Наталья Патрацкая

ДВОЙНЫЕ ЧУВСТВА

Часть 1. «Странный двойник»

Глава 1

Марина росла нормальной девочкой и смотрела смешные фильмы, и выросла крепкой девушкой. Но однажды она поняла, что вид у нее, как у простых девушек. И она похудела. Изящная девушка стала скучной и ленивой. Сил у нее было мало из-за постоянного голодного состояния. Она ничего не хотела делать, никого не любила. У нее появились слова, что замуж он не хочет и детей у нее никогда не будет.

В страшном ленивом состояние она худела, и огрызалась на все попытки окружающих заставить ее заняться физическими упражнениями. Лень на грани фантастики истощала ее силы, а она только иногда замеряла свою тонкую талию.

Мама отвезла ее на море, чтобы она хотя бы поплавала среди медуз. Но чуда не произошло, девушка приходила на берег моря, ложилась на белый топчан, и смотрела в песок. Потом вставала и уходила лежать в номер. Она не читала книг, практически не ела, позволяя себя один раз в день отвезти в кафе, где сидела и пренебрежительно смотрела на тех, кто ел. Никто не мог заставить ее засмеяться или посмотреть на экран с юмористами.

Мать всерьез опечалилась. Она отвела кисейную барышню на дискотеку, посадив ее в темный угол. Марина безразлично взирала на танцующую публику. Мать принесла ей коктейль в высоком стакане и ушла домой. Девушка лениво поднесла себя к соломинке и отпила напиток. Шквал музыки обрушился на нее со всех сторон. По веранде скользили зеркальные блики.

Девушка сидела и пренебрежительно смотрела на прыгающую публику. Крепкие, загорелые молодые ребята и девушки двигались в ритме музыки или сидели за столиками и пили холодные напитки. Через некоторое время пришла мать и увела дочь домой.

Девушка после такого выхода в свет проспала до полдника, после чего один раз сходила на море. Скука, кромешная скука сопровождала лень девушки. Она не влюблялась, не увлекалась ни кем и ни чем.

Однажды Марина влетела в комнату, сунула в рот жевательную резинку, но не себе, а матери. Потом освободила мокрые волосы из полотенца, отобрала у нее пульт управления от телевизора на секунду, да так и зависла у музыкальной программы.

Мать не обиделась, она закрыла рукой лицо и без обиды жевала жевательную резинку.

За окном светило солнце так, как давно не светило: ярко и без признаков облаков. Клюквенный край купался в сухом климате, который случайно заглянул в эти места, да так и остался.

Марина, как и солнце, случайно заглянула в комнату матери, да так и осталась. Она села у принтера печатать цветные рисунки и фотографии. А мать в это время, как домашний меланхолик убирала квартиру, мыла посуду, гладила и сглаживала углы.

Марина ходила по квартире в коротких шортах и топиках, как будто она жила на юге. Мать ходила в велюровом халате и меховых тапочках, как будто дома царил собачий холод.

Матери при виде бровей дочери захотелось пойти в салон и покрасить свои брови, чтобы они были чернее и гуще. Дочь при виде бледных полосок бровей матери, села уменьшать свои черные заросли в верхней части лица.

Мать равнодушно смотрела в экран телевизора, но, посмотрев на дочь, спросила:

— Марина, ты чего там делаешь? Седые брови выдергиваешь?

— А они у меня есть? Седые брови? — откликнулась она и посмотрела на улов инструмента, ей удалось сразу выщипать несколько волос из бровей.

На телеэкране певец исполнил песню, появилась реклама кофе, на этом Марина переключила программу, и стала слушать прогноз погоды. На ближайшие дни прогноз погоды был просто хороший. Она вытянула свои ноги и спокойно посмотрела на экран.

— А почему ресницы висят? — спросила Марина, глядя в зеркало.

— А я видела ресницы в два раза больше твоих, — сказала мать, подойдя и посмотрев в ее зеркало. — Ты знаешь, что большие ресницы лицо делают привлекательным?

— О! — воскликнула Марина, накрасив тщательно ершиком ресницы, которые успела нарастить.

— Я твое лицо не трогаю, — сказала мать, а потом спросила, — а ты куда собираешься?

— Хочу очень большие ресницы. Я на свидание иду… Ты его видела!

На стене весели фотографии красивых девушек в одежде из полосок тканей с копьями и перьями на фоне лазурного моря, только что распечатанные на цветном принтере. И вот среди этой красоты Марина не прожила и дня, а теперь она глядела на огромное небо и лес средней полосы на горизонте, с трудом вспоминая море. Теперь она жила дома, как орел на привязи, жаль, что на фоне ее никто не снимался.

В воскресное утро Марина сидела дома, пытаясь выразить тоску через переборы струн. Немного поиграв, девушка бросила гитару в кресло, новая мелодия у нее сегодня не получалась. Шестиструнная гитара дребезжала. Чистые звуки исчезли, словно их никогда не было.

Да еще мать, заглянув в комнату, спросила:

— Марина, ты, когда сегодня постель за собой заправишь?

— Никогда! — вскрикнула Марина и легла лицом вниз.

Мать вздохнула оглушительно.

В гитаре жалобно вздрогнула струна.

Дверь захлопнулась.

Марина осталась в комнате одна, не считая, лежащей в кресле гитары. Олег бросил ее! Она жалобно всхлипнула, она уже неделю всхлипывала по этому поводу. Марине было жаль себя, такую стройную девушку!

Она приподнялась на локтях, посмотрела в окно, увидела серое небо и опять плюхнулась лицом в подушку — подружку. Потом резко вскочила, ее осенила простая мысль, что ее любимый Олег ушел к подружке! Конечно, он бросил ее такую стройную и тонкую! Слезы обиды мгновенно высохли, появилась непонятная улыбка, она блуждала по лицу Марины, словно она задумала смешную шутку.

У Олега на самом деле были свои проблемы: его родители развелись. Он выбрал отца. Мать его, еще два года назад отказалась от него в пользу отца, а сейчас они разменяли квартиру и разъехались. Ему вообще было не до Марины, он осваивал новую квартиру, новый район, новую жизнь. В доме царил мужской порядок или беспорядок после переезда, что было ему абсолютно безразлично.

Идеальный порядок был в доме Марины, можно было подумать, что пыль вообще не существует, у них в квартире всегда и все блестело! Не заправленная постель была олицетворением всемирного беспорядка. Порядком в квартире занимались мать и бабушка, которая без очков ничего не видела, но признавала, как факт, что гитара живет в кресле.

Марина взяла в руки гитару, провела рукой по струнам, перебирая аккорды, и воскликнула:

— Почему у меня нет пажа, который заправил бы эту постель!

Гитара вырвалась из ее рук, встрепенулась и превратилась в Олега, или очень похожего на него парня.

— Гитарный паж! — выдохнула девушка.

— Так точно, я ваш паж, госпожа Марина! Что делать прикажите?

— Постель заправить.

— Слушаюсь, госпожа!

Гитарный паж в мгновение ока застелил постель и превратился в гитару.

В комнату зашла мать:

— Марина, как тебе удалось по струнке застелить постель?

— Так получилось.

— Молодец, — сказала мама и вышла из комнаты.

Марина закричала ей в след:

— Мама, дай деньги положить на сотовый телефон!

Мать повернулась к дочери лицом:

— А почему на дискотеку деньги не просишь?

— У тебя выпросишь!

— Почему нет, возьми, — и мать протянула ей деньги, словно специально для этого принесла.

Дверь закрылась. Марина осталась в комнате одна. Она радостно хлопнула в ладоши и удивленно посмотрела на кресло, в нем сидел некий прототип Олега!

— Слушаю, госпожа! — воскликнул парень из кресла.

— Нет, так не пойдет! Я одна живу в этой комнате, а теперь ты еще навязался на мою голову, — недовольно проворчала Марина.

— Вы меня звали, госпожа! Вы хлопнули в ладоши, и я появился для выполнения ваших заданий.

— Нет у меня для тебя заданий! Из-за тебя у меня теперь гитары нет. И кресло ты занял, господин гитарный паж, или, кто ты там еще! — быстро проговорила обиженная девушка.

— Я — Алексашка. Я принял образ того парня, который вам, госпожа, так нравится, чтобы вы больше не плакали, — с нравоучительной ноткой в голосе проговорил рыцарь.

— Я уже не плачу, можешь уходить в свою гитару, а я буду на компьютере слушать мелодии, — ответила Марина и включила компьютер.

В комнату резко открылась дверь. На пороге стоял отец с шальными глазами. Увидев в комнате парня, он воскликнул:

— Марина, почему Олег живет в моем доме? А!? — взревел отец и стал доставать ремень из шкафа в прихожей.

— Папа, это не Олег, это гитара!

— Где гитара? Он у тебя здесь сидел! Правда, гитара в кресле. Мне, что показалось?

— Папа тебе показалось.

На пороге появилась мать:

— Что шумите?

— Мама, папа решил, что он увидел в кресле Олега, но там лежит гитара!

— Отец, я два раза уже была в комнате, там все время лежала гитара, и не было Олега. Говорила тебе, не пей на голодный желудок, завтрак уже готов.

— Я, что пьяный? Да я не пил сегодня!

— Нет, отец ты сегодня с утра пьян, — сказала мать.

— Вы, чего сегодня против меня, да еще Олега с утра позвали! — обиженно сказал отец, и пошел на кухню.

Марина вышла из комнаты и пошла на кухню. Услышав звонок в дверь, она пошла к двери. На пороге стояла беспечная подруга Лиза, выкрашенная в блондинку.

— Марина, привет! Можно я поиграю на твоей гитаре? Мать сказала, что не купит мне гитару, пока я не научусь хоть немного играть, — весело проговорила Лиза.

— Лиза, раздевайся и проходи в комнату, я сейчас поем и приду.

Только Марина села за стол обедать, как услышала вопль из своей комнаты. Она бросила ложку и побежала в комнату. Открыв дверь, она рассмеялась: на коленях у Лизы лежал Алексашка, а она пальцами ударяла, где-то в области его пупка. Марина закрыла дверь в комнату и вернулась на кухню.

Отец, посмотрев на дочь, спросил:

— Марина, это кто у тебя кричит в комнате?

— Лиза играет на гитаре.

— У меня нет галлюцинаций. Прости дочь, но я не слышу звуков гитары!

— И не услышишь, — буркнула Марина, откусываю бутерброд.

— Вы меня с ума сводите, — недовольно и обидчиво сказал отец.

Лиза попыталась сбросить с колен Олега:

— Олег, ты откуда здесь взялся? Я, что-то пропустила?

— А я не Олег, я Алексашка из циркового училища!

— Ты, что брат Олега? Но я взяла в руки гитару, а ты откуда взялся?

— Я — гитара!

— Не заливай! Говори, куда дел гитару? Меня отпустили на полчаса, а ты мое время тратишь.

Лиза не могла понять, что это не Олег, а Алексашка, такие чудеса в ее голове не умещались.

Марина вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь.

— Лиза, ты зачем с собой Олега привела? — как ни в чем не бывало, спросила Марина.

— Ты, чего гонишь!? Подруга, называется! Олег — мой, а он — у тебя дома сидит! — запричитала Лиза.

— Если Олег твой парень, то какие вопросы? Лиза, куда ты спрятала гитару? Ты пришла играть на гитаре и не играешь?

— А, где эта твоя гитара? Тут Алексашка, а не Олег!

— Так. Так ты еще и Алексашку ко мне привела? — напористо спросила Марина.

— А ну тебя! Я домой поду! — разозлилась Лиза.

— Проваливай, — раздался голос Алексашки.

— Вы чего меня гоните! — вспылила Лиза и выскочила из комнаты, потом вернулась. Она хотела что-то сказать, но, увидев гитару в кресле, открыла рот просто так, а потом выдохнула, — Жадная ты Марина, я ушла и гитара появилась!

Марина посмотрела на подругу, проводила ее до двери, взяла гитару в руку, засунула ее в шкаф и спокойно подошла к компьютеру. Только девушка открыла таблицу с перечнем мелодий, как почувствовала на плечах руки.

— Госпожа, меня нельзя прятать в шкаф, — назидательно проговорил Алексашка.

— Если ты, гитарный паж, так и сидел бы там, куда тебя засунули! — вскричала Марина, — не даешь мне музыку послушать! — и она включила любимую мелодию на полную громкость.

В соседней комнате мать зажала уши от таких звуков. В потолок кто-то стал стучать. Через минуту раздался звонок в дверь, это пришел сосед из квартиры, расположенной выше этажом:

— Сделайте музыку тише, у меня жена болеет.

Марина уменьшила громкость и подумала, что эти, которые живут этажом выше, постоянно что-то сверлят, но ведь они к ним не бегут и не просят перестать стучать и сверлить.

— Алексашка, ты так и будешь мне мешать? — спросила она у парня.

— Я ваш гитарный паж! Я буду вам помогать жить!

— Ага, я тебя не звала! Вот подарю тебя Лизе! Я видела, как ты на ее коленях лежал!

— О, меня уже ревнуют?

В комнату вошла бабушка:

— Марина, — это ты, что ли? А с тобой кто стоит? Это твой отец или мать? Я что-то совсем не вижу.

— Бабушка, я одна в комнате.

— Но я вижу два темных силуэта, только не пойму, кто они.

— Я одна.

— Одна, так одна, а вы поели? Ложки освободились? Пойду и я поем, — и бабушка пошла на кухню.

— А тебя, господин паж, кормить надо или вы святым духом питаетесь? — спросила Марина.

— Меня кормить не надо, я не человек, — проговорил Алексашка, как робот.

— Это все чушь! Но в понедельник у меня концерт, я должна играть на этой гитаре! Ты это понимаешь?

— Без вопросов, играй! — излучая спокойствие, сказал Алексашка.

— Играть на твоем пупке?

— Об этом надо еще подумать.

Лиза позвонила по сотовому телефону Олегу:

— Олег, ты сегодня был у Марины утром?

— Лиза, у тебя случайно котята не родились?

— Это у тебя щенки родились! Я спрашиваю, ты был сегодня у Марины?

— Отвечаю: я ее не видел неделю. Мы с отцом переезжали на другую квартиру.

— Поняла. А у тебя нет брата?

— Ты в своем уме сегодня?

— В своем уме, но я дома у Марины видела парня, как две капли похожего на тебя.

— Ты хочешь сказать, что я не знаю все разборки своих родителей? Интересно! Я у них спрошу про брата.

— Спроси, — сказала Лиза и отключила телефон.

Олег пошел в комнату к отцу и спросил:

— Папа, Лиза мне позвонила и сказала, что у Марины сегодня дома видела моего брата!

Глаза отца округлились, потом налились гневом:

— Это все твоя мать! Вот видишь, сын! Я даже не про всех ее детей знаю! Это надо выяснить! Она требует, чтобы я ей платил на тебя алименты, а жить при этом ты будешь со мной! Это я должен кормить ее ребенка, и неизвестно какого?!

— Лиза сказала, что он мой близнец.

— Еще чего!? Не понял! — впал в транс отец.

— А я понял?! — возмутился Олег.

— Раз не понял, так езжай к Марине и выясни все на месте, а уж потом будем спрашивать о брате у твоей матери.

Дверь Олегу открыл отец Марины:

— Вот и Олег Керн явился! Но я тебя сегодня у Марины в комнате уже видел, только не видел когда ты выходил! Нет, надо хотя бы пива выпить, а то совсем не помню, как люди входят в квартиру и как выходят!

Олег резко открыл темную дверь в комнату Марины и остолбенел, перед ним сидел — он.

— Марина, это кто у тебя?

— Дверь закрой.

— Закрыл. Это кто? — спросил Олег, показывая на парня, сидящего в кресле.

— Ты.

— Я — это я. Это — кто?!

— Твой брат.

— Я один, братьев у меня нет.

— Значит, есть у тебя брат. Не видно, что ли? А ты у него спроси, его Алексашка зовут.

— Алексашка, ты мой брат? — спросил Олег, озадаченный до последней степени.

— Нет, я не твой брат, я ее слезы о тебе. Олег, Марина любит тебя первой любовью. А я — олицетворение ее желаний.

— Не издевайся надо мной! — возмутился Олег.

— Хорошо, я — гитара!

— Ты человек, не видно, что ли!

Неожиданно Алексашка превратился в гитару, лежащую в кресле.

— Что это было? — спросил Олег.

— Сама не знаю. Так с утра продолжается, — ответила Марина.

— Можно я эту гитару себе заберу!?

— Мне играть в понедельник на конкурсе.

— Я тебе свою гитару отдам.

— Тогда поиграй на этой.

Олег взял в руки гитару, но от неожиданной тяжести опустил ее на пол. На полу лежал Алексашка и потирал свою шею.

— Мог и осторожнее брать меня в свои руки, — сказал он.

— Олег, да ну его! Идем на дискотеку!

— Идти пора, а то опоздаем, — согласился Олег.

— А, я? — спросил Алексашка.

— А ты, гитара шестиструнная, спи в кресле, — ответила ему Марина.

Удивительно, но Алексашка незамедлительно превратился в гитару, и занял свое место в кресле.

Олег махнул ему рукой и спустился в квартиру к своей бабушке.

— Ба, привет! Я хочу гитару.

— И давно хочешь?

— Минут пять.

— А кто на ней играть будет?

— Марина.

— А я причем?

— Я буду играть на гитаре!

— Не верю! — ответила бабушка, обладающая способностью, умело отказывать.

На школьную дискотеку Марина и Олег так и не пошли.

Олег на своей парте обнаружил зеленый кусочек неизвестного материала, на срезе он был белым. Он автоматически положил кусочек в рот, который через некоторое время стал мягким. Теперь он сидел и жевал странное вещество.

Он посмотрел на Марину. Она хлопала огромными ресницами, которые вполне могли бы удержать на себе спичку или любой мелкий предмет. Ее круглое лицо в обрамление темных волос, источало волны невинности. Она была чудо, как хороша, поэтому она была верхом вожделения Олега. Он таял от одного ее вида.

Они сидели за одной партой и источали друг другу флюиды взаимной нежности и любви.

Марина и Олег много не говорили, внимания к себе не привлекали, числились хорошими учениками и никому не мешали.

Олег — гибкий парень с острыми плечами и тонкой талией гипнотизировал Марину своей внешностью. Она была счастлива от того что, он сидел рядом. Она знала, что собаки взрослыми становятся за один год, а ей было в шестнадцать раз больше, а ее взрослой никто не считал за ее милое, детское лицо.

Иногда Лиза претендовала на Олега, но отношения между ними по большей части носили шутливый характер.

Марина очень любила мультфильм про корову с длинными ресницами, ей всегда казалось, что она в прошлой жизни была буренкой, хотя всегда жила далеко от деревни. Девушку редко на дачу возили, чаще отдыхала она в южных городах. У нее была небольшая грудь, напоминающая вымя коровы без всяких вкладышей.

Олег предпочитал смотреть фильмы о человеках — пауках. Он представлял себя суперменом в плаще, летающем между домами. Одним словом, ничего общего в мечтах влюбленной пары не было, но это не мешало им наслаждаться общением друг друга в жизни до поры до времени.

В Олега вселилось неизведанное желание, оно тяготило его, ему хотелось летать вокруг Марины на крыльях любви в плаще, неотразимом для любой девушки. Эти желания отвлекали его все больше, а девушка продолжала смотреть на него ясными глазами беззаботной коровы. Он трепетал от любого прикосновения к ее руке, он изнемогал, но не мог понять от чего.

Марина внезапно почувствовало острое чувство, неизвестное, тревожное и зовущее. Она резко повернула лицо к Олегу. Он смотрел на нее. Шел последний урок. Они вместе вышли из школы. Май трепетал первой листвой. Теплый воздух опьянял пряными запахами нежной зелени. Травка нежно зеленела.

Марина отщипнула несколько травинок и сунула их в рот.

— Ой, как вкусно! Олег, попробуй травку!

— Здесь собаки ходят, а ты в рот траву берешь!

— Ладно, я попробую листик, — и она оторвала пару листиков с дерева и взяла их в рот.

— Ты, такая голодная? Давай в киоске купим гамбургеры.

— Ты, что? Зелень вкуснее! — сказала Марина, и выплюнула незаметно зелень изо рта.

Они зашли в парк, купили мороженое и пошли по аллее. Марина бросила мороженое, которое подхватил бродячий пес. Она сорвала высокую травинку и стала ее жевать.

— Я понял, тебе витаминов не хватает. Вон листики одуванчиков — кушай, — смеясь, сказал Олег, пытаясь удержать в своей руке ее руку с зеленой травой.

Марина встала на четвереньки, вырвав у него свою руку, и на его глазах стала превращаться в корову или теленка женского рода. Все, что она хотела, так это щипать молодую, зеленую траву.

Олег глубоко вздохнул, ему захотелось забраться на дерево, или взлететь на него. Он бросил на землю школьный рюкзак и полез на дерево. Вид с дерева был опьяняющий. Он посмотрел на буренку. Она все еще ела траву.

У буренки выросли рожки сквозь волосы. Джинсы натянулись и готовы были лопнуть в любую минуту, но швы у них были крепкие. Марина стояла на четвереньках, как настоящая буренка и ничего в ней не напоминало девушку.

Олег оказался рядом с ней, ему очень захотелось быть молодым бычком! Он готов был на нее запрыгнуть, про собак он все хорошо знал и про коров догадывался. Он уже закинул ногу на холку молодой буренки, но что-то его приподняло вверх.

Парень с удивлением обнаружил на себе плащ, приподнимающий его над землей. Олегу хотелось оседлать буренку, смертельно хотелось быть бычком, но крылья его удерживали над буренкой, не позволяя к ней приблизиться.

Буренка подняла голову на Олега: он был красив в плаще. Марине захотелось стать девушкой, ей безумно надоело быть коровой! Она с огромным трудом пыталась встать на задние ноги, но передние копыта только немного отрывались от земли, и вновь опускались на землю. Трава в глотку не лезла!

Олег подлетел к дереву, снял с себя плащ, и спустился на землю. Он подошел к буренке, у которой в глазах стояли слезы, и поцеловал ее. И о, всемирное чудо!

Марина стала превращаться в обычную девушку. Они просто обнялись. Школьники были рады вернуться в обычное состояние. Губы у Марины были зеленые от травы, но она радостно и нервно рассмеялась. А он поцеловал ее зеленые губы.

Им стало так хорошо, что рядом запел соловей. Его волшебные трели трепетно отзывались в молодых сердцах. Они сели на скамейку.

— Что это было? — спросил Олег.

— Не знаю, со мной такое впервые, — ответила Марина, мне до сих пор жутко.

— Надо думать. Пройти через такое превращение! Что ты чувствовала, когда была буренкой?

— Ничего, хотелось травы и все.

— А бычка тебе не хотелось?

— Чего-то точно хотелось, но чего именно, я не могла понять. А ты летал на плаще и был необыкновенно красив.

— А я все думал, как на тебя опуститься, но крылья мне не давали к тебе приблизиться. Нет, я не хочу летать и зависеть от желаний крыльев или чужого мозга.

— А я не хочу быть больше буренкой!

— А хотела?

— Да. У меня всегда перед глазами стояла буренка с ресницами из мультфильма.

— Точно, ты на нее похожа.

— А ты хотел быть человеком — пауком? Все с тобой понятно. Давай хотеть быть людьми! Ты такой красивый и без плаща!

— А ты и так красивая!

Марина и Олег взялись за руки, и пошли по аллее, потом вернулись за сумками и побежали, навстречу своей любви.

Глава 2

Вот теперь в школе стали говорить о том, что Олег и Марина — пара, а до этого они были обычные одноклассники. Непонятно, как школьники разбираются в любви с первого взгляда? Ведь сами они это не проходили!

У Олега и Марины глаза стали светиться при виде друг друга, они уже знали свои потаенные превращения. Нет, они не поверили в превращение и сказочность своих персон, они постарались о них забыть.

Приближался последний звонок в школе, надо было учиться, и любовь отошла на второй план. Последний школьный день выдался дождливым и холодным. Школьников выстроили на улице. Холодный ветер пронизывал их насквозь.

Школьники, учителя и родители надеялись на теплую погоду, всем хотелось что-нибудь оголить. Первоклассники просто замерзали вместе с родителями. Первый класс провожал последний класс. Этот последний класс выглядел очень разрозненно, в плане роста и толщины школьников последнего дня обучения.

Директор, с растрепанной ветром прической, сказала прощальную речь, завершив ее следующими словами:

— Главное в жизни найти источник положительных эмоций и заставить работать тело и внутренние органы, дабы они не дребезжали и не брюзжали от лени.

От младших и старших школьников выступили активисты с громкими голосами. На этом торжественная часть замерзания была закончена. Замерзшие дети пошли туда, куда положено, кто на каникулы, а кто готовиться к выпускному вечеру. Марина и Олег пошли в школу, где им сообщили расписание экзаменов и еще раз обговорили план проведения выпускного вечера.

Однажды вечером Марина сидела перед зеркалом с боковыми створками, и вглядывалась в черты своего лица. Иногда она тянула волосы за их кончики. Она вставала с пуфика и осматривала свою талию со всех сторон.

Вердикт ее был прост: серая мышка. Да, она невзрачная девушка. Никто ее не любит и не жалеет. Она девушка — невидимка. Она есть, и ее нет. «Умница, разумница про то знает вся улица, кот да кошка», — вспомнила она строчку из детской книжки.

Еще она хорошо помнила чудесную сказку, в которой добрая фея спасла девушку от прозы дня, отправив ее в карете из тыквы к принцу. У Марины были тетушки, но среди них фей не было, и помощи ждать было неоткуда.

Конечно, она смотрела передачи, в которых из серых мышек на экране делали мерцающих звезд. Но ее никто не возьмет в передачу, никто не отправит в зеркальную примерочную показывать фигуру всему свету, никто не сделает из нее принцессу на один вечер. Ей захотелось заплакать, но слез не было.

Совершенно случайно она заметила две кнопки на створках. Она никогда так внимательно не смотрела на себя в старое зеркало, прикрепленное к туалетному столику. Она одновременно нажала на две кнопки. Нет, она не превратилась в принцессу.

Но зеркало! Оно преобразилось. На зеркале появились морозные узоры. У Марины возникло ощущение, что над ней появилось ажурное облако фаты. Нет. Фата — явный перебор желания. Ей хотелось быть красивой на сегодняшнем празднике. Время таяло, а она все еще была сама собой.

А кому она нужна? Никому!

Симпатий к ее особе среди парней последнее время не наблюдалось. Одноклассники видели ее одноклассниц, а ее никто не видел, кроме учителей. Даже девчонки из класса на нее не обижались, хотя между собой они постоянно спорили и ругались.

Марина еще раз посмотрела в зеркало перед тем, как принять окончательное решение по поводу макияжа, но лицо расплылось и исчезло. Она потрогала лицо. Оно было на месте, но как на лицо нанести косметику, если лица не было в зеркале? Задачка не для нее. Тогда она покрутила пальцами перед зеркалом, но и пальцы в серебристом стекле не отражались.

— Мы так не договаривались! — вскрикнула она и отступила на шаг от зеркала.

Интерьер комнаты в зеркале не отражался. Марина невольно взяла пудреницу, но она оказалась пультом с сенсорным управлением. Девушка нажала на красную кнопку.

Зеркало включилось. Оно оказалось обычным монитором. Она нервно рассмеялась, ведь это зеркало стояло на этом месте еще до ее рождения…

На столе засветился зеленый светодиод, появились кнопки Клавиатуры. Она глубоко вдохнула и открыла почту. Первое письмо сообщало, что на компьютере стоит программа для макияжа.

Она открыла программу и с большим вниманием стала просматривать свое лицо в многочисленных вариантах макияжа. Ей стало нестерпимо грустно, когда она дошла до варианта с черными губами и черными кругами вокруг глазниц.

После очередного вздоха она открыла второе письмо, которое сообщало об установке программы с вариантами одежды лично для нее. Перед глазами замелькала фигура в разных одеждах.

— Мне, какая польза от всей этой одежды? — заплакала девушка от одного вида волшебных или примитивных комплектов одежды.

Марина открыла третье письмо, которое гласило, что она может выбрать себе молодого человека. Естественно, тут же рядом с ней на мониторе появились молодые люди. Она села на стул и из ее глаз полились слезы рекой.

— Что за кино на мою голову? — спросила она с отчаяньем в голосе.

Вверху над экраном появился свет, послышался механический голос:

— Марина, выбирай грим, одежду и молодого человека.

— Автомобиль мне не предлагаете? — спросила она ехидно.

— Автомобиль прилагается к тому комплекту, который ты выберешь.

— Отлично! — воскликнула девушка и рассмеялась: терять ей было нечего, а предложение было более чем заманчивое.

Марина быстро выбрала комплект сиреневый одежды, макияж, почти сразу нажала кнопку рядом с парнем по имени Владимир, и отвернулась в сторону окна.

Когда она повернула голову к экрану, то увидела свое отражение в зеркале. Она увидела контуры своего лица, но оно напоминало лицо прекрасной ведущей концерта, который шел в это время на телевизионном экране.

Она увидела свой силуэт в платье ведущей, и рядом с ней стоял молодой человек, с которым она вела концерт. Девушка поняла весь юмор ситуации. Получилось, что красавица с телеэкрана шагнула в ее комнату вместе со своим партнером.

Итак, в комнате было уже два человека: Марина и некий Владимир.

— Ужас! Мне, что так и идти на праздничный вечер? Все подумают, что я двойник известной красавицы, что у меня своего вкуса нет! Что я нашла двойника ее парня! — запричитала Марина.

— Время выбора истекло, — сказал механическим голосом Владимир.

И зеркало стало обычным трельяжем на старом столе.

— Марина, мы идем в клуб? — спросил Владимир.

— Мы идем в клуб. Владимир, у вас есть автомобиль?

— Вероятно — есть. Выйдем на улицу — увидим.

У входа в подъезд молодых людей ждал лимузин последней модели, при их появлении дверь приоткрылась, а ключ приветливо закачался.

Они сели в машину, поехали и приехали в клуб, где Марина никогда не была, и где ее приняли за двойника красавицы, такой известной, что при виде ее, улыбки поплыли по холеным лицам публики. Спрашивается: кому нужен концерт с участием Марины?

У девушки стали просить изобразить голос знаменитости. Владимир всем улыбался. Его приветствовали. А она? Марина попала в шоу, но способностью к пародиям она не обладала. Оставалось играть выбранную роль. Вскоре публика смотрела в другую сторону. Про нее забыли.

Не забыл ее Владимир. Он улыбнулся:

— Все нормально. Я проходил подобную ситуацию. А ты красивая.

— Правда? Что мне здесь делать? — спросила она растерянно.

— Иди за мной. У нас есть столик на этот вечер. Наблюдай. Сама поймешь, что здесь все просто и дорого одновременно. Не волнуйся.

Марина посмотрела на стол, на публику, которая разошлась по своим столикам. Она еще раз взглянула на парня, и опустила взгляд в салат. Странный вкус пищи отвлек от грустных мыслей. Она впала в транс. Внезапно ее осенило, что все, что с ней произошло за последний час — это просто сказка, и нечего ей показывать людям свою унылую физиономию. Она непроизвольно улыбнулась и открыто посмотрела в сторону Владимира.

Его не было!

Она посмотрела на публику и увидела картонные фигуры. Она одна сидела среди картонных фигур с лицами и фигурами знаменитостей. Открылось окно. Подул холодный ветер. Картонки зашатались и одна за другой упали на пол. Она попыталась встать, но не смогла — она приклеилась к стулу, поэтому встала вместе со стулом, и пошла.

Девушка попыталась оторвать стул от одежды. Не получилось. Она сорвала с себя платье вместе со стулом и оказалась в майке и колготках. Под потолком послышался смех. Ей было не до смеха. Туфли прилипли к полу. Она оставила их на полу и пошла босыми ногами к двери, которая сама открылась.

Ветер растрепал прическу. Она посмотрела в зеркало, расположенное перед выходом из клуба. Марина увидела себя! Это была она — сама, а не прототип известной красавицы. Она заглянула в раздевалку, где одиноко стояли ее сапоги, и висело ее пальто. Она надела свои вещи и вышла из клуба. Она не выдержала и повернула голову: здание потонуло в темноте. Она пошла в сторону дома.

Дома у нее никого не было. Она подошла к зеркалу, посмотрела на место, где были кнопки. Кнопок не было. Чуда не произошло, но в ее голове застыла фраза Владимира: «А ты красивая».

Марина неожиданно для себя почувствовала себя красивой. Она смыла с себя грим, вымыла волосы. Ее отражение прекрасно смотрелось в зеркале. Она закружилась вокруг себя и включила музыку.

В дверь позвонили. Девушка посмотрела в глазок: за дверью стоял молодой человек. Настроение улетучилось, но всего на одно мгновение. Она накинула на себя халат, сунула ноги в тапки, улыбнулась и открыла дверь.

— Привет, Марина! Все тебя ждут на празднике жизни, а тебя нет! — сказал русоволосый Владимир.

— Владимир, прости, я забыла о вечере! Проходи, я скоро! — на ходу сказала Марина.

Она быстро пробежала мимо зеркала, мимо косметики. Она надела любимую одежду, расчесала чистые волосы, и вышла к нему.

— А ты красивая, — задумчиво произнес Владимир.

И Марина ему поверила, а в ее сердце вселилось странное, тревожное состояние. Она вышла из квартиры за ним, и случайно заметила, как приподнялись брюки на его ногах, и показались белые птички на его пятках, словно показывали дорогу на первый бал.

* * *

Марина после школы собиралась идти в медицинское училище. Мединститут ей сразу не потянуть, хватит того, что она школу закончила! Хотя точные науки ей давались лучше.

В квартире Олега на окнах всегда цвела герань. Но однажды он услышал крик матери:

— Кто сорвал цветы герани?

Олег и его отец вышли на крик.

Мать смотрела на горшки с геранью без единого цветочка. Кошки и собаки у них в доме не было, посторонние не приходили.

— Мама, я не ем герань! — в сердцах сказал Олег.

— Мать, я не коза, лепестками не питаюсь, — пробасил отец.

— Я тем более не питаюсь геранью! — воскликнула мать, готовая разреветься от досады.

— Я съела лепестки герани, — сказала Марина, выходя из комнаты Олега.

— Марина, тебя покормить забыли? — с надрывом спросила мать Олега.

— Цветы герани такие вкусные!

— Что — о — о! — протянул отец Олега. — Мать, она шутит или правду говорит?

— Ну что вы так расстроились? Я только на кухне съела цветы герани, в комнате я их еще не ела, — наивно проговорила Марина.

— Мать она не все цветы съела! — весело воскликнул отец.

— Ладно, отец, цветы я восстановлю. Но, что нас ждет дальше, сын?

— Мама, Марина любит зеленую травку, — преданно проговорил сын.

— Сын, я ей проращу зерна пшеницы, — улыбнулась мать.

— Ой, спасибо! — вскрикнула Марина.

— Марина, а, может, ты салат съешь из свежих овощей с зеленью? Я быстро сделаю салат, у меня новый нож, я помидоры нарежу и все остальное.

— У нас всегда дома есть свежие овощи и капуста. Я страсть, как капусту с огурцами люблю, — ответила Марина.

— Деточка, ты, вероятно, была в прошлой жизни козой или кроликом?

— Мама, она была буренкой! — подсказал Олег.

— Шутник у меня сын, — сказала мать и ушла на кухню.

Большие дети зашли в комнату, закрыли за собой дверь.

— Марина, это так серьезно? Я про герань спрашиваю? — без улыбки спросил Олег.

— Нашло. Раньше такого не было, а теперь так тянет на цветочки — лепесточки!

— Ешь укроп пучками, но герань?! Зачем?! — недоумевал молодой человек.

— Знала бы зачем, не тронула бы цветочки. Кушать хочется.

— Я начинаю за тебя бояться.

— Брось меня, подними другую.

Неожиданно Олег подпрыгнул, зацепился за кольца на потолке и стал похож на обезьяну, которая на руках бегала по потолку. На самом деле, на потолке были закреплены кольца, уступы и палки на веревках, он за них держался руками, а казалось, что он на руках ходит.

Олег показал свой гимнастический сериал, спрыгнул на пол, схватил с тарелки банан и стал его жевать.

— Олег, а ты сам-то кто? Обезьяна или человек-паук?

— Я человек с развитыми руками, вес у меня легкий и я легко держусь руками за любые предметы.

— Ты ненормальный человек, — протянула девушка.

— Хорошо, но быть обезьяной это проще, чем быть коровой.

— С копытами тяжело, это точно, — согласилась она.

Их позвали на ужин с большим количеством салата из свежих овощей с зеленью.

Марина набросилась на салат, он мелькал и быстро исчезал из салатницы. Остальные только облизнулись и ели мясо с картофелем, к этим продуктам она не прикасалась. Марина сидела сытой кошкой и лениво жевала картофель.

Отец Олега уплетал мясо за обе щеки, он даже добавки попросил, весь его облик напоминал льва после охоты. Мать жевала картофель с салатом, который положила себе в тарелку до прихода Марины. Она вернулась в дом мужа и сына, и теперь с удовольствием им готовила.

Интересно, а мать его кто? — подумала Марина и не могла придумать, но решила, что до комнатных цветов она больше опускаться не будет, все-таки она не коза.

Марина посмотрела на окно, вверху на полочке стояли кактусы. Она улыбнулась: нет, она не верблюд!

Ужин прошел в дружеской обстановке и без упреков.

Марина вышла из квартиры Олега одна, достала из кармана пакетик с лепестками герани и выбросила в урну.

— Неужели я ем герань, — проворчала Марина и медленно пошла к себе домой.

Дома Марина вынула из школьной сумки копыта, повертела их в руках и положила в шкаф. Всю эту бутафорию с буренкой она придумала давно, после посещения детского спектакля, но использовала впервые. Была у нее светлая мысль стать актрисой, и еще она слышала, что с ее ростом приходиться играть мальчиков и животных.

Быть буренкой Марине расхотелось, а чтобы быть ею на сцене и речи быть не могло. Нет, она лучше пойдет в медицинское училище!

На следующий день Олег все подмигивал Марине, мол, знает такое… А чего он знает? Ровным счетом ничего! Что она цветы с клумбы ела? Да ни за что! Если только на спор и за большие деньги.

Они зашли на спортивную площадку, где Олег показал какой он классный парень на школьных тренажерах, весьма грубого изготовления. Он так старался, что сорвался, из его голой ноги побежала кровь ручьем.

— Марина, ты хотела быть медсестрой, забинтуй! — прокричал Олег.

Она с ужасом смотрела на кровь, на разорванную рану:

— Нет, я уже расхотела быть медсестрой!

— Принеси подорожник, он растет на газоне!

Марина нехотя сорвала небольшие по величине листья подорожника, и стала прикладывать их к ранке, которая оказалась мелкой, но кровопролитной… Нет, Марине расхотелось идти в колледж, лучше она в школе доучится до конца.

Олег подарил Марине белую норковую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышат люди шили норковые шапки.

Мех белых мышей был похож на мех белых норок на брюшке, этим воспользовались скорняки. В соседнем доме мыши занимали целую комнату, в которой стояли клетки. В клетках сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили, и не выпускали из клеток.

Мыши размножались очень быстро, хорошо росли, и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес друга Олега. Возможно, подарив белую, норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива была тогда очень отдаленная.

Что происходило в семье Марины после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки — мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивали из любого места на поверхность.

Мышка очень понравилась Марине, она была шустрая и развлекала всю семью. В семье Марины никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех обычным развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев у мальчика.

Что еще могла сделать мышка? Мышка могла гулять по улице на плече Марины, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем. Мышка могла перегрызть телефонный провод. Она могла прыгнуть в высоту через барьеры. Мышке ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Марины. Так получилось, что мышка выросла, стала меньше прыгать и бегать, и больше грызть то, что под зубы попадется. Мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом, и оставили щель для воздуха. В аквариум мышке подавали пищу. Как грустно стало белой мышке!

Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Марины. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышей, и спрятал в то место, куда любила забираться мышка.

В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба сгрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было на это сил, она отказывалась от еды, и умерла. Марина долго плакала над мышкой.

Олег предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка. Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме — это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок, она вовсе не хотела.

Семья Марины проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год, и все к ней привыкли. Кто принес яд? Скорее это был кто-то из тех, кто не хотел, чтобы Марина вышла замуж за мальчика даже в отдаленном будущем…

Олег Керн решил идти в школу полиции, где была временная или постоянная оттяжка от армии. На странице школы полиции оказался такой мощный вирус, что у него из компьютера вылетели все игры с человеком — пауком. Отец, за то, что он окончил школу, подарил ему автомобиль предпоследней модели.

Марине это очень понравилось. Они оба ходили домой друг к другу, и родственникам оставалось только признать их дуэт. После того, как отец Олега переехал в новую квартиру, к нему опять вернулась жена, то есть мать Олега, и как всегда на все окна поставила герань.

Солнце светило!

Мороз, но до чего хорош мороз во второй половине февраля! Мороз с привкусом весны. Птицы веселее летают. Деревья в снежных кружевах. Да, что там, весна приближается. А весной все кошки — кошки. Коготки у них отрастают, как у Марины.

Кошмар заключался в том, что она выглядела вполне взрослой дамой, не вешать же ей было на себе объявление о том, что она молодая девушка?! Вот поэтому и пошла она — учиться на парикмахера.

Работа оказалось настолько связанной с химическими составами всех мастей, что она была не рада своему выбору. Хорошо быть парикмахером, когда много клиентов, тогда она чувствовала деньги, работа оказалась тяжелой во многих отношениях.

Уставали ноги, не выдерживали руки, болели уши от признаний клиентов. А Марина, что психолог? Марина думала, что Олег будет возить ее на машине, а она вся из себя будет выходить из подъезда и садиться в машину у подъезда!

Не тут-то было!

Это его возили разные полицейские машины или он ездил на своей машине, но на Марину у него времени не было. Марина ходила с прической, пиком которой была коса, заплетенная из конского хвоста. Да, такая она! Вне моды. У нее был редкий по нынешним временам стиль.

Марина проливала слезы лужами, и сама их вытирала, и возвращалась к себе домой. Она вновь сидела перед стертыми носками и каблуками сапог, и только что не рыдала. Она вспоминала слова бабушки, о том, что обувь есть для улицы, для машин, для помещений.

Она иногда покупала обувь на тонкой подошве и на высокой шпильке. Сапоги такого пошива все одноразовые, как говорила мать, в них пройдешь раз по асфальту и в ремонт. Идти в мастерскую ей страшно не хотелось, но и ходить в таких сапогах было нельзя. Покупать новые сапоги?

Хотя за суммарный ремонт обуви она как раз отдаст столько денег, что хватило бы на новые сапоги, такие, какие мать носит и носит без единого ремонта. Мать всегда рассчитывала на себя и практичность в обуви и одежде.

Погоревала девушка над последними сапогами без шпильки, кожаными, высокими, у которых каблуки стерлись под углом, словно они дешевые. Дешевые сапоги так не стираются, они выносливые, а на эти сапоги она столько нервов положила и денег, а они оказались для богатых: носила неделю — выброси.

Слезы то набегали, то высыхали, так проскочило часа три.

Наконец, она все сапоги свернула и засунула в большой пакет, и, всхлипывая от жалости к себе, пошла в ремонтную мастерскую.

Ах, эти высокие каблуки!

Но как на них ведутся мужчины! Так думала Марина, семеня в сапожках на высоченных каблуках со скрытой платформой. Что делать, если ее рост был мал, а она постоянно заглядывалась на высоких парней. Вот опять она дружила с молодым человеком, который был выше ее на полторы головы. Из-за этого она с утра до вечера ходила на высоких каблуках. Это не жизнь, а сплошной цирк.

Стоило ей снять обувь на каблуках, как она становилась крошечной девушкой, вечным подростком. Но, если она надевала обувь на каблуках, она взлетала вверх, туда, куда ей природой путь был заказан.

Девушка постоянно задавала дома один вопрос:

— В кого я такая маленькая? Вы, вон какие большие, а я?

Слезы накатывались на ее глаза от отчаянья. Годы шли, но ее рост существенно не изменялся. На вид она становилась плотной, сильной девушкой. Она понимала, что с такой внешностью парней не завоюешь, да и подружки ехидничали на все лады.

Тогда она стала худеть, истязать себе голодовками. Зрительно ее фигурка стала красивей, но в ней исчезла обыкновенная сила. Она стала хрупкой девушкой. Нормальную сумку с учебниками с трудом поднимала. Любой вес стал для нее наказанием. Плюс был один, она легче взлетала в обувь с каблуками, и ходила в них, чтобы никто ее не считал низкого роста.

Последняя ее любовь на данный момент времени продержалась уже пару лет. Как она перед ним ходила в каблуках! Ой, девушка без устали жила на цирковой арене влюбленности. Но, подружка Лиза была высокая, и легко подходила к ее молодому человеку без всяких каблуков. А каблуки!!? С каблуками до любви, а как в них войти в любовь?

Каблуки — это яркий показатель влюбленности молодой девушки, или женщины. Если муж у женщины невысокого роста, а она вдруг взлетела на высокие каблуки, значит тот, кого она действительно любит в этот момент высокого роста.

Знаете сказку о синей бороде? Вот! У женщины высота каблуков на обуви и является ее синей бородой, можно сказать еще и предателем ее увлечений. Жить можно с одним мужчиной, и физически ему даже не изменять, но истинная любовь женщины всегда колеблется на каблуках, меняя их размеры.

Можно еще добавить, что если женщина высокого роста, да на высоких каблуках ходит рядом с низкорослым мужчиной и утверждает, что он смысл ее жизни, то тут можно сильно засомневаться. Или хотя бы дать деньги ей на новую обувь и посмотреть, что же она купит, и кого она любит.

Как же Марина? Сложно ей, сложно понять, что на всю жизнь трудно удержать высокого мужчину, потому что соблазнов у него много. Лучше выбрать себе молодого человека, и не чувствовать себя рядом с ним девушкой. Маленькой елочке холодно зимой…

В морозы на каблуках лучше не ходить. В морозы надо быть морозоустойчивой и сытой, а потом уже думать о любовном цирке. Но как-то ей пришлось взлететь на каблуках. Ей подарили деньги, и она купила зимние сапоги на каблуках.

В новых сапогах Марина вновь стала заглядываться на высокого красавца Олега. О, как он был хорош! Она жила мимолетными встречами с ним. Сколько она обуви купила на высоких каблуках ради него! Она сама себя выдавала с потрохами.

И все же, прекрасно, что она испробовала новое чувство любви, которое очень зависело от величины каблука. Но, так получилось, что высокий красавец исчез из ее жизни. В жизнь Марины вторгся Алексашка. Он так ее веселил, что она стала ходить на тонкой и плоской подошве, есть больше и толстеть. Она стала невысокой и полной девушкой. Он взял и исчез. Она уже стала толстой коровой, которая не могла устоять на каблуках даже небольших. Она не смогла сбросить весь лишний вес и взлететь на высокие каблуки.

Какая все это ерунда, но как она близка мелодраме. Каждая пара обуви может рассказать о любви, о небольшом увлечении, о пережитых чувств, о непонятых тревогах и волнениях, о драмах и мелодрамах. Каблуки, каблуки, были вы так легки, а остались лишь тапки.

Иногда Марина просила мать пойти с ней в магазин, но мать на все отвечала примерно так: у нее нет денег на то, чтобы выходить с такой дочкой из дома. И это было верно, дочь постоянно тянула из матери деньги, как могла. Молодые люди любят унижать старших и при этом выпрашивать все деньги, что те получают. Марина от жалости к самой себе чуть не разревелась…

Людские потоки людей непредсказуемы.

Глава 3

Молодой человек ехал в вагоне метро. Он только что успешно сдал экзамен и был полностью доволен жизнью. Он любил быструю езду на машине, но иногда пользовался подземкой, где всегда было много людей. Бездна метро отторгала мысли, она отпугивала и не подпускала к себе человека, пытающегося проникнуть в собственное подсознание.

Рядом с парнем стояла девушка.

Череда событий последних дней таяла, как пресловутый снег, более осязаемый, чем бездна очевидного подсознания. Чепуха, обведенная золотистым фломастером, была очевидна, но ведь кто — то ее написал на листке бумаге, который совсем недавно выполз из принтера, а теперь лежал в ее сумке.

Весна вторгалась в мир солнечными бликами, что особенно чувствовалось после серых дней. Девушка, стоя рядом с молодым человеком, почувствовала его солнечную энергию. Она подняла руку, чтобы удержаться за поручень в вагоне метро.

Молодой человек стоял в считанных сантиметрах от нее. Она еще не успела встретиться с ним глазами и такие чувственные слова услышала:

— Я Вас чувствую! — воскликнул молодой человек, это до него дошли флюиды девушки. — Нет, правда, от вас идут удивительные биотоки.

— «А я девушек люблю», — ответила девушка ему словами из песни. — В вас проснулись импульсы желаний, в этом нет ничего удивительного, — девушка посмотрела в глаза, стоящему рядом с ней молодому человеку. Ее словно кольнуло в сердце от его пронзительных глаз.

— Меня зовут Владимир, если угодно, — сказал он, улыбаясь ровными зубами.

— Марина, — откликнулась она, и окинула взглядом весь его облик: ничего особенного, стандартный молодой человек с черной, тканевой сумкой через плечо. В метро такие сумки встречались сплошь и рядом.

Владимир уловил взгляд Марины:

— Вам что-то во мне не нравится?

— Да, нет. Все в норме по местным правилам приличия. Я подумала, может, и мне такую сумку купить? А то у моей сумки ручка оторвалась. И она подняла вверх сумку с оторванной ручкой.

— Да вы посмотрите внимательно: вам ручку у сумки срезали.

Девушка повертела сумку, подержала в руке оторванную ручку:

— В подземных переходах полно сумок, куплю другую.

— Но и эту можно починить, — возразил Владимир. — А вы заметили, что людей в метро меньше стало?

— А мне кажется, что как всегда потоки людей нескончаемы. Рекламы стало больше, — заметила Марина. — Мне выходить на следующей остановке.

Владимир забыл куда ехал и пошел за Мариной к выходу. Встречный поток пассажиров разлучил их на мгновенье, но этого было достаточно, чтобы он потерял ее из вида. Он прошел сквозь толпу и стал осматривать движущиеся потоки людей в поисках, потерянной девушки. Мало того, что он вышел не на своей станции, так еще и потерял девушку.

В его голове пронеслась ее история с сумкой, и он уверенно вышел из метро. Недалеко от выхода из метро стояли прилавки и на них лежали сумки. Продавцов стояло двое, а покупала сумку одна девушка.

Он подошел к ней:

— Выбрали сумку?

Марина посмотрела на Владимира отсутствующим взглядом и выдохнула:

— Сумку я выбрала, но денег в моей сумке не оказалось. Куплю в следующий раз.

— Я могу купить вам эту сумку, — отважно предложил Владимир.

— Отстаньте от меня! — крикнула Марина, и нырнула в очередной поток людей, идущий из метро.

Вскоре она почувствовала сырость в сапогах, наступив в лужу. Она остановилась, но, махнув рукой в воздухе, перешла на сухую дорогу. Она шла быстро, не оглядываясь по сторонам. До ее дома оставалось метров сто, когда она почувствовала взгляд за спиной.

Марина невольно повернула голову, и встретилась глазами с Владимиром.

— Марина, я вас сегодня третий раз нашел! — выдохнул молодой человек с натянутой улыбкой.

— Что вам от меня надо? У меня сапоги порвались! Ноги промокли. Я домой иду! — запричитала девушка.

— Как много у вас проблем! Зовите меня в гости, будем их ликвидировать сообща, — предложил Владимир.

Дверь в квартиру Марины открыла ее бабушка, которая быстрым взглядом оглядев внучку и молодого человека, и, ничего не сказав, просто пошла на кухню. Марина скинула мокрые сапоги. На ногах ее остались мокрые носки. Она опустила на пол порванную сумку, вынула из нее пакет с пирожками и отдала бабушке.

Владимир не стал ждать приглашения и снял свои башмаки на внушительной подошве, потом поставил на пол свою невзрачную, но прочную сумку.

Из кухни показалась бабушка:

— Марина, опять ноги мокрые и сумка без ручки? Я сколько раз тебе давала деньги на сапоги? У меня одна к тебе просьба, чтобы у сапог была подошва больше одного сантиметра. А ты, что покупаешь? Я сегодня ночью тебе двое сапог заклеила, они высохли. Эти высохнут, заклею.

— Обязательно все это надо сейчас говорить? — недовольно спросила внучка. — Я, что виновата, что сапоги расползаются от снежной грязи?

— Посмотри, какие прочные башмаки у молодого человека! Учись у других! — сказала бабушка и опять ушла по своим делам.

Марина стянула мокрые носки, сунула ноги в тапочки и посмотрела на Владимира:

— Что мне с вами делать?

— Пригласить на чай.

— Это так банально, идите на кухню, бабушка вам нальет чаю, — сказала Марина и прошла в комнату. Она залезла с ногами на диван, взяла ноутбук и стала быстро писать кому-то ответ.

Владимир пошел на кухню, но не успел он сделать и двух шагов, как бабушка вынесла поднос с двумя чашками чая и пирожками на блюдце. Она отдала ему поднос и махнула головой в сторону Марины. Девушка, не глядя на Владимира, взяла чай и пирожок, продолжая долбить кнопки ноутбука. Он почувствовал себя лишним, и стал осматривать комнату.

Три дивана на небольшой площади удивили его, но еще больше удивили ноутбуки на каждом диване. Появилось желание сесть на соседний диван и взять в руки ноутбук или встать и уйти. В этот момент Марина надломила пирожок, вынула из него капусту, а тесто от пирожка положила на поднос.

Она насмешливо посмотрела на парня и сказала:

— Простите, вы хотели решить мои проблемы? Сумка в прихожей, нитки и иголки у бабушки. Чините сумку, а мне не мешайте, — она включила музыку и стала подпевать, продолжая долбить по клавиатуре пальчиками с неподражаемым изяществом.

Владимир собрал чашки на поднос, отнес их на кухню, попросил у бабушки иголки и нитки для ремонта сумки. Бабушка одним движением руки подала то, что он просил. Он взял сумку, сел на стул и стал пришивать оторванную ручку.

Марина так и не поговорила с Владимиром. Он, починив сумку, ушел в неизвестность. И разошлись они, как в море корабли.

Марина себя бедной никогда не считала. Просто они последнее время сдавали квартиру бабушки и жили несколько в стесненных условиях.

Вечером Владимир позвонил в дверь Марины, в руках он держал большой пакет. Девушка, открыв дверь, без эмоций оглядела его с ног до головы и пропустила в квартиру. Она взяла пакет, протянутый ей молодым человеком. В пакете лежали новая сумка и сапоги.

— Владимир, зачем вы деньги потратили? А если сапоги мне будут малы или велики? — недовольно спросила Марина, примеривая сапоги. Сапоги оказались ей впору. Она покрутила перед собой сумку, но и к сумке у нее претензий не было, она ее уже выбирала, но купить не смогла. — Вы, что такой богатый, что всем покупаете дорогие подарки?

— Я вас чувствую! — крикнул Владимир, уходя из квартиры…

Владимиру нравилось самому делать сказку наяву. В этот вечер он лег спать спокойно, и во сне или наяву он вновь попал в сказку…

Олег влился в полицейскую среду, словно среди нее вырос. Он был на своем месте. Его тело налилось мышцами, он уже не был худым, а таким, как надо. Его уважали за внешний, внушительный облик, и за способности в работе. Мало того, Олег мужал быстрее Марины. Ему нужна была женщина. Он выдержал месяц игры во влюбленность к девушке, но не больше.

Большие, взрослые женщины крутились вокруг него табунами, а сексуальное желание он получил от невысокой, но энергетически сильной девушки.

Марина, обидевшись на мать, ушла к Олегу. Она еще не научилась все в доме делать быстро и без слез обид, и жалости к самой себе. Как-то она проснулась, перевернулась, включила телевизор и стала смотреть фильм. Потом встала, легла в ванну, потом сушила волосы, красилась. Туда — сюда, день прошел, только и сделала, что дошла до мастерской, и еду не готовила.

И зачем Олег ушел от родителей? Его мать так отлично готовила! Марина сглотнула слюну и побрела на кухню. Дойдя до кухни, она взяла огурец, разрезала его вдоль, посолила, села за компьютер и стала болтать в форуме.

Тут и Олег пришел, а кушать в доме — нечего.

— Марина, у тебя есть, что поесть?

— Ты на машине? Съезди к матери и поешь у нее.

Мужчина, как по команде развернулся, он захотел поехать к матери, но передумал.

— Я не могу ехать к матери!

— Вот и готовь сам, я обувь в ремонт сдавала.

На Марину смотрели глаза Мартина из шоу «Поляна», его белозубая улыбка, была прямо по курсу, его крепкие руки обнимали ее! Объятья были настолько реальные, но почему так настойчиво звонит сотовый телефон? Улыбка Мартина исчезла. Марина проснулась. Проснувшись, она выключила телефон.

Звонил Олег.

Но ее вдруг взволновали подруги Мартина, она стала думать, почему ему с ними не везло. И поняла: он выбирал моделей, а они, проехав на нем по раю шоу, спрыгивали с другими. Одна подруга, если верить передачам о ней, привыкла любить за большие деньги, Мартина она полюбила — полюбила, получила с ним престижную комнату и выгнала его из нее. А его первая подруга так была озабочена своей худобой, что на мужчину сил не имела, тем более на такого мужчину, как Мартин.

Хотя Олег не хуже…

— Олег, я спала, нажала случайно на телефон и отключила. Я жду тебя, да еда готова…

— Марина, я заеду на пару минут.

Олег вбежал в квартиру, чмокнул Марину в щеку, съел все, что она ему положила на тарелки, и был таков. С такой личной жизнью ей точно будут сниться мужчины с телеэкрана.

Олегу было не до женщин, ему нужно было участвовать в реальном шоу и искать преступника. Этот преступник обладал внешностью Мартина, называл себя Мартином и посещал вечера, на которых не было ведущих из телевизионного шоу.

Слухи по стране катились, как снежный ком. Люди говорили, что видели Мартина с очередной женщиной. А настоящий Мартин отбивался от подобных слухов в реальной жизни. Олега взяли в группу уголовного розыска с испытательным сроком и сразу такое дело! А взяли потому, что его комплекция напоминала этого известного шоу мена! Лица были не очень похожи, но торс, рост, одним словом силуэты были одинаковые.

То есть, Олег был третьей, относительной копией настоящего Мартина. Мартина 2 звали — Алексашка Пион, так говорили потерпевшие женщины. При разговоре с женщинами он развивал исторические темы, в которых женщины постарше хорошо разбирались.

Где он находил этих женщин? Посещал танцы кому за полночь. Подходил к одинокой женщине наиболее прилично или вычурно одетой, с золотыми украшениями. Алексашка выглядел великолепно, словно отбился от телевизионного шоу на час. Он танцевал, и обнимал тело очередной женщины, забывшей мужские объятия.

Женщина таяла, как воск.

Молодой человек жаловался, что ему не платят, и денег у него нет. Партнерша снимала с себя все золото с драгоценными камнями, и вкладывала свое сокровище в руки Алексашки за одно его объятие.

Он целовал пожилую партнершу, клялся, что непременно они встретятся, и исчезал, словно его никогда не было.

Беда Алексашки была в том, что он хорошо обнимал. Женщины хотели продолжение банкета и обращались в полицию, чтобы нашли этого великолепного ловеласа. Они писали в передачи типа «жди меня» или на третий канал. Число женщин, желающих любви непрерывно росло, а свои сокровища им становилось через некоторое время очень жалко.

Алексашка нашел ломбард, познакомился с приемщицей и сдавал ей все, что собирал с пожилых женщин. Он даже не прятался, только всегда искал новые места для посещения.

Интересно, что некоторые пожилые дамы носили на себе целые золотые слитки с драгоценными камнями, купленными давно, когда им платили за любовь и больше.

Алексашка никого не убивал, он просто из своей ладошки все женские запасы на черный день, пересыпал в карман, а из кармана сдавал в ломбард. Поэтому это дело поначалу всеми осмеивалось и серьезным не считалось.

Но однажды в спину Олега вцепилась женщина неопределенных лет, и сказала ему, что он плохой, что он забрал у нее сережки, а на свидание больше не явился. Говорила она ему все это в спину, повернуться ему не давала, видимо хотела выговориться, потом уже слушать ответ. Олег с усилием оторвал от спины потерпевшую и посмотрел на нее.

Она испуганно отпрянула.

— Нет, ты не Алексашка Пион! — вскричала женщина жалким голосом и залилась слезами.

— Я Олег Керн! И я из полиции!

— Товарищ Олег, пойдем в полицию, я там все расскажу!

— Простите, что вы хотите сообщить?

— Что? Да то, что я отдала все свои сокровища за два танца с мужчиной твоей комплекции, который назвал себя Алексашкой. А еще я подумала, что он на самом деле Мартин из шоу Поляна, только стесняется в этом признаться.

— Я об этом уже что-то слышал. Женщина, идемте со мной. Все ваши показания запишут и примут меры по розыску преступника.

— Идем. Я так себя ругаю! — всплакнула пожилая дама.

Так Олег попал на новое место работы в качестве подставной спины и рук для объятий.

Так получилось, что первой специальностью Олега была работа в полиции.

Марина, окончив курсы парикмахера, успела поработать в парикмахерской. Однажды в парикмахерскую пришла постоянная клиентка, и как всегда днем в будний день, так как ее возраст позволял получать скидку за парикмахерские услуги.

Эта женщина приходила наводить порядок в своей внешности перед походом с приятельницей на танцевальный вечер. Она красила волосы в отъявленный белый цвет, брови красила непременно черной краской, и в таком виде выходила из парикмахерской.

Первый раз, когда Марина увидела ее в таком виде, она вздрогнула от ужаса. Но клиентка была требовательной и увещевания не слушала. Пожилую женщину немного омолаживали, если это так можно было назвать, и отпускали на вечернее мероприятие.

Публика на танцевальный вечер собиралась, как на подбор странная, или у всех зрение было слабое. Яркость красок была такая, что от толпы женщин и мужчин в глазах рябило.

Олег не ожидал, что мужчины и те подкрашены и перекрашены. Он покачал головой и быстро отвернулся к буфетной стойке. В его задачу входило показывать свою уникальную спину на подобных вечерах, это на тот случай, если его узнает потерпевшая. Если потерпевших не было, то мог появиться сам Алексашка.

То есть Олег гонялся за двумя зайцами. Он уже заметил, что особых украшений ни на ком не было, так бижутерия, если он вообще в этом что-то понимал. Стоять спиной к публике ему не позволила черно — белая, страшная по его меркам женщина, точнее бабка, но не бабушка. Она пристала к нему, как банный лист и вывела танцевать на медленное танго.

Олег решил, что установку на вечер не нарушает: его спина, обтянутая тонким, белым свитером была видна другим женщинам. На его бабке «бабок» не было видно, сережки и кольца отсутствовали.

— Мужчина, а почему вы так осматриваете мои уши и руки? Нет на мне золота! Не ищите! Не найдете! — воскликнула она нервно.

— Я не ищу на вас золото, я с вами танцую.

— А с чего бы такой красавец явился к нам, если не за золотым уловом?

— Пришел — танцую.

— Знаем мы вас! Здесь, среди танцующих людей, есть одна ограбленная таким, как ты. Да вон она с твоей спины глаз не отводит! А не ты, ли ее ограбил?

И тут перед глазами у Олега все поплыло. Сзади на него навались старички и старушки целым скопом, они били его своими палками по белой спине. Он успел в кармане нажать на кнопку на приборе, посылающий сигнал, о том, что он находится в опасности.

Он весь сжался под ударами озлобленных пожилых людей, потом прополз в более свободном месте бьющих его людей, и выскочил из толпы.

Марине показалось, что она взмахивает крыльями и вот-вот полетит, ощущение было таким реальным, что она с удивлением посмотрела на отсутствие крыльев. А все из-за того, что она увидела спину Олега, покрытую синяками от палок добрых стариков и старушек.

Теперь Олегу предстояло ехать за Алексашкой во Фруктовую страну, в которой длительно сохранялись отблески реализма. Там тепло, там фрукты, одним словом — Фруктовая страна.

Марина покрыла лечебной пеной спину Олега, и разрешила встать измученному человеку. Он сам подошел к зеркалу, посмотрел на обширную производственную травму и сказал, что надо завести овчарку, она не даст хозяина в обиду.

Марина закричала страшным голосом в знак полного согласия с ним, но добавила, что в поездках с собакой могут возникнуть проблемы. Он и сам понимал, что сложности с собакой неизбежны, и пришел к выводу, что ему на спине глаз не хватает, а то бы он увидел толпу стариков с палками и вовремя бы избежал ударов. Против глаз на затылке она не возражала, и они вдвоем стали думать, где их взять.

Именно теперь Марина вспомнила аспиранта Мартина. Олег помог ей его найти. Мартин Дмитриевич в это время занимался охранными системами, и камеры слежения знал хорошо, поэтому он быстро понял, что от него хотят.

Он купил шляпу для Олега с небольшими полями, сзади расположил камеру слежения. Новый прибор был размером с розетку, тонким проводом соединенный с камерой слежения, он стал служить экраном. Теперь при необходимости, Олег мог видеть все, что находится за его спиной.

Фруктовая страна встретила Олега необыкновенной жарой, его шляпа в таком климате была вполне уместна. Его сильно поразили местные женщины тем, что ходили в очень длинных юбках, их ног практически не было видно. Спрашивается, что здесь мог найти или потерять Алексашка? Неужели тут могут собираться пожилые люди на танцы, если здесь даже балет запрещен?

Современное крепостное право без признаков всемирной паутины царило в стране. Пот тек с затылка Олега на камеру слежения и мешал вести наблюдения сразу с двух сторон. Прошел слух, что умер Султан Фруктовой страны. И в задание всей группы, с которой они приехали на поиски Алексашки, внесли коррективы.

Султан работал султаном бессменно со времен крупного землетрясения. Олег тогда еще и не родился, но его отец вспоминал землетрясение из-за одной простой причины: им отодвинули очередь на получение квартиры.

Все страны бывшего содружества несли на своих плечах последствия землетрясения в столице Фруктовой страны. И возраст, умершего Султана был равен двум последним цифрам в четырехзначном обозначении года, когда это землетрясение произошло.

Что это совпадение или помощь историкам в запоминание цифр?

Султан сорок лет сдерживал моральный облик столицы, вполне вероятно, что выросло поколение, которое с этим не хотело мериться.

А причем здесь Алексашка Пион? — подумал Олег Керн, — Господи, да при Султане мог быть свой визирь! А у визиря вполне могли быть сильно продвинутые дети!

С ними и надо познакомиться! Два его соратника с ним полностью согласились. Во дворец визиря их никто не пустил.

Три сотрудника внутренних дел пришли к выводу, что им в недра знаний Фруктовой страны не проникнуть, местного языка они не знали, и не имели нужных полномочий в смутный период смены власти. Улицы столицы заполнились местными жителями…

И умный Олег понял, зачем сюда приехал Алексашка: обирать плачущую толпу! Так это ж совсем другое дело! Но как он мог знать о смерти Султана, если приехал сюда еще при его жизни? Никак! Он этого не знал, но об этом знал тот, кто его сюда прислал. На чужом горе, счастье не построишь, но капитал нажить можно! Это весьма примитивный уровень обогащения, возможно, отвлекающий маневр. Всемирная паутина!

Вот где собака зарыта! Паутина опутала Султана и забрала его жизнь. К такому выводу пришли три человека из группы Олега, естественно вместе с ним. Всю паутину не накажешь, тем более его представителей, но можно отыскать Алексашку и таким образом, избавить горюющих людей от потенциального грабителя их драгоценностей.

Но как найти его? Ответ пришел неожиданно. Если он собирает ювелирные украшения с людей, а на ушах местных женщин висят сережки внушительных размеров, тогда надо Олегу и его напарникам самим одеться женщинами, благо юбки здесь носят до земли, и надеть самые блестящие украшения.

Купили мужчины три черных парика, юбки, бижутерию. Переоделись, рассмеялись, вновь стали серьезными, и вышли изображать приманку на главную площадь города. Сели они у фонтана, чтобы рост свой не демонстрировать и стали ждать Алексашку.

Как это ни покажется странным, но Алексашка работал в паре с очень красивым мужчиной. Они вдвоем могли обнять женщину так, что на ней ничего после них, в смысле украшений не оставалось. Они заметили трех кумушек у фонтана.

Алексашка хотел напарника отговорить от ограбления сидящих подруг, но того прямо несло на Олега и его сподвижников. Объятия пяти мужчин закончились тем, что поймали красавца, а Алексашка убежал.

Красавец оказался странным малым, и сразу выложил, где можно найти его дружка по малому бизнесу. Алексашка не вернулся в дом, ставший для него ловушкой. Он исчез из поля зрения, словно его и не было.

Олег вернулся домой и увидел Марину, играющую на гитаре. Все бы ничего, но ей кто-то принес букет цветов размером с дикий куст, в нем лежала открытка со словами поздравления, и заканчивалась словами: от Алексашки. Олега это несколько напугало. У него появилось жгучее желание найти его уже по двум причинам, но пришел приказ, запрещающий поиск Алексашки по просьбе старичков и старушек.

После приказа, как по команде по городу прокатились разбойные нападения на божьих одуванчиков, то есть на очень пожилых людей. Группу Олега поставили на уши для обнаружения грабителя несчастных пенсионеров в преклонном возрасте. У десятого пенсионера, ограбленного на выходе с почты, обнаружили конверт с открыткой, подписанной: от Алексашки.

По горячим следам был составлен очередной портрет Алексашки и разослан по различным постам. Вскоре было поймано — пять мужчин. Старичок, ограбленный последним, указал пальцем на Олега, что никого не удивило, но кое у кого появилась мысль, а не с двумя ли лицами живет сам Олег? А вдруг он оборотень?

Красавца выпустили за недостатком улик, хотя ему чуть не пришили обвинение за все грехи Алексашки. Еще Олега удивляло, что этот Алексашка работал много, но с малым уловом.

Деньги небольшие — грабить бедных стариков. Правда, как сказать, следующая волна была еще хуже: украли 10 машин, выданных ветеранам войны, естественно глубоким пенсионерам.

Хозяину десятой машины подбросили конверт с открыткой: от Алексашки. И на этом наступила тишина.

Гуляла Марина по парку с Лизой, держала в руке книгу, а дома обнаружила в книге конверт с открыткой: от Алексашки. В конверте лежали обычные, тысячные купюры. Марина показала конверт Олегу.

Он вспылил:

— Марина, ты, что с Алексашкой поддерживаешь знакомство?

— Олег, я никогда его не видела! Я все поняла, я никому ничего не скажу!

Через пару недель с прогулки она принесла сережки, которые нашла под ногами, сидя, на скамейке в парке. Олег по сережкам определили, что они изготовлены во Фруктовой стране, на сережки он там насмотрелся.

В этом случае надпись: от Алексашки, даже не требовалась. Он запретил Марине одной ходить по парку.

Однажды Марина достала гитару, она показалась излишне тяжелой. В гитаре лежал пакетик с золотыми колечками, сережками, кулонами.

Олег сразу понял, что это золотой набор местных пенсионеров. Он уже боялся говорить по этому поводу, в полиции все сразу поворачивали стрелку на него. Олегу захотелось подняться и улететь куда подальше: невиноватый он!

Он надел свою шляпу с видеокамерой и вышел на улицу, брел медленно — медленно. Достал карманный экран, посмотрел: сзади него шел он сам! Он быстро повернулся. Его двойник сделал то же самое, на спине была надпись: от Алексашки.

Олег побежал быстро, очень быстро, он хотел поймать двойника за шиворот! Двойник сделал прыжок в сторону и исчез в подворотне. Олег ощущал себя в углу жизни. Дошел он до гаража, выехал из него на своей машине, он даже лишний раз не смотрел на зеркало заднего вида.

Ему уже казалось, что за ним едет такая же машина, как у него. Он в оцепенении остановился, медленно повернул голову назад: пусто.

Олег нажал на газ, машина не поехала. Он вышел из машины, в выхлопной трубе торчала палка. Он даже не сомневался, что на ней написано: от Алексашки.

Олег не понимал этого Алексашку и зачем он его преследует, разыгрывает и ставит в неловкие ситуации. Подставляет — одним словом. От подставы до заставы…

В торец палки был ввинчен шуруп, к нему привязана суровая нитка, на нитке висели денежные купюры от его машины до его гаража.

Олег вынул палку, бросил ее вместе с купюрами и поехал на работу, но неожиданно для себя остановился и поехал назад задом. Захотелось ему деньги собрать. Доехал до денег, но они оказались яркими фальшивками.

Снег блестками оседал на воздушное покрывало земли. Зима явилась собственной персоной на санях Снежной королевы. Алексашке захотелось стать Снежным королем.

А почему нет? Почему он должен изображать Гитарного пажа, или постоянно исчезающего человека с надписью: от Алексашки?

Надоело ему разыгрывать своего единоутробного брата Олега. Не виноват он, что врач, вынувшая его из матери после Олега забрала его себе, без объявления его матери о рождении.

В ту ночь все праздновали Новый год, и свидетелей рождения Алексашки не было! Мать, родив первого сына, уснула крепким сном от укола, и духом она не ведала, что в ней был второй ребенок. Врач будить ее не стала, сделала все сама, и послед сама вынула. И бумаги заполнила так, словно она родила малыша Алексашку.

Врач любила сказку о Снежной королеве, теперь у нее был личный мальчик. Дома у нее все было белого цвета. Дом Снежной королевы гостей не приглашал, их в него не пускали. Алексашка, как родился невидимым для собственной матери, так и жил, словно он есть, и его нет. Даже мать не всегда знала, где находиться ее сын. А он и не знал, что можно жить иначе, если ему Бог дал способность исчезать и появляться неожиданно для окружающих, то он и пользовался этим.

Таким он уродился. На себя в зеркало Алексашка Пион иногда смотрел, свою внешность он помнил. Случайно он заметил, что некий Олег на него похож. Вот он и разыгрывал его и Марину, остальным это было не так нервно.

Глава 4

Захотел Алексашка Пион стать Снежным королем.

Для этого ему нужны были сани с парой лошадей, или белый автомобиль с ледяными глыбами на дверях. Алексашка вообще-то не был мелким воришкой, драгоценности он брал для разминки, ему хотелось властвовать над людьми, а это были тренировки. Психологию он изучал сам по книгам матери. Школу он окончил настолько странно, что в ней до сих пор вздрагивали от упоминания о нем.

Снег шел и шел, а Алексашка еще не решил, где взять белый лимузин. Он прекрасно понимал, что в Рождество и на Новый год он сможет владеть сердцами людей. Ему нужен был белый с отливом кожух, и вся одежда должна быть такой, чтобы он казался Снежным королем, но не Дедом Морозом.

А, где взять белый автомобиль с открывающимся верхом? Эти южные автомобили в северном климате могут совсем не завестись. Он видел по телевизору длинные автомобили, но они его не притягивали. Школу водителей Алексашка окончил вместе с Олегом, рядом с ним он приобретал свойство быть невидимым. Права, правда, на себя получал.

Мать ему автомобиль купить не могла. Это Олегу отец машину подарил, он ведь не знал, что у него есть еще один странный сын Алексашка.

Чего Алексашка не мог, так это работать на одном месте, он знал, что Олег одно время работал в полиции, а сам он не знал, кем быть. Вот и придумал работать Снежным королем, а как к этому подойти, он тоже не знал.

Стал Алексашка обходить, объезжать салоны по продаже автомобилей, в одном салоне он обнаружил белый лимузин. Денег у него естественно не было. Машина стояла у него перед глазами, и вдруг к ней подошел покупатель в белом пальто! Алексашка чуть дара речи не потерял! Очень ему захотелось иметь то, что имел этот человек.

Он посмотрел на снег за окном и взмолился:

— Снежная королева, помоги!

И он услышал женский чарующий голос:

— Стань его вторым я!

Алексашка посмотрел на себя в зеркало и отскочил: он стал похож на этого белого человека, но в своей одежде. Он понял, что Снежная королева расширила его возможности по превращению в других людей, он сказал ей мысленно спасибо и последовал за мужчиной в белом пальто. Тот уже купил белую машину.

Алексашка быстро оказался на заднем сидении белого авто. Действовало его свойство быть невидимым рядом с человеком, на которого он походил. Он везде следовал за своим двойником. Этот двойник в белом пальто жил в роскошной обстановке, и работал неизвестно кем. Алексашке понравился его лесной белый дом.

Бери все и будь Снежным королем — шептало ему второе я, но он решил, что брать еще рано.

Фирма белого двойника сняла на празднование Нового Года корабль, стоящий на приколе. Алексашка везде следовал за новым двойником — это была его обязанность, навязанная ему при рождении. На праздник пригласили крутых ребят, они крутили огненные колеса на палубе. Огоньки летали, всем было весело. Огонь попадал в укромные места и тлел, и разгорался, пока не появились языки пламени во многих местах корабля.

Мужчина сбросил свое белое пальто и помчался в трюм, у него там находился саквояж с купюрами. Алексашка надел его пальто, и его все стали звать Александром Сергеевичем. Белое пальто закоптилось, пока он по какому-то канату перебрался на берег. Народ бежал с корабля. Алексашку хлопали по плечу, все друг друга поздравляли со вторым рождением.

Прибыли расчеты пожарных. Корабль горел. Алексашка сел в белый лимузин, к нему в машину села дамочка в белой норке. Он повез ее в лесной белый дом. Она говорила куда ехать, видя его нервозность после пожара.

Девушка оказалась деловой она все знала в лесном доме и с вопросами не лезла. Он ликовал от тихого счастья. Через сутки стало ясно, что в трюме сгорел один человек. Сотрудники решили, что сгорел бомж, поскольку все свои спаслись.

Вскоре счастье Алексашки стало уменьшаться, его обвинили в том, что корабль сгорел. С него требовали, оплатить страховку владельцам судна.

Похоже, вместо Снежного короля он превратился в огненную свинью, но копилкой он никогда не был. Он не знал, где лежат деньги Александра Сергеевича. Девушка в белой норке тоже не знала, где деньги фирмы. Алексашке оставалось одно — срочно стать собой любимым. Как превратиться в себя он знал одно средство, надо было проявиться рядом с братом.

Под благовидным предлогом он пошел в отделении полиции, подошел к брату Олегу, его внешность изменилась в обратную сторону. Он спокойно вышел в своем облике, прошел мимо белого лимузина и направился к автобусу. Так спокойней.

Дома Алексашка не находил себе места. Он вспомнил Фруктовую страну, где снега не бывает, где он мог бы быть Фруктовым королем! Алексашка взял немного денег в том белом, лесном доме.

Он купил билеты и поехал во Фруктовую страну. Успел он на похороны, протиснулся к гробу Султана и у всех на глазах превратился в его копию! Люди сложили ладошки и подняли их к небу!

Все встали перед ним на колени! Просто — цирк! Алексашка Пион — владыка Фруктовой страны! Рядом с ним кто-то произносил его новое имя, у него оказалась даже жена. Она и показала, где они живут.

Он молчал, местного языка Алексашка не знал, быть местным правителем ему быстро расхотелось. Он хотел быть Снежным королем, но для этого надо было оплатить страховку. Это ему было непонятно. У себя в спальне он обнаружил много денег вне сейфа.

Алексашка закрыл дверь и сел думу думать: кем ему быть. Он напряг мозги и из экономической географии вспомнил, что Фруктовая страна богата месторождениями газа. Он теперь Газовый король.

Жена ему стала стучать в дверь, а он точно помнит, что у него женщин никогда не было. Алексашка никак не мог взять в толк, зачем нужны женщины. Нет, он не тупой, он все знал, но не в отношении себя.

Рано он превратился в местного владыку, надо было сбегать к себе домой. Как ему пройти мимо собственной охраны, мимо сопровождения? Он не то, чтобы боялся, но чувствовал себя в чужой тарелке, ему только деньги были знакомы, международные деньги.

К Снежной королеве здесь не обратишься, эта страна не ее ведомства. Но должна быть Фруктовая богиня? Сам Бог должен быть здесь. И тут он вспомнил, что и Бог здесь другой. Помогать ему было некому. И брата рядом не было. Как хочешь, так и властвуй! Алексашка свернулся в клубок на огромной постели под балдахином и уснул.

Лиза пришла к Марине по старой дружбе. Они сели на кухне за стол и стали пить чай. Марина все про Алексашку говорила, и как он постоянно преследовал Олега. Лиза вспоминала Гитарного пажа, как держала его на коленях вместо гитары. Они сложили все воспоминания в кучу, и пришли к выводу, что все это мистика чистой воды. И добавили чая в кружки.

Девушки поговорили за жизнь и пришли к выводу, что надо съездить на большой рынок имени колбасных изделий. Народ под праздник туда толпами ехал, цены там были ниже, выбор вещей богаче.

Если ноги ходят, люди мчат туда на всех парусах, а обратно идут, как вьючные верблюды. Денег у молодых девушек всегда мало, а хочется всегда много. Сговорились они и поехали на рынок.

Марина тогда все по сапогам специализировалась. Прикупила она себе еще пару сапог. Лиза тряпки купила, чтобы было в чем ходить, кроме одежды старших сестер. Даже модные сумки купили, и все модное и недорогое.

Надела Лиза модное пальто — плащ с меховым воротником, искусственным. Вся из себя вышла на улицу, шла и песни напевала.

А навстречу ей шла гитара, а точнее Гитарный паж, а еще точнее — Алексашка. Остановились. Посмотрели друг на друга, словно и не лежал он на ее коленях.

Оба сказали:

— Привет.

Помолчали.

— Тебя, как зовут? — вновь сказали одновременно и засмеялись.

— Лиза.

— Алексашка.

— Куда пойдем?

— Куда пойдем? Ко мне домой, мать сегодня в больнице работает, ушла на сутки.

— У вас мама врач?

— У нас мама врач. Отказ не принимаю, я только, что вернулся из Фруктовой страны, могу угостить фруктами и еще кое-чем.

— Идем, я все равно сегодня не работаю, выходной у меня.

Квартира у Алексашки была однокомнатной, по центру комнаты стояли два шкафа, деля комнату на две половины. Они прошли в ту часть комнаты, что была у окна.

— Алексашка, а у тебя неплохо! У нас еще смешнее, нас восемь человек в трехкомнатной квартире.

— Значит, ты не будешь презирать меня за подобные жилищные условия? Хотя я мог иметь несколько дворцов. Меня во Фруктовой стране приняли за Султана, а я испугался и уехал сюда, в этот уголок.

— Султаном быть сложно, много ездить надо.

— Лиза, ты мне нравишься. У меня во Фруктовой стране жена была, но, я ее не понял. Женщины там все странные и непонятные. Ты создана для меня, я запомнил твои пальцы, когда гитару изображал. Давай я снова буду гитарой?

— Лучше контрабасом. Нет, будь собой. Ты мне нравишься.

— Ты не шутишь?

— Алексашка, у меня вся жизнь юмор. Парни меня всерьез не принимают, с такой семьей.

— Золото хочешь?

— Откуда оно у тебя?

— У меня откуда? От верблюда!

Алексашка достал из ниши стенки металлическую банку из-под печения, открыл.

— Ой! И, правда, золото! Это настоящие сережки, браслеты или бижутерия?

— Все настоящее! Выбирай! Бери, сколько хочешь!

— Я все хочу!

— Бери все.

Лиза взяла свою новую сумку и сунула в нее коробку с изделиями в золотой оправе.

— Лиза, выходи за меня замуж и сейчас! Готовить умеешь? Иди на кухню и готовь, а я спать буду.

Лиза пошла на кухню, где продуктов было много, кастрюль чистых хватало, но ничего приготовленного не было. Она занялась приготовлением обеда.

Алексашка уснул, как только она вышла из комнаты.

Девушка приготовила пищу, включила телевизор во второй половине комнаты, легла на диван и стала смотреть программу юмористов.

Мельница выступал с любимой песней «Ерунда», целая команда в белых масках подпевала ему. Среди клоунов сидела его великолепная жена, спрятанная под маску тихого ужаса.

Лизе очень захотелось попасть в эту команду юмористов в масках, когда один поет, остальные сидят и пугают зрителей. Она вполне могла бы быть пугалом на сцене. Размечталась девушка и не заметила, как проснулся Алексашка, как он прошел на кухню, съел то, что она приготовила.

И, нисколько не жалея банку с драгоценностями, поцеловал Алексашка Лизу в мягкую щеку. Она встрепенулась, улыбнулась, села и поцеловала в ответ молодого человека. Поцелуй за поцелуем и получилась «ерунда».

Лизе так понравилось гостить у Алексашки, что она с радостью забыла о своем доме, а когда вспомнила, то петухи в деревне запели, вскоре и его мать пришла с работы.

Она оказалась доброй и усталой женщиной. Мать ни слова не сказала Лизе, но съела все, что она приготовила и предложила еще приготовить, а сама уснула. Дома о Лизе даже не соскучились, у нее дома такая куча мала людей, что всем было не до нее.

К Новому году хорошее шампанское пользуется популярностью. Марина прошла по магазину, набрала продуктов и вышла на улицу, стоящую в единой новогодней пробке.

Счастье от праздников меньше всего радовало людей, сидящих в машинах по 8 часов без возможности покинуть ее в пробке. Интересно, кто в такой ситуации может пожелать здоровье человеку, из-за которого город страдает в машинах от беспробудного безделья, усложненного сиюминутным наблюдением за движением на дороге? Страшная ситуация.

Марина вообще по столице давно уже не ходила и старалась в центр города не ездить никогда, да и сегодня она находилась не в центре, а на окраине, куда добрались автомобильные пробки.

Она еще раз бросила взгляд на мучеников в машине, вспомнила, что Олег сегодня за рулем, немного его пожалела и пошла домой.

У дома Марину ждала странная пара: Лиза и Олег или нет? Она напрягла глаза: с Лизой стоял Олег в чужой одежде. Марина подошла к странной паре. Ощущение, что перед ней Олег, почти исчезло.

— Лиза, это кто?

— Алексашка, или ты его забыла?

— Если честно не особо вспоминала, а вы к нам?

— Мы хотим объявить себя парой! — важно сказала Лиза.

— Обязательно мне? Лучше матери объяви и сестрам.

— Им до лампочки, а его мать уже знает.

— Где жить будите, парные вы наши? — спросила Марина, соображая, что подруга говорит весьма серьезно.

— У Алексашки.

— Так это он и есть, неуловимый Алексашка? Да его все ищут! На нем висят многочисленные кражи ювелирных изделий! Лиза, очнись, тебе нужен не такой человек!

— А другие меня не видят! У тебя Олег есть, а у меня никого нет! Вот, нашелся человек, а ты против моего решения оказалась! — всхлипнула Лиза. — А все, что он украл, он мне отдал! Да я все это вернуть могу, если надо!

— Это вы Олегу расскажите, а мне все равно! Только из-за Алексашки, у Олега одни неприятности! Его уже оборотнем считают. Он уже хочет идти учится в технический институт и сменить специальность, и я с ним пойду учиться.

Из-за угла выползла машина, вся в снегу.

— Привет всем! Ух, еле проехал мимо пробок, ехал какими-то переулками, да закоулками, лучше бы пешком шел! А это Алексашка! Стой! — крикнул Олег Алексашке, который удирал от него во всю прыть.

— Олег, он мой жених, а ты его прогнал! — разревелась в голос Лиза.

— Олег, они жениться хотели, — подала голос Марина.

— Лиза, да он настоящий невидимка! Зачем он тебе сдался? — прокричал Олег.

Неожиданно Лиза развернулась и побежала вслед за Алексашкой, но ничего из этого не получилось. Алексашка словно растворилась в зимнем пейзаже. Лиза повздыхала, подумала и устроилась на работу, были у нее способности.

Марина с Олегом уехали на лето в Кедровый край. Наблюдательный пункт, на котором она работала, находился на пятьдесят метров выше макушек кедрового леса. Среди деревьев встречались редкие золотистые ветви. Но не красота осени привлекла ее внимание.

Над лесом простиралось обыкновенное небо с серыми перистыми облаками. Так вот, среди серых перистых облаков одно облако казалось голубоватого цвета. Голубоватое облако было вытянуто некой волной. Под этим облаком на земле находился маленький пруд аналогичной конфигурации.

Казалось бы, тайна облака раскрыта. Буквально через пять минут небо имело совсем иной вид и цвет. В том месте, где плыло голубоватое облако, именно облако, наблюдался довольно большой просвет светло-голубоватого неба! Но голубоватое облако вновь появилось! Облако с синим отливом по бокам!

Вот, что значит сидеть на наблюдательном пункте. Вышка лесника была построена в тайге с одной целью: наблюдать за лесными угодьями сверху. Внизу простирался кедровый бор. Дорогие деревья требовали охраны.

В этих местах водилось огромное количество белок голубоватого цвета. Марина могла предположить, что по лесу бежала стая голубоватых белок, и они каким-то образом отразились на сером облаке, и оно стало голубоватого цвета? Блеф. Она опустила глаза на стол, покрутила головой, пытаясь сбросить видение голубоватого облака.

Металлическая вышка, обладающая стеклянной кабиной внушительных размеров, и красным колпаком крыши для ориентации самолетов, красиво смотрелась среди зеленого моря тайги. Олег летел на вертолете к Марине. Он вез ей продукты и новый прибор для наблюдений за окрестностями. Олег всегда с радостью летал к Марине. Ее вышка отличалась таким внутренним уютом, и так светились ее глаза при встрече, что он в буквальном смысле летал к ней на крыльях любви зеленого вертолета.

Марина заметила вертолет, и не удивилась его приближению: Олег летел по расписанию. Башню окружала большая смотровая площадка. Он просто мог сбросить продукты на площадку, но предпочитал садиться на красную крышу и доставлять груз лично. Сегодня она его встретила рассеянным взглядом.

Он искренне удивился, но ничего не сказал. Олег проверил записи телекамер, расположенных по периметру вышки ниже уровня кроны деревьев. Здесь ему пришлось удивиться еще раз: мимо башни пробежала целая стая голубоватых норок!

Олег поднялся к Марине:

— Я, рядом с твоей вышкой прошла стая голубоватых норок.

Она улыбнулась и сказала:

— Олег, я видела голубоватое облако.

На ее заявление — удивления со стороны Олега не последовало. Он ожидал некую аномалию в небе от большой стаи голубоватых норок. Эти норки несли в себе непонятную энергию, или просто статическое электричество шерсти. На экранах летели искры, а искры для леса — это очень плохо. Оба они так задумались, что не замечали друг друга. Первым пришел в себя Олег. Он нажал на кнопку экстренной связи и сразу попал в центральный наблюдательный пост.

На Олега с вопросом смотрели глаза Добрыни Никитича, выполняющего обязанности главного лесника Кедрового края:

— Олег, в чем дело?

— Рядом с вышкой Марины прошла стая голубоватых норок.

— Хорошая новость. Дело в том, что голубоватые норки сбежали со звероводческой фермы. Некто нажал на кнопку «открыть двери». Во всех клетках фермы одновременно открылись дверцы. Норки сбились в стаю, и в мгновение ока исчезли с фермы.

— А почему новость хорошая? — спросил наивно Олег.

— Голубоватые белки идут по нашей территории. Мы возьмем за них хороший выкуп, — хладнокровно ответил Добрыня Никитич.

— Но для того, чтобы взять выкуп, надо белок поймать! — вскрикнул Олег.

— Ты это и сделаешь! — довольно крикнул Добрыня Никитич. — У тебя в вертолете есть сеть. Вместе с Мариной закрепите кусочки мяса в сети. Забросите сеть перед стаей голубоватых белок со своего вертолета. Сеть хитрая, имеет электронное управление, как управлять сетью — ты знаешь. Поймаешь белок — сообщи, — проговорил он и отключил экстренную связь с вышкой.

Марина нарезала мясо небольшими кусочками. Олег закрепил мясо крючками в узелках сети. Подготовленную сеть они положили в зеленый вертолет и полетели за стаей голубоватых норок.

Только зеленый вертолет взлетел с красной крыши вышки, как в вышку ворвались два мужчины в синей униформе. На их лицах блестели глаза в прорезях синих масок. Они просмотрели все помещения вышки, заметили следы мяса, и беспорядок, оставленный в спешке.

Люди в униформе просмотрели кадры, снятые телекамерами. Кадры с голубоватыми норками они изъяли из камер, и вызвали синий вертолет зверофермы. Среди людей в униформе оказался Алексашка Пион. Он сел на место наблюдения, и увидел летящий над лесом зеленый вертолет. Он скрипнул от бессилия зубами.

Взгляд его упал на пульт управления. Он нашел кнопку с надписью «пушка», нажал на нее. Появилась цель на экране. Алексашка навел пушку на зеленый вертолет, и нажал на кнопку. Из боевого отсека наблюдательной вышки вылетел небольшой снаряд и полетел в сторону зеленого вертолета. Но вертолет резко опустился в лес. Снаряд пролетел над зеленым вертолетом.

Зеленый вертолет опустился на поляну. В сеть-ловушку действительно попала стая голубоватых норок, которые стали издавать пронзительные звуки опасности. Марина сообщила по лесной связи Добрыне Никитичу о том, что белки пойманы. Он издал вопль победителя.

А над поляной закружил синий вертолет представителей зверофермы. Из громкоговорителя синего вертолета раздалась предупредительная речь Алексашки, после которой должны были последовать выстрелы…

Олег быстро открыл грузовую дверь зеленого вертолета, и всю сеть вместе со стаей норок засосало в зеленый вертолет. Потом он нажал еще на одну на кнопку, и над вертолетом появился пуленепробиваемый экран. По экрану застучала картечь.

Марина сообщила Добрыне Никитичу о возникших неприятностях. Он не удивился нападению с синего вертолета. Он предупредил экипаж синего вертолета о том, что если они не перестанут стрелять, то все голубоватые норки погибнут в печи зеленого вертолета. Обстрел зеленого вертолета прекратился. Синие и зеленые приступили к переговорам.

Добрыня Никитич затребовал от зверофермы треть дохода от продажи шкурок голубоватых норок. Алексашка, как совладелец зверофермы, согласился с его условием. Партия норок уже была практически продана, за нее был отдан задаток.

Шкурки голубоватых белок предназначались для шатра самой Нимфы Игоревны, исполняющей обязанности губернатора Кедрового края. У нее была новая фишка. Она хотела шатер со стенами из голубоватых норок. Ей был нужен голубоватый норковый ковер, на котором бы стояла мягкая мебель, обтянутая нежной синей кожей бычков.

На поляне Марина почувствовала удушливый запах сернистого ангидрида, горела сера. Не из-за этого ли она видела голубоватое облако? Так это был газ! А ей просто понравилось облако в небе! А вот теперь она стояла рядом с вертолетом на поляне и ждала, когда отрегулируют отношения между зеленым и синим вертолетом. Белки недовольно издавали различные звуки.

Шумел винт зеленого вертолета, работая в холостом режиме. Олег кричал в трубку лесной связи. Шумел синий вертолет. Марина на секунду прикрыла уши, тогда ее стал донимать запах. Куда ни кинь всюду клин!

Борьба между зеленым ведомством и синим, велась давно. Дело в том, что при обработке шкур норок использовали в разных количествах: соль, уксус, фенол, буру. Все это, растворенное в воде, стекало к корням кедрача. Кедры гибли от того серьезного соседства.

Добрыня Никитич именно по этой причине вел борьбу со зверофермой. Разумеется, этого его человек открыл все клетки с норками.

Неожиданно сверху, прямо на защитный экран зеленого вертолета, посыпались синие кристаллики сульфата меди. Из вертолета вырвался теплый поток воздуха под давлением. Кристаллики от нагрева выпали в белый осадок. Синий цвет исчез, а стекло в вертолете перестало быть прозрачным.

Это Марина заметила и сжалась от неожиданности очередной неприятности.

Алексашка Пион позвонил самой Нимфе Игоревне:

— У нас разгорелась борьба между зелеными и синими.

Нимфа Игоревна в ответ радостно рассмеялась:

— Господин Пион, снимите борьбу между зелеными и синими на пленку и сделайте из этого приятный, но короткий фильм, я его покажу губернаторам. Съезд губернаторов соседних краев ожидается именно в шатре из голубоватых норок.

Губернатор Кедрового края так развеселилась, что вызвала к себе дизайнеров по ландшафту. Ей захотелось сделать парк у озера. Тут же она вызвала к себе архитекторов и дизайнеров по интерьеру. Их задачей было оформление полукруглой гостиницы. И в этот момент Нимфа Игоревна подумала, что сама она ни в коем случае не будет одета в синих одеждах. Она выбрала золотую парчу, потом передумала и решила, что в черной одежде будет смотреться элегантнее.

Дама посмотрела на себя в зеркало и решила, что для подчеркивания своих синих глаз она сделала все. Нимфе Игоревне осталось подчеркнуть свои крашеные сине-черные волосы. А чего их собственно подчеркивать?

Она и так великолепна! Ей стало немного скучно от мудрых мыслей. Она вызвала главного модельера края и себя лично, Толика. Он сам был эксклюзивной наружности, но, зная неадекватный нрав своей хозяйки, предложил серый цвет.

Она опешила:

— Толик, ты чего, милый? Я, можно сказать, стою на ушах голубоватых норок, подчеркивая цвет глаз, а ты мне предлагаешь быть в серой одежде!

— Госпожа, серый цвет подчеркнет ваш скромный нрав, ваши небольшие личные запросы. Ваша скромность благотворно скажется на ваших переговорах с богатыми краями.

— Ты так думаешь? А как можно украсить мою скромность? Что предлагаешь надеть в качестве украшений?

— Очень щепетильный вопрос. Вас украсит шатер из голубоватых норок.

— Что, так просто? А на мне что будет надето?

— Ради вашей безопасности я бы надел на вас скромный бронированный жилет.

— Хорошо. А из чего жилет будет сделан?

— Из электронных лучей.

— Вот это да! А как пуля будет отлетать от электронного луча?

— Выше бюста вам придется надеть полоску с электронной аппаратурой, которая вас окружит лучами со всех сторон. Пуля, долетая до луча, отлетит, как бумеранг, назад в того, кто ее в вас послал.

— А, что если электронный жилет не понравится другим губернаторам?

— Параллельно лучам, будут висеть серебристые нити, а лучи будут в них играть.

— Мне нравится, — с достоинством проговорила губернатор Кедрового края.

— Все готово, госпожа!

— Можно примерить электронный жилет?

— Хоть сию минуту! — воскликнул Толик, и хлопнул в ладоши.

В комнату внесли плоскую упаковку с электронным жилетом.

* * *

В это время в кедровом лесу синий вертолет, покружив над зеленым вертолетом, улетел на свою пустую звероферму. Олег с большим трудом сбросил с вертолета испорченный экран, заменил стекла, и полетел с ценным грузом. Его встретили, забрали ценный груз, дали новые продукты для Марины. Олег вновь полетел на знакомую красную крышу наблюдательной башни.

— Олег, ты привез мясо, чтобы я из него приготовила ужин? — спросила Марина. — Посмотри за меня в окно, а я приготовлю запеченное мясо, пронизанное палочками из моркови.

Олег достал прибор дальнего виденья, который еще даже не распаковали. Он установил прибор и стал осматривать окрестности. Ничего нового он при этом не обнаружил. Небо и то было практически безбрежным и полностью светло-голубоватым. И вдруг, он увидел тонкий столб огня, словно его выбросило из земли. Столб огня находился рядом с тем местом, где еще недавно стоял зеленый вертолет, а над ним летал синий вертолет противника. Олег быстро поднялся на красную крышу и взлетел на вертолете. Он полетел по направлению странного столба огня, который он заметил через новый прибор наблюдения.

Зеленый вертолет закружил над странной поляной. Олег точно помнил это место раньше, и здесь ничего не было, а сейчас стоял круглый дом из металлического профиля. Из центральной части купола в небо уходила тонкая струйка огня. Такого явления в Кедровом крае в принципе быть не могло! Это недопустимо в царстве величественного кедра! Любой ветер и загорятся кедры. Олег, не раздумывая, направил мощную струю пены из вертолета прямо в огонь. Странно, но огонь не потух, напротив, он обошел струю пену и горел теперь целой чашей вокруг пены.

Олегу это совсем не понравилось!

Он сообщил о возникшей ситуации в лесу на центральный пункт:

— Добрыня Никитич, обнаружен очаг возгорания в квадрате… Я пытался потушить огонь пеной, но огонь не ликвидирован, а стал еще больше.

— Олег, в таком случае это огонь не из очага, а от реактивного двигателя, по типу выхлопных газов. Там работает что-то очень запрещенное в этих местах! Лети на базу! В указанный квадрат подойдет боевой расчет. Спасибо.

Глава 5

Боевой расчет бравых мужчин, в зеленой униформе с мини пулеметами в руках и огнетушителями за плечами, подошел к домику из металлического профиля. Людей и зверей нигде не было видно, не было заметно и дверей.

В лесу стоял металлический домик без окон и дверей, а из крыши извергался огонь тонкой струйкой. Вблизи струйка огня казалась неправдоподобной. Мужчины в зеленом стали медленно обходить домик, пытаясь найти стыковку профилей. Один достал саперную лопату и попытался сделать подкоп, но, сколько бы он не копал, его лопата натыкалась на металлический лист.

Главный член группы боевого расчета прокричал:

— Внимание, или вы сдаетесь или через пять минут мы отроем огонь на поражение сквозь тонкий металл!

А в ответ тишина.

Люди в зеленой униформе подождали пять минут и стали стрелять почти в одно место. Но не тут-то было! Материал смеялся над выстрелами. Пули застревали в металле и лежали в нем прочно. Металл обладал непредвиденной вязкостью.

Вооруженные люди почувствовали свою беззащитность перед непонятным явлением, и сообщили на центральный пункт:

— Добрыня Никитич, у нас ничего не получается! Странное металлическое сооружение без окон и дверей. Пули вязнут в стенах! Огонь потихоньку горит. Может оставить засаду, и уходить на базу?

— Еще чего! Отрабатывайте все! Наблюдение организуйте за домиком с четырех сторон, а один приготовит для вас еду и будет на связи. Все, отбой.

* * *

Жилет удивительно красивый, — подумала Нимфа Игоревна, надевая на себя электронный жилет с серебристыми нитями. Но она полностью отказывалась верить в его пуленепробиваемую силу:

— Толик, ты не очень толстый, надень жилет, а охранник в тебя постреляет.

Трясясь от страха, Толик надел на себя электронную защиту от пуль. Охранник, статный красавец, стоял с резным серебристым пистолетом. Он без эмоций выстрелил в луч на электронном жилете… Он упал замертво…

Но кто упал из двух придворных? Естественно — охранник! Невероятно, но пуля отлетела от электронной защиты и попала в грудь охранника с пистолетом в руках!

— Восхитительно! — воскликнула глава Кедрового края. — Я непременно буду надевать этот электронный жилет на приемы.

Марина села к компьютеру и не нашла на любимой странице паутины обычных гадостей в свой адрес, но нашла краткое объявление. «Губернатор кедрового края, Нимфа Игоревна, сообщает, что в неравной борьбе с электронной аппаратурой погиб ее охранник».

Марина заметила свою подружку белочку, сидящую на антенне с той стороны окна. Она открыла окно. Белочка медленно прошла по пульту управления, и села на свое любимое место у экрана компьютера.

Дворец губернатора Кедрового края стоял на возвышенности, это был своеобразный замок из красного кирпича с большим количеством башенок. С трех сторон дворец окружали величественные ели. С четвертой стороны дворца располагался изумительный каскад фонтанов, выполненный в фиолетовом граните.

Каскад смотрелся великолепно, спускаясь по огромным ступеням к реке. Внутри дворца располагались большие залы и маленькие комнаты. Губернатор принимала представителей различных краев в разных залах. А жить она предпочитала в одной комнате с мягким лежбищем, с зеркалами с двух сторон относительно кровати. Перед кроватью стоял гигантский, плоский экран, который мог быть телевизором и компьютером.

На спинке кровати лежали различные пульты управления, телефоны и Клавиатура. Что касается шатра из голубоватых норок, то его предполагалось поставить правее дворца. Данное место предназначалось для выдумок в плане приема представителей других стран.

Нимфа Игоревна лениво лежала в своей постели и смотрела передачу о моде. В этот момент ее соединили с главным лесничим для телефонного разговора.

— Добрыня Никитич, в чем дело? — спросила она.

— Нимфа, в кедраче обнаружен металлический дом в виде цистерны. Из его центральной части вырывается тонкий столб огня, что может плохо сказаться на Кедровом крае.

— Понятно. Забыла тебе сказать, что в кедраче обнаружили газ, он и горит. Газ скоро перекроют.

— Да, но я не заметил строительства! Я не видел, когда этот металлический цилиндр поставили!

— Это твои недоработки. Спроси у Марины, чем она так занята, что пропустила вторжение на свою территорию.

Трубка недовольно загудела.

Добрыня Никитич озверел, он решил сам навестить Марину и сделать ей внушение за нерадивое внимание к кедрам. Он вызвал Олега на вертолете. Бегать по лесу он не хотел с тех пор, как стал главным лесником Кедрового края.

Зеленой вертолет появился достаточно быстро и доставил его на красную крышу наблюдательного пункта. Добрыня Никитич так стремительно влетел в комнату к Марине, что она вздрогнула, испугались и ее гости: белка и норка. Зверки моментально выскочили в открытое окно.

— Марина, почему ты вовремя не обнаружила газовые разработки на своем участке? Почему об этом я узнаю от губернатора Кедрового края?

— Добрыня Никитич, если я что-то просмотрела с высоты своего наблюдательного пункта, то это должны были зафиксировать камеры наружного наблюдения. Давайте вместе посмотрим кадры строительства.

— Ты, чего? Я, что буду смотреть в пустой экран? — возмутился он.

— Хорошо, смотрите телевизор, там сегодня весь день показывают. А я просмотрю записи по наружному наблюдению.

Марина добросовестно просмотрела записи четырех камер наружного наблюдения. На одном экране она увидела, как пролетел зеленый вертолет и опустился на поляну. Потом ясно было видно, что пушка выстрелила, далее синий вертолет висел над поляной.

В это время вдалеке пролетел грузовой вертолет с металлическим цилиндром и опустил его на соседнюю поляну. Если она была в зеленом вертолете, то никак не могла видеть прибытия металлического цилиндра!

Олег посмотрел, показанные ему кадры, и понял, что губернатор ведет двойную игру, на то она и губернатор Кедрового края. Безбрежное небо давало возможность вести наблюдения за кедрами без напряжения зрения. Камеры наблюдения записывали зелено-синий пейзаж.

Скучно стало Марине, страсти по поводу находки газа улеглись, норки были вновь размещены в свои клетки.

Кай был так красив, что затмевал всех. Если гонят за красоту, то против лома нет приема, пусть сами смотрят на некрасивых мужчин, — так думала Марина, всхлипывая над шоу программой. Олег находился в полете и не увидел уход Кая с проекта, которого стоя провожали женщины у телевизионных экранов всего края. Марине нравился Олег, и официально она не замечала другой мужской красоты.

Да, Снежным королем мог бы быть только Кай, — так думал некий Алексашка, глядя на телевизионный экран. — Его бесподобные черты лица, глаза, зубы, улыбка — вылитый Снежный король, а я слишком будничный.

Он так увлекся идеей, что Снежный король должен походить на него, что напряг все свойства своего организма в области превращений. Он посмотрел на себя в зеркало и не сильно удивился, увидев в зеркале вместо себя лицо великолепного Кая. Вскоре и его тело трансформировалось в тело Кая. Алексашка так изменился, что одежда для него стала широкая и короткая.

Он стал выше и стройнее. Он стал обаятельный и привлекательный! Теперь он был готов вновь удивить приятелей в Кедровом крае!

Алексашка сразу решил появиться у губернаторши. Он решил удивить ее!

Охранники с удивлением пропустили красивого молодого человека к губернатору Кедрового края. Нимфа Игоревна, как все женщины, обожала Кая, и, увидев его в своем кабинете, приподнялась с места.

Ее лицо расплылось в обворожительной улыбке:

— Кай, какими судьбами? Я недавно видела вас на телевизионном экране и вы уже здесь!

— Нимфа Игоревна, у телевизионного проекта есть сдвиг во времени. Я не сам Кай, я обычный Алексашка Пион.

— Что хочешь от меня, мой дорогой? — спросила Нимфа Игоревна.

— Я хочу быть Снежным королем! — гордо заявил Алексашка.

— Милый, будь Снежным королем, снега у нас полно зимой! — сказала Нимфа Игоревна, влюбленными глазами, смотря на него.

— Мне нужно королевство! — гордо запросил молодой человек.

— Я — губернатор, это несколько осложняет твой королевский статус, — заметила женщина. — Мне сделали шатер из голубоватой норки, он стоит в современном куполе. В шатре есть кресло для Снежного короля. Для тебя сделают костюм, отделанный голубоватой норкой. Твоя задача вести переговоры с дамами, заключать контракты на пушнину и кедровые орехи. Рядом с тобой всегда негласно будут находиться консультанты, специалисты по этим вопросам. Ты согласен работать Снежным королем?

— Я буду Снежным королем!

— Работай, а если понадобишься для представительства, вызовем в шатер.

Так Алексашка стал Снежным королем. Но аппетит приходит во время еды, и ему быстро надоел шатер, и он захотел целый дворец. Для появления перед народом был разыгран небольшой спектакль. Дом с колоннами стоял на возвышенности с незапамятных времен, к нему так привыкли, что не могли представить горизонт без этого дворца. Долгое время дворец пустовал. Просто люди не знали, как его использовать.

Одно время в доме с колоннами находился дворец культуры. Старые кинофильмы в нем уже никто не смотрел, обходились телевизорами. Молодые люди танцевали на дискотеках, для которых старый дворец и вовсе не подходил.

Из-за границы приехал потомок хозяина дворца — граф. Он был так красив, сед и благороден, что люди его тут же окрестили Снежным королем. Большим богатством, по мнению местных жителей, он не обладал, им казалось, что у него кроме его священной внешности ничего и не было.

Но людям нужна была сказка.

По законам государства ему никто не мог отдать родовое гнездо, а по закону чести можно все, что носит благородный оттенок.

Хозяйкой или губернатором кедрового края была госпожа Нимфа. Она элементарно купила этот край, но об этом вообще никто не догадывался.

Черты ее лица благородством не отличались: нос курносый, щеки на месте, а не втянутые. Но она могла быть разной, неожиданной, как в своей внешности, так и в своих решениях.

Встретив графа на благотворительном вечере, она решила подвергнуть его минутной популярности. Узнав о его желании жить в родовом дворце, она выделила ему ремонтную бригаду для восстановления дворца. Еще, если честно, она с детства любила сказку «Снежная королева», во всех ее вариантах.

А тут она услышала, что народ называет графа Снежным королем, естественно она решила, что у короля должен быть тронный зал. Она дала команду собрать все шкуры белых медведей и белых норок. Из меха она заказала отделку для тронного зала.

Перед седовласым графом поставила простую задачу: он должен периодически сидеть на белом троне. Зрелище оказалось настолько потрясающим, что съехались многочисленные журналисты, и регион мгновенно стал известен в мире, благодаря Снежному королю.

А это и новые заказы, и всемирный успех Кедрового края!

Нимфа Игоревна прекрасно понимала, что сама она не смотрится, даже на своем рабочем кресле, но она обладала силой воли и стальным характером.

Вот поэтому на трон она вполне могла посадить седого Снежного короля. Он зачитывал ее указы по Кедровому краю, и их с большим вниманием выслушивали обыкновенные жители.

Мировой судья тоже сообразил, что вещать вместо него может Снежный король. И некоторые сложные дела, в последней стадии стали проводить в тронном зале Снежного короля. Граф был настолько благороден на троне, покрытом белыми норками, что виновная сторона свято обещала исправиться.

Алексашка зашел в свою комнату, посмотрел в зеркало и усмехнулся, оказывается, большим успехом он пользовался в благообразном облике графа, чем в красивом облике Кая на должности Снежного короля.

Последний облик графа он высмотрел в одной телевизионной передаче, где показывали старого аристократа, вот в него он и превратился, но Алексашка уставал быть кем-то, его неумолимо тянуло стать собой.

Губернатор Кедрового края, блистательная Нимфа Игоревна, решила повысить посещаемость собственного региона! У нее были кедры, пушнина, а людей в этих краях было так мало, что всех можно было пересчитать. Ее владения — огромные, но очень удаленные от людных мест. И она придумала туристический маршрут по своему краю. Маршрут необычный.

Губернатор организовала фирму по производству, никогда не догадаетесь чего. Фирму по производству древних сундуков с самоцветами внутри. Геологи помогли составить пару десятков маршрутов с прилагаемыми картами.

В сундук положили настоящие самоцветы, чего им на складах пылиться, пусть людям послужат и радость доставят. Главное в этом деле: никакого объявления в прессе не давать, таинственность загнули такую, что слухи поползли сами собой.

Слухи, что в Кедровом крае нашли сокровища несметные, сапфиры и топазы, и аметисты настоящие, драгоценные распространялись из уст в уста. Хорошо и то, что на поиск сокровища не надо было приобретать лицензии, их можно было искать сразу. Карты маршрутов распространялись среди людей, они множились и обрастали легендами.

Алексашка знал о фирме, выпускающей сундуки с драгоценностями, только для того, чтобы их прятать в землю в разных местах Кедрового края. Это его сильно заинтересовало.

Найти сундук и обогатиться — мечта.

Нимфа Игоревна пустила слух, что Снежный король знает место нахождения любого клада в крае. Народ потянулся к Снежному королю, все сразу поняли, что он в фаворе у самой губернаторши. Но он ничегошеньки не знал по вопросу местонахождения сундуков с драгоценностями!

Люди стояли к нему в очередь, так всем хотелось быть богатыми и не пересказать! Но народ пересказывал, и потянулись люди в эти глухие места за чудом в сундуке. Сказывали, что в них лежат и аметисты, и сапфиры, и монеты золотые, и все упакованные, чтобы не испортились. А еще люди придумали, что сундуки в землю закапали для будущих поколений, чтобы им приятнее было искать сокровища Кедрового края.

Нимфа Игоревна узнавала о новых слухах. Ей докладывали, что число приезжих в край растет. Она смеялась и добавляла в сундуки монеты. Это еще больше повышало заинтересованность людей в их поиске.

К Марине на наблюдательную вышку потянулся народ, то она кроме белок тут никого не видела, а теперь к ней то и дело приходили люди и просили показать с вышки, где клад надо искать. Все утверждали, что у Снежного короля есть карта всех кладов. Она отвечала, что о нахождении кладов ничего не знаю конкретно, а слухами земля полнится.

У Марины был приказ от самой Нимфы Игоревны вести наблюдения за кладоискателями с помощью нового зонда, который постоянно висел над вышкой, увеличивая дальность наблюдений за кедровым лесом.

Кедры старели, новые саженцы высаживали в другом месте. Люди везли свои настоящие деньги в Кедровый край, а взамен получали сказку, которой столько лет, сколько всем сказкам — много.

Чаще всего кладоискатели занимались корчеванием старых кедров, и действительно, сундуки были спрятаны в корнях самых старых деревьев. Сюда же потянулись люди за древесиной. Спонтанно столица Кедрового края стала разрастаться.

Марина и Олег, заработав деньги, уехали на Райский остров отдохнуть. Олег вернулся вскоре домой, а Марина на острове задержалась.

* * *

На Райском острове Марина познакомилась с режиссером Тимофеем Куклиным, они подружились на коммерческой основе. Девушка очнулась от воспоминаний, посетивших ее, когда она сидела в кресле качалке на веранде каменного дома.

Да, она красивая, ухоженная девушка. Ее наращенные волосы струились по плечам, а наращенные ногти с вычурным рисунком огибали высокий стакан с коктейлем. Тонкие ноги в босоножках на высоких каблуках виднелись из-под коротких шорт.

Последнее время она была немного унылой. Два месяца прошло с тех пор, как она оставила свою страну и жила на Райском острове.

— Тимофей, привет! — воскликнула Марина сладким голосом, при виде молодого человека.

— Привет, Марина! — отозвался Тимофей, — почему не загораешь?

— От загара я стану сушеной воблой. Проехали. Ты мне задолжал!

— Быть не может, я в долг денег у тебя не брал!

— Тимофей, ты мой трофей, а трофеи — это прибыль. С тебя, мой дорогой, причитается круглая сумма!

— Ты говорила, что меня любишь, а любовь она бесплатная.

— А ты мне в душу влез по шею! Плати. Сумма написана на салфетке.

Тимофей мельком посмотрел на салфетку, на цифру, и онемел.

— Почему ты в ступор впал? Любил — любил, накопилась плата. На тебя мне пожаловались, не меня же ты любил, — сказала Марина.

У Тимофея в голове пролетела мысль, что на родине он жил со своей гражданской женой, а она у него никогда ничего не просила, а только радовалась жизни! Или радовалась главным ролям, которые ей доставались от мужа режиссера.

— Марина, у меня столько денег — нет!

— Давай столько, сколько есть! Остальное вернешь. За тобой присмотрят.

Тимофей зашел в соседний номер, взял деньги и принес их Марине. Она взяла деньги, на ногтях у нее сверкнули стразы, а на лице появилась гримаса улыбки. Женщина, не слушая ответ, вышла из номера на улицу под горячие лучи солнца, и свернула за угол, словно растаяла от жары.

Тимофей сидел на стуле, держа непутевую голову в двух руках. Мыслей в голове не было от удивления. Его еще так никто не кидал. Люди боялись его внушительных размеров, а это искусственная женщина с накладными ресницами и грудью, наращенными волосами и ногтями его очистила просто так. Он был уверен, что женщины должны считать за счастье обычное общение с режиссером Тимофеем Куклиным, с таким человеком, как он!

В это время от одиночества страдала Лиза. Она думала о Тимофее и наполнялась эмоциями. «Обида, досада — нет. Ненависть — черт с ним. Отчаянье? Нет. Безразличие? Отчасти. Заговор? Обойдется. Прошло время чужой власти. Темно и все. Радость врагов долгой не бывает. Его жизнь уничтожит»! — так думала Лиза, глядя на единицы на своей электронной странице, уничтожая в очередной раз все написанное одной кнопкой.

Хранить чужие единицы ей не хотелось. Посмотрев электронную почту, она поняла, кто так старался и изо всех сил уменьшал ее литературный вес.

За окном Лизы туман окутал землю пеленой полумрака, спрятав осеннее цветение листвы. Удивительно смотрелись пихты однолетки: их никто не подстригал, а они стояли в один ряд с одинаковой кроной. Лиственница осенью всегда привлекает к себе внимание если не кроной, то мелкими, мягкими иголками, которые с нее осыпаются с порывами ветра.

Клены лысеют на глазах: они пышно цветут и быстро теряют верхнюю листву. Чего не скажешь о березах: они и листву теряют, и остаются прикрытыми своими мелкими желтыми листочками. Если она береза, то у нее на данный момент времени даже лысого клена нет. Нет. О чем тогда писать, если у березы нет клена? Значит, у березы есть лиственница!

О, а лиственницы напоминают команду по художественной гимнастике. А гимнастки в любви победят любую иную женщину: у них ноги в обратную сторону закладываются и открывают доступ для любви. Это качество гимнасток хорошо видно в произвольной программе танцев на льду.

Такие сексуальные позы, что дальше некуда, и самые сексуальные партнеры заняли первое место, — это Лиза вчера по телевизору наблюдала. Нет, она не завидует, и у нее нет подруги гимнастки, из серии гибких иголок лиственницы.

Вчера попыталась она прочитать английского романиста начала двадцатого века. Роман толстый, тридцать четыре авторских листа мелким почерком. Описания улиц преодолеть Лиза не смогла, а выглядывающие в окно сестры утомили своими наблюдениями за одинокими прохожими. Закрыла она книгу и положила на полку. Автор еще поразил ее тем, что без электроники считал число слов в книге.

Описать улицы, по которым ходила Лиза — просто: прямоугольные квадраты зданий, либо стоящие по высоте башни, либо лежащие по длине лайнеры. Светлый город дешевой застройки. Если бы не деревья, так и пейзажа бы не было, а были бы одни прямоугольные углы.

Деревья дают работу дворникам: одни метут листья, другие застилают их листьями и с каждым днем все больше видно светлых квадратов зданий Люди ходят по листве или по чистому асфальту, — это кому как повезет. Лужи заполняют любые выемки в асфальте и любые углубления в нем.

Осень. Дожди. Ветер. Листва.

Марина в это время опять вспомнила Олега, он обещал ей сегодня позвонить. Да, у них был обычный школьный роман. Оба они далеко не гимнасты по внешнему облику. Олег вообще полжизни пробегал с баскетбольным мячом на баскетбольной площадке.

Ему еще в школе предлагали учиться в школе олимпийского резерва. Он съездил два раза и больше не захотел: тратить жизнь на поездки в транспорте, а идти в интернат, даже спортивный, ему не хотелось, поэтому олимпийским чемпионом по баскетболу он не стал.

Вообще быть выше толпы — это сложно. Он поэтому не любил ходить по улицам, ездить в общественном транспорте, он любил спрятать свой рост в машину и ехать, глядя на мир из окна машины.

Рядом с детективным агентством Олегу перед машиной налили масляное пятно. Вышел он из машины, а какой-то доброхот ему сказал, что у него масло течет. В это время второй мужик полез в машину за деньгами.

Глупец! Олег к этому моменту уже успел сдать деньги, и денег у него при себе не было! Опоздали голубчики. Он взял двух этих мужичков за ворот одежды и стукнул их лбами, чтобы неповадно было мужские сумки из машины таскать.

Туман за окном стал таять, появились цветовые краски осенней листвы. Прямоугольники домов проявились своими квадратами в легком тумане. Вид за окном еще мутный, туманный, как и настроение.

Марина очень интересовалась другими мирами. Если мир бесконечен, то где-то есть лобастые, глазастые существа. И Олег Керн для нее подходит по всем параметрам, так зачем еще кого-то искать?

Так, а где Тимофей, к которому ревнует Олег Марину? Где закадычный можно сказать дружок журналистки Лизы? Он один уехал на Райский остров, на Лазурном море. Путевка стоила дорого, но он купил ее, и уехал.

Звонил Тимофей Лизе, говорил, что находится в сказке. Лиза скучала по своему большому режиссеру, рядом с ним она чувствовала себя маленькой женщиной, а рядом с другими — большой женщиной. Почему она с ним не поехала? У нее не было заграничного паспорта, а у него был. У нее не было денег, а у него теперь нет денег: потратился с поездкой.

Лиза посмотрела на желтеющее море деревьев за окном, вздохнула и отвернулась от экрана. Через пару недель и исчезнет желтая листва, появятся черные контуры деревьев, на которые приземлится белый снег, а серая гладь пруда замерзнет. А на том далеком, Райском острове еще будет тепло, и машины по мостовым будут ездить, не зная сугробов.

За углом дома в кресле под огромным зонтом сидел мужчина высшей степени привлекательности: он был высокий, широкоплечий. Белая, тонкая рубашка была расстегнута. Мужчина демонстрировал изумительные по красоте мужские, грудные мышцы, на которых висела золотая цепь с большим золотым диском.

— Мартин, я принесла тебе деньги, — и Марина протянула ему деньги, взятые, у Тимофея.

— Молодец Марина! Мой вечер — твоя плата. Мы в расчете! Пойдем на мол?

— Нет, мне это не по карману, — грустно сказала Марина, поджала губы и побрела в свой номер, ругая себя за то, что чуть соблазнилась на этого Мартина.

Мартин поднялся на свои стройные, накаченные ноги. Он сделал несколько шагов и сел в открытый лимузин. Машина тронулась с места.

Волнистые, светлые волосы мужчины красиво поднялись за его головой. Зрелище было за пределами женского восхищения. Далеко ехать по острову было просто не куда, машина поднялась в гору и остановилась у древнего, каменного, белого двухэтажного дома.

Мартин, пройдя по красивым плиткам, вошел в холл, украшенный амфорами.

В прохладном полумраке в огромном белом кресле сидела женщина: невысокая, плотная, с темными волосами. Она пила вино из бокала.

— Принес?

— Принес.

Мартин отдал деньги женщине, развернулся на одной ноге и пошел в свой номер. Он лег на огромную кровать с белой спинкой, разрисованной золотыми вензелями, и, положив руки под голову, посмотрел в потолок пятьсот летней выдержки.

В голове было пусто, как в местных амфорах. Он жил на этом острове два года. Зазевался однажды и остался. А одна сильная женщина прибрала его к рукам.

В комнату вошел плотный, невысокий, темноволосый мужчина и сказал:

— Мартин, сегодня приехала женщина, нашпигованная деньгами, как сало солью! Сама она худая, без возраста, с белыми прядями волос. Займись!

— Дайте мне отдохнуть! — взмолился Мартин.

— Пять минут полежал? Считай, что отдохнул. Работать надо! Работать!

— Говори: кто, где, что?

— Найдешь ее. Вот ее досье. Читай. Ты сообразительный.

Мартин позвонил Марине:

— Марина, есть для тебя клиентка! Судя по всему, она старая облезлая курица с деньгами. Записывай… Встретишь клиентку, покажешь ей мой портрет, потом возьмешь ее в свой салон, нарастишь ей все, что можно, потом организуешь встречу со мной.

— Без проблем.

Тимофей задремал без снов и мыслей. Его голова красиво лежала на фоне спинки кровати. Он остался без денег. В такой глупой ситуации он еще не был, да еще в чужой стране, хотя путевка оплачена, но на дополнительные экскурсии, и покупки у него денег не было. Он сидел в шезлонге у бассейна и загорал.

К нему подошел невысокий, плотный мужчина, толкнул его в бок:

— Заработать хочешь? Бабка приехала: худая, старая, с деньгами.

— Катись отсюда! Я не по этой части!

— Врешь! Марина тебя хвалила!

— И ограбила.

— А ты чего хотел? Ей имидж поддерживать надо. Вот распечатка, читай, работай.

— Как?

— Разберешься! — и мужчина исчез, словно его и не было.

Но Тимофей, не Мартин, ради денег он не пошевелился.

Тимофей поехал домой загорелым, с огромным количеством снимков, которые под музыку Сиртаки показал Лизе. На снимках: Лазурное море, каменные дома, мостовые, бассейны, шезлонги, музеи и похожие на музейные амфоры в магазинах. И зелень абсолютно незнакомая, пальмы, словно огромные ананасы. И все. Земли, песка практически нигде нет, одни камни в виде гор и домов.

Полина Юрьевна, получив наследство, пустилась во все тяжкие: она купила путевку на Райский остров, расположенный в Лазурном море. Она взяла с собой кучу денег и поехала отдыхать за всю свою тоскливую жизнь с мужем. Он был настолько жадным, что вспоминать о нем ей не хотелось. Ее муж на всем экономил до такой степени, что она всегда была худая, голодная, плохо одетая и плохо причесанная. Да, что там говорить!

Глава 6

В фойе своего корпуса Полина Юрьевна столкнулась с Мариной, и обомлела: такой красивой женщины она никогда не встречала. Марина ей почтительно поклонилась, подобострастно улыбнулась и предложила помочь устроиться. Носильщик уже нес вещи Полины Юрьевны. Все служащие отеля ей улыбались, слегка кланялись. Полина Юрьевна разомлела от внимания. Слово за слово, и вскоре она вместе с Мариной пошла в ее салон.

Полине Юрьевне нарастили 120 прядей светлых волос, ей поставили ногти, поработали с кожей лица, и куча денег, как с куста! Но она залюбовалась своим отражением, потом вздрогнула, переведя глаза на свою одежду. Ее поняли и тут же проводили в магазин.

Из магазина она вышла еще с меньшим количеством денег, но довольная до бесконечности. Только Полина Юрьевна плюхнулась в кресло под большим зонтом, как напротив нее сел божественный по красоте мужчина со светлыми кудрями.

— Добрый вечер, — сказал Мартин томным голосом, и стал тянуть напиток из бокала через крупную соломку.

— Здравствуй добрый человек, если не шутишь, — протарахтела Полина Юрьевна.

— Какие могут быть шутки! Вы молодая, интересная женщина, с такими женщинами не шутят!

— Правда, что ли?

— А вы себя давно не видели? Вы привлекательная, интересная, обаятельная, стройная! — выдохся от похвалы Мартин.

— Это я? — Полина Юрьевна посмотрела вокруг себя, но за столиком они сидели вдвоем.

— Девушка, как вас зовут?

— Меня? — от удивления она свое имя забыла, но, подумав, вспомнила: — Полина Юрьевна.

— Полина Юрьевна, что мы тут время теряем? Можно прогуляться. Вечером здесь можно гулять, а днем жара не даст.

— Так я пристала за день.

— Устала? Так можно отдохнуть! Вы меня к себе пригласите? Или ко мне пойдем?

— Ой, что вы! Ой! Да к чему это все! — замахала Полина Юрьевна руками.

— Хорошо, завтра встретимся, — сказал Мартин, и исчез в своей машине с открытым верхом.

Очарованная мужчиной, Полина Юрьевна раскрыла рот, а закрыть забыла. Она побрела в свой корпус, и по дороге стала вспоминать, сколько денег зря за день потратила, но потом вспомнила Мартина. Ей такие мужчины никогда внимания не оказывали, значит, не зря истратила деньги.

Новые дома строились необыкновенно быстро, новые технологии в строительстве превзошли себя в очередной раз. Но что удивительно, если посмотреть на город в целом, то получался кругооборот домов.

Построили новенькие дома, как радость для проходящих и проезжающих мимо людей. Но рядом с ними стоят дома, которые совсем недавно были новые, а они уже облезлые и совершенно не смотрелись. Так что их уже под снос в очередь ставят?

А почему на сейсмически опасных островах, типа Райского острова дома стоят столетиями, и никто их не сносит? — так думал Тимофей, проезжая дома своего города. После поездки в другие страны, особенно остро воспринимался свой город.

Он четко сознавал, что историей в его городе даже запахнуть не дадут, а все дома снесут под корень, если им лет сорок исполнится!

Вот и получалось, что на Райском острове люди живут 80 лет, а в его городе с кругооборотом домов таких лет жизни только редкие бабушки достигают. Вероятно, постоянство в образе жизни тоже влияет на ее длительность, но об этом любители жилищных перестроек даже не задумываются! Любые переезды здорово бьют по нервной системе людей. Но кто ж им позволит прожить жизнь в одном доме?

Вот и у него вопрос переезда очень болезненно входил в сознание. Его дом стоял Мартинцом к основной магистрали, вроде некому не мешал, но вокруг сноса его дома было столько толков, слухов, публикаций, что лучше об этом забыть, он ведь не на острове живет. А эти новые дома так быстро станут неказистыми, что стоит ли сносить его дом? Ладно, проехали, — подумал Тимофей, очередной раз, останавливая машину у дома Лизы.

Лиза яркой красотой Марины не блистала, она была само спокойствие, но и трат не причиняла, что его вполне устраивало. Неожиданно для себя он вздрогнул, вспоминая Марину, и то, как он раньше времени покинул благополучный Райский остров.

Лиза сидела у плоского монитора и самозабвенно читала.

— Лиза, посмотри на меня, — проговорил Тимофей, которому хотелось продемонстрировать свой загар.

— Я тебя и раньше видела, а тут такое пишут!

— Ладно, прочитай мне, и мы обсудим.

— Нет, а чего обсуждать?! Народ умирает от новых ядовитых химикатов!

— А ты чего разволновалась?

— Интересное дело: ты сам говорил, что на острове люди пью вино, и живут сто лет, а у нас пьют то, что дешево продают и загибаются от болезни печени.

— Так у нас в стране виноград не растет, а ввоз вина запретили.

— Вот, тот, кто запретил ввоз вина пусть и пьет то, что теперь пьют мужчины в городах с тяжелой жизнью и промышленностью. Работа у них тяжелая, требует элементарного расслабления, а вино продавать запретили, пьют теперь все дезинфицирующие средства.

— Ладно, я понял.

— А ты чего пришел? Тимофей ты мне все уши прожужжал, что на Райском острове женщины красивее меня. Ты мне снился.

— Не все красивее тебя, а всего одна дама!

— А! Значит, у тебя там была местная дама?

— Я, что не мужчина?

— Отказываюсь от тебя после островитянки!

— Ничего себе загнула! Да, я виноват перед тобой, но только в том, что проболтался, а промолчал, ты бы и не узнала. Так и в Интернете, если бы не писали о том, что мужики умирают, ты бы об этом не узнала. Если бы рабочим предложили на их тяжелых заводах нечто, расслабляющее лучше, чем очистители, может, они бы и не спились и не умерли бы в молодом возрасте!

— А чего тебе сдались дома, которые сносят?

— Лиза, ты живешь в новом доме! Тебя выселили из твоего четырехэтажного дома! Тебе лучше стало?

— Здесь квартира новая.

— А сколько нервов стоил твой переезд, забыла?

— Забудем о переезде. Правда, рабочим в металлической промышленности, трудно выжить без праздника в душе.

— В тебе говорит журналист. А вино — праздник?

— Это не наша эта тема, нам ее не поднять. Компьютер я выключила. Все деньги на острове оставил?

— Не без этого.

— Что-то мне такая ситуация мало нравится: ты отдыхаешь, а мне тебя кормить…

— Я отдам тебе деньги, когда получу. Я тебе предлагаю работу, будешь освящать жизнь моего театра.

— Спасибо за работу, а то ты после отпуска не скоро деньги получишь, — проворчала Лиза и пошла на кухню.

Тимофей сел в старое кресло, закинул ногу на ногу, щелкнул переключателем и стал ждать милости от природы, то есть от Лизы продукты ее приготовления. Готовила она добротно без деликатесов, но сытно, и его это на данный момент очень устраивало.

Мысли у него невольно вернулись на остров. Хорошо, что обратная дорога была оплачена, он ведь Марине отдал почти все деньги, что она просила, и еще остался ее должником. К нему дважды подходил невысокий, черноволосый мужчина и просил вернуть остальные деньги, или заставлял их заработать с богатыми женщинами.

В комнату влетела Лиза:

— Тимофей я придумала праздник для депутатов округа!

— Какой?

— На следующем банкете пусть все пьют моющие средства для унитазов!

— Сильно сказано, а кто им нальет?

— Жены тех мужчин, которые загнулись из-за отсутствия дешевого вина, не ввезенного в страну с Райского острова! — крикнула Лиза, и ушла на кухню…

Лиза в комнату прикатила из кухни столик, сервированный для двоих.

— Дорогая, я придумал вопрос нашему руководителю округа Осьминог: «Скажите, когда будут сносить дома, которые сейчас строят»?

— Хороший вопрос, задай свой вопрос через паутину!

— Не поймет он, — ответил Тимофей.

Словно кто услышал его, и по телевизору показали новый центр города, в котором решено построить опасные, то есть очень высокие башни. Если чего не хотел Тимофей, так это жить в башнях в центре города.

Он представил, как под одной башней в 600 метров высотой, проваливается почва, круглая башня наклоняется и падает на квадратную башню. Все виноваты, все плохие, а могли бы и не строить.

Но жадность великая сила строительства! Ведь застройщики, заплатившие за землю мизер, получат такие барыши, что никому и не снилось, а то, что в этих башнях будут трагедии мирового уровня, да кого это волнует! Так они и ели, глядя на синий экран с последними столичными новостями.

Тимофей перевел глаза на Лизу, что ни говори, а она отменная хозяйка, но все как-то обыденно. На Райском острове так не было. Он вздохнул, вспомнил, сколько ему стоили радости с дивой, да если бы он столько денег отвалил Лизе, и она бы чего из себя изобразила, а то путешествует, глядя на плоские экраны.

По мостовой загромыхала карета. Лиза посмотрела в окно и увидела каменные домики, каменную мостовую и, ехавшую по ней карету. В голове промелькнула мысль, что она живет на десятом этаже, а ей открылся вид со второго этажа. Она обернулась вокруг себя и не увидела мебельной стенки, кожаных диванов, стеклянного журнального столика.

Перед ней была комната с диванами обтянутыми вишневым бархатом, небольшой шкаф с тарелками, стоящими на боку. По центру комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью с длинными кистями.

На дверях висели вишневые бархатные портьеры с такими же кистями, как на скатерти. Она подняла голову к невысокому потолку и не увидела элементарной лампочки. На столе стоял подсвечник, многие свечи уже оплавились. Вместо угла в комнате она увидела выступ, покрытый грубоватым кафелем.

Лиза от неожиданности села на странный стул у стола и закрыла глаза, она очень хотела проснуться в своей комнате. Посчитав до десяти, она открыла глаза, но ничего не изменилось, она была в комнате без телевизора, но с камином, в котором лежали бревна березы.

В комнату вошла девушка в темном платье, с белым передником:

— Барыня, кушать подано! Матушка ваша недовольна тем, что вы задерживаете обед.

— Я сейчас подойду, — сказала Лиза и вздрогнула от собственного голоса. Она посмотрела на себя в туманное зеркало на комоде, увидела странную прическу: у нее, оказывается, была коса!

В столовой за столом сидело человек шесть, Лиза зашла седьмой.

— Лиза, — сказала женщина среднего возраста, — что ж ты голубушка задерживаешься? Ждем с тебя. Твой жених сидит за столом, — и она показала на крупного мужчину.

«Тимофей», — промелькнуло в голове Лизы.

— Здравствуйте, люди добрые, и, вы, мой господин, — обратилась она к Тимофею.

Мужчина вскочил с места, он был так высок, что почти касался головой потолка.

— Здравствуй, Лиза! Почему ждать заставляешь, я уже и не чаял тебя увидеть.

— Я вздремнула немного.

— Уж не заболела ли ты, дитя мое? — спросила мать Лизы.

— Нет, матушка, сон был странный, словно я была на Лазурном берегу.

— И, правильно тебе снилось. Тимофей предлагает поехать тебе на Райский остров в Лазурном море! Поездка сия дарована тебе в качестве свадебного путешествия!

— А я согласна! Я поеду.

— Ну и ладушки, вот и сговорились! Свадебка не за горами, после нее и поезжайте с Богом!

Долго Лиза с Тимофеем, да со служанкой, да с кучером на облучке ехали в карете с двумя запряженными лошадями, которых меняли на почтовых станциях. Ехали по бездорожью и радовались погожим дням, когда дорога была более укатанной. Так и доехали они до моря Лазурного.

Рыбак перевез их на своей шхуне на Райский остров. Лиза шла мимо невысоких каменных домов, и они казались ей знакомыми, но не было видно бассейнов и шезлонгов. В лавках продавали амфоры.

Она посмотрела на Тимофея:

— Ты был здесь?

— Никогда!

— А я уже видела эти оливковые рощи и пальмы с большим утолщением у корней.

— Придумываешь ты все, Лиза, — ответил ей Тимофей, останавливаясь у дома, где им предстояло жить.

Лиза очнулась от сна и вспомнила, что ее ждут в театре.

От Полины Юрьевны веяло многолетней нищетой, и однодневными деньгами. Мартину стало жалко грабить замученное создание средней полосы страны, по имени Полина Юрьевна. Пойти на ограбление десятилетиями ограбленной женщины — это кощунство.

Полина Юрьевна мельком один раз увидела Тимофея, он ей понравился, но второй раз встретить его ей не довелось. Ей постоянно попадался на глаза другой необыкновенный мужчина, по имени Мартин. Она его имя узнала через Марину.

Встретились Мартин и Полина Юрьевна на узкой дороге, ведущей к молу. Она бассейны не понимала там, где есть море, поэтому шла купаться только в море. На дороге к морю и встретил ее красавец.

Мартина непроизвольно передернуло от яркого убожества Полины Юрьевны, он натянуто улыбнулся и пригласил женщину прокатиться на его дивной машине по горам.

Да, Мартин не Тимофей, он пошел посмотреть на женщину, которую ему рекомендовали для любви и денег. То, что он увидел, превзошло все его худшие ожидания. Ее уже обработали местные салоны, и она была похожа на обычные пародии ужасов. Тощая женщина с ярко — желтой гривой волос, алыми губами, черными бровями, яркими, но впалыми щеками…

Полина Юрьевна согласилась на поездку с Мартином. Перед поездкой она зашла в свой номер, и, увидев себя при дневном свете, ужаснулась, ведь косметику она не применяла в своей жизни.

Женщина решила, что к Марине за советом она больше не пойдет. Она зашла в парикмахерскую при гостинице, и попросила, чтобы из нее сделали нечто не такое яркое. Парикмахерша оказалась понятливой.

Она перекрасила волосы Полины Юрьевны в светло-русый цвет, сделала русые брови, посоветовала скромную губную помаду.

Одним словом, через два часа Мартин не узнал Полину Юрьевну. Перед ним стояла приятная худощавая женщина, весьма скромно одетая. От нее веяло чем-то непонятным, но ароматным. И ничего в ней его не раздражало! Он с удовольствием открыл женщине дверцу машины.

Она села рядом. Ее колени были прикрыты легкой тканью юбки средней длины. На ней была одета обычная футболка, закрывающая прелести груди. Волосы с красивым оттенком были собраны в большой хвост, и сверху он был перемотан тканью, скорее всего отрезанной от этой футболки, но все смотрелось просто замечательно!

Мартину не было стыдно за свою очаровательную попутчицу! Они поехали по горам, на одном повороте свернули в оливковую рощу, принадлежащую семье Мартина, в которую он недавно вошел.

И вдруг ему захотелось уехать на родину, к березкам, вот с этой Полиной Юрьевной!

— Полина Юрьевна, ты так прекрасна! — сказал без всякого лицемерия Мартин. — Возьми меня с собой на Родину! «Я так давно не видел маму!»

— Поехали, но я ведь только что приехала!

— Так и я не тороплю. Отдыхай, я составлю тебе компанию, а потом вдвоем уедем.

Лиза, вместо работы в театре, временно работала в герметичной зоне фирмы «Прибор X», которой руководил некий Владимир Дмитриевич. Работала она по заданию редакции. Она ходила в комбинезоне среди неправдоподобной чистоты. Она собирала сложные чипы, здесь даже беременных женщин не держали. Головы сборщиц должны были быть заняты только сборкой и созданием слоев, с какими-то переходами.

Одинокие женщины составляли основной клан герметичной зоны. Что они собирали, этого они не знали, в смысле функции микросхем им неизвестны, их придумывали разработчики и технологи. Работницы выполняли только определенные сборки с предельным качеством, поскольку даже подложки для чипов стоили немалых денег.

На работе Лиза ходила в маскировочной одежде. Получалось, что в лицо работницы никто друг друга не видел. Разговоры на рабочем месте не приветствовались, поэтому Лиза чувствовала себя защищенной, то есть не узнанной никем.

Жизнь шла ровная, без напряжения.

Тимофей частенько был дома. Однажды к Тимофею пришел Мартин, и стал просить его, чтобы он заставил Лизу принести с работы новый чип. Он сказал, что чип такой маленький, что его легко можно вынести, и пообещал за услугу огромные деньги.

Чип не аквамарин.

Против кражи секретной разработки, в них была вставлена микроскопическая точка, гудевшая не хуже сирены. Конечно, точка не гудела, она передавала сигнал в проходной, а после такого сигнала гудели громкоговорители. Но работницы были такие рачительные, что никогда не выносили чипы, с известной во всем мире фирмы.

Итак, Тимофей стал просить Лизу вынести новый чип с фирмы и передать ему. Лиза вообще по природе исполнительная женщина, ей невыносимо трудно было отказывать Тимофею, и она не знала о сиренах в проходной фирмы, поскольку о случаях хищения просто не знала.

Зона просматривалась на мониторах и прослушивалась, так что опыт здесь особо не передавали, посторонних речей не вели.

Мартин устроился настройщиком аппаратуры на ту же фирму. Лиза предложила ему самому пройти в их зону для настройки аппаратуры. В общем — то это было реально, но для этого надо было вывести из строя любую установку, скажем установку по нанесению тонких пленок.

Мимоходом Лиза отключила установку и включила ее в другом режиме, произошел сбой в технологической цепочке, произошел перерасход мышьяка, используемого в этом технологическом процессе. В зону вызвали настройщика оборудования. Мартин четко сознавал, что находится под наблюдением видеокамер, но перед его глазами стояла очаровательная Полина Юрьевна. Вероятно, у него было развито внутреннее чутье, не зря ведь он настраивал эксклюзивную аппаратуру!

По ходу движения он заметил стол с конечным продуктом зоны, взял пинцетом один чип и засунул его в задний карман комбинезона одной из работниц. Вот шуму-то было на проходной из зоны, все вокруг выло и трещало, женщину остановили, нашли у нее чип. Целое следствие завели без вмешательства правоохранительных систем, находящихся за периметром фирмы.

Одно понял Мартин, что чип из зоны вынести сложно, и подставлять Лизу бессмысленно. А та женщина оправдалась тем, что чип золотыми усиками к ее комбинезону сзади прицепился, когда она проходила мимо стола с готовой продукцией, хотя все чипы лежат в кассете, но чего не бывает в жизни.

Охрану усилили, чипы со стола убрали в сейф, об этом Мартину сказала Лиза. Оставалось одно, взять чип после зоны, но для этого надо было знать, куда они поступают дальше по технологической цепочке. Лиза этого не знала, не знал и Мартин.

Он решил зайти в отдел к технологам, где никогда не бывал, но знал, что технологи знают все о производстве этих самых чипов. Каково же было его удивление, когда начальником отдела главного технолога оказалась та самая Полина Юрьевна!

Но как она изменилась! Он узнал ее по футболке, в которой она была на Райском острове, только сверху был надет белый халат, и расстегнут, показывая дорогой загар Лазурного моря. Полина Юрьевна Мартина тоже узнала по одинаковому загару, который с него еще не сошел.

Поговорить об отпуске на Райском острове им не дали: к ней, как к начальнику отдела главного технолога, шли люди с производственными вопросами. Мартин улучил момент и предложил в обед встретиться в местном кафе.

Звучала музыка. Они сидели за красивым столиком, читали меню, ждали официантку. В этот момент Мартин понял, что денег у него нет, а Полина Юрьевна уже заказывала обед. Он попросил воду и потупился.

— Как вас зовут? — спросила Марина.

— Мартин.

— А меня Полина Юрьевна.

— И я буду звать вас Полиной Юрьевной, но как оказалось, у меня денег нет.

— Ладно, Мартин, свои люди — сочтемся, заказывайте обед, я заплачу. Видимо вы еще от отпуска не отошли.

Мартин поднял глаза и увидел в дверях кафе вопросительные глаза Лизы. Он отрицательно помотал ей головой и она, поникнув, пошла в столовую. Мартин со смехом рассказал Полине Юрьевне, как случайно из зоны вынесли новый чип. Она его смех не поддержала, видимо ей досталось за эту кражу, как руководителю технологов. Удивительно, но узнать у нее хоть слово о чипах ему не удалось, на эту тему она с ним не говорила, она замыкалась в ответ на любые попытки выведать у нее информацию о новых чипах.

Мартин вернулся домой, пропахший аэрозолями всех назначений, среди которых расхаживала Марина. Мартин передал ей свой рассказ о чипах. Интересно, что Марина не удивилась, узнав, что Полина Юрьевна начальник ОГТ. А кто бы мог подумать, что великолепный Мартин инженер — электронщик по образованию!

Как-то на Райском острове с ним и Мариной произошел один казус. Приехали они в оливковую рощу. Она принадлежала новым родственникам Мартина, а ему в ней принадлежала только беседка, спасающая его от жары. В полу беседки был вход в погребок. Он вытащил прохладную бутылку с вином, налил в два стакана и протянул один стаканчик с вином. Она не отказалась от прохладного вина, выпила почти залпом.

И в этот момент в беседку зашла очередная жена Мартина:

— Мартин, кто это? — спросила она с большим искажением этих слов.

— Женщина.

— О, да, да! — и вызвала женщина по сотовому телефону своего братца.

Вскоре в беседку вошел невысокий, плотный мужчина и заговорил с сестрой. Они кричали, ругались и оба вышли из беседки.

Мартин сказал Марине, что это были муж и жена, и сюда они забрели случайно, и все-таки встреча их была омрачена. Он не понимал, но чувствовал, что она ему не по зубам.

Денег он из нее, как ни пытался не взял нисколько. От любви Марина отказалась, встретится с ней — было практически невозможно. Но от этой неудачи он отговорился вторжением своей жены перед ее братом.

Райский остров был просто нашпигован интересными людьми, приезжающими сюда в теплое время года. Так однажды Мартину два мужчины предложили с ними сотрудничать на благо самого себя. Свое благо он любил, но у него давно сложилось мнение, что его опутали тонкими нитками, словно он Гулливер.

Шпионом Мартину быть не хотелось, однако, он не мог сбросить с себя все путы, — смелости у красавца не хватало. Мартин летел на Родину, где не был более двух лет, его трясло мелкой дрожью вместе с самолетом. Он хотел вернуться домой не с таким заданием, но выбора у него не было.

Любые деньги у него быстро забирали, свободы передвижения его лишали. Это теперь ему отдали его заграничный паспорт, а до этого он его и не видел. Больше всего Мартину хотелось раствориться в большой стране, а пока самолет прошел сквозь серые облака, сделал полукруг над бурым лесом и приземлился.

Новость Мартина ждала неожиданная: Полина Юрьевна попала в больницу с обострением некой болезни после отдыха, ей предстояло стационарное лечение минимум на три недели. Не было у него трех недель на выполнение задания, под названием «Чип».

В палате с Полиной Юрьевной оказалась и Лиза, по чистой случайности. Лиза в соседке узнала женщину, с которой в кафе сидел Мартин. Когда он вечером пришел под окна к Лизе, его первой заметила Полина Юрьевна, и подумала, что он явился к ней.

Мартин так растерялся, что не знал с кем из женщин ему стоит поговорить. Он ничего лучшего не придумал, как быстро уйти, передав передачу Лизе. У женщин появилась общая тема — Мартин.

Мартин остановился в гостинице, ему надо было добыть пресловутый, новый чип, а веревочка оборвалась и оказалась в больнице, но он быстро узнал, что в больнице лежит женщина Тимофея, которого он не мог не приметить на острове. Мартину передали сотовый телефон с подслушивающим устройством.

Новый сотовый телефон оказался в руках Лизы, ее задачу определи точно, раскрутить технологическую цепочку изготовления нового чипа, известную полностью Полине Юрьевне. Прямо эту задачу перед Лизой никто не ставил.

Больница обладает одной особенностью, у людей развязываются языки от круглосуточного безделья, которое скрашивают уколы, процедуры и родственники с передачами. Слово за слово и нужная информация вылетела из уст Полины Юрьевны.

Прослушивающий все разговоры Мартин, понял, где надо дальше искать именно этот чип, ему хватило случайного полунамека. Он нашел дорогу к новому чипу, так он стал настройщиком аппаратуры. Зачем был нужен новый чип? Мало на свете микросхем? В чем его была особенность? То, что он мог заменить кучу электронных компонентов? Так это не удивительно.

Чип под названием «второй мозг» отвечал за правильность человеческих решений. Его можно было вживить в голову рядом с мозгом или носить в сережке в ухе, да хоть в шапке, важно, чтобы он был ближе к голове. И это устройство с золотыми выводами тоньше волоса давало сигнал мозгу о правильности принятого человеком решении.

Например, стоит ли вам лететь этим самолетом?

Два ответа: да и нет. Если вы принимаете правильное решение: чувствуете легкий укол, если вы принимаете неправильное решение: появляется резкая боль в голове.

На вопрос надо ли вам есть мясо? Чип немедленно даст ответ и весьма ответственный. Поэтому, если полная певица говорит, что питается мясом, чтобы не толстеть, так ей до инсульта рукой подать, а чип бы ей сказал:

— Ешь, милая черешню, — вернее в ее голове пронеслась бы эта мудрая мысль чипа, если даже часть мозга уехала на дачу.

Одним словом, чип «второй мозг», — это аксакал вашей головы, и он прекрасно понимает, от чего поднимается давление в голове человека. И ежу понятно, что чип стоил дорого. Мало того, был приказ, в котором четко говорилось, что «второй мозг» считается достоянием страны и вывозу за границу не подлежит, все вокруг него было излишне засекречено.

Список людей, для которых этот чип был необходим, достаточно велик, номенклатуры отечественной хоть отбавляй. Важно чтобы вышестоящие по рангу люди не ошибались в своих решениях. И между двумя вариантами: куда деть деньги, все же сообразили бы, что новая электростанция для города важнее жилых башен в 600 метров высотой, которые непременно протаранит самолет в густой туман.

Мартин получил свои деньги. Тимофей получил свои деньги. Хозяин задания получил чип «второй мозг», он хотел отдать его своим ученым, чтобы они его перепрограммировали и потом запустили вирус в чип, который бы позволял перепутать правильность решения человека с чипом «второй мозг». Вот какие планы вынашивались за границей!

На всякий плюс найдется свой минус. Чип не пронесли на взлетную полосу. Хозяин чипа не прошел сквозь электронную проверку. Чип дал сигнал, и все вокруг загудело, говоря о том, что хотят провезти за границу то, чего нет в декларации. Мартин вместе с хозяином не летел, тот решил не тратиться и попросту кинул его в родной стране, а сам попал в руки правоохранительных органов по полной программе.

Чип «второй мозг» нашли по его сигналу и вернули его производителям…

Для того чтобы замять вопрос о промышленном шпионаже, хозяин шпионов, дворцов, кораблей, пошел на финансовые уступки в аренде его кораблей для перевозок грузов. Чип из его рук был передан в руки Полины Юрьевны. В качестве охранника ее сопровождал Мартин. Они сели в его машину. Через три километра пути их остановили три шальных мотоциклиста, они крутились вокруг машины.

Полина Юрьевна и Мартин сдались на волю мотоциклистов.

— Где чип? — спросил Олег Керн в темно-синей каске, он и его люди выставили свои автоматы против Полины Юрьевны и Мартина.

Так чип почти вернулся к новому хозяину, которого не пустили в самолет, но ненадолго.

Откуда не возьмись, а точнее из стойки моста пешеходного перехода, выбежал Алексашка Пион и его два человека, которым сегодня предстояло ловить других беглецов, но они ввязались в эту историю с чипом. Объект борьбы был так мал, что потерять его ничего не стоило.

Итак, на перекрестке борьбы оказались все свои люди. Чип лежал в металлическом контейнере, он то и дело переходил из рук в руки. Но вскоре над потасовкой появился патрульный вертолет, и мотоциклисты подняли руки.

Глава 7

Пару на вертолете доставили в их фирму, высадили прямо на крышу вместе с контейнером. Трудно сделать большую глупость, чем посадить людей на крышу, как котов, зная, что выход на крышу закрыт.

Долго они сидели на крыше, прежде чем догадались спуститься во двор фирмы по пожарной лестнице. Полина Юрьевна не хотела спускаться по наружной лестнице, а ждать, когда откроют дверь чердака, ведущую в здание, это можно совсем замерзнуть.

Нет, худа без добра, жизнь вновь столкнула Полину Юрьевну и Мартина. Она имела вполне сносный вид по местным меркам. Он — мужик будь здоров, тем более что он могучий и трезвый. Они разговорились без обиды и досады, нагоняй от руководства не волновал, они волновались друг от друга.

Оба на Райском острове оставили все деньги, теперь надо было начинать копить с нуля, хотя у нее деньги еще были, но в виде акций фирмы, на которой она работала. Наговорившись, замерзнув, пара спустилась по лестнице во двор фирмы.

Охранник их узнал, посмеялся немного, что они, как кошка с котом на крышу лазили. В здание их никто ночью не пустил, доступа не было, но за пределы двора выпустили.

Контейнер с чипом Мартин был вынужден засунуть под кепку, для того, чтобы выйти за ворота фирмы, в этих воротах чипы уже не ждали, ревун выноса чипов не стоял, он был только на выходе из цехов.

Полина Юрьевна и Мартин вышли на ночную улицу. Фонари светили. Она осталось у стойки пешеходного моста, транспорт не ходил.

В голове Мартина появилась мысль и стала настойчиво пульсировать под контейнером с чипом «второй мозг»: «Иди к Полине, иди к Полине». Он мысленно отвечал чипу: «Нет». А чип вновь: «Я кому сказал, иди к Полине»!

— Полина Юрьевна, до вашего дома ближе, чем до моего дома.

— Мартин, это правда. Но я успела узнать, что у вас есть Марина!

— Мы с ней друзья и только!

— Если так, то мой дом через квартал. Милости прошу к шалашу!

Квартира у Полины Юрьевны не была шалашом, но квартирой ее было трудно назвать. Дом кирпичный, но однокомнатная квартира была такой маленькой, что Мартину негде было вытянуться во весь рост! Он думал, что уснет на полу, да куда там, если только сидя!

Полина Юрьевна уступила ему свой диван, а сама легла в коридорчике между прихожей и кухней на такой махонький диванчик, что, увидев его, Мартин поперхнулся от неожиданности!

Еды в доме тоже почти не было.

Полина Юрьевна достала кашу на сухом молоке и быстро испекла булочки. Он их мгновенно проглотил, не поняв странного вкуса. И это еда женщины, о которой на Райском острове говорили, что у нее денег куры не клюют?! Да куры бы не стали клевать ее булочки!

Сон сморил Мартина. Полина Юрьевна успела съесть пару булочек и уснула. Утром она сама вернула чип. Но чип успел шепнуть: «Мартин»! То, что ее квартира была не его размера, было очевидно сразу. А потом чип посоветовал: «Оставь меня у себя, оставь меня у себя»!

Полина Юрьевна оставила чип дома в контейнере.

Тимофей Куклин влез в эту историю, и тут же из нее вышел. Наукоемкие кражи для него тогда еще были в новинку, но он уже хотел поставить новый спектакль на эту тему.

Мотоциклисты успели уехать. Все складывалось так, словно и кражи не было. Все нормально, кроме того, что Мартину нельзя было возвращаться с пустыми руками. Он должен был привезти чип «второй мозг» по назначению. И кто знал, что электроника, проверяющая в аэропорту, встретит чип, как родного и раскричится в знак приветствия?

Вечером Полина Юрьевна вернулась домой одна, взяла чип в руки, потом приложила его к голове, а он сразу затарахтел:

— Ты нужна Мартину, ты нужна Мартину. Тебя ищет Мартин, тебя ищет Мартин!

Она чипу и говорит вслух:

— Где я его найду?

Чип и говорит в ее мозги:

— В гостинице аэропорта, в гостинице аэропорта.

И понесла нелегкая сила ее в гостиницу аэропорта, да не донесла, только она вышла из подъезда своего дома, как столкнулся ее нос с пуговкой на груди самого Мартина. А чип, закрепленный заколкой к ее голове, тут же замурлыкал: «А я, что говорил, а я что говорил». И в этот момент она решила, что надо высказать замечание разработчикам чипа, чтобы убрали повторение из текста.

Мартин от радости, что встретил Полину Юрьевну, подхватил ее подмышки, и поднял, как ребенка, и тут же строго спросил:

— Где чип?

— На голове!

— Я тебя серьезно спрашиваю!?

— А я серьезно отвечаю, чип у меня на голове под заколкой, он все о тебе бормочет, но моими мыслями.

— Ты обо мне до сих пор думаешь?!

— Нужен ты мне! На тебя денег не напасешься! На самом деле чип у меня. Я его не отдавала.

— Отдай чип мне!

— Бегу и падаю.

— Не груби! — крикнул Мартин. Он стащил головной убор с ее головы, продолжая кричать страшным голосом: — Где заколка в твоей кошме? Ты чего так и ходишь с волосами, которые тебе Марина нарастила?

Полина Юрьевна обиженно взяла в руки берет, который был прикреплен заколкой с чипом к волосам на голове, и, всхлипывая от обиды, проговорила:

— Нет ведь чипа, он пропал, он в свой домик не попал.

— Шутишь?! — завопил Мартин с некой растерянностью в голосе. — А, что если чип запутался в твой гриве волос?

Полина Юрьевна надела берет на голову, и закрепила его заколкой. В воздухе пролетел чип с золотыми ножками. Мартин подставил свою огромную ладонь и поймал беглеца.

— Полина Юрьевна, а теперь скажи, как пройти через турникет в аэропорту?

— Никак. Чип так сделан, что пищит везде, езжай поездом.

— Ты со мной поедешь для прикрытия?

— Я на работу иду. Следующий мой отпуск — в следующем году.

— Понял, иди на работу, а то еще тебя будут искать. Иди своей дорогой, и спасибо за чип, — скороговоркой проговорил Мартин и гигантскими шагами пошел от ее подъезда в сторону вокзала, к поезду.

У работниц зоны начались массовые галлюцинации. От готовых изделий шли массовые советы. Женщины не знали, что им делать в такой ситуации, говорливые чипы их достали. В их число попала и Лиза. У нее мир поплыл перед глазами, она упала на чистый кафель зоны.

Врача в зону никто не пропустит, не тот уровень чистоты. Вынесли Лизу из зоны, положили в раздевалке, когда ее осмотрели, на голове нашли один чип, он вещал в ее мозгу:

— Мартин ушел. Мартин ушел…

Сняли с ее головы чип, сделали укол против того, не зная чего.

Лиза подняла голову и осмысленно посмотрела на окружающих:

— Я хорошо себя чувствую, — выговорила она и потеряла сознание, теперь надолго.

Ее положили на носилки и увезли в больницу. В зоне остальные работницы не падали, но глаза у них были шальные. Люди в комбинезонах с приборами проверили наличие газа в зоне, ясно было одно, кто-то подкачал в него неизвестный газ. Работу остановили. В такой ситуации потерянный чип и не заметили.

Мартин купил билеты и поехал в сторону Райского острова, где его ждали с чипом. Пересекая границу, он включил сотовый телефон и сообщил заказчику о том, что заказ выполнен. Заказчик сел на самолет и полетел навстречу поезду. Мартин получил деньги и свободу до следующего задания.

На Райском острове наступила пора межсезонья. Делать было нечего, Марина сидела в кресле и крутилась вокруг оси.

В помещение вошел Мартин:

— Привет, моя радость!

— Привет, Мартин, смотрю ты довольный жизнью! При деньгах?

— Займись моей гривой, мне надо быть красивым.

— Красивее тебя быть невозможно.

— Не льсти.

Заказчик отдал чип «второй мозг» своему сыну, поступающему в престижный университет высокоразвитой страны. Зачем? Для того чтобы он подсказывал ему правильные ответы на экзамене. Конечно, он мог бы оплатить учебу и не париться с чипом, но тут дело чести! Чип был запрограммирован на два языка, и языка заказчика он не знал, но он знал язык, на котором парень должен был отвечать.

Вот задачка для чипа! И чип решил эту задачу! Он заставил парня думать на втором языке, они мысленно держали диалог по поводу ответов и они сдали экзамены только так! Отец парня, так обрадовался удачи сына, что выдал дополнительные деньги Мартину.

Дом Тимофея официально определили под снос, и он сразу подумал, что это просто так не пройдет, что-нибудь произойдет с продолжительностью жизни. И он оказался прав.

На фирме изобрели чип под названием «жизнь 0». Что это значит? То, что не зря чипы «второй мозг» говорили свои советы. Чипы «жизнь 0» предназначались для других случаев жизни, они не давали хорошие советы, они давали прощальные советы тому, кому они предназначались.

Для начала чип проверили на заключенных смертниках. Чип, закрепленный на голове, давал установку головному мозгу: «Твоя жизнь прошла. Твоя жизнь прошла». Чип знал только эти три слова, но на всех известных языках, у людей в голове мелькали эти три слова и доводили их до естественного конца.

Такие чипы выдали врачам для назойливых пенсионеров, которых хлебом не корми, но только поставь им укол от боли. Назойливым пенсионерам давали чип, приклеивали его к голове под волосами так, что его оторвать и смыть было просто невозможно, и такой пенсионер переставал ходить в поликлинику, как на работу.

Чипы давали тем, кто пытался оформить 1 группу инвалидности, а сам бегал по всем больницам. Как только появлялся такой мотыль, ему цепляли чип «жизнь 0». Чип «жизнь 0» продавали за большие деньги любому желающему. Коварно? Быть может.

К Марине зашел сам Мартин.

— Марина, будь человеком, заплети мне африканские косички!

— Тебе они зачем? Ты красивый со своей природной химией.

— Понимаешь, я хочу косички.

— Их плести 12 часов.

— Я выдержу, мне нужны косички. Я в них чип спрячу под названием «жизнь».

— Своего жизни не хватает?

— Я плачу — вы плетете, мне нужны полости на голове!

— Мартин, если ты привез один чип, то зачем тебе склад на голове из чипов?

— Меня вновь посылают на задание. Я должен привести десяток чипов, могу с тобой поехать.

— Хорошо, мы заплетем тебе африканские косички. Волос по длине для косичек достаточно, и я поеду с тобой на задание.

— Давно бы так.

Мартин с косичками ворвался в дом Лизы с просьбой добыть 10 чипов «жизнь». Она посмотрела и усмехнулась:

— Это будет стоить дорого.

— Оплатим, — серьезно сказал Мартин, хотя в голове от чипов страшный туман.

Мартин мало знал о чипах «жизнь 0». Он сделал кассету, не пробиваемую лучами турникета, стоящего у дверей цеха, вернее, ее сделали другие люди, а он узнал и себе приобрел.

В зону Мартин попал по старому пропуску, взял 10 чипов, ссыпал в кассету. Он все десять чипов засунул себе в африканские косички, уложив их в украшения для волос.

Счастливые оба, что задание быстро выполнили, Марина и Мартин поехали в обратный путь. С каждой минутой Мартину становилось хуже. В поезде он стал терять сознание, в его голове десятью чипами постоянно произносилось: «Твоя жизнь прошла». Его еле живого вынесли на конечном пункте.

Марина вынула из его головы чипы, и положила их в дорогой футляр, этим она спасла свою и его жизнь. Она отдала чипы заказчику, а Мартина в странном состоянии положили в больницу. Заказчик знал о чипах больше, чем Мартин, он десять штук распределил по Райскому острову среди долгожителей, мешающих его бизнесу, и в скором времени он сильно разбогател на наследстве своем и чужом…

Так уж получилось, что чипы Мозг 2 прижились в головах Марины и Мартина.

Через три часа Мартин приехал в квартиру Марины. Если в квартире Мартина царил относительный порядок, то в квартире Марины царил полный хаос после отъезда многочисленной родни на новогодние праздники. Ободранные обои в комнате дополняли беспорядок.

Она купила обои и приклеила их на одну стену, в это время, и приехал Мартин. На этом мелкий ремонт остановился, ванна встала на первое место. Марина пошла под душ после ремонта, а он уже чистым приехал, через пять минут чистая постель встретила славную парочку. Они впились каждой своей клеточкой друг в друга.

Вы видели халу?

Это хлеб переплетенный, так вот и они переплелись. Они меняли объятия, и дошли до редких и метких поцелуев. Руки его полезли в южную зону тела, они проникали под ее одежду и снимали свою. Марина не отставала от партнера, снимая свою одежду из двух предметов. Объятия без одежды отличаются особой сексуальной силой.

Все клеточки двух любящих людей трепетали от личного знакомства. Руки Мартина с точностью фокусника достали из шкафа нежное масло для самых лучших мест любви, сам он при этом из постели так и не вылез.

Масло сроднило чувственные участки тел двух человек в одной постели, мышцы движения вышли на первый план общения. Они двигались, меняли позиции общения, взаимодействие двух систем дошло то чувственного апогея. Они дошли до позы морской звезды и остановились, уснули.

Зоя Зиновьевна иногда зарабатывала в день не меньше, чем красивые дамы за ночь. Это позволяло ей покупать вещи, похожие на те, что она видела в дорогих домах, где лечила. Мартин привык к хорошим вещам, и в доме Марины ему все казалось слишком старым и ветхим. Вот и славно, он стал привыкать к тому, что она живет рядом с ним. Она перестала метаться между домами, и почти привыкла к новой жизни. Хорошо это или плохо?

Он любил очень сильно, но бесплатно, а значит, платонически. А она его? Молчание. Следовательно, они были друзьями. Она думала, что он ее любит, поэтому и звонит ей, а он звонил всем, кого встречал по жизни. Это было его хобби: звонить, писать. У него было сто друзей и никогда не было ста рублей. А у Марины было сто рублей, но не было ста друзей, была одна подруга Лиза. Так они и разошлись.

Когда Марина поняла, в чем состояла суть любви Мартина, ей стало легко, и она решила его имя прочно забыть. Он и без нее найдет девушку, которой можно написать, либо позвонить. А вот ей теперь стоило задуматься над тем, кем заняться в свободную минуту.

Лиза и Марина вдвоем сидели на медной скамейке под трепетной березой.

— Все думают, что ток всегда бежал по медным проводам, а оказывается, иногда его запускали и по алюминиевым проводам. Алюминиевые провода казались легче и дешевле. Так и в жизни мы иногда пытаемся жизнь прожить не на тех проводах. Кто как, а мне трудно иногда выбрать из двух — одного молодого человека. Кто из них окажется медным проводом, а кто алюминиевым сразу и не поймешь. С кем из них можно жизнь прожить, а с кем только пообщаться. Таких выборов в жизни не избежать, — назидательно проговорила Лиза, продолжая прежнюю тему.

Полина Юрьевна пришла к Марине домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:

— Мартин, ты Марину любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, — и, протянула трубку телефона мне.

Марина взяла трубку и поправила:

— Мартин, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.

Они встретились втроем. Мартин предложил Марине свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Марина уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.

Шла Марина домой и думала об одном, что слово «любовь» сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого-то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью. Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало.

Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:

— Марина, тебе не нужен зеленый велосипед? — спросил Мартин.

— А, что сегодня день зеленого велосипеда?

— Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде…

Между Лизой и Мариной пробежала ревность.

За столом в кафе сидел великолепный мужчина, его ноги под столом не находили свое место, и он сидел параллельно столу, вальяжно опираясь спиной на стену. Волнистые волосы мужчины ниспадали на дивные мужские плечи, глаза прятались в прядях челки, колени в черном панбархате лежали одна на другой. Это был сам Мартин, раньше он стриг волосы слишком коротко, а теперь отрастил. В руке, он держал бокал с красным напитком, скорее всего это было вино, по его заказу. Он был вальяжен и не вежлив с Мариной. Мне его отношение ко мне было неприлично безразлично. Хотя я впитывала в себя его прозаические флюиды, в нем было нечто завораживающее, но это очарование было одноразовым. Я его знала давно, но успела заметить, что он непроизвольно медленно, стал, спивался. Его глаза тускнели, от выпитого вина, но как источник энергии он еще годился. Вероятно, я была потребителем мужской энергии, а если я делилась своей энергией с одним мужчиной, то обязательно должна была найти другого, с кого я выкачивала эту самую энергию одними глазами. Алла, в вашем случае энергия шла по проводам любви: алюминиевым, медным или золотым. Он пил вино, и это было правильно. Донорам всегда давали красное вино для восстановления. Было время, когда рядом со мной сидел молодой мужчина, с очень короткими волосами, и я наполнялась энергией от его соседства. Он был динамичен, наполнен мужской энергией до краев, когда еще не был выкачен женщинами. Его энергия лилась через край, и теплой волной окутывала меня. При первом знакомстве, я поднесла свою руку к его телу, под видом шутки. В десяти сантиметрах от него мою руку стало покалывать от его флюидов.

Это было что-то! Мы присутствовали на одном экскурсионном мероприятии, счастье мое было полным, до неприличия, я наполнялась молодой, мужской энергией. Он был славным и мощным самцом. Очень хороший мужчина для физической любви! При первой встрече вне экскурсии он был одет в белые одежды с головы ног, и только отращенные черные волосы отталкивались от его белого пиджака из-за резких движений, когда он смотрел в мои глаза. Тогда мы еще были мало знакомы, но в своих мозгах оба поставили галочки, что при случае, мы познакомимся поближе, для продолжения любви на очередной встрече.

Мои длинные, прямоугольные ногти окружали маленькую чашечку кофе, я все еще продолжала смотреть на мужчину, значит, в нем еще теплилась энергия, которую я перекачивала в себя, не говоря ему об этом не единого лишнего слова. Я насыщалась. Моя энергия восполнялась, а ведь я еле дошла до этого ресторанчика, зная, что в это время там бывает мой бывший великолепный мужчина! Что говорить, провода между нами шли алюминиевые. Эпитетов было много, а самой любви до скудности мало.

Накануне, что накануне, этой ночью у меня забрали все физические силы, накопленные за короткий отпуск. Однако я не могла позволить себе пить вино для восстановления сил, это могло плохо повлиять на работу моего бесценного мозга. Следовательно, это вино должен был выпить кто-то другой, а я должна только собрать энергию этого человека.

— Но для осуществления передачи энергии на расстояния, должна присутствовать — любовь! Да, как это не покажется пошло, между людьми должны идти любовные токи! — добавила Алла, приоткрывая сонные глаза.

— Я поглощала энергию только у любимых мужчин. А, что делать? Силы нужны.

Свет глаз Мартина был так силен, что я почувствовала огромный прилив сил, я вся наполнилась его энергией, случайно пролитой на меня из его божественных очей. О, как мы были сильны и прекрасны! Я попала в его зависимость, как отъявленный наркоман мужской энергии. Я искала встречи с его глазами, когда начинала терять энергию совсем по другому поводу, и я шла к источнику энергии. Поэтому я так тяжело переживала его отсутствие! Без него я теряла энергетическую подпитку, и, уходя от меня, он меня — обесточил! Алла, но меня тоже использовали, после чего я сидела без сил, однажды на помощь мне пришел пикник, повод не важен. В руках мужчины был бокал с крепким напитком, он с глубоким обожанием впивался своими фарами в мои глаза. Я стала наполняться его живительными соками. Я на глазах мужчины покрывалась румянцем, мои глаза засветились. Он не удержался, и встал из-за стола, подошел ко мне, крепко обнял, увлекая на танец. Я наполнялось энергией мужчины, она переходила по обнаженным рукам. Он слабел, я становилась сильной. Очень удобный был этот мужчина! Он был весь медный! Он любил хорошие вина, я любила забирать его энергию, через его глаза, через прикосновение рук. Умный мужчина вскоре сообразил, что теряет энергию от общения со мной, и резко прекратил все встречи. Эх, Мартин! А жить надо! Я была вынуждена посещать элитные мероприятия, именно на них бывали откормленные молодые, крупные самцы, простите мужчины. Но не каждый такой мужчина давал мне энергию. Боже упаси! Совсем нет. Нужен был любовный медный мост, проводящий энергию, который не исчезает, если партнера нет рядом. Да, но этот мужчина, сидящий сейчас рядом со мной, выделялся даже на таких мероприятиях, вот и я была счастлива, рассматривая его белоснежную сорочку и белый галстук. Он смотрел на мои ногти, я заметила его взгляд, и почувствовала прилив сил.

Он отвернулся, спрятался в прядях своих длинных волос, он ушел в астральное состояние. Я продолжала сидеть с ним за одним столом, и твердо знала одно, злоупотреблять чужой энергией нельзя, и что теперь я долго не подойду к нему и не посмотрю в его глаза. Потому, да потому, что ему надо накопить для меня эту пресловутую энергию жизни!

Чашечка с кофе становилась легче… Рядом с мужчиной лежал черный сотовый телефон. Я сразу отметила, что его мобильный телефон отличного качества, на нем даже черное стекло на циферблате. Естественно, черный мобильный телефон зазвонил на последнем глотке черного кофе, но зазвонил всей поверхностью черного стекла, под ним пошли звуковые волны без звука.

Мартин — мечта ее несбыточная осуществилась. Он ее заметил. Он ее подождал. Они вместе ехали в лифте. Смешно? Ни то слово! Лифтовая романтика. А сколько впечатлений! Что она получает от этого человека? Вдохновение! Пальцем он ее не коснулся, а она от него прозу пишет. Дети бывают разные, а бывают и такие — творческие строчки. Иногда ее используют молодые люди для своего вдохновения, и просят прийти ее на романтическое свидание. И она бежит! Ночь не спит, собирается, одевается, выдергивает на себе последние волосы, словно ее увидят без одежды. Так, пообщаются на глазах других людей и разбегутся. Нет у Марины любви. Нет. Облака иногда бывают красивые, а иногда никакой от них радости. Так и люди.

Однажды Марина почувствовала, что ей необходимо сменить на себе украшения. Она подумала, что если у нее украшения будут дешевле, то есть вероятность, что большему числу молодых людей она понравится, особенно тем, у кого с деньгами не густо. Она купила серебряные сережки с насечкой, которая искрилась в свете ламп не хуже алмазов. Потом добавила крупную на ее взгляд серебряную цепочку. Сережки искрились в ушах. Цепочка дремала на ее шее.

Никто ее не замечал, любовь и дружбу не предлагал. Она распустила пушистые волосы, но и это не привлекло к ней особого внимания. У нее возникло ощущение, что она стала невидимкой от всеобщего невнимания. Она крутилась перед зеркалом до умопомрачения, чем вызвала недовольство домашних. Скука всемирная заполнила ее душу, но серебро снимать она не собиралась. И тут ей предложили слетать далеко на юг.

Север Африки, оказывается, является югом для Снежных стран. Марину заметили мужские представители солнечной страны. Ей оказывали внимание. Однажды Марина невольно отметила, что серебро на ее ушах перестало сверкать, а цепочка на шее помрачнела. Что-то было ни так. Она попыталась почистить серебро, но оно вновь покрылось дымкой недоразумения, скорее всего под влиянием соленых волн. Она купила себе платье местного производства из великолепного хлопка. И стала вместе с платьем сестрой яркого, желтого солнца, тогда ее перестали замечать местные мужчины. Она вновь превратилась в невидимку, что полностью устраивало ее.

Почему Марина могла изменить Мартину? Потому, что мужчины не считали его серьезным противником. А если соперники в лице короля, шаха, Мартина были, значит, он, как мужчина не был силен. Свою несостоятельность он и заглушил организованным нападением на губернатора Клюквенного края. Большая месть слабого мужчины. Дальше — больше. Череда преступлений нанизывалась на первое преступление.

Страшное чувство возникало тогда, когда Марина испытывала страх в присутствии Мартина, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи во дворце на болоте, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь воспринималась, как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание — прекратить садистскую любовь. И самое большое желание — остаться одной.

Помните святые слова из песни: «женщине из высшего общества, трудно избежать одиночества». Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Свободой от повиновения, какому бы то ни было мужчине. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: «белые придут — грабят, красные придут — грабят».

У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет — любит, второй придет — любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Марины в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, что, когда Марина была замужем, она стояла на самой высокой социальной ступени. А если муж — садист в любви, высокомерен в отношениях, и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы — существовали в затравленном состоянии.

Так, что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти, и криминал неизбежен. Ревность страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.

Глава 8

По понедельникам у Лизы был отдых. Вечером в воскресенье Лиза и Юлька пили шампанское по бутылке на человека и шли в лучший ресторан округа. Они сидели в ресторане за столиком и медленно пили тягучие крепкие напитки. Дамы мало ели и много танцевали. Это у них был своеобразный тренинг для похудения. Домой возвращались к семи утра, когда народ просыпался дабы идти на работу.

Самое обидное, что мужчины их не особо интересовали, они веселились сами по себе, этому способствовали современные танцы, абсолютно лишенные половых признаков: толпа топчется на месте, каждый в своем ритме. Блондинка и брюнетка с фигурой типа амфоры были слишком ленивы для интимных отношений. В их кругу платонической любовью не страдали. Любовь за большие деньги с одним партнером им тоже приелась.

Надо сказать по молодости, или точнее юности, они впадали в грех, но, то было по наивности и еще живой чувственности. Это некая аномалия общества, где женщины себя сами обеспечивают и не хотят взваливать на себя мужские запросы, ревности и драки. Лиза однажды прожила с одним молодым человеком почти год, все закончилось постригом, но не в монахи. Она постригла всю его одежду на полоски, так душевно освободившись от нервной напряженности взаимного существования.

Молодая женщина с фигурой амфоры, по имени Лиза обладала властным характером и любила менять парики с длинными волосами. Юлька просто сопровождала, и потакали ее прихотям в дни отдыха и отпуска. У Лизы было свойство делать больно всем, кто находился рядом с ней с наибольшей неожиданностью. Для нанесения психологических ударов она изучала психологию. Благодаря знанию этой науки она могла легко и легально извлекать деньги из людей и наносить удары тем, кто не платит ей за свое спокойствие.

В то же время она не предала отца своего раннего ребенка. В ранней юности она была высока и фигуриста, определить возраст по ее внешности было весьма затруднительно. Она и повелась на вспыхнувшие к ней чувства в мужчине старше ее в два раза. Она была несовершеннолетней, неопытной и страстной.

Мужчина предлагал пожениться, она отказалась. Отец Лизы готов был смести с лица земли первопроходца. В результате жизнь смела с лица земли ее отца, после его смерти тетя Даша сказала, что он был неродной ее отец. Итак, вокруг Лизы всегда вились женщины селенами, что их привлекало в ней — непонятно. Мужчины для нее существовали где-то за горизонтом общения и понимания.

Амфора фигуры Лизы заключалась в перепаде размеров между талией и бедрами, этот размер был сантиметров сорок, не меньше. Достаточно тонкая верхняя часть тела, узкая талия с мягким переходом на бедра, более женственной фигуры и представить трудно.

Бабушка Мотя с внучкой не спорила и держала по возможности нейтралитет, она поверила внучке, что отец ребенка мужчина старше ее в два раза. И вот пробежали года. Выходит Мотя из дома и встречает глаза красивого, высокого молодого человека — Мартина, она и прошла мимо. Идет назад из магазина и встречает глаза женщины, Зои Зиновьевны. И тут она обомлела: эта женщина сильно походила на ее внука Вову! Просто не передать! Баба Мотя поговорила с ней и пошла домой. Вечером сон к бабе Моте не шел, перед ее глазами стояли эти два человека: мать и сын. Сказать, что баба Мотя их не знала, значит соврать. Знала она их и давно. Так вон оно как! А, что если Лиза ей соврала?! И правнук бабы Моти является — внуком этой красивой женщины? Так, так, так… И баба Мотя уснула.

Утром она проснулась от воспоминаний. Утро в тот далекий день было солнечное, теплое. Баба Мотя вышла на балкон, встала под солнечные лучи, прикрыла глаза от наслаждения, а когда открыла и опустила их вниз, вздрогнула непонятно почему. Под балконом стояли двое мужчин. Они говорили и махали руками. Потом отец Мартина сел в свой грузовик и заехал на газон, и на глазах бабы Моти выпал из кабины мертвый. Толпа сбежалась быстро.

Отчего он умер? Ему сказали, что Мартин не его сын, что он из двойни. У него есть брат детектив.

Баба Мотя столкнулась с ситуаций, скорее состоянием здоровья людей пожилого и преклонного возраста. Люди терпят адские боли и почти справедливо считают себя инвалидами. Боль действительно нестерпимая и обезболивающие средства слабо помогают. Организм постепенно сковывается и любое движение ног, рук вызывает пресловутые боли. Кто в этих болях виноват?! В старые времена было одно квадратное радио, и по радио Гордеев проводил зарядку. В наше время общественные зарядки из-за коммерческой нецелесообразности отменены. И это смертельно плохо. Чтобы не был болей в суставах, нужна элементарная, длительная зарядка! Для лечения рук нужны маленькие гантели. Для лечения ног — нагрузка на ноги. Проще говоря, пожилые люди должны заниматься суставной гимнастикой! Но ее надо вводить в широкие массы подобающей информацией.

Пожилые люди должны и могут восстанавливать мышечную систему, к сожалению, лечение проходит через болезненные этапы, но здоровье стоит того. Больно, никто не услышит, а баба Мотя никому ничего и не скажет.

Марина решила начать новое знакомство с Интернета, но первый разговор оказался далеким от знакомства.

— Ах, да ох! Если читать новости о газовом спектре проблем, которые завязли в таких финансах, что нам и не понять, — проговорил мужчина, нагнетая обстановку.

— И не говорите, сама ночь не спала, все новости читала: дали газ или нет. Я, чисто по-женски думаю, что если вопрос с газом так высоко подняли, то дело в нефти! — уверенно заключила ведьма Марина.

— Тут вы правы, цены поднимут на нефть, и пробки автомобильные уменьшаться, а, значит, ваш дом не снесут для расширения автострады, — проговорил самодовольно мужчина.

— Ну, вы скажите! Хотя мне такое и самой в голову приходило, — пролепетала в унисон Марина, — я больше скажу, потеря пятнадцати процентов газа по пути следования газопровода, — это немного.

— Милочка, да вы умница! И я так думаю, в производстве всегда часть продукции в брак идет, главное вовремя сделать отбраковку. Наверное, самим газ нужен, вот и не продают.

— Я посмотрела в Интернете, где газ добывают: места холодные, непроходимые, расположенные далеко от городов. Не так легко газ дается, как это может показаться.

— Я с вами полностью согласен, думаю, что мы можем сходить на первое свидание! Зря, я с вами по телефону проговорил? Нет! Эта электронная сваха хорошо пары подбирает.

— Какая сваха? Я СМС посылала, чтобы быть лидером на странице, вы на меня и клюнули, чтобы самому не платить!

— А мне ваш портрет понравился, я и решился сделать вам комплемент, а вы ответили, и телефон мне скинули. О чем говорить с вами? Только о газе. Мужа у вас нет, или есть?

— Был, да сплыл, — обиделась Марина и бросила телефонную трубку, потом подошла к ноутбуку и сбросила себя с сайта знакомств, где информация о пользователях была далека от газовых проблем, а больше спрашивали об ее параметрах…

Что произошло неизвестно, но Марина просто разговаривала с Лизой.

— Лиза, мировые новости кричат от боли за погибших в международном конфликте. Да, шикарные земли с субтропическим климатом требуют очень хорошей охраны. Но я поняла, откуда дул ветер с пулями.

— А в пулях медь есть? То-то и оно, — заметила Лиза.

— Инициатором войны была женщина 008, она подстрекала высокопоставленного супруга. Все было шито колючками белых роз 003. Именно 008 не было в стране супруга, когда начались военные действия. Но кому это интересно? Все мировое сообщество к этому вопросу подошло с другой стороны.

— Марина, ты права.

— Жизнь прекрасна, когда можно легко связать свои мысли с реальным человеком. На пустом столе гордо лежал черный мобильный телефон.

Воздушные потоки легко пронизывал счетчик пространства. На его экране отражались все летучие предметы, типа самолетов. Один самолет исчез с экрана над океаном, что вызвало замешательство наблюдателя. Он немедленно доложил об исчезновении самолета с пассажирами на борту. Командующий воздушным флотом сообщил о пропаже командующему морского флота. Наблюдатель за водными просторами, включил резервный счетчик. На экране тенью проплыли киты, более четко были видны подводные лодки и их взаимное перемещение. Самолеты под водой не летали. Наблюдатель настроил прибор на указанный квадрат, где предполагали исчезновение самолета. И с ужасом и восхищением увидел, что самолет попал под колпак Нептуна. Службы Нептуна изобразили над океаном призрачные обломки самолета…

Полина была вынуждена слушать истории о зиме и лете, сидя под золотой листвой березы. Ветер иногда приносил холодные потоки воздуха, и она куталась. Ей вдруг показалась, что в этом году она вообще не знает чувства времени. У Марины осенний отпуск, она его проводит в деревне Медный ковш.

А, вот и она подошла и села рядом с Полиной на медную лавочку. Скамейка деревянная, отделка медная, а то бы Полина давно замерзла от монотонного голоса Марины.

Целый рассказ от Марины на уши Полины:

— И обо мне вспомнил Мартин! Мартин соскучился! Нужна ему его дама сердца и секса. А его черти носили по свету. Лето в разгаре, нежные тела девушек и женщин гуляют без брючного покрытия, кофточки у них размером в верхнюю часть комбинации, все это как-то окучивает мужской ум и вселяет надежды на реальные чувственные удовольствия.

В такой теплый период года Мартин невольно осознал, что только я могу быть его партнершей. С помощью сотовых телефонов он стал доставать меня… Я не верила, что он жив и здоров, так долго его не было на моем горизонте! А он твердил, что был в зарубежной командировке и не мог со мной встретиться. Я, немного поскулив, согласилась на свидание и приехала в хорошо забытый мною дом зовущего меня молодого мужчины.

После продолжительной разлуки страсти были раскалены при одном взгляде на партнера. Нам осталось ждать считанные минуты. Душу раздирающий секс первобытной страсти без всякой подготовки — награда за длительную разлуку. Боль и радость объединения, какие-то спешащие движения. Он крепок и могуч, я, неуспевающая пустить слюнки удовольствия, терплю боль от вторжения. Сладость ли это? Скорее удовольствие от полной загрузки. Я встаю, ощущая себя лишней через пару минут, одеваюсь и ухожу.

Проходит пару недель история повторяется один в один, но после сексуального объединения он вспоминает о руках. Игра на моих нервах пальцами, нужна, коль то не вышло по — иному…

Третья встреча вообще была лишней, но мы уделили ей ночь. Тела соприкасались с нежными чувствами, мы работали телами и мышцами, и руками и всеми фибрами души, уснули, но ничего не получилось…

Утром он проснулся и включил классическую музыку, которая лилась из пяти колонок. Я оделась и ушла.

Четвертая встреча после загара оказалась злосчастно — счастливой. У Мартина все получилось, у меня возникло чувство обмана. Он включил музыку. Чистые звуки музыки в сопровождении известных песен последнего десятилетия. Я оделась и ушла, выдержав три песни.

Пятая встреча. Мартин шел с другой женщиной. Глаза его и мои встретились. В его глазах промелькнул испуг, украшенный чистой ненавистью.

Листья каштана пожухли кусочками. Его плоды напоминали нечто сексуальное, но мне было не до шуток природы. Я только привыкла к тому, что Мартин жив — здоров, а он уже с другой женщиной топает! Вот он вернулся и прошел мимо! Догнать и уши надрать! Но у меня опустились руки и мысли выветрились, недаром меня приучили к спокойному поведению. Я пошла домой, где не было этого притворщика. И, что мне сердиться, я ему больше не нужна.

Через пару дней…

Марина была так подавлена жизнью, что сама никому не звонила. Но телефонный аппарат зазвенел. Она взяла трубку.

— Марина, привет! Как себя чувствуешь? — услышала она голос Полины.

— Здравствуй, — сказала Марина, да так грустно и жалостливо, что та содрогнулась.

— Что случилось на этот раз?

— Все нормально, привыкаю к личной жизни.

— Тебе помочь?

— Да у меня тут все кто-то сделал, да еще телевизор какой-то стоит во всю стену.

— Хороший вопрос. Могу купить его у тебя.

— Не, я не продам, ни я его сюда поставила, не мне продавать, вдруг Мартин явится!

— Согласна, тогда так, включай и пользуйся. Крутишь ручку, и перед тобой проходят регионы.

— Спасибо, сейчас займусь просмотром земли, но мне непонятно, откуда ты все знаешь? — спросила Марина и услышала гудки, и мне показалось, что это была не Полина, а кто-то из мужчин говорил через фильтр для телефонов, искажающих голос.

Марина перезвонила Полине Юрьевне:

— У меня появилась возможность просматривать весь земной шар, а мне хотелось наблюдать только за Мартином. По технике безопасности каждый человек должен быть заземлен или обесточен.

— Как это выглядит на самом деле? — спросила Полина.

— Например. Мужчина лежит и смотрит телевизор или сидит у компьютера, либо читает книгу. По нему проходит элементарный ток желаний, если он случайно забрел на эротическую картинку или увидел сексуальные моменты на экране. Через некоторое время у него возникает обычный голод и состояние неудовлетворенности.

— Чего он хочет в такой момент?

— Чтобы пришла та, которую он прогнал, и принесла продукты, и чтобы пищу приготовила, и его ленивого полюбила. И самое главное, чтобы после этого ушла, не выпив и чаю.

— Как на такую ситуацию отвечает женщина?

— Раз или два она вполне может отвечать всем таким желаниям, если. Если она этого сама хочет, а если не захочет ленивца, то она может быть его ленивее и не читать, и не смотреть эротические материалы. Так они вымерли. От лени. Продумав такой вариант жизни, я усмехнулась и вспомнила тревожный и зовущий взгляд поверхностно знакомого крупного мужчины, но подходить к новому объекту женских страданий я не стремилась. Я еще поняла, общаясь с разными людьми, что обычный, зарегистрированный брак люди воспринимают не одинаково, и в это разнообразие мнений мне лезть совсем не хотелось.

Полина на это ничего не сказала.

* * *

Город сбрасывал с себя старые дома, и облицовывал те, что еще могли радовать глаза горожан. Старые пятиэтажные дома зияли пустыми окнами и исчезали с лица земли один за другим. Солнце включило обогревательную систему и плодотворно топило снега в своих лучах. Весна гуляла по обновленным кварталам и задерживалась на возвышенных местах. Дети бегали по сырым детским площадкам, боясь скатываться с горок в свежие лужи. В лесу дороги превратились в снежно — водяное месиво. Там, где не было асфальта, свежая грязь манила в свои топи, которые обходили с достоинством бродячие собаки.

Еще неделя, и сырость тающего снега исчезнет на год. А пока снега вбирали в себя солнечную энергию и исчезали от избытка чувств.

Внезапно Мартин остановил медленную карусель экрана. Его привлекло женское лицо. Да это его Марина! За окном шел снег, а Марина шла по мраморным плитам фойе гостиницы в босоножках. Все люди были одеты с ног до головы и медленно раздевались. А она шла в ярких, плетеных босоножках, и ее ноги светились в чулках у всех на виду.

Мартин заметил ее. Он не мог ее не заметить, хоть и был признанным любимцем женщин. Но она женщин вокруг себя не видела! Это они ее видели! Они видели ее превращение из серого существа в хилое подобие страуса. Будущего у Марины с Мартином быть не могло, но любовь вполне могла у них получиться.

Зачем ей он был нужен?!!

Снег за окном осыпал ели, а женщины Марину осыпали насмешками. Они язвили. Они намекали. Они издевались над ней. А она была влюблена в страуса Мартина. А он? Ей иногда казалось, что он путал ее с другими женщинами, и страшно удивлялся, когда перед ним появлялась именно она — Марина. Он пятился назад. А, может, Мартин был рак, а не страус?

А ей хоть бы что!

Она покупала сапоги на высоком каблуке, чтобы нравиться ему на улице. Она приобретала новые пальто, чтобы появляться перед ним неожиданно. Она постоянно укладывала волосы, и они излучали сияние. Она меняла платья, но не могла сменить или изменить свою жизнь, которая давно размеренно шла рядом с другим человеком, скорпионом по гороскопу и по своей сущности. Страус и скорпион были немного похожи прическами и цветом глаз.

Мартин смотрел на Марину с одной мыслью, чтобы она заговорила первой, он стеснялся сам себя. Он боялся неадекватной женской реакции, боялся быть назойливым. Он думал, что есть люди, получающие любовь любым способом, а ему нужна была именно эта женщина, меняющая ежедневно внешний облик и одежду. Он был страус по своей сути, ей оставалось оседлать его, поскольку она его тяжесть вряд ли выдержала.

Любовь между ними вновь вспыхнула под Новый год после застольного мероприятия. Боже, сколько людей родилось по этой причине! А они обошлись без детей, но большими проявлениями чувств. Чувства легко появляются после игристых напитков, да и все люди перед Новым годом необыкновенно красивые, и чувства у них приподнятые. И всеобщее ликование добавляет свою каплю чувственности.

Марина в Мартина вновь влюбилась, когда за окнами шел снег. Мартин был до безумия красивый. Они поднимались с ним по мраморной лестнице. Его черные брюки из дорого материала мелькали перед ней, и она не отставала от его длинных ног. Он был самый настоящий страус! Его огромные черные глаза казались бездонными. Она в них тонула от внутреннего напряжения чувств. Любого его взгляда в ее сторону было достаточно для того, чтобы она его безумно любила в ближайшую неделю, но мысленно.

Так, наверное, любят кумиров из среды певцов и артистов. Но он был — реальностью! Она его видела и ощущала его флюиды каждой клеточкой своего организма. Марине очень хотелось нацепить на себя нечто блестящие, например, новые часы надеть на руку поверх черного свитера. Или она надевала красивые босоножки на длинном и тонком каблуке!

В одно прекрасное, зимнее утро страус пропал. Марины не было на работе недели четыре. Когда она появилась на мраморных лестницах гостиницы, его фигуры нигде не было видно. Женщины при встрече с ней молчали, шуток не извергали. Мужчины бросали в ее сторону настороженные взгляды. Вакуум. Страуса нигде не было, и все молчали. Она зашла в его кабинет, но его царственное место извергало безмолвие. Она звонила ему, но в ответ слушала пустоту.

Марина стала ходить без каблуков, с прямыми волосами, с бесцветными ногтями. Она не поднимала глаз на встречных людей, практически никого не приветствовала. Она превратилась в серую мышь, которых люди травят ядами. И ее отравили, но дозу не рассчитали. Врачи привели ее в чувство.

День ото дня становилось ей хуже. Нет, физически она пришла в себя, но внутри ее была пустыня. Ее жалобы никто не воспринимал всерьез. Внешне она вела обычную жизнь. Она по-прежнему жила, работала, но как-то все было не так, как надо. Любила ли она? Когда-то да. Она осталась одна. Тор исчез.

Именно Новый год вновь принес Марине удачу в виде молодого человека со стоячими волосами, зачесанными назад. Что еще надо молодой женщине? Море чувств обрушилось на ее высохшее сердце. Бальзам на душу пролился из молодых, бездонных глаз. Все было замечательно: его опыт и его пылкость. Где он был? Неважно, но Мартин вернулся!

Снег за окном. Он дома. А она не пошла к нему. Почему? У него темные, стоячие волосы, зачесанные назад и карие глаза. Он страус — Мартин. Он умеет прятаться от нее головой в морской песок. И он далек от нее. День всех влюбленных Марина и Мартин отметили полноценной влюбленностью. После любви Мартин исчез в снежной пелене жизни. Попытки Марины вернуть Мартина, ставшего за один день близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы, почти женаты. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его — плохо.

Женщины бывают разные, а молодая женщина Марина, была влюблена в незабвенного Мартина.

Мартин с Мариной вспомнили о себе и решили вновь встретиться. Дом Марины к этому времени имела весьма приличный вид. Тор не был сексуально голоден, ему хотелось поразвлечься, а лучшей партнерши, чем Марина не найти.

Марина молодая женщина, среднего мужского роста, со средней женской фигурой, и целым каскадом светлых кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя.

Пара сильно не готовилась к встрече, им хватило шампанского курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками. Подкрепившись и выпив вина, молодые люди расшалились в меру своих сил. Вечернее солнце светило в окна в доме напротив, и отражаясь от стекол светило в их окна.

В Мартине была какая-то лень, которой совсем не было в Марине, вероятно, поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит. Мартин стал уклоняться от ласк Марины. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Марине сразу не удалось его совратить с пути истинного.

— Мартин, ты чего, как не родной? Что ли я тебе не нравлюсь?

— Марина, ты прекрасна, сама знаешь, подожди, не торопись, давай фильм посмотрим.

— У меня от фильмов оскомина, — недовольно ответила Марина.

— А я всегда кино готов смотреть. Ты зачем меня к себе пригласила? Мне что у тебя здесь делать? Я думал, что мы сексом займемся, но расхотелось, а ты не даешь фильм смотреть. Марина, это я тебе семейную жизнь демонстрирую! Ты, что думаешь, что мы с тобой любовью будем заниматься все время? Совсем нет. Просто мы не мешаем друг другу.

— Здравствуйте, пожалуйста! Ты совсем того, ненормальный.

— Марина, спасибо за быстрый ужин! Можешь чай принести?!

— Я тебе, что прислуга? Пришла с тобой сюда, покормила тебя и домой? Не, мне так не нравиться!

— Чего ты хочешь, моя радость?

— Любви, мой козлик, самой простой любви!

— А если у меня на любовь лимит? Ну, нет во мне желания! Не разбудила ты меня!

— Чем тебя будить? Водой из чайника?

— Собой, ласточка, собой милая.

— Тебе стриптиз показать?

— Давай, дерзай, можно под музыку. Покажи танец живота, изобрази танцовщицу из гарема, давно я там не был.

— Ах, вон оно что! Ты и в гареме был?!

— Был, не каюсь, был по делам службы, на меня все жены шейха глаза открыли, чтобы потом у них желание к шейху проснулось.

— Вот ты какой! А теперь и на меня сил нет!

— Ложись рядом и смотри кино.

— Ладно, на тебе верхом, как на ослике из гарема.

— Что ж ты такая непокорная?

— Скажи еще необъезженная…

— И то верно.

Мартин замолчал, перепалка с Мариной его утомила, и он просто уснул, повернулся и уснул. Марина посмотрела на спящего мужчину, легла рядом, не касаясь его, и тоже уснула.

Ночью Мартин проснулся, посмотрел, а рядом спит кудрявое, симпатичное создание, которое от него не дождалось любви. Он обнял спящую Марину, стал целовать ее тело, лицо, зарылся к ней в волосы. Он ее, хотел!

Марина проснулась и сразу обняла Мартина, прижалась к нему всем своим существом любящей женщины. Они слились в едином страстном порыве, двух отдохнувших людей. Ночь за окном светила звездами, и звезды им желали любви и счастья на двоих в эту тихую летнюю ночь.

Жизнь Марины шла вперед с долей грусти, страха, отчаяния, с постоянной борьбой за спокойствие, хотя бы внешнее. Нельзя реветь. Нельзя много говорить. Жизнь ее состояла из сплошных запретов и практически бесплатной работы. Есть люди, кто работает за деньги, а она всю жизнь работала за спортивный интерес. А человек без денег — всегда не прав, всегда всем должен, всегда обязан обслуживать тех, кто с деньгами, кто сильнее физически, или наглее по человеческой природе.

В тот день белые и пушистые облака оцепенели от собственного скопления, а, оцепенев, стали мрачными и серыми. Под облаками появились солнечные участки земли, и рядом с ними, покрытые мраком туч. С одной стороны в офис заглядывало солнце.

В другом окне надвигались дождевые тучи. И дождь обрушился на здание, закрыв его пеленой дождя. И совсем неожиданно из вентиляционного отверстия полилась вода. Люди вскакивали с мест, облитые грязными струями воды.

Вода текла по окнам и по компьютерам. Мартин выключил тумблеры, отключив подачу тока. Он первым выскочил за дверь и побежал на технический этаж, успев заметить, что некто убегает в противоположную сторону.

Действительно, надо было сильно постараться, чтобы совместить дождь за окном с потоком воды внутри здания. Некто направил воду из водопровода по шлангу в русло для потока воздуха. И на нем были кожаные штаны, — это все, что успел заметить Мартин. Он завернул кран с водой, убрал в сторону шланг. Люди медленно приводили офис в порядок.

А перед глазами Мартина маячили кожаные штаны вредителя, если не сказать больше. Сидя, за еще влажным столом, Мартин пришел к выводу, что затопили его рабочее место не случайно.

Вчера он написал рассказ, в котором использовалась вода, сегодня эту воду пролили ему на голову. Весь этот год писание в сети под своим именем, не оправдывалось, и причиняло ему постоянный вред.

Мало того, его личная подружка Марина постоянно доставала его прямо и косвенно. Ей казалось, что он пишет о ней.

От этого его положение только ухудшилось и исключало всякую любовь. А его постоянно разыгрывали. Мартин пришел к выводу, что известность должна быть неизвестной. Он посмотрел на траурную рамку с лицом знаменитого актера, и ему показалось, что тот только теперь вздохнул спокойно.

Известные люди проходят через некоторые круги ада при жизни. Грустно, но люди не бегут сдавать деньги за то, что их бесплатно развлекли. Напротив, есть те, которые пытаются унизить того, кто их развлекал. Вода с потолка — это обычная месть. Выяснять, кому принадлежат кожаные штаны, Мартину не хотелось.

Глава 9

Испытания космолета из-за потопа были отложены на пару часов. Новый вид транспорта предназначался для виртуального планирования между планетой Земля и планетой Туз.

Планету Туз обнаружили не в обсерватории, и не на звездном небосклоне, учитывая, что звездам и в небе жить тяжело. Планета Туз находилась в сфере. Если есть актеры, которых все видят, то есть и авторы, которых не знают.

Планета Туз и была в роли неизвестного объекта, а на звездном небе вместо нее находилась планета Земля. Десант землян зря время не тратили. Они работали в новых для них условиях, и привыкали к новым мирам, открывающимся с Луны.

Планету Туз обнаружили при перенастройке большого телескопа, она была видна не перед телескопом, а как бы сразу отражалась на экране.

Звездочет, обнаруживший на экране следы планеты, был удивлен без всякой меры. Он смотрел в телескоп и не видел новой планеты, но она появлялась на проекционном экране. Он много раз проверил экран, но дефектов на нем не было. Тогда он сместил телескоп, ситуация повторилась на новом месте.

Он протер все линзы, эффект тот же. Звездочет решил поверить и проверить новую планету, названную им планетой Туз. По аналогии, свет Туз от автомобиля отражался от окон в одном доме и передавался в другой дом. Звездочет вызвал с Земли друга Мартина.

Мартин прилетел на космолете. Он привез с собой виртуальный телескоп, способный увеличивать отраженную картинку.

На экране компьютера стал прорисовываться новый объект. Мартин от напряжения тянул сок через соломинку и смотрел на компьютерное чудо.

Перед ним на экране была планета покрытая облаками, ему даже показалась, что он видит Землю собственной персоной. Мартин и звездочет вдвоем смотрели на экран, но знакомых земных континентов не обнаружили. Несомненно, перед ними была чудесная, неизвестная планета с атмосферой, пригодной для жизни землян.

Виртуальный космолет был готов к полету. Мартин решил на прощание поговорить с Мариной по межзвездной связи. Но она говорила чужим голосом, словно с посторонним человеком. Несомненно, ее вывели из реальной жизни, или забрали часть памяти.

Грусть навалилась на молодого межзвездного космонавта, сжала его тисками и тут же отпустила. Не время было поддаваться чувствам. Надо сказать, что никто из жителей Земли не захотел его сопровождать на виртуальную планету. Мартин отличался от обывателей: мужественным характером, острым умом, хорошей памятью, физической подготовкой.

Виртуальный космолет состоял из одного отсека для космонавта. Приборы были спрятаны в его оболочку, и имели выход на экран компьютера. Двигатель и вся система его энергетического снабжения занимала остальное место. Весь космолет был похож на виртуальный комплекс, с постоянно изменяющейся формой.

Мартин не знал главное, его самого в полет не отправили. Перед полетом он попал в виртуальную лабораторию, где из него сделали комара.

Мартина поместили в виртуальный космолет. Его мозг оставался в рабочем состоянии, а его самого практически не было. Он с ужасом смотрел на нечто вместо себя. Он напоминал комара, но в человеческих параметрах. Его нельзя было назвать худым, это сильно сказано. Он состоял из прутиков рук и ног, и туловища в четыре прутика толщиной.

Его голова была плоской. Этой головой он и понял, почему никто из жителей Земли не последовал его примеру.

Такое состояние Мартина не требовало особой энергии для содержания.

Красавец по земным меркам, превращенный в виртуальную модель летел к планете Туз. Траектория полета виртуальному космолету была задана. Мартин следил за работой приборов только на экране компьютера, сидя в кресле, толщиной в изогнутую ножку стула.

Небольшой паз в изогнутой конструкции и был его местом.

Мартин придумал себе новое имя — Комар Мартин и улыбнулся.

Под таким именем Марина его не найдет. Он посмотрел на себя и понял, что, и межзвездные космонавты его не узнают, теперь его можно принять за кабель питания в космолете с разъемом вместо головы. Мартин посмотрел на свои ладони. Они напоминали провода, выходящие из кабеля руки.

Зрелище не для всех, или всем все равно, кто спрятан в кабеле. На ногах он обнаружил пять более длинных проводов, выходящих их кабелей ног. Он загрустил, но ненадолго. На экране появилась планета Туз, и стала быстро приближаться.

Космолет стал совершать хаотичные движения безопасности, дабы его случайно не подстрелили добрые жители планеты Туз.

Космолет приземлился в расщелине гор. Жители планеты Туз не встречали Мартина. Он вылез через один из многочисленных люков. В этот момент он понял положительные стороны нового облика. К тому же его голова могла менять свою форму.

«Жизнь прекрасна», — подумал Комар Мартин и посмотрел на пейзаж новой для него планеты Туз. Острые пики скал окружали космолет со всех сторон. На небе безобидно плыли облака.

Мартин помнил, чему его обучили перед полетом. Его научили пользоваться новым тщедушным телом. От жары, холода и дождя его защищала термическая оболочка из прочного материала.

Он посмотрел на проводки пальцев рук и ног, стирать их об скалы не хотелось. Комар Мартин достал из космолета нечто, напоминающее воздушный шарик. Он накачал шар легким газом, обвился вокруг веревки и полетел в новый мир.

Мартин зацепился за вершину скалы. Завязал нитку шарика за выступ в скале. Он посмотрел вокруг себя и увидел все те же скалы.

Пейзаж его не обрадовал. Комар Мартин посмотрел на космолет, прочно сидевший между скал. Радость существования на новой планете не имела под собой почвы. Он сел в паз камня, который вместе с космонавтом стал плавно опускаться внутрь скалы. Страха в разъеме вместо головы не было.

Мартин ощутил легкий толчок. Его кабина остановилась в приятном помещении. На всех стенах висели панно с острыми выступами скал. В центре залы сидел шланг, из которого торчали провода. Вероятно, он был местным жителем.

Мартин подошел к шлангу. Шланг поднялся из-за стола. Он протянул пучок проводов в знак приветствия.

Мартин подумал, что перед полетом он видел шланг, из которого лилась вода на его компьютер. Теперь перед ним был шланг с проводами того же диаметра. Точнее это был натуральный кабель. Кабель заговорил, при этом его голова раздулась, как голова кобры. Значит, те, кто послали Мартина на планету Туз, знали, как выглядят местные жители!

А Комар Мартин думал, что он первый житель Земли, ступивший на планету Туз. Он приятно удивился, что Кабель умел улыбаться. На планете Туз, по мнению Мартина не было особей разного пола. Ему все шланги с головами кобр, казались на одно лицо. Собственное тело боли и удовольствий ему не доставляло.

Шланги, двигающиеся по городу, не раздражали, но и не привлекали.

Дома, стоящие с двух сторон центральных улиц, были с многочисленными, цилиндрическими башенками. Шланги вели нормальный образ жизни. Они работали, учились. В личную жизнь местного населения Мартина не пускали. И он невольно стал тосковать о своем теле, Марине и личной жизни до потопа в офисе.

Эх, эти кожаные штаны! Если бы они не затопили его офис, может, не шагал бы он в образе шланга среди местных шлангов!

Найти кожаные штаны! Но как, если Мартин находится на планете, удаленной от Земли в два космических перехода. Архив фильмов в местной фильмотеке оказался достаточно велик, это позволило ему в свободное от работы время смотреть фильмы. Прямой связи с Землей на планете не было, приходилось звонить через Луну. Но Марина все еще не узнавала Мартина. Однако она могла найти кожаные штаны!

В голове Мартина стали мелькать мысли о самом себе. В результате головоломок он пришел к выводу: он не он. Он на планете Туз влачил существование примитивного робота в образе комара из шлангов.

У него появилась надежда, что он может вернуться в свой ненаглядный образ жизни. Надежда на жизнь в условиях Кризиса его порадовала бы больше, чем благополучная жизнь в образе кабеля с электрическим питанием. Мартин работал на планете Туз вместе с остальными шлангами. Внешне никто друг от друга не отличался. Поэтому он внимание не привлекал.

И тут у него мелькнула мысль: местные шланги — это командировочные с Земли. Но почему не могли сюда послать обычных людей?

И сам себе ответил: люди хотят кушать, а шлангам достаточно электричества, которое можно добыть на любой планете из чего угодно.

Дожил Мартин до того, что сам с собой разговаривает. Знал бы — не полетел, но кто бы считался с его мнением. А, что если кожаные штаны — обычный шланг, но толстый! А толстым на фирме был Фома.

Этот самоучка мог устроить потоп только так! Мартин помнил бусы на Марине, она их ремонтировала у Фомы и могла наговорить ему лишнего. Вот Фома и облил его водой из-за примитивной ревности!

К Комару Мартину подошли два шланга и пригласили на местную вечеринку. Мероприятие проходило в сказочном замке, напоминающем большой орган. Вероятно, шланги любили орган за большое число звучащих труб. Их внешние формы совпадали. Мартин насладился органной музыкой в полной мере, и удивился огромной аудитории, набитой слушателями.

Он уже месяц жил на планете Туз, но до сих пор не смог обнаружить различие между шлангами. Либо все кабели были кабелями.

Мартин медленно привыкал к новой жизни. Он чувствовал себя лучше после органной музыки. Шланги занимались переработкой редкой руды, требующей огромных энергетических затрат, полученное вещество отправляли на планету Земля. Одни облака напоминали ему о земле. Растительность на планете была скорее искусственной, чем растущей из почвы. Облака плавали вокруг планеты, но не проливались дождем.

А если бы пролились, все шланги бы искрили от короткого замыкания. Чем дышал Мартин? А кто сказал, что у него были легкие? Шланги питались там, где работали. Для них существовали зарядные устройства. Сантехника им была и вовсе ни к чему. Жизнь среди шлангов была слишком монотонной.

Комар Мартин так заскучал по Марине, что готов был улететь на Землю транспортным космолетом. Он сжал в кулак проводки пальцев, в его голове пронеслась картина посадки на планету Туз.

Он вспомнил забытый виртуальный космолет, застрявший между скал. Теперь он прекрасно знал, как попасть к лифту, расположенному в скале. Оставалось получить разрешение на прогулку в скалах. Мартин решил пригласить двух шлангов, которые однажды позвали его на вечеринку. Втроем они уговорили дежурного подъемника выпустить их на прогулку среди скал.

Три шланга вскоре оказались на вершине скалы, с которой прекрасно был виден космолет. Учитывая легкость космолета, три кабеля после хорошей подзарядки вытащили космолет на небольшую площадку. После удачной вылазки они вернулись в город для новой зарядки. Их внутренние аккумуляторы, расположенные в области головы, были заполнены до предела.

В результате шланги почувствовали небольшое головокружение от избытка электрической энергии. Эту энергию они отнесли космолету. Через несколько ходок виртуальный космолет был готов к полету. Но они просчитались. Дежурный подъемника оказался более сообразительным, и первым зашел в космолет. Три шланга обхватили свои пустые головы.

Дежурный проверил космолет, и разрешил лететь трем шлангам на планету Земля. В кабине Мартин обнаружил емкости с секретным веществом. Оказывается, их решили использовать в мирных целях перевозчиков, не давая возможности обрадоваться побегу.

На планете Земля все трое были направлены в виртуальную лабораторию, из которой вышли три нормальных молодых человека из плоти и крови. Мартин поразился тому, что все они были одного возраста.

Они получили бумагу, что прошли альтернативную службу в армии. Владимир Дмитриевич искренне обрадовался возвращению Мартина. Как оказалось, он уже служил шлангом на планете Туз, куда дважды никого не посылали. Мартин вернулся домой, и сразу пришел в офис. Его взгляд искал глаза Марины, но ее не было на месте…

Марина шла через мост, увлекаемая толпой к очередному зрелищу. Внезапно она почувствовала взгляд, такой силы, что обернулась, продолжая идти в потоке людей. Это был Он! Любимый Мартин! Она попыталась сделать шаг вправо, но почувствовала, что любое движение кроме движения вперед — невозможно!

Еще раз повернуть голову назад она не могла, надо было смотреть под ноги и идти вместе с толпой. Она его теряла. Она теряла его терпкий взгляд огромный карих глаз. Она теряла его волшебную фигуру с такой мускулатурой, что дух захватывало при одном взгляде на него.

Господи, как он хорош!

Когда ей довелось повернуть голову назад, его она не увидела. Да и как она могла его увидеть, если его нет. Или он есть? Зрелище во дворце было отменным и величественным, но мимолетный взгляд Мартина был намного сильнее целого полка великолепных артистов. Марина после концерта вышла опустошенной, а в голове тикала мысль о Мартине. Она шла по довольно пустым улицам.

Попасть в новую сказку оказалось чрезвычайно просто. Господин Кризис махнул своей лохматой лапой, и от его взмаха финансы фирмы Николая Павловича улетели в трубу неизвестности. Огромный, прозрачный дом стал полупустым.

Труженикам фирмы стало нечем платить за офисы. Абсурд, но люди стали тесниться в маленьких помещениях, набиваясь в них до предельной тесноты. А где тесно, там и раздору место. И господин Кризис мог процветать без ущерба для своего роста.

В старой сказке людьми в царстве — государстве правил один царь государь. Он мог быть лысым или лохматым, но он был один.

Все в царстве принадлежало ему! В ситуации с большим пустым зданием, он бы просто всех равномерно расселил и создал для тружеников условия для работы.

А во времена царствования господина Кризиса страна округов представляла — одеяло, созданное из огромного количества лоскутов.

Каждый лоскуток округа принадлежал некому хозяину, который пытался получить финансы из тех людей, которые жили на его лоскутке земли или здания. И все это страшная ерунда, но господин Кризис от нее расцветал пышным цветом. Поэтому офис, в котором последнее время работала Марина, был небольшим.

Марина рванула бусы на шее. Одно звено разорвалось. Ее глаза перестали казаться зелеными, и стали цвета — стали. Она пошла в мастерскую Фомы. Он хороший мужик, но свою мастерскую превратил в склад, по краям которой стояли сейфы.

Среди сейфов возвышались металлорежущие станки, покрытые металлической стружкой. Помещение было насквозь пропитано табачным дымом. Марина зашла в мастерскую местного монстра.

Она попыталась сказать слова приветствия и закашлялась от странной атмосферы.

Фома улыбнулся, и открыл дверь, дабы позаимствовать из коридора поток свежего воздуха для дамы. Марина попросила Фому починить порванные бусы, в которых бусинки соединялись металлическими пружинками. Дабы развеселить ее, Фома стал рассказывать об изумрудах, из которых он для своей любимой сделал брошь.

Марина натянула воротник тонкого свитера на лицо, пытаясь не дышать воздухом, от которого возникал кашель.

Изумруды Фома нашел в хламе, который ему постоянно приносили.

Люди, чтобы не выбрасывать старую аппаратуру, несли ее в мастерскую. Он был рад всему: и старым приборам, и моторам. Находки он прятал в сейфы, следуя поговорке «Подальше положишь, поближе возьмешь».

Фома был крупным созданием с роскошным животом. Но при такой расплывчатой внешности он обладал умом изобретателя и золотыми руками.

Он мог работать на токарном, фрезерном и сверлильном станках. Он был отличный слесарь — сборщик с чашкой чая на чертеже, который он недолюбливал. Чертеж пытался руководить Фомой, а это ему очень не нравилось. Марина знала его такую особенность и любое руководство Фомой, сводила к дружественной беседе. Но такой табакерки у него никогда не было.

Оказалось, что в угоду господину Кризису закрыли курительные комнаты, а от сигарет забыли отучить. Марина получила отремонтированные бусы, и пропустила в табакерку очередного носителя даров.

Николай Павлович при появлении Марины в офисе, скосил глаза на сапфировые бусы и продолжил работать. Почему он был такой молчаливый? Он был многолик по своей сущности. Главное, он знал свою работу и не особо донимал нравоучениями д.

Марина раскрыла тайну местного кризиса. Кризис сотворил сам себя, ему надоело подчиняться людям. Тогда он пошел на хитрость, он объявил себя господином Кризисом, с которым все должны были считаться. То есть Кризис провернул экономическую операцию на государственном уровне, и перевернул финансовую пирамиду с ног на голову.

В результате деньги из всех карманов дождем ссыпались на землю, и провалились в подземелье неизвестности. Да, быстрее найдешь следы Кризиса, чем следы Мартина. Последний раз Марина его видела во время потопа.

Марина почувствовала, что она с потопом в его офисе перестаралась. Она хотела попугать друга, но он после потопа в офисе исчез совсем. Она пыталась о нем спрашивать у сотрудников, но они упорно молчали. Никто не давал сведения о месте нахождения Мартина. Она терялась в догадках, и так задумалась на рабочем месте, что на автомате съела пирожное, которое ей протянул мужчина в кожаных штанах. Вскоре она почувствовала дикую резь в желудке.

Марина с содроганием думала, зачем съела пирожное, ведь почувствовала странный привкус при первом прикосновении к нему губами. Пока она боролась за свою жизнь без боли, из головы выветрился человек по имени Мартин. Она стала флегматичной девушкой с медленными движениями, словно находилась под воздействием другой гравитации.

С некоторых пор люди перестали лазить по горам из-за безопасности, в качестве гор они считали космические станции, опоясавшие землю со всех сторон, которые так сроднились со своими орбитами, что даже не требовали коррекции по высоте. Богатые земляне кроме дач на земле имели свои космические комплексы.

Океаны были полностью исследованы, как собственные ванны и бассейны. На небольших океанских глубинах выросли поселения. Нет, они не были расположены под водой, они возвышались над водой.

Новые острова в океане удивления не вызывали, их несущие конструкции были основательно разработаны и не боялись штормов и землетрясений. Земляне давно перестали делиться на национальности и расы, существовала одна разновидность людей — земляне, потому что космические полеты расширили взгляды человечества на устройство вселенной.

Большое число наземного, подземного, водного и воздушного транспорта позволило заселить все отдаленные участки земли. Численность населения выросла незначительно, но значительно выросли запросы землян, они уже не любили старые высотки, им нужен был простор всей земли.

На работу, благодаря транспорту люди добирались достаточно быстро, кроме этого они могли работать дома, поддерживая связь через компьютер. То есть земляне на работу устраивались в любой точке земли, не меняя место жительства.

Все это в равной степени относилось к Марине, у нее существовала возможность выходить на работу в офис, либо работать дома, все зависело от задания, но достать ее могли в любом месте и проверить служебную исполнительность.

Марина позвонила Мартину, он был дома, вопреки мнению, что исчез вместе с Алексашкой. Мартин согласился встретиться, они вместе зашли в магазин, купили немного продуктов и явились в его дом. Полина, сестра Мартина, посмотрела на брата, на Марину, и пошла, ставить чайник. Она налила в розетки тертую черную смородину, положила в тарелку пряники и сушки. Пьет Полина чай и с Мариной разговаривает, прощупывает почву: надолго нет, явилась к ней эта странная внешне пара. Марина выпила чай, и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у нее нервы успокоятся. Она зашла в комнату Мартина и услышала крики Мартина и Полины, они ругались из-за вешалок, освобождали вешалки для Марины. Полина взяла подушки с дивана и пошла, спать в свою комнату. Мартин закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину.

Марина любила Мартина, словно в последний раз, она боялась остаться без него, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения. Они заснули. Утром Полина напекла блинов, но первой фразой до слез обидела Марину, та села в комнате и заплакала.

Полина посмотрела в комнату и поняла, что была излишне строгой и заговорила более спокойно. Чего боялась Полина? Что Марина у них приживется. Только Марина ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать Полина. Мартин седел у компьютера и давил клавиши на игре, и на Марину вообще внимания не обращал. Полина десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый раз она села в кресло и Марина поняла, что ей пора уходить из этого дома! Мартин холодно посмотрел на ее сборы, он выманил у нее наличные деньги и она, в общем-то, была больше ему не нужна. Он безразлично посмотрел на Марину, и не проводил ее до двери комнаты.

Дойдя до внутренней истерики, до спазм в горле, перехватывающих дыхание, Марина пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям… Она встала с кресла в прихожей, судорога сжимала горло, вновь села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой. Сказала вслух:

— Может мне снять гостиницу?

В ответ услышала слова Полины:

— Там очень дорого жить.

Марина проглотили четыре таблеток, но они сразу не помогли, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Марину практически выгнали из трех квартир. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Полина не давала ей жить со своим братом Мартином! Как долго Марина этого не понимала!

* * *

Нежная моя!

Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а все мысли о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала б ты на все выходные, по возможности конечно.

P.S.

Ты говори что надо, я постараюсь быть полезным. Я согласен, что в такой ситуации, решение найти не просто. Но все же попробуем…

Мартин.

* * *

Мартин, вот это письмо! Приятно… Осталось подумать, как выполнить… Что мы имеем? Три твоих прогулки с Лизой на моих глазах после второго твоего выпада со словами любви и хочу. После того, как твое хотенье имело место быть, ты лезешь к незабвенной даме Александра.

Вывод, когда следующий раз захочешь, то с тебя оплата за все прогулки с ней. Сейчас я видела вас три раза — это три тысячи рублей. Гуляй дальше, я теперь просто буду считать твои свидания в тысячах. Лифт с ней тоже считается. Неудач вам с ней в жизни всяческих!

Марина.

* * *

Марина, не подумай, что я со зла, пишу это письмо. Хочу сказать Спасибо, за то, что ты, в очередной раз помогла мне понять, насколько глупо я выгляжу, гуляя (по-дружески и не более) с Лизой в обед, причем лишь иногда. И тем более нелепо от того, что позволил себе пригласить тебя снова.

А попросту, прошу тебя — забудь меня совсем, это ради моего будущего. Ты хорошая женщина, и была мне прекрасной женой — каких поищи.

И чтоб развеять твои подозрения на счет другой, могу сказать одно:

— Я научился терпению у тебя, благодарю и за этот дар.

Как видишь, ты была хорошим учителем.

Еще раз СПАСИБО!

P.S.

Не пиши мне.

Мартин.

Пару дней не меньше…

Еще более сложным явлением в жизни оказалось отсутствие кухни. На кухне всегда была его сестра, и зайти на нее Марина не могла, она боялась криков и скандалов на пустом месте, на святой женской территории хозяйки этого дома.

Связанная по рукам и ногам, отсутствием свободы перемещения, Марина сидела в кресле и не двигалась, двигался Мартин. Слезы готовы были показаться на ее глаза. Он сновал из комнаты в кухню, а она сидела… Утром все домочадцы остались в доме, она взяла свою многострадальную сумку и пошла на работу.

Марина задыхалась от безысходности, она просто разболелась, пока сама себя, за волосы, не вытащила из болота страданий. Так, где начинается выдумка, а где эта выдумка является жизнью? Так-то!

Долгая дорога успокаивала, как из-под земли рядом возник Мартин, он заметил Марину и догнал. Они пошли вместе в квартиру Мартина, пока Марина не покинула квартиру Марины.

* * *

Олег сильно рассердился на Марину и ушел в свою квартиру, но вскоре вернулся и предложил ей прогуляться по берегу реки.

Шпильки зеленых изящных босоножек проваливались в песке, когда Марина шла по пляжу. Это было довольно милое создание с приличной копной светлых волос, сверкающих в лучах заходящего солнца, и падающих на собственное тело, настолько открытым было ее изумрудно-черное платье.

Одета она была явно не для пляжа, а для свидания на твердой поверхности, где-нибудь в ресторане, под светом неоновых ламп. На лице ее играла вымученная улыбка, готовая исказиться гримасой в любой момент. Она шла так, словно ожидала, что ее непременно догонят. Нет, быстрым ее шаг нельзя было назвать, он скорее был настороженным.

Пляж был городским, урбанистическим, ухоженным. С одной стороны песочная полоска соприкасалась и исчезала в маленькой реке, с другой стороны к пляжу подходили современные, модные строения, которые построили в первой линии от реки, и предназначались для офисов преуспевающих фирм.

В нескольких шагах от девушки шел божественный мужчина, грациозный и гибкий в каждом своем движение. Он был одет просто, и одновременно несколько торжественно: черные, шелковые брюки и кремовая рубашка, которая неуловимо гармонировала с волосами девушки в изумрудных одеждах.

Но его слова совсем не подходили его внешности:

— Марина, когда ты научишься ходить на шпильках?! Если еще раз твои каблуки утонут в песке, то я уйду от тебя навсегда! — кричал молодой человек вслед девушке.

Девушка вздрогнула всем своим хрупким телом, из ее глаз брызнули слезы, и покатились по ровным молодым щекам.

— Вот, чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что при ходьбе на каблуках наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Что у тебя за походка? Каблуки не должны касаться песка! — Молодой человек ускорил шаг, догоняя девушку.

Марина шла, глотая слезы, но шла дальше, а ее тонкие шпильки медленно поднялись из песка и зависли в воздухе. Она пошла на носках босоножек, боясь коснуться песка каблуками. Слезы на ее глазах высохли, но осталась горечь в душе.

Они вышли на асфальтированную дорогу.

— Марина, сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Ты испортила песком зеленую шпильку! Совсем ты обувь не бережешь!

— Олег, перестань на меня кричать, — сказала Марина. — В песке всегда каблуки проваливаются. Зачем ты повел меня на пляж? Если бы мы шли на пляж, я бы одела босоножки без каблуков.

Мимо высоких домов они шли молча. Она училась молчать рядом с ним. У нее появлялась мысль, что ему она после свадьбы абсолютно не нравилась. Зачем она ему была нужна, она не понимала, но она была молода, и ей льстило внимание красивого мужчины. Она была ему нужна для любви физической?

Да. Но для нее главнее не это. Ни на одном пляже не было красивее его мужчин. Ноги стройные и длинные, тонкая талия, плавно переходящая в мощный торс и широкие плечи. Тонкие запястья, прекрасные ладони, пальцы, ухоженные ногти. Красавец, а не мужчина.

Страшное чувство возникало у Марины тогда, когда она испытывала страх в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она всегда прятала кухонные ножи в стол. Она боялась сказать мужу слово поперек. Она выполняла все его прихоти, и терпела его нескончаемую любовь.

Глава 10

Марина была хорошей девушкой, парней не меняла, занималась прилежно своими делами, и не страдала от любви и сопутствующих чувствам проблем. Она вышла замуж за Олега, когда ей не было и двадцати лет. Скорее это он на ней женился. Он к ней пристал, как банный лист. Издеваться над ней, или учить ее он стал сразу после свадьбы. Она еще слово «муж» не научилась произносить, а он уже постоянно делал ей замечания.

— Что у тебя сегодня за прическа? Что это за конский хвост сзади тебя болтается?! — кричал Олег, едва оторвав голову от подушки. — Неужели ты не понимаешь, что хвост из волос — это не прическа для женщины! Я хочу, чтобы ты была настоящей женщиной, а не девчонкой с хвостиками! Господи, на чем я женился?! — с болью в голосе говорил мужчина, отправляясь в ванную комнату делать себе прическу, и делал ее с чувством, с толком, чтобы волосы стояли по стойке «смирно».

Марина закрутила кончики волос, а потом целый час сидела у зеркала и делала гнезда для птиц из волос на голове. Она старалась быть красивой, и делала на голове парадные прически, если была для этого возможность.

— Красивая прическа! — вскричал Олег и повалил Марину на постель.

Прическа из птичьих гнезд превратилась в гнездо.

Марина устала делать прически из больших волос. Да еще Олег подарил ей журнал о прическах, и все хвалил одну прическу. Это была прическа из коротких волос, хорошо уложенных на голове, явно не без помощи крупных бигуди. Марина пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди.

С новой прической Марина пришла домой. Олег пришел домой, но, увидев, что Марина ему открыла дверь с новой прической, он бросился бежать вниз по лестницам. Марина побежала за Олегом по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.

— Ты, что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все! Ухожу от тебя!

— Олег, я хотела тебе понравиться!

— Правда!? Пошли домой.

Дома Олег после ужина лег с Мариной на постель, погладил ее волосы, а они легко легли на свое место. Олегу понравилось играть с волосами Марины, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.

Любовь бывает приятной и противной в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь Олега воспринималась Мариной, как адское наказание. В таких случаях самое большое ее желание было — прекратить любовь. И самое большое желание — остаться одной.

На следующее утро Олег сменил тему. Марина вышла на балкон. С третьего этажа деревья казались совсем близко. На балконе появился Олег.

— Марина, в чем ты ходишь! Посмотри на свой халат!

Молодая женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, расположенными по удлиненному вырезу на груди.

— Куда смотришь, посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти халат немедленно! Сделай на две ладони выше колен!

Марина зашла в квартиру. Ее зубы почти скрипели. Она отрезала подол халата на пятнадцать сантиметров, и подшила его так, как требовал мужчина.

Олег увидел халат на женщине новой длины: все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь.

У Марины было новое платье вишневого цвета с воротником под горло. Молодые супруги собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма. Олег презрительно посмотрел на воротничок на платье женщины.

— Марина! Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!

— Можно после похода в кино?

— Ладно! И это моя женщина?! На чем женился!

После фильма Марина сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщину в платье с вырезом, оголяющем ее юную грудь, и унес ее в кровать. Платье оказалось на полу.

Помните слова из песни: «женщине из высшего общества, трудно избежать одиночества». Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой от повиновения она обладает, какому бы то ни было мужчине. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия.

В период революции и после нее существовал анекдот: «белые придут — грабят, красные придут — грабят». У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет — любит, второй придет — любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут.

У Марины в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться?

По поводу социальной ступени. Что это такое? Социальная ступень не определяется структурой государства. Это не значит, если муж — царь, то женщина стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж — садист в любви, высокомерен в отношениях, и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент.

Тогда принцессы и прочие дамы могли существовать в затравленном состоянии.

Где находится высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти, и криминал неизбежен. Ревность страшная штука в таких местах. Где ступенька на социальной лестнице для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия.

Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить. Марину интересовала безопасная жизнь на земле. Ой, ей, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, когда хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды.

Олег предложил Марине развестись в очередной раз. Она достала из шкафа свидетельство о браке. Они оба одновременно сели на один автобус, и вышли на остановке загса. Мужчина пошел налево. Женщина направо. Марина подумала, что Олег пошел платить за развод, и спокойно зашла в здание загса. Она вошла в кабинет, спросила, как можно развестись, если оба согласны, и муж уже пошел платить за развод. Ей ответили, что все в таком случает очень просто.

Марина вышла из кабинета и стала ждать Олега с квитанцией.

Он влетел с расширенными глазами:

— Ты, что здесь делаешь? Идем со мной!

Марина пошла за Олегом, но, не выдержав его молчания, спросила:

— У тебя, что денег не хватило за развод заплатить?

— Идем, тебя без хитрости никуда не вытянешь, — сказал Олег и привел Марину в ювелирный магазин. — Надо отметить год совместной жизни! Выбирай золото, и на малахит у меня денег хватит.

Марина давно хотела примерить сережки с янтарями, но они оказались тусклые и скучные, а еще замки английские на дорогих сережках, которые можно открыть только наращенными ногтями. Сережки оказались не на высоте, замки портили всю продукцию.

Продавец заметила крепление в сережках Марины.

— У нас есть два типа сережек с таким креплением.

Марина посмотрела на сережки в руках продавщицы, выбрала одни. Пара спокойно вернулась в то место, откуда выехала для развода.

Марина отвела душу с Олегом. И все встало на место…

Полина сказала:

— Марина, ты развод на сережки променяла!

Олег знал настолько много, чтобы мог многое изменять. Он мог сделать все: от блинов, подкинутых на сковородке, до компьютера. Он мог спаять и разработать плату. Он мог сшить себе модный костюм. Он мог перевязать воротник на свитере, если он его не устраивал. Из консервной банки он легко мог сделать ободок для линзы. Короче, это был красивый, умный, хорошо сложенный мужчина.

Но у него давно не было машины. У него были права на машину и молодая жена, которая любила менять одежду и обувь. Она любила камни. Нет не изумруды, а всего лишь малахит. Хотя изумруды чистой воды дороже бриллиантов, поскольку они редкие. Марина и сама работала, она рисовала белые и ярко зеленые линии на черном фоне экрана компьютера.

* * *

Марина от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе появился тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, и с двух сторон он был прикрыт двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела. Стало душно. Вентилятор оказался за экранами.

На трех экранах появился самоуверенный молодой человек, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:

— Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!

Изображение вернулось и исчезло, а экран потемнел.

Кто бы в этом сомневался, — подумала Марина, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, на них появился молодой человек собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Марина вздрогнула от неожиданности.

— Марина, идет проверка настройки нового поколения компьютерных экранов, как меня видите? Как слышно?

— Хорошо, но слишком неожиданно.

— Перед вами экраны для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера фильма. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в небе.

— Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?

— Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки должны быть независимые друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!

— А, где у истребителя космические силы? Это — небольшой самолет.

— Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.

— Так, если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?

— Соображаешь, сокращено до минимума число кнопок всех видов и назначений.

— Тогда зачем мне три экрана?

— Чтобы было, — проговорил молодой человек и исчез с экранов.

Марина отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха. Лето. Жара. На секунду она прикрыла глаза, а когда открыла, то все три экрана на одной прямой линии изображали панель управления космического истребителя…

Тучи, ветер, холод.

Марина пришла домой с замерзшими ногами. Вечером резко похолодало. Ее ноги в шортах обиделись за отсутствие брюк. Еще машину забыла взять, ушла гулять, вот и нагулялась. Девушка потерла ноги и включила обогреватель, работающий от солнечных батарей и ветряных мельниц.

Она подумала, что редкие кадры быстро оказываются порядком устаревшими.

Да и Владимир ее давно не волновал. Она о нем забыла, но не из-за собственной жестокости. К тому же она думала о том, что при съемках фильма в истребителе окно не открывалось, значит, опять вентилятор либо кондиционер будут изображать ветерок, а близкие люди будут находиться далеко от летчика.

Потом в ее голове пронеслась мысль, что актеры работают на износ по двум причинам: отсутствие свежих потоков воздуха на сцене и в целом в театре, присутствие любых родственников и особенно близких людей в зрительном зале, что отрицательно сказывается на выступлении актера и его нервном состоянии.

Эти две причины верны и для прочих профессий, — подумала Марина, глотая кусочки кекса без изюма. А еще она мучилась от ревности и от злости, но недолго. Ее любимый Владимир опять сверлил ее глазами, стоя с незнакомкой. То ли он сильно умный, и поэтому издалека смотрит на Марину, чтобы виднее было. На самом деле все это чушь, он ей близкий человечек.

Кусочки кекса исчезали, настроение Марины повысилось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия.

А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на Клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? «Вот то-то и оно», — сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов. Она прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а от кекса нельзя, он безобидный, ласковый и творожный.

С Мартином Марина встретилась зимой. Это он был на экранах компьютеров. Там, где зима, всегда бывает Новый Год. Чем она могла увлечь молодого человека? Абсолютной случайностью, которая чаще встречается в канун Нового года. Не верите?

В конце года ощущается общий эмоциональный подъем в преддверии неизвестности. Все чего-то ждут и этим ожиданием пересыщен воздух вечеринок всех уровней. И еще один немаловажный момент: под Новый год пьют шампанское.

Ударный напиток! Разум становится веселым и позволяет влюбиться с полуслова.

Часто употреблять его не рекомендуется — потеряет волшебные свойства, необходимые для знакомства. Вечеринка уместилась в банкетном зале. Мартин пришел в черных брюках, с ремнем, в черной рубашке, да еще в черно — золотистом галстуке. Ремень — великолепный. Фигура — сердце Марины замерло, запищало и растаяло от удивления. Она глаз от него не могла оторвать. Он почувствовал ее притяжение и сел рядом. На двоих он поставили одну бутылку шампанского.

Публика за столом быстро перешла на крепкие напитки, стала трясти над столом бутылки, наполнять свои фужеры.

Марина и Мартин пили пузырьки шампанского, эти волшебные пузырьки сближали их с неимоверной скоростью. У нее в голове мелькнула мысль, а пригласить ли его к себе домой. Но как это красиво сделать?

Она назвала ему длинное число и потом спросила:

— Мартин, ты запомнил то, что я сказала?

— Запомнил. Повторить?

— Если запомнил, то можешь приходить ко мне, это код электронного замка.

Они танцевали в общей толпе. Его тело пружинисто приникало к Марине, он наполнялся желаниями, как бокал шампанским. Она его ощущала… Желания надо реализовывать.

Итак, день был морозный. Солнце светило. Снег под ногами скрипел. Марина шла и не чувствовала мороза. Крепостное право личной зависимости от Мартина рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед ним, и он зазнался.

Да элементарно зазнался. Она грустила минут пять словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный Мартин быстро испортился. А, может, она этого хотела?

Нет, она… Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием «Мартин». И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить ему дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругать — не хотелось. Что было, то было, и нет никого.

На закате морозного дня появился Мартин. Он ждал Марину у входных дверей фирмы со стороны улицы. Он ходил по скрипящему снегу, как маятник и с надеждой во взоре всматривался в выходящих из красивого здания людей. Он знал, что у него есть счастливый соперник — Владимир, и, как почувствовал, что он больше не его соперник. Марину он любил сквозь туман отношений.

Мартин ловко подхватил Марину под руку и повел вдоль старой аллеи. Липовая аллея видела много пар на своем веку, и эта пара ей была знакома. Они дошли до кинотеатра и остановились. Заснеженная площадь была украшена великолепным подобием ели. Зеленый конус переливался огнями гирлянд всех цветов радуги. Людей рядом не было. Одинокая пара.

Праздничный конус ели. Вечерний мороз. Машины светили Тузами вдоль дорог.

Мартин тронул руку Марины. Он посмотрел ей в глаза. Но ее глаза уклонились от встречи. Она стояла рядом с ним, но явно отсутствовала. На автомате она выкрутилась из его рук. Она ничего не хотела ему говорить. Она боялась говорить, чтобы не перехвалить его, и пошла вдоль липовой аллеи с корявыми от времени ветвями. Он пошел рядом с ней.

Перед их глазами возник экран. Голубоватый экран с летающими снежинками мало отличался от действительности. Марина невольно коснулась своей перчаткой экрана.

Экран поглотил ее. Мартин пытался войти в экран вслед за Мариной, но экран его отверг.

Марина поднялась верх в экране над праздничной площадью. Ее исчезновение Мартин видел, но ничего не мог сделать. Он был бессилен перед непонятной силой. Ладно бы летающая тарелка забрала у него Марину, но ее благородно унес в холодное небо экран со снежинками. Экран на секунду завис над конусом ели и исчез в темном небе.

Одноместный летающий экран мог вместить одного человека, и он выбрал Марину. А ей, привычной к полетам на компьютерном экране, не страшны были малые, летающие объекты.

Теперь она сидела в узком кресле, в узкой кабине с прозрачными стенами. Девушка ощущала полнейшую нереальность происходящего момента.

Удивительно, но ей было весьма комфортно. Она видела внизу свет огней города, мелькающие гирлянды автострад. Страх не успел появиться. Удивление от нереальности происходящего сменилось вопросом: где она? Но и это вопрос исчез, едва она коснулась рукой в перчатке стены кабины.

Нет, Марина не вылетела из кабины. Прозрачные стены с плавающими снежинками не поглотили ее вновь, она осталась внутри непонятного летательного аппарата. Летающий экран приземлился на лесную поляну среди чудесных елей, и вполне настоящих.

Девушка почувствовала холод и встала с кресла, которое быстро отошло от нее в сторону вместе с экраном внешней стены кабины. Она оказалась в темноте ночи в старом лесу с огромными елями. Гигантские шатры елей окружали ее со всех сторон.

Из-под шатра ели вышли два гнома в светлых колпаках. Они одновременно поклонились Марине. Она вздрогнула от неожиданности. Гномы окружили девушку, и повели по морозной тропе.

Среди елей возник маленький дворец с большим количеством шпилей на крыше.

Ворота разошлись в разные стороны при их появлении, и компания вошла во двор морозного дворца. Марина заметила, что шпили на домике напоминают перевернутые сосульки. Внутри дома никого кроме них не было. Плоский монитор экрана висел на одной стене.

Марина взяла пульт управления, включила экран.

На экране появилось лицо с длинными, седыми прядями волос.

— Марина, я Николай Павлович, президент ассоциации нестандартных летательных аппаратов. Как тебе понравился полет в снежном экране?

— Понравился ваш седой парик, — еле разжимая губы, вымолвила Марина.

— Отлично. В этом домике ты пробудешь до утра. Гномы, а точнее лилипуты из нашего отряда испытателей летательных средств уйдут по своим делам.

Экран погас. Гномы ушли. Свет горел. Марина осмотрела странный дом, но не нашла дверей и окон. Их не было. Пульт управления больше не включал экран. Тишина окружила ее со всех сторон. Она невольно легла на единственный диван случайно нажала на кнопку пульта. Над головой появился круглый экран, и засветился, на нем появились знакомые снежинки. Когда снежинки исчезли с экрана, возникло лицо великого настройщика аппаратуры Владимира.

— Марина, привет! Отдыхай, родная.

— За что? — вымолвила она.

— Думаешь, что я ревную? Нет, я в норме.

— Зачем меня сюда привезли? — спросила она удрученно.

— А ты с кем шла по липовой аллее? С Мартином. Пришлось вас разъединить таким образом.

— И это вся моя вина? За это я ночь должна провести одна в лесу в странном дворце с сосульками на крыше?

— Да! Надо быть последовательной в своих отношениях.

— Это — жестоко! — со слезами на глазах прокричала Марина.

Экран на потолке погас. Свет ламп уменьшился. Девушка оказалась в полумгле, но страха у нее не было. Она поняла, что находится под контролем Владимира, и просто уснула.

Мартин — человек с высшим техническим образованием, владеющий двумя иностранными языками, был специалистом в своей области. Его внешнему облику мог позавидовать любой молодой человек: рост 180 сантиметров, глаза — сапфиры, волосы темные, нос — прямой, приятной формы.

Мышцы на теле он поддерживал трехразовыми тренировками в неделю в тренажерном зале с зеркальными стенами. Вес его был в пределах пятидесяти процентов от роста, то есть кил девяносто. Он любит таинственность, именно она окружала создателей новых летательных объектов.

Да, он иногда помогал Марине в работе, но сейчас его волновали иные проблемы. Он еще работал в корпорации, состоящей из нескольких малых фирм, производящих самые разные части аппаратов.

Новый облик летательного аппарата знали единицы, в том числе он, время запуска всегда окружалось юмором с долей секретности.

Мартин был так хорош, что его использовали в частной телевизионной линии для обработки людей, случайно попавших в закрытую область.

Летательные средства использовали в разных областях. Заказчики — они всегда заказчики и покрыты тайной вкладываемых денег. Учитывая, что через всемирную паутину можно скачать многие тайны, назначение секретных агентов со временем несколько притупилось, но около летательных аппаратов они непременно появлялись.

Два агента Сеня и Веня ждали выхода в свет двухместного летательного аппарата, способного взлететь с любого балкона и подоконника.

Поэтому агентами были два гнома или точнее лилипута, их малый рост позволял сделать небольшое устройство с крутым двигателем. Они садились в летающий бобслей с тремя моторами, и вылетали с любого небоскреба. Крылья выдвигались с трех сторон, и летающий бобслей легко лавировал в потоках воздуха.

Благодаря многогранности летательных аппаратов, Мартин не бедствовал. Ему нравилась Марина, обладающая красивой, элегантной внешностью и строптивым характером.

Марина проснулась от трехэтажного крика. На нее кричала неизвестная особа в черном меховом колпаке, в черной шубе в виде песочных часов. Марина посмотрела на габаритную молодую даму и не могла сообразить: за что ее ругают?

В следующей порции крика прозвучало имя — Мартин. Значит и тут она виновата. Крики и ругань прекратились. Марина встала на ноги и оказалась по ухо кричащей особе, которая неожиданно тихо промолвила:

— Марина, я — Надя. Я — девушка Мартина. Да будет тебе это известно!

— Мартин мне о вас ничего не говорил.

— О, так ты в курсе, что его зовут Мартин! Так зачем ты шла с Мартином? — нервно спросила Надя.

— Совершенно случайно наши дороги совпали, и мы прошли метров пятьсот вместе.

— Да, но эти ваши пятьсот метров постоянно показывали на телеэкране и добавляли о неком новом летательном аппарате! По всем каналам телевидения показывали твое исчезновение в экране со снежинками!

— Как вы меня нашли? А я и дверей в этой избушке с сосульками найти не могла.

— Еще бы я не знала этого дома! Николай Павлович — мой дядя, — добавила Надя.

— Это имя я слышала с экрана, расположенного на стене. Но я не знаю секретов этого дома.

— Так, деточка! Чтобы я больше тебя рядом с Мартином не видела! Иначе вновь попрошу дядю использовать тебя в качестве подопытного кролика!

— Надя, мы с Мартином…

— Без «мы». Мартин, да будет тебе известно, мой молодой человек.

— Ведь он был…

— Ха — ха — ха! — Раскатисто рассмеялась особа в черных мехах. — Я его привела в божий вид. Он холен, красив, накачен, обеспечен!

— Но откуда у молодой девушки такие деньги? — искренне удивилась Марина.

— У меня есть корни, и весьма обеспеченные! Это тебе понятно!?

— Простите, я вспомнила. Ваш дядя…

В это мгновение засветился боковой экран. Благообразный Николай Павлович засмеялся и сказал:

— Надя, оставь девушку в покое. Она не трогала твоего Мартина, у нее есть Владимир.

Тут же на потолке засветился круглый экран, и показалось лицо Мартина:

— Девушки, не шумите. Все в порядке. Хотите, мы вас прокатим на новом летающем устройстве?

— Мартин, шел бы ты… — крепко выругалась красавица в черных мехах.

— Разве девушки так ругаются? — удивилась Марина.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся седовласый дядя. — Надя показывает свои знания во втором языке, и она еще не все сказала.

Стены домика раздвинулись в обе стороны, и девушки оказались среди заснеженных шатров елей. На поляну опустился конус с сидениями, расположенными по периметру.

Странная кабина была закрыта прозрачным, защитным стеклом. Марина и Надя сели с разных сторон конуса. Летающий конус, медленно вращаясь вокруг своей оси, достаточно быстро стал подниматься вертикально вверх. Поляна с домиком из двух половинок осталась в лесной тишине.

Летающий конус приземлился на городской площади с конусом праздничной ели. Набежали репортеры. Приехало телевидение. Марина и Надя оказались в центре событий дня.

Надя отвечала репортерам на очень правильном языке, она говорила красиво и без мата, чем очень позабавила Марину. Марина в очередной раз поняла, как важно владеть бисером слов. Вот ведь может Надя метать бисер перед репортерами!

И она будет метать бисер слов перед Добрыней Павловичем, а куда деваться?

Николай Павлович мог стоять на голове, он хорошо владел телом, много занимался суставной гимнастикой, легко взбегал по ступенькам. Ему ничего не стоило облиться холодной водой, эту процедуру он проделывал ежедневно. Благодаря физическому совершенству своего организма, он оставался главой корпорации летающих объектов.

Надя меньше всего следовала примеру дяди. Она любила теплые ванны с солью и пеной, с удовольствием поедала конфеты из вычурных коробок, пила ликер, напоминающий кофе со сливками. Как она выросла, только Богу известно и ее дяде. Он приложил гигантские усилия, чтобы она окончила учебное заведение, он весь поседел от этой тягостной обязанности. Он тянул ее по жизни, сознавая, что это сизифов труд. Видимо он был гением, а на Наде природа отдыхала, чего он не хотел и не мог осознать.

Так получилось, что Мартин мысленно давно выбрал одну девушку — Марину.

Была в ней та сила мышления, которая увлекала его своей таинственностью. А Надя была просто смазлива и энергична. Он не лез к девушкам в душу, но оберегал по мере сил, и держал ту и другую в поле зрения. Он редко посещал казино, рестораны и бары, крайне редко бывал в театрах и на концертах. Его целеустремленность в работе требовала от него полной отдачи.

Николай Павлович с удовольствием бы женил Мартина на Наде, он понимал, что она порядком могла ему надоесть в первый же день несдержанностью фраз. Она преуспевала в разговорной речи, а Мартину нужна была более молчаливая особа.

С этой точки зрения его привлекала Марина. Он не был агентом, он ни за кем не следил, но был вынужден по просьбе старших по чину, вмешиваться в чужую жизнь в пределах телевидения фирмы. Он не носил с собой пистолета, знал приемы рукопашного боя, и мог уклониться от случайного удара.

Глава 11

Тайными агентами и испытателями корпорации были признанные лилипуты Сеня и Веня. Николай Павлович, однажды побывав на их концерте, пришел к выводу, что уникальность маленьких людей плохо используется. Он отобрал десяток лилипутов, которых для всех выдавал за гномов: они носили колпаки на голове для большей убедительности.

Для них были созданы курсы широкого профиля. Гномы, осознавая важность своего назначения, учились всерьез и с вдохновением. Для пущей важности их нарекли агентами, хотя два нуля перед их номером не указывали на их опасность для людей.

И вот тут произошло странное, неожиданное: Надя молодая девушка, влюбилась в гнома Сеню. Он был постоянным лидером среди своих гномов, его авторитет не подлежал проверке.

Может, повлияло на нее то, что она к ним привыкла. Сочетание высоких и низких людей ее не шокировало. Сеня всерьез их отношения не воспринимал, она была такой для него высокой! Он вел с ней светские беседы.

Взгляды Нади и Сени при встречах теплели, голоса трепетали. Окружающие их встречи гномы, только улыбались.

Чтобы Надя вышла из этой любви, Николай Павлович нашел для нее Мартина, и изо всех сил его опекал, поощрял, повышал. Он их поженил. На свадьбе Мартина и Нади, Николай Павлович из добрых побуждений, познакомил Марину с известным изобретателем Николаем Павловичем.

Из принтера на столе выполз лист, Марина взяла его. Короткое письмо гласило: «Марина, жду в полночь. Жесть».

Марина посмотрела на сотрудников офиса: все работали, и головы в ее сторону не поворачивали. Однако она была убеждена, что письмо написал кто-то из них. Жесть. Что это? Крыша? Ее ждут на железной крыше в полночь? О! Нет! Она не пойдет! Нет! Хоть бы написали можно или нет брать с собой сопровождение.

«Жизнь налаживается», — подумала Марина и усмехнулась. И правильно сделала. Она вспомнила, что дома лежит маленькая дыня под названием луна. Луна? Какая еще луна, если небо покрыто тучами? Или это жизнь покрыта темными пятнами неприятностей? Но темные пятна на солнце, а причем здесь луна? А, этой ночь будет полнолуние…

— Марина, вас долго ждать? — услышала она мужской голос и невольно вздрогнула, увидев Мартина.

В помещение офиса проникали лучи солнца. Она сняла с себя пиджак с короткими рукавами, и осталась в топике. Жара сжимала со всех сторон. Вот главная несправедливость!

Если уж выпала жаркая неделя, то надо всех разом в отпуск отпускать, пусть выживают в свободных условиях. Она посмотрела на три экрана. Работа над пультом управления подходила к концу.

Она открыла почту и написала письмо Мартину: «Повторяется история прошлого года: пляж, любовь, молчание, и твое хождение с Надей. Отличное решение всех проблем! Счастья вам и на работе и у воды! Хорошо бы вам Николая Павловича пригласить на просмотр ваших прогулок! Два года можете ко мне не обращаться».

В это время в комнату вошел Мартин собственной персоной. Но она уже отправила ему письмо, и в его сторону даже не посмотрела.

Кикимора болотная, — думала Марина о Наде, но лучше ей от внутреннего выплеска злобы, не стало. На пути к Мартину всегда стояла Надя. Вентилятор дул. Мартин вышел за дверь, не прихватив ее сердце. О, похоже, все отлично! Ну почему она раньше не могла понять, что Надя — болотная кикимора.

Любовное межсезонье, — это жалкое состояние накопления потребительской энергии.

Ситуации еще та: и лень и некого любить, но лень в данном случае важнее любви, так не всегда бывает, но частенько. Великолепный облик Мартина Марина вновь замечает рядом, она видит его немое внимание, но ей еще не верится, еще не хочется тревожить ленивое, вальяжное состояние любовной невесомости.

Это еще не кошмар, не наваждение, это еще нечто неосознанное. Он рядом. Он все ближе. Он касается пальцев. Он смотрит на нее. Он идет рядом с ней. Марина его не замечает, а лишь слегка отмечает, что Мартин Павлович, не равнодушен к ней.

И тут она видит внимание второго мужчины к своей особе, он выполняет все ее сказанные слова в его адрес, он помнит ее советы! Он не отгоняет ее! Владимир с радостью находится в ее ауре.

Господи! Вот застоялась кобылка в стойле своего интереса!

А это кто? Неужели еще и третий мужчина, а точнее Николай Павлович засветился на ее горизонте? Это уже никуда не годиться!

Что это мужчин прорвало с их интересами в ее адрес? Неужели почуяли нетронутую особу? Похоже, очень похоже. Вот жизнь! Марина уже не знает, в какую сторону направить свои стопы. Думай — не думай, а три потенциальных мужчины — это ничто по сравнению с одним любимым. Замужем она почти не была, с Владимиром они только шутили, что они — муж и жена.

Марина запнулась о собственные мысли, и опустила глаза на ярко — зеленые босоножки. А, что если мужчины реагируют на зеленый свет? Да, она хорошо выглядит в зеленом топике и юбке размером в стандартную книжку. А что такого?

Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из девушек и женщин. Зрелище для парней и мужчин — выбирай по вкусу! Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня.

Зеленеть так, зеленеть! И Марина украсила ногти зелеными стразами. Круто! Она посмотрела на себя в зеркало, окинула небрежным взглядом с головы до ног, и призналась отражению, что великолепно выглядит в летний период.

Вопрос: кто из трех, растаял в собственном зеркальном отражении. Вот, глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Владимир! Точно, надо его прозондировать. Марина мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телефон с его номером.

— Владимир, это я Марина, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да сейчас.

Владимир закрыл сотовый, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом, и, остановился у зеркала. На него смотрели карие, веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Марина сама ему позвонила! Она его позвала! Какие ножки! Какие волосы! И она его ждет!

Он стер с лица улыбку, раскрыв дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня одеть нечего. В зеленом он был вчера, а сегодня, какого цвета надеть одежду? Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится? Серое, бежевое, черное… Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, но в чем?

Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки одни, вторые.

Посмотрел на босоножки цвета песка. Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял. Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде. Его звал автомобиль.

Владимир сел за руль, смахнул зеленую пыль, включил кондиционер, и мир поплыл перед его глазами…

— Вот так-то лучше, — мстительно сказал Мартин, сидевший на заднем сиденье, — отдохни, дорогой, а то он к Марине собрался. Не для тебя она, не для тебя.

Владимир уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным, с откинутой назад головой.

Мартин вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Марине.

— Марина, — заговорил он со мной по телефону, — кого ты сегодня ждешь?

— Тебя Мартин!

«Умница, — подумал Мартин, — быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры, так ждала бы Владимира», и сказал: — И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду.

Марина еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль о Владимире и исчезла. Она посмотрела во двор сквозь полупрозрачную ткань, увидела высокий джип Мартина и вышла судьбе навстречу.

Мартин посмотрел на Марину, открывающую дверь подъезда. В проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой, высокой танкетке с зелеными ремешками.

Миниатюрная юбка открывала и ноги и пуп девушки, сверху ее грудь прикрывал маленький топ. Молодой человек покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз, в знак приветствия и открыл девушке дверцу машины.

— Привет, классно смотришься! Волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.

— Здравствуй, Мартин! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.

— У меня в машине прохладно, не заметила?

— Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?

— Стерео кондиционер. Новинка. А ты сегодня Владимира ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера. Я видел, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.

— Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может. Это ты почти женат!

— Не тебе судить. Ты — моя потенциальная девушка, а я не люблю страдать от ревности, и ты не давай мне повода!

— Мартин, а я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви. У тебя есть Надя!

— Это еще, кто? Какая любовь? Ты — моя, и вся любовь.

— Живем — мы врозь. Я сама по себе, — сказала Марина и посмотрела в зеркало.

— Не была, так будешь моя, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит, и мою новую машину не портит. Прощаю тебе юбку длиной в мою ладонь.

— Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!

— Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты — моя девушка, ты еще не министр в зеленой юбке! — со смаком сказал Мартин.

— Останови, проехали! — вскричала Марина.

— Села в машину, так терпи меня, — это святое правило вождения на дорогах. Я — за рулем!

— Больше не сяду, — сказала Марина мрачно.

— Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.

Марина посмотрела в окно: за окном мелькали машины, дома, но пешеходов не было видно. И крикнуть было некому, да и не поймут люди девушку из чужого джипа. Она закрыла ладонями голые колени.

— Ты еще волосами их прикрой, — съязвил Мартин.

— И прикрою, — Марина наклонила голову на колени, волосы закрыли ноги. У меня возникла мысль, что все это было в прошлой жизни.

Мартин взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил ей шею:

— Сядь нормально, держи спину ровно! — крикнул он стальным голосом.

Марина выпрямилась, лицо ее было непроницаемо. Они оба замолчали. Джип остановился у нового высотного дома. Они вошли в фойе подъезда, отличавшимся современным великолепием, проехали на лифте до последнего этажа, вышли на крышу. Как оказалось, орлиное гнездо Мартина было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть. Марина сняла обувь, макнула пальцами воду.

— Можно купаться, никто не увидит тебя, — сказал спокойно Мартин Павлович.

Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Марина сбросила зеленую одежду, и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре таков был бассейн на крыше. Ей не хотелось выяснять отношения, слишком круто было в орлином водоеме. Она спокойно плавала в бассейне.

— Одежду сними, — услышала Марина сквозь нирвану своего состояния.

Марина подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. В ней не было возмущения, а было странное умиротворение. Мартин снял с себя одежду, и поплыл от нее в противоположную сторону. Он плавал без одежды и к ней не приближался. У Марины появился азарт, она поплыла к нему навстречу, она прильнула к нему всем телом, по ее телу прошла конвульсия элементарного желания.

Мартин жестко оттолкнул Марину. Она не обиделась, а стала подпрыгивать в воде, грудь сотрясала воздух и погружалась в воду. Он отвернулся. Она подплыла сзади, обхватила его тело. Он резко повернул лицо. Улыбка его — поразила, она была омерзительная! Он был страшен!

Это был не Мартин! Промелькнула мысль, что это оборотень в облике Мартина Павловича! Марина быстро поплыла к одежде.

Но над одеждой стояла Надя со свирепым выражением лица. Марина не испугалась, не закричала, а вышла и села на бортик бассейна. Мокрые волосы прилипли к телу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха.

Мартин на ее глазах превратился в кентавра. Марина от неожиданности потеряла сознание. Она очнулась в кромешной темноте под звездным небом на дне пустого бассейна, на большом надувном матрасе. Никого рядом не было.

На Марине одежды не было, на груди в золотом обрамлении одиноко светил сапфир. Марина дрожала от холода, но была абсолютно спокойна.

Она обошла пустой бассейн, в надежде найти полотенце или одежду. Ее знобило. Она подошла к ограждению. Внизу сиял огнями город, над ней сияли звезды, а она сверкала наготой. Марина обошла место своего заточения, пытаясь, найди вход или выход, но ничего не нашла.

«Голая баба в клетке на крыше», — подумала она без эмоций.

Марина оказалась без одежды на чужой крыше, но чувство стыда было забито стрессом.

Нимфа Игоревна, супруга Добрыни Павловича, случайно видела, как Мартин крадучись выходил из машины Владимира, и тут же подошла к машине. Она увидела спящего Владимира, и разбудила его. Потом они вдвоем проследили за Мартином и выяснили, куда он увез Марину.

— Марина!!! — издал истошный крик Владимир.

— Владимир, я на крыше! Быстрее!!! — крикнула Марина в ответ, ее голос в тишине ночи звучал оглушительно громко.

Владимир подошел к своей машине, достал плед, взлетел на крышу высотки на скоростном лифте. Марину он завернул в простыню. И только теперь Марина разрыдалась.

— Не реви, Марина, тебя Мартин посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому. Мартин не изверг, но что-то садистское ему присуще. Ревность и неуважение он наказывает.

— Зачем ему это нужно? — спросила Марина.

— Знать бы зачем. Ты ему очень понравилась, Марина. Он перед тобой первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к тебе приблизиться. А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек.

— А человек ли он? — спросила Марина, после того, как они спустились на землю.

— Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем есть физическая аномалия. Он вызывает желание женщины и после этого совершает подлость очищения и мщения.

— А если Мартин — кентавр?

— Да, да он кентавр на четырех копытах. Ты спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от тебя с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил тебя на надувной матрац и ушел вместе с таким же кентавром, как и он. Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни. Его подруга Надя, тоже кентавр. Она неплохо готовит, иногда убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн — идея его. У них хороший технический бизнес и деньги у них всегда есть. Эх, Марина! Ты всколыхнула не только Мартина, но и его подругу Надю. Его подруга глаз не могла оторвать от тебя. Но они бессильная пара, мышцы у них есть и шеи, как у кентавров. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могут, — сказал Владимир. Я догадывался о настоящей жизни Мартина. Жесть…

Марина вбила себе в голову, что Мартин и Надя — кентавры, так ей было легче переживать то, что они с нею сделали. Она понимала, что настоящие кентавры на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые — могут. Это утешило. Марина была недалека от истины.

Супруги заходили в свою квартиру людьми и превращались в кентавров, настоящих животных. Теперь одна комната была предназначена для их человеческого образа, а вторая — для животного.

Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно. Бассейн они использовали для выгула, набрасывали туда сена — соломы, а иногда наливали воду. Они видели, что Марина спала, и исчезли из ее поля зрения почти во время, уже на выходе с крыши, они превратились в кентавров.

Сквозь сон Марина их видела, но дурман не давал ей открыть глаза.

У нее появилась мысль еще раз побывать на крыше, и запечатлеть супругов в образе кентавров. Что ни говори, но Мартин Павлович запал ей в душу.

Небо покрылось серой пеленой. Солнце исчезло, словно его и не было. Посмотрев из окна на улицу, Марина надела одежду, закрывающую все тонкости фигуры. Светлый брючный костюм из плащевой ткани сексуальностью не отличался. В офисе она отгородилась от всех мужских взглядов непроницаемым видом и отрешенным взглядом. Они не возражали.

На столе у Марины стояли пионы в вазе, в воду она добавила сахарный песок. Первый бутон быстро распустился. Тогда она сменила воду, поскольку два других бутона медленно распускались, а первый уже завял. Сахара переел один пион и за сутки распустился и завял. Два пиона еще радовали рваными лепестками.

Мартин. Владимир.

Николай Павлович. Кто из них первый пион? Мартин? Он завял для отношений! Марина посмотрела еще раз на пионы и вышла из комнаты на стрежень. Навстречу шли люди, и это было нормально. Она вышла на улицу, спустилась к набережной. Волны речные были на месте. Она подошла к чугунной решетке. Локти сами легли на перила. Она стала смотреть за жизнью на воде.

У самого берега плавали зеленые утки. Буксиры бороздили речную гладь. Речные волны били в старый гранит.

— Ты, что тут делаешь?

Услышала Марина голос Владимира.

— Смотрю на волны. В обеденный перерыв я имею право на маленькое удовольствие, — ответила Марина, не глядя на него.

— Есть дело и весьма занимательное. Помнишь, ты говорила, что Мартин и Надя — кентавры? Я за ними проследил, хоть это было нелегко сделать. Сама знаешь, их высотка самая высокая. Представляешь, они превращаются в кентавров только у себя на последнем этаже. Почему? Я не знаю. Ответа нет. Ладно бы в поле превращались, а то на высоте весьма приличной. Если бы не ночная тишина — я бы твой голос и не услышал!

— К чему ты клонишь?

— Заинтересовалась? А мне-то как интересно! Они ведут себя неадекватно. Так вот, я купил сильный бинокль, нашел невдалеке высотку соизмеримую с их зданием. Я вышел на крышу, обычную крышу без людского вторжения, залез на надстройку для лифта и стал наблюдать за крышей.

— И долго наблюдал?

— Сколько надо. День был выходной. Точно, они вышли оба на крышу в нормальном виде, и вдруг их стало выгибать, и они на моих глазах превратились в кентавров! Круто!

— Владимир, почему тебя это волнует?

— Ты, что не понимаешь? Это сенсация!

— Кому сенсация, а кому и горе. Я и так еле от них отошла.

— Подожди меня обвинять. Они ездили в отпуск на Средиземный остров, чего они там забыли, не знаю, но видимо подцепили нечто древнее.

— Умен, однако! Ездили туда многие…

— Им кто-то привил вирус кентавра, а антивирус им не известен. Но они вероятнее всего находятся под наблюдением. Вспомни, за какие такие дела им дали эту квартиру? Не знаешь? Деньги за нее они не платили, это я точно знаю.

— Владимир, ты чего ввязываешься в это дело? Раз дали квартиру, то люди немаленькие замешаны, не подходил бы ты к ним. Заметят — заметут.

— Не пугай, пуганный. Честное слово забавно. Кто сказал бы — не поверил.

По реке проплыл речной трамвай.

— Мне пора на работу, — сказала Марина и пошла прочь от набережной, не оглядываясь на Владимира.

Он ведь подошел к ней со спины, так за спиной и остался.

Марина шла, шла…

А он? Владимира загарпунили с речного трамвайчика, и так тихо, что он и не пикнул. Он взмыл над чугунными перилами и по воде протащился на гарпуне. Его вытащили на борт.

— Владимир, ты чего такой любознательный? — спросил его Мартин.

Владимир посмотрел вытаращенными глазами.

— Отвечай!! — крикнул Мартин.

— А, что нельзя? — ответил вопросом на вопрос испуганный Владимир.

— Успел Марине рассказать о том, что видел на крыше?

— Она на вашей крыше сама была и все видела.

— И, что она видела?

— Бассейн с водой и без воды.

— И это все, что она видела?

— Вас видела.

— В каком виде она нас видела?

— В плавках для купанья в вашем бассейне.

— Что ты видел в бинокль на нашей крыше!?

— Смотрел на небо, очень оно было звездное. А на вашу крышу я не смотрел.

— Если и врешь, то понял, что от тебя требуется.

Владимир глазом не успел моргнуть, как его, как наживку на удочке, вернули к чугунным перилам набережной. И как они его не убили? Он покачнулся, осмотрелся. Ни одного прохожего. И кораблик уплыл. Никого. Ничего. И страх в душе.

Марина посмотрела на пионы и отчетливо заметила, что второй пион резко увял. Ей стало скучно и грустно. Сотовый телефон замурлыкал новую мелодию.

— Марина, это я, Мартин, у тебя все нормально? Не могу до Владимира дозвониться.

— Я его сегодня видела, он был в норме.

— Утешила. Пойдем на ночную дискотеку? Посидим, потанцуем.

— Идем. Сам за мной заедешь, или каждый сам по себе поедет?

— Если не возражаешь, то я подъеду к твоему дому в 21.00.

— Буду готова.

Владимир прослушал их разговор, подвигал от бессилия губами. В назначенное время решительно вышел из дома в направление к своей машине. Сел. Поехал. Достал костюм летающего лешего, одел его перед домом Марины, и выплыл из машины серым облачком.

Мартин подъехал к подъезду Марины, открыл дверцу машины и не заметил, что в нее влетело серое облако, а уж потом села Марина.

Владимир притаился на заднем сиденье. Он хотел лично послушать диалог Марины и Мартина. Удивительно, но о кентаврах они не говорили, болтали всякую ерунду. Владимир успокоился и уснул в машине.

Марина и Мартин ушли на ночную дискотеку. Они сели за столик, заказали по бокалу легкого вина. Музыка не дала им выпить напиток. Они пошли танцевать. Цветомузыка давила своей энергетикой. К бокалам с вином подошла Надя с темно-синим сапфиром на пальце, она провела над бокалами рукой, блеснув кольцом, и вышла из света и треска цветомузыки.

Агента Олега Керна черти принесли на дискотеку. Он увидел взмах руки Нади над бокалами Марины и Мартина, и быстро направился к бокалам. Он взял бокалы по одному каждой рукой. От резкого движения в бокалах произошла непонятная реакция, и из них вырвалось пламя. Народ тут же повернулся к нему, чтобы посмотреть продолжение шоу.

Музыка сменилась, Марина и Мартин подошли к агенту Керну.

— Вы выпили наше вино? — спросила Марина.

— Вероятно. Думаю, вам надо уйти из этого здания. Не возражайте и не спрашивайте.

Они вышли на улицу.

Молния просвечивала сквозь шторы. Дождь шел за окном. Марина успела добежать домой под черным небом до дождя и грозы. Погода — закачаешься. Мартин и агент Керн разъехались. Марина дома была одна. Гроза за окном. Мужчины за грозой. Она заметила огонь в фужерах в руках агента Керна и непонятное облако в машине, причем достаточно мягкое. Она подумала, что это новая подушка, и спрашивать не стала, не хотела глупой показаться. С нее и кентавров на крыше достаточно. Думать о непонятных явлениях в жизни ей не хотелось, и в кентавров она не верила.

Она решила, что ей все показалось, чтобы там не видел Владимир в бинокль. Может у них такой театр. Марина еще раз посмотрела на сверкание молнии и решительно включила телевизор: надо отвлечься от реальности.

Посмотрела на себя в зеркало: не очень высокого роста, не скелет. Да. Можно добавить: одна, но с друзьями и без единой подруги. А на экране ТВ белый теплоход и богатая публика. А она богатая или бедная? Ей все равно, пока все равно.

Марина упала на пол.

В распахнутое порывом ветра окно влетело облако и зависло. Снизу Марине было видно лицо облака, это был Владимир собственной персоной в костюме летающего лешего. Он опустился на нее и нежно поцеловал. Марина судорожно попыталась его сбросить с себя, но это оказалось ей не под силу.

Владимир поднял Марину с пола, положил на постель, улыбнулся и спросил:

— Марина, летать хочешь? Это просто.

— Владимир, я узнала тебя еще в машине в этом маскараде, но промолчала.

— Молодец. Я могу у тебя остаться?

— А надо? Зачем я тебе нужна? — спросила она, закрываясь одеялом.

— Гроза, дождь.

— Так ты облако. Твоя погода.

— Не совсем моя погода. Для полетов мне нужна сухая, облачная погода. Летательные свойства костюма при большой влажности ухудшаются.

— А как ты летаешь?

— Если бы я знал, как костюм летающего лешего летает, я был бы гением, а я исполнитель, летчик низкой облачности. Могу сказать, что вес костюма с минусовым весом, что это такое я не знаю, но я легко летаю над землей. Хочешь со мной полетать?

— Если несложно, то можно попробовать.

— Завтра, — сказал он и уснул в своем костюме.

Марина попыталась потрогать костюм летающего лешего. Но костюм на ее глазах снялся со спящего Владимира, и струйкой исчез в его кармане. Она уснула.

Глава 12

Утром они проснулись одновременно.

— Не пойму, почему я везде засыпаю в последнее время, — проговорил Владимир, — где сяду, лягу там и сплю.

— Устал от двойной жизни, вот и спишь. А я поняла, зачем Мартину нужна крыша: это запасной аэродром для малых летающих аппаратов.

— И это верный ответ. А то… — и он не договорив, замолчал.

— Владимир, а где твой летательный костюм? Я видела, как он исчез в твоем кармане.

— Это одноразовая модель, я ее испытывал. Есть многоразовые варианты костюмов, но они громоздкие, и облако в них получается значительное.

— Зачем это надо?

— Для того чтобы было.

— То есть сейчас ты пойдешь пешком? Тебя подвезти?

— Марина, оставь меня у себя! Дай побыть одному! Я не хочу быть летающим лешим или кентавром!

— Все-таки кентавры. Владимир, ты уверен, что сам не превратишься в кентавра в моей квартире?

— Я ни в чем не уверен, но в грозу я едва успел влететь в твое окно. Хорошо, что оно было прикрыто, но не закрыто. Удивительно, но я ночью не превращался, ни в кого или проспал.

— А твой костюм облака на превращения не влияет? Гремучая смесь: леший в облаке.

— Фу, это еще не предел превращений. Кентавр хорошо бегает по лесу, при необходимости может взлететь и пролететь десяток другой километров в костюме летающего лешего. Я лесной разведчик. Могла бы и догадаться.

— А, что в городе делаешь?

— С тобой работаю. Мне нужна напарница, твой вес мне подходит, на тебе хорошо будет сидеть костюм летающего лешего. Твой скелет — отличный каркас для костюма одноразового облака.

— Но я не кентавр!

— Уже! Я сделал тебе прививку. Зря я, что ли к тебе залетел? Дело в том, что прививку кентавра изобрели два человека: Мартин Павлович и Николай Павлович. Потом испытали на себе. А теперь пустили в небольшую серию.

— Поясни, кем я буду после действия прививки?

— Чего тебе не понятно? Идем с тобой в разведку. В средней полосе страны ты будешь лосем. В северной части — оленем, в степи — лошадь или просто кентавр. Это уж как нужно будет для дела, тем и будешь.

— А у меня спросил?

— На крыше с тебя сняли все мерки и для тебя лично готов комплект одноразовых костюмов летающего лешего. Тебе осталось выполнять со мной задания особой важности. Просто я тогда еще не все знал.

— В век машин я буду бегать на своих двоих? Прости, на своих четырех ногах. А руки будут передними ногами? Зачем!!!? Владимир, так ты с Мартином заодно?

— Успокойся! Тебя ждет нетривиальная жизнь. Кстати, тебе причитаются маски соответствующих животных. Насчет охотников: маска не даст пробить тебе голову, а в районе сердца тебя будет окружать пуленепробиваемый электронный жилет. Все поняла?

— Почти. В чем смысл разведки?

— Деловой вопрос. Нам надо найти след пришельцев. Они прибыли на землю в конусной капсуле, которая вонзилась в землю. Капсулу нашли, живых существ в ней не обнаружили. Эти пришельцы к себе технику не подпускают, видимо у них есть определенный вид радара. Нам надо определить кто они и что они. Есть вероятность, что они к нам попали через межзвездный портал с Луны. Кстати, скоро открывается новая тема по подготовке к полету на Луну. Мирные жители Луны плохо встретили наших первых разведчиков, на ней живут воинствующие жители. Если к нам прилетели мирные жители Луны — это одно, а если нет? Надо выяснить: кто к нам прилетел в конусной капсуле неземного производства через космический портал с выходом в Славных горах. Но это не мои вопросы.

Марина обнаружила на своей постели костюм летающего лешего. Странно столько раз сегодня заходила в эту комнату и не видела костюма, и вот он перед ней! Кто мог зайти в квартиру и оставить костюм?

— Марина привет! — сказал Владимир, входя в комнату. — Что тебя заинтересовало в моем костюме?

— Воспоминания, я думала это твой старый костюм.

— Шутишь! Я сегодня по холодку влетел в твой дом. Я знаю, что Николай Павлович опять исчез в работе. А ты где была? Ноги-то как замерзли!

— Какой ты внимательный! Надоели белые одежды, захотелось разнообразия.

— Ладно, есть задание. Но как ты умудрилась замерзнуть? Мне совсем непонятно!

— Чувства. Любовь. Лунная ночь…

— Понятно, работа для тебя и на земле найдется. Не шпиономания, а психотерапия чистой воды. А, как на это Николай Павлович посмотрел бы? Без его участия прямого или косвенного у нас ничего не делается. Он, конечно, не Бог, но что-то умное из него исходит. Ты, что еще не поняла, что кентавры больше не существуют?

— Мне надо надеть костюм летающего лешего? — спросила Марина, уводя Владимира от темы о кентаврах, ей все еще было стыдно за себя на крыше.

— Марина, тебе давно пора надеть костюм летающего лешего и стать летающей ведьмой, но эта участь постоянно тебя обходит! Ты все ревнуешь меня? Сколько можно? Было и прошло! Мы с тобой!

— И что? Мне нужно смотреть в чужие окна или сразу в них залетать в костюме летающего лешего? — продолжала говорить на эту тему Марина, держа в руках странный костюм.

— Круче. Мы пойдем с тобой на выставку космических истребителей. Один самолет уникальный, предназначен для полетов в космос через наружный портал, для него мы купим посадочную полосу.

— Самолет чужой? Я разрабатывала макет кабины истребителя для фантастического фильма.

— Совместное производство. На нем можно улететь на Луну.

— Предлагаешь улететь на Луну?

— Не спеши угадывать задание, которое напрямую связано с космическими полетами. Нас интересует материал самолета. Он обладает странными качествами, то он весь металлический и блестит на солнце, то аморфный и переливается, как гель.

— Владимир, а ты сам не может оторвать кусочек самолета для анализа материала?

— Материал необыкновенный и прочный.

— А я, надев костюм летающего лешего, отрежу кусок самолета маникюрными ножницами?

— В костюме ты проникнешь в салон самолета, сделаешь невидимые снимки, сядешь у иллюминатора…

— А самолет превратится в аморфное состояние, и я завязну в нем, как корабль на дне Бермудского треугольника?

— Молодец! — сказал Мартин, влетая в окно в костюме летающего лешего.

— Слет летающей нечистой силы считаю открытым! — шутливо крикнула Марина.

— Марина, госпожа Нимфа Игоревна передала тебе интересный предмет, так он такой твердости и прочности, что сможет сделать царапину на самолете. Агент Керн поможет выполнить задание, — сказал серьезно Данила Павлович.

— Мужчины, я не слесарь. Пошлите мужика для взятия образца материала.

— Понимаешь, тебя заменить невозможно! — воскликнул Мартин.

— Я каскадер в фильме? — спросила Марина. — Хорошо, снимайте фильм, но с первого дубля.

Лучи солнца пронзили серебристую занавеску, и вошли в душу Марины, в ее настроение и ей жить захотелось, а из глаз засветились собственные лучи. Захотелось выйти из полутьмы невезения. Такая вселенская грусть иногда посещала ее светлую от волос голову, словно все прошло с зимой холодной.

Это осень проходит, а зима заканчивается поражением человеческой жизни. Все зависит от того, как на жизнь посмотреть. Но лучше смотреть на жизнь с лучами солнца, ее надо пронзить светом и осветить, дабы забыть о морозных неприятностях. Первый раз, что ли осталась Марина одна? Нет, конечно.

Марина еще раз посмотрела на солнце за занавеской, услышала шум приборов и вентиляторов. Голос Мартина разговаривал с любимой Надей. А ей, что до этого? Да ничего.

Солнце. Марина сегодня в его лучах оттаивала от зимних холодов. В голове промелькнул эпизод последней любви. И она подумала, что прощальный аккорд Владимир сделал правильно. Теперь он сидит дома, и на работу не выходит. А все почему? Да потому, что у него солнце появляется дома после обеда, окна у него выходят на южную сторону. Пусть лежит под домашним деревом неизвестной породы, а она будет работать, правда, после того, как мозги от любви освободит.

Мозги нужны в работе, так вот эти переживания надо уметь сбрасывать, чтобы они не мешали работе. Переживания сбрасывают следующими способами: сигаретами, вином, пивом, едой, таблетками, прогулками. Марина сбрасывала переживания умозаключениями на бумаге, важно, чтобы их никто из знакомых не видел, а весь мир их вполне мог бы читать. Она весь мир любила платонически, и никого не любила физически. Вот в чем великая разница между всем человечеством и ее единственным мужчиной, но его пока у нее нет.

Да и она из-за него не тем делом занята, а ведь уже пора, пора работать. Марина опустила экран с текстом, и приступила к выполнению служебных обязанностей.

И вдруг до нее дошло, что Владимир сидит на работе у компьютера и читает ее произведения во всемирной паутине.

Она допустила одну оплошность, сменив имя, оставила картинку, которую он закачал из недр паутины. Он нашел ее прозу, он просто не мог понять все ее выдумки, он все написанное, принимал на свой счет. А это неправильно, он ведь не сберкасса, чтобы счет открывать. Вот она, где зарыта собака непонимания!

Кстати о собаках, у Марины появился той — терьер Кросс, который покрыл своей желтой жидкостью ее подушку. Этот кобель цвета бежевой норки — домашнее животное. Он, конечно, посещал свой туалет, но иногда он выпрыскивал свое содержимое именно на подушки, расположенные в вертикальном положении. Его любовь к подушкам границ не имела.

Марина под наволочку положила непромокаемую ткань и теперь только меняла наволочки. Еще его тянуло к белым стенкам холодильников, и около их подножья то и дело появлялись желтые лужицы. О том, что он сделал, он возвещал громким лаем. Увидев Марину, он уходил. Такая она проза жизни.

Все к одному и Владимир к Марине не приходил. Он нашел себе друга с вертолетом и пользовался чужим транспортным средством для перемещения по городу. Хозяин вертолета худой мужик, а Владимир крепкий человек, и они вдвоем летали над городом и окрестностями, не пользуясь костюмами летающих леших.

Марина к ним в вертолет не садилась. Таким образом, вертолеты разъединяли людей по классам машин или точнее по их цене.

Так, что-то во всем этом квартете — неправильно. Марина чувствовала, что ее обошли на повороте вертолеты друзей, а ее отбросили в кювет, как малоимущую. Итак, она выползла из кювета по грязному дерну наверх, где ее не ждал вертолет с летчиком. Почему она оказалась в кювете нищеты?

Она!? Так получилось, что Марина неудачно вложила деньги в фантастический материал для космических кораблей, в котором трудно было разобраться.

Она подняла голову, рядом с ее столом стоял писаный красавец! Таких красивых мужчин не бывает, — подумала Марина.

А он не думал, он сказал:

— Здравствуй! — и улыбнулся обаятельной улыбкой.

— Здравствуйте, — недоверчиво и тихо проговорила Марина, поднимаясь со своего рабочего места. Мужчина оказался выше ее на голову! — Вы кто?

— Ваш сосед по этому помещению. Буду сидеть рядом с вами.

— Я что-то пропустила. Вы, вероятно новый настройщик аппаратуры или программист?

— Точно, я был здесь, но вас на месте не было. Меня зовут Егор Павлович.

— Да ладно, еще скажите, что вы вернулись из межзвездного портала, — сказала она наобум. — И, что мы с вами говорили на днях по межзвездной связи.

— О, в точку попали. Да, мы с вами разговаривали, но не встречались. Это у вас той — терьер Кросс, предназначенный для полета на Луну?

— Да, мою собаку зовут Кросс.

В помещение вошли два человека. Они махнули головой новичку, в знак приветствия, словно они всю жизнь были с ним знакомы. Марина села на свое место. Егор Павлович прошел к соседнему столу, над которым накануне хлопотали сотрудники, собирая испытательный стенд для аппаратуры. Конечно, Марина знала, что к ним идет новый сотрудник! Но она не ожидала, что он божественно красив и еще красивее, чем вообще можно представить!

— Егор Павлович, а у вас есть вертолет? — выпалила Марина неожиданно для всех.

— Марина, оставь новенького в покое! — воскликнул один из двух сотрудников.

— Я не вас спрашиваю, а новенького!

— У меня есть иномарка. Стоит недалеко от входа. Вас с работы домой отвезти?

— Нет! — огрызнулась Марина и поняла, что ее карта бита, что этот красавец и правда не для нее.

Она уткнулась в свой тройной компьютер, не слушая разговоры мужчин. Потом она открыла всемирную паутину и нашла объявление, в котором говорилось о розыгрыше призов. И тут Марина вспомнила, что если розыгрыш состоится в воскресенье, то ей должно повести. Она выиграет любой приз! Как ей надоело невезение и отсутствие личного транспорта!

Дома Марину ждала очередная неожиданность: белые шторы на окнах и тюль, при дуновении ветра из окна издавали запах Кросса. Нет, сам по себе Кросс не пах, но его желтое творение на белых шторах — это нечто пахучее. Пришлось купить шторы до подоконников. После всех дел она поехала на розыгрыш товаров, где выиграла ведро корма для собаки и четыре шоколадки для себя. Кросс ведро корма за год съест только так, если его на Луну не отправят. Он маленький, громко лающий кобель. Больше всего он любил лежать в ногах, и если Марина ложилась, то Кросс непременно оказывался в районе икр ног с внешней стороны.

— Марина меня зовут! Сколько раз тебе можно говорить, что меня нужно правильно называть! — воскликнула Марина в телефонную трубку.

— Так, я пока выговорю твое имя, говорить не захочется, — возразил Владимир.

— Ты меня ни разу не назвал правильно, — с обидой сказала Марина.

— Невежливо звучит, зато правильно, а когда я успею пожениться на тебе, если к тебе на работу пришел новый красавец Егор Павлович, и ты в него успела чего доброго влюбиться. Марина, мне некогда! — крикнул Владимир, и бросил трубку телефона.

Действительно, Владимиру стало не до Марины, к нему в квартиру ввалились два человека. Он удивленно на них посмотрел: его круглые глаза спрашивали, что случилось, а рот молчал.

— Владимир, узнал? Вижу, что узнал, есть дельце. Не гримасничай, мы знакомы давно, мы пришли к тебе ради одного дельца. Ты будешь третьим исполнителем, твой отказ не принимается. Нам подходит твоя гибкая фигура. Ты силен своей гибкостью, и ты полезешь на третий этаж частного дома. Молчи, молчи, за тебя все продумано. Есть один человек, его попугать надо. Тебе его не надо не убивать, твоя задача — пугать. Идем сейчас, надевай униформу и вперед, — быстро проговорил Сеня собственной персоной.

Втроем они поехали на иномарке с темными окнами. Владимир думал только об одном, чтобы ему не пришлось убивать самому, и не быть убитым, и уйти с места разборки незамеченным.

Этих двух напарников Сеню и Веню он не выбирал, это они его выбрали, когда он очередной раз на турнике крутился для привлечения внимания Марины. Тогда он и покорил наблюдателей совсем иного толка.

Известный мудрец Владимир Дмитриевич решил основать подводный дом на дне океана, где лежал гидрид метана, напоминающий подводный снег. Этот снег окружал соленое озеро, расположенное на большой глубине.

На поверхности озера можно было лежать и качаться на волнах, находясь при этом на дне океана. Вокруг соленого озера на гидриде метана росли водоросли, которым было более двух сот лет.

Владимир Дмитриевич предложил мне поучаствовать в экспедиции на дно океана в районе Бермудского треугольника. Я невольно согласились на участие в подводном эксперименте, раз на этом настаивал сам Владимир Дмитриевич.

Прекрасное было дно у бермудского треугольника, когда гидрид метана таял, выбрасывая на поверхность океана газ, который захватывал корабль и топил его, помещая в соленое озеро на вечное хранение. Поэтому Нептун Бермудского треугольника был самым знаменитым.

Прежде чем построить подводный дом, Владимир Дмитриевич предложил опустить на дно океана предполагаемых жителей в глубоководном батискафе. Среди донной растительности он был намерен построить подводный дом, и набирал команду для необыкновенной жизни в пучине океана, на берегу озера.

Все просто, — думала я, — когда у меня нет любви, то я чувствую себя человеком в соленом озере, расположенном на дне океана. Но нормальный мужской взгляд способен поднять меня из глубин океана, и опустить на берег жизни.

Я опустилась в батискафе на дно океана, на берег соленого озера, и, посмотрев в иллюминатор, сказала Владимиру Дмитриевичу:

— Прекрасный вид из окна. Я, пожалуй, соглашусь на жизнь в данном месте.

И услышала неожиданное возражение Владимира Дмитриевича:

— Марина, куда тебя несет? Как ты сможешь жить в соленой воде, на берегу еще более соленой воды?

— Владимир Дмитриевич, представляете, у меня будет дача на дне Бермудского треугольника! Это самое необыкновенное место на земле, — сказала я и посмотрела в иллюминатор на место будущего строительства. Растительность в виде кораллов живописно простирала свои необыкновенные стебли.

— Место волшебное, почему бы его не освоить, — ответила я. — А, что касается финансовых затрат, то этот вопрос меня не касается, — и вновь я посмотрела в иллюминатор: за стеклом проплывали странные существа, которые мне понравились, и я решила, что они будут домашними животными на будущей подводной даче.

Владимир Дмитриевич не выдержал и нарочито спросил:

— Я все понимаю, но не понимаю, как жить на дне океана?

— Владимир Дмитриевич, покажите мне дно океана в этом месте! Вы его видите? Нет! Понимаете, у Бермудского треугольника два дна! Редчайшее место на земле! — возразила я будущему соседу по подводному поселению.

— Конечно, самое оно для подводной дачи! — несколько ехидно ответил Владимир Дмитриевич. — Марина, океан в этом месте нашей стране не принадлежит! Кто мне даст возможность здесь строить подводный дом? Ты, что думаешь, люди не заметят грузы для строительства подводного дома?

— Владимир Дмитриевич, еще раз посмотрите в иллюминатор, сюда грузы доставят на подводной лодке! Есть новая подводная лодка для таких целей, а в Бермудском треугольнике я не заметила пограничников. Вы их видите? Нет. И я не вижу, значит, подводная лодка пройдет только так, — убежденно закончила я свою речь.

— Марина, хватит говорить, мы поднимаемся, — сказал Владимир Дмитриевич.

На поверхности океана творилось нечто страшное. Волны захлестывали корабль, словно океан не хотел отпускать людей из своих глубин. Мне показалась, что сам Нептун Бермудского треугольника поднимал волны, хотя я была на дне океана и Нептуна там не видела.

Команда будущих жителей подводного царства отличалась сплоченностью и умением противостоять стихии. Мы победили волны Нептуна, или нам так показалась. Нептун побушевал на море и стих, это к нему прибыла госпожа Нимфа в ступе, и замолвила слово за свою команду.

Я дала согласия быть постоянным жителем дома на дне океана. Для меня все казалось предельно простым, я знала, что купола сооружать над домом не будут, его быстро заметят. Воздуха на дне нет, оставался скафандр вместо батискафа для местных прогулок. Я чувствовала ловушку, и понимала, что попала не в шутливую историю.

Действительно, для жителей подводного царства готовились доспехи в виде морских животных, для которых океан является местом для жизни. В качестве доспехов подводным жителям выдали герметичные костюмы в виде осьминогов. Правда, самих осьминогов на дне океана в этом месте не было.

Владимиру Дмитриевичу предстояло стать осьминогом вместе со мной. Жить нам надлежало в доме без кислородных масок, а плавать в океане мы могли в костюмах осьминогов, в щупальцах которого были места для рук, ног, головы и кислородного баллона.

Подводная лодка подогнала тяжелые каменные кубики, опустила их на берег соленого озера, на подводный снег. Водолазы в скафандрах в виде осьминога легко построили из них дом. Дом изнутри покрыли непроницаемой оболочкой и закачали воздух.

Так, что когда меня второй раз опустили на берег озера на дне океана, я с удивлением увидела нормальный подводный дом. Правда, чтобы попасть в него, надо было пройти через камеру, уравнивающую давление, сопоставимое с жизнью человека.

«Все в мире предельно просто», — мелькнуло в голове.

Два осьминога вплыли в дом, и вскоре встретились за одним столом в нормальной одежде. Мы не успели рассмотреть друг друга, как дом закачался, вокруг него забурлила, закипела вода. Дом стал всплывать, потом резко опустился в соленое озеро. Герметичность дома сохранялась, но мы вцепились в стол, имеющий по контуру ручки. В глазах промелькнул испуг.

На время вокруг дома появилась совсем другая вода, мы видели ее в иллюминаторы. Послышался рев двигателей, дом вновь всплыл из соленого озера, и опустился на прежнее место. Я знала, что дом снабжен автоматической системой самосохранения, но не предполагала, что все настолько серьезно.

Общая комната казалась спасительным местом, где сидели жители подводного дома, держась за стол, боясь от него отойти в сторону. О том, что с нами может произойти, нам не говорили. Мне показалось, что все вокруг дома покрылось болотной тиной, но тина в этом месте океана не росла.

Из чего сделан дом, я не знала. И почему я согласилась на эту экспедицию? Ответа у меня не было. Я никогда не любила обычные дома башни, и первые этажи посещала с трудом, ощущая давление бесконечных этажей. На дне океана на меня давила огромная масса воды, словно небоскреб. Неожиданно чувство страха прошло, люди заговорили одновременно. И вскоре замолчали.

Владимир Дмитриевич взял командование на себя, почему он раньше не приступил к своим обязанностям — не понятно. Он знал больше меня, у него были инструкции по эксплуатации подводного дома. И он сознательно согласился на экспедицию. Владимир Дмитриевич рассказал о правах и обязанностях жителей подводного дома.

Я слушала и думала, почему раньше нам ничего не говорили. И сама ответила: мы бы не согласились опуститься на дно. Иногда большие глупости по незнанию легче даются.

Я оторвалась от стола, и решила осмотреть дом. В подводном доме оказалось две спальни, одна общая комната, кухня и несколько закутков с иными названиями. В голове возникли простые вопросы: где взять воду среди воды, и, где взять электроэнергию?

Ответы дал Владимир Дмитриевич. Оказывается из гидрата метана можно получать энергию, необходимую для обслуживания дома. А воду брали из океана для различных нужд и очищали от солей. Питьевую воду я обнаружила в цистерне, с ней домик и погрузили на дно. Отлично!

У нас все было, кроме возможности для прогулок. Но и этот вопрос был решен, мы будем плавать в скафандрах осьминогов по расписанию, по два человека. Я немного повеселела, а если у меня появилось настроение, то оно незамедлительно появилось у Владимира Дмитриевича.

Самое главное, что мы были не просто на дне океана! Мы находились на берегу подводного озера, с более тяжелой водой и со своим берегом. То есть некое ощущение берега у нас сохранялось, и это необыкновенно важно в такой ситуации. Кроме того, дом меньше всего напоминал подводную лодку или батискаф. Жителям подводного дома сохранили ощущение домашней обстановки, предстояло наладить личные контакты.

Владимир Дмитриевич сказал, что он главный в подводном доме, против него я и не возражала.

Оставался человек, который не проявлял себя никак. Владимир Дмитриевич и странный человек быстро ушли в свою каюту. Я не успела разглядеть третьего жильца подводного дома, когда мы были объяты неизвестностью вокруг стола. Владимир Дмитриевич сказал, что тепловой режим под домом пришел в норму, и дом встал на свое место.

Мне захотелось спросить, когда яблони посадят, но я промолчала. Владимир Дмитриевич добавил, что проблем с подачей воздуха, светом не должно быть. Задача всех жителей подводного дома: жить с максимальным комфортом на отведенной герметичной территории.

Я ушла в комнату, которую Владимир Дмитриевич мне выделил в качестве спальной. Я ожидала увидеть две кровати, привернутые к полу, либо двух ярусную кровать и встроенный шкаф. Но я была приятно удивлена. В комнате стояли две приличные кровати. Над каждой висел ковер ручной работы с камнями самоцветами. Комната имела удлиненный вид. Дверь в комнату была по центру, и напротив входа висело зеркало над двумя столами. С двух сторон от входа стояли шкафы с витиеватой отделкой. Зеркало по контуру было разрисовано такими же завитушками.

Комната хоть и была одна на двоих, но стоила немалых денег, если судить по креслам, стоящим с двух сторон от зеркал. Кресла из тонкой кожи с жатыми завитушками были великолепными творениями неизвестного автора. Перед креслами стояли столики с мраморными столешницами в тон кожи кресел. Все цвета комнаты, как бы играли каждый с собой на разных предметах, и в одинаковых завитушках.

Я вышла из комнаты и обнаружила две двери, расположенные с двух сторон от двери в комнату и вернулась в комнату. Я выбрала себе кровать, точнее, пошла налево, значит, и дверь перед комнатой нашла свою хозяйку. Дверь моя стала левая, правая дверь оставалась ничьей. Я легла на левую кровать, и еще раз осмотрела комнату. Вместо привычных окон сверкало зеркало с морозными узорами.

Я стала искать иллюминаторы, но в явном виде их нигде не было, проведя рукой по ковру, я обнаружила непонятные неровности. Я потянула за сапфировую подвеску на ковре, часть ковра отошла от стены, за ней сверкал и переливался иллюминатор.

Приятно было посмотреть в аквариум величиной с океан. Я немного боялась, мне было страшно одной в безмолвии океана. Закрыв иллюминатор ковром, я подумала, что это верное решение: спрятать вид из окна. Разницы в давлении я не ощущала, барометр показывал мое любимое давление на земле.

Я лежала. Усталость сковывала, но сна не было. Обошла комнату, осмотрела все выступы и неровности стен, потолка и пола. «Могли бы плакаты повесить, где люки и окна», — подумала я и вышла из комнаты.

По коридору метнулась тень и исчезла в комнате. Мне элементарно хотелось — есть. За столом, из-за страха непонятных перемещений, я так ничего и не ела, хотя я не помню, чтобы кто-нибудь еду предлагал.

В общей комнате я обнаружила несколько холодильников под видом стенных шкафов, все они были подписаны. Я приложила большой палец к ручке своего холодильника и открыла его. Полки были плотно уставлены продуктами в герметичной и компактной таре. Я взяла одну упаковку и села за стол. В душе возникла необъяснимая обида, неизвестно на что.

Спрашивается, зачем спустилась на дно океана? Задумалась…

Глава 13

Последнее время до Соленого озера меня волновала загородная недвижимость, это надо сказать полная ожидаемая неожиданность. Цены на земельные участки можно сравнить с горой с разными склонами. В центре столицы — верхушка горы, но склоны у нее разные, они зависят от шоссе и сторон света. Цены по шоссе между двумя столицами весьма высокие, фантастические. Нормальные цены в ста пятидесяти километрах в сторону от центра. Вот замутила.

У Владимира Дмитриевича была дача, но мне чужая недвижимость не нужна. Я ему нравлюсь, потом разонравлюсь, и он выгонит меня со своего земельного надела с личным колодцем. Нет, мне нужен свой участок пусть на куличках, но со здоровым климатом и с новой травкой на газоне, а не болото с клюквой.

С точки зрения здоровой энергетики, центр столицы — это самая глубокая яма отрицательной энергии, которая выбирается из ямы с каждой стороны, все зависит от плотности населения. Здесь вообще все наоборот, где больше цены на земельные участки, там хуже энергетика. Значит, на куличках — самая полезная энергетика, там, что бог дает человеку, то ему и достается, а не делиться на многоэтажную толпу.

После таких умозаключений и Владимир Дмитриевич показался не слоном, а вполне симпатичным человеком, который на 15 процентов больше меня во все стороны. Тут, с какой точки зрения подойти к ситуации, если с правильной ситуации, то любая ситуация будет правильная. Еще можно сделать вывод, что богатые люди, живущие в плотно заселенных районах, по сути беднее бедняка из глубинки, являющейся на самом деле энергетической возвышенностью.

Следовательно, я хотела купить земельный участок ближней глубинки, но для начала купила местные газеты. Первый заголовок опустил меня с небес философии: «Уличное освещение за долги на улицах городка будет отключено». А если участок за пределами штрафных санкций, то там вообще забудут подать электричество. Получается, что кроме земли и божественного воздуха ничего на земельном участке в глубинке и нет. То есть, там, где есть небесная энергетика, энергоносители отключены, вероятно, чтобы не было энергетической перегрузки.

Я готова дать образ самого Бога! Правильно, что его сравнивают с Его Величеством Солнцем. Не святотатствую. Абсолютно верно, что в населенных пунктах ставят храмы, именно они привлекают к себе дополнительные силы Бога. То есть, Бог, он, как солнце, обладающее световыми лучами. Но у Бога лучи не световые. Какие? Этому нет определения. А может быть Богов несколько, каждый отвечает за свое поле деятельности. Еще бы выяснить, где они обитают. А надо ли?

Бог солнечной системы — един, это он мне подсказывает. Он обиделся, что я подумала, что Богов несколько, у меня уши запылали. Солнечная система — это некое звездное единство. Богу — пять миллиардов лет, и он еще проживет пять миллиардов лет.

Сейчас Бог в расцвете своих сил. Он согласился со своим возрастом, щеки запылали. Солнце — это гигантский красный сапфир, со сверкающими гранями в межзвездной темноте. Так и Его Величество Бог. Он попросил больше его не упоминать всуе. Не буду я упоминать Бога, не в моем он ведомстве. Разрешен для упоминаний всуе — Владимир Дмитриевич.

Послышался звук открываемой двери, исчезли мысли о недвижимости и космосе, возникло ощущение нереальности происходящего в подводном доме. Я незаметно съела содержимое упаковки, а, что в ней было, так и не поняла. Я мало помалу стала разговаривать с собой, меня тяготила обстановка подводного заточения больше, чем я могла предположить, хотя я постоянно что-нибудь выдумывала и могла жить в вымышленной истории.

Мало того, я стала смотреть в сторону Владимира Дмитриевича, словно он мог меня выручить из подводной западни. Так и получилось: мы вдвоем выплыли на прогулку в открытый океан, благо акул тут не водилось. Пара новоиспеченных осьминогов проплыла мимо иллюминатора и исчезла из вида.

Владимир Дмитриевич на глаза мне особо не показывался, и винил себя за то, что сменил дом на подводный дом. Поэтому я ощутила состояние творческого одиночества. Я обошла и осмотрела комнату, легла на левую кровать, обнаружила пульт управления, лежащий на полочке у зеркала.

Я не могла предположить, что пульт предназначен для изменения внешнего вида комнаты. Я нажала на первую кнопку, из потолка выплыли шторки и закрыли ковры с самоцветами. Комната приобрела вполне приличный вид, ковры меня немного настораживали. Хотя можно было бы нажимать на самоцветы, вдруг это кнопки обыкновенные.

С закрытыми коврами стало легче дышать, либо появился еще один поток свежего воздуха, который скользил по гладкой поверхности занавеса. Я вздохнула всей грудью, закрыв глаза от удовольствия, и почувствовала, что мои плечи крепко сдавили. Я попыталась повернуть голову назад, но меня кто-то держал.

Я почувствовала, что лечу на собственную кровать, словно меня подбросили два человека. Но я никогда в цирке не выступала, чтобы меня так кидали. Подумать и покричать мне не дали. Рядом со мной на кровать плюхнулись два человека, которых я опять не успела рассмотреть.

А, что было дальше? Стоит ли об этом говорить? Хотя почему нет? С меня слетела одежда со скоростью четырех рук, я не могла противостоять двум крепким и наглым мужикам. Ситуация была не из моей жизни. Точеное тело, налитое на постоянных тренировках мышцами, летало в руках двух человек. Один выхватил из рук пульт управления, и нажал на кнопку.

Кровать подо мной, пока я была поднята над ней, увеличилась в размерах вдвое. Я приземлилась на огромную кровать в полностью обнаженном виде, так и не рассмотрев лиц напавших. Я скорее почувствовала, чем увидела два одинаковых нагих тела, бугристыми от мышц и желаний.

Надо заметить, что к этому моменту я уже дней пять находилась в доме под водой. Но откуда здесь взялись двое неизвестных мужчин, да еще в закрытом доме под километрами океанской воды!? Это испытание! Хорошо, что воздух струился по стене, несколько охлаждая пыл.

Один мужчина приник к моим губам, его лица не было видно, а мои глаза закрылись от неожиданной страсти. Губы невольно ответили на поцелуй, языки слились в приветствии, и тут я почувствовала ласку. Меня ласкали утонченно с влагой и негой. Я потянулась навстречу приятным чувствам, в ответном поцелуе.

Я уже не думала ни о чем, уж очень они были ласковые. Но неожиданно, ласки закончились, в клубке тел произошла мгновенная перестройка фигур, и я почувствовала, что один исчез. Второй изловчился и прошел мое бренное тело, при этом он страстно, всеми четырьмя конечностями ласкал меня во всех направлениях так, что я не могла и не успела на него разозлиться.

Что я чувствовала, нанизанная на щупальце? Что они — один осьминог, я была в такой власти его ненасытной любви, что мне оставалось включиться в эту игру и играть в нее до последнего сладостного, и немного больного изнеможения всех сил. Щупальца отпали одновременно.

Мне стало обидно до слез, но пока я приходила в себя, они исчезли из комнаты. Я почувствовала, что кровать приняла прежние размеры, а поток воздуха исчез, и появился ковер.

Вечером за общим столом собрались жители подводного дома. Впервые я рассмотрела лица двух своих неожиданных любовников. Я поняла, почему раньше не воспринимала лица третьего жильца. Его лицо было настолько знакомым, что не требовало запоминания.

Владимир Дмитриевич уловил мои вопрошающие взгляды и выражение моего лица, и сказал:

— Прости, Марина, да эти два добрых молодца тебе известны, один из них я, второй мой клон. Он был с тобой, но он стерильный, у него не может быть детей. Клон исполнял мое желание, преследующее меня со дня нашего знакомства.

— Но почему вы оба?! — спросила я, и еще раз посмотрела на одинаковых мужчин. У меня больше не было сомнения, что один из них клон. — Да, я с вами познакомилась, но почему вы оба пришли ко мне? — спросила я у Владимира Дмитриевича, поскольку они оба ели, и молчали.

— Марина, слишком много вопросов задаешь, — ответил Владимир Дмитриевич и продолжил разрезать ножом антрекот, отправляя его вилкой в рот. — Но ответ один: Клон Рал повторял мои движения, не суди нас строго. Клон со временем будет действовать один, а пока он, как младенец, только взрослый.

Мне стало безумно скучно, так скучно, хоть волком вой. Это ж надо такое придумать: сделать Клон Владимира Дмитриевича! Ужас, какой! А как они со мной поступили? Как? Да так они и поступили! Только вдвоем и сразу! Слезы навернулись на глаза, я отодвинула тарелку и встала из-за стола. Хотя, Владимир Дмитриевич был скорее очевидцем, чем участником.

— Сядь! — услышала я голос Владимира Дмитриевича.

Я села. Голос прозвучал командный. Лицо Владимира Дмитриевича оказалось волевым и жестким. Это был самый настоящий Владимир Дмитриевич. Я взяла вилку в руку и без ножа отправила кусок мяса в рот, я не ожидала их увидеть вдвоем, я думала, что один из них подводный мираж.

— Прошу внимания! — громко и официально произнес Владимир Дмитриевич. — С этого момента жизнь в доме официально считается открытой! Мы с Мариной проверили возможности прогулки в скафандрах осьминогов. Марина подружилась со своими подводными мужьями.

Я поперхнулась, прожевывая мясо, и подцепила вилкой гарнир. Потом отложила вилку, выпила воду и успокоилась, от новостей за ужином. Слов у меня не было! Я еще помнила хватки этих людей, только непонятно, зачем мне двух и сразу?

— Марина, ты чего молчишь и кашляешь? Недовольна? Или ты довольная? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Все в порядке, — нашлась я. — Я рада нашему сплоченному коллективу, в котором решены официальные вопросы нашего сосуществования. — У меня есть предложение! Я хочу предложить сменить места жизни. Я буду жить с вами в одной комнате, а клон будет жить один.

— Грубо! — сказал Владимир Дмитриевич. — Марина, жить мы будем, как жили. Ты одна в комнате, я с клоном вместе. И никаких ссор!

Возражения ни от кого не последовали. Я, узнав, что именно я являюсь первой дамой подводного дома, изменила свое поведение и отношение к клону. Я просто зазналась, и стала разговаривать с ним свысока, что ему не понравилось.

Я лежала и обдумывала ситуацию в подводном доме, не обращая внимания на дверь. Я невольно почувствовала, что взяла неправильную интонацию, и задумалась около зеркала. В зеркале отражалась девушка со светлыми волосами. Или это я против себя настроилась из-за новостей за ужином. Я уже локти кусала, что согласилась на жизнь под водой у Соленого озера.

Вдруг изображение в зеркале пропало, я стояла у зеркала, но в нем не отражалась!

Зеркало сдвинулось в сторону, за ним были нормальные двери, они сами открылись. Возникло ощущение, что дверь открылась в океан. Я подумала, что это балкон. Действительно, в комнате был застекленный балкон с толстыми окнами. Любопытство оказалось сильнее страха, что ни говори, а приятно выйти на балкон в океане! Да! Вид во все стороны. Растения вокруг балкона вьются, живность плавает.

Постояв на балконе, я вернулась и легла на кровать. Двое мужчин оставили о себе неизгладимое впечатление в моей душе, ведь они меня просто впечатали, как монету с двух сторон. Тихий ужас охватывал все мое существо, я не понимала, как мне спастись от их следующего нападения. Я вспомнила, что Владимир Дмитриевич и клон Рал появились, когда я закрыла ковры и включила дополнительную вентиляцию.

Господи, помоги! — взмолилась я неожиданно для себя и сложила ладошки перед своей грудью. И в этот момент на стеклянный колпак балкона упало человеческое тело, а до этого в Соленое озеро опустился корабль, на котором они сюда приплыли.

Корабль я узнала по названию «Нимфа». Новость была еще та. Я подумала, что не буду плавать в скафандрах на прогулку. И только после этого до меня дошло, что наше транспортное судно затонуло, и мы остались в доме на дне океана с собственным интересом.

Я сделала еще один вывод, если приходить в столовую вместе со всеми, то расходуется общий запас пищи, а если я прихожу одна, то продукты беру из своего холодильника. Легко понять, что лучше приходить вместе со всеми и беречь свои запасы продуктов. То, что личный корабль Нимфы затонул, для всех отозвалось не лучшим образом. Связь внешнего мира с подводным домом шла именно через этот корабль.

Итак, мы не просто находились в подводном доме, но жители подводного дома оказались без связи с внешним миром. Не позавидуешь. А такая ситуация не способствовала личным контактам, то есть любви. Я впала в ступор. Я лежала лицом к ковру, рассматривая самоцветы, и практически не шевелилась. Попытки Владимира Дмитриевича со мной заговорить успехом не увенчались. На завтрак я поднялась. За столом сидели три человека и ели молча.

Владимир Дмитриевич посмотрел на грустные лица и усмехнулся:

— Испугались?

Все дружно подняли на него глаза.

— Нормально, в доме есть связь с внешним миром! О нас знают, где надо, и знают что нам надо.

— А нам, что от этого? — спросила я, чувствуя, что чувство обреченности покидает и появляется надежда на лучшую долю.

— Мы опустились в подводный дом на определенный срок, каждый получит свою долю вознаграждения за жизнь в нем, и в нужный момент нас поднимут на поверхность, — добавил Владимир Дмитриевич.

Я отвернулась к иллюминатору, чтобы скрыть свои чувства. В небольшое окно были видны водоросли на подводном снегу, а из пучины Соленого озера показался нос корабля с надписью «Нимфа».

* * *

В мире кипели иные страсти. Я, чтобы не думать о клоне, нашла себе иную задачу. Я носила на ушах сережки из серебра, они хороши пока новые, а потом темнеют. Можно представить, как выглядит серебро на дне океана!

Теперь можно о серебре подумать, коего 200 тонн на дне океана утопили 70 лет назад. На самом деле я даже представить не могу подобные залежи. Можно сделать из серебра дворец, а если он потемнеет?

Цену мрамора я уже знаю, рядом с ним сидела. Серебро я видела и две копейки есть. Можно представить мраморный дворец с серебряными люстрами, коваными перилами. Посуда вся из серебра. Осталось поднять серебро со дна океана. Нырять до него бесполезно. Можно подплыть на подводной лодке. Из отсека выпустить купол, который плотно прикроет драгоценный металл.

Зачем дело встало? За подлодкой. Ее надо арендовать за две копейки серебра. Шеф и его клон просто отдыхают! Такое я дело задумала, пока серебро не подняли те, кто его нашел. Где взять карту океана с нанесенным крестиком? Это вопрос решаемый. Если серебро нашли, то остается найти тех, кто его нашел.

Вот зачем мне нужна была приличная прическа! Из СМИ я знала, кто нашел клад, мне осталось им понравиться и дело в шляпе. Пришлось зарегистрироваться на их форуме, поместить свое фото, проявить активность, войти в доверие. Место находки особо и не скрывали. Со смехом и за две копейки серебра я получила точку серебряного отсчета в океане.

Подводная лодка зависла над серебряным кладом. Как фотообъектив, из дна вывернулась смотровая камера. Я смотрела на останки затонувшего корабля и думала, что невозможно поднять на поверхность то, чего нет. Но все уже было схвачено. Мне осталось вернуться в подлодку.

Над останками корабля появился купол, который заполнялся по стенкам связующей жидкость, более тяжелой, чем вода. Слитки серебра поднимали два человека и отправляли по транспортеру внутрь подводной лодки.

Наконец-то я увидела много серебра! Зачем? Больше серебро мне было без надобности, я посмотрела на клад прошлого столетия, и дальнейшая судьба серебряных слитков меня не волновала.

Где-то светило солнце, а в подводном царстве царил свет прожектора, который с трудом пронизывал толщу воды. Я физически ощущала этот толстый слой воды, находясь в подводной сигарете. 200 тонн серебра и для подводной лодки приличный груз.

Поэтому капитан корабля решил, что всплывать подводная лодка не будет, а медленно пойдет над дном океана до прибрежной полосы. Кто-то и как-то узнал о месте прибытия подводной лодки с серебряным грузом. Лодку ждали пираты. Они дали возможность зайти подводной лодке в отсек для разгрузки и элементарно попытались выкурить команду, а себе забрать добычу вместе со столь достойной подводной лодкой.

Я с капитаном ушла через нижний отсек, о котором пираты не имели ни малейшего представления. Что касается серебра, то его с собой мы взять не могли, но мы знали, как поставить лодку на якорь, который просто ввинтился в почву. С такого якоря никто не смог бы сдвинуть с места чудовищную по размеру сигарету. Если сравнить ее с домом, то длиной подлодка с десять подъездов, а высотой — в 6 этажей. Сигаретка.

Трудный год выдался у меня из-за потери бывших друзей, нет, они живы — здоровы, но для меня исчезли из-за того, что меня они унизили прямо или косвенно. Трудно с ними не общаться, но и дальнейшее общение смысла не имеет.

Так уже бывало, но в этом году слишком сурово они со мной обошлись, после чего пришло понимание, что друзей нет, а есть люди, чьи интересы долгое время соприкасались с моими интересами. А теперь все интересы исчезли, и винить некого. Проехали. Владимир Дмитриевич стал седым мудрецом.

* * *

Клон Рал всего несколько дней вышел в море на корабле «Вит». В новостях уже сообщили, что его корабль пропал без вести. Было сделано предположение, что на корабль напали пираты. Фильмов о пиратах насмотрелись, но Клон Рал плавал не в Карибском море. Корабль перевозил металл.

В это время некий мудрец Владимир Дмитриевич внимательно перечитал в сети о грузоподъемности корабля, и о весе груза. Разница составляла ровно тонну. Общий вес экипажа был больше тонны, а если, кто прихватил левый груз? Он подошел к карте, висевшей на стене, посмотрел на вероятный маршрут корабля. У него возникло ощущение, что корабль затонул, как подводная лодка.

А, что если под кораблем с металлом проплывала подводная лодка? На подводной лодке включили мощный генератор с магнитным полем. Корабль всем металлом потянулся к магниту, а подводная лодка успела отплыть, предоставив место кораблю. Владимир Дмитриевич был убежден в правильности своих выводов. Одно было непонятно, если корабль затонул, то что-нибудь могло появиться на поверхности Тихого океана. Или корабль в полиэтиленовом пакете затонул?

Владимир Дмитриевич эти свои мысли вслух не стал высказывать.

Корабль, груженный металлом, плыл по Тихому океану. Штиль был полный, видимость — великолепная. Неожиданно над кораблем завис неопознанный летающий объект, с него опустилось облако в виде огромного полотна, напоминающего полиэтилен. Корабль в мгновение ока был покрыт этой влагонепроницаемой пленкой.

Под кораблем появилось невидимое магнитное поле, и корабль быстро ушел в глубину, не оставив ни каких следов на поверхности моря.

Корабль опустился на дно. На дне Тихого океана шло строительство под колпаком. Да, никаких инопланетян, все свои люди — земляне. Корабль, только что потонувший, был проведен по роллерам через шлюз. Все члены экипажа были спасены. Они и стали новой рабочей силой в Подводном городе.

Все произошло настолько внезапно и быстро, что Клон Рал, приспособленный к задержке дыхания, даже не задохнулся. Он быстро пришел в себя, огляделся, и, заметив всех членов экипажа корабля, лежащих по обе стороны от себя на красивых кушетках, немного успокоился.

Вскоре один за другим моряки стали поднимать головы. Прошла минута молчания, и люди невольно заговорили, делясь впечатлениями.

В помещении появился невысокий человек в темных очках, скрывающих разрез глаз. Он заговорил на ломанном русском языке. Он сказал, что все моряки будут жить в Подводном городе и строить этот самый город.

Человек в темных очках предупредил людей о правильном поведении, очень важном для проживания в городе со столь специфической атмосферой.

Команде разрешили полежать полчаса, а чтобы люди не страдали от неизвестности, им показали фильм по созданию подводного купола.

На экране возник буек, при приближении его оказалось, что это вышка в океане. В дне был проделан шурф, в него поместили нечто похожее на горн.

На транспортной летающей тарелке привезли огромную заготовку из стекла и опустили на дно. Автоматический стеклодув месяц выдувал стекло, так под водой создавался огромный стеклянный колпак. Таких колпаков был сделано несколько, их соединили герметичными туннелями.

Появился под водой город, словно пузырьки воды. Сверху стекло довольно быстро покрылось илом и подводными отходами. Населенный пункт врос в дно и стал незаметным с первого взгляда.

У Подводного поселения был хозяин, и не было флага, это было покрыто тайной. Внешнее стекло купола было настолько прочным, что легко держало давление воды. Клон Рал, глядя на экран, представил себе карту в этом месте океана. Он помнил коварный маленький остров, состоящий с одной стороны из скал. И точно, на экране возник скалистый остров, потом показали туннель под дном океана между островом и поселением. «Зачем все это надо?» — возник в его голове естественный вопрос.

— Не вопрос, — ответил вошедший в помещение человек в темных очках, — назначение города не должно вас волновать. Вы все — рабочие, что делать — скажут. Считайте, что попали на галеры.

Лежащие на кушетках матросы переглядывались и помалкивали, они смотрели на осьминога, который полз по куполу с той стороны стекла.

— Марганец, кобальт, медь, — слышали они слова с экрана, — нефть…

Так мы попали в район Нетронутых гор, — продолжал думать клон Рал, — а здесь добывают редкие металлы. Лучше уж на осьминога смотреть, чем на этот фильм. Экран погас. Въехал длинный стол со складными стульями. Команда потонувшего корабля села за стол.

В общей комнате подводного дома на дне океана, на плоском телевизионном экране, шла прямая трансляция из Подводного поселения.

Владимир Дмитриевич не мог оторвать глаз от клона Рала. Через минуту экран погас. Все переглянулись и остались сидеть за столом, вцепившись в поручни.

Владимир Дмитриевич смотрел на меня с одной мыслью, чтобы заговорила я первой, он стеснялся сам себя. Он боялся неадекватной реакции, боялся быть назойливым. Он думал, что есть люди, получающие любовь любым способом, а ему нужна была именно я, меняющая ежедневно внешний облик и одежду.

Он слон по своей сути, — думала я о нем. Он слон высокий, трудно на него забираться, лучше смотреть на окружающую среду. А клон Владимира Дмитриевича куда-то исчез в пучине океана. Через некоторое время Клон Рал вернулся на землю без металла.

Самостоятельные, способные, требовательные мужчины, да еще и жадные зачастую остаются без потомства. Физически с ними все нормально, но кому нужен дома жадный автомат по производству замечаний и требований? Таким образом, получаются добропорядочные, но нетронутые любовью мужчины типа Владимира Дмитриевича. Что главное в жизни? Все главное. А, что главнее? Вовремя увернуться и сделать некий зигзаг, финт ушами или ногами, уехать, уйти, остаться на месте, но не встречаться с теми, с кем на данный момент времени встречаться по всем правилам этикета нервных клеток — не хочется.

Иногда встречи предопределены, тогда надо сделать так, чтобы на глазах не встречались люди, чья встреча не доставит радости. Опуститься на дно? Вот люди и меняют места обитания, ради окружения или его полного отсутствия.

Госпожа Нимфа в это время находилась в подводном дворце Нептуна на Нетронутом острове. С берега дворец Нептуна было не видно из-за острых пиков горы, а с моря полностью отсутствовала возможность подхода кораблей к береговой линии, из-за больших волн. Поэтому для людей Нептун был и рядом и недосягаем. Он не был человеком с жабрами, как это могло бы показаться на первый взгляд, но рыбой он тоже не был. Это был крепкий мужчина без возраста с волосами до мускулистых плеч.

Нептун управлял океанами и морями, зная о реках по их водам в районах дельт, при впадении их в более крупные водные просторы. В последнее время у него все данные находились на компьютерах. Его филиалы располагались по всей Земле, а в его дворце находился контрольный пост для самых экстренных морских ситуаций.

Выход из дворца проходил через тоннель в скале. Дворец в скале был создан самой природой, и легко переносил все изменения в земной коре. Нептун был просвещенным человеком.

Нимфа и Нептун разговаривали о штормах и цунами. Их беседа текла в непринужденной обстановке, среди белого мрамора стен. Они были знакомы три тысяч лет, как минимум, со времен Атлантиды. Внешне они мало изменились, но всегда следовали моде того века, в котором им приходилось жить.

За счет чего они сохраняли собственные жизни? Раз в сто лет они обновлялись полностью, клонируя самих себя, только им известным способом. Они ждали визита самого Бога Вита, отвечающего за все живое на планете. Причина, собравшая всех троих во дворце — бункере Нептуна, была более чем важная.

Тройка бессмертных богов: Нимфа, Нептун и Бог Вит были посланы на Землю в ракете — комете, которая нечаянно затопила Атлантиду. Нимфа и Нептун в ракете спорили, кто из них важнее и немного перестарались.

Они были осведомлены, что Атлантида самый прекрасный город на Земле и намеревались в нем поселиться. Но Создатель Солнечной Системы не рассчитал мягкого приземления ракеты — кометы, которая врезалась в Землю, сместила земную ось, затопив Атлантиду, отправив ее во владения Нептуна.

Мало того, на земле похолодало, именно по этой причине Нептун отказался жить в океане — море, как ему предписывал Создатель, и выбрал пещеру из белого мрамора. Долгие годы три бессмертных бога осваивали Землю, между делами улучшая гены населения. Было время, когда они дружили с фараонами, и это было расцветом целой страны. Да, было время. Запас прочности трех богов был рассчитан на три тысячи лет, и этот срок был на исходе.

Дальнейшее клонирование смысла не имело, по этой причине некто Глеб Дмитриевич сделал Клон Владимира Дмитриевича. Бог Вит вдохнул в него душу. Нептун поместил Клона в доме под водой. Они хотели оставить его вместо себя, но Бессмертный Клон Владимира Дмитриевича занялся любовью с Мариной, вместо того, чтобы стать единственным Богом на Земле, ведь сам Владимир Дмитриевич был обычным человеком и не мог быть бессмертным, он был стар по меркам Земли, и любовь для него была не обязательным атрибутом существования.

Бог Вит прилетел на Нетронутый остров на собственном самолете. Это был стройный мужчина, достаточно высокого роста с белокурыми волосами до плеч. Вит был красив в светлых джинсах и простой белой футболке. Никто ему не дал бы трех тысяч лет! Он любил жизнь на земле и не хотел ее покидать.

Всеми фибрами своей многострадальной души Вит хотел остаться на Земле, ведь после его отлета к Создателю, жизнь на земле могла бы приобрести совсем другой уровень, или просто сойти к более простым формам белка. Итак, ожидался отлет богов к Создателю Солнечной Системы. Они ждали прилета межзвездного корабля Создателя, который обещал не вредить земле, как в случае с Атлантидой. Корабль должен просто зависнуть над Нетронутым островом, и взять на свой борт богов, отработавших свой длинный век.

Госпожа Нимфа была в курсе всех событий, она прекрасно знала, что всеми любимый Клон Рал попал в подводный плен в Тихом океане, а не менее любимый Владимир Дмитриевич находился в Атлантическом океане в подводном доме и без наружного корабля наблюдений.

Тут ее осенила мысль, что это проделки Нептуна Бермудского треугольника. Лететь на ракетной ступе через океан ей не хотелось, да и корабля для отдыха над Бермудским треугольником больше не было. Она знала, что пищи и воды жителям подводного дома хватит еще на три месяца, но что делать дальше она не знала. Госпожа Нимфа решила созвать слет Богов и с их помощью освободить подводных пленников, что ей и удалось сделать. Никто от Создателя еще не прилетел за самими Богами.

Часть 2. «Чувственные приборы»

Глава 1

Счастье — это мало сказать. Они безумно соскучились. Он целовал вскользь. Она почти не чувствовала иголки. Желание быстро захватило. Им было не до коврика с иголками. Массаж. Быстро. Порывисто. Чувственно. Когда она встала с коврика, то в спине боли не осталось совсем. Было чувство приятного освобождения от всех желаний и болей…

К зданию фирмы Марина подошла довольно быстро. Пройдя банальную вертушку, она вошла в холл. Легкая прохлада помещения окутала все ее существо. Светлый лифт, увеличенный большими зеркалами, неслышно доставил ее на двадцатый этаж, расположенный рядом с серыми облаками.

Из окна офиса открывался хороший обзор на округ Джокер, состоящий из города и лесных окрестностей. Нет, весь округ сразу увидеть невозможно, но можно увидеть часть города и парковую зону. Внизу она заметила маленький силуэт молодого человека по имени Мартин. Он работал в соседней фирме, и ее сердечко екало при виде него.

Когда Марина вновь увидела Мартина, то впала в оцепенение от его божественной внешности. Она тогда подумала, что ей надо купить цветы, чтобы выразить свои вспыхнувшие чувства. Она поехала на городской рынок, подошла к розам и хризантемам, стоящим в больших белых вазах. Розы всегда утомляли ее своей прихотливостью и заносчивостью. Белые и желтые хризантемы манили свежестью, до них хотелось дотронуться. Продавец сделала букет из выбранных ею цветов, и упаковала их в зеленую бумагу с белыми разводами.

Прошла Марина несколько шагов с огромным букетом в руках и чуть не упала. Хорошо, что она вовремя посмотрела под ноги: какая-то маленькая старушка, державшая в руке клюку, подставила ее так, чтобы она упала. В другой руке старуха держала три гладиолуса. Марина перешагнула клюку и пошла дальше, вдыхая запах хризантем.

Цветами она украсила офис, в котором работала. Марина была молчалива и неулыбчива, носила туфли на высоком каблуке легко и непринужденно, словно родилась в них, словно они были неотъемлемой частью ее организма.

В офисе, украшенном цветами, настроение поднялось. Она улыбнулась и достала из ящика стола новый шедевр фирмы — прибор Сердечко, выполненный в виде брелка. Марина невольно задумалась, в голове возник облик Мартина. Это был крепкий, крупный мужчина с волнистыми волосами. Марине было безразлично отношение к ней Мартина? Нет — это фантастика. Ей он был далеко небезразличен. Она решительно открыла инструкцию по применению прибора.

У прибора Сердечко оказалось две основные функции: он мог вызвать любовь или равнодушие нужного человека к обладателю прибора. Марина решила поставить ежи между собой и молодым человеком, и переключила прибор на работу в режиме «равнодушие». Так она отодвинулась от него, придуманным наказанием.

Марина поставила ежи на пути к возможной встрече. Зачем? Чтобы безопаснее сохранять душевное спокойствие. Тогда возникает вопрос: от кого она пряталась за выдуманными ежами? От Мартина.

А он кто? Бегемот? Вовсе нет, он приятный, молодой человек с любовными завихрениями. То есть, он мог быть спокойным и нейтральным, но иногда напористо осаждал ее своим вниманием, поэтому она решила оградить себя прибором любовного назначения под названием Сердечко.

Прибор, выполненный в виде сердца, нес в себе заряд притягивающих или отталкивающих импульсов. Его габаритный размер был четыре сантиметра в диаметре и пять миллиметров по толщине. Сердечко настраивали на определенного человека, чтобы вызвать в себе необходимые чувства.

Носили сердечко на цепочке вместо больших ручных часов или в кармане, но не в сумке. Одна сторона прибора содержала чувствительную диафрагму, сквозь нее он получал биологическую энергию хозяина прибора, через другую сторону прибор посылал импульсы в сторону определенного человека.

Впрочем, у Мартина мог быть такой же прибор, чем и программировались его действия в отношении Марины, это только сейчас дошло до нее. Получалось, что они друг другу небезразличны, да еще настраивали друг на друга свои сердечные приборы!

Двойной удар или двойной провал чувств — именно это постоянно сотрясало их существование. Выбросить приборы они не могли — слишком они были дорогие, выключить приборы они были не в состоянии — из-за постоянной смены чувств от любви до ненависти и наоборот.

Прибор Сердечко выпускался фирмой «Чувственный прибор», под руководством Владимира Дмитриевича. Он следил за работой всех выпускаемых приборов, к нему на компьютер сходилась вся информация любовных пар. То есть приборы посылали сигналы на командный пункт, вот такие они были предатели, о чем потребители понятия не имели.

Каждый человек в округе Джокер имел свой код от рождения, этот код вводился в прибор. Потребитель вводил код того, кого хотел приворожить или напротив — отдалить от себя. То есть прибор был электронной свахой, его импульсы шли по спирали и затягивали жертву в свой водоворот, или по типу смерча — отталкивали, при этом они слегка кололи жертву разрядами, отчего и получило это действие народное название — еж.

В задачу фирмы входила систематизация пар и получение двойной выгоды от продаж Сердечек. Зная, потайные мысли граждан, всегда легче ими управлять, — так считал Добрыня Никитич, новый глава административного округа Джокер, получающий интересные сведения от Владимира Дмитриевича.

Граждане округа были готовы ввести мораторий на продажу подобных приборов. Вот и Марина не знала, что ей делать. Нет бы, на Владимира Дмитриевича направлять дополнительные, любовные импульсы, так сказать для обеспечения новых дел, а она направляла действия своего прибора, что уж тут говорить, на потенциального любимого человека Мартина!

Момент. А что если Мартин имел ни одно, а скажем три Сердечка? Значит, он управлял сердечными делами — трех дам? Тогда об этом обязательно знал Владимир Дмитриевич! Что имел обладатель трех сердечек?

Комфорт и любовь в любом из трех домов, и все это на одних любовных импульсах, а, следовательно, бесплатно для него. Прибор Сердечко обеспечивал бесплатную любовь, что для мужчин значительно важнее, чем для женщин.

Марина удачно перенастроила свой прибор на ежи в тот момент, когда Мартин был занят другими приборами, то есть девушками. Теперь ей этот молодой человек был больше не опасен. Марину от Мартина отключил еще и сам Владимир Дмитриевич. Он заметил ненужную для фирмы связь, и сделал так, словно она сама переключила Сердечко на ежи, или их намерения совершенно случайно совпали.

Мартин почувствовал, что одна рыбка сорвалась с крючка или перешла в безопасный режим работы. Но у двух других дам, таких приборов не было, он знал это и без Владимира Дмитриевича. Другие женщины его не интересовали, ему нужна была Марина, и документация, которая через нее проходила. Он хотел знать устройство приборов.

Разобрав один прибор, Мартин ничего не понял, но он точно знал, что конструкторская документация существует, но с ней ему лень было разбираться. Он хотел создать свое агентство большой и чистой любви, но приборы были слишком дорогие для обывателей, тогда он решил захватить офис фирмы Сердечко, в котором главным разработчиком был Владимир Дмитриевич.

Мартин хотел взять со склада готовой продукции столько Сердечек, сколько смог бы унести. То, что Марина вышла из поля зрения его прибора, его не радовало, только через нее он мог войти и выйти из охраняемой фирмы, поскольку она оформляла допуски самого разного назначения.

Женщин на фирме Владимира Дмитриевича было ни так много, и это очень огорчало Мартина. Он терялся в догадках, как ему пересечь границу фирмы, причем внешние двери в нее были открыты, но перейти их было невозможно, невидимые лучи выталкивали гостя.

Мартин так мечтал о больших деньгах, которые бы ему отдавали удачные молодожены, а тут он никак не мог перейти границу фирмы, словно за ним наблюдали. И в этот момент он подумал, что ему надо снять с себя все электронные приборы и датчики, чтобы стать неопознанным объектом для электронной охраны фирмы. Он все снял, и почувствовал пустоту и независимость.

Он понял, что если украдет Сердечки, то эти приборы тут же уловит электронная охрана фирмы! От такой мысли он сел на первую скамейку в парке, хлопнул себя по лбу и не расстроился, а рассмеялся: смысла в краже Сердечек — не было! Он смеялся, терять ему было нечего, кроме незавершенной авантюры.

Впору было вернуть в действие пару Сердечек и пойти к той женщине, которая его успокоит. Но и успокаивать его не надо было, ему нужна была новая мысль о новой авантюре! А, где ее взять, очередную бредовую фикцию по получению большого дохода из пустоты или чужой разработки?

Мартин подключил два Сердечка из двух карманов, и сел так, чтобы одна нога не касалась другой ноги, а руки не касались тела, и так задумался, что задремал. Он проснулся от того что, рядом с ним стояли две молодые особы. Девушки пересмеивались и слегка трясли за плечи Мартина.

— Привет, леди! — выдавил он из себя тихое приветствие.

Они чмокнули его с двух сторон и засмеялись счастливым смехом.

Он удивленно посмотрел на радостные лица девушек и спросил:

— Чем я мог вас так насмешить?

Они вообще покатились со смеху.

— Дамы, вы меня любите? — спросил он первую пришедшую на ум фразу.

— Нет! — выдохнули они одновременно.

— Почему?

Девушки опять рассмеялись и сели рядом с ним, показывая на его карманы брюк. Мартин посмотрел на свои карманы и увидел, что из них идут провода, и они обмотаны вокруг скамейки. Молодой человек попытался встать, но ничего из этого желания не получилось.

Дамы перестали смеяться и захотели уйти. Но он схватил их за руки.

— Это вы сделали? — спросил Мартин грозным голосом.

— Нет! Так было! — проговорили одновременно девушки.

— Почему вы отвечаете одновременно?

— Не знаем! — ответили они хором.

Мартин засунул руки в карманы и не обнаружил двух Сердечек, вместо них в карманах были крючки из проволоки. Он поцарапал обе руки, и вынул руки из карманов с каплями алой крови. Он был в полном замешательстве.

Фая и Рая, именно так звали девушек, сделали серьезные лица.

— Уходите! — крикнул Мартин с надрывом в голосе.

Девушки развернулись и пошли в противоположные стороны.

Мартин попытался вытащить крючки из карманов и встать, но оказалось, что сзади он прикован к скамейке еще одним крючком, именно в заднем кармане у него лежало третье Сердечко в отключенном состоянии, но и его не было в кармане.

— Вот и разбогател! — вслух сказал Мартин. — Все украли!

Ему никто не ответил. Вокруг было пусто. Он не мог понять, сколько времени проспал, и почему с ним так поступили.

Владимир Дмитриевич мельком посмотрел на экран, в котором был виден поникший Мартин на скамейке, и улыбнулся тому, что операция по ограблению потенциального грабителя прошла успешно. Фирма имела такие бабки с баб, то есть с женщин, что уступать их никому не хотела.

Марина захотела вновь подключить Сердечко к Мартину, но не почувствовала, что он ее чувствует, было — холодное ощущение пустоты. Она не знала, что ее прибор выведен из строя, но чувствовала это. Ей стало скучно и одиноко, близился конец рабочего дня, и она медленно побрела домой через парк по центральной аллее.

На скамейке, стоящей рядом с фонарем, сидел Мартин грустный, грустный. Марина заметила на фонаре маленький глазок камеры слежения, но все равно присела рядом с молодым человеком.

— Привет, Мартин!

— Здравствуй, Марина.

Они посмотрели друг другу в глаза. Марина качнула головой в сторону камеры. Он посмотрел в видео камеру и замер. Она попыталась вывести Мартина из транса. Но он мычал и молчал, и смотрел в камеру.

Она еще раз посмотрела в глазок, и ей показалось, что она увидела глаз Владимира Дмитриевича, который смотрел с нескрываемой ненавистью. Марина вынула изо рта жевательную резинку и запулила пальцами ее прямо в глазок следящей видео камеры.

В тот же момент Мартин очнулся и быстро встал:

— Бежим, Марина!

— Куда? — спросила она, показывая, что по аллее едет машина Владимира Дмитриевича.

— Попался! — выдохнул Мартин и побежал в сторону деревьев, чувствуя, что его загарпунили. Он остановился.

Владимир Дмитриевич вышел из машины, подошел к Мартину, и сказал:

— Мартин, мы берем тебя к себе на работу! Но, ты должен запомнить одно, а именно, что Марина — не твоя женщина. Свои прямые обязанности поймешь по ходу службы.

— А кто те две девушки?

— Наши сотрудницы.

— А кто меня опутал?

— Они, чего тут непонятного, — буркнул Владимир Дмитриевич, пропуская Марину в машину, как в фешенебельную клетку.

Как из-под земли появились две сестры.

— Дамы, он ваш! Берите Мартина в обработку, а завтра приведете на фирму, — проговорил Владимир Дмитриевич.

Фая и Рая засмеялись, и, взяв Мартина под руки с двух сторон, пошли по аллее парка.

— Ты трех хотел? — усмехнулся Владимир Дмитриевич им вслед. — Значит, двух девушек тебе будет более чем достаточно, — и захлопнул за собой дверь в машину.

Марина посмотрела через стекло машины на Мартина и очень захотела оказаться рядом с ним, но Владимир Дмитриевич провел рукой перед ее глазами и она о тех, кто был за стеклом, забыла.

Машина плавно тронулась с места и покатила по аллее парка, перегоняя Мартина, и его спутниц. Как только машина скрылась, девушки отпустили руки Мартина и исчезли в разных направлениях.

Мартин остался один, медленно идя к выходу из парковой зоны. Он думал о Марине, пока не споткнулся о ноги двух сестер. Они опять взяли его под руки и больше не отпускали до его дома. Девушки очень ловко навели порядок в квартире Мартина, сказав, что их зовут Фая и Рая. Затем они кинули жребий: кому достанется Мартин? Фая покинула жилище. Рая осталась с ним.

Мартин рад был бы остаться один в доме, но нутром он понимал, что его одного не оставят. Он не знал, куда ушла Фая, а, что если она сидит, как пес за дверью? «Интересно, а, что я буду делать на фирме»? — появилась в голове Мартина первая светлая мысль.

— Ты будешь работать приманкой для покупательниц Сердечек, и всегда будешь под нашей охраной, — ответила Рая на его молчаливый вопрос.

Владимир Дмитриевич замечания Марине делал. Она сидела рядом с ним в машине и молчала, зная, что он о ней знает больше, чем она может себе представить. Марина пыталась уйти от Владимира Дмитриевича, но его ее внешние данные устраивали, они отвечали его представлению об идеале современной девушки.

На Марину Владимир Дмитриевич ловил красивых или состоятельных мужчин, а она была наживкой. Именно поэтому она работала с ним, дабы быть на виду у клиентов. Марина иногда вызывала на дом стилиста. Она садилась в удобное кресло, а ее с двух сторон обрабатывали две женщины. Одна наращивала и украшала ногти, а вторая сидела на низком табурете и делала педикюр.

После небольшого перерыва ей наращивали волосы, делали модельную стрижку и прическу. И это не все. К ней приходила массажистка, делавшая сухой массаж тела, в процессе которого она в буквальном смысле слова лепили в нужном направлении. Приходила косметолог и делала кропотливый массаж лица, после которого ее тонкий нос казался еще тоньше. И еще она должна была применять определенные кремы и гели для сохранения внешнего вида. Получалось, что это была ее вторая работа.

Третья работа, приобретение нужной одежды и обуви, занимала столько времени, что на домашние дела время у Марины не оставалось. И при всем при этом она выглядела столь естественно, что была прекрасна, по мнению Владимира Дмитриевича. Клиенты приходили в офис, покупали приборы Сердечко, и частенько один прибор из партии кодировали на нее.

Марина была пробным шаром для клиентов. Такие настройки были тяжелы для ее психологического потенциала, поэтому за ней присматривал психолог, дабы она не сошла с рельсов, а если сходила, то Владимир Дмитриевич ехал и забирал ее из-под носа клиента, как это и произошло с Мартином.

Именно сам Владимир Дмитриевич был первым противником приборов Сердечко, и именно он сам приборы придумывал. Если он сам был против развлекательной игрушки, действие которой постоянно приходилось доказывать на Марине, то он должен был предложить замену.

Он предполагал, что играть нужно и можно на человеческих слабостях, а следующая слабость человека — пища. Проблема из-за нее одна: трудно обувь надевать, живот мешает нагнуться.

Первое решение — носить тапки и обувь без шнурков — их гладить не надо.

Второе решение — не есть, но этот садизм реален для считанных единиц.

Третье решение — питаться средствами для похудения, но это непредсказуемо.

Четвертое решение — спорт, но он только повышает аппетит.

Пятое решение — вот это и есть то, ради чего Владимир Дмитриевич хотел освободить Марину от мужских притязаний через прибор Сердечко.

Он предложил выпустить прибор Аппетит размером с сотовый телефон, на экране которого перечислялись бы продукты или целые блюда. Потребителю оставалось бы выставить указатель на то блюдо, которое бы он захотел съесть, при этом рукой он касался бы чувствительного элемента прибора.

Прибор посылал бы вкусовые ощущения указанной пищи. Человек чувствовал пищу во рту, он почти жевал, почти глотал, и чувствовал насыщение. Обман в чистом виде или второе решение проблемы ожирения в измененном варианте.

Ладно, долго ли коротко, но прибор Аппетит выпустили, при этом Сердечки с производства не сняли. Для убедительности в прибор встроили часть, излучающую электронный луч в точки организма, отвечающие за аппетит. Умные фотографы совместили портрет Марины с фотографией толстушки ста пятидесяти килограммов. И теперь каждый мог видеть два портрета во весь рост, какой она была и, какой стала.

И, естественно все это чудо — заслуга прибора под названием Аппетит! На фирму потянулись братья и сестры всевозможных обществ, кому за сто килограмм. Люди хотели получить прибор Аппетит — исцелитель от недуга под названием — ожирение обыкновенное. Всем хотелось гладить шнурки для обуви и их шнуровать.

Мартин только освоился с прибором Сердечко, как его уже захотели пристроить к работе с прибором Аппетит. У него появилась целая сеть знакомых женщин, испытывающих на нем любовные приборы.

Он зверел от направленных на него импульсов многочисленных приборов Сердечко от самых разных женщин. Его уже зачислили в штат фирмы, где он числился менеджером по продажам. Он купил себе шикарный автомобиль.

Внешний облик Мартина лучился от удовольствия. Его огромные глаза, расположенные на утонченном лице, действовали на женщин хуже дурмана. Они смотрели на него и покупали приборы Сердечко, в надежде заполучить красавца себе по чистой любви.

Но Мартин не был мальчиком по вызову, и женщины на приборах нового поколения получали сигнал о перенастройке объекта. Такие же сигналы получали мужчины, настроившие свои приборы на Марину.

В фирме это объясняли просто: нельзя перезагружать сотрудников фирмы.

Мартина изобразили в двух видах: непомерно полным и таким, каким он был на самом деле — стройным, грациозным, с небольшой мускулатурой.

Полные женщины табунами пошли на призыв фирмы, им обязательно надо было поговорить с Мартином о тяготах похудения по прибору Аппетит. Его язык от разговоров уставал.

Вопросы и ответы записали на диск, и он стал приложением к прибору Аппетит.

Забавно, но через некоторое время стали появляться похудевшие клиенты. Они были счастливы! Их теперь раздражала висевшая без надобности кожа, потерявшая свою жировую начинку. Владимир Дмитриевич призадумался, дело в том, что перед ним постоянно трясли кожей бывшие, полные люди. Кожа у них болталась, как белье на веревке. Эта кожа стала ему сниться.

Ой, нет пределу человеческому совершенству!

Владимир Дмитриевич прекрасно знал, что стоило поддерживать фигуру Марины, да она уже сама подсела на прибор Аппетит, устав от диет, постоянного массажа и редких занятий в тренажерном зале. Он думал над тем, чем можно сжать клетки кожи, висящей без надобности.

Он знал о механических, электрических, вибрирующих массажирующих приборах. Но человек ленив по сути своей, ему нужно чудо без боли и трения. Он сжался от страха, от мысли… И страх прошел! Вот оно чудо! Нужен круглый прибор, излучающий импульсы страха!

Сказано — сделано. Прибор с удовольствием выпустили, лечение страхом отвислой кожи было в новинку и выполнялось безболезненно. Ха-ха-ха! Пришлось открыть зал для тех, кто не мог купить приборы, люди хотели стадности в лечении. Клиентам предоставили такую возможность, они худели группами от Аппетита и прибора Страха, после этого выкупали приборы Сердечко с завидной быстротой.

Владимир Дмитриевич купил себе шикарную дачу. И встал вопрос о сигнализации или охране. Он поставил по периметру забора прожектора, они крутились и вращались, пугая посторонних. И все это управлялось само собой, и информация сама передавалась куда надо.

И захотелось ему…

Но для исполнения его очередного желания двух пагубных привычек — любовь + еда было мало. Люди еще любят пить и не всегда воду. Владимир Дмитриевич задумался, как с помощью очередного прибора представить человеку, что он напился: пива, вина, водки.

Прибор выпустили в виде штопора с поющими элементами. Кончик штопора касался пальца левой руки. В правой руке находился сам штопор. Получался замкнутый контур. На ручке штопора выставлялось название вино — водочного объекта.

Звучала музыка. По рукам ко рту бежали импульсы напитка, во рту возникало ощущение холодного пива, которое человек пил, пил, пока не прекращалась мелодия. Появлялись звуки бульканья пива в желудке.

Таким простым образом, пивные животы стали уменьшаться, черный, несгораемый жир живота не получал подпитки и исчезал.

Прибор Шальное Пиво пошел в продажу, но большим спросом пользовался прибор под названием Коньячный Поцелуй.

Все шло отлично, но Марина стала замечать следы усталости на лице, это постоянная гонка с новыми приборами ее утомила. Марину не радовали деньги Владимира Дмитриевича и замученные взгляды Мартина. Она перестала приводить себя в должный вид, потому что не выносила людей. Она кричала и раздражалась по любому поводу. Она стала истеричной и неуправляемой, и приобщилась к одному прибору — Коньячный Поцелуй.

Марина, бывшая красавица, постоянно лежала со штопором в руке и не получая коньяк, пьянела от его осязания, которое обеспечивал прибор. Она спивалась на одних импульсах прибора. Две женщины из охраны, следившие всегда за Мартином, были приставлены к Марине. Она уже не приходила на работу. Она забросила штопор Коньячный Поцелуй, и перешла на настоящий коньяк.

Владимир Дмитриевич не знал, что делать с Мариной. Мартин тоже ходил странный и в помощники не годился. Без любовников первой величины Сердечки плохо продавались. Люди перешли на Штопор — проще и понятней. Аппетит и Страх, вообще ушли в забвение, слово Страх — пугало потребителей. Фирме пора было сдаваться без боя или уйти в отпуск.

Руководитель округа Добрыня Никитич вспомнил о фирме, изготавливающей приборы, заменяющие и усиливающие чувства человека. Вспомнил на свою голову, потому что приближались выборы в парламент. Его интересовала собственная партия «Единство семейных пар», он хотел, чтобы за нее проголосовало большая часть избирателей. Он — губернатор округа Джокер, создал самую сильную партию.

Добрыня Никитич вызвал к себе Владимира Дмитриевича.

— Владимир Дмитриевич, нужно создать прибор Избиратель. Вы представляете, каким он может быть?

— Добрыня Никитич, я пока не представляю прибора Избиратель, но вы мне скажите, что требуется от прибора, а я придумаю, каким он будет. На моей фирме его изготовят в том количестве, за которое заплатите.

— Мне нужны голоса избирателей! И этим все сказано! — нервно воскликнул Добрыня Никитич.

— Простите, но у телевизионного экрана возможностей для агитации несравненно больше.

— А кто с этим спорит? Вот и надо в студии, где будет проходить диспут усиливать чувства моих сторонников. Ваши приборы должны зондировать публику в поддержку именно моей партии.

— Это можно сделать! — воскликнул Владимир Дмитриевич. — Ваши деньги, а по деньгам и приборы.

— Вот и хорошо. Я хотел сказать, что приборы должны работать во всех телевизионных студиях страны, не только в центральных, но и региональных новостях. Ведущие должны с таким трепетом и азартом говорить о моей партии, чтобы она получила максимальное число голосов!

— Но вы еще должны попасть в новости дня!

— Этим вопросом занимаются.

— Договорились.

Долго ли коротко времени прошло, но приборы Избиратель вышли в свет. Люди, управляющие приборами, сидели в зрительной массовке, без которой выборная пропаганда смысла не имела. Живой интерес публики — главная и направляющая сила пропаганды.

Естественно в качестве зрителей были направлены испытанные бойцы фирмы Марина и Мартин. Их привели в чувство, подправили внешний вид и отправили на съемки с приборами. Зрители давно лениво смотрели подобные передачи, зная, что все обещания избирательной компании — это набор пустых и звонких слов, но эмоциональные спектакли, настоянные на настоящих чувствах — любят все.

Добрыня Никитич не поленился, и сам придумал сценарий с участием Марины и Мартина. У них забрали приборы Коньячный Поцелуй, забрали настоящий коньяк, настроили их приборами Сердечко с центрального пульта управления. Их глаза загорелись, взаимная привязанность и даже любовь, стали видны любому зрителю, в их разговор вложили название партии — Единство семейных пар.

Смысл передачи состоял в том, чтобы показать преимущества жизни народа при партии Единство семейных пар, на диалоге одной пары, столь привлекательной и очаровательной, что им тут же стали звонить режиссеры различных телевизионных телесериалов.

Политическая позиция партии, и ее главная задача — обеспечение единства семейных пар, и обеспечение единства внутри каждой пары. Партия была против ссор между любящими людьми, имеющими детей. Моральные устои партия ставила выше всего.

Глава 2

По всей стране на телевизионных экранах шли короткие постановки с участием людей Добрыни Никитича. Публика зондировалась на правильное, с точки зрения партии, отношение к жизни. Партию поддерживали все семейные люди и влюбленные пары.

И вот тут начинался облом. Оказалось, что одиночек так много, что партия под названием «Одиночки вперед», стала побеждать на предварительных опросах. Добрыня Никитич вызвал Владимира Дмитриевича и сказал, что его технические средства — пустое место, и пусть он возвращает деньги за слабые разработки.

Владимир Дмитриевич не обиделся, а призадумался, и сказал:

— Добрыня Никитич, наших людей с приборами Сердечко надо запустить на собрания единомышленников партии «Одиночки вперед».

— Даю вам последний шанс, — сурово ответил Добрыня Никитич.

Владимир Дмитриевич призвал всех сторонников своей фирмы, вручил им новые приборы Сердечко и сказал, чтобы они работали по третьей программе прибора, то есть настраивали приборы на двух людей, которых они захотят сделать влюбленными парами.

На собраниях и митингах партии «Одиночки вперед», стали незамедлительно образовываться пары — «он + она». Буквально за неделю перед выборами ряды одиночек наглядно поредели. На выборах победила партия «Единство семейных пар».

Добрыня Никитич торжественно предложил:

— принять Владимира Дмитриевича в свою партию, — занять Владимиру Дмитриевичу административную должность в его аппарате.

Владимир Дмитриевич отказался, сказав, что он технический человек до мозга костей и администратором быть не может.

Театральный режиссер Тимофей Куклин, узнав о приборе Избиратель, творящем чудеса на выборах, задумался о продвижении своего театра. Ему захотелось, чтобы его театральные постановки били рекорды по посещаемости. Он приехал к Владимиру Дмитриевичу с мыслью заказать прибор Театр, который бы усиливал эмоциональные страсти на сцене и в зале.

Дело в том, что актерские эмоции могут меняться от спектакля к спектаклю, а зрителю всегда нужны свежие чувства.

А, где их взять? Владимиру Дмитриевичу заказ Куклина показался знакомым, у него возникло ощущение, что он его уже выполнял.

В прибор Театр он заложил три основных переживания, результаты которых видны сразу: любовь, смех, слезы. В результате любовные сцены были столь эффективны, что зрителям хотелось целоваться, обниматься и уходили они со спектакля, с желанием продолжить свою собственную любовь.

Марина и Мартин сидели в восьмом ряду в качестве экспертов. Их разбирали любовные чувства. Она готова была сесть к нему на колени, а его руки тянулись к ней, как растущие лианы. Но не успели они дойти до любовной утехи, как их стал разбирать смех.

Все события на сцены вызывали смешки в зале и явный хохот. Публика смеялась, забыв о любви.

Но буквально через пару реплик зал стал погружаться в минорное состояние: туча слез застыла над залом, народ стал вытаскивать бумажные и батистовые носовые платки. Марина рыдала на плече Мартина. Он смахивал слезу. Прибор Театр прошел испытание. Чудо в зале не осталось не наказанным, со всей страны потекли театральные представители в офис фирмы.

В цирке сразу поняли гротеск, происходящих в театре событий, и взяли прибор Театр на свое вооружение, для выбивания из зрителей лучистого взгляда и естественного смеха. Все были довольны.

Но появилась одна дотошная зрительница Лизка Зеленая, она постоянно ходила в театр и цирк. Она жила представлениями и считала их своей жизнью.

Однажды заметив странный всплеск эмоций на сцене и на арене, она почувствовала тревогу в душе от непонятных явлений в зале. Те, кто редко ходил в театр, все воспринимали за новую монету, а она стала анализировать происходящее в театральной и цирковой жизни.

Эта противная Лизка оказалась журналисткой, она писала о культурной жизни города. Ранг ее был невелик, но дотошностью она выделялась среди многих своих коллег. С некоторых пор она стала брать билеты на боковые балконы и наблюдать за залом и театральной сценой одновременно.

Лизка заметила людей, держащих руки несколько странно, в руках у них были круглые предметы, направленные либо в зал, как бы ненароком, либо на сцену. Она стала замечать более откровенно выраженные чувства людей, если на них были направлены приборы. Она видела всплески эмоций у актеров, которые прежде были более флегматичные.

Владимир Дмитриевич все это предвидел, предполагая, что есть театралы, которых трудно обвести вокруг пальца, поэтому в каждом зале у него был свой электронный глаз. Лизку Зеленую заметило электронное око и передало информацию на пост наблюдения.

Было принято решение: обезвредить Лизку с помощью Мартина. Он должен был изображать влюбленного в нее театрала. Мартину не привыкать быть любовником. Для Лизы это было бы прямым попаданием в сердце. Владимир Дмитриевич заставил ее с двух приборов Сердечко влюбиться в Мартина.

И Лизка сразу влюбилась в бесподобного мужчину, который был такой красивый, что она, увидев его, стала оседать без чувств. Мартин подхватил Лизку одной рукой, почувствовав тяжесть безвольного тела.

Владимир Дмитриевич послал Марину к ним на помощь. Ее задачи: привести Лизу в чувство и вновь стать ее подругой на время конфликтной ситуации, что Марина и сделала. Отдать Лизе Мартина — в ее планы не входило, но он был свободен от ее притязаний.

Лизу отнесли в медпункт театра, положили на кушетку. После этого Марина отпустила Мартина домой, а сама на правах подруги осталась с ней. Лиза, придя в себя, не могла понять, какая Марина ей подруга!?

После небольшого разговора Марина отвезла Лизу домой. Журналистка всю дорогу говорила о тех странностях, которые последнее время происходили в театре и особенно в цирке.

Лиза вцепилась в Марину мертвой хваткой, она требовала постоянного общения и все говорила о странных людях с приборами, которые после ее падения больше не появлялись. Журналистка Лиза доставала Марину, ведь ей хотелось написать об этом репортаж с места событий, и вдруг все исчезло.

Владимир Дмитриевич из создавшейся ситуации захотел извлечь пользу, он предложил Лизе искать странные явления в жизни и сообщать ему лично без публикаций в прессе.

Он посылал ее в жаркие точки, где работали его приборы, и она очень четко их находила и делала дельные замечания. Он сделал вывод из ситуации, и активные части приборов Театр стали прятать в нишах, где их скрывала тень, а управлялись они одним человек с центрально пульта управления.

На Лизу запал Мартин, этого даже Марина не ожидала. Хотя, что в том удивительного? Недаром ведь создавались чувственные приборы.

На столе Марины лежали приборы: Сердечко, Аппетит, Страх, Избиратель, Театр, но эти маленькие, вредные приборы Марину интересовали все меньше. К ней пришла госпожа Скука.

Стало грустно. Мартин работал на фирме и не брал больше дополнительную работу по распространению приборов. Марина почти не посещала театры и цирк. Мартин с Лизой все больше времени проводили вместе. Они находили удовольствие в общении друг с другом.

А Марина?!

И тут она вспомнила о мечте Мартина! Он однажды проговорился, что ему не хватает авантюрной мечты, в конце которой маячат большие деньги. Он хотел открыть офис по работе с будущими парами с помощью Сердечек, но на этом он бы много не заработал, хотя некоторые умудряются.

Где ему найти мечту? Пожертвования, — подумала Марина, — или жалость могут принести нешуточные деньги.

Вот так Марина придумала задачу Владимиру Дмитриевичу, а не Мартину. Владимир Дмитриевич сразу придумал, кому нужен прибор Жалость.

Получилось, что Владимира Дмитриевича Марина трудоустроила. А вот Мартину мечта нужна беззаботная. Мечтать он должен был рядом с ней!

Но о чем? Он красивый и немного тщеславный человек. Чтобы она не придумывала, все сразу становиться известно Владимиру Дмитриевичу. А, что если Мартина притащить к себе за уши не поощрением, а наказанием?

Тем временем Лиза увлеклась Мартином. И сам Мартин ждал у себя дома Лизку — журналистку. Он сменил постельное белье на круглом лежбище, и на этом его фантазия иссякла.

Она пришла в новой одежде, но без съедобных запасов. От нее исходил аромат духов, а на его кухне женские и пищевые запахи давно не появлялись.

Зато у него был столик на колесиках, но не было того, что можно было бы на него поставить. Наличные деньги у него были, но тратить их он не любил, осталась у него такая привычка от скудной жизни до работы на фирме. В таком свидании могла выручить только безумная страсть к личным прикосновениям с продолжением до конечного результата.

Но Лиза в новых тряпках нырять в чужое постельное белье не спешила. А Мартин был голодный, небритый, немытый, непричесанный, в спортивных штанах, тапочках и футболке неопределенного цвета.

И он нашел выход: быстро умылся, причесался, надел шорты и положил на столик два прибора: Аппетит и Коньячный Поцелуй для Лизки. Себе он положил прибор Шальное пиво… Чувственные приборы выполнили свою задачу.

Владимир Дмитриевич на пульте управления увидел загоревшийся светодиод из квартиры Мартина. Светодиод загорался от срабатывания электронных датчиков, если на постель ложились два человека. Он тут же позвонил Марине и уточнил, где она находится, случайно не у Мартина?

Марина ответила, что она находится дома, что рядом с ней находятся две дамы из салона красоты, и дала ему послушать женские голоса.

Итак, Марина поняла, что Лизка журналистка берет интервью у Мартина на его постели. Вот теперь бы ей произвести замену!

Марина поговорила с мастерами из салона красоты, и они согласились за ее деньги, но бесплатно для Лизки привести ее в божий вид, в качестве сервиса от салона.

Марина и мастера быстро доехали до квартиры Мартина. Дамы предложили Лизке Зеленой такие услуги, что та в момент взлетела с ложа, и Марина отвезла ее в салон красоты часа на четыре. Марина приехала к Мартину с большим количеством продуктов. Пока он брился и переодевался, она накрыла столик на колесиках, рядом с которым уже стоял чистый и прекрасный молодой человек.

Мартин поел, посмотрел на молодую даму, как сытый удав на кролика.

Он усмехнулся и лениво подполз к ней по постели, затягивая ее все сильнее и сильнее в свои могучие объятия.

Марина потонула в его ласках, страсти и любви, что ей и нужно было. Мартина Марина не завоевала, а лишь удачно использовала в нужном направлении.

Владимир Дмитриевич два раза на один сигнал светодиода никогда не реагировал. Лизка приехала из салона через четыре часа к Мартину, но он был сытый, и ему уже ничего не нужно было. Тогда Лиза развернулась и уехала к себе домой, а потом в цирк, где давно не была.

Владимир Дмитриевич завершил разработку прибора Жалость.

Марина вызвалась испробовать его на Мартине. Шеф по этому поводу только усмехнулся.

Марина пришла к Мартину с большим полиэтиленовым пакетом, в котором хаотично лежали вещи, и сказала, что ее выгнал Владимир Дмитриевич с работы, узнав о том, что они были вместе.

Марина тайком посмотрела на показатели на приборе: жалость в Мартине только слегка вздрогнула и остановилась. Она добавила, что шеф ее прогнал без выходного пособия.

Показатели прибора опустились ниже плинтуса. Жалость у Мартина не появлялась, напротив, в нем возникла ненависть к тому, что Марина ему несет неприятности.

— Марина, шла бы ты к своей матери в такой ситуации!!

— А ты меня к себе не возьмешь? — спросила она с наивностью, доза которой превышала допустимые нормы.

— Ты хочешь меня столкнуть с Владимиром Дмитриевичем и оставить без работы?! — завопил Мартин без всякой жалости.

Вот тут Марина рассердилась, включила прибор на Жалость и направила его в сердце Мартина со стороны спины, поскольку он от нее отвернулся. Она была хладнокровна! Прибор, выполненный в виде тюбика губной помады, она держала в сжатой руке: на Мартина был направлен луч жалости.

— Марина, Владимир Дмитриевич тебя выкинул из фирмы? Милая, живи у меня! Я всегда рад тебя видеть!

— Мартин, но у меня вообще нет денег!

— О чем ты говоришь? Все купим! Я тебе дам деньги. Неужели я тебя пошлю к твоей матери?

Удивлению ее не было предела, захотелось позвонить Владимиру Дмитриевичу и обрадовать его, но как ему все это пересказать!?

Нашла о чем беспокоиться! К этому времени Владимир Дмитриевич поставил в квартире Мартина жучок и скрытую камеру наблюдения. И она это почувствовала на своей шкуре.

— Прости, Мартин, зачем тебе жизнь осложнять?

— Марина, возьми деньги, — не унимался Мартин, и протянул ей пачку купюр.

— Не откажусь, спасибо, — сказала она. И, взяв деньги, выскочила из дверей.

Когда Марина вышла из подъезда Мартина, к ней подъехал на машине Владимир Дмитриевич.

— Марина, садись в мою машину, одна ты никуда не поедешь.

Мартин посмотрел на пару из окна, и у него было такое ощущение, словно его обманули.

А Марине было все безразлично, ведь пока она шла по лестнице, деньги сунула на дно пакета.

Часть событий про спрятанные деньги Владимир Дмитриевич не увидел на экране, он раньше выехал к дому Мартина, расположенного на проспекте Джокера.

— Марина, прибор Жалость прошел испытания?

— Да, Владимир Дмитриевич, и как всегда — успешно.

— Тебя хвалить или ругать?

— А меня за что ругать? Я провела крутые испытания.

— Если испытания крутые то, где деньги на благотворительность?

— В пакете, — выпалила она неожиданно для самой себя.

— С этого бы и начинала! Марина, деньги верни, если Мартин очнется — врагом станет.

— Как я их верну?

— Без действия прибора Жалость он все возьмет назад, — и Владимир Дмитриевич повернул машину к дому Мартина.

Марина позвонила в дверь к Мартину, но дверь открыла Лизка. Когда она успела проскочить? Марине захотелось уйти. На шум выскочил хозяин:

— Марина, у тебя совесть есть?

— Была, но вся вышла, — Марина развернулась и пошла вниз по лестнице. Отдавать деньги Лизе ей не хотелось, и совесть от такого психологического удара молчала.

— Отдала деньги? — хмуро спросил Владимир Дмитриевич.

— Нет, его дома не было.

— Не лги, дорогая!

— Хорошо! Он был с Лизкой! А ей я деньги не отдам!

— Отлично! Теперь деньги заслуженно наши! Первый приз за прибор Жалость!

Никогда Марина не думала, что у Мартина на деньги будет такая реакция! Он, придя в себя, решил вернуть свои накопления, отданные под влиянием прибора Жалость. Мартин пришел к Марине домой. Пришлось ей направить на него луч прибора Жалость, но он выбил его из дамских рук.

Мужик ударил ногой по женской руке! Больно! Искры из глаз посыпались.

А он вращал глазами и кричал:

— Деньги верни!

Вот и вся Благотворительность. Марина к его деньгам не прикасалась, они лежали на полочке в сейфе, но открывать сейф при чужом человеке она не хотела.

Да, Мартин после удара ногой по ее руке стал ей чужим. Что делать? Прибор Жалость лежал на полу, но над ним стоял Мартин.

— Возьми свои деньги сам! — крикнула Марина.

— А, где они лежат? — спросил мужчина спокойным голосом.

— На кухне, на полке, над посудомоечной машиной. Найдешь?

— Найду, — сказал он и пошел на кухню.

Марина стояла и не двигалась, пока Мартин не зашел на кухню, потом быстро подошла и подняла прибор Жалость. Она встала на свое место, нажала на приборе кнопку максимальной жалости, и направила луч воздействия на дверь, через которую он должен был прийти с кухни.

Мартин кричал, ругался и приближался к Марине со звериным выражением лица. Но она держала луч Жалости по направлению в его сердце! И он схватился за сердце в метре от нее и стал оседать у ее ног. Она погладила по голове дикого зверя, и он стал ручным.

— Прости, Марина, что я требовал назад деньги! И ты пойми, у меня никогда денег не было! На первые деньги я купил и сменил машину, а эти деньги у меня были просто потому, что я боюсь их тратить! Боюсь оказаться без денег! Я так устал быть бедным!

— Прощаю, — сказала она, — но деньги ты не получишь, они уже в производстве нового прибора.

— Ты даешь! Мои деньги и в производство! — воскликнул с гримасой негодования на лице Мартин.

— Все? Успокоился?

— Почти. Только я тебе больше никогда не поверю! — прокричал он.

— Не верь. Сегодня я обойдусь без твоей веры. Да, что у тебя с Лизкой Зеленой?

— И это знаешь? Мы — друзья!

— Надолго собаке блин — они друзья. Не верю! — сказала Марина с каплей ревности в душе.

— У нас сегодня игра «верю — не верю». Что будем дальше делать? — спросил тихо Мартин.

— Скоро приедет сюда Владимир Дмитриевич.

— Скоро сказка сказывается, да долго дело делается, не придет он, — сказал Мартин.

— Мы будем ссориться? Я могу тебя покормить. Ужин готов.

— Ты его не для меня готовила.

— Тебе-то что от этого?

Неожиданно Мартин сделал выпад в сторону Марины, выхватил прибор Жалость и направил на нее:

— Марина, отдай деньги! Они у тебя дома. Пожалей меня! — ныл Мартин, купая даму в луче прибора Жалость.

Марина почувствовала резкую боль в области сердца, потом вялость, и сквозь пелену в мозгу забилась мысль: «Надо отдать деньги, надо отдать деньги».

Всплыл в памяти номер сейфа. Она открыла сейф, взяла пачку денег и отдала их Мартину. Он взял деньги вместе с прибором Жалость и вышел за дверь.

— Вот и вся любовь, — проговорила Марина, прикрывая за Мартином дверь.

— Кто говорит о любви? — спросил Владимир Дмитриевич, подходя к двери.

— Вы Мартина видели? Да? Он забрал деньги и первый прибор Жалость.

— Фу, какая Жалость! — засмеялся счастливым смехом Владимир Дмитриевич. — Главное, дорогая, чтобы ты его не любила, а остальное — все полная ерунда!

Лизка пальцем приподняла очки на носу, посмотрела внимательно на Мартина:

— Мартин, ты что-то хотел мне сказать?

— Да, дорогая, мои деньги ко мне вернулись, — и он протянул злополучную пачку денег Лизе.

Лиза взяла деньги и стала считать. Пока она считала, Мартин держал луч Жалости в направлении ее сердца. Она перестала считать деньги и протянула их Мартину:

— Возьми — они не мои, — и упала на пол, ударившись о модную металлическую ручку на диване, стоявшем на таких же металлических ножках.

Он поднял и положил ее диван. Она молчала вялая и безжизненная.

— Сидела бы дома, была бы здорова. Принесло тебя именно сегодня, — проговорил Мартин, пряча деньги на место.

Мартин стал делать массаж головы Лизе, потом вспомнил о приборе Жалость, переключил его в режим Злости и направил его на нее. Ее лицо нахмурилось, она поднялась, села, потерла ушибленное место.

— Я, что у тебя делаю? — спросила Лиза зло. — Голова болит, проводи меня, я домой пойду.

— Лиза, ты лежи.

— Нет, здесь что-то не так, лучше я уйду, — и она покинула квартиру Мартина.

Владимир Дмитриевич размышлял над влиянием приборов на поведение людей. Интересно то, что Сердечко меньше всего изменяло человеческую сущность. Жалость проявляла негативные стороны очень быстро.

Прибор Театр вообще работал без остаточной деформации. Избиратель тем более. Аппетит носил юмористический характер. Пока он думал, к нему тихо, как черная пантера, подошла Лизка. Как она вошла на фирму, осталось ее тайной.

— Здравствуйте, Владимир Дмитриевич, у меня одна просьба: отпустите меня туда, где нет ваших умных приборов, действующих на человека.

— Не могу отпустить, он есть даже на Северном полюсе. Новый прибор Холод уже в работе.

— Нет, я не хочу мерзнуть дважды! А, как насчет южных широт?

— Как в духовке. Хочешь погреться, или испытать счастье местных жителей?

— Я хочу попасть на территорию, где нет ваших приборов и больше ничего.

— Лиза, если ты найдешь пространство на земле без наших приборов, скажи мне, я туда что-нибудь пошлю. Я сам не понимаю, почему люди так странно реагируют на дополнительное вмешательство по настройке мозга?

— Владимир Дмитриевич, перестаньте этим заниматься, и все будет нормально.

— А нормально никогда не бывает. Недовольство людей столь огромно, что является неисчерпаемым источником моего вдохновения. Позолоти ручку и я внушу тебе через очередной прибор, что никакого психологического воздействия на людей нет.

— Золотить чем?

— Пойдем, пройдем по парку. Ты хоть знаешь, чем парк от леса отличается, кроме дорожек и скамеек? Куда тебе! В парке под деревьями нет новой поросли, и видно одни стволы. А в лесу, как в толпе на международном авиационном шоу, все возрасты в одном месте. Спрашиваешь, золотить чем? Это тебе не по карману.

— Можно я не пойду с вами в парк, если там такой хороший обзор под кронами деревьев?

— А ты чего от меня хотела? Хочешь, я тебе подарил один прибор, причем любой?

— Сердечко.

— Сердечко захотела? А ты настроишь его на многострадального Мартина?

— А вы откуда о нем знаете?

— Работа у меня такая, но ради твоей настройки могу подарить тебе эту дорогую игрушку. Только запомни, у мужчин нельзя деньги просить.

— Я это поняла.

— Лиза, зачем тебе Мартин? А я не подойду?

— Я у вас уже прибор выпросила, больше от вас мне ничего не надо! — запальчиво возразила Лизка Зеленая.

В кабинет Владимира Дмитриевича влетел молодой человек с крепким животом и закричал:

— Вот посмотрите, какой у меня живот! Я не могу его уменьшить с помощью прибора Аппетит! Мой аппетит не уменьшается! Ваш прибор не работает!!!

— Можно я посмотрю на настройки прибора? — спросил Владимир Дмитриевич и взял у молодого человека прибор Аппетит. — Вы поставили стрелку в другую сторону, вот и вся проблема.

— А вы не могли сделать прибор без стрелок?

— Прибор многофункционален.

— Поставьте на уменьшение аппетита, — попросил клиент затравленным голосом.

— Уже готово. Всего вам доброго, и пониженного вам аппетита! — бодро проговорил Владимир Дмитриевич.

— Спасибо я вам не скажу! Я за прибор уже заплатил, — проговорил полный человек.

Весь разговор слышала Лизка. Она, на подаренном приборе Сердечко, выставила данные этого мужчины очень просто: она навела на него стрелку, прибор прошил клиента, и прицепился к нему мертвой хваткой.

Молодой человек весь передернулся и впился глазами в Лизу:

— Я вас люблю! — сказал он, не понимая смысла того, что он сказал.

— Меня? — удивилась Лиза.

— Вас. Правда, не знаю почему? — озадаченно ответил молодой человек.

— Господа, я понимаю ваши чувства! Идите в парк, он в трех минутах ходьбы, там и выясняйте свои отношения! — начальственно проговорил Владимир Дмитриевич.

— Да, да, конечно, — пролепетал молодой человек, взяв Лизу под руку, он вышел с ней из кабинета.

Лиза не ожидала такой концовки разговора и шла, как привязанная к молодому человеку с круглым животом. Но, выйдя на улицу, спросила:

— Простите, а вы кто?

— Я — абориген городской.

— Это еще, что такое?

— Местный я.

— А как такой живот наели?

— Не знаю. Живот сам растет. Я был стройным, молодым, красивым! Мне девушки улыбались. А сейчас я ничей.

— А живете где?

— Где хочу, — беспечно ответил молодой толстяк. — Вы не поняли? Где есть, хочу, там и живу!

— Не поняла.

— У меня несколько квартир. Мне приходится часто ездить, где голод меня застанет, в той квартире и останавливаюсь.

— А жен у вас тоже несколько?

— Никто меня не любит.

Лиза жила в старом доме с высоким потолком и с малым набором удобств, ей захотелось побывать в квартирах толстяка. В квартире красавца Мартина она уже была, и делать ей там больше нечего. Но несколько квартир!

— А как вас зовут?

— Феликс!

— Вы администратор нашего округа? — наугад спросила Лиза.

— Нет, я сын главы нашего округа Добрыни Никитича.

— Как интересно! И я вам нравлюсь?

— О, да! Имя ваше — Лиза?

— А как вы угадали?

— Я ваши статьи о театре и цирке читал. От отца не узнаешь ничего.

— Впервые вижу своего читателя!

— И почитателя. Так, ближайшая моя квартира в двух минутах, предлагаю в нее заехать.

— С удовольствием! — просияла Лиза и села в машину Феликса.

Глава 3

Машина подъехала к новому зданию, которое красиво вписывалось среди старых зданий района. Молодые люди вошли в холл, поднялись на лифте, вышли на большую лестничную площадку с двумя дверями, зашли в одну дверь.

Глаза Лизы округлились и невольно стали осматривать помещение, над которым работали настоящие мастера интерьера.

— Кухня рядом, — потащил Лизу за собой Феликс.

Они вошли в кухню, похожую на просторный ресторан. Феликс сразу опустился в кресле у стола. Откуда-то появилась женщина средних лет.

— Феликс, подать обед?

— Она еще спрашивает! — И вдруг неожиданно для себя он ответил: — Я не хочу есть!

Женщина от неожиданности присела на край маленького дивана.

— Лиза, ты видишь шок повара? Пиши. Разрешаю. Хочешь кушать? Тебе принесут обед. Не бойся, у нас все вкусно!

— Я в этом не сомневаюсь и не откажусь, — ответила Лиза с восторгом, оглядывая помещение, в котором все было красиво, добротно, современно. Она со вкусом съела, предложенную пищу. Она наслаждалась едой и видом помещения, в котором находилась по воле случая.

Феликс посмотрел, как Лиза поглощает продукты, и сказал:

— Впервые вижу, что кто-то ест, а я — нет! Приятно!

— Я ничего подобного не ела, — промурлыкала довольная Лиза.

— Ты меня радуешь! Знаешь, как трудно быть ходячим мячом?

— Не знаю. Я худая с тех пор, как себя помню.

— Лиза, поживи в моей квартире. Я буду сюда приезжать. Тебя здесь будут кормить до отвала.

— У меня работа!

— Считай, что у тебя отпуск от твоей работы. Здесь поживи. Повариха живет рядом, а здесь готовит. Продукты мне развозят по моим квартирам.

Повариха, убрав со стола, вскоре ушла домой.

— Феликс, а повариха говорить умеет? — спросила довольная жизнью Лиза.

— Наверное. Но со мной повар не разговаривает. Она просто готовит и угадывает то, что я хочу съесть.

Лиза объелась, но признаваться в этом она не хотела. Она полулежала на кушетке, и ей лень было шевелиться. Зато Феликс бегал по квартире и радовался тому, что он кушать — не хочет! Он остановился перед сытой Лизой и удивленно заметил, что она красивая.

— Лиза — ты красивая!

— И ты красивый, — выдавила из себя Лиза, засыпая от незнакомой для нее сытости.

— Я тебе нравлюсь? — с нескрываемым волнением спросил Феликс.

— Да, — сказала она, прикрывая тяжелые веки.

— И тебя не смущает мой круглый живот? — спросил он с надеждой на отрицательный ответ.

— Нет, — прошептала сквозь сон Лиза и окончательно уснула.

Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, по наущению матери Феликса, Нимфы Игоревны, и эти добавки сморили Лизу, неподготовленную к такой пищевой атаке. Феликс подозревал нечто подобное, увидев спящую Лизу, он уверился в своих догадках. Раньше он всегда много ел и много спал. Лиза спала крепким сном.

Повариха ушла. Феликс стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он даже не заглядывал. Есть он не хотел, и ему все больше нравилась спящая девушка. Его друзья звали его — евнух. Он не обижался. Он вообще всегда хотел только одно — есть, и что такое хотеть — женщину, он не догадывался. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находится.

Ему всегда было тяжело, душно и противно буквально от всего. Он пытался везти активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор Аппетит. Он пошел на кухню, и сам сделал себе черный кофе без сахара, и выпил эту черную мглу.

Молодой человек захотел втянуть живот, но у него ничего не получилось. Он лег на пол и попытался приподняться на руках, но живот держал его на почтительном расстоянии от пола. Он лег на спину, сделал попытку поднять ноги. Но выше угла в сорок пять градусов ноги не поднимались.

Феликс задышал тяжело, и подумал, что у него все получится, если вместо него будет кушать Лиза, а прибор Аппетит будет снижать его чувство голода. Он достал прибор, посмотрел на стрелку, повернул ее в сторону «аппетит — ноль», поднялся с белого ковра, лежащего на полу. Он страстно захотел стать стройным! А все остальное — потом.

Вскоре о Лизке Зеленой все забыли. Она жила в доме Феликса и усиленно питалась. Он почти не ел, пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными. Она не могла надеть свою одежду. Феликс купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменение в ее фигуре. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили.

Феликс худел тяжело, и особых сил у него при этом не было, но спал он меньше Лизы, и это его радовало. Повариха все доложила Добрыне Никитичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило. Молодой человек не хотел много есть, ну и что?

Вскоре Феликс стал ощущать легкость, он уже выполнял некоторые упражнения, он доставал пальцы ног. Он с удовольствие надел джинсы меньшего размера. Лиза одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на огромный, плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая и о своей фигуре не беспокоилась.

Они жили, как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней медленно, но верно. Он это видел. А она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне, благодаря пищевым добавкам.

На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами.

Любопытно, но у нее не было желания выйти на улицу. В доме все делала приходящая домработница. Лизу не тревожили по приказу Феликса, он боялся остаться без нее. Ему казалось, что если она похудеет, то он опять начнет толстеть. Лизка становилась блеклой, неухоженной, толстой.

Феликс становился все более стройным, он отрастил волосы, и ему укладывали их в прическу. Он менял одежду и обувь. Голод его не мучил под воздействием прибора Аппетит. Он с удовольствием отжимался уже раз десять от пола, и ноги поднимал на девяносто градусов.

И в какой-то момент он заметил, что ленивая домашняя Лиза — девушка. Она в это время не спала и заметила, что Феликс — привлекательный молодой человек.

Дома никого не было. Они по очереди встали на электронные весы, вес был у них — одинаковый. Прибор Сердечко и прибор Аппетит выключились одновременно, уловив сигнал весов.

Но их сердца уже хотели трепетных отношений и любви. Им все было в диковинку, хотя вместе они прожили месяца три, но больше походили на сосуды для перекачки жира. И вот они уровнялись.

Лиза ходила по квартире и искала зеркало, но его не было. Она больше не хотела спать. Она заметила жиры на своем теле, ужас пронзил ее сознание. Она заметила относительную стройность Феликса, и он ей понравился.

— Лиза, ты — чудо! Ты меня вернула к жизни! — ласково воскликнул Феликс.

— Я жирная! — крикнула чуть не плача Лиза. — Я толще тебя!

— Ты меня спасла! У нас все будет отлично! — воскликнул счастливый молодой человек.

В отсутствии Лизы, отношения Марины с Мартином пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга.

Владимиру Дмитриевичу позвонил Феликс:

— Вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?

— В профилакторий идти! — сказал он и потянул руку к прибору Коньячный поцелуй.

Раздумья Владимира Дмитриевича прервала Лиза, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.

— Владимир Дмитриевич, посмотрите, что вы из меня сделали? Вам не стыдно?

— Лиза, прости, я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе, наш прибор Аппетит хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, так чтобы потребитель их не смог перенастроить.

— Вы что такое мне говорите? Это мне неинтересно! Вы сделайте меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Вы на Феликса посмотрите! Он совсем тощий стал! — кричала и причитала Лиза на все лады.

— Лиза, ты права, я забыл поставить ограничитель уменьшения веса. Так, значит, к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором Аппетит.

— Владимир Дмитриевич, вы мне свои мечты не рассказывайте, лучше мне ответьте! Я требую сатисфакции!

Владимир Дмитриевич посмотрел на Лизу:

— Женщина, не кричи! Я думаю.

— Вы меня не разжалобите! Отвечайте за свои приборы!! — закричала с новой силой Лиза.

— Не спиши, все будет. Я уже придумал, исполнители у меня есть.

— Вы чего себе под нос шепчете? Мне ответ дайте: когда меня вес начнет покидать?!

— Скоро. Потерпи пару недель, усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.

— Понятно. Тогда, что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?

— Думаю, да. Тебя в профилактории нашей фирмы никто не держит.

— А Феликс может уйти со мной?

— Нет! — вскрикнул Владимир Дмитриевич. — Феликс перешел разумные границы изменения массы тела! Он в дистрофика превращается! Его состояние несоизмеримое с жизнью!

— Владимир Дмитриевич, вы так говорите, словно у вас есть медицинское образование, — вставила Лиза свое слово.

— Не без этого, приходиться изучать медицину, но в рамках необходимости. У меня консультанты — медики. И в данный момент тебя с Феликсом необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается — мини роботы, они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.

— Феликсу не дадут погибнуть?

— Нет. Быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Феликса? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!

Лиза физически не могла бежать. Ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения.

Благодаря жизни с Феликсом у нее были деньги на поездку. Она нашла прибор Аппетит, взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку. Вещей у нее на новый вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.

Толстушка Лизка Зеленая вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова у него снять комнату на две недели.

Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сидение, и увидела маленькую лысину своего арендатора. Они вышли у небольшого дома с многочисленными постройками, покрытыми черепицей, соломой, деревом.

Лизе дали комнату с большой кроватью крепкой конструкции. Душ стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом. Несколько заноз впились в ее полные руки. Вода от естественного обогрева теплотой не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды, ей стало немного лучше.

В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа. На пляже все головы, как по команде, повернулись к Лизе. Рты открылись и закрылись. На этом общественный интерес к ее особе прекратился.

Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, которые едва шевелились от ветра. К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, видимо пляжные дети играли в прятки.

Вскоре дети полили Лизу из лейки, посыпали песочком. Она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе такого размера.

После детей к Лизе подошла невысокая, загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, она сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом.

Пляжный юмор скрипел на зубах Лизы песком. Солнце отошло в сторону. Тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю и зашла в соленые волны.

У Феликса обнаружили в желудке странный нарост, который перекрывал желудок и не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним.

Да, он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение.

Владимир Дмитриевич, узнав о таком действии прибора, даже не удивился. Он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой степени! Опухоль оказалась доброкачественного происхождения.

Но Феликс не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, и залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Феликса остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть.

Добрыня Никитич предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло. Феликс подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.

Феликс занял прекрасный номер на втором этаже отеля с видом не море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел. Он заметил, что до состояния переедания не дошел, и во время остановился.

Он вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Лизы.

Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры. Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. Он стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Лизе, и повели ее в гостиницу. Она брыкалась, и идти не спешила.

Через пять минут Лиза стояла перед Феликсом и с нескрываемым удивлением увидела перед собой элегантного молодого человека с идеальной фигурой. Она посмотрела на себя и вздрогнула от ужаса.

— Лиза, ты почему в одежде купаешься и загораешь? Ты до чего докатилась?

— Феликс, ты изверг чистой воды! Что ты из меня сделал? Я ничего не могу и не умею делать в этом теле! Забери его себе!

— Ты где остановилась? Впрочем, и так видно, что не здесь. Я помню, что своей фигурой я частично обязан тебе. Ты долго собираешься здесь отдыхать?

— Я уезжаю завтра. Я здесь уже недели три живу вместо двух. Здесь тепло. Одеваться не надо.

— Со мной отдохнуть не хочешь?

— А чем у тебя лучше? Три твои комнаты пока пройдешь — устать можно. Пока к тебе поднималась, вся потом умылась. А у меня дверь из комнаты выходит во двор. Я пройду по тропинке пять метров — и в душ. Красота!

— Вот нищета! С кем я связался?!

— Феликс, купи мне билет на поезд, я все проела. Я уже не знаю, как домой вернуться. Вовремя ты здесь оказался и хозяину моему за неделю заплати.

— Лиза, ты еще поправилась? У тебя, что желудок резиновой?

— Не зли, давай деньги и я пошла.

Феликс брезгливо протянул деньги некогда худой журналистке и вымыл после нее руки. Лиза взяла деньги и пошла в первое кофе, расположенное по дороге. Она поставила два стула и села на них. Заказала она почти все меню на свой стол.

Феликс с балкона видел, куда она зашла. Он подождал, подождал. Но колобок из кафе не выкатился. Он опять вызвал двух человек в ливреях, которые пошли выполнять его приказ. В кафе они с двух сторон приподняли колобка за руки и потащили к выходу.

Толстая Лизка ругалась и отбивалась, как могла. Все посетители кафе наблюдали за происходящим, забыв о своих тарелках. Феликс пожалел колобка и спустился вниз. К нему подвели Лизу. Он стал звонить Владимиру Дмитриевичу о бедственном положении Лизы. Она только ругалась вслед его словам.

Лизу привезли в профилакторий фирмы. Хирург был удивлен строению желудка Лизы, который увеличивался после каждого приема пищи весьма странно. В нем находились три тонких кольца иноземного происхождения, именно они увеличивались в диаметре, изменяя в размерах желудок, и вызывали дикий голод у молодой женщины.

Владимиру Дмитриевичу осталось выяснить, как эти три упругих кольца оказались у нее в желудке. Лиза рассказала, что однажды повариха Феликса дала ей три конфеты в красивых ободках. Она их проглотила целиком, но в памяти остались ободки. Спросить у поварихи о конфетах Владимиру Дмитриевичу не удалось, она больше не работала у Добрыни Никитича.

Владимир Дмитриевич считал, что он разрабатывает и внедряет в жизнь безвинные электронные игрушки психотропного назначения.

То, что ему показали отросток из желудка Феликса, и кольца из желудка Лизы привело его в очередной транс. Но долго унывать он не мог, и пришел к элементарному выводу, что кто-то кроме него вмешивается в его игру.

И еще момент, материал отростка был неземного происхождения, словно к стенке желудка был приклеен некий живой организм с эластичной оболочкой, который питался тем, что посылал ему желудок.

Владимир Дмитриевич, округлив глаза, смотрел на вошедшую в его кабинет женщину, странное ощущение нереальности его несколько удивило, и спросил:

— Лиза — это ты?

— Я — продукт вашего прибора Аппетит.

— Прибор для похудения, а тебя разнесло!

— Я в вашем кабинете познакомилась с Феликсом. Мы поехали к нему домой на час, а пробыла я у него — три месяца, пока наш с ним вес не сравнялся!

— Здорово! Ты стала толстушка! А Феликс как выглядит?

— Он — отлично смотрится.

— Лиза, тебе зарплата причитается за три месяца и премиальные за удачно проведенный эксперимент.

— Это уже лучше. Но как я похудею? Феликс очень боится моего похудения. Ему кажется, что он растолстеет, если я уменьшусь.

— Глупость, так ему и передай.

— Вы ему сами об этом скажите! Он на седьмом небе от своей новой внешности. Отец ему новый автомобиль купил за личный подвиг. А я!? Мне носить нечего! Ничего у меня из одежды на новый вес — нет!

— Ты похудей.

— Отличный совет! А нельзя Феликсу мозги перепрограммировать так, чтобы он оставил меня в покое, а я как-нибудь стану прежней?

— Что предлагаешь?

— Знала бы — не спрашивала.

— Я подумаю, но ничего пока не обещаю. Ты мне деньги за новую разработку не заплатишь, поэтому мне нужна еще такая заявка от состоятельного человека.

— Мне работать у вас или в редакцию возвращаться? Там не поймут мое отсутствие.

— Иди в редакцию. Мы тебе дадим официальную бумагу, что ты была на задании от администрации Добрыни Никитича, что почти правда.

— Гоните?! Я вам толстая не нужна?

— Спокойно! Лиза, поработай пока на стороне. Нужна будешь — найдем.

Лиза резко развернулась и ушла получать и тратить деньги.

Вы ели когда-нибудь целлюлозу? Нет? А, что так? Прелесть еще та, она как наждак проходит по горлу, потом хлебобулочные изделия в горло не полезут, они будут для вас наждаком. В этом, вероятно, заключается секрет похудания. Сорвав, себе горло, Лиза перешла на жидкую пищу.

Через некоторое время она вплыла в офис фирмы, раскачивая пышными формами. Все удивленно посмотрели на нее.

— У вас нет пистолета? Тяжело так жить, — сказала Лиза и вытерла пот на лице.

— Лиза, пистолетов полно! Но где ты так растолстела!? — удивленно спросила Марина.

— Ваш прибор Аппетит меня сделал такой, — сказала Лиза, присев на диван (стулья были не ее размера). — Понимаете, господа изобретатели, меня раздувает во все стороны. Вначале я была по весу такой, как Феликс, но он остановился в одном весе. А я все росту во все стороны! Дайте пистолет, нет сил — двигаться!

— Лиза, живи! — воскликнул Мартин. — Есть новая модификация прибора. Я тебя сейчас перепрограммирую, и ты начнешь худеть.

— Не обманываете? — спросила Лиза, прикрывая маленькие глаза от усталости.

Мартин не обманывал, это было дело чести фирмы. Он взял новый прибор Аппетит и включил его на Лизу, потом поставил контроллер веса на уменьшение. Он вызвал санитаров из местного профилактория, и Лизу унесли худеть под присмотром врачей.

Кольца из желудка Лизы по составу земных аналогов не имели.

Владимир Дмитриевич решил, что это дело добрых рук Добрыни Никитича.

Бред, но он видел кольца сам, собственными глазами. Теперь его интересовали вопросы: когда Лиза похудеет, и как она будет избавляться от висячей кожи? Но она, после того, как из нее вынули кольца, стала умнее. Да, она еще была толстая, но ее поведение уже вызывало уважение. Она ела все меньше и меньше, при этом прибор Аппетит даже не включала.

В офис вошел театральный режиссер Тимофей Куклин и спросил:

— Что здесь у вас происходит? Где наша журналистка Лиза Зеленая? Она наша лучшая корреспондентка! Она так здорово описывала наши спектакли! И теперь нас некому афишировать в печати! Верните Лизу! — застучал он кулаками по столу.

— Господин Куклин, не шумите! Лиза перенесла операцию, сейчас ей уже лучше, можете ее навестить. Я Лизу сегодня видела, она вас вспоминала, — сказала Марина.

— Правда? — с надеждой спросил Куклин. — Мы без нее словно сироты никому ненужные! Без статей нам жизни нет!

На крики Куклина вышел Владимир Дмитриевич:

— Господин Куклин, простите, вы еще используете наши приборы Театр для эмоционального настроя зрителей?

— Владимир Дмитриевич, конечно, используем! Мы все используем для привлечения зрителей: и актерские таланты, и новые постановки, и великолепные декорации.

— Вы могли бы один прибор Театр дать мне для проверки параметров? Потом мы вам его вернем, — попросил Владимир Дмитриевич Куклина, глядя ему в глаза с мольбой.

Куклин из кармана достал прибор Театр и протянул его Владимиру Дмитриевичу, который в мгновенье ока ушел к себе в кабинет. Куклин пошел в профилакторий, где находилась Лиза. Перед Тимофеем стаяла женщина, а с нее, как с елки, свисали жировые складки кожи. Он передернулся от неожиданности и омерзительности. Он вгляделся в глаза женщины:

— Лиза — это ты?

— Куклин, это — я! — почти весело воскликнула Лиза.

— Когда вылезешь из этого кожаного костюма, можно будет с тобой поговорить?

— Это не костюм! Это я такая! — возразила со слезами молодая особа.

— Могла бы зайти в костюмерную, взять телесный костюм, померить. Но зачем самой в костюм превращаться? Я не понял!

— Тимофей, не тронь мой жир! Мне и так не сладко! Ты чего от меня хочешь?

— Театр и я лично нуждаемся в твоих статьях о спектаклях в нашем театре, о новых постановках. Слушай, ты лучше меня знаешь, что тебе надо писать!

— Могу начать хоть сегодня! Но мне нужен аванс. У меня нет еды и одежды. Да и другие расходы требуют дохода.

— Бери деньги и приходи, — сказал режиссер Куклин и вышел из профилактория без денег и без прибора Театр.

Лиза, довольная полученными деньгами, позвала на помощь Марину:

— Марина, помоги мне купить что-нибудь из одежды. Мне вечером идти в театр, а на мне только больничный халат с дырками от частого использования.

— Лиза, о чем речь, поехали покупать одежду!

Дамы вышли из офиса.

Владимир Дмитриевич сел за стол Марины, сидеть в своем кабинете ему было немного страшно. Он вскрыл прибор Театр. Прибор был абсолютно нормальным, никого постороннего вещества в нем не было! Он вздохнул полной грудью, вытеснив из души и пяток остатки страха. Мудрец положил руку на руку, склонил на них голову и уснул за столом.

Добрыня Никитич лично тряс спящего Владимира Дмитриевича, пытаясь его разбудить. Но мудрец мычал, урчал, и спал сидя так крепко, как и на перине редко спят.

Глава округа сдался и сел в кресло, оглядывая пустой офис, открытые в кабинет двери. Он, не выдержав одиночества, крикнул:

— Ау, здесь есть кто-нибудь?!

Открылась дверь в кабинет менеджера, и сам Мартин показался в дверном проеме:

— Добрыня Никитич, вы к Владимиру Дмитриевичу? Он очень устал. Чем могу Вам служить?

— Мартин, объясни, что вы сделали с моим Феликсом? Почему ему дважды оперировали желудок?

— А хирург ничего не сказал?

— Хирург сказал, что причину знает Владимир Дмитриевич, а он спит крепким сном, и не просыпается.

— Если я скажу, что в желудке вашего сына обнаружили нарост неземного происхождения, Вы мне поверите?

— А за один раз его нельзя было удалить?

— Мы тогда еще не знали, что новообразование слишком серьезное и обладает свойством интенсивного роста.

— Феликс жить будет?

— Он жив, из его желудка вынули странное вещество. Хотели бы мы знать, как оно туда вообще попало? У вас нет врагов инопланетного происхождения? Одно могу сказать, что в наших приборах такие материалы не используются. Еще нечто подобное хирурги вынули из желудка Лизы. А она сказала, что помнит эти кольца, видела их маленькими на конфетах. Конфеты ей дала ваша повариха, которая у вас уже не работает, это все, что мы выяснили.

— Какая длинная цепь событий! Повариха, говоришь? Не я поваров принимаю и увольняю. Супруга Нимфа Игоревна знает больше меня. Вот ее визитка, созвонишься, — сказал Добрыня Никитич и стремительно вышел из офиса.

Владимир Дмитриевич поднял голову:

— Добрыня Никитич ушел? Молодец, Мартин, ты грудью меня прикрыл! Ценю. Слушай, ты с его женой Нимфой Игоревной сильно не заигрывай, а попытайся выяснить происхождение непонятного материала. Не тяни с этим вопросом, звони ей сейчас, а я домой поехал.

Тем временем на разработки Владимира Дмитриевича подсело местное управление разведки, они любили брать разработки даром. Они нормальные люди и находились на бюджете округа Джокер.

А тут Владимир Дмитриевич — кладезь технической мудрости! И все рядом, и под рукой, и кем-то оплачено. Как не взять то, что уже есть?

Владимир Дмитриевич не возмущался. Он знал местных агентов. Чаще других к ним заходил Олег Керн.

Глава 4

Олег Керн запал на часы, которые прослушивают и мелкими печатными буквами выдают текст, что очень удобно, когда нет возможности прослушивать. Пока он оценивал часы, успел заметить Марину. Она ему всегда нравилась. Она давно уже не баловалась прибором Коньячный поцелуй и была хороша во всех отношениях.

Он решил привлечь Марину к своей работе в разведке или шпионаже, что все равно масло масляное. Ему нужна была для приманки такая красивая девушка, как Марина!

Владимир Дмитриевич понял Олега Керна, но не спешил отдавать Марину в другое ведомство. Вскоре ему позвонил сам Добрыня Никитич и поблагодарил за излечение сына Феликса. А потом он попросил отдать Марину для выполнения важного задания округа Джокер. Марина допила чай с конфетой и пошла с Олегом Керном на правительственное задание округа.

В округ Джокер прибыл шпион Пион, точнее Алексашка, и прямым ходом направился в ресторан Джокер, где с первого взгляда заметил одинокую женщину, столь шикарную, что подошел к ней сразу.

Марина лениво посмотрела на пришельца из округа Пики. Шпион Пион оказался привлекательным мужчиной, стройным и обаятельным. Его глаза сияли холодной сталью. Его волосы переливались от всевозможных оттенков. Он был модным, и не более того.

— Салат с кальмарами в винном соусе, — проговорил шпион Пион, глядя на тарелку Марины.

— Ромштекс со спаржей, — ответила Марина.

Они оскалились в приветливых улыбках. Его глаза сверкнули и погасли. Ее глаза приветливо посмотрели на него и померкли в новых впечатлениях.

— Пион, — проговорил мужчина.

— Марина, — ответила она.

Они еще раз мило улыбнулись. Зазвучала музыка. Они одновременно вышли танцевать. Марина была в узком черном платье с разрезом с одной стороны от бедра. На ее груди, прикрытой тканью, блестел большой голубоватый камень в окружении синих камней, сидящих каждый в своем золотом гнезде, объединенных золотой цепью.

Его стальные глаза приобрели мистический отсвет от камней. Шпион Пион кружил Марину вокруг себя, прижимая к себе все ближе и ближе. И вот в какой-то момент он резко в бок выкинул ногу под прямым углом, и пару раз ею дернул. Тот человек, которого он достал ногой — упал. Шпион Пион поставил перед собой Марину и стал выходить в служебную дверь, закрываясь дамой, словно ширмой.

Марина вынула из платья прибор Коньячный поцелуй и резким движением назад, послала дозу аэрозоли крепкого коньяка прямо в открытый рот шпиона.

Шпион Пион от неожиданности расцепил объятия и одной рукой попытался вытереть лицо. Марина выскользнула из руки мужчины и отбежала в сторону портьеры, быстро скрываясь за ней, где ее ждал Олег Керн. Олег Керн показал, где Марину ждет Владимир Дмитриевич, и вышел в зал.

Шпион Пион вертелся, как юла, отражая нападения ногами, которыми бил во все стороны четко и уверенно. Олег Керн совершил неожиданный прыжок верх и опустился на бравую ногу шпиона Пиона. Кружение Алексашки Пиона остановилось. Зал замер. Музыка зазвучала, но танцевать никто не выходил. Олег Керн и шпион Пион сели за один столик.

— Селедка в винном соусе, — сказал шпион или Алексашка Пион.

— Ромштекс с картофелем, — ответил Олег Керн.

— Что это было? Что здесь делает Марина? Что за драка? — стал быстро задавать вопросы шпион Пион.

— Приятное знакомство, не более. Почему вы стали драться? — спросил Олег Керн.

— Мне показалось.

— Все было нормально, вы первым нанесли удар танцору.

— Я чего-то не понял, — отозвался Алексашка Пион. — Мне жаль, что я упустил прекрасную даму. Она — само совершенство.

— Встретитесь. Говорите, что в нашем скромном округе Джокер вас интересует?

— Меня интересуют приборы Владимира Дмитриевича.

— И ради этого стоило засылать вас? Приборы можно просто купить, они находятся в свободной продаже.

— Меня приборы интересуют с точки зрения использования в разведке. Я думаю, что не все аспекты приборов известны широкой публике.

— Мудрый интерес и вывод правильный. Можно заключить договор о поставке партии приборов через Добрыню Никитича, — сказал Олег Керн.

— О, — это ваш партийный и административный лидер округа! — восторженно проговорил шпион Пион, и добавил: — Я не оружие прошу!

— Все путем, он все сделает! Владимир Дмитриевич против Добрыни Никитича — бессилен, если он будет противником договора. О, так вам нужна аудиенция с Добрыней Никитичем! Так и нам польза от вашего разговора будет.

— А, то, — ухмыльнулся шпион Пион. — Но, Марина!

— Забудь. Она человек Владимира Дмитриевича, — сказал Олег Керн.

Их разговор полностью прослушивался нужными людьми и Владимиром Дмитриевичем в частности. Он повернул голову в сторону Марины, она этот разговор не слышала, наушник был только у него.

— Марина, я отвезу тебя назад в ресторан. Ты садись на свое место, как будто ничего не произошло.

— Я не хочу селедку в винном соусе! Ой, он ведь не то мне сказал! И я ему неправильно ответила! Я не там сидела! Он и ответил мне с ошибкой!

— То-то и оно, что ни то! Вот он и полез в драку при первом подозрительном движении окружающих. Сама виновата. Иди, исправляй ситуацию.

— Хорошо.

Марина вошла в зал, и села рядом с двумя мужчинами, которые ей приветливо улыбнулись.

— Молодец, что вернулась, — сказал Олег Керн, — господин Пион очень тобой доволен.

— Было бы чем. Чем могу быть полезной? — игриво спросила Марина.

— Господин Пион хочет заключить договор с Владимиром Дмитриевичем о поставке его приборов, — сказал Олег Керн.

— Так и обращайтесь к нему! Я здесь зачем?! — обиделась дама.

— Ты все приборы испытывала на себе, — возразил Олег Керн. — Ты — в курсе событий.

— Не все приборы я испытывала на себе, некоторые приборы испытывали на других людях!

— Марина, Вы можете сказать, что приборы имеют дополнительный запас прочности, точнее приборы имеют дополнительные функции?

— Это так и есть, но все о приборах — я не знаю. Я испытывала то, что мне поручали. Господин Пион, все хорошо! Приборы обладают большими возможностями.

— Я — понял. Вопрос: Владимир Дмитриевич разрабатывает оружие в виде своих приборов? — спросил шпион Пион.

— Ответ: нет! Он занимается приборами психологического и мистического направления, — ответил неизвестно когда поднаторевший в этих вопросах Олег Керн.

В кабинет Владимира Дмитриевича вошли шпион Пион и Марина.

— Владимир Дмитриевич, господин Пион готов заключить договор о поставке наших проборов на службу своего округа Пики, — сказала Марина.

— Без подписи Добрыни Никитича договор будет недействителен! Мы наши приборы в другие округа не продаем.

— Он подпишет, — сказала Марина и вышла из кабинета.

— Господин Пион, что вы хотели у нас приобрести? Вы знакомы с нашими ценами? Вот наш прейскурант, назначение приборов и их цены.

— Хорошо, хорошо, я цены знаю. Мне нужен прибор Контраст.

— Поподробнее, пожалуйста! — мгновенно заинтересовался Владимир Дмитриевич.

— Нам нужен прибор, с помощью которого можно изменить мнение человека. На приборе должно быть два положения тумблера.

— Это будет стоить дороже. Подобного прибора нет, но сделать можно.

— Отлично, — сказал шпион Пион, — оформляйте бумаги контракта.

Марина не понимала, зачем нужен был пароль в ресторане, если обошлись и без него. И вообще это мужские игры скорее повод показать себя в современном единоборстве, а ее везде используют, как обложку журнала. Нет, это надо запить! И она пошла к арбузной лавке.

Арбузы лежали на витрине. Марина подошла и хлопнула по трем арбузам. Самый звонкий звук указывал на лучший арбуз. Продавцы ее понимали с первого хлопка, и если подавали арбуз из арбузной кучи, то лучше тех, что были на витрине. Марина давно сделала вывод, что первые арбузы вкуснее, а потом наступает насыщение, и даже самый сахарный кусок в рот не лезет.

Марина знала, что если Владимир Дмитриевич говорит о новом приборе, то у нее есть свободное время. Она отвезла домой арбуз, поела сочную мякоть, и таким образом, наелась и напилась. Пора было возвращаться в офис. Она вышла из подъезда и упала, потом села и увидела злые глаза старушки, которая уже подставляла ей свою клюку под ее длинные ноги в туфлях на высоких каблуках.

В прошлый раз, когда Марина купила огромный букет хризантем, она только случайно избежала падения. А сейчас ее просто ждали! Во дворе они были вдвоем.

— Вы, почему меня роняете через свою клюку?! — взвыла Марина от боли.

— А, больно? — злорадно спросила старушка. — А я не падаю, а мне все равно больно.

— Чего вы хотите от меня?

— Здоровья! Посмотри, как ты на этих каблуках — то ходишь! А я совсем ходить не могу, ноги болят проклятущие. Спасу от боли нет.

— Простите, я в ваших бедах виновата?

— Да! Ты — молодая, здоровая, красивая. А я — старая, жалкая, зато ты меня теперь боишься.

— Кроме меня жертв не нашли?

— Искала, голубушка, но ты лучше и краше других, и на этих каблуках так ловко ходишь любо-дорого смотреть! И я так хочу.

— Ваше время прошло.

— Кто это тебе сказал?

— Бабуля, мне на работу пора, а вы мне встать не даете.

— Если ты встанешь, то шибко высокая станешь, а сидя ты ко мне ближе. Ладно, иди, а вечером мне туфли дашь, я на них выше буду. Я ведь от твоего крыльца, родимая, никуда не уйду.

Марина вернулась в офис во время. Мужчины, довольные друг другом, выходили из кабинета. Марина проводила шпиона Пиона до выходной двери и вернулась.

— Владимир Дмитриевич, ко мне опять старуха привязалась. Она хочет в моих туфлях ходить. Нельзя ее от меня убрать? Перекодируй ее мысли.

— Третья, ты третья кто у меня это просит. Есть заказ на такой прибор. Договор мы составили и подписали, тебе придется подписать его у Добрыни Никитича.

— Это я мигом! — и тут Марина обратила внимание на порванные колготки.

— Владимир Дмитриевич, бабуля меня сегодня клюкой уронила! Как я поеду в таком виде?

— Разберешься, — сказал он и исчез в кабинете.

Марина открыла ящик стола, вытащила упаковку с новыми колготками и ушла переодеваться, оставив договор на столе.

Мартин вошел в офис, увидел новый договор на столе, прислушался, открыл первый лист, прочитал и воскликнул:

— Вот шпион Пион! Везде успел!

— Мартин, ты зачем смотришь договор? — спросила Марина, входя в офис в новых колготках.

— Нельзя? Ты чего такая злая? — стал нападать на нее Мартин.

— Так, ничего! Мартин, если ты здесь, то проводи меня. На меня нападает старуха с клюкой, сегодня она меня уронила.

— Ничего себе! С каких пор за тобой настоящие ведьмы ходят?

— Второй раз — это точно.

— Она не из-за приборов тебя достает?

— Она для них слишком старая.

— Марина, ты меня заинтриговала! Я тебя провожу, только предупрежу Владимира Дмитриевича, что я с тобой повез бумаги на подпись.

— Он этого не поймет, он все переводит в статус прибора.

Они вышли из здания. Перед машиной стояла старушка с клюкой.

Мартин посмотрел на нее во все глаза.

Марина вся передернулась от страха.

— Опять она! — выдохнула Марина.

— Бабуля, вы, почему нашу девушку преследуете? — спросил Мартин у старушки.

Старушка быстро растворилась в неизвестном направлении.

Рядом с ними, как из-под земли возник шпион Пион.

— О, Мартин, — заговорил шпион Пион. — Ты поехал мой договор подписывать у власти? А этого как раз делать и не нужно. Либо принимаете мой заказ, либо нет, но без уведомления официальных лиц округа.

— Договор без официальной подписи выполнен не будет, — сказала Марина.

— Это как посмотреть. Мы немедленно возвращаемся к Владимиру Дмитриевичу и еще раз уточняем договор, — сказал шпион Пион.

Все втроем вошли в кабинет Владимира Дмитриевича, но его там не было. Марина поняла, что он в секретной лаборатории, куда есть дверь из кабинета, но показывать дверь странному гостю из округа Пики она не стала. Знал ли Мартин о двери, — она не знала, а он промолчал.

— Господин Пион, Владимир Дмитриевич сейчас находится в цехе, а без него мы ваши вопросы не решим. Какая есть альтернатива сложившимся обстоятельствам?

— Ждать, всем ждать, но без меня, — и шпион Пион без колебания пошел в сторону скрытой двери. Он секунду осматривал шкаф, нажал на нужный выступ. Секция шкафа сдвинулась по направляющим, открывая дверь в секретную лабораторию.

Марина хотела за ним побежать, но Мартин ее не пустил.

Дверь закрылась.

— А Владимира Дмитриевича он не убьет? — спросила Марина шепотом.

— Будем надеяться на то, что это ему не выгодно.

Шпион Пион шел по длинному безлюдному коридору. Он шел в неизвестность минуты две, вскоре перед собой заметил двери и ощутил ветер из вентилятора. Он попытался открыть дверь, но она была закрыта. Он стал осматривать двери со всех сторон, заметил свет светодиода, достал универсальный ключ, приложил его к электронному замку, дверь открылась.

Шпион Пион вошел в комнату, в которой никого не было, но был пульт управления, состоящий из нескольких экранов. Стояло всего одно кресло. Он сел в кресло и почувствовал себя всезнайкой. Он нажал на кнопки и увидел на экране людей.

Шпион Пион повернул голову и увидел одноместную машину без крыши, на которой можно было преодолеть расстояние между кабинетом Владимира Дмитриевича и пультом управления значительно быстрее, чем идти пешком. Но Владимира Дмитриевича он нигде не увидел, тогда он стал осматривать наблюдательный пункт в поисках дополнительной двери.

Стены были составлены из панелей и вполне возможно, что одна из панелей являлась дверью. Шпион Пион посмотрел еще раз внимательно на пульт управления, нашел кнопку, нажал.

Слева от него приоткрылась дверь. Он посмотрел в открытую дверь и отпрянул в сторону. Он увидел цех, в котором собирали далеко не приборы Сердечко или Коньячный поцелуй. Возник естественный вопрос, чем занимается Владимир Дмитриевич помимо психологических игрушек?

Шпион Пион, заметив белый халат и колпак на вешалке, надел их, и решительно вошел в цех, где на него никто не обратил внимания. Он шел и смотрел на людей в белых халатах, которые сидели за столами, и собирали маленькие приборы, а после проверки, передавали их дальше по технологической цепочке.

Что это за приборы и почему их сборка отделена от основного производства? Шпион Пион стал искать руководителя производства. Его глаза встретились с глазами женщины, смотревшей прямого на него. Он подошел к ней.

— Как вы сюда попали? — спросила она.

— Я пришел к вам от Владимира Дмитриевича, — ответил шпион Пион.

— Что вы хотели здесь увидеть?

— Я заключил с ним договор о поставке приборов, и случайно узнал о новом изделии. Я хотел бы купить его.

— Сомневаюсь, что вам его продадут. Все изделия — проданы.

— А, что это за изделие? — назойливо спросил шпион Пион.

— Что мы делаем? Если честно, то мы этого не знаем. Мы не знаем назначения данного изделия. Мы его просто собираем. Контроль изделия проводят в другом месте.

— А, где Владимир Дмитриевич?

— Вон дверь, за ней он и находится. Вам дверь открыть?

— Спасибо у меня есть контрольный ключ от всех электронных дверей.

Шпион Пион вошел еще в одну дверь и увидел Владимира Дмитриевича, перед которым лежал непонятный прибор.

— А, господин Пион! Нашел меня?! Молодец. Хочешь знать, что за прибор в моих руках?

— А то нет! Хочу знать! Так, что это за прибор?! — вскричал шпион Пион.

— От тебя не отвязаться. Это не психотропный прибор, а нетривиальное оружие.

— На автомат оружие не похоже.

— Конечно, нет. Но сведения об оружие стоят дороже приборов Сердечко и Театр.

— Вам наличными заплатить или в банк перевести?

— Еще дороже.

— Что может быть дороже?

— Жизнь. Если ты узнаешь действие прибора, то от него умрешь. Как тебе такая перспектива?

— А дешевле информацию не продадите?

— Пожалуй, можно! Наглей тебя я еще никого не видел. Тебе все равно отсюда без меня не выйти. Господин Пион, ты когда-нибудь видел замки амбарные? Замок, а над ним примитивная железная дуга? Новый прибор — это замок, но дуга над ним не металлическая, а электронная. Прибор посылает из одного отверстия смертоносный пучок энергии, он проходит через тело человека и возвращается в прибор в соседнее отверстие.

— Человек гибнет?

— К сожалению, да. Такой луч, выходя из прибора, встречая живой организм, пронизывает его, и только потом возвращается на место.

— Владимир Дмитриевич — ты смертельный гений. Покупаю твою новинку!

— Продано! Вся партия — продана!

— Слушай, а почему не гибнет человек, у которого в руках этот прибор находится?

— Луч — бумеранг, он тратит свою энергию, и возвращается, без способности убивать живые существа.

— А сколько раз подряд прибор может стрелять?

— После выстрела прибор нуждается в перезарядке.

— Беру.

— Не продаю. Ты, что не понял? Оружие секретное. Специальный заказ руководителя округа Добрыни Никитича.

— Владимир Дмитриевич, с этого бы и начинали. Добрыня Никитич берет прибор на вооружение своей охраны, разве это не так?

— Почти угадал. Ладно, если ты заплатишь за прибор в стократном размере, то оставишь меня в покое?

— Мне сказали, что все приборы проданы.

— В производство запускают изделий больше, чем предусмотрено, на случай брака.

— Вот это удача! Деньги на пластиковой карте, — сказал шпион Пион и пододвинул карту к Владимиру Дмитриевичу.

Тот пододвинул ему прибор под названием Дуга.

— Еще вопрос, какой след остается от поражения этим лучом? — спросил шпион Пион.

— Кучерявый. Естественно дуга, плюс дуги от каждого поражающего элемента.

— Какова дальность поражения лучом Дуги?

— Пятьдесят метров.

— Прилично для такого хилого на вид устройства.

— У меня есть испытательный стенд, можно проверить прибор тот, что у вас в руке.

— А кто жертва? Он ведь проходит через живые существа, как я понял.

— Жертва — теленок с кожевенного завода, луч шкуру практически не портит. У нас существует договор с заводом и с теми, кто выращивает бычков.

— Телят не жалко? — спросил шпион Пион, и не услышал ответа.

Владимир Дмитриевич быстрым шагом пошел к испытательному стенду. Бычок стоял в стойле и смотрел на приближающихся мужчин, он словно предчувствовал свой конец. Шпион Пион посмотрел на бычка, подошел к нему сбоку, и хладнокровно направил на него дугу из прибора. Бычок упал, не издав ни единого звука.

— Владимир Дмитриевич, отличный прибор! С вас зарядное устройство и я могу возвращаться домой.

Владимир Дмитриевич посмотрел на бычка, на прибор и промолчал.

— Владимир Дмитриевич, — повторил шпион Пион, — есть идея! Можно использовать Дугу для охоты?

— Пион, ты, что думаешь, что я рад этому прибору? Мне бычков жалко, людей жалко! Я ничего не хочу больше делать!

— Я вовремя пришел! Не хотите делать — отдайте то, что есть! И все.

— Меня в порошок сотрут, если узнают, что я отдал вам Дугу.

Марина и Мартин еще немного подождали возвращение Владимира Дмитриевича, и пошли по своим рабочим местам. На Мартина посыпались телефонные звонки и письма. Вдруг всем захотелось иметь приборы фирмы. Он так монотонно со всеми говорил, что Марина невольно задремала…

Приближался чемпионат мира, и неожиданно стали разбирать приборы типа Театр. Болельщики готовились болеть за своих спортсменов, и психологически влиять на болельщиков других регионов.

К Марине в офис вошел Олег Керн.

— Марина, где Алексашка Пион? — спросил он.

— Господин Пион находится у Владимира Дмитриевича на объекте.

— Пион прошел на объект, — с сожалением сказал Олег Керн. — Меня к ним пропустишь?

— Они должны скоро выйти.

— Они на секретном объекте?

— С объекта один выход, хотя из конечного помещения есть выход на улицу, — ответила Марина.

— Мне нужно их увидеть! Срочно!

— Ждите.

— Марина, позвони охраннику на конечный пункт, чтобы предупредил их о том, что я их жду.

Марина позвонила, ей ответили, что Владимир Дмитриевич вышел из цеха, и упал на землю, с ним никого не было. Она передала информацию Олегу Керну, и рассказала, как пройти до места происшествия.

Владимир Дмитриевич лежал и смотрел в небо, угасающим взглядом. Рядом с ним стоял охранник и пытался вызвать медиков на закрытую территорию фирмы по телефону.

Вскоре прибежал Олег Керн, посмотрев на Владимира Дмитриевича, он спросил:

— Владимир Дмитриевич в вас стрелял господин Пион?

— Да, я ему дал перезарядку для прибора Дуга. Он направил на меня Дугу без перезарядки после выстрела в бычка. Выстрел получился слабым, это меня спасло. Смертельной дозой без перезарядки прибор не обладает, получается нечто типа холостого выстрела. Думаю, что со мной все будет нормально.

— А, где шпион Пион?

— Думаю, что он запугал людей в цехе и собирает готовые Дуги.

— Его надо задержать?!

— Я успел нажать на кнопку электронной охраны, его ключ вышел из строя, он застрянет в переходе. Можно встретить шпиона Пиона в офисе Марины, — сказал Владимир Дмитриевич, и потерял сознание.

Оказалось, что у прибора ресурсы сильнее, чем просто холостой выстрел. Подъехала машина с медиками.

Олег Керн пошел быстрым шагом в офис. Марина помогла ему открыть дверь в переход. У двери сидел шпион Пион, обвешанный Дугами. Его глаза смотрели и ничего не видели. Взгляд был пустой. Шпиона Пиона затащили в кабинет Владимира Дмитриевича, и оставили лежать на полу.

Подошел Мартин и сказал:

— Господин Пион очнется через пару часов и забудет все, что узнал. Пока я сниму с него приборы, а то еще выстрелит случайно.

— Мартин, а мне вы не дадите Дугу для вооружения наших людей? — спросил Олег Керн.

— Это страшная игрушка, сделана она по заказу администрации округа Джокер, вам она ни к чему. Опасно.

— Так вы о ней все знаете! Какой же это секрет? — удивился Олег Керн.

— Мы знаем — остальные нет.

В профилакторий унесли Владимира Дмитриевича после холостого выстрела Дуги. Через некоторое время забрали и шпиона Пиона, но положили его в изолятор.

В офисе остались Олег Керн, Марина и Мартин.

— Мартин, где ваш директор фирмы? Он здесь раньше был, — спросил с усмешкой Олег Керн.

— Бывшего директора фирмы давно сместил Владимир Дмитриевич, он у нас теперь главный по всем вопросам.

— Я спрашиваю, где Владимир Дмитриевич?

— Владимир Дмитриевич находится в профилактории, он попал под холостой выстрел прибора Дуга, его лечат.

— Господа хорошие, вы создали фирму по производству психотропных приборов, а потом организовали профилакторий для лечения, заболевших от ваших приборов.

— Керн, ты в точку попал, — ответил Мартин. — Я в этом деле не крайний, меня взяли на работу после прибора Сердечко, и я тут прижился. А ты чего хочешь?

— Я уже сказал, что хочу Дугу в личное пользование.

— Марина дадим ему Дугу в личное пользование с условием…

— Без всяких условий, — остановил Мартина Олег Керн.

— Ладно, дам одну Дугу из тех, что притащил из цеха шпион Пион, спишем на него пропажу.

— Замечательно и мы с вами не знакомы, — сказал Олег Керн. Он взял в руки прибор дуга, спросил, как из него стрелять. Услышав ответ, вышел из офиса фирмы.

Марина и Мартин вздохнули от последних событий. Она вызвала мастера цеха, и отдала ей приборы под расписку. Женщина увезла все приборы в цех на мини машине.

Владимир Дмитриевич, став жертвой собственного изобретения под названием Дуга, лежал и смотрел в окно. Он вспомнил, как попал в аспирантуру университета.

В те времена при поступлении предпочтение отдавалось тем, кто носил святое отчество «Дмитриевич». Вот и он Владимир Дмитриевич, и на него во время учебы пятерки сыпались со всех сторон, он только зачетку подставлял. И не он один.

В маленькой аспирантуре кафедры их было три аспиранта. И все Дмитриевичи. Юмор начинался после защиты кандидатской диссертации. Из очередного дипломированного Дмитриевича не всегда получался технический гений, и даже простой инженер. Но они все трое оказались техническими гениями, использующими новую технологию в своих целях.

Владимир Дмитриевич задумался, а может его приборы пустышка, и влияют на клиентов весьма иные факторы?

Как всегда додумать ему не дали, перед ним появилась Марина, качалась на полусогнутых ногах. Глаза ее были пьяны, речь бессвязна, в руках она держала прибор Коньячный поцелуй.

— Марина, ты пила коньяк или тебя так развело от прибора?

— Шутите? Не помню, — сказала она и трупом рухнула на пол.

Пришли санитары и унесли даму в палату — вытрезвитель. Проба на коньяк, показала полное его отсутствие, алкоголя в крови не нашли и ее перевели в общую палату. Вела Марина себя неадекватно, но и наркотик в ее крови тоже не обнаружили. Все показатели крови были в норме, просто в идеальных пределах.

Глава 5

Марину перевели в экспериментальную палату, куда не поступали никакие психотропные сигналы извне, но и это даме не помогло.

Психиатры проверили ее психическое состояние с большим трудом, и ничего не смогли сказать конкретно, им все казалось, что Марина элементарно пьяна, и отказывались давать заключительный диагноз.

Владимир Дмитриевич взял у Марины прибор Коньячный поцелуй, вскрыл его и ничего не понял. Он его конструировал, разрабатывал, но ничего знакомого в устройстве не было.

Прибор не был пуст, но в нем лежал предмет, занимающий всю внутреннюю полость. Материал Владимиру Дмитриевичу был не знаком, но он выделял коньячный запах такой силы, что у Владимира Дмитриевича голова закружилась от неожиданности. Он закрыл прибор и положил его в герметичный сейф, предназначенный для предметов неизвестного происхождения, где уже лежали кольца из желудка Лизы и кусок непонятно чего из желудка Феликса. И тут Владимир Дмитриевич подумал, что у Феликса в желудке остался еще кусок этого вещества. Хирург, делая ему полостную операцию, не извлек непонятный отросток полностью, а зря.

Не успел Владимир Дмитриевич отойти от сейфа, как к нему подошел Феликс, и почти сразу завалился у его ног. Рентген ничего не показал, при операции хирург обнаружил, что поврежденное вещество заполнило весь желудок Феликса.

Видимо после усечения, вещество некоторое время находилось в покое, а потом стало расти с большей скоростью, словно оно рассердилось за нанесенное увечье. Феликса удалось спасти.

Владимир Дмитриевич затаился, задумался. Он абсолютно не мог понять, что произошло с его приборами, и кто вторгается в них?

Кем и когда происходит замена содержания приборов?

У него проскочила мысль, а что если то, что он положил в сейф, начнет расти? Мудрец открыл сейф, и точно, он был заполнен все тем же веществом. Он резко закрыл сейф. Это уже кое-что, вещество любит заполнять полости.

Но откуда оно взялось на его голову?

Мужчина ощутил нервную дрожь. У него возникло чувство Страха. Ужас пронзил его насквозь. Его мышцы сжались. Усилием воли он взял с демонстрационного стенда прибор Страх. Открыл его, но и в нем все тоже вещество, извергающее из своих недр ощущения страха и ужаса.

Он быстро закрыл прибор, боясь, что вещество заполнит весь кабинет. Его трясло, он ежился, у него возникло ощущения, что он стал меньше в размерах. Владимир Дмитриевич буквально на коленях выполз из кабинета и растянулся у стола.

На его счастье Марина вернулась на свое место, после того, как он забрал у нее опьяняющий прибор. Она укрыла его дежурной шалью, напоила чаем. Владимир Дмитриевич пришел в себя. Сидя в кресле для посетителей, он слегка дрожал, но необъяснимый страх потихоньку его покидал. Он не любил говорить. Он любил думать.

Марина, зная его особенность, не отвлекала его разговорами.

В офис вошел Мартин и сказал:

— Продажа приборов идет хорошо. Нарекания от потребителей практически не поступают. Надо заказать на изготовление дополнительные серии.

— Быть не может, — возразил Владимир Дмитриевич. — Должны быть недовольные среди тех, кто купил наши приборы! Да кому нужно то, что мы делаем?

— Нужно — покупают — платят, — сказал Мартин и спросил: — Что с вами, Владимир Дмитриевич?

— Кошмары меня преследуют! Я не знаю, как от них избавиться, — отговорился он от вопроса.

— Владимир Дмитриевич, люди просят успокаивающие приборы, даже название придумали — Плес.

— Если платят — сделаем, — сказал Владимир Дмитриевич и сам себе не поверил. Он поймал себя на мысли, что биологическое вещество, которое заменяет электронное устройство, весьма перспективно. Но кто конек Горбунок, поставляющий вещество — неизвестно. Он встал и ушел в кабинет.

Марина и Мартин остались одни.

— Марина, что с Владимиром Дмитриевичем происходит?

— Это не с ним, а со всеми нами происходит, а, что именно я не знаю. Шеф не отвечает.

Мартин вспомнил, что он должен посетит жену Добрыни Никитича. Пусти козла в огород, или Мартина к новой даме. Осваивать пространство незнакомых женщин — его хобби. Он позвонил жене Добрыни Никитича, госпоже Нимфе Игоревне.

Ее голос и через телефонную связь приятно подействовал на его слух. Они договорились встретиться немедленно, ведь речь шла о здоровье ее сына Феликса, а такая тема открывала дверь в ее дом мгновенно.

Мартин даже не пытался представить, как выглядит первая дама округа Джокер. Он предполагал увидеть частный дом за каменным забором, но увидел фешенебельный многоквартирный дом, стоящий за металлической изгородью, выкованной диковинными животными, покрытыми серебристой краской.

Он нажал на звонок, расположенный на панели рядом с дверями. Если судить по числу звонков, то число хозяев в доме было невелико, но велики у них были квартиры.

Дверь открылась. За Мартином пришел мужчина в светлом костюме с галстуком и проводил его к хозяйке.

Ноги Мартина прошли по светло — серой плитке, поднялись по лестнице, зашли в лифт большой и светлый, пересекли роскошный паркет и остановились у двери в квартиру. У него возникло ощущение, что сопровождающего его красавца он уже видел, но при других обстоятельствах.

Дверь открылась.

Навстречу Мартину выплыла в развивающихся голубоватых шелках прекрасная женщина. Она была очаровательна в легких волнах густых волос, струившихся по плечам до пояса. Молодая особа была стройная, роста среднего с идеальным лицом.

Нимфа Игоревна собственной персоной остановилась перед Мартином и жестом пригласила его пройти за ней к мягкой мебели, обтянутой голубоватой кожей.

Они сели в кресла. Перед ними стоял овальный столик, покрытый толстым стеклом, под которым были видны живые рыбки, плавающие в аквариуме, расположенном чуть ниже прозрачной столешницы. Столик и кресла стояли на кучерявом голубоватом ковре.

Глаза Мартина невольно оторвались от внешнего облика Нимфы Игоревны и уставились на рыбок, плавающих практически у его колен.

— Мартин, так что вы хотели у меня выяснить? — спросила женщина певучим голосом.

— Нимфа Игоревна, в желудке…

— Так, меня не интересует содержимое желудков! Кто конкретно вас интересует?

— Меня интересует повариха из квартиры Феликса, расположенной на проспекте Джокера.

— Хорошо, но у него не было поварихи! У него был повар! Вы ничего не путаете?

— Так говорит журналистка Лиза Зеленая, жившая у Феликса пока он худел, а она толстела.

— О Лизке журналистке я наслышана.

— Нарцисс, подойди ко мне, — сказала Нимфа, нажав на кнопку, расположенную в подлокотнике кресла.

В комнату вошел человек в светлом костюме в галстуке.

— Нарцисс, молодой человек утверждает, что у Феликса была повариха на проспекте Джокера.

— Нимфа Игоревна, вы прекрасно знаете, что Феликс жил в трех или пяти квартирах одновременно, расположенных в разных концах города для быстроты приема пищи. Видимо повара переходили из квартиры в квартиру, и вполне возможно, что в какой-то момент они сменили место работы.

— Но я не давала разрешение на работу поварих, я брала только мужчин поваров, чтобы мальчик в них не влюблялся!

— Так мы и взяли одну немолодую женщину — повара, вряд ли бы он в нее влюбился!

— Хорошо. Получается, что женщина повар была. В чем она виновата? — прервала Нимфа Игоревна.

— Повариха дала Лизе и Феликсу продукты, содержащие вещество неземного происхождения. Лиза утверждает, что кольца она видела маленькими на конфетах, она пыталась их снять с конфет, но они не снимались, и она их проглотила. Феликс съел другую конфету, — ответил Мартин.

— Нарцисс, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? — величественно спросила Нимфа Игоревна.

— Повар сама конфеты не делает, их привезли из округа Пики готовыми! — выкрикнул Нарцисс.

— Проверим поставщиков. Как скоро вам нужна информация? — засуетился Нарцисс.

— Вчера, — буркнул Мартин, заметивший взгляды между парой.

— Нарцисс понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет. О результатах непременно вам сообщим, — сказала Нимфа Игоревна Мартину с прощальной улыбкой. Она медленно поднялась с кресла и растворилась в голубоватом шелке портьер.

Мужчины остались одни с рыбками в аквариуме. Мартин понял, что никто ничего не найдет и пошел к выходу, в сопровождение Нарцисса.

Владимир Дмитриевич, выслушав отчет Мартина, предположил:

— Нарцисс приехал из округа Пики, и работает в доме Нимфы Игоревны? Вероятно, он знаком со шпионом Пионом. Мы у него ничего не узнаем, вероятнее всего, он и добыл эти конфеты! Тем более что Нимфа Игоревна реагировала на ситуацию весьма спокойно! Скорее всего, они сами подложили конфеты, чтобы Феликс похудел, но не ожидали, что все так получиться.

— Если Нарцисс, человек Нимфы Игоревны, то чей человек Олег Керн? — спросил Мартин.

— Олег Керн — человек Добрыни Никитича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, — усмехнулся Владимир Дмитриевич.

— А, где Нарцисс берет неземное вещество?

— Слушай, Мартин, я не разведчик! Мы теперь знаем, через кого вещество появилась в квартире Феликса. Где Нарцисс его взял — интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Думаю, что шпион Пион дал неизвестное вещество Нарциссу. Хотелось бы знать все свойства данного вещества из округа Пики.

— И почему вы такой умный!? — воскликнул Мартин и ушел на свое место.

Журналистка Лиза в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне, словно сшитым из вишневых бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна, хорошо выглядит. И никто не рассмеялся. Все были сдержанные с ней и корректные. Она радовалась возвращению в театр, и с удовольствие взирала на сцену. Она уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.

Феликс из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать всю еду, что он приготовит.

Мужчина повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел на кухню готовить, и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Феликса еще болел, но он считал, что он голоден больше всякой боли. После операции его шов смазали такой чудесной мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Феликса быстро выписали домой под наблюдение медсестры.

Медсестра пришла в разгар трапезы, и чуть чувств не лишилась от пиршества больного. Она запретила Феликсу кушать в таком количестве. На замечание он едва махнул рукой. Она его пугала тем, что шов разойдется. Но он был невменяемым. Он ел!

Она позвала повара и стала его увещевать, но ее голос никто не слышал. У них были разные задачи. Медсестра позвонила в профилакторий. Ей по телефону посоветовали перезвонить Владимиру Дмитриевичу.

Владимир Дмитриевич выслушал медсестру и сказал, что скоро сам к ним приедет. Он взял с собой два прибора Аппетит из последней серии и один прибор Страх со странным веществом. Он настроил три прибора и направил их на Феликса, поставив Страх между двумя Аппетитами, и попросил медсестру в это время говорить о необходимости прекратить потребление пищи.

Феликс еще немного пожевал и вдруг отодвинул от постели многоярусный столик на колесиках. Его знобило. Он округлил глаза и попытался что-то сказать, но язык его заплетался. Он замолчал. Лег. Сжался. Медсестра его укрыла и сделала укол. Он уснул. Владимир Дмитриевич показал медсестре, как надо пользоваться приборами и покинул дом на проспекте Джокера.

Через некоторое время к Владимиру Дмитриевичу пришел грустный Феликс, чтобы сказать спасибо за то, что он своими приборами Аппетит и прибором Страх ограничил его потребление пищи без третьей хирургической операции. Владимир Дмитриевич и сам видел, что Феликс неплохо выглядит, но уж очень он был подавлен. Настроение у него было хуже физического состояния.

— Феликс, в чем твоя новая проблема, если с аппетитом ты справился? — спросил доверительно Владимир Дмитриевич.

— Владимир Дмитриевич, причина простая. Лизу от меня увел режиссер Тимофей Куклин, у Куклина ее забрал ваш менеджер Мартин, а потом вокруг нее вьется неуловимый шпион Пион. А мне, что делать прикажите?

— Ты смотри, какая журналистка популярная женщина! Какие люди вокруг нее! Мне, что ли приударить за ней? — нарочито весело спросил Владимир Дмитриевич.

— Вас еще мне не хватало! — рассердился Феликс, сверкая гневным взглядом.

— Хорош! — невольно воскликнул Владимир Дмитриевич. — Ты Феликс — молодец! Возьмешь новый прибор Сердечко 2, переориентируешь Лизу на себя. Все — просто!

— Да у меня что-то было на этот счет! — неуверенно проговорил молодой человек.

— Есть новый вариант прибора, более сильный, — сказал Владимир Дмитриевич, думая о приборе Сердечко 2.

— Стыдно женщину возвращать с помощью прибора Сердечко 2, - уныло проговорил Феликс.

— Тогда трать деньги батюшки Добрыни Никитича! Иди своей тропой! Иди к Марине прямо сейчас! Она тебя научит, как надо любить! — прокричал Владимир Дмитриевич, не думая о последствиях своих слов.

Феликс, покинув кабинет Владимира Дмитриевича, прямиком пошел к Марине.

— Марина, ваш шеф сказал, что вы покажите мне, где можно потратить деньги отца для улучшения моей внешности!

В нее словно впрыснули живую воду, услышав, что есть деньги для трат. От слов Феликса она оживилась куда больше, чем от букета шпиона Пиона.

— Феликс, я так понимаю, что Владимир Дмитриевич меня с тобой отпустил, что у тебя есть электронная карточка с большими деньгами?

— Марина, вы правильно меня поняли. Отвезите меня по свои волшебным маршрутам красоты!

Для подобных случаев Марина подыскала себе замену по имени Машенька, и уже устроила ее на работу, она лишь поджидала, когда возникнет нужная ситуация.

Машенька, словно ждала звонок.

— Добрый день, — сказала Марина в телефонную трубку, — Машенька далеко? Позовите ее, пожалуйста!

Феликс искренне рассмеялся, увидев входящую в дверь девушку.

— Марина, я уже здесь! — сказала Машенька.

Марина повернула голову с телефонной трубкой:

— Отлично, а то мне ответили, что Машенька далеко, а она уже здесь! Машенька приступайте к своим обязанностям. Я о них вам говорила, сейчас ваш звездный час для выхода на работу! Меня Владимир Дмитриевич отправил в местную командировку и надолго.

Владимира Дмитриевича влекли чисто технические задачи. Он не любил совместные работы. Он ценил собственное могущество, ни с кем не разделенное. Женщины кроме Марины, его не волновали. Он сел в кресло, закинул ноги на стол и думал о новой задаче.

Мудрец понимал, что все научные новости с ногами и то, что сделает один — становится доступно другим рано или поздно, тем или иным информационным методом.

Он понял, что его друг по аспирантуре, Глеб Дмитриевич напал на чужое живое вещество, и тут завидовать нечему. Третий друг по аспирантуре, Борис Дмитриевич, его пока не интересовал, задачи у них очень разные.

Владимиру Дмитриевичу нравились психологические, чувственные приборы. Именно в них он видел будущие. Контактное компьютерное исследование пациента несло нечто новое, главное не кровопролитное.

Лечение лучами давно известных точек на теле человека, ему импонировало. Но в голове у него было несколько пустынно, ему не хватало новой задачи, желательно оплаченной. Если бы у него были баклуши, он ими с удовольствием бы бил по столу.

В этот момент к нему в кабинет зашла Машенька и спросила, не подать ли ему чай — кофе. Он быстро опустил ноги со стола, и уставился на молодую особу, вспомнив, что она его новая секретарша.

— Машенька? Вы вышли на работу? Приветствую вас! Мне чай смородиновый. Заказчики не звонили?

— Владимир Дмитриевич, пришел Мартин Натанович. Звонок от заказчика перевела ему в кабинет. Или надо было вам перевести?

— Ты все правильно сделала.

Лиза неожиданно для себя скучала о Феликсе. Тимофей Куклин и Мартин прошли по ее жизни, не зацепив душевных струн. Ей казалось, что Феликс вцепился в нее, как скалолаз в уступ на скале и не отпускает от себя. Она думала о нем, зная о его постоянных проблемах с перееданием.

Лиза без Феликса и приборов постепенно худела, и медленно, но верно становилась нормальной женщиной. Она меняла одежду на меньшие размеры и была почти счастлива. Но, вспоминая жизнь у Феликса, ей иногда хотелось к нему вернуться.

Журналистка не выдержала и позвонила своему сосуду по перекачке жира, так мысленно она Феликса иногда называла. Феликс, измученный ограничениями в питании, страшно обрадовался звонку Лизы. Они встретились в парке, под падающей желтой листвой.

Они вновь были в одной весовой категории, не худыми и не полными, но упитанными. Это их порадовало. Теперь они были уверены в том, что вес не будет бегать с одного на другого.

Они присели на скамью, сбросив желтые кленовые листья, посмотрели на солнечное небо, на листопад и рассмеялись, звонко и непринужденно. Оказалось, что Феликс был почти образованным человеком, он лишь немного не осилил университет Джокер из-за полноты, вызывающей насмешки сокурсников.

Феликс предложил Лизе пожениться и организовать семейный бизнес. Лиза согласилась выйти за Феликса замуж, но она отказалась участвовать с ним в одном бизнесе. Она сказала, что ее устраивает работа журналиста.

В честь обручения молодой человек подарил Лизе новый автомобиль марки Джокер, который уже стоял у входа в парк. Лиза от неожиданности похлопала ресницами, улыбнулась, погладила машину и подняла глаза на потенциального мужа:

— Феликс, я согласна быть твоей женой. Я согласна заниматься с тобой одним бизнесом!

— Отлично, Лиза! Твой бизнес — готовить нам еду и не пускать посторонних на нашу кухню!

— И это все?! Ты хочешь из меня сделать кухарку?! А я-то думала! — возмутилась молодая особа.

— Пойми, еда для нас с тобой — очень серьезный вопрос.

— Прости, Феликс, я поняла. Я согласна готовить на двоих, но тогда оставь мне журналистику. Я все успею!

— Я в этом не сомневаюсь. Считай, дорогая, что мы с тобой договорились. Про мой бизнес хочешь узнать? Мне отец предлагает объединить фирмы трех Дмитриевичей и стать президентом нового концерна Джокер.

— Подожди, то есть ты будешь руководить тремя маститыми изобретателями и держать их продукцию под контролем? Они же упрямые, эти самые изобретатели! Много ты с них не наваришь! — глубокомысленно заключила Лиза журналистка.

— За их новинками постоянно охотятся резиденты разведок соседних округов, поэтому отец считает, что все должно быть под контролем у меня!

— Твой отец, Добрыня Никитич, правильно считает. Но лично тебе не справиться с тремя личностями.

— Почему ты обо мне плохо думаешь? Я могу быть суровым.

— При работе с изобретателями нужна гибкость мышления, не хуже чем у них!

— Лиза, я умный человек.

— Феликс, возьми себе человека для связи с изобретателями, тогда ты дело не завалишь.

— Интересно, я и не собираюсь сам бегать между тремя учеными! Хотя мысль нормальная, кого предлагаешь для связи?

— Себя.

— Лиза, ты только что отказалась от участия в моем бизнесе, а теперь себя предлагаешь для связи и руководства тремя китами округа!

— Я не думала, что дело, которым ты собираешься заняться такого масштаба!

— Так и я не маленький! Я тоже испытал приборы Владимира Дмитриевича на собственной шкуре, да и ты с ними неплохо ознакомилась!

— Хорошо, а конкретно, где находится твой офис или точнее здание концерна?

— Молодец, Лиза, — сказал Феликс, уводя ее в парк от машин, — хорошие вопросы задаешь. Ответь на них сама, как мой заместитель в семье и работе.

— Хитрый, ты. Ладно, скажу. У Владимира Дмитриевича есть поддержка Добрыни Никитича, есть свой завод и научный потенциал, и даже есть профилакторий. У Глеба Дмитриевича есть поддержка Нимфы Игоревны, и по наследству от микробиолога ему досталось живое вещество, и имеется своя лаборатория. У Бориса Дмитриевича есть торговая фирма по продаже автомобилей, лаборатория по разработке нетривиальных приборов для автомобилей. У него в штате крутится твоя сестра Вика. Делаю вывод, что твоя семья итак держит все нити округа в своих руках! Но тебе предлагают объединить трех ученых и трех членов твоей семьи! А это намного труднее!

— Я восхищаюсь тобой, Лиза! Когда ты успела узнать то, что никто не знает?

— Феликс, я кем работаю? Я где лежала в больнице? Я с кем общаюсь?

— Понял, что мне концерн не потянуть.

— А свадьбу тоже отменишь? — разочарованно спросила Лиза.

— Я не знал, что мои родственники протянули руки ко всем изобретениям до меня.

— Не будь трусом! Твоя сестра Лика уезжает учиться в округ Пики. Борис Дмитриевич для тебя свободен! Твоя мать предложила мне своих биологических, летучих мышей. Они ей надоели! Твой отец так занят властью, что ему не до чудес Владимира Дмитриевича. Видишь, ты один можешь быть владельцем и руководителем нового концерна!

— Я тебя боюсь, ты все знаешь, — прошептал Феликс и сел на ближнюю скамейку, сбросив с нее желтые листья пачкой бумажных носовых платков.

— Опять не угодила, — вздохнула Лиза, садясь рядом с Феликсом. — Знаешь, что я тебе скажу?! Брось ты это дело, объединять трех непокорных мужчин! Они если надо, то сами объединятся, а если им не надо, они друг о друге не вспомнят.

— Но отец уже выделил деньги на строительство здания концерна! Мне, что отказаться? И земля под строительство тоже выделена! Кстати, ее с этой скамейки видно. Я не зря тебя сюда привел! — и Феликс указал рукой на место будущего здания.

— А давай там новый театр построим! Место — отличное, подъехать к нему — легко!

— Тимофею Куклину сделать подарок? Да пошел он!

— Тебе не пристало так говорить, он — главный режиссер драматического театра.

— Совсем неинтересно. Я с тобой ничего сам не могу сделать, ты лезешь во все вопросы! Я уже есть хочу! Мне все это надоело!

— Машина — моя? — не удержалась, и спросила Лиза, чувствуя смену настроения, исчезающего жениха.

— Машина — твоя, — сказал Феликс, протягивая ей ключи и бумаги на машину, и быстро уходя от всезнающей Лизки журналистки.

Лиза не побежала за Феликсом, а посмотрела на бумаги, покрутила ключи от машины, посмотрела еще раз на место, отведенное под строительство. Она села в новую машину и поехала к Владимиру Дмитриевичу. Она рассказала ему о планах Добрыни Никитича, которых боится Феликс.

— Лиза, ну что я тебе скажу? Да ничего! Мне не нужны еще два Дмитриевича! Мне себя много!

— Владимир Дмитриевич, но Добрыня Никитич от своего плана не отступится. Я вам сообщила информацию первому, чтобы вы определили свое место в будущем концерне!

— Спасибо! Но знаешь, что… — Владимир Дмитриевич замолчал, не зная, что ему сказать, предложение об объединении трех Дмитриевичей, оказалось для него полной неожиданностью.

— Я скажу Феликсу, что вы согласны на объединение, а работать будете, как работали. Правда, добавятся общие работы, так возьмете себе помощника.

— Меня радует, что журналистка будет мной руководить!

— Гордость заела вас и Феликса. Не буду я вами руководить! Я просто умею узнавать информацию и во время ее подавать, а технические проблемы меня не интересуют.

— Замечание принято. Уж лучше ты, чем Нимфа Игоревна. Согласен я — на объединение и твою тактичность.

— О, отлично! Тогда пишите, чего вам не хватает для работы с психотропными приборами.

— Это мы непременно напишем, — улыбнулся довольный Владимир Дмитриевич.

Лиза поехала домой, на сегодня с нее было достаточно.

Но завелся Владимир Дмитриевич и позвонил Глебу Дмитриевичу, они поговорили о будущем объединении. Глеб Дмитриевич позвонил Борису Дмитриевичу, и они согласовали свои требования к новому концерну. На следующий день они отправили по факсу резюме прямой Лизе в редакцию.

Лиза взяла три подборки требований и пошла к Феликсу. У того от удивления слов не было. Лиза за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Феликсу это сильно понравилось.

Вечером Феликс появился перед отцом. Добрыня Никитич обрадовался, что его сын хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из округа Пики, а на Лизке журналистке.

Глава 6

О свадьбе Лизы и Феликса информация прошла по всем средствам массовой информации. Прибыли делегации из соседних округов. Лика не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась.

Первые снежинки падали на фату невесты, когда Лиза и Феликс шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей, и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши, и нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона.

Регистрация брака прошла на высшем уровне. Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета. Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенным над рестораном, созданном для молодоженов, снабженном всем необходимым для создания счастливой брачной ночи. Но кто знает чего, больше было на гигантской кровати слез или любви?

И вот тут Лиза поняла, что с Феликсом любовь — это напряг. Он слишком ленив для любви. Он настолько сытый, что коснувшись пышной постели, заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь.

И тут она вспомнила томные взгляды Бориса Дмитриевича, сидевшего в ресторане за соседним столиком. Это был закоренелый холостяк, который на свадьбу пришел один. Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь!

За окном послышалось певучая мелодия, исходящая от множества машин. Это Борис Дмитриевич переставил всю охранную сигнализацию и создал поздравительную мелодию из тревожных сигналов.

Это было нечто!

Лиза подошла к окну и увидела среди машин Бориса Дмитриевича, смотрящего в ее окно! Он махнул рукой, и к окну Лизы подъехала машина с ковшом. Лиза открыла окно и перешагнула в ковш, который плавно опустил ее к Борису Дмитриевичу. Он взял ее на руки, и опустил перед своей машиной весьма внушительных размеров, похожей на растянутый в длину джип. Они сели в машину и уехали в сторону его дома.

Борис Дмитриевич жил не в столице округа Джокер, а в пригороде на берегу чудного озера, в небольшом двухэтажном коттедже. У него была спальня с квадратной кроватью, на которую и принес он невесту в свадебном платье, не измятом ее спящим мужем…

Кавалер выкрутил свет до минимума, и предложил своей даме посетить ванну, оказавшуюся квадратным бассейном. Вода так быстро наполнила емкость, что Лиза удивиться не успела, как оказалось в воде с комочками морской соли. С другой стороны к бассейну подошел Борис Дмитриевич в спортивных шортах и опустился к ней в воду.

На Лизе были трусики — резинки, и бюст — чашечки. Она была очень мила с красивой прической на голове и маленьким цветочным украшением. Они приникли друг к другу трепетно и нежно. Он гладил ее молодое тело. Она копировала его движения и гладила его мускулистое тело с нежной порослью волос. Он плавал вокруг нее. Он смешил ее. Он завлекал молодую и чужую невесту…

Лиза не выдержала, она резким движением подплыла к Борису Дмитриевичу, обняла его судорожно и страстно. Он поднял ее на руки, и положил на лежбище, покрытое красно — вишневым шелком.

Остатки одежды они сбросили одновременно. Жизнь закрутилась со скоростью ласк. Их тела желали друг друга. Их губы искали друг друга. Их прикосновения носили все более страстный и темпераментный характер. Они не смущались, а были полностью подчинены власти любви. Они любили друг друга…

Гости из ресторана разъехались под утро, не вспомнив о молодых. Феликс проспал до восхода солнца, пока оно не засветило в глаза. Он проснулся и увидел нетронутое поле гигантской постели.

Защемило сердце тоненько и верно. Лизы рядом с ним не было, не было и ее свадебного платья.

Марина держала в руке аквамарин, ограненный в виде сердечка. Зеленовато — голубоватый камень светился в ее глазах. Она с удивлением смотрела на Мартина, это он подарил ей пленительное чудо, окруженное золотой колыбелью, которая висела на красивой золотой цепочке.

— Марина, тебе понравился кулон из аквамарина?

— Очень, — выдохнула Марина. — Я не ожидала от тебя такого подарка! А что если его приклеить на прибор Сердечко? Владимиру Дмитриевичу может понравиться.

— Умная! Вся в него! Я тебе подарил!

— Грехи замаливаешь или это аванс в честь будущих отношений?

— Если ты имеешь в виду Нимфу Игоревну или Лизу, то они со мной не были, не состояли.

— Отлично. Принимаю подарок, тем паче, что самоцвет под цвет глаз подходит.

— Ой! Наконец-то меня оценили! — выдохнул Мартин.

Они встретились случайно после свадьбы Лизы и Феликса, если не учитывать дежурство Мартина в машине. Марина теперь не работала в фирме Владимира Дмитриевича, и связь ежедневная была потеряна.

Мартин скучал без шикарной женщины. Машенька, работающая только в качестве секретарши, не могла заменить ему Марину. Марина на свадьбе так была хороша, что ее заметили все мужчины, кроме Феликса. Марину заметил Добрыня Никитич и пригласил в состав своего правительства, дабы было на кого смотреть на совещаниях по делам округа.

При первой встрече в административном здании Добрыня Никитич подарил Марине брошь — крупный аквамарин в виде ограненного овала, в золоте на булавке.

Брошь украсила деловой пиджак Марины на следующий день, став визитной карточкой. На этом мужские подарки не закончились. Владимир Дмитриевич решил поздравить Марину с повышением и подарил золотые сережки с аквамарином.

Марина не успела удивиться, как он сказал:

— Марина, мне в ювелирном магазине предложили именно этот камень, он усиливает защитные свойства организма, а это для тебя будет очень важно.

— Спасибо, Владимир Дмитриевич! Простите, но мне сам Добрыня Никитич подарил золотую брошь с аквамарином. И Мартин подарил золотой кулон с аквамарином.

— Это я последним оказался в ряду твоих поклонников? У меня на ревность сил не хватает после эпопеи с Сердечками.

— Не надо меня ревновать. На моем новом месте работы аквамарин станет моей визиткой. Получается, что кто-то вас троих заставил купить для меня аквамарины.

— Все возможно, ты идешь на большую должность! Только не пойму: почему?

— Знакомьтесь, ваша бывшая сотрудница — министр нестандартного приборостроения!

— Сотрудница, ты, что уже у нас не работаешь? Ты будешь мной руководить?

— Владимир Дмитриевич, с вас теперь и Машеньки достаточно.

— Марина — министр! Звучит. А Нимфа Игоревна тебя не сбросит с высоты?

— Я — министр.

— Министр Марина в аквамарине! Тебе еще не подарили на ноги цепочки с аквамарином? А когда ты поедешь в командировку в страну, где много диких обезьян, и где добывают аквамарины?

— Не все сразу.

— Ладно, я пошутил.

Марина на самом деле еще полностью не осознала, куда и зачем ее назначили. Да, она училась с тремя Дмитриевичами, но она была тогда студенткой, а они аспирантами. Марина до аспирантуры не дотянула, осталась инженером, потом была замом Владимира Дмитриевича на фирме.

Да, она много знает о чувственных приборах, но сама их последнее время не разрабатывала, а только испытывала. И она хорошо знает тех, кто занимается нестандартным приборостроением… Не успела Марина подумать, как пошли поздравительные звонки. И когда люди успели узнать о назначении? Лично приехал Глеб Дмитриевич вместе с маленьким сыном Илюшей, они подарили — золотую цепочку с камешками из аквамарина для ноги! Владимир Дмитриевич, увидев подарок Глеба Дмитриевича, рассмеялся.

— Владимир Дмитриевич, ты, почему смеешься над подарком? Я сам выбирал его!

— Глеб Дмитриевич, или тебе предложили купить цепочку для ноги?

— Скорее предложили купить, узнав, кому подарок.

— Где-то Борис Дмитриевич пропал. Интересно, что он подарит министру в аквамаринах? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Вы, что не в курсе? Отстаете от счастья? — улыбнулся Глеб Дмитриевич. — Борис Дмитриевич украл невесту Лизу из опочивальни молодого мужа Феликса и увез к себе в пригород.

— Молодец, Борис Дмитриевич! Не дремлет! — бравурно воскликнула Марина, чувствуя, что перестает быть предметом для разговора.

— Этот холостяк украл невесту?! — искренне удивился Владимир Дмитриевич, а мы уехали до этого события. Я ничего не знал.

— Вы телевизор включите, там только об этом и говорят. Усадьба Бориса Дмитриевича окружена журналистами, там все снимают! Информация расходится по всему миру!

— А мы телевизоры отключили, думая, что все программы новостей только о назначении Марины и говорят, — заметил Владимир Дмитриевич.

— Борис Дмитриевич затмил всех! — воскликнул довольный Глеб Дмитриевич.

— Глеб Дмитриевич, чему радуешься? — удивилась Марина.

— Борис Дмитриевич всегда был самый неприступный, а тут Лизу отхватил в подвенечном платье прямо с кровати новобрачных! Как на это Добрыня Никитич посмотрит? Я уж не говорю о Феликсе, — ответил Глеб Дмитриевич.

— Это любовь, — рассмеялась Марина.

— Получается, что мы были на свадьбе Бориса Дмитриевича, а не Феликса! С него причитается! — усмехнулся Владимир Дмитриевич. — Интересно, как он выкрутится из этой ситуации?

— Надо у него спросить, — ответил Глеб Дмитриевич и достал сотовый телефон.

Но телефон хранил молчание.

Борис Дмитриевич смотрел в окно на журналистов, окруживших металлическую изгородь его усадьбы со всех сторон.

— Лиза, за оградой твои собратья по перу собрались. Они ждут интервью из первых уст. Хочешь поговорить?

Лиза вылезла из-под красно-вишневого шелкового одеяла, посмотрела спящими глазами на Бориса и сонно вздохнула.

— Не хочу я говорить, я спать хочу, — промурлыкала чужая невеста.

— А люди работают! Им на тебе сегодня надо деньги сделать! Пойди, поговори, да отправь их на все четыре стороны света.

— Хорошо, я встану. А Феликса среди них нет? — тревожно спросила невеста без места.

— Не вижу. Спит еще.

Лиза сообразила, что кроме свадебного платья у нее ничего нет, если не считать мужской рубашки Бориса Дмитриевича. Она надела его рубашку и вышла на балкон. Журналисты захлопали руками, засверкали вспышками, зажужжали камерами.

— Доброе утро, всем! — крикнула Лиза. — У меня все нормально!

Раздались смешки со всех сторон. Она фыркнула и скрылась в доме. Журналисты большего выступления от нее и не ждали. Важно, что их коллега жива, здорова.

Режиссер Тимофей Куклин получил информацию о нахождении Лизы от ее коллеги по газете. Он был рад непредвиденной раскрутке журналистки, но его интересовало и мнение Добрыни Никитича на этот счет. Куклин позвонил Феликсу, чтобы узнать, как он себя чувствует. Феликс молчал, урчал и ничего путем не отвечал. Куклин решил, что пусть Лиза сама выпутывается из этой ситуации, а он подождет ее возвращения.

Лиза опять была в ситуации, когда надеть на себя ей было нечего, не в свадебном же платье возвращаться домой!? Первый снег растаял, но холод остался, а она почти без одежды находилась на чужой даче! Дом Бориса Дмитриевича она приняла за его дачу и не более того!

И она решила наглеть!

— Феликс, — проговорила Лиза по сотовому телефону, брошенному жениху, — привези мне одежду! Я на даче Бориса Дмитриевича. Ты не знаешь, где его дача? Он тебе расскажет.

— Лиза, спасибо, что ты нашлась! Но пусть он тебя домой на машине в своей одежде отвезет! Тебе не привыкать: быть чучелом!

— Так ты на меня не сердишься?

— С какой стати мне сердиться? Я поел, выспался, теперь лежу и смотрю на тебя по телевизору, как ты на балконе в мужской рубашке стоишь.

— Вот видишь, мне выйти из дома не в чем!

— Да, ты неподражаемая женщина! Слушай, Лиза, я против того, чтобы после Бориса Дмитриевича ты ехала ко мне.

— Феликс, Борис Дмитриевич предлагает мне остаться у него. Одежду он мне сюда привезет. Все. Пока! — крикнула Лиза в трубку и обняла Бориса Дмитриевича.

Феликсу позвонила мать, Нимфа Игоревна:

— Сын, ты попал в такую переделку! Не ожидала я этого от Лизы!

— Мама, все отлично! Я стал популярным сам по себе!

— Такой популярности не позавидуешь! Твоему отцу и мне со всего мира пишут всякую чепуху! Мне стыдно за тебя!

— Глупости! Я чист и во время остался свободным.

— Феликс, мы найдем тебе другую невесту!

— Невест мне больше не надо, мне и так хорошо.

Марина, надев на себя синий костюм, синие туфли и все золото с аквамаринами, пришла на прием к руководителю округа Добрыне Никитичу. Он, увидев даму в аквамаринах, улыбнулся, показывая изумительные зубы. Его жена Нимфа Игоревна всегда предпочитала именно такие цвета.

Марине показали кабинет и представили молодого секретаря Гришу, сбежавшего с университета Джокер. Гриша с обожанием посмотрел на свою начальницу в должности министра, и сразу приобрел ее симпатию. Они понравились друг другу.

Феликс подумал о том, что он теперь руководитель корпорации, и что его помощница сбежала к другому мужчине. Заниматься строительством нового здания ему не хотелось. У него было одно желание — избавиться от такой нагрузки.

В его голове промелькнула мысль: передать еще несуществующую корпорацию под эгиду министерства. Он надел голубоватый костюм, синие туфли и поехал в министерство нестандартного мышления.

Марина сидела в кресле, оглядывая кабинет. В этот момент ей доложили о приходе Феликса. Он вошел вальяжно и плюхнулся в кресло для посетителей. Марина улыбнулась и спросила, чем может ему помочь. Они друг друга поняли с полуслова.

Его тема была ей знакома, оставалось найти исполнителя проекта, под начальством якобы Феликса.

В голову пришел один вариант — Глеб Дмитриевич! Марина прекрасно понимала, что все, что он делает — вторично, что он использует чужие наработки, которые не вечны, как не вечна женщина микробиолог, благодаря которой он выбился в известного человека.

Глеб Дмитриевич оказался дома и довольно быстро приехал в министерство в темно — синем костюме и синих туфлях.

Марина, Феликс и Глеб Дмитриевич сели за стол переговоров. Глеб Дмитриевич согласился возглавить корпорацию «Прибор Z» в качестве заместителя Феликса. Все удачно складывалось для первого дня Марины в качестве министра, о чем она доложила Добрыне Никитичу. Довольный ее решением, он дал ей право решать все задачи самой, без дальнейших докладов.

Глеб Дмитриевич поставил одно условие: его жена Надежда должна работать в новой корпорации! Она несколько лет сидела с маленьким Илюшей, и теперь ей надо было выходить на работу.

Условие понравилось Феликсу, он назначил Надежду своим личным секретарем по связи с общественностью, тем самым, отодвигаясь от всех проблем.

Надежда была из работящей семьи, в которой мать и отец работали всю свою сознательную жизнь и при этом никогда не богатели. Феликс был потрясен внешностью Надежды. Ее коса — его пленила.

Таких исполнительных женщин он не встречал. Она была в меру стройна, в меру полная, скорее фигуристая. Лиза проигрывала ей в его глазах и сразу растаяла в памяти, как страшный сон, оставив на память два штампа в документе личности.

В своей квартире на проспекте Джокера он сделал своей офис и приемную комнату для Надежды. Он подписывал финансовые затраты, этим его участие в создании корпорации ограничивалось. Феликс прикупил соседнюю квартиру, сделав в ней спальню, совмещенную с кинозалом и столовой, на этом его трудовая деятельность останавливалась.

Владимир Дмитриевич сник после ухода Марины в министерство округа Джокер. Грусть и тоска съедали его сердце, секретарша Машенька — не радовала. Новые роботы не появлялись. И вдруг в офис вошел Олег Керн с заданием для внутренних структур округа — создать прибор «Вспышка памяти».

Смысл прибора: луч прибора направляется в ту часть мозга человека, которая отвечает за память. На приборе выставляется дата и время событий, и человек вспоминает то, что от него требуют сказать.

Новая работа поглотила все мысли Владимира Дмитриевича. Он работал с полной отдачей, заставляя работать и своих сотрудников.

Мартин занимался продажей уже разработанных серий приборов, его способности развивались медленно, продукция фирмы так же медленно продавалась. В его планы не входило объединение всех трех фирм. Его устраивал Владимир Дмитриевич и работа с ним.

Мартина не привлекала вновь создаваемая корпорация Прибор Z, он не мог объять все изделия и не хотел. Он пригрелся на фирме и лишний контроль ему был не нужен. Он решил, что это Феликс хочет потревожить его теплое местечко и стать главой корпорации.

Марина знала эту особенность Мартина, поэтому она помогала ему понять действие приборов, и направляла его мысли в нужное русло. Без Марины Мартин практически остановился в своем развитии.

Машенька вообще о приборах фирмы понятия не имела, она работала чисто, как секретарь, не вникая в технические подробности, и не страдала комплексом неполноценности. Для нее было важно то, что показывало зеркало, остальное ее не волновало.

Мартин задумал убрать объект своей нервозности — лидера новой корпорации Феликса. Он в отсутствие Владимира Дмитриевича садился на его рабочее место и просматривал клиентов фирмы на экране. Феликс все еще пользовался прибором.

Аппетит, поэтому был под негласным наблюдением Владимира Дмитриевича. Таким образом, Мартин узнал о Феликсе все, что хотел. Своим умом он понял, что Феликс — ленив, и меньше всего занимается созданием корпорации, и строительством нового здания.

Еще он с удивлением узнал, что всеми делами стал руководить Глеб Дмитриевич! А Мартина интересовали только личные доходы и прибыль с продажи приборов Владимира Дмитриевича без посторонних капов на его личной березе прибылей.

Мартин хотел одного — чтобы ничего не менялось! Как отвести Феликса от доходов фирмы Владимира Дмитриевича? Мартин на этом споткнулся, дальше он ничего не мог понять!

Тогда он перевел камеры слежения на Бориса Дмитриевича и с удивлением узнал, что Борис Дмитриевич пользуется прибором Сердечко для привлечения к себе Лизы!

И еще Мартин сделал вывод, что Борис Дмитриевич деньги на своих изобретениях практически не делал, а занимался продажей автомобилей.

Получалось, что корпорация Прибор Z могла потреблять только умственную энергию Владимира Дмитриевича! Мартин так расстроился, что невольно увеличил свою долю прибыли в продаваемых изделиях. Он не выдержал новой информации и вечером позвонил Марине домой, дабы выяснить ситуацию с ее точки зрения.

Но Марина четко сознавала, что для министерства выгодно иметь в подчинении крупные корпорации, и была прямо заинтересована в создании новой корпорации Прибор Z. Мартин от холодного тона Марины расстроился и решил отмстить, но кому?

У него выявились такие враги, что врагу не пожелаешь, и все норовят укусить его пирог доходов! И тут он вспомнил о Фае и Рае! Давно он этих дамочек не видел! Они теперь работали в одном из секретных цехов.

Фая и Рая пришли в кабинет главного менеджера по продажам. Он объяснил им ситуацию и сказал, что их фирме угрожают состоятельные и влиятельные люди. Дамочки подумали и решили, что против Феликса и Марины они по понятным причинам не пойдут, а вот притормозить деятельность Глеба Дмитриевича они смогут.

Этого Мартину было вполне достаточно, он нашел на кого сбросить свои заботы. Он нашел по документам, что Глеб Дмитриевич купил прибор Жалость, следовательно, за ним можно было наблюдать. Каждый прибор последнего поколения имел скрытую камеру слежения, которая отслеживала хозяина прибора, будучи в любом месте его квартиры или одежды.

Фая и Рая получили от Мартина по новому прибору Жалости, фотографию Глеба Дмитриевича, его координаты. Указание было одно: отвлечь Глеба Дмитриевича от фирмы Владимира Дмитриевича любым путем!

Дамочки разбирались в продукции фирмы и предложили Мартину продать или подарить Феликсу прибор Сердечко последнего поколения, для привлечения к нему Надежды. Мартин сам отвез Феликсу новый прибор, как постоянному клиенту в подарок.

Все трое сели у экранов телевизор для наблюдения за Феликсом и Надеждой, нужные кадры они превращали в цветные фотографии. Через пару дней материалы против новой парочки были собраны. Фая и Рая передали фотографии Глебу Дмитриевичу, включив против него два прибора Жалости.

Господин Глеб Дмитриевич, увидев на фотографиях жену Надежду с Феликсом в разных позициях, так воспылал жалостью к себе любимому, что слезы полились из глаз. Он рыдал крокодиловыми слезами, не стесняясь Фаи и Раи. После рыданий из него вырвался звериный крик, потом на него напало безразличие.

— Я не буду работать на Феликса! — мрачно проговорил Глеб Дмитриевич. — А эти фотографии я покажу Марине для ознакомления, чтобы она меня отпустила с этой работы.

Дамочки в знак согласия оставили его одного с фотографиями его жены и ее нового ее любовника.

Марина, посмотрев на фотографии, засмеялась от души, на ней ходуном заходили аквамарины, с которых не спускал глаз Глеб Дмитриевич.

— Прости, Глеб Дмитриевич, я не сдержалась. Одно не пойму, где ты на фото увидел измену?

— Они там сфотографированы в разных позах.

— Надень очки! Я и то вижу, что это фотомонтаж! Это подделка! Твоя жена — честна перед тобой! Потом, не забывай Надежда — кузина Феликса.

— Правда? — с надеждой в голосе спросил Глеб Дмитриевич.

— Да, правда. Это — фотомонтаж и не более того, тебя хотели настроить против жены или Феликса, я еще не поняла зачем, но скоро пойму, — проговорила Марина, понимая, что это дело рук Мартина.

Успокоенный Глеб Дмитриевич ушел работать.

Марина, весьма расстроенная, вызвала к себе Мартина.

— Мартин Натанович, ты чего добиваешься от Глеба Дмитриевича? Чем он тебе не угодил? — стала Марина задавать вопросы, как только Мартин перешагнул порог кабинета.

— Марина, они хотят…

— Какое твое дело кто и что хочет? Ты продаешь продукцию, и продавай! И не лезь в планы округа! Я делаю все правильно и не менеджеру обсуждать министра!

— Так, прости меня, Марина! Я могу уйти? — подавленно спросил Мартин.

— Ты можешь мне не вредить?

— Могу.

— До свидания.

Как-то к Владимиру Дмитриевичу пришла группа молодых людей из лицея, их папы и мамы имели деньги, из-за которых их детей ни один преподаватель не ругал. Это и есть разница между общеобразовательной средней школой и дорогим лицеем.

В средней, общеобразовательной школе детей и родителей учителя ругают, на чем свет стоит без зазрения совести! Они просто издеваются над родителями, которые им не платят дополнительные деньги, поскольку в обычной школе — это не принято.

В лицее преподаватели никого не ругают и всем ставят пятаки, чтобы из детей состоятельных родителей выросли золотые медалисты, которые потом практически без экзаменов могут поступить в институт, если сдадут один экзамен, благодаря репетитору с этого же института либо университета.

Но институт они не могут окончить — липовое золото упорства в учебе не добавляет. Еще меньше прока от них на работе, если их богатые родители протащили детишек за уши и деньги по институту, то потом такие молодые люди в инженеры не годятся, а только в торговые точки.

Результаты получаются следующие: школьники выходят из школы закаленные натуральной жизнью, а дети обеспеченных родителей продолжают жить и учиться на деньги родителей. Дело в том, что в обычной школе, учителя занижают оценки, унижают учеников и их родителей, а в лицее — завышают оценки состоятельным отпрыскам, и ни один учитель не закричит на бизнесмена родителя.

Чьи знания лучше?

Тех, кто умнее! А вот кто они истинно умные ученики? Этот вопрос покрыт тайной до их глубокой старости. Чем умнее человек, тем он больше прикрыт от общества.

Инженер и есть золотой самородок общества.

Итак, в лицее понадобился прибор под названием Подсказка. Ученики сбросились и принесли, выжатые из родителей деньги прямо самому Владимиру Дмитриевичу. А ему что? Была бы оплаченная идея, а он разработает все, что хочешь. Лучше всего работать с электронными знаниями, то есть, прибор Подсказка должен иметь выход, а это и сотовый телефон исправно сделает. То есть, один вариант подсказки уже существует.

Следующий вариант, если предмет сдают по лекциям преподавателя. Для этого нужен диктофон, если не слушали или не успели записать. Следовательно, речь преподавателя должна быть записана в устройство и показана на мини экране. А записи в тетради? Не забывайте, это дорогой лицей, в нем ругать не положено! Здесь хвалят и гладят по голове, а не бьют линейкой, как в обычной школе!

Недолго думая, Владимир Дмитриевич выпустил модные, большие, прямоугольные, наручные часы, которые при необходимости могли быть диктофоном, и работать для прослушивания текста, на них можно было читать текст на любом экзамене. Часы на руке еще никто не запрещал. А после изобретения часов, он и перешел на космические разработки.

Олег Керн для поддержания своей репутации агента, пришел к мысли, что ему не хватает ежа безопасности. Он так часто переворачивался на машине, а потом вылезал из самых невероятных ситуаций, что захотел элементарного комфорта.

Он придумал схему переворота машины. При резком наклоне корпуса машины или ударе о корпус должен появляться наружный еж безопасности. Конечно, цена машины резко возрастет, десятки круглых направляющих, по которым вылетят спицы безопасности, будут стоить денег, но деньги не дороже жизни.

Механика плюс автоматика, но дальше этой идеи он не пошел, но доехал до дачи Бориса Дмитриевича.

Борис Дмитриевич был дома и разговаривал с Лизой. Она увлеклась планировкой земли вокруг дома. На улице мела метель, а она на плане рисовала цветы, траву и кустики. Борис Дмитриевич и Олег Керн уединились в кабинете. Идея заинтересовала изобретателя, он решил, что при поддержке новой корпорации он сможет создать безопасный автомобиль.

Оплату за разработку и изготовление пяти машин Олег Керн гарантировал.

Лизе понравилось жить в загородном доме. Она чувствовала себя в нем единственной хозяйкой, и с удовольствием преображала дом, пока на улице лежал снег. С Борисом Дмитриевичем они ладили и легко находили общее решение по любым вопросам.

Олег Керн, заметив домашний комфорт в доме, не стал уделять внимание Лизе, дабы не настраивать против себя Бориса Дмитриевича. Сделав дело, он удалился.

Борис Дмитриевич сел прорисовывать по памяти различные узлы машины, пытаясь пронзить их спицами, различной толщиной. Он пришел к выводу, что чем спицы тоньше, тем их должно быть больше, и чем они толще, тем меньше их должно быть. Задачка, поставленная перед ним, была насыщенна проблемами, но и деньги за нее уже были перечислены немалые.

Райскую тишь в доме Бориса Дмитриевича нарушила Вика, приехавшая на зимние каникулы. Она появилась в сопровождение Мишки. Молодые люди едва кивнули головой Лизе и влетели в кабинет к Борису Дмитриевичу. Все втроем наклонились над прорисовками безопасного автомобиля. Теперь они были заняты одной целью. Прежде, чем показать идею вышестоящим органам, ее надо было довести до уровня реализации, — так всегда считал Борис Дмитриевич.

Глава 7

Идея Олега Керна нашла своих почитателей. Когда были готовы компьютерные варианты безопасного автомобиля, Борис Дмитриевич был один. Вика к этому моменту с Мишкой отбыли на учебу. Борис Дмитриевич с чертежами явился в министерство к Марине.

Марина, взглянув на проблему, тут же отправила изобретателя к директору автозавода. Задача выходила за рамки ее ведомства. Директор автозавода идею не одобрил, и на деньги не клюнул.

Борис Дмитриевич готов был расстроиться, но раздумал и пошел к Глебу Дмитриевичу, вспомнив, что тот теперь практически возглавляет новую корпорацию.

А вот Глеб Дмитриевич от задачи пришел в восторг, даже сам прорисовал пару мест в автомобиле, пронзенных спицами. Они весело рассмеялись и поняли, что задача имеет решение, а цех для создания чудо — автомобиля будет на базе новой корпорации, в которую включены автомобильные разработки. Счастливые они вызвали на переговоры Владимира Дмитриевича.

Владимир Дмитриевич, посмотрев на ежа безопасности, сказал, что для окружающих машин еж не является безопасным, хотя что-то во всем этом есть. Три друга сидели вокруг стола переговоров, смотрели на прорисовки и молчали. Марина решила, что неправильно поступила с Глебом и сама прибыла в его новый кабинет, где и застала в сборе всех. Мужчины улыбнулись министру в аквамаринах, но глаза их были серьезными и радости не выражали.

— Ребята, что с вами? — спросила Марина с министерскими нотками.

— Марина, я зря вас потревожил, — заныл Борис Дмитриевич.

— Марина, они глупость придумали, — сказал Владимир Дмитриевич.

— Все нормально, надо добавить для безопасности окружающих сферу на наружные выступы ежей, — проговорил задумчиво Глеб Дмитриевич, — которая вылетит из спиц, как лист из почки ветки, или зонтик.

Разом все заговорили, появились настоящие улыбки.

В этот момент в кабинет прорвался Олег Керн, которого не хотела пускать секретарь.

— О, все в сборе! А мне говорят, что я зря кинул деньги на ветер, — проговорил нервно Олег Керн.

— Все нормально, Олег! Процесс пошел, — сказал ему Борис Дмитриевич.

— Рад слышать. Когда будет первая машина? — спросил Олег Керн. — У меня есть серьезные для нее испытания!

— Главное она будет сделана, мы в этом все заинтересованы, — ответила Марина, сверкая аквамаринами.

— Какой у вас красивый синий бриллиант! — воскликнул восхищенный Олег Керн.

— Вы шутите? Мне подарили аквамарины в честь моего повышения. Бриллиантов у меня нет! — уверенно ответила Марина.

— Есть! Брошь у вас с бриллиантом! Все остальное — действительно аквамарины, — подтвердил Олег Керн.

— Брошь мне подарил Добрыня Никитич, глава округа и сказал, что камень — аквамарин, — удивилась Марина.

— Он скрыл от вас истинную ценность камня. Это весьма редкий бриллиант под названием «Аквамарин». Я о нем немного читал. То есть он сказал почти правду.

Этого не выдержал Владимир Дмитриевич.

— Марина, за что тебе подарили бриллиант?

— Владимир Дмитриевич, не унижайте меня, у меня и так шок от новости.

— Владимир Дмитриевич, простите, — замялся Олег Керн.

— Говори, что хотел сказать, — проговорил Владимир Дмитриевич.

— Я хотел уточнить сроки готовности прибора «Вспышка памяти», — подавленно проговорил Олег Керн.

— Прибор почти готов, не хватает драгоценности для оптики, точнее для преломления луча. Аквамарин бы подошел, можно и другие камни с твердыми гранями использовать. — Ответил Владимир Дмитриевич.

— Так вам аквамарин нужен для дела? — спросила Марина.

— Твой аквамарин слишком дорогой, хотя аквамарины твои я бы с удовольствием приватизировал в технических целях.

— Снять сейчас или можно дома?

— Не мелочись, женщина. Ты хоть знаешь, что из аквамарина сотни лет назад делали линзы для очков? Это еще тот самоцвет. Да, мне аквамарин нужен для приборов «Вспышка памяти», — сказал Владимир Дмитриевич.

— Аквамарины привезут, закажем и привезут. Не понятно, почему меня осыпали этими камнями?! — улыбнулась Марина.

— Вопрос решен? — спросил Олег Керн, выслушав Марину. — Тогда я пошел, — и он выскочил из кабинета, нашпигованного людьми.

— Марина, забыл сказать, аквамарин — излечивает лень! — проговорил Владимир Дмитриевич.

— Спасибо всем! — воскликнула Марина и вышла из кабинета.

В голове у нее возник образ красивого, но ленивого Феликса. Вот кого надо лечить аквамарином! — подумала она и поехала к Феликсу домой. Надежды у него дома не было, ее рабочий день к этому времени закончился. Феликс искренне обрадовался приезду Марины.

Марина села в кресло, попросила воды. Она смотрела, как медленно он пошел выполнять просьбу, и подумала, что теперь понятно, почему ей подарили аквамарины, чтобы она не ленилась, работая министром!

Снег летел мокрыми хлопьями, облепляя деревья толстым слоем снега. Желтые листья, не успевшие упасть с деревьев на землю, грузили на себя хлопья снега до тех пор, пока под его тяжестью не начинали падать. Деревья сменили имидж, качая ветвями под снегом. Парк преобразился в снежное великолепие. Но никто не спешил гулять среди зависшего на ветвях снега. Фая и Рая шли через парк к офису фирмы.

Мартин сидел в кабинете и смотрел в окно, в сторону белеющего парка. Две подруги вошли в кабинет с вопросом: собирается ли он оплачивать их услуги? Но он промолчал на их вопрос. Фая и Рая стали к нему приближаться.

Мартин остановил их рукой:

— Спокойно, милые дамы! Все будет! Глеб Дмитриевич умудрился стать полезным Владимиру Дмитриевичу, и наша затея растаяла. То есть над нами теперь будет два дополнительных ведомства, что уменьшит доходы от их налогов. Вы пытались столкнуть Глеба Дмитриевича с Феликсом, а Феликса с Надеждой. Но в этот треугольник проникла госпожа Марина! Да! Не удивляйтесь по моим данным, она сама достаточно долго была у Феликса в отсутствие его секретарши.

Фая и Рая глаз не отводили от красавца Мартина и готовы были на любой подвиг или гадость, лишь бы служить этому мужчине. Он перестал говорить, чувствуя, что на него смотрят, но не слушают. Тогда он протянул женщинам два конверта с деньгами. Они тут же включили уши.

— Повторяю для тех, кто не слышал: ваши доходы сильно уменьшатся, если министерство Марины и корпорация Феликса съедят доходы нашей фирмы. Это понятно?

— Да, мы все поняли! Говорите, что делать!? — наперебой закричали женщины.

— Убрать этих двух с нашей кормушки.

— Взять их на мушку? — оживились Рая и Фая.

— Если бы я знал, что делать, я бы вас не звал. Они еще затевают сделать цех для производства уникальных автомобилей нашпигованных приборами, — почти сам себе проговорил Мартин.

Но женщины его услышали.

— Мартин, — сказал Фая, — так теперь сам Бог велел Владимира Дмитриевича настроить против Феликса!

— Мартин, — сказала Рая, — мы покажем фото Феликса и Марины, сделанные в его квартире — самому Владимиру Дмитриевичу, и он Феликса пошлет по факсу.

— У вас есть фотографии свиданий Марины и Феликса? Молодцы! — восхищенно воскликнул Мартин. — Тогда мы сможем вытащить нашу фирму из-под этих двух.

Дамы полезли в свои сумки, и каждая дала ему по пачке фотографий. Мартин от неожиданности присвистнул, ему стало жаль Владимира Дмитриевича, но себя он любил больше.

Фотографии они разложили на столе Владимира Дмитриевича в отсутствии секретарши Машеньки, которую послали покупать цветы для офиса.

Владимир Дмитриевич, увидев на фотографиях Марину, свою тайную любовь, и Феликса в разобранном для любви виде, онемел. Резким движением рук он собрал фотографии в стопку и перекинул ее вниз последним снимком.

— Машенька, — крикнул он секретарше, — ты не знаешь, кто мне положил эти фотографии?

— Нет, Владимир Дмитриевич, я выходила из офиса.

— Понятно. Позови Мартина.

Мартин вошел быстрым шагом, полный приятного предчувствия.

— Мартин, эти фотографии твоих рук дело?

— Владимир Дмитриевич, вы о чем?

— И с тобой понятно, и с ними понятно, — прошептал Владимир Дмитриевич, смотря в одну точку на стене. — Мартин, я полагаю, что наша фирма не должна входит в корпорацию Феликса и не должна подчиняться министерству Марины. Что ты на это скажешь?

— Я тоже так считаю.

— Раз ты со мной согласен, то предлагаю сменить антураж: я предлагаю работать на Добрыню Никитича!

— Нам от этого какая польза?

— А никакой пользы, зато я не буду подчиняться аквамаринной Марине и ее очередному любовнику!

— Владимир Дмитриевич, а вы не боитесь, что Олег Керн после повышения направит свои стопы в сторону Марины?

— Выход есть? — спросил Владимир Дмитриевич, скрипя от злости зубами и сжимая кулаки над фотографиями.

— Развести Марину и Олега Керна в разные стороны.

— Ты чего предлагаешь? Ты на ней хочешь жениться? — рассердился не на шутку Владимир Дмитриевич.

— Хорошо, пусть Марина уйдет в декрет, тогда она перестанет быть министром.

— Эта мысль мне нравится. Ты молодец! Но как ее заставить родить ребенка? А!? И от кого? Я с этим вопросом совсем не могу справиться. Мартин, не зли меня!! Ты глупец! Фотографии Феликса и Марины — подделка!

— Владимир Дмитриевич, вы, что не мужик? А если мужик, то выбросьте из головы ревность и выполните свои прямые обязанности гражданского мужа, — посоветовал Мартин.

— Хорошо тебе говорить ложь! Я тебя, Мартин, ненавижу!

— Приехали, а причем здесь наша фирма? Да я Марину сто лет знаю! Нет у нее Феликса! Хотя почему нет? Они, как богатые люди — живут врозь.

— Ты прав, наша задача — сбросить лишнюю власть над фирмой, а ревность пусть подождет, — затравленно пробубнил великий мудрец.

Мартин ужаснулся своему поступку, но отступать он не хотел, ему нравились доходы, и он легко придумывал расходы, поэтому он сказал:

— Владимир Дмитриевич, я подскажу одну позу, после которой Марина от вас станет мамой. Секрет прост, жидкость из сосуда не вытекает, если его не наклонять. Вы меня поняли?

Владимир Дмитриевич посмотрел на Мартина с улыбкой:

— Ох, и хитрый же ты мужик! Сам придумал или кто подсказал?

— Владимир Дмитриевич, вы на правильном пути, но без подарка не обойтись!

— Ага, аквамарин подарить?

— А хоть бы и аквамарин.

— Да она меня пошлет.

— Не пошлет, если ты ей поможешь создать коллекцию из аквамарина.

— Согласен, а теперь уходи, Мартин, у меня дела.

Мартин пришел к себе в кабинет и вновь вызвал Раю и Фаю.

— Дамочки, есть дело! Помогите, внушите Марине, что она должна родить ребенка от Владимира Дмитриевича!

— Это просто! Мог бы и по телефону сказать, — проговорила Рая.

— Да мы ее заставим хотеть ребенка! За это не волнуйся! — крикнула Фая, уводя Раю из кабинета Мартина.

Госпожа Нимфа Игоревна заметила исчезновение бриллианта «аквамарин» из коллекции драгоценностей. Она любила голубоватые камни, как бы они не назывались, и постоянно использовала в украшении себя любимой. А тут исчез любимый и дорогой бриллиант! Она вызвала Нарцисса для собеседования по этому вопросу. Нарцисс сказал, что он случайно видел голубоватый аквамарин на костюме министра Марины.

Нимфа Игоревна покачала головой:

— Хочешь сказать, что Добрыня Никитич отдал синий бриллиант под названием «Аквамарин» Марине! Как мне его наказать?

— Нимфа Игоревна, почему вы думаете, что этого его рук дело?

— Доступ к нашим драгоценностям есть у меня и у него, — растерянно проговорила Нимфа Игоревна.

— Вам нужен этот камень любой ценой?

— Нарцисс, ты угадал. Любой ценой надо вернуть мне аквамарин и желательно бесплатно.

— Чисто женский подход, это я по поводу бесплатно. Я знаю у кого он, но не знаю, как взять так, чтобы госпожа министр не заметила.

— Это твое дело снять с нее аквамарин и отдать мне. Выполняй! — воскликнула Нимфа Игоревна, и, зашуршав голубоватым шелком, покинула гостиную.

Лучики из глаз Марины оказывали огромное влияние на Владимира Дмитриевича, он без нее жить не мог. Она остыла к Владимиру Дмитриевичу, и устала от всестороннего вмешательства с его стороны в ее жизнь. Его приборы ее достали так, что она перестала верить в них. Марина стала ощущать себя холодной, бесчувственной женщиной, и подумала, что любовь без взаимной страсти — это что-то плохое и неприличное.

Точнее, любовь без страсти — это пошлость.

Марине казалось, что вся ее квартира в приборах Владимира Дмитриевича, что он сам постоянно на нее смотрит на экранах наблюдения. Она подумала, что все устройства, устанавливаемые в квартире и в офисе, может найти только Олег Керн.

Марина попросила Олега Керна просмотреть квартиру на проспекте Джокера на предмет посторонних предметов наблюдения, объясняя просьбу тем, что Владимир Дмитриевич занят, и сам не может за всем уследить.

Олег Керн от радости, что Марина вспомнила его имя, согласился осмотреть квартиру и офис. Квартира состояла из пяти комнат, кухни, ванной комнаты… Он начал осмотр интуитивно в комнатах, но ничего не нашел, а ванна осталась вне его подозрения.

На кухне Олег Керн заметно стал нервничать, он осмотрел все и ничего не нашел. Но его чутье подсказывало, что на кухне есть нечто необъяснимое, испускающее флюиды постороннего вторжения в человеческое сознание.

Олег сел на угловой диван и стал неторопливо смотреть на все предметы. И вдруг его глаза и чутье споткнулись о белую банку с надписью «манная крупа». У него еще возникла мысль, зачем в доме нужна манная крупа, если нет маленьких детей?

Он подошел к банке с крупой, но не тут-то было! Он почувствовал, что банка посылает его прочь от себя! Он не мог к ней подойти! Значит, правильно Марина его озадачила, и она почувствовала это противодействие с полки, где стояли банки с крупами! Эту информацию надо было срочно передать Владимиру Дмитриевичу, он лучше знает, что и где в его доме находится!

Владимир Дмитриевич, покинув квартиру Феликса, вернулся в свой кабинет, здесь его и застал звонок Олега Керна. Он говорил нервно, словно ему мешали говорить, а вскоре вообще пошли гудки. Владимир Дмитриевич решил, что пора домой заехать.

Он застал Олега Керна в странной позе на кухне: стоящим на угловом диване, и смотрящим в сторону полки с крупами, как мышь на крупу.

Хозяин кухни подошел к полке, протянул руку за банкой с надписью «Манная крупа». Его рука завибрировала и не дотянулась до банки. Вдруг крышка над банкой сама поднялась, из нее высыпалась струйка крупы. Владимир Дмитриевич отскочил к Олегу. Манка продолжала высыпаться. Неожиданно все прекратилось, и из банки выскочило маленькое ушастое существо на длинной ноге, окончание которой находилось в банке, по типу игрушки.

— Привет! Я Бил! Я наблюдатель.

Владимиру Дмитриевичу показалось, что этот Бил состоит из того же странного вещества! И не дай Бог, если он начнет расти!

— Привет, Бил! Я Владимир Дмитриевич. Это мой дом! Ты еще будешь расти?

— Я знаю, что это твой дом и Марины. Я расти не буду. Я наблюдаю за тобой и за ней.

— Бил, ты чей? На кого ты работаешь? — спросил Олег Керн.

— Я — биологический робот, я работаю на Нимфу.

— Чем я госпоже Нимфе не угодил? — удивился Владимир Дмитриевич. — И как ты передаешь информацию?

— Я — умное существо.

— Кто бы в этом сомневался, — пробурчал Олег Керн.

— Умное вещество умеет передвигаться? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Да, у меня есть крылья, как у летучей мыши. Сейчас вы их видите в сложенном виде, как продолжение моего тела.

— Бил, да ты обычная летучая мышь!

— Нет, я — биологический робот, я умею говорить.

— Понятно, ты сидишь в доме, высматриваешь и улетаешь с доносом к госпоже Нимфе? — спросил Олег Керн.

— Я питаюсь крупой, слежу за хозяевами, потом передаю информацию госпоже Нимфе.

— Бил, и что ты скажешь супруге Добрыни Никитича обо мне? — спросил Владимир Дмитриевич.

— Скажу, что Владимир Дмитриевич не любит Марину. Марина любит Олега Керна.

— Я думал, ты о приборах докладываешь, а ты сор из избы выносишь! — проговорил Владимир Дмитриевич с ехидными нотками.

— Я не дворник, сор не ношу. Я выношу наблюдения за личной жизнью людей округа.

— Мышь, кыш отсюда и быстро! — рассердился Владимир Дмитриевич, он и так подозревал об отсутствии любви в своей гражданской семейной паре.

Бил плавно поднялся в воздух, расправил крылья, щелкнул по носу хозяина квартиры и вылетел в открытое окно.

— Нет, ты видел! — возмутился Владимир Дмитриевич.

Олег Керн слез с углового дивана на пол, и сказал:

— Я одно не пойму, почему я испугался этой мыши?

— А я начинаю понимать. Этот Бил на самом деле биологический робот, в него добавлено вещество под названием Страх.

— Владимир Дмитриевич, ты сейчас чушь сказал! — возмутился осмелевший Олег Керн.

— Не спеши мне не верить. Теперь я бы хотел знать, откуда ты в моей квартире взялся?

— Честно? — спросил Олег Керн. — Марина попросила найти объекты наблюдения за ней, установленные в квартире тобой. А твою квартиру я осмотрел на всякий случай.

— Олег Керн, так ты и биологический робот Бил выполняли одно задание! — рассмеялся Владимир Дмитриевич.

— Очень на это похоже, но я манку не ел и проголодался.

Олег Керн пошел к Марине в ее комнату.

Марина лежала и смотрела на большой экран монитора, на котором были видны все события, происходящие на кухне.

— Марина, я смотрю, что ты научилась программы переключать, а самая интересная программа, в которой сама участвуешь?

— Олег Керн, я в шоке.

— Улетел донос о том, что ты никого любишь!

— Это правильный донос, у нас осталась одна пошлость вместо любви, — высказала она вслух свои мысли.

— Осторожно в определениях! Почему пошлость?

— Понимаешь, Олег Керн, — начала говорить Марина.

— Я все понимаю! Я свое задание — выполнил! Я есть хочу! — раскричался Олег Керн.

— Им про одно, а они все про еду, — проговорила Марина и пошла на кухню, где сразу почувствовала отсутствие наблюдения. Видимо Бил специализировался по кухням.

Нимфа Игоревна зашла в комнату, в которой стояла огромная клетка. Биологические роботы, выполненные в виде летучих мышей, при ее появлении подлетели к передней стенке для приветствия.

— Здравствуйте! — проговорила она мелодичным голосом. — Есть задание для трех биологических мышей! Один летит — к Добрыне Никитичу, второй — к Феликсу, третий — к Мартину. Нарцисс к вам подойдет и покажет дорогу по электронной карте. Долетите сами, вас никто не повезет на машине. Для остальных будут улучшены условия жизни. Тем, кто полетит, одно напутствие: не съедайте всю крупу, чтобы она из банок не высыпалась! Наблюдайте через тонкое отверстие, которое сделаете вот этой шпилькой. — И она показала всем шпильку, — на ней есть кнопка, нажмете на нее, и шпилька проделает отверстие в любом сосуде, и она же послужит подзорной трубой. Всем сидеть тихо, командировка на три дня.

Летучие мыши захлопали крыльями, изображая радость и сообразительность.

Нимфа Игоревна вышла от летучих мышей и направилась в кабинет их создателя. Глеб Дмитриевич сидел в кресле и смотрел, на входящую в комнату Нимфу Игоревну. Он радостно ей улыбнулся. Она кивнула ему небрежно и села в кресло напротив.

— Глеб Дмитриевич, ты прав. Владимир Дмитриевич и Марина не любят друг друга. Марина и Олег Керн обходятся симпатиями. Марина и Мартин — служебная любовь, и что с этого мы будем иметь?

— Владимир Дмитриевич считает меня бездарным человеком, мы вместе с ним учились в аспирантуре, но ему всегда везло больше. Он красивее и удачливее меня. Он считает, что я занимаюсь глупостью, и мне обидно.

— Заныл, — не выдержала Нимфа Игоревна, — тебе хочется, чтобы Владимир Дмитриевич узнал, что ты автор биологических роботов? Это всегда можно ему сообщить, но нам удобнее, чтобы он считал тебя Торговцем. Что тебе дает нелюбовь Марины к нему?

— Самоудовлетворение, я просто счастлив, когда он мне проигрывает!

— Отлично, а дальше что? Ты создаешь образ нового жилья или точнее вольера для биологических роботов? Ты будешь и впредь вредить разработкам Владимира Дмитриевича, и помещать в них биологическое вещество из округа Пики?

— Нимфа Игоревна, не затрудняйте себя перечнем мести, в этом я черпаю силы. Если честно, то не я автор биологических роботов, а микробиолог, и не совсем она…

Лиза написала первую статью о последней театральной постановке. Ей безумно захотелось к Феликсу, но она помнила, чем для нее заканчиваются визиты к славному наследнику округа. Она уже вернула в доме зеркала и сейчас с тоской смотрела на свое отражение в трюмо. Неожиданно послышался шорох в кухне, она пошла в нее и увидела распахнутое окно.

— Ветер поднялся! Даже окна открылись! — сказала она вслух и подошла к окну.

Деревья за окном не шевелились. Ей показалось, что на нее смотрят, но решила, что это полная ерунда и на десятом этаже на нее некому смотреть.

Лиза устала от нового, качественного жира на себе любимой. Ей все казалось, что жир на теле — большая шутка и исчезнет так же быстро, как и появился. Действительно несколько килограмм ее легко покинули, но остальные не спешили покидать ее тело.

Нимфа Игоревна и Глеб Дмитриевич сидели на балконе в ожидании биологических роботов — летучих мышей. Они ждали информацию из домов Феликса и Мартина. Четыре мыши прилетели почти одновременно, сев на специальный насест для биологических, летающих роботов.

Одна мышь прилетела от Лизы с опозданием на сутки. Никакой особо ценной информации они не принесли. Лиза училась худеть. Феликса пытались удержать от лишнего потребления пищи.

Добрыня Никитич устал быть главой округа, ему надоело сидеть в больших залах на заседаниях, ему даже партия Единство семейных пар из-за этого надоела. Мартин дома вел себя прилично, спал да ел, женщины к нему не приходили.

Скучающая Нимфа Игоревна услышала лишь последний отчет, она однажды видела Мартина, и ей он безумно понравился. Она была на людях за партию мужа «Единство семейных пар», но в душе ей импонировали мужчины одиночки, и в ее душе царил лозунг «Одиночки вперед»! Она очень хотела женить сына Феликса, ей надоело думать о его гастрономических вкусах. Она готова была его женить на Лизе, тем более что они неплохо общались и интересы у них были общими — жировыми.

Она не хотела лезть в дела Добрыни Никитича. От официальных приемов она постоянно отказывалась, и не жила в особняке главы округа. Была у нее мысль найти любовницу для мужа, но вскоре исчезла. Зачем вредить себе самой? Ему хватает общественно — полезной нагрузки.

Глеб Дмитриевич смотрел на Нимфу Игоревну, и понимал, что все, что ему надо было от нее, как от жены главы округа, так это подписи ее мужа на его контрактах. Он получил все подписи. Нимфа Игоревна ему была больше не нужна, и сейчас он искал предлог, для тактичного исчезновения.

Мыши возбужденно зашумели. На балкон села пара голубей с лохматыми лапками. Нимфа Игоревна грациозно встрепенулась:

— Глеб Дмитриевич, вы свободны!

Теперь он был несколько удивлен ее решению, ведь он пытался ее покинуть, да она не отпускала. Он поклонился даме и покинул ее дом.

Она достала белый сотовый телефон, нажала на фирму «Чувственные приборы» и попросила Машеньку, взявшую трубку, соединить ее с Мартином.

Машенька, услышав мелодичный женский голос Нимфы Игоревны, хотела ответить, что Мартина нет на месте, но именно он в этот момент вышел из кабинета, словно почувствовал звонок. Секретарша невольно передала ему трубку официального телефона фирмы.

Тимофей Куклин был увлечен Лизой в то беспечное для нее время, когда она была стройная и свободная. Теперь, видя ее дородной женщиной, он поутих в своих тайных желаниях. Режиссер знал о ее связи с сыном главы округа, и теперь только этот факт имел для него некоторое значение. Сама Лиза его больше не интересовала. Он жалел, что вновь вытащил ее в качестве обозревателя.

Тимофею надоела возня с приборами Театр, а излишние эмоции в зале вообще надоели хуже горькой редьки, которую он практически не ел. В таком состоянии он сидел одиноко в ложе, смотрел на слабо заполненный зал и тосковал по старым временам, а каким, он и сам не знал.

Пусто в душе режиссера — пусто и в партере. Неожиданно рядом с ним плюхнулась Лиза собственной полной персоной. Ее было много для него. Он приподнялся, чтобы покинуть ложу. Но дама осадила его крепкой рукой.

— Сиди, Тимофей! Дело есть!

— Если есть ко мне дело, то идем в мой кабинет.

— Посмотри в правый угол сцены! — прошептала журналистка.

Куклин посмотрел и увидел пару летучих мышей на занавесе, которые шалили на глазах зрителей, и уже местами в зрительном зале раздавались невольные смешки. Эти две мыши постепенно завоевали зрительный зал на глазах тоскующего режиссера.

— Откуда они? — выдавил из себя изумленный мужчина.

— Я одну мышь видела у себя дома, — прошептала женщина, — но потом она улетела.

— Как их поймать? Это же позор для театра!

— Не возникай! Надо, чтобы актеры мышам подыгрывали, и все сойдет за находку режиссера Тимофея Куклина.

— Ты так думаешь? — и он написал записку суфлеру.

Глава 8

Через три минуты все актеры стали играть на мышей, вскоре зрители засмотрелись на актеров и на мышей. Зал оживился. Актеры проснулись от жестокой необходимости повторять одни и те же фразы. Им дали свободу действия! Актеры почувствовали отдушину! Роли в спектакле они знали и теперь вплетали мышей в сценарий с чувством, с толком, с расстановкой.

В конце спектакля царило ликование на сцене и в зале.

Мыши расчувствовались, и стали разговаривать с актерами. Естественно никто в зале не поверил, что это говорят мыши, но эффект был ошеломляющим. Зал стонал от восторга! Куклин ликовал от успеха, озарившего зал. Лиза записывала восторги на диктофон, чтобы дома, проанализировав их, написать статью. В пылу всеобщих восторгов мыши покинули театр незаметно для людей.

Когда все стихло, Куклин спросил у Лизы:

— Что это было?

— Не знаю, но я на твоем месте взяла бы этих летучих посланников судьбы на актерскую ставку.

— Зачем мышам деньги? — удивился Тимофей.

— Если им не нужны деньги — мне отдай, — пробубнила Лиза.

— Лиза, откуда мыши появились и куда исчезли? Они на самом деле говорят? — спросил Куклин, вставая с места в пустом зале, покинутом зрителями после спектакля.

— Тимофей, я видела одну мышь дома, и слышала, как она ворчала на меня. Я подумала тогда, что у меня крыша поехала. Мне было жутко. Сейчас я вижу, что летучая мышь не выдумка моего воображения, их видели сотни зрителей.

— Надо найти летучих мышей и заставить их работать на наш с тобой театр!

— Щедрый, какой нашелся! Где мы их будем искать?

— Давай договоримся, если они появятся в третий раз перед твоими всевидящими глазами, звони мне и следи за ними до моего приезда. Надо их отследить! От них зависит успех постановок, введем в спектакли роли для летучих мышей.

Глеб Дмитриевич смотрел на биологических роботов с точки зрения реабилитации своих умственных способностей. Он вообще не мог разрабатывать электронные механические устройства, кои запускал сериями Владимир Дмитриевич. Однажды ему повезло. Он сидел в песочнице на детской площадке, и смотрел, как играет его сын Илюша на новом комплексе малых форм. Ребенок на некоторое время исчез из его поля зрения и в этот момент он услышал рядом женский голос:

— Ой, смотрите, какой-то мальчик выползает из-под горки!

Глеб Дмитриевич посмотрел по ходу, указующей руки соседки, и обнаружил своего сына Илюшу, шествующего на коленках из-под каскада пластмассовых горок всех размеров. Ребенок выполз, встал и побежал опять на очередную горку. Зато Глеб Дмитриевич приобрел слушательницу. Он разговорился с соседкой, оказавшейся бабушкой мальчика, постоянно бегающего то к ним, то на горку, то на цветные качели.

Бабушка оказалась маститым микробиологом с именем, со знаниями и наработками в своей области. «И такие бабушки сидят на детских площадках с внуками»! — подумал Глеб Дмитриевич с восторгом. Электронщик и микробиолог продолжали разговаривать о том, что их волновало.

Оказалось, что бабушка умела не только находить микробы скоростными способами, но и имела отношение к заброшенной разработке живого вещества, потерявшего секретность в трудные годы.

Так получилось, что все сотрудники бросили неоплачиваемую работу, и теперь только она знала о заброшенной разработке лучших микробиологов округа. Она владела тайной и знала к ней дорогу, но она была уже в возрасте, и у нее появилось острое чувство необходимости поделиться этой страшной тайной с тем человеком, который ее поймет!

Глеб Дмитриевич понял, какое сокровище идет ему в руки! Он занес в свой сотовый телефон номер телефона микробиолога. Но он чувствовал, что для воплощения в жизнь наработки микробиологов, у него не хватает знаний. Нужен был третий донор идеи!

Дома он разговорился с тестем о живом веществе. Тесть, еще крепкий мужчина, поддержал разговор с зятем на научную тему. Тесть был агрономом до мозга костей, его хобби — скрещивать различные сорта фруктовых деревьев. Он так любил свое дело, что верил в любое чудо человеческих рук и разума.

Итак, отец жены Глеба, предложил скрестить летучую мышь с разумным биологическим веществом для получения разумного биологического робота! Почему летучую мышь? Потому что летучие мыши любили жить у тестя на даче, где он занимался выведением новых сортов фруктовых деревьев, будучи уже на пенсии.

Электронщик уже почувствовал, что успех сам идет к нему в руки! Он физически ощущал ауру успеха!

— Ау, успех! — крикнул Глеб, выходя утром на работу, серую, как серый день.

Рядом с ним трудился большого ума человек, он мог запрограммировать любую микросхему, мог написать и зашить любую программу. И Глеб в шутку предложил ему запрограммировать не микросхему, а живое вещество.

Сосед по разуму вытаращил на него глаза и спросил:

— Глеб, где крышку потерял? А, впрочем, в этом что-то есть! Если вживить в живое вещество чип микросхему, то живое вещество станет разумным!

Глеб Дмитриевич с чувством пожал коллеге руку, он понял, что поймал журавля удачи!

В живое вещество микробиолог добавила клетки летучей мыши, в полученную субстанцию он вживил чип. Биологический робот приобрел формы летучей мыши, с разумом в пределах микросхемы, и способностью говорить. Биологическому роботу нужен был крестный отец или мать. Глеб знал, что глава округа покровительствует Владимиру Дмитриевичу, поэтому обратился к Нимфе Игоревне, супруге главы округа. Она согласилась стать крестной матерью биологического робота. Первую говорящую летучую мышь назвали Бил.

Нарцисс вошел в дом Нимфы, когда она приняла семь биологических роботов от Глеба Дмитриевича в личное пользование. Мужчина втерся к женщине в доверие, согласившись работать у нее дворецким, прежний дворецкий не понял разговаривающих летучих мышей.

Он подобострастно исполнял свои обязанности, заслужив доверие Нимфы Игоревны. Он думал добыть приборы и оружие фирмы Владимира Дмитриевича, а узнал и о биологических разработках Глеба Дмитриевича. Свое задание он перевыполнил и готов был возвращаться по месту постоянной службы в округ Пики.

И захотелось шпиону Пиону, после доклада Нарцисса, еще раз увидеть Марину. С подписанными бумагами он явился в офис Владимира Дмитриевича, для получения оружия типа Дуга и прочих его психотропных приборов.

Он увидел Марину у компьютера в чопорном черном платье с ниткой бус. Эта женщина действовала на него успокаивающе. Насколько прекрасна была Нимфа Игоревна, настолько сексуальна была Марина!

Шпион Пион встал рядом с ней, боясь шевельнуться. Он любил эту женщину, он хотел ее с того момента в ресторане, когда сам перепутал глупый пароль под винным соусом. Но он не дрогнул, а протянул ей бумаги, и холодно улыбнулся.

А Марина спросила:

— Господин Пион, говорят в нашем округе, появились говорящие летучие мыши! Одна мышь сидела в манной крупе у меня на кухне!

— Марина, говорят и кур доят, мало ли что говорят. Я мышей не видел! Меня интересует Дуга и прочая ваша мистическая чепуха в приборах.

— Лиза Зеленая прекрасную статью написала о летучих мышах в театре! Я прочитала всю статью от начала до конца на одном дыхании!

— Простите, я пришел…

— И чего вам сдались эти приборы! Вот биологические роботы!

— Слушайте, Марина, я люблю вас!

— Что? А причем тут Дуга?

— Женщина, ты меня услышала или нет?

— Я увидела подписи на контракте, теперь идите к Мартину, двери в его кабинет всегда открыты, они перед вами!

Шпион Пион толкнул дверь в кабинет менеджера Мартина, но они оказались закрытыми.

— Я, вы еще и лжете! Дверь закрыта!

Марина подошла к двери, дернула за ручку и воскликнула:

— Это вы меня заговорили! Я вспомнила! Он разговаривал с Нимфой Игоревной, и видимо к ней уехал!

— Что? Ваш менеджер в доме Нимфы?! — спросил шпион Пион и рассмеялся, показывая белые челюсти.

— Что в этом смешного, ее заинтересовали наши приборы, — обиделась Марина.

— Ситуация — приходите завтра. И кроме него никто не продаст мне товар? — раздраженным голосом спросил шпион Пион.

— Ладно, давайте ваши бумаги, вам все упакуют в лучшем виде.

— Ловлю вас на слове, а пока мы с вами зайдем в тот ресторан, где познакомились. Вы согласны?

— Нет проблем, сейчас подойдет человек, вы ему отдадите деньги и бумаги, а мы поедем в ресторан Джокер.

Феликс успел заметить летучую мышь, присланную ему матерью Нимфой Игоревной. Он жил в состоянии страха и с отсутствием аппетита по воле Владимира Дмитриевича, и эта ситуация ему чудовищным образом надоела.

И тут он увидел умную мордашку летучей мыши, и невольно заговорив с ней. Мышь ответила. Он, вымученный приборами, даже не придал значения тому, что с ним говорит летучая мышь. Феликс был рад любому общению без разговоров о пище. Биологическую мышь он назвал Машкой.

Пробыв у Феликса три дня, мышь вернулась домой. Нимфа Игоревна вскоре переключила свое внимание с мышей на приехавшего к ней Глеба Дмитриевича. Мыши почувствовали свободу, и те, кто познал общение других людей, полетели сами искать развлечения. Пока Глеб Дмитриевич развлекал Нимфу Игоревну, Машка улетела к Феликсу.

Феликс улыбнулся при виде Машки, сидящей на открытом окне. Она тоже попыталась улыбнуться. Феликс взял биологического робота в руки. Машке это очень понравилось. Он забыл о еде, разговаривая с милым созданием.

Машка оказалась сообразительной, она отыскала приборы Аппетит и Страх, мучившие Феликса, и принесла ему. Медсестра к этому времени уже не сидела рядом с ним, повар тоже не кормил его постоянно, тем более не было дома и Лизы, которая опять паслась на театральной ниве.

Феликс перестал лежать на постели, изображая больного человека. Он вывел из строя приборы и, шатаясь, прошел по квартире. Швы от операции его не тревожили. Голод, задушенный приборами, не беспокоил. Машка вовремя появилась на его горизонте.

Мышь отвечала Феликсу механическим голосом, но это его не смущало, важно, что у нее был неплохой набор слов, записанных на микросхеме. Но эта сторона молодого человека не волновала. Он играл с Машкой и был элементарно счастлив, придумывая фокусы, которые она исполняла по его прихоти. Машка поняла, что ей с Феликсом лучше, чем в клетке с собратьями…

Владимир Дмитриевич недолго терялся в догадках, чьих рук дело биологические мыши. Глеб Дмитриевич не выдержал, и сам вышел на него. Два бывших аспиранта сели за стол переговоров. Один, как известный создатель электронных психотропных приборов. Второй, как создатель биологических роботов.

Их весы успеха показывали на равенство. Достигнув значительных высот в своих узких областях науки, они почувствовали потребность в объединении усилий и жизненных позиций. Владимиру Дмитриевичу Глеб Дмитриевич объяснил, как он подсовывал ему живое вещество, чтобы держать его в страхе. Итак, равенство между гениями могло перерасти во вражду, но этого не произошло.

Надвигался кризис жанра каждого: приборы надоели Владимиру Дмитриевичу, биологические роботы приелись Глебу Дмитриевичу. Они задумались о жизни за столом в кабинете, но решили, что ситуация требует иного окружения и поехали оба в ресторан Джокер.

В ресторане они увидели знакомую парочку Марина + Мартин. Проигрывать любовь два раза подряд в планы Владимира Дмитриевича не входило. Он сделал вид, что Марину не заметил, тем паче, что Мартин сидел к ним спиной.

Через пять минут, шатаясь от слабости, в ресторан Джокер пришел Феликс. На его плече сидела летучая мышь Машка. Первым их увидел Глеб Дмитриевич, но показывать рукой на свое детище на чужом плече, в его планы не входило. И он, разговаривая, просто наблюдал за Машкой.

Еще через пять минут в ресторан вошли Нимфа Игоревна и шпион Пион, их заметили все, улыбнувшись первой леди округа, вновь повернули лица в свои тарелки.

Вскоре пришли Тимофей Куклин и Лиза, которая заметила Машку на плече у Феликса и подошла к нему. Летучая мышь захлопала крыльями, показывая свою ревность. Публика вынуждена была обратить взоры друг на друга. Зазвучала спасительная музыка, пары перемешались.

Машка оказалась в руках Тимофея Куклина. Он изучал мышь визуально и уже приглашал ее на работу в театр.

Владимир Дмитриевич подошел к Марине.

Глеб Дмитриевич подошел к госпоже Нимфе Игоревне.

В зал вошел Олег Керн.

Последним в зал вошел Добрыня Никитич, а его человек объявил о прибытии главы округа Пики, из которого и прибыл к ним шпион Пион.

Добрыня Никитич подошел к Нимфе Игоревне:

— Не ждала? Не хотела идти на прием официально? Так вот, прием состоится здесь, в ресторане Джокер, по поводу прибытия…

— Спасибо, я все поняла…

Мартин остался один, он взирал на местные сливки общества, и думал: «Чего он тут забыл»? Женщин его разобрали, даже мыши не досталось. Так ему захотелось уйти отсюда и куда подальше. А куда и зачем идти?

В зал вошли две сестры — подруги Рая и Фая, увидев Мартина одного, бросились к нему со всех ног, сели с двух сторон и так страстно посмотрели ему в глаза, что он потупился.

Девушки прекрасно выглядели, и были так похожи, как никогда и конечно пытались говорить одновременно. Подруги Мартина обожали, но не они одни. Каждая из женщин в зале, соизволила посмотреть в их сторону и немного приревновать.

Добрыня Никитич велел раздать шампанское на все столики, по числу сидящих за ним людей. Вскоре забулькали бутылки, послышался пьяный гомон. Пена летела из бутылок во все стороны.

Смех бегал по залу вслед за выпитым шампанским. Кутили до четырех часов утра, пока ресторан не закрыли. Нервные переживания людей были забиты пузырьками пьянящего шампанского. Машка одна осталась трезвой, ее устройство не позволяло пить подобные напитки.

Мужские развлечения Марину не волновали, она не реагировала на постоянное отсутствие Владимира Дмитриевича, но она очень расстраивалась по поводу отсутствия Мартина на работе. Она прекрасно знала, что он проводит время с Нимфой Игоревной, и их совместное время почему-то называлось командировкой по служебным делам фирмы.

Владимир Дмитриевич говорил, что Глеб Дмитриевич занимается изучением биологических, летучих мышей, необходимых для выполнения следующего заказа. Марина этого понять не могла!

Мышами фирма еще не занималась!

Тем временем Владимир Дмитриевич и Глеб Дмитриевич сидели за одним столом и мысли их голову не посещали. Они забыли, что они умные ученые, что они соперники в науке. Они просто сидели и отдыхали от напряженной умственной гонки.

Сквозь туман алкоголя они вспомнили третьего друга юности — Бориса Дмитриевича и задумались над тем, а чем он теперь занимается…

А в это время Борис Дмитриевич сидел в демонстрационном зале, заполненном автомобилями всех мастей. Редкие покупатели кружили по залу в надежде приобрести дешево дорогой автомобиль, желательно с установленной охранной сигнализацией. Он занимался охранной сигнализацией для автомобилей, и в какой-то момент времени остался один в торговом зале.

Услышав шорох, поднимающейся двери, он повернул голову и увидел, стаю летучих мышей. Сразу за ними дверь опустилась. Мыши красиво по струнке летели у пола, потом поднялись вверх, как истребители, и медленно строем полетели над машинами, почти касаясь металлических поверхностей, вызывая какофонию звуков сигнализации.

Летучие мыши подлетели к Борису Дмитриевичу и на все голоса заговорили. Человеческая речь из уст мышей, сопровождаемая воем машин, привела его в полное замешательство. На шум в зал вошли два молодых человека. Они постоянно крутились в торговом зале, поскольку им здесь все нравилось. От стаи летучих мышей они пришли в дикий восторг, не заметив рассеянность своего добровольного шефа.

Получив сигнал о неудавшемся угоне, Борис Дмитриевич выскочил из торгового зала на стоянку машин, и увидел, смеющихся друзей по аспирантуре. Прибор отключил питание важных органов автомобиля, пока его отвлекали говорящие летучие мыши.

Владимир Дмитриевич и Глеб Дмитриевич решили встретиться с третьим бывшим аспирантом кафедры, Борисом Дмитриевичем, и подумать о совместной технической игрушке. Друзья прошли в кабинет Бориса Дмитриевича, большого любителя автомобилей. У Бориса Дмитриевича после ознакомления с перечнем работ, возникла идея создания биологического робота для автомобиля под названием Соня.

То, что за рулем нельзя сидеть в пьяном виде, — это известно и наказуемо, и существует большое число приборов для определения алкоголя в организме шофера. Но есть еще одна проблема — дрема за рулем.

Милая сонливость может довести до столкновений автомобиля с чем угодно на дороге. Как поймать сонливость за рулем, — этот вопрос давно не давал покоя Борису Дмитриевичу. Ему понравились говорящие, летучие мыши. Ему понравились психотропные приборы.

Втроем друзья решили разработать разговорчивого биологического робота для автомобиля, снабженного электронным прибором для наблюдения за состоянием водителя во время движения. Уловитель сна согласился разработать Владимир Дмитриевич. Биологического собеседника поручили разработать Глебу Дмитриевичу. Борис Дмитриевич сказал, что добавит в Соню, противоугонные свойства прибора.

Робот для автомобиля Соня получил огласку раньше, чем был разработан первый образец для нахождения потенциальных заказчиков.

Заказчиком выступил автомобильный завод округа Джокер, выпускающий автомобили с аналогичным названием. Представители заказчика попросили добавить в прибор блокаду алкогольного опьянения. Биологический робот Соня превращался в личного стража порядка внутри автомобиля, место он занимал не больше летучей мыши, чьи параметры решили сохранить.

Первый предварительный покупатель биологического робота задал провокационный вопрос:

— Соня является штурманом или нет?

Борис Дмитриевич ответил утвердительно, и внес доработку в изделие собственными силами. На это сильно возмутился Глеб Дмитриевич, по его мнению, мозг робота не выдержит перегрузок. Одно дело поддерживать разговор с водителем, другое дело в это время следить за дорогой и электронной картой.

Борис Дмитриевич ответил, что навигационная система столь развита, что не требует большого числа микросхем в мозгу Сони. Технические трения только сдружили бывших аспирантов, кандидатов технических наук.

Журналистка Лизка Зеленая, еще не знающая о технических новинках трех Дмитриевичей, почувствовала сильное переутомление и давление на психику. За окном улыбалось синее небо в перистых облаках, а ее сдавливали невидимые силы. Она не понимала, что ее гнетет, но физически ощущала тяжесть, надвигающуюся на нее со всех сторон.

Она подумала, что вдруг сейчас некто ее читает и обсуждает, хотя, что такое она написала? А, она описала спектакль с участием летучих мышей, биологических роботов. Часа три длилась душевная пытка неизвестного происхождения, не могли мышиные страсти ее так сдавливать! Не могли мыши! А вдруг на нее действует очередной прибор Владимира Дмитриевича? Стоит он у нее дома по чьей-то воле и гнетет ее, и давит.

Хватит!

Лиза встала, подошла к окну, увидела желтеющие листья, плавно забирающие зеленое поле листвы. Она ощутила спиной невидимый луч, проникающий в ее тело. Она передернулась всем телом и резко повернулась назад. Лиза увидела тонкий луч, идущий от круглого глазка.

Откуда он взялся? Кому надо за ней наблюдать? Она подошла ближе и увидела приятную рожицу летучей мыши.

— Привет, Лиза! — тонким голоском пропищала мышь, опуская лапку с маленьким прибором, испускающим луч. Она вылетела из-за энциклопедии, поставленной, на боковой открытой полке шкафа.

— Здравствуй, летучая мышь! — дрожащим голосом приветствовала Лиза.

— Лиза, меня зовут Мифа, я — биологический робот, ты о нас написала в газете. Я была на спектакле в театре. Нимфа смеялась над твоей статьей, она предлагает тебе сотрудничество по популяризации летучих мышей.

— Мифа, а кто вас приручил и научил говорить?

— Нашего папу зовут — Глеб, а маму — Нимфа. Я знаю — Глеба мыши любят. У него есть сын, я с ним играла, — сказал Мифа.

— Мифа, я поняла, что ты меня вербуешь на службу первой дамы округа.

— Да, я за тобой наблюдала три раза, информацию передавала Нимфе. Она тобой довольна.

— Как я к ней попаду? Кто меня пропустит?

— Лиза, возьми прибор из моих лапок, на нем написан адрес и код, тебя пропустят, а я улетела, — и летучая мышь Мифа вылетела в открытую форточку.

Владимир Дмитриевич вызвал к себе двух молодых людей, видевших в зале с автомобилями стаю летучих мышей. Он хотел выяснить, что они запомнили из полета биологических роботов? Гришка и Мишка, как они себя называли, сказали, что ничего необычного в стае мышей не заметили. Борис Дмитриевич предложил ребятам поучаствовать в новом проекте, связанном с использованием биологических роботов по типу летучих мышей, если они не боятся.

Друзья согласились, но предложили взять с ними Вику, младшую дочку Нимфы Игоревны и Добрыни Никитича, которая недавно вернулась из округа Пики, где жила у бабушки.

Девушка приезжала однажды в торговый дом покупать себе автомобиль и познакомилась с друзьями. Владимир Дмитриевич сказал, что без согласия родителей Вики, взять ее для участия в новой разработке невозможно, но если они дадут добро, то он согласен.

Вика почти ничем не напоминала своего брата Феликса, он был огромен, особенно в периоды переедания, а она всегда была стройной. У Феликса волосы были русые, коротко подстриженные. У Вики волосы были длинные, темные, естественно не без помощи красок для волос. Она была шатенкой по собственной воле, от природы ее волосы были темно — русые.

Молодая красавица больше всего неприятностей в отношениях испытывала с собственной мамой Нимфой Игоревной. Чувствовалось, что Вике до Нимфы Игоревны никогда не дорасти в некоторых областях жизни.

Госпожа Нимфа Игоревна, услышав, что дочь нашла дорогу к изобретателю без ее помощи, была искренне этому рада. Дома Вика даже не подходила к клеткам с летучими мышами, а в обществе старых друзей Гришки и Мишки те же биологические существа казались ей чем-то прекрасным и интересным.

Борис Дмитриевич не мог понять, каким образом Глеб Дмитриевич сделал и продолжает делать биологических роботов. Не мог он поверить в чудеса науки! Что-то здесь было ни так, и браться за разработку многофункционального биологического робота он не мог.

То, что делал Владимир Дмитриевич со своими психотропными приборами, было относительно понятно. А вот секрет создания живого биологического вещества казался сомнительным.

И Борис Дмитриевич готов был поверить в живых летучих мышей с вживленными в их мозг микросхемами. Он не выдержал сомнений, вызвал к себе Владимира Дмитриевича, который ничего вразумительного по этому вопросу ответить не мог.

Борис Дмитриевич вызвал Глеба Дмитриевича для выяснения одного вопроса: где он взял биологическое вещество? Глеб Дмитриевич попытался вывернуться от ответа. Борис Дмитриевич сказал, что вопрос очень серьезный и в работе будут задействованные важные лица округа, поэтому он требует огласить секрет получения живого вещества, а не использование выведенных живых летучих мышей.

Глеб Дмитриевич предложил сделать клон Бориса Дмитриевича из биологической массы, только жалко столько вещества терять на одно существо.

Борис Дмитриевич попросил при нем приготовить новую живую массу!

Они спорили до тех пор, пока в кабинет не зашла Вика. Она, увидев двух кричащих мужчин, хотела выйти, но Борис Дмитриевич ее остановил.

— Глеб Дмитриевич, перед тобой стоит Вика и требует объяснения по поводу происхождения биологических роботов!

— Хорошо, — сдался Глеб Дмитриевич, — но вы мне не поверите!

— Говори! Слушаем! — сурово прокричал басом Борис Дмитриевич.

— Понимаете, живая масса состоит из огромного числа клеток, ее замешивают, как тесто. Женщины ее придумали. Улыбаетесь? Обычный колобок, но из сухих клеток, полученных из кожицы перца. Смеетесь? Смесь манной крупы и кожицы дает основную массу. Хохочите? А дальше хуже, она разбавляется водой.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Борис Дмитриевич, — ты нас за кого держишь?

— Ладно, в массу добавляется мясо бычков.

— Что за чепуха! — воскликнула Вика, — это уже котлеты, но не живой биологический робот!

— Детка, если поджарить — будут котлеты. Но, — и Глеб Дмитриевич замолчал.

— Давай про коров, рассказывай, — улыбнулся примирительно Борис Дмитриевич.

— Жизнь в эту странную массу добавляет…

— Растительное масло, — добавила Вика.

— Нет, магму Земли!

— Что за ересь ты говоришь!! — взвыл Борис Дмитриевич.

— Точно, состав у вещества подобран чисто по-женски, словно у них были продукты, и не было муки, и они заменили ее манкой, — проговорил Глеб Дмитриевич.

— А потом у них не было электрической плиты, и они обжарили мясной колобок в перце на магме Земли? — спросил с ехидными нотками в голосе Борис Дмитриевич.

— Нет, у них риса не было. В фарш для перца входит рис, мясо, а они положили манную крупу. А потом одна из лаборанток поместила колобок в центрифугу, используя ее вместо мясорубки, и получила однородную массу.

— А спекли на магме Земли? — спросила игриво Вика.

— Нет, вторая лаборантка от скуки слепила подобие летучей мыши с крылышками и обсыпала порошком из сушеных мышей, полученных для проведения опытов. Пришла микробиолог, посмотрела на то, что сделали лаборантки вместо фаршированного перца…

— И съела, — не выдержал Борис Дмитриевич тирады о женских глупостях.

— Нет, она пропустила через эту котлету, сделанную в форме летучей мыши, разряд молнии, который сделал в ней разветвленную, сосудистую систему.

— Ура! — русло для крови сделали! — закричала радостно Вика. — А, где кости?

— Масса оказалась гибкой без костей, — спокойно проговорил Глеб Дмитриевич.

— А сердце где? — спросил Борис Дмитриевич.

— Вот, дошли до самого главного! В лаборатории был выход до мантии Земли до плазмы ядра. На дачах бывают колодцы для воды с насосами, а в институте был уникальный колодец до магмы Земли!

— Глеб, не тормози! Если бы такое было на самом деле, я бы знал! — возмутился Борис Дмитриевич.

— Ладно, естественно никто не копал до мантии, но в шурф попала непонятная жидкость Z, она оживляла, что угодно. Микробиолог впрыснула эту жидкость в существо с крыльями, и оно ожило, — доверительно завершил речь Глеб Дмитриевич.

— Им, что манную котлету в перце не жалко? — удивленно спросила Вика.

— А чем существо питается? — серьезно спросил Борис Дмитриевич.

— Не поверите, манной крупой, перцем и мясом, — ответил Глеб Дмитриевич.

— О, боже! И я это слушаю? Анекдот и тот правдивей, — вставая, проговорила.

Вика. — А желудок и прочие у него где? — не выдержала сомнений девушка.

— Я не разрезал летучих мышей, не знаю, — честно ответил Глеб Дмитриевич.

— Хорошо, я тебе поверил, но ты знаешь, пропорции манки, мяса и перца? — спросил Борис Дмитриевич, думая, что зря он объявил о работе с биологическими роботами.

— Микробиолог говорит…

— Лучше бы она микробы искала, — прервал Борис Дмитриевич.

— Она говорит, что пока есть живая жидкость из скважины, сочетание продуктов не столь важно, важно раз в месяц впрыскивать его в биологических мышей.

Глава 9

— Значит, без жидкости Z биологические, летучие мыши проживут всего месяц? — спросила Вика, стоящая у дверей кабинета Борис Дмитриевича.

— Глеб Дмитриевич, я понял, фаршированный перец, пропущенный через центрифугу вполне можно заменить! — воскликнул Борис Дмитриевич.

— Прав, но бабы народ упрямый и соглашаются только на такой состав, иначе не дают жидкость из колодца, — ответил Глеб Дмитриевич, понимая, что ему поверили.

— Вика ты согласна участвовать в работе по внедрению летучей мыши в автомобиль? — спросил Борис Дмитриевич.

— Я согласна, но мышей необходимо снабжать аварийным запасом жидкости Z.

— Подожди, что же это получается, что в земной коре есть живая вода? — удивленно спросил Борис Дмитриевич. — А все остальное — ерунда? И эта жидкость дает возможность мышам разговаривать? А почему они не мычат, ведь в них мясо быков?

— Жидкость само — достаточная. Остальное приложение к ней, — ответил Глеб Дмитриевич.

— Тогда проще разводить живых летучих мышей и впрыскивать им жидкость, дабы они были умнее и разговаривали, — предложил Борис Дмитриевич.

— Так да ни так, не получается живых тварей заставить говорить, трудно им зашивать микросхемы с разумом, а в куклу — легко, — сказал Глеб Дмитриевич.

— Я поняла — летающая мышь — это летающая кукла. А крылья, почему машут? — спросила Вика.

— В кукле заложены гены летучей мыши из биомассы, под воздействием жидкости Z получается ее аналог, но не клон, — ответил девушке Глеб Дмитриевич.

— А вы пробовали исследовать жидкость? — спросил с горящими глазами Борис Дмитриевич.

— Она исчезает без биологической массы, она существует в герметичном объеме. Ее добывают через герметические шурфы, затем набирают шприцем и из него делают укол в биологическое тело. При попадании кислорода из воздуха в жидкость Z она становится невидимой, — пояснил Глеб Дмитриевич.

— А с чего это фаршированный перец вдруг стал герметичным? — спросила Вика.

— В том и суть, что искусственный разряд молнии проделывает в биологической массе сетку капилляров и спекает их внутренние поверхности, образуя герметичные дорожки для жидкости Z, — ответил Глеб Дмитриевич.

На этом прения прекратились.

Журналистка Лизка Зеленая пошла пешком к Нимфе Игоревне. Дверь ей открыл Нарцисс с выражением досады на лице. Оказывается, летучие мыши заболели, и одна за другой стали странно засыпать. Нимфа Игоревна сидела в голубоватых одеждах и страдала, не зная чем помочь любимым существам. Журналистка, увидев падеж биологических роботов, предложила позвонить Глебу Дмитриевичу. Ей ответили, что звонили, но не дозвонились. Тогда она позвонила Борису Дмитриевичу, тот ответил, что Глеб Дмитриевич находится в его кабинете, в котором сотовая связь бессильна.

Лиза предложила съездить Нарциссу вместе с ней к Борису Дмитриевичу. Нимфа вспомнила, что к нему уехала Вика и до сих пор не вернулась, связь с ней отсутствовала уже несколько часов.

Нарцисс и Лиза сорвались с места и побежали к его машине, стоявшей у ворот дома Нимфы. Шины на колесах оказались проколоты. Все четыре колеса были спущены. Они попытались остановить любую машину, но транспорт словно исчез с проспекта Джокера.

Лиза позвонила Владимиру Дмитриевичу, чтобы он съездил к Борису Дмитриевичу за Глебом Дмитриевичем, но его телефон не отвечал, видимо он ушел в закрытую лабораторию. Она дозвонилась до Феликса, но он ответил, что опять переел и ему лень шевелиться.

В это время к дому Нимфы Игоревны подъехали машины во главе с автомобилем Добрыни Никитича. Лиза бросилась к нему, чтобы он дал одну машину съездить к Борису Дмитриевичу. Глава округа Джокер внимательно посмотрел на бывшую пассию сына и согласился сам отвезти ее в торговый дом, рядом с которым и был кабинет Бориса Дмитриевича.

Навстречу им вышли Вика и Глеб Дмитриевич.

Отец посмотрел мельком на дочь и сказал ей, что летучие мыши, которых считали биологическими роботами, умирают. Глеб Дмитриевич, услышав эту новость, быстро сел в свою машину и поехал к дому Нимфы. В машине у него был герметичный сосуд с нужной жидкостью. Он прокалывал шприцем резиновую пробку, набирал жидкость Z, и делал уколы летучим мышам. Они оживали на глазах. Нимфа Игоревна засмеялась и поцеловала Глеба Дмитриевича.

В этот момент в комнату вошли Вика и Добрыня Никитич.

Он засмеялся и прокомментировал поцелуй:

— Нимфа, ты уже целуешь отца своих биологических летающих тварей?

Борис Дмитриевич не мог поверить в котлетное происхождение биологических, летучих мышей, он дождался возвращения Глеба Дмитриевича и попросил без шуток и прибауток рассказать о биологическом веществе.

— Борис Дмитриевич, не мучь меня, — заговорил Глеб Дмитриевич, — понимаешь, мадам микробиолог всей тайны вещества не рассказывает, но что-то в процессе получения было от фаршированных перцев, что это были за материалы мне неизвестно. При Вике я рассказал юмористический вариант получения загадочного вещества. Тем паче, что вещество производили в автоклавах с температурой внутри до пятисот градусов. Котлетки бы там запеклись только так, вот откуда и взялась сказка о магме, повышенная температура в части получения вещества присутствовала.

— Ба, так серьезная фирма выполняла заказ на получение живой материи?

— Я видел часы, по которым следили за процессом, мощная электронная игрушка, в нержавеющем корпусе.

— Хорошо, но где мы возьмем это вещество без мадам микробиолога?

— Хороший вопрос, без нее тайна уйдет с ней в могилу, поэтому она защитила свою жизнь. Я обещал скрашивать ее старение, и обеспечивать лучшей медицинской помощью.

— Глеб Дмитриевич, этого вещества много или его надо производить?

— Эх, Борис Дмитриевич, то-то и оно, что производить его некому, и только у микробиолога ключи от хранилищ.

— Выкупи у нее ключи, — предложил Борис Дмитриевич.

— Легко сказать, выкупи, она поддерживает вещество в живом состоянии. У нее есть некое подобие инкубатора, и она знает тепловой и энергетический режим сохранения жизни биологической массы, — с горечью сказал Глеб Дмитриевич.

— Слушай, а чего мучиться с мышами, если можно сделать динозавра или слона, и быстрее освободимся от этой проблемы, — засмеялся Борис Дмитриевич, понимая, что на создание робота Соня — вещества хватит.

— Ты абсолютно прав, можно сделать дракона о трех головах, если найти его клетки в сушеном виде. Для получения умного животного, надо его клетки добавить в вещество с определенной массой и получить симбиоз животного с умственными способностями, — спокойно проговорил Глеб Дмитриевич.

— Я не понял, что за уколы ты ездил делать летучим мышам в доме Нимфы? — спросил Борис Дмитриевич.

— А, это похоже на переливание крови, или вливание крови в их организм. На самом деле они внутри такие же, как и нормальные мыши, но требуют допинга для работы мозга, который у них достаточно велик. Биологические мыши умнее своих сородичей настолько, насколько человек умнее обезьяны, — закончил свою речь Глеб Дмитриевич.

— Круто! Можно сказать, что инопланетяне получаются дома, на родной планете! — улыбнулся Борис Дмитриевич, — теперь я верю в автомобильного штурмана в виде летучей мыши, дабы место в машине не занимал, и вовремя корректировал поведение водителя за рулем, особенно от попытки выехать на встречную сторону движения.

— Молодец, ты все правильно понял. Вопросов больше нет?

— Думаю мне все понятно. Хотя, как происходит момент рождения новой мыши, ты не осветил, — заметил Борис Дмитриевич, без надежды на ответ.

— Я ж произнес ключевое слово «инкубатор», ограничивающий размеры животного, именно в нем происходит чудо превращения мыши обычной в разумное существо. Микробиолог владеет и этой тайной, и делиться пока ни с кем не собирается, — ответил Глеб Дмитриевич.

— А зачем мышам микросхемы зашивают в мозг, если они рождаются умные? — спросил Борис Дмитриевич.

— Они рождаются со способностью к восприятию знаний. Школ для мышей еще не создали, тратить время на обучения каждой мыши, нереально, срок жизни у нее мал.

— Глеб Дмитриевич, так давай работать с черепахами, они долго живут.

— Ни тот случай, и ни так много вариантов исполнения живых существ. Не будешь ты ежа держать в машине? Колется. А мышь летает, зависнет на потолке вниз головой, и будет указывать маршрут. Поговорить с тобой сможет на любую тему, которую зашьешь в микросхему.

— А собака типа той — терьера? Она мала, худа, место много не занимает.

— С собаками не получилось, из них можно сторожа сделать, не поддаются они влиянию умной массы. Мой терьер сегодня ночью съел целую шоколадку, и все утро пил воду. Выпьет воду, ляжет у миски и бьет лапой ее лапой, извлекая звуки, чтобы воды добавили.

— Это понятно, воблу дали, а пиво забыли налить, — заметил Борис Дмитриевич.

— Есть еще одна причина сделать разумной летучую мышь, но не знаю, стоит ли тебе говорить.

— Режь правду матку.

— В корень смотришь, мышь может быть поверхностным, сексуальным партнером.

— Это как?! — не на шутку удивился Борис Дмитриевич.

— А ты посмотри на литературные страницы, впереди всех паровозов идут сексуальные названия. Поэтому, чтобы продать летучих мышей, да еще Нимфе Игоревне, пришлось их объявить поверхностными, сексуальными партнерами. Борис Дмитриевич, вспомни с чего начал свою карьеру Владимир Дмитриевич? С прибора Сердечко. Потом стал мутить с Аппетитом, но он тоже нужен для улучшения фигуры, и в конечном варианте для любви.

— Прости, Глеб Дмитриевич, но я чего-то не понимаю!?

— А что тут понимать, летучие мыши могут ласкать, ублажать, гладить и ничего взамен не требовать. Нимфа очень сексуальная женщина, сейчас у нее есть Нарцисс. Так их развлечения, если так можно назвать их любовь проходят в ауре ласк десяти летучих мышей.

— Ничего себе! — воскликнул Борис Дмитриевич. — А как на это смотрит Добрыня Никитич?

— Чего ему на них смотреть? У них разные квартиры. Они не разводятся, у нее полная свобода.

— Глеб Дмитриевич, а ты сам-то с ней был в свите летучих мышей? — взволнованно спросил Борис Дмитриевич.

— Если честно, один раз мы с Нимфой Игоревной были вместе с пятью летучими мышами, в свете научного эксперимента.

— Ну, ты даешь! — восхищенно воскликнул Борис Дмитриевич. — И как оно? Любовь с мышами и с первой дамой округа?

— А, что? Здорово! Сказочно! Ничего лучше у меня не было и не будет, ради этого стоило изобрести живое вещество для создания нового, чувственного партнера. Смена партнера — это уже от лукавого, от пресыщения. А мыши — я тебе доложу, хитрецы, ради новой дозы укола, продлевающего им жизнь, они готовы заласкать с такой нежностью, что человеку это не под силу!

— Так, что ты мне лапшу вешал: мышь — штурман автомашины!?

— Я тебе правду говорил, но люди за любовь больше платят, чем за штурмана. Качество его работы в пробке весьма сомнительно. На больших просторах он нужен, а в крупном городе все относительно. Да, еще мы этих мышей настраиваем прибором Сердечко. Класс! Я тебе доложу! Но дорого, не для всех.

— Кто бы в этом сомневался. А меня — зачем взяли в свой научный, любовный кооператив? Чем я вас могу удивить в области любви? — спросил Борис Дмитриевич. — Я занимаюсь противоугонными средствами, это мой конек.

— Ну, наконец, ты созрел для финансовой части проекта! Мышь — лучший любовник в автомобиле! В этом можно не сомневаться! Место в машине мало, а чувственное удовлетворение гарантируем, все остальное — для снобов.

— Кошмар! Стыдно тебе должно быть предлагать сию ересь чистой воды! — попытался Борис Дмитриевич увещевать Глеба Дмитриевича.

— Нет, не стыдно. Я устал быть бедным. У меня жена, сын. Им деньги нужны. Да от тебя и науки не требуется, ты будешь предлагать мышей покупателям машин. Борис Дмитриевич, где работаешь? В торговом доме автомашин! Вот и продавай летучих мышей.

— Не буду, мне стыдно!

— Глупый, ты предлагай мышей — штурманов, а мышь — любовник — это бесплатно — платное приложение.

— Дошло до меня, — спокойно сказал Борис Дмитриевич, с внешней стороны все пристойно, а вторая сторона меня не касается, и полностью будет лежать на вашей совести.

— Спасибо, Борис Дмитриевич, я знал, что ты настоящий друг! — закончил речь Глеб Дмитриевич.

Владимиру Дмитриевичу стало скучно, он прослушал диалог двух своих соратников о происхождении живого вещества, о таинственной жидкости Z. Он любил подслушивать техническим путем, не участвую в перепалках. То, что летучие мыши, кроме того, что должны следить за состоянием водителя, должны нести в себе функции штурмана и сексуального партнера, он знал и считал это кощунственным перебором.

Спорить с Глебом он не спешил. Он не собирался приобретать мышей для себя лично! Его миссия в разработке была практически выполнена, благодаря предыдущим своим работам. И не любил он биологических роботов, потому, что не понимал. Он любил только электронные приборы.

Марина села за руль, рядом плюхнулся на сидение Феликс. Машина продолжала стоять на месте. Они улыбнулись друг другу в предчувствии новой жизни. Марина — освободилась от обязанности быть секретаршей по совместительству со своей основной работой, благодаря лучшему состоянию дел в фирме.

Феликс почувствовал, что ни в одной Лизе счастье, и какое могло быть счастье рядом с бедной Лизой? И в это мгновение в машине закрылись тонированные окна, и над нами вдруг закружились семь летучих мышей, они с нежностью крутились вокруг нас. Три мыши ласкали Марину и три — Феликса.

Еще одна мышь смотрела за всеми, выждав момент, когда Марина припала к плечу мужчины, мышь одним взмахом крыла оказалась рядом с ними! Она затрепетала крыльями по открытым шеям, да так, что Феликс невольно обнял Марину с такой страстью, что мало ей не показалось.

В этот же момент все мыши от них отлетели и спрятались на втором сидение. Они отпрянули друг от друга. Тонированные стекла опустились. В машине посветлело. Они посмотрели друг на друга с недоумением, но во время рассмеялись, — этот смех услышал Владимир Дмитриевич, и отключил прослушивающее устройство.

Владимир Дмитриевич смеялся, сидя у себя в кабинете, он просмотрел и прослушал мышиную любовь в машине, и подумал, какая все это глупость — мышиная возня. Он решил, что в проблеме с мышами отдаст готовые приборы, и больше к этой глупости с мышиными биологическими роботами иметь не будет.

В кабинет быстрым шагом вошел Мартин.

— Владимир Дмитриевич, есть заказ!

— Говори, не тяни за душу! — воскликнул Владимир Дмитриевич.

— Такая глупость, это уму непостижимо! — зарокотал Мартин басом. — Хотят, чтобы мы разработали, — и он остановился. — Машенька, принесите нам чай, — сказал он новой секретарше, которая так и не вышла из кабинета.

— Ты будешь говорить?! — нетерпеливо закричал Владимир Дмитриевич.

— Было бы чего говорить, — затянул Мартин, — лучше я принесу факс, который уже прислали, — и он выскочил из кабинета, столкнувшись с Машенькой, он ушел в свой кабинет.

Нетерпение разбирало Владимира Дмитриевича, он выпил чай, посмотрел на часы, вошел в кабинет Мартина. Тот лежал на полу кабинета и не шевелился. Владимир Дмитриевич нагнулся, и в лицо ему прыгнула лягушка, лапкой касаясь его носа. Он сел от неожиданности на пол.

— Лягушки нам только не хватало! — воскликнул Владимир Дмитриевич, глядя на лежащего Мартина.

— Я не просто лягушка, я домашняя швея! — гордо, но членораздельно сказало зеленое существо.

— Ты, чьих рук дело, госпожа Лягушка? — спросил спокойно Владимир Дмитриевич.

— Я сама по себе, хотите, я вам пуговку пришью? — и она, оторвав одну пуговицу, быстро стала ее пришивать. Нитки, иголки, ножницы появлялись и исчезали в ее лапках. — Меня сделали для занятых людей, которым лень протянуть руку за иглой, я — биологический робот, так меня назвал Глеб.

— О, господи, кто бы в этом сомневался! — воскликнул Владимир Дмитриевич.

Мартин приоткрыл глаза:

— Владимир Дмитриевич, я в лягушку стрелу не пускал, а она разговаривает и прыгает.

— Мартин, все нормально, это очередная пассия Глеба Дмитриевича. Он опять скрестил живое вещество с клетками лягушки и получил швею — мотористку. Пуговки она пришить может.

— Ты хочешь сказать, что Глеб производит слуг малого образца, практически карманных? А жить где дома будет такая лягушка — рукодельница? В ванне болото ей устраивать?

— Ей тазика хватит, — рассмеялся Владимир Дмитриевич, — только не пойму, кто ее нам подкинул?

— Так по факсу лягушку прислали. А она, как прыгнет, так я чувств лишился.

— Мартин факс с лягушкой на месте, а лягушка сама по себе, ее нам подбросили для ознакомления.

— Зови Машеньку, кроме нее никто не мог нам подбросить зеленую портниху.

Машенька сама зашла в кабинет Мартина, дабы сообщить о приходе Глеба Дмитриевича.

Глеб Дмитриевич с радостной улыбкой перешагнул порог кабинета Мартина, и лицо его вытянулось от удивления:

— Откуда у вас моя лягушка? Кто стащил единственный образец, о котором я молчал?

— Глеб Дмитриевич, мы ее не брали, нам эту зеленую рукодельницу подкинули и факсом предупредили об ее существовании, — проговорил Владимир Дмитриевич, — я не пойму, где она прячет иголки и нитки?

— Лягушка пришила пуговку? Молодец! Понимаешь, Владимир Дмитриевич, это такая радость — создавать миниатюрных биологических роботов!

— Понимаю твою радость, но не пойму, мне от этого какая польза?

— А, я понял, что ты не понял, сделай голосовой сигнализатор, чтобы лягушка могла выполнять команды по голосу хозяина. Она умеет пришивать, зашивать и немного строчить, как машинка. Так сказать мелкий ремонт на дому.

Лягушонок Вакса — маленькое существо в прозрачной оболочке. Он всегда с легкостью уклонялся от ног, хобота пылесоса и оранжевой половой тряпки. Откуда он взялся на белом свете?

Некий Глеб Дмитриевич, дай Бог ему здоровья, создал биологических мышей из странного вещества. Из остатков вещества он создал лягушку швею, а из последнего кусочка слепил полый слепок лягушонка.

Материала было так мало, что лягушонок получился некой тенью. Чтобы восполнить отсутствие основного вещества, Глеб капнул в мозг лягушонка несколько больше мозговой ткани. Для общения с собой любимым он создал лягушонку слуховой аппарат, голосовые связки, и выпуклые глаза.

Вакса оказался пронырливым и любопытным созданием. Для связи с Ваксой Глеб с помощью Владимира Дмитриевича создал мини сотовый телефон.

Вакса схватывал знания на лету и мог общаться с Глебом Дмитриевичем и по телефону, и при обычном общении. Понятно, что лягушонок был биологическим роботом. Непонятно чем он питался? А питался лягушонок жидкостью Z и манкой.

Когда Глеб лежал на диване с ноутбуком на согнутых ногах, лягушонок Вакса забирался на спинку дивана и взирал на экран компьютера. Таким образом, он первым узнавал о новинках в науке. Но чаще они смотрели юмористические фильмы и смеялись так, что лягушонок раздувался во все стороны, становясь более прозрачным.

Глеб, глядя на свое создание, подумал, что лягушонка надо окрасить в зеленый цвет, чтобы он стал видимым и не попадался под ноги или под руки. Назойливость лягушонка становилась невыносимой, поэтому Глеб принес лягушку швею домой.

Он сделал для лягушек маленькую комнату, в которой стояли две кроватки, стол с маленькой швейной машинкой, шкафы для изделий лягушки швеи, которую назвали Ниткой.

Постепенно Глеб улучшал их условия жизни, но в какой-то момент лягушки стали более самостоятельные, и перестали нуждаться в постоянной опеке создателя. Чтобы не было скучно, Глеб Дмитриевич принес парочку биологических, летучих мышей. Мыши спали на потолке и больших хлопот не доставляли.

Жена Глеба, Надежда, не одобряла биологических тварей, но и выгнать их не могла. Она на них злилась, ругалась, махала руками и никогда не брала в руки. Естественно биологические роботы к ней относились холодно и старались при ее появлении вести себя тихо.

Но однажды Надежда заметила, что лягушка Нитка шьет весьма интересные платья для себя и рубашки для Ваксы. Они подружились. И вскоре у Надежды стали появляться новые платья и блузки. Что касается их сына, то он был счастлив, мало у кого из детей есть живые игрушки.

Шпион Пион прослышал о мышином чуде в округе, и понял, что главную новинку он не приобрел. Зная, о занятости Владимира Дмитриевича, он решил проверить слухи через Марину: чем черт не шутит, пока шеф работает. Он взял правильное направление, именно она оставалась в стороне от летучих мышей, хотя лично одну мышь видела на собственной кухне, в качестве женского разведчика от Нимфы.

По последним данным шпиона Пиона:

— В области технического творчества три ученых заняты созданием биологического робота шестого поколения.

С этими элементарными знаниями Пион прибыл к Марине.

Марина грустила в одиночестве. Владимир Дмитриевич и Мартин отсутствовали. Потребители затаились в ожидании очередной новинки.

Шпион Пион явился с розоватым облаком роз, упакованном в рифленой бумаге, чем вызвал радостный блеск в ее глазах. Цветы она обожала! Она тут же достала вазу, налила в нее воду из кувшина для поливки цветов. Она улыбалась, показывая великолепные белые зубы.

— Привет, Пион!

— Здравствуй, Марина! Грустишь одна? А я прибыл за биологическими мышами, — с места в карьер высказался шпион Пион.

— Правильным курсом, идете товарищ! — с пафосом воскликнула Марина, и добавила обычным голосом: — Все ушли на фронт! Простите, на изучение и внедрение в жизнь новых тварей. Как они мне надоели!

— Марина, да не волнуйтесь! Ученые создадут новых мышей, и выпустят их в мир, а потом о них забудут.

— В этом вы абсолютно правы! Владимир Дмитриевич, Глеб Дмитриевич и Борис Дмитриевич любят новые задачи, как только они становятся им понятными, они их кидают и идут дальше.

— Люди от науки все такие, но мне бы тоже хотелось знать все функции биологических роботов. Ты, хоть в курсе их свойств?

— Нашел, у кого спрашивать! Спроси у них! Глеб Дмитриевич об этом лучше знает.

— Так, милочка, не спешите. Мне они ничего лишнего о мышах не скажут, а я хочу знать больше обычных потребителей. Подумайте, кто кроме этих людей может все знать и мне рассказать?

— По идее должен знать Мартин, но он лезет на рожон любовных страстей. Ему товар расхваливать, а его нет!

— Марина, ваш Мартин с подружками любовь закрутил, знаю из достоверных источников.

— Да ты что! Я думала, что он с Нимфой Игоревной флиртует, а я тут сижу, ревную к первой даме округа с самоотверженной горечью.

— Нимфа Игоревна вновь живет со своим великим мужем Добрыней Никитичем! Отстаешь с новостями.

— Все. Тогда я этого гуляку Мартина быстро призову на службу! Ну, он у меня покрутиться! С подружками загулял! Да этого я ему не прощу!

— Желаю удачи! — ухмыльнулся ехидно шпион Пион и пошел добывать сведения другим путем.

Приборы Соня медленно раскупались. Борис Дмитриевич то прибегал к живому веществу, то нет. Он любил свои личные приборы, не обремененные соавторством.

Молодые люди: Вика, Гришка и Мишка постоянно собирались на его территории. Не нравились Борис Дмитриевичу живые биологические роботы типа летучих мышей или лягушек — рукодельниц, но новые идеи его посещали значительно реже, чем Владимира Дмитриевича.

Вика шла на золотую медаль. Ради дочки Добрыни Никитича, переписывались журналы дорогого лицея в очередной раз. Очень трудоемкий труд — обоснование медалей, все должно быть предельно честно. Поэтому в обычных школах золотая медаль — редкость. Друзья Вики, Гришка и Мишка еще больше подросли и вытянулись и на медали не претендовали. Они все трое были одногодки, и больше ничего общего, кроме интереса к машинам у них не было.

За столом сидели Борис Дмитриевич и его молодые друзья, им было на редкость тоскливо, чувствовалась приближающая разлука. Вику родители после школы решили отправить в соседний округ на учебу в университете Джокер. Гришка и Мишка были потенциальными призывниками в армию округа. Борис Дмитриевич грустил искренне, он к ребятам привык за последние три — четыре года.

Затяжную грусть прервал Олег Керн, вошедший в кабинет Борис Дмитриевича.

— Всем привет! Боже, какая тоска в ваших глазах! Есть дело, господа и граждане!

— Говори, Керн, с чем пожаловал, — приветствовал тайного Олега Добрыни Никитича, Борис Дмитриевич.

— Добрыня Никитич, зная о вашей дружбе, я предложил Гришке и Мишке сопровождать его дочь Вику в университет Джокер с дальнейшим обучением.

— Круто! — воскликнул Гришка. — Да кто нас примет в университет Джокер?

— Гришка и Мишка, вы заочно приняты в университет! — с вызовом проговорил Олег Керн.

— А меня куда? — Спросил Борис Дмитриевич. — Я один здесь останусь?

— Борис Дмитриевич, для вас есть задание, но о нем мы поговорим после ухода молодых людей с Викой.

Ребята, возбужденно разговаривая, вышли.

— Задание простое и сложное одновременно, — продолжил говорить Олег Керн, — Добрыня Никитич всем троим ребятам, выдает абсолютно одинаковые машины, одной марки Джокер, последнего года выпуска, ради безопасности Вики. Ваша задача — оснастить машины по последнему слову шпионской техники, дабы молодые люди ее не извлекли и не выкинули!

— Это действительно сложно, они мои ученики.

— Ваши ученики не должны знать вашей последней разработки в этой области, можно подключить Владимира Дмитриевича и Глеба Дмитриевича.

Глава 10

Мартин вышел из приемной в дверь для посетителей. В следующей комнате его облепили биологические, летучие мыши. Они крутились вокруг него, назойливо липли к его телу, щебетали почти понятные слова.

И из его головы вылетело задание Нимфы Игоревны. От прикосновений мышей он забыл все, кроме одного желания — вылезти, выползти, уйти, убежать от стаи непонятных существ. Его голова закружилась, как у дамочки, и он упал, покрытый летучими мышами.

Он хотел крикнуть, но на его губах сидела мышь и практически целовала его губы. Остальные мыши ласкали его так усиленно, что он почувствовал себя почти на грани блаженства, после которой начинается страшная ненависть.

Шорох шелка возвестил о прибытии Нимфы Игоревны. При ее появлении все летучие мыши отлетели от своей жертвы. Мартин открыл глаза.

— Мартин, иди за мной, — тихо проговорила Нимфа Игоревна.

Мартин встал, и в сопровождении стаи мышей пошел за дамой в комнату, обтянутую голубоватым шелком. Они прошли по синему ковру и очутились на краю чудовищно огромной кровати, покрытой голубоватой тканью, такой мягкой, что она казалась нереальной.

— Стоп! — крикнула Нимфа Игоревна, и стая мышей отлетела от них, показывая дорогу к бассейну.

Мартин, в сопровождение летучих придворных, прошел к воде, со страшным ощущением, что Нимфа другого цвета не знает и не чувствует. И точно. В трех треугольниках одежды женщина нырнула в бассейн, слишком даже спортивно для такого момента.

Мартин нырнул следом за ней с приятным чувством, что мыши за ним не последовали.

Под водой он открыл глаза и увидел, что Нимфа зовет его к люку в стене бассейна. Ему стало страшно, и он вынырнул, тут же облепленный мышами. Нимфы он не увидел, и вспомнил ее подводное приглашение. Он кинул прощальный взгляд на кричащих мышей и нырнул в сторону люка под водой.

Люк оказался удивительно близко. Нимфы в бассейне не было. Он посмотрел на люк и увидел ее лицо с той стороны прозрачной двери люка, она звала его к себе. Он тронул рукой прозрачную дверь, и рука исчезла в двери. Он коснулся головой непонятной материи, и в мгновение ока оказался вне бассейна, рядом с Нимфой.

— Что это было? — спросил Мартин.

— Тайная дверь из нового прозрачного материала, обладающего проходимостью при соприкосновении с живым человеком. Материал герметичен при соприкосновении с водой.

— Чья разработка? — невольно спросил Мартин.

— На вопрос не отвечу.

Мартин с удивлением посмотрел на Нимфу Игоревну, на ней не было ничего голубоватого, она стояла перед ним в кремовом платье до пола, ее светлые волосы были сухими, и струились приятными волнами по ее плечам. Она заметила его удивление.

— Не удивляйся, у меня есть сфера для укладки волос. Прическа за минуту. Именно пару минут тебя и не было.

— Зачем я тебе нужен? Я думал…

— Не думай. Я нормальная женщина, а не фурия. Иди за мной.

Она вошла в дверь и исчезла. Он почувствовал теплые потоки воздуха, посмотрел перед собой, заметил себя причесанного, в серой одежде в зеркале напротив.

Он подошел к нему, дотронулся рукой до зеркала, и оказался за ним. Перед ним в кресле сидела Нимфа Игоревна.

— Красив! Прекрасно выглядишь! Ты мне нравишься.

— Нимфа, а ты не исчезнешь?

— Теперь нет. Думаю, ты заметил необыкновенное зеркало? Так вот, Мартин, ты знаешь о секретах нашего округа Джокер. Что из этого следует? То, что аквамарин «аквамарин» — это сказка для ушей. Там, где мы сейчас находимся ушей нет.

— Быть не может.

— Точно. Мартин, ты знаешь то, чего хотят люди? Не пытайся пересказывать. Мы создали сферу, в которой ничего у человека не болит, пока работает его сердце. Я не шучу. Подойти ко мне, посмотри в это стекло, за ним находится рай округа или пансионат «Здоровый миг». Нет, там не мертвые люди, там живые, и все здоровые. Время нахождения в раю ограничено их деньгами либо чем-то ценным для них. В обычной жизни они устали от различных болей. Здесь в этом эдеме они все молоды и здоровы, и в том возрасте, который сам себе выбрали.

— Сказка, — прошептал Мартин.

— Нет. На каждом человеке есть мантия из секретного вещества, она создает ему нужную фигуру и обезболивает организм. Человек выглядит на пределе своих возможностей и чувствует себя хорошо только то — время, которое он у нас купил.

— Нимфа, это садизм! А, что с ними бывает после того, как их время пройдет?

— Они проходят сквозь стену праха и исчезают в неизвестности вечности.

— Ты хочешь сказать, что это их последние часы жизни?

— Да, но посмотри — они счастливые!

— О, так здесь вся онкология и прочие болезни!

— Почти угадал. Редкий здоровый человек захочет отдать все свое недвижимое и движимое за счастья побыть здоровым.

— А как они сюда попадают?

— Это секрет не твоего уровня.

— Зачем я тебе понадобился? — испуганно спросил Мартин.

— Понимаешь, эти люди могут знать много интересного, но передают секреты только в этом обществе и ради минутного престижа. Ты пойдешь к ним, и познаешь их тайны. Это твоя специальность на то пошло.

— Боюсь.

— Твое право на страх я не отменяю, но мне нужен свой человек среди них. Не бойся, они не заразные, они действительно здоровы, а когда они почувствуют приближение своего конца, они подойдут к стене праха, коснуться ее и исчезнут за ней навсегда. Эту стену не трогай, сам исчезнешь.

— Покажи, где она находиться на плане. А они о ней знают? — спросил Мартин.

— Они знают, что если им станет больно, надо подойти к стене, и стена обезболит их боли. Из-за той стены к ним никто не возвращается, поэтому они верят в справедливость жизни.

Марина вклинилась в утро одним взмахом длинных ресниц, словно они достались ей в наследство от больших людей из ее сна. Небо, затянутое монотонными серыми облаками, настраивало на спокойное настроение. Она шла по асфальтовой тропе, окруженной яркой листвой цивилизации, резко отличающейся от луговой травы. Десять шагов в одну сторону от тропы гарантировали дремучие заросли кустарников, пять шагов в другую сторону привели бы к шоссе с округлыми автомобилями, и только чистая тропа с асфальтовым покрытием была во власти редких пешеходов.

Жизнь прекрасна, но в ней нет места для дремучей лени и огромных скоростей, поэтому тропа и есть то, что делает жизнь благополучной.

Трудно понять простую логику? Нет, у нее на жизнь и состояние людей своя статистика. Состояние человека не определяется его финансовым состоянием, оно определяется его физическим состоянием, которое купить нельзя, но улучшить можно.

Благоразумие — тонкая нить, определяющая благополучие человека.

Нет, Марина не само совершенство, но нечто нетривиальное в ней есть. Она стройная, гибкая, с волосами немного ниже плеч, цвет которых зависит от настроения. Марина мало отличается от обычных людей, кроме одного странного явления, которое появляется в ней в минуты смеха или гнева, — это лучи света, выходящие, из уголков глаз. Если она смеялась, то ее глаза лучились лучиками.

Люди иногда специально ее смешили, чтобы увидеть фейерверк веселых лучиков. Но, если она сердилась, лучи света менялись, они сосредоточивались в зрачках и начинали излучать странную энергию. Иногда возникало ощущение, что эти лучи пронзали человека насквозь, и могли вызвать в его организме необратимые явления. Она помнила, как все начиналось.

Тогда на компьютер Марины поступили новые данные о состоянии берегов Иволги, реки, протекающей через округ Джокер. То-то она сегодня прошла мимо автомобиля Иволга, который просто перегородил ей дорогу. А на экране монитора появились берега Иволги, облепленные дачными домиками. Нормальные береговые оползни раскололи одни дома или утопили другие на десяток метров под землю.

Марина никогда не могла понять тех, кто строил дома в береговой полосе океанов и крупных рек.

Берег можно укреплять травой, кустарником, небольшими деревьями, но дома всегда способствовали разрушению берегов. Понятно, что подземные силы земли огромные и сдвиги земной коры явление нормальное, но люди любят жить на берегу, и с этим ничего нельзя поделать.

У Марины от вида поврежденных дачных поселков появилось странное предчувствие, что у господа Бога на Земле существует его земная жена Нимфа. Это она не дает жить ласточкам в береговой зоне. Можно подумать, что процессы в земной коре происходят сами собой, но можно подумать и иначе, и на это есть свои основания.

Как выглядит госпожа Нимфа? Этот вопрос невольно заинтересовал Марину. Интересно, а, сколько ей лет? Столько сколько и земле? А что она делала во времена динозавров? Тогда точно никто не строил домиков на береговых склонах Иволги.

Вот, на Восточном полуострове забил новый гейзер. А все просто, госпоже Нимфе понравился мужчина, следивший за ее гейзерами, и она во время его обеда выбросила струю воды перед его красивыми глазами. Это уж точно дело рук женщины!

Марина невольно вздрогнула, когда к ней подошел ее руководитель, человек без возраста по имени Владимир Дмитриевич. Он посмотрел на экран монитора, заметил гейзеры вместо оползней на берегу Иволги, и удивленно посмотрел на Марину.

— Марина, объясните, откуда взялись гейзеры на берегу реки? — спросил он, наклоняясь, ближе то ли к монитору, то ли к золотистым волосам.

— Владимир Дмитриевич, мне пришла мысль, что оползни на берегу реки дело рук госпожи Нимфы, и гейзеры — ее рук дело, — защищая гейзеры на экране, проговорила Марина.

— Точно! И как это никто раньше об этом не догадался! — шутливо воскликнул Владимир Дмитриевич, излучая смешливые лучики вокруг глаз, и строго добавил: — Ваше дело заниматься прогнозированием оползней, когда и где их можно ждать и предупреждать население планеты об опасности!

— Так и я о том! — воскликнула Марина. — Надо найти госпожу Нимфу и спросить у нее, что она еще собирается натворить, где наметила землетрясения. Почему она любит трясти землю? А я здесь причем?

— Вот умная девушка, нельзя все в одну кучу собирать. Хотя со мной был один случай. Хочешь — верь, хочешь — нет, но дело происходило в одном домике, ныне разрушенном оползнем. Я и мой друг приехали в очередную командировку в город, расположенный на берегу Иволги. Мы поселились у молодой хозяйки, весьма задорной дамочки. Я попытался с ней заигрывать, а она сказала всего два слова: «Спи один». На следующий день произошло сильное землетрясение в населенном пункте с аналогичным названием.

— Вот! А я о чем вам говорю! — воскликнула Марина. — Так это и была сама госпожа Нимфа! Вы ее сами видели! А мне не верите, что она существует. «В одних случаях пласты земли, расположенные по сторонам разлома, надвигаются друг на друга. В других — земля по одну сторону разлома опускается, образуя сбросы. В местах, где они пересекают речные русла, появляются водопады. Своды подземных пещер растрескиваются и обрушиваются. Бывает, что после землетрясения большие участки земли опускаются и заливаются водой. Подземные толчки смещают со склонов верхние, рыхлые слои почвы, образуя обвалы и оползни», — Марина на память помнила эти слова, но кто-то этим руководит! Вы хотели приблизиться к госпоже Нимфе вечером 6 декабря, и она устроила сильнейшее землетрясение! Владимир Дмитриевич — вы Чудовище!

— Точно, это было именно тогда, — удивленно проговорил Владимир Дмитриевич, приподнимая руками волосы, с закрашенной сединой.

— Так и хочется спросить, а что вы делали 25 апреля? К кому вы приставали, молодой человек? — напористо спросила Марина.

— Марина! Весной я был полон сил и энергии. Я был страстный, непокорный, необъезженный жеребец. Но я вспомнил! Я тогда увлекся одной девушкой, очень похожей на ту дамочку с берега Иволги, но значительно моложе.

— Але, Владимир Дмитриевич! Мне страшно! Вы ее больше не встречали? Ее как зовут? — испуганно спросила я, понимая, что перед ней тот человек, который лично видел госпожу Нимфу. Под каким бы именем она не пряталась. — А сейчас она напоминает вам о себе, оползнями на берегу Иволги!

— Нет! — со страхом в голосе воскликнул Владимир Дмитриевич, — Я боюсь ее встречать, она скажет два коротких слова. А потом разрушительные землетрясения происходят.

— Владимир Дмитриевич, вы великий знаток динамического хаоса земли с эффектом бабочки, познакомьте меня с госпожой Нимфой! — воскликнула Марина с горящими от восхищения глазами, сверкающие от лучей собственного света.

— Марина, ты думаешь, что ты мне предлагаешь? Где я найду госпожу Нимфу? И зачем она нам нужна? Включи новости, быстро! — Владимир Дмитриевич посмотрел на экран и воскликнул: — ЭТО ОНА!

— Этна, — проговорила я. — Посмотрите, в титрах. Тогда произошло извержение вулкана. Теперь я знаю, как выглядит госпожа Нимфа!

Владимир Дмитриевич прекрасно знал госпожу Нимфу Игоревну. Он чувствовал ее сквозь время и расстояния. Да, что говорить они всегда были знакомы. Эта Марина обладает хорошими способностями, она весьма проницательная особа. Как она ловко уловила цепь событий, о которой он сам догадывался, но проводить аналогию боялся.

Владимир Дмитриевич некогда окончил университет. В то далекое время он был умен и хорош собой, тогда он и познакомился с госпожой Нимфой. Как ловко Марина ее вычислила! Нимфа в то время, когда Владимир Дмитриевич имел только права на вождение, имела шикарный автомобиль. Где она его взяла неведомо, но смотрелась в нем дивно. Меньше всего он думал о том, что она причастна к землетрясениям, да и до сих пор об этом он не думал, пока от Марины не услышал.

Именно Нимфа подарила ему светлую машину Иволгу. Владимир Дмитриевич был счастлив и любвеобилен, насколько это было в его силах. Нимфа Игоревна появлялась на его глазах редко и надолго исчезала. Он не грустил без нее, а работал в научном институте, куда она его пристроила.

В нужный момент он получал сообщение от Нимфы и предсказывал катаклизмы на Земле, из-за чего слыл незаменимым сотрудником. Ничего необычного в этом не было, совесть его не мучила. Владимир Дмитриевич верил в то, что все происходящее на поверхности Земли происходит само собой или зависит от Луны и Солнца, но не от него и Нимфы. Поэтому он с чистой совестью поехал на море на своей Иволге.

Машин на трассе было немного, и Владимир Дмитриевич один въехал в тоннель, которого на карте не было. Где-то по центру тоннеля под колесами оказалось плавное препятствие. Автомобиль остановился. Свет с двух сторон тоннеля исчез. Тьма наступила полная. Навязчивый страх влез в душу. Где-то мы это проходили, — подумал он и включил освещение в салоне, но свет не появился.

Все стихло. Тишина. Темнота. Неожиданно возникло ощущения, что заработал двигатель, но не автомобильный, а реактивный. Владимир Дмитриевич почувствовал покачивание, потом словно его оторвало от земли. Возникло ощущение полета и страха от неопределенности. Вскоре появился свет. Он хлопнул себя по лбу, поняв, что находится внутри грузового самолета, сразу увидел саму Нимфу Игоревну! Кто бы в этом сомневался.

— Владимир Дмитриевич, выходи из машины, — сказала очаровательная дама, улыбаясь ослепительной белизной зубов, излучая потоки проникновенного света из глаз.

Владимир Дмитриевич покинул свое ненадежное укрытие и присоединился к госпоже Нимфе. Они вышли из грузового отсека самолета и оказались в довольном милом салоне.

Госпожа Нимфа пояснила:

— Мы летим на дремлющий вулкан. Зачем тебе ехать на море, если можно отдохнуть на теплом склоне вулкана. Не волнуйся, Владимир Дмитриевич, рядом с вулканом находится горная гряда с прекрасной горной речкой. У меня есть небольшой переносной домик, его перевозят на грузовом самолете и ставят там, где мне необходимо. Я должна быть в центре событий земной коры. Самолет надежный, с большим запасом топлива. Он зависнет в нужном месте, выпуская из себя пропеллер, и запуская его.

Вскоре самолет завис в рокоте пропеллеров. У Владимира Дмитриевича от обиды тряслись поджилки, именно от обиды на собственное бессилие. Он ничего не мог поделать с этой властной женщиной, командующей всеми катаклизмами земной коры. Он ехал к морю, а его закинули на вулкан. Лафа.

Домик оказался вполне сносным для жилья и с биологическими удобствами. Мало того, госпожа Нимфа заставила его ползать и лазить по поверхности вулкана, приговаривая, что ногами и руками надо пользоваться, чтобы они не болели. Но они просто изнывали от непривычной мышечной боли.

А что делать? Команды старших по званию надо выполнять. Что Нимфа делала в вулкане неизвестно, у Владимира Дмитриевича было ощущение, что она переговаривалась с духом вулкана. После недельного вулканического отдыха они покинули гостеприимный вулкан, который довольно скоро заработал, о чем писали и говорили СМИ.

Владимир Дмитриевич от СМИ не отставал, он оформил пребывание на вулкане творческой командировкой и стал героем научного института. Он, единственный во всем мире предсказал извержение именно этого вулкана.

Марина не удивилась, что шеф Владимир Дмитриевич в очередной раз проявил чудеса прозорливости. Он ее вообще не подпускал к теме вулканов, поэтому ей трудно было судить о его научном подвиге.

Марине передали проблемы смещения плит на дне океане, расположенных подальше от берегов. В этих местах огромные волны никому не мешали и ее прогнозы мало кого волновали.

У Нарцисса существовала некая работа, огромных денег он не имел, но когда-то в самом начале карьеры ему повезло, благодаря своей импозантной внешности он понравился, в общем — то немолодой женщине Нимфе Игоревне. Последнее время она лечилась в пансионате. Она страдала манией страха, она боялась антенн и перьев павлина, она боялась взрывов, она боялась жить там, где жила, где у нее был новый великолепный дом.

Нимфа Игоревна мертвой хваткой вцепилась в крепкого парня Нарцисса, предложив ему построить дом рядом с его столицей, лишь бы он увез ее из этой округа, где всем своим людям она не доверяла. Она боялась всех людей после трагической истории с яхтами и дворцом на берегу моря.

В то время у Нарцисса кроме внешности и знаний ничего и не было. На строительство нового дома у госпожи Нимфы Игоревны сил не хватило, она просто купила готовый коттедж в новом дачном поселке, рядом со столицей. Она лишь добавила пруд с лебедями, рядом с которым и проводила свое свободное время, сидя в большом кресле. Кресло стояло в беседке.

Нимфа Игоревна садилась в кресло с ногами, курила, смотрела на лебедей, и практически больше ничего не делала. Деньги ей переводил в местный банк Нарцисс, но лично с ним она мало разговаривала, а он управлял ее южными делами.

С внешним миром она связь не поддерживала, этим занимался он, ее доверенное лицо. Она курила постоянно, ее легкие превратились в черные угольные разломы, кашель стал постоянным спутником, в доме она боялась любой пыли, у нее начиналась страшная аллергия на любую пыль.

В комнатах Нимфы всегда царил полированный блеск, а ей все казалась, что ее преследует пыль столетий. Нарцисс прекрасно знал, что с Нимфой произошло в прошлой жизни, и что после взрыва в замке, она некоторое время находилась одна в пыльном подземелье, потом из него каким-то образом выбралась, но прийти в себя так и не смогла.

Нимфа Игоревна угасла рядом у озера с лебедями, как докуренная сигарета до тех пор, пока за нее не взялся Нарцисс. Он оживил ее с одной целью: выжить из нее деньги.

Совсем другими проблемами были заняты мужчины. Водная стихия океанов, несколько напоминает космос, погружение, как и взлет без перегрузок не бывает.

Смешно сказать, но Борис Дмитриевич уже несколько лет думал о том, что ему совсем не нравятся подводные лодки, работая конструктором совсем в иных областях, он постоянно в мыслях возвращалась к подводным лодкам. Как-то ему очень повезло, потому что дали разрабатывать небольшое устройство для глубоководного погружения, от такой работы он был на седьмом дне от счастья.

Но счастье полным не бывает, к ним в КБ пришел новый начальник, вылитая копия одного из предыдущих президентов страны. Имя, фамилия, внешность, рост — все соответствовало этому президенту.

Во время царствования президента — царствовал и конструктор — двойник, у него в подчинении было огромное КБ. Если его жене нужна была новая квартира, ему ее давали в течение недели, а через две недели он мог уже в нее въезжать.

Президент на троне был лет пять, пять лет его двойник — конструктор наслаждался властью над людьми и над конструкциями. Триумфальный пик прошел, и двойник конструктор в пенсионном возрасте пришел в маленькое КБ, где работал Борис Дмитриевич.

Двойник — конструктор решил навести свой порядок и среди людей, и в разрабатываемых ими изделиях. Больше всех в КБ ему нравилась работа Борис Дмитриевича, он постоянно доставал его своими не совсем правильными указаниями по поводу конструирования прибора глубокого погружения.

Надо сказать, что к этому времени Борис Дмитриевич уже много лет работал самостоятельно и то, что он разрабатывал, все работало.

Новый отставной начальник КБ мешал ему из всех своих бывших триумфальных сил. До него он уже разработал основной узел конструкции, он прошел все испытания. Вредитель — двойник не давал ему повторить испытания с устройством, он заставлял все делать, наоборот, у него магниты и те, работали не правильно.

Ужас охватил все сознание Бориса Дмитриевича. Руководитель портил все его работы, отчаянье — слабо сказано, сопровождало все дни его работы с двойником — вредителем.

Не может администратор работать — конструктором! Если он командовал армией разработчиков, это не значит, что он разрабатывал то, что они делали. Он был — администратором двойником президента и все. Изумительная работа с подводным объектом была разрушена двойником до основания.

Бог не дал загнуться Борису Дмитриевичу в присутствии двойника президента.

Нельзя конструктору от Бога мешать разрабатывать конструкции! Бог пожалел Бориса Дмитриевича и послал ему нового руководителя, Владимира Дмитриевича с которым он уже раньше работал. Оба они были одержимы идеей разработки легкой подводной лодки. Чем не нравились Борису Дмитриевичу, существующие подводные лодки? Своими размерами.

Плавающие дома в океане, с огромным количеством не нужных трубопроводов, выполненные из некачественного материала не могли радовать потомственного конструктора. Помните гибель большого корабля, и огромное количество версий из-за чего он потонул? Бориса Дмитриевича из всех версий интересовала одна — обшивка корабля была выполнена из трухлявого металла, а внутреннее убранство корабля было роскошным. Страшное противоречие! Лед победил металл! Абсурд конструкции корабля.

А если посмотреть конструкцию подводных лодок? Ад моряка и это слабо сказано. Раньше матросов закармливали тушенкой и сгущенкой их кормили лучше остальной армии, это ему рассказывал бывший подводник.

А теперь? Чем заманить матроса в подводную лодку? Следовательно, к разработке подводных лодок надо привлекать совсем другие умственные силы, пересмотреть в корне надо это средство подводного перемещения подводных ракет и людей.

Миниатюризация должна проникнуть в конструкцию подводной лодки.

Борис Дмитриевич и Владимир Дмитриевич приступили к разработке подводного вертолета. Именно вертолета. Без винта самолет не летит и корабль не плывет. Борис Дмитриевич разработал герметичный узел между внутренней частью корабля и наружным винтом. Сложная вещь без магнита не получалась, у него все получилось с помощью нескольких магнитов.

Если винты у кораблей сзади, то у легкой подводной лодки 4М винт располагался сверху. Великий конструктор вертолетов М. вложил свои знания в вертолеты — самолеты. Неизвестный миру темный конструктор Борис Дмитриевич разработал подводный вертолет. А то, что он неизвестен народу ему было понятно со времен деда.

Дед Марины всю жизнь был засекречен, его имя знал великий С.П., но народ и дальние родственники не знали, что дед разрабатывал и кем он был на самом деле.

Подводный вертолет на выставки не посылали, его сразу спрятали от глаз людей и объявили секретным подводным НЛО. Размеры подводного вертолета были больше воздушного, несомненного.

Так, малогабаритная квартира, с пультом управления малых размеров. Борис Дмитриевич был великим разработчиком в области миниатюризации конструкций за счет применения и разработки новейших микросхем и других электронных компонентов.

Борис Дмитриевич был известным в своих кругах конструктором в области разработки герметичных корпусов с применением магнитов для передачи одного вида движения в другой.

Форма подводного вертолета постепенно при конструировании стала овальной, огромное число чертежей осталось позади. Макеты работали безотказно. О работах в этой области подводных плавучих средств узнали первыми вездесущие разведчики.

Секретность работ была предельной, все люди свои, чужих не брали, но информации просочилась в секретные много знающие службы страны.

Борис Дмитриевич почувствовала слежку, но двойников ему не посылали и не мешали работать. Разработка подводного вертолета была завершена, он прошел все испытания.

Заказчик был доволен, но на увеличение серии не шел, для массового пользования новинку пускать не хотели, секретные службы на десять лет взяли подводный вертолет на вооружение, после этого дали разрешение на массовое использование подводного вертолета.

Но друзья решили не заниматься большими разработками, и перешли на изготовление приборов.

Они придумали клапан Жизни…

Глава 11

Пока мужчины думали, Марина решила заняться своим здоровьем и купила клапан жизни. Клапан жизни замигал красным цветом. Она тревожно прислушалась к своему состоянию, вроде все нормально, и в данный момент времени у нее ничего не болело.

Этот маленький приборчик появился совсем недавно. А вдруг это проблема прибора, а не моя? Марине захотелось поверить в поломку неодушевленного прибора, чем в свою еще непонятную болезнь.

Прибор трещал, вращая красным глазом светодиода.

— Клапан, что я не так сделала? — спросила Марина у прибора.

— Ты съела печенье на завтрак, — механически ответил Клапан жизни.

— Смешной ты! Есть поговорка «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу».

— Неправильно понятая поговорка, неправильная трактовка поговорки, — проговорил Клапан жизни.

— Умный Клапан, хороший Клапан, утро — это утро, обед — это обед, и вечером ужин.

— Нет! Нет! — замигала красная лампочка. — Даю правильное объяснение поговорке. Утро — это детство и юность, обед — молодость и зрелость, ужин — это старость человеческого существа.

— А я, что старая? На мне написано, что я пожилая женщина? Я еще совсем молодая женщина! — вскрикнула Марина, рассматривая себя в зеркале.

— Ты — молодая. Ты можешь съесть обед и ужин, но свое печенье на завтрак ты уже съела.

— Когда я съела свой завтрак? Я его съела сегодня, а ты сказал, что я поступила неправильно.

— Вчера ты была юная и могла съедать завтраки, а сегодня ты молодая и не должна завтракать.

— Я, что сегодня постарела?

— У тебя сегодня день рождения. Ты стала взрослой. Ты должна есть обед.

— Жадный ты Клапан! Если у меня сегодня день рождения, мог бы и поздравить!

— Я поздравил. Я предупредил. Я поступил правильно.

Марина не стала спорить с прибором, а просто открыла инструкцию по эксплуатации Клапана жизни. Инструкция гласила, что срок службы Клапана жизни равен 100 годам. Именно на такой срок жизни рассчитана жизнь подопечного человека. В инструкции черным по белому было написано, что все утверждения Клапана верны и не должны оспариваться потребителем.

— Клапан, на сегодня ты дал все указания по состоянию моего здоровья?

— Да, — ответил Клапан, и погасил красную лампочку.

Почему все так несправедливо? Все детство и юность заставляли по утрам кушать, а теперь, когда я привыкла по утрам — кушать, ей это частично запрещают? Тогда вместе с прибором надо вручать таблетки от аппетита или выкидывать прибор, чтобы не мешал жить.

Красный светодиод вновь замигал.

— Нельзя меня выкинуть! Нельзя обо мне плохо думать! Я защищаю твою жизнь, — заскулил Клапан жизни.

— Купила я тебя на свою голову!

— Ты меня не покупала. Тебе меня подарили. Я очень дорогой Клапан жизни. Меня нельзя выбрасывать! Прости, Я, тебе разрешен легкий завтрак. У меня шарик за ролик зашел.

— Да ты вовсе не Клапан жизни, ты мой собеседник! Мне пора ехать на работу.

— Можно ехать на работу, — Клапан включил зеленый светодиод.

— Спасибо, на добром слове, — ответила Марина, и ей захотелось оставить Клапан жизни дома, но передумала и взяла с собой.

На улице царил ясный и прекрасный день. Безоблачная голубизна небес, вымытая вчерашним дождем, была безукоризненна. Температура воздуха 20 градусов по Цельсию, — горело на табло, стоящем на остановке общественно — полезного транспорта. Личные автомобили проносились по средним полосам дороги с каждой стороны. Центр дороги занимали специальные виды транспорта. По крайним дорогам перемещался общественный транспорт.

Марина посмотрела на все виды транспорта и вздохнула.

— Правильно, надо идти пешком по Кленовой аллее, — медленно проговорил Клапан жизни.

— Почему я должна идти пешком? — недовольно проговорила Марина, — на любом транспорте можно быстрее добраться до работы!

— Быстрее — пешком! Ты молодая, ты должна идти по Кленовой аллее.

— Нет!

— Попрошу без отрицаний! — строго проговорил Клапан жизни.

— Затихни! Я пойду пешком. Ко мне приближается Лиза Зеленая. Клапан помолчи, будь так любезен.

— Я буду любезен. Лиза — можно.

Марина посмотрела еще раз на синеву небес, на длину Кленовой аллеи, и перевела взгляд на Лизу. Она выглядела великолепно в белых кроссовках, белой футболке с золотой отделкой и светлых джинсах.

— Здравствуй, Марина! Идем по кленовой аллее?

— Идем, — ответила Марина.

— Что так невесело отвечаешь? У тебя сегодня день рождения? Поздравляю!

— Спасибо, — уныло ответила Марина и пошла рядом с Лизой под зеленой листвой кленов.

— Как сегодня отметишь день собственной молодости? Теперь тебе можно все.

— Лиза, а ты утром завтракаешь? — с болью в голосе спросила Марина.

— Я завтракаю ли утром? Ты об этом спрашиваешь? Вот и первый вопрос из теста, из одной ли мы с тобой прослойки общества? Я пью утром черный кофе.

— И давно ты так завтракаешь?

— Со дня своей молодости, — спокойно ответила Лиза.

— Хорошо, я попробую пить черный кофе и загрызать его сухими галетами, — улыбнулась Марина, — но мне это очень не нравится.

Дамы замолчали. Они все шли и шли мимо кленов, пока аллея не закончилась, пока перед ними не открылся вид на великолепные здания офисов и лабораторий. Они еще раз улыбнулись друг другу и разошлись по своим местам. Марина одна ехала в лифте.

Неожиданно подал голос Клапан жизни:

— Галеты — правильно, — и замолчал.

— Высказался, а промолчать не мог! — возмутилась Марина. — Я и сама знаю, что молодые женщины должны выходить замуж, а юные не могут. Юные — учатся, молодые — работают. Я — работаю, я молодая, мне можно все, кроме обильного завтрака. Спасибо, что море разрешил.

— Пожалуйста, — загорелся зеленый светодиод Клапана.

Марина вошла в офис, поздоровалась с сотрудниками и села на свое место. Она включила компьютер, полила цветы, причесала волосы. В это время открылась дверь, и в нее вошли все сотрудники фирмы. Они поздравили Марину с днем рождения и великим днем молодости! На столе появился огромный букет свежих роз в каплях росы. Все вышли.

— Приди в себя, приди в себя, — громче и громче стал приказывать Клапан жизни.

Марина с трудом вернулась мыслями в мир Клапана жизни.

— Одна роза ядовитая, ее запах тебя одурманивает. Выброси розы, — медленно проговорил Клапан жизни.

— Неудобно, мне подарили цветы, а я их выброшу?! — возмутилась Марина.

— Мне трудно держать тебя в этом мире, мне трудно… — сказал Клапан жизни и на нем появился желтый цвет светодиода.

— Я выброшу розы! — вскрикнула испуганно Марина.

Марина на самом деле взяла букет цветов и вынесла его из офиса, надев на него большой полиэтиленовый пакет. Никто не смотрел в ее сторону. Она вышла на улицу. Небо покрыли темные тучи. Подул свежий ветер.

— Хорошо, — сказал Клапан жизни, — одну жизнь ты потеряла.

— Так расскажи мне, что произошло и, что будет со мной.

— Нет, все по порядку…

Вечер оказался полной противоположностью утру: тучи, прохладный ветер, дождь, накрапывающий без перерыва. Марина отменила дома празднование дня молодости. Ей хватило поздравления среди сотрудников. Ее волновал вопрос: кто брызнул яд на розу?

Все сотрудники не могли быть настроены против нее, и желать ей смерти. Это сделал кто-то один. Кто? Клапан жизни молчал и не поддерживал беседу мыслей, его пришлось подключить к аккумулятору досрочно, он сегодня ее спас своими дополнительными функциями и заслужил питание.

Кому мешала жить Марина на своей фирме? — думал Олег Керн. К нему поступали сигналы Клапанов жизни на пульт управления. Он лежал на ложе нового образца, его голова лежала на двух согнутых за головой руках.

Марина ему всегда нравилась, а кто ее ненавидел, — это другой вопрос. Марина ему сказала, что одна роза была отравлена, это определил ее Клапан. Следовательно, надо подключать компетентные органы для розыска злоумышленника.

А что, если это сделал представитель компании, изготавливающей Клапаны жизни? Таким образом, они повысят цены на свою продукцию. Но информация об отравленной розе в средства массовой информации не проникла. Так, так, так и все лесом. Надо разораться в ее коллективе: кто, зачем и почему, но у него доступа в ее здание не было.

Олег Керн уснул, перевернувшись на бок. Утром он продолжил работу в этом направлении.

Прибор Клапан жизни был нашпигован миниатюрными датчиками, определяющими отравляющие вещества, и снабжен логической начинкой в виде очень сложной микросхемы.

Он был миниатюрен и похож на маленький сотовый телефон, чьи скромные функции он выполнял для прикрытия свой сущности и назначения. Жаль, он не был предназначен для поиска преступника. Хотя, почему нет?

Олег Керн все прекрасно понимал. Он решил обойти всех сотрудников фирмы, заказав себе пропуск в ее офис.

В день рождения люди могли покидать рабочее место, раньше обычно и это не являлось нарушением дисциплины. Они могли забирать подаренные цветы, поэтому никто ничего из сотрудников не понял, что было на самом деле с Мариной.

Марина, как обычно пришла на работу, и внимательно посмотрела на людей в момент общепринятого приветствия. Она искала взгляд удивления тому, что она жива. И не нашла ничего необычного в поведении людей.

Керн наблюдал шествие Марины по офису на экране. Взгляды людей он сверял с поведением Клапана жизни. Он надеялся, что обнаружит того, кто отравил розу.

И Клапан мигнул красным светодиодом на одно мгновение. Это означало, что доза отравляющего вещества очень мала, но она есть, и при необходимости можно взять ее формулу с миниатюрного записывающего устройства. Олег Керн мельком посмотрел на того, рядом с кем вспыхнул и погас красный светодиод Клапана жизни Марины.

А Марина прошла мимо этого человека, сделав вид, что ничего не произошло. У нее возникло странное ощущение тяжести, словно этот человек на нее навалился своим телом. Она села на свое место, но чувство тяжести и общего угнетения не проходило.

Клапан жизни молчал. Марина боялась думать на эту тему и занялась своими прямыми обязанностями. В конце дня она позвонила Олегу Керну, и они вместе пошли домой по Кленовой аллее.

Небо над рядами кленов было подернуто перистыми облаками с красноватым оттенком. Они заговорили почти одновременно, спеша выпустить пар напряжения от собственных мыслей.

— Марина, как день прошел? Ты нашла того, кто мог отравить, подаренные тебе розы? — спросил Керн. — Я видел на экране, как твой Клапан жизни мигнул на остатки отравляющего вещества.

— Думаю, что я знаю, кто отравил розы, — задумчиво ответила Марина. — Керн, ты прав, но я не понимаю, почему Он это сделал?! — с искренним удивлением проговорила я.

— Значит это Он? Кто Он? Что у вас с ним? — быстро спросил Керн.

— Да я меньше всего знаю этого человека! Мы вообще с ним не связаны ничем! Я не понимаю!! — воскликнула в сердцах Марина.

— И правильно! Не понимай! Понимать буду я. Марина, будь с ним осторожна и предупредительна, — предупредил Олег Керн.

— Я боюсь, — тихо пролепетала Марина.

— Я тебя понимаю. Пойми, твой уход из фирмы ничего не даст! Если кому-то надо тебя достать, то они достанут тебя в любом месте. Назови Его! — потребовал настойчивый Керн.

— Керн, смотрите, кто-то стоит в конце Кленовой аллеи! — со страхом в голосе воскликнула Марина.

— Вижу! Не суетись, Марина. Нам до него осталось идти метров пятьдесят. Посмотри, на проезжей части дороги рядом с ним стоит автомобиль. До машины ему бежать пять метров. Он брызнет ядом на нашу дорогу или уже брызнул, и уедет. Уже уехал. Шустрый. Поворачиваем назад, — предложил Олег Керн. — Отличная ситуация, но Клапаны молчат и мы еще живы, бежим в лесопарк. Марина, иди за мной.

Они зашли в придорожный лес, прошли десять метров в сторону от дороги. Чувство цивилизации исчезло, словно его никогда не существовало. Дорог для проезда автомобилей в лесу не было. Молодые люди шли по тропинке в сторону противоположную дороге. Внезапно они услышали резкий, непродолжительный звук клаксона и все стихло.

Березы, сосны, ели, осины в разном возрасте окружали их со всех сторон. Под ногами то и дело хрустели старые ветви, если они забывали их переступить. Папоротник гордо рос вдоль узкой тропы, по которой можно было пройти только по одному. Лесные цветы цвели поодаль, они к тропе близко не приближались. Значит, этой тропе десятки лет, хоть она и мала, и узка.

Ветви над головой надежно закрывали путников от вида сверху.

— Марина, мы куда пойдем? Можно выйти на остановку моно поезда, но к ней может подъехать твой враг. Можно вызвать подкрепление, но при этом могут запеленговать его сторонники.

— Я так понимаю, надо обезвредить врага, — сказала Марина, хлопая ладонями по открытым частям тела, прихлопывая комаров.

— Замечательный выход, но неосуществимый, — с сарказмом заметил Олег Керн.

— А что если он брызнул средство от комаров, а мы подумали, что это отравляющее вещество? Где доказательства, что на розе был яд? Яд для комаров — ядом для людей не считается, но Клапан мог не уловить этой разницы!

— Смешно, но не лишено логики. Заметь, наши Клапаны молчат, как провинившиеся жуки. Пойдем домой, погуляли по лесу и достаточно.

Они вышли на тропу, по которой могли пройти вместе. На лесной тропе встречались корни елей и многочисленные слои иголок. Хвойная часть леса дышала мудростью и благоразумием. Вскоре они разошлись по своим домам.

Дома Клапан продолжал молчать. Марина приготовила ужин, поела без реплик прибора, включила телевизор. На экране по всем каналам показывали красную рябь, смотреть видео фильмы не хотелось, она задремала.

Внезапно Марина проснулась, подошла к окну и услышала механический крик Клапана жизни:

— Осторожно!

Марина отшатнулась от окна. В комнату влетел булыжник, так ей показалось. Но булыжник оказался с дырочками, он стал вращаться, а из отверстий пошли струйки неизвестного газа. Когда все успокоилось, Марина увидела связку брелков Сердечко.

— Не дыши! Выйди из комнаты! — услышала Марина крики Клапана.

Марина приостановила дыхание, выскочила на балкон, вдохнула воздух и заметила внизу Мартина. Он садился в автомобиль.

Жизнь продолжалась. Марина считала дни с мини завтраками, ощущая терпкий вкус кофе. Стекло в комнате сменили, и она к нему близко больше не подходила. Враг на работе был славным малым, улыбался, общался, работал. Жизнь шла по накатанным рельсам существования.

Осенняя сырость бродила среди редкой желтой листвы, упрямо висящей на мокрых деревьях. Небо цвета серой сырости угрюмо смотрело на остатки цветной осени. Лиза вышла на крыльцо дома, напоминая, не сорванную листву. Она прицепилась к Борису Дмитриевичу, как банный лист и стала серой, как это невыразительное небо.

Настроение Лизы нисколько не отличалось от общей атмосферы очередного потепления. Ей захотелось покинуть гостеприимный дом и уйти в прошлую жизнь репортажей о театральной жизни режиссера Тимофея Куклина. Мир изобретателя ее порядком утомил. Поддакивать его техническим мыслям — она была не в силах, не ее это сфера обсуждений, прямо скажем — не ее!

Лиза вернулась в дом, собрала вещи и вновь вышла на крыльцо под редкие капли дождя. Она решительно вышла за ворота особняка и покатила саквояж навстречу судьбе. Но судьба не спешила посылать ей шикарный лимузин, мимо проехала забрызганная машина неопределенной наружности. Она замахала рукой. Машина остановилась, в ней сидел мужчина такой же бурый, как поздняя осень. Лиза плюхнулась на сиденье рядом с шофером. Он согласился довести ее до города.

Его угрюмое настроение угнетало Лизу, она не выдержала и спросила:

— У вас что-то случилось?

— Не знаю, что и сказать, вы что-нибудь слышали о пансионате «Здоровый миг»?

— Первый раз слышу.

— Вам повезло.

— А в чем дело? — заинтересованно спросила Лиза.

— Мой отец ради месяца жизни в этом пансионате продал свою прекрасную дачу, я подъехал к даче, а в ней уже чужие люди. Посетителей к отцу не пускают. По телефону я с ним говорил минуту, больше — нельзя. Голос у него молодой и здоровый.

— Если ему хорошо, то вы — то почему горюете?

— Все хуже, чем можно представить, я уже навел справки об этом пансионате. Там лечат новой методикой, человека одевают в ткань, которая собирает в себя остатки здоровых клеток человека, в результате человек становиться здоровым абсолютно, но на короткое время, пока не израсходуется его личный запас здоровых клеток в организме.

— Отец был очень болен?

— Да. На ладан дышал. Ему прислали приглашение в пансионат, обещая полное здоровье, но за определенную цену. Он согласился. Я узнавал — из этого пансионата «Здоровый миг» никто не возвращается, там живут, пока хватает денег. Цены за жизнь — запредельные. Отец просит еще месяц жизни. Но у меня нет второй дачи, где взять деньги я не знаю, и теперь чувствую себя садистом. Он говорит, что он там молод, счастлив и здоров, что у них всегда тепло.

— И у меня нет дачи, а здесь я гостила, — печально сказала бедная Лиза.

— По вашему виду и не скажешь, что у вас деньги есть.

— Ваш отец уже не вернется из пансионата?

— Нет, таково условие хозяйки пансионата. Человек использует свое последнее здоровье до полного нуля, поэтому он и здоров, что мобилизуются все здоровые клеточки организма, чтобы почувствовать себя напоследок здоровым и счастливым человеком.

— Так, тогда зачем вашему отцу еще деньги, если за месяц его здоровье превратиться в полный ноль? Ему донора прицепят?

— Нет, доноры не используются, это наказуемо в округе Джокер. Используют клетки некой биологической массы, есть даже биологические роботы, в виде летучих мышей.

— С летучими мышами я знакома. То есть вместо денег можно дать этих биологических мышей? Я знаю, где они обитают.

— Я и сам знаю, у Нимфы Игоревны этих мышей полно.

— Получается, что прекрасная Нимфа всю частную собственность округа прибирает к своим рукам?

— Доехало! Кстати, мы приехали, вам выходить. Меня зовут Архип, чтобы вы знали…

— Сколько с меня?

— Нисколько, я бы взял биологическими, летучими мышами.

Лиза махнула на прощание рукой и, пройдя сквозь серую пелену погоды, исчезла в подъезде своего дома. Ее никто не ждал, в доме царило запустение. От сырости в углу комнаты проступили пятна плесени. Но это была ее квартира, и она решила ее привести в порядок. Она посмотрела в зеркало. Увидев свое отражение, она решила, что бывало и хуже.

Глеб Дмитриевич сидел в новом кабинете корпорации «Прибор Z». Это он придумал пансионат «Здоровый миг» со слов женщины микробиолога.

Идея принадлежала этой женщине, она на себе провела все испытания нового третьего поколения вещества, но право на изобретение отдала Глебу Дмитриевичу, поскольку сама стала первой жертвой санатория.

Она прожила три месяца в санатории, не имея сбережений, пока из нее вытягивали все сведения о биологических веществах. Ей не давали умереть, пока она все знания не передала Глебу Дмитриевичу, за ситуацией следила сама Нимфа.

Когда микробиолог касалась стены праха, ее непременно возвращали к здоровым людям, но последний раз ее уже не вернули и она, пройдя сквозь стену, осталась в ней замурованной. С другой стороны выступил ее портрет с ее именем.

Нет, она не была замурованной заживо, в ней не было жизни, ее давно уже не было, последние знания ее мозга жили три месяца в биологической массе под видом ее тела. Эта масса не проходила сквозь стену, а сливалась под стеной и использовалась по назначению.

Так, что Глеб Дмитриевич жил вовсе не за счет ума Владимира Дмитриевича, он и сам кое-что творил в жизни округа. В его кабинет ворвалась Лиза, обтянутая джинсами и свитером.

— Глеб Дмитриевич, вы, что творите! — закричала она с порога.

— О, сбежавшая невеста! Давно я тебя не видел!

— Я о вас такое узнала!

— Могла бы и не узнавать, я о себе все знаю.

— Вы так спокойно об этом говорите?

— Кстати о чем мы говорим? — нарочито спокойно спросил Мартин.

— О пансионате «Здоровый миг»!

— Прости, но в названии все сказано, мы даем возможность уйти в лучший мир при последних остатках жизни. Человек не страдает, он счастлив, он просто растворяется в небытии. Тебя бы туда просто не взяли, ты бы там всем надоела!

— Я не о себе, я о людях!

— Люди тебя просили о них слово замолвить? Или тебя родственники замучили?

— Да, я разговаривала с человеком, чей отец находится в пансионате месяц. И этот месяц заканчивается.

— Лиза, я не Бог, я его помощник, не более того.

— Если помощник, то почему ваша услуга такая дорогая?

— Это последняя услуга, люди платят, а мы их деньги пускаем в дело. Так, это я тобой недоволен! Ты — сбежала, а твой жених Феликс пристроился к моей жене! Это намного хуже! Шла бы ты к нему, и мне бы лучше стало!

Лиза, от услышанных слов, потеряла дар речи и выскочила из кабинета. Она села на трамвай и поехала к Феликсу.

Господин Феликс лежал по обыкновению и смотрел лениво на экран телевизора. Вторжение Лизы не нарушило его благодушного состояния, словно его мозги и чувства были заторможены.

— Феликс, ты нашел себе любовницу?! — завопила с порога Лиза.

— Ой, как громко! Ты чего кричишь?

— Мне Глеб сказал, что ты у него жену забрал!

— Я Надежду в любовницы не брал! Она мой человек по связи с общественностью. Слушай, Лиза, ты своего Бориса Дмитриевича куда дела?

— Ушла от него!

— А он об этом знает или не догадывается?

— Это его дело! Ой, Феликс, ты зачем обложился голубоватыми стекляшками? — удивилась Лиза.

— Это до тебя — меня Марина навещала и принесла аквамарины, для того, чтобы они меня от лени вылечили.

— Святая женщина! Тебя невозможно вылечить от лени! Я-то уж это точно знаю!

— Как громко ты кричишь! Тише, пожалуйста.

— А, где твоя секретарша?

— Ее вызвал муж по работе.

— Понятно, мы одни впервые после свадьбы!

— Ты еще бы о свадьбе вспоминала! Лиза, забери эти зеленовато-голубоватые камни в золоте. Они мне ни к чему.

— А если министр Марина аквамарины назад затребует?

— Нет, она мне их принесла, у нее только брошь осталась на синем пиджаке.

Лиза тут же стала надевать на себя аквамаринные украшения, чем позабавила Феликса, он даже с постели поднялся. Она крутилась у зеркала. Он закрутился рядом с ней. И они дружно свалились на постель. Свадебную ночь еще никто не отменял. Сначала лениво, потом все азартней они проникали в суть друг друга, сбрасывая лишнюю одежду.

Мартин проник в общество пансионата «Здоровый миг». На первый взгляд люди выглядели, как обыкновенные люди на отдыхе. Никто ни на что не жаловался, все вели размеренный образ жизни, они ходили на танцы, плавали, гуляли по парку, и были счастливы.

Мартин ходил среди людей и не мог найти себе друга, они ускользали от него, словно призраки первого года существования. Он не мог их подслушать, они ничего серьезного не обсуждали. Заметно было, что эти люди больше любили полулежать, чем что-либо делать. Плавали они лениво, танцевали вообще тихо.

Вся территория пансионата была покрыта лежанками разного вида. Мартин посмотрел на небо и увидел плохую под него подделку, он знал, что сейчас поздняя осень, но здесь было лето обыкновенное.

Деревья зеленели, птицы пели, люди ходили без теплой одежды, в каких-то развевающихся одеждах без пуговиц и молний. Ему нестерпимо захотелось выйти на улицу. Он почувствовал приторный запах непонятного чего. Он осознал, что рядом с ним люди на исходе жизни.

Мартин нажал на телефоне вызов Нимфы.

Она не сразу взяла трубку, услышав, что с ним никто не идет на связь, она не удивилась и разрешила воспользоваться служебным выходом из пансионата, набрав секретный код на двери. Когда Мартин попытался покинуть территорию, к нему прицепился один из контингента. Отвязаться от него Мартин не смог, и они вдвоем вышли из пансионата сквозь герметичное вещество.

Мартин попытался втолкнуть человека в развевающихся одеждах назад, но тот уперся нечеловеческой силой и не вошел назад в сферу. Нимфа Игоревна сама вышла навстречу двум прибывшим из сферы. Она посмотрела на человека, сопровождавшего Мартина:

— Дарвин, ты силен! Тебе осталось жить одни сутки, а ты выскочил из сферы! Тебе сейчас станет плохо!

— Нимфа, не прогоняй назад! Я жить хочу!

— Все хотят! Как ты смог выйти, этого я понять не могу? — сетовала Нимфа.

— Его зовут Дарвин? — удивился Мартин. — Это он известный биолог округа?

— Да, это он всемирно известный человек. Он был неизлечимо болен и уже не вставал, и вот такой фокус выкинул.

— Я на самом деле здоров! — сказал Дарвин. — Проведите медицинский осмотр.

— Придется. Мартин, а ты не зря сходил в сферу, вывел интересный экспонат. Дарвина осмотрят, если он здоров, то его выпустят в мир живых.

Дарвин захватил при жизни еще женщину микробиолога в этом пансионате. Они вдвоем много беседовали, легко понимая друг друга.

На прощание микробиолог подарила ему маленький кристалл аквамарина, и сказала, что если он захочет выйти из сферы, должен всегда держать в руке этот камень, он не даст опуститься и в нужный момент выведет на свободу. Дарвин изучал входы и выходы, он заметил здоровый румянец на щеках Мартина и решил с ним покинуть пресловутую сферу.

Нимфа Игоревна знала о беседах Дарвина и микробиолога, поэтому не включила биологическую пушку на его уничтожение.

Микробиолог рассказывала Дарвину о себе, что она женщина странных лет: уже на пенсии, но постоянно работала столько, сколько могла.

Жизнь прекрасна, но все чаще ей доставались негативные стороны. В молодости можно влюбляться и любовью прикрывать все финансовые и морально — этические нормы. А в ее возрасте любовь без денег не получить, да и не нужна любовь ей по биологическим нормам. Поэтому она постоянно сужала свои потребности во всем и на первое место ставила элементарное выживание в той среде, где находилась.

С годами у нее сложился прекрасный совет по воспитанию детей: постоянно перекладывать на плечи детей проблемы, которые они в состоянии решить сами. С этого и надо начинать день, вместо разборок: кто и кому и что обещал. Потребности детей растут в той прогрессии, которую в состоянии поддерживать близкие люди.

Возможности микробиолога с годами уменьшались, уходило натуральное здоровье, его постоянно приходилось поддерживать искусственно.

Ей нужно радоваться тому, что есть, но впадать в угнетенное состояние — непозволительная роскошь. Поэтому она делала вывод: решайте детки свои дела сами, тем более что для нее они не являлись проблемными, на их решение она тратила много нервных окончаний и денег, которые к ней испытывали относительную привязанность.

За два года до пенсионного возраста микробиолог умудрилась влюбиться в Глеба Дмитриевича, ей казалось, что он тоже ее любит. Но здоровье от подобного общения таяло, как снежный ком весной.

Глава 12

Баба снежная не может быть снегурочкой, слишком это дорого, когда запросы не соответствовали возрастным изменениям. Все хорошо в меру приличия, понятие которого определяется степенью любви. Пока любишь — это понятие отдыхает, когда любовь проходит, можно начинать думать, что любить молодого человека — это более чем неприлично.

Микробиолог достигла должности главного микробиолога округа и проработала на этом месте много лет при большом общем стаже.

Как она дошла до жизни такой? Она знаменита? Известна? Скорее нет, чем да. Она не заработала своим трудом на дачу и машину, только на жизнь с постоянными ограничениями во всем. Она никогда не курила и практически не пила. В трудные годы шила и вязала, работая всегда микробиологом.

После исповеди сама Нимфа дала микробиологу два месяца жизни…

Нимфа Игоревна, черная фея округа, после дня открытых дверей в пансионате «Здоровый час» решила сменить имидж. От природы волосы у нее были темные, но она их давно уже осветляла. Теперь она решила осветлить свою деятельность. Она помнила, как Владимир Дмитриевич изобрел прибор Сердечко, просто потому, что это был ее заказ. Да, она тогда хотела управлять людьми с помощью современных приборов!

Что изменилось теперь? Ничего особенного, но Нимфе Игоревне захотелось иметь прибор Сердечко. Нет, не тот, который восстанавливает сердце после его мимолетной остановки, а… Собственно, что она хочет теперь? Чтобы ее имя не связывали со смертью людей, а связывали с их здоровьем. Добьешься у людей светлых слов… — промелькнуло в ее голове, но эту мысль она отбросила сразу.

Так отчего у людей болит сердце? Надо же ей придумать техническое задание для Владимира Дмитриевича! Первая мысль потрясла ее саму — от совести! Как ни странно, но сердце болит от мысли, что человек совершил не совсем благовидный поступок.

Тогда надо выпустить прибор — Совесть, подсказало ей ее сознание. От неприятностей сердце тоже болит, но неосознанно, и болит, если в этих неприятностях задета пресловутая совесть. Если человек в неприятностях не виновен, то сердце его не заболит.

Понятно, что кончина родственников не щадит сердце, но опять же, если совесть молчит и человек сделал все, для того, чтобы спасти умершего, то сердце более менее переносит потерю.

К чему такие мысли?

Нимфа Игоревна не чувствовала угрызения совести, за то, что люди из пансионата уходили в стену праха. Почему? У нее были отличные врачи в штате. Они каждого человека проверяли на состояние здоровья электронными датчиками, касаясь незаметно нужных точек на их теле, маленьким электронным прибором. Те, кто покидали пансионат через стену праха, были давно и неизлечимо больны, просто им скрасили последние дни существования.

А теперь Нимфа Игоревна хотела, чтобы люди научились управлять своим здоровьем с помощью приборов и своего сознания. Но эти приборы надо еще изобрести, несмотря на, то великое множество аппаратуры, которое уже придумано. Ей нужен свой арсенал приборов и Владимир Дмитриевич ей в этом непременно поможет.

Итак, Сердце. Как заставить его быть здоровым? Убрать Совесть? Нет, Совесть надо оставить. Значит, человек должен чувствовать свои поступки, когда они приближаются к черте — совесть?

Нимфа Игоревна улыбнулась, она уже предчувствовала, что такое задание Владимиру Дмитриевичу понравится. Прибор Сердце должен сигналить о приближении Совести? Нормально! Но это для относительно молодых людей. А у старых людей сердце подвергается естественному старению, как быть здесь?

Как? — эта мысль для Нимфы Игоревны решения не имела. Она почувствовала, что она только аквамариновая фея, но не господь и тут дальше пансионата «Здоровый час» ее мысль не шла…

Дарвина проверили, он оказался здоровым на самом деле. Все его болезни исчезли чудесным образом, давая надежду на излечение живущим.

Нимфа Игоревна вызвала Глеба Дмитриевича и показала ему Дарвина. После разговора Глеб Дмитриевич решил взять к себе на работу Дарвина, но без права посещения родных. Дарвин не выдержал и позвонил сыну Архипу, который вывез Лизу от Бориса Дмитриевича. Отец и сын поговорили и обещали молчать об этом при разговоре с другими людьми.

Архип Дарвин любил подрабатывать извозом, видимо ум изобретателя остался только у его отца.

Старший Дарвин знал, откуда берется здоровье для больных на последний период жизни, он силой воли заставил себя удалить с себя ткань, перераспределяющую здоровье, внутри него, но он также нашел биологическое вещество, которым с ним поделилась микробиолог.

Он пошел дальше, он обвернулся биологическим веществом, которое дало ему необходимое здоровье, но говорить о своей находке Нимфе он не хотел. Где найти следующую порцию биологического вещества — он знал.

Но он не оценил медицинскую службу Нимфы. Дарвина досконально проверили, и результаты отдали Нимфе Игоревне. Она поняла, какой рывок вперед он сделал, и приказала прекратить набор в пансионат «Здоровый миг». Она прекрасно понимала, что за этим последует.

Спасать тех, кто оставался в сфере, в ее планы не входило. Нимфа объяснила прекращение приема — капитальным ремонтом, что соответствовало истине.

Дарвин оказался умнее Глеба Дмитриевича. Он понял главное из разговоров с микробиологом: как создавать новое биологическое вещество. Дарвина за удачную командировку в сферу, Нимфа Игоревна наградила его же личной дачей. А Мартину выделила участок рядом с дачей Дарвина.

Архип почему-то решил, что его отцу помогла выйти на свет божий девушка, которую он подвез с дачи Бориса Дмитриевича и ему очень захотел ее найти. Он ездил по городу и всматривался в пешеходов. Ему повезло, он встретил Лизу, и остановил перед ней машину. Она сверкала аквамаринами. Он вспомнил слова отца, что его спас маленький кристалл аквамарина. Архип Дарвин влюбился в нее.

Везет Лизе на младших.

Марина сидела в кабинете министра нестандартного мышления, смотрела на многочисленные телефоны, на расписание дел. Взгляд ее упал на букет лилий в вазе из синего стекла. Она вздохнула, вспомнив букет хризантем, который сама покупала на рынке. Марине безумно захотелось покинуть официальный кабинет! Ей надоели жалобы населения на изобретения трех ученых.

Она посмотрела на аквамаринную брошь, скрывающуюся под названием «аквамарин». Вспомнила, что последнее время вокруг нее кружится фраза «Хочу ребенка». Откуда она берется, а может действительно родить ребенка? Эта мысль понравилась! Это единственная возможность уйти из этого кабинета непроходимых жалоб на все, даже на пансионат «Здоровый миг».

В голове Марины промелькнул образ Мартина и исчез. Она вспомнила Владимира Дмитриевича, свое несправедливое к нему отношение. Подошла к лилиям, и вдруг решительно нажала на кнопку «муж».

Владимир Дмитриевич услышал соловьиные трели сотового телефона, увидел слово «жена».

— Марина, что-то случилось?

— Нам нужен малыш, ему будут нужны голубоватые вещи, они подойдут к моему аквамарину с названием «аквамарин».

— Марина, я последнее время, а точнее с тех пор, как ты стала министром, звал тебя мысленно «аквамаринный министр».

— Как ты меня звал?! — воскликнула Марина удивленно.

— Никак, — грубо прервал меня Владимир Дмитриевич — Я хочу, чтобы ты стала аквамаринной мамой!

— А я — согласна! — засмеялась Марина. — Я не хочу быть министром! Я хочу хризантемы в вазе и аквамарины под цвет одежды малыша.

Владимир Дмитриевич случайно узнал о страшной стене в новом пансионате «Здоровый миг». Он нарисовал шар, который должен был спасти людей от стены, нервно собрал бумаги, и вышел из офиса.

Марина посмотрела вслед некогда сильному человеку и удивилась его униженному состоянию. Мужчина казался слабым и тщедушным. Его волосы поникли, словно срослись с головой. Он медленно закрыл за собою дверь. Она с ужасом взирала на шефа.

Но, что это?! Едва выйдя за дверь, Владимир Дмитриевич тряхнул головой, и волосы послушно окутали его львиной гривой. Глаза сверкнули искрометным огнем. Лицо расплылось в дружеской улыбке, и исчезло за закрытой дверью.

Марина почувствовала прилив сил от прощального взгляда технического мага, словно ее прошил положительно заряженный сгусток энергии. Она расслабилась от напряжения последних минут.

Что заставило столь известного изобретателя покинуть свою известную фирму, она еще не осознала. Марина находилась в полной растерянности, но последний взгляд внушил надежду. Она понимала, что его уход непременно ее коснется не лучшим образом.

Нет, все будет хорошо, — подумала она, вспомнив прощальный взор, обладающий странной силой, словно он забрал ее вместе с собой в другой мир.

Олег Керн получил от Добрыни Никитича задание: найти и обезвредить руководителей пансионата «Здоровый миг». Ходоки с жалобами дошли и до него. Суть жалоб: человек уходил в пансионат и не возвращался. Как крупный политик и руководитель, Добрыня Никитич не держал крупных сумм денег в местных банках и не имел много домов и квартир. Его счета всегда были на виду проверяющих организаций. Он легко проходил все проверки, и его постоянно переизбирали главой округа Джокер.

Нимфа Игоревна на высокие посты и должности не претендовала и проверки на себе не испытывала. Она была в сотни раз богаче своего высокопоставленного супруга. Именно она скупала земли под домами в центре города, и в перспективных окрестностях.

Она уловила простой момент любой жизни — старение организма, но с большой пользой для своих доходов. Естественно огромное число пожилых людей имеют скромные доходы и накопления, но именно среди них встречаются богатые люди, которые ради здоровья готовы отдать свои золотые горы.

Добрыня Никитич за женой и ее деятельностью не следил, если это не касалось их общих детей. Пансионат «Здоровый миг» к их детям отношения не имел, следовательно, развивался сам по себе.

Нимфа, изучив биологических мышей, и имея приличное образование, пришла к выводу, что можно создать биологический материал, усредняющий здоровье человека на непродолжительное время. Известнейший микробиолог округа была ей знакома.

Микробиолог переживала в это время острые боли при передвижении. Любой шаг, любой поворот тела вызывал в ее организме дикие боли. Идею Нимфы она поддержала и нашла резервы биологического вещества. Первые опыты она поставила на себе.

Микробиолог однажды взяла и окутала себя биологической материей, и почувствовала впервые за последние годы — полное отсутствие болей. Она могла вновь работать!

Нимфа Игоревна предложила открыть пансионат для предоставления биологической ткани обезболивания под присмотром врачей.

Микробиолог дала свое согласие. Нимфа подключила к работе Мартина, большого любителя денег. На одном своем участке земли она и построила пансионат «Здоровый миг» под колпаком, скрыв к нему подходы от посторонних лиц.

Время жизни человека в пансионате определялось его суммарным здоровьем. Здоровые клетки замещали больные, но организм человека не восстанавливался, то есть человек жил за счет самого себя и за счет перераспределения здоровья внутри организма под биологической тканью.

Слух об излечивании больных всех категорий разошелся между больными.

Люди потянулись в пансионат, не смотря на заоблачные цены. Пациенты подписывали договор с директором пансионата, а дома оставляли завещание и уходили в последний миг здоровья, говоря домашним, что уезжают на курорт в далекую страну.

Но домочадцы бывают разные, и некоторые родственники стали прослеживать пути отсутствующих членов семьи. По истечении времени таких людей становилось все больше. Среди жителей округа возникла легкая паника. Представители от народа дошли до Добрыни Никитича, он и вызвал своего доверенного человека — Олега Керна.

Олег Керн обладал уникальными способностями внедряться в любое общество, не рискуя своим здоровьем. Он брал с собой подставу.

Для выполнения очередного задания он решил взять Лизку журналистку, зная ее дотошность в определении происходящих событий, и именно она слыла знатоком определения местоположения приборов. Деньги на выполнение ответственного задания выделили их казны округа.

Олег Керн и Лиза на вертолете облетели округ. Они знали от жалующихся людей, что кое-кто из не вернувшихся людей говорили домашним, что уходят в пансионат, где станут здоровыми людьми.

Были сведения, что пансионат находиться в пределах округа. На картах округа о таком пансионате ничего не говорилось. Олег Керн заметил первым огромный колпак неизвестного назначения. Такие колпаки использовались в спортивных аренах, но стадиона в данной местности не значилось.

Местность лесистая, частных дач в этом районе много, никто за заборы не лазил. Олег Керн и Лиза, выйдя из вертолета на маленьком аэродроме, проехали часть пути на машине, и вошли в молчащий лес. Лес был напичкан ловушками и страшными существами из коряг, отпугивающих людей.

Пару раз они проваливались в ямы, или взлетали на веревках к деревьям, но продолжали свой путь. Они набрели на странный погост, в виде зацементированной площадки, с квадратными плитами в шахматном порядке. На плитах были написаны данные о погребенных людях. Лиза обратила внимание Олега Керна на плывущую в глазах стену. Они решили спрятаться на время, и залезли на раскидистый дуб.

Долго ждать не пришлось. Сквозь плывущую стену на бетонную площадку выпал человек. Тут же из двух завуалированных домиков выбежали два человека, положили выпавшего человека на носилки и унесли в круглую башню. Олег Керн почувствовал запах горелого существа. А Лиза от страха содрогнулась.

Достаточно быстро из круглой башни два человека вынесли закрытый цилиндр, подняли одну из плит и опустили под нее цилиндр. Раздался приглушенный звон колокола. К свежей каменной могиле подошел священник, он помахал над ней кадилом, пропел молитву и ушел, словно исчез в страшном безмолвии тайны.

Лиза и Олег Керн переглянулись, они больше не сомневались, что это и есть вторая сторона пансионата «Здоровый миг». Где первая сторона и как в нее попасть они не знали. Руководствуясь принципом «два раза не везет», Олег Керн увел Лизу из страшного места. Было ясно, что для проникновения в пансионат они еще не готовы.

Добрыня Никитич, выслушав отчет Олега Керна, и посмотрев на карту местности, сказал, что рядом с этим куполом находятся одна из дач его супруги, Нимфы. Мужчины переглянулись от неожиданной догадки. Но Добрыня Никитич сразу сказал, что он к родной жене не пойдет, и, что его жена любит принимать очень красивых или холеных мужчин. Олег Керн к ним не относился. Хотя почему нет?

Не посылать же к ней Мартина? Значит надо преобразить Олега Керна до неузнаваемости и послать его к Нимфе. Олег Керн не выдержал и спросил у Добрыни Никитича о странном цементном кладбище.

И услышал ответ, что чтобы избежать зараженности земли от паразитов, живущих в покойниках, был предпринят подобный способ захоронения.

— Добрыня Никитич, а откуда вы это знаете? — удивился Олег Керн.

— Работа у меня такая, — ответил уклончиво руководитель округа и направил его к дорогим стилистам на переплавку внешности.

Из Олега Керна получился крутой мужчина, заграничной внешности. Его одели по последнему слову моды и под видом человека, желающего поместить дядьку в дорогой пансионат, направили к самой Нимфе.

Нимфа Игоревна почувствовала подвох в красивом мужчине с чужой для него внешностью. Она присмотрелась и узнала в нем любимца своего мужа. Она нисколько не поверила его рассказу о дядьке. Дальше приемной на даче, Олег Керн так и не проник в тайны Нимфы, чем очень озаботился. Добрыня Никитич, узнав о фиаско, только рассмеялся.

Тем временем Лиза проводила журналистское расследование в районе дачи Нимфы, но тоже терпела поражение за поражением. Она даже встретила Олега Керна в новом облике, но по виду друг друга они поняли, что оба остались за гранью тайны.

Марина, отдав аквамарины Феликсу, на самом деле почувствовала всепоглощающую лень, да еще рядом кто-то постоянно твердил ей о детях. Быть министром ей расхотелось, она и так не понимала, зачем ей дали такую должность.

Но взваливать на себя детей — ей было тоже лень. Уйдя с поста министра нестандартного мышления, Марина залегла дома в окружении сто процентной лени. Она не занималась своей внешностью, как в то время, когда работала на фирме с Владимиром Дмитриевичем.

Фирма была теперь известна и приносила постоянный доход, но без нее. Марине ничего не хотелось делать, ровным счетом ничего!

Владимир Дмитриевич так был занят работой, что не делал ей замечаний, зная, что это себе дороже. Дома он даже не завтракал, пил кофе на работе, а питался в профилактории.

Мартин перестал волноваться, что его доходы уменьшаться. Как-то так получилось, что корпорация, объединяющая трех Дмитриевичей, сделала это почти формально, на самом деле в ней прокручивали такие проблемы округа, которые огласке не подлежали, и фирма Владимира Дмитриевича была в ней скорее формально, чем реально.

Да еще Марина покинула министерство, и должность министра нестандартного мышления упразднили.

Феликс, подарив украшения с аквамаринами Лизе, стал ленивее и даже формально перестал вмешиваться в дела корпорации.

Вскоре Надежда перестала быть его домашним секретарем и покинула его сдвоенную квартиру.

В округе произошло следующее событие: из южных широт вернулся генерал округа Ферзь, ведя под руку молодую особу цвета молочного шоколада. Легкий шок пронзил верхние слои общества.

Ферзь считался бравым генералом, был всеобщим любимцем местных женщин и женатым никогда не числился. А тут рядом с ним на всех светских вечерах стала появляться шоколадная брюнетка.

Нимфа Игоревна и та была шокирована тем, что ее вечный обожатель Ферзь, обладатель глаз цвета аквамарина, к ней не подходил, а танцевал только со своей новой пассией. Это из-за его глаз она собирала камни, близкие по цвету его глазам!

Для того чтобы убрать соперника с пути Нимфы, Добрыня Никитич в свое время, решил ему подсунуть прекрасную Марину и повысил ее до министерского кресла, дабы генерал Ферзь обратил на нее внимание, это он организовал дары аквамарины — Марине! Он хотел… Да, что тут говорить!

По делам службы генерал Ферзь некоторое время жил в южных широтах. Ой, сколько он натерпелся от местной жары! Это был не его климат, совсем не его. Он парился, жарился, не отходя от цели командировки. Местный властелин его приметил, пригласил во дворец на прием для избранных, где Ферзь познакомился с милейшей девушкой. Ее звали Дел.

Ферзь и Дел поженились по местным законам.

Так в округе появилась интересная, молодая женщина Дел. Черты лица у нее были миловидные, глаза умные, необыкновенно черные и пронзительные.

Мужчины округа на нее поглядывали, но близко не приближались, зная крутой нрав генерала Ферзя. Она действительно была хороша в серебристом платье, обтягивающем ее стройную, сбитую фигурку. Ее кучерявые черные волосы были подняты над умным лбом. Она внушала уважение своим искрометным видом.

Первый же визит генерала Ферзя и Дел в театр, был замечен вездесущей Лизкой журналисткой. С некоторых пор она похудела, и работала одновременно сразу на нескольких людей.

Одежда на ней стала сидеть, а не висеть мешком. Лиза лучилась здоровьем и жаждой деятельности. Она была так поражена красотой пары, что сняла с себя ожерелье с аквамаринами, подаренное Феликсом, и подарила его Дел. Глаза генерала вспыхнули, как аквамарины на шее его дамы сердца.

Лиза, подарив украшение с аквамаринами, почувствовала страшную усталость от перегрузок последних дней и, прощально взглянув на красавицу и генерала, ушла из театра.

Она пришла домой и уснула так, как давно не спала. Проснувшись, она почувствовала себя хорошо, но желания бежать и что-то быстро делать у нее не возникло. Женщина томно потянулась и вспомнила Феликса.

Была между ними невидимая связь! Не зря они поженились. Она медленно поднялась, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим отражением. Привела себя в порядок и поехала к Феликсу, забытому всеми и самим собой.

В это же время Марина очнулась от полудремы, длившейся пару недель, с нее слетело оцепенение.

Марина захотела — есть, и съела что-то сухое и черствое, запила водой, огляделась. Она стояла в пыльной квартире с разбросанными вещами. Вспомнила, что приходящую домработницу послала куда подальше, чтобы та ее не тревожила по пустякам. Она протерла зеркало, всмотрелась в лицо, ужаснулась, поискала глазами Владимира Дмитриевича, но его дома не было.

Марина зашла в ванную комнату, посмотрела на тусклый кафель и серую ванну. Вымыла ванну, включила воду, насыпала соль. После водной процедуры Марина включилась в обычный ритм жизни. Марине очень захотелось вернуться на фирму Владимира Дмитриевича!

Зазвонил телефон. Мужской голос спросил:

— Марина, как ты себя чувствуешь?

— Мартин, это ты?

— Марина. Я скучаю без тебя, я хочу увидеть тебя и как можно быстрей!

— Забавно. Да хоть сейчас, я только, что вышла из ванны.

— Нет, к тебе я не поеду. Давай съездим в новый пансионат? Нимфа вчера торжественно открыла его под названием «Здоровый час».

— Мартин, меня этим пансионатом достали родственники исчезнувших людей!

— Марина, успокойся. Поэтому Нимфа и приглашает всех желающих на день открытых дверей, посмотреть пансионат таким, каков он есть на самом деле.

— Боюсь, но с тобой поеду. Сам садись за руль, и подъезжай к моему дому через полчаса.

Слухами земля полниться. Вздрагивая от страха, люди бродили по летнему саду под огромным колпаком. Марина заметила Лизу и Феликса. Лиза передала Марине Феликса и быстро ушла.

Она присоединилась к Олегу Керну. Вдвоем они стали обходить пансионат, пытаясь найти стену, сквозь которую люди выпадали из этой жизни. Они все стены потрогали, но никуда не провалились.

Нимфа Игоревна наблюдала за посетителями через множественные мониторы. Она сразу сообразила, кто среди гуляющих людей за ней охотиться, и усмехнулась. Дайте отдохнуть! — кричала душа Нимфы, чувствующей страшную усталость от проблем, связанных с пансионатом «Здоровый час».

Ей ужасно надоела суета вокруг него. Она хотела сделать добро людям в их последние месяцы или дни жизни, она гарантировала им здоровое существование на то время, на которое хватит человеку его жизненных ресурсов.

Но ее никто не понял! За ней охотятся. Ищут стену праха! Хотя, чего ее искать? Мимо этой стены Лиза ни одни раз с Олегом Керном прошла, но не нашла. За кого они Нимфу держали? Да спрятала она эту стену, спрятала под коронкой, как зуб мудрости. Она устало посмотрела на мониторы, готовая покинуть пост наблюдений.

Но заметила, что Лиза воткнулась в стену праха и ищет в коронке щелку. Нимфа насторожилась, по ней пробежала нервная дрожь. Усталость сковала ее тело. Она почувствовала себя так плохо, что будь эта стена рядом, сама бы до нее дотронулась.

Лиза подозвала Олега Керна. Они оба стали осматривать и постукивать странную стену. Потом что-то обсудили и утвердительно замотали головами.

Нимфа затаила дыхание: неужели найдут? — промелькнуло в ее голове.

Олег Керн покрутил вокруг себя головой, нашел спицу от длинного зонтика.

И как эта спица там оказалась? — промелькнуло в голове Нимфы.

Олег Керн спицу просунул около земли под коронку стены, подержал секунд тридцать, и вынул назад. Спица стала существенно короче, а оставшаяся часть изогнулась. Олег Керн невольно бросил остаток спицы на землю. Послышалось тихое шипение, словно она сердилась, остывая от соприкосновения с землей.

Пора прекращать их поиски, — подумала Нимфа и нажала на кнопку с изображением летучей мыши.

Почти мгновенно из-под ниши, расположенной по диаметру прозрачной крыши вылетели десятки биологических мышей и закружились над людьми, особенно мыши доставали тех, кто был близок к стене праха.

Мыши словно пытались увести людей от беды, но не все это понимали. Олег Керн отмахивался от парочки мышей и пытался найти тот предмет, который бы еще раз можно было бы подсунуть под коронку стены.

— Не шути, Олег Керн, — вырвалось из уст Нимфы, она тяжело вздохнула и нажала на кнопку с изображением дождя.

В ту же минуту, из баллонов под крышей пошел мелкий дождь. Лиза невольно вынула зонт из сумки и раскрыла. Олег Керн выхватил из ее руки зонт и попытался извлечь из него спицу, чем вызвал негодование молодой женщины. Они стали кричать друг на друга.

Нимфа Игоревна устало улыбнулась. Ссора врагов почти счастье, — промелькнула мысль в ее голове, и она нажала на кнопку с ветром. Под куполом возникли двигающиеся потоки воздуха. Мелкие предметы поднялись в воздух и закружились.

Толпа людей стала искать выход с территории пансионата, но натыкалась на безответные стены. Лиза и та испугалась и беспомощно искала глазами, покинутого Феликса, на Олега Кена она смотреть больше не хотела.

Вот и славно, — подумала Нимфа, — еще пять минут и все забудут свое недовольство и, будут думать только о выходе. Она легла на кушетку и уснула рядом с экранами наблюдений. Проснувшись, испуганно посмотрела на мониторы.

На экранах шел снег из холодильников, поднимаемый порывами ветра. Люди явно замерзли. Они жались кучками или изображали элементы бега и гимнастики, чтобы согреться. Нимфа сняла руку с кнопки с изображением снежинок. Это ж надо было сквозь сон на нее нажать!? На экранах снег прекратился, и женщина нажала на солнце на кнопке. Под куполом ярко засветило солнце. Снег стал таять.

— Лиза, ты поняла, куда мы попали? — прошептал Феликс, тут все четыре времени года. И люди, отдыхающие здесь, почти не замечают разницы между настоящей погодой и придуманной.

— Феликс, они здесь вовсе не отдыхают, а умирают.

— Ты говори, да знай меру, этот пансионат — игрушка моей матери Нимфы, а она добрая.

— Ты только о доброте Нимфы не говори, сам ведь замерз. А теперь смотри — жарко становиться.

— Отогревает она нас. Просто мать демонстрировала способности пансионата на смену климата.

— Ты прав, но я бы здесь отдыхать не хотела.

— Так не для тебя все здесь создано.

— Феликс, а ты о стене праха слышал?

— Нет.

— Мать ничего по этому поводу не говорила?

— Нет! Я ведь ответил уже на этот вопрос! — воскликнул недовольный Феликс.

— Да, ты не информатор, нечего с тебя взять.

— Лиза, ты зачем с Олегом Керном тут чего-то искала? Маме могло это не понравиться.

— Не сомневаюсь, уже почувствовала. Но, понимаешь, люди говорят, что из этого пансионата никто не возвращается.

— Ты хочешь сказать, что я отсюда не выйду?

— Феликс, сегодня день посещения, день открытых дверей, которых мы не обнаружили.

— Это ты меня сюда привела! Это ты во всем виновата! Да мне не интересны все людские смерти, важно, чтобы я был жив!

— Хорошо сказал, тогда пойдем искать открытые двери. Махни маме ручкой, вдруг подскажет путь на волю.

Феликс и правда невольно помахал рукой, к руке подлетела биологическая, летучая мышь и как бы потянула молодого человека за собой. Он пошел за летучей мышью. Лиза пошла за ними. Люди, почуяв, что эти двое знают, где находятся выход, пошли за ними.

Нимфа Игоревна, видя, что сын ведет за собой толпу, не стала чинить ему препятствий и нажала на кнопку со словом «выход».

Глава 13

Перед Феликсом открылась потайная дверь, и толпа вслед за ним покинула территорию, пройдя под струей воздуха, сдувающей с них пылинки и мысли. Лиза, держась за локоть Феликса, осмотрелась, но не могла вспомнить, где была и зачем. Она просто шла рядом с молодым мужчиной. Толпа быстро разошлась во все стороны, и ничего не напоминало о том месте, где они только что были.

У Лизы появился мини отпуск для больших дел. А в успех не верится.

Много средств за мини эффект. Голодовки или жизнь на грани диет? В выигрыше из всех знакомых те, чьи ноги худые и спортом, эти ноги не занимались.

Бред? Нет, действительность. Спортивные, накаченные ноги имеют весьма большой и плотный вид, верхние слои таких ног с трудом поддаются массажу, так вот этот верхний слой бывших спортивных ног, и ныне еще обладающие мышцами, что подтвердили два массажиста, и является холодным сектором.

Это не просто жир, это мышцы, а сбросить этот черный слой почти невозможно, а надо. А как из спортивных ног сделать не спортивные ноги?

Только очень большой ленью и отсутствием калорий, в употребляемой пище. Да здравствует лень процесса похудения! И еще несколько романов, которые можно прочесть, во время лени и относительной голодовки, под названием «диета».

Естественно, что Лиза, просмотрела все диеты. Самые рекламные диеты — кремлевская и японская. Она не в Кремле и не в Японии, ей бы что проще и чтобы чувство голода не мучило своим остросюжетным состоянием. Лучше читать остросюжетные романы, чем ощущать острый голод.

И все же — начинает сбрасывать вес, а не хранить свой обычный. Она ставит рядом с собой сок, рекомендованный по группе крови, и пьет, а остальное, то есть вид выбранной диеты, сохранит она в тайне, до поры, до времени. Теперь всю жизнь борется она с весом, а ему все равно, но теперь удары по весу придется наносить более ощутимые. Оба они иногда думали о весе.

Рядом с Лизой и Феликсом остановились Мартин и Марина. Они обменялись взглядами и подались в ресторан заесть непонятные впечатления.

Нимфа Игоревна вызвала к себе Нарцисса.

— Нарцисс, наблюдатели покинули пансионат, можно готовить новый заезд, хорошо бы из людей вашего округа.

— Я понял. Говори число подопытных кроликов, а у нас подготовят бесплатные путевки для долгожителей.

— Но я по миру не хочу идти, поэтому нужны те, кто за всех заплатит.

— Не вопрос. Заплатит руководитель нашего округа, у него есть бюджетные отчисления на непредвиденные расходы. Я только одно не пойму, куда исчезают болезни стариков, даже на короткое время?

— О, это медицинские разработки. Моя бабка еще этим занималась. Старики проходят краткосрочный курс омоложения, их растягивают по методике, в этот момент окутывают тонким слоем биологической ткани, распределяющей здоровье внутри одеяла. Из организма вытягиваются все соки жизни. Боли они никакой не чувствуют. Я только не пойму, чем люди не довольны?

— Нимфа Игоревна, да кто недоволен? Тот, кто не успел со стариков взять завещание в свою пользу?

— Нарцисс, вот это и есть твоя главная задача, чтобы проверить наличие завещаний! Подключи юристов, пусть проследят, чтобы потом за нами не следили.

— Нимфа, но все это деньги и очень большие деньги.

— А я и говорю, что мышеловка для кроликов закроется вместе с сыром.

Марина пришла домой и впервые за последнее время, стала ждать Владимира Дмитриевича. Он пришел домой с букетом лилий, подошел к ней, усмехнулся и протянул цветы. Марина механически налила воду в вазу и поставила цветы.

— Марина, есть хорошая новость! Улыбнись!

— Сыр, — улыбнулась она.

— Тебя и Дел приглашают участвовать в телевизионном шоу.

— А, что я буду делать с этой шоколадной женщиной господина Ферзя?

— А ты не догадываешься? Передача называется «женщины генерала».

— Ты надо мной издеваешься? Я не была никогда женщиной Ферзя!

— И я так думаю, но Добрыня Никитич очень просил надеть аквамарины и явиться на съемки шоу.

— А их нет!

— Чего у тебя нет? Аквамаринов?

— Я их раздарила.

— Щедрая ты наша Маша.

— Я не Маша, я Марина, если ты еще меня с секретаршей не перепутал!

— Проехали, ты сегодня не в духе. А ты не знаешь, где Мартин? Его сегодня не было на работе.

— А я причем?

— При нем, — сказал суровым голосом Владимир Дмитриевич и прошел на кухню.

За окном летал пушистый снег. В голове у Владимира Дмитриевича было удивительно пустынно. Он ничего не хотел, кроме ужина, которого не обнаружил. На столе стояли лилии, и едой не пахло. Он достал из морозильника рыбу в лотке и поставил ее в микроволновую печь, в надежде, что минут через двадцать у него будет готовая рыба.

Марина понуро вошла на кухню.

— Не сердись, мы сегодня были в пансионате «Здоровый час».

— Понятно. А у меня будет здоровый ужин.

— Я не успела ничего приготовить, мы поели в ресторане. Ты, знаешь слухи об этом страшном месте?

— Я все знаю или почти все, — ответил Владимир Дмитриевич, глядя на снег за окном.

— Тогда скажи, где там стена праха, ее искала Лизка журналистка.

— Пусть ищет, не мое дело тайны выдавать.

— Значит, она существует! — торжественно воскликнула Марина.

— Слушай, дорогая, не лезь в это злачное место… — зло прошипел Владимир Дмитриевич.

— Не буду, но ведь хотелось бы знать…

— Состаришься до последней стадии — узнаешь.

— Так, ты меня туда пошлешь?

— Сама побежишь, как миленькая.

— А если я не захочу?

— Тебя не спросят, определят степень здоровых клеток в твоем организме и если их число станет критическим, то исход известен — пансионат.

— Но Нимфа не Богиня!

— О, просветили тебя! Нимфа — это, как бы тебе сказать… Она аквамариновая фея округа.

— Так, но у нее волосы светлые и она всегда в голубоватой одежде!

— Цвет волос роли не играет, она мисс мистики округа.

— Какая новость интересная!

— Марина, не смей ее имя всуе упоминать! Я это тебе говорю, а не твоим приятелям.

Марина подошла к цветам, погладила их и ушла к себе в комнату. Ей стало страшно! Только сейчас она поняла, что ее познакомили с одним из кругов ада округа, она даже чутьем поняла, где находится эта стена праха, скорее там, где стояли Олег Керн с Лизой. Стену они пытались найти. Нет, думать об этой стене Марина не хотела! Она решила, что утром пойдет на работу, а куда — решит завтра.

Неожиданно окно открылось, и в комнату влетела биологическая мышь. Она покрутилась вокруг Марины и прилипла к потолку, как бы говоря, что она здесь по делу.

Марина сидела в комнате, а в ее голове промелькнули сумбурно видения прошлых лет. Неожиданно над головой раздался голос Нимфы:

— Марина, я не пойму в чем твоя сила? Ты сидишь в комнате неделю, а от тебя идут флюиды спокойствия. Я вообще хотела тебя пропустить через стену пансионата, хотя тебе нет и тридцати лет. Это вывело меня из себя, потому что Лиза вынюхивала стену праха, которая по тебе давно плачет. Но знаешь, стена перестала действовать, она меня отталкивает на метр от себя.

— Это странный шар, он не пускает вас сквозь страшную стену, — ответила Марина, и подумала, что она теперь точно знает, что так расстроило в свое время Владимира Дмитриевича и его новое творение — странный шар.

Трава в том году необычайно удалась на газонах, новое поколение зеленой растительности радовало взгляд в любую погоду. Вторая бабья осень. Солнце на телевизионном экране светило, листва слегка желтела, настроение от этого было приподнятое.

Владимира Дмитриевича можно сменить на более адекватного человека, а его оставить для влюбленных флюидов, вещь для меня очень полезная. Его Марина чувствовала сквозь двери за пару секунд до того, как он ее откроет. Такова сила его флюидов.

Марина включила свет. Маленькие лампочки под потолком весело засветились, а она невольно посмотрела на себя в зеркало. В нем отражалась девушка в красном платье с белыми разводами. Марина причесала волосы, и вовремя. В дверь постучали. На пороге стоял Владимир Дмитриевич собственной персоной.

— Марина, я не могу без тебя работать! Возвращайся ко мне. У меня новые компьютеры, новая мебель. Приходи ко мне работать, — быстро произнес Владимир Дмитриевич, заходя в комнату, не дожидаясь приглашения.

— Привет, Владимир Дмитриевич! Я уже живу в другом месте. Что тебе на этот раз от меня нужно? — спросила Марина, зная его ответ, как свои пять пальцев. Я, как всегда пыталась скрыть свою радость и изобразила на лице официальную маску.

— Увидишь завтра, я за тобой зайду в обед и покажу новый офис. Тебе понравится, — ответил Владимир Дмитриевич, вдыхая ароматы кухни и направляясь к Марине.

Марина последовала за ним. На кухне ужин был только что приготовлен, и еще горячий стоял на плите. Владимир Дмитриевич сел на угловой диванчик и преданно посмотрел в ее глаза. Марина взяла белую тарелку, положила в нее картофельное пюре большой ложкой и изобразила картофельные волны.

Рядом с картофелем положила кусочки мяса и полила все соусом.

Тарелку Марина поставила перед Владимиром Дмитриевичем, пододвинула к нему хлеб и салат из свеклы. Он замурлыкал и стал жевать, да с таким аппетитом, что она себе тоже положила на тарелку мясо и картофель, и села за стол.

Удивительный человек Владимир Дмитриевич, Марина для него сотрудник в любой обстановке. Он в ней девушку не видит. Поел, встал, сказал: «Спасибо, завтра за тобой зайду», и исчез за своей дверью.

Марина осталась одна в красном платье с белыми разводами. Ей предстояло выбрать одежду на следующий день. В обед Владимир Дмитриевич ждал ее за столом. Увидев ее, он улыбнулся и пошел к своему месту. Марина за ним. И вся любовь.

Новый офис Владимира Дмитриевича оказался уникальным, в том смысле, что располагался на втором этаже с окнами на потолке. Новая офисная мебель серого цвета излучала безмятежность. Марина села за стол спиной к стеклянной стене, перед ней стоял плоский монитор приличного размера. Клавиатура так и просилась, чтобы ею воспользовались.

Подошел Владимир Дмитриевич, положил передо мной лист с набросками идей, прокомментировал рисунок и вышел. Марина осталась наедине с новой работой. В комнате стояли еще четыре стола с компьютерами, вскоре два стола были заняты. За одним столом сел Владимир Дмитриевич. За двумя другими столами сели Глеб Дмитриевич и Борис Дмитриевич.

Нормальная молчаливая офисная компания. Ужас и прелесть работы в таком коллективе, что все работают, делая одно дело с максимальной молчаливостью. Посторонний в таком обществе долго не выживет.

Именно поэтому Марину и вернул к себе Владимир Дмитриевич, после министерской должности. Они и раньше вчетвером работали, а теперь он ее вернул в знакомую обстановку, которую сам и создавал.

Золотое молчание иногда нарушалось, но только репликами, связанными с работой. По прежнему опыту работы с Владимиром Дмитриевичем Марина уяснила одно правило, если кто из мужчин на его глазах заговорит с ней во время работы и сделает это для себя нормой, он будет немедленно уволен.

Поэтому она никому из мужчин внимание не оказывала. И вот, что изобрела мощная четверка…

…Странный шар стоял на постаменте, окруженном метровой зоной пустоты. Ни один предмет не мог попасть в это пространство. Неизвестная сила, исходившая от шара, отталкивала все предметы за границу метра. Зрители толпились за пределами двухметровой зоны. В качестве экскурсовода работал Мартин:

— Уважаемые, господа! Перед вами уникальное устройство, которое можно установить на любом автомобиле сзади, ориентировочно между Тузами. Его задача не подпускать к вашему авто транспорту любые машины на расстояние ближе одного метра! Вы только представьте предполагаемую степень вашей безопасности! Никто сзади не сможет наехать на вашу машину!! Кстати, номер машины можно расположить внутри шара. Внешний вид автомобиля практически не изменится! — восторженно говорил менеджер.

— Але, гараж не вынесет такой новинки! — раздалась реплика из недр зрителей.

— Уважаемые покупатели, шар можно выключать перед въездом в гараж. На отталкивание работает только одна его сторона, вторая сторона у него вполне спокойная.

— Простите! — воскликнула Лизка журналистка. — Я не понимаю, откуда в плоском круге столько силы!? Я видела соревнования силачей мира, они гиганты и отталкивают железнодорожные вагоны, но перед нами практически плоский предмет. Где в нем спрятана сила?

— Не волнуйтесь, сила в шаре достаточная, чтобы не подпустить фуру к вашей машине ближе, чем на один метр! А откуда в шаре берется сила, — это и есть тайна фирмы. Цена вашей безопасности в пределах вашей возможности. Лишнего мы не возьмем, мы можем декоративно скрыть шар на вашей машине, дабы он не выдавал секрет безопасности вашей машины.

— Я беру! — выдохнул мужчина с весьма приличными габаритами тела, и невольно качнулся в сторону шара, словно он уже принадлежит ему.

— И, прекрасно! С вас и начнем, — засуетился вокруг потенциального покупателя юркий Мартин. Он нажал на кнопку пульта управления.

В этот же момент все зрители в полной мере почувствовали, что сила, исходившая от шара, утихла. И уж совсем неожиданно для всех, крупный мужчина, можно сказать первый покупатель шара, рухнул на пол, словно он стрелка компаса, указывающая на шар. Лиза подбежала к огромному по сравнению с ней мужчине.

— Зачем вы первым купили этот шар! В нем страшная сила! — крикнула она с отчаяньем, и с глазами, полными ужаса, села на пол. — Он мертв!

— Этого не может быть! — крикнул Мартин и подошел к мужчине. Он подержал его руку в своей руке, пытаясь тремя пальцами нащупать пульс, но пульса не было. — Вы — правы, он уже в другом мире.

Среди зрителей возникло волнение. Одни пытались подойти к упавшему мужчине, но не могли этого сделать. Другие, затаив дыхание, смотрели на оживший шар, который в прямом смысле выталкивал из метровой зоны тело первого покупателя вместе с маленькой женщиной и собственным продавцом.

— Шар, — ты чудище! — со слезами воскликнула Лиза, грозя кулачками безмятежному шару, от которого шла непонятная сила.

Толпа зрителей невольно отошла от шара и направилась к выходу, никто не хотел гибнуть от непонятных явлений.

В зале остались три человека, один труп и один шар.

— Объясните, почему второй раз включился шар, если ты его не включал? — спросил крепкий мужчина у менеджера.

— Слушайте, откуда мне знать, что здесь произошло! — нервно ответил менеджер. — Я могу сказать, что я шар не включал второй раз, я его выключил! Мужчину я не убивал, у меня нет никакого оружия!

— А сила, которую излучает шар в метровой зоне, может убить человека? — спросил Олег Керн, рассматривая лежащий труп без видимых повреждений.

— Я знаю только о том, что шар обладает некой огромной физической силой, о других свойствах его мне неизвестно, — ответил Мартин, медленно отходящий к выходу из зала.

— А, что находится в этой метровой зоне? Что двигает предметы, обладающие большой массой, и движущейся силой, если говорить об автотранспорте? — продолжал задавать вопросы Олег Керн, но ответа он не услышал.

Тогда он встал и пошел в сторону шара, но метровую зону он не смог пройти. Олег Керн почувствовал вежливое сопротивление воздушных масс. У него возникло ощущение, что нет ничего удивительного в силе шара, просто он держит рядом с собой невидимое вещество, которое стопорит движение тем, что пустоты в метровой зоне нет! Хорошо, а куда исчезает это вещество, если шар отключить, как это сделал Мартин! И тут его осенило, что шар никто не выключал, а если выключал, то лишь на очень короткий промежуток времени. А, что могло произойти за столь короткое время? Нет, этот вопрос не его компетенции…

— Чувственный шар, — прошептал в ответ Мартин, — он фокусирует чувства в нужном направлении. Новая разработка Владимира Дмитриевича для покорения импульсов желаний…

Неизвестно откуда появился генерал Ферзь со своими людьми и забрал «Чувственный шар»…

Город, состоящий из небольших домов, прятался среди огромных деревьев. Они были настолько велики, что их крона уходила в небо, и все попытки разглядеть, где она заканчивается, ни к чему не приводили.

Владимир вспомнил, что его друзья по аспирантуре Борис и Глеб намекали о существовании огромных, прямых, великолепных деревьев, но он и представить не мог, что деревья могут уходить изгибами своих ветвей прямо в небо, на котором облака особо не разгуливали.

Насмотревшись вверх, Владимир Дмитриевич опустил глаза до уровня домов. Это были постройки не выше трех этажей, украшенные крупными камнями округлых форм. Смеркалось. На домах засветились таблички с названием «округ Осьминог». Он подумал, что осьминогом здесь могут быть кроны деревьев, поскольку слышал шелест листвы, доносившейся сверху, но шума прибоя океана он не слышал и не видел.

Как Владимир Дмитриевич попал в этот теплый округ, он абсолютно не помнил и поэтому не представлял, где ему предстоит спать и куда надо идти. Он еще раз посмотрел на прямые стволы деревьев, и решил пойти в ту сторону, где их не было. Он шел, встречая людей только баскетбольного роста, где-то от двух метров высоты. Он сам себе показался миниатюрным лилипутом в стране великанов людей и деревьев.

Он посмотрел на газоны, поросшие кустарниками с крупными цветами. К нему подошла девушка из метро, у него возникло ощущение, что он ее знает, словно они случайно упали в высокую траву и стали осьминогами. Нет, они не уменьшались в размерах, это вокруг них был неизвестный им доныне округ Осьминог, а они жили там, где верхушки деревьев были видны из окна. Когда Владимир Дмитриевич проснулся, у него появилась мысль, что надо непременно посетить дно океана, когда-нибудь вместе с Мариной, но про Марину он словно забыл, а, когда вспомнил, то не нашел ее, словно ее унес с собой чувственный шар.

Владимир Дмитриевич всегда ходил на выборы, и он опять задумался на эту тему, и только на этот раз понял их несовершенство. На выборы пришли 17–20 процентов избирателей, с уверенностью можно сказать, что 13 процентов — это пенсионеры. А молодежь до 45 лет? Они, где? В сети. Город Джокер покрывается сетью дорог и путепроводов всех мастей, может, за счет одной дороги разработать выборы в сети? Процент был бы значительно больше, если проведут выборы в будний день.

Предложение у него одно: перевести выборы в сеть, желающим принести прозрачный ящик домой, а то все школы перестраивают под выборы. Дороги. Город Джокер превращается в космический город, такое впечатления создается из-за дорог. Хорошо ли это? Просто, когда строятся дороги и станции метро, то жилищное строительство и внешний ремонт зданий прочно встает в бесконечную очередь ожиданий. Но нам все равно или нет, это уже никого не волнует, когда город взлетает на эстакадах дорог.

Всем не угодишь, но выборам и их новизне не мешало бы уделить внимание. Если есть Интернет, то зачем идти людям на выборы? Может, завести для выборов страничку, и пригласить на нее в будний день или слабо? И объяснить людям, что главное на выборах — это участие и выборы партий, а не людей. И зачем в думу массово берут женщин старше 65 лет? Это вообще непонятно, но они из нужных партий. Зачем? Или за них будут работать их секретари? Или у них есть деньги на плакаты величиной с остановку? Что интересно, чем больше и сложнее развязки на дорогах, тем меньше людей на машинах едут в столицу. И он опять уснул.

Марина не спала. Ой, что делается! Он опять изменился, ее мужской идеал! Это гибкий молодой человек, рост тот, что надо. Но в изгибах его тела есть необыкновенная мужская привлекательность. Господи, как он хорош на фото! Он пишет статьи о звездном небе. Вот он кто! Он знает о звездах все, и сидит в тереме на трех дубах! Пусть он будет ее очередным увлечением.

А Марину интересует земля и ее стоимость, теперь она знает, что ей надо. Ей нужна взлетная полоса для космических летающих объектов, желательно в лесной зоне, чтобы не все видели.

Вокруг нее идет нормальная жизнь: люди пьют, едят, язвят, кто, как и сколько может. Мужчины женятся и живут долго с женщинами, которые свою внешность после свадьбы не ставят на первую очередь. У них хорошо дома, а морщины на лице появляются, словно извилины мыслей, как бы к своему мужу других женщин не подпустить.

Что касается Марины, то отец ограждал ее от чужих парней, говоря, что она молодых людей меняет чаще, чем они перчатки. В школе Марине язвили девчонки, оберегая своих суженных, ими ряженых. Да, не могла она быть рабой молодых людей! Ее волновали другие проблемы, например межзвездные полеты. Вот, пришла мысль, как сделать летающий космический объект, не покрытый множеством керамических плиток, отлетающих с корабля при столкновении с клювом птицы, еще на земле.

Что надо для этого сделать?

Космический корабль надо покрыть керамикой, как конфеты глазурью, естественно, сохраняя температурный режим. Цельнотянутые космические корабли, слегка похожие на самолеты, будут взлетать с ее взлетной полосы. А вы, что думали, что Марина тупая? Нет, она себе на уме. В уме она пишет, что ей нужно: ступу, автомобиль, яхту, вертолет, самолет и космолет. Совсем немного, если разобраться.

Куда она будет летать на космолете?

Молодых людей искать иноземного производства. Марина прекрасно понимает, что в солнечной системе все молодые люди живут на земле, и не со всеми она лично знакома, земные ресурсы еще не все выработаны.

Вот жизнь! И летать незачем на другие планеты. Все на земле есть! Мысль пришла: нужен кусочек солнца для обогрева дачи у личного космодрома, потому что электричество в районы, удаленные от столицы, подается с перебоями. Гелий, водород есть на земле, надо сделать из них прообраз солнца, а протуберанцы сами получаться.

Во, еще мысль.

Марине нужен бассейн с дождевой водой. С этой целью она сделает огромную воронку, в нее будут стекать струи дождя, а воронка будет служить крышей дачи. Так и определилась форма ее дома. Еще воронку можно выложить зеркалами и получать дополнительную энергию для обогрева дома. Да, у нее и так все само делается. А если бы у нее был молодой человек, когда бы она все придумывала?

Марина девушка нормальная, без больших амбиций, с хорошей планкой. Она может влюбиться, и способна влюбить в себя. В старые времена людей женили, в нынешние времена пытаются научить людей встречаться и жениться с помощью средств массовой информации и чувственных приборов Владимира Дмитриевича. Общий уровень жизни вырос, больше появилось людей преклонного возраста. И, стало мало тех, кто хочет создать семью и жить самостоятельно. Почему? Лениво.

Для выживания людей финансовый приоритет не всегда находится во вновь образуемой семейной ячейке. Понятно, что семьи — основа любого государственного строя, но семьи превратились в ячейки общества, которые способны выживать с наименьшим сопротивлением. Что еще. Появились очень богатые люди, которые уменьшили средний класс, способный к производству потомства. Появились натуральные дворцы зачастую бездетные. А, в общем, все нормально…

Закинув ногу на ногу, положив сверху мини ноутбук, Марина писала то, что успевала узнать о жизни героев. За окном виднелось небо, словно продолжение снега, между ними стояли сосны. Март бродил малой плюсовой температурой по земле, обнажая на пригорке землю. Жизнь на земле продолжалась, не смотря на цунами, землетрясения, и смену людского поколения.

Помещение, в котором она сидела, было выкрашено в светло-бежевый цвет. Потолок, выложенный пористыми квадратами, местами прерывался лампами дневного света. Приятная атмосфера спортивного комплекса становилась для нее местом, где можно писать, ожидая того, кого растягивали на тренажерах. Марина пробовала здесь читать, но здесь лучше пишется, чем читается. Иногда ей составляли компанию люди, ожидающие своих спортсменов.

Марина слушала их очень внимательно, поддерживая беседу, но нескольких бесед оказалось достаточно, чтобы исчерпать общие темы. Например, она узнала, как сжигают мусор на заводе. Где-то на природе валяются тонны мусора, который никто не сжигает, а на завод привозили сжигать конфеты, шоколад, и упаковки шоколадных батончиков, срок реализации которых находился в критической стадии. Естественно одни фиксировали утилизацию просроченных продуктов, другие пытались ее использовать, точнее не дать сжечь и съесть самим.

Земля богата на чудеса. А за окном везде тающий март. Сугробы чернели своими боками и уменьшались незримо в своих размерах. Приличной темой в продвинутой литературе считается тема о молодых людях, дорога для них в большую печать иногда открывается.

Так и… встреча с бывшим мужем, всегда полная неожиданность. Любовь иногда исчезает от простой лени и нереализованности. А, если пойти навстречу друг другу и не полениться, то что-нибудь хорошее получится. Сколько чудес проходит мимо.

Марина ждала новогодние праздники, то есть длинные выходные. Погода царила нормальная, не морозная. В первый выходной день она умудрилась спину подорвать на пустом месте — не так встала. И все. Люди, которые прошли через боли в спине, знают, как ее лечить. Она почти знала, но боль этого не знала. Женщина крутилась от боли и не могла подняться с лежбища. Неделя ушла на борьбу за прямо хождение и вставание. И вот, когда боль прошла, Мартин позвонил, словно почувствовал, что у нее все в ажуре. Мартин — молодой мужчина в расцвете лет. Он не красавец, но высокий, стройный, с гривой волнистых волос.

Что еще надо женщине? Любовь. Если он позвонил сам, то любовь будет. Она сама ему не звонила. Но если звонил он, она откликалась на его просьбы и зов его сердца. Марина была занята делами, которые сама и придумывала, но для Мартина она старательно раздвигала все дела и освобождала местечко для встречи.

Она довольно быстро привела себя в порядок, забежала в магазин, и позвонила в дверь Мартину. Его лицо любви и мыслей не отражало. Он не целовал при встрече. Она сама повесила верхние вещи в шкаф, зашла в комнату редких встреч, и плюхнулась на новое покрывало, лежащее на диване. Марина откинулась на спинку и оглядела комнату. Почти все знакомо, лишь предметы мягкой мебели стояли на других местах.

Мартин появился после небольшой водной процедуры. Удивительно, но они говорили о работе. Она пожаловалась на спину. Он, как фокусник, подал небольшой коврик с острыми иголками. Она легла на коврик спиной. И… вся ее одежда вскоре лежала рядом, а он лежал на ней, а под ней лежал коврик с иголками…

Content

Наталья Патрацкая
ДВОЙНЫЕ ЧУВСТВА

Часть 1. «Странный двойник»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 2. «Чувственные приборы»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13