Надежда Кузьмина

Поиск

Глава первая

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели

— начните делать то, что никогда не делали

Р.Бах

Лошадиные копыта звонко цокали по замерзшей дороге, иногда с хрустом проламывая корочку льда в оставленных телегами колеях. Наших с Тиану гнедых неказистых коньков мы назвали незатейливо — Сивка и Бурка. Впрочем, приглядевшись, знаток мог бы рассмотреть под невзрачной зимней лохматостью крепкие сухие ноги, глубокую грудь, обеспечивающую плавность аллюра длинную холку — коньков нам Арден подобрал «с секретом». Они были намного резвее и выносливее, чем казались на первый взгляд.

Я крутила головой по сторонам, с наслаждением втягивая терпкий весенний воздух. На солнцепеке уже пробивалась зеленая травка, в которой маленькими солнышками распустились самые первые весенние цветы, но на опушке леса, под сумрачно-зелеными лапами елей, где даже в полдень царила полутьма, еще лежали сугробы — источенные теплым воздухом, с кружевной ноздреватой корочкой наста поверху.

Я заерзала. Вот бы спрыгнуть с седла, размяться… К тому же и дорога забрала сейчас на север, а очень хотелось подставить солнечным лучам лицо. Вопросительно посмотрела на Ти.

— Если хочешь, свернем в лес, поищем местечко для привала. Но тогда и ночевать будем там же, до села нам уже сегодня не доехать. Согласна?

А почему бы и нет? Фуража для коней в торбах у нас было запасено на несколько дней, на лошадиных крупах лежали скатки теплых непромокаемых одеял, погода была ясной, что обещало зрелище звездной россыпи над головой в ночные часы. Я кивнула.

Кони, осторожно переступая копытами по скользкой прошлогодней траве, петляли между стволами деревьев, углубляясь с лес. За лошадок я не боялась — еще не выехав за ворота Ларрана, мы укутали их драконьими щитами, и теперь ни переломы ног на плохой дороге, ни случайная стрела или острый сук были им не страшны.

Найденная поляна очаровывала… Теплый сухой прогретый солнцем пригорок манил присесть, рядом качалась цветущая пушистая верба. Я пригляделась — по влажной траве уже ползали какие-то мелкие букашки. Откуда-то из леса вырвались в стремительном полете две пестрые бабочки, проснувшиеся раньше времени от почти летнего тепла. И, покружив над поляной в сумасшедшем танце, умчались дальше.

Я занялась лошадьми. Ти подошел к краю березовой рощи и, как бы прислушиваясь, стал прикладывать к стволам деревьев ладонь.

— Вот это согласно!

— Согласно на что? — удивленно моргнула я.

— Сейчас увидишь, — сапфировые глаза улыбнулись мне, заставив сердце забиться чаще. Ти достал кувшин, приладил вокруг горла веревочку и привязал к стволу, прижав кромкой к дереву. Приложил ладонь, что-то шепнул, и кора над кувшином раздвинулась. Прозрачный сок закапал в сосуд.

— Березовый сок. Не пробовала? Когда деревья уже проснулись, но еще не раскрылись почки… Очень вкусно!

Мы занялись обустройством лагеря. Тиану показывал мне, что и как делать, мы расседлали и стреножили лошадей, насыпали им овса в привязанные к мордам торбы. Ти принес в котелке воды из ручейка неподалеку. Есть еще не хотелось. Мы сидели рядышком, грелись на солнышке и слушали, как шумит ветер в кронах деревьев. Где-то раздалось резкое стаккато дятла, на ели на другой стороне поляны мелькнула серая шубка еще не перелинявшей белки.

— А скоро лес зазвенит от трелей птиц… Люблю лес, — мечтательно протянул блондин. Потом потянулся и встал:

— Пойду, гляну, как там наш сок.

Сосуд был почти полон. Ти отвязал его, закрыл трещину на коре березы, поблагодарив ее и зачаровав на это лето от листогрызов. Вернулся ко мне и протянул кувшин.

— Пей!

Я отпила… Сладковатая свежесть наполнила мой рот, утоляя жажду и унося усталость. Я прикрыла глаза от удовольствия:

— Ти, это чудо!

Эльф взял у меня кувшин из рук и надолго к нему присосался, тоже зажмурив глаза.

Потом вернул изрядно полегчавшую посудину мне. Я отхлебнула и пристроила опустевший на две трети кувшин между корней дерева у себя за спиной.

Мысли, как чудесно целоваться с таким вкусом во рту, пришли к нам одновременно. Ти обнял меня за плечи и потянулся к губам. И в самом деле, чудесно…

Увлекшись процессом, мы не заметили, как на поляне появились посторонние. Не то, чтобы нас это особо беспокоило — мы были прикрыты щитами, а Сивку и Бурку, кроме щитов, уже поместили под охранный купол. Но шестеро крепких парней одичалого вида, вышедших из леса и обломавших нам кайф, об этом не знали. А потому совершенно искренне считали себя хозяевами положения.

Ну и впрямь, чего стесняться, если на уединенной поляне какой-то молодой дурак решил потискать свою девчонку? Если дурак, так пусть делится!

Ти, замаскированный под молодого наемника так, чтобы скрыть эльфийские черты и яркий цвет волос, и я, магически «перекрашенная» в симпатичную, но довольно заурядную длинноволосую девицу, посмотрели на разбойников, переглянулись и тяжело вздохнули.

— Может, парни, вы себе другую поляну поищете? Эту мы вроде уже заняли, — Ти поддержал меня, помогая перейти из лежачего положения в сидячее.

— Да нам и тут неплохо будет. Вон костерок уже готов, припасов, я вижу, у вас на всех хватит, да и девка у тебя молодая, горячая… — на небритой роже главаря появилась глумливая усмешка.

— Парни, шли бы вы лесом, — желания миндальничать у меня не было, слишком не вовремя свалилась нам на головы эта компания. Я обвела шестерку разбойников недобрым взглядом.

— Бель, тебе помочь? — послал мысль Ти.

— Не, я уже все сделала. — ментально усмехнулась я. И вправду сделала. Только разбойники этого еще не поняли. Но поймут, как только попробуют сделать хоть шаг — блоки вечного льда в плечевых, бедренных и коленных суставах резвости не добавляют.

Упс! Черноволосый, с угрожающим оскалом на лице, сделал шаг к нам. И повалился с воем на землю. Ага, а обезболивания я не обещала — стоял бы смирно, не болело бы. Через несколько минут на земле стонали уже шестеро. Я обернулась к Ти.

— И что нам с ними делать дальше?

— Думаю, мне стоит покопаться у них в головах. И, исходя из этого, решим.

— А мне можно? — поинтересовалась я.

Ти обвел взглядом наши «трофеи». Выделил двух еще совсем молодых парней:

— Вот, попробуй этих считать.

А сам занялся чернобородым главарем.

Я подошла к парнишкам. Один хмурился и отворачивался, второй встретил меня испуганным взглядом. Через несколько минут я уже знала о них все. Старший брат — Ларс — сбежал из дома из-за того, что вертихвостка, которая обещала ему вечную любовь, внезапно выскочила замуж за богатого мельника. И парень просто не мог видеть эту Люсинду, сталкиваясь с ней на улице каждый день. А младший — Петер — потянулся за братом, которому привык во всем подражать.

Только оказалось, что идти особо некуда. Работы в сельской местности в конце зимы было днем с огнем не сыскать. А до города больно далеко, да и что делать там, мальчишкам было непонятно. Вот они и прибились к шайке, выйдя однажды вечером к чужому горевшему костру. Ограбить или убить еще никого не успели. И очень скучали по матери — вдове, которая осталась теперь одна с парой младших детей.

Ну и что делать с этими щенятами?

— А о матери вы подумали? — я обвела понурившихся парней взглядом. — Вот увидела бы она, как вы на двух путников в лесу напали.

Посмотрела на жениха.

— Ти, у тебя как?

— Плохо. Грабили, убивали, насиловали отбившихся от больших обозов у дороги почти два года. Этих отпускать нельзя.

Ну что же. Нельзя так нельзя. Долг есть долг.

— Есть у них при себе что полезное?

— Оружие негодящее, да и в порядке эти орлы его не держали. Только кошельки с парой монет.

Весенний день был безвозвратно испорчен тем, что нам предстояло сделать. Я приняла решение — дать мальчишкам урок и еще один шанс. Остальные второй попытки не заслуживали.

Разморозила ребят:

— Отойдите на край поляны и сядьте смирно. Сегодня ночуете тут, с нами, а завтра идете домой, к матери. Все понятно?

Старший хотел было взбрыкнуть, чего это им девка командует, но, видно, мозги в голове всё же водились — парень промолчал. Подошел к младшему брату, помог ему подняться на ноги, и вдвоем они поковыляли к краю поляны.

— Смотрите, — жестко сказал им Тиану. — И вспоминайте каждый раз, как возникнет соблазн пойти по кривой дорожке.

Разбойники на траве дернулись, захрипели и затихли — заморозка сердца сработала почти мгновенно. А потом земля разошлась, и тела стали в ней тонуть… через пару минут ничто уже не напоминало о том, что случилось на поляне. Стоявшие под березой братья стали белей бересты.

— Кто вы?

— Мы? — Ти усмехнулся. — Стража здешнего леса.

И, отойдя к подготовленному кострищу, занялся огнем.

Мы дали парням одно одеяло на двоих и часть наших припасов. Те, испуганные как крольчата, тихо сидели под большой елкой, боясь поднять на нас глаза.

— Как думаешь, попробуют нас ночью зарезать или лошадей украсть? — послала я мысль Ти.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулся тот.

Я завозилась, устраиваясь под боком эльфа. Все же так жаль, что прекрасный вечер на весенней поляне превратился вот в такое… Умеют люди всё портить!

Мальчишки вели себя ночью хорошо. И утром кинулись помогать нам — поить лошадей и собирать поклажу. Мы расстались на дороге, дав им немного денег — отнести матери.

— Как думаешь, всё у них обойдется?

— Уверен. Они поняли, — синие глаза Ти блестели. А потом он обернулся ко мне.

— А вот с тобой разговор еще не закончен! Чтоб в следующий раз никакой магии! Зря я, что ли, тебя с клинком гонял? Давай, тренируйся!

Похоже, Тиану всерьез воспринял рассказ Шона про область без магии, и теперь будет гонять меня, пока я не буду в состоянии выйти против горного тролля с перочинным ножиком.

Глава вторая

Незнание закона не освобождает от ответственности.

А вот знание — нередко освобождает.

С.Е. Лец

Мы были в пути уже четыре дня. Пару раз ночевали в трактирах, дважды — под открытым небом. Я сейчас выглядела длиннокосой шатенкой чуть старше моего настоящего возраста, звали меня Белиндой. А Тиану превратился в моего мужа — молодого русоволосого наемника Тиандра, везущего меня домой, к родителям. Прикидываться братом с сестрой не рискнули — слишком «говорящими» были взгляды, которыми мы обменивались каждые пять минут. Нас бы раскусили в момент. Да и статус супружеской четы позволял снимать одну комнату на двоих — отказываться от совместных ночевок, как из соображений безопасности, так и потому, что нам это нравилось, мы не собирались.

Каждый вечер мы мысленно болтали с Арденом и Шоном, рассказывая о впечатлениях прошедшего дня и делясь планами на будущий. Да, честно говоря, нам просто нравилось трепаться. Переданные друг другу забавные картинки, ехидные комментарии к ним, ментальные смешки — это было здорово, и я наслаждалась общением.

Арден рассказал, что мой прощальный подарок лорду Регенту, он же дядя Фирданн, не пропал втуне. Перед отъездом я долго ломала голову, какую бы гадость на память оставить дяде, из-за которого мне фактически пришлось бежать из родного дома? И надумала. Гадость так гадость… Лорд Регент страдал легким несварением, из-за чего часто пускал газы. Естественно, окружающие делали вид, что ничего не происходит — все же первое лицо в Империи, а не конюх какой.

Воспользовавшись тем, что у сероводорода крайне простая формула, я трансмутацией чуть подправила дядин метаболизм. Воняющая тухлыми яйцами мина химического действия имела шумный успех. На второй день дядина фаворитка, сославшись на здоровье, смылась в свое поместье. Из-за дяди сорвался очередной регентский Совет — лорды Советники разбежались из зала заседаний, как тараканы от потравы.

Всего четыре дня — и лорда Фирданна за глаза стали называть лордом Перданом, причем было похоже, что эта кличка прилипнет намертво.

«И мстя моя страшна…», — довольно промурлыкала я себе под нос.

Путники на дороге попадались нечасто — земля еще не просохла так, чтобы подводы и груженые телеги не вязли в глине, время обозов было впереди. Я вертела по сторонам головой: чуть ли не в первый раз в жизни я была так свободна — без сопровождения, не заботясь об этикете, не путаясь в полагающейся принцессе длинной юбке и не подстраиваясь по скорости к еле ползущим каретам с фрейлинами.

Впрочем, еще больше мне бы понравилось, если бы Ти не решил уже на второй день, что каникулы кончились, и мы должны продолжить занятия. Вредный эльф заставлял меня описывать все, что мы видели и встречали по дороге, сначала на эльфийском, а потом на драконьем языках. Когда мой собственный язык начинал заплетаться от непривычной артикуляции, Тиану начинал рассказывать о лесе — учил распознавать деревья и растения, показывал съедобные и ядовитые мхи и травы, называл на трех языках пролетающих мимо птиц. Обычно урок шел сразу в двух плоскостях: вербальной — Тиану проговаривал все вслух, и ментальной — одновременно эльф передавал образы. Сначала меня немного клинило от переполнения информацией, но потом я втянулась, и мне понравилось. Ти смеялся: «Я всегда знал, какая ты жадная до нового!». А чего не быть жадной? Мне положено — я же будущий дракон!

Моя драконица активно ворочалась, чесалась и рычала в самые неподходящие моменты, иногда заставляя меня подпрыгивать — путешествие ей нравилось. После первой ночевки под открытым небом, когда мы с Ти, закутанные в одеяла, лежали на косогоре глядя, как над кромкой леса на востоке загораются новые и новые созвездия, мой зверинец сообщил, что выбрал себе имя — одно на двоих. Вредная кобыла и не менее вредная драконица пленились самой яркой звездой небосклона, попеременно мерцавшей голубым, белым и алым — Наргиэль, что по-эльфийски значило Утренняя Звезда.

Я покатала имя на языке: «Наргиэль…» А что, вроде бы, неплохо.

Ти кивнул.

* * *

Мы добрались до первого большого города на нашем пути — Нарса.

Стоящий на судоходной реке Найре, Нарс не входил в десятку крупнейших городов Драконьей Империи. Славен он был тем, что за его красными кирпичными стенами жили и трудились лучшие в стране ковровых дел мастера. Тут был расположен центр Ковровой и Гобеленной гильдии. Мне очень хотелось посмотреть на место, где когда-то выткали любимую сказку моего детства — гобелен с распахнувшим ало-золотые крылья драконом. Да и просто хорошо было бы задержаться на денек в месте, где горячая вода существует в ваннах, а не в котелках.

Заплатив две серебряных монетки за въезд в город, мы не спеша двинулись по широкой главной улице, высматривая вывеску подходящего постоялого двора. Двух — и трехэтажные добротные каменные и кирпичные дома, вывески магазинов на нижних этажах… Как много тут людей… Мы с интересом разглядывали Нарс, ментально обмениваясь впечатлениями. Притормозили, увидев выложенные перед одним из магазинов раскатанные ковры — красивые…

Я заметила, как из узкого уходящего вбок переулка нас проводили две пары заинтересованных глаз с физиономий явно криминального вида. Ну-ну! Ждем-с… Ну вот, предчувствия меня не обманули. Выскочивший перед мордами наших коней тип резко взмахнул рукавами, в надежде, что лошади шарахнутся, и, если повезет, уронят зазевавшихся седоков. В это же время его напарник подскочил сбоку и сзади, попытавшись распороть ножом висящую за седлом переметную суму. Оба маневра с треском провалились. Хорошо выезженные Сивка и Бурка никак не прореагировали на рукомашество переднего, а задний, сломав о драконий щит нож, получил ловкий пинок в грудь от Тиану и впечатался спиной в стену дома.

— И куда стража смотрит? — пожал плечами эльф, провожая взглядом резво уползающего на карачках в подворотню парня. — Это ж на центральной улице! В Лариндейле такого бы быть не могло. Вот потому мы и держим границы закрытыми.

Я согласно кивнула.

Через полчаса мы нашли подходящий постоялый двор и договорились о комнате на пару дней, обеде через час и горячей ванне немедленно. Заперев дверь и повесив на нее охранное заклинание, я сбросила морок, подошла к огромной бадье и опустила в нее палец — проверить воду. Чуть холодновато, но подогреть магией — это не проблема. Дракон я или кто?

— Отвернись? — попросила я Тиану. — Я хочу раздеться совсем, поплавать.

Ти удержал мой взгляд потемневшими глазами, чуть облизнул губы. И, решившись, спросил:

— А мне к тебе можно? В бриджах?

— Щиты на мне, — подняла бровь я.

— Ты на что намекаешь? — заломил бровь в ответ жених.

— Ну-у… бриджи… это обязательно?

— Ты помнишь, что я тебе сказал?

Я сморщила нос:

— Никаких! Голых! До свадьбы! А когда эта свадьба? Одна Нара знает! А мне интересно уже сейчас!

Вредный эльф захохотал.

— Перетопчешься!

— А мыться ты как собираешься? Или будешь ходить немытым до свадьбы? — пустила в ход я последний аргумент.

— Как? Выгоню тебя и помоюсь.

Мы оба с удовольствием играли в эту игру, по очереди подначивая друг друга. Я догоняю — он убегает, я убегаю — он догоняет. При этом и он, и я, четко знали, что до появления на свет Нары никто никого не догонит.

Через час я, закутанная от шеи до лодыжек в свежую простыню, и Тиану, замотанный ниже талии махровым полотенцем, с энтузиазмом уплетали доставленный в номер обед — тушеные овощи с жареными бараньими ребрышками. Довершали трапезу два больших ломтя свежего яблочного пирога и большой кувшин с горячей тайрой — так назывался пользовавшийся в округе популярностью травяной настой на основе ягод шиповника и листьев мяты. Потом мы забрались с ногами на широченную кровать — отдохнуть перед походом по городу.

Я поймала синий взгляд жениха, лениво разглядывающего мои лицо и шею.

— Что?

— Капелька воды. На ключице, — Ти быстро наклонился и слизнул языком бисеринку влаги с моей кожи. Я нервно сглотнула. Чем дальше, тем сложнее было сдерживаться — меня тянуло к нему, как иголку к магниту. Может, ванну надо было не подогреть, а охладить

* * *

Мы стояли в большом зале, где ремесленники Ковровой и Гобеленной гильдий выставляли товары на продажу.

Гобелены очаровывали — батальные сцены, растительные узоры, невиданные звери, вытканные нитями чистых ярких цветов, приковывали взгляд. Посмотрев на изображение прекраснокудрой девицы в казавшихся ломкими от изысканно уложенных складок одеждах, на коленях которой умостил рогатую голову небольшой белый единорог, я хмыкнула. Ти поднял бровь: «Ага, вот так у нас все и было». Я попробовала заглянуть мифическому зверю под брюхо — Ти мысленно хихикнул: «Хулиганка!»

Шерстяные и шелковые ковры поражали разнообразием расцветок и изысканностью узоров — теплые охряно-красные тона соседствовали с серебристо-голубыми инеевыми оттенками, богатство летней зелени соперничало с мягкой вечерней синевой… Вдоль рядов ходили, прицениваясь, приезжие купцы. У меня разбегались глаза. Да, заехать сюда стоило хотя бы для того, чтобы поглядеть на это.

В дальнем углу висел большой ковер, приковавший мое внимание — темный и не похожий ни на что из выставленного вокруг. На иссиня-черном фоне переплетались напоминавшие драконьи руны бордовые, фиолетовые, коричневые, светло-голубые и розоватые линии. Несмотря на непонятный рисунок и казавшийся странным выбор цветов, впечатление оставалось гармоничное. Мне этот ковер напомнил ночное небо и описание космоса, о котором говорил Шон. Мелькнула мысль, что магу он бы понравился.

Сзади подошел какой-то купец. Взглянул на темный рисунок, затряс головой и торопливо двинулся дальше. Я снова вгляделась в узор. Действительно, похоже на руны. Вот по краю руны хаоса, переплетенные с рунами порядка. А рядом соединенные в одно руны жизни и смерти. А вот таких я никогда и не видела… А что в центре? Как странно — символ времени.

Тиану, стоявший за моей спиной, разглядывал ковер вместе со мной.

— Я хочу купить этот ковер для Шона. Чувствую, он ему понравится.

— Я ощущаю то же самое. Покажем Ардену?

— Давай.

Потянулись мыслями к Повелителю и предъявили ковер. Ару наша идея пришлась по душе. Потом мы почувствовали его улыбку: «Покупайте. О доставке я позабочусь». Это он о чём?

Ти подозвал старого мастера, который рассказывал рассматривающим ковры купцам об особенностях товара — качестве шелка или шерсти, количестве узелков на квадратный локоть, использованных красителях — и спросил, продается ли выставленный ковер? Седой невысокий человек внимательно посмотрел на нас:

— Купить можно, хотя стоит он недешево. Этот ковер ткал три последних года жизни один из наших лучших мастеров. Как видите, подобного узора нет больше ни на одном. Впрочем, — мастер покачал головой, — он висит тут уже несколько лет, и вы первые, кто всерьез им заинтересовался. Давайте пройдем в контору, поговорим.

— Что-то не так, — послала я мысль Тиану.

— Понимаешь, что? Я тоже чувствую, а сформулировать не могу.

Я задумалась.

— Мастер не рад. Он продает большой ковер задорого, и не рад. Это неправильно! Может быть, попросим сводить нас в цеха? И интересно, и выясним что-нибудь.

С «интересно» я переборщила. Мастер Ирм согласился провести нас по цехам, где работали ковровых дел мастера, но любой интерес перебивался жутким запахом пыли. Войдя в помещенье, где у станков сидели ремесленники, мы дружно чихнули. А потом еще и еще… пока не поставили в срочном порядке себе фильтры на дыхательные пути. По воздуху плыли мельчайшие частицы шерсти, шерстяная пыль окутывала все вокруг, лежала серой ватой на всех горизонтальных поверхностях, танцевала в столбах падавшего сверху света. Тем более дико было видеть ползающих по полу пятилетних малышей, собиравших в корзинки обрывки пряжи. Дети постарше бегали между мастерами, поднося по их требованию нити разных цветов. Было тесно, пыльно, страшно душно.

— Что тут делают дети? — озвучила я свой вопрос.

— Так приказал господин управляющий. Дети должны работать на подхвате, чтобы взрослые мастера не отвлекались от плетения, — мастер покачал седой головой.

— А зачем было устраивать такую тесноту? В этом есть смысл?

— Господин управляющий… — начал говорить мастер…

— Стоп, — не совсем вежливо перебила его я. — Давайте вернемся в вашу контору и поговорим.

История оказалась тривиальной и грустной. Шесть лет назад в Нарс приехал некий господин Прит тер Ярсин с рекомендательными письмами из Ларрана, от самого лорда Регента. Он очень интересовался ковровым промыслом, и мастера не видели надобности особо таиться — секреты ремесла прятались глубже — в технологии скручивания шерстяных нитей, подборе красителей, обучении молодых ремесленников. Тер Ярсин рассказал о новых станках, которые используют мастера в южных странах, и которые позволяют увеличить плотность узлов в ковре без больших затрат труда. Мастера заинтересовались, но станки стоили дорого. Тер Ярсин пошел навстречу, предложив заключить договор — Гильдия расплатится с ним, как только сможет, то есть, распродав готовые ковры с приречного склада. В качестве гарантии оплаты пошли цеха и трудовые контракты ремесленников, но Прит убедил мастеров, что это — чистая формальность.

Через день, после того, как контракт был зарегистрирован у мэра города, приречный склад сгорел. Виновных не нашли, а Гильдия оказалась в долгу у предприимчивого тер Ярсина. Причем проценты на долг набегали так быстро, что как бы мастера не выбивались из сил, расплатиться было невозможно. Гильдия стала фактически собственностью нового «управляющего». А дети в цехах и невозможные условия работы — это цветочки. Неделю назад Прит потребовал от одного из мастеров, чтобы его юная дочь пошла к нему в услужение.

Я посмотрела мастеру в глаза и улыбнулась.

— Не стану ничего обещать, но давайте вернемся к этому разговору завтра. Вы соберете к девяти утра тут мастеров, представляющих Гильдию? И, да, не стоит отдавать лорду Ярсину оставленный нами задаток за купленный ковер.

— Ну что, прогуляемся к дому предприимчивого господина Прита, посмотрим, что к чему? — послала мысль я Тиану, когда мы вышли на улицу. — Кстати, его адрес и сумму долга я узнала.

— Я тоже, — отозвался Ти.

Достать деньги для нас, умеющих делать золото чуть ли не из воздуха, проблемой не было. Так что долг в полторы тысячи монет, неподъемный для Гильдии, мы могли вернуть с легкостью. Сложность была в другом — как обставить все законно, сделать так, чтобы у Прита или его покровителей не было никаких шансов оспорить дело, и как наказать самого тер Ярсина.

— Может, провести это дело через эльфов? С ними и связываться не станут, и с вопросами не полезут.

— Ар? Слышишь нас? Как думаешь?

Ар как всегда думал четко, быстро и эффективно. Через минуту мы получили ответ: «Контракт я подготовлю за час. Эльфов, согласных пожить в Нарсе несколько месяцев, чтобы оградить Гильдию от новых посягательств, подберу к завтрашнему дню. Где вы остановились?»

* * *

Мы заканчивали ужин, когда в дверь комнаты постучали, и раздался голос хозяина заведения:

— Господа постояльцы, к вам гости!

— И кого принесло? — переглянулись мы.

Дверь открылась, и в комнату шагнули два незнакомых парня, одетых как купцы средней руки. Я перевела взгляд с одного лица — с карими глазами, на другое — с изумрудными.

— Шон! Арден! Как здорово, вы каким ветром?

— Попутным, — засмеялся Шон, скидывая морок, — у нас другого не бывает.

— Вот, Шон лично решил подарок забрать. Службе доставки твоего дяди он не доверяет, — засмеялся Ар.

Прошло всего пять дней, а как я им рада! Как я смогу прожить без них полгода?

Шон, вытянув ноги на кровати, уставился на нас.

— Арден рассказал мне интересную вещь…

Упс! Экспериментатор без тормозов добрался до новой игрушки. И я догадываюсь, кто именно станет жертвой любопытства встрепанного гения.

— … покажите, что бывает, когда вы втроем вместе — очень интересно!

Я беспомощно посмотрела на эльфов. Кузены пожали плечами, мол, разобраться бы и в самом деле надо.

Я встала. Ти и Ар подошли ко мне, обняли с двух сторон, и сами соприкоснулись плечами. Мы ткнулись лбами друг в дружку, открыли сознание и позвали друг друга. Чувство нереального, потрясающего счастья и правильности происходящего заполнило меня. Я сама была сияющим светом, любовью, меня целовали, и я целовала в ответ. В этот раз я чувствовала все яснее, и ощущение двух пар губ одновременно на уголках моего рта вызвало улыбку и желание ответить лаской на ласку, нежностью на нежность…

Из сверкающего омута нас вытащил голос Шона:

— Ой, кааак интересно!

Я, пытаясь обрести утраченное равновесие, произнесла нарочито спокойным голосом:

— И как это выглядело со стороны?

Шон хихикнул:

— Два парня взасос целовали одну девчонку!

— Шон!!! — завопили мы хором.

— Ваши три ауры слились в одну, — уже серьезным голосом сказал маг. — Удивительно яркую и чистую. Я никогда такого не видел и о таком не читал.

Мы уставились на него вытаращенными глазами. Ведь аура — это вещь чисто индивидуальная, даже у нерожденного младенца она уже своя.

— Надо кое-что проверить. Ти, поцелуй Ардена! — два мужественных красавца-блондина отреагировали на провокационную просьбу мага отвисшими челюстями. Я прислонилась к стенке в ожидании продолжения цирка. Шон меня не разочаровал.

— Ну, что сложного? Ар, зажмурься и вообрази, что Ти — это Бель. Ти, закрой глаза и тоже представь на месте Ара Бель. А потом поцелуйтесь, — на лице мага было написано искреннее недоумение тупостью парней. Я тихо поползла вниз по стенке.

Кузены недовольно посмотрели друг на друга, зажмурились так, что аж перекосило, и вытянули губы трубочками.

Я тихонько, чтоб их не спугнуть, завыла и от избытка эмоций заколотила кулаком по полу.

Губы соприкоснулись.

— Фу, целуетесь, как две кобры! — с отвращением констатировал Шон. — Не сливаются!

Проверка других сочетаний результатов тоже не дала.

— Всем все ясно, объяснений не надо? — спросил Шон. Мы кивнули. — Тогда давайте спать. А то завтра с утра с этими ковроделами разбираться, а потом мне еще тащить на себе в Ларран ковер и Ардена.

* * *

К девяти утра мы с Ти были в конторе Гильдии. Нас встретили несколько мужчин с хмурыми лицами, но, по мере того, как мы рассказывали, лица светлели. Долг решили выкупить прямо сегодня. Платили эльфы. Это был беспроцентный заём на десять лет, за который Гильдия обязалась поставлять в Мириндиэль ковры и гобелены по обычным ценам. Еще в контракт входило обучение пяти эльфийских дев плетению гобеленов из шелка. Это условие дало возможность, не вызывая вопросов, поселить в Нарсе несколько семей эльфийских магов, которые будут служить гарантами независимости Гильдии в дальнейшем.

Уже в сопровождении Шона и Ардена под личинами высоких эльфийских лордов, мы отправились к мэру. Пожилой тучный градоправитель встретил нас без энтузиазма, но отказать в законном требовании высокородным эльфам не смог. Долговые обязательства были переданы в руки глав Гильдии, и тут же, при свидетелях, уничтожены. Деньги для господина тер Ярсина были отданы мэру под расписку. Мы с Ти, слившись с обоями, наблюдали за происходящим.

Потом вернулись в Гильдию. Мастера сияли и поздравляли друг друга. Наконец седовласый мастер Ирм и его первый помощник остались одни.

— Еще не все, не все дела завершены, — сказала я. — Прошу вас завтра устроить торжественный ужин, позвав на него всех членов Гильдии от самых юных до самых старых. Также пригласите мэра с помощниками, и начальника городской стражи. Завтра вы все должны быть на глазах.

— Понимаю, — седой мастер посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Его помощник задумался, а потом просветлел улыбкой и кивнул.

— А теперь примите остаток денег за ковер, который мы у вас купили — тут хватит на три праздника. И покажите его, пожалуйста, новому владельцу — вот он, — продолжила я.

Сбросивший личину Шон на глазах изумленных мастеров превратился из длинноволосого изысканного эльфа в стриженого встрепанного не-пойми-кого в черной хламиде.

Помощник снова кивнул и повел Шона в зал. Через полминуты оттуда раздался восторженный вопль.

— Какая красота! Ой, как интересно!

Йор Ирм посмотрел на нас с Тиану.

— Могу я просить вас о доверии? Покажите мне ваши истинные лица, я клянусь молчать, кем бы вы ни были.

Мы с Ти переглянулись и сбросили мороки, стоя рука в руке.

Мастер посмотрел мне в глаза и упал на колено.

— Принцесса! У Вас глаза отца…

— Встаньте, мастер Ирм. Буду рада видеть Вас через два года на коронации. И на свадьбе, — я покосилась на Тиану.

Арден хмыкнул.

— Мастер Ирм, у нас есть еще вопрос. Не согласились ли бы Вы с вашим помощником стать нашими глазами и ушами в Нарсе?

Мастер кивнул, а я достала один из амулетов для связи и передала ему.

* * *

Арден и Шон с ковром в обнимку улетели в Ларран.

На следующий вечер, когда Ковровая и Гобеленная Гильдия отмечала заключение нового контракта, дом Прита тер Ярсина сгорел. Хозяин, узнав о пожаре и потере всех нажитых капиталов, умер на месте от сердечного приступа.

Лорда Ярсина мы не убивали — его наказала судьба.

Глава третья

Четвертый закон Ньютона:

тело, зажатое в угол — не сопротивляется.

Вкусно! Я вгрызлась в душистую лепешку с начинкой из копченого мяса и пряных кореньев. Мы с Тиану, ведя в поводу лошадей, спускались по изъезженной колеями подвод дороге к пристани. Нам предстояло загрузиться на барку, идущую сначала вверх по Найре, а потом по Тихому озеру, и плыть по нему несколько дней до Кариссы, откуда уходила нужная нам дорога на юго-запад. О проезде договорились еще вчера. Сегодня с утра мы закупили мешок овса для Сивки с Буркой и свежей провизии для себя — кормить на судах пассажиров принято не было, разве что условиться заранее за отдельную плату.

— А эфо фто? — я ткнула пальцем туда, где на берегу были видны рыжие ямы и уступы. Вокруг суетились люди.

— Глиняные карьеры. Тут самый дешевый материал — речная глина. Ты ж видела, даже стены города сделаны из кирпичей, — пояснил Тиану. И, глядя на мою мечтательную физиономию, свредничал: — Бель, давай, переведи то, что я сказал, на эльфийский и драконий.

Я проглотила недожёванный кусок лепешки и злобно клацнула зубами в ответ. Я-то рассчитывала на несколько дней созерцательного безделья у борта корабля, а не на интенсивный курс с погружением «наречия разумных рас мира — расскажи обо всем, что видишь, не сломав язык». Может, заныкаться на время плаванья в каюту и сидеть там носом в стенку, чтоб этот гад отстал?

— Не выдержишь, — усмехнулся противный эльф.

Ах ты, вредина! Бросив косой взгляд на жениха, наколдовала ему кусочек льда в штаны — Ти подпрыгнул. От таких издевательств драконий щит не защищал.

Эльф скосился на меня:

— А если отвечу?

Я представила нас, непонятно с какой радости кузнечиками скачущих перед мордами лошадей, и поняла, что на месте капитана я б таких пассажиров на борт не пустила — пусть хоть втрое заплатят. Пришлось отложить забаву… но я еще ему припомню!

На пристани, у входа на причал, стоял длинный дощатый прилавок, уставленный поделками и игрушками из глины.

— Мальчишки, которым еще рано в полную силу работать, лепят, — пояснил Тиану.

Я уставилась на красного глиняного дракончика. Длиной в две ладони, на растопыренных лапках, со смешными маленькими крылышками, выпученными любопытными глазками и взъерошенным гребнем — кого-то он мне напоминал. Прищурилась — да у игрушки выражение морды, как у моего придворного мага!

Пихнула локтем в бок Ти. Тот посмотрел и прыснул:

— Похоже на Шона! Хочешь купить?

Я кивнула.

Ти окликнул продавца и начал вдохновенно торговаться. То, что мой высокородный жених иногда не прочь поразвлечься подобным образом, я уже знала. Правда, Ти не стал сильно сбивать цену, решив поощрить лишней монетой юного драконоведа. Я тут же укрепила купленную игрушку драконьим щитом, чтобы случайно не сломать, облегчила её вес и сунула в переметную суму. Теперь из моей сумки колоритно торчал рыжий гребенчатый хвост.

* * *

Устроив лошадей под навесом на палубе «Тихой зыби», мы спустились к себе. Крошечная каюта мне не понравилась: рундук и два узеньких гамака — вот и вся обстановка. Присела на край нижнего — маленький и качается… И вдвоем в нем даже паре кошек среднего размера не поместиться. Я вздохнула, с нежностью вспомнив мое лежбище под балдахином, оставшееся дома.

— Что, по дворцу скучаешь? — понятливо улыбнулся эльф.

— По дворцу — нет. А вот по тамошней кровати… и ванне…

— Еще не раздумала сидеть носом в стенку? Может, сложим вещи и пойдем на палубу, посмотрим отплытие?

Я сердито посмотрела на вредного Ти — опять издевается? Ну, получай еще одну ледышку в штаны! Ти взвыл и подскочил так, что стукнулся макушкой о низкий потолок. А я вдруг обнаружила, что в моей рубашке что-то шевелится, холодом скользя по голой коже груди. Запустила за пазуху руку — хвост! Скользкий! И пытается уползти мне в штаны! Я завертелась юлой, пытаясь изловить ползающего по мне владельца хвоста. Ти, подняв бровь, смотрел из угла на то, как я хлопаю по себе руками. Ах, весело?! Ну, на тебе паука размером с блюдце на белобрысую макушку! Ага, теперь некогда на меня пялиться!

Через пару минут я, держащая за хвост небольшого ужика, и Ти с шевелящим мохнатыми лапами пауком в руке, злобно уставились друг на друга. Потом хихикнули. А потом захохотали в голос, ткнувшись друг другу в плечо. А еще через минуту, отправив зверушек в те места, откуда мы их извлекли, самозабвенно целовались. Ти присел на гамак, устроив меня на коленях — а не так-то тут и плохо!

Перед уходом мы защитили вещи от кражи и осмотрели каюту магическим зрением. И не зря — в стене напротив гамаков обнаружился глазок.

— Каюта на двоих, селят женатые пары. Вот матросы и развлекаются, подсматривают, — прокомментировал Тиану.

Я задумалась, что делать с глазком. То ли заделать и наказать любопытных, то ли попробовать самой подкараулить жениха и посмотреть…

Эльф заржал. Опять я щит забыла поставить, а этот гад белобрысый в моей голове копается!

— Ну, попадись тебе голова с таким забавным содержимым, ты бы тоже из нее не вылезала! — хихикнул Ти.

Я задумалась… и согласилась.

Мы сидели на палубе, наблюдая, как медленно отдаляются и скрываются за излучиной реки красные стены Нарса. Лес по берегам был еще черным, только отдельные деревья у самой воды уже подернулись зеленой дымкой — это начинали распускаться почки. Встречное несильное течение несло сломанные сухие ветки, мелкий мусор — паводок спал, но вода еще не успокоилась и была темной. Стоящий с багром на носу матрос внимательно глядел вперед — высматривал топляки. Остальные члены команды суетились на палубе — капитан приказал развернуть парус, чтобы попутный ветер помог гребцам.

Смотреть на это было интересно, но, честно говоря, больше меня занимала серая кошка, гонявшая по палубе пустую катушку. Гибкая зверушка наскакивала на «добычу», ударяла лапой, подпрыгивала, пряталась в засаде и вылетала оттуда… Я всегда мечтала завести котенка или щенка, но никогда не просила об этом дядю Фирданна. Зная характеры лорда Регента и его сыночка, я понимала, что любой мой питомец станет рычагом давления, и может пострадать или даже быть убитым при очередной попытке меня подчинить.

Ти, как всегда чувствующий мое настроение, притянул меня ближе. Я положила голову жениху на плечо и стала смотреть на уплывающие берега.

— Бель, запоминай. На драконьем снасти корабля называются так… — начал Тиану.

Ну, вот зачем вообще драконам, которые сами себе транспорт, как-то называть снасти корабля? А гномам? Куда они под своими горами плавают?

Только что из врожденной вредности!

* * *

Я задумавшись шла по коридору к нашей каюте, когда на меня налетел шкаф. Бум! — впечаталась я боком в переборку. Что за…? Подняла глаза — надо мной навис здоровенный матрос, один из тех, кого я видела на палубе натягивающим парус. С поросшей черной щетиной физиономии размером со сковороду блаженного Колена на меня приветливо смотрели голубенькие маленькие глазки.

— Я Мотя. Вот. Нравишься ты мне. Познакомиться захотел. Ты хорошая. А парень твой хлипкий, я — лучше!

Мотя отступил на полшага и гулко ударил себя кулаком размером с кувалду в могучую бочкообразную грудь.

Я хихикнула. И вправду, Тиану проигрывал — раза так в два по ширине и четыре-пять по толщине. Ну, и что мне делать с этим Мотей?

Можно приставить кинжал, один из тех, что я всегда носила с собой, ему под подбородок. Чтоб не лез. Но, вроде, обижаться не на что. Попробую объяснить словами.

— Мотя, Тиандр — мой муж. Любимый муж. Я люблю его, а он любит меня. И никто другой мне не нужен. Для меня именно он самый лучший.

Говоря, я разглядывала ментальным зрением огромного парня, на лице которого медленно проступали понимание и огорчение. А это что? Я уставилась на локоть левой руки здоровяка.

— Мотя, у тебя рука болит? Вот тут?

— Стукнул осенью веслом, — пробасил детина. — Болит. Я терплю.

— Дай-ка посмотрю, у меня в роду бабка-знахарка была, кое-что и мне досталось. Давай! — последнее слово я произнесла тоном приказа, и амбал с детским выражением лица послушно протянул руку толщиной с мое бедро.

Притронувшись к локтю пальцами, посмотрела внутренним зрением. Так и есть — кусочек кости локтевого сустава откололся и никак не мог прирасти назад. К тому же он задевал проходящий рядом нерв. Больно, наверное.

— Мотя, постой спокойно, хорошо?

Здоровяк, доверчиво глядя мне в лицо, кивнул.

Я положила на локоть ладони и занялась лечением. Шло плохо — травме было уже несколько месяцев. Мотя переминался с ноги на ногу. И тут из-за угла коридора вылетел Тиану.

— Помощь нужна? — поднял он бровь, глядя на скульптурную группу «Машенька и медведь».

— Ага! — кивнула я. — Помоги лечить.

Мотя настороженно уставился на моего «мужа», тот ответил быстрой улыбкой и положил ладони поверх моих.

— Бель, смотри! Вот тут убираешь и разрушаешь соединительную ткань, вот этот сосудик отодвигаешь, и отколотый кусок сам встает на место. Теперь сращиваем… Готово! Можно опять локтями весла ломать! — Ти, как всегда, по ходу дела извлек всю доступную информацию из голов собеседников. — Ну, я побежал? Хочу у кока попросить горячей ухи. Приходи через пять минут на палубу обедать.

Эльф одарил нас еще одной улыбкой и умчался, как метеор.

Я отступила на шаг от матроса. Тот подвигал рукой туда-сюда и засиял:

— Не болит! У тебя хороший муж, правильно его любишь. И ты хорошая. Если чего — приходи к Моте. Я — всегда!

* * *

На следующий день с утра я бродила сердитая, как попавший под дождь опоссум, потому что не выспалась. Я привыкла спать на животе, а попробуйте-ка так выгнуть позвоночник, лежа в гамаке! И Ти был не со мной. Правда, он свесил вниз руку, в которую я вцепилась, как алкоголик в бутылку… но этого было мало. Может, можно сплести из силовых нитей нормальную горизонтальную кровать, и спать там?

Я поднималась по лестнице на палубу, когда кто-то попытался ущипнуть меня за зад. «Попытался» — потому что щиты были на месте и, соответственно, легче было сломать себе пальцы, чем поставить синяк, но факта покушения на мои тылы это не отменяло. Злобно взвизгнув, ткнула кинжалом под челюсть мужика с косой рыжей челкой, уставившегося на меня сальными глазками. Да они что, все тут озабоченные?

— Еще прикоснешься — убью, — процедила я.

Матрос попятился, буравя меня злобным взглядом. Потом плюнул под ноги и исчез в коридоре. Неприятный тип.

Днем я увидела, как тот же мужик липнет к девчонке, ехавшей куда-то со своей старой бабкой. Старушка ничего вокруг не замечала, а сама девушка дать отпор не умела. Ей было неприятно, но она не знала, что делать, краснела и терпела.

Вечером рыжий нашел себе третью жертву — молодую жену вспыльчивого торговца. Та не смела поднять шум, потому что ревнивый муж её саму во всем бы и обвинил.

Я поняла, что с меня хватит. Хамов надо учить.

Приставучий матрос стоял у фальшборта, когда мимо него пробежала девчонка, сопровождавшая старушку. Тот проводил ее заинтересованным взглядом — девушку зачем-то понесло на безлюдный конец палубы, скрытый загонами с животными. Поддернув штаны, рыжий торопливо направился следом.

Мы с Ти, лежа под пологом невидимости на крыше загона, с интересом наблюдали, как поганец на цыпочках подбирается к стоящей на корме «девушке» и, зажав ей рот, валит на солому у загонов.

— Пора? — подняла бровь я.

— Еще секунду, — хихикнул Ти. — Вот теперь давай!

Фантом девушки растаял, и под навалившимся матросом оказался здоровенный скелет с зеленоватыми обомшелыми ребрами и светящимися красным огнем глазницами. Горе-насильник подскочил на три локтя вверх из положения лежа и попятился к борту:

— Ты-ы-ы кт-т-о-о? — застучал зубами перепуганный матрос.

— Твоя по-охоть!!! — просуфлировал, завывая, Тиану.

Скелет, клацая зубами и вытянув вперед зеленые руки со скрюченными пальцами, пошел на мужика. Тот закатил глаза и упал в обморок. Морок шутливо отдал нам честь, мигнул глазницами и растаял в воздухе.

Ти сосредоточился.

— Ну вот. Теперь каждый раз, как он начнет приставать к кому-то, кто не рад его вниманию, ему будет мерещиться щелкающая зубами красноглазая черепушка, — и перевел взгляд на меня. — Пошли, поужинаем?

* * *

Плаванье продолжалось. Мне все-таки удалось сплести силовую сетку, которая держала горизонталь, как хороший мягкий матрас, и на которой было комфортно спать вдвоем. Точнее, сеток было две — вторую, страховочную, повесили под потолком после того, как во время очередной драки подушками я подпрыгнула так, что чуть не проломила головой доски.

Мне не хватало движения — Тиану приучил меня к ежедневным нагрузкам, и теперь тихое сидение у борта с бормотанием «тыр-пырр-ггыррр..» на драконьем заставляло меня чувствовать себя застоявшейся в конюшне лошадью.

Ти задумался:

— По вечерам можно выполнять разминочный комплекс с мечами на том пятачке за загонами. Если кто и увидит, не страшно. Я — наемник, ты — сестра и жена наемника, так что тренировки с оружием для нас в порядке вещей.

Ти примолк, а потом сапфировые глаза блеснули:

— Бель, а как ты относишься к ухе?

Вместо ответа я облизнулась.

— Кок обещал нас кормить ухой, если мы будем ловить рыбу.

— Сидеть с удочками? Разве это нагрузка? — удивилась я.

— Сейчас увидишь, — усмехнулся жених. — Но, обещаю, сидеть ты не будешь!

Через несколько минут мы, защитив одежду от воды расширенными щитами, навесив на себя драконье и эльфийское «дыхание под водой», взяв сетку для рыбы и, наконец, прикрыв себя невидимостью, вышли из каюты. Мне было ужасно любопытно, что получится из затеи Тиану. Пройдя на корму, мы взялись за руки и шагнули за борт.

Получилось здорово. Судно из-под воды выглядело забавно, гоняться вплавь за рыбой было еще веселее. Мы бы долго шустрили с полупустой авоськой, если бы Ти не заметил высматривающего из-под коряги добычу здоровенного сома. С сомом бодались вдвоем — тварь попалась скользкая и аномально сильная. Пока подцепили его под жабры, вытянули и упихнули в сетку, прошло полчаса. И тут мы сообразили, что корабль придется догонять вплавь. Причем против течения.

Я пригорюнилась, Ти усмехнулся.

— Бель, ну ты маг или где? Смотри! — и эльф наколдовал себе поверх ног рыбий хвост с большим плавником, превратившись в этакого «русала».

— За рыбу замуж не пойду! — задрала нос я. — Ти, а как ты это сделал, фантом с драконьим щитом, да?

Через минуту мы оба бодро чесали против течения. Доплыв до корабля, я сама наколдовала на руках и ногах «кошки» когтей и легко влезла по вертикальному борту, поймав уважительный взгляд жениха.

Сома оттащили коку, а одну из маленьких рыб я отдала серой кошке.

Рыбий хвост навел меня на мысль об очередной каверзе. На следующее утро я проснулась чуть раньше жениха, и когда Тиану открыл глаза, в его объятьях нежилась зеленоволосая пышногрудая русалка с покрытым серебристой чешуей хвостом. Ти выпучил глаза и подскочил так, что чуть не протаранил потолок.

Я же говорила, что страховочная сетка еще пригодится!

Глава четвертая

Красивая ложь?

Внимание! Это уже творчество.

С.Е. Лец

Барка останавливалась у пристаней почти всех крупных деревень, мимо которых проплывала — что-то выгружали, что-то загружали. Мы выходили размяться на берег, и, если время позволяло, выводили Сивку и Бурку, чтобы проехаться по окрестностям. В третьей по счету деревне с непонятным названием Борбышки мы свернули на тропу, ведущую в лес, и, проскакав совсем немного, наткнулись на висящего на дереве пацаненка лет шести.

Судя по всему, мальчишка полез за птичьим гнездом, сорвался и зацепился ремнем от штанов за обломок сука. И так и болтался неведомо сколько, этаким кулем с ручками и ножками, ожидая, пока кто-нибудь на него не наткнется и не снимет.

Ти встал ногами на седло, легко подтянулся на ветку и уже через пару минут спустил зареванного пацана мне в руки. Напоив ребенка тайрой из фляги, повернули назад, в деревню. По пути, пока малыш еще был под впечатлением от передряги, в которую попал, Ти прочел ему лекцию о недопустимости разорения птичьих гнезд. Эльфийское отношение к природе моего жениха давало себя знать.

Из дома, где жил юный натуралист, всполошено всплескивая руками, нам навстречу кинулась молодая женщина. И вот тут-то мы это и услышали: «Вилечка мой! Я уж думала, что тебя пираты украли!» Поняв, что сказала лишнее, женщина испуганно прикрыла ладонью рот. Но слово «пираты» уже вылетело.

Через час мы знали уже все. При умении читать мысли задать нужные вопросы было не проблемой.

Оказалось, что близ начала Найры, в Тихом озере, полтора года назад появились пираты. Сначала никто не обратил внимания на то, что одно или два судна не вернулись из плавания вовремя — мало ли что может случиться? — озеро огромное, корабли могли просто изменить маршрут и поплыть в другую сторону. А потом начались налеты на прибрежные деревни. Пиратов было много — несколько десятков хорошо вооруженных бандитов на небольших маневренных суденышках. Появлялись ночью, грабили, отнимали еду, уводили молодых женщин, брали заложников. И в каждом селении грозили жителям, что, если те проговорятся об их существовании, им пришлют назад отрезанные головы пленников, а деревню спалят дотла.

Переглянувшись, мы с Ти отправились к деревенскому старосте. Тот, видя, что кот из мешка уже выскочил, и назад его не запихнуть, хмурясь, рассказал всё, что знал сам. Пираты поселились на каком-то из островов на озере, там, где до них было невозможно добраться с берега. Один такой большой остров с удобным для засад заливом, исстари носившим название Разбойничья лука, располагался напротив истока Найры. Староста предполагал, что лагерь разбойников расположен именно там. Если он был прав, проплыть незамеченными мимо бандитов из реки в Тихое озеро у нас не получится.

Значит, когда «Тихая зыбь» выйдет в озеро, нужно быть готовыми к атаке.

Был еще важный момент: пока пираты не подозревали, что они раскрыты. Надо было найти способ освободить заложников до того, как это станет известно.

Мы попросили старосту забыть об этом разговоре, а сами сели на завалинку — нужно было хорошо подумать, прежде чем начинать ломать дрова. Можно было в лоб выплыть на барке в озеро и разнести бандитский лагерь к троллевой маме — наших сил на это бы хватило. Но, во-первых, этакие ратные подвиги поставят жирный крест на легенде заурядного молодого наемника, везущего домой свою законную Белинду. А, во-вторых, напоследок пираты могли перебить пленных.

Получалось, что надо задержать отплытие барки, назначенное через два часа, до завтра. И ночью обезвредить пиратов и освободить заложников.

Пошли к пристани. Проверив, что на палубе нет матросов, я уставилась нехорошим взглядом на мачту. Бух! — веревки оборвались, и сорвавшаяся рея упала вниз, запутав снасти и перекрутив парус. Никто не пострадал, ничего не сломалось, но невооруженным глазом было видно, что возни тут хватит до завтра. На грохот из кубрика выскочил капитан. Увидел рею и… В общем, мой словарь значительно обогатился, причем не за счет новых выученных слов из драконьего или гномьего.

Подождав, пока лицо капитана приобретет относительно нормальный оттенок — свекольный нормальным я не считала — подошла и осторожно осведомилась, когда барка поплывет дальше. Оказалось, не раньше завтрашнего дня. Отлично!

Солнце еще стояло высоко. Коротая время, мы отвели лошадей на луг попастись, а сами пошли искать трактир — по слухам, там пекли замечательные мясные пироги. По ходу дела связались с Аром, рассказали про пиратов. Тот немедленно рванулся к нам — помочь. Я, правда, подозревала, что заодно Повелитель хочет развлечься — сидение день за днем в представительстве на ворохе бумаг довело бы до ручки любого, сделав встречу что с пиратами, что с троллевыми родственниками, желанным приключением. От помощи мы отказались, заявив, что справимся вдвоем. Ар грустно вздохнул и попросил держать его в курсе.

Съели купленные пироги. Посидели у речки, поболтали ногами, поспрягали неправильные глаголы на драконьем, посмотрели на закат. Наконец, ждать надоело, и мы приняли волевое решение, что уже пора. Отвели лошадей на барку, а то попробует кто украсть — хорони его потом! Под понимающими взглядами матросов сошли с корабля, как бы прогуляться вдвоем, и скрылись в кустах. Через несколько минут, понавесив на себя весь арсенал защитных заклинаний и невидимость впридачу, мы взлетели.

До истока Найры было около трех лиг. Чтобы не заблудиться, неслись в десятке локтей над рекой, огибая кроны слишком раскидистых деревьев. И вот берега раздвинулись, и перед нами в лучах закатного солнца предстало Тихое озеро. Мы зависли в воздухе, осматриваясь.

Я никогда не видела моря. И никогда не была у озер таких размеров — когда берегов не видно, и бесконечная гладь вдали сливается с небом в туманной дымке. Садящееся солнце отбрасывало на зеркальную синь алую дорожку, вода была спокойной и казалась переливчатым шелком, по которому были разбросаны темные заплатки больших и малых островов. Красиво-то как! Завтра выплывем сюда и насмотрюсь вволю, вздохнула я.

Посмотрела на острова. Неподалеку их было несколько, но достаточно большими казались только два.

— Думаю, вон тот, — указал Ти.

— Спорить не стану, — улыбнулась я. Чутье у Ти было как у охотящейся рыси.

Как обычно, эльф угадал. С острова несло чуть слышным запахом дыма. Сначала мы облетели вокруг, посмотрели, что к чему. Ага, десяток суденышек с малой осадкой. Несколько избушек, разбросанных по лесистым склонам, причем, судя по курящимся трубам, кто-то в них живет. И, наконец, большая выходящая к заливу поляна, где горели костры, и сидели, чистили оружие, ели, отдыхали и бродили от костра к костру люди. Да их тут как блох на собаке! — мы сбились, насчитав больше полусотни человек. Может, Арден с его магией массового поражения был бы тут и не лишним…

Подлетев сбоку, аккуратно приземлились среди деревьев.

— Бель, подожди тут. Я пойду, покопаюсь в мозгах у здешнего бомонда — узнаю, сколько тут заложников и где их держат.

— А мне нельзя?

— Лучше не надо, — серьезно посмотрел на меня друг. — Представляю себе, что можно найти в этих головах.

Я подумала и кивнула. И, невидимая, смирно села под елкой — ждать Ти. О чем поразмышлять, у меня было.

Тиану вернулся через двадцать минут.

— В трех верхних хижинах женщины — поварихи, прачки… и просто женщины. В избушке справа — кузнец с сыном, которых угнали из ближайшего поселка. Больше деревенских тут нет.

— Кузнецы, женщины… То есть управляться с лодками из пленных никто не умеет? — разочарованно вздохнула я. Важным пунктом нашего плана был момент, как переправить освобожденных на берег.

— Посмотрим по ходу дела. Живущие на реке обычно умеют плавать. Давай, поднимайся! Пойдем проверим, чтобы в избах не осталось посторонних. Потом поставим защитные купола и примемся за лагерь. Пока возможно, храним тишину. Невидимость не снимаем. Пошли?

Кузнецы уже спали. Ти просто чуть подправил их сны, чтобы мужики не проснулись не вовремя. На избушку мы накинули магический полог — чтобы не войти и не выйти, и поджечь было нельзя.

У женщин были «гости» — из окон неслись пьяные голоса, обрывки не поддающихся опознанию песен и затейливый мат. Я слушала с интересом, косясь на кусающего губы Тиану. Чтобы добить его, кинула мысль: «По каким интересным местам ты водишь свою невесту!» В ответ блондинистый гад пообещал магически заткнуть мне уши, как кузену Ру. Я хихикнула.

— Ну, что делаем? Бель, ты заклинание «сон» знаешь?

— Откуда? — огрызнулась я. — Никто мне его не показывал. А если я б сама начала в мозги лезть, экспериментировать, где там сон, а где…

— Не надо, — быстро сказал Тиану. — Лучше я сам.

Через пару минут три избушки храпели, как гномья свадьба после недельной попойки. Эльф опять покосился на меня.

— Подожди тут, я вынесу всех бандитов наружу.

Да от какого зрелища он меня так охраняет? Опять этот пунктик с голыми мужиками? Мало ли что на пути встретится, а он так и будет играть в леди Фрейм и водить меня с завязанными глазами? Для себя я решила, что в ближайшее время с этим вопросом надо разобраться. Забота о моей «хрупкой» психике и девичьей чести превращалась в какой-то дурдом на выезде.

Ти вытащил на улицу десяток разногабаритных криво застегнутых мужиков. Потом мы, уже вдвоем, обыскали дома, реквизировав все найденные веревки и надрав на полосы простыней. Связанных сложили штабелем. Картина напомнила мне гравюру из любимого в детстве фолианта «Погребальные обычаи южных народов». Кажется, такое называется мумиями. На избы со спящими женщинами тоже накинули полог, а напоследок я, почему-то пожалев разбойников, добавила им спирта в кровь — так спать будут крепче и не простудятся, валяясь на земле.

Пока возились, стемнело. Мы двинулись вниз, к поляне, обсуждая на ходу, как вывести из строя и повязать без членовредительства шестьдесят человек. Вопросом, что делать с ними потом, решили пока не озадачиваться.

В лагере вокруг ближайшего к воде костра собралось человек двадцать.

— А бывает жор-рыба три раза по вот так! — развел руки в стороны сидевший на бревне тощий мужик. — Зубы у нее с мой палец. Вот такие! Или нет, во, с ладонь! А в пасть теленок войдет!

Кто-то недоверчиво хмыкнул. Рассказчик недовольно покосился в темноту на сомневающегося и продолжил:

— Она, как пловца заметит, снизу из глубины подкрадется, за ногу или поперек живота его «хвать!», — слово «хвать!» мужик произнес так, что круг ахнул. — А потом к себе, на дно, волочет. А там у нее дом, из человеческих костей построенный! В нем она икру и мечет!

Рассказчик примолк. Слушатели, пораженные картиной дома из костей на дне, полного икры жор-рыбы, затаив дыхание, ждали продолжения.

— А в лунные ночи, как жор-рыба на берегу человека почует, она в голую девку оборачивается, смеется и в воду манит.

Мужики, не сговариваясь, повернули головы в сторону залива и опасливо уставились на искрящуюся лунную дорожку на темной воде.

Что-то плеснуло. Над водой раздался женский смех. Мужики подпрыгнули и запереглядывались, толкая друг друга локтями: «Ты слышал?»

— Бель, ты чего творишь? Прекрати хулиганить! — донеслась до меня мысль жениха.

— Не мешай, сейчас все эти ихтиологи будут на воду пялиться — жор-рыбу караулить, а назад никто и не оглянется! Вот, смотри!

Над гладью озера снова разнесся смешок, и в черной ночной воде плеснула белая женская рука.

— А, может, то не жор-рыба, а русалка? Давайте посмотрим? — она ж нас в воду силой не затащит?

Рыболовы уставились на воду, переключившись на новую, столь же волнительную тему. Перемывание косточек русалкам должно было занять их надолго.

Следующие сорок минут мы в поте лица увязывали и складировали, обмотав веревками, пиратов. Пришлось обыскать все суденышки, и то упаковочного материала не хватало. Заклинания не годились — разбойники должны были остаться обездвиженными и после нашего ухода. Кстати, оказалось, что связать человека не так-то просто. Результаты моих первых опытов напоминали кокон шелкопряда — я просто поднимала тушку спящего левитацией и вращала, как курицу на вертеле, обматывая веревкой. Ти отругал меня за перерасход веревок и перевязал все по-своему, объясняя, как это делать правильно, и показывая узлы. Я прилежно кивала и мечтала, как однажды лично применю полученные знания к Регентскому Совету.

Перетаскав спящих от костров, занялись любителями русалок, которые к этому моменту уже спорили, как русалки уживаются в одном водоеме с жор-рыбой. И скрещиваются они между собой или нет. Истина осталась невыясненной. Рассказчик, заметив, что все слушатели куда-то вдруг пропали, удивленно уставился в темноту, раззявился, чтоб заорать, да так с открытым ртом и рухнул, оглушенный Тиану.

Мы вздохнули. Первая часть плана прошла, как по маслу. Я обернулась к жениху:

— Что делаем дальше?

— Тяжести таскаем, — усмехнулся тот. — Надо рассортировать местную популяцию на отморозков и просто приблудившихся.

А я еще жаловалась, что мне физической нагрузки не хватает! Хорошо, что на меня был наложен усиливающий «панцирь» и есть левитация, а то бы уже померла от усталости. Вздохнув, занялись делом: «овец» в одну сторону, «козлищ» в другую. Самое противное — копание в криминальных мозгах — опять взял на себя Тиану.

Удивительно — настоящих отморозков оказался всего десяток. Остальные были в недалеком прошлом обычными крестьянами, мелкими ремесленниками, шорниками, лоточниками. Попались даже один писарь и один банщик. И какая муха их укусила, почему их занесло на этот остров? Я дала себе слово разобраться.

С душегубами мы церемониться не стали, снисхождения они не заслуживали, перевоспитание тут относилось к области невероятного. Несколько минут — и десять тел навсегда исчезло с лица земли.

По ходу дела Ти выяснил, где было жилище атамана, и где хранили «общак». Туда мы и пошли, точнее, полетели. Ходить вверх-вниз по этому острову у меня уже отказывались ноги. Надо было забрать бумаги, если таковые отыщем, и взять немного денег. Мы решили выдать бывшим пленницам «приданое», достаточное для того, чтобы женщины могли купить себе небольшой домик, корову, делянку земли и, таким образом, получить уважение окружающих и даже стать завидными невестами. По пути к схрону Тиану рассказал, что пираты делились добычей с кем-то, сидящим наверху — поэтому их и не трогали. Иначе бы никакая секретность не помогла. Если найдем бумаги, отдадим их Ардену — он игры в сыщиков и интриги любит, пусть разбирается.

Нашли. Атаман оказался фанатом эпистолярного жанра — писем и свитков был полный ларец. Интересно, он голубей посылал, или есть еще какие-то связные, до которых нам сейчас не добраться? Вопрос в данный момент праздный, но любопытный. Пока, взяв деньги и похихикав, глядя на главное сокровище — десяток бочонков с ромом, мы двинули к кузнецу. Ти снял невидимость, одел личину черноволосого охотника с суровым лицом и занялся моей внешностью. Подправил, довольно хмыкнул.

Растолкали кузнеца. На наше счастье, и он, и сын раньше часто рыбачили и с лодками управляться умели. Потом настала очередь женщин. Наконец, еще через час, после охов, ахов, слез, всхлипов, объятий, обещаний «помнить всю жизнь» бывшие пленники погрузились на борт самого большого суденышка, чтобы отплыть к устью Найры. Отдавая деньги кузнецам, мы взяли с них слово, что они развезут освобожденных женщин по домам. Каждой девушке выдали «приданое». Как теперь повернется их жизнь, зависело от них самих.

Мы помахали отчалившим вслед, перевели дух и облегченно вздохнули.

— Ти, кстати, а почему они все обращались ко мне в мужском роде? — запоздало поинтересовалась я.

— А ты себя видела? — хмыкнул эльф, ехидно на меня поглядывая.

Что, значит, видела? Что за личину он мне нацепил? Провела рукой по воздуху, собирая капельки тумана передо мной в большое зеркало, и, взвизгнув, подпрыгнула. На меня пялилось отражение черноволосого бородатого детины с выпученными глазами-плошками.

— Ти, признайся, это мне за русалку? — прищурилась я, начиная обдумывать месть. Пакость напрашивалась сама собой — на днях прекрасному Тиану предстояло проснуться в объятьях этого самого бородача. Интересно, страховочная сетка выдержит такое?

Задумалась. А потом опустила взгляд вниз и положила ладонь на то место, где привыкла чувствовать грудь — выпуклостей не было. Ага — вот сейчас я узнаю! Схватилась за завязку штанов, потянула… и морок расплылся — я снова стала девицей.

— Ой, Бель! — эльф захохотал, оседая на землю.

Ну, белобрысый шутник, погоди ж ты у меня!

— Как нам поступить с остальными пиратами? — спросила я Ти.

— А ты как считаешь? — поднял бровь мой учитель.

— Думаю, оттащим их под деревья. Оставим связанными, за день в теньке с ними ничего не сделается. Деньги отдадим борбышенскому старосте — он мне понравился, хороший мужик. Попросим разделить между всеми пострадавшими. И ему же поручим послать сюда людей, освободить этих. Пусть расходятся по домам, но если напоследок им немного накостыляют по шеям — только справедливо будет. Со старостой будем разговаривать в личинах охотников. А наемники Тиандр и Белинда к этой истории никакого отношения не имеют.

— Согласен, — Ти с улыбкой посмотрел на шатающуюся от усталости меня. — Да ты уже спишь на ходу! Ладно, сейчас стану драконом, отвезу. А то не долетишь, уснешь прямо в воздухе…

* * *

Следующим утром «Тихая зыбь» спокойно проплыла мимо Разбойничьей луки. Капитан так и не узнал, что тут водились какие-то разбойники.

Я, зевая как белуга, сонно моргала, глядя на солнечные блики на водной ряби.

— Ти, а мы на жор-рыбу поохотимся?

Глава пятая

Психика обширна, но о том не ведает.

Зигмунд Фрейд

Плыть вдоль берега до Кариссы предстояло еще три дня. Мы единогласно решили, что сначала как следует выспимся, а уж потом пойдем ловить жор-рыбу. Уж не знаю, что подумала команда, когда я и Ти, изображая картину «запойный алкоголик подпирает падающий забор», пошатываясь, удалились с палубы. И завалились на весь день в каюту, заперев дверь.

Проснувшись ближе к закату, я поняла, что рыбалка меня по-прежнему не прельщает. Болели все мышцы, даже те, которых не было. А что не болело, то затекло. Я попробовала сесть и взвыла. Ти открыл затуманенный сном синий глаз, напрягся и испуганно уставился на воющую меня. Поняв, что это всего лишь последствия бурно проведенной ночи, эльф расслабился и даже меня пожалел. Откуда-то из своей сумки он извлек стеклянную банку с зеленовато-желтой мазью.

— Бель, горе ты моё! Переворачивайся на живот, разотру.

Я перекатилась на живот и подложила ладони под подбородок. Ти отвел мне волосы со спины и, взяв на ладони немного терпко пахнущей травами мази, начал растирать. Через пять минут я решила, что простила ему все прошлые грехи, а за полчаса такого кайфа согласна была простить все будущие. А еще очень хотелось, чтобы он растер меня всю, а не только спину выше талии. Далась ему эта стыдливость! Причем тут приличия, когда так хорошо! Или хитрый эльф так сокращает фронт работ — не растирать, не целовать?

Ти хмыкнул, и от спины перешел к моим лодыжкам. А жаль…

После массажа я поняла, что вполне способна двигаться. А еще ужасно хочу есть. Кого б тут съесть? Остановила взгляд на женихе, облизнулась, клацнула зубами и, встав на четвереньки, резво поползла к нему. Ти так же быстро по-крабьи попятился от меня, обиженно бормоча: «Вот и лечи её после этого…» Съесть Тиану у меня не вышло, я только и успела, что немножко пожевать мочку его уха. После чего меня подавили, объявили, что «я — дракон, а ты — моя добыча!», и даже слегка профилактически отшлепали.

Теперь, сделав зарядку, можно было идти грабить камбуз.

К тому моменту, как мы умяли по миске горячей ухи, нырять за жор-рыбой было уже поздно — солнце почти село, и под водой стало темно. Рыбу мы бы нашли, только если бы она сама ухватила нас за задницы. Поэтому решили перенести мероприятие на завтра. А сегодня я попросила Ти научить меня заклинанию «сон». И тому, как можно зачаровать не отдельного человека, а целую толпу.

Ти, как обычно, начал с теоретических объяснений. Оказывается, в мозгу каждого человека есть точки, ответственные за разные эмоции и состояния — гнев, голод, сон, страх. Их расположение у разных людей практически одинаково. Если знать, как и куда воздействовать — надавить, пощекотать, изолировать точку — можно добиться почти чего угодно: человек выпьет бочку и будет продолжать чувствовать жажду. Или по желанию мага вполне реально оглохнет. Или ослепнет. Или напугается до полусмерти. По счастью, такие заклинания были доступны только умеющим работать с чужим сознанием сильным магам-драконам. Эльфы не одобряли подобного манипулирования, а людям оно было не по зубам.

Мы слились сознаниями. Ти, показывая мне, как и что делать, создал над головой заплетающего канат юнги голубоватую сферу, расчерченную координатной сеткой.

— Так проще, — пояснил он. — Отмечаешь не точное расположение нужных точек в пространстве, а три их координаты на сфере. Запомнить цифры намного легче, а вероятность промахнуться несравненно меньше. Вот смотри, чтобы погрузить в сон надо затронуть всего две точки — вот эту чуть надавить, а вот эту приглушить. Всё.

Сфера мягко опустилась на голову юнги, тот зевнул и осел на бухту канатов. Парень спал.

— Бель! — окликнул меня эльф. — Не спи сама! Теперь самое важное — смотри, как отменить любое вмешательство. Пока не выучишь, никаких экспериментов. Поняла?

Честно говоря, последнего он мог бы и не говорить. Я любила пошутить, но невинные люди никогда не были для меня забавой. Ти поймал мой обиженный взгляд:

— Извини, я неправ. Ты не заслужила.

Вот так-то!

Следующий час юнга провел как в тумане. Бедный парень уже даже не вставал с канатов, только открывал и закрывал глаза. Почувствовав, что устала и зеваю сама, я потащила Ти вниз, спать.

* * *

Пихнув утром Ти в живот локтем, я сообщила:

— Хочу рыбу!

— И тебе тоже доброго утра, — отозвался хлопающий глазами как сова жених. И тут же расплатился за раннюю побудку: — Умываться и причесываться будем, или устроим для жор-рыбы психическую атаку «утренняя Бель во всей красе»?

Я фыркнула и пошла умываться. А в отместку не дала вредному блондину позавтракать, заявив, что на пустой желудок резвее плавать будем.

На дне было чудесно. Лучи утреннего солнца рассеивали зеленоватый мрак, и лежавшие внизу на песке среди колыхавшихся водорослей ракушки, камни, морские звезды казались сказочными сокровищами. В этот раз я сразу же наколдовала себе русалочий хвост и, для баланса и гармонии, соответствующий бюст, решив заодно проверить гипотезу об интересе жор-рыбы к русалкам. Ти начал как-то странно на меня коситься, а потом попросил бюст убрать, ибо он мешает ему охотиться!

Мы плавали галсами от мелководья к темной глубине, но ничего необычного не видели. Стайки полосатых окуньков, быстрые серебряные уклейки, сом под корягой… Я внимательно рассматривала дно.

— Ти, это что? Посмотри на бревно внизу — оно с глазами!

Темное толстое «бревно» шести-семи локтей длиной и в обхват шириной, заметив нас, повернуло голову и открыло зубастую пасть. Я почему-то вспомнила крокодила из дворцового зверинца. Но это был не крокодил, это была похожая на гигантскую щуку огромная рыбина.

Чешуйчатая тварь щелкнула зубами и стрелой ринулась к приплывшему к ней завтраку. По какой-то причине я понравилась ей больше. Наверное, действительно жор-рыбы любят русалок. И валяют их по дну, пока те не начнут метать икру, одновременно строя дом из костей.

Ти со стороны с интересом наблюдал, как рыбина трясет меня как Тузик грелку, пытаясь отгрызть кусок от моей серебристой филейной части. Наконец, нездоровая радость жениха и еще более нездоровый энтузиазм рыбы мне надоели. Я отжала драконьим щитом захват зубов с моей стратегической части тела и пропустила «вечный лед» вдоль рыбьего позвоночника. Тварь опустилась на дно и застыла, бешено вращая глазами.

— И что теперь? Как потащим-то?

— Легко. Делаем сеть из силовых линий. Притащим к барке, прицепим, а потом с палубы затянем наверх. Только усыпи ее совсем, а то оживет и оттяпает кому-нибудь руку по локоть!

Надо было видеть лицо кока, когда Ти приволок и бросил к дверям камбуза рыбину в два своих роста и весом в лошадь. Мужик отреагировал на свалившийся под ноги харч отвисшей челюстью и обращенным в пространство вопросом: «Кааак???»

Ти пожал плечами:

— Жену на палубе увидела, сама выпрыгнула.

Я показала ему кулак.

* * *

В сытой послеобеденной дреме я сидела у борта, привалившись к лежащему сзади Тиану. Тот лениво перебирал пряди моих волос.

— Ну что, позанимаемся немножко?

Меня клонило в сон. Но гордость и любопытство победили:

— Конечно, давай!

— Бель, если нужно наложить заклинания массового действия, это делается в несколько этапов. Первый — ты должна очертить круг объектов… — речь Тиану журчала, я клевала носом, время от времени встряхивая головой. Наконец Ти не выдержал.

— Бель, будешь спать — устрою демонстрацию на тебе!

— Не-а, ты моих ментальных щитов не прошибешь, — меланхолично отозвалась я. Но всё же решила проснуться.

Оказалось, первым делом надо было раскинуть сеть, которую я давно умела делать и использовала, как охранную сигнализацию. Все живые существа в ней — от комаров до драконов — отображались огоньками разного цвета и яркости. Отмечать всех мошек и мушек смысла не имело, но чувствительность можно было настраивать, отслеживая, допустим, только людей или только разумных существ. Максимальный размер сети зависел от силы драконьей магии. В начале обучения мне удавалось раскинуть сеть радиусом в двадцать локтей. А сейчас… ого! — я удивленно моргнула, а Ти присвистнул — похоже, моя сеть могла покрыть все Тихое озеро.

— Бель, ты растешь…

— Если б Нара так росла, — пожаловалась я.

— А она и растет. Шторм за ней следит. Кстати, ты заметила, как им нравится гоняться за рыбой?

Еще бы не заметила. Судя по возне и рычанью, на рыбалке моя драконица проявляла едва ли не больше энтузиазма, чем мы с Ти вместе взятые.

— А у тебя какого максимального размера сеть?

Ти сосредоточился.

— Только немного больше твоей. Кстати, ты обратила внимание на скопление людей впереди? Мы там проплывем к вечеру. Деревня, что ль, какая? Если причалим, хорошо б коней прогулять, а то они застоялись.

Мы вернулись к теме урока. Раскинув сеть, маг выделял интересующую его область. И одним ментальным усилием вешал над каждым объектом, на который собирался воздействовать, сферу, связанную с центральной, управляющей. После этого достаточно было задать на управляющей сфере вид воздействия — и готово! — толпа кидается в ближайший трактир утолять внезапную жажду. Или укладывается спать прямо там, где кто стоял.

Я стала тренироваться на матросах — выделять группы объектов и задавать разные воздействия. Ти следил за уроком. До реализации приказов я не доводила — не хотелось заставлять людей спать стоя, пугаться неведомо чего или есть обед по третьему разу.

* * *

Ближе к вечеру мы с Ти стояли у борта и ждали, когда покажется замеченная нами деревня.

— Ёпрст! — изящно выразился эльф на неизвестном языке, когда вместо ожидаемого косогора с белыми домиками мы увидели, как из раздвинувшихся желтых прошлогодних камышей высунулись носы дюжины лодок. И рванули к нам. В них, вопя и размахивая саблями и тесаками, сидели и стояли недружелюбного вида заросшие мужики. Гребцы лодок наяривали изо всех сил. При такой скорости легкие суденышки должны были нагнать «Тихую зыбь» минут за десять.

Тиану обернулся ко мне и поднял бровь.

— Бель, тебе нужна была группа подопытных кроликов для экспериментов — вот, пожалуйста! Нагони-ка на них страху!

Я сосредоточилась. Раскидываю сеть… Отмечаю желтые огоньки, соответствующие лодкам… Теперь сферы, точки воздействия на контрольной… Поехали!

Хлопая глазами, я с изумлением смотрела, как мужики в лодках стали сгибаться пополам, хвататься за животы и странно корчиться. Некоторые зачем-то пытались расстегнуть штаны — клянусь, я ничего такого не хотела! Другие попадали за борт.

Тиану расширенными от изумления глазами смотрел на представление, а потом тоже схватился за живот и пополз вниз по борту. А с ним-то что?

— Ти?

— Бель, — проквакал эльф с перекошенным лицом, — займись лодками и оружием. А я пороюсь у них в головах — настрою на мирный лад.

Быстро превратив лодки в труху и все металлическое — от тесаков до пряжек на поясах — в ржавчину, я смотрела, как горе-пираты, теряя штаны, по-лягушачьи гребут назад и скрываются в камышах.

Удивительно, но все произошло так быстро, что команда даже не успела испугаться. Моряки, пожимая плечами и обсуждая странный случай, вернулись к делам. А я поволокла Ти вниз, в каюту, пытать.

— Ти! Что это было?

— Бель… Ой, Бель! Как ты этого добилась?

— Добилась чего? Ти? Кончай ржать, объясни!

— Чего? Им всем, совершенно внезапно и абсолютно неудержимо, приспичило в туалет!

Я захохотала вместе с Ти. Интересно, мне удастся повторить такую штуку с Регентским Советом?

Глава шестая

Сильная женщина — это женщина, знающая,

что ее слабости — такая сила,

которой невозможно противостоять.

Ф. Саган

В середине следующего дня мы прибыли в Кариссу и расстались с «Тихой зыбью» — Мотя и кок махали руками, грустно смотря нам вслед. Мы помахали в ответ — может, еще свидимся?

Карисса была скорее перевалочным пунктом на торговом пути, чем настоящим городом. Половина строений тут были складскими помещениями. Сюда привозили мешки с выращенными на юге бобами и рисом, привезенными издалека плодами шоколадного дерева и тщательно упакованными в бумагу и заклинания южными фруктами, сотканные на юго-западе яркие ткани и сделанную там посуду из стекла и хрупкого фарфора. Потом всё это корабли перевозили на восточный берег Тихого озера, откуда начинались торговые пути к центру Империи, или везли вниз по Найре — на север, до самого Северного моря. Обратно везли рожь и овес, шерсть и меха, мёд и глиняную утварь. Обогнуть Тихое озеро по суше было намного труднее — вокруг на лиги и лиги простирались болота, а в еще неосвоенных лесах жили древние опасные твари, нападавшие на людей.

Так что сейчас, шагая по мосткам пристани и ведя в поводу коней с навьюченной поклажей, мы разглядывали несколько стоящих у причалов разномастных судов со спущенными сходнями, по которым, как муравьи, с мешками на спинах бегали грузчики.

Само поселение было деревянным — глины для кирпичей или камня в округе не водилось, а доставкой того, что не может принести прибыль, купцы не заморачивались. Даже тротуары были из дерева — Тиану показал на красноватые спилы, объяснив, что это — местный вид осины, которая, как и всякая осина, не гниет в воде.

Мы решили задержаться в Кариссе до завтра — закупить поистраченные припасы и фураж, послушать, о чем говорят местные жители — уважение к слухам как источнику информации привил нам Арден, и, наконец, переночевать в гостинице и вымыться. О последнем я мечтала больше всего — рыбная ловля в одежде чище не делала, как, впрочем, и ополаскивание в тесной каюте в крошечном медном тазике.

За пару серебряных монет мы договорились оставить Сивку и Бурку в большой леваде с яркой весенней травкой, слуги в нашем присутствии натаскали им под навес в углу загона свежего сена, насыпали овса, принесли ведра со свежей водой. А мы наложили на наш транспорт заклинания от угона. Кони, хотя и не смотрелись породистыми скакунами, выглядели весёлыми и ухоженными и могли привлечь чей-то нездоровый интерес. Нездоровый, потому что проявив его к нашему имуществу, здоровее точно не станешь — так долбанёт молнией, что мало не покажется.

На прощанье меня понесло к озеру — взглянуть напоследок на этот синий простор. Но интересным оказался и берег — вдоль него, насколько хватало глаза, тянулись навесы, под которыми разделывали, сушили, вялили, коптили и солили рыбу. Разнокалиберные тушки висели на низках, как сохнущее белье — я никогда еще такого не видела. Ти сориентировался быстро, подошел к какому-то мужику и вернулся с парой кульков в руках, из которых торчали золотистые хвостики.

— Попробуй, это местное лакомство, подкопченная пряная кайрюшка.

— Ммм… как вкусно, — оценила я.

— Не ешь все сразу — обопьешься, она очень соленая. А один гран соли удерживает в теле пятьдесят гран воды, — эльф назидательно помахал перед моим носом обглоданным рыбным скелетиком.

Так мы подошли к трактиру со звучным названием «Жор-рыба». Вот нет бы назвать, скажем, «Прекрасной русалкой»? Ти тут же схохмил в духе, что в «Жор-рыбе» люди, очевидно жр… то есть кушают. А вот «русалка» наводит на совсем иные мысли, и кое-кто может решить, что перед ним не постоялый двор с ресторацией, а совсем другое заведение.

Трехэтажная деревянная «Жор-рыба» стояла на центральной улице, занимала пол квартала, и была единственным постоялым двором в поселке. Видно, как курортное местечко Карисса популярностью не пользовалась. Зато в меню корчмы, кроме рыбы, поднадоевшей мне на «Тихой зыби», водилось мясо. А потому, сняв номер и заказав самую большую бадью с горячей водой, мы отправились вниз, в обеденный зал.

Войдя в обширное сумрачное помещение, я заозиралась в поисках свободного стола — похоже, в «Жор-рыбе» обедала вся Карисса. И увидела, что из дальнего угла нам кто-то машет:

— Ти, Бель — сюда! — разнеслось по залу.

Ну, кто, спрашивается, мог там быть? Ну не сидится им в Ларране! Они так и будут к нам каждую неделю прилетать? Но, на самом деле, я была ужасно рада увидеть пару невзрачных «охотников» со знакомыми карими и изумрудными глазами.

— Садитесь, мы уже заказали обед на четверых, только ждали, пока вы подойдете! — приветствовал нас Арден.

— А вы не спешили. Мы уже есть хотим! — пожаловался Шон. — Я как полетаю — всегда голодный.

Через несколько минут мы уплетали густую мясную похлебку со свежим черным хлебом и, включив Шона в свой круг, ментально обменивались новостями.

— Значит, вы разогнали две пиратские шайки? — поинтересовался Ар.

— Угу, и обе кто-то крышевал сверху. И народ там был какой-то… неправильный. Кстати, Бель, вчерашним я внушил тоску по семьям и желание заняться привычным делом. А агрессивности убавил. Думаю, они уже разбредаются по домам, — Ти улыбнулся.

— Чего-то многовато пиратов развелось, — кинул задумчивую мысль Ар. — Кстати, я не понял, что с ними Бель сделала?

— Не за столом! — дружно поперхнулись мы с Ти супом.

Повелитель удивленно поднял бровь, переводя взгляд с меня на Тиану.

Наевшись до икоты, пошли в номер. Комната друзей была по соседству чуть дальше по коридору.

Шон с порога завел:

— А вы не сольетесь опять? Было бы интересно…

Арден с надеждой заглянул мне в лицо. Я уставилась на огромную бадью, куда прислуга уже натаскала воды, и над которой соблазнительно курился теплый пар — в данный момент она привлекала меня куда больше мистических игр с сексуальным оттенком. Повелитель еще раз взглянул на меня, вздохнул и за рукав вытащил Шона за дверь, сказав, что они зайдут к нам через час.

— Ти, отвернись! Или не отворачивайся, как хочешь… ты уже столько раз меня видел, — я, раздеваясь со скоростью человека, в штаны к которому заползла гадюка, ринулась к огромной бадье и со счастливым возгласом погрузилась в душистую горячую воду по подбородок.

Хорошо-то как!

— Ти, а с волосами поможешь? И спину потрешь?

Эльф замялся, потом быстро разоблачился до бриджей и нырнул ко мне. Ну, хоть какой-то прогресс! Через сорок минут я, в одеяле от шеи до икр, и чистый Ти в идеального вида отглаженных бриджах, сидели на кровати и расчесывали друг другу влажные волосы. Я, наглухо закрывшись ментальным блоком, скользила взглядом по гладкой мускулистой груди жениха к пупку, туда, откуда начиналась уходящая под бриджи узкая дорожка темно-золотых волосков. Мне хотелось, чтобы, как Тиану поцеловал меня самым первым, так бы он оказался и первым мужчиной, которого я увидела обнаженным. Потому что иначе, при нашей-то «веселой» жизни, рано или поздно мне на глаза попадется какой-нибудь совершенно посторонний беспортошный тип и испортит впечатление на всю оставшуюся жизнь.

Подумав, я передала эту мысль Ти.

— Бель, это неправильно. Девушка не должна…

— Почему? Завтра на нас набежит какое-нибудь дикое племя голых дикарей, или мне придется кого-нибудь лечить. И что тогда, ты мешок мне на голову оденешь? Чтоб не смотрела на то, о чем благородным девицам знать не положено? Ти, увижу ли я или нет, что вы там скрываете, вопрос уже не стоит. Вопрос только, кого я увижу первым. И мне хочется, чтобы это был ты, — я посмотрела в глаза Тиану, передавая всю свою любовь и восхищение им. А потом запустила пальцы в его волосы и потянулась к лицу жениха поцелуем.

Ти обнял меня и положил к себе на колени.

— Уговорила, хулиганка, — чуть грустно улыбнулся парень. — Когда?

— Не сейчас, не здесь. — Я задумалась. — Как только мы остановимся на ночлег в безопасном месте и будем одни.

— Эти требования меня пугают, — поднял бровь Ти.

— Не волнуйся так, ты же уже не девушка? — разрезвилась я.

— И даже никогда ей не был! — захихикал блондин.

— А волосы, как у благородной девицы… — протянула я.

Эльф фыркнул.

К моменту, когда вернулись Шон и Ар, я была уже полностью одета. Дразнить еще и Повелителя почему-то абсолютно не хотелось. Впрочем, наша встреча, как всегда, превратилась в балаган.

Сначала Тиану, вызвав взрыв хохота парней, рассказал, что именно я учудила с пиратами.

— Бедные засранцы, — подытожил историю Арден, давясь от смеха.

Потом мы рассказали про охоту на жор-рыбу. И плавно перешли на русалочью тему.

Ар заинтересовался русалкой, в обнимку с которой проснулся Ти — что там было такого страшного?

Я попросила его закрыть глаза. А когда он их открыл, перед ним сидела зеленоволосая красавица, одетая только в рыбью чешую. Перед носом Повелителя колыхался бюст немалых размеров. «Русалка» захлопала ресницами, потом запустила пальчики между персями и вынула оттуда за заднюю лапку висящего вниз головой лягушонка. Посмотрела на Ара, приоткрыла розовые губки и облизнула их раздвоенным язычком.

Ар побледнел и сглотнул. Ти захохотал.

— Бель, ты — любимый кошмар всей моей жизни!

Я хихикнула и сняла морок, оставшись в тунике без рукавов и замшевых бриджах.

— Так все же «любимый» или «кошмар»?

— Оба! — сказали парни хором.

Отсмеявшись, мы втроем стали обсуждать новости. Шон слушал нас, растянувшись на кровати и вертя в руках подаренного глиняного дракона — тот ему понравился с первого взгляда. У самого Шона новостей, кроме того, что он занят вопросом, что представляет из себя время, не было.

— Эрис и Эмит спокойно доехали до монастыря святой Цицилии. Парням скучновато, но они держатся. Когда становится невтерпёж, устраивают монашкам знамения. К их отъезду монастырь так прославится чудесами, что от паломников отбоя не будет.

— Ар, ты им подкинь пару фолиантов на драконьем и не забудь сказать, что сам будешь принимать экзамен, они сразу перестанут жаловаться на скуку, — посоветовала я. — А еще лучше, есть талмуд «Генеалогия славнейших родов подгорного народа». Пусть изучают, чтоб помнили, куда ты их пошлешь, если засветятся.

Ар кивнул, взяв мою идею на заметку.

— В Нарсе после смерти Прита тер Ярсина по требованию Ларрана было проведено расследование. Поскольку все возможные подозреваемые имели безупречное алиби, подтвержденное мэром и начальником стражи, оно заглохло, виновных в поджоге не нашли. А теперь, после приезда семей пяти высокородных эльфиек, желающих обучаться плетению гобеленов, к Гильдии не подступиться. Мастер Ирм очень доволен, он передавал поклон.

— Кстати, — продолжил Повелитель, — я заключил несколько больших долговременных торговых соглашений о поставке в Нарс из Мириндиэля наших красителей, шелковых нитей и готовых тканей. Сделка пойдет, как и все у нас сейчас, частично мимо казны.

Я кивнула, соглашаясь.

Наконец, мы передали Ардену шкатулку с пиратскими бумагами. Имен в них не было — это мы проверили первым делом, но концы кой-каких ниточек торчали. И вели они в столицу. Ар пообещал заняться расследованием.

Шон закашлялся:

— Не хочу прерывать ваше заседание Государственного Совета, но все же мне представляется важным, чтобы при каждой возможности вы трое соединяли ауры.

— Почему? — я посмотрела на помахивающего драконом, которого маг первым делом перекрасил в черный цвет, Шона.

— Объяснить пока не могу. Просто чувствую, что так надо, — тер Дейл уставился на меня карими блестящими глазами.

Надо, значит, надо. В интуиции Шона я не сомневалась. А если уж быть совсем честной, мне и самой хотелось снова испытать то чувство счастья, завершенности… Вот только делать это сидя или лежа я не стану, я уже поняла, что толком контролировать себя, когда мы вместе, никто из нас не в состоянии.

Поднялась. Эльфы с двух сторон обняли меня за талию и наклонили головы ко мне. Мы открылись друг другу — и снова нахлынуло чувство любви, единения, гармонии. А одновременно поднялась волна желания. Я всхлипнула, чувствуя, как Ти скользнул губами вниз по моей шее и чуть прикусил кожу там, где бьется жилка. Арден накрыл мой рот поцелуем, настойчиво, властно, требуя меня и отдавая себя, от его ощущения на моих губах сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, и часто-часто забилось там. Я растворялась в сияющем свете, плавилась в желании и любви прижавшихся ко мне мужчин, колени подгибались, и я знала, что еще немного — и не смогу удержаться на ногах. И еще казалось, что чуть-чуть, и я узнаю что-то очень важное…

Кажется, контакт снова разорвал Арден. Все же он из нас троих не просто самый старший, но и самый зрелый.

— Ну, ребят, вы даете… — улыбнулся с кровати Шон. — Я впервые в жизни подумал, что во всей этой возне что-то есть.

Мы негодующе уставились на Шона.

Маг стал серьезным.

— В этот раз общая аура была еще ярче. И мне удалось разглядеть, что вы сливаетесь больше, чем на одном плане. Могу поспорить, что ваши единороги и дракон Тиану тоже принимают в этом участие. Так? — он обвел нас взглядом, ловя кивок каждого из нас.

— Но у меня нет дракона… — прозвучал холодный голос Ардена. Повелитель как будто надел маску, отгородившись от нас.

Шон пожал плечами.

— Может быть, это не так важно?

Мы задумались.

Вечером мы пошли гулять по городу и угощать друзей копченой кайрюшкой — Ар тут же стал прикидывать, не стоит ли наладить поставки этого пряного лакомства в Мириндиэль? Еще он долго щупал свитые из местной болотной лозы веревки и рассматривал форму килей сохнущих на берегу лодок — а тут-то он что углядел? Потом мы отправились ужинать все в ту же «Жор-рыбу», выпили местного вина, запили местной же настойкой из корней какой-то болотной травы, вместе с рыбаками попели песни про русалок и, наконец, пошатываясь и цепляясь друг за друга, чтоб не попадать, двинулись спать. Как обычно, все в один номер, невзирая на ширину кровати. Видевшие это проводили нашу компанию ошарашенными взглядами.

В рассветном сумраке друзья улетели назад, в Ларран. Надеюсь, Шон с перепоя не перепутает север с югом…

Двумя часами позже мы выехали по дороге, ведущей на юго-запад.

Глава седьмая

От несоблюдения техники безопасности

люди не только умирают, но и рождаются.

— Бель, прекрати вертеться — голова отвалится, — посоветовал мне Ти третий раз за последний час. — И ты совсем не слушаешь то, что я тебе рассказываю.

— Ти, ну посмотри же! — я показала на растущее неподалеку от дороги кряжистое дерево с разлапистыми сучьями. С каждого из них свисала борода разноцветного — белого, зеленого, оранжевого — мха, а ствол был покрыт пятнами голубых и рыжих лишайников. У верхней развилки кора дерева разошлась длинной трещиной, и откуда сочился густой темный сок. На пиршество слетелся десяток крупных — я никогда не видела таких близ Ларрана — бабочек с лазоревыми блестящими хвостатыми крыльями. Бабочки голубыми молниями кружили вокруг дерева, садились на него, взлетали снова…

— Ти, давай остановимся, еще посмотрим!

— Бель, если остановимся, ночевать придется в болоте, — вздохнул блондин.

Несмотря на напускное спокойствие, я видела, что эльф тоже очарован странным зеленым миром, окружавшим нас.

Похоже, эту прибрежную низменность не затрагивали холодные северные ветра. Хотела бы я сюда вернуться, когда раскроются все листья и начнут распускаться цветы… Ничего, стану драконом — буду прилетать.

Дорога медленно поднималась вверх, выводя нас из прибрежной низины. Деревья снова стали знакомыми — сосны с длинными голубоватыми иглами, светлые березы в дымке первых листьев, растущие меж ними темно-зеленые можжевельники. Кое-где попадались мощные — в два-три обхвата дубы с еще голыми ветвями и серые ясени. Лес, как Ти и обещал когда-то, звенел от птичьих голосов.

Ближе к закату эльф решил, что пора искать место для ночлега. Он шагом ехал по дороге, что-то высматривая. Наконец, повернулся ко мне.

— Видишь лощину и кусты таволги, которые там растут? Там должен быть ручей. Сворачиваем?

Отъехав на пол лиги от дороги, мы нашли удобную полянку близ чистого потока, бегущего по каменистому руслу. Сивка и Бурка, довольные дневной разминкой, тихо паслись у кустов под защитным куполом, а мы сидели на сухом бревне у берега ручья и уминали прихваченные из «Жор-рыбы» бутерброды с жареной свининой.

Солнце еще не коснулось вершин деревьев и приятно пригревало. Я хотела уже привалиться к жениху и задремать, когда он толкнул меня локтем под бок.

— Бель, смотри!

Сначала я не поняла, о чем он. А потом увидела их. Два темных зверька длиной в руку каждый скакали на коротких лапах по берегу ручья. Они были подвижными, как ртуть, и, казалось, не могли остановиться ни на минуту — подпрыгивали, изгибались, тыкались друг в друга смешными усатыми мордочками с темными бусинами глаз. Я увидела, как они ловко переворачивают прибрежные камни в поисках спрятавшихся под ними маленьких пресноводных крабов. Поймав добычу, звери садились на попу, почти по-человечьи держа еду передними лапами. Закончив перекус, умывали морды лапами и скакали дальше.

— Кто это? — послала я мысль Тиану.

— Речные выдры. Удивительные зверьки — очень живые, игривые, любопытные, умные. В Мириндиэле их много, мы их не трогаем. Смотри дальше!

Одна из выдр внезапно бросилась в воду и, ловко виляя задней частью туловища и хвостом, догнала удиравшую от нее рыбину. Вытянув трофей на берег, зверек подтащил его ко второй, с интересом смотревшей на это выдре, и положил перед ее мордочкой.

— Что это?

— А как думаешь? Это он сватается, подарки делает, — мысль Тиану была окрашена мягким юмором.

— А мясо они едят?

— Хочешь подманить? Давай попробуем.

Я замерла и осторожно потянулась золотистой нитью драконьей магии к самцу выдры, передавая свой доброжелательный интерес, восхищение им и то, что у меня есть для него вкусная еда. Зверек обернулся, уставился на меня блестящими глазами. Я медленным жестом протянула руку с небольшим куском мяса. Выдр затоптался на месте — моя магия и запах мяса звали, но осторожность требовала держаться подальше. Наконец, я его уговорила. Зверек решился. Смешно прыгая боком и подбрасывая мохнатую попу, подскакал к руке и вцепился зубами в угощенье. И потащил его подруге.

Когда хвостатая парочка удалилась, мы стали устраиваться на ночлег. Я попросила Тиану расположиться так, чтобы мои Нары могли полюбоваться на вставшую над лесом Наргиэль. А сама задумалась, нельзя ли уговорить их как-нибудь поделить имя пополам, во избежание путаницы? Например, одна — Нара, а вторая — Эль. Или как-нибудь еще…

— Зачем? — возникла в сознании мысль. — Ведь ты же знаешь, когда зовешь нас, к кому обращаешься? И мы знаем. Никакой путаницы.

— А если позовет Тиану?

— А его мы тоже чувствуем. И его дракона с единорогом, у них тоже одно имя на двоих.

Я перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее на плече дремавшего эльфа. Пора спать, разговоры сама с собой «на троих» до добра не доведут!

* * *

Первым, что я увидела, когда открыла глаза следующим утром, был Тиану, чистящий на берегу большую крапчатую рыбу.

— Сватаешься? — улыбнулась я.

— А то как же! Пойдешь за меня? — блеснул белозубой улыбкой эльф.

— А то как же! Ты — моя добыча! — рассмеялась в ответ я.

— Вот дочищу рыбу, помою руки, и покажу, кто тут чья добыча! — пригрозил блондин.

Я потянулась и улыбнулась солнышку.

Через час, сытые, умытые и прояснившие на ближайшие пару часов вопрос — кто чья добыча, мы неспешно рысили по дороге. Местность по-прежнему потихоньку повышалась. Сегодня нам предстояло перевалить через гряду холмов, а оттуда дорога шла по обжитым областям. Через пару дней мы рассчитывали добраться до большого города на перекрестье торговых путей — Таргана.

Мы ехали через неширокое ущелье, когда откуда-то сверху вылетела стрела и воткнулась в землю в паре локтей перед нами. Сивка всхрапнул. Более меланхоличный Бурка стрелу проигнорировал, положившись на хозяев.

— Стоять! — послышался голос сверху.

Тиану иронично взглянул на меня.

— Ну вот что в вашей Империи творится, а? Куда не поедешь — наткнешься на бандюков. Ведь до войны было нормальное государство с безопасными дорогами! А сейчас что — фу! — куда ни плюнь, разбойник или пират! Значит так, Бель! Давай-ка, поработай мечом. А то ты совсем расслабилась, забросила тренировки.

Я вздохнула, мысленно потянувшись к браслету с камнем вызова моего клинка.

Решив, что нам лень гоняться за разбойниками по пересеченной местности, мы провели нехитрый маневр — осадили коней, а потом, не слезая с седел, начали пятиться туда, откуда приехали. Расчет сработал — впереди и позади на дорогу вывалились десятка полтора личностей злодейского вида.

— По кустам еще трое с луками и арбалетами, — послал мысль Ти.

— Их тоже мечом? Или можно магией? — поинтересовалась я.

— Гмм… время к обеду… давай магией.

— Спасибо, любимый.

Я посмотрела на сосну, на которой темнел силуэт с луком. Фигура покачнулась, зашаталась и упала вниз. Перевела взгляд на кусты напротив, где ощущала присутствие еще двоих.

Соскочив с лошадей, мы шлепнули их по крупам, чтобы отогнать в сторону, и повернулись к наступающим бандитам. Не удержавшись, я попробовала «прочитать» крутящего в кисти руки меч блондина. Уж лучше б послушалась Тиану и не лезла…

— Ти, ну вот опять кто-то рвется снять передо мной штаны, — пожаловалась я. — А тебя вообще хотят убить.

Жених посмотрел на мечника, зарычал, обнажив клыки, и прыгнул. Ну всё, сейчас нос отрубит, успела подумать я. А потом завертелась схватка.

Я начала с того, что раскидала дюжину метательных ножей из пояса, подаренного мне Арденом. Шесть разбойников сумела уложить, попав в горло или глазницу. Остальные кинжалы критического ущерба не нанесли. «Запустила себя, надо больше тренироваться», — отметила я. И, выхватив меч, кинулась на крайнего левого бандита. Обманный удар в бедро, а потом смертельный — в шею. Один готов. Поворачиваясь к следующему, скосила глаз вниз — кинжалы вернулись в пояс. «Вот еще одна недоработка. Надо учиться метать ножи с двух рук, а то сейчас правая занята мечом — и кинжалы бесполезны. Хорошо, что бандитов мало…» Оглянулась на Ти — он успел уложить четверых.

Четверо оставшихся, видя, что «решительный» перевес в силе превратился в незначительное преимущество, напали на нас единым фронтом.

— Посмотри, как бьются. Эти никогда крестьянами не были, — послал мысль жених.

Я кивнула и вонзила клинок под ребра приоткрывшегося бандита. Через несколько минут все было кончено. Я посмотрела на забрызганные кровью одежду и лицо Тиану и вздохнула:

— А утро начиналось так мирно… Умыться бы где, а?

— Вот за тем холмом в лощине лагерь. Сходим, проверим?

Земля расступилась и затянула восемнадцать трупов. Мы подобрали поводья спокойно общипывающих травку на обочине Сивки и Бурки и сошли с дороги.

— Вот там должна начинаться тропинка, — махнул рукой вправо Ти.

Мы правильно сделали, решив завернуть в разбойничий лагерь. Бандитов там не было, а вот пара землянок, где держали пленников, имелась.

В первой мы нашли несколько грязных забитых женщин. Выпустив несчастных, мы по уже отработанной схеме выдали каждой достаточно денег на обзаведенье хозяйством, иначе могло бы случиться так, что «обесчещенным» просто некуда бы было вернуться. Можно подумать, девушки сами виноваты, что с ними такое случилось.

Во второй держали мужчин. А эти-то на кой фиг нужны были?

— Ти, а зачем уводить крестьян? Пленных же кормить надо!

— Заставляют родных выкупать их, отдавая последнее.

Молодой парень, ремесленник по виду, кинулся к женщинам — одна из них с рыданиями повисла у него на шее.

— Брат с сестрой, — прокомментировал Тиану.

— Слышь, там внутри еще пара пацанов есть. Приболели, — обратился к Ти один из крестьян.

Мы шагнули в землянку. Вонь внутри стояла невыносимая — похоже, разбойники не утруждались выпускать пленников «по делам» наружу. Я посмотрела в дальний темный угол. Там, на куче прелой соломы, кто-то сидел. Парень, поняла я. А у него на коленях лежит еще кто-то, по виду совсем мальчишка. Ауры обоих пульсировали болезненными красноватыми тонами — лихорадка, а может чего и похуже. Надеюсь, еще не поздно.

Ти, оставив дверь в землянку открытой, властным тоном обратился к крестьянам.

— Ты и ты, помогите принести воды — всем надо отмыться и поесть. Припасов у разбойников хватает, а мы поделимся заваркой тайры. Вы двое — разведите костер. Ты — притащи пару лошадиных попон и положи вон там под деревьями. Сейчас вынесем туда больных, посмотрим, чем помочь. Остальные — осмотрите лагерь, все полезное тащите к костру. Добро потом можете поделить.

Мужчины, с уважением косясь на моего жениха, принялись за дело.

За больными пошли мы сами. Парень, увидев решительно входящего в землянку Тиану, попробовал закрыть собой лежащего на соломе пацана.

— Не бойся. Я не разбойник. Сейчас вынесем вас на улицу, осмотрим. Сам идти можешь?

Юноша бережно переложил голову больного на солому, попробовал подняться и завалился на бок:

— Не могу. Избили сильно.

На свету я, наконец, смогла рассмотреть странную пару в бесформенной потрепанной одежде на три размера больше нужного. Старшему, с темными волосами до плеч и почти черными глазами, было лет восемнадцать. Звали его Сандр. Худощавый, тонкий в кости, с высоким лбом и нервным непростым лицом парень был не похож на крестьянина. Он сказал, что они с братом шли по дороге в Кариссу, когда попали в засаду. Они пытались сопротивляться, и их избили. Потом приволокли сюда, и, требуя сказать, кто может их выкупить, избили снова. Было это два дня назад. С тех пор его младший брат почти не приходил в сознание, только пил немного воды, и всё.

Рассказывая, Сандр продолжал прикрывать собой спутника.

— Посмотри на них внимательно, — послал мне мысль Тиану.

Я вгляделась в ауры. Что-то смутно знакомое…

— Ти, в них обоих есть доля драконьей крови!

— И? — подтолкнул меня эльф.

— Младший — не мальчик. Это девушка!

Тиану забрал у подошедшего крестьянина ведро с водой и отправил того к костру, есть уже подоспевшую кашу. А сам повернулся к Сандру.

— Мы не тронем твою сестру и не расскажем никому ваш секрет. Но сейчас ей нужна помощь. Позволь, мы ее осмотрим.

Парень неохотно отдвинулся в сторону.

Женщины в сопровождении крестьян, загрузившись разбойничьим добром под завязку — не пропадать же хорошим вещам? — уже ушли, чтобы добраться до ближайшей деревни засветло. А мы продолжали возиться со свалившимися к нам на руки подростками. Девочка была моей ровесницей, звали ее Тесс. И мы быстро поняли, что никакая она Сандру не сестра. Под грязной шапкой до бровей прятались светлые волосы, а когда Тесс открыла глаза на тонком лице, они оказались голубыми. Придя в себя, она немедленно начала искать взглядом Сандра, тот кинулся к ней, обнимать, а она вцепилась клещом в его руку.

Диагноз ясен — влюбленные. Тиану попробовал выяснить, откуда они взялись, но в головах подростков была каша. Там билась одна единственная мысль — беспокойство друг за друга. Ясно было одно — на большой дороге этим детям не место.

Пока мы с Тиану помогали, чем могли — сращивали им треснутые ребра, убирали синяки, залечивали царапины, поили понемногу тайрой, сбивали жар. Потом Ти отошел к костру, сварить похлебку — Сандр и Тесса были обессилены двухдневной голодовкой, а я продолжила заниматься Тесс. Сандр снова сидел, положив голову подруги на колени, смотрел ей в глаза и перебирал волосы, пока я приводила в порядок вывихнутую лодыжку девушки. Закончив с лодыжкой, двинулась вверх, и, дойдя до живота Тесс, почувствовала это. Не поверив себе, внимательно посмотрела на ауру девушку — там светилось еще не пятно, просто яркая искра.

— Тиану! — позвала я жениха.

Эльф, почувствовав волнение в моем голосе, подбежал ко мне.

— Мне кажется?

— Да, — Ти кивнул мне. — Она ждет ребенка.

— Вы знаете, что у вас будет ребенок?

Сандр и Тесс неверяще уставились друг на друга. Мы с Ти ждали, внимательно глядя на них. Слава богам, неверие на их лицах сменилось выражением счастья. Они были рады известию. Но куда они так спешили? Она была еще так юна… А куда спешу я сама? — спросила я себя. Если бы не железная выдержка моего серебряного единорога, то же самое могло бы случиться со мной.

— Ти, мы им поможем? — я поняла, что мне очень хочется, чтобы у истории Сандра и Тесс был счастливый конец.

— Конечно, поможем, — улыбнулся жених. — Дай-ка я ее осмотрю.

Через час накормленные, подлеченные и относительно вымытые подростки сидели на попоне, привалившись спиной к дереву. Голова Тесс лежала у Сандра на плече, тот что-то тихо ей говорил, время от времени наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб. Пальцы их рук были сплетены, оба слабо улыбались. К сожалению, оказалось, что Тесс нежелательно двигаться. Любое усилие могло привести к тому, что она потеряет ребенка. Но и оставлять их в брошенном лагере было нельзя.

— Как думаешь, что с ними делать? — спросила я своего жениха.

Тот задумался.

— В первую очередь надо найти безопасное место, где девочка сможет отлежаться и выздороветь. Потом узнать, вдруг кто-то из родственников может им помочь. И, как последний вариант, отправим их под крыло Ару. Сандр — парень дельный, при должной подготовке из него толк будет.

— Знаешь, отойду-ка я вон в те кустики, — неожиданно сменил тему Ти.

— Гм-м? — захлопала глазами на него я. Обычно он не считал нужным специально оповещать меня о своих отлучках в кусты.

— Ну не превращаться же в дракона на глазах у детей? Прикроюсь невидимостью, полетаю по округе, посмотрю — вдруг наткнусь на какую хижину дровосеков или охотничью заимку? А ты что подумала? — эльф весело подмигнул мне.

Вот зараза!

Хижина нашлась в нескольких лигах по дороге дальше, на лесном склоне. Двигаясь шагом, по двое на лошади, мы добрались до нее только к вечеру. Сандр ехал на крупе за моей спиной, он был недоволен, что его подругу на руках вез Тиану. Я тоже была не в восторге, что мой жених обнимает постороннюю девицу, но понимала, что главное сейчас — не растрясти Тесс. А, значит, нечего и ныть.

Мы помогли устроиться паре в хижине — уложили Тесс отдыхать, принесли воды и оставили им на неделю припасов, решив, что сами можем докупить все нужное в ближайшей деревне. Подумав, добавили денег. Наконец, предупредили, что не меньше трех дней девушке надо отлеживаться, не вставая, а в путь они смогут двинуться не раньше, чем через неделю. На вопрос о родственниках Сандр ответил, что они как раз собирались от Кариссы плыть к тетке Тесс. Защитив избушку охранным заклинанием от незваных визитеров — оно будет стоять, пока пара тут — двинулись уже в сумерках дальше. После такого дня хотелось остаться одним.

— Ти, странно…Тесс моего возраста, а Сандр даже на пару лет старше, а я воспринимаю их, как детей.

— Бель, возраст определяется не прожитыми годами, а ответственностью, возможностями и зрелостью ума. Тебе рано пришлось повзрослеть, — эльф вздохнул.

— Ти, знаешь, я смотрела на Тесс и думала — если б ты меня так не берег… Я тебе сегодня говорила, что люблю тебя?

— Всего семь раз. Можешь повторить еще — я с удовольствием послушаю, — жених улыбнулся. — Как насчет того, чтобы остановиться на этой полянке? Лично я сейчас засну прямо в седле.

Глава восьмая

Никогда не приписывайте преступному намерению то,

что можете приписать некомпетентности.

Дж. Кэрролл

Выехав на дорогу следующим утром, через час мы нагнали бодро топающий куда-то отряд наемников. Ти заговорил с командиром, представив меня как свою жену Белинду. Я, как и положено скромной жене, молчала и в беседу мужчин не вмешивалась. Удивительно, но через пять минут разговора оказалось, что у Хорга, командира «Вольных ястребов», и моего жениха имеются общие знакомые. Пошло перечисление неизвестных мне имен, дат, мужской хохоток над какими-то понятными им одним шуточками… После этого Хорг подобрел и охотно рассказал, что отряд нанял для летней кампании герцог Саргайльский. И даже предложил Ти присоединиться.

— Бель, что думаешь? — послал мне мысль Тиану.

— Я пока не думаю — слишком мало информации. Я просто удивлена. Смотри сам: Саргайл — один из бывших Советников моего отца, которого лорд Фирданн удалил от Двора. Фактически, отправил в изгнание. Войны сейчас нет, до границы отсюда далеко, орков тут тоже сроду не водилось. Так с кем собрался воевать герцог? Что за летняя кампания? Давай съездим, посмотрим?

До замка Саргайла был всего один дневной переход. Высокие серые каменные башни с развевающимися синими с золотом флагами, мощные стены, полный воды ров, блеск кирас стоящей на стенах стражи — это было красиво, говорило о процветании и заботливой руке хозяина, а еще просто кричало о военных приготовлениях. Отряд, печатая шаг, прошел в арку ворот замка. Мы въехали следом.

Лорд Тройлин, герцог Саргайльский, лично вышел посмотреть на прибывших наемников. Я видела герцога почти десять лет назад — тогда, для маленькой девочки, голубоглазый веселый лорд с военной выправкой казался героем. Он всегда шутил при встрече и не забывал лично дарить мне подарки на День Рождения. Он был моим любимым Советником.

Сейчас Саргайл казался уставшим. В уголках губ залегли морщинки, светлые волосы потускнели. Быстро перебросившись с командиром парой фраз, лорд махнул рукой в сторону казарм и скрылся в дверях замка.

— Бель, ты его прочла?

— Да. Он собрался воевать с соседом, лордом Эриндейром тер Брейсом. У них серьезный пограничный спор.

Задумалась. Тер Брейс тоже служил моему отцу и уехал из Ларрана после войны. Что-то тут не так.

Мы потратили полночи, выясняя, что именно тут не то и не так. Тиану даже пришлось, накинув невидимость, слетать во владения Брейсов, чтобы взглянуть на проблему с другой стороны и выяснить, что подвигло воевать лорда Эриндейра. Оказалось, что в архивах обеих враждующих сторон почти одновременно нашлись старинные грамоты — купчая на луг Брейсов и судебное решение на лес Саргайлов, дающие законное право претендовать на часть земель друг друга. И понеслось — слово за слово… в результате претензии перешли в ссору, та — в пограничный конфликт, а теперь дело шло к полноценной частной войне.

Я тут же решила, что надо было бы посмотреть на документы, с которых начался спор.

Ти прокашлялся.

— Ну, знаешь, я предполагал, что ты захочешь взглянуть… Так что я притащил свиток тер Брейса с собой. Не летать же лишний раз?

Я захихикала.

— Вообще-то, я тоже порылась в документах герцога. Просто не смогла удержаться. Вот купчая — сравним?

Криминальная парочка — принц с принцессой — при свете магического светильника пялилась на два написанных на дорогой одинаковой бумаге свитка. Кроме этой смутной похожести все казалось в порядке — подписи, даты, печати, старинный шрифт. Да и плотная бежевая бумага из эльфийского тростника была обычной для такого рода документов.

— Чувствую, что что-то тут не так, — протянул Тиану. — Не могу поймать.

— Не думай так напряженно, отвлекись. Тогда оно поймается само, — посоветовала я.

— Но так хочется что-нибудь поймать… или кого-нибудь… — лукавый синий взгляд остановился на моих губах. — Мм-м… я видел, за ужином ты ела мёд. Интересно, вкус остался?

Решив, что такой способ отвлечения не хуже всякого другого, я сама потянулась навстречу блондину. И обломалась.

— Вот! Понял! — внезапно подпрыгнул Ти. — Смотри, видишь, на бумаге золотистые вкрапления? Она сделана из особого сорта тростника, который растет в наших семейных владениях. Он выведен всего сто пятьдесят лет назад. А документам — одному якобы больше двухсот, а второму — триста. В те времена такая бумага была просто белой или с синеватой искрой. Это — подделка!

Выспаться нам так и не удалось. До света надо было вернуть бумаги на их законные места — пришлось Тиану опять лететь посреди ночи к лорду Брейсу в гости…

Мы сидели, по совиному хлопая глазами. По всему выходило, что простому наемнику Тиандру с его законной Белиндой этот конфликт не уладить.

Я вздохнула:

— Ладно, умываемся, приводим себя в порядок и идем вершить государственные дела… Если начну зевать от недосыпа, разрешаю ущипнуть меня за попу.

— Ага, — хихикнул Тиану. — Спасибо, разрешила. Это пытаться щипать тебя только с недосыпа можно. Когда забудешь про щиты, о которые пальцы сломаешь.

Желания пробиваться через административные барьеры с утра пораньше у меня не было, поэтому, накинув невидимость, мы отправились прямо в кабинет герцога. И, когда он пришел, ждали его уже там. Ти бросил мне мысль: «В Лариндейле такое было бы невозможно. Магическая защита если бы не остановила нас, то хотя бы предупредила хозяев». Я тоже подумала о том, что надо посоветовать обоим лордам заняться защитой и нанять надежных начальников охраны и хороших магов — кто-то же подкинул свитки, и это осталось незамеченным.

Увидев незнакомых людей, герцог схватился за меч и приготовился отпрыгнуть к дверям.

Я, сбросив морок, шагнула вперед, подняв открытую руку.

— Лорд Тройлин тер Саргайл, посмотрите на меня. Вы меня знаете.

Услышав мой голос, лорд недоверчиво встряхнул головой и уставился на меня. На лице появилось неверие, потом узнавание. А затем подозрение.

— Леди, если это действительно Вы, скажите мне, куда выходили окна Вашей комнаты?

— На розарий, который заложила моя мама, леди Беренис, еще до моего рождения, — улыбнулась я осторожности Саргайла. И продолжила:

— Когда мне исполнилось пять лет, Вы подарили мне чудесную черную лошадку-качалку с золотой гривой, сказав, что я, когда вырасту, стану самой красивой наездницей. А еще — старинный фолиант «Становление Империи», украшенный великолепными цветными гравюрами, добавив, что настоящей принцессе надо быть не только красивой, но и умной. И знать историю своей страны. Эта книга до сих пор хранится в моей комнате во дворце в Ларране.

— Принцесса Астер, — герцог упал на колено.

— Встаньте, герцог, нам надо поговорить, — улыбнулась и сделала приглашающий жест в сторону кресел. — Во-первых, я прошу прощения за тот обман, при помощи которого проникла в Ваши владения — он был необходим. Во-вторых, настоятельно требую сохранить мой визит в тайне. Добавлю, что посвящать Вас или кого-то другого в цели моего путешествия я не намерена. А теперь перейдем к делам.

Покажите мне те документы, которые послужили причиной Вашего конфликта с Эриндейром тер Брейсом — я хочу своими глазами взглянуть на бумаги. И пошлите гонца к лорду Брейсу — пусть под ваше слово чести он прибудет как можно быстрее сюда, захватив свои свитки. Этот конфликт должен быть улажен — король Сирил не одобрил бы, что два его соратника устроили на своих землях войну. Надеюсь, вы доверите мне стать судьей в этом споре?

Лорд Тройлин, казалось, хотел что-то сказать, но передумал и склонился в поклоне.

Следующие два часа прошли в ожидании. По приказанию лорда Тройлина завтрак принесли в его кабинет. За едой я расспрашивала его о событиях, последовавших за смертью моего отца. И о том, что творится в стране сейчас — многое «с места» выглядело по-другому, чем из столицы. И про то, с кем из старых друзей — Советников отца — Саргайл продолжает поддерживать связь. Герцог полно и охотно отвечал на мои вопросы, а сам с интересом косился на моего спутника, вероятно, строил предположения, кто скрывается под личиной невозмутимого наемника с великосветскими манерами. Ти отвечал ему спокойным чуть насмешливым взглядом и иронично приподнятой бровью.

Тер Брейс примчался в замок и вихрем ворвался в кабинет через два с небольшим часа.

Почему он мне кажется знакомым? — задумалась я, глядя на худощавое темноглазое лицо лорда. Я могла видеть раньше его в Ларране?

— Он спешил, скакал всю дорогу, — передал мне мысль Тиану.

Церемония представления меня пошла по новому кругу. Наконец, поклоны закончились, и мы перешли к делам.

— Покажите документы, позволяющие вам претендовать на земли друг друга, — приказала я.

Лорды протянули мне свитки.

— Проверьте, это именно те свитки, которые были обнаружены в ваших архивах? Сомнений нет? — лорды дружно кивнули.

Ти сбросил иллюзию. Лорды, приоткрыв рты, смотрели на возникшего на месте невзрачного наемника красавца-блондина с сапфировыми глазами на тонком лице.

— Позвольте представить вам моего спутника — принца Тинуириннеля, Он рассудит ваш спор.

Выслушав объяснения Тиану, лорды задумались. Я ждала другой реакции — того, что они, вспомнив старую дружбу, шумно помирятся, но вместо этого тер Брейс набычился, а потом неожиданно стукнул кулаком по столу и крикнул Саргайлу:

— Но это не отменяет того, что твои люди похитили моего сына!

— Нет, это твои негодяи украли мою единственную дочь!

Упс! Помирили, называется…

— Лорды! Призываю вас к порядку. Расскажите по очереди, что случилось с вашими детьми?

Оказалась, что неделю назад пропала единственная дочь Саргайла — шестнадцатилетняя Арктесса. При расследовании в комнате девушки нашли непонятно кем посланную записку, где ей назначали встречу в роще неподалеку от замка.

Сын тер Брайса — девятнадцатилетний Фэрсандрин — немного раньше уехал на охоту, отбился от спутников и не вернулся.

Оба отца винили в случившемся друг друга, не зная, что ребенок второго тоже пропал.

Я ошарашенно посмотрела на Ти.

— Ты понял, кого мы вытащили из землянки?

Ти кивнул.

— Видно, они встречались друг с другом и влюбились. Но вражда отцов не давала надежды на сватовство и заключение брака. И пара молодых романтичных идиотов решила сбежать.

— Ну что, вернем и поженим?

— Конечно. А то еще куда-нибудь влипнут, — мягко улыбнулся мне Тиану.

* * *

Мы задержались у Саргайла еще на один день. Юных беглецов со всей осторожностью перевезли в замок, и тем же вечером Сандр отнес на руках к алтарю в замковой часовне свою невесту. Узнав, что наследники нашлись, и что скоро они станут дедами, отцы обнимались и планировали грандиозное празднество с еще более грандиозной попойкой. Матери жениха с невестой рыдали, обнявшись, друг у друга на плече, исподтишка оценивая стоимость и покрой нарядов друг друга. Мы с Ти, снова принявшие облик пары наемников, зевали и мечтали как следует отоспаться после этой беготни.

Перед отъездом из замка мы позвали лордов Брейса и Саргайла для важного разговора. Я выразила радость благополучным разрешением всех проблем, а потом перешла к делу.

— Лорды, у меня есть несколько требований. Во-первых, и это касается вас обоих. Поменяйте начальников охраны и наймите надежных магов — защита в ваших замках никуда не годится. Вам подбросили фальшивые свитки, ваши дети смогли тайно встречаться и даже сбежать, а вы были не в курсе. Кто знает, что произойдет в следующий раз? Например, тогда, когда до втравившего вас в эту свару дойдет, что его план провалился?

Лорды задумались, а потом кивнули. Я продолжила:

— Вы знаете, что в обоих ваших детях есть небольшая доля драконьей крови? И, если эта кровь сольется во внуках, те могут получить магические способности? Так вот, я прошу вас привозить ваших внуков по достижении ими четырнадцати лет в Ларран и представлять ко Двору. И, до выяснения способностей, никаких ранних помолвок и браков. Вы согласны?

Лорды были согласны.

— Теперь, во избежание споров в дальнейшем, давайте сразу обговорим порядок наследования. Тесс и Сандр — ваши единственные дети, то есть речь идет о судьбе двух больших землевладений. Пусть первый ребенок, будет это мальчик или девочка, станет наследником Саргайла. Второй — Брейсов. Третий — снова Саргайла. И так далее. Согласны? Прошу подготовить вас соглашение в течение часа. Перед отъездом я его подпишу.

— Еще я прошу вас стать моими глазами и ушами в этой части страны. Естественно, это, как и наш визит, должно остаться в тайне. Вот каждому из вас по амулету для связи.

Лорды чуть ревниво переглянулись. Отлично! — они будут землю рыть, чтобы узнать больше и доложить раньше соперника.

— Наконец, сейчас вы оба собрали немалую воинскую мощь. Используйте эту силу, чтобы очистить округу от разбойников. А то ездить по дорогам невозможно — мне стыдно перед членом королевского дома дружественного Мириндиэля. Как заметил принц Тинуириннель, у нас под каждым кустом сидит по бандиту.

Ти шутливо поклонился и подмигнул, лорды засмеялись. Ну вот, теперь и «Вольные ястребы» при деле, и лорды довольны, и в округе порядок будет.

* * *

Следующим утром Сивка и Бурка потрусили прочь от празднично украшенного в честь свадьбы замка Саргайла. Герцог рвался помочь мне всем, чем может… но ни одну из тех трех вещей, которые бы я действительно хотела получить, он дать мне не мог. Как и никто другой. Первое, чего бы я желала — это быстрее стать совершеннолетней, чтобы не зависеть от Гвидо Фирданна. Слишком дорого его правление обошлось Империи и лично мне. Второй мечтой было как можно быстрее взлететь в небо драконом, и немедленно после этого выйти замуж за Тиану. И, наконец, я хотела найти отца, если он жив.

Ну не просить принцессе в странствиях мешочек крупы на кухне взамен того, что мы оставили, уезжая, Тесс и Сандру в избушке?

Мы решили не торопиться. Неспешным ходом до Таргана было как раз два дня. Вечером, сидя на тихой поляне на склоне холма, пересказали все случившиеся за последние дни Ардену. Тот задумался.

— Бель, а ты заметила, что нигде не сказано, что поиск места Силы начинается именно в Галарэне? Может быть требование ехать своим ходом не случайно? Понимаешь, о чем я?

Ой, понимаю… Если Ар прав, то мы и дальше на каждом шагу будем влипать в разные истории.

Зато не скучно!

Глава девятая

Если вы уверены, что все под контролем,

Значит, вы просто не всё знаете.

Утром мы задержались на уединенной поляне. Сначала, еще не встав, смотрели, как тает внизу ночной туман, и летят куда-то по розовому рассветному небу стаи птиц. И спорили на поцелуи, четное или нечетное количество будет в следующей стайке. Мне всегда больше нравились нечетные цифры — три, семь, девять, вот я и ставила на нечет. Ти смеялся, выигрывая раз за разом. Через несколько проигрышей до меня дошло, в чем дело — была весна, и все птицы летали парами! И хитрый эльф об этом знал. Впрочем, я не протестовала — проигрыш и выигрыш в данном случае различались только названием.

Потом мы решили до завтрака провести тренировку на мечах. Ти сказал, что наблюдал за мной во время схватки с разбойниками. Мне стоило поработать над блокировкой с умелым партнером — мой локоть опять «угулял» неведомо куда. Так что больше часа жених в резвом темпе гонял меня по поляне, заставляя вытаптывать весеннюю траву до тех пор, пока я не пожалела, что вообще сегодня проснулась.

Пока Ти делал завтрак — я от готовки еды не отлынивала, просто из нас двоих у него однозначно получались более съедобные блюда — выбрала мишень и начала тренироваться метать кинжалы с левой руки. Сначала жутко мазала, потом дело начало идти на лад. Для себя я решила позже научиться метать по два ножа одновременно. Сначала в одну цель, а потом, если не заработаю расходящееся косоглазие, в две разные. Спросила у Ти, возможно ли бросать одномоментно два кинжала по двум целям?

Ти усмехнулся:

— Бель, с тобой заранее никогда точно не знаешь, что возможно, а что — нет!

Наконец, мы заседлали Сивку и Бурку и выехали на дорогу, ведущую к Таргану.

Тракт, плавно следуя рельефу, изгибался среди пологих холмов. От леса остались только редкие рощицы, всюду виднелись деревянные или глинобитные домики под крышами из дранки, на зеленых лугах паслись коровы и овцы, а на распаханных полях работали крестьяне в широкополых шляпах — земля тут уже прогрелась, и вовсю шел сев.

На широкой дороге тоже было людно — телеги с мешками, повозки ремесленников, купцы с товарами, всадники и пешие двигались в обоих направлениях.

Нам «повезло». Именно в тот момент, когда мы огибали по обочине большую лужу, с нами поравнялась запряженная двойкой карета с помпезным золоченым гербом. Возница подхлестнул лошадей, и экипаж промчался по луже, обдав почти до седел жидкой грязью коней и наши ноги. Ти эмоционально выразил свое мнение насчет произошедшего на неизвестном мне языке — по-моему, это был троллий. Я взяла на заметку, что надо б было попросить научить и меня, если, конечно, мой блондинистый жених-полиглот опять не заведет знакомую песню «никакого тролльего до свадьбы…». Но смысл послания Ти я уловила и посодействовала воплощению его желаний в жизнь — когда карета въехала в следующую лужу, и пешие путники шарахнулись от нее на обочины, у экипажа отвалилось колесо. Карету перекосило, кучер, продолжая держаться за вожжи, полетел мордой в грязь, а изнутри послышались вопли все на том же тролльем.

— Переведешь? — бросила я мысль Тиану.

— Девушкам до свадьбы знать таких слов…

Я прыснула. Ну как точно я предсказала его реакцию!

Когда мы поравнялись с каретой, дверь распахнулась и оттуда показалась белая рука, унизанная кольцами. Перст брезгливо ткнул в сторону Ти.

— Ты! Слезь с коня и помоги поставить колесо!

— Угу, сейчас, — послал мне ироничную мысль жених. — Как же не помочь такому приятному вежливому господину, а то я недостаточно перемазался в грязи.

Мы шагом, чтобы не сбить на узком месте никого из пешеходов, по сухой бровке объезжали лужу.

— Ты слышал, что я сказал? — из кареты раздалось громкое сопение.

— Слышал. И еду дальше. Я свободный человек в свободной стране, и готов защищать свое право мечом… — Ти замолчал, но потом, очевидно, что-то поняв насчет хозяина экипажа, продолжил, — … и при помощи своих родственных связей.

Пыхтение из недр экипажа смолкло.

— Похоже, некоторые люди, взобравшись повыше по социальной лестнице, совершенно теряют при этом человеческий облик, — пожал плечами Ти.

Ближе к вечеру мы въехали в Тарган.

* * *

Город мне понравился — он казался удивительно солнечным. Двух — и трехэтажные дома с черепичными крышами были сложены из светлого известняка, и почти у всех на фасадах красовались вставки, барельефы, ажурное кружево из удивительной красоты желтовато-медового камня. Это и придавало улицам нарядный вид — даже в тени казалось, что на фронтонах зданий играют солнечные лучи.

Ти рассказал мне, что неподалеку в холмах находятся каменоломни, и что баснословно дорогой в других концах Империи янтарный мрамор, как называется этот камень, тут можно купить по вполне приемлемой цене.

— А почему тогда он так дорог в остальных местах?

— Он очень тяжелый и плотный, и при этом довольно хрупкий. Если к цене камня добавить цену перевозки, то он получится почти золотым. У Ардена была идея перестроить дворец в Лариндейле, используя для отделки янтарный мрамор, но он посчитал затраты, и решил отложить эту мысль до лучших времен.

— А почему нельзя при перевозке облегчить вес камня при помощи левитации?

— Бель, ну подумай сама — мы с тобой сильные маги, да? Но сколько реально ты можешь тащить по воздуху — две-три телеги с камнем? И при этом ты должна будешь ехать с караваном, чтобы поддерживать заклинание. Вот какой маг захочет ползать по дорогам Империи, сопровождая возы с каменоломен? И за какую сумму он согласится это сделать? Понимаешь, в чем проблема? — Ти задумался. — Впрочем, я слышал, что когда Мудрейший захотел построить в своем саду беседку для жены из янтарного мрамора, маги-драконы прилетели в Тарган, наложили левитацию на камень и, снова обернувшись драконами, за сутки доставили мрамор в Тер-Шэррант.

Я задумалась о драконьей службе доставки. Впрочем, нереальность таких хотений была очевидна — драконы слишком ценили личную свободу. Один раз они могли пойти навстречу своему Властителю Небес, но это было исключением, подарком тому, кого они уважали.

В одном из переулков, отходящих от главной улицы, мы заметили вывеску постоялого двора со странным названием «Подлый сурок» и свернули туда. Сняли комнату и решили заказать ванну, ужин, а потом, если будет еще не слишком поздно, пойти погулять по городу. Комната оказалась на верхнем этаже четырехэтажного трактира, окнами на запад. Я уселась на широкий подоконник распахнутого окна и стала смотреть на крыши, окрашенные лучами заходящего солнца в сочный терракотовый цвет. Красиво!

— Бель, а знаешь, что в закатных лучах ты рыжая?

— Ага… Внутреннюю сущность не спрячешь, — я по-кошачьи прогнулась и потянулась, довольно глядя на замершего с поднятой ногой на полушаге Ти. Сапфировые глаза потемнели, и я знала, что это значит.

Блондин шагнул ко мне, сел рядом и притянул меня к себе на грудь.

— Бель, ты — огонь…

— Ти, не боишься, что мы так вывалимся из окна?

— Обижаешь! Забыла, мы левитировать умеем?

— Ой, а давай ночью полетаем над Тарганом? Мы давно не летали!

— Ну да, целую неделю. Помнится, в последний раз ты чуть не заснула на лету, — подколол меня эльф.

В дверь постучали. Щелчком мы вернули себе маскировку и сняли запирающее заклинание с двери. Двое слуг втащили в комнату огромную деревянную бадью, и, поставив, накинули на край «ванны» чистую простыню-подголовник. За ними вошли еще несколько человек с курящимися паром ведрами в руках. Все было сделано быстро, споро, аккуратно. Последний уходящий поймал в воздухе брошенную Ти серебряную монету и сказал:

— Ужин будет через час. Хотите поесть в комнате или спуститесь вниз?

Ти посмотрел на меня. Я — на него.

— Здесь, — хором сказали мы.

На лице слуги мелькнуло понимание — «молодожены»… Мы снова переглянулись и хихикнули. А потом восстановили охранное плетение на двери и сбросили мороки.

Увы, до молодоженов нам было еще как до неба. Ти снял сапоги, растянулся на кровати и уткнулся носом в стену, предложив мне купаться первой. Я попробовала начать ныть, прося помощи с мытьем волос, но в этот раз Тиану не поддался. Только пообещал расчесать меня после ванны.

— Ти, ты на меня за что-то обиделся?

— Бель, просто я всё же не железный. Иногда меня начинает тянуть к тебе слишком сильно, понимаешь?

Честно говоря, я и понимала, и не понимала… При том, что мы все равно собирались пожениться, и при том, что ради Нары я бы точно держала себя в руках и под щитами… Почему нельзя быть близкими друг к другу, насколько это возможно?

— Потому что однажды я не удержусь и уговорю тебя перейти черту, — мягко послал мне мысль Тиану. А за мыслью пришли его чувства — меня накрыл вал желания, жара, жажды… я выгнулась дугой, запрокинув голову, и беспомощно застонала, чувствуя, как вдоль позвоночника вниз горящим языком течет лава и огненным водоворотом закручивается внизу живота. Послышался драконий рев. Волна схлынула, оставив меня ошарашенно хлопать глазами на лужу, которую я, сама того не заметив, выплеснула из бадьи.

— Фмаг брых вызгатый! — выразила я свои эмоции.

— Бель, где ты такого набралась? — ошеломленно спросил с кровати жених.

— От тебя сегодня услышала. Кстати, что это значит? — поинтересовалась я.

— Ситуацию это описывает довольно точно, — хмыкнул Ти.

Я несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, замедляя сумасшедший стук сердца…

— Прорвемся? — чуть жалобно спросила я, взглядом высушивая море разливанное на полу, пока снизу не набежали пострадавшие от потопа.

— Прорвемся! — улыбнулся Тиану. — Ты еще будешь и драконом, и моей добычей!

— Помню-помню, ты всегда держишь свое слово, — улыбнулась я.

Желание сегодня удовлетворить свое любопытство, посмотрев, наконец, на Ти целиком, улетучилось бесследно. Не буди лихо…

После ужина мы немножко повалялись на кровати, болтая о том, о сем. Потом, когда на Тарган спустились сумерки, накинули невидимость и, оставив на кровати спящие фантомы четы наемников — вдруг тут есть любители подсматривать в замочную скважину? — выпорхнули в окно. Плана, куда лететь, у нас не было. Цели не было тоже. Поэтому мы решили сначала облететь город по периметру, посмотреть на все ведущие к нему дороги, а потом исследовать то, что внутри.

— А зачем тут вообще крепостные стены? Конечно, красиво — такое ожерелье из светлого камня вокруг города, но ведь для драконов любые стены не преграда, да и эльфам с их заклинаниями снести магией эти укрепления — раз чихнуть!

— Бель, Тарган — торговый город на перекрестье дорог. Я читал, что в прежние времена тут было неспокойно — разбойничьи банды достигали сотен человек, а когда начинались войны между местными лордами, случайно попавшим под раздачу вообще оставалось закопаться поглубже и носа не высовывать. Изначально стены построили именно купцы, которым нужно был безопасное место для отдыха и торговли.

И сейчас они не бесполезны. Посмотри, со всех сторон тут предместья — контролировать всю округу страже в темное время суток не удалось бы никак. А внутри стен, закрыв на ночь ворота, они справляются. Не знаю, как сейчас, но раньше Тарган считался безопасным городом.

На этом разговор на лету пришлось закончить — нас атаковала огромная стая летучих мышей, живущих под крышами крепостных башен. Оказалось, что невидимость мышам не помеха — они ориентировались в пространстве каким-то иным способом. И сейчас десятки мелких мохнатых тварей с пронзительным писком налетали на нас, решив, что мы собираемся покуситься на их гнездовье. Вспомнив кузена Ру, я спешно расширила свой щит так, чтобы он прикрыл одежду, и послала совет сделать то же самое Ти. Тот хмыкнул и кивнул. Наконец, мыши отстали, исчезнув с победным писком в сумраке.

Облетев город по кругу, мы насчитали пять ворот. Четыре выходили на большие дороги, ориентированные почти точно по сторонам света, а пятые вели к каменоломням. Все проходы, кроме одного, были заперты на ночь. Для тех, кто срочно хотел попасть в город или выехать из него, оставались южные ворота, на которых усиленный отряд стражи досматривал страдающих бессонницей и тяге к перемене мест в темное время суток. Сейчас стражники увлеченно шерстили какой-то припоздавший купеческий караван.

Осмотрев округу, полетели назад в Тарган. Как же здесь красиво! Почти на всех фасадах домов в центре города попарно горели факелы, подсвечивая мерцающий в их свете янтарный мрамор. Налюбовавшись видом сверху, мы приземлились около журчащего фонтана в небольшом тихом сквере.

— Погуляем пешком? — предложил Ти.

— Давай! Только не очень долго, я уже спать хочу.

Сбросив невидимость и приняв вид пары наемников, двинулись в ту сторону, где факелов было больше всего, слышалась музыка, и по улицам сновал народ. Странно, почти не видно гуляющих женщин, одни мужчины.

— Прости, Бель, думаю, нам стоит повернуть назад, я не туда тебя завел, — хмыкнул Ти.

— А-а, и где мы? — поинтересовалась я.

— Похоже, здесь есть огромный «веселый квартал». Ну там, игорные дома, дома с девицами, — смущенно начал объяснять эльф. — Тебе тут точно не место. Да и я тут ничего не потерял. Поворачиваем?

Ни к азартным играм, ни к женщинам у меня интереса не было, поэтому я немножко с любопытством покрутила головой и кивнула. Мы развернулись и почти налетели на поддатую компанию из дюжины мужиков. Послышались возгласы:

— Что, подружка раздумала веселиться? Давай развеселим!

— Ти, — послала мысль я, — может, мне пару бородавок на нос посадить и добавить годков пятьдесят, чтоб не приставали?

— Перебьются! — отреагировал эльф. Он внимательно посмотрел на компанию, и та почему-то примолкла, начав топтаться на месте с ноги на ногу. Мы спокойно прошли мимо, а потом Ти затянул меня в темный боковой переулок.

— Что ты с ними сделал?

— Ничего особенного. Принял на вооружение твой гениальный ход с пиратами. Правда, смягчил последствия. Сейчас они все дружно почувствовали, что слишком много выпили пива, — хмыкнул вредный эльф.

— Научишь? — с надеждой поинтересовалась я. — Если я возьмусь за дело сама, у них или колики начнутся, или ревматизмом скрючит. Так что лучше научи!

— Тс-с… — неожиданно остановил меня Тиану. — Я что-то слышу. Кто-то плачет…

Я замолчала и вслушалась в темноту. Ничего. Хотя, вот… всхлип оттуда, из-за забора у темного дома справа. Мягко оттолкнувшись от земли, мы перелетели ограду. Я включила магическое зрение — никакой защиты на доме не было, уже хорошо.

Всхлипы раздавались из заколоченного подвального окна. Ти, намагичив на руки «панцирь», с легкостью оторвал доски, и мы проскользнули внутрь. Что тут делают эти две связанные зареванные девчонки? Кинжалом я разрезала веревки на руках и ногах, потом вытащила у старшей тряпку-кляп изо рта.

— Давайте, разомнитесь, и пойдем отсюда. А пока расскажите нам, что случилось?

— Мы сами не знаем, — старшая, отплевываясь от огрызков тряпки, старалась держать себя в руках. Хотя было видно, что девушка на пределе, начни её сейчас жалеть или утешать, и она разревется так, что не остановить будет.

— Так, спокойно. Сейчас медленно — вдох-выдох, вдох-выдох. И растирайте запястья и лодыжки. Успокоились? А теперь быстро наружу и рассказывайте, где живете. Куда вас проводить?

Девушки оказались дочерьми зажиточного ремесленника-обувщика. Сегодня они вдвоем решили сходить на ярмарку, выбрать ткани на новые платья к лету. Да, они знали, что лучше по городу девушкам одним не ходить, это опасно — мы с Ти удивленно переглянулись — это что еще за напасть? — но они же пошли среди белого дня и вдвоем… А потом очнулись связанными в темном подвале. Развязаться они не смогли, во рту у Марлы — старшей — был кляп, а младшая — Молли — сначала звала на помощь, а потом просто плакала. Когда пришли мы, девочки уже потеряли надежду.

Ти сосредоточился — читал воспоминания Марлы. Я последовала за ним.

Да, в городе уже больше года пропадают девушки и молодые женщины. Из пропавших не нашли никого. Исчезло больше тридцати человек. Начальник стражи заявляет, что ведет розыск, но никто уже не верит, что он кого-то найдет. Сейчас женщины ходят по Таргану только в сопровождении родственников или охраны.

Последнее воспоминание Марлы — они с Молли покупают на ярмарке у веселой румяной торговки с лотка горячие пирожки. Потом — чернота… и подвал. И еще чей-то голос: «Ту отдадим магу, а эту можно будет взять себе». Упс! Тут еще и маг какой-то…

Проводив девушек до дома и сдав с рук на руки взволнованным родственникам, мы вернулись в «Подлого сурка». Вот тебе и красивый город Тарган! И тут свои тараканы, причем призовых размеров.

— Что делать будем?

— Разбираться… Сейчас посоветуемся с Аром, на всякий случай он должен быть в курсе происходящего. Может быть, этот маг и ерунда, а может, мы столкнулись с чем-то серьезным. И придется задержаться в Таргане, пока не найдем, кто и зачем похищает женщин — так оставлять это нельзя. А сейчас, любимая моя, давай спать…

Я прильнула под одеялом к теплому боку Тиану, чувствуя, как его рука прижимает меня еще теснее. Вдохнула такой родной запах его волос…

— Ти, а это правда, что твоих дракона и единорога зовут одинаково?

— Ну, не совсем. Дракону больше нравится Шторм, а единорогу — Ветер. А что?

— Значит, мои безобразят и меня путают. Они обе хотят, чтобы я их звала Нарой…

На краю сознания фыркнули и рыкнули. Вот хулиганки!

— Бель, если не хочешь просыпаться с чешуей на попе и лошадиным хвостом, держи их в рамках.

«Поняли?» — обратилась я к зверинцу: — «Даю день, чтоб решили, как кого зовут!»

Раздалось разочарованное сопение.

* * *

Наутро Тиану приснился кошмар. Я проснулась еще в сумраке от того, что эльф метался по кровати и звал меня. Светлые пряди рассыпались по подушке, обычно ясное лицо было искажено страданием.

— Ти, Ти, проснись… Что с тобой? — я теребила его руку, гладила волосы, пока он не успокоился и не распахнул наполненные тревогой глаза.

— Бель… — эльф прижался ко мне, обнимая крепко-крепко, вгляделся в мою заспанную физиономию, стал целовать… — Мне приснилось, что ты в беде.

— Ти, я тут, все в порядке!

— Не в порядке, — жених еще затуманенными глазами смотрел на меня. — Помнишь, я говорил, что мне снился тревожный сон накануне дня, когда тебя похитили на охоте? Возможно, это — моя небольшая доля семейного предвидения. И значит, тебе в ближайшее время будет грозить опасность.

Не слушая моих возражений, Тиану связался с Аром. И получил ответ, после которого заметно повеселел: «Скоро буду». Похоже, Ар уже был в пути. Эти сумасшедшие эльфийские кузены всё же притащат меня к озеру Полумесяца на руках!

К завтраку я собиралась, как на поле боя: амулеты и брошки для связи, браслеты вызова меча и идентификации зелий, цепочка-маяк, щиты и фильтры. Я не протестовала, понимая, что не имею право рисковать напрасно и что должна делать все возможное, как для собственной безопасности, так и ради спокойствия друзей.

Я все же надеялась, что позавтракать нам дадут без проблем — есть мне хотелось. Дали. Потом, окончательно проснувшись, немного успокоившись и даже слегка расслабившись, мы вышли в город. Решили сначала познакомиться с начальником местной стражи, потом прогуляться по торговым рядам. И «прослушивать» всех, кто покажется подозрительным. Выяснив у прохожих, где базируется стража, отправились туда.

Местный оплот правопорядка — серый трехэтажный каменный особняк с решетками на окнах внушал бы почтение, если б не одно «но» — рядом со входом красовалась знакомая нам лакированная карета с вычурным гербом.

— Неужто это — транспорт местного начальника? — Ти уставился на пару стражей, выходивших из дверей. — Угу, так и есть. Ну что, зайдем к нему, побеседуем?

— Давай отложим этот приятный визит на потом, а? Раскрываться тут я не хочу, а идти в таком виде тоже нельзя — ты не забыл, что вчера было?

— Бель, смотри, а это кто такой? — Ти показал мне на худощавого молодого человека в темной одежде, вышедшего из дверей караулки. — А знаешь, это правая рука нашей важной птицы. Давай последим?

Как оказалось, заместитель отправился обедать в ближайший трактир средней руки. Мы зашли следом и пристроились у стойки, заказав по чашке горячей тайры и полдюжины пирожков с мясом. Пока ждали еду, Ти покопался у сыщика в мозгах.

— Хоть бы амулеты от чтения мыслей они носили, а то неинтересно даже! — вздохнул эльф. — В общем, дело такое. Его имя Гвианн тер Эдер, он на четверть эльф, поэтому выглядит моложе, чем есть на самом деле — в следующем году ему будет пятьдесят. Он служит тут давно, считает себя хорошим профессионалом, честен. Рассчитывал занять пост начальника стражи, но из столицы прислали нашего знакомого — Тарика тер Варкуса. Гвианн сильно переживает из-за исчезновений молодых женщин, но ему связывают руки — его рапорты ложатся под сукно, об облавах каким-то образом становится известно, два осведомителя были найдены мёртвыми.

— По-моему, стоит подойти, познакомиться, — подытожил мой жених.

Тер Эдер сидел за столиком в одиночестве, поэтому мы, взяв наши чашки с тайрой и тарелку с пирожками, просто попросили позволить нам присесть и составить обедающему сыщику компанию. Тот удивленно поднял взгляд — похоже, среди местных добровольно идти на контакт со стражей принято не было. Осмотрев нас, Гвианн скупо улыбнулся и кивнул.

— Чем обязан обществу столь приятных молодых людей? Или вы подсели ко мне случайно? — тихим голосом поинтересовался тер Эдер.

— И да, и нет, — отозвался Тиану. — Мы прибыли в ваш город только вчера. И вчера же вечером стали свидетелем странного случая. Но поговорить об этом нам хотелось бы не здесь, а там, где не будет лишних ушей.

— А почему вы решили обратиться именно ко мне? — поднял темную бровь тер Эдер.

— Причин две. Дело в вашей репутации, и в том, что во мне тоже есть доля эльфийской крови, — сказал чистую правду Тиану, глядя Гвианну в глаза. Тот кивнул и скороговоркой назначил встречу через час.

Мы дожевали пирожки, раскланялись, и ушли.

Час спустя мы встретились в небольшом доме на тихой улице. По дороге дважды меняли личины и, наконец, свернув в подворотню, накрылись невидимостью. Гвианн тоже пришел без «хвоста».

Представившись Тиандром и Белиндой, мы рассказали, как вечером пошли гулять и нашли в подвале девочек, и про то, где находится дом, в котором их прятали. Попутно Ти задавал разные вопросы сыщику, и я знала, что даже если тер Эдер и не на все из них отвечал, то ответы в его голове всплывали на все. Этого для нас было достаточно. Про мага Ти говорить не стал, решив, что если сыщик без магической поддержки полезет искать виноватого, то и сам погибнет, и нас засветит.

Еще мы убедились в том, о чем раньше могли только подозревать — начальник стражи Тарик тер Варкус замазан по самые уши.

Договорившись о способе связи с сыщиком, мы расстались.

Визит лорду Тарику решили нанести ночью, а пока можно было просто погулять. Я потащила Ти на площадь, где торговали янтарным мрамором. Со вчерашнего дня меня преследовало видение небольшой полукруглой анфилады в Саду Королевы — как было бы здорово отделать ее таким камнем, чтобы она казалась солнечной в любое время года! Ти хмыкнул, прочитав мои мысли. А потом сказал, что если через неделю мне будет все еще этого хотеться, после коронации он лично натаскает мне в лапах мрамора столько, чтобы замостить и обложить весь королевин Сад. Я, взвизгнув, повисла на шее у жениха посреди улицы — все же так здорово чувствовать, что тебя любят!

Мы бродили по рынку… большие и меньшего размера глыбы медового, солнечного, лимонного оттенков хотелось погладить рукой, как кошку. А потом пошли ряды, где торговали уже готовыми поделками из камня — вазами, ларцами, барельефами для украшения домов. Ти сам выбрал и купил мне в подарок удивительно красивую шкатулку с ажурной вязью цветов и листьев на крышке и боках. На просвет она казалась почти прозрачной. В благодарность я поцеловала жениха, а тот огладил струящиеся по моей спине длинные волосы.

А потом я увидела барельеф. Не маленький, размером примерно три на четыре локтя — вставшие на дыбы золотистый лев и почти белый единорог, полупрофилем к зрителям, передними копытами поддерживали пустой щит, на котором владелец мог изобразить свой герб.

Заметив, что мы рассматриваем скульптуру, подошел продавец.

— Добрый день, господа! Правда, замечательная композиция? Ничего подобного у нас больше нет. Мастер, изготовивший эту вещь, никогда не повторяет своих работ… — продавец выжидательно умолк.

Я продолжала спокойно рассматривать зверей с миндалевидными глазами с приподнятыми внешними уголками на выразительных мордах. Такое отступление от кошачье-лошадиной анатомии совершенно не казалось странным, зато морды «царя зверей» и единорога неуловимо стали напоминать одного нашего общего с Ти знакомого. Я хмыкнула. Ти посмотрел на барельеф и хмыкнул тоже.

— Опять тебя на подарки пробило? — послал он мне мысль.

— Ага! Представь, как это будет смотреться над парадным входом в эльфийскую резиденцию в Ларране, — ответила я.

— Эрис и Эмит, как увидят, оборжутся! — хихикнул Ти.

— Угу. А доставить может Шон. Раз уж они все равно сюда летят… — закончила я.

— Сейчас отойду, поторгуюсь. Судя по тому, что продавец готов расхваливать товар даже паре невзрачных наемников, цена будет приемлемой.

Тиану с продавцом отошли в сторону, оставив меня в одиночестве рассматривать другие скульптуры. Я под личиной Белинды чувствовала себя вполне комфортно. По человеческим меркам я была «очень даже ничего» — симпатичное лицо, длинные волосы, у которых мы просто сменили цвет на более темный, шатенистый. Гибкую стройную фигуру иллюзия не затрагивала, чтобы сохранить естественность движений. Только выпуклости были чуть больше моих собственных, чтобы вкупе с лицом добавить возраста.

— Леди! Вы прекрасно выглядите!

Это еще что такое? Я развернулась на каблуках и уставилась на смотревшего на меня сверху вниз эльфа. А это чудо откуда тут взялось? — со слов Ти и Ара я твердо знала, что эльфы неохотно покидают Мириндиэль.

Пепельноволосый красавец с интересом взирал на меня, просто обволакивая восхищенным взглядом. Он что, на солнце перегрелся? Чего такого чудесного, кроме волос до попы, нашел он в Белинде?

— Леди, я приехал в Тарган на месяц. Мое имя — лорд Гардель. Вы не хотите стать моей спутницей, пока я нахожусь здесь?

Похоже, в моем положительном ответе красавец не сомневался. Вот так ухаживание по-эльфийски! Не флирт, а кавалерийская атака верхом на носороге! Прямо и ясно…

— Лорд Гардель, простите, я в городе не одна.

— Если позволите, я готов переговорить с вашим спутником, кем бы он ни был, — эльф достал из-за пояса тяжелый бархатный кошель.

А вот это уже не смешно. Это — оскорбление по меркам любой расы. С чего он решил, что я продаюсь?

Задумалась — самой накостылять ему по шее или попросить Тиану? Нет, наверное, Ти звать не надо — нос у незнакомого эльфа был вполне симпатичным, вряд ли он будет смотреться лучше без него.

— Лорд, как я сказала, я в городе не одна, — повторила я по-эльфийски.

— О, леди говорит на нашем языке? Тем чудеснее будет проведенное вместе время! — расплылся в белозубой улыбке от уха до уха эльф.

Улыбка продержалась ровно до того момента, пока незаметно подошедший Ти не шепнул что-то приставучему кавалеру на ухо.

— Что ты ему сказал? — кинула я взгляд на жениха.

— Сообщил, что он оскорбил члена эльфийского королевского дома и посоветовал немедленно найти способ связаться с Повелителем Арденариэлем, пока тому не станет известно о происшедшем из других источников.

— Ну, ты суров! — мысленно хихикнула я. — Дашь ему амулет для связи, пусть переговорит прямо сейчас? Кстати, чего это он за человеческими девушками бегает, да еще покупает их, как скот? Нельзя же так!

— Молодой, глупый, не наигрался. Вот сейчас и получит интересный незабываемый опыт… — Ти достал из кармана амулет и протянул пепельноволосому, подняв бровь — «Прошу на ковер!»

Эльф с обреченным выражением лица отвернулся и что-то зашептал в амулет. Когда он повернулся назад, лица на нем не было вообще. Гардель вернул амулет Ти и сделал попытку упасть перед нами на колени.

— За оскорбление вы имеете право требовать моей жизни!

Вот еще, сдалась мне его жизнь! Я задумалась.

— Лорд Гардель, а заклинание левитации вы знаете и умеете применять? — поинтересовалась я на эльфийском.

— Я был одним из лучших в своем магическом классе! — гордо расправил плечи эльф.

Ти понял, куда я веду, и закусил губу, чтобы не заржать.

— Вот и отлично! — благосклонно сказала я. — Эльфийский королевский дом собирался перестроить дворец в Лариндейле, отделав его янтарным мрамором. Вам поручается закупить необходимое количество лучшего камня по местным ценам — сколько именно нужно, узнайте у Повелителя Арденариэля, и при помощи левитации доставить его к месту стройки.

— Но это же… — эльф с отвисшей челюстью и остекленевшим взглядом застыл в трагической позе, представив объем порученных ему работ.

— Да, — подытожила я. — Боюсь, некоторое время Вам, уважаемый лорд Гардель, будет не до девушек. Приятно было познакомиться!

Договорившись о доставке в «Подлого сурка» купленного барельефа, мы отправились на рынок. Надо было пополнить запас продуктов, да и просто было любопытно, чем может похвастаться город на перекрестье торговых путей?

* * *

Я бродила бы по бескрайней рыночной площади и ела глазами, пока бы ноги не отвалились. Все нужное мы уже купили, а на всё хотимое никаких бы денег не хватило, да и летучий отряд из дюжины Шонов вряд ли смог бы дотащить такую гору до Ларрана. Так что вздохнув, я решила воспринимать прогулку как чисто ознакомительную. Единственно, перед чем не устояла — выбрала для Тиану шелковую рубашку свободного покроя темно-сапфирового цвета. Я чуть не застонала, представив его в ней с распущенными волосами, в черных узких бриджах. Поймавший мою мысль Ти порозовел.

Вспомнив, что Шону в этот раз подарков не досталось, потащила Ти в ювелирный ряд, где нашла несколько крупных кристаллов редкого чёрного граната для изготовления амулетов. В хозяйстве пригодится.

Именно в ювелирном ряду Ти заметил, что за нами следят. Пара молодых мужчин, по виду типичных горожан, следовала за нами примерно в двадцати локтях сзади, стараясь не попадаться на глаза.

— Как думаешь, это из-за встречи с тер Эдером, или что-то другое? — послала мысль я.

— Вряд ли, в трактире мы обменялись парой фраз, а потом нас никто не видел. Бель, давай проверим — вот у того прилавка расходимся, ты направо, я налево. Встречаемся за ним. Не задерживайся ни на секунду, поняла?

Я кивнула.

Оказалось, идут за мной. И прочитать этих двух двоих мы не могли, они были прикрыты сильными амулетами. Вдвоем мы бы смогли взломать их защиту, но незаметно посреди рыночной площади этого было не сделать никак.

— Значит, им нужна я. Я — Белинда или я — Бель?

— Думаю, Белинда. Интересно, меня они в расчет вообще не берут. И как же они планируют от меня избавиться?

«Пирожки горячие! Пирожки горячие! С мясом, с вареньем, с ягодами, с капустой!» — донеслось до нас. Откуда-то вынырнула и подкатила к нам румяная торговка с лотком через плечо: «Ой, молодые, какие красивые! Берите-берите! На медную монетку как раз две штуки даю!» От пирожков поднимался пар и шел бесподобный запах свежеобжареного теста. Я протянула было руку… и браслет на моем запястье протестующе сжался. Вот так! И вот, почему лицо торговки показалось мне смутно знакомым — я уже видела его в воспоминаниях вчерашней девчонки.

Ти, следивший за моими мыслями, улыбнулся:

— Заверните нам полдюжины с мясом и вареньем с собой, вернемся в трактир и съедим. Сможете упаковать, чтоб не остыло?

— А то! — расплылась в улыбке приветливая отравительница. — Сейчас все сделаю!

Взяв кулек с пирогами, мы прямым ходом двинули в «Подлого сурка». Двое сопровождающих, вздохнув и разочарованно переглянувшись, потопали за нами следом. Пока шли, я расспрашивала Ти, почему он поступил именно так.

— Бель, торговка никуда не денется, я теперь знаю, где она живет. Сама она вывести на заказчика нас не может — ей велено класть в начинку нескольких пирожков зелье, которое ей передают, и исхитриться продать их тому, на кого укажут. Зелье, судя по вчерашним девочкам, отключает сознание и подавляет волю — откусишь, и становишься на какое-то время марионеткой. Вот тут-то и подскакивают «помощники» — Ти покосился назад — и ведут, куда надо.

— А кулечек мы взяли с собой, — продолжил Ти, — чтобы дать в нем покопаться Шону. Помнишь, как он нас на любителя приворотных зелий вывел?

* * *

Наконец, мы дошли до гостиницы и почти взлетели на четвертый этаж.

— Двери кто-то трогал, — кинул мне мысль Ти. — Будь готова!

Странно… Внутри никого не было. Мы переглянулись, пожали плечами — может, просто обыскивали комнату? — и я подошла к кровати, чтобы присесть и снять сапоги.

Плюхнувшись, вдруг почувствовала, что подо мной вовсе не край постели, рванулась, чтобы встать, одновременно засветив по тому, что меня удерживало, молнией.

— Ой, больно-то как! — взвыл Арден, на коленях у которого я оказалась. — Мы ж только пошутить хотели.

Рядом с Повелителем нарисовался вытянувшийся на кровати Шон.

Я клацнула зубами.

Повелитель перевел взгляд на Тиану:

— Вижу, у вас что-то случилось?

— Случилось. Шон, пирожков не хочешь? — поинтересовался Тиану. Маг оживленно зашевелился.

— Не вздумай есть, — предупредил на всякий случай Ти. — Посмотри, что в них, и надо найти мага, который их состряпал. Можешь?

Пересказ событий не занял много времени. Ар захохотал, когда я рассказала ему, как припахала лорда Гарделя к исправительным работам.

— Бель, мой отец будет от тебя в восторге!

А вот история с похищениями девушек и с тем, что следующая цель — я сама, радости не вызвала. Эльфы и Шон начали непонятные мне переглядывания. Наконец, я не выдержала.

— Рассказывайте всё. Нечего тут тайны разводить!

— Бель, кровь девственниц нужна для некоторых декоктов — например, омолаживающих зелий. На ней можно делать очень сильные привороты или зелья, подавляющие волю. А еще некоторые человеческие маги — ни у драконов, ни у эльфов такого нет — приносят девушек в жертву в обмен на личное могущество. Так что, с чем бы нам ни предстояло столкнуться, приятным оно не окажется.

— Теперь поговорим о плане, — обвел нас глазами Повелитель. — Есть мысли?

— Есть, — немедленно откликнулся Ти. — Бель туда пускать нельзя. А вот выпустить меня под личиной Бель с иллюзией пирожка в руке… А вы посмотрите, куда меня отволокут. И зачем. Невидимость у вас вполне достойная. Мне под щитами ничего не грозит, а в крайнем случае Шон станет драконом и разнесет всю шарашку к троллевой маме. Возражения есть?

— Маг? — спросила я. — Что насчет него?

— Человек, — откликнулся вертящий в руках пирожок Шон. — Для Ти он не опасен.

— Может, я все же сама пойду, а?

— Нет!!! — единодушным хором, в три голоса.

Арден с Шоном, подозрительно блестя глазами, занялись переделкой Ти в меня, точнее, в Белинду. Простой иллюзией решили не ограничиваться — все же где-то на горизонте маячил неизвестный маг. Целью издевательств над моим женихом стало создать достоверный на ощупь фантом, как когда-то из Эриса с Эмитом. Поверх Ти предстояло надеть один из моих нарядов.

На время переделки меня развернули носом в стенку в дальнем углу, я, естественно, пыталась жульничать и подглядывать. Мне мешали, заслоняя обзор спинами. Невидимый мне Ти клацал зубами и ругался на тролльем. Арден злорадно хохотал, а Шону это все было «очень интересно!»

Потом Ти подпихнули в мою сторону, нам велели «перемешаться» и встать рядом, для сравнения. Я с интересом разглядывала копию Белинды. Белинда-два щупала меня, а потом себя, проверяя качество сделанной работы. Повелитель и Шон ржали, прислонясь друг к другу.

* * *

Мы трое, невидимые, смотрели, как Ти, виляя бедрами — неужели я вот так хожу? — просеменил мимо карауливших Белинду молодчиков, жалуясь вслух, что нитки кончились, и из-за этого бедная девушка и поесть по-человечески не может. После этого «Белинда» вцепилась зубами в иллюзию пирожка и, пройдя еще несколько шагов как бы по инерции, остановилась в растерянности.

— Пойдем, милая! — Ти подхватили под локотки и потащили прочь от гостиницы.

Кстати, какой-то добросердечный прохожий чуть не сорвал нам операцию, потребовав объяснить ему, куда тащат девушку? Один из бандитов, хмыкнув носом, поведал ему, что сестру бросил жених, и вот теперь он ведет домой бедную девушку, которая совсем-совсем от расстройства не в себе. Экий сказитель нашелся…

«Сестру» отволокли в дом, который, как мы выяснили из мыслей прохожих, принадлежал начальнику стражи. Вот так поворот! Еще интереснее стало, когда несопротивляющуюся тушку Белинды заволокли в спальню на втором этаже, отделанную в багрово-красных тонах — я четко расслышала, как Ар фыркнул что-то про «интерьер, как в борделе» — швырнули на кровать, привязали за конечности к столбикам полога и так оставили.

Я почувствовала, как по моей спине бегут мурашки — уж слишком эта сцена напоминала другую, в которой вот так на кровати лежало мое неподвижное тело. Ар, поняв, о чем я думаю, притянул меня к своему плечу. А Ти приподнял голову с подушки и подмигнул. Я хихикнула и расслабилась.

Потом пришлось ждать. Похоже, по замыслу заказчика, жертва должна быть в полном сознании и чувствовать все, что с ней происходит. Мы с Арденом присели на кровать с дальней стороны рядом с Ти. Встрепанный Шон на корточках, свесив кисти рук между тощих колен, привалился к стене сбоку от входной двери.

Наконец, в коридоре раздались шаги, послышался обрывок фразы «…и до утра меня не беспокоить!» и на приоткрывшуюся створку дверей легла знакомая белая рука в кастете из драгоценных перстней. Дверь открылась… мы замерли. А потом заткнули себе рты кулаками, чтобы не заржать.

Лорд Тарик тер Варкус был среднего роста, но, очевидно, сам он считал, что должен выглядеть намного значительнее — а потому носил каблуки в четыре пальца высотой и начесывал надо лбом рыжеватые волосы. Мы, остолбенев, смотрели, как одетый в роскошный черный шелковый халат с вышитыми на спине, груди, подоле и даже рукавах гербами, начальник стражи, поворачивается к нам спиной, плотно прикрывает и запирает изнутри дверь.

— У него на голове птичье гнездо или он так спасается от менингита? — в ментальном посыле многое повидавшего Повелителя смешивались смех и нотки полного обалдения от зрелища.

— Фу, так опошлить черный цвет! — фыркнул Шон. — А зачем у него на каблуках заклепки?

— Мне ничего с кровати не видно! — жалобно подал голос Ти.

— Сейчас увидишь, — утешила я жениха. — Интересно, а что у него под халатом с гербами?

— Бель, отвернись к стенке! — хор из трех ментальных посылов.

— И не подумаю, я тоже хочу на такое посмотреть! В конце концов, это в моей Империи чиновники так ходят!

Только мы начали успокаиваться, как великолепный Тарик шагнул к кровати, предвкушающе глянул на распростертую «Белинду» и распахнул халат. А я-то думала, что самое интересное мы уже видели! Как я ошибалась! Выше талии на начальнике стражи красовалась непонятного назначения кожаная сбруя из переплетенных черных ремней, вся в заклепках. Ниже пояса были одеты черные кожаные же штанишки в обтяжку длиной до середины бедра, тоже в заклепках, с обрамленной шипами передней частью. Из штанов торчали волосатые кривоватые ноги.

Шон сунул себе кулак в рот и ментально завыл. Мы с Арденом, закусив губы и стиснув кулаки, сползли с края кровати на пол, добавив своё «Уууу!!!» к вою Шона. Ти задергался на кровати как в эпилептическом припадке.

Тарик повернулся к нам круглой черной попой в горошках заклепок, отошел к шкафчику у дальней стены и достал оттуда хлыст длиной в руку.

— Ой, какой плохой мальчик! — простонал Повелитель.

— Кааак интересно-ооо… — выл Шон от двери.

— Бель, добавь ему немножко спирту в кровь, пусть порадуется жизни напоследок! — хихикнул Ти.

Мне было не жалко… Захмелевший начальник стражи, дирижируя себе хлыстом, фальшиво запел, попытался сделать пируэт и шлепнулся на задницу.

Мы, согнувшись от хохота, не могли уже даже визжать.

— Бель, отыграй назад! А то он до кровати не дойдет! — скомандовал Повелитель.

Я с сожалением вздохнула и привела Тарика в чувство. Тот встал, отряхнулся, глаза сфокусировались на лежащем Тиану. На лице плохого мальчика зазмеилась улыбка…

Предвкушающе похлопывая хлыстом по ладони, он подошел к изножью кровати. Протянул хлыст и кончиком задрал подол юбки на лежащем Ти. Эльф зашипел и засверкал глазами.

— Кто тут у нас? — игриво поинтересовался Тарик. — Аа-а! Это подружка гордого наемника! Я думал, мне вас по всему Таргану искать, а вчера подхожу к окну, смотрю — вы сами к посту стражи пришли. Ну, милочка, сегодня мы развлечемся, а завтра я волью в тебя пузырек зелья от моего друга Кафдура и продам в «Красную перепелку». Симпатичная девчонка с такой гривой волос дорого стоит! Как, говоришь, тебя зовут? Не скажешь? Ну и не говори, это и не важно… сегодня ты, завтра другая, много вас тут лежало.

Встав на колени, Тарик, демонстративно облизывая губы, пополз к «Белинде».

Упс! Именно в этот момент одна из веревок, которыми были привязаны ноги эльфа, оборвалась, и Ти метким ударом пятки заехал плохому мальчику в глаз. Тот щелкнул челюстями, отлетел к противоположной стене и вмазался в нее спиной.

— Ах ты дрянь! — взвизгнул Тарик.

— Ар, Ти, может, хватит? — спросила я. — Давайте допросим его и всё? Имя мага мы уже знаем.

— Бель, — попросил Ти, — дай мне еще пять минут. — Помнишь, у тебя была идея насчет щита с шипами? Дай попробую? Только отвернись, пожалуйста — девушкам до свадьбы…

— Ыы-ы-ы… — я уткнулась носом в стену, мысленно подвывая и почти жалея Тарика.

— Ар, последи, чтобы Бель не подсматривала? Бель, прости, всего три минуты…

Ну ладно, раз Ти считает это развлечением, пусть позабавится.

— Я накинул полог тишины, — голос Шона от двери.

Через две с половиной минуты — я считала точно! — с кровати раздался дикий вой.

— Пусть халат накинет, — с отвращением сказал Арден еще через полминуты. — Бель, можешь поворачиваться.

Плохой мальчик Тарик, растерявший весь запал, сидел на полу под наброшенным халатом, держась руками за пах. Над ним нависли мои друзья. Ти не стал снимать личину Белинды и смотрелся бы комично в моем платье, если б не его угрожающая поза. Увидев идущую к нему от кровати вторую Белинду, Тарик отвесил челюсть. Взгляд стал безумным. Налившийся вокруг одного глаза фиолетовый фингал красиво дополнял картину разгрома.

— Так, Бель, — начал Арден, — мы знаем всё. Три года назад этот тип купил в столице должность здешнего начальника стражи за три тысячи золотых. Кстати, в Ларране уже все знают о том, что пост мэра или начальника стражи почти любого города можно купить, есть даже прейскурант с примерными ценами. Обычных взяток и поборов с квартала красных фонарей Тарику показалось мало, — Повелитель брезгливо поморщился. — Ему понадобился год, чтобы сообразить, как можно заработать много денег, продавая живой товар. Он сговорился с магом по имени Кафдур — тот поставлял зелья, подавляющие волю и позволяющие проводить похищения без шума, а Тарик отдавал ему каждую третью девственницу. Что с ними делал маг, тер Варкус точно не знает, но полагает, что Кафдур их убивал. Сам Тарик либо сразу продавал девушек в местный квартал красных фонарей, либо сначала пробовал их тут, а потом продавал. Список покупателей я узнал, может, получится кого-то выручить. Вот так. — Арден развел руками и перевел на меня грустные глаза.

— Мы можем убить его и сжечь, — начала я. — Но я хочу, чтобы эта мразь, эта жаба мучилась! Жаба?! Шон, ты можешь превратить его в жабу?

— Бель, конечно, могу! Ты именно этого хочешь?

Я кивнула.

— Ты же помнишь, что мой отец — мастер истинных трансформаций. Давай-ка я над ним поработаю, — Шон внимательно посмотрел на беззвучно открывающего рот Тарика, а потом сделал короткий жест рукой.

— Прошу! Жаба губчатая, бородавчатая — отличается на редкость отталкивающим внешним видом и удивительной половой активностью. Так что суть не изменилась, — хихикнул маг. — Как, в зверинец отдадим, или тут оставим?

— А он обратно превратиться не сможет?

— Не-а, я излишки массы, как при трансформации, скинул в магическое поле. Теперь он такой навечно.

— Тогда в зверинец. Пусть на него пальцами показывают.

Увязав толстую рыжую жабу в скатерть со стола, мы убрали все следы магии и покинули дом начальника стражи — Ти как можно скорее хотел вернуться в родного «Подлого сурка», чтобы обмыться и переодеться.

* * *

Пока Ти приводил себя в порядок, я через амулет связалась с герцогом Саргайлом, ведь он был крупнейшим землевладельцем этих мест и должен был иметь влияние в Таргане. Все оказалось даже лучше, чем я думала.

— Формально город входит в ленное владение моей семьи, но мы уже давно не вмешивались в управление, оставив это Ларрану. До последних лет такая политика казалась правильной, — ответил мне Саргайл. — А что надо сделать?

— Назначить нового начальника стражи взамен безвременно усопшего. Это в вашей власти?

— Новый начальник — посторонний человек?

— Нет, Гвианн тер Эдер уже много лет служит в Таргане, был заместителем при двух предыдущих начальниках.

— Тогда легко. Когда это нужно сделать?

— Выезжайте прямо сейчас и постарайтесь прибыть не позже завтрашнего дня. Послезавтра утром мы хотим покинуть город, закончив все дела. Кстати, как чувствует себя Тесс?

— Хорошо, угроза потерять малыша миновала. Сандр от нее не отходит — отличный парень, — даже через амулет я почувствовала в голосе лорда Тройлина улыбку. — Я буду у вас завтра днем с готовыми бумагами.

Слышавший разговор Арден одобрительно мне кивнул.

Потом наша четверка под личинами нанесла короткий визит Гвианну тер Эдеру. Сказать, что хозяин дома удивился нашей компании, ввалившейся через окно верхнего этажа в комнату, соседнюю с его спальней — это еще ничего не сказать. Я хотела влететь прямо в спальню, но Ар меня осадил, спросив, уверена ли я, что тер Эдер не женат?

Именно тер Эдеру мы решили поручить преподнести в дар местному зверинцу жабу редкую, рыжую, бородавчатую. Развернув узелок, Гвианн хмыкнул, присмотрелся повнимательнее, а потом уставился на нас круглыми глазами. «Ага!» — кивнули мы. На лице Гвианна появилась счастливая улыбка от уха до уха.

А когда он узнал, что с завтрашнего дня приказом герцога Саргайльского становится начальником стражи, что дело о пропаже девушек раскрыто, и завтра он сможет повязать всех виновных — от торговки пирожками до содержателей веселых домов, — счастье перешло в эйфорию.

Мы попросили завтра к десяти собрать всех стражников. Все равно ждем Саргайла, так что можно было потратить время с толком, проверив наличный состав стражи на вшивость.

* * *

Оставалось последнее дело — неизвестный нам человеческий маг по имени Кафдур. Адрес мы узнали у Гвианна.

Темный дом, похожий на гриб, стоял на отшибе, отделенный пустырем от ближайшего соседа. Шон поводил руками в воздухе:

— Охранные заклинания. Много напутано. Ничего необычного, но понадобится время, чтобы снять все это, не потревожив мага.

Мы трое присели на обочину. Шон, единственный из нас владевший человеческой магией — я с моими специфическими знаниями по упокоению скелетов и трансмутации в счет не шла — занялся расчисткой подходов. Напутано было действительно много — маг провозился почти час, пока мы смогли подняться на крыльцо и отпереть дверь.

Я сотворила крошечный магический светлячок и подвесила его напротив двери, пока не запуская внутрь. Ого! Внутри дом не производил впечатления развалюхи — матово отсвечивал выложенный шахматным узором черно-белый мраморный пол уходящего вдаль коридора, со стен мерцала бронза богатых светильников. Вдали виднелась арка дверного проема, драпированная темными бархатными портьерами. Сбоку блестели вощеные перила уходящей наверх широкой дубовой лестницы.

— Ничего себе! Интересно, — протянул Шон.

— А это что? Слышите? — Тиану настороженно уставился вглубь коридора.

Я прислушалась. «Цок-цок-цок…» — что-то приближалось из глубины дома. Стуча когтями по мрамору и помогая себе крыльями, в широкий коридор вывалилось нечто крупногабаритное и, клацая зубами, понеслось к нам.

— Отступаем, — скомандовал Арден. — Ти, не дай твари взлететь! Бель, проверь у всех нас щиты, и, как зверь выскочит, накидывай полог тишины на дом — попробуем все же не разбудить хозяина. Шон — я правильно определил, это — каменная горгулья из Северных гор?

Мы с похвальной резвостью выполнили приказ Повелителя, дунув от дома через пустырь. Тварь, чуть не вынеся нафиг входную дверь, рванула за нами.

— Бель, давай полог на дом!

Дальше все произошло одновременно. Я накинула полог тишины, Ар запустил два своих любимых огненных шара по глазам горгульи, ослепив её. Шон сделал пасс, и чуть выше земли впереди твари замерцала черным арка портала. Зверюга взвизгнула и взмахнула крыльями, но Ти ловким силовым пинком вписал ее прямо в телепорт.

— Шон, куда ты ее отправил? — поинтересовалась я.

— Депортировал на родину, в Северные горы, — встряхнул челкой маг.

— А вот откуда человеческий маг раздобыл себе такую тварюжку в охранники? — задумчиво протянул Тиану.

— Ну что, идем в дом, — сказал Арден. — Если там есть живые пленницы, хорошо бы их найти.

Мы зашли в дом.

— Ти, кинь сеть — где маг? Если спит — то наверху, если работает — то внизу.

Через полминуты мы знали, что Кафдур почивает на втором этаже, а внизу, где-то в подвале, есть кто-то еще — об этом говорили три чуть теплящихся желтых огонька.

— Сначала наверх. Если он связан с пленницами, а мы их уведем, напоследок Кафдур может сделать какую-нибудь гадость.

На втором этаже надолго мы не задержались. Шон взломал охранное плетение на дверях спальни, Ти тем временем погрузил мага с непробудный сон. Кафдура замотали в силовой кокон, лишив возможности шевельнуть что пальцем, что языком — теперь он был неопасен. Прикрыв пленника силовым щитом, пошли вниз.

То, что я увидела в подвале, заставило мои колени подогнуться.

Каменный зал со сводчатым потолком тонул в полумраке. В центре, посреди багряно-черной лужи, стоял большой алтарь, залитый бурой — старой и алой — свежей кровью. Казалось, от капища расходятся волны мрака.

— О-го-го, сколько в него уже силы накачано! — прищурившись, ахнул Шон.

— А девушки где? — спросила я. Кроме мрачного камня и голых стен в подвале ничего не было.

— Там! — Повелитель показал наверх. Я подняла глаза — над алтарем, на потолке, виднелись три распятые прикованные цепями фигуры.

— Пока они живы, он цедит из них кровь на алтарь. А перед смертью там же заколет. Жуткая штука — некромантия! — поежился Тиану.

Эльфы взлетели к потолку и осторожно, чтобы на алтарь не упало больше ни одной капли крови, спустили вниз бледных как тени пленниц. Шон, создав чистую воду из ничего, поочередно лил струйку в запекшиеся рты девушек. Те, почувствовав влагу, жадно стали глотать.

— Выносим их отсюда, — скомандовал Арден.

Уходя, я видела, как он перекрыл вход в подвал самым мощным из известных мне эльфийских щитов.

— Ти, Ар! — попросила я. — Вряд ли девушки могут рассказать что-то толковое. Считайте их воспоминания прямо сейчас и, если это возможно, лишите памяти о том, что случилось. Иначе это сведет их с ума.

Эльфы кивнули.

Пришлось нам побеспокоить Гвианна тер Эдера повторно. Эльфы подлечили девушек, и тем больше не грозила смерть. Воспоминаний о днях в подвале у них тоже не осталось. Пусть теперь тер Эдер сзывает целителей, разыскивает родственников… Вообще, возвращение пропавших живыми должно было сделать нового начальника стражи любимцем народа.

* * *

Мы вернулись к дому Кафдура.

— Что теперь? — обвела я взглядом друзей.

— Бель! Мы не знаем, к кому именно обращался Кафдур, и куда он пытался пробить портал. Я прошу тебя о доверии — позволь нам переправить его в темницы Лариндейля. Мой отец за ним присмотрит, а наши маги попытаются выяснить, что только можно. Сложность в том, что тот, кто использовал Кафдура для создания прохода, не открыл ему себя — в голове у мага каша пополам с клубящейся тьмой. Он просто делал то, что ему говорили.

— Согласна, — без сомнения кивнула я.

— Алтарь должен быть уничтожен, — продолжил Арден.

Я снова кивнула.

Арден связался с отцом, разбудив Владыку эльфов Алсинейля посреди ночи. А потом Шон открыл портал, и поддерживаемый в воздухе левитацией неподвижный Кафдур исчез в темном зеркале.

— С этим все! Теперь уходим из дома, общими силами ставим купол защиты и дистанционно разносим алтарь в пыль к троллевой маме!

Я, перейдя на магическое зрение, внимательно следила за действиями магов.

— Правильно, Бель, учись! — одобрительно бросил мне Тиану. — А теперь все силы в защитное поле и держимся!

Крыша дома внезапно провалилась внутрь, из нее, как из вазы, расцвел цветок темного пламени. Огненный шар клубился, из него вылетали сполохи и протуберанцы. Он рос, раздувался, заполнив весь созданный нами купол. Я чувствовала давление, ярость скованных нами сил, казалось, что внутри ревет и ворочается что-то гигантское. А потом все стихло… Пламя, пожрав себя, исчезло, оставив на месте дома обугленную черную воронку.

— Вот и стоило ремонт делать, мрамор класть? — иронично поднял бровь Повелитель.

Мы привалились друг к другу и облегченно захохотали — всё было кончено!

* * *

В «Подлого сурка» мы завалились уже ближе к утру, и, сняв обувь, трупами попадали на кровать. Я успела подгрести под себя одну из подушек и отрубилась, уткнувшись в грудь Ара. Сзади ко мне прижался Ти. Шон свалился на всех нас сверху, но компенсировал моральный ущерб, укрыв всю компанию одеялом.

Проснулись мы от того, что кто-то долбился в дверь с воплем: «Откройте, завтрак!» Ну еще бы, притаранить тяжелые подносы на четвертый этаж и уткнуться в запертую дверь! Дешевле постучать подольше, чем тащить все вниз, потом греть еду снова и идти на второй заход.

Кто-то завозился рядом. Щелчок пальцев, голос Ти: «Заходите!»

Хорошо, что слуга поставил поднос на стол прежде, чем развернулся лицом к кровати, а то остались бы мы без завтрака! Вид четырех разноцветных всклокоченных голов, вылезших с разных сторон из-под одного одеяла, заставил беднягу уронить челюсть и, попятившись задом, с рекордной скоростью выскочить за дверь, забыв про чаевые. Ну вот, теперь на честную девушку Белинду в «Подлом сурке» будут пальцем показывать!

Отсмеявшись, умывшись и поделив завтрак, мы двинули в гости к стражникам. Невидимые Ар и Шон бродили по особняку, решив заняться «свободной охотой», а Тиандр с Белиндой скромно сидели у стеночки в кабинете Гвианна. Туда, одного за другим, тер Эдер вызывал под разными предлогами подчиненных. Всего час, и мы уже знали, что заменить надо семь человек — двое из них занимались шантажом и гребли взятки сверх всякой меры, а пятеро были замешаны в похищениях девушек. Ну что ж, семь новых работников на каменоломнях лишними не будут! — пусть пока посидят в камере в подвале, а вечером Саргайл подпишет приговор.

Кстати, нескольких узников мы выпустили из тюрьмы — вся их вина состояла в том, что они перешли дорогу Тарику тер Варкусу или наступили ему на любимую мозоль.

Пожелав удачи Гвианну в намечавшихся на сегодня облавах в квартале красных фонарей, мы покинули участок.

Тройлин, герцог Саргайльский, примчался в город чуть позже обеда. К ужасу косящихся на меня слуг, уже впятером мы опять отправились в наш номер в «Подлом сурке». Закрыв дверь, маги и я сбросили маскировку.

Слушая историю с похищениями женщин и алтарем мага, герцог Тройлин только качал головой — было видно, что он винит себя за небрежение обязанностями лорда. Он обещал ближайшие два года, как через нового начальника стражи, так и сам лично, в оба глаза следить за происходящим в Таргане.

Повелитель Арденариэль и герцог Саргайл друг другу сразу понравились. Было видно невооруженным глазом, что какие-то шестеренки в их головах крутятся одинаково. Два деятеля мгновенно нашли общий язык и договорились о прямых поставках по оптовым ценам янтарного мрамора с принадлежащих герцогу карьеров в Мириндиэль. Повелитель тут же подписал договор и внес по нему аванс. Именно этот мрамор предстояло таскать на себе ближайшие пару лет проштрафившемуся лорду Гарделю. Два года для бессмертного — не срок, а магический резерв эльфа после таких упражнений должен был заметно вырасти.

Потом речь пошла о встречных поставках шелков и резной мебели, согласовании пошлин… было видно, что Ар и Саргайл нашли друг друга.

Шон, отойдя к кровати, поманил нас с Ти к себе пальцем и присел на край.

— Садитесь, посмотрите?

Мы кивнули.

— Оказывается, мой ворон называет себя Мраком. И теперь он разговаривает с драконом. И… — Шон исчез, а на его месте появилась здоровенная черная птица с блестящими бусинами глаз. Птица пару раз подпрыгнула на месте, а потом раскрыла клюв и выдула язык пламени длиной в руку.

— Афигеть… — благоговейно выдохнули мы с Тиану хором.

— Кхаршф брых! — донеслось от стола. — Ой, простите, принцесса Астер, я не хотел! — смутился герцог.

Арден подскочил к нам.

— Шон, ты мне не показывал! Теперь ты — первый ворон, дышащий драконьим огнем! — Ар погрустнел. — Я всегда гордился своей чистой эльфийской кровью, но, после того, как познакомился с вами, мне стало жаль, что я не дракон…

После того, как Саргайл ушел, я вспомнила, что надо отдать Шону купленные для него чёрные гранаты. А еще показать Ардену барельеф, который уже доставили в «Сурка» и поставили в дворовом сарае. Каменюка Ару очень понравилась, он согласился, что держащие герб Мириндиэля лев и единорог будут впечатляюще смотреться над парадным входом в резиденцию эльфов в Ларране. Сходство зверей на барельефе с Повелителем Шон просек раньше самого Ара, и радостно хихикал ровно до тех пор, пока до него не дошло, что тащить завтра поутру тяжеленную плиту в Ларран предстоит ему, Шону. Теперь хихикал уже Ар.

Вечером мы вчетвером отправились гулять по городу, рассматривая фасады украшенных янтарным мрамором домов. Спать решили лечь пораньше — Шон и Ар затемно должны были вылететь в Ларран, а мы по утреннему холодку через южные ворота собирались покинуть город. Слуги снова проводили шествующую наверх нашу четверку странными взглядами. Я не стала заглядывать к ним в головы. А вот эльфы, похоже, не удержались и заглянули. И смущенно закашлялись. Шон хихикнул.

Перед сном Шон нам снова напомнил о том, чтобы мы объединили ауры. Честно говоря, после того, что показал мне Тиану, и после прошлого слияния я стала бояться. Я уже слишком любила Нару и не могла представить себе жизнь без нее и без надежды взлететь в небо. Открыв сознание, я послала эту мысль эльфам. Ти и Ар серьезно кивнули — они будут держать себя в руках. Ну, раз так… я шагнула им навстречу.

Свет, дружба, понимание и полное приятие… ощущение счастья… Но чего-то как будто не хватало.

— Вы не сливаетесь полностью, отпустите себя! — послышался голос Шона.

Понятно, мои эльфы, мои принцы, мои стражи, как и обещали, держат себя в руках. Слишком держат. Я прильнула телом к Тиану и, повернув голову, поймала ртом губы Ардена. Изумрудные глаза неверяще уставились на меня — я чуть раскрыла рот и прикоснулась к сомкнутым устам Повелителя кончиком языка. Ар всхлипнул, барьеры рухнули — нас троих поглотил столб сияющего белого пламени.

Растащил в разные стороны нас Шон. Мы продолжали стоять посреди комнаты, но, судя по расстегнутым рубашкам эльфов и моей задранной тунике, немного увлеклись. Голова у меня кружилась, глаза парней тоже были мечтательно-туманными.

— Шон, спасибо, что развел нас. Ты, вообще-то, твердо уверен, что нам надо так делать? Может, все же подождать, пока появится моя Нара? — я, опираясь на руку Ти, подошла к кровати и плюхнулась на край.

— Уверен. Так надо. Не спрашивай, почему, объяснить я не смогу, — маг запустил длинные пальцы в свою шевелюру, подняв волосы на макушке гребнем. — Кстати, а вы давно проверяли, что творится с вашей магией?

То, что наши с Ти силы прут, как на дрожжах, новостью не было. Но вот то, что сила Ара, у которого магический резерв стабилизировался примерно двадцать лет назад, тоже стала увеличиваться — наводило на размышления.

— Ага! Я же говорил — надо, — подытожил Шон. — Давайте спать, прошлой ночью я совершенно не выспался. А теперь еще и два моих Мрака в голове спокойно спать мешают. Бель, не поверишь, дракон научил ворона играть в шахматы!

— А твой дракон играет в шахматы? — изумилась я.

Интересно, а во что, кроме салочек и пряток, играют единороги?

Глава десятая

Никогда не инвестируй в действующее предприятие,

пока не узнаешь, как оно действует.

Т.Дьюар

Хорошо-то как… Я потянулась, сидя в седле, а потом, не вынимая ног из стремян, прогнулась в пояснице и легла плечами и головой на круп Сивки. Поморгала, покачиваясь в такт движениям лошади и глядя в голубое небо, а потом закрыла глаза.

Едущий справа на Бурке Ти хихикнул.

— Бель, ты чего?

— Чего-чего? Загораю. Греюсь на солнышке. Сплю, наконец! Кто меня сегодня чуть не в пять утра поднял? Что, до семи поспать не могли?

— Ну, зато свободно выехали из ворот. А потом пошли бы купеческие караваны, тогда б до сих пор там топтались.

— Ти, а, может, свернем в лес, поспим немножко? Кстати, как ты относишься к тианским кошкам?

— К кошкам неплохо. А почему к тианским? Это те, у которых морды и лапы черные, а сами белые?

— Ага, догадался! У меня лицо и руки загорели, а все остальное нет! Вот скоро буду похожа на такую, — фыркнула я.

Ти примолк. Я осторожно потянулась к его мыслям. Упс! В голове эльфа крутилась я в полный рост — темные кисти рук и личико со смеющимися зелеными глазами, и белое все остальное. Без одежды. Я быстро, пока меня не засекли, вынырнула из головы жениха.

— Я б завел тианскую кошку… — мечтательно протянул Ти.

«Кошка завелась», — хихикнула про себя я. Потом представила себе гибрид кошки, дракона и единорога, и хихикнула еще раз. Потом огнедышащую кошку — грозу мышей, и чуть не свалилась от смеха с крупа. Ти недоуменно покосился на меня, заглянул в мои мысли и тоже заржал:

— Бель, вечно у тебя в голове тролль знает что!

Я хотела съязвить в ответ, что кошка с драконьими крыльями и лошадиной гривой всяко лучше голых девиц, но сообразила, что тогда он узнает, что я рылась у него в мозгах. Лучше промолчу, а попозже, если получится, загляну к нему «в гости» снова!

— Ти, ты давно не учил меня никакой новой магии.

Тиану, покачиваясь в седле, погрузился в раздумья. Потом запрокинул лицо к небу, где кружили в вышине пара ястребов. Синие глаза блеснули.

— Знаешь, есть мысль. Заклинание не новое, но тебе понравится. Все равно на дорогу ты не смотришь… Слушаешь?

Я поморгала глазами в знак того, что внемлю эльфийской мудрости.

— Для начала раскидываешь сеть. Во-первых, потренируйся настраивать ее чувствительность и определять, кого именно ты чувствуешь. Но это можно позже. А сейчас — видишь ястреба в небе? Потянись к нему драконьей магией и представь, что смотришь его глазами. Только не вздумай пытаться махать крыльями! — ты не птица, летать не умеешь, упадешь. И еще — дотянись до него не взглядом, а через сеть. Сейчас закрой глаза и пробуй.

На словах задание казалось понятным. Я зажмурилась и раскинула сеть. Вот очень яркие двойные точки в центре — это мы с Ти верхами. А вот над нами два зеленоватых огонька выписывают плавные дуги. Тянусь к правому. Промахиваюсь. Гмм… вот и первый вывод — сетку стоит делать трехмерной, чтобы не нашаривать цель наугад. А как? Вспомнив, как конструировала объемные управляющие сферы, я кивнула, подойдет. Засекла точное расположение птицы и послала тонкий нить-лучик ей в голову. Ястреб вильнул в сторону, потом выровнялся. Значит, я хочу смотреть… смотреть…

Передо мной проявилась странная, туманная пока, какая-то выцветшая картина — вроде бы лес, нитка дороги внизу. Я так удивилась, что потеряла контакт. Ну ничего, принцип я поняла! С третьей попытки получилось угнездиться незаметным пассажиром в голове охотящейся птицы. Это был не настоящий полет, не как на драконе, и даже не левитация — передо мной просто плыла панорама, которую видел ястреб. Но я была очарована… А какие возможности для разведки! Вот если б он еще летел туда, куда надо!

Только я начала внушать ястребу непреодолимое желание снизиться и клюнуть в темечко Ти, как услышала:

— Бель, очнись! Купеческий обоз едет навстречу. Приходи в себя, а то подумают, что я таким извращенным образом труп везу.

— Ага, поджаривая на солнышке — вдруг снова оживет от сугрева? — рассмеялась, отпуская ястреба, я.

Наконец, ближе к обеду, мы свернули с дороги в зеленеющий лиственный лес и, проехав немного, остановились на поляне. Лошадей расседлали, обтерли и пустили пастись. Ти зажег небольшой огонь, чтобы заварить в котелке тайру, а я занялась изготовлением бутербродов — на то, чтобы покромсать бывшим любимым кинжалом Повелителя хлеб и ветчину, моих кулинарных талантов хватало. Кто-то сказал, что кухарки могут управлять государством — обманул! Впрочем, и принцессы тоже не кашеварят по наитию. И тому, и другому надо учиться.

Мысли плыли дальше… Было у меня несколько идей, которые я собиралась обсудить с Ти, как только поедим.

— Ти!

— Мм-м? — лениво отозвался нежащийся на солнышке блондин.

Вот гад, разделся до бриджей. Почему парням можно, а девушки должны ходить в любую жару закутанные чуть не до бровей? «Бла-ародным девам до свадьбы…» Ага, можно подумать после свадьбы будет можно! Да ничего подобного — можно будет только тогда, когда разрешишь себе что-то сама, а потом докажешь окружающим право поступать так, как тебе нравится!

Я задумалась. Интересно, а под пологом невидимости можно загорать? Наверное, нет. А жаль… А то бы я разделась — в голове всплыла картинка меня, подсмотренная у Ти. Гмм? А почему невидимость — это сфера или купол? Кто сказал, что нужно только так?

Через минуту я прикрыла лошадей силовым куполом, чтоб никто не польстился на «бесхозных» коняшек, а нас с Ти заключила в поднимающийся на восемь локтей от земли цилиндр невидимости. И, расстелив на земле одеяло, плюхнулась на живот. Ти удивленно покосился на меня.

— А что? Тебе загорать можно, а мне нет? Несправедливо! — перекинула волосы вперед и лежа, извиваясь как змея, стянула через голову тунику. Глаза Ти медленно округлялись…

— А кто скажет, что спина — это неприлично… — сделала паузу. А потом добила эльфа. — Не будь тебя рядом, я б и бриджи сняла!

— Хулиганка! — отреагировал жених. Подумал — и улегся на одеяло рядом со мной.

А если он надеется призвать меня к порядку после свадьбы, так не на ту напал!

— Ти, если ты будешь меня разглядывать, как будто в первый раз видишь, то не узнаешь, о чем я хотела с тобой поговорить.

— Мм-м… о чем? — палец Ти вычерчивал что-то загадочное на моей спине, отвлекая от того, что я хотела обсудить. Шугануть или пусть рисует? Решила, что пусть — приятно же… Не так часто блондин хоть в чем-то шел сам мне навстречу.

— Ти, нам нужны еще две личины и две легенды. Наемники вхожи отнюдь не везде. К представителям знати, пусть бедным и неизвестным, отнесутся лучше. И узнавать нужные вещи часто легче, когда приглашают за господский стол, а не за общий на кухне. Согласен?

— Согласен. Вытаскиваем из сундука кузенов тер Свонн?

— Свонн — хорошо. Только какие из нас кузены? Сам подумай…

— Ладно, я — Тиандр тер Свонн. Ты — моя жена, Белизандра тер Свонн, в девичестве тер Тарпа, на четверть эльфийка. Недалеко от границы Мириндиэля проживают Тарпы — дюже плодовитое семейство с чрезвычайно запутанными родственными связями. Что с внешностью?

— Пойдет та же самая. Симпатично, но обычно. И без особых примет. Пусть тебе будет лет двадцать пять — двадцать семь, чтоб уж совсем юнцом не смотрелся, а мне — восемнадцать. А едем мы по делам насчет наследства от двоюродной тети Анды тер Свонн, умершей в Галарэне. Ага?

Ти кивнул.

— Если признать и в Тиандре часть эльфийской крови, то это объяснит запах магии от нас для тех, кто способен его распознать.

Я замялась. Тема, которую собиралась поднять, была чуть «скользкой». Я чуть ли не впервые собиралась покритиковать моего жениха.

— Ти, я знаю, ты научил меня защищаться магией так, как только умеешь сам. Но, похоже, этого недостаточно, — повернула голову к Тиану, подперев её рукой.

Тот уставился на меня, ожидая продолжения.

— Я сейчас перечислю факты с минимальными комментариями, хорошо? Во-первых, летучие мыши легко раскусили нашу невидимость. Значит, нас может засечь кто-то еще. Во-вторых, мы сами не разглядели Шона и Ара, хотя были настороже. В-третьих, щиты не защищают от молний. В-четвертых, помнишь, как ты снес нос тому наглому дракону? Я подумала, ведь, наверное, с нами тоже можно провернуть что-то похожее. Например, наложить драконий щит и дополнительное заклинание на кинжал и метнуть. В момент удара два драконьих щита нейтрализуют друг друга, и тут сработает дополнительное заклинание. Понимаешь?

По мере того, как я говорила, брови блондина медленно ползли куда-то к линии волос. Выражение задумчивого лица казалось каким угодно, но не счастливым.

— Мда, Шон поработал… Чувствуется систематический научный подход, — не совсем понятно то ли прокомментировал, то ли выругался эльф. — Самое плохое, что ты во всем права.

— Это ничего! — жизнерадостно откликнулась я. — Я уже кое-что придумала с двумя последними пунктами. Да и по второму у меня смутная идея есть.

— Ну-ка, давай рассказывай!

— Ага, только отвернись? А то сейчас у меня спина сгорит!

— Ну вот! А я думал, у тебя демонстрация независимости… — протянул блондин, обводя меня тягучим взглядом из-под длинных ресниц.

— Ти, если я устрою демонстрацию, независимости или чего другого, мало тебе не покажется! Я предупредила, поворачиваюсь!

Жених нехотя сел ко мне спиной, обняв колени, и встряхнул головой. Водопад светлых прядей на тронутой загаром золотистой коже вверг меня на минуту в ступор, заставив облизнуть губы.

Ти хихикнул. Вот гад, это он специально, мне в отместку! Я уставилась на спину прекрасного эльфа, представив накинутый на нее элегантный жилет изо льда. Ой, как он заорал! Кстати, что же такое «Брых вызгатый»?

Ти попробовал отомстить, но я была готова, расширив свой щит так, чтобы под ним осталась воздушная прослойка, и только подняла бровь, слыша легкий звон осыпающихся с меня на землю сотворенных им ледышек.

— Итак, про молнию, — продолжила я, — помнишь, как нас с Аром било искрами? Я тогда поняла, что для того, чтоб не стукнуло разрядом, надо заземлиться. А для этого можно использовать либо любой металл, либо воду с примесями. Интересно, можно ли сделать незаметную сетку из подсоленной воды поверх щита, пара нитей которой бы всегда касались земли? Давай попробуем?

Сделать-то мы сетку сделали, вот только смотрелось и ощущалось это странновато… А уж когда прихотливое плетение вокруг тела начинало мерцать голубоватыми разрядами молний, которые мы для пробы пускали друг в друга, зрелище было вовсе не для слабонервных. Решили, что накидывать такое на себя можно только в экстремальной ситуации — например, посреди чиста поля в грозу с молниями. Или если хочешь кого-то напугать до заикания. Но всё же зафиксировали сделанное так, чтобы «водо-громо-отвод» вызывался одной мыслью.

Я решила поэкспериментировать потом с разными металлами, может быть, медная или серебряная сеточка не будут так заметны? Золотая же смотрелась неплохо?

А вот мое решение проблемы с пробиванием щитов Тиану очень понравилось. Я предложила ставить двойной щит — первый на расстоянии ногтя от второго, так, чтобы они меняли форму синхронно. Ти наложил на свой меч заклинание, как на дуэли с драконом, и резанул себя по запястью — бить меня он отказался наотрез. Прошибить бутерброд из щитов не удалось, несмотря на честные старания эльфа отчекрыжить себе руку.

— Если сделать несколько щитов, которые гасили бы удар, как подвеска кареты… — задумалась я, — тогда можно без левитации падать с большой высоты. И тут же поделилась этой идеей с Ти. Он обдумал и одобрил.

— А что ты придумала с невидимостью?

— Я подумала, что в первой проблеме — летучих мышах, заключен ответ на вторую. Если мыши видят сквозь покров невидимости, значит, надо научиться смотреть, как они.

— Мыши пищат, а потом «смотрят» ушами. Мы так сможем?

— Лучше буду пищать, чем садиться кому попало на колени, — пожала плечами я. — Как найдем колонию мышей, предлагаю задержаться и, как сегодня с ястребами, посмотреть, как они ориентируются, и на что мы похожи в их глазах.

— Вы с Шоном похожи. Оба психи, — хихикнул Ти. — Выходи за него замуж — будете, взявшись за руки, бродить по Луне.

— А вот и выйду! — обиделась я. — Буду с его вороном в шахматы играть! — и передала Ти картину черного ворона и белой кобылы, сидящих за шахматной доской. На Луне.

— Говорю же, психи! — засмеялся Ти.

— Совсем ты меня не любишь! — надула губы я. — Готов на Луну отправить, лишь бы подальше!

— Бель, я тебя очень-очень люблю… и могу только надеяться, что ты меня любишь так же, — смеха в голосе Ти уже совсем не было.

— Ти-и… — Встав на колени, я прижалась к спине Тиану, обвив его руками и уткнувшись носом в волосы.

— Бель, подъем! За три дня в городе ты ни разу не тренировалась с мечом! — эльф, схватив меня за кисти рук, резко встал, вздернув на ноги и меня.

Ну, вот он издевается, да?

Когда мы снова выехали на расчерченную косыми тенями от растущих на обочине деревьев дорогу, солнце уже клонилось к западу, а на небе стали собираться облака, обещающие ночной дождь. Я набегалась и напрыгалась до упаду, назагоралась до зеленых гоблинов в глазах так, что голова слегка кружилась, и меня клонило в сон.

— Надеюсь, сегодня ничего не случится, — хлопая, как сова, глазами, сообщила я Тиану. — Ни разбойников, ни девиц в беде. Может же для разнообразия хоть один день пройти нормально?

Через пару часов мы доехали до боковой дороги со скособоченным деревянным указателем «Большие Брыли — одна лига», и решили, что в этих Брылях можно и поискать ночлег. Ухабистая, но сухая дорога, свернув всего пару раз, вывела нас к пригорку с двумя десятками покосившихся домишек. Все они были примерно одного размера — трактира для постояльцев в Брылях не водилось. Не повезло.

Ти договорился с тощим неприветливым мужиком о ночевке на полупустом сеновале за несколько медных монет. В эту же сумму входило то, что наши Сивка и Бурка постоят под навесом, жуя все то же сено. Деньги наш добрый хозяин потребовал вперед. Мы расседлали лошадей, приготовили еду. В этот раз я занималась тайрой, а бутерброды готовил Ти: аккуратно отрезанные ровные ломти хлеба в ноготь толщиной блондин обжарил до золотистой корочки на драконьем огне — хлеб стал снова мягким и пах как свежеиспеченный. Потом намазал куски острым соусом из баночки, положил несколько веточек свежей зелени, на них — тонкий ломтик сыра, и уже сверху — мясо, на которое снова капнул соус. Поужинать мы решили наверху, чтобы не чихать от сена, и по приставной лестнице вылезли на сделанную из выгоревших до светло-серого цвета досок крышу сарая. Сняв сапоги, уселись на краю. Я осмотрелась — что-то мне в этой деревне казалось неправильным.

Ти вернул меня к действительности, проведя под носом пряно пахнущим мясом. Я выхватила бутерброд у него из рук — во дворце меня так не кормили! Закрыв в экстазе глаза, вгрызлась во вкуснятину. Ти протянул мне флягу с тайрой — запить.

— Ти, если ты на мне не женишься, найму тебя поваром!

— А если ты за меня не пойдешь, я тебя в кухарки не возьму.

— Вот скажи, почему у деревни такой унылый вид? — я ткнула недогрызенным бутербродом в линию горизонта.

— Потому что половина полей не распахана, ограды повалились, дома покосились. И по весеннему времени молодежи положено за околицей песни петь да хороводы водить, а тут как на погосте тихо. У Гномьих гор после войны таких деревенек было полно, но тут-то орков не было? Может, болезнь какая зимой прошла?

Я никак не могла уснуть — меня знобило. Лежала рядом с Ти и тряслась мелкой дрожью. Что за ерунда такая? — я же почти никогда не болела, драконья кровь давала иммунитет к большинству известных хворей и болячек. Уже засыпающий эльф повернулся ко мне, обнял руками, чтобы согреть, и притянул к себе. Когда он коснулся спины, я дернулась. Ти мигом проснулся и сел рядом. Прикоснулся к моему лбу рукой, потом узкая ладонь скользнула по шее в вырез туники:

— Бель, ты горячая! Сгорела! Сколько раз в жизни ты загорала?

— Загорала? Сегодня…и… — я задумалась. — Сегодня — в первый раз. Во дворце не позагораешь.

— Снимай тунику, — вздохнул жених и полез в свою сумку за очередной полезной склянкой.

Через минуту я лежала на животе, а он бережно втирал в пострадавшую спину прохладную жидкость, пахнущую свежескошенной травой, и это было очень приятно. Так же приятно, как в тот раз, когда он делал мне массаж. Ммм… может, завтра еще позагорать?

— Бель! Никаких «ещё». Мы и так поздно спохватились. Не удивляйся, если будешь чесаться и облезать. Сейчас домажу — подними щит так, чтобы ткань не касалась тела. Тогда к утру станет легче. Вот облезешь, как линялая змея — будет тебе урок!

Облезлая принцесса с сеновала… то-то Арден с его специфическим чувством юмора повеселится!

— Ти, полечи меня магией, а? Не хочу чесаться и шелушиться!

— Ладно! Но устроишь еще раз стриптиз на лужайке — помогать не буду!

Не желая выслушивать в сто первый раз уже висящее в воздухе продолжение тирады про «бла-ародных девиц до свадьбы», перебила жениха:

— Ти, а дракон сразу появляется большим или растет? А если растет, то при этом линяет или нет?

— Так, судя по вопросам, с тобой уже все в порядке, — хихикнул Тиану. Но потом смилостивился. — Шторм не линял. Но твоя Нара, думаю, способна и не на такое. Я в вас верю!

Ти снова улегся на бок и притянул меня к груди, щекоча дыханием сзади шею и прикрыв рукой, как оберегающим крылом. Я вцепилась в эту теплую руку, переплела свои пальцы с его и уплыла в сон.

* * *

Ну вот что за дела, а? — четвертый день подряд не дают выспаться! От шума, который доносился с улицы, проснулся бы и гном, намедни упившийся «горной слезой» девяностоградусной крепости. И проснулся бы он очень злым! Вот совсем как я сейчас!

Ну что, накинуть полог тишины и спать дальше, или все же пойти и выяснить, кто там глотку дерет с утра пораньше?

— Бель, — донеслась до меня мысль Тиану. — Похоже, мне не стоило учить тебя лазить по головам всех встречных и поперечных. С некоторых пор твои мысли, особенно по утрам, отличаются несвойственной принцессам красочностью и яркостью метафор.

— Ага, — ответила я, — а дяде Гвидо я объясню, что это меня в монастыре научили! И не забудь, что вклад в мое знание тролльего языка внес ты лично!

Эльф засмеялся.

— Ну чего, встаем? Похоже, Большие Брыли осчастливила прибытием делегация местного лорда. Давай выйдем сами, пока нас не отрыли из сена. Сейчас мы — тер Свонны, да?

Наскоро привели себя в порядок — по щелчку воспроизвели на еще не проснувшихся головах самые простые из дворцовых причесок, потом разгладили одежду — я с сожалением поверх удобных штанов нацепила положенную Белизандре по статусу юбку амазонки. Наконец, задрав носы, с оседланными лошадьми в поводу, мы под руку выплыли из сарая.

Ор немедленно смолк, потому как все принимавшие участие в скандале открыли рты и уставились на нас. Тощий мужик — владелец сеновала, судя по всему, оказался старостой деревни. Теперь он смотрел на таких невзрачных вчера путников, и в его мозгу колотилась мысль: «Продешевил, мало стряс за постой!»

Остальными оказались сборщики налогов — средних лет лысый дядька с квадратной челюстью и холодными глазами на гнедом жеребце-полукровке, явно начальник, и шестеро стражников — пятеро верхами и один на груженой телеге. В повозке трепыхались спутанные куры, пара овец и большая свинья. А на задке под присмотром стражи сидели двое крестьян со связанными руками и мрачными взглядами. На обочине, подвывая и глотая слезы, рыдала пара молодых баб. За подол одной цеплялся дитенок лет трех.

— Ти! — послала мысль я, — Что тут происходит? Почему забирают людей? Рабства в Империи нет, получается, они чем-то провинились? И почему налоги собирают весной? Обычно же это происходит по осени, после сбора и продажи урожая. Давай пошарим по головам, надо б разобраться.

— А вы, тролль побери, кто такие? — выставил вперед челюсть начальник.

Ти, прекрасно разбиравшийся, с кем и как надо себя вести, высокомерно поднял бровь и сделал шаг вперед.

— А кто спрашивает?

— Вы находитесь во владениях семьи тер Галан. Я — главный управляющий, и имею право получить ответ, что вы делаете здесь.

— Мы с женой путешествуем по делам, которые вас никак не касаются. Вчера моя леди почувствовала себя плохо, и мы свернули с дороги в надежде найти ночлег. Нас сбило с толку название «Большие Брыли».

Слово «большие» Ти произнес с нажимом и абсолютно издевательским тоном.

— Но вместо трактира тут мы нашли только эти… — «муж» брезгливо сморщил нос — …недоразвалины. В здешних местах такое и впрямь именуется деревней? Большой деревней?

Управляющий побагровел и одновременно стушевался.

Ти продолжил.

— Кстати, я встречал на войне одного тер Галана, лорда Нирда. Не его ли это земли?

— Его вдовы, — неохотно ответил лысый.

— Тогда покажите нам дорогу, любезный. Мы хотели бы заехать, засвидетельствовать почтение вдове моего боевого соратника, — тон Тиану был властен и не допускал даже мысли о неповиновении.

— Отсюда мы возвращаемся в замок, можете ехать за нами.

Разговор закончился. Я заметила, что Ти так и не потрудился представить нас управляющему, видно, тот сильно ему не понравился.

Мы шагом ехали за отрядом продразверстки по лесной неухоженной дороге. Под копыта лезла поросль, ветки тянулись к всадникам, грозя выкинуть из седла. Да пошли сюда пяток крестьян с пилой, топором и телегой, они приведут дорогу в порядок за день и будут рады привезти себе дров на три месяца впрок. Странно, что это не было сделано.

— Ти, я правильно поняла, что это — третий наезд за налогами в Брыли за год? И что почти всех молодых крестьян уже увели на какие-то работы по приказу из замка? Это же прямо запрещено законом! Существует хартия, защищающая права крестьян от произвола лордов. Согласно ей, налоги можно собирать не чаще раза в год, и верхняя граница указана четко — превышать ее нельзя, иначе лорд будет наказан, а в случаях повторных злоупотреблений земля отойдет короне.

Я злилась. Мне было ужасно жаль оставшиеся без кормильцев семьи и доведенную до нищеты деревню. А таких деревень во владениях тер Галан было пять.

Выехав из леса, процессия стала карабкаться на холм. Глинистая колея после вчерашнего дождя была скользкой, поэтому крестьян заставили слезть с телеги и подталкивать её, помогая лошади. Поля вокруг дороги и тут поросли цветущей сурепкой. Конечно, солнечно-желтое поле с порхающими над ним белыми бабочками-капустницами — это даже красиво… если б этот жизнерадостный пейзаж не обещал голод нерадивым хозяевам следующей зимой.

— Ти, узнал еще чего-нибудь?

— Мало. Управляющий тут всего пару лет. Он — цепной пес лорда опекуна.

Опекун? Звучит знакомо. До скрипа и скрежета зубовного.

— Бель, пока информации для выводов слишком мало. Потерпи. Вон уже замок.

«Замком» называлось живописное строение из обомшелых камней. Пропорции постройки были прекрасны, планировка с военной точки зрения безупречна… Зданию на глаз было лет четыреста пятьдесят — пятьсот — именно тогда были в моде стрельчатые окна и раздвоенные зубцы башен. И простоять оно могло вчетверо дольше.

И все же тут витал какой-то дух заброшенности. Я бросила косой взгляд на зеленый ров, где надрывался брачный хор лягушек, и въехала во внутренний двор.

Мы спешились, и Ти отцепил от седел сумки. Мрачного вида небритый детина в серой одежде увел куда-то Сивку и Бурку. Управляющий сделал приглашающий жест рукой и попросил нас следовать за ним в дом.

— Бель, нам надо тут задержаться. Приготовься, когда я кашляну, упасть в обморок.

Легко! В жизни не падала в обморок, но придворные дамы проделывали это по пять раз на дню, так что, как закатить глаза, ахнуть и начать красиво оседать на пол, я себе неплохо представляла.

Нас провели в темноватую гостиную и заставили ждать больше получаса. А потом появился некто важный и вальяжный, представившийся лордом Ордием тер Брассом, опекуном поместья тер Галан, назначенным короной, и попытался выставить нас вон. Нам даже не предложили присесть. Зато не слишком вежливо объяснили, что леди сейчас нездорова и никого не принимает, но он, лорд Ордий, согласен передать ей наши наилучшие пожелания. Как мы сказали, нас зовут? Кстати, если мы не заметили, в поместье идет весенний сев, и все заняты. Так что он просит сократить визит.

Опекун замолчал и уставился на нас стеклянистыми серыми глазами.

— Я вынужден настаивать на беседе с леди Арлин, — невозмутимо отозвался Тиану. — Я обещал лорду Нирду при случае проведать его жену и, если он не вернется, передать ей его последние слова. Как вы понимаете, такие вещи не делаются через третьих лиц и не предназначены для чужих ушей.

Ти уставился в упор на Ордия. Кто кого переглядит, я не сомневалась. И не ошиблась. На третьей минуте сверления глазами лорд Брасс сдался.

Вслед за Ордием мы поднялись по лестнице в жилое крыло замка и прошли к двойным дверям, ведущим в покои хозяйки. Из-за тяжелых бархатных портьер в комнате было темно, душно. Леди Арлин сидела в кровати, опираясь на высоко взбитые подушки. Белые кисти худых рук бессильно лежали на покрывале. Тумбочка рядом с кроватью была уставлена пузырьками. Рядом в кресле расположилась пожилая сиделка в накрахмаленном белом чепце. Она с подозрением уставилась на нас.

— Леди Арлин, к вам гости, — голос Ордия сочился недовольством.

— Гости? — веки устало поднялись и затуманенные черные глаза обратились на нас.

— Этот человек, Тиандр тер Свонн, утверждает, что воевал вместе с вашим мужем.

— Нирд? Он видел Нирда? — на губах леди появилась слабая улыбка. — Подойдите ближе, расскажите мне про Нирда! Брета, распорядись принести гостям прохладительные напитки!

Наконец-то нам предложили сесть. К неудовольствию опекуна Ти пододвинул кресло ближе к изголовью кровати, вытянул длинные ноги и завел неспешный рассказ о войне, о том, как он встретил лорда Нирда, о том, каким замечательным человеком и доблестным воином был муж леди Арлин. Если бы я не знала точно, что Тиану считал описание лорда из воспоминаний его вдовы, сама поверила бы в рассказ жениха.

Лорд Ордий долго мялся у порога, не желая оставлять нас наедине с леди, но, наконец, шепнув что-то сиделке, ушел. Ти внимательно посмотрел на Брету, буравящую его глазами из кресла напротив. Сиделка вздохнула, прикрыла веки и засопела носом, погрузившись в сон.

— Леди, скажите, как получилось, что вы остались одна? — начал Ти.

— Я писала братьям в Ларран. Но никто не ответил, а потом из столицы приехал лорд Ордий. Он очень много делает для меня, Йольды и Тера.

Тут еще и дети есть? Оказывается, есть. Дочка, которой исполнилось тринадцать, и семилетний сын, родившийся уже после смерти отца. Неудивительно, что юная вдова в положении не справилась одна с поместьем. Но почему не помогли родственники? Обычно вдовам, до того, как встанут на ноги их дети, помогал кто-то из ближайших родичей. И только в случае их отсутствия или отказа, опекунство брала корона.

Как будто почуяв неладное, в дверь без стука вплыл лорд Ордий. Сиделка встрепенулась, и как сова, захлопала глазами.

— Простите, леди Арлин, наверное, наш визит утомил Вас, — улыбнулся Ти, вставая. — Было очень приятно познакомиться с вдовой моего боевого соратника.

Эльф подал мне руку, помогая встать.

— Жаль, что вы уже покидаете нас… — донеслось с кровати.

— Бель, кхе-кхе! — мысленный кашель Ти звучал настолько нелепо, что я чуть не прыснула. Но, вместо этого сделала шаг вперед и с мыслью: «Поймает или не поймает? Уронит — задушу гада!» — закатила глаза и начала оседать на пол. Подхватил, хоть и в последний момент.

— Белизандра, что с тобой? Помогите, моей жене плохо! — в голосе Ти звучала паника. — Она в положении и в последние дни чувствовала себя неважно, а тут эта дорога и верховая езда… Ну помогите же!

В течение следующей минуты мне сунули под нос пузырек вонючей нюхательной соли, опрыскали водой, помахали надо мной веером и переложили на кушетку. Но, главное, леди Арлин в категоричной форме потребовала, чтобы мы остались в доме до тех пор, пока милой юной леди Белизандре не станет лучше. Ти в самых горячих и учтивых выражениях поблагодарил хозяйку дома за гостеприимство. Ордий скрипнул зубами. Я не удержалась от мелкой гадости: раздался хруст — клык негостеприимного лорда, из основания которого вдруг пропал весь кальций, обломился. Опекун сунул пальцы в рот и круглыми глазами уставился на сломанный зуб.

А нечего тут зубами скрежетать, раздражает!

Нас отвели в большую комнату в другом крыле. Судя по слою пыли на мебели, гости здесь бывали не часто, а прислуга себя не слишком утруждала. Ти уложил меня на широкую постель и начал хлопотать, отпаивая водой и ослабляя шнуровку платья.

— Так, значит, я беременна? — послала я ему смешок. — Разве благородной деве до свадьбы дозволяется попадать в положение?

— Ну, я подумал, почему бы не совместить полезное с приятным, — улыбнулся жених. — Мысль, что однажды ты будешь носить моего ребенка, греет мне сердце.

Честно говоря, так далеко свое будущее я не планировала. Дойти до озера, вырастить Нару, избавиться от лорда Фирданна, выйти за Ти… но чтоб вот сразу и ребенок? Покрутила эту идею так и этак и поняла, что мне приятна мысль о том, чтобы оказаться однажды беременной от Ти. Я порозовела.

— Бель, ты и в самом деле меня любишь…

— Неужели ты до сих пор сомневаешься?

— Нет, не сомневаюсь. Но это — как солнечный восход. Даже если точно знаешь, что солнце взойдет, все равно дух захватывает, — Ти взял мою руку и стал нежно целовать пальцы.

Увы, всего минуту спустя он оставил мою руку в покое, и мы вернулись к делам.

Со стороны казалось, что озабоченный муж молча сидит у постели жены — в том, что за нами следили и подслушивали, мы не сомневались. Поэтому изображали именно то, чего от нас ждали. А сами в это время вели оживленный беззвучный диалог.

— Итак, лорд Нирд погиб на войне, оставив беременную жену с шестилетней дочкой Йольдой. Потом родился Тер, которому сейчас семь. Леди Арлин тер Галан, в девичестве тер Летир, послала несколько писем братьям в Ларран, но ответа не получила. Имя старшего брата — Лиан тер Летир. Думаю, надо немедленно связаться с Арденом, попросить его разыскать этого Лиана, выяснить о нем, что можно, и узнать, почему он не ответил на письма сестры.

— Вместо братьев из Ларрана прибыл назначенный короной опекун Ордий тер Брасс, который за несколько лет довел поместье до разорения. Дети были слишком малы, чтобы протестовать, а леди Арлин заболела и до сих пор не встает с постели. Кстати, Ти, ты понял, что с ней?

— Понял — ее уже долгое время поят вместо успокоительных маковой настойкой. Поэтому и глаза такие, что радужки не видно. Удивительно, как она соображает еще хоть что-то.

— Ей еще можно помочь?

— Еще немного, и будет поздно. Кстати, сиделка в курсе происходящего и прекрасно знает, что травит госпожу.

— А ты разобрался, зачем это все? Поместье разорено, так что тут ценного? И как этот Ордий намерен удержать контроль, когда дети подрастут?

— Так же, как твой дядя Фирданн, — я уловила недобрую усмешку жениха. — У него планы жениться на юной Йольде через год. Мать девочки, как ты видела, защитить ее не в состоянии.

Теперь о том, зачем все это затеяно. Узнаем, куда и зачем сгоняют крестьян — поймем, что тут такого ценного, чтобы разорить из-за этого пять деревень. Может, я оставлю свой морок с тобой, а сам быстренько слетаю на разведку?

— Ага. Вот зайдет Ордий проверить, нельзя ли нас уже вышибить вон, а твой фантом ему красноречиво так объяснит всё про сложности моего положения. Давай наоборот. Ты держишь за руку морок обморочной меня, а я полетаю вокруг, посмотрю, что да как. Разрешаю влезть ко мне в голову и подсматривать.

Не дожидаясь возражений, создала поверх себя лежащий фантом чуть большего размера, внутри него накинула невидимость и сползла с кровати. Фантом чуть шевельнулся и стал точной копией меня. Незримая, подошла к окну, помахала Ти рукой и шагнула наружу.

Вернулась я быстро.

— Там настоящий лагерь с бараками. Его охраняют. Внутри — несколько десятков крестьян. Их ежедневно гоняют на работу к холму в лесу, похоже, там какая-то шахта. Внутрь я одна не полезла, но снаружи есть отвалы, и необычный кусок породы я тебе притащила. Мне кажется, в нем есть магия, — я незаметно уронила Ти на колени кусок камня, пронизанного голубоватыми блестящими жилами незнакомого металла.

— Бель, знаешь, что это такое? — в голосе жениха звучало необычное волнение.

У меня были догадки о том, что именно я нашла, но мне нужно было подтверждение всеведающего Тиану.

— Голубое серебро. Слышала о таком?

Упс! Угадала.

Свойства чрезвычайно редкого голубого серебра описывались в старинных трактатах, посвященных магическому оружию. Развеивающее нежить, позволяющее накладывать самые разные заклинания от самозатачивания до повышения уровня мастерства, голубое серебро применялось лучшими оружейниками только при изготовлении самого дорогого оружия. Цена этого металла была невероятной, гномы готовы были платить стократ золотом за унцию. Я знала, что в мече Ти и в моем клинке есть частица этого дивного металла. Изготовить его магическим путем не удалось еще никому — серебро получалось… но обычное.

Еще были легенды о нескольких амулетах невероятной мощи, сделанных из голубого серебра, которыми в древности владели великие маги и герои, например, тот же Эльдорран. Где искать эти артефакты сейчас — то ли в какой могиле, то ли в драконьей сокровищнице, то ли вообще на дне морском — не знал никто.

И, наконец, в прошлом были известны всего два месторождения этого металла, и они давно истощились. Получалось, что найденной во владениях тер Галан жиле, как бы мала она ни была, цены нет. За такой приз стоит побороться. А, значит, если Ордий решит, что мы что-то пронюхали, он постарается нас не выпустить из поместья.

* * *

Я, время от времени постанывая, чтобы порадовать соглядатаев, лежала на кровати. Хотелось есть — утром мы выехали, не позавтракав, а потом нам, кроме несладкой тайры в покоях леди Арлин, никто ничего не предложил. Неудивительно, что гостей в этом замке не бывает — все разбежались с голодухи!

— Бель, кончай зубами клацать! — послал мысль Ти. — Чему тебя учил Шон? Подними уровень сахара в крови, голод пройдет. Я сейчас схожу на кухню, попробую раздобыть еды. Если мы согласимся сидеть голодными, это будет подозрительно.

Наши мысли как будто услышали — в дверь постучались, и в комнату зашел тощий тип с полным подносом. «Гости ужинают в своих комнатах», — услышали мы, и слуга удалился, прикрыв дверь. Я расслышала, как в ней снаружи повернулся ключ.

— Вот это и называется: дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? — послал мне ехидную мысль Ти.

Выразив вслух радость по поводу прибытия ужина, Ти поставил поднос на кровать, поближе к «больной жене».

— Бель, не трогай пока ничего. Ага, яблоки и хлеб есть можно. А в остальное снотворного напихали — лошадь свалить хватит! Знаешь, у меня нехорошее чувство, что от нас решили избавиться. Не выгнать, а совсем.

— Сивку и Бурку этим гадам не отдам! И голубое серебро тоже! — мрачно заявила я. — Ар еще ничего не ответил? Давай спросим?

Оказалось, что Арден уже разыскал Лиана тер Летир и выяснил, что тот не получал от сестры никаких писем. И он понятия не имел о том, что ей нужна помощь. Лорд Летир попросил один день на улаживание своих дел, после чего был готов помчаться на помощь Арлин и племянникам. Причем вместе с ним рвался ехать его старый однополчанин, когда-то ухаживавший за леди Арлин, — на этом месте рассказа Повелитель многозначительно хмыкнул. По словам Ардена, оба мужчины были достойны доверия.

— Все это здорово, но, сколько они сюда будут добираться? Мы-то ехали почти месяц, — я прикусила губу.

Конечно, кавалерия на горизонте лучше, чем ее отсутствие, но помощь нужна была прямо сейчас. Не сидеть же нам тут месяц?

— Плохо ты о Шоне думаешь, — я почти увидела усмешку Ара и его ехидно прищуренный зеленый глаз. — Он засек ориентиры в Таргане и готов открыть туда портал в любой момент. А оттуда до вас всего полдня пути. Бель, ты хочешь, чтобы я приехал?

Сердце пропустило удар. Хочу ли? Да, пожалуй, хочу. Но просить каждый раз Ара бросать все дела и мчаться мне на выручку казалось недостойным.

Вздохнула.

— Думаю, мы тут справимся. Но лорду Лиану с другом стоит поспешить. Так, чтобы завтра они уже были тут. Можно это сделать?

— Сделаю, — голос Повелителя был прохладен и спокоен. Он никак не прокомментировал мой отказ от его помощи.

* * *

За окном стемнело. Мы планировали под утро наведаться к холму — оценить масштабы раскопок. А пока Ти устроился на кровати рядом — сначала мы решили изобразить, что снотворное подействовало и посмотреть, что будет? А потом и вправду задремали.

Проснулась я от того, что кровать затряслась, заходила ходуном, перевернулась — и мы с Ти полетели куда-то вниз. Я вцепилась в эльфа, на автомате навешивая на себя всё — от левитации до негорючести. Бум! — приземление вреда не принесло, но особо мягким его было не назвать, слишком мало времени было на торможение. Ай да лорд Ордий, эк он нас подловил! Это куда же нас уронили?

Оказалось, мы в камере. Каменный мешок размером примерно восемь на восемь локтей, судя по всему, находился в подвале замка. Пол из ледяных сырых булыжников, куча прелой соломы в одном углу и скукожившийся скелет — в другом. В одной из стен — дверь из потемневшего дерева с крошечным зарешеченным смотровым окошком. В потолке высоко над нами чернел люк, размерами чуть поменьше гостеприимной кровати, на которую мы неосторожно прилегли. Интересно, за нами придут, или просто позволят превратиться со временем еще в пару скелетов — а то вон два угла пустые?

— Ти, что скажешь? Подождем тут визитеров или пойдем погуляем, на здешнее подземелье посмотрим? Шону тут бы понравилось, — косясь на скелет, вздохнула я.

— Думаю, в камере делать нечего. Сейчас осмотрим ее, как следует, и выйдем. Далеко отходить не будем. Если Ордий зайдет посмотреть на наши сплющенные останки, тут его и запрем. Хорошее место, надежное! — Ти одобрительно постучал костяшками пальцев по монолитной стене.

— Ти, посмотри на угол, где солома. Мне кажется, там на одной из стен светлое пятно.

Эльф прищурился. Темнота ему помехой, впрочем, как и мне, не была.

— Ничего не вижу. Покажи?

Подошла к углу и задрала голову. Я четко различала на стене светлое, чуть голубоватое пятно, причем на такой высоте, что снизу было не достать. Взлетев, зависла в шести локтях от пола.

— Тут, видишь?

— Ничего не вижу, — помотал головой Ти.

Провела ладонью по стене. Было ощущение, что один шершавый камень чуть покалывает кожу. И он казался теплее, чем другие вокруг. Стала ощупывать стену, нажимая под разными углами на все выбоины и выступы. Щелк! — камень повернулся вокруг оси.

Защитив руку двойным щитом, сунула её в тайник. Там что-то было. Что-то размером с крупный орех, замотанное в уже сгнившие кожаные лохмотья. Я постаралась достать все — вдруг на ветоши есть записи? За «орехом» потянулась длинная цепочка, значит, это какой-то кулон или амулет. Сунула все найденное в карман на поясе — позже посмотрим, что я нарыла. И слетела вниз, к Ти.

— Похоже, то, что ты нашла, предназначалось именно тебе — я не мог разглядеть тайник, пока ты его не открыла, — Ти покачал головой.

— Потом разберемся, — передала Ти картинку находки, разом отвечая на все вопросы. — Пошли отсюда? Замок можешь открыть? Я его могу только взломать.

— Учись! — фыркнул Ти. Несколько секунд вглядывания в устройство замка, создание фантома ключа — щелк! — дверь открыта! Надо будет потом потренироваться, принцип я уловила.

— Кто-то идет, слышишь шаги?

— Ага, топают как лошади!

Накинув невидимость, мы выскользнули из камеры и закрыли за собой дверь. И вовремя. Еще несколько секунд, и из-за поворота показалась сладкая парочка — управляющий с опекуном. На ходу они вели дружескую беседу. О нас, точнее, о наших трупах.

— Прикопать или пусть здесь гниют? О камере никто, кроме нас, не знает.

— Прикопай. А то вонь пойдет.

Замок щелкнул. Мужчины, оставив ключ в двери снаружи, шагнули внутрь — посмотреть на наши тела. Ти подскочил, захлопнул дверь и повернул ключ два раза. После чего извлек его из скважины и сунул в карман. Магическим зрением я увидела, как он набросил на камеру полог тишины и, на всякий случай, силовой щит.

— Пусть посидят, подумают. Особенно им будет весело в компании со скелетом, когда факел догорит, — жених белозубо усмехнулся. Честно говоря, мне тоже было ни капли не жаль двух негодяев.

— Что теперь делаем? — поинтересовалась я.

— Идем на кухню и ищем кусок мяса, чтобы съесть! Одно яблоко в сутки — не еда для эльфа. А тем более — для дракона!

— А уж для растущего дракона… — подхватила я.

Мы захохотали.

Перекусив, согласно решили, что спать ложиться уже поздно. Зато перебудить всех остальных, хотя бы из вредности, хотя бы только виноватых, нам показалось в самый раз.

Раскинув сеть, прошерстили все население замка. Виновных запихнули в подвал, где по пути из камеры наверх мы обнаружили тюрьму с десятком симпатичных камер. Невиновных усыпили покрепче, решив, что объяснять им перемены будет уже брат хозяйки. Накрахмаленную Брету я отволокла в подвал лично, с большим удовольствием отвесив ей на прощанье пинка. Детей будить не стали. Что приятно, молодая девушка, бывшая горничной, няней, камеристкой и воспитательницей в одном лице, ни в чем замешана не была и искренне любила своих питомцев.

Потом полетели к рабочему лагерю и шахте. Решили, что крестьян стоит усыпить до завтрашнего вечера. Пусть отдохнут, а завтра новый хозяин лично распустит их по домам, выдав немного денег. Спящих охранников перетаскали все в ту же тюрьму.

Все эти телодвижения и телоперемещения напомнили мне о пиратском лагере на Тихом озере — неужели я обречена по жизни таскать туда-сюда тушки разных малосимпатичных личностей?

Закончив с людьми, мы все же сунули носы в шахту. Ти водил руками по стене, глаза его были расфокусированы.

— Жила небогатая, но того, что тут есть, хватит на изготовление сотни мечей, — сообщил, наконец, он. — Может быть, потом стоит поискать в других холмах поблизости.

Я тут же решила, что подарю Ти парные клинки от самого лучшего мастера, какого сумею найти. И меч и кинжал Ардену. И пару кинжалов для Шона…

— Бель, кончай мечтать! Что сейчас делать будем? Если до жилы доберется лорд Фирданн, сама понимаешь, что будет.

Понимаю. Ничего не будет. Ни руды, ни денег.

— Ти, тут есть пара ящиков с рудой на продажу. Их забираем и прячем. Хозяевам отдаем деньги — этого хватит на восстановление деревень, на то, чтобы отремонтировать дом, на воспитание детей и даже на закупку скота. Остальное засыпаем и маскируем. Крестьянам сотрем память о том, что и где они копали. Пусть думают, что чистили подвалы и рыли ров. Согласен?

Нет, пираты — это всё же были цветочки. А вот эта шахта долго мне будет в страшных снах сниться… Правильно — не обрушив, зарыть шахту не легче, чем ее отрыть. Уже было светло, когда мы закончили все намеченное. Хотелось куда-нибудь свалиться и уснуть. На пару суток. Вместо этого мы вздохнули, переглянулись, и полетели назад в замок — лечить леди Арлин. Негоже, чтобы давний поклонник застал хозяйку дома в том полувменяемом состоянии, что мы вчера.

* * *

Наша кавалерия прискакала ближе к обеду. Лиан тер Летир обнимал сестру, небесно-голубой цвет глаз которой мы смогли, наконец, разглядеть. Его друг целовал леди руки и смотрел на нее снизу вверх, как на богиню.

Арден и Шон все же не усидели в Ларране. Ти, увидев их, расплылся в белозубой улыбке от уха до уха. А я просто кинулась прибывшим на шеи, уткнувшись носом в ту, которая пахла хвоей и земляникой.

Закончив обниматься, мы решили, что обсудить дела удобнее всего за обеденным столом — Шон нам доходчиво объяснил, что не только полеты, но и открытие телепортов требует много сил.

— Бель, у тебя чего круги под глазами в пол лица? — непринужденно поинтересовался ковыряющий котлету Шон.

Я хотела было пожаловаться на хронический недосып, но услышавшая вопрос мага леди Арлин опередила меня:

— В её положении это естественно. Когда я ждала ребенка, у меня тоже были круги под глазами.

Я замерла с раскрытым ртом. Ти ткнулся носом в тарелку и покраснел. У Шона округлились глаза, и он уставился на Тиану. Арден побелел как смерть и тоже вперился убийственным взглядом в кузена. Упс! Вот тебе и полезное с приятным — похоже, сейчас начнется смертоубийство, и мой жених не доживет не только до детей, но даже до свадьбы!

— Да не жду я никого, кроме Нары! Это была наша легенда, чтобы задержаться в замке! — издала я мысленный вопль, не зная, смеяться мне или злиться.

Шон хихикнул, плечи Ардена обмякли.

Ну и как это понимать? Не похоже, что дело только в беспокойстве парней за мою драконицу.

Оставив леди Арлин с детьми и не отходившим от нее поклонником, который, похоже, снова обрел былую любовь, мы утащили с собой лорда Лиана и занялись делами.

Сначала Ти рассказал Лиану про шахту. Лорд знал о теперешних реалиях Ларрана, и не понадобилось наших подсказок, чтобы он сам предложил притормозить разработку на пару лет, до тех пор, пока Регентский Совет не отправится куда подальше. Мы быстро договорились, что Лиан останется в поместье и позаботится о восстановлении деревень и сохранении секрета лесного холма. Два ящика руды, на которые я положила глаз, лорд отдал нам по цене, которую я сочла справедливой. Этих денег должно было хватить с избытком на все первоочередные нужды — от посевной до ремонта замка, да еще оставался запас для закупки продуктов на зиму на все поместье.

Сами ящики решили спрятать понадежнее. Задумались, куда бы? Выход предложил Шон. Сначала его осенила идея переправить руду на Луну, ибо кроме него ее там никто точно не найдет. Лиан округлил глаза, эльфы захихикали. Я вежливо поблагодарила и отказалась. Тогда Шон припомнил, что в тайном убежище лорда Сирила есть пустая ниша. Координаты кабинета придворный маг знал, так что он просто открыл портал, сунул туда для проверки нос, а потом загнал пинком тару с драгоценной рудой в телепорт. Вот так, просто.

Крестьянам было решено стереть воспоминания о голубом серебре и раздать часть денег, чтобы они могли закупить новый скот, взамен изведенного, и зерно для посева. А потом распустить по домам, к семьям. Приспешникам опекуна, сидящим в тюрьме замка, тоже решили аккуратно стереть всю память о последних событиях и голубом серебре, оставив сильное чувство вины — это позволит Лиану припахать их к неотложным работам. Будет справедливо, если они немного потрудятся, помогая тем, кого стерегли. На работу с сознанием крестьян и наемников мы вчетвером потратили почти два часа и устали так, как будто чистили замковый ров вручную.

Касательно леди Арлин мы предупредили Лиана, что покой ей нужен, а вот успокаивающие — нет.

Наконец, осталось всего одно дело — запертые в подземелье Ордий и его управляющий. Сначала надо было допросить их, чтобы узнать, кому еще известно про голубое серебро. Не знаю, чего именно ждал Лиан, но вряд ли того, что мы подойдем к двери камеры и задумчиво уставимся сначала на нее, а потом друг на друга.

Оказалось, нам повезло. История целиком выглядела так. Работая на почте, Ордий тер Брасс регулярно вскрывал чужую корреспонденцию, собирая материал для шантажа и деловых сделок. Но это все была мелочь, а он ждал своего шанса. И тут ему на глаза попало письмо леди Арлин. Что может быть лучше, чем бесхозное поместье, падающее прямо в руки?

Нужных людей Ордий знал, деньги на взятку у него были. И скоро он, с документами на опекунство в кармане, отбыл в направлении Таргана. Разведав обстановку, предприимчивый тер Брасс первым делом убрал с дороги хозяйку — чтоб не путалась под ногами и не вздумала снова писать родственникам.

А дальше вмешался случай. Проезжая по лесу, Ордий заметил на холме расколотый молнией утес, и подъехал рассмотреть его поближе. Что такое вязь голубых жил в камне в Империи, наверное, знал почти каждый — голубое серебро было одной из любимых легенд о магии и богатстве, затмевая пиратские клады и гномьи копи. О нем ходила куча сказок, которые рассказывали все — от бабушек у колыбели внуков до пьяных грузчиков в трактирах.

Оценив свалившееся на него богатство, Ордий нанял наемничий отряд, командиром которого и был «управляющий». Махнув рукой на остальные нужды землевладения, согнали крестьян со всех деревень, заставив их раскапывать холм. Незадолго до нашего появления подельники как раз дорылись до жилы.

Ордий дураком не был и понимал, что попавший в его руки клад — не только богатство, но и смертельная угроза, если слухи дойдут не до тех ушей. А потому наводил справки о покупателях крайне осторожно. Нам повезло — тер Брасс еще не успел засветиться, и про новое месторождение никто не знал.

Зато несколько случайных путников, заехавших за последний год в поместье в поисках ночлега или укрытия от непогоды, такими удачливыми не были. Все они окончили жизнь в этой самой камере и были похоронены в лесу.

Лиан посмотрел на нас.

— Я не хочу отпускать этих негодяев. Они чуть не убили мою сестру и виновны в смерти других людей.

— Право суда лорда, — пожал плечами Повелитель. — Сам я полностью согласен с вашим приговором. Бель, что скажешь?

Я кивнула.

— Предлагаю прямо сейчас вывести их в лес и прикопать в овраге. Не думаю, что кто-то, кроме нас, должен знать, куда исчезли опекун с управляющим. Если же кто-то полюбопытствует, то можно рассказать, что они с большой суммой денег отправились в Тарган за покупками. И пропали.

Еще через час, уже почти на закате, мы вчетвером покинули замок тер Галан. Умом я понимала, что теперешние владельцы ни в чем не виноваты, но еще раз ночевать в этом гостеприимном месте мне почему-то не хотелось. Вот отъедем подальше, найдем полянку — и уж там-то высплюсь! — мечтала я. Интересно, а Повелитель хоть раз в жизни спал на земле?

— Спал, — пришла улыбка от Ардена. — Молодых эльфов тренируют на границе, и месяцами приходится ночевать на земле или даже на деревьях.

Спать на дереве? Как хорошо, что я не белка и не эльф!

Глава одиннадцатая

Науки делятся на естественные,

неестественные и противоестественные.

Л. Ландау

Еще не стемнело, когда мы нашли зеленую поляну на берегу лесной реки. Шон с любопытством крутил головой, похоже, ему такие ночевки были в новинку. Я занялась четырьмя лошадьми — расседлала, растерла на спинах следы от седел, осмотрела ноги, прикрыла коней Ара и Шона от мошкары щитами и пустила пастись наш маленький табун в охранном круге.

Арден за это время натаскал лапника, соорудив огромное ложе размером с мою любимую дворцовую кровать, и застелил его нашими одеялами.

Ти развел костер и жарил на прутиках куски ветчины вперемешку с ломтиками хлеба. У края костра на земле стоял уже вскипевший котелок с тайрой.

Мы сидели, глядя на тлеющие угли затухающего костра. На темно-синем небе начали высыпать крупные белые звезды. Над восточным краем леса разгоралось сияние — еще немного, и взойдет Луна. В лесу заливались трелями соловьи, а с реки доносился лягушачий хор. Зажатая между плечами Ардена и Ти, я жмурилась, как счастливая кошка, слушая разговор друзей.

Шон, размахивая рукавами черной хламиды, как летучая мышь крыльями, предлагал открыть нам всем третий глаз. Эльфы почему-то отказывались опробовать на себе непроверенную технологию. Я хотела было согласиться — мне было интересно, но Ти пихнул меня в бок. Решив, что третьего глаза мне сегодня не достанется, я поползла спать, бормоча, что всякому, кто меня разбудит, лично сделаю не только третий глаз, но и еще несколько дополнительных дырок в голове.

Забралась под одеяло, подрыгала ногами, чтобы скинуть сапоги, и провалилась в сон.

* * *

Я потянулась, не открывая глаз. Как хорошо! — наконец-то выспалась. Впервые за пять дней. Вставать решительно не хотелось — мне было тепло и уютно между обнимавшими меня парнями… Потянула носом — ага, Ар слева, Ти справа. А запах дождя под головой — это Шон. Приоткрыла один глаз и встретила изумрудный взгляд смотревшего на меня с расстояния в ладонь Ара.

— Привет! — мысленно поздоровался он. — Остальные еще спят, и мне вставать абсолютно не хочется. Давай тихонько поболтаем?

— Привет! — отозвалась я. — Давай. Ой, я тебе руку не отлежала?

Ар пошевелил пальцами где-то в районе моей поясницы.

— Нет, нормально. А у тебя на носу веснушки!

— А у эльфов что, веснушек не бывает? — удивилась я.

— Ну, вообще-то, эльфийки белокожие и гордятся этим, — поморщился Повелитель.

— Я тоже была белой, как брюхо жор-рыбы — брр! Зато теперь как тианская кошка. И еще у меня спина день назад сгорела! — похвасталась я. — В первый раз в жизни загорала и перестаралась. — Подвигала лопатками. — Еще немного чешется. Но вроде облезать не будет.

— Облезлая принцесса! — хихикнул Ар, сощурив хитрый зеленый глаз. — Почесать?

Ну вот, так и знала, что он смеяться будет.

Ар повернулся на бок, обняв меня второй рукой. Его пальцы скользнули снизу под мою тунику, и ногти легонько прошлись по коже — приятно-то как! Я выгнулась, прикрыв глаза.

— Ты и вправду, как кошка! — засмеялся Повелитель.

— Муррр… — послала я ему мысль в ответ. — Взялся — чеши!

Ар чуть надавливая кончиками ногтей, стал водить по спине, лопаткам, вдоль позвоночника. А потом передернул плечами и чуть виновато посмотрел на меня:

— Бель, у меня тоже лопатка зудит. Там, где самому не достать. Почеши, а?

Решив, что это справедливая просьба, я подсунула руку Повелителю под мышку, добираясь до мятежной эльфийской лопатки.

— Ар, когда вы с Шоном летите назад, в Ларран?

— Ну, мы хотели денек проехаться с вами. А ты хочешь, чтобы мы быстрее улетели? — Ар пристально поглядел на меня.

— Честно? Совсем не хочу. Но понимаю, что остаться с нами вы не сможете. Как ты вообще при твоем круге обязанностей умудряешься убегать из Ларрана?

— Легко. Так же, как уехал из Лариндейля, — пожал плечами Повелитель. — Надо просто подобрать надежных и компетентных заместителей. Тогда можно не заниматься делами самому, а только выборочно контролировать результат. Ты тоже этому научишься.

— К тому же, — продолжил Ар, выгибая спину под моими ногтями, — помогая вам, я решаю и свои проблемы. Мириндиэлю были нужны и ковры, и камень, и рыба. А еще мне тут расчесывают волосы и чешут спину! По эльфийскому этикету чесать спину кронпринцу могут только кронпринцессы.

— Ты серьезно? — спросонья не поняла я.

Ар хихикнул, став удивительно похож на своего спящего по другую сторону от меня кузена.

— Ну что вы шумите и шумите? Лучше б тихо в шахматы поиграли! — раздался голос недовольного Шона, проснувшегося от нашей возни. Маг повернулся на другой бок, натягивая одеяло себе на голову.

Теперь уже мы с Повелителем веселились вдвоем, сглатывая смешки, чтобы не расхохотаться в голос. Столкнулись носами и снова захихикали.

— А ты знаешь, что веснушки передаются при контакте? — подколола я. — Прикинь, как будешь выглядеть на фоне ваших леди?

— Легко! Задираешь нос с веснушками повыше и делаешь вид, что так и надо. А через пару дней в Мириндиэле — новая мода! — хмыкнул Ар. А потом заржал в голос, вероятно, представив веснушчатых дам.

— Да вы заткнетесь, наконец? — возмутился Шон. — Сейчас стану драконом и улечу от вас!

— Ар, тут речка рядом, а ты умеешь воду целыми заводями греть. Пошли, поплаваем, пока эти два сони спят?

— Ага! — послышалось со стороны Ти. — А по дороге разведите костер, принесите воды и заварите свежую тайру! А если ещё какую еду поймаете по ходу дела и для нас пожарите, вообще хорошо будет.

Вот и поплавали!

* * *

На охоту с Аром мы сходили. Точнее, охотилась я сама под его присмотром: раскинула сеть по округе и сумела найти по ней стаю птиц, выклевывавших червяков на берегу реки. Заморозить четырех похожих на куропаток птичек оказалось элементарным. Вот только теперь я безо всякого энтузиазма вертела покрытую перьями тушку в руках и прикидывала, как стану ее ощипывать. С какой стороны вообще это начинать — с головы или хвоста?

— Ар, у эльфов нет заклинания для ощипывания перьев? — с надеждой поинтересовалась я. Потом задумалась и сообразила:

— Раз я их поймала, то будет справедливо, если ощиплете и приготовите вы!

— Бель, я же сказал тебе, что со временем ты освоишь искусство подбирать компетентных заместителей, — рассмеялся Ар. — И часа не прошло, как ты уже научилась!

После завтрака Тиану вспомнил про тайник, который я обнаружила в подземелье, и попросил показать находку. Я извлекла из кармана горсть лохмотьев буро-псивого цвета, бывших когда-то кожаным мешочком, а потом зацепила пальцем цепочку.

— Вот это да! — присвистнул Шон.

На длинной голубовато-мерцающей цепочке висел, удерживаемый лапами и крыльями крошечного серебристого дракончика, прозрачный чуть желтоватый камень размером с грецкий орех. Украшение казалось смутно знакомым, как будто я его уже где-то видела.

— Дай посмотрю, интересно! — Шон протянул руку и тут же отдернул. Выскочившая из камня белая искра долбанула его по пальцам.

Эльфы тоже не смогли взять вещицу в руки — та плевалась искрами, а когда Ти нацепил водяной громоотвод, замерцала неприятным багровым светом.

— Вчера тайник заметила именно Бель. Я смотрел на то же самое место, и ничего не видел! — вспомнил Тиану.

— Значит, возможно, эта вещь сама выбрала себе хозяйку. В летописях говорится, что старинные мощные артефакты могли делать такое, — голос Ара был спокоен. — Пока можно сказать только, что металл цепочки и крепления — голубое серебро, а камень — наверняка природный алмаз. И что подвеска кажется мне смутно знакомой…

— И мне тоже, — призналась я. — Как будто я уже видела то ли нечто подобное, то ли похожий рисунок, — дотронулась пальцем до дракончика — какое приятное ощущение, как кошку гладишь… — Шон, Ти, а вам она кажется знакомой?

— Думаю, показывать её никому не стоит. Из-за обладания подобными вещицами в прошлом разгорались войны. Бель, спрячь ее получше и носи всегда с собой. А в Галарэне покопаемся в библиотеке — скорее всего мы видели описание этой штуковины в одном из фолиантов. Только так можно объяснить, что она смутно знакома и мне, и Бель.

Я кивнула Ару и надела цепочку на шею. Теперь дракончик, держащий камень, был спрятан у меня на груди. Я хихикнула — отныне всякого, кто туда сунется, ждет шоковая терапия.

На краю сознания кто-то ехидно фыркнул и издевательски рыкнул — моим хулиганкам понравился юмор ситуации. А Нара поинтересовалась, нельзя ли надевать цепочку вместо пояса на талию? Я спросила ее, понимает ли она, где в таком случае окажется дракон с камнем? Оказалось, понимает! Вот зараза чешуйчатая!

Услышав смех, я сообразила, что забыла поставить ментальные щиты, и парни с интересом слушают мой внутренний диалог. Шон откровенно ржал, а смущенные эльфы прятали от меня глаза. Может, Нара не так уж и неправа? Хотя я не думаю, что подвеска предназначена именно для подобного использования — о таком поясе верности ходили бы легенды в веках…

* * *

Наконец мы выехали на дорогу. Где-то впереди лежал город Марен-Кар, что в переводе с древнего местного наречия означало «Черная труба». Я поинтересовалась, откуда взялось такое название? Шон тут раньше не был, а кузены дружно хмыкнули: «Приедешь — увидишь!»

Пара эльфов вообще начала разводить какие-то секреты. Сейчас они, отстав от нас с Шоном, ехали по дороге рядом, тихо о чем-то разговаривая и время от времени бросая в мою сторону непонятные долгие взгляды. Я попыталась было подслушать, но на обоих стояли непробиваемые ментальные щиты. Шон, глядя на мой наморщенный лоб, хмыкнул:

— Брось, Бель. Со временем все прояснится, и все утрясется. Лучше послушай, на какие мысли навел меня подаренный тобой ковер!

Я повернулась к тер Дейлу — слушать его рассуждения о теории магии я могла часами. А он чувствовал мой искренний интерес и готов был рассказывать сутками.

— Бель, я думаю, что время — это еще одно измерение. Понимаешь? Есть длина, ширина, высота, — в такт своим словам Шон жестикулировал рукой, — а есть еще и время. И, если мы можем передвигаться по пространству, то должны уметь двигаться из прошлого в будущее или наоборот. Те руны на ковре — они все связаны общей темой. Ведь делавший его старый мастер не был магом… такое впечатление, что ему удалось заглянуть куда-то… Ковер — это подсказка.

Шон примолк.

Я пыталась осознать то, что он мне рассказал. Идея движения по времени была необычной, но я чувствовала, что в этом что-то есть.

— Шон, а ты уже пробовал что-нибудь делать со временем?

— Пробовал. Пока результат странный. Я научился его останавливать для отдельно взятого предмета. Ну, ты можешь заморозить льдом, да? А я могу заморозить время — оно остановится и объект замрет. Получается забавно. Вот, погляди.

Я переключилась на магическое зрение и увидела, как Шон потянулся драконьей магией к зяблику, порхавшему по веткам придорожного куста. Птичка послушно подлетела и опустилась на палец мага. А вот выверт, который сотворил Шон потом, я совершенно не поняла. Птичка замерла с полуоткрытым клювом.

— Можешь потрогать. Ей не надо дышать или есть. И, похоже, она может оставаться такой очень долго, пока я не сделаю вот так! — длинные пальцы Шона сложились в нечто, напоминающее неприличный кукиш, и зяблик, внезапно осознавший, куда его занесло, сорвался с пальца мага с испуганным писком.

— Что это за магия? Я не поняла, что ты сделал.

— Довольно хитрый гибрид драконьей и человеческой. Им, — Шон мотнул головой назад, — это не доступно. А ты можешь попробовать. Хочешь?

— Конечно, хочу! — загорелась я.

— Давай. Открываемся, иди ко мне и я показываю тебе, что и как делал. Начали?

Следующий час мы с Шоном экспериментировали. «Заморозка времени» меня очаровала, хотя многое в действии заклинания оставалось непонятным. Например, если остановить время для полена и кинуть его в костер, было очевидно, что гореть оно не будет. А вот будет ли греться? Казалось, что нет, но стоило бы проверить. А можно ли так замораживать людей? Как это повлияет на душу и на разум? — ведь разумные существа существуют больше, чем на одном плане. Вопросов было больше, чем ответов… но было так интересно! Как же здорово, что Тиану привел ко мне Шона!

— Знаешь, — продолжил Шон, — по моим прикидкам получается, что прыжки по времени должны требовать огромной энергии. Больше, чем я могу получить от трансмутации. И вообще, похоже, что это очень опасное знание. Может быть, оно даже может разрушить мир.

Я поежилась.

— Разрушать не надо. Наверняка есть другой выход. Ты работаешь над этим меньше месяца. Не спеши, хорошо? Может быть, сначала можно как-то посмотреть, а потом уже прыгать?

— Посмотреть… Бель, ты молодец! Передача информации должна требовать меньше ресурсов, чем передача объектов… — Шон ушел в себя, бормоча что-то под нос.

Видя, что маг выпал из реальности надолго, я оглянулась. Оказалось, что эльфы уже нас нагнали и едут почти вплотную сзади.

— Бель, рад видеть, что ты вернулась! — шутливо отсалютовал мне Ти. — Как думаешь, нам не пора остановиться на обед?

Я прикинула, что это — возможность проверить мысль о нагревании полена в костре и кивнула. Есть мне еще совершенно не хотелось, а вот любопытство грызло. Я — дракон. Нара довольно хихикнула. Кобыла топнула.

«Кстати» — строго спросила я, — «Вы поделили имя Наргиэль?» Оказывается, поделили. Но решили молчать в тряпочку, пока сама не задам прямой вопрос. Драконица осталась Нарой. А кобыла решила, что Элги звучит достаточно оригинально и вполне благозвучно. Я покачала головой, опять эта рогатая вредина перевернула все с ног на голову…

Съехав с дороги, мы углубились в лес. Честно говоря, сказать, куда мы ехали, я не смогла бы потом и под страхом смертной казни или замужества за кузеном Ру, потому что, пользуясь случаем, залезла в голову Шона и попыталась проследить за ходом мыслей гения. Интересно же! Оказалось, мысли у гения — что кролики в садке, так и скачут, и скачут! От образов и картин в голове моего придворного мага спятил бы и врач-мозгоправ. Я вздохнула и вынырнула из астрала в реальный мир — додумается до чего-нибудь, сам расскажет. Оказалось, что мы уже на поляне, эльфы развели небольшой костер и устроились рядом. И только я одна сижу посреди лужайки в седле на безропотном Сивке, напоминая статую Пестиция Великолепного на одной из столичных площадей. Вот гады, что, неужели не могли снять и устроить в тенечке? Это они так обиделись, что я на них внимания не обращаю? Ну ладно, обращу, сами захотели! Привычный трюк с пригоршней льда в штаны каждому из провинившихся, как всегда, сработал безотказно!

Шон извлек полено из костра, ощупал, сунул измазанную сажей руку во встрепанную шевелюру и сообщил:

— Удивительно, но не греется!

Я прикинула, что следующий напрашивающийся опыт — сунуть в костер какую-нибудь замороженную тварь. Но на птиц у меня бы рука не поднялась. Эх, в кои веки не хватает рядом дяди Фирданна, как бы он мне сейчас пригодился!

— Соскучилась по Вонючке? — вежливо поинтересовался Повелитель.

— Почему Вонючке? — подняла бровь я, спрыгивая с Сивки и доставая для него из сумки призовую морковку за долготерпение.

— Ты не забыла, как наградила его перед отъездом? Ни один маг Ларрана не смог разобрать, что ты там нахимичила. Кстати, что это была ты, тоже никто не понял. Теперь лорду Фирданну советуют вызвать специалистов из Галарэна. Только вряд ли они поедут… А пока другие лорды зовут за спиной твоего дядю лордом Перданом — недавно один на регентском Совете оговорился, такой скандал вышел! — Арден ехидно улыбнулся, показав клыки. — А простой народ в городе без изысков прозвал его Вонючкой.

— Редкий случай, когда физические проявления так точно соответствуют моральному облику, — хихикнула я. И обратилась к магу: — Шон, а если попробовать с яйцом? Ти вроде взял с собой несколько для каких-то кулинарных экзерсисов.

— Ага, хорошая мысль, давай!

— Вы, экспериментаторы, есть будете? Или сыты пищей духовной?

Я прикинула, что если не перекусить сейчас, то могут продержать голодной до самого вечера, и кивнула. Можно, кстати, на еду наложить временную заморозку — а заодно проверить, остынет она или нет, и драконий щит, чтоб не растрясти. И съесть потом, когда проголодаюсь.

Перевела взгляд на кузенов. Почему у Ардена такое печальное лицо? Я увидела, как Ти пихнул его локтем в бок: «Не расстраивайся. Просто помни, она — дракон». Ой, ведь Повелитель остался тут, чтобы побыть с нами, а я упорхнула в эмпиреи и ноль внимания… Нехорошо-то как!

Подошла к эльфам и устроилась на траве со стороны Ара. Взяла его за руку.

— Арден, ты как?

— Как? — Повелитель чуть грустно улыбнулся. — Сижу, жду обеда, смотрю на вас и жалею, что во мне нет драконьей крови.

— Угу. Была бы, тоже сейчас, как я, изводился. Ты уверен, что оно тебе надо? — хмыкнула я. — Брось! У меня есть идея: мы уже месяц с тобой не танцевали. Я боюсь, что разучусь. Давай, потанцуем? Ти, ты нам напоешь?

Выволокла Ардена на середину полянки и всего за несколько минут сумела растормошить. На лице кружащего меня по траве эльфа появилась счастливая улыбка, казалось, мы уже не танцуем, а почти летаем. А почему почти? Добавила чуть-чуть левитации — для него и для себя. Ар удивленно приподнял бровь, а потом понял и оценил. Пируэты и па стали еще легче и невероятнее, поддержки следовали одна за другой, голова кружилась… Сияние изумрудных глаз Ардена на фоне зеленого солнечного весеннего мира, его улыбка, сильные руки, лежащие на моей талии — я бы хотела танцевать так вечно!

— Эй, мотыльки! — позвал нас мой придворный маг, не имевший пиетета ни к каким титулам. — Обедать идите! А то сами не едите, и Тиану голодные песни распевает! Тьфу на вас, одно слово — эльфы!

Спасибо, что хоть не предложил, чтобы мы «лучше поиграли в шахматы». Ар нехотя опустил меня на землю и повел к костру — обедать.

К концу трапезы мы проверили, что яйцо не греется тоже. После этого решились рискнуть лягушкой — по окончании эксперимента земноводное обругало нас на лягушачьем диалекте тролльего и резво ускакало в траву. Шон потирал руки и плотоядно поглядывал на нас троих.

— И не думай! — строго сказала я. — Вот попадётся какой-нибудь глупый разбойник на дороге, тогда попробуешь. А друзей у меня всего… — я подняла и ткнула Шону в нос три пальца для наглядности, как мало у меня друзей. — Ти я тебе не отдам. А на кронпринцах по эльфийскому этикету могут экспериментировать только кронпринцессы, да, Арден?

— Ар, я б тебе не советовал соглашаться, — ухмыльнулся Шон. — Она еще хуже, чем я!

И подпрыгнул, получив свою порцию льда в штаны.

Пока мы обедали, я сумела раскрутить кузенов на обещание чуть позже устроить спарринг на мечах — честно говоря, мне просто хотелось посмотреть на прыгающих с клинками двух самых красивых парней, каких я видела в своей жизни. Наверное, это на меня так весна действовала — не потрогать, так хоть глазами похлопать. Кстати, я спросила Ти, не превратиться ли нам втроем вечером в единорогов, побегать? — моя Элги просилась на волю — но жених покачал головой и отсоветовал.

— Почему?

— Потому что весна, Бель. Ты и зимой так крутила хвостом, что чуть нас с ума не свела. Пожалей Ардена.

Я опустила глаза и покраснела, вспомнив мое первое превращение в единорога. Ти притянул меня к себе и чмокнул в лоб.

— Потерпи. А Элги пусть поможет Наре. Чем быстрее твой дракон вырастет, тем быстрее мы все вздохнем спокойно.

Судя по блеску глаз и мечтательной улыбке, под «спокойно» он подразумевал совсем не прямое значение этого слова. Кстати, а кто «все»?

* * *

Арден уселся под сосной с отсутствующим видом и медальоном для связи в руках. Я усмехнулась: если подчиненные кронпринца надеялись на пару дней отпуска в связи с его отсутствием, то они обломались.

Ти, тер Дейл и я расположились на траве — я уговорила Шона устроить урок по трансмутации. У меня была конкретная цель — научиться делать дерево. Я ежедневно продолжала метать кинжалы с обеих рук, и мне нужны были мишени. Я не могла всаживать раз за разом кинжалы в стволы живых деревьев и не чувствовать угрызений совести от того, что их раню. Вероятно, это говорила эльфийская кровь.

Урок вышел интересным — сначала Шон показывал нам с Ти древесные волокна крупным планом, постепенно увеличивая масштаб, затем мы плели такое отдельно взятое волокно, забирая все нужное из земли, воды и воздуха. Я, вывязывая длинную цепочку цепляющихся друг за друга элементов, подумала, что так поступают и сами деревья — питаются землей, воздухом и водой. Наконец, пропыхтев больше часа, смогла сделать круглый, в пол локтя в диаметре, щит в розовую крапинку. Опознать, что за древесную породу я изобразила, не смог даже освободившийся к тому времени Арден.

— Экий гламурный эксклюзив, — сощурил глаз Повелитель.

— Стараюсь, — потупилась я, пряча лукавые глаза. — Представь, как гармонично прикроватная тумбочка из древесины с такими пятнышками будет сочетаться с веснушками на носу у эльфийских придворных дам. Должна же я внести свой посильный вклад в развитие эльфийской моды?

— Ага, мы назовем это «имперским стилем», — засмеялся Ар.

Ах, еще и издевается?

— Кстати, у тебя на носу уже появились веснушки, — подняла на него честные-честные глаза я.

Повелитель схватился за нос, потом, поняв, что я его разыгрываю, сердито уставился на меня. Бинго! Один ноль в мою пользу!

Когда мы снова тронулись в дорогу, я потратила полчаса на закрепление пройденного урока, изготовив пару деревянных мишеней размером в три ладони каждая. Потом заставила их левитировать в десятке локтей от себя над обочиной, так, чтобы они плыли параллельным курсом со скоростью Сивки. Еще чуть-чуть подумав, заставила их двигаться, выписывая кривые восьмерки. Наконец, решив, что достаточно осложнила себе жизнь, потянулась к поясу с метательными кинжалами. И начала всаживать в мишени нож за ножом, сначала попеременно, а потом одновременно с двух рук.

Руки действовали автоматически, позволяя мыслям свободно течь. Я чувствовала, как впадаю в подобие транса — кинжал за кинжалом крутящимися сверкающими стрекозами улетали из моих ладоней и заканчивали путь, воткнувшись в мишени, мысли свободно текли, плыли, блуждали… Я думала об Ардене, наших непростых отношениях, о том, что на самом деле я чувствую к этому удивительному мужчине. О том, что сегодня могли обсуждать Повелитель и мой жених — почему-то мне казалось, что Ти мне об этом не расскажет. А еще о том, почему дракон на цепочке, пригревшийся на моей груди, кажется мне знакомым…

— Бель, останавливайся, за поворотом деревня. Если ты там устроишь такое представление, все крестьяне со страху разбегутся — до жатвы будут по окрестным лесам ловить!

С сожалением подозвала к себе истыканные кинжалами мишени и сунула их в седельную сумку. Ножи сами вернулись в пояс. Потом повернулась к ехавшим в паре корпусов за мной парням.

— Я знаю, где видела артефакт. В галерее императорского дворца в Ларране висит парадный портрет моей прабабки Рамин. Одной рукой она прикрывает висящий у нее на груди кулон. Камень почти не виден, но я уверена, что цепочка и дракон те же самые. И еще — от подвески под ее ладонью пробивается свет.

— Великая Рамин? Основательница магической Академии Галарэна? — карие глаза Шона уставились на меня.

Я кивнула.

— Одна кровь… — задумчиво проговорил Тиану. — Теперь ясно, почему ты видела тайник, а я — нет.

— Теперь мы знаем, где искать. Молодец, Бель! — Арден улыбнулся. — Кстати, мы можем остановиться на ночлег в этой деревне. Хотите?

— Не-а. Давайте купим свежего хлеба и, если у них есть, свежей зелени и чего-нибудь копченого, — я облизнулась. — А заночуем, как вчера, в лесу. В крестьянском доме нас всех разложат по разным комнатам — даже не поболтать на ночь.

Честно говоря, я немного лукавила. Мне нравилась не просто болтовня. Я предвкушала возню с волосами друг друга в четыре руки, и надеялась найти речку, чтобы поплавать. А потом хотела уснуть в окружении своих друзей, в тепле и безопасности, которых у меня никогда не было во дворце.

* * *

Разжившись в деревне свежим караваем, окороком и даже сладким пирогом с прошлогодним медом и орехами, мы тронулись дальше. Уже смеркалось, когда лесная дорога привела нас к деревянному мосту через спокойную реку в двадцать локтей шириной. Копыта наших лошадей звонко зацокали по дощатому настилу.

— Под такими мостами водятся тролли — ууу-у-у! — взвыл дурным голосом Шон.

— Ууу-у-у! — ответили из-под моста.

— Это кто, тролли? — опешила я.

— На эхо не очень похоже… — растерянно отозвался Тиану.

— Эй, вы — тролли? — свесил голову вниз через перила Арден.

— Сами вы — тролли! Шляются тут по ночам, брыхи вызгатые, добропорядочным гномам спать не дают! — донеслось снизу.

— Ну, а я что говорил? Сидит под мостом и ругается по-тролльи? И кто это, по-вашему? Только не говорите мне, что это — добропорядочный гном! — заржал Шон.

Невероятно, но оказалось, что все-таки гном. Проживающий в Марен-Каре кузнечных дел мастер Фаррштар ар Треббуш направлялся в ту самую деревню, которую мы проехали час назад. Ехал он к травнице, зачем именно, гном рассказывать не захотел, только хмурил кустистые брови. «Секреты ремесла, — кинул мне мысль уже успевший покопаться в голове гнома Тиану, — у него договор со знахаркой на сбор редких растений, которые он использует при ковке и закалке металла. Потому и ездит сам, чтобы никто не узнал, какие именно травы он берет».

Ездил достопочтенный гном не верхом, а на двухколесной повозке. Почему славный мастер не одобрял верховую езду, стало ясно с первого взгляда — при широченных, достойных настоящего тролля «кузнечных» плечах, ноги Фаррштара не достали бы до самых коротких стремян. И вот при въезде на мост одно колесо — раз! — и отвалилось. И укатилось вниз, зараза такая. Мастер почесал лысую как колено голову, погладил окладистую бороду, понял, что одному ему колесо назад не поставить, и решил, что завтра попросит помощи у первых путников, буде они покажутся ему достойными доверия. А чтоб подмогу не пропустить, решил заночевать прямо под мостом — привязал там свою кобылу с торбой овса на морде и затащил под сваи все барахло. И только задремал, как мы и подъехали.

Всё это гном нам изложил с убийственно серьезным видом. Было видно, что шуток ни над своей внешностью, ни над ситуацией, в которой он оказался, достойный мастер Фаррштар не потерпит.

— Поможем? — поднял бровь Ар, изо всех сил сохраняя серьезный вид.

— А то! — улыбнулся Ти.

Трое сильных парней приладили одно колесо меньше чем за десять минут. Потом мы подождали, пока мастер ар Треббуш благополучно переедет мост — теперь он должен был успеть до деревни до того, как окончательно стемнеет. Перед отъездом кузнец горячо поблагодарил нас, наказал заходить к нему в гости в Марен-Каре и попробовал уговорить Ара пойти к нему в подмастерья.

— Ар, останешься без короны, пойдешь в подмастерья к гному! — захихикал Ти.

— Тебе просто завидно, тебя-то не позвали! — задрал нос Ар.

Мы свернули с моста и поехали вдоль берега — нужна была поляна с хорошей травой для лошадей и пологим спуском к воде для нас.

Еще через час мы вчетвером в огороженной силовым куполом большой заводи с нагретой водой забавлялись потрясающей игрой «Поймай жор-рыбу». В данный момент рыбой был Шон. Но ловили почему-то опять меня… Впрочем, гонялись за мной уже давно, а поймать так пока и не смогли. Сначала я исхитрилась зарыться в песок на дне, затем прикинулась большим сомом под корягой, потом запустила плавать вокруг трех своих фантомов, лопнувших при попытке их схватить с громким «Пуф!». Наконец, я побывала серебристой русалкой, бородатым водяным и встрепанным Шоном. А когда Ти с Аром все же чуть не загнали меня в угол, я привычно наколдовала ледышек им в штаны и, пока они, ругаясь и отплевываясь, крутились на месте, вытряхивая из портков «сюрпризы», выпустила чернильное облако, серебристой рыбкой проскользнула мимо и чинно вышла на берег. Шон одобрительно показал мне большой палец.

Потом мы уплетали окорок и пирог, расчесывали друг другу еще влажные волосы, запивали тайрой, в которую я, для профилактики простуды, добавила градусов. После тайры захотелось петь. Мое счастье было полным, пока Шон не обвел нас троих взглядом и не спросил: «Вы, трое, не забыли, о чем мы договаривались?»

— Может, не надо? — робко поинтересовалась я.

— Бель, тебя же не есть собираются!

Лучше бы съели. Или покусали. А так каждый раз после этих экспериментов с аурами я была сама не своя. То, что я чувствовала при этом, противоречило всему, что мне внушали с детства. И это вызывало жуткий душевный раздрай. Близость Тиану я принимала как должное, потому что он был моей любовью, моей половинкой и моим будущим мужем. Но что мне делать с Повелителем, от поцелуев которого у меня тоже подгибались колени? Разве можно быть влюбленной в двоих сразу? Я ж не моя прабабка Рамин?

Ти подал мне руку: «Стоя, как всегда?» Уцепившись за его локоть и встав, я поняла, что с градусами перестаралась. Петь было хорошо, а вот держаться на ногах — плохо. «Угу, — протелепатировала я. — При том, что мы сейчас в состоянии, именуемом в народе «шумел камыш», лучше стоя. Если хорошо постараемся и подопрём друг друга, то даже не упадем… Арден сам до нас дойдет, или Шон его подпихнет? Может, все-таки отложим до завтра, а?» Я пошатнулась, чуть не свалившись на руки неслышно подошедшему сбоку Ару.

Меня подхватили с двух сторон, не давая усесться на землю. Потом ткнулись лбами и позвали — и не откликнуться на этот зов я не могла. Все же это чудо — чувство обретения своего места, целостности, завершенности, сияющий океан радости и любви. И желания — потому что я опять ощущала поцелуи на своих губах и шее, сильные настойчивые руки, обнимающие и ласкающие меня. Я запустила пальцы в гривы моих прекрасных принцев, притягивая их к себе ближе, губы к губам, целуя, требуя, дразня, соблазняя. Чья-то ладонь оказалась на пояснице под моей туникой, заставив меня выгнуться и застонать. Я почувствовала, что падаю…

— Так, на сегодня хватит. Действительно, соединять ауры в нетрезвом виде чревато, — Шон оттащил меня от сидящих на траве и обалдело хлопающих глазами эльфов и усадил, одернув тунику, на заранее приготовленное ложе. — Но результат интересный, и, даже, можно сказать, неожиданный! Сейчас придете в себя — расскажу.

Я помотала головой, пытаясь прийти в себя, и уставилась на Шона. Тот назидательно ткнул перстом в небо.

— Готовы слушать? То, что энергия вашей связи растет от раза к разу, это уже старая новость. Того, что вы втроем выплеснули сейчас, хватило бы, чтобы повернуть эту речку вспять или снести небольшой холм. Но еще интереснее то, как выглядела при этом ваша общая аура. Сначала она начала разгораться ярче и ярче, а потом сияние сконцентрировалось у груди Бель. Как будто что-то притянуло силу именно туда.

Мы переглянулись.

— Бель, покажи подвеску с драконом.

Я вытянула цепочку из-под туники. Дракончик из голубого серебра покачивался, держа в лапах драгоценный трофей. В камне мерцала крошечная искра света, которой там не было утром.

— Кхаршф фмаг брых! — разом протрезвев, выдала я.

Мы сидели голова к голове, я держала кулон так, чтобы всем было удобно его разглядывать.

— Итак, одно из назначений этой штуки — накопитель. Очень мощный накопитель. Теперь бы понять, как и какую энергию он может поглощать и хранить. И как ее извлекать обратно для использования. Бель, ты говоришь, что на портрете твоей прабабки алмаз светится из-под ее ладони?

Я кивнула:

— Вернетесь в Ларран, сходите в галерею, посмотрите. Кстати, в библиотеке есть дневники Императрицы Рамин, — я передала мысленный образ полки и лежащих на ней старых тетрадей в кожаных переплетах, — может, там что-то можно нарыть. А сейчас давайте спать, ладно?

Еще немного мистических откровений, и я с воем побегу назад в Ларран к скучному нормальному дяде Фирданну, умоляя взять меня замуж. Ну, насчет дяди, может, это я и преувеличила, но завыть и правда хотелось!

Глава двенадцатая

У женщин поразительная интуиция,

и ничто не остается ими незамеченным,

кроме очевидного.

О.Уайльд

Я заморгала сонными глазами и сфокусировала взгляд на безупречном носу Повелителя. Арден спал, его прекрасное лицо с высокими скулами и бровями вразлет казалось во сне моложе, беззащитнее.

Ему снилось что-то приятное, губы слегка улыбались, и не было ни следа маски отчужденной холодности или высокомерия, которыми кронпринц часто прикрывался днем.

Вообще, я старалась копировать поведение Повелителя — у него было чему поучиться. Никто другой не мог одним движением брови, чуть прищуренным глазом или саркастической усмешкой передать столько эмоций. Его суховатое, чуть ехидное чувство юмора приводило меня в восторг. А небрежное изящество, с которым он управлял окружающими людьми или походя решал возникающие проблемы, его умение видеть суть вещей, мгновенно принимать правильные решения… интересно, я когда-нибудь так смогу?

Перевела взгляд ниже. Упс! Рубашка Ардена во сне расстегнулась, и теперь моя ладонь лежала на его твердой груди. Мне хотелось в одно и то же время и убрать руку, и погладить теплый шелк гладкой кожи. Я слегка пошевелила пальцами.

Так! Бель, приходи в себя и кончай сама запутывать свою жизнь. Арден, несмотря на то, что оказывает тебе внимание, ни разу, кроме как при объединении аур, не переступил границ обыкновенной галантности. И никогда не признавался тебе в любви. А то, что творится во время слияния, не считается — сохранить в процессе адекватность и корректность не удалось бы и леди Фрейм. Я прикусила губу, чтоб не хихикнуть — опять мое буйное воображение подложило мне свинью — картина благопристойной леди, отбивающийся от двух льнущих к ней эльфов, неудержимо пробивала на смех.

Вставать было еще рано. Сырая от росы трава, туман, затянувший реку, рассветное сероватое небо говорили о том, что еще только-только рассвело. Высунула из-под одеяла босую ступню и тут же спрятала ее обратно — холодно и мокро! Так чем же заняться?

— Проснулась? — мысль Ардена отвлекла меня от попыток разглядеть деревья в тумане на том берегу реки. — Привет!

— Привет! — улыбнулась я. — Опять мы самые ранние птички?

— Которые червячков съедают? — поднял бровь Ар.

— Бррр! Не люблю червяков. Так что, если хочешь, бери мою порцию себе, я не жадная!

Ар скривился. Похоже, на червяков сегодня спросу нет.

Тут я вспомнила, что моя ладонь еще находится там, где ей, собственно говоря, делать нечего. И попыталась незаметно убрать руку.

— Бель, оставь, пожалуйста. Пусть лежит, — глаза цвета весенней травы внимательно смотрели на меня. — Или я тебе неприятен?

Он? Неприятен? Да у него что, с утра еще мозги не включились, раз он такое спрашивает? Я даже себе боялась сознаться в том, насколько Ар для меня притягателен. Поскольку если бы призналась честно, мне пришлось бы сгореть со стыда или бегать от него сломя голову. Ох-х! О чем я? Мозги не включились не у него, а у одной идиотки! — мы же разговариваем мысленно, и он сейчас видит все, о чем я думаю… Я почувствовала, как мучительно краснею.

— Не волнуйся, всё хорошо, — Ар потянулся ко мне и легонько прикоснулся губами к кончику носа. — Но я очень рад, что тебе не противен.

Слава богам, на этом он поставил точку. Потому что, если б он сейчас сообщил, что тоже ко мне неравнодушен, то осталось бы только взвыть, постучаться головой о ствол ближайшей сосны, а потом растолкать Шона и попроситься за него замуж, пообещав поучаствовать во всех его экспериментах и отыскать пары ко всем его некомплектным носкам. Лишь бы избавиться от сводивших меня с ума эльфов.

— Бель, ты все время пытаешься думать, как заурядная домохозяйка из Ларрана. Ты больше дракон и эльф, чем человек, помни об этом. У тебя же нет, например, сомнений, что Империей будешь править ты, а не твой муж, кем бы он ни был?

Гм-м… это он прав. Я не могла даже в теории принять мысль о том, что кто-то будет мной командовать, а я — безропотно подчиняться, как это делают человеческие жены. Может быть, и в остальном есть зерно истины?

— И вообще, тебе еще высиживать и высиживать Нару. Так что все твои терзания, уж прости за откровенность, сейчас неактуальны. Ты ж не собираешься отказываться от дракона? — Ар хитро прищурил глаз. — Так что давай, пока не пришло время вставать, я немножко расскажу тебе о том, как работают эльфийские заклинания массового поражения? Хочешь? Только без меня, чур, не тренироваться!

— Конечно, хочу!

Ар открыл разум и позвал меня. Один за другим он показывал способы и приемы обращения к стихиям, жесты активации, плетения. Потом, решив, что с меня пока достаточно, повторил всё рассказанное еще раз в неспешном темпе, сопровождая подробными комментариями на эльфийском. И еще раз, пока информация не уложилась в моем сознании. Потом мы переместились в мою голову, и уже я пересказывала ему все, что запомнила и усвоила, а он аккуратно поправлял огрехи и неточности в произношении и жестах.

— Знаешь, ты еще более въедливая, любопытная и упорная, чем был Тиану.

Интересно, это такая похвала?

— Пойдем умываться? — улыбнулась я Ару. — И можно котелок с тайрой вскипятить.

— Только спирт не добавляй, а? У меня еще от вчерашнего голова гудит… Тебя к нашему двору пригласить надо. А то больно спокойно у нас народ живёт.

Я выбралась из-под одеяла. Тайра, это, конечно, хорошо. Но свежее жаркое к завтраку еще лучше! И гоняться за ним сегодня буду не я.

— Ар, а ты из лука стрелять умеешь? Я ни разу тебя не видела с луком.

— Умею. Меня учили обращаться со всем, что режется, колется и вообще способно нанести ущерб — от удавки до булавы.

Надеюсь, насчет удавки он шутит. Потом надо будет спросить у Тиану.

— Кстати, у тебя здорово с ножами выходит. Ты вообще не промахиваешься?

— Стараюсь. Я недавно начала работать с левой рукой и еще не очень уверена. А сначала, когда следила одновременно за двумя мишенями, вообще боялась окосеть.

— Как окосеть? — не понял Ар.

— Вот так! — я быстро пробормотала «слияние глаз».

Повелитель ошеломленно уставился на мои съехавшиеся к переносице глазки и споткнулся на кочке. Ух ты! Первый раз вижу, как трезвый эльф в светлое время суток спотыкается на ровном месте! Два — ноль в мою пользу!

Я привела глаза в порядок и захлопала на Ардена ресницами. Эльф пробормотал себе под нос что-то очень эмоциональное. Интересно, это он обо мне или о кочке?

— Ар, а ты меня еще кое-чему не поучишь? — решила развлечься на полную катушку я.

— Мм-м… и чему именно? — спросил Ар, с сомнением глядя на мое сияющее лицо.

— Тролльему! Такой замечательный язык! Но я знаю всего несколько слов, да и в их значении не совсем уверена.

— И откуда же ты их почерпнула?

— Тиану научил! — сдала я жениха с потрохами.

— Бель, ты меня до родимчика доведешь!

— А что такое родимчик?

— Бель, забудь, что я сказал. Хочешь, научу тебя делать «огненное кольцо»? — заискивающе заглянул мне в глаза Повелитель.

— Хочу, — светло улыбнулась я. — А потом пофехтуем. Согласен?

Ар фыркнул и кивнул. Несмотря на попытки Повелителя сохранить серьезный вид, его глаза смеялись.

Пока умывались, мне пришла в голову идея посмотреть, что за рыба плавает в этой реке, и нельзя ли ее наловить на завтрак? Уговорив Ардена принять участие в авантюре, я лично наложила на него и себя драконий щит поверх одежды, потом подводное дыхание двух видов и, срезав длинный ивовый прут для кукана, потянула Повелителя на дно. Удивительно, но оказалось, что Ар никогда раньше так не ловил рыбу — гоняясь за ней и руля рыбьим хвостом! Кстати, русал из Повелителя вышел на загляденье — была б русалкой, точно влюбилась! Блондин кинул на меня хитрый взгляд. Ага, не дождется! Повернулась к нему серебристой попой и погналась за стайкой окуней размером в пару ладоней каждый. Наконец, поймав десяток рыб, чтобы точно хватило на всю компанию, мы решили, что пора возвращаться.

Естественно, раз уж меня с утра пробило на всякие мелкие пакости, то не сотворить очередную я просто не могла. Затянув Ардена в гущу зеленых водорослей, пучками надергала склизких стеблей и начала цеплять их на эльфийские голову и талию. Опутанный длинными мохнатыми гирляндами Повелитель превратился в незнакомое чудовище с бледным лицом. Потом я занялась собой, превратившись в утопленницу недельной свежести. Наконец, подумав, что чего-то в нашем имидже не хватает, подобрала со дна пару пустых двухстворчатых устриц и прицепила их нам на носы — тут Арден ойкнул и стал пускать пузыри. Ну вот, теперь берем кукан с рыбой в руки и идем будить друзей!

Появление двух «водяных» с прищемленными носами со дна речного стало воистину триумфальным. Оказалось, что пока нас не было, на поляне появился какой-то совершенно посторонний небритый мужик, который, посмотрев на свободно пасущихся лошадей и их нерадивых спящих хозяев, решил поправить свое материальное положение, уведя наш транспорт. То, что Сивка, Бурка и компания находятся под охранным куполом, оказалось для него непонятным сюрпризом. Осознать, что за безобразие творится — лошади, они ж вот, рядом, а достать нельзя! — мужику оказалось не по силам. Вот он и кружил по периметру защитного поля, матерясь сначала тихо, а потом громче и громче. И тут из реки появились мы.

Мужик выпучил глаза и заорал. Шон с Ти, уже почти проснувшиеся от его ругани, подскочили со спального ложа, приземлились задами в холодную мокрую траву, огляделись — нас нет, посреди поляны бьется какой-то ненормальный в истерике, а из реки лезут два похожих на копны сгнившего сена чудища — и завопили тоже. Лошади, включая обычно меланхоличного Бурку, шарахнулись и заржали, внеся свою лепту в переполох.

— Ну вот, и будить уже никого не надо. Все сами проснулись, — невозмутимо констатировал Арден.

Я, согнувшись от хохота вдвое, свалилась на траву — утро удалось на славу!

Незадачливому конокраду не повезло — он попал под раздачу. Выяснив, что криминальная личность не просто бескорыстно любит чужих лошадок, а тем и живет, я разрешила Шону поэкспериментировать на нем с заклинанием стазиса. Мы поочередно замораживали и размораживали мужика, одновременно следя за его мыслями. Выяснились интересные вещи: главным было то, что стазис никак не вредил организму, тот просто выпадал из времени. Наверное, так бы можно было спасать людей при пожарах или потопах — заморозил, вытащил в безопасное место, отморозил. Сам человек не замечал, когда для него останавливалось время, и сильно удивлялся, если его перемещали в другое место и «оживляли» снова.

У меня возникла мысль, что заклинание надо держать в секрете хотя бы до тех пор, пока мы не разберемся, есть ли от стазиса защита, и как его отключить изнутри, если ты сам ничего не чувствуешь в это время? Эльфы и маг переглянулись, кивнули и согласились со мной.

Конокрада мы напугали до икоты. Тот божился и клялся, что теперь, пообщавшись с водяными, чертями и магами, в жизни не подымет руку на чужое добро. И ведь правду говорил: после того, как я под присмотром Тиану чуть подкорректировала этот криминальный склад ума, мужика можно было брать в охрану монетного двора — честнее и ответственнее сторожа вряд ли бы удалось сыскать.

* * *

Мы ехали размашистой рысью по дороге на юго-запад, я с тер Дейлом впереди, а Ти с Аром в паре корпусов сзади. Я расспрашивала Шона, что он знает про Марен-Кар. Маг там никогда не был, но читал, что город находится на месте слияния путей из южных угольных копей и западных железорудных шахт — именно поэтому там сначала образовалась деревня сталеваров, а потом рядом обосновались кузнецы. Становилось понятным, чем поселок мог заслужить название «Черная труба». А потом проезжающие мимо купцы решили, что еще одна опорная точка на долгом пути и место, где можно отдохнуть, придется кстати. В Марен-Каре два раза в год стали проводиться большие ярмарки, и скоро поселение превратилось в крупный город.

Шон и Арден решили еще на день составить нам компанию. Возвращаться до Таргана было дольше, чем добраться до Марен-Кара — в город мы должны были въехать сегодня к вечеру. Повелитель намеревался воспользоваться оказией чтобы осмотреть кузни — похоже, Мириндиэлю нужна была еще и сталь. Тер Дейл тоже нашел способ извлечь из ситуации пользу: маг решил, что стоит взять в «Черной трубе» ориентиры для портала — может, пригодится в будущем — а потом они с Аром вернутся в Ларран.

После того как мы выехали из леса, вокруг запестрели зеленые, желтые, голубые поля, а на дороге стало людно. Поменявшийся местами с Шоном Тиану решил провести очередной урок. Нарвалась я на это сама, спросив, как он так быстро смог вчера понять, зачем гном ехал в деревню?

— Бель, это просто. Ты читаешь мысли людей. И, найдя что-то близкое к той теме, которая тебя интересует, посылаешь слово-ассоциацию, подталкивая мысли в нужном тебе направлении. Понимаешь? Например, тебе надо узнать у карманника, кто из стражников крышует воров за долю в их добыче. Достаешь из кошелька монету, крутишь в пальцах. Человек начинает думать о деньгах. Пока понятно?

Кивнув, я с интересом стала ждать продолжения.

— А затем выстраиваешь, например, такую логическую цепочку: «деньги — доход», «доход — делиться», «делиться — покровители». И вот уже в мозгу твоего вора крутится портрет и имя стражника, который его прикрывал. Ясно? А иначе можно было бы до посинения ждать, пока человек подумает о чем-то на интересующую тебя тему. Готова потренироваться?

Я снова кивнула, оглядывая люд на дороге и пытаясь угадать, как попытается отомстить мне за сегодняшнюю утреннюю побудку мой жених. Я не ошиблась в Тиану. Сапфировые глаза прищурились, и эльф кивком указал мне на бодро шагающего по обочине низенького крепыша:

— Бель, узнай, как зовут бабушку жены вот того господина.

— Он же наполовину гном и думает по-гномьи! — взвыла я.

— Вот и отлично. Будет у тебя еще и урок гномьего языка с погружением.

Ах, так? Ну, ты еще пожалеешь…

— Агриппа Узука Мирабель Патра Орвиллия Фекла! — через пару минут отрапортовала я.

— Ты уверена? Странное какое-то имя, — удивился Ти.

— Так ты ж не сказал, имя бабки какой из трех его жен хочешь знать? И по отцовской линии или материнской. Вот я тебе всех и перечислила. Хорошо, что хоть фамилий не спросил, а то я б язык сломала!

Ар и Шон захохотали.

Я не заметила, в какой момент на горизонте показалось облако дыма.

— Что это? Что-то горит?

— Это «Черная труба» во всей красе. Когда дует обычный в этих местах южный ветер, дым рассеивается в холмах. Но сегодня, — Ти лизнул палец и поднял его вверх, — ветер западный.

Я повторила жест жениха — сунула в рот палец, подняла. Интересно, с одной стороны палец ощутимо холодило, хотя заметного ветра не было.

Через час с небольшим мы подъехали к основательным каменным воротам, у которых стояла стража, решающая, кого пустить в город, а кого гнать в шею. Я уже знала, что эти строгости вызваны тем, что через неделю в Марен-каре должна была начаться весенняя ярмарка, а туда, где полно денег и народа, обычно стекается и много жулья.

Сейчас мы выглядели четверкой то ли охотников, то ли наемников, приехавших в город на отдых и за припасами. Я по легенде была женой Тиану, Ар — его братом, а Шон — просто другом. Глядя на представление, которое учинили мои «родственники», я скрежетала зубами.

— Готовит она на нас всех, — проникновенным голосом рассказывал Ти, время от времени оглядываясь на меня с ангельской улыбкой. — Моя Белинда — замечательная кулинарка, от плиты не оттащишь! Я ей обещал сковородку купить в подарок. Черную такую, чугунную.

Вот что бы ему презентовать взамен замечательно полезной утвари, о которой грезит любая девушка? Я задумалась. Потом решила, что пара костылей на долгую память, как символ моего восторга по поводу подаренной сковороды, вполне подойдут. Ти икнул, покосился на меня, и, вручив усатому стражнику полагающуюся мзду, тронул коня, стараясь держаться так, чтобы между нами был Шон.

Мы ехали по широкой улице, разыскивая трактир, где бы могли остановиться. В первых двух не оказалось свободных мест — в преддверии ярмарки в город стекался народ, в основном приехавшие заранее купцы из дальних мест и старатели из западных гор, промышляющие добычей драгоценных камней и рассчитывающие выгодно продать их на весеннем торжище.

Я крутила головой, разглядывая дома, вывески и витрины. Здания были в основном каменные, сероватого цвета, в два-три этажа. Ну, ясно, какой смысл отделывать фасады светлым известняком или мрамором, если через год он закоптится так, что на взгляд от вулканического туфа будет не отличить? Но изюминка и здесь была — на фоне серого камня тут и там вились кованые украшения, похожие на изящное черное кружево. На фасадах красовались оконные решетки в виде чугунных виноградных лоз и хитрых вензелей, птиц с переплетающимися крыльями и рун защиты, счастья и богатства. Прихотливо изогнутые перила на лестницах и крепления для факелов на стенах, вазы для цветов в красных глиняных горшках и даже водосточные трубы с головами горгулий придавали зданиям вид нарядный и элегантный одновременно. Красиво!

Во многих домах на первом этаже располагались магазины. Перед ними на тротуарах были выставлены лотки, где под присмотром приказчиков лежали образцы товара. Я крутила головой — оружие, снова оружие, украшения, чеканка, инструменты, обработанные и необработанные драгоценные камни. Мелькнула мысль, что завтра надо бы вернуться сюда одной — в камнях я разбиралась неплохо, все-таки выросла во дворце, да и Тиану был отличным учителем, и мне хотелось поискать кристаллы призыва для тех клинков, что я задумала заказать для своих друзей. Интересно, сколько камней надо для парных мечей — три или четыре? То, что по одному в навершие рукояти — это понятно. А вот для вызова нужен один кристалл или тоже два? Мне хотелось подобрать что-то уникальное, каждому в цвет его глаз. Я не думала, что желаемое обнаружится в первой же лавке, но если не искать, то и не найдешь.

— А это что такое? — на вывеске одного из магазинов красовался гибрид красно-желтого ежа со шваброй.

— Это — фейерверки, — лаконично объяснил Повелитель.

— Это те штуки, которые взрываются разными цветами без магии? А давайте купим?

— Бель, тебе вроде бы не нужна была до сих пор техническая поддержка при организации беспорядков. Ты прекрасно справлялась сама, — хихикнул Тиану.

— Шон, им не интересно! — фыркнула я, спрыгивая с Сивки. — Давай зайдем, купим немножко разных, а заодно узнаем, как именно и из чего их делают. Вдруг пригодится?

«Немножко» вылилось в целый мешок, который встрепанный Шон, заинтересовавшийся не меньше меня, теперь нежно прижимал к животу. Маг собирался увезти фейерверки в Ларран для детального изучения. Мне оставалось только надеяться, что дворец и город доживут до моего возвращения из паломничества. Сама я решила сегодня же разобраться, какие именно элементы обеспечивают вспышки и разноцветные сполохи огня. Было что-то очень привлекательное в этой «магии без магии».

В третьем трактире нам повезло — оттуда только что выехал один из купцов, уже продавший свой товар и надеющийся успеть сделать до ярмарки ещё один рейс. Комнату успели убрать, так что мы ее тут же и заняли, пока не набежали другие бездомные претенденты.

Трактир назывался «Боевая секира» и располагался на границе торгового и кузнечного районов Марен-Кара. Пока мы сидели за массивным дубовым столом в центральном зале и ожидали заказанного ужина, выяснилось, что трактир носит «гномье» название неспроста. На нескольких соседних улицах обосновался небольшой анклав подгорного народа — кузнецов и оружейников, а «Секира» была местом ежевечерних сборищ этих гномов.

— Ти, ты заметил, какая тут мебель? Табуретку без левитации и троллю не поднять! А за столами можно как за крепостной стеной прятаться!

— Бель, не накликай! Думаю, это все не просто так. Компания пьяных гномов любую стену снесет и не заметит, — отозвался Ти.

— Давай, посмотрим? — заинтересовалась я. В поговорках настолько часто поминались пьяные гномы, что я чувствовала просто зуд — так мне хотелось хоть на одного посмотреть в реальности. Почему прославились именно гномы, а не люди, эльфы, орки или тролли?

Сейчас две большие компании гномов расположились в центре зала. Столы перед ними были уставлены бутылками, баклагами с пенным сидром, на огромных блюдах лежал нарезанный толстыми ломтями хлеб, желтел сыр, и розовело мясо. Гномы степенно что-то обсуждали, прихлебывая из кружек.

Я было потянулась к одному из сосудов — ну что мне стоит добавить немножко градусов содержимому и радости ее обладателю? — но получила ментальный шлепок от Тиану:

— Бель! Потерпи хотя бы до тех пор, пока не поедим — а то голодными останемся!

Шон и Арден кивнули, поддерживая Ти. Честно говоря, после этого предупреждения мне стало еще любопытнее.

Наконец, нам принесли жаркое из кролика с жареной картошкой и грибами, и на некоторое время мне стало не до этнографических исследований — я, неприлично постанывая от удовольствия, уткнулась носом в тарелку. Эльфы и маг тоже одобрили здешнюю кухню. Запивали мы все это сидром. Наконец, чувствуя себя обожравшимся упырем, я отвалилась от стола. А потом внимательно посмотрела на гномов. И прошлась взглядом по посуде на их столе, добавляя крепости напиткам. Ти хмыкнул, Повелитель поднял бровь. На их лицах большими буквами было написано слово «хулиганка». Шон пробормотал под нос: «Как интересно!», — взъерошил на голове волосы и блестящими карими глазами уставился на гномов.

Время шло. Чем больше добропорядочные мастера-гномы пили, тем менее добропорядочными они становились. Сначала они начали петь. Пели громко, с чувством, правда, мелодию я разобрать не сумела, потому что две компании исполняли разные песни. Слова, кроме ритмичных «Эх!» и «Ух!», тоже звучали очень экспрессивно, но неразборчиво. Я вопросительно посмотрела на Ти, но тот пожал плечами. В его взгляде читалось: «Благовоспитанным девушкам до свадьбы…»

Внезапно один из гномов, сидящих за первым столом, повернулся к другому и громко сказал что-то про меч, который выковал дедушка одного из сидящих за вторым столом. И понеслось! Оказалось, что неподъемные для троллей табуретки — это просто перышки для поддатых гномов. Трактирщик отработанным движением нырнул под стойку, посетители волной шарахнулись к дверям, пара особо торопливых ласточками вылетела в раскрытые окна. Самое интересное, что во время драки гномы продолжали петь, и ритмичные «Эх!» и «Ух!» чередовались с табуреточными «Бум!» и «Хряп!».

Арден и Тиану перевернули наш стол, устроив бруствер, из-за которого мы, прикрывшись щитами, смотрели на гномово побоище. Все участники действа пока оставались на ногах и, похоже, получали искреннее удовольствие от происходящего. Я взяла себе на заметку — приглашая гномов во дворец, не стоит подавать им крепких напитков, если не хочешь сменить интерьер.

— Похоже, им нравится, — задумчиво протянул Шон. — Интересно, скоро они закончат? А то я уже спать хочу, а нам же еще с фейерверками разбираться.

— Так пошли, — пожал плечами Арден. — Ти, я беру Бель, а ты прикрываешь нас сзади. Шон, не отставай.

Повелитель перекинул меня через плечо головой вниз и прыжком преодолел стол. Гад! Я же только что поела, а он меня так трясет! И вообще, я что — имущество в пассивном залоге, чтобы как мешок таскать и моей косой пол трактира подметать? Укусить его, что ли, за ту часть тела, что маячит сейчас у меня перед носом? А почему бы и нет? — интересно, он высоко после этого подпрыгнет? «Согласно эльфийскому этикету кусать кронпринцев могут только кронпринцессы…» Я недобро усмехнулась, икнула сидром, наложила на зубы драконий щит, сверху присобачила кусалку из эльфийского заклинания и примерилась к красиво обрисованной ягодичной мышце кронпринца. Поерзав, свесилась вниз сильнее, и вцепилась! Не знаю, что почувствовал Арден, но следующий его прыжок перенес нас на лестницу, ведущую на второй этаж. А еще через минуту меня не очень ласково сбросили на кровать в центре нашей комнаты. Упс!

«Ой, его ж, наверное, ни разу в жизни не кусали!» — мелькнула не очень разумная мысль.

— Не кусали, — сердитые изумрудные глаза постепенно теплели. В них запрыгали веселые золотистые искорки смеха. — Еще ни разу девушки так своеобразно не выражали мне свою симпатию. Да, лечить сама будешь!

— Не надо было мной пол подметать, — решила не давать слабину я. Мириться, конечно, нужно, но не ценой самоуважения. — Я прекрасно могла выбраться сама — мой щит не хуже твоего. Точнее, лучше! — меня б никто так не цапнул! Кстати, Ар, — я сладко улыбнулась. — И много ты девушек так через плечо головой вниз до кровати таскал?

Меня слегка трясло. Почему я в него вцепилась? Потому, что меня схватили, не спросив разрешения или потому что мне хотелось его укусить? Все, нафиг, не хочу об этом думать! Укусила и укусила! Зато в следующий раз не будет без спросу обращаться, как с мешком картошки!

Дверь хлопнула, наконец-то появились Тиану и Шон.

— Ар, ты что, летать без левитации научился? Мы за тобой угнаться не смогли, так скакнул! Зато немножко повеселились, помогли гномам…

Я промолчала, решив, что никому ни за что не признаюсь, что в пьяном виде искусала эльфийского кронпринца. Если Повелитель хочет, пусть рассказывает сам. «Не хочу!» — услышала я его мысль. «Ар, присядь рядом!» — послала я в ответ.

Повелитель поднял бровь, но послушно опустился на кровать. Я аккуратно положила ладонь ему на замшу бриджей, туда, где виднелись полукружья от моих зубов. При этом мы оба делали вид, что ничего особенного не происходит. «Всё? Не болит? — посмотрела на кивнувшего мне Ара. — Я загладила замшу, теперь следов не видно». Ар кивнул еще раз и встал с кровати.

— Ну что, Бель, полюбовалась на пьяных гномов? — поинтересовался Шон. — Теперь можно заняться фейерверком?

— Ага, а то не всю еще гостиницу разнесли, — подхватил Тиану, плюхаясь на край постели рядом со мной и тыкаясь носом мне в макушку. Я притянула его руку к себе и спряталась жениху под мышку. «Больше никакого сидра!» — твердила я, перегоняя спирт в моей крови в безобидный сахар.

Ветер сменился. Арден стоял у окна, скрестив руки и задумчиво глядя на встающую Луну — из-за дымки над Марен-Каром она казалось красноватой. Шон, Тиану и я, сидя на кровати, как три заговорщика, копались в мешке с фейерверками, бормоча о сере, угле и селитре. Мне ужасно хотелось спать, но я понимала, что у меня есть только два способа получать эту чертову селитру — разобраться сейчас, из чего она состоит, и научиться ее делать, или же лопатить кучи с навозом, под которыми искомое вещество встречалось в природном виде. Меня почему-то больше привлекал первый путь. Так что я подперла кулаком челюсть, чтобы не вывихнуть ее, зевая, и, по совиному хлопая круглыми глазами, слушала объяснения тер Дейла. Самое обидное, что настолько сонной была я одна — Ти с Шоном проспали сегодня дольше, и были еще вполне бодрыми. Нет, надо сосредоточиться…я не сплю, не сплю… Значит, цвет огням придают соли металлов? Решив, что усвоила достаточно, свернулась клубком и попыталась вытянуть из-под тощего зада Шона покрывало, чтобы им укрыться.

— Бель, горе наше, хоть обувь сними! — Тиану стащил с меня сапоги и, шуганув с кровати мага, уложил в середине и укрыл одеялом. Я хотела объяснить ему, как его люблю, но поняла, что просто проваливаюсь в сон. Одно хорошо, пока я в таком состоянии, даже Шон не станет приставать со слияниями аур и прочими экстремальными затеями. Смутно я слышала возню вокруг себя — парни устраивались на ночлег — но мне уже все было до тролля горбатого, лишь бы было тепло и меня не трогали.

Глава тринадцатая

Когда кто-то говорит «неприятности случаются»,

можно быть уверенным в том,

что это этот человек сделал что-то,

что лучше бы ему не делать.

Т.Дьюар

Нет, это уже клиника какая-то, похоже, я опять проснулась первой. Я лежала, прижавшись спиной к Ти, чувствуя его тепло и тяжесть обнимающей меня руки. Дыхание эльфа чуть шевелило волосы у меня макушке. Потерлась щекой о его плечо — хорошо-то как! Но вставать, увы, придется — сидра вчера было выпито немало. А первым делом надо собраться с силами и открыть глаза… Открыла — и еще несфокусированным взглядом упёрлась в лицо разглядывающего меня Ардена. Еще одна жертва птичьей болезни — жаворонко-перепел?

— Привет! — похлопала глазами я. — Веснушки считаешь? Давно не спишь?

— Привет, — Повелитель прищурился. — А почему перепел?

— Ну-у, — протянула я, — вообще-то это просто игра слов: перепел — птица и перепил — состояние. Понимаешь?

Арден, мысленно хмыкнув, сморщил нос. Потом посерьезнел.

— Ты на меня обиделась вчера?

— Эй, ты не забыл, это я тебя покусала, а не наоборот! — я настолько удивилась, что чуть не произнесла это вслух.

— Не забыл. Но, думаю, что сам нарвался. Вчера в зале не было ничего срочного или опасного, а я поступил с тобой, как с обычной безмозглой девицей, которую надо оберегать не столько от окружающих, сколько от нее самой. Ты имела право возмутиться, — Ар слегка поднял бровь, — хотя выразила негодование в крайне оригинальной форме. Кстати, можешь объяснить, как прокусила щит?

Я кивнула, сползая с кровати:

— Сейчас. Подождешь, пока умоюсь и вернусь?

То ли зеркало в трактире было кривым, то ли глаза у меня с утра косили, но, посмотрев на помятую физиономию таращившейся на меня встрепанной девицы, я еще раз дала слово, что с сидром впредь буду аккуратнее. Вооружившись расческой, расплела волосы — торчащие над макушкой «петухи» напоминали боевой хайр орка. Кое-как пригладив следы шабаша на голове, вернулась в комнату. Сидящий на краю постели Ар поднял бровь:

— Пошли куда-нибудь? А то опять Шона разбудим.

— А куда? — откликнулась я. — Завтрака еще нет, рано.

— Есть идея, — Ар подмигнул и потянул меня к окну. — Накидываем невидимость и посмотрим с крыши восход солнца. Согласна?

Все-таки мозги у Повелителя работали здорово, даже спросонья и с учетом вчерашнего загула — он сообразил взять с собой на крышу покрывало, и теперь мы сидели, укутав плечи, и смотрели, как медленно ширится над горизонтом розовая полоса. Марево над городом за ночь рассеялось, и день обещал быть ясным. Вообще, мне повезло со временем путешествия — весной солнечных дней было намного больше, чем пасмурных.

— Ар, ты спросил про покус. Помнишь, как Ти снес Шэрну нос на дуэли? Вот я проделала с тобой то же самое, — я прокрутила в голове схему кусалок, позволивших мне добраться до вельможной задницы моего визави.

— А вот так от этого можно защититься, — продемонстрировала я модель двойных связанных щитов. — Я сама только такие и ношу. А подумываю о многослойных, в них, по нашим прикидкам, и без левитации падать не страшно.

Я задумалась, где должна проходить граница щитов, чтобы они и не мешали, и защищали в одно и то же время. Может быть, на руках и лице сделать их под кожей, а на теле — над ней? Надо попробовать…

Ар покачал головой:

— Меня поражает, насколько быстро ты соображаешь. Вчера я не успел тебя перекинуть через плечо, как… — эльф потер ладонью пострадавший тыл.

— Чем сильнее меня злить, — сообщила я, — тем шустрее скачут мысли. Причем о последствиях в этот момент я не особо задумываюсь. Да, мне показалось, или ты в первый момент меня придушить хотел? Сильно я тебя цапнула?

Ар, подняв брови, иронично посмотрел на меня.

— А тебя за попу никогда не кусали? Хочешь попробовать?

Разговор приобретал абсурдный оттенок. Быть с утра пораньше покусанной за попу эльфийским кронпринцем на крыше трактира? — а ведь мы еще не пили сегодня!

— Не-а, не выйдет! — безмятежно сообщила я. — У меня щиты двойные. Рискуешь без зубов остаться. Расскажи мне лучше еще раз про «кольцо огня», что-то у меня после вчерашнего каша в мозгах.

И тут я попалась. Когда я сунулась к Ару в голову, вместо ожидаемой порции знаний по эльфийской магии Повелитель полно и доходчиво передал мне всю гамму незабываемых ощущений, пережитых им вчера. Я взвизгнула и подскочила на два локтя, вывалив на вредного эльфа все мои скудные познания в тролльем. Арден поймал меня на лету за лодыжку, не дав сверзиться с крыши, и оскалил зубы, с удовлетворением глядя на то, как я потираю руками внезапно занывший зад:

— Щиты, говоришь? А всё так просто, и никаких зубов не надо…

Я задумалась, чем бы мне этаким «позитивным» поделиться в ответ? Никаких идей, кроме как осчастливить противного эльфа воспоминаниями о радостях «критических дней» в голову не приходило. Так что придется пока отложить страшную месть. Похоже, счет два-один.

— Так ты мне обещал «огненное кольцо». А это было что?

— «Огненные челюсти»? — подмигнул Ар.

Гм-м… а ведь это — мысль. Получается, иногда можно не наносить физический вред, а передать свои воспоминания о чем-нибудь страшном или болезненном тому, кого надо нейтрализовать или сбить с толку. Причем можно выбрать мишень в толпе так, чтобы окружающие не поняли, что происходит — с какого бодуна сосед вдруг волком взвыл или к стенке шарахнулся. А я-то как раз раздумывала, как сделать иллюзии нацеленными на одного человека. Оказывается, можно не создавать их в реальном мире, а проецировать прямо в мозг!

Арден с интересом следил за извилистым ходом моих мыслей. Потом кивнул:

— Спасибо, отлично придумала. Я не дракон, но тоже смогу это использовать. Ну что, идем завтракать или все же поработаем над «огненным кольцом»?

— Конечно, «кольцо»! — обрадовалась я, одновременно думая о том, что надо б начать собирать коллекцию воспоминаний-страшилок. Вот, например, тот скелет, которого призвал для меня Шон… Кстати, Ар ведь его не видел? Ну-ка! Сосредоточившись, вспомнила, как пыль собиралась в кучки, из тех вытягивались кости, прыгали друг на друга… и вот уже по крыше к Ару ковыляет скособоченный плесневелый скелет с желтоватыми клацающими зубами.

Арден уставился на пустое место круглыми глазами и наконец-то выдал то самое «кольцо огня». Я захохотала — бинго! — три-один в мою пользу!

Из окна внизу показалась встрепанная голова Шона.

— У вас все нормально? — в сиплом со сна голосе мага звучало беспокойство.

— Зашибись! — растерянно выдал Повелитель, до которого дошло, как я только что его разыграла.

— Шон, позови нас, когда соберетесь на завтрак! — послала мысль я, переводя взгляд с прыснувшего из-за трубы рыжего кота, впечатленного мощью эльфийской магии, на ошарашенное лицо Ардена. — Ар, да объясни наконец, как это делать? Как «кольцо» выглядит, я и без дополнительных демонстраций представляю!

— Бель, ты — кошмар! — в изумрудных глазах заплясали искры смеха.

— Знаю, — светло улыбнулась я. — Но иначе было бы скучно, нет?

Ар притянул меня к себе и чмокнул в нос.

— С тобой никогда скучно не будет. Давай, сливаемся, и я тебе покажу заклинание. Готова?

Солнце уже наполовину встало из-за горизонта. Сплюснутый красный полукруг медленно выплывал из туманной дымки, перекрашивая сероватое небо сначала в фиолетовые, а потом в розоватые и алые тона. Арден пошевелил плечом:

— Бель, о чем ты сейчас думаешь?

— Ты можешь заглянуть… Смотрю на восток и думаю о западе.

— На западе Мириндиэль. Знаешь, сейчас в наших лесах удивительно красиво, на зеленых холмах зацветают золотые яблони и красные сливы… — Арден запрокинул лицо к небу, прикрыв глаза. Сейчас он был не здесь.

— Но ведь ты думаешь не о наших лесах?

— Нет, сердце влечет меня дальше, еще дальше… «Далеко на Западе, там, где кончаются земли, мой народ танцует, танцует, поднятый ветром иным…» — напевно произнесла я. Ар может понять эту мечту, эту тоску, это стремление к полету и свободе. Внутри заворочалась Нара, её будоражила мысль о наполненных ветром распахнутых крыльях.

— Я вам немного завидую. Если б я мог стать драконом…

— А это невозможно? Точно-точно?

— Бель, так не было еще никогда. Мы храним летописи и память тысячелетий… — Ар грустно улыбнулся.

— Ну, на Луну мы тебя точно возьмем! Будешь первым эльфом-луноходом! — попыталась растормошить я погрузившегося в себя блондина. — А ты о чем думаешь?

— Тебе лучше не знать.

— Почему это? Так не честно!

— Бель, — бровь иронично поднялась, но глаза остались серьезными, — я никогда не стану тебе лгать, так что лучше не спрашивай.

Вот, чтоб тролль его за попу покусал! И как помочь, если не понимаешь, что происходит? Что за тараканы в его прекрасной белокурой башке строем ходят?

— Ар, рассказывай! Что с тобой?

— Как хочешь, — эльф замялся, подбирая слова. — Скоро вы дойдете до Галарэна. И уйдете дальше, в горы. После этого мы с Шоном не сможем прилетать даже так, на день. И что еще хуже, вы можете вообще не вернуться… А я тебя даже ни разу не поцеловал. Вот так. Можешь не отвечать.

Арден отвел взгляд и с непроницаемым лицом уставился на все ярче разгорающийся солнечный диск.

Упс! Узнала. Не могу сказать, что стало легче — разве что часть тараканов моего визави теперь праздновала новоселье в моей голове. Кстати, а как это не поцеловал? Ведь мы целовались? Или нет? Похоже, нет — кроме моментов, когда мы объединяли ауры, и когда от нас самих мало что зависело, Ар всегда был безупречно корректен, и ни разу не поднимался выше кисти моей руки. Ну, не считая утешительных чмоков в нос. Нет, нет, нет, спрашивать его, почему он хочет меня поцеловать, я не стану! Этого мне знать точно не надо. А что надо? Как понять? Я задумалась… Наверное, осознать настоящую ценность человека или отношений можно, если представить, что можешь их навсегда потерять.

Могу ли я быть счастливой без Ара? Однозначно, нет. Как и Ти, и Шон, он занял место в моем сердце, и оно останется за ним навсегда. Эти трое — моя семья. Но ведь это же не все, что я чувствую к этому эльфу? Шона я люблю, и готова из сапог и штанов выпрыгнуть, чтобы лишний раз его порадовать, но мне и в голову не пришло бы с ним целоваться. А вот с Аром… Я искоса посмотрела на блондина и поймала внимательный взгляд из-под длинных ресниц. От выраженья этих изумрудных глаз, от его красоты щемило сердце. Он был не просто прекрасным — он был лучшим. Кроме Тиану.

Опустив глаза, отвернулась. Пальцы Ара дотронулись до моей щеки, легко, как крылья бабочки, погладили кожу, скользнули к подбородку и повернули мое лицо к нему. Пристально глядя мне в глаза, эльф медленно наклонился… Он что, целовать меня собрался? Сердце пропустило удар. Если у меня от прикосновения его рта к руке колени подгибались, то от поцелуя в губы я сейчас с этой крыши гробанусь. И вообще, я боюсь! С Тиану страшно никогда не было, но тут на меня надвигалось что-то, пугающее неизбежностью. Когда знаешь, что раз сказав «да», уже не удерешь. И я боялась не только его, но и себя. Ну что мне делать с душой, которая разрывается на части? Я зажмурилась, как котенок, на которого надвигается волкодав.

Ничего не происходило. Он передумал? Осторожно открыла один глаз и чуть не взвизгнула. Я висела в воздухе в нескольких локтях над крышей прямо над белобрысой макушкой эльфийского лорда. Похоже, когда у меня мелькнула мысль о падении с крыши, я машинально наложила на себя левитацию, а как обычно вежливый Ар не стал удерживать меня силой.

Повелитель поднял ко мне спокойное лицо с иронично прищуренными глазами:

— Бель, спускайся, а то ветром унесет! Я не собираюсь тебя есть.

Вот брых вызгатый! А я ж хотела его утешить… Доутешалась, идиотка! Говорил мне Ти: «Не буди лихо, пока оно тихо!»

Эльф одним плавным движением поднялся на ноги и протянул мне руку:

— Наверное, уже на завтрак идти можно.

Я мягко спланировала вниз. Нет, тут уже не спрячешься. Если я не хочу его потерять, надо объясниться. Хотя бы настолько, насколько происходящее понятно мне самой.

— Ар! — взяв его за руки, притянула ладони эльфа себе на талию, как если бы мы собирались танцевать. — Пожалуйста, посмотри мне в глаза. Я никогда тебе не лгала и не стану. Взгляни сам, что я чувствую, но только не думай, что я тебя отвергаю! Я не могу видеть тебя таким холодным!

И открылась. Уж какая есть — такая есть, пусть смотрит. Лукавить не стану, слишком он мне дорог. Я постаралась передать всю мою тягу к нему, восхищение, симпатию, жажду большего, страх его потерять… и ощущение ошибочности происходящего, вины перед Ти. Любовь, правильная любовь, должна дарить чувство полета, радости, счастья. А если чувствуешь себя загнанной в угол, виноватой, вынужденной прятаться, значит, что-то не так. Ну, и наконец, мои сомнения, ведь сам он никак до сих пор явно не выразил своих чувств ко мне.

— Бель… — он улыбался. — Я рад за кузена. И за себя. Не волнуйся, все будет хорошо. — Арден умолк. Потом нежно привлек меня к себе, обнимая.

Объяснил, называется! Ну, и что я должна думать?

Рука Ара поднялась, погладила меня по волосам, спустилась на спину. И замерла.

— Бель, ты ударилась спиной? Когда это случилось?

Я повела плечами, пытаясь понять, о чем он говорит. Поясница чесалась, но это началось давно, я уже привыкла. Зуд внутри, когда начинала шалить и ворочаться Нара, доставлял мне намного больше беспокойства.

Ар подхватил меня на руки и, накинув невидимость, слетел с крыши в наше окно. Вот опять он таскает меня без спросу! Дождется — цапну снова!

Мы застали Шона и Ти в процессе одевания сапог с одновременным обсуждением меню завтрака. Посмотрев на встревоженное лицо Ара, Ти бросился ко мне. После этого, не спрашивая моего мнения, меня уложили носом вниз на кровать и задрали тунику до шеи. И замолчали.

— Да что у меня там? — не выдержала я. — Крылья режутся?

Я ожидала услышать в ответ смех. Но вместо этого раздался голос Шона:

— Ой, как интересно!

— Если вы трое, гады, немедленно не расскажете мне, что не так с моей спиной… — зарычала я…

— Бель, посмотри сама моими глазами, — отозвался Ти. — Это надо видеть.

Упс! Так вот отчего они впали в ступор — вдоль моего позвоночника тянулся ряд блестящих чешуй в треть ладони каждая. Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова и выдавила:

— Это нормально?

— Бель, это потрясающе! Но этого не должно еще быть! Слишком рано! Ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ты впервые услышала зов дракона! А обычно такое происходит через год! — Шон и Ти перебивали друг друга, их как прорвало.

— Так потрясающе — это хорошо или плохо? Колитесь, а то меня уже и впрямь трясти начинает!

Оказалось, очень хорошо. Такое случалось не всегда и не со всеми будущими драконами, но чешуя на коже была явным свидетельством того, что Нара растет, и притом очень быстро.

— Значит, однажды я могу проснуться с шипастым хвостом? — поинтересовалась я, разглядывая глазами Тиану золотистые зеркальца чешуй. Жених присел рядом со мной на кровать и нежно гладил пальцами блестящую дорожку вдоль моего позвоночника.

— Ты будешь необыкновенно красивой… Насчет чешуи поговори с Нарой, попроси, как бы ей не хотелось, держать себя в лапах — если ей приспичит украсить тебя гребнем или крыльями, пусть сначала спросит. Но все равно, то, что случилось, это хорошо. Теперь она точно не исчезнет! Хотя замуж тебе все равно пока нельзя, — уже не столь радостным тоном закончил Ти.

— Знаешь, что говорит сейчас эта поганка? — засмеялась я. — Что она — голодная, и я ее плохо кормлю! И пока не наестся, она ничего с чешуей делать не станет. Так что встаем и идем кормить драконов. Я — дракон, и очень голодный!

И, уже поднявшись с кровати, добавила:

— Но потом вы мне все расскажете! Чтобы больше никаких сюрпризов!

Прежде чем мы вышли из комнаты, я на всякий случай сунула руку в штаны — хвоста не было, чешуйки заканчивались немного ниже поясницы. Уже хорошо.

Зал выглядел так, будто там и не было вчера никакого побоища. Я задумалась — не сами ли гномы ваяли неподъемные столешницы и табуретки повышенной прочности? Может быть, залы Подгорного царства в Восточных горах вот так и обставлены? А что, обстоятельно и надежно. Мебель надо делать так, чтобы об нее тролль в лепешку расшибся!

Сделав заказ, мы сели за тот же стол, что и вчера. Мм-м… Горячие блины с малиновым вареньем и сметаной, теплые булочки, яичница с ветчиной, сыр, салат из свежей зелени, душистая тайра — надо бы дворцовых поваров отправить сюда на стажировку! Если съесть все это, ходить точно не сможешь. Во всяком случае, своими ногами. «Мы тебя носить будем!» — пришла насмешливая мысль. Отвечаю: «Пока вы не носите, а таскаете, причем вниз головой!»

Я думала, сразу после завтрака мы отправимся в город. Но парни решили вернуться в комнату.

— А почему не идем гулять по Марен-Кару?

— Потому что пришло время кое-что сделать. А именно, замаскировать твою ауру. Уже скоро мы прибудем в Галарэн, где только собаки с кошками не умеют видеть ауры и колдовать, да и то лишь потому, что им лень. Впрочем, насчет кошек я не уверен, — усмехнулся Ти. — Даже если ты будешь выглядеть как Белинда, аура тебя выдаст. Таких как ты — потенциально сильных недоученных магов, в которых слились три линии крови, не так-то много. Так что разумнее спрятать тебя получше, чем потом разгребать неприятности. Понимаешь?

— И как маскируют ауры?

— Обычно просто искажают. Но ты такая яркая, что мы решили повесить на тебя поглощающий амулет. Он приглушит твою ауру и спрячет эльфийскую составляющую. Ты будешь казаться человеком с примесью драконьей крови, как Шон. На юге Империи таких шесть штук на дюжину. Вот, пока вы сидели на крыше, мы с Шоном сделали такой для тебя. Примерь!

Ти протянул мне массивную серебряную цепочку с круглым нефритом в простой оправе. Украшение было похоже на простой недорогой талисман для привлечения удачи. Я нацепила его на шею — камень провалился под вырез туники, был чуть виден только его верхний край.

— В самый раз для Белинды! — подмигнул Ти.

— Ага, особенно здорово это сочетается с алмазом в пол Империи ценой, что висит чуть ниже, — усмехнулась я. — Может, на артефакт стоит морок наложить?

— Закрепи его между слоями драконьего щита. Но иллюзия — тоже хорошая идея.

— Так как сейчас моя аура? Чего молчите?

— А чего говорить? Нормально! Мы тебе маги или кто? — встряхнул челкой Шон.

— Кровь дивного народа в тебе теперь не видна совсем, — подтвердил Арден.

— А эльфийской магией мне это пользоваться не помешает? — прищурилась, проверяя, вижу ли потоки силы. Вроде все на месте.

— Не помешает, — подтвердил Ар. — Но лучше не обращайся к ней без крайней нужды.

— Раз уж мы занялись магией… — я обвела взглядом парней, — … не могли бы вы три моих брошки вызова как-то соединить в одну? А то я уже на майское дерево похожа. И только и делаю, что что-то прикалываю, откалываю, пристегиваю, перевешиваю. А?

Отцепив с изнанки моей туники три брошки в доказательство сказанного, протянула их магам.

— Хорошо, что они все в одном стиле. Я уже подумала — можно сделать лилию с радужным листом, обвитую черной лентой. Чуть мрачновато, но должно выйти красиво. Что скажете?

Шон и Ар взяли броши и, бубня что-то под нос, потащили их к столу. Ти присел ко мне на кровать:

— Как ты?

— Нара убрала чешую, — улыбнулась я. — А ты тоже становился частично чешуйчатым?

— Немного. Ничего экстремального. Но смешно было — один раз пригласил на балу танцевать девушку, протянул ей руку, а она — хлоп! — в обморок. Я смотрю на свои пальцы, а там черные когти длиной в ладонь! Чем-то та эльфийка Шторму не понравилась.

Я живо представила себе, как при встрече с дядей Фирданном делаю реверанс, и лорд Регент выпадает в синий осадок, потому что у него на глазах на моем лбу вырастает чешуя, а изо рта показываются клыки. Придется, пока Нара не утихомирится, носить личину самой себя. Во избежание. Охх…

— Ти, расскажи мне сразу, каких сюрпризов еще ждать от Нары?

— Да больше ничего особенного. Как можно чаще используй драконью магию, медитируй, целуйся со мной, — жених перевел взгляд на мои губы и облизнулся, — и однажды ты почувствуешь, что тебя как распирает. И ты обернешься. Вот и всё.

— Сначала мы будем целоваться, а потом меня разопрёт? Ти, как ты можешь предлагать такое до свадьбы! — хихикнула я, округлив глаза.

— Бель! — лицо и уши жениха залила краска. — Дети… они не от поцелуев…

Да что не от поцелуев, это понятно. Но вот от чего именно и, главное, как? Вот сейчас надо влезть в его голову… упс! Вредный эльф, предвидя мое любопытство, поставил ментальный щит. И теперь захлопал ресницами, а потом хитро подмигнул сапфировым глазом. Шон заржал. Ар недовольно хмыкнул.

Наконец, мне вернули брошку — выглядело странновато, но изящно. Нечто в непередаваемом космическом стиле Шона. Вдобавок, маги по ходу дела напихали в украшение еще заклинаний — теперь я не просто посылала зов, а могла разговаривать на больших расстояниях. Парни надеялись, что куда б нас ни занесло после Галарэна, мы сможем держать связь. Я погладила камни пальцами — почему-то все три моих друга при этом поежились и переглянулись: что еще эти хитрецы запихнули в моё украшение? Если это то, что думаю, я им не завидую — только что они дали мне в руки страшное оружие!

— Ну что, мы идем куда-то? Или до обеда будем переваривать завтрак? — прикалывая к изнанке туники лилию, поинтересовалась я.

— Бель, еще немного… — попросил Ар. — Сейчас проконтролирую пару дел, и тронемся, хорошо?

Повелитель достал амулет связи и отошел к окну. Я повернулась к Тиану: «Ти? Я должна тебе что-то рассказать. Слетаем на крышу на минутку?» Ну не в коридор или ванную мне его тащить было для приватного разговора, в самом деле?

С крышей я немножко промахнулась — солнце успело нагреть черепицу так, что можно было жарить на ней яичницу. Мы присели в тени за трубой.

— Бель, что-то произошло между тобой и Аром? — Ти серьезно смотрел на меня.

Догадливый до зеленых гоблинов, а?

— Угу, — я вздохнула. — Он, кажется, хотел меня поцеловать, а я улетела. В общем, посмотри сам. И потом объясни мне, что он имел в виду? А то мне от всех аровых непонятностей хуже, чем попе на этой сковородке! — я мотнула головой в сторону крыши.

Ти обнял меня за плечи и прижался своим лбом к моему. Я расслабилась в его руках и открылась. Пусть глядит. Скрывать я от него ничего не собиралась.

— Бель, — сапфировые глаза смотрели в упор на несчастную меня, — давай вместе подумаем, что делать, пока у тебя самой крыша не перегрелась. Во-первых, прекрати метаться, ты ни в чем не виновата. Улетела, кстати, ты здорово! Думаю, для кузена это был принципиально новый опыт, еще ни одна девушка так эффектно от него не сматывалась, когда он собирался её поцеловать! Перспектива получить поцелуй эльфийского кронпринца окрыляет! — хихикнул Ти. — Кончай рефлексировать, включай мозги и помогай мне. Я правильно понял, что больше всего ты дергаешься из-за того, что тебе кажется, что ты виновата передо мной? Тебя беспокоит, не причиняешь ли ты мне боль?

Я кивнула. Ти посерьезнел, задумался, а потом медленно заговорил, подбирая слова:

— Бель! Ар — единственный, кроме меня самого, кому я готов позволить быть рядом с тобой. Я больше, чем просто привязан к моему кузену, ты ведь знаешь? — эльф блеснул белозубой улыбкой. — Я его понимаю, как никого другого, уважаю, он меня вырастил, наконец. Когда я вижу вас вместе, у меня не появляется ни раздражения, ни ревности…

— …и никакого желания отрезать нос? — я внимательно посмотрела на Ти.

— Никакого. Вот только, — на лицо Тиану набежала тень, — иногда я думаю, что Ар подходит тебе больше, чем я. Он старше, опытнее и может разгрести тот бардак, который устроил в Империи твой дядя. И он тебя достоин. Понимаешь? Это не ревность, я просто боюсь тебя потерять.

— Ти, ты меня никогда не потеряешь. Для меня ты — самый лучший. Ты моя половинка, я тебя люблю. По-настоящему люблю. Может, меня и тянет к Ару, но без тебя я просто не смогла бы жить. Хочешь, мы сейчас пойдем на улицу и найдем ближайший храм? Я выйду за тебя, и мы просто подождем, пока появится Нара. Хочешь? — я хлюпнула носом от избытка эмоций. Вот еще разреветься не хватало!

Ти нежно посмотрел на меня. А потом наклонился, снимая губами соленые капельки с ресниц.

— Ну, не плачь. Все хорошо. В Храм мы сейчас идти не можем, ведь там придется снять личины и сказать настоящие имена. Будь по-другому, я б схватил тебя в охапку и сам поволок туда, пока ты не передумала! — сапфировые глаза улыбались.

— Бель, раз ты считаешь меня лучшим, я не против кузена. Слушай сердце и не беспокойся обо мне. Да, кстати, Ар о тебе спрашивал.

— Спрашивал о чем? — насторожилась я.

— Он знает историю твоей семьи. Я говорю про двух мужей твоей прабабки Рамин. Она, кстати, в вашей семейке такая не единственная. Я ж тебе рассказывал, что перворожденные живут по другим законам, чем люди. Он интересовался, как ты к этому относишься.

— Не уверена, что к такому готова, — покачала головой я.

— А тебя никто никуда и не гонит. Пока просто не шарахайся от него, а там разберешься. И есть кое-что еще…

— Ты об объединении аур, да?

— Именно. Вне зависимости от личных симпатий, а, может, и благодаря им, мы трое оказались связаны слиянием аур и твоим артефактом. А еще у меня есть предчувствие, что не зря Арден вспомнил пророчество про трех единорогов и драконов. Он не дракон, но нутром чую, что-то в этом есть… — Ти остановился. Потом внимательно посмотрел на меня. — Ну что, перестала волноваться?

Я кивнула.

Когда пришел ментальный зов обеспокоенного нашим долгим отсутствием Шона, я сидела на коленях у Ти, обняв его за шею. Мы целовались, отрываясь друг от друга только на то, чтобы заглянуть друг другу в глаза, ткнуться носами и глупо хихикнуть.

Увы, что делать с Аром, я пока не поняла. Зато здорово, что Ти обо всем знает и готов принять любое мое решение. От одного этого я почувствовала себя лучше.

* * *

Наконец, наша компания вывалилась из трактира. Ох, ну и солнцепек же тут! А ведь в Ларране еще ранняя весна и только распускаются листья. А тут уже яблони цветут и вон сирень, вся в бутонах. И рядом я — в шерстяной тунике и замшевых сапогах. Ой, хорошо мне сейчас будет… Ведь была ж на крыше, могла сообразить, так нет. Можно, конечно, заклинание навесить — собрать вокруг прохладный воздух, да еще ветерком поддувать, но Тиану буквально вчера час тесал на моей голове кол, читая лекцию об использовании магии. В кратком пересказе нотации жениха звучали примерно так:

Если не хочешь кого-то запугать, не стоит колдовать демонстративно. И не стоит слишком «отрываться от народа». Например, если гулять все время в летнем платьице и личном щите из теплого воздуха по непротопленному дворцу, где у всех придворных леди сосульки от холода с сопливых носов свисают, большой любви среди придворных это не вызовет.

Инакость вообще не стоит демонстрировать вне своих целей.

Еще мне пока не стоит привыкать использовать магию по мелочам, машинально — слишком легко на этом проколоться. Например, увидит лорд Регент за столом, как племяннице кувшин сам подливает в бокал морс, а бифштекс на ее тарелке кромсается на кусочки без ножа — и что подумает? Правильно, ничего хорошего. А нам еще полтора года нельзя ни единорожьи рога, ни эльфийские уши из укрытия показывать.

В общем-то, я понимала, что Ти прав. Пока не коронуюсь, ради спокойствия в Империи и себя самой мне предстояло изображать девочку-цветочек с корзинкой для вышивания в тощих лапках. Реально я еще не задумывалась, что будет, когда вернусь в Ларран из паломничества к озеру Полумесяца — какой смысл голову ломать, если не знаешь, вернешься ли вообще?

Вздохнув, попросила друзей подождать и через две ступеньки рванула наверх — менять шерстяную одежду на что-нибудь полегче. Вслед понеслись смешки и цитаты из Эльдоррана, который, обобщив опыт своих трех браков, пришел к выводу, что ни одна женщина не в состоянии никуда собраться вовремя. Ну-ну, сейчас я вам устрою! Если я права, будет весело! Прыгая по комнате на одной ноге в недонадетых полотняных бриджах, я одновременно наливала в кружку воды и отстегивала драколилию. Посмотрев на сосуд, охладила воду почти до замерзания, нежно подышала на брошь, прикоснулась в ней губами… а потом уронила в ледяную воду! Ух ты! Ментальный вопль такой силы мог бы сбить каменную горгулью в полете! А что я? Ничего не знаю — попить захотела, а она случайно упала. Бывает. Меня ж кто-то хитропопый забыл предупредить, что лилия — это не только для разговоров. Выудив брошь, обеспокоенным голосом спросила, что случилось, и не нужна ли моя помощь? Откликом было молчание — очевидно, цензурного ответа не нашлось.

Пару минут спустя я появилась на улице. Встрепанный вид моих спутников пролился елеем на раненое Эльдорраном самолюбие. Я подняла бровь в ответ на возмущенные взгляды. Шон первым не выдержал и заржал:

— Молодец, Бель! Знали ж, кого дразнили — вот и получили. Жаль, Эльдорран до тебя не дожил.

А уж мне как жаль…

— Ну что, побродим по городу, осмотрим рынок, а потом можно узнать, где проживает достойный мастер Фаррштар ар Треббуш и зайти в гости. Судя по списку трав, которые он использует, в кузнечном деле он крут, — предложил Тиану. Мы кивнули.

— Если по пути попадутся ювелирные лавки, зайдем? Я люблю камни, — объяснить внятно свой интерес, не проболтавшись о задуманном сюрпризе, было проблематично.

— Бель, а мы думали, тебе все эти диадемы с браслетами уже во где! — резанул рукой Шон по воздуху на уровне тощей шеи. — Вот правильно Эльдорран пишет, что ни одна женщина не откажется от еще одного украшения… — маг поймал мой негодующий взгляд, сглотнул и резко замолчал.

* * *

Далеко уйти мы не успели — внезапно под ноги Ару бросился черноволосый пацан лет пяти и повис у «охотника Лаэра тер Свонн» на штанине с воплем: «Папа! Папа!» Повелитель с открытым ртом, не веря в происходящее, застыл соляным столпом, стоя на одной ноге. Мы уронили челюсти на мостовую, пытаясь сообразить, что бы всё это значило.

— Папа! Папочка! Не бросай нас! Мы есть хотим! — рыжая девчонка лет семи подлетела из ближайшей подворотни и повисла у Ара на поясе. Обычно миндалевидные глаза Повелителя превратились в круглые плошки. Он попытался отодрать от себя орущих детей, но сделать это без членовредительства не представлялось возможным.

Вокруг уже начала собираться толпа, привлеченная скандалом. Да что тут происходит? Не мог же Ар? Точно не мог, решила я, и стала с интересом ждать, что будет дальше.

Пауза не затянулась. Расталкивая народ, вперед протиснулась молодая курносая баба разбитного вида. Фартук прикрывал округлившийся живот. Еще одно мелкое дитё неизвестного пола цеплялось за полосатую юбку. Остановившись напротив Ардена, колоритная особа уперла руки в бока и заголосила:

— Люди добрые! Это что же деется! Честную жену бросил, денег домой не приносит, детишек малых не кормит! Я опять в положении, а этот шляется неведомо где! Ну-ка, гад подколодный, давай ребятне денег на пропитание! А то ишь, сам разоделся павлином, а малыши голодные!

Баба захлюпала носом, дети хором громко заревели. Народ, сочувствуя брошенной жене непутевого мужа, недовольно загудел и стал надвигаться на Ардена.

— Ты, эт, мужик, денег жене давай!

— Бесстыжий! Своих детей кормить не хочет!

— Вон у самого сапоги какие! А камни на кинжале! Пусть отдает!

Вдалеке показалась стража. Я, пользуясь паузой, заглянула к бабе, претендующей на моего Ардена, в голову — ах ты, вот ведь гадина! Ну, сейчас я тебе устрою! Но сначала… «Ар! — взмолилась я, понимая, что эльфийский кронпринц в гневе одним жестом может отправить славный город Марен-Кар вместе с его простодушными жителями в тартарары, — сейчас я из этой козы паршивой жаркое сотворю! Только не волнуйся и ничего не делай!»

«Бель! — ментальный голос Повелителя был прохладен, как лесной ручей, — плохого же ты обо мне мнения. Меня волновало только, чтобы ты не поверила этой мошеннице. А так… Это твой город — разбирайся. Мне будет интересно посмотреть, что ты придумаешь сходу».

Стражники подошли ближе. Я заметила, как рыжий здоровяк подмигнул затеявшей скандал девице, а потом, сняв с плеча алебарду, стал надвигаться на Ардена.

— Ну-ка мужик, давай без споров — отдавай жене кошелек! А иначе в тюрьму пойдешь! А мы отведем!

«Ти, можешь принудить говорить правду стражников и эту козу плюшевую? Только быстро надо!» — попыталась я привести в исполнение план А. Планом Б было усыпить всех, смыться и поменять личины. План С был еще в процессе разработки.

«Секунду… уже сделал!» — отозвался жених.

Вот и отлично, о недоработанном плане С можно забыть. Теперь надо заставить эту поганку паршивую, покусившуюся на Ара, раскрыть рот. А дальше все должно было получиться почти само собой.

— А откуда мы знаем, что он твой муж? Мож и не муж вовсе — вон, детишки у тебя все разномастные! Как его хоть зовут-то, ну-ка скажи? — сотворенный мной фантом внушающей доверие пожилой аккуратной тетки протиснулся в первый ряд. Клюнув на приманку, мошенница открыла рот, да только вылетело оттуда совсем не то, что она хотела сказать:

— Откуда мне знать, как его зовут, если я его в первый раз вижу! Я наездами на прохожих деньги зарабатываю — щаз бы он кошелек отдал, и разошлись миром. А Пирт с напарником, — деваха кивнула в сторону рыжего стражника, — у меня в доле, страхуют и дожимать помогают.

— А как же ты, беременная, да с детьми малыми на такой промысел решилась? — ахнула моя тетка.

— Кто беременная? Я беременная?! — девка захохотала, и, сунув руку под подол, на глазах у изумленной толпы извлекла оттуда подушку. — А дети вообще не мои, у двух соседок беру за прокорм да пару медяков в день! Вот так-то, неплохо я устроилась! Вчера двоих обула, и сегодня этот уже третий! — девица победным взором обвела стоящий вокруг народ. Толпа заворчала, и, оттеснив Ардена, окружила испуганно озиравшихся стражников и добытчицу. Очевидно, каждый мужчина в толпе представил себя жертвой вот такого шантажа. Ну все, дальше тут и без нас разберутся.

Ти отодрал прилипшее к юбке мошенницы дите, Ар подхватил висевшую на нем пару ребятишек, мы вывинтились из гущи народа и отступили в ближайший переулок, чтобы не затоптали ненароком. Похоже, на улице намечалась спонтанная воспитательная акция.

— Эй, малышня, вы дорогу до дома знаете? — спросил Ар. Старшая девочка кивнула.

Повелитель достал из кошеля несколько медных монеток, роздал детям, и, велев больше не обманывать, отослал домой. Я знала, что его пожелание — больше чем просто слова. Ар своей волей изменил судьбу этих детишек, внушив им отвращение к мошенничеству и тягу к учебе. Если захотят — пробьются.

— Ти, а почему жертвой выбрали Ара? — поинтересовалась я, пока мы выбирались узенькими проулками на соседнюю торговую улицу.

— Так понятно, Шон выглядит «не от мира сего», с него фиг чего возьмешь, у меня на руке ты висела. А Повелитель — он кажется спокойным и солидным. То есть деньги есть, а сопротивляться сильно не станет. Вот и прицепились.

Все-таки, какой Арден молодец! Продержался и не выдал себя ни жестом. Ар обернулся и подмигнул зеленым глазом — похоже, эльфу было весело. Я задумалась, сообразив, что напоследок эльфы все же отомстили, пусть мягко и изящно. Если бы они оставили детей шантажистке, она бы прикрылась ими, и ни у кого бы рука не поднялась бить женщину, которую облепили трое малышей, неважно, её они или нет. А теперь… Кстати, что теперь-то?

— Мошеннице остригут голову и выгонят из Марен-Кара. А стражников уже тащат на расправу к начальству — в толпе была пара влиятельных граждан, которым эта история совсем не понравилась. Скорее всего, из Стражи их вышибут, — ответил на мой вопрос Ти.

* * *

Я потерялась.

Началось с того, что парни зависли напротив оружейного магазина, сравнивая технологии ковки оружейной стали гномами, эльфами и людьми. Разговор шел мысленно и притом на эльфийском. Наверное, наша компания, молча топчущаяся перед прилавком, производила странное впечатление. Прохожие испуганно шарахались, когда кто-то из бессловесных спорщиков неожиданно резко взмахивал рукой или начинал экспрессивно вращать глазами. Приказчик тоже явно нервничал, а я начала скучать и озираться по сторонам — мне не казалось настолько уж актуальным знание, при какой именно температуре, с какой частотой и как долго надо колотить по болванке — представить себя с молотом в руках не получалось даже при моем буйном воображении. Дополнив мысленную картину «Бель кует чегой-то железного» плечами вдвое шире реальных и гномовской бородой, я заскучала еще пуще и стала озираться. Оо-о! — а на другой стороне улицы красовался большой ювелирный магазин, вот бы заглянуть посмотреть! А почему нет? Прислушавшись краем уха к объяснениям Шона насчет «мелкокристаллической ориентированной структуры с повышенным содержанием углерода», сотворила на своем месте фантом, привязав его к Ти. Пусть парни зря не волнуются — я же ненадолго, только одним глазком! — накрылась невидимостью и, лавируя между прохожими, двинулась через дорогу.

Прижавшись к стене и выбрав момент, когда в мою сторону никто не смотрел, снова стала видимой. Теперь я выглядела молодой зажиточной мещанкой, вышедшей за покупками — в симпатичной брюнетке с корзинкой с сельдереем в руках вряд ли кто мог опознать Бель, Белинду или Белизандру. Оглянулась на другую сторону улицы, прислушалась — дискуссия от ковки перешла к методам охлаждения и закалки — двинула в сторону вожделенного ювелирного и вошла внутрь.

Вдоль стен и в центре, освещенные дорогими магическими светильниками, тянулись ряды витрин, в которых на ложе из темного бархата мерцали камни и украшения. Я присмотрелась магическим зрением — ага, поверх стендов шли защитные плетения. Магия, похоже, человеческая. «Вот тут сэкономили, могли бы эльфа или дракона нанять», — мелькнула мысль. А потом я подошла ближе и пропала… Рыкнула меркантильная Нара — звездная россыпь драгоценностей нашла отклик в сердце драконицы. Вот жадина! — еще не родилась, а уже готова сокровища собирать! Цепочки, кольца, серьги интересовали меня ровно постольку, поскольку из них можно было наковырять камней. Но сами камни — алые гранаты и разноцветные турмалины, зеленые хризопразы и мерцающие опалы — можно было рассматривать часами. Даже друзы горного хрусталя при таком освещении смотрелись загадочно, привлекая взгляд искорками в туманно-прозрачной глубине.

Витрины с самыми ценными кристаллами были расположены в глубине зала. Мой взгляд остановился на выложенных рядком крупных, в пол пальца, необработанных изумрудах. Камни выглядели не слишком презентабельно, но что-то в них было. И цвет был правильным — я улыбнулась, вспомнив, как смотрел на меня за завтраком Арден. Хозяин магазина, видя, что я что-то рассматриваю, подошел ко мне:

— Милая леди, а тут у нас выложены самые последние поступления. Видите, некоторые еще даже не прошли огранку! Вот удивительные аквамарины из гор на границе Мириндиэля, вот редкие голубые топазы… — журчал, заглядывая мне в глаза, ювелир. «Ага, редкие! Нашел наивную дурочку! Вот если б тут нашлись коричневые топазы в цвет глаз Шона — это б была редкость! Гм-м… как там Ти торговался? — дай-ка потренируюсь!».

Наморщив лобик, я склонила голову и с недоверием в чистых глазах уставилась на продавца. Потом обвела витрину взглядом и ткнула мизинцем в первое попавшееся место:

— А это что?

Ювелир набрал воздуха и приготовился выдать тираду о замечательном… — мм-м, кстати, а что это такое — речной жемчуг? — какая фигня! Но я уже ткнула пальцем в другое место. А потом в третье. И только потом в ряд из десятка зеленых камней. Вот интересно — а почему изумруды не огранили, ведь они бы стоили в разы дороже? Понятно! — неграненый камень таит в себе возможности, а граненый являет дефекты. И, если при пробной огранке камней из этой партии первые оказалась не чистой воды, то можно было попробовать продать остальные по максимальной для необработанных цене — вдруг кто-то купит их по незнанию или в расчете на удачу?

— Эти чудесные изумруды…

— Изумруды? А почему они не блестят? Разве изумруды такие? У моей подруги кулон с изумрудом, он выглядит совсем по-другому! Что, огранить? Но это же, наверное, очень сложно? И что от них после останется — половина? Сколько, вы сказали… Нет, не может быть, это слишком дорого, они на столько не смотрятся! Дадите скидку, если я возьму больше одного? Сколько надо? Ну-у… сережки, колечко, кулончик… четыре! Но я не уверена, всё же они как-то блекло выглядят…

Через полчаса такой беседы я ужала первоначальную цену в два с лишним раза и добилась того, что продавец дал мне самой осмотреть камни. Пригляделась внутренним зрением. Ага! Этот, тот и еще четыре — чистой воды. Всего шесть. Раз пошла такая пьянка — беру все! При моей прорезавшийся любви делать подарки друзьям, пара лишних наверняка пригодятся. Не сразу, так потом. Деньги у меня с собой были — после небольшой практики я научилась делать не просто золото, а слегка поцарапанные монеты с должным количеством посторонних примесей и профилем отца на аверсе. Впрочем, злоупотреблять даром я не собиралась. Деньги должны быть обеспечены реальными товарами, и только так. Если наполнить золотом из воздуха казну, можно устроить в Империи коллапс, не менее разрушительный, чем вторжение орков. Но несколько десятков монет не влияли ни на что.

Получив бархатный кошель с камнями, я вышла из магазина и огляделась. Мм-м, а сколько же времени прошло? Тени заметно уползли вправо, а на другой стороне улицы никого не было. Вот тролль хромоногий! Ушли, и мой фантом убрел вслед за Ти. И где их теперь искать? Даже если засеку направление, в незнакомом городе это мало поможет. Самой позвать? Ой, почему-то не хочется… Можно, конечно, разыскать дом мастера Треббуша, зайти к которому мы собирались, и подождать там. Но сколько ждать придется, я не представляла. А если они захотят по пути поесть? Тихая Бель — это еще туда-сюда, может, занята выдумыванием новой гадости, потому и молчит. Но Бель, которая отказывается от обеда — это точно фантом!

Подумав, раскинула сеть и стала искать три огонька, ориентируясь на Шона, который, в отличие от эльфов, не маскировал ауру. Ага, вон они — на юго-запад от меня. Ну, ничего ж себе, угуляли! Даже обидно, неужели никто из них не заметил, что я — не я?

Я свернула в переулок, идущий в нужном направлении, и перешла на рысь. Неудобная юбка колыхалась на ходу, мешая бежать. Фантомная, зараза, а мешает не меньше настоящей! Может, полететь? Наверное, посреди дня не стоит, и Ти просил лишний раз не колдовать. Да и физическими упражнениями пренебрегать не стоит — раз выпал случай размяться, буду пользоваться!

Минут через пятнадцать я уже не была уверена в правильности принятого решения. Переулки прихотливо извивались, пересекая сами себя, топологией напоминая клубок ниток в корзинке для рукоделья достойной леди Фрейм. Пару раз я все же перелетела через неожиданно выросшие на моем пути заборы. Пробежала по чьему-то саду, пугнув излишне усердного дворового пса рыком Нары, запуталась в веревках с сохнущим бельем, перелезла через дровяной сарай и оказалась в очередном переулке, где обнаружила пару таких же заблудших, как я сама, душ.

Молодые парень с девушкой стояли, прижавшись к стене, окруженные полукругом недружелюбного вида аборигенов. «Ага, приезжие заплутали, а это — местная шпана. Уу-у, какие злые, ножичками играют!» — оценила я расстановку сил. Церемониться настроения не было, поэтому, махнув рукой на запрет Ти, на бегу накинула на бандитов сетку, отметила на управляющей сфере нужные точки и запустила заклинание. Эффект себя ждать не заставил — ножи со звоном посыпались на мостовую, а бедные мерзавцы, скрючившись и держась за животы, рванули в кусты у дома напротив. «Сирени для цветения потребно удобрение!» — пропела я под нос, рыся мимо.

Пара ошарашено взирала на происходящее.

— Чего встали? Показывайте, куда бежать, чтоб выбраться из этого лабиринта? Не город, а крысоловка какая-то! — пыхтя как ёжик, поделилась я впечатлениями от экскурсии по Марен-Кару.

Девушка сообразила первой. Она дернула за рукав спутника и махнула рукой, показывая, куда драпать. А втроем веселее!

— Мы — Саар и Лия, — сообщил, хватая меня за руку и утягивая вперед, черноволосый парень с волосами до плеч. — Решили с сестрой посмотреть на ярмарку и чуть не влипли, погулять, называется, захотели. Это ты их так? Спасибо, что помогла! Ты маг?

— Да нет, — отмахнулась я. — Так, капля драконьей крови и пара домашних заклинаний. Я тоже пошла незнакомой дорогой, и вот! Надеюсь, ты знаешь, куда бежать? Да, зовите меня Ки!

— Ага! — Саар мотнул кудрявой головой. — За тем поворотом уже большая улица. Нас не догонят?

— Вряд ли, им еще штаны стирать! — ехидно хихикнув, сообщила я.

Лия фыркнула, а потом начала хохотать в голос.

— Ки! Ну и магия у тебя — никогда о такой не слышала!

— Уж да! Боюсь думать, как это заклинание называют в твоей семье, — заржал Саар, присоединяясь к сестре.

Хохоча, мы вылетели на широкий бульвар. Увы, пора было прощаться. Брат с сестрой мне понравились, но еще немного, и меня начнут искать.

— Ки, спасибо! Приходи вечером в «Синий сапог», мы там будем!

Я помахала рукой и, стараясь сохранять чинный вид вышедшей на прогулку благопристойной девушки, резво засеменила вперед — мои друзья были уже где-то близко. Ага, вот и они, и опять у магазина с оружием — де жа вю какое-то! Сзади, хлопая глазами, стоял мой фантом. Отступив за дерево, накинула невидимость и сменила личину. Ну вот, еще пара шагов и все! Я широко улыбнулась, приятно все же чувствовать себя самой умной!

«Бель, у тебя все в порядке? Хорошо погуляла? Я не стал эльфов беспокоить, решил, что ты знаешь, что делаешь», — пришла мысль от Шона.

«Спасибо Шон, отлично! А вы еще не обедали?» — я мысленно клацнула зубами и облизнулась.

Шон хихикнул и мотнул головой. Тиану оглянулся, скользнув по мне взглядом.

«А, пришла? Я уже волноваться начал, хоть и чувствовал, что у тебя все путем. Еще немножко, и помчался бы тебя искать. Потом расскажешь, где была? И больше так не уходи, ладно?»

Я помрачнела. Второй.

«Бель! — раздался ментальный голос Ара. — Хорошо, что вернулась вовремя. Если б Ти и Шон заметили, что тебя нет…»

— Ребята, я есть хочу! — жалобно сказала я вслух. — Обедать мы сегодня будем?

Глава четырнадцатая

Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чём.

Когда любишь сам, сомневаешься во всём.

Колетт

Мы сидели в полутемном зале трактира за столом, уставленным тарелками, мисками, плошками и блюдцами со всякой снедью. В центре красовались уже полупустой горшок с горячей вареной картошкой и кувшины с сидром и тайрой. Утолив первый голод, я задумчиво гоняла вилкой по дну тарелки кружок соленого огурца.

— Ти, а я не растолстею, если буду есть столько, сколько хочет Нара?

— Ты? — блондин с сомнением обвел взглядом живые мощи с локальными выпуклостями, которые я в последний год начала гордо именовать фигурой, и хихикнул. — Боюсь, тебе это не грозит. Кстати, надо мной Шторм так не издевался. Хотя у него были свои причуды — ему нравились мои тренировки с мечами, вот он и гонял меня по восемь часов в день. Точнее, не гонял, а ныл и зудел до тех пор, пока я сам не хватался за клинок, лишь бы он заткнулся.

— Узнаю все новые и новые потрясающе интересные факты из прикладной драконологии, — сверкнул зубами Ар.

— Шон, а твой Мрак капризничал? — поинтересовалась я.

— Ага! — Шон поежился. — Вот тогда-то я и выучил все, что было написано о пространственных порталах, чем-то они ему нравились.

Я подумала и решила, что мой случай еще из самых лёгких. Вот если б у Нары была страсть к боевому эпосу гномов на их родном языке или вышиванию крестиком, было б куда хуже.

«А еще я люблю ловить рыбу!» — донесся чуть обиженный голос Нары.

Прекрасно, поселюсь на берегу моря, буду ловить и есть, ловить и есть…

— Вот выходит, — задумчиво заговорила я — что стать драконом или развить драконью магию получается у очень немногих, даже когда есть задатки. Мало кто в шестнадцать лет способен держать себя в руках, не влюбляться и все такое… — я опустила глаза, подумав о «таком». — Как же справляются драконы Тер-Шэрранта?

— Система обучения юных драконов — один из тщательно охраняемых секретов Тер-Шэрранта, — Арден поймал мой взгляд. — Слушай внимательно, Бель, это может пригодиться. Мне потребовалось немало времени и сил, чтобы разобраться, как они добиваются того, что большая часть их молоди умудряется выдержать период роста дракона, не сорвавшись и не сломавшись. Мудрейший создал хитрую систему образования — закрытые школы-монастыри, где под присмотром старших юные драконы обучаются с четырнадцати до двадцати лет. Там так загружают учебой, что на глупости времени не остается. Студенты круглосуточно под присмотром. Юношей и девушек учат отдельно, поэтому влюбиться и согрешить им просто не с кем. В результате даже у самого слабого есть хороший шанс стать драконом.

— Понимаю. А я-то удивлялась, каким чудом этот самовлюбленный упырь, Шэрн, умудрился вырастить дракона, — я крутила вилку в пальцах. — Хотя не уверена, что это так уж здорово — плодить подобных шэрнов. Одно дело помогать, а другое — тащить за уши.

— Бель, дело в численности — чистокровных драконов немного. В долговременной перспективе такая политика Властителя Небес кажется разумной.

— Ар, как думаешь, может быть и нам в будущем имеет смысл создать императорскую школу для детей драконьей крови вроде потомков Сандра и Тесс? Хотя я бы ужесточила предварительный отбор. Нельзя давать силу недостойным — у нас драконов мало, и, если что, сдерживать их заносы и заскоки будет некому — не будем же мы летать по Империи, крутя в воспитательных целях хвосты всем отморозкам? Проще их не плодить.

Ар задумался, потом кивнул.

Когда мы, отобедавши, вывалились наконец из трактира, идти мне уже никуда не хотелось — хотелось спать. Вот сейчас свернусь клубком на той скамейке, и тролля лысого вы меня разбудите!

— Бель, хочешь, давай отведем тебя в «Секиру»? Ты отдохнешь, а мы погуляем по рынку? — невинным тоном предложил мой жених, лукаво глядя на мои душераздирающие зевки.

Что? Пойдут куда-то без меня? Ну нет, дудки! Я встряхнулась, как боевая лошадь, услышавшая зов трубы, и бодро соврала:

— Со вчерашнего дня мечтаю пройтись по рынку!

Парни переглянулись и хихикнули. Похоже, меня просто развели, сыграв на чувстве противоречия. Ведь б могла бы согласиться, дождаться, пока они уйдут, а потом смотаться куда-нибудь одна, и, возможно, было б даже интереснее. А я… эх-х! Стоит запомнить. Хотя бы, чтобы больше не попадаться.

Ну ясно, первым делом нас опять понесло в оружейные ряды, которые, увы, были здесь просто бескрайними. Я поинтересовалась у Ара, чего ему такого остро-колющего для счастья не хватает? А то, может, я могу помочь? И почему, спрашивается, он занервничал от моей заботы?

Повелитель чуть помедлил, но потом все же рассказал, что подыскивает партию арбалетов для патрулей на северной границе Мириндиэля. После войны с гор, отделяющих край дивного народа от Северного моря, полезла неприятная нечисть. Откуда она там берется, эльфы пока выяснить не смогли. Несколько раз усиленные магами отряды прочесывали горные отроги, но гнездовий не находили. Зато однажды наткнулись на слабые следы портала.

Арден сам неоднократно ходил по тем местам, оттого и опознал с первого взгляда каменную горгулью. Конечно, луки эльфам привычнее, но арбалеты могут бить сильнее, а если зачаровать болты, то их выстрелы становятся убойными даже для нечисти. А кроме того, в Марен-Каре можно прикупить заготовки для другого оружия, которые затем эльфийские маги и оружейники обработают на свой лад и доведут до ума.

— Вот сейчас походим, посмотрим, что тут есть и почем, а потом пойдем поговорим с мастером Треббушем, раз уж он нас неосторожно пригласил в гости, — улыбнулся Ар.

Пока мы бродили, я нашла себе пряжки для кожаных ремней в виде драконьих голов. Меня подкупило, что несмотря на прочность и утилитарное назначение, работа была тонкой, почти ювелирной. Кончики чешуек отливали золотом, а глаза рептилий были выделены янтарной эмалью. Пряжки были рассчитаны на ремни разной ширины, и, посоветовавшись с Ти, я купила сразу несколько. Сейчас я их цеплять на себя не собиралась, но вот позже, в Ларране… Мелькнула и другая идея — сделать в будущем подобные пряжки эмблемой дорожных патрулей, которые я собиралась организовать, как только взойду на престол. Дороги должны снова стать безопасными!

Вторым моим приобретением стал кастет. Рукопашная, особенно с эльфами, была моим слабым местом. Попадало и по попе, и по самолюбию. Я научилась уворачиваться, как намыленный уж, но когда пыталась бить, Ти меня спрашивал: «Бель! Ты меня хочешь стукнуть или погладить?» Правда, после того, как я выучила расположение болевых точек и однажды метким ударом довела жениха до скрежета зубовного, задавать ехидные вопросы этот вредина перестал. Сейчас я сунула пальцы в серебристую штуковину с короткими шипами, прикидывая, что, если использовать усиливающий «панцирь», я и каменной горгулье леталки пообломаю!

— Нормальные девушки кольца носят, — мысленно вздохнул Ти, — а моя в кастет вцепилась. Так на троне сидеть и будешь, в кастете?

Гм-м… заработало воображение. Тут он прав. А ведь можно подобрать набор колец, чтобы красиво было, а по желанию они объединялись в кастет! Кстати, а почему драконы не применяют частичную трансформацию? Ти ж говорил о когтях на руке — это еще круче!

— Потому что не хотим, чтобы от нас народ шарахался. Да и не все это могут, — кинул мысль Шон.

Я тут же голодным волкодлаком вцепилась в новый кусок информации… Хорошо, что хоть Шон не помешан на оружии. Ему, как и мне, интереснее магия.

Отпросившись у Ара, я уволокла во фруктовые ряды Шона, которому было совершенно равнофигственно, где ходить, пока он мог рассуждать о любимой науке. Поторговавшись для порядку, мы купили мою любимую кисло-сладкую лартайю в жесткой шероховатой кожуре. Похожий на дыню фрукт размером с голову ребенка имел кремовую мякоть и на севере считался изысканным лакомством. Как десерт после ужина она будет великолепна!

По позвоночнику пробежал неприятный холодок чужого взгляда. Обернувшись, обвела глазами прохожих. Вроде бы никого подозрительного, только вон какая-то странная фигура в темном плаще исчезла за углом. А почему, кстати, она мне неправильной показалась? — задумалась я. Ответ пришел почти сразу: потому, что нормальные люди в жаркий день плащи не носят. На несколько мгновений мы с Шоном застыли на месте, обтекаемые толпой, как валун водами реки. Ничего не происходило. Пожав плечами, я потащила безропотного мага в ряд, где продавали женские мелочи — меня заинтересовали кружевные невесомые вещицы, которые, судя по всему, были популярны у южанок. Гм-м…ну и штучки эти подвязки для чулок! С Повелителем я сюда бы идти не рискнула.

— Бель, а почему ты так боишься своих чувств к Ардену? — совершенно неожиданно Шон перескочил с магии на мою личную жизнь. — Он отличный парень!

— Шон! Один отличный парень — это здорово! Но что мне делать с двумя?

— Да ничего! Становиться драконом и жить, как положено дракону. Или эльфу, на худой конец. Я вообще не вижу проблемы, если никто не против, — ментальный голос мага выражал искреннее изумление моей непонятливостью.

— Я против, меня же воспитывали как человека!

— Волк, выросший в конуре, не становится собакой, — обычно легкомысленный Шон улыбнулся мне тепло и мудро. — Не спеши, но не порть жизнь себе и другим из-за чужих предрассудков.

И этот туда же!

Я выбрала и купила себе шелковую почти невесомую штучку телесного цвета с кружевными вставками. Держался сей предмет туалета на кокетливых ленточках в цвет моих глаз. Потянешь за тесемочку, и тряпочка поползет вниз. Потянешь за другую… Внутри хихикнула Нара. Ага, проснулась, неусыпный страж моей нравственности! Знаю, знаю — пока мне все веревочки, ленточки и тесемочки нужны только затем, чтобы завязать их морскими узлами. Вздохнув, взяла на буксир Шона и потащила его искать эльфов.

Арден уже выяснил у гномов из оружейного ряда, где находится дом Фаррштара ар Треббуша. Оказалось, что обитает достойный мастер всего в паре улиц от «Боевой секиры». Вот и отлично — по пути закинем в гостиницу лартайю. Отдавать вожделенное лакомство малознакомому гному у меня желания не было.

Пока шли по улице, я время от времени оглядывалась назад — почему-то было ощущение, что плащеносец еще появится. Шон, задрав голову, рассматривал уличные дома.

— Ты что-то ищешь?

— Ага. Лучшее место для портала — где-нибудь на крыше солидного особняка.

— А почему не на пустыре?

— Потому что если там вдруг построят дом и ты телепортнешься, в лучшем случае попадешь в хозяйскую спальню. А в худшем — в кирпичную стену. Конечно, со щитом это не страшно, но зачем народ зря пугать и дома ломать? Вот я и высматриваю крепкий особняк с архитектурными излишествами на крыше. Там никого нет и перестраивать не станут. Самое спокойное место! А идеально прыгать на крышу городского Храма: эти настоятели — такие консерваторы! И ничего не соображают в магии!

— Шон, может просто стоит купить приличный дом и использовать его, а не скакать по крышам? Ар, как у нас с деньгами от Гильдий? — можем мы себе такое позволить здесь, в Таргане и других местах?

— Бель! — карие глаза с восхищением уставились на меня. — Ты — гений! Я даже не подумал о таком решении!

Да нет, я не гений. Я — практик.

Последний раз я оглянулась уже на пороге трактира. И не промахнулась — на границе видимости мелькнул плащ, судя по цвету, тот же самый. Ауру я рассмотреть не успела — незнакомец слишком быстро скрылся за углом. Ар, заметивший мою заминку, поднял бровь.

— Сейчас придем, расскажу, — откликнулась я.

В комнате мы с Шоном наперегонки кинулись к кровати — маг по уже выработанной привычке улегся поперек, а я вдоль, положив голову на его живот. Эльфы, хмыкнув, присели с края. Потом подумали-подумали, стянули сапоги и присоединились к нам.

— Бель, рассказывай, что ты там на улице усмотрела, что так напряглась? — сбить с темы Повелителя было невозможно.

Я открыла сознание, показав сначала странного незнакомца на рынке, а потом плащ, мелькнувший рядом с «Секирой». Не удержавшись, чуть схулиганила, примешав к воспоминаниям демонстрацию прилавков с предметами дамского туалета. Эльфы по бокам заерзали.

Ар откашлялся:

— Бель, сегодня я получил вести из Таргана от тер Эдера. Вами интересовались какие-то личности в плащах. Они ищут пару наемников — длинноволосую русую девушку по имени Белинда и ее спутника. Гвианн попытался захватить одного из «плащей», чтобы выяснить, кто их нанял — но тот ранил двух стражников, а потом убил себя. Но самое удивительное не в этом, — Повелитель сделал паузу, привлекая наше внимание. — Странно то, что умерший оказался наполовину орком.

Наступила тишина — важность полученной информации была ясна всем. Кто-то разыскивает меня и Ти, и вряд ли он ищет нас для того, чтобы передать привет от неизвестных доброжелателей. Имеет ли это отношение к оркам — вопрос пока неясный — орочьи полукровки часто работали наемниками, служа тому, кто больше заплатит. Второй вопрос — плащ, замеченный мной, из той же компании или нет? И вдогонку третий — ищут принцессу Кибелу, или же Тиандр с Белиндой перешли кому-то дорогу? — ведь наследили по пути мы уже порядочно.

— Орки, если они действительно замешаны, могут быть для нас опасны? — поинтересовалась я.

— В небольшом количестве вряд ли, даже если застанут вас врасплох. Единственно, что теперь я б не рекомендовал вам снимать драконьи и ментальные щиты ни на минуту, если вы только не уверены в полной безопасности. Орки часто используют яды, и вылетевшая из трубки отравленная стрелка причинит вреда не меньше меча. А орочья магия может помутить сознание, шаманы это умеют, — Арден говорил очень серьезно, я чувствовала, что он волнуется за нас. — Я проконсультируюсь с нашими магами, каких еще гадостей можно ждать.

— Но ведь тот маг, как его там зовут — Кафдур? — он был человеком. Кстати, эльфы что-нибудь смогли узнать от него?

— Немного. Его покровитель мастерски напустил туману: разобрать, что там фантом или иллюзия, а что было на самом деле, очень непросто. Похоже, Кафдур имел дело с кем-то действительно сильным. Наши волшебники не думают, что это демон или другая сущность из инферно. Скорее похоже на черного мага, практикующего некромантию. Алтарь собирал энергию, которую потом можно было использовать для чего угодно — от материализации голема или землетрясения до открытия мощного портала на другой конец мира. В оплату Кафдур получил много денег, горгулью для охраны и защитные заклинания. Магия, как помнишь, была человеческой. То есть следы ведут в Империю…

Сейчас наши маги работают с сознанием Кафдура, поминутно восстанавливая и просматривая его воспоминания с того момента, как перед ним в первый раз появился «хозяин». Есть надежда, что мелькнет какая-то деталь, которая послужит подсказкой. Сама понимаешь, Бель, сколько времени это может занять.

Я кивнула. А потом подумала, где еще могли быть замечены Тиандр с Белиндой? Те лодки на Тихом озере…

— Ар, а про покровителя пиратов с Тихого озера удалось что-нибудь узнать?

— Сегодня мне рассказали кое-что новое. Нашли дом, где жил посредник, которому приходили письма. Только вот он там именно жил, в прошедшем времени. Ибо со всеми обитателями — от хозяина до кухарки за последнюю неделю произошли несчастные случаи с летальным исходом. Кухарку сбила карета на улице, пьяный конюх упал и сломал шею, горничная прыгнула с моста от несчастной любви, а хозяин вдруг покончил жизнь самоубийством — взял и повесился. Сейчас мои люди пересматривают бумаги и обыскивают дом — какие-то нити должны были остаться. Как появится след — сразу расскажу.

— Значит, с одной стороны у нас есть маг с долей человеческой крови, с другой — кто-то в Ларране, получавший доходы от пиратства, и с третьей — чьи-то наемники, возможно имеющие отношение к оркам. Как-то не складывается.

— Скорее всего, одно к другому отношения не имеет, — пожал плечами Ар. — Пока данных слишком мало для нормального анализа. Я бы посоветовал и дальше носить личины Белинды с Тиандром и посмотреть, что из этого выйдет. Ваши ауры замаскированы — если уж я не вижу того, что вы эльфы, то и никто другой этого не разглядит — в этом можешь быть уверена. Теперь вы оба выглядите как люди с примесью драконьей крови. Физически вам тоже вроде бы ничего не угрожает… — Ар замялся. — Если б я пошел с вами, мне бы было спокойнее. Жаль, нельзя.

В итоге мы решили удвоить осторожность, смотреть по сторонам в оба и самим открыть сезон охоты на плащеносцев. Поймаем — распотрошим — узнаем, что к чему. Пока же на повестке дня маячил визит к гному. А было жарко и ужасно лень…

— А вдруг гном еще не вернулся из деревни? — с надеждой спросила я.

— Ну, можно проверить, — Ти повернулся к окну, через которое был виден кусок крыши напротив с сидящими на ней голубями. Под взглядом Ти одна из млевших на коньке птичек отделилась от стаи и как-то кривобоко перелетела на наш подоконник.

Ага! Значит, как я и думала, глазами животных можно не просто смотреть. Можно управлять их движениями, ведя туда, куда нужно… Идеи и перспективы замелькали калейдоскопом.

— Бель! Расслабься! — голос Ти был насмешлив. — Я тренируюсь уже несколько лет и до сих пор летаю, как топор плавает.

— Гмм… а птенцам удается научиться этому за пару месяцев, вот странно! — отпарировала я. Шон с Аром хихикнули. Ти пихнул меня в бок, мол, не отвлекай, а то птичка улетит.

Бедному голубю не повезло — почти час он метался по окрестным улицам, зависая наподобие колибри перед табличками на домах. Уж не знаю, что думали про странное поведение птицы прохожие. Наконец, искомый дом с высоченным забором и небольшим внутренним двором, похожий на крепость в миниатюре, был найден.

— Что дальше? — поинтересовалась я, рассматривая вместе с Ти смазанную сероватую картину.

— Посмотрим, где есть домочадцы. Присядем на подоконник. Да вон, видишь трубу сбоку? — на кузню не похоже, значит, это кухня. А кухарки всегда все знают. Полетели, послушаем?

Ти был прав. Кухарки все знают, и очень охотно и громко обсуждают жизнь хозяев между собой. Мне было даже неудобно слушать про то, что дочка мастера строит глазки старшему сыну соседа, а жена опять извела кучу денег на новые платья… но все же в результате мы узнали, что мастер Фаррштар вернется завтра в первой половине дня.

Ар пожал плечами. Похоже, Повелитель не возражал задержаться в Марен-Каре еще на денёк.

— Чем займемся вечером, идеи есть?

Я хихикнула:

— Есть одна! Вот, посмотрите сами! — и начала прокручивать воспоминания с того момента, как вышла из дверей ювелирного магазина и обнаружила, что друзья ушли.

— Молодец, что побегала, тренироваться надо! — прокомментировал Ти. — Но все же тебе стоит подобрать какое-нибудь более приличное заклинание для нейтрализации противников. Прикинь, что будет, если ты по привычке устроишь такое во дворце?

— Что-что? Сквозняк от раскрытых окон! — засмеялась я. Ой, а если добавить дядю Фирданна с его тухлыми яйцами — это ж все придворные разбегутся! Смешно, конечно, но недостойно принцессы превращать дворец в такое… Надо и в самом деле подумать об альтернативе, Ти прав.

— Значит, «Синий сапог»? А хоть где его искать и что это такое, тебе известно?

— Найдем — узнаем! — оптимистично заявила я.

* * *

«Синий сапог» в Марен-Каре знали — первый же прохожий на улице охотно указал нам путь. Таверна стояла на краю парка, и часть столов была вынесена на улицу, под деревья, на которых в наступающих сумерках зажглись гирлянды зеленоватых огоньков.

— Как они светятся? Не чувствую магии, — дернула я Ти за рукав.

— Бель, это фосфор. Днем он впитывает солнечный свет, а ночью отдает его обратно. — Кстати, такие светлячки одновременно работают часами — как все огоньки погаснут, значит, пора расходиться по домам. Мы в Мириндиэле пользуемся магическими светильниками, но кое у кого есть и такие диковинки.

Я оглядела сад. Сирень тут уже расцвела, и сладковатый пряный запах плыл в вечернем воздухе. Деревья вдоль тропинок тоже были украшены светящимися гирляндами, но они не освещали, а скорее намечали путь. По темным дорожкам гуляли люди, в основном парочки. Из тени слышался смех, а временами доносились звуки поцелуев.

— Весна, — усмехнулся эльф. Глядя мне в глаза, жених поднял мою руку и нежно прикоснулся губами. Мысль Тиану о том, как бы он мечтал затащить меня в темноту и, обняв под кустом сирени, целовать до одури, пока не перестанут держать ноги, заставила мои колени подогнуться — слишком ярко он себе это представлял.

— Прости, — в голосе Ти звучало лукавство. — Я не хотел…

Ага, как же, не хотел! Именно хотел. И доволен моей реакцией.

— Люблю тебя… — донеслась его мысль.

— Я тебя тоже люблю, очень-очень, — отозвалась я.

— Бель, Ти, что застыли, как памятник самим себе? — позвал нас Шон. — Идите сюда, Ар нашел стол у окна.

Меня усадили лицом к небольшому помосту в конце зала. На вопрос парней, что буду пить, я чуть не ляпнула «сидр!», но вспомнила утренний зарок и попросила сока. «И пирожных с орехами!» — добавила Нара. Ладно, с орехами так с орехами. Хорошо, что не с мясом или рыбой, вкусы у драконицы были специфическими.

Эльфы и Шон заказали кувшин местного красного вина. На всякий случай я проверила его крепость — а то троих в «Секиру» я могла уволочь только при помощи левитации. Воображение услужливо нарисовало картинку: идущая по середине улицы я со связкой магов на веревочке, плывущих по воздуху сзади. Парни, не стеснявшиеся время от времени заглядывать в мою голову в надежде найти там новые приколы, заржали…

Кстати, после разговора об орках, эльфы и Шон настроили наши мысленные щиты так, чтобы мы четверо слышали друг друга, но для остальных наше сознание было непроницаемым. Тер Дейл начал было что-то объяснять мне про «закрытые каналы», но через пару минут сдался и сказал, что позже объяснит мне теорию, начиная с азов.

Красные огоньки светильников на столиках освещали зал теплым уютным светом, но не рассеивали сумрак. Слышался стук кружек, гул голосов… Ну и где тут высматривать Лию с Сааром? Совершенно непонятно. Я пожала плечами и потянулась к выпечке, украшенной розочкой из взбитых сливок. Поднесла ко рту и начала, смакуя и прикрыв от наслаждения глаза, слизывать нежную вкусноту. Мм-м… Эй, чего это Тиану и Арден так странно на меня уставились? — на тарелке целая гора таких пирожных, берите и ешьте!

От обдумывания особенностей эльфийского менталитета меня отвлекли хлопки и возгласы одобрения. На помост вышли девушка в темном мерцающем платье с флейтой в руках и темноволосый мужчина с лютней. Лия и Саар? Они — барды? И, судя по реакции публики, хорошие. Я еще раз лизнула пирожное и приготовилась слушать.

Саар пробежался пальцами по струнам, несколькими мелодичными аккордами привлекая внимание зала, и заиграл проигрыш. Лия поднесла к губам флейту, оттеняя переливы мелодии нежными рассыпающимися трелью звуками. А потом, взяв неожиданно низкую ноту, запела известную песню о странствиях по дорогам без конца, любимую среди торговцев и наемников. Голос у Лии был чистым, он взлетал чайкой и опадал лепестком цветущей яблони, рассказывая о дальнем пути и негаснущем огне, горящем в окне той, что ожидает дома странника. Когда песня закончилась, певице захлопали, и на помост полетели монеты.

Брат с сестрой поклонились и запели дуэтом веселую песню про красавицу, которая не знает, какого из женихов выбрать — один богат, другой силен, третий умен. Саар, ведя свою часть диалога, менял тембр голоса, и то дул щеки, изображая богатого ухажера, то задирал нос, играя в умника. В зале слышались смешки.

Песня следовала за песней, героические баллады сменялись плясовыми, романсы частушками. Иногда певцы отдыхали и просто играли — переливы флейты и переборы лютни сплетались в гобелены прекрасных мелодий. Они были по-настоящему хороши, даже при Дворе я не слышала ничего подобного.

И мне стало понятно, почему Саар в переулке до последнего старался избежать драки — те, кто зарабатывает на жизнь перебором струн, берегут руки от травм. Наконец, Саар исполнил игривую песенку про единорога, встретившего на лужайке девушку. История закончилась тем, что «положил ей на колени он не только рог». В зале раздался дружный хохот, а певец объявил перерыв.

Я покосилась на порозовевших эльфов и встала:

— Пойду, поздороваюсь.

Зал снова наполнился звуком голосов и стуком посуды — посетители догоняли то, что недоели и недопили, пока длился концерт. Я подошла к Лие, державшей в руках музыкальные инструменты, пока брат собирал с помоста монеты.

— Привет!

Девушка перевела на меня взгляд и чуть удивленно улыбнулась.

— Вы сказали прийти — я пришла! Привет! — повторила я.

Брат с сестрой, теперь уже оба, уставились на меня непонимающими глазами:

— Простите..?

Ой, я ж сейчас выгляжу совсем по-другому.

— Я — Ки! Домашняя магия… — провела перед лицом рукой, на миг восстановив личину, бывшую на мне днем.

— Ки! — обрадовалась Лия. — А мы уж решили, что ты не придешь, и расстроились. Но почему ты выглядишь по-другому? Какая же ты на самом деле?

— Лия, тише! — Саар дернул Лию за рукав. — Если у девушки есть причины маскироваться, не надо ее выдавать.

— Днем, когда я удрала от своих родичей, была личина, — пояснила я, благодарно улыбнувшись брюнету. — А сейчас такая, какая на самом деле.

И почти не солгала — фигура, длина и фактура волос, цвет глаз были моими. Черты лица я изменила не сильно, просто сделав их менее запоминающимися, обычными. Но, судя по восхищенному взгляду, которым обвел меня бард, и сейчас я была вполне ничего. Впрочем, может, люди искусства — они все такие экзальтированные?

Был у нас во дворце один художник, который раз в неделю влюблялся в новую леди. И каждый раз насмерть. Поскольку на создание хорошего портрета времени нужно больше, чем семь дней, его мастерская была завалена незаконченными полотнами. Под конец лорду Регенту это надоело, и он его выгнал. В этом случае я была на стороне дяди: если ты называешься профессионалом — изволь довести работу до конца.

— Кстати, я тут с друзьями. Если вы закончили выступление, идите к нам? — предложила я.

— С удовольствием, только отнесем инструменты к себе в комнату. А то все же трактир, тут всякое бывает. А лютня у меня одна, — белозубо улыбнулся Саар, глядя мне в глаза.

Я взяла Лию за руку.

— Пошли? Саар нас догонит! — и потащила к нашему столику.

— Тиандр, Лаэр, Шон — Лия. Саар подойдет чуть позже, — представила я певицу моим спутникам. Ти уже раздобыл два лишних стула и сейчас, отодвинув один, галантно усаживал на него девушку.

Шон взглянул на меня и послал мысль: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!»

«А что?» — удивилась я.

Шон поднял бровь и любимым жестом запустил пятерню в волосы, взъерошив шевелюру. А потом подмигнул мне: «Увидишь!»

Что он имел в виду, я поняла несколькими минутами позже. Похоже, не только Саар в этой семье обладал артистическим темпераментом. Не выходя за границы пристойности, Лия начала кокетничать с обоими статными «охотниками», время от времени бросая на меня через стол лукавый взгляд. Взмахи ресниц, приоткрытые губы, тонкие пальцы, перебирающие пряди черных волос, разворот плеч, подчеркивающий грудь — надо сказать, что штучки из арсенала придворных леди Лия проделывала удивительно изящно, без нарочитости. Она соблазняла, как дышала.

Очевидно, сделав выбор, брюнетка чуть развернула стул в сторону «Лаэра». Повелитель заинтересованно склонил голову. А потом по просьбе Лии потянулся через стол за пирожными и кувшином с соком.

Я чувствовала, что тихо закипаю — пусть она поет соловьем, это не дает ей никакого права покушаться на моего мужчину. Нара согласно рыкнула. И сообщила, что она тут подумала… в общем, если мы хотим осадить некоторых нахалок, то я могу выдыхать пламя — губы она мне сделает чешуйчатыми, чтобы не обжечься. Я хихикнула, представив, как это будет выглядеть. «Спасибо, Нара! Я тебя люблю!». «Это естественно. Ведь я — это ты». Я, выпав в астрал, задумалась над сказанным.

К реальности меня вернули звуки музыки и чей-то голос. Оказывается, пока я раздумывала о драконьей сущности и том, надо ли говорить Шону о моей новообретенной возможности плеваться огнем, на помост вылезли три гнома — с волынкой, барабаном и дудкой. И завели веселую плясовую. Столы из центра зала отодвинули, и несколько пар уже лихо притопывали друг напротив друга.

Голос же принадлежал подошедшему Саару, который звал меня танцевать. Я перевела взгляд на другую сторону стола — Лия за руку тянула упирающегося Ардена в сторону танцевальной площадки. Вот кошка! А этот белобрысый… если он пойдет с ней… ррр!

«Ну что, говорил я тебе?» — ехидно сощурил карий глаз Шон.

— Саар, извини, я уже обещала первый танец Шону, — подняла я чистые глаза на склонившегося ко мне певца.

— Шон — твой жених, да? — поинтересовалась Лия.

— Я его очень люблю, — не солгав ни словом, сообщила я.

Эльфы заметно занервничали. Ага, вот так вам, предатели!

— А Шон обещал мне Луну с неба… — мечтательно продолжила я. И опять не соврала.

Встав, протянула руку магу: «Пошли, танец вроде простой — два притопа, три прихлопа. А я тебе та-акое расскажу! Знаешь, что мне сейчас Нара выдала?»

Глаза Шона загорелись фанатичным огнем, и пусть никто, кроме меня, не подозревает, что это — от любви не ко мне, а к новым знаниям — неважно. Главное — огонь был. Выйдя на площадку, мы поймали такт, чтобы не наступать друг другу на ноги, и устроили телепатический междусобойчик. Причем настолько увлеклись, что не заметили, как музыка смолкла, а потом начался новый танец.

Может, тролль с ними, со всеми этими любовями? От них только головная боль… Ар вовсе и не мой, так почему я так переживаю, что на нем повисла эта голосистая девица? Ведь, в общем-то, Лия — милое создание. Почему же мне больно?

«Бель, это ревность» — карие глаза тер Дейла улыбались.

«А разве бывает ревность без любви? Вот Тиану я люблю, в этом нет сомнения, но его ж я не ревную? Получается, у меня к одному любовь, к другому — ревность? Шон, это неправильно, это какая-то собака на сене!»

«Ты сама задала вопрос. Вот сама и найди на него ответ», — Шон ловко крутанул меня под рукой и поймал, прижав к груди. Выяснилось, что танцует мой придворный маг так же ловко, как фехтует. Просто балы не входят в сферу его обычных интересов.

Третьим танцем было нечто, напоминавшее незаконнорожденный гибрид польки и вальса вприпрыжку. Подошедший Ти отобрал меня у Шона, и вовремя — Мрак рвался научить Нару играть в шахматы прямо здесь и сейчас. Эльф легко закружил меня по залу. Саар по соседству отплясывал с симпатичной блондинкой. Лия продолжала тянуть за руку упирающегося Ара — Повелитель цеплялся за табуретку и не сдавался. Я хмыкнула. И послала Ару мысль: «Если хочешь, следующий танец — твой!» Ар, словно в попу укушенный, подскочил с сиденья и, коротко кивнув Лие, двинулся к нам. Вот так, драконы свое не отдают!

Когда мы вернулись к столу, темноволосая певица покачала головой:

— Ки, как ты очаровала всех троих? Тоже домашняя магия? Научить можешь?

— Ки, нам пора, — поднял бровь Повелитель. — Леди Лия, простите. Было очень приятно познакомиться, и поете Вы чудесно.

— Не знаю, кто вы, ребята. Но если с такими манерами вы — простые охотники, то мы — придворные барды при Императорском Дворе в Ларране! — засмеялась Лия, прикусив губу.

— Чего на свете не бывает, — пожала плечами я, вставая.

Может, еще встретимся. В Ларране. Но, скорее всего, нет. Приглашать эту пару ко Двору было бы все равно, что заносить горящий факел на сеновал.

Добрались до «Секиры» мы без приключений — похоже, связываться с тремя уверенно идущими по улице подтянутыми парнями дураков не было. Это еще никто не знал, что сейчас самая страшная в нашей компании я, раздумывающая, где бы мне опробовать обещанный Нарой драконий огонь. Шон, который вина почти не пил, всю дорогу держал сеть, отслеживая перемещения поздних прохожих.

Я раздумывала, — выходило, надо опять лезть на крышу, больше негде. Вот придем, возьму кусочек лартайи — и слетаю по-быстрому.

— Шон, хочешь посмотреть, что Нара придумала?

— Конечно, интересно же!

— И я!

— И я тоже!

В результате, снова напугав какую-то кошку, на крышу мы плюхнулись вчетвером.

«Нара, что я должна делать?»

«Ничего особенного, просто захотеть», — легкомысленно махнула хвостом драконица.

Звучало совсем просто. Представив, что на месте дымохода стоит Лия и строит Ару глазки, дыхнула. Чего я не ожидала, так это того, что объятая струей темного пламени каменная труба потечет. Я испуганно захлопнула рот.

— Брых вызгатый! Вот это да! — ну и кто из нас это сказал?

— Хорошо, сажа не загорелась, — выдохнул Повелитель. — Но трубе не повезло… — подытожил он, разглядывая похожую на покосившийся гриб конструкцию. И с уважением посмотрел на меня.

— Бель, у тебя опять все задом наперед и с ног на голову, — констатировал Ти. — Дракона еще нет, зато и единорог, и ты дышите огнем. Чего это тебя сегодня пробило?

— Наре не понравилась Лия, — честно призналась я. Все равно рано или поздно выкопают это у меня в голове, лучше уж сказать самой.

— Точнее то, как Лия повисла на вас с Аром, — заложил меня Шон.

— Рррр!!!

Все же я дорвалась до вожделенной лартайи! Честно поделив ароматный фрукт — мне половину и друзьям половину — впилась зубами в сочную мякоть. Обожаю!

Потом перевела взгляд на парней и с надеждой поинтересовалась:

— Укладываемся спать?

День получился невероятно длинным и каким-то удивительно бестолковым.

— Сейчас, — ответил Шон, навешивая заклинания защиты и невидимости на дверь и окно. — И, Бель, ты ни о чем не забыла? — покосился маг на уплетающих лартайю эльфов.

Я вздохнула. Объединять ауры было нужно, я это понимала. Аномально быстрое развитие Нары, рост магического резерва у нашей троицы, искорка света в артефакте у меня на груди — всё говорило об этом. Но сегодняшние события сбили меня с толку. Я окончательно запуталась в своих чувствах к Ардену, и предпочла бы, пока не успокоятся мысли и эмоции, держаться от Повелителя подальше.

— Бель, вставай! — протянув руку, сказал вслух Ти и послал мысль: «У тебя лартайя на губах. Дашь попробовать?» Поймав его лукавый взгляд, я рассмеялась и поднялась. Хандра улетучилась, как ни бывало.

Ар подошел к нам и обнял одной рукой Ти за плечи, а другую положил мне на талию. «Я тоже люблю… лартайю», — Повелитель пристально посмотрел мне в глаза, а потом опустил взор ниже. Как взгляд может быть таким весомым? От ладоней парней на моей спине вдоль позвоночника расходились волны жара, внизу живота напрягся комок. Я почувствовала, как учащается мое дыхание. Взгляд перебежал с потемневших глаз Тиану на Ардена — обычно невозмутимый Повелитель волновался, хотя и пытался, как всегда, «сохранить лицо». Расширенные зрачки, чуть приоткрытые губы, бьющаяся на шее жилка, напрягшиеся на моей спине пальцы… Ой, они же пили вино, а, значит, держать себя в руках этим любителям лартайи будет намного сложнее. Ладонь Ти круговыми движениями поглаживала мне спину, он тоже неотрывно смотрел на мой рот. Ох-х, я надеюсь, мы знаем, что делаем…

Парни наклонили головы ко мне, мы открылись и слились. Это был чистый экстаз, я тонула в счастье и свете. И снова нас накрыла волна физического желания, которому невозможно было противиться. Ти оказался за моей спиной, целуя сзади в шею, тесно прижавшись, обняв и лаская меня руками. Одна из ладоней жениха приподняла подол туники и скользнула мне под пояс, пальцы гладили живот ниже пупка — раньше он никогда так не поступал. Арден впился мне в рот, наполнив его вкусом пьяной лартайи. Одна его ладонь легла мне на затылок, не давая разорвать поцелуй, а вторая ласкала грудь. Я чувствовала, что теряю почву под ногами, улетаю, плавлюсь и растворяюсь в наших общих эмоциях и желаниях. Левую руку я завела за спину, заставляя Ти прижаться ко мне теснее, а правую запустила в волосы Ара, поглаживая пальцами его шею. Сейчас его близость, его губы, прикосновения языка и пальцев казались самым естественным и самым желанным на свете. Ти застонал и стал тереться об меня в каком-то сводящем с ума ритме, Ар всхлипнул, прикусил мою губу и подхватил этот ритм, прижавшись спереди. Что они творят? — мелькнула последняя разумная мысль. Я не хочу… или хочу? Глаза закрылись сами собой. Я была частью этих волн, этого шторма, этого странного чувственного танца, огненного вихря, поглотившего нас троих. Дыхание Ти стало частым, пальцы впились мне в живот почти до боли. Он притиснулся еще раз, прикусил мне шею, а потом выгнулся и громко застонал. Свет, обнимавший нас, вспыхнул нестерпимым блеском. Ар подхватил меня рукой под бедро, закинув его себе на талию, тесно прижался, дернулся и выдохнул мне в рот хриплое «Бель!». Вспышка света поглотила нас, и я поняла, что падаю…

Очнулась на кровати. Сфокусировала глаза, повертела головой. Справа и слева лежали тела эльфийских принцев. В ногах сидел встрепанный Шон.

— Ну, вы отожгли! — сообщил маг.

— А они живые? — забеспокоилась я.

— Еще как! Вот только не удивляйся, что когда они придут в себя, то сразу убегут.

— Убегут? Зачем? — удивилась я немедленно, не ожидая, пока Ти и Ар очнутся.

— Ну-у… Им надо привести себя в порядок, — туманно ответил Шон.

— А что с ними не в порядке?

— Теперь — всё в порядке.

— Шон, прекрати сводить меня с ума! Иначе в жизни вы меня больше не уговорите объединять ауры. Давай объясняй, что случилось!

— Все прекрасно, — пожал плечами маг. — Давно надо было это сделать. Тебе пока нельзя получать удовольствие от близости из-за Нары, но для них-то таких ограничений нет. Надеюсь, ты не против? Бель, а покажи артефакт — интересно же!

Я поерзала — самочувствие было странным. Голова кружилась, губы казались припухшими, шею саднило, а живот ныл. Внутри ворочалась и недовольно бухтела Нара. Уверенности, что мне захочется повторить это еще раз, не было. Решив все спокойно обдумать позже, сунула руку за шиворот, доставая алмаз. Там, где прежде была крохотная искорка, переливалась капелька света. Маленькая, но такая яркая! Как частичка того сияния, в котором растворялись мы втроем, с нежностью подумала я.

Шон поднял бровь: «Оценила?»

Я кивнула. И поползла к краю постели, умыться перед сном лишним не будет. Как и причесаться. А эти — кинула взгляд на пару блондинов на кровати — пусть сегодня расчесывают себя сами.

Через пять минут я влезла под вытянутое из-под парней одеяло и ткнулась носом в подушку. Повертела головой — эльфы все еще лежали в отключке. Подозреваю, что они просто уснули раньше меня. Зато я под одеялом!

Глава пятнадцатая

Насилие — с этим я легко разбираюсь.

Желание порождает куда больше проблем.

Л.Гамильтон

— Сгинь, глюк белобрысый! — разлепив веки, я уставилась в глаза подозрительно ласково смотрящего на меня Ардена.

— Доброе утро, Бель! Иногда у тебя очень странный лексикон для принцессы.

— Аа-а… Ти мне уже говорил. Так он сам захотел, чтобы я читала на улице мысли всех встречных и поперечных. Вот теперь я такая… начитанная.

— Бель?

— Мм-м? — чего это уверенный в себе Арден мнется? Не к добру это, не к добру.

— Ну, говори уж, что за скунс в лесу сдох? — лирически вздохнула я.

Золотой полог ресниц прикрыл на миг изумрудные очи — так, держу себя в руках и не нервничаю, не нервничаю! — потом Ар протянул руку и пальцем коснулся моих губ. Сердце пропустило удар, а самообладание с жалобным звоном осыпалось осколками хрустальных льдинок.

Указательный палец эльфа, слегка надавливая, водил по моим губам — справа-налево и обратно, по верхней, а потом по нижней. «Бель, облизни губы!» — я послушно обвела языком рот. Прикосновения Ардена стали чуть настойчивее, еще нежнее и острее в одно и то же время. Кончик пальца скользнул между раскрывшихся губ, прикоснувшись к языку. Я почувствовала, что уплываю, тону в изумрудном сиянии пристально смотрящих на меня ласковых глаз… С трудом сфокусировав взгляд, встряхнула головой — не сдамся!

— Ар, про что ты хотел спросить?

— Ну-у, — улыбнулся Повелитель, — у меня были два вопроса, и ответ на оба я уже получил.

— Какие? — заинтересовалась я. Вот блондинистый интриган!

— Первый — не напугали ли мы тебя вчера? — ответ отрицательный.

— А второй?

— Второй — как ты ко мне относишься, конечно, — снова улыбнулся Ар.

— Я плохо отношусь к тем, кто меня будит, — насупилась я.

— Ар, лучше не трожь ее спросонья, — послышался сонный голос Ти из-за моей спины, — а то Бель сейчас тебе устроит праздник женской логики, мало не покажется! Давайте еще поспим, а?

— Кто не спит — тех на крышу! — вынесла вердикт наша общая подушка — Шон.

А это мысль! Решив, что немного подумать в тишине и без компании не помешает, я поползла к изножью кровати. Еще несколько минут, и, умытая и одетая в охотничий костюм, я накинула полог невидимости и выскользнула в окно. Ар проводил меня долгим взглядом, но звать его с собой я не собиралась — ситуация «ум с сердцем не в ладу» требовала осмысления в одиночестве.

Подтянув колени к подбородку, я притулилась рядом со скособоченной трубой и сбросила невидимость. Откуда-то появился вчерашний кот, подошел и сел рядом. Протянув руку, погладила зверька — ответом стало басовитое мурлыканье. Тощим рыжий не казался, но в благодарность за моральную поддержку я запустила нить драконьей магии в окно кухни и, оттяпав кус мяса от лежащего на столе окорока, выдернула его на крышу. Судя по отсутствию визга, мою выходку никто не заметил, зато кот выразил свою радость мурчаньем утроенной громкости.

Мысли кружились в голове осенними листьями — вот не нужны мне были сейчас все эти сложности с Повелителем. Если бы не объединение аур, я бы предпочла отойти подальше, дать время себе и ему, чтобы разобраться в происходящем. Но эта мистическая связь путала все планы, снова и снова бросая нас друг к другу. Значит, надо понять, а что было бы, если б слияния не было вовсе? Память услужливо подсказала — было бы то же самое. Только мы могли бы держать это в тайне даже от самих себя намного дольше.

Что же делать? Ответ: ничего, ибо сейчас не время. А потому любое решение может оказаться неверным. Ждать, держать себя в руках, продолжать путь к озеру, по пути учиться. Плюсы: те, кого я люблю — Ти, Шон, сам Ар — поймут и примут любое мое решение. Минусы: я сама не понимаю, что мне нужно — буду ли я счастлива вдвоем с Ти или моя судьба — пойти по стопам прабабки Рамин.

Решив потратить четверть часа на медитацию, прислонилась к теплой трубе за спиной и прикрыла глаза. Ух ты! — то, что было клочком дыма, потом клубком и мячом, превратилось в небольшое Солнце внутри меня. «А ты думала, мы зря стараемся?» — подколола меня Нара. Я замерла, нежась в лучах моей магии и одновременно гладя, лаская сияющий шар моей драконьей сущности. Красиво-то как! И неужели может быть еще ярче, еще лучше? Или это — предел? «Предела нет. Пределы себе ставишь ты сама», — пришло знание откуда-то извне. «Нара?» — забеспокоилась я. Недоумевающее «Рр-р?» в ответ. Ладно, запомню, тем более, что мысль мне понравилась.

Внезапное возмущение охранной сети чуть не застало меня врасплох. Напротив, в двадцати локтях, возникла фигура в темном плаще с нацеленным на меня арбалет в руках.

— Белинда, если я не ошибаюсь? — в низком голосе пришельца звучала издевка. — Сама пойдешь или подстрелить надо? Мне-то без разницы, но за живую получу немного больше.

— Откуда…? — нотки паники, подпущенные мной в голос, должны были усыпить бдительность пришельца и приласкать его мужское эго. Реально же я тянула время, пытаясь проникнуть в его разум. Гоблин зеленый, не получается, амулет на нем, что ли?

— Да просто! — продолжал изгаляться арбалетчик. — Влез я на противоположную крышу, хотел тебя или твоего дружка через окно пришить из арбалета, гляжу — а ты у трубы сидишь! Ну, я скорей сюда! Что, поссорились? Ну, ничего, наши ребята тебя быстро утешат!

— Какие ребята? — округлила я глаза.

— Не знаю, кому вы насолили, но за вами целый отряд выслали — полдюжины наших, — охотно поделился убивец.

Ой, сообразила я, прочесть его не удалось из-за защиты, но похоже, поглаживание драконьей магией вкупе с моей игрой в «девочку с большими глазами» развязало ему язык! Слушаю дальше…

— Может, можно договориться? Кто заказчик, чем я его обидела? — в моем голосе зазвучали слезы.

— Никто из нас не знает. Наше дело — живыми или мертвыми доставить вас в Тарган! — глаза под капюшоном прищурились, похоже, до мужика неожиданно дошло, что он наговорил слишком много. Арбалет поднялся и теперь метил мне точно промеж глаз.

— Хватит болтать, подъем, пока нас тут не застукали!

Ну вот, лирическая часть кончилась. Приступаем к практической — шевельнув пальцами, наложила на убийцу заклинание стазиса, а потом накинула полог невидимости. Хихикнула: моя вчерашняя фантазия о том, как я тащу за собой кого-то по воздуху на веревочке, реализовалась неожиданным образом.

Решив начать день с хорошей шутки, я устроила еще валяющимся в постели друзьям маленький розыгрыш — поставила убивца с арбалетом напротив кровати, отошла в угол, а потом, оставшись невидимой, сбросила полог со своего трофея. Вот это да! — ну и реакция у них! Ар кувырком скатился с кровати, в его руках загорелись целых две опутанных молниями сферы крупнее лартайи каждая. Ти из «стойки лежа» перелетел в позу «паук на потолке» уже с мечом в руках и заклинанием вечного льда наготове. Шон, не вставая, щелкнул пальцами, накладывая свой стазис поверх моего. Потом присмотрелся, показал фигу, снимая лишнее заклинание, и позвал:

— Бель, выходи!

— Вот, птичку поймала, — скромно пояснила я, сбрасывая полог невидимости.

Эльфы заскрежетали зубами. Наверное, от радости.

Увы, на этом приятности кончились, ибо после снятия стазиса оказалось, что наемник мертв. Ар сдвинул капюшон, обнажив покрытую татуировками голову с низкими надбровьями:

— Полуорк. Из закрытой гильдии наемников-полукровок.

— Почему он умер?

— Заклинание. Если такой попадает в плен, его сердце останавливается. Это не твоя вина.

— Да, я сделала вроде бы всё чисто. Жаль, я надеялась, мы сможем прочитать его воспоминания. Я кое-что узнала, но совсем немного.

— Узнала? Давай сюда! — парни коршунами нависли надо мной.

Итак, за нами гоняются еще пятеро полуорков, нанятые неизвестно кем. Их задача — убить меня и Ти или живыми доставить в Тарган. Похоже, заметили нас именно там.

С шеи трупа Шон снял амулет, который помешал мне прочесть мысли наемника.

— Можешь понять, кто его делал? — спросил Тиану.

— Следы похожи на те, что были у дома Кафдура. И магия человеческая. Пока больше сказать не могу, — пожал плечами Шон, пихая амулет в карман. Я заметила, что прежде, чем взять его, маг наложил заклинание стазиса — несмотря на кажущуюся безалаберность, тер Дейл никогда не пренебрегал мерами безопасности.

Труп мы уничтожили. Пусть дружки убивца поломают голову, куда он мог пропасть.

* * *

После завтрака всей компанией пошли в гости к мастеру ар Треббушу. Гном уже вернулся из поездки и, что приятно, сразу нас вспомнил. Предложив отметить встречу распитием бутылки «Горной слезы», добрый Фаррштар усадил нас в массивные кресла из черного дерева и приготовился вести длинную неспешную беседу.

В жилище гнома я попала впервые. Обстановка — основательная, добротная и очень уютная — рассказывала о стиле жизни хозяев и ее неспешном темпе. Потолок поддерживали массивные мореные деревянные балки, на стенах висели глубоких тонов шерстяные ковры, увешанные дорогим коллекционным оружием — тут была даже пара мечей с отблеском голубого серебра, пол был выложен керамической плиткой красновато-горчичных тонов, поверх которой лежал темный ковер с геометрическим рисунком. Окна под плотными бархатными портьерами были драпированы белоснежным кружевом, а на широких подоконниках стояли муравленые горшки с цветущей красной геранью. Вдоль стен расположились массивные серванты, наполненные богатой посудой и тускло отсвечивающим столовым серебром. В центре комнаты не стоял — это слово было слишком легковесным для описания — покоился монументальный стол, вокруг которого мы и разместились.

«Распитие бутылки» по-гномьи оказалось полноценной трапезой. За огромным блюдом с закусками последовала корчага, в которой одурительно пахло жаркое с грибами. Запивалось все это изобилие, кроме «Горной слезы», гномьим элем и тайрой.

Оказалось, что Арден прекрасно говорит на языке подгорного народа: за всю беседу он ни разу не запнулся при произнесении многосложных слов и с легкостью произносил грассирующие звуки, правильно расставляя ударения. Было видно, что уважаемый мастер ар Треббуш польщен. Я дала зарок, что, чего бы мне это не стоило, научусь свободно говорить на всех языках, которые знает Повелитель — в конце концов, я принцесса Драконьей Империи или кто?

Ти, поймавший мою мысль, согласно кивнул: «Я помогу». По лицу Ара промелькнула улыбка: «Я тоже». Ох… ну что тут скажешь?

Нам повезло — ар Треббуш оказался одним из старост гномьей общины Марен-Кара, и он не только мог оказать помощь Ардену в организации закупок, но и был в курсе всего, что происходило в городе.

«Бель, я хочу открыться гному. Ты не против?» — Арден выжидательно посмотрел на меня. Смысл его вопроса был ясен: наша с Ти миссия сейчас важнее, и, если бы Ар снял свою маскировку, не посоветовавшись, у меня был бы повод для недовольства. Я кивнула.

Личина спала. На месте симпатичного, но простоватого охотника Лаэра появился эльфийский кронпринц. Сначала гном хотел обидеться, но потом, узнав, кого он чуть было не нанял в подмастерья, захохотал. Посмотрел хитрым глазом на нас с Тиану, но ничего не сказал. Только кивнул каким-то своим мыслям.

Дальше пошел серьезный разговор. Ар договорился о поставках стальных болванок и сделанных гномами арбалетов в Мириндиэль. Осматривать товар перед отправкой он собирался лично, тогда же должна была состояться и оплата. Потом мы расспросили, нет ли хорошего дома на продажу?

— Эльфы в центре гномьей общины? — усмехнулся мастер. — Почему бы и нет, в эти времена лучше держаться всем вместе! Есть дом, как раз один из наших решил податься в Восточные Горы к родне. Посмотрите, если подойдет, ударим по рукам.

— А что за времена? — поинтересовалась я.

— Беспокойно стало. Похоже, имперские власти решили прижать инородцев — после войны пошлины выросли чуть не втрое, да и по мелочам чуть что — требуют взятки.

Ясно. То же самое, что и с остальными гильдиями. Значит, и лекарство от этой напасти на ближайшие пару лет может быть аналогичным — организация прямых поставок и сбыта при посредничестве Ардена, с отчислениями в личный фонд принцессы. Попросту, контрабанда.

Вручив мастеру Фаррштару амулет для связи, Арден завершил разговор. Очень вежливо и церемонно мы раскланялись. Для меня время тоже не прошло зря — пока шла беседа, я ювелирными касаниями вытащила из головы мастера сведения об изготовлении мечей голубого серебра. С рудой было все в порядке, ее хватало. Но вот как провести примерку, чтобы мечи точно пришлись по руке и росту? Гм-м… А фантомы на что? Их и буду мерить!

* * *

Застоявшиеся Сивка с Буркой, потряхивая гривами, резво трусили по обочине дороги, уходящей на юго-запад. Мы с Ти снова остались вдвоем. Мешки с припасами и фуражом были полны, день еще не перевалил за полдень, погода была солнечной — поводов для радости и оптимизма было хоть отбавляй. Один вид зеленых полей и цветущих садов после пары дней в сером городе вызывал у меня эйфорию и желание взлететь вместе с конем.

Арден и Шон собирались вернуться в Ларран сегодня вечером, как только завершат все формальности по покупке дома. Прощанье получилось чуть-чуть грустным. Арден прислонился к стене и с непроницаемым лицом смотрел, как мы пакуем вещи в дорогу. Потом хлопнул по плечу Ти, легко поцеловал руку мне и отступил. Вот чтоб ему каменный тролль ногу отдавил за эту дурацкую привычку уходить в себя! Я оглянулась на Ти. Тот понял и коротко кивнул. Подошла к Ардену, взглянула в глаза:

— Не обещание. Но от всего сердца. Ибо я тоже этого хочу.

Положила эльфу ладони на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его упрямо сжатые губы. Ар застыл на мгновенье, а потом оттаял и вспыхнул. Оторвал от пола и прижал к себе, а рот пил меня, как пчела сладкий нектар, как измученный жаждой путник ключевую воду…

«Бель… Я подожду. Не волнуйся…»

К тому моменту, как блондинистый мастер головокружительных поцелуев поставил меня на землю, перед глазами плясали звёзды… Ничего ж себе! Совсем иной, чем Ти, и не менее сногсшибателен.

Я подняла взгляд — зеленые глаза улыбались. Уфф… можно ехать.

Шон подмигнул мне и показал большой палец.

Ти вернул меня к реальности: — Бель, ты хотела заняться гномьим — начнем?

Ура-а-а! — все возвращается на круги своя: свобода, дорога, Ти рядом и учеба.

— Ти, а если я скажу пять фраз подряд без ошибок, ты меня поцелуешь? — хитро прищурила я глаз.

— Бель! — блондин захохотал над шуткой. А потом скосился на меня:

— Мм-м… Но только если в каждой фразе будет не меньше пяти слов!

Вопрос о ночевке в придорожном трактире как-то даже не рассматривался. Я хотела видеть небо над головой. И чтобы не было никаких посторонних вокруг. Так что ближе к вечеру, заметив уводящую прочь от дороги узкую тропинку, мы, не сговариваясь, повернули коней. Вскоре наша дорожка пересекла ручеек. Мы направились вверх по течению и ехали, пока не нашли поляну с хорошим спуском к воде и зеленой травой для лошадей. Выше по склону лежали огромные серые валуны, а за ними стеной стояли сосны. И никаких посторонних звуков — только журчит ручей по камням, и ветер шумит в кронах. Мы переглянулись — хорошее место, тут и устроимся.

Расседлав и растерев Сивку и Бурку, я отвела их к ручью напиться, а потом пустила пастись под защитным пологом. Ти достал котелок, набрал воды и занялся костром — мы оба любили тайру с запахом дымка и обожали смотреть в сумерках на мерцание прогоревших угольков. Солнце еще не село, и парень разделся до пояса, подставив спину нежарким уже лучам. Я подумала-подумала, обвела нашу поляну барьером невидимости высотой в несколько локтей и драконьим щитом — теперь нас никто не мог потревожить, разве что подглядеть за тем, что мы делаем, с неба. А потом стянула сапоги, тунику и в одних бриджах улеглась животом на нагретый солнцем валун. Вот оно, счастье!

Как интересно! Оказывается, я не одна тут греюсь — из расщелины камня высунулась остренькая мордочка небольшой ящерки. Блеснули черные бусины глаз, мелькнул темный раздвоенный язык. Решив, что опасности нет, создание длиной в мою ладонь ртутной струйкой выскользнуло из трещины. И замерло. Я с восторгом рассматривала изящную рептилию — серые бока, изумрудная полоса вдоль спины, аккуратные блестящие чешуйки и длинный хвост, заканчивающийся чем-то вроде когтя. Как странно, зачем так?

— Не знаю точно, но слышал, что такой кончик хвоста бывает, если ящерка теряет хвост и он отрастает заново, — пока я знакомилась с местной фауной, эльф бесшумно не подошел, а перетек ко мне, и устроился на валуне рядом.

— Теряет хвост?

— Да, многие ящерицы, когда их ловят, предпочитают сбросить хвост, лишь бы удрать самим. А потом отращивают его заново.

— А василиски тут водятся? — поинтересовалась я.

— Слава богам, этих тварей никто никогда не встречал, кроме как в южных отрогах Гномьих гор. Я видел статую того, кто встретил василиска — брр! А что ты вспомнила о них?

— Читала, — пожала плечами я. — Стало интересно. А как эта называется, не знаешь? — красивая…

Ящерица лежала всего в локте от наших носов. Совершенно неподвижная, если б не стремительно высовывающийся черный раздвоенный язык и не бока, вздувающиеся и опадающие мехами при ее дыхании. Изящный изгиб спины и хвоста напоминал букву S.

— Она родственница нам, драконам?

— Возможно, — пожал плечами Тиану. — Эльфы так вообще верят, что все живое в мире — части одного целого.

— Ой, Ти, вспомнила, что хотела спросить! Мне очень мало известно о законах дивного народа. А ведь теперь я — член королевской семьи и, надеюсь, скоро войду туда еще и невесткой… — мои уши начали предательски краснеть. — Начни учить меня эльфийским обычаям и юриспруденции? Думаю, мне это действительно нужно.

— Я сам хотел тебе предложить. Ну что, тогда план таков. Пока едем, до обеда учим драконий и гномий. Потом останавливаемся, едим и устраиваем спарринг на мечах. После обеда — эльфийские уложения, хартии, кодексы. Тут подъезжать придется издали — начиная с древних легенд и эпоса, иначе ты просто не поймешь дух наших законов, и откуда в них что возникло.

— А занятия по магии когда? — встревожилась я, что о главном-то мы и забыли.

— Всё время, — улыбнулся блондин. — Как же без магии? Если хочешь, начнем прямо сейчас. Ты поставила вокруг поляны драконий полог, да? И представь, захотелось тебе искупаться…

— Отличная идея! Пошли?

— Гр-р… — Ти пихнул меня в бок. — Бель, я говорю о том, как научиться делать отверстия в поставленных щитах, чтобы не снимать защиту целиком. Вот сотворишь выход к ручью, не снимая купол — пойдем, поплаваем.

Покосившись на заводь рядом с нашей стоянкой, я задумалась. Частичные драконьи щиты были одним из первых выученных мной заклинаний. Не составляло бы труда исказить край — приподнять защитный полог от земли, сделав арку для прохода. Но эльф-то хотел от меня не этого — нужно было сообразить, как провертеть, а затем растянуть отверстие в середине монолитной до того стены. Гм-м… Скатав в руке шар из драконьего щита, я запихнула внутрь туго свернутое плетение фиговины, которую обозвала «зонтиком с дыркой». По моим соображениям, при ударе снаряда по стене в месте касания обе силы на мгновение нейтрализуются, и в этот момент распахнется зонтик. А дырка в нем станет окном, которое можно затем растянуть до нужных размеров. Размахиваюсь… — ящерка со всех лап кинулась к своей трещине, прости, что побеспокоила тебя, маленькая! — видимый лишь магическим зрением комок полетел — бум! — фиговина раскрылась… и свалилась на землю у силового контура. Вот незадача!

Ти хихикнул. Я покосилась на жениха и, клацнув зубами, начала мастерить новый снаряд, с двойным зонтиком внутри, чтобы он проткнул силовое поле, а потом его расперло, оставив в середине дырку. Бац! — получилось! Теперь из стены торчало нечто вроде недостроенного осиного гнезда со смотровым глазком в середине. Вид конструкции был нелепым до крайности.

— Остается превратиться в двух змей, и можно ползти купаться, — прокомментировала давящаяся смехом белобрысая зараза.

Нет, не может быть, чтобы это делалось таким извращенным образом. Пригорюнившись, машинально надергала нитей из моего теплого внутреннего Солнышка и заплела их косичкой. Получилась метелка. Чего бы еще учудить с моей магией?

Ой, бестолковая! Это же моя магия! Если я умею кроить и перекраивать по желанию фантомы так, как в голову придет, то со своим щитом могу творить то же самое: захотела — разрезала, захотела — пришила! А я тупо бьюсь головой об стену. В прямом и переносном смысле.

— Пошли купаться, — протянула я руку Тиану.

Поднялась с камня, подошла к стене, провела по ней пальцем, отдавая приказ, и расстегнула. «Ну, и чему тут учиться?» — подняла я бровь, глядя на эльфа. Но идею с двойным зонтиком решила не выбрасывать и обдумать позже, как оптимизировать конструкцию — ведь этот прием позволял провертеть дырку не только в моем, а в любом драконьем щите, если он одинарный.

Я настолько увлеклась решением задачи, что только сейчас поняла, что так и встала, как грелась на валуне, в бриджах, покрывале волос, босая и с кучей амулетов на шее. Этакая дикарка непонятной расы. И Ти смотрит на меня темным взглядом.

— Надо было путешествовать зимой, — блондин сглотнул и отвернулся. Потом смущенно улыбнулся. — Мне в одно и то же время хочется попросить тебя надеть тунику и снять бриджи.

— А в чем проблема? — Мысленно надев и сняв перечисленные предметы, я снова оказалась полуодета, или полураздета — уж с какой стороны посмотреть. Потом до меня дошло, что имел в виду Ти.

— Тиану, ты — мой жених, и мы поженимся, как только сможем, — нет, этих тараканов пора выгонять из прекрасной блондинистой головы моего возлюбленного. — В том, что ты видишь меня, нет ничего плохого. А то, что тебя тянет ко мне, это прекрасно.

Шагнула к парню и тесно прижалась. Подняла лицо. Ну? Неужели мне придется просить этого бестолкового о поцелуе? Не пришлось…

Но, наверное, хорошо, что вода в текущем откуда-то с гор ручье оказалась холодной.

После купания я закрыла проход в защитном куполе, и мы уселись рядом на одеяле, набросив второе на плечи, с кружками горячей тайры в руках — смотреть, как над лесом встает Наргиэль.

— Знаешь, рядом с тобой я согласилась бы так жить вечность. Спать под звездами, бродить по дорогам, целоваться… А зимой, когда холодно, можно превращаться в драконов и улетать на юг!

— Перелетные драконы, — засмеялся Ти.

Представив летящего с громким курлыканьем во главе журавлиного клина Тиану, я тоже захихикала, уткнувшись носом ему в плечо.

— Но я согласен, — кивнул парень. — Хорошо бы послать трон, дворец и череду бесконечных обязанностей и ненужных людей куда подальше…

— В одной древней книге написано: «Придерживайтесь добродетели — если сможете понять, в чем она заключается, — и верьте, что возложенная на вас обязанность — это то, чего вы горячо желали», — грустно улыбнулась я. — Мы не можем бросить вожжи, потому что кроме нас править некому. Вот Ар это понял и научился получать удовольствие от того, что делает. Может, и мы научимся… лет этак через пятьдесят.

— Ну-у, если эти полвека мы будем мучиться вместе, то я согласен потерпеть, — жених отставил наши кружки в сторону, а затем откинулся на спину и привлек меня к себе. — А потом воспитаем детей и свалим все на них, — мечтательно подытожил эльф. И зевнул:

— Ложимся спать? Устроишься у меня под мышкой или заползешь сверху?

— На плече. Но руку и ногу закину на тебя! — нашла я компромисс. Хорошо, что после первой подзарядки амулет с драконом признал Тиану за своего. Во всяком случае, пока алмаз висел у меня на шее, Ти мог к нему прикасаться без риска получить молнией по лбу.

— Ты меня любишь? — уже засыпая.

— Угу, очень-очень. Спи!

Утро мы решили начать с разминки и спарринга на мечах. Тиану доходчиво дал мне понять, что не видать мне завтрака, пока я свой хлеб насущный не отвоюю. Я старалась… Пока, минут через сорок, не поняла, что честным путем и хладным железом пищу мне не добыть. И когда белобрысый садист в очередной раз взлетел в воздух, чтобы, сделав сальто, оказаться у меня за спиной и шлепнуть мечом плашмя по попе, его ждал сюрприз. Вместо того, чтобы приземлиться на валун, Ти на подлете вляпался в магическую сетку наподобие гамака, которой я его за секунду спеленала, и тут же уселась сверху — в знак чистой и несомненной победы. Блондин захохотал:

— Бель, не ожидал…Как ты меня подловила! — а потом поднял бровь. — Но, пока ты не научишься нормально драться мечом, лучше не пользуйся магией.

Я кивнула. Сейчас мне дадут поесть… а потом еще что-нибудь придумаю!

Глава шестнадцатая

Миром правит любовь,

а она, как известно, слепа и зла.

— Ти, как ты думаешь, где сейчас наемники, которые за нами гонятся? Может быть, стоит просто сменить личины, чтобы от них оторваться?

— И, если нас все же вычислят по аурам, следам или коням, потянуть их за собой в глушь? Думаю, наоборот, надо убегать помедленнее, чтобы нас наверняка догнали. Как бы нам их мысли прочитать? — Ти задумался.

— А вместе нам не по силам взломать ментальный блок?

— Я посмотрел амулет, его делал умелый маг. И ни ты, ни я, в человеческой магии не спецы. Может, и взломаем, но сигнал тревоги подадим. Оно нам надо? В наших интересах скрывать способности как можно дольше.

Я начала рассуждать вслух:

— Вот надо как-то исхитриться, чтобы наемник искренне верил в то, что он — хозяин положения. Скрутить мы его не можем — а то получим еще один труп для утилизации. Воздействовать на мозг незаметно не получится — ни прочесть мысли, ни усыпить, ни заставить снять амулет. А если на тело? Выследить и снять ночью, во время сна?

— Бель, они учатся ремеслу с пеленок. Легче стрижа в полете в кулак поймать.

— А если вечером подпоить снотворным, и тогда уже снять?

— Не выйдет, поверь.

— Гм-м… А если сыграть на инстинктах? Ти, смотри…

Через десять минут план был готов. Оставалось только найти отбившегося от товарищей полукровку и подобраться к нему поближе.

Голубей, на их счастье, поблизости не оказалось. Ти осчастливил своим вниманием парившего высоко в небе орла. Птичку перекосило, когда Тиану завладел ее сознанием… а потом пернатый поплыл вдоль дороги, высматривая подозрительных личностей в несоответствующих погоде капюшонах.

Орел оказался удачным выбором — передаваемые им картины были на удивление точны и детальны. Вот то место, где вчера мы свернули с дороги… и — бинго! — с лошадью в поводу по обочине движется широкоплечая фигура, внимательно вглядывающаяся в следы копыт в придорожной пыли.

— Смотри, Бель! Либо Сивку и Бурку уже узнают по следу… либо в трактире на подковы поставили метки, например, сделали засечки. Потом осмотрим копыта, проверим. А сейчас на охоту!

Других наемников в обозримом пространстве не наблюдалось, и, подождав, пока наша будущая жертва уйдет подальше в лес от дороги, где нам могли помешать случайные прохожие, мы приступили к выполнению коварного плана.

Наемник почти добрался до ручья, когда из чащи послышались крики, и на тропинку сломя голову выбежала растрепанная женщина в порванной одежде:

— Кабан! Спасите, спасите!!!

И впрямь, следом за ней на опушку вылетел огромный всхрапывающий вепрь с налитыми кровью крошечными глазками. Увидев орка с конем в поводу, секач затормозил, присел на задние ноги, повернулся всем корпусом и, выставив клыки, попер на новую — более крупную и опасную цель. Сложно сказать, что произошло бы дальше, но откуда-то издали раздался тонкий поросячий визг — боров вскинул голову, навострил мохнатые уши, развернулся и кинулся в кусты. Затрещали ветки, отмечая путь убегавшего зверя, и наступила тишина.

Наемник опустил взведенный арбалет и уставился на женщину. Та стояла полусогнувшись, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Синяя юбка во время бега по кустам порвалась до бедра, и сквозь дыру виднелись крепкие смуглые ноги. Бордовый корсаж разъехался, еле прикрывая ходящую ходуном пышную грудь. Черные спутанные волосы падали почти до пояса.

— Спасибо! — еле выдохнула молодица, блеснув темными вишнями глаз. — Видно, сдуру я решила пойти одна, думала, до родственников всего два дня пешком… а оно вон как вышло. Ночевала в лесу и наткнулась на стадо с поросятами, думала уж, не убегу, запорет меня кабан…

Белозубая улыбка женщины была широкой и немного шальной. Ее оценивающий взгляд прошелся по мужской фигуре, внимательно разглядывая её от широких плеч до дорогих сапог. Наемник невольно приосанился. А потом прищурился:

— Одной-то ходить опасно. Не всегда убежать можно.

— А не всегда и хочется… — повела плечом молодка. — Раз уж ты меня спас… Но сам понимаешь, не задаром. Что у тебя есть для меня?

Орк зацепил повод коня за ближайший сук и сделал шаг к женщине. Потом, осмотревшись, выбрал место и, схватив притворно ахнувшую черноволосую молодицу в охапку, потащил к кустам.

Ти, сидевший рядом со мной под пологом невидимости в зарослях лещины и управлявший виртуозно сделанным фантомом полуголой девицы — я сама ее ощупала перед началом операции, хоть любуйся, хоть целуйся, все было на месте — посмотрел на меня: «Бель! Сейчас она «случайно» разорвет цепочку амулета у него на шее. Но потом мне нужно будет время — посмотреть, что он знает. Не сердись, но я не хочу, чтобы ты видела, что там произойдет дальше. И чтобы ты лезла к нему в голову, в то время как он… ладно?»

Если б он приказал, я бы воспротивилась. Но Тиану попросил… и, похоже, для него было важным хранить меня от чего-то, что мне пока знать не полагалось. Ну ладно… но когда мы приедем в безопасное место, я всё же потребую объяснений!

Кивнула и, отвернувшись, уткнулась носом в колени. Издалека доносились визги, которые перешли в ритмичное пыхтенье и стоны… Они продолжались и продолжались, и мне почему-то было неприятно слушать эти звуки. Посмотрела на Ти — эльф сидел с брезгливой гримасой на лице. Глаза полуприкрыты, сам максимально сосредоточен.

Тишина наступила неожиданно.

— Бель, отомри! И спасибо, что послушалась. Ты можешь наложить на амулет заклинание стазиса, как Шон? Кто знает, как эта дрянь работает?

Мы скинули невидимость и вылезли из орешника. Орк ничком лежал неподалеку. «Девица» бесследно испарилась.

— Он бы дал ей что-нибудь? — поинтересовалась я.

— Ага, он уже хотел ее придушить — слишком много рассмотреть успела.

Появившееся было к нашей жертве сочувствие помахало лапкой и бесследно растаяло в голубой дали.

— Бель, вон амулет! — Ти ткнул пальцем в траву, где блестел золотой овал.

Я, как и Шон, сначала наложила стазис, и только затем притянула кулон к себе. Причем не в руки, а в заранее подготовленный плотный мешочек. Мало ли что! Мне ж до тер Дейла расти и расти, могу что-то и проглядеть.

Ти подошел к трупу наемника.

— Бель, отвернись! Или, лучше, иди к лошадям, я сейчас догоню.

— Рр-р!!! — ну вот сколько же можно?! Что там за откровения такие? Или это личные комплексы моего жениха?

— Что с его лошадью делать будем?

— Заведем на каменную осыпь, чтобы следов не оставлять, затем поднимем в воздух и отбуксируем назад на дорогу. А потом выпустим на каком-нибудь поле, — пожал плечами Ти.

Я кивнула. Найти концы в этом случае станет невозможно.

* * *

Через час мы бодро рысили дальше по дороге. Гнедой жеребец полуорка ускакал, задрав хвост, на зеленый луг, к пасшимся там крестьянским лошадкам. «Улучшать породу», — засмеялся Ти. Еще мы выяснили, что на подковы Сивки и Бурки и впрямь нанесены оставляющие следы засечки, но пока избавляться от них не собирались — надо было дать шанс оставшейся четверке убийц нас разыскать. Сейчас, как выяснил Тиану, наемники находились где-то впереди, наверное, чтобы устроить нам приятную неожиданность. Не то, чтоб я нервничала, но подготовиться не мешало — а потому на нас и на конях стояли двойные, а местами и тройные щиты и дыхательные фильтры, а вокруг мы раскинули сеть — как выглядят ауры полуорков после последней встречи мы знали.

— Ти, я уже извелась. Рассказывай, что узнал!

— На гномьем? — прищурился жених. — Или драконьем? Выбирай!

— В следующий раз не отвернусь, — пригрозила я.

— Ну, ладно, слушай. Начальник этих орлов сейчас в Ларране. Сами они заказчика не знают. Известно только, что это какая-то крупная шишка с большими связями. Я знаю адрес места, где проходили встречи — как только свяжемся с Аром, передам его, пусть установит наблюдение за домом, и выяснит, кому он принадлежит.

— Странно, я никогда не слышала об очень сильном человеческом маге, живущем в Ларране, — покачала я головой.

— Если маг и впрямь силен, он может или замаскировать ауру, или просто приходить на встречи, как это делает Шон — через телепорт. А если он маскируется, сама понимаешь, то делает это не просто так…

— Но ты посмотри, ему было не влом нанять полдюжины элитных наемников из закрытой гильдии, только чтобы отомстить случайно вмешавшейся в его планы паре!

— Бель, в тот алтарь было уже столько энергии вбухано, что на пробуждение вулкана хватило бы — а тут такое разочарование. И он не понимает, кто мы такие и откуда взялись. Вот и хочет разобраться.

— Но если он в Ларране, почему нас должны притащить в Тарган?

— Знаешь, — задумался Ти, — твой вопрос похож на ответ. Потому, что для него не составляет труда перемещаться на большие расстояния. И это очень-очень нехорошо. Но все, что мы пока можем сделать, это избавиться от четырех оставшихся орков. И ждать новых ходов, если они будут.

— А ты не узнал, куда именно нас должны были отвезти в Таргане? Хорошо бы взять под присмотр это место.

— Сделаем, — кивнул Ти.

На дороге стало довольно людно — нам навстречу, на весеннюю ярмарку в Марен-Кар, шёл караван за караваном. Попутчики тоже были. Пару раз нам предлагали присоединиться к обозам, ползущим в сторону Галарэна — широкие плечи Тиану и рукоятка торчащего из-за них меча производили на караванщиков самое благоприятное впечатление. Но тащиться со скоростью идущей шагом телеги совсем не хотелось. А втягивать посторонних в наши разборки с гильдией убийц хотелось еще меньше.

Я видела, что Ти слегка нервничает — час проходил за часом, а мы так и не засекли, куда исчезли оставшиеся орки. Может быть, дело было в том, что они ехали верхами по оживленной дороге, и мы просто не могли на большом расстоянии рассмотреть особенности двойных огоньков в охранной сети. А может быть, их ауры, как и наши, были замаскированы. Пару раз мне казалось, что я чувствую на спине пристальный взгляд, но понять, кто меня рассматривает, так и не удалось.

Ближе к вечеру Ти оглянулся на меня:

— Нара капризничает?

— Да, она уже час ноет, что ее плохо кормят. А что?

— Шторм сейчас устроил мне разбор полетов, что я плохо забочусь о его невесте. Вот откуда он узнал?

— Хочешь сказать, что эта чешуйчатая поганка научилась передавать мысли?

Нара обиженно рыкнула. «А кто ты? Кроткая голубка, что ли?» — укоризненно спросила я драконицу. На границе сознания мелькнул отблеск ехидной зубастой улыбки. Ага, вот и я про то говорю — кроткая, когда спит зубами к стенке!

— Не знаю. Я никогда не слышал, чтобы вторые сущности двух драконов, находящихся в человеческой форме, разговаривали между собой. Иногда боюсь думать, что из вас в итоге вырастет… — эльф покосился на меня. — Может, научить Нару и Шторма играть в шахматы?

— Не пойдет, — покачала я головой. — У Шона звери могут играть, у него оба Мрака норовом в хозяина, им «интересно», кто бы ни выиграл. А моя скандалистка будет дуться. Либо Шторму придется поддаваться, либо покоя не будет, пока она не повзрослеет. Я не хочу просыпаться посреди ночи от воплей в голове, что «этот гад чешуйчатый нечестно съел ладью!»

— Ну что, сворачиваем с дороги? Как считаешь, за нами следят?

— Не уверена… Но думаю, стоит попробовать сделать то, что мы задумали.

А решили мы подменить самих себя фантомами. И уложить их спать в защитном круге рядом с лошадьми. Самим же прикрыться невидимостью, на всякий случай спрятать ауры и устроиться по соседству в засаде. Охранный круг убийцам не взломать, значит, если расчеты верны, они подождут утра. Ибо куда идет в первую очередь человек, проснувшись? — правильно, в два места — в кусты и умываться. И спросонья не слишком внимательно смотрит вокруг. Вот тут-то и надо его подкараулить, взять, так сказать, тепленьким.

Я надеялась найти какое-нибудь место, где можно будет комфортно залечь в засаде. Увы, утесов с плоской вершиной или раскидистых баобабов с дуплами, о которых мне мечталось, в округе не обнаружилось. Поэтому в итоге, после того, как мы поставили на ночлег в защитный круг расседланных и напоенных Сивку и Бурку с привязанными к мордам торбами с овсом, поели сами и уложили спать фантомов, пришлось взлететь на дерево. Причем даже нормальных дубов или ясеней тут не водилось — мы вынуждены были угнездиться в развилке огромной сосны на высоте сорок локтей над землей.

Спать сидя — ну и гадость! Попа липла к смоле. Волосы, чтобы спасти от такой же участи, пришлось заплести в тугие косы и обмотать вокруг головы. Умоститься удобно на отнюдь не горизонтальной ветке не выходило никак. Но самым поганым было то, что сосна равномерно раскачивалась туда-сюда с амплитудой в несколько локтей. Через полчаса я почувствовала, что меня укачало, как при дальней поездке в карете. Задумалась: если под сосной расположатся орки, а меня на них вытошнит — это будет адекватной местью за такие мучения или нет?

А вот Ти приник к ветке, как ленивец к родной маме, и чувствовал себя отлично. Он уже рассказал Ару с Шоном обо всем, что удалось узнать у любвеобильного орка. Повелитель обещал взять дома в Ларране и Таргане под наблюдение. Шон хмыкнул. Я могла поспорить, что недели не пройдет, как мой маг найдет способ распутать, не подняв тревоги, охранные заклинания на обоих зданиях, и побывает внутри.

Я заерзала — снизу поддувало.

— Ти, может, можно сплести гамак из силовых нитей и спать в нем?

— Бель, я не уверен, что такую магию не засекут.

— А если растянуть кокон невидимости так, чтобы и «гамак» оказался в нем?

— Знаешь, потерпи одну ночь. А эксперимент проведем попозже, вместе с Шоном.

Тяжело вздохнула — ну вот как можно устроиться на ветке, растущей под углом тридцать градусов и толщиной всего в ладонь? Я ж не птичка или белочка, а полновесная принцесса. А если…? Не спрашивая Ти, раскинула вокруг контрольную сеть: вот два огонька — Сивка и Бурка, а вот — спящие в обнимку фантомы. Как же я им сейчас завидую, кстати! А больше никого и не видно… и никаких орков поблизости! Значит, если теперь немножко поколдовать, никто и не заметит — главное, аккуратно развеять все следы, а этому Шон меня уже научил.

Я уставилась на свой насест — и начала растить вокруг него скелет из веток наподобие остова ладьи. Ну не кровать, конечно, но хоть есть за что цепляться и не свалишься, если заснешь. А потом улетим — тут смогут птички гнезда вить, вон как удобно вышло! Перевела взгляд на Ти: «Твою ветку сделать так? Или иди ко мне, теперь тут места на двоих хватит!»

Ну, кто бы сомневался, что он предпочтет? Через пять минут я уже вполне комфортно устроилась в кольце рук жениха, и ветка совсем не казалась жесткой. Над нами шумела крона сосны, сквозь нее просвечивали яркие звезды на темно-синем небе. Наша колыбель качалась на ветру, и казалось, что мы плывем сквозь космос… Уу-у, а здорово как… Уткнулась носом в Ти — как же я люблю его запах…

— Ти, а расскажи мне что-нибудь?

— Что, любимая?

— Легенду про звёзды. Красивую…

Ти задумался, а потом притянул меня ближе:

— Видишь вот то созвездие из семи ярких звёзд? Есть предание о том, что, когда эльфы только пришли в этот мир, и Свет с Тьмой боролись за власть на новой земле, на еще не укрепленный эльфийский город Раунель неожиданно обрушились орды врагов. В городе было всего семь воинов, которые могли держать оборону и дать шанс спастись женщинам и детям. Семеро — Владыка эльфов тех времен и шестеро его соратников — несколько дней, пока не подошла подмога, сдерживали на подступах к Раунелю армию чудовищ. Все они погибли, но доблесть их была такова, и души их горели столь ярко, что после смерти они превратились в звёзды. Созвездием Семерых клянутся, и нарушить такую клятву считается величайшим бесчестьем.

— А который из них Владыка?

— Вон тот, желто-белый, самый яркий. Потом ты запомнишь их имена…

Орки появились в предрассветной мгле. Их ауры действительно были приглушены какой-то магией, но на таком маленьком расстоянии, при отсутствии других помех, это роли не играло. На сей раз отряд, озадаченный потерей двух бойцов, держался вместе.

Пленных взять бы не получилось, поэтому всё, что мы хотели — это перебить убийц так, чтобы никто из них не успел подать сигнал тревоги через амулет. «Вечный лед» отлично подходил для этой цели.

Командир махнул рукой одному из подчиненных, приказывая следовать за ним к поляне, где смутно виднелись силуэты пасущихся Сивки и Бурки. Два других наемника с взведенными арбалетами замерли сзади, прикрывая первую пару. И застыли. Навечно. Все произошло мгновенно — ни криков, ни падений тел — просто две фигуры превратились в ледяные скульптуры. Жаль, что наложенное на них заклинание убило их в том момент, когда члены сковал лед. Иначе можно было бы попытаться узнать что-то еще — меня интересовал не только неведомый заказчик, но и сама гильдия полукровок-убийц. В Империи ей точно было не место. Но ведь прежде, чем наносить удар, надо знать, куда бить?

«Ти, может, попробовать усыпить командира — вдруг он знает больше?»

«Без шансов. Только тревогу поднимем. Не волнуйся, зацепки у нас хватит — Арден и не такие клубки распутывал».

Согласно кивнула. Мысленный посыл — и вторая пара орков застыла ледяными изваяниями. Осталось проверить сеть — всё, больше никого вокруг. Можно спускаться. Странно — мне было так неудобно на этой сосне поначалу, а вот теперь слезать не хочу! Я потерлась щекой о грудь жениха.

— Бель, может, тут и доспим до утра? Чего-то вниз совсем и не хочется, — озвучил мои мысли Тиану.

— Мне тоже тут нравится… Как на корабле по небу плывешь… Но спускаться придется. Надо собрать амулеты. А то с утра пораньше наткнется кто-нибудь на скульптурную группу «орки в сосновом бору», и либо панику поднимет, либо попытается трупы обчистить. Так что слезаем. То есть, слетаем, — вздохнула я.

На шее командира висело два амулета. Второй, судя по всему, служил для связи. Я аккуратно наложила на каждый стазис и пихнула все в тот же мешочек. Других вещей брать не стали, и трупы убийц поглотила земля. Осталось поутру разыскать лошадей. Нехорошо, если их оставили где-то в лесу привязанными.

Вспархивать обратно на сосну мы не стали. Вышли на поляну и улеглись на одеяла, где раньше спали фантомы. «Ну вот чтоб нам додуматься сделать их с подогревом? — тогда б сейчас на теплое место легли», — вздохнула я, крепче прижимаясь к моей блондинистой грелке. Тиану понятливо подгрёб меня под мышку, обнял второй рукой, уткнулся носом мне в макушку и уплыл в сон.

Я потерлась щекой о его плечо, глубоко вдохнула родной запах, зевнула и последовала за ним. Еще пару часов можно поспать…

Глава семнадцатая

Поиск истины способен изрядно позабавить.

В. Говард

Поутру, во время возни с завтраком, мы устроили мозговой штурм — что делать дальше? Решили, что поскольку нам после Галарэна придется уйти в дикую местность, и помочь в случае чего там вряд ли кто сможет, гусей лучше не дразнить. Засечки с лошадиных подков убираем, состригаем с Сивки с Буркой остатки зимней шерсти и прячем приметные чулки на ногах и звездочки на лбах коней. После этого опознать их будет невозможно. Сами превращаемся в пару тер Свонн — побольше шика, подороже одежда, иные манеры, другая внешность и цвет волос.

Резонно было предположить, что если неведомый враг не отступится, нас могут искать в Галарэне — большого ума, чтобы понять, что наш путь лежит туда, не требовалось. В принципе, если б было время, можно бы было запустить наших двойников в Галарэн, и посмотреть, что из этого выйдет? Но столько ждать, сидя на одном месте, мы не могли.

— Бель, а почему ты всё время косишься в ту сторону?

— Не знаю. Кошусь? Как-то тянет… как будто там есть что-то, мне нужное…

Ти взял меня за руки и радостно улыбнулся:

— Знаешь, что это? Ты начала чувствовать озеро Полумесяца! Я почти полгода прочесывал горы, пока впервые уловил зов. А ты еще не доехала до Галарэна. Это отличная новость! Получается, что мы были правы — паломничество начинается не в диких местах, а прямо от порога. И думаю, не ошибусь, если предположу, что именно твоя готовность решать задачи, которые попадались по пути, позволила тебе уже сейчас начать чувствовать озеро. Оно позвало тебя, считая достойной.

Внутри согласно рыкнула Нара. Ну, ей знать лучше, улыбнулась я.

На радостях мы разбудили Шона и Ара — поделиться новостями. Ардена, естественно, заинтересовали ночные события, и он тут же стал прикидывать, какую информацию можно извлечь из амулета связи. А вот Шона больше порадовал зов озера. Еще маг пообещал поработать над заклинанием невидимости так, чтобы оно экранировало творящуюся внутри кокона магию и полностью прятало ауру. Если получится — это будет прорыв.

А потом Ар преподнес нам новость — интересную и в то же время тревожную. Копаясь в воспоминаниях Кафдура, эльфы добрались до сцены инициализации темного алтаря, на которой присутствовал сам загадочный «хозяин». Обычно темная фигура от макушки до пяток была скрыта плащом с капюшоном так, что разглядеть её было не легче, чем благоверную жену южного кочевника под трехслойным покрывалом. Даже руки прятались в широких рукавах, а пару раз, когда мелькали пальцы, были видны перчатки. Но тут тёмный лично принес первую жертву, заколов девочку ритуальным кинжалом. И в этот раз на его руке не было перчаток. Зато мелькнуло широкое кольцо. Точно разглядеть его не удалось — Кафдур сам не понял, что увидел — но оно было очень похоже на то, что носят выпускники Галарэнской магической Академии.

Мы с Ти переваривали полученную информацию. Получалось, темный маг закончил Академию, что говорило о его силе и о том, что самоучкой он не был. И еще выходило, что в Галарэне нам надо было вести себя осторожно — вдруг враг и сейчас там?

Ар продолжил. Оба дома — в Ларране и Таргане — уже взяты эльфийскими магами под наблюдение. Повелитель хотел, используя магические методы слежки, попробовать вычислить, где находится центральная резиденция гильдии убийц-полукровок. Как и я, он считал, что эта гильдия должна быть уничтожена.

Я вмешалась в разговор:

— Ар, Шон, привет!

— Бель, привет! Как спала? — это Шон.

— Замечательно! — я передала образ колыбели из сосновых ветвей, плывущей среди звёзд.

— Уу-у… — выдохнул Шон, — я тоже так хочу!

— Только в нашей компании, — засмеялась я. — Одному тебе будет жестко и холодно — ты слишком тощий и костлявый! Вот вернемся в Ларран, присмотрим подходящую сосну в округе, и я тебе устрою ночлег по-эльфийски — обещаю!

Потом посерьезнела:

— Ар, у меня тут мысль возникла. Нехорошая. Но проверить бы надо. Скажи, у нас уже во многих городах есть свои люди?

— Пока чуть меньше, чем в половине. Но сеть продолжает расти. Я не спешу и стараюсь лично проверять всех, с кем предстоит иметь дело. Лучше сразу перестраховаться, чем получать ложные сведения или провалить агентуру из-за предательства, — отозвался Арден.

— Понимаю. Дай задание тем, кто уже есть, собирать слухи о пропажах молодых девушек и детей. Мне пришло в голову, что тот алтарь мог быть не единственным — уж слишком непонятный выбор — именно Тарган.

— Я займусь, — голос Повелителя был серьезен. — Боюсь, ты можешь оказаться права. Бель, кое-что еще: я продолжаю искать того, кто помогал пиратам. Похоже, в Ларране затаилась очень крупная рыба. Даже не рыба, а какой-то крокодил призовых размеров. Следы есть, но он их очень умело заметает. Я разберусь, но нужно больше времени.

Арден замолчал, а потом сменил тему, чуть легкомысленно спросив:

— Вы там как, без нас не скучаете?

Ну за кого он меня принимает? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на самом деле вопрос был совсем другим: «Бель, я хочу знать, не скучаешь ли ты по мне, ведь мне тебя очень не хватает». Когда он перестанет прятаться и от себя, и от нас всех? Достала брошь и погладила кончиком пальца рассыпавшие в утреннем свете радужные блики камни. А потом легко прикоснулась к ним губами.

— Бель, я тоже скучаю…

Ну вот, все-таки заговорил. Ти с улыбкой привлек меня к плечу:

— Кузен, а я могу тебя поцеловать?

Возмущенное шипенье Повелителя, хохот Шона. Я покачала головой и пошла седлать Сивку с Буркой.

* * *

На то, чтобы отыскать лошадей убитых нами полуорков, мы потратили больше часа. Оказалось, они оставили их не между нами и дорогой, а сильно в стороне. И если б не контрольная сеть, мы бы никогда не нашли привязанных к поваленному бревну в узкой лощине четырех оседланных коней.

Ти уставился на двух гнедых и серого жеребцов и вороную кобылу. Обернулся ко мне:

— Бель, погляди на них внимательно, ты же разбираешься в лошадях. Что скажешь?

Я внимательно осмотрела лошадей, сначала просто так, а потом магическим зрением.

— Ти, я могу ошибаться, но мне кажется, что в сером и вороной есть кровь эльфийских коней. Посмотри на «щучьи» морды, длинные шеи, ноги. И ауры у них немного другие. Как это может быть? Я читала — эльфы никогда не продают своих скакунов на сторону. И даже не дарят.

— Да, и тому есть причины. Кони дивного народа намного умнее обычных лошадей, они сами выбирают себе хозяев. С ними нельзя обращаться, как со скотиной. Это основная причина, почему мы никогда не передаем их во владение кому-то за пределами Мириндиэля. Я не могу себе представить, чтобы мой Иней или Луч Ардена подпустили к себе кого-то постороннего. И еще — наши жеребцы не обращают внимания на обычных кобыл, поэтому полукровок практически не бывает. А тут я вижу перед собой двух. Не понимаю. Давай, спросим Ардена?

Повелитель, посмотрев моими глазами на лошадей, вздохнул:

— Теперь уничтожение гильдии убийц-полукровок — дело не только Империи, но и Мириндиэля тоже. Стоимость наших коней на человеческих землях сложно представить, их ценят за скорость, выносливость, сообразительность, красоту — нам предлагали покупать их на вес золота, мы отказались. Друзей не продают. Несколько лет назад на табуны, пасшиеся недалеко от границы, напали. Были убиты трое эльфов, присматривающих за лошадьми. Табуны сумели уйти, пропали только две кобылы. Мы не смогли найти нападавших, следы оборвались. Вот думается мне, что эта пара — потомки наших кобыл… Они должны быть возвращены в Мириндиэль. Сможете захватить их в Галарэн? — оттуда мои люди их заберут.

Лошадей надо было расседлать — приметную упряжь брать с собой мы не собирались. А потом напоить, ведь кони стояли привязанными со вчерашнего дня. Дерганые они какие-то — прикасаешься, а они шарахаются и глазами косят, как будто их не ладонью трогаешь, а плетью замахиваешься. Потянувшись драконьей магией, я постаралась успокоить нервничающих коней. Вроде получилось.

Когда мы потрошили седельные сумки, из той, что была на сером, выпал клочок бумаги: «Встреча на том же месте. Квард». Интересно, кто это? Спрятав записку, послала мысль Ардену — вдруг этот Квард еще где всплывет? Все остальное, движимые эльфийской паранойей и привычкой не оставлять следов, мы сожгли драконьим огнем. Сев на Сивку и Бурку, погнали наш табун на водопой, по пути обсуждая, куда девать двух лишних лошадей. Решили сменить личины, прикинувшись парой бородатых дядек, и продать их в ближайшей деревне. Можно было бы выпустить, но вчера у людей на дороге мелькали мысли о волчьей стае, что свирепствовала ближе к Галарэну, и не хотелось, чтобы не туда забежавших коней банально сожрали.

После того, как мы напоили в ручье лошадей и подправили мороками экстерьер полу-эльфийских коней так, чтобы они не отличались от обычных, Ти продолжил беседу на гномьем, напомнив мне о необходимости продолжить учебу. Я вздохнула — он был прав… Просто весенняя травка, зеленая листва, в которой играли солнечные зайчики, щебет птиц настраивали совсем на другой лад. Я хотела бы сейчас оказаться вместе с Ти на озере, где мы познакомились, сидеть с ним рядом на отполированном нашими задами бревне, смотреть на игры синекрылых стрекоз… а потом бы он принес мне цветы белых кувшинок, и я бы сплела из них венок…

— Бель, повтори, что я сейчас сказал? — голос Ти вернул меня к реальности.

Мм-м… Хорошо, что есть какая-то задняя часть мозга, которая, хоть и не понимает смысла, запоминает несколько последних произнесенных слов…

— Грршваргх берхолц ейнфарт гриппе… — повторила я, как попугай.

— Ну, и что это, по-твоему, значит? — Ти укоризненно покачал головой. — Прекрати отвлекаться, а то Ару пожалуюсь!

А вот это что-то новое. Если они возьмутся за мое воспитание вдвоем, останется или бежать… или учиться. Выбираю учебу.

— Добычу руды следует вести… — начала я перевод и, запнувшись, жалобно посмотрела на блондина — что было дальше, я не запомнила.

— Бель, ну что с тобой делать? — жених притворно вздохнул. — И прекрати на меня коситься, как кошка на кусок мяса. Выучишь и переведешь этот кусок «Кодекса о горнодобыче», я в твоем полном распоряжении на десять минут — делай что хочешь.

Гм-м… Он понимает, на что сейчас подписался? Как там будут по-гномьи «крепи»?

Еще через пару часов я узнала всё и про рудничные крепи, клети, кайла и кирки, и про шахты, штреки, штольни и шурфы… На самом деле горнорудное дело оказалось на редкость увлекательным и захватывающим предметом. Я только удивилась, почему Ти — он же эльф! — столько об этом знает.

— Бель, я ведь тоже принц, — улыбнулся блондин. — А это значит, что с меня при обучении драли три шкуры. Ты и представить себе не можешь, чем набита моя голова.

Пока не могу. Но я верю в него — он поделится!

Коней удалось сплавить каравану торговцев тканями, причем за неплохую цену, что гарантировало — о животных будут хорошо заботиться. Мы, попеременно болтая на гномьем и драконьем, продолжали путь к Галарэну. Пришлось навесить на нас полог тишины — Тиану требовал, чтобы я проговаривала всё вслух, осваивая непривычную артикуляцию. Не знаю, что думали встречные путники, глядя на беззвучно открывающую рот и корчащую страшные рожи девицу… Я решила, что их душевный покой — не моя забота.

* * *

На ночь остановились на лесистом холме неподалеку от небольшой деревеньки. Холм был достаточно крутым, телеге сюда было не въехать, а верховые предпочитали ночевать в трактирах, которые стояли в каждом придорожном поселке. Так что мы были одни на целом холме. Сначала позаботились о лошадях — мне снова пришлось успокаивать драконьей магией орочьих коней — похоже, они привыкли к тычкам и, еще хуже, не давали трогать уши. Ничего, попадут в добрые руки, постепенно успокоятся и забудут…

Поставив охранный купол, пологи невидимости и тишины, занялись собой. Из-за поисков лошадей мы не останавливались на обед, и хотелось есть. А еще стоило размяться после стольких часов в седле. И, кроме того, у меня была одна идея, и — я облизнулась — десять минут Тиану в моем распоряжении. Как бы получше их использовать?

Блондин насадил на вертел двух подстреленных нами кроликов и склонился над костром, раздувая угли. Через минуту над поляной поплыл одурительный запах жаркого. Желудок голодно заурчал, а я задумалась — нет ли у магов защитного купола от запахов? А то ароматы съестного, которыми тянет с «пустого» места, способны рассекретить самый хитро замаскированный лагерь или собрать вокруг всех окрестных волков. Кстати, о волках — сегодня мы время от времени прослушивали мысли встречных — в округе и вправду лютовала стая. Несмотря на неподходящий сезон, хищники рвали скот и нападали на путешественников, если те ехали небольшими группами.

Ти закончил приготовления к трапезе, заварив целый котелок свежей тайры и выложив на салфетку купленный в деревне еще теплый каравай. Я, почувствовав себя сразу голодными волком, драконом, единорогом и принцессой в одном лице, накинулась на ужин. Потрясающе! Если он на мне не женится, я его украду и заставлю работать личным поваром!

Сыто икнув, опрокинулась на спину — какая нафиг разминка? Поднимите веки — опустите веки, так, что ли? Поймала смеющийся взгляд Ти — эльф откровенно потешался, глядя на объевшуюся меня. Ничего, вот сейчас оно в животе уляжется…

Полчаса спустя мне стало скучно. Спать было рано… Я поднялась и отошла в сторону, чтобы не смущать Тиану тем, чем собиралась заняться. Села, скрестив ноги, на траву, наколдовала висящее в воздухе водяное зеркало и позвала Нару. Хотелось разобраться, как, не пугая окружающих, сделать драконий огонь доступным мне в любой момент. Проблемой была защита лица и губ от огня — не станешь же гулять по дворцу в маске из чешуи? — все придворные разбегутся! Через час я нашла оптимальный вариант — покрыть чешуйками внутреннюю сторону губ, защищая их от жара. На лицо, рот, зубы я наложила обычный щит от огня — этого оказалось достаточно — ведь пламя их реально не касалось. При этом физиономия выглядела как обычно, вот только из-за чешуек было сложно разговаривать — менялась артикуляция и немного мимика. Под конец мы с Нарой пришли к консенсусу — висящее сбоку зеркало показало, как юная зеленоглазая девушка выдула из розовых губок струю пламени в десять локтей длиной. Я хихикнула — если дядя или Ру полезут ко мне, я их встречу «горячим поцелуем». Осталось хорошенько запомнить, как сделана «маска», чтобы вызывать ее одной мыслью.

Пока я налаживала личный огнемет, солнце село. В сумерках стали загораться звезды, завели песни цикады… Оглянулась — Ти закончил свою разминку с мечом и стелил нам одеяла на ровном месте недалеко от костра. Сейчас он был одет только в обтягивающие бриджи, а волосы, чтоб не мешались, завязал в высокий хвост. Я скользила взглядом по его широким плечам, стройному стану, узким бедрам и чувствовала, что плыву… неужели этот невероятный красавец меня любит?

«Люблю… очень люблю», — пришла мысль. Похоже, пока я сидела с открытым ртом и пускала слюни — фонила на всю поляну… Ооо! Как стыдно…

Наколдовав чашу прохладной воды, умылась, помыла руки и ноги, прополоскала рот и пошла к Ти. Мысли я закрыла. Мне было интересно кое-что сделать — посмотреть, заговорит ли он сам о моих десяти минутах, если я сделаю вид, что забыла? При любом исходе эксперимента приз не пропадет, ведь в условиях не было сказано ничего о том, когда именно я должна использовать это время.

Поэтому я подошла, села к Ти спиной и стянула через голову тунику, тоже оставшись в одних бриджах. А потом беззвучно подкатилась к нему под бок и замерла.

Тишина.

— Бель, ты уже спишь?

— Мм-м… Ти-и?

Снова пауза.

Возня на правом фланге. Вот не спится ему. С чего бы?

— Бель?

— Аа-а?

— Ты помнишь, мы сегодня спорили?

— Да-а?

— Ну, если хочешь, конечно, я — вот он, рядом.

Сердце забилось пойманной птицей. Осмелюсь ли я сделать то, что задумала?

Повернулась к Тиану и, опираясь на локоть, приподнялась над ним. Потом прижалась к его телу и потерлась кожей о кожу — мм-м — как приятно. Эльф лежал неподвижно, только участившееся дыхание и стук сердца выдавали его волнение.

Взяв расслабленную руку жениха, притянула к себе на грудь — Ти накрыл холмик ладонью и чуть сжал пальцы. Большой палец стал описывать круги вокруг соска — тот напрягся, собравшись в чувствительный бугорок. Я ахнула. А потом, решившись, перекинула через стан блондина ногу и села верхом. Притянула себе на грудь и вторую руку парня, а сама стала гладить, ласкать, трогать его шею, стальные сейчас мышцы плеч, обводить пальцем губы. Ти приоткрыл рот — указательный палец скользнул туда, он чуть прикусил кончик зубами, а потом стал сосать. Узкие ладони на секунду опустились на мою талию, он сдвинул меня вниз, так, что я оказалась сидящей почти на его бедрах. Посмотрел мне в лицо долгим темным взором и стал двигаться подо мной. Он напрягался раз за разом, снова в том самом сводящем с ума ритме, поднимаясь и опускаясь, вдавливаясь в мою ставшую невероятно чувствительной промежность твердым пахом, снова и снова…

«Бель! Поцелуй меня. Сейчас!»

Я послушно наклонилась вперед. Ти стиснул меня в объятьях и впился в мой рот. Правая рука надавила на мою попу, прижав к тому жесткому, что терлось об меня снизу. Пальцы левой сжали в горсть волосы на затылке, не давая разорвать поцелуй. Наконец, Ти подо мной выгнулся дугой, часто задышал, и я почувствовала, как по его телу прошла судорога. Глубоко вздохнув, парень обмяк и отпустил меня.

— Бель, я люблю тебя… Но спор выиграла ты, а награду получил я… — в голосе звучала улыбка и какая-то радость.

Ага, значит, то, что с ним произошло, это хорошо. Но с чего он взял, что мне было плохо? Я потянулась, лежа на груди Тиану.

— Бель, сдвинься, пожалуйста, мне нужно встать.

— Хорошо. Но потом мы поговорим, ладно? — надо ковать железо, пока горячо.

— Ага, — поднимаясь, зевнул мой жених.

Ну вот фигу, спать ему я сейчас не дам! Пока все не объяснит, пусть и не мечтает!

Проводила взглядом Ти, который отошел в полутьму и, повернувшись спиной, стянул с себя бриджи. «А попу надо будет рассмотреть отдельно… красивая!» — решила я. Тем временем перед блондином возник большой таз воды — а он не мелочится! — и Тиану занялся омовением. Через пять минут свежий, как майская роза, эльф в отглаженных бриджах вернулся ко мне.

Легко опустился рядом, обнял за плечи и поцеловал. Потом лег на спину, притянув меня под мышку и гладя мои волосы.

— Бель, ты понимала, что делаешь?

Я распахнула сознание, давая Ти заглянуть в себя.

— Если честно, то весьма смутно. Скорее интуитивно, чем разумом. Я и сейчас не все понимаю. Объясни мне?

— Всё довольно просто. Первую часть ты знаешь. Ты же чувствуешь возбуждение и желание рядом со мной?

— Да, — я кивнула. Что скрывать очевидное?

— Желание — как волна. Или как гора. Я хочу сказать, что можно подниматься выше и выше, и тогда будет гребень, пик. Понимаешь? И на этом пике мужчина выплескивает семя.

— Да. Ты его достиг?

— Ну, ты меня быстро довела, — улыбнулся блондин.

— А что происходит с девушками?

— Постой, торопыга… Дай договорю. Обычно мужчина изливает семя в тело женщины, именно от этого и бывают дети. А что касается тебя… Ты тоже можешь испытать такой экстаз, взлететь на пик ощущений, но именно это пока для тебя запретно. Поэтому и получается нехорошо — я получил удовольствие, а ты — нет.

— Получается, дело не просто в девственности?

— Да. На самом деле запрет еще более строг. Пока Нара не выросла, тебе нельзя испытывать оргазм — так называется этот взрыв наслаждения. Иначе изменятся энергетические потоки в твоём организме и ауре, и это может стать гибельным для дракона. Поэтому-то я и стараюсь к тебе не приставать. Насколько могу держать себя в руках, — криво усмехнулся блондин.

— А так, как сейчас, можно? Мне же было приятно рядом с тобой. А потом все просто успокоилось.

— Вот так, как ни странно, даже стоит делать. Из тебя при этом энергия бьет фонтаном, как лава при извержении вулкана, и немалая часть достается вечно голодной Наре. Только слишком легко можно забыться… Знаешь, как мне хочется подарить тебе наслаждение? А приходится сдерживаться… Я так хочу, чтобы мы по-настоящему были вместе…

— Конечно будем, Ти! Разве ты сомневаешься в этом? Я же выхожу за тебя замуж, ты еще не забыл? А можно я посмотрю теперь, что у тебя в бриджах? Раз уж я все знаю?

— Бель, неугомонная! Потерпи до Галарэна! Мы там остановимся на пару дней, все и рассмотришь — договорились?

— Не-а. Спорим, мы там опять вчетвером спать будем? Кстати, Шон во время слияний ведь следит, чтобы я и вы не зашли слишком далеко, да?

— Именно так. Хорошо, что его самого эта сторона жизни не особо волнует.

— Совсем-совсем?

— Ну, физически с ним все в порядке. Студентом он несколько раз пробовал, но сказал, что ему не интересно, и наутро голова не варит. Может, влюбится когда-нибудь, тогда будет по-другому. А сейчас спи, любовь моя… и спасибо тебе!

— Я тебя люблю… — отозвалась я, закрывая глаза.

Издалека донесся волчий вой.

* * *

Утром, спустившись в деревню, мы узнали, что ночью волки напали на стадо. Задрали два десятка овец и пастуха в придачу. Мрачные крестьяне готовились к облаве. Мы с Тиану переглянулись — поможем? Ведь, похоже, лютовала не обычная стая, а, значит, деревенским с ней не справиться.

— Мой муж — прекрасный охотник, и в своем поместье мы много раз охотились на волков. Будем рады поучаствовать в забаве, — обратилась я к собравшимся для облавы мужикам.

Правильно, пусть считают, что для нас это — игра. Иначе станет непонятно, с какой радости проезжие дворяне вдруг бросились помогать крестьянам решать их проблемы.

Оставив серого и вороную в конюшне старосты вместе с наказом внимательно присматривать за дорогими лошадьми, мы тронулись в сторону пастбища, где были зарезаны овцы. Бррр! Трупы и сейчас валялись там — кучи окровавленной шерсти в зеленой траве. Волки не жрали — они забавлялись. Пастуха уже унесли. Крестьяне с ужасом пересказывали друг другу, что у несчастного была оторвана голова и выедена печень.

Ти соскочил с Бурки и легко зашагал в сторону опушки. Как и большинство эльфов, мой жених был отличным следопытом.

«Бель, — пришла его мысль, — сейчас посмотрю следы, чтобы понять, сколько тут волков и волки ли это вообще, а потом раскинем ловчую сеть и поедем напрямик».

Через полчаса Тиану вернулся. Крестьяне собрались вокруг, ожидая, что скажет заезжий охотник.

— Матерых волков больше дюжины. Может быть, полтора десятка. Во главе стаи два огромных зверя — волк и его сука — отпечатки лап этой парочки размером с мою ладонь, — Ти растопырил пятерню.

Радости его рассказ не вызвал.

— Если уничтожить вожаков, остальные уйдут. Или хотя бы станут вести себя как обычные звери, которые по весне скотину не режут, потому что и в лесу еды полно. Ты, ты и ты, — ткнул пальцем Ти в трех крестьян верхами с луками и мечами, — едете с нами. Остальные все вместе идут следом. Только не рассыпайтесь! — строго оглядел он мужиков.

Те неохотно кивнули.

— Звери напали оттуда, — Ти махнул рукой в сторону отрогов гор вдали, — а ушли туда. — Палец указал вниз, к излучине реки, за которой стеной стоял лес.

— Поехали, надо успеть до вечера.

Теперь надо раскинуть сеть. Я смутно представляла, как выглядит в контрольной сети волк, и как его отличить, скажем, от оленя или глухаря, но Ти это знал. Пока мы ехали, он мысленно втолковывал мне, что именно я должна искать и на какие признаки обращать внимание. Наконец, когда я указала на четыре желто-рыжих огонька за рекой недалеко от опушки и группу дальше, глубоко в лесу, он кивнул: «Четверо обожрались, за это и пострадают первыми».

Пока спускались к реке, мы аккуратно наложили на крестьян и их лошадок щиты — лишние жертвы были ни к чему. А Ти подумал и накинул на нас всех полог тишины — очевидно, спугнуть волков, а потом гоняться за ними по всему лесу эльфу не хотелось.

Первую четверку мы взяли, что называется, тепленькими. Глаза мужиков по-рачьи выпучились от удивления, когда они увидели, как, заметив дрыхнувших в теньке хищников, я с двух рук метнула пару кинжалов, потом еще пару… и на этом все кончилось.

— Да, жена у меня такая, — поднял бровь Тиану. — Я уж ей и перечить боюсь.

Деревенские охотники опасливо покосились на меня. Угу! Я страшная! И тем горжусь!

Нара довольно рыкнула.

Одного из мужиков мы оставили рядом с тушами, двое поехали с нами дальше. Ти высматривал на тропе одному ему видные следы. Мы не замечали ничего особенного, пока он не показал нам повисший на ветке клочок серой шерсти — тут крестьяне закивали головами так, что казалось, те сейчас отвалятся. Тропа петляла между деревьев. В одном месте пришлось дать крюк, чтобы объехать бурелом. Потом мы уперлись в овраг с крутыми склонами. Я видела по контрольной сети, что до лежки волков осталось около лиги.

Ти соскочил с Бурки и протянул руку мне. Привязал коней к бревну и обернулся к крестьянам:

— Дальше пешком. Похоже, логово уже недалеко. Ждите не меньше получаса, а потом можете догонять нас — следы мы оставим, — заламывая тонкую ветку, чтобы показать, о чем речь, сказал Тиану.

— Вперед, дорогая! Ты ж не хочешь пропустить такую забаву?

Мы, легко удерживая равновесие, соскользнули на дно оврага. Ти ткнул пальцем в лужицу грязи, где, обрамленный как кружевом зеленой ряской, красовался волчий след размером с голову ребенка. Ничего ж себе собачка!

«Бель, никакой магии! Давай поработаем мечами и ножами. Кстати, я думаю, во главе этой стаи — пара волкодлаков. Хотелось бы знать, откуда они тут взялись?»

Было страшновато. Щиты — щитами, но про волкодлаков ходили такие слухи, что и опытному бойцу стало бы не по себе. Но зато, подбодрила я себя, если все получится, можно добавить в коллекцию страшилок еще один замечательный морок!

Неслышно, как пара теней, мы двигались вперед. Вёл Тиану, я шла чуть сбоку и на полшага сзади. Ти поднял палец, призывая к вниманию. В контрольной сети два огонька отделились от остальных и двинулись нам навстречу. Кстати, а что там за «веснушки» вокруг скопления волков? Я сошла с тропинки, скрывшись за стволом толстой осины, и замерла, зажав в каждой ладони по кинжалу. Ти шагнул в другую сторону, стиснув в кулаке нож. Вот сейчас… Из-за поворота на тропу трусцой выбежали два крупных волка. До наших следов они еще не добрались, ветра не было, и звери размашистой рысью неслись вперед. Неужели они расслышали шум от крестьян и лошадей на той стороне оврага?

Осталось меньше сорока локтей… тридцать… пора! Два лезвия стремительными серебряными рыбками пронзили воздух. Одно воткнулось точно туда, куда я метила — в глаз зверя, проткнув мозг. Лапы хищника подломились, и он беззвучно завалился на бок. Второе впилось другому волку в грудь, заставив рыжеватого зверя припасть на передние лапы и взвизгнуть. Брошенный эльфом кинжал добил подранка.

«Бель, потом напомни мне пройти с тобой по списку хищников — тебе надо выучить, где у кого находятся уязвимые и болевые точки. Если станешь мазать, будешь ходить слюной закапанная. Тебе не понравится. Но и это еще ничего. А вот то, что некоторые плюются кислотой или ядом — это уже не шутки!»

Утешил, называется. Я вытерла кровь с кинжалов о волчью шерсть. Шестью меньше. А сколько осталось? Ого — еще восемь. И, как сказал Тиану, два огонька заметно ярче и крупнее прочих. Но что за мелочь копошится вокруг?

«Волчата».

«Так зачем же стая с малышами привлекала к себе внимание, нападая на людей и домашний скот?»

«Такова природа волкодлаков. Они не могут не убивать. И стараются загрызть всех, до кого могут дотянуться. Даже если это противоречит инстинкту самосохранения. Потому они так и опасны».

«Пойдем в лоб? Ты уверен?»

«Бель, тебе это по силам. Давай. Кинжалы в руки, вдохни поглубже и вперед».

Раздвинув ветки, мы осторожно выглянули в просвет. Я увидела широкую поляну с крутым обрывом с дальней стороны. В откосе темные дыры — логова. Трава примята, кое-где вытоптана. У нор валяется чья-то обглоданная грудная клетка — чья, отсюда не разглядеть. Может, и человечья. Десяток волчат размером с крупную кошку с тявканьем и визгом гоняются друг за другом, теребя клок чьей-то шкуры. Взрослые хищники отдыхают в неглубоких песчаных ямах, на боку, вытянув лапы. Два зверя величиной с годовалого теленка каждый — черный и серый — лежат рядом. Я отсюда видела их горевшие красным глаза. Странно, ведь алыми глаза бывают только у альбиносов…

Черная башка размером с лошадиную повернулась в нашу сторону, нос сморщился, обнажились клыки в пол ладони длиной. Зверь что-то учуял. Кинжал в руке внезапно показался зубочисткой. Умом я понимала, что под драконьим щитом я в полной безопасности, ну подумаешь, слюной закапают, но инстинкты вопили иное.

«Ти, давай!» — когда начинаешь действовать — перестаешь бояться.

Лезвия сверкающими стрекозами понеслись к волкам — два, еще два, еще пара… Пятерых я убила, не дав им подняться с земли — спасибо, по неподвижным мишеням я уже давно научилась бить с такой точностью, как будто пальцем в упор тыкала. Шестой был ранен, его добил нож эльфа. Осталась пара зверюг ростом мне по плечо, сейчас наступавших на нас.

«Бель, у них черепушка бронированная — глаз ты выбить кинжалом можешь, но до мозга не доберешься. Бери меч и меть под ребро или в грудь. Твой какой — серый или черный?»

Я глянула на чудовищ с вздыбленными загривками и жаждой крови в алых глазах. Серый вроде поменьше. Зато черный — красивее. Гулять так гулять… «Мой — черный!»

Я еще успела увидеть удивленно поднятые брови Тиану, прежде чем схватка закружила меня по поляне. Я понимала, что зверюга намного сильнее и тяжелее меня. Лоб в лоб мне не победить — всё, что я могла противопоставить этой твари размером с хорошего медведя, это мое проворство, прыгучесть и неуязвимость.

Волкодлак, хрипло зарычав, прыгнул, целясь мне в горло. Ага, сейчас! Оно у меня одно, не дам обсасывать! Отпрыгиваю в сторону и понимаю, что не успеваю повернуться, чтобы ударить его в полете. Мой разворот, его разворот — снова прыжок. По более низкой траектории — целится в живот. В этот раз успеваю сделать пируэт на одной ноге и черкануть мечом ему по боку. Визг, красная полоса на кромке меча. И — новый разворот, и прыжок в горло. А если..? Падаю на землю, выставив вверх меч — удар едва не выбивает клинок у меня из рук… перекатываюсь, вскакиваю на ноги и смотрю на результат — огромная черная тварь напротив меня грызет свой окровавленный живот, из которого вывалился фиолетовый клубок внутренностей. Может, он теперь сдохнет? Не похоже… Зверюга, уже более осторожно, начала обходить меня по дуге, выбирая момент для броска. Кишки волочились по песку следом… брр!

Левая рука машинально потянулась к поясу, кинжал рыбкой скользнул в ладонь — бросок — и левая глазница волкодлака украсилась торчащей витой рукояткой. Зверь замотал головой, а потом кинулся на меня. Я отскочила так, чтобы оказаться со слепой стороны — не зря ведь я метила именно в левый глаз! И, сделав пол оборота, воткнула меч в бок несущегося мимо зверя. Кажется, попала, куда хотела… окровавленное чудовище, по инерции пролетев еще несколько локтей, пропахало мордой землю и замерло. Всё, сдохло — ура! — я победила!

А где Тиану? Обалдеть! — зачем же он на волкодлака верхом сел?! Эльф, увидев, что я обернулась и стою, уронив челюсть — а, значит, оценила предложенное зрелище, вынул кинжал и воткнул его твари в основание черепа, перерубив спинной мозг. И изящно соскочил с заваливающегося на бок уже трупа. Вот выпендрежник!

Ну, сейчас я ему устрою…

— Ти, а я их шкуры на память хочу! Мой первый волкодлак… Чучело можно в спальне поставить! Дядиной! — я захохотала и села на траву. Похоже, сказывалось пережитое нервное напряжение. Обеспокоенный эльф уставился на меня:

— Бель, ты цела?

— Цела. Но насчет шкур я не пошутила.

— Бель, ты понимаешь, что если освежевать их без магии, тебе придется помогать? Ты уверена, что этого хочешь?

— А сейчас-то почему без магии? Всё, уже никого не спугнем, можно расслабиться! Все равно на шкуры придется стазис накладывать, чтоб не протухли. И левитацию, чтобы лошадей не перегружать. Но помогать я согласна. Ведь снимать шкуры тоже надо уметь? Значит, буду учиться! Показывай!

— Бель, ты меня поражаешь, — Ти помотал головой, очевидно, пытаясь утрясти и устаканить прыгающие в ней мысли.

— Ладно, смотри, — эльф поднял заднюю лапу зверя. — Если нужна просто шкура, делаешь круговой надрез ниже скакательного сустава. Если хочешь сохранить когти, то режешь кожу от конца лапы по внутренней стороне по направлению к паху. Потом по животу… а-а, живот ты уже распорола! Могла б и поаккуратнее, — Ти укоризненно уставился на меня.

Я, взяв кинжал, присоединилась к жениху, выполняя его указания. Надрезала, тянула, отделяла связки… честно скажу — завалить этого зверюгу было в десять раз проще, чем его ошкурить!

Так нас и нашли перебравшиеся час спустя через овраг крестьяне — по локоть в крови, среди волчьих трупов и слизывающих алые брызги с травы волчат. Мы уже заканчивали ошкуривать второго волкодлака. Я понимала, что волчат в живых не оставят, но была с этим полностью согласна. Волки с примесью крови волкодлаков — предпоследнее, что мне нужно в лесах Империи. Последним, — вздохнула я — были орки.

Деревенские охотники, глядя на трупы громадных зверей, чесали в затылке. Под конец один решился и выдавил:

— Господа хорошие, вы б одну шкуру нам оставили? Она, чай, больших денег стоит!

Ти уставился на него в упор, отчего мужик попятился, споткнулся о волчий труп в траве, потерял равновесие, шлепнулся задом на голову туши, и, почувствовав под мягким местом зубы, громко взвыл фальцетом, решив, что хищник ожил и его укусил. Тиану обвел взглядом остальных:

— Кто-нибудь желает поспорить с моей женой за тот небольшой сувенир, который она захотела взять на память об этой охоте?

Крестьяне дружно замотали головами. Дураков тут, похоже, не было.

Ти, легко взвалив на плечо две тяжеленные шкуры вместе с хвостами, когтистыми лапами и зубастыми головами, лучезарно улыбнулся и подал мне руку. Так, под руку, мы и покинули поляну с волчьим логовом.

До деревеньки добрались часа за три до захода солнца — пришлось сделать остановку у реки, чтобы вымыться и привести себя и оружие в порядок. Шкуры мы увязали в два компактных тюка с головами внутри, и я наложила стазис — при такой теплой погоде вонь и неизбежные мухи настигли бы нас через несколько часов. Пока расчесывали мытые головы у речки, послали сообщение Ару и Шону. Я передала Повелителю образ скачущего верхом на сером волкодлаке Тиану и с интересом стала ждать реакции. Надо сказать, Ару удалось меня удивить — он взвыл:

— Кузен, как вы там развлекаетесь! А я тут, с горой этих клятых бумажек…

Кажется, мы плохо влияем на Повелителя…

Черную шкуру я решила оставить себе, а серую пообещала подарить Шону.

Ночевать в деревне не стали — крестьянам и без нас хватало впечатлений от сегодняшнего дня. Забрав серого и вороную, мы вернулись на дорогу — можно успеть проехать еще лиг пятнадцать. Тогда б завтра к вечеру добрались до Галарэна.

Ехали до темноты. В сумерках пустая дорога ложилась под копыта светлой полосой, лес по бокам казался черными стенами. Когда стемнело совсем, свернули на первую подходящую поляну, поставили защитный круг, расседлали и напоили лошадей, сотворив для них несколько ведер чистой воды, и пустили их пастись. И только тогда меня настигла реакция — мелкая дрожь заколотила все тело, заставляя зубы выбивать дробь. Да, умом я понимала, что мне почти ничего не грозило — но тело и инстинкты кричали об ином. Тиану сел рядом, притянул к себе, укрыв рукой, как крылом, и стал укачивать:

— Видела б ты меня после моей первой встречи с волкодлаком! Мне б точно что-нибудь отгрызли, если б не Арден, так я растерялся. А ты молодец! — я думал, ты его ранишь, а я потом помогу, добью. А ты всё сделала сама.

— И поэтому устроил скачки по поляне? Может, мне надо было оседлать своего и посмотреть, кто прискачет первым? — я засмеялась, мандраж как-то сам по себе прошел.

Ти сунул мне в руки кружку с горячей тайрой и бутерброд с толстым куском мяса.

— Давай, ешь, и ложимся спать. И сегодня никакого экстрима, день и так был веселым.

Следующим вечером, уже в полной темноте, мы, замаскировав все, что можно — притороченные к седлам шкуры волкодлаков, масть и стати всех четырех коней, нашу внешность — въехали в ворота Галарэна.

— Ти, тут же Академия и маг на маге — неужели никто не видит наших мороков?

— Бель, ты недооцениваешь нашу мощь. Разглядеть иллюзию мог бы чародей выше уровнем силы, чем мы с тобой. А такие на воротах не дежурят.

— Ти, а куда мы едем? Ты знаешь хорошую гостиницу? — спросила я уверенно петляющего по темным улицам и переулкам эльфа. Тот, обернувшись, блеснул улыбкой:

— Есть одно место. Уже недалеко.

А потом мы остановились перед темными деревянными воротами. Ти спрыгнул с коня, подошел к створкам, положил на них руки, и те распахнулись.

— Бель! Добро пожаловать в мой дом!

Глава восемнадцатая

Опыт — это то, что ты получаешь,

когда ищешь нечто совершенно другое

Т.Дьюар

С ума сойти — он занес меня в дом на руках! В результате, вместо того чтобы распаковать вещи, умыться с дороги, поесть, наконец, мы стали целоваться у порога. Тиану отпустил меня нескоро. Какое-то время мы еще касались пальцами друг друга, будто не могли развести рук, расстаться хоть на мгновенье… Потом Ти встряхнул головой:

— Сразу пойдем отдыхать, или хочешь осмотреть дом?

Я задумалась. Все неотложное мы уже сделали: расседлали и растерли коней, развели их по стойлам — при доме была капитальная каменная конюшня на восемь лошадей. Причем во всех денниках на пол был насыпан слой чистых опилок в две ладони толщиной, а в дальнем углу в мешках золотился овес. Но больше всего меня поразил водопровод — из стены на уровне пояса торчала короткая черная труба, заканчивающаяся мордой горгульи с открытой пастью и забавно оттопыренными ушами. Чтобы напоить лошадей, эльф взял пустое ведро, поставил на пол, нажал пальцами на торчащие уши твари, и из раскрытого рта хлынула струя чистой воды.

Посмотрев на мое ошарашенное лицо, Ти усмехнулся:

— Посмотрю, что ты скажешь, когда увидишь бассейн в доме. И в саду.

Теперь, разглядывая гостиную дома моего жениха, я поняла, что даже без бассейнов мне тут нравится. Войдя, эльф щелкнул пальцами, и на стенах вспыхнули заключенные в стеклянные плафоны магические светильники. Желтовато-розовый свет был теплым, как солнечные лучи на закате. Я подошла к одной из ламп — рассмотреть поближе. Снизу круглые плафоны были матовыми, с изящно выгравированными резными листьями лимиры — одного из любимых деревьев дивного народа, кромка же верхней части была граненой, и лучи, преломляясь, рассыпались радужными бликами по потолку.

Как тут уютно! Я хотела бы остаться в этом доме и жить вместе с тем, кого люблю. Как здорово, наверное, засыпать и просыпаться рядом, сидеть перед камином в этих креслах с гобеленной обивкой, читать книги, кожаные переплеты которых виднелись в застекленных дубовых шкафах, валяться вдвоем на похожем на лесной мох ковре с ворсом выше щиколоток, рассматривать украшавшую стены резьбу по дереву и дивной красоты гобелены…

Вообще, я ожидала, что дом будет более строгим, более холодным, с интерьером, созвучным прохладной цветовой гамме, в которой предпочитал одеваться Тиану — белой, серебристой, голубоватой, серой… Но комната, где мы сейчас находились, была теплой и необыкновенно уютной. Тут преобладали насыщенные коричневые и глубокие зеленые оттенки — бурый, бежевый, охристый, цвета лесного мха и еловой хвои. Дверные и оконные проемы имели форму арок, на окнах висели богатые гобеленные портьеры с растительным узором. Казалось, что лесной полог обнимает тебя.

В центре комнаты, напротив камина, стояли несколько кресел и небольшой массивный столик на гнутых ножках. Вообще, прямых линий тут почти не было — силуэты шкафов, кресел и большого дивана у дальней стены, обрамление камина напоминали изгибы волн или ветвей. Даже потолок был не привычно-плоским, а поднимался к центру комнаты плафоном. При этом все смотрелось удивительно гармонично и без вычурности. Чем дольше я разглядывала гостиную, тем больше она мне нравилась. Ти с улыбкой следил, как я обхожу комнату, прикасаясь пальцем к бархатисто-глянцевому навощенному дереву дубовых шкафов, большим друзам аметистов, горного хрусталя и других, незнакомых мне минералов на полках, разглядываю висящие на стенах изысканные гобелены.

Как забавно — на каминной полке стоят фигурки резных единорогов и драконов. Да тут штук двадцать — целая коллекция! Костяные, черного дерева, из украшенных драгоценными камнями бронзы и серебра — каждая крошечная скульптура была произведением искусства, с тщательно проработанными деталями — от когтей или копыт до выражения глаз на ехидных мордах.

— Ты специально только таких хитро-вредных подбирал?

— Ну, честно говоря, это мы с Шоном соревнование устроили — я собирал единорогов, а он — драконов. Условия поединка: размер — не больше ладони, магией не подправлять. Кто найдет с самой вредной мордой, тот и победил!

— И кто выиграл?

— А ты как думаешь? — спросил Ти, глядя на меня хитрым глазом.

— Думаю, что сейчас ты пытаешься втянуть меня в спор, который вы не можете разрешить сами. Ошибаюсь?

Я решила поутру внимательно рассмотреть коллекцию — она того стоила. Особенно вон тот, с ухмылкой кота, сожравшего жбан сливок и ушедшего безнаказанно…

— Ти, а расскажи мне про этот дом? Откуда он у тебя?

— Ну, ты же знаешь, что я учился в Академии? Сначала жил с другими студентами — тут есть общежитие. Там и познакомился с Шоном — у нас с ним была одна келья на двоих. А потом понял, что застрял тут надолго, да и Галарэн я полюбил. Вот и решил подыскать себе жилье. Нашел не сразу. Всю прелесть этого дома ты оценишь завтра утром: с галереи второго этажа — замечательный вид на башни Академии, а еще тут есть большой сад и бассейн с водой из собственного минерального источника.

Ти улыбнулся мальчишеской улыбкой:

— В саду живет семья рыжих белок. Такие нахалки! Тебе они понравятся!

— А что тут еще есть?

— На первом этаже библиотека, кабинет, большая веранда для ничегонеделанья с видом на закат, столовая — ей никто никогда не пользовался, и кухня. На втором этаже еще один кабинет, спальни — моя, Шона и две для гостей, и пара здоровенных балконов с панорамным обзором — завтра сама посмотришь. Ведь Галарэн стоит в предгорьях, тут есть на что полюбоваться. Да, имеется подвал — там у нас лаборатория, и два погреба — винный и продуктовый. Кстати, теперь, со стазисом, с запасами будет еще проще.

— А Шон тоже тут жил?

— Он переехал не сразу. Можно сказать, его переселение было вынужденным. Я уже перебрался сюда и заканчивал ремонт, когда он доигрался со своими экспериментами и его выгнали из общежития, — вспомнив что-то, Тиану сморщил нос и хихикнул.

— Рассказывай! — заинтересовалась я.

— Ну, он исследовал звуковые волны — ему было интересно. Не знаю, что за хреновину он соорудил — установка рванула в середине опыта — но посреди ночи вся общага проснулась от зубной боли. Разобравшись, в чем дело и кто виноват, студенты пошли бить экспериментатора. Закончилось тем, что его глухой ночью выставили на улицу вместе с гримуарами и артефактами. В итоге он перебрался ко мне. В общем-то, с этого и началась наша тесная дружба.

Я представила себе императорский дворец, полный воющих от зубной боли придворных… и задумалась: хорошо ли это?

По широкой деревянной лестнице с гнутыми перилами мы поднялись на второй этаж.

— Где отдыхать будешь? Хочешь одну из гостевых спален?

— Что-о?! Ты внес меня на руках в дом, чтобы отправить ночевать одну в гостевую спальню? Ти, для твоего же блага надеюсь, что ты шутишь!

— Бель… — Ти захохотал. А потом подмигнул сапфировым глазом. — Иногда тебя так забавно ловить! Заходи, вот моя комната! Кстати, отгадай, где бассейн, который я тебе обещал?

Отворив дверь, я зашла в просторное полутемное помещение. Ти шагнул следом, щелчком зажег свет, а потом подошел к окнам высотой до пола и распахнул их, впуская в комнату свежий ночной воздух. Я потянула носом — неужели дождь? Кажется, тут, на юге, уже начинается лето…

Ух ты! Кровать Тиану немногим уступала моему ложу, оставшемуся во дворце. Здорово-то как! А над кроватью висела картина — сидящая на стволе дерева девушка, одна босая нога поджата, русые волосы распущены, зеленые глаза смеются… Я?!

— Я надеялся, что когда-нибудь ты придешь сюда… и увидишь…

— Ти! — я шагнула к нему, прижалась, обняв тесно-тесно, как только могла. За что мне досталось такое чудо?

Потом все же любопытство победило — к Ти можно вернуться попозже, куда он денется? — и я стала крутить головой, разглядывая спальню жениха. Цветовая гамма очень спокойная — оттенки серого, бежевого. Шторы и покрывало на постели были темно-синими. Много места, ничем не занятого пространства, просто воздуха. Два больших окна, в простенок между которыми упирается изголовье кровати. Слева от постели стоит тумбочка со светильником, у стены справа — шкафы высотой до потолка. Там же зеркальная дверь, ведущая, предположительно, в ванную. У стены напротив — отделанный серебристым мрамором камин, перед которым на полу раскинута большая пушистая серая шкура. Мне почему-то представилось, как я и Ти лежим на ней, глядя на танец искр над тлеющими углями.

— Мне нравится. А потайные ходы тут есть?

— Конечно, — Ти улыбнулся. — Как же без них? Два. Один выводит в гостиную, второй в сад. А оттуда идет целая сеть. Сможешь догадаться, где они начинаются?

— Ну, за шкафом — это было бы слишком просто, да? Думаю, кровать, несмотря на кажущуюся массивность, легко сдвинуть, если знать как. Я бы сделала лаз за изголовьем. А второй начала где-нибудь в ванной.

Ти только головой покачал:

— Да, родословные древа, усаженные параноиками и интриганами, что у тебя, что у меня — хороши. Даже мысли сходятся…

— Но вообще я б добавила еще и только на меня настроенный телепорт в заведомо безопасное место. Есть у тебя такой?

— Ой, Бель, — восхищение на лице эльфа мешалось с легкой досадой. — От тебя ничего не спрячешь. Такой есть, даже два! Как появится Шон, настроим порталы и на тебя тоже.

Вспомнив об обещанном бассейне, я распахнула дверь рядом со шкафами. Щелкнула, подражая Ти, пальцами. Темно! Неужели настроено только на хозяина? Похоже. Ну и ладно. Пойдем другим путём! — сотворила и развесила под потолком три светящихся сферы, похожих на те, что освещали гостиную.

Ничего ж себе! Да ради одного этого стоило ехать через пол Империи! Ванная комната была размером восемь на десять локтей, и большую часть помещения занимал бассейн, куда непрерывно тоненькой струйкой стекала вода из чаши в руках мраморной девушки, сидящей на бортике водоема. Да что ж это такое? — еще одна я! Причем вежливо задрапированная в тунику. Мой жених начинает меня беспокоить.

Оглянулась — эльфа не видно, наверное, пошел вниз, за вещами — и, сбросив одежду, подошла к водоему. Потрогала воду босой ногой — приятно теплая — спрыгнула вниз. Глубина в этом месте оказалась по грудь — да тут плавать можно! Проточная вода пенилась, как игристое вино, покрывая волоски на коже крохотными пузырьками воздуха. Блаженство какое…

Я закрыла глаза и легла спиной на воду, раскинув руки. Распущенные волосы, напитавшись пузырьками газа, приятно щекотали спину и помогали держаться на плаву. Усталость от долгой дороги уходила, растворялась, уступая место расслабленности и приятной неге. Наверное, я потеряла счет времени, паря в этой блаженной теплоте. Открыла глаза внезапно, что-то услышав. В дверном проеме, с полотенцами в руках, стоял Тиану и смотрел на меня. Как долго он меня разглядывает?

Ойкнув, сложилась пополам, уйдя с бульканьем под воду, вынырнула, отплевываясь от собственных волос, и подплыла к краю бассейна.

Темные глаза смотрели на меня:

— Знаешь, Бель, после слияния в Марен-Каре во мне как плотина рухнула. Раньше я запрещал себе думать о близости с тобой. Только поцелуи, не больше. А сейчас меня к тебе тянет так, что больно.

Похоже, зря я за него тревожилась… Только открыла рот для ответа, как Ти, резко развернувшись, бросил полотенца на широкую скамью у стены, выскочил из ванной и захлопнул дверь. Упс! Пожалуй, все же не зря…

Махнув рукой на нервного жениха, я занялась исследованием водоема — назвать эти просторы ванной язык не поворачивался. Оказалось, у дальнего края под водой лежат несколько удобных мраморных глыб — садишься на такую и оказываешься в теплой воде ровно по шею. А рядом, в стенке бассейна, имелась ниша со стоящими в ней флаконами, банками и пузырьками. Тут было даже драгоценное масло сариглы, которое привозили из-за моря и продавали по баснословным ценам. Запах, в первую минуту резкий и терпкий, становился необыкновенно притягательным стойким ароматом, который держался сутками. Такой флакон был у моей мамы, и я его хранила, хотя за четырнадцать лет даже от стойкой сариглы остались одни воспоминания.

Вымывшись, вытерла волосы, замоталась в широкое черное полотенце от плеч до бедер и вышла в комнату. Ти, похоже, уже успокоился. Во всяком случае, меня он встретил улыбкой:

— Выкупалась? Ложись, постель готова. Я тоже пойду сполоснусь.

Проплавал он недолго — я еще не успела нарадоваться свежему пахнущему лавандой белью, приятно холодившему кожу, как Ти вышел, обмотанный вокруг бедер темно-синим полотенцем. Я подняла голову с подушки:

— Ти, помоги с волосами? А то завтра сам будешь от меня шарахаться. А я потом тебя тоже расчешу!

И, не ожидая ответа, села, спустив ноги с кровати. Гм-м? А где теперь моя расческа? Может, вставить в браслет рядом с камнем призыва для клинка другой, для гребня? Вот будет хохма, если в бою перепутаю!

Я представила себя и волкодлака, на пару недоуменно разглядывающих костяную штуковину, неожиданно возникшую в моих руках… смешно. Передала этот образ Ти. Тот хихикнул:

— Камень призыва для расчески? Уговорила, сделаю, пусть волкодлаки удивятся! Кстати, вон она — лежит на тумбочке.

Подождав, пока блондин сядет на край постели рядом со мной, я выбралась из-под одеяла, оставив только край, перекинутый через бедра. Судя по сопению за спиной, удивляться могли не только волкодлаки. Встряхнула волосами, призывая Ти заняться ими. Вздох, и ласковые руки прикоснулись к плечам. Сначала он расчесал, держа на весу, концы прядей, потом стал подниматься выше и выше. Запрокинув голову, я почти легла ему на руки. Тиану выронил расческу и приник поцелуем к моей шее.

Я высвободилась из его рук, чтобы обернуться и ответить ласками на ласки. И еще, хотелось, наконец, посмотреть, от какого зрелища он меня так тщательно оберегает? Он же обещал показать? А если не сейчас, то когда?

Оказалось, что раздеть мужчину, который почему-то не хочет раздеваться, тяжелее, чем ошкурить волкодлака. Последний хоть из рук не выкручивается, глядя укоризненными глазами. Под конец я не выдержала:

— Ти, ты мне обещал!

Довод был убойным — свое слово Тиану всегда держал свято. Придерживая полотенце, Ти встал, с упреком посмотрел на меня, вздохнул — я выдержала. Ну, интересно же! И вообще, пора кончать этот балаган, когда я сижу в кустах в позе «нос уткнут в колени, глаза закрыты», чтоб не увидеть лишнего, пока эльф разбирается с врагами.

Тиану отошел на несколько шагов и, стоя ко мне спиной, уронил полотенце. Поднял руку, запустил ее в волосы, приподняв их, чтобы водопад светлых прядей не мешал мне его разглядывать. Заведя вторую руку за голову, потянулся и прогнулся в пояснице…

Стройные длинные ноги с рельефными мышцами икр и узкими бедрами, аккуратный зад, потрясающе тонкая талия, гармонично расширяющийся к мощным плечам торс, мускулистые руки, под гладкой кожей которых играли мышцы… Я сглотнула.

Это было оглушающе красиво. Я и раньше знала, что Ти прекрасен, но только теперь увидела эту гармонию целиком, без одежды, без нарушающих и искажающих линии тела посторонних предметов. Он был великолепен! Мой восторг не имел никакого — ну, почти никакого — отношения к желанию или вожделению. Сейчас я любовалась им, как любуются бегом коня, полетом сокола, восходом Солнца.

— Ти, пожалуйста, постой так. Не надо поворачиваться. Дай я на тебя посмотрю!

Оказывается, спина может выражать удивление. Ну, еще бы, сначала сама потребовала сделать тайное явным, а теперь смотреть не хочет! Вот глупый, я ж от него глаз отвести не могу!

Я встала и прошла три шага, которые нас разделяли. Протянув руку, дотронулась до его напряженной спины. Ти вздрогнул.

— Тсс… стой. Ты такой красивый! Я не хочу спешить.

Медленно, от шеи вниз повела кончиками пальцев. Мне и в самом деле хотелось продлить этот миг, когда всё желанное уже почти лежит на ладони. Сожми кулак — и оно твоё! Последний шаг — и я к нему прижмусь, а потом попрошу повернуться…

За дверью послышался топот и голос Шона: «Бель! Ти! Вы где? Мы приехали!»

Я предполагала, что у Шона есть в его комнате портал, и что они с Арденом могут появиться в любой момент, но чтоб такой облом! Застыв на мгновение, рванула к кровати и ласточкой нырнула под одеяло.

Легкий скрип поворачивающейся дверной ручки.

— Ти, привет! Где Бель? И почему ты голый?

Ну, что на это скажешь, кроме «ой, как интересно»?! Еще бы мне было интересно сейчас увидеть лицо своего жениха. Про то, что ниже, уж и не говорю. Да, видно, не судьба.

— Бель, Ти? Вы здесь? К вам можно? — голос Ардена.

Этот хоть стучится. А вот кто бы моего придворного мага научил, что заходить в чужие комнаты без спросу невежливо? Ой, наивная я… Если он — мой маг, то мне его и воспитывать, хотя подозреваю, что проще Регентский Совет в полном составе наставить на путь истинный. Я вздохнула, одновременно посылая мысль Ти: «Если рядом нет штанов, надевай иллюзию!»

А, кстати, что делать мне самой? Дорожная одежда осталась лежать на полу у бассейна. Можно тоже сотворить морок, Ар его не распознает, но подозреваю, что для Шона я так и останусь в чем мать родила.

Нашарив на полу и затянув под одеяло свое черное полотенце, попыталась обмотаться им по периметру. Кто-то провел пальцем по моей торчащей из-под одеяла пятке — я взвизгнула — щекотно же!

— Бель, с тобой все в порядке?

На язык так и просилось словечко «зашибись!», которое как-то в подобной ситуации выдал Повелитель. Я высунула из-под одеяла голову:

— Спасибо! Все хорошо, сейчас вылезу. Кстати, привет! Ар, а ты посмотрел на лошадей? — это действительно полуэльфийцы? А шкуры видели? — они в подвале в стазисе. Не знаешь, кто бы мог помочь их выделать? — я чучело черного хочу!

Ну, хоть что-то из этого должно ж его заинтересовать?

Арден скептически посмотрел на мою встрепанную шевелюру, хмыкнул, перевел взгляд на торчащую из-под одеяла босую пятку:

— Шон, пошли шкуры волкодлаков посмотрим? — без тебя мне с них стазис не снять. А еще стоит коней глянуть — кого там Ти и Бель нашли?

Подмигнул мне и за рукав вытянул Шона из комнаты. Мы с Ти переглянулись и заржали нервным смехом. Похоже, судьба просто не позволяет совершить «бла-ародным девицам» что-нибудь неподобающее до свадьбы.

— Ти, вопрос с повестки не снят! — уточнила я, разглядывая черные бриджи жениха и пытаясь понять — иллюзия или настоящие? — И, знаешь, ты мне очень понравился. Жаль, что нас прервали на самом интересном месте, да?

— Жаль. Но, может, оно и к лучшему. Шторм уже начинал нервничать. Он боится за Нару.

— Пусть не волнуется, с удовольствиями я потерплю. А вот любопытство мне никак не унять. Но это же не вредно?

— Угу. Скажи еще, что полезно… От любопытства сгинуло больше магов и кошек, чем от всего остального вместе взятого! Вставай, одевайся, пока они не вернулись!

Ти подошел к шкафу и вынул из него мою сумку.

— Вот это подойдет! — он кинул мне бежевую шелковую тунику без рукавов и к ней бриджи до икр длиной.

Гмм… С точки зрения эстетики — точно подойдет. Цветовая гамма хорошо сочетается и с этой комнатой, и с гостиной внизу. А вот с точки зрения приличий все не так гладко. Хотя, похоже, спать мы опять будем как щенки в корзинке, а какой уж тут этикет?

Оказалось, что Повелитель и маг прибыли к нам не с пустыми руками. Во-первых, предполагая, что мы приедем в город уже ночью, они притащили еды — в большую корзину были упакованы еще горячие глиняные горшочки с мясом с грибами, бутыли вина, сидра и прочие вкусности — подозреваю, об этом позаботился Повелитель. Увидев среди фруктов лартайю, я поняла, что не ошиблась — точно Арден постарался. Во-вторых, Шон приволок стопку дневников моей прабабки Рамин. И заявил, что читать лучше всего, лежа на животе на зеленой травке под цветущем миндалем. Экскурсию к миндалю я решила отложить на завтра, а вот ужин пришелся кстати.

Друзья собирались задержаться с нами на день или два, уж как получится. Мы с Тиану хотели пробыть в Галарэне подольше — в горы предстояло идти пешком, и надо было собрать все необходимое — от мешочка с солью до обуви для хождения по каменным осыпям. Арден очень серьезно посоветовал нам не особо рассчитывать на магию, и экипироваться так, как будто мы ей вообще не владели. В итоге мы составили список необходимого длиной в локоть. К кинжалам и мечам решили добавить луки — жить предстояло охотой, а к какому-нибудь туру на бросок ножа подобраться непросто. Для луков нужен был запас стрел. Одно цеплялось за другое…

Вздохнув, я подумала, что обычному человеку без левитации эту гору «необходимого» точно на себе не уволочь. Посмотрела краем глаза на перечень — жуть какая! — сейчас почти лето, а собираемся как к викингам на праздник середины зимы. Вот, например, очень интересный пункт — шерстяные подштанники. Или: носки — много. Я, уже не понаслышке ознакомившись с проблемой непарных носков, прикинула, что брать надо все одинаковые — мне одного цвета, а Тиану — другого. Найти бы розовые и голубые, смешно бы получилось. Что тут еще? — нитки с иголками — кто ими пользоваться будет? — точно не я. Веревки, крючья, костыли. А последние зачем — мы что, ноги ломать собираемся? А-а, костылями называются не только подпорки для болящих, но и железки для вколачивания в скалы. Сапоги с подметкой из кожи виверны — две пары. А зачем две-то? Оказалось, что у виверн практически не снашиваемая шкура с очень жесткими чешуйками. И, в зависимости от направления чешуй на подметке — от носка к пятке или наоборот — получались сапоги для подъема на гору или спуска с неё. Ноги в такой обуви не скользят, делая путь легче и безопаснее.

Шон, Тиану и Арден серьезно кивали головами по мере того, как я озвучивала пункт за пунктом, и даже не хихикали, слушая мои комментарии. Ощущение, что нам предстоит отнюдь не развлекательная прогулка, усилилось. Хотя кто сказал, что должно быть легко? Сила за так не дается. Нара согласно рыкнула.

Потом парни расселись по креслам с бокалами красного эльфийского вина в руках. Я налила себе соку, помня про коварство вина и сидра. Ти зажег огонь в камине — не для тепла, а для уюта, и мы стали «вечерять», переваривая сытный ужин и обмениваясь мыслями, образами, новостями, соображениями. Вслух мы только смеялись. Должно быть, со стороны наша компания выглядела довольно странно.

Арден, развалившись в кресле, поведал, как Эрис с Эмитом в монастыре вырабатывают кротость. Парням уже осточертели прогулки по «чудесным» яблоневым садам и огороду с лекарственными травами с тяпкой в руках, молитвы с утра пораньше, чтение жития святой Цецилии и нотации настоятельницы. Последней каплей стало пение в церковном хоре — несчастным эльфам приходилось пищать, чтобы себя не выдать. Арден предложил им зачаровать голосовые связки так, чтобы голоса стали женскими, но братья в ужасе отказались.

Каждый день, высунув языки от усердия, они на пару от лица камеристки Ирис строчили лорду Регенту доносы на принцессу. Содержание пасквилей разнилось — надо было не вызывать слишком большого беспокойства и желания приехать, но в то же время давать повод подержать легкомысленную принцессу в монастыре подольше, пока она не соскучится настолько, что замужество всё-равно-с-кем покажется ей счастьем. Поэтому регулярно упоминались вздохи принцессы по какому-то загадочному блондину, имя которого преданная Ирис обещала вызнать для дяди в ближайшее время.

В монастыре продолжали твориться «чудеса». Статуя святой Цецилии время от времени подмигивала, отчего монашки падали в обморок. А однажды каменная дева показала настоятельнице оттопыренный средний палец. Увидев это непотребство, пожилая дама пошла пятнами и наложила покаяние на весь монастырь — две недели внеочередного поста на хлебе и воде. После этого вечно голодные неугомонные братцы стали шутить осторожнее. Впрочем, удержаться и не отомстить остроухие поганцы не смогли — они зачаровали молитвенник настоятельницы так, что когда она начинала читать очередной эпизод из жизни праведницы и великомученицы, почему-то слышались тролльи ругательства. И вот странно — судя по реакции, оказалось, добродетельные сестры отлично понимают троллий. Во всяком случае, что такое «брых вызгатый» и «хрыгба» — им отлично известно.

— А что это такое, кстати? — тут же влезла я. Что за дела — монашкам можно, а мне нет?

Парни замялись и сказали, что ничего объяснять не будут. Ну и ладно, завтра Шона одного подловлю — он мне всё расскажет!

Призвать Эриса с Эмитом к порядку, напомнив о ссылке к гномам на десять лет, Ардену пришлось, когда присматривающие за монастырем эльфы доложили, что поползли слухи об ангелах, являющихся по ночам молодым послушницам.

Решив отложить разговоры о серьезных делах на завтра, мы отправились спать. Как я и предполагала, даже Шон, у которого была в доме своя комната, отправился с нами. Я, подняв бровь, посмотрела на него. Маг ответил серьезным взглядом: «Бель, пока ты ждешь Нару, я буду за вами присматривать. Ты не думала, что будет, если вы трое во сне случайно сольетесь?» Упс! Не думала. Но вот последствия представить себе могла. С одной стороны — дух захватывало, с другой — хотелось бежать куда подальше. Шон сочувственно погладил меня по плечу: «Вот вырастишь Нару — тогда разберешься, чего тебе хочется на самом деле».

Даже в присутствии Шона ночевка оказалась волнительной. Я привыкла к виду Тиану, но зрелище укладывающегося рядом со мной в постель одетого только в бриджи Повелителя обычным для меня не было. Почти черные сейчас глаза на прекрасном лице, широкие плечи, «кирпичики» мышц твердого даже на взгляд живота и ведущая от пупка вниз дорожка золотых волосков, по которой хотелось провести пальцем. Я поймала себя на том, что непроизвольно облизнула языком губы.

«У тебя глаза темнеют, когда ты на меня так смотришь. И мне это нравится», — улыбнулся Арден. Я дернула плечом и отвернулась.

Ночью мне снились единороги. Мы втроем неслись по зеленой долине, окруженной горами, а высоко над нами парил черный дракон. Я проснулась еще в темноте с бьющимся сердцем и ощущением счастья. Было чувство, что всё идет правильно, всё именно так, как должно быть…

Справа и слева слышалось тихое дыхание спящих эльфов. Интересно — дивный народ вообще не храпит или это мне так повезло с компанией? Для горожан в Ларране, в мыслях которых я копалась под руководством Ти, храп был одной из немалых проблем, наряду с дефицитом денег и отбившимися от рук отпрысками. Рука Ти лежала на моей талии, ладонь Ардена покоилась на бедре. «Вот собственники!» — фыркнула я. Если аккуратно выпутаться и пододвинуть их друг к другу в обнимку, может получиться весело. Заодно и взбодрю, а то они совсем у меня расслабились!

Тихо сползла к изножью, встала и, бережно, чтобы не разбудить, левитацией сдвинула эльфов нос к носу. Шон открыл один глаз, посмотрел на меня с ухмылкой, подмигнул, и уснул снова. Я полюбовалась картиной: ладонь Тиану на животе Ардена, пальцы Повелителя, запутавшиеся в кудрях кузена — прелесть!

Взяв свое черное полотенце, направилась в ванну. Прикрыла за собой дверь и навесила на нее заранее придуманное заклинание, сочетающее все три вида моей магии — человечью, драконью и эльфийскую. Теперь, кто бы за мной ни сунулся — увидит иллюзию укоризненно грозящего пальца, а, если будет настаивать, получит молнией по макушке. Раздевшись донага, опустилась в теплый водоем — чудесное начало дня!

Полчаса спустя, когда из-за двери раздался двухголосый негодующий вопль, день показался мне еще лучше. А когда ручка дернулась, а потом послышались экспрессивные выражения, совсем не похожие на «Доброе утро!» по-эльфийски, он стал просто прекрасным.

Мой дорожный костюм все еще лежал в углу. Встряхнув, привела его магией в порядок, магией же высушила волосы и сделала прическу, и, сияя как Наргиэль на вечернем небосклоне, вышла из ванной.

— Доброе утро! Вы уже проснулись?

Упс! А чего это Ти и Ар на полу сидят, причем по разные стороны кровати? Очень интересно! Ти ближе к двери в ванную, похоже, его моя охранка и приголубила. Ну, не все ж ему меня в ступор вгонять? — должно быть равновесие в природе!

Подойдя к балконной двери, распахнула створки настежь. Сейчас, в утреннем свете, снаружи стала видна терраса шести локтей шириной — я вышла туда. Вдали, освещенные розовыми рассветными лучами, пронзали небо самые невероятные конструкции, какие я видела в жизни. Первая — сужающаяся кверху спираль, облицованная стеклом и зеленоватым камнем. Странное здание казалось невесомым и чем-то напоминало о радуге. Вторая — стройная белая колонна, ассоциировалась с легендарными башнями слоновой кости. И третья — темная, из красноватого камня, со стрельчатыми окнами, хищными острыми пиками, высоким шпилем, украшенная скульптурами — кто там изображен, издали было невозможно разобрать.

— Все три башни носят одинаковое название: «Магия», только каждая на своем языке. Три факультета — три башни. Думаю, очевидно, где какая? Зеленая Алла'тель, белая Магия и красная Шарр'риот, — подошедший сзади Ти обнял меня за плечи. — Мы обязательно сходим туда, ты посмотришь на них поближе. А сейчас взгляни вниз!

Я оперлась на деревянные перила. Внизу был сад — выложенные камнем дорожки прихотливо петляли между цветущими деревьями и зелеными кустарниками. Даже сверху было заметно, что рельеф неровный — тут и там возвышались каменистые пригорки. С тенистой стороны они заросли стелющимися можжевельниками, а на солнечной буйствовали цветы: тут были розовые и желтые примулы, белые галантусы, лиловые гиацинты, фиолетовые прострелы, оранжевые и белые нарциссы и алые тюльпаны.

— Красота какая! — выдохнула я в восхищении.

— Ну, это было просто. Посадил один раз луковицы, наложил заклинание от сорняков — а дальше они уже сами. Я же все-таки эльф! — улыбнулся жених.

— А бассейн где?

— С другой стороны, за Закатной аллеей.

— Закатной? Это как?

— Тебе понравится. Это два ряда кипарисов, между которыми садится солнце. Зрелище прекрасное и печальное. Аллея как раз ведет к бассейну, и на закате он кажется киноварью залитым. Вечером сама посмотришь.

Я обернулась к дому и впервые увидела его снаружи — вчера было слишком темно, чтобы рассмотреть, из чего он построен. Стены из желтоватого известняка, красная черепичная крыша. Задрав голову, можно разглядеть три высокие каминные трубы. На одной — чье-то здоровенное гнездо. Интересно, кто там живет? От созерцания меня оторвал высунувшийся в дверь Шон:

— Мы уже умылись, а Ар даже заварил тайру. Спускайтесь завтракать!

После завтрака, оставив эльфов обсуждать новости из Мириндиэля, я вышла в сад. Шон обнаружился на зеленой лужайке под раскидистым усыпанным розовыми цветами деревом — наверное, это и был миндаль. Маг лежал на пузе на расстеленном пледе. С одной стороны — кипа тетрадей в кожаных переплетах. С другой — большая корзина булочек с корицей. Просто идиллия!

Заметив меня, тер Дейл сделал большие глаза: — Тссс! — и показал пальцем на ствол яблони чуть поодаль. Там на ветке сидел рыжий зверек — черные бусины глаз уставились на корзинку с булками, пушистый хвост подрагивал.

— Если не делать резких движений, сейчас прискачет.

— Так ей же булку не уволочь, она сама с нее размером! — удивилась я.

— Не волнуйся, справится. Бель, ты хотела у меня о чем-то спросить?

Я присела на низкую каменную стену рядом. Как объяснить Шону словами, что мне от него надо? Но, с другой стороны, не к Ару же мне идти с моими вопросами? Мне шестнадцать с половиной лет, многие мои сверстницы уже замужем и имеют детей, а в моей голове до сих пор царит неразбериха. Все эти «Бель, отвернись!» решительно меня достали. Это было глупо, нелогично и могло стать опасным.

— Посмотри сам, — я раскрыла сознание, вытащив сцену обольщения орка. — Как заходит речь об отношениях мужчина — женщина, так Ти мне мешок на голову одевает.

Шон хмыкнул:

— Так чего ты хочешь?

— Информации. Знать, что происходит, и чего именно мне нельзя, пока растет Нара. Кое-что мне Ти все же объяснил… но очень мало.

— М-да, фрустрации приводят к девиациям, — доходчиво посочувствовал Шон. Ну ладно, слушай:

— После эрекции возможна копуляция, через фрикции ведущая к эякуляции. Поняла?

Посмотрел на неописуемое выражение моего лица и добавил:

— Про фрустрации в голову не бери, у меня есть хороший учебник по «Психиатрии», я тебе дам, прочтешь — разберешься.

Ага, после этого разговора он мне точно будет нужен.

— Шон? Может быть, ты мне просто мысленно покажешь, о чем речь? А попутно объяснишь, что за копо-что-то-там.

Тер Дейл скосил на меня карий глаз:

— Вообще-то, в первый раз слышу, чтобы девушка приходила с таким вопросом к парню. Я ж тоже живой.

— Шон! Принцесса пришла к своему магу за консультацией. Так пойдет?

— Тиану мне шею намылит… Ну да ладно, заходи. Тебе ж интересно!

Думаю, Шон специально устроил демонстрацию на похожих на одежные манекены куклах — иначе бы я умерла от смущения. А так получилась почти что лабораторная работа. Выглядело все абсолютно несуразно, не очень реалистично и меня совершенно не вдохновило. Но зато я узнала, какая часть тела в каком состоянии называется «брыхом вызгатым», и поклялась, что в присутствии парней больше этих слов из меня клещами не вытянут. Стыдно-то как.

Шон закрыл сознание, посмотрел на уткнувшуюся в колени меня, запустил руку в волосы, взъерошив их гребнем:

— Да ладно, Бель, расслабься. Тебе и правда было пора все узнать. Просто поверь: что естественно, то не безобразно. К тому же в натуре все выглядит совершенно не так. Ну что, займемся дневниками?

Я уцепила булку, выбрала тетрадку потолще и улеглась рядом с Шоном — читать… Следующие два часа мы перекидывались словами только, чтобы ругнуться на выцветшие чернила и неразборчивый почерк моей прабабки. Белка спустилась к нам, уела чуть не полбулки и уснула прямо в корзинке, не желая покидать беличий рай. А потом мне повезло — я его нашла! Описания свойств и действия тут не было, но теперь я знала название — висящий у меня на шее кулон с огромным бриллиантом назывался «Око золотого дракона» — Шарденаргвасиль.

— Шон! Смотри! Я нашла…

— Отлично, теперь мы знаем, как он называется, а это уже половина дела. У эльфов есть летописи с описаниями древних артефактов и их свойств. Пошли, разомнемся, а заодно расскажем парням.

Мы осторожно, чтобы не потревожить грызуна в плетенке, встали. Могли б и не беспокоиться — рыжая зверушка дрыхла кверху брюхом, подергивая во сне лапками. Я задумалась, типично ли такое поведение для белок?

Шон поймал мой взгляд:

— Их тут около десятка. Лазят всюду. Пришлось окна в доме зачаровывать, чтобы они по комнатам не шастали. Белка, собирающая материал для гнезда — страшный зверь!

Оказалось, что пока мы валялись на лужайке, Ти позаботился о лошадях — накормил, напоил, вычистил и даже раздобыл для них где-то клеверного сена, а Арден закончил совещание, которое провел при помощи амулета связи — я и не знала, что можно разговаривать одновременно с несколькими собеседниками, находящимися в разных местах. И у Повелителя были кое-какие новости.

— Слежка в Ларране дала первые результаты. Удалось засечь выходящих из дома и проследовать за ними. Теперь мы знаем еще один адрес. И следим за ним тоже. Имя «Квард», похоже, известно — я предполагаю, что это кто-то из среднего управленческого звена. И тип, видимо, серьезный — стоит его упомянуть, и рты захлопываются, как медвежьи капканы.

— Эльфы проверили нашего некроманта. Кафдур не знает, кто такой Квард, и на это имя не реагирует. Похоже — связующее звено между гильдией полукровок-убийц и некромантом — это сам «хозяин», о котором мы не знаем пока почти ничего.

— Продолжая про Кафдура… Маги продолжают распутывать его воспоминания. Увы, кроме того кольца пока ничего нет. Но, поскольку след ведет в Академию, я призываю вас всех быть максимально осторожными. Ходим только под личинами, никаких визитов старым друзьям, маскировку с аур не снимать — ясно?

Интересно, что в любых ситуациях, требующих быстрой реакции или волевых решений, Арден машинально брал ответственность на себя. Привычка властвовать казалась для Повелителя естественной, данной по праву рождения, хотя я подозревала, что за этим стоят десятилетия обучения, труда и опыта. «Ты права. Пройдет время, и ты тоже будешь принимать решения так же легко, как дышать», — изумрудные глаза тепло улыбнулись мне.

— Значит, — продолжил Ар, — прежде, чем выйти в город, переустанавливаем личины, используя при этом силы всех нас четверых. Шон, я верно понимаю, что увидеть сквозь морок может только маг сильнее того, который творил фантом?

Шон кивнул.

— То есть, если мы поработаем вчетвером, да еще помудрим со всеми тремя видами магии… — Арден усмехнулся.

— … то нас и Борден тер Барракш не расколет! — радостно закончил Шон.

— А кто такой этот Борден? — поинтересовалась я.

— Новый ректор Академии. Прежний погиб на войне. Традиционно во главе Академии стоит носитель человеческой крови и магии, поскольку Галарэн находится на имперских землях. Обычно ректором становится волшебник, бывший до того деканом факультета человеческой магии и хозяином Белой башни, — объяснил Тиану.

— А кто сейчас декан человеческого факультета? — почему-то меня заинтересовал этот вопрос.

— Алвий тер Грасин, по прозвищу Черный.

— Черный хозяин Белой башни? — хихикнула я.

— Он очень серьезный ученый и сильный маг. А Черным прозвали за нелюдимость и за то, что он будто траур по кому-то носит. Увидишь — сразу узнаешь. Мрачный тип, но его уважают. И факультет под его руководством процветает, — пояснил Шон. — Впрочем, декан Красной башни — Раннкарр, и Зеленой — Лиассин ему не уступают. Кстати, Бель, в Галарэне мэрия занимается только текущими делами вроде ремонта канализации и выдачи трактирам лицензий на продажу спиртного. Реально же городом управляет Академия.

Я задумалась. В городах, через которые мы проезжали, практически не было волшебников. И это плохо: ведь магия — важная часть жизни, и было бы хорошо вернуть ее на земли Империи. Вот только как это сделать? — ведь из кого попало магов не налепишь — тут нужны талант, обучение, склад ума и определенные душевные качества. Ладно, в данный момент это вопрос чисто теоретический… до начала воплощения моих планов полтора года — еще трижды успею обдумать и решить, что и как делать.

Когда Арден закончил рассказывать новости, мы с Шоном поделились своими.

— Значит, Шарденаргвасиль? — легко выговорил Арден. — Отлично, продолжаем читать дневники, вдруг попадется что-то еще, кроме названия. И, — он обвел нас взглядом, — все-таки предлагаю пока никому не рассказывать про то, что Бель носит Око. Я уже говорил, что в прошлом за обладание подобными вещами разгорались войны. Поиски по библиотекам тоже ведем осторожно, чтобы никто не понял, что именно мы ищем. Кстати, Бель, чем бы ты хотела заняться сегодня?

— Мм-м… — я перевела взгляд на цветущие ветки, раскачивающиеся за окном. — Я бы хотела сегодня просто отдохнуть, поплавать, позагорать, размяться с мечом. А чтобы не терять времени, можно продолжить читать дневники — все равно нужно это делать. Вечером можно пройтись по городу, а потом устроить пикник в саду. Помните, как мы жарили куриц на вертеле в Ларране?

Идея понравилась. Хотя воплощение она нашла странное — вместо того, чтобы двинуть на ближайший рынок за провизией, Шон решил по-быстрому смотаться через телепорт в Ларран. Оказывается, он вспомнил, что сегодня в нашем любимом трактире в меню значится жареный гусь с яблоками, и взялся приволочь к обеду уже жареную птичку, а к ужину — пару сырых, но уже фаршированных пряностями. Мне тоже хотелось скакнуть в Ларран — повидать Лану, почесать нос Ветру… но что-то подсказывало, что прерывать начатый путь нельзя ни в коем случае. Я повернулась и посмотрела туда, куда меня последние дни стало сильнее и сильнее тянуть. Парни переглянулись.

Завтра мы решили начать закупки по нашему списку и устроить экскурсию в Академию.

Шон, махнув нам рукой, отправился к порталу в своей комнате. А мы с Аром пошли в конюшню — я хотела проведать вороную кобылу, к которой успела привязаться. Тиану обещал присоединиться к нам позже — сейчас он хотел обойти по периметру дом и сад и подновить охранные заклинания.

Я приласкала наших Сивку и Бурку, выдав им по морковке, а потом подошла к деннику вороной, которая немедленно заложила уши и повернулась к нам задом. Недвусмысленная демонстрация: «Только сунься ко мне, сразу начну лягаться!». Я вздохнула — завоевать доверие будет непросто. Потянулась к лошади драконьей магией, успокаивая, хваля, оглаживая, рассказывая, какая замечательная она и какая сочная морковка для нее есть у меня. Кобыла покосилась, мелькнув белком глаза. Потом подумала-подумала и обернулась. Уши по-прежнему были заложены. Кстати, к ушам оба коня прикасаться не давали вообще, что означало, что им их неоднократно выкручивали. Зачем? Неужели по-другому не получалось добиться послушания? Или есть такие твари, которым нравится мучительство само по себе?

Стоявший за моей спиной Ар утешающе обнял меня на плечи.

— Сегодня мои люди прибудут за лошадьми.

— А что ты хочешь с ними сделать? Какая судьба ждет их в Мириндиэле?

Арден пожал плечами.

— Хорошее обращение, зеленые луга. Потом, когда они перестанут бояться, их отдадут приграничным патрулям. К сожалению, размножать их бесполезно — кровь уже разбавлена. А у тебя были какие-то другие идеи?

— Только насчет Ночи, — так я прозвала вороную кобылу. — Я подумала, какое потомство могли бы дать она и мой Черный Ветер. Чем-то они похожи…

— Ну, может, это и неплохая идея. Тебе я могу её отдать. С условием, что никто, кроме тебя, не станет на нее садиться. Но я бы порекомендовал с этим повременить — лошадка приметная. Прикинь, что будет, если кто-то из полукровок-убийц в Ларране заметит тебя верхом на гильдейской лошади, хозяин которой бесследно исчез? Нужны нам сейчас такие проблемы? Так что пусть пока побегает — отдохнет…

Арден задумался, потом продолжил:

— И, кстати, о лошадях. Когда будем в Мириндиэле, сходим в табуны — твоя эльфийская кровь сильна, так что не исключено, что кто-то из чистокровок захочет тебя выбрать.

Повелитель стоял у меня за спиной, не прикасаясь ко мне. Только его ладони лежали на моих плечах. Почему же я чувствую его тепло всей кожей? Откинула голову, коснувшись затылком груди Ардена. Тот наклонился, поцеловав меня в макушку. А потом бережно, как будто ожидал сопротивления, развернул за плечи лицом к себе и заглянул в глаза.

Не знаю, что он там увидел. Я сама себя не понимала… меня тянуло к нему, как иголку к магниту, но, в то же время, ощущение неправильности происходящего так целиком и не исчезло. Похоже, Арден чувствовал мои колебания. Он не стал пытаться меня поцеловать, а просто притянул к своей груди и нежно обнял. Я чувствовала жар его тела, ласковую твердость рук, слышала глухой частый стук сердца у меня под щекой, вдыхала землянично-хвойный запах. Мы замерли. А потом я обняла его руками за талию и сама прижалась чуть теснее. Ар улыбнулся: «Бель! Я не полезу к тебе с поцелуями — боюсь не сдержаться. Ты меня простишь за такое невнимание?»

Вот хитрец! В конце концов он добьется, что я сама стану за ним бегать! Ага! Я — дракон, а он — моя добыча! Неужели лукавый эльф играет на охотничьих инстинктах моей второй сущности? Изнутри раздался рык: «Он мне нравится! И пахнет приятно». Ржание: «Мне тоже». Ну, уж нет, мы тут не голосуем! Решать буду я. А мне всего лишь хотелось стоять рядом, уткнувшись в него носом. Этого более чем хватало для того, чтобы колени подгибались, а сердце колотилось пойманной птицей. Если он захочет большего — я просто не выдержу и сбегу.

Ар не двигался, боясь меня спугнуть. Я прикрыла глаза, пытаясь понять — что же я на самом деле чувствую? Во всяком случае, пока он вот так стоит и ничего не делает, уходить не хотелось точно. Рядом с ним мне было хорошо, правильно. Я зажмурилась и потерлась щекой о грудь Повелителя. И тут же почувствовала, как кто-то обнял меня с другой стороны. Тиану! Он уже тут. Жених ткнулся мне носом в волосы: «Бель! Я рад, что вы нашли общий язык. Мм-м… как ты посмотришь на то, чтобы попробовать сейчас объединить сознания?»

«Ти, Ар! А мы не натворим ничего лишнего? Шона рядом нет, чтобы нас подстраховать. Если честно, я боюсь!»

«Боишься нас?»

«Нет. Боюсь себя. С вами мне слишком хорошо. А мне пока нельзя этого…» — я замялась. Называть вещи своими именами казалось неудобным. Ну, они ж должны понять, о чем я?

«Давай подождем до вечера. Только тогда будем друг на друга икать гусем!» — согласился Ти.

Я захихикала, пихнув его локтем.

— А сейчас чем займёмся? Я хочу посмотреть сад и то, чего еще не видела в доме, потом потренироваться с вами обоими на мечах, поплавать. Еще можно поваляться на травке с дневниками прабабки и доесть булочки — там еще полкорзины оставалось. А потом и Шон вернется с добычей!

Выдав последнюю морковку серому — не оставаться же ему одному обделенным? — мы вышли в сад.

Участок был огромным: скорее небольшой парк, чем то, что принято называть садом. Запутанные тропинки, цветущие деревья на фоне темной хвои во множестве растущих на заднем плане можжевельников разных форм, пиний, пихт, сосен, кедров, туй, кипарисов, прогретые солнцем пригорки и зеленые лужайки, пара бегущих куда-то по каменистым ложам ручейков, каменные скамьи и садовые скульптуры, множество пестрых бабочек и гудение пчел — тут было восхитительно! Сад Королевы казался мертвым рядом с тем буйством цветов и трав, которые я видела здесь.

— Не огорчайся, мы с Аром постараемся сделать так, чтобы твой сад в Ларране зацвел не хуже этого. Кстати, ты все еще хочешь украсить дворик в Саду янтарным мрамором?

Я кивнула.

— Будет тебе мрамор. Обещаю, — улыбнулся Ти. — Мы с Шоном притащим сколько тебе надо.

— А я найду мастеров, — добавил Ар.

Честно говоря, даже страшно, когда тебя так балуют…

Экскурсия продолжалась. Я удивилась, когда мы вышли на большую, где-то тридцать на сорок локтей ровную площадку. Часть ее поверхности была замощена плитами желтого известняка, часть покрыта зеленой травой вперемешку с лиловыми куртинами уже расцветшего тут тимьяна. По краям стояли несколько широких каменных скамеек.

— Посадочная площадка для нас с Шоном, — объяснил Ти. — Тут же хорошо устраивать тренировки с мечами. Или, — он хищно согнул пальцы и уставился на меня, — играть в салочки.

— Ты водишь? — я резво заскочила за спину Ардену, и, усилив руки «панцирем», толкнула его в объятья кузена. Не ожидавший такой подлянки Повелитель налетел на Тиану, тот, не удержавшись на ногах, приземлился на пятую точку, а Арден с хохотом растянулся сверху.

— Бель, ты не забыла, что сегодня еще тренировка с мечом? — поднял бровь потирающий зад Ти.

Ясно, меня ждет страшная месть! Гмм… Я пожала плечами — что-нибудь придумаю.

Бассейн за Закатной аллеей оказался обширным прудом с небольшим островком в центре. Что там — с берега не было видно. Из воды вели вверх несколько мраморных ступеней, но сам островок скрывали заросли можжевельников. «Внутри — маленькая полянка. Идеальное место для медитаций. Или для поцелуев», — в последней мысли Тиану прозвучала улыбка. Я посмотрела на воду — над поверхностью курился легкий парок, а со дна поднимались пузырьки. Такая же, как в ванной в доме?

— Да, на дне тоже горячий источник. Потом остывшая вода расходится по саду, а остатки впадают в речку. Тут здорово ночью купаться.

Верю. Но пока не хочу. Ибо чревато. Нара согласно рыкнула. Интересно, это ее беспокойство передалось мне или наоборот? Или мы вместе пришли к одинаковым выводам? А именно, что без Шона в пределах видимости к этой паре сногсшибательных блондинов лучше не подходить.

Прямая как стрела, вымощенная камнем Закатная аллея привела нас назад к дому. У меня осталось впечатление, что я не видела и половины чудес этого парка. Но я же сюда еще вернусь, да? Надеюсь, что вернусь…

Веранда для ничегонеделанья оказалась очень симпатичным местом: окна, они же двери, распахивающиеся прямо в сад. Изобилие разнообразной — от мягких диванов в цветочек до плетеных кресел-качалок — мебели для сидения и лежания. Раскиданные тут и там по полу ковры. Светлые стены с разбрызганными по ним цветными пятнами бликов от витражных вставок в верхней части окон. И несколько того же стиля, что и витражи в окнах, цветных ламп — светильников.

Я хочу остаться в этом доме! А Ти будет у меня не только поваром, но и мастером по интерьерам.

— Бель! — Ти посмотрел на мой дорожный костюм, в который я влезла с утра. — Ты собираешься вот в этом тренироваться? Сваришься заживо. Еще полчаса, и станет действительно жарко.

Чудеса! Вчера сам вписал в список «подштанники с начесом», а сегодня жарко будет! Вот пойми мужскую логику!

— У меня нет легких вещей.

— Значит, надо будет купить. Ты бы видела, что тут летом студентки носят! Вашу б леди Фрейм от вида голых частей тела, прикрытых одними завязочками, тесемочками и веревочками, инфаркт бы хватил! — Ти хмыкнул.

— А что, тут вправду так ходят?

— Завтра сама увидишь. Оо-о! А за городом Ирдина — так называется текущая через Галарэн река — растекается озером, и там пляж. Любимое место юных магов мужского пола.

— Почему мужского?

— Потому что маги-девушки ходят купаться, одетые в основном как раз в веревочки и тесемочки. А самые наивные или, наоборот, не-наивные одевают мороки.

— Ыы-ы? — я захлопала глазами в ожидании разъяснений.

— Ну, Бель, это же младшекурсницы. Которые или плохо учили матчасть и не подозревают, что более сильный маг видит их мороки насквозь, или знают это, и специально дразнят парней. Давай заканчивать этот разговор, а то договоримся… — рассмеялся мой жених. — Пошли наверх, помогу тебе подобрать что-нибудь подходящее.

В спальне Ти, насвистывая, почти целиком влез в свой шкаф и выудил оттуда пару легких туник с открытыми плечами. Мягкая ткань из растительных волокон ласкала взгляд. Красивые какие! — голубая как небо и жемчужно-серая, как туман на рассвете. Вот только размерчик был, прямо скажем, не мой — Ти все-таки в плечах пошире раза так в два. Я подняла бровь и посмотрела на жениха:

— Будем играть в привидения? Тогда, может, лучше просто обмотаться простыней?

— Бель, ты же маг! Ну-ка, давай — туники левитацией подняла, вокруг пар сконденсировала, нагрела! Только смотри, чтобы не сели слишком сильно!

Мне стало стыдно. Второй день думаю совершенно не о том, о чем следовало бы.

— Не расстраивайся… Не у тебя одной проблемы с концентрацией, — улыбнулся Ти, делая шаг ко мне и ласково обнимая. — Я до сих пор в себя не пришел от зрелища «прекрасная нимфа в моей ванной». Кстати, оба раза, когда ты мылась, на улице было темно. А посмотри теперь!

Распахнув зеркальную дверь, я восхищенно ахнула: светильники не горели, но на поверхности воды в бассейне играли цветные блики — оказывается, наружная стена была большим витражом! Когда на улице была ночь, она казалась просто темной, поэтому вчера я и не разглядела эту красоту. Сейчас картина светилась изнутри: в обрамлении веток цветущего миндаля передо мной лежала чаша зеленой долины, посреди которой сиял город из сверкающих жемчужных башен с перекинутыми между ними воздушными арками. На переднем плане паслись два грациозных единорога. Один, как будто что-то услышав, поднял голову и смотрел прямо на зрителя. Его глаза были цвета темных сапфиров. Какое чудо!

— Лариндейль, — улыбнулся Тиану, отвечая на мой незаданный вопрос.

Еще через час, с растрепанной косой и раскрасневшимся лицом, я прыгала с мечом в руках по площадке для тренировок в саду жениха. Эльфам пришло в голову поучить меня отражать атаки нескольких противников, которых они успешно изображали, загоняв меня до одышки. Я, отмахиваясь и отбиваясь из последних сил, мечтала об окончании экзекуции. Мои мучители с невозмутимыми физиономиями в очередной раз пытались оттеснить меня в угол плаца. Скачущие перед носом полуголые эльфы уже не вызывали никаких эмоций, кроме желания завизжать и укусить. Очень хотелось использовать магию — я могла бы заставить споткнуться или поскользнуться этих высокомерных красавцев, но перед поединком Ти специально попросил меня этого не делать. Я стиснула зубы и решила держаться до последнего.

Закончилось все ожидаемо. Выпад Ардена с одновременным заходом Ти сбоку, я делаю шаг назад, спотыкаюсь, и сажусь попой на подушку цветущего тимьяна. Все, садисты! Больше вы меня не поднимете! Откинулась на спину и легла, раскинув руки. Зато запах какой… обожаю тимьян!

— Бель, молодец! Я думал, ты сдашься полчаса назад. Идешь с нами плавать?

Я подлетела вверх, как на пружине:

— Конечно!

Горячая вода приятно расслабляла натруженные мышцы, пузырьки щекотали кожу. Движение руки — и серебристый рой поднимается к поверхности, чтобы лопнуть там, рассеяв почти невесомые брызги. Я, одетая лишь в тунику, лежала на воде в глубокой части пруда, в стороне от парней, у которых еще оставались силы, чтобы, поднимая фонтаны брызг, играть в салочки, валяя друг друга на мелководье. Жор-рыбы какие-то. А я русалка, наверное. Но строить дома из костей и метать икру — дудки! — и не надейтесь.

Накликала! Кто-то, поднырнув снизу, схватил меня за лодыжку. Потом обнял за талию, и, держась вне поля зрения, утянул под воду. Чья-то рука прошлась по груди, скользнула ниже. Внизу шаловливую конечность неведомо кого поджидали колючки, которые по взаимному согласию оперативно отрастили мы с Нарой. Как им не стыдно меня доводить? — ведь знают, что нельзя!

«Ой! Прости, Бель, мы не нарочно…»

«Угу! А то, что я тоже живая, вас не волнует?»

«Бель? Ну чего ты хочешь от нас?»

Вынырнув, обернулась и негодующе уставилась на две мокрые белобрысые головы за моей спиной.

— Чего? Десять кругов бегом вокруг этого пруда!

Есть в жизни счастье! Во всяком случае, вид двух мокрых скользящих на траве эльфийских принцев, наматывающих круги вокруг водоема, вверг меня если не в эйфорию, то привел в очень хорошее настроение.

Шон с жареным гусем появились очень вовремя — я как раз высохла и закончила расчесывать волосы, а Ар и Ти почти добежали девятый круг. Десятый я им простила широким жестом, заслужив облегченный вздох и вечную благодарность во взорах. Похоже, эльфы уже успели забыть, кому обязаны внеплановой тренировкой. Ну, напоминать я не стану.

К горячему жаркому полагались свежие пшеничные лепешки с острой приправой и миска зеленого овощного салата. Расположились в теньке на лужайке — идти в дом не хотелось совсем. Там же, так и не прикончив гуся — больно увесистая оказалась птичка — расположились на послеобеденный отдых с дневниками императрицы Рамин в руках.

Вот интересно, что означает фраза: «Мы с Тирсом и Ли сегодня зарядили Око». Тирс — это же вроде муж-полководец? А Ли — второй муж? И как они его заряжали? Наводит на размышления. Почему-то мне захотелось умолчать о находке.

Арден поднял вверх палец.

— Вот, слушайте! «Заряженный амулет несет в себе сил достаточно для воплощения самых сложных и мощных заклинаний любого из видов магии». То есть императрица Рамин использовала его в первую очередь как накопитель. А как он заряжается?

Я вздохнула. От судьбы не уйдешь. Скрывать такие сведения из-за собственных страхов нельзя:

— Вот. У меня написано: «Мы с Тирсом и Ли сегодня зарядили Око». Тирс — это второй муж Рамин, который победил викингов. А кто такой Ли?

— Я знаю, — откликнулся Арден. — Лиунириннель, эльф с небольшой примесью драконьей крови из семьи, родственной королевской. Примерно как двоюродный кузен. Если тебе нужна точная генеалогия, могу к завтрашнему дню предоставить.

— Знаешь, родословная меня сейчас волнует меньше всего. Намного интереснее было бы узнать о способах подзарядки этого Ока. Его как-нибудь к вулкану Шангари, например, пристроить нельзя?

— Значит, так, — подытожил Повелитель. — Мы просмотрели всего пять тетрадей из дюжины, и нашли три упоминания. Теперь известно название артефакта, один из возможных способов его использования, и есть догадки о методах его подзарядки. Думаю, надо продолжить чтение, вдруг что еще накопаем? А потом, было бы любопытно узнать, как Око оказалось там, где ты его обнаружила. Вдруг нападем на след? Информация лишней не бывает.

Мы кивнули и уткнулись каждый в свою тетрадку.

За час я ничего судьбоносного не обнаружила. Парни тоже. Я поинтересовалась у Ти, не пойти ли нам погулять в город? Тот ответил, что пока жарко, вот через пару часов будет хорошо — предзакатный свет без дневной жары. Кстати, тогда же откроются лавки и магазины. В самые жаркие часы летнего сезона большинство жителей прекращает всякую деятельность и валяется в теньке, потягивая прохладительные напитки. Называется это сибаритство сиестой.

Исключением является только Академия, не зависящая от причуд погоды — ведь маги легко подстраивают окружающую среду под себя или, наоборот, температурный режим тела под окружение. А для студентов, которые еще так делать не умеют, это отличный стимул усерднее заниматься.

Шон завозился и сказал, что хотел бы по-быстрому слетать на человеческий факультет, посмотреть расписание.

— Зачем? — удивилась я.

— Да понимаешь, есть старый должок. Хочу отомстить одному надутому типу. Есть такой — Фергус тер Броккаст, который доставал меня во время учебы, — подмигнул встрепанный маг. — У него пунктик, что еще ни одному студенту его не удалось разыграть, потому как магию он видит насквозь или хотя бы чувствует ее присутствие.

— И что ты собираешься сделать?

— Использовать фейерверки, которые мы купили в Марен-Каре. Я немножко поэкспериментировал и сделал смесь, взрывающуюся от малейшего давления. К тому же она воняет и пачкает все в пределах досягаемости зеленым. Понимаешь, там нет никакой магии, засечь ее невозможно!

Я кивнула, оценив перспективы. Гадость можно было сделать масштабной. А того, кто обижал гениального трудоголика Шона, я сама была готова покусать. В моих глазах этот Фергус был виноват априори.

— Шон, вот прикинь… — начала я. — Если б он принимал участие в каком-нибудь экзамене или заседании, и было б заранее известно, куда он сядет, то можно бы было подложить маленькие заряды под все ножки его кресла, а потом сделать так, чтобы от них взорвался заряд побольше, лежащий под попой. Без физического ущерба, но с максимальным психологическим и моральным. Если рассчитать все точно, можно прожечь сзади в одежде дырку. Представляешь, дыра, а в ней — зеленая задница?

— Бель, ты — гений! — Шон с горящими глазами кинулся ко мне обниматься. Я не возражала — здорово же заранее получить удовольствие от хорошо спланированной гадости?

Тер Дейл обернулся вороном, мы втроем замаскировали его под галку, которых в городе было несчитано, и маг улетел по направлению к Академии.

— Чего теперь делать будем? — поинтересовался Арден.

— Можно забрать с лужайки корзину с булочками… — начала я.

— … и пойти в дом, там прохладнее, — закончил Тиану.

— И я еще не видела кабинета! Покажешь?

Вместо корзины с булками на лужайке мы нашли корзину с белками. Сколько зверьков дрыхло прямо в опустевшей плетенке, сосчитать я не смогла — каждый раз получалось разное число, от шести до восьми.

— Считай или хвосты, или головы, — посоветовал опытный в деле подсчета грызунов Тиану.

Повелитель морщил нос и фыркал. Ему было смешно.

Оставив белок досыпать в корзине под миндалем, мы вернулись в дом. Тиану повел нас в кабинет. Мне понравилось — комната была очень мужской, очень деловой, и в то же время уютной и сочеталась с остальным домом. Деревянная обшивка темных стен, стоящие в двух светлых эркерах с окнами-арками большие письменные столы, массивная мебель, темный ковер с мелким рисунком на деревянном полу, конторки и шкафы с книгами, свитками, папками, бумагами. Нотку оживления в эту деловую строгость вносили вставки из цветного стекла в верхней части окон. Ветки цветущей лимиры — узнала я.

Тут тоже был камин в дальней части комнаты, а перед ним — пара глубоких обшитых мягкой коричневой кожей кресел и такой же диван у стены. Я немедленно забралась на него с ногами — подголовник был удобным, а обшивка приятно холодила кожу.

— Ти, а откуда взялись эти алебарды? — показала я на оружие, висящее на одной из стен.

— Аа-а, эти? — блондин подошел к стене и дотронулся пальцем до стального лезвия. — Это напоминание. Однажды Шон подбил меня слетать с ним за компанию к викингам — уж не помню, то ли на него напал очередной приступ любопытства, то ли он курсовую писал. Прилетели нормально, невидимыми. Превратились в людей. Думали походить, поговорить, язык потренировать… а на нас напали. Ну, мы обиделись, отняли у вождя и его военачальника алебарды, разогнали остальных и улетели. Забавный трофей. И одновременно напоминание о том, что хочешь мира — готовься к войне.

Арден, изогнув бровь, с интересом смотрел на кузена. Похоже, этой истории он не знал. Внезапно Повелитель встрепенулся и вынул из-под ворота туники амулет связи. Прислушался к чему-то.

— Мои люди прибыли забрать лошадей. Идем в конюшню? Надо на них морок наложить, чтобы спокойно вывести из города. Кстати, Ти, Бель, что вы хотите сделать с Сивкой и Буркой? Дальше же вы идете пешком?

— Вообще-то, до отрогов гор мы поедем на наемных лошадях. Оставим их в последней деревне. А Сивку с Буркой хорошо бы переправить в Ларран, они — славные лошадки. Может, еще пригодятся, — продавать непонятно кому верно послуживших коней мне не хотелось.

— Сделаем, — кивнул Ар. — Я заберу их в посольство, на рынок или по гильдиям на эльфийских скакунах ездить неудобно — слишком они приметные.

Через час конюшня опустела. А потом вернулся очень довольный Шон — Фергус тер Броккаст собирался завтра возглавить комиссию на экзамене по прикладной магии. Что означало, что он будет сидеть на председательском месте в присутствии других преподавателей «Магии» и всего третьего курса. О лучшем случае и мечтать было нельзя.

— Шон, а что он тебе сделал?

— Из-за него из Академии ушел хороший парень, мой приятель. Фергус вел семестр по прикладной магии, и ничему нас не учил — то сам пропускал лекции, то опаздывал, то отменял занятия. А когда приходил, читал, как нарочно, невнятно и путано. Я-то прорвался — засел в библиотеке и разобрался во всем сам. Но не все так могут. А на экзаменах этот скунс вонючий начал драть три шкуры, обвиняя тех, кого сам же ничему не учил, в тупости и лености. Не все выдержали.

Однако! Вот так «процветание»… Хотя я уже ловила себя на мысли, что несмотря ни на что, мне бы очень хотелось тут учиться. Во всех трех башнях сразу. Только не как принцессе, а как обычной студентке. Может, еще получится?

Решили, что завтра заранее наведаемся в Академию, подготовим сюрприз для Фергуса, а потом посмотрим, чем дело кончится. Интересно же!

Глава девятнадцатая

Хорошо ничего не делать,

а потом еще отдохнуть.

Перед выходом в город мы занялись мороками. Колдовали вчетвером, сплетая и перемешивая три вида магии. Шон уверял, что теперь никто не сможет разглядеть наши истинные черты. Я с удовольствием приняла участие в действе, впитывая как губка все новое, что видела. Ведь мне от рождения подвластны все три магии, а, значит, когда-нибудь я смогу творить такое в одиночку.

Волосы мне укоротили до лопаток и сделали каштановыми, глаза серыми, изменили форму носа, губ, ушей и даже зубной прикус. Попутно я прослушала лекцию Ара о необходимости обращать внимание на мелочи. Оказалось, и у людей, и у эльфов, индивидуальны не только отпечатки рук, но и ушей! А потому при маскировке на ушной вопрос стоило обращать особое внимание. Как и на зубы, кстати.

Фигуру сильно не меняли, иначе движения стали бы казаться неестественными. Чуть увеличили грудь, сделали пошире бедра — в результате я стала выглядеть на пару лет старше.

Арден попросил меня следить за руками и мимикой. Оказалось, у меня есть несколько привычных жестов, которые могут выдать, если знать, на что обращать внимание. Например, волнуясь, я потирала висок пальцами правой руки. А сдерживая смех, корчила характерную гримаску, прикусывая уголок нижней губы.

Мои спутники превратились в трех симпатичных парней лет двадцати — двадцати двух, с волосами до плеч от русого до каштанового и смутным семейным сходством. Теперь мы с Шоном были братом и сестрой — людьми с примесью драконьей крови, а Ар и Ти — нашими кузенами — полуэльфами. Ауры замаскировали соответственно с выдуманным происхождением. И звали нас теперь — Белисия, Шинд, Лаер и Тизандр тер Тарпа. Имя Своннов, которым мы назывались в Таргане, решили больше не использовать.

— Мать родная не узнает, — прокомментировал увиденное в зеркале Тиану.

— Не волнуйся, твоя и так не узнает — слишком давно видела. Она, небось, забыла уже, мальчик ты или девочка, — беззлобно подколол Шон. И добавил: — Впрочем, моя тоже.

Сделав шаг к парням, притянула обоих к себе: «Я вас люблю, и что бы ни случилось, я — ваша семья. А вы — моя». Ар, стоявший чуть в стороне, сделал шаг к нам: «А про меня не забыли? Возьмете?»

Ой, я не подумала… мы не подумали… Уткнулись друг в друга, открылись, да еще и Шона затянули… Сияющий вал накрыл нас всех: любовь, понимание, единение, радость… Хотелось смеяться, взлететь и парить там, в небе, рядом с радугой. Вокруг меня бушевал искрящийся смерч, чувство счастья захлестывало меня, я растворялась в сознании парней, чувствуя, как они любят меня и как я люблю их. В этот раз, может быть, из-за присутствия с нами Шона, который по сути своей был скорее чистым разумом, чем смертным с человеческими страстями, желание не захлестнуло нас. Я поймала восторженный взгляд мага — взъерошенный, с полуоткрытым ртом, он наслаждался происходящим. Потянулась, чмокнула его в нос — на лице тер Дейла появилась счастливая улыбка. А как Тиану? «Я тут, с тобой, с нами всеми…» — пришла мысль. А где Арден? «Мм-м..» и поцелуй в шею, от которого по телу побежали мурашки. Почему-то сейчас это не пугало, а было еще одной, нужной и уместной гранью ощущений. Подняв руку, погладила Ара по щеке… и опять слилась с небом, став частью радуги…

— Потрясающе… это как космос! — выдохнул Шон, когда мы, наконец, отлепились друг от друга. — Я и не думал, что изнутри это так! Возьмете меня еще?! Та-ак интересно…

Парни казались чуть разочарованными, но дружно кивнули.

«Спасибо, Шон!» — послала я мысль магу. Что же получается? Что слияние не всегда связано с физической сущностью любви — желанием близости? Что можно это делать по-другому, просто радуясь друг другу? Хотя, если честно, мне тоже не хватало безумства горячих губ, переплетенных рук, колотящихся сердец. Я этого боялась… и ждала. «Так пока лучше, потерпи… я расту, как могу», услышала я чуть виноватое сопение Нары. «Я знаю, не спеши, только расти хорошо! Я хочу, чтобы ты у меня была самой-самой красивой!» Ну вот, дожила. Разговариваю сама с собой.

Оказывается, пока я с расфокусированными глазами чесала Нару, Шон носился кругами, кося глазами мне в вырез туники. Нос туда он не совал, похоже, «слияние глаз» запомнилось ему накрепко. Я, поняв причину оживления, вытянула за цепочку Око — мне тоже было интересно. Ничего особенного мы не увидели — искорка вроде бы стала ярче, но именно вроде бы…

* * *

Мне понравилась вечерняя прогулка. Вышли мы позже, чем намеревались, но может быть, это было даже хорошо. Кривые улочки, мощеные желтоватым известняком, который был тут основным строительным материалом, купались в теплом свете заходящего Солнца. Город стоял в предгорьях, и поэтому ровных улиц тут не было — они не только прихотливо путались, но и опускались и поднимались. От ворот Тиану в обе стороны улица шла вниз — его дом и сад располагались на вершине одного из холмов.

— Куда пойдем? Предлагаю торговый квартал — совместим приятное с полезным, — предложил Ти.

Мы бродили от лавки к лавке. Тут, в теплом климате, магазины часто не имели передней стены. Нижний этаж стоящих впритык домов был сплошной торговой галереей, притенённой от яркого еще солнца полосатыми тканевыми навесами. И в каждом доме — небольшой магазин или лавка. Ткани, платки, наряды, ковры, камни и магические шары, выточенные из камня же или чеканные вазы, блюда, светильники, подсвечники, колокольчики… глаза разбегались. Я, не выдержав, купила штуку плотного голубого шелка в подарок Лане. Правда, дарить ее сейчас было нельзя — по легенде принцесса теперь прилежно полет сорняки в яблоневом саду монастыря святой Цецилии — а откуда там взяться шелку?

Компенсируя мое легкомыслие, Тиану где-то раздобыл охапку носков и те самые «подштанники с начесом». Я хихикнула. Эльф задрал нос и ответил, что мне еще предстоит оценить его мудрость и дальновидность.

Потом мы сидели в выходящей на улицу маленькой харчевне. Оказалось, что шоколад тут не едят, а пьют из маленьких чашек, и это необыкновенно вкусно. Впрочем, вкусного тут было более чем достаточно — засахаренные орехи и пирожки, жареные в меду, прозрачные цукаты и десяток разных сортов варенья. Жуткий город! — тут, с этими пирожками и сиестой, оглянуться не успеешь и станешь поперек себя шире!

Ближе к заходу солнца я запросилась домой — мне очень хотелось посмотреть на кипарисовую Закатную аллею. Да и впечатлений на сегодня уже хватало.

Тиану был прав — Закатная аллея и впрямь представляла собой потрясающее зрелище. Ряды стройных кипарисов стояли стражами. В лучах заката они казались черными, а лежащий за ними темный пруд отражал алый свет истекающих кровью небес. Красный круг гаснущего светила неизбежно и неудержимо падал за темный горизонт. Это воистину были похороны солнца. Может быть, картина была даже слишком впечатляющей, слишком строгой, слишком мрачной.

Мы вчетвером сидели на большом цветастом диване, который парни подтащили к распахнутой двери террасы, откуда удобнее всего было смотреть на закат. Шон верхом на мягком боковом валике, согнув одну ногу так, чтобы упереть подбородок в тощее колено. Справа обнимающий меня за плечи Ти, к которому я привалилась. Слева — лежащий на боку Ар, положивший мне на колени голову. Похоже, Повелитель решил, что после Марен-Кара было бы глупо и неестественно изображать в узком кругу прежнюю чопорность и строго следовать этикету, и я была с ним согласна. Он легко перешел к непосредственным проявлениям тесной дружбы и симпатии, не опускаясь до приставаний или домогательств. Я не чувствовала рядом с ним неудобства или стеснения. Сейчас, запустив пальцы в серебряный шелк волос, я массировала эльфу затылок, а он довольно жмурил глаза. Мы молчали. Слишком хорош был момент, чтобы портить его словами. Наверное, именно в такие минуты осознаешь масштабы собственного бытия и место во Вселенной.

«Бель! Не уплывай… Ты сама — Вселенная, и Вселенная — в тебе», — голос Шона звучал чуть насмешливо. Вот философ! Нара и Элги согласно фыркнули, им понравилась мысль о собственном величии.

— Бе-ель! Если пришла в себя, давай займемся вот чем: стазис тут умеем накладывать ты и я, да? — скосился на меня Шон.

Я кивнула.

— Там намешана человечья и драконья магии, то есть Ти и Ар принципиально не могут этого делать. Может, потом научится Ти, если мы придумаем, как воспользоваться эльфийским волшебством вместо человеческого. Пока я не сообразил, все-таки штучки со временем сродни трансмутации, а у эльфов аналогов нет… — Шон почесал в затылке. — Но рассказываю я это не к тому. Вот, погляди, если встроить в заклинанье вот такое дополнительное звено, то Тиану сможет снимать стазис, который наложим ты или я. Давай сейчас попробуем?

Я выпуталась из объятий парней и поднялась с дивана. Шон на минуту выскочил в сад и вернулся оттуда с крупной зеленой лягушкой. Недовольное земноводное водрузили на стол и занялись экспериментами. Сначала Шон показал, что он придумал. Потом я это повторила вместе с ним. Затем одна. Под конец мы подключили Ти, объяснили и продемонстрировали, что и как делать, и эльф успешно снял наложенный мной стазис.

А потом Шон уставился на меня:

— Бель, сообрази-ка, куда тут можно присобачить аналогичное звено из эльфийской магии? Как замок, который держит все остальное? Чтоб расстегнуть его, а остальное само развалилось. Я не эльф, сделать этого не могу.

— Зачем?

— Хорошо бы, чтобы Арден тоже мог снять наложенное тобой заклинание. Вдруг пригодится?

Может, и пригодится. Идея мне понравилась. Да и Ардена, который слишком часто во время наших драконьих экспериментов оставался не у дел, мне было жаль. Но я ж не гений, как Шон! Придумаю, что смогу… если смогу.

— Вот и ладно, подумай, — кивнул Шон. — Я вас оставлю, мне надо сюрпризы Фергусу подготовить.

— Только поставь щит вокруг стола! — напутствовал его Ти. — Один ремонт я тут сделал, больше не хочу!

Потом парни занялись чтением дневников Рамин, а я попробовала сделать то, что хотел от меня Шон. Кажется, что-то нащупалось… но до решения было еще далеко. Выпустив обалдевшую лягушку в сад, вернулась на диван. Было здорово вот так сидеть между Тиану и Арденом, плечами ощущая идущее от них тепло. Мелькнула мысль о лартайе и поцелуях.

— Бель, прекрати нас отвлекать, — пихнул меня локтем Ти. — Ты лучше всех знаешь, что пока быть ничего не может.

Жених встал, вышел из комнаты, через минуту вернулся и плюхнул мне на колени толстенный том в темном кожаном переплете.

— Ты вроде бы хотела это почитать?

Я уставилась на обложку с гномьими письменами. Что-о? «Генеалогия славнейших родов подгорного народа»? Убью гада!

Тиану и Арден переглянулись и захохотали.

Перед сном мы прошлись по саду. Воздух был прохладен и свеж, дул легкий ветерок, в кронах цветущих деревьев мелькали зеленоватые огоньки светлячков, а с неба светили яркие звезды и узкий серп месяца. Хотелось упасть на спину в траву, раскинуть руки и уплыть в ночь вместе с дыханием земли и полетом звезд…

— А мы полетать немножко не можем? — с надеждой спросила я.

— Лучше не надо. Сад защищен от чужого любопытства, но за его пределами нас могут увидеть. Потерпи.

Решив, что пора спать, отправились в дом. Нас встретил перемазанный в саже Шон — сюрприз для «любимого» преподавателя был готов. Отправив умываться нашу «подушку», стали устраиваться на ночь. Сегодня времени хватало, чтобы не спеша расчесать друг другу волосы. Вернувшийся Шон хмыкнул, глядя на эту идиллию, и обозвал нас всех мартышками. Точно завидует!

* * *

Тесной компанией мы стояли в коридоре на третьем ярусе Белой башни Академии напротив аудитории, где должен был состояться экзамен по «Прикладной человеческой магии». Кресло председателя Шон уже заминировал, теперь оставалось только ждать. Я крутила головой — мне всё было интересно — широкие коридоры, отделанные панелями из потемневшего дуба, темные портреты незнакомых мне деятелей, мраморные бюсты в нишах и многочисленные двери с номерами и табличками. Мимо бегали нервные студенты, за которыми по воздуху плыли кипы учебников — весенняя сессия была в разгаре. Больше всего мне понравился внешний вид учащихся — форма одежды и стиль причесок менялись от «вольно-креативного» до откровенного «псих на воле». Конечно, известно, что маги не отягощены условностями и предрассудками… но чтоб так… я проводила взглядом парня в рыжей хламиде с причудливо изрезанным подолом и фиолетовой шевелюрой.

— Шон, зеленый зад твоего тер Броккаста и не будет заметен на этом фоне. Все решат, что это форма одежды такая.

— Ха! Не решат… ты сейчас на него посмотришь, и сама поймешь. На экзамен он ходит в белом. В такой хламиде до пят. Она еще и жемчугом расшита.

— В белом? — я не поверила ушам. — А зачем такие странности?

— Никто точно не знает. Но у студентов есть примета: «Фергус с жемчугами — к телам вперед ногами». С первого раза почти никто ему не сдает.

Странно-то как… Устав ждать, я крутанулась на каблуке и потянулась…

— Простите, леди? — послышался голос за спиной.

Я обернулась, уставившись в светло-голубые глаза смотревшего на меня симпатичного русого мужчины с волосами до плеч. Взгляд был ищущим, как будто незнакомец ожидал что-то увидеть на моем лице… но не увидел. В его глазах появилось разочарование.

— Извините, я обознался.

— Пожалуйста, я не в обиде.

При звуке моего голоса в глазах неизвестного снова мелькнул интерес.

— Леди, я не представился. Меня зовут лорд Алдо, я — маг, — мужчина выжидающе уставился на меня, ожидая ответа.

Я, не зная, как реагировать, отступила за спину Ардена. Наверное, спрятаться за спину брата от заговорившего с ней в общественном месте незнакомца — для девушки самая естественная реакция?

Ар внимательно оглядел незнакомого мага.

— Лаэр тер Тарпа. Я и мои родственники приехали в Галарэн, чтобы посмотреть Академию и узнать об условиях приема.

— Леди — ваша сестра? — поинтересовался настойчивый русоволосый.

— Кузина, — уточнил «Лаэр». И замолк, показывая, что не намерен рассказывать слишком много неизвестному навязчивому лорду.

— Простите, — улыбнулся лорд Алдо. — Позвольте, я извинюсь перед вашей кузиной за то, что побеспокоил её, и продолжу свой путь.

Ар кивнул и сделал шаг в сторону. Я протянула руку для поцелуя, недоуменно глядя на мужчину. На всякий случай подняла драконий щит вровень с уровнем кожи — кто его знает? Странный какой-то. На вид лет тридцать. Но это же маг, то есть может быть и пятьдесят, и триста пятьдесят… Чего он ко мне привязался?

Тер Алдо клюнул меня в руку и поспешно удалился. Мы проводили его удивленными взглядами. Непонятно…

Студенты по одному и группками заходили в аудиторию, возле которой мы стояли. На несчастных лицах была написана покорность судьбе. Потом прибежала пара молодых преподавателей — младших членов экзаменационной комиссии. И, наконец, ровно за минуту до начала экзамена в конце коридора появилась величественная фигура в белом. Я уронила челюсть, Ти и Ар тоже не остались равнодушными. Зализанные волосы, глазки-буравчики, высокомерно задранный горбатый нос, расшитая жемчугами белая длиннополая мантия, вальяжная походка властелина мира и судеб… да, если сложить эго всех нас четверых и помножить на что-нибудь трехзначное, все равно такого не получится! Майский день, именины сердца… Может, он бога изображает? Ой, он еще и духами благоухает!

Мы проводили ошеломленными взглядами зашедшего в аудиторию Фергуса тер Броккаста, а потом, не сговариваясь, рванули к дверям, посмотреть, что получится из Шонова сюрприза. Студенты и преподаватели встали, приветствуя главу комиссии, тот чуть заметно кивнул в ответ, поднялся на возвышение и плюхнулся в кресло.

Пуф! Пуф! Шшш! Бух! — пыхнуло из-под четырех ножек. Повалил зеленый дым, а потом, до того, как ошеломленный Фергус успел вскочить на ноги, раздалось большое «БУМ!», фигуру в белом подбросило и швырнуло на четвереньки на пол перед ошарашенными студентами. Там, где прежде лилейная мантия прикрывала зад преподавателя, появилась огромная дыра, а в ней красовалась зеленая филейная часть педагога.

— Фу-у! — раздалось с передней парты. Кажется, это зеленое еще и воняло…

Кто-то нервно хихикнул. Потом раздался еще смешок, и еще… Через минуту аудитория хохотала, не в силах остановиться. Пара молодых педагогов вместо того, чтобы наводить порядок, прикрывала свекольные физиономии рукавами, отворачивалась… и ржала вместе со всеми. Можно сказать, что экзамен по прикладной магии удался — приложил Шон Фергуса как надо!

Тер Дейл спрятал в карман кристалл рубина.

— Успел записать на память, — лицо мага выражало степень удовлетворения, близкую к эйфории, карие глаза сияли. Видно, сильно его когда-то Фергус достал. — Ну что, пошли, другие башни посмотрим?

По-моему, Шон не понял, почему мы заржали.

Собираясь на выход, мы завернули к деканату, полюбопытствовать, кто такой тер Алдо? Оказалось, важная птица — заместитель декана. Интересно… А вон, еще интереснее — в конце коридора показалась высокая темноволосая фигура в черном. Шон поспешно увлек нас к лестнице, бормоча, что привлекать внимание декана нам ни к чему.

— Шон, а что будет с экзаменом? Перенесут?

— Не-а, так не принято, — хмыкнул маг. А потом подмигнул мне: — Сегодня третьему курсу повезло — будут сдавать паре практикантов! Все, кто готовился, точно сдадут!

Закончив экскурсию по Академии, занялись покупками. Трут с огнивом, иголки, мешочки с лекарственными и восстанавливающими силы травами, противоядия, те самые сапоги с подметками из виверны — четыре пары на двоих, мотки веревок, баночка гусиного жира от обморожения, две большие заплечные сумки на лямках — список был бесконечным. Пока я разглядывала товары в очередной лавке, прикидывая, какие сухари лучше купить — ванильные или с маком, Шон пялился на меня.

— Что-то изменилось… не пойму, — маг дернул за рукав Ардена. — Посмотри на нее внимательно, что не так?

— Ничего особенного не чувствую, — повела плечами я.

Мы отошли в сторону от магазинчика, и парни втроем стали водить вокруг меня руками. Прохожие удивленно косились, но молчали. Наверное, в этом городе и не к такому привыкли.

— Правая рука? — спросил Ти. — Шон, посмотри-ка!

Оказалось, кто-то прицепил ко мне крошечную, совсем незаметную магическую метку. И, если бы не Шон, я привела бы следящего в наш дом, да и потом каждый мой шаг был бы известен.

— Тер Алдо? — спросила я.

— Больше некому, — кивнули парни.

— А зачем?

— Чем-то ты его заинтересовала.

— Мне показалось, что он меня с кем-то спутал. Должно быть, я напомнила ему девушку, которую он знал.

— Знал и потерял, — добавил Арден. — И теперь ищет замену.

— Найдет… — хмыкнул Шон. Аккуратно отделив от моей ауры чужеродный клочок, он прицепил его к спешащей мимо дородной крестьянке с корзиной зелени в руках.

Решив считать инцидент исчерпанным, отправились в оружейные ряды, выбирать нам с Тиану луки. Впрочем, только зря два часа потратили. Оружие, которое там было, Ардена не устроило.

— Бель, Ти, вы ж хотели задержаться тут на пару дней? Я пришлю вам хорошие луки и запас стрел к ним. Думаю, смогу организовать это уже завтра. Эхх… надо было мне об этом раньше подумать…

На мой взгляд, Арден и так взял на себя слишком большую часть хлопот по нашим сборам, да и не только по ним. Как-то незаметно он стал моей правой рукой… Как я буду обходиться без него, если однажды он покинет Ларран и меня? Правильный ответ — с трудом.

Дома мы рассортировали купленные вещи — получилась гора. Я жалобно посмотрела на Ти. Тот пожал плечами:

— Арден прав. Лучше тащить немного лишнего, чем в решающий момент остаться без огня, оружия или еды. И, кстати, о еде — завтрак у нас был чисто условным, а как насчет обеда?

Притащенные вчера Шоном из Ларрана гуси лежали в погребе, погруженные в стазис. Решили взять одного и пожарить на углях в саду — оказывается, там была полянка со специальным кострищем для таких мероприятий. Мне уже не хватало пальцев, чтобы пересчитать все, что я мечтаю позаимствовать у этого дома, чтобы потом устроить так же во дворце в Ларране. Хотя начну я все же с бассейна в ванной, это точно!

Пока гусь, источая небесный аромат, подрумянивался на вертеле, парни занялись мной. Очередной задачей стало научить меня тестировать состояние ауры, чтобы самой засекать и убирать вот такие заклинания слежения. И не только их. Бывали вещи и похуже — помутняющие сознание и даже смертельные. Я должна была запомнить правильное состояние ауры, чтобы чувствовать постороннее вмешательство, каким бы аккуратным оно ни было. Легко ли найти чужой волос, вплетенный в собственную косу? Нелегко. Но возможно.

Натаскивали меня по очереди на все три вида магии. Потом друзья встали за моей спиной и устроили экзамен, по очереди или вместе вешая на меня большие и маленькие бяки. Я старательно отлавливала и вычищала и мелких блох, и большие репейники. Как долго это продолжалось — сказать сложно. Вроде бы я справлялась.

Под конец устроили совещание, нельзя ли превентивно защититься от подобных вещей? Почему для тела драконий щит есть, а для энергетической оболочки — нет? Или, если не щит, то хотя бы охранную сеть! Шон обещал подумать, как это сделать.

Посмотрев на тени, я внезапно осознала, что мы жарим гуся уже три с лишним часа. От него же, небось, одни угли остались! С ужасом оглянулась, ожидая увидеть обгорелые остатки обеда…

— Готовый, горячий, ждет нас в стазисе, — подмигнул мне Шон.

Нет, все же тер Дейл — гений!

После обеда Арден достал амулет связи, извинился за то, что надо заниматься тем, что он называл «текучкой», и ушел в дом. Шон, изнывая от любопытства, превратился в ворона, которого мы тут же замаскировали в серую галку, и полетел в Академию — собирать слухи об утреннем происшествии. В том, что они уже расползлись по всем факультетам, маг не сомневался.

Я подползла поближе к развалившемуся на траве в послеобеденной истоме Ти и, сорвав колосок, стала щекотать полоску кожи между бриджами и задравшейся на живот туникой. Сначала эльф стоически делал вид, что ничего не происходит. Потом, когда эмпирическим путем выяснилось, что пупок блондина — чувствительное для щекотки место, Ти заерзал, попытался одернуть тунику, перевернуться, укоризненно посмотрел на меня, клацнул зубами, вскочил… и через минуту я удирала от него куда-то по направлению к пруду. Или я бежала быстро, или жених объелся гуся, но догнал он меня у самой воды. Подхватил на руки, оттолкнулся от земли и одним летящим прыжком оказался на островке.

— Я — дракон, а ты — моя добыча, — Ти сгрузил меня на траву на крошечной полянке диаметром локтей в шесть, закрытой от посторонних взглядов тесно растущими вокруг можжевельниками. Еще тут был крошечный обомшелый фонтанчик, просто чаша с бьющей из нее струйкой. Переливаясь через край, вода утекала под кусты.

— Теперь без выкупа не отпущу! А будешь хулиганить — отшлепаю!

Зря он это сказал. Стимул «оказаться отшлепанной» был достаточно привлекателен, чтобы я с воинственным воплем напрыгнула на Ти, надеясь застать того врасплох. Не застала. Вместо этого мы затеяли возню с поцелуями, перемазавшись в зеленке травы. Было ужасно здорово вот так валять дурака, будто мы снова на нашем озере. Под конец меня подавили и даже в воспитательных целях слегка отшлепали. Кажется, это навело Ти на какие-то неподобающие мысли, потому что он отодвинулся и стал одергивать тунику.

— Ти, а ты меня любишь?

— Мм-м… надо подумать, можно ли любить тех, кто не дает спокойно отдыхать после обеда, — сапфировые глаза смеялись. — Конечно, люблю! Иди ко мне, давай просто полежим рядом?

— Давай!

В итоге мы уснули.

— Бель! Ти-и! Где вы?!

Ну кто ж так орет-то? Я же сплю!

Вопил, как выяснилось, Шон. А вот Повелитель проявил больше сообразительности: вспомнив, что я не расстаюсь с цепочкой — маяком, он просто пошел на зов. И сейчас сидел над нами на корточках, намереваясь вылить Ти за шиворот кружку воды из бассейна. Обидевшись на такое коварство, я пихнула Ара в живот, заставив оступиться и сесть задом в фонтан. Ага, будет знать, что корточки — не самая устойчивая поза! Ты сначала сам застрахуйся от гадостей, а уж потом начинай делать их ближнему!

Открывающий и закрывающий рот прекрасный эльф, несомненно, способен был украсить чашу фонтана и, вообще, любую скульптурную композицию. Только вот выражение его лица немножко меня встревожило. Резко вскочив с земли, послала Ару воздушный поцелуй и дунула с поляны. Толчок — заклинание левитации — и я уже прячусь за спиной у не понимающего, что тут у нас за переполох случился, Шона.

Тер Дейл принес забавные новости: над Фергусом потешались все три факультета. Виновных, естественно, найти не смогли. Но, буде такие объявятся, студенты коллективно обещали выдать им немалую премию — похоже, тер Броккаст достал всех.

А еще сегодня в красной башне Шарр'риот должен был состояться бал, знаменующий окончание весеннего семестра. Драконы заканчивали учебу первыми, и связано это было с западными ветрами.

— Бель, а ты думала, полеты на крайний запад — это только песня? — удивился Шон. — Мы с Ти там были… и, как только ты встанешь на крыло, поведем тебя туда.

— А что, на край земли летают все, кто может обращаться?

— Нет, что ты. Зависит еще от силы. Реально там собираются те, кто дошел до озера. А таких не слишком много.

Я оглядела парней:

— Мы можем попасть на этот бал? Потанцевать хочется!

— Вполне. Там будет много приглашенных. И бывает очень весело. Только сама понимаешь, маскировку мы снимать не будем. И перед выходом давай-ка я повешу охранную сеть на твою ауру — пока летал, сообразил, как это можно сделать. Вот и опробуем на тебе. Интересно же!

* * *

На маскировку мы потратили целых полтора часа — Шон и Тиану были уверены, что встретят на балу немало знакомых, а светиться нам не хотелось. Из предосторожности даже слегка изменили тембры голосов. Платье тоже пришлось создавать при помощи сложных иллюзий — ничего, соответствующего случаю, в моем походном багаже не нашлось. Поэтому мы просто взяли дорожные костюмы и преобразили их мороками в нечто более дорогое и парадное. Главное, чтобы на ощупь структура существующей ткани соответствовала новому образу. Шелковая на вид юбка будет выглядеть странно, если станет во время пируэтов развеваться как шерстяная. Итогом наших усилий стало красивое, чуть строгое платье из затканного медно-золотым узором атласа цвета осенних листьев с легкими шелковыми летящими рукавами. С моими каштановыми волосами и серыми глазами это смотрелось замечательно.

С туниками возни было куда меньше — главным было избегать привычных цветовых сочетаний и нарочито-эльфийского покроя, чтобы не вызывать нежелательных ассоциаций.

Парадный зал башни Шарр'риот, где студенты Академии праздновали начало каникул, блистал. Пол из черного мрамора с золотистой искрой, высокие витые колонны, перетекающие в своды расписного потолка — красиво! Под потолком кружились по сложным траекториям десятки разноцветных магических светильников, разбрасывая цветные блики по помещению и лицам танцующих. А еще тут звучал радостный смех, которого я никогда не слышала на придворных балах в Ларране.

Войдя, мы отошли к боковой стене, чтобы спокойно оглядеться. Как интересно — до этого момента все драконьи ауры, которые я видела, можно было пересчитать по пальцам одной руки. А тут их десятки! Прищурила глаза и начала вглядываться, пытаясь сформулировать уже вертящиеся на языке вопросы.

— Бель! Ты сюда танцевать пришла или ауры изучать? — Ти протянул мне бокал холодного лимонада. Вином, кстати, драконов не поили, ибо чревато.

— Бель! Не слушай этого легкомысленного типа! Если есть вопросы, давай! — подмигнул Шон.

— Может, потанцуем? — качнул головой в сторону центра зала, где кружились пары, Арден.

Музыка отличалась от той, что была популярна в Ларране, но набор поз и движений казался знакомым.

Я подала руку Повелителю и улыбнулась. Арден вывел меня на свободное место, раскрутил волчком и, подбросив, легко поймал.

— Ар, прекрати эту акробатику! Мне тоже хочется потанцевать, но такими штуками мы привлечем внимание и порушим всю маскировку! — зашипела я.

Арден виновато вздохнул. Дальше мы просто кружились, копируя движения окружающих.

Как я и опасалась, наши хореографические выверты незамеченными не остались. Не успела снова заиграть музыка, как к нам легкой походкой направился парень. Коса бронзовых волос до пояса, широкие плечи, открытая улыбка, отлично сидящий костюм бронзовых же тонов… и шлейф восхищенных женских взглядов вслед. Мои спутники на мгновение замерли в замешательстве. Ставлю чешую дракона против медной монеты — они его знают!

«Ти, кто это?»

«Кронпринц Тер-Шэрранта Шаорран. Кстати, твой старый знакомый. Лишь бы он нас не узнал…» — в ментальном посыле Ти сплелись смех и беспокойство одновременно.

«Не узнает, если не станешь сам ему напоминать, как вы тогда напились», — хихикнул Шон.

А это что за история? Надо б потом расспросить. А где мы встречались? Неужели это — тот самый дракон, который когда-то вывел меня из леса? Тот, чешуйку которого я уже год ношу с собой?

Додумать я не успела — дракон подошел к нам, обвел нашу компанию взглядом, безошибочно опознал в Ардене главного и обратился к нему:

— Позвольте представиться, я — Шаорран Ал`Эроллд. Разрешите пригласить вашу спутницу на этот танец?

— Приятно познакомиться. Я — Лаэр тер Тарпа. Позвольте представить мою кузину Белисию, брата Тизандра и кузена Шинда, — Арден был учтив без подобострастности.

— Леди Белисия, Вы потанцуете со мной? — Шаорран с улыбкой повернулся ко мне и склонился в поклоне.

«Ар, ты уверен?»

«А ты сможешь ему отказать, не вызвав подозрений? Не бойся, он нормально танцует, ноги не отдавит».

Я опустила ресницы, улыбнулась и подала руку. Главное — сохранять спокойствие, говорить как можно меньше и по возможности — не врать. Вообще, всегда, когда можешь — говори правду. Другой вопрос, что ты не обязан сообщать все, что тебе известно. Правда, поданная в нужном ракурсе, способна запутать не хуже любой лжи.

Шаорран вывел меня в центр зала и повел в танце. Несколько стандартных па мы присматривались друг к другу, как будто притираясь и опробуя партнера. Потом дракон то ли пришел к каким-то выводам касательно меня, то ли вошел во вкус, но пошли пируэты, поддержки, прыжки не многим хуже эльфийских. Честно говоря, я увлеклась — уж очень захотелось показать принцу Тер-Шэрранта, что имперские девушки тоже не лыком шиты.

— Леди Белисия, мы не встречались?

— Вряд ли я бы смогла забыть такую встречу, — улыбнулась я.

А я, кстати, и не забыла. И чешуйка, которую когда-то дал девчонке бронзовый дракон, хранится среди моих сокровищ.

— Вы в первый раз в Галарэне?

— Да, никогда не была тут раньше. Очень красивый город! У нас, на севере, нет ничего подобного! И я бы очень хотела попробовать осенью поступить в Академию.

Снова ни словом не соврала. Хотела бы… Так мало ли, чего я хочу?

— В вас есть драконья кровь?

— И я горжусь этим, — опять чистая правда.

— Вы знаете, к какому драконьему дому принадлежите?

— Лорд, генеалогия — ужасно запутанная наука, особенно, когда ее преподают одновременно с вышиванием, — засмеялась я. — Но клянусь, я исправлюсь!

Конечно, знаю — родословную до двадцатого колена в меня вдолбили в самом нежном возрасте. В очередной раз ни слова лжи — но теперь Шаорран вряд ли станет пытать легкомысленную девицу, расспрашивая о родне. Но это ж не моя вина?

— Вы прекрасно танцуете! Кто вас учил?

— Когда в семье есть эльфы, с учителями проблем нет. И я очень люблю танцы, — улыбка и взмах ресниц. Опять ни слова обмана. Но пора, пожалуй, проявить ответный интерес:

— А что делаете Вы здесь, лорд?

— Учусь! И, представьте, только на втором курсе. Даже стыдно. Но раньше все как-то недосуг было.

Симпатичный парень. Чувствую, мы подружимся, когда встретимся снова. Жаль, что приходится водить его за нос…

— Леди Белисия, к вопросу об учебе и танцах. Может быть, покажете мне что-нибудь эльфийское? — золотистые глаза озорно блеснули.

А почему бы и нет? Была одна пробежка с довольно сложной связкой из нескольких разворотов и подскоков, которой научил меня Ти.

— Вы уверены, лорд? — изобразила я легкое сомнение.

— Ведите, леди, я следую за Вами!

Ага! Понеслись! Отступив на шаг, так, чтобы касаться руки Шаоррана только кончиками пальцев, начала показ. Прыжок, еще, еще… а вот тут я была уверена, что ты споткнешься — сама несколько раз наворачивалась!

— Знал бы, что так опозорюсь, не просил бы, — беззлобно расхохотался дракон.

Действительно, отличный парень! Но всё же я была рада, когда музыка смолкла, и сын Мудрейшего отвел меня назад к спутникам.

«Бель! Что за муха тебя укусила?» — поинтересовался Ти. Что сказать? Просто почувствовала вызов и не смогла его не принять.

Потом я танцевала с Тиану, Шоном, снова с Арденом… пока голова не пошла кругом, а ноги не стали заплетаться. Я заметила, что Шаорран хотел подойти ко мне снова, но какая-то стройная брюнетка остановила его, положив ладонь на рукав дракона. Интересно, кто это? Запомню, может пригодиться.

Уйти мы постарались по-тихому, не привлекая внимания. Ти и Шон вполголоса переговаривались между собой — парни увидели кое-кого из старых знакомых и теперь обсуждали новости. Для Ардена посещение сборища молодых драконов тоже оказалось интересным опытом. Я натанцевалась до упаду, а заодно под руководством Шона научилась разбираться, как выглядят основные эмоции — радость, заинтересованность, возбуждение — в аурах драконов.

На прощанье оглянулась на мерцавшие башни высотой до неба — я и вправду хотела бы тут учиться. Увы… как говорится, хотеть не вредно!

Ванну я заняла первой. Навесила на дверь охранку — хватит с меня неожиданных визитов — и погрузилась в горячую воду. Промыла волосы, оделась, вышла.

Парни, очевидно не стеснявшиеся друг друга, пошли купаться втроем. Внезапно из-за двери раздался дикий хохот и возмущенный вопль Повелителя. Что там у них? — мне же интересно!

Через несколько минут из двери вывалился замотанный в полотенце, держащийся за живот от смеха Ти. Мне даже пытать его не пришлось — о ТАКОМ парень просто не в силах был молчать. Оказалось, Шон подшутил над Арденом, наведя тому на ягодицу очень качественный, неотличимый от настоящей татуировки, морок. Надпись на заду кронпринца гласила: «Бель + Арден = сердечко со стрелой».

Зажав рот рукой, чтобы не заржать, я свалилась с кровати. Ой, хочу это видеть!

— А на свой зад, кстати, ты смотрел? — невинным голосом поинтересовалась я у жениха.

Ти закрутился волчком, пытаясь заглянуть под полотенце.

Весело-то как!

Из ванной раздался сдавленный вопль — интересно, Арден Шона сейчас топит или просто душит?

Глава двадцатая

Можешь позволить себе зайти настолько далеко,

насколько сможешь вернуться обратно.

Мик Джаггер

Мне снилось, что я в лесу. Валяюсь на травке на берегу ручейка, рядом пасется Черный Ветер, а на скале над поляной сидит бронзовый дракон и с интересом разглядывает меня золотистым глазом. А куда пропала с Ветра моя юбка? — забеспокоилась я… и проснулась.

Оказалось, я лежу под рукой у Ардена, уткнувшись носом ему в бок. Отсюда и запах хвои и земляники, которые навеяли «лесной» сон. Подняла голову — ой, а Повелитель уже не спит! Просто лежит тихо-тихо, стараясь не разбудить меня.

«Привет!» — послала я мысль.

«Привет, Бель! О чем думаешь?»

«Ну, ты же можешь посмотреть… о глупостях, — засмеялась я. — Думаю, если тебя лизнуть — ты на вкус как земляника или как шишка?»

«Шишка… брр! Ну, ты скажешь! Но вообще-то, меня еще никто не вылизывал…»

«Можно предложить Шону, — прищурилась я. — Ему всё новое всегда интересно!»

«Бель! Ты — ужасная хулиганка!» — засмеялся Ар.

«Да, Ти мне говорил! — гордо откликнулась я. — Пошли, поплаваем, пока остальные спят? Хочешь? В большой пруд?»

Сад утопал в сумраке и тенях. Туман прохладными молочными щупальцами обвивал ноги, кипарисы серели чуть заметными силуэтами, дальние деревья были не видны вовсе. Стоило нам отойти от дома, и мир исчез — вокруг колыхалась белая пелена, в которой, как в вате, вязли звуки. Я не видела, куда ставлю босые ноги — только чувствовала шершавость влажного известняка там, внизу. Наверное, если бы Арден не держал меня крепко за руку, я б его потеряла. Пару раз я сходила с дорожки и останавливалась, почувствовав под ногами вместо каменных плит холодную траву в росе.

— Интересно, как там белки в корзинке? — вспомнила я. — Им же мокро!

— Наверное, накрылись зонтиком и спят? — серьезно предположил Арден.

Представив корзинку с цветным зонтиком, из-под которого выглядывают рыжие мордочки и уши с кисточками, я захихикала… и чуть не свалилась в пруд. Оказывается, мы уже пришли.

Я задумалась, можно ли раздеться? Не видно даже собственных рук, а купание обнаженной — это потрясающее удовольствие. Но как воспримет такое Ар? Вздохнув, пошла на компромисс — отойдя на пару шагов от эльфа, стянула через голову тунику, оставив штаны. Все же мокрая рубашка — это не то, в чем приятно плавать.

Осторожно, держась за камни, ступила в бассейн — прыгать не глядя, не зная глубины, было бы глупостью. Рядом послышался плеск — Арден тоже спустился в пруд.

Вода была приятно теплой и играла пузырьками. Оттолкнулась и поплыла на глубину. Через миг берег скрылся из вида. Исчезло всё — окружающий мир, звуки, тяжесть моего тела, чувство направления и времени. Я парила в нигде, невесомая, как мысль…

— Бель?! Ты в порядке?

— Да… попробуй лечь на спину и расслабиться… если добавить чуть-чуть левитации, можно вообще не шевелиться… так здорово!

Сама закрыла глаза, растворяясь в окружающем мире, становясь его частью, песчинкой на берегу и каплей в море. И поймала себя на том, что меня, как стрелку компаса, тянет развернуться в определенном направлении. Словно тащит куда-то. Вздохнула — конец отдыху в Галарэне. Если успеем собраться, завтра надо выезжать.

— Что-то чувствуешь? — понятливо спросил Арден, лежащий на воде на расстоянии вытянутой руки.

— Да. Меня зовут. Завтра пора выезжать…

— Бель, каково это — быть драконом?

— Пока не знаю точно, — откликнулась я, подплывая чуть ближе к эльфу. — Но мне очень интересно жить. Даже когда бывает страшно или должно бы быть скучно — все равно интересно… Я думаю, это драконье, — замолчала, задумавшись. — А потом, у драконов потрясающая магия, она мне нравится больше всего.

— Хотел бы я это чувствовать. Когда я рядом с тобой, мне даже жаль, что я — чистокровный эльф, — вздохнул блондин, повернув ко мне голову. Туман чуть поднялся, и было видно, как его волосы причудливым серебряным цветком колышутся в воде.

— Бель, я беспокоюсь за вас, за тебя. Видений не было, но очень нехорошие предчувствия есть. Пожалуйста, когда пойдете, будьте осторожны…

— Знаешь, я тоже хочу вернуться, — засмеялась я. — Ты же понимаешь сам — идти к озеру Полумесяца надо. Нет другого способа стать собой и сохранить Империю.

— Я бы мог помочь тебе удержать государство от войны, на это моих сил хватит. Но дать тебе Силу дракона я не способен. Я могу только надеяться, что ты вернешься…

— Куда ж я денусь… — разговор принимал нежелательный личный оборот. К выяснению отношений я не была готова. А, раз так, надо тему сменить:

— Догоняй!

Мгновенно вызвала из памяти русалочий хвост, наколдовала дополнительное дыхание и, изогнувшись, ушла под воду, окатив на прощанье Повелителя каскадом брызг от удара плавником по воде. И резво дунула по направлению к острову и вокруг, соображая, как удирать дальше — ведь при помощи цепочки-маяка засечет и поймает. Как-как? Были рыбками, станем птичками! Заплыв за остров, не теряя ни секунды сбросила хвост и взлетела над водой. И понеслась по направлению к смутно видневшейся крыше дома — тунику и потом забрать можно.

Влетела в комнату запыхавшаяся, через балконную дверь, брызгами с волос намочила безвинного Ти. Тот, проснувшись от нежданного душа, поднял голову:

— Бель, ты откуда такая мокрая? Все в порядке?

Я кивнула.

— Молодец, вовремя разбудила. Мне как раз снилось, что мы еще забыли купить!

— Что? — ошеломленно спросила я. Вот чего в нашей куче барахла до потолка высотой еще не хватает? На мой взгляд, там половина уже лишняя!

— Перчатки! Их обязательно надо взять — когда вокруг снег и обледенелые камни, без них плохо.

Ну ладно. Хорошо, не что-то с дом размером.

— А почему с тебя вода капает? — Ти заглянул мне в глаза и вздохнул. — Опять от Ара улетела, да? Бедный кузен… Ты ему хоть объясни, что не его, а себя боишься.

Тиану взглядом испарил излишек влаги, на мгновение окутав меня паром, и похлопал рукой по краю постели рядом с собой:

— Садись!

— Ти, меня тянет на юго-запад, — сразу перешла я к сути дела. — Завтра мы можем выехать?

— Конечно, можем!

Я переоделась и, растолкав Шона, мы приступили к сборам. Пока маг ходил умываться, Ти показал мне начало тайного хода из спальни в сад. Надо было надавить на ощупь на одну из плиток внутренней облицовки камина — она располагалась сбоку и не нагревалась от огня. Нащупала, нажала. Внешне ничего не произошло, но, когда после этого я толкнула казавшееся незыблемым ложе, оно легко отъехало в сторону. Я недоуменно покосилась на Ти — стена за изголовьем была глухой.

— Посмотри магическим зрением! Это — иллюзия. Только головой с размаху не суйся, ход сразу поворачивает, и впереди уже настоящий камень. А то стену дома проломишь!

Заботливый какой!

Шон вылез из ванной, взглянул с интересом на мою торчащую из иллюзорной стены попу, пробормотал «как интересно!» и собрался удрать на кухню, завтракать. Не успел. Мы его поймали и заставили заняться порталами из комнаты Ти, один из которых вел в укромное место в саду Академии, а другой — аж на границу Мириндиэля. Подумав, решили, что настроить их надо сразу на всех четверых, включив в список самого Шона, Ардена и меня. С тер Дейла я взяла торжественное обещание, что он не будет появляться в спальне Ти посреди ночи без крайней необходимости.

Через дверь вошел уже полностью одетый Арден с моей туникой в руках. Ясное лицо Повелителя было невозмутимым. Вздернув бровь, Ар покосился на наши пляски вокруг портала. Но, когда ему сказали, что он тоже нужен для настройки, маска безразличия дала трещину, и парень вопросительно посмотрел на меня. «Ага. Конечно, нужен», — послала я ему мысль. На лице эльфа расцвела улыбка.

Закончив с телепортами, Ар и Шон отправились вниз завтракать, а меня Ти повел в ванную.

— Как думаешь, где? — с интересом спросил меня жених.

Я посмотрела на витраж, обвела магическим взглядом выложенные мозаикой стены. Подняла взгляд на свод потолка. А где бы я спрятала потайной ход сама? Очевидно — под водой. Там, где исток или, наоборот, спуск воды. Ну что, проверим? Мокнуть снова не хотелось. Расширила щит поверх одежды и солдатиком шагнула в воду, обрызгав Ти второй раз за утро. Вот рассказал бы сам, а не требовал от меня гениальных догадок спозаранку — остался бы сухим!

Ход нашелся у стока. Часть облицовки под водой отодвигалась, открывая небольшой тупичок с решеткой, на которой по идее должны были задерживаться упавшие в воду предметы. Боковая стена «тупичка» была иллюзией, прячущей узкий подводный лаз. Проплыв несколько локтей, я достигла поворота, за которым смогла высунуть из-под воды голову. Ага, тут пандус и лестница куда-то вниз. Наверное, я в толще одной из стен. Хорошо сделано! Странно, но мне было приятно, что Ти — параноик не хуже меня самой.

Вернувшись, аккуратно поставила на место фрагмент стены, вылезла из бассейна, чмокнула жениха в подбородок — выше не дотянулась — и резво потянула его за руку на кухню. Растущий организм требовал своего. Следующий за мной на буксире Ти только головой мотал…

После завтрака Арден ушел в кабинет с амулетом связи в руках — похоже, что Повелитель хотел оттянуть возвращение в Ларран насколько возможно. Я пристала к Шону с вопросом — нельзя ли на кристаллы записывать не только изображения, но и книги? Ведь тащить с собой в горы фолианты или гримуары невозможно, а вот дюжина кристаллов с записями чего-нибудь на драконьем и на гномьем помогла бы скоротать путь. Шон с уважением посмотрел на меня — идея компактной походной библиотеки ему в голову не приходила. Он сказал, что видел в саду косогор с белой глиной, а, значит, изготовить рубиновые или сапфировые кристаллы для записи проблемой не будет — что именно получится, зависит от примесей. Ведь рубин и сапфир — всего лишь окислы содержащегося в белой глине алюминия с небольшими вкраплениями других металлов. Как интересно — что люди только не считают ценным! Маг ушел в сад, бормоча что-то про тригональную сингонию. Теперь уже я с уважением проводила его взглядом — таких слов я пока не знала.

— Ти, а что за зверь эта синго-как-её-там?

— Всего лишь вид кристаллической решетки, такой скособоченный кубик, — улыбнулся эльф.

Накинув мороки, мы с Тиану отправились в город — купить перчатки, нанять лошадей и просто напоследок погулять по Галарэну.

— Ти, а камни призыва можно самой делать? Вот как Шон сейчас кристаллы для книжек?

— Можно. Но легче и крепче получается почему-то зачаровывать природные кристаллы. Уж не знаю почему. Возможно, дело в том, что искусственные камни несут в себе след той магии, при помощи которой их создали, и она мешает наложению других заклинаний. Или, наоборот, в рукотворных драгоценностях не хватает естественности, как бы выразиться, отпечатка природы. Осенью будет время, можно помудрить, разобраться.

— То есть для камней призыва лучше купить кристаллы, а не изготовить их самой?

— Для оружия — однозначно. Тебя ведь это интересует? Рассказывай, что задумала?

А почему бы не посоветоваться? Ти поможет правильно подобрать вид клинков из голубого серебра для Ардена и Шона, а про то, что для него будут тоже сделаны мечи, я промолчу. Позже, чтобы не ошибиться с выбором для жениха, проконсультируюсь у Ара. Я готова поделить мою маленькую тайну на две части, если это поможет правильно ее воплотить. По себе я знала — нет ничего обиднее, чем получить в подарок красивые туфли не своего размера!

Объяснила эльфу, что задумала, и показала изумруды, купленные в Марен-Каре.

— Так вот почему ты там на все встречные ювелирные лавки косилась! А мы понять не могли, что случилось с нашей Бель, — развеселился эльф. — Молодец! Отличные камни! Кстати, для двух мечей их надо четыре. Иногда нужно призвать только один клинок, причем в конкретную руку.

В результате мы пробродили по рынку почти до обеда. Купили по несколько пар перчаток — от теплых и легких из козьего пуха, до плотных кожаных краг. Подобрали камни призыва для Шона — четыре классической огранки черных сапфира. Для самого Ти я ничего не приглядела, но зато вспомнила, что видела в Ларране в сокровищнице сапфировое колье с камнями нужного размера и оттенка — вот если его расковырять…

Притомившись, мы зашли выпить шоколаду в одну из больших таверн близ рыночной площади — в этот напиток я влюбилась сразу и безоглядно. В полуподвальном зале царили сумрак и приятная прохлада. Устроившись спиной к стене за дальним столиком, блаженно вытянула ноги — ходишь по городу, смотришь по сторонам и не замечаешь усталости. А потом сядешь вот так… и всё, век бы не вставала! Обвела довольным взглядом полупустое помещение.

— Ти, мне кажется, или трактирщик слишком пристально нас разглядывает? Чем мы его так заинтересовали?

Сидящий напротив меня «Тизандр тер Тарпа» уронил на пол ложку, нагнулся, чтобы ее поднять, и скосился из-под стола на хозяина заведения.

«Ты права. Сейчас узнаем… Помоги-ка, на нем мешающий читать мысли амулет. Вот так, тихонько, чтобы не спугнуть… Упс! Ты видишь — нас искали. Причем дважды. Сейчас попытаюсь выяснить, кто именно. Ага, с одним все ясно, — Ти ментально хихикнул, — произвела ты вчера впечатление на Шаоррана, смотри-ка, даже начал самолично справки наводить, где мы остановились…»

«Не надо было мне с ним соревноваться», — покаянно вздохнула я. Впрочем, раскаянье было не совсем искренним.

«Да ладно, поищет — не найдет — успокоится. Потом встретитесь снова — вместе посмеетесь! А вот вторая группа заинтересованных лиц мне совсем не нравится, — Ти передал образ закутанных в плащи пары типов криминального вида. — Где мы могли засветиться?»

Я не знала. Решили, что сейчас выходим из трактира, отрываемся от слежки, если таковая будет, и возвращаемся домой. За лошадьми пусть сходит Арден в одиночку. А завтра выедем из Галарэна в образе пары бородатых охотников. И будем сохранять эти личины, пока не выберемся из населенных мест.

— Ти, а давай станем гномами? — предложила я. — Представляешь, набредет кто-нибудь с утра на полянку, а там, в обнимку, спят два бородатых гнома. Вот что он подумает?

— Что?! — Ти сморщил нос и громко засмеялся, — гномосексуализм это, вот что!

* * *

Ардену наш рассказ о том, что нас ищут, и о том, как мы отрывались от паренька из трактира, которого хозяин послал проследить наш путь, совершенно не понравился.

— Ну, допустим, понять, что, проехав Тарган и Марен-Кар, вы попадете в Галарэн — это не очень сложно. Но ведь данное описание соответствовало тем личинам, которые вы носите сейчас. Не понимаю…

— А если искали не охотников Тиандра и Белинду, а именно тер Тарпа? — предположила я. — И не факт, что это были орки. Это нам уже во всякой тени орк мерещится…

— Не факт, — подтвердил Ти. — Просто кем-то нанятые темные личности. Реально это может быть кто угодно. Например, вчера мы делали много покупок, часть из них были дорогими, денег мы не считали, вот кто-то и позарился на кошелек приезжей богатой семейки и хочет узнать, где мы остановились. Или Бель ищет тот маг, который заинтересовался ей в Академии. Или шаорранова брюнетка приревновала и решила заблаговременно устранить возможную соперницу. А если подумаем — еще пяток вариантов сыщем.

— Белинда не похожа Белисию, — начал рассуждать вслух Арден. — А вот их описания — возраст, рост, сложение — очень похожи, за исключением волос. Понимаете? А цвет волос для девушки — величина непостоянная. То есть искать могли и Белинду…

— И что вы предлагаете делать? — грустно вздохнув, спросила я эльфов. Экая путаница!

Ти заглянул мне в глаза:

— Сегодня никуда больше не выходим. За лошадьми отправим Ардена. Завтра с утра сотворим вчетвером мороки — гномов, говоришь? — и под ними поедем до предгорий.

— А почему гномов? — заинтересовался Ар.

— А это у Бель такая сексуальная фантазия — пара гномов в обнимку, — Ти улыбнулся, показав клыки. — Гномосексуализм называется.

Арден и тихо до того сидевший Шон переглянулись, покраснели и, зажав руками рты, вылетели из комнаты.

— А теперь объясни, что ты им сказал! — грозно подступила я к жениху.

— Бель, благородным девушкам до свадьбы…

Нет, до этой самой свадьбы кто-то из нас точно не доживет!

Сбежав от меня, Тиану отправился помогать Шону творить кристаллы и отбирать книги для записи. Я — редкий момент! — осталась в одиночестве. И это было хорошо, мне необходимо было подумать. Перекинув через руку плед, отправилась в сад — хотелось найти симпатичное местечко, чтобы спокойно посидеть и покопаться в себе. Искомое нашлось под выпирающими корнями растущей на склоне огромной сосны. Здесь можно было устроиться, как в широком кресле, и сверху открывался замечательный вид на город. Над головой раскачивались ветки, отбрасывая кружевную пляшущую тень, в теплом воздухе плыл смолистый запах… Я расстелила плед, свернулась клубочком в корнях и стала думать — Арден и Тиану, Тиану и Арден — вот что мне со всем этим делать? Похоже, утром я опять умудрилась обидеть Ара. Он хотел поговорить, долго набирался решимости… а я снова улетела. Пусть не нарочно, но факта это не отменяет — я виновата. Ведь должна была хотя бы его выслушать.

Завтра мы с Ти уедем в горы. Если у меня все будет как у других драконов, в глуши я могу провести несколько недель, а, может, и месяцев. И никто не может дать гарантии, что я вообще вернусь — про тех, кто сгинул в поиске, не говорили, но они были. И немало. Что же делать? Задумавшись, я как-то незаметно задремала.

Проснулась часа через два. Открыла глаза… солнечный свет стал красноватым, тени уползли вправо. Подняла взгляд на небо — красиво-то как! — кроме склоняющегося к закату Солнца над городом висел бледный серп дневной Луны. В голове всплыли прочитанные когда-то строчки:

Луна на небе Солнцу не мешает,

И свод небесный оба украшают…

Луна… Солнце… вместе… Почему так нельзя людям?

Если бы существовал только Тиану, то вышла бы за него. И выйду в любом случае, он — моя добыча! — улыбнулась я.

Если бы встретила одного Ардена, то с радостью стала бы его женой.

Если бы у меня была сестра-близнец, мы бы вышли замуж за обоих, и — щеки залила краска от неожиданно пришедшей в голову мысли — иногда я хотела бы меняться с ней местами.

— Бель… — раздалось рядом. — Мы тебя потеряли… Ты в порядке?

— Аа-а? — я оглянулась. По соседству, на вылезшем из-под земли узловатом корне сосны, удобно устроился одетый в белую тунику Арден. Солнечный свет обволакивал фигуру эльфа сияющим ореолом. Я подняла глаза и увидела его как будто заново — высокие скулы, безупречная золотистая кожа, разлет бровей, изумрудный свет глаз, чистый лоб, потрясающая улыбка, шелк длинных серебряных волос. Ни на что, кроме лица, даже смотреть не стала — и так от увиденного хотелось впасть в восторженный ступор. Я затрясла головой:

— Как ты меня нашел? — идиотский вопрос. На мне же цепочка-маяк. Та-ак, соберись с мыслями, Бель, иначе ты сейчас обидишь его еще раз, и исправлять ошибку будет уже некогда.

— Помешал? — Повелитель напрягся, собираясь встать.

— Нет-нет. Не уходи. Я думала о тебе.

— Обо мне? А подробнее расскажешь?

Вот как разобраться в царящей у меня в голове неразберихе из «если бы, да кабы…»? Такой запутанный клубок! Может, сделать то, что помогало раньше, и сказать правду — пусть посмотрит сам? Друзьям не лгут. Может быть, умница Арден сможет увидеть что-то, чего не замечаю я, и поможет мне выбраться из этой паутины хотений, угрызений, сомнений?

— Арден, садись рядом и взгляни сам.

Эльф плавным движением перетёк ко мне, опустившись рядом на плед. Взял за руку, переплел чуткие пальцы с моими и заглянул в глаза:

— Можно?

Я кивнула. И честно начала вспоминать всё, о чем думала с того момента, как пришла под эту сосну.

Через пять минут Повелитель ошеломленно затряс головой:

— Женская логика! Бель, я не понимаю, к чему такие сложности? Вот смотри, ты хочешь, чтобы у тебя была сестра-близнец, и при этом каждая из вас была с нами обоими! Если для двоих можно, то почему для тебя одной это составляет проблему?

— А для вас двоих делить меня — это нормально?

— Почему делить? Ты ведь не любишь Тиану меньше из-за того, что тебя тянет ко мне? Когда я понял, что у меня есть шанс стать третьим для вас, то решил, что мне необыкновенно повезло. Быть вместе с теми, кто тебе дороже всех на свете — разве это не счастье?

Может быть, он прав? И мое стремление жить по людским законам — иметь принятый в обществе «моногамный» брак, к которому у большинства людей прилагаются увлечения — однодневки на стороне — это ошибка? Я же не человек, а дракон. Или драко-эльф с примесью человеческой крови. Так почему я уперлась?

Если кусочки головоломки упорно складываются так, а не иначе, может, стоит подумать, тот ли рисунок на ней изображен?

Тиану я люблю. Он — мой воздух, солнечный свет, без него я не могла бы существовать. Но Ардена я полюбила тоже, и он этого достоин. И нас снова и снова кидает и подталкивает друг к другу. Так почему я сомневаюсь и противлюсь?

— Ар, а ты… как ты..?

— Бель… Бывают потоки, что шумно и неудержимо бегут с гор. А бывают равнинные реки, что зарождаются незаметно. Но они не менее чисты и полноводны.

Как по-эльфийски так объясниться в любви. И выразить свою надежду на ответное чувство. Ар с улыбкой смотрел на меня. Я открыла и закрыла рот, обдумывая, что сказать.

Эльф, не дождавшись моего ответа, грустно вздохнул и очень серьезно заговорил снова:

— Бель, учти, мне не нужна жалость или благодарность. Верю, что ты не способна изменить себе и расплатиться со мной такими фальшивыми монетами. Если так поступишь — сделаешь несчастными нас обоих. Не отвечай сейчас ничего — времени, с учетом нашего почти бессмертия, впереди достаточно. Я ждал столько лет, подождать еще год, или пять — пока ты будешь уверена в решении — это не проблема.

Какой он замечательный! Как он всё понимает! И как меня к нему тянет!

— Ар! Я хочу тебя поцеловать! Сейчас! Это проблема? — я заглянула Ардену в глаза и смущенно потупилась. Надеюсь, он понял, что о благодарности я сейчас думаю меньше всего.

— Без обязательств, но от всего сердца? — улыбнулся Повелитель.

Я засмеялась в ответ:

— Только подожди, щит и полог невидимости вокруг нас поставлю, а то спорить могу, через минуту тут возникнет Шон — у него талант неожиданно появляться в самые интересные моменты.

Ар, прикрыв глаза, магическим зрением следил за тем, как я огородила нас куполом, и поднял брови, когда я сбросила личные драконьи щиты, оставив единственную заплатку на стратегическом месте. Не потому, что не доверяла ему, а потому, что боялась не устоять сама.

— Жаль, я не взял с собой лартайю… знал бы, захватил обязательно…

К вопросу целования меня Повелитель подошел ответственно — снял свою белоснежную тунику, аккуратно сложил и повесил на корень сосны. Или это он давал мне время передумать? Или, наоборот, решил поразить видом фигуры, от взгляда на которую у любой девушки коленки и мозги превратились бы в кисель? Вот поди пойми мужскую логику! Встряхнув гривой сверкающих на солнце волос, блондин уселся спиной к стволу дерева, поерзал, чтобы найти устойчивое положение, притянул меня ближе и посадил к себе на колени лицом к лицу так, чтобы ногами я обняла его талию. И нежно заглянул в глаза.

Не знаю, что он там увидел — от его близости голова кружилась, взгляд не фокусировался, мысли разбегались… какая у него ласковая улыбка, какие горячие ладони, чуткие сильные пальцы…

— Бель, подними руки!

Я послушно сделала, как он сказал, и Арден стянул с меня тунику. Потом отвел волосы за спину и обнял, притянув к себе.

— Вот так хорошо?

— Ар, ты помнишь про Нару? — забеспокоилась я.

— Не волнуйся, мы остановимся вовремя.

Чуть-чуть отодвинул от себя, поддерживая под спину одной рукой, и начал, бережно прикасаясь, рассматривать. Он гладил меня, любовался, ласкал, изучал. Сначала я замерла. А потом, поняв, что ничего страшного не происходит, начала отвечать тем же — притрагивалась кончиками пальцев к его лицу, тянулась губами к груди и шее. Оказалось, что эльф улетает от поцелуев в то место, где над ключицей бьется жилка. А когда я чуть прикусила мочку его уха, блондин изогнулся и застонал. Мне понравилась такая реакция.

Отпустив себя на свободу, стала исследовать его тело, прокладывая дорожки поцелуев, иногда чуть сжимая пахнущую земляникой кожу зубами. Пальцы скользили по мускулистым плечам, гладили напряженную шею, плиты грудных мышц, обводили черты прекрасного лица. Арден, в свою очередь, легко ласкал мне шею и ключицы, нежно касался груди, покрывал лицо и руки быстрыми поцелуями. Я чувствовала, как плавятся кости, как в животе трепещет крыльями стайка вспугнутых бабочек, как учащается дыхание и собираются в комочки соски. Я больше не могу так! Ну когда же он меня поцелует?

Прильнув к нему, позвала: — Арден! — и как кошка потерлась грудью о его кожу. Тот ахнул, разом растеряв все остатки самообладания. Притиснул к себе, а потом теплые ладони эльфа скользнули в мои бриджи и сильно сжали ягодицы. Он накрыл мои губы поцелуем, глубоким, жадным, властным, заставляя стонать ему в рот, а сам стал раскачиваться подо мной, поддерживая на весу под бедра, снова и снова прижимаясь всем телом к моему. Перед глазами сумасшедше плясали звезды, а внутри обеспокоенно зарычала Нара, когда Арден наконец выдохнул мне в рот потрясенное «Бель!» и замер.

— Бель, радость моя, это совсем по-другому, чем при слиянии, когда от нас мало что зависело. Как жаль, что я не могу сейчас тебе подарить то же, что получил сам, — Арден нежно поцеловал мой лоб, меняя позу так, чтобы устроить меня рядом, в своих объятьях. — Обычно мужчина старается дать девушке больше, а мне пришлось сдерживаться, чтобы тебя не ласкать, — виновато вздохнул эльф.

Я засмеялась — и этот мастер головокружительных поцелуев еще и оправдывается? Поднесла его руку к лицу и поцеловала ладонь. Хотелось показать, что мне было хорошо с ним, что ни о чем не жалею… и, кажется, хочу еще.

— Еще? — улыбнулся Арден. — Вот выйдешь за меня замуж, будет тебе еще!

— Эй, а как же «без обязательств»? — возмутилась я.

— Ну, то, что было, да, это просто так. Но если ты хочешь добавки… — скосился на меня хитрый зеленый глаз. Потом эльф посерьезнел:

— Не отвечай. Не хочу тебя связывать. Вот если после вылета Нары твои желания не изменятся, мы вернемся к этому вопросу. Хорошо?

Я кивнула.

Может, я сейчас и натворила что-то, чего «бла-ародные девицы» делать не должны, но на сердце определенно стало легче.

* * *

Вечером я рассказала о происшедшем Ти. Полной уверенности в его реакции у меня не было, но жених сказал:

— Знаешь, я рад! Здорово, если мы сможем быть вместе!

Шон тоже воспринял новость, как должное. А когда я изумилась тому, что он не удивлен, ответил:

— Бель, ну вот ты же не сомневаешься, подбросив вверх камень, что он снова упадет вниз? То, что вас троих тянет друг к другу, слепому видно. Странно, что ты так долго — больше полугода — трепала нервы Ардену.

Я надулась и заявила, что и сейчас ни в чем не уверена. Шон посмотрел на меня с улыбкой и погладил по голове.

— Не уверена? Ну, тогда не гони события. Все прояснится со временем.

Вечером мы объединили ауры. Решив, что стоит поберечь нервы Нары, которая до сих пор ворочалась внутри, укоризненно вздыхая, я попросила Шона присоединиться к нам. Эльфы грустно переглянулись, но приняли мой выбор. Мы все вместе парили в центре сияющей вспышки света, энергии, радости, счастья. Мы сами были этим взрывом, выплескивая и поглощая радужные протуберанцы, неслись сверкающими звездами в фиолетовом космосе, горели ярким костром, сплавляясь во что-то единое. А затем снова оказались стоящими в обнимку у камина в комнате Тиану. Пытались отдышаться и ошеломленно переглядывались. А потом повалились на кровать, хохоча от искрящейся в венах радости.

Шон взъерошил волосы и захлопал на меня карими глазами:

— Бель, это нечто… Чур, вы будете иногда брать меня с собой! И, знаешь, после первого раза мой резерв тоже начал расти!

Я улыбнулась в ответ.

Утром я проснулась позже всех. Потянулась в кровати — невероятно — одна на таких просторах! На радостях немножко попрыгала на матрасе. Потом села на край постели, поболтала ногами, покрутила головой, поправила руками спутанную массу волос. Сейчас умоюсь, причешусь, затем поищу еду и друзей. Спорить могу, завтрак и парни найдутся в одном и том же месте! Главное — не опоздать, а то можно найти только последних.

Напевая, спустилась вниз, зашла на кухню и в испуге замерла на полушаге с поднятой ногой — навстречу мне из-за стола поднялся гном.

Рыжий бородатый шкаф шагнул ко мне:

— Поцелуй меня, любовь моя!

Я шарахнулась и завизжала.

Сидевшие на другой стороне стола Арден и Шон захохотали.

— Бель, ну ты же сама хотела гнома!

Вот гады!

— Но если ты не любишь рыжий цвет, твою бороду мы сделаем черной! Согласна?

— Конечно, — сладко улыбнулась я в ответ. — А потом я расцелую вас на прощанье!

Глава двадцать первая

Все хотят добра. Не отдавайте его.

С.Лец

Прекрасное лицо Повелителя страдальчески исказилось, по щеке скатилась слеза. Арден закусил губу… Я б его даже пожалела, если б не знала, что гримаса на физиономии эльфийского кронпринца выражает не муку, а попытку удержать рвущийся наружу хохот от нашего с Тиану вида. Шон уже давно сполз по стенке на землю и, уткнув нос в колени, хихикал и хрюкал. Ржать в голос он больше не мог, сил не было.

Поиздевались над нами знатно. В моем поле зрения маячил нос картошкой, заставляя все время скашивать глаза. А под носом начиналась борода. Черная. С сединой. Судя по всему, мой возраст теперь исчислялся не в годах, а в веках.

Тиану выглядел не лучше — псиво-рыжий, шкафообразный, на коротких ногах, с бровями как у филина и бородой до пупа. Может, среди гномов он был бы красавцем, но во мне его вид никакого энтузиазма не вызывал.

Когда мы уселись на двух приведенных вчера Арденом наемных одров пенсионного возраста с говорящими именами Хребет и Селедка и приторочили к багажу эльфийские луки, истерика пошла по второму кругу.

— Ой, гномы верхом, да еще с эльфийскими луками…

— А бороды-то, бороды!

— Два богатыря-я… — завыл Шон, сложился и рухнул на землю, прижав коленки к животу.

— Сейчас мы вам луки под кирки замаскируем! — потер руки в предвкушении Арден.

— Стрелять из кирки?

— А гном с луком?

— Нет, ну верхом с киркой? Это как?

— А с чем? Могу сделать лопату!

— Грабли сделай!

— Какие грабли? Зачем гномам — грабли?

— Может, топор?

— Стрелять из топора?

Я поняла наконец, зачем нужна борода. Её надо грызть, когда ржать уже не можешь. Но, похоже, мое озарение пока не стало всеобщим достоянием.

— Бель, вынь бороду изо рта! Что ты, как маленькая, всякую гадость в рот тянешь? Чай не моль какая!

— Это не гадость, — оскорбилась я. — Это — моя борода!

— Хочешь, оставим ее тебе насовсем?

— Рррр! — разозлили! Как бы отомстить? Аа-а! — по кубику льда в штаны чересчур веселым, чтобы отвлечь внимание, а пока они с воплями прыгают выше головы, создаю за их спинами фантом черного волкодлака, который присоединяет свое басовитое «Рррр!» к моему. Сколько радости можно подарить ближним, затратив ничтожно мало усилий!

Ой, я и забыла, что мы верхом сидим! И что лошади, даже преклонного возраста, на волкодлаков реагируют нервно. Хребет и Селедка выпучили глаза, заржали и рванули спасаться… Со двора Тиану мы вылетели галопом, чуть не вынеся ворота.

* * *

Галарэн скрылся за поворотом дороги. Даже башни Академии исчезли за деревьями и отрогом горы, наползающим на долину, по которой извивался наш путь. Я оглянулась в последний раз… а потом стала смотреть вперед.

Верхом нам предстояло трястись два дня. Потом дорога заканчивалась, и начинались горы, которые тут называли Драконьими. У конца торного пути стояла небольшая деревушка со странным названием Сэгов Зад — последний приют для путешественников, охотников и старателей, рискующих углубляться в нехоженые места. Не знаю, кем был этот Сэг, но память он о себе оставил странную. Вообще, раньше люди пытались селиться в Драконьих горах, но не по-южному суровые зимы, лавины и сели, а пуще того непонятная жуть выгнали всех переселенцев назад, в цивилизованные места. Кто не ушел — тот пропал.

Я покосилась на жениха — ужас бородатый! Парни постарались, сплетая морок из трех видов магии — не знаю, как там ректору Академии, а мне разглядеть Ти под личиной не удавалось. Судя то тому, что и жених избегал смотреть в мою сторону, мое «волшебное преображение» тоже изрядно действовало ему на нервы. Ничего, пару дней потерпим. Старатели, в том числе и гномы, были здесь не редкостью. На случай встречи с собратьями по кирке у нас даже была заготовлена легенда, подкрепленная длиннющей родословной из моей любимой «Генеалогии славнейших родов подгорного народа». Кстати, Ти уже обрадовал меня новостью, что записал сей монументальный труд пера неизвестного мученика на один из кристаллов.

Тут, в предгорьях, уже царило лето. На обочинах пестрели цветы, которые у нас, в Ларране, распускаются только в июле. Ти сказал, что если пошарить в траве, наверняка можно найти уже поспевшую землянику. Солнце палило немилосердно. Я задумалась, если сотворить зонтик от солнца, будет ли гном верхом под зонтиком выглядеть страннее просто гнома верхом? Хихикнув, кинула Тиану картинку рыжего бородача на мосластом одре под зонтиком в ромашках. Тот заржал и прислал мысль-воспоминание о том, как мы спали с ним на вершине сосны. А потом представил то же самое, но с двумя гномами в главных ролях. Теперь я чуть не свалилась с Селедки от смеха — дендро-гномо-сексуализм, тьфу!

— Сворачиваем, привал! — просигналил Ти, по-прежнему избегая смотреть мне в лицо. Вот интересно, Арден это случайно учудил или специально постарался, чтобы мне его поцелуи дольше помнились? Это ж надо соорудить такие образины! Как бы то ни было, но представить себе, как мы с Ти в таком виде целуемся, путаясь бородами, мне не удавалось никакими силами.

Заехав под деревья, мы спешились. Расседлали лошадей — пусть отдохнут как следует, достали припасы. Ти извлек котелок и занялся конденсацией воды из воздуха — искать водоем неведомо где не хотелось. Мы приспособились заваривать тайру, а потом охлаждать её, добавляя лимон и кубики льда. Такой напиток отлично утолял жажду в любую жару. Есть совсем не хотелось, но Ти заставил меня сжевать полоску вяленого мяса с куском хлеба. Потом, пока не разморило совсем, пошли к лошадям — на каждом привале мы понемножку подлечивали им суставы. Коники же не виноваты, что они старые и заезженные? Я любила лошадей и радовалась, глядя, как зарастают трещины на копытах этих старичков, спадают опухоли на бабках и коленях, возвращается молодая легкость движений. К концу двухдневного пути Хребет с Селедкой сбросят пяток лет. Вот только сделать что-либо с их тряским аллюром было не под силу даже эльфийскому целительству. Это было врожденным.

Покосилась на сидящего у лошадиной ноги на корточках Ти, и в который раз вздрогнула. Нет, ну я так не могу…

— Ти, как думаешь, Ар это нарочно? Чтобы мы с тобой не целовались?

— Гм-м… Не думаю, что он это специально.

— Ага, само вышло, интуитивная гадость, от меня заразился, — хмыкнула я. — И что теперь? Три дня терпеть? Я еще как-то могу поцеловать бородатого тебя. Но невеста с бородой?! — я представила себе красавца эльфа в белых одеждах стоящего у алтаря под ручку с нынешней шкафообразной мной с черной бородой до пупа и белой фатой до попы. Задумалась — я должна быть в платье или штанах? Наверное, в платье. Белом. С оборочками.

Ти, с интересом следивший за ходом моих мыслей, осел на землю и сунул в рот клок бороды, чтобы не заржать в голос.

— Аа-а! Вот теперь ты понимаешь, да?! Удобно же ее кусать! А то «моль, моль»…

Нет, если у нас хватит чувства юмора, чтобы пережить эти три дня, то потом нашей семейной жизни уже ничего страшно не будет!

Позже — когда я начала метать кинжалы — оказалось, что у личины есть еще один минус, вид размахивающих перед моим носом волосатых лапищ быстро довел меня до состояния, которое Арден ласково называл «родимчиком». До меня никак не доходило, что это — мои собственные конечности. Нет, при первой же встрече наколдую белобрысому гаду неснимаемые крокодилий хвост и рога!

К вечеру мы проехали больше сорока лиг — подлеченные лошадки бодро трусили вперед. Дорога была почти пуста — нам попались только несколько встречных возов с дровами и свежим сеном да несколько одиноких путников. Остановились на ночлег на поляне, отделенной от дороги густыми кустами. Сначала, как обычно, пустили пастись коней в охранном круге, развели костер. Потом начались приколы. Ти нежным голосом предложил мне помочь расчесать бороду, уверяя, что благородным девицам негоже ложиться спать с нечесаной бородой. А сам кто? — эльф бородатый! В результате мы затеяли потасовку, дергая и таская друг друга за бороды. Закончилось все неожиданно — поцелуем в губы, после которого мы дружно захлопали друг на друга глазами. Похоже, преврати нас хоть в зеленых гоблинов в шляпах из мухоморов, хоть в верблюдов, кончится тем же самым!

* * *

К деревне имени филейной части Сэга мы добрались к следующему вечеру. Уже бывавший тут Ти сказал, что за семь лет посёлок ни капли не изменился. Те же покосившиеся, обшитые дранкой деревянные домишки, загоны с тощими коровенками — скот на выпас здесь не выпускали из-за близких гор и водившихся там хищных тварей. Еще имелись в наличии водяная мельница со скрипучим колесом на берегу говорливой речки, лабаз на пригорке и двухэтажный трактир с оригинальным названием «Последний приют», у ворот которого дорога заканчивалась. Жителей не было видно, только по лужам, оставшимся от ночного дождя, шлепала, подоткнув юбку, какая-то селянка с хворостиной в руках. От бабы, чинно и лениво переставляя лапы, неспешно удирали четыре серых недовольных гуся.

Мы вздохнули и направились к воротам трактира. Нужно было, как договорился Арден при найме лошадей, оставить в стойлах «Приюта» наших Селедку с Хребтом. Тут же мы собирались переночевать и завтра спозаранку двинуть к перевалу. Другого выхода из приведшей нас сюда из Галарэна долины не было. А вот за перевалом горные цепи раскладывались плиссированной юбкой, и двигаться можно было в четырех различных направлениях. Еще где-то на день пути существовали карты, а дальше начинались чудеса: местность менялась от похода к походу непредсказуемым образом. Там, где вчера текла река, сегодня мог обнаружиться холм. Причем выглядело это так, будто и река текла здесь всегда, и холм стоял вечность. Ориентироваться тут можно было только по Солнцу. Или по зову, если ты его чувствовал.

В конюшне у лошадиных денников средних лет гномка выгружала из тачки сено. Я сглотнула — как с ней объясняться-то? С моим произношением и словарным запасом легенда и пяти минут не продержится! Ти покосился на меня, хмыкнул, и пошел вперед — здороваться с соплеменницей. Через минуту я узнала, что меня год назад сильно контузило в шахте, и с тех пор я забываю слова, заикаюсь, и, что еще хуже, иногда начинаю считать себя собственной сестрой Матильдой и говорить о себе в женском роде. Удивительно, но женщина приняла рассказ Ти за чистую монету. И рассказала о себе — она прибыла сюда год назад вместе с мужем и его другом. Те отправились за перевал в надежде намыть в горных реках ценных камней или золота, да так и не вернулись. Трактирщик приютил Эстиду — так звали гномку — и теперь за чисто номинальную плату она на него работала. Готовила, ходила за лошадьми, пасла коров, доила, убирала… и ждала мужа. Только к складу и торговле йор Садер никого не подпускал — занимался этим сам.

Расседлывая Хребта с Селедкой, я краем уха слушала, как Ти и Эстида выясняют, не родственники ли они. Пока копание в корнях дошло до шестого колена, но хорошему делу нет предела. Попутно выяснилось, что достойная женщина — дальняя родственница мастера Фаррштара ар Треббуша из Марен-Кара. Так, буду говорить с Аром, пусть свяжется с гномом — те своих в беде не бросают.

Устав слушать перечисление двенадцатисложных имен, я кашлянула басом, послав попутно мысль: «Пошли ужинать, а то тебя покусаю!» Подействовало. Ти огладил бороду, отвесил церемонный поклон всхлипывающей Эстиде, и мы двинулись в трактир.

Ну, тут были и цены! И на еду, и на товары! Похоже, трактирщик отлично понимал, что за забытой лопатой или мотком веревок в Галарэн никто возвращаться не станет, а, значит, можно смело запрашивать втрое. Увидев баулы, которые мы тащили на себе, йор Садер — нестарый еще крепкий мужчина со светлыми волосами и острыми глазами — разочарованно вздохнул — понял, что покупатели из нас никакие. Мы сели за дальний стол, уткнулись в глиняные миски со вполне съедобной картошкой с мясом, расплатились медной мелочью, и дружно потопали наверх — в отведенную нам комнату. Решили лечь спать пораньше и по утренней прохладе начать путь к перевалу.

Перед сном я связалась с Аром. Посмешила рассказом о своих впечатлениях от Сэгова Зада и попросила передать Треббушу просьбу забрать из этой троллевой дыры Эстиду. Договорившись выходить на связь как можно чаще, мы распрощались.

— Знаешь, трактирщик носит действительно крутой амулет от ментального считывания, — задумчиво протянул лежащий на спине Ти.

— Я заметила. Тоже ткнулась и не смогла… Зачем ему такой мощный? Может, потому, что в горы идут драконы, и не все — добрые? Вон Шэрн, например, какой был гад.

— Шэрн к озеру и не ходил. Вроде бы оно таких не очень любит. Может, ты и права… но охранки на двери, окна, стены, пол и потолок я навесил. Давай сейчас спать — завтра вставать рано.

— Вдвоем бы мы его смогли прочитать? — снова заворочалась я.

— Наверное. Но он бы это понял. Пара гномов-менталистов — это уже из ряда вон.

— Угу, — пробормотала я, устраиваясь под боком жениха.

— Бель, голову поверни — борода щекочется!

Утром мы помахали всхлипывающей у околицы Эстиде и бодро зашагали по дорожке, ведущей в горы. Почти сразу начался лес — сосны и ели в два обхвата, заросли ежевики, можжевельника и лещины. И огромные серые валуны вокруг. Иногда тропа ныряла в темные заросшие папоротниками лощины. Не прошло и пары часов, как до меня дошло — то, что я до сих пор считала путешествием, им не являлось. Оказалось, ехать верхом и идти пешком — это две большие разницы. Можно сказать — фундаментальные. Несмотря на наложенное на гору груза за моими плечами заклинание левитации и усиливающий «панцирь» на нижних конечностях, я начала спотыкаться на колдобинах, булыжниках и валунах, которые с удручающим постоянством попадались мне под ноги. Ти обернулся:

— Еще час и сделаем привал. А как пройдем перевал и снимем мороки, я поучу тебя ходить по горам. Это не улица, тут по-другому ступни ставить надо.

Я согласно помотала бородой — кажется, я к ней уже привыкла — и, стиснув зубы, поперла вперед с целеустремленностью муравья, тянущего гусеницу. Моё паломничество — значит, буду идти, пока не приду!

К вечеру ноги гудели и ныли, мышцы икр дергало. Я еле доползла до расстеленных Ти в расщелине между двумя камнями одеял и рухнула. А я-то верила, что танцы и тренировки с мечами держат меня в отличной форме! Ти, кряхтя, приземлился рядом и, покопавшись в сумке, извлек знакомую банку с зеленоватым кремом:

— Первые несколько дней в горах всегда так. Через неделю и не вспомнишь. Давай, снимай штаны, я тебе массаж сделаю.

Я уставилась на Ти круглыми глазами — ведь если ноги гномовы, то они — волосатые!

— Бель, да хоть бородатые! Какая сейчас разница! Переворачивайся на живот — второй раз предлагать не стану!

Я улеглась на живот и стала мечтать о том, что сделаю через два дня, когда мы снимем мороки…

* * *

Утром я на практике оценила сапоги на подметке из шкуры виверны. Шагать в них по крутой каменной тропе, еще скользкой от утренней росы, было намного легче, чем в обычной обуви. Пятка отлично фиксировалась, давая надежный упор, а ступня не скользила вовсе. Подошва была удобно гибкой, но в то же время всякая попадающая под ноги каменная мелочь не сбивала ступню. Ти шел впереди, иногда протягивая мне руку, чтобы помочь вскарабкаться на очередной крутой пригорок.

— Если повезет, ночевать будем на той стороне. А дальше пойдем, следуя твоему зову. Ну, давай, еще три сотни локтей, и окажемся на перевале!

Я запыхтела как стая ежиков и поползла вверх.

Тропа постепенно сужалась, втягиваясь в серое ущелье с пологими склонами. Это и был перевал. Вот, последний крутой подъем, сейчас подтянемся, отдышимся… и будет легче. Ти, прежде меня влезший наверх, протянул мне руку, помогая. И тут откуда-то сверху и сбоку ему под лопатку ударила стрела.

Ти клюнул носом, в последний момент упав на колено и удержавшись наверху валуна. Вторая стрела ударила ему в ногу на уровне бедра. Третья полетела ко мне, целясь, кажется, прямо в глаз. Стрелок, похоже, был один, но бил метко и очень споро. Я еле успела дернуться в сторону. Стрела ударилась о камень и из нее что-то брызнуло. Что за тролль горбатый?

Выброс адреналина помог мне прыжком взлететь к Ти. Гоблинов мешок за плечами, мешает же! Отпрыгнув за валун у тропы, стала выпутываться из наплечных лямок. Рядом возился со своим багажом Ти.

— Бель, не лезь под стрелы — они разбрызгивают парализующий яд. На меня почти не действует, я — дракон, а тебе на кожу попадет — беда будет! Никакой щит не спасет!

— То есть этим можно вырубить даже тех, кто идет в паломничество? — округлила я глаза.

Раскинув сеть, попыталась засечь стрелка — не вижу — одни кролики да птички вокруг! Почему?! Маскировка ауры?

— Бель, вот тот слабенький огонек, что как будто мерцает… думаю, он и есть. Давай его льдом, а? Можем достать отсюда?

— Ага, сейчас, — я сосредоточилась, фиксируя цель. Если там невинный зайчик, значит, ему не повезло. Отморожу потом — поскачет дальше. Похоже, не зайчик, потому как стрельба прекратилась. И, только я перевела дух, как услышала мощное «БУМ! БУМ! БУМ!» Земля содрогалась от тяжелых шагов кого-то, приближавшегося к нам со стороны перевала. Я высунула голову из-за валуна и поняла, что цепенею от ужаса — что это? Гигантская серая фигура, слепленная из булыжников и остроугольных обломков гранита, венчалась непропорционально маленькой уродливой головой, рассеченной почти надвое щелью скрежещущей каменной пасти. Глаз не было вовсе — может, эта горная тварь вообще ориентируется в пространстве не с помощью зрения, а как-то иначе?

Огромные шаги массивных ног пожирали пространство — «БУМ! БУМ! БУМ!» Этот грохот не давал думать, сосредоточиться в поисках спасения. Я только понимала — от этой штуки не убежишь. И не улетишь — собьет камнем. И впервые засомневалась — выдержит ли мой драконий щит удар ТАКОГО кулака? Как будто прочтя мои мысли, монстр походя врезал по гранитному валуну с лошадь размером — тот рассыпался каменной крошкой.

— Каменный тролль! — выдохнул, поднявшийся наконец на ноги, Ти. Похоже, попавший через штаны на кожу парализующий яд все же замедлил реакцию эльфа. — Магия на них не действует. Бель! Быстро! Топи до жидкого состояния вон ту плиту перед ним. А как наступит на нее — накрепко морозь!

Я уставилась туда, куда сказал Ти, выкладывая весь мой резерв драконьей магии, заставляя частицы базальтовой плиты колебаться быстрее, нагревая их, ослабляя связи, чтобы камень мог плавиться, течь, бурлить, пузыриться, как жидкая грязь. Ну, еще, еще… не хватает времени! Нога тролля поднялась над плитой — шагнула — и ушла в расплав по колено. Есть! Тролль споткнулся, и вторая ступня, вместо того, чтобы сделать широкий шаг, опустилась рядом. А теперь морозить — быстро, очень быстро! Схвачено! Неужели всё?!

Если бы! Попав в ловушку, монстр рванулся вперед. И еще. И опять. И снова. Сила в нем была заключена неимоверная. Застывший базальт горного отрога — Ти верно выбрал место для ловушки — не отпускал тролля. Но тот не сдавался. Похоже, боли тварь не чувствовала совсем. Нога гиганта изогнулась в каком-то невозможном направлении, а потом с каменным хрустом сломалась.

— Ти?

— Бель! Выбери камень, какой сможешь поднять, левитируй. Заведи троллю за спину. И когда скажу — лупи со всей силы!

Я кивнула. Пугаться и ужасаться буду потом. Сейчас надо прикончить каменное чудо-юдо, пока оно не прикончило нас. Подняла гранитный валун локтей трёх в диаметре, завела за спину твари и стала ждать команды Тиану.

Вторая нога тролля хрустнула, оставив ступню и голень вплавленными в базальт. Монстр зарычал и, помогая себе руками, рванул к нам.

— Давай! — заорал Ти.

Тролль двигался к нам кратчайшим путем, расшвыривая обломки скал, и сейчас он, мы и валун находились на одной прямой. Так что с прицелом проблем не было. Я напряглась и вложив в удар всю силу, всю злость, весь испуг, звезданула камнем по спине монстра. Тот потерял равновесие, нырнул вперед и с грохотом скрылся из вида.

— Бель, давай мне силу! Все, что есть! — Ти схватил меня за руку. Я открылась, вливая в него все, что могла наскрести в резерве после того, как сама колдовала на пределе. Зарычала, помогая и отдавая что-то свое, Нара. Ах ты, умница моя чешуйчатая! Голова кружилась…

— Всё, сделали, — выдохнул белый как мел Ти и осел на землю.

— Где он?

— Вплавлен в камень внутри ямы, которую я сотворил, пока ты его задерживала. И залит сверху раскаленным базальтом. Теперь не выберется. Он там замурован навечно. Ты как? Сильно испугалась?

Я ткнулась головой в плечо Ти. Говорить сил не было. Их вообще не было. Ноги были как вареные макароны, руки тряслись. То, что мы сумели выбраться из двойной ловушки, казалось чудом. Если б нас забрызгало ядом, мы б не смогли сопротивляться. А если б даже мы чудом увернулись от стрел, тролль бы нас догнал и добил.

И место засады было выбрано с умом — нападение следовало в тот момент, когда путнику, выложившемуся на подъеме, казалось, что цель достигнута и все трудности позади. Метко пущенная стрела — и не владеющий волшебством летит, ломая шею, вниз на камни, а магически защищенные оказываются забрызганными ядом и парализованными, чтобы быть убитыми чуть позже. Мы переглянулись — сейчас отдышимся, придем в себя, чуть восстановим резерв и пойдем, познакомимся со стрелком.

Стоя на вершине скалы, мы смотрели на замершего с луком в руках владельца «Последнего приюта» йор Садера. Тиану движением пальца поднял трактирщика в воздух и переместил на несколько локтей вправо, отодвинув от края. Обошел вокруг, посмотрел, подумал. Достал из колчана стрелу и протянул мне. Хитро — вместо обычного граненого наконечника к стреле была приделана запечатанная воском снаружи полая трубочка, наполненная ядом. Древко при ударе служило поршнем, выталкивая и разбрызгивая снадобье. Мне повезло, что я посмотрела в нужную сторону, заметила летящую в меня стрелу и рефлекторно успела шарахнуться.

— А это что? — жених сунул руку за пазуху трактирщика и сорвал с шеи два амулета. — Ага, вот тот, что блокирует чтение мыслей. А вот этот, между прочим, управлял нашим каменным другом.

— Но на тролля же не действует магия? — удивилась я.

— Нет, не действует. Но тролль может добровольно пойти в услужение за что-то для него ценное. Что дали этому, боюсь, мы уже не узнаем. Интересно другое — откуда у захолустного трактирщика на шее такие амулеты? И где трупы погибших? — ведь их должно быть немало. В какой-нибудь пропасти? Надо разыскать, ты понимаешь…

Я понимала. Боюсь, Эстида уже никогда не дождется своего мужа. Но хорошо бы, чтоб она смогла его хотя бы похоронить и оплакать.

— То есть йор Садер сначала продавал товары путникам, а потом подкарауливал и убивал их, возвращая добро назад, — начала проговаривать я вслух. С одной стороны, было очевидно, что так всё и происходило, но с другой казалось немыслимым, что кого-то могли убить из-за кирки и нескольких мотков веревок. Впрочем, если учесть присутствие каменного тролля, все ценное, найденное в горах, тоже оседало в жадных руках корчмаря «Последнего приюта».

— Бель, посмотри магическим зрением — ничего странного не почувствуешь? — прервавший мои раздумья Ти был странно напряжен, как пес, почуявший запах крови.

Я закрыла глаза. Сначала кинула магическую сеть — странно, вон там дыра-не-дыра, но что-то непонятное. Потом посмотрела эльфийским зрением — потоки магии в одном направлении были странно замутнены, казались тусклыми, как будто их ела какая-то ржа. Что за дела? Я посмотрела на Тиану:

— В той стороне что-то непонятное. И неправильное. Пойдем, посмотрим?

Ти скупым жестом поднял трактирщика в воздух, и мы двинулись по тропинке, уводящей вниз и куда-то вправо.

— Эхх, сапоги не те, — вздохнула я, чуть не поскользнувшись. Сменить не успела…

Идти пришлось недолго. Пара сотен шагов, и мы спустились в закрытый котлован, в дальнем конце которого чернел вход в пещеру. Оттуда несло смертью. Похоже, мы нашли кладбище пропавших путешественников.

Оставив замороженного Садера снаружи отдыхать на травке, мы вошли в устье ведущей вглубь горы расщелины. Щелкнув пальцами, зажгли магических светлячков. Вскоре коридор расширился, приведя нас в утопавшую во тьме огромную пещеру. Наши шаги рождали гулкое эхо под темными сводами. Светильник Ти, повинуясь жесту эльфа, ярко вспыхнул и взлетел под потолок.

— Брых вызгатый! — выдохнула я, забыв про обещание никогда в жизни больше не материться.

В середине большого зала стоял залитый кровью алтарь.

Глава двадцать вторая

Ставьте перед собой большие цели —

по ним тяжелее промазать!

Тиану пробормотал что-то очень неразборчивое и крайне эмоциональное на неизвестном мне языке. В ответ на мой удивленный взгляд эльф коротко пояснил:

— То же самое, что сказала ты, но словами викингов, — и тяжело вздохнул: — Бель, дальше не идем. Нам вдвоём тут не справиться. Мой резерв истощен, твой тоже, так что если появится хозяин, придется туго. Выходим и зовем Ардена. Оставить это место просто так нельзя — алтарь должен быть очищен и разрушен.

— Думаешь, это тот же тип, что в Таргане?

— Не знаю, но очень похоже. Пошли наружу.

Мы вывалились из пещеры. Только вдохнув свежий воздух, я поняла, как же там воняло! А те кучи у боковых и задней стены — неужели это останки жертв? Сколько их там? Как долго продолжалось это кровавое безумие?

Поддерживая друг друга, прошли мимо валявшегося с луком в руках на траве мороженого Садера и, не сговариваясь, повернули к единственному пригорку в глубоком котловане, куда падал солнечный свет. После тьмы пещеры смерти почувствовать на коже тепло ярких лучей было необходимо.

Мне в голову пришла мысль:

— Ти, а почему на перевале ты не обратился в дракона? Шторм разнес бы этого тролля в щебень без всякой магии, ведь правда?

— Это могло бы сбить твою настройку на озеро. А так ты справилась сама, хоть и с моей помощью. Но если б речь зашла о спасении твоей жизни, я бы превратился. Давай, Бель, доставай амулет и связывайся с Аром и Шоном!

Наш зов был услышан тут же. А еще через несколько минут, вникнув в суть ситуации, друзья сказали, что вылетают. И через час будут у нас. Хорошо иметь в команде мага-дракона — мастера по работе с порталами!

Хотелось привалиться к нагретому солнцем камню и закрыть глаза — но наши вещи остались у подъема на перевал. Надо бы было их оттуда забрать — не зря же я два дня тащила на себе эту гору барахла! Конечно, путники тут ходили нечасто, но это не значит, что их не было вовсе. А кроме того, в горах водились любопытные обладатели чутких носов и когтистых лап — еноты, медведи, росомахи.

— Отдохнешь здесь или пойдешь со мной? — спросил Ти.

Я вцепилась в его ладонь:

— Летим вместе, затаскиваем багаж на скалу, сидим там, ждем друзей — согласен? На левитацию меня уже хватит. Ещё бы надо поесть — Нара помогала и сейчас жалуется, что очень голодная.

Тиану кивнул.

Через десять минут, шуганув пару разочарованных енотов, мы сидели на вершине той скалы, откуда вел обстрел Садер. Пили тайру из фляг, обгладывали куски извлеченного из стазиса гуся. Кости я бросала вниз — в утешение енотам. Трактирщика мы отбуксировали до поворота тропы, чтоб был не рядом, но на виду — а то мало ли что?

Казалось странным спокойно уминать жареное мясо после того, что мы видели внизу, в черном провале пещеры. Но мы устали и вымотались, восстановиться было необходимо, а погибшим ничем бы не помогло, если б мы остались голодными. Нара так вообще смотрела на жизнь потребительски: она голодная — значит, надо есть, и наплевать, что там снаружи.

— Ти, попроси Шторма поговорить с Нарой — как она? Мне показалось, что она сильно выложилась… она ж еще не может, наверное… я волнуюсь.

Ти прикрыл глаза. И через пару минут сообщил:

— Все в порядке. Она сердита, что ты влипаешь в какие-то непонятные ситуации, но гордится, что тебе помогла. А вообще она считает, что тебе стоило задержаться в нашем доме в Галарэне — ей очень понравился теплый бассейн.

— Нашем доме?

— Конечно, нашем. Ты ж будешь моей женой?

Вместо ответа я повернулась к Ти и поцеловала его в губы.

Замечательно. Сидят два бородатых гнома-скалолаза на вершине горы, грызут гуся и рассуждают, кто чьей женой будет…

Наверное, я задремала, потому что проснулась оттого, что Ти пихнул меня локтем в бок.

— Смотри!

Над лесом появилась темная точка. Она стремительно росла, вот уже стало можно разглядеть быстро машущие черные крылья, а через минуту огромный аспидный дракон приземлился на скалу рядом. С шеи гигантского зверя соскользнул беловолосый эльф в сверкающих драгоценными камнями одеждах и бросился к нам. Дракон обернулся Шоном, который тут же шлепнулся задом на скалу и поинтересовался:

— Еда есть?

Я протянула ему гусиную ногу и флягу, в которой булькала тайра.

— Бель? Ти? — Повелитель выглядел встревоженным.

— Целы мы, целы… а ты откуда взялся, такой красивый? — мы с Ти вяло отбивались от щупающего нас на предмет повреждений Ардена.

— Аа-а, с заседания гильдий удрал. Ничего судьбоносного, и без меня разберутся. Шон, иди сюда, давай посмотрим, что произошло.

Разбирательство с демонстрацией событий в режиме реального времени заняло больше часа. Мне на радость Арден заставил Тиану снять штаны, чтобы осмотреть место на ноге, куда через ткань попал яд. Правда, оказалось, что под бриджами есть еще и трусы, да и представленные на рассмотрение ноги были ниже всякой критики — гномовскими кочерыжками, поросшими густыми рыжими волосами. Я вздохнула… но через минуту забыла о разочаровании, рассматривая, как выглядят на энергетическом уровне симптомы поражения ядом, и слушая объяснения Ара, как их надо залечивать.

Потом все вместе занялись амулетами. Шон вынес вердикт очень быстро — человеческая магия. Почерк похож на то, что было в Таргане. Маг покрутил в длинных пальцах троллий амулет, прищурился, а потом сказал, что теперь каменный монстр останется недвижим, даже если найдется дурак, который вырубит его из скалы. Вот и хорошо!

Настала очередь йор Садера.

Я решила попробовать, что выйдет, если частично разморозить трактирщика, а именно — голову, чтоб мог говорить, и грудь, чтоб дышал и опять-таки, мог разговаривать. Жалости к нему я не испытывала. Спросила у Шона, будет это работать или нет? Тот пожал плечами:

— Попробуй, интересно же!

Заработало. Причем очень громко. Йор Садер обвел нас прищуренными глазами и начал ругаться. Ах, ну да, он же выпал из реальности раньше, чем мы разобрались с его каменным подельником!

— Не знаю, кто вы такие, но сейчас вам рога пообломают! Не с тем связались! — заявил трактирщик, буравя нас злым взглядом.

— Нет, это ты не знаешь, с кем связался… — чуть устало вздохнул Арден.

Обернулся к нам:

— Надо бы считать послойно его воспоминания. Целей две. Первая — составить портреты и, если выйдет, узнать имена всех убитых. Вторая — попробовать дополнить портрет некроманта-хозяина. Дашь согласие отправить его туда же, куда и Кафдура? — обратился Повелитель ко мне.

Я кивнула. Шон посмотрел на Ардена:

— Координаты портала те же?

— Да. Подожди минуту. Нужно, чтобы его встретили. Ага! Будет сделано. И еще — разморозьте этого гада, а я наложу обычное парализующее заклинание. Вот так!

Через несколько минут поддерживаемый левитацией йор Садер уплыл в портал — он еще не понял, что это было его последнее путешествие. Отпускать его живым после содеянного никто не собирался.

— Ар, — обратилась я к эльфу, — что теперь будет с трактиром? Он тут нужен — это единственное место в округе, где можно купить припасы. Да и расположение хорошее, рядом с перевалом. Я так помню, что у тебя давно идут игры с Властителем Небес Тер-Шэрранта? Мы же с тобой хотим знать, сколько юных драконов отправляется на поиски озера Полумесяца?

Арден улыбнулся:

— Есть у меня подходящий человек. Ветеран с острым глазом и отличной подготовкой. Думаю, он согласится здесь жить. Свяжусь с ним прямо сейчас, пусть выезжает. Через неделю будет тут. А до его приезда за трактиром гномы присмотрят — я уже передал мастеру Треббушу просьбу касательно его родственницы. Как её там — Эстида? Жаль, нет у нас для нее хороших вестей…

Интересно, сколько у Повелителя надежных ветеранов в запасе? Думаю, много.

Последнее, что мы сделали, перед тем, как зайти в пещеру — попросили Шона и Ардена посмотреть на это место магическим зрением.

— Скверна, — с отвращением выдохнул Арден.

— Дыра, — констатировал Шон.

— Я понимаю, откуда эта плесень — от алтаря. Но не понимаю, почему…

— Бель, магия вблизи такой мерзости искажается и слабеет, как загрязняется родник вблизи могильника. Магия — это эманация жизни, гармонии мира. А тут насильственная смерть в худшем из проявлений. Отсюда и грязные пятна на магическом плане, — Арден вздохнул. — Пошли чистить!

Сначала мы приготовили большую ровную площадку у стены котлована. А потом занялись переноской туда останков из пещеры. Тиану подозвал меня что-то показать. В руках он вертел серую кость.

— Взгляни, вот почему тролль был таким сильным, намного сильнее своих диких собратьев. Он ел людей. Посмотри на кость.

— Как ел? Зачем каменному монстру мясо? — кость была какой-то серой, будто жеваной в тисках.

— Не мясо. Он забирал из тел остатки жизни, энергии, после того как кровь вытекала на алтаре. Мясо при этом рассыпалось в прах. Вот почему тут только кости — ведь они уже состоят из почти неживой произвесткованной ткани. Очевидно, пища в избытке — это и было платой за помощь тролля.

Мы насчитали больше двух десятков черепов. Остальные кости — переломанные, искореженные, было невозможно рассортировать. Кроме того, извлекли кучи полусгнивших окровавленных тряпок, бывших, по-видимому, одеждой и личными вещами убитых.

— Как долго это продолжалось? — поежилась я.

— Больше трех лет, — отозвался Ти. Как обычно, он за минимальное время капитально пошарил в голове пленника.

Шон задумчиво смотрел на кучи костей.

— Некромант я, конечно, не очень чтоб… но разобрать, где тут кто, мог бы. Но только после того, как запечатаем алтарь! Взывать к силам смерти рядом с такой хреновиной я не стану!

Началось самое сложное и, на мой взгляд, противное. Мы аккуратно магически соскребли всю кровь с пола пещеры, вернув камню чистоту. Вынесли наружу. Спалили драконовым огнем, ибо пламя очищает. Потом так же очистили алтарный камень. Кровь оттуда тоже сожгли. Теперь мы вчетвером стояли перед алтарем и думали, что делать дальше. От вида черного камня мороз по коже драл. Наши мысли озвучил Арден:

— В Таргане мы еле удержали защитный купол. Тут, если не справимся, камни завалят перевал. Хотелось бы этого избежать. Но я не думаю, что так произойдет. Во-первых, в этом алтаре энергии меньше, а во-вторых, мы все с Таргана стали заметно сильнее. Так что сейчас накрываем его куполом, выходим наружу и оттуда бьем. Если удержимся — пещера уцелеет.

— Хотелось бы завалить эту пещеру… — поёжилась я. — И еще, наверняка ж некромант прыгал прямо сюда, к алтарю. Пусть ему сюрприз будет!

— Потом завалим. Аккуратно. Ти, Бель — вы как? — восстановили резерв?

В общем-то, не совсем. Но что есть, то есть…

Заключив алтарь в защитную сферу, мы вышли и отошли подальше от пещеры. Встали в круг, почти как при слиянии, но без такого тесного контакта. От меня требовалось следить за происходящим — учиться, и по команде Шона влить свой магический резерв в общий поток. Снова было удивление ювелирной работой моего мага, с одного удара расколовшего алтарь, беснование чужой злобы внутри сферы, напряжение всех сил… Из жерла пещеры повалили черные клубы — то ли дым, то ли пыль. Воняло. Ну и гадость!

Когда всё закончилось, мы с Ти опустились на землю — нам сегодня досталось больше всех. Арден и Шон отправились проконтролировать результат и аккуратно, не обрушив ущелье, по которому шла тропа, засыпать и замуровать пещеру. Это было последним, что я увидела перед тем, как провалилась в сон.

Проснулась вечером. Темно, вокруг вроде бы растут деревья. На небе яркие звезды. На поляне тлеют угли костра. Звуки вокруг обычные, лесные — ветер в кронах, цикады, ночные птицы. И запахи правильные — земля и листва, никакого тлена. Я завозилась. Ой, есть-то как хочется!

Сидящие у огня парни оглянулись:

— Проснулась, спящая принцесса? Ну вот, и целовать не пришлось…

Я проморгалась, прогоняя из глаз последние остатки сна… Обернувшись ко мне, у костра сидел Тиану. Такой, каким он был на самом деле — стройный, длинноногий, широкоплечий, с озорной улыбкой на прекрасном лице. А я? Подняла к лицу руку — ура-а! — я тоже стала сама собой! Хотя, хихикнула я, борода — это весело!

— Где мы? — спросила вслух.

— На дальней стороне перевала. Завтра вы пойдете дальше. Тут мороки уже не нужны.

— А пещера? И кости? И еда есть?

— Бель, иди к нам. Пока будешь есть, мы расскажем все по порядку.

Мне выдали миску с горячим мясным варевом — по запаху это был кролик с травами — и большую ложку. Привалившись спиной к обнявшему меня Ти, я приступила к трапезе, стараясь не чавкать от жадности.

Арден начал рассказ. Теперь пещера была намертво завалена камнями. Конечно, некроманта мы так не убьем, но шкурку, может, и попортим. Использовать это место ему больше не удастся, а собранная сила развеялась. Когда меня уносили оттуда, было видно, что нормальный магический фон потихоньку начал восстанавливаться.

Человек Ардена был уже на пути к Сэгову Заду. Только он попросил разрешения переименовать деревню… Я не возражала. Без таких исторических памятников сомнительной ценности, как это название, Империя вполне могла обойтись.

Повелитель сделал паузу, давая мне возможность доесть, прежде чем продолжить рассказ.

Кости Шон рассортировал. Точнее, по его приказу они сами разложились по кучкам — осколки и обломки внизу, черепа сверху. Кучек оказалось двадцать шесть. По особенностям строения костей и остаточным аурам удалось определить, что среди погибших на алтаре были представители всех рас — трое эльфов, пятеро гномов, четырнадцать людей. Больше всего мне почему-то было жалко четырех юных драконов… мальчики и девочки шли в паломничество за Силой, а нашли страшную и безвременную смерть.

А ведь это были не все погибшие… к алтарю — на заклание — тащили только парализованных. Остальных предстояло еще разыскать. Ужас какой!

— Сведенья о драконах, погибших на перевале, предлагаю придержать. Сейчас исправить уже ничего нельзя, а тебе надо спокойно завершить паломничество. В данный момент именно это — главное, — закончил Арден. — Позже это даст нам возможность подключить Тер-Шэррант к охоте на некроманта.

Немного помолчал. Потом пересел к нам ближе, поднял мои ноги, положил к себе на колени и стал массировать лодыжки. И все это естественно, как дыхание…

— Бель, кроме того, что ты сегодня навоевалась и наколдовалась, ты ж карабкалась на перевал. Так что давай мы сделаем тебе массаж, а то будешь завтра как старушка согбенная ходить!

Я покосилась на Повелителя. Интуиция мне подсказывала, что кроме заботы о ближнем, было в этом предложении что-то еще…

«Правильно думаешь, — кинул мне мысль Шон, — он из котлована досюда на руках тебя нёс, даже Тиану не подпустил. А я зато ваши мешки тащил!»

Вот когда я научусь автоматически ментальные щиты держать, спрашивается?

«После озера. А чего ты волнуешься? Мы все тебя любим — думай о чем хочешь!» — карие глаза улыбались. Шон явно не понимал моих проблем.

«Аа-х, это? Так нравишься ты ему. А тут еще одна возможность попрощаться».

Я хмыкнула. Прощались мы с Арденом с Ларрана. И чем дальше, тем более пылкими становились прощания. Еще немножко и обзаведусь вторым женихом.

«Ну и обзаведись. А кому от этого хуже?!»

Ну, всё! Я поставила сплошной ментальный блок. А то гоблин знает, до чего мы так договоримся.

Мне снился странный сон. Я, в светлом просторном платье, с распущенными волосами и босыми ногами, сидела на облаке между Тиану и Арденом. Вокруг жемчужный туман, сияющий, теплый, ласковый… тут мы трое, и больше никого вокруг. Парни улыбнулись мне, а потом стали целовать пальцы рук, ладони. От их прикосновений по коже разбегались мурашки. Поцелуи поднимались выше, ласковые горячие губы касались моих ключиц, шеи, накрывали рот. Эльфы сдвинулись ближе, зажав меня между собой. Кто-то поддерживал меня под спину, не давая упасть, кто-то закинул колено мне на живот. Чья-то рука двинулась по ноге вверх, приподнимая подол платья… Мне нравилось то, что происходило, я прикрыла глаза, выгнулась, застонала…

«Бель! Помножь двадцать семь на тридцать восемь. Сейчас!»

Я открыла глаза — перед моим лицом завис, махая крыльями, большой черный ворон.

«А зачем мне тысяча двадцать шесть?» — удивленно спросила я птицу. Мне хотелось вернуться к тому, что делали со мной эльфы.

«Ну, тогда помножь триста двадцать семь на двести пятнадцать!» — непонятно отреагировал ворон.

«Не могу, сложно…» — пожаловалась я. Рядом со мной происходило что-то замечательное, и я желала быть частью этого, а не заниматься математикой.

«Держи!» — у ворона в лапе появилась пирамидка с гранями, сложенными из разноцветных кусочков. — «Собери, чтобы каждая грань была одного цвета! Давай!»

Под взглядом требовательных черных глаз я высвободила руки и начала крутить пирамидку. Какая забавная игрушка — никогда таких не видела! Вот та грань должна быть синей, как сапфир. А эта — изумрудной. Я задумалась, как сделать грани одноцветными — поменять кусочки местами при помощи магии?

«Нет, это головоломка. Собери руками!» — ворон хихикнул.

Я уже не видела ничего, кроме крутящихся перед глазами кусочков. Синие и зеленые, как глаза тех, кто целовал меня, прижимаясь все теснее… А потом облако озарилось вспышкой света, как туча молнией во время грозы, и сон закончился.

Проснулась уже утром. Светло. Блики солнца играют в кронах деревьев. Воздух свеж, как после грозы. И самой так здорово, что хочется запеть… Повернулась. Шон тут, под головой. А где Арден и Тиану?

— Пошли умываться.

Я попыталась перевернуться на живот, чтобы посмотреть магу в лицо, и почувствовала под ребрами что-то жесткое. Протянула руку, нашарила, поднесла к лицу. И открыла рот, глядя на пирамидку с одной собранной синей гранью.

— Ка-ак?

— Вы слились ночью. Пришлось влезть в ваш общий сон. А то ты слишком увлеклась…

— Они это нарочно? — я не могла поверить в такое коварство жениха и Повелителя.

— Нет, они тоже спали. И поняли, что случилось, только когда проснулись утром. Вот теперь пошли мыться, — хихикнул Шон.

— Тогда как?

— Есть одна мысль… — пожал плечами маг. — Проверь магический резерв.

— Полный, — удивилась я, заглянув в себя.

— Мой тоже, — а я всего лишь рядом постоял. — А теперь посмотри через магическую сеть на то место, где была лакуна от черного алтаря.

Я прикрыла глаза.

— Дырки нету! Как будто и не было! Как это?

Взгляд на потоки эльфийской магии показал то же самое — перламутрово переливающиеся реки текли, как ни в чем не бывало, будто и не было тут еще вчера серой гнилостной мути.

— Ваше единение выжгло всю скверну и восполнило убыль. Иначе я это объяснить не могу, — Шон почесал себя за ухом. Очевидно, любимое им почесывание головы и взъерошивание волос на макушке стимулировало мыслительные процессы. Я протянула руку и стала массировать ему затылок — за то, что он сделал этой ночью, подстраховав меня и Нару, я готова была не только чесать его вечно, но и памятник из золота отлить.

— Не, памятник не надо. А вот чешешь ты здорово, мне нравится!

Появившиеся Ти и Ар выглядели смущенными. В качестве извинений за ночной инцидент кузены притащили трех уже ошкуренных кроликов нам на завтрак. Оставалось их только пожарить. Я поставила ментальный блок, сделала строгое лицо и с интересом стала ждать, что будут делать эльфы.

Впрочем, надолго моей суровости не хватило. Посмотрев на виновато мявшихся с ноги на ногу блондинов, которые не знали, с чего начать, улыбнулась и сказала:

— Я знаю, что вы не нарочно. И, кстати, доброе утро!

Парни с облегчением на лицах шлепнулись на одеяло с двух сторон от меня и обняли за плечи.

— Представляешь, мы тоже думали, что спим! А потом проснулись… — Ти понизил голос и закончил немного смущенно, — и поняли, что не спали.

— Думаю, вас всех подтолкнули. Использовали, как лекарство для этого места, — выдал мысль Шон.

— Кто?

— А кто перебрасывает тут с места на место горы, как ребенок кубики? — Шон пожал плечами. — Ладно, давайте завтракать. Кстати, у нас с Бель полностью восполнился магический резерв. А вы как?

Эльфы переглянулись и кивнули.

— Но, Шон, — начала я, — раньше такого никогда не случалось. Это значит, что нам надо осторожно спать тут всем вместе. Но в других местах — Ларране, например — это безопасно?

— Скорее всего, да. Но вообще, еще несколько месяцев, и взлетит Нара. После этого вопросы безопасности перестанут быть столь актуальными. Да, думаю так. Арден, повтори-ка то пророчество, о котором ты рассказывал? Про единорогов и драконов?

— Когда три единорога и три дракона сольются в одно, вновь взойдет над горизонтом звезда древних народов, и убывающая магия снова наполнит мир, — голос Повелителя был звучен.

— У нас на четверых три единорога, два с половиной дракона и один ворон. Вряд ли это подходит? — хихикнула я.

После завтрака Шон превратился в дракона. Аспидно-черная хищная махина разлеглась на солнце, заняв полполяны, и ехидным глазом наблюдала за тем, как Ар на прощанье обнял Ти, подошел ко мне, тоже обнял… а потом пристально посмотрел в глаза и впился в губы поцелуем. И отпустил только тогда, когда у меня подогнулись колени, а я оказалась почти лежащей у него на руках. Ти придержал меня за плечи, помогая удержать вертикаль.

Друзья улетели, мы собрали вещи.

— Куда идем? — спросил Ти.

Я закрыла глаза, прислушалась к себе, вытянула руку:

— Туда!

Так и пошло. Вечером мы разбивали лагерь, ели то, что нашли или поймали по пути, ложились в обнимку спать под защитным куполом, а утром я закрывала глаза, раскручивалась на пятке и тыкала пальцем в белый свет. Ти почему-то совершенно не смущало, что иногда утренний путь начинался совсем не в том направлении, в котором заканчивался вечерний.

— Движение — всё, цель — ничто! — усмехнулся он, когда я в первый раз выразила недоумение.

Я решила, что ему виднее. Он-то уже ходил к озеру. Хотя от мысли, что мы вот так можем бродить год, становилось не по себе. Зато как к тому моменту я изучу гномий и «генеалогию славнейших родов»…

Через неделю пути я перестала спотыкаться. Сама собой выработалась скользящая экономная походка, ноги автоматически нашаривали устойчивую опору, тело и руки помогали удерживать баланс. Впрочем, с руками была отдельная песня. Уже на третий день я заметила, что не только обломала ногти, но на ладонях появились бугорки мозолей. Возникло подозрение, что к концу пути вместо нежных ручек леди с тонкими белыми пальчиками, приличествующими принцессе, я обзаведусь граблями горнопроходца вроде гномьих. Как скрыть такое по возвращении в Ларран, было совершенно непонятно.

Выход предложила Нара, напомнив о моей способности к частичной трансформации. Как только мы выходили в дорогу, мои руки до локтей покрывались золотистыми чешуйками, а на пальцах вырастали алмазной твердости когти. Не драконьего размера — иначе б было неудобно метать, к примеру, кинжалы, но от вида моего теперешнего маникюра леди Фрейм гарантированно бы шлепнулась в обморок. А вот Ти и его Шторму дизайн «леди-дракон» очень нравился.

Время от времени что-то происходило. Один раз мы попали в жуткую грозу — молнии хлестали по склону, вдоль которого мы шли, грохотало так, что закладывало уши. Не сговариваясь, мы нацепили свои водяные громоотводы. Думаю, это нас и спасло. Спрятаться на каменной осыпи было негде, наоборот, надо было миновать ее как можно быстрее, пока ливень не размыл склон. Когда мы добрались до края леса и обернулись, то увидели, как за нашими спинами сошел мощный сель. Грязевой поток слизнул часть горы, поломав, как тонкие лучины, столетние ели внизу.

Другой раз, когда мы пробирались гуськом по узкому карнизу вдоль пропасти, на нас налетела пара каменных горгулий. Откуда взялись эти твари, водившиеся намного севернее, было непонятно. Отложив академический вопрос «откуда?» куда подальше, мы занялись более насущным «как?». Принцип борьбы с тварями, иммунными к магии, я уловила, когда мы на перевале урыли каменного тролля.

Магией я сплавила из базальта острейшее лезвие, похожее на алебарду. Магией раскрутила его и запустила в воздух… А вот дальше сработала физика. Тяжеленный острый предмет, несущийся с огромной скоростью, снес первому монстру голову. Еле сумев затормозить полет моего оружия, я развернула его навстречу второй серой твари, с визгом ринувшейся на меня. По шее не попала. Но удар отрубил половину крыла, и горгулья, кувыркаясь, исчезла в пропасти. Не встревавший в драку Тиану одобрительно кивнул.

Потом целую неделю шел дождь. Мы накрылись магическими зонтиками, но это спасало только от того, чтобы вода не текла за шиворот. Влаги в воздухе было столько, что казалось, мы дышим водой. Все отсырело, а бесконечно снова и снова сушить одежду и вещи не получалось — с волшебством в эти дни творилось что-то странное, и мой резерв восстанавливался катастрофически медленно. Так что мы топали по чавкающей грязи, хлюпали носами и старались шутить. Получалось не очень, но мы держались. Ночью я мерзла, как цуцик — что это за зверь, я не поняла, но Ти поминал его в последние дни часто. Закончилось тем, что эльф разделся сам, раздел меня, и мы замотались в общий куль, укрытый драконьим щитом. Блондин нашептывал мне в ухо эльфийские сказки, пока я не уснула… Если мы и дальше будем так ночевать, то я согласна ходить по дну морскому!

А затем начался кошмар. Магии по-прежнему не хватало. Несколько дней подряд мы карабкались на огромную, упирающуюся в небо гору, увенчанную заснеженным пиком. Дичи тут почти не было — за два дня мы смогли подстрелить издали одну небольшую птицу с белым оперением — Ти назвал ее кекликом. Возможно, тут где-то и водились туры, но я сомневалась — не камни же они едят? А никакой зелени вокруг не было. Постепенно становилось холоднее и холоднее. Дул резкий ледяной ветер, несущий сверху снежную крупу.

Мы утеплились, как могли. Те самые штаны с начесом, над которыми я потешалась в Галарэне, оказались чуть ли не самой полезной вещью в нашем багаже. Жаль, что взяли не по две пары, — убивалась я. Ти, слушая мои причитания, хихикал и шмыгал замерзшим красным носом. Мы нацепили перчатки, шапки, теплые носки в два слоя, тепловые щиты… и все равно было холодно. Стужа шла откуда-то из костей, заставляя нас зябко ежиться и клацать зубами.

К вечеру третьего дня доползли до перевала. Солнечные лучи, отражаясь от нетронутого наста, слепили глаза. Вокруг только сугробы, суровые острые скалы и чаша немыслимо голубого неба… невыносимо прекрасная, смертельная красота гор. Впереди, насколько хватало взгляда, простиралось обширное снежное плато. Проверяя себя, я закрыла глаза и раскрутилась… да, нам туда.

— Бель, помнишь, как делала деревянную мишень для метания ножей? — спросил Ти.

— И?

— Нам нужны лыжи. Попробуем сделать? Тогда пройдем эти места в несколько раз быстрее, чем просто пешком.

Оказалось, что изготовить достаточно упругую деревяшку с загнутым носом — не такая простая задача. Мы проморочились несколько часов. С креплениями так и не справились — ноги в шнурках и ремешках елозили, сваливаясь вбок. Решили, что прицепим лыжи к ногам магией, на это нашего запаса должно было хватить. Через сотню локтей, пройденных по снегу, когда я ковырнулась носом в сугроб в третий раз, Ти вспомнил, что, кроме лыж, у викингов есть еще и палки-подпорки. С палками дело пошло веселее. Больше всего мне нравились следы, которые оставались за нами на снегу — две ровные как нитки, уходящие за горизонт линии.

Плато казалось бесконечным. День за днем мы просыпались, выкапывались из сугроба, в котором ночевали, заваривали тайру. Нормальная еда кончилась. Я делала пищу из всего, что попадалось по пути, и поднимала нам с Ти уровень сахара в крови, чтобы прибавить сил. Сотворенный мной провиант не стал бы жевать даже тощий тролль после голодной зимовки — но мы жевали. И глотали. И шли дальше. Постепенно мир, в котором я когда-то жила, отходил на второй план, становился призрачным, как сон поутру. Возможно, где-то еще стоял город под названием Ларран, плескалось Тихое озеро, цвел миндаль в Галарэне — только для меня во вселенной не осталось ничего, кроме окаймленного линией горизонта снежного блюда, накрытого голубой крышкой купола небес, в центре которого шаг за шагом переставляем ноги я и Ти. И, сколько бы мы не шли, мы всегда будем в центре, и никогда не дойдем до края… Движение — всё.

Когда, наконец, на горизонте показалась цепь темных гор, я не поверила глазам. Сморгнула, посмотрела снова, проверила направление зова… и бросилась Ти на шею. Правда, тут же выяснилось, что в целовании, стоя на лыжах, есть своя специфика. А именно, путающиеся ноги и сложности с удержанием равновесия. Но моей радости это не умалило.

На следующий день мы дошли до ущелья, ведущего вниз. Отцепили лыжи, воткнули их в снег рядом с большой скалой, переобулись и ступили на каменную осыпь. Через пару сотен шагов путь кончился — мы оказались на крутом обрыве. Но это было неважно — веревки у нас были, а внизу, под откосом, виднелись кроны зеленых деревьев! И я была уверена, что где-то там бегает моя еда!

Глава двадцать третья

В жизни возможны только две трагедии:

первая — получить то, о чем мечтаешь,

вторая — не получить.

О. Уайльд

— Милая, спрячь клыки и прекрати пускать слюни! Ты меня пугаешь.

Мы висели на двойной веревке посередине спуска с обрыва. Я держала свои хотения в узде до тех пор, пока не проснулась продремавшая последние дни Нара. По-моему, до моей растущей сущности дошло единственное слово: «еда!». Сейчас я пыталась уговорить голодную драконицу потерпеть, но это было все равно, что уговаривать кирпич не падать с крыши. Нара была голодной — или кормите, или спасайтесь, кто может!

Тиану, у которого был опыт скалолазания, полз первым и подстраховывал меня.

— Ти, попроси Шторма её унять! У меня перед глазами все плывет. А то гробанемся обе!

Блондин подо мной мотнул головой. Через минуту Нара пробурчала, что «так нечестно», и что она идёт снова спать — разбудите, когда кормить соберетесь. Ну, вот что за зараза у меня растет?!

Когда я ступила на землю, плечи ныли немилосердно, колени подгибались, хотелось лечь. Вместо этого я пошла к Ти, помогать ему тянуть и сматывать веревку. А потом раскинула ловчую сеть. Моя магия по-прежнему мерцала, как огонек в гаснущей лампаде… но лучше что-то, чем ничего. Не знаю, что за тварюжки обитали внизу, под каменной осыпью — я заморозила их прежде, чем поняла, что делаю.

Оказалось — суслики. Урожай сусликов был невелик — всего пяток, зверьки были мелкими… но я готова была слопать их сырыми. Остановил меня Ти:

— Бель, не смей! Надо пожарить. Могут быть глисты!

На такое возразить нечего было даже Наре.

Ти сориентировался, прислушался:

— Вот в той стороне ручей. Пойдем?

Там был и сбегавший с плато ручей с маленьким водопадом и радугой над ним, и холодная глубокая заводь, и зеленая лужайка рядом, и даже стоящие чуть ниже по течению несколько сосен. Мы набрали валежника и развели костер… жареный суслик — воистину королевское блюдо! Только очень маленькое…

Я уставилась на лужайку — интересно, а червяки тут есть?

Ти хихикнул:

— Девушкам полагается червяков бояться!

— Это сытым девушкам!

— Бель, подумай головой. Если есть ручей…

— …может быть рыба!

Через минуту я разоблачилась до коротких штанов — когда одна пара полотняных бридж от лазанья по горам прохудилась на коленях до дыр в ладонь величиной, я не стала их выкидывать, а укоротила почти под попу и носила под верхней одеждой. Ти, раздеваясь следом, чуть грустно посмотрел на меня.

— Отощала ты до костей. Скулы острые, ключицы и ребра торчат. Жуть…

Сам эльф тоже упитанным не выглядел. Мышцы никуда не делись, но теперь они веревками обвивали сухощавое тело. Глаза стали казаться больше и ярче на осунувшемся лице. Еще один переход через такое плато, и оба превратимся в наглядные пособия для шоновых уроков по некромантии. Я подошла и уткнулась носом другу в грудь. Тиану обнял меня и прижал к себе. Так мы какое-то время и стояли… пока я не вспомнила, что все еще голодная.

— Нара, можешь изменить мне руки так, чтоб когти были длинными?

Через минуту я шагнула в ручей и стала хищно озираться. Бинго! В быстром течении зависли продолговатые покрытые крапинками темные силуэты — радужная форель! Взмах когтей — и рыбина в локоть длиной летит на берег, где ее подхватывает Ти. Второй взмах, третий… Я не остановилась, пока не выловила десяток рыбин. Понимала, что столько нам не съесть, но, может, их повялить или посолить можно? Соли Ти взял с собой годовой запас.

Часом позже мы, по-прежнему полуголые, лежали на спине на большом нагретом солнцем камне. Наелись так, что двигаться не могли. Правда, перед отдыхом Ти все же заставил слабо сопротивляющуюся меня выпотрошить всю пойманную рыбу, натереть ее солью и разложить вялиться на солнце. Для полной сбычи мечт не хватало купания с мытьем головы. Но я решила, что это можно отложить на потом.

— Ты и в первый раз тут так ходил?

— Да примерно… Шел, шел… пока не перестал понимать, куда меня несет и зачем вообще все это нужно. Все стало каким-то неважным. Как будто перегорело. А потом я ушел в себя и стал что-то понимать… вскоре после этого и наткнулся на озеро.

— Знаешь, я поняла, почему магия тут не работает. Это правильно. Ведь паломничество — это испытание и закалка характера, да? А уж какое тут испытание, если через горы можно перелететь, снежную пустыню пересечь при помощи левитации, кормиться и греться тоже волшебством… — я вздохнула. — Следовательно, нам и в дальнейшем стоит рассчитывать только на физические силы. И стараться не тратить попусту те крупицы из резерва, что у нас есть. Ты это знал, когда собирал нас в путь, да?

— Подозревал, — пожал плечами Ти.

Я подвинулась ближе, чтобы положить голову на плечо парня. Потерлась затылком. За время пути наша любовь поднялась на какой-то новый уровень — не просто тяга друг к другу или жажда обладания, а пронзительная нежность и взаимопонимание не только без слов, но даже без мыслей. Ти стал моим дыханием и моей жизнью. Когда мы соединимся физически, это будет всего лишь констатацией того, что давно произошло с нашими сердцами и душами.

Вечером — редкое дело! — удалось связаться через амулет с Шоном и Арденом. Ментальная связь в Драконьих горах работала, как и остальная магия, с большим скрипом. Мы коротко, чтобы не тратить резерв, передали основное — живы, здоровы, идем дальше. Ночевать остались рядом с ручьем, на поляне.

Следующим утром я снова наловила форели. До обеда мы решили остаться тут — вымыться, перестирать и высушить теплые вещи, подкоптить рыбы, отдохнуть. Полоская в ручье драгоценные подштанники с начесом, я поинтересовалась у Ти, придется ли нам еще лазить по снегу? Тот пожал плечами — кто знает? Я подумала… и поняла, что мне все равно. Снег так снег… пройдем.

Потом мы залезли в заводь, купаться и мыть волосы. Я разделась совсем, а Ти так и остался в штанах. Ну, вот чего он стесняется, даже интересно? Спросила. Оказалось, что теперь проблема не в том, что там чего-то много, а в том, что в ледяной воде там смотреть не на что. И он мне это ни за что не покажет!

Я бродила по пояс в холодной воде, когда заметила светлый блеск на дне. Что там? Нырнув, достала гладкий прозрачный камень удивительной красоты — из чуть туманной глубины кристалла струился мягкий теплый свет. Нежнее, чем желтый, светлее и чище, чем янтарь, озаренный внутренним золотым сиянием, он притягивал взгляд. Подошедший Ти взял мою находку в ладонь:

— Бель, ты знаешь, что нашла? Это почти мифическая редкость — солнечный камень!

Я недоуменно посмотрела на эльфа. Что такое лунные камни, я знала — был у меня доставшийся от мамы прекрасный гарнитур с этими мягко светящимися голубовато-перламутровыми камнями. Но солнечный камень?

— Это — почти такая же редкость, как радужные алмазы. Считается, что солнечные камни позволяют ясно мыслить и увеличивают ментальную мощь своего владельца. Пара камней вставлена в диадему Владыки Мириндиэля, но твой кристалл больше размером, чем те вместе взятые. Считай, что нашла сейчас украшение для своей короны!

Я загорелась. «Нара, можешь изменить мне глаза так, чтобы я хорошо видела под водой? Да? А еще руки, как обычно…» Фыркнула и ушла под воду. За час я обшарила дно затона и впадину под водопадом, и старалась не напрасно — трофеями стали еще два крупных, почти одинаковых по размеру, кристалла и шесть камней помельче. Похоже, где-то на краю плато, откуда тек ручей, была жила. Я покрутила камни в руках — мне почему-то представились три похожие диадемы в эльфийском стиле — одна мне и две — для блондинистых голов моих друзей. Надеюсь, они не откажутся от такого подарка.

На берег меня — клацающую зубами от холода и покрытую пупырышками, как образцово-показательную жабку — вытянул Ти. Положил на нагретый солнцем камень и, монотонно тихим голосом ругая безголовую девицу, стал растирать. Потом, как-то незаметно, нотации смолкли, а интенсивный массаж сменился гладящими прикосновениями. А затем к ласке горячих рук добавились поцелуи. Ти прилег на валун рядом со мной и стал целовать мое плечо, гладить ладонями спину, поясницу, попу, бедра… Ласки были намного смелее, чем то, что он позволял себе раньше. Я перевернулась на бок, чтобы видеть его глаза, улыбаться ему, трогать самой. Ти подхватил меня на руки и отнес на расстеленное в траве одеяло:

— Сейчас только поцелуи. Но как только вылетит Нара… Я не смогу ждать больше.

Сапфировые глаза требовательно смотрели на меня.

Я кивнула. И сама не смогу. И не захочу. Если не он, то кто?

После обеда — ну как надоела мне эта рыба! — мы упаковали высохшие вещи и потопали дальше.

Шагали день за днем, с утра до вечера. Напролом через лес, которым поросли горные отроги, перебираясь по замшелым стволам упавших деревьев через овраги и холодные потоки, бегущие с гор, пересекая заросшие травой по пояс луга. Лес тут был странный, мощные деревья незнакомых пород казались древними, названия некоторых не знал даже Тиану. В голове само всплыло словечко «реликтовый». Зато разнообразная дичь водилась в изобилии… так что мы потихоньку отъедались, а хозяйственный Ти даже делал запасы впрок, коптя узкие полоски мяса. Наш магический резерв по-прежнему восстанавливался медленно, но это почти не беспокоило — мы научились обходиться без волшебства. Только держали на себе щиты, чтобы не сломать случайно ногу или шею.

Там, где путь не требовал особого внимания, Ти продолжал меня учить драконьему и гномьему, а на привалах мы читали записанные на кристаллы тексты. Вот тут-то и выяснилось, что выбранные Шоном и Тиану книги — это сплошь словари и энциклопедии! Довершало прикол то, что наскоро состряпанная тер Дейлом технология записи была такова, что читать их можно было только по алфавиту. Пока мы дошли до буквы «Гы».

Мы огибали подножье огромного утеса, когда сверху неожиданно посыпались камни. Ти среагировал мгновенно — отшвырнул меня к стенке и прикрыл собой. Я выставила перед нами щит, на какой хватило сил — и вовремя — падающие на гранит валуны разбивались вдребезги, разлетаясь острыми осколками. Камнепад прекратился так же внезапно, как начался. Что за ерунда? Может, это пустая трата магии… но я кинула сеть. Мне показалось или на краю мелькнул слишком яркий для зверушки огонек?

— Бель, я успел заметить чью-то голову наверху, — подтвердил мои подозрения Ти.

— А я кинула сеть. Кто-то был. Яркий. Не зверь, — поделилась я.

Мы переглянулись. Похоже, недолгая спокойная жизнь подошла к концу.

— Что будем делать?

— Пойдем дальше. Если это местные — хотя откуда тут аборигены? — то отстанут. А если это по нашу душу, то пойдут за нами. Надо б подкараулить и посмотреть, хоть кто это и сколько их…

— Ти, а как нас нашли?

— Если это тот, о ком я думаю, то мы засветились, когда разрушили второй алтарь.

— Но как? Как можно найти нас тут? — я обвела руками раскинувшуюся вокруг панораму горной страны — складки холмов и отроги вершин, леса до горизонта — бесконечный пустынный край. — Мы же тут, как две крохотные мошки на огромном болоте…

— Если некромант искал нас в Таргане, он мог выйти и на нашу комнату в трактире, и на спальню, где мы развлекались с начальником Стражи. Шон мне рассказывал, что есть возможность открывать телепорты не только по координатам мест, но и используя вместо маяка наводку на конкретных людей. А получить такую привязку можно при помощи волос или бывших в употреблении предметов. Это дурной способ, потому что шанс сгинуть при таком прыжке намного больше, чем вероятность попасть к искомому объекту… но на что способен черный маг, которому дважды отдавили любимую мозоль? И станет ли он беречь наемников?

Последние вопросы были риторическими и ответа не требовали. Мы переглянулись, вздохнули и потопали вперед.

Следующие несколько дней новостей не принесли. Я пару раз кидала сеть, но никого не засекла. Один раз, перейдя большой луг, мы устроили засаду на опушке — и тоже напрасно. Вечером расположились на ночлег на берегу крошечного лесного прудика, даже не прудика, а так — большой ямы с чистой водой и черным дном, выстланным палыми листьями. Устроили нору в корнях старой ели неподалеку от берега, замотались в одеяла, укрылись щитом и уснули.

Утром на лес наполз туман. Холодные капельки посыпались на меня дождем, когда я неосторожно задела ветку елки, под которой мы нашли приют. Брр! Но необходимости умываться этот непрошеный душ не отменял. Обняв себя руками, побрела к прудику. На мертвую птицу на берегу я чуть не наступила. Голубое горлышко, серенькая грудка, скрюченные лапки, затянутые белесой пленкой глаза. Отчего же она погибла? Ответ я получила через минуту, когда протянула ладонь к воде — мой браслет сжался и бешено запульсировал. Пруд был отравлен!

Разбуженный Ти осмотрел птицу, поднял трупик, понюхал. Трогать воду не стал вовсе.

— Черная ржа. Очень ядовитый гриб. Для обычного человека это — верная смерть. Глотни или просто окунись — и конец. Паралич сердца. Противоядие есть, но принимать его надо очень быстро. Обычно жертва даже не успевает позвать на помощь.

— Я читала про ржу, даже формулу знаю. Но вряд ли бы я успела нейтрализовать яд… Ти, нельзя же оставлять эту воду вот так… напьется еще кто-нибудь …

— Через день яд сам распадется. А звериных следов тут нет. Так что не волнуйся зря. Давай перекусим и пойдем.

— Может, прикинемся, что умерли? Вдруг клюнут?

— А если нет? Или клюнут, но через два дня?

Я ткнулась носом в плечо жениха, вздохнула. Только что мои представления о спектре возможных гадостей, которые нам грозили, значительно расширились. Где ты, дядя Фирданн, со своим безобидным приворотным зельем?

Мы шли и шли. Друг за другом, а, когда позволяла дорога, рядом, держась за руки. Последние дни путь стал заметно легче — мы пересекали высокогорные цветущие луга, и я сама себе казалась птицей, парящей в поднебесье, а не крошечной букашкой, медленно ползущей по складкам гор. Я ощущала, что зов становится сильнее, четче, и была готова идти и идти, не останавливаясь даже для еды и ночлега. Я ускоряла шаг, мне казалось, что еще один поворот и… Не важно, что это «и» все не наступало и не наступало. Иногда я ловила тревожный взгляд Тиану — он беспокоился за меня. Для меня же поиск превратился в своего рода медитацию. Бесконечный путь помог отделить важное от неважного, выжечь все мелкое, лучше понять саму себя.

Панорамы сменяли одна другую — перелесок из низких кривоватых сосенок, каменная осыпь, русло мелкой холодной реки, подъем в гору, пологий перевал, ущелье за ним… тут-то все и случилось.

Воздух над валуном впереди замерцал, и на нем появилась небольшая сидящая к нам головой ящерица. Шедший впереди Ти резко мотнулся влево, перекрывая обзор, его мысленный крик чуть не оглушил меня:

— Василиск! Бель, колдуй невидимость! Скорее… прячься… магия не действует… скорее… — голос Тиану оборвался.

Машинально, по привычке делать то, что говорит Ти, мгновенно завернула себя в кокон невидимости.

— Ти? Ти-и?! — и никакого ответа… мертвое молчание. Замершая впереди, какая-то серая фигура моего любимого и мелкая тварь, буравящая его глазками, напротив. Что же делать? Ти — камень? Погиб? Так глупо, так нелепо, так быстро… нет, не может быть! Не верю, не хочу верить! Не-ет! Быстрее, невидимость ему не поможет, но стазис остановит окаменение и сохранит ту жизнь, что еще осталась. Делаю. Кто-то хохочет сверху, со скал… Сволочи! За что?! Мой гнев, моя боль, моя любовь, моя потеря вырвались магической волной, ударив по вершине скалы и разнеся ее вдребезги… Я видела, как огромный обломок расплющил валун с василиском, смазав ящерицу мокрым пятном, другие осколки падали вокруг. Краем глаза заметила два летящих сверху искореженных моим ударом тела — так вам и надо, гады! Бросилась к Ти — кто знает, сохранился ли на нем щит? Повалила на землю, упала сверху, защищая, успела накрыть нас обоих единым щитом — кажется, силы на него я взяла у Нары — а потом на нас рухнула вершина скалы размером с дом. И наступила тьма.

Я жива. Еще жива. Почему? Если мой любимый, мое сердце, мое дыхание больше не со мной? Что мне делать без него? И зачем? Внутри неутешно стонала Нара — она больше не слышала Шторма. А Элги? Вдруг она чувствует Ветра? Тоже нет… Мы рыдали втроем, потеряв все, ради чего стоило жить, что было нашей семьей и нашим миром…

Тяжело. Дышать нечем. Надо откопаться. И откопать его. Вдруг что-то еще можно сделать? Я понимала, что надежда призрачна, ложна… но как я могла предать его, не попробовав? Если б я могла умереть, вернув его к жизни, сделала бы это, не раздумывая. Но сейчас я могу только сделать все возможное… и, если этого не хватит, потом уйти следом за ним. Империя жила две тысячи лет без меня… проживет и дальше. Сменится династия, и через сто лет никто не вспомнит о пропавшей принцессе Астер Кибеле…

Магии не было. Сил не было тоже. Была только боль. Как откапываться? «Мы поможем… у нас есть немного, бери…» Нара, Элги, любимые…

Что было дальше, не помню. Кажется, я выцарапывалась драконьими когтями, помогая магией только тогда, когда валуны оказывались совсем неподъемными. Копала, ползла, протискивалась, лезла, теряла сознание, снова приходила в себя и снова рыла и ползла… На поверхность выбралась уже в темноте. И, вдохнув поглубже, начала откапывать любимого. Называть его «телом» не хотела даже в мыслях. Сделаю всё, что могу… а потом, если не получится его спасти, уйду следом. Может быть, в следующей жизни мы окажемся счастливее…

Я, надрываясь, из последних сил растаскивала валуны. Рыла и разгребала руками щебень. Волокла и катила камни, которые не могла поднять. Непосильная работа помогала заглушить боль, не чувствовать пустоту. Внутри плакали Нара и Элги. Я копала на ощупь — дело было даже не в ночной тьме, а в том, что я ослепла от слез. Как? Почему? На эти вопросы не было ответа… Всё, что я могла, до отупения, до потери чувствительности рваться туда, где мерцал слабый след моей магии. Я теряла сознание и, придя в себя, начинала рыть снова… Мой Тиану, мой любимый, моя жизнь… Силы кончались, но я находила их снова и снова… пока не нашла его.

Нара отдала последнее, чтобы я смогла извлечь Ти из-под зажавших его обломков и оттащить на траву неподалеку. Потом я упала на него, обняла и провалилась в небытие.

Пришла в себя следующим вечером. Арден с осунувшимся посеревшим лицом держал мою голову на коленях и по капле вливал мне в рот жидкость из фляжки.

— Пей! Ты обезвожена и почти сожгла себя. Не будешь пить — умрешь.

Вот напугал! Отпихнув фляжку, я завертела головой: «Ти, где Ти?»

Арден, поняв мои метания, ответил:

— Не волнуйся, он в стазисе. Его осматривает Шон. Пей! Я залечил твои переломы — как ты рыла сломанной рукой?

Как? Есть боль сильнее физической. Для Ти я согласилась бы даже отгрызть руку, если бы это помогло.

— Бель, тебе надо отдохнуть…

А Ти? Как он? Как я могу отдыхать, когда не знаю о нем? Когда не вижу его рядом? Его можно спасти? Что говорит Шон? Я разлепила потрескавшиеся губы, чтобы спросить, и поняла, что не могу говорить — горло саднило, язык присох к гортани.

— Ты позволишь нам посмотреть, что произошло? Вчера, когда я почувствовал, что случилось несчастье, сразу кинулся к Шону. По телепорту мы прошли в Галарэн, а оттуда летели больше суток на сигнал цепочки-маяка. И нашли полумертвую тебя и Тиану рядом.

Почему он не сказал про Ти тоже — полумертвый? Потому что тот умер совсем? Тогда зачем Арден меня лечит? Глупо. И напрасно…

— Шон, иди сюда! Бель, покажи нам, что произошло!

Пусть смотрят… Они примчались за тысячи лиг и не их вина, что это случилось слишком поздно. Они заслуживают право знать. А я? Что я? Решение принято. Что бы ни случилось с Ти, я последую за ним. В этой жизни или нет. А теперь надо набраться мужества, прекратить лить слезы и мотать нервы окружающим. Принцессы должны вести себя достойно, разбито у них сердце или нет.

Я вздохнула и распахнула сознание, стараясь отрешиться от эмоций и раздирающей меня боли…

Кажется, я снова провалилась в беспамятство. Когда пришла в себя, услышала голоса.

— Ты говоришь, он еще жив, но вытащить его нельзя? Почему?

— Окаменение зашло слишком далеко и теперь идет слишком быстро. Если снять стазис, я не успею произвести трансмутацию, превратив кремний назад в углерод.

— А с помощью Бель?

— Все равно не успеем.

— А если бы повреждения были меньше?

— Ар, ты шутишь? Как их сделать меньше? Но если ты спрашиваешь теоретически, то да, тогда бы появился небольшой шанс. Но только шанс. Сам понимаешь, никто такого раньше не делал.

— Шон, ты понял, что Бель решила умереть вслед за Тиану? А мне не жить без неё, без них обоих. Так что для меня выбора нет. Ты сможешь быстро снять с кузена стазис, а потом наложить его на нас обоих?

— Зачем?

— Магия эльфийской королевской семьи. Я могу взять половину его повреждений на себя. Если у вас с Бель выйдет нас вытащить — спасемся вместе. Если нет — вместе уйдем. Да, Шон, если ничего не получится, разыщи Шаоррана — он должен знать про некроманта. И помоги ему, ладно?

Голос Повелителя был спокоен, как будто он говорил не о своей смерти, а обсуждал рутинный вопрос о размере торговых пошлин. Боги, чего я не разглядела, и мимо чего прошла, не заметив? Я хотела открыть рот, остановить Ардена — он не должен идти за нами! — но пересохшее горло не смогло издать ни звука. А потом стало тихо. И поздно. Он даже не подошел попрощаться, потому что думал, что я его не люблю. Вот так.

Глава двадцать четвертая

Найти себя невозможно —

себя можно только создать.

Джонни Депп

— Ну что, Бель, мы остались вдвоем, — голос Шона звучал непривычно грустно. — Давай, приходи в себя. Ешь, пей, делай что хочешь — но восстанавливай магический резерв, а потом будем их вытаскивать! Первым попробуем с Ти — если выйдет, он поможет нам вернуть Ара. Давай, Бель, поднимайся!

Мы их спасем. Мы должны. Мы можем. Я твердила это, как мантру, вливая в себя теплую тайру, запихивая в рот куски какой-то не имеющей вкуса еды. Шон слетал на охоту и таки ж разыскал где-то тура. После телепортации, длинного перелета и колдовства он тоже нуждался в восстановлении.

Я объяснила Наре и Элги, что мы собираемся делать — нужно было, чтобы они хотя бы не отвлекали меня от медитаций. Но получила больше — оказалось, что Нара уже сама способна производить магию, помогая пополнять резерв. Потом спрошу Шона, как такое возможно. Потом? Я думаю о «потом»? Неужели я поверила, что оно может быть? Наверное, может, если сейчас впихну в себя еще вон тот кусок и опять сяду медитировать. Хорошо, тут хоть магия восполняется быстрее, чем на снежном плато.

Спать я улеглась между Арденом и Тиану, так, чтобы касаться их обоих. Тратить на полог магию мы не стали. Шон превратился в дракона и сел над нами, полураскрыв крылья. Кто на него наткнется — сам будет виноват!

Утром я сосредоточенно жевала, наедаясь за троих. И слушала объяснения Шона насчет природы окаменения и того, что нам предстояло сделать. Как я поняла, взгляд василиска инициировал спонтанную трансмутацию частиц углерода в организме в кремний. Нам предстояло пройтись по этой заразе, сначала сняв остатки воздействия взгляда василиска, чтобы прекратить дальнейшее превращение, а потом вернуть назад все, как было. В изложении Шона последовательность наших действий казалась понятной и даже имеющей смысл, но когда начала вдумываться, у меня начался настоящий мандраж.

— Бель, не дергайся. Если не будем успевать или что-то пойдет не так, мы всегда можем снова наложить стазис и передохнуть.

— А нельзя наложить частичный стазис и расколдовывать по частям? Сначала голову, сердце, а ноги — потом?

— Не выйдет. По моим прикидкам кровообращение и нервы надо запускать сразу целиком.

Я задумалась. Неужели нет никакого выхода? «Если есть яд — может найтись противоядие. На всякое заклинание есть контрзаклинание». Это подумала я?

— Шон, а нельзя как-нибудь обратить взгляд василиска? Вывернуть заклинание, чтобы не мы меняли частичку за частичкой, а оно само восстановило все, как было? Если василиск может так, то кто-то должен мочь и наоборот?

Шон почесал нос. Сел. Встал. Запустил пальцы в волосы. Начал бегать туда-сюда по поляне, бормоча под нос длинные незнакомые слова. Я разобрала «субъядерные реакции», «катализатор» и «магнитный резонанс». Где он такое берет? Может, и вправду, из памяти о прошлой жизни? Тогда следующий вопрос — а где он жил в прошлый раз? Ох, думаю, лучше мне этого не знать. Хотя бы пока.

— Бель, я, кажется, понимаю, как это сделать. Василиск превращает в камень то, что видит. При трансмутации частицы испускают волны, заставляющие превратиться следующий слой. Я понимаю, как можно это обратить. Но нужно много сил. Действительно МНОГО. Ты как?

— Мы с Нарой отдадим все. Если надо — самих себя.

— Не, вас мне не надо. От вас беспорядка больше, чем от мышей в лаборатории, — отмахнулся маг. — Ну-ка, покажи резерв! — Шон уставился мне в глаза. — Ага, должно хватить. Попробуем? Интересно же!

Нет, я его сейчас убью!

Что-то не давало мне покоя.

— Шон, а ты помнишь, в накопителе было немного энергии? Как ее извлечь, не знаешь?

— Ну, обычно такие вещи просто берешь в ладонь и требуешь. Попробуй? Садись, попробуй покрутить Око в руках. А мне еще надо подумать.

Маг начал наматывать круги по поляне, бормоча под нос какую-то совершенную белиберду. Я села на траву. Потянув за цепочку, достала Око с капелькой света внутри. И как до нее добраться? Сжала в ладонях — ничего. Потянулась мысленно — не чувствую. Закрыла глаза и попыталась рассмотреть артефакт магическим зрением… Должно же как-то? «Кровь — это проводник». Почему-то я сразу поняла, что это — правда. Когда понадобится, надо сделать надрез и приложить к нему Око. И то, что есть в нем, станет моим. Если бы я знала это раньше!

Хотя что «если бы»? Да, я бы меньше пострадала и легко разгребла завал… но это не спасло бы Ти и Ара. А вот лишний запас магии сейчас может сыграть решающую роль. Так что хорошо, что все случилось так, а не иначе.

— Шон! Моя кровь — ключ. Надо разрезать руку и приложить Око.

Тер Дейл потянулся к артефакту, чуть скептически глянул:

— Ну, не алтарь, энергии тут поменьше, но сойдет. Эх, говорил я, надо было заряжать… как чувствовал…

Я поклялась себе, что если мы выберемся из этой передряги, я буду очень внимательно слушать все, что говорит Шон.

Мы подошли к лежащему на траве Тиану. Серое, будто присыпанное прахом, лицо, пепельные волосы, слепые невидящие глаза, серая одежда. Неправильная, неестественная, вывернутая поза. Я нагнулась к нему, целуя в губы и чувствуя, как по щекам снова начинают неудержимо течь слезы.

— Бель! Кончай сырость разводить, никто еще не умер! Подумала, как и где сделать надрез?

— Когтем. На левом запястье, — кивнула я.

Левую руку я положила на обнаженное предплечье Шона, прямой контакт должен был помочь перекачивать магию. Цепочку Ока намотала на правое запястье, сам алмаз зажала в ладони. На указательном пальце правой руки Нара отрастила мне бритвенно-острый коготь. Вздохнула. Все, кажется, готова. Глубоко вдохнула, кивнула.

— Открой сознание. Не нервничай, не бойся. Когда твой резерв подойдет к концу, знаешь, что делать. Давай!

Шон присел рядом с Ти на колени, держа над ним ладони, но не касаясь. Магическим зрением я увидела, как маг снял стазис и стал плести вокруг тела Тиану что-то невероятно сложное, то и дело зачерпывая из меня энергии и вплетая сияющие нити в ключевые узлы заклинания. Все происходило очень быстро. В какой-то момент я почувствовала, что иссякаю, и резанув когтем по вене на левой руке, прижала к ней артефакт. Сила хлынула мощным потоком, перетекая от меня в Шона.

— Бель, хватит!

Я с трудом оторвала правую ладонь с зажатым Оком от раны. Кровь продолжала течь — кажется, я перестаралась… Лишь бы помогло, лишь бы хватило, лишь бы получилось…

В тот момент, когда я увидела, как Тиану шевельнулся, я потеряла сознание.

Наверное, за эти пару дней я перевыполнила пожизненную норму по обморокам, положенную любой благородной девице. А еще кажется, падая, долбанулась затылком обо что-то твердое. Ой, как же плохо жить без щита! Не разлепляя глаз, протянула руку к затылку — волосы липкие, кровь, наверное, а под ними — здоровенная шишка.

— Сейчас залечим… — услышала я голос Ти.

Ти? Тиану? Это правда? Раскрыла глаза, чтобы встретить сапфировый взгляд сидящего рядом и держащего меня за руку любимого. Вдохнула воздух, а потом задышала часто-часто, как астматик. По щекам снова потекли слезы, говорить я не могла… просто раскрыла сознание и, протянув руки, вцепилась в него. А он вцепился в меня. Обнял крепко-крепко… Так мы и сидели, не в силах оторваться друг от друга.

«Любимая, я все знаю. Шон мне показал. И про тебя, и про Ара. Давай, как сможешь собраться с силами, вытащим его?»

«Ага, сначала его. Потом, если останется чем, лечим мою голову. Ты не ранен? Переломов нет?» — забеспокоилась я.

«Ничего страшного. Пара синяков. С эльфийско-драконьей регенерацией — фигня вопрос!» — засмеялся жених.

А вот если он будет меня дальше так стискивать — пару ребер точно сломает. А я до драконьей регенерации еще не доросла. Наверное, я пискнула. Потому что Ти ослабил хватку и озабоченно посмотрел на меня.

«Не отпускай! Я потерплю… только не отпускай меня!»

— Эй, влюбленные, вы как? Пойдем вашего третьего лечить? — перемазанный моей кровью Шон, как всегда, был тактичен до беспредела. Кажется, все возвращается на круги своя — засмеялась я.

Ардена мы оживляли втроем. Я опять расковыряла руку, вливая в Шона силы, а Тиану, уловив суть процесса, помогал усталому магу плести заклинание. Я следила за ними пристально, насколько могла — кто знает, когда и где могут пригодиться такие знания? Лучше б, если никогда и нигде, но кто знает?

Закончив, мы без сил повалились на Ардена. Повелитель оживел достаточно, чтобы начать возмущаться тяжестью свалившегося ему на живот кузена и острыми коленями Шона. А вот мои поцелуи его не возмущали. А я целовала его губы, глаза, высокий лоб, прижимала к себе его голову, отдавая то, что задолжала, и рассказывая то, что скрывала раньше. Потом обернулась к Ти. Тот махнул рукой: «Давай, Бель, он заслужил!»

— А меня поцелуешь? — поднял бровь Шон.

— А тебе хочется? — захлопала глазами я.

— Ну, интересно же, чего это они так радуются?

— Давай лучше, как отмоемся — сольемся! И тебя возьмем. Согласен?

— Можно. Но в Ларране все равно поцелуешь. Мне интересно!

Вот зараза! А вдруг ему понравится? Хотя вряд ли…

Шон снова приволок тура. Пока он охотился, мы откопали наши вещи и тела тех, кто чуть нас не убил. Под изодранными окровавленными плащами увидели то, что ожидали — трупы двух покрытых татуировками полуорков. Вернувшийся Шон аккуратно снял у них с шей амулеты. Наложил стазис, завернул, убрал с глаз долой. Останки мы снова завалили камнями.

В Оке оставалась еще искорка света, и я предложила использовать ее, чтобы наколдовать ванну воды — желание отмыться было почти нестерпимым — и приготовить еду. Парни запретили мне это делать. Наоборот, по их мнению, в амулет надо было накачать как можно больше энергии. И быстро. А не тратить остаток на то, без чего, в принципе, можно обойтись.

— До выхода из ущелья меньше лиги. И оно идет вниз. Скорее всего, впереди есть вода. Бель, сможешь идти?

Я кивнула. После того, что случилось, я всё, что надо, смогу. И сколько надо. Правда, тело было со мной не согласно — после истощения и кровопотери меня заносило, как пьяного зайца. Жаль, что нельзя сесть на Шона… почему-то положено топать ногами. Правила поиска, чтоб их…

Подпирая друг друга, мы с резвостью похоронной команды поплелись к выходу из каньона, оставляя за спиной место, которое чуть не стало нашей общей могилой. Я смотрела только под ноги — видеть больше не могу эти серые каменюки вокруг! Единственная радость — Нара и Элги внутри в приступе эйфории чуть ли не игру в салочки затеяли. Может, и впрямь их стоит шахматам научить?

— Бель! Бель!

— Бель! Посмотри!

Голоса друзей вырвали меня из раздумий. Мы дошли до конца ущелья. Перед нами раскинулась зеленая долина. А в её центре сверкало под солнцем озеро в форме полумесяца.

* * *

— Шон, а оно снова не пропадет?

— Нет. Вход в Драконьи горы и эта долина остаются неизменными. Меняется местность между ними. Раз уж мы сюда попали, никто нас не выгонит.

— А я должна идти прямо сейчас?

— Ну, я помчался к нему сразу, как увидел… Но это необязательно. Сейчас тебе надо отдохнуть. Поверь, силы тебе понадобятся.

Неужели опять какие-то испытания? Вот гоблин зеленый!

— Бель, не волнуйся, это будет тебе по зубам.

— Мне кажется, или на том берегу что-то есть?

— Да, есть. Вот туда ты завтра и поплывешь.

Мы расположились на клеверной полянке у небольшого ручейка в лиге от озера. Тут, в долине, мой резерв восстанавливался рекордными темпами — будто и не было недель магического голодания, когда эльфийских потоков вокруг не было вовсе, а драконий источник еле теплился внутри. А еще чувствовалось присутствие могучей доброжелательной силы — я спросила парней, они тоже это ощущали. И, как и я, были уверены, что здесь мы в безопасности.

Я лежала между Аром и Тиану — голова на груди у одного, ноги перекинуты через другого. Еще и руками уцепилась, чтобы чувствовать тепло их тел. Мы просто валялись на траве и смотрели, как озеро Полумесяца окрашивается закатным солнцем в пурпурный цвет, а на луга в западной части долины наползают черные тени от пиков дальних гор.

Вздохнула. Как ни хорошо, а надо вставать — иначе мыться будем в темноте. Втроем, цепляясь друг за друга, поднялись с земли.

— Красиво выглядите. На табуретку похоже. Тоже устойчивая конструкция, — прокомментировал уминающий четвертый или пятый кусок жареного мяса Шон. И куда в него лезет?

Посмотрев на нас его глазами, я согнулась от смеха. Не принцы с принцессой, а какие-то жертвы кораблекрушения. Хотя и до тех не дотягиваем. Те мокрые, но чистые. А мы все в пыли, грязи, с каменной крошкой, где можно и где нельзя, да еще кровью перемазанные. Волосы у всех троих одного колера — цвета крысы с городской помойки. Сейчас, на нас глядючи, и тролль плюнул бы и жрать отказался. Зато глаза сияют, как звезды…

Доковыляли до ручья. Плюхнулись задами на песчаную отмель, погрузившись по грудь в прохладную воду. Потом парни переглянулись и стали меня раздевать. Я не сопротивлялась — у самой не было сил, а чего они еще тут не видели? Разве что украшавших меня свежих синяков. Мм-м… мытье в четыре руки с одновременным подлечиванием ссадин и ушибов — это здорово! Я в процессе участия не принимала, только мешалась, все время пытаясь прикоснуться то к одному, то к другому.

Домыв, закутали меня в одеяло, принесенное Шоном, и уложили у огня. От ручья доносился плеск, мужские смешки… Воспоминания времен прошлой осени заставили меня улыбнуться — неужели прошло меньше года? Я впилась зубами в кусок мяса, чувствуя, как сок капает на подбородок. Ой, некрасиво… зато как вкусно! Доев, почувствовала, что засыпаю…

— Ну что, сливаться будем?

— Рядом с голой Бель, замотанной в одно одеяло?

— Предлагаешь одеть?

— Угу. Одеть. И взять Шона. А Бель сунуть головоломку в руки. Только так! А то насливаемся… И щиты пусть Шон наложит, тогда даже она сама их не сковырнет.

Сон слетел, как только меня обняли сильные руки. Мои любимые, те, без кого меня нет и для меня ничего нет на этом свете…

Такого выброса энергии у нас не было еще ни разу. Мы будто оказались в центре взорвавшейся звезды, разлетаясь сверкающими осколками и собираясь снова в единое целое. Кружились в центре огненного шквала, затянутые бурей эмоций, каких не знали раньше. Нежность, страсть, самопожертвование, радость, плотское желание сплелись в невероятной красоты сверкающее полотнище, окутавшее нас всех. Кажется, Тиану целовал мои губы. Я оседлала Ардена, и тот со стонами вжимался в меня. Руками держалась за Шона, а его ладони лежали на плечах приникших ко мне парней. Из нас хлестали эмоции — любовь друг к другу, готовность идти до конца, счастье от того, что мы выжили, смогли, справились, дошли. Из звезды, которой мы были, выплескивались алые протуберанцы желания, которым Арден и Тиану окутывали меня, и голубые газовые брызги любопытства Шона, и янтарный свет моей нежности, и белый чистый огонь нашей любви друг к другу…

Все же алый победил. Парни, ритмично вжимаясь в меня, дышали все чаще. Даже у Шона в глазах мелькнуло что-то этакое… Я, впившись ногтями в поясницу приникшего ко мне Ти, поняла, что настало самое время узнать, что же будет, если помножить двести семнадцать на триста двадцать пять?

Последний выброс энергии кинул нас всех на землю. Мы лежали, хватая воздух ртами, а потом начали хохотать, как ненормальные. Магический резерв у всех был полон, а когда я вытащила из-за пазухи Око, в нем переливалась крупная капля света. Зато сил не было совсем. И желания двигаться тоже. Мозги из нашей компании не отшибло только у Ардена. Когда мы попытались свернуться калачиками и уснуть прямо на земле, он растолкал нас и перетащил на одеяла, приговаривая, что не намерен поутру лечить трех ревматиков. Уже засыпая, я бросила взгляд в сторону озера Полумесяца — что бы там ни находилось на дальнем берегу, но сейчас оно светилось.

* * *

— Что я должна сделать? — спросила я Тиану. Прикрыв глаза от солнца рукой, я рассматривала озеро. Рога полумесяца обращены от нас, на полуострове за широкой полосой воды видно что-то светлое…

— Иди к нему и заходи в воду. Дальше поймешь сама, — Ти ласково улыбнулся.

Ну, если придется плавать, сапоги явно лишние. И пояс с ножами. И носки, две пары. И верхняя туника тоже, хватит тонкой рубашки. И штаны ни к чему, довольно моих обгрызенных по попу портков…

Брови Ардена медленно ползли вверх, угрожая слиться с линией волос. Ага! Невоспитанная! И этикет напрочь забыла, пока по этим горам шлялась!

«Бель, глупая! Он не об этикете! Он твои ноги разглядывает!» — ментальный посыл Шона завершился сдавленным хихиканьем.

Ах, ноги? Я негодующе уставилась на Ардена, но, увидев растерянно-беспомощное выражение его глаз, сердиться раздумала. Подошла, взяла его ладонь, положила себе на талию и попросила: «Поцелуешь меня на удачу?» М-да, нашла, кого и о чём просить… теперь, с такой-то координацией движений, удача мне точно понадобится!

Оглянувшись в последний раз на друзей, неверной походкой двинулась к озеру.

Чем ближе я подходила, тем сильнее становилось ощущение чьего-то разумного присутствия — мощного, любопытного и доброжелательного. Будто меня обнимали гигантские ладони. Подошла к белой полоске песка около воды. Теперь стало видно, что на том берегу лежит огромный плоский светлый камень. Алтарь?

«Угадала. Тебе туда. Но сначала разденься. Эта вода не для полоскания твоих тряпочек».

Уу-у! Оно еще и ехидное! Ну и хорошо, так даже веселее!

Смешок.

Я стянула рубашку и куцые штаны и, отойдя от воды, положила на траву.

«А почему туда?»

«Потому что песок на мокрой коже — это гадость! А песок в трусах — вообще ужас», — поделилась я. Почему-то казалось нормальным так разговаривать с духом этого места.

Еще один смешок.

Вода была прохладной и удивительно свежей — кожу чуть покалывало, на ней собирались крошечные пузырьки воздуха. Как в бассейне у Ти. Тут что, тоже есть родники?

«Снова угадала. Плыви!»

Мм-м… А если сюда придет дракон, не умеющий плавать?

«Пешком по дну пойдет. Или не пойдет».

Шутка юмора, однако. Жаль, что Эрис с Эмитом не драконы. А то б сходили сюда, обменялись опытом. Я, не спеша, наслаждаясь плаваньем, рассекала гладь озера. Мне было хорошо, даже не просто хорошо, а замечательно. Почти как во время слияний с моими любимыми…

Кажется, я замечталась. Следующее указание: «Ныряй!» — застало меня врасплох.

«Глубоко?» — удивилась я, готовясь набрать в грудь воздуха.

«Чем глубже сможешь, тем лучше. Тем больше получишь!»

«А магией пользоваться можно?»

«Ну, попробуй», — усмехнулась сущность.

Ага, сейчас! Дыхание по-драконьи плюс дыхание по-эльфийски, теперь русалочий хвост — и вниз! Я уловила нотку смятения, как будто дух не ждал такой резвости с моей стороны. Ну, сам же разрешил! Или сама? Мне почему-то казалось, что говорившая со мной сущность должна быть женского рода.

«Угадала в третий раз…»

И ощущение улыбки.

Я ввинчивалась в воду, уходя вертикально вниз. Свет из зеленоватого перетек в оттенок бутылочного стекла, потом стал темнее, чем в сумерках, а затем я оказалась в темноте. Вода становилась все холоднее, заставляя цепенеть и замедлять движение.

«Тебе нужно не только нырнуть, но и вынырнуть. Иначе останешься тут».

Напугала, ага. После вчерашнего мне ничего не страшно. Если топить меня нарочно не станут, то прорвусь! Я сосредоточилась и добавила в кровь сахара. И чуть-чуть спирта. Сразу стало теплее. И даже захотелось хихикать. Только где тут верх, а где низ? Везде темно-о…

Ага! Легко! Я выдохнула несколько пузырьков воздуха и, проследив за их движением, поплыла в противоположную сторону.

«Умна…»

«Это же просто! Воздух в воде всегда поднимается вверх».

«Некоторые теряются».

Я плыла и плыла, время от времени выдыхая пузырьки, чтобы проверить направление.

«И куда ты собралась? Зачем тебе столько?»

«Предела нет! — и — внезапное озарение — добавила: — Не ты ли мне это сказала?»

«Четвертый раз. И вправду умна. Когда поняла?»

«Только что!» — честно призналась я.

Гм-м… Похоже, я вынырну посреди океана на другой стороне планеты. Шон говорил, что она круглая, а я смеялась… зря! А сколько, кстати, я плыву? Друзья, наверное, волнуются. Попробовать?

«Ти-и?»

Очень далекое в ответ: «Бель?»

«Ти, всё отлично! Я тут ныряю! Не волнуйтесь!»

Ага. Встретимся через пару лет, когда доберусь с другой стороны планеты!

Смешок.

«Ты уже глубоко. Может, хватит? Твои заклинания не настолько хороши».

Не хороши? Гм-м… магии тут полно. Я погрузилась в себя, снова извлекая кислород из углекислого газа в крови. Уголь собирала отдельно, выделяя его под драконьим щитом на ладонях, чтобы не смыло потоком воды. Была у меня одна мысль… Набрав достаточно, проверила в последний раз направление и занялась тем, чему когда-то в зимнем яблоневом саду учил меня Шон. А когда закончила, между моих ладоней, подсвеченный магическим светлячком, сиял огромный бриллиант.

«Это тебе! Подарок! Куда положить? Оставить здесь или отнести на алтарь?»

«Астер Кибела, спасибо! Мне столько лет ничего не дарили… Оставь здесь, на дне, рядом с источником. Кстати, ты уже почти там!»

Я действительно чуть не въехала носом в ровное песчаное дно. Зажгла магический светильник… ничего. Ни скелетов, ни сокровищ. Чисто. Только в одном месте четыре камня, как четыре клыка. А между ними вырывается струя воды. Источник? Я поплыла туда. Осмотрела клыки и, найдя в одном нишу, положила в неё сделанный мной алмаз. А потом, придерживаясь руками за камень, наклонилась к источнику — мне хотелось выпить этой воды.

«Пятый раз. Да, пей! Это — твое! Только учти, мощь получишь не сразу, а по мере роста. Как сын сильных родителей не сразу становится могучим мужчиной. Понимаешь?»

Я кивнула. А потом открыла рот и, прильнув к дну озера, стала глотать ледяную воду. В животе забулькало.

«Хватит. Важен факт, а не количество. Теперь всплывай, но очень медленно. Ты знаешь об опасности ныряния на большую глубину?»

Я знала. Помнила, что надо сглатывать, чтобы не закладывало уши. И что надо часто останавливаться, чтобы в крови не закипел при снижении внешнего давления газ, калеча и разрывая сосуды. Охх… Если я столько плыла сюда, то сколько буду всплывать? А куда, собственно, спешить? До осени всплыву, наверное…

Смешок.

«Я посмотрела некоторые из твоих воспоминаний. Хочу увидеть всё! Покажешь?»

Вежливая. Ясно же, что она может ментально меня выпотрошить без всякого моего согласия. А спрашивает…

«Конечно, смотри!»

Чтобы не путаться, я начала с самых ранних воспоминаний. Медленно всплывала за пузырьками воздуха, неподвижно, чуть шевеля хвостом, зависала, и разговаривала с той, что была в сотни, а, может, и в тысячи раз древней меня. Не выдержав, спросила:

«У тебя есть имя?»

«Слишком древнее… никто не помнит. Зови меня Мать».

Мифическая Мать Всех Драконов? Невероятно… Я поняла, что никогда никому об этом не расскажу. Даже Ти и Ару. Это не моя тайна.

«Шон знает. С ним можешь говорить. Он — моё любимое дитя».

Я рассказывала про Ти и Ру, Ларран и лорда Регента, проделки Эриса и Эмита, мои собственные выкрутасы, Черного Ветра и единорогов, наше путешествие и то, что мы в нем видели… А потом заметила, что вода как будто посветлела. И вынырнула.

Ментальный вздох облегчения, пришедший от друзей, омыл меня.

«Бель, ты там что, место для зимовки присматривала?»

«Нет. Я нырнула до дна».

«До дна-а-а???»

«Ага!!!»

Пошатываясь, вышла на берег с белым камнем алтаря. А тут мне что надо?

«Что? Решай! Ты повеселила меня, как никто за последние несколько сотен лет..»

Чувствую, предыдущей забавницей и затейницей была моя прабабушка Рамин.

«Шестой раз! Бель, идешь на рекорд!»

«А когда дойду, чего будет?» — практично поинтересовалась я.

Смешок: «Сначала дойди. А сейчас у тебя есть одно желание. Единственное. Думай хорошо, чтобы не ошибиться и не жалеть потом! Чего ты хочешь? Чтобы я помогла тебе найти отца? Чтобы дала знания или силу, которой нет ни у кого? Чтобы помогла найти нашего врага? Или вернуть трон Империи без гражданской войны? Говори!»

Одно желание. Всего одно. До вчерашнего дня я бы и думать не стала. Попросила бы вернуть мне отца. Но папу я могу найти сама. И, если он жив, я его отыщу. А если погиб — найду место захоронения. Так что сейчас я не колебалась — моё единственное желание я должна отдать тому, кто был достоин получить его больше всех. Тому, кто пожертвовал своей жизнью, не прося никакой награды, ради того, чтобы дать мне самой призрачный шанс на спасение:

— Мать, ты можешь сделать драконом того, в ком нет ни капли драконьей крови? Если «да» — вот мое желание: пусть чистокровный эльф Арденариэль эрд Лоо'аллен, не потеряв своей эльфийской сущности и магии, приобретет драконьи!

— Ты меня не разочаровала. Я сделаю твое желание исполнимым.

— Как это?

— Арденариэль эрд Лоо'аллен должен сам сделать свободный выбор, хочет ли он быть драконом. Ты и даже я не можем навязать ему это. Решение должно быть принято сердцем и без времени на раздумье. Ты должна сделать вот что…

Что-то мне это подозрительно напоминало…

Послышался смех: «Да, похоже».

Почему-то я чувствовала, что не должна терять времени. Оставив алтарь, рванула назад к воде — переплыть озеро казалось быстрее, чем обегать по берегу. Не экономя силы, широкими гребками пересекла водную гладь. Вылетела на берег, скачком впрыгнула в куцые штаны и, плюнув на рубашку, помчалась к друзьям. Те, взволнованные, бежали навстречу.

— Ти, дай правую руку!

Ти меня не разочаровал. Не задавая лишних вопросов, он протянул руку. Я, выпустив коготь, распорола ему запястье. А потом сделала то же самое со своей левой рукой.

— Ар, иди к нам! Быстрее! Опустись на колени и протяни руки! Обе!

Через несколько секунд с нашего трио можно было писать картину «мечта вампира» — три коленопреклоненных фигуры и потоки крови. «Тьфу, опять мыться надо», — мелькнула неуместная мысль.

— Арден! Ты хочешь, не потеряв эльфийской сущности, стать драконом? Решай! Если ты согласен, соедини надрез на правой руке с раной Тиану, на левой — с моей, — мой голос был звонок, слова легко слетали с губ.

Арден на секунду замер. Мое сердце остановилось — неужели все зря? Ну же?!

Изумрудные глаза засияли. Ар, расцветая в улыбке, протянул к нам обе руки. Ох-х… Схватив его левую, прижала надрезы друг к другу, смешивая кровь. Рядом то же самое делал Тиану. Шон, хлопая карими глазами, с раскрытым ртом смотрел на происходящее.

Кровь грохотала в моих венах. Это стук моего сердца? Или сердца Ардена? Или Тиану? Или сейчас у нас на троих общая кровь, и общее сердце?

Голос Матери услышали мы все.

— Дракон Арденариэль эрд Лоо'аллен, добро пожаловать!

Моя раненая рука налилась жаром. Нас троих окутала радужная дымка. Я посмотрела на руку — целая! Нет, ну похоже же!

«Мать! — послала я мысль, — Прости моё любопытство… но я — дракон, и хочу знать. Сущность, наградившая Даром семью эрд Лоо'аллен и ты — вы родственники? Ведь то, что произошло сейчас и то, что было со мной — это отражения какого-то иного, более древнего ритуала?»

Довольный смешок.

«Угадала в седьмой раз. Можешь пожелать что-нибудь в награду за сообразительность. Но Эриса и Эмита делать драконами не стану, не проси!»

«А зря. Они очень, очень достойные молодые люди», — сосредоточившись, я передала Матери всё, что рассказал мне Арден про пребывание в стенах монастыря святой Цецилии пары остроухих поганцев. К моим собственным воспоминаниям это не относилось, а потому для духа озера было внове. Ответом стал уже не смешок, а настоящий хохот…

Я задумалась, чего бы попросить?

«Тиану был тут совсем юным. Наверняка, он нырял неглубоко… без магии…»

«Верно. И, если бы не связь с тобой, его внутренний источник уже прекратил бы рост. Я правильно поняла, ты просишь для него еще одной попытки?»

«Да. Это справедливо. Он был в поиске вместе со мной, не рассчитывая на награду…»

«Справедливо. Пусть будет так. Тинуириннель эрд Лоо'аллен может еще раз погрузиться в мои воды».

Вот так!

«А Арден?»

«Об этом можешь не просить — у него уже сердце дракона, и никакое паломничество не научило бы его ничему новому. Ведь ты же понимаешь, зачем нужен долгий поиск?»

«Да. Проверить, из чего сделан дракон, достоин ли он. Дать время понять себя. Выжечь все ненужное — эгоизм, зависть, алчность, мелочность…»

«Понимаешь. Хорошо. Принцу Ардену не нужен этот путь — только время терять… А у вас есть другие дела. Арденариэль эрд Лоо'аллен может испить из моего источника».

«Я скажу им, что можно использовать магию, хорошо?»

Смешок.

«Хорошо. Только для тебя. Кстати, умница, ты осознала ВСЕ последствия того, что твой второй принц стал драконом?»

Мне показалось, или в голосе Матери прозвучало ехидство?

Та-ак… Что было после того, как я стала единорогом? Ага, начала расти Элги. Значит, теперь у Ара начнется перестройка сущности, пробуждение крови дракона, рост его внутреннего источника и собственно дракона. Ой, гоблин зеленый! Целибат! Я не знала, выть или ржать в голос. Под конец, раздираемая противоречивыми желаниями, повалилась на бок на траву, подтянув колени к животу, и завыла и захохотала одновременно… Ну Арден, ну ты попал!

Меня трясли за плечи. Ну, конечно же, разговор с Матерью никто не слышал, и моя реакция стала для парней неожиданностью — стояла на коленях, уставившись в пространство, и вдруг ни с того, ни с сего — истерика! Всяко забеспокоишься!

— Арден! — заговорила я вслух. — Тебе зачли паломничество. Ты хорошо ныряешь? Надо глубоко… чем глубже, тем лучше. Разрешено использовать магию.

Я хотела послать Ару картину того, как мы плавали с ним в реке, и образ «русала», наверчивающего хвостом… но сдержалась. Чувствовала, что сообразить должен он сам. Это — часть задачи.

— Тиану! — я встретилась взглядом с сапфировыми глазами. — У тебя есть еще одна попытка, ты можешь нырнуть снова. Тоже используя магию.

Жених ошеломленно уставился на меня. Я сладко улыбнулась и пожала плечами. Потом снова перевела взгляд на Ардена:

— Ар, теперь в тебе начнет расти дракон. Ты понимаешь, что это значит?

Я с интересом смотрела, как на прекрасном лице медленно проявляется осознание. Интересно, сумеет ли он сохранить невозмутимость? А Тиану и Шон? Нет, не сумели… Через минуту все трое свалились на траву: двое, подвывая, ржали, а один просто выл. Ай да Мать! Мне еще учиться и учиться откалывать шуточки, вызывающие такой эффект.

«У него не было драконьей крови. Это значит, что даже с вашей помощью и медитациями он не управится быстрее, чем за пару лет. Но вы можете ему помочь ускорить процесс».

Ну почему я чувствую тут подвох?

Смешок.

«Умна-а… Ты и Тиану можете взять часть перестройки на себя. Вы трое регулярно участвуете в энергообмене, так что такое возможно. Это сократит время ожидания».

«Но…?»

«Что но?»

Ну вот чего она все время хихикает? Сделал гадость — сердцу радость?

«В конце прозвучало «но»! Вот я и спрашиваю. Хотя чего спрашивать-то? На нас с Ти при этом будут наложены те же ограничения, да? Целибат?»

«Да. Но решать вам».

Да чего тут решать-то? Без Ара мы бы оба были прикопаны под каменной насыпью в паре лиг от этого места. Если мне надо засунуть собственные хотения куда подальше и повесить на это место замок побольше, так тому и быть. Только вот как мне объяснить это Тиану? И Наре, которая ждёт — не дождется своего Шторма?

«Я согласна. Он нас спас. Нас и Шторма. Я потерплю», — вздохнула Нара.

— Ти! Мы можем помочь Ару вырастить дракона. Но есть одна мелкая деталь… — начала я.

Теперь хохотал Ар, а Тиану стонал.

Нет, это сумасшедший дом!

Сумасшедший драконий дом!

* * *

Мы с Аром и Шоном сидели на склоне холма и смотрели на озеро, в которое час назад нырнул Тиану. Если я права, ждать предстояло долго. Арден вынырнул вчера уже поздней ночью. Уж не знаю, какие заклинания применил Повелитель, и как отнеслась Мать Драконов к эльфийской магии в своих водах — надеюсь, с юмором — но Ар повторил мое достижение, донырнув до источника на дне. Теперь очередь за Ти.

Мне стукнула в голову очередная мысль, и я подключила парней к ее воплощению: задачей стало выплавить из песка здоровую — с крупную собаку — хрустальную вазу в форме поднявшего крылья дракона. Выходило красиво, глянцевая темная чешуя, радужные распахнутые крылья, но морда креатуры почему-то получилась ехиднее, чем у любой из статуэток коллекции Тиану и Шона в Галарэне. Я пожала плечами — так даже забавнее. Сосуд мы собирались поставить к алтарю, наполнив его горными маками, колокольчиками и фиолетовыми шарами дикого лука, на которые Ар обещал наложить заклинание неувядания.

Сейчас Шон занимался изготовлением сапфиров и алмазов, нужных для отделки нашего шедевра. Попутно мы вели неспешный разговор. Произошедшее за последние дни требовало обсуждения вслух для лучшего переваривания…

— Ар, я тебя так и не спросила… Ты рад стать драконом?

— Конечно, рад. Даже не то слово! Скорее, счастлив! Понимаешь, я думал, что мне предстоит раз за разом провожать взглядом из окна тебя и кузена, когда вы будете улетать куда-то на край мира, танцевать с ветрами. А теперь я и сам смогу полететь с вами, стать равноправной частью этого! Да я бы что хочешь за такое отдал!

— А ты уже и отдал, — я положила голову эльфу на плечо. — Всё, что у тебя было. Больше этого нет ни у кого. Ты же не знал, что всё получится так?

Изумрудные глаза улыбнулись. Я улыбнулась в ответ. Потом, чувствуя, что начинаю краснеть, повернулась к тер Дейлу, сидевшему с другой стороны.

— Шон, еще раз повтори, что изменится теперь для меня. Хочу быть уверенной, что все запомнила и поняла.

— Бель, ну, во-первых, можешь больше не бояться приворотных зелий. И большинство ядов — даже черная ржа — теперь тебе тоже не страшны, может, почешешься немножко или покашляешь… но не более того. Дальше — ты станешь намного быстрее регенерировать и перестанешь болеть. Еще ты должна стать намного сильнее ментально. Ты заметила, что держишь щиты уже автоматически? Теперь тебе надо вспоминать не о том, чтобы их удерживать, а о том, чтобы их снять. И сейчас ты легко сможешь научиться закрывать не все сознание целиком, а только ту часть, которую не хочешь показывать. А еще сможешь звать других драконов, если это будет нужным. Ну, и сила магии должна сделать скачок…

Я пихнула локтем Ардена: слушай — слушай, тебя это тоже касается!

— А мой отец? Я смогу почувствовать, если он где-то есть?

— Не сразу. Со временем. Если он жив, конечно. Но должна.

— А что с моим драконом? Нара, вроде, довольна, но скоро ли она вылетит?

Шон пожал плечами.

— Как будет готова. Озеро сделало ее сильнее, но на срок это никак не влияет. Растить в себе дракона, как ребенка носить… Пока не окрепнет достаточно, не родится.

Я хихикнула.

— Выходит, мы теперь беременны Аровым драконом на троих?

Ар от моих слов смутился. Ой! Да у него уши покраснели! Я решила добить:

— Ну, вот что ты с честной девушкой сделал?

— Готов жениться, чтобы искупить! — отозвался эльф.

Теперь смутилась я.

— Ар, а как Владыка отнесется к тому, что теперь его наследник — дракон?

— Думаю, спокойно. Эльфом же я быть не перестал. Больше того, пока я нырял, мне объяснили, что у меня будет выбор, какую кровь передать детям.

— Как показывает пример Ти, хотя бы каплю драконьей иметь стоит.

— Пожалуй, — согласился Арден. Скосился на меня: — Бель, а что ты теперь собираешься делать?

Упс! Теперь? А я откуда знаю? Все мои планы заканчивались на берегу озера Полумесяца. Я не была уверена, смогу ли сюда дойти, и сознательно ничего не загадывала дальше. Только смутно мечтала, как выйду замуж за Тиану.

Надо подумать. Начну с очевидного.

— Ар, а мы долго ходили? Я как-то перестала следить за временем…

— Ты хоть представляешь, какой сейчас месяц?

— Июль?

— Середина августа!

Ой, ничего ж себе погуляли… Из столицы-то мы выехали в начале марта.

Значит, настала пора вернуть в Ларран Эриса и Эмита, и возвращаться самой. Кстати, как они там?

— Симулируют болезнь. Тебя в саду покусали пчелы, и теперь ты недужишь. Лежишь уже две недели, бедняжка, и не можешь даже говорить, так опухла. Ирис каждый день отправляет лорду Фирданну письма с отчетом о твоем здоровье. Тебе то лучше, то хуже, то чуть не померла, то уже поправляешься… думаю, его скоро инфаркт от таких вестей и напрасных надежд хватит. Но, если пора возвращаться, значит, скоро мимо монастыря проедет эльфийский целитель, до которого дошла весть о болезни принцессы Астер. А принцесса, переболев, забудет о своей детской влюбленности в неизвестного блондина и попросит дядю вернуть ее домой. За неделю все легко провернем.

Через неделю в Ларран? Какими забавными мне сейчас показались все мои детские невзгоды и страхи — будто посмотрела на них с высоты драконьего полета. Провела рукой по воздуху, создавая перед собой зеркальную гладь и вгляделась в отражение.

Неужели не прошло и полугода, как я уехала из дома? Ну и как я буду изображать, что во мне воспитывали кротость? Чего-чего, а ее тут не наблюдалось — зеленые глаза насмешливо блеснули… Думаю, сейчас я могла б свалить кузена Ру с ног ударом кулака в зубы без всякой магии. Хотя… потерпеть еще год, водя дядю за нос — это даже забавно.

Впрочем, если у меня есть еще год времени до вступления на престол, почему бы мне не использовать его с толком?

— Шон, ты не скажешь, когда в Галарэне начинаются вступительные экзамены?

— Через неделю. А что?

— Бель, ты это серьезно? — забеспокоился Ар.

— А что? Если Шаоррану можно, то почему мне нельзя? Кстати, и тебе бы не повредило изучить теоретические основы драконьей магии! И след некроманта ведет в Галарэн… Смотри, как всё сходится! — загорелась я. — Ну, и еще же есть телепорт туда прямо из Ларрана! То есть мы можем быть в двух местах одновременно! Шон, можешь поставить телепорт прямо в моей спальне?

— Ага! А другой выход в кабинет ректора, да? Чего стесняться-то?

— Бель, ты не принцесса, а авантюристка какая-то! Хотя что-то в этой идее с Академией есть.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Content

Надежда Кузьмина
Поиск

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая