Роберт Артур

Смерть есть сон

— Теперь вы спите, Дэвид.

— Да, я сплю.

— Я хочу, чтобы вы немного отдохнули, пока я беседую с вашей женой.

— Хорошо, доктор, я отдыхаю.

— Ваш муж находится в состоянии легкого гипнотического сна, миссис Карпентер. Мы можем говорить, не тревожа его.

— Я понимаю, доктор Мэнсон.

— Расскажите об этих кошмарах, которые его беспокоят. Вы говорите, они начались в ночь вашей свадьбы?

— Да, доктор, неделю назад. После церемонии мы вернулись прямо сюда, в наш новый дом. Легко поужинали и отправились спать не ранее полуночи. Я проснулась от крика Дэвида. Он метался и бился под одеялом, что-то невнятно бормоча. Я разбудила его. Он был бледным и трясущимся: он сказал, что видел кошмар.

— Смог ли он что-нибудь вспомнить?

— Нет, совсем ничего. Он принял снотворное и снова заснул. Однако на следующую ночь все началось опять… и в последующую тоже. Так было каждую ночь.

— Дело, очевидно, в кошмаре, возникающем периодически. Но вам не следует пугаться. Я знаю Дэвида с детства и думаю, мы сможем избавить его от этого кошмара. Это будет не очень трудно.

— О, доктор, так хочется надеяться.

— Возможно, Ричард снова пытается проявиться.

— Ричард? Но кто это Ричард?

— Ричард — другое «я» Дэвида, его вторая личность.

— Я не понимаю.

— В двенадцатилетнем возрасте Дэвид попал в автомобильную катастрофу, вызвавшую у него нервное потрясение. Отсюда нечто вроде шизофрении и раздвоение личности. Есть Дэвид настоящий. А есть и другой — существо без каких-либо сомнений, злое и начисто лишенной комплексов. Дэвид называет свое второе «я» Ричардом и говорит, что это его брат-близнец, живущий с ним вместе в его сознании.

— Все это очень странно.

— В истории медицины имеется много подобных случаев… Когда Дэвид чувствует себя усталым или неуверенным, его поступками и поведением управляет Ричард. Это Ричард заставлял Дэвида ходить во сне и поджигать свои простыни. В эти моменты Дэвид способен лишь подчиняться Ричарду. Иногда Дэвид не может вспомнить случившееся. Иногда думает, что у него был кошмар.

— Потрясающе!

— Я лечил его в то время и считал, что полностью освободил от Ричарда. Но может быть… Итак, сейчас я расспрошу Дэвида о вернувшемся кошмаре. Подробности помогут нам, вероятно, разобраться в этом деле… Дэвид!

— Доктор?

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне сон, который вас мучает. Сейчас вы его помните, не так ли?

— Сон? Ах! да, я помню его.

— Не нервничайте. Оставайтесь совершенно спокойным и рассказывайте.

— Хорошо, я не нервничаю. Я останусь спокойным, совсем спокойным.

— Замечательно. Скажите, когда вы увидели его в первый раз?

— В первый раз… ага, это было в ночь после нашей с Анной женитьбы… Нет, нет, я ошибаюсь, это было в предшествующую ночь…

— Вы в этом уверены?

— Да. Я провел весь день, улаживая дела в моей юридической конторе, чтобы можно было взять несколько дней отпуска. Вечером я заехал посмотреть новый дом, который мы купили в Ривердэйле. Я хотел убедиться, что все готово к приезду Анны. До своей холостяцкой квартиры в городе я добрался к одиннадцати часам. Я страшно устал. Я лег в постель, но был так измотан, что не мог заснуть. Я принял снотворное и начал засыпать, когда мне стал сниться сон.

— Как начался сон, Дэвид?

— Мне снилось, что зазвонил телефон… Телефон действительно находился на столике у изголовья, и во сне я сел в кровати и снял трубку. В тот момент все казалось мне совершенно реальным, и у меня было ощущение, что я на самом деле ответил по телефону. Затем я понял, что вижу сон.

— Почему вы это поняли, Дэвид?

— Потому что звонила Луиза, и даже во сне я знал, что Луиза умерла.

— Когда умерла Луиза, Дэвид?

— Год назад. Она отправилась на машине к родственникам. В горах Виржинии автомобиль занесло, он вылетел с дороги, и она сгорела.

— Значит, как только вы услышали ее голос, вы поняли, что видите сон?

— Естественно. Она говорила: «Дэвид, это Луиза… Дэвид, что с тобой, почему ты молчишь?» Несколько мгновений я неспособен был произнести ни слова. Потом, во сне, я ответил: «Это не может быть Луиза, Луиза умерла».

«Я это знаю, Дэвид. — Голос Луизы был таким же насмешливым, как и при жизни. — Конечно же, я умерла».

«Мне снится сон, — сказал я ей, — через минуту я проснусь».

«Да, милый, — ответила Луиза. — Я хочу, чтобы ты был проснувшимся, когда я приду к тебе. Я покидаю кладбище и очень скоро буду у тебя».

В этот момент она, должно быть, повесила трубку. Я так думаю. Внезапно все изменилось с той быстротой, какая бывает только во сне: совершенно одетый я сидел в кресле, курил и ждал. Я ждал, когда Луиза покинет кладбище и доберется до моей квартиры. Я знал, что это невозможно, и все же, как принимают невозможность во сне, ждал ее.

Я уже выкурил две сигареты, когда раздался дверной звонок. Машинально я пересек комнату и отправился открывать дверь. Но на пороге была не Луиза, там был Ричард.

— Ваш брат-близнец Ричард?

— Да, мой близнец, но более высокий, более сильный и более красивый, чем я. Он стоял и смотрел на меня. Он улыбался, и его глаза, как всегда, светились беспечностью.

— Однако, Дэвид, ты не приглашаешь меня войти после пятнадцати лет разлуки?

— Нет, Ричард, — закричал я, — ты не имеешь права возвращаться!

— И все же я вернулся. — И оттолкнув меня, он прошел в комнату. — Уже давно я собирался зайти к тебе, и сегодняшний вечер кажется мне самым подходящим.

— Зачем ты пришел? — спросил я. — Ты мертв: доктор Мэнсон и я, мы тебя убили.

— Луиза тоже мертва, — сказал Ричард, — тем не менее, она придет сегодня. Не вижу, почему бы и мне не сделать то же самое.

— Чего ты хочешь?

— Я всего лишь хочу помочь, Дэвид. Необходимо составить тебе компанию на сегодняшний вечер. Ты чересчур впечатлителен, чтобы одному встретить покойную супругу.

— Уходи, Ричард, — умолял я.

— За дверью кто-то есть, — ответил он, — это, вероятно, Луиза. Я оставляю тебя с нею с глазу на глаз. Но если я понадоблюсь, помни, что я здесь.

И он небрежно направился в другую комнату. Снова раздался звонок, нажатый нетерпеливой рукой. Я открыл дверь. Передо мной стояла Луиза. Она была одета во все белое, так же, как ее и похоронили. Вуаль, которую надели, чтобы скрыть сильно обгоревшее лицо, завивалась вокруг головы, когда она прошла мимо меня в комнату и медленно опустилась на стул.

Луиза долго молчала. Затем сказала:

— Похоже, Дэвид, ты стал немым. Закрой же дверь, из нее дует, а я отвыкла от сквозняков. Я целый год провела в наглухо заколоченном гробу, ты знаешь.

Я закрыл дверь, и слова хлынули из моего рта потоком:

— Зачем ты пришла? Почему? Ты умерла!

Она разразилась смехом:

— Э, Дэвид, ты и вправду веришь, что я умерла, а? Вовсе я не умерла. Я просто подшутила над тобой.

— Подшутила надо мной? — переспросил я. А она продолжала смеяться, словно в истерике.

— Да, Дэвид, — икала она. — Ты так непосредственно реагируешь на непредвиденные события, что я не могла удержаться от удовольствия разыграть из себя призрака, чтобы посмотреть, что ты станешь делать!

— Ты лжешь! — заорал я. — Ты умерла. Я присутствовал на твоих похоронах.

Она отбросила вуаль и показала лицо. Ее щеки были розовыми, глаза блестели, а губы, обрисовывающие лукавую улыбку, открывали ослепительно белые зубы.

— Похороненное тело принадлежало молодой девушке, которую я взялась подвезти. Когда, после аварии, я увидела, что она мертва, мне вдруг пришло в голову надеть на ее пальцы мои кольца и подсунуть под нее мою сумочку. Затем я подожгла машину.

— Но почему? — пробормотал я, падая на стул. — Почему ты это сделала?

— Потому что это меня забавляло. Я устала от тебя больше, чем ты от меня, и мне захотелось пожить жизнью другого человека. Кроме того, я знала, что как только мне надоест, я всегда смогу вернуться на свое место. И вот теперь, когда у меня кончились деньги, я снова здесь.

— Но я завтра женюсь. На Анне.

— Я знаю это. Я читаю газеты. Я подумала, что ты предпочтешь, чтобы я не болталась в этих краях. Согласна, милый Дэвид. Я уйду и опять начну изображать мертвую. Ты же сможешь жениться на дочери своего лучшего клиента. Но, естественно, мне необходимы деньги.

— Нет, я не дам тебе ни цента. Ты умерла.

— Я уже вижу заголовки завтрашних газет, — сказала Луиза. — «Жена молодого преуспевающего адвоката выходит из могилы… Якобы мертвая супруга расстраивает брак».

— Нет, — закричал я, — я не позволю тебе сделать это!

— Послушай, мне нужно всего лишь десять тысяч долларов. Я потребую развода без огласки, и твой второй брак немного позже станет действительным. Видишь, все устроится очень просто.

Я не мог отвечать. В голове все путалось. Я ощущал себя слабым, неуверенным, сознание затуманивалось. В глубине души я понимал, что все происходящее не более чем кошмарный сон, и только эта мысль помешала мне упасть в обморок. Луиза поднялась.

— Подумай. Я пойду немного припудриться. Даю тебе пять минут, чтобы подписать чек…

Она вышла из комнаты. Не зная, к какому святому воззвать, я закрыл лицо руками, изо всех сил желая проснуться. Когда я снова открыл глаза, передо мной стоял мой брат Ричард.

— Надо сказать, ты плохо справился с этим затруднением. Ты позволил Луизе запугать себя шуточками по поводу ее смерти. Теперь она знает, что ты проиграл партию.

— Но она мертва, — вскричал я, — все это не более чем сон.

— Кто может похвастаться, что способен различить сон и явь. Советую тебе не рисковать. Если ты дашь ей денег, вскоре она вернется, чтобы потребовать еще больше.

— Но я не могу ничего поделать, — сказал я в отчаянии.

— Конечно же, можешь. Луиза уже однажды умерла. Надо, чтобы она умерла и второй раз.

— Нет. Я не стану тебя слушать.

— В таком случае, как я понимаю, придется всем этим заняться мне, как я и делал, когда мы были детьми. Посмотри на меня, Дэвид!

— Нет.

Я пытался отвести глаза, но его взгляд, блестящий, гипнотический, удержал меня.

— Смотри мне прямо в глаза, Дэвид!

— Нет. Я не хочу! Не хочу!

Но я не смог уклониться от его взгляда. Я испытывал те же самые чувства, что и когда-то давно в детстве. Зрачки Ричарда расширялись, пока не стали подобны озерам, в которых я начал тонуть.

— Итак, Дэвид, я беру на себя управление телом, как и раньше. А тебе следует вернуться туда, где так долго находился я… на самое дно нашего сознания.

Еще мгновение я боролся. Но его огромные глаза были совсем рядом и с каждой минутой приближались все больше и больше… Затем внезапно Ричард исчез. И я понял, что он выиграл. Я был беззащитен. Я все видел и слышал, но мне было невозможно вмешаться или воспрепятствовать ему делать то, что он хочет.

Луиза вернулась в комнату. Ее глаза были полны уверенности.

— Ну, Дэвид, принял ли ты решение?

— Да, Луиза.

Голос Ричарда был более глубоким, более сильным, более убедительным, чем мой. Луиза казалась удивленной произошедшей переменой.

— Выпиши мне чек на предъявителя, — сказала она, наконец. — Что касается развода, то он будет зарегистрирован в Лас-Вегасе. Никто не установит связи между мной и тобой. Карпентер очень распространенная фамилия.

— Не будет ни чека, ни развода, — объявил Ричард.

— В таком случае будет скандал. А это не поможет твоей карьере.

— А также не будет скандала. И к твоему сведению я не Дэвид, а Ричард.

— Ричард? — На лице Луизы мелькнула растерянность. — О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Я брат-близнец Дэвида. Тот, кто совершает поступки, которые Дэвид не осмеливается совершить сам.

— Ты полный идиот. Я ухожу. Даю тебе время до девяти утра, чтобы передумать и вручить мне чек.

— Чека не будет. Ты не собираешься выполнять свои обещания, и я это знаю.

Ричард шагнул вперед. В первый раз Луиза выглядела испуганной. Она повернулась, словно хотела бежать. Но он поймал ее за руку и, дернув, развернул лицом к себе. Затем двумя ладонями обхватил ее горло.

Я мог лишь смотреть, как его пальцы сдавливают шею Луизы и как ее лицо меняет цвет. Полминуты она сопротивлялась, пытаясь ударить его ногой и оцарапать. Затем борьба прекратилась. Она потеряла сознание. Ее щеки стали мертвенно-бледными, из уголков рта стекала слюна, глазные яблоки выпирали из орбит. Совершенно спокойно Ричард продолжал сдавливать горло Луизы до тех пор, пока ее смерть не перестала вызывать сомнения. Затем он отпустил ее, и она упала на пол, как мешок грязного белья.

— Ну, Дэвид, — сказал он, — теперь ты можешь говорить.

— Ты ее убил!

— Это очень интересная тема для дискуссии. Убил я ее или не убил? Была она живой или уже мертвой, появившись здесь?

— Из-за тебя я все путаю! — простонал я. — Разумеется, она была мертвой. Я вижу сон, но…

— Но даже во сне не стоит оставлять труп на ковре своей комнаты, не так ли? Мне кажется, нужно отправить ее туда, откуда она пришла. То есть, на кладбище Файерфилд.

— Но это невозможно.

— Для тебя это действительно было бы невозможным. Но не для меня. Я отнесу Луизу в лифт, спущу вниз, засуну в такси и отвезу на кладбище. Ты же будешь молчать, пока я не разрешу тебе говорить.

Не теряя спокойствия, он начал готовиться к выполнению своего безумного плана. Сначала он надел мою шляпу и перчатки. Затем из сумочки Луизы достал вуаль и приколол к ее шляпке. Почистил ей пальто и поправил волосы, растрепавшиеся в пылу борьбы. Наконец он поднял труп и донес его на руках, как спящего ребенка до лифта.

Он нажал кнопку вызова и замер, что-то насвистывая, с Луизой на руках. Появился лифт, и Джимми, ночной лифтер, открыл дверь.

— Небольшая неприятность, Джимми, — сказал Ричард, ставя ногу в лифт. Чтобы внести Луизу, ему пришлось проходить боком, и во время этого движения сумочка мертвой упала. Джимми наклонился подобрать ее.

Тоном, которым говорят среди мужчин, Ричард заявил:

— Молодая леди начала пить, конечно же, еще до своего прихода. Я предложил ей всего один коктейль, и она хлопнулась в обморок. Не могли бы вы вызвать такси к служебному входу?

— Конечно, мистер Карпентер.

Мне думалось, Джимми прекрасно понимает ситуацию.

Я приготовился к раскрытию преступления и нашему аресту. Но ничего подобного не случилось. Джимми подозвал такси. Ричард сел в него вместе с Луизой, и мы тронулись, словно это самое обычное дело катать в машине мертвую женщину по улицам Нью-Йорка в полночь! Но каким бы хитроумным ни был Ричард, такой безумный план не мог осуществиться без сучка и задоринки. Такая задоринка обнаружилась, когда шофер спросил адрес.

— На кладбище Файерфилд, — ответил Ричард.

— На кладбище Файерфилд? — переспросил шофер. — Ночью? Вы шутите, мистер.

— Ни в малейшей степени, — холодно возразил Ричард, не любивший, чтобы его воспринимали не всерьез. — Эта леди умерла, и я еду ее хоронить.

Шофер повернулся. Это был маленький грубый человек с покрасневшим от гнева лицом.

— Послушайте, мистер, мне не нравятся ни слабоумные из высшего света, ни подобного рода шуточки. Говорите куда ехать или выходите из моей машины.

Ричард немного поколебался и пожал плечами.

— Извините, — сказал он, — это было не смешно, а? Отвезите меня в Ривердэйл, к дому 937 по Западной 235-ой улице.

— Ладно, так-то оно лучше.

Вскоре мы уже пробирались по улицам, запруженным людьми, выходившими из театров. Ричард продолжал держать мертвую Луизу на руках, как ребенка. Он откинулся назад и принялся насвистывать сентиментальный вальс.

Все происходящее могло происходить только во сне. На Таймс Сквер фонари высветили лицо Луизы сквозь вуаль. Несколько раз мы останавливались перед светофорами, и окружавшие нас пешеходы заглядывали в такси и смеялись. Регулировщики бросали на нас беглые взгляды, ничуть не заинтересовываясь. Через самый большой город мира и самые оживленные кварталы Ричард вез труп, и ни у кого не возникло и малейшего подозрения.

Мы выбрались на автостраду Генри Гудзона и помчались к Ривердэйлу. А там остановились по указанному Ричардом адресу: перед домом, который я купил для нас с Анной. С тысячей предосторожностей Ричард вынес Луизу из такси, ухитрился достать из кармана десятидолларовую банкноту, заплатил и отпустил шофера. Ночь была темной, а улица пустынной и тихой. Никто не видел, как Ричард с Луизой на руках взбежал по ступеням крыльца. Нашел ключ и внес мертвую внутрь.

Не зажигая света, он прошел в гостиную и бросил Луизу на диван. Сел напротив и закурил.

— Ты можешь говорить, Дэвид, — разрешил он.

— Ричард, — произнес я с тоскою, — ты с ума сошел. Привезти Луизу сюда ничуть не лучше, чем оставить в моей городской квартире. И что мы теперь будем делать?

— Как раз об этом я и размышляю, — отрезал Ричард. Он сильно раздражался, когда обстоятельства мешали осуществлению его замыслов.

— И в самом деле, жаль, что этот идиот шофер отказался везти нас на кладбище.

И в этот момент Луиза на диване подняла голову.

Она села, пошатываясь, как больная. Ее рука легла на горло, и когда она заговорила, голос был хриплым, и слова она выговаривала с трудом.

— Дэвид, — произнесла она, — ты… ты действительно пытался меня убить…

Ричард повернулся и посмотрел на нее. В темноте она выглядела призрачной и далекой.

— У меня такое ощущение, — заметил он задумчиво, — что я чего-то не доделал.

— Ты пытался меня убить, — повторила она, словно не могла поверить. — Ты сядешь в тюрьму за покушение.

— Ты ошибаешься, — ответил он, вставая и направляясь к ней. — Просто я вынужден буду начать заново. Всего-навсего.

Луиза отстранилась, объятая страхом.

— О! нет, ради всего святого, не убивай меня, — завизжала она. — Я сожалею, что пришла, Дэвид. Я не должна была этого делать. Я сейчас уйду. Да, я опять исчезну. Я никогда больше не буду досаждать тебе, Дэвид.

— Я Ричард, а не Дэвид, — напомнил он, угрюмо насупившись. — А ты неподатлива на убийство, да, Луиза? Ты уже дважды умерла, но до сих пор живешь. Но, может, третий раз будет удачным?

— Ричард, остановись, — крикнул я. — Дай ей уйти. Она говорит правду. Она уйдет и больше никогда…

— Ты плохо разбираешься в таких женщинах, как Луиза, — хохотнул Ричард. — В любом случае, дело касается маленького недоразумения между ней и мной. Ты становишься утомительным, Дэвид. Спи… спи…

Я чувствовал, что теряю сознание. Темнота поглощала меня. В моем сне все происходило так же, как и в детстве: Ричард изгонял меня из нашего существования и действовал, как ему было угодно. Я ничего больше не знаю до того момента, когда обнаружил себя лежащим в пижаме на кровати. Ричард стоял посреди комнаты и улыбался.

— Ну, Дэвид, ты снова в полной форме, — сказал он. — Я ухожу, но я вернусь. Можешь быть в этом уверен.

— А Луиза? — вскричал я, — что ты сделал с Луизой?

Ричард зевнул.

— Забудь Луизу, — лениво произнес он. — Она тебя больше не побеспокоит. Я убедил ее принять твою точку зрение на это дело.

— Как? Что ты с ней сделал?

Ричард удовольствовался улыбкой.

— Спокойной ночи, Дэвид, — сказал он. — О! Я не хочу, чтобы, проснувшись завтра, ты терзал себя. Итак, запомни, это был всего лишь сон. Очень увлекательный сон.

И с этими словами он ушел. Мгновением позже я открыл глаза и увидел, что уже девять часов утра, и будильник звонит. Таким был мой сон, доктор.

— Спасибо, Дэвид, теперь мне понятно. Сейчас я объясню вам этот сон, и он никогда больше не вернется.

— Да, доктор.

— Перед тем как ваша первая жена Луиза умерла, вы желали ее смерти, не правда ли?

— Да.

— И вот, когда она умерла, вы стали испытывать чувство вины, как если бы сами ее убили. Накануне вашей свадьбы чувство вины проявилось в виде кошмара, в котором Луиза была жива. Вероятно, звонок вашего будильника заставил вас думать о телефоне, и именно так ваш сон начался… Луиза, Ричард, все остальное. Понимаете?

— Да, доктор, понимаю.

— А сейчас вы немного отдохнете; когда я скажу проснуться, вы проснетесь. И полностью забудете этот сон. И он никогда больше не будет вас мучить. Теперь отдыхайте, Дэвид.

— Да, доктор.

— О! доктор Мэнсон…

— Что вы хотите, миссис Карпентер?

— Вы уверены, что у него больше никогда не будет этого кошмара?

— Абсолютно уверен. Его бессознательная вина, если можно так выразиться, вышла на поверхность, и таким образом он от нее избавился.

— Я так рада. Бедный Дэвид! Он был на грани нервного истощения. Ох! Извините, звонят в дверь.

— Конечно.

— Там доставили покрывала. Это свадебный подарок сестры Дэвида. Я посылала их к вышивальщице пометить нашими инициалами. Они симпатичные, правда?

— О! да.

— Я уложу их. У Дэвида такой прекрасный сундук из кедра. Крышка совершенно герметична и защищает от моли, как уверял столяр. Надеюсь, что так. Было бы ужасно, если бы такие прекрасные покрывала поела моль…

— Дэвид, вы можете проснуться… Как вы себя чувствуете?

— Замечательно, доктор. Только я не Дэвид, а Ричард. Я удивлен, что вы поверили, будто Дэвид рассказывает вам сон. Вы должны бы знать, что именно этим способом он прячется от реальности. В тот первый раз действительно звонил телефон и… Анна, не подходи к сундуку. Я не шучу… Не открывай его!.. Ну, тем хуже. Я предупреждал, и все же тебе понадобилось его открыть. И нечего теперь стоять перед ним и визжать.

Перевод с английского: Иван Логинов

Content

Роберт Артур
Смерть есть сон