Игорь Афонский

Папская булла

Пятая часть детективного сборника «Частный Детектив Алексей Николаев»

Предыдущие части:

«Частный Детектив»

«ООО Молодые генералы»

«Прерванное музыкальное произведение для мессы»

«Подарок дервиша»

Перечень действующих лиц:

Ольга Владимировна Павлова. Оленька — молодая секретарша лопнувшего треста. Мать Зарины. Потомственная наследница фон Кроуфт.

Бухгалтер Сидоров Михаил Валентинович, русский. Он же Сидорцев Марсель Валентинович, татарин.

Тургенев Александр Юрьевич. Теневой делец. Владелец крупного банка. Впоследствии даже стал мэром города. Он же Куйбышев Всеволод Леонидович.

Павел Светлов. Сотрудник лопнувшего треста. Паша Северный. Криминальный авторитет. Погиб при стычке с подразделением полковника Сазонова.

Полковник Семенов. Руководитель местного РУДВ.

Полковник Петров Игорь Алексеевич. Куратор города Местищево, в данный момент негласный руководитель поисков исторических раритетов.

Полковник Сазонов. Бывший «генерал». Бывший технический директор компании «Дженералс Янгс». Вышел из корпорации, увел своё боевое подразделение. Занимается частным нелегальным бизнесом, связанным с поставкой оружия, охраной грузов и политических персон.

Полковник Иванцов.

Генерал. Начальник полковника Петрова.

Ленчик — персонаж из первой и второй части. Бывший телохранитель и шофер Паши Северного, потом стал помощником Крестного, но погиб в войне с «генералами». Вместе с ним пропали некоторые документы.

Джокер. Бывший катала из команды Хрусталя, короля покера и других азартных игр. Некоторое время возглавлял пост заместителя Крёстного после исчезновения Лёнчика. Держал в руках многие финансовые потоки, следил за строительством небоскребов и торговых центров. Личный поверенный дочери Крёстного по делам наследства.

Алексей Николаев. Частный детектив, с его помощью были ликвидированы несколько порталов. Поддерживает связь с древним орденом Стражей.

Саул Мамедов. Потомственный наследник малочисленного народа. Пригорец. Бывший мэр города Местищева, бывший владелец крупной строительной фирмы «Фаэтон». В результате последних событий потерял семью: жену Кариму и двух детей.

Мамедова. Карима Мамедова вместе с детьми покинула Россию.

Зарина. Павлова — Светлова.

Менеджер Зарины.

Модельер Зарины.

Сергей — юрист, «генерал».

Олег. Бывший генеральный директор компании «Янгс Дженералс», бывший «генерал».

«Ангелы» — братство байкеров. Силантий Карпович, по кличке Карп. Пионерский лагерь, его территория — резиденция мотоциклистов.

Лидия Григорьевна. Бывшая секретарша рекламного агентства. Бывший руководитель отдела одного московского Холдинга. В данный момент секретный агент одной государственной службы, под руководством полковника Петрова занимается розыском древнего раритета.

Сима Хрустальный. Родной племянник Хрусталя. Ведущий шоу и менеджер многих мероприятий города Местищево.

Журналист Синявин — впоследствии редактор журнала. Он очень одиозная фигура в политической жизни города.

Литовец. Ночной портье. Литовский детектив Ричардас Пожинайтис.

Литовцы. Диггеры. Прокопали туннель, через который было ограблено отделение литовского банка. Находятся в розыске. Работают на руднике.

Старый опер — наставник молодого лейтенанта Алексея Николаева.

Роза Гроудс. Потомственная фон Кроуфт. Очень дальняя родственница Ольги Владимировны Кротовой — Павловой.

Органист Антон Сергеевич Повыгайлов.

Смурый — наёмный убийца.

Андрей Морозов — российский моряк, немного повёрнутый на приключениях. Обычно подрабатывает в Южной Корее.

Ким — вьетнамский владелец автомастерской в городе Пусане. Лидер этничексой преступной группировки.

Молдавский князь Штефан — Страж того времени, и друг Влада-3.

Мистер Ли — южнокорейский компаньон русского бизнесмена, которого он же и «кинул».

Си Лянь — помощник мистера Ли и другого корейского босса.

Стикс IV — Папа Римский Sixtus Quartus, в миру его звали Франческо делла Ровере, он был уроженец города Альбисола (Лигурия, Италия), сын Леонардо делла Ровере и Лючины из рода Муньлиона.

Магистр Ордена Великий Инквизитор кардинал Бессарион.

Салуян Власович Пятигоров. СалВлас. Камердинер и личный слуга князя.

Иванова Тамара Олеговна. Частный детектив одного крупного московского агентства. Основной клиенткой которой стала в этом городе мисс Роуз, далёкая родственница барона фон Кроуфт и её русской линии.

Себастьян — юное дарование, желающее снять в Местищево фантастический фильм. Между прочим, испанского происхождения по матери. Друг детства Зарины и знакомый Ольги Владимировны.

Карп. Карпов (Кэрп).

Стас Намин. (Стэс Нэмин) Наминский.

Волк (Вылк) и его сестра Сжатка Нэминская.

Депутат Государственной Думы Майоров, бывший выдвиженец ЛДПР, сотрудник Холдинга «Молодых Генералов», то есть сам генерал.

Карл — немецкий бизнесмен.

Фотография города Пусана для иллюстрации главы десятой и главы одиннадцатой.

Иллюстрация Римского папы Стикса IV.

Глава первая, в которой связывается прошлое с некоторыми настоящими событиями

Князь Николай Константинович

1873 год. Западный рубеж государства Российского. Новая граница великой империи. Крупный армейский корпус вернулся из длительного марша. Его переход занял несколько месяцев. Царский придворный, не кто иной, как Великий князь Николай Константинович, находится вместе с личным секретарём в отдельной просторной палатке. Напротив его стола стоят на коленях посетитель с сыном. Он уже не молод, длинная борода покрыта сединой. Сын ещё подросток. Они одеты в длиннополые старые шубы, кожаные плетеные пояса, лисьи шапки, ножны пустые. Оружие осталось в повозках. Шапки мнут в руках. Они просят пропустить несколько их семей на территорию государства Российского. В ногах у визитёра старый армейский ранец, вероятно, что попал к ним в результате набега. Князь — почти кристально чистый человек. С некоторых пор он испытывает некоторые денежные трудности. Его семейный бюджет подорван появлением на горизонте очередной фаворитки. Слабость Его Превосходительства к женскому полу всем известна и стала настоящим бичом и испытанием. Ему очень трудно даётся это решение. Ещё он был наслышан об отваге и храбрости этой народности. Но знал он и те, нехорошие слухи, что ползли вслед им. Но мало ли сплетен вокруг. Тоже, смогли додуматься, ulfhedhnar — «люди в волчьей шкуре».

«Люди — медведи, Люди — волки. Где это видано?»

Бесконечные войны заставили их покинуть родные края. Вот уже несколько лет они как цыгане бредут в поисках земли для своей новой родины. Неплохо было бы отправить их на Дон, укреплять южные рубежи. Они прирождённые хлеборобы будут там на своем месте. Но есть еще бесконечная земля сибирская, там тоже нужны крепкие плечи и надежные руки. Сегодня тут их немного, всего сто душ. Но это не бывшие крепостные холопы, с ними, если что хлебнёшь горя, и проблем не оберешься! Князь знал, что если пропустит этот обоз, то вслед потянутся другие, а там их будет, наверное, несколько тысяч. Кланы у них большие и крепкие, в семьях по двенадцать — пятнадцать детей. Все сплошные «братушки». Не многие смогли сохраниться в пожарах последней «румынской компании».

«Ох, нехорошо! Не вовремя. Сам я такое решение принять не в силах. И писарь тут сидит, совсем некстати. Кляузник. Нехорошо. Но есть маленькая лазейка, следует попытаться».

— Зови дежурного офицера.

Писарь оглянулся и выскочил на двор. Князь сделал знак рукой. Проситель открыл ранец. Тот был полон монет и золотых предметов церковной утвари. Придворный вельможа не поленился, сам высыпал содержимое в один из своих дорожных сундуков, а ранец вернул почти пустым. Сел на место и вовремя. Пришел дежурный офицер, человек надёжный, из очень знатной, знакомой князю семьи. Писарь обшарил взглядом палатку и с сожалением понял, что многое пропустил. Сел за свое место. Вельможа продиктовал приказ, в котором говорилось, что отныне эти три семьи будут, находятся под юрисдикцией России. И согласно царскому указу за… число они уплатили проездную пошлину, будут направлены в одну из губерний, где смогут расположиться на временное поселение. После короткого отдыха одна семья отправится в Сибирь, вторая на Дон. Какая семья, именно — по желанию останется на месте. Об этом сразу доложить в коллегию, чтобы «закрепить» их за землёй. Отныне всем дать им новую фамилию. В будущем назначаются подати, должный налог, и от каждого двора человек на военную службу. Это не много — не мало, всего двадцать пять лет. А сейчас денежную подать пересчитать и занести в казну, а запись сохранить. Он поставил перстнем свой вензель, потом обмакнул перо и расписался.

«Князь Ливонский».

Писарь так же составил подорожную бумагу для этого обоза. Пока писал, то оглянулся на новых россиян, многозначительно сделал знак бровями. И бородатый понял всё без слов, он протянул ему монету небольшого достоинства в карман.

Согласно этому письменному распоряжению, так же снарядили отряд из полковых служащих для сопровождения до места проживания. Те поспешили собираться, почти в родные края командировочка.

Князь потёр руки. Имел он все-таки некоторые права, коими и воспользовался. Дежурный офицер получил все нужные указания. Семьи смогли пересечь заставу. Оружие все конфисковали, за исключением нескольких охотничьих ружей и небольших турецких сабель. Повозки никто не обыскивал, так и проследовали они вглубь земель российских, на новое свое поселение.

Селяне

По истечении месяца к ним присоединился ещё один большой обоз, состоящий из земляков. Они сразу же направились за ними, после того как узнали, что все у них обернулось удачно. Теперь численность этих семей составляла более двухсот человек. К осени они успели вырыть и вырубить с десяток землянок, чтобы перезимовать на новом месте. Всю зиму они валили лес, заготовляли брёвна, жгли пни, расчищали под будущие посевы территорию. Они работали, не покладая рук, жили сообща, но замкнуто. Весной вместе отгуляли свои праздники и свадьбы, а потом, согласно приказу, они разделились. Отныне одна большая семья жила в центральной России, другая на юге страны, а третья в далёкой земле сибирской.

Прошло больше полста лет. Эта диковинная народность не растворилась среди других, так и осталась независимой от прочих народов. Жен, если брали, только из своих племён, браки заранее оговаривали. Церковь была православная, но своя, вера тоже. И тайна оставалась своя, общая на всю народность. Все уже говорили на русском языке, но между собой всегда переговаривались на своем языке, непонятно на каком.

Пока это не мешало, потому что налоги и подати платили исправно, царю служили верой и правдой. Во всех прошедших войнах солдаты из любой такой семьи отличались храбростью и умением. Их первыми награждали георгиевскими крестами, именным холодным оружием.

Но вот наступили перемены. Японская война, потом первая мировая. Великая Октябрьская Революция перевернула весь сложившийся издавна уклад. Гражданская война раскидала не только людей, но и устои. В данной народности наступил раскол. Молодое поколение «ушло» в революцию. Пожилые люди, как это было принято, поддерживали монархию, которую уже утопили в крови. Наступил тяжелый период. В стране был страшный голод, отряды продразверстки разъехались по всем богатым краям. Побывали они и в данном поселке. Там ещё насчитывалось свыше двухсот дворов, но многие дома стояли пустые. Когда-то тут жили крестьяне, умелые землепашцы, практичные торговцы, смелые охотники. Отряд прибыл и исчез. То же самое случилось и со многими другими заготовителями. Потом прибыли каратели. Это были выходцы из Азии, которые беспрекословно слушали своих командиров. Они забрали все, что смогли найти. Десяток жителей согнали в деревянную церковь, заперли там двери и подожгли. Село тоже хотели спалить, но руки не дошли. Обоз покинул посёлок и скрылся за поворотом. На первой ночевке всех часовых перерезали. Пленённых карателей ещё живыми всех посадили на кол. Так и оставили вдоль дороги. Кричали те долго, исходили кровью, но никто из нападавших селян не вернулся, не помог.

Так поселок опустел и многие годы считался заброшенным. Потом туда вернулись какие-то люди, стали жить, как и прежде, то есть немного замкнуто, как-то на отшибе.

Да. Забыл сказать, была у них общая тайна. Вместе со скарбом вывезли они с родины два гроба. Остатки тел своего господина с женой. Похоронили их на освещенной земле в чужом фамильном склепе. За это было дорого заплачено отдельно. Обряд провели, как положено, правда, слег потом священник, в болезни помер, ну, и земля ему пухом.

Господарь

Казалось бы, имея благие помыслы и высокие цели, можно достичь всего желаемого. Знатный, цветущий некогда край стал опасным и суровым для проживания простых людей. Усиливалось турецкое влияние, многие богатые фамилии склонили головы в низком поклоне перед босфорским владыкой, перед Великой Портой. Несколько, так называемых, «турецких» войн с крестоносцами закончились победами турок под Варной в 1444 году и в Сербии на Косовом поле в 1448 году. Был смещен прежний правитель Янош Хуньдияр. Но не это угнетало жителей страны, ибо многочисленная нечисть выползала из тёмных мест, и некому было противостоять им достойно с оружием в руках.

Вельможа сидит за дубовым столом. Перед ним письмо из самого Рима. Римский папа через своего верного легата направил это послание на данные спорные территории. Уже который год ведут войну объединенные силы местных правителей со злом, но не видно конца этим событиям. Дороги застолблены острыми кольями, на которых мучаются те, до кого коснулась печать зла. Медленно умирали приверженцы тёмных сил. И как их следовало бы правильно назвать? Живые мертвецы, что питаются соками людей. Вурдалаки. Упыри, что тайком, по ночам крадут младенцев у спящих матерей. Не важно, какой вере принадлежали они раньше, ныне это всё силы армии сатаны, не иначе. Вельможа понимал, что ничего больше сделать не в силах. Папа Римский шлёт свое наивысочайшее благословение на дальнейшую борьбу. Тех монахов, что прибыли раньше, нашли в трактире мёртвыми. Не помогли им ни святая вода, ни освященные кресты и хоругви. Их всех потом пришлось сжечь, ибо трупы стали возвращаться по ночам.

Особенно сопротивлялись злу местные племена, имели они некоторую особенность, я бы сказал, избранность. Обладали невиданной доколе силой, потому что могли брать у животных некоторые их способности. В схватке они были беспощадными и ловко секли головы врагам, к нечисти относились с некоторым пренебрежением. И самое главное, что они не были подвержены влиянию смертельного дыхания врага. Только мало осталось их, а следовало собрать новую армию, готовиться к будущему, последнему сражению.

Вельможа ещё раз приказал проверить выставленные на ночь караулы. Письмо бесполезной бумагой лежало на столе, всё было ясно и раньше, что помощь ждать не от кого, она не придёт. Огромный отряд польских католиков вернулся на родину, они долго грабили турецких чиновников, теперь ушли на долгую зимовку, в Краков. С ними собрался в путь сборный отряд украинских казаков. Они на своих небольших лодках плавнями добирались до турецких городов, освобождали рабов, чинили смерть лютую всем, кого сумели настичь. Потом долго уходили от регулярных войск и даже прятались в Закарпатье. Затем нанимались за польское золото в другие походы, а теперь зимовать возвращались к себе. Вояки справные, но ничем их заманить не получится. Платить славянам вельможе было сегодня нечем. Всё серебро ушло или на налоги, или на литьё пуль, от которых гибли упыри.

Молдавский князь Штефан тогда помогал Владу. Он незамедлительно собрал воинов и объединился с ещё одним королевским капитаном, сразу выступил в путь. Удалось привести только 4000 человек.

То, что впереди будет последнее сражение, вельможа не сомневался. Он распорядился подтянуть остатки людских резервов за стены нескольких крепостей. Туда же несколько последних месяцев собирали фураж для лошадей и припасы для небольшой армии.

Упырями командовал его дальний родственник Басараб, который раньше попал в засаду и был испорчен этим злом раз и навсегда.

Уже тогда молдавский князь Штефан оставил Владу 200 телохранителей. Слуги всюду сопровождали его и в моменты приступа надевали на него ошейник с цепью. Он сам отдал такое распоряжение. Они также кормили его живой плотью. Животных он рвал на куски, а затем успокаивался, и уже утром от этого не оставалась даже воспоминания.

Так и случилось, вельможа выиграл сражение, остановил врага, разя всех упырей свинцом, серебром и солью. Особенно ценил он смерть упырей, посаженных на кол. Впрочем, чаще всего им просто протыкали сердце. Только сам не уберегся, ранил его в схватке бывший родственник, или специально сделал он эту процедуру, потомки так и не поймут. Короче, благодаря своим новым, упыревским способностям он смог одолеть вражескую армию, извести её полностью.

* * *

Когда лекарь увидел гноящуюся рану, то сразу обработал её горячим вином и наложил повязку из лечебных трав. Так делали всегда, за исключением трудных случаев. Обычно легкие раны затягивались сразу, процесс протекал быстро. Тут след от укуса затягиваться совсем не желал. Наступил момент, когда присутствующие поняли, что князь серьёзно болен. У него начались приступы помешательства, но он поднимал своих людей в атаку, и они здорово били тогда врага. Именно тогда и были освобождены и очищены многие поселки от скверны. Князь как бы торопился выполнить своё главное предназначение, победить зло, пока оно не завладело им полностью.

Священная католическая церковь признала заслуги князя, но ничем помочь, как и прежде, не могла. Меняющийся облик вельможи вызывал ужас у слуг, его вязали на ночь сыромятными ремнями, сажали на серебряную цепь, но ничего не помогало. Вельможа сам изъявил свою волю, он должен быть последним в этой веренице событий, остальные будут жить своей жизнью.

И вот однажды его сердце остановилось. Решили, что свершилось, отмучался. В ту пору люди уже научились различать упырей, они по разному боролись с ними, чаще предавали их огню, чтобы ветер уносил всю золу прочь. Люди считали, что если не трогать такого вампира, то его спячка когда-нибудь закончится, и тот вернётся, вершить свои злодеяния. Тяжело было решиться на это. Князя уложили в полной боевой амуниции в гроб, сверху уложили папский крест. И провели прощальную панихиду над усопшим. Ночью там, где находились приглашенные женщины — плакальщицы, послышался страшный рык. Оттуда стали звать на помощь. Быстро прибыл караул, но из живых спасти не удалось никого. Оказалось, что князь стал вампиром, который временно впал в спячку. Поняв это, верный оруженосец проткнул тело государя осиновым колом, вбив его тяжелым молотом сквозь доспехи. Все этому были рады, упырей никто не любит. Предложили ещё отрубить голову, как это часто делали. Но подумали и не стали.

Супруга тоже была ими похоронена. Имелось некоторое подозрение в её меняющемся на глазах поведении. Похоронили их в семейном склепе, в старом родовом имении. Говорят, что когда во время похорон решили осмотреть тело князя, то оно оказалось нетленным, его словно льдом сковало. Поверхность была пропитана маслом, словно елеем. Это уже тогда показалось странным, ведь в него никто не вводил никаких препаратов, не бальзамировал, не препарировал.

Когда прибыли монахи — францисканцы, то всюду учинили обыск. Спустились в склеп, но в усыпальнице гроб обнаружили пустым. Все личные вещи и документы тоже были похищены или спрятаны неизвестными лицами. Поговаривают, что на тот момент из 200 бывших телохранителей в живых осталось только человек десять — двадцать. Это были преданные люди, они когда-то клялись в верности князю.

Итак, папскую буллу монахи не нашли, старых слуг они тоже не обнаружили. Наследник князя счел нужным избавится от плохих воспоминаний в народе о своём отце. Он всячески помогал папскому легату, но безуспешно. Пользы от этого не было никакой.

Несколько сот лет неспокойной жизни обернулись новой турецкой войной. На этот раз Россия противостояла османскому нашествию. Но по-прежнему разоряли земли, уводились в полон люди турецкими янычарами. Тогда тронулись с места потомки селян. Огромным обозом шли в чужие края, с оружием в руках, вершили свой правый суд в пути. Как острая сабля прошли они все эти неспокойные территории, пока не вступили на российскую землю.

Глава вторая о том, как была выдана папская булла

Примечание: Булла — булла, буллы, жен (от латинского bulla, буквально шарик, кружочек). Папская грамота, послание (от круглой печати, подвешенной к грамоте).

Снова вернёмся в то самое неспокойное время. Этот маленький европейский городок стоял в самом центре долины края. Горы так тесно обступали долину, что, казалось, никаким холодным и студеным ветрам никак не достать её. Но это совсем не так. Приходила осень, наступал период дождей, и сильные ветра приносили и стужу, и холод. Потом наступала зима, снег падал в долину бесконечной, прямой полосой, пока где-то там, наверху небесный рабочий не захлопнет дверцу, и тогда сугробы встают непроходимой преградой на пути к остальному участку Старого Света. 8 ноября 1476 года было взято Тырговиште. А уже 26 ноября общее собрание знатных людей Валахии избрало Дракулу своим князем.

Небольшая каморка в башне освещена несколькими восковыми свечами. Те размеренно капали в глиняные плошки, обильно залитые водой. Это помещение можно было назвать кабинетом. Обогревалась каморка небольшим очагом, внешне очень напоминающим камин. Дымоход был спрятан в стену. Особого тепла не было, дрова и торф приходилось поднимать слуге вручную, на себе. Тут имелся небольшой топчан, покрытый огромной шкурой медведя. Хозяин сидел в кресле, укрытый тёплым плащом. Он вечно покашливал, сплёвывал сукровицу в платок. На столе лежало много разных предметов. Кубок с перьями, острые ножи для резки бумаги. Рулоны новых пергаментов. Несколько открытых давно книг. Красивая баночка с тёмными чернилами. Ящички с кусочками сургуча, с каменной солью. Табакерки для нюхательного табака и табака, которым можно было заправить длинный чубук, лежащий тут же. Разобранные для чистки детали длинного пистолета, стальной шомпол с костяной рукояткой, мягкие тряпки, олений небольшой рог с порохом и серебряной крышкой, несколько шариков — свинцовых зарядов, новые золотые и серебряные монеты с изображением дракона, какие-то другие украшения и различные безделушки. Шахматные фигуры, но без доски. Доска ещё раньше упала со стола, и её убрал слуга. Короче, стол был завален этой самой мелочью, но ничего это не мешало хозяину. Тот держал в одной руке письмо, а в другой окровавленный платок.

Это была папская булла от папы римского Стикса IV — послание великому господарю Валахии. Письмо было сложено широким рулоном, скреплено тисненным шнуром и золотой печатью, а не как обычно свинцовой латкой. Текст был красиво написан от руки древним готическим письмом с многочисленными сокращениями, без знаков препинания. Каждое слово в начале строки имело специальное украшение в виде херувимов, летящих драконов, развивающихся хоругвей. Такое письмо было трудно читать, сам смысл написанного текста терялся за всей этой заумной казуистикой. Для полной ясности этого послания существовало специальное вложение, такая упрощённая копия, написанная обычными буквами с множеством латинских слов.

Папская булла гласила, что вельможа Влад-3 Басараб из рода Дракул воевода, господарь Валахии, именуемый Цепешом (от слова «править», а не от румынского слова teapa (цепа) «сажать на кол», тот правил Валашией (Валахией) чуть ли не с семилетнего возраста без взрослого регента — родственника), сын Влада II, Почетного рыцаря Ордена святого Георгия (ордена дракона), верного крестоносца и хранителя христианской веры.

Это было форменным лицемерием со стороны первосвященника, потому что монахи — францисканцы того времени не брали с собой православных воинов в «крестовые» походы. Семья Дракула — все были православные, христиане греческой веры, византийского толка. Между тем, именно Влад II долго был сторонником турецкого султана Мурата II, ему пришлось скрываться от венгерского правителя Яноша Хуньяди на турецкой территории и даже выдать там своих сыновей Рада и Влада в качестве добровольного залога.

Дальше в булле шло перечисление остальных громких титулов и названия подвластных земель, которыми владел или правил сиятельный князь. Трансильвания, Валахия и Молдавия — это лишь небольшая часть территорий, относящихся к венгерскому королевству того периода.

«Владел, осенённый рукой Святого Престола Священной католической церкви (надо напомнить, что Влад был православного вероисповедания), в лице папы Римского. И ему даруется божья сила и славные знамения, ибо ведёт он борьбу с приверженцами ада и уготована ему райская жизнь после смерти, и будут прощены ему все уже свершенные и всё будущие грехи, какими бы тягостными они не оказались. Папа молится за раба божьего и посылает ему свой меч, выкованный из сплава серебра в виде небольшого креста».

Индульгенция грехов прибыла с опозданием, князь был ранен в последней смертельной схватке с бесчисленным множеством врагов, и ничего ему помочь уже не могло. Ни переход в другое вероисповедание, ни эти поистине царские почести. Будущее райское времяпрепровождение было на корню прервано обыкновенным дьявольским отравлением. Клыки монстров разорвали одежду, проникли через кольчугу. Лишь только усилия верных слуг спасли господина от мгновенной смерти, они успели отбить упавшее с коня тело. Теперь князь смотрит на документ и понимает, что это уже для него пустая бумага.

* * *

Позже этот документ было решено изъять и ликвидировать. Папа не мог обещать рай тому, кто фактически перешёл на сторону противоположную Святому Престолу. Отряд воинствующих монахов — францисканцев под командованием магистра ордена сжег и уничтожил целое селение. При поисках этой бумаги Магистр Святой Инквизиции сам пытал людей, чтобы отыскать след пропавшего документа, но так ничего и не обнаружил. Слуги позаботились обо всем, вовремя ушли и свидетелей не оставили. Родственники и наследники этот документ, как говорится, и в глаза не видели. И Магистру пришлось уверить папу, что документ был уничтожен вместе с архивом князя во время пожара.

Позже доминиканцы искали буллу, но так же безуспешно.

Глава третья, в которой папа Сикст IV отправляет своего легата в Валахию

Шла вторая половина 14 века от рождества Христова, в Европе это время отметилось новой волной «крестовых» походов. Правда, это уже не были те великие завоевания, о которых все прекрасно знают. Нет, это был скорей всего небольшой всплеск активности. О серьезной деятельности уже никто не мечтал. И самой крутой войсковой операцией принято считать нападение сборного отряда из Германии, Польши и Венгрии на приграничную часть Османского государства. Там крестоносцы немного порезвились, потому что напали неожиданно и долго не задерживались. Мелкий городок, который принадлежал османским властям, был взят приступом, дома сожжены, всех пленных решили отправить в Рим, чтобы устроить там триумфальное шествие. В дороге выжили только двадцать пять человек, поэтому зрелище оказалось плачевным.

Как ни странно, а с Османским государством воевали, и делали это молдавские, венгерские князья, которые порой были сами ставленниками турецкого султана. Так, например, Влад-3 Пешет из рода Дракула.

Часто совершали набеги на порту казаки Запорожской сечи, была такая воинская вольница на территории Малороссии. Запорожская Сечь (укр. Запорiзька Оч), Войско Запорожское Низовое — военный и административный центр запорожского казачества, который находился за неприступными Днепровскими порогами.

Обычно они пробирались на легких лодках по многочисленным речным протокам и грабили незащищённые поселки. Всем известно, что в средние века многие города-крепости перекрывали цепью водные магистрали, но я не думаю, что это касалось всех каналов. И казаки этим пользовались. Ещё они нанимались с польскими и другими отрядами на любые военные выходы, чтобы показать свою силу, решить земельные споры между сторонами с оружием в руках, но дальше кратковременных стычек обычно не заходило. Я повторяю, была очень сложная политическая обстановка, тесные территориальные вопросы решались в пользу тех, кто наберет больше сторонников, а союзы заключались кратковременные, порой ненадежные.

Так или иначе, а с приграничных территорий стали ползти страшные слухи о чудовищах, о вампирах, об армии зла. Считалось, что изменение в вере несёт в себе проклятие, что те, кто изменил своим религиозным принципам, они в первую очередь подвергаются разного рода напасти. Созданный раньше орден францисканцев тщательно рассмотрел этот вопрос и счёл нужным обратить на это особое внимание. Жертвы подвергались мучительной пытке, чтобы окончательно убедиться, что оружие в руках монахов более или менее действующее. В подвалах монастырей с привезенных чудовищ снимали кожу, резали им плоть, сжигали на костре и скоро пришли к выводу, что бороться с ними можно, а самое главное дело — нужно. Это было новое направление в борьбе. Зло было решено остановить на подступах в цивилизованную Европу, то есть в местах его появления. Так были выданы особые полномочия тем земным владыкам, которые по праву родства представляли на данных территориях законную власть. Папы, обеспокоенные таким положением, раздавали свои документы в виде свитков, так называемые буллы многим восточным правителям.

Не стал исключением и новый Папа Римский Сикст IV, Sixtus Quartus, в миру его звали Франческо делла Ровере, он был уроженец города Альбисола (Лигурия, Италия), сын Леонардо делла Ровере и Лючины из рода Муньлиона. Ещё недавно он изучал философию и богословие в Павии и преподавал в университетах Падуи, Болоньи, Павии, Сиены и Флоренции. В 1467 г. Павел II сделал его кардиналом, а в 1471 г. Франческо был избран папой под именем Сикста IV.

Именно Папа Сикст IV выдал грамоту новому валахийскому государю, чтобы тот с божьей помощью боролся у себя на родине со злом. Он велел написать её в перерыве работы над другими, с его точки зрения важными документами. В тот вечер он рассматривал смету на архитектурные работы на территории Ватикана, ещё следовало написать несколько писем епископам во Францию и Нормандию.

Сам Римский Папа был занят в Риме реорганизацией папства по образу светской монархии. Сами понимаете, папская власть в то время охватывала все католические государства, а это была вся Западная Европа. Но на беду сама Италия погрязла в заговорах и политических интригах. А ведь это был закат влияния семейства Медичи во Флоренции. Сам Папа произвел в кардиналы пятерых своих родственников, а еще десятерых назначил на высокие церковные посты. И так было принято кругом, род получал немного власти и продвигал по служебной лестнице всех своих многочисленных родственников. Другим доставались светские должности или покупались военные патенты на звания. Это укрепляло знатный род со всех сторон и позволяло решать большинство вопросов в свою пользу.

В 1478 г. один из родственников, кардинал Рафаэль Риарио организовал «заговор Пацци», чтобы свергнуть во Флоренции власть Медичи. Папа сначала закрыл глаза на этот вопиющий факт беззакония, так развязалась очередная война между городами. Да, заговор удался, и как это бывает обычно, город успешно утопили в крови. На этом можно было бы остановиться, но оставался вопрос с соседним герцогством Феррару, которое можно было заполучить для другого родственника, Джироламо Риарио. Папа наложил на Флоренцию интердикт, и это подтолкнуло уже соседнюю Венецию к войне с ней. А через два года кровопролития и междоусобиц папа был вынужден заключить мир.

Чуть позже, в 1482 г. Сикст IV смог «лоббировать» на место великого инквизитора своего хорошего знакомого, одного из бывших своих учеников, кардинала Бессариона. Он стал культовой личностью своей эпохи. И это была настоящая победа, потому что в этом случае все ключевые позиции в Европе оставались за людьми Папы Римского, так он публиковал нормы, определяющие границы деятельности инквизиции в Испании, подчиняя ее управлению великого инквизитора.

Следует, наверное, вернуться в историю создания самой Святой Инквизиции. В 12 веке уже существовало два крупных монашеских, влиятельных ордена — доминиканцы и францисканцы. Казалось, они имели много общего и могли спокойно объединиться, как это предложил однажды в Риме папа Григорий IX. Но возглавляющие в то время братства Франциск и Доминик отказались от слияния, также они отвергли предложение папы назначать на высшие церковные должности священников из своих ордеров. Но именно францисканцы и доминиканцы возглавили Incuisitio hacreticae pravitatis — Святую Инквизицию, учреждение римско-католической церкви, главной целью которой были розыск, суд и наказание еретиков.

То есть у них вечно шла внутренняя борьба за власть. Главный законодательный орган управления у францисканцев — это генеральные капитулы, такие ежегодные в день Троицы собрания возле жилища главы ордена. Раньше они проводились в возводимых шалашах францисканцев — миссионеров. Тут всё было законно, так как орден имел свой устав, монахи подчинялись святому Престолу. Франциск и его соратники получили право совершения таинств. Что это такое? Ну, милые мои! Все обряды, начиная с крещения, исповеди и заканчивая святым причастием, являются правовым таинством священников, то есть тут они имеют на это законные права. Весь пакет прав от Святого Престола. Всё просто и законно, никто от себя ничего не лепит!

Небольшие группы проповедников-францисканцев уходили проповедовать по всему миру. Миссионеры проповедовали в арабских странах. Они бесстрашно шли к язычникам. К половцам, грекам, болгарам, эфиопам, аланам, готам, якобитам, славянам, нубийцам, монголам, татарам и туркам. Сам Франциск совершил путешествие на Восток и читал проповеди турецкому султану.

Что касается доминиканцев, то их орден основан испанским каноником и дворянином из Старой Кастилии, Домиником де Гусманом (1170–1221) в 1205 году. Для борьбы с ересью катаров основал монастырь в Южной Франции. Там следовало противостоять проповедникам альбигойцам словом, примером, молитвой. Для достижения своих целей будущим доминиканцам были необходимы созерцание, молитва, аскеза, скитание и бедность (заметьте, всё это было и у францисканцев), соединенные с глубокими католическими знаниями. Семеро доминиканцев вернулись из «крестового похода» и участвовали в собрании в Риме на Латеранском соборе. Поэтому уже в 1216 году на соборе папа Гонорий II утвердил новый Доминиканский орден, члены которого действовали во Франции, Испании, Италии.

В знак отличия на белую рясу сверху они надевали черную мантию с черным капюшоном. Герб Доминиканского ордена изображал голову собаки с горящим факелом во рту. «Псы господние» охраняли церковь от ересей и несли в мир проповедь истины. В 1218 году в Риме Доминик был назначен папой высшим цензором — «magister sacri palatii». Он считал вполне допустимым меч в борьбе с еретиками, истреблять закоренелых еретиков. Под именем «Стражи Иисуса Христа» Доминик создал союз светских людей обоего пола для защиты церкви и стремления к нравственному совершенству. Источником ересей считали желание соединить в одно целое старые философские доктрины еще античного мира с новыми, христианскими.

Ещё одной победой долго считали «очищение» от скверны целого аббатства. В тот период на заседании палаты возник вопрос о святой Стефании (в других источниках святой Сесилии), результатом которого было принято решение проверить один очень богатый приход женского монастыря в Западной Европе к причастности возвращения Антихриста. В донесениях говорилось о странном воздействии церковного пения на прихожан. О признаках неземного свечения возле вокалиста во время пения. Автором музыки и слов был прихожанин, якобы одаренный ученик одного мастера, он смог создать уникальное произведение для мессы, которое просто покорило людей. Очевидным знаком зла были погодные условия, которые обычно вызывали такие исполнения. Всё это очень тревожило истинных служителей церкви, последовали репрессии, пытки, смертные казни и гонения. Настоятельница монастыря имела сильных покровителей, они и предупредили её о предстоящей комиссии. И, несмотря на то, что аббатство было полностью разрушено, многие сокровища и сам документ обнаружить тогда не удалось. Пока в этом деле поставили точку.

* * *

Тем не менее, время шло, идеологический спор этих орденов постоянно раздирал мир, а вместе они боролись за чистоту христианской веры против разного рода уклонений.

Сами понимаете, сложно было уследить за событиями на Балканах, когда под ногами то земля горит, то следует бороться с еретиками— вальденсами, то вычищать от приверженцев Святой Сесилии, то аннулировать все реформистские постановления Константского собора. Может быть, у читателя возник вопрос, что тут особого связанного с этим собором? Следует вспомнить, что Константинополь был очень сильным религиозным центром для христиан. И именно тут зародилась вся православная её доктрина, которая до сих пор живет и властвует над душами. Собственно противостояние Римского и Константинопольского соборов привело к гибели последнего. И это было выгодно тем, кто не собирался делиться властью. Теперь Риму только следовало упразднить некоторые былые разногласия, чтобы их окончательно забыли. Вот отсюда и появился этот сильный хирургический инструмент в виде святой Инквизиции, которым резали и кроили историю.

Короче, папа оказался занят по уши. Свои реформы у него продвигались более — менее успешно, денег хватило даже на построении капеллы при папских покоях в Ватикане (Сикстинской капеллы) и мостика через Тибр. Но многочисленные личные враги и непримиримые оппоненты могли воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы обвинить папу в чём угодно, даже в ереси. А давать им лишний повод в руки — было бы не самым лучшим средством. Папскую буллу решено было вернуть. И он сделал ставку на францисканцев.

Глава четвёртая, сообщающая о некоторых старых знакомых

Зарина. Беременность прошла успешно, она родила двух близнецов. Олег был счастлив, он вновь стал отцом. Первый его ранний брак был тоже плодотворным.

Рожать пришлось в Великобритании, так получилось, что они с Олегом в последнее время много путешествовали и не смогли выбрать место для дальнейшей совместной жизни. А этот портовый город показался им самым подходящим местом для такого, пусть и временного пребывания. Там еще имелась хорошая звукозаписывающая компания, одна из лучших в мире, и это тоже повлияло на решение. На побережье они сняли небольшой двухэтажный дом, наняли сиделку для матери Зарины и остались.

Туда же супруги потом выписали своего друга, детектива Алексея Николаева. Он как раз развязался со своими прошлыми делами и был свободен от работы, но не от многочисленных кредиторов. Под словом кредиторы я подразумевал и тех, кто имел на него зуб, а не только денежные долги. Сегодня им пришлось бы выстроиться в очередь, чтобы предъявить свои претензии. Такого не было уже давно.

— Что за змеиное гнездо тебе удалось разворотить, Лёша?

— Сам удивляюсь, порой сделаешь один неосторожный шаг и даже не понимаешь как уже вляпался.

Он смотрел, как семья буквально «тонет» в счастливых хлопотах, а близнецы между тем покоя не давали. Олег был вполне обеспеченным человеком, но продолжал возглавлять своё предприятие. Тратясь на сотовую связь, он издалека контролировал всё этапы своего бизнеса. Его работа заключалась в продвижении некоторых новаторских идей в косметологии и здравоохранении. Остальные проблемы он возлагал на грамотных помощников.

Вечером они уединились в местном спортивном комплексе, Где у Олега в абонентскую плату входили услуги молодого инструктора. Занимались в небольшом полупрозрачном, зеркальном зале. Прежде в раздевалке они облачились в настоящие спортивные японские доспехи, а потом с криками носились друг за другом. Олег долго гонял Николаева, используя всю свою могучую технику владения катаной. Но Николаев просто уходил от ударов, предчувствовал его атаку, исчезал из поля зрения. И лишь однажды ему пришлось получить деревянным мечом в район защищенного паха. Это Олегу просто надоели все его шуточки! Он сделал несколько выпадов и в одном месте из трёх не ошибся.

— Так не честно!

— Сам виноват! Я с тобой серьёзно, а ты — шутки шутить. Знаешь, как мне тут трудно найти достойного соперника для спарринга? Завтра я тебе не то покажу. И теперь ты своими фокусами не отделаешься. Мог бы взять пару уроков у профессионала!

— Ты сколько человек покалечил, прежде чем научился? Наверное, это будет отдельное личное кладбище!

— Не завидуй! У меня был лучший японский сансей нашего времени, теперь школу возглавляет его старший сын. Я ему в подметки не гожусь, но он, к сожалению, думает иначе!

Затем они выпили зеленого чаю в фито баре. А все, кто был невольным свидетелем этого тренинга, были поражены их поведением. Ведь такое можно было наблюдать только в кино. Два европейца мутузили друг друга спортивным оружием, заламывали руки и ноги, выходили из захватов, наносили удары и блокировали атаки. Их движения были стремительны и точны. Маневры были столь неожиданными и почти невероятными в исполнении.

Олега тут уже знали, но не до такой степени. Он жил тут неподалеку, поэтому выбрал этот спортивный зал для своих тренировок. Ещё кто-то сумел снять всё это на свой сотовый телефон, обычно такое не допускают секьюрити, но спортивный клуб был не самым крутым в городе. И очень скоро этот ролик попал в интернет. Но они пока об этом ничего не знали.

Олег рассказал о том, с каким трудом ему удалось попасть в ученики к своему японскому сансею. Тогда пришлось задействовать таких людей, что появление русского на далеком, забытом богом острове вызвало больше любопытства, чем желание отойти от норм. Это была закрытая семейная школа. Раз в пять лет они получали специальные приглашения на турниры рукопашного боя и владения катаной. Стиль этой семьи имел очень древние традиции, учиться в такой школе означало быть почти членом семьи. Олегу сделали исключение, вся его последующая история обучения — это отход от правил. Знание японского языка у Олега было посредственным, но физические данные и способность овладеть предметом были колоссальные. Тот период, что заняла учеба, пролетел очень быстро. Турнир прошёл на отдаленном, пустынном острове. Место сбора больше напоминало скаутский лагерь. Там была небольшая деревянная казарма для всех участников турнира и отдельный дом для жюри. И больше ничего особенного не было. Участники занимались повседневными работами, ловлей рыбы, возделыванием земли, сбором урожая, приготовлением еды, а вечером выходили на площадку, чтобы показать свое умение. Практически там не было времени готовиться и тренироваться. Там не было слуг, охраны. Высшая власть — это слово одного из старейшин. Суровые традиции исключали влияние и подтасовку фактов. Никакой саморекламы, все участники знали своих соперников с детства, семьи выставляли самых опытных бойцов или тех, кому пришло время взять в руки меч. Один только Олег составлял исключение, он прибыл как второй номер со старшим сыном. Да, самое интересное! Все доспехи были из камыша и коры! Но оружие было самое настоящее. И эта неделя для Олега прошла как один миг. Он участвовал всего в двух турнирах, одна ничья и одна победа. Затем его пытались порезать ночью, но неудачно. Проникшие на остров убийцы погибли, так ничего и не сказали. Турнир завершили раньше времени. Семья сансея выступила на высшем уровне.

Между прочим, Зарина уже тогда ждала Олега, и они уже встречались, и были, типа, помолвлены.

* * *

Мать Зарины безучастно смотрела на бьющую ключом жизнь, она по— прежнему как бы отгородилась от внешнего мира несуществующим забором. Тем более что за ней самой приходилось ухаживать. Сиделка, молодая ирландка по имени Апу, была приходящей фигурой в этом месте.

Алексей, когда впервые увидел эту девушку, то даже не понял, что именно в ней его не устраивало. Что-то неуловимое витало в воздухе, придавало тревожность и подозрительность по отношению к ней. Они немного поговорили о ней, оказалось, что Апу потомственная ирландская знахарка, но с её слов, не пользуется своим даром. В этот момент она как-то испытующе смотрела на детектива, так, что ему пришлось сменить тему для разговора.

Чуть позже, вечером, когда служанка ушла, Зарина сказала, что её всё устраивает, мол, забыл, Леша, кто мы сами такие?

— Нет! Но будьте предельно осторожны в выборе знакомых. Мне что-то не всё понятно с этими ирландскими ведуньями. Следует проконсультироваться со специалистами.

Между тем Зарина успевала всё по дому, правда, её творческая карьера пока была приостановлена в связи с двойным материнством. Концерты, которые она до сих пор устраивала, всегда пользовались успехом. Раньше её время было расписано на многие недели вперед, поэтому такой отпуск ее менеджер воспринял как катастрофу. Он долго и шумно переживал, пил валерьянку, казалось, что скоро отдаст концы.

Но ничего, всё обошлось, менеджер переключился на другую мегазвезду, а Зарина окунулась в эту самую семейную идиллию. Правда, впереди в будущем будет несколько небольших выступлений в Европе, но это её не беспокоило, время для репетиций у неё имелось. Приглашения всегда поступали от разных организаций. И нельзя сказать, что это было всегда выгодно в материальном отношении, скорей всего, в моральном. Уровень концертов был очень высок: богатая публика в Монако, разбалованная в Италии, изысканная в Лондоне. Иногда спонсором выступал знакомый епископ, он приглашал спеть на каком-нибудь христианском празднике в старинном соборе.

Нынешний репертуар Зарины был разнообразен, но он отличался от всех предыдущих концертов. Порой её буквально разрывали на части, осаждали телефонными звонками менеджеры, всем хотелось заполучить единственную в своем роде исполнительницу старинных баллад и библейских песен. Её уникальность была очевидна, музыкальные произведения, которые она исполняла, нигде до этого момента не появлялись. Они были утрачены, а теперь их вновь обрели в таком сильном, талантливом исполнителе как Зарина. Её школа подвергалась то критике, то шквалу удивленных восхвалений. Критики обычно сомневались в правильной трактовке старинных текстов, но потом ломались все эти копья, а слушатели ждали новых концертов и записей.

Обычно на Зарину работало сразу несколько человек. У неё так же был собственный модельер, ей так же предоставили небольшой отпуск. Это была их с Олегом общая знакомая, художник и дизайнер по костюмам и ювелирным изделиям. Знакомая, точней, «землячка».

Итак, портовый городок, где совместное пребывание приносило умиротворение, а все пережитые вместе неприятности канули в Лето. Казалось, что так прятаться можно было бесконечно, пока не пришло очередное сообщение от Вячеслава, тому опять грозила опасность, и было очевидно, что следовало выручать друга. Олег знал, что Вячеслав часто выполнял опасные поручения различных организаций, и его с трудом удалось эвакуировать из России. Последней его ролью прикрытия была работа медицинским братом при одном богатом тяжелобольном человеке. Они вместе с семьёй выехали в Швейцарию на очередную операцию и лечение. Вероятно, что Вячеслав покинул больного ради очередного витка приключений.

Николаев заказал авиабилеты до Москвы, попрощался и уехал.

* * *

Хочу сообщить, что через несколько месяцев, когда близнецы немного подросли и стали расползаться по комнате в поисках приключений, мальчик слишком вызывающе повёл себя. Когда он теребил бабушку за руку и плакал, то Ольга Владимировна с недоумением обнаружила, что боится это крохотное создание. Его необъяснимое поведение пробило брешь в сознании женщины. Сначала это был испуг, почти паника, и это если учесть, что он ей руку чуть не вырвал. Тогда Апу успела увести ребенка в сторону, и никто ничего не понял, кроме, вероятно, самой Зарины. Затем последовал «дуплет», когда оба близнеца стали виснуть на женщине, они хотели играться с ней. Тут бабушка опять запаниковала! А когда женщина с тревогой хотела встать, то ей это не удалось, внуки оккупировали юбку и не успокоились, пока не уснули. Сопли. Слезы. Остатки еды на одежде. Наступило некоторое умиротворение.

И, знаете, такая терапия дала результаты. Эта поседевшая женщина вдруг заговорила, она стала петь колыбельные, тихо шептала что-то, и скоро её мир перевернулся, она смогла узнать родную дочь и даже различать детей!

Детектив

Алексей не воспользовался услугами Олега и их семейным автомобилем, а сел на такси, которое отвезло его в центр города. Там он зашёл в интернет-кафе, заказал пиво и стал листать некоторые местные сайты, связанные с магией и разными оккультными сферами жизни. Так и есть, молодая ведунья из ирландского маленького городка около Белфаста! Она оказывала ряд услуг, связанных с магией. С фотографии сайта смотрела эта самая Апу в красивом головном уборе с богатыми украшениями. Николаев посмотрел на номер лицензии, его выдали очень давно, то есть девушка попросту врала, она практиковала свое дело уже более шести лет, то есть с юности.

«Что именно она делала в другой части Великобритании? И почему устроилась работать именно в эту семью простой сиделкой, когда работа в интернете сулила ей больше выгоды? И кто этот молодой человек, который сейчас следит за Николаевым из соседнего магазина, и почему его автомобиль двигался за ним сюда от самого дома Олега и Зарины?»

Но попытка взять в плен «языка» привела к провалу. Молодой человек как будто бы почувствовал угрозу и скрылся из виду, бросив на улице свою малолитражку. Леха только пнул ногой колесо машины, раздалась жалобная сирена противоугонной системы. Но никто даже внимания не обратил. Осталось покинуть поле боя, не произведя ни единого выстрела.

Николаев выехал в Лондон. Немного побродил в этом великом городе. Перекусил в кафе на красивой набережной. Сфотографировал огромный овальный огурец, это такое шикарное здание в виде перевернутого или, лучше сказать, вставшего на дыбы цеппелина. И на этот раз за ним никто не следил. И он созвонился с Олегом и намекнул, что имеются некоторые осложнения с молодой медицинской сестрой. Олег сообщил, что Апу заочно учится в местном университете на медицинском факультете, что эта работа у них для неё — это всего лишь временное подспорье.

— Не беспокойся!

— Что-то много рядом разных совпадений! Не нравятся мне эти дела! Потом, так и не ясно, кто завладел старинным документом. Его так и не нашли!

Алексей ещё погулял в городе, потом сел в городской двухэтажный автобус и отправился в аэропорт. Он передумал лететь именно в Москву и переоформил свой билет в аэропорт Санкт-Петербурга, но сделал всё это в промежуточном месте. Теперь, если его ищут, то найдут сначала в списке авиапассажиров в Москву, куда он зарегистрировался в Лондоне. А пока он находился в международном аэропорту во Франкфурте-на— Майне. Это находится вообще-то в Германии, и ему пришлось немного подождать в пассажирском терминале. Самый крупный международный терминал находится не в Берлине и не в Бонне. Так получилось, что это первое место в Германии занял крупный промышленный центр Франкфурт-на-Майне. С одной стороны это чисто географическое решение, для удобства, но на самом деле следует вспомнить, что сама Германия была разделена на восточную ГДР и западную ФРГ. Даже сам Берлин представлял собой в то время разделенный пополам город. Трудно было бы собрать средства в этих двух разных по политической ориентации странах для постройки нормального аэропорта. Прежде всего немцы исходили из разумной экономии: у них уже был промышленный центр, а там всё и завязывалось: и бизнес, и магистрали дорог.

Надо отметить, что это был целый закрытый город, там были все виды удобств и все возможные виды услуг. Большое количество магазинов, бесконечное, красочно оформленное буйство ресторанов и закусочных. Можно было ходить там долго, пока не осмотришь всё и окончательно не устанешь.

Алексей сам немного подождал другого рейса, несколько параноидальных мыслей пришлось отбросить в сторону. Никто за ним не следил.

Город Петра встретил его сыростью и прохладой. Уже вечерело, когда он попал на автовокзал. И мокрые от дождя улицы играли огнем рекламы, мосты ещё не были разведены. Он никуда, казалось, не спешил, ему мешали его новые дела принять правильное решение по отношению к старым знакомым. Что-то неясное, смутное тревожило его по-прежнему, и он не знал, что с этим делать.

Глава пятая, в которой нам напоминают о содержимом литовского сейфа

Литовский детектив Ричардас Пожинайтис оказался на редкость терпеливым малым. Его командировка в городе Местищево затянулась. Надо напомнить, что этот не очень крупный город обязан своим названием прилегающему дорожному тракту. В старину проезжающие пассажиры сначала интересовались у извозчиков названием этого места. Ямщики удивленно таращили глаза, бурчали в ответ, мол, это Местищево, сударь. Их больше интересовал придорожный трактир, где можно было заказать с порога наваристых щей и сразу выпить рюмку пшеничного винца.

Правда, школьный учитель истории, местный краевед утверждал, что название города пошло от села Мстищево, где местные жители дали отпор, по его словам, крупному французскому отряду в 1812 году. Но это не факт, сами посудите, село Мстищево вот — за рекой, а город Местищево — тут, с другого берега. А потом, что тут делать было французам? Если только простые мародеры. Или отряд фуражиров.

* * *

Так вот, литовец присмотрел себе отличное занятие. Его работа ночным портье в одном из лучших отелей города обернулась хорошим прикрытием. Он составил своё мнение о расстановке сил в местных правоохранительных структурах и криминальном деловом мире. Больше того, город его принял как родного. Он стал местной достопримечательностью. Все вдруг его стали узнавать и здороваться с ним. Иногда по телефону он выходил на связь с одним абонентом, но разговор был короткий, так как содержимое немецкой папки найдено не было.

* * *

Полковник Петров, который долго и упорно разгребал все последствия чудовищного сражения, был наконец-то отозван в Москву. Как следовало воспринимать его возвращение? Многим оно казалось опалой, другие видели в этом награду за службу. Пожинайтис счел такое завершение операции как лакировку. И действительно, на его место прибыл другой полковник. Многие узнали в этом человеке генеральского курьера, консультанта, который всегда только мешал оперативной работе Петрова, когда, скажем, «суетился» по поводу новых конфискованных машин. Такого скользкого типа как полковник Иванцов городок не видел уже давно. Он тут же навёл мосты «дружеских» отношений со всеми городскими службами. Умел проникать глубоко в поры, пускать корни, беспримерно вязнуть в улыбках и громких словах. И порой это проходило, всех гипнотизировало высокое звание и положение этого офицера.

Новый мэр

Новый мэр города, господин Тургенев Александр Юрьевич, пришёл к власти после очередных выборов. Он сумел предложить вполне приемлемую программу «оздоровления» экономической ситуации в крае. Воспользовался всеми начинаниями Джокера, а, как известно, последний бизнесмен много успел сделать для своего города. Предприниматель г-н Тургенев вёл политику повышения уровня жизни рядового горожанина.

Чем всё это обеспечивалось, спросите вы? Всё очень просто. Тургенев ввёл систему ПИ (персональной индексации) каждого жителя города. Дело в том, что раньше Тургенев владел небольшим банком, который и ввёл всю эту систему. Каждый житель получил кредитную карту, обычную карту банка для повседневных операций. На неё перечисляли пенсию, туда же новый мэр распорядился скинуть сумму для тридцати бесплатных поездок в городском транспорте и оплаты пятнадцати поездок в городской электричке. Чем же особенным отличались такие карточки, скажем, от карточек «сбербанка» или любого другого коммерческого банка? Да ничем. Просто он «привязал» всех жителей к этой системе оплаты, ввёл налоговые льготы и бонусы при использовании в магазинах города. Владельцы магазинов города были обязаны новой политике мэра, и они делали горожанам видимые ценовые уступки. Все городские аптеки, кафе, гостиницы и рестораны принимали со скидками клиентов этого банка. Но не это было самое главное. Мэр изменил отношение горожан к денежной потребительской системе. В таких условиях даже «на чай» давали на личную карточку официанту.

Самым главным «козырем» г-на Тургенева была системы страхования жителей. Страховой медицинский полюс от его банка оплачивал многие виды медицинских услуг в городских поликлиниках и больницах. Он сумел обо всём договориться. Накопительная система банка для каждого вкладчика поощряла все виды вкладов, а также кредитов. Незаметно каждый житель стал зависим от банка. Надо уехать на работу — пожалуйста, каждая десятая поездка в городском автобусе будет бесплатная. Следует купить продукты, нет проблем, сумма покупки больше одной тысячи рублей приносит бонус, которым можно воспользоваться в следующий раз. Устроил мероприятие в местном кафе, оплатил карточкой, тут тебе и скидка или возврат суммы для следующей, очередной услуги. И даже оплата проезда в системе городского такси стала выгодной, тут всё строго контролировалось диспетчером. То же самое происходило с кредитами, они стали более доступными.

«Сладкая паутина» скидок опутала все виды сервиса, все операции вдруг стали подконтрольны. Пока ничего криминального в этом не было. Мэр Тургенев на данный момент уже не владел этим банком, но рычаги управления в нём остались. И была ещё одна особенность, я бы отметил странность во всех этих мероприятиях. Людей заставили проходить медицинское обследование с обязательной сдачей анализов крови. Был даже создан специальный банк крови города Местищева. Но об этом я намерен рассказать чуть позже.

Полковник Семёнов

Полковник Семенов возглавлял местное РУВД. Он получил эту должность вполне честным путём, поднялся по служебной лестнице из майоров. В тот момент, когда людей старого мэра Мамедова прижали или откровенно «подставили», он сам под руководством полковника Петрова производил арест своего начальника. Потом последовала операция по обезвреживанию бомбы на территории автовокзала. Так получилось, что журналист Синявин взял у майора Семёнова первое интервью для своего нового репортажа. И вся страна увидела будущего полковника в самом лучшем свете. А что ещё требовалось для карьерного роста?

Затем случилась трагедия на железнодорожном сообщении. Правда, имелась небольшая подтасовка фактов. Погибли сотни людей. Полковник Семенов днём и ночью курировал это самое мероприятие. Только ему было разрешено оповещать жителей города обо всех последствиях. Он стал лицом города и очень гордился этим. Появление полковника Иванцова внесло некоторую нестабильность в отношениях с федеральной властью. Тот вечно что-то выпрашивал, намекал на свои связи среди высоких покровителей. Такие отношения ничего хорошего не сулили. Тут требовались наглядные, читай, «показные» результаты работы. А так уже давно никто не работал. Как понял полковник Семенов, конфискованные машины кому-то в Москве очень пригодились. Но других партий в городе больше не было и, самое главное, не предвиделось.

«Скользкий это тип! Разве это настоящий полковник? Вот, при Петрове такую кашу тут заварили, а потом он всё сам и «расхлебал»! Вот он полковник, а этот, только тень отца Гамлета!»

Глава шестая, в которой мы возвращаемся к Паше Северному, к бухгалтеру и к Зарине

Это уголовное дело в городе Местищево в канун Олимпиады-80 прогремело как гром среди ясного неба. Хорошо отлаженная незаконная схема по производству и сбыту обуви была выявлена местной прокуратурой. Подпольный цех на списанном оборудовании производил вполне сносную обувь, которую потом продавали в Москве, как чехословацкого производства. Ниточки следствия тянулись в разные стороны. Но потом их быстро оборвали, и только несколько человек село после заседания суда на разные сроки исправительно-трудовых работ. Бухгалтер Сидоров Михаил Валентинович — молодой, грамотный специалист потерял в одну минуту всё: и честное имя, и семью, и свободы лишился. Он получил восемь лет и был отправлен на знаменитый «пятак», в мордовские степи. Впрочем, ему так и сказали.

— Валентиныч! Дадут тебе столько, сколько в статье в Уголовном Кодексе написано будет. А выйдешь потом, как только потребуешься. А документы? Ты не беспокойся, их мы тебе потом выправим. Сам понимаешь, с такой судимостью на работу не всюду возьмут, сразу «отмазать» никак не получается. Прокурор упёрся, а в Москву дело забрать не удалось. Через год — другой напишешь апелляцию, её сразу же рассмотрят, выйдешь «удо». Не ты первый, не ты последний. На месте тебя устроят по первому классу. Будешь, ха — ха, библиотекарем.

Вместе с этим делом по стране пошла ещё одна связка дел «цеховиков». Прокурор города работал рука об руку с тогдашними силами госбезопасности. Поэтому давить на него с противоположной стороны было бесполезно. Так отрабатывались будущие действия по борьбе с коррупцией и «теневой экономикой» в нашей стране. В этом процессе работали старые специалисты розыска, был среди них наставник молодого лейтенанта Алексея Николаева. Это было первое перспективное дело стажера. Тот, как молодой бульдог, вцепился в данное мероприятие, для него служба только начиналась, и всё было почти безоблачно.

Сидорова осудили, и скоро он прибыл на место и очень быстро обтёрся там. Освоился, как говорят, без всяких проблем. Нужным людям сообщили, что этого человечка следует поберечь для будущих дел. Нашлись и новые полезные знакомые, а через два года он вышел досрочно за примерное поведение. Нужно отметить, что поведение у него было самое обычное, но начальник оформил дело должным образом, как и просили.

Бухгалтер получает новый паспорт и становится Сидорцевым Марселем Валентиновичем, татарином, не судимым, без вредных привычек. С неоконченным высшим образованием. Последний пункт он быстро исправил, заочное отделение финансового столичного ВУЗа ему в этом помогло.

Паша Северный

Это был очень способный молодой человек, и его некоторые организаторские таланты сумели оценить по достоинству. Трест, в котором он работал, ничем особенным по стране не выделялся, но постоянно выполнял план, и его сотрудники получали хорошие премиальные. Так прошло несколько лет, пока не выяснилось, что, собственно говоря, платить сотрудникам этого треста было не за что, и что в целом по стране происходили разного рода махинации и хищения в особо крупном размере.

Так, например, с Дальнего Востока трест вывозил вагонами мороженую рыбу, обещал поставить в срок детали к двигателям с Брянского завода. С Брянского завода для него шли комплектующие запасные части для судовых двигателей, им он обещал несколько вагонов металлопроката. Железо для Брянска они брали из Казахстана, с одного металлургического комбината. В Казахстан отправляли рыбу. Везде брали предоплату, всюду рассчитывались по безналичке, но ни разу не попались, пока не случился этот самый облом.

Небольшая задержка, нестыковка, и вот они попали под усиленное внимание ОБХСС. Последовала плановая проверка, сотрудники этого грозного учреждения прибыли по указанному адресу. А там оказались только часть арендованного на год помещения, секретарша и несколько столов для работников этого, якобы, треста. Оказывается, что этим самым трестом были всего три человека, включая секретаршу. Павел был из тех работников, которого часто отправляли в командировки, чем он, собственно, и занимался. Встречал железнодорожные составы в Москве. Проверял, то есть изымал накладные документы. Поддерживал состояние дел треста в полной готовности. Ему успели сообщить, что явка провалена.

Секретарша, молоденькая Оленька, долго плакала, с неё только что взяли подписку о невыезде из города. Потом она замолчала, вытерла свой носик, отпросилась и вышла в туалет, но обратно не вернулась.

Директор треста, некий товарищ Куйбышев, так и не появился на работе.

Как именно Павел Светлов стал Пашей Северным, история умалчивает. Так просто стать криминальным авторитетом в нашей стране не представлялось возможным, но тут сработали некоторые невидимые глазу внутренние механизмы. Его уголовная статья, по которой он пошёл по этапу в следующем своем громком деле — была сугубо экономическая, значимого авторитета «на зоне» она дать не могла. Махинации с валютой в особо крупных размерах в то время могли тянуть на очень длительный срок, но я не удивляюсь, что статус этого человека изменился. Его словно заметили и дали «зеленый свет» для разного рода других криминальных дел.

Зарина

Так или иначе, его долгое отсутствие в городе привело к роковым последствиям. Секретарша Оленька быстро сменила фамилию и родила дочку, которую решила сохранить для себя. Девочку назвали Зариной, в честь её покойной бабушки. Тут сработал ещё один защитный механизм, девушка принадлежала к древнему роду, ей предстояло выполнить старое пророчество. Сама Ольга Владимировна этого уже сделать не могла, но её дочь стала объектом такого рода. Именно девочке Зарине приснилось место, где хранился старинный свиток. Ольга Владимировна навела справки, и всё подтвердилось. Так и оказалось, что немецкая усадьба уцелела, тайник многие годы оставался нетронутым.

Но появились конкуренты. Дальние родственники, жители северной части Америки вдруг напомнили о себе. Они искали с ней точки соприкосновения, но Ольга Владимировна на контакт не вышла. Время было такое, что иметь родственников за рубежом было небезопасно, не выгодно. Она сменила место жительства, но ненадолго. Через пять лет они вернулись. Зарина полностью посвятила себя музыке, она училась петь, и её вокальные данные уже тогда поражали учителей. Но Ольге Владимировне этого оказалось мало, она искала свой путь для выполнения своей миссии. Такая навязчивая идея полностью поглотила их. Следовало исполнить музыкальное произведение, получить собранную им власть и силу, чтобы вернуть святую Сессилию.

Что ещё держало её в этом городе? Вероятно, старинный немецкий музыкальный инструмент. Духовой орган в концертном зале старого здания таил в себе скрытый механизм. Потайная дверца-панель открывала целую доску дополнительной клавиатуры. Правила для отработки соответствующих навыков исполнения и схему этого механизма Павлова имела, её набросала на рисунке перед смертью родственница.

Уже тогда Павлова пыталась приобрести этот инструмент, но ничего у неё не вышло. Так появился ещё один персонаж будущего действия — органист. Вообще, если так рассуждать, то шансов обрести власть и исполнить предначертанное у Ольги Владимировны было мало, но тут ей выпал «Джек-пот».

Как-то вечером на улице она уловила некоторое движение. Это произошло непроизвольно. Можно сказать, что мельком, как бывает, если куда-то специально не смотреть и сосредоточиться на близкостоящем предмете, то рядом обязательно что-то всколыхнётся. Так вот, Павлова увидела нечто такое, необычное в своем роде. Смогла проследить некий объект до самого его логова. Правда, этим всё и закончилось. Объект игнорировал её присутствие, а им оказалась, как вы догадались, Медея. Той совсем не нужен был ни партнёр, ни соратник. Люди интересовали её только с одной стороны — потребительской. Она высасывала их энергию, разрушая, изменяя основу — материю человеческого тела.

Такая встреча привела мадам Павлову к неожиданному открытию. Всё, что ей твердили с самого детства — оказалось правдой. И различные чудовища, и Стражи. Все они существуют, осталось только воспользоваться этим правильно. И она стала готовиться. Нужно было потянуть много разных ниточек, чтобы клубок событий распутывался в нужном для неё направлении.

Однажды они с дочерью познакомились с мальчиком. Так иногда случается, дети подружились, и юноша открыл им тайну.

— В городе орудует монстр! Я сам видел!

И он всё подробно рассказал. И оказалось, что детское восприятие заметило некоторые странности в поведении одной загадочной городской личности. Ольга Владимировна решила всё проверить сама.

Следующая её уникальная партия ходов, которая длилась несколько лет, привела к исполнению музыкального произведения. Запись была сделана на репетиции, а потом её обработали и прогнали в обратном порядке.

Что после этого началось! Это было трудно описать. Действительно сработал портал. Люди, которые пришли на концерт и слышали это произведение, отдали последние силы для его открытия. Этих людей на глазах остальных зрителей буквально высосало изнутри. И такого эффекта никто не ожидал. А все сторонники этого дела, кто успел присягнуть на верность, они оказались за нужной чертой и были в относительной безопасности.

Всё испортила сама исполнительница Зарина, она поддалась убеждению со стороны детектива Николаева, который предвидел страшные последствия. Они вместе сорвали этот чудовищный процесс. Вмешался сюда и Олег, бывший генеральный директор крупной компании. Его навыки владения катаной пригодились, он один практически справился со всеми «секьюрити».

Впутались и преступные элементы, которые пожелали поделить власть в городе. Корейская мафия вторглась в городскую сферу влияния, ими был разработан план ликвидации главарей преступного мира. Прибывший наёмник из китайской триады уже собирался открыть «огонь» на поражение из ложи, но его вовремя обезвредили.

И тут сработала обратная связь с порталом, в него засосало всех, кто ещё недавно находился под защитой его экрана. Не повезло и Ольге Владимировне, она исчезла в числе многих пострадавших. Сам свиток исчезает на некоторое время, кто-то успел его похитить и вынес на свою бедную голову.

Мойка

Так получается, что эта мойка объединяла не просто людей, помешанных на крутых мотоциклах или тачках. Нет, это была настоящая нация, общность людей, не похожих на других. Это была стая. Они имели свою строгую иерархию, своего вожака. Были у них свои корни, своя история.

Прошло время, люди объединились не сразу. Методом долгих поисков они нашли друг друга. Это были настоящие мужики одного древнего рода. Они даже внешне были все одинаковые. Один к одному. Лица с богатой растительностью. Все коренастые, небольшого роста, широкие плечи, кривые ноги как у наездников. Сильные руки, такие кряжистые, мощные мужики, что вечно лезут на рожон. Много пьют, а не пьянеют. Если дерутся, то хорошо держат и удар, и данное один раз слово. Все практически родственники. Стая из нескольких десятков «волкоподобных» воинов.

И где-то на юге России у них отдельный филиал, родня! Такие нигде не пропадут. Объединил их земляк, звали его Карп. У него была богатая биография, начинал он каскадером на «Мосфильме», потом его ребята привозили из Германии подержанные машины. И самым запоминающимся эпизодом его прошедшей жизни была разборка с московской бандой. Там произошло несколько печальных инцидентов. Карп попал в заключение, но ненадолго. Адвокаты развалили дело, а «хорошее» место пришлось покинуть. Тот человек, с кем он конфликтовал, был Рамиров. Чуть позже они подружились, но в тот момент между ними словно земля сгорела дотла, Рамиров буквально выжал Карпа из бизнеса. Карп уехал на Дон, к родственникам, а потом вернулся домой, в глухое село Звонарёво.

И родное село ожило. Правда, от земли уже отвыкли, не те уже стали, ни хлеборобы, ни землепашцы. Больше руками что-то смастерить, отремонтировать, а от земли отошли, отучили их за столько лет.

Глава седьмая, в которой мы возвращаемся к Сазонову, бывшему полковнику, бывшему генералу

Внимание спецслужб полковник Сазонов привлек давно. Собственно говоря, вся его прошлая жизнь — это целый раздел спецопераций и подобных различных заданий, связанных с риском. Потом он получил инвалидность, его состояние здоровья резко ухудшалось, и надо сказать, что ветерана элементарно «списали». Хороших аналогов иностранных лекарств у нас в стране не было, а производить покупку за рубежом семья себе позволить не могла. Отправленный в южный санаторий полковник Сазонов до места не прибыл, а через некоторое время его документы были изъяты, некто в аппарате получил за это круглую сумму денег, а нужных вопросов решил не задавать. Считалось, что Сазонов умер в результате обострения кризиса его болезни.

Мать Олега — ведущий врач поликлиники города Местищево, наблюдала за полковником. Его выздоровление вызвало у неё профессиональный интерес. Она поделилась этими любопытными наблюдениями со своим учителем. Тот такой случай хотел изучить сам, но времени у старика не было, а когда свободная минутка образовалась, и он приехал к любимой ученице, то самого Сазонова наблюдать уже не смог. Тот стал недоступен, неуловим, и о своем тяжелом недуге вряд ли вспоминал. Доктор ещё надеялась, что её сын поможет связаться с полковником, но последующие события отмели все ожидания в сторону. Война между городскими криминальными структурами отразилась и на компании «Дженералс Янгс». Они находились в длительной осаде. Врачи посетовали, что упустили хорошую возможность для исследования и забыли об этом.

Но служба, курирующая российского профессора, об этой истории не забыла. В нужный отдел поступила соответствующая информация. Её быстро проверили. И там ничего никто толком не понял. Документы на бывшего полковника отсутствовали. Его нынешнее положение в ОПГ (организованной преступной группировке) города Местищево вызвало недоумение. Как это могло случиться, что бывший боевой офицер, ветеран занимается «разборками», выезжает на встречи с преступными элементами, забивает «стрелки», практически мочит в канализации наёмников и боевиков, и безнаказанно, собственноручно отстреливает главарей. Это было уму непостижимо. И очень напоминало операцию под прикрытием.

«Но кто именно санкционировал такое мероприятие?» — это до сих пор оставалось неизвестным.

Надо отметить, что компания «Молодые Генералы» для многих оставалась «тёмной лошадкой». «Крыша» у этой компании в виде депутата Государственной Думы, бывшего представителя ЛДПР, была надёжной. Подступиться было сложно.

Само выздоровление этого человека от недуга долго ничем не объяснялось. Причастность к этому факту Птицы, неизвестного до сих пор фантома города Местищево, таинственного существа — не подтвердилось. Его вообще не признавали как реальный, не то чтобы решающий фактор.

Полковник Петров

Возвращение Игоря Алексеевича в Москву ознаменовалось его новым назначением. И следует отметить, что всё это обрушилось на него как нельзя неожиданно и, самое главное — непонятно! Да, полковник никак не мог понять, почему он попал в эту самую группу, и зачем следует заниматься этими делами, которые он сам «прикрыл», так тщательно заметая все следы в городе. Всех этих людей, которые присутствовали в комнате, он тоже не знал. Совещание вел его непосредственный начальник — генерал Свиридов. Это был очень волевой, многогранный человек, который построил свою карьеру на самых решительных и силовых мерах во время правления первого президента Российской Федерации.

Так как Петров попал на оперативное совещание не с самого начала, то основной мысли он ухватить ещё не смог. Он не знал, что ждёт его, и чему следует радоваться или печалиться. Поэтому он просто зашел, сел на свободный стул и молчал.

На стене была спроецирована большая фотография из добытых ранее вещественных доказательств. По мнению самого полковника, это были сомнительные улики по его последнему делу. Он уже ожидал хорошего нагоняя.

Кадры из карты памяти телефона иностранца Альберта. Высоко над землей в ореоле непонятного света повисла странная фигура в полной, чуть ли не космической или рыцарской амуниции. Шлем из золота и кольчуга на этой фигуре были хорошо различимы. Имелись и другие яркие украшения — ожерелье и обручи — нарукавники. Красивые узоры в виде бегущих коней.

— Это, как вы сами видите, несомненно, шлем самого Фаэтона — Сияющего. Имеется старинная гравюра одного итальянского художника эпохи Возрождения, где этот шлем очень хорошо изображён. Вот, можете сами сравнить, сходство очевидное. Помимо того, что это очень ценный артефакт, сами можете видеть, что с ним связано много непонятных вещей. Да, могу сообщить. Недавно он был обнаружен в одном запаснике российского музея. Представляете, он много лет был запечатан в гипсовой фигуре. Сотрудник, который его обнаружил, случайно разбил украшение. Потом он пытался продать через интернет свою уникальную находку. Наши специалисты всё проверили. Вот фотография этого шлема, сделанная музейным сотрудником. Тут указан его вес, основные отличительные особенности. Сделан он в виде огромной головы орла, тут никто не ошибётся. Его можно сравнить со шлемом разве только древнеегипетского бога Гора. Но не беспокойтесь, тот шлем пока ещё не найден.

Специалист так торопился, что не уничтожил гипсовые остатки, мы сразу смогли получить точный слепок этого изделия. Смогли провести спектральный анализ остатков грязи, плёнки с металла и элементов смазки. Поверьте, это была уникальная находка. Затем её след обрывается. Покупатель оказался очень опасным типом, научного сотрудника нашли с пулевым ранением. Ничего сообщить о нападавшем человеке он не успел. Его электронный адрес оказался тоже тупиковым вариантом для поиска. Казалось, что шлем канул в недрах «чёрного рынка». Но вот полковник Петров привозит из Местищева этот самый телефон. И самое главное — шлем. Он пока находится в специальной лаборатории, и над ним тщательно работают наши лучшие специалисты.

Все сразу обратили внимание на сотовый телефон. Тот лежал в пластиковом пакете, ничем не примечательный до сих пор.

— Да, вот любительская съемка НЛО! Отставить смешки. Познакомьтесь, что вы наблюдаете? Я лично вижу какого-то огромного птеродактиля. Возможно, что это управляемая летающая модель планера, а, может быть, нет! Я не знаю. Снимок старый, объект тоже из пригорода Местищева. Вот сводки ПВО, они несколько раз засекли неясные помехи. Это происходило регулярно, каждую вторую ночь. А кто у нас может по ночам летать? Тоже неясно. Полеты, повторяю, были регулярные, каждые вторые сутки, происходили в одном и том же месте. Искали его тогда, но так и не нашли. Этот факт нами задокументирован. Вообще сложное это место. Местилище, тьфу, Местищево! Ночью объект садился на воду, это точно. Тут река делает почти дугу. Имеется остров, но ни места для посадки, ни подъездных дорог рядом нет. Никто давно там не живёт, не появляется. Вот только рыбаки забредают. Собственно говоря, с него всё и началось. Этот местный житель сделал снимок. Его потом в местной газете напечатали как городскую легенду. Тут всё чисто, не монтаж. Искали и любителей модельного планерного спорта. Нет такого. Других много, а такой, видно, один был. Так всё и заглохло, никого не нашли. Короче, не нравится мне это Местищево, слишком много тут разных совпадений. Город, вероятно, милый, вот, сколько новостроек — много, а всё равно не нравится! Столько разных тайн в одном месте! Не знаю.

«Птица!» — мелькнуло что-то в памяти Петрова очень знакомое и смутное.

«Да, Николаев так и сказал, что это всё городские легенды, а ведь он что-то знает, сделаю заметку».

* * *

Они с ним столкнулись не случайно в городском музее. Тяга детектива к истории города была непонятна полковнику. Тот стоял перед картиной городского места отдыха. Она была исполнена маслом.

«Странные наброски, нелепые мазки, ничего конкретного!» — так и подумал тогда Петров. Одинокая фигура женщины, водоём с карпами, дети, солнце, плачущие ивы. Другие картины на фоне этой выглядели более удачно, что ли.

«Почему-то именно эта картина заинтересовала тогда Алексея?»

Впрочем, показалось Петрову, он её даже не замечал, весь ушел в себя. В зале прохаживалась служащая, немного странная женщина. Она причитала что-то о своём:

— То семь, то восемь, а потом ещё одна.

Ничего не понятно. Николаев, не оглядываясь, посторонился, женщина прошла рядом. Шумно вздыхая.

— То семь, то восемь. А потом ещё одна!

Вот такая безобидная городская сумасшедшая. И почему-то именно это так хорошо врезалось в его память.

* * *

– Итак, было решено создать оперативную группу для дальнейших поисков других важных для нас артефактов. Возглавит группу полковник Петров, ему в помощь назначается Лидия Георгиевна, наш внештатный сотрудник. Других помощников выберите сами. На разработку этой темы даю неделю. Не принесёте мне то, что было со шлемом — съем с потрохами, так и знайте. Всё, разойтись.

Все сотрудники разом встали и, «сломя голову», двинулись в коридор. Покурить, посмеяться. И просто, выйти из-под строгого надзора своего генерала. Петров и Лидия Георгиевна вышли вместе, им настало время познакомится.

* * *

Смурого взяли с поличным, так сказать, на оружии. Он поздно увидел «спецназ», который умело блокировал место. Он не сопротивлялся, его взяли, упаковали. Лишь только было очевидно его недоумение по поводу заказа. Тогда так никто и не выяснил имя этого загадочного заказчика. Предоплату Смурый получил. Она была сделана двумя упаковками героина. Такую валюту давно никто не видел. Привязать Смурого к другим убийствам так и не удалось. Немного бравируя, Смурый проговорился, что самому интересно, кто мог заказать Николаева, кому он на этот раз помешал. Этому в тот раз не придали значения, но если поразмыслить, то Смурый должен был знать имя клиента или обладать информацией, что посредник давно мертв.

«Кололи» и детектива. Весь его старый офис перевернули вверх дном. Алексей был спокоен, на вопросы отвечал однозначно.

— Да, был водителем у Мамедовой, наняли детей охранять. Потом начались неясности, похищения, угоны, взрывы. Ничего обычного, как всегда, — подытожил Алексей, а это уже было не в первый раз. Немолодой уже Николаев вызывал у Петрова восхищение, он был спокоен как слон, уверен в себе.

— А каким боком тут героин? Откуда столько «наркоты» за голову одного человека?

Порошок оказался высокого качества, аналогичен тому, что получают, когда растение растет в Южной Америке.

«И откуда здесь такой героин? Такой же недавно нашли в дорогом загородном клубе, когда по наводке «стукача» взяли дилера, но тот до суда так и не дожил, в камере умер, не уберегли».

Петров не знал, что детективу удалось распутать старое дело о заказном убийце. Он определил способ заказа «чистильщика», но доказать ничего бы не смог. Вот и решил анонимно совершить «покупку». Заказал сам себя. Заплатил наркотиками, потому что таких денег не было. Наркоту взял из запасов Вячеслава, что тот успел выкрасть со склада «в коммуне», на мойке. Рискнуть стоило, потому что Смурый был «должником» Николаева, а долги следует отдавать. Он ушел от правосудия несколько лет назад, когда мадам Павлова хотела избавиться от Николаева. Вот наступил час — долг вернуть.

* * *

После оперативного совещания Петров стал иначе смотреть на ранее добытые факты. Если сегодня многое встало на свои места, то суть иных вещей ему ещё было сложно объяснить.

«Шлем Фаэтона! Но ведь все знают, что Фаэтон — это всего-навсего легенда, он, по-моему, разбился на колеснице. Или это был другой Фаэтон? Следует заглянуть в Куна!»

Петров и Лидия Григорьевна прибыли в город. Офицер поселился на конспиративной квартире. Позже к ним должен присоединиться один из помощников. Местных решили к делу не приобщать, его сменщика, полковника, тем более. За время поездки они познакомились поближе. Лидия была уроженка этого самого места. Она могла жить у родителей. Очень давно ими была приобретена очень хорошая квартира. Петрова она уже представила как своего босса. К родителям следовало сходить в гости, на обед. А пока они прогулялись по городу, по набережной. Она рассказала о себе. Теперь Петров знал, что ещё недавно она была крупной фигурой в столичном Холдинге. Но там произошла большая перестановка, слияние. Последовала целая серия заказных убийств, Холдинг перешёл в руки потенциальных конкурентов. Тогда она ушла на «вольные хлеба». Начинать свое дело с «нуля» оказалось невозможно, не просто трудно. Но тут подвернулось это самое место, конечно, сработал фактор знакомства. Ей дали хорошие рекомендации. Кто? Какая разница, теперь она здесь и занимается интересным делом. Она тут. Причём тут она? Всё очень просто. Стечение обстоятельств, а Петрову следует изменить точку зрения, и многое станет на свои места.

Они побывали в старой части города, зашли в музей. Странно, она повела его в тот же зал изобразительного искусства. Мимо прошла слабоумная служащая с ведром. Лидия объяснила, что тут давно стояла целая экспозиция огромных фигур. Ничего особенного, но однажды их стало больше, сначала восемь, потом девять. Петров в недоумении посмотрел на спутницу, потом стал искать глазами служащую, но никого не нашёл, та уже прошла в другой зал. Лидия взяла полковника под руку, повела в служебный коридор, там дальше был «чёрный» выход. Она оглядела всё, как будто бы сверяясь со своими прошлыми воспоминаниями, и произнесла:

— Вот тут лежали ещё две фигуры, они полностью завалили проход от этой лестницы к выходу. Тут всё было немного не так, вероятно, что сделали ремонт. И вот видите? Это следы от отверстий. Всё заделали, но недостаточно хорошо. Я помню. Я сама это сделала. Тут мы истратили несколько обойм. Но бесполезно. Потом появились ещё два человека. Они залегли, тоже стреляли и отвлекли на себя всё внимание. А нам удалось спрятаться в этом тупике. Затем один человек погиб. А Николаев всех нас спас, да, именно Николаев. Он тогда находился в той комнате, что наверху. Там есть такая потайная пружина, она открывает целую нишу. Пойдёмте, посмотрим, интересно ведь! Столько лет прошло. Это я уговорила Алексея заняться тогда частной практикой. Он, вероятно, был в меня по уши влюблен. Не скажу, что сделала это бескорыстно, просто трудно было подобраться самой. Я упиралась в стену, в глухую стену.

Они поднялись по лестнице, прошли немного вперед. Перед ними была глухая стена, по сути, следовало идти дальше вдоль неё. Но Лидия надавила рычаг, стена отошла, обнаружилась целая комната. Тут давно никого не было, но остался некий порядок во всем, вещи были на своих местах, только пыль еще.

— Я не смогла, а он смог. Каким я его помню? Сильный, смелый, немного смешной. Потому что рыжий, наверное. Потом я не могла себя простить, что использовала его. Ведь он мог погибнуть, скажем, как Рамиров. Затем нам нужно было уходить. Алексей был немного ранен. Мы увели его и другого «братка». По-моему, того звали Лёнчик. Николаев проспал почти сутки, он тяжело отходил. А мы выпили несколько бутылок старого коньяка, могли себе позволить отпраздновать победу. Да, Алексей ушел тогда из «органов». Свидетелей не было, но кто-то имел на него «зуб», они воспользовались тем, что Николаев был тут накануне. Вот такая тяжелая история. Люди пропадать перестали, а вещественные доказательства, наоборот, исчезли. Что? Кто всё это делал? А я разве ещё не сказала? Медуза Горгона.

Тут Петров долго смотрел на свою спутницу и думал, кто из них сумасшедший, она или он, который её слушает сейчас.

«И чем она может отличаться от сумасшедшей. Да, ничем. И он, наверное, тоже чокнутый, если ищет этот шлем Персея! Тьфу ты, Фаэтона!»

— Шутите?

— Нисколько. Поехали, я вам всё покажу.

* * *

Они сели в служебную машину и выехали за город. Тот склад был на охраняемой территории, но выглядел заброшенным. Она отворила двери ключом, который нашла возле двери. Они вошли вместе. Склад как склад. Много ящиков и стеллажей. Ничего особенного. Она открыла крайний ящик, убрала упаковку. И он всё увидел своими глазами.

— Это всё результат поражения новым сверхчувствительным оружием. Такой луч, настроенный на определённую частоту, вызывает увеличение внутренней массы вещества в живом организме. За счёт свободных элементов других объектов, которые находятся рядом. Они как бы впитываются в чужую кристаллическую решётку. Уже доказано, что подобный образец оружия разработан в лаборатории на одном из островов Новой Каледонии, бывшей французской колонии. Наши послали туда разведывательную группу, перехватить образец, но те попали в засаду. Полковник Сазонов получил подобное облучение, два других специалиста погибли: один в пути, другой в госпитале. Да, да! Именно полковник Сазонов, ваш старый знакомый. Почему он не умер, как остальные его бойцы, это ещё тот вопрос!

* * *

— Вот, сами видите, фигура необычная. Она буквально выросла у меня на глазах из обыкновенного человека, луч прошёл через зрительные рецепторы. Там переломился и поразил внутренние органы. Клетки, которые быстро-быстро стали поглощать всю таблицу Менделеева из окружающей среды. Ломались кристаллические решётки молекул. Перемешивались атомы. Стена, пол. Лестница. Всё вокруг послужило источником для быстрого роста такой фигуры. Личные вещи. Оружие. Тело высосало всё, как молекулярный, вакуумный насос.

Кстати, этим интересовался и Мамедов. Он был на этом складе, как только стал мэром и получил доступ к некоторой информации. Сами видите, всё очень просто, стоит только посмотреть на всё другими глазами. Как вы себя чувствуете? вы готовы к очередной порции местных «страшилок»? Пойдемте, но следует закрыть ящик, а то Чемпион замерзнет. Я не шучу, это, вероятно, и есть Рамиров, а может быть, мой бывший босс. Трудно сейчас опознать в этом каменном скопище кого-либо. Мой начальник был обыкновенным владельцем рекламного агентства. Я была тогда простой молоденькой секретаршей. Как говорил наш генерал Свиридов, странное это Местищево. А я здесь выросла, и нет ничего в этом городе более странного, чем эти новые небоскрёбы. Кому они нужны? Какие-то чудовищные замки, которыми владеют чудовища.

Лидия была просто одета. Просто и практично, как раз для города, ничем не выделялась. Они вышли, заперли ворота, ключ положили в щель на выходе. Место не очень приметное. Она попросила полковника заплатить служащему на воротах. Тот дал пятьдесят рублей одной купюрой, «за беспокойство». Сделали это на всякий случай. Тут они своими «корочками» не размахивали.

Дальше они побывали в здании бывшего немецкого банка. Зашли в кабинку лифта, чтобы подняться на видовую площадку для туристов на крыше. Лидия сделала несколько снимков. Кабина была полностью стеклянная, её внимание привлекло соседнее здание. Там несколько витражей, широких окон с залами. Петров был когда-то в одном зале с оружием. Они тогда производили обыск у «генералов». Он не понимал, что они могут там найти, в смотровом зале.

— Неужели то, что мы ищем, находится там, под стеклом?

— Потом всё объясню! Сделайте пару снимков сами, а то это может вызвать подозрение у охраны.

Он стал щёлкать, это его увлекло. Лидия ему понравилась с первого взгляда, но была в ней какая-то загадка, недосказанность что ли.

«В одной ли мы лодке?» — подумал он.

С видовой площадки они сделали несколько снимков панорамы окрестностей. Там стояли стационарные аппараты для просмотра. Опустил одну монету достоинством в пять рублей и смотри, сколько влезет, пока время не истечет. Лидия указала рукой на отдельную гору за городом.

— Там есть пещера, в ней полковник Сазанов убил Павла Светлова. А в народе его знали как Паша Северный. Это была почти война, но тогда полковнику ничего не было. Он был на пике власти. У Северного было много друзей, но больше было врагов. Решили, что так и должно быть. В тот раз там погиб ещё один объект. Это и был птеродактиль нашего Генерала Свиридова. Да, да! Это вполне реальный персонаж, наша городская легенда, наша гордость.

— Вон там. Узнаете? Возвышенность, где Джокер прижал людей мэра Мамедова. Погром получился ещё тот. Как вы его с крушением поезда сумели связать? На пять баллов, браво. Посмотрите внимательно, именно там Альбертик последний раз сумел для нас снять шлем Фаэтона на камеру телефона. И кто-то из тех персонажей те предметы для нашего шлема увёл. Джокер покинул страну, но он был тогда тяжело ранен. Ему сделали операцию, наверное, крылья отрезали! Мамедова тоже ногу сломала. При них этих вещиц точно не было. В вертолете вы тоже ничего не нашли. А кто-то их эвакуировал с того места. (Тут она очертила на туристической карте окружность.) Вот тут некто спрятал нужные нам предметы. Как вы считаете, полковник? Мы найдём остальное? Ведь столько времени уже прошло.

– Меня интересует. Почему шлем до сих пор не проявил себя? Он ведь обладает некоторыми свойствами, не так ли?

— Очевидно, что это целый набор предметов. Так сказать, ансамбль.

Шлем — сам по себе только часть чего-то общего. Фотографии показали и браслеты, и латы, и украшения. Вот их и следует искать.

Глава восьмая, о том, как в Местищево решили снимать фильм

Новость о том, что в городе станут снимать фильм, разнеслась быстро. Казалось, что все только об этом и говорили. Такие вести, как порыв свежего ветра, только придают жизненный тонус. А тут кино приехали снимать, ещё бы!

«Кто снимает? Какой это будет жанр?» — вопросы возникали быстро, и также кто-то сразу придумал остроумные ответы.

«Да по Стругацким, фантастику будут снимать. Сам Федор Бондарчук приехал. Я его уже утром видел возле отеля, там ему лимузин подавали!»

В городе было несколько лимузинов, поэтому рассказ звучал правдоподобно. Федор Бондарчук должен ездить только на лимузине.

А потом прокатилась новая волна слухов, и некоторые очевидцы видели, как ведутся съёмки. Так бессовестно врать могут только взрослые люди и маленькие дети. Ну, вторые это понятно, а первые? В каком запале ими такое было сказано, чтобы выдать желаемое за действительное, и что именно померещилось? Непонятно.

Лидию эта новость почему-то заинтересовала. Она стала искать достоверный источник информации и очень скоро нашла. Полковник Петров поинтересовался.

— Зачем это вам?

— Как, вы не понимаете? Нам следует легализоваться. И нужно чем-то заняться, а то скоро мы привлечем много внимания. Я думаю, что среди столичных «киношников» можно затеряться. У них наверняка недостаток в помощниках, а нам нужно здесь появляться на законных основаниях. А вам, Игорь Алексеевич, следует сменить имидж, покрасить или радикально постричь волосы, чтобы вас никто не узнавал тут из старых знакомых. И, я думаю, вам следует надеть очки.

Информацию дал портье. Литовец часто выручал Лидию нужными мелочами, он всегда был в курсе всех городских дел. Вот и сейчас, он подсказал, а потом и показал на приезжего молодого человека. Тот сидел на летней террасе отеля, пил кофе, о чем-то говорил по мобильному телефону. И, конечно, это не был Федор Бондарчук, и даже не Денис Евстигнеев. Женщина попросила позвонить товарищу, назначить встречу, портье утвердительно хмыкнул: нет проблем.

И Лидия не стала тянуть со знакомством. Она сразу подошла, села рядом за столик и спросила сценарий, по которому молодой режиссер будет снимать свой фильм. Тот, ничего не понимая, достал из дипломата тонкую папку, протянул незнакомой ему женщине, от которой сейчас веяло силой, сексуальной энергией и какой-то значительной властью над ним. Она-то его точно знала, а он её, выходит, нет?

Правда, ему сделали звонок, что им конкретно интересуются в городе, но чтобы так? Он этого не ожидал.

Лидия взяла в руки распечатку электронной книги, села поудобней в кресло, закинула ногу за ногу, взглянула на обложку. Автор ей был совсем неизвестный, его имя ничего не говорило, но это не имело особого значения.

Стала читать, и уже через минуту она вновь посмотрела на обложку.

— «Молодые генералы», что-то знакомое, да ведь это «Янгс Дженералс» в полном составе. Кто такой умный всё это написал, вот бы увидеть, — пробормотала она почти вслух. Но этого было достаточно, и молодой человек всё это услышал. Он не спускал своего взгляда с её плотных матерчатых брюк, они ему точно понравились, как, впрочем, и сама их обладательница.

— Откуда это всё у него?

Для молодого человека это был мучительный вопрос, как будто бы его самого застали в раздевалке за непотребным действием, он ничего не мог с собой поделать, поднял виновато свои глаза и спросил:

— Что, это?

— А, сюжет! — догадался вдруг он.

— Это я ему дал. Я был в этом городе очень давно, и со мной произошла просто невероятная история. И мне тогда никто здесь не поверил, но всё это послужило сюжетом для данной книги.

— И что, её кто-то читает? И она действительно популярна?

— Конечно, читают. Её можно скачать на мобильный телефон. Это очень удобно, сидишь в метро, качаешь, читаешь, нет проблем. Её и много разных других историй.

— А что, есть и другие, подобные истории?

— Конечно, есть. Много авторов пишет на такие темы. Это же жуть как интересно!

— Хорошо, сами расскажите свою историю. Прежде чем начнем, я сама хочу точно всё знать.

История для будущего сценария

Себастьян приехал в этот город к родственникам на всё лето. Этот подросток ничем не отличался от тысячи других мальчишек, разве что своим именем. Он сам и его мать были родом из солнечной Испании. Она каким-то образом попала в Москву в период начала перестройки и осталась там жить, по вполне понятным причинам. Причин было две — сначала у неё была хорошая работа в посольстве, а затем она вышла замуж. Ее избранником стал русский бизнесмен. Тогда это был «новый русский», очень образованный молодой человек, который сумел быстро сколотить небольшой капитал. Можно сказать, что на ровном месте. В стране был недостаток компьютеров и тем более комплектующих к ним, а он в числе одних из первых стал основательно заниматься поставкой и обслуживанием новых компьютеров и других технологичных новинок. Это был прорыв на тот момент, затем следовало идти дальше, искать новые идеи для развития бизнеса. И всё это он нашёл. Новый избранник матери стал хорошим отчимом для парня, нужно отметить, что они не просто ладили, они подружились.

Себастьян хорошо учился, но именно в то лето его отправили к новоявленной родственнице, к тётке, на весь период его каникул. То, что он хотел побывать в Европе, никто почему-то не успел расслышать. Как это звучало у классика?

«В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!»

Правда, глушь для Себастьяна обернулась этим Местищевом. Это был на тот момент, с его точки зрения, крайне отсталый городок, ничего интересного, там были заложены несколько новостроек, а так, глушь — глушью. Но старый район города был очарователен, тут ничего плохого не скажешь. Там мальчишка любил рассекать на «велике» по парку вместе с другими друзьями из одного двора. Его все звали «камрадом» и усиленно учились разговорному испанскому языку. Он жил у тетки, которая проживала в старом древнем доме, который можно было бы смело вписать в анналы истории города как пример архитектурного творчества.

Короче, гулял он по городскому парку. Там он и увидел в первый раз её. Это была высокая, очевидно пожилая женщина со странным таким, рябым лицом. Она часто неподвижно стояла у водоёма. И скоро её фигура в темном пальто была обязательной для этого места. Ещё её можно было увидеть возле церкви, но недолго, там она гадала прохожим. И тогда он узнал, что все звали её Слепуша. Не то чтобы она была совсем слепой, нет, она спокойно передвигалась. Просто сложился некоторый образ, её лицо было таким расплывчатым, таким нереальным, и глаз на нём совершенно не было видно.

И всё было бы ничего, если бы юный Себастьян вдруг не понял, что никогда не видел, как эта женщина ходит!

— И, действительно, как? Ведь она не всегда стоит на одном месте. Я сам видел, ещё недавно она стояла, скажем, тут, а потом вдруг уже её там нет, но уже она находится в другом месте. Как она это делает? Ведь она даже ногами не перебирает, их не видно за толстыми складками этого её пальто! И такого просто не может быть. Я столько раз наблюдал за ней, ничего не выходило, пока однажды вечером я случайно её не увидел. Это было уже на другой улице, возле витрины магазина. Рыбный отдел. Надо было отметить ещё одну странность с этой женщиной. Её просто влекло к живой рыбе. Но в тот раз она стояла как-то спиной к витрине. Как раз тут вышел охранник и решительно так направился, чтобы выгнать старуху подальше от витрины магазина. Лучше бы он этого не делал, ей богу. Иисус Мария! Я помню всё, этот его решительный вид, размахивание штатной дубинкой, расплывчатая, наглая улыбка. Вот он приближается, из-за стекла за ним наблюдают менеджер и продавщица. Вот он что-то говорит Слепуше. А та его сразу заметила, повернулась к нему почему-то спиной. И в какой-то момент весь пыл у этого здоровенного охранника сошел на нет, он буквально «сдулся». Опустил руки, его плечи сгорбились, ещё один момент — и он рухнул на колено перед этой нищей. В следующий момент рядом с ним уже никого не было, он встал, повернулся и поплелся обратно. На все крики менеджера внимание никакого не обращал, ушел на свое место. Поверьте, это было самое страшное и поразительное. Такой молодчик ничего не смог сделать той нищенке. Она ушла и больше туда не приходила. По крайней мере, рядом с витриной её никогда я больше не видел.

Через некоторое время Себастьяну удалось проследить за Слепушей. И у той оказался сообщник! Если бы он был местный, то прекрасно бы знал, что женщина, которая ухаживает за Слепушей — пенсионерка, бывшая учительница по зоологии. Но он этого не знал, никто ему этого вовремя не сообщил, поэтому он смог выйти на заброшенный дом, а затем на таинственное место в районе кладбища. Именно там всегда Слепуша пропадала бесследно.

— Знаете, всё это напоминает плохой детектив? Зачем вам только всё это было нужно?

— Мне так потом и сказали, когда я поделился своими первыми подозрениями. Никто мне не верил, больше того, посчитали чуть ли не сумасшедшим.

* * *

Врач, к которому обратилась его тётка, был милейшим человеком. Внешне чем-то похож на пожилого артиста Олега Табакова, с таким же обаятельным голосом и обходительными манерами. Он внимательно осмотрел мальчика, но ничего в его поведении предосудительного не обнаружил.

— Растёт организм, поглощает все эти новые формы продуктов западного образца, такие как пепси, гамбургеры. А это нам крайне чуждо, мы же славяне, нам «щи, да каша — пища наша»! Ничего особенного, пропьешь «сиропчиков» и «витаминчиков». Я сейчас выпишу вам рецептик. И со временем всё пройдёт. Вот, в недавнем прошлом у нас в городе одна женщина заговариваться стала. Да вы её знаете или видели не раз. Ей всё мерещилось, что статуй в музее стало вдруг больше, ничего, своими силами справились. А выставку закрыли, женщину вылечили, перестала об этом много говорить, но не забыла ещё всё. Ничего не поделаешь, это такая природа у человека, помнить всякую ненужную информацию, которая мешает просто жить. Конечно, можно применить гипноз, но Себастьян у нас в этом не нуждается. Это всё так, просто легкие страхи. Это всё пройдет, я уверен, — вещал доктор, моя над раковиной свои красивые руки и вытирая их о полотенце.

Лекарство не помогло, но о лечении пришлось забыть. Город захлестнула волна преступности. А началось всё с обычной преступной разборки. Надо отметить, что на тот момент в городе была только одна серьёзная преступная группировка, и возглавляя её Лёнчик. Он сумел выбраться из простых «быков» сразу после таинственного исчезновения Чемпиона. История была очень запутанная, того так и не нашли, а Лёнчик стал выполнять все бригадирские обязанности. Он стоял под Пашей Северным как, впрочем, и весь город.

Короче, забили местные «орлы» «стрелку» новой добывающей компании, а те обломали их. Выставили целое боевое подразделение, всё как надо: и пулеметы, и бронетранспортёры. Больше того, они расстреляли две машины, чуть ли не поставили «братков» на колени. И тут такое началось! Во-первых, из Москвы прибыл Профессор.

Его Себастьян видел часто в городе, перед рестораном. Такую фигуру не заметить было сложно. Огромного роста пузатый мужик в свободном костюме, с летней шляпой. Его визгливый голос коробил многих, но, видимо, что «братки» уже привыкли.

Во-вторых, пронеслось несколько покушений на «генералов», так называли в городе руководителей новой добывающей компании. Взрывались машины, калечились люди. Потом в городе появился маньяк, сначала он порезал армейским ножом одного иностранного туриста. И весь город стоял буквально на ушах. Были подняты все наряды милиции, оцепили и прочесали все улицы. Маньяка даже успели арестовать, но он уходил из-под стражи. Все местное начальство спокойно вздохнуло, когда он сдался властям.

Попутно пропал Лёнчик, больше того, толстый Профессор сошел с ума, говорят, что за городом устроил родео, бросался каждой машине под колеса. И его поместили в лечебницу.

Но Себастьяну было не до этого, он влюбился. Его пассией была обыкновенная девочка его возраста. Звали её Зарина Павлова. Она посещала музыкальную школу, где ходила на класс вокала. Он тайно провожал ее до дома. Пока однажды она не пропала.

Но давайте, всё по порядку, подробно. В музыкальную школу сопровождала её всегда мать. Ольга Владимировна. Это была высокая, статная женщина. Они уже все познакомились. И Себастьян мог иногда гулять рядом в парке, когда те отдыхали на пленере. Он также учил девочку кататься на взрослом велосипеде, сначала под «рамкой», а затем просто, сверху. И это всё хорошо получалось, и не было дней лучше и светлей. Казалось, такое состояние легкой эйфории никогда не иссякнет. Как однажды Зарина исчезла. Со слов матери они разминулись после уроков, но так и не встретились. А стемнело в тот вечер очень быстро. В отделении милиции брать заявление сначала отказались, тогда мать Зарины обратилась к частному детективу. Тот раньше служил в «органах», систему хорошо знал, позвонил кому надо, попросил. Стали искать.

Затем события как снежный ком стали обрастать новыми фактами! И оказалось, что Зарина была дочерью Крестного, того самого Паши Северного, который весь город в руках держал. Детективом был Алексей Николаев, который очень быстро распутал этот самый клубочек событий. Он, кстати, и нашел потом самого Лёнчика, то есть его труп.

И Зарину тоже обнаружил! А держали ее в пещере, в мраморном саркофаге, хотели на органы сдать, не иначе. Детектив тогда устроил целую погоню за похитителями под землей. Впрочем, его самого тоже искали. И «братки», и «генералы», и немцы! С теми вообще тёмная история: немецкий банк хотел скупить на корню фирму «генералов».

Потом всё выяснили. Женщина, которую все знали как Слепуша, она оказалась ужасным монстром. Огромной птицей. Это мне по секрету Зарина сама рассказала, она тогда ее спасла от двух пьяных насильников. Дело в том, что Птица снесла яйцо и сама нуждалась в уходе. Зарина ей стала помогать, грела гнездо, нянчилась с ней как с дитем малым, вычесывала ей пух! А тут ее по всему городу ищут, облавой идут.

Не уберегли монстра тогда, обложили в новом заповеднике и расстреляли из пистолета. Не обошлось без врагов Птицы, тайной древней организации. Но тогда об этом мало кто знал, даже не догадывался. Погиб отец Зарины, они так и не познакомились, не успели. Отца похоронили. Птицу тоже похоронили, но где? Этого никто теперь не узнает.

После этого случая Зарина очень изменилась, она стала совсем другой. Больше времени уделяла музыке, пению. Сделала много записей старых песен, баллад и преданий. Очень многому она у Птицы смогла научиться, просто чудо какое-то. Да, она получила наследство от отца, они с матерью купили дом и переехали за город.

А потом лето закончилось, я уехал к родителям. Там рассказал всё своему другу, он написал эту книгу. Вот и всё! Теперь в парке стоит бронзовая фигура птицы, а в музее есть пейзаж с её маленьким, женским изображением.

Новые киноработники

— Что ж? Я особых трудностей не наблюдаю, всё в ваших руках. Думаете, этого будет достаточно, чтобы снять целый фильм? Это даже не сценарий, так просто, наброски. Книга — это только ваша творческая идея. Ещё вам нужен сценарист. Нужен продюсер, нужен оператор, ассистент и многое другое. И самое главное — это деньги. У вас, Себастьян, есть деньги?

— Сюда скоро приезжает мой отец. Он готов дать нужную сумму, если я позабочусь о творческой стороне. Мне нужно составить план всей будущей деятельности.

— Хорошо. Сценарий напишет один журналист, я думаю, что мы сумеем его уговорить. Один мой знакомый может быть директором вашей картины, и он будет заниматься всеми техническими вопросами. Я могу быть вашим ассистентом и заниматься подбором кадров. В городе есть люди, которые нам помогут. И стоит только правильно ставить вопрос, а решение придет потом. Я готова. Сейчас позвоню и назначу встречу с нужными людьми.

Через час в хорошем зале отеля встретились полковник Петров, Сима Хрустальный, журналист Синявин, Лидия Григорьевна и Себастьян. И все с подозрением смотрели на Петрова, который успел выбрить голову, сменить рубашку на фиолетовую толстовку и сиреневые штаны. Журналиста Синявина и Симу предупредили о новом амплуа полковника Петрова. За этим, другим обликом его было не узнать. Журналист согласился написать сценарий, идея для него была близка, а тема вообще очень даже знакома. Ведь у него было столько материала под рукой, что все будущие образы легли, как говорится, в лузу! Сима согласился помогать с любыми организационными и подготовительными вопросами для будущего фильма. Он вообще-то собирался в турне со своим новым танцевальным шоу, но ради такого случае гастроли могут подождать. Тем более что можно использовать всех своих ребят из труппы в массовке. У него были свои идеи, которые он хотел протолкнуть в искусство. Он также отвечал за музыкальную часть и артистическую массовку.

Лидия могла решить любой вопрос, не отходя от будущего сценария. Она могла заняться подбором других актеров, как только их состав утвердит новый совет. Полковник обещал решить проблемы с арендой помещения, прокатом оборудования, со связями в городской управе и многое — многое другое. Если все занимались будущим фильмом, то эти двое решали вопрос, как повернуть события, чтобы незаметно осмотреть хранилище одного небоскреба.

Кинобудни

Эти несколько недель прошли в бурной деятельности, а потом всё стихло. Казалось, что дело в продвижении картины сдвинулось с места, но в выигрыше оказались только Петров и Лидия Григорьевна. Им удалось спланировать и провести операцию по проникновению в здание одного небоскреба. Всё было — условное решение. Часть этого здания взяли в аренду на несколько дней, чтобы сделать нужные для фильма дубли. Помимо этого два специалиста помогли проникнуть в святая святых бывшего музея «генералов». Стационарная люлька для очистки окон спустилась с крыши на нужный этаж, где заранее отключили сигнализацию, вынули не огромный стеклопакет, а такую прослойку, и пробрались внутрь. И тут такое началось! Просто закачаешься. Игорь Александрович и Лидия в чёрных костюмах обследовали зал музея. Специалисты попытались вскрыть бронированную дверь в хранилище. А когда это им удалось, то в зал вошёл человек и спросил.

— А что тут, собственно, происходит?

Дальше всё пронеслось с нереальной скоростью. Его вырубили. То есть Лидия Григорьевна со страху тюкнула его по голове.

Хранилище всё осмотрели, но никакого намека на нужный артефакт в виде браслетов там не было. Следовало уходить. И тут Лидия наткнулась на небольшую старую канцелярскую папку, которая завалялась сбоку. Открыла, полистала. На одном листе старый документ на немецком языке, снизу подпись: А.Gitler.

Как можно было пройти мимо такого документа? Сунула его за пазуху.

Специалисты вылезли через технический люк, сделанный в стеклопластике, а это двенадцатый этаж в двадцати восьмиэтажном здании. А Лидия и полковник поспешили через дверь, благо, что вошедший человек обладал кодовым магнитным ключом доступа в это помещение и, следовательно, в другие тоже. Из всех экспонатов внимание обратили на старинные доспехи Птицы, то, что это были именно они, нарушители не сомневались. Надо отметить, что они ничего больше с собой не взяли. Со своими «спецами» они расплатились заранее, это были те двое авантюристов — диггеры из Клайпеды. Приехали они помогать фильм снимать, а подрядились в это очередное с их стороны правонарушение. Дома, в солнечной Литве, их по-прежнему ждала в свои тёплые объятия литовская полиция. Поэтому они продолжали путешествовать по свету, а обратно, как видите, не торопились.

Переодеваться не потребовалось, в здании у них был завизирован номер, там и отсиделись. Было очевидно, что вторжение обнаружат, или сработает другая система контроля. То, что видеокамеры удалось отключить заранее, это была заслуга полковника. Именно в момент проникновения они поняли, что, очевидно, ошиблись зданием. Что смотреть следовало в бывшем немецком банке, что «генералы» тут совсем не причём. Это предположение высказал Лидия Григорьевна, а потом сам Петров прокрутил всё в голове.

— Бывший полковник Сазонов не имел к шлему никакого отношения, судя по материалам следствия он мог быть на противоположной стороне баррикады, или он вообще был на склоне и не был допущен к раненому Фаэтону. Ну, конечно, эти здания выполнены по одному, индивидуальному проекту и имеют одинаковые, просто идентичные помещения для своих хранилищ. То, что мы ищем у «генералов», может оказаться у противоположной стороны. Следует найти подход к соседнему небоскрёбу.

— По моему, мы «тыкаемся» тут как слепые котята. У нас нет плана. Мы не имеем даже подозреваемых на данный момент. Следует изменить весь процесс розыска. Может быть, их просто украли, похитили как антиквариат? Кто у нас в городе ещё может заниматься скупкой краденного?

Про вошедшего человека они больше не говорили. Папку с немецкими документами спрятали и пока тоже отложили на потом. Так получилось, что на эту находку не обратили должного внимания, но диггеры уже сообщили портье о документе. Он им именно за это и платил.

Глава девятая, в которой Николаев принимается за новое дело. Карп

Автобус привез Алексея рано утром. Сначала был рейс «Санкт— Петербург — Краснодар», но он до конца не поехал, а вышел на небольшом полустанке и пересел на другой номер. Маршрут он выбрал специально окольный, чтобы успеть подготовиться к предстоящей встрече. Если его ждали, то любым «московским» транспортом, а не этим.

С кем именно придётся иметь дело, он имел смутное представление. Вячеслав о работе всегда говорил мало, скупо и без намеков, поэтому можно было только догадываться. Некто «Карп» пригласил обсудить судьбу общего знакомого, по описанию точно был он, Славка! Как он умудрился попасться на этот раз, это уже не важно. Его искали уже давно, прошло несколько месяцев с того момента, как Вячеслав прятался у него в «берлоге», а потом покинул страну, и могло всё утрястись. Видимо, не утряслось!

Как только он вышел, то почувствовал, что ошибся. Автовокзал должен был быть пустым и мокрым от ночного дождя. Оказалось, что его ждали, и таким маршрутом также. Несколько мотоциклистов повернули головы в его сторону. И это было рано утром, трое молодых трезвых парней на тяжелых, японских машинах. Судя по всему описание Николаева у них было. Один, седой, молодой низкорослый тип с кривыми ногами сразу подошёл к нему, встал и недобро посмотрел прямо в глаза. И сунул в руки запасной шлем. Потом потянулся за багажом. Сказал, чтобы бросил из головы всякую гадость, и что обыскивать его никто не собирается. Короче, взял сумку, закинул её за плечи, сел в седло, повернул голову, мол, чего ждёшь? И махнул рукой, показал на другой мотоцикл, где сидел молодой, худощавый парень с короткой стрижкой. Николаев накинул шлем, зацепил его кожаной петлёй, потом сел. Мотоцикл сразу прогнулся под его весом. Он хотел закрепиться, но ничего порядочного там не было, парень повернулся и женским голосом спросил:

— Что, пристегнулся? Ну, тогда поехали! Держись!

Это оказалась девушка! Он едва успел вцепиться в неё, как они все вместе рванули с места с таким отвратительным грохотом, что первая мысль, которая пришла в голову Николаеву, была о том, что мотоциклы неисправны или специально что-то сделали с глушителями. Оказалось, что это всё просто баловство. Мотоциклы работали как часы, и надрывающий душу рёв сразу прекратился. Стан у девушки был гибкий и вызывающий, и кожаная одежда шла ей как нельзя лучше.

Делать какие-то выводы по другому поводу было рано, поэтому Николаев решил просто следить за дорогой.

Карп

В сам город они не поехали, дорога вела куда-то в другой район. Алексей знал, куда они могли направляться, но никак не ожидал, что следующей остановкой будет заправочная станция на перекрёстке. Ещё он знал, что все подобные заведения на севере от города отошли к банде байкеров сразу после смерти Крёстного. Та, давняя история с «генералами» завершилась большим территориальным переделом. Позиции городских после Паши Северного были расшатаны, Джокер пошёл на временные уступки, а последующие потом азиатские разборки, казалось, окончательно подорвали авторитет местной «братвы».

Итак, «Черные ангелы» и некто Карпов по кличке «Карп». И некто Стас Намин. Или Стэс Наминский. Впрочем, это была устаревшая информация, так банду называли давно, в Москве. Сегодня это особое полувоенное подразделение, которое контролирует территорию нескольких бывших колхозов и хуторов. Это «осевшие» на земле ребята мало напоминали хлеборобов и пастухов, у них был другой, криминальный бизнес. Вот и всё, что мог вспомнить по этому поводу Николаев, когда три мотоцикла припарковались к бензоколонке. Тут же стоял небольшой специализированный для автомобилей магазинчик и кафе.

Именно в кафе их ждали. В самом помещении было тепло и немного пахло перегоревшим растительным маслом. За стойкой стоял высокий амбал в белом фартуке и с чистым полотенцем на плече. Он колдовал с закусками. Через переборку такой же крупный мэн — его точная копия, играл с разделочным ножом и доской. Что-то у него получалось, потому что все были довольны его стряпнёй. Очевидно, что это заведение не было обыкновенным «фастфудом». За ближайшим столиком сидела молодая парочка в кожаных куртках, у них на столе стояли глиняные горшочки с горячим густым варевом. Даже хлеб на столах казался каким-то особенным, недавно выпеченным.

Столиков было мало, зал вообще небольшой. И, несмотря на почти раннее утреннее время, все места были заняты. Когда Николаев и его седой, кривоногий спутник вошли, с одного столика поднялись два человека и двинулись на улицу. На эти свободные места пригласили вошедших. Карп был одет во всё чёрное, с эмблемами орлов, волков и разных других кричащих атрибутов. Он был небрит, спокоен, смотрел на экран большого телевизора, который висел на стене. Атмосфера в помещении была дружеская, даже уютная — зашли компанией посмотреть вечерний матч и засиделись! Ещё, что сразу удивило Николаева, в этом заведении алкогольных напитков никто не подавал! Тут не было даже пива.

Алексей никогда не видел этого человека или был в этом уверен, но кое-что знал о нём. Разного рода слухи и другие неофициальные факты нарисовали его словесный портрет, который полностью совпал с настоящим образом. Да, это был он, «Карп», бывший каскадер на Мосфильмовской площадке, затем лидер одной организованной преступной группировки, ранее судимый, вышедший досрочно, теперь частный предприниматель, владелец нескольких гектаров сельскохозяйственных плантаций. Тот срок он получил за вооруженное ограбление машины с инкассаторами, и адвокаты сделали всё, чтобы прокурор не нашёл повода применить более справедливую статью уголовного кодекса. Позиции свои он в Москве окончательно потерял, поэтому вернулся на «малую родину», в места, где родился и провёл свое детство. И ничего в его лице отталкивающего Алексей не обнаружил. Наоборот, такой человек мог бы спокойно сниматься в кино и пользоваться успехом.

— А я тебя помню, Николаев. Тебя несколько лет назад из заповедника еле «выкурили». Наши орлы тогда всю ночь в оцеплении под сопкой простояли. И зачем весь сыр — бор городить нужно было, не понимаю.

Такое заявление многое объясняло, значит, это именно они в конце 90-х годов работали на Крёстного.

— Вспомнил, то же мне! Ещё бы про Сталинградское сражение заявил!

Пауза. Следовало начинать переговоры, пусть не думают, что он сюда просто так приехал.

— Так, что случилось? Чем могу помочь?

— Я хочу нанять тебя! Только не перебивай и слушай! Твой друг у нас, как сделаешь то, что от тебя требуется, заберешь его, обещаю. И не беспокойся, чуть позже тебе его покажут. Сам видишь, у нас тут очень большое хозяйство, каждый занят своим делом и имеет хороший навар. Помимо этого мы занимаемся поставкой разного рода товаров по интернет-почте. Если люди заказывают сельскохозяйственные семена — они их получают, если заказывают образцы растений, то получают и их. Не скрою, есть и опасная сторона этой работы, но риск был оправдан до некоторого момента. Недавно несколько моих курьеров потерялись в дороге. Это произошло в течение последних двух недель. Это были такие же ребята, как те, что привезли тебя сюда, ну, может быть, они чуть старше и опытнее. И так получается, что все мы тут почти родственники. Братья, сёстры, родная кровь, не разлей вода, понимаешь? Мы — семья! Это наши дети, их исчезновение меня очень тревожит. Все мои люди — опытные следопыты, но они ничего не смогли сделать с этим. Враг, а это, вероятно, был наш враг, не оставил никаких следов. Твоя задача — найди мне моих людей, разберись в этой ситуации. Ты ведь всё можешь, Николаев! Ты один выследил Птицу, когда она весь город под себя подмяла! Ну как? Есть возражения? Если нет, то угощайся, тебя накормят, а потом покажут, где можно лечь спать. С утра начнёшь. В помощь себе возьмешь Волка и его сестру. Ты уже успел с ними познакомиться? Это они привезли тебя сюда. Вылк и Стежка! Завтра увидимся! Мне пора спать, только тебя ждал! Всего хорошего!

Он встал, запахнул куртку, вышел. Ему вслед помахали рукой, мол, до встречи. Послышался рёв агрегата на улице, потом всё стихло. Николаев и Волк заказали по порции горячей домашней лапши с бараниной в горшочках, мясную запеканку и чай. Сестра Волка в зал так и не пришла. Потом они встали и пошли на выход. Платить за ужин им не пришлось, всё это было за счёт заведения. На воздухе было свежо и сыро. Волк отвёз Алексея в посёлок, там оставили вещи в коттедже, в котором Николаев будет жить, а сами пошли в соседний дом. В помещении располагался небольшой лазарет на несколько коек. На одной койке, перевязанный бинтами лежал Вячеслав, и его вид был удручающим. Обильно забинтованная голова, правая рука и грудь. Что скрывало одеяло, это можно было только дорисовать в своем воображении. Рядом с кроватью штатив, на нём капельница, вероятно, с глюкозой.

— Это что? Его трактор переехал, что ли?

— Сам виноват, но мы его не трогали. Мы люди мирные, пока нас не обижают. Таким нашли, несколько дней уже тут. Хорошо, что в сознание пришёл. Общайтесь. Никто мешать не собирается.

Сказал и вышел из помещения.

— Привет! Ты как?

— Здорово! Хорошо, что приехал. Тут без тебя совсем завал, никак не разберусь, что, собственно, происходит!

— Происходит то, что ты в деревенском лазарете на больничной койке, перемотанный бинтами, и с капельницей, и шлангом в руке. И чем тебя здесь пичкают? Препараты хоть дозволенные?

— Надеюсь!

— Почему ты здесь? Я думал, что тебе массажистом у Мамедовой больше идёт, чем гоняться за Стэсом.

— Тут такое творится! Не поверишь! Стэс Наминский, кстати, тоже ранен, но тебе его не покажут, спрятали в бункер, наверное.

— Ну, надо же? Тут даже бункер есть свой?

Глава десятая, о поездке из Владивостока в Сеул. Мистер Ли. Андрей. Помощник Си Лянь

Этот отрезок времени, очевидно, случился немного раньше всех описанных событий. Я думаю, что читателю в этом легко будет сориентироваться.

Наемный убийца по прозвищу «Смурый» в эту командировку совсем не хотел отправляться, но пришлось. Люди, которым он был обязан, попросили за этого человека, мол, сделать нужно одно дело, помочь человечку решить его проблему. Когда Смурый понял суть вопроса, то недопонимания возникло ещё больше.

— Завалить коренного жителя в Южной Корее? У них, что, своих киллеров мало? Нам дорога туда и обратно обойдётся почти в три штуки «зеленью». Или мне не возвращаться оттуда? Да только свистни, из Владика «чистодел» нагрянет, всё сделает как надо. Мама не горюй! А если выставить круглую сумму, то сами корейцы его там порешат.

— Нет, его будут беречь как зеницу ока. Он там многие связи в руках держит. Менять положение дел там никто не собирается. А сделать нужно так, чтобы показать: «наш бизнес не шуточный, и любого с пути убрать можно». Пусть в следующий раз думают, прежде чем нашего клиента кинуть. Поедешь как обычный турист, потеряешься среди местных. Не наследи. Мы туда кинем «дезу», мол, кораблём человека послали, подготовьте всё.

Это было просто. Был такой вариант командировки. Судно стоит сутки — двое, член экипажа вышел в город, получил оружие и тачку с водителем, сделал заказ, оружие скинул, а сам вернулся на судно и домой, в родной порт.

Дальше объяснили, что, да как. Даже «нажимать» на жабры не пришлось. Выдали аванс всего десять «штук». Смурый сразу двинулся в «обменник», чтобы поменять нужную сумму на оплату проезда. Рейс «Столица Москва — аэропорт Кневичи» обошелся в круглую сумму. Билет брал в срочном порядке, а это уже выходило дороже. С собой у него ничего не было, тем более оружия. Не потащит же он через всю страну за кордон свой любимый пистолет? Это было бы уже чересчур!

Но чемодан пришлось брать, без вещей он выглядел бы подозрительно. В наш век безналичного расчета Смурый был очень уязвим. Его нынешний паспорт был одноразовым, созданный только на весь период поездки, а оставлять следы он не имел права, поэтому всегда платил «наличкой». В столице Приморского края он ни с кем не встречался, это уже было его «автономное» плавание, только получил пакет «до востребования» на Главпочтамте. Туда прогулялся пешком. Это здание находится на площади возле железнодорожного вокзала. Пришлось проверяться, мало ли что, может быть, старые грехи уже всплыли, а это тоже не хорошо. Но всё обошлось, это только начало пути, или дай бог, его промежуточный этап, не конечный.

Через местную туристическую фирму «Дружба без границ» приобрел путёвку и сделал южнокорейскую визу. Все следовало сделать самому, без посредников. Пришлось им кинуть «сверху», чтобы прошла услуга «за срочность». Тут у него вышел конфуз, впрочем, он сам этого и не понял.

— Понимаете, давно хотел посмотреть Сеул, можно сказать, с самого детства мечтал. Вот, наконец-то решился, но сроки поджимают, обратно на работу боюсь опоздать, — беззастенчиво врал он, а по его рукам не скажешь, что он где-то особенно вкалывает «от зари до зари». А сами «приморцы» уже столько передвигаются по всему миру, что рядовой поездкой в Сеул уже никого не удивишь. Туда вообще можно было слетать как на уикенд. Но в туристической фирме пошли навстречу и навязывать, как это бывает обычно, другие туры не стали, раз уже такое желание у клиента имелось, посмотреть этот самый Сеул.

«И что он только там не видел?» — вежливо промолчали они.

Вот только долго про себя он не мог решиться, турист в деловой поездке или бизнесмен по делам. Лучше затеряться в толпе туристов, не привлекать внимание. Но если выглядеть реально, дешёвым, то корейский консул может отказать в визе.

— Почему отказать?

Это ему потом объяснили, что приморские туристы имеют отвратительную привычку: остаются, чтобы там немного поработать.

— Зачем? — спросил Смурый. У него в голове не укладывается, как это можно где-то остаться. Оказалось, что работать там выгодней, чем ничего не делать в своей глубинке, где давно царят сплошная безработица и повальное пьянство.

Ждать всё же пришлось, но недолго, только выходные дни. Получать документы пошел сам. Корейское консульство находилось недалеко от центра, можно было пешком пройтись, но Смурый поймал частника, чтобы времени зря не терять и увидеть побольше. Сам он лишний раз из гостиницы никуда не выходил. И отель выбрал не самый крутой. Даже не отель. Совершенно посторонние люди ему посоветовали гостиницу при одном морском учебном заведении. По сути, бывшую общагу. Там останавливались все командировочные, кто за тачкой в Приморье приехал, а это было и дешево, и сердито. Вот он и решил, потерялся там. А пока мужики водку пили, он делал вид, что спит. И это ему плохо удавалось, вы, что, русского мужика не знаете, если тот пьет, то рядом все должны пить. В том отеле пили все. Все, кроме Смурого. А в тот момент ему хотелось передавить всех соседей как курей, но этого делать было никак нельзя.

Смурый Приморье знал плохо, «работал» там редко, но все его дела тянули на большой срок, а лишний раз попадаться на глаза определенной категории людей ему было совсем ни к чему.

Когда с документами всё было в порядке, заказали билет на самолет до самого города Сеула. Тут начиналось самое интересное. В Сеул он прилетел компанией «ВладАвиа», ничего особенного в поездке не случилось, на границе его пропустили без эксцессов. Документы оказались в порядке. Дальше он хорошо изучил карту города, сразу отметился в нужной гостинице. Потом быстро сориентировался, сел в скоростную электричку и через несколько часов был в городе Пусане. Есть там такой портовый город на побережье Корейского полуострова.

«Зачем, спросите, такая конспирация? Почему сразу туда не поехать? Ведь любой полицейский чин может при проверке обнаружить нарушение визового режима. Туристическую путевку оформляли в Сеул, а не в Пусан».

Всё это верно, но именно из Сеула его в Пусане никто ждать не будет. На этом и строился весь расклад. Там были готовы к появлению убийцы, и вероятно, что могли просчитать и другие варианты его приезда, но не такой, как выбрал сам Смурый. А полицейским его пока никто испугать не мог.

В столицу Южной Кореи, в город Сеул Смурому тоже нужно было попасть, но не сейчас, его клиент пока находился в Пусане. Вот в Пусан-то Смурый и прибыл. Купил там местную туристическую карту, стал изучать достопримечательности, схему поездов и автобусов. Это было очень важно. Перемещаться в такси, конечно, быстро и выгодно, но можно было засветиться в видеокамере, которая фиксирует всё происходящее в салоне автомобиля.

На руках было несколько тысяч долларов, и он сразу пошёл в обменный пункт. Там поменял небольшую сумму на корейские вони. Осмотрелся, вышло неплохо. Курс был сто долларов к ста шести тысячам, приличный пресс в руках выглядел внушительно. И бумажные деньги красивые, чистые, они Смурому даже понравились. Эта страна давно отказалась от чужой валюты, и свою денежную единицу поддерживает с достоинством. Заказал номер в дешевом отеле. Вышел на улицу. Напялил панаму на глаза и растворился в толпе.

Проехал на русскую улицу, чтобы ознакомится поближе. Есть в Пусане такой специализированный район магазинов и развлекательных заведений, называют его Техас. Там все свои дела начинали корейские выходцы с Сахалина, потом из Средней Азии, а в данный момент земля стала дорогая и владеть чем-то не выгодно. В некотором смысле, потому что аренда помещений очень высокая, но развлекательная индустрия по-прежнему фонтаном бьёт.

На Техасе Смурый издалека посмотрел на нужный мелкий магазинчик одежды и товаров народного потребления. Именно там, по условию он должен был взять пистолет. Но ничего он этого не сделал. Несколько молодых корейцев крутилось там, их мотоциклы стояли рядом. Если это простые парни, то вели они себя вызывающе. Проходу туристам не давали. Смурый изучил территорию. Это было несколько параллельных улиц, идущих наискосок к центральной улице города. Через дорогу, совсем рядом находился международный морской порт. Огромное такое красивое здание, куда Смурый решил тоже не заходить. Там всюду велось видеонаблюдение, а внести свой «фейс» в местную базу данных он не торопился.

Все эти дома имели на первых этажах шикарные магазины и красивые рестораны. Сеть отелей для почасового посещения, несколько аптек и других заведений. Всё это было специально для русских моряков, туристов и временно тут проживающих. Это особый мир, где всех зазывают в гости, чтобы те могли оставить свои кровные деньги, разменять их на различные услуги, яркие товары, всевозможные развлечения.

Смурому тут этого не нужно, но выделяться не стоит. Он просто слонялся. Тут к нему пристала местная проститутка, точнее, она была русская, но уже давно здесь работала и порядком освоилась. Она прильнула к нему всем телом, выразив страстное желание познакомиться поближе с этим улыбчивым типом.

«Кто тут из нас улыбчивый тип?» — подумал Смурый. Следовало от путаны отделаться. Он знал, что этого делать не стоит, что если его запомнят, то быстро вычислят, но отвязаться от этой девушки сил у него не было. И он выбрал самое правильное решение, взял её номер телефона, сказал, что сейчас занят, но скоро позвонит. Она безнадежно всхлипнула, в её голосе послышалась бархатная обида, сказала, что ждёт. Отошла на исходную позицию, ловить очередного усталого от жизни клиента.

Действуя без оружия, он лишь усложняет свою задачу. Поэтому решил попробовать. Зашел в одно заведение, заказал пива, посидел. Потом пошёл в другое увеселительное заведение, тоже безрезультатно. Присмотрел в стриптиз-баре молодого парня из посетителей, чтобы был его комплекции, предложил выпить. Разговорились. Тот представился Андреем Морозовым. Оказался моряком, они уже несколько месяцев в ремонте, денег платят мало, подрабатывает «зазывалой» в ресторане, но не тут, а в другом районе. Там тоже есть улица для русских посетителей. Тут зашел с друзьями, которые уже ушли, дальше «гужбанить». Смурый представился, сказал, что есть срочное дело. Нужно забрать свёрток из лавки, только он тут не в первый раз, должен был много денег, не хочет светиться, короче, туману напустил. Самое главное, Андрею нужно знать, что следует сказать хозяину лавки, а сейчас он получит пять долларов и потом ещё десятку.

Андрей пошёл. Смурый смотрел за ним издалека, спрятался у самого выхода с улицы Техаса. Есть там такой магазин на две стороны, сразу на две улицы выходит. Он там спросил, можно ли воспользоваться хозяйским факсом, но потом передумал и сразу вышел. Когда Андрея повязали, он увидел это через стекло, в зеркало. Сомнений нет, там была засада. Его выволокли из лавки, а повисли сразу несколько человек и затолкали в машину с тёмными стёклами.

«Ну, да ладно. «Помурыжат» парня и отпустят, когда поймут, что он тут не причём, что знать ничего не знает», — утешал себя Смурый, ему было жаль Андрюху, но рисковать собой он не собирался. Так и есть, засада. Мотоциклисты оказались при делах, его ждали. Именно тут и только его. Он ушел, не оглядываясь. Если бы он повернулся, то заметил бы, как несколько молодых человек прочёсывали все подряд заведения Техаса. Они обходили все отели, бары, заглядывали в туалеты, в койки. Не стеснялись, вытаскивали мужиков из душевых комнат. И никто ничего не имел против. Местные давно привыкли, а приезжие просто ничего не поняли. Ведь корейский язык самый интересный в мире, не скажу, что сложный.

Через полчаса Смурый сидел в своем номере в отеле под названием «Май Линь», тупо смотрел телевизор, ничего хорошего там не шло, так, больше всего рекламы. Каналы для русских были только в специальных барах и ресторанах, об этом Смурый уже знал. Ему не нужно было знать корейский язык, в Южной Корее почти все понимали по-английски. Или делали вид, что понимали. В гостинице толком не знали, кем он является, свой документ он не давал.

Пора навестить этого мистера Ли, только вот следовало приготовить ему сюрприз.

А ведь до этого момента он уже представлял себе, как ворвётся в чужое помещение, покрошит всех охранников из пистолета. И, самое вероятно, что его там и положат, с дыркой в голове. Наймут двойника в качестве мишени, он на это элементарно «купится», и всё, провал. Сам бы он так и сделал, не рисковал бы своей головой. И тут пришла мысль, что его отправили в это поганое путешествие, как говорится, в один конец.

«Списали, падлы! Под чистую, списали! И кому-то он опять дорогу перешёл, не иначе. Снюхались с местными. Вся эта теория, что чужой выполнит заказ лучше местного — всё это полная чушь. Надо ломать стереотипы, сказал в тот раз посредник. Какие к чёрту стереотипы? Приехал, завалил, отвалил, не задерживаясь! А я тут вроде надолго».

«Страховочка» всё-таки у него была. Он навел справки, заказчик — человек действительно серьёзный, пургу гнать не стоит. А этого мистера Ли достать можно. Он, сам того не зная, окажется в одном месте в определенное время. И, вероятно, он знает, что там окажется, но не придаёт этому особого значения.

«Все они такие, живут и им кажется, что ангела за штаны держат, видно, что образования им не хватает, ангелы — штанов не носят, это уж точно, мне ли не знать».

Смурый ещё раз прикинул, его план по ликвидации объекта был практически готов. Осталось только дождаться этого самого момента.

Мистер Ли

Это был крупный деловой партнер одного европейского синдиката. Сфера интересов была самая разнообразная, начиная от поставок оружия в любой район Южной Азии, торговлей людьми, наркотиками, и заканчивая перепродажей последних технических разработок. Свои интересы мистер Ли ставил выше интересов деловых партнеров, поэтому и репутация у него было не самая надежная. А работать в России для него оказалось очень прибыльным. Так, он высылал своих людей в длительные командировки, те находили «теплое местечко», где можно было поживиться, кинуть местную братву или доить коммерсантов корейского происхождения, обещая им «крышу». Не брезговали и наркотиками.

Провал в мелком городишке мистер Ли воспринял как личное оскорбление. Его пригласили туда как серьезного партнера, подготовили нужные контракты на поставку корейской техники, а он, как обычно, занялся привычной практикой. Рэкет, убийства, похищения.

А тот человек, который возлагал на него некоторые надежды, предъявил ему свои требования. Ведь по сути дела Мистер Ли неосмотрительно кинул его. Он тогда решил, что раз находится далеко, то всё пройдет как обычно.

«Ну, кто его достанет в Сеуле? В Сеуле, где он дома!»

Так и случилось.

«Дома и крыша помогает», — подумал он.

«Этот глупец всё-таки выслал убийцу!»

«Да на меня все русскоязычные корейцы работают, ну, если не лично на меня, то на моего босса точно. И достаточно одного слова, и любая информация ляжет на мой стол. Неважно, откуда. Из иммиграционной службы, из полиции или ещё откуда. А за взятку любой сдаст убийцу, тем более, если тот оказался чужаком. А русский — чужак по-любому. Правда, есть вьетнамские главари банд, северокорейские бонзы, они нам не подчиняются и готовы глотки рвать, но не за русских же, в самом деле? И есть ещё китайцы! Триада! А те совсем неуправляемы. И вечно с ними стычки происходят, но не сегодня», — так думал мистер Ли, играя в китайскую игру «Маджонг» в компьютере.

И русские прокололись. Оружие купили перед самой акцией у человека, который их сдал. Теперь стало известно место передачи ствола. А для иностранца покупка оружия — это уже уголовная статья. И можно смело сдать его полиции, а в тюрьме потом легко достанут. Но нужно показать этому глупцу, что он на своей территории неприкасаемый. Правда, его босс уже интересовался проблемами с русскими, но пока он сильно не вникает.

В обед мистер Ли приехал к мистеру Донгу в его ресторан. Это было очень безопасное место со всех точек зрения. Ресторан — хорошее, респектабельное заведение на четвертом этаже в районе рыбного рынка. А рыбный рынок находится на территории «Малайки», он тянется вдоль залива. Живописная панорама открывается с крыши этого дома. Чужие люди, посторонние клиенты сюда не ходят, просто не попадут, потому что вход охраняют отдельно. Все окна выходили на центральную улицу, но имели от яркого солнца специальную защиту, то есть с улицы не просматривались. То, что рядом имелся другой ресторан наподобие «шведского стола» не имело особого значения, у них только здание общее, но это совершенно другой вход.

Никто не знал, что именно тут он будет сегодня обедать. Он давно хотел угостить свою дочь крабом. Дело в том, что в Пусане жила и училась его внебрачная дочь, которую он редко видел, и каждую встречу устраивал как подарок. И начинали они встречу с хорошего обеда у дяди Донга.

Девушку всегда привозил личный шофер, он выезжал за ней заранее, пока шеф устраивался и разговаривал с хозяином заведения. И все было как следует. Вот откроется дверь, и войдет его почти взрослая девочка. А ради нее он готов на многое. И это его светлое будущее, считал мистер Ли. Он пил простую воду из стеклянного стакана, сидел на жесткой подушке, ждал.

«Вот сейчас откроется дверь и войдет она».

Зазвонил телефон, мистер Ли взял трубку, но в это время что-то за перегородкой звякнуло, потом замолкло. Мистер Ли попросил подождать, мол, он перезвонит. Тут дверная ручка повернулась, создалось некоторое тревожное напряжение.

Но дверь открылась, и вошел совершенно посторонний человек. Он был одет как служащий этого ресторана. С виду ничего особенного. Невысокий такой, плотный, темнолицый, внешне похож на пакистанца. А «паков» тут было много. Вот он стремительно пересёк комнату. Мистер Ли даже не успел ничего предпринять, как острая палка проткнула ему грудь, пригвоздив к полу. С положения сидя сделать что-то было практически невозможно. А оружия с собой у него на этот раз не было. Он ещё натужно захрипел, исходил кровью, когда получил ещё один удар, в глотку. Именно сделав этот второй удар, незнакомец вышел. Дальше в коридоре лежал придушенный телохранитель. Незнакомец поспешил не к выходу, а в далекое служебное помещение, где была заранее им сломана переборка. На выходе так никто и не узнал, что всесильный хозяин уже мёртв. Его потом обнаружит дочь и вошедший следом хозяин этого заведения, мистер Донг. Сначала поднимется паника, потом приедет полиция. Будут искать следы, найдут свежий пролом в соседний ресторан, но никто ничего не вспомнит.

Андрей. Помощник Си Лянь

То, что у мистера Ли был надежный помощник, не спасло его от расправы. И напрасно был пойман и избит Андрюха Морозов. У него ещё отобрали документы, а без них он не мог вернуться на судно, там был такой вкладыш желтого цвета, это пропуск на территорию порта и вообще важный корейский документ для иностранца. Потеря его грозит штрафом, а потеря паспорта — это вообще серьёзная проблема, в Корее не разрешимая вообще. Если, конечно, документ не вернут за деньги.

«Но где их искать, этих уродов узкоглазых?»

Обычно в баре подсядет «тётка», «утка» подсадная, «клофелинщица». Она может подсыпать немного снотворного в пиво, посетитель просыпается, а ни денег, ни паспорта в карманах нет, обобрали. Мужик начинает права качать, а ему, как «вломят», по первое число. Ведь там трое одного совсем не боятся. Выкинут из заведения и еще надают по почкам. А потом на судно передадут записку, мол, нашли документ русского моряка, желают вернуть за хорошее вознаграждение. А тут не придерешься, придется выложить круглую сумму, чтобы вернули. Ещё деньги у товарищей позанимают.

Но один приятель Андрея, самый «безбашенный», когда оказался в такой ситуации, пришёл за документами и накостылял посреднику. Чуть не убил его. Он тогда всё припомнил: и как «метелили» его возле бара всемером, и как в баре «тётки» изгалялись, пока у него всё плыло перед глазами. Переборщили с таблеточками! На документы ему оказалось нас**ть, он потом сообщил, что эти потерял и сделал новые. И вышло дешевле, чем старые выкупить.

Андрей завис на временной работе, там документов не нужно, его знали в лицо. Да только это лицо ему помяли. Это была обыкновенная корейская забегаловка под названием «Калифорния». Заведение с обязательной свиной рулькой в меню, несколькими сортами холодного пива и разными порциями салатов. И огромный телевизор «Плаза» на всю стенку показывал исключительно русские, то есть российские телеканалы. Но в тот вечер хозяйка смотрела местный канал, новости её не радовали. Какого-то мафиози замочили в ресторане, не помогли ни личная охрана, ни слуги ресторана. Этот репортаж был центральной новостью дня. Хозяйка чуть ли не волосы на себе рвала, а Андрей тогда внимания особенного не обратил.

«Мало ли кого и где убить могут?»

И спокойно так принялся за работу, встал у входа и всем своим побитым видом только отпугивал прохожих.

«Зазывала» тут чисто номинальный, обычно такое заведение все знают и сами стремятся туда, если репутация нормальная и кухня недорогая.

Теперь нужно было что-то предпринять. Когда на судне узнали такую новость, сразу «хвост» поджали. Старпом сказал, мол, это твое дело, сам выпутывайся, нам до тебя дел нет.

— И хочешь, хоть сейчас дадим расчет, только приходи сам.

— Как это приходи, у меня документов нет?

Своих документов нет, правда, есть у товарищей, они передали на время чужой пропуск и паспорт, он прошёл. На пропускном пункте в «Камчонг — Буду» не всегда внимательно смотрят на документ. Взял сумку с парохода, получил расчет и ушел на нелегальное положение. Опыт подобной жизни уже был. Андрей в Южной Корее пару лет на разных местах проработал вместо другого человека, пока его не поймали и насильно не выслали. Депортация прошла успешно за счет корейских налогоплательщиков. И никто не в обиде. А потом он вернулся по своим, родным документам. Тертый оказался калач.

Сам Андрей не расстраивался, была у него одна задумка, как долги вернуть. Когда он в баре с мужиком познакомился, то заметил в руках у него спичечный коробок с надписью отеля. Тот вроде не афишировал название, но эмблема было очень запоминающейся. А отель под названием «Май Линь» ему был хорошо знакомый, можно сказать, что родной. Вот там и будет он искать своего «нынешнего» приятеля.

Правда, не понял Андрюха, что следят за ним уже какой день. И ходят следом люди разные, внимательно смотрят, задают странные вопросы хозяйке заведения. А это его репутацию не красит. Благо, что выставила хозяйка его с расчётом от греха подальше и ненароком объяснила всё, что о нём думает, о нём и людях чужих и незнакомых. Говорила, да проболталась, что появились люди от мистера Ли — не к добру. Да забыла — запамятовала, вероятно, что Андрей корейский язык привык слушать и даже знал некоторые фразы, понял, в чём собственно дело.

Таким образом, он засёк сразу двух «гавриков». Они беспечно сидели в крутой чёрной корейкой тачке, думали, что никуда он не денется.

В тот раз он прошел мимо. Вечером вышел из бара в туалет, там открытое окно под самым потолком. Он вылез через крышу, спокойно обошёл улицу, подкрался он к ним, вырубил обоих. Ключи забрал от машины, выбросил. И сотовые телефоны выкинул. Ещё карманы им все вывернул, документы забрал, деньги, сколько было тоже выгреб. Оружия у них не оказалось, видно, мелкая сошка. Вышел, и уже хотел спокойно так сесть в автобус, чтобы уехать.

А потом подумал, что когда азиатские «братки» очнутся, то будут приятно удивлены. Им ни позвонить, ни уехать никуда не получится. Сплошной дискомфорт! Но всё равно будут искать. Поэтому сделать следует иначе. Тут он достал скотч — липкую ленту, завязал им руки, ноги, рот. Потом положил их «валетом» в багажное отделение. Поискал в темноте ключи от машины, телефоны. Нашёл. Сел за руль, завел двигатель. Машина как часы слушала его каждое движение. Это было очень приятно, как ощущение полного спокойствия. И казалось, что это самая лучшая вещь, которая случилась с Андреем за последний день. Он и эта крутая машина.

Для начала он немного покатался, убедился, что никто его не видел, никому он не нужен. Потом рванул в другой, дальний промышленно-рабочий квартал. Дорогу выбирал такую, чтобы было поменьше центральных развязок. Там везде стоят видео камеры, а это ему ни к чему.

Поставил машину у дороги, сам в бар прошел. В зале сидели несколько человек. Андрей знал одного, отозвал на минутку. Это был вьетнамец Ким, у него была своя автомастерская, на ней Андрей несколько месяцев работал на Кима в прошлом году. Они говорили на ломаном английском языке. Тот его хорошо знал и к идее разобрать новую, чужую машину отнесся с должным пониманием.

От груза, правда, пришлось избавиться. Нет, их не выбросили в море, нет, просто утром выкинули за городом. Специально отвезли вместе с кучей мусора. Короче, не повезло парням. Ким объяснил, что корейцы из группировки Си Ляня, а тот ходил под мистером Ли.

— Но вот беда, мистера Ли нашли недавно в ресторане в пробитой грудной клеткой. Как вампира забили колом. Не в курсе?

— Да откуда там. А это серьезно?

— Теперь передел будет. А так нет проблем, это всегда серьезно. Так что не высовывайся!

Денег дал немного, всего пару сотен долларов, забрал и мобильные телефоны, тебе, говорит, они ни к чему, но и на том спасибо. Телефоны сразу разобрал на комплектующие, передал напарнику. Тот утвердительно кивнул, мол, дело обычное. Ким был не просто вьетнамским слесарем-ремонтником, его ребята клали на местную мафию, никогда не платили им, ведь сами были круче других в своем районе. Очень многочисленная диаспора, и спуску никому не давали. Поужинали вместе как в старые добрые времена. Ким угощал. Затем Андрей откланялся и уехал на такси.

* * *

Си Лянь потерял связь со своими людьми и сразу обеспокоился. У него из головы не выходил этот русский мужик, который пришел за стволом и оказался вроде тут ни причем. Раскидал всех его парней в лавке, как маленьких салаг, еле успокоили.

«И хорошо, что шокер был наготове!»

Босс мистера Ли уже звонил в Пусан, требовал разобраться в ситуации и наказать виновных.

«А где их найдешь, этих виновных? Ни одной зацепки. Ему и ствол не потребовался, проколол черенком от швабры. С телохранителем разобрался, а тот был вовсе не ребенок, из морской пехоты».

Остался этот моряк. Но он тут, судя по документам, больше месяца, а убийца прибыл недавно. Стволы тоже недавно заказали. И ничего в голову не лезет. Но вот ночью звонит его помощник, сообщил, что пропали в районе Камчонга сразу два человека на машине. И что они уже обыскали весь район, нет машины, нет людей, и этого Морозова тоже нигде нет, как в воду канули.

«Всё это так неприятно!»

Глава одиннадцатая, в которой Смурый пытается выехать из страны и находит союзника

В тот момент, когда район временного проживания Морозова обыскивали парни Си Ляня, сам Морозов был недалеко от отеля, где, по его мнению, должен был находиться его ловкий заказчик.

Он прекрасно понимал, что просто так вломиться туда не может. И, судя по произошедшим событиям, это был очень верчёный тип.

«Подставил меня, ушел от погони, потом, смерть корейского босса тоже дело рук наёмного убийцы! Всё один к одному — настоящий профессионал работает, если его до сих пор не нашли. Такого голыми руками не возьмёшь, а вспугнуть можно очень просто, и ищи его как ветра в поле. Пусть со мной рассчитается, а потом валит, куда захочет».

Андрей уже решил, что с него следует «срубить» как можно больше «бабок», свои побои в том магазине и моральное неудовлетворение он оценивал в несколько тысяч долларов. Потом ему нужно было восстановить документы, на это тоже нужны деньги, а что касается возвращения, то был у него на этот случай один канал, которым он хотел воспользоваться. Он стал следить за своим знакомым издалека. И спокойно занял позицию в ресторане, напротив.

Это была небольшая улица, которая упиралась в одну из центральных улиц города. Сам город лежал на побережье, имел несколько промышленных районов, связанных с центром туннелями, мостами, станциями метрополитена и паромными переправами. Некоторые районы сами могли претендовать на главенствующее положение, но этот исторический центр всегда оставался центром, набитым банками и офисами.

Сидеть за столиком с кофейной чашечкой было для него нетрудно, но через пару часов это стало выглядеть подозрительно. Наконец-то он его увидел. Тот вышел из стеклянной двери мотеля, огляделся и пошёл пешком к центральной улице. Андрей сразу его узнал, несмотря на то что знакомый пытался изменить свою внешность, переоделся в комбинезон, держал в руках ящик с инструментами и выглядел как местный рабочий.

Через несколько кварталов он спустился в подземный переход, который служил одновременно и станцией метрополитена. Андрей носил панаму, был загорелый и тоже мало выделялся из толпы, он юркнул в подземку и встал возле телефонного аппарата, сделал вид, что занят важным звонком, но через стекло наблюдал за этим человеком. Тому пришлось встать в очередь, чтобы купить билет на проезд в подземном транспорте. Андрею не нужно было там стоять, он просто воспользовался у стены обычным кассовым аппаратом, приложил свой электронный брелок, нажал пару кнопок, получил проездной билет. То, что куда ему нужно он не знал, его это не волновало, поэтому билет пришлось взять на среднюю зону обслуживания.

В Южной Корее все её жители используют для оплаты проезда электронные карты мобильных телефонов, банковских карт, брелоков и временных, безликих проездных билетов, куда нужно скидывать некоторую сумму корейских воней.

Они спустились на площадку, там вошли в разные вагоны. И не стоило близко приближаться к этому подозреваемому, Андрей это прекрасно понимал. Пассажиров было много, но Андрей видел из соседнего вагона своего наблюдаемого, стёкла в поезде были широкими и удобными для наблюдения. Потом они вышли в центре. Тут людей было немеряно, и на какой-то момент объект ушел от слежки. Андрей не стал зря метаться, он мог в любой момент вернуться обратно, чтобы начать свои поиски заново. Но от своего вьетнамского приятеля он уже знал, что на этой улице находится офис одной крупной компании, которая принадлежала Мистеру Ли и его боссу. Вероятно, что этот приятель направился именно туда. Одеться в рабочую форму — это самый идеальный подход для незаметного проникновения на любой объект. В дневное время на строительстве или в промышленных зонах многие ходят в рабочей одежде. Служащие магазинов тоже иногда носят такую рабочую одежду, но они все отличаются логотипами на груди, спине и рукавах, а его знакомый носил обычный костюм.

Андрей направился туда и стал смотреть издалека на само здание. Сел на скамейку остановки с корейской газетой, взятой с мусорки. В Южной Корее жители мусор просто выносят на улицу, если не предусмотрены мусорные баки. Они и складывают его там, связанным, упакованным. А по ночам всё это централизованно вывозится на специальных машинах.

Это был обычный небоскреб, и Андрей наблюдал только за выездом машин, с центрального входа была усиленная охрана. Так и случилось, через несколько минут похожий на знакомого человек вышел из здания. В руках у него был ящик с инструментами. Человек выкинул перчатки в большую пепельницу, те были испачканы как в красной краске. И спокойно пошёл вдоль улицы, размахивая свободной рукой.

Андрей оглянулся, что-то происходило в самом здании. А между тем там сработала система пожарного оповещения, и была вызвана пожарная бригада. На выходе обеспокоенно металось несколько вооруженных человек, остальные посетители и служащие быстро покидали здание. Было очевидно, что там, вероятно, возникло возгорание. Все ждали прибытия пожарных, и что-то еще произошло в самом здании.

Андрей пошел параллельно за рабочим, он был на другой стороне улицы и боялся его упустить, тот мог быстро сесть в такси и уехать. Оно так и случилось, он уехал. Шансов догнать его не было, пока возьмешь машину, пока она развернётся, ещё нужно объяснить водителю, что следует догнать ту, другую машину. И это всё на ломаном английском языке или на корейском, который Андрей плохо знал и мало что мог вразумительно сказать.

Единственное, что заметил Морозов, это то, что приятель сел в машину без багажа. Где-то в пути осталась его пластмассовая коробка с инструментами. Андрей перешёл дорогу, стал осматривать все подозрительные места, так и есть, коробка лежала в чёрном мусорном пакете. Лежала среди выставленной кучи пакетов, всё как обычно, вечером ее отсюда вывезут. Он осторожно взял её, зашел за угол и посмотрел, что там было внутри.

В ящичке лежал рабочий набор электрика — пассатижи и несколько отверток, на втором дне — пустая папка для документов. И всё это было немного испачкано в крови, вероятно, что приятель встретил там охранника и оказал ему сопротивление, или тот оказал, не столь важно. Знакомый выполнил миссию и теперь мог в любой момент исчезнуть. Андрей вытер папку и взял её с собой. Такси привезло его обратно, в отель он зашёл, не таясь. Примерно, где располагался нужный номер, он знал тоже.

Когда замок оказал небольшое сопротивление, дверь вздрогнула, прогнулась и не выдержала. Андрей вошел в комнату и направился к стулу. Его появление вызвало шок у Смурого, вот кого он не ожидал увидеть, так это Андрюху!

— Ты чего вламываешься, сучоныш?

— Должок пришёл забрать, кто-то в этой комнате кому-то задолжал, тебе не кажется?

— Ты думаешь, что если один раз выкарабкался, то можешь наезжать на меня?

— Я к тебе по-хорошему? По-хорошему! У меня документы забрали, я работу потерял, вчера вечером два человека меня пасли несколько часов, теперь за мной вся корейская мафия бегает. А нужен им не я, а ты, ты и то, что было в этой папке сегодня утром.

Андрей упустил момент, Смурый уже стоял рядом, сильно столкнул его со стула и мог спокойно проткнуть ему шейную артерию острым ножом. Хотя такой быстрой реакции он не ожидал, но был готов к любой выходке.

— Э — э — э! Поосторожней, а то тут с тобой порежешься, мне от тебя ничего не надо, только дай две — три тысячи долларов, и я отвалю.

Видя такую наглость, Смурый ещё что-то раздумывал.

— Или стоит кто-то за дверью, и сейчас тут полная комната огурцов будет, или он сам такой борзый, и один приплёлся? Непонятно!

— Ещё скажи, что ты один сюда пришёл.

— Сюда — один. А если не позвоню вовремя, то знакомые ребята подъедут, тогда с ними будешь разговаривать. Вьетнамцы, они рассуждать не будут, покрошат тебя из автоматов, и всё.

— Постой! Объясни, причем здесь вьетнамцы? Они с какого бока— припёка?

— Так, знакомые, работал тут на одного. Они вчера меня прикрыли, сегодня тоже прикроют; если надо будет, то помогут границу перейти. Думай сам!

— Значит, вьетнамцы тут ни при чем. А тебя можно хоть сейчас тут оставить, спокойно истечешь кровью, и ничего ты мне не сделаешь. Ну, не позвонишь, и что? Сейчас я выйду, а через два часа буду уже в другом городе.

Так он ещё думал. Но Морозов продолжал, ему нужны были деньги, и прощаться с жизнью он пока не собирался.

— Опросят хозяйку отеля, дежурную, которая тебя тут хорошо запомнила. И составят фоторобот, а потом на границе возьмут как тёпленького. Ни в самолет не дадут сесть, ни на паром. Ну, не полезешь сейчас, спрячешься, отсидишься. Даже купишь в санаторий «путёвочку» или на курорт, но это не спасет. Из полиции Си Лянь возьмёт твою приблизительную фотографию и назначит за твою голову награду. А тогда тебя любой сдаст, всем хочется получить три тысячи долларов наличными, не отходя от кассы. Что я так много прошу, ведь только я пока видел тебя в лицо, не понятно?

— У меня нет таких денег с собой, нужно идти к банковскому аппарату.

— Хорошо, я в кафе недалеко подожду. А ты торопись, а то Си Лянь меня давно ищет. А о тебе только догадки строит. Зачем человека разочаровывать, он ведь своему новому боссу должен твою голову принести, а не мою. У меня на момент убийства вообще алиби, меня на судне видели.

Смурый решил откупиться от Андрюхи, тем более что мог выплатить не всю сумму сразу. Банковская карта «Visa» на этот раз была его запасным вариантом. Тем более что он должен был сегодня вернуться в Сеул.

Попасть в руки полиции обозначало, прежде всего, попасть в местную базу данных. Тогда полиция должна послать запрос на определение личности подозреваемого человека. Это была стандартная процедура, но в такое может вылиться! И всплывут пальчики из старого дела, откуда— нибудь из Интерпола, вот будет номер! Смурому обещали, что его данные в других «конторах» будут не полными.

«Но кто им поверит, этим обещаниям? И зачем я только взялся за эту работу? Азиаты — это не мой профиль. Валить в другой стране — это особая степень риска, тут опыт проживания нужен, а не так, как я, только инструкцию выслушал и вперед, попёр!»

И он стал собираться. Сначала вытащил пистолет охранника, проверил в нем обойму. Оружие было настоящее, не травматическое. Всё это делал не спеша.

«А зачем спешить, пусть видит, что я ему верю. Сейчас дам ему банковскую карту, дам код. И пусть сам деньги снимет, его там запишут. А потом найдут его труп с чужим пистолетом и деньгами, и всем будет ясно, кто тут всех валит. А нестыковка и алиби? Ну, кто их проверять будет? Не повезло Андрюхе, не повезло!»

— Что расселся? Вставай, пошли! Дел ещё полон рот! И еще ты тут свалился мне на шею!

Они вышли, на «ресепшене» Смурый расписался в бланке и оплатил всё до конца. Теперь он не был в рабочем костюме, тот валялся в старом пакете в сумке. И по плану в нём должны будут найти Андрюху.

На улице он махнул рукой, мол, иди за мной. По дороге объяснил, что от него требуется. Андрюха съязвил, что в последний раз его поручение вылилось такими дружескими объятиями, что он еле выжил, а что сейчас, вообще убьют?

— Не боись, там всё будет «ништяк». Это карточка одноразовая, получил деньги и свалил. Кстати, там и твоя часть денег будет. А мне в банке светиться тоже не следует. Потом проедем, немного проветримся. А когда я пойму, что «хвоста» за нами нет, то спокойно разойдёмся. Вот, честное пионерское, брат!

— Тебе верить, это себя не уважать. Наверное, уже прикинул, как мой труп вместо себя оставить! Не выйдет, я сказал, что мне ещё позвонить нужно. Жди!

Андрей прошел к телефонной будке с зелеными городскими аппаратами, выбрал кабинку, вытащил из кармана монету и телефонную карту, опустил в прорезь и набрал номер. Говорил он недолго, потом вернулся и сказал, что вьетнамцы хотят с ними встретиться.

— Это ещё зачем? Мне там делать нечего.

— У них какая-то информация для тебя. Видимо, что делов ты натворил много. Как, идем?

— Сначала получи деньги. Я с тобой рассчитаюсь.

Они побывали в двух корейских банках, то есть зашёл Андрей. У него на руках была карта, он всё сделал как нужно и получил в первом два «куска». Больше в этом аппарате американских денег не было. А потом они проехали в другое отделение с банковскими аппаратами, и там выбрал остальное. Итого, всего четыре пятьсот американских рублей. Смурый оставил у Андрея полторы тысячи, сказал, что если всё будет нормально, то заплатит остальное.

— Что теперь?

— Были бы документы, то отправил бы деньги экспресс почтой. Но у меня даже паспорта нет, поэтому следует идти к русским корейцам на Техас, они могут передать без процентов деньги любому человеку во Владивостоке. Например, Андрею Морозову через неделю.

— Это ловко, но как ты без документов домой вернёшься?

— Всё очень просто, я попаду в облаву. Их тут регулярно проводят легавые и «иммингрнйшен» возле конторы «Вестерн — Юнион», когда нужно людей домой отправить. Они должны определенное количество незаконных эмигрантов отправлять на родину. И меня депортируют, как это уже было однажды. Я у них в базе данных уже есть, но с другой фамилией. Властям ничего объяснять не буду, меня просто вывезут и всё. А денег при мне не должно быть, потому что их в первую очередь конфискуют.

— А что твоему Киму нужно?

— У него есть какая-то новость для человека, который столько шума здесь поднял, но не знаю какая. Но это всё серьёзно. Ким входит в группировку, которая не подчиняется местным, у них не просто бизнес. Тут и оружие, и транспортировка контрабанды, а мастерские — это только прикрытие. Мистер Ли «кинул» как-то этих вьетнамцев, а они его в тот раз не смогли достать. Двух телохранителей потерял, но ушел. Теперь вот, получается, что ты должок отдал. Ким сказал, что теперь специально съездит помочиться у него на могиле. Ты решай сам!

Андрей до сих пор не знал, как обращаться к Смурому, то имя, которым он назвался при знакомстве, было явно не настоящим.

Си Лянь

Бывший помощник мистера Ли обрел большую власть, теперь его задача эту самую власть сделать постоянной. Он должен найти убийцу! Всё, что он знал о нём — было совсем мало. Это был явно не русский человек, со слов свидетелей — скорей всего пакистанец или узбек. Впрочем, русские, они все разные, и Си Лянь мог уже в этом убедиться.

«Может быть, наняли местного пакистанца. Приехал посредник, нашёл киллера, договорился, проследил за работой и уехал. Схема — самая простая, сам бы такой воспользовался, но вот загвоздка: пакистанцы — это закрытая группа, мусульмане, они на кого угодно работать не будут. Тут или связи должны быть, или кто-то надавил. Убрать мистера Ли, фигуру очень большую в нашем бизнесе — это не рядовое решение, тут обкуренного наркомана не пошлют. Тем более что Тали звонил, уверял, что к этому никакого отношения не имеет. А Тали верить можно, он своих всех знает, ему спокойствие важней, чем бойня».

Поиски Андрея Морозова ничего не дали, он как в воду канул. Ездили парни на судно, перевернули там всё вверх дном. Загнали старшего помощника и экипаж в трюм, сказали, что судно потопят. Ничего нового не узнали, оттуда он сразу уволился. Хозяйка тоже плакала и твердила, что, мол, ушел и больше не появлялся. И тут выяснили, что раньше Морозов работал на заводе, несколько месяцев в прошлом году. И всем раздали его фотографию, переснятую с паспорта, так что скоро найдется его «нора».

Пропала и машина, в которой сидели парни. Когда те вернулись с пляжа, то ничего толком рассказать не смогли, сказали, что слышали только иностранную речь, вроде вьетнамскую. Самих их развязали уже днём, когда случайные туристы на них наткнулись.

Осталось предъявить претензии местным вьетнамским друзьям. Си Лянь не был готов к большой войне с ними, но давать им спуску не собирался.

И он приказал взять заложников со всех ближайших строек. В сам «Чайна Таун» он лезть не стал. Ему уже сообщили, что несколько улиц, где проживали разные эмигранты, перекрыты машинами, в которых сидят вооруженные парни.

Самое неожиданное случилось позже. Днем сработало оповещение пожарной сигнализации в одном из центральных офисов. Там же было убито несколько человек из охраны этого офиса и один мелкий служащий, который случайно попался на глаза опасному посетителю. Незваный гость, который хуже татарина, но об этом Си Лянь даже не догадывался, взломал базу данных крупной торговой компании, скачал нужную секретную информацию и ушел, устроив пожар на седьмом этаже. Когда позже просмотрели все записи видеонаблюдения, то стало ясно, что толком его заснять не смогли. Смуглый, невысокого роста, не европеец, плотный, в кепке.

«И, может быть, всё-таки пакистанец? Или Морозов загримировался? Да кто их разберет? Эти русские все на одно лицо!»

Когда Си Лянь доложил боссу в Сеул, то услышал всё, что тот о нём всегда думал и понял, что со своим карьерным ростом он поторопился. Но именно босс дал нужную информацию. Это всё-таки русские, и проблема выросла из-за непонимания с маленьким городом, который расположен где-то под Москвой. Именно там недавно организация понесла значительные потери. Очевидно, что мистер Ли перешёл некоторые границы во взаимоотношениях. Потом там задели интересы криминальных сторон, была возможность перехватить весь местный наркобизнес, но ничего не вышло. Короче, одно из двух: или мафия, или западные инвесторы в лице Местищенского консультанта.

Си Лянь поблагодарил босса и заверил, что справится с возложенной на него задачей, что украденная информация никуда не уйдёт, а виновные понесут наказание. Кто же знал, что он так был близок к истине, и, по крайней мере, виновные будут наказаны.

Си Лянь приказал блокировать территорию «Чайна Тауна» со всех сторон. Ещё он позвонил в полицию, там у него был пригретый ими высокопоставленный чиновник. Передал, что полиции следует оказать помощь населению. А так как на крупную полицейскую операцию требовалось особое разрешение, то сами корейцы решили подождать со штурмом.

Именно в этот момент сработала рыболовная сеть, закинутая на прочесывание всех территорий. Оказалось, что хозяйка одного отеля под названием «Май Линь» опознала по фотографии посетителя. Тот заходил недавно днём к проживающему постояльцу.

Так что теперь имелось портретное описание незнакомца. Их сразу же отправили другим отделениям организации, там всех свободных людей послали в аэропорт, на Морской вокзал и на стоянки такси и междугородних автобусов. Также люди дежурили на некоторых станциях в метрополитене. Казалось, что паутинка — сеть немного сдвинулась от лишнего движения, и ячейки стали плотней, и уже скоро добыча попадется в неё вновь и тогда её можно будет взять.

«Да он у меня кровью истечет!» — подумал ещё Си Лянь.

Пока полицейский спецназ штурмовал улицы «Чайна Тауна», обыскивал дома, разоружал боевиков, пока Си Лянь наслаждался работой кондиционера в своём чёрном корейском джипе, Андрей и Смурый вновь спустились в «подземку». Там их и заметил один из наблюдателей. И на свою беду они даже поспешили навстречу. На миг случилась нехорошая пауза. А то, что произошло дальше, больше напоминало кадры из восточного боевика. Невысокий плотный мужчина сделал невероятный кульбит, достал их обоих своими ногами. Те от полученных сильных ударов упали навзничь. Андрей быстро подошел, вырубил одного кулаком и забрал у него бесполезный пока пистолет. Другой ещё беспомощно глотал воздух и вряд ли мог оказать им сопротивление. Парни поспешили обратно на улицу. Скрылись в толпе, пешком прошли несколько кварталов, опять спустились в «подземку», тут никого подозрительного не было, вероятно, что их искали пока в другой стороне. Электропоезд унёс их в другой район города.

Они позвонили Киму, тот отложил встречу, сказал, что пока им не до них. Смотрите, мол, новости. Парни зашли в магазин электротоваров и встали напротив большого, включённого телевизора. Тот транслировал репортаж проведения полицией очередной операции по борьбе с бандитизмом. «Маски — шоу» шерстили небольшую улицу, укладывали на землю в ряды молодых людей, складывали пирамиду отнятого в рейде оружия. Молодая, красивая журналистка с крашенными рыжими волосами на весь экран с особым проникновением вела свой репортаж.

Они вошли в небольшое интернет-кафе, там Смурый просмотрел свою «флешку» и некоторые папки скинул по сети на нужный электронный адрес. Потом почистил содержимое компьютера, «слил» туда вирус из одной из папок, который должен был блокировать работу всего кафе, всех агрегатов. Затем вытер пальчики и они вышли. Андрей успел поиграть в какую-то захватывающую игру, эльф вырубил пару монстров, пока его самого не кончили. «The Game Over».

Они перекусили в небольшом кафе на набережной. Было очевидно, что захват плотным кольцом сжимается вокруг них. Теперь Смурый был рад, что рядом с ним находится такой человек как Андрей. Тот был явно не трус, ни разу ещё не облажался, если не считать, что нашел его, зря не ныл как маленький.

Как они уже договорились, позвонили Киму. Тот сказал, что дело «хана», что всех его людей повязали, он ушел, но есть адрес, где Си Лянь будет сегодня вечером. И там всё можно решить, раз и навсегда.

* * *

Эту успешную полицейскую операцию решили отметить в небольшом тесном кругу. Его восемь человек, он сам и один сотрудник по связи из полицейского управления. Сам полицейский чиновник не хотел светиться с этим «гнусным отребьем», именно так и не иначе он называл своих спонсоров. Си Лянь сам терпеть не мог этого чиновника, но делать было нечего, они друг друга стоили.

Ещё следовало позвонить боссу в Сеул, чтобы порадовать: проблема с эмигрантскими бандами всегда его волновала. Через час — другой, когда уже выпили достаточно виски, обкурились — достали немного кокаина — мальчикам следовало расслабиться. А когда Си Лянь сделал «замазку» по зеркальной тропе и откинулся на диван, то не сразу понял, что тут происходит вокруг. Между тем послышались выстрелы, все вокруг стали падать со своих стульев, отброшенные убойной силой чужого автоматического присутствия. Его адреналиновый выброс был достаточно сильным, и он рывком достал оружие с пола и открыл ответный огонь. Когда у него кончились патроны в автомате, он оказался лежащим на полу, весь потолок был разбит его автоматной очередью, сам он был дважды ранен, но пока всего этого не замечал. В следующий момент у него выбили оружие и ногой припечатали в скулу. И тут ему показалось, что он на футбольном поле пропустил мяч, или противник врезал ему вместо меча, неважно, главное, что последовало затем! Звон и хруст, трибуны дико взвыли, громко скандируя что-то, но он уже ничего не слышит, уплывает в туман.

Следующее действие было тогда, когда он очнулся. И это был уже явно не тот знакомый ресторан. Его ноги ему туго связали тросом, который закинули через блок на крючок. Руки тоже связаны. Голова по-прежнему дико болела, болельщики уже кричали что-то другое. Ага, это где-то чайки кричат, море было совсем недалеко. Теперь было ясно, почему весь мир смотрел на него иначе, он перевернулся, весь мир успел перевернуться за этот период времени, пока он в нём отсутствовал, не иначе, и другим это уже ничем не объяснишь.

— Факью, Морозов! Факью, Ким, собачий сын!

Дальше он ничего сказать не сумел, получил очередную порцию ударов. Когда он пришёл в себя, то ему объяснили, что всё не так плохо, у него есть возможность ответить на вопросы. Он уже хотел что-то сказать обидное для этих парней, но понял, что ему ввели какой-то препарат, сделали укол. И сознание стало сворачиваться до крошечного кубика, и кубик стал задавать вопросы, при этом на разных языках.

И очень скоро Ким и Смурый знали всё, что им требовалось. Когда Смурый спрашивал, то Ким переводил. Так из них получилась хорошая команда. Вот действие препарата закончилось, кубик распался на миллион своих частей и заполнил собой этот перевернутый мир. Затем наступило беспамятство. Си Ляня решено было поменять на заложников. Андрей и Смурый отправлялись в командировку в Сеул, для этой поездки им дали автомобиль с водителем. Ким должен был уладить дела со всеми вьетнамскими заложниками, потом нужно было внести залог за тех, кого полиция взяла в оцеплении. На худой конец следовало нанять адвоката.

И, кажется, что они расстались мирно, каждый получил то, что хотел, а всё остальное, на данный момент, не так важно!

Сеул

Город встретил их множеством рекламных огней. Они недолго блуждали по утренним улицам. Вот нашелся двор, который поглотил их машину, захлопнул створки и позволил немного отдохнуть. Повсюду наступала настоящая «париловка». После душа они позавтракали, теперь следовало обсудить дела. Вьетнамец раскрыл перед ним свой склад, спрятанный под деревянную обшивку гаража. Чего там только не было!

Конечно, у них уже было оружие, но то, что они получили в Сеуле, выглядело намного мощней.

— У них есть американские автоматы, вероятно, спёрли с ближайшей военной базы.

Смурый знал, что на вооружении южнокорейской армии было много американского добра, что вопрос оружия — это лишь вопрос приемлемой цены за него. Следовало успеть проверить оружие и немного привыкнуть к нему. Смурый стал объяснять некоторые тонкости Андрею, зная, как это может быть важно. Тот заявил, что сам не маленький, справится. С некоторых пор у них сложились неплохие, иронические отношения друг к другу.

* * *

Днём из офиса вышел человек со своей личной охранной, чтобы сесть в машину. Обычно он редко проявлял такую беспечность, раньше посадка в машину происходила в подземном гараже. Но сегодня там велись какие-то работы, секьюрити решили, что лучше выводить клиента непосредственно из здания. Внешний осмотр улицы ничем подозрительным не обозначился. Так, несколько праздных зевак, один безногий нищий в шапке на тележке, рабочие, которые вели ремонт на подвальном этаже здания. Первый дал знак, клиент начал движение. Второй надежно прикрывает сбоку.

Но что это? Нищий — калека поднялся с колен и держит длинный тубус на плече. Последовал залп, взрыв, всех разбросало. Из толпы выскочил высокий рабочий в каске и сделал несколько выстрелов в клиента. Тот мог бы ещё выжить, уцелеть от взрыва, но от таких прицельных выстрелов никуда не деться. Телохранители уже все лежали без движения. Ужас в глазах корейца медленно вылился в предсмертный хрип.

* * *

Возвращаться обратно Смурому пришлось неожиданно для самого себя морем. Вьетнамцы передали его своим китайским компаньонам, которые обеспечили его новыми документами и скоростным, морским транспортным средством. Переход произошёл поздно ночью. Погоня, стрельба вслед уходящему катеру, У Смурого дух захватывало от новых пережитых ощущений, но ничего плохого не случилось. Другое государство, чужой остров, небольшое подношение в таможенную службу, и вот он на борту самолета, уносящего его в столицу азиатского государства, оттуда он намерен вылететь в Токио, а потом во Владивосток. И всё это за счет провожающей стороны, Ким был благодарен за помощь, отстегнул ещё денег на дорогу.

С Андреем они расстались накануне, тот не хотел больше искушать судьбу, вернулся в город Пусан. Там, согласно своему собственному плану, он должен был устроиться работать на заводике. Хозяин подтвердил бы его алиби на несколько прошедших недель. Ровно через неделю работы его заберет иммиграционная служба и отправит в «отстойник». И там всплывет его прошлое задержание, последует репатриация, если не осудят за повторное нарушение таможенных правил въезда и присутствия. Тут Ким его подстрахует, направит адвоката. А так как в живых никого из врагов не осталось, то искать его никто серьёзно не будет, — решили они. Но потом он обнаружил у себя в вещах старые документы Смурого, посмотрел на фотографию и пошёл брать билет обратно. Он не знал, что Смурый сделал это неспроста. Ему опять нужен был дополнительный «громоотвод»!

* * *

В аэропорту Токио Смурый прошёл к банкомату, проверил поступление денег за заказ. Всплыло ровное количество нулей после определенной суммы. Всё в порядке, позже он найдет способ обналичить эту сумму без потери процентов. И сделает это безопасным для себя способом.

Ничего он больше делать не хотел, но заглянул в почтовый ящик. Там лежало сообщение. Ничего сложного, всего на всего это был следующий заказ. Имя и время. С фотографии на Смурого смотрел его старый знакомый — Алексей Николаев.

«Да, тесен мир!»

Глава двенадцатая, в которой мы узнаем поближе все о товарище Куйбышеве. Возвращение князя. Экспонат

Спокойное место в столичном банке — это не предел мечтаний такого человека как Куйбышев. Теперь он стал другим человеком, собственно, и фамилию ему пришлось поменять. Тургенев Александр Юрьевич — звучит более изысканно, чем Куйбышев Всеволод Леонидович.

Как только ему стало ясно, что следствие им больше не интересуется, он навестил провинцию. В Местищеве лежали его деньги, которые он оставил бывшей своей помощнице, секретарше Оленьке. Каково же было его удивление, когда в её доме он увидел маленькую дочь Ольги — Зарину! Такого оборота дела он не ожидал, потом понял, что девочка не его, и ему стало даже обидно. Впрочем, он эту утрату сразу же пережил. Накупил подарков, принёс торт «Полёт», фруктов и непривычные для того время стеклянные бутылка с «пепси — колой». Он устроил праздник. Может ведь, когда захочет! Так в жизни Зарины появился дядя Сева, хороший знакомый Ольги Владимировны.

Именно он вовремя подсказал, что следует избавиться от денежной массы в момент «павловской» реформы, и даже сказал, как именно. Он забрал всё один целевым вкладом в свой московский банк, а потом Ольга Николаевна получила всё обратно, но уже новыми купюрами. Было решено, что женщина будет держать при себе по-прежнему его деньги, а сам Всеволод Леонидович про Зарину никому ничего говорить не станет. Это был их уговор.

Итак, товарищ Тургенев очень скоро становится во главе банка, в котором работал. Как всё это случилось? Об этом никто ничего сегодня уже не расскажет. Но для читателя я нарыл некоторые сведения, и пусть он сам делает свои выводы. Настоящими владельцами этого банка были акционеры, такая небольшая группа лиц. Это были некие крупные теневые дельцы старой закалки, которым просто был нужен свой банк. Он выполнял свои незримые дополнительные функции, и все были довольны. Сева очень быстро разобрался в порядке сложившихся вещей, но его скромное место в общей иерархии было на тот момент незавидным.

Все изменилось в тот момент, когда директор банка господин Казона купил для своей коллекции древностей серебряный саркофаг с мумией. Знаете, было время, когда очень много найденных вещей продавали любителям старины без всякой государственной комиссии. И модно было иметь такой экзотический экземпляр как египетскую мумию. Правда, в тот раз мумию обнаружили в России, на территории заброшенной усадьбы. Искатели приключений предложили продать серебряный гроб по чистой случайности, посредник заинтересовался содержимым, и мусор из него не был выброшен. Это было хорошо сохранившееся тело человека в лохмотьях. С виду — настоящая мумия. Но для тех, кто не разбирается, отличить распотрошенную в результате предварительного процесса подготовки к мумификации и то, что они нашли — это довольно сложно. Посредник же увидел предмет, который может заинтересовать настоящего специалиста. Таким человеком оказался господин Казона. Он купил всё вместе и поместил в своей «лавке древностей», а там уже было много разных редких экземпляров. Сева имел доступ к этому обиталищу. Мумии его не пугали, но однажды он здорово был напуган. Вечером, выполняя какую-то мелкую работу, он обнаружил, что мумия в серебряном ящике как-то на него влияет. Это всё было очень необычно, и Всеволод пошел на контакт.

Через неделю господин Казона погибает при весьма загадочных обстоятельствах, банк переходит к временному управляющему. Потом в течение нескольких дней очень влиятельные особы из акционерного управления этого банка также погибли. И тут же наступает полная «реструктуризация» банка. А никому ранее незаметный Тургенев становится единственным владельцем всего пакета акций. Тут ему и объяснять ничего не пришлось, страну стало «колотить» так, что сначала изменилась общая политическая обстановка, а затем и экономическая сторона жизни страны выбила обычную почву этой самой жизни.

В течение нескольких лет ничего особенного не происходило, банк провернул несколько выгодных с точки зрения накопления капиталов дел, смог предоставить крупные кредиты для строительства, и, самое главное — даже вернул эти деньги в других денежных измерениях. Тут пригодились старые личные связи и новые шапочные знакомства Тургенева, как в Москве, так и в глубинке, например, в Местищево, где банк имел свой филиал.

Возвращение князя

Это старое подворье готовили к капитальному ремонту. Усадьба была не самая сохранившаяся часть зданий. Множество надстроек, бывших конюшен, сараев — бесконечный список можно и не продолжать. Небольшая часовня, вот откуда всё это началось. Кому-то потребовался кирпич для печки, он и связался со строителями. У тех лишнего не было, но предложили разобрать заднюю стенку старой часовни, мол, всё равно никто ею не пользуется. Сходили, посмотрели, и стало понятно, что вся композиция тут незыблемая, ни одного кирпича просто так не вырвешь, но имелась значительная пристройка, собранная в более поздний период, её и решили разобрать.

Ломанули, оказалось, что за стеной имеется целая ниша. Больше кирпичом решили не заниматься, стали искать, чем можно там поживиться. Аккуратно разобрали завал и обнаружили не тронутый каменный, очень красивый алтарь. Мужики работали на хозяина, а тут вроде подфартило, решили для себя сделать зачёт. Сняли всю каменную облицовочку и «загнали» барыге. Тот цены настоящей не дал, но заинтересовался остальными деталями. И по его просьбе дальше разобрали и подпол — и нашли захоронение. Это был тяжелый, из твердой породы дерева гроб с красивой серебряной инкрустацией, потемневшей от времени. Всё это было закрыто хитрым устройством, которое не поддавалось ни лому, ни отмычкам. Сразу было видно, что вещь выполнена серьёзно, и если сломать, то цена антиквариата упадет вдвое. Мужики из любопытства готовы были распилить пополам, но барыга не дал им этого сделать. Нанял «спеца», тот только глянул, ахнул, повозился и устройство это одолел. Сам крестится, вспомнил, что-то ему с детства дед о подобном всё твердил, говорил, чтоб не забыл, а что именно — не помнит, хоть убей!

Ящик открыли, а там лежит хорошо сохранившийся хозяин гроба. Его лицо было — как маска. Закрытые глаза, на коже век были когда-то написаны особые знаки. Но целый нос, длинные уложенные волосы, чёрно-седые усы и борода. Маленькое тело в прошлом взрослого человека. Сам только словно окаменел, блестит на жёлтой коже капельками масла. За пару секунд свежий воздух изменил и цвет кожи, и состояние затхлых, дряхлых предметов. Всё потускнело, краски обесцветились. И появился запах — неизвестный, слащавый, приторный. Одежда сгнила, обветшала, обувь тоже не сохранилась, одна форма. А ценности внутри — только перстни с каменьями на пальцах и большой крест в ножнах, как меч выполненный.

И держат его в самом гробу специальные штативы, ошейник и обручи. Люди смотрят, дивятся, решить не могут, что делать с такой находкой. А главное и проглядели, что покойника ещё при жизни осиновым колом проткнули, но давно это было, кол-то и не сохранился. А ведь осина обычно и в болоте не гниёт.

— Надо серебро срезать аккуратно и на лом продать.

— Дура! Ларец — просто чудо, следует деньги на целом поднять!

— А что со святым угодником делать? Церкви передать?

Тут-то и родилась первая ошибка.

— Нет. Саму мумию вытряхнуть, а гроб предложить тому, кто больше за него даст.

То небольшое разобранное помещение, где всё это происходило, стало конденсировать капельки воды с потолка. Они мерно падали в разные места, вот несколько упало и в ларец. Никто, разумеется, этого не заметил. Все были заняты спором, дележом добычи.

Барыга предложил серьёзную цену за всё: и за гроб, и за мумию.

— А что далеко ходить, соглашайтесь, больше вам никто тут не даст. Только не повредите, а то грош цена ему будет. И самое главное: об этом — молчок!

И продали ему, да не всё, потому что под шумок перстни стянули, в карманы попрятали, и крест сняли, и в сукно завернули. Так мумия осталась целая, только пальцы ей погнули, когда торопились, мародерничали.

Вот и разъехались, разбрелись все. Строители — мужики отказались дальше работать, уволились, за порушенную стену никто сразу не хватился, а потом уже поздно было. А спец, тот, что мастер и по дереву, и по металлу, он домой вернулся и брату своему всё рассказал, мол, помнишь, что дед всегда твердил. Они ещё поговорили, повспоминали, а и забыли на пару лет об этом удивительном случае.

Барыга предложил всё московскому антиквару и не прогадал. Да только досада его часто брала, что крест не удалось выторговать, вот где был бы навар!

* * *

Это было непонятное, забытое чувство! Он словно очнулся, но не мог даже пошевелиться. Кругом было так много новых запахов! И самое главное, запахов новой крови! Она струилась и пульсировала в живых органах этих существ. Как он по ней соскучился! Кто бы мог знать? Но пошевелиться не было сил, его по-прежнему держали ошейник и обручи, но не в них было дело! Сил просто не было, и взять их неоткуда! Князь очнулся от светового шока, полумрак помещения спас его. А удаляющиеся тепловые волны солнечного светила только обожгли конечности и открытые части тела. Вечерняя зарница отгуляла свое, и люди спокойно воспользовались аккумуляторными фонарями. И этот свет не пугал его, он был не столь опасным, как живой, солнечный. Теперь он мог слышать, нет, не голоса и шум, а пульс каждого присутствующего здесь человека, именно то, что могло спасти его от неминуемого распада. Люди о чем-то спорили, но это было неважно, он разыщет, найдет резервы, он воспрянет!

С него сняли серебряный крест, и стало совсем легко!

«Какие они глупцы. Да будь у него немного сил, он бы впился каждому в горло, а так придётся черпать тот негатив, что сами они и создали вокруг себя. Пусть сорят, пусть ругаются, мне это пойдёт только на пользу».

Но ругань прекратилась, зато появилось онемение в конечностях. Пальцы скрутили, сорвав с них перстни. Это были пять колец с камнями, его талисманы удачи и силы. Сначала он ничего не понял, так как зрение к нему не вернулось, а то, что он видел, было скорей всего астральное состояние предметов.

«Какого святого? Что происходит? Да они разрушили меня! Как они посмели? Смерть им, смерть им всем!»

И он сделал то, на что его организм был только способен. Вломился в эти беззащитные оболочки всем своим незримым духом! Но это длилось лишь секунды, его обратно вернуло его тело. Оно требовало его присутствия, оно пробуждалось. Люди получили удар, но даже не заметили его, они вообще мало, что способны увидеть, почувствовать, отметка скорой смерти легла на их души!

А между тем мумия как бы перешла в новый этап своего существования. Где-то внутри её уже зарождалась жизнь. Искорка буквально пробежала по засохшим нервным конечностям. И последовал рефлекс, деревянные ноги свело судорогой. Внешне этого ничего не было видно, так просто пошевелилось что-то от транспортировки. От давления воздуха, созданного закрывающейся крышкой ларца — гроба. Опять некоторое забытье, мерное подрагивание и тряска. Князь, а это был именно он, пытался что-то сделать, но вновь выйти из закрытого пространства он не смог, транспортное средство неслось с такой скоростью, что возникали трудности. Решил ждать и сосредоточиться на своём теле. Оно было сухим и безжизненным, ему требовалось много сил и энергии. Но откуда это всё взять? Следовало подождать. Он занялся глубоким анализом своего состояния, требовалось получить нужную реакцию. А между тем в гробу чувствовалось присутствие влаги. Нужно было как-то её взять, но чем? Ответ не заставил себя ждать. Длинные седые волосы мягкой дорожкой устремились к тем капелькам, что покачивались на дне ящика. И эту воду словно всосало. Куда она пошла? Да какая разница, этого было мало, но это было только начало!

Следующая попытка получить немного сил опять ни к чему не привела. Люди, а их было в тот момент двое, опять открыли крышку. Всё это происходило в другом помещении, очень светлом и проветриваемом. Тут мерно работали какие-то устройства, происходило постоянное движение. И это отвлекало, пока князь не понял природу этих процессов.

«Ветряная мельница, но наоборот!»

Там тоже билась жизнь, его попытка повлиять на устройства привела к его сильному отторжению. Электрическое поле осветительных приборов и вентиляторов дало кратковременный сбой, но автоматика справилась с таким нарушением.

Вот один из людей тщательно стал изучать содержимое в ларце. Ещё он имел увеличительные очки и мощный фотоаппарат с магниевой вспышкой. При каждом огненном разряде у князя происходило замешательство!

«Огня тут только не хватало! Как они все неосторожны!»

Через некоторое время один человек из присутствующих уехал. А тот, который остался, занялся сортировкой. Старую одежду и обувь он срезал и вытащил, остальное всё протёр мокрой дезинфицирующей губкой. Так были удалены вся пыль, лишний налет, грязь и разные бактерии. Больше того, он снял крепежи, аккуратно перенёс тело на специальный стол. И опять тщательно всё изучил, сфотографировал и зачистил. Потом покрыл поверхность лаковым раствором. И заметил, что туловище имело несколько прижизненных повреждений, края которых высохли и почернели.

Когда все нужные процедуры были закончены, он оставил тело в отдельном ложе, укрыл его белой простынею. Крепежи были очищены и отполированы, лежали отдельно.

Кварцевое освещение в помещении угнетало князя, его оставили в покое, и он стал собирать влагу и энергию. Это оказалось очень просто. Лампы накаливания понемногу гасли от его дистанционного соприкосновения. С кондиционера нещадно капало, а в раковине умывальника было много воды. Она небольшой струёй направилась к центру комнаты, потом, преодолевая все силы земного притяжения, наполнила его ложе. И можно было не торопиться. Лишняя вода стекала в сток канализации. Потом всё прекратилось, он отдыхал.

* * *

Через некоторое время хозяин помещения принёс новую одежду. Ее создали по размерам и рисункам самого Антиквара. Узор материи он подобрал из тех, которые имелись в наличии, но это были самые дорогие и редкие виды тканей. Парча, шёлк, гобелен с рисунком. Антиквар уже видел слабые места на теле, такие, как свёрнутые пальцы, поэтому он временно закрепил их прозрачной лентой. Вообще он сразу ввел содержимое нескольких уколов в тело. Нет, это был не формалин, но состав химического вещества способствовал долгому хранению таких засохших человеческих тканей.

Он одел мумию как куклу во всё новое. И стал любоваться ею. Если бы у него хватило ума взвесить тело! То потом он бы действительно удивился, за неделю мумия выросла. Это произошло незаметно и неумолимо.

Экспонат

Очень состоятельный клиент выкупил находку. Антиквар сумел выяснить судьбу колец и серебряного креста. Владельцы разъехались по краю, но если есть желание, то найти нужного человека всегда возможно. Иванова Тамара Олеговна — частный детектив одного серьёзного московского агентства получила задание найти и привезти недостающие вещи. Список был небольшой, а данных на всех вероятных подозреваемых совсем мало. А так как в выборе средств она себя не ограничивала, то очень скоро перстни были найдены, а крест лежал в красивом лакированном кейсе. Сами поиски не заняли много времени, она больше потратила на розыск родственников. Строители долго не прожили, слегли от неизвестной болезни или от сглаза, как сказала одна опытная бабка в глухой деревне. Слегли и померли. Всё имущество разошлось по соседям и родне. Пришлось вытряхнуть нескольких упёртых наследников, которым предложенная сумма показалась заниженной. Вот владелец креста уверял, что намерен передать в подарок церкви такой необычный экземпляр, но что-то тянул с этим подарком, видимо, что никак не мог с ним расстаться.

Бывший барыга, который и послужил первоначальным путеводителем в этих поисках, уверял Тамару Олеговну, что ничего не брал в гробу. Но Антиквар сразу предположил, что центральная гравированная пластина внутреннего убранства имела несколько больше составных элементов. Остались очевидные следы от старых потемнений.

Когда этого на вид кристально честного человека детектив подвесила вверх за руки, он немного повисел и сознался. Да, был, мол, грех, продал серебро, и даже намекнул — куда. Это ему мало помогло, Тамара имела скверную привычку — держать данное слово и ненавидела лжецов. Ложь удалось пресечь, а лжеца наказать. Остальных копателей она искала уже с более уставшим видом.

* * *

Полученные вещи были тщательно изучены и очищены. Таким образом, все нужные вещи, кроме деревянного кола, опять собрались вместе. Мумию уложили в ларец, обрядили в украшения и продали. Господин Казона имел хорошую исследовательскую подготовку. А его личная коллекция насчитывала несколько экземпляров настоящих останков незначительных египетских вельмож, мелких чиновников, так, в этом не было ничего особенного. Такая покупка лишила сна этого человека, он долго и безуспешно пытался определить место, откуда ранее привезли останки этого покойника. Это его интересовало в первую очередь. И как он был близок к разгадке, кто знает, если бы не товарищ Куйбышев. Тот просто был очарован такой покупкой. И более того, он единственный, кто из присутствующих чувствовал влияние на себя этого субъекта. Ему не нужно было много думать о родине этого человека, он знал молдавский и в чеканке серебряного украшения увидел знакомые символы. Что-то древнее, непонятное никому пахнуло на него. А символы означали, что «братьями дана была клятва перед своим господином на крови, и этим они остановили хаос». Очевидно, что это было какое-то старое братство, которое боролось со злом, что господин — мертв, но останки его чудесным образом сохранились. Ключевым словом тут была кровь. Куйбышев так и решил. Он тайком сцедил свою кровь на лицо князя. Порезал для этого свой палец. Потом растерянно развёл руками.

То, что это князь и знатный вельможа, тот не сомневался. В выставочный зал он приходил не часто, но проделывал такую процедуру регулярно. Сначала всё выглядело довольно безумно.

А результатов долго не наблюдалось, но однажды господин Казона на ровном месте упал и свернул себе шею. Правда, свидетелей этого происшествия не оказалось. А так как никто ничего не видел, то просто предположили, что он ещё поранился, когда падал. Но это не столь важно, прибывшие врачи установили факт смерти. И причину тоже выясняли — остановка сердца, а всё остальное выглядело уже как последствие. И банк перешёл в руки временному консультанту.

Наследство Казоны долго было не оприходовано, а товарищ Куйбышев по привычке макал губы вампира своей кровью и уходил по своим делам. Так продолжалось не долго, пока вампир не схватил свою жертву зубами. Такого не ожидал даже сам Куйбышев, попасться в лапы монстра. Успел что-то крикнул на молдавском языке, и это его спасло, тут мумия встала. Это был маленький, невысокий худой человечек в парчовой одежде. Глаза на этот раз были открыты, но это были не живые глаза, а два тёмных пятна, провала. Тут он произнёс только одно слово, и оно означало: «Голод!». А речь этого существа была румыно-венгерская. И Куйбышев всё прекрасно понял. На этот раз он просто принёс несколько пластиковых емкостей с разными группами крови, на выбор.

Князь был ещё слаб, да и не нужно было ему много крови. Его проснувшийся организм мог усваивать только небольшое ее количество. И все органы находились в той начальной стадии пробуждения, они больше отторгали новое, чем могли усвоить. У него полностью отсутствовал желудок, то, что сохранилось за этот период времени, оно больше напоминало жёсткий непреодолимый узел. И каким-то образом в нём стали развиваться новые процессы, которые реконструировали новое, чтобы заменить всё старое.

Кровь стала только небольшой частью его рациона. Пришлось добавлять туда куски сырого, нежного мяса. Птица, её свежие потроха. И Всеволод резал птицу тут же, отдавал её мумии, не разделывая.

Вообще состояние князя желало быть лучше, ведь директора он даже пальцем не тронул, сил не хватило. А у того просто случился припадок, когда он увидел ожившего покойника, которому больше пятисот лет. Свежая кровь этого человека только взбодрила князя. Потом Куйбышеву пришлось самому оттирать экспонат от следов крови и грязи. Вообще у того было много разных выделений, с которыми пришлось бороться. Регенерация не прошла бесследно для мёртвых клеток и тканей, которые невозможно было вернуть в жизнь. Появилась тёмная слизь на теле, которую следовало вытереть. Некоторые органы, такие как лёгкие, давно высохли, и казалось, что не могли бы никогда работать. Но проходило время, и почти новые лёгкие заполнялись жидкостью, и появился слабый ритм его дыхания.

У князя слезали ногти, выпадали старые волосы, шелушились участки кожи, ломались старые зубы. И это было неприятное зрелище, но потом что-то изменилось. Такое положение натолкнуло на мысль, что князя пора держать отдельно от посторонних взглядов и тем более простых людей. Мало ли что, соблазн, простое любопытство. Куйбышев крадет тело.

Больше того, он снимает отдельное помещение, куда приглашает пожилую подслеповатую женщину, бывшую медицинскую сестру, которая думает, что проводит процедуры со стареньким родственником. Она моет его тело, массирует определённые участки и органы, проводит иглоукалывание, экспериментирует с пиявками. С пиявками пока не получается, организм пуст, сух. Чтобы не было непредвиденных сбоев, Куйбышев сам присутствует при её посещениях. Князь стал напоминать отчасти просто больного, очень старого человека, отчасти странное существо маленького роста. Пока ничего не вызывало подозрения.

Эта парочка стала общаться. Нашему современнику пришлось многое объяснить князю. Он ознакомил его с телевидением и радио. Он читал ему книги, покупал аудиозаписи. Обучал его современному русскому языку для общения. Старорусский язык князь знал, то есть помнил, но его, этот старый язык, уже никто из современников не понимает. И следовало научить его самого, чтобы не путаться в будущем. А чем дальше они общались, тем больше вопросов возникало, которые следовало бы решить.

Более того, он уже подумывал о найме преподавателя, который бы мог заполнить все пробелы. Потом нужны были узкие специалисты: врачи, химики, простые лаборанты. Ещё нужен был постоянный слуга — лакей, который бы возился со стариком. А на это уходит много времени, потому что общение — это одно, а тщательный уход и соблюдение распорядка дня — это совсем другое. Нужны были настоящие единомышленники! Надежные слуги, телохранители, повара и многое другое. Нужны были деньги! Средства! А у Куйбышева были определённые планы на князя, но он сам пока очень от него зависел, следовало изменить такое положение.

Он объяснил, что нынче ростовщичество — это очень выгодное дело, что нынче богатство — это больше абстрактное понятие, что золото и серебро нынче мало кто копит. Появились виртуальные накопления. Что купля и продажа совершаются на расстоянии, что этим обычно занимаются клерки, которыми следует руководить. Нужно владеть банком, таким специальным торговым домом, но следовало бы устранить конкурентов. А так как мозги у князя не совсем ещё все отсохли, поэтому он предложил поэтапно решить все вопросы. И сначала он потребовал все свои амулеты. Князь перестал думать о своей участи, он решил добиться определённого успеха в этом времени. В лице Куйбышева он нашел достойного помощника. Тот уже арендовал на пустыре отдельную студию. С лакеем решилось всё очень просто, по объявлению провели кастинг, и нашли нужную кандидатуру. Одинокий, исполнительный, не старый. Затем последовал небольшой гипноз. Теперь рядом с князем находилась его тень — Салуян Власович Пятигоров. Для князя это звучало дико, он звал его просто — СалВласом.

С конкурентами тоже разобрались очень просто. Потребовались личные вещи и элементы кожи, срезы волос или роговые остатки. И это всё удалось собрать очень быстро. Частный детектив проникла туда, куда обычных людей не пускают, для неё невыполнимых заданий не было. Сама она была очень независимой женщиной, имела некоторую защиту от гипноза. У них были чисто деловые отношения. Потом она пока не была в курсе всех дел. Её нанимали на выполнение определённых задач.

Так на некоторых людей стали прямо воздействовать, остальных просто сглазили, устранили. Очень скоро временный консультант перестал выходить на работу, а Тургенев, это была его новая фамилия, подобрал всё под себя. Господа акционеры были только рады видеть его на столь высоком месте.

И всё было бы хорошо, но только очень скоро сама студия стала каким— то проклятым местом! И больше всего напоминала притон. Во-первых, там постоянно пропадали люди, во-вторых, туда регулярно следовало привозить продукты, живых животных и небольшие контейнеры с кровью. Кто-то должен был этим заниматься, следить за порядком и, самое главное — оплачивать все расходы. Нет, там никто никого массово не убивал, не потрошил и не сливал, и не выкачивал страшным насосом в ёмкости плазму или кровь. Просто штат зависимых от этой парочки людей рос. Так иногда Тургенев приходил с работы, а тут уже под боком совершенно незнакомые люди «тусуются». Они или в «Денди» рубятся и «танчики» жгут друг у друга или просто возле телика сидят, совершенно забыв обо всем.

Тогда на вопрос, а зачем эти-то нужны, князь так виновато руками разводит. Мол, сам не знаю, что-то рекламировали, зашли, ну, пришлось поговорить и с ними. А эти, вообще свидетели Иеговы, напросились на диспут, теперь упорно молчат, вытаращив глаза.

Он сам пока в каталке всё время находится, его самого то один человек возит, то другой. А это большая уйма людей, и всех кормить нужно! Приходилось этих людей целыми партиями отпускать на волю. Их вывозили в глухой район, показывали, куда следовало идти, и они спокойно уходили. В определённом месте их вылавливали жители сел и деревень, а дальше это была их забота. Так думал Тургенев, и однажды такая схема дала сбой. Очередной автобус с пассажирами уже ждали на месте высадки. Благо засветился милиционер на перекрёстке, и водитель решил не рисковать, дал драпу с помощником.

А что касаемо убийств, то происходили они там крайне редко, но не скрою, имели место. Не знал князь меры, и упредить его некому было. Случались у него припадки, так сказать обострения, но он обычно хорошо справлялся с ними, не особенно буйствовал. Полежит немного в своих старинных наручниках, пока Всеволод не убедится, что всё прошло, и можно князя выпустить, погулять!

* * *

Ростовщичество процветало. Дальше банк стал проворачивать более смелые аферы, осваивать «народные» деньги, прокачивая их через всевозможные правительственные программы. И помогали им в этом столь опасном деле разные лихие люди, которые властью были облечены, но не совестью. Так накапливались тяжелым грузом грехи разные, и краю таким заботам не было видно.

И вот однажды один южно-азиатский партнер этого банка, некто мистер Ли вместо обещанных им инвестиций и товаров народного потребления прислал своего помощника в Москву. И тот по отработанной схеме занялся транспортировкой наркотических средств, рэкетом и вымогательством денег у землячества. А окружен он был сильной командой, которая на одном месте никогда не сидела и отличалась крайней жестокостью. И ударил этот партнер по нескольким очень ощутимым местам, словно наводку получил. В Москве его хотели прижать, да не получилось — ускользнул помощник в провинцию. После этого случая решили обзавестись небольшим силовым отрядом. Империя росла, требовалось решать некоторые рядовые вопросы. Так появилось свое охранное агентство.

* * *

Пригодились связи Тургенева со своим бывшим партнером, с Пашей Северным. Именно у него стал работать их знакомый — бухгалтер Сидоров Михаил Валентинович, который уже стал Сидорцевым Марселем. Тому была поставлена задача, контролировать основные, финансовые потоки.

Потом пропали несколько знакомых человек в городе, среди них были глава рекламного агентства и бригадир по кличке Чемпион. С «рекламщиком» и Пахой из банка Всеволод когда-то учился вместе в школе, в одном классе, и поэтому он помог бизнесмену с получением крупного кредита на перепроизводство своего агентства. И он же помог ему с будущим бизнес-планом, которым впоследствии воспользовалась его молодая секретарша — Лидия Григорьевна. Исчезновение друга вызвало тревогу, по своим каналам пробили, но ничего хорошего не нашли, оказывается, эти люди пропали бесследно. Всеволод связался с посредником в городе, чтобы попытаться «отжать» полученный фирмой кредит, но их уверили, что деньги вернутся вовремя. Так и получилось, эта рекламная фирма быстро развернулась, объединила под своим началом несколько мелких контор, помогла в местных выборах и заработала много денег. А потом ушла под крыло большого московского Холдинга.

Кстати, посредником послужил некто Мамедов, молодой частный предприниматель, он только что оформил свою строительную компанию «Фаэтон». В офисе московского банка при личной встрече Тургенев предложил оказать банку услугу, поинтересоваться выданными однажды деньгами. Нет, он не просил особого криминала, просто предложил ощупать «тему». Именно тогда между Мамедовым и Тургеневым возникли деловые взаимоотношения. Именно он был тем человеком, который помог Саулу в его нелегкий период становления в бизнесе. И именно Всеволод был тем московским гостем, который проиграл однажды пари в боях без правил. Это случилось немного раньше, когда Чемпион поставил на братьев близнецов, которых привёл Саул. Тогда Всеволод запомнил молодого решительного парня.

С Чемпионом тоже не всё было понятно. В момент, когда было решено начать большое строительство, пропадает эта ключевая фигура организации. «Кто-то должен строить, а кто-то «приглядывать» за ходом строительства. Крупный торговый центр сам по себе не возникнет!»

Северный стал оправдываться, что нет возможности вести самостоятельно следствие. Заменить Чемпиона пришлось Лёнчиком, рядовым «быком» из окружения Чемпиона.

— Городок маленький, сам понимаешь. Тут всё на виду, а эти дела у следователя.

Тогда Всеволод сообщил, что этот вопрос уладит сам. Но сам светиться не стал, а только связался с Лидочкой, предложил ей оплатить поиски своего бывшего шефа и сообщить по телефону о результате. Это был легкий «нажим» с его стороны, они не были знакомы лично, но теперь он считал, что девушка была многим ему обязана.

— Это всё в ваших интересах, вы оказалась наследницей фирмы.

Бывшая секретарша наняла детектива, который и распутал весь этот клубок. Результат был ошеломляющий, и Всеволод посоветовался с князем. Но для того появление Медеи в настоящем времени не было особенной новостью, оказывается, что в своё время она также появлялась. Князь посоветовал приглядеть за ёё останками, но те бесследно исчезли.

Затем начинается борьба с «генералами», тут князь посоветовал не торопиться. Следовало следить за «бошами», чтобы они вошли в круг инвесторов.

— И пусть все увязнут в склоках, а затем следует всех их примирить.

Так и получилось. Профессор и его сторонники практически сдали позиции, а Паша Северный обрел новых инвесторов. Немцы даже согласились построить новое здание для своего банка. Всеволод, который сам участвовал в разработке проекта этих зданий и с легкостью отдал один небоскреб немецкой стороне, а другой «генералам». Он сам был очень занят в Москве, поэтому поделился с новыми партнерами, на плечи которых лег этот не самый дешевый проект. Потом ситуация ушла из-под контроля. Вмешался Страж ордена. Как и предполагал князь, он наконец-то прокололся, осталось только его обезвредить. Страж для него был чужой человек, им следовало пожертвовать. Но погиб Паша Северный, Крестный отец города.

А гибель своего товарища Всеволод воспринял крайне тяжело, поклялся, что покоя не будет тем, кто виноват в смерти друга. Тем более что для Ольги Владимировны это оказалось тоже ударом. Тургенев, который продвинул Джокера, теперь сам нуждался в его помощи. Зарину попросил поддержать и отгородить от разного рода неприятностей. А неприятностей было много — Зарина стала наследницей своего отца, Крестного. Многим это не понравилось. Но тут всё было чисто, «общак» никто не трогал, а как это объяснишь? Лёнчик пропал с документами, его сразу и не нашли.

Последующие события резко изменили в городе соотношение сил. Погиб Страж. Немецкий концерн поглотил Холдинг «Молодых Генералов». Но сами немцы не смогли больше заниматься своими делами, ими заинтересовались федеральные службы. Зарина нашла старинный документ и готовила концерт. «Дядя Сева» очень желал бы побывать на концерте, но, увы, довольствовался только записями!

Тем более что пришлось бороться с азиатским ставленником мистера Ли, тот разработал серьёзную схему со старым мэром города. Мэр стал обычной марионеткой. Его элементарно использовали, чтобы усилить свои позиции в городе. На этот раз приезжий помощник был выходцем из китайской триады, а сам мистер Ли был боссом одной крупной южнокорейской корпорации.

Триаду удалось выбить из городской черты. Благотворительный концерт, который готовила Ольга Владимировна, провалился. Сама она, и Джокер, и многие другие нужные Тургеневу люди пропали. Всеволод звонит Мамедову и предлагает баллотироваться в мэры города. Старому мэру сделали «мировое» предложение, ему простили некоторые долги.

Началась новая эра. Но появились сильные конкуренты. Это были московские трастовые концерны, которые делали деньги на военных поставках в Чечню. И чем-то им приглянулся этот маленький город, стали они досаждать своими просьбами Мамедову, считая его обязанным. Саул был из малочисленной национальности, «пригорец», и вёл свою негласную войну с некоторыми крупными этническими группировками. Вернулся вдруг Джокер! И надо было такому случиться, что именно он возглавил эти самые враждебные группировки. И в городе за столь короткий срок произошло столько разных событий, что князь изъявил желание сам поселиться в нём! Тем более что кресло мэра города вдруг стало пустым! И Тургенев решил стать там этим самым городским главой.

И ещё несколько лет должны просто пролететь, пока наши герои с темной стороны не обживутся в этом тихом месте. Им пока требовалось локально закрытое, отдельное от всех территориальное место. Так сказать, глубинка. Вот и пригодился построенный когда-то небоскреб. Туда и переехали вместе со всей свитой князь и новый мэр города. Между прочим, в Местищево уже существовал филиал его московского банка.

Болезнь Ольги Владимировны опечалила Всеволода, но он даже не захотел на неё взглянуть. Когда семья уезжала, то Зарина сама зашла попрощаться. Князь с интересом наблюдал за этой молодой особой, но делал это незаметно для обоих, издалека. Теперь у него было несколько кабинетов с затемненными стёклами, якобы служебных помещений. Там он обычно пропадал днём, если не спал, а ночью у него был приятные загородные прогулки.

Глава тринадцатая, в которой город погряз в зрелищах, а окрестности в чудовищах

Идея со съемками фильма показалось удачной, но на это ушло много времени, поэтому полковник Петров поставил в известность начальство, резонно обосновав такой решение.

«Киношники» стали устраивать «планёрки», такие быстротекущие совещания. Там каждый раз подводились итоги прошедших дел и закладывались будущие задания. Проверяли весь заготовленный материал, обсуждались декорации и костюмы. Сценарист приносил готовые части, чтобы обсудить с остальными. Заказали музыку, вели подбор текстов песен. Закупали технику и оборудование, многое брали в аренду. Многие вещи для съемок фильма предоставляли бесплатно. Так появились первые спонсоры.

Отчим Себастьяна пришёл в восторг от такого организационного напора своего сына. Деньги в необходимом количестве были выделены, требовалось только их отработать.

У Лидии Григорьевны имелся минимальный опыт работы со студией, в её практике ей самой пришлось контролировать съёмки нескольких полномасштабных рекламных фильмов и этого ей показалось достаточно. Надо отметить, как она ошибалась! А когда она это поняла, то потребовала помощь профессионалов. На это полковник показал ей рукой большой кукиш! Мол, барышня, вы меня втянули в эту авантюру, так что сами и выпутывайтесь, и, пожалуйста, меня вытягивайте. Сам он себя прекрасно чувствовал в своем новом образе. Журналист и Сима перестали от него шарахаться, даже нашли возможным ближе с ним общаться. Так или иначе, их частично посвятили в очередное дело и попросили оказать помощь в съемках и в поисках. Они часто устраивали «богемные вечерушки», где пробовали старинный коньяк и обхаживали молоденьких актрис.

Только Сима в этой истории чувствовал себя «троянским конём» или, скорей всего, вирусом «трояна». Он уже сообщил своим далеким землякам о неожиданном продолжении истории с големом. Те самостоятельно пытались найти оружие Фаэтона, но успеха в этом деле не было. Побег Мамедова тоже выбил их из колеи, казалось бы, обессиленный, лишенный воли человек, ну, куда он мог деться? Саула тогда вся полиция искала, а он обезоружил охрану и спокойно ушёл в кромешную ночь.

Николаев

Он появился в городе с молодой девицей, которая возила его на своём байке. Порой их видели в компании с другими мотоциклистами. Первым об этом узнал Петров, ему это сообщил его верный помощник. Решили его пока не трогать и не мешать. За детективом ничего не было, в последний раз он вышел на свободу после встречи с полковником Иванцовым. Тот только что принял дела от полковника Петрова и был далек от всех минувших дел, поблагодарил детектива за твёрдую гражданскую позицию, выразил сожаление, что такая мразь как Смурый до сих пор был на свободе. И если бы ему сообщили, что он своим решением перечеркнул все начинания своего предшественника, то полковник Иванцов был бы очень удивлен. А так как никакого криминала в поведении частного детектива он не увидел, то отпустил его на все четыре стороны.

Итак, парочка побывала в здании бывшего офиса детективного агентства, там они взяли залежавшуюся почту и направились в промышленную зону. В старом здании бывшего заводоуправления у Алексея была новая контора. И хотя вывеска отсутствовала, но многие близкие и знакомые уже знали, что именно там находится его «берлога». С потенциальными клиентами он обычно связывался по сотовому телефону.

Девица прошла по всем помещениям, провела инвентаризацию в пустом холодильнике, в опустевшем баре и вздохнула. В других комнатах вся мебель была обтянута холстиной, кругом стояли сумрак, пыль и запустение.

— Спать здесь будем? У тебя хоть бельё свежее есть?

— Обижаешь, подруга. Загляни, там ниша есть. Запомни, чистое белье — это не только качество комфорта, но и статус одинокого холостяка.

— Холостяк, а поесть у тебя кроме рыбных консервов ничего не найдётся?

— Я уже заказал пиццу, а если есть желание проветриться, то ближайший «Супермаркет» за углом, мы его проезжали. А пока мне нужно ещё поработать.

Девушка вышла. Алексей содрал с мебели покрывало, сложил всё в мешок для стирки, потом включил пылесос и вычистил свой кабинет. Следующее, что он сделал, это включил общую вентиляцию. Где-то наверху заработали огромные вентиляторы, их лопасти создавали равномерный теневой рисунок на верхней террасе. Вибрации не было, и это несколько успокаивало. Потом он открыл встроенный в шкаф сейф, стал искать нужную папку. Это были старые документы, отчасти копии какого-то большого архива, отчасти рукописные тексты. Он долго перебирал, пока не нашел летопись одного стража по имени Штефан (Стефан). Молдавский князь Штефан был стражем, боролся с разными порождениями Тьмы. Алексей сел поудобней в кресло и стал читать этот старинный фолиант.

Итак, четырнадцатый век после рождества Христова. Закончились последние крестовые походы, больше ничего хорошего там не случится. В Западной Европе проводят тоталитарные проверки и «чистки», а на подступах к ней несметные полчища упырей упёрлись в несколько разрозненных отрядов небольших крепостей — гарнизонов. Имелись все основания предположить, что резкая смена вероисповедания местного населения повлекла к падению веры в целом. Так многие новоявленные мусульмане были подвержены силам зла, при этом современниками указывалось, что в остальном молодая религия была сильной, когда опиралась на сабли и копья единоверцев и соотечественников. Но держать регулярную армию вдали от Великой Порты было невыгодно, и власть переходила к местным властителям, которые своей преданностью пытались искупить османскую милость. Именно им приходилось бороться со всей этой нечистью, которая своим появлением очень мешала жить остальному населению.

Страж тайного ордена подготовил двести человек для службы валахийскому владыке. Это были остатки регулярной армии, которые вели бои с вурдалаками. И самой трудной задачей было определить причастность населения к армии зла. Среди людей жили настоящие вампиры. Ведь своим поведением они не отличались от обыкновенных смертных, были такими же людьми, пока не наступал их час обращения. Те же покойники, что сразу возвращались из могил и искали дорогу к родному дому, были вовремя сожжены или распяты.

А поражение валахийского владыки стало полной неожиданностью для ордена. Было принято решение использовать его до самого конца. Слуги поклялись на крови служить господину до смерти. Они даже кормили Влада-3 Дракулу своей кровью, пока держали его в цепях. Так было одержано несколько серьёзных побед этим князем в тот момент, когда он сам был одержимым. Большую надежду слуги возлагали на папское письмо, так называемую папскую буллу, но этот документ почему-то так ничем и не помог Владу-3. Так в момент очередного приступа его проткнули осиновым колом и похоронили в семейном склепе. Похоронили в полной боевой амуниции.

Затем пришло сообщение, что представители Incuisitio hacreticae pravitatis — Святой Инквизиции приближаются к границе Валахии. Это послужило поводом для тайного перезахоронения князя. Так несколько слуг ушли в подполье и унесли секрет исчезновения тела покойного.

* * *

Вы можете спросить меня: почему именно этот документ заинтересовал Николаева? Всё очень просто, в период работы его приятеля Вячеслава на наркоторговцев, Николаеву попались интересные факты из истории того места. Многие зацепки указывали на подлинное происхождение тех людей. Алексей проштудировал старинные записи других стражей и обнаружил в них интересные вещи. Где-то на юге страны также живут до сих пор наследники тех двухсот слуг князя Влада-3.

Детектив это всё хотел тщательно изучить, но следовало заниматься и своей основной работой. Тогда он оставил всё на потом, и, как видно, это «потом» наступило для него. Ему остаётся разобраться с основными легендами этого племени. Пока Алексей ждал свою новую подругу, он просмотрел почту. Там не было ничего особенного. Несколько квитанций для оплаты коммунальных услуг и электроэнергии, рекламный мусор, приглашение в местное отделение банка для получения персональной банковской карты и ещё что-то, пока не столь важное. И всё это он просмотрел быстро и отбросил.

Николаев уже заметил, что в магазине у него для оплаты покупок потребовали его персональную банковскую карту. Он вспомнил, что это тогда его очень удивило, но оказалось, что все жители города Местищево давно пользуются такими картами, а наличные деньги постепенно вышли из обихода. Тогда он этому несколько обрадовался, но потом возникло раздражение — карту требовали везде! Кто-то ввел такой полный контроль над населением! Не иначе.

Оказалось, что также для получения банковской карты требуется пройти полное медицинское обследование со сдачей некоторых лабораторных анализов. И это для Николаева было неприемлемо, несмотря на то, что медицинские услуги оплачивает город. Сдавать кровь на анализ ему категорически запретили.

* * *

Подруга влетела с полными сумками добра. Помимо продуктов, соков, спиртного, она прикупила для себя сменное бельё и предметы гигиены. Её появление сопровождалось смехом, шумным выпадами в сторону городских особенностей. Опять всплыло недовольство по поводу персональных карт. И наконец-то тут до Николаева дошло!

— А те парни, что пропали, они всё время жили в поселке или бывали в городе? Нет, скажи, они, где были прописаны, в Местищево или в Звонареве? Это очень важно!

Подруга остановилась на полуслове. Посмотрела на Николаева как на дитя малое и продолжала рассказ о магазине.

— Итак, повторяю вопрос. Кто из ваших пропавших людей имел персональную банковскую карту?

— Все имели. Парни были военнообязанные, призывники. Они работали в городе, часто туда уезжали, а девушка тоже училась где-то. И карты имели все, и таких проблем как мы с тобой, я думаю, они не испытывали, поверь!

Николаев стал рыться в мусоре. Нашел памятку для получения банковской карты. Стал читать.

— Что в твоей семье говорили о возвращении господина, о клятве на крови? Ну, давай вспоминай, быстро, времени нет. Это должно быть как часть молитвы.

— Нашёл, что вспомнить? Клятва на крови! Это же всё анахронизм, какой-то! Хотя, помню! «Князь восстанет из прошлого, служи ему верой и правдой, ибо кровью родственников заплачено за его победу над врагами, ибо кровью платить нужно и за его возвращение». А, что дальше, не знаю, хоть убей! Есть будем? Где твоя пицца?

— Значит так. Мне становится многое ясным. Князь вернулся и вероятно, что очень давно, просто мы об этом ничего не знали. Теперь он находится в своей полной силе. Это означает, что у него есть верные слуги, надежные посредники и те, кто о нём ничего не знает. А наркотики здесь совсем ни причем. Искали именно этих парней и девушку!

— Николаев! Это ты сейчас о чём говоришь? С кем разговариваешь?

Какой князь? Ты помнишь, какой на дворе век?

— Скажи, а ты молдавский язык с детства понимаешь? Ведь, у вас дома всегда между собой говорят на своём языке?

— Ну, говорят. Но, понимаешь, не молдавский это язык. И что тут криминального?

— И родственники у вас на Юге России есть. И живёте вы всегда отдельно от других. И детей заводите только со своими, да?

— Вообще-то, да. Старики требовали, чтобы мы заключали браки только со своими дальними родственниками. Но многое изменилось, сам понимаешь, была война, тогда столько людей погибло. Совсем недавно мы странным образом все стали собираться вместе. Карп и Стас уезжали на Дон, вернулись с новыми, молодыми ребятами.

— Всё очень просто, вам нельзя было мешать свою кровь. В годы реальной опасности ваш народ ищет силы противостоять злу. Только Карп ничего об этом не сказал. А Стас? Это тот самый Стас Намин?

— Всё-то ты знаешь! Мне нельзя об этом говорить, придет время, всё сам узнаешь! Мы кушать будем или лясы точить?

В это время позвонили в дверь, Алексей прошел в коридор, посмотрел в глазок, открыл замок. На пороге стоял высокий парень в спецодежде, с большой термостойкой сумкой. «Наша доставка пиццы — ваша уверенность…». В чем уверенность Алексей так и не прочитал, дал деньги за товар и чаевые, забрал несколько больших коробок. Сам внимательно рассмотрел парня, подступы к этой площадке. Ничего на первый взгляд подозрительного он не обнаружил. Запер дверь на засов, ещё раз осмотрел все записи видеокамеры. Перемотал старые записи, в кадр вечно попадали какие-то незнакомые люди. Пока его не было, кто— то пытался проникнуть в помещение, но срабатывала сигнализация. Об этих фактах Николаеву было всё известно. Его знакомый в органах наводил справки, некто пытался купить это старое здание заводоуправления. Но тут всё было не так просто, территория продаже не подлежала, а заниматься явным «рейдерством» пока никто не стал.

— Всё это было очень странным. Они этих парней как-то нашли. Самое вероятное, что они сдали лабораторный анализ, и их как-то отследили, обнаружили. Может быть, кто-то из них однажды попал в аварию? Или выезжал за пределы города, а там с ним что-то случилось. Но раньше этого ничего не было, раньше ваши люди не пропадали. Служили в армии, работали на предприятиях, проходили разные медицинские осмотры, и никаких претензий не было. А тут вдруг такие изменения. Я не удивлюсь, если это всё именно так!

— Они часто выезжали в Москву по делам. Но все давно живут за городом. Про аварии я ничего не знаю. Если всё так, как ты говоришь, то каждому из нас сегодня грозит опасность. Я позвоню Карпу, расскажу о твоих догадках.

История всех похищений

Несколько человек на протяжении последних двух недель бесследно исчезли. С первым парнем это произошло в пути. Он был курьером, быстро и надежно вывозил товар на своем мотоцикле в нужную точку. Там передавал посредникам и возвращался. Не всегда это был груз, дозволенный законом, но осечек раньше не наблюдалось. Обычно он выезжал заблаговременно и к полночи появлялся на месте. И самым большим недоразумением было нежелание покупателя оплатить покупку. Тут парень действовал самостоятельно, или если он не справлялся, приезжали его родные братья. А поскольку информация о заказчике была полная, то его обычно сразу же накрывали. Или спящим у любовницы, или в другом, любом месте. Долго «метелили», выбивали дурь, потом отпускали, забрав деньги.

Когда парень пропал, то нашли место, где был брошен его мотоцикл. И других следов вокруг не было. Те, кто его искал, они были настоящими следопытами и изучили вокруг каждую тропиночку, осмотрели каждую травиночку. Потом искали с собаками. Те только паниковали. Никаких новых зацепок и следов. И сразу сложилось впечатление, что его выкрал бестелесный дух, не обладающий запахом и не оставляющий следов. Машину отогнали. Груз, а это было десять килограммов лечебной марихуаны, также не нашли.

Потом исчезла девушка. Она работала в банке, в центре города. И однажды не вернулась с работы. То есть она ушла с работы, но в квартире, которую снимала с подругой, не появилась. Где-то в пути, на протяжении нескольких сот метров тихой улочки она исчезла.

Днём Николаев уже посмотрел на эту улочку. Видел он и отделение банка, это был бывший немецкий банк, так знакомый нашему герою в прошлом.

«Если она шла тут, то деваться ей действительно было некуда. Эти здания громоздятся тут сплошным рядом. Возможно, что куда-то зашла? Но куда? Может быть, в кафе?»

Недалеко толпилась группа «киношников», стояло громоздкое оборудование, были уложены рельсы для камеры. Там стоял шум, клубился дым. Дальше никого не пускали. Алексей знал, что в городе собираются снимать кино. Что именно будут снимать, не знал толком никто. Это Николаева пока не интересовало. «Киношники» появились недавно, а девушка пропала давно. И пока подруга терпеливо его ждала, он неуверенно бродил по указанному месту. Ему уже сказали, что всюду до этого показывали фотографию девушки, никто ничего не сказал. Алексей вдруг поёжился, что-то изменилось вокруг! Сложилось такое впечатление, что надвигается нечто неумолимое, от чего хочется быстро спрятаться и не попадаться этому на глаза. Где-то в памяти уже всплыли такие же тревожные впечатления.

«Может быть, Птица вернулась? Нет, это точно был он, князь! Но где его теперь искать?»

Теперь Николаев знал наверняка, тут девушку забрала чужая машина. И села она в неё по собственной воле, может быть, её заманили, это неважно.

«Она тоже была нужна ему, теперь он собирает свою старую гвардию!»

Николаев ещё постоял, потом повернулся в сестре Волка.

— А третий пропал дома? Да? Исчез, когда вернулся на выходные, и свидетелей никаких не было. Пошли в кафе, посидим, я тебя кофеем угощу или мороженым. Ты любишь мороженое?

— Конечно, дядя! Но знаешь, купи мне лучше пива. Хочу просто посидеть.

— Ты за рулем, ещё уронишь меня, этого мне только не хватало. Нужно всё обдумать. Потом может оказаться поздно.

В кафе они сидели долго, Сжатка смотрела телевизор, а Алексей пытался справиться со своим тревожным чувством. А потом, когда отлегло, они вышли, сели на мотоцикл и отправились в «берлогу», чтобы заночевать. Вылк уже был возле здания. Он не хотел оставлять свою сестру одну, тем более в компании с детективом. Тут всё было ясно, для него Алексей был чужаком. Его предупредили, что Сжатка обручена, и что как бы она себя ни вела, он должен смотреть и дышать в другую сторону. И хотя Сжатка годилась Николаеву в дочери, отношения между ними были весьма интересными. Девушка всегда буквально провоцировала детектива, а тот только над ней подшучивал. Вылк вообще готов был броситься в драку из-за своей сестры с любым встречным, но Алексея ему пришлось терпеть.

Сжатка быстро накормила мужиков котлетами и крабовым салатом, который приготовила за считанные секунды. Откуда она достала котлеты, для Алексея остался вопрос закрытым. Женщина умеет ведь удивить, когда захочет. Ещё она достала пиво из холодильника, но сама пить не стала. Повисла на плечах у брата и корчила рожи, как обезьяна, пока тот ел и слушал рассказ детектива.

— Всё это я в принципе знаю, ты нам наших людей найди!

Ночью была сильная гроза. Николаеву казалось, что в пустых смежных помещениях кто-то ходит, чего, разумеется, не могло быть. Он даже вставал несколько раз, чтобы проверить сигнализацию и просто проветриться. Дело в том, что Николаев был в долгах, оплату всех счетов он затягивал, как только мог. Олег, наверное, специально забрал его в Европу, чтобы как-то ослабить финансовые затруднения. Его поездка была оплачена им сполна, даже обратный билет он использовал так, как хотел — окольным путём.

Итак, долги висели на нём, оплата аренды помещения задерживалась, а это грозило многими неприятностями. И кто-то уже заинтересовался этим заводоуправлением, правда, с этой стороны опасности нет. Николаев знал, что наступит момент, и некоторые счета аннулируются. Но это происходило крайне редко, скажем, в случае крупной победы, когда ему присуждалось небольшое поощрение, иногда даже таким странным способом. Видимо, Магистр Ордена вспоминал о нём добрым словом, подписывая бумаги. И судя по квитанциям, которые днём проверил Алексей, нынче доброго слова никто не услышал. А, может быть, Орден решил, что такая связь с детективом будет очевидна и предоставил Николаеву самому выпутываться на этот раз.

За окном стояла кромешная тьма, и если бы не дождь, то казалось, что всё обернуто в этот суровый, чёрный цвет.

* * *

И хотя его гости спали в разных комнатах, он не хотел им мешать, поэтому двигался тихо. И всё-таки Вылк встал.

— И долго это будет продолжаться? Ты спать собираешься? А то я твое каждое движение слышу, и Сжатка, наверное, тоже, а она девушка впечатлительная, может не так понять.

— Я тут прессу посмотрел местную. Взялся мэр за торговцев наркотиками. И это всё не шутки. Вот недавно задержали несколько человек в городе, потом их выпустили. Вот, смотри, фамилии в местной газете появились, но я в дороге читал, что сгорели они в результате несчастного случая. Как это можно объяснить? Полиция ловит — потом отпускает. А люди всё равно погибли. Как это?

— А мы тут причём? Это всё ведь в городе происходит!

— Сдается, что вы будете следующие. Вот, тут четко черным по белому написано: встанем широким фронтом! Как пить дать и за вас возьмутся. Все знают, что у вас плантация конопли за городом растет. По-моему, обкладывают вас, и вы это прекрасно знаете, только упорно молчите. Не желаете это признавать.

— Это лечебная конопля. У нас даже специальное разрешение из Москвы есть, от госнаркоконтроля.

— Вот как, и давно госнаркоконтроль направо и налево свои бумаги раздаёт? Насколько я помню, там такая очередь за подобными бумагами, что ближайшая раздача только при коммунизме наступит, а его, как видно, не скоро дождешься!

— Нет. У нас всё честно, государственная лаборатория берет для шизофреников и тяжелобольных, это что-то вроде опытов. Мы об этом не распространяемся, зачем порождать зависть и злобу конкурентов.

Алексей прислушался, посмотрел на тёмное лицо Вылка, потом потянулся в угол, там щелкнула потайная крышка. В руках у него оказалось помповое ружье, не глядя под ноги, босиком взбежал на лестницу, которая вела вверх. Через минуту, когда они уже обыскали небольшой участок крыши и стали спускаться, внизу их ждала злая как дикая кошка Сжатка.

— И что это было?

— Николаев решил под дождем прогуляться. Плохо спит с тобой в одном помещении, в следующий раз пижаму поплотней наденешь!

— Николаев! Правда что ли?

— Вот ещё что! К нам гости приходили, а мы их почти проспали. Пошли, записи прокрутим.

При просмотре записей с видеокамер, а это было новшество от самого Николаева, обнаружили странные размытые тени. И ничем хорошим это объяснить было невозможно.

— Люди так передвигаться не могут, его даже камера японская не взяла! А это, между прочим, самая лучшая модель для такого места.

— Почему ты думаешь, что это один, а не двое?

— Я себе представил, как бы сам двигался в таком месте. Двое тут явно друг другу бы мешали, сам посмотри на повторе. С той стороны имеется старинный карниз, это существо просто прошло по нему и попало в кадр снова. А простой человек по карнизу просто так не пройдет, тем более в дождь. Что-то ему от вас нужно, ребята? Не подскажете, что именно?

Брат и сестра переглянулись, но промолчали.

Больше ночью ничего не случилось. Алексей ещё выпил с Вылком виски из английского магазина беспошлинных товаров «дьюти — фри».

С обратной стороны зеркала

Господин Тургенев по просьбе своего нового друга обязал всех жителей своего города пройти медицинское обследование. Не то чтобы его друг был обеспокоен здоровьем горожан, нет, что вы! Просто князь выразил сожаление, что не может незаметно попробовать кровь каждого человека. На это Всеволод, то есть теперь Александр Юрьевич Тургенев заметил, что в его силах устроить для князя отдельный бар крови, если только тот перестанет самостоятельно бродить по городу.

— Это опасно, ваша светлость! Вас могут увидеть (и понял, что сказал глупость, его друг мог двигаться теперь быстрее тени), могут запомнить (опять вышел ляп, Князь внушал простым смертным разные мысли, порой просто стирал память), наконец, вас могут ранить!

Тут он попал, как говорится, в яблочко, Князь был не бессмертный, умеючи взяться и вампиру — конец! Только кто об этом знает, вот в чем суть. Вот уже прошло два месяца, как Тургенев стал градоначальником, и полгода, как они сюда переехали. Вначале это было их временное тут пребывание. Так как произошла утечка информации, в результате которой старую студию накрыли «фээсбэшники». Окружили, внезапно ворвались и обнаружили там немыслимое сборище полусумасшедших людей, которые ничего толком объяснить о своем пребывании в том месте так и не смогли. Хорошо, что оплату помещения Тургенев перестал производить. И всё это потому, что сам домовладелец неожиданно присоединился к данному союзу. Забрел на огонёк на свою голову.

«И зачем платить за аренду, если хозяин даже не помнит, что он является тут значимой фигурой! Так себе, очередной донор!»

Правда, потом пришлось выкрасть оборудование и личные вещи князя, а также вытащить несколько человек, к которым они уже привыкли и не могли без них обходиться. Это были слуга, врач, водитель, а также ещё несколько узких специалистов. Их удалось забрать вновь, не применяя особых подозрительных действий. Банк учредил опеку, дал людям работу и ещё что-то, на это повелись и «органы», и сами люди.

Жить в здании московского банка оказалось не совсем уютно, и тогда взоры банкира упёрлись в город Местищево, где имелся филиал, и где можно было свободно занять целый небоскреб. Ведь с некоторых пор многие дома торгового центра стали принадлежать Тургеневу. Падение Джокера привело к тому, что Всеволоду самому пришлось вмешаться во все городские дела. А исчезновение мэра подтолкнуло к мысли, что пора самому стать хозяином города.

Князь стал чувствовать себя лучше, но по-прежнему сидел в коляске. И даже те, кто был лично с ним знаком, принимали его за беспомощного инвалида, дальнего родственника нового мэра. На самом деле такой облик был хорошим прикрытием. Теперь у Старика был собственный штат слуг, но он жаждал общения с другими людьми. И поэтому просил устроить ему небольшие встречи с населением, где утолял обычно свою жажду крови и черпал новую информацию. Как он это делал, для Всеволода оставалось загадкой. Но порой тот делился очень конкретными мыслями по нужному делу. Но, исходя из личного опыта, Всеволод считал, что такими знаниями обладать было невозможно, значит, он считывал их, как это делают учёные с информацией, заложенной в некоторых предметах. И ещё Тургенева пугала его возросшая сила, князь скрывал свои возможности из соображений личной безопасности. А его вечерние незапланированные прогулки приносили много неприятностей. Жители окрестных домов возле города стали поговаривать о чудовище, которое бродит в темноте, давит домашних животных, рогатый скот, режет им глотки.

Всё изменилось однажды. Князь вернулся с одной такой прогулки и заявил, что обнаружил старую кровь. Что это значит, Всеволод сначала не мог понять. Старик невольно загрустил, и мэр не знал, что ему делать. Камердинер переодел князя, предварительно отмыл его. Было заметно, что тело Старика стало гладким и не таким сухим, как раньше. Тому больше не нравилось, если Всеволод его осматривает. Приходилось идти на разного рода ухищрения, чтобы быть в курсе всех дел, но это меньше всего его волновало.

У князя наступили первые признаки депрессии. «Старая кровь», как сообщил Старик, принадлежала мужчине, который мог быть потомком его слуг.

— Но, как он мог сохранить неизменной эту формулу? Ведь прошло столько лет! — удивлялся он. Такая кровь сегодня выбила Старика из себя. Это было что-то выше его, сильнее. Сам Князь как бы жалел, что лишил жизни случайного человека. Он вдруг стал ему очень дорог.

— Я могу измениться, если буду принимать их кровь регулярно, понимаешь? Они могут дать мне много сил, а могут быть смертельным ядом для моего нового организма. Не знаю, я раньше больше думал о душе и боялся, что гореть мне в аду. Но прошли несколько столетий, а я остался жить. Теперь могу делать всё, что захочу, только и всего, что следует жить, прячась от лучей солнца, как те упыри, которых я сам сажал на кол! Я стал вампиром! Это ужасно! Вот если бы мне было уготовано искупление? Вот если бы папа меня простил ещё раз! Не знаешь, это сейчас можно сделать? Напиши ему, пусть римский папа пришлет мне новую буллу!

Такой оборот событий был для Всеволода неожиданностью.

— Вряд ли папа знает, кто вы такой, и вообще что-то вспомнит о ваших подвигах! Сегодня ваше имя связано с самыми нелестными воспоминаниями. Монахи — францисканцы повесили на вас всех собак, когда вы заснули. вашим именем долго пугали детей. Все ваши заслуги — это надежный заслон от тварей и упырей, которых вы истребили в своем последнем походе. Вы выжгли полстраны, но спасли пол Европы. Сегодня ваше появление вызовет живой интерес у кого угодно, только не у святой церкви. Знаете, если Священная Инквизиция не добралась до вас в то время, то сегодня любой снайпер с серебряными пулями выполнит её приказ с дальнего расстояния. Вы должны поберечься, вы уникальны, ваша Светлость!

Всеволоду совсем не хотелось менять что-то в своей жизни, да, были некоторые неприятности, связанные с остальными людьми, но он давно перешагнул через это. Казалось, что не встреть он тогда князя, то мало бы что изменилось, он был бы всё равно тем же ушлым комбинатором, пронырливым ублюдком, каким сам себя считал! Он не скрывал сам перед собой своих недостатков, и, самое интересное, он их не считал таковыми. Да, он продукт своего времени, так он и называл себя порой — продукт времени, не герой, никак иначе как продукт времени. А смерть других людей от рук своего нового друга — это неудачный эксперимент, не иначе! И как он ещё может понять предел его влияния в нашем мире. Ему было жутко интересно, но, самое главное, он не спешил стать таким же! Глубоко в душе он боялся подобного перевоплощения, но его действительный уровень — это упырь финансовый, махровый махинатор. И ещё неизвестно, кто был хуже, несчастный князь, мертвый среди живых, застрявший на белом свете, или он — настоящий продукт своего времени. Так или иначе, они нашли друг друга и теперь дополняли имеющиеся пустоты.

По просьбе князя Всеволод даже ходил в церковь, консультировался со священником, он задавал ему наводящие вопросы. Его мысли были туманны для божьего человека, тот ничем ему не помог, но помолился за рабов божьих Влада и Всеволода. Только потом поставить свечу за упокой он так и не посмел, что-то тяжелое оставалось в его душе, и это никак нельзя было объяснить.

* * *

Появление в городе Лидии и полковника Петрова для Всеволода и князя не осталось незамеченным. Только слепой не мог увидеть их вместе на смотровой площадке здания, которое принадлежало господину Тургеневу. Охрана сразу же поставила в известность помощника мэра, что интересующая шефа особа сама прибыла на их территорию. Всеволод следил за судьбой Лидии, и крах ее карьеры был хитрый ход с его стороны. А повлиять на генерала Свиридова — это оказалось не так сложно. В мире большого бизнеса оказалось так много друзей, что манипулировать остальными сильными фигурами для него ничего не стоило. Даже направление полковника Петрова на это задание было исключительно его желанием. Он видел рвение этого человека и воспользовался им, как впрочем, делал обычно с другими людьми. Желание получить загадочные артефакты — было сильней здравого смысла, и кто-то должен был достать для него эти орехи из огня.

Итак, появление «киношников» в городе, взлом и ограбление соседнего небоскреба! И это было потрясающее зрелище для мэра. Всеволод сам решил приблизиться к участникам, но не рассчитал реакции Лидии, она успела оглушить незнакомого ей человека, прежде чем тот смог бы поднять тревогу. А узнать в вошедшем человеке мэра — это было очень непросто, она его раньше вживую никогда не видела, потому что не интересовалась им.

И учтя этот печальный урок, Всеволод решил загнать парочку в угол. Поэтому он приложил новую порцию льда к ушибленному месту и приказал включить сигнализацию в соседнем здании, чтобы посмотреть, как они выкрутятся на этот раз.

* * *

Появление в городе Николаева, да ещё с близнецами из Звонарева, это была почти удача. Князь стал охотиться на людей «старой крови», он собирал «живую» коллекцию для своего бара. Всеволод узнал об охоте очень поздно, по его планам полиция должна была разгромить гнездо наркоторговцев и обезвредить опасных преступников. И только потом он мог бы передать пленных на забаву князю. Так и никак иначе, менять что-то в их уравнении Всеволод не желал. Князь — вампир, а он его верный помощник. Других верных слуг у него быть не может! А что касается души? Душу тот продал очень давно, кто теперь за неё вступится? Ну, разве что римский папа? Только где он нынче покоится? В частной усыпальнице под сводами Сикской капеллы, которую успел выстроить при своей жизни?

То, что князь поздно ночью наведался в «берлогу», было для Всеволода полной неожиданностью. И то, что у него ничего не вышло, обескуражило его ещё больше. Откуда им было знать, что не приглашенный в гости вампир сам влезть в дом не может, как бы ни старался. Об этом факте они что-то запамятовали. Потом, здание заводоуправления — это оказалось очень старинное сооружение, которое строили ещё братство масонов в царской России. И туда просто так никто из незваных гостей пройти не мог. Сам корпус был заложен в соответствии со всеми канонами масонских знаний. Пентаграмма — вот что сверху мог наблюдать опытный летчик, а разного рода оберегов и других знаков как, например, пирамида или циркуль, они же на каждом шагу встречались. Князь до зуда в коже не мог заставить себя перешагнуть границу невидимой линии, которую опытный мастер просто тупо вложил в основу фундамента, потом в повороты и стены некоторых строений. И он так и ушел, не приблизившись к цели.

* * *

Появление продавца пиццы позволило охраннику мэра внести через порог здания пару «жучков», но и их позже нашёл и обезвредил детектив. Ему сразу не понравился высоченный и накачанный продавец на маленьком мотороллере, который прямо прогибался под весом этого атлета.

Глава четырнадцатая, в которой мы возвращаемся к Саулу Мамедову

Теперь его зовут иначе, фамилию он сменил, как только оказался на свободе. Тогда он смог раздобыть немного денег, переодеться и покинуть черту города. Пришел в отделение милиции совершенно чужого района, потёрся там с несколько минут, потом вручил несколько сотен долларов офицеру в звании капитана с армянской фамилией. Значимым фактором тут была не армянская фамилия, а степень знакомства. Саул знал этого человека со школьной скамьи, они вместе играли в футбол, а позже оба бегали за девушками. Капитан долго служил в соседнем районе, но был в курсе всех дел в городе, поэтому отнёсся к его делу с пониманием.

Вечером они посидели в шашлычной, где долго пили вино. Два уже не молодых человека разной национальности, но объединенные одним фактором — молодостью. Карасеян — плотный многообещающий армянин. Такой мужичок с толстыми, мощными руками, которые так было трудно спрятать за этим столом. Саул, уже сбросивший свои лишние килограммы, выглядел сухим и строгим, как палка. Тогда-то он всё и рассказал, и это было как исповедь.

— Мои предки — очень уважаемые люди! Они всю жизнь стремились оберегать наш род от всех напастей. И наш народ выжил. Он прошёл столько гонений, испытал такие унижение и горечь, что это сегодня уму непостижимо. Порой можно было откупиться. Да, были такие истории. Один турецкий военный начальник потребовал заплатить золотом за каждого ребёнка. Когда получил деньги, то пропустил только половину людей, за остальных потребовал ещё золото. А платить было нечем! Говорят, что таким образом наш народ опять был разделен на многие годы. А недавно я узнал, что то турецкое село сожгли дотла.

Собеседник горестно вздыхал, история его народа тоже богата такими рассказами и преданиями.

— Всю жизнь мне твердили — не высовывайся, будь как все! Даже фамилию дали как у соседнего сапожника. Помнишь его? Тот, что держал деревянную будку на углу нашего дома. Кто мог подумать, что это случится и с нами? Пророчества не лгут, и редко кто, получив такой дар, мог выполнить его предначертания до конца. Не поверишь, я видел самого Фаэтона — ««Сияющего». Тогда он взлетел над полем и поднял целую армию против меня и моих людей. Они в тот день вообще загнали нас в угол. Но на этот раз мои люди были готовы! Я расставил их не плотно, чтобы они не мешали друг другу, но могли прикрыть соседа. Это была настоящая жатва! Я видел этих бешеных псов, которые бросились на нас. Я сам давил их собственными руками. Когда Фаэтону снесло крылья, он рухнул в пыль. А потом появилась она! Знаешь, она даже не попыталась узнать меня! Это было почти чудовище, но я-то узнал ее. Моя жена, как богиня хаоса Ирида, вела тупое стадо на битву. Я не помню, кто первый из нас ранил кого! Может быть, это был я, а, возможно — она! Это не важно, её невозможно было остановить. Высокая, как исполин, голова, как у волка, глаза горят страстным огнём. Панцирь блестел, как начищенный самовар, больно было смотреть. Но не этот блеск отвлекал меня и мешал. Это была потеря, которую я заслужил всей своей жизнью. Я потерял жену, мне пришлось отдать и своих детей. Теперь я ухожу в изгнание, но несколько лет пройдёт, и обо мне окончательно забудут. Тогда я вернусь и верну своих детей.

Так они ещё долго и тупо сидели за столом. Потом Карасиян подал знак, расплатился с хозяином заведения, вызвал такси, и они уехали. Ровно через день Саул ушел из этого места, чтобы долго скитаться и ждать своего часа для возвращения.

* * *

Когда-то очень давно он получил в подарок от дервиша четки, которые могли выполнять некоторые желания. Пришло время, и он воспользовался ими, чтобы спасти последних людей из своего рода. Они были готовы умереть, но это совсем не потребовалось. Его жена находилась на противоположной стороне, она была во главе армии «псоподобных» наёмников, которым было все равно, кого и где убивать. Собственно говоря, он давно знал, что она дочь его заклятого врага. Такое трудно скрыть, но ещё трудней в этом признаться. Они тщательно хранили свои скелеты в разных шкафах и жили одной надеждой, что детям такую ношу нести не придётся. Любовь Каримы и Саула должна была сломать все преграды, но однажды Карима почувствовала, что на их дом надвигается беда. Так и случилось, умер отец, а на похоронах её стали спрашивать о муже, о детях. Как тут можно было что-то скрыть? Но благо, что муж с юности носил чужую фамилию, очень везде распространенную. Мамедов — это почти Мюллер в Германии. Потом стало ещё хуже, пришли страшные ночные кошмары, и однажды её позвали. Воспротивиться у женщины не было сил, зов был таким сильным и требовательным, что Карима приняла решение. Она наняла частного детектива, чтобы тот помог спасти детей и мужа!

Так и случилось, нанятый телохранителем Николаев не позволил украсть детей, а потом ушел с Саулом и детьми, чтобы спастись от погони. Несколько человек, зажатые в предгорьях, противостояли армии наёмников. Они были вооружены, но их было крайне мало. И Саул вызвал армию своего народа — каменных истуканов, грозное порождение зубов древнего чудовища — дракона. Наёмники, благодаря древней магии ожерелья, стали выше и скрестились с собаками. Их волю подавил тот, кто выбрался из тьмы хаоса в наше измерение. Используя шлем Фаэтона, парил над всеми. Его снаряжение вызвало восхищение у всех, словно он был ангелом. И даже на миг показалось, что он и его армия — непобедимы. Но произошло несколько кровавых стычек, в результате которых Саулу удалось ранить сначала Джокера, потом Кариму. И всё равно армия противника была в большем численном превосходстве. К тому же воины дракона тоже оказались уязвимы, их удалось сбивать с ног и, используя дождь и молнии, просто разрушать от перепада температуры.

Положение было катастрофическим, но вмешались иудеи. Тем, оказалось, очень нужно было вмешаться в ход сражения. Они успели подготовиться и простыми молитвами из своей Священной книги ликвидировали всю магию! Наступило прозрение — это было равно самоубийству, смотреть на творение своих рук. Тела поверженных, одурманенных людей, бегство безумных псов, груда кровавого оружия. Вот что увидели оставшиеся в живых люди.

И только единицы смогли сохранить чистый и холодный разум. Все остальные получили сильнейший шок, память отказала им в этом воспоминании, тем очевидно и спасла. Саул потерял подарок дервиша, его самого, уже уставшего и раненного, легко спеленали представители древней религии, обещая ему помочь. И единственное, что он запомнил, что детектив увёл его детей и женщин, чтобы спасти. В том заточении он провёл всего несколько дней, оказалось, что никто не хотел ему помогать. Их интересовали лишь подробности, древние предметы и полное смирение со своей участью. Саул сбежал, выбил у хозяина дома пару зубов на память и ушел. Теперь ему нужно было скрыться.

Глава пятнадцатая, в которой полковник Иванцов решил продать несколько артефактов

Как только бывший московский курьер генерала возглавил служебное звено в Местищево, к нему сразу попали некоторые документы. Рассмотрев их на досуге, полковник Иванцов решил заняться бизнесом. Дело в том, что ему предлагали провести небольшую консультацию по одному важному вопросу. И оплату гарантировали очень высокую. Тогда полковник отклонил это предложение, но этот вопрос остался открытым.

Крупный коллекционер из Соединенных Штатов Америки, а звали его Салливан Дональд, очень был заинтересован в приобретении ювелирных украшений, сделанных одним античным мастером. И были там несколько особенностей. Редкий орнамент с изображением бегущих коней на украшении был выполнен в очень замысловатой манере. Техника исполнения, чистота сплава благородного металла, и, самое главное — вблизи украшения все приборы выходили из строя. И по заказу Салливана этот набор крадут из Лувра, но по какой-то причине сделка не состоялась. Украшения были нагло похищены из рук посредника. И очень долго никто не мог ничего подсказать. Как вдруг в интернете мелькнули кадры из России. Один гость сумел показать на своем телефоне часть мероприятия, которая вылилась в катастрофу.

Центральная фигура в кадре была одета как космонавт в золотой головной убор. На руках у него были красивые браслеты с узором бегущих коней. Салливану стали интересны всё подробности.

Оказалось, что российские спецслужбы изолировали все источники информации по этому вопросу. А само происшествие ловко связали с железнодорожной катастрофой. Многие предметы так и не были найдены, больше того, мелькнул другой ювелирный ансамбль того же автора, который так же украли, но в Афинах. Многих подозреваемых так и не нашли.

* * *

И телемост между господином Салливаном Дональдом и полковником Иванцовым завершился сделкой. С этого момента полковник только и занимался как розыском этих всех предметов. А аванса ему хватило на то, чтобы нанять серьёзную бригаду, которая в течение недели подготовилась и взломала на территории одного исследовательского института хранилище. Шлем Фаэтона и все части украшения были похищены.

Городские будни

Полковник Семенов, руководитель местного УДВ, получил от нового мэра предписание. В краткой форме оно выглядело как письмо. Господин Тургенев был обеспокоен тем, что в городе имелось очень много наркозависимых людей. Он предложил взять их на отдельный медицинский учет. Для них будут созданы специальные пункты помощи с полным пакетом услуг. Конечно, насильно никто никого лечить не будет, но полиции следовало локализовать те имеющиеся притоны и «точки», которые существуют. Со стороны местной полиции также требовалась обеспечить появление таких наркозависимых лиц в созданных пунктах.

Полковник смог познакомиться с новым главой города и даже оценил весь размах его деятельности. И хотя никакого усилия новому мэру для победы в выборах не потребовалось, его предвыборная программа всем понравилась. Скоро перемены ощутили все. Появилась некая стабильность, работали предприятия, люди получали зарплату. Пришли новые патрульные машины в полицию города, а многим сотрудникам повысили оклады. Можно сказать, что город вошёл в новый этап развития со своим мэром.

— Бороться с наркомафией на местном уровне — это дело гиблое! Срабатывает закон пагубной привычки! Ведь обычно по-настоящему никто не борется с ней! Считается, что этим должен заниматься «наркоконтроль»! — заявил на совещании полковник Семенов. И это было смелое высказывание. Все понимали, что местные «барыги» приплачивают сотрудникам полиции, чтобы те закрывали на них глаза.

— Но сегодня в этом положении что-то изменилось!

Мэр высказывался не голословно, он привел пример в цифрах, сумму, на которую новая программа может рассчитывать, если всё проводить поэтапно.

— Скажем, так. Проведем внутреннюю ревизию. Возьмём на учет всех наркозависимых, чтобы оказать им посильную помощь. А средства сегодня на это у нас есть. И одновременно постараемся изолировать поставщиков. Я думаю, что всегда можно найти повод закрыть торговцев.

Потом повернулся к Семенову:

– Полковник, собирайте на таких людей компромат и направляйте в отдел «наркокантроля». С нашей стороны город будет вести борьбу с этой дрянью. Я считаю, что горожане — это сильная структура, на которую можно и нужно опереться.

Дальше поискал глазами своего человека среди управы.

— Так, отдел по связям с общественностью, возьмите на заметку, что газеты и местный канал должны подготовить материал в таком ключе, мол, сохраним наш город чистым! Но прошу без лишней истерии, будем сами выправлять созданное положение.

Тургенев чётко поставил задачу, и хотя все понимали, что «новая метла по-новому метет», с ним охотно согласились.

«А почему бы нет?»

* * *

Провели несколько успешных задержаний, как положено — на трое суток. Потом их должны были отпустить, но это было только начало. Участковые вышли в свободный поиск с молодыми помощниками. Это привлекли добровольцев, учащихся некоторых учебных заведений. Так без особого нажима и насилия они просто вручали повестки, проверяли жилищные условия таких подопечных. Составляли общую картину. С некоторыми в рейд уходили местные журналисты. Они снимали свои репортажи, ролики, которые уже вечером выходили на экран местных каналов.

И, как ни странно, в пункты, которые были перепрофилированы под такой контингент, стали приходить люди. Там им всем оказывали бесплатную помощь. При выписке данных из паспорта людям выдавали недорогие заменители. Если человек приходил в первый раз, то проверяли его общее состояние путем небольшого тестирования и анализов. Его обязательно кормили. Рекомендовали поэтапное лечение. Очень много приходило иностранных рабочих и граждан без определенного места жительства. Тем тоже помогали, чем только могли. Обычно такие небольшие пункты были связаны с городской базой данных, и если возникали трудности, то помощь приходила мгновенно.

Глава шестнадцатая, в которой мы возвращаемся к Джокеру

Джокер сидел в небольшом ресторане на берегу моря, рядом с ним находился внимательный собеседник, который едва понимал его речь. Стол был накрыт на шесть персон, как это уже тут было не один раз в течение последней недели. Официант накрывали на стол, за которым сидели только два человека. Они уже долго здесь находились, много пили, но оба не пьянели. Джокер исповедовался, он рассказывал всё, о чём наболело на душе, но делал это прежде всего для самого себя. Он уже достаточно поправился от ран и болезней, очень сильно успел загореть и выглядел вполне благополучно. Белая сорочка, темные брюки, хорошая удобная обувь, дорогие часы на руке — облик этого человека говорил сам за себя, он отдыхал. Всё было как обычно, через пару часов тут появится женщина, она и уведет запоздалого посетителя, на дорогой машине увезет домой.

— Ты понимаешь? Я мог повелевать всеми!

Пауза. Тут Джокер окинул весь зал своим мутным взглядом. Голос его глухой, с красивым акцентом:

— И одного моего слова было достаточно, чтобы решить любую проблему! Достаточно, чтобы человек, сидящий напротив, изменил свое решение и сделал всё так, как сказал бы ему я! Но не я был тому виной! Запомни, не я!

Он как обычно прислушался к самому себе, но там, где-то внутри него, было совершенно пусто.

— Я с самой своей юности весь Советский Союз изъездил. Всё остановиться не мог, всё гастролировал. Ты думаешь, я был артистом? Нет, ничего подобного, я был «каталой»! Работал тогда в бригаде известного Хрусталя. Что это был за человек!?

Тут Джокер коснулся рукой своего слушателя.

— Вы себе такого представить не можете, что это был за человек. Душка! В Сочи, уже на перроне у вагона встречали его, когда он приезжал туда играть. Мэр, прокурор города и главный врач одного очень влиятельного пансионата на Черноморском побережье! Вся «верхушка» города выходила, чтобы поздороваться с Хрусталем. Он был король! Да, не побоюсь этого слова. Король! Таких как он уже давно не делают!

Джокер посмотрел в окно, там постепенно стемнело, и порядком ничего не было видно. Но он видел прошлое, оно окутало его своими волнами — воспоминаниями.

— Хрусталь обладал редким талантом, он мог выиграть в любой ситуации, если бы только захотел. У него была целая программа подготовки к серьёзной игре. В остальное время игра с ним — это было изысканное удовольствие. И иногда он проигрывал, если это ему ничего не стоило. Конечно, как у всякого другого мастера у него была своя команда. Увы, я пришёл слишком поздно, мы играли несколько сезонов, а началась перестройка, всё так закружилось и безвозвратно поменялось. Потом он уехал, обосновался в Израиле, там, наверное, до сих пор и живёт. Знаешь, можно к нему съездить. Давай, завтра вместе махнём туда? Хотя, вряд ли узнает он меня, столько лет прошло. Оказывается, что тогда его подругу долго не выпускали, а потом всем стало всё равно! Они и уехали.

Собеседник недовольно засопел, было непонятно, то ли он желал выпить ещё, то ли уже выпил слишком много. А может быть, он не хотел ехать в Израиль и только из вежливости не говорил об этом. Впрочем, он вообще весь вечер больше молчал. На тосты кратко отвечал «Прозит!», а пот стирал влажной салфеткой со стола. Пили они всегда только водку, поэтому прислуге оставалось менять пустую бутылку на «свежую».

— Сима! У него ведь есть «племяш». Ну, как я мог его забыть? Сима Хрустальный! Он и фамилию такую же себе взял позже, как творческий псевдоним, как талисман на счастье. Тоже игрок, но не тот класс. Это яркая творческая личность. В своём комсомольском прошлом устраивал городские празднования и ленинские юбилеи. Это было тогда так актуально. Наберет школьников, оденет их в пионеры и заставит часами маршировать со знаменами. Те уже тихо матерятся, пилотки, галстуки сбоку. Потом, когда сроки репетиции проходят, покажет обязательный прогон комиссии, те довольны, а он на самом мероприятии возьмёт да музыкальную заставку поменяет! Вот умора была! Когда пионеры под песню «Queen» строем маршировали. А он невозмутимо так «отмажется», мол, перепутали запись, но ничего вышло, живенько! А у сопровождающего чиновника уже сердечный приступ, он судорожно воздух глотает! И самое главное — это проходило с ним всё.

Джокер, довольный, тихонько хихикает, замолкает.

Конрад

Дальше он вспоминает других своих знакомых, продолжает рассказывать интересные истории. Его собеседник просто кивает своей седой головой, видно, что он уже устал слушать этого нерусского человека. Сам он по национальности поляк, и русский язык помнит, понимает с пятое на десятое. Его нелюбовь к советской власти не перетекала на обыкновенных людей, но «совков» он не жаловал. Для него «совдеп» — это была такая категория людей, который внешне попытались измениться. Приобрели новый лоск, соответствующий окрас, но внутри остались теми же представителями «гомо советикус». Прежде всего, это были бывшие ярые представители коммунистической партии. Его коробило, если случайно встреченный им русский турист вдруг вспоминает о Варшавском договоре или о других атрибутах прошлого времени. При этом выбирает не самые подходящие примеры с точки зрения жителя страны этого самого Варшавского договора.

Сам он провел время развала Польши в рядах простых забастовщиков, которые наряду с требованиями выдачи зарплаты выставили и политические требования. Они тогда здорово получили, но именно так, — считает он, — началось возрождение демократии в Польше.

По мнению Конрада, Джокер ни под одну из этих категорий не подходил. Он был немного уголовник, немного бизнесмен, несколько диссидент. Авантюристы Конрада устраивали, он считал, что именно они, искатели приключений, двигают наш мир. Даже его имя, Джокер, он воспринял как особенное отличие от остальных, а не нарицательное прозвище. Конрад встретился с ним в небольшом казино, куда заглянул в прошлом месяце. И весь этот месяц он провёл с ним рядом, с ним и с его очаровательной спутницей. Конрад — гость этого человека. Он давно смирился с мыслью, что его никто не ждёт и торопиться ему некуда. Дети выросли и живут своей жизнью. Жену он потерял очень давно и не смог найти достойную замену. Конрад тратил свое время и деньги в угоду Господину Случаю. Сам он сумел сделать себе имя, став матерым художником, и его известность позволяла ему принимать дорогие заказы.

* * *

Так и случилось. Ближе к полночи появилась Карима. Это была обаятельная, загадочная восточная женщина. Конрад уже рисовал её несколько раз на пленере. Джокер снимал небольшую усадьбу высоко в горах, но они часто спускались на автомобиле к морю, выезжали куда— нибудь на дикую, пустынную природу, чтобы как-то провести вместе с детьми время. У этой странной пары были дети, очевидно от первого мужа Каримы, потому что отношения Джокера и детей были натянутые. Вообще, это была странная семья. Джокер, очевидно, недавно пострадал в страшной катастрофе или попал в аварию. И все его тело было покрыто страшными рубцами и следами от ожогов, которые из-за стильной одежды видно не было. У Каримы также имелись несколько чудовищных шрамов, от которых трудно было отвести взгляд. Она иногда загорала на солнце, но для этого предпочитала уединение. Даже детей старалась не брать в эти прогулки, чтобы не шокировать. Но они уже привыкли к таким рисункам. Конрад заметил, что её шрамы очень симметрично выглядят, будто бы ей пытались переломать руки и ноги необычным тяжелым орудием, но она чудом выжила, лишь остались на память следы.

Позировать она согласилась не сразу, но когда увидела, что Конрад тайком делал наброски, а потом оставлял их в своей комнате, завернутые в холстину, то согласилась. У него и так скопилось очень много незаконченных работ, ей стало жалко поляка, тот не мог просто сидеть без работы. Он даже устроил для детей мастер-класс, показывал, как правильно следует готовиться, наносить грунтовку, чтобы рисовать на холсте. Конрад много времени проводил с детьми, незаметно расспрашивая их о матери, о Джокере. Вернее, они сами ему многое рассказали, им не хватало взрослого друга, вот такого живого доброго старика, который курит трубку, дымит в свои усы и одобрительно покачивает головой на любые проказы.

Уже холл гостиной был увешан двумя замечательными рисунками в рамках. Они были сделанные детскими ладонями. Тут краска выбиралась самая яркая, как желание, что всё в будущем будет хорошо. Открытие этой небольшой выставки устроили как домашний праздник. Торжественно срезали ленту. Служанка держала воздушные шары, а медбрат играл на детском саксофоне. Да, у них в семье раньше был русский помощник, который потом покинул их. Это парень, медицинский работник, он регулярно разминал Джокеру спину. Может быть, одновременно он являлся семейным телохранителем, так как он неплохо обращался с оружием, стрелял с детьми из самодельного лука, что говорило об его особенной, даже не армейской подготовке. Потом он срочно покинул Джокера, тот сам его провожал в город, после того как все домашние с ним простились. Видимо, что они привыкли к этому человеку как к родному.

Глава семнадцатая, в которой мы наконец-то узнаем, кого убил Ник

В предыдущих частях мы узнали, что Страж по имени Ник пересёк северным морским путём в составе каравана судов несколько морей, чтобы попасть в РСФСР. Поверьте, это был не просто его безрассудный поступок, это было его новое задание. Попасть и укрепиться в воюющей коммунистической России, чтобы выполнять свое прямое предназначение. Так исторически сложилось, что западная сторона России обслуживалась стражами с немецкими корнями, то есть все они были выходцами из некоторых европейских стран. Неважно, когда и при каком царе они появились на службе, нынче это всё круто аукнулось. Первая мировая война, потом Гражданская разборка, плюс интервенция, затем построение нового государства, стражам было нелегко исполнять свои прямые обязанности. Короткое перемирие вперемежку с бесчисленными репрессиями. Тут бы им затаиться, не мешать строить новую жизнь. Но не могут они просто ждать, пробуют помогать людям.

И опять наступает военное положение. Идет массовый отток населения на восток, а запад выстраивает новые порядки, выкорчевывая предыдущие ростки. Попасть в Россию в этот период? Это очень рискованно.

Сами понимаете, ещё не закончилась вторая мировая война, ещё ловили немецких шпионов и диверсантов, старым кадрам древнего ордена было очень туго. Стража то в армию заберут, на фронт отправят, то золото вышлют мыть или тайгу пилить по доносу. И пока он с этапа сбежит, чтобы вернуться, или с фронта дезертирует, это еще сколько времени пройдёт.

Так или иначе, появление немого инвалида на территории нужного района не вызвало особых подозрений. Документы ему выправили американские спецслужбы, к помощи которых пришлось вначале прибегнуть. Но потом Ник трезво поразмыслил и потерял вообще все документы, и правильно сделал. Американского шпиона тоже можно было поймать на мелочи. Так появился в областном центре молчаливый электромонтер, простой телефонист. Не сильно грамотный, но технику любил и мог любой аппарат отремонтировать, любую катушку перемотать. Сразу видно — не просто «ликбез» закончил, коль в руках всё спорится. Он много ходил и всегда всё внимательно слушал. Прослушивал на коммутаторе чужие разговоры. Документы он уже имел настоящие, правда, ответы на запросы «соответствующих органов» ещё не пришли, сказывается беспорядок военного положения. И вот однажды обнаружил странности в одном селе. А история эта началась вот каким образом.

* * *

После бомбежки обнаружили бывшие колхозники старое захоронение. И разворошили его, не побоялись кары небесной! Но ничего там особенного не нашли, так себе, одинокий гроб в хорошем состоянии. Решили пустить его на дрова. Решили, так и сделали. Выкинули останки покойника в грязь, даже не позаботились о нём. Время было суровое, холодное. А покойник оказался не простой. Полежал под дождём в луже денёк, а когда рядом молния ударила, то нечто случилось с ним. Вроде как согнуло его пополам! Сел в луже и голову повернул! А те, кто это видел издалека, разом перекрестились и бегом бросились в сторону деревни. Собрался народ, вернулись с кольями и топорами, но ничего не нашли. Вот отсюда и слухи потом пошли, кто что мог вспомнить или приврать!

Но нечистое потом происходить стало в той стороне, то ли этот покойник вернулся, то ли ещё что похуже, не понятно!

Следующим эпизодом можно считать показания пассажира грузового автомобиля. Провизор с водителем в кабине сидел. А дорога был долгая, припозднились. И видел он, как внезапно появилась тень перед капотом. Послышался удар. Тормозит водитель машину. Случился обыкновенный наезд, плохая видимость, морось и слякоть.

— Сиди, Дмитрич! А я погляжу, что там.

И вышел водитель оказать первую медицинскую помощь, да не вернулся. Провизор ждал его, ждал в кабине, решил выскочить, посмотреть, что там случилось? И нашел своего водителя уже с перерезанным горлом. Сам от ужаса криком изошелся и бросился бежать, прямо в дождь, не глядя. И так вёрст двенадцать до ближайшего населенного пункта бежал. Участковый милиционер с наганом всё место обшарил, ничего особенного не нашёл, взял провизора под арест, мало ли, что он с водителем не поделил.

Но странности продолжались. То корову уведут и кишки ей выпустят, то собака пропадет у сторожа. Люди и так боятся за ворота выйти, а тут и вообще страх да ужас для них наступил. Приезжали в деревню уполномоченные, долго пили с местными самогон, слушали их внимательно. А потом пошли, посмотрели место захоронения. Приказали с землей сравнять, но не помогло. Утром вышел один представитель за дом, нужду справить, так и не вернулся. Нашли, но мёртвого, с перерезанным горлом. Даже наган не успел достать из кармана. Что тут началось! Нагнали солдат с ближайшей воинской части, те прочесали окрестности, вернулись, никого не нашли. А где его искать? И самое главное, кого?

Приехал туда Ник, еле выбил у начальства отпускные. Мол, дальние родственники, нужно на три дня — туда попасть. Походил он, посмотрел всё кругом. Послушал, что старики говорят, а зацепиться не за что. Ведь больше ничего там не происходит. Так и уехал обратно в область. Стал серебро искать, чтобы пули сделать для охоты на этого монстра.

А жил Ник в частном доме и у молодой вдовы угол снимал. И дала она ему монисту с серебряными монетами ещё царской чеканки. Те, которые по десять, по пятнадцать копеек, как чешуйки висят. И стал Ник готовиться. Да не уследил, как сосед на него «телегу» накатал, донёс, что драгоценные металлы скупает. Приехали к нему уполномоченные, обыскали, нашли заготовки для отливки пуль, но оружия не обнаружили. Стали вести допрос с пристрастием. А через неделю отпустили, это вдова куда-то бегала, доказывала, что старые монеты попросила для неё переплавить, для блесны, мол, рыбу ловить. Поверили.

* * *

Следующий эпизод случился в другом селе, на ферме. Там утром рано все бабы собирались, следовало коров доить. А одна женщина так и не пришла, но жила тут, недалече. И сбегала соседка, узнать, что случилось. Возвращается вся в слезах, вой подняла на всю деревню. Сбежались соседи, а изба и стены все красные от крови. Не пожалел ирод ни детей, ни матери! Хоронить пришлось, лица под платком прятали. Опять уполномоченные налетели как вороны, а ничего найти не могут, хоть землю рой.

Приехал туда Ник, с оказией на телеге добрался. Походил по улице с лестницей раскладной, самодельной стремянкой, вроде как радиоточки отремонтировать. И походил по домам, понял, что изба последней жертвы без иконы была. Старикам показал на икону, мол, верьте, люди добрые, с нами святая сила, а сам крест положил, как положено. Ну, люди ему поверили, обошли все избы, все освятили святой водой, а сами о чужом человеке молчок, божий человек. Даже когда потом уполномоченный кулаком стучал по столешнице, когда страшно было от его ругани, о монтере никто слова не вспомнил.

Вроде всё улеглось, стали поговаривать, что это дезертир беспредельничает. И нашли такого. А когда обложили, живым не взяли, стрельнули в спину. А Ник тем временем нашел этого монстра, загнал его в лесную таёжку, обложил по всем правилам военного искусства. Из оружия у него был самострел, сработанный в виде лестницы. И одного выстрела в упор хватило, чтобы чудовище сбить с ног. А от серебряного лома убоя было мало, но удалось разорвать ему плоть. Присмотрелся, а это старуха древняя, еле живая, шипит на него, глазами сверкает. Сил у неё пока нету, плашмя на землю свалилась, пытается уползти. А уже вечер был, темно. Он страдалицу связал и костёр запалил, а сам слушает, что та ему скажет на прощание. Язык у неё был слишком древний, не понимает Ник таких, не учил никогда. Но латынь он понял, пора кончать. И только в костёр потащил, как бросилась эта тварь на него, щёлкнула клыками, впилась, не оторвёшь. Ник её пополам сломал и в костёр скинул. А сам рану перевязать хочет, но нечем. Спалил этот сруб лесной и ушел, к людям подался. Да понял в дороге, что заболел сильно.

Когда очнулся после сильного приступа, смотрит кругом, а он в сумасшедшем доме. Приняли его за свихнувшего, буйного, больного с белой горячкой. От яда вампира его уколами вылечили, отходили.

Так и закончилась эта трагическая история для населения. А Ника успели свои найти, не дали главврачу лекарствами сильными погубить его личность.

Глава восемнадцатая, в которой мы идем за поводырём и наблюдаем за его работой

Он шёл необутый, совершенно босиком, одетый в рваную хламиду за высоким человеком в шерстяном плаще — накидке с капюшоном. Поводырь держал конец верёвки в своих руках и не отпускал её ни на минуту. Он был молчаливым и имел привычку прятать своё лицо от полуденного зноя.

«Хотя, откуда я могу знать, что зной полуденный? Это совсем не так. Тут всё было не так, как в жизни, и была ли это ёще жизнь? Моя жизнь! Вот в чём вопрос».

Сивцов ещё раз оглянулся вокруг. Пустынный пейзаж, безлюдный и ужасно тоскливый.

«Сколько они шли?»

Сивцов боялся ошибиться.

«Наверное, целую вечность. Уж точно не один день. Казалось, что эта дорога была бесконечной. Даже не дорога, а некая мостовая, сложенная из огромных светлых голышей. Это точно не дорога, это некий тракт, совсем не предназначенный для ходьбы пешком или езды на любом транспорте».

Мысли крошились сухой пылью, забивали мозг, который следовало чем— то занять в пути. Ширина этой дороги порой достигала шести метров, а были места, где не было и трёх. В одном таком месте не хватало нескольких камней. Поводырь беспомощно оглянулся. Это случилось впервые, когда его что-то вывело из себя! Потом он показал рукой в сторону, там и лежали эти самые несколько камней, которых так, казалось, не хватало этому месту. Сивцов устало вытер лицо, выпрямился и пошёл за камнями. Его грудь болела, там что-то хлюпало, кровоточило, но, удивительно, совсем не мешало ему.

Он прошёл на расстояние вытянутой верёвки от поводыря, поднял камень и поволок его обратно. Третий камень был уже в крови. Сил у Сивцова не было. Он уже знал, что вырваться от поводыря почти невозможно. По крайней мере, сам ведущий веревку никогда не отпускал, а если бы Сивцов захотел бы скинуть петлю со своей шеи, то попытка сразу же закончилась бы неудачей.

Последние мгновения его жизни возвращались к нему и пугали своей яркостью, болью, безнадежностью. Казалось, что это шло постоянным потоком. Обрывки воспоминаний. Автомобиль босса, в котором Сивцов по воле рока оказался, был расстрелян из автоматического оружия. Два тупых удара в грудь. Люди в чёрных масках сменились людьми в белых масках. Он очнулся на миг в палате, а потом опять провалился, утонул в небытие. И это самое небытие было самым реальным для него кошмаром. Он шёл за поводырём уже не один день и не мог ничего с этим поделать. Странно, поводырь держал его, но делал это как-то нехотя, он даже не старался и казалось, что он вот-вот выпустит эту нетолстую верёвку из своих рук и Сивцов наконец-то будет свободен.

Обманчивая простота, поводырь даже если выпускал верёвку из одной руки, то она сама сразу оказывалась в другой его руке!

— Что тебе надо? — в который раз спрашивал его Сивцов.

— Тебе нужны деньги? Послушай, у меня есть деньги! Много денег! Отвечай! Не молчи!

А поводырь всё молчал, он никогда ничего не говорил Сивцову. И тот даже не слышал его голоса, но был бы рад получить любой, даже отрицательный ответ. Сил снять с себя петлю у него не было. Казалось, что это было равносильно снять с себя кожу или, скажем, вылезти из своего тела. А к такому повороту дел он пока не был готов. Вот камни легли на своё место, и остался последний из них. Сивцов вернулся на обочину.

«Но какой из них взять? Этот или тот? Какая разница, быстрее положу — быстрее пойдем! Стоп! Как быстрее пойдём? Куда он, собственно, идёт? Куда быстрее торопится? Куда собираемся идти?»

Он повернулся, сел на землю и запричитал:

— Что тебе от меня нужно? Я устал, я хочу есть. Я хочу обратно. Я хочу… — захлебнулся он в бессильных слезах. Поводырь смотрел на него безучастно.

— А жить хочешь? — проскрипел вдруг его голос. Сивцов с надеждой посмотрел на спутника.

— Жить хочешь?

Тот схватил вёрёвку в руки, закинул свою голову. Он стоял на коленях, умолял взглядом.

— Деньги? У меня много денег!

— Я старомоден, давно обхожусь без них, ладно, бери камень и пошли.

Сидоров с отчаянием взял камень и хотел уже раскроить спутнику голову, как увидел со своей стороны, что мостовая уложена черепами, ровными такими коробками.

— Где я? — с ужасом причитал Сивцов, камни стали давно обыкновенными булыжниками, а дорога — горбатой, бесконечной полосой в пустыне.

— Где я? — повторил Сивцов.

— Где я? — брезгливо повторил поводырь.

— Я в аду?

— В аду, — насмешливо вторил спутник, ему было явно скучно, хоть это оказалось таким обидным, но это уже не молчание.

— Встал. Пошёл.

— Ты обещал, что я буду жить!

— Я тебе ничего не обещал, я всего-навсего спросил, хочешь ли ты жить?

— Да, я хочу жить. Что нужно сделать?

— Пока ничего. Пошли.

— А если я никуда дальше не пойду? Что тогда?

Он сел с опаской на булыжник, теперь он знал, чем могут они быть на самом деле. Тут поводырь отвернулся от него, спрятал лицо в шерстяной свой кокон. Замер. Он явно никуда не торопился. Сивцов пытался понять, куда он попал, с чем можно сравнить его положение. Сон. Дорога.

«Что это, завершение, итог жизни?»

Грудь болела от несуществующей боли. Ничего на коже уже не было. Это были фантомные какие-то боли, ощущения. Он понял.

«Он спит! Да, он спит, и ему всё это снится. Вот придёт медсестра в палату, откроет шторы, и он проснётся! Уже, наверное, и пули вытащили, операция прошла. Осталось проснуться».

Он закрывал глаза. Открывал их, но ничего не менялось. Он оставался на своем месте, на шее свободно болтается петля, на теле — рвань, ноги разбиты, всё болит и ноет, хочется ссать, пить, есть.

Тут он отвернулся и освободил свой мочевой пузырь, стараясь не брызгаться. Но ничего не получилось, несколько капель оросили дорогу.

«Никакого уважения!»

Что за наваждение? На миг Сивцову показалось, что лицо спутника похоже на облик его школьного учителя. Тот имел привычку вечно всё высмеивать, обвинял молодое поколение в неуважении и непочтении.

«А как их можно уважать? До чего страну довели?»

И сам себе ответил:

«До ручки!».

Он сам не заметил, как встрял в этот разговор с учителем. А между тем спутник и рта не раскрыл.

Где-то в другом мире и в другом пространстве взрослый Сивцов и старый преподаватель по математике вели спор. Один яростно обвинял молодых в нежелании что-то делать, что-то совершать. Сидоров, наоборот, проклинал стариков за то, что те натворили, так сказать, «выше крыши!»

Вспомнил вдруг «крышу». Вспомнил, как Паша Северный вытащил его из очередной «дыры», дал работу. Как наконец-то появились деньги. Что— то вечно мешало ему, но он старался этого не замечать. Его работа заключалась в точной оценке вещей.

Ломбард. Сначала он оценивал предметы старины, имелось у него некоторое восприятие художественных изделий. Затем многое другое.

Осмотрев вещь, он выписывал чеки, по которым можно было получить клиенту деньги. Он никогда не ошибался, знал точно, сколько нужно предложить владельцу антиквариата, чтобы тот повёлся и отдал на хранение свою драгоценность или предмет искусства.

Преподаватель называл его ростовщиком, ехидно спрашивал, кто это его научил людей обманывать? Ведь в школе этому не учат?

— В жизни учат! — оборвал он.

За очень короткий срок он смог сколотить себе приличную «кубышку», так, по крайней мере, он сам считал. Нет, он не обманывал своего работодателя, как впрочем, и клиентов. Просто процентные ставки порой были огромны. Ведь приходилось оценивать и земельные участки, и имущество, и новые машины. Порой всё происходило чисто номинально. Предметы переходили в другие руки за долги, за услуги, и следовало сделать такую сделку «прозрачной» по отношению к закону. Тогда ему тоже «капали» деньги, и он был доволен.

«Жизнь научила!»

— Пошли!

Эти слова как бы вытащили Сивцова из ниоткуда в это самое никуда!

— Пошли!

Он вдруг рванул, скинул с шеи петлю и побежал обратно, потом опомнился и свернул с дороги, прочь. И заблудился. А ведь успел сделать только несколько шагов. Вокруг ещё было пусто, дальше шло некое подобие тумана. Ему стало вдруг не хватать воздуха в груди. Издалека послышался странный шум, пустое раньше место стало заполняться людьми. Сначала он даже обрадовался, стал прыгать на месте. Люди — это, наверное, хорошо, они помогут, они не могут не помочь ему. Пригляделся, и ужаснулся.

Они все были слепые, безумные. И казалось, что все искали только его, Сивцова. Он понял, что никто ему не поможет и стал искать эту самую дорогу обратно, но не мог найти.

Люди перешептывались. Они двигались как-то странно, двигались синхронно и как-то боком, он мог слышать их слова где-то в своих мозгах. Каждое их слово, как шум, как гудение, как сопровождающий звуковой фон. Рой пчёл.

Ему стало страшно. Это был ничем необъяснимый ужас. Вот, сейчас его схватят, нет, не съедят, конечно, но схватят! Это уже было само по себе страшно, как увязнуть в плотной толпе слепых!

«Зачем он только снял эту самую петлю? Ведь знал, что этого делать не стоит. Хотел проверить! Допроверялся, вот ведь!»

«А кто ему сказал, что её нельзя снять? Поводырь ничего не говорил. Где он сейчас этот чёртов поводырь?»

Сивцов оглянулся, боясь даже подумать, может быть, слепые слышат и его мысли. Вдруг в воздухе послышался свист, и через толпу людей к нему устремился аркан, его счастливая веревка! Он её узнал и принял как родную. Но её не хватало, она была недостаточно длинной. Она пошевелилась, чтобы вернуться обратно.

Тогда он сам рванул в ту сторону. Он толкал слепых в сторону, с криками, типа посторонитесь, не мешайте, извините, пожалуйста, я спешу. Вот он уже держит веревку, это ему удалось. Слепые на это время замолкли, им следовало понять, что происходит. Лица с пустыми глазами как восковые маски они повернули в сторону посторонних звуков. Это где-то что-то громко упало, ухнуло, раскололось воздушной волной.

Сивцов пробирался через ряды, но его уже не искали. Тревожный звук сковал толпу. Слепые заткнули уши, рухнули на землю. Вот она, дорога. Поводырь невозмутимо держал конец его веревки. Он повернулся, в другой руке у него был металлический свисток.

Тогда он ничего не произнёс, и Сивцов вдруг понял, что мог запросто потеряться там, на том месте на несколько столетий. Бродить среди толпы слепых и ещё непонятно, когда это всё закончится. Дальше он и подумать боялся, что «пока это всё», он не знал.

— Я хочу есть!

Поводырь достал из заплечной сумки кусок хлеба, отломил немного, протянул ему, а сам даже не притронулся. Он никогда не ел, так уже было. Остатки хлеба он бережно завернул в тряпицу и уложил аккуратно обратно.

Сивцов съел, жадно проглотил крохи с ладони. Казалось, что ничего не было вкуснее этой горбушки. Вообще Сивцов не знал ни блокадного голода, ни послевоенной разрухи, для этого он был слишком молод. Такие тяготы и лишения его не коснулись. Вкус хлеба сам по себе был очевидным, настоящим, таким реальным. Когда клейкий, темный хлеб смешивался со слюной, его можно было не просто есть, жевать, а наслаждаться каждым кусочком. Он даже спасибо не говорил, забыл, наверное. Они пошли дальше.

Деньги! Они у него появились не сразу. Продал грамотно пару участков земли для одних, потом для других. Это разорялись бывшие колхозы, дачные товарищества. Процент от каждой сделки шел и ему, Сивцову! Теперь он мог бы отдыхать за рубежом, скажем, на Кипре.

«Вы уже отдыхали на Кипре?»

Сивцов так и не выбрался, всё медлил, чего-то ждал. Или ему оказалось этого не нужно. Он закрылся в своем удобном футляре и ничего не желал знать. А рядом разорялись фирмы, рушились связи, ломались отношения. Он продолжал свою деятельность, лицензия у него имелась, не хуже государственного нотариуса.

Уже давно нет Паши Северного, нет его правой руки Чемпиона. Похоронили Лёнчика! Его провожали в закрытом гробу. Какой ужас!

«Это же надо? Столько месяцев его найти не могли, так и пролежал бы в колодце!»

А бухгалтер как пропал? Его словно корова языком слизала. А фирма оставалась на плаву. Вот и Джокер пропал, а какая за ним сила была!

Теперь хозяином стал мэр города. Конечно, это на него устроили засаду отморозки. Вчерашний день! Расстрелять машину из автоматов.

Сивцов был случайным попутчиком, он не должен был находиться в этом автомобиле. Или не случайным и это его конец?

Сазонов

Сегодня подразделение бывшего полковника Сазонова насчитывало больше пятнадцати человек. И с того момента когда он покинул Холдинг «Молодые генералы» и обещал не приближаться к захоронению Птицы, прошло немало времени.

Если вы думаете, что ему некуда было податься, то глубоко ошибаетесь. С его связями в боевом братстве, с его деньгами и оружейным складом, он спокойно выправил себе новые документы и выполнял различные щекотливые задания богатых клиентов. Так, например, ему пришлось отбиваться от атак движения «Гринпис», которым заказали сорвать добычу нефти с нефтяной скважины на одном из очень заманчивых участков моря. И как только конкуренты поняли тщетность своих попыток, то отозвали «зеленых». Усиление сняли.

Очень длительной командировкой обернулась охрана одного нежелательного родственника президента стран содружества. Тому не напрасно казалось, что жизнь его находится в опасности, после того как он развелся с дочерью влиятельного человека. Все попытки покушения были предотвращены, как и попытки синусита. Клиент был на гране нервного расстройства, он по-прежнему любил свою бывшую жену, но многим не устраивал тестя. Обиды этот человек не прощал. Положение было очень трагичным, ведь его могли убить просто так, сделав тем самым приятное стареющему политическому лидеру.

Затем был контракт в одном государстве Средней Азии, там была предотвращена попытка открытого военного переворота. Впрочем, слетелось так много наёмников, желающих «почистить» свои когти, что скоро полковник Сазонов при удобном случае вышел из игры.

Самым лучшим воспоминанием была охрана клиента на одном экзотическом острове. Тот имел некоторые трения с бывшими партнёрами, они его обещали «замочить». Кстати, клиента спасти не удалось, умер от укуса ядовитой змеи. Что поделаешь, тропики! Этих тварей там было слишком много. Его благодарная жена сразу рассчитала всю команду телохранителей, она уже ничего не боялась, оказывается, что с конкурентами ей договориться было проще, чем мужу.

Как полковник Иванцов вышел на Сазонова, остаётся загадкой. Тот не стал ходить вокруг да около, достал свою «ксиву» и сказал, что хочет мобилизовать его подразделение на выполнение ответственного задания на территории России. Следовало забрать из одного государственного учреждения некоторые исторические находки. Сразу выложил весь аванс на стол. А это была хорошая сумма.

— Работу следует сделать так, чтобы не пострадали невинные граждане. Используйте снотворное, отравляющий газ и другое допустимое оружие. Охрана там серьёзная, но я думаю, что вы справитесь. Это важное поручение! Вещи передадите моему человеку, и ими будет заниматься другое ведомство. Но сначала мы сделаем вид, что продадим экспонаты. И тут опять нужна отдельная подготовка. Не скрою, что вас будут потом искать. Для отвода глаз можно подбросить лишние улики. Так что придется упасть на «дно», чтобы отлежаться. И сами подготовьте себе такое место.

То, что между разными ведомствами идет откровенное «кидалово» полковник знал, но не до такой же степени! Тут он подставляет, прежде всего, сам себя! И вероятно, что это нечистая игра самого полковника Иванцова, кто его разберет. Фигура эта новая, ничем особенным себя он проявить не успел.

Сазонов сделал вид, что согласился, а сам поставил постороннего человека за клиентом. Лишняя информация ему не помешает, и таким наблюдением занялся совершенно чужой тип.

После утверждения общего плана захват был произведён. И всё прошло как нельзя спокойно и легко. Нужные вещи быстро нашли, упаковали в специальные кейсы, вынесли с территории института и погрузили на машины. Осталось только получить оплату.

И как был удивлен полковник Сазонов, когда увидел шлем Фаэтона!?

«Вот, влип! И это был действительно он! Голова орла! И что теперь делать? Теперь это не просто федеральное дело, это государственная измена! Осталось узнать, что с ним хочет делать на самом деле полковник Иванцов?»

Из распечаток телефонных разговоров он знал, что Иванцов связан с одним американским миллионером. И осталось найти, скажем, полковника Петрова, чтобы подстраховаться. Сам он этого делать не стал, но попросил своего знакомого, Сергея из «Молодых генералов», чтобы тот навел быстро справки и свёл их.

А в это время сам полковник Петров уже прибыл на место происшествия и держал в руках показания свидетелей. Из всего следовало, что нападение совершила некая азиатская группа. Все видеозаписи без исключения показали наличие среди нападавших лиц азиатской внешности. Это были малорослые, темноволосые молодые парни, говорящие на каком-то неразборчивом диалекте. Кто же знал, что для этого группа использовала специальные маски, грим и другие хитрые приспособления.

* * *

Американец сам конечно не поехал на встречу, как бы ему этого ни хотелось, но перебрался ближе к России, в Европу. Вместо себя он направил мистера Джонсона, своего верного помощника. Он выдал ему строгие инструкции, из которых следовало, что больше ошибок он не позволит, и дело должно выгореть!

Джонсон разработал порядок передачи экспонатов по своему усмотрению. Следовало проверить на подлинность, потом «отшить» все спецслужбы, которые могут в этом быть замешены. То, что деньги следовало перевести на счёт, это всех устраивало. Тут всё просто — при свидетелях оператором пополняется электронный счет, проверяется покупателем, и деньги где-нибудь уже на Каймановых островах, откуда их очень сложно будет отследить. Потом на крыше здания мистера Джонсона ждёт вертолет. Дальше он передает через посольство все части посылки, а сам спокойно выезжает к хозяину.

Так и случилось. В нужном здании группа вооруженных людей показала содержимое в закрытых кейсах. Они стояли за широким столом в служебном помещении, все входы строго контролировались. Специалист подошёл, проверил и утвердительно кивнул головой, сложный прибор показал нужный спектр — это были очень древние вещи. Брать их в руки ему почему-то не дали. Тут же достали ноутбук. Банковский клерк попросил номер счета. Произошла заминка, которую, впрочем, никто из присутствующих не увидел. Сазонов протянул номер счёта, а молодой человек, который должен был это сделать сам, почему-то опустил голову и остался сидеть на стуле. Больше того, на момент передачи кейсов мистер Джонсон стал тревожно смотреть на происходящее, ещё не понимая, что именно его не устраивает. Потом он взял их по очереди в руки, открыл то один, то другой. Но ничего подозрительного не произошло. Повернул голову, громко скомандовал, что уходит и ринулся к лифту, чтобы попасть на крышу. Остальные поспешили к другому выходу, где стояла их машина. Он ещё не знал, что уносил хорошо изготовленные муляжи. Другие предметы из этих кейсов провалились в нишу стола, когда их установили в нужное место после экспертизы.

Как только чужаки вышли из зала, ребята разобрали стол и весь этот хитрый механизм. Все предметы искусства уложили в простые коробки. Парня, который вдруг заснул и не отвечал на телефонные звонки, вынесли из комнаты и оставили в одном из служебных помещений. Потом группа вооруженных людей демонстративно вышла из здания, села в машины и уехала за черту города. Их плотно сопровождали две машины. Одновременно несколько рабочих вынесли строительный мусор, погрузили всё в кузов машины и тоже отъехали. Полковник Петров получил нужные экспонаты и доказательства измены. Телефонные переговоры давно записывались. Тот иностранный эксперт, как только приехал в Москву, сразу же был незаметно обыскан специалистом. Следовало знать, каким именно прибором он хочет проверить шлем. На основании предположений и сделали подмену. Показали настоящий, а дубликаты просто выдавали нужный фон. Всё остальное был ловкий трюк. Все деньги перешли на счёт организации и сразу же их перекачали на другой счёт.

Полковник Иванцов ещё долго искал концы, не понимая, где именно он ошибся. Его великолепный план, когда он сам вяжет вооруженную группу Сазонова, провалился. Продажа состоялась, но куда пропали деньги — пока не понятно. Куда потом пропали экспонаты — тоже осталось загадкой. В его сети попали совершенно посторонние люди, нанятая массовка.

Глава девятнадцатая, в которой мы становимся свидетелями нескольких смертельных поединков. Схватка

Атаковал незнакомец внезапно. Прямо в «берлоге».

«Вот обнаглел, паря!»

Они оба были вооружены ножами. Так, ничего особенного. Николаев прихватил со стола качественный кухонный нож, подарок друга из Японии, а пришелец вытащил свой — короткий армейский нож со специальной заточкой. Странно, что гость не принёс, скажем, надёжный пистолет с глушителем, как это делают иногда профессионалы, один выстрел в ногу, потом в спину или в грудь, потом контрольный выстрел в голову, зачем, собственно говоря, заворачиваться на пустяках, зачем рисковать?

Вот последовало несколько коротких выпадов. Это они оба, как бы примеряясь друг к другу. К новому противнику. Ни искр, ни других эффектов не получилось, просто слаженные действия настоящих мастеров. Лязг металла о металл, сладкая игра звука, больше и видно не было в такой схватке.

Ничего не мешало в таком помещении, но следовало действовать между столом и плитой, иначе бы оголялись фланги. Николаев неосторожно провёл последний выпад. Пропустил, и «армеец» полоснул его по руке. В такой ситуации ему следовало продолжать калечить противника, но этого у него не получилось. Они разминулись. Улыбка гостя говорила о его вполне серьёзных намерениях. Он не шутил, но давал фору детективу.

«Вот уж, козёл! Зацепил всё-таки!»

А порез от клинка противника стал кровоточить. Стараясь не обращать на это внимания, Алексей нанёс пару ударов ногой в корпус, потом один в голень и в коленную чашечку. Удары он как бы взвешивал, не хотел, чтобы гость воспользовался его очередной оплошностью. Амплитуду ударов пришлось снизить. Такой скорости движения добиться было бы нереально. Он уже жалел, что так оброс жирком, что долго не посещал спортзал, что его застали врасплох. Наконец-то ему удалось заломить руку, опрокинуть гостя в сторону. Потом нанести ещё серию обманных ударов в голову, молотя локтём то в скулу, то в шею. Противник отлетел, высвободился, блокировал ногой, но пропустил решающий прямой удар в голову. Остальное дело техники, Алексей выбил его армейский нож и повторил локтём в лоб. Разворот, и локоть вернулся в качестве ещё одного подарка, гость рухнул на пол, удивленно тараща глаза. Пора его нейтрализовать.

«Когда он очнётся, то окажется голым и подвешенным под самый потолок. Вот будет сюрприз!» — утешал себя Алексей. Спарринг ему решительно надоел. Незнакомец тоже. Порез, залитый пеной, саднил и вызывал дальнейшее раздражение.

В карманах пришельца ничего особенного не было, вот только проездной билет на питерское метро немного смущал. Где они, и где это самое метро? До Питера отсюда далеко, это до Москвы ближе. Вещи все ношенные, стиранные, ничего примечательного. С этой модой на военную форму так одетыми могут ходить где угодно и кто угодно. Начиная с охранников в небольших ЧП и заканчивая обыкновенным работягой, который смог позволить себе недорогую, качественную одежду. Это на выезд за город, на охоту, на рыбалку. Узел стянул, трос закрепил в кронштейне, несколько рывков и тело висит. Он тяжелый, но оборвётся не сразу, если станет раскачиваться, то наверняка упадет и убьется. Николаев оставил его висеть в этом помещении, сам пошёл дальше, чтобы посмотреть на другою часть здания.

* * *

Что— то в этом было неправильное, безнадежное. Такое впечатление, что не так это должно происходить. Отсюда и беспомощность. Вот если бы кто-то всё растолковал. Объяснил, тогда всё, может быть, встало на место, а так — бессмыслица какая-то и нелепица.

Охота — это почти постоянное напряжение тела. Суть охоты — подвести все линии поведения объекта к той, которая приводит к его поимке. А когда сам становишься таким объектом, то многое меняется. Многое становится непонятным с этой стороны. Требуется надежная защита, а ее нет, как нет и необходимого покоя. Поэтому жертва стремится покинуть тревожное для своего состояния место. Она бежит, сломя голову. И меньше всего сейчас Николаев хотел быть такой жертвой.

* * *

И следовало обзавестись другим оружием. Например? Жаль, что не выпросил у Олега его японский меч. Он бы сегодня точно пригодился. В прошлый раз старец был слишком проворен, передвигался быстрее скорости света, ей богу! Его длинные когти, а это были именно они, Николаев не сомневался, могли мгновенно порезать любого. Алексею составило много труда отбиваться от атак вампира исключительно только ногами. Обычно, жертву от таких ударов уже можно было хоронить, но с этим объектом что-то было не так! Его ломало и корёжило, выгибало и плющило! Но он возвращался в своё исходное положение, а Николаев уже устал! Следовало что-то сделать, что-то предпринять, но вряд ли договориться! Тут было всё ясно, этой твари уже ничего не поможет, её легче списать, чем обратить во благо человечества. Его оружия, заряженного серебряными пулями, не хватило. Не то чтобы Алексей был плохой стрелок, нет, скорей всего дело в другом. Николаев всё время пытался разглядеть князя! Это его любопытство до добра не довело, князь был дюже проворен, и ни одна пуля не достигла цели! Теперь пожинай плоды своей безалаберности, князь рвал на нём кожу, сбивал с ног и был неумолим. И спасли Николаева специальные световые гранаты. Но пришлось кинуть их парочку. Их яркий свет вышиб на миг князя из равновесия, но странно, с ним самим ничего больше не случилось. Алексей уже ожидал увидеть его обгоревшие головешки, но только заметил, что князь ринулся в дальний лаз, убежал, гад, и только!

Как он попал в подвал помещения? Пошёл посмотреть. Оказалось, даже легко. Всё очень просто! Видимо, искал доступ к помещению, но ничего не смог найти, нанял рядовых копателей. Те начали пробивать канализации и другие труднодоступные пути. Потом вперед пропустил наёмника. Это, вероятно, свежий человек, из столицы. Видно, что закалка серьёзная, но таких, как говорил Арнольд, Николаев на завтрак ест! Если конечно голодный, это точно. Следует как-то заделать образовавшиеся в строении бреши. И нужно проследить, чтобы эта тварь теперь не попала сюда. Это было самое безопасное место. Как теперь спать, если князь может в любой момент сюда вернуться. Следует самому наведаться в логово Влада-3, поискать там пропавших ребят. Алексей позвонил Вылку, объяснил сложившееся положение. Нужно опросить пожилых людей по поводу старинной клятвы на крови. Попросил пару рабочих с запасом цемента и песка, а также нужно забрать «языка», спросить у него, что тот знает, пока он себе язык не проглотил. Николаев уже переоделся и наблюдал, как его гость пытается развязаться.

Звонарёво

В поселок они вернулись сразу, как только поняли, что сами могут стать объектом охоты. Ещё вечером в городе Николаев сцепился с непонятной тварью, но потом они разошлись. А дело происходило на съёмочной площадке. Появление неряшливо одетого незнакомца вызвало у Николаева чувство раздражения, мол, кто так неудачно пошутил, или это ещё фильм снимают. Тип крепко схватил детектива за одежду. Алексей попытался вырваться. Но очень скоро острые когти противника порвали на нём его куртку. Алексею удалось вытащить пистолет. Он зарядил в упор все заряды из травматического оружия, которое мог носить в черте города по выданному в полиции разрешению. Гость ничего не почувствовал, его только слегонца так тряхнуло. В ход пошли металлические трубы и доски, потом послышались посторонние крики, и появились люди. Гость растворился во мраке. Тяжело пошатываясь, Алексей прошел через толпу, так и не узнал в труппе Лидию, свою бывшую любовь. Она завороженно смотрела на камеру, которая успела снять отрезок драки, попавшей в кадр. Туда так же зачарованно смотрел и оператор, ничего не понимая в происходящем.

Алексею нужно было только спросить Симу по поводу его земляков. Он надеялся, что чтение священного Талмуда поможет ему справиться с некстати ожившим трупом. Но встреча на съёмочной площадке с самым князем выбила его из колеи. И по поводу Симы он сразу забыл. Следовало перегруппироваться. Мотоциклисты уехали на базу.

Ещё раз Николаев опросил старцев, которых удалось собрать. Они все твердили, как один, что ничего подобного не помнят. Документов нет, старинных вещей тоже не осталось. Стали ходить по дворам, осматривали всё подвалы, чердаки. Вытряхнули всё из сундуков. Наконец-то нашли старое святое писание на молдавском языке. А среди листов лежит несколько бумажек, написанных на латыни. Прочитали вслух, ничего не понятно, ещё раз, тот же результат. Среди подписей Стикс 6. Это вполне ясно, уже, как говорится, «теплее», детектив! Потом стало постепенно доходить. Это была папская булла, но не она сама, а второй экземпляр. Так сказать, перевод. Алексей ещё раз посмотрел на старую книгу в металлической оправе, попросил у Вылка его красивый нож, срезал корешок. И тут на стол упала небольшая тряпица. Развернули, это оказалась настоящая булла, ее ещё следовало немного растянуть на доске. Так и сделали, поместили её в специальную рамочку. Стали изучать всем миром.

Старики растолковали, что это была их легенда. Мол, все они знали, что князя вывезли. Нельзя было дать погибнуть душе этого народного героя. Тут Николаев был с ними совсем не согласен, то, что он видел сегодня, на народного героя мало было похоже. Оказывается, что останки хранились в одной старой усадьбе, а точнее в часовне, но несколько лет назад там затеяли ремонт, и кто-то похитил серебряную раку с телом. Люди стали объединяться, искали всюду. Те строители, что вероятно нашли гроб, погибли от плохой силы. Нашлись свидетели, да, видели гроб из серебра, но кто забрал — неизвестно. Стало ясно, что наступила беда. Старики послали на Дон гонцов. Вызвали Карпа, пригласили Стаса Намина (Стэса Нэминского). Тот долго искал, несколько лет, но так ничего и не нашёл. А тут буквально недавно стали пропадать молодые люди, и всё завертелось вновь. Остальное Алексею было уже известно. В разное время Вячеслав — друг Николаева и Нэминский попали в засаду. Кто-то прикрывал князя в городе, и следы хорошо заметал. И самое главное, ещё нужен был серебряный меч римского папы, без него всё будет напрасно.

Из показаний пленного было ясно, что в небоскребе имеется комната, где держат молодых заложников. Это были живые доноры князя. Именно туда и следовало напасть в первую очередь. Все всё выслушали и пошли получать оружие. Николаеву достался хороший старинный клинок, на котором травленое серебро искрилось красивой надписью. Выдали и автоматические пистолеты, не чета тому «травматику», которым удалось отбиться от вампира. Было видно, что эти люди успели хорошо подготовиться. Собралось человек пятьдесят.

— Не хило вышло! — подвёл итог Алексей. Вылк и Карп разделили силы на две части. Выступили одновременно по двум дорогам. Там уже везде стояли патрули, оповещающие, что путь до города свободен.

* * *

Подступы к небоскребу охраняли полицейские заслоны. И те пришлось брать с ходу. Нет, никто не причинил этим людям вреда, просто забросали гранатами со слезоточивым газом. Те не ожидали такой атаки, сразу сдались. Первый этаж отстреливался, но опять пошли в ход гранаты, и никто не стал корчить из себя героя.

Стали выбивать с каждого этажа сторонников князя, они были почти не в себе. И сопротивлялись все без исключения. На них много сил не тратили, вообще не травмировали и никого не убивали, просто стреляли снотворным, а потом изолировали. Нашли и донорский центр, и временное место задержания. Там было очень много разных людей, и выглядели они неважно, но это дело поправимое. А сам князь засел на восьмом этаже. Он никуда не прятался, хотя силой обладал неимоверной, разметал первых ворвавшихся людей. Задавил их своим превосходством, язык не поворачивается сказать интеллектом.

Эта была оружейная комната. И тут хранились старинные предметы русских царей и других вельмож. Всё это было куплено на мировых аукционах, всё хранилось как в музее. А посередине помещения стоял трон, иначе такое красивое кресло не назовёшь. Трон и всё!

Вперед вышли Николаев, Карп и Вылк. Князь, маленького роста человек, только повел головой. Он стоял на возвышенности, начал кружиться как в танце.

— Вот она, старая кровь! Не выродилась ещё! Хорошо, будет что вспомнить!

Голос Старика прозвучал очень уверенно, но глухо. И это было первое, что потомки стража Штефана услышали от бывшего господина своих предков. С ними уже определилась некоторая связь, они были очень зависимы от князя. Это было необъяснимо, но он мог повелевать многими из них. Это почувствовали и вожаки. Николаев крикнул, чтобы читали буллу. Достали оригинал, стали читать. Князь прислушался, его это заинтриговало. Он ещё немного кружился в зале, гипнотизируя толпу.

— Избавление? А это было бы кстати, но не знаю. Тут так много ещё можно сделать, не знаю!

Чтец не прекращал, это было его монотонное пение. Вожаки бросились на князя. В руках у них были только длинные сабли. Князь тоже держал в руке клинок. Фехтование длилось недолго, скоро Старик отбросил обоих в сторону. Парни были на пределе, он забирал их волю, высасывал их силу, но медлил. Как бы ещё не решил, что ему делать дальше!

«А может быть получится спасти душу? Взять да получить прощение грехов своих?»

Тогда вышел Николаев, он подобрал с пола ещё один клинок и встал в позу.

Это был другой уровень борьбы.

Они мелькали по комнате как в современном китайском триллере. Давно Николаеву так не приходилось двигаться, это был достойный противник.

Леха успевал бросить несколько заготовленных фраз, мол, один, что тебе тут делать?

— Жену потерял, её еще в послевоенное время. Это от стража Ника мне было известно. Угробил он старушку, её автомобилем не убило, пули не брали, а костёр свое дело сделал. Ушла без покаяния, как грешница. Людей погубила уйму, за то и поплатилась!

Это немного разозлило князя, он стал делать ошибки, снизил темп движения, пропустил удар. Алексей пронзил его клинком, серебро буквально зашипело во внутренностях этого чудовища. Как только удалось прижать, пригвоздить князя к полу, Вылк принёс со стены меч и тоже воткнул в его тело. Удивительно, но меч римского папы заставил старика содрогнуться, он громко крикнул:

— Читайте! Читайте, заново! А то не успеете!

Чтец начал пение снова. По мере подачи этой устной информации цепь далеких событий наконец-то замкнулась. Вампир что-то шептал, выглядело это очень трогательно, если не учитывать его нынешнее положение. Распятый на гранитном полу двумя серебряными клинками, под звуки молитвы умирал это прощенный папской буллой герой далекой эпохи, так несправедливо оболганный историей. Вот звуки замерли, плоть стала темнеть, потом вообще рассыпалась.

А через час тут уже никого не осталось. Вылк и все остальные, шатаясь как пьяные, поспешили к выходу.

— Ты идешь? Только без шуток, ты же знаешь, не люблю.

— Да, да, пора валить.

— Давай с нами, у нас Сжатка замуж выходит, сватов прислали. Жених молодой, бойкий. Да ты его загнешь, видел недавно!

Он назвал имя, но оно ничего Николаеву не говорило. Он почувствовал, что смертельно устал, хочется спать.

— Нет, не сейчас. Забрось меня домой, я пас. Баю — баюшки хочу!

— Ты, что? Тут самое веселье началось! Ты же теперь герой национальный, как князь Штефан, не меньше! Нет, давай с нами! И я уже Сжатке обещал, что возьму тебя!

* * *

Перед зданием новый мэр с начальником полиции пропустили вооруженную толпу людей. Тех, кого раньше взяли в полон, их уже освободили, претензий никаких не было. Тургенев понял, что опоздал, что Старика уже нет, и ему вдруг стало жалко себя, такого сильного и одинокого. Ведь он потерял ещё одного друга, как бы это чудовищно ни звучало теперь.

Нужно было что-то придумать, как-то это всё объяснить, спрятать все концы и спровадить бывших слуг, весь этот персонал, что тоже потерял своего хозяина. У него ещё есть время, тем более что начальник УВД у него в долгу. Он всё сделает, как надо.

«А что Николаев? Да, пусть себе идет, герой липовый, кто его только просил всюду вмешиваться? Мало ему трудностей в жизни, вот ведь не повезло Старику!»

Скоро все разошлись. Лидия Григорьевна медленно направилась домой, ей нужно было о чем-то серьёзно подумать. Завтра был ответственный день съёмок, и ей следовало подготовиться.

Глава двадцатая и последняя, в которой Николаев ищет девушку, а находит парня, но это уже вероятно будет другая история

Страсти улеглись. В городе уже сняли художественный фильм. Многие персонажи разъехались. Сима увёз свою труппу на гастроли, как и обещал, звал он и Лидию Григорьевну с собой. Она исполняла старинные романсы под гитару, это было так типажно! И она согласилась, почему-то ей хотелось развеяться и поменять место обитания.

В Звонарёво сыграли свадьбу, потом молодожены уехали на Дон. Николаев забрал Вячеслава, ему нужен был уход. В «берлоге» его ждал сюрприз! Все счета ему оплатили. А местный банк прислал банковскую карту и на медосмотр идти не следовало. Николаев подозревал, что так некто всегда будет знать, где искать Алексея, поэтому картой пользовался крайне редко.

После короткого затишья опять наступили будни.

Всё началось с визита этой женщины. Она была очень настойчивой и хотела нанять детектива для поисков её дочери. Неделю назад та не вернулась в родительский дом, как она обещала. В общежитии её также не было, на занятиях она не появлялась, не было её и у подружек. Впрочем, те могли ничего не говорить по любой другой причине. В местном отделении милиции только покачали головой и отправили женщину в отдел «потеряшек». Что это такое Николаев прекрасно знал, сам некоторое время вёл одно такое запутанное дело, связанное с исчезновением людей. Говорить, что по истечении такого периода времени искать дело бесполезное, он не стал, зачем травмировать женщину, у неё оставалась ещё надежда.

В больницы и морг девушку с такими данными не привозили. Детектив связался со следователем, тот ничего добавить не мог. Дело у него в общем потоке, а поток — это сразу десять исчезнувших людей, как минимум.

— Может быть, она в Москву рванула? Они все в этом возрасте делают много неоправданных поступков.

— В Москву? Могла бы матери сообщить уже о себе, а так — молчит. Будем искать.

(Продолжение следует)

Content

Игорь Афонский
Папская булла

Глава первая, в которой связывается прошлое с некоторыми настоящими событиями

Глава вторая о том, как была выдана папская булла

Глава третья, в которой папа Сикст IV отправляет своего легата в Валахию

Глава четвёртая, сообщающая о некоторых старых знакомых

Глава пятая, в которой нам напоминают о содержимом литовского сейфа

Глава шестая, в которой мы возвращаемся к Паше Северному, к бухгалтеру и к Зарине

Глава седьмая, в которой мы возвращаемся к Сазонову, бывшему полковнику, бывшему генералу

Глава восьмая, о том, как в Местищево решили снимать фильм

Глава девятая, в которой Николаев принимается за новое дело. Карп

Глава десятая, о поездке из Владивостока в Сеул. Мистер Ли. Андрей. Помощник Си Лянь

Глава одиннадцатая, в которой Смурый пытается выехать из страны и находит союзника

Глава двенадцатая, в которой мы узнаем поближе все о товарище Куйбышеве. Возвращение князя. Экспонат

Глава тринадцатая, в которой город погряз в зрелищах, а окрестности в чудовищах

Глава четырнадцатая, в которой мы возвращаемся к Саулу Мамедову

Глава пятнадцатая, в которой полковник Иванцов решил продать несколько артефактов

Глава шестнадцатая, в которой мы возвращаемся к Джокеру

Глава семнадцатая, в которой мы наконец-то узнаем, кого убил Ник

Глава восемнадцатая, в которой мы идем за поводырём и наблюдаем за его работой

Глава девятнадцатая, в которой мы становимся свидетелями нескольких смертельных поединков. Схватка

Глава двадцатая и последняя, в которой Николаев ищет девушку, а находит парня, но это уже вероятно будет другая история