его позабыть о непримиримых врагах.

Быстро покончив с делами в лавке алхимика, Стен вернулся к Хрому, а тот уже был не один. Он общался с четырьмя дорами, в которых Стен легко опознал Чернотопцев. Он опять с ними мило беседовал. Стен хотел возмутиться, но передумал, решив сразу напасть — благо пломба с клинка сорвана и платить штраф так и так придётся. Вот только стукнуть ничего не подозревавшего Чернотопца плашмя по спине не удалось. Он каким-то чудом избежал удара, а в следующую секунду Стена обволокло какое-то заклинания, мешающее движению.

— Отпустите его, — потребовал Хром у Чернотопцев и те подчинились. Кинжалы-мотиваторы, покачивающиеся перед лицами Чернотопцев, тут же растворились в воздухе.

— Извинись, — потребовал Хром у Стена.

Тот не согласился. И тогда Хром сам извинился за друга. Потом продолжил общаться с Чернотопцами будто и не было конфликта:

— Значит, пока вас разыскивали товарищи по всей округе, вы отлеживались в той таверне, мучаясь похмельем и страдая отсутствием украденных денег? — подвёл итог всего разговора Хром.

Чернотопцы кивнули.

— Идите в гильдию! — прикрикнул на них Хром. — Вас свои же люди прибьют! Они считают, что вы мертвы уже!

Те схватились за головы и помчались в сторону Наёмного квартала.

— Это те самые потеряшки? — спросил Стен, провожая их бег взглядом.

— Они самые, — согласился Хром.

— А говорили, что они все Мечники, — усомнился Стен. — А меня вон заклинанием спеленали!

— А лучше было бы, если бы тебя мечом проткнули? — усмехнулся друг. — Ладно, идём к сёстрам Лиарелли. Они сейчас должно быть торгуют.

5

28 Нимия, 2514

Корина точно знала, где искать мерзкого бабника. Торговая улица. Тут тебе и подходящие жертвы — все сплошь с кошельками. Тут тебе и лавки близняшек, к которым питает нездоровое извращенное мерзкое и похабное отношение небезызвестный бабник. Следя за сестрами Лиарелли, Корина не только не отрывается от работы, но и ни за что не пропустит появления цели. Главной цели. Главнее чем все прочие мешки с деньгами. И дело тут не только в том, что он её интересует. Точнее это так. Он её интересует, но только как источник постоянного дохода. Он ведь глупый. Каждый раз отдаёт ей золотые монеты. Будто бы Корина не понимает для чего он это делает! Ещё как понимает. Он её приманивает. Оказывает вклад в развитие. Она ведь видит те взгляды, что он кидает на её тело… она же не слепая! Она понимает. Не ребёнок уже. Семья Лиарелли ему скоро надоест — это понятно, как день. И он переметнётся к ней. Обязательно. Как можно не влюбиться в столь очаровательную и привлекательную девушку, как она? Тем более, что Корина — не эльфийка, а человек. Это огромная редкость в здешних краях. А бабники, вроде Хрома, всегда падки на что-то экзотическое.

Вот бабник и вкладывает деньги в надежде в скором времени получить дивиденды.

Вот только фиг ему!

Это сейчас Корина подыгрывает ему. Но пусть он только посмеет приставать или руки распускать! Пока же она согласна делать вид, будто не замечает его пожирающих её тело голодных взглядов, особенно если это принесёт воровке прибыль.

Вот только когда же он придёт? Так надоело следить за близняшками. Уже и в глазах двоиться начинает. Да и кушать хочется.

«Отойти что ли на пару минут, чтобы перекусить?» — подумала Корина.

Так и решила поступить, благо немного серебра уже скопила, за дневную работу. На толчее Торговой улицы так просто собирать деньги! Народа всегда тьма!

Зайдя за один закуток, а потом ещё минуя несколько дворов и заборов, тайными тропами местной детворы, Корина оказалась в секретном месте. Высокое дерево с выстроенным среди ветвей шалашом. Качели и столики с лавкой. Это секретное место для местных детей. Тут уже было несколько детишек, притом не все из них принадлежали, как Корина — к ворам. Многие были самыми обыкновенными честными детьми. Но в этом секретном месте могли собираться все, вне зависимости от статуса.

Корина поздоровалась и подсела к друзьям, выкладывая на стол все то, что имела. Друзья пододвинули ей часть своего стола. Пообщались. Посмеялись.

— Извините, но мне нужно бежать, — с сожалением заметила девушка, вспомнив, что может пропустить появление бабника, и как следствие лишиться заработка.

С ней же решила отправиться и девочка-подружка, тоже воровка и тоже примерно корининового возраста. Чуть постарше. И не человеческого рода, естественно.

Подойдя к Торговой улице, Корина не могла понять, почему же тут так тихо.

— Странно всё это, — заметила подруга, увидев, что торговая улица пуста.

Корина согласилась.

Воровки с интересом прогулялись вперёд, надеясь встретить кого-нибудь живого, но с ужасом заметили только ошмётки тел и лужи крови.

— Мамочка! — закричала подруга, побежав обратно в сторону секретного места.

Корина также испугалась, и помчалась следом за единственным живым существом на всё обозримое пространство. Очень быстро воровки достигли тайника. Преодолев все препятствия, вышли к дереву и качелям. И к страшной картине:

…чудовище лезет на дерево, где орут и плачут все друзья Корины… нет, не все. Возле стола, где только недавно обедала девочка, валяются тела. Окровавленные. Разорванные. Не опознаваемые тела.

Подруга Корины закричала в страхе, попыталась бежать, но ноги не выдержали. Она упала и разревелась. Монстр бросил попытки влезть на дерево, и прыгнул на подругу, раздавив ей голову своими лапами, и тут же принявшись слизывать с них кровь.

Корине пришлось бежать. Монстр погнался следом, но не смог протиснуться теми же лазами, которыми пользовались дети. Девочка оторвалась от него. Она молилась асам, чтобы они смилостивились над ней. Она не понимала, что произошло? Как монстры оказались в городе? В Верхнем городе, где полно стражи!

И Корина очень хотела, чтобы бабник сейчас был рядом. Да что там хотела! Желала всей сутью! Пусть пялится на её тело, если ему это так уж нужно! Пусть… Хотя и не пялился он никогда… напридумывала она всё себе. Нужно же, как-то объяснить его доброту по отношению к простой воровке. А жизнь на улице научила, что просто так никто ничего не делает.

Не разбирая дороги, она мчалась прочь. Стремилась сбежать домой. В Порт. Там дом. Дом, который когда-то давно купил отец. Там — безопасно.

Но вот она во что-то влетела. Испугалась. Замахала руками, даже не вытащив привычную бритву. Но крепкие руки её перехватили.

— Ты в порядке? Почему вся в крови? — спросили её вполне эльфийским голосом, а не чавканьем монстров.

— Там всех убили!

Это отряд стражи её поймал. Когда ещё воровка обрадуется появлению городской стражи?! А сейчас рада!

Она показала место, где по её словам всех убили. Стражи двинулись туда, оставив с девочкой одного своего. Тот пытался её успокоить. Через несколько минут стражники вернулись обратно. Создалось ощущение, что они даже не дошли до Торговой улицы или тайника детей. Они смеялись и тащили за собой труп какого-то монстра.

— Ты его испугалась? — спросили они, указав на труп. — Это нгай из Первого Уровня. Крыса, вроде так её называют. Вне Пределов она ничего не может. Не бойся… Только странно как она тут оказалась…

— Я не его испугалась! Тот монстр был здоровенным! — попыталась объяснить девочка, но не успела.

Оттуда же откуда пришли стражники, прибежала толпа монстров. Всяких. Разных. И главное много.

— Труби тревогу! — заорали стражники, бросая девочку и сматываясь куда-подальше. — На город напала орда нгаев!

Девочке повезло, что бегущие и излучающие магию стражники привлекали большее внимания Орды, чем маленькая девочка. Пока нгаи атаковали стражу, девочка пришла в себя и побежала прочь. Ведь достаточно прийти в Порт и всё наладится…

Не наладилось.

Во всём городе паника. Всюду твари. Смерть и смерть кругом. Стражники не справляются. И только кое-где девушка видела очаги сопротивления — это или случайно оказавшиеся в городе члены Братства, или Чернотопцы, или Китобои или маги, сражали тварей, не щадя. Но слишком мало их в городе, чтобы переломить Орду. Магистрат не одобряет посещение Верхнего и Нижнего Города членами таких организаций. Вон Наёмный квартал вынесен за пределы стен. Кандия вообще на другом берегу. База Китобоев на острове в море! Откуда ждать помощи?!

Корина всё же добралась до дома.

— Мама, — закричала девушка, увидев мачеху. Первый раз она так назвала ненавидимую женщину.

— Корина, — испугано ответила та, прижимая её к себе. — Не понимаю, что происходит! Давай проходи в дом.

Мачеха закрыла дверь. Защелкала замками. С дубиной наготове стоял кавалер мачехи, и в этот раз Корина даже не разозлилась, что он находится у них в доме. Даже рада немного. Хотя толку от него. Мастеровой. Не умеет драться. Но лучше такой мужчина в доме, чем вообще никакого. Эх, успеть бы перед всем этим сумасшествием увидеть Хрома. Вот он бы наверняка придал уверенности и одолел нгаев. Он же теперь в Братстве!

— По слухам, это Фир оказался в городе, — шептались между собой мачеха и её кавалер. — Неизвестно как преодолел реку. Говорят, что он телепортировался прямиком в город! А это значит, что Фир уже Опытный, если не Ветеран! Позвали на помощь Братство, но они не скоро доберутся. Главное, чтобы они на порт не напали! Но не должны… В Верхнем Городе появились, там и будут убивать… Это всю орду Фир с собой приволок! Мерзкий гад!.. К кому-то в городе испытывал привязанность при жизни, вот и переместился несмотря ни на что! И за что нам такое наказание?..

Причитал больше чем мать именно хахаль. Точнее только он и причитал. Мачеха отняла у того дубину, поняв, что он бесполезен и сама стала наизготовку.

— Не бойся, дорогая, — по-доброму, так как никогда за всю жизнь и не смотрела на Корину, посмотрела в эту секунду мачеха. — Всё образуется. Твой отец не хотел бы, чтобы ты пугалась. Ведь так?

— Так.

— Он ведь смелый был. Член Братства Теней, как-никак! И ты не должно бояться.

— Хорошо.

От слов мачехи действительно стало легче. Корина не будет бояться. Её отец был из Братства. А она его дочь! Никакие нгаи ей не страшны!..

Тут стена, возле которой и сидела девочка, буквально взорвалась. Появилась фигура того самого монстра. Теперь Корина понимала, что это Фир. От страха и ужаса, сковало всё тело. Звякала металлическая оболочка демона. Фир стоял и пугающе пялился своими желтушными глазами на беззащитную девочку. А та могла только молиться и звать отца.

— Папа, папа, — повторяла она, словно он ещё жив и находится где-то рядом и всё что нужно, чтобы всё наладилось, так это дозваться до него.

— Отойди от неё мерзкая ты тварь! — заревела мачеха и кинулась на Фира. — Отойди от моей дочери! Отродье!!!

Один удар. Только один удар и мачеха поломанной куклой, забрызгав всё вокруг кровью, свалилась на пол. Хахаль не придумал ничего лучшего, кроме как заверещать, словно баба, кинуться к ножу и зарезаться.

— Мама, — прошептала Корина, пытаясь пошевелить хотя бы рукой и дотянуться до той женщины, которую всегда считала за холодную и ненавидящую её стерву. А она вон и Фира не побоялась, чтобы защитить ее. Как теперь жить? И не отблагодарить! Хотя, что думать о дальнейшей жизни, когда тебя таким взглядом прожигает демон!

Но девочка не успела попрощаться с жизнью, как высокую и крепкую фигуру Фира, словно взрывом вынесло за стены её дома.

— Даже не думай! — разгневанно заревел знакомый голос. Но окликнуть Хрома, девочка не смогла, всё ещё ошеломленная жуткой Аурой взрослого Фира.

Тот поднялся, словно и не было того удара алебардой, который словно взрывом вынес Нгая за пределы дома. Фир вытянулся во весь свой громадный рост и неуловимым движением вновь оказался возле Корины с занесенной для смертельного удара лапой-косой…

6

28 Нимия, 2514

Фир стоял напротив Хрома и всё ещё пробовал нападать на горожан! Да не просто на горожан, а на одну из тех, кого Хром намеревается защищать! Немыслимая наглость со стороны тупого демона в которого когда-то превратился человек.

— Даже не думай! — закричал Хром, когда заметил намерения Фира вновь напасть на девчушку.

Взрывная смесь, предварительно нанесённая на обух алебарды, недостаточно потрепала этого нгая. Далеко не достаточно. Такой же удар запросто раскалывал черепа Кабанов с Шестого Уровня, а Фиру этого оказалось мало. Теперь на алебарде остались только две мази: пронзающий состав на копейном острие, и средство против регенерации на лезвии секиры. Да и то, «антижизнь» поистёрлась… путь из Нижнего города выдался насыщенным на неожиданные встречи… столь неожиданные, что многих встречных нгаев Хром и Стен встречали впервые. Друг остался дальше изучать неведомых нгаев, а Хром поспешил за фиром, который и привёл его в Речной район.

Фир резко сместился к парализованной девочке, намереваясь снести ей голову. Хром этого по понятным причинам допустить не мог. Завязалась битва.

Хайдор стремился увести монстра подальше от горожан, куда-нибудь ближе к морю, но Фир не пожелал уходить. Его тянуло именно к Корине. Хром уже с первого взгляда, брошенного на этого бронированного нгая, определил, что это не тот монстр, которого он искал. Они, несомненно, похожи. Но Хром сумеет отличить своего Фира от любого другого, ведь связь, по которой Фиры находят близких при жизни людей, не односторонняя. И пусть Хром не может выследить по этой связи Фира, но если увидит — узнает.

Нынешняя битва отличалась от подобного сражения в Пределах. Теперь у Хрома не бесполезные в бою с такого рода нгаем кинжалы, а алебарда, которой землянин научился владеть на весьма приличном уровне. И не будь этот Фир, согласно классификации Братства, Опытным, то есть уже вступившим на Вторую Дюжину Пределов, Хром бы уже разделался с ним. А так, пробить стальные пластины брони, коей обвешался за время прохождения Уровней этот монстр, было весьма сложным занятием. К тому же и преимущество скорости, которое Хром получал, благодаря одной из своих активных способностей, обнулялось, при использовании Фиром его способности — Астрального Сдвига. Именно этой способностью он и переместился из Пределов прямиком в город. Что-то вроде телепортации.

Битва продолжалась неоправданно долго — почти пять минут. Хром теснил Фира, показывающего признаки усталости. Даже действие его Ауры ослабло. Это Хром отметил, когда поднялась Корина. Она посмотрела на труп мачехи, подхватила после этого дубину и собралась совершить глупость.

— Не подходи, — крикнул ей Хром, отвлекаясь.

Фир воспользовался заминкой и нанес удар. Этот удар стоил демону лапы. Хром опередил его и отсёк одну конечность. Вот только девочка не послушала и продолжала приближаться к демону.

Тут по улице прогрохотали шаги. Хром увидел спешащих вступить в бой служителей различных Культов. Среди мантий мелькали мантии знакомых Алых цветов. Даже в горячке битвы, Хром отметил среди лиц — знакомое лицо инквизитора Луция. Тот стал готовить, что-то из арсенала Чудес.

— Не вмешивайтесь! — заорал на подмогу Хром, почти добивший демона. — Он — моя добыча!

Но служители проигнорировали требование, продолжая творить собственную волшбу. Хрому ничего не оставалось, как выложиться на полную и успеть убить Фира, прежде чем культисты нанесут свой удар. Это необходимо Хрому. Так он сумеет убедиться в том, что при следующей встрече с Фиром Аллеты, он наконец-то освободит девушку, которой не сумел помочь. Это ему важно… Важнее чем жизнь…

В последнем ударе, пойдя на размен, Хром алебардой пробил грудную пластину Фира, погрузив копейное лезвие на всю длину. Фир в свою очередь нанёс чудовищный удар в голову, от которого не спас даже выставленный блок древком алебарды. Хром упал. А демон остался на ногах. Потом всё потонуло в ослепительном свете божественных Чудес…

7

28 Нимия, 2514

— Я не собираюсь его задерживать! В храме его исцелят!

— Братство само может позаботиться о раненом товарище!

— До Кандии его ещё тащить! А храм, вон он, рядом!

— Нет. Твой Орден не получить Брата!

— Повторяю, уже в сотый раз! Не собираюсь я его задерживать…

— Тихо… он очнулся…

Прямо на улице, посреди всего беспорядка, сотворенного Фиром и Хромом, собралась толпа зевак. Спорили инквизитор Луций, с поддержкой в лице жрецов различных культов, и мастер Фиолиний, сопровождаемый всеми теми, кто в накидках пригодных для похода в Чернь. И спорили они уже долго. С самого того момента, как прибыл Фиолиний и застал жрецов, пытающихся утащить Хрома к себе.

А ведь Луций, действительно не собирался его задерживать. Только подлечить.

— Я в порядке, — опираясь на плечо Фиолиния, поднялся Хром. — Не нужно меня никуда уводить.

— Вот и разъяснилось всё, — мелькнула улыбка из-под плотного капюшона бледноликого тайдора. — Уматывайте отсюда!

Но Луций не собирался уходить. Оставлять хайдора без охраны — нельзя. А Лаврион вычистят от остатков нгаев и без помощи инквизитора. Оставшись без руководства Фиром, простые нгаи подрастеряют силы.

— А ты молодец, — похвалил хайдора мастер «Тьмы Ночи». — В одиночку завалить Опытного Фира, далеко не каждый сможет!

— Я его не завалил, — отчего-то злобно прошипел хайдор и недовольно посмотрел на жрецов. — Это они всё сделали…

— Да ладно тебе! — это кричали остальные зрители, коих собралась тьма. — Мы видели, как ты бился! Ты — герой!..

Они ещё что-то кричали, прославляя хайдора, но тот только морщился от их слов. Казалось, раны его беспокоят меньше, чем крики благодарных жителей.

— Вот, это по праву принадлежит тебе, — жрец с символом Амонарод на мантии, протянул Хрому какую-то коробочку.

— Что это?

— Артефакт, — пояснил жрец. — Его использует Круг Освободителей в Братстве. Он поглощает Ореолы поверженных нгаев, которые когда-то были разумными. В нём уже содержится Ореол этого Фира…

Луций знал об этом артефакте. Круг Освободителей — идейные борцы с Чернью. Их не интересует награда или слава. Их интересует только освобождение душ разумных, коих поглотила Чернь. Глупо и благородно. Но культ Амонарод с почтением относится к Освободителям и те получают определённые льготы. И чем больше Ореолов в той коробочке, тем больше льгот полагается Освободителю.

А хайдор-то расстроился. Даже артефакт взял без особой радости. Неужели думает, что не сумел справиться с демоном? Дурак. Если бы не отвлекался на жрецов, то разделал бы Фира не получив ни царапинки. Новичок ещё просто. А так он его всё же успел убить. Так что совместный удар жрецов поразил уже мёртвого Фира.

Луций хотел немного пообщаться с хайдором, всё-таки нужно налаживать с ним отношения. Но тот отослал всех прочь, сам поковыляв к какой-то девчонке, хнычущей возле трупа женщины.

8

14 Амон, 2514

Прошло полмесяца с того дня, как на город напала Орда.

Завершился месяц Нимии, и праздник Любви горожане почти не отметили. Теперь вот месяц Амона, или называя его по старинке — июнь, вместе с праздником Летнего Солнцестояния пройдёт незаметно. А после и месяц Арода… и так далее, вплоть до месяца Арказа, пока ас Смерти не заберёт всё с собой…

Грустные мысли посещают Корину. Работать она перестала. Общаться с друзьями тоже. Да и с кем общаться, коли почти всех друзей убил Фир, оказавшийся её отцом! Это новость подломила её сильнее всего прочего. Сильнее, чем смерть мачехи, которая, оказывается, любила её как дочь, пусть и не показывала своих чувств (даже деньги откладывала на поступление Корины в магическую школу). Сильнее чем гибель друзей. Сильнее чем лишение дома, сил и возможностей вычистить который от крови и разрухи у завязавшей с ремеслом воровки не нашлось. Знать, что тот, кто должен был оберегать тебя, желал твоей смерти — ужасно. И пусть ей пытались объяснить что Фир — это уже не то же самое, чем был разумный при жизни. Что демон — есть демон. Что разума отца уже не было. Она всё равно не могла понять, как так можно…

Он был членом Братства Теней. Он сражался с нгаями. Он погиб сражаясь с ними. И он стал одним из них, чтобы затем вернуться к дочери и попытаться её убить. Как так?

— Не грусти, — говорил ей Хром в те моменты, как она обо всём этом задумывалась. — Не грусти…

Но как не грустить?! Он повторял ей эти слова постоянно. Пытался утешить, но ничего у него не выходило. В эти моменты даже Корине становилось ясно, что Хром хоть и умудрился стать весьма сильным воином на самом деле только немного старше её. Более опытный сумел бы подыскать слова. А так, после его «не грусти», появлялась только злость. И целый час после этого в мерзкого, чёрствого Хрома, летело все, что только под руку попадалось. А вещей было не так чтобы много…

— Я себе домик прикупил в Речном районе, — две недели назад, через два дня после бойни, заявил Хром Корине, которая в то время пыталась навести порядок в своём доме, но вместо этого только стояла и смотрела… стояла и смотрела.

Тогда она никак не отреагировала на его слова. Но как выяснилось, её реакции и ответа никто и не требовал.

— Дом слишком большой для меня одного, — продолжил он тогда. — Может, переедешь ко мне?

А затем он просто притащил её в новый дом. Она хотела сразу сбежать, но он посадил её на какую-то магическую цепь, так что далеко от дома она отойти не могла, да и не хотела. И эта магическая цепь, которую он всё же снял, была одной из многих причин кричать и швыряться в Хрома вещами.

Когда вещи подходили к концу, а Хром просто не успевал купить что-то новое взамен уже порушенному, в хайдора летели слова. И они ранили сильнее всего. Это Корина понимает только теперь. А тогда, когда гнев затмевал разум, но очищал голову от мыслей о смерти всех близких и родных и о предательстве пусть и не специальным отца… Тогда она просто говорила хайдору всё что думает. Точнее говорила то, что не думала, а специально выдумывала, чтобы больнее ранить… Почему? Что Хром ей плохого сделал? Ничего ведь. Но он был единственным на кого можно было вывалить все эмоции, всю злобу.

— Ты говоришь мне не грустить? — кричала она в те минуты. — Не грустить?! Должно быть ты даже и не представляешь, что значит грусть! Семейство Лиарелли у которых ты гостил, и со всеми женщина коей семьи ты занимался всякими развратными делами, слухи о которых облетели весь город, подчистую сгинули в нашествии Орды! Они погибли! Всех их разорвали нгаи! А ты даже ни разу не упомянул о них! Ни разу, словно они для тебя ничего не значили! Хотя ведь это и было так! Красивые девушки, для такого красавца как ты! Только скрасить ночь и ничего более! Так?!

Хром ничего не отвечал на эти нападки. И это сильнее распаляло Корину. Почему он ничего не говорил?! Мог бы и ударить впавшую истерику воровку! Теперь Корина думает, что он был бы прав, ударь её! Но он проглатывал все оскорбления. И продолжал уходить в Кандию, а затем каждый день возвращался в их дом в Речном районе, где продолжал повторять «не грусти…».

Какой же он идиот!

Теперь, окончательно прощаясь с домом, ставшим для девушки родным на эти долгие две недели, Корине становилось грустно. Но оставаться в Лаврионе она не может. Не только из-за воспоминаний… точнее не только из-за своих воспоминаний. Хром ей ничего не рассказал о Фирах. Только в общих чертах, когда рассказывал, что это был уже не её отец, а демон. Но Корина и сама узнала о Фирах. И то, что она узнала, заставляет её теперь покинуть город.

Фир напал на Лаврион именно из-за Корины. Он пришёл убить именно её, а остальные жертвы — случайность. Даже гибель семейства Лиарелли — вина Корины. Ведь почему они погибли? Потому что Корина наблюдала за ними, ища встречи с Хромом. И почему Фир появился в первую очередь в Верхнем городе, на Торговой улице? Потому что там находилась Корина.

Если бы она не была в момент нападения рядом с Лиарелли, то Хром не испытывал бы те муки, которым подвергся после их смерти. Как Корина может быть рядом с ним, жить в одном доме, зная, что это она виновата во всём?! Невозможно!

Именно поэтому, пока Хром ушёл в Кандию, Корина собрала вещи. Позаимствовала из заначки Хрома денег, и намеревается уйти куда-нибудь подальше… И даже записки лучше не оставлять…

9

15 Амон, 2514

— Что вам надо? — злобно посмотрев на загородивших ему путь отряд служителей асов, обронил Хром. — Я спешу. Мне нужно успеть поймать одну несносную воровку!

— Мы удивлены, что ты, услышав о нашем приходе в Лаврион, не попытался сбежать, — являясь лидером всей группу, произнёс инквизитор Вернон, с интересом разглядывая хайдора. И ведь было на что посмотреть. Хром изменился за это время. Стал ещё более подтянут. Появились неуловимые свидетельства того, что он опасен. Он и раньше был силён. Всё же одолел Опытного Фира, пусть и вне повышенного фона Черни. А это является достижением для подавляющего числа членов Братства. Теперь же по его движениям создавалось ощущение, что он перешёл на новую ступень воинских умений. Словно наконец-то заточенный клинок. Братство умеет точить новые клинки.

— Я не собираюсь больше бегать от вашего Ордена, — пояснил Хром, смело глядя в глаза инквизитора. — И если у вас ко мне какие-то претензии, то я выслушаю их… но позже!

Хром попытался миновать служителей культа, но…

— Прочь с дороги! — заявил он заградившему путь рыцарю.

— Отец Вернон не отпустил тебя, — надменно произнёс рыцарь, уперев руки в бока. Акцент немного испортил образ.

Этот рыцарь, сэр Герман, слишком много о себе возомнил. Даже Луция смел игнорировать! Приняв от самого Вернона роль Человека в исполнении Пророчества, этот рыцарь стал считать себя выше алых! Только Вернон для него закон! Луций даже подозревал, что сам Игнис для Германа стоит ниже брата Вернона!

И в этот раз, только недавно вышедший из изоляции крепости Шанс, рыцарь, возомнивший себя невесть кем, испытал потрясение. За один удар он оказался на земле. Один удар и лучший, по его собственным словами, рыцарь ордена Пламенеющего Меча, валяется на земле. Хром, даже не обращая на поверженного противника внимания, спокойно идёт дальше. Вот только…

— Вам и правда, лучше дослушать брата Вернона, — ещё один рыцарь загородил дорогу хайдору. — Это не займёт много времени. Но это важно…

И вновь неуловимое движение. И вновь только один удар. Только один удар, и вот заточенный в Братстве клинок столкнулся с непробиваемой бронёй ордена Света. В последнюю секунду перед падением, Хром сумел извернуться немыслимым образом и удержаться на ногах. С невозмутимым видом он с интересом осмотрел рыцаря.

— Орден Света, значит, — произнёс Хром, вглядываясь в пятёрку рыцарей, облачённых в броню со сверкающим солнцем — знаком Амонарод. — Сэр Освальд Благочестивый… командир элитного штурмового подразделения рыцарей Света… внушает! К тому же настоящий святой, не чета большинству жрецов и даже Вернону с Луцием… заинтриговал! К тому же и принц! А что по истории жизни? Ого! Да кем ты только ни был! И разбойником успел побыть и священником!..

— Откуда ты про меня столько знаешь? — удивился рыцарь Света.

Хром отмахнулся.

— Если ты спешишь, то позволь мне закончить уже! — вмешался в разговор Вернон.

В этот раз хайдор соизволил слушать. Каким-то образом выведав информацию про сэра Освальда, он, должно быть, понял, что даже острый клинок каким он стал не совладает с бронёй этого рыцаря. Освальд действительно силён. И Луций очень завидует культу Амонарод, что среди их последователей есть такой невероятный лайдор. И очень не завидует Луций, алому ордену Амонарод, по причине того, что у них есть Освальд и весь Орден Света. Они слишком верны учению Амонарод. Настолько верны, что не признают никакой власти над собой. Следуют только собственным убеждениям. И рыцари этой группы способны пойти хоть против Освальда, хоть против самого Амонарод, если на то укажет их «сердце»! И с такими воззрениями у них стальная дисциплина! Как?

— Говорите! — потребовал Хром.

— Мы не правильно начали отношения. Погони, сражения. Мы не враги! Скорее наоборот — потенциальные союзники. С тебя уже сняты все обвинения, которые были раньше. Нам же просто нужна твоя помощь…

— Пророчество? — предположил хайдор.

— Да. Именно. Людовик оставил нам это Пророчество. Не буду приводить весь текст, так как он излишне… выразителен. Укажу лишь общие тезисы: хайдор и человек из иного мира, объединившись одолеют Властелина Пределов… Думаю я достаточно коротко обрисовал ситуацию…

— Достаточно. Человек из иного мира — он? — спросил Хром, поглядывая на очухавшегося после удара сэра Германа. — А хайдор — я?

— Именно. И если людей из иного мира у нас достаточно много, то хайдоров… кроме тебя никого, — признался Вернон.

— Много людей? — удивился Хром.

— Да. В последнее время они стали часто попадаться в Триане, в основном в регионе Астория. Мы так и не выяснили, с чем это связано… точнее связали это с началом исполнения Пророчества.

— И что вы делаете с людьми? — произнёс Хром, да так, что и Луций и должно быть Вернон почуяли, что ответ окажется решающим в вопросе жить кому-то среди присутствующих или умереть.

— Мы им помогаем, — честно ответил инквизитор. — Основали орден Пламенеющего Меча. Людей приводят к нам. Там мы их учим языку и обычаям. А затем согласно предпочтениям людей отправляем в мир. Некоторые, вроде сэра Германа, остаются в ордене, стремясь стать верными служителями Игниса, но большинство работает в мирной сфере…

И Вернон облегчённо выдохнул, когда Хром перестал сверлить его взглядом.

— Поверю. Но проверю, — обронил он. — Так что вы хотите от меня сейчас? Исполнить Пророчество прямо тут?

От столь пренебрежительного обращения с Пророчеством поморщились все служители Игниса.

— Нет. Пророчество исполнится тогда, когда придёт время…

— Так отчего вы меня задерживаете?

— Нам нужно убедиться, что вы — хайдор из Пророчества… Нам нужно это знать.

— И как узнаете?

— Есть задание. Важное. С которым может справиться только Хайдор из Пророчества.

— Что за задание? Быстрее!

— Ты должен добыть Священную Реликвию. А именно Свиток Мгновенного Могущества.

Хром с интересом уставился на инквизитора, по всей видимости, ожидая дальнейших пояснений.

— Это могущественная вещь. Как и все Священные Реликвии, этот Свиток был передан асами нам — дорам, во времена Древней Войны. Тогда не все Реликвии были потрачены в сражениях. Многие остались. И многие из Реликвий до сих пор лежат в руинах городов, на территориях ныне покорённых нгаями. В Пределах.

— Уровень? Координаты? Оплата? — потребовал Хром, как истинный представитель Братства.

— Мы не знаем. Свиток точно где-то в Пределах. Найти его и доставить мне — твоя задача. Этим ты подтвердишь, что достоин зваться Избранным Хайдором!

— Не интересует, — легко отмахнулся от избранности Хром. — Нужна награда и точные данные.

— Наградой будет то, что мы не запрём тебя в Ордене! — решил перестать играть доброго дядечку Вернон. — Пророчеству неважно где ты будешь находиться! Оно исполнится. Так что ты можешь подтвердить свою Избранность и гулять на свободе, либо же ты можешь отказаться и провести всё время в Ордене! Выбирай…

Разве тут есть выбор? Хром посопротивлялся для приличия, но… Сила не на его стороне. Закон тоже. Даже Братство не сумеет вступиться, так как Вернон не зря потратил месяц на подготовку. Решение боссов Культа Асов прямиком из НОД, не по силам игнорировать даже могущественнейшим из организаций Триана. Даже Братство вынуждено будет отступить.

— Освободите бандита по имени Луи. У меня с ним бизнес, — заговорил хайдор. — И я согласен. Только сам соберу команду и назначу время для похода за Свитком.

— Хорошо, — Вернон даже не удивился пожеланиям хайдора. — Только с тобой пойдут рыцари из ордена Света и Герман.

И вновь Хром согласился.

Напоследок Вернон напутствовал:

— И помни, насколько важно отыскать Свиток! Слуги и Адепты Черни его также ищут! Если Свиток попадёт не в те руки — быть беде. Божественной мощи, заключённой в него, хватит, чтобы стереть с лица земли всё королевство, вроде Элефтерна. Помни насколько важно доставить его именно в руки Культа!

Хром дал слово, и его отпустили. Сбежать он не сбежит. Луций это знает точно. Слишком он привязался уже к Лавриону, чтобы сломя голову помчаться куда-то ещё…

Глава 15

1

22 Амон, 2514

— Ах, как же я соскучился по этому чувству! — восторженно прокричал Стен, пересекая Границу между Седьмым и Восьмым Уровнями.

Все остальные же лишь поёжились от резкого перепада температур, не разделяя восторгов новичка.

— Если ты и дальше, заходя на каждый Уровень будишь так кричать, то тут же отправишься в Кандию!

— А ты мне не начальник! А ты мне не начальник!

Стен, пребывая так далеко от привычных стен Крепости, немного сделался того… странным. Освальду уже успели объяснить, что он всего лишь новичок, и в Пределах начинает вести себя неадекватно, но не до такой же степени! Даже рыцари Света и те понимают, что кричать на всю округу в столь враждебной обстановке не следует! Да и перечить тому, кто старше, даже если он и не является твоим лидером — не след. Фиолиний весьма опытен. К тому же мастер гильдии. А Стен всего лишь новичок, которого пустили в поход только лишь из-за того, что он всех достал своим нытьем!

— Действительно, уймись, — поддержал мастера тайдоров, Хром. — Или хочешь, чтобы этот поход стал для тебя последним? Так я помогу в этом, если таково твоё решение. Сообщу Трувору…

— Постой-постой! Только не Трувору! Не говори ему ничего!

— Вот и помалкивай тогда.

Хром тоже новичок. Но к тому же он хайдор из Пророчества культа Огня. Как бы сами рыцари Света не относились к пророчествам, но помогать прочим культам — задача ордена Света. Так что именно Хром является лидером данной группы, собранной из разных организаций. И вот эта группа:

Хайдор Хром. Признаёт себя человеком, к тому же из иного мира, хоть и является чистокровным высшим дором. Молчалив и замкнут. Но весьма силён, особенно учитывая его младенческий по понятиям хайдоров, возраст. Не глуп, но и особой мудростью не блистает. Вследствие некоторых им оброненных фраз, становится ясно, что он знает много больше того, что должен бы знать. К примеру, он узнал многое из жизни самого Освальда, хотя этого не знали даже его братья-рыцари. Откуда? Неизвестно.

Фиолиний, которого из-за обращений к нему хайдора, все теперь зовут только Филом и никак иначе. Мастер гильдии «Тьма Ночи». Опытен. Является заместителем Хрома.

Факира, Дитя Леса. Тайдор из той же гильдии. Единственный маг отряда. Принята Хромом по вполне понятным причинам.

Агнет, Ранний Цветок. Девушка из той же гильдии. Принята Хромом по непонятным причинам. Но согласно случайным наблюдениям за ней и хайдором, становится ясно, что они встречаются.

Стен Корпалис… даже ничего думать о нём не хочется. Если его нытье не могли терпеть в Кандии, то его шутки нельзя терпеть в Пределах. Как его вообще отпустили?!

Сэр Герман. Рыцарь недавно основанного ордена Пламенеющего Меча. Пытается улучшить отношения с Хромом, но терпит неудачи. Считает себя выше всего мира. Презирает всех остальных, включая даже хайдора, которого вроде должен почитать, как главное действующее лицо Пророчества. Скрывает свои чувства, но столь неумело, что все это замечают. С таким подходом не суждено ему подружиться ни с кем из группы.

И непосредственно сам Освальд с одним только отвоёванным рыцарем, за которого пришлось побороться с Хромом, не желавшим присоединения к походу лишних членов. Но тогда он легко сдался. Точнее настроение у него было не боевым, поэтому Освальд сумел убедить взять помимо себя ещё одного рыцаря Света. Освальд подозревал, что это было связано с той, кто присоединилась к походу перед самими рыцарями Света. То есть Агнет. Тайдора видимо устроила такой скандал, что Хрому после её принятия, было всё равно, кто ещё удумает присоединиться.

На Первом Уровне встретился отряд Чернотопцев. Они оказались знакомы с Хромом и Стеном, хотя с последним у них и натянутые отношения, так уж показалось Освальду во время их между собой разговора. Так вот эти Чернотопцы желали присоединиться к отряду Хрома, пояснив, что их в последнее время преследуют неудачи, и они пробуют разными способами это изменить. Хром тогда посокрушался проблемам этих Уничтожителей, но в отряд приглашать не стал, пояснив, что миссия секретная и разглашения не терпящая. Чернотопцы всё уяснили и отправились своим курсом.

А теперь вот всей группой, из которой чуть больше половины только, имеют представление о Пределах, отряд путешествует, заходя всё глубже в Нгаялока. А ведь Хром так и не объяснил, как собирается искать Свиток. Точнее Освальд случайно подслушал разговор Стена с Хромом, поэтому даже сомневался, что Хром вообще собирается искать Свиток. Не те у него планы на этот поход.

Таким был разговор:

— Значит алые поручили тебе найти Древний Свиток?

— Да.

— Но не сказали где его искать?

— Да.

— И как мы его собираемся отыскать?

— Никак.

— А зачем тогда отправляемся?

— Поохотиться.

— На Фира? Того самого? Так и знал, что ты не бросишь мыслей поквитаться с ним за прошлую ничейную битву! А ведь я тогда лишился копья! И мне этого не возместили! Трувор, умчавшись спасать тебя, отнял у меня копье! Моё копье…

Дальше в течение не менее часа, Стен жалился на несправедливость всего мира.

Но факт того, что Хром и не собирается искать Свиток, а собирается охотиться на некоего Фира — на лицо. И что в такой ситуации делать ордену Света? Заставить? Но это не метод пути Света… Поговорить… уже лучше. А лучше и вовсе ничего не предпринимать, понадеявшись на благоразумие хайдора.

— Смотрите, — привлёк всеобщее внимание мастер Фил. — Дерево Цукалит. Редко встретишь вне Второй Дюжины! Попытаем счастья?

Всем членам Братства стало ясно, что имеет в виду Фил, а вот рыцарям никто ничего так и не объяснил. Вся группа в едином порыве побежала к дереву. А затем произошло одно из самых странных зрелищ за всю насыщенную жизнь рыцаря. Вначале Братья приступили к сражению с деревом. И надо признать бой, хоть Братья и превосходили числом, но был равным. Потом дерево устало сражаться, и попыталось сбежать. Тогда хайдор с компанией принялись гоняться за деревом по округе. И так продолжалось до тех пор, пока дерево не спряталось, скрывшись в ближайшем странном и страшном месте.

— В Башню Черни убежало! — взбешённый неудачей вымолвил Стен. — И как нам его оттуда выковыривать?

Все промолчали, и только Хром аккуратно держал отрубленную им то ли ветку, то ли лиану. Скорее второе. Хотя то, как лиана извивалась, вообще создавало ощущение, будто Хром держит змею.

— Лучше не соваться в Башню, — вынес решение Хром, когда лиана выпрямилась, одеревенев. — Должно быть, нгаи в Башне Черни Восьмого Уровня ничем не уступают тварям со Второй Дюжины…

Мастер Фил кивнул, подтверждая слова Хрома. Опять же никто не соизволил объяснить что-то рыцарям.

Освальд кое-что знал о Башнях Черни. Всё же он тоже борец с Чернью, только культовой направленности. Но вот то, что Башни Черни тем опаснее, чем выше Уровень в котором они размещены — он не знал. Да и откуда? Имел отношение с несколькими Башнями Черни, но расположенными в Доралока. А там видимо иные правила. Там чем глубже Башня, тем опаснее твари. Там тоже Уровни. Но они зависят от глубины этажа. Зайдешь в Башню — и вот тебе соответствие с Первым Уровнем Пределов. Спустишься ниже — Второй Уровень. Только разделений на «жар — холод» — нет. А в остальном всё также как и в Пределах.

Да и выглядят Башни схоже. Всё та же непонятная конструкция. Кривая. С виду непрочная. Грозящая в любую минуту рухнуть. Никем не построенная, а выросшая из Споры Черни. Вон Споровые Грибы по всем Пределам возвышаются выше любых деревьев. С них-то Споры, подхваченные Поветрием, и уносит далеко-далеко. А потом Спора прорастает в Доралока. Возникает Башня. Затем она расширяется, пока не становится Замком Черни. А если дать ещё сотню лет, то возникнет и Город Черни. На данный момент в Доралока только один Город Черни, и то он не совсем полноценный.

— Давайте поймаем дерево! — заканючил Стен. — За древесину же по весу золото отсыпают!

— Нет. У нас другое задание, — отказался Хром и двинулся обратно, не забыв упрятать солидную ветвь в мешок. Кстати ветка легко свернулась, словно верёвка, и не заняла в «половинчатой» сумке много места.

— Конечно, не разрешишь догнать дерево! Ты же себе ветку срубил! Жадина! — бурчал Стен, следуя почти в самом конце колонны.

За ним двигался только сэр Герман, для которого вся прогулка по Пределам стала кошмаром.

— Тьфу ты! — ругнулся Стен, перепрыгивая через какую-то кочку. — Чуть не пропустил Слизня!..

И раздавшийся следом крик боли привлёк внимание не только Стена, но и всего отряда.

— Рыцарь на Слизня наступил! — закричал Стен, швырнул в камень-не-камень чем-то вроде соли, а затем пронзил копьем.

Слизень сдох. Подбежали все члены группы. Освальд с ужасом увидел, как стопа сэра Германа постепенно исчезает, расщепляясь от оставшейся на ней слизи. Его не спасает даже мощный защитный амулет и зачарованная броня!

— Нужно рубить ногу, пока ферменты полностью его не сожрали! — тут же сориентировался мастер Фил.

Освальд с ужасом уставился на всё это. Какой-то жалкий Слизень способен вот так запросто убить рыцаря. И ничего с этим сделать нельзя! Только ногу отрубить, чтобы не распространить заразу дальше!

Стен тут же замахнулся мечом, намереваясь исполнить наказ мастера тайдоров. Хром еле успел его остановить.

— Почему? Нужно же действовать! — удивился Стен.

— На клинке «антижизнь», — пояснил Хром, а затем обратился к Освальду. — Руби ты.

Рыцарь послушался. Вытянул из ножен второе оружие — меч, тогда как основное у него — двуручная булава. И срубил ногу чуть выше колена. Сэр Герман не закричал только потому, что уже от шока был без сознания.

А члены Братства действовали споро и слаженно. Агнет вливала зелье в рот бессознательного рыцаря. Стен обрабатывал тягучей смолой культю. От указательного пальца Хрома к ноге Германа протянулась бледная салатового цвета нить заклинания.

Когда работа завершилась, Хром констатировал:

— Жить будет. Дальше поработают настоящие целители. Не знаю, отрастят ли заново ногу, но мне однажды руку прирастили на место. Но придётся возвращаться…

— Может, отправим с ним пару сопровождающих? — предложил Освальд. — А сами продолжим поиски?

— Нет. Не хочу рисковать. Пределы реагируют не только на гибель своих тварей. Они также активизируются, когда чувствуют слабость. Если сюда войдёт трус, то на него обрушатся больше нгаев, чем на смельчака. Если дор ранен, то на него вернее нападут, чем на абсолютно здорового. Я не хочу подвергать опасности тех, кто отправится с Германом в Крепость. Идём все вместе…

2

23 Амон, 2514

— Ну и как мы тут оказались? — Стен обвёл ничего не понимающим взглядом собравшихся в клетке собратьев. — После того удара по голове ничего не помню!

— Это нас заклинанием огрели, — пояснил Хром.

— Нгай?! Заклинанием?! — не поверил Стен, да и прочие усомнились.

Хайдор кивнул, не спеша что-то объяснять. Хотя, возможно он и сам не ведал, почему нгаи сумели воспользоваться магией.

Вот так вот. Хотели вернуться в Крепость, а попали в Замок. В Замок Черни.

— Быстро же они проломили все наши Защиты, — поделился впечатлениями Стен. — А вы, Орден Света, почему так легко свалились?

Выслушивать обвинения от новичка Братства было выше сил Освальда, но всё же устраивать склоки на радость пленивших их нгаев не следует. Посему спокойный ответ:

— Нас же перед походом инструктировали: не пользоваться Чудесами — они словно магнит для нгаев! А без Чудес у нас защита от всякой магии совсем не та!

— А ты, Факира, что делала? Ты же маг, так что легко должна была защитить нас! — теперь Стен переключился на тайдору.

В обычной ситуации та отличалась ещё большим многословием, нежели Хром, но в этот раз решила ответить:

— В отличие от некоторых, мы с Хромом хотя бы с первого же магического удара не рухнули!..

— Да, ты должно быть со второго упала, так и не успев возвести соответственную защиту! — расхохотался Стен, за что удосужился испытать неприятные ощущения, кожей ощутив злобные взгляды всех членов группы. Факира расстроилась, косвенно подтвердив правдивость слов Стена.

— Хорошо, что все живы, — вмешался Хром. — Так что нам стоит сосредоточиться не на том, кто виноват, а на том — как нам выбраться.

Все не просто живы. Все живы и здоровы. Нгаи использовали заклинания, чтобы усыпить всех. И доставив в клетку, в этот Замок, никого даже не царапнули. Только Хром выбивается из общей картины: весь избитый и израненный. Отчего все пришли к выводу, что или его невзлюбили нгаи, либо он единственный умудрился не рухнуть от заклинаний врага и сражался до тех пор, пока его не завалили массой.

— И как мы выберемся? — первым последовал совету Хрома мастер Фил и стал размышлять над решением проблемы. — Решётка зачарована. Силёнок нам не хватит её выломать.

— Я сумею её отпереть, — заявил Хром. — Навык «взлом замков» прокачен до четвёртого уровня, так что это не проблема…

Никто не понял о чём он, но все поверили.

— А дальше что?

— Кто-нибудь видел, сколько в Замке охраны?

Все повернулись в сторону Хрома, ожидая, что тот как всегда всё объяснит.

— Во время боя меня вырубили. Очнулся я позже всех уже в камере, — развел он руками. — Но план замка могу вам срисовать с Карты… жаль, что я ещё не прокачал её достаточно. Поэтому количество врагов указать не могу…

Опять никто ничего не понял, но принялись рассматривать рисунок, вычерчиваемый хайдором одним из своих кинжалов на полу камеры. Опять же никто не посмел поинтересоваться наличием оружия у хайдора, в то время, как остальных освободили даже от брони.

— Да, — радостно заметил Стен. — Именно по этому коридору нас и вели! Я узнаю поворот и лестницу!

— Ты тогда был в сознании? — удивились все.

— Да, — гордо заявил Стен. — Я очнулся ещё перед Замком. По вашему, откуда вы узнали, что мы именно в Замке Черни?! Без меня вы и не подозревали бы о подобном! Как и не подозревали бы и о том, что мы находимся на Девятом Уровне… или на Седьмом… В любом случае на морозном!

— Вырубили первым и очнулся первым, — поддела Стена Агнет.

Ругань и продолжение обсуждения плана побега, прервало появление четвёрки прежде знакомых нгаев. Похожи на доров, только так и веет от их неживых лиц Чернью. Да и не лица это, а скорее хари, которым постарались придать большее сходство с лицами. А так облачены в броню, вроде той, что появляется у Опытных Фиров.

— Нша-а вы-ыхшо-од, — прошипели-прошептали нгаи и указали когтем на Хрома.

Дверь в решётке открылась. Нгаи, предотвращая бунт, продемонстрировали удлинившиеся стальные когти-мечи, а также готовые магические конструкции. Но всё равно доры и человек готовились к битве.

— Сидите тихо. Работайте над планом и если что… меня не дожидайтесь, — отдал последние распоряжения хайдор, прежде чем его увели дальше по коридору.

3

23 Амон, 2514

Зал с высоким потолком. Гигантская золотая люстра, украшенная бриллиантами размерами с грецкие орехи. Начищенный до блеска паркетный пол. Огромные окна по всему периметру комнаты, занавешенные тяжелыми шторами с золотой вышивкой. Дорогая резная мебель. Зал, словно вырван со страниц истории. Обстановка, словно перенесена из дворца французского короля времён ренессанса…

Вот только тьма кругом. Тьма, которую не разогнать никакими светильниками, никакой магией. Чернь. Чернь кругом. Чернь — сама суть этого места. Концентрация этой самой Черни в Замке куда как выше, чем в общем по Уровню. Если за окном — Девятый Уровень, то внутри — никак не меньше, чем Шестнадцатый… Что отражает истинную мощь владельца Замка. Хотя, если бы он хотел, то переплюнул бы Шестнадцатый Уровень. Но ведь в таком случае тьмы станет ещё больше. А оно ему надо? Нет. Зачем лишняя власть, если и так её ровно столько, сколько нужно.

Ян не гонится за большей властью, чем имеет на данный момент.

Он — Лорд Черни. Маг Черни. Точнее архимаг Черни. Другие магические дисциплины ему не доступны, но Чернь… благодаря ей он выжил… Благодаря Черни он обзавёлся новым домом в этом негостеприимном мире. Благодаря Черни он живёт, спокойно проводя исследования, ища возможности кое-кого найти…

И теперь, кажется, он близок к тому, кого столь долгое время искал.

Приказ собственным творениям он уже отдал, и они должны уже вести пленника в этот зал. Это самый роскошный зал Замка. Тут собрано всё золото и вся роскошь. Зал способен поразить даже большинство королей Триана. Вот и будет очередная проверка…

Ян присел в кресло, силой мысли придвинул к себе стол с едой и вином. Налил бокал и стал ожидать, того момента, когда дверь откроется.

Вот же случайность.

Очередная группа искателей приключений отправилась исследовать Пределы. И исследовали бы дальше! Зачем же гоняться за деревом Яна?! Они его сажали?! Они за ним ухаживали?! Нет! Они даже не знают насколько это трудно заставить растение со Второй Дюжины прижиться на Первой! Только уничтожать и горазды! Если так нужны деревья, то идите во Вторую Дюжину и добывайте там!

Вот, в общем-то, по этой простой причине, Ян и послал слуг, чтобы они изловили надоедливых приключенцев. А потом произошло много интересного и сразу!

Магия, которую вложил Ян в слуг, не сработала на одного из вандалов! А ведь усыпляющее заклинание Черни, способно проломить защиту уровня магистра! А тут простой дор, не имеющий в Ауре признаков даже уровня адепта! Он не только избежал усыпления, так ещё и убил многих слуг Яна! А ведь они равны по силам молодым Фирам, пусть и не обладают Аурой!

Конечно, не будь того наказа «не убивать», то слуги бы уничтожили эльфа быстро. Но боевые Формы ими не применялись, а усыпляющие — не действовали. Поэтому слуги провозились долго, и слегка помяли эльфа, который, что ещё более удивительно, оказался голубых кровей! А даже Ян знал, что если у дора голубая кровь и он не бледен как сама смерть, то он — высший эльф!

Вообще компания приключенцев собралась странная. Высший эльф — одна штука. Тёмные эльфы — три штуки. Светлые эльфы — три штуки. Человек — одна штука, но без ноги. При этом не все из них относятся к роду Братства Теней. Рыцари церковных орденов, которых недолюбливает Ян, тоже как-то затесались в компанию. А это уже необычно.

Хотя если предположения Яна верны, то странности компании объясняются весьма просто. Обычное притяжение. Вся группа оказалась затянута Черной Дырой, если брать аналогию с космическими объектами.

Двери распахнулись и слуги впустили хайдора. Сейчас и выяснится, верно ли догадался Ян, хоть догадка и кажется абсурдной. Но всё-таки все совпадения говорят о верности догадки. И разговор пленников, свидетелем которого Ян стал посредством магических камер (не думали же пленники, что их оставят без присмотра?!), только укреплял владельца Замка в выводах.

И реакция хайдора на окружающую роскошь только подтвердило все мысли. Точнее отсутствие любой реакции. Даже короли не выдержали бы, и показали бы хоть какую-то эмоцию. Даже скрыв эмоции, Ян бы уловил их посредством возмущения астрала. Но на хайдора золото и убранство не произвели впечатления. Он лишь вскользь рассмотрел каждый уголок комнаты, и приметил окна, через которые так удобно выбраться, если предварительно выбить их резным стулом. Вот только окна эти не так просты…

Яна за столом, потягивающего вино, он также не обделил вниманием. Но ожидаемой реакции не проявил. Виной ли тому, что Ян завёрнут с головы до ног в мантию Лорда Черни?

— Присаживайтесь, — указал хозяин Замка на соседний стул, который словно по своей воле подошёл к столу. — Вина?

Не скрывая, но и не проявляя эмоций, гость подошёл к столу и присел. Взял протянутый бокал. Понюхал. Пригубил. Проявилась эмоция. Он остался доволен вкусом. Ещё бы! Одно из лучших вин Триана!

— Желаете поужинать? — вновь спросил Ян, но гость отрицательно покачал головой.

Ни страха, ни робости. Только интерес. Ян решил больше говорить, так как понимал, что гость не отличается многословием.

— Вас интересует, кто я и зачем похитил вас? Не интересует?! Но я всё равно отвечу. Я — владелец Замка Черни и Лорд Черни. Вы задержаны по причине незаконного проникновения на мои территории и посягательства на мою собственность. Интересует, что за собственность? Опять нет?! Вы охотились за моей зверушкой — деревом Цукалит. А я им очень дорожу… Вы запугали бедное дерево, так что я сомневаюсь, что оно вообще приживется на моей земле! Желаете сказать что-то в своё оправдание?

Ян горел желанием узнать мысли гостя. Но, во-первых посчитал не красивым рыться в голове у гостя, а во-вторых просто не сумел, так как мыслей в голове хайдоры было очень много, и они были так перекручены между собой, что разобраться во всём клубке не оказался бы способен ни один здравомыслящий человек.

Вся длинная речь, предназначалась лишь для выявления одной цели: узнает ли хайдор голос Яна. Вот только ответ был совсем не тем, который ожидал услышать Ян:

— Прекращай этот фарс, — спокойно произнёс хайдор. — Говори ясно, что тебе нужно от нас… вернее от меня? Ни за что не поверю в то, что Лорд Черни так запросто общается с членом Братства — своим заклятым врагом.

— Врагом? — рассмеялся Ян. — У меня нет врагов… Уже нет. Были, да как-то не пережили вражду со мной…

— Это угроза? Я люблю угрозы…

— Да знаю я, — махнул рукой Ян. — Заинтересовал ты меня. Расскажи о себе. Твоим друзьям ничего не угрожает. В любом случае я не намеревался вас убивать. Собирался стереть память и выбросить на Первом Уровне… Как всегда и поступаю с такими надоедами.

— И что ты хочешь знать обо мне?

— Не тыкай мне! Я Лорд Черни! Прояви уважение!

— Так что ты хочешь узнать обо мне? — упрямо повторил Хром. Ян еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Кто ты? Откуда? Зачем полез в Пределы?

— Зови меня Хромом. Я человек из другого мира. Как попал в этот мир, да ещё и в тело эльфа — не знаю, но предполагаю, что по причине чрезмерного увлечения компьютерными играми. В Пределы полез затем, чтобы разобраться с незавершённым делом. Я должен отыскать Фира, в которого превратилась моя подруга. Я должен освободить её!

Можно ничего не спрашивать больше!

Наконец-то! Нашёл!

Ник Хром прекрасно знаком Яну. Ведь именно под таким ником его лучший, а если говорить откровенно, то и единственный друг, известен в некоторых ролевых играх. За последние полгода на земле Ян с Хромом совместно переиграли в такое количество игр, что и вспоминать страшно… приятно. Не видя солнечного света, они проводили сутки напролёт за играми. И если для Яна подобное поведение было обычным, то вот Хром… Ян прекрасно понимал, что у друга произошли серьезные проблемы. Что-то с ним случилось. Он изменился. Стал словно тенью себя былого. Но именно благодаря тому, что Хром ушёл с головой в выдуманные миры, Ян сумел заполучить себе настоящего друга. Друга, с которым в реальном мире у него так и не вышло стать ближе. Егор Хромов знал Яна лишь как знакомого, кого однажды спас. Зато человек под ником Хром стал настоящим другом, за которым Ян не побоялся последовать даже в ад.

И теперь Ян больше не один в этом страшном мире! Вот только как сказать? И стоит ли? Почему Хром не узнал Яна? Ведь даже специально капюшон немного в сторону сдвинул, чтобы часть лица показать!

— Фира ищешь, значит, — тягуче произнёс Ян, раздумывая. — Я знаю, где он. Десятый Уровень преодолевает… Координаты можешь принять?

Ян передал Координаты искомого Фира. Данные незаметно исчезли, столкнувшись с Аурой Хрома. Тот кивнул, задвигав руками в воздухе, и радостно заулыбался. Странный он какой-то! Переселение в тело эльфа не пошло ему на лад.

— И что ты хочешь за эту информацию? — спросил Хром.

— Ничего. Это лишь дружеская помощь. Ведь я тоже попаданец…

4

23 Амон, 2514

— Что будем делать? — продолжали спорить в камере. — Давайте уже сбежим!

— Да как мы сбежим-то? Камеру кто нам откроет?

— Может, они её закрыть забыли?

— Глупостей не говори! Толкай дверь — не толкай, а она всё равно… Не заперта!!!

— Уходим! Нужно отыскать оружие и Хрома!

5

23 Амон, 2514

— А с моими товарищами, что будешь делать? Память сотрешь? — продолжался разговор в зале.

— Нет. Так освобожу.

— Лорды Черни не селятся в Первой Дюжине. Но ты тщательно следил, чтобы в Доралока не узнали о твоём существовании. Вон и следы заметал. Память стирал…

— Это уже не важно! Важно другое.

— Что?

— Ты магией владеешь?

— Не особо. Не успел прокачать.

— А статы?

— Норм всё. Могу. К Жизни — плюс три. Ментал, иллюзия, астрал — норма. Смерть — штрафы. Стихии — минуса.

— Порядок, Хаос, Чернь?

— Хэ зэ…

— Держи, — Ян из воздуха извлёк книгу и передал в руки Хрома. — Книга с Формами магии Черни. Многие из заклинания я сам изобрёл. Пользуйся. Но помни, что культисты не должны прознать, что ты знаешь Чернь — они это не любят — по себе знаю…

Хром поблагодарил и к огромному удивлению Яна скрыл книгу, словно положил в невидимый ящик. Но всплеска магии Ян не заметил!

За дверью послышались крики и звуки битвы. Хром удивлённо приподнял бровь. Ян протянул руку для прощания.

— Это за тобой спешат, — пояснил хозяин Замка. — Прощай.

6

23 Амон, 2514

Оружие отряда обнаружилось недалеко от камеры. Охраны оказалось ничтожно мало. Да и охрана была эта… мягко говоря не очень. Обычные твари Пределов. Те прежние нгаи куда-то подевались, но оно и к лучшему.

Группа быстро пробежалась по замку, и, выламывая очередную дверь, наконец-то обнаружила Хрома.

Увиденное потрясло Освальда до глубины души.

Рука хайдора насквозь пробила тело Лорда Черни. Орден Света знаком с Адептами Черни и в данный момент с ужасом опознавал перед собой не простого Адепта, а Лорда.

А Хром его так запросто проткнул рукой!

Лорд прокричал, взирая на убившего его хайдора:

— Как ты смог?! Я же Великий Повелитель Черни! Я же бессмертен и непобедим! А ты… простой смертный сумел убить меня… Не-е-ет!!!

С последним криком тело Лорда растворилось в воздухе. В качестве свидетельства его гибели осталась лишь мантия.

Хром выглядел не менее, чем все обескуражен происходящим. Но Освальд взял себя в руки и схватил, выводя из зала хайдора.

— Замок разваливается! — закричал мастер Фил. — Со смертью Лорда умирает и его Замок. Нам нужно бежать скорее!

И отряд побежал прочь, отбиваясь от нападок обескураженных тварей, лишенных руководства…

7

23 Амон, 2514

— Значит, он решил продолжить поиски, между собой переговаривалась группа, передвигаясь по Десятому Уровню Пределов.

— Похоже на то, — посмотрел на спину, упрямо шедшего впереди Хрома Освальд. — Теперь он спокойно может и не искать Свиток. Пророчество-то исполнено!

— Удивительно, — вмешался Стен. — И как только он сумел победить Лорда Черни?! Они же почти неуязвимы в своих Замках! Их даже в Доралока сложно одолеть!

— Но он то сумел. А значит, Пророчество было не таким уж и глупым…

— Не смейте сомневаться в Пророчествах моего Культа! — вмешался сэр Герман, ковыляя на одной ноге, опираясь на рыцаря Света.

— Да, да, — отмахнулись от него все. — Мы знаем, как ты трепетно ко всему этому относишься… эх и почему его нельзя было бросить в Замке…

Тут Хром, при спуске с холма, остановился. Остановились и прочие. Впереди предстал лес. Обычный для Пределов лес, но необычный вне Черни. Пугающий и опасный. И все сейчас задавались вопросами, а нужно ли рисковать и соваться в этот лес?

— И всё равно странно всё это, — заявил мастер Фил, наблюдая за Хромом. — Мы добрались до Десятого Уровня, и если не считать всякой мелочи и пленения у Лорда, то мы легко отделались.

— Что ты имеешь в виду?

— За всё время, что я провёл в Пределах, — продолжил мастер мысль. — Этот поход — самый безопасный. Такое ощущение, будто нгаи нас стороной обходят!

— Ерунда всё это, — отмахнулся Стен. — Просто повезло…

— Вам может и повезло… — запричитал Герман, но в этот раз его никто не осудил — лишиться ноги — страшно, пусть её вероятнее всего ему и вернут.

Тут Хром бросил задумчивость и рванул к лесу. Все хотели последовать за ним, но он бросил:

— Не вмешиваться! И не идти за мной! Если не вернусь через час, то уходите без меня!

Никто не стал возмущаться и переспрашивать. После победы над Лордом его авторитет вырос. Особенно среди рыцарей Света. Братья отнеслись к победе Хрома над Лордом вполне обыденно, пояснив, что он просто выполнил работу Братства и одолел порождение Черни. А Герман присмирел. Он и так после ранения стал адекватнее. А после исполнения Пророчества, поняв, что он больше не нужен (да и в пророчестве не принял участия, кроме того, что по его вине их схватили, так как с раненым они не смогли сбежать), он и вовсе стал душкой.

За разговорами и всматриванием в полосу леса, время быстро пролетело. Хром не возвращался. Прошёл час. Отряд отбился от нескольких тварей, почуявших вблизи созданья Доралока.

— Уходим? — группа приступила к голосованию.

И только все единогласно решили идти за товарищем в лес, как Хром показался на опушке. Без алебарды, зато с каким-то мешком за плечами.

— Почему ещё не ушли? — грозно задал он вопрос, рассмотрев отряд. — Час уже прошёл.

Никто ничего не ответил, радуясь воссоединению с другом. Ни по поводу самочувствия, ни по поводу ран, ни по поводу дел в лесу, ни по поводу мешка за плечами, никто ничего не сказал. Спросили лишь одно:

— Возвращаемся в Кандию?

Хром перехватил удобнее мешок, и ответил:

— Да, только зайдем ненадолго в ещё одно место…

8

26 Амон, 2514

— А нас-то уже встречают, — группа заметила отряд воинов и жрецов, ожидающих их возвращения перед Границей Первого Уровня.

Все радостно пересекли этот незримо-осязаемый Барьер и радостный запах Доралока, пусть даже смешанный с Поветриями Пределов, показался за такой долгий срок — чудеснее всего на свете. Опасное путешествие наконец-то подошло к концу.

Но инквизиторы Вернон и его помощник Луций, не утерпели, и сразу набросились с вопросами, не дав отдохнуть:

— Вы достали Свиток?

Освальд, поняв за время возращения, как сильно вымотались ребята и особенно Хром, тут же выступил вперёд и прикрыл товарища своей бронёй. Второй рыцарь Света также повторил манёвр. Инквизиторы удивлённо взглянули на мешающих им орденцев. А вот оставшиеся вне Пределов рыцари Света тут же приняли сторону командира и выстроились рядом.

— Что это значит? — потребовал объяснений Вернон.

— Это значит то, что Хром выполнил Пророчество, — заявил Освальд, поражая встречающую группу до глубины души. — Он одолел Хозяина Пределов, как и было предсказано святым Людовиком. Свидетелями выступаем мы все! Поэтому дайте ему отдохнуть…

Луций дольше справлялся с потрясением, чем Вернон. Поэтому именно начальник повторил вопрос:

— Вы достали Свиток?

И вот теперь Освальд осознал. А так ли важно было исполнять Пророчество? Нужно ли это алым? Им же только Свиток и нужен. Свиток даст их культу больше власти. А им только власть и нужна. Мерзкие червяки!

— Да, — вперёд пролез Хром и протянул Вернону древний тубус. Мешок, о котором никто в отряде ничего не знал, Хром аккуратно положил на землю.

— Что в мешке? — отворяя тубус, спросил Вернон, но Хром не ответил. Да никто и не ждал. Всех интересовал Свиток.

Из тубуса появился Свиток. Простой. Непримечательный. Вернон развернул его. И тут необычность почувствовали все. Даже те, кто не имеет отношения к Культам и не пользуется Чудесами. Божественная Сила исходила от этого клочка выделанной кожи. Но даже тогда Вернон не поверил. Он провёл какие-то исследования. Использовал артефакты и только тогда заключил:

— Подлинник.

Тут же все обрадовались. Но спокойно уйти уставшим путникам не позволили.

— За заслуги перед культом Игниса, вы все получите награду! — заявил Вернон. — А хайдор Энцо Оливьер-Селлин Рау, удостаивается наивысшей награды! Он признаётся Святым культа Игниса с назначением ему Шестого Ранга!

Хрому вручили массивный кулон на цепочке. Проводник Чудес. Вон у инквизиторов в качестве Проводника — левые перчатки. А у Хрома теперь будет этот амулет. Он одновременно и Проводник Чудес и орден за наивысшие заслуги перед Культом. Почетная награда.

К удивлению группы Хрома, тот прочувствовался. Чуть не зарыдал от счастья. Стал благодарить за оказанную честь и даже обниматься полез. Вернон не ожидал проявления такого рвения и благодарности. Так опешил, что даже выронил тубус со Свитком. Хром тут же его поднял и передал в руки инквизитора.

— Не потеряйте! — наказал хайдор Вернону. — Мы кровь проливали и жизнями рисковали ради этой Реликвии!

Вернон побожился, что больше из рук не выпустит, смутившись тем, что его отчитал его же подчинённый.

Тут все вместе решили возвращаться, как веселье прервало появление ещё группы доров.

— Эй, вы уже вернулись! — кричали, переходя Границу, знакомая прежде группа Чернотопцев. — Мы вот тоже! Только неудачно сходили… А у вас тут целый мешок сокровищ!

Чернотопцы попытались приблизиться к мешку, но Хром так на них посмотрел, что они поняли ошибочность суждений, и сменили курс.

— А что тут эти святоши делают? — рассмеялись Чернотопцы, видя служителей Культа. — Стоят перед самыми Пределами, боясь носа дальше сунуть. Трусы.

Не слушая потасовку, группа Хрома поспешила домой. Но не успели сделать и пары шагов, как раздался взрыв. Всех накрыло каким-то заклинанием. Время резко скакнуло вперёд. Когда все хоть немного очнулись, то увидели, как Чернотопцы нырнули обратно в Пределы и помчались прочь.

— Что за?.. — простонал Стен, держась за голову.

— Они украли Свиток! — заревел Вернон. — Догнать их! Все за ними!

Все подчинённые Вернона помчались следом.

— Что будем делать? — спросил мастер Фил у Хрома, который тоже с трудом приходил в себя.

— Нам ничего другого не остается, — сожалеюще развёл руками хайдор. — Если Свиток попадёт в плохие руки, то миру грозит крах!

— Значит, возвращаемся домой? — улыбнулась Агнет, хватая хайдора под ручку.

— Именно. Возвращаемся в Кандию! Мы своё дело сделали…

Очень жаль, но рыцарям Света долг не позволил проигнорировать реальную угрозу порядка в мире. Пришлось вести преследование за Чернотопцами.

9

27 Амон, 2514

«А теперь и в Иолк можно пойти… Выполню обещание. Она должна наконец-то попасть домой! А вообще её прощальный подарок оказался кстати. Без того видения, никогда не смог бы отыскать тайника со Свитком…»

10

27 Амон, 2514

Зал совещаний Братства. Святая святых. Тьма кругом. Чадящие факелы только усиливают мрачность зала. По стенам скачут тени. Восемь Теней стоят по кругу. Не все из них собрались во плоти, многие из глав пребывают именно тенями.

— Что будем делать с Чернотопцами? — заговорил Дхуни. — Они украли Свиток… такое нельзя спустить им с рук! Или свалим всю работу на Культ?

— Это наше дело. Внутренние разборки, — прервал собрата Вангрида. — С кругом Уничтожителей следовало разобраться ещё тогда…

— Не слишком ли вы поспешны? — образумил говоривших Намучи. — Возможно, Первой Тени есть что сказать. Я прав?

— Ты как всегда прав, Намучи, — заговорил Шамбара. — Вы поспешили с суждениями. А ведь они ошибочны.

— Как так? — возмутились Тени.

— Чернотопцы не имеют отношения к похищению Свитка, — заявил Первая Тень.

— Почему? Ведь есть свидетели! Не только служители Культа, но и наши Братья. Хром, опять же…

— Вот именно Хром и оповестил меня о непричастности Чернотопцев.

Наступила тишина. Все ожидали продолжения речи Первой Тени.

— Он связался со мной давно. Сразу после вторжения Орды в Лаврион. Тогда-то и сообщил о подозрениях.

— Связался с вами? — удивился Дхуни. — Так он раскрыл личность Первой Тени?!

— Не говори ерунды! — прервал самую младшую Тень Намучи. — Всем ясно, что он связался также как и все прочие соискатели, через нашу почту. Так что же это за подозрения?

— В городе ему встретились Чернотопцы. Две группы. Первая группа сообщила о пропаже их товарищей. Хрома попросила приглядеться. Дали описание и характеристики. Сказали, что товарищи все были Мечниками. Хром и пригляделся. Нашёл вторую группу. Они хотели провести всех. Это были маги под личинами и в одежде убитых ими Чернотопцев…

— Подтверждение, — потребовали Тени.

— Я запустил совместное с Чернотопцами расследование. Трупы их товарищей обнаружили недалеко от города. Их утопили в море. Причины смерти — магического характера. Ментально и астрально ничего узнать не удалось — убийцы всё подчистили за собой.

— Так как же Хром узнал в Чернотопцах, которых никогда не знал, именно подделку?

— При угрозе жизни, они потянулись не к мечам, а стали пользоваться магией. Повторюсь: по словам их товарищей, они все Мечники.

— Внимательный парень, — констатировал Намучи. — А что за угроза была?

Первая Тень, размышлял, говорить или нет. Решил сказать:

— С ним был Стен Корпалис. Новичок «Жемчуга с Короны». Так вот он и решил напасть на Чернотопцев со спины…

— Драть его! — заявил Дхуни.

Комментарий Восьмой Тени никто не поддержал.

— А что сейчас делает Хром?

— Он покинул город.

— Зачем?

— Мы не держим его под колпаком. Мы Братство, а не тюрьма… Пусть делает то, что должен. А мы сделаем то, что должны сами. Давайте решать, что будем делать с теми, кто похитил Свиток…

— Если это не Чернотопцы, то значит — служители Черни. И из этого следует неутешительный вывод: миру действительно может угрожать опасность! С божественной мощью, они либо прямо сотрут с лица земли королевство, либо освободят какого-то из своих божеств! И неизвестно, что хуже!

— Что будем делать?

— Поможем Культу всем, чем сможем. Отправим Братьев!

— Да будет так. Только решим кого и сколько…

11

30 Амон, 2514

Смоляные океанские волны бьются о проклятый гранит берегов Тринадцатого Уровня, стараясь размыть их. Канал, занимающий почти весь Четырнадцатый Уровень, будто стремится расшириться и на соседние. Лишь немногочисленные островки, словно шпили зданий, некогда погребённых в глубинах океана, возвышаются чёрными тенями над водами ещё более тёмными, чем всё кругом. Лишь островки, да непрочные мостки, соединяющие их между собой, да во множестве кружащие полчища летающих нгаев — вот вся картина, представшая перед посетителем Второй Дюжины.

Похитители Свитка мчатся по мосткам в направлении одного из крупнейших островов. Нгаи с рёвом бросаются на источающих аромат Доралока похитителей, но, не долетая, разочарованно разворачиваются: их, словно отпугивает близость с этими представителями Доралока. Летающие твари, расстроено загомонив, тучей мошкары закружили, над головами спешащих доров. Тут воды Канала взорвались тучей брызг. Вылетело щупальце, схватило охапкой сразу несколько демонов, и с жадным бульканьем утянуло их под воду. Остальные нгаи тут же разлетелись во все стороны.

Крики и обилие нгаев потревожило обитателей Глубин, для которых опасные демоны Четырнадцатого Уровня, не более чем закуска.

Напуганные представлением, и непрочностью настила, по которому совершался бег, похитители припустили ещё шустрее.

Рука преследователя опустилась. Готовое сорваться заклинание потухло. Похитители Свитка слишком далеко. Есть риск повредить Свиток при такой не точной атаке.

А значит, придётся догонять…

Очень вовремя один из нгаев — Летающий Дракончик, заметил гостя, стоящего на самом краю Уровня. Инстинкт твари Черни приказал напасть, тем более что нгай сразу учуял, что гость не столь силён, как сам Дракончик: всего лишь Девятый Уровень против Четырнадцатого. Даже те похитители Свитка и те представляются Дракончику опаснее, ведь от них исходит запах Двенадцатого Уровня…

Дракончик на всех парах помчался к одиноко стоящему гостю, стремясь настигнуть его раньше прочих нгаев.

— Отлично. Не пришлось самому за «петом» гоняться, — произнёс Ян, накидывая на Дракончика Петлю Подчинения.

Летающий нгай недоумённо затряс головой, осторожно приземлившись перед человеком подчинившим его. С некоторым трудом, путаясь в складках мантии Адепта, Ян забрался на спину Дракончика и мысленным посылом приказал тому взлетать.

Дракончик прыгнул с каменного обрыва прямиком в воду, будто решился на самоубийство, но чуть помедлив, всё же расправил крылья, планируя над волнующейся гладью Океана. Тупая скотина не могла сразу набрать высоту, как того приказывал Ян: сказалась прибавка в весе.

Близостью ароматной еды воспользовалась одна из «рыбин» Глубин. Раскрыв во всю ширь пасть, она выскочила из воды прямо перед скользящими над волнами Дракончиком с наездником, как бы намекая на скорую и трагическую развязку погони… Но нет.

— Пшла прочь! — крикнул на «рыбину» Ян, и с его руки тут же сорвалась одна из Заготовок. — «Стан»!

Тварь Глубин обездвиженной статуей, подняв кучу брызг, рухнула в воду. Дракончик пролетел спокойно дальше, ощутив своей отравленной Чернью тушкой неимоверное облегчение. Нгай стал набирать высоту. Ян обернулся, чтобы застать момент, когда застывшую тушку «рыбины», дрейфующей на поверхности воды, хватают сразу несколько летающих демонов, разрывая на части, и уносят её в скальные гнёзда.

Ян поморщился от этой картины.

Вообще ему не нравится Вторая Дюжина. Тут слишком тягостно находится для любого существа Доралока… Ян и сам не заметил, что начал даже думать местными терминами. Насыщенность местности Чернью чрезмерна. Только личные разработки Яна по противодействию Черни на организм живого существа, позволили ему продолжить преследование и во Второй Дюжине. До того, как он изобрёл эту свою Защиту, он даже не рискнул бы соваться сюда. Пусть безумные Братья вместе со всеми Чернотопцами суются во Вторую Дюжину, полагаясь на пустяшную защиту. Ян не такой. Защита должна быть абсолютной, а не ограниченной по времени. С нынешними умениями, Ян уже спокойно может основать свой новый Замок во Второй Дюжине, хоть раньше и не рискнул бы. Теперь зловредное влияние Черни его не коснётся. Это местные Адепты Черни, стремясь к могуществу, теряют по пути человечность… эльфиестность… А Ян не станет этого делать. С его разработками по противодействию Черни, он может спокойно находится во Второй Дюжине и использовать самые затратные заклинания из своего арсенала, не беспокоясь, что произойдёт заражение Чернью. Теперь всё безопасно. Жаль, что в начале своего пути, Ян не ведал нынешних возможностей. Тогда, возможно, он избежал бы того первоначального заражения, которое чуть было не превратило его в нгая…

— Снижайся! — продублировал Ян мысленный приказ Дракончику, намереваясь покончить с преследуемыми целями.

Чернотопцы, наконец-то сбросили с себя иллюзии, представ в истинном облике Адептов Черни. Впрочем, это не удивило Яна. Это глупые служители Культа могут не заметить в Адепте — Адепта, а вот Яну с того самого момента, как он нагнал похитителей и увидел их воочию, стало ясно, что они — подделка. Впрочем, они подделка не только Чернотопцев, но и Адептов Черни. Они просто слабаки. Даже не знают, что существует разница между Меткой Черни и Меткой Власти Черни. Наверняка, мнят себя Адептами Двенадцатого Уровня, раз у них Метка этого Уровня. На самом же деле они Адепты Первого Уровня. Тупые создания! Вообще, Ян точно уверен, что Адепты Черни и их поводыри — Магистры, проживающие в дали от Нгаялока, — совершенно бездарные личности, которые ничего не знают о Черни. Но… пора уже атаковать Адептов…

— Поднимайся! — поспешно продублировал приказ голосом Ян, понукая Дракончика, вновь набирать высоту. Тот недовольно мотнул головой, но напрягая все свои силы, попытался исполнить приказ. Не вышло. Яну пришлось воздействовать на демона Чернью, чтобы временно сделать его сильнее. Только тогда Дракончик резво скакнул к облакам.

— Подождём с нападением, — укутавшись Покровом Невидимости, поведал свои мысли Дракончику Ян. — У них что-то странное творится на островке…

Дракончик вновь недовольно замотал головой. Ян подумал, что тот расстроен, что не удалось атаковать этих мерзких доров, на которых кем-то могущественным наложена Защита Черни. Хотя с той же вероятностью Дракончик мог просто быть недовольным тем, что Петля Подчинения всё никак не ослабевает. Вообще Ян мог поступить проще и не использовать Петлю, а обойтись лишь прямым внушением. Благо власти Девятого Уровня хватило бы, чтобы подчинить этого нгая. Но, по мнению Яна это всё равно, что микроскопом гвозди забивать. Хотя это и не так. Вон опытные Братья для скорейшего преодоления Четырнадцатого Уровня именно силой заставляют летающих нгаев подчиняться…

Во время пустых размышлений, на острове произошло следующее: по сторонам бухты разожглись магические светильники, вроде маяков. Адепты выпустили в небо световое заклинание, которое чуть не сбило Дракончика и Яна! Человек даже подумал, что эти слабаки сумели разглядеть его под Покровом Невидимости, и приготовился отражать их слабую атаку. Но нет. Они его не заметили, а только лишь подавали кому-то сигнал.

— Интересненько…

Ян решил повременить с атакой на эту четвёрку Адептов, с которыми он расправится менее чем за секунду. Ему стало интересно, кого они вызывают. Скорее всего, прибудет кто-то из подчинённых Лорда Черни, потому как сами Лорды не слишком любят покидать Замки. А почему Ян подумал, что Лорды вообще в этом замешаны? Ответ прост: никто кроме Лорда не сумеет прикрыть Адептов такой мощной Защитой Черни. Даже сам Ян не сумел бы сделать подобное — силёнок маловато. Он сумел бы прикрыть такой Защитой только в Первой Дюжине, но она не действовала бы во второй. А значит, тут поработал не Магистр, а настоящий Лорд одного из Уровней Второй Дюжины.

Но даже если появится сам Лорд, Ян сумеет если не выкрасть Свиток, то хотя бы его уничтожить, а затем сбежать самому. Опасность, конечно, всё равно сохраняется, но узнать, кто стоит за похищением — стоит дороже. Опять же Хрому преподнести эту новость. Он рад будет. А особенно если и Свиток ему вернуть.

В то, что в дело замешан Лорд, а то и не один, свидетельствует и сам поход группы Хрома по Пределам.

После того забавного расставания, когда Ян достоверно сыграл свою гибель, ошеломив даже Хрома, он продолжал следить за похождениями друга, намереваясь прикрыть его в случае необходимости. Но, каково же было удивление, когда выяснилось, что не один только Ян позаботился о сохранности тушки Хрома. Чья-то Воля уже воздействовала на обитателей тех Уровней, где шли союзники Хрома. Эта Воля приказала тварям не проявлять излишнюю агрессию по отношению к определённым гостям Пределов. Помимо этого Воля предписывала действительно опасным нгаям вообще обходить отряд Хрома стороной! Немыслимая забота. Ещё тогда Ян не мог понять, отчего подобное происходит. А оказалось-то всё просто. Лордам позарез нужна Реликвия Асов. Они прознали о том, что Хром имеет наибольшие шансы её отыскать, вот и позаботились, чтобы эти шансы не пропали в пасти какого-либо нгая.

Даже Фир, за которым гнался Хром, пытался избежать встречи. И только лишь когда Хром оказался близко к этому Фиру, только тогда высший нгай преодолел Волю, смыв её теми чувствами, что остаются у Фиров после перерождения. Довольно легко Хром одолел врага, но к удивлению Яна потом поступил странно: упрятал сжавшееся после окончательной гибели тело демона в мешок и унёс с собой.

Но ещё больше странностей вызвала находка Хромом тайника со Свитком! Как он отыскал его?! Как?! И секретную комбинацию древнего замка каким-то образом набрал с первого раза!

Хром и в прежнем мире и в мире этом продолжает удивлять Яна. Но сильнее всего Ян удивился, когда прямо на глазах Хрома Свиток, с таким трудом доставшийся, у него украли! Это не укладывалось в голове! Хром же хапуга! Настоящая черная дыра! Если он что-то схватил, то уже никому не отдаст!

Но, возможно, Ян слишком многого хотел от друга. Хром тогда устал. Тем более, что он выполнил миссию и передал Свиток Культу, а значит и вина за потерю не на нём. И охранять Свиток после передачи никто Хрома не просил. А вот если бы просили, тогда да… Тогда фальшивые Чернотопцы бы умылись. И те запасные группы Адептов, на случай если фальшивые Чернотопцы не справились бы, тоже остались бы с носом!

Но всё случилось так, как случилось. И Яну оставалось только самому догнать похитителей и вернуть Свиток. Спасти мир и всё такое прочее… Жаль, только, что Ян следил за похождениями Хрома из глубины Пределов, и когда похитили Свиток он не мог сразу отправится в погоню. Существовала возможность телепортироваться, но… Телепортация Черни это не то, на что Ян пойдёт в здравом уме и при наличии прочих возможностей.

А теперь вот похитители сидят на бережку — отдыхают, словно туристы на берегах Лазурного моря, позабыв, что находятся в Пределах, да ещё и возле страшного Океана.

— Смотри! — указал Ян на виднеющийся вдали корабль. — Видимо его они и вызывали.

Маневрируя между островами, к похитителям подходил исполинский пиратский броненосец. Таким кораблям не страшны обитатели поверхностных вод Океана, поэтому пираты и используют броненосцы для осуществления грязных делишек. Но даже такому кораблю не совладать с открытым Океаном, и его удел — граница между Океаном и Морями.

Снижая ход, корабль подходил всё ближе. Похитители вскочили с мест и уже стоя, стали дожидаться начальство.

С появлением корабля нервы у Яна натянулись, словно тросы канатной дорожки, просевшие под весом чемпиона сумо. Землянин предпочёл перестраховаться, а то появится Лорд Черни, а Ян не готов к встрече.

Несколько пассов руками, да в нужных местах расставленные Формы, лишь немного заряженные Чернью, и вот над островом уже парит Оно. Заклинание Высшего Круга. Разработка Яна.

— «Календарь Майя», — озвучил название получившейся громады Ян.

Одно из наиболее разрушительных заклинаний в арсенале Яна. Создавалось оно конечно не для борьбы с прочими Адептами Черни, а лишь только для мести. Для мести служителям Культа, которые не помогли Яну в те годы, когда он только появился на Триане. Для мести тем городам, в которых Яна хотели сжечь, объявив Адептом Черни, когда он ещё и думать не думал о выборе подобного пути в жизни. Именно для уничтожения целых городов и создано это заклинание.

«Календарь», скрытый от чужих глаз, принялся за работу. Он стал вытягивать Чернь из окружающего пространства и копить во внутренних резервуарах, чтобы по наступлению перенасыщения, выбросить всё скопившееся, в едином взрыве. Хорошее заклинание, требующее многих дней для срабатывания в Доралока и немного времени во Второй Дюжине. Заклинание так спешно стало набирать Чернь, что Яну пришлось немного замедлить процесс.

В это же время с корабля спустили лодку, и та поспешила, движимая моторами, в сторону островной бухты. Лодка оказалась вместительной. На остров, к волнительно ожидающим спасения похитителям, спрыгнули десяток экипажа. На основном корабле Ян, воспользовавшись «Линзой», рассмотрел только четверых оставшихся. Все прибывшие оказались Адептами Черни, но столь же слабыми, как и те, кто ждал на острове. Только один из прибывших отличался Пятым Уровнем Власти Черни, так что Ян определил в нём командира. Помимо Черни все прибывшие являлись магами разных Стихий, но так как в этом вопросе Ян не силён, то и определить, кто что из себя представляет в этом вопросе он не смог.

Адепты стали о чём-то переговариваться, так что Яну пришлось снизиться, дабы разобрать, о чём идёт речь.

— Магистр, — склонились в приветствии похитители. — Мы рады вас приветствовать, но почему вы одни? Где остальные Магистры?

— На корабле, — соврал «пятиуровневик», хотя на корабле остались обычные доры, скорее всего пираты, даже не связанные напрямую с Чернью. — Вы достали Реликвию?

— Да, — кивнули похитители, указав на тубус в руках одного из них. — А вы инициируете нас в награду Наивысшим Посвящением?

Ян мог только догадываться, что значит это «Наивысшее Посвящение». Скорее всего, это какая-то ложь, которой пичкают доверчивых Адептов эти Магистры, вроде той же путаницы с Уровнем Черни и Уровнем Власти Черни. Лишь «пряник» для ускорения работы подчинённых.

— Конечно, — легко согласился Магистр, вырывая тубус из рук похитителя.

Ян подумал, что пора заканчивать их разговор. Придерживая «Календарь», и не давая тому разорваться, Ян сформировал более простые заклинания Черни и приготовился первой же атакой уничтожить наиболее опасного Магистра…

— Разберитесь с ними, — бросил слова Магистр и прибывшие с ним доры тут же приступили к выполнению приказа. Сам же Магистр, бережно неся тубус, отошёл к лодке и стал ожидать завершения боя.

Яну вновь пришлось повременить с атакой. Уж больно интересными оказались похитители и их начальство. Можно посмотреть за чужим боем, а там глядишь и чего-нового подучишь…

Экипаж начал бой споро. Похитители потеряли одного дора сразу. Но потом ситуация нормализовалась на краткий миг: похитители возвели единый на всех Барьер и принялись его поддерживать. К позору всех Адептов Черни развернувшееся сражение велось исключительно средствами традиционной магии. Никакой вам Черни! Позор! А еще мнят себя Адептами Черни!

Стихийный бой не принёс Яну ничего нового. Индивидуальные силы каждого Адепта были примерно равны, а вот численный перевес оказался на стороне новоприбывших с корабля шустриков. Поддерживаемый общими силами Барьер не выдержал массированных атак и распался, и только беспринципное нежелание умирать продлило агонию похитителей на лишнюю пару секунд, за которые они так и не сумели никого забрать с собой в обитель Арказа.

— Приказ выполнен! — доложили Магистру и так очевидные вещи его служащие.

— Возвращаемся, — в свою очередь произнёс «пятиуровневик», и первым подал пример, сиганув на палубу плавсредства.

Ян подумал, что теперь точно пора.

Но Магистр вновь спутал карты. Он словно принюхался к воздуху, а затем задрал голову к небу, размышляя вслух:

— Кажется, концентрация Черни понижается…

С поднятием головы в сторону неба, на глаза Магистра накатывалось заклинание «Линза», так что, когда он увидел Яна, кружащего в десяти метрах над островом, то глаза его расширились и тут же раздался приказ:

— Сверху! Атакуй! Свидетель!

Заклинание Яна разнесло в щепки лодку, но Магистр сумел избежать прямого попадания. Он спешно возвёл лучшие из своего арсенала Барьеры. А вот слуги его не стремились обезопасить себя, понадеявшись на ту Защиту, что осталась после боя с похитителями. Зря они это. Простейшие Стрелы пробивали и Защиту и тела Адептов с одинаковой лёгкостью. А всё почему? Потому что против Стрел Черни надо ставить Щит Черни, а не те Стихийные поделки, что продемонстрировали доры. Позор!

Отвлёкшись уничтожением простых Адептов, Ян пропустил приготовления Магистра. Тот тоже не стремился соревноваться с Яном в знаниях Черни, а просто использовал ту Стихию, в которой был наиболее уверен.

Тьма.

Магистр взорвался сотнями Стрел Тьмы, словно окружил себя пулемётной очередью. И всё это добро попало в Яна! Стрелы землянин погасил, а вот последующий удар каким-то более мощным заклинанием уже не сумел. Яну даже почудилось, что Магистр, испугавшись, воспользовался Свитком, так как заклинание явственно отдавало «запахом» Чудес. Но размышлять времени не было. Ян рухнул на остров, лишившись Дракончика, и вероятнее всего что-то себе сломав…

А потом случился «БУМ»…

Земля задрожала. Вода вспенилась. Летающие нгаи поспешили скрыться в отдалённых уголках Уровня. И даже твари Глубин решили немного отплыть. За считанные мгновения остров прекратил своё существование, полностью истаяв. Но ещё минуту вода не смела сойтись над пустотой бывшей некогда сушей, так как заклинание «Календарь Майя» продолжало действовать.

Ян отряхнул с одежд пыль, которой и быть не могло, осмотрел дело рук своих. Увиденное одновременно потрясло и заставило гордиться собой. Но вот чем Ян гордится, не сможет так это прошедшим боем. Сказалось отсутствие опыта. Ян редко сражался. Так что битва с этим Магистром Черни, который в магии Тьмы занимает место никак не ниже архимага, — провал. Только лишь сорвавшееся с контроля заклинание позволило Яну победить. И только лишь страховочное заклинание телепортации — спасло жизнь, перебросив Яна на соседний остров.

— Так… Стряхнуть остатки Черни с себя, а затем провести полную очистку организма, — словно кот зализывающий раны, Ян принялся магически очищать себя от заражения Чернью.

Но от этого необходимого процесса его отвлекла вспышка магии во мраке океанских вод. Получив и так колоссальную дозу Черни, Ян решил больше не мелочиться, поэтому полетел прямиком над водами океана, высматривая заинтересовавший его феномен.

— Выжил! — восхитился Ян, наблюдая сражение между полумёртвым Магистром и океанской тварью. Сражение шло не в пользу млекопитающего.

Решив допросить живчика, Ян вытащил его на берег, предварительно успокоив «рыбину».

На суше тело, бывшее некогда Магистром, являло собой жалкое зрелище. Нижняя часть туловища и конечности уже претерпели изменения, мутировав от воздействия Черни. У Магистра нет такой защиты, как у Яна, а ведь даже землянин боялся использовать телепортацию Черни! Для всех прочих же это вернейший способ скорее обратиться в нгая.

Магистр из последних сил борется с Проклятием, но ничего не может поделать, кроме как замедлить его продвижение.

— Где Свиток? — спросил Магистра Ян, убедившись, что у абсолютно лишённого одежды Магистра при себе ничего нет.

— Тебе он не достанется! — прохрипел Магистр. — Пусть лучше он хранится на океанском дне, чем в лапах Властелина Нгаялока! Во славу Амона!

С последними словами вспыхнуло обжигающее пламя, за секунду пожрав тело почти полностью изменившегося Магистра. Ян с трудом успел отпрянуть. Определённо сила Чудес смогла избавить в последнюю минуту Магистра от мучений. Но…

— Что за чёрт?! — не сумев уложить всё по полочкам, закричал Ян. Но даже Дракончика рядом не оказалось, кому можно было что-то высказать. Лишь голые камни маленького островка посреди тёмной густой отравленной воды.

В голове не укладывалось происходящее! Если этот Магистр на самом деле жрец Амона, то зачем было организовывать похищение Свитка? Если этот Магистр на самом деле жрец Амона, который выследил похитителей согласно приказу начальства, то почему похитители считали его начальством? Кем был этот Магистр? Выдавал себя за жреца, будучи Адептом. Или выдавал себя за Адепта, будучи жрецом? У Яна голова раскалывается от подобных вопросов!

Хорошо хоть, что Свиток теперь никому не достанется. От удара «Календарём Майя» даже божественная Реликвии испарится!

Теперь нужно только передать все сведения Хрому, а уж дальше пусть у него голова болит. Ян и так сделал больше, чем должен был…

Content

Максим Грек
Фаворит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15