Соловьев Станислав Николаевич

Бабушка

— Пап, а почему бабушка на нас не похожа, почему у нее восемь рук?

Гай привычно схватился за следующую скобу, но на секунду замер. Вопрос был, что называется, на засыпку.

— Потому что старенькая, потому что с меньшим числом рук с тобой не справишься.

Алик хихикнул. Его голые коленки и локти быстро замелькали впереди. В полуневесомости Алик чувствовал себя, как дельфин в море: легкий толчок ногами — и вытянутое ласточкой тело несется к очередной паре скоб. Тонкие загорелые руки ловят шершавую трубку. И снова толчок. Вверх, все выше и выше!

— Пап, не отставай!

Гай как ни старался, но отставал все больше и больше. Не было в его движениях нужной легкости. Алик… Алик… Осторожней, сынок…

Вначале все было просто. Приходило время, Алик просыпался и начинал орать. Гай совал малышу бутылку с соской. Тот жадно глотал смесь и засыпал, чтобы снова проснуться и орать. Проблему с пеленками Гай быстро решил, разрезав на куски все свои рубашки. А еще нужны были подгузники… Шли дни, недели, и однажды Алик не уснул, как обычно. Плакал и не хотел брать соску с едой, сколько Гай ни старался. Алик нуждался в другом… Малышу нужна была мама! Но на полуразрушенном корабле больше не было мамы… Мама, где ты? Хотя бы какая-нибудь… До Земли шесть лет полета на предельной тяге аварийного двигателя, Но Алик не желал ждать. Он требовал маму немедленно, сейчас, непременно!

Вот тогда Гай испугался по-настоящему. Он знал, как поступать в тысяче экстремальных случаев, но как успокоить малютку без мамы, не имел ни малейшего представления. Гай гукал, свистел, плясал вокруг люльки и даже запрыгивал на потолок каюты. Однако все было напрасно. Поврежденный корабль плыл сквозь облака космической пыли, а внутри него плакал маленький мальчик, которому не нужны были ни звезды, ни открытия, ни новые миры. Все это не имело для него никакого значения… без мамы… А когда Алик выбился из сил и, всхлипывая, заснул, грянула сирена. Гай переключился на пульт управления. К кораблю боевым курсом приближалась цепь неопознанных объектов. На радиопароль они не реагировали. Это были чужие… Гай не мог рисковать. В других условиях он был бы рад долгожданному контакту, но сейчас рядом вздрагивал во сне малыш, которого он обязан доставить на Землю во что бы то ни стало.

Первую шестерку Гай рассеял двумя очередями фотонной пушки. На экране локатора он увидел разбегающиеся во все стороны оранжевые точки. И понял, что это только начало… Он с трудом оттолкнулся от последней скобы и встал в центре большой смотровой площадки. Через прозрачный купол со слабой подсветкой снизу можно было наблюдать за звездами, кораблем и всем, что его окружает. Алик уже стоял у края площадки и смотрел вниз на последний исправный шлюз корабля.

— Папа, ну скоро они?

— Скоро, Алик, уже скоро, — Гай закрыл глаза и прошлое снова захватило его мысли.

…Экран боевого радара заполнили ровные ряды незнакомцев. Курс тот же — перехват. Не могло быть и речи о том, чтобы провести корабль сквозь такой строй. Гай лишь взглянул на беспомощное во сне личико Алика и спустил курок. Экран вспыхнул плотно и целиком, одновременно корабль вздрогнул от ответного удара. Перестала реагировать на команды фотонная пушка. Ближний радар засек стыковку неизвестного объекта с кораблем. Гай удивился мизерности размеров чужого: длина не более трех метров. Алик проснулся от толчка и заплакал. Гай осторожно накрыл люльку прозрачным колпаком. Сжав драгоценный груз в руках, шагнул из каюты в коридор. Оставаться в отсеке было опасно. Внутренняя сигнализация подсказывала: кто-то или что-то быстро движется по коридорам корабля, направляясь в отсек Гая. До встречи оставались лишь секунды. Гай, не раздумывая, нырнул в грузовой люк — он не желал этой встречи. Падая с двадцатиметровой высоты, Гай держал люльку на вытянутых руках, Алик орал под колпаком, беззвучно раскрывая беззубый рот и отталкивая ручонками страховочный ремень.

— Тихо, малыш, тихо… Я никому тебя не отдам… — шептал Гай, — ни серому волку, ни кащею, ни бабе-яге…

У пола Гай притормозил реактивным ранцем. Словно огромный кузнечик, он запрыгал в лабиринте грузовых контейнеров. Визг раздираемого металла донесся с высоты, подстегивая и без того бешеный ритм времени. Гай, наконец, увидел то, что требовалось, но было уже поздно. Сверху, сквозь рваную дыру во внутренней переборке корабля спустилось огромное, массивное, сжатое в своей невероятной мощи тело и преградило путь. Гай заслонил люльку и выхватил из кобуры «Скотч», хотя понимал — монстру, прорвавшемуся сквозь фотонную атаку и обшивку корабля, маломощный лазер не помеха. Может быть, поэтому он не выстрелил, даже когда к нему за спину, прямо к Алику потянулись от нависавшей громадины два длинных членистых щупальца. Черные когти, с легкостью рвавшие металл, царапнули по прозрачному колпаку люльки и тут же раскрылись подобно бутонам цветов, превратившись в мягкие пушистые ладошки. Ладошки осторожно обхватили люльку и потянули к себе. Гай застыл, сжимая в вытянутой правой руке рифленую рукоятку лазера. В прицеле плавно скользила огромная многорукая масса. Спустить курок и умереть… Но тогда умрет и Алик… Умрет маленький человечек, так и не найдя маму.

Две ладошки отделили колпак от люльки, две других освободили Алика от ремня и подняли из колыбели. Своды грузового отсека загудели от младенческого рева. «Скотч» дрогнул в руке Гая. Последняя свободная пара ладошек нырнула куда-то внутрь монстра и извлекла оттуда… сухие теплые пеленки. Восемь неподвижных прозрачных шариков повисли вдруг над малышом и вспыхнули веселой радугой бегущих огоньков.

— Ага-ага, а-гу-гу! — тихо запело существо-паук, покачивая и ловко заворачивая мальчика в свежие пеленки. И Алик затих, удивленно таращась на огоньки.

— Ба-ба, — произнес он отчетливо.

— Баба, баба, — подтвердил монстр, опуская Алика назад в люльку. Откуда-то во рту малыша появилась соска-пустышка.

Гай спрятал лазер и в изнеможении опустился на пол.

— Тоже мне… бабушка, — ревниво, но с облегчением пробормотал он, закрывая глаза. Неожиданно Гай вспомнил, что не спал толком много дней. С той самой аварии корабля, когда Алик лишился матери, а из всего экипажа уцелел только Гай.

…Ему снился странный сон. Он листал пространство, словно огромную бесконечную книгу, внимательно осматривая каждую страницу с изменчивым рисунком созвездий и туманностей. То, что он искал, пропустить, не заметить было нельзя. Поиск составлял основную часть его жизни. Поиск того, кто слаб и гибнет. Встать рядом, помочь, защитить, спасти — вот цель, счастливый случай, искупающий все мучения долгого ожидания, бесконечных поисков…

Гай открыл глаза, кряхтя, встал с пола и пошел к лестнице в жилой отсек. Вещий сон все еще стоял перед глазами. Теперь Гай знал, что за «бабушка» посетила его корабль и был спокоен за Алика.

В каюте — покой и порядок. Алик, улыбаясь, спал тихо, как мышка. Бабушка сидела в углу и быстро, в четыре руки, вязала шерстяной костюмчик малышу. На Гая не отреагировала — он для нее не существовал. «Ну, конечно, — подумал Гай, — нам соска не полагается, а посему нас как бы и нет».

— Что ж, бабуся, я на вас не в обиде. Будем жить вместе, места хватит, — сказал вслух. Ответом ему было громкое шуршание катающегося по пластику клубка ниток…

Так они и жили втроем четыре года. Бабушка на Гая ноль внимания, он на нее тоже. Зато Алик в порядке. Ухожен, накормлен, обласкан. А игры бабушкины не знали предела ни в выдумке, ни в числе. На долю Гая оставались лишь послеобеденные прогулки по кораблю под нескончаемые аликины «почему». Бабушке Алик таких вопросов почему-то не задавал. Гай вообще не слышал, чтобы она разговаривала после того, как Алик начал внятно произносить слова. Впрочем, Алик и бабушка прекрасно понимали друг друга и без слов. Что это было, жесты, мимика, или телепатия, Гай так и не понял. Спросить Алика стеснялся. Никакого отставания в развитии мальчика он не заметил — все было как раз наоборот. Это радовало Гая и он был благодарен бабушке. И когда однажды она исчезла, он встревожился не на шутку. Алик и Гай вернулись после прогулки и не обнаружили ее в каюте. Лишь новый вязаный костюмчик лежал на диване.

— Где же наша бабушка? — встревожился Гай.

Алик отпустил его руку.

— Она уехала, — сказал он просто.

Гай недоверчиво посмотрел на мальчика.

— Ее позвали… — пояснил Алик и занялся кубиками. Подарок бабушки. Из чего они сделаны, было непонятно, но из них Алик в считанные минуты складывал любую игрушку. Сейчас это был большой корабль-спасатель. Гай удивился: откуда Алику известен силуэт спасателя?..

Он дважды обыскал все отсеки. Безрезультатно.

«Бросила, — решил он, — нас на других променяла. С глаз долой — из сердца вон!» Гай уже начал привыкать к новым заботам — завтрак, обед, стирка, опять приготовление еды, когда компьютер сообщил о приближении спасателя, точно такого, какой Гай видел в руках Алика. «Нет, не забыла! Все учла!» — подумал он с уважением и завистью.

— Папа, а где они? — Алик водил пальчиком по прозрачной броне купола. Мальчику почему-то было грустно.

Гай махнул рукой:

— Прямо по курсу.

Оба до боли в глазах вглядывались в клубы звездного тумана; так хотелось заметить хотя бы намек на корабль. Гай думал о бабушке. Где-то далеко, сквозь темноту и холод мчится непонятное, но нежное существо, готовое прийти на помощь, несмотря на расстояния и преграды… Алик, мой маленький Алик, благодаря ей, мы вместе, мы живы.

— Алик, кем ты станешь, когда вырастешь? — спросил Гай.

— Бабушкой, — коротко ответил Алик.

Корабль они прозевали, поэтому стыковку проводил компьютер. Запыхавшиеся они подбежали к открывшемуся шлюзу. Гай едва не налетел на высокого человека в парадной форме. Из-за его плеча выглядывали еще несколько человек. Веселые, радостные лица, громкая речь. Как это было непривычно…

— Майор Зих, — представился высокий, — спасательная служба космофлота.

Гай зачем-то взял Алика за руку и отдал честь по форме.

— Капитан Гай, со мной мальчик…

— Не нужно! — Зих остановил Гая жестом, — все данные мы сняли при подходе с вашего компьютера. Насчет непонятной бабушки вам еще придется написать рапорт. А сейчас, в соответствии с инструкцией, я обязан…

Майор приблизился к Алику.

— Как дела, малыш?

Алик молчал и жался к Гаю.

— Мальчик никогда не видел столько людей. Вы пугаете его, — сказал Гай с укором.

— Мальчик? — переспросил Зих с иронией и сопровождающие заулыбались. — Это обычный эм-ти робот… Гай, ваш корабль был экспериментальный. Никаких пассажиров на нем не было. Был лишь очень важный груз. А то, что вы приняли за мальчика, — имитация, новый компонент аварийно-спасательной системы корабля. Согласитесь, вы вряд ли вынесли бы многие годы одиночества, если бы не эти неожиданные для вас заботы. Спасая его, вы спасали себя. Я понимаю ваше состояние, но согласно инструкции, я обязан рассказать об этом сразу…

Гаю показалось, что пол уходит из-под ног. Он покачнулся и растерянно посмотрел на Алика.

— Как же так, — пробормотал Гай, — он же рос, пачкал пеленки.

Майор грустно развел руками:

— Мне очень жаль, капитан Гай. Но лучше узнать об этом сразу по возвращении.

Один из сопровождавших бесцеремонно схватил Алика за плечо.

— Не-е-ет! Не трогайте его! — Гай рванулся к мальчику и тут же оказался в крепких мускулистых руках спасателей. Он заметался, зарычал, закрутился ужом, пытаясь дотянуться до кобуры со «Скотчем». И вдруг почувствовал укол в руку, чуть пониже локтя. И сразу все в мире стало далеким, бесформенным и безразличным. Обмякший, безвольный он рухнул на подставленное кем-то надувное кресло и долго сидел неподвижно, безучастно глядя в серую мглу. И шептал тихо и безнадежно:

— Бабушки… заберите меня отсюда… Бабушки, заберите меня…

А потом сквозь мглу к нему прорвался плачущий Алик, повис на шее и зашептал в ухо горячими губами:

— Я здесь, папочка! Я здесь… Не верь им! Я не робот, я — живой! Я давно уже живой! Слышишь, как стучит мое сердце?! — Он нашел ладонь Гая и прижал к своей груди.

Тук-тук, тук-тук…. — стучало маленькое человеческое сердце. Самый главный подарок бабушки. Гаю и Алику.

Рисунок Ю. ТИМОФЕЕВА

Content

Соловьев Станислав Николаевич Бабушка