Renash

UZ-Worga

- Почему Ворга? Странное название для такого корабля. Слишком претенциозное.

- В самый раз. Здесь ещё никто не умер, это хороший корабль, и я нескоро его покину. Нужно было дать ему имя - такое, чтобы ещё сильнее привязаться. Чего уж непонятно.

- Мне не нравится.

- Не завидуй.

Они стояли на краю обзорной палубы, покачиваясь на нетвёрдых после недельного перегона ногах. От станции к станции, с тысячетонными грузами - ни разу не выбираясь из капсул. Усталые, пропитанные белковым гелем тела, раздражённые глаза, отвыкшие от всякого света и цвета. Стоят, смотрят на корабль.

- И всё-таки. Ты бы мог освоить фрейтер и летать вместе со мной. Я бы денег дал на подъём. Спасибо, конечно, что прикрывал эту неделю... но это же не бизнес, понимаешь? Ты не сможешь оплачивать лицензию с подачек семьи - ты их просто разоришь. Мы же дети новой эпохи, перед нами все пути открыты - а ты собираешься служить фрилансером на этой.... милой, но всё-таки убогой посудине. Я не прошу тебя отвечать сейчас, но ты подумай: здесь нет перспектив. Нет. Уж не знаю, что ты так уцепился за этот корабль - но с этой своей привязанностью ты просто перестанешь быть капсулиром. И будешь - вон - ящики таскать.

Внизу суетились рабочие.

- Нечего здесь думать. Ты вот как вышел в космос?

- Ты ещё номер кредитной карты спроси. Без обид.

Помолчали.

- Впрочем... да какие тайны между друзьями. Было это с полгода назад, тогда амары на рынок новые импы запускали. И... короче, это была очень сырая и вредная технология. Была большая группа добровольцев, очень большая - в одном только моём кластере... да тебе ведь не нужно этого знать. В общем, из той тысячи, что были в одной группе со мной, выжили двое. Одна девочка осталась паралитиком, не летать ей в космосе. А жалко - симпатичная была. Такая, знаешь, и неказистая вроде, но жизни в глазах на троих хватало. Месяц назад умерла - был на похоронах. Купил небольшой участок под мемориал, там теперь очень красиво. А я - я живой. И голова моя стоит как этот фрейтер. Потому и не дали сгнить в трущобах. Привели, обучили, держат. Нужен я им, полезный очень. Но ещё немного - и смогу уйти, потому что этот - кивок на фрейтер - кормит не только меня, но и целый взвод идиотов на крематорах... прости, Че.

- Да какие обиды. Ты прости, что в душу полез. Но я это всё к тому, что мы здесь не просто так. У каждого своя дорога, и моя - этот самый корабль. По крайней мере начало её - здесь. Нет у меня разумных причин летать в крематоре, но это же выше разума. Да и вообще. Хм - тяжело вздохнул, посмотрел под ноги, унял дрожь в руках - пойдём выпьем. Не зря же человечество придумало алкоголь.

На стойке бара танцевала миниатюрная амаррка с короной пышных чёрных волос. Она аккуратно перешагивала через стаканы, временами делая изящный оборот вокруг одного из шестов. Казалось, даже музыка в баре порождается её движениями. Кое-кто из клиентов задевал браслет на её ноге ребром кредитной карты - девушка останавливалась и, в зависимости от списанной суммы, проводила с воздыхателем от трёх до пяти секунд. Хорошая танцовщица, отличный бар.

- Яблочный сок, будьте добры, наполовину с джином, и не размешивайте.

- О Боги, Че, только ты пьёшь эту мерзость! Капитан!..

- Привет...

- Нил, Нил Борман, я был шефом бригады механиков на твоём рифтере. Ну? Мне бы следовало тебе честь отдать, ну да я теперь вроде как вольный рабочий, и к субординации дела не имею, а? - Нил подмигнул. Веко дёрнулось с неестественной резкостью.

- Шеф. Было бы странно тебя узнать. Ты же мне движок чинил при полной разгерметизации. И лица на тебе потом не было в буквальном смысле.

- Брось! - Нил поморщился, с явным удовольствием щеголяя реалистичной мимикой импланта - не было там вакуума, я бы не выжил. А кто мне потом полную страховку задним числом оформил? А? И ты можешь сколько угодно юлить, но я знаю, что те последние восемьдесят тысяч на мой больничный счёт никакой не благотворительный фонд перевёл. Че, я был бы чудовищем, цирковым уродом без будущего, если бы не ты. Я тебе по гроб жизни обязан. Смогу помочь - только подмигни - Че усмехнулся - и всё, что может скромный бармен со связями по всему Периметру, я тебе предоставлю.

- Эй! Сколько можно шептаться с барменом, ты, педик на крематоре! Гони сюда моё бухло, я намерен пьянствовать!!!

- Заткнись, глубокоуважаемый, а то мой хороший друг Нил Борман, исполняющий обязанности бармена в этом заведении, не нальёт тебе ни капли. Знакомьтесь: Нил, заслуженный технический специалист МВ-драйва и мой боевой товарищ, а это - гуру торговли и любимец удачи, Свен Гаальский, мой добрый друг и деловой партнёр.

Свен встал с кресла и подошёл к стойке. Церемонно пожал руку бармену и командирским тоном отчеканил:

- Раз уж этот лентяй, вообразивший себя капитаном, не в состоянии дотащить до стола пару бутылок спирта - гони сюда что-нибудь, достойное знаменательной встречи трёх хороших людей. - его тон вновь стал обычным. - Рад знакомству, Нил. Че о тебе рассказывал.

- Врёшь, цыплёнок, но врёшь приятно. За здоровье, парни! Пусть всё, что дорого, не оторвётся, а что оторвано - обратно приживётся. - недоумённо оглядел капитанов - да нормальный тост! Пейте уже, пейте.

Огромная бутыль подслащённого спирта переместилась за столик. Нил, в последний раз состроив хитрую гримасу, принялся наблюдать за полировкой стаканов. Капитаны со всё возрастающим удивлением смотрели на бутыль.

- Знаешь, когда я говорил про спирт - это всё-таки было...

- ...иносказание?

- Да, именно. Он всегда всё воспринимает буквально?

- Не могу утверждать, мы всего лишь месяц вместе проработали. Славный парень и... и единственный, кого я помню в лицо. То есть помнил. Эта его маска мало напоминает прежнего Нила. Но я рад, что это лицо, а не голый череп.

- Ещё бы. Ты вообще имеешь привычку радоваться без особых причин.

- Ты о чём, Свен?

- О том. Я и сам подлунное дитя. Как бы то ни было. Но он - не тот человек, которому ты теперь можешь доверять. Что для него наши планы, идеи, решения? Он умрёт, и он это понимает. Он боится смерти, а потому мелочен, жаден и корыстолюбив. Его планы и чаяния - у него под носом, в диапазоне, в лучшем случае, полувека. А мы с тобой немного другие. Мы несколько иная версия своего биологического вида. Мы те, кто смотрит вперёд без призмы собственной конечности. Мы имеем шансы добиться всего - вообще всего, о чём можем пожелать - и видят боги, я этого добьюсь. Мне не придётся предавать, искать лазейки или юлить - в моих руках Вечность. А в его руках - пульт от полировщика. Он ноль, который приобрёл значение, оказавшись рядом с тобой, но ты - ты единица. Человек, который снабжает их жалкие жизни смыслом. Их маленькие, убогие жизни. Не твоя в том вина, но люди и капсулиры - это разные прослойки человечества. Он не друг тебе, как бы ты ни хотел верить в обратное. Не перебивай, я знаю, что прав. Почему? Ха! Твой корабль, Ворга - ты привязался к ней так же, как к этому парню. ТЫ ПРИДАЛ ЗНАЧЕНИЕ РАСХОДНОМУ МАТЕРИАЛУ. Ты всё ещё по инерции считаешь их чем-то большим, чем просто световоды и шурупы - а они есть гайки системы, которой мы руководим. Что-то нужное для достижения целей - но не соратники, не опора, не товарищи. Они проще, слабее и бесполезнее, чем ты или я. И только попробуй назвать меня надменным - и я разочаруюсь в тебе навсегда. Подумай, Че, и поймёшь, что я не соврал ни слова. Ты нужен миру. Мне, космосу. Ты можешь изменить всё. А он? А он - нет. И корабль твой тоже. Расти, друг. Не останавливайся. Эта вселенная - один огромный ноль, который заждался кого-то вроде нас. - Свен грохнул стаканом по железу столика. - Пойду сниму эту сучку. Мне кажется, она устала танцевать. Думай, дружище.

Че смотрел в пол и действительно думал, но не о людях-шурупах и кораблях, которые не важны. Он думал о том, что странно давать кораблю такое простое женское имя. Нужно как-то уточнить. Роль, функция. Ага. Universe Zero. Так будет лучше.

Затем встал со своего места, аккуратно прихватив тяжёлую бутыль за ручку, дотащил до стойки и спросил Нила, не надоело ли тому работать барменом.

* * *

2.

Свен был свято убеждён, что смысл жизни - в удовольствии.

На определённой отметке благополучия начинаешь считать, что тебя уже ничто не удивит и не порадует. Всё кажется пустым, ненастоящим; мнимым. Свен хорошо помнил пору своей юности. Когда было испробовано всё, разрешённое и запрещённое, в меру и без меры. И далеко не всегда получалось выйти сухим из воды, но деньги решали почти любые проблемы... смешные деньги смешного подлунного мира. Как давно это было!

И как было ужасно его восхождение к звёздам. Ещё одна прихоть - стать добровольным испытателем новаторской технологии нейромодуляторов. Статистика подобных испытаний держалась в секрете, но Свен прекрасно осознавал, что рискует. Это была его игра со смертью, его надменная улыбка в лицо бездонной аристократической скуке. О, как он умел бунтовать! - и как же потом жалел об этом. Ведь опасность для жизни... умирать оказалось страшно.

Потому что в фильмах, книгах, историях смерть предстаёт в образе освобождения. Благой жертвы, героического шага в небытие. Смерть, так или иначе - это всегда мгновение. Надлом между мирами, и ничего, кроме решимости, ей от тебя не нужно. Ведь там, где нас нет - нет и страха. Но наивные представления Свена не выдержали и первой проверки действительностью: его собственное умирание растянулось на долгие недели.

Имплантированные будущему пилоту приборы поддавались точной настройке только до момента слияния с нервной системой носителя. Собственно задачей всего эксперимента было выверить алгоритм программирования чипов на основе показателей ЦНС будущего владельца. И в случае со Свеном, как и в тысячах других, попытка угадать верную конфигурацию провалилась.

Нервная система Свена пошла вразнос. Контракт, заключённый им с исследователями, не предполагал активной медицинской помощи людям, в отношении которых программа была реализована безуспешно. Лучшее, на что мог рассчитывать будущий пилот - это смерть в уютном хосписе, под присмотром медсестёр и в постоянном полубреду от пульсирующих в крови медикаментов.

Боль тех дней навсегда поселилась в кошмарах Свена. Гормональный фон сходил с ума, сердце то разрывалось, то грозило остановиться, рецепторика обострилась настолько, что каждое прикосновение казалось жестоким ударом - а голова горела постоянно, на десять из десяти, лишая сил мыслить и существовать.

И эта агония длилась бесконечно. Секунда надлома, шаг в пустоту - как он о ней мечтал! Но жизнь его принадлежала ещё и клану.

Единственный ребёнок в своей семье, он оказался и причиной её, семьи, разорения. Были наняты специалисты целого института: Свен был единственным пациентом огромной нейрофизиологической клиники. Сначала ему не дали умереть, потом - ценой уж и вовсе астрономической - удалось привлечь инициаторов эксперимента. Который, кстати, окончился едва ли не полным фиаско. В равных со Свеном условиях прочие добровольцы не смогли уцелеть - ведь у них не было богатой семьи, готовой заложить все активы и всю недвижимость ради выживания своего ребёнка.

Пользуясь удачными для них обстоятельствами, экспериментаторы довели начатое до ума. Была создана опять-таки не имеющая аналогов система потоковой коррекции имплантантов. С её помощью железо, начинившее голову будущему "любимцу удачи и гуру торговли", наконец заработало должным образом. Худой, как скелет, облысевший, с глубоко впавшими и потускневшими глазами, Свен впервые за много дней проснулся и не почувствовал боли. И это была свобода.

Рай.

А вот его семья, клан Гаальских, прекратила существовать как ячейка сообщества амаррской аристократии. Свен стал бы одним из бесчисленных капсулиров её величества императрицы, но долги Гаальских были выкуплены на открытых торгах, и имперское подданство было заменено частным.

Казалось бы, пережив мучения, от которых и по сей день просыпаешься в холодном поту, и пережив их по вине собственного гедонизма, человек должен научиться умеренности. Но не таков был Свен.

Урок, извлечённый им из самого опасного и судьбоносного шага всей жизни, гласил: будь осторожен. А осторожность вовсе не предполагает жизни праведника.

Вот и сейчас. На любой станции - тем более в такой густонаселённой системе, как Периметр - всегда найдётся центр эскорт-услуг. Лучшие девушки, абсолютно здоровые, идеально обученные, не создающие даже тени проблем - всё заради дорогого клиента. А Свена понесло на эту танцовщицу... ну, единственный способ избавиться от искушения - поддаться ему.

Девчонка даже не говорила на имперском. Фонетика похожая, но не понятно ни бельмеса. Какой-то диалект. Приглашение на приятный вечер с понятным продолжением пилоту, слегка смущённому нелепостью ситуации, удалось выразить вполне стандартными жестами. Девица хмурила бровки и морщила носик, но, поняв, чего от неё хотят, быстро всё устроила: указала на ножной браслет и пальцами нарисовала в воздухе сумму - как будто Свена волновала цена.

Пилот перечислил деньги, танцовщица с кошачьей пластикой соскочила со стойки и с трогательной теплотой обняла Свена. "Странная какая-то", - подумал пилот. Подумал, однако, не без удовольствия.

Девчонку звали Нави.

Его каюта на борту фрейтера была по-настоящему роскошной. Но возвращаться на судно означало возвращаться к работе, а день был выходной. И Свен снял номер в отеле, такой просторный, что в нём можно было заблудиться. Собственный бар, кухня, спальная комната размером с небольшой бассейн - и бассейн в комнате по соседству. Как выяснилось позже, Нави знала немало интересных забав, связанных с водными процедурами. Да и вообще - незнание языка им совсем не мешало. Девочка верховодила всю ночь напролёт, поражая бывалого, как он полагал, пилота, совершенно невероятным полётом любовной фантазии.

Уснул измождённым. Хорошо так уснул, крепко. Редко когда удаётся так качественно вырубиться после долгого перегона.

А пробуждение своими ужасами, увы, напоминало о восходе к звёздам. Голова горела... и Нави, изобретательной красавицы, рядом не было. Ну естественно: он оплатил ночь, а ночь кончилась.

С тщательно выверенным усилием приподнялся и сел на кровати. Разлепил пересохший рот, поискал клипсу телефона. Надо срочно чего-нибудь выпить, заказать и выпить. Голова того и гляди взорвётся.

На резной деревянной тумбочке около кровати внезапно обнаружился низкий широкий стакан с ароматным содержимым. Мята и цитрус... Свен заинтриговано принюхался к напитку. Отпил глоток и выдохнул восхищённо: видимо, уходя, Нави заказала ему лекарство от похмелья. Какая всё-таки умница...

Он осушил стакан и, почувствовав себя немного живее, осмотрелся в поисках одежды. Она лежала тут же, поблизости от кровати, аккуратно сложенная. Кажется, даже поглажена. Обслуживание номеров? Хорошо работают, даже не разбудили.

Он надел плавки и направился в бассейн. Понежился в воде, приходя в себя. Минут через десять, когда ароматное лекарство, заказанное танцовщицей, полностью подействовало, вылез наружу, вытерся, оделся, вставил в ухо клипсу телефона и направился в центральную комнату номера - там должен был находиться сетевой интерфейс. Пора, в самом деле, готовиться к следующему полёту.

Зашёл в залу и опешил: деловито поджав под себя ноги, на одном из кожаных кресел сидела Нави. Крутила в руках его куртку и что-то маленькое и тонкое... игла? Игла и нить? Боже мой.

- Что ты делаешь?

Нави обернулась на его голос и, сощурившись и склонив голову набок, заулыбалась от уха до уха. Потом, ни слова не говоря, расправила куртку - и Свен увидел аккуратный длинный шовчик, проходящий от уровня сердца до середины плеча. Точно, ведь порвал вчера... а она зашила. Какая молодец.

Он подошёл к девушке и взял куртку из её рук. Шов был идеальным, почти незаметным. Танцовщица сделала его так ловко, что новый штрих напоминал скорее дизайнерский изыск, чем след от разрыва.

Нави тем временем соскользнула с кресла и убежала куда-то на кухню. Вернулась с огромным подносом, заставленным множеством миниатюрных тарелок и плошечек, водрузила его на стол и, не теряя изящества, прыгнула в дальнее от Свена кресло, поджав ноги.

Свен силился понять, что вообще происходит. Нет, с ним и раньше случалось, что куртизанки оставались до утра в надежде зацепить щедрого клиента на дольший срок, но чтобы вот так?..

Нави премило свела брови, состроив трогательную вопросительную мину. По-детски наивно глядя Свену в глаза, сделала рукой понятный на всех языках жест: кушай. Пилот недоверчиво покосился на еду. На куртизанку. Снова на еду. И, хохотнув, принялся есть.

Еда была великолепной. Свежей, горячей и - полузабытое чувство! - сделанной вручную, специально для него. Есть особая нотка вкуса, которую приобретает любая пища, сделанная персонально для тебя. Именно ею Свен сейчас и наслаждался. Нави же, пользуясь благодушием пилота, как-то незаметно устроилась рядом с ним. Каждый раз, когда Свен бросал на неё благодарный взгляд, девушка вытягивала к коленям сцепленные в замок руки - жест этот, при всей естественности, здорово подчёркивал грудь - и счастливо улыбалась.

Так, в безмолвии и довольстве, протекал этот странный завтрак.

Поднос только на первый взгляд казался неисчерпаемым. Сам того не заметив, Свен вычистил его до последней крошки и сыто откинулся на спинку дивана. Нави с готовностью подхватила со стола опустевшую посуду. Вернулась через пару секунд, включила лёгкую музыку и начала танцевать. Свену казалось, что он всё ещё спит - до того было хорошо. Уж не подмешала ли танцовщица чего ему в еду? В пилоте проснулся скептик.

Откуда, кстати, вся эта пища? И лекарство на краю тумбочки... и глаженая одежда... хм. Если бы он решил заказать все эти услуги - ему бы мигом всё организовали. Принесли бы еды и каких угодно тоников - несмотря на то, что еда есть на кухне, а лекарства - в аптечке в ванной. А девочка, очевидно, просто знала, что и где лежит. На всякий случай Свен проверил кредитку: ничто не мешало танцовщице воспользоваться ею, пока пилот спал. Резерв на ней очень невелик, так что пилот не видел смысла прятать карточку. Но - ни единого лишнего заказа. Так и есть: утренний рай Нави устроила пилоту собственными силами. Умница.

Надо отдать должное Че: как ни крути, а умеет парень выбирать заведения.

- Ты глянь-ка, действительно сильный.

Рослый амар - как-то его звали - катался по рингу. Его оппонент, той же расы и комплекции, но лет на десять моложе, сжал ноги на горле противника и, схватив его за подбородок, прогибался, пытаясь придушить. Но старик держался. Кровь заливала ринг, страшный хрип бойца заставлял зрителей прислушаться. Но тут как: выигрываешь - на пару дней свободен, проигрываешь - идёшь на рынок как уценённый. Особого смысла сдаваться тоже. Красивая смерть, наверное. Но всё равно глупо.

- Че, ты на кого ставишь?

- Ни на кого. Я не азартный.

- Чушь! 10 миллионов на свежего, у старика ни шанса. Соглашайся! Ты же любишь убогих.

- Дались тебе деньги. А! К чёрту. По-моему ты недооцениваешь этого парня.

Ударили по рукам.

На ринге творилось странное. Молодой раб явно не собирался менять положение. Ноги, накачанные так, что можно было изучать карту мышц и сосудов, сжимались со всё растущей силой. Руками он постоянно выискивал положение получше. Заламывал старику руки, душил, пробовал давить на глаза. В таких случаях тот просто отмахивался от него, то ли из последних сил, то ли просто лениво. У старика были слишком сильные руки. Че видел это, Свен не видел.

- Обожаю это! Амары - самые лучшие люди на свете, самые правильные. Мрут без раздумий, работают верно - что ещё желать от болтика, а, Че? Рассказывали, как года три назад наши в пострелушки на окраине играли. Там была Империя... теперь ноль, но спокойствия не было ни разу. Как-то система называлась? Дегра? Или Тегра?.. не помню. Да и к чёрту: словом, был там закон о сохранении персонала: каждая гибель раба оплачивалась наместником в том случае, если его, раба, смерть можно было предотвратить. Целых двести тысяч драли за тушку, ты представь! И вот, ребята из наших доковались там, платили большому боссу на лапу и шли вниз. Предварительно через тамошних крыс пуская слушок, что, мол, идут звери-имперцы стрелять нашего брата-рабочего. Такой шухер начинался, ужас. Веселуха! Они прячутся, кто-то пробует из засады напасть - оборониться. А ребятам много ли надо - отстрелят пару голов, искалечат десяток - и уже есть что за пивком обсудить. Так и веселились. Правда... эй, гляди-ка!

Устав от в равной степени устойчивого и бесполезного захвата противника, старик-амар встал на колени, просунул истёртую в кровь руку между ступней оппонента и, действуя ей как рычагом, разжал захват.С неожиданной резвостью вскочил, низко и коротко ударил ногой молодого - раз, другой, третий - тот, в свою очередь, перекатился и встал на ноги. Усталые бойцы осторожно закружились друг вокруг друга.

- Слушай, а твой старик-то кремень!.. о чём это я? Ах да, Тегра. Весело там было - ну очень, я до сих пор иногда съёмки пересматриваю. Такого адреналина в космосе не ощутишь. Все в скелетах - пулей не пробьёшь, а всё равно жутковато, когда эти мускулистые парни с вот такенными! - показывает руками - глазищами лезут отбиваться. Эх. Год такой аттракцион работал. А потом один особо умный амар - его потом свои же убили, не сдали - догадался, как на ребятах отыграться. Очень, очень большой толпой они нас встретили. Положили этого мяса - мама дорогая, я столько трупов в жизни не видел, даже когда сырьё на клонобазы возил. Но и капсулира одного эти животные утащили. Ему что, ему не страшно - скелет как-никак, да и братва через полчаса вернулась таким блобом, что хоть всех рабов на станции раком ставь. Но они успели. Ма-а-а-а-ахонькую такую дырочку ему в скелете прожгли - и выбросили в шлюз. Парень умер. Совсем. Нет больше капсулира Адама Ли, вечная память.

Свен приумолк, присосался к бутылке с пивом. Бойцы арены уже с трудом шевелились. Молодой снова оказался сверху, зажал старика и принялся методично его добивать. Тот всем телом прижался к молодому, не давая ему делать замах. Снова терпел.

- Ли был знатным дроноводом, очень ценным. Его боялись... мог спрятаться в белтах и висеть там - приколи, засада из одного корабля, каково, а? А потом как выпустит пяток машинок, и всех сам ведёт, вручную... так, друг Че, единицы умели, а сейчас и те разучились. Ну, говорят - Свен поубавил пафоса в интонациях. - Но корпа потом отомстила за своего. Они там сидели вроде как по госзаказу, прикрывали волосатые амарские задницы от Санши. И вдруг - представляешь! - (Свен махнул рукой, разбрызгав остатки пива) срочный вызов! Мол, корпорация с превеликим сожалением... аннулирует контракт... бла-бла-бла... и за день оттуда они со свистом и улюлюканьем слиняли. Ну, постреляли зомби под конец, не без этого. А те, наверное, расстроились, и... нет, словом, больше тай станции. Теперь наша стоит, сами ставили. Саншу перебили, а на памятник Ли кто цветы, кто выпивку - короче, приносим там. Пусть знает, что мы его помним.

Старик, совсем было поплывший, внезапно прихватил молодого за руку и перевернул набок. Оказавшись сверху, выпрямился, чуть выпрыгнул на резко вспружинивших ногах и нанёс страшный удар молодому. Ещё один. Ещё. Молодой раскинул руки и надрывно захрипел перебитым горлом. Бой был кончен.

- Слушай, Че... от меня не убудет, но скажи: ты ведь знал, что так случится, да? - Свен настучал ногтем на кредитке нужную сумму и отослал её Че.

- Не то чтобы знал. Просто он был сильнее, и не хотел, чтобы зрители скучали. Такие бойцы проигрывают, только если заиграются.

- А когда ты соглашался, то уже видел, заиграется ли он?

- Нет. Это было бы подло с моей стороны, правда? Я просто подумал, что он слишком стар для того, чтобы играть. Рисковать для него это уже не развлечение...

- А что?

- Не знаю. Работа.

- Когда будем вылетать?

- Да хоть сейчас. Но знаешь, торопиться не хочется. Нави, танцовщица из бара, я оплатил её до конца дня. Думаю воспользоваться ещё пару раз. Пусть работает.

- Окей. Я тоже не хочу спешить. Только вот новый имп проверю на совместимость.

- В капсулу полезешь?

- Ага.

- Тогда увидимся у Нила в баре.

- Это не его бар, он там просто работает. Окей, до вечера.

Че направился к шлюзам. Обзорная палуба была почти пуста. Слышался странный непривычный шум - вроде громкого гудения насекомого или повреждённой трекинговой системы. Он замедлил шаг и огляделся: сверху, в добрых ста метрах над головой, на стыковку заходил сильно избитый Паладин. Двигатели искрили страшно, по обшивке ползали ремонтные дроны, а стыковочные фиксаторы никак не могли присоединиться к магнитным зацепам - тех просто не было. Корпус корабля был изуродован. Че искренне порадовался за капитана, сумевшего вытащить свой корабль из, вероятно, совершенно безнадёжного боя. В этот момент лист обшивки, задетый фиксатором, оторвался от корабля и плавно двинулся вниз в искривлённом гравитационном поле. Проплывая мимо обзорной палубы, на которой стоял Че, лист слегка коснулся перил, раздавив их, словно сырую глину. Во все стороны посыпалась металличекая крошка. Сбросив оцепенение, Че двинулся к шлюзу. Хорошо, что гравитация такая слабая. Считай, повезло.

Он добрался до предбанника капсулы, разделся, оставшись в рабочем комбинезоне. Сел в каркасное кресло, подождал, пока система жизнеобеспечения опутает тело - и отдал команду на погружение. Вокруг сомкнулся океан белкового геля.

Некоторые считают, что в этом нет ничего особенного. Плавание внутри капсулы - словно пребывание в утробе. Спокойствие, размеренность. Здесь никогда не хочется спать, есть, здесь нет усталости. Тело становится частью машины и растворяется в ней. Чувствуешь такое глубокое умиротворение, словно уже умер - и ничто на свете не может тебя побеспокоить. Это чувство - "цыплячье счастье", как говорят капсулиры - никогда до конца не проходит. И любой пилот расскажет десяток историй про людей, погибших в бою от того, что залюбовались феерией сражения. Нельзя слишком отстраняться от реальности. Нужно помнить, кто ты и что ты.

Че устроил прогон корабельного процессора. Задал ему расчёт светомаскировки, программы ускорения, маневровых алгоритмов, проверил энергорасход при минимальном, стандартном и интенсивном потреблении. Имплант работал хорошо, прирост производительности компьютера ощущался в великолепной лёгкости, с которой производились все расчёты. Желая получить максимум удовольствия от обновлённой системы, Че запустил симуляцию боя. Условный противник, скорости, типы оборонных систем. Гравитационная аномалия, блокирующая МВ-драйв... помехи от пульсара... Рисунок боя вышел замечательный. На расстановку целей и уничтожение виртуального неприятеля ушло на 11 секунд или на 2% меньше времени, чем раньше. Великолепный результат. Пожалуй, всё на сегодня.

Где-то поблизости раздался тихий щелчок, и всё исчезло. Картина виртуального мира, данные о работе корабля, информация о состоянии станции прекратила свои токи, словно ничего и не было. Осталась только темнота, тишина, чувство собственного тела. И ощущение вязкой жидкости в лёгких, больше не обновляемой системой снабжения. Подавив приступ паники, Че заставил себя успокоиться. Кислорода мало, выбраться... выбраться нельзя? В условиях космоса разгерметизация капсулы смертельна. Здесь, на станции, за безопасность капсулира отвечает автоматика. Если и она не поможет - то это конец. Можно только ждать.

Его сознание меркло.

- Эй, друг! Эй! Да брось ты ко мне жаться, не умер он. Че! Вставай, тут написано, что ты проснулся. ЧЕ!!

Он открыл глаза, чувствуя слабость и тошноту. И пульсирующую радость от осознания, что это всё ещё его тело, не клон.

- Фуф, друг, нельзя так. Кстати. Нави, раз уж местные эскулапы хотят полечить нашего товарища ещё денёк, я вас, пожалуй, познакомлю. Че Тетора, мой партнёр. Нави ты уже знаешь. А теперь исчезни, женщина. Жди в номере.

Свен хлопнул танцовщицу ниже спины. Мелодично усмехнувшись, она вышла из палаты. Пилот сел на край койки.

- А у тебя есть враги, друг. Ты в курсе?

Че хотел сказать "нет", но голос не слушался. Наружу вылетел слабый хрип, заставивший обоих пилотов поморщиться.

- Лежи и слушай. Это была диверсия - кто-то закинул взрыватель прямо в гелевую среду. Точность ужасающая - голос Свена приобрёл откровенно взволнованные ноты - бомба микроскопическая, никакого взрывателя, сработала от повышения уровня электромагнитной активности среды. Прожгла основной нейроканал и задела дублирующий, отчего сигнализация сработала почти через три минуты после детонации. Ты едва не лишился своей золотой головы, друг - а ведь мы только накупили все эти славные игрушки для твоих мозгов. А теперь подумай хорошенько: кто это мог сделать.

Че растянул губы в широкой улыбке и проартикулировал: "Ник-то".

И он, в общем-то, оказался прав. Позже, по восстановленным данным внутренних камер стало ясно, что частица несдетонировавшего заряда с обшивки Паладина попала в капсулу, пристав то ли к коже, то к одежде, а вероятнее всего просто запутавшись в волосах. Однако взорвись эта крупица раньше - и её силы наверняка бы хватило, чтобы сжечь пилоту голову вместе со всей начинкой.

Случайность. Как всегда повторял Че, рассказывая эту историю: "Ну я же выжил. Кажется, я везучий".

- Привет, болезный. Вечером вылетаем. Док сказал, что говорить ты ещё пару недель не будешь - пока наниты вырастят новые нейронные цепи. Всегда мечтал о таком напарнике. Нет, правда! Я могу нести какой угодно бред, пока мы не в космосе, и ты будешь вынужден меня слушать. Не благодари, я знаю, как тебе скучно. Я знаю, ты фанат сетевых развлечений, только волю дай - и мы тут надолго застрянем. Так что и не думай прятаться в Вирте. Что расскажу.

Свен изобразил довольную мину. Его амаррский фирменный оскал выглядел просто жутко, но пилот не был склонен комплексовать из-за своей внешности. Свен вообще умел хранить свои комплексы при себе... чрезмерную разговорчивость он за комплекс не считал.

- Тут в двух палатах от тебя пару часов назад один человечек коньки отбросил. Капсулир, кстати... из армейских, ни поступков, ни имени за ним не значилось - однако. Редкий, согласись, случай - полная и окончательная гибель нашего брата. Грустный такой случай. Неприятный. Я, в общем, пораньше бы к тебе зашёл, но всё пытался выяснить подробности. И выяснил, и сейчас тебе расскажу. Устраивайся поудобнее и... отдай-ка мне это.

Свен присвоил себе коннектор, лишив Че возможности незаметно выйти в Сеть. Пришлось слушать.

- Свинья ты, Че. Я же для тебя старался.

"Я уже два часа не сплю под кайфом снотворного только из-за того, что ты "старался" - набил Че на клавиатуре наладонника. Со страдальческой миной на лице Свен отобрал и его. Драгоценная техника лежала на дальней тумбочке, из положения лёжа Че до неё дотянуться не мог. Оставалось только испепелять партнёра взглядом.

- Вот. Теперь, когда ты весь внимание, продолжим. Твой ныне покойный сосед, а звали его Ральфом, был парнем невезучим. В пользу этого свидетельствует хотя бы тот факт, что более он с нами одним воздухом не дышит, увы или к счастью. Его невезение привело его в пограничные войска, и стерёг он пределы своей малой Родины так далеко от дома, что мы с тобой туда точно не полетим. Стерёг себе, стерёг... Пока в один далеко не прекрасный день - 16-ого, стало быть, в районе позавчера - не появилась в его зоне ответственности эскадра на удивление маленьких и хрупких кораблей. Эскадра в полном составе окружила ранее безымянный астероид и принялась его бурить. Понадобилось, наверное. С эскадрой связались, попытались поговорить. Сначала её руководитель ответил, но не на каком-либо известном языке, а, как теперь стало ясно... впрочем, к чему нарушать интригу? - Свен подмигнул. - короче, его не поняли. Для того, чтобы наглядно продемонстрировать вторженцам недопустимость рудного бурения в нейтральной зоне, к астероиду JW-117 был выслан усиленный патруль, в состав которого вошёл наш ныне покойный герой. Когда повторная передача, а также связь посредством световой сигнатуры, результата не дала, был открыт предупредительный огонь. И дальше началось интересное: у большей части патруля в капсулах резко увеличилось давление, что привело к быстрой и довольно мучительной смерти пилотов. Автоматика, впрочем, успела сработать, и их сейчас допрашивают. Так что парни вполне себе живы. А вот Ральф - ну невезучий он - сыграл роль куда более сложную и трагическую. К его капсуле тоже подключились, но вместо того, чтобы просто убить, с ним... здесь доктор гадал, потому что убедительных свидетельств у него на руках не было. Он считает, что солдатику перегрузили каналы восприятия, намеренно или нет. Знаешь, если информации слишком много - мозг отключается, чтобы не сойти с ума. Как бы блокирует себя. У Ральфа такой возможности не было, его высшая нервная деятельность была вынуждена продолжать активность несмотря на убийственный поток входящих данных. Чтобы усвоить всю эту информацию, его разум отказался от поддержки жизненно важных процессов - дыхания, обмена веществ, сердцебиения. После того, как наш товарищ умер первый раз, его реанимировали ещё трижды. И это чудо, что успели... садисты. Ведь почти сразу стало ясно, что парня не спасти. Но тут пришла ясная, как день, директива из штаба Государственной разведки... что, кстати, уже закрытая информация; надеюсь, доктора не посадят за его разговорчивость... так вот, мол, Ральфа Арви реанимировать с сохранением высших нервных функций столько раз, сколько потребуется для - послушай-ка - создания полной его мнемонической копии. Им нужна была его память, и два с небольшим часа назад все процедуры были окончены. Уже и семья найтись успела, стояли там, стенали на пол-станции. Им сказали, что вся эта машинерия в палате есть система жизнеобеспечения, а у их сына\брата\мужа неизлечимые повреждения мозга. Заставили подписать документы об отключении аппарата. И знаешь, так реалистично всё обставили - и я бы повёлся, только вот к чему умирающему нейронный анализатор на голове? - согласись, странно. Хм. А по поводу тех корабликов. У дока были фотографии. Это Джовы, парень, и они мне не нравятся. Больше всего мне не нравится, что они, судя по всему, даже не восприняли произошедшее как акт агрессии. Были прецеденты. Насколько я это понимаю, патруль просто "отослали", чтобы не мешался. Военные корабли, как я понял, так там и висят, подбирать их опасаются. Исследовать будут, надо думать. И трупы пилотов препарируют - эх, хорошо же быть живым! А Ральфу всего лишь передали большой информационный пакет - и позаботились, чтобы хорошо запомнил. Не думаю даже, что они всерьёз полагали, будто наша недоразвитая медицина допустит его гибель. Но калдари-то молодцы - опять прижмут к груди кусочек джовианской империи. А мы с тобой вряд ли об этом услышим. Так что лежи, думай. Это тебе идёт.

Свен встал и собрался уходить. Остановился на секунду у монитора состоянии, вспомнив о чём-то.

- А, ты представляешь? Бар, который нам так нравился - Нил в нём больше не работает. Уж не знаю. что там и как, но теперь на месте твоего куклолицего приятеля стоит автомат с кастрированным ИИ. Плохое место, неинтересное. Я оранжерею неплохою присмотрел, где подают фрукты и коктейли. Милое место, вид на планету. Ты туда уже не успеваешь - вылет через четыре часа - но в будущем рекомендую заглянуть. Вот адрес... - Свен настучал что-то на наладоннике и перекинул оба устройства, не забыв и коннектор, обратно Че. - Не скучай. И всё-таки постарайся выспаться. У нас будет не самый обычный перегон.

Свен вышел из палаты. Че успел увидеть, как стоявшая за дверью Нави вцепилась в его руку и, смеясь, влюблённо заворковала что-то на ухо.

- А ещё они вроде как едят мясо.

Свен потянулся и снова лёг на траву.

- Голова кружится. Это после импов, ты знаешь? Раньше я любил спорт, пусть это и социальный атавизм. А теперь мне даже бегать нельзя, потому что координация движений подводит.

- Ты как раз собирался добить ту байку про ди-дронов.

- Ну. А я о чём. Короче, когда они забираются в корабль... это не боевые машинки, нет, а маленькие такие, метров шесть длинной, сегментированные... штуки. Напоминают бронированный шланг или змею в кольчуге. Хотя если честно - вообще ничего не напоминают, уж больно странные. Так вот. Как только такая шня попадает в неизолированный отсек - корабль нужно взорвать. Ясно тебе? Мы-то умные люди, мы никогда в дрон-реги не полетим. Но большинство пилотов, которым хватает глупости там обосноваться, ставят таковую систему в прошивку. Как только защитный структурный слой пройден, корабль - пуфффф! - взрывается. И капсулир спамит космос SOS-сигналами. Потому что очень ему страшно, и неприятно ему, что его тело... дай-как, кстати, бутерброд. Не, с икрой. Спасибо. Так вот. Очень капсулиру не хочется, чтобы его тушку покушали милые маленькие роботы.

Свен говорил с набитым ртом, что казалось Че верхом самообладания. Нави демонстративно погрузилась в Сеть ещё в начале разговора, не забыв, впрочем, развалиться на траве в соблазнительно раскованной позе.

- Потому что именно это, друг Че, и происходит. Ди-дроны охочи до органики, и с момента своего появления на просторах грешного Эдема с достойным лучшего применения упорством экспериментируют с генной... или, скорее, с хирургической инженерией. Консервируют относительно уцелевшие трупы, изымают импланты, разбирают на органы и кости. Особенно забавно, когда в очень большой и назойливой машинке открывается пробоина и оттуда начинает хлестать натуральная такая кровяка. Блин, ну конечно я вру. Ни разу это и не кровь, просто их... э-э-э... ну, сервисная жидкостная внутренняя среда?.. не... словом, они тоже пользуются чем-то вроде кровотока. И большое количество нанитов на основе железа делает эту бурду вполне себе алой. Что и порождает известные байки, не имеющие в себе и доли истины. На самом деле они на нас просто экспериментируют. Ну и что? Мы на них, можно подумать, никаких экспериментов не ставим, как же...

Поэтому, кстати, повсеместно в Империях поддерживается экспансия дрон-регов. Дело даже не в приносимых прибылях - хотя изымать продукты открытой добычи у машин куда как проще, нежели вести шахтную добычу. Пилоты, обитающие в таких малоприятных местах - живой щит цивилизованного мира - Свен наставительно поднял палец. - Закупочные цены на аллои накручиваются, маршруты вывоза корпоративных грузов активно охраняются Конкордом. Всё заради того, чтобы ни одна шевелящаяся железка сюда не добралась

Свен доел бутерброд и вытер руку на траву.

- Вот только всё это бесполезно.

- То есть?

- А то и есть. Дроны и сами сюда не спешат. Они уходят в глубь неисследованного пространства. И чем дальше мы пытаемся их гнать, тем сложнее становится. Их логика безупречна: завоевать больше жизненного пространства, форсировать технологический рост и ударить тогда, когда их превосходство станет неоспоримым. Там, далеко, не так уж и пусто, в конце концов. Достаточно этой металлической пакости найти любой покинутый анклав джовов - и мы все умрём. Или не совсем умрём. В тебя и меня напихают сервоприводов, и мы будем ещё лет шестьдесят вяло шевелиться внутри эдакой полумясной хреновины. А вот её - кивок на Нави - установят на носу в качестве украшения. - Свен положил голову на колени танцовщице - и ничего так получится украшение, друг Че.

Амарка вышла из Сети, улыбнулась, заворковала что-то на не известном Че певучем наречии. Взяла лицо Свена в ладони и поцеловала его в нос. Свен заулыбался ещё циничнее.

- А посему, пока этого случилось, давай пить вино и любить женщин. А поскольку любить женщин в общественных местах считается признаком плохого воспитания, пойдём-ка мы в отель. Благо недалеко. Кстати, я спрашивал - у Нави до чёрта симпатичных подружек. Ты как?

- Я за. Только сейчас она явно будет занята чем-то другим. Как и ты, я думаю.

- Брось, ерунда. Нави, дай лаптоп. Так... вот, тут список. Лапотп оставь себе - я всё равно пообещал Нави новый. Вылет в семь, не опаздывай.

- Ага, ты тоже.

Че открыл список. Пять имён, пять действительно красивых тел. Выбрать одну - всё равно что обидеть остальных. Заказал всех.

К вылету опоздали оба.

Управление дроном - это всегда немного сложнее, чем думаешь. В тот самый момент, когда решаешь, будто знаешь всё - выясняется, что есть ещё один нюанс. За которым - ещё парочка. И так без конца. Кто-то удачно пошутил, что на примере дронов лучше всего понимаешь, что такое фракталы. Уходящая в бесконечность череда технических деталей. Ещё никто не прожил достаточно долго, и не сошёл с ума достаточно сильно, чтобы не удивляться их поведению. Вот и сейчас. Дроны уверенно летели на звезду.

Че ими не командовал. Он и выпустил-то их лишь затем, чтобы были наготове. Дешёвые общедоступные машины пятидесятиметровой длины, только со станка. Под жёстким облучением спешит облезть заводская краска. В состоянии постоянной боевой готовности покручиваются стволы орудий, словно нервничая в ожидании. Или в предвкушении. Это тоже тема анекдотов - дроны, играющие в карты. Их ни разу не интеллектуальная матрица поведения настолько усложнилась за годы непрерывных оптимизаций, что бортовой компьютер давно не дублирует, резервируя, поведенческие алгоритмы. Проще говоря только дрон знает, почему дрон делает то, что делает дрон. Пора бы уже и привыкнуть: полгода возни, немало. Но сейчас всё было как-то не так. Дроны летели на звезду, и ничего-то их не волновало. Достигли границы сигнального контроля, остановились. И то слава богу.

- Свен, долго ещё?

- Минут семь, дружище. Медленные они, эти автоматы. Да и ЮАП (здесь и далее - Юридически Автономный Порт, "Юппи") такой, что мне очень неуютно вне капсулы. Того и гляди давление падать начнёт. Зато здесь нет гравитации, так что я чувствую себя ангелом.

- Плохая это примета - ангелом себя чувствовать. Либо товарищи налетят, либо примут без очереди в высшую ангельскую лигу, откуда ты мне разве что во сне заявишься.

- Мрачный ты. Ну да всё хорошо, отсюда партию уже не отследят. Грабить Империи - это очень круто, друг. Мы с тобой чертовски дерзкие ребята.

- ...скупщики краденого. И ты этим гордишься?

- Я просто считаю прибыли. Математика - царица всех наук... а ещё я очень люблю невесомость. Так что не порти мне настроение. Лучше расскажи что-нибудь интересное. Пользуйся моментом, Робокоп.

- В следующий раз я просто молча тебе врежу, и меня не будет беспокоить дисфункция речевых связок.

- Не врежешь. Я как бы твой наниматель, помнишь?

- ...и ты бессовестно пользуешься должностным положением.

- А то!

- Иди вон. То есть, лети... а пока летишь - мои дроны взяли направление на звезду и крутятся на краю зоны управления. Уже почти срываются с поводка (имеет ввиду падение сигнала).

- Ну, бывает. Попробуй логи посмотреть, может, поймёшь, к чему это они.

- Я не силён в программировании.

- Твоя вина. Сохрани, что ли. Долетим до Периметра - найдёшь спеца. Ты же любишь эти маленькие вёрткие машинки? Вот и давай, разбирайся. И программирование учи. Сам же потом будешь интерфейсы патчить, кто тебе денег на оптимизированные даст.

- Свен, для тебя всё, что меньше километра - "маленькая вёрткая машинка". Это цинично.

- Зато близко к истине. Эх, Титанов ты не видел. Понял бы, что никакой я не циник.

- Вот ведь курва! Они срываются и дрейфуют. Пойду подберу.

Че двинулся к дронам. Те не реагировали секунд десять, но сразу после появления чёткого сигнала вновь направились на светило. Че остановился - дроны тоже. Покрутились у 60-километровой отметки, натягивая "поводок". Нет, это уже слишком. Че отослал команду на возврат; пришёл запрос на подтверждение. И код ошибки. Шестизначный код ошибки. Нельзя запомнить на зубок миллион возможных причин отказа от выполнения команды. Но, чёрт возьми, не оставлять же это так.

- Свен? Что у нас с загрузкой?

- Минута, друг, я уже в капсуле.

- Чудесно. И ты случайно не знаешь ,что за ошибка под кодом четыре девятки ноль один?

- 99 99 01? Не на десятку заканчивается?

- А, точно, на десятку.

- Это очень печальная ошибка, друг Че. Кажется, никуда я сейчас не полечу. И ты тоже. Возвращай дронов и стыкуй свою малышку к Юппи. Нас пасут.

- То есть?..

- Делай, что говорят. И давай так медленно, без суеты и шума, отходи на позицию.

- Хорошо. Ты босс.

Дроны приняли команду и резво полетели назад, поочерёдно прокручиваясь на маневренных двигателях. Оглядываются. Но там ведь никого нет. Че просканил окружение по минимальному радиусу. Восемь точек, семь видны на радаре. Просканил ещё раз - семь результатов. Видимо фантомный сигнал. Бывает. Отошёл на позицию, пофыркивая двигателем и всячески изображая бдительность. Замер, вспомнив, как замирают военные, получив приказ. И отправился в док.

Всё ещё ничего не происходило.

Они сидели в капсулах и молчали - каждый о своём. Че недоумевал, почему партнёр безмолвствует и просто не знал, что делать дальше. Свен тоже не знал, что делать. Хотя и в несколько ином ключе.

Ошибкой Пифагора прозвали её пилоты в период послевоенного затишья. Вроде бы за отношение к "квадрату Пифагора" - нумерологической системе психоанализа. Странный и бесполезный анахронизм, имеющий косвенное отношение к фракталам. Отношение это сводится к тому, что и с тем, и с другим капсулир обыкновенно знакомится посредством дронов. Его суть в том, что в количестве от трёх и выше дроны интегрируют встроенные системы волнового сканирования в единую аналитическую сеть. И ничего в неё не ловят, потому как чаще всего выделить из результирующего мешка помех вразумительный сигнал нельзя. Функция бесполезная, но и безвредная, а потому со времён Старика и его открытий никто не покусился на её устранение. Тем более что, как выяснилось, эта сеть всё-таки способна поймать цель. Но только в том случае, если она действительно "мала". Обратная зависимость сыграла злую шутку с системами маскировки, потому как используемая в дрон-сети программа анализа искажений реликтового излучения, состоящего из остывших фотонов, есть технология попросту абсурдной сложности. Стопроцентный результат не гарантируется и даже вовсе не предполагается - поелику невозможен. Трудности же поиска сравнимы с анализом состава воздуха в комнате на предмет наличия в нём порохового дыма... с целью предположить возможность выстрела при том, что прямо перед сыщиком лежит труп со свежим пулевым отверстием в черепе. Любой, абсолютно любой подвижный объект в космическом пространстве оставляет безумное множество следов. А дроны ищут самый неуловимый. Он не пригождается практически никогда, да и гарантий на свою работу машинки не дают. Ошибка Пифагора дешифруется как "вероятность наличия замаскированной цели более 66.6%".

И цель эта прячется в световой короне звезды. Есть над чем помолчать.

Хотя. Рассуждая логически, груз не так уж дорог. Пусть он и уцелеет даже при детонации топливного агрегата. Значит, вряд ли здесь будут задействованы корабли с дроновыми системами подавления гипердрайва. Скорее всего около двадцати ловцов-однодневок, десяток атакующих среднеразмерных крейсеров и два-три тяжело экипированных боевых корабля. Ворот в системе двое, имперских станций или планетных тел нет вовсе. Прыгать можно только на звезду или на один из поясов. Можно также задействовать сейвслоты, и это очень притягательный вариант. Но. Но есть совсем печальный сценарий - тот, при котором смертники - таклеры скрываются сразу на выходе из Юппи. Тогда конец, вариантов ноль. Тогда всё очень плохо.

Но это если прыгать. А если заставить добрых товарищей вскрыться... или хотя бы выяснить, не отходя от спасительного порта, нападут ли они прямо у станции - неизвестных в задаче поубавится.

Стоп-стоп-стоп ещё один тревожный нюанс. Если невидимка висит в семидесяти километрах от станции всё время загрузки - а то и дольше - о его присутствии могут знать хозяева. Привет, F:HL. Либо они же это и организовали - и тогда ура, конец истории весёлого бизнесмена Свена - либо на их территории хозяйничает другая свободолюбивая группировка. И на этом можно сыграть. Это очень хорошие карты.

- Че, подключайся к каналу. И молчи. Слушай и молчи, повеселухаемся.

Свен вызвал диспетчера, запросил канал с СЕО. Диспетчер послал его нахер. Пришлось поговорить о прекрасно круглых денежных суммах. Че сдержал смех, Свен сквозь покой капсулы почувствовал, как у его тела задёргалась щека.

- Твинк, это ты?

- Я. А ты на моей станции на 15 минут больше оговоренного. Теперь ты мне должен ещё два процента.

- Я как раз хотел об этом поговорить. Твои проценты плачут, потому что я их режу. Мой нож - слова одного моего приятеля. Его зовут Пифагор. Он видел много странных вещей вокруг твоей станции.

- Твой приятель болтун.

- Да?..

- ...но проверить, конечно, стоит. Если я найду твои странные вещи - наша сделка в силе. Если не найду и всё пройдёт спокойно - ты мне должен ещё три процента.

- Нет. Если найдёшь - мы вернёмся к договорным цифрам, тем, что в контракте. Иначе я расскажу всем, у кого есть уши, как мило и комфортно любым гостям - званным и незваным - в твоём доме.

- 16% и высылаю команду.

- Плюс сопровождение.

- По рукам.

Ловцов оказалось чуть больше. Ждали у стационарного глушителя гипердрайва. Медленно, в течение часа разлетелся по соседним системам и вернулся домой флот Твинка. Первым на чужом корабле, откровенно старом и бесполезном Тораксе, шёл Че. Это был самый страшный прыжок в его жизни. Торакс продержался восемь секунд, успев отойти от "пузыря" и послужить маяком остальному флоту. Че отпрыгнул, чувствуя разрывы снарядов в вибрации геля. Подошёл флот некоронованного хозяина системы, последующий бой не занял много времени. Несколько крейсеров успели отварпать. Мелочь оказалась устойчивее, помогала основе флота до последнего корабля. Кончились они быстро. Когда Че вернулся на станцию, чтобы по разведанному безопасному крюку через дальний пояс наконец-то покинуть систему, Свен снова подключил его к голосовому каналу. Твинк радостно матерился, оценивая качество и количество трофеев. Сопроводить отказался. Пожелал доброго пути. И напоследок выслал огромный реконфигурационный реестр. Как удалось выяснить неделю спустя, когда нашёлся хоть кто-то, способный его использовать - это был реестр оптимизации дронового интерфейса. Самая большая любовь и ценность всякого дроновода.

По просьбе Че Нил нашёл устойчивую к излучению краску, пришлось раскошелиться. У дронов появились имена. С этого дня Че собирал коллекцию собачьих кличек - потому что дроны умирали часто, и новички нуждались в именах. А считать их машинами почему-то больше не хотелось.

* * *

Свен, мрачный, как мёртвый космос, тоскливо разглядывал доки. Че стоял неподалёку, задумчиво глядя, как монтажные роботы собирают его корабль.

- Обычно, друг Че, меня успокаивает мысль о смерти. Её вероятность, как ты знаешь, для нашего брата страсть, как мала. Но если CreoDrone случайно не сумеют меня реанимировать - ну, мало ли - они выплатят компенсацию. Очень большую! Все мои кредиторы вернут свои гроши, и на скромный островок имени Свена Гаальского тоже останется. Так вот. Сейчас наши долги много больше, чем размер моей страховки. И это значит, что кредиторы не станут меня убивать, а придумают что-нибудь похуже. Я, знаешь ли, опасаюсь людей с хорошей фантазией.

Дела шли неважно. Огромный груз высокотехнологичного железа, выкупленный Свеном, простаивал в доках. Вести эту сокровищницу через малоохраняемые сектора было куда менее разумно, чем, например, просто выбросить их. Потому что тогда у "гуру торговли и любимца удачи" сохранится хотя бы корабль.

Расчёт Свена был прост: благодаря недавней легализации прямых биржевых сделок в области непатентованных технологий, рынок накрыла волна ажиотажа. Если раньше за каждым редким куском железа стояла кипа страниц контракта высотой в человека, то теперь можно было продать его, как банку Куафе. Был бы только покупатель. Само собой, появление на рынке поставщика, массово предлагающего недавно пропавшую с военного склада "бижутерию", повлекло бы за собой неприятные вопросы. Но! В экономическом центре известном космоса ежедневно совершаются миллионы сделок. И там даже такая партия, какая услаждала взор и наполняла трюмы Свена, может растаять, не замутив воды.

И здесь вступили в игру демоны обстоятельств. Свен не был типичным представителем капсулирского сообщества. Он был "дебитором", должником, введённым в царство небожителей под протекторатом корпорации. Эта корпорация владела не только всей доступной Свену техникой, но и той машинерией, что отличает всякого капсулира от обычных людей. Фактически, тело Свена принадлежало его работодателям. Платить за билет на небо приходилось очень много, но до сего дня изворотливый ум и неоспоримая удача позволяли Свену сохранять свободу действий и хорошее к себе отношение. Но теперь, когда подходил очередной срок выплаты процентов, пилот не мог оплатить даже лицензию, потому как все его деньги пылились в трюме. А лететь в Житу было нельзя.

- Почему, собственно, нельзя?

Че оторвал зачарованный взор от колдовства сборочных механизмов. Сервисные службы как раз заканчивали настройку крейсера Че. Очередная экспериментальная комплектация: делать было нечего, и, пользуясь карт-бланшем на ценный груз, Че по три раза на дню перебирал свою машину.

Свен поглядел на напарника с искренним состраданием:

- Иногда ты меня так умиляешь, друг.

- И всё-таки?..

Торговец устало опустил плечи. Но искушение блеснуть познаниями было слишком велико. Да и общая обстановка безысходности располагала к диалогу.

- Я вожу фрейтер, Че. Фрейтер - это такой большой бронированный чемодан, медленный, как... чемодан, и совершенно ничего не умеющий. Кроме одного - возить грузы.

- Я всё это как бы знаю, о великий.

- Не язви. Без вводной части весь ликбез может пройти мимо твоих моторизированных ушей. Так вот! Люди любят грабить чемоданы!

Че почувствовал что-то сродни дежавю. Неопознанное чувство.

- Но мы же вольные птицы. Формально нигде не состоим. Войн не ведём. А силами рейдеров твоё бронекорыто никто не расколет. Всегда есть риск...

- ...это не риск, Че. Это приговор. Бывало, что фрейтеры взрывали в империи, под бдительным оком Конкорда. Не спасает оно, бдительное око, от концентрированного огня. И то были фрейтеры со вполне себе ординарным грузом. То есть не с военными кораблями и амуницией, ясно тебе? А моё золотце, мою малышку...

- ..."малышку?!"

- ...разберут всенепременно. С каждым новым прыжком наши шансы будут всё меньше и меньше. До входа в Империю нас просканируют как минимум однажды - а больше и не понадобится! Пока я доползу до нужной точки - толпа агрессивно настроенных смертников успеет снять бар с блекджеком и шлюхами, в котором они будут отмечать моё разорение.

При упоминании о шлюхах Свен приуныл. Видимо, вспомнил Нави.

Че задумался о чём-то и выдал:

- Хорошо, без прикрытия не справимся. А почему не запросить помощи у старших товарищей?

Лицо Свена демонстрировало предельный уровень скепсиса, дальше было просто нельзя.

- Че, ну ты словно в стране эльфов живёшь! Ты думаешь, мои меценаты не наложат лапу на кровью и потом заработанные нами грошики? Не тут-то было! Мы останемся без прибылей - в лучшем случае! - а то и в минус уйдём, расплачиваясь за их "доброту". Не катит. И неужели ты считаешь, что я об этом не думал?!

- Хорошо, хорошо.

Механизмы завершили монтаж, и хищно поблёскивающий крейсер Че предстал во всей красе перед глазами хозяина. Многочисленные модификации сильно его изменили. Теперь корабль не походил ни на флотский, ни на капсулирский. Зато...

- Эй, Свен, а у меня идея.

- Что бы ты ни родил, друг Че, будь уверен в двух вещах: во-первых, я уже успел эту идею обдумать, а во-вторых - нет, она нам не поможет.

- Хорошо, тогда...

- Стоп! Третье. Денег нету. Так что идеи из разряда "подкупить совет Калдари и зажечь цино у 4-4" держи при себе.

- Свен, гордое дитя семейства Гаальских, тебя приятно удивит прейскурант моего чрезвычайного меню.

Работа заняла всего двое суток. До конца не веруя в то, что они действительно это делают, Че и Свен вылетели из дока. Демонстративно, вальяжно, с нарочитой неторопливостью проплывал мимо удивлённых наблюдателей странный и угрожающий эскорт: фрейтер с циклопическим принтом: "Не сканировать! Огонь без предупреждения!" и новаторского дизайна экспериментальный крейсер, оба - в типичной окраске и с опознавательными сигнатурами Конкорда.

* * *

Конкорд никогда не спешил.

Пока циклоп Свена полз к вратам, Че размышлял о том, как редки в космосе подобные "полицейские" караваны. Нет, если верить слухам, потребное им оборудование Конкорд закупал анонимно, пользуясь той же биржевой системой, что и сообщество капсулиров. Однако учитывая масштабы деятельности "космической полиции" нельзя было не усомниться в правдивости этих слухов. Ну кто, скажите, будет обеспечивать наибольший организованный флот в известном космосе посредством частных поставок?! Здесь неизбежно стала бы заметна некая система. Оборудование, используемое Конкордом, при всей его элитарности, поставляется рядом торговцев. Ряд этот обширен, но порядка тридцати процентов его составляют крупные перекупщики. Которые пристально следят за оптовыми покупателями, надеясь добиться долговременных контрактов. Такие контракты выгодны обеим сторонам: продавец получает надёжный канал сбыта, а покупатель - сниженный ценник. Когда речь идёт о миллиардах - и доли процента на счету. Одним словом, если бы Конкорд работал с частниками - он бы уже этого не делал. Так что вопрос остаётся открытым.

Фрейтер Свена обзавёлся, помимо пугающей раскраски, огромными прожекторами рубиновых габаритных огней. Напарники договорились соблюдать радиомолчание. Говорить, правда, было особо и не о чем: самая важная реплика - "я прыгаю", состояла из трёх отрывистых "точек" световой азбукой Морзе. В общем, Свен проскочил. Че мысленно перекрестился, досчитал до десяти и прыгнул следом.

Около врат никого не было. Вот они, "системы пониженного контроля". Ну, понеслась.

Идти решили предельно нагло, избегая разве что наиболее вероятных подстав. Якобы заради контроля в каждой системе прыгали в два "шага": к станции - и к следующим вратам. Всё шло до смешного чисто. Че нервно посмеивался, воображая, как через недельку такие же эскорты лже-конкорда начнут пролезать в обжитой космос через горнило безконтрольных систем.

Оставалось два прыжка до относительной безопасности Империи, когда Че с замирающим сердцем заметил признаки катастрофы. Признаки эти воплотились в миниатюрном фрегате, увешанном радарами, как спутник связи. Тут же, наплевав на все договорённости, поднял голос Свен:

- Че, он меня просканировал! Просканировал ,гад! Че, да нас теперь каждая огнестрельная сволочь будет счастлива укусить! Один прыжок, одного прыжка не хватило!.. и ведь не повернёшь уже - я пока доползу, они десять раз засаду поставят... знал же, что не получится!..

Свен ругался ещё долго, однако нервы были крепче языка. Выбранная с самого начала манера движения никуда не делась, мнимый Конкорд всё так же вразвалочку полз к очередному прыжку.

- Свен, уйми родник своего красноречия. Назад мы не повернём, а за один прыжок собрать приличную ватагу сможет ноль организаций из десяти.

- Твои слова - да богу в уши, мой отчаянный телохранитель. Но - ой, как же мне неспокойно!..

"Неспокойно ему. Я, можно подумать, в Нирване". Че задал программу автопилоту и, рискуя нарушить и без того разваливающееся прикрытие, подключился к каналам массовой рассылки.

В канале региона царила форменная вакханалия. Последний отрезок годного для атаки пространства фрейтеру предстояло лететь около десяти минут. И это время сочли достаточным для подготовки сразу три вольнонаёмных, а по сути - пиратских корпорации. Сейчас они открыто заявляли о намерении прижать меченый фрейтер до его входа в Империю. И зазывали на пострелушки всех желающих.

У Че мелькнула мысль о том, что лётную лицензию можно оплатить, став, например, таким же сюзереном, как Свен. То есть вот прямо сейчас развернуться и дунуть на станцию, переодеть свой кораблик во что-то менее броское, залезть в долги на год-другой...

...дав собственной трусости высказать всё, что она хотела, Че проследил за прыжком напарника, досчитал до десяти и прыгнул за ним. Фрейтер направился к станции.

Народу в системе прибывало. Опасаясь, что добыча засядет в доке (невозможно представить, с каким трудом Свену удалось убедить себя, что другого шанса всё равно не будет), пираты собрались вокруг врат. Че, прикинувшись запаздывающим наймитом, подключился к каналу нападения.

Расчёт пиратов состоял в том, что если фрейтер нарушит режим автопилота и прыгнет вплотную, за ним последует отряд смертников, и расстреляет его, несмотря на прикрытие. А если всё будет идти, как и раньше, и фрейтер выйдет из прыжка на расстоянии нескольких минут пути от врат - его со смаком расстреляют за эти самые минуты.

Подумав, Че не стал говорить об этом Свену. В одном торговец был прав: убивать его никто из "нанимателей" не станет. Продлят срок контрактной службы, возьмут под бдительный контроль, заставят жить "по будильнику" - но не убьют. Он живой ценнее. А значит пусть этот наглец лелеет свою несбыточную надежду ещё немного.

Наплевав на договорённость, Че первым подлетел к вратам. Подскочил упор, мгновенно оценил обстановку. Ловцов было всего трое. Если их каким-то чудом получится убить - Свен заработает шанс проскочить. Атакующие плохо организованы, это толпа одиночек, а никак не военный отряд. Начнут палить, заработают штраф на эксплуатацию врат - и план самоубийственной атаки тоже не состоится. Стоит попробовать.

Все эти мысли проскочили у него в голове меньше, чем за секунду. Выбрав цель - первого ловца - Че полетел на неё. Пилот ждал чего угодно, только не нападения - и прежде, чем он успел взять безопасную орбиту, утлое судёнышко ловца лопнуло, как игрушка. Че моментально перестроился на второго, но, во-первых, в Че уже целилось человек десять. Во-вторых, ближайший ловец расположился слишком далеко. И - в третьих - появился Свен.

Мгновение тишины. Фоном - истерические вопли на "боевом" канале, откровенная истерия. С Че моментально снимаются маркеры прицелов - появилась настоящая добыча. Как бы он ни хотел всё исправить, как бы ни желал выручить друга - теперь уже поздно.

Но прежде, чем раздался первый выстрел, произошло ещё кое-что. Со всех сторон, подобно космической метели или метеоритному дождю, появился, корабль за короблём, флот настоящего Конкорда. Картина, открывшаяся с обзорных камер, завораживала: новейшие корабли, ровный строй, хищные силуэты.

Но не все участники атаки были склонны разделить восхищение Че: ближайшие к фрейтеру линкоры построились, решив разыграть сценарий массового суицида. Их залп превратил сияющее тело фрейтера в изувеченную маску, но крейсеры поддержки полицейского флота мгновенно начали откачивать упавшие щиты. А линкоры Конкорда открыли огонь. Кое-кто из пиратов даже успел выстрелить ещё раз.

Ватага линчевателей моментально рассосалась. Мародёры не строили иллюзий: противостоять массированной атаке полицейского флота толпа разношёрстных одиночек не в состоянии. Че с удивлением обнаружил, что с него снят штраф за использование оружия. Фрейтер, ставший центром полицейского флота, всё так же полз к вратам.

Свен на связь не выходил. До самой Житы фрейтер летел под усиленным сопровождением. Че в этой компании чувствовал себя чёрным воробьём в стае воронов - на расстоянии прямой видимости от него проплывали самые совершенные боевые корабли Империй. С ним тоже никто не связывался. Только указали место на координатной сетке, которое он должен занимать в структуре флотского построения.

Добрались до Житы, Конкорд веером разошёлся от точки ухода Свена в гиперпрыжок; вместе с ним двинулся только один крейсер логистики. Че пристроился сзади. Молчание продолжалось. У станции Свен, как ни в чём не бывало, зашёл на стыковку. Рядом с ним приземлился логист. Че - следом.

Убедившись, что клипса телефона в порядке, Че прогуливался по станции. Всё казалось немного нереальным. Эдакая сказка или бредовый сон в исполнении подсознания пилота.

Когда Свен наконец вышел на связь, голосом он походил на висельника, вынутого из верёвки. Но в остальном, кажется, был вполне счастлив.

- Че, я больше никогда не буду говорить плохо об этих санитарах космического леса. Не только потому, что нас сейчас прослушивают и чёрт его знает сколько ещё не выпустят из-под колпака. Но и потому, что эти святые люди прикрыли наши задницы в такой непроходимо безнадёжной драке, что не дай бог нам когда-нибудь её повторить. Аллилуйя!

- ...да? Аллилуйя? Ты уверен? А как же репарации за спасение? Или в галактической полиции работают самые бескорыстные хомячки Вселенной?

- Че, невнимательный мой друг, помимо того, что ты назвал этих умилительных человеков хомячками, чего в контексте ситуации делать не стоило, ты ещё и меня не дослушал. К этому я, впрочем, мог бы уже привыкнуть... В общем, Твинка посадили.

- Как "посадили"? Он же капсулир.

- А вот нет, представь себе. Оказался человек, со вполне себе человечьими правами и, там, ...обязанностями. Или с лицензией у него было что-то не то... а то и вовсе - организовали ему проблемы с лицензией.

В этом месте Свен испуганно сглотнул. Лишённого лицензии капсулира можно судить, как человека. И, например, осудить на пожизненное.

- В общем, без деталей: была доказана его вина в хищении госсобственности, а его счета были аннулированы в пользу государства.

Че помолчал, переваривая услышанное. Спокойствие пока не возвращалось.

- ...и ты хочешь сказать, что он нас не заложил?

- А ты думаешь, что в этом случае я бы стал говорить о Твинке, пока нас прослушивают?

- Логично.

- В общем, нас прикрыли очень крутые ребята. Все данные допроса Твинка засекречены, а он сам был подвергнут мнемостазису лет на много. За преступления против общества. Почитай что умер.

Помолчали немного. Напрямую сочувствовать преступнику, пока на них собирается компромат, обоим показалось неосторожностью.

- Так что на нас быстро вышли. Но мы-то с тобой, друг Че, капсулиры. И не было у Коннкорда года времени писать на нас дело. Им по-мирному хотелось разойтись. А тут ты подогнал такой подарочек.

- Маскировка?

Свен нервно хохотнул.

- Ага. Мы здорово симулировали их сигнатуры. Для всего цивилизованного мира мы теперь навсегда останемся единственным и неповторимым торговым караваном Конкорда, прошедшим у всех на виду.

- А груз?!

- Самые злобные хомячки Вселенной могу позволить себе быть щедрыми. Не, я им ,конечно, скинул немного. Но мы таки в плюсе, друг Че.

- Тяжело поверить. Меня до сих пор не отпускает чувство, что вот сейчас откроется холодильник, и я вылезу голый из реанимации. А наш полёт окажется сном. Да уж. Везёт.

Че с грустью подумал, что с "экспериментальным крейсером" придётся расстаться. Слишком броская модель, лишние проблемы.

- А сколько ты им скинул-то?

- Да так, партнёр, всего ничего. Доли процента.

* * *

Полёт к Периметру - на теперь уже любимую станцию. После нервотрёпки последней аферы хотелось только покоя - благо, время позволяло отдохнуть.

Вышли из кораблей. Встретились, по традиции, на обзорной палубе. Че был мрачен, Свен - странно воодушевлён. Первым заговорил пилот крейсера:

- И что, теперь мы на поводке? Ты ведь не станешь избавляться от полицейской прослушки?

Свен покосился на товарища с ехидной ухмылкой - ага, мол, держи карман шире, - и промолчал. Вопрос, однако, был совсем не праздным.

Че без труда мог поменять корабль. Да, к "Ворге" он привязался. Но за минувшие дни он понял одну простую истину: его судно могло быть каким угодно. Как в какой-то старой книге: "моих лошадей всегда зовут одинаково". Ведь дело не в железе и программной начинке, и даже не в экипаже. А в какой-то привязанности, что ли. В тёплом отношении к куску металла, который позволяет тебе летать. Хм. Этими мыслями делиться со Свеном не стоит - засмеёт.

Но если Че мог избавиться от прослушки вместе с крейсером, то перед торговцем стояла задача посложнее. Очистить целый фрейтер от шпионских устройств на редкость тяжело. Он просто набит электроникой. Системы контроля, наблюдения, компенсации и погрузки - среди них можно спрятать тысячи маячков, микрофонов и камер. И разыскивать их - всё равно что копаться на пляже в поисках песчинок определённой формы. Но Свен не выглядел взволнованным. Более того - он казался счастливым.

- Какие планы, команданте? - прервал коммерсант рассуждения напарника.

- Да, по большому счёту, никаких. Закажу подружек Нави, сниму номер получше, проведу хорошую ночь и на пару дней утону в Сети. Давно не выбирался в виртуальные пространства. Скучаю.

Свен цыкнул с шутливым осуждением:

- Тебя нельзя отпускать в Сеть надолго, ты в ней тонешь. Так что я постараюсь побыстрее найти нам новое дело... не сидеть же тут, штаны протирая. Впрочем, - всплеснул руками Свен, - короткий отдых мы вполне заслужили. И даже такой, средней продолжительности - тоже заработали.

Однако, - добавил он чуть погодя, - не стоит утопать в сладкой неге. Как только найдёшь в себе хоть какие-то силы, сразу займись кораблём. На этой устрашающей лохани, - кивок в сторону крейсера, - ты больше никуда не полетишь.

- Ясное дело. Хотя жаль. Скажи ведь: она красавица.

- Кто она-то? - переспросил Свен, растерявшись.

- "Ворга", кто ещё, - ответил Че с лёгкой обидой.

- А... я и забыл, - Свен с преувеличенным вниманием оглядел крейсер партнёра. - Видал я и покраше корыта. Но ты прав, есть в ней своё очарование.

Облокотившись на перила, Свен нервно пошевелил сцепленными руками:

- Ладно. У меня, с твоего позволения, тоже планы.

Че улыбнулся понимающе.

- Дай-ка угадаю: к Нави идёшь? Да не смотри ты волком, твоё дело, я не вмешиваюсь. Просто... вроде как по пути. Я сразу в отель. Пройдёмся?

- Почему нет? Вперёд.

Направились к лифтам.

Че задумался о танцовщице. Какая-то мелочь не давала ему покоя... О, точно.

- Слушай, Свен, а как вы вообще разговариваете? Она же, как я понял, ни бельмеса по-имперски.

Торговец улыбнулся со смесью довольства и умиления.

- Да мы и не разговариваем почти, друг Че. Она умница. С ней хорошо... не только в постели, понимаешь? Всё знает, всё умеет. Спокойно мне с ней. Особенно, наверное, потому, что говорить ни о чём и не нужно.

- Но всё-таки? - не отставал Че, - Должны же вы хоть как-то друг с другом объясняться?

- Ну... - Свен призадумался. - Простые вещи можно и на пальцах объяснить. Ты, я думаю, и представить себе не можешь, какой у неё богатый язык жестов.

- Думать о языке подружки - твоя прерогатива, друг. - отшутился Че.

- Вот сам спросил и сам же перебивает. Тебе вообще интересно? А то я и помолчать могу, - Свен насупился. - Да мы и пришли уже, кстати.

И правда, вот он бар. Зашли внутрь, осмотрелись. Танцовщицы не было. Свен, указав напарнику кивком головы на свободный столик, направился к стойке. Спросил о чём-то робота-бармена. Вернулся.

- У моей нимфы смена закончилась два часа назад. Ну ничего, сейчас соберётся и будет тут.

- А ничего, что она... ну, сонная?

Свен смутился.

- Оу. Действительно. Я как-то и не подумал даже. - Свен задумчиво уставился в одну точку. - Да ладно! Уверен, она будет рада меня видеть.

- Ещё бы... но ты не рассказал про общение. Давай, мне хочется деталей.

- Чего бы тебе ни хотелось - ты вынужден будешь уйти сразу, как только она появится, ясно? Дружба-дружбой, а засматриваться на свои игрушки я никому не разрешаю.

Последние слова были сказаны как-то наигранно. Обычно он так себя не ведёт. Волнуется, что ли? Свен продолжил:

- Ну ладно. Про разговоры. В общем, я хотел поставить переводчик с редких диалектов себе в прошивку речевого центра, но он, говорят, работает не очень. Оттенки смыслов, все дела... так что для начала я купил ей коммуникатор.

- Зачем? - удивился Че.

- Сложно объяснить, друг. Она как ребёнок: читать-то толком не умеет, а на какие кнопки нажимать - сообразила быстро. Музыку слушать полюбила, фильмы там какие-то, я не слишком слежу. А иногда находит сайты магазинов и пальцем показывает, чего бы ей хотелось. Мне не жалко - покупаю. Такие копейки, в самом деле... а она радуется!..

- Э-э-э, друг, да ты даже от разговоров о ней млеешь. Зацепила тебя эта блудница, я смотрю.

- Поосторожней на поворотах, команданте! - с ноткой угрозы произнёс Свен. - Ты говоришь о моей женщине.

- "О твоей женщине"?.. - Че недоумевал всё сильнее. Да и Свен, осознав сказанное, смешался. Ответил как-то скомканно:

- Не люблю, когда критикуют мой выбор.

- Ладно, ладно...

Пауза становилась неловкой. Свен, предавшись воспоминаниям, вдруг произнёс.

- В общем, поставил я себе-таки переводчик, в Жите присмотрел. Авось и придём теперь к полному взаимопониманию. Но я о чём рассказать хочу. Знаешь, чем она меня очаровала?

Че не знал.

- Рассказываю. В целом, первая наша ночь была чудом. Ну да знаешь ты эти чудеса: их тебе в любом эскорт-центре обеспечат. И было мне с ней хорошо, и уходить она не торопилась... я даже удивился. По умолчанию-то всегда за ночь платишь, верно? А она всё не спешила. Тогда я позвонил в бар и что выяснил. - Свен заелозил в кресле и взмахнул ладонями для пущей убедительности. - Оказалось, она перед тем, как подойти ко мне, что-то нащёлкала на своём браслете. Перенастроила его, одним словом. Обычно он как работает? Прикасаешься кредиткой - снимается по минимуму, "на чай". Проводишь через прорезь - платишь за ночь и девицу можно увести. А она - сама, заметь, без посторонней помощи! - сделала так, чтобы снялась максимальная оплата. За эскорт на неделю.

- Не очень понимаю и особой магии не вижу, - констатировал Че.

- Тьфу ты, дурак какой! - в сердцах воскликнул Свен. - Чего же непонятного? Она заранее знала, что я её выберу. Она сделала так, чтобы остаться со мной подольше. И при этом хлопала честными глазками и творила такое, за что и полжизни отдать не жалко. Мало того, что она умеет устроить мужчине рай на земле - так ещё и хитрая, как кошка. А ты - язык, язык. Да кого он волнует?! У девочки ум золотой и тело, как у богини. А глаза? Чёрные, глубокие... и такие наивные, такая в них простота! А волосы? Ах, эти волосы! Они пахнут, как свежее яблоко, и нежны, как самый тонкий шёлк. - Свен умолк мечтательно. - Кстати! Я же не поблагодарил тебя за то, что ты показал мне этот бар. Так вот, официально: спасибо тебе, Че.

Че был ошарашен.

- Свен. Ты поэт, да ещё и, я смотрю, втрескавшийся по уши.

- Ну, поэт - не поэт, - протянул Свен, - а образование получил достойное. Что, впрочем, тема отдельного разговора. Что же до моего увлечения Нави... полезно порою давать волю эмоциям. - произнёс торговец наставительно. - Любить это не только глупо, это ещё и приятно.

- Как скажешь, друг. Просто не забывай, что не только приятно, а ещё и глупо. Обещаешь? - Че оглядел помещение. - А вот, кстати, и твоя нимфа. Бывай.

Нави, смущённо улыбаясь, осматривала залу, стоя у приоткрытых входных дверей. Заметив Свена, засмеялась счастливо и бросилась ему на шею. Че уходил, не оборачиваясь - не хотел смущать друга своей недоумевающей физиономией.

И была ночь, и было утро, и снова повторился маленький рай большого звёздного воротилы. Свен и сам себе в этом не признавался, но девочка-рабыня делала его по-настоящему счастливым.

В комплекте с программой перевода шла клипса для собеседника без нейроимплантантов. Её Свен торжественно, как дорогой подарок, преподнёс Нави. Теперь можно было разговаривать.

Пилот опасался, что способность к говорению нарушит магию их странного романа. Но нет - Нави говорила мало, и чаще о простых вещах, чем о сложных. О том, что счастлива. О том, что всегда знала, что влюбится. О том, как хорошо, что Свен снова с ней рядом. Благодарила за подарки. Ночами спрашивала, как лучше. Как будто сама не знала. А Свен слушал её и не думал о том, что фразы-то, наверное, заготовлены заранее, и она не первому ему их говорит. А если и думал - то не верил.

А потом он рассказал ей, когда собирается улетать. Свен ещё не знал, как развивать эту необычную близость - знал только, что в первую очередь нужно сделать Нави свободной. Процедура оказалась простой, но требующей каких-то бюрократических мер - и он отложил её на потом. А пока просто внёс за девушку месячный залог. Месяца хватит на решение любых вопросов.

И всё было хорошо. Со своими оговорками, деталями, мелкими ссорами, после которых он неизменно чувствовал себя виноватым. Прекрасные были дни.

А потом они кончились.

* * *

Свен был пьян и агрессивен. Редкое для него сочетание: обычно пилот был слишком уверен в себе, чтобы злиться. Алкоголь и вовсе делал его неудержимо добродушным. Взять хотя бы случай, когда он решил отправить в увольнительную весь свой экипаж. Прямо накануне вылета. И всех постовых дежурных приказал снять. Из-за нарушения работы бортовых систем вылет пришлось отложить на сутки - столько тогда занял ремонт. И все эти сутки Свен держал на ушах станционный отдел кадров, заставляя клерков всеми возможными и невозможными способами собирать его команду.

Эксцентричный парень, одним словом. И весь из себя позитивный - но только не сейчас.

Че выслушивал озлобленную трескотню товарища со спокойствием настоящего стоика. Свен ругался на всё, начиная с таможенных бюрократов и заканчивая судьбой-злодейкой. Но все его проблемы - Че прекрасно это понимал - были мелочью, каждодневной суетой. Свен принадлежал к тому типу людей, что с искренним пренебрежением относятся к рутине. Несмотря на то, что далеко не каждая афера заканчивалась триумфом, а в спину всегда дышали кредиторы, Свен был готов сорить деньгами направо и налево - лишь бы никто не мешал ему жить в кайф. А тут разошёлся.

- ...нет, и ты только подумай, Че! 18 тонн! 18 тонн не стали покупать! Что мне было делать с этими копейками?! С собой волочить, что ли? Оформлять ввоз и продавать по себестоимости?! Идиоты! Договорились на 2 тысячи для ровного счёта, а у них, видите ли, последние 18 тонн оказались лишними! Оптимизаторы хреновы.

Че всем своим видом выражал сочувствие. И правда, какая катастрофа - пришлось на целых две минуты зайти на биржу и оформить ордер.

- Ну? И что ты сделал?

- Да какая разница, что я сделал?!

Свен со злостью ударил кулаком по барной стойке. Тут же подбежал услужливый робот-официант. Свен целых три секунды испепелял его пламенеющим взглядом, но робот упорно ждал заказа. Свен, внезапно успокоившись, встал со стула, наклонился к роботу, поманив его пальцем - антропоморфная машина послушно склонила к нему увесистую голову на хрупкой шее. Пилот обнял её за щёки обеими руками, и резким рывком свернул автомату голову. Обмякшее полимерное тело рухнуло за стойку; Свен вернулся на свой стул.

- Как ты его!..

- Да достал, не могу! Они назойливые, эти машины - ни поговорить спокойно...

- ...ни беспокойно не поговорить.

Че заоглядывался по сторонам. Ага, вон администратор. Мнётся, боится подойти. Че поднял над головой кредитку и постучал по ней ногтем; администратор благодарно улыбнулся и скрылся за дверью офиса. Спустя минуту на интерактивной поверхности стойки засветился счёт за робота. Инцидент исчерпан.

- Ты пойми, Че, меня ведь не мелочи сами по себе беспокоят. А то, что с ними ничего не делается! Ну, подумаешь, там ерунда приключится, здесь ещё одна. Не страшно! Но когда их десятки! Везде! И никто ничего не меняет! Ей-богу, когда этот населённый людьми кусочек бесконечности будет принадлежать мне - я всё сделаю лучше. Исправлю эти... эту...

Тяжело вздохнув, Свен опустил голову на ладони.

Неделька и правда выдалась та ещё. Приведённый в первозданное состояние фрейтер проходил диагностику. Сам бизнесмен "подчищал хвосты". Нанял баснословно дорогих техников, которые пообещали вычистить его корабль даже от призрака систем слежения. Конкорд - не Конкорд, а личной свободой Свен Гаальский дорожил не меньше любого капсулира.

Че, сняв придержанное для себя оборудование с приметного крейсера, конструировал новое судно. Мирмидон, оптимизированный так сильно, что от типового корабля остался только контур. Команда проходила ускоренный курс обучения, программные пакеты приспосабливались под новую среду - и вся эта работа требовала неусыпного контроля и постоянного присутствия. Но зайти в бар в конце трудового дня - всё равно святое.

Да, тяжёлая неделя. Но когда-то им было легко?

- ...Че, а тебя это не достало?

Че задумался, пытаясь понять суть вопроса.

- Прости, что именно?

- Всё...

Свен поднял голову; если Че не померещилось, глаза были влажными.

- ...Мне нравится наша жизнь, друг. Я иногда с ужасом думаю, что мог родиться в эпоху, когда бессмертие было технически недостижимо. Представляешь? Пожил своё... повлюблялся... поработал... состарился и умер.

Капсулиры синхронно усмехнулись, Че - умиротворённо, Свен - мрачно.

- Но... это так изматывает. Мы элита мира, да? Но при этом вертимся, как треклятые белки в колесе, и ни минуты, чтобы успокоиться. Прийти в себя, подумать...

- О чём?

Свен посмотрел на товарища неожиданно серьёзно. В глазах его бурлил такой коктейль из злобы, отчаяния и надежды, что Че отшатнулся.

- О важном, Че. - тихо сказал пилот. - О важном. Что вообще может быть важно для бессмертного полубога? А?

Че смутился. Он не давал себе слабости думать о далёкой перспективе. "Кем бы ты ни был, твоя жизнь - здесь и сейчас", таким было его кредо.

- Что-то подсказывает мне, Свен, что ты знаешь ответ.

Пилот ответил осипшим от волнения голосом:

- Ага. Знаю. Нави хочет ребёнка.

- Так она наконец заговорила, как нормальный человек?

Че хохотнул, не сразу поняв, что в этот раз задел напарника за живое.

- Ну ты и придурок, дружище.

Свен встал из-за стойки и вышел из бара. Че, не слишком понимая, что ему делать, прождал секунд десять - а потом вскочил и побежал за ним. Странная проблема. Ребёнок. Кажется, впервые за период их знакомства Свен вёл себя настолько... по-человечески.

* * *

- Ну что, мальчики и девочки, идём на третий круг? Давайте, выше нос, никто спать не ляжет и пьянствовать не направится до тех пор, пока сценарий не разыграется в нашу пользу. Все готовы? Да я вообще для проформы спрашивал. Понеслась родимая; на этот раз уж не подведите.

Капсулиры, восемь человек, сидели в конференц-зале. В темноте приглушённого освещения над столом плавала голограмма боя; Свен, единственный из восьмёрки, участию в бою не принимал. Наблюдал, делал выводы. Как тактический офицер он опыта не имел. Зато имел раздутое до размеров фрейтера самомнение и какое-то детское даже желание учиться всему на свете. Хотя по такому случаю можно было и специалиста нанять, в самом деле.

Отряд телохранителей Свена под зависал в симуляторе. Полёт предстоял долгий, со многочасовыми перегонами через откровенно опасные зоны. Обычный, в общем, развоз добра по частным станциям. И, как всегда, мясистая зверюга фрейтера будет волочиться под чутким взглядом охотников на крупную дичь.

Как правило, Свен не брал с собой охраны. И это понятно: завяжется бой - уже не убежишь. Вся надежда на трезвый расчёт, свежую информацию о засадах и удачу, верховное божество отчаянного капсулира. Под прикрытием Че, по первой команде седлавшего юркий "Атрон", неповоротливый "караван из одного корабля" проползал всюду, где только можно и нельзя. В обычное, лишённое авантюрных планов и мошеннических идей время именно такая деятельность обеспечивала Свена и его бессменного напарника.

А потом появился Ру.

За этого парня назначена очень большая награда. Такая большая, что он частенько инсценирует собственную смерть, чтобы сорвать куш. А потом появляется снова, как ни в чём не бывало. Его называют гением военной стратегии. Среди капсулиров бытует убеждение, что Ру присвоил себе какие-то элитарные программы обучения, недоступные простым бессмертным. Иначе как объяснить, что его отряды раз за разом потрошат многократно превосходящие силы противника? Как издеваются, право слово.

Ру начинал как пират-одиночка, но быстро в этом ремесле заскучал. Ещё бы: как свидетельствуют официальные записи, он потерял всего семь кораблей. Шесть из них - тренируясь, читай - проверяя на прочность собственные навыки. Он и не успел прославиться в этой роли: просто взметнулась на короткий месяц волна слухов об устрашающем охотнике - ну да много их таких, устрашающих.

А потом у Ру появились друзья.

И это уже стало угрозой. В течение нескольких месяцев Ру пестовал свою немногочисленную ватагу. И то ли мозги им промыл, то ли просто натаскал так, что уже и без присутствия своего командира пятёрки Ру наводили ужас на узкие места торговых маршрутов. Фактически, четыре таких звена собирали дань с целого региона.

Сейчас Свен гонял свой свеженанятый отряд в симуляции боя с наиболее ожидаемой группой "русских", как стали называть последователей пирата. Вражеское звено состояло из пяти разномастных крейсеров, производящих откровенно дикое впечатление: ни ловцов, ни логистов - голая огневая мощь, выжатая из машин без оглядки на открывающиеся уязвимости и, кажется, вовсе без намерения выжить. Особенно пугало то, что своими молниеносными атаками эта пятёрка последовательно пожирала любой встреченный отряд, получая от техники всё возможное и невозможное и за исключением редчайших случаев не давая уничтожить ни корабля.

Вот и сейчас. Алгоритмы поведения противника строились по записям сражений. Очевидно, что в реальной обстановке русские будут действовать активнее, динамичнее; лучше. Но даже эта, условная их версия, оставалась непобедимой для телохранителей.

Математическая копия "Ворги", корабля Че, снова погибла последней. 7:1 в пользу русских. 8:1, если считать оставшийся беззащитным фрейтер.

Свен, угрюмо разглядывавший голографическую панораму сражения, постучал ладонью по столешнице: мол, внимание.

- Не идёт у нас работа.

Капсулиры переглянулись с усталой безнадёжностью: ну не идёт и не идёт. Свен платил хорошо, но он такой не один. Стало быть, если заказ окажется невыполним - люди просто разойдутся.

- Работа не идёт, и я жду ваших предложений. Ифрит, Улуру, вы стабильно сгораете первыми. Идеи?

Улуру, томная галленте с чуть резкими чертами лица, протянула вкрадчивым голосом:

- Мысль скопировать вражье построение мне не нравилась и не нравится. Русские хороши в агрессии, агрессии надо противопоставлять защиту; на их поле мы ребят не переиграем. Плохая, думаю, была идея от логиста отказаться.

Урлих, худощавый мужчина с аристократически бледной кожей, усмехнулся уголками губ.

- Плохая? Не думаю. Логист для них - воздушный шар, моментально перестраиваются, стоит только появиться. Беру дальнюю орбиту - посылают ко мне только самых быстрых, хватает и одного. На форсаже я держаться вдали не могу, MWD только сигнатуру растит - и всё равно догоняют.

Пилот передёрнул плечами; остальные либо сидели в неподвижности, либо кивали согласно.

- Мы выходим на гениев агрессивной борьбы, покажи любую слабину - продавят. Правильно убрали логиста. Только годной тактики у нас как не было, так и нет.

Помолчали. Слышалось неуверенное покашливание. Че, убедившись, что никто не хочет высказаться, подал голос:

- Есть у меня одна идея. Правда, по карману ударит... - быстрый взгляд на Свена; негоциант поморщился - ...но должно сработать. В общем.

Мы договорились, что состав эскадры будет исключительно типовым - потому что при самой большой удаче мы потеряем хорошо если половину корабельного состава. Но если я сяду на Иштар...

Свен перебил его скучающим тоном:

- ...ты не сядешь на Иштар. И не потому даже, что дорого: ты просто не умеешь её пристойно водить.

Че посмотрел на него с саркастической усмешкой:

- "Пристойно" - это как? Чтобы она летала километр в секунду на холостых оборотах, возила в трюме звено истребителей и давила в дуэли импульсный Паладин?

Улуру подняла бровь, Урлих одобрительно хмыкнул. Че продолжал:

- Ну так-то никто не умеет. Так и не понадобится. У меня... должен извиниться, господа: у меня уже несколько дней страшно раскалывается голова. Интенсивно осваиваю учебные курсы. Зато теперь я смогу подавить их отрядом перехватчиков.

- Дронов? - Свен всё ещё был настроен скептически.

- Ага. И прежде, чем ты отмахнёшься от этой идеи, подумай: скорее всего звено русских будет экипировано в ближний бой. Если мы их заморозим - а я это тебе обеспечу - появится время снести их так же, как они обыкновенно сносят нас. Слитный огонь семи кораблей ни один военный гений не выдержит.

Ифрит, всё это время с нервным нетерпением следивший за разговором, подал голос:

- Они собьют твой выводок секунд за двадцать. И всё. Дальше как обычно.

Че улыбнулся во все зубы: Ифрит, победитель "перспективной олимпиады" галленте, один из самых одарённых подростков нации, всегда ему нравился. Хорошие вопросы задаёт.

- А Иштар унесёт три. Три выводка.

Пилоты молчали пару секунд, обдумывая услышанное. А потом заговорили все разом, перебивая друг друга. Легко задеть эго полубога, и каждый норовил высказаться в том ключе, что буде у него возможность комплектовать группу спецоборудованием, придумать такой "план" было бы делом двух секунд. Но, как бы то ни было, пилоты были благодарны Че. С его подачи безнадёжный уже проект обрёл надежду реализоваться.

Свен покрутил рукой в воздухе, призывая команду успокоиться.

- Друг Че, всегда-то ты меня радуешь. Надеюсь, твоя Иштар не лопнет ,как до того - наши логисты. Итак, полетели! Я жду от вас драйва, господа! Крови и мяса мне, крови и мяса!..

Пилоты один за другим погрузились в симуляцию; Че замешкался.

- Дружище, чего ждём? Али застеснялся провала? Не бойся, посмеёмся чутка, назовём идиотом и не будем больше с тобой дружить - ну так оно ведь не страшно?..

- Свен, ты жутко болтливый. Я просто спросить хотел - на всякий случай: Улуру вроде твоя знакомая. У тебя ничего с ней?..

Че выразительно замолчал, покачав головой. Торговец помрачнел и отвёл глаза. Ответил, впрочем, сразу:

- Нет. Какие там романы. И ради своего либидо тренировки мне не задерживай, ясно?

- Да не пыли ты так, право. Всё, ныряю. Удачи нам.

Убедившись, что напарник ушёл в виртуальность и подкрутив яркость голограммы, Свен пробормотал:

- ...и мозгов, боже мой, и мозгов...

Надо думать о полёте. Только о нём - и ни о чём больше. Надо сосредоточиться.

* * *

- Слишком люблю свои корабли, чтобы жертвовать ими.

Ифрит прыснул от смеха, не забыв присовокупить к смешку подобострастную улыбку:

- Нет, не понимаю. Корабли надо беречь, но в крупной сцепке они неизбежно мрут. С тем же успехом можно любить водород.

Че, немного поскучнев, изучающе уставился на панорамное окно:

- А, опять тема расходных материалов... Братишка, ты, кажется, слишком счастлив быть... здесь, верно? - Че обвёл рукой панораму площади. Ифрит поглядел на него с недоверием:

- В смысле?

- Да в прямом. У кого хочешь башню снесёт от перехода на небо. Но эта звёздная болезнь, как правило, накатывает не сразу. Поначалу осваиваешься... привыкаешь к тому, как всё поменялось. К новым порядками чисел, например.

Ифрит кивнул понимающе. Он слушал с уважением и молча, с редкой для молодого капсулира тягой к авторитетам. Че продолжал:

- Мысль о том, что теперь всё вокруг тебя - иное, требует времени. Но когда это время приходит - многие из нас начинают полагать себя чем-то большим. Продвинутой версией человека.

Пилот задумался о чём-то своём. Ифрит, воспользовавшись паузой, уточнил:

- А разве это не так?

- Хороший вопрос. Вернее - хорошо, что спрашиваешь. В большинстве своём наша братия полагает аксиоматичным превосходство над смертными. Хотя и мы, строго говоря, можем кончить раньше расчётного срока, не строй иллюзий на этот счёт.

Но правда в том, что все мы из грязи вышли и в грязь обратимся. Не уверен, поймёшь ли ты меня сейчас, и не уверен, понимаю ли сам эту истину полностью - но корабли, люди - особенно люди! - техника, вся эта "пыль" делает нас теми, кто мы есть. Эти "расходные материалы" делают нас сильными. Нельзя относиться с пренебрежением к источнику собственного превосходства.

Помолчали. Ифрти вдумывался в услышанное, Че подбирал слова, чтобы закончить.

- А что до тебя, братишка - звёздная болезнь и не думала начинаться. Я вижу. Но ты насмотрелся на "покорителей космоса" и "сверхчеловеков", и тебе хочется быть как они и говорить как они. Выглядит нелепо. Думай своей головой, она у тебя светлая.

Ифрит демонстративно покрутил в пальцах прядь антрацитово-чёрных волос, усмехнулся, отвёл глаза. Прислушался к шелесту телефона в ухе, вежливо попрощался и ушёл.

Работа с симуляцией подходила к логическому концу. До вылета оставалось два дня, и за это время отряду оставалось только отшлифовать разработанную тактику. Хотя о стопроцентном успехе речи никто не вёл, и пилоты готовились к заданию скрепя сердце.

Идея Че оказалась удачной. Весьма удачной, да только вот в отказ пошла симуляция: история столкновений с Ру и его бригадой не имела прецедентов использования такого количества дрон-перехватчиков. "Русские" вообще были в первую очередь тактической проблемой, и простой отыгрыш боя с кораблями их комплектации никакого толку не имел. Нужно было отрабатывать противодействие именно их тактике, их стилю. Виртуальная модель разделяла записи поведения врага на простые реактивные элементы. Проще говоря, на руках у Свена со товарищи было наглядное пособие по "русским". Виртуализация предполагала известный процент погрешности, но данных по перехватчикам не было вовсе. А значит, победа в режиме симуляции была виртуальной вдвойне: никто не мог поручиться, что эти тренировки принесут хоть какую-то пользу.

Раздался сухой щелчок телефона: звонил Свен:

- Друг Че, что-то совсем тебя накрыло депрессией. Всё ведь ладится? Так и гляди - завтра вообще без потерь разыграемся. Мне становится спокойнее, а ты, кажется, наоборот - мрачнеешь и мрачнеешь.

- Всё так, напарник. Мне вот тут в голову ударило: а вдруг они конфигурацию обновят? Прилетаем - у них и ловец, и логист, и целый мешок других не менее новогодних подарков.

Свен смущённо умолк, переваривая идею.

- Ну, это было бы слишком плохо, чтобы стать правдой.

- Предполагай худшее - и все сюрпризы будут приятными... Свен, ты отличный лидер. Умеешь людей поднять на общее дело, и самое это дело умеешь организовать. Но Ру - не нашего формата парень, его нахрапом не возьмёшь. И чем больше я думаю о предстоящей стычке, тем больше понимаю, что это может стать крупнейшей ошибкой в нашей с тобой практике.

Свен засмеялся было, но деланное го веселье как-то быстро скомкалось и сошло на нет.

- ...да у меня и самого кошки на душе скребут. Но жребий брошен, отменить ходку я никак не могу.

Он тяжело выдохнул, и Че отсюда представил, как торговец усталым движением потирает брови.

- Может, я и хороший лидер, но тактик посредственный. План трещит по швам, в нём больше случайных чисел, чем известных, а время вылета приближается неумолимо. Уже ничего толком и не изменишь.

- Хорошо, хорошо.

Че встал с насиженного места, бросил рассеянный взгляд на панораму космоса и направился к шлюзу. Хотелось нырнуть в спокойствие капсулы. Расслабиться и обнять Вечность.

- Свен, ты начальник. Как ты скажешь - так мы и сделаем. Команда, кстати, славная подобралась. Мне особенно Ифрит нравится, умный парень. Думаю, мы ещё о нём услышим.

- На мальчиков потянуло? А как же твои амурные планы насчёт Улуру?

- Так, во-первых, Ифрит - просто умный малый, мне нравятся самки. А во-вторых, самки нравятся ещё и Улуру.

- Воу!

- Ага, вот тебе и "воу". Наша боевая подруга, оказывается, настолько мужественна, что предпочитает девочек. Ну да и не моё дело, конечно... - Че мечтательно уставился в потолок - ...хотя какая всё же красавица!

Лёгкий тон разговора пошёл на пользу обоим. Свен отдыхал душой, сбросив маску напускного оптимизма, а Че избавился от мрачных мыслей и не думал ни о чём важном. Минут десять проболтали о пустяках: Свен рассказал байку о перехватчике, "поймавшем" Дрейк, а Че вспомнил случай, когда эта история была разыграна в живую, тоже - не в пользу фрегата. Посмеялись.

- Кстати к теме неопытности. Ты обратил внимание, кто больше всего интересуется деталями плана?

Че задумался не столько над ответом - он был очевиден - сколько над подтекстом вопроса.

- Да, Ифрит. Но это же нормально, он совсем цыплёнок. Но руки прямые, и ум живой. К чему ты?

- А к тому. Может, я паникёр, или это просто паранойя честного спекулянта, но давно я не встречал таких вот любопытных "живчиков". Его активность похвальна, но...

- Брось, друг. Он дитя национальной программы, чистый, как слеза младенца.

- Да тише ты. Я его ни в чём не обвиняю, парень молодец. Более того. Знаешь, не будь я водителем большегрузного динозавра - я бы и сам не счёл зазорным переметнуться под тёплое крылышко такого гения, как Ру. Но только вот о том, как Ру людей вербует, даже слухов нет. Очень узкие у этого команданте круги общения. Так что предположить связь между ним и нашим "золотым мальчиком" - абсурд.

- Рад, что ты так считаешь. Потому что...

- Да-да, я понял. "Этот малыш - будущее космоса".

- Не совсем так, - хохотнул Че - но суть ты уловил. Ладно. Нырну в яйцо, отлежусь. Погоняю симуляцию лишний раз.

- Хорошее дело. Напоследок: всё-таки мы иногда слишком много времени проводим внутри кораблей. Как одержимые.

- Да, Свен, бессмертие имеет тот ещё пакет комплектации. Отбой.

- Отбой.

Раздевшись, Че погладил рукой металл шлюза. Да, капсулир навечно привязан к небу, несвободен. Ну и что? Бессмертие такой товар: сколько ни плати - не переплатишь.

Спустя несколько минут он уже видел себя - корабль - со стороны. Здесь, в тишине станции, все трудности будущего казались незначительными.

* * *

Вообще всеми правилами техники безопасности это запрещалось. Купить и установить нужные двойники было несложно. Хотя и дорого: капсулиры знали и ценили специалистов, могущих выполнить работу качественно и не светясь. Небожителям всё равно, их ни один закон не тронет. А вот наёмному инженеру, если он недостаточно ловок, работать больше не дадут. Посадят такого Кулибина, и весь разговор.

Два тела, подключённые к системе жизнеобеспечения одной капсулы. Кутающиеся в полупрозрачную дымку геля фигуры, осторожные касания. Ощущения дикие, аппаратура сходит с ума, получая два пакета командных сигналов. Ну да капсула стоит недорого, сгорит - можно купить ещё. А вот находиться так близко, чувствовать друг друга так хорошо, словно тела смешались и растворились в Вечности - это стоило любых денег.

Скользя между обзорным режимом капсулы и реальными ощущениями тела, Че прикасался к коже Улуру, чувствуя, как пробегает по ней дрожь возбуждения. Да, девушка не тяготела к мужчинам, но подвешенный язык и хорошее воображение склонили чашу весов в пользу пилота. Смешение ощущений, погружение друг в друга, чудовищный риск, на который они шли, погружаясь в биогель на нигде не проверявшемся, кустарном оборудовании жизнеобеспечения - это было весело. Это было достойно скучающей Улуру - и она изменила своим принципам.

Синхронное подключение к капсуле было чем-то вроде экстремального эротико-технического туризма. Особый шик в том, что такое веселье доступно только и исключительно бессмертным. Даже в их среде это считалось опасным извращением.

Из капсулы выбирались, заведённые, как звери. До каюты не шли - бежали бегом, что для капсулира и вовсе дико. Улуру продемонстрировала замечательную осмотрительность: её одежда не снималась, а срывалась с тела. Че, оказавшийся неготовым к такому напору, расстался с любимыми брюками. На пути к своей страсти Улуру преград не терпела.

А вот от неё Че пришлось натерпеться. Для лесбиянки Улуру оказалась на диво изобретательной. Великолепная, одним словом, выдалась ночь.

Уже под утро, не имея сил заснуть, он смотрел на неё, раскинувшуюся по всей постели. И думал том, что пусть не завтра, но через месяц их пути навсегда разойдутся, и он станет для неё просто небольшим эпизодом бесконечного прошлого. Мир бессмертия, такой возвышенный и непоколебимый, состоял из очень хрупких вещей. Че поцеловал девушку в шею - и разбудил. Улыбнувшись и не открывая глаз, она с кошачей грацией перекатилась прямо на парня.

Ещё через час наконец уснули.

Последний перед вылетом брифинг проходил в тишине. Заход за заходом отрабатывали доведённые до автоматизма действия. Программа дифференцировала поведение целей, и игра не надоедала, но сам игровой принцип процесса стал уж слишком очевиден. Улуру была просто великолепна: минувшая ночь не оставила в ней ни капли усталости и, казалось, даже напротив - придала сил. Че летал на рефлексах. Сил думать и импровизировать не было вовсе.

Равно как не было в этом и необходимости. Программу для дронов он прописал ещё до того, как заявить о своём плане команде. А последовательно избивать парализованных противников было просто, мозг включать ни к чему.

Остальные выложились на максимум. Ифрит подлетал к цели с яростью цепного пса, и всё норовил переключиться на следующую, ни сделав ни единого лишнего выстрела. Подгоняемая его задором, команда смогла продемонстрировать и вовсе сверхъестественный результат: впервые за практику тренировок отряд обошёлся без потерь. Тут даже Че был вынужден отказаться от привычного скепсиса; если только тактика русских не переменится коренным образом - шансы на победу действительно есть.

Ифрит так и вовсе светился от счастья. Никто не сказал этого вслух, но задор юного капсулира оздоровляюще сказался на всей команде. Глядя на то, насколько искренне новичок радуется достижению, Че с неловкостью даже вспомнил вчерашний разговор со Свеном. Да и сам торговец с одобрением поглядывал в сторону "сына полка".

- Господа! И прекрасные дамы - кивок в сторону Улуру. Свен поелозил в кресле, устраиваясь удобнее. - Мы многое сделали за эту неделю. И я в первую очередь благодарен вам за то, что первая фаза операции "Золото пустыни" прошла успешно.

Раздались осторожные аплодисменты. Гулкие стены конференц-зала странно исказили звук: показалось, будто он исходит с вершины горы.

"Золото пустыни" - это была выдумка Свена; негоциант вообще страдал тягой к поэтическим метафорам. Везти расходники в нули - это нормальный бизнес, и нет тут ничего героического. Разве что слишком рискованный в последнее время. А золотом пустыни, кажется, когда-то называли воду... так что метафора возносила эго Свена на новые, ранее недоступные высоты. Пряча скепсис за улыбкой одобрения, Че покосился на Улуру. К его удивлению девушка улыбалась ровно такой же псевдо-одобрительной улыбкой. "Лиса, ну лиса!" - мелькнуло в голове капсулира.

- Я, как и было оговорено, беру на себя все расходы по оснащению кораблей. Все формуляры вышлю почтой сегодня, у вас будут сутки, чтобы протестировать оборудование и убедиться в его идеальной работоспособности; это важно. Поэтому. Если есть уточнения по комплектации - прошу сообщить сейчас, или будет поздно.

Свен осмотрел присутствующих; пилоты молчали. Он уже собирался продолжить, но Улуру, подняв тонкие брови, проворковала:

- Я бы хотела повысить КПД орудийных систем. Поставим военное оборудование - выиграем до восьми процентов, а это может быть критично.

Свен сложил пальцы на груди и постучал ими друг о друга. Неприятная ситуация. Военное оборудование сложнее, лучше, а главное - дороже; такое договорились не брать.

- Улуру, свет очей нашей мужицкой компании. Предложение твоё разумное, и спорить не хочется - но мы идём на большой риск, и тратить лишние деньги, да ещё и в обход условленного правила...

- Свен, дружище. - Че вдруг вклинился в разговор. - Сумма копеешная, а выигрыш и правда хороший. Улуру и Ифрит - острие нашей атаки. Но Ифрит военное оборудование не осилит - юноша кивнул, словно извиняясь - а вот наша штатная амазонка и правда может повысить вероятность успеха. Я за.

Свену не нравилось, когда нарушались его планы. Даже в мелочах. Внезапно о чём-то догадавшись, он хмыкнул и, подумав ещё секунду, кивнул:

- Хорошо. Плохо то правило, из которого не может быть исключения. Ещё заявки?

Сказано это было тоном, решительно отрубающим всякую инициативу. На том и разошлись.

Работы предстояло ещё много, но всё больше организаторского толка. Че намеревался доверить последний осмотр оборудования своему бессменному механику. И, если получится убедить Улуру, спихнуть на него же и её крейсер. А освободившийся день потратить на куда более приятные вещи.

Они шли из конференц зала каждый по своим делам. Пока - одной дорогой, к лифтам. Свен пихнул напарника в плечо.

- Я всегда знал, что ты не промах, друг Че, но переманить на светлую сторону представителя вражеской коалиции - это, чёрт возьми, триумф мужественности и победа здоровой похоти! За такое медаль надо давать! Закажу я тебе и правда медальку, хм... Впрочем, сдаётся мне, что на сегодняшнем брифинге ты думал не той головой. Не позволяй женщине управлять собой - они в этом деле редкие мастерицы.

Помолчали. Че явно пропустил мимо ушей отповедь Свена: его глаза блуждали где-то в о тьме вчерашней ночи.

- Даже не знаю, что и ответить, друже. Она богиня...

- Ну так и ты бог?

- Да я не об этом. Она кого захочет - того и получит. Так что моей заслуги мало. Но я намерен воспользоваться её расположением ещё раз. - Че мечтательно выдохнул и добавил - Раз пять-шесть.

Свен засмеялся:

- Вечно ты норовишь преуменьшить свою роль. Сделать так, чтобы девица уровня нашей валькирии захотела твоей капсулирской любви - это дорогого стоит. Вообще: заставлять мир делать то, чего ты от него хочешь - редкий талант. Именно благодаря ему с тобой так хорошо работать. - Свен стал неожиданно серьёзен. - Именно благодаря ему я надеюсь, что и из этой передряги мы выйдем победителями. Я рассчитываю на тебя.

И он шагнул в лифт, идущий к бирже, ставить последние контракты и договариваться о погрузке сырья. Буквально через десять секунд откуда-то из-за спины Че появилась Улуру и, не говоря ни слова, вцепилась ему в губы с жаждой нимфоманки, неделю запертой в пустой комнате. Все мысли о полёте разом выскочили из головы. Ну и когда тут задуматься?

Ни минуты покоя.

* * *

- Не подглядывай!

Че всегда поражало это в девушках. Вроде ты её уже всю видел. Вообще всю - мало не изнутри. А всё равно временами включается атавистическая стеснительность. И всегда - в тот момент, когда так хочется немного подглядеть.

Ладно. Он тяжело выдохнул и растянулся по кровати. Перед смертью не надышишься. Скоро вылет.

Улуру, закончив одеваться, надевала украшение. В последнюю очередь занял своё место голо-интерфейс. Косметическая голограмма, встроенный переводчик, корректор голосового сигнала. Естественный голос девушки нравился Че даже больше обработанного, но сама галленте немного стеснялась врождённой томной его хрипотцы. Че пробовал намекнуть ей, что таким голоском она свалит с ног кого угодно, но та лишь отмахнулась: ничего ты не понимаешь, мол. Ну и ладно, в самом деле. Ей видней.

Как бы ни доверял Че своему механику, а последнюю предполётную проверку он всегда проводил вручную. Это не традиция даже - залог выживания.

Столетия эволюции кораблестроительной технологии привели к почти полной автоматизации обслуживания. Но ничто и никогда не работает идеально, и какой бы малой ни была вероятность сбоя - редкий пилот отказывал себе в удовольствии лично "закрутить гайки" накануне вылета.

Уже находясь внутри капсулы, Че проверял корабельный системы, одну за другой. Нагрузочные стресс-тесты, расчёты поведения, анализ времени отклика.

В какой-то момент вся его параноидальная осторожность показалась такой смешной: ведь автоматика, по сути, проверяла саму себя. А кто проверял автоматику?..

Нил отрапортовал о готовности экипажа. Полчаса до вылета. Условленное время общего сбора.

Улуру напевает что-то мелодично и тихо. Так красиво напевает, что даже Свен не поднимает крика о тишине на голосовом канале. Ульрих, отчитавшись о прибытии, отмалчивается; кажется, решил почитать новостные сводки из систем маршрута следования. Катару, Анджей и Лист - сыгранная тройка молчаливых вояк, нанятая Свеном - кажется, дневали и ночевали в капсулах; эти никогда не опоздают.

А вот Ифрита не было.

Подождали пять минут. Свен, не выдержав, стал дозваниваться до парня. Тот появился в голосовом канале и принялся сбивчиво извиняться. Каким-то образом он умудрился проспать к вылету. Неделю готовились! Вот уж действительно - ребёнок.

Так или иначе, к моменту старта отряд был готов. Вылетели, построились. На общем канале сразу поднялся говорок: "О. Ещё один караван в чистилище". Че послушал с минуту эту болтовню и, выругавшись про себя, отключился. Только настроение портят, право слово. Откуда, скажите на милость, у всех и каждого информация об их планах? Хотя догадаться как раз несложно: не так уж и много дорог в нули, обираемые Ру и его парнями.

Построились стандартно, "цветком". В центре построения двигался Свен, шесть крейсеров двигались в сопровождении. Ульрих шёл вперёд, всегда на шаг впереди основного отряда. Скаут на крейсере - не слишком удобно. Но отряд, так или иначе, был в первую очередь боевым.

Двигались ровно.

Даже слишком. Мелкие эксцессы были нормой для длительных вылазок. Пираты-одиночки, отряды суицидников, выискивающие подходящую цель, вражеские скауты, предвещающие засаду. А тут - как вымерло всё. Локальные каналы систем встречали караван глухой тишиной. Это и пугало, и обнадёживало. День, что ли, непогожий? Так, глядишь, и Ру возьмёт выходной. Переговаривались оптимистично, но настоящего спокойствия никто не испытывал. Не праздная вылазка, в самом-то деле.

Наступил решающий момент. Караван подошёл к системе, удерживаемой отрядом русских. Ульрих ныряет в гейт... минута тишины...

- Они здесь.

Свен витиевато выругался, замешав все четыре имперских языка в одно многоэтажное проклятье. Че оглянулся, в который раз оценивая силы отряда. Справимся? Должны.

Но боевого задора не было. Было тупое чувство обречённости и тонкий голосок интуиции, говорящий что-то на самом дне разума. Сквозь тишину канала прорвался голос Ульриха:

- Идут на меня. Пятеро. Типовые. Два Дрейка, Вексор, Мирмидон и Каракал.

- Уйти успеваешь?

Свен нервничал. Роль флотского командира была ему нова.

- Вполне.

Отряд Свена расположился в ничем не примечательном участке космоса в двух прыжках от местоположения Ульриха и засады русских. План состоял в том, чтобы выманить засаду на живца, и после того, как корабли врага лишатся права пользования вратами в следствие агрессии, "поймать" их дронами Иштар и начать избиение. Че вспомнил старый афоризм: "Перед битвой у обеих сторон есть план. Но во время битвы он редко выживает". Больше веры в себя, больше! Че устроил перекличку.

Все на местах, все в полной готовности. Орудия заряжены, дроны наготове, межкорабельная коммуникация в порядке.

Ульрих подошёл ко вратам в систему. Шестеро бойцов заняли позицию по другую их сторону. Момент истины.

Там, встречая вражеский отряд в полном одиночестве, Ульрих взял низкую орбиту над вратами. Нет, никто не рассчитывал, что русские не догадаются о засаде. Но они, как и всегда, сами хотели боя - а значит, что и наживку проглотят с радостью.

Вот только уже первый их залп снёс щиты с крейсера Ульриха. Основным ресурсом защиты была броня, но надеялся всё же - как оно было в симуляции - что щиты продержатся хотя бы несколько секунд.

- Я их зацепил, прыгайте!

Два раза повторять не пришлось. Че, проскочив врата, выпустил дронов. На время непосредственно боя командование переходило к нему:

- Строимся на "Мирму". Если у неё на борту мелочь - она разгрызёт моих перехватчиков. Катару, Лист - выпускайте мошкару. Появятся их дроны - рубите в первую очередь.

Пока всё шло, как надо. Перехватчики вцепились во вражеский отряд, и Мирмидон задрожал под градом ударов. Но в этот момент все корабли противника слитно выпустили по выводку той самой "мелочи", которой опасался Че: миниатюрные вёрткие дроны, идеально подходящие для уничтожения своих старших братьев. Засада.

- Анджей! Жги смарту около Мирмы.

- Есть, босс.

Смарта сработала на ура - дроны лопнули уже после третьего залпа. Но вместе с ними рванул и перехватчик - равно как и остальная четвёрка. Прежде, чем Че успел натравить на врага второй выводок, отряд русских перестроился на атаку Ульриха. Его и без того пострадавший крейсер не выдержал стрельбы. Короткая ослепительная вспышка, веер эвакуационных модулей экипажа, россыпь осколков - и капсула, исчезающая в направлении звезды. Минус один.

- Ульрих, сиди тихо, сработал отлично. Давим Мирму!

Давить оставалось недолго: корабль-носитель не выдержал массированного огня. Отряд русских снова перестроился, на этот раз - просто на ближайшую цель. Ею оказался Ифрит, подошедший к Мирме вплотную и, по сути, взявший её на таран. Мирмидон успел стряхнуть с себя второго перехватчика - и взорвался, вызвав возгласы одобрения в боевом канале. Один-один, инициатива наша.

Лишившиеся управления дроны Мирмы повисли без движения, но остальная мошкара продолжала грызть перехватчиков. Наконец осознавшие план своих противников, русские сосредоточились на дронах - и избавились от второй партии. Что за системы ремонта были установлены на их кораблях - Че и представить не мог: Вексор, выбранный ключевой целью, держался под слитым огнём шести кораблей. Впрочем, каким бы стойким он не был, долго игра в одни ворота продолжаться не могла. Че уже был готов произнести победное "2:1", как вдруг со стороны трёх оставшихся крейсеров протянулись лучи подкачки: готовый развалиться корпус Вексора начал зарастать на глазах.

- Не теряемся, долго они стрелять и качаться не смогут!

- Че, милый, а долго ли продержатся твои перехватчики?..

Улуру даже сейчас не говорила, а напевала. Но напевала правду. Че сглотнул комок и ответил:

- Это ничего не меняет. Либо мы их - либо они нас. Вексор праймари, давим. Всем - снизить скорость, стоим на оптимале.

Лист, молчаливый, как предмет мебели, подал голос впервые за весь вылет:

- Босс, стоя на месте мы и сами быстрее полопаемся. Лучше взять орбиту.

- Они этого и хотят. Перебьют моих малышей - и окажутся в своей тарелке.

Встали на оптимале, продолжая огонь. Че выпустил третий выводок перехватчиков и почувствовал, как задрожала Иштар под прицельным огнём русских.

Как же неприятно, чёрт возьми, быть праймари-целью.

Вспышка, взрыв, разлёт осколков.

2:1.

* * *

Одобрительные крики в боевом канале; Че приказывает соблюдать тишину и работать. Шестеро против троих - это хорошо, но победа ещё не обеспечена. Вдобавок, все оставшиеся крейсеры были ракетными. Читай - игнорировали трекинг. Значит нельзя дать им уйти с оптимала.

- Окружаем Каракал.

Катару уточнил:

- Их мошкара грызёт мою.

- Добивай. Смотри, чтобы вообще ни одной "мухи" не осталось.

- Есть.

Построились вокруг Каракала. Тот непостижимым образом держался - хоть уровень щита и убывал: компенсационные вспышки в местах попадания становились всё слабее. И всё бы хорошо - но, не сумев уклониться от ракетного огня, последовательно вспыхнули и рассыпались последние дрон-перехватчики. Теперь "держать" предстояло вживую.

Щит Каракала истаял, и от Дрейков к нему протянулись ремонтные лучи. Крейсеру в любом случае оставалось жить недолго, но уровень огня, ведущегося по нему, снизился: Ифрит бульдожьей хваткой вцепился в ближайший Дрейк. Третий крейсер русских взял высокую орбиту.

С Че был снят маркер приоритетной цели: все три ракетоносца перестроились на Ифрита. Тот, замешкавшись, не успел взять орбиту. Его крейсер, и без того пострадавший от постоянных безрассудных атак, выдержал всего три залпа - и синхронные вспышки взрывов ознаменовали выход из боя ещё двух пилотов: владельца Каракала и Ифрита. Капсулы мгновенно разлетелись по точкам отхода.

- Ифрит, сиди тихо, внимания не теряй. Мы скоро закончим.

- Верю в вас, босс.

"А как иначе, а как иначе, понять могли мы, а был ли мальчик?.." - пропела Улуру полушёпотом.

Картина обретала неприятный оборот.

В рамках симуляции отряд готовился к ближнему бою. Теперь их противники взяли такую дистанцию, на которой никто из всего отряда не мог их обстрелять. Мерзко. Уйти из боя? Нет, дорогу нужно расчистить. И лучше быстрее: Дрейки почти наверняка вызвали подкрепление. Ближайшая известная засада Ру очень далеко; вовремя не успеют. Но кто поручится, что великий пират не подстраховал своих ребят как-то иначе?

- Врассыпную!

Отдав команду, Че обозначил маршруты движения на тактическом дисплее. Построились звездой, пошли в разные стороны. Че был под огнём. Его Иштар, успевшая побывать приоритетной целью, не могла выдерживать такого огня слишком долго.

Но план сработал. На варп-ускорителях отряд довольно быстро отошёл на дистанцию прыжка - и один за другим корабли подскочили в ноль к приоритетному Дрейку. Первой, напевая что-то боевитое, в свою добычу вцепилась Улуру.

- Отлично! Работаем: теперь они никуда от нас не уйдут. Лист, ты выходишь на пойманного. Анджей, Катару - по очереди прыгаете на второго, его тоже надо поймать. Давайте! Первый пошёл, второй страхует.

Сам Че подпрыгнул к пленнику Улуру. Его разбирали долго: щит Дрейка был словно заколдован. Че уже всерьёз забеспокоился о выживании своей "Ворги", когда наконец четвёртый участник русской засады был доведён до структуры. Ура. Кажется, справились.

- Ну а дальше, дальше-то что?!

Девушка улыбнулась, довольная нетерпением командира. Ио всегда отличалась бессовестным пренебрежением к чужим интересам. Ру, не терпевший даже тени неповиновения, сделал из неё свою любимицу. Кто-то же должен, в самом деле, хоть изредка перечить начальнику.

Она грациозно передёрнула плечами, откинулась на спинку кресла и выдохнула чуть устало:

- Ну, а потом появилась я.

Первым появление ещё одного сигнала заметил Че. Не успев толком обдумать это событие, он выругался сквозь зубы: Дрейк, который должен был вспыхнуть секунд десять назад, продолжал держаться. Ясно: перегрузка модулей и настырная накачка со стороны его более везучего напарника. Анджей и Катару еле пробивали свою жертву. Последний враг чувствовал себя почти вольготно.

Наконец, вспышка! 4:2. Че позволил себе прикрыть глаза: ремонтные системы Иштар с атакой не справлялись. Но от одного Дрейка его малышка отобьётся. Да и жить тому осталось...

...что-то вдруг изменилось. Всего мгновение назад поблизости не было никого - и вот рядом, хоть руку протяни - ещё один Вексор.

- Вексор праймари, Анджей держит Дрейка, остальные сюда.

Улуру напела что-то тревожное и произнесла упавшим голосом:

- Не могу, милый.

И действительно не могла. Вексор выпустил четыре перехватчика.

В тишине эфира раздался деликатный звон оповещения: кто-то напрашивался на разговор.

Дрейк продолжал обстрел Иштар, но "Ворга" держалась. Однако если этот Вексор экипирован в ближний бой - он просто порвёт свою старшую сестрицу в клочья.

Вексор открыл огонь.

Че прикинул варианты: Вексор удерживал его самостоятельно, остальные корабли отряда пытались сбить перехватчиков. Даже если они справятся - для Иштар уже будет поздно.

- Когда меня кончат, управление переходит к Улуру.

И он ответил на вызов. Просто из любопытства.

- Привет, храбрый пилот. - женский голос, скучающий и манерный. В таких интонациях можно отчитывать приятеля за опоздание - но никак не вести переговоры в разгар боя. - У тебя 15 секунд. Скажи своим прервать огонь.

И Вексор прекратил стрелять. На две секунды - по сути, просто пропустил залп - и тут же начал снова.

- Десять секунд. Совсем не жалко свой корабль, да?..

Че переключился на боевой канал:

- Прекратить огонь, немедленно!

Улуру огрызнулась раздражённо:

- Милый, не стоит бояться смерти корабля или тела.

- Я и не боюсь, красавица, просто люблю мирные пути решения.

- А. - разочарованно протянула Улуру и заглушила орудия. Троица Листа, к счастью, сделала это ещё по первому сигналу.

Вексор взял низкую орбиту вокруг медленно приходящей в себя Иштар. Подумав, Че пригласил свою собеседницу на боевой канал. Пусть команда слышит.

- Здравствуйте, господа храбрые пилоты! - голос девушки сочился патокой. Че так и представил себе раздражение на лице Улуру. - Вы очень жестоко повели себя по отношению к нашим крошкам.

- "Крошкам"? - Че почувствовал, что не понимает слишком многого. - Может, представишься для начала?

- Почему нет. Меня зовут Ио, я работаю на Ру.

- Это вполне очевидно - протянул Че. - Так почему ты не пытаешься добить нас?

- Ну, во-первых, в этом нет смысла. Наш ударный отряд шёл за вами с момента старта. И мы просто ждали, когда вы бросите своего нанимателя на произвол судьбы. Так что вы проиграли ещё до начала.

Вот чёрт. Если она говорит правду... Че отправил Свену текстовое "Ты в порядке?". Ответ пришёл мигом: "Да, и всё слышу. Вокруг меня летает три Равена. Постарайся, чтобы мы не разорились. Пожалуйста". Ну, по крайней мере он жив. Хотя погодите-ка...

- Эй, а может хватит заливать? Ио, да? Я всегда пропрыгивал последним - за нами не было хвоста.

- Какой наивный храбрый пилот. Просто нас очень хорошо информировали. Боюсь, вы с самого начала ненароком наняли одного нашего... мм, рекрута.

Ифрит подал голос:

- Прости, босс. Они моя семья.

Че подавил в себе желание ругаться. С огромным трудом, надо сказать. А вот Улуру сдерживаться не стала. Команда, а также новоявленная наставница юного ренегата, смогла услышать много нового о родителях Ифрита, его половых предпочтениях, особенностях интеллекта и перспективах на будущее. Че пытался её остановить, но девушка как с цепи сорвалась. В итоге просто отключил от канала. И отослал текстовое "извини" - на всякий случай.

Ио продолжала:

- Мы постоянно тренируем рекрутов. А вы молодцы, пошли через самый непопулярный маршрут, тут в основном одиночки пытаются летать. Но ставить на вас полноценную засаду смысла не было... всё равно ваш груз был обречён. А малыши-рекруты потренировались. Кстати, об идее использования перехватчиков они знали с самого начала. Ифрит, золотце, отсылал нам все записи тренировок, и ребята продумывали свою тактику так же, как и вы свою. Не справились, увы. Ну да что с них взять? Новички.

Несмотря на лёгкий тон беседы, Че ощущал себя раздавленным. Всё кончено. С гибелью этого груза их со Свеном ожидает многомесячная финансовая депрессия и очередная долговая яма. А всё ведь так хорошо начиналось.

- Но я хочу вас поздравить, маленькие храбрые пилоты. Дело в том, что большая часть заказа, которую везёт ваш наниматель, предназначается...

- И вы разошлись миром?

Ио, отсмеявшись, пригубила апельсиновый сок из высокого бокала.

- Не совсем. Эти милые храбрые ребята были счастливы, что их нанимателя не убьют - только девочка оказалась какой-то неспокойной. Малыш Ифрит оставался во флоте, она нашла его и лопнула капсулу.

- Вот же сука! - Ру захохотал, довольный историей. Потрепав по голове недовольно фыркнувшую Ио, сказал:

- Ладно. У него тут клон неподалёку. Всё равно пора было возвращаться. Так. А что насчёт его прикрытия? Ты объяснила ребятам, что не стоит палить легенду нашего малыша?

- Да... - Ио посмотрела чуть рассеяно куда-то в пространство. - Та девчонка опять начала спорить, но командир храбрых пилотов сумел её успокоить. Их наниматель тоже был очень рад. Он, кстати, хочет поговорить с тобой.

- Да и я не против. Нам может пригодиться такой находчивый поставщик.

Ио делала вид, что её крайне интересует собственный маникюр. Выдержав эффектную паузу, она спросила:

- Ты ведь с самого начала рассчитывал, что этот... Свен, да? Ты с самого начала знал, что он согласится сотрудничать?

Ру заложил руки за голову и улыбнулся улыбкой Чеширского кота:

- Само собой, монами.

- Но к чему тогда был весь этот цирк с тренировкой новичков и угрозами уничтожения? А вдруг мы бы и правда друг друга перестреляли? Или торговец решил бы удрать?

- История не терпит сослагательного наклонения, монами. Вдобавок - и я хочу, чтобы моя любимая офицер поддержки запомнила это - мирное решение вопроса это слишком скучно. Никогда не повредит немного стрельбы.

- И всё? Голая жажда разрушения?

- Нет, конечно. Главное - если я буду пропускать интересующие меня караваны без пыли и шума - скоро стану собственником вроде альянсовых воротил. А я хочу войны и беспорядков.

- Но это ведь жестоко и... как-то по-детски. - Ио выглядела удивлённой.

- Не я такой, монами. Это, если хочешь, Zeitgeist, дух времени.

* * *

- Этот человек, Ру...

Свен остановился на ходу и посмотрел Че прямо в глаза:

- Никогда со мной о нём не говори. - он прямо-таки отчеканил каждое слово.

- Как скажешь, друг.

Хотя поговорить хотелось.

С задания возвращались героями. Официальная версия ходки сводилась к тому, что отряд под предводительством Че разнёс засаду русских. Не полностью; как свидетельствовали записи, два дрейка добить не удалось. С точки зрения широкой общественности эти последние крейсеры просто решили отступить. Фрейтер проскочил, а на обратном пути якобы откупился от преследования: что толку, в самом деле, уничтожать пустой грузовик?

Лист со товарищи мигом получил новый контракт. Улуру, подумав, решила загулять на станции. Как и многие капсулиры с длительным стажем, она могла позволить себе пару недель жизни в удовольствие. Ифрит продолжал свои шпионские игры. Сошлись на том, что ни с кем из боевой семёрки он контактировать больше не станет. Какие обиды в мире полубогов? Здесь каждый может предать каждого.

Ульрих оставил свои координаты; ему действовать в связке с Че понравилось несмотря на потерю корабля. Всё равно за боевые машины платил Свен. Но до тех пор, покуда любимцу удачи не придёт в голову очередная авантюра, нанимать второго телохранителя Гаальский не собирался. Так что - тоже разбежались, хоть и в самых дружеских отношениях.

Неясной оставалась только ситуация с пиратом. Ру показал себя не только бойцом, но и хитрым стратегом. Его небольшая армия перестала быть стихийным бедствием, заняв своё место в извечно текучей расстановке сил небожителей. В конце концов, наглухо перекрывать торговые маршруты - это просто невыгодно. Кого тогда обирать? В последние дни его отряды стали наносить точечные удары по хорошо защищённым и богатым караванам. На контакт - номинально - эта акула космоса идти не хотела, но Свен вполне обоснованно полагал, что история с их вылазкой была далеко не единственной. В самом деле: нагнетание напряжённости на торговых маршрутах взвинтило цены в целом нулевом регионе. Благодаря этому Ру, частично контролируя поставки, мог наживать целые состояния.

Но всякая золотая жила рано или поздно иссякнет. Значит - так рассуждал Свен - нет смысла пристраиваться к этой недолговечной "кормушке". Стабильность порождает праздность, а Свен был из тех, кто привык держать свой ум в напряжении. Хотя...

...хотя конечно, вот так с ходу отказываться от сверхвыгодной договорённости было тяжело. Но свежа ещё в памяти история с Конкордом. И кто знает, как отнесутся силы правопорядка к аферам влюблённого в риск негоцианта. А потому, взвесив все "за" и "против", Свен предпочёл забыть случившееся. И не дёргать судьбу за усы, болтая направо и налево о своих связях.

Но в удачном - по крайней мере, на первый взгляд - исходе сомневаться не приходилось. Едва ступив на палубу станции, Че обнаружил в своём почтовом ящике ворох зазывных предложений: его навыки флиткома сообщество пилотов оценило весьма высоко. Записи боя распространили сами русские: им первым было выгодно пустить слушок о собственной уязвимости. Теперь, когда проторенный Свеном маршрут кажется проходимым, Ру и его команда наверняка соберут щедрую жатву с чересчур самонадеянных торговцев. Жестокие игры космоса, что тут скажешь.

Странно всё же, как много кругов на воде порождает один удачно брошенный камень.

Свеном тоже заинтересовались. Его полёт оказался очень прибыльным, но главное: торговец прошёл живым там, откуда люди обычно возвращались в клонов. Умение выжить и сохранить груз - важнейшее для вольнонаёмного негоцианта. Заказ предложила Республика.

- И это, друг Че, ещё один повод не разговаривать о наших спорных связях.

Добрались до конференц-зала. Тяжёлый опыт боевых тренировок оставил за собой по крайней мере одно приятное впечатление: атмосфера брифинговой комнаты пришлась по душе Свену. Здесь с замечательной наглядностью можно было играться звёздными картами, трёхмерными графиками и наглядными моделями кораблей. В контексте удачной аферы цена круглосуточной аренды торговца уже не смущала. Хотя с точки зрения Че снимать целый конференц-зал для обсуждения с глазу на глаз было расточительством.

- А кто сказал, что нас будет двое?

Свен открыл дверь, и Че увидел высокого скуластого минматара, задумчиво созерцающего трёхмерную карту галактики. У Че от этих голограмм всегда рябило в глазах: слишком много мелких деталей.

Свен подошёл к скуластому и пожал ему руку. Тот тепло улыбнулся и проговорил что-то приветственное; Че, слабый в языках, почувствовал себя не в своей тарелке.

- Че, не позорься, включи переводчик.

Переводчик. Точно.

Свен жестом подозвал напарника и проговорил с несвойственным ему радушием:

- Познакомься, друг. Это Арома Зигфрид, секретарь отдела стратегического развития республики Минматар.

Скуластый с непробиваемо жизнерадостной улыбкой протянул Че внушительную ладонь:

- А вы, я полагаю, Че Тетора. Свен рассказывал о вас; я искренне рад знакомству.

- И я, и я.

Дурацкое чувство. Че выругался про себя: Свен в своём репертуаре. Мог рассказать хотя бы в общих чертах о предстоящей встрече.

Уселись перед картой. В приглушённом свете аудитории голограмма резала глаза, словно дешёвая неоновая реклама.

Арома поколдовал немного над панелью, карта услужливо придвинулась, показав крупным планам системы, подконтрольные Республике. Заговорил чуть манерно, но в то же время - вкрадчиво и доверительно, словно делясь опасной тайной:

- Как вы знаете, республика Минматар - наиболее неустойчивый из глобальных политических блоков современности. Мы динамично развиваемся и раз за разом подтверждаем своё право на самостоятельный исторический путь и полную, всеобъемлющую независимость. Но реальность такова, что Республика по сей день испытывает жесточайшее давление со стороны Империи Амарр.

- Кто бы мог подумать. - не удержался Че. Свен поглядел на него с досадой. Арома, однако, ничуть не смутился:

- Простите, если я говорю об очевидном. Но мне хочется быть абсолютно честным с людьми, которым будет доверено столь многое.

Интригует, гад.

- В контексте этого давления мы - отдел стратегического развития - считаем единственно верной линию мирной экспансии. Которая, как вы можете знать, почти невозможна в условиях непрекращающихся войн за контроль территории.

Минматар умолк, давая слушателям переварить сказанное. Че не сдержался:

- "Почти"? "Почти"?! Нет, правда? Да вы, ребята, такие оптимисты. В центре Имперского сектора сейчас самый вакуум дрожит от напряжения. Кажется, если кто-то из Четвёрки чихнёт - начнётся война на выживание. Все хотят крови. И в этой атмосфере вы собираетесь начинать экспансию? Боже, пора переселяться в нули. Потому что здесь, под крылышком Империй, скоро начнётся форменная мясорубка.

Зигфрид не сразу нашёлся с ответом. Помолчал смущённо и разочарованно, но секунду спустя вернул на место маску добродушия:

- Именно этого мы и боимся.

- Но строите планы экспансии.

- Че, а может дослушаешь? - не выдержал Свен. До этого он сидел тихо, сложив пальцы на груди. Че только сейчас сообразил, что вся эта вводная часть, по сути, предназначалась для него. Стало немного стыдно.

Зигфрид прикоснулся пальцами к переносице, собираясь с мыслями.

- Мы - мирная нация. И планы нашего развития не предполагают крупной перестановки сил. Мы никого не станем провоцировать.

Он наконец обратился к карте. На ней высветился довольно длинный маршрут от имперского космоса к окраине дрон-регионов.

- Но это частная территория. - на этот раз Свен в ответ на реплику Че демонстративно поморщился. "Молчи уж, в самом деле. Молчи и слушай".

- Да, Республика не обладает правом колонизации в этом регионе. Но мы планируем наладить скупку сырья и производство именно на этом участке. Наладить собственными силами. Создать островок цивилизации в море бесконечных военных конфликтов. И, предвосхищая ваш вопрос - приобрести ценных поставщиков в лице жителей региона. Поставщиков и покупателей, с которыми мы сможем сотрудничать ввиду беспрецедентной стабильности. О которой мечтаем и которую, силами централизованной поддержки, сумеем обеспечить. Я скажу вам больше: старт проекту уже дан. Окончательное формирование пакета документов о передаче интересующей нас системы в символическую столетнюю аренду проходит прямо сейчас. Представители Конгломерата Четырёх сошлись во мнении, что проект слишком амбициозен и не принесёт ожидаемых плодов. Таким образом, Республика действует на свой страх и риск - но без угрозы широкомасштабного конфликта.

Че был вынужден признать, что идеи, озвучиваемые этим амбаловидным дядькой с улыбкой серийного убийцы, нравятся ему всё больше и больше.

- И здесь нам нужна ваша помощь. Ваша - и таких людей, как вы. Как вы можете видеть... - на голограмме загорелись сноски статистических показателей - маршрут к зоне строительства весьма оживлённый. И опасный. Основной массив строительных материалов мы закупаем на месте, но тонкое оборудование, системы жизнеобеспечения, биоресурсы и - самое важное - персонал, как инженерный, так и, впоследствии, научный - будет транспортироваться с привлечением частных транспортных организаций. И здесь мы делаем ставку не на размер и обороты, но - на надёжность. Свен, вы один из немногих пилотов, на чьём счету не числится ни одного потерянного корабля. Вы - своего рода уникум.

Вот это да! Че с изумлением уставился на напарника. Свен - редкий хвастун, но о своём незапятнанном боевом листе не упоминал ни разу.

- Мы планируем привлечь вас для транспортировки особо ценных материалов. Все они - абсолютно критичны и невосполнимы для проекта, и шанса на ошибку у вас нет. Конвоировать ваши транспортные суда мы не сможем. Даже будучи утверждённой на высшем уровне, программа операции должна оставаться максимально закрытой предельно долгий срок. Мы не сумеем скрыть кота в мешке, но всё же надеемся выиграть время. Чем дольше детали проекта будут оставаться в тайне - тем больше шансов у нас - и у вас - выполнить свою работу спокойно и без потерь.

И это было только вершиной айсберга. Арома говорил и говорил, перечисляя детали, нюансы и условия. Спустя минут пятнадцать непрекращающегося спича Че и вовсе потерял нить разговора. Зато Свен чувствовал себя великолепно: глаза его горели тем самым авантюрным огнём, который всегда предвещал большую наживу и - вздохнул Че - неизбежную опасность.

Под конец переговоров у него раскалывалась голова от вороха свалившейся информации. Закончив обсуждение, дипломат церемонно откланялся и ушёл. Свен дал напарнику прийти в себя и спросил:

- Ну, каково? Ещё вчера мы мотались от гавани к гавани, а сегодня на нас выходят имперские воротилы и слёзно молят поработать на них. Спроси меня, нравится ли мне это? Да, чёрт возьми! Я в грёбаном восторге!

Че задумчиво покачал головой:

- А вот мне не очень... это уже не наша игра. Мы здесь будем в навязанной роли, да ещё и без права на провал.

Но Свен был уже полностью во власти своих амбиций. Он отмахнулся:

- Брось, Че. А когда у нас было такое право? Мы всегда ходили по лезвию. И, мне кажется, недурно наловчились.

- Так-то оно так... но тебе не кажется, что стоило бы чуть успокоиться? Переждать и прийти в себя?

- Нет, товарищ, не кажется. Да и брось ты эти экзистенциальные заморочки и подумай о главном. О том, что может предвещать совсем уж грандиозные события и куда более интересную игру.

- Не понимаю тебя.

- Два слова, друг мой: почему дрон-реги?

* * *

Вот уже одиннадцать дней Че занимался мелкими контрактами. Охрана, вооружённые чистки, спешные курьерские заказы. Чувствовал себя при этом странно и непривычно, словно его собственная история вдруг прервалась, и началась совершенно другая, скучная и размеренная игра. Ни азарта погони, ни тщательной подготовки; одна рутина. Но что поделаешь - таковы обстоятельства.

После разговора с Зигфридом они со Свеном ещё долго сидели в одной из оранжерей, обсуждая предстоящее дело. Свен в красках описывал странности, признаки которых он углядел в заказе. Че слушал вполуха: по большому счёту, он пошёл бы за напарником и к дьяволу в пасть. А теории, высказываемые торговцем, казались даже слишком безумными.

Свен напирал на то, что заселённые дикими дронами регионы всегда были центром повышенного напряжения. Причины известны: если со всеми прочими игроками военной арены можно было худо-бедно договориться, то дроны представляли из себя скорее стихийное бедствие, чем политический блок. Именно в дрон-регионах происходили самые масштабные колебания условий (на этих словах Че попросил уточнений, но Свен лишь отмахнулся), агрессивное давление полуживых армад сменялась неделями спокойствия. А всё почему? Никто не знает. Логика оживших машин человеку не давалась.

Но если верить Свену, "колебания" эти были вовсе не бессистемны. Каждый откат агрессии предвещал новую волну, лучшую если не количественно, то по крайней мере качественно. Дроны постоянно совершенствуют себя, дорабатывают базовые конструкции и экспериментируют со структурной начинкой кораблей. Из-за полного отсутствия экипажа их суда реализуют больше полезного объёма: там, где в человеческом корабле находятся палубы и жилые отсеки, внутри боевого дрона - дополнительное оборудование. У машин уже одно очко вперёд. А отсутствие политических распрей? Неутомимость, накопление опыта, скорость реакции? Если бы не постоянное давление со стороны независимых корпораций, дроны чумой пронеслись бы по освоенному космосу. Гармония сил - удивительная вещь; странно, что такой чумы ещё не было.

Старая сказка. Че, ожидавший если не откровения, то по крайней мере любопытной теории, откровенно скучал. И тут Свен выложил карты: оказывается, согласно неофициальной статистике, последний год отметился постепенным снижением наблюдаемой активности беглых машин. Меньше ресурсов на бортах кораблей, реже встречающиеся патрули, снижение аномальной активности. То есть вот уже на протяжении года длится устойчивый откат. А значит, в скором времени нагрянет новое поколение. Волна, которая, возможно, перевернёт представление о мятежных машинах - а заодно перевернёт вверх дном и все Империи.

- И хорошо - добавил Свен - если с этим переворотом не накроется человечество как таковое. А то шансы есть.

В тот вечер он говорил ещё, что, возможно, спохватились слишком поздно. Построить опорную базу в зоне вероятной атаки - отличная превентивная мера. Это позволит организовать концентрированное сопротивление, а позже - начать точечную контратаку. Но только не похоже вот, будто угроза нового эволюционного витка мятежных дронов воспринимается всерьёз. Строится хоть и полноценная, на государственном обеспечении - но одна-единственная боевая станция. И работа над нею ведётся не силами коалиции, но за счёт ресурсов империи-аутсайдера, решившейся вложиться в рискованный проект. То есть картина складывается двусмысленная, в лучших традициях жанра политической интриги: с одной стороны, Империи признают серьёзность угрозы. С другой - полагают её чем-то маловероятным, а потому и волноваться раньше времени не намерены. Колосс военной мощи четырёх правительственных флотов успокаивает деятелей на руководящих постах. Если запахнет жареным - войска дадут бой.

В этой обстановке строительство имперского аванпоста следует воспринимать скорее как политическую авантюру, чем как действительную подготовку к войне. Но если грянет гром - а шансы этого велики - те из капсулиров, кто будет держать руку на пульсе политических перемен, сумеют добиться очень многого.

В этом и состоял план Свена. Он рассчитывал стать не просто доверенным курьером для особо крупных посылок, но и лицом, вовлечённым в закулисные игры проекта. Какие связи он для этого задействовал, за какие нити дёрнул? Об этих деталях торговец говорить поленился - а Че и не спрашивал.

Зато Гаальский подробно прошёлся по начальным шагам своего плана. Во-первых, нужно было втереться в доверие отделу поставок, который, кстати, и будет заниматься формированием "посылок". Свену было оказано немалое доверие, и он мог на короткой ноге общаться с большей частью персонала. И тут возникла неприятная проблема: в целях конспирации на территории складских и административных служб нейроимплантанты не функционировали. Во-первых, это заставляло пилота испытывать мучительные мигрени. Во-вторых - отключился переводчик.

Все работы, связанные с подготовкой строительства, велись на староамарском. Этот язык минматары унаследовали из эпохи рабства. Фактическая, значительная часть их военной и промышленной технологии была заёмной, читай - украденной в перипетиях освободительной войны. А сам язык стал чем-то вроде общепринятого технического наречия, "lingua latina" людей интеллектуального труда. То есть прежде, чем начать осваиваться в такой привлекательной для него среде, Свену предстояло позаниматься лингвистикой.

Параллельно пилот штудировал дипломатические пособия, вёл переговоры с "родительской" корпорацией - той, под протекцией которой он взошёл на небо, и занимался ещё тысячью вещей, о которых Че не хотел даже думать.

Собственно, это было последнее, что Че знал о напарнике. Свен с головой погрузился в работу, а поскольку Че никогда не отличался интересом к политике, компаньоны временно разошлись. В ожидании вызова от партнёра, пилот мотался по окрестностям и подрабатывал, делая вид, что его ничего не волнует и всё устраивает. Но спокойствия не было.

Было ли оно хоть когда-нибудь, это спокойствие.

* * *

Первая в жизни самостоятельная афера. Очень волнительно.

Свен наверняка пришёл бы в ярость, узнай, чем его напарник решил подзаработать в неспокойный период подготовки Больших Дел. А Че, воодушевившись практикой околозаконных махинаций, испросил у судьбинушки лёгких денег - и судьба не преминула откликнуться.

Возможно, схема, по которой Че был намерен озолотиться, не слишком подходила вольнонаёмному телохранителю. Но таковы уж были последствия работы в компании с прожжённым спекулянтом: у Че не было возможности освоиться в преступных комбинациях, зато он получил хорошую школу комбинаций спекулятивных. А хорошая школа в таких делах была первым условием успеха.

В принципе, для капсулиров создана целая инфраструктура, обеспечивающая небожителей постоянной занятостью и баснословно высокими окладами. Давно уже муссировались слухи о проправительственном происхождении многих криминальных организаций. Такие синдикаты приносили гигантские прибыли за счёт торговли запрещёнными товарами: рабами, органами, технологиями и наркотиками, и в то же время создавали полубогам поле для игр. Че считал эти слухи очередной теорией заговора, но факт оставался фактом: трудолюбивому капсулиру всегда найдётся задача. Однако, чтобы заработать - надо работать, а чтобы разбогатеть - нужно придумать что-нибудь другое.

Но схема, могущая принести барыш, интересный капсулиру, и в самую светлую голову приходит нечасто. Поэтому требуется подключать чужие головы. Не всем умным людям открыта дорого на небо. И Че занялся поисками подходящего человечка.

Искать таких, конечно, полагалось не на бирже труда. К счастью, Че знал и более того - обеспечивал работой неплохого связного.

Нил Борман, астромеханик с андроидной маской вместо лица, и правда обладал обширными связями. Польщённый вниманием капитана, бывший бармен без труда нашёлся с ответом: Периметр. Все дороги сходятся на пороге Житы.

Собственно клуб, в котором, по заверению Нила, могли быть встречены потенциальные работодатели, находился в индустриальной зоне станции флота Калдари.

- Маскируются по принципу "прячь, где видно - и не сыщется". - сказал Нил, комментируя странное расположение точки.

Снаружи "Сибирь" нельзя было даже заметить. Типовая идентификационная панель, запрашивающая пароль для персонала. За плавно отодвигающейся пневматической дверью - короткий коридор с прозрачными стеклянными шлюзами в полу, готовыми открыться и выбросить в космос непрошеного визитёра. Вторая дверь - в само помещение клуба - открывалась только после тщательного изучения клиента. Фактически, если оный представлял угрозу - владелец заведения мог нажать на кнопку и отправить гостя в недолгий и болезненный полёт по выходящей в безвоздушное пространство сервисной шахте.

Че передёрнуло.

Но против его визита возражений не нашлось. Двери открылись, и пилот с облегчением шагнул внутрь.

В помещении играла пульсирующая гулкая музыка. Она странным образом приглушала голоса, что и было, видимо, основной её задачей. Че почувствовал нарастающую мигрень: работа имплантантов также подавлялась. Приятным посещение точно не станет.

На него смотрело несколько внимательных пар глаз. Капсулиры вообще опосредованно соотносятся с миром криминала. Какими бы силами и полномочиями они ни обладали, большое число серьёзных обвинений могло скомпрометировать пилота и обречь его на существование за границами цивилизованного космоса. Да и самостоятельная, вполне легальная деятельность была астрономически прибыльной - но требовала вложений, подготовки и времени. А потому "белый" бизнес Че не привлекал. Пилот был исключением из общего правила.

Долгожданным исключением. Многие по-настоящему грандиозные аферы без участия полубога почти невозможно провернуть. А поскольку мало кто из собратьев Че соглашался идти на лишний риск - в "Сибири" определённо могли найтись люди, остро нуждающиеся в его услугах.

Так и вышло. Но спустя почти два часа пребывания в этом притоне Че был вынужден признать, что напрасно терпел головную боль: ни одно из предложений не было достаточно прибыльным или хотя бы не отвратительным настолько, чтобы заинтересовать пилота. Кажется, придётся расстроить Нила: его наводка результатов не принесла.

По рекомендации местного бармена Че заказал себе странную пахучую смесь с резким ароматом мяты, которая якобы должна была снизить боль от глушилок. Изнурённый пустопорожними разговорами и обескураженный неудачей, Че потягивал непривычный напиток, надеясь, что благодаря ему сможет быстрее прийти в себя. Бармен, подняв глаза на непутёвого клиента, проговорил:

- Здесь нужно забыть о муках совести - тогда и годная работа сыщется. Ты же знал, куда направляешься, ходящий по звёздам?

Че улыбнулся собеседнику. В голове слегка гудело, но мигрень и правда чуть отпустила:

- Да... это, пожалуй, было авантюрой ради авантюры: вылезти из капсулы, покинуть охраняемые участки. Думаю, я и не верил всерьёз, что найду себе что-то подходящее.

- Вера и неверие - абстрактные категории, ходящий по звёздам. А работа и деньги - это кровь наших жизней. В них не нужно верить - их нужно делать.

Че внимательно посмотрел на бармена; тот, не теряя радушия, смешивал коктейли. Время от времени подбегала миниатюрная официантка, покрытая татуировками с ног до головы. Из-за узоров Че даже не мог сказать, какой она расы. Но симпатичная.

- Ты, пилот, пей. "Снежная слепота" - славный коктейль, скоро тебе совсем хорошо станет. И голова пройдёт. Я знаю, тебе сейчас тошно. Столько времени убил ни на что. А я тебе имею тут важное рассказать. Хочу, чтобы ты послушал.

- Почем бы, в самом деле, и не послушать. Ради ещё одной порции "слепоты" я готов слушать даже рыночный гвалт, а уж интересную историю - тем более. Но для начала: как тебя зовут?

- И правда, где мои манеры? - Че, оценив комизм ситуации, вежливо хохотнул - Никара.

- Минматарское имя, верно?

- Да, но корни у меня смешанные. И рассказ о них получится слишком долгим даже для двух порций "СС".

- Намёк ясен, друг Никара. Рассказывай, мне не терпится выслушать тебя.

История получилась занятной.

Никара начал с того, что основным источником дохода для многих его друзей служит мелкое мародёрство. Вооружённые стычки на территории Империй ведутся постоянно, и в космосе дрейфует немало дорогого металлолома. Проблемы с его поиском и переработкой, конечно, есть: крупные фрагменты обшивки при детонации могут улететь от точки взрыва сколь угодно далеко, и искать их в бесконечном океане пустоты - это целая наука, секретов которой мастера раскрывать не любят. Суть сводится к тому, что кроме центрального остова, замирающего в точке взрыва в относительной неподвижности, во все стороны разлетаются фрагменты, на которых при должном тщании можно здорово разжиться. Но бизнес этот прибылен для человека - а для полубога это хлебные крошки. Никара смахнул со стойки невидимую пылинку.

Но мародёрство приносит порой неожиданные результаты. Допустим, есть одна организованная группа старателей, которая на протяжении нескольких лет обыскивала места крупных сражений. И фрагменты кораблей, что им удавалось спасти, порой были просто огромными. Многие из копателей в прошлом были специалистами инженерных войск. В их головы пришла мысль, что космический мусор не обязательно переплавлять в исходное сырьё - он вполне сгодится и для строительства.

Начинали и вовсе с дронов. Худо-бедно собирали из осколков рабочие машины, находили липовые документы и сбывали через биржу. Позже перешли на корабли, и почти сразу родилась мысль построить нечто по-настоящему Большое. Крупная и слаженная команда специалистов, некоторые - с опытом в доброе десятилетие. У них ушло пять лет, но копатели наконец собрали свой дредноут.

- Что?..

До этого момента Че надеялся, что его наконец посветят в Настоящий Криминальный План. А это, оказывается, очередная басня. Какое разочарование.

- Понимаю твоё недоверие, ходящий по звёздам. Но этой истории не так мало времени, чтобы я называл её слухом и не так много, чтобы она стала прошлым. Сложилось, что я знаком с одним из инженеров. И он однажды показал мне своё детище. Эй, капсулир - бармен взглянул Че прямо в глаза - я видел это. Он существует.

Убедившись, что внимание слушателя снова принадлежит ему, Никара продолжил:

- Корабль... на ходу. Грозит развалиться, сдвинувшись с места, требует ремонта и переоснастки - но это боевой дредноут на основе "Мороса" галленте.

- "На основе"?

- Да. Само собой, копатели не нашли всех... оригинальных запчастей. Периферийное оборудование - какое попалось, системы энергообеспечения и вовсе амаррские. Я смутно представляю, какой гений смог бы пилотировать этого монстра.

Че подумал, что и среди его знакомых специалистов найдётся немного.

- Но я хочу сказать тебе о главном, друг-пилот. Корабль этот собран из мусора. Создатели потратили на него своё время и силы - но почти не вложили денег. И пусть он потребует... я не знаю, насколько дорогого ремонта - но ты можешь выкупить его за гроши и перепродать за столько, за сколько сочтёшь нужным.

Че попытался привести мысли в порядок. Идея интересная, но фрагментов пазла явно не хватает:

- Никара, ты говоришь интересные вещи. Но почему это чудовище до сих пор не продано? Ни за что не поверю, что не сыскалось охотников.

- А вот и напрасно, ходящий по звёздам. Среди вашего брата есть три типа людей: те, кто не сумеют оседлать мастодонта. Те, кто сумеет, но обитает в далёких и мрачных краях. И, наконец, те, кто справятся с ним, находятся близко - но не посещают места вроде моего клуба.

Че недоверчиво покачал головой:

- Ты юлишь, друг Никара, а это нехорошо. Есть и другие подводные камни.

Бармен пожал плечами и улыбнулся обезоруживающе:

- Может, и так, уважаемый, но я не враг себе, чтобы наговаривать на собственный товар. Вот... - Бармен извлёк из-под стойки тонкую визитку с логотипом "h0h" и контактной информацией.

- Здесь - координаты моих друзей. Ежели надумаешь рискнуть - свяжись с ними. Эти ребята давно ищут подходящего парня. Небось, и отчаялись уже.

В тот день, вернувшись на корабль, Че долго приходил в себя. Шум в голове никак не проходил, собраться с мыслями не получалось. Даже интерфейс капсулы сбоил и работал с сильными помехами. Решив в конце концов, что этот день он проведёт на станции, Че решил поговорить с Нилом.

Поблагодарил за наводку, сказал, что напрасной вылазка не была. Спросил, умеет ли Нил готовить "Снежную пустоту". Нил смутился:

- Вообще-то, босс, это не коктейль, а орудие допроса. Оно содержит химический агент, вызывающий аппаратный паралич имплантантов. А то любят людищки себе там болевой порог отключать, информацию в памяти блокировать... вот. А "СС" просто вырубает всю машинерию в голове. Ну и лёгкий наркотический эффект для простоты в общении.

Че, осознав услышанное, похолодел:

- То есть как это "вырубает"?..

- Да не волнуйся, босс. Часов на двенадцать. Потом, правда, недельки две в глазах будет рябить и координация собьётся, но и это тоже пройдёт. С чего ты вообще такой гадостью угощаться стал?

Че с удивлением вспомнил дружелюбного бармена. Вот уж от кого не ждал угрозы. Хотя на момент начала разговора мигрень была просто невыносимой. Так, глядишь, и ушёл бы, не выслушав.

- Да меня, знаешь, как-то о последствиях не предупредили.

Ладно. Ночь отоспаться, прийти в себя - и надо попробовать выйти на друзей Никары. Но сперва - связаться кое с кем.

- Нил... как обычно, на тебе - полная диагностика.

Нил заинтересовался:

- Есть заказ?

- Пока не знаю. Для начала встречусь с несколькими людьми - а там и поглядим.

Уж чего-чего, а заводить новых друзей Че никогда не умел.

Для капсулира это почти непростительный недостаток. Мир космоса предоставляет всем равные шансы, но далеко не за каждое дело можно взяться в одиночку. Друзья необходимы. Че с грустью подумал о Свене, вот уже без малого две недели почти не выходящем на связь. Весь в работе; готовится. А время не терпело.

"h0h" оказались параноидально осторожными ребятами. Долго расспрашивали о деталях: как выглядел Никара, где находится бар, как звали официанток. На этот вопрос Че ответить не смог - и его собеседник отключился. Снова пришлось дозваниваться - слава богу, парень в конце концов удосужился ответить и выслушать историю про странные татуировки. Она его вполне устроила.

Договорились о встрече.

Паранойя копателей взыграла и здесь: местом рандеву была назначена отдалённая и глухая, но, спасибо и на этом, вполне безопасная система. Заразившись от своих потенциальных партнёров духом опасности, Че воспользовался клоном. Дорогое, нашпигованное биоинтегральной машинерией боевое тело осталось ждать на одной из станций. Пользуясь случаем, Че заказал основному клону полный комплект мед-услуг. И от следов "СС" заодно почистят.

По прибытии на точку рандеву с Че снова связались. Как и было оговорено, он прилетел на шаттле, не взяв ни груза, ни оружия. И здесь капсулира поджидал сюрприз: условленная система оказалась лишь перевалочной точкой. Сами копатели, как выяснилось, обитали в "червоточине".

Лететь туда было неуютно. Ничто не мешало владельцам системы закрыть канал, прогнав через него слишком тяжёлый, энергетически затратный груз. И тогда не исключён вариант, что Че придётся уничтожить свою капсулу - и воскреснуть в новом теле, на борту медицинской станции. Это неприятно. Всегда неприятно.

Но ребята из "h0h" не собирались делать ничего плохого. Никара не врал - несмотря на панический страх утратить своё сокровище, эти господа были в отчаянии. Им больше всего на свете хотелось сбыть чудо, сотворённое годами упорного труда.

Дредноут был прекрасен, как может быть прекрасен раненый зверь - истекающий кровью, обессиленный, но не поверженный. Не верилось, что этот шедевр инженерной и технической мысли мог быть собран кустарно. Да здесь одного металла миллионов на триста!

Особенно показательна была его красота с борта шаттла. Утлый кораблик, по сути - корпус и усиленный двигатель для капсулы - на фоне величественной громадины казался рыбой, плывущей вокруг кита. Че был очарован и влюблён с первого взгляда. Этот корабль стоил того, чтобы его спасти. А заодно и денег, которых за него запросят.

Инженерная станция, на которой копатели предложили провести переговоры, не соответствовала никаким известным стандартам безопасности - о чём не преминула сообщить бортовая навигационная система. Че разрывался между желанием доказать своё доверие и здравым смыслом: рисковать жизнью вне капсулы - это перебор. Но вспомнив, с какой маниакальной осторожностью "аш-о-аш" подходили к поиску покупателя, Че решил, что такие ребята вряд ли допустят разгерметизацию в стыковочной зоне.

Выбрался из капсулы, переоделся в миниатюрной каютке и ступил наконец на борт станции.

Его встречала целая делегация, пусть и всего из трёх человек. Одного из них Че узнал по голосу - переговорщик. Ещё один, седой, как лунь, был кем-то вроде технического консультанта. Третий персонаж, представительный мужчина лет пятидесяти, возглавлял колоритную троицу. Их имена как-то сразу выскочили у Че из головы. Непривычная вязкость мыслей, лишённых поддержки имплантантов, совершенно не способствовала запоминанию.

Направились в комнату для переговоров.

Станция произвела на пилота странное воздействие: она была... маленькой. Привыкший к километровым посадочным площадкам и гигантизму внутренних помещений, Че непроизвольно пригибал голову, оказываясь в отсеках с двухметровыми потолками.

Добрались до места. Начали обсуждение. Откуда-то появилась женщина лет тридцати с чайным подносом. Явно стесняясь своей роли, расставила на столе чашки и деликатно ушла.

Че никак не мог отделаться от ощущения бредового сна. Словно всё не по-настоящему. Так бывает иногда при смене тела, да и отсутствие электронной начинки мозга немало сбивает с толку. Но надо было прислушаться, что говорят эти люди.

А люди говорили о проблемах. О том, как безумно утомила мирную и вынужденно нелегальную компанию работа над этим грандиозным проектом. Все ведущие специалисты трудились над тем, чтобы удержать мастодонта на ходу. Двигатель сбоил, реактор требовал тонкой настройки, которую нигде, кроме как на станции, не проведёшь. Жилые отсеки в большинстве своём были небезопасны; корабль мог принять в лучшем случае треть экипажа. После ремонта он, конечно, сможет встать в строй. И кое в чём даже опередит типовую модель, но до того его ещё нужно вывезти отсюда.

- И продать. - вставил Че своё веское слово.

Переговорщики смутились. Здесь, оказывается, крылась ещё одна задача, на этот раз - бюрократического толка.

Пусть не так давно, но биржевый рынок стал открыт для торговли экспериментальным оборудованием. Однако даже такие товары нуждаются в лицензировании. Но этот "доработанный" Морос, само собой, технического освидетельствования никогда не проходил. Создание технических спецификаций на него может вылиться в миллиардные расходы. На них, ясное дело, не готов никто.

То есть и ремонт, и перепродажу придётся осуществлять без привлечения официальных каналов. Всё - "из рук в руки", на свой страх и риск. Цена удовольствия - 350 миллионов.

Че помассировал виски. Собраться, собраться!

- Вы говорили о выигрышных особенностях конструкции. Я понимаю, техническая документация останется тайной до самого момента продажи. Но, может быть, хотя бы в общих чертах?

- Конечно-конечно! - радостно заговорил старик-инженер - С этой оптимизацией, я уверен, вы сможете легко продать нашего жеребчика.

Он говорил так, будто прилетел сюда их прошлого.

Старик рассказал о схемах накачки, модулях подачи энергии, реакторных блоках, сверхпроводящих цепях... говорил долго и педантично, с огоньком искренней влюблённости в своё дело. Суть его многосложного монолога сводилась к банальности: если стандартный "Морос" оптимизирован под гибридные орудия, то детище "аш-о-аш", благодаря приспособленным энергосхемам, с равным успехом могло использовать типовые лучевые орудия.

- Какой простор для тактических опций открывается при этом! - резюмировал старик. Че рассеянно кивнул.

Оставался нерешённым вопрос о необходимых навыках управления. И здесь Че ждала худшая новость вечера: без хотя бы базовых навыков пилотирования дредноутов как галленте, так и амарр, воспользоваться мастодонтом было невозможно. Впрочем, капсулир всё ещё рассчитывал на Улуру. Девушка в течение трёх лет работала на нулевые альянсы, не успев полетать разве что на Титанах, и подалась в Империи только от скуки. И нехватки красивых людей, как уточнила она ближе к концу знакомства.

Предварительный план, тут же предложенный делегацией, состоял в том, чтобы вывести дредноут посредством прыжка на цино. Доставку топлива компания брала на себя; от Че требовались, соответственно, только пилот для дредноута и пилот, чтобы поставить маяк.

Само собой, "аш-о-аш" захотели предоплаты. Че, умилившись наивности мусорщиков, отказался. Те как-то разом напряглись и занервничали. Понятное, в общем-то дело: Че ничего не стоит навести на их убежище нескольких друзей и отнять корабль силой. Они, правда, смогут его взорвать... и при этом никто не окажется в выигрыше. Пусть, пожалуй, успокоятся - и Че перевёл на указанный счёт 50 миллионов. Астрономическая сумма для корпорации, в которой - подумать только - не состоит ни одного капсулира.

Условились на том, что в течении недели Че найдёт нужных людей. Как только пилот окажется на борту и убедится в работоспособности корабля - "аш-о-аш" получат остаток суммы, передадут покупателю все чертежи и схемы и отпустят судно со стапелей. Загорается цино, дредноут исчезает из системы копателей и спустя время обретает нового хозяина. Все счастливы.

Особенно, кстати, будут счастливы сами мусорщики. В неформальной уже обстановке Че было поведано, что за период строительства компания обросла таким количеством долгов и опасных связей, что продажа опасного шедевра стала, без преувеличения, делом жизни и смерти. Каждый день старатели рисковали оказаться под огнём. Кто поручится, что связной вроде Никары, нанятый для поиска покупателя, не сольёт информацию пиратам? Просто чудо, что этого не произошло до сих пор.

Че надеялся только, что мусорщикам будет так же везти ещё хотя бы неделю, в течение которой он подготовит всё необходимое.

Уже на пути к шаттлу Че не выдержал и спросил:

- Что означает название вашей фирмы? "Аш-о-аш". Странное такое. Аллюзия на воду, H2O?

Лидер копателей фыркнул в кулак. Успокоившись, ответил с улыбкой:

- Нет. Это случайность. Мы не всегда были нелегалами, и когда-то давно даже зарегистрировали собственную компанию с учредителями, фондом, логотипом... и логотипом должно было стать "404", старый цифровой код, обозначающий потерю информации. Но дизайнер что-то перемудрил с макетом, и в итоге нам поставили всю корпоративную атрибутику с перевёрнутым значком.

Симпатичный этот мужик развёл руками, как бы извиняясь:

- Так и повелось.

* * *

- Ничего не знаю, друг, ты нужен мне здесь.

- Свен, ты две недели витал в вышних весях. А мне что надо было делать? Сложить ручки и ждать вызова?

- Да, мой команданте, именно так! Когда мы становимся причастны к авантюре государственного масштаба - я жду от тебя хотя бы терпения. А ты заявляешь, что не можешь? Дела?! Да что может быть важнее такого контракта?! Они нам, того и гляди, пожизненную лётную лицензию обеспечат - а мой дражайший телохранитель уходит в загул.

- Я не ухожу в загул! - неожиданно для самого себя Че вспылил. - Я, представь себе, тоже бываю занят, и сейчас именно такой случай! Не могу я бросить всё к чертям собачьим и прилететь.

Свен помолчал. Собравшись с мыслями, выдохнул грустно:

- Вот оно как. Не могу тебя винить. Видит Бог - не могу. Но больше суток поезд ждать не станет. И в одиночку я тоже лететь не могу. Пожалуйста, дружище, скажи мне, что ты управишься за сутки!

Конечно, одного дня не хватит. С другой стороны - не обязательно всё делать своими руками. Нужно только выйти на Улуру.

- Я... я успею. Ровно через день жди меня в точке выхода. Координаты те же?

- Да, чёрт возьми, те же! Троекратное ура. Я рассчитывал потратить этот день на то, чтобы ввести тебя в курс дела - ну да, уверен, ты и сымпровизируешь неплохо. - Свен сделал паузу и добавил дрогнувшим голосом. - Че, ты не представляешь, как я ценю твою... верность.

И отключился.

Планы катились в тартарары. Всё началось со злополучного возвращения из убежища "404".

Клон, прошедший полную медицинскую диагностику, начал сбоить. Че ощущал себя словно в центре поля помех: лёгкая рябь в глазах, шумы на грани слуха, неожиданные нарушения координации. Свен, помнится, описывал похожие симптомы. Но у него-то установлен экспериментальный пакет модификаций, ради которого тьму людей в могилу свели. Значит, дисгармония в работе электронной начинки - последствия "СС" и слишком грубой чистки от него. Или - об этом думать не хотелось - чего-то ещё.

А вот найти Улуру не получалось уже по совершенно иным причинам. Амазонка ушла в загул, разочаровавшись на время в лётной вольнице. Че потратил бесценные, как теперь выяснилось, сорок восемь часов, чтобы найти девушку, но та как сквозь землю провалилась. А теперь вот и вовсе пошёл обратный отсчёт. Нужно действовать решительно.

Как найти капсулира, если он не хочет быть найден? Пойти по официальным каналам.

Че выяснил, что Улуру состояла в корпорации "Nevada". Наёмническое объединение, солдаты удачи. Без труда нашёл центральный офис, но и там о координатах Улуру никто и ничего сказать не смог.

Тогда пилот пробежался по истории военных конфликтов "Невады". Результат впечатлял: наёмники засветились почти в каждой нашумевшей заварушке, и почти всегда - на стороне победителя. Найти людей, у которых был зуб на "Неваду" тоже труда не составило. Целый ряд организаций предлагал солидный куш за каждый сбитый корабль наёмников. Представившись охотником за головами, Че сумел раздобыть полное досье на всех пилотов корпорации. И согласно ему Улуру, тактический офицер своего звена, неизменно прожигала время в центральном офисе. Вот только ведь там Че проверил в первую очередь.

Бестия!.. нет, конечно, знай она о возможности так круто заработать - сама бы вышла на связь. Но пропадать из реального мира, напрочь обрывая с ним все контакты - это слишком! Да ещё и подговаривать секретаря, чтобы отваживал посетителей. Пойми этих женщин.

По крайней мере не надо никуда лететь. Все свои поиски Че осуществлял через Сеть, не выбираясь из капсулы. В объятиях биогеля мучавшее его расстройство сознания ослабевало. Впрочем, внутри капсулы любая боль и усталость сходили на нет - таковы уж свойства этого чуда техники.

Но теперь предстояло снова выбраться в реальный мир. Из всех чувств у пилота обострилось только осязание: каждое прикосновение ощущалось остро и болезненно, словно даже мягкая ткань оставляла на коже ссадины. На очередное рандеву с секретарём "Невады" Че шёл в самом отвратном расположении духа.

Офисная зона. "Неваде" принадлежал целый этаж узкой высотной башни, чьи окна выходили на громадную панораму основного шлюза.

- Здравствуйте, глубокоуважаемый сэр. Рад снова приветствовать вас в офисе корпорации "Невада". Мы предлагаем весь спектр услуг по обеспечению безопасности и предоставления военной мощи...

- Я в курсе, ... - Че скользнул глазами по татуажу имени над бровью секретаря - Люк.

Кажется, это всё-таки был парень. Хотя неопределённо-вежливый голос и абсолютно андрогинная внешность ясности отнюдь не добавляли. Причёску Люк носил простую: короткие светлые кудри. Лицо, слишком правильное, чтобы быть естественным, лучилось угодливой вежливостью.

- Люк, ты, я думаю, славный парень. Пожалуйста, скажи мне то, что я хочу услышать: Улуру внутри?

- Нет, и, к сожалению, мисс Улуру не появлялась...

- Послушай меня. Я знаю, что она внутри и догадываюсь, что она подговорила тебя скрывать это от всех и каждого. Но у меня есть дело к ней и нет никакого дела до тебя: если ты и дальше будешь мешаться, я превращу твою жизнь в ад, а смерть - в недостижимую мечту. Ты понимаешь?

И Че улыбнулся ему от всей души. Аж на сердце полегчало.

Беднягу Люка била крупная дрожь. Капсулир понял, что Улуру, возможно, пообещала ему ту же судьбу, если только кто-нибудь её побеспокоит. Между молотом и наковальней, бедняга.

- Ладно, дружок, давай так: сколько ты получаешь?

- С-с-с-с...с-с-с... - Люк закрыл глаза и с усилием заставил себя перестать заикаться - с-сто тысяч в год.

- Вот и чудесно! - Че весь просиял. - Я плачу тебе три миллиона, и ты можешь больше нигде не работать. А потом я, например, ломаю тебе челюсть, и ты, под угрозой дальнейших побоев, открываешь мне дверь. Как тебе?

Люк побледнел ещё больше, став и вовсе каким-то салатовым. "Зря это я про челюсть" - подумал Че.

- Кредитка при себе?

- Д-да...

- Давай сюда.

Так. Вот номер счёта. Ага... минута - и деньги оказались на счету секретаря.

- Всё, ты богатый человек. - и Че от души засадил секретарю по челюсти. Тот свалился куда-то за стойку и застонал. Спустя пару секунд кое-как поднялся на ноги, открыл дверь и заковылял в сторону лифта - подальше от теперь уже бывшего места работы. Че, жизнерадостно насвистывая, двинулся внутрь.

Сам офис был небольшим и пустынным, найти Улуру оказалось несложно. С властной непосредственностью амазонка отвела самую большую комнату под свой будуар. В комнате клубился терпкий дым. Девушка лежала на бархатном диване в окружении парящих в воздухе голографических дисплеев. Один как раз показывал панораму стойки секретаря.

В углу комнаты что-то шевельнулось: Че успел увидеть тонкую ножку, скрывшуюся за створкой шкафа.

- Привет, милая. Мне так нужно было тебя увидеть.

Улуру грациозно выгнулась и покачала головой:

- Нет, не "милая". Ты хотел увидеть пилота, а не девушку.

- Только не говори мне, что ты скучала.

Не спрашивая разрешения, Че подошёл ближе и присел на край дивана. Улуру посмотрела на него с тем самым хищным выражением, за которое он и влюбился в её глаза.

- Может, и не скучала. Но была бы рада увидеть тебя, зная, что ты скучал по мне. Признайся: ведь в тебе ничего нет? Ты, как и я, легко пережил нашу разлуку... что-то я расклеилась. Эй, Ани!

Из шкафа высунулась симпатичная девичья мордашка. Куртизанка оценивающе глянула на Че и, переведя взгляд на хозяйку, спросила:

- Да, госпожа?

- Ты просто золото, милая моя, но сегодня мне больше не пригодишься. Иди, не мешай разговору.

- Но я... - девушка умилительно покраснела. "Ух ты! - подумал Че. - Смутившаяся куртизанка".

- Возьми что-нибудь с вешалки и оставь себе. Давай только скорее.

Че даже пожалел девушку. Оказаться в шкафу с лучшими в мире нарядами - в темноте! А как выбрать-то?

Но спустя какую-то минуту Ани выпорхнула наружу и танцующей походкой убежала за дверь. Её изящную тонкую фигурку украшало полупрозрачное оранжевое платье, яркое и невесомое.

Улуру проводила девушку взглядом, Че тем временем любовался амазонкой. Прервав затянувшееся молчание она сказала:

- Я иногда вообще сомневаюсь, люди ли мы.

Неожиданный поворот.

- Ты... никогда не обращал внимания, каким чуждым всё кажется, если переходишь в новое тело? Словно всё вокруг - ненастоящее... игровая условность. И с каждым новым разом, каждым новым прыжком ты всё дальше становишься от себя подлинной. Будто в прошлых телах остаётся частица души, а мы даже неспособны понять её отсутствие. Неспособны понять, что собственное "я" тает...

Красивые мысли. Интересно, что это за дымок такой витает по комнате, что непробиваемая валькирия Улуру снизошла до вопросов самоидентификации. Че решил на всякий случай поддержать разговор:

- Обесчеловечивание. - И неожиданно даже для себя добавил - Конечно. Я потому и держусь друзей, что они помогают мне помнить, кто я. Помогают не сойти с ума в погоне за деньгами, славой и властью.

Улуру посмотрела на него секунд десять и вдруг засмеялась в голос, проговорив через смех:

- И это ты только дымом надышался! С ума сойти! Интересно, на какие думы тебя поведёт, если как следует покуришь, а, мой милый славный командир?

Успокоилась. Встала с дивана, оправила платье.

- Пошли прогуляемся. В этой комнате ещё сутки, наверное, нельзя будет обсуждать ничего серьёзного.

Узнав про план с мастодонтом, Улуру просто загорелась. "Невада" специализировалась на огневом подавлении в локальных войнах, и ещё один дредноут, да ещё и с уникальными характеристиками, однозначно бы пригодился им самим. Че передал девушке все необходимые контакты и номера.

- Тебе и придётся взять всё на себя, милая. У нас со Свеном зреют дела, и я сейчас не могу терять ни дня. У "четыреста четвёртых" все сроки горят - так что либо ты это сделаешь, либо господа найдут себе другого покупателя. Считай это моим подарком в знак примирения.

- Но мы же и не ссорились, золотце. - проворковала девушка.

- Да... не ссорились. Просто стали чужими. А это неправильно. В конце концов, мы живые люди. Нельзя вот так друг к другу относиться.

Улуру обвила его шею руками и поцеловала в уголок губ:

- Будь мы другими людьми, живи мы в другое время - я была бы счастлива остаться с тобой если не навсегда, то надолго. Но мы - те, кто мы есть. Так что просто не забывай обо мне. Этого вполне достаточно.

И, не прощаясь, она пошла назад к офису. Добавила уже на ходу, не оборачиваясь:

- Как закончу с дредноутом - свяжусь с тобой. Не скучай.

А Че осознал неожиданно, что эту последнюю просьбу выполнить не сумеет.

* * *

- Ого! А... не моё дело, друг, но с таким грузом ты точно сумеешь нормально лететь?

Фрейтер был забит под завязку. Внешние грузовые палубы обыкновенно оставались пустыми и играли роль буферной зоны при разгрузке. Теперь были забиты даже они. Че невольно задумался, насколько больше времени займёт выгрузка. Махнул головой, прогоняя лишние мысли: в шею-то никто не гонит. На резкое движение голова отозвалась уже привычным белым шумом в глазах.

Свен поглядел на напарника с выражением превосходства на лице:

- Не недооценивай мою малышку, команданте! Она кого хочешь заставит удивиться. Да и весу в нашей посылке на редкость немного. Гляди, как погрузчики снуют.

Че с сомнением присмотрелся к контейнерам:

- Эти штуки не выглядят лёгкими.

- А вот однако же.

Судя по маркировке, в ящиках находилось монтажное оборудование - детали дронов-сборщиков. В готовом виде такая машина займёт раза в три больше места, чем в разобранном. Потому и возят вот так, в контейнерах.

- Кажется, в конструкции этих букашек использованы какие-то принципиально новые сверхпрочные и лёгкие полимеры.

Че с сомнением присмотрелся к маркировке контейнеров: вполне типовая. Хотя - нашёл, чему верить. Маркировка... при таком-то шизофреническом уровне подстраховок. Свен тем временем продолжал вещать:

- Мы везём всю партию, чтобы дважды не мотаться. Благодаря нашему грузу будущая станция прекратит напоминать кучу металлолома и начнёт превращаться в нечто цельное. - Свен подавил усталый зевок, выглядел он изнурённо. - Ладно. Что там с твоим кораблём?

- Палубой ниже. "Иштар", комплектация прежняя. Разве что ловцов теперь только один выводок. Взял "Огров", "Молотов" и две пятёрки "Гоблинов". Полный комплект, на все случаи жизни.

- Лучше бы не пригодились, конечно. А! Обязательно ставь "батарейки". На этот раз никто не прикроет, а если тебе реактор из строя выведут - я буду весьма опечален. И в некоторой степени мёртв.

- Да поставил уже... обижаешь. Что, ты так уверен, что нас будут встречать?

Свен не сразу нашёлся с ответом. Усталым движением погладил разъём на затылке и сказал:

- Нет. На самом деле я жду, что всё пройдёт очень гладко. Но мы должны подстраховаться по высшему разряду. Показать такой класс игры, чтобы Арома и его друзья и дальше хотели с нами работать.

Ну да, всё логично. Помолчали, глядя, как автоматы погрузчиков крепят груз и герметизируют палубы. Че спросил:

- Так чем ты занимался эти две недели? Расскажи хоть в общих чертах.

Свен облизнул губы и сказал пару фраз на певучем и странно знакомом языке. Улыбнулся и добавил:

- Я теперь даже думаю иногда на этом староамаррском.

- А смысл?

Свен пожал плечами:

- Тут в двух словах не расскажешь... для Республики мы - люди со стороны. Лояльные, надёжные, с чистой репутацией. Но игра идёт по-крупному, и они нам не доверяют. Никому не доверяют. При таком уровне секретности логично регулярно менять транспортных подрядчиков. Но если лично я буду знать слишком много, то меня будет разумнее держать ближе к сердцу операции - до самого её завершения. А деньги здесь вертятся грандиозные, друг Че. Проценты от бюджета целой империи. Мне думать о таких суммах страшно. - он фыркнул и добавил - Страшно приятно.

- Всё равно не понял. Ты бы хоть какие-то детали открыл, друже.

- Я и говорил тебе: это долгий разговор.

Вылет предстоял несложный. По данным предварительной разведки на маршруте не предвиделось серьёзных засад. Максимум - пираты-одиночки. Однако же груз, транспортируемый Свеном, был чрезвычайно важен, и в случае появления любой серьёзной угрозы ему предписывалось причалить к ближайшей станции и ждать, пока небо не прояснится.

- Так мы можем никогда не долететь. - буркнул Че. Свен только отмахнулся.

До намеченного времени старта оставался какой-то час. Самая пора лезть на борт, забираться в капсулу и устраивать предполётную проверку. Но оставался один нерешённый вопрос:

- Друг. Ты хотел меня вызвать на день раньше - для брифинга. А теперь вообще никаких инструкций не даёшь. Почему так?

- Опять же время, команданте. Пугать тебя не хочу, а ничего хорошего мы придумать не успеем.

- И всё-таки?

Свен вздохнул. Склонил голову на бок, прикидывая время и, поколебавшись, ответил:

- Мне угрожали. Не уверен, кто именно, но связи у парня отменные. В частности он знал маршрут и время ходки. А менять их я по условию контракта не могу. Арома вполне прозрачно намекнул, что если мой сигнал запеленгуют где-нибудь за пределами зоны маршрута - груз полыхнёт, как рождественская ёлка.

- Чего требовали?

Свен выдавил из себя мрачный смешок:

- А вот здесь самое забавное: даже не требовали. Предложили выкупить у меня один из контейнеров - кивок в сторону фрейтера. - За символические сто миллионов.

У Че глаза на лоб полезли:

- Они не могут быть настолько дорогими.

- Вот и я так думаю. Думал.

Че с усилием потёр лоб, в глазах опять шелестело.

- Так. Значит, тебе предлагали слить на сторону часть республиканского груза. А когда ты отказался? Пригрозили убить?

- Нет. Это-то меня и пугает. Мой собеседник - подставное лицо, я проверил, как успел - уверил меня, что сделка состоится, хочу я того или нет.

Че ударил ладонью о ладонь:

- Значит, нельзя лететь вот просто так. Обдумаем варианты. Может, соберу людей - пустим разведку впереди себя. Придумаем что-нибудь, это недолго.

- Вот потому я и хотел, человек-аферист, чтобы ты прибыл заранее. Теперь уже у нас и часа нету.

Свен с тоской посмотрел на свой корабль и добавил, разворачиваясь:

- Время не терпит. Прогони все тесты, возможно веселье.

- Ты босс. - сказал Че и направился к своему кораблю.

Веселье ждало их на полпути. Че, шедший авангардом, на выходе из врат заметил фрегат, моментально скрывшийся из глаз во вспышке варп-прыжка. Но - в системе есть станция. Так что Свену найдётся, где укрыться, если этот малыш приведёт компанию. Задерживаться всё равно нельзя.

- Здесь ловец, числом одна штука. В системе ещё пять сигналов, три - нейтральные. Сам решай, Свен: у меня предчувствия дурные.

- Всё нормально. Перехватчика ты срубишь, и я уйду - даже если это действительно засада на нас. Прыгаю.

Искривление пространства. Словно прогнулось исполинское зеркало - и неподалёку от Че возникла колоссальная туша фрейтера. А спустя секунду вернулся и перехватчик.

Маленький и юркий, просто былинка на тактическом дисплее, перехватчик взял низкую орбиту над фрейтером.

- Движки сдохли. - сообщил Свен.

Ну ещё бы. Теперь жди кавалерии.

Че только успел выпустить "гоблинов" и натравить их на ловца, как из тьмы космоса возник ощетинившийся орудиями линкор. Мегатрон, корабль, способный расколоть надвое рудный астероид слитным залпом семи тяжёлых турелей. И эта махина мчала на фрейтер.

- Че, я надеюсь на бурлящий в твоей крови тестостерон, потому что у меня, кроме паники, в голове вот совсем ничего не осталось. Порви этих милых людей, и по возможности быстро.

- Бери разгон на станцию и не отвлекай меня. Ловец долго не протянет.

Так и вышло. Перехватчик - вообще очень хрупкий корабль, не приспособленный для боя с целями своего или меньшего размера. Дроны изрешетили его меньше чем за минуту - времени как раз хватило, чтобы Че успел подойти ко второй мишени. Мегатрон тем временем прогрыз щит фрейтера и принялся терзать броневые плиты.

- Че, он на перегреве, Че! Я так долго не простою! Бей его уже!

- Свен, идиот, давай прыгай отсюда.

- Оу. - торговец смутился. - Действительно.

Без подавления перехватчика фрейтер взял разгон за какие-то секунды.

Мегатрон мигом перестроился на Иштар.

В ближнем бою проворный крейсер легко уходил от огня линкора, и Че подивился недальновидности противника. Вдобавок, вражеский корабль сильно пострадал, пытаясь в кратчайшие сроки нанести фрейтеру максимальный урон и выжигая из корабельных систем невозможное. Исход боя был предрешён.

Но в тот момент, когда Че прикидывал оставшееся до взрыва время, в кокпите линкора произошёл беззвучный взрыв: капсулир катапультировался. В облаке осколков мелькнула капсула - и скрылась в направлении станции.

От неожиданности Че даже прекратил огонь и отозвал дронов. Странная всё-таки схватка: тяжеловооружённый линкор не пробил бы фрейтер за время жизни перехватчика. С самого начала у нападавшего не было ни шанса. Так что всё это значило?

Стрелять в покинутый корабль было неприятно. Подумалось вдруг об экипаже, сейчас, наверное, молящемся за свои жизни. Конечно, часть из них спасётся в шлюпках. А остальные?

В голову пришла идея. Че связался с капитаном корабля и предложил ему простой обмен: 50 миллионов - и Че не взрывает корабль. Тот отнёсся к предложению с недоверием, но согласился рискнуть. Минут десять провозившись со всевозможными взаимными увёртками, пилоты разошлись мирно: незадачливый пират полетел в сторону империй, а Че, неожиданно разжившийся чаевыми, двинул к станции.

Только бы Свен и там не влип в историю.

Свен находился на станции, но корабля пока не покидал. Отлично.

- Дружище, осмотри нашу посылку на предмет повреждений, а я пока гляну дальнейший маршрут. Через полчаса возвернусь и продолжим. Из капсулы не вылупляйся.

Свен выдал витиеватую вербальную конструкцию, изобиловавшую шипящими. Часть корней оказалась вполне знакомой: брань интернациональна.

- Не ругайся и слушай своего телохранителя. Тогда и дойдём живыми.

- Дойдём-дойдём, не можем не дойти. Я, в общем, и не на тебя ругаюсь. С грузом в буферных отсеках нехорошо получилось: там пара листов брони прогнулась сильно, и несколько контейнеров выглядят слегка...

- Повреждёнными?

- Расплющенными. Пришла беда.

Настал черёд Че выругаться. Его версия проклятий прозвучала как-то архаично. Свен довольно хмыкнул:

- Ладно. Это, конечно, неприятность, но не катастрофа. Уверен, минимальный процент транспортных потерь Республика всё же предусмотрела.

Че ответил не сразу; он как раз подошёл к следующим вратам, выйдя из прыжка на безопасном расстоянии от них. Около врат схлестнулись две пары кораблей. Доминирующий дуэт - Че тут же пробил корабли по базе - принадлежал той же корпорации, что и бежавший Мегатрон. Друзья моего врага - мои враги.

- Свен, тут заварушка минут на несколько. Сиди пока и носа не кажи, закончу - посигналю.

- Ты босс. - ввернул Свен с ехидцой. "Подколол-таки", подумал Че.

Пару секунд на оценку ситуации. До ближайшей цели больше ста километров, лететь - долго, проще подойти в два прыжка. Как на зло, удобных ориентиров в зоне видимости не было - значит, направляемся просто на ближайший спутник. Только бы эти двое продержались.

- Че. - в голосе Свена прозвучала какая-то уязвимая неуверенность. - Ты уже занят?

- Нет пока, маневрирую. Давай скорее, что там?

- Тут... дело, в общем. Забей на этих людей, пусть разбираются сами. Ты нужен мне здесь.

Час от часу не легче.

- Свен, без меня они могут не справиться. А как потом прикажешь двух пташек с дороги прогонять? Наверняка ведь за тобой увяжутся.

- Не увяжутся. Зуб даю.

- Хорошая новость. - Че почувствовал внезапное облегчение. Лучшая драка - та, что не случилась. - Стоп. А с чего такая уверенность.

- Лети сюда. Ей-богу, такие дела лучше обсудить вживую.

В график укладывались. Строгих временных рамок у доставки не было; главное - успеть за сутки. Но всё же Че с тяжёлым сердцем шёл на стыковку: без серьёзного повода Свен не стал бы выбираться из капсулы посреди полёта.

Че торопился. Оказавшись снаружи своего кокона, он обыкновенно минут пять приходил в себя, заново привыкая к реальности. Но в этот раз ему не терпелось: встал под душ, вытер волосы, влез в комбинезон - и спустился на палубу. Белый шум в глазах усилился настолько, что виднелись только контуры предметов; впрочем, сознание не проявляло тенденции к угасанию, и Че вполне держался на ногах.

Подошёл Свен:

- Ты в порядке, друг?

- Не слишком. Машинерия шалит. - Че повращал пальцем у виска: имплантанты.

- Как некстати.

Сквозь рябь в глазах Че присмотрелся к товарищу. Свен выглядел обеспокоенным, но вместе с тем - смирившимся. Словно решил продать почку или руку - а теперь только ждёт операции.

- Что, у нас совсем всё плохо, да?

- Как сказать, друг Че, как сказать... мы с тобой вдруг разом очутились за границами добра и зла. - он похлопал товарища по плечу и мотнул головой - мол, пошли. - Или мне просто хочется так думать.

Идти было недалеко. В кабинке лифта Че снова тряхнуло: имплантанты отозвались на вспышку гравитационных полей. Если бы не опёрся на плечо Свена - наверняка бы упал.

- Куда мы идём?

Свен, подумав секунду, взвалил руку Че себе на плечи.

- Недалеко, друг. Надо встретиться с одним человеком. Я хочу, чтобы ты всё слышал.

Стандартный конференц-зал, привычная голограмма в половину объёма комнаты. Че поморщился и выставил ладонь перед глазами, свет резал глаза. Свен, смутившись, сказал кому-то невидимому за сиянием карты:

- Выключите свет. Человеку нехорошо.

- Бедный маленький храбрый пилот. Что-то с ним не так?

Женщина. Знакомый голос. Вспоминай, откуда он?..

Точно. Девушка-офицер из команды Ру. Она-то здесь что делает?

Голограмма погасла, Свен усадил друга в кресло. Дымка в глазах Че продолжала навязчиво шелестеть. Раньше такого не было, настоящий приступ.

- Кажется, твоему другу весьма не по себе. Это может стать проблемой. - подал голос внушительных габаритов мужчина на другом конце зала. Неужели Ру? Собственной персоной.

- Это вне зоны вашей компетенции, право слово. - огрызнулся Свен. - Сдержите своё обещание - и нам ни о чём не придётся волноваться. Понадобится - долетит на автопилоте.

Свен всё ещё суетился вокруг напарника. Тот поднял ладонь - "я в порядке" - и спросил:

- А вот с этого места подробнее, будьте так добры. Я так понимаю, вы те самые люди, что нашли в себе наглость угрожать моему нанимателю и другу? Прежде, чем я отошлю запись разговора республиканским мордоворотам - какого рожна вас понесло строить козни против государственного проекта?

- Ты смотри-ка. - фыркнула девушка, всё ещё плохо различимая в мороке помех. - На ногах не держится, а огрызается. И в самом деле храбрый. - кивнула сама себе и резюмировала. - Хотя и глупый.

Свен с сочувствием глянул на друга:

- Че, ты разве не понимаешь?.. Это они держат нас за жабры, не мы их.

Че не понимал. Че смутно представлял даже, где он сейчас находится.

- Твой наниматель прав, Тетора.

"А, точно. Это моя фамилия".

- Республика обратилась к вам в первую очередь из-за незапятнанной репутации. Если всплывёт история с нашей... мирной договорённостью - вы потеряете контракт и до конца жизни будете выплачивать отступные.

- А до конца жизни капсулира - это о-о-о-очень долго. - вставила девушка-офицер. Как-то её звали? Ах да. Ио.

- Спасибо, мотылёк, очень кстати. - Ру с теплотой посмотрел на помощницу. - Итак, господа, давайте сворачивать вступительную часть наших переговоров и переходить к основной. Время не ждёт.

- Переговоры? Свен, о чём он?

- Че, ну хватит уже строить из себя святую невинность. Мы попались, и сейчас постараемся сделать так, чтобы в очередной раз выйти из воды сухими и шелковистыми. Ты силён в чём угодно - но только не в дипломатии... - "Тем более - в таком состоянии", добавил Свен про себя. - ...поэтому пожалуйста: просто слушай. Долгий будет разговор. И ты должен постараться всё запомнить.

Ио с недоумением посмотрела на пилотов:

- Ру, чего это он с ним, как с ребёнком?

- Иногда простые слова - самые доходчивые, мотылёк. Да и парень явно не в порядке, ты же видишь. Не будем торопить наших должников: они, в конце концов, спешат не меньше нашего.

Несмотря на все усилия, Че не запомнил и половины. Зачем ему вообще было знать все детали? От непрекращающихся мигреней хотелось злиться на весь свет, сознание выкидывало странные коленца, то растворяясь в снежном мельтешении помех, то становясь сверхъестественно острым и запоминая каждый миг, как отчётливый фотоснимок. Сейчас, например, говорил Ру. Рукава кожаной куртки чуть стёрлись, на лице - заметные следы коррекции, но не от смены внешности, а от реставрации. Так бывает, когда мимические контроллеры не приживаются и начинается некроз.

- ...мы возьмём один из битых контейнеров. Не самый повреждённый, просто мятый. Часть из них разодрана, но - приятный бонус - ни один не взорвался. Значит на несанкционированное вскрытие контейнеры не обижаются; нам же лучше.

Реплика Свена. Он уже пришёл в себя, из следов волнения - только мятые волосы. Обычно торговец выглядит как денди.

- Пропажа вскроется при разгрузке. Я не смогу сказать, что посылка "потерялась".

Ио смотрит на Ру вопросительно. Пират кивает, и девушка говорит:

- Тебе и не придётся. Мои отважные и предприимчивые друзья из "тактического развития" подкинули копию маячка-идентификатора. Такой стоит в каждом контейнере. Взятый у вас мы заглушим, этот - включим. Маячок полупассивный, отчитывается о состоянии раз в пятнадцать минут и реагирует на сигнал сканера. Если провернуть всё тонко - а мы это в лучшем виде умеем - никто ничего не заметит.

Че разлепил сухие губы. В сознании с шизофренической ясностью представились трещинки на губах - словно смотришь сам на себя в увеличительное стекло.

- А что насчёт начинки контейнера? Тоже... подложите копию?

- Нет, Тетора. - Ру одной интонацией умел обозначить, кто владеет положением. - Помимо груза в каждом десятом ящике лежит заряд антивещества. Тоже мера предосторожности. Мы снимаем у вас именно "заряженный" груз, а ваш... просто случайно полыхнёт при разгрузке. Если повезёт - обойдётся без жертв.

"Если повезёт. Гад циничный". Че откинул голову на спинку кресла и провалился в беспамятство. Перед глазами возник Нил Боман с обгоревшей коркой кожи, через которую почти невозможно было различить прежнее лицо. Но Че всё равно вспомнил, как выглядел его механик раньше. Улыбнулся себе сквозь сон.

Игры разума.

До корабля добирался, как в полусне. Тело покорно слушалось, но сознание подрагивало, будто подвешенное на тонкой нити. Ру напоследок пообещал обеспечить проход силами своих вояк - и извинился за тот цирк, что пришлось организовать, дабы задержать пилотов. Оказывается, ловец с Мегатроном и перестрелка на следующих вратах тоже была его рук делом. Разыграл, как по нотам.

Че не без труда забрался в капсулу. Автоматика привычно, такими родными движениями обволокла тело, отключила от действительности. Обзор с внешних камер заменил зрение, звук, синтезируемый автоматикой, был не реальным, слишком чистым и живым. Но сил думать, действовать, разговаривать - не было. Тело требовало покоя. Свен по-быстрому набросал программу автопилота, и Че позволил себе отключиться от действительности - словно экран его жизни погас и почернел.

Караван медленно двигался к точке назначения.

* * *

* * *

Красивый взрыв.

Че, придя в себя за время полёта, заранее осведомился у Свена, когда будет выгружаться "заряженный" контейнер. Детонатор внутри перекликался с сигнатурой капсулы, и как только транспортный дрон оттащил посылку на расстояние от фрейтера, всю площадку строительства озарила вспышка.

Началась паника.

Впрочем, только на каналах связи: разгрузкой занималась автоматика, и она, напротив, мигом замерла на местах.

Разгрузка фрейтера в открытом космосе - процедура без особого оборудования невозможная. Спецплатформу, во избежание аварийных ситуаций, собрали в изрядном отдалении от центра строительства. Одних только подпространственных возмущений, создаваемых гигантским транспортником, хватило бы, чтобы травмировать хрупкое строительное оборудование. Поэтому фрейтер располагался у самого внутреннего края силового поля, покрывающего зону стройки. И взрыв, удивительной красоты полноспектральная вспышка, произошёл ровнёхонько посередине между лабиринтом строительных моноблоков и импровизированной разгрузочной платформой.

Пока Свен переругивался с администрацией, Че скуки ради изучал здешнюю технику. Выглядела она экзотично: миниатюрные дроны с гибкими хвостами многосуставчатых манипуляторов, корабли-носители, служащие для подзарядки и мелкого ремонта, странного вида открытые транспортники, пофыркивающие огнями маневровых двигателей. Зрелище необычное, но и оно быстро приелось. Циклопические плиты будущей обшивки и миниатюрные жилые станции для операторов техники наводили зевоту. И тут Че заметил кое-что интересное.

Транспортный дрон, летевший следом за заряженной посылкой, выронил свой груз, и сейчас повреждённый аннигиляционной вспышкой контейнер медленно дрейфовал к краю силового поля. Че приблизил к нему камеру - и присвистнул от удивления: внутри, вопреки ожиданиям, находились не плотно упакованные запчасти, а вполне живая и дееспособная - с виду - машина . Че включил запись и попробовал завести камеру внутрь контейнера - для нескольких кадров крупным планом. Но в этот момент с камерой что-то случилось и автоматика переключила пилота на общий план происходящего. Он снова поискал "глазами" контейнер: вот он. Кажется, в центре управления строительством наконец пришли в себя - и послали грузового дрона подобрать потерю. И дрон, то ли случайно, то ли преднамеренно, раздавил камеру. Ладно; всё равно по условию контракта Свен и Че обязались не проявлять к своему грузу чрезмерного любопытства.

- Че, у нас тут небольшие неприятности. - голос у Свена был едва ли не затравленный. - Я надеюсь, что ты в порядке, потому что ребята из администрации хотят... расспросить и тебя.

Че заставила нервничать эта пауза пред "расспросить". Ну да наивно было надеяться, что афера с подменой контейнера пройдёт совсем уж без шороха.

- О'кей, надо так надо.

Пилоты говорили на открытом канале. Значит, скорее всего, "расспросы" уже начались - просто пока ещё власть имущий собеседник не проявил своего присутствия. Сыграем-ка в дурачка.

- Эй, босс, рассказывать всё, как было или соврать, что мы никуда не залетали?

От неожиданности Свен аж закашлялся. Впрочем, тут же подключился к игре:

- Говори всё как есть, нам скрывать нечего. Сейчас соединю тебя с начальником строительства.

Начальником оказался брюзгливый человек с нервным голосом и скрипучими интонациями - подлинное воплощение формализма. Пользуясь редким правом распечь капсулира, он разносил Че целых полчаса, придираясь к каждому слову и по три раза спрашивая одно и то же. Не иначе как надеялся поймать напарников на противоречиях.

Но амбициозный план большого босса провалился по всем статьям: во-первых, Че было особо нечего рассказывать: пережили нападение, остановились на ремонт, сняли конференц-зал, обсудили положение, полетели дальше. Хотите подтверждений? Свяжитесь с администрацией станции, запросите данные видеоконтроля. Во-вторых, всякий капсулир прекрасно осознаёт своё превосходство над смертным миром: будь ты хоть царём царей - ты умрёшь, а капсулир останется. Потому при всём уважении и готовности ответить на любой вопрос, Че сохранял неизменный для небожителя оттенок пренебрежительности в речи. Пилот не боялся администратора, и тот, какая бы злоба его ни душила, прекрасно всё понимал.

Всё время их разговора Свен также пребывал на канале. Когда у чинуши наконец иссякли все возможные и невозможные вопросы, торговец позволил себе вмешаться:

- Простите, уважаемый.

- Да, мистер Гаальский? Кажется, здесь потребуется официальное расследование: ваш телохранитель только запутал меня ещё больше!

Умиротворённый и взявший ситуацию под контроль, Свен являл само радушие:

- Возможно, мы с самого начала пошли не по тому пути?

- Что вы имеете в виду? - с подозрением спросил администратор.

- Мы с самого начала остановились на версии саботажа, и упустили из внимания одну чрезвычайно важную деталь. На маловероятный случай утери или хищения груза часть контейнеров была укомплектована взрывными зарядами...

- Мне-то это известно. - неожиданно резко ответил чиновник. - Но вот интересно, кто рассказал об этом вам?

"И точно" - припомнил Че. Формально эта информация закрыта, сам Арома ограничился намёками. Хотя - усмехнулся пилот про себя - какая-то дырявая вышла тайна. Свен тем временем нашёлся с ответом:

- Я тщательно подготовился к выполнению этого контракта, потому как понимаю, какую грандиозную роль он играет. И выяснил, что подобного рода... подстраховка является обычной практикой при транспортировке критически важных грузов. Странно было ожидать, что в нашем случае это правило будет упразднено.

Прозвучало правдоподобно. Не давая администратору опомниться, Свен продолжал:

- В ходе отражения преступного посягательства на собственность Республики - так умело, кстати, пресечённого моим телохранителем - некоторые контейнеры, транспортируемые на внешних палубах, пострадали. Это могло вывести из строя тревожный детонатор. На борту моего корабля стоят инерционные подавители высочайшего класса, и контейнер находился в абсолютной неподвижности. Но при разгрузке минимальная вибрация могла оказаться фатальной - последствия чего мы и пронаблюдали.

Че так и представил, как борются в администраторе здравый смысл и желание насолить проштрафившимся полубогам. С одной стороны, прижать Свена и Че можно - но расследование займёт время, отнимет ресурсы и, чего доброго, вовсе окажется безрезультатным. А терять хлебное место начальника эпохального строительства администратор не хотел. Это был по-настоящему опытный работник, хоть и привыкший трудиться в более мирной обстановке. Когда чиновник наконец нашёлся с ответом, голос его почти не дрожал:

- ...да. Наверное, вы правы. Иногда желание перестраховаться может сыграть с нами дурную шутку.

Секунд пять никто не говорил ни слова. Свен прервал неловкое молчание:

- Так... инцидент исчерпан?

Администратор тяжело выдохнул, мысленно возвращаясь к текущим делам:

- Да, я полагаю. Осталось последнее. Господин Тетора, вы произвели несанкционированную видеосъёмку экспериментального оборудования. Я не наделён полномочиями истребовать у вас доказательств уничтожения этой записи, а потому уповаю на вашу сознательность: сотрите эти материалы.

Как странно. Если дальнейшие поставки будут вестись по действующей схеме - то как это, интересно, Республика планирует оградить свои разработки от любопытных глаз поставщиков? Не желая затевать бесполезный спор, Че буркнул односложно:

- Хорошо.

Ближайшая станция находилась в трёх прыжках. Сразу лететь назад в Империи было небезопасно. Люди Ру сдержали слово и обеспечили зелёный коридор - но про обратную дорогу разговора не было. Прежде, чем тащить фрейтер через бутылочное горлышко обратного маршрута, стоило получить подробную информацию о положении дел в системах следования, произвести мелкий ремонт, и - отдохнуть. Помятуя о недавних приступах, Че не без трепета готовился к выходу из капсулы. В этот раз выбирался наружу, соблюдая все предписания: последовательное отключение портов, десять минут неподвижности, расслабляющий душ. В итоге самочувствие оказалось почти нормальным - но зато неудержимо потянуло в сон.

Станция была частной, и инфраструктура на ней оставляла желать и желать. Нашли бар, до странного многолюдный, Свен заказал себе какую-то гремучую смесь напитков и специй. Че, осторожничая, от выпивки отказался. Пригубив свой напиток и довольно поморщившись, Свен спросил:

- Так что было внутри?

Ух ты, как долго держался. Че, усмехнувшись, махнул рукой пробегавшей мимо официантке и заказал фруктовый сок. Сделал вид, что задумался над ответом. Испытывал друга на прочность. Свен тем временем отбивал по столешнице нетерпеливую дробь:

- Ну, Че?! Не томи, я же сейчас напьюсь от любопытства!

- Да тебе только повод дай. - улыбнулся пилот. - Ладно, чего это я тебя мучаю, в самом деле.

Официантка принесла сок. Че благодарно отхлебнул небольшой глоток: хоть за этот напиток ему не придётся расплачиваться похмельем или мучительными мигренями.

- Я не так много увидел. Есть запись, потом сам посмотришь... вкратце - действительно сборщик. Только... маленький.

- Погоди. - удивился Свен. - Там был не набор деталей?

- Именно. Готовая машинка. Дизайн чуть странноват. - Че постучал по столешнице, вызвав интерактивное меню заказа, и стал рисовать прямо на виртуальном бланке:

- Вот... видишь? Тело непропорционально раздуто. Манипуляторы тонкие, и узлы на суставах крупнее обычных. Наверное, и правда модифицированный сплав с большим запасом прочности.

Че пожал плечами и добавил:

- Только вот разобранными они бы в каждый ящик по двое поместились. Не понимаю.

Девочка-официантка снова оказалась рядом. Улыбнулась смущённо и спросила:

- Простите, я не поняла ваш заказ. Вы... неразборчиво написали.

Покраснела и опустила голову. Пилоты переглянулись с улыбкой; ответил Че:

- Ничего, милая, с каждым случается. Просто повтори нам. - и он указал на опустевшие бокалы. Официантка кивнула и споро двинулась к стойке.

Свен глядел на дно стакана и думал о чём-то своём, погрустневший вдруг и замкнувшийся. Кажется, кого-то вспоминал.

* * ** * *

Впервые за долгие месяцы Че не имел представления, что делать. Ни малейшего.

Свен всегда был верен своему кредо: его инструкции отличались ясностью и доходчивостью. Но - только не в этот раз. По сути, сейчас Че должен был выполнить не приказ командира, а дружескую просьбу. Которая оказалась вдруг сложнее любых приказов.

В делах, тем временем, наступило затишье. Странный случай с доставкой сборщиков последствий не возымел: взрыв удалось списать на сбой в работе оборудования; Ру, то ли не желая разыгрывать хорошую карту раньше срока, то ли по-джентльменски держа слово, о сделке молчал и продолжал чинить беззаконие где-то в других мирах, таких сейчас далёких. Даже Улуру успешно завершила аферу с Моросом. С тем, кстати, сложилось интересно.

Состояние дредноута, как выяснилось при покупке, было отчаянным. Без срочной диагностики и капитального ремонта этот монстр Франкенштейна грозил вернуться туда, откуда вышел - прямиком на свалку. Но "Невада" вцепилась в нежданный трофей бульдожьей хваткой: уникальная конфигурация, низкая стоимость и возможность явить на поле боя не имеющий аналогов корабль заставили корпорацию принять на себя все расходы и риски. С величайшей осторожностью мастодонт был доставлен на сервисную станцию, где его и по сей день осматривали, ремонтировали и любовно перебирали. Кое-кто в корпорации поговаривал даже о том, чтобы разобрать мастодонта до последней гайки, создать проектную документацию и наладить серию. Но, во-первых, это требовало грандиозных вложений, а во-вторых сказала своё веское слово Улуру, с первого взгляда влюбившаяся в неповоротливое и пока ещё бесполезное чудовище.

Успешно решив все организационные вопросы, амазонка связалась с Че. Их разговор затянулся на добрых два часа. Когда наконец все детали были обсуждены, все дифирамбы спеты, а кости - перемыты, и Че смог выключить телефон, он обнаружил на своём счету пополнение в триста пятьдесят миллионов. "Ты их честно заработал. Спасибо за этот чудесный подарок" - гласила приписка.

Но то дела. Че задумчиво разглядывал свой корабль через камеры обзорных дронов. Сейчас это был Доминикс. За этим линкором закрепилась слава боевой платформы подавления: он редко участвовал в столкновениях капсулиров, и предназначался скорее для борьбы с вооружёнными силами криминальных структур. Рабочая лошадка санитара Имперского леса. Зато этот корабль полагали лёгкой добычей пираты-одиночки. Ещё бы: линкор, адаптированный под уничтожение технологически отсталых многочисленных противников, оказывался крайне уязвим в схватке один на один. Как правило. В версии Че это правило нарушалось самым кощунственным образом.

Но попытки занять себя мыслями об оборудовании и отвлечься были бесполезны. По просьбе товарища Че должен был найти пропавшую Нави. Че знал, как искать корабли. Знал, как готовиться к долгим перелётам. Мог состряпать приличное боевое судно, нанять опытный экипаж и сделать хорошие деньги при минимальном стартовом капитале. Но искать рабов он не умел совсем. И обучающих программ на этот счёт - не было.

Начало всей этой истории положил Свен, и причиной стало изучение староамаррского. Как оказалось, Нави, божественный алмаз из невообразимого захолустья, говорила на одном из его диалектов.

Свен изучал эту лингву, не жалея сил. Втёрся в доверие к группе снабжения, завёл знакомства. Полюбил пересыпать свои витиеватые речи заёмными иноязычными остротами. А потом как-то раз услышал то самое "хочу от тебя ребёнка". Слова, что некогда произнесла и Нави, оттолкнув от себя осторожного в сердечных делах пилота.

Фразу эту, столь простую и шокирующую для случайного уха, выдала пожилая женщина-технолог, работавшая в группе формирования поставок. Произнесла совершенно походя, заканчивая телефонный разговор то ли с мужем, то ли с любовником. Отключила трубку, вернулась к работе.

Позже Свен в красках описывал своё удивление. В первый миг он решил, что ему послышалось, и не постеснялся переспросить. Услышав то же самое, смутился ещё больше. Сказал, что в его мировоззрении разговоры о детях не могут вестись вот так походя. Женщина не сразу поняла его. Отстранилась, вытянула губы удивлённо - и звонко засмеялась, замахав руками. Как оказалось, "хочу от тебя ребёнка" - традиционная клятва в вечной верности, архаичный речевой оборот. Что-то вроде более интимного и искреннего признания в любви. А что её все программы переводят дословно, а не по смыслу - так на то староамаррский и мёртвый язык, чтобы с ним всегда возникала путаница.

Отсмеявшись, женщина вернулась к работе. А Свен позвонил Че и каким-то не своим, прерывающимся и хриплым голосом, попросил найти Нави. Сам он никак не мог лететь. Контракт связывал его на ближайшие месяцы.

С любовью вообще всегда выходит странно.

Че странствовал в Сети, пытаясь выйти на рынки торговли рабами. Ага. Это как набить в строке поисковика: "куплю наркотики". Даже в Империи Амарр официальным правом продавать живой товар обладают немногие. И те в своём большинстве играют только роль посредников, перевозя живой груз от станции к станции. Сделать человека несвободным, поставить на нём клеймо и обязать трудиться на тех или иных работах могли только лицензированные рабовладельцы. И - тысячи подпольных шаек, как подделывающих официальные клейма, так и торгующие в обход всех устоев и правил. В какой ячейке этой паутины растворилась нечаянная любовь Свена - Че оставалось только гадать.

Собственно, в тупик-то он попал не сразу. Поначалу просьба казалась простой. Полететь в Периметр, найти бар, в котором Нави завлекала клиентов раньше - и выкупить её оттуда без лишнего шума. Больше времени уйдёт, чем денег.

Но не тут-то было. Рабы вроде Нави, которых можно было использовать с особой выгодой, имели право выкупить себя по истечении нескольких лет упорной работы. Для Нави рабочей зоной был бар, и его хозяину очень не понравилось, что какой-то пилот увёл его лучшую танцовщицу на несколько недель. Все сделки по "аренде" живого товара проходили только при согласии самих рабов. Нави не была исключением. Она надеялась, что Свен станет для неё билетом если не в лучшую, то хотя бы в свободную жизнь.

С точки зрения бизнеса пример Нави был очень вреден. Если каждая рабыня станет хвататься за предложение временного выкупа - на их бывших хозяев ляжет бремя поиска новых танцовщиц и куртизанок. Капсулиры и без того получают всё желаемое. Нельзя позволять, чтобы и система работорговли пострадала от их алчных нападок.

В общем, хозяин Нави разозлился. Прервал её контракт, и фирма, передавшая Нави во временное пользование на станцию, была вынуждена отозвать своевольную танцовщицу. Для рабынь отзыв с места работы - это "волчий билет". С таким снова устроиться на хорошее место уже не получится. "Волчиц" отправляют в колонии, или на промышленные корабли - утешать мужской экипаж. Да мало ли чего ещё можно сделать с красивым телом? Че вспомнил, как Свен шутя угрожал Нави, что из неё сделают носовое украшение для корабля. Пилота передёрнуло.

"Только бы она была жива" - думал Че. - "Остальное решится".

Только бы она была жива.

* * *

"А-сервис". Как они только зарегистрировали такое короткое имя компании?

По крайней мере, Че удалось найти контору, владевшую телом Нави. Хотелось надеяться. что это тело всё ещё было укомплектовано душой. Выяснить это, как оказалось, было почти невозможно.

По внутренним ведомостям все рабы проходили по контрольными номерам. После каждой операции найма или перепродажи контрольный номер раба менялся. Это делалось именно затем, чтобы усложнить процедуру поиска заклеймённого, но, вместе с тем, не нарушить бюрократические протоколы. Благодаря системе любой авторизованный владелец раба мог узнать прошлое своей собственности. Но отследить конкретную единицу живого товара, по крайней мере формально, было невозможно.

Для начала Че нашёл центральный офис "А-сервиса" на территории Периметра. Поговорил, объяснил, предложил денег. Отказались, в деталях описав процедуру. Че вежливо попрощался и связался со своим борт-механиком.

Нил тоже не знал, что делать в такой ситуации. Зато знал, как нанять местных дебоширов с тем, чтобы ребята превратили уютные помещения офиса в живописные руины. Пришлось раскошелиться, но оно того стоило. Торговля в "А-сервисе" шла бойкая, и допустить закрытия офис не мог. Когда на следующий день Че явился снова и поговорил с изрядно запуганным администратором, к его просьбе отнеслись гораздо внимательнее. Был поднят архив торговых операций последнего квартала, но Нави не проходила по торговым сделкам - иначе её можно было бы отследить до момента продажи по контрольному номеру. Это означало, что амаррка получила "внутреннее назначение". Такого рода сделки компания не документировала. Будучи совершенно в своём праве: товарный и денежный поток внутри компании не представляет интереса для налоговых служб, потому как индексируются только внешние сделки. А поскольку вся "бумажная" работа ведётся исключительно для собственного удобства компании, в случаях необходимости компания имеет право эти процедуры упразднить.

Чёртов случай необходимости.

Но полностью неудавшимся набег на офис "А-сервиса" назвать было нельзя. Понукаемый мягкими угрозами теряющего терпение капсулира, администратор решился на нарушение протокола и выдал Че последний известный контрольный номер Нави. Номер этот был отчеканен на тонкой металлической пластине. Странноватый архаизм. Ну да никто не бережёт традиции сильнее, чем Амаррская Империя. Администратор пояснил, что некоторые частные лица заставляют своих рабов носить эти жетоны. Это создаёт свои социальные отношения в рабском сообществе: считается особо престижным обладать ошейником с одной-единственной пластиной. Знак качества, гласящий "меня никогда не продавали". Искусственно создаваемая рабская мораль и её атрибуты... Че вышел из офиса с тяжёлым чувством - будто побывал в компании тяжело больных людей.

Его вообще не отпускало ощущение болезни. Головные боли и расстройства сознания накатывали порой в самый неподходящий момент - когда требовалось сосредоточиться, или когда он вынужденно подолгу оставался без сна. Сейчас, отойдя на время от суеты деловой жизни, он особенно остро ощутил свой недуг. Ведь капсулиры не болеют. Они находятся далеко за чертой абсолютного благополучия, и в их мире само понятие "болезнь" - это скорее метафора невезения, проблем или усталости. А то, что происходило с Че, относилось скорее к далёкому прошлому, в котором медицина была недоразвита, а болезни порой убивали, оставаясь неопознанными.

Че потратил несколько вечеров на глубокие медицинские исследования. Менял тела, конфигурировал электронную начинку мозга. Всё без толку. Болезнь возвращалась белым мельтешением в глазах и всепроникающей болью, давящей на виски. Но если только не драться, если не проводить в капсуле помногу часов, если высыпаться и не экспериментировать со сменой тела - всё остаётся в пределах нормы. Но рано или поздно придётся что-то делать. Ведь болезнь, которую не лечат - прогрессирует.

Они с Нилом устроились в небольшом баре - том самом, где когда-то работал бессменный теперь главный механик экипажа Че. Пилот заказал себе фруктовый нектар, который мягко светился то ли под воздействием "заряженного" бокала, то ли в виду каких-то хитрых и страшно полезных примесей. Нил, подумав с полминуты, заказал напиток со странным названием "Отвёртка". "Отвёртку" принесли в огромной пивной кружке. Нил пригубил свою порцию, причмокнул и посмотрел на капитана, только сейчас заметив жетон в его руках:

- О, бирка.

Нил протянул руку и шевельнул пальцем: мол, можно посмотреть? Че протянул ему жетон.

Нил покрутил его в пальцах и выдохнул чуть разочарованно:

- Да-а... обычная рабская бирка. Всего одна?

- Последняя. Всё, чего удалось добиться от живодёров. Историю продаж, сказали, не имеют права предоставлять ни в каком виде.

Нил покрутил в пальцах металлический жетон.

- Может, ещё раз их припугнуть?

Че усмехнулся, подивившись боевитому настрою механика.

- Нет, бесполезно. Это же амаррская контора. Всё строго: сольют мне информацию - и головы полетят вполне буквально.

Нил посмотрел на пилота с задумчивым прищуром:

- Капитан, вот только честно: а тебе какое дело?

Че не было дела до безымянных конторских служащих транссистемной рабовладельческой компании. Он задумчиво повертел в пальцах тонкий бокал, глядя, как плещется вдоль стенок слегка фосфоресцирующий напиток.

- Честно? Да плевать я на них хотел. Но меня мама в детстве учила, добрая женщина, что когда люди умирают - это нехорошо. Вдобавок, они и правда нам помогли. И кстати. Как ты сам себя чувствуешь, задавая такие вопросы? А вот было бы мне плевать на команду своего чудом не сгоревшего фрегата? А?

Нил опустил глаза. Кажется. капитан задел его за живое:

- Не знаю, босс. Ты прости, если я что не то сказал, но ведь в такое время живём. Есть люди и есть... - он выразительно покрутил ладонью. - ...вы, в общем. И как-то очевидно становится, что капсулир за своей целью по головам пойдёт, ведь что ему эти головы? Так, пустое место. - то ли Че показалось, то ли голос Нила и правда дрогнул.

Че откинулся на спинку стула:

- Ну, что я могу сказать. Это правда, конечно, вот только не вся. В любую эпоху люди делились на когорты, и были обычные человеки, и были власть имущие. И всегда считалось признаком истинной элитарности без зазрения совести обрекать на смерть "малых мир сего" во имя высокой цели. И всегда такие вершители оказывались жертвой собственной слепоты, рано или поздно, так или иначе. Потому что все мы одного племени.

Помолчали. Нил был подавлен и глушил своё пойло с какой-то садистской жадностью. Че чувствовал себя не лучше. Нашёл, о чём поговорить. О деле - ни единой мысли, зато опять понесло на высокий слог. Он прокашлялся:

- Я, кстати, снова на тебя рассчитываю.

Нил приободрился:

- Всегда рад стараться, капитан. Чем могу?

- Ты в этой портовой кухне дольше моего проварился. Нужны любые твои идеи: есть у нас этот жетон. Что с ним можно сделать?

Нил задумался, опустив подбородок на сцепленные кулаки. Мимо прожужжал робот-официант; механик вопросительно поднял брови, взглянув на капитана. Тот щёлкнул пальцами, указав машине на кружку Нила: налей, мол. По мере того, как кружка наполнялась, на лице бортмеханика появлялась самодовольная ухмылка:

- Вспомнил. Смотри, Че, всё просто. Эта бирочка - он покачал жетоном в воздухе - рабу заменяет имя. То есть девочку, которую ты ищешь, зовут "3Н14А1..." ну и так далее. Вот. А при формировании экипажа всегда, абсолютно всегда создаётся полный поименной список. Дабы потом проще было пропавшими без вести объявлять. - улыбнулся бывший бармен.

Че обдумал услышанное. Звучит обнадёживающе.

- А почему ты так уверен, что она окажется на корабле?

- А куда её, бедняжку, ещё? С волчьим-то билетом?

- Дай бог, что так.

Нил сделал огромный глоток, стукнул кружкой по столу и продолжил:

- Сама Империя официально живым товаром не спекулирует. Зато активно привлекает частные фирмы, вроде этого "А-сервиса". Девочками-волчатами, как я слышал, любят имперские корабли комплектовать. Так называемые "женские полки", дома терпимости для экипажа.

Че скрипнул зубами. Эту часть истории Свену лучше не знать.

- Да... имперские активно скупают проштрафившихся. Всё, что нам нужно - это добраться до систем под юрисдикцией Империи. А там уже в каждой конкретной системе можно... пробивать списки... - Нил прикрыл рот рукой и оглушительно икнул.

Че, обнадёженный и вместе с тем слегка сбитый с толку масштабом задачи, поинтересовался:

- Стоп. Ты предлагаешь нам обыскивать все станции всего известного космоса под юрисдикцией Империи?!.

Нил преувеличенно поморщился - так, что стали видны шрамы от имплантации:

- Не-е-е-е-ет... всего-то пять, ну, может, шесть ближайших. Не стали бы девчонку далеко везти: зачем? В пограничных секторах каждый день, почитай, экипажи формируются. Не потащили бы далеко вашу танцор...тар...шу.

Че критично осмотрел механика. Тот, довольный, как слон, тряс вторично опустевшую кружку и оглядывался в поисках официанта.

- Э-э-э, да ты совсем осоловел. Не буду больше тебя поить, так и знай. Всё, вставай. Проспишься.

Че расплатился, встал из-за стола и подумал мимоходом, что надо связаться со Свеном и рассказать ему об успехах. Ему пригодится немного надежды.

Нил тем временем резко встал из-за стола, отбросив стул на пол. Пошатнулся, оглянулся на опрокинутую мебель, махнул рукой и изрёк:

- Идём, капитан! С тобой - хоть к чёрту на рога!

* * *

Свен не отвечал на звонки. Не мудрено: специфика его нынешней деятельности предполагает такой градус занятости, что дай бог поспать хоть час в сутки. Не до разговоров. Но для связи с Че он заранее оговорил совершенно определённое время - время, в которое он всегда будет готов ответить. И торговец держал слово вплоть до сегодняшнего дня.

Система связи выдала очередное сообщение об отсутствии абонента. Че совсем уже было решил воспользоваться голосовой почтой, как вдруг телефон оповестил его о входящем вызове. Свен наконец-то появился.

- Прости, рыцарь дорог, ты не представляешь, в каком аду я варюсь. Знал бы, как придётся выкладываться с этой волокитой - десять раз бы подумал, прежде чем согласиться. А согласился бы всё равно - никогда ещё не был в настолько интересном деле.

Че даже опешил от такой жизнерадостности:

- Ты не кажешься слишком взволнованным продвижением моего... рыцарского дела.

- Да? - Свен хохотнул на том конце линии. - Значит, здорово притворяюсь. Здесь и на секунду нельзя показать слабину. Мне уже трижды предлагали разорвать контракт - с хорошими отступными, кстати. Но будь я проклят, если соглашусь. Это дело наших жизней, друг Че.

- Дело наших жизней? Говори проще. А то, чем я занимаюсь? Его ты как назовёшь?

Свен замолчал. Качество связи было на высоте, и Че слышал дыхание собеседника - прерывистое, сбивчивое. Ярко диссонирующее с голосом.

- Я... я схожу с ума, друг. - наконец нашёлся он со словами. - Я ведь, как порвал с Нави, так в себя и не пришёл. Нырнул в работу, думал забыть её. Ребёнка она хотела... ведь амарры не дураки - такое признание должно привязывать надёжнее любой цепи. А я испугался, как тот ребёнок. Побоялся, что с появлением Свена Младшего моя жизнь переменится ко всем чертям, а этот новый человечек вырастет, обожая мать и ненавидя вечно отсутствующего отца. Какие-то идиотские страхи...

Че начал жалеть, что спровоцировал друга на разговор. Напускное спокойствие, которым он щеголял в начале беседы, растаяло без следа. В голосе Свена проявились те самые истерические нотки, одну лишь тень которых Че замечал за товарищем только на краю полного провала. А сейчас они просто звенели. Вот уж и правда душа не на месте.

- Свен. Друг, хватит.

Торговец замолчал - словно выключили звук в телефоне. Че зажмурил глаза, собираясь с мыслями:

- У меня новости. Хотел тебя обнадёжить.

- Да? Это... здорово. У меня времени в обрез, надо бежать, понимаешь? Дела, ни минуты покоя, я уже четвёртые сутки на ногах, и просвета не видно. Но мне о твоих звонках и думать страшно - я же срываюсь, друг, срываюсь, ты понимаешь? Мысли - как навязчивый мотивчик, закрываю глаза - и вижу Нави, и ребёнка этого воображаемого вижу, и себя, идиота, и прошлое, и...

- Хватит тебе! - Че сошёл на крик, и Свена это, кажется, успокоило. - Мы работаем. Нашли зацепку. Обшариваем системы, где она может сейчас находиться. Это займёт время, но не больше недели. Так что скоро снова встретитесь. И не смей мне там сходить с ума, нет у тебя такого права. В нашей команде я делаю, а ты думаешь.

Че глубоко вздохнул и добавил уже спокойно:

- Просто скажи мне, что ты держишься. Ладно? Чтобы я мог спокойно работать дальше.

Микрофон зашуршал слегка, как бывает, если резко подвигать головой:

- Да, я в порядке. Даже и не знаю, что на меня нашло, команданте. Одна работа, даже понервничать некогда. Накопилось... Просто держи меня в курсе. Ты не представляешь, как важно для меня найти Нави.

Че мрачно улыбнулся, надеясь, что скепсис не просочится в интонации:

- Судя по твоему состоянию - и хорошо, что не представляю. Позвоню в то же время. Не сгори там. Чаще отдыхай.

- После смерти отдохну. Че, я...

- Да заткнись ты. - беззлобно перебил Че. - И так всё знаю. Отбой.

Выдавая напарнику свежие новости, Че изрядно покривил душой. Во-первых, обследовать все станции каждой перспективной амаррской системы было крайне тяжело. Всё упиралось во время. Амарры и здесь являли свету чудеса одержимости бюрократией: списки экипажей не размещались в открытом доступе, и получить их можно было только в кадровой службе. Для третьих лиц, пусть даже и капсулиров, информация эта являлась закрытой. Администраторы были падки на левый заработок, но на контакт идти отказывались: выяснилось - во-вторых - что официальная работа на республику Минматар сделала Че персоной нон грата в пространстве Империи. И это - несмотря на номинальную поддержку, которую оказывала Империя Республике в её амбициозном проекте. Проще говоря, работая с Че портовые служащие рисковали схлопотать обвинение не только в коррупции, но и в антиправительственной деятельности. Слишком серьёзная статья, чтобы поддаться искушению лёгких денег.

Временами Че везло. Пару раз списки экипажей удалось заполучить анонимно, ещё трижды деньги перевесили страх наказания. Но то была капля в море: проверить предстояло порядка пятидесяти станций. И дальше рассчитывать на везение Че не хотел. Нужна была смена плана. Или - как вариант - человек, стяжавший уважение на лоне службы Империи. Устав долбить стену головой, Че вспомнил о том, о ком стоило подумать сразу.

Ульрих. Пожилой пилот, ставший капсулиром в почтенном возрасте и обладавший высокими связями ещё в пору смертности. Расставались, помнится, в самых светлых чувствах. Может, не откажет бывшему командиру в помощи.

- Служил бы ты в императорских войсках, друг-пилот - знал бы, что командиры бывшими не бывают. Рад, искренне рад слышать твой голос. - чуть хрипло поприветствовал Ульрих пилота.

Найти его оказалось до смешного просто. Ульрих словно сидел на телефоне. Че почему-то вообразил его в пустой комнате с коммуникатором в руках, терпеливо ожидавшим вызова.

- И я тебе рад, Ульрих. - Че помолчал пару секунд, раздумывая, переходить сразу к делу или задать пару вопросов для проформы. - Как твои дела? У нас у всех было много работы после того приснопамятного полёта. Всё благополучно?

Ульрих хмыкнул утвердительно, воодушевлённый вопросом:

- Более чем, капитан. Мы вели караван под счастливой звездой. Если тебе перепала хоть капля той удачи, что свалилась на меня - я счастлив за своего командира. Меня - представь себе! - привлекли для инструктажа групп сопровождения. Я доработал программу наших тренировок, разбавил алгоритмы поведения русских кораблей собственными записями, и теперь натаскиваю солдат Её Величества.

Че помрачнел. Если всё так, то вряд ли у Ульриха найдётся много свободного времени:

- Я горжусь, что летал с тобой в одной команде, друг-пилот. Наверное, ни минуты покоя?

Ульрих рассмеялся:

- Ох, если бы! Я иначе представлял себе суровые будни независимого эксперта. На самом деле меня привлекают пару раз в неделю, я читаю лекции по тактике, показываю несколько самых ярких записей, провожу демонстрационные уроки - и отправляю учеников гонять симуляции. Работа - не бей лежачего. - Ульрих довольно усмехнулся и добавил, с военной прямотой переходя на деловой тон. - Но ты ведь не затем позвонил, чтобы интересоваться моими делами, верно?

Че немного растерялся. Неужели Ульрих в курсе его проблем и догадывается о цели звонка?

- Да, друг-пилот. Дело в том, что у меня есть к тебе одна просьба, возможно - несколько щекотливого толка...

- ...если так, то подожди секунду. - на линии что-то зашуршало, и сигнал стал чуть приглушённым. - Зашифрованный канал. На всякий случай. Говори, я тебя слушаю.

- ...это личная просьба, друг Ульрих. Возможно, её выполнение не лучшим образом скажется на твоей репутации.

Амарр разочарованно щёлкнул языком:

- Ты невнимательно слушал меня, командир. Не бывает во флоте бывших напарников. Говори свою просьбу, не томи. Мне ради тебя не жалко робу замарать.

"Всё-таки чего у амарров не отнимешь - так это представлений о чести". - подумал Че, улыбнувшись.

- Хорошо. Мне очень нужно найти одного раба. Девушку. Я отследил её перемещения до пограничных систем. Вероятнее всего, она была приписана к патрульному кораблю где-то в границах региона. Но проверить флотские списки не могу: в сети их нет, а допрашивать каждого администратора - ...

- ...знаю-знаю, редкостная пытка. Твоё везение, мой друг: привилегии флотского инструктора даруют мне право на свободный доступ к спискам экипажа. По секрету тебе расскажу: в сети они тоже лежат. Просто не для всех открыты, ясное дело. У тебя есть под рукой номерок девушки?

Че опешил от простоты разгадки. Он и не надеялся, что всё решится так просто. Зашарил руками по карманам, выискивая бирку. Продиктовал полный номер, повторил на всякий случай.

Пришлось подождать несколько минут. Ульрих хранил молчание. Иногда Че смутно слышал шелест клавиш сквозь микрофон телефона: амарр забивал какие-то пароли, уточнял запрос.

- Готово. "Иезавель", сторожевой линкор класса "Армагеддон". Высылаю на твою почту реквизиты: там маршрутный лист, список старших офицеров, имя капитана. Корабль старого образца, без капсулы. Но напрямую затребовать твою рабыню я не могу, командир. Так что дальше действуй сам.

Че не находил слов от радости:

- Конечно... теперь-то точно справлюсь. Ульрих! Я... никогда не забуду твоей помощи.

- Пустое, капитан. Мы вместе под огнём стояли - так как я мог отказать боевому товарищу? На один вопрос только ответь, ладно?

- О чём хочешь спрашивай.

- Почему ты не позвонил мне сразу? Ведь столько, наверное, времени потерял.

Че улыбнулся грустно:

- Хорошая мысль - как красивая женщина, друг Ульрих. То и дело запаздывает.

* * *

Белый потолок.

Че не мог вспомнить, сколько он пролежал вот так, с открытыми глазами.

Зрение вернулось не сразу. Сначала это был тот самый бесцветный шелест, что накатывал на него иногда вот уже пару месяцев. Потом из белого шума начали пропадать зёрна помех. Одновременно вернулся слух. Медленно, словно кто-то аккуратно выкручивал сенсор громкости.

Кажется, рядом были люди. Че слышал их голоса, но не понимал ни слова. Не понимал даже, что голос несёт какую-то информацию, что он чем-то отличен от тонких механических сигналов, раздающихся в воздухе время от времени. Состояние было такое, будто все его чувства слили в одну чашу и как следует перемешали, а теперь вязкий тягучий коктейль сознания медленно расслаивался на зрение, осязание, слух, разум.

В его рот была вставлена тонкая трубочка, время от времени распыляющая во рту жидкость с мятным привкусом. После этого два тонких электрода, приклеенных к шее, били его слабым током. Становилось щекотно и горло само собой сглатывало порцию лекарства.

Такие же электроды покрывали всё тело. Время от времени они заставляли его подёргиваться, слегка меняя положение тела. Чувство было забавным и приятным, но вместе с тем мешало спать. А Че совершенно не хотелось просыпаться. Он никак не мог вспомнить, где находится, что происходит, должен ли он что-то сделать. Пустота в голове казалась чем-то волшебным: она освобождала от потребности мыслить. Если бы только не эти липучки...

Че попробовал вытолкнуть трубку изо рта, но она оказалась приклеена к коже тонкой плёнкой. Он со стоном приподнялся на кровати и отклеил от лица трубку распылителя. Постель из адаптивного пластика услужливо изменила форму, но в этот момент электрод на ноге выдал очередной заряд, заставив Че резко дёрнуться - наполовину от импульса, наполовину - от испуга. Он завозился, сдирая один за другим стимуляционные пластыри. Там, откуда получалось их снять, проступали маленькие капли крови: тонкие волоски электродов проникали под кожу. Боль подействовала отрезвляюще, и Че, внезапно испугавшись, утратил ту потрясающую эйфорию овоща, что убеждала его избавиться от помех и уснуть всего секунду назад. Подобно проступающему на моментальной фотографии снимку сознание возвращалось к пилоту. Сознание - но не память.

Его светлая и просторная палата была почти пустой. У дальней от входа стены находилась кровать, рядом - несколько тяжеловесных медицинских агрегатов с матово светящимися дисплеями. Тут же стояла пара белоснежных стульев с высокими прямыми спинками. Отдельно - низкий столик с подносом на нём. То, что лежало на подносе, выглядело отвратительно, но пахло аппетитно: неопределённого цвета паста, источающая густой аромат мяса и овощей. Морщась от долгого сна и пачкая кровью из проколов свою белоснежную пижаму, Че потянулся к еде. Зачерпнул пальцем странноватую смесь, та оказалась на удивление горячей. Отщипнул губами совсем крохотный кусочек.

Вкусно.

При внимательном осмотре на подносе обнаружилась ложка. Он с удовольствием поел, чувствуя, как приходит в норму занемевшее тело. Как ни странно, не было ни паники, ни волнения. Че плохо осознавал происходящее, но внутренне был убеждён, что память вернётся, как до того вернулись чувства.

Он закончил есть и ощутил лёгкую изжогу. Распылитель с мятной жидкостью валялся тут же на кровати: Че подхватил его и потянул напиток, как через соломинку; тянулось плохо.

В этот момент отъехала в сторону дверь из мутного стекла, и в комнату зашёл пожилой амарр в белом балахоне со странными почти обтягивающими рукавами. Че засмотрелся на эти рукава, пытаясь о чём-то вспомнить. Мужчина тем временем встал прямо напротив пилота и деликатно прокашлялся:

- Мистер Тетора. Как ваше самочувствие?

Че понял вдруг, что до самого этого момента думал не словами, а образами. Просто забыл, что для мыслей и общения есть ещё и слова. Это открытие заставило его собираться с силами для ответа чуть ли не целую минуту.

- Мистер Тетора?

- Да... гкхм! Да. Я чувствую себя хорошо. Сколько я... спал?

Доктор удовлетворённо хмыкнул и сделал пометку в наладоннике:

- Чуть меньше недели. Вы помните, как вас зовут?

Ещё один приводящий в тупик вопрос. Конечно, Че помнил своё имя. Вот только оно было как бы снаружи, охватывало разум со все сторон и никак не поддавалось формулировке. Десять секунд мучительной борьбы и наконец:

- Че. Меня зовут Че Тетора.

- Замечательно! - доктор выглядел так, будто выиграл в лотерее.

Че пытался освоиться со свалившейся на него информацией. Имя, слова, больница. Наверное, он чем-то болен. А этот человек - доктор. Всё логично.

- А вас?

- Простите? - амарр удивился. - Ах да, конечно. Лисаах Завель. Я ваш лечащий врач.

Че поморщился, как от резкой боли. Память стала наполнять разум так быстро, словно где-то прорвало плотину. Полёт в Периметр, поиски Нави, пространство Империи... всё это прокрутилось перед ним в безумном калейдоскопе. Себе на беду Че задался вопросом о прошлом, и память, обострённая загадочным расстройством, начала с той же истерической скоростью раскрывать перед ним картины прожитого, двигаясь от настоящего к самому младенчеству. В конце этого безумного видеоряда шёл долгий - не меньше секунды - эпизод, в котором не было ничего, кроме вкуса молока и лица улыбающейся женщины.

- Мама...

Че пришёл в себя, лёжа на полу. Лисаах успел позвать пару санитаров, и те неуверенно переминались сейчас с ноги на ногу. Судя по боли от ушибов, Че бился в припадке, и конвульсии остановились за миг до появления этой парочки.

- Вы в порядке, Тетора? Вы можете мне ответить?

Че приподнялся на руках, его всё ещё пошатывало. Встал на ноги, пошарил руками за спиной, облокотился на кровать. Головокружение прошло, сознание вернулось в норму. Чувство было таким, будто память промыли свежей водой, и сейчас она сияла, отмытая. Вот только что за припадок?

- Могу. Мне уже лучше. Можете объяснить, что со мной произошло?

- О, это долгий разговор. - Лисаах сделал знак рукой, и санитары, вежливо поклонившись Че, вышли из палаты. - Но вы упоминали свою мать. У вас были... видения?

- Нет, хм. - Че нашёл в себе силы на усмешку. - Ничего такого. Скорее... острый приступ памяти. Знаете, как... - Че покрутил в воздухе рукой - как фильм, проигранный задом наперёд. Я вспомнил всю жизнь. Как будто бы даже по собственной воле - пробормотал он себе под нос, пока Лисаах воодушевлённо что-то записывал.

- Вы выглядите вполне адекватно. Но всё же. Досчитайте, пожалуйста, от двадцати до одного.

- Двадцать, девятнадцать, семнадцать... простите, восемнадцать, семнадцать... - Че продолжал считать. Лисаах задумчиво кивал, словно каждое слово Че представляло высочайшую важность.

- Так, теперь в том же порядке только чётные числа.

Тест затянулся на добрых десять минут. Че не выдержал и перебил:

- Простите, доктор Авель...

- Завель, мистер Че.

- Да, именно. Но я всё ещё не понимаю главного: как я сюда попал? Что именно со мной случилось?

Лисаах помрачнел, услышав этот вопрос. Задумчиво пошевелил губами и ответил:

- Вы пережили инфоморфный криз, расстройство сознания, теоретически предсказанное для пилотов капсулы, переживших многочисленные смены тела.

Че помассировал пальцами лицо; пальцы дрожали. Расстройство сознания? Многочисленные смены? Что-то не складывается:

- Но я не так уж и часто... менял тело. Десятка два переходов, не больше. Как я мог?..

Лисаах кивнул, придвинул к себе стул, сел на него и заговорил менторским тоном. Вещал доктор с воодушевлением, явно взявшись за любимую тему. Речь его, однако, не внушала оптимизма:

- Ваш случай уникален. Я вот уже третий год подряд веду исследования возможных побочных эффектов экстренного клонирования по технологии джовиан. Как вы знаете, в плане прогресса джовиане являются своего рода старшими братьями для нашей цивилизации. Принципы переноса сознания, переданные ими, подразумевают глубокое сканирование мозга как информационной, а не органической структуры. По сути, они способны к оцифровке сознания - но при этом сочли возможным передать нам лишь урезанный вариант технологии, напрямую переносящий информационный слепок из погибающего тела в новое, подготовленное к приёму. Однако чистота передачи, даже будучи филигранно отточенной, никогда не достигает ста процентов. Мельчайшие детали инфоморфа могут быть потеряны, но там, где бессильна технология, человека неожиданно спасает природа. Наш мозг содержит механизм, предназначенный для компенсации пробелов в памяти, возникающих в следствие травм того или иного генезиса. Даже если в результате острого демиелинизирующего расстройства ваш мозг "забудет" о ключевых принципах своей работы - со временем описанный мной защитный механизм...

- Доктор, постойте. - перебил Че разошедшегося медика. - Я начинаю путаться. Вы, кажется, говорите, что мозг способен восстанавливаться после информационных повреждений.

- Да. - кивнул Лисаах. - Если опускать терминологию.

- Прошу вас, опускайте. Я и так понимаю не всё.Так почему же я начал сходить с ума? Что случилось с этим... механизмом?

- Я как раз подходил к этому моменту. Увы, гарантировать вам полное выздоровление я не могу. Но не всё так плохо. Пойдём по порядку.

Я должен предположить, что вы, мистер Тетора, пережили ряд серьёзных физических или иных травм. Возможно, пользовались аппаратными нейромодуляторами. Видите ли, наличие сложных мозговых имплантантов само по себе повышает риск наступления инфоморфного криза... теоретически. У вас - у вашего ныне покойного тела, я хочу сказать - был установлен весьма обширный набор оптимизаций. Любое внештатное воздействие на них - химическое, программное, просто травма - могло спровоцировать прогрессирующие искажения информационного тела.

Органическая система восстановления имеет предел эффективности. Чем более древний, с точки зрения эволюции, участок мозга оказывается повреждён - тем больший срок необходим для его исцеления. Если ряд переходов из тела в тело влечёт за собой расстройство одного и того же фундаментально важного для работы инфоморфа участка мозга... вы следите за мыслью? - так вот, в этом случае повреждения могут стать...

- ...необратимы? - спросил Че. Во рту снова пересохло.

- Нет. - мягко улыбнулся Лисаах. - Всё, увы, немного иначе.

Видите ли, травма инфоморфа не является травмой как таковой. Это сродни... потерянной карте карточного дома. Карта исчезает, и дом начинает рушиться. Но - очень медленно, потому как самая структура инфоморфа стремится компенсировать повреждения. Цепная реакция затрагивает всё большие и большие участки памяти. Которые, однако, обладают эволюционно обусловленной большей пластичностью, и восстанавливаются относительно быстро. Однако процесс не прерывается, и волны разрушений вашей, мистер Тетора, личности, охватывают всё большие участки. Это можно сравнить с рябью на воде. И когда количество "волн" достигает некоторого пика - сознание гаснет. Ещё один защитный механизм, более глубокий и надёжный.

- Да, я знаю. Слышал. - Че кивнул, пытаясь успокоиться. - Если испытываешь приступ страха, например. Можно потерять сознание. Со мной случилось что-то сродни этому?

Лисаах добродушно засмеялся, вытерев выступившую в углу глаза слезинку:

- Нет, мистер Че. Вы не потеряли сознание. Вы умерли прямо внутри своей капсулы. К счастью, система копирования успела реанимировать вас на срок, достаточный для создания клона.

- Вот чёрт...

Как жалко чипы. Че собирал эти импланты несколько месяцев. Всё коту под хвост.

- Ваш первый клон прожил меньше двенадцати часов. Поскольку вы не приходили в себя, и жизненные показатели вашего тела постепенно снижались, вы были подключены к устройству копирования, аналогичному капсуле. Вслед за первой гибелью вы отправили на вторсырьё ещё четыре клона.

Доктор устало откинулся на спинку стула:

- Но подробная история вашего спасения заняла бы слишком много времени. Возможно, вы захотите услышать её позже?

Че и правда ощущал потребность отдохнуть. Переварить услышанное, обдумать планы. Рассиживаться в этом храме здоровья нельзя, но и рвать с места в карьер не стоит. Не каждый день твой полутруп выдёргивают с того света.

- Да... да. Кстати. Где я нахожусь?

Доктор рассмеялся:

- Я всё ждал, когда вы спросите. Система Асхаб, центр перспективных медицинских исследований. Но вы, я вижу,утомлены нашей беседой?

- Нет, просто заново привыкаю быть живым, это требует много сил. Прежде, чем вы уйдёте, а я усну, есть два момента, очень важных для меня.

Лисаах взял в руки наладонник и внимательно уставился на пилота:

- Конечно, я слушаю вас.

- Первое. Вы говорили, что не гарантируете полного выздоровления. А как вообще вам удалось поднять меня на ноги?

- О! Этому были посвящены месяцы моих исследований. Я воспользовался технологиями настолько старыми, что впору назвать их... архаикой - смущённо хохотнул доктор. - Когда-то для восстановления мышления, или, напротив, стимуляции тех или иных расстройств, применялся электрошок. Через мозг пациента проводился заряд электричества. Технология эта была сырой и опасной, зачастую вызывала самые жуткие побочные эффекты. Но я предположил, что угасающие функции ствола головного мозга можно заставить восстановиться. Принцип здесь действует сродни броневым структурам современных кораблей: устойчивый и равномерный ток энергии заставляет органическую память регенерировать, восходя до состояния нормы. - доктор скромно развёл руками. - Вы были первым пациентом, на котором я смог проверить свою теорию. Само собой разумеется, я понятия не имею о долгосрочной перспективе. Возможно, вы всё-таки умрёте. Но, совершенно точно, не здесь и не сейчас.

Че запретил себе думать об услышанном. Всё потом. Сейчас надо будет просто поспать и убедиться, что новое тело не намерено перегореть, как дешёвая лампочка.

- А второе? Вы говорили, у вас два вопроса.

- Да, и это ничуть не менее важно.

Че доверительно наклонился к доктору, тот, взволновавшись, тоже склонил голову. Че проговорил с непробиваемой серьёзностью:

- В вашем заведении еду приносят слишком маленькими порциями. А я дико голоден.

* * *

Самочувствие быстро вернулось в норму. Уже на следующий день Че снова беседовал с Лисаахом Завелем. Доктор долго убеждал его продолжить лечение. Но увидев непоколебимое упорство пилота, врач сменил тон беседы на более доверительный и заявил, что на это светило науки пусть и весьма деликатно, на надавили:

- Вы, Тетора, не только официально первый пострадавший от инфоморфного криза. Оказывается, по каким-то причинам чины из внутренней разведки также интересуются вами. Мне были предложены хорошие деньги за возможность провести в отношении вас... ряд некоторых наблюдений.

Че не был удивлён этим заявлением. Империя славится налаженной шпионской сетью - не мудрено, что и внутренний шпионаж организован на отлично. Странно только, что Лисаах рассказал о предложении. Бесполезная честность, вдобавок - бросающая лёгкую тень на спецслужбы, не сумевшие договориться с информатором. Не свойственное амаррам отсутствие патриотизма.

- Почему же вы отказались? - спросил пилот с вызовом.

- По многим причинам, друг мой. Для начала я не был уверен, смогу ли удержать вас ещё хоть на день. - Лисаах развёл руками и обезоруживающе улыбнулся. Че пришло в голову, что доктор, по сути, признался в двойной игре: если бы ему удалось уговорить Че остаться, им бы занялась амаррская разведка. Подослали бы мнимого пациента со схожей историей болезни, или словоохотливую медсестру... Че невольно усмехнулся своим мыслям. Может, и стоило отлежаться? Доктор тем временем продолжал:

- А во-вторых, в истории вашего счастливого исцеления не был упомянут главный благодетель, личная просьба которого также повлияла на мои симпатии к вам. Это Ульрих Завель, острое копьё армии Её Величества. И мой родственник. Именно он привлёк меня к вашей беде.

Че опешил от неожиданности:

- Ульрих - мой хороший друг, но я не знал о его семье и не предполагал от него такой весомой помощи.

Лисаах иронически усмехнулся:

- Вы пессимист, мистер Тетора. Предполагаете в людях только худшее, верно?

- Зато меня ждут только приятный сюрпризы. Как, например, этот. Так Ульрих... ваш брат?

Лисаах прищурился с осуждением во взгляде:

- Вы, Тетора, плохой знаток дипломатии. В лоне Империи все свободные люди состоят в исторически прослеживаемом родстве. Но вопрос о конкретных деталях внутриклановых взаимоотношений, да ещё и от постороннего человека - это очень грубо.

Че улыбнулся равнодушно:

- Простите, в придворном этикете я действительно слабоват. Всё больше стрельба да навигация.

Доктор положил голову на ладонь:

- Я вовсе вас не обвиняю. И, если подумать, Ульрих наверняка не стал бы скрывать от вас такого рода деталей. По непонятным мне причинам он доверяет вам на удивление сильно. Так что я вряд ли раню его чувства, нарушив традиционный уклад и раскрыв вам степень нашего родства без согласия старшего брата. Да, он мой брат. Двоюродный: наши матери были сёстрами.

- Я уважаю традиции иных народов. И ценю вашу откровенность. Но не понимаю, зачем вообще делать тайну из степени родства.

Лисаах кивнул, соглашаясь:

- Действительно, не понимаете. Хотите обзорную лекцию?..

Секунду Че колебался между явной необходимостью подыграть докторскому сарказму и издевательским желанием согласиться и послушать старика.

- Нет. Пожалуй, действительно не стоит.

- Но прошу вас, обещайте мне, что устраните сей досадный пробел в своих знаниях. Мой почтенный брат умеет находить друзей, но он прямо таки преступно терпим к уровню их просвещённости. Не желаете ли выпить?

Че удивлённо повернул голову:

- А мне можно?

- Что вы! - доктор удивлённо всплеснул руками. - никакого алкоголя. Полезные и питательные витаминные смеси. Нам, простым смертным, представляется не излишним бережно относиться к своему здоровью. Чего и вам рекомендую, мистер Тетора. Как в виду вашего недавнего расстройства, так и в принципе. Какой вкус предпочитаете?

Че, расслабленный беседой, не нашёл в себе сил выбирать:

- На ваше решение, доктор.

Пока Лисаах колдовал над небольшой кухонькой, Че осматривал кабинет. Кабинет был маленьким и даже немного тесным, но белоснежный пластик стенных панелей зрительно раздвигал пространство. В одном углу находилось кресло и красивый рабочий стол из натурального дерева. Напротив - угловой диван и низкий чайный столик, у которого и сидели собеседники. Чуть дальше за диваном расположился внушительный - для этой комнатушки - холодильник, миниатюрная барная стойка и кухонный универсал - комбайн, мойка, плита и десяток агрегатов попроще. Всё в одном. Напротив кухонного блока красовался книжный шкаф, книги вперемешку с датападами. И всё равно - не кабинет, а столовая.

Вскорости Лисаах закончил свои манипуляции. Результат его алхимических действий был разлит по высоким и широким бокалам; Че издали почувствовал манящий фруктовый аромат. Доктор аккуратно поставил на стол полные до краёв бокалы. Че обратил внимание на его руки - облегающие белые рукава.

- Странное чувство.

- О чём вы?

- Я помню ваши руки. Всю неделю я даже снов не видел. А ваши руки запомнил совершенно точно.

Кажется, Лисааха смутила эта новость:

- Да... это весьма вероятно. Когда становилась очевидная регрессия мозговой активности, я пробовал стимулировать ваш мозг... мозг вашего клона, напрямую. Тот же электрошок, но гораздо более тонкая и аккуратная метода. Очевидно, минимальный полезный эффект стимуляции всё-таки вызывали. И несмотря на то, что впоследствии эти клоны погибли, вы сумели сохранить отрывки памяти. - Увидев, каким недобрым огоньком блеснули глаза пилота, доктор поспешил добавить. - Было крайне важно, чтобы вы оставались в сознании. Только благодаря этим экспериментам - я признаю, они были рискованными - я смог в итоге вернуть вас к жизни. Поэтому, надеюсь, вы найдёте в себе силы не упрекать меня в неосторожности или опрометчивости.

Че внутренне одёрнул себя и ответил с искренней признательностью в голосе:

- Вы спасли мне жизнь, насколько я могу судить. Я вас об этом не просил - но я всей душой благодарен вам. И ни о каких претензиях не может быть и речи.

Доктор откинулся на спинку дивана и проговорил:

- Разве что о моих к вам.

- В смысле?

Лисаах постучал кончиками пальцев друг о друга. Его явно смущал предстоящий разговор:

- После вашей первой гибели контракт на создание полноценного резервного клона не был заключён. А позволять вам перемещаться в дешёвое страховое тело - значило обрекать на новые потери данных. В общем, оплату клонирования и все расходы по привлечению экспериментального оборудования и профессионально обученного штата нейрологов , нейрофизиологов, нейротехников, прочего персонала... так вот, все эти расходы взял на себя мой клан. И я надеюсь, вы сумеете их возместить.

Неприятная новость. Но тоже вполне ожидаемая.

- Почти уверен, что без труда решу этот вопрос. О какой сумме идёт речь?

Лисаах назвал цену, Че слегка поморщился. Весомо. Теперь не хватит на новый набор имплантантов.

- Хорошо. Вот... - на глазах у Лисааха Че включил интерактивную панель на поверхности столика, зашёл на сайт банка, устроил перевод на указанный счёт. Процедура заняла секунд десять. - Готово. Я надеюсь, что сполна рассчитался за ваши великолепные услуги. Рассчитываю, что если со мной снова приключится что-то похожее - вы будете рады оказать мне их вновь.

- Давайте просто надеяться, что этого больше не случится. Ваше выздоровление - чудо. Я - скромно склонил голову Лисаах - лишь ассистировал.

- Нет, вы оказались рядом и сделали свою работу. Применили провидческую теорию на вовремя подвернувшейся практике. - Че задумчиво уставился на свой напиток; пилота уколола неожиданная грусть. - Между нами говоря, доктор, иногда я считаю, что слишком легко отношусь к вопросам жизни и смерти.

Доктор торжествующе склонил бокал:

- Да! Это свойственное капсулирам расстройство ума: абстрактное мировосприятие, оторванность от бытия. Чаще всего оно остаётся безобидным, но в вашем, мистер Тетора, случае может сыграть злую шутку.

- Я буду беречь себя.

- Отличная идея, мой друг! Начинайте прямо сейчас. Пейте сок.

Че с удовольствием пригубил напиток. Великолепно.

- Лисаах, если ваша карьера на стезе медицины провалится - вы всегда можете открыть бар для трезвенников - ради таких коктейлей не жалко даже слушать ваши речи о здоровом образе жизни.

- Прозвучало грубо, мой друг, но, думаю, вы хотели произнести комплимент. Я польщён.

- Вы заслуживаете лести. А я - Че внимательно посмотрел врачу в глаза - заслуживаю правды. Как так получилось, что Ульрих узнал о моём состоянии? Почему он следил за мной?

Лицо Завеля стало скучным.

- Я не могу обсуждать с вами эту тему, Тетора. Возможно, вам стоит спросить об этом Ульриха. Он будет рад с вами встретиться. Но да будет мне позволено высказаться, мой юный друг: обвинять своего спасителя в сокрытии мотивов - это совершенно не по-рыцарски.

Настала пора покидать Асхаб.

Че решил отложить закупку имплантантов до завершения текущих дел. Само собой, как только поиски Нави завершатся, Свен потребует вернуться к работе. Но в этот раз Че намеревался проявить неповиновение. Да и сколько, в самом деле, можно крутиться белкой в колесе? Дела не ждут, конечно... но не стоило восходить на небо ради того, чтобы ставить крест на спокойной жизни.

Всё это будет после. Сейчас пилот покидал "Медицинский Центр Перспективных Исследований". На выходе его внезапно остановила девушка-регистратор. Попросила оставить подпись на бланке передачи. Че мельком просмотрел документ - "...информация и носитель... рекомендательные наставления..." - и, не вдаваясь в детали, расписался.

Переданный ему датапад содержал, по всей видимости, инструкции Лисааха по предотвращению нового инфоморфного криза. Че подумал, что это чтиво стоит изучить повнимательнее. Но не сейчас, в любом случае. Дел полно.

- А просто так, без росписи? - спросил он регистраторшу. Та улыбнулась в ответ:

- Доктор Завель принципиален в вопросах, касающихся документации. Тем более что вы стали большим событием для нашего центра.

"А ещё ему зачем-то нужен был образец моей подписи" - мрачно подумал Че. Но настроение этой милой девушке пилот решил не портить. Ещё раз поблагодарил её и направился к выходу.

В первый раз "умер" он не в этой системе. Если подумать - вообще странно, что его лечили на территории Амарр. Резервный клон, в который перенеслось сознание после гибели от криза, должен был находиться едва ли не в самом центре Федерации Галленте. Конечно, если бы не вмешательство Ульриха - Че был бы мёртв. Но оперативность, с которой старый вояка вклинился в ситуацию, и тот факт, что он смог без прямого согласия со стороны капсулира перевезти его тело на другой край цивилизованного космоса - всё это говорило о более чем весомых политических связях и продуманности действий. Оказывается, это крайне неприятно - иметь собственного ангела-хранителя. Параноидальное ощущение постороннего присутствия за спиной.

Вот и сейчас. Че направлялся в док, чтобы сесть в купленный шаттл и вернуться к своему кораблю. Нил, наверное, с ума сходит...

А за пилотом пристроился пыльного вида высоченный минматар с выпирающими скулами, бритым черепом и гротескного вида татуировками. Че заприметил его ещё на выходе из медцентра. Паранойя? Да нет, не похоже.

Как назло, просторные коридоры станции были пустынны. Че успокаивала мысль об автоматизированной системе охраны: если незнакомец проявит агрессию, турели слежения наверняка успеют его успокоить. Совершить убийство на борту космической станции почти невозможно: огнестрельное и холодное оружие под запретом. Ну разве что если руками убьёт... Че снова обернулся на преследователя. Да, такой сумеет.

Он сглотнул подступивший к горлу комок. К докам придётся идти через лифт. А оставаться в замкнутом пространстве с верзилой-минматаром Че не хотел ни в коем случае. Если подумать - то разговор неизбежен. Лучше начать его первым.

Че остановился у края обзорной платформы. На стыковку заходила всего пара кораблей: транспорт. Торговые караваны, не иначе.

Пилот на секунду зажмурил глаза, обернулся и крикнул:

- Эй, дружище! Я знаю, что у вас на родине девчонки страшные, но я даже со спины на минматарку не похож. Так какого рожна ты за мной плетёшься?!

Минматар, с деланным равнодушием остановившийся неподалёку, вздрогнул и посмотрел на Че. Вид он при этом имел самый обескураженный.

- Да, я к тебе обращаюсь. - непонятно зачем уточнил Че. На всей обзорной палубе больше никого и не было. Не любят люди любоваться кораблями.

Минматар убрал в один из обширных карманов потрёпанной куртки свой коммуникатор и подошёл к Че. Сказал заискивающе:

- Господин Че, у меня для вас сообщение.

Какая вежливость. Че ожидал чего угодно - только не раболепия.

- "Господин"? Так ты раб, как я понимаю?

- Да. - сухо кивнул верзила. На шее брякнула тройка жетонов. - И моя госпожа настаивает, чтобы вы встретились с нею.

"А я становлюсь популярен" - подумал Че. "Стоило только раз засветиться в работе на Республику..." Он протёр глаза усталым движением:

- Хорошо. По крайней мере, ты парламентёр, а не убийца-смертник. Это радует. А почему твоя госпожа не обратилась ко мне лично?

Раб с готовностью ответил:

- Вы были больны. Госпожа не знала, когда с вами можно будет связаться.

- Так ты... дежурил тут несколько дней?

- Да. - ещё один сухой кивок. - Госпожа даровала мне лекарства от усталости, и я ждал вас много часов. Теперь я наконец могу выполнить её просьбу. Пожалуйста, господин Че, выслушайте меня. Госпожа велела передать, что желает говорить с вами. Пойдёмте со мной!

В голосе раба сквозила мольба одержимого. Он выглядел не столько взволнованным даже, сколько напуганным. Че посмотрел на него искоса:

- Не так быстро, большой парень. Я не люблю свиданий вслепую. Кто твоя госпожа и почему она желает меня видеть?

Раб потупил глаза и ответил глухо и сбивчиво:

- Госпожа... в мудрости своей не велела... чтобы я раскрывал вам её имя. Всё, что вам нужно, вы узнаете при встрече с ней. Пожалуйста, господин Че. Я обязан сделать так, чтобы вы с ней увиделись. Желание госпожи - закон.

Че заложил руки за голову и неторопливо зашагал к лифту, бросив на ходу:

- Тогда увы тебе, великан: можешь передать своей обожаемой хозяйке, что я всегда отвечаю на телефонные звонки. Пусть, в общем, телефонирует при случае. Бывай.

Вся площадка просматривается камерами контроля. При попытке нападения прикреплённая к камере мини-турель выстреливает иглу, электрический заряд которой заставляет человека корчиться на земле в течение пары минут. Думая об этом, Че успел сделать целых три шага в сторону лифта, как вдруг его обхватили железные руки раба-минматара.

В общем, это был вечер открытий. Выяснилось, что система безопасности работает скорее за счёт своей репутации, чем за счёт действительной эффективности. Во-вторых, оказалось, что охранные турели плохо откалиброваны, и особой точностью не страдают. В-третьих, игла, попавшая в коленную чашечку, вызывает дичайшую боль, но сознания не лишает. И в-четвёртых, когда тебя с размаха сбрасывают с обзорной палубы, и ты плывёшь через поле искажённой гравитации - больше всего на свете хочется, чтобы неторопливо пролетающий мимо грузовик, по обшивке которого пробегают волны ремонтных разрядов, успел освободить тебе дорогу.

Но грузовик не успевал. Зато приоткрылась створка погрузочного шлюза. Вот только инерция броска несла Че мимо гостеприимно приоткрытой створки. И если только за штурвалом корабля не сидит сейчас гений короткодистанционного манёвра - ...

...корабль чуть повернулся вокруг своей оси и сбавил скорость. Ровно настолько, чтобы всё ещё бьющийся в конвульсиях боли пилот оказался внутри тёмного, хоть глаз выколи, корабельного брюха. Прежде, чем попасть в судовое поле искусственной гравитации, Че крутанулся вокруг себя. Раб-минматар лежал на краю обзорной палубы и не двигался. Если игл было слишком много, сердце могло не выдержать и остановиться.

* * *

Бланк увольнительной пришлось подделать.

Для механика боевого корабля Нил обладал просто неприлично долгим послужным списком. Обычно в его профессии не задерживаются: либо зарабатывают себе на безбедную старость, либо приобретают безымянную безвоздушную могилу в глубинах мёртвого космоса. Если бы не баснословно высокие в сравнении с планетарными заработки, экипажи кораблей пришлось бы формировать силой. Ещё бы: работа пусть и не пыльная, но смертность ужасная. И ничего, по большому счёту, от тебя не зависит. Капсулир ошибся - экипаж погиб. До спасательных шлюпок мало кто успевает добраться.

Но Нил Борман был исключением и гордился этим. Мало того, что он сам лично спас от гибели целый корабль - пусть и всего лишь Рифтер - так он ещё и обладал редкими для наёмного рабочего правами и привилегиями. По милости Че, само собой. Но в глубине души Нил признавался, что капитан не стал бы доверять кому попало. И эта простая мысль согревала сердце опытного механика.

Капсулиры меняют экипажи как перчатки по причине высокой смертности последних. И номинальное доверие, оказываемое всякого рода бригадирам и старшим смены - не боле чем ритуал, упрощающий сервисные процедуры. Вроде как: "С сегодняшнего дня я тебе особо доверяю, вот тебе ключик, покупай гайки". Никакого доверия тут нет, сплошная функциональность. Случай с Че и Нилом исключительный, но об этом, кроме них двоих и ещё, может быть, Свена, никто не знает.

Однако покидать судно без санкции капитана запрещалась категорически. Че отсутствовал уже целую неделю, и, стоя в доке, экипаж постепенно начинал сатанеть. Если их работодатель не появится в течение месяца - формально каждый из них окажется вправе получить выходное пособие и сменить место работы. Но Че за последние два месяца не потерял ни одного корабля. То есть под его руководством было относительно безопасно, и команда не хотела разбегаться. К счастью, никаких данных о гибели пилота не поступало, и, безымянные и покорные, члены экипажа в большинстве своём сохраняли надежду. Положение служащего боевого корабля вообще незавидное. Тебя заменить проще, чем носовой платок, одна радость - на безопасный корабль попасть. Муравей, одним словом.

Развеяться, впрочем, не помешало бы никому из них. Для этого надо было всего лишь скопировать формуляр заявления на увольнительную, вбить в него полную информацию о корабле,о работнике, которому выдаётся разрешение, и заверить файл электронной подписью. Электронный идентификатор низшего порядка Че давно уже доверил Нилу с тем, чтобы тот закупал необходимые для текущего ремонта мелочи, и механик никогда не злоупотреблял доверием капитана. Ну, почти никогда.

Антураж амаррской военной станции изобиловал позолотой. Нил старался не вертеть головой. Для своей диверсионно-алкогольной вылазки механик облачился по высшему разряду: кожаная рубаха с высоким воротом, чёрные штаны, инкрустированные металлическими вставками, высокие ботинки и очки-гоглы, выводящие напрямую на радужку всякого рода статистическую лабуду вроде температуры, текущего времени и даты, атмосферного давления и барного меню, если последнее было настроено на взаимодействие с интерактивной техникой.

Бар, в который направился Борман, больше походил на комнату переговоров, по нелепой случайности заставленную изящными столиками. Тихие разговоры, осторожное и редкое бряцание посуды. Нил чувствовал себя не в своей тарелке, но идти куда-то ещё не хотелось: какая, в самом деле, разница, в каких декорациях притворяться? Задача проста: захмелеть и вернуться на службу, не забыв поднять стопку за здоровье капитана.

Механик полагал, что дорогая одежда сделает его похожим на завсегдатаев бара - капсулиров Империи. Надеждам не суждено было сбыться: пусть ворот прикрывал шею, на которой в противном случае обнаружилось бы отсутствие разъёмов, Нила с ходу выдавала осторожность в повадках и неестественность мимики. В общем, чувствовал он себя не в своей тарелке. Не говоря уже о том, что собственный счёт в сотню тысяч мог слишком быстро истаять в контексте местных цен на напитки. Формально большая часть выпивки поставляется с планет, что делает алкоголь страшно дорогим. Но выпить, несмотря ни на что, хотелось чрезвычайно. Нил заказал себе бутыль яблочного ликёра и сел за свободный столик. Опрокинул первую рюмку, крякнул довольно, запоздало подумал о закуске - и обнаружил вдруг молодого парня, сидящего прямо напротив.

- Не возражаете?

Нил удивлённо оглянулся: вообще-то бар был полупустым. Чего это он?..

- Не люблю пить в одиночестве, а здесь, как назло, никого не знаю. Меня зовут Ифрит, будем знакомы.

Парень дружелюбно протянул руку. Нил, подумав секунду, пожал её:

- Джек. Очень приятно.

Ну вот. Мало того, что с корабля ушёл по поддельным документам - так теперь ещё и затеял игру в конспирацию с этим добродушным парнем с располагающим лицом контрразведчика.

- Твоё здоровье, Джек! - парень поднял небольшой стакан с тягучей голубоватой смесью. Нил обескураженно подумал, что три месяца проработав барменом не может определить состав напитка.

- Твоё здоровье.

Налил себе ещё одну рюмку, выпил. А что? Всё не так и плохо. Собеседника вот нашёл, хоть не скучно теперь. Случайно встретились, так же разбежимся. Даже хорошо, по сути, что есть, с кем словом перемолвиться.

- Давно в космосе, Джек?

Нил решил врать как можно меньше. Запутаешься ещё, чего доброго.

- Одиннадцать лет.

- Ого! - Ифрит уважительно присвистнул. Нил заметил, что несколько человек с удивлением и интересом оглянулось на него. "Идиот! Одиннадцать лет - это же с самого момента появления стандарта капсулы. Ну вот, теперь нужно притворяться маститым воякой. Нет, к чёрту. Выпивка куплена, а вылакать её можно и снаружи".

Нил встал из-за столика и чуть суетливо кивнул своему собеседнику:

- Нет времени рассиживаться. Пришло... срочное сообщение, - он выразительно стукнул ногтем по стёклам очков-гоглов.

- Понимаю... - Ифрит прошёлся руками по смоляным волосам и сказал: Мне, знаешь, тоже в доки. Пройдёмся?

Нил обречённо передёрнул плечами:

- Почему нет. Пошли.

Странный парень. Ну да деваться от него некуда: с бланком увольнительной можно перемещаться в пределах доков и прилегающих сервисных служб. Гостиницы, кадровая служба, забегаловки - от самых дешёвых до элитарных, вроде той, в которой Нил безуспешно пытался сойти за своего.

Ифрит шёл рядом, старательно донимая механика вопросами. Тот, наученный горьким опытом, отвечал односложно, а то и вовсе отмалчивался.

Дорога не заняла много времени. Стараясь не слишком светить своим рабочим пропуском, Нил прошёл через воротца регистратуры. Ифриту, чей корабль стоял в другой секции порта, сюда уже явно не полагалось заходить. Пару секунд парень колебался, не рвануть ли вслед за механиком. Но в итоге решил, что такая навязчивость будет слишком подозрительной, и крикнул вдогонку:

- Эй, Джек! А когда собираешься отчаливать?

- Нескоро, - остановившись, мрачно кинул механик. - У меня... с экипажем проблемы.

- Так смени экипаж, в чём беда?

Нил хмыкнул и пошёл своей дорогой. Чудной всё-таки парень.

- Рад был познакомиться! Удачного вылета! - кричал он вслед механику. Разве что на месте не подпрыгивал. Ну ребёнок просто.

Нил с одобрением глянул на почти полную бутыль ликёра. Конечно, если дожимать её в кают-компании - придётся делиться. Ну, хоть среди бригадиров градус настроения немного подрастёт. А там, глядишь, и Че вернётся.

Ифрит тем временем говорил по телефону.

- Видел его механика. Смешной такой мужик. Представился чужим именем, представляешь? Про капитана своего ни слова не сказал. Да и неловко было спросить: он сам косил под капсулира. Но я так понял, что он и правда ничего не знает, даром что... типа доверенное лицо. То есть как это, неактуально? Я тут три дня штаны просиживал, ждал возможности - а ты "неактуально"? Ио, не наглей!.. А, он у вас. Вот блин. Только мне повезло. Ладно. Так вы его убьёте? Да? А когда? Ладно, понял, не по телефону. Потом расскажешь. Привет Ру.

* * *

Пустая грузовая палуба была ярко освещена. Че с минуты на минуту ожидал появления службы безопасности: камеры наверняка засняли, как он залетел на борт корабля. Конечно, служители правопорядка нечасто наблюдают шизофреническую картину полёта человека через невесомость, но сложить два и два смогут даже полицейские мордовороты. Очевидно ведь, что Че пытаются похитить.

В первую минуту он подумал о том, чтобы спрыгнуть с корабля через медленно закрывающуюся створку. Но от мысли этой пришлось отказаться: нога, в которую впилась шоковая игла, нещадно болела, а без хорошего разбега он рисковал попасть куда угодно - только не на безопасную палубу. К чёрту геройство, к чёрту безумные планы, к чёрту всё! Преодолевая боль, пилот встал на ноги и огляделся.

Иллюминация в этой рукотворной пещере осуществлялась за счёт длинных рядов помигивающих потолочных ламп. От их мерцания чуть побаливала голова, но Че с внезапным облегчением понял, что лишённый искусственной начинки мозг вполне терпим к раздражающему свету.

Судя по тому кусочку внешнего пространства, что был доступен его взгляду, грузовик благополучно добрался до стыковочной платформы и остановился. Подходить ближе и изучать панораму Че не хотел, как и ходить вообще: на каждое неосторожное движение колено отзывалось приступом боли.

Помещение было пропитано запахом машинного масла. Че безуспешно оглядывался в поисках каких-нибудь ящиков или полок, на которые можно было бы прилечь. Многочисленные двери, предназначенные для персонала, были наглухо задраены... по крайней мере, так казалось пилоту. О том, чтобы дефилировать вдоль стены и поочерёдно проверять каждую из них, не могло быть и речи. Че с ненавистью уставился на собственное колено: крови почти не было, но, судя по ощущениям, коленная чашечка дала трещину. Отвратительно. Тело - сосуд жизни и источник всяческий удовольствий. Но в моменты вроде этого собственная органическая туша кажется постыдным рудиментом.

Устав терзаться ожиданием, Че улёгся прямо на пол. Температура в грузовике была комфортной, появление службы безопасности много времени не займёт. Главное - лежать неподвижно и не тревожить ногу. Вдруг из-за ближайшей двери послышались смутные голоса. Акустика пустынного помещения разносила тихие слова с прилежностью офисного клерка, разносящего почту; Че, прислушавшись, смог разобрать обрывок разговора:

- Ты уверена, что это работает?.. Я себе ногу не отстрелю?

Басовитый мужской голос, насмешливый и спокойный. Ему отвечала девушка - тише и не так уверенно:

- ...сам не нажмёшь - не выстрелит... курок... предохранитель... и зря ты комплект не надел - целиться было бы проще.

На второй половине фразы двери начали приоткрываться. Че, успевший принять позу загорающего, лениво повернул голову на гостей. Знакомые, мать их, лица: Ру и Ио. Пилот улыбнулся сквозь зубы:

- О, а я давно вас жду. Лягайте рядышком, сегодня солнечно.

Он сощурился и уставился на лампы. Сердце колотилось, как бешеное: эта безумная парочка уж точно так просто его не отпустит. Ру хмыкнул и подошёл поближе к пилоту. Его руку оттягивало архаичного вида оружие: ствол теплоотвода, несколько отходящих в стороны батарей, тяжёлая рукоять. Из такого уместнее целиться двумя руками, но Ру демонстративно навёл на Че ствол одной правой. Высунул от старания кончик языка - и выстрелил. Че заорал.

От страха, а не от боли: разряд вошёл в металлический настил в добром полуметре от головы пилота, но жаром, кажется, даже волосы опалило. Че попытался вскочить, но вынужденно плюхнулся на спину; снова подвела нога.

- Какого чёрта ты делаешь? Так и убить недолго, ты, маньяк!

Ру с кровожадным оскалом развёл руками:

- Я просто хотел задать нашей беседе правильный тон. - Он нажал на управляющей панели ружья несколько кнопок, оружие угрожающе загудело. - Ты же меня внимательно слушаешь, да?

- Да я бог внимания, воплощённый в человеческом теле. Чёрт! Я достаточно часто умирал в последнее время и заслуживаю передышки.

Че говорил, стараясь сохранять хоть какое-то присутствие духа и надеясь, что этому не помешают дрожащие зубы и прикушенный язык.

- Ру, ну зачем ты так с этим храбрым парнем. Убил бы сразу - а то он теперь такой напуганный, такой жалкий. Даже смотреть неприятно.

Ио устроилась чуть позади Ру, сев прямо на пол и изящно откинув назад тонкие руки. Пока пират помахивал оружием, девушка достала из кармана наладонник и заколдовала над миниатюрной панелью.

- Я не люблю, когда плохие люди умирают, не успев понять, за что я их убиваю, Мотылёк. - Ру наставительно покачал оружием, не сводя с Че подрагивающего прицела. У пилота неприятно зачесалась точка ровнёхонько по центру груди - казалось, сейчас палец Ру на курке ненароком дрогнет, и заряд прожжёт незадачливого капсулира насквозь. Но вместо того, чтобы сократить популяцию небожителей на одного несчастного с простреленным коленом, Ру поднял оружие в потолок:

- Ладно. Ты, я вижу, готов к разговору.

Че едва сдержался, чтобы не закивать с частотой пулемёта. Вместо этого попытался сказать "да", но из горла вырвалось совершенно невнятное и неубедительное сипение. Ио фыркнула в кулак, Ру кивнул и заговорил:

- Я давно хожу по самой кромке закона. Мало кто знает, как легко устранить слишком умного капсулира, и совсем уже почти никто не догадывается, насколько часто это происходит. Я перешёл дорогу всем, кому только можно, но основного правила никогда не нарушал. - Ру сделал эффектную паузу. - Я не попадался. И я старался следить за теми, кто пытался следить за мной. Потому я имею всё то, что имею и делаю всё, что хочу.

Ио недовольно протянула:

- Ру, капитан, тебя снова заносит. Мне неинтересно, храброму пилоту неинтересно - один ты красуешься и сам себя слушаешь. Давай уже к сути, а?

- Ты глупая женщина, Ио, и ничего не понимаешь. - ответил Ру, почесав затылок стволом ружья. Добавил чуть погодя:

- А наш друг, впрочем, и правда слишком напуган для разговора об абстрактных вещах.

- Вот! - ничуть не обиделась девушка. - Значит, ни к чему вся эта болтовня. Спрашивай про Ульриха, времени в обрез.

Про Ульриха? Че наконец совладал с голосом:

- Я ничего не знаю про Ульриха. Более того: этот парень, кажется, следит за мной.

- Само собой следит. - устало протянул Ру. - Ты же его информатор по проекту "Крепость".

- Какой ещё проект крепости?! - Че почувствовал, что сходит с ума. Вот сейчас этот колоритный верзила устанет от разговора и выстрелит - и Че бесславно умрёт за то, о чём не имеет никого понятия. Ирония судьбы. Ру разочарованно развёл руками:

- Проект "Крепость", Че! Минматарский бастион, который должен будет отразить волну атаки дронов. Или у тебя совсем память отшибло?

- А, эта крепость...

- А что, есть и другие? - спросила Ио.

- Нет, просто... когда тебя подстреливает система безопасности, кидает в невесомость какой-то сумасшедший парень, ловят на борт корабля, пролетающего мимо, а потом пытаются застрелить - мысли поневоле начинают путаться.

- Какой ты грубый, храбрый пилот. Лерех - не сумасшедший парень. Хороший был раб, я его любила.

- Я тебе новых куплю, малышка. - пробасил Ру. - Но вернёмся к главному: Ульрих - шпион Империи. И он собирает подробности по проекту "Крепость". Собирает всё больше через тебя.

- Как шпион? Погодите...

Ио выдохнула устало:

- Да, он самым бессовестным образом следил за тобой, храбрый пилот. Прослушивал разговоры, даже капсулу твою пытался взломать. Но это невозможно, её джовы придумали... а так он молодец, старался. - Девушка, заново увлечённая разговором, поставила руки перед собой и уставилась на пилота. - А ты считал его другом, да?

Че удивлённо моргал секунд пять. Услышанное не укладывалось в голове, но и бредом не казалось. Становилось ясно, почему именно Ульрих оказался рядом в нужную минуту и почему он с готовностью организовал помощь. Всё, чтобы втереться в доверие. Но это не отменяло главного: амарр спас пилоту жизнь. Факт предательства бледнел на этом фоне.

- Нет. - собравшись с мыслями, ответил Че. - Я не считал его другом. А до сих пор считаю. У этих стариков из Империи странные представления о чести - но он не стрелял в меня, не подставлял моего друга и не подвергал мою жизнь опасности. Вот вы, ребята, точно не мои друзья.

Ру равнодушно передёрнул плечами:

- Да мы и не претендуем.

Ио счастливо кивнула, вновь возвращаясь к возне с гаджетом.

- Неважно. Объясните: даже если бы я оказался информатором Ульриха - что, повторю, ни разу не правда - какого чёрта это вообще вас волнует? Ведь это нас со Свеном дискредитирует связь с тобой и твоей командой, Ру. Так почему сейчас ты боишься огласки? Что изменилось?

Пират переглянулся со своей помощницей. Та внимательно уставилась на экран наладонника:

- Минут через десять зайдут на корабль. Больше я их никак не задержу.

Это она о службе охраны? Че приободрился. Ру снова навёл на него угрожающий прицел ружья - и бодрость исчезла, как не бывало.

- Вставай. Отведём тебя в каюту.

- Зачем?

- Чтобы ты мог потом честно рассказать, что мы увидели твоё дрейфующее тело, спасли его от неминуемой гибели и с комфортом разместили тебя на борту своего корабля. Чего непонятного? - проворковала Ио. Че кое-как захромал по коридору. Дорогу показывала девушка, Ру, не опуская ружья, шагал следом.

- А если бы вы оказались правы в своих бредовых предположениях? Если бы я работал заодно с Ульрихом? И вы так легко мне поверили...

Ответила Ио, обернувшись на ходу:

- У меня много рабов, и я бы просто сказала одному из них взять вину на себя. Мол, гулял по палубе, увидел постороннего, сперва выстрелил, а потом подумал.

- И не жалко? - Че, огорошенный цинизмом решения, не удержался от вопроса.

- А чего их жалеть? Живности на рынках много, новых найду. Нет, я бы постаралась, конечно, чтобы его убили быстро и без допросов. - капризно добавила девушка через пару секунд. - Пусть лишний раз не мучается.

Че немного сбавил шаг от боли и усталости, Ру ткнул его стволом оружия под лопатку:

- В общем слушай. Не связывайся с Ульрихом. Если он узнает о продаже прототипа дрона, произойдёт сразу несколько неприятных вещей. Во-первых, проект "Крепость" свернут, потому что у Империи появится для этого увесистый рычаг давления. Ещё бы! Лучшие республиканские подрядчики не смогли соблюсти секретность. А во-вторых, на меня и на моих людей начнётся травля. Массовая охота. Своих ребят я для их же блага разгоню, но один против мира...

- Двое против мира. - вставила Ио.

- ...двое против мира мы не потянем. Ещё раз, пилот... да иди ты, не оборачивайся! Ещё раз: Ульрих использовал тебя с тем, чтобы собрать максимум сведений для Империи. Делай свои дела, возвращайся к напарнику и работай хорошо - мы вас никогда не выдадим, себе дороже. И не доверяй этому имперскому выкормышу.

Дошли до каюты. Че с наслаждением сел на койку. Наладонник в руках Ио завибрировал.

- Ру, приставы службы охраны уже на борту.

- Отлично... дай нашему гостю обезболивающее, Мотылёк.

Ио, улыбнувшись, вонзила в ногу Че компактный шприц с широкой иглой. Секундная боль - и блаженное онемение, охватившее всю нижнюю половину тела. Че почувствовал себя почти счастливым.

- А почему только сейчас?

- Ну, - хохотнул Ру - какая же атмосфера взаимопонимания без мучительной боли? Всё ради успешных переговоров. - наставительно поднял палец пират.

* * *

- Ру, и тебе не надоело злодея отыгрывать?

- А кто тебе сказал, женщина, что я играю?

- Отвечать вопросом на вопрос - это не по-мужски. А рвать бельё на девушках - это, напротив, слишком по-мужски. Перестань... они мне нравятся. Погоди, сама...

Позже. Другая станция, другое настроение, лица те же. Космос Империи, рынок рабов. Ио изучает каталоги, лично осматривает приглянувшихся. Прохаживается лёгкой походкой меж витрин. Ру скучает и девушка пытается хоть немного его развлечь.

- Если кто из нас с тобой и злодей, так это я. Разрешаю людям умирать, покупаю их, как вещи. А ты, Ру, слишком добрый для этой роли.

- Я ем людей, Мотылёк. Уж кто-кто, а я-то точно не добряк.

- Пфф!..

Ио остановилась перед очередным невольником. Высокий, плечистый, сильный.

- Вот. Кажется неплохой. Славная замена Лереху. Берём?

- Не стоит, милая. Он не просто так руки на груди сложил - правую баюкает, сломана. Возиться ещё.

- Спасибо, я и внимания не обратила, - Ио надула губки. - Вот всегда так. Всюду обман! - она топнула каблуком, вздёрнула нос и демонстративно вышла из просторного помещения магазина. Ру, проходя через дверь, пригнулся: с его ростом почти любой дверной проём таил опасность заработать шишку.

- Тебе так срочно нужна ещё одна игрушка? Сейчас неспокойно. Я позволяю тебе тратить время на прихоти...

- ...и спасибо тебе за это...

- ...ведь ты - моя любимая игрушка. Но не увлекайся слишком, Мотылёк. Дела сами себя не решат. В воздухе пахнет войной, и мне этот аромат не нравится.

Ио рассеянно кивнула.

- Да, да, война грядёт, и грянет гром, и все, кто были неверны, падут, повержены перстом... а чьим же? Бога? Сатаны?..

Как и всегда, когда мысли убегали вперёд слов, Ио рассеянно пробормотала возникшее из бескрайних закромов памяти стихотворение.

- Не люблю, когда ты говоришь стихами, - Ру погладил волосы Ио огромной ладонью. Девушка вытянула шею, радуясь ласке - и тут же отдёрнула голову:

- Прекрати: причёску испортишь.

Ру совсем уж было протянул ладонь чтобы взъерошить шевелюру Ио, но в последнюю секунду передумал. Заложил руки за голову. Смотрелась эта парочка очень колоритно: миниатюрная девица с глазами дикой кошки и верзила Ру, одним своим видом заставлявший прохожих посторониться.

- Кстати. Что за "Сатана"?

- Понятия не имею. Вычитала на каком-то форуме. Корни амаррской религии, имена первейших демонов, древние тексты и всё такое. Но стихи ничего себе, правда?

Ру равнодушно пожал плечами.

- Не знаю. Я не ценитель.

- Да? - Усмехнулась Ио.

- Ты это к чему, Мотылёк?

- Вот уж кто у нас бревна в своём глазу не видит... Ру. Ты самый большой любитель показухи из всех, кого мне доводилось знать. Не сочти за обиду. Тебе стихи любить на роду написано. Ими можно объявлять врагу о неминуемой расправе с ещё большей торжественностью. А то ты, кажется, уже почти достиг технического предела.

- И за что я тебя только терплю, такую языкастую?..

- За правду, Ру. Ну кто, кроме меня, тебе такое в лицо скажет? Все ведь боятся. Для всех ты гроза космоса, человек с клыками вместо сердца. И только для меня живой и настоящий. Я же знаю, что ты иногда слушаешь, прежде чем выстрелить. Вот и пользуюсь без зазрения совести. Которая, к слову, излишество и атавизм.

Пират вперил глаза в потолок. Ухмыльнулся от уха до уха.

- Репутация - она такая штука, Ио. Её поддерживать надо. А что временами перегибаю палку - так акромя тебя никто не видит меня достаточно часто, чтобы наигранность уловить. А вот если бы я, как ты, стишатами заговорил, тут уж меня и ребёнок бы всерьёз не воспринял. Пришлось бы опять устраивать геноцид на отдельно взятых торговых маршрутах, дабы восстановить своё злобное имя. А я по природе своей человек мирный, без нужды убивать не люблю. Глянь, кстати, - Ру остановился напротив витрины, за которой несколько крепко сложенных рабов по очереди сражались на небольшом ринге. - Может, тут подберёшь себе любимчика? Выглядят ладными.

Ио недоверчиво сощурилась на бойцов:

- Нет, не стоит. Такие ребята крепки, да ретивы. Мясо при хорошей кормёжке и правильном режиме на любые кости нарастёт, а вот покладистую волю кормёжкой не организуешь. Мне бы наоборот какой заморыш сгодился, только чтобы роста нормального и без серьёзных болезней. Я его на ноги поставлю, обучу чему-нибудь, влюблю в себя - а потом он для госпожи, - стрельнула Ио глазами, - и под пулю встанет. Вот такими рабами должна быть окружена слабая девушка.

- Ты не слабая, Ио. Ты моя девушка.

Ио остановилась, серьёзно посмотрела на Ру. И с непоколебимо хладнокровным выражением лица крепко обняла пирата.

- Ты чего, Мотылёк?..

- То "офицер", то "игрушка", то, в лучшем случае, "милая". Почаще говори, что я твоя девушка, ладно? А то я хоть и умная, а когда дело до любви доходит - такая дура становлюсь...

Она шмыгнула носом. Ру не нашёл ничего лучше, как пробормотать:

- Ладно...

Зашагали дальше.

Невольничий рынок занимал просторную круглую площадь, по периметру и в центре которой густо стояли небольшие магазины. Большая часть живого товара обитала на грузовых кораблях или в накопителях-загонах. "На витрину" попадал только привлекательный, в том или ином смысле, товар. Редкая внешность, выдающиеся навыки. Хотя многие торговцы этим правилом пренебрегали. Ведь рабов редко закупают поштучно. А с каталогом, условиями гарантии и поставок можно ознакомиться и не посещая рынок вживую. Вот и оказываются на рекламных местах сплошь случайные образчики. На женском этаже, конечно, всё иначе, там что ни магазин, то Сад Желаний.

- Ио, выбирай уже. Я не могу вечно валандаться с тобой по этим будкам.

- Не так уж часто у меня мрёт любимый раб. Не могу же я заменить его кем попало?

Ру покачал головой.

- Я буду отучать тебя от этого хобби. Тренируешь себе влюблённых смертников, как собак на убой. Оно как-то и некрасиво даже. Тебе не идёт. Ты же умная и душевная, я знаю.

- Я? душевная? - Ио засмеялась. - Ты то ли комплимент неудачный сделал, то ли здорово пошутил, я всё не пойму.

- Да, ну, Мотылёк, хватит тебе. Добрый и злой - это же не антонимы.

- Всю жизнь считала, что именно они.

- Ох... я в том смысле, что в твоей отдельно взятой скорлупке, - пират постучал девушку пальцем по голове, та шлёпнула его по ладони, - перемешалось много и того, и того. Ты у меня маленький добрый злобный гений, ясно тебе?

- О да, я женщина и я противоречива.

- Хорошо тебе... А вот послушай. Мы покупаем рабов и берём людей в заложники. Я шантажирую всех, кого захочу, а хочу многих, ведь это весело. Я люблю этот мир, потому что людей можно убивать, и они не умирают. Но плохой ли я человек? Скажи мне, Ио?

- Ты... плохой для мира и хороший для меня. Всё относительно.

- А в абсолюте? - не унимался Ру. Кажется, тема его зацепила. - Перед лицом Бога?

- Какого именно? Ты ведь и сам бог. Вот и думай.

Ру думал о прошлом, и мысли эти его забавляли. Взойдя на небеса, он просто хотел стать лучшим. В любой области: прославить своё имя, сделать так, чтобы его произносили с уважением. Тогда ещё и не было мыслей о том, чтобы подминать под себя кого-то или что-то. Да и зачем? Ответ нашёлся сам.

Мир звёзд уважает силу, и в этом мало отличается от мириад планетарных миров. Ничто не вызывает таких разговоров, ничто не привлекает такого внимания, как победы. Убийства, грабежи. Сила в чистом виде, агрессивная и неуёмная - вот что было ключом к славе. А что до цены? Так Ру был не из тех, кто боялся платить. Стать страшным сном, кошмаром номер один! Теперь только "русский" не боится "русского" - а все остальные знают, что со ставленниками Ру и тем более с ним самим нельзя шутить. Короткое и звучное, его имя навеки вписано в историю кровью и железом. Хотя и жаль порой, что не нашлось в мрачной и жестокой реальности звёзд мирной тропы к славе. Так. Рефлексия.

- О! - воскликнула Ио.

Девушка взволнованно подошла к витрине, за которой несколько высоких чернокожих рабов занимались на разномастных тренажёрах. Всё потёртое, изношенное, сами парни мрачные, смотрят исподлобья. Ио залюбовалась.

- Вот, смотри! Вон тот, тощий. Какой высоченный, почти с тебя ростом!

- Тебе нравится? Берём?

- Да! Весь в татуировках... я вот подумала. Надо придумать и нам какой-нибудь ритуальный символ. Будем клеймить свои покупки.

- Зачем?

- Часть легенды. Если когда-нибудь мы с тобой умрём, немногие уцелевшие наши рабы будут с ужасом рассказывать о ярости великого Ру. И подтверждать ,что служили нам, этими самыми рисунками.

Пират заулыбался.

- Да, хорошая идея. Люди и без нас придумают много историй о моей жизни. Но не помешает им немного помочь. Я хочу и после смерти оставаться легендой, - пират поскрёб щетину на подбородке. - Хотя - строго между нами - не умирать вообще будет куда как лучше.

* * *

Первая волна мятежных дронов появилась в Паале.

Стоило ожидать. Но никто не ожидал так скоро.

Че наконец вернулся в строй. Шпионские игры двуличных небожителей могли подождать - требовалось наконец решить ту проблему, которая и дала старт всей истории. Нави близко, хоть руку протяни.

Хотя длинная же понадобится рука.

Сперва - узнать, где находится "Иезавель". Вопрос решила взятка. Большая: информация о местоположении военных кораблей составляла известную ценность, а обращаться к Ульриху Че не собирался. Не расставлены ещё точки над "i". Ру, может, и не всю правду сказал, а местами и вовсе дал волю воображению - но доверять Ульриху Че не мог. Хотелось бы верить в лучшее, но причин для этого не было.

Полдня ушло на то, чтобы добраться до точки, где остался Доминикс, экипировать его под запросы задачи и рвануть в Паалу, где сейчас, дай бог, ещё нёс свою службу линкор "Иезавель". Потому что мог и отлетаться.

Пока автопилот по кратчайшему маршруту вёл корабль к точке конфликта, Че изучал сетевую полемику о внезапной атаке мятежных дронов. Слухи о войне блуждали давно, но после первого всплеска паники ведущие аналитики пришли к выводу, что о начале вторжения говорить рано. Массовая атака диких машин была сфокусирована на одной системе. Паала была границей цивилизованного космоса; там, ближе к окраине галактики, царствовали машины. Именно царствовали: несмотря на постоянные нападения капсулиров, зарабатывающих на вывозе ценных компонентов дрон-кораблей, неживая империя и не думала отступать или сдаваться. В наиболее обжитых независимыми альянсами системах их активность лишь возрастала. В Сети муссировались предположения, согласно которым с позиции мятежных дронов вторгающиеся на их территорию пилоты были для роя спарринг-партнёрами, операторами интерактивного тира, на просторах которого машины учились убивать своих некогда создателей.

И вот сейчас это противостояние вышло на новый виток: машины решили потеснить организованное человечество. Волна нападения была грандиозной, Калдари, собирая боевой флот, запросили помощи у Империи, и "Иезавель" попала в состав союзной флотилии. А записи с полей сражения, которые Че просматривал в полёте, напоминали многокилометровые свалки со вспыхивающими тут и там участками активных перестрелок. Дроны не считались с потерями - и люди отвечали тем же.

Только бы успеть, пока "Иезавель" не украсила собой руины.

Чуть меньше часа в пути до точки боевых действий. Че решил, что накручивать себя и дальше не стоит - и так нервы на пределе. Ленту новостей о текущем положении в Паале, однако, не закрыл, лишь переместил в угол интерфейса. Обновится - можно будет сразу прочесть.

На ящике накопилось полсотни писем. Четыре пышущих паникой - от Свена, из серии: "Если ты там умер - позвони мне". Потом одно с пожеланиями выздоровления... как забавно. Выходит, Ульрих и ему написал?.. Извещения об истёкшей страховке Вексора... давно это было, кстати... несколько писем от Улуру - хвасталась успехами в работе над "Моросом", высылала фотографии и витиевато обижалась на молчание Че. Пилот не удержался и написал скупое: "Я до смерти скучал по тебе". Потом, после обстоятельного рассказа, она наверняка оценит иронию.

Сообщение от Лисааха. Доктор просил соблюдать выданные им рекомендации. Акцентировал внимание на том моменте, что Че категорически запрещалось перемещаться между клонами в течение ближайших двух месяцев - как минимум! Любой прыжок станет билетом на тот свет, а врач искренне надеялся написать когда-нибудь подробную монографию о пациенте, перенёсшем несуществующую до того болезнь.

Самым неприятным было письмо от Аромы. Зигфрид писал, что Империя выразила ноту протеста в связи с антигосударственной деятельностью отдельных наймитов Республики. Секретарь пояснил, что своей эксцентричностью Че ставит под удар не только собственную шкуру, но и судьбу тысяч людей, с которыми он оказался связан. Формулировки были довольно расплывчатые, но Че уловил ноту угрозы. Ладно. Если только Нави найдётся- всё будет не напрасно. Хотя - дискредитация Республики? Каким, интересно, образом? Уж не подкупом ли насквозь продажных портовых администраторов?.. треклятые политиканы.

На выходе из Моселджи стало ясно, что лёгкой дорога не будет. Правительство Калдари и секретариат Империи заявили о чрезвычайной признательности, с которой отнесутся к участию вольных пилотов в подавлении "Паальской Волны". Устойчивый, но слабый ввиду ожидаемого риска поток кораблей направился к точке конфликта, чем мигом воспользовались пираты. К сожалению, Ру сотоварищи на этом маршруте не хозяйничал - выходит, драки избежать не получится.

Около ворот дежурило два пиратских корабля. Неповоротливую тушу Доминикса взял на прицел перехватчик - Че с мысленным вздохом принял отчёт о подавлении варп-двигателя. В тридцати километрах от линкора Че разворачивался Харбингер. Ну, начали.

Сбить перехватчик было просто. Че запустил постановщик помех, замедливший работу маршевого двигателя пирата и заглушил его варп-ускорители. Практически обездвижив его, выпустил выводок тяжёлых дронов - и те изрешетили тельце фрегата за какие-то секунды. Однако этих секунд хватило, чтобы Харбингер, всё ещё уверенный в своих силах, подошёл достаточно близко для блокировки двигателя. Самая суть космического боя - не дать врагу уйти в варп. Че, однако, был на все сто готов к подобной схватке - и намеревался выиграть.

Че натравил дронов на пирата. Тот в свою очередь выпустил рой разведчиков, которые тут же вцепились в одну из машин. Стандартная тактика: перебить неповоротливых Голиафов стайкой юрких Давидов. Стандартная - а потому ожидаемая.

Отдал своим дронам команду на возвращение; разведчики двинулись следом. Как только последняя из тяжёлых машин скрылась в безопасности стыковочного шлюза - Че запустил смартбомбу. Хорошая, дорогая офицерская модификация. Лучевая волна радиусом едва ли не в десять километров - и пять красивых маленьких взрывов осветили космос. Минус разведчики.

Всё это время Харбингер подлетал к Доминиксу, ни на секунду не прекращая стрелять. Уязвимый силовой щит тяжело бронированного линкора истаял под лучевыми залпами, и настал черёд брони. Она, однако, мало того, что была экранирована от тепловых повреждений, так ещё и сдвоенная система ремонта оперативно заживляла самые опасные пробоины. Че натравил заново выпущенных дронов на пирата.

Харбингер подошёл достаточно близко и начал жечь батареи Доминикса. Расчёт простой: разрядить батареи и обесточить системы ремонта. Че даже порадовался наивности оппонента.

Заглушил его движки, подошёл в упор, запустил своего "вампира". Броня проминалась, но и Харбингер не становился целее. Че отключил системы ремонта: если пират прямо сейчас сообразит, каков расклад - у него ещё будет шанс уйти. Но Харбингер не собирался рвать дистанцию - кажется, почуял запах победы.

Напрасно. Че подключил резервные батареи, и броня, ещё секунду назад до невозможности изувеченная, начала зарастать. Пилот Харбингера наконец оценил масштабы угрозы, и выпустил резервный выводок мелочи. Че, не отзывая своих дронов, полыхнул смартбомбой. Облако взрыва поразило и своих, и чужих, но из пятёрки Че рванул только один - тот, что успел пострадать от огня разведчиков.

Пират наконец понял, что его ждёт, и взял разгон куда-то в пустоту космоса. Хочет уйти.

"Не выйдет, дружище" - пробормотал Че. Выпустил из резерва ещё одного дрона на смену сбитому. В течение мучительно долгой минуты пират пытался сорваться с поводка систем подавления - но не успел. Вспышка, мелькнувшая в облаке взрыва капсула - и бой кончился.

Че расслабленно выдохнул. Лучше, чем могло сложиться. Неопытная пара, сыграны так себе. Только корабли пожгли и экипаж потеряли.

В углу интерфейса замигал огонёк новостей. Обновления.

Че включил автопилот, лететь оставалось считанные минуты. Теперь уже проще успеть, чем опоздать.

Так... атака станции, централизованное контрнаступление объединённой флотилии... "Со стороны Имперских войск выступает полицейское ополчение, ветераны сторожевых служб". Читай - летающие корыта, последние лет семь блуждающие по имперскому космосу, создавая видимость контроля. И тут Че вспомнил слова Ульриха: "...корабль старого образца, без капсулы. Сторожевой линкор..." "Иезавель" будет там, в центре атаки. Старый сторожевой линкор против орды механического вторжения. Здесь, в жалких минутах до цели, понять, что Нави не выживет, было обидно.

* * *

Немного не успел. Может, и пяти минут бы хватило.

Когда Че добрался до Паалы, координаты точек боя - формально военной операции, закрытой для гражданских лиц - были размещены в общем доступе. Империя и Государство заявляли во всеуслышание: войска погибают. Каждому пилоту, оказавшему посильное участие в спасении союзной армии, были обещаны беспрецедентные почести и доступ ко всевозможным технологическим новшествам армейских поставщиков. Че оставалось только ругаться сквозь зубы: главный стимул - всегда деньги, а политиканы готовы на что угодно, лишь бы не сорить лишний раз бюджетными ресурсами. Денег, живой валюты, добровольцам никто не обещал. И это - на фоне творимого в Паале геноцида. Видимо, до сих пор не осознали масштабов угрозы.

Когда Че оказался в границах системы, столкновение уже затихало. Дроны отступили к основной своей армаде; согласно данным разведки, рой, получая всё новые подкрепления, рассылал множество мобильных отрядов ко всем крупным объектам системы - и нападал на любой встреченный корабль. Если только мобильный отряд начинал терпеть потери - моментально подтягивались незанятые в схватках формирования. Многочисленность позволяла машинам подавлять любое сопротивление, и единственной тактикой, дающей хоть какие-то результаты, была ловля на живца. Центром точечных ударов объединённого флота становились тяжело бронированные корабли, способные перетягивать огонь на себя. Сразу после того, как атака патруля концентрировалась на броненосцах, в окрестности боя появлялись экипированные дальнобойным оружием корабли объединённого флота. Слитным огнём они поочерёдно сбивали крупные и малоподвижные цели. Тактика работала, но плохо: после нескольких удачных "рыбалок" дроны начали вызывать подкрепления напрямую к снайперским отрядам. Даже эти по сути минимальные зачатки тактики перетянули чашу весов на сторону машин: противостоять их орде военный флот не мог.

"Иезавель" была в одном из снайперских подразделений. В тот момент, когда Че соскользнул к её последним известным координатам, "Иезавель" вместе со своей группой отчаянно отбивалась от целого облака машин. Интерфейс капсулы зарябил красными тревожными огоньками. Слишком много нечисти. И всего семь взявших разгон на станцию белых союзных точек.

Серия взрывов вокруг одного из линкоров - и обгорелый остов корабля медленно заваливается на сторону, отставая от своей команды

Шесть.

Имперские корабли в разгоне, но не уходят. Значит, на них висят перехватчики. Но какие именно держат "Иезавель"? В мельтешении боя обзорные камеры то и дело перекрывались проплывающими мимо силуэтами машин. Че мимолётно удивился, как долго сумели продержаться военные суда - под таким-то обстрелом. Доминикс Че, кажется, дронов не интересовал вовсе.

Так, подавлять двигатели "Иезавели" могут только перехватчики в радиусе пятнадцати километров от неё. Их всего... семь. Не так уж и сложно.

Че взял разгон на станцию, прицелился в ближайших перехватчиков, сбил работу двигателей своей жертвы и натравил на неё собственный выводок машин. Дрон-перехватчик лопнул сразу - а от спасающейся бегством имперской шестёрки линкоров откололся ещё один корабль.

И было это странно, потому как взрыва не последовало. Просто отключились маршевые двигатели, пофыркали редкими вспышками маневровые - и линкор задрейфовал, медленно удаляясь от столпотворения перестрелки. Вспыхнула одна из восставших машин где-то в облаке стаи: то в отчаянной надежде спастись отбивались отступающие.

Но дроны не взрывали корабли своих жертв. Че на секунду отвлёкся, взяв в фокус потерявший управление линкор: по его корпусу расползались миниатюрные роботы, похожие на змей или сороконожек. Расширяли пробоины, забирались внутрь.

Времени больше этой секунды у Че не было. Ещё шесть перехватчиков надо стряхнуть с хвоста "Иезавели". Но тут десятка два средних боевых кораблей врага переключилось на него. Плохо дело.

Хотя всё к лучшему. В двадцатке напавших была и троица перехватчиков, отошедших от линкора, на борту которого находилась Нави. Разобраться с ними было задачей тридцати секунд. "Иезавель", лишённая оков, ускорилась - и ушла в прыжок. Че мрачновато подумал, что его собственные шансы убежать стремительно тают.

Броня Доминикса быстро проминалась под градом обстрела. План Че состоял в том, чтобы сжечь вцепившихся перехватчиков смартбомбой, теперь, когда не страшно ненароком добить "Иезавель, но те держались за зоной поражения. Перестрелять их при помощи дронов он не успевал, покинуть корабль - не считал возможным. Один за другим гибли вокруг, ложась в дрейф, имперские суда. От обстреливающих их крейсеров тут же отделялись миниатюрные стайки "змей", оседали на броне и вгрызались в тела линкоров. По захваченным кораблям больше ничто не стреляло.

Че подумал, что на его месте любой нормальный капсулир покинул бы судно и ушёл на капсуле - так проще. Экипаж всё равно не спасти, а героическая смерть тела вместе с гибелью тысячи душ, обслуживающих Доминикс - это лицемерная и бесполезная жертва. У пилота, однако, назрел план, как рискнуть собой небесполезно... плохо только, что и риск при этом был отнюдь не виртуальный.

Современные корабли комплектуются системой самоуничтожения. Без неё после критических повреждений корпуса капсула не смогла бы покинуть развороченный остов корабля. А поскольку технологическая начинка головы капсулира зачастую ценится дороже, чем корабль со всей экипировкой - разумно пожертвовать последним ради спасения первой. Простая арифметика.

Но систему эту - при желании - можно отключить. Бесполезная в нормальных боях функция: ею, в лучшем случае, ты можешь гарантировать гибель собственной капсулы - и только-то. Однако кнопка "выключить" работает. Че нажал на неё - и приготовился к чуду.

После критического повреждения реактора он обездвижил корабль, отключил все системы, кроме интерфейса управления. Огонь дронов прекратился, рой напустил на Доминикса стаю абордажа. Но дожидаться гостей Че намерен не был: запаса накопителя, по его расчётам, как раз должно было хватить для ухода к станции.

Включил все системы, взял разгон, приготовился к прыжку. Странно, но на прицел его не брали. Че позволил себе осмотреть корабль - и похолодел. По корпусу, быстро скрываясь в тенях пробоин, уверенно расползалась стая десанта.

* * *

Доминикс Че безжизненно болтался где-то на полпути между местом столкновения и желанной станцией. Когда стало понятно, что корабль не долетит - в суматохе отступления Че не заметил предупреждения системы - первые минуты пилот ждал очередной смерти. Механизм капсулы идеален: малейшая попытка разрушить корпус - и системы экстренного копирования информорфа выжигают твой мозг, создавая слепок сознания. Просыпаешься уже в новом теле.

Но ничего не происходило. Минуту, другую. Третью.

Че запросил отчёт корабельных систем: всё более или менее дееспособно. Резервные проценты заряда батарей могут поддерживать жизнеобеспечение ещё почти сутки. Без реактора, конечно, никуда не улететь. Но судя по отчёту механический десант прекратил копаться во чреве корабля. Знать бы ещё, почему.

Интерфейс сообщил о сигнале вызова. Свен. Как он только догадался позвонить прямо сейчас? Ну да что ни говори - крайне вовремя.

- Не трогайся с места, Че. Я скоро буду, жди там. Где бы ты ни был.

Не самое тёплое начало разговора. Однако Че был слишком рад голосу напарника, чтобы возмущаться сухим тоном приветствия.

- Как же здорово тебя слышать! Я, знаешь, и не собирался никуда лететь, болтаюсь тут.... батареи севшие, реактор мёртвый и... и, вероятно, мой экипаж прямо сейчас ассимилируют взбесившиеся машины. Так что я чрезвычайно рад твоему звонку и жажду твоих идей по спасению меня.

Свен, кажется, ухватил только главное: про идеи.

- Их есть у меня... что с Нави? Она жива?

- Надеюсь на это. Корабль с ней ушёл. И я сейчас не в состоянии, как ты понимаешь, обеспечить большее.

- Понимаю. То есть нет, не совсем. Как это - мёртвый реактор? Ты почему вообще ещё на корабле, если реактор мёртв?

- Дроны, с которыми я успел познакомиться, не слишком любили взрывать корабли. Напротив: тяготели к трофеям. Мне удалось изобразить труп и ускользнуть быстрее, чем корабль растащили на запчасти. Я везучий, да?..

- Более чем. И ты в любом случае сделал невозможное. Давай сюда свои координаты. Скоро буду.

- Что, собственной персоной? Когда ты только успел?..

- Ульрих связался со мной сразу после того, как ты покинул клинику. Я сперва пробовал тебе звонить, но телефона у тебя при себе, я так понимаю, не было, и до капсулы ты добрался не сразу... в общем, от Ульриха я узнал, что ты, скорее всего, полетишь в Паалу. И решил встретить тебя лично. И Нави. Тоже. Лично встретить.

Свен замялся. Ему не была свойственна эмоциональность, а сейчас он открыто признавал, что подставил под удар самый перспективный контракт за всю свою практику ради встречи с любимой девушкой, которую сам же когда-то и бросил. Есть, от чего смутиться.

Че, однако, волновали другие проблемы.

- Свен, если ты не расслышал: на моём корабле сейчас сотня, наверное, тех самых бронированных змей, о которых ты когда-то рассказывал. Десантная группа живого железа.

- Что?.. - торговцу потребовалась минута, что бы прийти в себя. - Какая, в сущности, удача...

- Удача? Ты издеваешься?! Да я с минуты на минуту жду, что капсулу попробует вскрыть чрезмерно любопытная металлическая морда, и я снова сменю тело обитания. А мне это сейчас противопоказано, если ты не в курсе. Не говоря уже об экипаже...

- Успокойся, друг! - Свен переключился на фирменный командный тон. - Ты жив?

Че так и подмывало ответить "нет".

- Как видишь, босс. - скептически изрёк пилот.

- На расстоянии прямой видимости от тебя есть корабли дронов? - продолжал Свен, не обращая внимания на скепсис.

- Нет. Пусто. Меня выбросило из прыжка, не хватило запала до станции дотянуть. Тёмный космос, абсолютная пустота.

- Тогда ты счастливчик, друже. Десантные роботы дронами как таковыми не являются. Это что-то вроде систем удалённой манипуляции, загребущие суставчатые лапки роя на радиоуправлении. Или не радио... я всегда упускал технические нюансы.

- Откуда ты вообще всё это знаешь?

Свен самодовольно усмехнулся:

- Эй, напарник, пока ты спасал любовь всей моей жизни, мы там занимались строительством крепости, о стены которой должна будет разбиться волна настоящего дрон-наступления. Само собой, я в теме. Теперь понятно?

Всё логично. Кроме одного момента.

- "Настоящего наступления"? А это тогда что?

- Ну-у... - задумчиво протянул Свен - что-то вроде разведки боем. Насколько я понял, ты уже имел счастье оценить масштаб. Ничего себе так разведочка, верно?

- Да уж, это ещё слабо говоря. Так насколько ты далеко?

- Я не далеко, я близко. Лечу от зоны строительства. Со мной эскорт, эти ребята - жуткие параноики. Осторожничают. Жди. Скоро буду. И... кстати. Если каким-то чудом твои батареи оживут - например, ты захочешь рискнуть и загрузить резервные - не вздумай прыгать к станции. По инструкции карантина твоё судно уничтожат. И вся работа по спасению твоей и без того травмированной шкуры коту под хвост.

Че почувствовал себя вдвойне глупо: во-первых, потому что забыл о запасных батареях, а во-вторых - потому что даже не подумал о реакции военных на заражённый корабль. Пилот усмехнулся про себя: полезно иногда свалять дурака. Всё могло кончиться гораздо печальнее.

- Кстати, Свен. Как ты собираешься вынимать из меня эти машины?

- Да они же безобидные. Мёртвое железо, не более. Мы, конечно, не исключаем той вероятности, что штурмовики внутри твоей посудины могут нести в себе взрывчатку, демонтирующих нанитов или какой-нибудь особо зверский дроновирус...

- Умеешь ты обнадёжить...

- Не благодари. Так вот. На этот случай мы не станем удалять твоих блох вручную.

- Ясное дело. Я думаю, разумнее всего будет эвакуировать экипаж и подорвать корабль от греха подальше.

- Нет, дорогой друг! Я же разорюсь тебе потери компенсировать. Мы будем управлять твоими паразитами, поскольку умеем. И это, кстати, страшно секретная информация.

Че почувствовал себя очень плохо. Потому что если его капсула каким-то образом всё ещё прослушивалась - Ульрих только что получил всё, чего хотел. Замечательно интригующий секрет Республики. Если подумать, сразу несколько.

- Ладно... - произнёс пилот. - Вам потребуются прожекторы. Без подзарядки батарей я с места не сдвинусь.

- Да... это может стать небольшой проблемой. Мы не рассчитывали делать остановок по дороге. Минуту, переговорю с ребятами из охраны.

Свен замолчал. В тишине, охватившей пилота, подумалось вдруг о Ниле и сотнях членов экипажа, так и оставшихся для Че безымянной человеческой массой. Интересно, многие ли из них сейчас мертвы? Впрочем, одёрнул себя пилот - нет, неинтересно. Мёртвым уже не помочь, живые дождутся возвращения. Покидать капсулу и инспектировать корабль при риске разгерметизации, заражения каким-нибудь биологическим агентом или чёрт его знает чем ещё - для этого Че был недостаточно сумасшедшим.

Когда Свен зазвонил снова, Че даже не сразу ответил, до того его захватила волна рефлексии.

- Я запросил пару крейсеров поддержки, только что вылетели. Идут прямо за нами с небольшим отставанием. Но тебе в любом случае придётся подождать! - жизнерадостно вещал торговец.

- Ясное дело... я так понимаю, со всеми предосторожностями вы можете и час лететь.

- Да нет, доберёмся мы скоро. А вот ждать тебе придётся немного дольше. Я планирую наконец выкупить мою девочку. Ну и потратить час-другой на акт романтического примирения... оформить её как свободную и полноправную подданную Империи, прикинуть, как и куда именно она направится из этого богами проклятого кусочка космоса... гкхм. Ну, ты понимаешь. Необходимые мелочи.

На секунду Че утратил дар речи от такого эгоизма.

- Необходимые мелочи?! Ушам своим не верю! Я тут умереть могу, а ты всё под юбку лезешь? Чтобы только выставить себя героем перед девушкой, которую я недели напролёт пытался для тебя спасти?!. Друг, да одна твоя самодовольная болтовня - это верх допустимого высокомерия, а это... это... просто запредельная наглость!

Свен вздохнул, смиренный, как праведник, и ответил неожиданно серьёзно:

- А как иначе? Вот представь: спас ты её. Будет она меня после этого любить? Будет мне верить? Когда-нибудь, может, я и расскажу ей, как всё было на самом деле. А сейчас это я должен стать её героем. Понимаешь?

И торговец был прав. Это его любовь. Надо всё сделать красиво.

Че постарался успокоиться.

- Я не готов сейчас это обсуждать. Просто... просто постарайся быстрее, ладно?

- Слово чести профессионального спекулянта. Да и расслабься. Всё будет хорошо.

Расслабляться пришлось часов шесть. К тому моменту, как Свен появился, Че успел всерьёз подумать над идеей самоуничтожения. А что? Дать сигнал на эвакуацию, экипаж спасётся... если бы не инструкции Лисааха - ей-богу, так бы и поступил.

Попыталась открыть глаза. Не получилось.

Судорожно сглотнула комок, подошедший к горлу. Сухо во рту. Безумно хочется пить.

С шорохом приоткрыла губы. Странное чувство: словно рвётся бумага, прилипшая к коже. Но боли нет. Наверное, всё в порядке?

Кончиком языка коснулась иссохших губ. Но не ощутила собственной плоти, будто и губы, и язык касаются чего-то неживого, а не друг друга. Забавно. Она чуть улыбнулась.

Не слышно ни звука. Словно падаешь в глубокую и тёмную пещеру. Попробовала пошевелить руками. Правая не отзывается, левая реагирует. Поднесла руку к лицу.

Маска, лица нет. Сухой ломкий обгорелый пергамент. Так и сыплется под пальцами. Наверное, это вредно для глаз. Аккуратно потрогала веки – и пальцы не нашли их. Пустота, два глубоких провала. Она закричала.

- Какого чёрта?! Она должна быть без сознания!!!

- Пульс прерывистый, сердце не выдерживает, высокая доза седативного могла добить.

- Теперь-то точно не добьёт, ты, бездарь! Она в операционной! И здесь она шевелиться не должна! Снотворное, быстро!

- Но сердце…

- Плевать на сердце, делай! Разорвётся - мы тут его из папье-маше соберём, буде необходимость. Это пока она на лежанке тихо умирала, чрезмерная доза была бы, по сути, причиной эвтаназии.

Анестезиолог кивнул, вводя иглу катетера в обездвиженную руку. Девушку удерживали два санитара, пытаясь не дать ей вырваться. Удерживали не без труда и не без трепета: обгоревшая кожа отрывалась лоскутами, обнажая ужасающие кровоточащие раны.

- Сколько кубиков?

- Три… - доктор замолчал, наблюдая. – Кажется, подействовало. Так… обширные глубокие ожоги, правая рука восстановлению не подлежит, ноги… аналогично, уровень выгорания жировых тканей… да как она вообще ещё дышит, господи…

- С трудом. – мрачновато подшутил один из санитаров.

Первый этап операции прошёл успешно, насколько вообще было возможным говорить об успехе в такой ситуации. Тело танцовщицы искусственно удерживалось в состоянии перманентного шока: гормоны зашкаливают, органы – те, что уцелели – работают на износ.

От Нави осталось не так уж и много. Корпус «Иезавели» оказался пробит, и огромная часть экипажа сгорела заживо. Девушке повезло, что она обитала на внутренних палубах: начавшийся пожар быстро погас из-за нехватки кислорода, а тревожные системы сумели потушить огонь и восстановить циркуляцию воздуха. Но когда корабль оказался в порту, её сразу после опознания записали в погибшие. Рабская бирка подтвердила её личность и лишила шансов на внимание врачей. Из милосердия ей вкололи обезболивающих и оставили умирать: медицинский центр был наполнен полутрупами с куда более высоким статусом.

Свен, попав на станцию, действовал быстро. Он не знал ещё о положении рабыни, но боялся затягивать: пилоту было известно, что «Иезавель» вышла из тяжёлого боя. Слышал также о множестве пострадавших. Если бы не статус капсулира на службе Республики – ему бы даже не удалось получить доступ к спискам погибших. Но у торговца были требуемые полномочия, и никакое сумасшествие военного времени не помешало ему найти опознавательный номер Нави– в списках погибших.

Но он просто отказался верить, что девушка умерла. Потребовал показать тело, устроил скандал, чуть не остановивший работу всего травматологического отделения. Кстати пришёлся и взятый на станцию эскорт: его сопровождающие по приказу пилота буквально силой заставили одного из врачей разыскать рабыню.

Ему показали её труп. Свен упавшим голосом потребовал подключить девушку к аппаратам – и удостовериться, что она не выжила. Процедура растянулась на томительные пятнадцать минут, в течение которых Свен с ужасом созерцал изувеченный уголёк, оставшийся от танцовщицы. Врач, подключавший аппараты, злился и был уверен, что тратит время зазря. Но какой-то огонёк в груди свободолюбивой амаррки всё ещё горел.

Свен, полыхая, как богиня возмездия, заставил лучшую бригаду врачей заниматься Нави. Проблема состояла в том, что даже самые сложные операции проводились посредством автоматики – врачи, элита хирургической медицины, способные сотворить чудо и вернуть с того света обгоревшую головёшку, оставшуюся вместо человека, занимались только высшим офицерским составом. Угрозы, скандалы и весь дипломатический талант Свена сотворили чудо: ему удалось подкупить лично военного консула амарров, управляющего силами боевого присутствия в Паале. Именитый чиновник сделал всего один короткий звонок – и Нави стала пациентом под номером один.

- По правде говоря, - изрёк консул – я бы ни за что не согласился. Но врачи говорят, что моих офицеров спасут и автоматы. Так что развлекайся, пилот. Ты платишь – и ты заказываешь музыку.

Врач, взявшийся за спасение рабыни, чуда не обещал. Свен пригрозил ему, что лично разрушит и его карьеру, и его жизнь, и жизнь всех его близких, если только Нави не выживет. Всё это он говорил через стекло, отделяющее операционную от комнаты наблюдения. Там, на столе, вокруг Нави крутилась небольшая Вселенная многочисленных машин. И – лучшие медики станции. Доктор, и без того готовый сойти с ума от сложности навалившейся задачи, ответил, что девушка точно не умрёт. Поправится, вернётся ли в норму – другой вопрос. Свен ещё два часа наблюдал за операцией, хоть ему и сказали, что при самом лучшем раскладе регенеративная терапия займёт не меньше месяца, а сама операция по подготовке тела – как минимум восемь часов. Взяв с доктора клятву сделать всё возможное, Свен направился в порт. Требовалось спасти ещё одного самого важного человека в его жизни.

Че не говорил ничего, не перебивал, только слушал. В голове не укладывалось, как после таких долгих поисков всё могло рухнуть в самый последний момент. Ему хотелось закрыть глаза и обнаружить себя снова на той станции в Периметре, где Нави танцует, аккуратно дефилируя по барной стойке, а Нил с хитрым прищуром смешивает коктейли. Не так должна заканчиваться история танцовщицы, совсем не так.

Свен закончил свой рассказ. Его корабль, тяжело бронированный малогабаритный грузовик, парил на небольшом отдалении от Доминикса Че вместе с эскортом.

- Какие шансы, что она выживет?

- Доктор сказал, что спасти тело он сможет…

- Тело?

- Да… стартовал некроз тканей головного мозга. Этот процесс можно купировать, унять на какое-то время… А там будет видно.

Всё, что чувствовал Че – пронизывающая, холодная пустота. И чувство собственной вины. Здесь, споткнувшись за миг до финишной ленты, он был просто раздавлен.

- Я должен был успеть раньше.

- Да, наверное.

Свен замолк на секунду, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

- Только вот если бы не ты – она была бы разрезана на органы, и кусочки её дёргались бы сейчас в полевых лабораториях многосуставчатых безмозглых механических гадов. Откуда вывод: ты герой, и ты не виноват. Никто не виноват, просто так получилось. Полетели скорее.

Корабли поддержки взяли низкую орбиту вокруг Доминикса. Лучи силовых прожекторов зарядили опустевший накопитель корабля.

- Как скажешь, друг. Ты в порядке, держишься?

- Нет.

Летели тихо, соблюдая радиомолчание. Путевой коридор был чист: Че и Свен, равно как и их телохранители, были включены в списки доверенных лиц альянса, владеющего этой частью вольного космоса. Необходимости соблюдать тишину не было. Но – протокол безопасности, меры предосторожности… спустя полчаса, уже на подлёте, Свен не выдержал:

- Друг. Я слабый человек, песчинка в космосе. Но я привык считать, что всё могу. Пусть это и требует иногда таких усилий, каких и сам от себя не надеешься дождаться. А нет же! То ли судьба счастливая, то ли вера в себя… а сейчас – от меня ничего не зависит. Можно только ждать и надеяться, что моя девочка выживет. И будто это меня заживо поджаривают…понимаешь?

Че не решился ответить. Он не понимал. Любовь и космос вообще не слишком гармонируют. Если не брать в расчёт Улуру, Че и не мог припомнить хоть какого-то сердечного отклика на амурную интригу. А Свен, кажется, и правда любил.

- Словно во мне что-то главное согнули пополам, и оно вот-вот треснет, сломается.

Че показалось, что он наконец нашёлся со словами:

- Мы не дали ей потеряться и не дадим умереть, друг. Не знаю, как, но мы этого добьёмся. Как всего добивались. Ты и я – сами по себе не промах, а вместе и мир с ног на голову перевернём. Веришь мне?

- А что она вообще решает, эта вера?..

- Да не падай ты духом, дурак! Нави сейчас, прямо сейчас, борется за свою жизнь, бьёт сердцем только потому, что ты сделал всё, чтобы спасти её. Она тебя любит! Она хочет от тебя детей! Она будет с тобой, потому что вообще никак не может быть иначе!..

- Это… устойчивое выражение… - голос Свена прерывался, сходя на плач. – Она просто меня любит… это важнее. Это стоит всего, понимаешь? Вообще всего.

Свен всё же сумел взять себя в руки. Каких усилий ему это стоило - Че не знал, да и знать не хотел.

Добрались до системы, в которой велось строительство. Вопреки ожиданием пилота, напрямую к стройке, как в ту приснопамятную ходку, не полетели. Свен передал координаты "пустой точки" - ничем не примечательного участка космоса в отдалении от всех макроскопических объектов. Корабли эскорта вернулись к патрулированию окрестностей; Доминикс Че и грузовик Свена взяли разгон на указанную торговцем точку. Че ждал сигнала Свена, тот отмалчивался. Наконец, собравшись с мыслями, заговорил:

- Мне придётся прояснить для тебя пару моментов. Во-первых, к "Крепости" лететь нельзя. Закрытая зона, а я и без того собираюсь пойти на должностное преступление. Во-вторых, я рассчитываю, что ты тут на какое-то время задержишься. Мне правда пригодится твоё участие. Мы как бы оба в этом деле, помнишь? В общем, я дам тебе координаты перевалочных станций. Доков, ясное дело, нет, но сможешь потом немного перебрать начинку своей посудины - у ребят из патруля неплохой арсенал, и ты волен им пользоваться. Лишнего только не увози...

Сбивчивая речь, медлительные интонации. Свен изо всех сил старался не думать о Нави, но получалось у него плохо. Пересилил себя, продолжил:

- Сейчас скользишь к указанной точке. Я - к "Крепости". Там прихвачу кое-что, что поможет решить твою проблему с паразитами. В деталях объясню потом. Извиняй, что так... не по-домашнему. Просто виси себе тихо и жди меня, договорились? Позже дёрну кого из патрульной службы - тебя проводят до LXQ. Здешних мощностей для ремонта реактора не хватит, ты понимаешь. Ладно, лети. И не переживай - в этот раз я действительно скоро.

Че кивнул. Не сразу сообразив, что виртуальное шевеление тела - плохой способ выражать согласие при радиопереговорах.

- Да. Жду тебя. И на всякий случай: насколько скоро?

- Минут сорок. Час... не больше часа. Лети уже.

- Всё, лечу. - и ушёл в прыжок.

Долетел, привычно проверил состояние систем. Всё плохо, корабль разваливается. Как он и должен, впрочем, до проведения капремонта. Но просто висеть без движения было скучно. Свистопляска минувшего дня располагала к спокойному отдыху, но внутри капсулы не отоспишься. Пусть телу и не хочется сна, разум, в припадке эскапизма, требовал если не покоя, то как минимум смены обстановки. Че прикинул время: выбраться из капсулы и проинспектировать корабль через внутренние системы наблюдения - это недолго. Только вот одна процедура выхода затянется минут на пятнадцать, то же - с погружением. Если считать, что Свен обернётся за полчаса, на всю разведку останутся какие-то минуты. Да какая разница! Охота пуще неволи.

Интерфейс выхода осветился мельтешением тревожных извещений: риск разгерметизации на палубах, повреждения обшивки, сбои в работе энергосети, многочисленные случаи гибели экипажа... Че убил пять драгоценных минут, пытаясь понять, безопасно ли в его собственной каюте. Безопасно. Можно выходить.

Капсула открылась, и гидравлические приводы фиксаторов вынули его из массы биогеля. Увитый проводами и инъекторами, словно паук в паутине, пилот напряжённо ждал, пока вся эта атрибутика космического божества не сойдёт, выйдет, отделится от его тела. Закашлялся, пока респиратор мягко нагнетал в лёгкие воздух взамен насыщенной кислородом смеси. Когда тело больше ничем не было связано с капсулой, он сошёл на короткий мостик, ведущий к шлюзовой камере. Нога, травмированная на Асхабе, занемела.

Вспомнить реальность. Морщась от боли в колене, зайти в душ. Одеться.

Сама каюта была просторной, пожалуй - излишне. Широкая двуспальная кровать, постельное бельё и подушки прикрыты тонкой полиэтиленовой плёнкой. Поверх успела осесть тонкая пыль. Откуда она только берётся на кораблях?.. Стол с двойной интерактивной панелью: обзорный экран и столешница-клавиатура. Пара стульев. Выдвижной шкаф, набитый ни разу не ношенной одеждой. Интересно, она входила в базовую комплектацию судна, или Че её всё-таки когда-то купил?.. Кадровая служба, занимающаяся формированием экипажа, имела особый отдел, работники которого переносили личные предметы пилота с корабля на корабль. Как бы Че ни привязывался к своим судам, он успел поменять их столько, что действительно не помнил, откуда взялась вся эта одежда. Он открыл шкаф, провёл пальцами по костюмам. А. Вот этот прислала Улуру. Перед вылетом. Сказала, что ему идёт чёрный. А кому он не идёт?

При всей своей неестественной любви к кораблям Че никогда не доходил до того, чтобы обставлять их каюты. Да и толку? Отдыхать на борту, когда любая станция может предоставить сонм развлечений - в этом есть что-то как минимум нездоровое. Слишком часто меняются корабли, слишком мало времени, которое можно посвятить бездействию. Вот и остаются эти капитанские каюты пронзительно одинаковыми: нейтральные серые стены, рассеянное освещение, минимум мебели.

Да и бросить корабль вот так, как сейчас - это небезопасно, даже на территории империй. Че ощутил запоздалый укол вины: после всех тех сложностей, на которые Свен пошёл ради спасения этого линкора, он вот так бездумно рискует собой. Лучше успеть проинспектировать линкор до его возвращения.

Ладно. Раньше надо было думать.

Уселся за стол, запустил систему обзора. Первые секунды просто не мог поверить, что смотрит на палубы своего корабля, а не на сцену из фильма про войну. Если подумать, после многих тяжёлых сражений в стоимость ремонта корабля входил и пункт о найме дополнительного персонала. Читай - новички на место погибших. Ну да кого волнуют эти счета за ремонт?.. Че понял вдруг, как мало отличается от своих собратьев по звёздам.

И всё-таки странно даже, что Доминикс до сих пор на ходу.

Жилые палубы являли собой безвоздушное кладбище. Тех секунд, в течение которых Че уводил свой уже инфицированный корабль из-под огня дронов, оказалось достаточно, чтобы десантные роботы проникли чуть ли не повсеместно. Их, змей, было не так и много, всего несколько десятков. Потеряв управляющий сигнал, они замерли, словно куклы в восковом театре. И было что-то по-настоящему жуткое в их неподвижности.

Главной ценностью мятежные машины полагали людские тела - бесценный ресурс для экспериментов и изысканий. Че смог убедиться в этом, рассматривая обезлюдевшие коридоры и отсеки корабля: тут и там попадались роботы, с пугающей оперативностью успевшие разжиться живой добычей. Или - если человеку везло - уже неживой. Шестиметровые сороконожки десантных роботов размещали пойманных на своих приземистых спинах. Удерживали их при помощи тонких и острых захватов: при попытке вырваться кожа рвалась. Впрочем, было что-то ещё... Че отмотал записи к моменту проникновения. Вывел на монитор изображения с десятка разных камер. Да, вот оно: в замедленной съёмке видно, что перед тем, как наброситься на цель, робот выстреливает заряженную иглу. Один в один как на охранных системах станций. Че потёр ноющее колено. Надо будет зайти в больницу, пусть заменят сустав.

Внезапный порыв заставил его ощупать выбритый висок. Вот здесь были следы от имплантации. Как же мерзко быть пустоголовым... как только всё хоть немного уляжется - надо поставить хотя бы систему оптимизации аналитического центра. Без привычной лёгкости мыслей и холодной ясности сознания чувствуешь себя... слишком по-человечески. Ну да хватит, нужно вернуться к наблюдению.

К своему облегчению, он обнаружил, что часть экипажа жива. Разместились ближе к центру судна, в техническом блоке. Там, в нетронутых вторжением участках, кипела работа: экипаж старался по мере сил поддерживать работу корабля. Ещё бы: сбой системы жизнеобеспечения - и Доминикс превратится в корабль-призрак. Че хотел было запустить систему учёта персонала и выяснить, жив ли Нил, но тут в его кармане зазвонила клипса телефона. Чёрт, Свен.

Кажется, засиделся.

Ответил на звонок:

- Свен, не говори ни слова. Я внутри корабля, вернусь в капсулу через пятнадцать минут. Я тебя ждал - и ты подожди. - и Че отключился.

Под аккомпанемент разрывающегося телефона набросал короткое оповещение для выживших членов экипажа: "Корабль направляется на ремонт, выжившим - не покидать безопасной зоны." Подумал и добавил: "Всё будет хорошо".

Че, помятуя о наставлениях Лисааха, со всеми предосторожностями вновь погрузил себя в капсулу. Свен терпеливо созерцал корабль напарника, ожидая, когда тот наконец сольётся с машиной. Но не позволив ему произнести и слова, Че заговорил первым.

- Свен, прежде, чем ты начнёшь делать что бы то ни было, у меня есть... одна новость. Весьма неприятная. Я должен был сказать это раньше, и ты теперь имеешь законное право меня убить, я пойму. В общем. Моя капсула, кажется, прослушивается. Не знаю, как именно, но информация верная - а стряхнуть прослушку времени не было. Так что... мы засветились по полной. И в этот раз я виноват на все сто.

Пилот замолчал, ожидая ответной реакции. Свен собирался с мыслями не меньше минуты. Ситуация становилась всё более напряжённой. И в тот момент, когда Че ужу был готов пуститься на новый виток объяснений, торговец заговорил:

- Ты никогда не отличался особым умом, что сказать... - как ни странно, он не казался расстроенным. - А что я там тебе успел разболтать, в Паале-то?

Че опешил. Спокойствие напарника поразило его сильнее, чем самая разгромная ругань.

- Ты... не думаешь, что вести вообще любые конфиденциальные разговоры до тех пор, пока я не сменю капсулу - это глупо?

- Не хочу объяснять. - отмахнулся Свен. - Просто ответь на вопрос.

- Ладно... - пилот сосредоточился. - Ты сказал, кажется, что умеешь управлять мятежными дронами. Не такими словами, может быть, да и какая разница: теперь у парня, что шпионит за мной, есть нить для дальнейших раскопок.

Свен зевнул:

- Да брось, за нами вся галактика следит. Кто скрыто, кто явно... Империя давно знает о том, что Республика нашла способ манипулировать дронами. Но тут есть множество деталей, оговорок, нюансов и пропасть технических данных, которые как ни пытайся - не подслушаешь. Тем более что из этой системы проходят только штатные сигналы связи. Никакое оборудование, предназначенное для шпионажа, транслировать наш с тобой разговор не может. "Крепость" строят десятки тысяч человек. Неужели ты думаешь, что на эту прорву не сыщется ещё цельная стая "засланных барашков"?

Стало ясно, почему Свен не закатил скандала: один только яд его интонаций разил наповал. Но Че всё равно ощутил, как с сердца спадает камень. Торговец продолжил:

- Но что раньше не рассказал - это, конечно, дурак. И тут наказать бы тебя как-нибудь примерно, премии там лишить. - Свен вяло усмехнулся, безуспешно разыгрывая спокойствие. - но я слишком многим тебе обязан, чтобы злиться на такие мелочи. Капсулу сменишь потом, в LXQ. В первую очередь сменишь, смотри не забудь.

- Ты начальник. - ответил Че с благодарностью в голосе. - И кстати. За мной следил Ульрих. Он спас меня, ты знаешь, но это не отменяет факта слежки: доверять ему нельзя.

- Ага... но ты не держи на него зла. В Империи просто невозможно, дорвавшись до власти, не шпионить в чью-нибудь пользу. Правила игры.

Кажется, Свен был слишком измучен, чтобы ругаться.

- Но хватит. О шпионских играх поговорим в должное время и в должном месте. Всё, что от тебя требуется сейчас, это не умереть от удивления. Да, и я искренне надеюсь, что твой экипаж не пытался ничего сделать с паразитами. Потому что они сейчас оживут и заработают. Хм. - добавил он через секунду. - Зря я это сказал, всю интригу испортил.

Че всё же было интересно. Как это произойдёт? Мятежные дроны используют принципиально иную, плавучую систему командных сигналов. По сути, нет никаких конкретных информационных формул, есть бессвязные куски кода, которые могут быть верно интерпретированы только другой функциональной и дееспособной машиной. Отдельный вопрос, как поддерживают единство командных директив отдалённые друг от друга группировки живых машин. Но оттого они и дикие. Будь возможность ими управлять - никакой войны бы не понадобилось.

Свен тем временем выпустил из чрева корабля знакомую Че машину. Тот самый архаичный дрон-сборщик, партию которых напарники привезли, кажется, вечность назад, к зоне строительства.

- Так... вообще этим делом тебе бы заняться, я с управлением всякой мелочью не очень дружу... ну да здесь твоих навыков всё равно бы не хватило. Я, мать её так, мало не неделю бился над кодировкой управления. Всё приходится писать на ходу, сверяясь с эволюцией командной матрицы... - и он добавил что-то неблагозвучное на староамаррском. Кажется, не ладилась у торговца программа.

Спустя минуты три дрон взял низкую орбиту вокруг Доминикса.

- Готово! - с ноткой гордости воскликнул Свен.

- Ты заставил его включить движки? Да, это достижение.

- Позубоскаль мне ещё. Смотри лучше.

И было на что посмотреть. "Змеи" одна за другой покидали корабль через пробоины. Хорошо, что пилоты не стали чинить корпус, а то машинам пришлось бы резать новые. Роботы собрались на поверхности брони, сцепившись в тугой комок. И мягко отделились от корабля, словно их сдуло ветром. Задрейфовали в сторону грузовика Свена. Медленно так, неторопливо и безжизненно.

Че восхищённо выдохнул:

- Я... ума не приложу, как всё это работает, но раз уж оно работает - не значит ли это, что в скором времени дрон-регионы станут самым мирным участком галактики?..

- Не так быстро, мой оптимистичный и неразумный товарищ. Республика давно бы уже стращала всех и вся армией неживых солдат, если бы могла управлять ими с той же лёгкостью, что я тебе продемонстрировал.

- Так в чём же подвох? - Че, во-первых, было интересно. А во-вторых, Свен наконец отвлёкся от мрачных мыслей. Пусть хоть немного побудет собой, надменным и всезнающим.

- Эволюция, друг мой! Неорганическая эволюция ничуть не менее искусственного разума.

- Погоди. Я в общих чертах знаком с теорией невозможности контакта. Машинный язык дронов постоянно меняется, анализировать алгоритмы перемен бесполезно, потому что меняются и они. А отследить матрицу случайных чисел, которая задаёт перемены в алгоритмах, не сможет никто и никогда - не хватит вычислительных мощностей.

- Вот стоило только назвать тебя дураком - сразу начал умничать. Думаешь, возьму свои слова назад? Не дождёшься.

- Давай ты потом как-нибудь посамоутверждаешься. И, будь добр, не за мой счёт. Что я не так сказал?

Свен протянул устало:

- Ты выдал мне старую версию теории. Древнюю, покрытую пылью, ортодоксальную её трактовку. Впрочем - кашлянул торговец - современная отличается всего одним нюансом. Коллективное сознание роя способно отследить попытки перенять их командную схему и переработать матрицы управления, сделав похищенные - бесполезными. То есть стоит нам раз проявить неосторожность в использовании этой волшебной машинки - Свен подсветил лениво кружащего дрона целеуказателем - и всё, конец комедии. То есть мы должны убивать то, на чём демонстрируют своё влияние дроны-командиры. Или к моменту атаки рой никак не отреагирует на наши жалкие попытки его утихомирить.

- А откуда они вообще взялись, эти командиры? И почему их используют для монтажных работ?

- На первый вопрос ответить не могу - сам не знаю. Касательно второго... такова их функция. Это уже мои личные догадки: видимо, командиры используются при монтаже крупных кораблей. Они же раздают указания готовым машинам. Потому и складывается парадоксальная ситуация: эти рабочие пчёлки улья являют собой одно из верхних звеньев управления.

Че постарался собрать услышанное в единую картину.

- Мне потребуется время, чтобы переварить это.

- Я бы не сказал, что усвоение новой информации должно занимать верхнюю строчку в списке твоих приоритетов.

- Что хочет - то и занимает - огрызнулся Че.

- Да хватит, друг. Мы всё ещё варимся в этой каше, и нескоро её покинем. Надо работать сообща... тем более что так в контракте написано. - добавил Свен примирительно. - Позволь мне думать и планировать, а сам - делай то, что умеешь лучше всего.

- А именно?

- Выполняй мои указания.

Снежный ком десантных роботов отплыл от корабля Че на приличное расстояние. Свен подвёл свой грузовик поближе и затянул сферу во внешний грузовой отсек.

- А вот их доставлю ребятам из научного отдела, пусть играют.

- И что мне теперь делать?

- Сейчас вызову для тебя поддержку. Дойдёшь до LXQ, сменишь капсулу, приведёшь корабль в порядок. Захочешь - возвращайся: как я и говорил, здесь пристойный арсенал.

- Ни к чему. Всё, что мне нужно, и сам куплю.

- Как знаешь. Тогда, завершив все дела первостепенной важности, свяжешься со мной. Проинструктирую.

- А ты?..

- Буду здесь. Не только здесь, ясное дело. Вылеты, грузы, все дела... но вообще хорошо, что большую часть времени я буду тут. Недалеко от Паалы, понимаешь. Я смогу навещать мою девочку, пока имперские эскулапы колдуют над ней.. Я смогу навещать Нави.

- Да, понимаю.

Свен усмехнулся горько:

- Не обижайся, друг, но не дай тебе бог когда-нибудь меня понять.

* * *

Прибыв на станцию, Че отдал распоряжения о ремонте корабля. Сканер ремонтного ангара вывел отчёт о повреждениях и сумму, равную половине рыночной стоимости нового линкора. Не страшно. Напротив - повод для гордости. Вывести из боя корабль с повреждённым реактором - это ли не достижение?

Покинул капсулу, вошёл в свою каюту. Хоть теперь можно не спешить. Выдвинул стойку шкафа и вгляделся в костюмы. Свой привычный коричневый кожаный костюм с нанитным напылением, всегда гладкий и свежий, задумчиво повесил на вешалку. В кои-то веки можно и сменить манеру одеваться. Не мудрствуя лукаво, остановился на подаренном Улуру комплекте. Уж что-то, а вкус у амазонки отменный. Плохого не посоветует.

Чувствуя странное волнение, уселся за консоль. Вызвал списки экипажа. Ничего не значащие имена, больше половины - подсвечены красным. При такой комплектации линкор не сможет нормально работать. Ну да местный отдел кадров уже подбирает новых работяг. Круговорот жизни. Че мрачно улыбнулся уголками губ.

Ладно. Строка поиска: Нил Борман. Жив. Уцелел-таки, бедолага. Приятная новость.

Так, местоположение - комната технического персонала за номером семнадцать. Че вставил в ухо клипсу телефона и включил вызов. Спустя несколько секунд Нил снял трубку со стены.

- Да! - гаркнул механик так, что Че невольно поморщился.

- Эй, потише, железный человек. Кажется, ты пережил ещё одно смертельное приключение?

- Капита-а-а-а-ан!.. Как приятно тебя слышать. Ты в порядке? Уцелел при штурме?

- Странный вопрос, друг. Я, кстати, дико рад, что ты не умер. Если бы капсулу тронули - я бы ничем не смог помочь, очнулся бы уже в новом теле. А из вас, мальчики и девочки, машины накрутили бы много вкусного и питательного человеческого фарша. Я при любом раскладе рисковал только кораблём.

- Ну - натянуто хохотнул механик - на то ты и небожитель. Но ты спас нас. Хотя бы какую-то часть. - добавил он, внезапно помрачнев.

Че по поводу гибели экипажа особых эмоций не испытывал. Печально, да. Но такова жизнь.

- Я сделал всё, что мог.

- И даже больше. Мы ведь всегда на войне, я понимаю. И они понимали. Но всё-таки жаль ребят.

Че не очень понимал идею смерти. Жизнь капсулира с присущей ей сменой тел и малой вероятностью насильственной гибели, быстро затирает в человеке страх исчезновения. Всё кажется иллюзорным. Оттого и трагедия экипажа казалась ему не более, чем сухой статистикой. Приходилось напоминать себе, что погибли люди. "Ну да, люди" - отвечало подсознание. - "И что с того? Всегда найдутся новые".

- Пустое, Нил. Светлая память погибшим, но они во многом счастливей нас: дел не ведут и проблем не имеют. Я завожу корабль в ремонтный док. После проинспектируй его, убедись, что всё в норме. Да, и когда появится новый экипаж - устрой им небольшую вводную речь о роли каждого человека в построении будущего. Ты это умеешь.

- Не время для траура, да, капитан? - спросил Нил со странной интонацией. Че померещилось... презрение?

- Не в этой жизни. И Нил, я - не бог, я не могу сделать так, чтобы всё было хорошо. Надеюсь, ты это понимаешь.

- Да... - тяжело выдохнул механик. - Прости, что ли.

- Брось. У нас много работы. Я пойду в док, разомну ноги. Желающим - трёхчасовая увольнительная.

- Но только не мне, да? - проворчал Нил.

- Само собой! Ты и так как кот: гуляешь, когда захочешь. - Нил на том конце телефона смущённо пробормотал что-то невразумительное. - В общем, всё. Конец связи. Ещё раз: здорово, что ты уцелел.

И Че отключился.

Вопреки устоявшейся привычке, сойдя на станцию, Че зашагал не к лучшему на ней бару, а к ближайшей клинике. Проклятое колено требовалось привести в порядок как можно скорее.

Как и на большинстве известных ему станций, окружение поражало масштабом построек. Ярусы доков, разделённые только гравитационными каналами, уходили на сотни метров вверх и вниз, в отдалении теряясь в смутной дымке. Казалось, будто смотришь в небо - небо планеты.

Прихватив с собой наладонник с загруженным на него планом организаций, Че направился к лифту. Станция не была многолюдной, но фигура пилота притянула к себе всё возможное внимание: кажется, всякому прохожему было любопытно взглянуть на хромого капсулира. "Трость бы мне, что ли" - подумал Че, морщась от болевых спазмов.

До медцентра, к счастью, было недалеко. С мелодичным звоном сомкнулись двери лифта - и распахнулись спустя пятнадцать секунд уже на требуемом ярусе. Слава богу, никаких перегрузок - великолепно отлаженная работа гравикомпенсаторов. Что особо ценно, когда боишься лишний раз опереться на больную ногу.

У стойки регистратуры стоял робот. Лишь бы только с адаптивной диалоговой матрицей - а то ведь замучаешься объяснять, зачем пришёл.

- Компания "Здоровье и Космос" приветствует вас, глубокоуважаемый гость! - жизнерадостно затараторила машина.

Сколько их таких "Здоровьев и Космосов" по миру-то. И все на одно лицо: одинаково убоги. Че подумал, что для небожителя он слишком часто становится клиентом медицинских компаний.

- Да, здравствуйте. Я хотел бы вылечить колено.

- Оздоровительный массаж? Киберимплантация, остеопластика? Регенеративная медицина?

- Регенеративная медицина. По возможности быстро.

- В зависимости от сложности процедуры лечение займёт от пятнадцати минут до трёх суток. Последнее - в случае выращивания и имплантации новой коленной чашечки и хрящей на основе вашего генетического материала. Залоговая стоимость процедуры - 199 тысяч. Она включает в себя все возможные расходы и работу с любыми вероятными осложнениями. После завершения всех процедур разница между залоговой и конечной стоимостью будет перечислена на ваш счёт.

- Да, отлично... - Че вбил свои кредитные данные на виртуальном бланке, проступившем прямо на поверхности стойки. Умная машина, быстро договорились.

- Благодарю вас, сэр Тетора. Пожалуйста, проследуйте в диагностический кабинет.

В итоге восстановление растянулось на добрые четыре часа, но пилот не сумел заскучать. Все операции, коих ему провели три, проводились при местной анестезии, и Че мог с интересом наблюдать за вознёй автоматики в собственном теле. Сразу после сканирования его попросили раздеться и принять душ, а затем перевели в операционную. Работа началась с удаления омертвевшей и рубцовой ткани и очистки раны: боли не было, и уже одно это радовало как нельзя больше. Затем на место вырезанной плоти были помещены специальные насыщенные стволовыми клетками биополимеры, которые под воздействием излучения хирургических приборов принимали вид и форму удалённых тканей. И, последняя фаза, коррекция на микроскопическом уровне. Во внешне здоровое уже колено вживлялись одна за другой тонкие иглы нанохирургических аппаратов, доводя до идеала работу сустава. Че выходил из клиники с чувством, которого не испытывал с момента первого полёта: так вот, оказывается, на что способна современная техника! - даже в самом затрапезном медцентре.

К кораблю возвращался счастливым человеком. Красавец Доминикс сиял, как новая монетка. Ни следа пробоин, словно только что вышел из верфи. Красиво. Впрочем, к чему спешить возвращаться к рутинной работе? Он позвонил на свой корабль, приказав искусственному интеллекту машины разыскать главного механика.

- Да!

- Да что же ты так кричишь-то?..

- Прости, капитан. - смутился Нил. - привычка.

- Отвыкай, а то ведь я так оглохну. Как обстановка?

- Да здорово. Корпус уже в порядке, а вот внутри ещё суета. Реактор перебирают почитай по винтику, ему сильно досталось. Хорошо ещё. что не рванул.

Че ответил самодовольно:

- Я вообще везучий, ты знаешь?

Нил только хмыкнул в ответ. Пилот продолжил:

- Не расслабляйся. Как только ремонт будет завершён, а ты проведёшь осмотр корабля - свяжись со мной.

- Есть, капитан. А ты чем займёшься?

- Я просто хочу немного отдохнуть. Хоть самую малость.

- И я бы не отказался...

- Как жаль, что тебе надо работать, правда? - спросил Че с ехидцей. - Не забудь позвонить.

- Есть, капитан!

- И говори же ты тише, в самом деле. Отбой.

LXQ - довольно популярная система. И станция тут обжитая. И стрипклубы тоже должны быть. Сколько, в самом деле, можно уже обходиться без отдыха?.. Зазвонила клипса телефона. Свен.

- Да, друг?

- Как твои дела, команданте? Привёл корабль в норму?

- Он как решето, братко. До сих пор реставрируют.

- У меня к тебе дело, действительно срочное. Как только сможешь лететь - сообщи мне.

Че прикинул свои планы. Час в клубе, выбрать девицу, пару часов с ней, да поспать хоть часа четыре...

- Конечно. Но не раньше чем часов через семь.

- Плохо... ну да ничего не попишешь, Семь часов, в самом деле, погоды не сделают. Отдохни там, пользуясь случаем.

- Да какой тут отдых, друг? Работа, работа... ни минуты покоя.

Гул музыки отдавался в ушах пилота, словно решил поселиться в них навсегда. Ночь выдалась славная. Заодно и нетронутую кровать в личной каюте обновил.

Он беззвучно встал с постели, подобрал с пола брошенную одежду и с сожалением констатировал, что в отличие от привычной коричневой двойки эта изящная вещица к саморазглаживанию и самоочистке не приспособлена. Ну да ничего страшного. С несколькими складками красивое кожаное одеяние с декоративными вкраплениями металла смотрелось даже лучше. Че обернулся на кровать, где все ещё посапывала нанятая в баре куртизанка. Красавица минматарка со светлой кожей и длинными белыми волосами, заплетёнными в дреды. Там, в клубе, она чуть дичилась, не сразу согласилась поговорить, разыгрывала испуг и недоверие. То ли умелая тактика соблазнения, то ли мастерская импровизация. Играла хорошо, но именно играла - естественности ни на грош.

Рабской бирки на шее нет, да и всей одежды - пилот оглядел окрестности кровати - блузка, короткие шортики да комплект белья. Туфли.

Отмеренные на отдых часы неумолимо истекали. Нужно было ставить точку в праздных похождениях и возвращаться к делам. Свен не стал бы называть дело срочным, не будь оно таковым в действительности.

Так, сперва - вызвать кого-нибудь из команды. Пусть дежурит около каюты и проводит девушку к выходу, как только она соберётся. Готово. Теперь нужно только разбудить ночную нимфу.

Капсулир подошёл к кровати и ласково прикоснулся к плечу девушки. Не проснулась. Залюбовавшись её сонным лицом, отвёл за ухо съехавший на глаза дред, тронул её за нос. Иррациональное умиление: сейчас она уйдёт, и больше никогда её Че не увидит. Ну да застоявшимся букетом, прежде чем выбросить, тоже можно полюбоваться.

Девица недовольно засопела и, моргая со сна, потянулась на кровати.

- Чего так рано? Я и поспать-то не успела...

Вот тебе и рабыня из сада удовольствий. С гонорком.

- Поверь, я бы проспал в твоих объятиях вечность, будь она у меня в распоряжении. Но сейчас тебе правда пора уходить.

Минматарка посмотрела на него с плохо скрываемым недовольством.

- Вечно так. Стоит только заподозрить в вас, мужланах, хоть каплю романтики, и всё заканчивается традиционным разочарованием. Отвернись, я оденусь.

Че некстати подумал, что его новая незнакомая чем-то неуловимо напоминает Улуру.

- Поторопись. У меня правда нет времени.

Он сделал вид, будто его крайне интересует состояние висящих в шкафу костюмов. Про себя подумал, что надо всё же хоть немного следить за внешностью. Длительные полёты приучают напрямую ассоциировать себя с собственным кораблём, и, возвращаясь в реальность, как-то не думаешь о том, что здесь, среди людей, твой вид имеет самое что ни на есть важное значение.

- Проклятье! - воскликнула вдруг стриптизёрша.

- Что случилось?

- Серёжку потеряла...

Ещё один парадоксальный нюанс женской психики. Че нередко пользовался услугами клубных танцовщиц и никогда не жадничал, оплачивая их работу. За одну только ночь с капсулиром девушка смогла бы накупить себе небольшой чемодан украшений. Но при этом каждая из них, если теряла кольцо, серьгу или браслет, была готова слёзно умолять мужчину дать ей время на розыски. Ну - флегматично подумал пилот - рабынь можно понять. Их гонорары достаются собственникам.

- Нашла?

- Нет... да и чёрт с ней.

Вот и отлично.

- Проводишь меня?

А вот это уже как минимум странно.

- Прости, но... у меня нет времени на романтические прогулки. - Че подумал, что не стоит подавлять законное раздражение. - Да и в конце концов. Ты рабыня, я тебя нанял. Ничего красивого и никакой романтики... хоть ты и была диво как хороша. - Добавил он, заметив, как молниеносно наполнились гневом глаза девушки при словах о рабстве.

Сжимая в кулаки свои тонкие ладони, она заговорила:

- Во-первых, я - свободная женщина, и чтоб ты знал, сноб треклятый, я не сплю со всеми, кто кредиткой помашет! Ты показался мне нормальным, и потому я согласилась. Это условие работы: если я хоть раз в неделю не буду поддаваться на чьи-то уговоры - владелец клуба не позволит мне танцевать там. И не вздумай меня осуждать! Я свою свободу сама выкупила и живу, как хочу, и сплю, с кем хочу! Это не ты меня трахнул, а я тебя - да ещё и за твои деньги!

Че слушал её, восхищённо склонив голову. Вот это характер! Дождавшись паузы, спросил едва ли не шёпотом:

- Закончила?..

Минматарка гневно полыхнула глазами, вместо ответа - коротко и порывисто кивнула. Вынула из кармана кредитку, пробежалась глазами по истории платежей, высветившейся на её поверхности.

Че открыл дверь, галантно указав рукой на выход. Волнующийся парень лет двадцати пяти переминался с ноги на ногу в паре метров от двери. Проводник.

- Прощай, шовинист Че Тетора. - сказала танцовщица. - С таким отношением к женщинам тебя, всего скорее, никто никогда не полюбит. Этого тебе и желаю.

Как приговор зачитала, право слово.

- Прощай... - Че покрутил в воздухе рукой. - ...как бы тебя ни звали.

- Всего лишь ещё одна безымянная и бесправная рабыня, да, пилот? - насмешливо бросила девушка уже на ходу, громко цокая острыми каблуками. Че закрыл за ней дверь и обессиленно облокотился на стену. Настроение, несмотря на ссору, было хорошим. Вот ведь истерическая попалась натура. Почуяла к себе хорошее отношение и высказала всё, что накипело. Пилота слегка передёрнуло.

Может, и не стоило так деликатно с ней обходиться. Ну да дефицит нежности вынуждает проявлять её, где только можно и где нельзя - уж это Че мог сказать о себе со всей состоятельностью.

Так, дела. Уселся за консоль, позвонил Нилу. Ждать пришлось на удивление долго. Звонка он не замечает, что ли? Надо бы уже прикупить механику личную гарнитуру. Или просто денег дать - пусть сам купит. Не сейчас, правда, вылет на носу... эх, раньше бы бы подумать об оптимизации связи. Наконец ответил. Осторожно так, вполголоса:

- Капитан?..

- Да, Нил, я. Чего шепчешь? Всё в порядке? Обход закончил?

Механик приободрился:

- Всё работает, как часы, реактор восстановили, все системы в штатном режиме. Ты прогони тест, конечно, но с моей стороны всё лично продиагностировано.

- Экипаж?

- Прибыл. Я речь прочёл, как сумел, инструкции раздал... Чего ты вообще волнуешься? На тебя не похоже.

- Не твоего ума дело. - беззлобно отмахнулся Че. - Ты молодец. И кстати о твоей работе: на следующей же станции купишь себе телефон. Свой, личный. Надоело тебя по кораблю вызванивать. Деньги возьмёшь из бюджета обслуживания.

- Как скажешь, начальник... - голос механика звучал рассеянно. Кажется, он пытался понять, хорошо это или плохо - разжиться собственной универсальной гарнитурой.

С учётом расстояний, на которые приходилось перемещаться пилотам, немудрено, что надёжная голосовая связь обходилась баснословно дорого. Для неё использовались чрезвычайно сложные в производстве передатчики на основе синхронизированных частиц. Их обслуживание оплачивалось из лётных лицензий - ежемесячного налога, выплачиваемого капсулирами содружеству империй. Таким образом, для частного лица передатчик, осуществляющий связь на расстоянии в десятки и сотни световых лет, стоил запредельно много - особенно имея в виду необходимость ежемесячных выплат. Механику Че в некотором смысле повезло. Правда, от работы отлынивать теперь не получится вовсе... хоть и не водится за Нилом такого грешка.

Убедившись, что корабль готов к полёту, Че позвонил напарнику. Успел, кстати, за полчаса до оговоренного срока. Своего рода плюс.

- Ау, дружище. Мой корабль снова на ходу. Быстро управились ребята.

- Тем лучше. Тебе придётся заняться не самой простой работой. Провести пару встреч, по возможности лично. Ты капсулу-то поменял?

- В первую очередь. Давай подробнее о встречах.

- Немного вводных данных, напарник. В Паале не прекращаются позиционные бои. Объединённый флот укрепился около станции, на которой, кстати, находится... - Свен замолчал, на миг растерявшись.

- Я понял.

Торговец прокашлялся.

- Так вот. Пилоты, завлечённые патриотической или рекламной ерундой Империи и Государства, отстреливают дронов по мере сил и желания. Но всё бесполезно: число машин растёт, медленно, но верно. Пройдёт ещё пара дней, от силы - неделя, и они сметут любое сопротивление. В лучших традициях всякого нашествия. Нави сейчас перевозить нельзя. А потому необходимо предотвратить угрозу разрушения станции. Я связался с Аромой, он устроил мне... ну, тебе - встречу с представителями сил военного присутствия. Одного из них я знаю лично, а вот кто являет собой Государство Калдари в этой треклятой пострелушке - сказать не могу. Главный, конечно, мой знакомец, но и мнение калдарского чинуши сбрасывать со счетов нельзя. Так или иначе, они готовы выслушать наши доводы. Ты должен убедить их в необходимости массового штурма роя. Наши аналитики считают, что дроны провели в Паалу что-то вроде искусственного ретранслятора, и через него получают всё новые подкрепления. Только его уничтожение обезопасит систему... и мою девочку. Это снова моё личное, друг, - добавил Свен упавшим голосом.

- Наше личное, ты хотел сказать. После всего, что я пережил, разыскивая Нави, она и мне как родная.

Свен помолчал пару секунд. Не прокомментировал, но интонации стали мягче:

- Я пошлю извещение, что ты вылетаешь. Встреча состоится так скоро, как только это будет возможно. Я понимаю, ты не лучший переговорщик на свете и лучше бы лететь мне. Но со всеми моими самоволками и нарушениями протокола дел накопилось больше, чем я надеялся. Этот контракт, "Крепость" - не только наилучшее дело, что только можно вообразить. Я, ослеплённый перспективами, посадил на крючок Республики и себя, и тебя. А мы ничем не поможем Нави, если сами станем государственными преступниками.

- Ничего не объясняй. Ты сказал, я услышал. И я тебя не подведу.

- Иногда мне кажется, команданте, что ты этого просто не умеешь.

Переговоры прошли не слишком удачно. Да чего там – плохо прошли переговоры.

Время для встречи было назначено сразу после прибытия Че. У него в запасе оставалась пара часов, и их пилот потратил на старательное изучение азов дипломатических техник. Тысячу раз успел отругать себя за то, что ранее не проявлял ни малейшего интереса к этой архиважной сфере. Что, в конце концов, можно успеть за жалкие два часа?

Через нейронный интерфейс в мозг загружались базовые принципы: внедрение идеи, развитие интереса, логические ловушки, закрытые вопросы. Но в итоге, за десять минут до начала обсуждения выйдя из гипнотического транса, Че с сожалением констатировал, что в его голове прибавилось каши, а никак не ораторского мастерства.

Обсуждение с ходу не задалось. Протекторат Аромы Зигфрида сыграл с инициативой Свена злую шутку: ещё до непосредственного начала переговоров лидеры союзного флота сложили своё собственное, сугубо негативное мнение о просителе. Как выяснилось, объединённая армия располагала собственным аналитическим отделом, и тот пришёл к прямо противоположенным выводам, нежели специалисты Республики.

Согласно принятой версии численность роя оставалась стабильной, а с привлечением новых вольнонаёмных пилотов чаша весов всё больше склонялась в сторону людей. Стало быть, оптимальной тактикой признавалось выжидание. При этом собственно флотские корабли концентрировались вокруг стратегически важных объектов, позволяя капсулирам наслаждаться полной свободой действий. Пилотам, способным предъявить наглядные видеодоказательства своих успехов в изничтожении машин, выказывалась официальная благодарность. Читай – приоткрывался доступ к государственному техническому обеспечению.

Че и правда был не лучшим переговорщиком. Но сдаваться с ходу не хотел, да и не мог: слишком важны были успешные результаты обсуждения. В его собственной шкале ценностей все риски, которым подверглась бы флотилия, предприми она массированную атаку на сердце роя, не перевешивали одной-единственной висящей на волоске жизни Нави. В конце концов, эти люди солдаты, и их дело - воевать. И пилот был готов биться до конца, непременно – победного. Че живописал ужасы появления плацдарма мятежных дронов у самых врат цивилизованного космоса. Рассказывал об увы пока не подтверждённой теории возведённого в Паале ретранслятора, при помощи которого армада наращивает силы для сокрушительного броска. С трудом сдерживаясь от перехода на крик, толковал о бесчисленных жертвах, которые навсегда останутся на совести закостеневшей в своём недоверии флотской верхушки. Но адмиралы были непреклонны: рисковать своими войсками во внешне спокойной ситуации они намерены не были. Тем более что рекомендация исходит из уст какого-то проходимца.

Но пилот не отчаивался. В ход пошли немногие из известных ему уловок. А что, если он всё-таки прав? Просто в формате предположения. Как отреагирует высшее руководство господ адмиралов на тот факт, что они были предупреждены о возможной угрозе, но ничего не предприняли? Этот вопрос пошатнул непоколебимый скепсис вояк, и Че принялся развивать успех. Конечно, жертвовать войсками в неосмотрительной массированной атаке нельзя. Но ведь она, атака, и не должна начинаться немедленно. Есть время провести детальную разведку, составить план, привлечь добровольцев. Капсулиры, в конце концов, не только падки на награды, но и азартны. Не каждый день выдаётся возможность поучаствовать в грандиозной баталии. При грамотной организации потери среди военного состава будут минимальны, а господа адмиралы прославятся, как гении блицкрига, одни ударом снявшие морок угрозы с целой звёздной системы. Это ли не благо?

Но каким бы соловьём ни разливался Че, убедить флотских ему так и не удалось. Для построения плана бескровной атаки союзной армии, сплошь состоящей из линкоров и крейсеров поддержки, требовался надёжный ударный костяк, который первым ввяжется в бой и отвлечёт внимание машин от армии. Сформировать такой силами капсулиров – пустая затея. Нужна слаженная и опытная команда, готовая на риск и достаточно хорошо экипированная, чтобы пойти на него. Запрашивать подкрепление при внешне спокойной обстановке адмиралы не собирались, а оплачивать услуги наёмной корпорации они тем более не могли: наём капитального флота стоил бы от миллиарда. Переговоры, по сути зашли в тупик. А в голове у Че что-то щёлкнуло.

Что, если костяк атаки найдётся? Тогда уважаемые сэры будут готовы рискнуть? Офицеры переглянулись. Да, в этом случае организованное нападение будет возможно. Но покуда в окрестностях станции не видно двух-трёх дредноутов – это всё праздная болтовня.

Че кивнул, соглашаясь. И высказал последнюю свою просьбу: раз уж наличествует хотя бы теоретическая возможность операции – пусть начинается сбор разведсведений о центре концентрации сил мятежных дронов. Даже если атака и вовсе не состоится, данные эти будут полезны.

На том и разошлись.

Дрожа от возбуждения, Че вышел из конференц-зала. Теперь нужно только найти собственно флот. Была у него пара идей на этот счёт. Но сперва нужны деньги. Априори, наймиты, что согласятся ввязаться в эту авантюру, будут всячески прославлены пиар-отделом Империи и Государства. Герои

локальной войны, подающие пример патриотизма и самопожертвования. Но слова греют душу, а сердце наёмника радует только пополнение банковского счёта. Свен наверняка не разорится, вложив часть своих накоплений в эту авантюру. Но зачем грабить товарища, если есть шанс обойтись малой кровью? И Че позвонил Ульриху.

Как и всегда, агент Империи ответил моментально:

- Я слушаю тебя.

- Ну, здравствуй, мой двуликий спаситель. - иронически поприветствовал Че заклятого друга.

- Теперь уже не такой и двуликий, – отмахнулся Ульрих. – Плох тот шпион, имя которого на слуху.

- Не расстраивайся. Я как раз собираюсь дать тебе возможность немного поправить репутацию. Интересно?

- Как и всегда, капитан. Надеюсь только, что ты не решил своей новой затеей втоптать меня в грязь. Может, это и наивно, но я тебе доверяю, – заявил Ульрих. И добавил рассудительно. – Пусть и не жду взаимности.

- Речь не об авантюрах. А о вполне легальной военной операции. Ты, я знаю, следишь за ситуацией в Паале.

- Более или менее. Сейчас она стабилизировалась, а потому уже не так интересна.

- Э, брат, если бы. И здесь – мой тебе подарок. Тоже, если хочешь, акт доверия. Как тебе известно, я работаю на людей, изучение мятежных дронов для которых – профессия. И эти ребята пришли к иным выводам. С их точки зрения паальский конфликт переживает фазу тихой эскалации, и в скором времени – вопрос двух, максимум трёх дней – численность машин станет достаточной для полного и безоговорочного захвата системы. А потом атака продолжится. Но это, конечно, досужие сплетни сумасшедших гиков из аналитического отдела… поэтому командование паальского флота не стало меня слушать. А что скажешь ты?

Ульрих замолчал, задумавшись.

- …я давно наблюдаю за проектом «Крепости». Их аналитики – одни из лучших в обитаемом космосе. А если говорить с оглядкой на их профиль – то и вовсе лучшие. Я вряд ли сумею повлиять на решение армейских, но… у тебя, уверен, уже готов план?

- Зришь в корень, двуликий! Я договорился о плане блицкрига. Единственное условие – раздобыть где-то капитальный флот, который станет стержнем атаки. Знаю, подготовить перевод правительственных войск в такие короткие сроки не получится. Но у меня есть на примете ребята, способные взяться за это дело. От тебя – не лично, конечно, а от твоих нанимателей – мне нужны только ресурсы. Деньги, которые пойдут на оплату.

- И сколько?

- Порядка миллиарда. Возможно, двух.

Ульрих присвистнул:

- Один миллиард и два - это совершенно разные цифры. Но в любом случае, сумма серьёзная. Тем более что весомых доказательств угрозы у тебя нет. С другой стороны, если эти «невесомые» окажутся провидческими – мы сядем в очень глубокую лужу. Хорошо, я согласен. Мне потребуется время, чтобы организовать перевод. Как только подберёшь подходящих людей – передай мне реквизиты. Капитан, я искренне надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь. Я ставлю на карту свою карьеру

- Тяжело, наверное, довериться тому, кого когда-то предал? – усмехнулся Че. – Но не бойся. Я лично заинтересован в том, чтобы всё сложилось правильно. И я бы не стал тебя обманывать.

- Принципы? – уважительно поинтересовался Ульрих.

- Нет. Мама, добрая женщина, завещала, чтобы я никогда не врал. Получается плохо, но я стараюсь.

Когда у тебя есть хороший план, порою кажется, будто сам мир помогает тебе.

По крайней мере, Че чувствовал себя именно так. Переговоры, показавшиеся ему провальными, обернулись чуть ли не триумфом. Программы обучения или врождённая дипломатическая жилка - но то малое, чего удалось допроситься у адмиралов, великолепным образом состыковалось с остальными деталями пазла. А лёгкое согласие Ульриха? Конечно, шпионом движут свои мотивы, но запросто поверить обманутому тобой человеку - есть в этом что-то от высокой жертвенности. Че не был специалистом в религии, но здесь ему подумалось, что на решение Ульриха повлияла одна из многочисленных теологических заповедей. Или банальный комплекс вины. Или зуд в правой пятке. Да какая, собственно, разница? Главное - что он согласился.

Согласился. Че хотелось продлить момент торжества: пусть и не безоговорочная, но всё-таки победа в первой на его практике дипломатической авантюре вдохновляла не меньше, чем первое удачное сражение. Звезда удачи сияла ярко. Только бы она не угасла.

Сразу после разговора с Ульрихом пилот созвонился со Свеном. Тот сидел как на иголках - ждал результатов. Выслушал внимательно, похвалил за настойчивость и заявил, что до сего дня в чудеса особо не верил, а вот теперь, видимо, появился повод.

- Не знаю, как ты, команданте, а я был в отчаянии. Ведь ясное дело, что ни тебя, ни меня эти повёрнутые на инструкциях вояки слушать вроде как и не должны. Может - задумчиво добавил торговец - Дело в профессиональной этике?

- В смысле? - озадаченно спросил Че.

- Ну как же. Ты солдат, они солдаты... вот и сговорились.

- Не знаю. - хмыкнул пилот. - Да и рассуждать об успехе рановато.

- Ну брось, ты молодец. Предложил план, который устроил военных. Нашёл финансирование для операции - спасибо, кстати, я не люблю незапланированных трат. И, я так понимаю, присмотрел умелого исполнителя. Да тебе цены нет! Бросай летать, иди в дипломаты! - голос торговца излучал воодушевление.

- Мне и на небе хорошо, друг Свен.

- Ну ещё бы!

Посмеялись. Че, размяв пальцами виски, поинтересовался:

- Что аналитики? Есть новости? Мне сейчас каждая мелочь пришлась бы кстати. Создаются планы атаки, ты знаешь.

- Ох, не моё это дело, атаки планировать... - невпопад ответил Свен.

- Вот потому-то ты и сидишь там, на станции, занимаясь поставками и графиками работ. А я здесь.

- Каждому своё, это правда. - согласился торговец. - Хм... Громких новостей не было. Видишь ли, анализ ситуации в Паале - это не наш профиль. Прогноз-то в целом благоприятный. И прежде, чем ты начнёшь возмущаться: как только дроны ассимилируют Паалу - соберётся союзный флот такого размера, что их, машинки, просто раздавят. Шанс появления основных сил роя минимален, цикл глобальной оптимизации мятежных железяк завершится ещё нескоро. То есть более, чем нынешним населением одной системы, человечество при любом раскладе не рискует.

В голове пилота что-то перевернулось. Даже хорошо, по сути, что эти детали не были известны ему ранее. Иначе убеждать адмиралов в грядущей угрозе с полной искренностью не вышло бы.

- Вау. В этом разрезе я себе картину не представлял.

- Не могу тебя в этом обвинять. Ты же солдат, друг Че. Хоть и язык у тебя, как выясняется, подвешен неплохо. - со стороны Свена послышался тревожный визг какого-то прибора. - Мне правда надо идти. А ты молодец.

- Всё дело в моих друзьях - они на меня слишком сильно влияют. - отшутился Че.

- Ух ты! Вот теперь я действительно вижу, что ты поумнел. Польстить мне, знаешь, непросто. Я... я теперь действительно верю, что всё может кончиться хорошо. Благодаря тебе, Че. Отбой.

Время плакало минутами. Свен не обозначил конкретный сроков, но очевидно, что всякое промедление уменьшает шансы на успех операции. Значит, надо было сделать ещё один звонок.

Пожалуйста, Улуру, ответь.

Томительная минута ожидания, тихая мелодия вместо знакомого голоса. И наконец...

- Привет, милый. Тебе следовало бы чаще вспоминать обо мне. - шелковистое воркование её голоса заставило Че забыть на какую-то секунду, зачем он позвонил ей.

- Привет, Улуру. Я скучал по тебе. - сказал пилот совершенно искренне.

- Мммммм... - довольно протянула Улуру. - Как приятно слышать. Я, знаешь, тоже иногда тебя вспоминала. Так, под настроение. Когда оставалась одна. - голос девушки звучал игриво. - Я в таких случаях люблю представлять что-нибудь хорошее.

Всё же многозначительные намёки - женская прерогатива. Чёрт возьми. Сейчас Че заговорит о деле, и чувственная амазонка, оскорбившись, бросит трубку. Надо бы поделикатнее.

- Мне кажется, такие предметы лучше обсуждать при личной встрече, красавица.

- Да, определённо красавица. - согласно промурлыкала Улуру. - Ты знаешь, где наш офис. Я бываю здесь очень часто... вот например сейчас была бы просто страшно рада тебя увидеть.

Че закатил глаза к небу и пообещал себе, что как только его жизнь войдёт в нормальное русло - позвонит этой валькирии просто так. То есть, со вполне понятными намерениями. И будет делать это часто. Трепещущий в груди огонёк похоти принял обещание и успокоился. Вернулась относительная ясность ума.

- Вообще-то я надеялся, что ты сама меня посетишь.

- Джентльмены обыкновенно не утруждают своих дам дорогой. А... - её голос поскучнел. - Опять работа. Для одного из моих любимых знакомых ты слишком часто говоришь о делах. Это ведь так скучно, и совсем не возбуждает... ну, почти. Так... что за работа? - спросила она с деланным равнодушием.

- Ничего сверхъестественного. Всего лишь разыграть героев перед глазами восхищённо наблюдающего мира. Спасти Паалу от гибели, прославиться и заработать денег.

Построить свою просьбу более радужно Че не смог бы и под угрозой смерти.

- Ты забыл вставить в свой шоколадно-пряничный список пункт "рискнуть кораблями". - заметила амазонка с нескрываемым скепсисом.

- Это уж как водится, милая. Но вы будете не одни. Объединённый флот присоединится к атаке. По сути, вам надо будет выдержать первый удар, а затем флотилия избавит вас от угрозы. Само собой, атака ключевых объектов тоже на вас. Всю периферийную мелочь возьмёт на себя флот и корабли добровольцев. В Паале сейчас очень людно... но слава героев, спасших десятки тысяч жизней, вам всё равно гарантирована.

- Далась мне эта слава. Знаешь, как говорят? "Кормить и расхваливать не надо - платите деньгами". А имперские - жадные гады, им наш прейскурант не по зубам. Да и с тебя я денег не возьму. Иначе тебе не на что будет мне подарки дарить. - всё-таки Улуру никогда не прекращала кокетничать.

Че улыбнулся довольно:

- А вот тут сюрприз, милая. Но сперва оговорим пару деталей. Сколько дредноутов вы можете привести?

- Вот так сразу в лоб, да? - чуть обиделась девушка. - Ни поговорить о приятных мелочах, ни комплимента не подарить? Тебе никогда не говорили, что ты мужлан?

- Чаще, чем мне бы хотелось. - ответил Че, нервно усмехнувшись.

- Ну что же. У нас на ходу три корабля. Четыре, считая "мастодонта". Он, правда, испытания боем ещё не проходил... но я ручаюсь, что не подведёт. Прекрасная машина.

- Рад слышать. Нужны все. И ваш флот поддержки. Желательно - в течение суток. А теперь назови цену.

- Весь флот, одна операция, с хорошим прикрытием, предельно скоро... - Че послышался цокот ногтей по дисплею наладонника. - Два с половиной миллиарда. Стоп, ещё пиар от империй. Ладно, два. И только потому, что ты мне нравишься.

Че торжествующе сжал кулаки.

- Оформляй счёт. Половина в виде задатка сейчас, половина - по факту.

- Ну так... стандартные правила. - на её стороне послышалась осторожная возня. - Ани, не сейчас! - прошептала Улуру. Че заулыбался от уха до уха, чувствуя странную смесь ревности и любопытства.

Амазонка продолжила:

- Я начинаю общий сбор. Точных сроков дать не могу, но в идеале уложимся часов за двенадцать. У нас свои логисты, но если имперские дополнительно поддержат дредноуты - это будет весьма кстати.

- Сделаю всё в лучшем виде, милая. Здорово, что я могу на тебя рассчитывать.

- Не привыкай к этому слишком, у меня переменчивый характер. То, понимаешь, хочу тебя, то, наоборот, очень хочу...

И Улуру отключилась. После этой чересчур откровенной беседы пилоту меньше всего на свете хотелось заниматься делами.

* * *

Сборы имперского флота велись в авральном режиме. Его руководители оказались в непростой ситуации: сама идея, что человек со стороны сумеет в кратчайшие сроки организовать прибытие кораблей капитального класса, была чуть ли не анекдотом. А тут - на тебе: "Корпорация "Невада"... в составе 4-х дредноутов и стольких-то кораблей поддержки... технические характеристики... обязуется прибыть в зону боевых действий в течение двенадцати часов с момента отправления данного сообщения". То есть на подготовку - полдня. Сумасшествие какое-то.

Во-первых, разведка. Центр скопления роя удалось обнаружить без труда. Но вот подобраться достаточно близко для детального его изучения не вышло. Дроны густой сферой патрулировали окрестный космос. Даже корабли с продвинутой системой маскировки рисковали быть замеченными и, следуя инструкции, на риск не шли.

Рой выбрал местом дислокации окрестность первого спутника третьей планеты. Ничем не примечательное орбитальное тело, летающая каменная глыба. По крайней мере, костяк сил вторжения находился именно здесь. Можно было с уверенностью утверждать, что победа в точке 3-1 станет и победой в конфликте.

Но ни уязвимых мест, ни даже ориентировочной численности разведчики назвать не могли: слишком далеко оборонительная сфера отстояла от ядра скопления. Наибольшее, чего удалось добиться разведотряду, это создать примитивную трёхмерную карту роя. Пользуясь ею, флот мог подойти к скоплению сколь угодно близко.

Тоже неплохой результат. Без этих сведений армии пришлось бы прыгать вслепую, ориентируясь уже на месте. Смена построения и последующие манёвры, а также затяжные бои с силами охранного периметра могли поставить крест на всех планах. Так что необходимый минимум своей работы разведка выполнила.

Второй стратегической проблемой была непосредственная подготовка союзного флота. Поскольку состоял он всё больше из полицейский кораблей, реального опыта массовых сражений не было у абсолютного большинства экипажей. Для начала требовалось отобрать те немногие суда, капитаны которых успели поучаствовать в локальных войнах. Из них спешно формировался командный взвод, каждый представитель которого впоследствии должен был руководить своим звеном кораблей. Поскольку основной задачей государственного флота в предстоящей баталии было уничтожение мятежных машин, атакующих корабли "Невады", особую важность приобретала грамотная командная работа. Без неё объединённая армия рисковала потерять костяк своей атаки. Во избежание подобного исхода для командного подразделения были спешно организованы программы углублённой симуляции, в которых офицеры отрабатывали навыки тактического управления. Техника нейронного внедрения информация позволяла ускорить процесс обучения в десятки раз, но даже с её помощью цикл подготовки должен был длиться от недели и долее. Но времени не было.

Третьим вопросом стала организация поддержки капитальных судов. Самая простая, хоть и едва ли не самая важная часть задачи. Опытных логистов во флоте было много. Был проведён даже небольшой конкурс, и лучшие по экипировке и уровню опыта корабли и экипажи составили двадцатку "стражи".

В четвёртую очередь решался вопрос "ополчения". В Паале скопилось порядка сотни пилотов, с интересом наблюдающих за развитием событий. Они же занимались отловом дрон-патрулей, обеспечивая в системе относительную безопасность. Когда было заявлено о плане концентрированной атаки, большая их часть немедленно записалась в добровольцы. Более того: благая весть о предстоящей схватке облетела весь окрестный космос, приведя в Паалу ещё сотню скучающих небожителей. По сути, одно это "ополчение" представляло ударную силу большую, нежели весь флот "Невады". Хотя, ясное дело, господа капсулиры просто так в пекло не полезут.

Но сам факт их наличия открывал великолепный простор для тактического модулирования. Плодом долгих прений стал план, согласно которому вольная братия возьмёт на себя силы защитной сферы и не позволит взять в окружение основной флот, который соскользнёт в двухсоткилометровый "зазор" между оборонительным периметром и центральным роем. Капсулирам, собирающимся принять участие в сражении, предписывалось подробнейшим образом изучить план атаки, по сигналу перемещаться к координате, персонально выданной каждому отделом разведки, и по мере уничтожения вражеских сил продвигаться к центру союзного войска, уничтожая все корабли, пытающиеся приблизиться к капитальному флоту с тыла или флангов. Че надеялся только, что эту инструкцию изучит достаточно высокий процент добровольцев.

Всё то время, что шла суетливая организация предстоящего боя, Че не находил себе места. Он имел допуск на офицерские совещания, но быстро понял, что при его компетенции в вопросах масштабного планирования переговоры о деталях атаки для него сродни колыбельной. Каким бы высоким ни был градус напряжения в условиях близости боя, высиживать многие часы, выслушивая дебаты маститых стратегов, он не мог. Да и смысла не было: теперь, когда военная машина взяла разгон, присутствие пилота было вовсе и не обязательным. Хоть сейчас снимай гостиничный номер и бей баклуши, ожидая новостей о триумфе союзных сил. В конце концов жажда деятельности вынудила его сделать то, что никак не связано с грядущей схваткой, но наверняка порадует Свена. Он решил навестить Нави.

Медицинский центр флота разительно отличался от картины, что запомнилась пилоту. Здесь было... тихо. Пустые палаты, спокойный персонал, просторные и словно замершие во времени залы. Девушка всё ещё находилась в операционной. С её уровнем повреждений стандартная техника регенеративной имплантации плодов бы не принесла: новые ткани было, по сути, не к чему приживлять. Требовалось клонировать их на основе её собственного генного материала. А выращивание конечностей "с ноля" занимало никак не менее нескольких недель.

Сама танцовщица выглядела немногим лучше, чем в страшный день спасения. Омертвевшая кожа была удалена, новая, прикрывающая поверхность на сто процентов обожжённого тела, выглядела мыльной и неживой, словно куклу оклеили бежевыми влажными лоскутами. Но страшнее всего было то, что Че узнал её. Сквозь бесчисленные раны и уродующие ожоги проступали черты той самой чаровницы, то некогда пленила Свена. Что греха таить - Че и сам засматривался на эту дивную красотку, жестокой шуткой судьбы обращённую в рабство. Лёжа в окружении хирургических роботов, чьи манипуляторы сновали вдоль её тела, поддерживая, вкалывая, поправляя, наполовину погружённая в раствор питательного геля - она походила на раненую богиню в окружении влюблённых верующих. Пилот не мог долго смотреть на неё. Как-то больно становилось.

Нашёл врача, поговорил. Тот выглядел смущённым и напуганным. Долго и пространно рассуждал о процессе регенерации, о восстановлении тела, о предотвращении некроза. Че слушал его, пытаясь уловить между слов причину тревоги, но никак не мог поймать мелькающую её ниточку. Пока наконец доктор не обмолвился, что, пользуясь щедрым финансированием господина Гаальского, врачебный штат решил вырастить полноценное клонированное тело, органы или прочие компоненты которого могут быть критически важны в случае непредвиденных осложнений.

- Каких таких осложнений?

- Понимаете ли... - замялся врач. - Мы можем восстановить тело госпожи Нави... кстати, как её фамилия? Ваш товарищ не указал её при регистрации... неважно. Гкхм. Стало быть, мы способны компенсировать последствия любой травмы. Но за некоторым порогом человеческое тело даёт старт процессу некротизации, который можно только сдерживать, и никак нельзя остановить. В медицинской истории не так много примеров подобных... истязаний, не побоюсь этого слова, но до сих пор спасти человека, шагнувшего за "порог умирания", не удавалось ещё никому. Однако, - закончил он с демонстративным воодушевлением, - медицинская наука ещё никогда не была развита так, как сейчас. А посему мы не теряем надежды. Поверьте, делается всё, что только возможно, и всё, что было невероятно ещё вчера, чтобы только спасти эту женщину.

Сил спорить не было. Что же. Этих новостей Свену лучше не сообщать.

Два часа до времени сбора.

Скоро начнётся битва.

Ради этой небольшой "диверсии" даже взяток не потребовалось.

В системе велась постоянная трансляция новостей о подготовке флота. По большей части сообщения повторялись, как экстренные передачи: раз за разом, снова и снова. Но в тот момент, когда во всеуслышание было объявлено о приближении капитального флота, фоном для голоса диктора заиграла музыка.

Марш "Невады".

Че подумал, что Улуру бы это понравилось.

На пути своего следования наёмническая корпорация регулярно получала свежую тактическую информацию. Таким образом, по прибытии в Паалу ни в каких комментариях наймиты не нуждались. Точно в срок, с пунктуальностью, делающей честь их репутации, солдаты удачи прибыли в систему. Подключились к каналу флотской связи и скользнули к станции.

Волокита со сборами должна была занять не больше часа. Рекордный срок, если принять во внимание число кораблей-участников: оно приближалось к семистам. Большая часть флота находилась в полной боевой готовности, но построение и координация всё равно требовали времени. Дронов, по самым скромным подсчётам, было как минимум вчетверо больше. Значительная их часть - перехватчики и лёгкие боевые суда, сопоставимые по мощи с крейсерами, но число линкоров - никак не меньше полутысячи. Это будет форменное столпотворение. Вся тактика союзного флота строилась на аксиоме рассеянности центральной сферы: атаковать единым фронтом машины не сумеют, потому как нападения не ждут. Но это всё предположения. Как оно будет на самом деле - покажет бой.

Интерфейс капсулы Че замигал огоньком коммуникатора. Входящий вызов.

- Милый, найдётся минутка для лёгкой беседы?

Улуру. Голос просто ангельский, слушал бы и слушал.

- Само собой, красавица. Как ты себя чувствуешь в преддверии драки?

- О-о-о-о! Страшно возбуждена. Особенно музыка - так кстати. Иногда я жалею, что ты капсулир. А то наняла бы тебя и таскала всюду с собой, как талисман. После некоторых твоих экспериментов мне порой так одиноко в капсуле... не отказалась бы сейчас чувствовать тебя рядом.

- Видит бог, я только за. Но момент всё же не допускает любовных игрищ.

- Ты, как это нередко бывает, прав, мой самый изобретательный. Да я и не за тем звоню. Данные разведки не менялись?

Че опешил; вопрос был неожиданным.

- Нет. Я внимательно слежу за всеми новостями... следил. Сейчас я формально в составе флота, директива радиомолчания, все дела. Операцией руководит амаррский представитель, некто... Николас Ливи. Ты наверняка с ним связывалась.

- Да, - хохотнула девушка, - он милашка. Такой строгий, так не ждал, что я поведу свой флот. Ещё бы: женщина-тактик! Для него это катастрофа пуще железного вторжения, право слово.

- Ты ведёшь "Неваду"? - удивился Че. - Повышение?

- Ну... - скромно протянула Улуру, - вроде того. Наш прежний тактик слишком вольно обращался с техническим бюджетом, а потому был с позором уволен. А поскольку я, с твоим - спасибо, милый - участием раздобыла корпорации прекрасную обновку и собственно этот контракт, было бы просто невежливо назначить руководителем кого-то другого. Но мы снова уходим от темы.

- С тобой это слишком просто, - улыбнулся Че.

- Зачту за комплимент. Но о важном: накануне входа в систему мы получили сообщение о том, что рой перестраивается. Никакой фундаментальной смены структуры, просто внутренние перемещения, но мне всё равно тревожно... я люблю наших красавцев. "Гнев", "Миротворец", "Лучистый" и, моё золотко, "Цербер" - это основа нашего флота. То есть всей моей работы и работы моих друзей. Если в результате тех брожений машинного стада риск для моих кораблей возрос - я обязана знать об этом.

- Не могу не согласиться, - чуть рассеянно откликнулся пилот. - Так... флагманский линкор Ливи занимает место в центре флота. Он тоже капсулир, кстати - так что просто позвони ему и выясни детали.

- Хорошо, милый, так и поступлю. Я осторожная - мои люди верят в меня. Но ты просто не представляешь, как же мне хочется этой драки!

Пока пилоты разговаривали, дредноуты и суда поддержки приблизились к станции, сохраняя безупречное построение. Общий сбор, объявленный по государственному флоту, продолжался: три сотни армейских кораблей должны были создать единое целое с костяком атаки.

И снова вызов.

- Тетора?

Надо же. Ливи собственной персоной.

- Да, адмирал.

- Я только что переговорил с тактическим офицером "Невады" и сейчас хочу сказать вам то, что сказал ей: никаких сведений, имеющих ключевую важность для успеха миссии, я не получал. Говоря по правде, недоверие, проявленное ко мне госпожой тактическим офицером, просто оскорбительно. Но, понимая её тревогу, я спешу успокоить и вашу: общее состояние роя не изменилось, опасность для ударных кораблей не возросла. И я надеюсь более не получать ни от неё, ни от вас столь оскорбительных вопросов... при всём моём уважении к вам как инициаторам блицкрига.

Кажется, и впрямь расстроился. Что же.

- Мой отец говорил, что бдительность не бывает излишней. Не судите строго эту прекрасную девушку: она - молодой и перспективный командир, что заботится о вверенных ей войсках.

- Никакая забота не есть повод нарушать рамки приличия. Но вы правы, я погорячился, - голос Ливи стал мягче. - Нет времени на разговоры. Удачи нам всем и отбой.

Войска армии строились позади дредноутов многоэтажной сетью. Че решил находиться как можно ближе к ударным кораблям и вошёл в один из отрядов зачистки, которым предстояло оборонять гигантские суда. Со своей позиции, отводя мобильные камеры наблюдения на предельную для них дистанцию, он мог видеть циклопическую структуру людской армады. Интерфейс капсулы с трудом справлялся с потоком входящих данных - настолько много было повсюду объектов, требующих наблюдения. Включились модули межкорабельной координации. Дрогнула и очистилась от помех картинка обзора: это командные корабли флота перехватили часть расчётов на себя. Че с лёгкой тревогой подумал о том, каково будет бортовым системам в горячке боя: там-то число объектов возрастёт многократно. Но, поразмыслив над вопросом с минуту, успокоился: при скачкообразном повышении нагрузки на аналитический процессор последний начинает принимать от окружающих объектов только минимум необходимой информации, как то: скорость, дистанция и уровень агрессии. Компьютеры уже давно умнее людей, пора бы и привыкнуть. Че усмехнулся над этой идеей: будь компьютеры и правда "умнее", дроны не ютились бы в глубинах неисследованных миров.

Сейчас армада выглядела произведением абстрактного искусства. Вытянутая сфера с четырёхконечным остриём дредноутов. Прямо за ударными кораблями выстроились отряды логистики: собственное подразделение "Невады" и лучшие специалисты армии. Дальше построение несколько рассеивалось, дробясь на сектора: каждому сектору предстоит отвечать за своё направление зачистки. Че разместился в правом верхнем: удобная точка для обзора. Глядя с этого места, он будет видеть рой на фоне спутника. При современном уровне технологий поиска и захвата цели мало кого волнует такая ерунда, как блики звёзд на обзорном интерфейсе, но в некоторых вещах Че был старомоден.

По флоту прошла директива радиомолчания. И лишь тихо, едва уловимо играл торжественный марш наёмного флота, появление которого и стало причиной предстоящей битвы.

Корабли капсулиров занимали иную зону пространства поблизости от станции. Им не требовалось строиться: у каждого были свои собственные координаты прыжка. Все ждали сигнала на разгон: атаку предстояло начать строго синхронно.

По каналу флотского оповещения прозвучал тревожный сигнал: внимание! Музыка смолкла, и раздался голос адмирала:

- Я прошу капитанов кораблей транслировать эту передачу всем членам экипажа.

Десять секунд тишины.

- Говорит Николас Ливи, командующий операцией, адмирал военно-космических сил пресвятой империи Амарр. Но сегодня мы не смотрим на происхождение друг друга. Сегодня каждый из нас - человек мира. Ведь угроза, сплотившая нас, исходит из глубин враждебного всему человечеству разума, который в алчности и злобе своей решил пошатнуть священные столпы нашей цивилизации. Все мы! - галленте, амарры, минматары, калдари - собрались здесь с одной целью: не жалея себя, не жалея жизней, своих доказать машинам, что они не смеют нападать на наши миры! Что мы не бросим безнаказанной никакую их омерзительную выходку, и ни один удар не оставим без ответа! Мы - отважные воины Нового Эдема, мы те, за кем наблюдают сейчас миллиарды глаз! И пусть священный огонь наших орудий навсегда выжжет в железных сердцах врагов страх перед людским единством! Сегодня мы победим, во славу веры, свободы и единства!

"Вот ведь загнул, - подумал Че. - Ну, на то и адмирал".

Правда, тишина, вернувшаяся в эфир после торжественной речи, несколько смазала впечатление. Тут больше подошли бы овации и радостные крики.

- Всем лидерам подразделений - подключиться к голосовым каналам связи со своими отрядами. Группе ополчения: взять разгон на заданные координаты. Начинаю обратный отсчёт до прыжка: десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два... один!

Прыжок. Несколько секунд после прыжка казалось, будто флот скользнул в пустоту. То интерфейс блокировал поток входящих данных, пытаясь интерпретировать его. Когда компьютер наконец справился, небеса озарились красными звёздами.

Обзорная автоматика капсулы пометила враждебные корабли отчётливо видимым красным цветом. Кроме этих бесчисленных значков Че ничего не видел. Словно оказался в аду или внутри звезды.

Отвёл камеры на максимальное удаление, огляделся. Картина прояснилась.

На границах охранного периметра бой уже начался: капсулиры брали в захват первые цели и азартно нападали на них; интерфейс рябил от условных обозначений: ракеты, собственные дроны пилотов, выстрелы. Че заставил себя отвести глаза от широкой панорамы фонового сражения: его собственные мишени были где-то впереди.

Глаз не сразу освоился в столпотворении роя. Ага, вот оно: ближайшие линкоры и крейсеры дронов начинают двигаться по направлению к дредноутам. Привет, малыши, подходите ближе. А в глубокой багряной тени скопления видны неповоротливые махины летающих фабрик, малоподвижных производственных платформ, каждая из которых не уступает по размеру дредноуту. Они станут целями ударных кораблей, они же координируют действия роя. После уничтожения всех трёх задача станет, по сути, тривиальной; змея лишится головы.

Оставалась одна странность. Разведка Республики утверждала, что в Паале должен находиться мобильный ретранслятор. Без него регулярно перебрасывать в систему подкрепления машины бы не сумели. Теория хорошо увязывалась с практикой: планомерный их отстрел силами капсулиров заставил дронов потерять сотни и сотни боевых кораблей. Но сейчас их армада не выглядела неполной или плохо организованной. Через врата, контролируемые людьми, подкрепления не подходили, а фабрики, что оказались центром скопления, не имели достаточных производственных мощностей. Где же она? Где та тропинка, по которой войска машин пробрались в населённый космос и, пользуясь которой, намеревались вытеснить людей? Ведь даже тотальная зачистка не решит проблемы вторжения. Только перекрыв каналы прибытия подкреплений можно будет утверждать, что угроза Паале предотвращена.

Но время явно не располагало к теоретическим изысканиям.

В своём звене Че не был руководителем. Поразмыслив, решил, что лучше не лезть в командиры и набраться опыта у бывалого вояки. В эфире раздался его голос:

- Кораблям звена А1, кораблям звена А1. Основные силы противника взяли на прицел ударные корабли, пока всё идёт согласно плану. Формируем плоское построение по вертикальной оси: готовимся вести огонь по маркируемым целям. До выхода врага на дистанцию обстрела - 40 секунд. Повторяю!..

Че ощущал неестественное спокойствие. Он был, ни много ни мало, в жерле вулкана, но пока что в его сторону не прозвучало и выстрела. Всё согласно плану, да?..

Дредноуты огня не открывали. Им сперва требовалось оказаться ближе к центру роя. Прыжок на оптимальную дистанцию был бы слишком опасен: силы дронов успели бы сфокусировать огонь на ударных кораблях, и никакая логистика их бы не спасла. Следовательно, ближайшие минуты были критичны: армейские части должны нанести дронам предельно возможный ущерб, не позволив вывести из строя острие атаки. Машины, однако, наступали такой густой стеной, что Че наконец ощутил подлинные возбуждение и ужас: стало ясно, что при всей тщательности подготовки и сборов силы всё же неравны, и перевес - на стороне искусственной жизни.

Секунды тянулись, как в замедленной съёмке. Адреналин? Не иначе...Что-то было неправильное в картине надвигающейся красной стены. Слишком... слишком много крупных мишеней.

- Улуру!

- Не сейчас, милый, у нас тут война.

- Они перестроились. Дроны перестроились.

- Что?.. у меня правда нет времени разглядывать их стенку. Прорубить в ней дыру - ваша работа.

- Да послушай меня!

Командир сектора пометил первую цель. Авангард, обогнавший основную массу, первая ласточка.

- Вглядись внимательнее: в "стене" нет ни одного крейсера, сплошь линкоры. Сотни три, может, больше. Мы не успеем перебить всех.

- И суммарный урон от концентрированного их огня сможет больно ранить моих малышей... я останавливаю дредноуты. Так у вас будет больше времени, хотя бы немного.

- Свяжись с Ливи.

- О... - на секунду замолчала девушка. - А он и сам мне звонит.

- Хорошо, отбой.

Дроны роились, как души грешников. Монолитная стена линкоров всё ещё не подошла на дистанцию огня. С тем, чтобы нарушить людское построение, вперёд были высланы звенья перехватчиков. Они не были опасны, но сбивали работу двигателей. Следом надвигались многочисленные лёгкие крейсеры. Пока шёл суетливый их отлов, сектор зачистки не мог двигаться дальше в полном составе. А времени оставалось всё меньше.

- Говорит командир. Кораблям под воздействием перехватчиков: разбирайтесь с ними самостоятельно, в случае невозможности - запрашивайте помощь у резерва. Всем остальным: соблюдая построение, идём навстречу основным силам врага. Атаковать строго по моему приказу.

Ясное дело, никакой инициативы. Если ненароком слишком разозлить эту на удивление организованную стаю - она испепелит весь сектор в считанные секунды.

Другие сектора зачистки переднего эшелона также продвигались вперёд. Их место занимали идущие следом: тыл войска, таким образом, оставался без прикрытия. Но то было не страшно: вольные стрелки из числа капсулиров отлично справлялись со своей задачей, и позади людского флота небо украшала местами ещё не завершённая полусфера обломков. Хоть там всё проходит как нельзя лучше. Даже странно.

Космический бой под руководством опытного командира не требует особых размышлений. Цель, стрельба, уничтожение, переключение, стрельба... было, словом, время поразмыслить. Если там, на охранном периметре, всё идёт хорошо - какой отсюда вывод? Самые опасные корабли обороны перебрались сюда. Ох, скверная мысль. Тем более плохо, что она правдива.

Монолитное скопление машин вяло отстреливалось от объедающих его фланги секторов зачистки. Урон, наносимый монолиту, был вполне ощутим, но в пересчёте на численность машин... вдобавок, прикрывая фабрики, в сердце роя витала настоящая метель из кораблей классом пониже. Че не взялся бы оценить их количество даже приблизительно. Тысяча, две?.. Если эти железные насекомые накинутся на флот - все построения и планы просто рухнут. Надежда лишь на то, что машины не бросят свои драгоценные фабрики без прикрытия.

Прикрытие.

Срочно позвонить адмиралу Ливи.

Как назло, его коммуникатор молчал. Че не мог винить старого воина. Ещё бы, под его руководством - огромный флот, тут не до досужих бесед. Но стена дронов уже подошла на дистанцию огня и дала первый залп: один из дредноутов - "Гнев"? - мигом лишился половины щитов. В ту же секунду на него были устремлены лучи электронной накачки: логисты знали своё дело. Но ведь не справятся. Так корабль не проживёт и пары минут.

Формально, Че не был военным, и нарушение устава ему ничем не грозило. Хотя старик Ливи расстроится, конечно... пилот сделал массовое объявление:

- Капсулирам периметра! Срочно требуется помощь в защите дредноута! Прыгайте к остовам сбитых кораблей!

Важное замечание. Нельзя координировать прыжок по мобильному объекту. К счастью, зона сражения пестрила руинами уничтоженных судов - как машинных, так и, увы, армейских. Пленённые перехватчиками корабли деловито расстреливались силами малого флота мятежных дронов.

Потери были невелики, но если только погибнет хоть один дредноут... вообще с позиции машин было стратегической ошибкой концентрировать огонь на ударных кораблях. Разумнее было уничтожить отряды логистики. Впрочем, Че никогда не видел, чтобы дроны использовали оборудование поддержки; скорее всего, они просто не осознают смысла логистики. Но этот рой - он странный. У него есть тактика, есть план обороны. Если только машинный интеллект осознает происходящее, шансы людей на победу упадут многократно.

Первые корабли капсулиров начали соскальзывать к точке основного боя. Конечно, команду приняли не все: часть пилотов её просто проигнорировала или не заметила, часть - решила не лезть в пекло. Глядя на всё чаще вспыхивающие вокруг армейские суда, Че вполне понимал их мотивацию.

О, звонок от Леви.

- Да что ты себе позволяешь, молокосос?!

Эк рассвирепел.

- Всего лишь спасаю положение. Потеря дредноута означала бы проигрыш коалиции.

- Здесь я командир и я решаю, когда, как и кому поступать! - слово "я" старик произносил с таким нажимом, словно вся суть обвинения заключалась в нём. Кажется. чьё-то эго сильно пострадало. - Привлечь капсулиров... - старик неожиданно рассмеялся. - Я как раз гадал, какие координаты им разослать. Но ты! Не смей больше и слова произносить, а то расстреляю ко всем чертям по законам военного времени.

Если только ход боя не переломится - расстреливать никого не придётся.

Налетев на построения людей, стена машин упруго прогнулась, начав охватывать их

в своего рода сеть. Теперь их мишенями всё чаще становились оказавшиеся слишком близко корабли секторов зачистки. Те, в свою очередь, ни на миг не прерывали огня, что, возможно, и привело в конечном счёте к изменениям в тактике вражеского флота.

Насколько понимал Че, дроны оценивали корабли противника исходя из их огневой мощи. Дредноуты занимали первую строчку приоритета, менее опасные линкоры - вторую, и так по ниспадающей. В этом, по крайней мере, было спасение логистов: они, словно заговорённые, следовали за своими ведущими, сохраняя величавое спокойствие в горячке перестрелки.

Сейчас сектор Че не двигался с места: целей вокруг было предостаточно, только успевай стрелять. Численность отряда успела сократиться: несколько экипажей не смогли вовремя избавиться от перехватчиков и пали жертвой лёгкого флота машин. Пилот ещё раз порадовался, что не стал возглавлять собственное подразделение: в путанице боя он вряд ли смог бы корректно и своевременно командовать строем - или хотя бы помечать цели.

Скоординированность флота - в те моменты, когда у Че была секунда, чтобы её оценить - поражала. Сектора атаки перемещались с математической точностью, оказываясь именно там, где их присутствие было наиболее востребовано. Из своего командного корабля Николас Ливи плёл подлинную паутину сражения, где не было ни ошибок, ни поспешности. Есть что-то надчеловеческое в способности управлять сотнями подчинённых кораблей и десятками тысяч людей экипажа в обстановке непрестанного огня и всеобщей тревоги. Ливи, при всех его недостатках, был великолепным командиром.

Подумал ещё о том, как странно складывается ситуация. Шансы на победу были весьма спорными, но если только всё сложится хорошо - уничтожить фабрики можно будет и без помощи дредноутов. По сути, их роль была скорее знаковой, чем по-настоящему решающей. Подумал - и тут же себя одёрнул: не прими капитальный флот "Невады" первую атаку машин на себя - и армия была бы раздавлена наступающей стеной; дроны победили бы числом.

Между тем атмосфера накалялась. Строй дронов опутал людские построения: машины окончательно отказались от идеи спорого уничтожения ударных кораблей. Рядовые представители флота столкнулись со шквалом огня.

И это было катастрофой. При всей своей выучке и подготовке армейские корабли не слишком превосходили средний линкор мятежных машин как по живучести, так и боевой мощи. Проще говоря, если только командир отряда не замечал вовремя угрозы своим кораблям и не начинал атаку нападающих - подвергшиеся обстрелу суда погибали. И происходило это много чаще, чем предполагалось на стадии планирования.

Че слышал когда-то, что в армейских частях как Империи, так и Государства применяются специальные методики подавления инстинкта самосохранения. Экипажи приучают к мысли о смерти. Собственно, имея в виду, насколько мал процент процент населения, трудящегося и воюющего в космосе, нечего удивляться, что в войска попадают только фанатики. Но сейчас шла резня - и между тем ни один корабль не попробовал ускользнуть, ни один командир не бросил свой сектор. Было в этом что-то величавое и трагическое.

Тактика дронов стала довольно хаотичной, а значит - малопредсказуемой. Если раньше они ставили своей целью уничтожение мишеней высшего приоритета - дредноутов - то теперь выбирали случайный корабль в зоне досягаемости орудий и начинали атаковать его. При этом ни одна из машин не действовала в одиночку. Минимальная численность новых "звеньев" составляла три единицы: вполне достаточный состав для уверенного уничтожения боевого корабля армии.

Большая часть вольных капсулиров, участвовавших в сражении, продолжала заниматься зачисткой периметра. Но порядка сотни кораблей витало в столпотворении боя. Как странно. В обычных условиях каждый из них мог успешно противодействовать хоть десятку дрон-линкоров. Но только не здесь: когда всюду летают стаи перехватчиков, готовые парализовать корабль и оставить его на растерзание малому флоту.

Силы таяли. Помощи ждать неоткуда.

А Че порадовался отстранённо, что его разум давно уже с пренебрежением относиться к жизни простых людей. Как ни пытаешься порою сохранять в себе человечность, мир таков: есть капсулиры, которые не умирают. Есть близкие, которым лучше бы жить. И есть те, чьи тела сейчас , изувеченные, витают в невесомости. Просто люди. Если бы пилот считал катастрофой смерть каждого из них, то мысль о том, что он инициировал эту провальную операцию, довела бы Че до суицида. Чёрный юмор.

Перевес машин всё нарастал, как вдруг случилось странное. Логисты, до того в идеальном порядке волокущиеся за циклопическими махинами дредноутов, веером разлетелись вокруг, приближаясь к секторам зачистки. Прикрывать мастодонтов остались только специалисты "Невады" - десять кораблей, безумно мало.

Улуру вышла на связь.

- Милый. Ты случайно не знаешь ли чего интересного о том, что за ерунда происходит? Мои птенчики остались без опеки. Я переживаю. Я, если честно, хочу откусить кадык тому гению, что отозвал их.

Че как раз стряхнул с себя очередное звено дронов-ловцов. Взял разгон, указанный капитаном, ушёл из-под огня трёх деловито обстреливающих его линкоров, нацелил собственные боевые машины на указанную мишень и ответил:

- Нет, золотце, увы. Хотя могу предположить, что без кадыка останется Ливи... возможно, это будет новый Ливи и новый кадык, а возможно - и новая ты, но других виновников я предположить не могу.

- Вот именно об этой возможности внеочередного обновления я и говорю. Я видела, как сбили капсулу какого-то парня из вольных. Это неправильные дроны, а нам об этом никто не рассказал. И перед треклятой тучей этих дефективных кусков железа я остаюсь без прикрытия...

Че обескураженно следил за тем, как вся пятёрка его собственных боевых дронов исчезает под плотным огнём врага. Хорошо, что есть запасные.

О, Улуру ведь ждёт ответа.

- Это нехорошо.

- Это ужасно. Если только хоть один мой птенчик будет сбит - я лично убью этого гнусного старика. А потом ещё раз убью. И ещё. И, может быть, только тогда успокоюсь.

Девушка отключилась. Че потратил секунд пять на поиск командного корабля адмирала: вроде цел. Вот уж кому никак нельзя погибать прямо сейчас.

Как бы ни относилась Улуру к решению адмирала, оно принесло неоспоримую пользу. Помощь опытных логистов спасла не один десяток кораблей: поредевшие едва не наполовину силы регулярной армии с секнды на секунду ожидали сигнала к экстренному отступлению, но своевременная поддержка ремонтных кораблей склонила чашу весов на сторону борьбы до победного конца. Бой продолжался.

И в горячке его Че не сразу заметил, как начала редеть красная армада. Там, в центре роя, всё ещё витала тьма оборонительных сил, но отряды, что должны были уничтожить людские построения - таяли. И пусть некоторые из перехватчиков наудачу вцеплялись в ремонтные крейсеры - было поздно: командиры секторов моментально осознали тактическое и символическое значение логистов. Все силы взвода кидались на то, чтобы избавить ремонтников от угрозы.

Оценив перемены в ходе сражения, капсулиры периметра всё большим составом перемещались к его центру. Недавняя подавленность от многочисленных потерь сменилась воодушевлением и азартом: враг оказался уязвим, и теперь победа над ним - только вопрос времени.

Так, наверное, размышлял каждый участник боя. Так думал Че, Улуру; так же, наверное, оценивал ситуацию адмирал. Людям свойственно ошибаться.

Никто не успел заметить угрозы вовремя: слишком успешно складывалась битва, чересчур притягательна была идея уничтожить всё, до чего дотянешься. Боевой раж, гроза стратегии. Незаметно, медленно, единым фронтом, сохраняя видимость хаотичного роения, армада защитников фабрики надвинулась на людской флот. И как только на это можно было не обратить внимания?!.

Красный туман вернулся - но теперь он был попросту кровавым. С той же лёгкостью, с которой на первом этапе гибли армейские суда, теперь, под атакой порою сотни умело фокусирующих огонь проворных крейсеров и перехватчиков, погибали корабли капсулиров.

Ад войны, круг второй.

* * *

Че на своём веку повидал многое.

Однажды, на заре их знакомства, Свен устроил ему прогулку по обзорной галерее фрейтера. Тогда грузом было сырьё для клон-станций. Мертвецы. Безобидные и совершенно не страшные чёрные пакеты, плотно увязанные на специальных стойках. Свен подвёл будущего напарника к монитору наблюдения и переключил камеры, подключённые к нему, на режим сканирования; запечатанные пакеты стали прозрачными. И вот тогда стало жутко по-настоящему, до дрожи в коленях и липкого пота. Тысячи мёртвых людей, изувеченных, замороженных, изломанных. Свен играл с фокусировкой, наслаждаясь реакцией тогда ещё просто доверенного наёмника, а Че от ужаса совершенно забыл, что можно закрыть глаза или отвернуться. Глаза и рты мертвецов были распахнуты, губы, ломкие, были искрошены, пальцы скрючены в последней агонии. Обряд посвящения по-гаальски: вот, мол, с какой жутью порой работаем. Нервы нужны крепче стали.

Сейчас, когда Че, единственного выжившего из всего сектора, накачивал чудом всё ещё не тронутый логист, повсюду выла буря перестрелки, и сходили с ума приборы и люди - тот урок очень пригодился. Абстрагироваться от ужаса, подумать о том, можно ли спасти ещё хоть что-то.

Вокруг бушевала красная метель. Че наудачу выхватывал в этом хаосе ближайшие цели и травил их стайкой лёгких дронов. Особого урона они нанести не могли - зато Че всегда успевал отозвать юрких малышей при первой угрозе. Резерва нет, надо беречь.

От всей регулярной армии осталось чуть больше семидесяти кораблей: из переднего эшелона выжили только логисты и те, кого они прикрывали. Да горсть кораблей резерва, идущих в тылу и готовых вмешаться по первому запросу. По сути, армия исчезла.

Красный от множественных целей интерфейс теперь пестрел и частыми белыми символами сгоревших остовов - космос уподобился кладбищу. Че отчаянно стряхивал с себя перехватчиков: в кипении боя единственным шансом выжить были постоянные спешные перемещения, а с подавленными двигателями никуда не убежишь. Дронов, своих, бортовых, осталось всего два комплекта: сторожевые турельные и лёгкие разведывательные. Последние просто спасали: без их помощи избавить от ловцов было бы невозможно.

Ливи приказал уцелевшим участникам сражения группироваться вокруг его корабля. С одной стороны, это походило на просьбу умереть за своего командира, с другой - явно было наилучшей тактикой. Идеальная логика построений уже никого не волновала, главной задачей было выжить любой ценой. Но адмирал не хотел бегства. Наверное, он ещё видел пусть призрачную, но возможность победы.

Немногочисленные представители армии стягивались к командному судну Ливи. Поскольку основной огонь дронов по непонятным причинам сосредоточился на кораблях капсулиров, за что Че успел тысячу раз возненавидеть бездушное живое железо, одиночкам, среди которых остались лишь лучшие, самые подготовленные корабли и экипажи, удалось успешно собраться вместе. Новое ядро обороны, при всей его численной незначительности, оказалось отчаянно кусачим и умирать не хотело. Но излюбленных целей охранного роя вокруг оставалось всё меньше: капсулиры либо покидали опасную зону, либо теряли свои суда, а зачастую и капсулы. Внимание машин всё больше устремлялось к последнему островку активного сопротивления.

Периметр роя давно был зачищен, но пилоты, работавшие над этим, не слишком стремились в адово горнило безнадёжного боя. Не трусость, нет. Холодный расчёт и любопытство: безусловно, миссия сейчас будет провалена, но интересно ведь поглядеть своими глазами, как это произойдёт.

По каналу экстренного оповещения раздался голос Ливи:

- Капитанам кораблей ополчения: немедленно покинуть зону активных боевых действий и вернуться на первичные координаты! По завершении манёвра - соскользнуть к окраине роя и продолжить атаку, выдерживая безопасную дистанцию!

Отличный план. Если, конечно, сработает. Если это самое ополчение пожелает слушать командира, потерявшего большую часть своей армии. Если обескураженные кровавой жатвой капсулиры захотят пойти на новый круг риска. И ещё одно "но": без этих отвлекающих мишеней дроны сосредоточатся на дредноутах и на "ядре". Которое и так держится единственно силой гнева.

Че давно уже относился к смерти философски. Да, его голова вряд ли выдержит очередное перерождение. Может, пилот и вовсе превратится в овощ. Старик же рисковал не только остатками армии - но и всей своей жизнью и репутацией. Абсолютный провал грозит имперскому воину несмываемым позором. Так же, как люди становятся капсулирами, старик может вновь стать человеком. В лучшем случае его ритуально казнят и похоронят пусть с минимальными, но всё-таки почестями. В худшем - сохранят жизнь и заставят существовать в унижении и позоре ещё многие годы. Так что, в сравнении с Ливи, Че ничем особенным и не рисковал. Овощам не больно.

Отважный старик.

Его команда, впрочем, мало кому пригодилась. В большинстве своём пилоты ополчения либо покинули безнадёжный бой, либо просто не имели возможности эвакуироваться. Но среди бойцов периметра оказались не только циничные наблюдатели: один за одним капсулирские суда стали соскальзывать к окраине боя и перетягивать на себя часть огня.

Доминикс Че выживал лишь благодаря непрестанной поддержке логиста. Специализированный крейсер полевого ремонта, идеальная машина выживания: несколько лучей накачки ремонтной системы и пятёрка запрограммированных на лучевой ремонт дронов, витающих на орбите вокруг Доминикса. Странно выглядит этот кораблик. Не по-армейски хорошо.

Прессинг всё возрастал. Есть технический предел скорости ремонта, есть банальная усталость металла: долго держаться под непрестанным огнём "ядро выживания" просто не сможет. Но, по крайней мере, стала ясна картина происходящего, печальна, безысходная. Даже дредноуты - Че бегло проанализировал их состояние - теряли всё больше защитных систем. Ясное дело, четыре махины и всего десяток логистов... стоп, их девять.

- Улуру.

- Не могу говорить.

- Вы потеряли логиста.

- Он за твоей спиной. Ливи зажал вам поддержку, и я не удержалась. Отбой.

Так вот почему он такой странный. Хм. Даже в аду порой находятся ангелы-хранители.

Капсулиров, решившихся продолжать пляски со смертью, не хватало. Уж слишком ретиво лёгкий флот живых машин набрасывался на лакомые цели: даже в мнимой безопасности относительного удаления от роя у добровольцев не было гарантии выживания. Это было сродни мрачному озарению: флот потерян, фабрики живы, сил для второй атаки нет, герои, кидающиеся на врага - умирают. Так зачем жертвовать собой в отчаянной попытке что-то спасти?! Следуя этой логике, всё больше добровольцев оставались на дальних орбитах - и гибельное внимание мятежных дронов переключалось на тех, кто бежать не собирался.

Че поступил вызов от адмирала.

- Тетора, экстренная конференция с тактиком "Невады", подключаю.

Секундная вспышка помех на канале связи и голос девушки:

- Рада, что вы оба живы, мальчики.

Че улыбнулся, представив, каких трудов стоит Ливи не одёрнуть амазонку за фамильярность.

- ...и чтобы ваша жизнь продлилась ещё какое-то время - пожалуйста, улетайте.

- Что, прости?!. - Че едва не потерял дар речи. Ядро сдерживает добрую треть нападающих. И ещё минут пять, при хорошем раскладе, проживёт. Это ли не критично?

- Мои красавцы вышли оптимальную дистанцию и я жду только вашей эвакуации, чтобы дать команду на переход в осадный режим. Мы снесём фабрики, и все будут счастливы. Кроме меня, ведь если вы не улетите сейчас и умрёте, я буду расстроена. Почему вы вообще так долго здесь оставались? Зачистили бы зону в несколько заходов - потери были бы меньше в разы.

- Потому, мисс, что машины успели бы эвакуировать фабрики и, возможно, ретранслятор, который ещё предстоит обнаружить. Вероятно, какая-то система маскировки... у нас не будет ещё одного захода, этот - единственный. Первый и последний. Начинайте стрельбу, мы продержимся так долго, как сможем. - Ливи вещал голосом приговорённого. Он, наверное, давно уже смирился с мыслью, что эта миссия - последняя для его погон.

- Да не поможет нам ваша смерть. Не тяните время, адмирал. Берёте разгон, уходите, забираете логистов. В режиме осады они нам ни к чему. А когда фабрики падут, и координация среди роя будет нарушена - вернётесь и поможете стряхнуть с нас его остатки.

- Ты не смеешь мне приказывать, женщина, - процедил Ливи сквозь зубы.

- Даже и не думала, адмирал. Я взываю к вашему разуму. Вы потеряли многое, и каждый ваш солдат - герой. Но есть время биться, и время отступать. Прошу вас, примите верное решение.

* * *

Троица пилотов молчала несколько секунд. Тяжёлые слова Улуру ждали, пока их вес будет осознан. Затянувшуюся паузу прервал Че.

- Это не будет правильным решением, милая. Ты лучше меня знаешь: рост эффективности ремонтных модулей при переходе в осадный режим не равен поддержке логистов.

- Либо выдержим, либо нет. Мы поступим так, альтернатив никаких. Уходите.

Времени нет. Корабль рапортовал о повреждениях: даже профи, охраняющий Че, не справлялся. В голове пилота родилась идея.

- Есть третий вариант. Флот уходит, логисты переключаются на меня, я отвлекаю на себя огонь максимума машин. Распределим урон, и все останутся целы.

Ливи, совладавший со вспышкой гнева, вернулся в разговор:

- Утопичный план, Тетора. Но лучшего у нас нет. Секунду, дам объявление по флоту.

Куда девались волнение и ярость? Уверенным командным тоном человека, знающего цену словам и решениям, Ливи обратился к остаткам армии:

- Срочная эвакуация, повторяю, срочная эвакуация! Корабли логистики: по факту ухода ведомого судна в прыжок - перестроиться. Номерам с первого по десятый - на судно Че Теторы, номера с одиннадцатого по двадцатый - на командный корабль. Манёвр "Агнец", дрон-алгоритм.

Повторять дважды не пришлось: боевые суда армейского флота стали разгоняться для прыжка, а Ливи вернулся к офицерскому каналу. Че не удержался от вопроса:

- Манёвр "Агнец"?

- Флотское обозначение избранной вами манеры суицида. Не первый год воюем. Вы же не надеялись, что только что изобрели тактику принудительной ориентации противника на приоритетную цель?..

Вмешалась Улуру:

- Мальчики, если вы вознамерились остаться - начинайте делать дело прямо сейчас. Мы открываем огонь и хотели бы видеть как можно меньше дыр в своих железных шкурах.

Какая дурацкая бравада. Но Че пришло вдруг в голову, что мысли о том, как всё сложилось, какие возымеет последствия и правильно ли было вообще начинать этот бой - они станут уместны только потом, когда можно будет успокоиться, прийти в себя или хотя бы просто отдышаться. Здесь, на войне, нет ничего важного - кроме самой войны. Солдата определяют поступки. А думать можно будет потом.

Привлекать к себе звенья лёгких кораблей... Эти мятежные машины переключаются на новую цель в двух случаях: когда рой оценивает её как более опасную или - когда представитель звена дронов получает непосредственный урон. К счастью, единым импульсом поразить множество целей оборудование вполне позволяло. На Доминиксе Че была установлена смартбомба.

Первая же слепяще-голубая вспышка пронизанной молниями разрядов голубой энергетической сферы зацепила десятка три машин. Показатели брони угрожающе поползли вниз: логисты флота ещё не успели перестроиться на своих новых ведущих, и спину Че прикрывал один только специалист "Невады". Кажется, опять поспешил.

Впрочем, последовательные второй и третий залп смартбомбы сбили несколько лёгких вражеских кораблей. Но отовсюду стягивался рой: атака капсулира привлекла немало внимания. Как оно и планировалось, с одной стороны. С другой же - логисты флота просто не успевали.

"Если меня что и убьёт надёжнее любой болезни - так это собственная глупость..." - Че сменил курс и направил свой линкор навстречу крейсерам поддержки. Вот именно из-за этой безрассудной мании действовать прежде, чем взвесишь все "за" и "против", Че никогда не считал себя хорошим командиром. Обыкновенно тяга к одиночеству помогала ему не рисковать ничем большим, нежели свой корабль. А сейчас на его совести осталась бы целая локальная война. Проигранная из-за слабого терпения.

К счастью, не он один начал действовать, не дожидаясь всей помощи. Корабль старика Ливи был гораздо проворнее Доминикса, и тонкости исполнения манёвра "Агнец" явно были известны адмиралу лучше. За его кораблём уже сейчас на опасной близости друг к другу следовала целая гвардия неживого караула; судно адмирала выдерживало приличный отрыв, и, вдобавок, следовало по курсу пересечения с маршрутом приписанного десятка логистов. Настоящий танец в исполнении мастера. И пусть преследующая его ватага росла, как снежный ком - с полным отрядом логистов манёвр наверняка пройдёт успешно. И дредноуты выживут. Но только в том случае, если и Че справится со своей частью работы.

И пилот старался, как мог. Смартбомба довольно успешно выжигала корабли-перехватчики, но число преследователей перевалило за отметку допустимого. Броня не выдержала, структура судна приняла на себя первые удары. Ещё несколько секунд, только выстоять... да! Подключился второй логист.

Дредноуты тем временем завершили переход в режим осады. Выдвинулись гигантские стволы орудий, вакуум вокруг ударных кораблей задрожал от колебаний ионного поля. И вот они - первые лучи. "Гнев", "Миротворец", "Лучистый" и поднятый из пепла "Цербер" - сжатый четырёхпалый кулак "Невады" наконец-то нанёс свой сокрушительный удар.

Что-то изменилось в структуре красного мельтешения; Че не сразу осознал сути перемены. А когда она наконец дошла до его рассудка - ужаснулся: дроны снова сменили алгоритм поведения, на этот раз - на самый примитивный, "бей ближайшего". Находящиеся в недостижимой дали логисты начали взрываться один за одним. Слишком широка была сфера ухода боевого флота, чтобы рассеянные суда смогли поддерживать друг друга. Лишь ремонтное подразделение "Невады" успело перестроиться и выдержать волну огня. К счастью, преследовавшие Че и старика Ливи облака машин не сменили цели, и логисты, успевшие закрепиться за ведущими, всё ещё оставались на ходу.

Под испепеляющим огнём кулака "Невады" силовые щиты первой мобильной фабрики таяли, как прозрачный лёд. Радужные волны излучений вспышками разлетались во все стороны. Но колоссы фабрик не остались бездвижны: их огромные грузные тела медленно разворачивались. Махины, на каждой из которых можно было бы разместить полноценную человеческую колонию, устремляли к спутнику глубокие провалы, которые Че при первом взгляде принял за стыковочные шлюзы.

Даже это небольшое перемещение сбило орудия дредноутов с фокуса. В осадном состоянии ударные корабли обладали минимумом свободы манёвра. Урон, наносимый щитам приоритетной цели, снизился на какие-то доли, и это продлило жизнь одной из гигантских вражеских структур. Загадочный танец летающих фабрик продолжался.

Остатки капсулиров, что не покинули ещё опасную зону, также уловили перемены в поведении дронов. Выгодные для пилотов перемены: если тактика механической нежити не будет преподносить сюрпризов - почему бы и не вписать своё имя в анналы истории? Тем более что дредноуты прямо сейчас разносят сердце улья. Пехота армии сделала свою работу. Теперь кавалерия капсулиров может погарцевать вокруг смешавшегося вражеского войска, вымещая злобу за ужасы минувшего побоища.

Че заметил помехи на интерфейсе. Как будто... да нет, пустое. Не может быть.

Вот, снова! И это не помехи - это действительно интерференция полей в дальнем космосе! Видимость идеальная: на неисчислимом для глаза расстоянии от роя мелькают странные иссиня-белые разряды. Если присмотреться - как раз напротив "фабрик", между ними и спутником. Так это вовсе не заводы.

- Улуру! Вам надо уводить корабли.

- Даже если бы ты был прав - а ты не прав - я бы не сумела. Мы в режиме осады. Ещё семь минут я их ни на волос с места не сдвину.

- Проклятье!.. - не выдержал Че.

- Да чего ты переживаешь?.. следи лучше за своим эскортом. Если после сегодняшнего ада тебя разгрызёт жалкая мошкара - я потеряю к тебе всякое уважение. А я, знаешь ли, не сплю с теми, кого не уважаю.

Че в десятый, наверное, раз, поразился способности амазонки переходить на фривольные темы в самый неподходящий момент. Эй, стоп.

- А как же твои девицы?..

- Ну... из всякого правила должны быть исключения.

Че усмехнулся кошачьей усмешкой и одёрнул сам себя:

- О чём мы вообще говорим?! Вот он - тот самый ретранслятор! Половина - на спутнике, вероятно, под корой - потому его и не обнаружили раньше! А вторая половина готовится к запуску! И скорее всего нас затянет в поле прыжка - и тогда уже будет поздно думать о спасении флота, Паалы и всего остального!

- А говорят, это женщины склонны к истерике, - с ноткой надменности в голосе отмахнулась Улуру. - И что ты предлагаешь? Покричать от страха накануне гибели? Или оповестить те жалкие полсотни "добровольцев", что всё ещё принимают участие в шоу?

Че почувствовал себя глупо. И правда: альтернативы нынешнему сценарию не было. Его собственное звено из двух логистов и одного линкора продолжало отвлекать на себя огонь доброй сотни малых кораблей, тем же занимался и Ливи. Остатки поредевшего роя разделились между немногочисленными активными ополченцами и дредноутами. При таком распределении машин ударным кораблям, скорее всего, удастся выжить. Ставки сделаны, уже ничего не изменить, кричи - не кричи.

- Ты права. Но я не хочу гибели твоих кораблей. Я хочу, чтобы всё кончилось хорошо - насколько это ещё возможно. А ведь даже в самом лучшем случае вы снесёте максимум одну наводящую опору. Поле нарастает, уже не успеть.

- Да?.. - рассеянно откликнулась девушка. - И сколько до разряда? Можешь оценить?

Че сверился с приборами. Доминикс не был предназначен для подобного рода анализа, вышло очень грубо и приблизительно.

- Секунд семьдесят, не больше.

- Одну снесём, а там видно будет.

- Один - это очень мало, Улуру.

- Один - это и не ноль, Че.

* * *

В любой войне на главных ролях - время и удача. Остальные игроки - лишь статисты, занимающие свои места. Они живут, сколько придётся, умирают в должный момент.

Но это старые законы. Улуру жила по своим, которым научилась уже будучи бессмертной. Законы эти гласили: всё можно пережить. Сколько бы времени не пришлось бороться, и какими бы неудачами не награждала судьба - всегда верь в себя, мысли трезво и не опускай рук.

Сейчас звено её логистов медленно умирало. Крейсеры работали друг на друга, пытаясь выдержать безмозглое давление мятежных машин. До вероятного взрыва ретранслятора - меньше минуты, шанс, что логисты переживут осаду и помогут дредноутам добить остатки врага - стремится к нулю. Значит, нужно спасать их.

Девушка отдала ремонтному звену приказ на эвакуацию, капитанам дредноутов - директиву выпустить пятёрки дронов-перехватчиков и передать управление ими операторам логистов. Наёмники понимали друг друга с полуслова: благодаря приказам Улуру, за считанные секунды до взрыва все её логисты успешно ушли в прыжок. Без потерь.

Замечательно.

Сейчас всё кончится.

Кажется, это случилось в прошлой жизни.

Первая - и единственная для Че - перевозка республиканского груза с высшей степенью приоритета. Дроны-сборщики. Взрыв внутри защитного поля, аннигиляция вещества, уничтожение следов постыдного проступка. Если отбросить в сторону этическую грань проблемы - то красивый был взрыв, яркий. И всё же он был жалкой попыткой посягнуть на красоту нынешнего момента.

"Невада" справилась. Когда за свечением гигантского прыжкового канала не видно было уже ни звёзд, ни темноты, последние разряды дредноутов пробили обшивку наводящей опоры и превратили тонкую её внутреннюю машинерию в груду бесполезного железа. Генерация поля прервалась, но сияние не исчезло и не растаяло. Словно во вспышке замершего времени протуберанцы излучений остановились, замерли. Слепяще-белый грозовой фронт света, протянувшийся на сотни километров между спутником и опорами, бесконечно долгие секунды оставался монолитно спокоен. Но вот будто бы чья-то рука обратила время вспять, белесая дымка неоформившегося поля заклокотала всё быстрее, разбрасывая вокруг яростные рукава молний. Сжалась, притянув к себе ломаные ветви излучений, вытянулась из бесконечности в бесконечность неохватной струной - и исчезла со светом таким ярким, что камеры наблюдения ослепли. А когда Че восстановил видимость - циклопы наводящих опор исчезли. А вместе с ними - изрядная часть луны 3-1, словно выдранная из спутника жадной лапой гравитации.

Вокруг рассеянно, потеряв свои цели, витали лишённые командных директив мятежные машины. Сейчас их численность казалась даже нелепой. Бесполезные боевые киберы, будто и не имеющие уже никакой связи с грозным роем, уничтожившим сотни и сотни людских кораблей. В округе дредноутов, что странно, их не осталось вовсе.

Как растаяли без следа и многие капсулиры, оказавшиеся слишком близко к разряду уничтоженного ретранслятора. Че не помнил всех технических подробностей о работе ретранслирующих систем, но было ясно, что прерванная фокусировка массового поля принудительного переноса повлекла за собой формирование гравитационной пропасти, затянувшей оказавшиеся поблизости корабли.

"Успокойся" - сказал Че самому себе. И подключился к общему голосовому каналу системы. На нём царило ликование.

Улуру вышла на связь.

- Че, ты видел это, милый? Если бы мы не были в режиме осады - нас бы затянуло в эту треклятую пропасть! А теперь всё, дорогой, всё! Вообще всё! Это закончилось мы победили!

Но какой там отдых. Стоило вернуться на базу, как было объявлено срочное заседание командиров коалиционного флота. Присутствовали также представители военных фракций. Че вдруг навесили функцию посла галленте. Просто по праву рождения. Что же, если подумать - это своего рода карьерный рост.

- Минувший день будет иметь далеко идущие последствия, господин Тетора.

Улуру, Че, Ливи, Арома и незнакомый пилоту амарр в надвинутом на лицо капюшоне сидели в полутёмном конференц-зале. Это походило бы на типичное предполётное совещание - но над столешницей витали не только голограммы звёздных карт, но и статистические графики конфронтации политических партий, информация о потерях "паальского блицкрига", каталог видеосъёмок с уцелевших кораблей и масса прочих сведений, превращающих стандартное обсуждение исхода боя в заседание эдакой местечковой масонской ложи. Сам голо-интерфейс был оборудован системой адаптивного управления, с которой Че так толком и не освоился. Потому, когда прочие участники привлекали в доказательство своих слов очередную таблицу, график, или видео - Че ограничивался сухими ответными репликами. К счастью, говорить ему особо и не приходилось.

- Хорошо, если вы правы, адмирал. Кстати, - Че перевёл взгляд на человека в капюшоне, - нас, кажется, не представили друг другу?

Не вставая со своего кресла, амарр с достоинством наклонил голову. Ответил шипящим и неожиданно громким голосом:

- Здесь я - глаза и уши императорской семьи, у меня нет имени.

Че растерялся. Ох уже эти амаррские традиции.

Слово взял Арома Зигфрид. Он вывел на обзорный экран карту галактической окраины. Яркой зелёной точкой высветилась система "Крепости", за нею густым тёмно-красным веером раскрылись системы, из которых, согласно сведениям, неживая армия могла бы получать подкрепления.

- Я не хочу откладывать в долгий ящик главный для всех нас вопрос, дамы и господа. Война - состоится. Мы сообща сумели отразить лишь малый передовой отряд, в формате эксперимента проникший на подконтрольную человечеству территорию. И какой чудовищной ценой? А виной потерям является недоверие, с которым коалиция амарр и калдари относится к надвигающейся угрозе... кстати. Среди нас нет представителя Государства. Почему уполномоченный посол не был приглашён? Ливи, вы работали в тесном контакте с военным атташе калдари. Вы не знаете, где он сейчас?

- Был вызван для личного отчёта по сражению. Позже я направлю ему запись нашего диалога. А посему - продолжайте. Мы не слушали вас раньше, но теперь сама душа Империи, - жест в сторону безымянного слушателя в капюшоне, - внимает вашим словам.

Зигфрид провёл рукой по подбородку, на котором пробивалась лёгкая щетина. Склонил голову набок, подумав о чём-то и продолжил:

- Да. Ничто не свидетельствует в пользу провидца более, чем зарево пожаров войны. Сейчас мне не нужно ничего доказывать. И потому я просто расскажу о наших прогнозах.

Мы предполагаем, что вторжение будет носить характер инъекции. Игла его - линия связи империй и регионов мятежных машин. Достигнув зоны цивилизованного космоса... - всё то время, что Арома говорил, его пальцы колдовали над системой управления, развёртывая перед глазами слушателей феерию трёхмерной демонстрации - ...армия машин сменит тактику, и вместо активного противодействия силам флота начнёт возводить опорные станции сродни той, что была создана в Паале. И пусть в данном конкретном случае машины использовали захороненные ранее опорные конструкции, возможно, созданные кем-то ещё до них, мы не можем отрицать той вероятности, что, во-первых, к моменту начала войны они не будут обладать технической возможностью строить их самостоятельно, и, во-вторых, что подобные захоронения не встречаются и внутри заселённых систем.

Улуру подняла вверх изящную ладонь. Наивный и детский жест - но внимание мужчин мигом переключилось на неё:

- Вы говорите о планах, господин секретарь, о планах мёртвого железа - так уверено, будто оно само вам рассказало. И при этом не сказали ни слова о том, что намерены делать и как намерены бороться - а я всё жду, жду...

Че сокрушённо прислонил ладонь к лицу - чтобы никто не заметил, с каким трудом он сдерживает смех.

- Вы правы, госпожа офицер. Но об этом я и не могу говорить - до тех пор, покуда не буду уверен в добрых намерениях всех участников нашего разговора.

- О, ну так этого никогда не будет, господин наивный секретарь. Простите мне эту вольность, но известно: амарр верит императрице - а более никому. А вы кажетесь достаточно умным, чтобы не доверять людям, которые не доверяют вам.

В зале наступила тяжёлая тишина. Ливи сухо прокашлялся.

- С вашего позволения, тактический офицер, пусть голос Республики продолжит свою речь. Вопросы этики и взаимного доверия мы сможем оговорить потом.

Улуру кивнула, довольно улыбнувшись. Че поймал её взгляд: сильнее всех эмоций в нём читался истовый азарт.

Арома говорил на языке чисел - том самом, что нравился Свену и никогда не давался Че. Статистика, сводки, вероятности, прогнозы, аналитика. Пилот искренне полагал, что всё, чего ждут от секретаря - это конкретных сроков. Когда настанет неизбежное? Но, во-первых, на этот вопрос ясного ответа не существовало. А во-вторых, нумерология информации интересовала всех присутствующих - даже Улуру. И лишь Че изо всех сил пытался не уснуть.

Ну какая, скажите, связь пролегает между ростом цен на продукты металлургической промышленности и формированием специализированного контрфлота? Почему даже амазонка слушает, затаив дыхание и время от времени деловито проверяя наладонник: всё ли записано? Как качество звука? Почему они говорят о чём угодно - но только не о том, как лучше вооружать суда, какие построения использовать при новых "блицкригах" - паальский прецедент ведь наверняка повторится! Почему они не думают о том, как уже сейчас искать инфицированные спутники, "троянские луны", тропою которых в человеческий космос может вторгнуться новое, ещё более разумное железо?!..

Следуя примеру Улуру, он вежливо поднял руку. Не ожидал даже, но Арома прервался на середине предложения и вежливо кивнул с вопросительной миной на лице. Че ощутил сухость во рту. Прокашлялся.

- Мне кажется... кхм! Мне кажется, что за деревьями теряется лес.

Агент императрицы удивлённо посмотрел на пилота.

- Простите, это устойчивое выражение с моей родины. Означает, что за деталями мы теряем контур целого. Подготовка... все её нюансы - это исключительно важно, и я осознаю, что чем раньше будет дан старт многосложным её процессам - тем эффективнее будет конечный результат. Но, как сказал господин Зигфрид в начале своей речи, сейчас есть только одна самая важная тема. Грядёт страшная война, и помимо экономико-политических вопросов перед нами встают более тривиальные и... приоритетные, как мне кажется, вопросы оперативной тактики.

Вот ведь как оно бывает. Мысли ворочались в голове - тяжёлые, неповоротливые. Но стоило начать говорить - и словно прорвало плотину. То ли вдохновение, то ли наспех усвоенные тренировочные курсы. Так или иначе, мысль прозвучала даже лучше, чем Че мог ожидать.

Его выслушали с искренним интересом и более того - благосклонностью. Пилот не слишком понимал свою роль в текущем обсуждении. Ведь он не был ни маститым дипломатом, более того - не состоял даже в вооружённых силах национального флота. Но это его лёгкая рука дала старт блицкригу, это его бесшабашная готовность сперва действовать, а потом рассуждать, во многом предопределила победу. И, понимал он этого или нет, сейчас его слова имели вполне ощутимый вес.

Слово взял Ливи:

- Я думаю, что наш стратегический опыт в действительности несколько замыливает чистоту восприятия. Секретарь Арома, вы можете прервать свой доклад? Думаю, нам стоит выслушать... - старик улыбнулся одними глазами, - ...господина полномочного посла Федерации.

Вот этот момент надо будет потом в лицах пересказать Свену. Смеяться ведь будет, как умалишённый.

Но после, после.

- Спасибо за оказанное доверие, адмирал.

В волнении Че встал со своего кресла, сделал пару шагов и замер, кончиками пальцев держась за его спинку.

- Ни в коем случае не кривя душой, отмечу, что талант переговорщика во мне развит весьма посредственно. Оттого буду говорить так, как сумею. Второе предварительное замечание: я не стратег, и конкретных планов по борьбе с проблемами, контур которых хочу обозначить, не имею. Выставить их на первый план - перед вашими глазами, чтобы уже вы, со всем своим опытом, подготовкой и связями, сумели их решить - вот моя задача.

Итак. Проникновение в Паалу было тайным. Обратите внимание: для того, чтобы запустить мобильный ретранслятор, дроны должны были как минимум перевезти в систему компоненты опорных структур. Это тысячи тонн груза. Как это прошло незамеченным? В течение какого времени шла подготовка? Как не допустить этого в дальнейшем?

Второе: сама по себе работа ретранслятора должна вызывать множественные аномальные излучения в наблюдаемом спектре. Почему они не были замечены? Как подавлялись? Что мы знаем о настолько масштабных системах маскировки? Третье, но не по важности: захороненное оборудование. Строительством ретрансляторов некогда занимались джовы - возможно, занимаются и сейчас. Если скрытые ими структурные компоненты были обнаружены дронами... это, признаться, пугает меня больше всего. И именно из-за этого я так долго не решался взять слово. Потому что сейчас я ступаю за границы теоретизирования и оказываюсь на зыбкой почве предположений.

Адаптация технологии джовов не по зубам современной науке. Руководствуясь организацией оборонительных мер, мы исходим из предположения, что наука современного человечества, если изъять из понятия расу джовов, доминирует над научным потенциалом противника. Но что, если это не так? Что если мятежные машины освоили не только процедуры адаптации изысканных ими оставленных "без присмотра" структур - но и непосредственно производство? Как нам предусмотреть исход этого фантастического, но вместе с тем - самого угрожающего вектора событий? Ведь превосходство освоенных джовами типов двигательных, оружейных и сенсорных систем над нашими собственными - просто немыслимо. Будет ли у нас хоть шанс?..

Смешавшись, он замолчал. Улуру бросила на Че заинтригованный взгляд, в котором объединились интерес и изумление. Пилот сел в своё кресло, и девушка прошептала так, чтобы услышал только он:

- Жестковато для этих стариков, милый.

Заговорил Ливи:

- Все мы внимательно выслушали господина Тетору. И должен сказать, что во многом разделяю... часть опасений нашего друга. Хотя другая их часть откровенно надумана, но...

- Не могу сдержаться, адмирал, - перебил Че. - Я весьма ясно дал понять, что сказанное мной - теория, требующая анализа. Не тратьте слов, повторяя мои собственные.

Адмирал примирительно повёл ладонью.

- Ни в коем случае не хотел вас обидеть, Тетора. Вы, не побоюсь этого слова, гений интуитивного решения. Ваше присутствие не только дало старт всем событиям, что свели нас в итоге в этой комнате, но и стало спасением для тысяч людей... пусть и не стало им для тысяч иных. Но вы должны понимать и то, что вспыльчивость ваша, некоторый даже инфантилизм - губительны на стадии разработки плана дальнейших действий. И я лишь хотел немного смягчить палитру, что вы использовали. Не более того. Если моя манера выражаться задела вас - примите мои извинения.

Что же, звучит убедительно. Че меньше всего на свете хотел бы сейчас стать предметом снисходительной насмешки.

Снова заговорил Зигфрид:

- Действительно, многое из сказанного вами, Тетора, имеет больший приоритет, чем мы решили поначалу. Потому-то вы и были приглашены на это совещание, вы и госпожа Улуру. Вы имеете совершенно иной, свой собственный взгляд на волнующие всех нас вопросы. И вы доказали своё как минимум неосознанное, и я надеюсь даже, что вполне рассудочное умение избирать из многих рискованных вариантов самый перспективный. Потому-то, несколько опережая события, скажу, что...

- Не стоит, - внезапно прошелестел агент императрицы своим пугающим голосом. - Какими бы краткими ни были сроки, какой бы страшной ни была предстоящая война - мы говорим о месяцах. А предмет, что вы вознамерились озвучить, не потребует столь долгого времени. Не будем же говорить о делах завтрашнего дня, достанет нам и неотложных. Тем более, что мы - люди организаторского толка - способны к непрестанной и монотонной работе. А деятелям вроде уважаемого посла галленте, - манерный кивок в сторону Че, - всё-таки полагается отдых.

Нельзя сказать, чтобы Че обрадовался, услышав это. Отдохнуть? Прекрасно. Он бы ещё пару месяцев, будь его воля, нежился бы в компании женщин... женщины. И ел виноград. А здесь, кажется, ему уже нашли новое применение. Возмутиться сейчас или потом? Лучше раньше...

- Насколько я понимаю, речь идёт о какой-то очередной работе во имя всеобщего блага? Простите, господа, но я - частное лицо, и в вашей кампании оказался не иначе как по капризу судьбы. Я не ваш сотрудник, и я не соглашался ни на какую службу сверх той, что уже исполнил. И причин согласиться не имею.

Прежде, чем кто-либо успел ответить, Улуру положила свою ладонь поверх его ладони и прошептала вкрадчиво:

- Милый, а крушение привычного мира - это не причина? Я как-то уже и привыкла ко своей жизни. Будет жаль, если она прервётся.

* * *

- Ты должен рассказать мне всё, команданте!

Че улыбнулся, разглядывая сок в своём стакане.

- На это, друг Свен, не хватит никакого времени. А ты ведь торопишься.

И это было недалеко от истины. Свен продолжал свою работу на строительстве "Крепости". Сейчас, например, ему вверялась очередная доставка. Отослав эскорт вперёд - якобы обследовать маршрут - Свен выкроил пару часов и остановился в Паале: навестить Нави и порасспросить Че.

Тот, в свою очередь, в принудительном порядке записался в добровольные агенты империй. Улетать из Паалы ему никто не позволял, зато и работой пока не обременяли. И Че наслаждался отдыхом. Скучать не приходилось ни минуты: Улуру решила устроить себе отпуск здесь же, и каждый вечер в её компании был прекрасен, как мифические пиры Валгаллы.

Свен нетерпеливо постучал пальцами по столешнице:

- Вот именно, тороплюсь. Спасибо, кстати, что так быстро прибыл. Я боялся, что тебя придётся либо из виртуальности выдирать, либо искать по барам и отелям.

- Обижаешь. И когда я тебе давал повод так думать?..

- Не криви душой, Че. Было дело.

Че поморщился. На заре их знакомства он и правда позволял себе временами зависнуть где-то в дебрях информационной сферы. Неприятные воспоминания, немного постыдные.

- Кто старое помянет - тому глаз вон.

- И откуда ты только знаешь все эти присказки? Тьфу, заболтал меня! Не уходи от темы. Давай хотя бы в двух словах о самом интересном. Я видел трансляции боя, но ты знаешь эти трансляции: если верить им, то флот вообще ни одного корабля не потерял, и вы разнесли дронов, даже не почесавшись.

- Свен. Я твоё любопытство и понимаю, и рад бы успокоить, но этот разговор продлился бы, наверное, пару часов, если бы я только коротко пробежался по самым интересным моментам. Хотя мало там было интересного. В основном было страшно, безнадёжно и непонятно. Я плохой стратег и ход боя понимал с трудом. И тем более плохой рассказчик... так что мой тебе совет: свяжись с Аромой, запроси полную видеохронику. Мы с тобой партнёры, ты имеешь право знать. В крайнем случае я на него надавлю.

- Ты? Надавишь на Арому Зигфрида? - удивился Свен.

Че развёл руками.

- Всё меняется. Я теперь официальный посол галленте, представь себе.

Свен захохотал в голос.

- Чёрт возьми, это невероятно! Ну, тогда забудем разговоры о войне. За нас! И за наш бурный карьерный, мать его, рост!

Выпили.

Че пил фруктовый сок. Все наставления Лисааха соблюсти не получится, но отказ от алкоголя - это несложно. А здоровье дороже. Улуру нашла спеца по монтажу гибридного капсульного интерфейса. Че так и не установил себе пока нового набора имплантантов, и надеялся, что "на чистую голову" эта опасная игра вреда не принесёт.

Свою встречу напарники устроили на борту фрейтера Свена. Капитанские покои этого циклопического транспортника никак нельзя было назвать привычным словом "каюта". Целая анфилада комнат, элегантная функциональность обстановки, прекрасная мебель из чуть тёплого на ощупь обволакивающего тело пластика. Офис с самой современной мультимедийной техникой, три спальни - капитанская и две гостевых, огромный бар. Комфортная гравитация на уровне 0,7-0,8 G, Че не мог определить точнее. Не в каждом отеле найдётся такая роскошь.

Че немного нервничал. Пользуясь обилием свободного времени, он пару раз навещал Нави и пытался поговорить с её врачами. Но светила медицинской науки вели себя, как на допросе. Отделывались общими фразами или лезли в такие терминологические джунгли, что становилось понятно: вразумительного ответа о состоянии девушки от них не дождёшься. Да и не чувствовал Че себя вправе давить на докторов - ведь ясно же, что они делают всё возможное. Вот только хватит ли этого?

Посмеялись над шуткой про карьерный рост, чокнулись стаканами.

- Так какие планы на остаток времени? - спросил Че.

- Ну, - Свен отставил стакан в сторону, - первый пункт повестки дня я выполнил. Тебя увидел, ты в порядке, детали нашего, надеюсь, всё ещё совместного трудового будущего обговорим при следующей удобной возможности. А сейчас я закажу программную диагностику корабля - часа полтора займёт - и схожу в клинику к Нави. Хочу посмотреть, как она поправляется.

Че сглотнул подкативший к горлу комок. Спросил, надеясь, что голос не дрогнет:

- Составить тебе компанию?

- Не стоит, друг, - ответил Свен благодарно. - Я просто хочу немного побыть рядом с ней. И всё. Но спасибо, что предложил.

Че кивнул и махнул рукой - мол, ерунда.

На том и разошлись.

Когда Свен прибыл в клинику, никого из знакомого ему врачебного персонала там не оказалось. Сразу после битвы медцентр был перегружен работой, и сейчас на своих постах оставались только дежурные медсёстры - все прочие работники больницы получили внеочередной выходной. Ну да и тем лучше.

Пилот знал, куда идти, но уговорил медсестру проводить его. Хотелось перекинуться парой слов хоть с кем-то из тружеников медицины.

Прошлись в неловком молчании. Оказавшись у дверей палаты, Свен смущённо остановился. Никак не мог придумать способа завязать разговор. Что за неуместная растерянность?!..

Заметив его колебания, медсестра спросила:

- Вам нужно ещё что-нибудь?

- Да, - Свен наконец собрался с мыслями. - Вы... вам не доводилось работать с этой пациенткой?

Девушка задумалась на секунду.

- Нет, увы, нет. Я сверяю показания мониторов и внешнее состояние тяжелобольных. Чтобы избежать осложнений, если техника вдруг даст сбой. Я видела её, но не более.

- И как она?

- Ну... - растерялась медсестра, - темпы регенерации обнадёживают. Ей сделали великолепную реконструктивную пластику. Я никогда раньше не видела такой чистой работы. Обыкновенно на участках приживления остаются маленькие шрамы... и кожа не слишком эластична, понимаете? У нас часто бывают пациенты с обширными ожогами. Я насмотрелась. А с вашей знакомой работали вручную, тщательно корректируя каждый лоскуток... в смысле, адаптант.

- Адаптант?

- Ну, фрагмент живой ткани, из которого формируется здоровая кожа. Мы их называем лоскутками, - пояснила девушка.

Сердце Свена колотилось с дикой скоростью. Нави, брошенная и любимая, мёртвая и воскресшая. Лежит за этой дверью, и кожа её - сросшиеся лоскутки искусственно созданных тканей. Он опёрся рукой о стену. Медсестра спросила участливо:

- Вам нехорошо?

- Нет, - успокоил он, - всё в порядке. Голова закружилась. Там железа больше, чем мозгов, - попытался Свен пошутить. - Спасибо за ваш рассказ.

- Отвечать на вопросы посетителей это моя работа, - ответила девушка с полупоклоном. - Если вам ничего более не нужно, я вернусь на пост.

- Да, конечно. Последнее: доктора говорили что-нибудь о прогнозах на её выздоровление? Какие перспективы?

Медсестра слегка вздрогнула.

- Увы. Я ничего не знаю, моя работа с прогнозами не соотносится. Итак, - суетливо добавила она, - обзорная комната за этой дверью. В саму палату вам, к сожалению, нельзя - там полная стерильность. А я правда должна бежать на пост. Если у вас возникнут срочные вопросы, в комнате есть кнопка вызова.

И, ещё раз поклонившись, она ушла. Спешной походкой, почти срываясь на бег. Свен, впрочем, был слишком взволнован, чтобы придавать этому значение.

Прикоснулся к дверной панели, створка беззвучно отъехала в сторону. Зашёл внутрь. Посмотрел сквозь стекло.

Нави была почти такой же, как в их первую встречу. Только волосы совсем коротенькие, едва успели отрасти. Глаза, прикрытые изящными веками, тонкие брови вразлёт. Девушка словно спала, слабая, исхудавшая. Чуть двигалась грудь, прикрытая тонкой влажной простынью. Дышит. Дышит - это же значит, что организм в порядке? Что она поправляется?

Свен приложил ладони к стеклу, будто надеясь пройти сквозь него. Внутри, в ярком белом больничном свете, его женщина медленно, отчаянно, изо всех сил боролась со смертью, старалась стать живой. Так он это чувствовал, так думал - если только можно было в тот момент извлечь хоть единое слово из его мыслей.

"Дурак, совсем расклеился", - отругал он себя. Привык думать, что всё в мире рационально, подлежит расчёту и анализу, планированию и подготовке. А к вот такому подготовиться не сумел. И какие могут быть планы, когда неясно даже, выживет ли она?

"Ты сможешь, девочка. Вон, через что прошла. Ты справишься, я же знаю".

И он обманывал себя, и надеялся, что она чувствует его присутствие, и ненавидел собственную корысть, из-за которой не может оставаться здесь и дольше.

И ждал, когда глаза высохнут. А слёзы всё не кончались.

* * *

Самое полное чувство единения с машиной даёт капсула. Тот же уровень родства с информационным полем нельзя ощутить никак иначе - за это Че мог ручаться. Он пробовал.

Но далеко не всегда тебе нужен пик возможностей. Зачастую хватает и простого погружения - в музыку, в визуальные эффекты, в лёгкий наркотический транс сетевого спокойствия.

Парадоксальное спокойствие. Обмен информацией, в масштабах станции - такой быстрый, что само понятие скорости упраздняется. Одно движение - и картина, музыка, фильм, игра - перед тобой. Это ли не власть над миром?

Нет. Это не власть.

Это просто её симуляция.

На густонаселённых планетах пространства галленте уход в виртуальную среду регулярно принимает характер пандемии. Человеку недоступно миротворчество - сотворение Вселенных - но он здорово преуспел в создании симуляций. Но как и любой наркотик, виртуальность обманывает пользователя. Она притворяется чем-то важным, берёт на себя роль правды и смысла - не являясь ни тем, ни иным. Даже став капсулиром и испробовав на вкус настоящие власть и силу, Че порою с трепетом возвращался ко времени своей болезненной зависимости. Своей инфомании. Она могла затянуть его, растворить в себе и ласково уничтожить - не его первого, конечно. Высшая цель всякого разума - бежать от иллюзий. Или хотя бы помнить о том, что как бы тесно ни переплетались миры действительный и виртуальный, приоритет всегда остаётся за первичной действительностью. Самой древней и самой... самой лучшей.

Чьи-то руки сняли с его глаз непрозрачные тяжёлые очки-гоглы, и полусон развеялся.

Улуру.

- Милый, я не умею ревновать к железу и не хочу учиться. Но ты жертвуешь слишком много времени своим игрушкам.

- Не злись, - сказал Че. - Иди-ка сюда.

- Лучше ты ко мне.

И правда. Кресло, в котором Че принимал свои цифровые грёзы, было тесновато для двоих. Девушка же расположилась на просторном бархатном диване. Че не нравился этот диван - слишком красный. Пилот предпочитал оттенки помягче... но их общий номер выбирала Улуру. И надо сказать, что диван был единственным недостатком этих апартаментов.

Пилот перебрался поближе к девушке. Прикоснулся губами к её щеке, вдохнул аромат волос.

- Иногда я просто не верю, что ты существуешь.

Девушка отстранилась.

- Проверим это позже, ладно? Тебя вызывает Ливи.

- Уже? - разочаровался Че. - Я надеялся, у меня будет больше времени.

- В Сети ещё остались нерешённые дела? - насмешливо спросила амазонка.

- И не только в Сети. - Че улёгся на диване, устроив голову на коленях Улуру. Девушка задумчиво трепала его волосы. - Кстати. Почему об этом знаешь ты и не знаю я?.. ау!

Улуру дёрнула его за прядь волос.

- Потому что кое-кто отключает телефон на время серфинга. А поскольку только ленивый не знает, что мы с тобой проводим время вместе...

- Понял, понял. Но согласись: выключать телефон в то время, когда хочется побыть одному - или в компании, например, с тобой - это хорошая привычка?

- Не для агента коалиции. И что значит это твоё "например"?!

- Ау! Да хватит уже!

Извернулся и ущипнул девушку за бедро. Минуту, наверное, возились, пытаясь причинить друг другу абсолютный максимум минимального ущерба.

- Всё, хватит! Причёску испортишь, мужлан! - изрекла Улуру и поцеловала Че.

- А какая разница? Я, конечно, во время разговора с Николасом буду думать о твоей причёске, равно как и обо всех остальных достоинствах. Но если только Ливи не читает мыслей - он никак не сможет узнать, в каком она состоянии.

- Во-первых, я выгляжу красиво потому, что это нравится мне, а не затем, чтобы нравиться кому-то.

Че хмыкнул.

- А во-вторых, я пойду вместе с тобой. Буду держать тебя за руку, чтобы ты не боялся.

- У тебя какой-то сдвиг гендерного восприятия, женщина.

- Ты меня обидеть хочешь? - прищурилась Улуру.

- Нет. А ты меня?

- Тоже нет.

- Тогда ладно. Просто прими к сведению - у тебя сдвиг гендерного восприятия... ай! Да сколько можно?!

Че сел на диване, почёсывая голову и с демонстративной обидой глядя на Улуру.

- Ты можешь вести себя серьёзнее?

- Ну наконец-то! - всплеснула руками девушка. - Я думала, ты так и будешь приставать вплоть до самого выхода.

- А мы что, опаздываем?

- Как поглядеть. Встреча в одиннадцать.

Че осмотрел комнату в поисках интерактивных панелей. На каждой есть часы. Как назло, все были либо отключены, либо в режиме ожидания. Дотянулся до сброшенных на пол гоглов, подвёл их к глазам. Ага.

- Так три часа ещё.

- А сколько, ты думаешь, времени ушло на эту причёску?

Волосы Улуру являли собой произведение искусства. Ровные пряди перемежались тонкими косичками с необычайно сложным плетением, где-то среди них невидимо крепились ниспадающие золотые цепочки. Вернее, не золотые, а ярко-жёлтые: материал явно был иным, потому как при каждом движении цепочки еле слышно звенели. Как тихая музыка у самой грани горизонта. И правда - чудо.

- Понятия не имею, - искренне ответил Че. - Наверное, немало.

- Вот-вот. И в крайнем случае я должна была успеть воспроизвести её. Люблю выглядеть хорошо.

- Но ты же добилась, чтобы я к тебе не приставал?

- Ну, - пожала плечами девушка, - я не была уверена, что у меня получится.

Подумав, Че заулыбался. Приятный ответ, чёрт возьми.

Мелькавшая временами мысль более пристально следить за собственной внешностью так и не заняла в голове Че достойного места. Улуру, однако, была категорически против того, чтобы пилот шёл на инструктаж в своей каждодневной одежде. Поскольку собственный небогатый гардероб капсулира оставался на корабле, девушка поступила просто: сфотографировала Че, отправила его фото на сайт станционного магазина одежды и заказала привезти дюжину лучших на её вкус костюмов его размера.

Не прошло и часа, как уютный и аккуратный номер превратился в поле брани: повсюду лежали отвергнутые куртки, штаны, сорочки, несколько пар обуви и даже пара оторванных рукавов: Улуру не постеснялась испробовать себя в роли дизайнера.

- Рано или поздно информатизация превратит одежду в атавизм, - бурчал Че недовольно.

- Никогда этого не произойдёт, милый, - парировала Улуру. - Люди всегда будут счастливы пустить друг другу пыль в глаза. Даже если и пыль, и глаза будут виртуальными. Ты, конечно, не обязан хорошо выглядеть... пока ты один. Но рядом со мной изволь держать марку.

- Не умею я такие марки держать.

- Ничего, научишься. Ну, как тебе?

Тёмно-синий пиджак, красная рубашка, чёрные кожаные штаны и высокие сапоги с витиеватой шнуровкой. И белые перчатки. Че смотрел в зеркало, не узнавая себя. Образ колебался на грани между верхом элегантности и откровенным фарсом.

- Погоди, ещё кое-что...

Очки. Тонкие прямоугольные очки без оправы и диоптрий. Бесполезный кусок стекла: хоть бы те же часы вмонтировали.

- Вот! - резюмировала Улуру, - готово. Теперь с тобой и в люди выйти не стыдно.

- А раньше было стыдно? - спросил Че по инерции.

- Заметь, не я это сказала.

Че ещё раз критически осмотрел себя.

- Ладно. Допустим, я не стану снимать этот прикид немедленно. Но имей в виду: если по пути я вдруг увижу зеркало - то могу испытать приступ истерического смеха. Всё-таки я выгляжу очень странно.

- Ты выглядишь здорово, - Улуру подошла и чмокнула пилота в нос. - Правда.

Сопротивляться очарованию амазонки не было ни сил, ни желания.

- Сколько у нас времени?

Девушка на секунду задумалась. "Просто опрашивает имплант", - подумал Че с лёгкой завистью.

- Чуть больше часа. Я такой беспорядок устроила, - сказала она чуть рассеянно. - Давай уже выходить. Остановимся где-нибудь, выпьем кофе.

- И обсудим работу?

- Какую работу? Ты что-то знаешь?

- Честно? Даже не догадываюсь. - признался Че.

- Вот и я. А строить предположения - плохая идея, - проговорила Улуру мелодично. - Просто посидим. Смена обстановки располагает к смене тем разговора. А то мы с тобой всё об одном. Расслабились. И не надо так по-кошачьи улыбаться. Теперь-то что уже - я в любом случае причёску пересобрать не успею. Пошли.

Сапоги скрипели. Че старался не обращать на это внимания, и у него почти получалось - пока пилот не заметил вдруг, что Улуру тоже едва сдерживается от смеха. Настроение было каким угодно, но только не деловым.

Кофейня, выбранная Улуру, оказалась совсем крохотной. Сплошь из металла, в унифицированном стиле космического строительства. Прямо напротив входа расположилась стойка администратора. Заказы принимала высокая улыбчивая девушка в форменной одежде. Предоставив Улуру выбирать - сам он кофе пил пару раз в жизни - Че устроился за столиком. Постучал ногтем по столешнице - никакой реакции. Надо же! Не интерактивная. Стиль ретро.

Улуру села напротив. Секунду спустя подошёл официант. Робот, не живой человек. Че испытал укол разочарования.

- Любишь кофе?

- Не знаю, - ответил Че. Пригубил напиток. Не поморщился. Если бы угольную гарь от пробоин заваривали в чашках, кипятили до температуры плавления железа и слегка оттеняли сахаром - вот что-то такое и получалось бы.

- Ну? Как тебе?

- Очень необычно. Наверное, к этому надо привыкнуть, - и, чтобы не разочаровать девушку, сделал ещё глоток.

Срочно. Срочно надо увести беседу подальше от кофе.

- Послушай... я так и не спросил тебя, думал, это не моё дело. "Невада" много кораблей потеряла во время сражения?

- Что? - удивилась Улуру.

- Ну, потери. Военный флот растаял, вы, наверное, тоже сухими из воды не вышли.

Девушка посмотрела на пилота с озадаченной улыбкой.

- Да... в общем, именно что вышли. Мы профессионалы, милый. Весь наш флот состоял из четырёх дредноутов и десятка лучших логистов. Дредноуты устояли, логистов я вовремя отослала. А ты не очень внимательный, ты знаешь?

Че и правда был ошарашен ответом. Он понимал, конечно, что для Улуру миссия в Паале не была даже чем-то из ряда вон, но переварить новость об идеальном отыгрыше всего блицкрига... да ещё и одновременно с кофе - это было слишком.

- Да ты побледнел. Крепковатый тут делают, не находишь?

- Может быть. Самую малость. А вот ты и твои ребята - определённо самые крепкие из всех, с кем мне доводилось встречаться.

Улуру положила голову на ладонь.

- Спасибо, милый. Я ведь тактик, а об этом мало и редко кто вспоминает. Скажи ещё что-нибудь приятное, а?

Мало кто одобрил бы такой выбор корабля. Известное дело: жизнь пирата - постоянный риск, и платить за элитную модифицированную армейскую птичку - это инвестиции в собственное разорение. Рано или поздно корабль будет потерян: это не идеологическая максима, это закон. Но для Ру игнорировать законы - это была норма жизни. И он пилотировал Варгур, безумно дорогой, пусть и по-настоящему опасный линкор.

Великолепная военная машина. Все системы на голову выше гражданских: двигательная установка, стойкость защитных систем и мощность процессорного ядра радует душу и не стесняет в выборе комплектации. Установленные на линкоре оружейные, ремонтные и корректировочные системы стоили баснословно дорого. Надумай пилот отказаться от неба и реши он продать свой корабль - хватило бы на выкуп целой планеты. Не столичной, ясное дело, но всё-таки.

Варгур Ру сам по себе был ожившим мифом. Конечно, каждая из великих империй могла себе позволить строительство подобных кораблей. Но вкладывать в линкор стоимость целого Титана - в масштабах армий такое безумное расточительство было недопустимым. Слухи и домыслы о спецвойсках каждой из держав пестрили россказнями о кораблях, оборудованных на подобном уровне. Варгур Ру отличался от этих мифов одной важной деталью: он был совершенно реален.

Ру нечасто появлялся на поле брани. Для рядовых сражений существовали рядовые бойцы. Генерал же пиратской гвардии достаточно долго работал на репутацию, чтобы теперь одна его репутация могла изменить даже самый безнадёжный рисунок боя. Непобедимый Ру на корабле, пережившем многие флоты. Армия из одной машины, человек-легенда.

Плохо только, что и обстановка на корабле была вполне армейская. Организовать в своей каюте хотя бы тень уюта Ру так и не смог.

Сейчас он нервно прохаживался вдоль кровати.

- Рано или поздно они нас заложат. Чем выше ставки и больше масштабы - тем меньше фигуры на шахматных досках. Когда-то мы были ферзём, третьей стороной, неявной угрозой. А теперь становимся пылью. Досадной мелочью. Противным излишеством. Я контролировал положение - а теперь я просто помеха.

В каюте было тесновато. Низкий потолок, казалось, норовил опуститься ещё на миллиметр всякий раз, когда Ру забывал о нём.

Ио наблюдала за мужчиной, не вылезая из-под одеяла. Вроде как и слушает внимательно, а вроде как и дремлет вполглаза.

- Даже если мы первыми раскроем карты, представим свою собственную версию... товарообмена - виновными всё равно останемся мы. Гаальский... хитрый, как змея - и кто бы мог подумать?! Пригрелся под когтистой лапой коалиции. Теперь и не прижмёшь гада.

- А оно тебе нужно? - протянула Ио лениво.

- Я привык бить первым, - пират ударил кулаком о ладонь. - А сейчас замаха не хватит. Только и могу, что ждать, пока не прилетят по мою душу.

Ио приподнялась на постели:

- Тебе всегда не хватало спокойствия. И компенсируя эту печальную мелочь, бог послал тебе меня.

- Правда, - тепло ответил Ру. - Но ты никогда не умела оценить уровень угрозы. Нас могут просто раздавить в этот раз, Мотылёк. А ты всё кидаешься в полымя, уверенная, что справишься. Не думаешь о будущем.

- Но ведь обычно всё заканчивается хорошо? - она повела плечом. - Я твой сумасшедший полевой офицер, ты - мой наставник и гений блокады. Если мы начнём слишком суетиться, то выйдем из своих ролей. Из зоны комфорта. И я сейчас не о том, как мы здорово пригрелись на молочных реках торговых путей. А о том, что ни ты, ни я ничего не знаем о сильных мира сего. Нам нечего противопоставить фатуму.

- Чему, прости? - рядом с Ио пират нередко чувствовал себя дураком.

- Судьбе. Року. Обстоятельствам. И если хочешь моего мнения - не о том волнуешься. То есть, о том, да не так. - Ио снова откинулась на подушки.

- Ты могла бы хоть иногда говорить по-человечески.

- У тебя есть человеки, которые и экспрессивную лексику прямого приказа понимают со второй попытки. Хочешь простоты - общайся с ними. А я люблю говорить так, чтобы мысль отражалась в слове.

Ру присел на кровать. Провёл загрубевшими пальцами по нежной коже девушки.

- Люби меня. В первую очередь. А всё остальное я, так и быть, стерплю.

Русские переживали период благоденствия. Канун войны ещё не огласил имперский космос военными маршами и патриотическими движениями. Вместе с тем военные подразделения проходили активное перевооружение: несмотря на заговор молчания, подготовка к вероятному вторжению велась повсеместно. Для пиратов это означало, что и без того редкие государственные рейды на подвластные русским торговые пути прекратились вовсе. С частными же войсками, пытающимися воспрепятствовать господству Ру и его команды, пираты расправлялись с фирменной жестокостью и азартом. Имя Ру стало чуть ли не нарицательным. И каждый владелец каравана знал: хочешь пройти по безопасному и короткому маршруту - плати. И если Ру будет в духе - доберёшься живым.

Грабежи превратились в налоги. Нелюбимый великим разбойником режим.

Но вместе с тем банковские счета росли. Ру не верил в удачу. Своих учеников он наставлял, что везение - это портовая шлюха, которая любит тебя сегодня и изменяет тебе завтра. Не стоит доверять своей удаче - лучшие бойцы в неё не верят. Нужно верить в себя. Нужно быть готовым ко всему. Видеть врага, как карту: в чём он слаб, а в чём силён? На какую тактику рассчитывает, что ему противопоставить? Ио могла сколь угодно критиковать рядовых своего капитана, но в выучке они могли дать сто очков вперёд флоту регулярной армии.

И это принесло немало плодов. Но как и всякий период процветания, золотые дни гениального бандита должны были вот-вот закончиться. Подули молодые ветра - как сказали бы его предки. Сеть шепчет о войне - так сказала Ио.

"Если не можешь победить - сядь и жди. Рано или поздно мимо тебя пронесут тело твоего врага".

Эту древнюю мудрость Ио особенно любила. Её характер располагал к действию, а не к размышлениям. Но Ио не смогла бы стать тем, кем стала, не научись она сдерживать свои порывы. И вот для этого-то ей и служили книжные наставления, такие древние, что имена их авторов давно растворились в вязи времён.

- Так ты думаешь, нужно продолжать выжидать? - Ру давно привык делиться с Ио всеми мыслями.

- Да, - кивнула она, - в ночи все кошки серы. Если не будем пылить лишний раз - переживём эту бурю, вот увидишь.

- И почему ты только так уверена?

- Мир держится на простых правилах. E=mc^2, мальчики любят девочек, меньшее зло лучше большего. Нас интересует третье. Подумай сам: до тех пор, покуда мы явных проблем не создаём, коалиции незачем отвлекаться на мошкару вроде нас.

- А вот и не истина, Мотылёк. Мы паразитируем на каналах поставок. В преддверии войны стабильный рынок сырья и вторичных ресурсов должен испытать бурный подъём. Как думаешь, что для этого будет сделано?

- Да, - смутилась Ио, - и правда. Кажется, наш уютный денежный домик собирается развалиться.

- Тебе грустно?

- Самую малость. Я подхватила от тебя острую нелюбовь к спокойной жизни. Но перемены приятнее провоцировать, чем принимать. И тот факт, что нашей команде придётся менять манеру выживания, огорчает.

- Хотя, - добавила Ио, поразмыслив, - это неизбежные перемены. Мы никак не смогли бы предотвратить грядущие события. Так что это мир сошёл с ума, а не мы. И это удобно: в окружении прочих сумасшедших миграция нашей маленькой армии пройдёт без лишнего шума. К слову о миграции. Планы есть?

Ру даже повернулся на кровати, чтобы посмотреть девушке прямо в глаза:

- Что я слышу. Не тень ли это недоверия, монами?

- Да ни в одном глазу. Как только перестану тебе доверять - улечу. А играть в намёки - это некрасиво.

Ру кивнул, довольный ответом.

- Ты всегда и обо всех моих планах узнаёшь первая. Как только я очищаю идею от шелухи, как только она становится готова к обсуждению - я говорю о ней с тобой.

- Извини, Ру. Я нервничаю.

- Честно? А выглядишь спокойной.

- Рядом с тобой непросто нервничать всерьёз. - Ио любовно провела пальцами по шрамам на лице пирата, - но у нас и правда есть проблемы. Пусть и не такие, которыми ты задавался утром. Заложат ли нас, нет ли - дело десятое. Когда начнётся чистка торговых путей - а она начнётся скоро - мы должны быть в безопасном и по возможности более денежном месте.

- Знаешь, за что я тебя люблю?

- За это? - Ио указала ладонью на своё роскошное тело.

- Да. А ещё - ты думаешь за нас двоих. Мне нужно только закинуть удочку - и мой офицер поддержки найдёт правильное решение.

- Хорошо, что мы не в армии. А то бы уже вылетели с позором за неуставные отношения.

- Иди ко мне.

- Не сейчас.

Ио встала с постели, закутавшись в покрывало.

- Я знаю, ты уже наверняка надумал, как нам поступить. Поверь: вдвоём мы очистим твой план от шелухи гораздо быстрее. А ведь время не ждёт.

* * *

- Тетора, госпожа Улуру, - Ливи манерно поприветствовал гостей. - Добро пожаловать.

Адмирал сделал несколько шагов и сел в своё кресло.

- Вам нравится мой кабинет?

Че с удовольствием осмотрел уютную комнату. Высокий потолок, обрамлённый по краю строгой резьбой, минимум мебели, рабочий стол, числом и качеством оборудования напоминающий пост корабельного навигатора. Будучи капсулиром, Че потребности в такой технике не испытывал. Но принципы её работы знал прекрасно. Моделирование маршрутов, расчёт топливных затрат, программирование автопилота, голография и десяток других полезных функций это интерактивное гнёздышко могло выполнить по первой команде. Человеку со стороны множественные дисплеи и виртуальные клавиатуры наверняка показались бы эдакой полевой лабораторией, но Че по достоинству оценил функциональность кабинета. Да, ему тут определённо нравилось.

- Если когда-нибудь буду вынужден надолго осесть на станции - обустрою себе такой же.

Адмирал улыбнулся, довольный ответом.

- Что же, присаживайтесь.

Улуру и Че расположились напротив адмирала.

- Не сочтите за дерзость, дорогая, - заговорил Николас, - но вы выглядите великолепно.

Улуру приняла комплимент как должное.

- Спасибо. Но вы вызвали нас не для светской беседы, я думаю.

- Да, вы правы. И пусть меня несказанно радует факт вашего присутствия, госпожа тактический офицер, но моим главным гостем остаётся мистер Тетора.

Че собрался. Сейчас он выяснит, какой станет его роль в предстоящих событиях.

Ливи откинулся на спинку кресла. Сложил пальцы напротив груди и спросил с неподдельным интересом:

- Че, какое образование вы получили?

Пилот не удержался от разочарованного выдоха:

- А разве это имеет отношение к моей работе?

Адмирал пожал плечами.

- Пока что рано это обсуждать. Но если вы намерены отвечать вопросом на вопрос, наш разговор продлится дольше и принесёт меньше пользы, чем я рассчитываю. Прошу вас, давайте будем вести себя здраво.

Че, немного нервничая, поёрзал в кресле. В наступившей неловкой тишине скрип его сапог прозвучал оглушительно. Улуру кашлянула в кулак.

- Вы правы. Итак, моё образование.

До совершеннолетия я обучался на дому, регулярно тестируясь в частных школах. В семнадцать поступил в институт Кайли на факультет поликультурной эклектики. Освоил экстернатом, за три года. Это что касается... гкхм, мирского образования. Став капсулиром, я учусь постоянно. Здесь, я думаю, вы можете меня понять.

- Безусловно, - кивнул Ливи. - Разумеется, меня интересовало именно ваше прошлое.

- К чему тогда были вопросы? Дали бы задание спецам из разведки, и на ваших руках оказалось бы полное моё досье.

- А кто говорит, что я этого не сделал? Помимо вашего прошлого меня интересовала ваша честность. Люди тщеславны и любят приукрасить былое, друг-пилот.

- Вы слишком плохо думаете обо мне,.

- Это моя работа - думать. Тему для размышлений задают обстоятельства.

Улуру задумчиво склонила голову.

- И что же вынудило вас задаться столь неожиданным вопросом, Николас?

- Мы ещё дойдём до этого момента. Я бы не хотел спешить.

Че удивился, какая странная перемена произошла в этом деловитом человеке.

- Вы ли это, Ливи? Разве ваше время не на вес золота? Организация, подготовка, планирование?..

Адмирал усмехнулся, разведя руками:

- Я не могу управлять всем. На то есть боги и Императрица, да продлятся вечно дни её славы. Авральная работа последних дней запустила длинную и весьма запутанную сеть процессов. Моя роль сводилась к триггерной: я должен был дать им старт. Теперь же, хотите верьте, хотите нет, времени у меня с запасом.

Николас задумчиво посмотрел на свой рабочий стол. Потянулся к основной клавиатуре; в воздухе перед ним загорелось несколько полупрозрачных голографических экранов и виртуальных манипуляторов и клавиатур. Поводя руками по двум витающим в воздухе дискам света, Ливи направил два "монитора" поближе к своим гостям.

Высокоточная голограмма определяла препятствие по разрыву луча. Благодаря этой системе объектами из света можно было управлять вручную. Или с помощью дисков-манипуляторов, что при должной сноровке было даже удобнее.

Улуру подвела экран поближе к себе. Прихватила его за углы, чуть растянула. Че попробовал повторить манёвр, но его монитор растягивался только по горизонтали.

- Нужно брать за самые уголки, - не глядя посоветовала девушка.

- Оу, точно.

Убедившись, что гости разобрались с техникой, Ливи подал на мониторы картинку. Че с удивлением обнаружил биографию Свена. Фотография, правда, дико старая. На ней Свен кажется выше ростом и как-то... больше. Не таким тощим, как он выглядит сейчас.

- Мы собрали полное досье на вашего партнёра.

- Равно как и на меня, - ехидно подметил Че.

- Да, - ответил Ливи. - Возможно, ваш товарищ не хотел бы, чтобы вы были знакомы с некоторыми деталями его прошлого, но мы, пожалуй, упустим этическую сторону вопроса. Смотрите. В отличие от вас, Тетора, мистер Гаальский с детства вращался в самых лучших академических кругах.

Че пропустил шпильку мимо ушей. "В отличие от вас", тоже мне".

- ...и заметьте название университета, бакалавром которого он являлся. Вам оно знакомо?

- Нет. Впервые вижу.

- А зря. Одно из лучших планетарных высших учебных заведений на пространстве Империи. Гаальский освоил курс менеджмента трудовых ресурсов. Кафедра управления персоналом. Дополнительно специализировался на экономике грузоперевозок. На родине вашего товарища была на редкость качественно налажена сфера экспортной промышленности.

Пока Ливи говорил, на мониторах мелькали кадры видеохроник: залы университета, студенты всех возрастов, пожилые преподаватели в традиционных мантиях. Параллельно, здесь же, бегущей строкой: статистика выпусков. Степени дипломов, уровень спроса на специалистов той или иной области, рейтинг заведения и его ежеквартальные колебания. Собственные показатели Свена - весьма выдающиеся.

Улуру пристально изучала цифры, Че сосредоточенно пытался понять, к чему он всё это выслушивает.

- Видите ли, Тетора. Ваш партнёр - человек в высшей степени подготовленный для ведения бизнеса и управления крупными коллективами. Его клан, ныне расформированный, поддерживал традиции насаждения финансовой грамотности. Гаальский с младых ногтей прекрасно знал - и знает до сих пор - как распоряжаться людьми и деньгами. И это - при его невероятной осторожности и неординарном интеллекте.

- При первой оказии перескажу ему этот фрагмент нашей беседы, - ответил Че, - Свен порадуется. Но боже мой, Ливи, вы явно затянули введение.

Раздался еле слышный мелодичный звон - это Улуру кивнула, соглашаясь.

Адмирал улыбнулся:

- Вы должны простить старого человека. Я искренне наслаждаюсь нашей беседой и необычностью обстоятельств, которые к ней привели. И хочу, чтобы вы прочувствовали их в полном объёме...

- ...и вы, пожалуй, слишком этим увлеклись, - Че поправил съехавшие на нос очки.

- Хорошо, - снова манипуляция с дисками, и на мониторах загорается собственное досье Че. Пилот с интересом приглядывается к записям. "Будто ты найдёшь здесь что-то новое", - одёргивает он себя.

- Сравните, - коротко просит Ливи. - По всем параметрам административной грамотности ваш друг уходит в отрыв на сто очков вперёд. Но вы уже заметили, в чём ваше преимущество?

- В том, что я умею взрывать корабли?

Взгляд адмирала окрасился разочарованием.

- Мы говорим о прошлом, а вы вернулись в настоящее. Нет. Вы хороший боец, но у меня в подчинении найдутся и лучшие.

Вторая шпилька. Ну, Че никогда не считал себя великим солдатом.

- Попробуйте ещё раз, - предложил Ливи.

Че, сощурившись, пробежался глазами по собственной биографии. Что здесь есть такого, чего не было у Свена?

- Хм. Он не изучал адаптационную лингвистику.

Николас кивнул.

- Именно. В рамках проекта "Крепость" Республика тренировала целый ряд многопрофильных агентов. Информация по ним - или только часть её, здесь я ни в чём не уверен - была передана нам в знак доброй воли после соглашения о взаимодействии в подготовке к войне. Одним из наиболее перспективных агентов был ваш товарищ.

- Но не я? - спросил Че.

- Но не вы. Пусть это не заденет ваше эго, но на первых порах вы воспринимались руководством проекта "Крепость" как довесок к по-настоящему эффективному сотруднику. Гаальский поставил ваше привлечение в список условий своего контракта.

- Я - довесок? - перечень шпилек продолжал расти. Че поймал сочувствующий взгляд Улуру.

- Согласен, слышать это неприятно. Но где вы были? И чем были заняты? Да и ваше карьерное возвышение напрямую связано с директивами Гаальского, не так ли? Это он подбил вас на организацию блицкрига.

- Послушайте, адмирал. Вы с достойным лучшего применения упорством топчете мою гордость. Посредственное образование, боевые навыки и лидерские качества. Уж и не знаю, что думать. Вы таким образом мягко хотите подвести меня к новости о том, что в моих услугах больше не нуждаетесь? Право, если это так - то говорите. Я буду счастлив услышать, что освободился.

Ливи стал серьёзен.

- Нет, Тетора. Вы нам нужны. Судьба или совпадение, но в вашем лице мы получили идеального агента для предстоящей миссии. Нюанс вашей биографии - знание техники адаптивного языкового анализа - это просто подарок судьбы. Мало кто из людей способен освоить эту образовательную методу. И уж тем более редко встретишь их в космосе. Позволите вопрос?

- Что угодно, - Че изобразил благодушие.

- Почему, потратив мучительный, наверное, год - ведь год же, так? - на усвоение адаптивной лингвистики, вы никак не продвинулись в этом деле? С этими навыками вы могли бы занять достойное место на локальной политической арене.

- Ключевое слово - "мучительный", - ответил Че. - Мнемоконтроль - это форма насилия над разумом. Заставляешь себя помнить больше, чем способен. И либо подсаживаешься на лекарства, либо сходишь с ума. В итоге я решил, что не хочу всю жизнь зубрить диалекты и глотать таблетки. То есть, получив диплом, я больше ни разу своим "выдающимся талантом" не пользовался. И всё равно впал в период затяжной депрессии. Спасибо семье, что перенёс её.

Ливи слегка задумался.

- Увы. Хотите вы того или нет, но именно ваша способность воспринимать структурную логику неизвестных языков лежит в основе будущей миссии. Но, в принципе, вы ещё можете отказаться...

Пилот отвёл глаза в сторону. Старый змей: так вот зачем он пригласил Улуру. Пойти на попятную в присутствии своей женщины - на это Че не был способен.

- Я... меня всё устраивает. Надеюсь только, что это будет один язык.

Николас заулыбался:

- Именно. Одна миссия, один язык, один исполнитель. Вы представить себе не можете, как нам с вами повезло. Вы не только отлично подготовлены. Вы ещё и политически нейтральны. Вдумайтесь: посылая на задания высшей степени важности кого-то из спецвойск, мы неизбежно тянем одеяло на себя. А ведь подготовка - дело четырёх империй, здесь до крайности важно соблюдать паритет. Значит, нужен тот, кто в равной степени лоялен ко всем полюсам силы. Вы галленте. Ваш партнёр и наниматель - амарр. Вы официально работаете на Республику Минматар и стали героем "Паальского блицкрига", где основу флота составили силы Государства Калдари.

Еле слышно зазвенели золотые цепочки в волосах Улуру:

- А я всё думала, милый: и почему они в тебя так вцепились?

Пилот кивнул: его эти мысли занимали ничуть не меньше.

- Это была интересная беседа. Но я немедленно встану, уйду и исчезну за край горизонта, если вы сию секунду не скажете мне, что же я должен буду сделать.

Ливи жестом фокусника переслал на мониторы Че и Улуру новые потоки данных.

- Надеюсь, вы не устали, Тетора. Потому что ваш инструктаж начинается только сейчас. Приготовьтесь слушать. И запоминать так много, как только возможно.

Клипса телефона оказалась ещё и радиоприёмником. С любопытством прирождённого техника Нил копался в её инструкции до тех пор, пока не довёл поиск нужной волны до совершенства. Миниатюрное устройство управлялось крайне сложно. Капсулиры при желании могли имплантировать себе модуль связи напрямую, и управлялся он в этом случае так же, как и любой активный имплантант - мысленным сигналом. Но многие отказывались от встроенных коммуникаторов; причины были разными. Че, как он рассказывал, просто претила мысль, что в его голове в любой момент может зазвенеть сигнал вызова. Да, такие устройства тоже можно перевести в пассивный режим. Но превращать свою голову в универсальную отвёртку Че не собирался.

Словом, наряду с иплантируемыми коммуникаторами на рынке имели хождение и миниатюрные клипсы-наушники, единственным недостатком которых было чудовищно запутанное управление. Нил, например, изрядно с ним помучился из-за огромных пальцев: нажать на конкретный участок малюсенькой клипсы оказалось для богатыря-механика ужасно трудно. Сенсоры реагировали на интенсивность, продолжительность и направление нажатия, на последовательность действий. Всё то время, что Че посвятил неге блаженного ожидания, Нил не только проводил тренировки среди экипажа, изучал работу всех корабельных систем и подделывал себе увольнительные, но и мучился над злосчастной клипсой. Намучился в итоге, даже не сломал. И сейчас - слушал музыку.

Медленная, мелодичная. Голос вокалистки вызывал неизъяснимую тоску - женщина пела очень прочувствованно. Знать бы, кто такая. Ну да в мире тысячи планет и ничуть не меньше великих звёзд эстрады. Всех не упомнишь.

"...если бы мы плакали о каждом -

В мире не хватило бы воды.

Люди в небесах горят однажды,

Как - я верю - не погибнешь ты.

Знаю, что домой не все вернутся,

Но пускай же ты сойдёшь с небес,

Невредимый. Пусть тебя дождутся

Те, в чьём плаче тает звёздный блеск..."

Грустная песня, но Нилу она нравилась. Про экипажи.

Он не без нотки превосходства над окружающими считал себя человеком исключительно везучим. Пережить разгерметизацию двигательного отсека, десяток более или менее серьёзных корабельных сражений и подлинное нашествие механической нежити - кто ещё мог похвастать таким послужным списком иначе, как из могилы?

Для астромеханика он был редким долгожителем.

Ещё бы! Средняя продолжительность активной работы корабля капсулира колеблется, в зависимости от класса судна, от нескольких дней до нескольких месяцев. То есть как минимум три-четыре раза в год средний экипаж пытается вовремя добежать до эвакуационного бота, радуясь, что в эти минуты - не их дежурство... дежурные не выживают почти никогда.

Такова жизнь. Люди рождаются на планетах, космос - территория смерти. Для кого угодно - кроме этих полубогов. Кроме Че, например.

Музыка, игравшая в телефонной клипсе, прервалась: входящий вызов. Звонить механику мог только один человек во всех существующих мирах.

- Нил, друг. Готовь корабль. Скоро снимаемся с места.

- Капитан! Есть, капитан! - Нил почему-то решил, что Че догадается, как механик пользуется своим телефоном. Виделось ему нечто постыдное в несерьёзном, что ли, отношении к коммуникатору. Как будто на вахте уснул.

Че хмыкнул.

- Рад, что ты наготове. Но до старта часов двенадцать, не меньше. На всякий случай действуем с небольшим профицитом по времени. У тебя десять часов, прогони все тесты, которые успеешь. Команда экипажу: сокращённые вахты, по боевому распорядку. Что ещё... - задумался пилот, - да кого я учу! - добавил он добродушно, - ты и сам всё знаешь. Сколько уже вместе налетали.

- Да, твоя правда, капитан. Проверим всё в лучшем виде. Я иногда параноиком себя чувствую со всеми этими тестами. Ребята, кого ни спрашивал, отвечают в один голос: никто из их капитанов так о проверках не заботился. Да и к чему? Техника умная, если что не так - сама известит. А гарантий что с проверками, что без них - нету.

- Нет времени на пересуды, Нил. Запомни две вещи: во-первых, мне умирать не страшно, я просто не люблю терять корабли и людей, а оттого осторожен. Во-вторых, если только я не сказал обратного - мы всегда торопимся и работаем предельно быстро, не задавая лишних вопросов. Хорошо?

Нил растерялся. Сколько времени отдыхали, а теперь - на тебе, аврал.

- Так двенадцать часов же, капитан?..

- Это у тебя. А у меня дел столько, что хорошо бы успеть. Всё, Нил, работаем. Отбой.

Механик задумчиво потёр висок. О главном-то, куда летим, спросить не успел. Теперь уже и жалеть не стоит: капитан ясно дал понять, что занят. Эх, а здорово было бы всё же знать: экипаж работает лучше, когда хоть знает, чего бояться.

Работа с диагностическими программами могла длиться месяцами. Полной гарантии нельзя получить никогда. Это в принципе невозможно: космический корабль, по большому счёту, представляет из себя летающий суперкомпьютер, прикрытый листами брони и прозрачным куполом силовых полей. Люди в нём - это пережиток; просто нет ещё, не придумано такой техники, что полностью заменяла бы человека. И не дай бог, чтобы её когда-нибудь придумали.

Пусть работа Нила и крутилась вокруг механических и управляющих модулей, к технике он относился недоверчиво, с лёгким трепетом даже. Чувство это, раньше смутное, особенно обострилось после того, как линкор едва выжил, спасая "Иезавель" от преследования мятежных машин. В тот раз, когда дроны напали на экипаж, Нил впервые со всей ясностью осознал, что одной удачи мало под этим бесконечно чёрным небом. Нет, про "бесконечно чёрное" ему подумалось сейчас - а тогда хотелось только спасти как можно больше своих товарищей. Ведь он, Нил Борман, был доверенным лицом капитана, вторым после полубога. Он отвечал за свой экипаж, как за семью - и в тот чёрный день семья поредела наполовину... Нил знал, что сделал всё возможное. Выложился так, как только смог - и механик ни в чём себя не винил. Он злился только на ожившие машины, на их безумную и бесконтрольную ярость, погубившую тысячи и тысячи жизней.

И вот сейчас жизнь Нила, экипажа корабля и даже, в некотором смысле, капитана - зависела от качества работы проверяющих программ. Которые не так уж, наверное, и отличались от тех, что толкали вперёд бездушные големы мятежных дронов.

Добравшись до машинного отсека, Нил задал последовательность программ диагностики. Пульт, за которым он работал, выглядел страшной архаикой: механическая клавиатура, вторая, дублирующая - под стеклянным колпаком, и множество кнопочных панелей с пояснительными подписями. Кроме основного - никаких экранов, опытный бортмеханик обязан уметь работать вслепую. Если только дисплей будет разбит - как без этого умения продолжить контроль? Да, позиция бортмеханика на современном корабле - это больше дань традиции, но если только здесь, за своим пультом, Нил заметит и блокирует неисправность прежде, чем поломка нанесёт кораблю ощутимый вред - это может подарить судну лишнюю секунду жизни. Хотите узнать о роли секунды? Спросите о ней капсулира, которому её не хватило для ухода в спасительный прыжок.

Работа шла, как по маслу. Раз в десять-пятнадцать минут очередной тест успешно завершался. Нил бегло просматривал строки отчётов и откидывался на своё кресло. Время от времени наудачу опрашивал работу того или иного узла. Больше от скуки, чем для реальной пользы. В конце концов, бортмеханик почти ничем не управляет - только в случае критической поломки пытается удержать реактор от взрыва, а двигатели - от отказа. Есть автоматизированные протоколы, выполняющие эту работу при эвакуации экипажа. Но эти протоколы не могут оперативно корректировать работу техники, здесь нужен человеческий глаз и по возможности богатый опыт. Неудивительно, что опытные бортмеханики встречаются редко. Не попытавшись хоть раз продлить кораблю жизнь на драгоценные мгновения, боевого опыта не приобретёшь. А стоит единожды не справиться с задачей и не добежать до эвакуационного бота - и всё, опыт сгорает вместе с человеком. Поэтому залог выживания для механика - уметь видеть разницу между ситуациями, когда шанс есть и когда его нет.

В спокойствии машинного отделения внезапно раздался пронзительный сигнал. Надо же! Неисправность. Причём в самом неожиданном месте. При проверке обратной связи с капсулой обнаружились фантомные ответные данные. Нил не знал, что это значит. Впервые с этим столкнулся. Повозившись с клипсой, словно у него стреляло в ухе, Нил позвонил капитану.

- Че! Прости, что беспокою. Есть минутка?

- Нет, - ответил пилот сердито, - то есть... да, прости, конечно. Выкладывай скорее.

- Тут неисправность с капсулой. Фантомные отклики, я... не знаю, как это понимать и что делать. Разве что капсулу поменяем?

Че помолчал секунд пять.

- Только фантомные сигналы? Есть угроза, что система примет их за прямые приказы?

- Нет, капитан, это вроде эха... неопасно, но может означать какую угодно поломку, - Нил смутился, точнее он сказать не мог, - в теории.

- А, - Че вдруг хохотнул, - это... всё нормально, в общем. Не думай переживать. Подгонять новую капсулу и проверять её на качество совместимости, пусть это и не обязательно, ни к чему. Просто сделай так, чтобы система бортовой диагностики не начала паниковать из-за этого "эха" прямо в полёте. Можешь?

Нил почесал нос.

- Да запросто, кэп. Но ты уверен, что волноваться не о чем?

- Снова ты во мне сомневаешься, Нил.

- Что ты, капитан! - вскрикнул механик. - Ни в коем случае! Сейчас же всё сделаю, и... прости, если показалось, что я тебе не верю.

- Пустое. Других вопросов нет? - Че явно торопился.

- Только один, капитан. Куда полетим?

- Закрытая информация. Я сам узнаю непосредственно перед вылетом.

- Опять воевать? - спросил Нил упавшим голосом.

- Ты знаешь, нет, - сказал Че; у Нила от сердца отлегло. - Если только я не сделаю всё в лучшем виде... - протянул пилот безо всякой уверенности, - в общем, будь покоен - воевать нам не придётся при любом раскладе.

И Че отключился.

А Нил всё думал, не померещилась ли ему нотка паники в голосе капитана? И чего ему, капсулиру-то, опасаться?..

* * *

- Это просто усталость, Ру.

Они сидели в каюте, пират был мрачен. Перегон Варгура проходил тяжело: то и дело встречались усиленные армейские патрули, получившие директиву нападать на корабль Ру без предупреждения. Военная доктрина империй включала в себя и избирательный контроль за межсистемными ретрансляторами. Маршруты, на которых ожидалось появление Ру, были как раз-таки "избраны". Соскользнуть в упор к прыжковым вратам и воспользоваться ими, как раньше, теперь было вовсе невозможно. Каждый ретранслятор окружала тридцатикилометровая сфера дестабилизации ядра скольжения. И вооружённый патруль внимательно сканировал каждое судно, проползающее по направлению к вратам. Продолжить своё бегство Ру не мог - слишком это было опасно. К счастью, на комплектацию всех и каждых врат тяжёлым боевым охранением в империях не хватило бы войск. Значит, этот патруль скоро снимется и направится к новой точке. Но пока вот всё не снимается.

Варгур Ру, прикрытый маскировочными полями, дрейфовал в ничем не примечательной точке пространства. Спот: спокойная координата, место, где можно быть хоть немного уверенным в собственной безопасности.

План осторожного переезда провалился. Рухнул: пилотам корпораций, созданных Ру, приходили угрожающие письма. С весомыми для полубога обвинениями. И тяжёлой для него же информацией о вероятных последствиях сотрудничества с разбойником номер один.

Все и всякие властные структуры, если только в уставе Конкорда не оговорено обратное, не имеют права посягать на жизнь, свободу и намерения капсулира: небожители существуют вне закона. Но только до тех пор, покуда их деятельность не начинает напрямую вредить процветанию империй. Именно в этом обвинялись рядовые подчинённые великого пирата. Где проходит грань между грабительскими поборами с частных перевозчиков и причинением тяжкого вреда экономической стабильности государств? Есть ли эта грань, можно ли перевести собственные столкновения капсулиров на привычные рельсы ординарной юриспруденции? Логика подсказывала: нельзя, капсулир неприкасаем. Но Ру слышал и о том, как законы логики были успешно обойдены, и в этих случаях капсулиры просто исчезали - как и не было их. Бессмертие? Не шутите. Относительная вещь, в первую очередь - относительная по отношению к властным структурам. Полубог, человек - если только ты помеха благополучию нации - управа на тебя найдётся.

И пилотов Ру выставили именно такой, общей угрозой. Пират не хотел проверять, чем это кончится. Составил новый план. Оперативно перевёл все физические активы группировки в денежные, поделил прибыль между пилотами. Затем созвал экстренное собрание и объявил о роспуске бригады, оговорив отдельно, что, как только пыль войны уляжется, "русские" воссоединятся.

В кратчайшие сроки сбыв всё оборудование - по большей части недорогое, рассчитанное на частые потери - Ру не смог окупить затраты на него. Да и не страшно: копейки. По сравнению с нажитым капиталом так и вовсе смешная сумма. Но сама паника, ореолом кружившая над их с Ио поспешной миграцией, была тревожным знаком. Не так представлял себе Ру необходимую смену обстановки, ох не так.

Будь он хотя бы просто успешным пиратом - проблему бы ещё могли спустить на тормозах. Мало ли в Новом Эдеме ловцов чужой удачи? Но вышло так, что в неуёмной активности своей Ру отдавил мозоли доброму десятку капсулиров с обширными связями во властных кругах. И если в мирное время призывы примерно покарать опасного ренегата звучали на уровне истерического бреда, то время войны диктовало свои, совершенно особые правила. И в их свете абсурдная при иных обстоятельствах идея истребить капсулира, вернув тем самым кнут устрашения в руки политиканов, вдруг показалась многим вполне уместной и даже благостной. Не секрет, что капсулиры проводят чёткую и широкую разделительную линию между собой и людьми простыми. Эта черта является феноменом не только мнимым, но и вполне действительным: в массовом сознании простых людей капсулиры никогда не являлись врагами, или вредителями, или препятствием. Они всегда были как бы в иной Вселенной, за гранью добра и зла. Само собой, случалось, и не раз, что небожители вступали в конфликт с законом и исчезали в тенетах правосудия. Но случаи эти не афишировались и, будучи эдакой постыдной тайной большой политики, не создавали прецедента конфронтации. А в нынешнем своём положении Ру увидел угрозу куда большую: впервые имя бессмертного пилота могло быть явлено в образе народного врага. Опасный и неприятный пример. Слепота оппонентов смущала и озадачивала: власти, стремившиеся сотворить из гонимого пирата эдакое пугало, то ли не понимали последствий, то ли не хотели их видеть. Образ ангела войны, окружающего каждого капсулира, мог истаять на огне одного-единственного скандала. Ру это понимал, его враги - нет. А что может быть хуже глупого противника? Только глупый противник, облечённый властью.

Больно было наблюдать гибель своей вселенной. Маленькая кусачая империя Ру, его солдаты с выстраданной выучкой, яростные, как цепные псы, нагоняющие страх одной своей репутацией, и готовые эту репутацию подтвердить, как бы ни был страшен и опасен противник. Где-то они сейчас, по каким дорогам идут? Спокойны ли их пути?

Конечно, не все соратники Ру состояли в одной корпорации с ним. Было создано более десятка фиктивных организаций, через которые отмывались деньги, велась разведка, готовились планы нападений. Две корпорации занимались производством: нередко, когда транспортные суда отказывались платить или не желали оставлять грязный след в своей финансовой истории, Ру и его люди принимали в качестве подати перевозимое сырьё. Продавать его? Лишние сложности. Использовать на верфях и получить готовый к продаже штучный товар - гораздо разумнее.

Система эта, целый негласный альянс под руководством одного-единственного военного гения и его пророка - взбалмошной Ио, что способна перевоплотиться в аватар спокойствия и мудрости, как только необходимость в этом подавляет её природную вспыльчивость... система эта не была уникальной или не воспроизводимой. Но время. Время, потраченное на её создание, удача, что сопутствовала пирату - их не вернуть, они потеряны. Ру ни о чём не жалел, но будь у него возможность удержать свою анархическую империю от краха - он бы воспользовался ей. Не из страха даже, что не сможет воссоздать подобное, а из любви к красивым вещам. Его ныне ушедшее в небытие творение было красивым.

Решение, что должно было спасти беглого короля, не нравилось ему. Он любил держать судьбу за усы, не позволяя слишком шалить этому вздорному демону. Отказаться от власти над собственной жизнью, передать её безоглядно в чужие руки и уповать, что они не окажутся руками предателя - вот, на что вынудили Ру обстоятельства.

- Ио. Я никому не доверяю. Кроме тебя, Мотылёк. Моя сила - моя армия, преданные мне солдаты. И я вынудил их уйти, потому что я одолею любого, а они уязвимы. Я сам отпустил свою силу, пусть и, надеюсь, только на время. Мои люди... они ушли в вольный полёт, и я не могу утверждать, что верну их. Всех - так наверняка не верну. А то, как мы с тобой прячемся, как крысы, как жалкие воры или...

- ...как люди?

- Вроде того, - ответил пират, - как люди... - он возвёл глаза горе, выдохнул тяжело и продолжил. - Люди слабы, смертны и уязвимы. Мы были другими, потому что верили в себя и продолжали жрать слабых так, как сильным и положено. А сейчас я, по сути, подставляю горло под чужой укус. Да, я нашёл отличного парня, по-настоящему влиятельного. И я надеюсь, что купил его с потрохами. Но кто может поручиться, что эти потроха не прогнили? Кто гарантирует, что он, присвоив деньги, не кинет нас в лапы своих мстительных дружков? Никто. И не будет у нас тогда ни новых имён, ни лиц, ни чистого прошлого. Будет только страх, ужас, ненависть и презрение. Недолго, потому что потом мы умрём, - Ру устало потёр глаза. - Хотя он может оказаться и честным, этот чинуша. Но вот как я могу верить парню, что исчисляет ценность мира в условных единицах, а?

Ио была спокойна. Светлая сказка в мрачном царстве опасной живой легенды. Ио, Мотылёк.

- Ру. Ты страшный сон сытых и жадных. Сейчас ты уходишь в тени, уходишь, чтобы вернуться. Нас может ждать всякое, но ничего не бойся. Ведь я с тобой. А мир против нас всего один.

* * *

* * *

История вьётся спиралью.

Как бы ни был огромен мир, рано или поздно приходится возвращаться назад, видеть то, что уже видел. Впрочем, так ли велик мир пилота? Станции, корабли, космос. И пусть последний безграничен, человек самой природой своей обязан хоть иногда ступать на твёрдую землю – или на твёрдый металл. А число станций вполне измеримо. Более того: учитывая специфику интересов каждого отдельно взятого полубога, индивидуальная вселенная их нередко оказывается на удивление тесной. Ты думаешь, что прошлое растаяло, всё изменилось, и тебе незачем идти назад. Но мир иного мнения, и с ним приходится считаться. Во-первых, потому что судьбе виднее, где ты должен быть. Во-вторых, потому что не все места соглашаются уйти в прошлое. «Мы, оглядываясь, видим лишь руины», - вспомнил Че древнюю мудрость. Ну, точно не руины станций.

И всё же. Снова оказаться в Периметре, где переплелись в тугой клубок многие из лучших нитей его жизни, было приятно. Че видел в этом редкий знак молчаливого и скупого на символы провидения.

Это была станция флота Калдари, та самая, в глубинах которой пилот когда-то сделал первый аккуратный шажок на дороге организованного аферизма. Если сложить в голове все детали, то без визита в клуб «Сибирь», где подавались коктейли из краденых сывороток правды, Че не попытался бы выкупить собранный из осколков дредноут. И вряд сблизился бы со своей любимой амазонкой. Путь длиной в тысячу удовольствий начался с одного рискованного шага.

Пилот с улыбкой предавался воспоминаниям, выбираясь из капсулы и одеваясь. Его ждали, на этот раз – военные спецы Калдари. Как там говорил Ливи? «Мы не смотрим на происхождение друг друга, мы – люди мира?» Как знал старик.

Инструктаж Ливи, проведённый им для Че и Улуру, затянулся на много часов. Со свойственной ему обстоятельностью адмирал начал с далёкой предыстории, прошёл через лабиринт причин и следствий и, наконец, дошёл до сути.

Ливи рассказывал о первом появлении технологии капсулы; о джовианине, который, прекрасно зная о риске гибели испытателя, не счёл важным известить пилота об опасности. Рассказывал и о подобном пожару распространении технологии. О том, как спешно формировались программы тестирования, и как сперва в добровольном, а после и в принудительном порядке армейские силы Империи Амарр проходили через эти тесты с тем, чтобы влиться в бессмертный флот Её Величества. Николас вещал о становлении промышленного сектора, о сведении к минимуму роли экипажей и о том неуловимом, но и неоспоримом влиянии джовиан на процессы эволюции флотских сил империй. Отчуждённые и равнодушные, они, тем не менее, всегда были где-то рядом. Адмирал позволил Че ознакомиться с десятком случаев вмешательства империи Джов во внутренние дела «человеческого» космоса. Ливи особо настаивал на той детали, что уровень технологического и интеллектуального разрыва между людьми и их старшими братьями неописуемо велик. Несмотря на почти абсолютное генетическое сходство, джовы и люди, по сути, два биологических вида – настолько разнятся у нас уровни организации и мировосприятия. Но между тем некоторый трепет, некоторое внимательное соучастие с их стороны отрицать нельзя.

Военные машины каждой из четырёх великих фракций с тревожным вниманием следят за этим «соучастием». Человек, в отличие от джовианина, агрессивен и подозрителен по природе своей. А поскольку доказать отсутствие корыстных мотивов поведения «старшей расы» невозможно, равно как и их сугубо научный интерес, специальные подразделения военной разведки Калдари пристально анализируют каждую крупицу информации, что только попадает в их руки. Можно не сомневаться, что и все прочие империи содержат группы учёных того же профиля.

Но, как показывает практика, даже в сверхразумной империи джовиан нет полного единства. Групп, наблюдающих человечество, можно выявить как минимум две. Первая – действующая от имени централизованной власти, в этом аналитики сходятся – некогда пришла к выводу о возможности предоставить людям технологию капсулы. Зачем? Сложный вопрос. Скорее всего, они не без оснований полагали, что прогресс, который будет обеспечен людским империям за счёт принципа капсульной реанимации, приблизит тот этап развития, на котором люди и джовиане смогут взаимодействовать к всеобщей выгоде. Сейчас такое сотрудничество невозможно, как невозможно, например, равноправное сотрудничество людей и собак. Но люди и не пытаются сделать собак разумнее… в этом смысле джовиане не только ушли дальше, но и ведут себя куда доброжелательнее. Настолько ли велика разница между человеком и джовианином – другой вопрос.

Итак, первая группа связана с передачей технологии капсулы. И, с точки зрения этих дарителей, весь макрокосм людей – это своего рода чашка Петри, в которой разумные бактерии пытаются создать долговечную и устойчивую колонию. Война Амарр и Джов наглядно подтвердила, что джовиане готовы ответить ударом на любой удар и организованная людская военная агрессия, на их взгляд, есть не более чем бешенство опасных животных.

В то же время вторая группа джовиан явно недовольна темпами прогресса своих младших братьев. Действуют они, однако, осторожнее: на прямой контакт не идут, ограничивая себя наблюдениями. Попытки непосредственного диалога неизменно заканчиваются трагедией. Уровни мышления людей и джовиан слишком далеки: рассудок представителей расы Джов оперирует многомерными системами, и человек просто не в состоянии понять ни электронной, ни вербальной, ни какой иной формы принятого среди них языка общения. А попытка прямой передачи знания сводит человека с ума. Для того, чтобы поделиться информацией о капсулах, джовы, очевидно, применили методу обратной эволюции сознания, подготовив специального агента и соответствующим образом обработав всю необходимую документацию.

Но вторая группа джовиан, заинтересованная в скорейшей эскалации развития людских империй, этой технологией не обладала. Или опасалась её использовать, или… - здесь, как сказал Ливи, можно строить какие угодно предположения. Потому-то и возникали «случайные» пограничные стычки, мелкие конфликты и откровенно абсурдные ситуации вроде появления молчаливой джовианской техники прямо в сердце имперского космоса. Всё это, по природе своей, попытки поделиться, объяснить и передать нечто важное. Увы, обречённые на провал, потому как люди в глупости их мыслят линейно и уровня развития джовиан, не желая вмешиваться в свой геном, вряд ли в обозримом будущем достигнут.

Но вот что примечательно: уровень интереса «группы 2» к людям время от времени меняется. Сообщения о странных встречах и необъяснимых загадочных явлениях, вроде сбоев в работе ретрансляторов, приходят регулярно. Но вот по-настоящему любопытные инциденты возникают лишь накануне серьёзных событий. Джовы анализируют человеческий социум с такой точностью, что могут не предполагать волнения, а уверенно предсказывать их. И последняя встреча «на высоком уровне» произошла не так уж и давно. Увы – были жертвы.

На этом месте инструктажа Че смутно припомнил что-то похожее. Но прежде, чем мысли сложились в ясную картину памяти, Ливи продолжил – и пересказал воспоминания Че едва ли не слово в слово.

Ральф Арви, невольный связной для двух цивилизаций. Человек, ценой гибели которого Калдари получили ещё одну инъекцию джовианской мудрости. Вот только организм государства не был способен её перенять, как бы ни бились над этой тайной специалисты аналитического отдела.

Месяцы пристального изучения переданного «группой 2» пакета данных привели всё же к некоторым результатам. Что собой представляет большая часть пакета – неизвестно до сих пор, но фрагмент его удалось интерпретировать как звук. Метод кодировки был нов для программистов Государства, и декодеры пришлось писать с нуля. Но в итоге файлы оказались записью голоса. Уже что-то.

В тот момент, когда Ливи сказал о записи джовианского, Че растянул ворот рубашки; ему стало душно. Язык, предназначенный для трансляции многомерных информационных структур: попытка понять его – верный способ сойти с ума. Это один из множества нюансов адаптивной лингвистики: внедрение фонетических компонент в память идёт быстрее, чем их осмысление. И если только впоследствии разум оказывается неспособен никак интерпретировать полученное, ты тонешь в информации, как в горячечном бреду, до тех пор, покуда при помощи реверсивных мнемонических техник не заставишь себя забыть эти слишком тяжёлые сведения.

А Ливи всё не умолкал: материалов он собрал по-настоящему много.

Перевести часть пакета с данными в звуковой формат удалось совсем недавно. Если быть точным, приоритет задачи сильно возрос сразу после паальского блицкрига. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два: последний выход джовов на дистанцию диалога наверняка был связан с попыткой поделиться сведениями о мятежных машинах. И вместо профильных специалистов аналитического отдела к работе были привлечены лучшие агенты Государства.

Когда Че спросил, каких успехов удалось достичь этим замечательным людям, Ливи несколько смутился. Мазнул обеспокоенными глазами по Улуру, как будто опасаясь увидеть в ней врага, и, осторожно подбирая слова, заговорил снова.

Во-первых, есть документированные записи оных успехов. Теория структуры речи, вычлененные, вроде бы, смысловые блоки, общая оценка и карта дальнейших планов разработки. Именно планов – попытки полного погружения в языковой поток результатов не принесли, а специалисты, решившиеся на это, сейчас проходили курсы восстановления и отката. Чистили память.

Как и опасался Ливи, Улуру устроила адмиралу целую отповедь. Мол, «убивайте своих солдафонов сколько угодно, но требовать от добровольца сыграть в смертельную игру на восприятие? – да катитесь вы к чёрту!» И Че был близок к тому, чтобы поддержать её. Да и следовало бы поддержать, но собственные гордость и любопытство взяли верх. Наверное, его даже подзадорила агрессия амазонки: решительная и смелая, Улуру боялась за него. Впрочем, тут же сердце кольнула мысль, что девушка может неправильно истолковать мотивы пилота. Решит ещё, что испытание собственной прочности для него важней её чувств. Пойми этих женщин. Но если Улуру уйдёт, а рано или поздно это наверняка случится – наивно думать, что трусость и желание уберечь себя от опасности её удержит.

Он сам немного удивлялся своей решительности. Специалисты адаптивной лингвистики востребованы повсеместно. Многие планетные сообщества развиваются в относительной изоляции – если, например, их ресурсы невыгодно обрабатывать в пользу экономики космоса. Тысячи миров – тысячи языков. И когда возникает потребность наладить дипломатические взаимоотношения с планетарной культурой, выясняется чаще всего, что за века варки в собственном котле язык жителей планеты успел далеко уйти по своему уникальному пути развития. Тренировать переговорщиков для каждого этноса с тем, чтобы оперативно провести одну-две сделки, невыгодно. Тем более что минимальный срок подготовки такого специалиста занимает недели. Конечно, если взаимодействие с планетой окажется перспективным, дипломаты будут обучены. Но чтобы только установить саму возможность переговоров, требуется кто-то, кто способен моментально выступить со стороны инициатора сотрудничества. Этим кем-то и становится человек вроде Че. Адаптолингвист разбирает саму структуру языка, ему достаточно прослушать запись осмысленной речи, чтобы понять функцию, а через неё и смысл слов. Мозг при этом работает в режиме предельной нагрузки, это огромный стресс для сознания, а потому при всей их востребованности адаптолингвисты составляют очень малую когорту в армии чиновников и бизнес-специалистов.

На глобальном уровне проблема могла бы быть решена посредством введения языковой унификации… Но точно так же многие вопросы военного или экономического плана можно было бы решить, объединив все народы под общим колпаком власти. Утопические представления о мире, где все понимают друг друга и работают во благо себе и ближним, не спешили становиться реальностью.

И вот сейчас Че соглашался подвергнуть себя добровольной пытке джовианским. Вот уж и правда проверка на прочность. Лучше и не придумаешь.

Решение его не было полностью осмысленным, скорее - следствием порыва. После минутного молчания Че произнёс: "Всё в порядке. Работаем". Улыбнулся Улуру. Она, кажется, поняла.

Ливи, не скрывая облегчения, порадовался боевому настрою пилота. Вспышка Улуру сбила адмирала с толку. Покопавшись в подборке данных, он продолжил инструктаж.

Детали работы, проведённой над подарком джовиан, Государство Калдари удерживало в секрете. Транспортировка информационного пакета такой важности вряд ли пройдёт без эксцессов. Потому ознакомить Че с этими сведениями прямо здесь, в Паале, не представляется возможным. Добровольному имперскому агенту придётся посетить одно место. Услышав, какое именно, Че не сдержал улыбки.

И вот он здесь. Не так уж много времени прошло. Перелёт в гибридной капсуле, оптимизированной для совместных игр с амазонкой, прошёл хорошо. Когда летишь один - никаких отличий, кроме замеченных Нилом лёгких помех. Да и откуда взяться разнице? По сути, на стандартные вводные системы были установлены двойники, простые до примитивизма. Какая цифровая магия при этом порождала волшебное смешение сознаний и чувство невероятной близости – Че не понимал. Как и не понимал никто из людей; а джовиане – молчали.

Че с этой загадочной расой не сталкивался ни разу. Как и большинство капсулиров: империя Джов не нанимала агентов на стороне, а территории их были закрыты для проникновения. А теперь он оказался близок им, как, наверное, бывает близок один из тысячи полубогов. Кто ещё сможет похвастать, что слышал голоса сих загадочных существ? И всё благодаря полузабытой «второй профессии».

Гением Че никогда себя не считал. Его семья, люди, достигшие величественного богатства, хотела видеть в сыне человека исключительного. И оттого он с малых лет находился под присмотром многочисленных педиатров, психологов и наставников. Если разум человека и можно натренировать сверх врождённых способностей, то Че являл живой тому пример.

Ливи мог сколь угодно иронизировать над детством пилота, но он не знал всех деталей. Не знал, что ранние годы будущего капсулира проходили по выверенному распорядку, где каждая минута так или иначе работала на благо его, Че, интеллекта. Вспоминать этот период своей жизни Че не любил: чем старше он становился, тем яснее была функциональная суть атмосферы познания, в которой он рос. Целью его жизни в глазах семьи было не счастье, а полезность. И когда он обрёл свободу от своих корней, с радостью стал жить проще. Настолько проще, насколько это было возможно. Особой инициативы не проявлял, быстро нашёл себе напарника и нанимателя, в компании с которым можно было лишний раз не утруждать себя планированием и поиском перспектив. Расслабился… даже слишком. Тогда Свен здорово его выручил, буквально силой оторвав от сетевой зависимости. Показал, что мир – он интереснее, ярче.

Но как бы то ни было о «второй» своей профессии Че даже не думал. Для него, конечно, было шагом преодоления освоить навык, что давался единицам. Но не было и дня в пытке месяцев обучения, чтобы будущий пилот не пожалел о своей инфантильной тяге к самым сложным задачам.

Ординарная мнемоника – это не столько даже наука, сколько набор тренировочных практик. Она даётся одним и почти недоступна прочим. Но одно дело – помнить детали разговора, и совсем другое – располагать их на виртуальной карте логических компонент и формировать из хаоса звуков понятный языковой код. Пропасть, лежащая между тренировкой памяти и навыками адаптолингвиста так же велика, как разница между управлением фрегатом и титаном. Вместо одной системы ты контролируешь тысячу, вместо одного комплекта двигателей «чувствуешь» десятки маршевых и маневровых. Принципы те же, но качество процесса отличается разительно.

Аналогия всё равно оставалась лживой, поскольку каждый раз, осознавая гигантское тело-корабль, пилот титана просто делает то, что знает. Адаптолингвист же вынужден не только решать привычные задачи, но и создавать новые принципы правил, по которым и сформирует впоследствии искомое наречие.

Впору было поверить в судьбу, рассуждая о забавном стечении обстоятельств. Ливи был прав, говоря, что в начале их со Свеном сотрудничества с Республикой Че был мёртвым грузом. То ли секретарь Свена, то ли его личный курьер… та ещё функция, если подумать. Но Че не ощущал себя ни униженным, ни оскорблённым. Жажда познания, привитая ему родителями и учителями, переросла со временем в апатичное равнодушие по отношению к миру. Если тебе хорошо – незачем желать большего. Если плохо – желай и действуй. Обстоятельства никогда не мешали Че соблюдать эти простые принципы. Под руководством Свена, внешне безынициативный, он в действительности веселился. Если только можно назвать весельем все те огонь, воду и медные трубы, сквозь которые довелось пройти пилотам.

Выйдя из корабля, он почувствовал, будто оставил за спиной что-то очень важное и вместе с тем – отжившее свой срок. Словно сбросил кожу или вылетел из гнезда. Самостоятельность и желание действовать так, как считаешь правильным, спали в нём уже очень давно. Наверное, не стоило так суетиться.

Разбудил.

* * *

Каюта Варгура. Ио не спала, пока спал Ру. Просто не могла. Лишённая корабля, она должна была бы беспокоиться, переживать и чувствовать себя неуютно - как всякий капсулир, оставшийся без привычного железного тела. Но на борту Варгура, под присмотром Ру, ей было спокойнее, чем в самых светлых и далёких детских снах. Здесь она могла переживать только о том, чтобы нести свою вахту - не спать, когда Ру наконец находит в себе силы сомкнуть глаза и отдалиться от действительности.

Ио настояла, чтобы он не проводил всё время в капсуле. Она надеялась, отчасти обманывая саму себя, что, пока Варгур замаскирован, их нельзя найти. Нужно только переждать, пока патруль, прикрывающий врата, не снимется, и можно будет двигаться дальше. Искусственный покой капсулы был счастьем, негой. Но если ты вынужден дни напролёт проводить без движения - даже он превращается в пытку. Несмотря на мнимую безопасность спота, оба знали, что вероятность обнаружения есть; империи не спрашивают "возможно ли?", империи спрашивают "как?". И сомневаться, что Варгур будет найден - означало хвататься за соломинку.

Ио не говорила этого вслух, но идея выждать, казавшаяся такой удачной ранее, могла оказаться, и скорее всего была, опасной ошибкой. О том, что Ру находится в системе, флотские не должны были знать. Механизмы локального оповещения о прохождении нового корабля сквозь ретранслятор были упразднены несколько лет назад. Но не обязательно знать в точности местоположение того или иного судна - достаточно отследить его маршрут. Армейские аналитики не даром ели свой хлеб. А значит, "невидимость" Ру и его машины была, вероятно, мнимой вдвойне: покуда патруль прикрывал врата, а пират выжидал, когда же он снимется, наверняка разрабатывался план его, Ру, поимки. И если всё действительно так, как казалось Ио, шансов на удачный финал у этой истории мало. Даже слишком.

Поэтому, когда Ру проваливался в сон, Ио заседала за обзорными пультами. Наблюдала корабль извне. Странное чувство. Степень погружения нулевая, но с центрального пульта капитанской каюты всё же можно подавать команды двигателям, орудиям и приборам. Архаичная дублирующая система управления - на тот случай, если капсула будет повреждена и управлять кораблём через неё станет невозможно. Страшно неудобно, словно держишь в руках ещё одну пару рук и пытаешься что-то сделать уже ими. И однако же корабль слушается, дроны-наблюдатели летают по своим орбитам и данные сенсорики постоянно выводятся на дисплеи.

Лишь бы только на них ничего не появилось. Пусть всё будет спокойно. Пусть всё пройдёт как следует.

На обзорной панели вспыхнула точка. Другая, третья, десятая. Далеко, почти в трёхстах километрах - но всё же слишком близко для случайности. Ру спал тут же, в постели, буквально в пяти шагах от беззвучно замершей за дисплеем Ио.

Девушка ощутила на плече тяжёлую ладонь пирата. Ни звука, ни блика, ни движения- а он почувствовал, проснулся.

- Что у нас там?

- Красные точки, много.

Ру изучил обзорную карту со спокойной улыбкой. Рассудительный и внимательный взгляд, без тени усталости. А спал-то всего час. Пират посмотрел на Ио и улыбнулся ещё шире. Девушке стало спокойнее.

- Ру, ты ведь недолго, да?

Пират порывисто поцеловал её.

- Я постараюсь, чтобы не очень трясло, Мотылёк.

Ру не хотел размышлять о том, как его обнаружили. Невозможное возможно, чёрт возьми... скорее всего, отследили направление прыжка - и как только сумели? Найти корабль на споте возможно только посредством анализа реликтового излучения. Как человек, специализирующийся на нападениях и засадах, он знал о слабостях собственной тактики. Но какие системы способны сканировать дальний космос на предмет поиска замаскированных целей? Искать невидимую пылинку, спрятанную на ни с чем не связанной координате? Серьёзные времена, большие проблемы; военные достали из запасников спрятанные до поры игрушки.

Но время ещё было. Его Варгур обнаружен как аномалия, искажающая ряд редко пеленгуемых полей и токов. Вряд ли системы охотников точны настолько, чтобы дать чёткую координату линкора.

Машинерия капсулы опутала тело пирата, он погрузился в гель и слился с кораблём. Вокруг распахнулся космос.

Так, быстро. Координатная сеть, планы отступления - на всякий случай сразу взять разгон на следующий спот... ну вот, а теперь можно и оценить силы преследователей.

Много, проклятье, слишком много. Армейские линкоры Калдари, четыре звена по пять кораблей, офицерские опознавательные знаки без указания рода войск и конкретных званий. Спецы, отряд зачистки. Каждый корабль прикрывает пара перехватчиков. Итого - шестьдесят целей. Будь это стандартные патрульные суда, Ру, не раздумывая, бросился бы в атаку. Растянул бы их построение и, пользуясь дальнобойностью орудий и прочностью щитов, перебил бы всю группу по одному, заранее прикидывая неплохой барыш, который можно получить за доказательства уничтожения флотских. И даже будь спецов хоть в два раза меньше - всё равно бы рискнул, даже зная, что перехватчики наверняка экипированы МВД-ускорителями, а дальность поражения линкоров не слишком уступает показателям его Варгура. Кто не решается попробовать, тот и не выигрывает. И Ру поступил бы так, и вышел бы сухим из воды, покрыв своё имя ещё одним кровавым шрамом. Но сейчас на его борту находилась Ио. Нет права умирать. А значит, и рискнуть всем, накинувшись на эту стаю загонщиков, он не мог. Нужно быть умнее.

Флот преследователей ни на секунду не прекращал движения. Чёткой координаты Варгура у них, теперь уже без сомнения, не было, приборы определяли только вероятное направление на цель. Будь вы хоть тысячу раз спецназом Государства, вы не Джов и не боги, чтобы знать всё.

Под воздействием маскировочных систем корабль Ру не мог двигаться быстро. Но и тянуть нельзя: преследователи, хоть и идя вслепую, становились всё ближе. Если только любой из густым конусом рассыпавшихся кораблей окажется на опасно малом расстоянии, излучение двигательного ядра армейского корабля нарушит целостность маскировочного поля и оно схлопнется. Что будет дальше - Ру знал слишком хорошо. Ему и его ребятам десятки раз приходилось выдавливать несговорчивых жертв из скорлупы невидимости: прежде, чем тяжеловесный Варгур успеет взять разгон, его прыжковый двигатель будет парализован перехватчиками, и линкоры армии быстро положат конец легенде неистребимого корабля. Как в том древнем анекдоте: "Ты был бессмертен потому, что никому и не был нужен". Ру усмехнулся.

Не дождётесь, гады... Перехватчики всё ещё были достаточно далеко. Погасил стелс-систему, взял разгон и ускользнул на новый спот. Да, мера почти бесполезная - теперь найти его можно и обычным сканером, и нет ни малейшего сомнения, что армейские готовились именно к такому сценарию событий. На каждой новой позиции прыжка у него будет от силы несколько секунд на то, чтобы разогнаться на новый спот и исчезнуть. А все врата из системы блокированы. И на каждом споте преследователи смогут оставить небольшое охранение с тем, чтобы задержать пирата, если он решит пойти на второй круг гонки. Придётся писать споты на ходу, помечая те точки пространства, по которым корабль будет проскальзывать от одной безопасной координаты к другой. Чем не алгоритм бегства? - благодаря ему можно будет скрываться очень долго. Может, пару часов.

Ио выключила обзорный дисплей. Гравикомпенсаторы каюты работали хорошо: даже за секунду до взрыва она вряд ли почувствует приближение гибели. Было что-то глупое в этой жертвенности: не взять своего корабля, стать, по сути, пассажиром на борту линкора.

Ио боготворила Ру. Знала его лучше, чем саму себя, ловила каждое слово, слушала каждый вдох. Могла быть несерьёзной, своенравной, непослушной, но то была игра. И просто затем, чтобы стать полезной ему, ни секунды времени она не теряла понапрасну. Её коммуникатор давно стал продолжением руки: если только офицер пиратского флота не была занята в очередной афере, она училась, искала и разрабатывала новые планы и тактики, исследовала экономическую статистику и политические сводки; мыслила. Наверное, мало у кого ещё во всём пиратском флоте... теперь уже бывшем - да чего там! - мало кто из капсулиров вообще посвящал мышлению такую огромную часть жизни. Ио была по-настоящему мудрой - или стала такой ради своего командира.

И она знала, что шансов очень мало. Варгур должен уцелеть - или Ру окажется окончательно заперт в окрестности станции, на которой хранится его резервный клон. И это если предположить, что империи не станут давить на медслужбу. А они ведь станут, и наверняка.

То есть эта жизнь - последняя. Ио давно всё обдумала: говорят, в космосе умираешь быстро. А ещё она верила в командира. И продолжала читать, и рассуждать, и планировать.

Каюту слегка тряхнуло.

Нави проходила очередной комплекс процедур в военном госпитале паальской станции флота Калдари. Или, сказать точнее, её проводили через этот комплекс.

Был он сложен и состоял из многих этапов. Для начала во все крупные сосуды девушки были введены инъекционные иглы. В кровь вошли контрольные наниты: микроскопические сканеры-анализаторы, изучающие сосудистые стенки в поисках бляшек и повреждённых участков. Организм Нави всё ещё был крайне неустойчив, часть тканей плохо реагировала на медикаменты и погибала, несмотря на внимательный уход. Эти участки, если были не слишком велики, расчищались умными микромашинами. Ещё одна инъекция впрыскивала в кровь наниты-носители, доставляющие клеточное сырьё в повреждённую зону. Благодаря оперативности подобного вмешательства удавалось избежать множественных внутренних кровотечений. Если же травма стенки сосуда была более серьёзной, проводилась мини-операция: вся необходимая хирургическая техника проникала внутрь сосуда через проколы не шире инъекционной иглы. Омертвевшие ткани тут же, на месте, разбирались нанитами. Позже их отфильтрует печень.

На втором этапе аналогичному осмотру подвергались внутренние системы. Длился он дольше первого, поскольку прямое хирургическое воздействие на повреждённый орган могло повлечь за собой длительный и проблемный постоперационный период. Однако сердце, лёгкие, печень, почки и пищеварительный тракт Нави были клонированы и заменены ещё на ранних этапах восстановления. По сути, от её первого, настоящего тела осталось не так уж и много. Но эти последние его фрагменты полагали себя мёртвыми, не собирались выживать и разрушительно воздействовали на новые, молодые клетки.

Итак, травмы внутренних органов, приобретённые в агрессивной среде искусственно задержанного на этом свете тела, восстанавливались также нанотехникой. Завершив свою работу, наниты проходили последний обзорный виток по системе кровообращения и саморазрушались. А восстановительные процедуры над телом юной танцовщицы переходили к третьему этапу.

Гормональный контроль. Мозг Нави не справлялся с поддержанием должного уровня дофамина, эстрогена, адреналина и вороха прочих, ничуть не менее важных для жизни соединений. Надпочечники, если бы только их сошедшую с ума работу не контролировали хирургические ингибиторы, спалили бы тело девушку в пламени гормональной лихорадки.

Конечно, есть статистика нормальной выработки нейромедиаторов. По медицинским базам данных можно отследить средние показатели пола, возрастной группы и даже расы. Но вот статистики безопасных показателей для пациентов в искусственной коме, да ещё и с расстроенной работой ЦНС – нет, её не было. Специалист, возглавивший работу над делом Нави, просиживал многие бессонные ночи, наблюдая биохимическую картину её крови. Загадка, разгадав которую, можно было бы спасти эту юную особу, наверняка скрывалась где-то здесь. Но, даже если это было и так, большее, чего могла добиться врачебная группа, это удержать свою пациентку в шатком равновесии.

Четвёртым и наиважнейшим этапом каждодневных процедур была нейронная реконструкция. Здесь как ведущий специалист, так и вся его группа, которая включала в себя нескольких опытных нейрохирургов, признавала собственную слабость. Можно восстановить кровообращение в мозгу, извлечь из него опухоль или аневризму, поместить стимулирующий имплантант, который избавит больного от врожденного порока мозга. Можно сделать очень многое – но только не заставить работать умирающие клетки. Механизм апоптоза, «естественной» гибели клеток, подразумевал вымывание из тканей ионов калия. Искусственное их насыщение этим реагентом позволяло замедлять процесс, но каждый такой цикл насыщения был чудовищно сложен. С тем, чтобы выиграть три-четыре часа на исследования и экспериментальные процедуры, врачебная группа должна была каждый день посвящать кропотливым профилактическим работам никак не меньше времени. А в остальные часы девушка пребывала в покое. Каким бы изувеченным ни был её метаболизм, без отдыха она бы превратилась в живое продолжение хирургической машинерии. А доктора всё же лелеяли надежду поставить её на ноги. Пусть и с каждым днём – всё более несбыточную.

Глубоко запавшие глаза, всклокоченные волосы, въевшаяся в лицо, как морская соль, необоримая усталость. Пожилой доктор, ведущий специалист отдела регенеративной медицины, сидел за диагностическим компьютером.

Не первый час и не первый вечер. Его пациентка, протеже влиятельного капсулира – хотя бывают ли капсулиры не влиятельными?! – девушка расы амарр, двадцати четырёх лет, некая Нави… регистрационные данные не включают в себя вообще ничего должного: ни кредитной истории, ни медицинской карты. Чувство такое, будто правительственного агента с того света выдираешь – их ведомства тоже всё норовят не светить информацией о своих работниках. Вот только даже подвергшихся допросам диверсантов обыкновенно возвращают более живыми.

Нет, сейчас Нави выглядела замечательно. Доктор потёр виски, широко раскрытыми глазами изучая показатели мониторов. Её тело было старательно, почти любовно воссоздано. Кожа – восстановлена после жесточайших ожогов, в шутку именуемых «девяностодевятипроцентными». В шутку – потому что не выживают люди при таких повреждениях. При таких глубоких и обширных – это нонсенс. Статистический парадокс, один случай на миллион. Медицинская роботехника берёт на себя абсолютное большинство больных, а живым врачам достаются только тяжелейшие случаи. Потому с исключениями вроде этого сталкиваешься довольно часто. Но привыкнуть к ним всё равно невозможно. Когда живая тень, человеческий уголёк вдруг начинает шевелиться на операционном столе – тут у кого угодно сдадут нервы. У кого угодно, кроме военных врачей, повидавших всякое.

Но не так страшны были внешние повреждения. Клонирование вообще отбрасывает прочь вопросы воссоздания органов и тканей. Да, это порою сложно и долго. Ещё, например, работа усложняется, если пациента волнует косметический эффект. Капсулиру так и вовсе гораздо проще мигрировать в новое тело. Хотя израненных капсулиров док не припоминал. Максимум – с небольшими травмами. И те, в большинстве своём, узнав, что в целях предосторожности лучше день-два избегать погружения в биогель капсулы, нередко перемещались в клона. День капсулира стоит много дороже, чем медицинские издержки.

Так или иначе, а в том, что он сумеет отыграть партию Творца и воссоздать цветущую красоту своей пациентки, доктор не сомневался. Он подошёл к задаче с азартом подлинного профессионала, испробовав на Нави – ударение на первый слог, странное же имя – ряд экспериментальных и не слишком известных техник. Нанохирургическое сращивание тканей – контроль формирования клеточных спаек на микроуровне. Доктор был обязан не только удалять рубцовые ткани посредством медицинских нанитов, но и картографировать поверхность сращения с тем, чтобы выравнивать лоскутные спайки. Будь Нави даже и офицером флота – всё равно по выходу из клиники на её теле осталась бы еле заметная сетка шрамов. Но девушка была «пациентом №0», клиентом высшего приоритета. И доктор дал себе разойтись, сработал так, что впору было гордиться и писать монограммы. Ещё бы! Воссоздать картину из пепла было бы ничуть не проще.

Но вся его работа, весь кропотливый труд был не больше, чем красивой погребальной песней. Девушка умирала. И благодаря стараниям врача её могли разве что похоронить в открытом гробу. Вся работа группы, все реконструктивные мероприятия – всё пустое.

Жесточайшая несправедливость: природа решила, что стоит отказаться от борьбы. И если кожу, мышцы или органы можно было восстановить на основе генного материала, то гибнущие нейроны замене не подлежали. Процесс удавалось сдерживать, неделю, другую. Возможно, удастся сдерживать и дальше. Но привести больную в сознание, заставить её тело отказаться от жажды смерти… есть предел человеческим способностям. Если только пробудить её сознание, вывести из организма сдерживающие апоптоз медикаменты – Нави сможет проснуться. На пару минут, или на час, или на день; беспрецедентный случай, можно гадать. Но – ненадолго. На обзорном интерфейсе перед доктором витала модель не человека, но красивой куклы, которая может на день получить душу.

Медицина – игра со смертью, и рано или поздно старуха выигрывает.

* * *

Свен вернулся в Паалу. Вырвал свободный день в своём графике, устроил встречу с доктором, ведущим дело Нави. Выслушал его отчёт во всех деталях.

В те дни, когда в карманах лежало по чёрной дыре, а в спину дышали проблемы и безнадёжность, он, видит бог, чувствовал себя лучше.

- Я хочу, чтобы её сознание перенесли.

Он сохранял видимость спокойствия. Сидел, положив руки на колени, глядел исподлобья на доктора. Взгляд этот ничего хорошего не предвещал.

Глава отделения регенеративной медицины, звали его Терим Лаозар, выглядел запуганным. Он сидел за своим столом, временами порываясь переложить с места на место тот или иной предмет, рассеянно теребил рукав халата. Перед лицом одного из самых влиятельных своих клиентов и самых щедрых меценатов ему меньше всего на свете хотелось говорить о собственной несостоятельности. Но человек пытается, а судьба решает. Сегодня судьба решила, что место доктора – между молотом гнева Свена и наковальней медицинского тупика, в котором Лаозар оказался.

- Согласен, это решение напрашивается. Помните, ещё в день госпитализации вы заговорили о такой возможности?..

Только бы этот капсулир не вспылил, только бы не решил, что работники центра в чём-то виноваты. Месть полубога это очень страшно. Надо постараться успокоить его.

Свен мотнул головой:

- Да, помню. И вы сказали, что требуется время для обследования, что она слишком нестабильна для переноса. Ну?! А сейчас-то что изменилось? Или вам не хватило этих недель?

Лаозар приободрился: хорошо, капсулир задаёт вопросы. На этом поле можно играть очень долго. Затянуть время, объяснить все детали, добиться понимания. Глядишь, и удастся удачно закончить тяжёлый разговор.

- Мы сделали для госпожи Нави больше, чем вы можете себе представить. В первую очередь для того, чтобы добиться гомеостатического равновесия.

- То есть стабильности, да? Я не медик, Терим, я пилот. Но не стоит принимать меня за идиота и пускать пыль в глаза, прикрываясь заковыристыми оборотами. Говорите прямо и ясно… пожалуйста. Итак. Я требую, чтобы сознание Нави было перенесено в подготовленный клон. Когда вы сможете это сделать?

Доктор сделал глубокий вдох:

- Это невозможно.

Лицо Свена задрожало от гнева и бессилия. Не только доктору было сейчас страшно, боялся и пилот. Хотелось придушить этого тщедушного старика, из-за которого его девочка, его Нави может…

Свен с силой потёр виски, отгоняя лишние мысли.

- Почему невозможно? Я капсулир, я знаю, как это происходит. Перенос сознания – не тайна джовиан. Подключаем к аппарату, жмём на гашетку – и всё хорошо. Так объясните мне, господин доктор, почему ваш обученный штат замечательных специалистов не может провести эту простенькую и безопасную процедуру?..

«Я попросил бы вас сдерживаться», - хотелось сказать Лаозару. В конце концов, он – ведущий врач клиники, высококвалифицированный и востребованный специалист. Но о том, чтобы приструнить капсулира, не могло быть и речи. Как бы там не голосили на дне разума остатки самолюбия.

- Я рад, что вы готовы меня выслушать…

- Я не готов вас выслушивать. Мне нужно время, чтобы решить два вопроса: куда забрать мою малышку и как сделать так, чтобы ваша жизнь стала адом. А вы пока что можете говорить. Так, для фона, - Свен закрыл глаза, приложил ко лбу сжатые щепотью пальцы. – Простите. Я знаю, что вы замечательный специалист. Тем сложнее мне поверить, что вся ваша клиника оказалась бессильна перед травмами моей… моей женщины.

О своей близости с Нави Свен раньше в открытую не говорил. Доктор понимал, что небожитель не стал бы прилагать таких усилий к спасению случайного человека. Но это могла быть родственница по линии клана или человек из прошлого. «Женщина»… люди порою сходят с ума ради своих любимых. А уж на что будет способен полубог, если не получит желаемого, Лаозару даже думать не хотелось. Но – предстояло проверить.

- Гкхм. – у врача пересохло в горле. – Начну с того, что экстренный перенос сознания в том состоянии, в котором госпожа Нави поступила к нам, был бы смертельно опасен. Установка необходимого имплантанта - это отлично разработанная операция, процент риска минимален. Но только не в том случае, если организм человека еле держится и каждая секунда его жизни – это не стабильность, а плод очередной реанимации. Понимаете?

- Пытаюсь.

- Позже, когда госпожа Нави вышла из фазы кризиса, мы начали обследование для подготовки переноса. Ввиду ряда причин нам казалась предпочтительной именно эта опция… как и вам, я знаю. Но обнаружилось, что её мозг сильно повреждён.

Свен сидел, бледный, как покойник, прижав ладони ко рту; глаза смотрели в одну точку. Лаозар продолжал:

- Это… это не была фатальная травма. Тяжёлая, безумно тяжёлая, но минимальную жизнеспособность и даже шанс на выздоровление кора головного мозга сохранила. Все эти дни, все эти безумно выматывающие дни, – ваша девушка это сложнейший пациент на моей практике! - мы искали способ обратить её умирание. Потому что… - доктор отвёл глаза и пошевелил пальцами в воздухе, ему не хватало слов. - Если бы мы даже установили имплантант переноса… вы же знаете, что в ходе срабатывания он уничтожает мозг носителя? – так вот, полученные пациенткой повреждения сделали бы прочтение фрагментарным, неполным. Часть памяти и высших нервных функций оказалась бы потеряна. Это был бы другой человек. Да и чудом бы стало, если после этой процедуры госпожа Нави сохранила бы присутствие разума.

- Так… что теперь? – голос Свена доносился словно из глубокой ямы. Глухой, хриплый; злой.

Терим посмотрел на пилота внимательно и грустно. Свен всё понял. Отпрянул слегка, глядя в глаза печальному и усталому врачу. «Нет, нет, нет», - закрутилось в голове.

- Она не приходит в себя. Но если держать её на препаратах постоянно, это губительным образом скажется на химии крови. Поэтому мы вынуждены регулярно снижать дозы, хотя бы на какое-то время. Без этих мер госпожа Нави была бы уже мертва. Но когда лекарств становится мало, она очень мучается. Ей очень плохо. Мы можем сдерживать гибельные процессы, идущие в её теле, месяцы напролёт. Но это будут месяцы пытки. Ранее я рассчитывал, что смогу вернуть её нервную систему к нормальной работе. Но я больше не могу этим заниматься, мы испробовали всё, что только возможно. Вы должны…

- Я ничего никому не должен, - вдруг сказал Свен, саркастично усмехнувшись, - вы пытали мою малышку треклятые две недели только затем, чтобы теперь, наигравшись, отпустить её на тот свет? Да я скорее вас сживу, хэх, при всей своей симпатии.

Пилот улыбался демонической улыбкой, глаза полыхали плохо сдерживаемой яростью.

- Я слушал вас внимательно. А теперь ответьте мне тем же: несколько месяцев назад в Периметре одного умирающего паренька очень похожим образом пытали несколько часов подряд, выуживая память из его упорно сопротивляющейся туши. Почему бы вам не сделать то же самое?

Доктор собрал остатки самообладания:

- Свен, если я понял вас верно, вы говорите о мнемосканировании. Это совершенно иная технология, она образует другой формат данных: я не смогу преобразовать результаты считывания в слепок личности, - Лаозар внимательно посмотрел на Свена; тот молчал, - вы должны смириться. Госпожу Нави нельзя спасти.

- Да? – усмехнулся пилот, - и чем же плоха моя идея?

- Записать результаты сканирования в мозг человека в принципе возможно. При соблюдении двух условий: во-первых, это должен быть стопроцентный клон, а не подогнанная по фенотипу «болванка». Во-вторых, принимающий клон должен иметь специальные аппаратные трансмиттеры…

- Так установите их. Клон у вас есть, я за него заплатил.

- Верно, - ответил доктор устало. Страх успел уйти, и это было хорошо, - но вы забыли о главном. Мнемосканирование, конечно, можно провести мягко, погрешность, при нынешнем состоянии госпожи Нави, будет не очень велика. Но это будет именно информационный анализ. Память. А подсознание, рефлексы, привычки – их отсканировать не получится. Ваша девушка – не капсулир, чтобы мы могли создать полноценного инфоморфа. Это будет пародия на человека, если хотите.

- Нет. Не хочу. Это вы хотите провести процедуру на таком уровне, чтобы я и отличий от прежней Нави не заметил. Потому что в противном случае я… впрочем, к чему угрозы? Вы врач, вы многое знаете и умеете. Умножьте в сотню раз свои наихудшие опасения, и это будет только первой секундой тех страданий, что я вам устрою.

Я буду с нетерпением ждать результатов. Так уж вышло, что жизнь моей девушки бесконечно мне дорога, а вот стоимость вашей, - недобро усмехнулся пилот, - вполне исчислима. Нави должна жить.

"А я должен работать. Свобода и деньги так внезапно оказались синонимами... проклятье. Нави, когда ты снова будешь со мной - я не хочу ни от кого зависеть. Я справлюсь, и ты тоже справишься, малышка. Да и какой во всём этом смысл, если сложится по-другому?"

* * *

Помочь командиру. Нужно помочь командиру.

Одержимость - это, конечно, плохо. Она порою заставляет действовать по велению импульса. Необдуманно, впопыхах, безо всякого плана. Но не таков был Ифрит.

Воспитанный Федерацией, "золотой сирота", обречённый на патриотизм, он никогда не чувствовал к себе искренней симпатии, настоящего уважения. Воспитатели детского дома, школы-интерната, института военной подготовки, врачи-трансплантологи, что сделали его надчеловеком - все эти люди делали свою работу. Ифрит был поделкой в их руках. А потом он встретил Ру.

Пирата не интересовало прошлое неофита. И превращать охочего до шпионской интриги паренька в боевую машину Ру тоже не стал. Нашёл ему дело по способностям, приблизил к себе, доверился. Ифрит впервые в жизни ощутил, что он нужен кому-то. И с этого дня он и сам стал нуждаться в людях. Как минимум - в своём командире. Не так велика была их разница в возрасте, но про себя, тихо, никому не признаваясь, Ифрит надеялся, что где-то в других мирах, в иной реальности, у него есть отец, похожий на Ру. Семья, если у тебя её не было - это особенно ценно.

Но Ру на связь не выходил. Перед тем, как исчезнуть, он дал чёткие инструкции: выйти из корпораций, если будут допрашивать - каяться и с готовностью сваливать все грехи на главного. Потому что он, чёрт возьми, всё выдержит. Тем более - ради своих людей. "А как же я?", - думал Ифрит. "Обо мне ты подумал? Я же тоже ради тебя всё выдержу!"

Не так давно они и разошлись. Но будь всё хорошо, Ру вышел бы на связь. Оставил бы весточку, что жив и успешно скрылся. Значит, всё ещё ведёт за собой свору охотников. Значит, ему надо помочь.

Ну да не всё так просто.

Отследить путь его бегства для победителя перспективной олимпиады - не задача. Ифрит имел на руках все нужные сведения: новостные сводки об установлении особого транспортного режима, наиболее вероятные сценарии поведения военных. Знал он и о том, куда и как планировал отступать пират. Всё здесь, перед носом. Но лететь за командиром, будучи бывшим участником его организации - это по меньшей мере неразумно. Намерения Ифрита будут ясны, как день, его просто не подпустят к охраняемой зоне. И хорошо, если потом позволят уйти с миром.

Радует здесь только то, что Ру, будучи человеком предприимчивым, заранее подозревал, что его могут попытаться поймать не самыми обычными методами. А потому и пути бегства планировал с тем расчётом, чтобы пролегали они по оживлённым трассам. Перекрыть их напрочь тяжело, поток кораблей стабильно высок, проверять подноготную каждого пилота никто не будет. Это в плюс. Минус - всё остальное.

Как избавиться от записи в личном деле, что выдаёт космического волчонка с головой? О, здесь всего лишь необходим грамм таланта и тонна наглости. Всё будет хорошо.

Личная история каждого капсулира хранится на открытых серверах Конкорда. Взломать их и провести редактуру нельзя. То есть вообще никак. Если и есть специалисты, способные взломать самые защищённые файловые хранилища в известном космосе, то Ифрит выхода на таких мастеров не имел. Зато он имел весьма примечательную историю появления на небесах. "Дитя Федерации". На этом можно сыграть.

Чиновник, рассматривающий его дело, не сразу согласился на личную встречу. Несмотря на молодость, Ифрит отлично знал людей такого рода. Патологически ленивые и готовые на скандал, лишь бы только уклониться от любой излишней работы. Прикрывающиеся мнимой занятостью, демонстративно сосредоточенные и надменные людишки. Треклятые насекомые.

- Я так благодарен вам, что вы нашли время!

Ифрит был сама любезность. Глядя на него, чиновник не очень-то и верил, что этот подросток - и правда капсулир.

- Да, это было непросто, - кивнул мужчина, - но к просителям вроде вас Федерация просит относиться с некоторым пиететом. Что лично меня, хочу заметить, вовсе не радует. Конкорд - единственная сила, сдерживающая произвол в среде пилотов. И сама мысль, что некоторые правила искажаются в угоду той или иной капсулирской когорты...

- Понимаю вас. Как понимаю и то, насколько кощунственной кажется вам моя идея.

- Ах да, ваша идея. Дела: не было времени ознакомиться, - чиновник отодвинул лежащий на столе датапад, стопку документов, стилус, вдруг упавший на пол, - Ифрит с готовностью подобрал его, - и погрузился в изучение запроса. Спустя минуту вскинулся и покачал головой.

- Нет, уважаемый! Вы стали участником преступного конгломерата и должны быть благодарны, что это несмываемое клеймо и есть всё ваше наказание. Никак невозможно стереть его, и пусть оно навечно останется с вами. Вы позор своей страны, юноша.

"Вот бы убить тебя, старый червь", - подумал Ифрит. Лицо его при этом выражало высшую степень раскаяния.

- Я понимаю. Но выслушайте: я не хотел этого.

Чиновник взглянул на Ифрита с интересом. Парень не поверил даже этому взгляду: неужели старая песня обманутого простака сработает и здесь? Срывающемся голосом он продолжил:

- Меня наняли для ведения переговоров. Я должен был находить контракты на доставку с выгодными условиями, связываться с заказчиками, обсуждать детали. Иногда - встречаться вживую, передавать конфиденциальные сведения от моих руководителей. Это представительская работа, понимаете? В случае необходимости я был курьером или разведчиком, но я не знал, на кого работаю! Да и откуда я мог знать, что руководство моё подчинено этому... этому выродку!

Последние слова Ифрит просто выплюнул. Получилось очень искренне. Мысли о том, что вот сейчас, пока он тут распинается, Ру, возможно, забирает на великое кладбище машин свои последние мишени, помогла выжать убедительную слезу. Яростно блеснув глазами, он договорил:

- Я мечтал служить своей стране. Набраться опыта, пойти во флот, прославить Федерацию. А кому я теперь нужен с этим волчьим клеймом? Я навсегда останусь запятнан.

Чиновник помолчал.

- Надо было осторожнее выбирать друзей, сынок.

"Дерьмо собачье тебе сынок".

- Я... а как я мог выбрать? У них не было написано в уставе, что они работают на первого "русского"!

- Да уж, угораздило тебя, - чиновник покачал головой. - Мне тебя не жалко. Глупость не оправдание, и ты виновен: ты помогал крутиться колесу, что терзало экономику, а значит - и самое благополучие твоей страны. Но ты оказался в космосе благодаря доброй воле Федерации, и не мне тебя этого благословения лишать.

Мужчина задумался. Погрузился на минуту в базу данных: явно искал юридическую возможность исполнения просьбы. Всё-таки карты оказалась хороши: даже этот плесневелый бюрократ не смог отказать себе в праве выручить такого трогательно обманутого и раскаивающегося в своей преступной слепоте юного патриота. Ифрит еле сдержал злую усмешку.

- Хорошо, - тяжело выдохнул чиновник, - я рассмотрю твой запрос. Это уникальный случай, не афишируй его.

- Спасибо вам!

- Не торопись. Если моё согласие будет одобрено, в течение месяца тебя вызовут на слушание, где ты должен будешь повторить свой рассказ и привести доказательства своих слов. Подготовься. Это всё.

Ифрит изобразил растерянность. Воодушевление, вспыхнувшее было в его глазах, погасло.

- Месяц?.. месяц бесславной жизни накануне войны, когда Федерации нужны все и каждый? Месяц, в течение которого я обречён на недоверие?

- Не проси многого, малыш. Я и так иду на риск.

"Ещё раз назовёт меня малышом - ей-богу, придушу, и будь что будет".

- Знаете... я верю, что нет ничего невозможного. Эта вера привела меня сюда, и я от неё никогда не откажусь, - здесь даже врать не пришлось, искренность Ифрита была неподдельной, - Мне хорошо платили, но я не хочу этих грязных денег. Я... - он вынул из кармана кредитку, торопливо пробежался пальцами по интерактивной поверхности и поднял глаза, - жертвую всё это на благо покоя имперского космоса. Месяц бюрократической рутины, слушания - это же всё формальность, я знаю. Прошу вас, не дайте мне проходить с этой ношей ни дня. Да, я надеюсь на многое. Но не дай вам бог когда-нибудь так же горячо желать избавиться от позора!

Чиновник поглядел на отчёт о переводе, вздёрнул брови. Прикинул свои шансы получить процент за организацию такого пожертвования. Подобрел.

- Это будет стоить... немалых усилий, но я не вижу причин, по которым мы не могли бы обелить твоё имя. Надвигается война, и это время требует не только безапелляционной жестокости, но и готовности прощать. К вечеру в твоей биографии не будет ни слова, способного запятнать твоё имя, молодой Ифрит.

- Служу Федерации! - козырнул пилот.

- Иди. Мне предстоит поработать над твоим делом.

- Вы не можете себе и представить, как я счастлив!

И это было правдой.

* * *

- Присядьте.

Че с удовольствием опустился в массивное кресло. Для деловых переговоров этот кабинет подходил идеально. Атмосфера величественного покоя создавалась из мелочей: деревянные панели, тканая обивка стен, встроенная техника, такая умная, что чувствуешь себя немного лишним. Словно этой комнате вовсе не нужны люди. Комфортно, лучше не бывает.

Контактное лицо военных сил Калдари, моложавый мужчина в серебристом официальном костюме, присел напротив, за шикарный офисный стол. Знаков отличия нет, свою должность он не называл. Чёрт его знает, кто он такой на самом деле. Вполне возможно – агент-полиморф. Без лица и профессии. Настоящих сотрудников отдела криптографических исследований не всякому положено видеть. Как-никак люди корпят над государственными тайнами. Вот и встречают наёмных аналитиков такие вежливые и безликие товарищи. Неприятно… но кабинет – кабинет великолепен.

Пилот положил руки на подлокотники, погладил пальцами мягкую кожу. Он нервничал.

Хозяин кабинета церемонно произнёс:

- Мы благодарны вам, что вы прибыли так скоро. Готовы приступать? Или… отдохнёте немного?

Че порадовался скорости развития событий. Адреналин гулял по крови – плохо для концентрации, но хорошо против сомнений. Надо начинать работу, пока душу в очередной раз не принялся грызть червячок неуверенности.

- Спасибо, я чувствую себя прекрасно. Готов начать немедленно, мистер…

- Джед. Стив Джед.

Че не сдержал усмешки: интересно, где здесь имя, а где фамилия? Собеседник, очевидно, проследил ход его мысли.

- Хотел бы я сказать, что это имя ненастоящее, но увы. Отец – кадровый военный, ему не были присущи чувство юмора или тонкое чутьё на фонетику…

Джед на секунду отвёл глаза куда-то в сторону.

- …мне стоит отметить: вы немало возбуждены, господин Тетора. В таком состоянии вам никак нельзя приниматься за работу. Так давайте же немного поговорим? Я открою вам некоторые детали, а вы спросите, если что-то вдруг окажется непонятно.

Че попытался расслабиться. Мысль материальна, да? Стоило только подумать о том, как всё удачно складывается – и на тебе: инструкции, меры безопасности, и прочая, и прочая… наверняка для подтянутого, как андроид, Джеда, возбуждение – это отвлечённое понятие. Военный был спокоен, как предмет мебели.

- Вы здесь хозяин, - пожал плечами капсулир.

- Благодарю, - кивнул Стив. – Установить взаимопонимание это очень важно. Я должен выдать вам последние инструкции перед тем, как вы приступите.

- Я весь внимание, - сказал Че. «Скорее, весь нетерпение», - добавил про себя.

Джед коротко улыбнулся одними уголками губ и заговорил с дикцией и сухостью искусственного интеллекта. Очень странная манера речи.

- Мы каталогизировали результаты исследований записи, её продолжительность – четыре часа и четыре минуты ровно, но только если отбросить вероятность дифференциации скорости, поясню: часть исследователей полагает, что запись была искривлена, упрощена для нас, получателей. Это подтверждает тембр голоса, частоты на отдельных участках становятся ниже. Видимо, смысловая плотность речевого потока несёт в речи джовиан достаточно весомую функцию. Это сродни эмоциональности,... но я увлёкся. Для вас принципиально важно внимательно изучить накопленные сведения; за вычетом отвлечённых теорий и глубокой, малополезной для практического восприятия аналитики, их не так уж и много. Я хочу особо подчеркнуть важность вашей роли, хоть и уверен, что оный пункт оговаривался ранее: вы, Тетора, человек по-своему уникальный. В должный срок найти столь же независимого и вместе с тем перспективного эксперта было бы чрезвычайно сложно. Отсутствие адаптоаналитической практики есть безусловный плюс: ваша память не перегружена паразитными фрагментами прошлых разработок, и в этой связи ваши шансы успешно завершить работу весьма велики. Но помимо своей непредвзятости и подготовки вы обладаете также проверенной во множестве тяжёлых положений стрессоустойчивостью. Которую проще приобрести самостоятельно, чем посредством обучения. Ещё раз: не справитесь вы – не справится никто; аналитика послания джовиан утрачивает свою актуальность с каждой минутой, и когда война перейдёт в активную фазу, наши разработки, по всей видимости, станут бесполезны. О чём бы нас ни собирались предупредить, мы всё увидим сами, увы, совершенно неподготовленные. Теперь вам ясны ставки?

Че улыбался, полуприкрыв глаза. Ну хорошо ведь! Дивный кабинет, уютное кресло, интеллигентный собеседник. Вот только бы не сходился свет клином на его, Че, персоне – и совсем было бы здорово. Когда на тебя надеются, рассчитывают – мир словно сам поворачивается таким боком, с которого особенно удобно падать.

- Я понимаю. Меньше, чем мог бы, но более, чем достаточно. Я сделаю лучшее, на что способен.

- Этого мало, Тетора.

- Но это всё, чем я располагаю.

- Вы, как всегда, избегаете абсолютной честности, - Че заметил в поведении Джеда какие-то странные нотки. Так не говорят с равным, скорее с жертвой или подозреваемым на допросе. Мотнув головой, Че смахнул наваждение.

- Господин Тетора, вы, я знаю, даже для пилота исключительно часто собой рискуете.

И Джед замолчал, словно всё стало очевидно и капсулиру оставалось только протянуть понимающе: «А-а-а-а!..» и кивнуть, соглашаясь. Но Че ни черта не понял. О чём и заявил, ничуть не стесняясь:

- Ей-богу. Ума не приложу, к чему вы это.

Джед потёр переносицу.

- А разве аллегория не на поверхности?

- Аллегории лживы, Джед. Говорите прямо.

- Как вам будет угодно. Риск в мире бессмертия – это излишество, игра за гранью. Он вам не нужен ни для успеха, ни даже для удовольствия от жизни. Вы, Че, адреналиновый наркоман, любитель ввергнуть себя в пучину неприятностей и вылезти из неё только благодаря очередному мрачному чуду. У вас атрофирован инстинкт самосохранения, но, в отличие от большинства подобных вам, не ввиду того, что он стал бесполезен, нет. У вас дело зашло ещё дальше. Мы анализировали ваш психологический профиль, Тетора: вы почти осознанно, останавливаясь только в самый последний момент, желаете себе смерти. Она для вас суть жизни, соль земли. И вы тянетесь к ней, как ребёнок к огню.

Че улыбнулся с каким-то нездоровым весельем:

- Так я псих?

- Нет, ни в коем случае. Вы тот, кто может рискнуть собой, выложившись больше, чем позволяет тело, разум и жажда жизни. Определённо: в нашей ситуации, - Джед повёл рукой, лёгким жестом охватив, казалось, всю галактику, - вас стоило бы придумать, не существуй вы такой во плоти.

Че склонил голову, задумавшись.

- То есть вы ждёте от меня… самоубийственной отдачи… я правильно понял?

- Да.

- И стоило сыр-бор разводить? Я по-другому и не умею.

- Отрадно слышать.

Джед глянул мельком на голубоватое свечение интерактивной столешницы. «Индикаторы состояния», - догадался Че. Наверняка датчики вмонтированы в кресло, и Джед наблюдает за ним, не прерывая беседы. Ждёт, пока капсулир окажется достаточно спокоен для начала работы. Если так пойдёт и дальше, то вряд ли Че вообще успокоится. Уж скорее вконец потеряет тонус. Сколько можно ждать, в самом-то деле?

- Проявите терпение.

Мысли он, что ли, читает?

- Вы сейчас немного не в себе. Злитесь, я понимаю. И я – препятствие на вашем пути. Досадная помеха, закрытые врата.

- Стив, вы делаете свою работу. Я и не думаю на вас злиться. Но вам не кажется абсурдной ситуация, в которой стремящийся к смерти волонтёр стоит у порога и собирается с силами, перед тем как героически подохнуть?

Джед улыбнулся:

- Ваши слова идеально иллюстрируют мою правоту. Вы сейчас переживаете внутреннюю борьбу настолько непростую, что я и представить не возьмусь. И позволь я вам начать в таком состоянии, вы бы свели себя с ума безо всякой пользы делу. А миру не нужен ещё один сумасшедший.

Че стало неловко. «Господи, да я веду себя как ребёнок».

- Дурацкое положение. Вы правы, Стив, я сейчас ни разу не спокоен. Но я ведь и не успокоюсь. Слишком много всего творится, слишком большой груз мне предстоит поднять. Так к чему эти проволочки?

- Вы задаёте один и тот же вопрос, и я отвечаю вам раз за разом одинаково. Ничего, вы уже почти готовы. Соберитесь, Тетора. Может, это и не важнейший день вашей субъективной жизни, но по тому, как вы его проживёте, определится место вашего имени в истории веков.

Че улыбнулся с иронией:

- Я не гордый. А один мой друг, знаете ли, всерьёз намерен захватить мир. Думаю, он меня не забудет, и место в истории веков мне обеспечено априори.

Джед фыркнул.

- Вот. Кажется, вы приходите в норму. Увы, наши рабочие помещения не столь уютны, как это. Позвольте, я провожу вас?

Че поднял брови:

- Уже можно?

Стив повёл головой.

- Мягкий юмор – прерогатива спокойного разума. У меня нет времени на полную вашу обработку, а результатами краткосрочной я вполне доволен.

- Так вы психолог?

- В том числе. Кстати, - с видом заговорщика склонился Джед над столом, - вам привет от Ульриха Завеля. Его рекомендации, я слышал, сыграли ключевую роль в вашем появлении здесь. Хотел бы я иметь таких друзей.

- О-о-о! – протянул Че. – Когда-нибудь, в следующей жизни, я расскажу вам обо всех деталях своего с ним знакомства. Ульрих - мой злобный ангел-хранитель.

- Вам везёт на друзей.

- О да. Я жив, а значит, мне везёт. Идёмте скорее. Я правда устал ждать.

* * *

Всё было готово уже час назад.

Ифрит сидел на борту своего Гелиоса, корабля-невидимки, лучшего разведывательного судна Федерации. Шпион в своём репертуаре, он всё рассчитал. Ру - гениальный боец, если ему кто и может оказаться кстати, так это умелый скаут. Но чиновник Конкорда тянул со своим обещанием. Ифрит, как проклятый, обновлял страницу своей открытой биографии раз за разом: компрометирующая строка всё не исчезала. Быстрее, быстрее!

Отругал себя за глупость, попросил искусственный интеллект корабля следить за обновлениями и ещё раз обдумал ситуацию.

На всех вероятных маршрутах командира царил покой, и лишь в одном случае он был обманчив. Потребовалось расспросить нескольких пилотов, шедших мимо этих систем, чтобы уяснить для себя пикантность момента. На этом маршруте патрули не сменялись. Вот уже пару дней ни одна из охранных групп не покидала своей зоны ответственности, а ведь они должны переходить с позиции на позицию каждые несколько часов, таков регламент. Военные избегали создавать даже самые минимальные "окна" в режиме наблюдения. А ради какой ещё цели они бы так напрягались?

Это плохо, но это и хорошо: поскольку такой режим работы всё ещё сохраняется - Ру, очевидно, не пойман. Как всё было бы проще, не отмалчивайся командир, верный своим принципам...

ИИ корабля мягко прошелестел:

- Капитан, ваши биографические данные были изменены.

Ифрит вышел из дока.

До места добрался споро. На вратах в точку назначения его предупредили, что далее по его курсу проводится войсковая операция, и в случае, если его действия будут сочтены за попытку воспрепятствовать деятельности армейских сил, его корабль будет незамедлительно уничтожен. Но Ифрит меньше всего на свете был намерен драться.

План Ифрита был прост. В непосредственной близости от звёзд зачастую возникают так называемые "вормхоллы", подпространственные тоннели меж звёздными системами. Они формируются спонтанно, только нация Саньша обладала технологиями их наведения. Это, конечно, не самый надёжный метод бегства, но армейские соединения, ежели и выследят беглецов, вряд ли последуют за ними: вормхоллы ведут не просто в иной участок освоенного космоса, они забрасывают исследователя в такие уголки, из которых иначе, как "тоннелем", уйти просто невозможно. Нестабильная природа этих систем регулярно формирует новые подпространственные дыры, но пребывание в них чревато непредсказуемыми опасностями. Что совершенно не побеспокоит Ру, но наверняка поможет стряхнуть с него хвост.

Но это всё только в теории. Занимаясь настройкой оборудования и изучая пространство системы в поисках заветной аномалии, Ифрит и не хотел, а обдумывал вероятные сложности. Во-первых, погоня может и последовать. Ру одолеет многих, но один в поле не воин. Во-вторых, бегство это только временная мера. До тихой гавани предстоит добираться опасными путями, и не факт, что на предстоящем маршруте следования Ру со товарищи не будет поджидать нечто много худшее, чем тщательно спланированная засада. В-третьих, и это главное, вормхолла может и вовсе не найтись. Сценарий, пожалуй, наихудший - все планы, которые Ифрит берёг на этот печальный случай, были один другого хуже. Сканировать, искать...

И удача улыбнулась Ифриту: прошерстив систему, он за несколько минут нашёл "чёрную дыру". Путь готов, пора пользоваться.

- Ру, я знаю, ты меня слышишь. Ответь: я рядом, и есть маршрут отхода.

Молчание. Но он жив, это точно.

- Командир, что бы с тобой ни происходило, здесь становится только жарче. Пожалуйста, позволь помочь тебе. Уйдём живые.

Шорохи на линии и наконец - ответ пирата. Голос спокойный, почти довольный.

- Не уйдём живыми, а уйдём из жизни. Я рад, что ты пришёл посмотреть на мой последний бой. Здесь много мишеней. Пока три-ноль в мою пользу, но запасных батарей нет, структура изувечена, - Ру выдохнул и закончил со злостью в голосе. - Малыш, ты идиот. Тебе говорили отсиживаться - и чего примчался? Волки стаями не мрут, и я тебя не звал, - он замолчал, отвлекшись, - а ещё у меня нет клона. Смотри, без своего останешься. Лети отсюда. Быстро.

Нет клона. Ифрит ощутил ледяное покалывание в затылке. Вот это игра. Уже без второй и всех последующих попыток. И проигравший - вот ведь гады! - может быть только один. У армейских не то, что клоны - корабли стоят, ожидая своей очереди погибнуть во славу страны.

- Вместе улетим. Лови координаты, тут вормхолл, уйдём по нему.

Ру прищёлкнул языком:

- Малыш, а ты всё-таки не только умный, но ещё и наивный. Они меня из-под невидимки вынули, вот какие мастера. Думаешь, по ту сторону тоннеля нас не ждёт ещё одна засада? Надо было больше тебя по стратегии гонять.

Выругался, помехи на линии стали сильнее. Спустя секунду связь наладилась.

- Ну да чего теперь. Спасибо, что прилетел. Я тут бегаю, как волк от своры, и скоро устрою ещё одно знатное побоище. Насканируешь груду металлолома - знай, где-то в ней и мои кости. Отбой, Ифрит.

- Не отключайся!..

Ру помолчал. На линии снова раздался тихий шорох.

- Пусть выскажется, Ру, - голос Ио подрагивал, но надменной нотки не утратил.

- Всё бы тебе в мужской разговор влезать, женщина.

- Я твой тактик, - мягко отпарировала она.

- Всё так, Мотылёк. Умереть здесь - славный конец истории, но тебе я вместе с собой сгинуть не дам. Ифрит, что у тебя?

- Да-да, сейчас... - Ифрит судорожно продумывал детали. Не сумасшествие даже, форменная глупость, но должно получиться, обязано просто! - Так. Для начала, Ио: поработай над автопилотом. Потребуется автоприцеливание, базовые манёвры уклонения и перегрев систем. Нормальный, в общем, алгоритм беспилотного боя нам потребуется...

Дымящийся дырами пробоин Варгур влетел в стазисное поле путевых врат. На него тут же нацелились корабли из сторожевого соединения: типовые линкоры и крейсера. Не будь их так много - и корабль бы наверняка прорвался. В первые секунды Варгур не открывал огня - очевидно, в надежде долететь до заветных врат. Но когда концентрированный огонь патрульных заставил дрогнуть его броню - споро перестроился на сторожей. Успел сделать три сокрушительных залпа, снёс один из крейсеров. Поблизости возник второй патруль, прикрывающий другие ведущие из системы врата. Подкрепление. И тут из глубины космоса обрушился на Варгур молот военного спецназа. Под его огнём непобедимый линкор не прожил и мгновения: сила одолела силу.

А вот капсула оказалась пуста.

Спастись шлюпкой - эта идея лежала на поверхности. Вот только технически её было почти невозможно реализовать. Шлюпкой даже нельзя управлять. Сами по себе спасательные боты оснащены только двигателями торможения - чтобы успеть остановиться на небольшом расстоянии от эпицентра взрыва. Позже спасательные службы станций подбирают выживших. Если бы не тормозные системы - боты с экипажем улетали бы в бездну мёртвого космоса. Вдобавок к этому по умолчанию корабельные радары эвакуационные шлюпки не пеленговали: в разгар жестокого боя космос мог быть насыщен ими, как небо звёздами. Так что в то время, пока Ио на скорости суперкомпьютера программировала автопилот и рассчитывала точку побега, а Ру уводил корабль от погони, выигрывая бесценные минуты, Ифрит пытался заставить интерфейс своего корабля обращать внимание даже на такие мелочи, как эвакуационные боты.

И вот наконец Ру покидает капсулу. Варгур, следуя программе, совершает ещё десяток прыжков по маршруту бегства. За это время Ио и пират добегают до бота - и корабль, словно прощаясь со своим пилотом, выстреливает слезу эвакуационной шлюпки в сторону зависшего напротив Гелиоса. Ифрит на ходу ловит в координатную сеть несущуйся навстречу бот, открывает грузовой отсек, ловит священную металлическую каплю в поле гравизахвата. Варгур, словно обретший разум, летит умирать за своего пилота. А Ифрит считает секунды, надеясь только, что всё получится. Вот сейчас Варгур влетел в поле. Завязался бой. А теперь, дай бог, не выдержали ожидания и сорвались со своих мест охранники вторых врат. Прыжок.

Всё получилось.

Среди военных ценится послушание, но это не значит, что на армию работают идиоты. Капсула не пилотировалась человеком, ИИ сработал сам по себе. Значит, истинная цель уходит прямо сейчас... на то, чтобы установить имя потенциального соучастника, у армейских аналитиков ушло несколько минут, в течение которых, помимо прочего, узнал о своей отставке тот самый бюрократ, что невольно поспособствовал плану Ифрита. Но за эти же несколько минут фрегат, несущий на своём борту спасательный бот Варгура, ушёл достаточно далеко и на завидной скорости. Ифрит следовал к оживлённым имперским системам, проведение военной облавы на территории которых было почти невозможно. Ру - опасный зверь, но останавливать ради его поимки биение сердца имперской экономики никто не станет. Или станет. Это ещё только предстояло выяснить.

Внутри спасательной шлюпки Ио и Ру, лишённые железных тел, во всех смыслах наслаждались своей наготой. Кто-то из них забыл отключить клипсу телефона, и Ифрит какое-то время прекрасно слышал, что именно происходит в его грузовом отсеке. Происходило такое, что даже смутиться парень догадался не сразу. А когда догадался, покрылся холодным потом даже под биогелем капсулы: командир узнает о телефоне - точно убьёт.

Че тяжело дышал, согнувшись в кресле. Со страшной силой ломило виски, в голове звенели голоса; голос. Никакой логики, чистой воды безумие и хаос. Что за ерунда.

Он правильно сделал, что не стал нырять в запись с головой, из этого омута он бы уже не выплыл. А ведь собирался! Сойдя с корабля, он только об этом и думал: решиться на максимум и выйти победителем или не выйти вовсе – это ли не способ себя проверить? Лучший, мать его, на свете.

Он монотонно простонал, стараясь хоть немного прочистить мысли. Как же это сложно!.. Что бы там ни говорил Джед о преимуществах малой практики, сейчас пилот чувствовал себя так, словно попал в бурю перестрелки через год после того единственного раза, когда его действительно научили стрелять. Он был смущён и озадачен, и понимал много меньше, чем было необходимо. Вообще ни черта не понимал. Джовианский казался и не языком даже, а музыкой.

Работа над ним была сродни постепенной перегрузке процессора. Че разделял голосовой поток на фонемы, старался вычленить цельные слова и составить карту базовых элементов: слоговых, буквенных или нотных. Хоть каких-то. Структурировать их и прийти к пониманию. Действовал осторожно, разбирая пятиминутные отрезки и даже не помышляя о полном погружении. Но то ли виртуальная карта была слишком мала и не вмещала в себя все основные компоненты, то ли джовианский обходился вовсе без них. Потому что как ни пытался Че обнаружить в этом потоке звуков хоть какую-то логику, он лишь сильнее уставал. Мысли замирали порой в абсолютной неподвижности, и требовалось приложить огромные усилия, чтобы вывести самого себя из ступора. Всё бесполезно. Так у него ничего не выйдет.

Стив Джед оказался отличным специалистом. Интересно, он действительно работает в отделе криптоаналитики? Познаниями он, в любом случае, обладал выдающимися. Под ненавязчивым руководством военного Че освоил все материалы, оставленные предшественниками. В работах отмечались убийственные последствия глубокого погружения – базовой для адаптолингвиста техники освоения диалекта. Она позволяет сходу создать карту языка, переведя сознание в режим интенсивного восприятия. Лёгкий самогипноз, почти безобидная метода – но только если удастся найти систему в обрабатываемом материале. В противном случае, когда человек приходит в себя, его память намертво забита. Кратковременная не работает вовсе, она перегружена и нуждается в чистке. Курс восстановления занимает месяцы. К счастью, почти любой язык можно проанализировать по классическому алгоритму. «Нырнуть» в джовианский пытались трое. Повезёт - через пару месяцев встанут на ноги.

Поэтому немногие полезные инструкции были составлены их более осторожными коллегами. Эти люди сосредоточились на графической интерпретации звукового потока. Своего рода обратный инжениринг: если подобрать карту символов, достаточно точный "алфавит" языка, можно посредством её перевести звуковой файл в кодированный текстовый. Поиск логики в текстовой структуре проходит много проще, чем в голосовой. И пусть семантическая, смысловая интерпретация по итогу ложится на плечи лингвистов, условная графическая карта языка многократно упрощает работу.

Вот только её разработка успешно провалилась. Да, человеческое горло способно издавать ограниченный набор звуков, и в этом смысле даже горячечные стоны тяжелобольного можно с высочайшей точностью отобразить на бумаге. Вот только принесёт ли эта запись хоть какую-то пользу? Очевидно, нет. Любой компьютерный файл - это бинарный код, то есть запись априори состоит из «текста». Но его обработка может вестись веками и выдать в итоге на-гора сотни тысяч возможных вариантов кодировки. Адаптолингвистика сочетает методы тривиальной фрагментации и семантического анализа. То есть лингвиста, анализирующего слишком сложный для стандартного подхода язык, не устроит любая версия кода. Требуется именно та, которая подтвердит свою полезность на всех взятых для примера отрезках записи, то есть будет достаточно проста и универсальна.

На этом поприще предшественники Че потерпели неудачу, но отрицательный результат – тоже результат. Надо только верно применить эти сведения. Не повторить ошибок.

Работа учёных шла от простого к сложному. Сперва в качества компонент выбирались самые часто повторяющиеся «слова»; постепенно их внимание перемещалось ко всё более мелким деталям. Прежде чем признать своё фиаско, аналитики дошли до уровня звука. Составили своего рода нотный стан, по которому при должном навыке можно было «пропеть» всю четырёхчасовую запись. Но логики в ней не было никакой. Провал.

Прежде, чем совершить первую прогулку по языку джовов, Че старательно просмотрел этот конспект. Сперва пришлось изучить саму кодировку – задача для адаптолингвиста несложная, даже голова не заболела. Но очевидной внутренней логики в записи действительно не было. Может, оно и есть произведение искусства? Своего рода. Да нет, не похоже… это вполне человеческий голос, обычная речь. Мужской, возраст определить сложнее. Порядка сорока, быть может. Хотя в обществе джовиан технологии омоложения так развиты, что неведомому автору послания может быть не одна сотня лет. Да и вряд ли стоит опираться на индивидуальные его черты: у джовиан понятие индивидуальности весьма размыто, насколько знал Че. Тот, чей голос капсулиру предстояло проанализировать, вещал от имени своей группы, а не от лица себя самого. Первичен именно смысл, а вот его-то попробуй найди.

Боль в висках наконец прошла. Откинувшись в кресле, Че потерянно посмотрел по сторонам. Вся эта небольшая комната являла собой многосложную аудиосистему. Слышимость великолепная, даже гулкие удары сердцебиения при желании можно в голосе различить. Только ни к чему.

А ещё Че знал, что рано или поздно любопытство его доконает. Доказательства опасности погружения – вот они: три человека пытались, ни у кого не вышло. И это были профильные специалисты с многолетним стажем. Че пришло в голову, что, возможно, он не был таким уж особенным. Ведь дипломатический нюанс положения не сильно побеспокоил специалистов Калдари, когда они приступали к анализу. Возможно, вся его, Че, уникальность в том, что он достаточно сумасшедший, чтобы осознанно пойти на риск. В конце концов, даже от безумцев должна быть польза. Это рационально.

Итак, что мы имеем. Нотная структура, невозможность семантической фрагментации и троица, провалившаяся на использовании типового подхода. Какой отсюда вывод? Элементарный: такой подход не сработает. Но он ведь и стал типовым потому, что эффективен в подавляющем большинстве случаев. Да и нет, по большому счёту, других путей. Адаптолингвистика – это наука о том, как нагрузить свой мозг информацией и заставить его оную переварить, тут не до изысков. Хм. С другой стороны…

Че ещё раз пролистал «нотные» выкладки на экране наладонника. Вот он – подробный анализ целого, абсолютно бесполезный. Почему? Ведь именно структура целого даёт представление о роли детали, а через неё – и о принципах формирования смысловых единиц. Но что если устойчивых смысловых единиц нет вовсе? Да, похоже на абсурд, но не стоит себя переоценивать: целый научный отдел разрабатывал теорию чёткой структуры послания. Но как ещё можно заложить информацию в звук, как не посредством базовых деталей с заранее заданной ролью?.. вот оно!

Да, Джед знал, с кем разговаривает: Че не мог не попытаться сделать то, что оказалось не под силу прочим. Выложиться по полной, выжечь себя и добиться результата – это будет весело. Только… работать будем над отрезками секунд по сорок. Как раз хватит для того, чтобы проверить теорию.

- Вы выглядите… неплохо.

Че, успевший мимоходом осмотреть себя в зеркале, принял комплимент с ухмылкой. Он выглядел как труп: глаза ввалились, кожа бледная, на лице остро проступили скулы. Но он не сошёл с ума, а это главное. Джед усадил усталого капсулира в кресло.

- Мне не терпится вас послушать. Есть результаты?

- Да, - ответил Че. – Это не слова. То есть вообще - ни слова.

У Стива слегка дрогнула щека.

- Вы понимаете, что говорите? Лучшие мои сотрудники бились над этой записью день за днём в попытках подобрать код. Будь она в действительности хаотичной – я бы получил соответствующий отчёт многие дни назад.

«А вояка неплохо держится», - подумал Че. Голос как был полумеханическим, так и остался.

- Я и не говорю, что она хаотична. Не смешивайте понятия.

Джед приободрился.

- То есть это язык? Язык, на котором разговаривают, так?

- Да, и я близок к пониманию смысла. Хоть это и займёт ещё, может быть, день, а с вашего позволения я должен отдохнуть хоть немного.

- Конечно, не смею вас торопить. Я… знал, что свежий взгляд на проблему может оказаться крайне полезным, но, признаться, сомневался в вашем успехе.

- Само собой. Я и сам удивлён, что всё получилось.

- Так как же?..

- Если коротко, то каждый язык состоит из деталей, несущих некоторый эмоциональный и даже смысловой флёр. Буква «р» агрессивна, «а» рассеянна, «з» напряжена. Уникальность рассматриваемого нами джовианского диалекта в том, что эта особенность человеческого восприятия для него фундаментальна. Но не всё так просто: каждая базовая фонема, карту которых, кстати, ваши сотрудники составили с замечательной точностью, сама по себе особым смыслом не наделена, информационная сущность возникает из последовательности. Тоже логично и ожидаемо: фокус в том, что одна и та же смысловая единица может быть закодирована разными фонемами! И здесь играет роль всё: предыдущие и последующие звуки, громкость, тембр…

Джед смотрел на Че, как на пророка.

- Вы уверены?

- Нет. Нет, но часть сообщения я смог перевести. Она повторяется, отследил по "нотному стану". Что-то о месте встречи и прямом диалоге… я сейчас слишком вымотан, чтобы довести анализ до конца.

- Уверены? Может, последнее усилие? Вы ведь должны понимать, насколько важна скорость вашей работы.

- Да, да, я понимаю, - Че потёр глаза. - Можете привлечь кого другого, я объясню, как справился. Хотя нет, не объясню – я буквально падаю с ног. Согласитесь, мало будет пользы, если мой мозг откажет за полшага до разгадки?

Джед сдержанно улыбнулся.

- Да. Само собой. Ваш успех - это чудо… когда мне рекомендовали вас, я был настроен скептически. А теперь…

Джед прервал себя на полуслове: его собеседник, откинув голову, мирно спал в уютном кожаном кресле.

Ему грозили разрывом контракта. И угроза была страшной, чего уж тут. Есть вещи, которые можно проигнорировать, есть те, которые проигнорировать нельзя. Но Свен вовремя вспомнил о том, что контракт у них с Че один на двоих, а его – уже, видимо, в ретроспективе – телохранитель сейчас исполняет в опере предвоенной тревоги партию солиста. И уж на его благополучие никто покуситься не посмеет.

Словом, категорический отказ возвращаться к своим обязанностям в ближайшие дни Свену удалось спустить на тормозах. Ему ещё наверняка это припомнят, но и пусть. Пусть катятся в пропасть, на ходу изрыгая угрозы и проклятия!.. В жизни есть вещи бесконечно важнее работы.

Лаозар начал подготовку к переносу сознания Нави. Это недолго. Криохирургия творит чудеса, с её помощью подготовить принимающий клон к процедуре можно за пару часов. Но доктор не пожелал торопиться, и Свен одобрил его решение. Операция, которую обыкновенно доверяют автоматике, будет выполнена под пристальным контролем людей-операторов. Дольше, но надёжнее.

За самой Нави, хрупко балансирующей на грани бытия, сейчас присматривали медсёстры. Полупогружённое в питательную смесь тело выглядело совершенно здоровым, и было нечто дикое в том, что на самом-то деле девушка умирает и эта её оболочка обречена на гибель. Непосредственно перед сканированием её предстояло снять с обезболивающих и разбудить, чтобы точность считывания стала максимальной. Самый опасный момент переноса: если болевой синдром будет слишком силён или сознание после искусственной комы окажется нарушено, это сильно повредит формированию мнемонического слепка. Свен не находил себе места: вроде всё уже и решено, а тревога ещё только впереди. Много, много тревоги.

Пройти во внутренние помещения, чтобы быть рядом с Нави, он не мог. Хотя всего и дел, что надеть глухой комбинезон, больше похожий на скафандр – и пожалуйста. Но быть внутри, рядом с нею, без возможности прикоснуться… это только хуже. И без того сердце не билось в груди, а трепетало. Свен ещё и здоровьем особым не отличался: можно сколько угодно переносить сознание в новое, здоровое тело, но дефекты в работе гипоталамуса переносятся так же. Шрамы от восхождения на небеса… в общем, не хватало ещё только умереть у постели возлюбленной: романтично, по-человечески и чертовски глупо. Он стоял у стекла и держался за сердце, оно аритмично рвалось наружу. Его рука дрогнула, пройдясь по старому шву на любимой куртке. Свен не рассказывал никому, откуда он взялся. Теперь, кроме сердца, дрожали ещё и губы. Стыдно, чёрт.

Отвёл глаза, прерывисто выдохнул, постарался подумать о чём-то отвлечённом. Но куда там. Ожила клипса телефона: входящий вызов. Как кстати.

- Свен. Подготовка принимающего клона почти завершена. Можете подойти.

Это Лаозар.

- Зачем?.. хотя да, конечно. Сейчас. Как вас найти?

- Я послал за вами медсестру, она сейчас подойдёт. Я понимаю ваше волнение и хочу, чтобы вы убедились: мы работаем так хорошо, как только можем.

- Вы не должны мне ничего доказывать. Я всё увижу сам, когда Нави очнётся.

Доктор пару секунд помедлил с ответом.

- Да. Да, само собой.

Дверь обзорной комнаты отъехала в сторону, затянутая в матовый белый костюм медсестра стояла на пороге. Свен отключил телефон.

- Мистер Гаальский? Доктор Лаозар ожидает вас.

Свен через силу выдавил из себя улыбку.

- Ведите, милая.

Он шёл по гулким коридорам клиники вслед за медсестрой, считая шаги. Странно. Горел под огнём боевых кораблей, вёл переговоры с пиратами да и сам умирал на операционном столе. Бывало разное. Может, это и свойство памяти – размывать ужасы прошлого, но сейчас ему просто не хватало дыхания. Воздух словно замирал где-то на полпути. Голова звенела прозрачной темнотой ужасного предчувствия, что в этот-то раз ничего не может кончиться хорошо.

- …мистер Гаальский? Вы хорошо себя чувствуете?

Свен облокотился на стену у дверей палаты. Он тяжело дышал, словно не шёл спокойным шагом, а бежал со всех ног.

- Да, спасибо, хорошо. Насколько это вообще возможно.

Медсестра смотрела на него неуверенно. Свен успокаивающе махнул рукой:

- Да не переживайте вы так. Я точно не ваш клиент. Мы, я полагаю, пришли?

Женщина кивнула.

- Да, - она прикоснулась к сенсору на стене, и дверь открылась, - проходите.

Опять обзорная палата. Свен не сдержал разочарованного выдоха. Терим, стоявший здесь же, понял его без слов.

- Простите, Свен, но послеоперационные швы, даже обработанные наномеханически, очень чувствительны к малейшей инфекции. Операция на мозге, как-никак.

За стеклом на высокой кровати-пьедестале лежала точная копия Нави. Голова обрита, от висков к стоящей тут же аппаратуре тянутся тонкие прожилки шлейфов. Девушка была прикрыта сверкающей белой простынью. Или это зрение подводит пилота?

- Я понимаю, конечно, - Свен всё пытался совладать со сковавшей ум и тело слабостью. – Может, стоит дать клону больше времени?

Лаозар пожал плечами.

- Пустое. Шансов на успешный исход это не повысит. Операция не наносит сколь бы то ни было серьёзных травм, разрезы очень невелики, а пластины инсталлирующих трансмиттеров всё равно предстоит изъять после процедуры.

- А. Понимаю. Как она?

Терим поглядел на Свена с удивлением.

- Кто?

Свен кивком указал на клона.

Доктор нахмурил брови.

- Хм. Клон… то есть, она в полном порядке. Метаболические показатели в норме, наследственность у госпожи Нави хорошая, генетических отклонений мы не выявили. Знаете, ускоренное создание точного клона на основе генного кода оригинала - это не самый тривиальный процесс. По причинам, до сих пор не исследованным, на стадии роста часто возникают отклонения, мутации, если угодно. Поэтому мы всегда работаем с подстраховкой, создавая не один, но несколько клонов, по умолчанию – пять. Но даже и в этом случае первая партия не всегда оказывается удачной. А в работе с госпожой Нави из пяти заготовок дееспособными оказались целых три. Это не слепая случайность: геном вашей… вашей девушки – это нечто особенное.

- Я знаю, - ответил Свен, думая о своём. Слова доктора не сразу дошли до него. – Зачем вы мне всё это рассказываете? Лишние клоны, нюансы процесса? Я просто хочу, чтобы она пришла в себя, так или иначе. Никакая ваша лесть и никакие мнимые успехи мне неинтересны, Терим. Простите, что я угрожал вам, но постарайтесь меня понять: я могу, конечно, далеко не всё, но очень многое. И до той поры, что я встретил Нави, мне казалось, что нет и не может быть в этой жизни ничего по-настоящему важного. Все заменимы, все заменимо. Кроме дружбы, может быть, да и за ту я никогда не держался слишком, ведь тем больнее терять. А сейчас я себе будущего не представляю, у меня голова в эту сторону не работает. Не могу себе вообразить завтрашний день без неё и не понимаю, как жил-то раньше. Вот такое сумасшествие. А сумасшедшие, кстати, опасны, - Свен усмехнулся невесело, - так что вы бы не провоцировали меня, док.

Терим вымученно улыбнулся и кивнул.

Позже в этот же день Свен стоял рядом с Нави-«угольком». Девушку отключили от капельницы и перевезли в другую палату. Сразу за её кроватью стояла приготовленная к работе механическая глыба нейронного анализатора. Угроза инфекции уже никого не беспокоила.

Лаозар бесшумно возник за спиной пилота.

- Сейчас она придёт в себя. Определим уровень сознания и, если всё хорошо, сразу подключим к аппарату. Боли почти не будет.

Секунды капали на дно бесконечности. Свен дрожащей ладонью касался руки Нави, одновременно боясь и желая её разбудить. Ему почудилось что-то странное в дыхании девушки. Нет, точно: оно сбилось.

Ранее спокойная, теперь она тонко дрожала и дышала через раз. На секунду приоткрылись глаза, подёрнутые поволокой. Изрезанные сеточкой кровавых трещин, они метались из стороны в сторону. То ли гул, то ли стон рвался из её груди. Свен приложил руку к пылающему лбу девушки, склонился над ней. И заговорил сбивчиво о чём-то ласковом, нежном, на её, Нави, певучем языке. Из влажных, пронизанных болью глаз девушки полились крупные слёзы. Её взгляд наконец сфокусировался. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и плакала, повторяя еле слышно:

- …нашёл меня. Ты нашёл меня…

Чьи-то руки обхватили Свена и оттащили его от кровати, Лаозар заговорил деловито и взволнованно:

- Пациентка в сознании, показатели в норме, подключаем. Быстрее!

Свен пришёл в себя уже в обзорной комнате. Медсестра настойчиво протягивала ему стакан воды, Свен рефлекторно отмахивался. Поняв, наконец, как он выглядит со стороны, принял воду и отпил глоток. Стекло часто застучало о зубы.

- Что с ней?

- Считывание прошло успешно, доктор Лаозар доволен результатом. Сейчас инфокопия проверяется на предмет паразитных вкраплений, это просто мера предосторожности. Сразу потом начнётся перенос.

- А… её тело… ну, сама…

Медсестра подошла на шаг ближе и положила лёгкую ладонь на плечо пилота:

- Не переживайте, прошу вас. Это экспериментальная процедура, но жизнь и память вашей девушки будут сохранены. А… - замялась женщина, - тело-носитель… мы ожидали этого, и это было неизбежно, вы должны понимать.

Медсестра улыбнулась и закончила совершенно спокойно:

- Она мертва.

* * *

Нил с рассеянной улыбкой провёл ладонью по барной стойке. Какое всё же приятное чувство. Как дома оказался.

Не стоит рассказывать Че об этой самоволке. Нет, капитану и в принципе незачем знать, что его бортмеханик ходит, где вздумается, не утруждая себя соблюдением формальностей. Хотя и это – как посмотреть. Документация в порядке, комар носа не подточит… но прегрешение есть прегрешение. Хм. А уж тем более рассказывать своему другу и благодетелю о том, что порою тоскуешь о скучной и сытной жизни бармена – ни к чему. У него других дел полно. Чего вообще до людей нисходит – не всегда понятно.

Здесь многое переменилось. Обслуга сплошь роботы, даже раздражает. Зато чище стало, опрятнее. И вместе с тем словно жизни поубавилось. Так чувствуешь себя на новом корабле, только с верфей: всё будто и не для людей сделано, будто ты тут случайно, незваный и ненадолго.

Словно из ниоткуда появился услужливый андроид. В ответ на его вопросительный взгляд Нил покачал головой; пить не хотелось. Да и нельзя… Че дал понять, что как минимум сутки на борту не появится, но мало ли. Та ещё будет нелепица, если пилот объявит срочный вылет. Так разом лишишься и корабля, и работы, и друга, и доброго имени. А работа на Че – Нил признавался себе в этом в минуты рефлексии – последняя для астромеханика. Если и уходить от друга-капитана, то только на покой.

Мимо проплыл робот-официант с тяжело гружёным подносом. Плошки, чашечки, стаканы, кружки, рюмки; разноцветные жидкости внутри. Нил с азартом, известным каждому знатоку, на ходу опознал смеси. Кажется, пьянствовать собирается компания заядлых выпивох. Нил хмыкнул, представив себя после такой дозы горячительного. Механик мог пить за десятерых, мать-природа одарила его лужёным желудком. Но и страдать похмельем пришлось бы вдесятеро дольше. Особенно, если смешать красное полусладкое с молочным ликёром, «зелёной феей» и «сладкими слезами». Что-то там ещё стояло на подносе?..

Переводя призму памяти с воспоминания на воспоминание, он с улыбкой оглядывался по сторонам. Как бы то ни было, а тяжело называть корабль домом. Даже Че, даром, что умирать не частит, успел поменять за последнее время сколько? Четыре машины? А месяцы работы на станции, где к Нилу, ветерану жестоких боёв, прочие жители железного муравейника относились с нотой уважения, были такими мирными. Можно травить байки, вымышленные чуть менее, чем полностью, заводить друзей и наслаждаться покоем. Почему оно наскучило? Вот ведь глупые мысли.

А где ещё может жить и умирать старый пёс, пропитанный духом корабельной машинерии? Это только молодые спецы, вовремя поймавшие свою волну и достаточно осторожные, чтобы не умереть при первом взрыве, мечтают вернуться в родные пенаты богачами. Потом, после, наверное, года, страх смерти отходит на второй план. Космический корабль – это божественный зверь, и люди – кровь его. Чувствовать себя частью чего-то по-настоящему огромного, величественного… Это ни с чем не сравнится. Это стоит любого риска; это наркотик. Но и вовремя уйти надо уметь. Нил надеялся ещё долго бороздить космос, но знавал он людей, что до последнего цеплялись за стальные палубы. Искалеченные телесно и душевно, не умеющие помыслить себя нигде, кроме как внутри металлического зверя. Жаль таких. Самому бы не превратиться.

Интересно, как это будет? Ну, если помечтать, что доживёшь до старости? В какой момент придёт осознание, что вот он предел и своё ты уже отлетал? Нил прислонил щербатую ладонь к голове; в волосах пробивалась седина. Плохо это будет. Тяжело. Только что жалел бедолаг, что вовремя на покой не ушли – а сам? Неужто достанет сил сойти с небес? Ведь на станции нельзя, не осядешь, вечно тоска полёта будет грызть. Значит, нужно припоминать малую родину: тусклый шарик, устойчивую гравитацию и запахи жизни. Если судьба будет милостива, а боги добры – там, под Солнцем и Лунами, старик Нил будет тоскливо вглядываться в звёзды, загоняя назад под рёбра неуёмного беса путешествий.

Мимо прошёл ещё один официант, поднос вновь был уставлен весьма цветасто. Нил проследил глазами за андроидом, скрывшимся в комнате для VIP. Что же там за компания заседает? Механику стало интересно.

Пронести поднос с напитками через основную залу – это часть рекламной техники. Мол, смотрите-ка, господа посетители, как сиживает народ побогаче. С тем же успехом можно было доставить напитки через дверцу для персонала; там, в VIP-комнате, она есть. И она сообщается с кухонькой, где автоматика стряпает срочные заказы, если бармен вдруг оказывается перегружен.

Конечно, можно спросить обслуживающую технику. Но она ведь тупая и вряд ли сможет внятно ответить, что за компания заседает за закрытой дверью отдельного кабинета. Да и вряд ли вообще андроиды запрограммированы удовлетворять такого рода любопытство клиентов. VIP-комната – почти как номер отеля. Если ты её снял, то можешь рассчитывать на одиночество. Потревожить может только официант. Или бывший бармен, если ему уж очень захочется.

Ломиться через парадный вход Нил посчитал невежливым. С уверенным видом шагнул к двери кухни, пощёлкал ногтем по сенсору – повезло, код так и не сменился – и прошёл внутрь. Кажется, на него никто не обратил внимания.

Здесь тоже не было людей. Стеллажи с напитками и уродливая многорукая пародия на человека – автомат для коктейлей. Зачем вообще его сделали антропоморфным? Вышло жутко. Одноглазая машина выхватывала суставчатыми руками бутылку за бутылкой и с механической точностью дозировала напитки. Неприятное зрелище. Нил поспешил к VIP-комнате.

От кухоньки к ней вёл короткий коридор. Ещё одна дверь - и снова прежний код оказался подходящим. Нил придержал дверь, рванувшую было в сторону. Позволил ей приоткрыться на сантиметр и глянул внутрь.

Сперва его не привыкшие к темноте глаза ничего не различили. Приморгавшись, он с удивлением понял, что в просторной и уютной нише отдельного кабинета расположился всего один человек. И прорва алкогольных шедевров, выходит, также предназначалась ему одному. Нил застал гостя за тем, что он подносил к носу очередной напиток. Понюхал его трепещущими ноздрями, опасливо высунул кончик языка, чтобы попробовать… передумал и отставил стакан. Взял следующий.

Выглядел он странно. Судя по видневшимся под одеждой бугоркам коннекторов – капсулир. Костюм дорогой даже с виду: то ли кожа, то ли хорошая синтетика. Чёрный комбинезон в тонкую зелёную полоску, чёрные же волосы с зелёными лентами, вплетёнными в каждую из множества косичек, что сами собой сходились на затылке. Лица его Нил толком не видел, гость сидел вполоборота к нему. Но вот что странно: кожа на руках и шее была землистого, нездорового цвета… или это освещение так играло? Дверь внезапно рванулась в сторону, издав резкий скрип. Посетитель замер.

Нил моргнул, прогоняя наваждение: только что VIP сидел, принюхиваясь к очередному бокалу – и вот уже его левая рука вытянута в сторону приоткрывшейся двери, а в ней то ли стилус, то ли ручка, то ли ещё что – но выглядит угрожающе. Как оружие. Нил отпустил дверь, и она скрылась в стене. Сделал шаг вперёд, выставив ладони перед собой. Неприятная ситуация какая.

- Друг, прости, что потревожил. Я работал тут раньше, вот и решил осмотреться. Не хотел мешать, - незнакомец всё не оборачивался.

Согнувшийся в своём кресле, неподвижный – только правая рука, чуть шевелит пальцами, словно думает сама по себе, за какой напиток взяться следующим.

Неловкая пауза затянулась. Гость, не опуская стилуса, посмотрел на Нила.

Выглядел он так, будто надел маску. Нил нервно хохотнул. Лицо посетителя было словно растянуто по черепу: раскосые глаза, широкий рот, приплюснутый нос. Ниточки бровей и морщины, собранные в неожиданных местах: на висках и щеках. Стариком он не был. Скорее казалось, что он перенёс тяжёлую болезнь и она так его изуродовала, что никакие ухищрения медиков привлекательности этому ценителю винных ароматов не вернули.

Губы гостя изогнулись в пугающей пародии на улыбку. Глаза неясного цвета оставались всё так же недвижимы, правая рука поочерёдно касалась бокалов на подносе, а левая, не двигаясь ни на волос, целила в зудящую точку меж глаз Нила.

Стилус в руках незнакомца пошевелился вверх-вниз: иди, мол, тебя сюда не звали. Нил не стал навязываться. Шагнул за дверь, коснулся сенсора; она закрылась.

Изнутри комнаты раздался липкий электрический треск. Нил глянул на сенсор двери: клавиши не светились. Кажется, механизм выгорел.

- Не думал, что скажу это, но вам нужен отдых.

- Нет, я должен закончить...

Че сжал волосы в кулак. Почти разобрался ведь.

- Уверен, что вы близко. Знаю, что это так. Но...

Че с удивлением разглядывал собственную ладонь и выпавший волосок - седой - оставшийся в ней.

- Да. Может, вы и правы.

Последний рубеж, интерпретация данных. Кто бы мог подумать, что окажется так тяжело.

Многомерная речь: каким бы простым ни было послание, оно транслируется в нескольких потоках. Как будто говорит не один человек, а несколько. Какофония информационных нитей смешивается в голове, и никак не удаётся обнаружить в ней ту истину, что заложил говоривший. Чем ближе подходишь к пониманию, тем больше кажется, что оно недостижимо.

- Но если я остановлюсь сейчас - у меня никогда ничего не получится.

- Не стоит себя недооценивать, Тетора. Вы добились невероятно многого. Возможно, стоит спокойно осмыслить свои успехи, и мозаика соберётся сама собой.

- Только не в этом случае, Стив. И кстати: Стив - это имя?

- Именно. А Джед - моё родовое имя. Фамилия, если угодно. Вы могли спросить и раньше.

- Да как-то неловко было...

Стив улыбнулся примирительно.

- Вернёмся в кабинет? Перекусите немного, расскажете, в чём проблема. Я... определённо далёк от вашего уровня мастерства, но диалог порой здорово помогает. Побуду вашим спарринг-партнёром.

- В смысле?

Джед отвёл глаза.

- Перед вами стоит беспрецедентно сложная задача. Решить её в одиночку, может, и вовсе нельзя. Не принижаю ваших талантов - они неоспоримы - но даже лучшие стратеги пользуются помощью своих секретарей. Я неспособен, наверное, придумать, как вам приблизиться к пониманию этого языка, но вдруг какая-то случайная мысль, моя или ваша, что возникнет в ходе разговора, станет той самой недостающей деталью? Вы меня слушаете?

Че, погружённый в собственные идеи, рассеянно водил руками по пульту управления. Один и тот же отрывок, вот он, повторяется целых восемь раз. С минимальными изменениями. Наверное, суть всего сообщения или, как минимум, важнейшая его часть, в этом повторяющемся куске. "Я буду готов встретиться" или, может, "когда личность будет готова встретиться", или "когда вы поймёте готовность" - а дальше тупик, голова закипает. Не удаётся увязать смысловую ткань с вереницей продолжений. А если не прослушивать отрезки с самого начала - то логики вообще никакой, в том и была проблема анализа. Запись можно изучать далеко не с любого момента, только со старта логического блока. То есть если отбросить часть, что уже хоть немного понята - дальше опять-таки ничего не разобрать.

- Тетора?!

- Да? Да, само собой. Отвлекусь ненадолго.

- Слышал я, чтобы люди от страха седели. Но чтобы от работы - такое вижу впервые. Вполне соответствует вашему психологическому профилю: работать на убой. И как вы раньше себя не свели в могилу с таким-то подходом?

- Чего удивляться? - пожал плечами пилот. - Я же бессмертный.

В комнате стоял второй операторский стул, Джед присел на него.

- А как вы стали пилотом?

Че с удивлением посмотрел на специалиста. Тот сидел, выжидательно сложив ладони на коленях. Приготовился слушать.

- Нет, Джед, простите. Эта история слишком прозаична и слишком моя, чтобы я её рассказал вот так между делом. Понимаю, вы хотите меня отвлечь, это нелишне и я вам благодарен. Но делиться сокровенным с... - он смутился на секунду.

- Договаривайте. С верным псом Государства? Я не прошу вашего доверия, да и информацию об этом аспекте вашего прошлого, если приложить усилия, наверняка смог бы найти. Это нужно и вам самому. Выговориться, подумать о чём-то постороннем. Дайте себе расслабиться. Я теперь и не сомневаюсь... почти, что у вас всё получится.

-Да? Спасибо. А я, уж извините, пока не пойму наконец, что же такого нам наговорил этот эволюционный акселерат, успешной свою деятельность назвать не сумею.

Джед помолчал немного, задумчиво глядя на пилота.

- Перфекционизм играет с вами злую шутку, друг Че. Вы не против, что я так к вам обращаюсь?.. хорошо. Расслабление - это часть работы, даже такой своеобразной, как адаптолингвистика. Возможно, я неудачно выбрал тему для беседы.

- Вот уж и правда, - не удержался Че от сарказма. - У вас вообще довольно странный подход к мотивации персонала.

Стив кивнул, соглашаясь:

- А как бы ещё я сумел занять свой пост в таком возрасте?

Че поднял брови, Стив расслабленно повёл рукой:

- Я не практик, я руководитель. Лидерские качества в человеке можно развить, но почти невозможно воспитать с нуля. И в деле руководства опыт играет не самую важную роль. Умение вовремя поддержать подчинённого, отстоять интересы коллектива и принять, если нужно, непопулярное решение - вот, что в действительности важно.

- Я не ваш подчинённый.

- Полно вам, мой друг. Скорее уж я зависим от вас, чем вы от меня. Ничто не мешает вам, в конечном счёте, бросить всё и вернуться в космос. Вы бог нашего и без того разросшегося пантеона, и закон вам не писан. Равно как не так уж и важны для вас разного рода обязательства.

- Это вы верно подметили. Но я повязан долгом перед самим собой. И эти цепи рвутся с особенной болью. Не прощу себе провала.

- Знаю, знаю. Потому мы и выбрали вас.

- Вы выбрали меня по наводке Ульриха.

- А думаете, вы единственный, чья кандидатура рассматривалась?

Че не сдержал удивления.

- Ну... да.

Джед добродушно засмеялся.

- Да у меня на столе лежало больше десятка личных дел, и каждое нужно было внимательно изучить. Что я и сделал - работа такая. Да, вы подходили лучше прочих. Если бы не секретность, спешность и спорный тактический приоритет изысканий - сейчас бы десяток специалистов вроде меня консультировал бы десять же адаптолингвистов.

- И вы можете мне поручиться, что этого не происходит?

- А это важно? Вы... вы снова меня не слушаете?..

Че пробежался пальцами по сенсорной панели. Действительно, важно ли, во сколько потоков идёт информация? Структура ведь нотная, ритмическая, и это при линейном потоке. Значит, и логические нити формируются тактами. Если отследить последовательность отдельных отрывков в течении записи и разделить её на монологические фрагменты, то не придётся разрывать себе голову в бесполезных попытках уследить за всеми сразу. Может и получиться.

- Наверное, мне лучше уйти, - с лёгкой досадой проговорил Стив. Че, не отвлекаясь от редактирования файла, кивнул.

Позже, в кабинете, пилот не скрывал ликования.

- Сначала я решил, что это бред и ничего получится. Но бредовая идея лучше, чем никакой, вы согласны? Суть в том, чтобы... это как разбить слова на буквы и снова соединить часть из них. Голос - всё же довольно грубый инструмент, и даже многомерность формируется им в один канал. Хотя, знаете, я улавливал иногда реверберации, как будто горло говорившего издавало два звука сразу, та ещё дикость...

- Не отвлекайтесь, прошу вас.

- Конечно... словом, я разбил повторяющиеся отрывки на монологические отрезки. Там всего три потока, неожиданная простота. Часть - о желании встречи, я путаюсь в определениях и местоимениях, но общая суть ясна. Часть - о необходимости подготовки... это, кажется, в том смысле, что на наших языках говоривший изъясняться не способен, для него мы - как младенцы гукающие, и разумом-то толком не обладаем. А вот третья, самая интересная...

- Координаты встречи?

- Да если бы. Имя. Контактное имя для вызова, - нервно засмеялся Че. - Я могу ему позвонить.

Джед торжествующе сжал кулаки.

- Великолепно! Что до остальной части записи - думаю, ею мы займёмся позже, здесь ваши выдающиеся таланты уже ни к чему, ведь принцип ясен. Тетора, вы совершили нечто невероятное. Вам удалось!

Че обессиленно вытянулся в кресле. Интересно, много ли седых волос добавилось на его голове?

- Да... я треклятый гений, можно гордиться. Вот только какой прок от этого имени?

Джед посмотрел на пилота с удивлением.

- Стив, вы разве не понимаете? Мы всё равно не готовы к диалогу. Этот джовианин... он говорил с нами, как с грудными детьми - и всё равно ушли месяцы вашей работы и безумные часы моей для того, чтобы осмыслить малый отрывок его послания. Никто из людей на этом языке говорить не сумеет. Что бы ни собирался сказать наш неведомый друг - мы его не поймём. С джовами могут говорить только джовы.

В глазах Джеда словно свет погас. Он опустил глаза и задумался. Только подрагивающие кончики пальцев выдавали, насколько он взволнован.

- Нет. Нет, друг Че, так это не кончится. Я немедленно запрошу аналитиков с тем, чтобы они приступили к доработке послания по созданной вами технологии...

- Вы рискуете потерять ещё специалистов. Да, технология есть, но я справился только потому, что работал над самым простым и чётко обозначенным отрывком. Ни за что бы не взялся проводить полный анализ, я бы состарился раньше.

- Это всего лишь ваша точка зрения. Так или иначе, не исключено, что чрезвычайно важные для будущего всех империй сведения хранятся в этом послании, и мы их извлечём любой ценой. Что до вас, Че, у меня есть последняя просьба. Приказывать я не уполномочен, да и морального права такого у меня всё равно нет. Но вы должны хотя бы попытаться.

- Позвонить ему?

- Да. Кто, если не вы?

"Кто, если не я".

Где-то на этой станции была очень славная оранжерея. Фрукты вкусные, вид хороший. Как ни странно, смертельная усталость, накопившаяся в теле, сейчас словно испарилась. Че шёл прогулочным шагом; спешить больше некуда. Конечно, он попробует выйти на связь. Работа сделана, и его инициатива - это добровольный взнос в дело войны. А её, войны, неясная тень, словно и вовсе отошла на второй план. Как там "Крепость"? Сработает ли план защиты? Куда делся Ру, на корабле которого до сих пор может оставаться опасный прототип технологии дронов-контролёров? Не воспользуется ли одна из великих империй возможностью и не начнёт ли войну за территорию, пользуясь всеобщей паникой? Что-то вообще скрывает будущее? Знать бы.

И самое странное - почему сейчас так легко? Почему на краю пропасти, на которой в очередной раз замер человеческий мир, один из его инфантильных полубожков не ощущает ни тревоги, ни трепета? Че вспомнил слова Свена о том, что люди и капсулиры - это две большие разницы. Чувствуя в своём сердце неведомую до сей поры спокойную отчуждённость, он вдруг впервые понял, насколько же Свен был прав.

* * *

* * *

Впервые в новом теле она проснулась спустя несколько часов после процедуры переноса. Лаозар не мог скрыть восторга: эксперимент, не имевший прецедентов, удался. Экспресс-анализ работы ЦНС показал обнадёживающие результаты. Но так ли в действительности успешен исход?

В ожидании новостей Свен проводил время на корабле. Рано или поздно к работе предстоит вернуться, нужно быть уверенным, что фрейтер в идеальном порядке. Гонял симуляции, правил программы автопилота. Это не помогало отвлечься. Совсем.

И как только Терим сообщил, что Нави вышла из послеоперационного сна, пилот поспешил в клинику.

Узнал у дежурной медсестры номер палаты, и, не слушая взволнованные оклики девушки, направился туда.

Дверь мягко скрылась в стенной нише. Свен вошёл внутрь.

Нави сидела в углу комнаты, обхватив колени руками. Дрожала. Голова резко дёргалась из стороны в сторону, словно девушка прислушивалась то к одному голосу, то к другому. Глаза безумные, потерянные. Волосы, ещё не успевшие толком отрасти, растрепались, кончики их, пропитанные потом, прилипли ко лбу.

- Девочка моя.

Она не слышала.

Их разделяло всего пять шагов. Отчаяние, разлука, осознание ошибок, любовь, поиск, спасение - их тени пролетели перед мысленным взором Свена. Пять коротких шагов до мечты, казавшейся недостижимой. Пилот словно стоял под потоком ветра - до того сложно было пересилить пропасть неверия и подойти к ней, прикоснуться впервые за месяцы поиска и слепой надежды на счастье.

Он сделал первый шаг.

Нави, одетая в белую больничную робу, феникс, восставший из пепла. Нави-уголёк. Свен почувствовал, что и сам дрожит, как осиновый лист. Хватит, довольно бояться. Он подошёл к ней, сел рядом, прикоснулся к её руке. Нави дёрнулась, как от удара.

- Ты в порядке, малышка?

Нет. Конечно нет. Лаозар предупреждал, что память, если и приживётся, то не сразу. Наивно ожидать, что их лечение, больше похожее на вивисекцию, принесёт скорые плоды. Не найдя лучших слов, Терим сказал, что сейчас в теле девушки есть память, но нет души. И сможет ли она возникнуть из союза той же оболочки и тех же воспоминаний, что и в некогда живом, но теперь умершем человеке - это большой вопрос. Ответ на который может дать только время. Свен верил в лучшее. Верил так, как никогда не верил ни в бога, ни в судьбу, ни в удачу - свято и безоглядно.

- Я здесь. Я тебя нашёл. Ты помнишь меня?

Всё бесполезно. Она не видит, не чувствует, не понимает, что происходит. Если и смотрит на него - то невидяще, взор словно тонет в омуте памяти. Ничего от преданного и смешливого взгляда, что когда-то пленил прожжённое цинизмом сердце последнего из клана Гаальских.

Дверь снова распахнулась. Вошла медсестра.

- Мистер Гаальский, пожалуйста. Вы не должны здесь находиться. Мы наблюдаем госпожу Нави со всей возможной тщательностью, ей необходимы время и покой.

- Оставьте нас. Ей необходим я, и я всегда был ей нужен. Теперь я должен побыть с ней.

Медсестра обеспокоенно кивнула, прижимая к груди рабочий планшет, словно искала в нём защиты.

- Я не хочу с вами спорить. Но сейчас наша пациентка переживает глубокий и длительный шок. Представьте себе младенца, родившегося с памятью о прошлой жизни. Ей нужно заново осознать себя, примириться с новой для неё действительностью. Прямо сейчас она переживает всё, что произошло с ней... тогда, до первой смерти. И не верит, что это она, и не знает, что всё это значит. Ваше вмешательство, сколь бы нежным и сострадательным оно ни было, только сделает ей больнее. Вы должны уйти.

Свен сглотнул тугой комок. Пробормотал сухо:

- Да...

Дёрнулся, чтобы встать. Но тонкие пальцы Нави мёртвой хваткой вцепились в его рукав.

- Нави, Нави!

Пальцы, продолжавшие мелко дрожать, отпустили его. Девушка сжалась ещё сильнее и снова дёрнула головой - очередной голос из омута прошлого, ещё одна волна былой жизни. Медсестра нетерпеливо кашлянула.

- Идёмте, прошу вас.

- Я буду рядом, уголёк. Пожалуйста, приходи в себя.

Пять шагов в обратную сторону. Глупый символизм. Как же не хочется снова отходить от неё.

- Я получил звонок от вашего руководства, Свен. Вы не выходите на связь, а ваше присутствие необходимо.

- Здесь я нужнее.

- Понимаю вас, - Терим наклонился через стол, чтобы похлопать пилота по руке, но передумал. Свен явно не искал сочувствия. - Но подумайте, что будет дальше? Вы не принадлежите себе. Даже если...

Свен посмотрел на него взглядом, холодным, как космос.

- ...то есть, когда, само собой, когда ваша девушка придёт в норму, вы будете обязаны вернуться к своей работе.

- Строительство идёт согласно плану.

- Это не моё дело, - поднял руки доктор, - я не хочу знать того, что мне знать не положено. Я знаю только, что вы нужны своим нанимателям, и... своевольностью своей вы ставите под угрозу не только собственное благополучие. Поймите, это жестокие времена. И если вы падёте жертвой собственного эгоизма, то кто позаботится о госпоже Нави? Она будет нуждаться в особом уходе и постоянной поддержке.

- Я обеспечу вас необходимым финансированием.

- Боюсь, предстоящая восстановительная терапия ещё и не слишком в моей компетенции, Свен. Я доктор регенеративной медицины. Нейрофизиология и клиническая мнемоника - не мой профиль. Впрочем, я немного сгущаю краски, предполагая худший сценарий развития событий. Вполне вероятно, что всё закончится хорошо, и госпожа Нави станет полноценной личностью, пережив шок осознания себя. Но даже в этом случае вы должны будете оставаться рядом с нею. А если к вам применят карательные санкции, сообразные военному времени...

- Да, док, я понимаю.

- Реальность порой требует от нас жестоких жертв. Вы провели в моей клинике немало времени, и я наблюдал за вами. Вы плохо спите, вы взвинчены до предела. Вы будто пытаетесь разделить её боль своей собственной. Перестаньте. Делая хуже себе, вы ей ничем не поможете. Возвращайтесь к работе. Я никогда не сталкивался в своей деятельности с людьми... вашего уровня...

- Не работали с капсулирами? - перебил Свен.

- Нет, не так. Вы ведь не просто капсулир. На вас завязаны многие нити, и вы влиятельны достаточно, чтобы я не мог сравнивать дело госпожи Нави с каким бы то ни было иным. Да я, по сути, работаю уже и не на Государство, а на вас, как ни странно это прозвучит. Ваша девушка - высший приоритет моей деятельности. Вы можете быть спокойны, оставляя её здесь.

- Могу ли? Паала уже пережила одно нашествие - кто поручится, что она не станет жертвой другого? Вся эта система - ловушка. Или, как минимум, может ею оказаться. Я признаю ваш профессионализм, я наблюдал его плоды, но оставлять здесь сокровище всей своей жизни не намерен. Вы доктор, вы лучше меня знаете, где Нави будет хорошо. Как только к ней начнёт возвращаться разум... а лучше - прямо сейчас начинайте поиск клиники, в которой ей обеспечат должные уход и поддержку. Я покину вас сегодня вечером.

После слов Свена Лаозар задумался на минуту. Явно не только о судьбе пациентки номер ноль, но и о своей собственной.

- Вы правы, у меня есть и должный опыт, и необходимые связи. Я подготовлю перевод. Но есть ряд деталей, которые я хотел бы обсудить с вами...

- Нет ничего важнее этих деталей. Давайте, док. Обсудим.

Всё сделано. Свен связался с Аромой, выслушал долгую отповедь, покаялся в своём бегстве и обязался в кратчайшие сроки вернуться на объект. Функции перевозчика выполнял не только он, но доверять транспортировку грузов с высочайшей степенью важности кому-то ещё "крепостные" не хотели. Репутация гения осторожности работала на Свена даже слишком хорошо.

Наплевав на советы Лаозара, Свен зашёл попрощаться с Нави. Пусть она и ничего ещё не понимает, пусть витает где-то внутри своих миров - всё равно.

Девушка ходила по палате. Слепо натыкалась на стены, иногда закрывала уши, взгляд метался из стороны в сторону. Останавливаясь на секунду, она пробовала протянуть к чему-то руку и замирала так, не найдя искомого. Свен подошёл к ней со спины, обнял за плечи.

- Я снова тебя покидаю. Но ненадолго, и всё будет хорошо. Ты только вспомни меня, малышка. Я вернусь с тем, чтобы никогда уже тебя не оставить. Слышишь?

Не слышит, конечно. Дрожит, порывается отойти. Свен обнял её ещё сильнее, и Нави с неожиданной силой вцепилась зубами в его запястье. Пилот вздрогнул от резкой боли, но не отошёл.

- Ничего, ничего... тшшш... я правда ненадолго.

Он погладил её по взъерошенным волосам. Думать не хотелось, ненавидеть - тоже. Всё уже тысячу раз проклято, отброшено и обесценено. Хочется только любить её.

Ещё, правда, нужен покой. И покой этот только предстоит купить.

Как же безумно, безумно, безумно не хочется улетать.

* * *

А вот говорить на джовианском оказалось неожиданно просто. Завершив работу над его кодом, Че сомневался, что и пару слов сумеет увязать. Но на пару слов его хватило. Хватило и на две... это, впрочем, оказалось практически пределом.

По крайней мере, собеседник его понял. Кажется. Че очень на это рассчитывал.

Примирившись с сомнениями и миром у обзорного окна оранжереи, он связался с Атиллой - именно это имя было названо в потоке сообщения. Собеседник выслушал немного сбивчивую тираду пилота молча, за что Че был ему весьма благодарен. Ему приходилось несколько раз начинать сначала - путался в последовательности звуков, забывал роль фонем, но по итогу сумел, кажется, пропеть вполне ясное послание: я готов к встрече, ожидаю ваших инструкций etc. Старался реализовать простейшую многомерность, три потока - как в том самом отрывке. Попробовал было спросить о координатах, но Атилла пропел короткое: "жди/найду/будь на месте" - и отключился. Вот и поговорили.

Че уже ничему не удивлялся. Если джовианин действительно рассчитывал на личную встречу и живой диалог с "просвещённым" представителем человечества, то лишние сложности в виде полёта контактного лица к джовам на куличики ему бы только помешали. Контакт установлен? Вполне. Собеседник способен к осмысленной речи? Ну и достаточно.

Интересно только, как скоро Атилла сможет появиться.

Пятнадцать минут, полчаса, час. Че заскучал. В границах станции самый запутанный путь из одного её угла в другой не занял бы больше этого самого часа. Наверное, стоит позвонить ещё раз...

А может, "жди на месте" означало - на станции? Может, в каком-то непонятом Че нюансе речи скрывалась, например, точная дата контакта: Кто поручится, что нет? Тем более, что пилот и сам понимал: его знание джовианского - это абсолютная условность.

Он сидел на склоне искусственного травяного холма. Конечно, стоило бы почаще оглядываться на входную арку, но уж больно скучно созерцать железные стены, когда по другую сторону открывается вид на далёкий шарик планеты. Эстетика космоса: в железном теле корабля у капсулира слишком много забот, чтобы предаваться созерцанию. Красота.

Что-то острое коснулось его плеча, Че рывком оглянулся.

Позади него стоял невысокого роста человек, сжимающий в руках тонкий металлический стержень. Несмотря на широкую улыбку, джовианин производил жуткое впечатление. Неопределённого возраста, землистая кожа, широкие, словно раздавленные, черты лица. Множество сходившихся на затылке косичек придавали ему сходство с растением. Как и цвет глаз с удивительно большой радужкой - цвет на неприятном пограничье между серым, зелёным и коричневым. Прежде, чем Че догадался встать на ноги, джовианин легко сел на землю рядом с ним. Двигался он живо и пластично, что уж вовсе никак не вязалось с болезненным обликом. Заговорил.

- Красивое место/вид/планета/мир сохранение необходимость... разум/люди/развитие/угроза/сами себе... понимание/недооценка/надежда... война/будущее, - а большего Че не уловил, увяз в потоке.

- Навык общения/высокий уровень/освоил слабо/сделайте оглядку, - короткая реплика, но и эта толком не удалась, сбился, попробовав замешать четыре слоя. Атилла взглянул на Че с недоумением.

- Учебник/время освоить/три тысячи часов/мало?

- Задача/качество/не время... сложно решить/иной уровень/сожаление, - на этот раз вышло чётче. Атилла отвёл глаза, не скрывая разочарования. Закусил язык и заговорил, медленно и внятно пропевая каждую фонему:

- Многие/слабость/долго... вещи/восприятия/ждал... необходимо обсудить/недопустима/момента.

"Так... слабость недопустима? Ну, придётся тебя разочаровать, дружище".

Короткие певучие реплики на этот раз были переданы без малейших отклонений от трёхслойного ритма, что Че обнаружил в записи. Кажется, самая примитивная версия говорения.

Че облизнул губы, готовясь ответить. Но в итоге просто пожал плечами, извиняясь. Его утомила и эта минута диалога - какое уж там общение на равных.

Атилла понял его без слов. Хмыкнул, уставился куда-то вдаль. Выдал односложное:

- Имя?

- Че.

Атилла прыснул сквозь зубы. Че не стал уточнять, чего тут смешного.

Джовианин вынул из кармана пачку сигарет. Че глянул на него не без удивления: среди его знакомых курение табака считалось плебейской привычкой. Хочешь кайфа? Есть способы лучше. Атиллу эти предрассудки не смущали ничуть. По нетерпению в его глазах становилось очевидно, что джовианин собирался предаться любимому пороку.

Он вытащил из пачки сразу две сигареты, прижал их друг к другу так, что местами порвалась бумага, поднёс к ним кончик стилуса и сигареты задымились. Сделал глубокую затяжку, с чувством выдохнул.

- Манера/принадлежащая/очень... курить/тебе/странная.

- А/как/еле, ты/младенец/бормочешь, - сделал ещё затяжку и добавил - из-за/тебя/и я.

Че смотрел на это странное существо со смесью восхищения и брезгливости. Всё в его поведении, движениях, глазах выдавало совершенно иную, нечеловеческую природу. Как он дышит, глубоко и редко, как гуляют по лицу тени эмоций, словно рябь по воде, как пластично поворачивает голову, размышляя о чём-то. Мелочи, что снежный шар, цепляются одна за другую и производят картину и чуждую, и непонятную. И интригующую, не без того. Вот только разговор не ладится совершенно.

Нет, всё не может кончиться так. Сколько людей положило на алтарь этого контакта цивилизаций свой труд и даже жизнь - а джовианин того и гляди уйдёт, разочаровавшись в людских способностях.

- Нормально/мы/не... говорить/никак/можем. Есть/другие/способы?

- Я/речь/самый, готовился/это/простой.

Если разговор с Атиллой был самым простым способом общения, то пилот, пожалуй, и не хотел знать никаких других.

Че пришла в голову идея. Не так уж далеки друг от друга две цивилизации. Он извлёк из кармана наладонник, развернул дипслей. Пять тонких экранных пластин разошлись от центральной, площадь активной сенсорной поверхности увеличилась вшестеро. Запустил дневник и принялся рисовать на дисплее, как на листе бумаги. Изобразил двух людей, одного из них - с причёской в виде цветочного горшка. Атилла неодобрительно скривил губы. Че нарисовал двустороннюю стрелку, символизирующую диалог, и добавил на картинку увесистый знак вопроса. Атилла, с ленивым интересом поглядывающий за работой Че, нетерпеливо помахал пальцами: давай сюда. Перехватил поудобнее свой стилус, прикоснулся к наладоннику - и тот с тихим треском сгорел. Собеседники улыбнулись синхронно.

Че выкупил рабочий наладонник у крутившегося неподалёку официанта, переговорщики пошли на второй круг. Несмотря на предостерегающие знаки Че, Атилла снова принялся рисовать стилусом - на этот раз то ли техника попалась крепче, то ли стилус был выключен - в общем, наладонник уцелел.

Атилла рисовал долго и увлечённо, идея явно пришлась ему по душе. Че приглядывался к рисунку с растущим недоумением: сам чёрт ногу сломит, какой-то нелепый лабиринт из линий, окружностей и точек. Лёгкие помарки в работе выдавали Атиллу с головой: Джовианин явно рисовал не слишком умело, хоть и старался изо всех сил. Закончил, с довольной улыбкой предъявил результат Че. Тот покрутил картинку в руках: не понятно ни бельмеса. Сощурил глаза, присмотрелся со всех сторон - и сокрушённо покачал головой. Атилла выдохнул уже с раздражением: мол, чего здесь-то непонятного?! Сделал руками жест, словно охватывал что-то маленькое и круглое... или перемещал плоскости. "То есть, - догадался Че, - эта мешанина... трёхмерна? Интересно, если усадить его за программу трёхмерного моделирования - этот передовик развития изобразит модель с оглядкой на временной вектор?"

- Выражайся/иначе/никакого... проще/нет/взаимопонимания.

Атилла снова забрал компьютер, постучал по дисплею кончиком стилуса, и прежний рисунок стёрся. Кажется, в этот раз стилус сработал как надо. С превеликим тщанием, сощурив в совсем уж неприметные щелочки свои землистые глаза, Атилла сотворил новый шедевр, на первый взгляд показавшийся Че ещё одним продуктом трёхмерной живописи. Но нет: среди линий и точек проступили два вполне человеческих контура. И некая третья структура, от которой к обоим тянулись провода. Или просто какие-то линии, кто его разберёт. Что-то смутно знакомое виделось пилоту в этой структуре. И тут он понял, где встречал её раньше.

Может, не так всё и безнадёжно.

Выбирались из спасательного бота, как новобрачные из постели. Адреналин и страх минувших часов кипели в крови, мешаясь с плотским возбуждением. Ру позвонил Ифриту: "встретимся в каюте". Ио возмутилась: она меньше всего хотела сейчас работать или строить планы. Но пират был неумолим.

Ио осматривала тесное пространство бота в поисках одной маленькой затерявшейся вещицы.

- Так мы очень торопимся? - надула губы девушка.

- Ифрит свято чтит технику безопасности. Раньше чем через полчаса в каюте не объявится.

- Какая разница, - недовольно пробурчала Ио, - я их так и не нашла...

- Да ведь и не видно под штанами-то, Мотылёк?

Девушка посмотрела на пирата с нескрываемой злостью. И вдруг улыбнулась, разом утратив самый призрак агрессии:

- Ага. Как приятно быть живой!

- Ио, да оденься уже наконец.

- Самое важное я уже прикрыла.

- Меня и верхняя твоя половина сбивает с серьёзного настроя.

- Да? - девушка задумчиво потрогала собственную грудь. Попрыгала на месте. Ру засмеялся, прикрыв лицо ладонью и кинул Ио её блузку.

Воспользовавшись моментом, девушка подошла к пирату, отвела его руку от лица и нежно поцеловала.

- Я люблю тебя.

- Я знаю, Мотылёк. Я знаю.

Пока Ифрит выбирался из капсулы, а диагностическая аппаратура проверяла его состояние, Ио и Ру расположились в каюте корабля. Каютке: на Гелиосе она была откровенно крошечной. Мебель покрывали чехлы от пыли; само собой, стульями и кроватью никто ни разу не пользовался.

Сдирая чехол со стула, Ио негромко вскрикнула.

- Что такое, малышка?

- Ноготь... - она задумчиво смотрела на кровавую полоску, выступившую на пальце. - Знаешь, я когда-то из-за сломанного ногтя поменяла тело. Так саднило! - неприятно же... а теперь надо привыкать к этой скорлупке, - она ласково провела ладонью по запястью, - последняя.

- Мотылёк, не опускай крылышки. Всё у нас будет, и будет как надо.

- Мне бы твою уверенность, Ру.

- Тебе не нужна моя уверенность. У тебя есть я.

Ио уселась на истерзанный стул; обрывки полиэтилена покачивались, как мишура.

Ру сидел на кровати, сцепив руки и глядя куда-то в сторону.

- Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. У меня нет настоящего. Когда-то было, а теперь нет. Есть только будущее... и я его вырву из любых рук, ради себя и ради тебя. Запомнила?

- Да.

- Хорошо. Не хочу больше говорить об этом.

- Тебе и не нужно. Многие твои мысли я знаю ещё до того, как ты начинаешь говорить.

- Это делает меня сильнее. Ты делаешь меня сильнее.

Он хотел сказать ещё что-то, но не успел.

Из коридора погружения появился Ифрит. Растрёпанный и счастливый. Ру посмотрел на него исподлобья и оскалился во все зубы.

- Ну привет, волчонок.

- Командир!..

Парень дрожал от возбуждения. Он хотел обнять Ру, кинуться на него, как... детское чувство. Надо сдерживаться.

- Это лучший день в моей жизни.

- Он чуть было не стал для тебя последним, - улыбнулась Ио, - дерьмовенькая же у нас жизнь.

Ифрит запустил руку в растрёпанную шевелюру.

- Вы моя семья, ребята. Вы оба. Чертовски глупо было оставить меня в стороне.

- Глупо?.. - по лицо Ио пробежала тень. - Глупо?!

Она встала со своего стула, подошла к Ифриту и отвесила ему такую пощёчину, что парень едва устоял на ногах. Напряжение, кипевшее в ней с момента бегства из окружения, наконец-то нашло выход.

- Щенок заносчивый! Ты ослушался приказа, ты мог вывести на нас ещё один хвост, ты повёл себя, как жалкая дворняга, когда увязался за нами! Выбирай слова, ничтожество!

- И всё-таки он спас нас, Ио. Сядь.

Тяжёлая тишина наполнила каюту. Ру посмотрел на людей, что пожертвовали бессмертием ради него.

- Никогда больше так не делай, Мотылёк. Позор мужчине, которого защищает женщина, - Ио потупила глаза. - А ты, Ифрит, думай, что говоришь. Я твой командир. Замечу хоть крупицу неуважения - ...

- Я понимаю. Прости, Ру. Это... просто хорошо ведь так. Вы здесь. Вы в порядке. Сорвалось вот.

- Запомни этот момент. Ио?

- Да?

Ру глубоко вздохнул и прошёлся по комнате.

- Надолго мы на месте не останемся. Прятаться - плохая тактика. И у меня есть идея, как вернуть жизнь в прежнее русло. Прежде, чем двинемся дальше, я хочу это обсудить. Садитесь, оба, - он осмотрелся по сторонам, - Ифрит, тут голограмму навести можно?

- Э-э-э... - парень заозирался растерянно, - нет, вроде.

- Глупый ты, малыш, - Ио подошла к резервному пульту, пощёлкала по клавишам, и в воздухе возник световой пульт. Перекинула его Ру, тот споро завозился с управлением. В комнате вспыхнула карта галактики.

Ру довольно кивнул и заговорил:

- Когда мы покидали базу, я не взял с собой самого ценного. Я обладаю одной вещью, что дорога и сама по себе, но в должном месте и в правильных обстоятельствах может оказаться ценной даже более, чем наши с вами жизни. Вернее - смерти...

Ио возвела глаза:

- Милый, ты хоть сейчас можешь говорить нормально?

- Заткнись, Мотылёк.

Ио раздула ноздри, но промолчала.

- Итак. Дроид-контролёр. Я берёг его, как зеницу ока, и с собой, опасаясь потерять, не повёз. Это карта очень грязной игры, настолько грязной, что даже я думаю о ней без удовольствия. Но нас загнали в угол. Надо выкручиваться.

Покрутил пульт, вывел карту систему "Крепости".

- Все знают, что это за место?

Ио сказала "да", Ифрит кивнул.

- "Крепость" - минматарский проект. Над ним работают хорошие аналитики, и события в Паале тому примером. Я следил за положением. Если эти ребята считают, что первая волна вторжения пройдётся по ним - так оно и будет. В окрестности станции соберётся огромный флот, значительная часть национального. После того, как армада будет приостановлена при помощи контролёров, Республика планирует устроить массовую зачистку, истребить море машин. Это будет триумф. Если только мы не помешаем.

Ифрит вздрогнул и посмотрел Ру в глаза:

- А зачем нам это?

- Не перебивай, пацан. Нам это незачем, но вот Империя наверняка будет рада тому, что изрядный кус минматарского флота канет в Лету. На фоне всеобщей войны будет легко дать старт ещё одной - гражданской. Той, что вернёт амаррам контроль над расой рабов. Ещё раз: я хочу саботировать проект "Крепость". Империя хорошо заплатит за это. Достаточно хорошо, чтобы мы снова не думали о телах.

Ио извлекла из кармана наладонник и пощёлкала клавишами.

- Это... лучшая из твоих идей, милый. У меня есть несколько зацепок в Имперском управлении. Я смогу это устроить.

- Я и не ждал от тебя иного. Ифрит, ты тоже сыграешь свою роль.

- Да, командир, - молодой пилот наконец подавил смятение.

- Ты отлично себя показал. Я тебя недооценивал. Предстоящая работа вернёт нам наши жизни. Нет ничего, что было бы важнее её. И я жду, что ты снова окажешься на высоте. Оправдаешь моё к тебе доверие.

- Просто скажи, что делать.

- Пока что надо лететь. Маршрут прежний.

Ифрит растерялся.

- Прямо сейчас?..

- Да. Когда мы прошлый раз надеялись выждать, всё чуть было не кончилось. Надо действовать быстро.

Он свернул голограмму и погасил пульт. Подошёл к Ифриту, положил руку ему на плечо:

- И последнее: ты спас меня и мою женщину. Я никогда этого не забуду. Иди.

Ифрит отвёл глаза, пряча накатившую слезу, и без разговоров скрылся в коридоре погружения.

Ио покачивала ногой, копаясь в своём компьютере.

- Знаешь, Ру... мальчишка появился удивительно вовремя.

Пират устало уселся на кровать.

- Это судьба ведёт нас.

- Да... но я сомневаюсь. Он же ребёнок Федерации, готов ли он стать проклятием своего отечества?

- Зря, Ио. Он не предаст меня.

- Ты так в это веришь?

Ру покачал головой.

- Я это знаю. Все мои люди... волки, которых я натаскивал - каждый из них хотел меня превзойти. Это наша природа - желать власти и силы. Это хорошо. Но только Ифрит стал выше своих желаний - он сделал всё, чтобы помочь мне, чтобы стать полезным для меня. Он один не лез к славе по моим плечам. И если я и вижу в ком своё продолжение - так это в нём.

Ио удивилась:

- Я никогда не думала, что ты так его ценишь.

- А я и не ценил его так до сего дня. Человека определяют дела.

Он вдруг усмехнулся:

- Теперь мы оба - пассажиры. Непривычно так.

- Зато море свободного времени.

- Свободного? Надо работать. Потребуется не только везение и хорошие связи, чтобы провернуть задуманное.

- Хм. Мы войдём в историю как проклятие целой нации...

Ру хохотнул:

- Нет, не войдём. Ведь и нации-то не будет. Я не злой человек, но что такое миллионы жизней по сравнению с твоей? Пыль и пепел, Мотылёк. Пыль и пепел.

Может, это была и не лучшая идея на свете. Но Атилла, изучив трёхмерную модель спаренной капсулы, довольно поцокал языком:

- Я/здесь/средства, меньше/ожидал/прямого, всего/увидеть/диалога.

Че решил не объяснять джовианину, что модифицированная капсула предназначалась вовсе не для внеречевого общения.

На борту Доминикса Че чувствовал себя как дома, хозяином положения. Но недолго - Атилла моментально перехватил инициативу. Джовианин вёл себя странно: необычная ситуация его ничуть не смущала. Не без ехидства осмотрев конструкцию спаренного коннектора, он сел в кресло для погружения и нетерпеливо посмотрел на Че: мол, чего ждёшь? Пожав плечами, пилот сел рядом с ним. Капсулиры погрузились в гель; мир исчез.

Темнота - первое, что почувствовал Че. Полная, никаких входящих данных. Смерть в миниатюре: похожее испытываешь, перемещаясь в новое тело. Но если при смене клона момент дезориентации длится несколько секунд, то сейчас тьма не торопилась исчезать. Вместо неё, сперва неясные, в голове зароились образы и голоса - мысли пилота больше ему не подчинялись. Он бы, наверное, боялся, если бы разум мог испытывать хоть какие-то эмоции. Полное подчинение чужой воле - вот с чего начался их разговор.

- Нет, так будет слишком скучно.

После этих слов - не его, Атиллы - голова стала проясняться. Вернулась свобода воли, но каждая попытка подумать хоть о чём-то упиралась в глухую стену чуждого ума. Постепенно, за бесконечно долгие секунды, стены эти стали податливыми, мягкими.

- Мне придётся думать за нас двоих. Вы такие примитивные, что это и не сложно даже. Забавно.

"Но я тебя понимаю", - подумал Че.

- Да, понимаешь. Это не язык, это обмен образами. Вне и до слов, на более глубоком уровне мышления. Речь ограничивает, загоняет разум в вязь шаблонов. В пространстве прямого контакта мы выходим из этих границ. Я не ожидал, что вы своим умом дойдёте до столь полезной технологии. Легко недооценить младших. Меня радует, что ваш огромный и слабый мир способен преподносить сюрпризы.

- Почему ты с самого начала не воспользовался этим методом, Атилла?

- Мы не делимся с младшими теми знаниями, что им пока рано осваивать. Контролируемое вмешательство. Наше отношение к вам как к потенциальным братьям по разуму губительно само по себе: желая помочь, мы приносим в ваш мир много зла. Это неизбежно. Воистину: знай я о таких успехах вашей науки, всё было бы много проще. Обратная сторона презрения. Я вас недооценил и сделал много лишних шагов.

- "Я"? Ты действовал самостоятельно?

- Не жди ответа на этот вопрос, младший Че. Я жаждал контакта с вами не потому и не для того, чтобы преждевременно раскрывать секреты.

- А к чему тот информационный массив, что был передан армейскому пилоту Калдари?

- Вы пока ещё слишком слабы, чтобы понять его. Пройдут десятилетия, прежде чем ваша наука сможет хотя бы расшифровать эти сведения. Если хочешь - подарок на вырост, с верой в ваше будущее и надеждой на скорейшее его наступление. Голосовой фрагмент был тем немногим, что должно было проясниться для вас в короткие сроки.

- Жестокий подарок: человек, которому вы его передали, мёртв.

Атилла засмеялся:

- Мёртв? Вы не смогли провести изъятие массива и реконструкцию памяти? Какие же вы дети, право слово!

- Собрать сведения о нашей медицине и избегнуть тем самым человеческих жертв - не самая сложная задача для... "старших".

- А зачем нам это? Один человек - ты, я, любой иной - пылинка в пустыне Космоса. Его смерть - мелочь по сравнению с грядущими событиями.

- Это жестоко.

- Это по-человечески. Мы всё же одного вида, как меня ни удивляла бы порою эта мысль. Закроем тему. Стоит отметить: ты быстро адаптировался к прямой передаче. Пусть вся твоя заслуга только в том, что ты не сошёл с ума, прикоснувшись к ней - я не могу не порадоваться этому моменту. Забавно, что твой примитивный разум выдерживает нагрузки.

- У меня был негативный опыт столкновения с губительными последствиями этой методы. Видно, он сделал меня сильней. И погоди: а если бы я оказался не готов?

- Ты бы разделил судьбу солдата Калдари. Но ты сам предложил идею коннектора. Так что я надеялся - и, как видишь, не зря, - что всё пройдёт успешно. Я думаю, кстати, что опыт, подобный твоему, редко встречается даже в среде условно-бессмертных. Как бы ни было тяжело опускаться до твоей ступени - мне повезло тебя встретить. Фактор случайности сыграл на руку моей миссии. Неистребимый фактор случайности. Хорошо хоть, что сейчас он оказался на моей стороне.

- Любишь всё контролировать?

- Да. Мир подчиняется правилам, но даже я не в силах понять их все. Интересно, осознаёшь ли ты, что я контролирую твои вопросы?

Че попытался обдумать это - не получилось. Ответил коротко:

- Теперь - да.

Атилла снова засмеялся. Неприятный смех, надменный.

- О, нет. Ты мнишь себя самостоятельным, потому что я так хочу. По крайней мере это создаёт иллюзию общения и ты воспринимаешь информацию в доступном тебе формате. Не пытайся думать об этом, хорошо? А я постараюсь оставить тебе хотя бы тень выбора.

Че помолчал, вопреки совету пытаясь рассуждать.

- Спасибо, наверное.

- Хорошо, что ты настроен на диалог. Я ожидал скорее замкнутости и неприятия: вы, младшие, неодобрительно в большинстве своём относитесь к контролю сознания. А что здесь плохого, если подумать здраво? Глупость - мать всех пороков, и если умный человек правит многими, оберегая их от ошибок - это ли не благо? Я жалею порой о директиве контролируемого вмешательства: мы могли бы сделать вас лучше... очень быстро. Но, - Атилла передал образ отрицания, - это было бы насилием. А всякий разум, даже такой условный, как ваш, достоин уважения.

- Ты же не за тем прошёл свой путь, чтобы делиться мыслями о развитии цивилизаций?

- И за этим тоже, младший Че. Я осознаю, в чём цель моей миссии, но удовольствие на пути к цели - это плюс. И мне приятно поговорить с тобой.

- Как с разумным животным?

- Не принижайся. Младшее человечество шагает вперёд быстрее, чем я надеялся: ты, например, почти способен говорить, как разумное создание.

- Мне не нужно принижаться, ты указываешь мне на своё место каждой репликой.

Атилла ответил образом довольной улыбки. Че продолжил:

- И позволь спросить ещё: если ваша речь кодирует любые сведения свободной логической цепью, то почему фрагменты о желании диалога в твоём послании повторялись?

- Мне пришлось быть очень, очень доходчивым. И это, как видишь, принесло свои плоды.

- С таким пониманием нашей цивилизации ты мог устроить всё много проще.

- Мог бы, наверное. Но всё произошло так, как произошло: не думай о неслучившемся. Я тоже не всесилен. Кое-чего в вашем мире я не понимаю. Например, алкоголь. Долго пытался понять, зачем вы травите себя этими напитками. Наркотический эффект слабый, вред неоспоримый.

- Стоит попробовать, чтобы понять, старший Атилла.

- Я себе не враг.

- А сигареты?

Атилла снова улыбнулся.

- Это было забавно. Но хватит играть словами. Я слишком много времени провёл среди вас. Пора: запомни всё, что я сейчас скажу.

Вам предстоит война с машинами. Вы ещё не знали такой войны, и мы не прочим вам в обозримом будущем подобных ей. Многие миры погибнут, и вся ваша цивилизация изменится. Но война - двигатель прогресса. Нас угнетает ваша медлительность. Грядущий кризис неживого вторжения заставит вас шагнуть дальше по бесконечной тропе развития. Мы дирижируем этим, но не ищи здесь жестокости: мы уважаем ваш исторический путь и не предлагаем вам изменить свои гены в угоду интересам разума, будущего и прогресса. Мы знаем, что вы пройдёте через боль войны и станете обновлёнными, лучшими. Это мы создали сеть скрытых ретрансляторов, что позволит дронам вторгнуться в сердце вашего мира. Это мы направляем ваши шаги на пути к желанной победе. Воюйте и побеждайте, младшие. Это единственный способ стать равными звёздам.

Че опешил:

- Стать равными звёздам? Через смерть многих миров? И вы задумали это... во благо нам?!

- Погибнут в большинстве своём лишь те, кто и в сравнении с тобой уже прошлое. Слабые и смертные - а они и так умирают. Ты и не должен понимать нас - ты должен лишь донести до империй знание о том, что это не простая угроза. И только сплотившись и приложив все возможные усилия, вы, младшие, сможете одержать верх.

- Это чудовищно. Вы не должны были так поступать.

- Мы уже это сделали. Обратный отсчёт запущен, и ни ты, ни я ничего не изменим.

- Дай хотя бы точные сведения! Где и когда дроны проникнут в имперский космос?

- Это испортит игру. Мы делаем ставку на людей, но вам нужен сильный и опасный противник, чтобы понять важность единства и преодолеть собственную слабость. Я больше ничего тебе не скажу.

Тьма вернулась. Вне времени и разума Че ожидал, когда реальность снова примет его в свои объятия. Когда он осознал себя в теле корабля и вышел из капсулы - он был один. Атилла справился со своим заданием. Джовы сообщили о подарке своим младшим братьям.

Прошло несколько долгих дней. Че передал Джеду полученные от Атиллы сведения. Не информация, а насмешка. Но военный воспринял её со всей серьёзностью. Че не сомневался, что и в высоких властных кругах эти сведения вызовут самый живой отклик. Но сейчас его это мало волновало: как оно часто бывает после долгого изматывающего труда, на пилота накатила апатия. Надо было развеяться. Встретиться с теми, кого хочешь видеть.

Улуру с радостью откликнулась на эту идею. Сказала, что всё устроит, и даже расстроилась слегка, когда Че добавил, что Свен прилетит вместе с ним. Но от слов своих не отказалась: помимо нескрываемого влечения её терзало и любопытство: как-то исполнил Че своё задание?

Свен с присущей ему лёгкостью выкроил окно в рабочем графике. Строительство "Крепости" шло к завершению, все важнейшие ресурсы были доставлены в рабочую зону и хорошо охранялись, а потому получить день отдыха было не так уж и сложно. Торговец был беспокоен, но идее поговорить в мирной обстановке искренне обрадовался. Ещё бы: тревоги последнего времени выбили его из колеи.

На станцию встречи Свен прибыл первым. Че сказал ему не ждать в порту и сразу идти к Улуру. Сам пилот добрался до места на какой-то час позже. В холле офиса он с удивлением приметил знакомое лицо: Люк, бывший, вроде бы, секретарь на службе у "Невады", поприветствовал его немного нервным кивком.

- Привет, Люк. Я думал, ты сейчас кутишь себе где-то на райских курортных островах. Чего вернулся-то?

Секретарь поклонился и ответил:

- Я нарушил устав фирмы и, согласно условиям контракта, был оштрафован. Сумма штрафа довольно велика, и я не смог бы выплатить её даже несмотря на вашу щедрость, господин. Но мисс Улуру любезно согласилась не увольнять меня.

- А. И теперь ты работаешь, расплачиваясь за собственное бегство?

Лицо секретаря болезненно исказилось:

- Да, господин Тетора.

- Я слышал, труд освобождает. Работай старательно.

- Да, господин Тетора.

Че зашёл во внутренние помещения.

В комнате витал смутно знакомый дым. Свен, довольный, как тысяча котов, развалился в кресле; рядом с ним сидела на земле молоденькая рабыня с полным подносом фруктов. Улуру, вжившаяся в роль радушной хозяйки, лежала на диване и курила грубую сигарету, рассказывая о чём-то. Увидев Че, прервалась на полуслове:

- А вот и мой самый любимый пилот! Че, мы уже тебя заждались! Как невежливо: назначать свидание и опаздывать на него!

- Привет, любимая, - Че подошёл к дивану и нежно прикоснулся к щеке Улуру кончиками пальцев. Шагнул к Свену и размашисто пожал его руку. - Дружище! Как же я чертовски рад тебя видеть!

- Не ругайся, команданте - с нами женщины!.. - он засмеялся. - Я рад не меньше твоего. Да будет славен этот островок покоя в бушующем океане космоса! - и он поднял виноградную гроздь, как бокал.

Че устроился рядом с Улуру; довольная амазонка положила ноги ему на колени.

- Мальчики, ещё полчаса - и мы вряд ли вспомним о всём том важном, что хотели обсудить. Свен, начни ты. Я знаю, твоё сердце самое израненное. Облегчи душу в компании друзей - ничто не лечит так же хорошо.

- Да... - Свен задумался на миг. Девушка-куртизанка, уловив момент, прильнула к его ногам, но Свен мягко отстранил её. - Моё израненное сердце в кои-то веки обрело крупицу спокойствия. Нави, моё сокровище, поправляется под присмотром настоящего гения. Ты, команданте, знаешь его имя: Лисаах Завель, амаррский специалист по перспективным исследованиям мозга. Случай Нави очень его заинтересовал. Теперь моя девочка в надёжных руках.

Че заставил себя улыбнуться:

- Руки Лисааха вернули меня к жизни. Уверен, этот гений снова добьётся триумфа. Кстати, ты в курсе, сколько он берёт за работу? Просто грабитель!

Свен отмахнулся:

- Республика платит. Я же не абы кто, друг Че. Но ты знаешь... я всё равно тревожусь. Мне вообще странно думать и о себе, и о ком-то ещё. Я же эгоист.

- Как и все мы, - вставила Улуру.

- ...и теперь я постоянно кручу в голове возможные проблемы. Что Асхаб, где сейчас находится Нави, окажется под атакой дронов. Что доктор Завель оплошает. Или что я сам не дай-то бог дам маху и стану бегать от правосудия, как... - он осёкся на секунду. Че, уловив его смятение, успокаивающе кивнул, и Свен продолжил, - ...как наш общий знакомец Ру.

Улуру выпустила дым и заговорила с присущей ей мелодичностью:

- Всё суета, о любимец удачи. Ты спас свою женщину однажды - сделаешь это и снова, если грянет гром. Доктор, что работает над ней - мастер своего дела, и эта твоя тревога тоже пуста. А уж сам ты, мнится мне, проигрывать давно разучился. Так что позволь тревогам покинуть твой разум. Ани! - обратилась она к рабыне. - Принеси господину мои сигареты.

Девушка споро метнулась к кофейному столику. Свен сделал глубокую затяжку и закашлялся. Че с лёгким сожалением подумал, что беседа протекает в уж слишком легкомысленном ключе.

- С вашего позволения я расскажу о том, что узнал в ходе своей работы.

Улуру встрепенулась:

- Да, ты говорил, что встретился с джовианином. Что он рассказал?

- Я боюсь, ничего хорошего. Если в двух словах - это джовы готовят нам войну с дронами.

Свен, едва унявший кашель, снова зашёлся в спазме.

- Зачем? - прошептала Улуру.

Че отвёл глаза:

- Они думают, что война пойдёт нам на благо.

- Какая интересная мысль, - Улуру встала с дивана и задумчиво прошлась по комнате. - Так это они позаботились, чтобы дронов стало так много?

- Нет. Насколько я понял, вторжение случилось бы и само по себе. Джовы лишь откорректировали его сообразно своим взглядам на будущее. И ещё... помните ретранслятор в Паале? В имперском космосе есть ещё такие же. Сколько, где - джовианин не сказал. Но ключи от задней двери джовы отдали дронам вполне осознанно. Чтобы война прошла тяжелее. Большей кровью.

Улуру, сощурившись, думала над услышанным. Наконец хмыкнула:

- Ну что. Будет весело.

- Весело?! - воскликнул Свен. - Улуру, красавица, жажда крови застилает твой разум! Это ведь катастрофа, да ещё и оформленная теми, кто много старше нас! Вот увидишь - будет не до веселья.

- Ничего-то ты не понимаешь, торговец Свен, - Улуру поглядела на него довольно, в глазах танцевали огоньки. - Это не простая война. Это театральное действо, срежиссированное гениями. На нас напали не внезапно: мы предупреждены, и успеваем здорово подготовиться. Враг умён и действует необычными способами - это ли не возможность самим стать умнее? А что до жертв - люди всегда умирают. И это так же естественно, как и неизбежно. Больше, меньше - пустые числа. Не мне застилает разум кровожадность, но тебе - эмоции. Подумай здраво: это будет прекрасная война. И мы с вами, господа, её грядущие герои.

Она снова села на диван и легко поцеловала Че. Тот, озадаченный словами амазонки, даже не улыбнулся.

- Мне до сих пор не удаётся мыслить вне категории морали, - сказал он, протерев веки, - но в твоих словах есть своя злая истина.

Девушка пожала плечами:

- Воевать боишься только по неопытности. А ещё - если можешь погибнуть. Мы с вами умереть не способны, и опыт, ежели кому недостаёт, наживём. Джовиане правы: через жестокость будущего мы пройдём к лучшему миру. Ради себя и ради того, что нам ценно. Что ценно для тебя, милый?

Че ответил, не задумываясь:

- Ты. И ты, друг Свен. И Нави. - усмехнулся. - И мой корабль.

- О да, твой корабль, - не удержался Свен от сарказма. - Ты их меняешь, как перчатки, и только имя всегда одно. UZ-Worga! Доминиксу не очень-то подходит, ты так не думаешь?

- Да это и не имя корабля, - сказал Че. - Это, скорее, моё собственное. Абсолютный ноль, могу что угодно и ничего не меняю.

- Пфф! - Улуру ущипнула его за ухо. - Глупая рефлексия! Ты центр событий, око урагана - и ты ничего не меняешь?! Тоже мне, нашёл, над чем пошутить.

- А ведь и правда чудно, - сказал Свен, задумчиво потягивая дым, - Вот я. Я до сих пор не избавился от долгового ярма. Почитай, с чужого разрешения летаю, - амазонка глянула на него вопросительно. - А, Улуру, ты же не в курсе: я дебитор. На мне долг висит за выход в космос такой, что дай бог хоть когда-нибудь расплатиться. И при этом я и Че, и ты, Улуру, - мы влияем на судьбы мира! - для вящей убедительности он кивал под каждое своё слово. - Реальности, я думаю, плевать, кто мы. Если только она зовёт - волей-неволей откликаешься. И вот ты уже в самом омуте.

Че покачал головой:

- Нет, дружище Свен, каждый сам определяет меру своего участия. Судьба позвала нас, и мы откликнулись. Вот почему мы здесь. И сейчас. И такие, какие есть.

Улуру махнула рукой:

- Мальчики, к чему так усложнять? Позвольте волнам нести вас дальше, и будь что будет! Вы сильные люди, вы верны себе - так ни к чему лезть в дебри. Делайте то, что считаете правильным. А другие заветы нам и ни к чему.

Ани, куртизанка, незаметно для всех устроилась под боком у Свена. Тот рассеянно гладил её волосы. Кивнул своим мыслям, глянул на девушку и опешил, не понимая, откуда она взялась у него на коленях. Засмеялся:

- Мне слишком хорошо, чтобы думать о дурном. Что бы ни таило будущее - мы капсулиры, божества Эдема. Мы сможем всё.

___________________________________________________________

Здесь первая часть истории успешно заканчивается. Мне предстоит обработать текст, избавиться от лишнего, заново всё перечитать, свести всё, что не сходится, выловить ошибки и вставить недостающие детали. Я самым наглым образом надеюсь, что эта книга появится и на бумаге

Спасибо всем, кто следил за приключениями этих ребят.

Всем космос.

Content

Renash UZ-Worga