Лена Обухова

Наталья Тимошенко

ЛЕГЕНДЫ ДРЕВНЕГО ОЗЕРА

Пролог

Октябрь, 2008 год

Смоленская область

Мелкий противный дождь моросил уже третьи сутки. От этого на улице было почти все время темно, а в домах не выключался свет.

Молодой человек примерно двадцати лет сидел прямо на полу в комнате, поставив себе на колени старенький ноутбук и разложив вокруг себя тетради и блокноты с многочисленными записями и пометками.

Пока на винчестер с флеш-накопителя записывалось видео, он смотрел на экран и задумчиво грыз ноготь, размышляя, что ему написать в поле «Название блога». Больше года он по крупицам собирал информацию: опрашивал людей, записывал легенды, не спал ночами, наблюдая за спокойной водной гладью местного озера, иногда ездил в город проведать пострадавшую девушку. И вот теперь наконец-то ему удалось более или менее систематизировать полученную информацию, сделать кое-какие выводы, сформулировать вопросы, на которые еще только предстояло получить ответы. Теперь он был готов создать свой блог и поделиться с миром правдой, от которой уже больше года отмахивалась и милиция, и местные жители.

Поставив курсор в нужное место, молодой человек на секунду замер, а потом быстро напечатал название своего будущего блога: «Хроники озера-убийцы».

– Не слишком помпезно? – поинтересовалась сидевшая рядом подруга, поглядывая через его плечо на экран.

– Нет, – отозвался парень. – Отражает самую суть. Давай запишем видеообращение вместо первого поста. Принеси камеру.

Девушка принесла из соседней комнаты старую видеокамеру и отдала ее другу. Пока тот проверял настройки, она быстро пролистала одну из тетрадей, в которой неровным почерком были записаны имена всех людей, погибших на озере год назад.

– Держи, Ник, не отвлекайся, – парень всунул ей в руки камеру, поправил очки на носу и откашлялся. – Снимай.

Ника поставила локти на колени, чтобы изображение не дрожало, и навела на своего друга объектив.

– Всем привет, меня зовут Алексей, и если вы смотрите эту запись, значит, вас, как и меня, интересует, что происходит на нашем замечательном озере Сапшо…

Пока они записывали видеообращение для блога, хлопнула входная дверь, в коридоре послышались тяжелые шаги и на пороге комнаты показалась невысокая худая женщина с убранными под платок волосами.

– Опять вы здесь, – проворчала она. – Я, кажется, просила дров принести еще вчера.

– Там дождь, – отмахнулся Алексей, пытаясь подсоединить камеру к ноутбуку.

– И что? У тебя куртки нет? Или мы будем мерзнуть до весны, потому что в дождь ты дров принести не можешь? Тебе восемнадцать лет, Алеша, если бы не твое зрение, ты бы уже в армии служил, как твой брат! А ты все в игрушки играешь и ерундой какой-то занимаешься! Сколько можно верить в эти сказки? Люди в деревне уже разное говорят.

– Люди в деревне – дураки! – взвился Алексей. – Ничего не понимают. Про Андрея они тоже говорят, что он просто упился до смерти, а все было не так!

– А как? – Женщина сложила руки на груди и раздраженно посмотрела на парня. – Только не начинай мне рассказывать про чудовище из озера!

Алексей поднялся на ноги и подошел к матери.

– Я тебе докажу, – твердо сказал он. – Я всем докажу. Я буду собирать доказательства до тех пор, пока мне не поверят. А если не мне, то рано или поздно кто-то заинтересуется этими материалами и проведет нормальное расследование. И тогда тебе будет стыдно, что даже ты наговаривала на своего сына.

– Марш за дровами! – разозлилась женщина.

Алексей выскочил из дома, громко хлопнув дверью.

– Зачем вы так? – укоризненно сказала его подруга, торопливо собирая все тетради в стопку.

– А что, я должна в его сказки верить? – устало спросила мама Алексея. – Мало мне того, что один сын в могиле, так еще и от второго никакой помощи. Только небылицы всякие сочинять горазд. Иди домой, Ника. Небось, еще уроки не все сделала, только и знаешь, что тут околачиваться.

Ника спрятала в сумку тетради, закрыла ноутбук, надела куртку и вышла из дома. Алексея она нашла за углом. Молодой человек сидел на нижней ступеньке лестницы, прислоненной к крыше сарая, и о чем-то думал.

– Вот, – Ника протянула ему сумку, – здесь твои тетради. Я побоялась, что твоя мама их выбросит.

– Спасибо, – Алексей забрал сумку, а потом внимательно посмотрел на девушку. – Но хоть ты-то мне веришь?

– Конечно! – заверила его подруга.

– Хорошо, – Алексей удовлетворенно кивнул. – Рано или поздно все поверят. Я выложу в Интернет все сведения и все записи, что у меня есть. И когда-нибудь кто-то серьезный этим заинтересуется.

Ника погладила его по плечу и посмотрела в сторону, где за деревней находилось то самое озеро Сапшо, в котором наверняка жило неизвестное науке чудовище, способное убить всех, кто увидит его.

Глава 1

4 июля 2012 года, 11:15

Аэропорт Домодедово, г. Москва

Мало кто из пассажиров рейса Мюнхен-Москва надеялся, что полет все же завершится удачно. Однако, несмотря ни на что, самолет долетел до Домодедово и даже приземлился по расписанию. Уставшие бортпроводники приносили свои извинения за неудобства, но их уже почти никто не слушал: все торопились поскорее покинуть салон.

Выйдя из самолета, Саша Рейхерд шумно вздохнула, поблагодарив Вселенную за то, что этот кошмар закончился, и пообещала себе впредь всегда проверять список пассажиров, с которыми ей предстояло лететь, и если там вдруг окажется еще хоть один русский, кроме нее, в самолет не садиться ни за какие коврижки. Она плохо представляла себе, насколько это осуществимо, но в данный момент ей было важно себя успокоить. Хотя, наверное, достаточно просто не летать больше с пересадками в Мюнхене, где пиво настолько вкусное, что некоторые индивидуумы не могут удержаться от его обильного потребления.

Все началось еще до взлета. Двое русских любителей алкоголя не рассчитали свои силы, поэтому в самолет их грузили более трезвые товарищи. Российский экипаж закрыл на это глаза, о чем вскоре сильно пожалел.

Саша сидела в самом хвосте, по привычке читая книгу, поэтому ничего не видела и подвоха не ждала. Когда же мужчины немного протрезвели, один из них обнаружил, что забыл в аэропорту свою сумку. Открыть дверь аварийного выхода ему не позволили, и его товарищ в весьма грубой форме начал требовать у экипажа развернуть самолет и вернуться в Мюнхен. В салоне поднялся такой ор, что стало сложно понять, кто именно дебоширит, а кто призывает к порядку.

В итоге нарушителей скрутили, но все пассажиры были уже слишком взвинчены, чтобы оставшееся время полета провести спокойно.

В зале прилета Сашу ждала Лилия. В легком платье она была еще красивее, чем в джинсах и куртке, высокие каблуки добавляли сантиметров десять роста. Несколько мужчин уже предложили ей свою помощь. Их даже не остановило отсутствие у Лили чемодана. В чем именно ей хотели помочь, было неясно.

– Привет! – улыбаясь, поздоровалась Саша, подходя к ней. – Ты одна? А где Ваня?

– Привет, – Лиля кивнула ей, игнорируя очередного несостоявшегося помощника. – Он ждет нас в машине, на парковке. Ты так загорела! Отдыхала где-то?

Лиля повела Сашу за собой, даже не предложив ей помощь с чемоданом или сумкой.

– В Испании, я прямо оттуда. Ты думала, я из Питера через Мюнхен летаю? – удивилась Саша.

– Да кто тебя разберет, – Лиля пожала плечами. – Муж, наверное, не очень обрадовался, когда ты сбежала?

Саша неловко улыбнулась, но отвечать не стала. Муж не просто не обрадовался. Он не разговаривал с ней два дня, демонстративно игнорируя любые ее попытки начать беседу. И только когда она чуть ли не впервые в жизни извинилась перед ним, он сменил гнев на милость. Максим долго молчал, глядя на экран ноутбука, за которым сидел в тот момент, но было видно, что он больше не читает.

– Ну что, каково это? – наконец спросил он.

– Что именно? – не поняла Саша.

– Извиняться, когда знаешь, что виновата.

Саша улыбнулась, по одному его тону определив, что в очередной раз прощена.

– Погано, – призналась она.

Максим повернулся к ней и тоже улыбнулся.

– Не знаю, почему я все еще терплю твои выходки.

– Потому что я терплю твои? – предположила она.

– Вообще-то я хотел сказать, потому что люблю тебя, но если тебе больше нравится такой вариант, я возражать не стану. Пойдем куда-нибудь поедим, давно уже хочу.

Саша не ждала, что Максим резко изменит свое отношение к ее поездке только потому, что она извинилась. Все оставшееся время она чувствовала его недовольство, но больше он ей ничего не говорил и улетел с отдыха вместе с ней, не желая оставаться один. До Мюнхена они летели вместе, а там пересели каждый на свой самолет: она в Москву, он в Санкт-Петербург.

Ваня действительно ждал их на парковке в машине, прикрыв глаза и покачивая головой в такт доносившейся из динамиков музыке.

– О, наконец-то, – обрадовался он, когда Лиля постучала по стеклу его двери.

Иван открыл им багажник, уложил чемодан Саши к двум другим, а потом велел всем быстрее садиться.

– Нам еще ехать и ехать, пан атаман будет сердиться, если мы опоздаем.

– Опоздаем? – переспросила Лиля, занимая пассажирское место рядом с ним. – У нас разве есть назначенный срок?

– Он же хотел видеть нас сегодня, значит, приехать мы должны не позднее полуночи. Странно, что мне приходится объяснять такие простые вещи, – Ваня изобразил удивление пополам с разочарованием.

Они о чем-то еще болтали с Лилей, то ругаясь друг на друга, то объединяясь против очередного нерадивого водителя, перестраивающегося прямо перед ними без указателя поворота. Когда же они наконец выехали на трассу, Ваня посмотрел на Сашу в зеркало заднего вида.

– Как ты там? – поинтересовался он. – В порядке? Что-то ты какая-то молчаливая.

– Я? – Саша удивленно поймала его взгляд в зеркале. – С вами разве слово вставишь? – она улыбнулась, давая понять, что шутит. На самом деле ей неожиданно нравилось слушать их болтовню и периодически вспыхивающие споры. Оказывается, она по ним скучала все два месяца.

– Действительно, как-то некрасиво получается, мы тут с Лилькой болтаем о своем… Давайте поговорим на какие-нибудь общие темы, – предложил Иван, явно что-то затевая.

– Например? – настороженно уточнила его сестра.

– О наших общих знакомых, – Сидоров пожал плечами. – Саша, вот что ты знаешь о нашем загадочном чехе? Мне кажется, с тобой он больше всех шушукался в прошлый раз.

Ваня ухмыльнулся, скосив глаза на Лилю. Та страдальчески вздохнула и отвернулась к окну. Саша покраснела, радуясь только тому, что под загаром этого не видно. Хотя вряд ли Ваня стал бы рассматривать ее, движение на трассе было довольно интенсивным.

– Все, что я о нем знаю, вам тоже известно, – как можно спокойнее ответила она. – А после возвращения из Абакана мы больше не общались. Мне почему-то кажется, – она посмотрела на затылок Сидорова, – что ты спросил не просто так.

– Это к гадалке не ходи, – рассмеялся Ваня. – Я его немного… кхм… погуглил. Но вы же все в курсе, что Дворжак, прости господи, космонавт? – он сделал драматическую паузу, ожидая ответа.

– Мы все слышали, как он рассказывал это Саше в самолете, – раздраженно напомнила Лиля.

– Саша, а он рассказывал тебе, почему ушел и переквалифицировался в охотника за привидениями?

Саша задумалась, вспоминая их разговор и в самолете, и позже, на лавочке в одну из ночей, когда она курила, а он сидел рядом с ней. Она никогда не умела сдерживать свое любопытство, поэтому спросила, почему он ушел, но он не ответил. И по его поведению было видно, что эта тема ему крайне неприятна. А еще он как-то обмолвился, что не уходил, его уволили. И в ту ночь, когда они встретили призраков, Войтех сказал, что хочет понять, что уже видел. Она тогда не обратила внимания на его слова, ей было немного не до того, а потом и вовсе забыла.

Саша не любила сплетничать о ком-либо за его спиной, но очень уж хотелось узнать, что такого «нагуглил» о Дворжаке Ваня. Самой ей почему-то поискать о нем информацию в Интернете в голову не приходило. Да и что бы она там нашла? У нее не было Ваниных возможностей.

– Как я поняла, его попросили подать в отставку, – осторожно сказала она. – Но причин я не знаю.

– А вот я знаю, – вздохнул Иван. В голосе его не осталось и доли юмора. – Сбрендил ваш Дворжак.

– В каком смысле? – не поняла Лилия. Она снова повернулась к брату. – Давай, говори уже, раз начал.

– В прямом смысле. Когда они болтались в этой своей консервной банке, которую человечество гордо именует международной космической станцией, у них что-то случилось. С ними надолго потеряли связь. Что-то поломалось. И сыграли бы все эти бравые ребята в ящик вместе с Дворжаком, если бы не смогли починиться. Но они смогли. Остальные ничего, а у этого случился нервный срыв. Трудно винить, конечно, я бы, наверное, тоже психанул, если бы задыхался там вместе с ними. В общем, этот парень заявил, что причиной сбоя был НЛО. Конечно, ни коллеги его, ни всякие там радары или что у них есть, его слова не подтвердили. Только Витька это не остановило. Вернувшись на Землю, он подал рапорт, в котором чуть ли не до последней лампочки описал корабль пришельцев. Его пытались урезонить, конечно. Пытались убедить, что все это плод его больного воображения, но в итоге велели или писать рапорт об отставке, или забирать рапорт об НЛО. Сами понимаете, что он выбрал.

Саша изумленно выдохнула. Она сама не знала, какую именно информацию ожидала услышать, но уж точно не такую. Она встретилась взглядом в зеркале с Лилей, но обе промолчали.

Это многое объясняло и в поведении Дворжака, и в его интересе к аномальному. Хотя он и не производил впечатления «сбрендившего», как выразился Ваня, определенные странности можно было заметить. У Саши сердце снова тревожно сжалось, когда она вспомнила темный неприветливый лес и Дворжака с револьвером у виска. Его дрожащие руки и холодный уверенный взгляд иногда снились ей в кошмарах.

Теперь хотя бы стало понятно, что именно он уже видел. Неизвестно только, кому он хочет доказать, что существуют вещи, неподдающиеся обычному понимаю: себе или другим.

– Вообще-то он не произвел на меня впечатления… человека не в себе, – наконец заметила Лиля.

– И про НЛО не упоминал, – поддержала ее Саша. – И вообще, откуда ты это узнал? Что-то мне подсказывает, что просто нагуглить такое нельзя. Ты уверен в достоверности своей информации?

Саша снова посмотрела на Лилю, но по лицу той было понятно, что она в правдивости сведений не сомневается и методы братца ей известны.

– Да уж поверь мне, – без тени сомнения заявил Иван. – Своими глазами видел и его рапорт, и заключение врача о его психическом состоянии. И да, ты права, я не просто гуглил. За это, если помнишь, Витек меня и взял в вашу теплую компанию.

– Перестань его так называть, – внезапно разозлилась Лиля. – Его зовут Войтех.

– Пожалуй, теперь я буду звать его «агент Малдер», – усмехнулся Сидоров. – Тот тоже все твердил про инопланетян, а ему никто не верил.

– Кстати, он оказался прав, – напомнила Лиля.

– Кстати, да, но я же и не говорил, что Витек неправ, – резонно заметил Иван. – Я лишь сказал, что никто и ничто не подтвердило его версию. А то, что он на голову ушибленный, и так видно невооруженным глазом. Эти его поездочки, видения, походы за смертью во имя освобождения проклятых душ – это все разве нормально?

– Что ж ты сам-то на вторую поездочку подписался, а? – Лиля повернулась к брату всем корпусом и прищурила глаза. – И, помнится мне, с не меньшим энтузиазмом землю рыл, чтобы узнать, действительно ли там похоронены люди? О которых мы, кстати, узнали из видений Войтеха.

Саша откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно, стараясь не вслушиваться в очередной разгорающийся спор Сидоровых. Она вспоминала, как Дворжак сказал, что его видения начались после полета на МКС. Еще тогда она подумала, что это запросто могло случиться из-за стресса. Теперь стало понятно из-за какого. Даже если НЛО не было. Саша в их существовании очень сильно сомневалась, если не сказать больше. Но сложно пережить такое без вреда для организма.

Не верить в его видения у нее оснований не было. Они подтверждались и гипнозом, и тем, что в итоге он оказался прав.

– Его видения могут быть следствием психологической травмы, – вслух сказала Саша. – Экстрасенсорные способности часто проявляются у людей, переживших смертельную опасность.

Лилия, что-то выговаривавшая брату, замолчала. Как ни странно, молчал и Иван. Они проехали в тишине несколько километров, прежде чем Лилия попросила:

– Не называй его Малдером. Он сразу поймет, что ты про него все узнал. И по нашей реакции поймет, что мы в курсе. Мне кажется, такие вещи надо не вынюхивать, а позволять людям самим о них рассказать.

– Ладно, – согласился Иван. – Я это больше для вас рассказал, а не для смеха. А то вы очень уж им очарованы. Обе, – он посмотрел в зеркало заднего вида на Сашу. – Аккуратнее с ним. Он мне в целом нравится, но он может быть опасен.

Саша собралась ответить, что она, в отличие от Лилии, никем не очарована, но, прислушавшись к себе, промолчала. Если быть честной с самой собой, то Дворжак был ей симпатичен. Конечно, не так, как Лиле, она с ним не флиртовала и не пыталась ему понравиться, но все равно относилась к нему гораздо теплее, чем к простому знакомому по форуму, с которым они однажды съездили в путешествие. И все эти два месяца ей не хватало общения с ним. Она скучала не только по Сидоровым, но и по нему. И еще неизвестно, по кому больше. Заходя время от времени на форум, именно возле его аватара она надеялась увидеть надпись «online».

– Я, конечно, не психиатр, – вслух сказала Саша, – но если Дворжак для кого-то и опасен, то только для самого себя.

4 июля 2012 года, 18:15

оз. Сапшо, Смоленская область

Войтех приехал на озеро еще утром. Проверил дом, который снял на несколько дней для себя и своей «команды», пополнил в Демидове, небольшом городке в тридцати километрах от озера, запасы всего необходимого, после чего прогулялся по берегу, чтобы сориентироваться на месте. Обедать пришлось в одиночестве. Он знал, что самолет Саши прилетел в Москву около одиннадцати утра, но оттуда до озера ехать часов восемь, поэтому он не ждал ни ее, ни Сидоровых раньше начала девятого, а Нев должен был приехать и того позже.

Всю вторую половину дня Войтех устанавливал видеокамеры на побережье и в лесу. Возможности установить наблюдение везде у него не было, поэтому он заранее определил несколько точек, основываясь на имеющихся у него сведениях. Заодно он повторял и мысленно отбирал факты, которые сможет рассказать остальным. С Директором он последний раз говорил в Москве, представитель ЗАО «Прогрессивных технологий» настаивал на том, чтобы никто, кроме Войтеха, не знал правду о заказчиках и целях исследований, проводимых группой. Дворжак не возражал.

Когда в четверть седьмого Войтех услышал шум подъехавшего к дому автомобиля, он почти не удивился. Следовало предполагать, что Иван не будет соблюдать скоростной режим.

– Рад снова вас всех видеть, – поздоровался Войтех, выйдя на террасу. Его товарищи как раз вылезали из большого черного внедорожника и разминали затекшие конечности. Ему показалось, что Саша как-то странно на него посмотрела, но он решил, что это игра его воображения.

– А уж как мы тебя рады, – усмехнулась Саша. – Должна тебе признаться, ехать с этими двумя в замкнутом пространстве несколько часов – настоящий ад. Мне теперь срочно необходима реабилитация в виде чашки кофе в обществе адекватного человека.

При этих словах Ваня хмыкнул, за что тут же получил укоризненный взгляд от сестры.

– А тут красиво, – сказала Лилия, подходя к Дворжаку и улыбаясь ему. – Привет.

– Вы еще не все видели, – тот улыбнулся ей в ответ. – В этот раз, я надеюсь, никто не останется на меня обижен. Мне удалось найти не только интересную историю, но и приятное место. Если все это окажется пустышкой, то мы, по крайней мере, проведем славный уик-энд.

– А я и пиво захватил, – признался Ваня. – Осталось только мясо на шашлык раздобыть, по такой жаре я не рискнул тащить его из Москвы… Черт, Саша, что ты там возишь в своем чемодане? Он весит целую тонну! – Он вытащил ее чемодан из багажника и с трудом поставил на землю.

– Давайте я помогу, – предложил Войтех, увидев это. Он спустился с террасы и подошел к машине. – Кофе и адекватный человек будут к твоим услугам через пару минут, – пообещал он Саше, машинально отмечая про себя ее свежий средиземноморский загар, который ей очень шел. За два месяца Войтех успел забыть, как легко Саше удавалось приковывать к себе его взгляд.

– Отлично, – улыбнулась она, стараясь сильно не разглядывать его, хотя это удавалось с трудом. Она была рада его видеть, но в голове постоянно крутилась информация, которую рассказал им Иван. Саша пыталась сопоставить ее с тем, что уже знала о Дворжаке. – Кстати, – вдруг вспомнила она, открывая свою сумку, – я тут кое-что купила в аэропорту, пока у меня была пересадка. Это тебе, – она протянула Войтеху большую четырехсотграммовую плитку шоколада. – Исключительно в медицинских целях.

Войтех удивленно принял из ее рук шоколад, не сразу понимая, что она имеет в виду. Потом он вспомнил, как терял сознание на пустыре около затерянной и забытой таежной деревни, как его шатало после гипноза и как Саша приводила его в чувство, заставляя есть шоколад.

– Спасибо, я тронут твоей заботой, – поблагодарил он, не до конца отделавшись от удивления. – Надеюсь, я своим приглашением не очень сильно испортил тебе отдых?

– Если бы сильно, я бы не приехала, – отмахнулась она. – Тем более, – Саша огляделась, – здесь тоже довольно мило.

Местность вокруг действительно поражала красотой. Озеро было большим, и, чтобы добраться до домика, снятого Дворжаком, Саше с Сидоровыми пришлось объехать его почти полностью. Озеро с трех сторон окружал лес, и лишь с одной стороны находилась деревня.

Их дом стоял немного на отшибе, довольно далеко от всех остальных, зато в нескольких метрах от террасы сквозь небольшие заросли поблескивала голубая водная гладь.

– Мило? – отозвалась со стороны террасы Лилия. – По-моему, здесь просто великолепно!

– Комаров только порядком, – заметил Иван, прихлопнув на своем плече очередного кровососа.

– Пойдемте в дом, там их наверняка нет, – предложила Лиля. – Вещи распакуем. Нев еще не приехал?

– Нет, он обещал быть ближе к десяти вечера, – отозвался Войтех, беря за ручку чемодан Саши и почему-то отчаянно желая, чтобы Сидоровы куда-нибудь исчезли хотя бы на полчаса.

Это желание ему не понравилось, хотя в нем не было ничего романтического. Скорее наоборот, будь это обычным влечением, его бы не смутил Сашин брак. Войтех не испытывал какого-либо священного трепета перед брачными узами, особенно чужими. Ему доводилось встречаться с замужними женщинами к общему удовольствию и без взаимных претензий, но здесь было другое. Саша не была в нем заинтересована, не флиртовала с ним, но все же задавала много вопросов, особенно оставаясь с ним наедине. И Войтеху почему-то хотелось ей отвечать. Это было слишком опасно. Его контракт с ЗАО весьма недвусмысленно предполагал полную секретность, а это означало, что оставаться с Сашей наедине стоит пореже.

Когда Саша с Войтехом зашли в дом, Сидоровы, поставив чемоданы прямо посреди холла, рассматривали помещение.

– Ну что, недурно, – резюмировал Ваня. – Во всяком случае, за дровами ходить не придется.

Дом был небольшим, но функциональным, с современной отделкой, мебелью и бытовой техникой. Две спальни: одна чуть меньше, вторая больше – располагались по разные стороны просторного холла, кухня была совмещена со столовой и гостиной. Наличие котельной позволяло надеяться на горячую воду в любое время суток. Сашу же больше всего обрадовала терраса с видом на озеро. Большого труда ей стоило напомнить себе, что они сюда приехали не отдыхать. Если она хотела отдыхать, нужно было оставаться в Испании.

– Будь тут хотя бы еще одна комната, дом можно было бы считать идеальным, – заметил Войтех, втаскивая чемодан Саши в спальню поменьше, где стояли две кровати. – Но выбирать тут не из чего, поверьте, этот вариант самый лучший. Зато нам поставили двухъярусную кровать в мужскую спальню, – он указал на вторую комнату. – И это в любом случае лучше, чем спальные мешки.

– Это точно, – Лилию даже передернуло от воспоминаний.

– Так, и кто же будет спать наверху? – поинтересовался Ваня, заглядывая в «мужскую спальню».

– Ты, конечно, – удивленно ответил Дворжак, подходя ближе и прислоняясь плечом к дверному косяку.

– А что так безапелляционно? – Иван был явно недоволен этим фактом.

– Ты же не станешь заставлять карабкаться туда пятидесятилетнего мужчину, – Войтех нахмурился.

– Нет, конечно. Я вообще-то тебя имел в виду.

– Я сплю здесь, – Войтех кивнул на отдельную кровать.

– И почему?

– Потому что я тут главный, – доверительным шепотом сообщил ему Дворжак и похлопал по плечу.

Лиля звонко рассмеялась, видя, как скривился ее брат, но ее веселье было быстро прервано.

– Как скажете, агент Малдер, – отозвался Сидоров, скрестив руки на груди.

Войтех резко обернулся, на пару мгновений заметно теряя самообладание, и удивленно уставился на Ивана. Потом он перевел взгляд на Лилию, которая смущенно опустила глаза, с нее – на Сашу, после чего понимающе усмехнулся.

– Я займусь кофе, – холодно сообщил он. – Кто еще будет?

– Сделай мне, пожалуйста, – попросила Лиля, бросив на брата взгляд, не суливший ему ничего хорошего, однако тот проигнорировал его.

– Я тоже не откажусь, – как ни в чем не бывало, отозвался Иван. – Там вроде вкусную немецкую шоколадку к нему обещали?

Войтех понял, что так и держит огромную плитку шоколада в руке. Он молча повернулся и пошел на кухню, краем глаза замечая, что Лилия затолкала брата в спальню, закрыла за ними дверь и, по всей видимости, принялась отчитывать. Войтех еще раз оглянулся на Сашу, но так и не понял выражение ее лица. Сейчас он жалел, что не рассказал раньше свою версию событий. Иван мог раскопать только официальную, а она звучала не очень хорошо.

Думать об этом теперь было уже бессмысленно, поэтому Войтех занялся простенькой капельной кофеваркой, которая хоть и не готовила эспрессо, но зато избавляла их от необходимости пить растворимый кофе. На нервной почве он даже забыл уточнить, все ли любят корицу, и машинально насыпал половину чайной ложки в молотый кофе.

Оставшись одна в коридоре, Саша несколько мгновений решала, что ей делать. Самым привлекательным вариантом казалось пойти в комнату и начать разбирать свой чемодан, дожидаясь, пока все участники неприятного события возьмут себя в руки. Но, проходя мимо кухни, дверей в которую не было, она свернула туда.

Войтех стоял к ней спиной, и по его напряженной позе можно было сделать вывод, что он прекрасно понял смысл слов Вани и ему это не нравилось. Саше инстинктивно захотелось извиниться. Пусть это не она искала о нем информацию, не она делилась ею с друзьями и не она не смогла удержать язык за зубами, она все равно чувствовала себя неловко.

– Кофе с корицей? – вслух спросила Саша, останавливаясь на пороге. – Никогда не пробовала.

– Да, я всегда его так готовлю, – признался Войтех, стараясь следить за тем, чтобы голос звучал ровно. – Надо было, наверное, уточнить у остальных, как вы предпочитаете. – Он уже все сделал, дальше кофе мог вариться без его участия, поэтому стоять спиной к Саше больше не было смысла, но Дворжак не торопился поворачиваться к ней лицом. – Полагаю, пан Сидоров выполнил домашнее задание и применил свои навыки поисков информации, чтобы узнать больше обо мне. Ты его об этом просила или он сам?

– Я? – удивленно переспросила Саша. – Мне это зачем?

Он пожал плечами и все-таки повернулся к ней.

– Ты дважды спрашивала меня, почему я ушел из отряда космонавтов, оба раза была не удовлетворена ответом. Вот я и предположил, что ты могла потерять терпение.

Саша несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь справиться с внезапно возникшим чувством обиды. Она всегда знала, что рано или поздно ее любопытство сыграет против нее, но не думала, что это случится так скоро, и Дворжак станет подозревать ее в попытках узнать о нем что-то за его спиной.

– Если меня что-то интересует, Войтех, я всегда спрашиваю прямо, – немного резче, чем хотела, ответила она.

– Хорошо, я буду иметь это в виду, – он кивнул и улыбнулся. – Это все, что я хотел знать. Полагаю, теперь у тебя вопросов по этой теме нет, но если все же что-то осталось неясным, я готов рассказать. Скрывать уже все равно нечего.

Саша пожала плечами. Она понимала, что лучше бы ей сейчас ничего не спрашивать. Если ему нечего больше скрывать, то это еще не значит, что он готов об этом говорить. Она собиралась сказать что-нибудь нейтральное, про кофе с корицей, например, но вместо этого внезапно спросила:

– Там было очень страшно?

– Мне никогда не было так страшно ни до, ни после, – он кивнул. – Медленная смерть от удушья и понимание, что ты ничего не можешь сделать, – это… да, это очень страшно. Ни убежать, ни спрятаться, ни позвать на помощь, ни дать отпор… Мы ничего не могли сделать.

– Ты говорил об этом с кем-нибудь потом? – Саша вовремя спохватилась и успела заменить вертевшееся на языке слово «специалист» на нейтральное «кто-нибудь». Впрочем, Дворжак ведь должен понимать, какую именно информацию рассказал о нем Ваня, наверняка понял и то, что имела в виду она. – На всякий случай напомню, что ты всегда можешь послать меня к черту и сказать, что я лезу не в свое дело, – с улыбкой добавила она.

– Я со всеми говорил об этом, – Войтех приглушенно рассмеялся. – Я говорил об этом своим командирам, я писал об этом рапорты, я рассказывал об этом родным, друзьям. Я пытался понять, почему те, кто был вместе со мной, заявляют другое. Поэтому меня и выгнали. Точнее, попросили уйти. Не ушел бы сам, комиссия признала бы меня невменяемым. Мой отец предлагал устроить меня в хорошую клинику для военных, переживших нервный срыв. Думаю, это красивое название для ведомственной психбольницы. Я уволился и остался в Москве. Нашел другую работу. Зарегистрировался на том форуме, где мы познакомились. С тех пор я больше не говорю об этом. Ни с кем. – Он немного помолчал, понимая, что она, скорее всего, спрашивала не об этом. – Саша, я не сумасшедший. Все это не большее безумие, чем целители, видения, проклятия и призраки.

Проигнорировав его слова о том, что он больше ни с кем не говорит об этом, Саша подошла ближе, чтобы Сидоровы, если вдруг придут, не услышали.

– Я имела в виду не это, – тихо сказала она. – О том, что ты говорил про НЛО… – она запнулась, – Ваня нам рассказал. Я спрашиваю, говорил ли ты с кем-нибудь о том, как это было страшно? Я вовсе не считаю тебя сумасшедшим. Мне кажется, я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы наплевать на заключение психиатра. И хоть ты иногда делаешь пугающие меня вещи и говоришь о том, чего я не понимаю, я все равно не считаю тебя психом. Просто пойми, страх – это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже когда кажется, что уже все забыто, он появляется на поверхности в самый неподходящий момент.

– Нет, об этом я не говорил, – он покачал головой. – А что тут говорить? – он вопросительно приподнял брови. – Все боятся смерти. До определенного момента. Меня, кстати, это научило ее не бояться. Страха больше нет. Расслабься, – он похлопал Сашу по плечу, видя ее сосредоточенное лицо. – Я всего лишь не боюсь смерти, а не желаю ее. Это разные вещи.

Саша улыбнулась, хотя его слова ее ничуть не успокоили. Нельзя не бояться смерти. Страх смерти естественен для человека. И если его нет, значит, действительно неплохо было бы обратиться к специалисту.

Она отошла к столу, наблюдая за тем, как Войтех разливает кофе по чашкам. Как раз в этот момент в дверях кухни показались Сидоровы. На щеках Лили полыхал яркий румянец, в глазах все еще сверкали молнии. Иван же был совершенно спокоен, как человек, не чувствующий за собой никакой вины.

– О, мы как раз вовремя, – обрадовался он, заметив Дворжака с чашками.

Войтех напряженно посмотрел на Ивана, потом на Лилю, бросил короткий взгляд на Сашу, что-то для себя решая, после чего кивнул пришедшим и улыбнулся, как ни в чем не бывало. Он протянул Саше две чашки, взял две оставшиеся и сел рядом с Лилей.

– Он с корицей, – объявил Войтех, глядя на Лилю и протягивая ей одну из чашек. – Как ты относишься к корице?

– Я ее обожаю, – улыбнулась та, с благодарностью принимая от него кофе.

– Надо же, я тоже, – он между делом положил свободную руку на спинку ее стула. – Как у нас, оказывается, много общего.

– И какой у нас план? – поинтересовался Ваня, недовольно поглядывая на сестру и Дворжака. – Может, пока ждем Нева, искупаемся? Жара жуткая, сейчас водичка в озере, наверное, самая классная. Саша, у тебя же наверняка купальник при себе?

– Да, пока мы ждем, можете искупаться, – кивнул Войтех. – Правда, я хотел немного осмотреться на озере. Лиля, составишь мне компанию?

– Конечно, – с готовностью согласилась та, не удержавшись от торжествующего взгляда в сторону брата.

– Тогда пошли вместе, купание подождет, – быстро сориентировался Иван.

– Не стоит, – Дворжак спокойно посмотрел на него, – мы справимся вдвоем. Купайтесь.

Саша удивленно взглянула на Войтеха, затем на улыбающуюся Лилию. За две недели в Испании она накупалась на год вперед, но решила не лишать Лилю возможности прогуляться вдвоем с Дворжаком. Тем более Ваня явно был этим недоволен. Пусть это будет ее маленькая месть за «агента Малдера».

– Я думаю, Войтех прав, – сказала Саша, улыбнувшись Сидорову. – Они вполне справятся вдвоем. А ты ведь хотел искупаться? Вдруг у нас потом не будет времени или погода испортится?

Иван промолчал, снова посмотрев на сестру и Дворжака.

– Ладно, – угрюмо согласился он.

Глава 2

4 июля 2012 года, 21:35

оз. Сапшо, Смоленская область

Войтех с Лилей бродили по берегу озера добрых два часа. Когда они вернулись, Иван уже успел взять себя в руки. Он весело предложил начать расследование с пикника на берегу.

– Мяса для шашлыков нет, но хоть сосиски-то ты в этот раз взял? Сейчас костер разведем, шампуры у меня есть, – фантазировал он, – пиво в холодильнике остывает давно.

Однако Войтех был непреклонен. Он напомнил всем, что они сюда приехали по делу. Вот если оно окажется пустышкой, тогда можно будет и пикник с пивом устроить. Лиля предсказуемо была на стороне Дворжака.

– Кайфоломщик, – проворчал Иван, но тему ему развить не дали.

К дому подъехало такси, из которого выбрался Нев. Расплатившись с водителем, он потащил свой чемодан к столпившимся на улице товарищам.

– Доброго в-вечера, – с улыбкой поздоровался он, привычно заикаясь.

– Вот и вы наконец-то, – Лиля подскочила к нему и порывисто обняла. – Что ж вы не позвонили? Мы могли бы вас встретить.

– Не хотел никого утруждать, – Нев покраснел. Было видно, что он очень рад снова оказаться среди них.

– Вы бы нас совсем не напрягли этим, – заверил его Войтех.

– Пива нам все равно нельзя, так что могли бы и встретить, – поддакнул Иван, подходя ближе и скептически оглядывая объемный чемодан Нева. – Вы что, тоже захватили с собой полгардероба, как моя сестрица, или кирпичей привезли, как Саша?

– Ты слишком невысокого мнения о размерах моего гардероба, – тут же отозвалась Лилия. – Ни в один чемодан его половина не влезет.

– А я не имею привычки таскать с собой кирпичи, – улыбнулась Саша.

На этом приветствия и обмен любезностями были закончены, Лиля предложила всем пройти в дом и наконец-то поужинать, признавшись, что за время прогулки с Войтехом чертовски проголодалась.

Показав Неву, где можно оставить вещи, все собрались на кухне, по традиции совмещая обмен информацией с приготовлением ужина.

– Давайте я введу вас немного в курс дела, – предложил Войтех, пытаясь встать у раковины так, чтобы было удобно чистить доверенную ему картошку и при этом видеть всех или почти всех присутствующих. – Для начала хотелось бы уточнить: вы вообще в курсе, что за праздник грядет и с чем его едят?

– Купала? – переспросила Лиля, натирая сыр и стараясь не повредить маникюр. – Это же что-то типа славянского Хэллоуина, да? – она вопросительно посмотрела на Нева, справедливо полагая, что он должен знать об этом больше остальных.

– Не совсем, – тот покачал головой, – но в чем-то вы правы, Лилия. Купальский праздник издавна был одним из самых почитаемых у славян. И праздновали его в дни летнего солнцестояния, примерно с двадцатого по двадцать шестое июня. Это уже с переходом на новый стиль календаря его перенесли на ночь с шестого на седьмое июля и заодно приурочили к рождению Иоанна Крестителя. До этого праздник был языческим, а по своим традициям до сих пор таковым и остается.

– Где же тут Хэллоуин? – удивленно спросил Иван. Он сидел за столом рядом с Сашей и периодически вытаскивал у нее прямо из-под ножа кусочки огурцов, которые она резала на салат.

– Отрежу палец – пришивать не стану, – проворчала Саша, внимательно следя за тем, чтобы не отрезать палец заодно и себе.

Нев на несколько секунд замолчал, но, увидев, что Сидоров и Рейхерд больше не переговариваются, продолжил:

– Значимость этого праздника объясняется тем, что отмечался он на рубеже двух периодов солнечного цикла. Это время наивысшей солнечной активности, на него приходится самый расцвет природы. Дни долгие, ночи короткие. Растительность достигает пика, начинает созревать урожай. Думаю, все вы понимаете, что это значило для крестьян.

Иван снова кивнул и поинтересовался:

– Нечисть-то когда будет?

Лиля раздраженно закатила глаза, но комментировать не стала.

– Будет вам и нечисть, – Нев улыбнулся. – Купальские дни, наравне со Святками перед Рождеством, считаются одними из самых опасных. Активизируются потусторонние силы. Пик их активности приходится как раз на Купальскую ночь. Считается, что именно тогда водяные и русалки покидают свои дома и выходят на берег. С этого дня и до второго августа можно смело купаться в реках и озерах, это совершенно безопасно.

– Ну да, – тихонько фыркнула Саша. – Я могла бы статистику по утонувшим в этот «безопасный» период привести.

– Полагаю, статистику делают не русалки с водяными, а люди, активно отмечающие праздник, – с усмешкой заметил Войтех. – Хотя мы еще вернемся к этой теме… Sakra, – выругался он, неожиданно для самого себя порезавшись.

– Ты там чего? – лениво поинтересовался Иван. – Уже заклинания читать начал?

– Я порезался, – Войтех засунул большой палец в рот, пытаясь зализать порез, но кровь сочилась слишком быстро. – Саш, у тебя пластырь есть?

– Конечно.

Саша поднялась из-за стола, подвинула миску с оставшимися огурцами Ивану и скрылась в комнате. Вернулась она буквально через минуту с объемной аптечкой в руках.

– У тебя традиция такая: пораниться на расследовании? – с улыбкой спросила она у Дворжака, обильно поливая порез перекисью водорода.

– Тогда будем надеяться, что в этот раз я уже выполнил норму, – Дворжак поморщился.

– Кстати о традициях, – вспомнила Лилия, снова поворачиваясь к Неву. – Я слышала, что этого добра в Купальскую ночь хватает.

– Совершенно верно, – кивнул Нев, протирая платком свои очки. – Традиций в Купальскую ночь много и все они невероятно красивы. Главные атрибуты, вокруг которых вертится праздник, – огонь, вода и травы. Огонь в эту ночь считается очищающим. На закате жгут костры, через которые, взявшись за руки, прыгают молодые пары. Если они не разорвут руки, будут счастливы вместе.

– Просто здорово! – снова встрял Иван. – Оказаться на этом празднике жизни с двумя девушками, одна из которых твоя сестра, вторая безнадежно замужем. Вот я везунчик.

– Как повезло мне, что я тут не с сестрой, – Войтех улыбнулся, бросив на Лилю быстрый взгляд.

Иван не был доволен этим комментарием, но промолчал.

– Возможно, нам в команду нужен еще один человек, чтобы Ваня тоже не скучал, – поддела Лиля.

– Обойдусь как-нибудь. Или Саша может развестись, – предложил Сидоров.

– Саша не может, придется обойтись, – усмехнулась Саша. Заклеив Войтеху порез пластырем, она вымыла руки и снова вернулась к салату, который Иван и не подумал доделать.

– Я могу продолжать? – спросил Нев, видя, что все замолчали.

– Продолжайте, – Ваня великодушно махнул рукой.

– Второй по значимости атрибут праздника – вода. Как я уже говорил, в эту ночь ее покидает вся нечисть, поэтому она приобретает целебную, магическую силу. Купание в реках и озерах – непременная традиция Купальской ночи. На рассвете принято умываться росой. Считается, что это придает коже свежесть и молодость. Не менее волшебную силу приобретают и травы. Именно эта ночь считается наилучшей для сбора лечебных трав. Они дают здоровье и защищают от нечисти. Одним из главных цветков считают Иван-да-Марью. По поверью сок, выжатый из этого растения, возвращает слух и потерянный разум.

– Некоторым из нас не помешала бы рюмочка-другая этого сока, – пробормотал Ваня, нарочно глядя в сторону.

Войтех стиснул зубы, но комментировать не стал. Лиля тихо выругалась, а Нев обвел всех непонимающим взглядом.

– Не обращайте на него внимания, Нев, – отмахнулась Лиля. – Продолжайте. Это очень интересно.

Нев кивнул и немного нервно поправил очки на носу.

– Итак, травы. Полынь и крапиву сушили и использовали для отпугивания воров и нечистой силы. Раскладывали на пороге, носили на поясе в специальных мешочках. Но самым главным растением в эту ночь, безусловно, считается папоротник. По народному поверью ровно в полночь он выпускает стрелу, на конце которой расцветает удивительно красивый большой цветок. Что, конечно же, невозможно с точки зрения ботаники. Считается, что сорвавший этот цветок, приобретет неимоверную силу и знания, научится понимать язык животных и птиц, сможет находить сокровища. Именно поэтому в Купальскую ночь особые смельчаки отправляются в лес на поиски цветка папоротника.

– А почему смельчаки? – быстро спросила Саша, видя, что Иван снова открыл рот, чтобы что-то сказать.

– Потому что сорвать папоротник не так просто, – пояснил Нев. – Вся лесная нечисть этому препятствует: шумит, пугает, зовет разными голосами того, кто посягает на цветок. Отзываться или поворачиваться ни в коем случае нельзя: можно лишиться жизни. Сорвав цветок, нужно спрятать его за пазуху и бежать из леса, не оглядываясь.

Войтех закончил со своим заданием, отдал почищенную картошку Лиле и сел за стол, где его дожидался ноутбук, чтобы открыть все необходимые файлы.

– Малдер, только не говори, что мы сюда папоротник приехали искать, а? – страдальчески заметил Иван, совершенно не смущаясь укоризненного взгляда сестры. – Вон, умный человек говорит, что с точки зрения ботаники это невозможно.

– Именно поэтому мы приехали сюда по другой причине, – не отрываясь от своего дела, спокойно ответил Дворжак. Похоже, новое прозвище теперь оставляло его таким же равнодушным, как и прежнее коверкание имени.

– Я мог бы еще рассказать немного о гаданиях в эту ночь, – робко заметил Нев, переводя непонимающий взгляд с Войтеха на Ваню и обратно. – Возможно, девушкам это будет интересно.

– Девушкам интересно, – заверила его Лиля. – Я вот страстно мечтаю погадать на суженного, – добавила она, сверля брата недовольным взглядом.

– Чаще всего именно на суженого и гадают, – кивнул Нев. – Этот вопрос испокон веков очень интересовал представительниц прекрасного пола. Как я уже говорил, молодые пары прыгают через костер, проверяя прочность своих отношений. Свободные девушки, у которых пока нет пары, плетут венки и пускают их по воде. Если венок не утонет, а поплывет, значит, вскоре девушка выйдет замуж. Самый счастливый брак будет у той, чей венок дольше всех продержится на воде. Еще одна очень красивая, на мой взгляд, традиция: втыкать в венок свечу. Чья свеча погаснет последней, та проживет самую долгую жизнь.

– Ага, особенно эта традиция, наверное, кажется красивой той, чья свеча погаснет быстро, – заметила Саша.

– Это же всего лишь гадание, – смутился Нев. – Нельзя относиться к этому серьезно.

– Зато представь, как это выглядит: в темноте по озеру плывут десятки венков со свечами, – мечтательно протянула Лилия.

– Вот именно, – Нев благодарно улыбнулся ей. – Еще было принято в полночь, не глядя, сорвать пучок травы и положить его под подушку. А утром проверить: если набралось двенадцать разных трав, в этом году девушка непременно выйдет замуж.

– А что все девушки да девушки, – возмутился Ваня. – Для парней есть чего?

– Можете перелезть через двенадцать заборов за ночь, говорят, от этого любое желание сбывается, – эти слова Нева прозвучали неожиданно резко.

Лилия звонко рассмеялась.

– Вот, это вкратце о празднике, – подытожил Нев.

– У меня была одна знакомая, – вспомнила Лиля, – не очень близкая, работали одно время вместе, потом на фейсбуке зафрендились. Так вот, она писала пару лет назад, как ездила на Ивана Купалу с подругой в деревню. Якобы днем все нормально было, а как стемнело, началась чертовщина всякая: и топот какой-то вокруг дома, и вой, и бой барабанов, кто-то в окна заглядывал и в дверь стучался. Они так перепугались, что просидели всю ночь в одной комнате. И якобы утро все никак не наступало, а с первыми лучами солнца все прекратилось.

– Обкурилась твоя подруга, – хмыкнул Ваня. – Если она тебя когда-нибудь позовет с собой за город, откажись.

– Может, и обкурилась, – пожала плечами Лиля. – Может, вообще просто так пошутила. А может, и правда что-то было, просто она преувеличила немного.

– Да уж, человеческий мозг способен многое нафантазировать и поверить в это так, что на полиграфе проверять можно, – согласилась Саша. – Я еще студенткой на практике была, когда к нам троих в хирургию привезли. Тоже летом, кстати, может, даже и на Купалу, я не помню. Ноги-руки переломаны, как до трассы добежали, никто так и не понял, хотя в шоке люди могут еще и не такое сделать. Отдыхали на Ладожском, и тоже среди ночи почудилось кому-то что-то, а остальные уже с перепугу в разные стороны бросились. Один с обрыва сорвался, второй в какую-то яму провалился, так бежали. Когда в отделении оклемались, все какую-то чушь про оборотней несли, но, – Саша усмехнулась, – каждый разное.

– Дворжак, а как у вас в Чехии на Купалу развлекаются? – поинтересовался Иван.

Войтех пожал плечами. Он не припоминал, чтобы когда-нибудь сталкивался дома с отмечанием этого праздника. Впрочем, как и после переезда в Москву.

– Я не уверен, что мы его празднуем. Хотя… Я ведь всю жизнь прожил в Праге. Может быть, где-то в маленьких городах что-то такое есть. В Праге я больше с празднованием Хэллоуина сталкивался. Правда, только в последние годы перед отъездом.

– И что, у тебя нет ни одной интересной истории в запасе? Кроме НЛО.

Лиля не выдержала и, проходя мимо, дала брату легкий подзатыльник.

– Что я такого сказал? – обиделся тот.

– Лучше бы тебе молчать, Ваня, – тихо сказала Саша Сидорову, благо, она сидела рядом с ним. – И тогда, и сейчас.

– Ладно-ладно, – Ваня успокаивающе поднял руки. – Обещаю молчать, пока мне официально не позволят сказать слово.

– Я что-то пропустил? – нахмурился Нев. – У меня такое чувство, что я чего-то не знаю, что знают остальные.

– Пан Сидоров ссылается на один факт моей биографии, – пояснил Войтех, глядя на Нева. Только обострившийся акцент выдавал его раздражение. – Во время своей экспедиции на МКС я видел неопознанный летающий объект. Это определенно был корабль внеземного происхождения. К сожалению, кроме меня его почему-то никто не видел. В результате мне не поверили, чуть не упекли в психиатрическую лечебницу и уволили из вооруженных сил. Пан Сидоров почему-то находит эту тему забавной и шутит по ней уже не первый раз.

– Потому что это забавно, – спокойно заверил всех Иван, хотя, кроме него, никто больше так не считал.

– Вот как, – Нев выглядел удивленным и растерянным. – Вы действительно видели НЛО?… Ой, простите, наверное, тема вам неприятна.

– Почему же, она очень увлекательна. Как-нибудь на досуге обязательно обсудим. Но сейчас давайте вернемся к Купале, шабашам, оборотням и прочей нечисти.

– В самом деле, – Лиля положила полотенце, которым вытирала руки, на стол и села рядом с Войтехом. – У нас есть время, пока запечется картошка, ты мог бы ввести нас в курс дела. Зачем мы сюда приехали?

– Да, интересно послушать, – согласилась Саша, тоже отодвигая в сторону миску с уже готовым салатом.

– Что ж, вот вам еще одна занятная купальская история. Без НЛО, – Войтех бросил быстрый взгляд в сторону Вани, а потом снова вернулся к экрану своего ноутбука. – Как я понимаю, здесь этот праздник любят, но централизованно не отмечают. То есть никаких организованных народных гуляний обычно не происходит. Однако пять лет назад такая попытка была предпринята: здесь обустроили площадку, спланировали мероприятия. Все как рассказывал Нев: костры, венки, гадания, аттракционы. Плюс к этому торговля, музыка и алкоголь. Площадку эту организовывали недалеко от нас, как раз в этой части озера.

– И что-то пошло не так? – догадалась Лиля.

– Совершенно верно, – кивнул Войтех. – Первый труп нашли еще вечером пятого числа. Его обнаружили на поляне, где должны были проводить праздник. Погиб один из рабочих, ставивших сцену и устанавливавших прочие конструкции. Он задержался на месте позже других, что-то доделывал. Друзья его так и не дождались, вернулись за ним, но к тому времени он был уже мертв. Ничего криминального: сердечный приступ.

– Да уж, летом в жару такое случается довольно часто, – заметила Саша. – Особенно если он был уже в возрасте, да еще и сроки поджимали. Торопился, переутомился – вот и готовый инфаркт миокарда.

– В сердечном приступе нет ничего криминального, – согласилась Лиля, – но это ведь только начало? Ты сказал: первый труп. Значит, были еще?

Со стороны Вани донесся какой-то неясный звук, Лиля и Саша как по команде обернулись к нему, но Сидоров демонстративно провел рукой по губам, как будто закрывая рот на замок.

– Да, это только начало, но рабочий не был в возрасте, – заметил Войтех. – Впрочем, смерть признали естественной. Так что если бы история на этом заканчивалась, это было бы неинтересно. Но на следующий день, уже в процессе самого праздника, небольшая компания прогуливалась по берегу и нашла труп под одним из деревьев. По всей видимости, мужчина зачем-то залез на дерево, причем довольно высоко, а потом не удержался и упал головой вниз. Перелом шейных позвонков, мгновенная смерть. Никто не знает, зачем он залез на это дерево.

– В этом тоже не вижу ничего криминального, у нас таких молодцев пол-отделения, – снова сказала Саша. – Особенно во время всяких праздников. После принятия алкоголя всех почему-то тянет на подвиги.

– А может, он цветок папоротника рассмотреть с высоты пытался, – хмыкнул Ваня и, поймав взгляд Лили, возмущенно спросил: – Что? По делу-то комментировать можно? Я ж ни слова про Малдера и НЛО не сказал.

Лиля решила, что на Ивана проще не обращать внимания. Типичное поведение ребенка: чем больше ему запрещают, тем сильнее ему хочется нарушить запрет.

– И снова я с тобой полностью согласен, – Войтех улыбнулся Саше. – Только и на этом веселый праздник не закончился. Под утро в воде у берега нашли еще одно тело: тоже молодой человек, причина смерти – утопление.

– Опять все естественно, – заметил Нев, задумчиво протирая очки. Он хмурился, поскольку количество случайных естественных смертей на его взгляд уже превышало норму.

– Совершенно верно, – кивнул Дворжак. – Примерно в километре от того места, где нашли утонувшего, обнаружилась девушка. Она была в шоке, с разбитой головой, вся исцарапанная, как будто бежала сломя голову через кусты и деревья. Девушка осталась жива, но пережитое так сильно повлияло на нее, что она по сей день не может рассказать, что произошло той ночью. И вообще она не разговаривает, считается, что травма головы что-то нарушила, девушка плохо воспринимает и почти не реагирует на окружающую ее действительность.

– Да уж, повеселилась молодежь, – неожиданно серьезно сказал Ваня. И в голосе его, и в глазах больше не было ни тени юмора, хотя Лиля и подозревала, что это ненадолго.

– И полиция этим не заинтересовалась? – с сомнением спросила Саша, глядя на Войтеха. – Такое количество смертей за одну-единственную ночь…

– Как минимум, праздник этот я бы запретила, – согласно кивнула Лилия.

– Его и запретили, – подтвердил Войтех. – Только это тоже еще не все. По сценарию кульминацией праздника становился поход за «цветком папоротника». Это просто какой-то развлекательный квест в лесу: ищи подсказки – и найдешь приз. Одна девушка пошла и не вернулась. Она была астматиком, у нее случился приступ, но она почему-то ничего не смогла с ним сделать, хотя ингалятор был при ней. Задохнулась, – его слегка передернуло от собственных воспоминаний, пальцы сами собой сжались в кулаки.

Лиля, заметив это его движение, накрыла своей ладонью его руку, затылком почувствовав на себе взгляд брата, но от комментариев тот удержался.

– Если праздник запретили пять лет назад, что нам делать здесь сейчас? – спросила Саша, тоже немного удивленно посмотрев на сцепленные руки Лилии и Войтеха.

– Запретили – это немного неправильное слово. Его просто не пытались проводить повторно, – поправил себя Дворжак. – До этого года.

– Они хотят снова его провести? – уточнил Нев. – После столь печального опыта?

– Все смерти признали несчастными случаями, – Войтех пожал плечами, делая вид, что ладонь Лили, лежащая поверх его руки, никак его не смущает. – Был, кстати, еще один погибший: молодой парень, недавно вернувшийся из армии. Его нашли на следующий день, но умер он во время праздника. Официальная причина смерти: отравление алкоголем. Еще одна естественная смерть.

– Итого, что у нас получается? Сердечный приступ, падение с высоты, утопление, приступ астмы и алкогольное отравление, – Саша старательно загибала пальцы, пытаясь ничего не упустить. – Пять смертей за одну ночь? Недурно.

– Еще спятившая девушка, – напомнил из своего угла Ваня.

– Это я не считаю, – отмахнулась Саша. – Когда впечатлительная молоденькая девушка со слабоустойчивой психикой прется ночью в лес одна, будет удивительно, если она вернется нормальной.

– Она была там не одна, – возразил Войтех. – Она была с молодым человеком, который утонул. Их очень многие видели вместе в тот вечер. Уж не знаю, что ее так испугало, но убегала она от этого, как от смерти.

– С этим молодым человеком она была знакома раньше? Или они познакомились на празднике? Если на празднике, то это могла быть банальная попытка изнасилования. Этим обычно и заканчиваются походы в лес по ночам с едва знакомыми мужчинами. И, кстати, тогда это могло быть не утопление, а убийство. Как самозащита. Ты сказал, что она была вся расцарапана, как будто бежала, не разбирая дороги? Это могла быть сначала борьба, а потом уже бегство. Парня толкнула, он зацепился, упал, ударился головой, потерял сознание и утонул. А она убежала.

– Ну у тебя и фантазия, – Лиля передернула плечами.

– Это не фантазия, это жизненный опыт, – поправила Саша.

– Можно подумать, ты в полиции работаешь, а не в больнице.

– Иногда мне самой так кажется, – усмехнулась Рейхерд. – Особенно после всяких народных гуляний.

– Как бы там ни было, но пять человек погибли всего лишь за сутки, – заметил Войтех. – Все объяснено естественными причинами, однако праздник пять лет не пытались проводить.

– И что это доказывает? – спросил Иван. – Ну да, молодежь у нас развлекается, откровенно говоря, хреново, это факт. Здесь нет ничего аномального, посмотри статистику любого праздника, найдешь там пару убившихся по собственной глупости идиотов и еще парочку упившихся до смерти.

– В данном случае существует и аномальная версия произошедшего, – Войтех повернул ноутбук так, чтобы всем по возможности был виден экран. – Это видео из блога, гордо именующего себя «Хроники озера-убийцы». Ведет его местный парень, младший брат последней найденной жертвы.

Войтех щелкнул парой клавиш, и на экране появилось записанное на бытовую камеру видео.

– Всем привет, меня зовут Алексей, и если вы смотрите эту запись, значит, вас, как и меня, интересует, что происходит на нашем замечательном озере Сапшо. Прежде всего, немного информации: я начал вести этот блог после гибели моего брата. Официальные власти утверждают, что он «отравился алкоголем» на празднике. Но я знаю, что мой брат был не таким. Прочитайте раздел «Жертвы», там вы подробно узнаете, сколько жизней уже забрало озеро. После этого зайдите в разделы «Версии» и «Доказательства», в них вы узнаете больше о мерзкой твари, скрывающейся в глубинах этого озера с древних времен.

На этом ролик заканчивался. Войтех посмотрел на остальных, как бы спрашивая, что они думают по этому поводу.

С минуту все молчали, обдумывая увиденное и услышанное.

– Все говорят, что их родственники были «не такие», – наконец сказала Саша. – Однако статистика неумолима: упиться до смерти несложно. Ты сказал, – она посмотрела на Войтеха, – что тот парень недавно вернулся из армии? Два года трезвости – и тут дорвался до алкоголя. Лично я склонна верить в официальную версию.

– Меня больше интересует упоминание о мерзкой твари, – заметил Ваня. – Фотки есть, надеюсь?

Войтех довольно ухмыльнулся.

– Фотки – это очень интересная тема. Фоток нет, но есть несколько видео-роликов, на каждом их которых, по мнению автора блога, в кадр попало то самое Нечто, которое убило его брата.

Войтех включил следующее видео, на котором все тот же человек снова сделал драматический комментарий, а потом началась нарезка, состоявшая из нескольких любительских съемок, преимущественно телефонных. Каждая запись заканчивалась внезапно возникшей помехой.

– Все до единой эти записи были сделаны в одном и том же районе озера, – продолжал Алексей. Потом на экране появилась карта с обведенным участком озера и его берега. – В том самом, который организаторы праздника в Купальскую ночь выбрали в качестве своей площадки. А теперь самая важная запись, – Алексей сделал драматическую паузу. – Это запись с мобильного телефона одной из жертв той ночи. Кадры, которые вы сейчас увидите, сделаны в последние минуты жизни парня по имени Костя. Девушку в кадре зовут Света. Она местная. Это последний раз, когда кто-то видел ее обычной веселой девчонкой.

После столь драматического вступления началась запись довольно скверного качества. Ее делали на очень слабую телефонную камеру в предрассветные часы.

– Ну же, давай, что ты? Испугалась? Не, я не дам тебе пойти на попятную, – говорил мужской голос за кадром. Юная девушка с прямыми светлыми волосами примерно до середины шеи только хохотала. Она была не очень трезва, но и сильно пьяной не выглядела.

– А не много ли ты хочешь? – игриво спросила она, продолжая смеяться.

– Ты сама обещала, я тебя за язык не тянул, – парень тоже весело смеялся. Не было похоже, что он собирается к чему-то кого-то принуждать.

– Я не знаю, – девушка изогнулась, принимая позу, которая в ее понимании должна была выглядеть сексуально. При этом она манерно прикусила палец, как будто стеснялась. – А вдруг ты потом это кому-то покажешь? Или еще хуже: сразу загрузишь в Интернет?

– Клянусь тебе, это только для личного пользования. Буду развлекать себя долгими вечерами в Смоленске.

– Так тебе хватит? – она игриво задрала на несколько секунд футболку, демонстрируя небольшую грудь, прикрытую простым черным бюстгальтером.

– Эй, нет, этого мало…

Они вышли к самой воде. На записи послышался громкий всплеск. Девушка опустила футболку и тревожно обернулась.

– Тут кто-то есть, – теперь ее голос звучал испуганно.

– Да никого тут нет, – отмахнулся парень.

Но взгляд девушки остановился на чем-то позади снимающего ее парня, и она истошно закричала. В это мгновение на экране появилась помеха, и запись прервалась.

После этого в кадре появился Алексей, который задал несколько риторических вопросов о том, что может вызывать неисправность камер и что могло так испугать парня и девушку, что один утонул, а вторая пробежала километр, разбила голову и с тех пор никого не узнает.

Войтех снова остановил запись.

– Нет, ну вы видели? – шутливо возмутился Ваня, хотя голос его был чрезвычайно серьезным. – На самом интересном месте!

– Судя по крику девушки, там было не то, на что ты рассчитываешь, – покачала головой Лиля. – Но и на попытку изнасилования, как предполагала ранее Саша, это тоже не похоже.

– Похоже, их действительно что-то испугало, – кивнула Рейхерд. – Но мало ли что это могло быть ночью в лесу. Не верю я в местную Несси.

– Меня больше интересуют помехи, – заметил Ваня, задумчиво поглаживая подбородок и глядя на экран ноутбука. – Наверняка этому есть какое-то объяснение, нужно проверить электромагнитное излучение в этой части озера. Витек, – он снова усмехнулся, возвращая голосу привычную манеру, – ты, надеюсь, нужное оборудование захватил?

– Да, там, в ящиках в холле, есть кое-что, – кивнул Дворжак. После «Малдера» на «Витька» он уже не обижался. – Кстати, я в этот раз еще кое-что захватил. – Он встал из-за стола, вышел в холл и через некоторое время вернулся с какими-то коробочками и телефонными гарнитурами. – Это переговорные устройства. Вот эта штука, – он показал на коробочку, – крепится на пояс, например, а наушник с микрофоном – на ухо. Можно переговариваться между собой в пределах двух километров. Если помните, в прошлый раз, в той деревне, у нас не было сотовой связи, но при этом сигнал с датчиков, прикрепленных к целителю, поступал на энцефалограф по беспроводному каналу. На случай если вдруг тут тоже окажется похожая аномалия, мы хотя бы сможем общаться друг с другом.

Сидоров с любопытством покрутил в руках прибор, а потом с подозрением уставился на Дворжака.

– Прикольные у тебя игрушки. Давно хочу спросить: откуда деньги, Зин?

Войтех растерянно посмотрел на Ваню.

– Зин? Нет, я понимаю «Витек», я даже понимаю «Малдер», но причем тут Зина?

Саша закусила губу, но, увидев растерянное лицо Дворжака, все-таки расхохоталась. Лиля глубоко вдохнула в попытке сдержать смех, но вскоре тоже присоединилась к Саше.

– Не обращай внимания, это что-то типа местного фольклора, – смеясь, сказала она.

– У Владимира Высоцкого в одной песне была строчка «Где деньги, Зин?», – пояснил Нев. – Думаю, Иван просто немного перефразировал.

– Угу, – кивнул Сидоров. – Так откуда?

– Как говорят у вас в России: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». У меня все еще есть приятели в исследовательской среде, которые готовы под честное слово дать мне попользоваться некоторым оборудованием. – Войтех сел на свое место, решив, что с творчеством Высоцкого все же стоит ознакомиться, поскольку это был не первый раз, когда ему что-то цитировали, а он не понимал смысла цитаты.

– И что, вот просто так? На халяву? – допытывался Иван, вертя в руках коробочку с передатчиком.

– Конечно, не совсем «на халяву», – пожал плечами Дворжак. – За универсальное средство оплаты – бутылку. Содержимое бутылки зависит от пристрастий конкретного приятеля.

– Мне б твоих приятелей, – вздохнул Ваня.

– Ой, да ладно, – тут же усмехнулась Лилия. – Сам чем с Сатиновым расплачивался в прошлый раз?

– Так то ж за инфу, а не за всякие крутые штуки.

– Кстати, мой муж занимается поставкой медицинского оборудования в разные клиники. Думаю, я могла бы у него что-нибудь… брать попользоваться, если заранее буду знать, что нужно, – предложила Саша. – Зачем тебе одалживать это у знакомых?

– Я буду иметь это в виду, – кивнул Войтех. – А пока давайте определимся, что мы будем делать с местным монстром?

– Полагаю, ты предложишь его изловить и спасти местных от чудовища? У нас в запасе есть пара дней до праздника. Я бы начал с блоггера этого. На вид он, конечно, так себе, явно ку-ку, – Ваня покрутил пальцем у виска, – но материалов мог собрать достаточно.

– Лиля, займешься? – Войтех посмотрел на Сидорову, улыбаясь ей. – По-моему, никто из нас лучше тебя не справится с расспросами парня. Представься ему журналисткой, которую привлекла эта история, попроси показать, а еще лучше сбросить тебе на флешку оригиналы записей, может быть, что-то сможем на них рассмотреть.

– Конечно, – с готовностью кивнула Лиля.

– Я пойду с тобой, – тут же отозвался Ваня.

– Зачем это?

– Я же не могу оставить тебя наедине с каким-то ненормальным, – Ваня бросил быстрый взгляд на Дворжака и снова посмотрел на сестру.

– Я прекрасно справлюсь сама, – возразила Лиля. – К тому же, ненормальным его считаешь только ты.

– Мне тоже кажется, что Лиля прекрасно справится сама, – согласился Дворжак. – Парень местный, люди здесь простые. Красивая женщина больше располагает к себе, чем красивая женщина в сопровождении мужчины. На тебе же не написано, что ты ее брат. Я бы предложил тебе составить компанию Саше, потому что я хочу, чтобы она поговорила с девушкой Светой, – он кивнул на ноутбук, имея в виду запись, которую они только что просмотрели. – Она живет в Демидове. И вот она действительно не совсем стабильна.

Ваня на мгновение нахмурился, однако тут же посмотрел на Рейхерд и улыбнулся.

– Саше так Саше. Тем более, нам еще через костер вместе прыгать, могу поиграть в защитника от сумасшедших.

Саша демонстративно вздохнула и покачала головой.

– А что делать мне? – поинтересовался Нев, искренне надеясь, что в этот раз тоже окажется чем-то полезен.

– Вам нужно будет собрать всю информацию по местной мифологии. Если в озере что-то есть, оно должно быть там давно. Это могло найти отражение в каких-то местных сказках или легендах.

Нев улыбнулся и вернул на нос очки, которые снял мгновением раньше, так и не протерев их.

– Это я, пожалуй, смогу.

– Раз обязанности поделили, давайте ужинать, – предложила Лиля. – Картошка как раз запеклась.

– Подожди, мы же еще не узнали, что пан шеф делать будет, – остановил ее Ваня.

– Я поговорю с организаторами праздника. Я уже успел выяснить, что в этом году всем занимается та же фирма, которая работала над этим пять лет назад. Думаю, эти люди лучше всех знают, что у них тут происходило.

Иван был удовлетворен таким ответом, и после этого все смогли наконец приступить к запоздавшему ужину. Несмотря на то, что никто толком не знал до этого вечера деталей празднования Купальской ночи, во время еды разговоры так и крутились вокруг этой темы: кто-то вспоминал фильмы и книги, где упоминался праздник, кто-то просто фантазировал на тему возможных событий в этом году.

Глава 3

4 июля 2012 года, 23:25

оз. Сапшо, Смоленская область

Сразу после ужина, невзирая на поздний час, Ваня изъявил желание сегодня же замерить уровень электромагнитного излучения в тех местах, где были сделаны выложенные на сайте видеозаписи. Войтех взялся его сопровождать. Он уже успел изучить окрестности и мог показать дорогу даже в темноте. Взяв необходимое оборудование, они пообещали долго не задерживаться и ушли.

– Не уверен, что это хорошая идея, – пробормотал Нев, провожая их взглядом. Развивать свою мысль он не стал, скрывшись в мужской спальне.

– Нормально, да? – возмутилась Саша, оглядывая гору грязной посуды, с которой их оставили. – Готовить мы, убирать тоже мы?

– Я думала, замужние женщины к этому привычны, – усмехнулась в ответ Лиля, складывая посуду в раковину. – Да и готовить нам Войтех помогал.

Она протерла стол тряпкой, собирая крошки и капли, а потом поставила на уже чистую поверхность ноутбук Войтеха, который тот оставил на свободном стуле. Снова открыв в браузере блог «Хроники озера-убийцы», она принялась читать его страницы, полностью игнорируя и посуду, и прочий беспорядок.

Саша посмотрела сначала на Лилю, потом на посуду, затем с надеждой заглянула в каждый кухонный шкаф: посудомоечной машины не было. Придется мыть самой. Она сняла часы, положила их на полку, включила воду и принялась за дело.

– Интересное что-нибудь есть? – через некоторое время спросила Саша.

– Тут много всего, – отозвалась Лиля, сосредоточенно глядя на экран. – В основном масса сюжетов для низкобюджетных ужастиков. Вот послушай. – Лилия откашлялась и принялась читать: – «Одна из легенд гласит, что в пятнадцатом веке на берегу бухты…» Если я правильно понимаю, имеется в виду примерно то место, где мы живем, – уточнила она, изучив картинку с картой. – Так вот, в пятнадцатом веке где-то здесь жила ведьма. Долгое время ее никто не трогал, наоборот, ходили к ней за помощью, приворотами-отворотами всякими, лекарствами и прочим, а потом все не заладилось. Два года подряд пропадал урожай, люди голодали, дети болели. И, как положено, крайней объявили как раз эту самую ведьму. Народ собрался, учинил суд и мгновенную расправу. Женщину связали, засунули в лодку, туда же насыпали камней и оттолкнули от берега. Думаю, там еще и дырочек наковыряли, чтобы наверняка, я такое в кино видела. По легенде пока ведьма не утонула, она грозила всем проклятиями и обещала вернуться с того света и отомстить за себя.

– Извращенцы какие-то: лодка, камни, дырочки, – Саша передернула плечами. – Булыжник на шею в то время был неактуален? Быстрая смерть – меньше проклятий.

– Они так снимали с себя ответственность, – пояснил Нев, появляясь на пороге кухни. Он уже успел переодеться в более удобную одежду. – Считалось, что, если женщина невиновна в колдовстве, лодка не утонет.

– И что, в дырявой лодке, полной камней, находились невиновные? – Саша заинтересованно посмотрела на Нева. Она закончила мыть посуду, выключила воду и взялась за полотенце: теперь эту гору нужно было еще и вытереть.

Нев присоединился к ней, взяв второе полотенце.

– Как правило, толпу, требующую правосудия, заводили один-два человека. Именно они незаметно для остальных дырявили лодку, громко заявляя при этом, что отдают ведьму на божественный суд. Толпа радостно поддерживала такое «гуманное» решение. Конечно, у женщины в лодке не было и полшанса на выживание, но большинство убеждало себя в том, что это не расправа, а реальное правосудие.

– Как хорошо, что я не жила в это варварское время, – пробормотала Саша, а затем снова повернулась к Лиле: – А что-нибудь менее извращенное там есть?

– Есть, Ване бы понравилось, – криво усмехнулась та. – По мнению местных уфологов, в восьмидесятых годах двадцатого века в озеро совершил аварийную посадку НЛО. Алексей предполагает, что выживший пилот мог поселиться в глубинах Сапшо, поскольку вода была его естественной средой обитания. И он то ли ждет тут спасения, то ли просто выживает, поскольку корабль больше никогда не полетит.

– Да уж, братцу своему эту статью не показывай, Дворжак насмешек точно не оберется.

– Всего тридцать лет назад? – переспросил Нев, никак не комментируя замечания девушек об НЛО. – Это, наверное, самая молодая история из всех имеющихся в блоге? Нужно бы выяснить, загадочные смерти происходили только пять лет назад или были и раньше? Такие истории могут тянуться из Средневековья.

– Поправьте меня, если это не так, но разве на озерах, особенно больших и глубоких, люди не гибнут более или менее постоянно? – Лиля с сомнением посмотрела на Нева и Сашу. – Тут целый раздел с жертвами есть, но автор подробно описывает только смерти в последние пять лет, а до этого приводит только официальные данные об утонувших или пропавших без вести и так и не найденных. Да, цифры производят впечатление, но я почти уверена, что любое озеро имеет свою печальную статистику.

– Если Алексей начал вести блог после гибели своего брата, то вполне естественно, что собрал больше всего подробностей о последних смертях, – Саша повесила полотенце и села за стол напротив Лили, задумчиво вертя в руках зажигалку и решая, стоит ли выйти покурить перед сном.

– Я имел в виду, что версию с потерпевшим крушение НЛО можно смело отбросить, если такие смерти случались и до восьмидесятого года прошлого века, – пояснил Нев.

– А вы что, всерьез ее рассматриваете? – удивилась Саша. – По-моему, большая часть этого блога – бред сумасшедшего.

– Хорошо, что Войтех тебя сейчас не слышит, – Лиля кликнула еще по паре ссылок с довольно однообразными страшилками. – Но я искренне надеюсь, что он притащил нас сюда не из-за этой версии с крушением инопланетного корабля.

– Я думаю, что версия с НЛО все же более правдоподобна, чем версия с вернувшейся с того света ведьмой, – Нев тоже сел за стол, пытаясь заглянуть в ноутбук и прочитать что-нибудь из того, что читала Лиля. – Вот, например, почти сто лет назад, где-то в двадцатых годах, в озеро недалеко от деревни Шукнаволок в Карелии упал неопознанный объект цилиндрической формы. После этого на протяжении десятилетий местные жители встречали на берегу неизвестное существо. Оно было худое, невысокое, с большой головой, тонкими руками, достающими до земли, и короткими ногами. При встрече с людьми всегда скрывалось в воде. Местные тоже считали, что это инопланетянин, прилетевший на том «цилиндре».

– Я не устаю удивляться тому, откуда вы знаете такие вещи, – Лиля подперла рукой щеку и посмотрела на Нева. – А главное, как запоминаете названия типа «Шукнаволок».

– У меня хорошая память, – смущенно улыбнулся тот. – Но мне кажется, что обе озвученные вами версии маловероятны. Пока я вообще не вижу в этой истории чего-либо аномального, – признался Нев. – Со смертями пять лет назад, скорее всего, действительно связана какая-то тайна, и там все не так просто, как утверждает официальная версия, но я не вижу их связи ни с Купалой, ни с озером.

– Судя по вашему тону, вы разочарованы этим фактом, – Лиля вопросительно изогнула бровь. – Вы все же надеялись попасть на шабаш?

– Честно говоря, меня действительно интересует тема ведьм, – признался Нев. – Но я еще не встречал ни одной реально практикующей.

– То есть вы в них верите? – с плохо скрываемым скепсисом в голосе уточнила Саша. – В ведьм? В то, что люди могут вызывать дьяволов, демонов и прочую нечисть? И насылать на соседей всякие болезни, делать привороты и отвороты?

– Я не очень склонен верить или не верить, – Нев снял очки и принялся их протирать, как всегда не зная, чем занять руки. – Вере я предпочитаю знания. Я много читал об этом: о практиках, источниках силы, возможностях. Множество разных версий. После нашей поездки в Хакасию, где мы столкнулись с реальными последствиями реального проклятия, я взглянул на свои знания по-новому.

– Понятно, – коротко сказала Саша. По ее лицу было видно, что она ни в ведьм, ни в демонов не верит. И все произошедшее в Хакасии скорее всего уже объяснила для себя как можно рациональнее, оставив лишь привидения: с их существованием она спорить уже не могла.

– Ладно, мой мозг больше не в состоянии это воспринимать, – Лиля решительно захлопнула крышку ноутбука. – Нев, вам тоже рекомендую это не читать. Вы еще наслушаетесь, пока будете местные сказки собирать. Саш, пойдем спать?

– Да, пожалуй. – Саша отложила в сторону зажигалку и поднялась.

Попрощавшись с Невом, девушки ушли в свою комнату. Саша быстро умылась и забралась в постель, заняв дальнюю кровать, которая стояла у окна. Она сегодня слишком рано встала, поскольку дорога от Салоу, где она отдыхала, до аэропорта Барселоны занимала почти два часа. К вечеру она совершенно выбилась из сил, сегодняшнее утро казалось ей как минимум прошлогодним. Лилия еще перекладывала вещи в шкаф, попутно что-то рассказывая, но Саша уже почти не слушала.

Тихий стук в дверь привлек их внимание. Лиля сразу замолчала и обернулась: Войтех осторожно приоткрыл дверь и остановился на пороге.

– Надеюсь, я вам не помешал, – он быстро осмотрел комнату, убедился, что обе девушки одеты, обратил внимание на то, что Саша уже легла. – Просто хотел сказать вам, что мы вернулись, и убедиться, что у вас все в порядке.

– У нас все хорошо, – мгновенно отозвалась Лиля, чуть приблизившись к нему. – Вы с Ваней нашли что-нибудь?

– Нет, – Войтех покачал головой. – Так что помехи на записи действительно могут оказаться проявлением феномена.

– Надеюсь, мой братец не слишком тебя доставал? – она неловко переступила с ноги на ногу и закусила нижнюю губу.

– Не переживай, – улыбнулся Войтех, но голос его прозвучал холодно и отстраненно. – Я с ним справлюсь.

– Я в тебе не сомневаюсь, – Лиля широко ему улыбнулась.

– Хорошо, тогда позвольте пожелать вам спокойной ночи и хороших снов, – Дворжак перевел взгляд с Лили на Сашу. – Завтра у нас насыщенный день. Если что-то будет нужно, мы в соседней комнате, не стесняйтесь, будите нас.

– А наш дом, я надеюсь, запирается? – озабоченно уточнила Лиля. – А то тут монстры, говорят, ходят.

– Да, мы закрыли дверь. Кстати, Саша, если будешь ночью вставать и выходить покурить, не забывай потом запирать дверь снова, ладно? И далеко не отходи.

– Далеко не пойду, – пообещала та. – Я приметила тут замечательную террасу. И вообще я ночью не имею привычки курить, если спать ничего не мешает.

– Надеюсь, нас ничто не потревожит. – Войтех снова перевел взгляд на Лилю. – Спокойной ночи вам обеим.

– Dobrou noc[1], – пожелала в ответ Лиля. Она специально выучила несколько фраз на чешском к этой поездке.

Войтех приглушенно рассмеялся.

– Dobrou noc, – в его устах фраза прозвучала гораздо мелодичней, но он все равно оценил старания Лили. Наклонившись, он легонько коснулся губами ее щеки.

Яркая вспышка полыхнула прямо перед глазами, на мгновение выбивая его из колеи. После возвращения из Хакасии у него не было видений, и он успел отвыкнуть от того, как внезапно окружающая действительность вымещается размытой посторонней картинкой, которую сопровождает ворох непонятных ощущений. Сейчас же перед глазами возникла непроницаемая ночная темнота, в которой можно было разглядеть только стремительно мелькающие ветки деревьев. Прошло это так же быстро, как началось, поэтому Войтех умудрился даже не измениться в лице.

– Спокойной ночи, – негромко сказала Саша, почему-то чувствуя себя совершенно лишней. Она уже пожалела, что не успела уснуть до прихода Дворжака.

Когда за ним закрылась дверь, Лиля погасила свет и тоже нырнула в постель. Не самую удобную кровать по сравнению с прошлым разом можно было считать большим прогрессом, а наличие постельного белья – настоящей удачей.

– Все же это расследование нравится мне гораздо больше, – призналась Лиля вслух, взбивая небольшую подушку. – А тебе?

– Определенно, – согласилась Саша. – Здесь хотя бы тепло, более или менее удобная постель и есть горячая вода. – Спать ей перехотелось, зато появилось желание курить, но она решила не вставать. – Правда, по-моему, мы умудрились обидеть Войтеха.

– Ты думаешь? – Лиля снова закусила губу. – Думаешь, он обиделся на всех нас? Потому что если он пошлет Ваньку, я переживу, тот сам виноват. А мы ведь ничего такого не сделали.

– То, что эта тема ему крайне неприятна, я поняла еще в прошлый раз. Но я не думаю, что он обиделся настолько, чтобы послать нас. Надеюсь, что наш коэффициент полезности пока превышает вред, который мы приносим, – Саша улыбнулась, хоть Лиля и не могла этого увидеть. – Что бы там ни говорил твой брат, а Дворжак слишком логичен, чтобы смешивать работу и личные обиды. Мне так кажется.

– Как ты думаешь, он не слишком логичен, чтобы не смешивать работу и… личные симпатии?

– А разве он недостаточно ярко это продемонстрировал сегодня? – Саша на несколько секунд замолчала, борясь с возрастающим желанием выйти на террасу, но потом все-таки спросила: – Он тебе нравится?

– А тебе разве нет? Я помню, что ты замужем и все такое, но если на секунду забыть об этом? Разве он не из тех мужчин, о которых мечтает каждая женщина? Умен, надежен, красив, хотя последнее, конечно, на любителя.

– Наверное, ты права. Просто у меня такой мужчина уже есть, и мне сложно рассматривать других в этом плане. Дворжак – определенно грамотный руководитель, интересный собеседник и, наверное, из него может выйти неплохой друг, все остальное мне оценить трудно. Но мне показалось, что ты ему тоже нравишься. Так что, если договоришься с Ваней, можешь попробовать. – Саша отвернулась к стене, закутываясь в одеяло. – Давай спать, нам завтра предстоит много работы.

– Да, ты права, спокойной ночи, – неожиданно серьезно отозвалась Лиля.

Она тоже легла на бок, думая о сотне разных вещей. Ни она, ни Саша больше не проронили ни слова.

Уже когда обе девушки уснули, большая бесформенная тень отделилась от стены дома рядом с их раскрытым окном и поползла прочь, со временем бесшумно растворившись в ночной темноте.

Глава 4

5 июля 2012 года, 08:20

оз. Сапшо, Смоленская область

Лилия проснулась неожиданно рано, когда Саша еще спала и во всем доме было очень тихо. Достав из сумки ноутбук, она вышла в общую комнату, сварила себе кофе, даже добавила туда немного корицы и удобно устроилась на диване. Прежде чем отправиться к блоггеру Алексею в гости, она решила связаться с ним по электронной почте, заранее изложив свою легенду. Но еще до того, как успела загрузиться ее почтовая программа, хлопнула входная дверь, и на пороге кухни появился Дворжак.

– Доброе утро, – удивленно поздоровался он. – Я думал, все будут спать минимум до полудня.

– Я сама от себя не ожидала, – Лиля очаровательно улыбнулась ему. – Только я не знала, что ты тоже уже встал. Где ты был? – она нахмурилась и оглядела его промокшую от пота футболку, спортивные штаны и раскрасневшееся лицо. – Ты бегаешь по утрам?

– Почти всегда.

– Я сварила кофе только на себя, – Лиля виновато посмотрела на свою чашку.

– Ничего страшного, я сначала в душ. Не буду тебе мешать, – он кивнул на ее ноутбук и пошел в ванную, откуда скоро донесся шум льющейся воды.

Лиля сделала глоток кофе и отставила чашку в сторону, чтобы написать письмо. К ее удивлению, Алексей ответил быстро, она даже полчашки не успела выпить.

«И этому не спится с утра пораньше», – усмехнулась Лилия.

Она, как и советовал накануне Войтех, представилась молодому человеку журналисткой из Москвы, собирающей материал для цикла передач об аномальных явлениях. Она решила, что для работника телевидения вполне естественно будет попросить скинуть материалы и видеозаписи на флеш-накопитель, в то время как для журналиста из газеты это будет немного необычно. Алексей на ее просьбу об интервью с энтузиазмом согласился, видимо, давно ждал подобного шанса привлечь внимание к озеру и к чудовищу, которое, по его мнению, там обитает. Договорившись, что приедет к нему к десяти, Лиля принялась за приготовление завтрака. Почему-то сегодня ее это не раздражало.

Сразу после завтрака Ваня и Саша уехали в Демидов, и Лиле пришлось попросить машину у Войтеха. Ей казалось, что автомобиль с московскими номерами должен развеять у Алексея последние сомнения в ее легенде, если таковые у него вообще были. Небольшой старенький седан Войтеха подходил для этих целей гораздо лучше Ваниного внедорожника.

Ровно в назначенное время Лилия припарковала машину на обочине у выкрашенного в зеленый цвет одноэтажного дома. Немного неловко ковыляя на высокой шпильке по мелкому песку, она дошла до порога и осторожно постучала, не найдя кнопки звонка.

Дверь распахнулась почти сразу. Алексей оказался тщедушным молодым человеком в очках с взъерошенными светлыми волосами. Он носил потертые джинсы и не очень чистую на вид футболку.

– Вы Лилия? – сходу спросил он и, не дожидаясь ответа, затараторил: – Проходите, очень рад. Я пять лет вас ждал.

Алексей был один, родители, с которыми он жил, как и полагается деревенским жителям в будний день, рано утром ушли на работу. Он провел свою гостью в комнату, где на заваленном разным хламом столе стоял компьютер. Его движения и интонации выдавали нервозность, которая, скорее всего, была для него нормой, а не следствием прихода Лилии.

– Я вам тут уже подобрал кое-какой материал. Может быть, вас что-то конкретное интересует? А вы будете брать у меня интервью? У вас, я смотрю, нет камеры.

Лиля мысленно выругалась. Как она могла забыть про камеру? Хорошо хоть диктофон в телефоне есть.

– Я пока хочу взять материалы и провести предварительный опрос, – она очаровательно улыбнулась Алексею, осторожно присаживаясь на предложенный стул и надеясь, что он все-таки чистый. Не хотелось оставить какое-нибудь жирное неотстирываемое пятно на новой бежевой юбке. – Если руководство канала он заинтересует, тогда я приеду с оператором, и мы снимем сюжет и возьмем нормальное интервью.

– А, да, конечно, – парень смущенно снял очки и протер их. В это мгновение он был ужасно похож на Нева. Возможно, тот выглядел так же в свои двадцать с небольшим. – Я могу вам что-нибудь предложить? Чай или кофе?

Ни чая, ни кофе Лиле не хотелось, но для установления дружеского контакта отказываться было нельзя.

– Если можно, чай, – попросила она. – Алексей, я внимательно изучила ваш блог, все представленные там материалы. И, если честно, вы меня не до конца убедили в том, что в озере действительно обитает Нечто. Можете рассказать мне с самого начала, с чего вы пришли к такому выводу?

– Да, конечно, я сейчас.

Он на мгновение скрылся в направлении кухни, чтобы включить электрический чайник, а потом вернулся в комнату.

– Если бы вы лично знали моего брата, вы бы не задавали этот вопрос. Все знали, что Андрей не пил. То есть он, конечно, мог выпить пива или пару рюмок водки, но он никогда не напивался. И здоровый был, как бык. Я на него совсем не похож. А он с двенадцати лет в спортивные секции ходил, его тут с шестнадцати никто пальцем тронуть не смел, даже если он был один. Он и в армии дедов строил с первых дней, потому что был сильнее. Да у него мышечной массы было на сто кило! Даже если бы он вдруг выпил целую бутылку водки, она бы ему как слону дробина была, только он не очень-то это любил. Я понимаю: Россия, глубинка, деревенский парень – значит, бухает. Только Андрей не такой был.

Алексей нервно ходил по комнате из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки. На Лилию он почти не смотрел: то ли слишком смущаясь, то ли просто привыкнув так общаться.

– Что случилось с вашим братом пять лет назад? – сочувственно кивая, спросила Лиля. – Вы знаете, как это чудовище убило его?

– У него остановилось сердце, – кусая ногти, сообщил Алексей. – Так нам сказал патологоанатом. Сначала. А потом уже оказалось, что официальная версия – отравление алкоголем. В этом нет никакого смысла, потому что сердце у Андрея было здоровое. Но оно остановилось. Как и у других.

Лиля сосредоточенно нахмурилась, пролистала свой заранее приготовленный блокнот, в котором утром делала кое-какие пометки.

– Вы хотите сказать, что остальные погибшие на том празднике тоже умерли от остановки сердца? – недоверчиво переспросила она. – Здесь указаны совершенно иные причины.

– Конечно, как и у моего брата, – презрительно фыркнул Алексей. – Им всем придумали другие причины смерти. Кого-то нашли под деревом и написали, что он упал и разбился. Другого – в воде, поэтому сказали, что он утонул. Все это бред. Все эти люди, как и другие до них и после них, умерли от страха.

– От страха? – Лиля выглядела удивленной. – Что могло до смерти напугать здорового двадцатилетнего парня? Кому и зачем нужно это скрывать?

– Это все правительство и спецслужбы, – уверенно заявил Алексей. – Это все они делают. Уж не знаю, зачем они защищают это чудовище, может быть, хотят его как-нибудь использовать. Но именно они подделывают результаты посмертной экспертизы.

Лиля покачала головой. Прав был Ваня, парнишка действительно немного ненормальный. То есть все это поняли еще вчера, в том числе и она, когда Войтех показывал им записи блога. Перечила брату она из вредности и из нежелания постоянно находиться под его опекой. Сейчас странности Алексея стали еще очевиднее.

– Можно попросить вас записать мне оригиналы выложенных у вас на сайте видеороликов? – попросила Лиля, доставая из сумки флеш-накопитель. – Для моего руководства. И еще можно спросить: откуда у вас эти материалы? Например, запись с телефона, – Лиля заглянула в свой блокнот, хотя и так помнила имя, – Константина?

– Эта запись у меня из первых рук: родители Кости дали мне просмотреть все, что было на его телефоне. Некоторые вещи я сам нашел в сети: авторы выкладывали их на разных видео-хостингах. А некоторые мне прислали читатели блога. Сейчас все скину, давайте флешку.

Алексей поставил материалы копироваться, а потом вспомнил, что обещал гостье чай. Он извинился и пошел на кухню, но в тот же момент в дверь постучали. Алексей издал горловой звук, выдававший раздражение, но открывать все же пошел. Вернулся он через несколько секунд в сопровождении молоденькой девушки, явно недавно закончившей школу.

– Это Ника, моя подруга, – представил он девушку. – А это Лилия Сидорова, она с телевидения. Я сейчас принесу чай.

Он скрылся на кухне, а Ника с любопытством посмотрела на Лилю.

– И с какого вы канала? – спросила она. – Я вас никогда не видела в телевизоре.

– По телевизору показывают ведущих, а я готовлю материалы для передачи, – улыбнулась Лиля, внимательно разглядывая девушку.

Та понимающе кивнула, но все же спросила снова:

– Так для какой передачи вы готовите материал?

– Это будет цикл передач о различных необъяснимых явлениях. Если моему руководству понравятся представленные мной материалы о вашем озере, одна из передач будет посвящена ему, – без запинки соврала Лиля и тут же продолжила, пока ей не задали еще какой-нибудь неудобный вопрос: – Скажите, Ника, а вы тоже верите в то, что в озере живет Нечто? Вы сами его видели?

– Я ведь жива, – усмехнулась Ника. – Конечно, я его не видела. Все, кто встречаются с ним, умирают. Я знаю, что Лешке никто не верит, все считают дурачком. А я верю. Нечто или нет, а что-то в озере есть, слишком много странностей.

Девочка не казалась такой чудаковатой, как ее друг. Лиля задала еще несколько вопросов, заинтересованно слушая ответы, но было уже понятно, что ни Алексей, ни Ника на самом деле ничего не видели, вся их уверенность базировалась исключительно на догадках, которые при желании наверняка можно было объяснить без привлечения сверхъестественных сил. Допив чай, Лиля пообещала обязательно сообщить им решение своего телеканала, как только все узнает, спрятала в сумку телефон и вышла на улицу. Было уже очень жарко, но как включается кондиционер, она у Войтеха спросить забыла, а сама экспериментировать в чужой машине не рискнула. Дома Лиля первым делом переоделась в более подходящую для такой погоды одежду. Никто, кроме нее, еще не вернулся, времени было достаточно, чтобы систематизировать всю полученную информацию и понять, что и в каком порядке рассказывать остальным.

5 июля 2012 года, 10:00

оз. Сапшо, Смоленская область

От снятого Войтехом домика до площадки будущего праздника добираться было не больше пятнадцати минут быстрым шагом, поэтому он позволил себе немного задержаться и уйти последним. В его планы входило еще настроить радиостанцию на волну местных экстренных служб – полиции или скорой помощи, чтобы сразу узнать, если появится сообщение о смерти на озере. Только закончив с этим, он отправился собирать свою часть информации.

Дойдя до места, Войтех пару минут издалека наблюдал за происходящим: рабочие устанавливали сцену, тянули провода, возводили торговые ряды. Всем заправляла невысокая девушка. Короткие шорты, футболка, скрывающая фигуру, стянутые на затылке в хвост светлые волосы и лицо без следов косметики придавали ей почти детский вид. Войтех вряд ли дал бы ей больше пятнадцати лет. Большинству работяг она едва доставала до плеча, но по какой-то причине ее все слушались и никто при этом даже не улыбался. Руководить она умела, из чего Дворжак сделал вывод, что ему следует пообщаться именно с ней.

Он не торопясь пошел в ее сторону как раз в тот момент, когда она отправила еще парочку здоровых мужиков выполнять очередные поручения, а сама сгрузила какую-то мелочевку в большую коробку и попыталась эту коробку поднять. Однако законы физики не подчиняются даже самому хорошему менеджеру: коробка оказалась слишком большой и слишком тяжелой для нее.

– Давайте я вам помогу, – предложил Войтех с улыбкой, пытаясь выдать свое лучшее произношение.

– Спасибо, – ответила девушка. Голос у нее был под стать внешности: тонкий и совершенно детский. – Эту коробку нужно отнести к павильону с атрибутикой. – Она явно приняла его за одного из рабочих, поэтому, отдав поручение, повернулась, чтобы пойти в другую сторону.

– Хорошо, а где это? – продолжая улыбаться, уточнил Войтех. – Может, вы покажете дорогу, а то я тут первый раз.

Она смерила его долгим взглядом и наконец поняла, что это не один из ее подчиненных.

– Вторая палатка по левому ряду, – ответила она, и лишь потом спросила: – А вы, собственно, кто?

– А я просто шел мимо и попытался притвориться джентльменом, – он протянул ей руку. – Меня зовут Войтех. А вы Анна?

– Она самая, – сосредоточенно кивнула девушка, пожав ему руку и чуть нахмурившись. Вблизи стало очевидно, что ей гораздо больше пятнадцати лет. – Раз уж вы развели меня на знакомство, хоть коробку отнесите, куда нужно, джентльмен. – Она слегка улыбнулась и пошла в сторону нужного павильона, одновременно раздавая указания всем попадавшимся на пути.

– С удовольствием, – Дворжак поднял коробку и последовал за ней. – Как вам это удается? – поинтересовался он по дороге, когда очередной здоровенный детина выбросил сигарету и принялся за работу в ответ на строгое: «Перекур окончен».

– Что именно? – с легкой усмешкой на губах поинтересовалась Анна, уверенно шагая вперед.

– Делать так, чтобы они вас слушались, – пояснил Войтех. – У меня есть один подчиненный, который пока пять раз мое имя не переврет и десять раз не пошутит, кстати, не особенно смешно, от него толку не добьешься.

Анна остановилась у павильона, подождала, пока Дворжак поставит коробку в нужное место и лишь после этого ответила:

– Просто я знаю, чего хочу, и не позволяю никому в этом сомневаться. Вот вы, – она снова улыбнулась, разглядывая его лицо, – безропотно сделали все, что я сказала, хотя я вам даже «пожалуйста» не говорила. Но это лирика. У меня много дел и мало времени, а вы со мной не знакомиться пришли, мое имя вы уже знали. Так что вам нужно, Войтех?

– Что ж, похоже, всякие милые сантименты и приглашения на кофе будут неуместны. Я хотел с вами поговорить. О празднике, – он махнул в воздухе рукой, указывая на окружающую их обстановку. – Мы собираемся организовать нечто подобное у себя, вот я и был послан руководством научиться на чужом опыте.

– Если вы именно об этом празднике, то мы сами проводим его всего второй раз. А если в целом о нашей работе, то позвольте сначала спросить: у себя – это где? Вы же не думаете, что я так просто открою все тайны конкурентам?

Прежде, чем Войтех успел ответить, у Анны зазвонил телефон. Коротко поговорив о каких-то цветах, она выключила мобильный и снова повернулась к нему.

– Мы работаем в районе Волгодонска, это Ростовская область, едва ли мы конкурируем с вами, – ни разу не сбившись, ответил Войтех. – И нас заинтересовал ваш опыт именно из-за первого праздника. Потому что, знаете ли, гладко прошедшие мероприятия мало чему могут научить. Другое дело, когда все с самого начала идет не так.

Анна закусила губу и на несколько секунд отвела взгляд в сторону.

– В тот раз все началось не так и закончилось не так, – тихо сказала она. – Я клялась себе, что больше сюда не приеду. Но, – она пожала плечами, – деньги предложили слишком хорошие, чтобы я могла отказаться. Да и торговля на таких мероприятиях обычно неплохая. Войтех, – она снова повернулась к нему и улыбнулась, – вы там что-то говорили насчет кофе? Думаю, я могу выделить и себе, и вам минут десять. И кофе в термосе у меня есть.

– Прекрасно, потому что, честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, где здесь можно взять кофе.

Анна хмыкнула и отвела его к одному из трейлеров, где у нее был своего рода выездной кабинет.

– Так что вы сделали не так? – Дворжак сохранял нарочито легкий тон, чтобы его отношение казалось несерьезным. Как будто он сам не верит в то, что Анна может рассказать ему нечто дельное. – Откопали какую-нибудь древнюю проклятую игру? Случайно провели ритуал и вызвали дьявола?

Анна рассмеялась, хотя смех вышел довольно напряженным, налила кофе из термоса в два пластиковых стаканчика и протянула один Дворжаку. Она предложила ему сесть на единственный стул, сама же устроилась прямо на столе, поскольку все остальное пространство было завалено картонными коробками.

– Вы знаете, к утру мне уже самой казалось, что мы вызвали дьявола, – призналась она. – Нет, я, конечно же, знаю, что это за праздник, гору литературы изучила, чтобы сделать его как можно правдоподобнее, но… – Она развела руками. – Не ожидала, что все пройдет настолько плохо. Честно говоря, у меня даже с Хэллоуином никогда такого не случалось. Техника вела себя как сумасшедшая, люди гибли. Сама не понимаю, как я решилась сюда вернуться.

– С техникой-то что было не так? – насторожился Войтех. – Люди понятно: слишком много алкоголя.

– Я же говорю: техника вела себя как сумасшедшая, – повторила Анна, – периодически мигали лампы, в середине вечера неожиданно выключился микрофон. Наш ведущий из-за этого голос себе сорвал, неделю потом разговаривать не мог. У нас было четыре камеры наблюдения, просто на всякий случай, три из них к утру не работали. Я не электрик, не разбираюсь во всех этих делах, но мне потом объясняли те, кто за это ответственен, что были какие-то жуткие скачки напряжения. Это, наверное, объяснимо, техники было много, централизованной подачи электроэнергии здесь нет, все от генераторов питается, но ни до, ни после праздника у нас такого не было. Так что мой вам совет, Войтех, уделите этому особое внимание, а то и праздник испортите, и убытки понесете, сами знаете, сколько сейчас техника стоит. – Она на секунду замолчала, делая несколько глотков почти остывшего кофе, а потом добавила: – Да и люди не от алкоголя умирали. Один только, насколько я знаю.

– А ваш сотрудник от чего умер? – Войтех стал серьезным. – Жара доконала? Я читал, у него был сердечный приступ?

– В тот день не было жарко, – Анна покачала головой. – Врачи сказали, что сердечный приступ, хотя ему еще сорока не было. Возможно, у него была какая-нибудь запущенная болезнь, сами знаете, как люди не любят по поликлиникам ходить. Особенно когда вкалывают как проклятые. В общем, с безопасностью у нас в тот раз случился полный швах. В этом году мы постарались все предусмотреть, охраны побольше, алкоголя поменьше, хотя в деревне это никогда не было проблемой.

– Понимаю, – Войтех кивнул. – А что местные? Как думаете, после прошлого раза будут желающие погулять на празднике? Как они настроены? Это мне, конечно, в работе не поможет, просто из любопытства спрашиваю. Тут ведь сколько? Лет пять это не пытались повторить?

– Ну да, пять. Кроме нас никто не пытался. А местным что? Из местных только один парнишка тогда погиб, все остальные приезжие были. И в этот раз много приезжих будет. Мы заранее на своем сайте о празднике объявили, я буквально вчера форум просматривала, желающих погулять много. Тут ведь, сами видите, лес, озеро, природа. Страшилками и смертями в наше время никого не испугать. Скорее, интерес вызовешь, чем напугаешь. Хотя, если честно, мне самой тут жутковато, мурашки по коже так и бегают. – Анна отставила в сторону пустой стакан и неловко улыбнулась Дворжаку, как будто стесняясь собственного признания. – Мне в этот раз легенду одну рассказали. Якобы жила на этом озере ведьма. Поклонялась сатане, как положено. На Ивана Купалу призвала своего повелителя, а через девять месяцев родила от него ребенка. И настолько тот был ужасен, что она сама этого не вынесла. И ровно через год, в следующую Купальскую ночь она отвезла ребенка в лодке на самое глубокое место озера, опоила и его, и себя каким-то снотворным сбором и продырявила лодку. Когда лодка пошла ко дну, они оба крепко спали и утонули. Только ребенок был не простым смертным, а вроде как демоном. Он выжил. С тех пор и живет в глубинах озера. Говорят, что когда он смотрит на тебя из воды, появляется то самое жуткое ощущение. Без каких-либо видимых причин. Просто становится не по себе. Лишь на Купальскую ночь он выходит на берег. И кто его встретит, тот погибает. Такими вот историями тут стращают.

Когда она закончила, Войтех легкомысленным тоном поинтересовался:

– Блог про озеро-убийцу с массой таких вот страшных легенд – это ваше изобретение? Мне кажется, он появился уже после первого вашего праздника и задолго до второго, но как маркетинговый ход он ведь шикарен. Сейчас масса фриков гоняется то за НЛО, то за какими-нибудь лох-несскими чудовищами… А у кого денег нет на Лох-Несс, тому и Сапшо сойдет, так? Может, запустить заранее такой аттракцион и у нас?

Анна удивленно подняла бровь и улыбнулась.

– А вы креативный. Если не получится с самостоятельной организацией праздников, приходите ко мне, мне такие люди нужны. – Она легко соскользнула со стола, давая понять, что отпущенные им десять минут давно истекли. – Но, к сожалению или к счастью, я к блогу не имею никакого отношения. Хотя парень этот у меня уже вот тут сидит, – она провела ребром ладони по шее. – Весь телефон нам оборвал несколько лет назад, сейчас вроде поутих. Насколько я знаю, это брат того погибшего местного. Чудаковатый молодой человек. – Она открыла дверь и посмотрела на Войтеха, чуть склонив голову набок и снова улыбнувшись. – На праздник останетесь?

– Обязательно, – Дворжак поставил свой стаканчик из-под кофе и тоже шагнул к выходу. – Разве я могу это пропустить? А за предложение спасибо, буду иметь его в виду.

Он прошел мимо нее, но потом остановился, вернулся назад, чуть наклонился к ней и доверительным тоном поинтересовался:

– А вы сами-то ничего не видели? Может, тут правда есть какая-то местная страшилка в озере?

Он говорил это все с той же улыбкой, чтобы его вопрос можно было принять и за праздное любопытство, и за флирт, и за подсознательное стремление к чуду.

– Когда мне на что смотреть? Уследить бы за всеми. – Анна пожала плечами, но потом все-таки добавила: – Но я же говорю, лично мне тут жутко. Как будто кто-то постоянно наблюдает за тобой. Впрочем, мало ли что может померещиться городскому человеку в лесу. Только, Войтех, – она смотрела на него снизу вверх, будучи ниже сантиметров на пятнадцать, – не говорите никому. Нехорошо, если кто-то будет знать, что даже организаторам тут страшно. Я вам сказала, потому что вы слишком обаятельны и я не могу устоять перед вашей улыбкой. Вы же умеете хранить секреты?

– О да, – он усмехнулся. – Это один из моих талантов. Не бойтесь, Анна, я вас никому не выдам. Я, может быть, еще как-нибудь зайду к вам, пока я здесь, если будет время, вы не против?

– Заходите, – она улыбнулась, доставая из кармана мобильный телефон и снова превращаясь из милой девушки, с которой можно выпить кофе и поболтать, в организатора праздника. – Я все время где-то неподалеку. Завтра привезут продукты, будет нормальный кофе, выпьем по чашке.

Анна кивнула Дворжаку и тут же умчалась, заметив, что на одном из столбов криво развешивают гирлянды.

Войтех хмыкнул и напоследок оглянулся по сторонам. Все выглядело нормально, но Дворжаку не давали покоя слова о выходящем из строя оборудовании. Он посмотрел на часы и решил, что перед возвращением домой еще успеет пройти и проверить свои камеры. Им нужно было заменить аккумуляторы и карты памяти.

5 июля 2012 года, 10:34

г. Демидов, Смоленская область

Всю дорогу до Демидова Саша молча смотрела в окно, погрузившись в свои мысли. У Вани, конечно, рот не закрывался ни на секунду, но говорил он преимущественно какую-то ерунду, требовавшую от Саши лишь иногда кивать головой, не особенно вслушиваясь. Ни о Дворжаке, ни об НЛО, к ее радости и удивлению, он не говорил.

Демидов, до революции называвшийся Поречьем, оказался небольшим городком, расположенным на берегу реки Каспля, с населением чуть больше семи тысяч человек. Дома здесь были сплошь одноэтажные, густая растительность придавала городу тихий и уютный вид.

Ване и Саше пришлось изрядно поколесить по городу, прежде чем они нашли нужный дом. Ваня чертыхался, разглядывая карту в своем смартфоне, сетовал на то, что чертовы разработчики никак не могут сделать нормальные карты для маленьких городишек, как будто здесь заблудиться негде, а администрация этих самых городишек не может на каждом доме написать название улицы. Спустя минут сорок нужный дом наконец был найден.

Дверь им открыла невысокая пухленькая женщина лет пятидесяти. Видимо, мама Светланы.

– Евгения Николаевна Нестерова? – уточнила Саша. Женщина кивнула, настороженно глядя на гостей. – Меня зовут Александра, это Иван. – Саша кивнула в сторону Сидорова, тот приветливо улыбнулся. – Мы проводим независимое расследование того, что произошло на озере Сапшо пять лет назад.

Саша с самого начала решила сказать родственникам пострадавшей девушки правду. Во-первых, ей казалось, что это должно расположить их к ним, во-вторых, она не терпела даже ложь во благо. Какие бы у нее ни были причины, ложь всегда будет ложью. Иван только пожал плечами, когда Саша озвучила в машине свою предполагаемую стратегию.

– Это твое задание, – сказал он. – Меня для сопровождения послали. Говори то, что считаешь нужным.

Женщина перевела взгляд с Вани на Сашу.

– Почему именно сейчас? – недоверчиво спросила она. – Столько лет прошло.

– В этом году на озере снова решили провести праздник, – пояснила Саша. – Мы хотим попытаться понять, что там произошло, чтобы больше никто не пострадал. То, что случилось с вашей дочерью, не должно повториться.

Евгения Николаевна кивнула и пропустила гостей в квартиру. Уже в прихожей упоительно пахло какой-то выпечкой, корицей и чем-то сладким. Заметив любопытный взгляд своих посетителей, женщина пояснила:

– Свету нельзя одну оставлять, она почти ничего не понимает, может запросто из дома уйти. Меня даже не всегда узнает. Когда с ней это случилось, мне пришлось уволиться и дома сидеть, иначе пришлось бы ее в больницу отправить. На одну зарплату мужа не проживешь, а я всю жизнь в кондитерском цехе проработала. Вот теперь пеку торты на заказ. Хотите попробовать? – в голосе Евгении Николаевны не осталось ни настороженности, ни недоверия.

Саша кивнула и посмотрела на Ваню, решив, что это неплохая возможность поговорить заодно и с мамой Светланы, не теряя лишнего времени. С самой девушкой ей, наверное, лучше побеседовать наедине. Если она не совсем адекватна, двое незнакомых людей могут сильно напугать ее.

– Вань, поговоришь с Евгенией Николаевной? – попросила она. – А я со Светланой.

– Конечно, – серьезно кивнул тот, видимо, войдя в роль независимого следователя. – Евгения Николаевна, давайте пройдем с вами на кухню, пока Саша поговорит с вашей дочерью. Вы можете не волноваться, она врач и все сделает в лучшем виде.

– Да, вы проходите пока, – она указала Ивану в сторону кухни, а Сашу пригласила за собой в соседнюю комнату.

Комната эта была очень чистой и очень светлой. Рядом с большим окном стояло кресло, в котором сидела безучастная ко всему происходящему вокруг девушка. Она была аккуратно одета и причесана. Поначалу создавалось впечатление, что это абсолютно обычная девушка, которая просто задумчиво смотрит перед собой.

– Светочка, это к тебе, – Евгения Николаевна коснулась плеча дочери и наклонилась, пытаясь заглянуть ей в глаза, но та не прореагировала. – Не знаю, получится ли у вас что-то, – вздохнула она. – Она и на нас с мужем реагирует редко.

– Я попытаюсь, – ответила Саша, в этот момент отчаянно жалея, что десять лет назад родители категорически запретили ей поступать в университет на психиатрическое отделение. Пожалуй, профессиональные знания ей бы сейчас очень пригодились, но, к сожалению, она была всего лишь любителем.

Когда за Евгенией Николаевной закрылась дверь, Саша аккуратно присела на краешек второго кресла и посмотрела на Светлану. Девушка никак не давала понять, заметила она присутствие гостьи или нет.

– Света, меня зовут Саша, – негромко сказала Рейхерд, пытаясь поймать взгляд Светланы. – Я бы хотела поговорить с тобой о том, что произошло пять лет назад на озере Сапшо.

На лице Светланы не дрогнул ни один мускул. Она все так же смотрела перед собой, даже глаза не шевельнулись.

– Я знаю, что ты меня слышишь, – продолжала Саша, не обращая внимания на неудачу. – Пожалуйста, попытайся вспомнить, что там произошло.

Пальцы, лежащие поверх пледа, накрывающего колени, чуть дрогнули, но это могло быть и просто непроизвольное движение. В остальном Света по-прежнему оставалась безучастной.

Саша знала, как сделать так, чтобы Светлана заговорила. Но делать этого категорически не хотела. Едва только она подумала об этом, как в голове мгновенно ожил знакомый голос:

«Тебе понравилось то, что я сделал с тобой, Саша? – говорил он. – Что ты чувствуешь? Обиду? Унижение? Ненависть? Запомни эти чувства. То, что сейчас испытываешь ты, будут испытывать и другие, если ты попытаешься сделать это с ними. Ты никогда не должна использовать этот вид гипноза, если твоей жизни ничего не угрожает и есть хоть малейшая возможность обойтись без него. Каждый раз, когда тебе захочется поступиться этим правилом, вспоминай то, что я сделал с тобой. Вспоминай то, что ты при этом чувствовала».

С тех пор, как она услышала эти слова наяву, прошло почти четыре года, однако воспоминания об этом до сих пор не потускнели. Иногда ей даже казалось, что это не просто воспоминания, а внушение, противостоять которому она так и не научилась. Сейчас ее жизни ничего не угрожало, и она не имела права пользоваться гипнозом без согласия Светланы. Но пять лет назад погибли пять человек. И если для того чтобы больше не допустить подобного, нужны показания Нестеровой, Саша должна их добыть любыми средствами.

Глубоко вдохнув и пытаясь выбросить из головы слова своего учителя, она взяла Светлану за руку, крепко сжимая ее ладонь.

– Света! – настойчиво позвала она. Светлана рассеянно посмотрела на нее. Саше этого хватило, чтобы зафиксировать ее взгляд. – Расскажи мне, что случилось пять лет назад на озере Сапшо. Ты была там с молодым человеком, с Костей. Утром вы пошли в лес. Он снимал тебя на телефон. Ты смеялась. Что произошло дальше?

– Я бежала, – голос Светланы звучал тускло и хрипло, – за мной гнались, я бежала… куда-то…

– Кто за тобой гнался? Ты видела его?

– Голоса… они преследовали меня… было так больно. Яркие тени… так горько во рту. Соленый вкус. У страха, – она сказала это так, как будто пыталась объяснить, – у него соленый вкус. Призраки были горькими, они преследовали меня так громко… Сердцу было больно.

Во всем, что говорила Светлана, Саша не видела никакого смысла, однако какая-то странная мысль, возникшая внезапно и никак не желавшая оформиться в слова, не давала ей покоя.

– А где был в это время Костя? – спросила она, пытаясь не потерять зрительный контакт со Светой. – Он бежал рядом с тобой?

– Он остался там… Я оставила его там…

Саша чувствовала, как начинает жечь глаза. Удерживать взгляд не совсем адекватного человека было сложно. У нее оставалось совсем немного времени, прежде чем она все-таки зажмурится и потеряет контакт со Светланой.

– Света, что случилось до того, как ты побежала? Вы с Костей услышали какой-то шум? Что там было?

– Это было… было… – Светлана заволновалась и начала раскачиваться, на ее лице отразилась мука, как будто попытки вспомнить или рассказать причиняют ей физическую боль.

– Что это было? – настаивала Саша, отгоняя от себя мысль, что не имеет права мучить воспоминаниями девушку, которой и так досталось.

Вместо ответа Светлана закричала. На этот крик из кухни прибежали ее мать и Иван, что-то активно пытающийся дожевать. Саша мгновенно отпустила руку Светы и прикрыла ладонью глаза. Слезы градом потекли по щекам.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Евгения Николаевна, подбегая к дочери.

– Видимо, ее пугают воспоминания о той ночи, – ответила Саша, пытаясь незаметно вытереть лицо. – Такое уже бывало раньше?

– Да, бывало, – Евгения Николаевна обняла дочь за плечи и погладила по голове, пытаясь успокоить. Та уткнулась лицом ей в плечо, все еще немного раскачиваясь. – Когда все это только случилось, врачи и полиция пытались задавать вопросы, но она все время так кричала. После курса… «лечения» она просто перестала отвечать на вопросы. И вообще почти перестала говорить.

Саше стало жаль Светлану. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной. И такой молоденькой.

– Где ее лечили? Здесь? – спросила Саша, наконец справившись со слезами и посмотрев на Евгению Николаевну.

– В местной поликлинике ее наблюдает психиатр, но вы же понимаете, какого уровня у нас тут врачи, – кивнула та. – Мы несколько раз возили ее в Смоленск, но и там с нами провели пару сеансов, а потом просто выписали лекарства. Сначала говорили, дело в травме головы, потом даже говорили, что это пройдет, а потом уже махнули рукой, сказали, необратимо… Зачем я только отпустила ее тогда?

Саша успокаивающе погладила женщину по плечу, а потом, приняв решение, достала из своей сумки блокнот и ручку, быстро записала что-то, вырвала листок и протянула Евгении Николаевне.

– У вас есть возможность отвезти ее в Петербург? Это телефон одного хорошего психиатра и гипнолога. Скажете, что вы от меня, я записала и свои данные. Я с такой задачей точно не справлюсь, – Саша с сожалением посмотрела на Светлану, – а он может. Сильно не надейтесь, если дело в травме головы, то это действительно необратимо. Но если все из-за воспоминаний, он может помочь.

– Спасибо, – немного растерянно ответила Евгения Николаевна, читая содержимое листка. – Мы найдем деньги, если шанс действительно есть…

– Шанс всегда есть. Кстати, а у вас дома нет медицинской карты Светы? Я бы хотела ее посмотреть.

Нестерова на мгновение задумалась, неуверенно посмотрела на Сашу, затем перевела взгляд на листок, который та ей дала.

– Психиатр нам карту на руки не дает, но есть выписки из той больницы, куда ее привезли с озера. Будете смотреть?

Саша кивнула. Евгения Николаевна еще раз погладила дочь по волосам и, убедившись, что Света почти успокоилась, достала из ящика пухлую папку с выписками.

– Вы хоть узнали что-нибудь? – спросила Евгения Николаевня, когда Саша закончила изучать выписки. – Мы ведь так и не знаем сами, что там произошло. Остается только благодарить Бога за то, что Светочка хотя бы жива осталась. Мальчик, с которым она была, погиб ведь.

– Немного, но кое-что узнала, – кивнула Саша. – Надеюсь, нам это поможет. Спасибо за то, что разрешили мне поговорить с ней и показали выписки. Информации немного, но хоть что-то. Пойдем, Вань. – Она повернулась к Сидорову.

– Всего доброго, – быстро сказал тот и последовал за Сашей к выходу. Уже в машине он поинтересовался: – И что именно ты узнала, что нам поможет?

– Ни черта я не узнала, – призналась Саша, доставая из сумки сигареты. От волнения она забыла поинтересоваться у Ивана, можно ли курить у него в машине. Открыла окно и щелкнула зажигалкой, с неудовольствием отмечая, как мелко дрожат руки. Девушку было очень жалко. – Света говорила какой-то бред. Ее преследовали голоса и тени. У страха был соленый привкус. Сердце болело. Знаешь, – Саша повернулась к Сидорову, – мне это что-то напоминает, но пока не могу понять что. Ей действительно нужен хороший гипнолог, может, что-то и узнали бы. У меня силенок не хватит.

– Ты ее гипнотизировала? – удивился Ваня.

Саша мысленно чертыхнулась. Еще не хватало, чтобы кто-то из группы об этом узнал.

– Говорю же: у меня силенок не хватит. Меня, конечно, учили профессионалы, но я больше любитель, – уклончиво ответила она. – Тебе Нестерова что-нибудь интересное рассказала или ты только торты дегустировал?

– Ты сама слышала: они ничего не знают. Официально полиция признала все это несчастным случаем, дело возбуждать не стали. Как я понял, никто даже ничего не расследовал. Парень утонул, девка башкой ударилась – вот и все. А что, как, почему – на все один ответ: слишком много алкоголя, возможно, покурили чего-нибудь. Похоже, до этого блоггера никто даже не удосужился посмотреть запись на телефоне, это он у родителей того парня телефон выпросил и нашел ее. И родители Светы, и родители Кости пытались потом полиции подсунуть запись, но на ней ведь ничего нет. Мало ли, чего она кричала? Может, кто-то просто неожиданно из леса вышел в каком-нибудь маскарадном костюме. Состава преступления нет, следов насилия нет. И дела тоже нет. Жалко девчонку.

– Жалко, – кивнула Саша. – Но, возможно, Антон ей поможет. Если дело не в ЧМТ[2], у нее есть шанс, нужен просто грамотный специалист.

– А в медкарте что? – поинтересовался Иван.

– Тоже ни черта. Ссадины, ушибы, сотрясение мозга, стандартное лечение. Когда ее нашли, она была в шоке, не реагировала на вопросы и вообще не понимала, что происходит. Как мы видели, с тех пор мало что изменилось. Сотрясение ей вылечили, передали данные психиатру и из больницы выперли. Дальше разбирайтесь сами. Впрочем, в этих выписках я и не надеялась найти что-то полезное, это же не записи наблюдающего ее психиатра.

Саша замолчала и повернулась к окну, слишком нервно затягиваясь сигаретой. Ваня несколько раз посмотрел в ее сторону, а затем тронул за плечо.

– Эй, ты чего скисла? Ну, хочешь, я тебе взломаю базу данных этой психушки, посмотришь свои записи.

Саша улыбнулась.

– Не стоит. Во-первых, это противозаконно, во-вторых, не думаю, что там будет что-то интересное. То же самое стандартное лечение. И потом, я же не психиатр, в тонкостях не разбираюсь. Который час вообще? Нам пора возвращаться или можем заехать куда-нибудь поесть? Я чертовски голодна.

– Давай перекусим, действительно, – согласился Ваня, как будто только что не умял огромный кусок торта с чаем. – Ты шаурму ешь? – усмехнулся он.

– Шаверму, – с улыбкой поправила Саша. – Поехали.

Глава 5

5 июля 2012 года, 11:30

оз. Сапшо, Смоленская область

Вернувшись домой, Войтех обнаружил Лилию на террасе со стаканом ледяного чая в руках. Она выглядела неожиданно сосредоточенной и задумчивой, но, едва заметив его, сразу же заулыбалась:

– Ты так же умираешь от жары, как и я? Я заварила чай с лимоном, а в морозилке обнаружились пакетики со льдом. Налить тебе?

– Это будет очень кстати.

Войтех прошел за Лилей на кухню, где та, как и обещала, налила ему чай и бросила в него несколько кубиков льда.

– Спасибо, – поблагодарил Войтех, взяв стакан у нее из рук. – Как твой разговор с блоггером? Он поделился исходниками записей?

– Да, – Лилия протянула ему флеш-накопитель, на который Алексей записал ей все имеющиеся у него видео. – Правда, я сомневаюсь, что там есть что-то полезное.

– И все же я посмотрю их. – Он взял свой ноутбук и сел за стол. Пока система загружалась, Войтех поинтересовался: – Алексей еще что-то полезное рассказал? И как он вообще тебе показался? Его словам хоть как-то доверять можно?

Лилия немного помялась, а потом неуверенно ответила:

– Если честно, мне показалось, что он немного того.

– А брат тебе сразу говорил, – по губам Войтеха скользнула усмешка.

– Он уверен, что в озере что-то есть. Причем он так отчаянно этого хочет, что готов любые факты за уши притянуть. Считает, что все жертвы пять лет назад умерли от остановки сердца, а не от того, что написано в официальных отчетах патологоанатома. Еще у него есть девушка, вчерашняя школьница…

– Не самый надежный свидетель, – снова прокомментировал Войтех, нетерпеливо посматривая на экран ноутбука, который все еще готовился к работе.

– Когда я спросила, видела ли она это чудовище в озере, она сказала, что любой, кто его увидит, – умрет от страха. Так что у них весьма стройная версия: увидеть это нельзя, но оно точно существует. Мне кажется, – Лиля улыбнулась, – что детишки просто пересмотрели фильмов ужасов.

– А с чего он взял, что все умерли именно от остановки сердца? В официальных данных только самый первый мужчина, рабочий, умер от остановки сердца. Его брат страдал каким-то сердечным заболеванием?

– Он говорит, что им это сказал патологоанатом, – ответила Лиля. – Сначала. А потом изменил свои показания.

– Вот как, – задумчиво протянул Войтех. – Ясно. Становится интересно. Я разговаривал с женщиной, которая тогда занималась организацией праздника. Она говорит, что умершему рабочему не было еще и сорока. Ни жары в тот день, ни проблем с сердцем у него не было. По крайней мере, таких, о которых было бы известно.

– Ты считаешь, что это может быть проявлением феномена? – осторожно спросила Лиля.

– Пока не знаю. Подождем и посмотрим, что скажут остальные. – Ноутбук наконец-то загрузился, и Войтех вставил в него флеш-накопитель. – Я пока посмотрю видео Алексея.

– А мне что делать?

– Можешь отдохнуть или погулять, – Войтех пожал плечами. – Иван с Сашей вчера купались и, кажется, остались довольны.

Лиля с сомнением посмотрела в сторону выхода, потом на Дворжака. Идея поваляться на солнце в купальнике и немного поплавать казалась заманчивой, но ей было неловко отдыхать, когда остальные занимались делом.

– Лучше я еще почитаю про местное озеро, – вслух решила она, но Войтех на ее слова уже никак не прореагировал: он надел наушники и полностью погрузился в просмотр записей.

Около часа дня приехали Саша с Иваном. Войтеху показалось, что Рейхерд чем-то расстроена, но он ничего не стал спрашивать. Иван же, как всегда, был бодр и весел. Он первым делом открыл холодильник, соорудил себе большой бутерброд и под удивленным взглядом Саши, которая никак не могла понять, куда в него столько умещается, подошел к радиостанции, которую утром настроил Войтех. В эфире кто-то о чем-то переговаривался, но ничего интересного не было слышно.

– Малдер, а это у нас зачем? С внеземными цивилизациями связаться пытаешься? – поинтересовался он.

Дворжак про себя сосчитал до десяти. Сначала на чешском языке, потом на русском, потом еще и на английском. Хотел заодно и на немецком, но сбился, поскольку этого языка он не знал.

– Это волна полицейских переговоров. На тот случай, если сегодня или завтра кто-то еще умрет, – пояснил он. – Мы узнаем о случившемся вместе с ними.

– Ясно, – Иван заметно поскучнел. – Тебе как, сразу отчитаться о проделанной работе или Нева подождем?

– Думаю, надо ему позвонить, – предложила Лиля. – А то он до вечера может ходить и собирать местные байки.

Идею все поддержали. Нев вернулся только через полчаса после звонка. Настроение у него было явно приподнятым, невзирая на утомляющую его жару. Лиля угостила чаем со льдом и его, а потом повторила уже для всех рассказ о своем визите к Алексею. Когда она дошла до информации о том, что брат Алексея по предварительному заключению патологоанатома умер от сердечного приступа, Саша, до того молча сидевшая в углу и что-то писавшая в телефоне, подняла голову и посмотрела на Лилю.

– Он не мог страдать никаким сердечным заболеванием, если только что вернулся из армии. Сердечников туда не берут. Если у него что-то и было с сердцем, то совершенно незначительное, от чего нельзя умереть.

– У рабочего тоже не было видимых причин умирать от этого, – напомнил Дворжак. – Но два случая – это только совпадение, на систему пока не тянет.

Саша выключила телефон, положила его на стол и, внимательно посмотрев на Войтеха, задумчиво произнесла:

– Кстати, это странно, но Света тоже говорила, что у нее болело сердце, когда она бежала. Вот у тебя во время бега что болит?

– У меня? – удивленно переспросил Войтех. – У меня ничего не болит, но я бегом занимаюсь с двенадцати лет.

Саша закатила глаза.

– Нашла, у кого спрашивать, – пробормотала она.

– В боку болит обычно, – отозвалась Лиля. – В правом или левом. Если без разминки бегать.

– Вот, – Саша благодарно ей улыбнулась. – У нормальных людей болит в районе печени или селезенки. Все дело в том, что в обычном состоянии часть крови находится в резерве и активно в кровообращении не участвует. При большой физической нагрузке она берется в оборот для того, чтобы обеспечить мышцы необходимым кислородом. Дополнительная кровь поступает в брюшную полость, ее отток немного не успевает за притоком, органы переполняются, и возникает боль. Конечно, может болеть и в груди от нехватки кислорода, и если бы хоть двое умерли от сердечного приступа, то Света могла бы быть тем третьим случаем, которого нам не хватает до системы. Тогда можно было бы предположить, что и другие умерли от того же.

– Сомневаюсь, что теперь мы сможем это проверить. Эксгумировать тела и проводить независимую экспертизу нам никто не даст, – Войтех побарабанил пальцами по столу. – Ладно, давайте пока будем иметь это в виду. Может быть, удастся найти самого патологоанатома и выведать у него, как было на самом деле. Саша, что вы с Ваней еще узнали? Я так понимаю, девушка с вами разговаривала?

– Это трудно назвать разговором, – Саша снова помрачнела. – Она совершенно не в себе. Бормотала какую-то ерунду о том, что за ней гнались призраки, у страха был соленый вкус, а сами призраки были горькими. Но она наверняка не раз падала, могла прикусить губу или язык, почувствовать привкус крови во рту, а уже потом ее мозг перемешал все ощущения и выдал такую кашу.

– Соленый страх и горькие призраки? – переспросила Лиля. – Интересное восприятие.

– А она ничего не говорила о том, что видела на озере? До того как за ней погнались? – поинтересовался Войтех. – Как именно погиб ее спутник?

– Вот тут полный ноль, – Саша покачала головой. – Как только я попыталась спросить ее об этом, она закричала. Ее мать говорит, так и было с самого начала, когда ее только нашли и пытались допрашивать. Потом, вместо того, чтобы разобраться, что с ней произошло, ее просто напичкали лекарствами и превратили в идиотку.

Саша нервно сцепила руки в замок и отвернулась, напоминая себе, что врач должен быть циничным и не принимать проблемы пациентов близко к сердцу, иначе он слишком быстро сломается. Это ей всегда говорили и преподаватели, и коллеги, но у нее не всегда получалось следовать их советам. Несколько секунд она молчала, пытаясь справиться с собой, потом снова посмотрела на Войтеха.

– Мне кажется, она слишком сильно боится этих воспоминаний. Не знаю, что она видела, но это до сих пор приводит ее в ужас.

– То есть мы действительно можем иметь дело с чем-то страшным, обитающем в этом озере, – констатировал Войтех. Он коротко пересказал остальным свой разговор с Анной о том, что творилось на озере в купальскую ночь пять лет назад. – Меня смущает это выходящее из строя оборудование. Если все остальное может привидеться в пьяном угаре или под действием каких-то более опасных веществ, то неполадки в аппаратуре – это уже отдельный разговор.

– Но мы не нашли никаких электромагнитных аномалий, – напомнил ему Иван. – Здесь все чисто, как в раю.

– Вот это меня и смущает, – кивнул Войтех. – Анна говорит, что ей это объяснили скачками напряжения, но камеры, на которые снимали эти видео, – он кивнул на свой ноутбук, – не были подключены к сети, они были в телефонах.

– Я могу проверить их на фальсификацию, – предложил Иван. – А то знаем мы такие видео…

– Ты можешь найти следы манипуляций в цифровом видео? – удивился Войтех. Он был не силен в таких вещах.

– Надо просто разобрать видео на кадры, – Ваня кивнул, всем своим видом показывая, что для него это пара пустяков. – Конечно, подделки бывают настолько качественные, что их не распознать, но шанс есть.

– Хорошо, этим займемся чуть позже, я еще не все посмотрел. Отберу для тебя те моменты, которые надо будет проверить, чтобы тебе все не пересматривать.

Когда Иван снова кивнул, Войтех повернулся к Неву.

– А что вам удалось узнать?

– О, это очень интересно, – оживился тот. – У меня было мало времени, но я успел выслушать несколько легенд об Озерной Деве. По некоторым вариантам это древний дух, вроде божества. Один из многих, кому поклонялись еще славяне-язычники. По другим версиям это русалка, древняя, как само озеро. Третий вариант, который я успел услышать, похож на второй: в озере обитает русалка, но появилась она там не так давно. Якобы уже где-то в одиннадцатом или двенадцатом веке одна девушка, не желая выходить замуж за выбранного ей жениха, утопилась в озере. Поскольку как самоубийце вход в христианский рай ей был закрыт, старые боги сжалились над ней и превратили в русалку. Возможно, есть еще вариации, но, как я уже сказал, у меня было мало времени, поэтому я успел услышать только эти. Но в каждой версии с озером связывают некий женский образ. Считается, что русалка эта заманивает мужчин в свои сети, так объясняют каждого утопленника. Но, честно говоря, нет легенды, в которой встреча с ней грозит смертью от страха. Напротив, эта женщина описывается настолько прекрасной, что ни один мужчина не может устоять перед ее красотой и добровольно идет за ней на дно.

– Нам не подходит, у нас только один утопленник, – заметила Саша.

– И среди жертв есть женщины, – добавила Лиля. – О том, что в озере есть некое чудовище, мы вообще знаем только со слов Алексея. Легенд разных много, но все же это только легенды. Наверное, у каждого более или менее старого места их полно.

– Анна тоже рассказала мне легенду, – вклинился Дворжак, откинувшись на спинку стула. – О ведьме, которая после сношения с дьяволом родила ребенка-демона, а потом утопила его и себя, продырявив свою лодку на самом глубоком месте озера.

– Похоже на легенду о ведьме, которую утопили в озере после самосуда, – заметила Лиля. – Ту, что я вчера читала на сайте.

– И это снова женский образ, связанный с озером, – заметил Нев. – Просто иногда он праведный, иногда проклятый, но в большинстве случаев драматичный…

– И не агрессивный, – перебила Лиля. – Ну, кроме русалки.

Нев согласно кивнул.

– И все-таки я склоняюсь к тому, что у всех людей разные причины смерти, – покачала головой Саша. – Алексей утверждает, что они умерли от остановки сердца, но мне кажется это маловероятным. Официальные отчеты говорят другое, и я не вижу причин им не доверять. Чтобы патологоанатом подделал свой отчет, должна быть очень веская причина. Это преступление вообще-то.

– А у парнишки явно проблемы с восприятием окружающего мира, – поддержала Лиля. – Он мне вообще сказал, что это правительство и спецслужбы скрывают правду.

– У нас ничего друг с другом не вяжется. Жертвы отдельно, легенды отдельно.

Две пары женских глаз уставились на Войтеха, ожидая его решения.

– Неважно, сходятся легенды с тем, что происходит в реальности, или не сходятся, – пожал плечами тот. – Важно, что они есть.

– Войтех, вы имейте в виду, что у каждого озера, если поискать, найдется легенда о русалке, духе или утопленнице, – Нев поправил очки, улыбаясь несколько снисходительно. – Или о ведьме. И обязательно от них будет исходить угроза, обязательно эта угроза будет в первую очередь направлена на мужчин. Это фольклор. Эти сказки не означают, что в озере что-то есть.

– Я понимаю, – кивнул Дворжак. – Но проверить стоит.

Тем более что в этот раз его послали сюда именно за этим: проверить озеро на наличие неопознанной формы жизни. Он не знал, что именно было известно его нанимателям из ЗАО, но инструкции были довольно четкими.

– Я еще через знакомых узнал, что здесь, в Смоленске, живет один профессиональный фольклорист, – сказал Нев. – Он несколько лет изучает сказки и легенды Смоленской области, уже докторскую по этой теме защитил. Хочу попробовать встретиться с ним. Может быть, он знает больше. Знаете, легенды ведь имеют тенденцию изменяться от века к веку. Потому в итоге и получается несколько версий.

– Хорошо, тогда вы поедете сейчас в Смоленск, попытаетесь встретиться с этим человеком. А для Вани, Лили и Саши у меня есть небольшой катер с эхолотом. Покатайтесь, попробуйте найти что-нибудь интересное.

– Давай лучше я Нева отвезу в Смоленск, не на автобусе же ему ехать. Тем более я уже подрядился извозчиком. А ты с девчонками по озеру покатаешься, – предложил Ваня, видимо, решив, что если там будет еще и Саша, то сестру с Дворжаком он сможет оставить.

– Нев возьмет мою машину, – Войтех покачал головой. – А ты с девчонками покатаешься по озеру. Мне еще надо досмотреть записи, – он кивнул на ноутбук. – Отобрать для тебя эпизоды, а тебе потом проверить их на фальсификацию, забыл? До Смоленска путь не близкий, сколько им общаться – тоже неизвестно. Если ты поедешь с Невом, это будет неэффективно.

– О, тогда жди Нева завтра. Я видел его за рулем: черепаха обгонит.

– Ваня! – осадила его Лилия.

– А что Ваня? – Сидоров удивленно посмотрел на сестру. – Ты ж сама у него тогда руль отобрала, потому что нервы сдали.

– Там дорога была плохая, – Нев явно смутился.

Дворжак покачал головой. Все-таки с Сидоровым тяжело: он все время спорит.

– Я уверен, Нев справится.

– Мое дело – предложить, – пожал плечами Иван, – я могу и на катере покататься.

– Вот и славно, – кивнул Дворжак.

– Войтех, почему ты не хочешь поехать покататься на катере с нами? – с улыбкой спросила Лиля. – Ты почти все записи посмотрел, много времени они у тебя не отнимут.

– Я бы предпочел остаться на берегу, – со вздохом признался Дворжак, уже «предвкушая» очередной поток шуток со стороны Вани. Но ему нужно было время не только для того, чтобы просмотреть оставшиеся записи Алексея, но и записи со своих камер. Ему не хотелось делать это в присутствии остальных. – Я предпочитаю держаться подальше от воды.

Войтех не ошибся. Едва только услышав это, скисший Иван мгновенно оживился.

– Боишься, что ли? – спросил он. – То-то я думаю, мы еще воду на других планетах не обнаружили. Где ж ее обнаружишь, когда космонавты ее боятся.

– Я не боюсь воды, – спокойно поправил Дворжак. – Я не люблю водоемы.

– Ну-ну, – усмехнулся Иван. – Между прочим, зря. Айболит, подтверди, какая там водичка классная.

– Ваня, если человек не любит водоемы, то будь там хоть парное молоко, он все равно не будет считать это классным, – возразила Саша.

– Давайте уже делом займемся, – предложила Лиля, взглянув на Войтеха. И хоть он был совершенно спокоен, как будто Ванины хохмы его не задевали, она все равно чувствовала себя неловко. Это ведь после ее вопроса ему пришлось признаться в своей нелюбви к воде.

5 июля 2012 года, 15:00

оз. Сапшо, Смоленская область

Войтех объяснил им, как найти пристань и катер, отдал все необходимые документы. Оборудование, по его словам, было уже на борту, и у Вани не могло возникнуть проблем с его использованием. После этого Сидоровы и Рейхерд отправились выполнять свое новое задание. Еще по пути к их цели Лиля серьезно сказала брату:

– Вань, я тебя по-человечески прошу: прекрати. В конце концов, это уже давно несмешно. Ты только выглядишь идиотом, потому что шутки у тебя на уровне тринадцатилетнего. В твои тридцать это явная деградация.

– Да ладно тебе, – весело отозвался Иван, идя на полшага впереди Лили и Саши. – Пошутить нельзя? Сидите все с такими рожами серьезными, как на приеме у английской королевы, кто-то же должен вносить долю юмора во все это дело.

– Вноси долю юмора на чем-нибудь смешном. Мне кажется, что прикалываться над чужими жизненными трагедиями – это не смешно, а просто глупо.

Ваня резко остановился и обернулся к сестре.

– Я тебя тоже просил не вешаться ему на шею. Еще в прошлый раз просил.

Саша давно уже пообещала себе не вмешиваться в споры Сидоровых, но тем не менее внимательно прислушивалась к их разговору, поэтому сейчас не сдержалась:

– Может быть, у людей взаимная симпатия? Тогда это не называется «вешаться на шею», – заметила она, тоже сбавляя шаг. – А ты действительно ведешь себя как ребенок. Дворжак едва не погиб, лишился успешной карьеры и любимого дела. Что именно ты находишь в этом смешного?

Иван нахмурился и скрестил руки на груди в защитном жесте. Он переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Похоже, вы обе неплохо спелись, – хмыкнул он в конце концов. – Осталось только, чтобы еще Нев начал мне читать отеческие нотации. Ладно, я больше не буду, обещаю. Вот только, – он серьезно посмотрел на сестру, – когда до тебя наконец дойдет, что нет у него никакой взаимной симпатии к тебе, не прибегай ко мне плакаться, ладно?

Он почему-то бросил быстрый взгляд на Сашу, потом отвернулся и пошел дальше.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Лиля.

– Да не за что, – Саша пожала плечами. – Надеюсь, он действительно сдержит свое обещание. Давай догонять, а то еще укатит без нас.

Саша улыбнулась и прибавила шаг. Она действительно надеялась, что Сидоров сбавит обороты, потому что Дворжак, конечно, хорошо держит себя в руках и прекрасно умеет делать вид, что ему это безразлично, но она знала, что это не так. Саша прекрасно помнила выражение его лица тогда, два месяца назад, когда он сказал ей, что его уволили, и тут же перевел разговор на другую тему, не желая обсуждать это. Да и сейчас по периодически обостряющемуся акценту было понятно, что его задевают шутки Сидорова.

Катер ждал их там, где и говорил Войтех. Когда Лиля и Саша подошли, Иван уже показывал документы какому-то мужчине. Все прошло быстро и без проблем. Оказавшись на борту, Иван тут же увлекся копанием в приборах, периодически выдавая свое удивление различными восклицаниями.

– Черт, мне бы таких друзей, как у него, – с завистью пробормотал Сидоров, а потом обернулся к заскучавшим девушкам. – Ну что, готовы? Кстати, Саша, я надеюсь, ты морской болезнью не страдаешь?

– Не дождешься, – отозвалась Рейхерд, пытаясь что-то разглядеть в прозрачной воде, но, кроме песчаного дна, ничего не было видно. – Кстати, я тут ночью от нечего делать по Интернету полазила, вы знаете, что Сапшо – это еще ледниковое озеро? То есть ему черт знает сколько лет. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что здесь может водиться нечто, убивающее одним взглядом, но вот какую-нибудь неизвестную науке рыбешку обнаружить можем запросто.

– Я, честно говоря, сомневаюсь, что мы сможем что-то найти, – заводя мотор, сказал Иван. – Разве что случайно столкнемся. Озеро очень большое, даже если там что-то есть, мы можем кружить здесь хоть пару дней и ни разу не пересечься.

Мотор заурчал, и катер с низкой скоростью пошел по водной глади. Иван сразу включил оборудование. Радар издавал мерный писк, посылая сигнал и ничего не обнаруживая.

– Ну что, есть идеи: откуда начнем?

– Может, стоит для начала обойти острова по очереди? – предложила Лиля.

Саша согласно кивнула. Прямо посреди озера раскинулись шесть островов: четыре больших и два поменьше. Ивану, по всей видимости, было совершенно все равно, откуда начинать, поэтому он молча направил катер к ближайшему небольшому острову, густо заросшему деревьями и кустарниками.

В будний день народа на озере почти не было, поэтому Ваня мог подплывать к самому берегу, однако эхолот не фиксировал ничего необычного. Иногда он издавал слабый писк, но при ближайшем рассмотрении это оказывалась просто крупная рыба.

– Интересно, Мал… – начал Ваня, когда эхолот издал очередной тихий звук, однако под недовольным взглядом Лили тут же исправился: – Дворжак удочек с собой не захватил? Я бы порыбачил, рыбы тут, судя по всему, немерено.

– Вернемся – спроси, – лениво отозвалась Саша, рассматривая что-то вдалеке и изо всех сил борясь с дремотой. – Хотя я бы на его месте тебе песка на пляже не дала бы.

– Понял, у тебя просить не стану, – усмехнулся Сидоров.

Было очень жарко, наверняка больше тридцати градусов, солнце палило нещадно, и все трое исследователей мечтали оказаться где-нибудь в тени с огромным ящиком мороженого. Они ходили по озеру уже четвертый час, медленно, метр за метром проверяя дно. Ваня несколько раз предлагал искупаться, но ни Саша, ни Лиля идею не поддержали. Обе были твердо настроены неукоснительно выполнять задание Войтеха.

– Да ладно вам, – в очередной раз возмутился Ваня, подплывая к одному из островов. – Если в озере и живет какая-то неведомая зверушка, то она давно уже закопалась в ил и ждет, когда похолодает. Таких идиотов, как мы, больше нет. Мне вот уже кажется, что пан шеф не воды боится, а просто в такую жару плыть не захотел. Сидит себе в прохладном доме рядом с вентилятором и типа записи изучает. Смотрите, какое место. Так и просится поплавать.

Катер как раз подходил ко второму из четырех больших островов – Распашному. Сразу стало понятно, почему его так назвали. Остров как будто распахивал свои объятия, так и приглашая пристать к берегу и немного отдохнуть. На нем было много деревьев и, соответственно, спасительная тень.

Саша уже сомневалась, что им непременно стоит продолжать исследовать озеро, нигде не останавливаясь. В конце концов, если они пятнадцать минут посидят в тени, разве от этого что-то изменится? Она посмотрела на Лилию, читая те же мысли у нее на лице, затем снова повернулась к острову. На мгновение ей показалось, что между деревьями мелькнула какая-то неясная тень.

– Вы видели это? – спросила Саша, приложив руку к глазам и пытаясь рассмотреть очертания тени среди листьев.

– Что именно? – Лилия ничего не успела заметить.

– Так и запишем: Саша что-то видела на острове, поэтому у нас не было выбора, кроме как высадиться на него и все как следует осмотреть, – заявил Иван, направляя катер к берегу.

Лиля закатила глаза, но возражать не стала. Они подошли ближе к острову, Ваня немного прошел вдоль него, пока не заметил небольшую пристань. Пришвартовав катер, он велел девушкам сходить на берег.

– А мы прямо так пойдем? – усомнилась Лиля. – С голыми руками? Не то чтобы я верила, что тут что-то есть, но как-то стремно. Вдруг есть? Не хочется пополнить список.

– Да ладно тебе, – усмехнулась Саша, спрыгивая с катера. – Нельзя умереть, едва взглянув на какое-либо существо. Это просто легенды, что бы там ни утверждал твой знакомый блоггер. – В несколько шагов преодолев пристань, она остановилась уже на берегу и обернулась к замешкавшимся Сидоровым. – Мы далеко не пойдем, так, осмотримся.

– Да, не дрейфь, – поддержал Сашу Иван. – У нас нет шансов встретить тут что-то страшное. Пойдем, – он подтолкнул сестру вперед.

Лиля не выглядела убежденной, но все же последовала за ними. Они бродили по острову примерно четверть часа, так никого и ничего не обнаружив, кроме птиц, насекомых и следов нескольких пикников.

– Наверное, тебе показалось, – констатировал Иван, глядя на Сашу. – Нет здесь ничего.

Саша уже и сама была уверена, что ей просто показалось. Либо очень хотелось что-то увидеть, чтобы убраться с солнцепека в тень хоть на несколько минут.

– Наверное, – вздохнула она, затем подняла голову и посмотрела на небо. Там по-прежнему не было ни облачка, но солнце уже начало приближаться к горизонту. Скоро должно было стать прохладнее. – Что тогда, возвращаемся и продолжаем свою морскую одиссею? У нас остался еще один остров и восточный берег озера.

– Это не морская одиссея, а озерная, – машинально поправил Иван. – Да, пошли. Здесь ужасно скучно. И все равно жарко. Надо уже заканчивать с этим.

Они вернулись на пристань и снова отчалили, направляясь в сторону небольшого залива, на одном берегу которого находился их дом, а на другом проводился праздник.

– Предлагаю обойти эту бухточку, потом пройти вокруг последнего острова, а потом как раз вернемся к пристани, пришвартуем катер, и вернемся домой, – предложил Ваня.

Но прежде чем они успели зайти в бухту, что-то случилось с монитором их эхолота. Очередная отправка сигнала вернулась назад помехами.

– Что за черт? – Сидоров постучал по монитору, но помехи никуда не делись. Только в этот раз на мониторе все же отобразился крупный объект. – Кажется, мы что-то нашли.

– Или оно нашло нас, – сказала Лиля, замечая на поверхности воды колебания, как если бы что-то шевелилось на глубине, заставляя водные массы перемещаться. Она почувствовала, как ускоряется сердцебиение и становится не по себе.

Саша мгновенно перегнулась через край катера, пытаясь разглядеть в воде то, что засек их эхолот, но ничего не увидела: здесь было достаточно глубоко. Саша перевела взгляд на берег, который был довольно далеко. Она никогда не была хорошим пловцом.

– Если это что-то большое, оно может перевернуть лодку? – немного нервно поинтересовалась она.

– Если оно продолжит так кружить и окажется достаточно большим, то оно вполне может сильно раскачать ее, – отозвался Ваня, и тон его был серьезен как никогда.

– Давайте убираться отсюда, – предложила побледневшая Лиля. – Я не горю желанием оказаться в воде, что бы там ни было.

Саша была с ней согласна. Она пыталась убедить себя, что это, по меньшей мере, глупо, но ничего не могла с собой поделать, больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться на твердой земле. Кажется, ее впервые в жизни начало укачивать в лодке. На берегу не было ни одного человека, и если они свалятся в воду, а Лиля тоже окажется не самым хорошим пловцом, Ваня обеих может и не вытащить. Чье спасение будет для него приоритетней, не вызывало сомнений.

– Я согласна с Лилей, – кивнула она. – Лучше вернуться сюда со страховкой на берегу.

– Страховкой в виде кого? Боящегося водоемов Дворжака? – проворчал Иван, у которого окончательно сдох эхолот. Он с удивлением заметил, что его начинает охватывать паника, хотя внятных причин для этого он не видел. Кроме чего-то большого прямо под лодкой, явно заинтересованного в них.

И того, что катер не желал заводиться обратно.

Пока Саша продолжала с тревогой вглядываться в воду, Лиля прислонилась спиной к борту и обхватила себя руками за плечи.

– Что ты возишься? – спросила она у брата. В голосе ее появились истеричные нотки.

– Оно не заводится! – огрызнулся Иван, нервничая все больше и от этого торопясь.

Пока он безуспешно пытался оживить мотор, движение воды прекратилось. Пискнул и ожил эхолот. Сидоров замер, хмурясь. Он глубоко вдохнул, понимая, что просто делает все неправильно.

– Оно ушло? – спросила Лиля, заметив, что лодку перестало раскачивать.

– Не знаю, – тревожно отозвалась Саша, чувствуя, как страх, до этого мертвой хваткой сжимавший ей горло, отступает. – Я как не видела ничего, так и не вижу.

Она отошла от борта и взглянула на эхолот. Там было пусто.

– Это была массовая паника или мы столкнулись с тем, что искали? – нервно улыбаясь, спросила она.

– Черт его знает, – проворчал Иван, наконец заводя катер снова. – Но это дело определенно перестало быть томным.

– Давайте возвращаться, – попросила Лиля. – Кажется, на озере нам больше делать нечего.

– Да и не очень хочется, – добавила Саша. Солнце уже спряталось за деревьями и ей показалось, что откуда-то появился довольно прохладный ветерок.

Иван развернул катер и направил его к лодочной станции, для чего им снова пришлось пересечь все озеро. На обратном пути все молчали, но на этот раз уже не утомленные жарой, а погрузившись каждый в свои мысли.

Очутившись снова на твердой земле, Лиля уже увереннее улыбнулась.

– Ну мы и трусихи, – сказала она. – Может, там просто течение сильное, вот катер и раскачивало.

Саша молча пожала плечами. Течение течением, но эхолот ведь что-то обнаружил. И это не было похоже на всех тех рыб, что они видели раньше. Девушки дождались Ивана, который сдавал катер, а после все вместе уже в сумерках отправились к своему домику, изредка с тревогой поглядывая на совершенно гладкую поверхность озера.

Глава 6

5 июля 2012 года, 21:35

оз. Сапшо, Смоленская область

Когда они вернулись домой, было уже темно. Хотя солнце до конца еще не село, многочисленные деревья не пропускали последние лучи. Все ужасно устали и проголодались. Последние пять минут дороги разговор крутился исключительно вокруг еды. Иван вспомнил, что накануне дело так и не дошло до пива, и агитировал девушек расслабиться этим вечером и выпить по бутылочке.

– Удачи, – рассмеялась Лиля в ответ. – Сомневаюсь, что Войтех допустит какие-либо «расслабления», пока не закончим здесь.

– А чего он вообще командует? – тут же возмутился Ваня. – Мы не в армии, не на работе. Приезжаем исследовать в свое удовольствие. Так почему бы не добавить немного удовольствия?

– Как знаешь, а я пас, – ответила Лиля. – По крайней мере, пока не пройдет праздник. А то вдруг нам тоже что-то примерещится на пьяной почве?

– Ага, с пары бутылок пива? – хмыкнул Иван. – Ну-ну. Айболит, я полагаю, ты меня тоже не поддержишь?

Саша отрицательно покачала головой, внимательно глядя под ноги. Уставшая, в темноте, на неровной дороге она запросто могла упасть и в лучшем случае разбить колени.

По повисшей паузе стало понятно, что Иван все еще ждет от нее ответа. Он шел чуть впереди и никак не мог видеть ее движение головой.

– Я предпочитаю чистый спирт, – вслух сказала она.

– Вот как? Учту на будущее.

– Нев тебя тоже вряд ли поддержит, так что придется отложить вечеринку, – добавила Лиля.

– И черт с вами, – махнул рукой Сидоров. – Подождем конца праздника, к тому времени надо хотя бы нормальным мясом разжиться. А сейчас я готов слона съесть.

Как раз в этот момент они подошли к двери, которую Ваня дернул на себя и учтиво предложил дамам пройти вперед. Саша шагнула в дверной проем первой, поэтому именно на нее чуть не налетел Войтех, торопившийся выйти. Она дернулась в сторону и даже не сразу поняла, что случилось: в прихожей было слишком темно.

– Ой, прости, – попросил Войтех, тормозя в последний момент и хватая ее за плечи, чтобы она не упала. – Не ушиб?

– Не ушиб, – улыбнулась Саша, когда поняла, что это всего лишь Дворжак. – Ты куда так летишь? У нас пожар?

– У нас труп, – ответил Войтех, зачем-то продолжая поддерживать ее, хотя она явно не собиралась больше падать. – Я только что слышал переговоры на полицейской волне. Угадайте где? – И не дожидаясь ничьих вариантов, он продолжил: – Рядом с площадкой для проведения праздника. История повторяется.

– А ужин, видимо, отменяется, – в рифму ответил Ваня, которому резко перехотелось есть и уж тем более пить пиво.

– Труп? – ахнула Лиля. – Но мы ведь только что оттуда. Там было все тихо.

– Не совсем только что, – возразил Иван. – Почти час прошел.

– Сообщение было пару минут назад, – пояснил Войтех, выпуская наконец Сашу и запирая за ними дверь. – Но если мы не поторопимся, то скоро там не будет тихо.

– Тогда вперед, нам тут идти недалеко, – согласился Ваня, спускаясь с террасы и направляясь в сторону площадки для праздника.

Лиля неуверенно оглянулась на дом.

– Нев вернется, не поймет, куда мы делись, – заметила она, но никто ее не услышал. И Войтех, и Саша уже отправились вслед за Ваней. Лилия чертыхнулась, сбежала со ступенек и поспешила догнать товарищей. Бродить одной по лесу ей не хотелось.

– Кстати, как ваша прогулка по озеру? – поинтересовался Войтех, пока они шли. – Что-нибудь интересное было?

– Как сказать, – пожал плечами Ваня и посмотрел на сестру.

– Да мы больше сами себя напугали, – отмахнулась та, но все же покосилась на Сашу, как будто ожидая ее вердикта.

– Кое у кого заглох катер и никак не желал заводиться, – сказала Саша, не глядя на Ивана. – То ли катер такой, то ли руки… – Она вздохнула и все-таки призналась: – Но вообще было страшно. Мы, видимо, раскачали катер, в какой-то момент мне показалось, что он сейчас перевернется. А больше ничего интересного.

– Но эхолот там что-то засек, – заметил Ваня, не обратив внимания на Сашину попытку издевки.

– Как и двадцать раз до этого, – усмехнулась Лиля.

Войтех переводил взгляд с одного на другого, потом понял, что сейчас все равно ничего толкового не добьется, поэтому решил оставить эту тему на более позднее время.

Еще за несколько десятков метров до места обнаружения тела стало понятно, что близко подобраться не удастся: полиция уже была на месте и оттесняла столпившихся вокруг зевак.

– Давайте попробуем подойти поближе, – предложил Войтех. – Ваши передатчики при вас? – он достал свой из кармана и вопросительно посмотрел на остальных.

– Да, был тут где-то, – Ваня залез в карман джинсов и достал наушник и маленькую коробочку.

У Лили передатчик оказался в сумке, накинутой через плечо. Саша достала свой из кармана шорт.

– Думаю, слишком близко нам не подойти, – заметил Ваня, указывая на полицейского весьма грозного вида, который не подпускал никого и на несколько метров к месту преступления. – Разделимся и попытаемся послушать, что говорят в толпе? – предложил он.

– Да, слушайте внимательно, смотрите в оба и описывайте все, что видите, – Войтех надел наушник, включил передатчик и первым нырнул в толпу зевак.

– Лиль, далеко от меня не отходи, ладно? – попросил Ваня, вливаясь в толпу в другом месте.

Лиля раздраженно закатила глаза, но все-таки пошла вслед за братом, стараясь держаться в нескольких метрах от него и внимательно прислушиваясь к тому, что говорили вокруг.

Саша подошла ближе к небольшой группе девушек, едва ли успевших закончить школу.

– Что здесь случилось? – поинтересовалась она.

Одна из девушек, с рыжими короткими волосами, недоверчиво посмотрела на Рейхерд, но все-таки ответила:

– Убили.

– Кого? – выразительно округлив глаза, переспросила Саша.

– Не знаю, сами только что пришли.

– Да никого не убили, – перебила ее невысокая темненькая девчушка, на вид самая младшая. – Это оно опять!

– Оно? – Саша сделала вид, что не понимает. Впрочем, она и в самом деле не понимала, что именно девушка имеет в виду под словом «оно».

– Чудовище, которое живет в озере, – пояснила брюнетка. – Моя сестра встречается с Лешкой. С тем, у которого оно пять лет назад брата убило. Это снова оно.

– Откуда ты знаешь? – презрительно фыркнула рыжая.

– А кто еще?

Девушки начали спорить, но Саша поняла, что ни одна из них ничего не видела и полезного рассказать не сможет. Она отошла на несколько шагов и нажала на кнопку передатчика.

– У меня тут слухи о чудовище из озера появились, – тихо сообщила она.

– У меня тоже прошлый праздник обсуждают, – отозвался Ваня. – Про чудовище не говорят, но про то, что рабочий умер накануне, я уже пару раз услышал.

– Кто-нибудь видит жертву? – спросил Войтех.

– Тело уже накрыли, не видно, кто там, – отозвалась Лиля. – И рядом мужик какой-то симпатичный с парой ребят в форме о чем-то говорит.

– Да, я его тоже вижу. И, кажется, я его знаю. Это майор Соболев. Он вел дело в прошлый раз, я находил его фотографию, когда собирал информацию.

– А то, что ты нам рассказывал, – это вся информация, которую ты собрал? – поинтересовался Ваня. – Негусто в таком случае.

– Собери больше, – с улыбкой поддела Саша.

– А запросто, – тут же среагировал Сидоров. – Мне нужен только комп и выход в Интернет. Я к утру многое знать буду. Мне кажется, все в этом убедились.

– Сомневаюсь, что Гугл уже знает что-то об этом, а все остальное едва ли законно, – возразил Войтех. – Сумеешь не попасться?

– Ты думаешь, я твой рапорт об НЛО в Гугле нашел? – хмыкнул Ваня. – И еще ни разу не попадался.

– Так, стоп! – раздраженно сказала Лиля. – Вероятно, я смогу добыть информацию менее преступным методом. Во всяком случае, закон нарушать буду не я.

Ваня, в этот момент уверенно шагавший в сторону очередной группы людей, резко остановился и обернулся, пытаясь разглядеть в толпе сестру.

– Ты что это надумала?

– Я же говорила, мужик тут симпатичный, – по голосу Лили было слышно, что она улыбается. – Войтех, я могу попробовать поболтать с ним.

– Давайте сначала действительно попробуем так, – согласился Дворжак. – Расскажи ему ту же историю, что и блоггеру, дай понять, что это твой шанс сделать карьеру, и ты будешь очень благодарна ему за помощь…

– Дворжак, я тебе сейчас врежу, – почти прорычал Ваня. – Прямо сейчас найду и врежу.

– Ваня, успокойся, не переживай за меня, я умею обращаться с мужчинами. Так, сейчас попробую.

Лиля сняла наушник, убрала передатчик обратно в сумку, немного обогнула оцепленный полицейскими участок и очень скоро оказалась с другой стороны. Как раз тогда, когда майор Соболев велел грузить тело в перевозку, а сам пошел к своей машине.

Войтех видел, как Лиля подошла к майору, что-то быстро ему сказала, улыбаясь самым очаровательным образом, уверенно протянула для рукопожатия свою ладонь. Было заметно, что полицейский немного растерялся, но довольно быстро взял себя в руки, немного отодвинул Лилю, что-то ей говоря, а потом нырнул в свою машину.

Лиля вздохнула и ретировалась, снова доставая передатчик.

– Так, сходу не вышло, но я тут задержусь немного, пока народ рассосется, и попытаюсь его снова выловить. По-моему, он мной заинтересовался, но его смутила моя репортерская легенда.

– У меня есть предложение лучше: пойдем сейчас домой, сварим кофе и вернешься сюда с парой порций, – Войтех наблюдал за тем, как полицейский включил в машине свет и принялся заполнять какие-то бумаги. – Они здесь еще не меньше часа проторчат, а ему всю ночь на ногах предстоит провести. Хороший кофе вместе с заботой могут расположить его к тебе.

– Да, давайте так, – согласилась Лилия. – Вы, вообще, где все?

– Подгребайте все к тому месту, где разошлись, – велел Иван.

Саша, все это время не выпускавшая Ивана из виду, направилась к нему. Конечно, она сомневалась, что тот выполнит свою угрозу в отношении Войтеха, но рисковать не хотелось. Она догнала его, и они вместе подошли к указанному месту, где спустя полминуты появилась и Лиля. Иван не успел ничего сказать сестре, как откуда-то с другой стороны показался Войтех.

Сидоров хмуро посмотрел на него, но предупреждающий взгляд Лили все же заставил его сдержаться. Дворжак, убедившись, что Иван не торопится устраивать дуэль, удовлетворенно кивнул и посмотрел на Лилю.

– Я подстрахую тебя, если ты не против. А вы, – он перевел взгляд на Сашу и Ваню, – можете воспользоваться этим поводом и потолкаться среди приехавших на праздник. Уверен, в кемпинге сегодня вечером все будут говорить только об этом трупе.

– Я подстрахую, – безапелляционно заявил Ваня. – Вы с Сашей идите к отдыхающим, а мы с Лилькой – кофе варить.

Лиля покачала головой.

– В армию тебе надо было идти в свое время. Там бы научили приказы выполнять, а не спорить все время и делать по-своему.

– Я же сказал: я подстрахую, – тоном, не терпящим возражений, повторил Ваня. – Они, – он кивнул в сторону Саши и Войтеха, – в прошлый раз как попугаи-неразлучники везде вместе ходили и сейчас вполне могут в паре поработать. А я за тебя отвечаю.

– Ты можешь не волноваться за свою сестру, – флегматично заметил Войтех. – Со мной она будет в полной безопасности. И я значительно больше доверяю ее благоразумию, чем ты, поэтому не стану вмешиваться в неподходящий момент. Кроме того, у меня есть определенные причины просить тебя пойти с Сашей, а самому вернуться сюда с Лилей.

Ваня непонимающе нахмурился, и Лиля звонко рассмеялась.

– Давай, шевели мозгами, братец. Или тебе подсказать? Начинается на «ви», кончается на «дения». Войтеху полезно покрутиться тут, когда все стихнет. Вдруг на него снизойдет очередное озарение.

Войтех невозмутимо кивнул, хотя сам до такого изящного обоснования распределения обязанностей не додумался. Ваня закатил глаза, всем своим видом показывая, что он об этом думает, однако больше спорить не стал.

– Пошли, Айболит, – он махнул рукой Саше. – Я видел, где эти чудики палатки разбивают.

Саша бросила быстрый взгляд на Войтеха, пытаясь понять, действительно ли он надеется что-то увидеть здесь или это отмазка для Сидорова, а на самом деле ему просто хочется поработать с Лилей. Она не стала ничего спрашивать и молча отправилась вслед за Иваном. Если дело все же в видениях, Дворжак наверняка им потом расскажет.

5 июля 2012 года, 23:07

оз. Сапшо, Смоленская область

В лесу было уже совсем темно, сквозь плотную крону деревьев даже лунный свет пробивался с трудом, поэтому Войтех и Лилия обратно к площадке шли гораздо медленнее. Когда впереди показались яркие прожекторы полицейских, которыми те освещали место преступления, Лиля забрала у Дворжака термос с кофе и два пластиковых стаканчика и дальше пошла уже одна.

Ей было немного жутко, поэтому мимо озера она постаралась проскользнуть как можно быстрее. Зевак уже не было. Видимо, когда все самое интересное закончилось, они поспешили разойтись по своим домам и палаткам. Лишь на том самом месте, где был обнаружен труп, на коленках ползал человек в штатском, да еще один курил чуть в стороне. Лиля решила, что это, скорее всего, криминалисты. Еще двоих, уже в форме, она заметила неподалеку. Соболева же нигде не было видно.

Лиля решительно повернулась и пошла в сторону, где стоял полицейский уазик и несколько обычных машин. Возле одной из них она и обнаружила майора. Он курил и разговаривал с кем-то по телефону. Подождав, пока Соболев закончит разговор, Лиля изобразила на лице улыбку и уверенно шагнула к нему.

– Юрий Алексеевич, я вам не помешаю? Я принесла вам горячий кофе, – она продемонстрировала ему термос и стаканы.

У Юрия Алексеевича в пачке оставалась всего одна сигарета, рубашка насквозь промокла еще к полудню, а шансов переодеться в ближайшие несколько часов не было никаких. Кроме того, пустой желудок давно выражал недовольство мировой несправедливостью, и перспектива вернуться домой в очередной раз под утро никак не радовала. Он покосился на термос, потом посмотрел на блондинку. Да, точно, журналистка, она подходила к нему примерно час назад. Что ж, очень удачная взятка. Если у нее к кофе еще и бутерброд припрятан где-то в сумочке, он ей все расскажет, как духовнику на исповеди.

– Надеюсь, он с сахаром, – устало отозвался Соболев, выбрасывая окурок. – Залезайте в машину, полагаю, вы собираетесь составить мне компанию.

Не дожидаясь повторного приглашения, Лиля тут же юркнула на место переднего пассажира, открыла термос, налила кофе в стаканы и протянула один севшему на место водителя майору.

– Кофе крепкий и сладкий, – сказала она. – Я подумала, что и глюкоза, и кофеин вам не помешают. Вам же, наверное, еще долго тут возиться? – она сочувственно вздохнула.

– Светать начнет, когда закончим, но вы же не пожалеть меня пришли, хотя за кофе – спасибо, – он взял у нее из рук стаканчик, сделал один большой глоток. Кофе был отменным. – Ладно, задавайте свои вопросы. Если смогу, я отвечу.

Лиля быстро закрутила термос, чтобы кофе не остывал, и полуобернулась к Соболеву. Ей нравилось, когда симпатичные мужчины оказывались умными и прямолинейными. С ними не нужно было ходить вокруг да около и пытаться выудить информацию окольными путями. Отделаться он от нее не пытался, значит, действительно заинтересовался. По крайней мере, настолько, чтобы поделиться хоть какими-то сведениями.

– Расскажите мне о жертве, – попросила она. – Это ведь не секретная информация, правда?

– Да мы пока сами не очень-то много знаем, – пожал плечами Соболев. – Парень, около тридцати, не местный. Похоже, что приехал на праздник. Пока не нашли с кем. На данный момент это все.

– А предварительная причина смерти? Время? Орудие убийства нашли?

– А с чего вы взяли, что это убийство? – он с интересом посмотрел на нее. Все-таки девушка была очень красива. Лет на десять его моложе. Из тех, что на стареющего мента без надобности и не взглянут. Одета дорого и со вкусом, в таких вещах Соболев разбирался.

Лиля на секунду запнулась, понимая, что едва не выдала себя, однако тут же решила немного сменить тактику. Что там говорят о блондинках? Она несколько раз хлопнула ресницами и посмотрела на Соболева честными глазами.

– Я слышала, что в толпе говорили. Вы же сразу не захотели со мной общаться, пришлось потолкаться среди местных. А там говорили, – она чуть понизила голос, как будто кто-то мог их услышать, – что эта смерть похожа на случаи пять лет назад. Вы ведь уже работали здесь тогда, да? Случаи действительно похожи?

Соболев молча пил кофе, размышляя, как ответить. Ощущение повторяющейся истории возникло у него в тот же момент, когда ему сообщили о случившемся. А дальше это ощущение только усиливалось. Озеро, лес, площадка для будущего праздника. Тогда первое тело нашли почти в этом же самом месте. Никаких следов насилия, но молодой здоровый на вид парень мертв. Но не может же он сказать об этом журналистке.

– Пять лет назад у нас не было убийств, – сказал он, глядя в темноту за лобовым стеклом. – Тогда были естественные смерти. На теле этого парня следов насильственной смерти тоже на первый взгляд не видно. Это можно считать сходством.

– Да ладно вам, Юрий Алексеевич, – скептически усмехнулась Лиля, забывая, что собиралась играть роль чуть глуповатой блондинки. – Пять естественных смертей в одном месте за пару дней? Вам же не хуже меня известно, что так не бывает. Либо это не естественные смерти, либо они не случайны. Или у вас тут, – она махнула рукой, как бы охватывая весь его подведомственный участок, – это дело привычное?

– Непривычное, – спокойно согласился Соболев. Потом повернулся к Лиле и продемонстрировал ей пустой стаканчик из-под кофе. – А еще порция мне положена?

– Сколько хотите, – Лилия улыбнулась еще шире, с готовностью открутила крышку и налила ему кофе. Подождав, пока полицейский сделает несколько глотков, она снова спросила: – А пять лет назад вы нашли что-то общее между жертвами? Здесь ведь была куча народу, почему именно эти пятеро?

– Хотите верьте, хотите нет, но смерти действительно были естественными, – Соболев вздохнул. – И жертвы определенно были совершенно случайными. Никакой связи. Никаких врагов. Никаких мотивов. И как следствие – никаких причин инсценировать естественную смерть.

Он снова посмотрел на Лилю. Как-то не похожа она на журналистку. Задает вопрос и ждет ответа. Те обычно задают вопросы, которые уже содержат в себе ответы, и совершенно не ждут твоей реакции. Им главное рассказать свою историю, а твое молчание всегда можно истолковать в нужную сторону.

– Как, вы сказали, вас зовут? Лилия? Вы из газеты или с телевидения?

Лиля уловила настороженность в его голосе, но никак не могла понять, где именно она переиграла. Она не была профессиональным дознавателем, полагалась только на свое обаяние и внешние данные. Но и раскручивать настоящего полицейского, весьма умного и, судя по всему, проницательного, ей еще не приходилось. Это не глуповатый чудак-блоггер, ему байку о неизвестной передаче на неизвестном телеканале не скормишь.

– Даже не ожидала, что вы запомните мое имя, – призналась она, чтобы выиграть немного времени и придумать себе легенду. – Вам ведь было не до меня. Я… – она вздохнула. – Я ниоткуда. То есть я пишу статьи для разных газет и журналов, но я внештатный корреспондент. Мне везде предлагают какие-то глупые рубрики для домохозяек вроде «Как приготовить обед из трех блюд, если в холодильнике два яйца и пучок укропа» или «Какая обувь подходит к коктейльному платью». Как будто если я молодая и симпатичная, то ни о чем другом писать не могу. Я хочу написать хорошую статью, понимаете? Чтобы мне было, что предложить серьезным изданиям. Чтобы ко мне тоже отнеслись серьезно.

Выпалив свою тираду, Лиля искоса посмотрела на Соболева. Либо ее сейчас выставят из машины и скажут, что нечего тут разнюхивать, либо майор проникнется к ней сочувствием и расскажет, что знает. Может, не все, но хоть что-то. Ей нужно было узнать, что все-таки известно полиции и собираются ли они связывать нынешнюю жертву с теми, что были пять лет назад.

– Все с вами ясно, Лилия, – рассмеялся Соболев. – Мой вам совет: не лезьте вы в эту грязь. Пишите про укроп и туфли, вам же лучше будет. С такими делами, как это, вас не ждет ничего, кроме разочарования. Правды не найдете, а транслировать чужую ложь под своим именем – оно вам надо? Вы такая красивая женщина, у вас такое красивое имя. Хотите писать, пишите романы. О вечной любви, благородных рыцарях и верных красавицах. Всем так будет лучше.

– Вы считаете, что я не способна написать серьезную статью? – придав лицу огорченное выражение, спросила Лиля. – Почему? Потому что я женщина? Или потому что еще и блондинка? Я не верю, что вы можете мыслить стереотипами, Юрий Алексеевич. Если вы мне поможете, я буду вам очень благодарна.

– Принесете мне еще кофе? Или сразу переспим? – немного разочарованно протянул Соболев. – Вот об этом я и говорю: не нужно вам это все. Впрочем, если так уж хотите, заходите завтра ко мне во второй половине дня. У нас уже будет какая-то информация о причинах смерти. Можно будет о чем-то говорить. Только к кофе захватите еды какой-нибудь, что ли? – он криво улыбнулся ей.

Проглотив все колкости, которые вертелись у нее на языке после его замечания, Лиля снова улыбнулась.

– Обязательно! Я умею готовить обед из яиц и укропа, – она постаралась, чтобы прозвучало это весело и без сарказма. – Тогда до встречи завтра.

Она открыла дверь и вышла на улицу.

Увидев, как Лиля вылезает из машины полицейского, Войтех облегченно выдохнул. Он, конечно, не думал, что майор Соболев может представлять реальную опасность, но общая двусмысленность ситуации, в которую он поставил Лилю, его нервировала, хотя он этого не показывал.

Лиля помахала рукой майору, а потом оглянулась по сторонам. В какой-то момент она замерла, глядя на что-то в лесу, но совсем не в том направлении, где стоял Войтех. Он машинально проследил за ее взглядом. Сначала в темноте ничего не было видно, но потом он заметил у одного дерева какое-то движение. Присмотревшись, Дворжак разглядел в тени мужчину, который, как и он, наблюдал за Лилей.

Прежде, чем Дворжак решил, что ему делать, Лиля снова повернула голову в другую сторону, а потом пошла к нему. В тот же момент мужчина растворился в темноте.

Глава 7

5 июля 2012 года, 22:46

оз. Сапшо, Смоленская область

– Да ладно тебе, ничего с твоей Лилей не случится, – весело заметила Саша, глядя на нахмурившегося Ивана. – Дворжак же не совсем болван. Он за ней присмотрит.

Они вдвоем шли по проселочной дороге к кемпингу, где уже успели разбить лагерь некоторые участники будущего праздника. Большинство приедет только завтра к вечеру, чтобы утром уехать. Так не нужно думать, где ночевать. Некоторые остановились в деревне у знакомых, но пара десятков человек уже поставили палатки на небольшой поляне с северной стороны озера. Лагерь находился в полукилометре от их дома, но пришлось идти в обход через деревню, так как поляну отделяла небольшая речушка, моста через которую не было.

В ответ на Сашино замечание Иван промычал что-то невразумительное, и та не стала больше ничего говорить. Его недовольство тем фактом, что Войтех предпочел остаться с Лилей, а его отправил с ней, было объяснимо. Он волновался за сестру и не очень доверял Дворжаку, хотя тот никогда поводов для этого не давал. Непонятно ей было другое: почему это не нравится ей? Копаться у себя в душе сейчас было не самое подходящее время, поэтому Саша отложила это до лучших времен. Они как раз вышли к лагерю.

Палаток стояло немного: всего шесть. Время было достаточно раннее, люди пока не спали. Четыре человека сидели у общего костра, еще пятеро занимались своими делами у палаток. Саша остановилась в тени и посмотрела на Ваню.

– Что будем говорить? Правду? – спросила она.

– Какую именно правду? – с сарказмом поинтересовался Иван. – Что мы проводим независимое расследование событий пятилетней давности, дабы не допустить их повторения? Или что мы ищем здесь аномальщину под командованием чокнутого чеха?

Саша собралась не менее язвительно прокомментировать его второй вопрос, но решила все-таки не ввязываться в спор. Однако и оставить замечание без внимания тоже не смогла. Она повернулась к Сидорову и внимательно посмотрела на него.

– Ваня, вот скажи мне: ты про Дворжака когда всю эту информацию нарыл? Вчера, перед тем, как ехать за мной в аэропорт? Или сразу после возвращения из Абакана?

Ваня помолчал, но потом недовольно процедил:

– Сразу, когда вернулись. Это было несложно, а мне стало любопытно, что он за кадр. И, кстати, – он повернулся к ней и встретил ее взгляд, – меня совершенно не успокаивает тот факт, что он там с моей сестрой. Боюсь, она ему не так важна, как информация.

– Да что с ней случится? Он всего-то попросил ее поговорить с полицейским. Не с маньяком-убийцей, не с чудовищем из озера. С полицейским! Я одного не понимаю: если ты узнал все о нем еще два месяца назад, почему ты молчал все это время? Если считал, что он опасен, почему не сказал Лиле? Почему сам согласился ехать на это расследование? Или предыдущие два года, предыдущую нашу поездку и прошедшие с ее времени месяцы он был чуть менее чокнутым чехом, чем стал им за последние сутки? С чего ты взъелся вообще? И сам нервничаешь, и других нервируешь.

– Чокнутым я его считал всегда, еще с Хакасии. На расследование я поехал, потому что Лиля на него поехала. Если ты не заметила, то она не очень-то обращает внимание на то, что я ей говорю. Дворжак чрезмерно увлечен. Будь то его фантазия или правда, но он опасен своим страстным желанием что-то доказать. Может быть, даже только самому себе. И он очень умелый манипулятор, ты заметила?

Саша ничего подобного не заметила, более того, вовсе не хотела слушать рассуждения Сидорова по этому поводу. Все, что ей сейчас было нужно, – это опросить людей на поляне, собрать как можно более полную информацию и вернуться домой.

– В каком смысле? – неожиданно для самой себя спросила она, не глядя больше на Ивана.

– Он дергает за ниточки – и вы все по струнке вокруг него ходите. Его распоряжения считаете приказами, которые не обсуждаются, а выполняются. Он, как удав, гипнотизирует вас обеих. И вы не сомневаетесь в его правоте.

Саша глубоко вдохнула и на несколько секунд задержала дыхание, чтобы справиться с раздражением. Какая ей разница, что там Сидоров говорит о Войтехе? На ее взгляд, это выглядело как банальное соперничество. Ни Нев, ни Лиля, ни она сама на первенство не претендовали, конкуренцию в этом Дворжаку составлять не собирались, поэтому и делали то, что он говорил. Но Ваня, видимо, придерживался другой позиции. И раз Войтех предпочитает молчать в ответ на его выпады, то она тем более не собирается его защищать. Она ему не адвокат. Саша почувствовала, как раздражение сменяется усталостью. Захотелось выпить чашку горячего чая и лечь спать.

– И предыдущую, и эту поездку организовал он, – негромко сказала она, глядя на людей у костра сквозь деревья. – Оплатил их тоже он. Он собирал группу, искал оборудование, добывал информацию. Он здесь главный, нравится тебе это или нет. Он не приказывает, он руководит. А теперь я бы хотела поговорить с этими людьми. Если ты можешь справиться со своей истерикой, пойдем со мной. Если нет – жди меня здесь. Если хочешь, можешь вообще идти домой или искать Лилю. Я большая девочка, меня сопровождать необязательно, дорогу к дому помню.

– И у кого из нас истерика? – удивился Ваня, неожиданно снова переключаясь в режим веселого парня. – Пошли уже, сколько можно тут стоять и о любимом шефе сплетничать? Только я так и не понял, что мы будем им врать?

– Мы не будем им врать, – отрезала Саша, разозлившись на его замечание об истерике. Она быстро пошла вперед, даже не посмотрев, последовал за ней Сидоров или нет.

Три парня и девушка, сидевшие у костра, тут же обернулись, заметив чужаков.

– Привет, – улыбнулась Саша, подходя ближе. – Мы не помешаем?

– Смотря, что вы делать собрались, – весело отозвался один из ребят, уже изрядно выпивший. – Если что-то продаете, то идите мимо.

Саша рассмеялась.

– Нет, мы ничего не продаем. Я Саша, это, – она кивнула в сторону Ивана, который все-таки пошел вслед за ней, – Ваня. Мы приехали на завтрашний праздник. Как и вы, наверное? Заодно собираем информацию о том, как он проходил в прошлый раз. Кто-то из вас был здесь пять лет назад?

Молодые люди переглянулись, но выглядели они при этом скорее удивленными, чем настороженными.

– А вам-то это зачем? – спросил все тот же парень. Остальные были трезвее и, возможно, потому менее общительны.

– Диссертацию мы пишем, – заявил Ваня прежде, чем Саша успела озвучить свою версию. Не обратив никакого внимания на ее гневный взгляд, он опустился на траву рядом с костром. – Вы же не против? – формально поинтересовался он у парня, который с ними разговаривал. – Так вот, Саша диссертацию пишет на тему «Отражение языческих традиций в современных христианских праздниках». А я так, для сопровождения. Не отпускать же ее одну на лесное озеро среди ночи. Так как, вы уже были на подобной гулянке?

– Не, мы с пацанами не были, – радостно отозвался парень. Остальные согласно кивнули, подтверждая его слова. – Но есть тут у нас один, который был. Он нас и притащил сюда. Сказал, тут весело. Петро! – гаркнул он неожиданно громко. – Вылезай, тут к тебе пришли.

Из дальней палатки появился невысокий полноватый мужчина в смешных круглых очках. Выглядел он лет на тридцать пять или чуть больше и был явно не только самым старшим из своих товарищей, но и самым трезвым. Окинув непонимающим взглядом Ваню и по-прежнему стоявшую рядом с ним Сашу, он спросил:

– Это вы ко мне?

– По всей видимости, – с нарочито серьезным выражением лица кивнул Иван. – Вы Петр? Я Ваня, приятно познакомиться.

Петр пожал ему руку, все еще ничего не понимая.

– Что-то случилось? Нужна моя помощь?

– Не то чтобы помощь, – Ваня посмотрел на Сашу. Она так и будет молчать? Помнится, кто-то только что собирался все делать сам. – Нам поговорить с вами хочется. Расскажите нам про этот праздник, который будет завтра. Нам сказали, что вы уже были здесь. Вы окажете неоценимую помощь науке в ее лице, – он кивнул на Сашу.

Петр тоже посмотрел на нее, видимо, пытаясь понять, какую такую помощь он может оказать и ей, и науке.

– Я диссертацию пишу, – мысленно проклиная Ваню за это вранье, повторила Саша. Она все-таки села рядом на траву. – Собираю материалы об этом празднике. Кое-что уже узнала, сейчас вот решила пообщаться с теми, кто здесь уже был. Как мне сказали, подобный праздник проводили на этом озере пять лет назад.

– Да, было такое, – кивнул Петр, наконец-то понимая, что от него требуется. – Я тогда с одной местной девчонкой встречался, приехал к ней, а тут такое. Грех было не поучаствовать. Повеселились от души. Я тогда только-только университет закончил, шесть лет гранит науки грыз, хотелось оттянуться.

– Шесть лет? – переспросила Саша.

– Медицинский. Я врач. – Поймав на себе недоверчивый взгляд Ивана, Петр решил, что того смущает его возраст: даже пять лет назад он был старше недавних выпускников. Поэтому он поспешил объяснить: – Я сначала училище закончил, четыре года на скорой фельдшером отпахал, а потом решил дальше учиться. Так вот, – он снова повернулся к Саше, – оттянулись мы на славу. Тут всего хватало: и костры, и музыка, и танцы, и пиво. Вас, наверное, больше всякие обряды интересуют?

– Меня все интересует, – заверила его Саша.

Петр, неожиданно найдя благодарного слушателя, принялся подробно рассказывать о том, что происходило пять лет назад. Заодно поведал о своих непростых отношениях с местной девушкой, но ничего полезного и интересного для Сидорова и Рейхерд в его рассказе не было. Его товарищи, заскучав, потихоньку разбрелись по палаткам.

– И если бы не этот парнишка утром, праздник вышел бы замечательным, – закончил Петр. – А так настроение подгажено было. Принцесска моя визжала как резаная.

– Какой парнишка? – встрепенулся Ваня, который уже начал засыпать под однообразное и довольно скучное бормотание нового знакомого.

– Да утонул который, – пояснил Петр. – Мы с Машкой брели по берегу, романтик у нас, сами понимаете. Светало уже. Тут смотрим: лежит в воде у самого берега. Машка визжать сразу начала. Ну, я к нему, думал, может, спасу еще? Я ж на скорой четыре года… Бывало, приходилось утопленников откачивать. Я и этому попытался СЛР сделать. Сердечно-легочную реанимацию то есть. Да только бесполезно. Если б он утонул, может, и помогло бы, а так… – Он махнул рукой.

– Что значит «если бы утонул»? – насторожилась Саша. – Он не тонул?

– Нет, – Петр отрицательно покачал головой. – Я сначала тоже так подумал. Раз в воде – логично же. А потом присмотрелся: признаков утопления нет. Он, скорее всего, в воде уже мертвым оказался.

Саша бросила недовольный взгляд на Ивана. Если бы он не начал сочинять про диссертацию, она сейчас могла бы подробно расспросить свидетеля и лично убедиться, были или нет признаки утопления. А так придется верить на слово. По легенде она ведь не врач, откуда ей знать эти признаки?

– А что, правда можно вот так сразу понять: утонул человек или умер, а потом упал в воду? – Ваня едва ли понял значение Сашиного взгляда, но и ему было важно понять, насколько свидетельство достоверно. – Или у него была красноречиво свернута шея? Или топор в спине?

Петр чуть снисходительно улыбнулся.

– Нет, топора в спине не было. Обычно, когда человек захлебывается водой, есть определенные признаки. Пена около рта и носа, например, кожа бледная. Про воду в легких я не говорю, это уже только патологоанатом мог бы определить. А у него ничего такого не было. И выражение лица было такое… – Петр покрутил в воздухе рукой, подбирая слова. – Как будто он испугался чего. Знаете, такая маска ужаса.

– Что же его могло так испугать? – поинтересовался Ваня, выразительно посмотрев на Сашу.

– Тут уж я без понятия. Лично я там ничего не видел. Да и не рассматривал, мне Машку успокоить надо было и милицию дождаться, я ж вроде как свидетель. Поговаривают, тут в озере живет что-то. Не то водяной какой-то, не то неизвестное науке животное. Местные стараются в ту сторону, где праздник был, ходить пореже. Как я понял, потому именно там шабаш этот и устраивают: не так загажено. Может, выползло что из озера, парень от страху и того… Или сразу помер, или побежал, зацепился за что-то да башкой ударился. Хотя ран я не видел, но я и не рассматривал, говорю же. Милицию ждать долго не пришлось, они тут рядом были. Я так понял, что это был не первый труп за ночь. Приехали такие уставшие все. Говорят: «Не мог завтра утонуть, сегодня и так работы невпроворот». Я им сказал, что парнишка не тонул. Патологоанатом со мной даже согласился, хоть и поглядывал косо. Ему под полтинник было, а я молодой и теории свои строю. Но согласился. Вот, – Петр развел руками, – начинали за здравие, кончили за упокой. Давайте я вам лучше еще что-нибудь про праздник расскажу, а то все трупы какие-то.

– Может, ты лучше завтра им что-нибудь расскажешь? – заметила вышедшая из палатки девушка. – Второй час ночи.

– И в самом деле, – тут же ухватилась за это Саша, уже порядком уставшая от бесконечной болтовни их нового знакомого. Все, что было нужно, они узнали, слушать про праздник по второму кругу она категорически не хотела.

6 июля 2012 года, 00:25

оз. Сапшо, Смоленская область

Войтех не стал спрашивать Лилю, видела ли она мужчину, который почему-то наблюдал за ней, как и он. Сама она тоже ничего не сказала, возможно, вообще его не разглядела, только уловила движение или почувствовала взгляд? Войтех решил пока это просто запомнить и присматривать за Лилей чуть внимательнее. Если на нее положил глаз какой-нибудь местный псих, то его долг – обеспечить ее безопасность. Кстати, о психах. Может, это был тот блоггер, к которому она ходила утром? В темноте было не разобрать.

По пути домой они обсудили только разговор Лили с майором. Войтеха очень обрадовала новость о приглашении Соболева зайти завтра за новой информацией. Пожалуй, Лиля действительно была полезна для таких заданий.

Вернувшись домой и убедившись, что никто другой еще не объявился, Дворжак решил, что нужно еще раз сменить аккумуляторы и карты памяти в камерах. На записях, которые он просмотрел днем, не оказалось ничего интересного, но расследование только начиналось. К тому же новый труп хоть и был обнаружен не там, где все предыдущие, но все равно недалеко от этого места находились две его камеры, и в поле зрение одной из них что-то могло попасть. Начать он решил с тех, что были установлены вокруг их дома. Лилия была заинтригована, узнав о наличии камер, и вызвалась помогать.

Обойдя вместе все точки, они вернулись домой, где по-прежнему было пусто. Дворжак посмотрел на часы и нахмурился: шел второй час ночи.

– Где их всех черти носят? – недовольно проворчал он.

– Будем надеяться, что все они вернутся с ворохом интересной информации, – легким тоном заметила Лиля. Ее долгое отсутствие остальных, казалось, не волновало.

Она поставила чайник и залезла в холодильник в поисках какой-нибудь быстрой еды. Готовить ужин в такой час было уже лень, но есть хотелось невыносимо.

Пока Лиля занималась чаем и бутербродами, Войтех посмотрел одну за другой записи с двух камер в интересующий его период времени. Ничего примечательного он не увидел, но один момент привлек его внимание. Он отмотал немного назад и включил запись снова, чтобы посмотреть эпизод более внимательно.

Лиля подошла к нему, поставила рядом с ноутбуком чашку горячего чая и с интересом заглянула в экран.

– Есть что-нибудь?

– Практически ничего, – сдержанно ответил Войтех, вновь пересматривая пять секунд записи. – Кроме этого.

Он почувствовал, как Лиля наклонилась вперед, ближе к экрану, ее волосы коснулись его шеи, рука легла ему на плечо для опоры.

– Что это? – сосредоточенно спросила Лиля, разглядывая кадры, которые Войтех вновь проигрывал. – Я ничего не вижу.

– Обрати внимание на это, – Войтех нажал паузу в тот момент, когда на экране появилось небольшое искажение картинки. – Видишь эту помеху? Появляется всего на пару секунд.

– Вижу, – Лиля кивнула. – Но не понимаю, что это значит?

– Я пока тоже. Может быть, ничего не значит. Возможно, это просто секундный сбой. Или эта помеха как-то связана с теми, что возникали на других записях перед тем, как они обрывались.

– Тоже проявление феномена? – с улыбкой уточнила Лиля, садясь рядом, чтобы не нависать над ним.

– Или так, или производители камер халтурят.

Они еще какое-то время вместе просматривали эти и другие записи, непринужденно болтая ни о чем. Дворжак поймал себя на мысли, что общество красавицы Лилии ему все же довольно приятно и даже флирт с ней выходит естественно. Она все время улыбалась сама, вызывая желание улыбнуться ей в ответ, и совершенно не рождала в нем чувство настороженности, в отличие от Саши с ее игрой в двадцать вопросов.

Примерно в то же время, когда Войтех думал об этом, к домику подъехала его машина, из которой медленно выбрался крайне утомленный дальней дорогой Нев. Все же в словах Ивана он был вынужден признать долю правды: любой из его товарищей преодолел бы дорогу в Смоленск и обратно как минимум вдвое быстрее. Но он не очень любил водить машину, делал это редко и не мог похвастаться врожденной быстротой реакции, поэтому предпочитал ездить медленно.

Пока он разминал ноги и спину, затекшие от долгого сидения в напряжении, к домику подошли Иван с Сашей. Судя по всему, они недавно о чем-то спорили, потому что шли молча, Саша все еще выглядела недовольной, а ее спутник был показательно весел.

– Как съездили? – Ваня похлопал Нева по плечу, глядя на его уставшее лицо. – Долго вы как-то, – он демонстративно посмотрел на часы. – Беседа была интересная?

– Весьма занимательная, да, – согласно кивнул Нев, как всегда смущенно улыбаясь, его руки сами собой потянулись к очкам. – А у вас тут как дела? Нашли что-нибудь интересное в озере?

– Мы нашли гораздо интереснее, – хмыкнул Ваня. Заметив, что в их домике горит свет, он окончательно успокоился. Значит, Лиля уже вернулась, волноваться больше было не о чем. – Праздник еще не успел начаться, а у нас уже есть труп.

– То есть как? – очки так и замерли, не протертые. Нев немного испуганно посмотрел на Ваню, хотя в его глазах помимо страха можно было разглядеть и любопытство.

– А вот так, – Сидоров развел руками. – Не успели мы с озера вернуться, а шеф нас уже обрадовал: возле озера нашли труп. Сами еще ничего не знаем, Лилька должна была вокруг полиции пошуршать, пока мы с Айболитом байки у костра слушали.

– Может, пойдем в дом и узнаем, что она там нашуршала? – предложила Саша уже без прежнего недовольства. – Заодно проверим, жива ли твоя сестра и не принесли ли ее в жертву местным чудовищам.

Заметив на ее лице улыбку, Ваня неподдельно удивился.

– Ты со мной уже разговариваешь? – Он наклонился к Неву и заговорщицким тоном прошептал: – Чуковский был не прав: Айболит не добрый доктор, он честный доктор. Врать не любит. Правда, честность у нас какая-то избирательная. Мне нельзя, а шефу можно.

– Врать и не говорить правду – разные вещи, – отозвалась Саша, направляясь к дому. – Вы идете?

Неву снова показалось, что он что-то пропустил, но за его молодыми товарищами порой было не угнаться. Он пожал плечами и последовал за Сашей и Ваней в дом.

Когда они вошли, из кухни раздался заразительный смех Лилии. На его фоне слышался приглушенный голос Дворжака. Слов было не разобрать, но тот явно рассказывал что-то очень веселое. Эти двое оказались так увлечены друг другом, что даже не заметили возвращения остальных. Когда Нев, Саша и Иван зашли на кухню, Войтех и Лиля стояли очень близко, но никак при этом друг друга не касались. Каждый держал в руке чашку чая и улыбался, глядя на своего собеседника. То, что они уже не одни, парочка поняла по красноречивому кашлю Ивана, который моментально недовольно прищурился и скрестил руки на груди. Вся его поза не предвещала ничего хорошего, и Нев почему-то был с ним солидарен.

– Мы вам не помешали? – язвительно поинтересовался Иван.

– Ничуть, – спокойно отозвался Войтех, моментально отступая назад и увеличивая расстояние между собой и Лилей. – А вы долго. Что-то удалось узнать?

– Кое-что весьма интересное, – ответила Саша, когда поняла, что Иван слишком увлечен попыткой убить Войтеха взглядом и ничего говорить не собирается. Ее саму снова не покидало ощущение, что они втроем здесь лишние, как вчера вечером, когда Дворжак зашел пожелать им с Лилей спокойной ночи.

Разбираться в себе по-прежнему было не время: она устала, проголодалась и уже вышла из себя из-за Сидорова часом ранее.

– А у вас что новенького? – Саша постаралась, чтобы фраза прозвучала непринужденно.

– У нас есть контакт с майором Соболевым, он оказался не только симпатичным, но и милым, – с улыбкой доложила Лиля, игнорируя взгляд брата. – Пока ничего конкретного в полиции сами не знают, но он обещал завтра днем поделиться со мной предварительной информацией. Пока все это чертовски похоже на события пятилетней давности: погибший молодой, по виду здоровый мужчина, следов насилия нет.

– А выражения ужаса на лице? – поинтересовалась Саша, наливая себе чай: есть действительно хотелось весьма ощутимо, время приближалось к половине второго ночи, а они сегодня даже не ужинали.

– Выражения ужаса? – переспросила Лиля, переглянувшись с Войтехом. – Про это мне ничего не говорили, но я могу завтра попробовать спросить.

– А что, должно быть такое? – заинтересованно уточнил Войтех.

– Мы нашли человека, который был здесь пять лет назад, – пояснила Саша. – Более того, который нашел утонувшего парня, Костю. Только по его мнению парнишка не тонул, он уже был мертв, когда упал в воду. И на лице его застыло выражение ужаса. Так что, возможно, твой блоггер не так уж и не прав, – она посмотрела на Лилю. С чашкой горячего чая жизнь показалась гораздо прекраснее.

– Думаешь, он мог умереть от страха? Молодой парень? – с сомнением спросил Войтех. – Насколько такое вообще возможно? Какого рода страх нужно пережить?

– Может быть, тут объявилась девочка Самара из «Звонка»? – рассмеялся Ваня. Он перестал косо поглядывать на Войтеха и сестру, увлекшись делом. – Вылезла из своего колодца и перелезла в озеро Сапшо. Там вода и тут вода.

– Вообще-то в оригинале она Садако, – педантично поправил Войтех.

– Да какая разница? – отмахнулся Ваня.

– И не совсем девочка. Даже правильнее будет сказать, совсем не девочка.

– Ты тут эрудицией решил блеснуть?

– Не знаю, как насчет девочки Самары или не девочки Садако, но страх должен быть очень сильным, – вмешалась Саша, пока Ваня с Войтехом не углубились в этот бесполезный спор. – Если честно, даже не представляю, что могло бы так испугать этих людей. Довести до сумасшествия молоденькую Свету – это запросто. И, кстати, вполне вяжется с тем, что она теперь от одного упоминания озера в панику впадает. А вот убить пятерых взрослых людей, даже шестерых, если считать сегодняшний случай подобным, – не представляю. Разве что… – Саша удивленно посмотрела на Войтеха, как будто только что додумавшись до чего-то.

– Разве что?… – выразительно повторил тот, приглашая продолжить.

Саша немного помолчала, формулируя свою мысль, затем отставила в сторону чашку с недопитым чаем и продолжила:

– Когда мы говорим о смерти от страха, имеем в виду остановку сердца. Это может быть и фибрилляция, и разрыв стенок или клапанов. Много чего. У здорового не слишком впечатлительного человека, который приехал отдохнуть на озеро, вызвать такую реакцию довольно затруднительно. Наверное, его нужно запугивать неделю. А вот если сердце уже работало неправильно, уже было на грани, тогда задача заметно упрощается.

– И как заставить сердце работать неправильно? – Ваня нахмурился.

– Вариантов много. Можно банально использовать какое-нибудь лекарство. Те же сердечные гликозиды, их часто выписывают сердечникам. Летальная доза некоторых из них лишь в пять-десять раз превышает минимальную эффективную. При передозировке возникает аритмия, тахикардия, вплоть до фибрилляции желудочков. Вот, например, хочешь ты кого-нибудь убить. Подмешиваешь ему в кофе немного подобных препаратов, дожидаешься первых признаков интоксикации, а потом выскакиваешь из-за угла с криком «Бу!».

– Это бы многое объяснило, – согласно кивнула Лиля.

– Кроме одного: кому это нужно? – Войтех нахмурился. – Если не ошибаюсь, майор сказал, что связи между жертвами не обнаружено? – он посмотрел на Лилю.

– Не обнаружено, – снова кивнула та. – Что не означает ее отсутствие.

– Может, кому-то сильно мешал этот праздник? – предположила Саша. – Если подобные смерти случались только пять лет назад и теперь, то тут явная связь с самим мероприятием. Купальская ночь каждый год бывает.

– Подождите-ка, я за вами не успеваю, – Ваня потер лоб. – А что, эти твои гликозиды на вскрытии не обнаружили? Они испаряются в момент смерти?

– Вот тут косяк, – согласилась Саша. – При стандартном токсикологическом анализе они не обнаруживаются, но если бы все умерли от остановки сердца, патологоанатом должен был додуматься до чего-то подобного и провести специальный анализ. У меня несколько объяснений: либо мы ошибаемся, и причины смерти у всех действительно разные, либо причина одна, но дело не в отравлении. Тогда придется признать, что в озере действительно живет Нечто, способное убить тебя одним своим видом. А возможно и причина одна, и это действительно отравление, но отчеты вскрытий попросту липовые. Кому какая версия больше нравится?

– Мне не хочется думать, что Соболев подделывал документы, но и в монстров из озера я не верю, – Лиля покачала головой. – Так что я думаю, что на самом деле нет никакой общей причины смерти. Все это просто нелепое совпадение.

– А по-моему, доктор этот, который пять лет назад «неутопленника» нашел, правду говорит, – хмыкнул Ваня. – А менты только и делают, что колдуют над своими отчетами. Лишь бы тупиковые дела себе на шею не вешать.

– Они у вас теперь не менты, а полицейские, – с улыбкой поправил Войтех.

– Хрен редьки не слаще.

– А мне нравится вариант с Нечто, – неожиданно отозвался Нев. – Хорошо ложится в оригинальную местную мифологию.

– Оригинальную мифологию? – переспросила Саша. – Что вы узнали?

Все остальные тоже заинтересованно повернулись к Неву. Тот с полминуты протирал очки, собираясь с мыслями и решая, с чего начать.

– Вы же знаете, что любая история – правдивая или выдуманная – со временем трансформируется? Каждый рассказывает ее по-своему, что-то добавляя, что-то умалчивая. Собственно, это хорошо заметно на примере слухов: с утра можно рассказать приятелю одну историю, а вечером услышать ее же в настолько искаженном виде, что и не узнаешь собственный рассказ. Все зависит от количества рук, через которые она прошла, и от фантазии участников цепочки. Представьте, что происходит с историей на протяжении веков.

– Это как история с ведьмой, которая то ли сама утопилась, то ли ее утопили? – уточнил Войтех, подходя ближе.

– И с ведьмой, и с русалкой, и с Озерной Девой, – кивнул Нев. – Это озеро очень древнее, первые люди тут начали селиться примерно в третьем-четвертом тысячелетии до нашей эры. Легенды, которые сейчас описывают некий женский образ, существующий в озере, возникли в пятом-шестом веке нашей эры. Истории о ведьме возникли и того позже. А в самом начале девушка не была сверхъестественным существом, не обладала никакой силой, никому не желала зла и уж тем более не требовала себе жертв. В оригинальной истории она сама была жертвой. Юная девушка, которую хотели, как водится, выдать замуж не за того мужчину. В отчаянии она отправилась к этой бухте, которая для славян тех времен была запретной территорией. Она готова была утопиться, лишь бы не достаться нелюбимому человеку. Злой дух озера, обитающий в бухте, вышел ей навстречу, поскольку был привлечен ее красотой, но девушка умерла от страха, увидев его. Ее нашли на берегу бездыханной, с печатью ужаса на лице. Позже этой истории добавили концовку, видимо, чтобы сделать ее не такой печальной. Якобы злой дух был настолько очарован девушкой и так сожалел о ее гибели, что превратил ее в русалку, в Озерную Деву, сделал своей женой. Позже история развилась: поскольку девушка все равно досталась нелюбимому, она и сама стала злым персонажем, заманивающим в воду мужчин. Якобы из мести мужскому роду. Затем каким-то образом начало истории совсем забылось, злой дух из озера в ней больше не фигурировал, русалка стала основным персонажем. Когда, скажем так, мода на русалок прошла, история опять трансформировалась: главным героем стала ведьма, то ли казненная, то ли казнившая саму себя.

– А можно поподробнее, что это за злой дух такой, от одного вида которого можно умереть от страха? – заинтересованно спросила Саша.

– Может, это какая-то разновидность мифа о медузе Горгоне? – предположила Лиля. – Как считаете, Нев, могли здешние жители в то время как-то узнать эту историю и немного переделать ее на свой лад?

Нев пожал плечами, водружая очки обратно на нос.

– Сложно сказать. Проследить историю дальше фольклористу не удалось, как и выяснить, отчего же эта бухта когда-то обрела статус запретного места. Но он предполагает, что именно это существо или сущность, не знаю, как лучше назвать, и дало в свое время имя озеру. Ведь значение слова «сапшо» так и не смогли определить. По общему мнению ученых, это субстратный гидроним с загадочной этимологией…

– Что с чем? – переспросил Ваня, уже успевший что-то начать жевать. – И какой?

– Название неизвестного происхождения, пришедшее из языка коренного населения, – с улыбкой пояснил Нев. – То есть что именно когда-то означало слово на языке тех, кто дал озеру название, никто не знает. Человек, с которым я говорил, считает, что так называли тот самый злой дух, обитавший в озере.

– Может, здесь действительно обитало что-то? Какое-то животное? – предположил Войтех. – Ведь люди совершенно необязательно умирают от вида существа. Саша говорила про препарат, который может при передозировке вызывать остановку сердца. А если у этого животного, как у змеи, есть похожий яд, к примеру? Если животное было редкое и не попадалось местным на глаза, а попадаясь – убивало, суеверные люди тех времен с большой вероятностью приписали бы происходящее злому духу. Как это делали, кажется, всегда. Чуть что непонятно – за это в ответе какой-то мелкий божок, а уж добрый он или злой зависит от объясняемой ситуации.

– Войтех, ты серьезно думаешь, что в озере, на берегу которого стоит деревня, куда постоянно приезжают отдыхающие, может водиться нечто, неизвестное современной науке? – переспросила Лилия, недоверчиво глядя на Дворжака.

– Я не утверждаю, что оно все еще здесь, – уточнил тот. – Я лишь допускаю, что в основе легенд может быть реально существовавшее животное…

– И на том спасибо, – фыркнул Ваня.

– Однако если допустить, что нечто подобное здесь когда-то обитало, – спокойно продолжил Дворжак, как будто его не перебивали, – это теоретически делает возможным и то, что оно все еще здесь.

– Либо кто-то очень хочет сделать вид, что нечто здесь все еще есть, – заметила Саша.

– Но зачем? – Ваня скептически приподнял бровь. – И кто? Этот сумасшедший блоггер, который кричит о чудовище? Он же не стал бы ради этого родного брата убивать!

– Желание могло возникнуть на почве гибели брата, – задумчиво протянул Нев. – Стадия отрицания зашла слишком далеко. Тогда события пятилетней давности – это просто трагическая случайность и нелепое совпадение нескольких смертей. Пугающее, но все же только совпадение. А повторение праздника просто хороший способ подкрепить теорию фактами.

– Нет, все-таки меня смущают эти пять смертей в прошлый раз, – покачала головой Саша. – Не бывает таких совпадений. Дворжак там что-то раньше говорил про закономерность, которой у нас пока не наблюдается? Мне кажется, это именно она.

– Но если бы в озере действительно жило Нечто, способное убить, были бы и другие жертвы, не только те, пять лет назад, – возразила Лиля.

– Если бухту считают опасной, местные сюда не ходят. Но наверняка здесь за сезон тонет не один человек, и кто знает, утонули они на самом деле или тоже упали в воду уже мертвыми. Хотя я тоже не очень-то верю в то, что там что-то живет, как и в то, что в сегодняшней смерти виноват блоггер. Думаю, он просто парень с поехавшей крышей, а за всеми этими смертями стоит кто-то другой. Кто-то, кого полиция может покрывать вплоть до липовых отчетов.

– Нам надо выяснить, правда ли в официальных отчетах полиции или они действительно липовые, – резюмировал Дворжак. – Без этого мы далеко не продвинемся. Лиля, тебе нужно подобраться к этому майору. Он должен сказать тебе правду. Или, по крайней мере, то, во что ты сможешь поверить. Смени тактику, дай ему понять, что у тебя личный интерес в этой истории и ты копаешь не ради хорошей статьи и славы. Может, он что-то скажет тебе неофициально.

– Хорошо, – кивнула Лиля. – Думаю, обед домашнего приготовления после бессонной ночи задобрит его достаточно для того, чтобы поделиться со мной правдой.

Ваня снова нахмурился, но ничего не сказал.

– Можно было бы узнать, есть ли среди местных кто-то, кому прописывают сердечные гликозиды, если это убийства, – продолжила свою мысль Саша. – Но, боюсь, это бесполезно. Интересующий нас человек может быть не из местных, либо может болеть не сам, а пользоваться чужим лекарством. Либо это вообще может быть лишь моим предположением. Работы не на один день, а праздник уже завтра.

– И нам надо будет на него пойти, – было видно, что Войтех не горит энтузиазмом, но все же готов это сделать. – Если кто-то откажется, я пойму и заставлять, учитывая все обстоятельства, не буду. Но сам я иду.

– В этом никто не сомневался, – хмыкнул Ваня.

– Я, естественно, пойду, – сказала Саша. – Нужно просто быть осторожнее, и ничего с нами не случится.

– Мы ведь не неразумные дети, – поддакнула Лиля. – Если уж изображаем из себя исследователей, то нужно исследовать до конца. В прошлый раз, помнится, ни призраки, ни люди тоже не встречали нас хлебом-солью, и все это было довольно опасно. Так что я буду на празднике.

– В этом я тоже не сомневался, – сдержанно прокомментировал Сидоров.

– Я с вами, – уверенно заявил Нев, хотя было видно, что ему немного не по себе.

Войтех посмотрел на него с сомнением, но потом улыбнулся и кивнул.

– Отлично. А ты? – он повернулся к Ване. – Ты с нами, я полагаю?

Ваня посмотрел на сестру, потом на Сашу, скептически окинул взглядом Нева и наконец повернулся к Войтеху.

– Естественно, – он сказал это таким тоном, как будто Дворжак сомневается, пойдет ли он на пикник, хотя Лиля был уверена, что если бы не ее внушение сегодня днем, и тон, и слова Ивана были бы совершенно другими. – Я же не могу пропустить такое веселье.

– Хорошо, значит, все в деле, – Войтех улыбнулся. – Тогда давайте ложиться спать, уже поздно. Лиля завтра идет к майору. Иван, ты обещал проверить записи, я там отобрал моменты с аномальной помехой. И есть еще одна запись с помехой, которую надо будет сравнить с другими. Остальным тоже найдется, чем заняться до праздника, но определимся с этим завтра. Честно говоря, я уже плохо соображаю.

– Да, я тоже. Эта дорога меня вымотала, – признался Нев.

– А я предупреждал, – заметил Ваня.

– В следующий раз дадим вам водителя, – пообещал Дворжак и посмотрел сначала на Сашу, потом на Лилю, потом снова на Сашу. – Тогда спокойной всем ночи.

– Спокойной ночи, – устало отозвалась Лиля. – Пойдем, Саш.

«Что, даже не по-чешски?» – с сарказмом подумала Саша, однако встретившись взглядом с Войтехом, смутилась.

– Спокойной, – пробормотала она, неловко улыбнувшись, как будто он мог услышать ее мысли, и пошла вслед за Лилей.

Глава 8

6 июля 2012 года, 03:25

оз. Сапшо, Смоленская область

Лилия проснулась посреди ночи с отчаянно колотящимся сердцем и острым чувством тревоги, но не могла понять, ни что ее разбудило, ни чего она испугалась. За окном было темно, в доме – тихо. Она уже решила, что ей просто приснился дурной сон, когда за дверью, в прихожей, послышался скрип половиц. А потом он повторился. По дому определенно кто-то ходил. Этот кто-то был тяжелым, двигался медленно и, похоже, не имел четкого плана. Звука шагов слышно не было, только скрип половиц под чьим-то весом.

Лиля тяжело сглотнула. Почему-то ей не казалось, что это кто-то из мужчин бродит по дому из-за бессонницы. Она была уверена: в доме кто-то чужой. Кто-то или даже что-то. Ее взгляд метнулся к ручке двери: тут не было ни замка, ни щеколды, дверь просто закрывалась, но не запиралась. Открывалась она в сторону коридора, поэтому подпереть ее изнутри было нельзя.

– Саша, – громким шепотом позвала Лиля. – Саша!

– Что? – сонно отозвалась Рейхерд, приоткрыв один глаз.

– Ты слышишь это? – спросила Лиля. В этот момент в холле в очередной раз скрипнула половица. – В доме кто-то есть.

– Не поверишь, кроме нас, в доме еще трое мужчин. – Скрип половиц послышался у самой их двери, однако Саша не увидела в этом ничего необычного. – Возможно, кому-то из них просто не спится. В отличие от меня, между прочим.

– Нет, это не они, – убежденно заявила Лиля. – Оно уже несколько минут бессмысленно кружит по холлу. Если бы это был кто-то из наших, он бы пошел на кухню. Или в ванную. Или вышел на улицу.

Саша поняла, что уснуть ей уже не удастся. Она села на кровати и недовольно посмотрела на дверь. Скрип в холле то затихал, то снова приближался к их комнате. Саша вдруг почувствовала, что ей тоже становится страшно. Лиля права, если бы это был кто-то из мужчин, он не стал бы бесцельно бродить по коридору.

– Давай посмотрим, кто там, – Саша откинула в сторону одеяло и решительно направилась к двери.

– Ты с ума сошла? – Лиля поймала ее за руку, не давая пройти. – Прав Дворжак: у тебя инстинкт самосохранения отсутствует даже в зачаточном состоянии. Посмотришь ты, и что ты дальше будешь делать, когда оно тебя тоже увидит?

Саша резко остановилась и обернулась к Лиле. Про инстинкт самосохранения, который у нее напрочь отсутствует, Войтех говорил ей наедине, Лиле неоткуда было об этом знать, если только он ей не рассказал. Значит, рассказал. Почему-то это было неприятно, сплетни за собственной спиной она терпеть не могла.

– Оно? – переспросила Саша, переключаясь с собственных мыслей на то, что происходило у них за дверью. – Почему ты думаешь, что это оно?

– Я не знаю, – Лиля смутилась. – Там может быть он или она. Или… – она оборвала себя. Не стоит сейчас говорить о чудовище. Вместо этого она снова посмотрела на дверь.

– Наверняка это обычный воришка, который решил чем-нибудь поживиться, – сказала Саша. – Впрочем, ты права, в любом случае встречаться с ним не стоит, у нас из оружия, кроме пилочки для ногтей, ничего нет.

– И нам тут никак не закрыться.

В этот момент скрип половиц раздался у самой двери и что-то явно ткнулось в саму дверь. Лиля вздрогнула и сильнее сжала Сашино запястье, как завороженная глядя на ручку двери: если та повернется, они пропали.

Несколько мгновений, которые обеим показались вечностью, за дверью стояла тишина, однако и Саша, и Лиля чувствовали, что он, она или оно там, в двух метрах от них.

Саша лихорадочно соображала, что им делать, но в голову лезли только мысли о чудовище из озера, встреча с которым грозит любому смертью. Она понимала, что это глупо, никакого чудовища не существует, но паника не давала думать рационально.

Наконец за дверью снова послышался скрип половиц. Кто бы там ни был, ломиться к ним в комнату он не стал. Девушки шумно выдохнули.

– Давай Войтеху позвоним, – дрожащим голосом предложила Саша. – У него же пистолет наверняка с собой.

– Ага, а если у него телефон затрезвонит, и мы привлечем это к ним в комнату? – не сдержалась Лиля. Все же она говорила о том, кто находился за дверью, как о чудовище из озера, хотя это и было глупо.

– И что ты предлагаешь? – Саша наконец смогла более или менее взять себя в руки. – Будем сидеть и ждать, пока оно к нам не войдет?

Больше всего на свете Саша хотела, чтобы сейчас с ней вместо Лили был Дворжак. Ей казалось, что тогда было бы не так страшно. Она вспомнила, как два месяца назад они вдвоем среди ночи бежали от десятка разгневанных призраков. Он держал ее за руку, и она знала, что он не отпустит. Тогда она могла позволить себе быть слабой. Сейчас именно ей приходилось думать, что делать.

Саша аккуратно высвободила свою руку и тихонько подошла к окну, вглядываясь в темноту, но никого так и не увидела. Кто бы ни ходил у них за дверью, он был один, без сообщника.

– Можем вылезти в окно, – предложила она, – если так боишься, что телефонный звонок привлечет его.

– И дальше что? – еле слышно спросила Лиля, чтобы лишний раз не привлекать к ним внимание. – Куда мы пойдем среди ночи?

Она повернулась к двери: скрип опять был слышен у самого их порога, и что-то снова постукивало в дверь, как будто пыталось открыть ее внутрь комнаты. Она перевела взгляд на свой чемодан, тихо сползла с кровати, открыла крышку и достала небольшой несессер. Там она хранила всякие полезные мелочи, которые могли понадобиться в поездке. В том числе и катушку ниток с иголкой. Содержимое высыпалось на пол с оглушающим для Лили грохотом, хотя это едва ли прозвучало громче их шепота. Медленно приблизившись к двери, она воткнула иголку за косяк, а потом быстро отошла подальше, к окну, у которого стояла Саша. Если все же ручка повернется и дверь начнет открываться, то останется только прыгать в открытое по случаю ужасной жары окно.

Саша скептически следила за действиями Лили, не понимая их смысла.

– И как иголка в стене нам поможет? – поинтересовалась она.

– Без понятия, – призналась Лиля. – Читала просто, что так от нечисти всякой защищались. Сказка ложь, да в ней намек – знаешь такое?

Тем временем стук в дверь прекратился и скрип половиц вновь начал удаляться. В этот раз он совсем стих, и даже показалось, что стукнула входная дверь.

– Слышала? – тут же спросила Саша, не став комментировать Лилины способы защиты от домашних воришек. Если ей так спокойнее, пусть хоть все стены иголками украсит. – Кажется, он ушел.

Она снова повернулась к окну, пытаясь разглядеть того, кто должен был выйти из двери. Их окно выходило на ту же сторону.

– Залезь обратно, – прошипела Лиля. Ее совершенно не отпустило. – Оно тебя увидит!

Словно в подтверждение ее слов послышался шорох кустов, растущих у стены дома. Лиля оттолкнула Сашу от окна, торопливо закрыла створки, заперла их на щеколду, даже форточку закрыла и задернула шторы. Потом сама присела под окном и Рейхерд потянула за собой, чтобы никого из них не было видно через стекла. Хотя на фоне темной комнаты и через довольно плотные шторы даже их силуэты никто не смог бы разглядеть.

Саше неожиданно тоже расхотелось изображать из себя бесстрашного героя. Сердце колотилось где-то в горле, руки снова дрожали, и она сцепила пальцы в замок, обхватив колени руками и прижав их к груди. Теперь она была готова просидеть здесь до самого утра, не шевелясь.

– Если оно снова появится в доме, я звоню Дворжаку, – прошептала она, прислушиваясь к дыханию Лили рядом и радуясь тому, что сейчас хотя бы не одна.

– Угу, – невнятно отозвалась та.

Они так и просидели под окном до самого рассвета, хотя незадолго до него шуршание в кустах окончательно стихло и даже послышался едва заметный всплеск воды, но ни Саша, ни Лиля не могли бы поклясться, что им это не показалось. В доме тоже было тихо.

Около шести утра они услышали, как в комнате мужчин заиграл чей-то телефон, но тут же затих и пару минут спустя в коридор кто-то вышел.

Снова послышался тихий скрип половиц под чьими-то осторожными шагами, однако теперь ни у одной из них не было сомнений в том, что это встал кто-то из мужчин. Лиля и Саша переглянулись.

– Войтех, наверное, – предположила Лиля. – Ваня не стал бы ходить так тихо, он не стесняется кого-то разбудить. А Войтех бегает по утрам.

Они тяжело поднялись с пола, от долгого сидения на котором затекли все мышцы, и тихо подошли к двери. Страха больше не было, но Саша все равно немного замешкалась, прежде чем нажать на ручку.

Это и в самом деле был Дворжак. Еще немного взъерошенный после сна, но уже явно куда-то собирающийся. Судя по спортивному костюму, действительно на утреннюю пробежку.

Войтех посмотрел на двух смертельно бледных девушек, на их слегка подрагивающие руки и встревоженно спросил:

– Что случилось?

– В доме кто-то был, – Лиля обхватила себя руками за плечи. – Полночи кто-то ходил здесь, в холле. Потом вокруг дома.

Войтех нахмурился, вышел в прихожую, увидел, что входная дверь действительно распахнута. Проверив террасу и никого не обнаружив, он запер дверь и вернулся в холл к Саше и Лиле. Обе были в состоянии, похожем на ступор.

– Идите на кухню, я сейчас сделаю вам чай.

Сказав это, он сунулся в комнату мужчин и бесцеремонно постучал ладонью по открытой двери.

– Подъем, у нас тут происшествие.

Отметив, что и Нев, и Иван зашевелились, Войтех прошел на кухню, куда отправил девушек, и первым делом поставил чайник, а потом повернулся к ним.

– Рассказывайте, – попросил он, почему-то глядя на Сашу.

Она подняла голову, посмотрела на него, пытаясь заставить мысли в голове выстроиться в ряд. Странно, но даже попытки вспомнить и рассказать о произошедшем снова вызывали панику.

– Меня Лиля разбудила где-то около половины четвертого, – тяжело сглотнув, начала Саша. – Сказала, что в доме кто-то есть. Было слышно, как кто-то ходит по коридору.

– Нет, – негромко возразила Лиля, по-прежнему обнимая себя руками. – Шагов не было слышно. Просто половицы скрипели.

– Пару раз он подходил к нашей двери, даже как будто пытался войти, – продолжила Саша, глядя на Дворжака. – Мы хотели позвонить вам, но побоялись, что звонок привлечет его внимание.

На кухне появился взлохмаченный, сонный и ничего не понимающий Иван. Увидев сестру, он нахмурился и сел за стол рядом с ней. При появлении брата Лиля почувствовала себя лучше. Она улыбнулась ему, на ее лицо начали возвращаться краски.

– Сейчас уже сама не знаю, чего я так испугалась, – немного смущенно призналась она. – Может, бродяга зашел какой-то. Надо было сразу поднять шум и разбудить вас. Уверена, он тогда испугался бы больше.

Чайник закипел, Войтех залил кипятком два пакетика в кружках. Первую протянул Ивану, чтобы тот передал сестре, а вторую принес стоящей чуть в стороне Саше. Казалось, что она мерзнет, хотя дома не было прохладно, невзирая на раннее утро. Он протянул ей чашку, но она не сразу отреагировала, о чем-то думая, поэтому Войтех легонько коснулся ее плеча.

– Ты в порядке? – тихо поинтересовался он.

Саша кивнула, забирая у него чашку.

– Нормально, – ответила она, пытаясь улыбнуться, хотя было видно, что до нормального состояния ей еще далеко. – Я вот думаю… Мне было очень страшно, пока оно было рядом. И сейчас рассказывать страшно. Как только вспоминаю этот скрип, шуршание в кустах, сразу сердце биться быстрее начинает. Это… похоже на то, что случилось со Светой? – Саша снова посмотрела на Войтеха, как будто ждала его ответ, хоть и понимала, что он Светлану не видел и вряд ли сможет подтвердить или опровергнуть ее слова.

– Я не знаю, – он покачал головой, успокаивающе погладив ее по спине. – Мы разберемся.

– Это все я Сашу накрутила, – повинилась Лиля, грея руки о чашку с чаем.

– А ты сама как думаешь? – спросил Войтех у Саши, оставаясь рядом с ней и внимательно разглядывая ее лицо.

– Я тоже не знаю, – она наконец-то улыбнулась искренне. Теперь, когда было светло, вокруг были люди, а в руках – чашка с чаем, вся их с Лилей ночная паника начинала казаться глупостью. – Наверное, Лиля права. Мы просто перепугались. Ерунда это все. Кто-то из местных увидел машины возле дома и решил, что здесь есть чем поживиться. Нужно просто тщательнее запирать дверь на ночь.

Правда, логичнее было бы дождаться следующей ночи, когда люди наверняка уйдут на праздник на озере, а не ломиться в дом, где спят пятеро человек. Да и не было похоже, чтобы ночной гость что-то искал, он просто бродил по дому. Но Саше не хотелось выглядеть паникершей, если уже даже Лиля считает, что это был просто бродяга.

– Я пойду, покурю, – сказала она, закрывая тему произошедшего. – Пойдешь со мной? Ты же, я так понимаю, бегать собирался?

– Да, сейчас пойдем, у меня только возник еще один вопрос, – задумчиво протянул Войтех, оглядываясь на только что вошедшего в кухню Нева. – А как он, она или оно вошло в дом, если дверь была заперта? Я не видел признаков взлома. Кто вчера запирал дверь?

Нев пожал плечами и посмотрел на Сидорова, который, как он помнил, выходил перед сном на террасу подышать воздухом. Иван тут же посмотрел на Дворжака.

– А ты уже лег, когда я вернулся, да? – неуверенно спросил он. Войтех кивнул. – Вот черт. Я просто дверь за собой потянул, даже не проверил, захлопнулась ли она. Кажется, мой косяк.

– Больше так не делай, – спокойно попросил Дворжак, а потом подтолкнул Сашу вперед. – Пойдем.

Саша взяла со стола сигареты и зажигалку и вышла из кухни. Помимо всего прочего, лето нравилось ей еще и тем, что можно было выйти на террасу вот так, босиком и в пижаме, без риска замерзнуть. Она не успела сделать и несколько шагов в полутемном холле, куда выходили двери со всех комнат, как неожиданно наступила на что-то скользкое. Правая нога уехала вперед, Саша не удержала равновесие и наверняка грохнулась бы, если бы идущий сзади Войтех не подхватил ее.

– Черт! – выругалась она. – Кажется, я наступила на что-то скользкое и противное.

Убедившись, что она поймала равновесие и твердо стоит на ногах, Войтех отпустил ее, щелкнул выключателем, чтобы в холле стало светлее, и присел на корточки. На полу действительно было что-то скользкое и противное с отпечатком Сашиной ноги.

– Похоже на тину и ил, – констатировал он, а потом внимательно осмотрел пол в других местах, по привычке доставая свой смартфон и делая фотографии. – Тут еще немного грязи, но ее меньше и она засохшая. Подожди меня здесь, – попросил он Сашу, внимательно изучая каждый сантиметр пола и стен.

Он нашел еще следы с подсохшей тиной. Что-то уже было по невнимательности затоптано их ногами. Войтех обратил внимание, что на двери в комнату девушек тоже есть какие-то грязные следы.

– То есть это был все-таки не бродяга или воришка? – спросила Саша, отчаянно жалея, что в пижаме нет карманов и ей некуда деть руки. Она стояла посреди холла на том месте, где ее оставил Дворжак, как будто боялась отойти куда-то в сторону, и следила за его действиями.

На шум из кухни вышли Нев и Сидоровы.

– Что у вас тут происходит? – поинтересовался Ваня, глядя на замершую Сашу и фотографирующего дверь женской спальни Войтеха.

– Говорите, оно пыталось войти? – Войтех проигнорировал Ванин вопрос и посмотрел сначала на Сашу, потом на Лилю, а потом на дверь. Ручка двери была чистой, никто не трогал ее ничем грязным. Кто-то как будто просто тыкался в дверь, не понимая, что открывается она иначе.

– Нам так показалось, – кивнула Саша.

Иван оставил сестру на пороге кухни и подошел к Войтеху, тоже внимательно разглядывая дверь.

– Похоже, оно не умеет пользоваться дверной ручкой, – констатировал он. – Или моет руки в отличие от всего остального. – Он красноречиво посмотрел на темные пятна на двери и полу.

– Кто – оно? – внезапно резко спросила Саша, не замечая, как сминает пачку сигарет в руках. – Почему вы все говорите «оно»? Вы верите, что это Нечто из озера?

Войтеху не терпелось посмотреть записи его камер. Пусть в доме их не было, но входная дверь одной из них снималась. И то, что ночью было в доме, не могло не попасть в кадр. Но сначала необходимо было немного сбить градус напряженности. И Саше, и Лиле нужно было успокоиться и отдохнуть. Если это происшествие не давало им спать с половины четвертого утра, а легли они во втором часу, то получается, что они почти не спали. Нужно, чтобы они расслабились и еще поспали хотя бы несколько часов. Лиле еще вынюхивать в полиции, а потом и ей, и Саше идти на праздник вместе с остальными.

– Это обобщающее название для неизвестного, – улыбнулся ей Дворжак. Потом он повернулся к Ивану и шепнул тому: – Уложи Лилю спать, им обеим нужно отдохнуть. Я приведу Сашу чуть позже. А вы с Невом ждите меня на кухне. И ради всего святого, сварите кофе.

В кои-то веки у Сидорова не возникло ни вопросов, ни возражений. Он просто обнял сестру, открыл дверь спальни нараспашку, чтобы не было видно грязных следов на светлой поверхности, и принялся уговаривать Лилю полежать. Та и не возражала.

Войтех же напомнил Саше, что она хотела покурить.

– Идем, – предложил он. – Только под ноги смотри внимательнее. Не влезь еще во что-нибудь.

Саша кивнула и без лишних слов вышла на террасу. Ей повезло: в полностью смятой пачке нашлась одна целая сигарета. Саша облокотились о перила, неотрывно глядя в сторону, где за неплотной стеной деревьев поблескивало синее зеркало воды.

– Мне кажется, я уже почти верю в то, что в озере действительно живет Нечто, способное вызывать панический ужас, – призналась она. – Такой, чтобы можно было сойти с ума или даже умереть. Я перепуганная идиотка, да? – Она полуобернулась к Войтеху и криво улыбнулась. – Это ведь просто какой-то дурацкий розыгрыш? Кто-то хочет, чтобы мы поверили в чудовище?

– Ты не похожа ни на перепуганную, ни на идиотку, – возразил Войтех, тоже прислоняясь к перилам, но спиной к озеру. – Вполне может быть, что нас кто-то умело пугает. Когда кто-то вторгается в дом, это всегда страшно. А учитывая все, что мы наслушались тут… Неудивительно, что вы испугались. Ивану нужно уши оборвать за такую безалаберность.

– Если кто-то действительно хотел нас напугать, думаю, он нашел бы способ проникнуть в дом и при закрытой двери. У нас окна нараспашку везде. И знаешь, – она усмехнулась, – уж лучше оно, что бы это ни было, бродило бы по холлу, чем по нашей комнате.

– Тоже верно, – согласился Войтех. – Придется закрывать окна на ночь. На всякий случай. А если что, все-таки звоните лучше мне. Я поставлю телефон на вибровызов и буду класть рядом с собой… Ты как? Успокоилась? Ваня уложил Лилю еще немного поспать. Тебе тоже стоит прилечь.

– Наверное, ты прав. – Саша бросила окурок в пепельницу и полностью повернулась к Дворжаку. – Спасибо, – улыбнулась она, коснувшись его плеча. – Я пойду, подремлю немного, только эту дрянь с ноги отмою.

Она направилась в дом и уже в дверях со смешком добавила:

– Кстати, в наказание Сидорова можно заставить вымыть пол.

– К тому времени, как вы отдохнете, обещаю, мы уберем эту гадость, – Войтех последовал за ней, чтобы убедиться, что она действительно ляжет.

Когда после ванной Саша забралась в постель, Лиля уже дремала. Войтех пожелал ей хорошо отдохнуть и напомнил:

– Мы тут рядом, на кухне. Если что-то будет нужно – зовите.

Прикрыв дверь в их комнату, он отправился на кухню к Ивану и Неву. Те уже пили кофе, что-то тихо обсуждая. Свежая порция в кофеварке дожидалась и Войтеха. Видимо, Сидоров действительно считал себя отчасти виноватым в ночном происшествии, потому что был чрезвычайно серьезен и собран.

– С этим надо разобраться, – заявил он, увидев вошедшего Дворжака. – Лиля с Сашей не самого робкого десятка, но перепугались до смерти. Надо найти этого шутника, я ему лично по голове настучу.

– Для начала давай ты будешь все же запирать дверь на ночь, – предложил Дворжак, подходя к кофеварке и наливая себе кофе в кружку.

– Не трави душу, сам знаю, что виноват, – глухо отозвался Ваня.

– Раз знаешь, значит, этого больше не повторится, – удовлетворенно кивнул Войтех. – Тогда можно переходить к разбору.

– Как именно? – поинтересовался Нев. – Вы можете… как-то увидеть, что здесь происходило ночью?

– Точно, Дворжак, давай, включай уже свою экстрасенсорику, – оживился Ваня.

– Я не могу ее включить или выключить, – немного раздраженно возразил Войтех. – Но у меня есть способ лучше. Я повесил здесь несколько камер. Мы с Лилей вчера как раз поставили новые карты памяти и аккумуляторы, поэтому все, что происходило ночью, должно было записаться. Надо посмотреть, что там. Думаю, стоит начать с той, что снимает поляну перед нашим домом и вход в него.

– У вас… тут камера? – удивленно переспросил Нев.

Войтех кивнул.

– Ты б хоть предупреждал, – возмутился Ваня, но продолжать не стал. – Камеры только на улице или в доме тоже? Когда вообще ты их успел повесить? И главное, зачем? – Он с подозрением посмотрел на Дворжака. – Знал, что что-то произойдет?

– Камеры только на улице. Были бы в доме, я бы предупредил. Я повесил их в первый же день, пока ждал вас. У дома и в тех местах, где пять лет назад находили трупы. На случай, если что-то повторится. Это все равно что стрелять с завязанными глазами, но хоть какой-то шанс.

Ваню такой ответ полностью устроил.

– А по вчерашнему трупу на них ничего?

– Кроме одной подозрительной помехи, ничего интересного, – покачал головой Войтех. – Но я хотел бы, чтобы ты сравнил ее с другими.

– Не вопрос, сравним. – Ваня залпом допил кофе и поднялся из-за стола. – Ладно, пойдем, посмотрим, что так напугало наших девчонок.

Войтех тоже торопливо разделался со своей порцией, попросил Нева принести из спальни ноутбук и дождаться их в доме, а сам вместе с Иваном вышел на улицу. Вокруг было тихо, как бывает только ранним утром. Сняв с дерева камеру, он попытался посмотреть, что записано последним, но все оказалось гораздо хуже, чем он ожидал.

– Эта камера выведена из строя, – мрачно заметил Войтех, посмотрев на Ваню. – Вчера прекрасно работала.

Сидоров нахмурился.

– Не нравится мне это, – сказал он. – Либо кто-то следил за тобой и видел, куда ты их вешал, либо здесь все-таки периодически случается какая-то аномалия, которая выводит оборудование из строя. И я даже не знаю, какой вариант мне нравится больше: то, что мы под наблюдением, или то, что мы не знаем, с чем имеем дело. Проверь остальные камеры.

– Они развешаны на довольно большой территории, это будет очень долго. Давай сначала посмотрим, записалось ли хоть что-нибудь на этой. Да и Нев нас ждет.

– Хорошо, – согласно кивнул Ваня. Ему и самому было любопытно узнать, что есть на записи. Бросив взгляд в сторону закрытого и занавешенного окна женской комнаты, он направился к дому.

Саша с интересом следила за приближающимися к дому мужчинами, пытаясь угадать, что они делают. В последнее время ей все чаще казалось, что эти двое терпят присутствие друг друга исключительно по принуждению. Хотя она не могла даже предположить, что творится в голове у Дворжака.

Сама она уснуть так и не смогла. Стоило ей только закрыть глаза, как она начинала прислушиваться к каждому шороху за дверью. Она покрутилась в постели всего минут пять, но они показались ей целой вечностью. Решив, что все равно не уснет, она взяла сигареты и тихо вышла из комнаты.

На террасе было по-прежнему свежо, дул прохладный ветерок, от которого не спасала пижама, поэтому Саша предпочла сесть за небольшой столик, а не на перила как обычно, укрывшись таким образом от ветра.

Когда Войтех ее заметил, пытаться спрятать камеру было уже поздно, а это значило, что отправить Сашу обратно отдыхать не удастся.

– Не спится? – спросил он, поднимаясь по ступенькам террасы.

– Как видишь, – ответила Саша, разглядывая странный предмет у него в руках. – Это что? Камера?

– Как видишь, – передразнил ее Войтех. – Я устанавливал видеонаблюдение, в том числе за домом. Так что… – он развел руками. – Сейчас как раз хотели посмотреть, кто мог напугать вас ночью.

Саша с подозрением перевела взгляд с камеры на Войтеха.

– Можно поинтересоваться, где ты взял камеру?

– Кстати, интересный вопрос: где ты взял камеру? – Иван недоверчиво посмотрел на Дворжака. – Тоже «одолжил»? И как теперь возвращать будешь?

– Одолжил, – Войтех невозмутимо кивнул. – Ту, что вышла из строя, конечно, придется оплатить. Как и любое другое оборудование, которое пострадает в процессе наших исследований. Еще вопросы есть или пойдем смотреть запись?

– Пойдем, конечно. – Саша кинула недокуренную сигарету в пепельницу, поднялась и пошла в дом вслед за мужчинами.

– Ты вообще-то должна отдыхать сейчас, – Войтех зачем-то предпринял бесполезную попытку все-таки отправить Сашу спать. – Вечером и ночью на празднике будешь на ходу засыпать.

– И пропустить самое интересное? – улыбнулась она, указывая взглядом на камеру в его руках и игнорируя вторую часть замечания. – Нет уж, я тоже хочу это видеть.

– Я знал, что ты так скажешь.

Нев уже ждал их на кухне с ноутбуком. После недолгих манипуляций с картой памяти, Войтеху удалось вывести на экран запись. По крайней мере, сама карта не пострадала и информация не пропала.

– Судя по таймеру, камера работала до трех часов двадцати минут.

Он включил воспроизведение за минуту до последних кадров. Благодаря специальному режиму ночной съемки все было довольно хорошо видно, хоть и в зеленоватом цвете. В кадре ничего не происходило до тех пор, пока не появились уже знакомые помехи, после которых запись резко прервалась.

– Sakra, – пробормотал Войтех. – Совсем ничего.

– Покажи еще раз, – попросил Ваня, до этого крутивший в руках сломавшуюся камеру и смотревший в монитор одним глазом. Войтех послушно воспроизвел эпизод еще раз. – Похоже, что кто-то просто пришел и испортил камеру. Судя по отсутствующим внешним повреждениям, это мог быть сильный электромагнитный импульс. Запись ведь спокойно идет, никаких проблем, а потом вдруг раз – помеха, и все умерло, включая камеру. Странно, что носитель не пострадал. Считай, что повезло. Поэтому, когда мы замеряли электромагнитное поле в округе, мы не нашли никаких аномалий. С полем все в порядке. Кто-то или что-то генерирует импульс, который выводит технику из строя. А покажи еще разок? А лучше пусти меня порулить.

Войтех удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал, а просто уступил Ване свое место. Сидоров еще несколько раз погонял запись туда-сюда, а потом нажал паузу.

– Вот тут, – он ткнул в экран, – вот эта тень, видишь?

Все, кто находился на кухне, подались вперед, присматриваясь. Ваня показывал на деревья, среди которых виднелись очертания бесформенной фигуры. Качество съемки не позволяло разглядеть ее подробно: слишком темно и мелко.

– Она сначала шевелится, потом замирает у края леса, а потом запись обрывается, – торжествующе заключил Иван.

– Ты сказала, что Лиля разбудила тебя примерно в половине четвертого? – уточнил Войтех у Саши.

– Кажется, да, – неуверенно кивнула та.

– Что-то или кто-то вывел из строя камеру примерно за десять минут до этого. Аналогичным образом была прервана запись, которую делал мальчик Костя перед тем, как умер и упал в воду, а его подружка сбежала и сошла с ума от страха. Это не может быть совпадением. Импульс генерируется, чтобы вывести из строя камеры?

– Тогда мы определенно имеем дело не с таинственным существом, а с обычным человеком, – резюмировал Иван. – Животные не могут генерировать электромагнитный импульс. Это человек с каким-то хитрым прибором.

– Вы уверены, что животные не могут генерировать электромагнитный импульс? – поинтересовался Нев, снимая очки с носа.

– А что, разве могут? – в свою очередь спросила Саша. – Я не в курсе. Среди нас есть биолог? – Она посмотрела на Нева, затем перевела взгляд на Ивана и остановилась на Войтехе. – Или ты только по амебам и бактериям?

– Насколько я помню, известные виды генерировать электромагнитный импульс, способный вывести из строя аппаратуру, не могут, – согласился с Иваном Войтех. – Но мы с самого начала не говорили здесь об известном виде. А на что способны неизвестные науке животные, не знает никто. Во всяком случае, электрический заряд некоторые живые существа генерировать могут.

– Вы абсолютно правы, – кивнул Нев. – Некоторые виды рыб могут генерировать и удерживать электрические разряды. Те же скаты, угри, сомы. Для этого у них есть специальные органы, состоящие из видоизмененных мышечных тканей. Напряжение этого заряда может достигать двухсот двадцати вольт. Они используют его при обороне или на охоте. – Нев замолчал и посмотрел на своих товарищей.

Саша задумалась, а потом неуверенно взглянула на Войтеха.

– Вообще, это объяснило бы остановку сердца у всех жертв. Двести двадцать вольт может быть смертельным для человека.

– Для этого человека должно шибануть этим зарядом, – напомнил Ваня. – У нас же речь, насколько я помню, до сих пор о следах поражения электрическим током не шла. Да и камера внешне никак не пострадала. Электрический разряд, конечно, может быть источником электромагнитного импульса, но тогда мы говорим о явлении вроде молнии с напряжением в десятки миллионов и даже миллиардов вольт. Исходя из того, что ничего такого мы на записи не видели, да и грозы ночью не наблюдалось, я предполагаю, что речь идет скорее о приборе, о какой-то разновидности электромагнитного оружия, направленного на выведение из строя электрической и радиоэлектронной аппаратуры.

– Да, ты прав, – согласилась Саша. – Если бы было поражение электрическим током, были бы ожоги на теле, патологоанатом не пропустил бы.

– И все же я не могу исключить вероятность естественного возникновения такого импульса. Если вопрос только в мощности заряда, то это не исключает возможность генерации такого заряда неизвестным живым существом. Не стоит забывать, что девушка Света была до смерти напугана. Она до сих пор боится это вспоминать. И наши девушки, – Войтех кивнул на Сашу, – как Иван верно заметил, не робкого десятка, были напуганы этой ночью до такого состояния, что не выходили из комнаты, пока не услышали меня. И я не могу представить, по какой причине Саша со всей своей непосредственностью просто не вышла в холл посмотреть, кто там ходит.

Саша закатила глаза. Он над ней посмеивался, это было видно по выражению его лица.

– Меня Лиля не пустила, – изобразив на своем лице примерно такое же выражение, ответила она.

– То есть сама ты боялась недостаточно сильно? – удивился Войтех. Всего полчаса назад Саша выглядела очень напуганной.

– Тогда еще нет. Оно когда в нашу дверь ткнулось, вот тогда стало страшно. И Лилька еще со своими иголками… Вообще, я сама не понимаю, чего я так испугалась, подумаешь, воришка в дом залез. Но страшно было до ужаса. Хотелось забиться в уголок и не дышать.

– Войтех прав, – задумчиво произнес Нев. – Вся эта версия с человеком как-то не вяжется со страхом. Когда вы видите, что вам навстречу идет человек, разве можно так сильно испугаться?

– А если у него совершенно безумное выражения лица и странная штука в руках? – предположила Саша. – Вам кажется, это нестрашно?

– Думаешь, по местным лесам ходит маньяк с безумным выражением лица и сложным прибором, отключающим камеры? – нарочито серьезным тоном уточнил у нее Войтех. – Вызывает своим видом у людей разрыв сердца? Есть такая патология?

– Нет, что ты, – Саша невинно улыбнулась. – Я думаю, что в озере живет призрак ведьмы, которую утопили в дырявой лодке. Он выходит из воды раз в пять лет в ночь на Ивана Купалу и пугает до смерти тех, кто встречается ему на пути.

Войтех попытался сохранить серьезное выражение на лице, но не выдержал и рассмеялся. Прежде чем он успел что-то ей ответить, его опередил Нев:

– А почему он все-таки не вошел к вам в комнату?

– Может, он слышал, что они проснулись, потому и не вошел, – пожал плечами Ваня. – Когда кто-то ходит за дверью – это страшно. А когда ты видишь этого кого-то, и это щуплый парнишка в очках, что ж тут страшного?

– Да, пожалуй, вы правы.

– Или просто это было существо, которое точно не знало, как открываются двери, – предположил Войтех.

– Ты слишком хочешь верить в это, – язвительно отозвался Иван.

– Ладно, пока план такой, – неожиданно резко оборвал обсуждение Войтех, – Саша, ты идешь спать. Иван, ты проверяешь все видео, как договаривались. Мне надо точно знать, не подделана ли помеха на старых записях. Нев, вы присматривайте за ними обоими. Я пока обойду другие камеры.

– Грязь эту можно убрать? – Нев брезгливо посмотрел в сторону холла.

– Если только вам несложно.

– Мне несложно, надо же чем-то занять себя.

– Не хочу я спать, – проворчала Саша. Обсуждение того, что было у них в доме ночью, всколыхнуло и без того не до конца улегшиеся воспоминания, ей снова захотелось курить. Так было всегда, когда она слишком сильно волновалась.

– Когда захочешь, будет уже поздно, – строго отрезал Дворжак. – Марш в постель.

Войтех поднялся со своего места и вышел из кухни. Потом хлопнула входная дверь. Нев с Иваном удивленно переглянулись и посмотрели на Сашу. У той выражение лица было не менее обалдевшим.

– Ни хрена себе, – пробормотала она. – Мне даже отец так не указывал. – Тем не менее она положила обратно на стол зажигалку и пачку сигарет и направилась к двери. – Будет что-то интересное, разбудите.

Глава 9

6 июля 2012 года, 12:49

оз. Сапшо, Смоленская область

Саша проспала почти шесть часов и чувствовала себя заметно отдохнувшей. Ночное происшествие казалось уже не таким страшным, и она не понимала, с чего так распсиховалась утром.

Аккуратно заправленная кровать Лили пустовала и, вероятно, уже давно. В комнате было душно. Саша поднялась с постели, раздвинула шторы и распахнула настежь окно. Сквозь деревья она заметила невысокую темноволосую фигуру на берегу озера: видимо, Войтех искал следы того, кто мог ночью забраться к ним в дом. Даже если это и не чудовище, а обычный человек, то ил и тину он должен был откуда-то притащить. Интересно, он бродит там с тех самых пор, как отправил ее спать, или все-таки возвращался домой?

Еще через двадцать минут, умывшись и одевшись, Саша зашла на кухню. Нев колдовал над чем-то у плиты, Ваня сидел за столом, уткнувшись носом в ноутбук и надев наушники, его сестры нигде не было видно.

– Где Лиля? – поинтересовалась Саша, наливая себе кофе в большую кружку. – Уже ушла к своему майору на беседу?

– Да, – отозвался Нев, – уехала минут пятнадцать назад. Войтех изучает следы на озере, – подтвердил он ее догадку, – Иван – записи, а я вот решил приготовить обед, раз более срочных заданий нет, – он неловко пожал плечами, как будто смущаясь того, что не занят важным делом.

Хлопнула входная дверь, и несколько мгновений спустя на кухне появился задумчивый Дворжак. Увидев Сашу, он улыбнулся и окинул ее внимательным взглядом.

– Я так понимаю, тебе все же удалось уснуть? – поинтересовался он, отметив про себя, что выглядеть она стала гораздо лучше. – Несмотря на то, что ты совсем не хотела спать, – не удержавшись, поддел он.

– После таких безапелляционных приказов нельзя было не уснуть, – парировала Саша, хотя не могла не признать его правоту: уснула она быстро и крепко. – Видишь, до сих пор проснуться не могу, – она продемонстрировала ему свою чашку с кофе. – Надо было меня раньше разбудить, а то все делом занимаются, а я сплю.

– Да нет никаких срочных дел. Основное веселье нас теперь ждет во время праздника, а до тех пор разве что Лиля достанет какие-то сведения. Ты вполне могла отдохнуть, никакой спешки.

– Фигня все это! – Иван раздраженно сорвал с себя наушники и швырнул их на стол. – Малдер, от твоих камер никакого толка. Три вообще сдохли, остальные ничего не засняли.

– На тех, что сдохли, есть помехи? – уточнил Войтех.

– Да, картина везде примерно одинаковая.

– Это уже другие камеры? – поинтересовалась Саша, подходя ближе к Ивану и заглядывая в экран. – Те, что ты ходил проверять утром? – Она посмотрела на Войтеха.

– Да, Иван уже добрался до них. На тех записях, которые нам передал Алексей, следов махинаций он не нашел.

– Если те помехи сфабрикованы, то это очень хороший монтаж, – подтвердил Ваня.

Саша отхлебнула кофе, задумчиво глядя в окно.

– Слушайте, я не очень-то разбираюсь в технике, но этот вот ваш электромагнитный импульс не мог вчера как-то повлиять на наш катер? Кажется, он перестал заводиться в той бухте, к которой местные предпочитают не приближаться? Странное совпадение.

– Действительно, странное, – Иван побарабанил пальцами по столу, что-то обдумывая.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но это тогда же у вас всех случился приступ паники? – уточнил Войтех. – Как у вас с Лилей ночью?

– Ну… – Саша замялась, боясь снова показаться перепуганной идиоткой. – На озере это было несколько слабее. И прошло довольно быстро.

– А давайте я занырну туда? – внезапно предложил Ваня. – У тебя наверняка где-то припрятан акваланг, – он с усмешкой посмотрел на Дворжака. – Не мог ты приехать на озеро с возможным интересным обитателем без акваланга.

– Предположим, есть. Акваланг, гидрокостюм, ласты, маска и прочее – все необходимое в количестве двух штук, – Войтех кивнул на ящики, стоящие вдоль дальней стены. – Ты хочешь нырнуть и посмотреть, правда ли в озере живет нечто, встреча с которым смертельна? – выразительно поинтересовался он.

– У тебя есть идеи получше?

– Подождите. – Саша с трудом подавила в себе желание спросить, для кого Войтех взял второй комплект снаряжения для подводного плавания. Один понятно: для Вани. А второй? Не для себя же, он даже в лодке с ними плыть отказался. Или на самом деле причина, по которой он остался дома, была в чем-то другом, и не так уж сильно он боится воды? Правда, это должно было быть что-то очень серьезное, чтобы из-за этого он дал Ване новый повод для насмешек. – А другой какой-нибудь способ есть? Чтобы не нырять?

Саша не очень-то верила, что в озере может быть подобное существо, но когда-то она и в призраков не верила. А ужас, который они пережили ночью с Лилей, был слишком реален, чтобы она могла просто от него отмахнуться.

– Может, можно опустить в озеро какую-то камеру? Которая дно снимет? Я в фильмах такое видела.

Войтех улыбнулся, а Ваня откровенно расхохотался, чем вызвал недовольный взгляд Нева, который, по всей видимости, рассуждал примерно как Саша, только не вслух.

– Даже если мы спустим камеру на веревочке, много ли она наснимает? – Ваня перестал смеяться. – Или это Нечто будет сидеть и ждать в нужном месте, пока мы спустим туда камеру, чтобы убить еще и ее? Даже если бы у нас была маленькая подвижная подводная лодка на дистанционном управлении, камеры выходят из строя рядом с этим… феноменом, они бесполезны.

– Но у нас такой лодки нет, – продолжил Дворжак. – На самом деле, даже если мы вдвоем залезем в воду и будем бороздить бухту туда-сюда, все равно шансы встретить это существо невелики.

– Если принимать во внимание то, что мы о нем знаем, в ваших же интересах, чтобы эти шансы не выросли, – мрачно заметил Нев.

– А вы вдвоем собрались туда спускаться? – уточнила Саша, о чем-то напряженно думая. Ей не нравилась эта затея. Она была согласна с Невом: это может быть чрезвычайно опасно, если феномен все же существует. И она была уверена, что Лиля их поддержала бы. Не потому ли Ваня предложил это именно сейчас, когда Лили нет?

– Не отпущу же я его одного, – пожал плечами Войтех.

– А как же боязнь воды или что там у тебя за фобия? – Сидоров вопросительно приподнял бровь.

– Я не говорил, что это фобия. Я просто сказал, что не люблю водоемы. Это действительно так, но когда готовишься к полету в космос, очень много времени приходится проводить под водой. Будь у меня серьезная боязнь воды, я бы никогда не смог стать тем, кем стал.

– У меня серьезная боязнь за вас обоих, если это кого-то интересует, – тихо пробормотала Саша, глядя куда-то в сторону.

Судя по всему, это действительно никого не интересовало, и она не стала сильно возражать, прекрасно понимая, что запретить что-либо двум взрослым мужчинам все равно не сможет, да и признавала, что в исследовательских целях было бы действительно правильно изучить бухту под водой.

– Я с вами пойду, подожду на берегу, – сказала она. – Мне все равно нечем заняться.

– Вообще-то нырять проще с лодки, – заметил Иван.

– И нужен кто-то в ней, чтобы потом помог в нее забраться, – согласно кивнул Дворжак.

– Я могу пойти с вами, – тут же вызвался Нев.

– Все пойдем, – быстро сказал Войтех, но сразу же пожалел об этом. Возможно, Саше после прошлого раза и этой ночи совсем не хочется снова оказаться в воде. – Впрочем, это необязательно, – тут же поправился он. – Ты можешь подождать нас на берегу.

Саша на мгновение задумалась. Снова оказаться в раскачивающейся на волнах лодке ей не очень-то хотелось, но еще меньше хотелось ждать в неведении на берегу. Трусихой она никогда не была и ждать не любила. Почему-то сейчас Саша была уверена, что не сможет спокойно сидеть и читать книгу, зная, что они могут не вернуться.

– Я с вами, – уверенно кивнула она.

– Хорошо, тогда завтракай, я пока договорюсь насчет лодки. Иван, проверь оборудование. Нев, вы тоже тогда тут заканчивайте.

Раздав всем указания в своей обычной безапелляционной манере, Войтех вышел, чтобы позвонить.

– Как он меня бесит, кто бы знал, – вздохнул Ваня.

– Думаю, у вас это взаимно, – улыбнулась Саша.

Прихватив с собой чашку с недопитым кофе и бутерброд, она скрылась в комнате, чтобы переодеться во что-то более подходящее для прогулок по озеру.

Спустя несколько минут, оставив Лиле записку, они вчетвером вновь отправились к лодочной станции. День выдался еще более жарким, чем накануне. На том берегу, где вечером будет проходить праздник, вовсю кипела работа. Сквозь деревья было видно несколько грузовиков, из которых мужчины доставали какие-то ящики и коробки.

– Кажется, вечером будет весело, – заметил Ваня.

На лодочной станции их ждал тот же катер. Быстро поговорив с мужчиной, который был здесь и вчера, Войтех велел всем не задерживаться и садиться, им предстояло еще много работы.

В этот раз они сразу направились к бухте. Иван заглушил мотор почти в самом центре небольшого залива. Войтех, молчавший все это небольшое путешествие, заставил себя выпустить из рук борт, за который держался. Может быть, его боязнь незнакомых водоемов и не была настоящей фобией, но от одной мысли, что ему придется погрузиться в неизвестную воду с совершенно непонятным дном, сердце билось быстрее, чем нужно. Да, при подготовке к полету в воде проводишь много времени, но это вода в бассейне, от которого знаешь, что ожидать.

Пока Иван на всякий случай объяснял Неву, как заводить и управлять катером, Саша подошла к Войтеху и тихо поинтересовалась:

– Ты точно просто не любишь водоемы? Потому что если это что-то большее, тебе не стоит рисковать. Ваня же у нас любит дайвинг, он и сам справится. С такими вещами лучше не шутить и никому ничего не доказывать.

– Я ничего никому не доказываю, – заверил ее Войтех и даже попытался улыбнуться, но вышла кривая гримаса. – Это не фобия, обычный страх. Страх – всего лишь эмоция, ее можно контролировать. Не беспокойся. Или если один из нас утонет, тебя потом муж никуда не отпустит? – попытался пошутить он, вспомнив ее слова после своей игры в рулетку два месяца назад.

Саша рассмеялась. У нее это вышло вполне естественно.

– Именно так. Либо мне придется ему врать, а врать я не люблю. Так что жду живыми обоих.

– Эй, ну ты готов?

Войтех прикрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а потом встал и начал готовиться к погружению. Иван, уже полностью экипированный, нетерпеливо барабанил пальцами по борту катера.

– Связи у нас там не будет, – сказал ему Войтех, – поэтому говорю здесь: держимся вместе. Это понятно?

– Не учи ученого, – огрызнулся тот. – Я нырял побольше твоего.

Сказав это, он резко кувырнулся в воду. Дворжак покачал головой, посмотрел на Сашу с Невом.

– Вы тут не скучайте без нас. У нас кислорода на пару часов, не больше, так что не задержимся.

– Удачи, – пожелал Нев.

Дворжак последовал за Иваном.

6 июля 2012 года, 13:37

г. Демидов, Смоленская область

Лиля припарковала машину перед небольшим двухэтажным зданием и заглушила мотор. Выходить из прохладного салона внедорожника Вани в удушающую жару не хотелось, а надежды на то, что в здании районного отделения полиции Демидова окажутся кондиционеры, было не очень много.

Лиля рассчитывала найти Соболева в деревне, но там ей сказали, что майор, прихватив местного участкового, уже уехал к себе в Демидов, пришлось и ей отправляться следом.

Утром они вдвоем с Войтехом тщательно продумали ее новую легенду, стараясь учесть все предыдущие ошибки и их новые догадки по поводу подделки отчетов. Если это действительно имело место быть, то Соболев в жизни не признается журналистке, как бы она ему ни нравилась. Нужно было уверить его, что Лиля хочет знать правду исключительно в личных целях, что она никому ее не расскажет и никого не сдаст. Представляться кем-либо из родственников людей, погибших пять лет назад, было опасно. Соболев мог не встречаться с каждым из них, даже если расследование тогда все-таки проводилось, но их имена мог помнить. В том, что память на такие вещи у него хорошая, Лиля вчера убедилась.

Она решила представиться подругой Екатерины Масловой, девушки, умершей от приступа астмы. Маслова была одного возраста с Лилей, и они вполне могли быть подругами.

Лиля взяла с пассажирского сиденья сумку и внушительный пакет с домашним обедом, который к ее пробуждению уже приготовил Нев. Обед был призван не только задобрить Соболева, но и показать ему, что Лиля свои обещания помнит и выполняет. Войтех надеялся, что в таком случае майор все-таки расскажет ей правду.

Дальше первого этажа Лилю не пустили.

– Гражданка, вы к кому? – тут же поинтересовался дежурный, едва она переступила порог отделения полиции.

– К майору Соболеву, Юрию Алексеевичу, – она лучезарно улыбнулась, повернувшись к дежурному.

– А он вас звал?

– Звал. – Это была почти правда, ведь майор действительно вчера предлагал ей зайти за информацией.

Дежурный внимательно осмотрел ее с ног до головы, предсказуемо задержав взгляд на груди и бедрах. Лиля даже удивилась, как Ваня отпустил ее в таком платье без сопровождения. Видимо, анализ записей увлек его достаточно сильно, чтобы он на время забыл о безопасности сестры. Да и не ожидал он, что она отправится в Демидов.

– А пропуск на вас есть? – ухмыльнулся дежурный, кивнув куда-то в сторону своего стола, где, по всей видимости, хранились пропуска тех, кого полицейские на самом деле звали.

– Думаю, нет, – ничуть не смутившись, ответила Лиля. – Он звал меня по личному делу.

– Все равно, пропуск должен быть. Не положено без пропуска. Откуда я знаю, может, у вас бомба в пакете?

– Да какая бомба, что вы!

Лиля поставила свой пакет на стол и принялась доставать оттуда контейнеры с едой.

– Вот, картошка, мясо с сыром, салат, кофе, пирожки. Бомбы нет, – она улыбнулась и подвинула ближе к дежурному пакет с пирожками, которые купила уже здесь, в Демидове. – Хотите? Думаю, майор и без них обойдется.

– Взятку должностному лицу предлагаете? – дежурный недоверчиво прищурился, хотя было видно, что от пирожков он бы не отказался.

– Я называю это несколько иначе, – Лиля склонила голову набок и улыбнулась еще шире. – Девушка, которая любит готовить, хочет угостить пирожками симпатичного молодого человека.

Дежурный хмыкнул, но пирожки взял.

– Второй этаж, восьмой кабинет, – сказал он, кивнув в сторону лестницы. – Там ваш Соболев.

– Спасибо.

Лиля быстро собрала контейнеры обратно в пакет и направилась к лестнице.

– Эй, девушка, которая любит готовить! – окликнул ее дежурный. – Вы в следующий раз, когда пирожки печь будете, чеки из пакета доставайте, ладно?

Лиля вслух чертыхнулась.

Долго искать нужный кабинет ей не пришлось: он единственный был открыт, оттуда доносились несколько мужских голосов. Лиля подошла ближе, постучала по открытой двери, привлекая к себе внимание. Три пары глаз обратились к ней, разговоры смолкли. Мужчины, среди которых был и майор Соболев, оглядели ее с ног до головы. Тот, что сидел за столом у самой двери, весело поинтересовался:

– Здравствуйте, девушка, а вы к кому?

– Это ко мне, – тут же ответил Юрий Алексеевич за Лилю, поднялся со своего места и пошел к выходу. – Это свидетельница, с озера, – зачем-то пояснил он, чем вызвал понимающие усмешки на губах коллег. – Лилия, пройдемте.

Он поманил ее за собой, на ходу решая, куда бы отвести девушку, чтобы им никто не мешал говорить.

– Надо было вам меня с поста вызвать, я бы спустился. Тут и поговорить негде.

– Мы можем спуститься сейчас, – предложила Лиля. – Прогуляться. Или в машине посидеть, там кондиционер есть, а на улице уже, по-моему, градусов сорок. Только вот, – она протянула Соболеву свой пакет, – в холодильник поставьте, а то испортится, жалко.

– Что это? – не понял тот, удивленно глядя на пакет, но машинально забирая его у Лили.

– Еда, – улыбнулась Лиля. – Вы же сказали вчера к кофе еды захватить. Вот, это она. Я утром готовила, все свежее.

Соболев недоверчиво заглянул в пакет, убедился, что там действительно еда, не удержался и рассмеялся.

– Ну вы даете, – покачал он головой. – Ладно, подождите здесь.

Он вернулся в кабинет, плотно закрыв за собой дверь, но в коридоре все равно были слышны обрывки фраз, смешки и лаконичный посыл к черту в ответ. После чего Соболев снова появился в коридоре.

– Идемте, где там ваша машина? Кондиционер сейчас будет очень кстати.

Пятьдесят метров от здания полиции до машины показались обоим адом. Создавалось ощущение, что за те пятнадцать минут, которые Лиля провела в помещении, жара на улице стала еще сильнее. И как назло, она умудрилась оставить машину на самом солнцепеке. Кондиционер, конечно, ее быстро остудит, но ведь еще нужно было набраться мужества в нее сесть.

Лиля нажала на кнопку брелока и забралась внутрь, приглашая Соболева последовать за ней, и сразу же включила кондиционер, пытаясь направить потоки прохладного воздуха на лицо.

– Первым делом я хочу признаться вам во вранье и извиниться за это, – сказала она, когда майор захлопнул за собой дверь.

– Да неужели? – усмехнулся Соболев. – Дайте угадаю: вы даже про укроп никогда в жизни не писали?

– Нет, – Лиля покаянно покачала головой и улыбнулась. – Я не журналист и никогда им не была. Я работаю в косметической фирме. Катя Маслова была моей подругой.

– Что ж, версия не хуже любой другой, – невозмутимо констатировал Юрий Алексеевич. – Было бы гораздо хуже, если бы вы попытались меня убедить в том, что потеряли от меня голову. Так чего вы хотите, подруга Кати Масловой? – он внимательно посмотрел на нее.

Лиля видела, что Соболев ей не верит. А если он не поверит ей в этом, вряд ли сможет довериться и в остальном. Наверное, стоило как-то иначе преподнести ему эту новую информацию, но у Лили было мало опыта в таких вещах. Однако что-то нужно было делать, как-то убедить майора в правдивости этой версии. Она вытащила из сумочки свою визитку, на которой было указано и название ее фирмы, и имя с телефоном, а также свой паспорт и протянула все это ему.

– Вот, можете убедиться, я вам не лгу. Я действительно не журналист. Врать вам вчера было ошибкой, простите. А что я хочу? – Она посмотрела ему в глаза, прекрасно зная, что когда говорит почти правду, уличить ее во лжи практически невозможно. – Я хочу знать, почему завтра будет ровно пять лет, как умерла моя подруга.

– А вам не сказали? – Соболев насмешливо изогнул бровь. – Приступ астмы, она задохнулась. Мне очень жаль, сочувствую вашей утрате.

– Неправда, – возразила Лиля, не обращая внимания на его тон. – Катя была астматиком с самого детства. Она всегда носила с собой ингалятор и прекрасно знала, как им пользоваться. И я не знаю, что должно было случиться, чтобы она этого не сделала. В ту ночь умерли еще четыре человека, я не верю в такие совпадения. Юрий Алексеевич… – Лиля запнулась и отвернулась от него, судорожно сжав лежащие на руле пальцы. – Она просила меня поехать с ней. Тогда, пять лет назад. Ей очень хотелось побывать на этом празднике. А я отказалась. Я не люблю лес, не люблю природу. И уже пять лет не могу простить себе, что не поехала. Если это действительно был всего лишь приступ астмы, а она по какой-то причине не смогла воспользоваться ингалятором, я могла бы ей помочь, понимаете? Могла бы помочь, если бы была рядом! – Лиля на мгновение посмотрела на Соболева, снова перевела взгляд на лобовое стекло и тихо добавила: – Я тоже с самого детства умею им пользоваться, чтобы суметь помочь ей в нужный момент. Мы росли вместе, понимаете? В детском саду спали на соседних кроватках, в школе все одиннадцать лет за одной партой сидели.

Соболев вздохнул. Наверное, он давно ждал чего-то подобного. Что кто-то придет и спросит. Ему всегда казалось странным, что почти никто не усомнился в официальных отчетах, не считая этого странного парня, который в итоге завел блог. Ему говорили, что все будет нормально, но сам он в это не верил. А главное – не понимал, зачем все это вранье вообще было нужно.

Лиля вызывала у него сомнения. Она уже столько раз меняла свою историю, что это само по себе было подозрительным. Сейчас она казалась ему вполне искренней. Может быть, просто потому, что она была красивой блондинкой с трогательной внешностью. Такие в каждом нормальном мужчине рождали желание помочь и защитить.

– Курить тут можно?

– Конечно, – кивнула Лиля, решив, что на обратной дороге запах успеет выветриться. – Вот пепельница, – она открыла ему обычно девственно-чистую пепельницу, в которой сейчас неожиданно обнаружился один окурок. Курить здесь могла разве что Саша, когда они с Ваней ездили вчера в Демидов. Интересно, с чего это ее братец, жутко психовавший, когда кто-то пытался достать в его машине сигареты, разрешил той здесь курить?

Соболев достал сигарету, чуть приоткрыл окно. После пары затяжек он тихо произнес:

– Значит так, я тебе сейчас скажу кое-что, но имей в виду, нигде и никогда никому другому я это не повторю. Это служебная информация, а я при исполнении, так что если на тебе диктофон, я тебя посажу. Ясно?

Лиля кивнула.

– На мне нет диктофона, – так же негромко сказала она. – Я не собираюсь никому передавать никакую информацию. Я просто хочу знать правду.

– Правильно сделала, что не поехала с подругой, – мрачно сообщил ей Соболев. – Ничем бы ты ей не помогла, только похоронили бы вас вместе. Астматический приступ, конечно, имел место быть, но умерла твоя подруга, как и остальные, от ужаса.

– От ужаса? – переспросила Лиля. – И Катя, и… все остальные?

– Другого объяснения остановки сердца у молодых здоровых людей патологоанатом мне предложить не смог.

Лиля на несколько секунд задумалась, разглядывая что-то за лобовым стеклом.

– А почему официальные отчеты другие?

Майор пожал плечами.

– Не хочет мое руководство такой пугающей статистики, видимо.

– А вчерашний парень? Он тоже умер от остановки сердца?

– Да, но официально причина будет другой. В прошлый раз первого пропустили с реальной причиной смерти, в этот раз быстро спохватились. Мой вам совет, Лилия, уезжайте отсюда. Сегодня же, сейчас же. Еще пару жертв этой ночью оно отхватит, это к гадалке не ходи. Мне будет жаль упаковывать в мешок такую красоту, – он криво улыбнулся.

Лиля пропустила мимо ушей его предупреждение.

– Оно? – переспросила она. – О чем вы?

Соболев с минуту молча курил, глядя в окно, не поворачиваясь к своей собеседнице. Та терпеливо ждала его ответ.

– Да черт его знает, что это. Но они все его видели. И не только они. Что-то там есть. Не знаю что.

– Откуда вы знаете, что они что-то видели? Не могли их просто чем-то отравить? Я слышала про препараты, которые вызывают остановку сердца…

– Токсикология была чистая. Мы предполагали наркотики, проверили все, что могли, но ничего не нашли. Там что-то другое. И оно жаждет новых смертей.

– Если вы так уверены в этом, почему не запретить этот праздник? Придумать какую-нибудь причину, их же тьма. Ваше руководство боится статистики? А оно не боится, что рано или поздно этим кто-то заинтересуется? Кто-то посерьезнее меня. И докопается до сути.

– Не те времена, чтобы что-то просто взять и запретить, особенно если оно может в казну района принести денег. Подумаешь, пяток человек. Их на дорогах каждый день бьется больше. Да и не поможет это. Не в празднике же дело.

Он докурил, смял окурок в пепельнице.

– Хотя… Пять лет вот не проводили, более или менее тихо было. И в этом году, наверное, решили, авось, пронесет. Не пронесло.

– Не пронесло, – эхом повторила за ним Лиля, о чем-то задумавшись. – Ладно, спасибо вам, Юрий Алексеевич. Не могу сказать, что порадовали, но совесть успокоили. О том, что вы мне сказали, никто не узнает, обещаю.

– Уж постарайтесь, о последствиях я вас предупредил. Надеюсь, вам хотя бы полегчало. Езжайте домой.

Сказав это, он с сожалением вылез из машины в дневное пекло. Но мысль о домашней еде в холодильнике приятно грела душу.

Лиля дождалась, пока майор скроется за дверью, затем осторожно выехала с парковки, повторяя в уме всю информацию, полученную от Соболева. Значит, Саша была права: отчеты подделаны. И Катя Маслова, и остальные пятеро, включая вчерашнего парня, умерли от остановки сердца. Но те, кто об этом знают, будут молчать и в жизни ни в чем не признаются.

– Ну и сволочь ты, Сидорова, – вслух произнесла Лиля. – Ничего святого.

Она до упора выжала педаль газа. Машина рванула с места, заставив водителя вжаться в сиденье, и поехала в сторону озера Сапшо.

6 июля 2012 года, 18:15

оз. Сапшо, Смоленская область

– Приехала твоя сестра, никуда она не пропала, – тихо сообщил Дворжак, услышав на улице шум мотора. Он как раз засыпал молотый кофе в кофеварку и на несколько секунд замер, пытаясь сосчитать, сколько теперь нужно ложек, если их стало на одного человека больше.

Иван тут же встрепенулся и убрал в карман мобильник, который достал, чтобы выяснить, где пропадает Лиля. Сами они вернулись с озера минут десять назад, голодные, уставшие и ничего не обнаружившие, но Ваня был уверен, что сестра уже будет ждать их на месте, ведь та ездила с небольшим заданием и недалеко. Где она могла так задержаться, было совершенно непонятно.

Нев, который по традиции готовил всем перекус, в основном разогревая то, что приготовил утром и днем, тоже отвлекся от своего занятия и оглянулся на дверной проем, в котором мгновение спустя появилась Лилия собственной персоной с довольной улыбкой на губах и небольшим пакетом в руках.

– Всем привет! Не скучали? – спросила она. – Как у вас дела?

– Ты где ходишь? – нахмурился Ваня.

– О, господи, – простонала Лилия, страдальчески закатив глаза. Она подошла к Дворжаку, который все еще возился с кофеваркой, и поставила пакет на рабочий стол. – Войтех, скажи ему, чтобы отстал от меня. Сколько можно каждый шаг контролировать?

– Иван, отстань от сестры, – послушно велел Войтех, включая кофеварку и поворачиваясь к Лиле. – Так где ты пропадала?

– Куда послали – там и пропадала, – с нотками сарказма в голосе ответила та. – Искала майора, но он уже укатил в свой Демидов, поехала за ним туда, пока к нему пробилась, пока поболтали, потом он меня попросил составить компанию за обедом. Не отказываться же, вдруг он нам еще пригодится? Ну, потом собралась обратно, но увидела местный рынок, захотелось пройтись. Вот, купила клубники, – она кивнула на пакет, который принесла. – И так, прогулялась по нему немного.

– А, тогда понятно, – кивнул Иван. – Любая торговая точка – это у нас повод убить пару часов времени.

– Ваня, видимо, не любит клубнику, раз недоволен, значит, нам больше достанется, – улыбнулась Саша, искоса глядя на Сидорова и неожиданно понимая, что испытывает что-то сродни удовлетворению, когда он злится.

– Мясо я люблю больше, – невозмутимо кивнул Иван. – Сами ешьте свою клубнику.

– После прогулки по озеру лично я готов есть клубнику вместе с мясом, – признался Нев.

– Прогулки по озеру? – переспросила Лиля. – Опять катались со своим эхолотом? – Она достала из пакета одну ягоду, сполоснула под струей воды из крана и засунула в рот. Клубника оказалась на редкость сладкой.

– Нет, мы ныряли в нашей бухте. Искали чудовище, – пояснил Войтех, доставая дуршлаг и протягивая его Лиле.

Но та как-то странно изменилась в лице и даже не сразу заметила это.

– Вы с ума сошли?

– Да нет, здесь почти все адекватные, – как ни в чем не бывало отозвался Иван. – Айболит может подтвердить. А ты чего так побледнела-то? – Он внимательно посмотрел на сестру.

Та резким движением забрала у Войтеха дуршлаг и отвернулась к мойке, чтобы никто не мог видеть ее лица.

– И что вы там хотели найти? – немного нервно поинтересовалась она.

– Гипотетическое мифическое существо, – Войтех тоже был удивлен ее реакцией.

– Которое убивает то ли взглядом, то ли просто своим видом? – язвительно уточнила Лиля. – Да, вы тут все адекватные, адекватней просто некуда.

– Лилия, это же просто легенды, – попытался успокоить ее Нев. – Не нужно так переживать.

– Если это просто легенды, то чего нырять и искать? – огрызнулась Лиля. – И хочу вам напомнить, что легенды или нет, а трупы вполне настоящие, не легендарные.

– Тебе удалось про них что-то узнать? – тут же спросил Войтех, полагая, что только в этом может крыться причина такой странной реакции.

Лиля молчала. Саша прекрасно ее понимала и была с ней полностью согласна. Все те два часа, что Войтех и Иван были под водой, она не находила себе места, тихонько психовала и пару раз даже в весьма грубой форме что-то ответила Неву, когда тот пытался начать с ней беседу. Но она это уже пережила и успокоилась, а Лиля узнала только что. Видимо, ей тоже нужно было время.

– Они идиоты с суицидальными наклонностями, что с них взять, – Саша пожала плечами, подавая Лиле миску для вымытой клубники. – Я им это уже сказала, так что они в курсе, не переживай.

– Так что тебе твой мент сказал-то? – напомнил Ваня.

– Ничего толкового он мне не сказал, – немного смущенно призналась Лиля, перекладывая чистые ягоды в миску. – То есть говорили мы много и по душам, он признал, что люди на празднике действительно умерли от сердечного приступа, как и первый рабочий. Я пыталась выяснить, почему официальная причина смерти другая, но он лишь сослался на какую-то нежелательную статистику.

– Нежелательная статистика сердечных заболеваний, – фыркнул Ваня. – И что нам это дает? – Он посмотрел на Войтеха.

– Это дает нам основание утверждать, что это были не несчастные случаи. Значит, что-то здесь все-таки происходит. Может быть, легенды не врут?

– Какая из? – не скрывая скепсиса в голосе, поинтересовалась Саша. – Про ведьму? Или Озерную Деву? Или русалку? Или… – Она вовремя прикусила язык, так как чуть не ляпнула про инопланетянина, ждущего помощи с родной планеты.

– Есть как минимум две легенды, в которых фигурирует существо настолько ужасное, что один его вид убивает человека, – напомнил Войтех. – Я бы присмотрелся к ним.

– Кстати, насчет страха майор ничего не говорил, – заметила Лиля, ставя миску с ягодами на стол. – В этих смертях от остановки сердца определенно кроется что-то загадочное, что пытаются утаить, но, честно говоря, я сомневаюсь, что кто-то из местных чинов пытается скрыть наличие в озере неизвестного существа.

– Тогда что это может быть? – задумчиво произнес Нев, оглядываясь по сторонам в поисках своего неизменного платка, которым он протирал и без того чистые линзы.

– Неужели все-таки в окрестных лесах бродит маньяк со странной штуковиной в руках? – Саша приподняла бровь и выразительно посмотрела на Войтеха.

– Все же я сомневаюсь, что человек может выглядеть настолько страшно, чтобы довести до разрыва сердца здорового мужчину, – убежденно заявил тот. – Или женщину.

– А если это все-таки убийство? – предположила Лиля. – Саша ведь вчера говорила про какие-то препараты, которые могут вызывать остановку сердца. Я спросила Соболева, не могло ли быть дело в чем-то подобном, не находили ли они следов какого-нибудь препарата.

Лиля замолчала, задумчиво крутя в руках крупную темно-бордовую клубнику.

– И что он тебе ответил? – поинтересовался Иван, отправляя в рот очередную ягоду, хоть до этого и говорил, что клубнику есть не будет. – Там все-таки были эти… как их? – Он посмотрел на Сашу, не в силах вспомнить название.

– Сердечные гликозиды, – подсказала та.

– Да, точно. Они.

– В том-то все и дело. – Лиля смотрела только на ягоду в своей руке. – Он так ничего внятного про это и не сказал, но определенно занервничал. Может быть, они все же нашли какой-то препарат в крови погибших? И скрыли все, чтобы не иметь в своей статистике «висяков». Или «глухарей»? Как это правильно называется? – она нахмурилась.

– Сокрытие преступления это называется, – серьезно произнес Ваня. – И не одного.

– Но зачем? Зачем им это скрывать? – Саше версия с убийством нравилась гораздо больше, чем с чудовищем из озера, поскольку в это поверить было проще, но она все равно многого не понимала. – У них же не один труп безо всяких следов. Их пять. А теперь уже шесть. И если провести нормальное расследование, наверняка найдется куча свидетелей. Почему скрыть проще, чем найти того, кто это сделал?

– А если им и не надо искать того, кто это сделал? – предположил Нев. – История знает немало высокопоставленных убийц, чьи злодеяния старательно покрывались.

– Такая версия выглядит вполне правдоподобной, – согласился Войтех.

– И для нас не очень интересной, – добавил Ваня. – Если тут маньяк какой-то, которого даже менты покрывают, то кто мы такие, чтобы выводить его на чистую воду? Мы ж сюда приехали русалку ловить.

– И все-таки у меня не вяжется, – Саша продолжала привычно сомневаться. – Маньяк, которого почему-то покрывает полиция, подделывая отчеты. И способ убийства довольно необычный. Плюс еще испорченные камеры. И наш ночной гость, притащивший в дом ил и тину, но почему-то не вошедший к нам в комнату. Не слишком ли это все сложно для одного человека?

– Тут мы можем только гадать, – Войтех развел руками. – Может быть, дело не в маньяке, а в целенаправленном устранении определенных людей по неизвестным нам причинам, но ты права: наше ночное происшествие не укладывается в эту схему.

– А что теперь-то? – спросил Ваня. – Все, дым в трубу, пельмени разлепить? Нет, я не против, я все еще хочу шашлык и пиво, но на праздник-то идем?

– Идем, конечно, – Войтех даже удивился такому вопросу. – У нас нет фактов, подтверждающих криминальную версию событий, это только предположение.

– Мне, знаете, что непонятно? – снова подала голос Лиля. – Предположим, у нас тут маньяк или кто-то ликвидировал вполне конкретных людей по каким-то своим причинам. Но чего один мужик полез на дерево? Странный способ спастись, по-моему. Неадекватное какое-то поведение. И чего так испугалась до съехавших набекрень мозгов девушка? Откуда у нее такие странные воспоминания о той ночи? Странно все это.

– Да, непонятных дыр много, – согласно кивнул Дворжак. – Именно поэтому мы и идем на праздник. Нам нужны хоть какие-то факты, пока у нас одни догадки и предположения.

– Не все тайны можно разгадать, – Нев улыбнулся. – Давайте ужинать. У нас впереди длинная ночь.

– Кстати, об этом, – спохватился Дворжак. – У наших передатчиков в комплекте есть мини-камеры, надо будет не забыть их прицепить. И еще кто-то должен остаться здесь, чтобы координировать наши действия. Нев, я попрошу вас это сделать.

– Хорошо, – кивнул тот. При этом он был то ли рад, что не надо идти ночью в лес, то ли разочарован тем, что его оставляют «в тылу». – Если вы считаете, что тут я буду полезнее.

– Да, вы будете отслеживать наше местоположение. Если что-то случится с кем-то из нас, вы сможете объяснить остальным, где его искать.

– Расскажете, под каким кустом лежит остывающее тело, – мрачно пробормотала Саша. Она так до конца и не решила, во что верит больше: в чудовище из озера или сумасшедшего маньяка. Но их поход на праздник в любом случае мог оказаться небезопасным. Что бы это ни было, оно уже продемонстрировало свою заинтересованность в них.

– О, черный юмор, это я люблю, – оживился Ваня.

– Во сколько начинается праздник? – спросила Лилия у Войтеха.

Тот посмотрел на часы.

– Насколько я помню, там уже начались какие-то мероприятия и гуляния, но нам это неинтересно. Думаю, раньше девяти часов идти туда нет смысла.

– Тогда давайте все-таки поужинаем, – настойчиво предложил Нев. – Третий раз разогревать все я не буду.

– Нев, чтобы мы без вас делали, а? – неожиданно с искренней нежностью улыбнулся Иван. – Будете нам вместо отца с матерью.

– Кофе, кстати, тоже готов, – добавил Войтех.

– А ты не примазывайся и не строй из себя доброго, – съязвил Ваня.

– Не вари ему в следующий раз кофе, – Лиля внезапно обняла за плечи стоящего рядом Войтеха. – Он не заслужил. А лучше вообще его больше с нами не бери, пусть дома занудничает.

– О, начинается… Кто за тобой присматривать-то будет, если тут не будет меня?

– Můj bože[3], давайте просто поедим, а?

Глава 10

6 июля 2012 года, 21:18

оз. Сапшо, Смоленская область

В десятом часу вечера все начали собираться на озеро. Наверное, они были единственными участниками праздника, которые готовились к нему так тщательно. Пока Войтех и Ваня объясняли Неву, как отслеживать местоположение, различать точки и как направлять остальных при необходимости, Саша и Лиля переодевались в своей комнате. Им предстояло провести несколько часов между озером и лесом в духоте жаркой летней ночи, что несколько затрудняло выбор подходящей одежды. С одной стороны, не хотелось выделяться на фоне других гуляк, с другой – обеим была очевидна вероятность непредвиденной ситуации, к которой обычные участники праздника едва ли станут готовиться.

– Ты как на войну собираешься, – заметила Лиля, глядя на то, как Саша сначала упаковывала в свою небольшую сумку какие-то лекарства, которые явно туда не влезали, а после этого зашнуровывала ботинки на толстой подошве, совершенно не подходящие к легкому летнему платью.

– Нужно быть готовой ко всему, – отмахнулась Саша, – наступить в легких босоножках на какую-нибудь разбитую бутылку, горячий уголь или вообще на змею я точно не хочу. Мы же, скорее всего, еще и в лес пойдем, а уж что там будет, я даже предположить боюсь.

Лиля покачала головой, застегивая на ноге босоножки на удобной высокой танкетке. От угля и осколков защитит не хуже, зато ноги не сварятся в первые же полчаса.

– Откуда у тебя вообще эти ботинки в чемодане? Ты же сюда прямо из Испании прилетела. Только не говори, что ты в них по пляжу ходила.

– Нет, – спокойно ответила Саша. – Когда Войтех сказал, куда мы едем, я погуглила, в каком лесу находится это озеро, и сходила за соответствующей обувью. В прошлый раз я здорово влипла со своим телефоном, поэтому к этой поездке хотелось подготовиться как можно лучше.

– Ты забавная, – Лиля улыбнулась, поправляя легкий брючный комбинезон, который она выбрала в качестве компромисса между угрозой быть съеденной комарами и перспективой запариться в джинсах и рубашке. – То перестраховываешься на ровном месте, то собираешься в окно вылезти прямо в пасть чудовищу.

Саша дернула плечом и что-то невнятно пробормотала.

Перед выходом из дома Дворжак велел всем надеть наушники, проверил связь с Невом и внимательно посмотрел на каждого, задержав взгляд на Ване.

– Будьте все время на связи, – попросил он. – В лес без предупреждения не уходить. Это всем понятно?

– А что ты на меня-то смотришь? – возмутился Иван. – Я вообще сама дисциплина.

– О да, – фыркнула Лиля.

Не успели они отойти от дома, как у Саши зазвонил телефон. Она ушла вперед, болтая с невидимым абонентом, и вскоре скрылась из вида. Войтеху, видимо, это не очень нравилось, потому что он тоже ускорил шаг. Лиля, чтобы не споткнуться в темноте, взяла его под руку, продолжая что-то рассказывать. Иван несколько раз недовольно посмотрел на сестру, но та сделала вид, что не заметила его взгляд, и он вынужден был смириться.

Праздник на озере был уже в самом разгаре. Фонари по периметру большой поляны давали достаточно много света, но все торговые палатки были дополнительно украшены лампочками и фонариками. Торговля шла бойко: возле каждой палатки толпился народ. Людей было много и возле сцены, где выступала какая-то приглашенная группа, и у длинных столов, за которыми проводились различные мастер-классы от местных умельцев.

Организаторы позаботились и о местах для отдыха: несколько лавочек стояли не только возле сцены и площадки для танцев, но и ближе к лесу, на менее освещенных участках. Видимо, для тех, кто искал хотя бы подобие уединения, но в лес уходить не решался. Хватало здесь и столиков, за которыми можно было посидеть или постоять с едой и напитками.

Чуть дальше как раз разгорался один из главных атрибутов праздника – огромный костер. Ваня тут же направился в его сторону. Войтех вскоре тоже оставил Лилю, заметив в стороне невысокую блондинку. Анна, как и вчера, была вся в делах, но с удовольствием снова отложила их, чтобы выпить с ним стаканчик кофе.

– Ведем себя естественно и пытаемся получить удовольствие, раз уж оказались здесь? – предложила Саша, когда они остались вдвоем с Лилей.

Та кивнула, и девушки тоже разошлись в разные стороны. Первое время Саша просто бродила по поляне, внимательно вглядываясь во все происходящее. На подобном мероприятии она была впервые, поэтому все вызывало интерес. И лишь периодические переговоры в коммуникаторе заставляли ее сильно не увлекаться и не забывать, что она здесь на задании.

Несколько раз она замечала уходящие в лес парочки и напряженно ждала крик, суматоху или что-то в этом роде. Но время шло, праздник набирал обороты, а ничего страшного пока не происходило. Саша совсем расслабилась и уже сто раз пожалела, что все-таки обула эти ботинки. В них было невыносимо жарко. Организаторы тщательно следили за порядком, разбитых бутылок нигде не валялось, горячие головешки от костра никто не приносил, а змеи, если они здесь и водились, предпочли до утра переждать где-нибудь в укромном уголке.

– У меня тут народ активно собирается у костра, – послышался в наушнике голос Ивана. – Видать, скоро будут прыгать. Айболит, ты мне прыжок обещала, помнишь?

Саша в этот момент как раз нашла свободную лавочку и села, блаженно вытянув уставшие ноги.

– Нет, Сидоров, я пас, – отказалась она.

– Тогда я тут одну рыженькую присмотрел, пойду, познакомлюсь.

– Ваня, не увлекайся, – велела ему сестра.

Если Саша постепенно успокоилась и перестала тщательно следить за происходящим, то нервозность Лили, наоборот, нарастала. До момента, когда большая часть отдыхающих, по задумке организаторов, отправится в лес на поиски припрятанного где-то «цветка папоротника», оставалось еще около получаса. Предыдущая бессонная ночь уже давала о себе знать, поэтому в одном из ларьков Лиля купила стакан кофе, отчаянно жалея, что в нем нет корицы.

– Эй, красавица, а ты почему еще без венка? – послышался где-то рядом веселый женский голос.

Лилия обернулась. Оказалось, она как раз остановилась у одной из палаток, где бойкая женщина лет сорока торговала пучками разномастной травы и этими самыми венками.

– Спасибо, я просто гуляю, – Лиля вежливо улыбнулась, давая понять, что ничего покупать не будет.

– А ты в венке гуляй, – не унималась женщина. – Под утро в озеро кинешь, на суженого погадаешь. Ты замужем? Нет? Вот и погадаешь заодно. У меня хорошие венки, сама лично плела, через час не развалится. И ровно из двенадцати трав, как полагается. Смотри, – она взяла в руки один венок, – ромашка, папоротник, зверобой, васильки, рожь…

Пока продавщица перечисляла состав своего венка, который, по ее уверениям, непременно принесет своей обладательнице счастье, Лиля заметила на другой стороне поляны блоггера Алексея и его девушку. Алексей и Ника, по всей видимости, не ставили перед собой задачи не выделяться из толпы. Оба были в темной немаркой одежде и удобных кроссовках, держали в руках камеры и еще какое-то оборудование.

– Давайте мне венок, – быстро попросила Лиля, оборачиваясь к продавщице и доставая из сумки деньги.

Надев венок на голову, чтобы походить на обычную участницу праздника, и подхватив свой кофе, Лиля быстрым шагом направилась к Алексею.

– Привет! Не ожидала увидеть вас здесь, – приветливо улыбнулась она, подойдя к нему.

– А как же? – блоггер застенчиво улыбнулся в ответ. – Это ведь такой шанс для нас собрать доказательства, – он кивнул в сторону своей подружки. – А вы здесь тоже, чтобы увидеть чудовище? Вам надо быть очень осторожной: все, кто сталкивался с ним, умирали. Но у меня есть теория: если чудовище не заметит тебя, то есть шанс выжить.

Лиля несколько секунд молча разглядывала Алексея, совершенно не обращая внимания на его подругу, а потом сказала:

– Я здесь просто чтобы отдохнуть. У меня впереди выходные, и раз уж я потратила время на эту бесполезную поездку, то… – Она улыбнулась и пожала плечами.

– Что значит… Что значит бесполезную? – растерялся Алексей. – Вы же видели записи!

– Видела, – кивнула Лиля. – Испорченные записи, на которых ничего не видно и никакого чудовища нет и в помине. Я два дня искала хоть какие-нибудь подтверждения вашей теории и ничего не нашла. Вообще ничего. Никто в это не верит, кроме вас.

– Да они же просто все идиоты, – нервничая и злясь, выпалил Алексей. – Я думал, вы умнее. Неужели вы верите в эти случайные естественные смерти? Если они естественные, то зачем скрывают истинную причину?

– Алексей, – Лиля поставила свой стакан с кофе на небольшой столик, у которого они втроем стояли, и чуть приблизилась к молодому человеку, – даже если кто-то и скрывает истинную причину смертей, это еще не значит, что таким образом он скрывает чудовище. Если заговор и существует, то у него исключительно криминальная подоплека. И если уж вам так хочется расследовать смерть брата, ищите реальные причины. Не сваливайте все на мифическое существо. Вы же взрослый человек, выбросьте уже из головы эти сказки. У вас вот девушка молодая и красивая, любит вас. Вы думаете, ей приятно, что о ней говорят? Будто она встречается с чокнутым?

– Откуда вы знаете, что говорят? – встряла Ника.

Лиля повернулась к ней.

– Я два дня собирала сведения. Опросила многих людей. И все считают, что нет в озере никакого чудовища, а вы просто не хотите видеть очевидное.

– Это вы не хотите видеть очевидное! – тоже начала злиться Ника. – Вместо того чтобы искать факты, только сплетни собираете.

– Сплетни – это все, что здесь реально существует, – пожала плечами Лиля.

– Да идите вы! Вы ничего не знаете! Я докажу вам… Я докажу всем! – выкрикнул Алексей, а потом резко повернулся и пошел в противоположную сторону.

– Зачем вы так? – Ника осуждающе посмотрела на нее. – Я верю Лешке, я знаю, что он прав.

Лиля проводила взглядом стремительно удаляющегося Алексея, а затем снова повернулась к девушке.

– Ника, послушайте меня. Нет в этом озере никакого чудовища, Алексей ошибается, а вы поддерживаете его заблуждения, вместо того, чтобы переубедить. Я понимаю, он не верит в то, что его брат мог умереть от передозировки алкоголя. Может быть, это действительно не так. Но он не там ищет. Помогите ему осознать это. А лучше оставьте это дело. Вы все равно никому ничего не докажете. Вы хотите всю жизнь провести в поиске несуществующих доказательств?

– Они существуют, – убежденно заявила Ника. – И мы их найдем.

Она еще пару секунд гневно смотрела на Лилю, а потом повернулась и пошла вслед за своим другом.

– Лиля, у тебя там все в порядке? – спросил Дворжак через передатчик. – Это был блоггер рядом с тобой?

– Да, он. Со мной все в порядке, не волнуйся. Где ты?

– На другой стороне поляны, ближе к сцене. Судя по всему, в этот раз никаких неполадок с оборудованием.

– Я тоже не заметила ничего необычного. Я сейчас подойду.

Лиля залпом допила свой кофе, выбросила стаканчик в мусорный контейнер и направилась к сцене. Дворжака она нашла быстро. Одновременно с ней с другой стороны подошел и Иван, которому праздник явно нравился. Он был весь мокрый, взъерошенный, с довольной улыбкой на губах.

– Нет, ну вы видели? – смеясь, спросил он у сестры и Войтеха, ни мало не смущаясь того, что ничего, происходящего с ним, никто видеть не мог. – Эти салаги думали, что обыграют меня. Я их всех сделал.

– Молодец, надеюсь, ты какой-нибудь приз заработал, – хмыкнул Дворжак. – А Сашу кто-нибудь видел? – Он нажал кнопку на коммуникаторе. – Саша? Ты где?

– Сижу на лавочке у спуска к озеру и считаю идиотов, которые рискуют своей жизнью ради сомнительного удовольствия искупаться ночью, – отозвалась та. – Что ты там говорил про статистику, которую люди делают сами в купальскую ночь?

– Похоже, ничего другого здесь и не происходит, – Войтех улыбнулся. – Но когда они все пойдут в лес, придется нам тоже прогуляться.

– Добавим идиотов в статистику? – усмехнулся Ваня.

– Я за поход в лес, – сказала Саша. – Надо же как-то оправдать то, что я обула эти дурацкие ботинки.

– Тогда давай к нам, если я правильно помню программу праздника, то массовый поход в лес планируется уже через десять минут, – заметила Лиля, взглянув на часы.

В наушниках послышался тяжелый Сашин вздох, и буквально через несколько минут она тоже подошла к своим товарищам.

– По сценарию в лес отправляется несколько групп по разным маршрутам, – начал Дворжак, когда собрались все. При этом он включил свой микрофон, чтобы и Нев тоже слышал. – Все они содержат разные подсказки, а в итоге должны привести в одно и то же место. Вопрос в том, кто доберется первым. Попробуем охватить столько групп, на сколько нас хватит. Следите за теми, кто отбивается от группы. Все смерти происходили без свидетелей. Если людей убивает кто-то или что-то, то нападение будет на одиночку.

– А мы, типа, наблюдаем? – нахмурился Иван. – Ловля на живца?

– Мы никого сюда не пригоняли насильно, – напомнил Войтех. – Но да, если кто-то будет настолько неосторожен, что пойдет искать приключения, мы пойдем следом и постараемся увидеть, что с ним случится.

Он внимательно посмотрел на своих товарищей, и именно в этот момент внезапно ожили предчувствия, которые молчали все это время. И ничего хорошего они не предвещали.

– Хочу напомнить вам, что мы здесь не для того, чтобы кого-то защищать и спасать, – как можно убедительнее сказал он. – Мы здесь как исследователи, а не врачи, не армия, не полиция. Мы наблюдаем. Прошу вас, будьте очень осторожны. Хорошо?

– Конечно, – пообещала Лиля.

– Хорошо, – Саша тоже согласно кивнула. – Я буду осторожна. Но, Дворжак, если кому-то понадобится моя помощь, я перестану быть исследователем и включу режим врача. Это так, к сведению.

Иван оглянулся, замечая с другой стороны сцены толпу людей.

– Нам пора, если не хотим отстать, – сказал он.

– Нев, нас хорошо слышно? – уточнил напоследок Войтех, недовольно глядя на Рейхерд.

– Да, прекрасно слышно и видно, – заверил его тот.

– Лучше включите микрофоны в режим постоянной передачи, – посоветовал Дворжак остальным.

Дождавшись, когда все включили нужный режим, он жестом предложил присоединиться к собирающейся толпе участников «похода за папоротником», однако чуть придержал Сашу за локоть, пропуская Сидоровых вперед и прикрывая рукой микрофон.

– Сделай мне одолжение, не лезь на рожон, ладно? Режим врача – это прекрасно, но не ценой собственной жизни.

– А что, тебя в следующий раз тоже кто-то не отпустит, если один из нас не вернется из этого леса? – поддела Саша. – Ладно, обещаю не геройствовать. – Она посмотрела на Войтеха и улыбнулась. – Честно. У меня еще много планов на эту жизнь.

– Вот и хорошо, – кивнул он. – Потому что если с тобой что-нибудь случится… – Он осекся, пару мгновений помолчал, а потом закончил уже не таким серьезным тоном: – Я тебя в следующий раз не возьму.

Не дожидаясь ее ответа или неудобных вопросов, Войтех поспешил отойти от нее, чтобы они случайно не попали в одну группу. Нехорошее предчувствие усилилось.

Всего групп, уходящих в лес, было семь, поэтому три из них пришлось оставить без наблюдения. Но и люди в одной группе постепенно все дальше и дальше отходили друг от друга. Лиля сначала пыталась держать всех своих «одногруппников» в поле зрения, но вскоре это стало невозможно.

– Они все расползаются как слепые котята, – посетовала она. – За кем мне идти вообще?

– Я уже давно иду сама, – отозвалась Саша. – Только иногда с кем-то встречаюсь.

– Я думал, вы не собирались сами ходить поодиночке, – заметил Нев.

– Да, план был такой, но что-то он не работает. Дворжак, кажется, нам нужен новый план, – подал голос Ваня.

– Сам вижу, – проворчал Войтех, беспокойство которого нарастало, а он все не мог понять причину. Ведь они уже почти решили, что никакого чудовища нет, обычные криминальные игры. Тогда что может такого случиться? И с кем? – Так, держитесь рядом хоть с кем-нибудь, – попросил он. – Не оставайтесь одни.

– Было бы с кем, – пробормотала Лиля.

– Слушай, а чего именно мы боимся? – озвучил Ваня вопрос, мучивший Войтеха. – Маньяка? Или того, что наш интерес к смертям пятилетней давности привлек чье-то внимание? Мне кажется, вероятность и того, и другого невелика.

В эфире повисла тишина, все ждали ответа Дворжака. В конце концов он признался:

– У меня плохое предчувствие.

– Предчувствие? – переспросил Нев.

– Это как обычное беспокойство или типа твоей экстрасенсорной хрени? – напряженно уточнил Ваня.

– Ближе ко второму.

Ваня выругался, но больше ничего говорить не стал, и некоторое время в эфире снова было тихо, а затем послышался настороженный голос Саши:

– У меня тут в кустах какой-то странный шум.

– Какой шум? – напряженно уточнил Войтех.

– Не знаю, как будто там кто-то есть. Я сейчас посмотрю.

– Ты свое присутствие сначала как-нибудь обозначь, – посоветовал Ваня, – а то мало ли, кто там. Вдруг помешаешь.

– Саша, будь аккуратнее, особенно с обозначением присутствия. – Войтех не разделял веселья Ивана.

Саша не ответила. В данный момент она не испытывала ничего, даже отдаленно напоминающего страх, поэтому, если бы Войтех приказал ей немедленно уходить оттуда, она бы все равно предварительно заглянула в кусты.

Она была из тех людей, которые никогда не будут рисковать понапрасну, но, увидев что-то интересное, начисто забудут все меры предосторожности и пойдут напролом к своей цели. Именно такие, как она, запросто могут выйти в коридор, услышав шум в своей квартире ночью, или выглянуть в окно, допуская возможность наличия там смертельной опасности.

Она попыталась лучом фонаря осветить того, кто прятался в кустах, но ничего не смогла разглядеть. Мысленно отругав себя за то, что не додумалась надеть какие-нибудь брюки, Саша присела на корточки и прислушалась: фырканье стало громче. Любопытство было таким сильным, что она, ни на секунду не задумываясь, полезла в кусты.

Остальные напряженно ждали новостей от нее.

– Что там у тебя? – не выдержал Ваня.

– Тише.

В наушнике послышалась какая-то возня, шорох и скрип, а затем где-то далеко сдавленное ругательство.

– Саша?… – обеспокоенно позвал Войтех.

Ответа не было, только шум стал громче.

– Сань, что там? – голос Вани стал серьезным.

В наушнике что-то затрещало, заставив всех поморщиться, и наконец-то послышался голос Саши:

– Все в порядке. Это был просто ежик.

– Ежик? – недоверчиво переспросил Войтех. – Какой еще ежик?

– Обычный ежик. С иголками. Он так фыркал прикольно. И такой огромный, я таких не видела.

– Ежик! Айболит, ты ненормальная, – рассмеялся Ваня. – Дитя цивилизации. Напугала только. Чего молчала так долго?

– Я наушник потеряла, – после секундного замешательства призналась Саша. – За куст волосами зацепилась, он и слетел. Пока нашла в траве, вы уже панику подняли.

– Никто панику не поднимал, но ты обещала мне быть осторожнее, – напомнил Войтех.

– Я и была осторожна. Просто тут темно, не видно ни черта.

– Вот поэтому я и прошу…

Договорить Войтеху не дал Нев.

– А почему Лилия молчит? – поинтересовался он.

Остальные только сейчас поняли, что на самом деле уже давно не слышали голоса Лили.

– Лилька, ты там как? – спросил Ваня.

Лиля молчала. Уже некоторое время ей казалось, что у нее за спиной кто-то есть, но она убеждала себя, что это просто страх. Не успел Ваня позвать ее, как звук за спиной раздался снова. Она остановилась, прислушиваясь. Вокруг было совершенно тихо, но она была уверена, что мгновение назад что-то слышала. Возможно, это была потревоженная ею сонная птица, перелетевшая с одной ветки на другую. Возможно, эхо от ее собственных шагов. Возможно, ей вообще просто показалось. А возможно, и нет. Лиля знала, что если позади нее кто-то есть, то ей лучше не видеть этого, но проклятый инстинкт заставлял ее медленно оборачиваться. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем она все-таки оглянулась. В лесу было слишком темно, поэтому видимость оставляла желать лучшего, но Лиля продолжала вглядываться в темноту, чуть щурясь и стараясь дышать как можно тише, чтобы уловить малейший звук, но все было тихо. Лиля осторожно выдохнула, решив, что это просто разыгралось ее воображение.

Резкий пронзительный звук заставил ее дернуться в сторону. Она зацепилась ногой за какую-то корягу и упала, больно ударившись коленом. Наверняка это была всего лишь дурацкая сова, полетевшая на охоту.

– Черт, – пробормотала Лиля.

– Лиля? – в Сашином голосе явно послышалась тревога.

– Все нормально, мне просто показалось, – отозвалась Лиля, вдруг понимая, что дело не в сове.

Хруст веток теперь был отчетливо слышен уже с трех сторон. Лиля быстро поднялась на ноги, включила фонарик, который погасила, едва услышав шум сзади, и нервно огляделась. Что это может быть? Почему сразу с трех сторон? И, главное, куда бежать ей? Фонарик в ее руках плясал так, что она ничего не могла разглядеть в его свете. Она нервно переводила его из одной стороны в другую, пытаясь максимально быстро осветить как можно больше.

«Господи, господи, господи, – стучало в голове, – зачем я поперлась в этот лес? Я же знала, чем это кончится, зачем?!»

Тяжело дыша и внимательно вглядываясь в темноту, Лиля осторожно пятилась в единственную сторону, где еще не было слышно хруста веток под чьим-то весом. Она пыталась убедить себя, что ей просто мерещится, но паника, почти осязаемая паника подбиралась к ней все ближе.

– Что тебе там показалось? – с тревогой спросил Ваня. – Где ты?

– Нев, объясните Ивану, где Лиля находится, в какую сторону ему идти, – попросил Войтех, понимая, что объяснить в лесу, где находишься, невозможно.

– Она… сейчас… Иван, она примерно на триста метров севернее вас… И еще немного в сторону.

– Исчерпывающее объяснение, – проворчал Сидоров. – Лилька, я иду к тебе. Не уходи никуда, оставайся на месте.

Лиля уже почти не понимала, что ей говорят. Сердце стучало так громко, что, кроме его стука и ужасного хруста веток, она ничего не слышала. Она попыталась глубоко вдохнуть и успокоиться, но у нее ничего не вышло. Она пробовала вслушиваться в то, что говорили ее друзья в наушнике, пробовала разобрать их слова, но мысли упорно возвращались к тому, что ее преследовало. Она старалась ступать как можно тише, одновременно ища глазами хоть какое-нибудь более или менее толстое дерево, за которым можно было бы спрятаться.

«Нужно выключить фонарик, – убеждала она себя, – вдруг его привлечет свет?» Но еще раз остаться в полной темноте было выше ее сил.

Вдруг над головой что-то с жутким свистом пронеслось по верхушкам деревьев, а потом кубарем скатилось вниз и ударилось о землю в нескольких метрах от нее. Лиля закричала, отшвырнула в сторону фонарь и бросилась бежать, теперь уже совершенно не думая, в какую сторону, не замечая ничего вокруг, расцарапывая ветками деревьев в кровь руки и лицо.

– Лиля, что там у тебя происходит? – спросил Дворжак, услышав крик. – Нев, где она относительно меня?

– Она… она движется и очень быстро, на… на восток. Саша, она к вам приближается… Нет, больше не приближается, она сменила направление…

Нев продолжал путанно объяснять, где находится Лиля, но все время сбивался, поскольку та бежала то в одну сторону, то в другую.

– Лиля, что там у тебя? – спросил Ваня, переходя на бег. – Что происходит?

Дворжак, руководствуясь указаниями Нева, тоже побежал, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте между деревьями. Внезапная вспышка чуть не сбила его с ног, но он вовремя успел схватиться за ближайшее дерево, пережидая приступ головокружения. Это было то самое видение, которое посетило его в самом начале их расследования: темнота и деревья, стремительно проносящиеся мимо. Только в этот раз после первого видения сразу же накатило второе. Войтех тряхнул головой, стараясь быстрее собраться. Анализировать вторую вспышку сейчас не было времени.

– Они здесь, – послышался громкий шепот Лили. – Я слышу их.

Она наконец-то нашла старый дуб, за которым ее не будет видно, спряталась за ним и крепко зажмурила глаза, надеясь, что ее преследователь уйдет. Ей совершенно по-детски казалось, что если она ничего не увидит, то и ее никто не увидит. Что там говорил Алексей? Если оно не заметит ее, у нее есть шанс спастись. Не к месту вспомнилось, как в детстве они с Ваней играли в прятки. Лиля всегда умела прятаться так, что брат не мог ее найти. Вдруг ей повезет и на этот раз?

– Кого – их? – переспросила Саша, пытаясь разглядеть Лилю в темноте между деревьями.

– Призраков, они здесь. Они гонятся за мной. Они такие… – Лиля поморщилась, внезапно почувствовав странную горечь во рту, – горькие. Пожалуйста…

Она хотела попросить друзей замолчать, чтобы лучше слышать, что происходит вокруг, как вдруг что-то хрустнуло совсем рядом. Лиля вздрогнула и в панике закрыла рот руками, чтобы ни один неосторожный звук не выдал ее.

Оно заметило ее. Наверняка заметило. Теперь прятаться было поздно. Может, уже пора бежать? Нет, это тоже слишком опасно. Светлана пять лет назад не смогла убежать. Осталась жива, но, возможно, лучше ей было умереть, чем жить вот так.

Лиля наклонилась и осторожно сняла обувь. Почему-то ей казалось, что без нее она будет передвигаться гораздо тише, хотя вряд ли в темном лесу это было возможно. Она снова огляделась, соображая, в какую сторону ей идти. Пока ничего не было слышно только справа. Осторожно, чтобы не издать ни малейшего шума, она сделала шаг в ту сторону. Тихо-тихо, едва касаясь пальцами ног земли и даже не рискуя ставить всю стопу, Лиля медленно передвигалась вперед. Она заставляла себя дышать через раз, хотя от нехватки кислорода уже начинала кружиться голова, но собственное дыхание казалось ей сейчас едва ли тише паровозного гудка. Она отошла на несколько метров от дуба, за которым пряталась, и остановилась, прислушиваясь. Вокруг было тихо. Либо оно ушло, либо тоже замерло.

– Где вы все? – едва слышно спросила Лиля, стараясь разглядеть сквозь темноту хоть кого-то из своих друзей. И только когда ей никто не ответил, она поняла, что не произнесла вслух ни слова. – Ваня? – снова не получилось даже прошептать. От быстрого бега и ужаса в горле пересохло. Лиля попыталась сглотнуть слюну, но во рту было сухо, как в Сахаре. Невыносимо захотелось пить, ноги от напряжения подкашивались, и только сейчас она сообразила, что так и стоит на носочках, не касаясь земли пятками.

Она как можно тише кашлянула, чтобы прочистить горло, и тут же нечто рядом с ней издало такой пронзительный крик, что Лиля взвизгнула и снова бросилась бежать. То, что преследовало ее, было совсем рядом, она чувствовала его дыхание за своей спиной. И как бы быстро ни бежала она, чужое дыхание и хруст веток приближались гораздо быстрее. Новый крик раздался прямо над ее головой.

– Так громко… – на ходу пробормотала Лиля. – Так громко… Хватит!

Крик прекратился.

– Лиля! – голос Саши в наушнике был гораздо дальше, чем шумное дыхание существа за спиной.

– Мне больно. Пожалуйста, хватит!

Лиля бежала из последних сил, чувствуя, как сердце в груди колотится все сильнее и сильнее. Ей было так больно, как будто каждый его удар ломал ребра. Легкие жгло, словно она вдыхала раскаленный воздух.

– Больно! Я… я не могу больше! Ваня!

Зацепившись за корягу, Лиля упала лицом вниз, потеряв наушник с камерой. Она попыталась найти их, но что-то пронеслось прямо у нее над головой, заставив ее подскочить и побежать в другую сторону.

– Она остановилась, – сообщил Нев. – По крайней мере, ее точка больше не движется. Иван, она недалеко от вас.

Пока Нев объяснял Ивану, где Лиля, Дворжак остановился и прислушался к тому, что было слышно в его наушник. Ни голоса Лили, ни ее тяжелого дыхания больше не было.

– Она потеряла передатчик, – перебил он Нева.

– Необязательно, – нервничая, возразил Ваня. – Может, она просто… – он не договорил.

Может быть, она просто уже упала замертво. Или, по крайней мере, потеряла сознание. Все что угодно могло быть.

– Я иду туда, – сообщил Иван. Да и что еще он мог сделать? Не оставаться же на месте.

– Хорошо, – отозвался Войтех, лихорадочно соображая, что делать ему. – Саша, я иду к тебе. Нев, куда мне идти?

Нев принялся объяснять, Дворжак поторопился в указанном направлении. Хватит ходить по одному. Еще в прошлый раз ведь так решал, так чего же в этот забыл?

Саша остановилась, уперлась ладонями в колени, пытаясь привести дыхание в норму. Ей лучше дождаться Дворжака и никуда не уходить. Тишина в эфире пугала ее гораздо больше, чем сбивчивые слова Лили до этого. Сзади раздался шорох, как будто кто-то бежал. Саша обернулась, думая, что это Войтех, но среди деревьев мелькнуло что-то светлое.

– Лиля! – крикнула Саша. – Я вижу ее, Войтех! Я ее вижу, она рядом. Лиля!

Саша побежала наперерез Лиле, понимая, что та ее попросту не слышит. В несколько шагов догнав ее, Саша схватила ее за руку, заставляя остановиться. Лиля упала на колени и только после этого обернулась к ней.

– Нам нужно бежать, – в панике сказала она, беспокойно глядя куда-то за спину Рейхерд. – Они здесь, ты слышишь их?

Саша нервно оглянулась. Она решительно ничего не слышала и не видела.

– Лиля, – Саша опустилась на землю рядом с ней и попыталась поймать ее взгляд, но Лиля, казалось, ничего не понимала. Выглядела она так, словно сбежала из ада. Волосы растрепались, в них застряло несколько помятых цветков из венка, сам венок, скорее всего, остался лежать где-то на месте ее очередного падения. На подбородке виднелась огромная ссадина, по щекам протянулись грязные дорожки от слез, руки были расцарапаны, босые ноги испачканы в крови и грязи, к брюкам прицепилось с десяток колючек.

– Нам нужно бежать, они догонят нас, понимаешь? Саша, пожалуйста, бежим, – исступленно шептала Лиля, оглядываясь по сторонам.

– Лиля, посмотри на меня!

У Саши не возникло никаких сомнений в том, что она должна сейчас делать. Что бы ни привело Лилю в такое состояние, в первую очередь ее нужно успокоить. Если все действительно умирали от остановки сердца, вызванной сильным испугом, то нужно ее успокоить. Любым способом.

– Лиля! – Саша взяла ее за плечи и сильно встряхнула. Лиля наконец-то повернулась к ней. – Здесь никого нет, – уверенно сказала Саша, поймав ее взгляд. – Все уже закончилось, слышишь меня? Ты в безопасности. С тобой ничего не произойдет. Все в порядке. С тобой все хорошо.

Войтех нашел их как раз в тот момент, когда Лиля немного успокоилась то ли от слов Саши, то ли сама по себе. Он подбежал к девушкам, опускаясь на одно колено рядом с Лилей, которая все еще не осознавала ни себя, ни людей рядом, и перехватывая ее обмякшее тело за плечи, чтобы она не упала.

– Что с ней? – встревоженно спросил он.

– Я не знаю.

Саша на мгновение прижала ладони к глазам, а потом снова посмотрела на Лилю. Та уже не металась в панике, но ее пульс все еще зашкаливал.

– Ее нужно отвезти в больницу. Что бы ни довело ее до такого состояния, ей нужно в больницу. А если ее все-таки отравили чем-то, то срочно. Я почти ничем не могу ей помочь.

– Это похоже на отравление? – уточнил Войтех, поднимая Лилю на руки.

– Не знаю. Но если есть хоть малейший шанс, что это оно, я рисковать не хочу.

– Тогда нужен анализ крови.

Саша ничего не успела ответить, поскольку из-за деревьев к ним подскочил Ваня, который тут же спросил:

– Что с ней? Дай ее мне, – потребовал он у Войтеха.

– Ее нужно отвезти в больницу, – ответил Дворжак, передавая Лилю брату. Он прекрасно осознавал, что Ваня крупнее и сильнее его, он сможет нести ее быстрее. – Возвращаемся домой, нужна машина.

Ваня с Лилей на руках почти бегом направился в сторону дома, Войтех последовал за ними. Саша старалась не отставать от него, все время прокручивая в голове то, что говорили Лиля и Света. Их слова были очень похожи. Как и во время разговора со Светой, Саше сейчас казалось, что она упускает что-то очень важное. Призраки горькие… Страх соленый… Призраки догоняют так громко…

– Войтех! – Она схватила его за руку. – Ты прав, нам нужен анализ крови. И я, кажется, знаю, какой именно.

– Какой? – спросил тот, выключив микрофон своего передатчика и делая знак Саше сделать то же самое. Он также позволил себе на шаг отстать от Ивана.

– Это ЛСД, – уверенно сказала Саша, тоже выключив передатчик. – Или какой-то другой наркотик, но я склоняюсь к ЛСД. То, что говорила Лиля, очень на него похоже. И Света говорила то же самое. Не представляю, где Лиля могла его получить, но, в принципе, это не так уж и сложно. Кто угодно мог его добавить в еду или напиток. Здесь столько народу, за всеми не уследишь.

– Ты сможешь взять кровь? – Войтех нахмурился. Он не доверял врачам в больнице. Если здесь скрывают истинные причины чьей-то смерти, то и анализ могут подделать.

– У меня нет с собой пробирок, но они наверняка должны быть в каком-нибудь из твоих исследовательских наборов. Правда, я не уверена в нормальной оснащенности токсикологического отделения в Демидове. Есть ли у них нужные реактивы? Возможно, лучше это сделать в Смоленске, но Лиля туда может не доехать. Я не знаю, что еще ей могли дать, кроме ЛСД.

– Так, с тебя кровь, с меня пробирки и анализ. Только мне нужна хотя бы минута в доме… Присматривай за ними.

С этими словами Войтех сорвался с места, чтобы обогнать Ивана. Не зря же он бегал почти каждое утро. Да и без ноши на руках он мог развить скорость гораздо больше, чем у Сидорова.

Ему удалось выиграть необходимое время. Обеспокоенный Нев уже ждал их на террасе. Он сходу начал что-то спрашивать, но Войтех проигнорировал его и скрылся в доме. Когда он вернулся на улицу, Ваня в сопровождении Саши как раз подходил к машине.

– Сань, достань ключ у меня из кармана и открой машину, – нетерпеливо попросил Иван, указывая Саше на правый карман джинсов.

– Мне нужно сделать ей укол, – сказала Саша, тем не менее доставая ключ. – Многого я не могу, но хотя бы снизить частоту сердечных сокращений нужно. Иначе она не доедет до больницы.

Она оглянулась, ища глазами Дворжака. Войтех и Нев подбежали к машине одновременно.

– Нев, садитесь вперед к Ивану, мы с Сашей поедем с Лилей сзади. – Войтех протянул Саше пробирку. – Только дайте нам полминуты, – попросил он у Сидорова, который уже успел завести мотор.

Прежде чем сделать укол, Саша взяла у Лили кровь.

– Обрати внимание на ее глаза, – тихо сказала она Войтеху. Несмотря на то, что в салоне машины горел свет, зрачки Лили были расширены так, что почти не было видно радужной оболочки, и обычно зеленые глаза теперь выглядели почти черными. – Самый яркий признак ЛСД. Кажется, я не ошиблась. Отнеси в холодильник. – Она отдала ему пробирку.

– Не уезжайте без меня, – велел Дворжак.

Он быстро вернулся в дом, сунул пробирку в холодильник, а потом так же быстро вернулся к машине, захлопнув за собой входную дверь.

– Где он там ходит? – нетерпеливо спросил Иван, когда Дворжак уже снова потянул на себя заднюю дверь. – Все, можем ехать?

– Поехали, – кивнула Саша.

Она не знала, насколько хватит ее внушения, и что будет с Лилей, когда его действие закончится. Она, конечно, сделала ей успокоительный укол, и если это только наркотик, вполне возможно, его хватит, но если в ее крови что-то еще, им нужно как можно скорее попасть в больницу. Саша взяла Лилю за руку, считая пульс. Он все еще был больше сотни, но ровный, что вселяло надежду.

Войтех положил голову Лили себе на плечо и поддерживал девушку всю дорогу по пути в больницу. С Ваней за рулем и пустыми ночными дорогами Демидов оказался гораздо ближе, чем можно было ожидать.

Глава 11

7 июля 2012 года, 05:55

г. Демидов, Смоленская область

Это была очень длинная ночь. Больница Демидова, как и многие местечковые больницы, производила довольно угнетающее впечатление, но врачи в ней оказались достаточно умелыми, и уже через пару часов стало понятно, что Лиле больше ничего не угрожает. Однако по правилам ее должны были наблюдать до тех пор, пока ее не осмотрит дневной врач. Естественно, ни Иван, ни остальные даже не думали оставлять ее там одну, хотя врачи и пытались их выгнать.

В шесть утра Войтех решил, что его присутствие в больнице более не имеет смысла. Ему нужно было отвезти образец крови Лили в Смоленск и найти лабораторию, которая сделает нужный анализ.

– Я должен уехать, – сообщил он остальным, посмотрев на часы. – Иван, довезешь меня до моей машины?

– Нет, я отсюда не уеду. Без Лильки не уеду.

– Это займет не больше часа, – попытался убедить его Войтех. – Потом вернешься. За час ничего не изменится.

– Машину бери, – Иван швырнул ему ключи. – Но я Лилю тут не оставлю.

– Хорошо, – Дворжак подкинул ключи и повернулся к Неву. – Вы справитесь с Ваниным монстром? Хотя бы на обратном пути?

– Я… – неуверенно начал тот, но Ваня его перебил:

– Нев вернется не раньше обеда. Возьми Айболита, – он кивнул на сидящую тут же Сашу. – Она же водит.

Войтех помолчал, потом повернулся к Саше и коротко спросил:

– Поехали?

Саша кивнула, хотя видела, что он согласился на ее компанию только от безысходности. Но ей все равно нечего было здесь делать. Несмотря на то, что она врач, ее тоже не пустили в отделение на ночь, хорошо хоть сведениями делились исправно.

– Поехали. Не волнуйся, я нормально вожу и с Ваниным монстром справлюсь запросто.

Она поднялась с неудобной деревянной лавки, на которой они все сидели у дверей отделения, и подошла к Дворжаку.

– Мы быстро, – сказала она остальным. – Лилю раньше девяти все равно никто не выпишет.

Войтех не стал больше ничего говорить и вышел на улицу. Ваню заставили отогнать машину подальше от входа, чтобы она никому не мешала, поэтому им с Сашей пришлось немного прогуляться до стоянки. Сев на водительское место, Войтех проворчал:

– Ненавижу такие машины.

– Хочешь, я поведу? – тут же предложила Саша, прекрасно понимая, что максимум через час ей все равно придется сесть за руль, как бы ни хотелось спать.

– Нет, все в порядке. Благо, мы не в историческом центре Праги, – он усмехнулся. – Пристегнулась? Отлично.

Войтех вырулил со стоянки, пытаясь вспомнить, как выехать из города. Через несколько минут они уже были на шоссе и направлялись к озеру. Первое время в машине висела тишина, пока Дворжак не поинтересовался, внимательно глядя перед собой:

– Как тебе удалось успокоить Лилю?

Саша, уже успевшая задремать, тут же открыла глаза, но так и не повернулась в его сторону.

– Я же ей укола сделала, – напомнила она, понимая, что он имел в виду не это. Она не знала, как много он успел увидеть и какие выводы сделал.

– Я говорю не об этом. Немного раньше, в лесу. Она была в панике, мы все это слышали. Но тебе удалось убедить ее, что все в порядке. Хотя ни до, ни после она не реагировала на нас.

Саша несколько секунд молча смотрела на дорогу, пытаясь придумать, как и не говорить правду, и не врать. Обычно ей удавалось обходить стороной неудобные вопросы, но сейчас она была слишком измучена бессонной ночью и страхом за Лилю, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное. Проще было сказать как есть, хотя она почти никогда и никому этого не говорила.

– Человек, который обучал меня гипнозу, умел делать и некоторые другие вещи, – наконец сказала она, по-прежнему глядя прямо перед собой. – Кое-чему он научил меня. Я… – Она снова запнулась, но теперь отступать было уже некуда. – Я умею погружать людей в неглубокий транс, просто глядя им в глаза и фокусируя внимание на себе. Это не полноценный гипноз, но внушить какую-то мысль или заставить что-то рассказать я могу. Только, Войтех, – Саша все-таки посмотрела на него, – теперь я хочу тебя попросить никому об этом не говорить. Я пользуюсь этим крайне редко, а люди, узнав, что я умею, начинают сторониться. Видимо, считают, что я обязательно им что-нибудь внушу ради собственной выгоды.

Войтех не повернул к ней головы, продолжая очень внимательно следить за дорогой. Он не любил водить чужие машины после бессонной ночи. Крутить головой в такой ситуации он точно считал неуместным.

– И что? Это работает со всеми? – Он никак не стал комментировать ее просьбу.

– Если много тренироваться, то почти со всеми. Мой учитель умел это виртуозно, – Саша отвернулась от него, снова посмотрев в окно. – Я почти не занимаюсь. Иногда практикую подобное на тех, кто приходит ко мне на сеанс гипноза, просто чтобы навыки не терять. Это позволяет быстро определить степень их внушаемости. А в жизни мне это не нужно. Почти никогда.

– Почти… – хмыкнул Дворжак. – Ладно, Саша, давай договоримся: я никому этого не скажу, а ты никогда не будешь пытаться сделать что-то такое со мной, хорошо? Как бы сильно тебе ни было нужно.

Саша почувствовала, как краска медленно заливает лицо. Не стоило ему говорить. Нужно было наступить на горло своим принципам и соврать. Она почему-то считала, что он поймет, но Войтех отнесся к ее возможностям так же, как и остальные. Те, кому она когда-то рассказывала, когда еще не умела молчать. А ведь он и без этого начал относиться к ней крайне настороженно. Не раз за последние дни она замечала, что он старательно избегает ее, и не понимала причин. Она пыталась вспомнить все, что делала и говорила, но не находила в своем поведении ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Ей казалось, что в прошлый раз между ними установились если не дружеские, то весьма близкие к ним отношения, но теперь все было иначе с самого начала. Она заметила это еще в первый день на озере, когда он спросил, не она ли надоумила Ивана добыть о нем сведения. Между ними что-то неуловимо изменилось в этот раз, но Саша никак не могла понять, что именно. Она боялась, что сделала все только хуже своим признанием.

– Войтех, я довольно посредственный гипнолог, – негромко сказала она. – Для того чтобы я могла это сделать, человек должен быть либо слабее меня психологически, либо не ждать подвоха, либо доверять мне. Ты сильнее меня, постоянно настороже и никому до конца не веришь. У меня ноль шансов сделать это с тобой, даже если захочу. – Саша не стала говорить ему, что однажды она уже пыталась. Два месяца назад, когда они пробовали восстановить в памяти его видения, она таким способом проверяла степень его внушаемости. Он никак не отреагировал на ее попытку, но сейчас признаться ему в этом означало еще больше настроить его против себя. – И потом, – Саша искоса посмотрела на его сосредоточенное лицо, – мой учитель был… довольно жестким. Он достаточно хорошо объяснил мне, что чувствует человек, которого погружают в гипноз без его согласия. Поверь, это было очень неприятно. А ты мне нравишься, и я не хочу делать что-то неприятное тебе.

– Отлично, – все так же сдержанно резюмировал Войтех. – Будем считать, что договорились.

Он замолчал, и в машине снова повисла тишина, но на этот раз такая напряженная, что, казалось, даже воздух был наэлектризован. Саша нервно кусала губы, не зная, как себя вести дальше. Наверное, ей сейчас лучше было промолчать, но она никогда не откладывала проблемы на потом, поэтому повернулась к Войтеху, чтобы видеть его лицо, и спросила:

– Войтех, что происходит? Я что-то не то сказала или не то сделала?

– Нет, с чего ты взяла? – он нахмурился и на несколько секунд отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на нее.

– С тех самых пор, как мы приехали на озеро, ты старательно меня избегаешь. И сейчас готов был даже с Невом ехать, хотя прекрасно знаешь, как он водит, только бы держаться от меня подальше.

– С чего ты взяла, что я тебя избегаю? – поинтересовался Войтех с вежливой улыбкой. – Во-первых, я с тобой еду. Во-вторых, если я не предложил тебе сразу поехать со мной, это еще ничего не значит. Я просто забыл, что ты тоже водишь машину, вот и все.

Он постарался сказать это как можно спокойнее, как будто правда не понимал, о чем она говорит, но напряженный тон и неестественно прямая спина выдавали его. У него не всегда получалось умело врать.

– Ну конечно, – хмыкнула Саша. – Ты делаешь это постоянно вот уже третий день. Послушай, Войтех, – она вздохнула, борясь с желанием прекратить разговор и сделать вид, что поверила ему. После тяжелой ночи отчего-то очень хотелось поступить именно так, хотя она и видела, что он лжет. – Если я что-то сделала, просто скажи, я попытаюсь это исправить. Если я тебя обидела, скажи чем, чтобы я этого не повторяла, потому что, я тебе уже говорила, я не хочу делать что-то неприятное тебе. Но во всех этих играх в угадайку я никогда не была сильна.

– Ничего ты не сделала, ничем ты меня не обидела, – пробормотал Войтех, понимая, что выбранная им тактика с громким треском провалилась. Может быть, он и хотел немного дистанцироваться от Саши, но обижать ее он не собирался. И как теперь себя вести и что говорить, не очень-то понимал. Голова после бессонной ночи отказывалась соображать. К счастью, они уже подъезжали к деревне, а там и до озера было недалеко. – Мне кажется, сейчас не лучший момент об этом говорить. Мы оба устали, раздражены, а нам сегодня еще многое надо сделать.

– Ладно, – кивнула Саша, признавая его правоту. – Но мы еще вернемся к нашему разговору до отъезда, хорошо? Потому что я не люблю недомолвки. Какая бы ни была правда, я хочу ее знать.

– Хорошо, – сдержанно пообещал Войтех, надеясь, что она забудет об этом разговоре.

Через пару минут они подъехали к своему домику. Войтех остановился и заглушил мотор, протянул Саше ключи.

– Свари себе и остальным кофе, ладно? – предложил он. – Мне кажется, он вам там еще пригодится. И еды с собой возьми какой-нибудь.

– А ты не зайдешь? – удивилась Саша, забирая у него ключи. – Тебе кофе тоже не помешал бы. До Смоленска больше ста километров.

– Я зайду за образцом крови, но позавтракаю уже в городе, когда найду лабораторию, не хочу задерживаться.

Саша несколько мгновений смотрела на него, затем молча вышла из машины и направилась к дому. Он опять это делал. Опять старался не оставаться с ней наедине дольше, чем было необходимо. Еще не было и семи часов, вряд ли какая-нибудь лаборатория в Смоленске в субботу откроется раньше десяти, он вполне мог успеть позавтракать дома. Но ведь тогда пришлось бы терпеть ее общество некоторое время.

В глубине души она ожидала обнаружить распахнутые двери и следы ила и водорослей на полу их домика, но ничего такого не было. Дверь оказалась тщательно заперта, внутри было тихо и темно. Войдя в дом, Саша сразу же скрылась в ванной, чтобы вымыть руки и дать Дворжаку время уйти.

7 июля 2012 года, 13:49

оз. Сапшо, Смоленская область

Прежде чем отпустить Лилию домой, врачи провели самое тщательное обследование, какое только позволяла местная лаборатория в субботу. Они так и не смогли обнаружить причину ее состояния, поэтому выписывать раньше понедельника не хотели. И только клятвенное заверение Саши, что она врач и будет за ней присматривать, смогло решить проблему.

Еще до того, как их пустили к Лиле, было решено ни о чем ее пока не расспрашивать. Ей стало гораздо лучше, но выглядела она все еще бледной и немного растерянной.

Домой они вернулись уже ближе к часу дня, но там все еще было пусто. Ваня сразу отправил сестру спать. Та сначала пыталась сопротивляться, но действие успокоительных, которые ей дали в больнице, позволило ему довольно быстро уговорить ее немного отдохнуть. Хотя бы до возвращения Войтеха.

– Кстати, а куда он делся вообще? – поинтересовался Ваня, прикрывая дверь комнаты, чтобы не тревожить Лилю, но слышать, если ей что-то понадобится.

Нев в это время по обыкновению готовил не то сильно запоздавший завтрак, не то уже обед, Саша что-то искала в ноутбуке.

– У него появилось срочное дело в Смоленске, – уклончиво ответила она, не отрываясь от дела.

Ваня не успел больше ничего спросить: во дворе послышался шум мотора. Войтех был утомлен своей поездкой, но вполне доволен ею. Заметив рядом с домом машину Вани, он понял, что все благополучно вернулись из больницы. Значит, с Лилей все в порядке. С души словно свалился огромный камень. Он вошел в дом, почему-то немного опасаясь снова встречаться с Сашей.

– Всем привет, – поздоровался он. – Как дела у Лили?

– Жива, – хмуро ответил Ваня.

Саша тоже оторвалась от ноутбука и повернулась к Войтеху, пытаясь по выражению его лица понять, что показал анализ крови.

– Ее накачали успокоительными, немного прокапали, и теперь с ней все в порядке, – пояснила она. – А у тебя какие новости?

Нев и Ваня переглянулись.

– Ты была права, – просто ответил Войтех. – Это ЛСД. Ее кто-то отравил. Ничего аномального… Кофе есть? – с надеждой спросил он, садясь за стол.

– Я сейчас сварю, – охотно вызвался Нев.

– То есть как ЛСД? – не понял Ваня. – И что значит, «ты была права»? – он посмотрел на Сашу. – Что вообще происходит?

– Когда мы нашли Лилю в лесу, то, что она говорила, показалось мне странным, – принялась объяснять та. – Она утверждала, что за ней гонятся призраки, но я никого не видела. Я подумала о галлюцинации. И, судя по всему, она видела примерно то же, что и Светлана пять лет назад, уж очень похожими были описания. Галлюцинация должна быть чем-то вызвана, да и Лиля сама подозревала, что полиция находила в крови жертв какое-то вещество. И я предположила наркотик. Это странное описание: горькие призраки, соленый страх – это как вкусовая синестезия. Подобное обострение чувств характерно именно для ЛСД. И потом, в машине, где было достаточно светло, Лилины зрачки были сильно расширены. Мидриаз – один из основных признаков употребления этого наркотика.

– Саша по моей просьбе взяла у Лили кровь, – продолжил объяснение Войтех. – Пока вы были в больнице, я съездил в Смоленск и нашел лабораторию, которая смогла оперативно сделать мне анализ на содержание наркотиков и посторонних веществ в крови. Теория с ЛСД подтвердилась.

– Значит, теперь мы точно знаем, что никакого чудовища нет? – уточнил Иван, нахмурившись. – Дело в наркоте?

– Что происходило пять лет назад, мы точно не скажем, но вполне вероятно, что там тоже были замешаны наркотики, – Войтех кивнул, с благодарностью принимая у Нева из рук кружку свежесваренного кофе.

– Но как Лиля могла получить дозу? – непонимающе спросила Саша. – То есть, ей могли добавить наркотик и в еду, и в напитки, но кто и когда?

– Зависит от того, сколько нужно времени, чтобы тебя накрыло, – Войтех пожал плечами. – Все началось незадолго до полуночи. Если наркотик действует в пределах пары часов, то это случилось на празднике.

– Наиболее вероятный вариант, – согласилась Саша. – ЛСД может и через полчаса подействовать. С майором своим она обедала еще днем, потом мы были все вместе. Нужно расспросить ее, что она ела или пила на празднике и где это взяла.

– Но почему именно Лилька? – недоумевал Иван.

– Зависит от того, кто это сделал, – Войтех устало пожал плечами. Голова отказывалась соображать после бессонной ночи. – Это могла быть и случайность, и злой умысел. Мне интересно, случилось ли что-то еще этой ночью. Включите кто-нибудь полицейское радио, – попросил он, растирая лицо руками, чтобы проснуться.

Пока Ваня включал радио, Саша тронула Войтеха за плечо.

– Тебе нужно поспать, – тихо сказала она. – Хотя бы пару часов. На кофе ты долго не протянешь.

– Поспать было бы неплохо, – согласился Дворжак. – Поесть тоже. Но сначала надо как-то узнать, кто отравил Лилю.

Войтеху не нравилось то, как прошла эта ночь. И как вообще двигалось расследование. Он понимал, что его наняли именно для проверки достоверности слухов. Отрицательный результат – тоже результат. Но ему такой результат был не по душе. Подозревал он, что у Директора будут схожие чувства.

– Обед скоро будет готов, – отозвался Нев. – Сможете поесть и отдохнуть. Саша права, вторые сутки без сна на пользу вам не пойдут. Я вот еще что подумал, – он снял очки, которые до этого и так подозрительно долго не трогал, – вряд ли произошедшее с Лилией – случайность. Обычно те, кто приезжает исследовать феномен, не попадают в категорию счастливчиков, которым удается его увидеть.

– Насчет счастливчиков я бы поспорил, – заметил Иван.

– Я хотел сказать, что исследователи редко наблюдают феномен, – смутился Нев. – А у нас как по заказу произошло. Мне кажется, это не случайность, а злой умысел. И сделал это кто-то, кто знал, зачем мы здесь.

– И это резко сужает круг подозреваемых, да? – Иван заметно злился. Радио он включил, но ничего путного в эфире не передавали, поэтому он оставил его работать и вернулся за стол. – Я хочу сказать, к кому мы тут приставали с расспросами? Блоггер, майор и ребята из кемпинга. Вот и все.

– Еще девушка-организатор, Анна, – напомнил Дворжак. – Но не знаю, зачем ей это могло бы понадобиться. Как и майору.

– Нужно спросить у Лили, когда проснется, с кем из них она встречалась на празднике, – предложила Саша. – Толку нам гадать, кто мог это сделать.

– А когда она проснется? – поинтересовался Войтех, глаза которого сами собой закрывались. Впрочем, тут все были после бессонной ночи, поэтому следовало взять себя в руки.

– У меня есть идея лучше, – вмешался Ваня. – Я подобрал вчера ее передатчик с камерой. В машине лежит. Там же все записано. Даже то, на что Лилька сама могла не обратить внимания.

– Тогда что ты сидишь? – флегматично поинтересовался Дворжак. – Неси его сюда, надо взглянуть.

Иван недовольно фыркнул, но за передатчиком сходил.

– Держи.

Дворжак машинально забрал прибор, одновременно с этим прислушиваясь к очередному сообщению на полицейской волне: в дежурную часть только что поступило сообщение о найденном в лесу теле. Остальные тоже замерли, прислушиваясь.

– Это всего минутах в десяти ходьбы от нас, – тихо заметил Дворжак.

Он посмотрел на Лилину камеру в своих руках, потом на Сашу, Ваню и Нева.

– Просмотри запись, – попросил он, протягивая камеру Саше. – Ты, – он перевел взгляд на Ваню, – пойдешь со мной. Нев, приглядывайте за девушками. Пока мы не вернемся, чтобы никто никуда не выходил.

Саша и Нев синхронно кивнули. Ваня, не тратя времени на разговоры, тут же направился к выходу.

– Можем сократить путь, – на ходу сказал он. – Когда плавали в лодке, я видел тропинку к тому месту, где сейчас нашли труп. Пошли.

Он свернул к озеру, не особо проверяя, идет ли Дворжак за ним.

Благодаря то ли короткой дороге, то ли вовремя перехваченному сообщению, в этот раз им удалось оказаться на месте происшествия гораздо раньше полиции. В нескольких шагах от трупа толпилась кучка не то просто зевак, не то тех, кто его обнаружил, но больше никого не было. Дворжак напустил на себя уверенный вид и направился прямо к молодому мужчине, лежащему на земле. Кто-то попытался задать ему вопрос, но он высокомерно проигнорировал его. Ваня подошел к телу вслед за ним. Увидев лежащего на земле человека, он приглушенно выругался.

– Это тот, кто я думаю?

– Да, это блоггер Алексей, – мрачно подтвердил его догадку Дворжак.

Ваня присел на корточки рядом с телом Алексея и внимательно осмотрел его.

– Признаков насилия не видно, – заметил он. – Во всяком случае, по голове ему никто не дал.

– И не зарезал, и не застрелил, – хмыкнул Дворжак. – Больше похоже на то, что он умер сам. Сердечный приступ?

– Черт, а я был почти уверен, что это он Лильку…

– Я его видел вчера на празднике, – кивнул Дворжак. – Он разговаривал с Лилей, с ним еще была его девушка. Я тоже думал, что это он как-то дал Лиле наркотик.

Ваня на мгновение задумался, а потом посмотрел на Войтеха:

– Обыщем?

– Давай посмотрим.

Они быстро проверили все имеющиеся карманы на одежде мертвого блоггера. В одном из них обнаружились немаркированные таблетки, в другом – странный прибор.

– Что это такое? – Войтех покрутил в руках коробку с кнопками и антенной.

– Без понятия, – пожал плечами Ваня, – спрячь, дома разберемся.

Войтех сунул таблетки в карман джинсов, а вот прибор никуда не помещался, у Алексея он лежал в просторном кармане джинсовой жилетки, какой не было у Дворжака. Поэтому он просто зажал прибор в руке и машинально поднял глаза, чтобы осмотреться по сторонам: не видел ли кто-то, как он тут мародерствует. Маленькая кучка людей, ожидавшая приезда полиции, с любопытством поглядывала на них, но действия Войтеха были скрыты от них широкой Ваниной спиной. Однако едва Дворжак оторвал взгляд от тела, он тут же заметил мужчину, который стоял метрах в ста с другой стороны, прячась за деревом. Он внимательно наблюдал за ними, и обзор у него был гораздо лучше. Встретившись взглядом с Дворжаком, мужчина нервно дернулся, отступил назад, быстро повернулся и пошел прочь.

Войтеху показалось, что он уже видел этого человека раньше. Он не сразу смог понять где, а когда вспомнил – усомнился. Тогда ведь было совсем темно, он видел не столько человека, сколько силуэт, поэтому никак не мог быть уверен, что это тот же мужчина, который следил за Лилей во время ее разговора с майором. И все же ему почему-то казалось именно так.

Где-то вдали послышался вой полицейской сирены.

– О, доблестные стражи порядка спешат на горяченькое, – заметил Иван. – Предлагаю сваливать.

– Пойдем, все равно нам здесь больше ничего не светит.

Они торопливо выпрямились и пошли прочь, пока полицейские не добрались до трупа и не начали задавать вопросы.

7 июля 2012 года, 16:45

оз. Сапшо, Смоленская область

Пока Саша просматривала записи с Лилиной камеры, а Войтеха и Ивана не было дома, Нев, пытаясь принести хоть какую-то пользу, заварил чай, сделал несколько бутербродов и нашел в запасах предусмотрительного Войтеха пачку шоколадного печенья. Почему-то ему казалось, что Лилия должна любить шоколадное печенье.

Поставив на небольшой поднос все необходимое, включая чашку горячего крепкого несладкого чая с парой кубиков сахара на блюдце, Нев прошел мимо погруженной в происходящее на экране Саши и направился в комнату девушек. Дверь оставалась полуоткрытой на случай, если Лиле что-то понадобится. Нев сначала заглянул в комнату, а потом уже вошел, убедившись, что никак не смутит девушку.

Услышав шаги, Лиля мгновенно распахнула глаза. Она уже не спала, просто лежала, поскольку сил встать не было.

– Я вас разбудил? – с досадой в голосе поинтересовался Нев, ставя свой поднос на ближайший к кровати стул.

– Нет, что вы. Я не спала, – заверила его Лиля, садясь на постели и подтягивая одеяло к груди.

– Я подумал, что вы могли проголодаться, – Нев кивнул на поднос. – Я не буду вам мешать.

Он собрался уходить, но Лиля его остановила:

– Вы мне не помешаете, – она улыбнулась и взяла в руки чашку, убрав кубики сахара на тарелку с печеньем. Потом она взяла и само печенье. Шоколадное всегда было ее любимым. – Лучше расскажите мне, что у нас происходит? Я немного выпала из жизни.

– Ничего такого не происходит, – попытался отмахнуться Нев, чтобы не волновать ее. Он присел на краешек кровати и по привычке снял очки, потому что никогда не знал, куда девать руки.

– Ночью что-нибудь произошло? – настаивала Лиля. – Кроме моего психоза, – она смущенно уставилась на содержимое чашки.

– Это был не психоз, – возразил Нев. – Войтех считает, что вам подкинули наркотик. Саша сейчас просматривает запись с вашей камеры, чтобы понять, кто мог это сделать.

– Наркотик? – Лиля нахмурилась. – Какой наркотик?

– ЛСД, кажется.

– То-то меня так заглючило, – усмехнулась она. – Значит, это просто наркотики? Не чудовище?

– Про это мы ничего не знаем, – Нев покачал головой. – Пока известно только то, что вам кто-то подкинул наркотик. В еду или напиток.

– Я пила только кофе, – рассеянно сказала Лиля, о чем-то размышляя и грызя очередное печенье. Потом она замерла и посмотрела на Нева. – И как раз когда я пила кофе, я столкнулась с этим блоггером, с Алексеем. Он сказал, что докажет мне реальность существования чудовища.

– Думаете, он мог как-то добавить наркотик в ваш кофе?

– Не представляю, как, я ведь все время стояла рядом… Правда, – она засомневалась, – вокруг было много народу, куча отвлекающих факторов, а с ним еще была его подружка… Не знаю, – она устало прикрыла глаза. – Может, и не он.

Когда Лиля снова открыла глаза, она обнаружила, что Нев уже закончил мучить свои многострадальные очки и теперь внимательно рассматривает ее. Она знала, что выглядит из рук вон плохо: спутанные волосы, лицо без косметики, скорее всего опухшее и помятое после долгого сна, синяки под глазами, ссадины.

– Не надо, не смотрите на меня так, – она попыталась прикрыть лицо рукой. – Я ужасно выгляжу.

– Вы наговариваете на себя, – Нев улыбнулся. – Вы в том возрасте, когда еще нельзя плохо выглядеть. Я не буду вас больше утомлять. Что-нибудь еще могу вам принести? Еще чая? Или хотите воды?

– Нет, ничего не надо, спасибо, – она благодарно коснулась его руки, ставя пустую чашку на поднос. – Я еще посплю, наверное.

– Конечно, отдыхайте. Я оставлю еду на случай, если вы проголодаетесь.

Он встал, позволяя ей снова удобно улечься, чуть поправил одеяло, которое в этом не нуждалось, и направился к двери. На полпути его остановила еще одна внезапная благодарность со стороны Лили:

– И спасибо вам за помощь ночью. Если бы не вы, меня бы ни за что не нашли в том лесу.

– Вы преувеличиваете, – он смутился. – По-моему, я только всех запутывал.

– Не может такого быть. Если бы вы всех запутывали, меня бы до сих пор искали, – она улыбнулась ему.

Нев кивнул, внезапно испытывая чувство огромного морального удовлетворения. Ведь она права: он был в какой-то степени полезен команде этой ночью. И это было непередаваемое ощущение.

Глава 12

7 июля 2012 года, 17:01

оз. Сапшо, Смоленская область

Саша внимательно смотрела запись, борясь с желанием промотать на увеличенной скорости те места, где Лиля просто наблюдала за праздником, ни с кем не разговаривая, но понимала, что так запросто можно упустить что-то важное.

Большую часть времени на экране не происходило ничего интересного. После бессонной ночи следить за толпой незнакомых лиц было сложно, поэтому Саша допивала уже вторую чашку крепкого кофе. В этот момент в записи Лиля тоже купила кофе. Это уже могло быть важно, если ЛСД ей добавили именно в него. Саша несколько раз просмотрела этот момент, но пришла к выводу, что здесь все чисто. Кофе наливали всем из одного автомата, и перед Лилей его купили еще три человека.

После этого Лиля общалась с продавщицей трав, и стакан с кофе на некоторое время исчез из поля зрения. Наверное, она поставила его куда-то. Саша сделала пометку в лежащем на столе блокноте. Она как раз дошла до того момента, когда Лиля снова подхватила свой кофе и направилась в сторону, где стояли молодой человек и девушка, видимо, блоггер со своей подругой, как в кухню вошел Нев.

– Нашли что-нибудь интересное? – поинтересовался он.

– Есть парочка теорий, но пока ничего достоверного, – ответила Саша, не отрываясь от экрана.

Лиля поставила кофе на столик и разговаривала с Алексеем. Молодой человек сначала застенчиво улыбался ей, а затем начал психовать. Наверное, Лиля хотела как лучше, доказывая ему, что никакого чудовища не существует, но в итоге только разозлила его. Саша подвинула ноутбук поближе, чтобы ничего не пропустить.

Какое-то время в кадре был лишь Алексей, а затем Лиля повернулась к его девушке.

– Я докажу вам! – через пару секунд сказал он, и Лиля снова повернулась к нему.

– Интересно… – пробормотала Саша, откидываясь на спинку кресла.

– Что именно? – тут же спросил Нев, но ответить она не успела: хлопнула входная дверь и в кухне появились Ваня и Войтех. Саша взглянула на часы, с удивлением отмечая, что их так долго не было. А говорили, труп в десяти минутах ходьбы отсюда.

– Вы как хотите, а я сейчас поеду в город, куплю хорошего мяса и замариную его на шашлык. Или сразу куплю маринованного, а то времени мало. Это, конечно, ужасно, но лучше так, чем совсем никак. Возьму еще пива и вечером буду гулять, – с порога заявил Сидоров. – Кто со мной, тот герой, кто не поддерживает, тот лох и кайфолом, – он выразительно посмотрел на Дворжака.

– Хочу тебе напомнить, что я чех, – пожал плечами тот. – И я точно не буду возражать против жареного на огне мяса и пива.

– Отлично, значит, все остальные тоже не будут, – с сарказмом констатировал Ваня. – Нев, Саша, вы как? Хотите придать нашей поездке хоть какой-то смысл?

Саша поставила видео на паузу и удивленно повернулась к вошедшим мужчинам. Что такого могло произойти, если даже Войтех согласен на шашлыки с пивом? Праздник, конечно, закончился, но вопросов от этого меньше не стало. По крайней мере, у нее.

– Во всем остальном вы не нашли никакого смысла? – озвучил ее вопрос Нев. – Труп не по нашей части?

Иван подкинул на руке прибор, который они нашли на теле блоггера, и вопросительно посмотрел на Дворжака. Тот сделал приглашающий жест рукой, предлагая ему самому все рассказать.

– Мы нашли эту штуковину, с помощью которой выводились из строя наши камеры.

– Мои камеры, – педантично поправил Войтех.

– Неважно. Вот она, – он показал Неву и Саше коробочку с антенной, – дает направленный электромагнитный импульс и сжигает мозги аппаратуре.

– Что пан Сидоров любезно проделал на еще одной моей камере. А это, – Дворжак достал из кармана немаркированные таблетки, – скорее всего ЛСД.

– И я ставлю свою машину на то, что где-то на этой записи, – Иван указал антенной прибора на ноутбук, за которым сидела Саша, – зафиксировано, как блоггер Алексей травит мою сестру этими таблетками.

– Компьютер мне не спали, – спокойно попросил Войтех. Ваня сразу убрал прибор в сторону.

Саша молча отмотала видеозапись немного назад, на самое начало разговора Лилии и Алексея, повернула ноутбук так, чтобы его было видно всем присутствующим, и нажала на воспроизведение.

– Думаю, твоя машина остается твоей, – сказала она Ивану, когда на экране Лиля снова осталась одна.

– Подождите, – Нев с подозрением посмотрел на Войтеха, затем перевел взгляд на Ивана и прибор в его руках. – А где вы это взяли?

Войтех и Ваня переглянулись.

– В кармане у Алексея, – спокойно сообщил Войтех. – Он мертв.

– Как это мертв? – испуганно спросила Лилия, которая незаметно для всех появилась на пороге кухни.

– Лилька, ты чего встала? – тут же забеспокоился Иван, но сестра жестом остановила его. Она выглядела уже не такой больной, как пару часов назад.

– Алексей мертв? – снова переспросила она, хмурясь.

– Это его тело нашли в лесу, – Войтех кивнул, внимательно разглядывая девушку. Она казалась растерянной и расстроенной.

– Лиля, вы лучше присядьте, – Нев заботливо подтолкнул ее к столу и усадил на стул.

– Бедный Алексей, – пробормотала она.

– Тебе его так жалко? – удивилась Саша. – Он тебя чуть на тот свет не отправил.

– Но не отправил же, – возразила Лиля. – И вообще… я сама его спровоцировала.

– Это не оправдание для покушения на убийство.

– Я вот все-таки не понимаю, – Нев снова посмотрел на Войтеха, – если это все подстроил Алексей, то почему он сам мертв?

– Чтобы узнать это, нам понадобится помощь Лилии, – Войтех посмотрел на нее немного виновато. – Сможешь еще раз раскрутить майора на предоставление информации?

– Слушай, Дворжак, может, хватит уже? – рассердился Ваня. – Какая уже разница?

– Да все в порядке, – вмешалась Лиля. – Мне только принять душ и накраситься надо, а так я в форме, – она изобразила бодрую улыбку.

– В тебе куча успокоительных и не до конца выведенный ЛСД, – Саша покачала головой. – Его действие может проявляться еще в течение нескольких дней. Конечно, если и будет, то не так сильно, как ночью, но в любом случае за руль тебе лучше не садиться.

– Я отвезу ее, – вызвался Ваня. – Мне все равно в Демидов за мясом и пивом, – он усмехнулся, хотя было видно, что ему невесело.

– Я пока еще раз пообщаюсь с Анной, организатором. Если еще что-то интересное произошло этой ночью, она точно знает об этом.

– Но никакого чудовища ведь нет, так? – с плохо скрываемой надеждой спросила Лиля.

– Думаю, единственное чудовище, которое тут есть, – это довольно свободный доступ к наркотикам, – заверил ее Войтех. – Откуда-то же у Алексея был ЛСД.

– Я, пожалуй, досмотрю запись до конца, – Саша указала на ноутбук. – Все равно мне делать нечего. Сомневаюсь, конечно, что там можно будет что-то разглядеть, но вдруг?

– Вы бы лучше отдохнули оба, – посоветовал Войтех. – Все равно ничего срочного уже нет, картина в целом ясна. Осталось только уточнить некоторые детали.

Нев растерянно посмотрел на Сашу. В его возрасте вторые сутки без сна уже не обходились без последствий, но ему не хотелось идти спать, если все остальные, тоже не спавшие ночь, будут заниматься делом. Ему и так казалось, что он приносит слишком мало пользы.

Саше же, напротив, спать совершенно не хотелось. Тяжело было только утром, а теперь организм понял, что отдохнуть ему никто не даст, и включил какие-то резервные силы.

– Разберемся, – улыбнулась она. – Идите.

7 июля 2012 года, 18:36

г. Демидов, Смоленская область

Сегодня Лиля не стала подниматься в кабинет к Соболеву, попросила дежурного позвать его вниз, как он и советовал в прошлый раз. Иван высадил ее возле здания полиции, а сам отправился на поиски магазина, где вечером в субботу можно было бы купить замаринованное мясо на шашлык. Лиля предполагала, что в маленьком городе сделать это будет достаточно непросто, особенно если учесть, как придирчиво ее брат относится к выбору подобных вещей, поэтому времени у нее было достаточно.

Она чувствовала себя не очень хорошо, Саша была права: ей дали слишком много лекарств в больнице, поэтому ее еще слегка пошатывало, однако пятнадцать минут наедине с косметичкой позволяли надеяться, что внешне ничего не заметно.

Пока дежурный разыскивал майора, Лиля присела на стоящий в холле стул, стараясь не шевелиться, поскольку как минимум одна из четырех ножек была явно сломана, и прикрыла глаза.

– Похоже, мои увещевания не возымели на вас действия, – раздался над ней голос майора Соболева, когда она почти уснула прямо на ненадежном стуле. – Так хотелось на празднике погулять? Погуляли?

Он был совершенно не удивлен ее визитом: праздник снова закончился смертью, пока только одной, но кто знает, кого еще не досчитались этим утром и чье тело лежит где-то в лесу?

Лиля распахнула глаза и тут же поднялась.

– Я не слышала, как вы подошли, – она улыбнулась, глядя на Соболева. Он выглядел уставшим и недовольным. Лиля вздохнула и сделала серьезный вид. – Погуляла. И, насколько я знаю, у вас снова труп? Как вы и предсказывали вчера.

Соболев нервно оглянулся и подтолкнул Лилю к выходу из отделения, на ходу интересуясь:

– Вы на машине? Я бы предпочел поговорить не здесь. Полагаю, у вас опять много вопросов?

– Сегодня без машины, – покачала головой Лиля, выходя на улицу, – но здесь неподалеку я видела кафе, по-моему, оно еще работало. Если хотите, можем посидеть там. Заодно отдохнете и кофе выпьете, вы выглядите уставшим.

– Так я всю ночь не спал, а мне уже не двадцать, – усмехнулся он, направляясь с ней в сторону кафе. – Мы присматривали за этим чертовым праздником. И когда под утро ничего так и не случилось, отправились домой. Но я даже уснуть не успел, как вызвали на труп. Надеюсь, теперь этот праздник снова прикроют, хотя бы лет на пять. Или место другое для него найдут.

Они дошли до кафе, которое оказалось гораздо лучше, чем можно было ожидать от провинциального крохотного городка, заказали кофе.

– Вы, кстати, тоже выглядите не так лучезарно, как в прошлый раз. Не скажу, что плохо, – он улыбнулся, – так вы выглядеть, наверное, вообще не умеете.

Лиля улыбнулась.

– Так ведь мне тоже уже не двадцать, чтобы бессонная ночь проходила бесследно. – Она помешала ложкой кофе, дожидаясь, пока растворится сахар, а потом снова посмотрела на Соболева. – Погибший парнишка – это ведь тот местный, который вел в Интернете блог о чудовище из озера? Я разговаривала с ним вчера. У него тоже… просто остановилось сердце?

Майор крутил в руках пакетик с сахаром, не глядя на нее. У него еще не было официального отчета патологоанатома, только сказанные шепотом слова во время перекура и уверенность в том, что ничего похожего на эти слова он в отчете не увидит.

– Вскрытие еще не проводилось. Точнее, – он посмотрел на часы, – оно, скорее всего, сейчас как раз в процессе.

– Но ведь какие-то предположения у вас есть? Вы же осматривали тело.

– Следов насилия не обнаружено, – майор посмотрел на нее с кривой ухмылкой. – Внешних травм никаких нет, следов борьбы тоже. Судмедэксперт сказал мне, что это похоже на сердечный приступ. Но это неофициальное мнение. Скорее всего, причина смерти окажется другой, – он многозначительно посмотрел на нее.

Лиля понимающе кивнула.

– Все как в прошлый раз? Все как было с Катей? Когда я вчера разговаривала с этим парнем, он говорил, что в этот раз докажет всем, что в озере что-то есть.

– Он пять лет твердил, что обязательно найдет это чудовище и всем докажет, что оно существует. – Соболев достал из кармана пачку и убедился, что сигареты в ней действительно кончились еще утром, как он и помнил. Досадливо смяв пустую пачку и бросив ее в пепельницу, он хмуро проворчал: – Похоже, он его действительно нашел.

Лиля помолчала, что-то разглядывая в своей чашке.

– То есть ничего не изменится? Причина смерти окажется другой, никакого расследования не будет, так? А теперь, когда даже блог вести уже некому, никто так и не узнает, живет в озере Нечто или нет? Я так понимаю, что местные жители стараются обходить ту часть озера стороной, потому и смертей там почти не бывает? Кроме этого дурацкого праздника, который, надеюсь, в конце концов снова запретят. Никто не будет исследовать озеро и пытаться докопаться до сути?

– А кому это нужно? Я туда точно не полезу, мне не так много платят, чтобы я шел наперекор всем и искал истину, которая где-то рядом. Местные действительно предпочитают отдыхать подальше от той бухты. Туда вот только во время праздника по ночам забредают, да пара водолазов-любителей из числа приезжих у меня там как-то пропала. Нашли только через пару дней. Причина смерти, кстати, та же, ее даже вписали по-честному. Что бы там ни было в этом озере, гибнут от него только те, кто сам к нему пришел.

Лиля посмотрела на Соболева и едва заметно улыбнулась. Забавно все-таки устроен этот мир. У кого-то под носом умирают люди, а он считает, что ему не так много платят, чтобы он разбирался в этом, хотя у него достаточно фактов, чтобы сложить их и получить пугающую картинку. А кто-то упорно пытается докопаться до истины, невзирая ни на какие риски.

– Все ясно, Юрий Алексеевич, – наконец сказала Лиля. – Я выяснила для себя все, что хотела. Пожалуй, мне пора возвращаться домой. Спасибо вам за помощь.

– Да на здоровье. Рад, что, по крайней мере, с вами все хорошо. Кстати, – он неловко поерзал на стуле, – завтра со вскрытием Алексея все будет ясно, хотите, расскажу вам подробности? Мы могли бы… поужинать вместе. Или на пикник сходить, поскольку ресторанов у нас практически нет, а ко мне домой вы вряд ли пойдете.

Лиля смущенно улыбнулась и опустила глаза, представляя, как сейчас будет выглядеть ее отказ. Вытрясла из майора всю информацию, обещая, что будет ему очень благодарна, а сама даже поужинать с ним отказывается, когда он стал ей не нужен.

– Завтра утром я уезжаю, – призналась она.

– Понятно, – ничуть не удивился майор. – Но попробовать стоило. Ладно, Лилия, удачи вам. Мне пора возвращаться на работу. А вам хорошо доехать домой. – Соболев расплатился за кофе и вопросительно посмотрел на нее. – Вы здесь останетесь? Или вас проводить куда-нибудь?

– Не нужно, я останусь здесь. За мной скоро приедут.

Провожать ее все равно было некуда, да и Лиле почему-то не хотелось, чтобы Соболев увидел Ваню. Дворжак был прав, у того на лбу не написано, что он ее брат, хоть они и довольно сильно похожи внешне.

7 июля 2012 года, 19:00

оз. Сапшо, Смоленская область

Войтех сам не знал, о чем собирается говорить с Анной. Все, казалось, было понятно, ничего сверхъестественного на озере не происходило, а остальное – не его дело. Наркотиками пусть занимаются специально обученные люди со специальными полномочиями. И все же он шел на место, где проводился праздник, со смутной надеждой на что-то. Его интуиция твердила ему, что он что-то упускает. Что-то очень важное, но он в упор этого не видел. Может быть, он просто все еще хотел верить в феномен, в неизвестное или сверхъестественное существо. Как хотел верить в то, что видел на МКС два года назад.

Площадку праздника уже почти свернули. Собирать все было проще, чем возводить. Или это просто рабочие старались побыстрее закончить и убраться отсюда подальше?

Анну он заметил еще издалека. Невзирая на свои скромные размеры, девушка сразу привлекала к себе внимание своей неуемной энергией. Вот и сейчас она руководила одновременно десятком человек, поразительно быстро перемещаясь по поляне. Войтех остановился в нескольких метрах от нее, терпеливо дожидаясь, пока она хотя бы немного притормозит. Когда Анна в очередной раз скользнула по нему взглядом, он приветственно поднял руку и помахал ей, улыбаясь. Она замерла и посмотрела на него немного удивленно.

– Вы еще не уехали?

Анна подошла ближе, вынимая из уха наушник от мобильного телефона, по которому разговаривала последние несколько часов без перерыва, пытаясь оперативно организовать сборы и отъезд своих людей. Она была рада сделать небольшой перерыв, поскольку за последние двое суток спала часа три от силы.

– Как видите, – Войтех пожал плечами. – А куда торопиться? Сегодня только суббота. Раз уж я все равно здесь, можно и отдохнуть. На вечер, например, у меня запланирован дружеский пикник. А вы, я смотрю, как раз торопитесь скорее уехать?

– Мы и так тут задержались. Присядем, раз вы не спешите? – Анна кивнула на лавочку, которую рабочие еще не успели убрать. – Я совершенно вымоталась за последние два дня, если честно. – Она села и вытянула уставшие ноги. – У нас на завтра запланирована вечеринка в честь чьего-то там дня рождения, нужно с самого утра все организовывать. Я думала, мы уедем сегодня еще до четырех, но тут с трупом этим пришлось задержаться. Вы же в курсе, что у нас опять неспокойно? – Она повернула голову и посмотрела на Войтеха.

– Я слышал, – кивнул тот. – Жаль парня. Что с ним случилось? Я понял только, что нашли труп, но как именно он умер, не знаю. Еще один перепивший?

– Когда я разговаривала с полицией, результатов вскрытия еще не было, да они бы и не стали передо мной отчитываться, так что не знаю, – Анна пожала плечами. – Мне только сказали, что внешне никаких травм не было. Может, и перепил. Мы, конечно, продажу алкоголя в этот раз дозировали, но сами понимаете, в деревне это никогда не было проблемой. Полицейские забрали камеры, которые там неподалеку были, правда, Сергей, наш техник, который с ними камеры снимал, говорит, что половина испорчена, хотя он клянется, что все проверял перед праздником. В общем, – она грустно усмехнулась, – не зря мне это дело сразу не нравилось. Из-за всего этого встречу с местными властями перенесли на восемь часов, так что раньше десяти вечера мне теперь точно отсюда не уехать. Думаю, опять решат, что такого счастья им больше не нужно. А знаете, я и рада. Не нужны мне такие деньги. Нервы и репутация дороже.

– Согласен, – улыбнулся Дворжак. – А как в целом ночь прошла? Аппаратура опять барахлила?

– Да нет, в этот раз все было нормально. Если не считать испорченных камер, конечно. Но мы в этот раз готовились, ученые уже. А вам как? – Анна посмотрела на него и улыбнулась. – Почерпнули что-нибудь полезное?

– Да, – он кивнул, – не включать в программу праздника поход за цветком папоротника. Это действие абсолютно невозможно контролировать.

Анна задумалась, не сводя с него взгляд.

– Наверное, вы правы, – наконец сказала она. – Нам просто повезло, что в этот раз в лесу ничего такого не произошло. Труп того парня возле самого озера нашли, у нас не было этого в маршруте. Да и вроде говорили, что он уже под утро умер.

– Такой вот невеселый праздник, – хмыкнул Войтех. – Ладно, Анна, мне было приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы все успеете и сегодня, и завтра. А то знаете… Может, бросите все и устроите себе выходной? Приходите сегодня к нам на пикник, хотите? Мой приятель обещал шашлык и пиво.

– Спасибо, – Анна улыбнулась, но отрицательно покачала головой. Отдохнуть от всего, что произошло, ей очень хотелось. И Войтех казался подходящей для этого компанией, несмотря на то, что она почти не знала его. Но чувствовать себя лишней она не любила. С самого начала он показался ей странным организатором праздников. Он не спрашивал о таких вещах, о которых, по ее мнению, в первую очередь должен был спросить. Зато с удовольствием выпил с ней кофе и поболтал ни о чем. Она уже подумала, что все эти расспросы были исключительно поводом познакомиться с ней, но затем увидела его на празднике вместе с еще одним парнем и двумя девушками. Несложно было догадаться, что они приехали сюда парами. Зачем в таком случае он подходил к ней, она не понимала, но ей и некогда было думать об этом. В любом случае мешать их пикнику, по какой бы причине Войтех ее ни позвал, Анна не собиралась. – Получу удовольствие сегодня, буду жалеть завтра. Так что вы развлекайтесь, а мне снова пора работать. – Она поднялась на ноги и посмотрела на него.

– Жаль, – вполне искренне констатировал Дворжак, хотя прекрасно знал, что она откажется, уже тогда, когда предлагал ей прийти. – Не буду вас больше отвлекать. Я зашел просто, чтобы попрощаться. Завтра рано утром я уезжаю, так что мы уже вряд ли увидимся. Удачи вам.

Они кивнули друг другу и разошлись: Анна продолжила дирижировать своими работягами, а Войтех подошел к озеру. Он все еще надеялся хотя бы на одно маленькое озарение, на какой-то намек, крохотную подсказку от тех неизвестных ему сил, которые помогали на прошлом расследовании. Но все было глухо.

Озеро выглядело спокойным, безмятежным и совершенно невинным. Водная гладь лишь изредка шла легкой рябью от слабого дуновения ветра. Солнце клонилось к закату, и было уже не так жарко, как днем, но вода все еще приглашала искупаться.

И все же эта мирная картина никак не могла унять странное беспокойство, которое заставляло сердце Войтеха биться быстрее. Он смотрел на отражающую солнечные лучи поверхность воды до тех пор, пока не заслезились глаза. И в тот момент, когда он моргнул, ему показалось, что метрах в двухстах от берега что-то на мгновение появилось над водой. По спине моментально пробежала волна мурашек, и пальцы рук сами собой сжались в кулаки. Войтех почувствовал очень сильное, почти непреодолимое желание уйти отсюда поскорей, но поборол его, принявшись снова вглядываться в то место, где ему только что привиделось движение. Однако все было тихо.

Решив, что он просто видел, как плещется рыба, Дворжак повернулся и пошел в сторону дома.

7 июля 2012 года, 20:30

оз. Сапшо, Смоленская область

Саша стояла на улице уже как минимум полчаса, хотя выходила просто покурить, что обычно занимало у нее не больше пяти минут. Возвращаться в дом она не торопилась. Там было слишком шумно, то и дело слышался смех Лили и громкий голос Ивана. Почему-то участвовать в общем веселье Саше не хотелось. Ее не покидало чувство, что эта поездка для нее последняя. Она так и не поняла, в чем провинилась, и ждала Дворжака, надеясь, что хоть сейчас у него найдется время на разговор.

Войтех заметил Сашу только тогда, когда оказался в нескольких шагах от нее. До этого он был погружен в собственные мысли. Она посмотрела на него, как ему показалось, чего-то ожидая. Возможно, продолжения утреннего разговора. Было глупо надеяться, что она забудет.

Он приветственно кивнул ей и сходу спросил, торопясь найти предлог не задерживаться:

– Лиля уже вернулась?

– Да, минут пятнадцать назад, – кивнула Саша. – Сидоров привез мясо, так что скоро нас ждут шашлыки.

– Надеюсь, я успею узнать у Лили, как прошел ее разговор с майором, – пробормотал Войтех, шагая к лестнице на террасу.

– Наверняка, – хмыкнула Саша, провожая его взглядом.

Возвращаться к разговору он не стал. Это могло означать лишь одно: она была права, больше ее не позовут. Жалко. Она уже успела привыкнуть к этим поездкам. Они ей нравились, вносили разнообразие в повседневную жизнь. И самое обидное, она так и не узнает почему. Можно было бы снова спросить, но Дворжак еще в прошлый раз ясно дал ей понять, что никогда ничего не рассказывает, если сам того не хочет. Навязываться Саша не любила почти так же, как и лгать. Значит, это будет еще одним разочарованием, причины которого так и останутся для нее тайной.

Саша отвернулась и снова полезла в карман за сигаретами. И все-таки, когда она успела накосячить? Раз он позвал ее в этот раз, значит, до поездки все было нормально. А на следующий день он начал сторониться ее. Она успела что-то сделать за один вечер? Последние полчаса Саша старательно перебирала в памяти все события первого дня на озере, но так и не поняла, в чем виновата. Не на шоколадку же он обиделся, в самом деле. Все-таки не поверил ей, что она не просила Сидорова искать о нем сведения? Возможно. А если еще и Лиля это подтвердила, то ей уже в жизни не оправдаться. Зачем это Лиле, Саша не представляла, но ведь она уже знала, что та обсуждала ее с Войтехом, когда они гуляли по берегу.

– Ну и ладно, – вслух пробормотала Саша. – Станет скучно, начну прыгать с парашютом.

Войтех уже поднялся на террасу, когда услышал эту фразу. Он остановился, пытаясь понять, к чему это она. О чем Саша думает, он знать не мог, но ее огорчение и разочарование довольно заметно читались на лице. Войтех сделал шаг назад.

– Что? – переспросил он.

Саша не ожидала, что он услышит. Она несколько мгновений собиралась с мыслями, затем изобразила легкую улыбку и обернулась к нему.

– С парашютом, говорю, прыгать буду, – ответила она, пытаясь не показывать, что на самом деле ей совсем не весело. – Если ты меня больше не позовешь. Я всегда хотела чего-то подобного, но никогда не хватало решимости. Вернуться к прежней размеренной жизни с работой, домом и воскресными ужинами у родителей будет уже сложно, а о свободном падении я все равно давно мечтала.

Войтех театрально закатил глаза, спустился немного по лестнице обратно вниз, а потом сел прямо на ступеньки и внимательно посмотрел на Сашу.

– Я хочу еще раз повторить, что ты ничего мне не сделала, никак меня не обидела и вообще, у меня нет к тебе никаких претензий. Не придумывай себе. И ты будешь последним человеком из всех здесь присутствующих, кого я перестану брать с собой на эти исследования, – заверил он ее. – Тебе стало легче? – Он комично приподнял брови, пытаясь свести все к шутке.

Саша улыбнулась и покачала головой.

– Не стало, потому что я все еще ничего не понимаю. Я помню, как когда-то говорила тебе, что ты всегда можешь послать меня с моими вопросами к черту, и я не обижусь. Но в этот раз я все-таки хотела бы получить правдивый ответ на свой вопрос. Он ведь всего один, и совсем не сложный.

– Там, где речь заходит о правдивых ответах, не бывает несложных вопросов, – парировал Войтех, понимая, что свернуть разговор не получится. Можно было бы просто уйти, но это стоило сделать в самом начале. Теперь было уже поздно. – И если честно, то именно этого я и пытаюсь избежать: игр в вопросы и ответы. Как показывает практика, вопросов у тебя всегда больше, чем я готов дать ответов, а значит, я в этой игре всегда проигрываю. Я не люблю проигрывать.

– То есть, вся проблема в том, что я задаю слишком много вопросов? – уточнила Саша, внимательно глядя на него. – Я уже где-то влезла туда, куда меня не просили?

– Последние два года мною никто не интересовался, – спокойно пояснил он. – Ни моя семья, ни бывшие друзья. Круг общения сам собой сократился до минимума: до коллег на новой работе, которую я ненавижу. И самый личный вопрос, который я слышал за это время, касался моих планов на обед. Я отвык от этого, понимаешь? И есть масса вещей, о которых я… – он чуть не сказал «не могу», но вовремя удержал себя, – я не готов говорить.

Саша несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять смысл его слов. Затем выбросила так и не зажженную сигарету и села рядом с ним.

– Думаю, теперь, когда есть мы, это уже утратило актуальность. Некоторые интересуются тобой до такой степени, что готовы закон нарушать, – она улыбнулась, подавив в себе желание сказать что-нибудь ободряющее, что он мог бы счесть за сочувствие или жалость. Во-первых, она была уверена, ему это не понравится, во-вторых, никакой жалости она к нему не испытывала. Если ему не нравились последние два года его жизни, он всегда мог это исправить. – И ведь есть масса других вещей, о которых ты готов говорить? Я могу в очередной раз пообещать тебе не лезть не в свое дело или даже вообще курить молча, если благодаря этому ты снова будешь сидеть рядом.

– Тебе так хочется, чтобы я сидел рядом с тобой, когда ты куришь? – с улыбкой спросил Войтех. – Как ты жила без меня все эти годы?

В этот раз слово сорвалось с его губ раньше, чем он успел себя остановить. Он собирался сказать «курила». Войтех смутился, но исправляться уже не стал, это выглядело бы совсем нелепо.

– Фигово, – рассмеялась Саша, не заметив ничего предосудительного в его словах. – Ты один из немногих, кто сидит рядом со мной и не нудит о том, что курить вредно, что я гроблю свое здоровье, а еще врач. Это очень ценно, потому что я ненавижу одиночество во всех его проявлениях. Так что, мы все решили? Снова мир, дружба, жвачка? И если я не буду лезть, куда ты не хочешь, ты готов быть моим другом?

– А мы разве ссорились в этот раз? – с сомнением в голосе уточнил Дворжак, протягивая ей руку, чтобы, как и в прошлый раз, закрепить их «мир, дружбу, жвачку». – Мне кажется, было только небольшое недопонимание.

Его ладонь оказалась неожиданно горячей, хотя на улице было уже достаточно прохладно. Саша только сейчас заметила, что поднялся небольшой ветерок и немного похолодало. До этого она была слишком сильно взволнована, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

– Тебе так казалось, потому что ты знал настоящую причину, – ответила она. – Представляешь, сколько я уже всего себе придумала? И даже нашла как минимум три причины, по которым ты мог бы решить, что такие люди, как я, тебе в команде не нужны.

– Это какие же? – заинтересовался Войтех, не замечая, что забыл отпустить ее руку.

– Первая: из-за моих шоколадок ты можешь заработать сахарный диабет. Вторая: я не уверена, поверил ли ты в то, что я не просила Ваню искать твой рапорт об НЛО. И третья, – Саша опустила глаза и посмотрела на их руки, – если Лиля сейчас выйдет из дома и снова приревнует, увидев, как ты держишь меня за руку, я смогу сделать так, что она об этом даже не вспомнит.

Войтех проследил за Сашиным взглядом и торопливо выпустил ее руку из своей.

– Мне хватило твоего слова, когда ты сказала, что ни о чем не просила Ваню. По-моему, ты принципиально не врешь. И по той же причине я верю, что ты никогда не станешь меня гипнотизировать против моей воли, ты же обещала. Лилю и остальных можно, я не возражаю, – он улыбнулся, давая понять, что шутит. – А шоколадка была вкусной, хоть по назначению и не пригодилась.

– Совсем? – Саша притворно огорчилась. – Что, ни одного даже самого мимолетного видения не было?

– Мимолетное было, в самом начале, – признался Войтех. – Но я его тогда не понял, а потом оказалось, что я видел то, что случилось ночью с Лилей в лесу. Не очень информативно. Не понимаю, почему это было важно.

– А разве это не было важно? Ведь именно благодаря тому, что произошло с Лилей, мы смогли взять кровь на анализ и выяснили, что все дело в наркоте. Нет никакого чудовища, есть лишь какой-то идиот, подсыпающий людям ЛСД в кофе.

– Может быть, – задумчиво протянул Дворжак, вспоминая и второе видение, которое случилось у него в лесу. Он тогда не успел его обдумать, а потом и вовсе забыл. Но сейчас он был уверен, что к озеру это видение не имело никакого отношения.

– Но вообще как-то мало, согласна. Даже в обморок ни разу не грохнулся, действительно, зря в Мюнхене в очереди за этой шоколадкой стояла. Интересно, от чего это у тебя зависит? Если есть аномалия, то видений много, а если все тривиально, то будьте благодарны за одно?

– Не знаю, – он покачал головой. – Мои видения не всегда были связаны с чем-то аномальным. Иногда мне кажется, что где-то кто-то просто решает, что мне нужно знать, а что нет.

Саша задумалась.

– Мне кажется, есть какие-то внешние факторы, которые иногда помогают тебе что-то увидеть, – предположила она, – и если бы ты знал, что это за факторы, мог бы «гуглить» во Вселенной не хуже Вани в Интернете. Но это лишь моя теория, основанная на разных статьях, которые я читала. Тебя и твой дар никто ведь не изучал, так?

– Конечно, нет. После того как меня чуть не отправили в психушку за мои слова об НЛО, о своих видениях я не распространялся. Вообще-то ты была первой, кому я о них рассказал.

– Как же ты жил без меня эти два года? – передразнила она его. – Или до прошлой поездки ты все свои видения запоминал, и не было нужды восстанавливать их под гипнозом?

– Я старался их игнорировать, – признался Войтех, не глядя на нее. – У меня было достаточно других проблем. В Хакасии я первый раз попытался извлечь пользу из этих… озарений. Но я не думаю, что еще раз на такое решусь.

– Почему?

– Я очень хорошо помню наш прошлый сеанс. Это ощущение, как будто меня хоронят заживо. Я как будто снова оказался там, – он указал глазами на небо. – На станции, во время того… происшествия. Очень похожие ощущения: тихо, темно, холодно, страшно и не хватает кислорода. – Он покачал головой. – Я не хочу туда снова возвращаться. Не сейчас.

– Да, понимаю, – кивнула Саша, в этот момент почему-то жалея, что он отпустил ее руку. Она тоже хорошо помнила его состояние после гипноза. – Но мне все равно кажется, что рано или поздно тебе придется туда вернуться. Потому что это ненормально, когда человек утверждает, что не боится смерти. Ее нужно бояться, иначе в какой-то момент можно легко переступить черту. Я просто хочу, чтобы ты знал: если когда-нибудь будешь готов, я всегда к твоим услугам.

Войтех, мысленно уже снова оказавшийся на станции, даже не услышал ее слов. Он смотрел прямо перед собой и вместе с этим куда-то внутрь себя.

– Знаешь, чего я каждый раз не могу понять? Как отличить прошлое от будущего. Я вижу то одно, то другое, но никогда не могу различить их. И почему я вижу и то, и другое? – он повернулся к ней. – Ты говорила, что читала о подобном. Это нормально для таких, как я? Получать сигналы с двух сторон линии времени?

Саша немного помолчала, формулируя мысль. На самом деле, когда она читала все эти статьи о людях с экстрасенсорным восприятием, у нее была стройная теория, что все их ясновидение заключается лишь в уникальной способности мозга замечать такие мелочи, на которые обычные люди не обращают никакого внимания. А затем уже из этих мелочей выстраивается картина, которую можно принять за прошлое или будущее. Но сейчас она почему-то не посчитала возможным сказать Войтеху именно так. Она сомневалась, поймет ли он ее правильно, она ведь уже убедилась, что не всегда может предсказывать его реакцию. Вдруг подумает, что она не верит в его способности? И вообще после знакомства с ним, с его видениями, Саша уже не была так убеждена в правильности своих взглядов. Слишком многие вещи она не могла объяснить с помощью своей теории.

– Если ты в принципе способен получать сигналы из окружающего мира, которые не могут чувствовать обычные люди, то, наверное, нет разницы, из прошлого они или из будущего.

– Может быть, – согласился он. Немного помолчав, он все-таки признался: – В лесу, когда мы пытались найти Лилю, у меня была еще одна вспышка. Но она вообще не имеет никакого отношения к тому, что здесь происходит.

– Откуда ты знаешь? – спросила Саша, поворачиваясь к нему. – Что именно ты видел?

– Монеты. – Он пожал плечами. – Падающие монеты. Они падают, как в замедленной съемке, падают на пол. Я вижу это уже не первый раз. И не могу понять, почему это так важно.

Саша задумчиво нахмурилась.

– Монеты? Какие?

– Не знаю, я таких раньше не видел. Не рубли, не кроны, не евро. Они вообще не похожи на настоящие деньги. Скорее на золото из пиратского фильма. Это полная ерунда, я знаю. Но я вижу это в четвертый раз, если мне не изменяет память.

– И когда у тебя уже были такие видения?

– Это было самое первое мое видение. С него все началось. Еще на станции.

– Может, ты найдешь клад? – улыбнулась Саша. – И именно для этого тебе дан твой дар? А ты его тратишь на поиски несуществующих чудовищ. Но вообще имей в виду, что по законам нашего государства тебе полагается всего двадцать пять процентов, так что лучше прячь весь. И это все? – она посерьезнела. – Единственное видение, которое повторяется и которому у тебя нет объяснений?

– Которое повторяется – единственное, – кивнул Дворжак. – И, по-моему, оно глупое и бессодержательное. Этим и пугает.

– Может, оно просто из какого-нибудь далекого будущего. Ты ведь все свои видения не сразу понимаешь? Возможно, рано или поздно оно тоже обретет смысл. Надо только подождать.

Войтех не стал говорить Саше, что, как и все прочие, видение с монетами всегда сопровождалось ощущением. И это было довольно гнетущее чувство, похожее на безысходность.

– Подождем, – кивнул он и улыбнулся. Он поднялся на ноги и подал Саше руку. – Пойдем, а то нас начнут искать.

– Пойдем, – Саша с готовностью поднялась, на мгновение чуть сильнее сжала его ладонь, затем отпустила ее и шагнула к двери. – Сидоров обещал, что шашлык будет – пальчики оближешь, – с улыбкой добавила она.

Глава 13

7 июля 2012 года, 22:05

оз. Сапшо, Смоленская область

– Где там Лилька? – спросил Иван, торопливо поворачивая шампуры на мангале. – Мясо будет готово с минуты на минуту. Оно и так довольно сомнительного качества, а если его пересушить, станет вообще несъедобным.

– Она обещала быть через минуту, – сообщил Нев, появившийся на террасе с тарелкой нарезанных овощей и зелени. – Уже заканчивает свой анализ.

– Дались ей эти таблетки, – проворчал Ваня. – Какая теперь уже разница?

– Ее ведь отравили этими таблетками, – заметил Войтех, откинувшись на спинку плетеного стула и вдыхая сладковатый аромат дыма, перемешанный с запахом жареного мяса и подгоревшего лука. – Я бы на ее месте тоже хотел знать наверняка, что там.

– Я уже знаю, что там, – послышался со стороны дома голос Лили.

Пока остальные занимались шашлыками, она покопалась в оборудовании Войтеха и решила, что вполне может попробовать провести химический анализ таблеток, найденных в кармане умершего Алексея. В лаборатории Смоленска в ее крови нашли только ЛСД, но Саша заявила, что не слышала о случаях смертельной передозировки этого препарата, Интернет был с ней согласен, поэтому Лиля пыталась найти какие-то примеси, которые могли бы повлечь за собой летальный исход у остальных пострадавших. Лаборатория могла что-то пропустить в анализе.

– И что же? – Саша, сидевшая на перилах террасы, чтобы не мешаться под ногами, заинтересованно посмотрела на Лилю.

– Амфетамин, – коротко ответила та.

– Амфетамин? – переспросил Дворжак, посыпая солью дольку огурца. Он не помнил, когда последний раз ел что-то, кроме кофе, поэтому ждать шашлык не было никаких сил. – Это же стимулятор нервной системы, так? Гораздо более опасный наркотик, чем ЛСД, если не ошибаюсь.

– Его передозировка может привести к смерти? – уточнил Нев, с тревогой глядя на Лилю. Волноваться сейчас было бессмысленно, ведь все закончилось хорошо, но он ничего не мог с собой поделать.

– Это же наркотик, и, как сказал Войтех, гораздо более опасный, чем ЛСД, – ответила та. – Конечно, его передозировка может привести к смерти.

– Кстати… – Саша задумчиво уставилась на этикетку бутылки с пивом, которую держала в руке, что-то вспоминая.

– Кстати?… – поторопил ее Ваня.

– Кстати, если я не ошибаюсь, амфетамин в первую очередь влияет на сердечно-сосудистую систему. Я не нарколог, но кое-что из курса наркологии помню. Он вызывает тахикардию, спазм сосудов и повышение артериального давления. Вкупе с галлюцинациями от ЛСД все это легко может привести к инфаркту миокарда и остановке сердца, то есть к нашей предполагаемой смерти от страха. Это были не сердечные гликозиды, а амфетамин.

– А ларчик просто открывался, – заметил Ваня, собирая шампуры и поднимаясь с ними на террасу. Лиля и Нев помогли ему уложить шашлыки на большую тарелку.

– А откуда в ЛСД мог взяться этот амфетамин? – поинтересовался Нев, вслед за остальными беря себе шампур с сочными кусочками свинины.

– Если и ЛСД, и амфетамин производили в одной лаборатории, они могли смешаться, – предположила Лиля. – Я даже не сразу его нашла. В первой таблетке, которую я анализировала, никаких посторонних веществ не нашлось, зато во второй содержание амфетамина оказалось довольно серьезным. Я проверила еще несколько таблеток ради интереса, где-то примесь есть, где-то нет, концентрация разная. Похоже на случайность. Скорее всего, за одним столом паковали ЛСД, за другим – амфетамин. Посуда общая, ничего не очищается должным образом

– Наверняка, – согласилась Саша. – Таких случаев много. Никто ж контролем качества в таких местах не заморачивается. Если такой «товар» распространялся активно на празднике пять лет назад, то пять смертельных случаев – это еще, считай, повезло. Дворжак, – она повернулась к Войтеху, – дай мне один шампур, пожалуйста, спускаться лень. И овощей на тарелку положи. Только посоли хорошо.

Войтех выразительно изогнул бровь, но поскольку Саша сказала «пожалуйста», ему пришлось положить на тарелку все, заявленное ею, встать и подать ей.

– За столом тебе было бы удобнее, – заметил он.

Саша растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на тарелку, которую уже успела взять. В одной руке тарелка с едой, в другой – бутылка с пивом, поставить все это уже некуда, она и так сидела на довольно узких перилах. Так можно запросто уронить все это на землю, а то и самой упасть.

– Ненавижу, когда прав кто-то другой, а не я, – вздохнула она, слезая с перил и усаживаясь за стол.

– Как трогательно, – прокомментировал эту сцену Иван, покосившись на Лилю, но та о чем-то думала и не обращала на Сашу и Войтеха никакого внимания. – Кстати, Витек, ты чего пьешь минералку? Ты там что-то заявлял про свое чешское происхождение и любовь к пиву.

– Я и не отказываюсь, – Войтех вернулся на свое место, – но при всем уважении к вашей прекрасной стране, это, – он кивнул на бутылку в руках Вани, – не пиво.

– Какие мы нежные, – фыркнул Сидоров. – А ты думаешь, в этом Демидове можно найти что-то более приличное?

– Из Москвы с собой ты привез ничуть не лучше. Моя чешская природа протестует. Поэтому я лучше буду пить минералку.

– Как показывает практика, трезвый водитель лишним не бывает, – заметила Саша.

– То есть мы можем предположить, что все смерти – и пять лет назад, и в этом году – произошли от некачественного наркотика? – Нев попытался вернуть разговор в русло их расследования. – Но почему тогда Лилия осталась жива? И почему все-таки полиция скрывает истинную причину смерти этих людей?

– На первый вопрос могу предположить, что Лиле просто повезло: она была здесь не одна, мы быстро ее нашли и так же быстро отвезли в больницу, – отозвалась Саша.

– Да и если Алексей подкинул таблетку Лиле в кофе, то она могла раствориться не полностью, поэтому ей досталась доза поменьше. Или он сам потом принял двойную дозу, – Войтех задумчиво гонял вилкой кусок мяса по тарелке. – Что касается полиции, если тут налажена наркоторговля, то кто-то из них может быть в доле. Вот вам и повод скрывать правду.

– Вообще в эту схему все гладко ложится: праздник – лучшее место, чтобы толкнуть дурь. Кто-то берет ЛСД, чтобы обострить ощущения, а кто-то при этом немного ошибается с дозировкой. Будь это качественный продукт, ничего страшного не случилось бы, но таблетки клепают в каком-нибудь подвале, где за соседним столом пакуют амфетамин. Посуда общая, поэтому в таблетке ЛСД оказывается левый наркотик, который делает передозировку смертельной. Эта девочка Света, скорее всего, просто поплыла, потом ударилась головой, а когда ее закололи всякой фигней, получилась глухая несознанка. Алексей после смерти брата впадает в глубокое отрицание, создает в своей фантазии монстра, ответственного за все, которого пытается потом вывести на чистую воду. Но ничего не получается, монстра нет, а тут снова праздник, и бедняге совсем срывает крышу. А когда он решил, что делом заинтересовалось телевидение, тут ему уже было не до реальных доказательств, нужно было срочно предъявить что-то репортеру, – Ваня кивнул на сестру. – Тогда он и начинает свою мистификацию, которая хуже всего заканчивается для него самого. Все сходится.

– А зачем он сам принимает наркотик? – не понял Нев.

– Да черт его знает, может, он уже сидел на них. Или просто минутный порыв. Или ему это все осточертело, – Ваня пожал плечами, жуя перышко зеленого лука. – Кто знает, что у него в голове творилось?

– Получается, я виновата в том, что с ним произошло, – печально констатировала Лиля. – Это из-за меня он подумал, что историей заинтересовалось телевидение.

– Если уж на то пошло, то виноват я, – возразил Войтех. – Я тебя к нему послал с этой легендой.

– Не придумывайте себе вину там, где ее нет, – махнула рукой Саша. – Он мог давно уже сидеть на наркоте. И монстра этого в своих галлюцинациях мог придумать. Никто из вас ни в чем не виноват. Мне вот другое интересно: ЛСД здесь купить, по всей видимости, не проблема. Но вот этот аппарат, которым он из строя камеры выводил, он где взял?

Ваня подпер рукой щеку и с интересом посмотрел на Сашу.

– Айболит, у тебя дома компьютер есть? – спросил он.

– Есть, конечно, – непонимающе ответила Саша.

– И Интернет в нем есть?

– Естественно, я же с вами как-то на форуме и в Скайпе общаюсь. К чему ты клонишь?

– А о такой зверушке как интернет-магазины ты слышала? – Ваня проигнорировал ее вопрос.

– Сидоров, не держи меня за дуру, – Саша начала заметно злиться. – Я в них даже покупки делаю, когда нет времени по обычным ездить. Или когда мне нужна вещь, которую в Питере не купить.

– Тогда откуда у тебя такие вопросы? – Ваня изобразил неподдельное удивление.

– Иван прав, – Войтех улыбнулся. – В интернет-магазинах и на аукционах можно купить что угодно. Думаю, и такую штуковину при желании найти можно. Стоит только задаться целью.

– Ну ладно, с Алексеем разобрались, – вынуждена была согласиться Саша. – В дом к нам тоже он мог залезть, чтобы напугать и подкинуть доказательства существования чудовища. Особенно если узнал, где Лиля остановилась. А на озере что было? Наш катер заглох и не желал заводиться, его раскачивало так, что мы все запросто рисковали оказаться в воде. А когда качка прекратилась, катер тут же завелся.

Ваня почесал покрытую двухдневной щетиной щеку, потом пожал плечами и посмотрел на Дворжака.

– Я-то тут при чем? Меня с вами даже не было, – удивился тот.

– Да мало ли что это могло быть? – Ваня принялся размышлять вслух. – Может, течение какое-то, может, мы сами как-то лодку раскачали. Мотор мог просто заглохнуть, я вообще-то не спец по такому виду транспорта. Могла жара повлиять, или лодка старая…

– Мне больше интересно другое, – перебил Войтех, – что выводило из строя камеры пять лет назад и почему барахлила аппаратура у организаторов праздника?

– То есть что выводило камеры из строя, я тебе не очень наглядно продемонстрировал? – удивился Ваня.

– Пять лет назад у Алексея не было причин этим заниматься, – менторским тоном заявил Войтех. – В этот раз все понятно: он видел помехи на записях, он сделал это частью фантазии о чудовище, потом нашел способ это имитировать. Что на самом деле было причиной помех пять лет назад?

– Оборудование хреновое, вот что было, – не сдавался Сидоров. – Откуда эти организаторы твои? Из Смоленска? Ну и что у них могли быть за камеры? Небось еще в прошлом веке устарели. Как и микрофоны, или что у них еще ломалось?

– А телефон Кости? – Войтех тоже был упрям. У него пока не все сходилось.

– А не могли подобное оборудование использовать наркоторговцы? – неуверенно предположила Лиля. – Сами подумайте: сейчас ведь действительно везде камеры. Кто-то снимает в целях обеспечения безопасности, кто-то себе на мобильник – как в таких условиях работать людям, занимающимся противозаконной деятельностью? Я уже не говорю, про диктофоны, микрофоны и прочую прослушку.

– Это уже не наркоторговцы, а какие-то шпионы тогда, – пробормотал Войтех, нахмурившись. Он не мог не признать, что в словах Лили есть рациональное зерно.

– Или это все вообще может быть никак не связано, – высказала Лиля еще одно предположения, понимая, что версия с предусмотрительными наркоторговцами Войтеху кажется слишком сложной. – Просто Алексей отобрал факты, которые выглядят загадочно, чтобы подпитать свою фантазию. Саша, – она повернулась к Рейхерд, – наверняка в психиатрии есть для этого какое-то определение, да?

– Наверняка, – кивнула Саша, пытаясь вспомнить, говорила ли она когда-нибудь Лиле, что хотела быть психиатром. Или Войтех ей и это рассказал? Впрочем, чтобы она говорила это Войтеху, она тоже не могла вспомнить, но ему она говорила много, могла и забыть. – Только я не психиатр. А ни в анестезиологии, ни в реаниматологии подобного определения нет.

– А, ну да, – Лиля смутилась. – Иногда кажется, что если человек врач, то он все должен знать, – она улыбнулась.

– Угу, мне вот тоже в конторе недавно бухгалтер одна выдала: «Иван, вы же физик, и в компьютерах разбираетесь, почините нам чайник электрический, а то третий день чая себе заварить не можем», – Ваня с таким выражением изобразил голос никому не знакомой бухгалтерши, что все дружно рассмеялись.

У Войтеха никак не проходило зудящее ощущение того, что он что-то упускает. Это было похоже на навязчивое желание вспомнить что-то забытое. Некоторые вещи не сходились, прямых доказательств было мало, зато догадок – хоть отбавляй. И все же в криминальную версию укладывалось больше фактов, чем в аномальную. И если первая просто оставляла несколько белых пятен, то вторая требовала предположения, что кто-то нарочно пытается подсунуть им историю с наркотиками.

Он снова подумал о человеке, которого не смог разглядеть в ночной темноте, и другом, которого заметил на месте обнаружения тела Алексея. Почему ему кажется, что это был один и тот же человек? Почему ему кажется, что это важно? Чертовы предчувствия и видения могли бы быть более конкретны. Или ему уже просто на почве собственной лжи везде мерещатся заговоры и тайные наблюдатели? Так начинается паранойя?

Но против фактов не попрешь, а подшить к будущему отчету свои предчувствия он не мог.

– Ладно, придется, видимо, смириться с тем, что в этот раз ничего аномального не произошло, – подытожил он свои мысли вслух.

– Это даже статистически более вероятно, – Нев снял очки, чтобы их протереть, но почему-то передумал и водрузил их обратно на нос. – Не может же нам каждый раз попадаться что-то аномальное. Это редкость.

– По-моему, все логично, – согласилась с ним Саша, – в прошлый раз была аномалия, зато пикник никакой. В этот раз пикник ничего, но без аномальщины.

– По идее, в следующий раз нас снова ждут призраки? – поддержал Иван. – Которых я снова не увижу.

– Меня устроит любой вариант, – признался Нев. Бутылка пива сделала его более откровенным. – Мне нравится с вами путешествовать. Вы все славные ребята, с вами весело.

– Да уж, весело – не то слово, – усмехнулась Лиля. – Давно я так не веселилась, курса со второго, наверное.

– Вот сейчас замолчи, – Иван предупредительно поднял палец. – Не желаю слушать, чем ты там на втором курсе занималась.

– Ой, еще скажи, что ты этим не занимался.

– Я не на химфаке был…

Пока Сидоровы по традиции пререкались, а Нев с улыбкой за ними наблюдал, Войтех придвинулся к Саше.

– А ты не очень разочарована результатом нашей поездки? – спросил он. – Прерванный отпуск того стоил?

– Я похожа на разочарованного человека? – улыбнулась в ответ Саша. – И потом, я не люблю пассивный отдых. Десять дней на пляже были тем максимумом, который я могла выдержать. Дальше я потащила бы Макса либо по экскурсиям, либо по дискотекам. Ни то, ни другое он на дух не переносит. Так что это было неплохое развлечение. Я же тебе говорила, я не люблю скуку. Наши поездки – замечательное разнообразие в жизни. Мне кажется, небольшое разочарование испытываешь только ты, – добавила она. – Тебе так хотелось, чтобы в озере действительно жило Нечто, способное убивать людей одним своим видом?

Войтех не был уверен, что ему этого хотелось. Особенно когда она так это формулировала. Но он был уверен, что его наниматель этого очень хотел. И еще он был уверен, что все-таки упустил в этой истории нечто важное, но ни того, ни другого сказать Саше не мог. Поэтому он просто пожал плечами.

– Так определенно было бы интереснее.

– А что бы мы делали, если бы все-таки его обнаружили?

На случай, описанный Сашей, у него были вполне четкие инструкции: попытаться определить сильные и слабые стороны существа, чтобы потом передать эту информацию Директору. Для чего ЗАО нужны эти сведения, было вполне очевидно, но Войтех получил прямое указание не пытаться поймать существо самостоятельно. В его задание входило только обнаружение и наблюдение.

– Попытались бы понять, что это, – как можно безразличнее ответил он. – Существо или бесплотный дух – в таком роде.

– А потом? Уж явно не поймать, так? Если бы там было что-то смертельно опасное, преимущество было бы на его стороне. Уничтожить?

– Сомневаюсь, – покачал головой Войтех. – Какое право мы имеем уничтожать его?

– Значит, просто убедиться, что там что-то есть, – констатировала Саша. – То есть я была права, ты просто хочешь доказать сам себе, что в мире существует что-то, неподдающееся обычному объяснению.

– Ты упускаешь главное, – поправил ее Войтех. – Не только убедиться в его существовании, но и понять, что оно из себя представляет. По возможности. Ликвидация точно не в моей компетенции. Если только это не самозащита.

Саша, наверное, продолжила бы спрашивать, но Сидоровы наконец перестали спорить, и на какое-то время за столом воцарилась тишина, нарушаемая только звяканьем посуды, хрустом огурцов, шипением пенящегося пива. Потом Ваня внезапно поинтересовался:

– Дворжак, а вот скажи мне, чего тебя вообще понесло в космонавты?

Войтех напрягся, готовясь к очередной насмешке в свой адрес, но тон Вани в этот раз звучал совсем иначе: в нем слышался только интерес. Войтех посмотрел на Сашу, вспоминая, как объяснял свое решение ей. Она истолковала его взгляд по-своему.

– Потому что первым не русским и не американским космонавтом был Владимир Ремек, который полетел в космос за два года до его рождения, – ответила она, а затем повернулась к Дворжаку: – Я правильно запомнила?

– Молодец, теперь я знаю, что ты меня слушала, – улыбнулся Войтех.

– И что с того? – Ваня непонимающе нахмурился. – Полетел и полетел.

– Мне было десять лет, когда я об этом узнал. А как ребенок в десять лет мог представить себе свое гипотетическое космическое будущее? Гагарин в шестьдесят первом был первым в космосе, экипаж «Апполона-11» в шестьдесят девятом – первым на Луне. В семьдесят первом на нашей орбите появилась первая космическая станция. В семьдесят восьмом в космос отправился первый чех, то есть космос стал доступен для кого-то, кроме сверхдержав. Я родился в восьмидесятом. Когда мне было десять, Штаты еще планировали полет на Марс, казалось, это дело нескольких лет. К тому времени, как я бы вырос, мы должны были уже покинуть пределы Солнечной системы. По крайней мере, я смотрел все возможные фильмы и сериалы на космическую тему и был уверен, что так и будет. Что как минимум на моем веку какой-нибудь Энтерпрайз отправится исследовать миры и галактики. Вступит в контакт с разумными существами из других миров. – Он посмотрел на Ивана, как будто проверяя, не собирается ли тот все же пошутить что-нибудь на эту тему, однако тот оставался серьезен. – Я мечтал оторваться от земли, увидеть много интересного, может быть, сделать какое-то открытие и увековечить себя, как это сделали Гагарин, Армстронг и Ремек. Я был мечтателем, а эта профессия казалась мне достойной мечтой.

– А чего ты тогда свой рапорт не забрал? – в голосе Вани первый раз за все эти дни прозвучало сочувствие. – Тебе же предлагали.

– Я задаю себе этот вопрос каждый день, – признался Войтех после продолжительного молчания. – И, кроме глупой гордости, ответа лучше пока не придумал.

Ваня понимающе хмыкнул и резко сменил тему:

– Завтра с утра пораньше выезжаем?

– Да, думаю, чем раньше, тем лучше, – кивнул Войтех. – Кстати, Нев, Саша, в прошлый раз я подбрасывал до дома Ваню и Лилю, в этот раз могу довезти вас до Смоленска. Вы оттуда на поезде поедете?

– Да, я планировал возвращаться так же, как ехал сюда, – кивнул Нев. – Не знаю, какие планы были у Саши.

– Саша искренне надеялась, что ее вернут в аэропорт. Или хотя бы на Ленинградский вокзал, – она улыбнулась. – Четыре часа в «Сапсане» я еще могу выдержать, но семнадцать в обычном поезде станут фатальными для моей психики. Ненавижу поезда.

– Могу и до Москвы тебя докинуть, – Войтех безразлично пожал плечами, хотя оставаться с ней в замкнутом пространстве наедине так надолго определенно было опасно для его секретов.

– И как ты на своей крохотной машинке с двумя пассажирами, всем этим багажом и оборудованием поместишься? – демонстративно удивился Ваня. – Давай мы Сашку в Москву вернем. Так сказать, где взяли, там и положим. Или… – он прищурился, – вы езжайте с Сашей, а мы Нева в Смоленск закинем.

Саша с сомнением посмотрела на Войтеха. Она не была уверена, что он действительно хочет везти ее в Москву. Она ведь так и не пообещала ему не задавать никаких вопросов, а теперь, когда тема космоса перестала быть запретной, их у нее рождалось еще больше. Дворжак казался ей слишком рациональным и слишком прагматичным человеком для того, чтобы мечтать исследовать галактики и вступать в контакт с внеземными цивилизациями, поэтому ей хотелось прояснить этот вопрос до конца, но она прекрасно понимала, что он, скорее всего, не будет рад подобным расспросам. Он ведь именно этого и пытался избежать последние дни.

– Пожалуй, я с Сидоровыми поеду, – с улыбкой ответила она. – Еще подерутся без меня, оно нам надо? А ты останешься должен мне реабилитационную чашку кофе.

– Хорошо, – кивнул Войтех. – Буду должен.

– А что ты себе нормальную машину не купишь? – поинтересовался Ваня, все это время разглядывавший маленький седан.

– Меня моя машина устраивает. Чехия выпускает качественные автомобили. Особенно с тех пор, как Шкода присоединилась к концерну Фольксваген. А что, на твой взгляд, в ней не так?

– Она маленькая! Не мужская какая-то…

– О, ну начинается, – Лиля закатила глаза. – Не слушай его, Войтех.

– В самом деле, откуда такое разделение на мужские и женские машины? – Саша предсказуемо поддержала Лилю. – Моя, например, больше твоей. Я теперь стала меньше похожа на женщину?

– Нет, ты просто стала похожа на ценителя правильных машин, – тут же сдал назад Ваня. – Значит, ты меня можешь понять: Шкода Фабиа – это вообще не машина. Кстати, не знал, что их делали седанами.

– Меня она вполне устраивает, – Войтех пожал плечами. – У меня нет комплексов, которые нужно было бы компенсировать размером моей машины. И если в случае Саши я могу предположить, что именно компенсирует невысокая хрупкая женщина, то в случае с тобой я просто теряюсь, – он изобразил на лице ангельскую невинность.

Лиля громко рассмеялась, а Иван нехорошо прищурился.

– Иди ты знаешь куда?

– Не я начал разговор о размерах, – парировал Войтех.

Чтобы не допустить продолжения спора, Лиля поспешила перевести разговор:

– Ты хоть в этот раз не пропадай, на форум заходи, в Скайпе появляйся, – попросила она Войтеха. – Может быть, кофе как-нибудь выпьем после работы? Все-таки в одном городе живем, необязательно только на исследованиях встречаться.

– Отличная идея, – Войтех кивнул. – Я позвоню, – пообещал он.

– Меня позвать не забудьте, – буркнул Ваня.

– Очень ты нам там нужен…

У Сидоровых завязался новый виток взаимных претензий и возражений, но никто уже не обращал на это внимания.

9 июля 2012 года, 09:00

ул. Бочкова, г. Москва

Звонок будильника тупой болью ввинчивался в мозг где-то в районе левого виска. Лиля зарычала, вытянула руку из-под одеяла и изо всех сил хлопнула ладонью по стареньким часам, отмечая про себя, что еще несколько таких ударов – и им придет конец.

В комнате наступила блаженная тишина, и Лиля снова положила ладонь под щеку. А все знакомые еще удивляются, почему она заводит этот доисторический будильник, которому на механическом кладбище еще с прошлого века прогулы ставят, вместо того, чтобы установить необходимое приложение на смартфон. Разве позволишь себе таким образом выключить будильник на дорогом телефоне? Как минимум глаза открыть придется, чтобы посмотреть, куда нажать нужно.

Разрешив себе поваляться в постели еще десять минут, Лиля все-таки поднялась и наощупь отправилась в ванную. Голова все еще болела. Чертовы врачи в провинциальной больнице, по всей видимости, решили перестраховаться и влить в нее месячный запас успокоительного. Или она действительно так плохо выглядела? Лиля не очень хорошо помнила все произошедшее.

Прохладный душ и чашка крепкого кофе подействовали лучше любой таблетки. Лиля распахнула настежь окно, облокотилась о подоконник и выглянула на улицу. Свежий воздух окончательно выветрил головную боль. Однако долго медитировать над чашкой кофе времени не было: накануне Лиля договорилась заскочить утром к своей подруге-терапевту за больничным, который позволил бы ей оправдать свое отсутствие на работе.

Где-то в коридоре коротко пиликнул мобильник, возвещая о пришедшем сообщении. Оставив чашку на подоконнике, Лиля отправила искать телефон.

«Как ты?»

Сегодня Ваня был на удивление немногословен. Вчера по дороге в Москву он, как обычно, болтал без умолку, но ради разнообразия больше не вспоминал Дворжака. То ли исчерпал весь запас своего красноречия, то ли решил пожалеть нервы и так неважно выглядевшей сестры. Высадив Сашу на вокзале, он привез Лилю домой и даже попытался остаться с ней на ночь.

– Вдруг тебе что-то понадобится, я должен быть рядом, – безапелляционно заявил он.

В другое время Лиля не стала бы возражать, но она ждала важный звонок и не знала, когда именно он будет.

– У меня спать негде, – сказала она. – Ты же не хочешь всю ночь провести в кресле?

– Раскладушку поставлю, – не сдавался Иван. – В первый раз что ли? Саша сказала, что действие твоего ЛСД еще в течение нескольких дней может проявляться. Вдруг тебя снова накроет?

– Два дня прошло, и ничего не было. А Саша вообще не нарколог, откуда ей знать такие подробности про ЛСД?

– Она врач. Наверное, если бы не знала, не говорила бы.

Но Лиля была непреклонна.

– Ну и черт с тобой, – в итоге махнул рукой брат, а потом все-таки добавил: – Если будет плохо или покажется что-то, сразу звони, поняла? Я приеду.

– Не покажется, – отмахнулась Лиля, закрывая за ним дверь.

Написав брату смс и заверив его, что с ней все в полном порядке, Лиля вернулась на кухню в надежде допить кофе, пока он окончательно не остыл, но телефон зазвонил снова. На этот раз это был тот самый звонок, который она ждала еще вчера. Уже по приветствию своего собеседника Лиля поняла, что сегодня он не был настроен на длительную беседу с описанием всех подробностей. Ее это более чем устраивало: подробные расспросы заставляли чувствовать себя нашкодившей первоклашкой в кабинете директора. Свое дело она знала хорошо и считала, что от нее требуется лишь результат.

– Да, привет, – поздоровалась она. – Все в порядке, они ни о чем не знают… Никто не знает.

Звонившего было плохо слышно, поэтому Лиля забрала с подоконника чашку, прошла в комнату, куда не доносился шум с улицы, и опустилась в удобное кресло, прижимая трубку к уху плечом.

– Хорошо, я все поняла, – через некоторое время сказала она. – Я позвоню ему… Нет, я уже в норме, опыт не пропьешь. Я все-таки дипломированный химик, определить себе безопасную дозу ЛСД могу.

После этого она снова несколько минут молча слушала, попивая кофе. Все, что ей говорили, она и так прекрасно знала, поэтому позволила себе мысленно перебирать гардероб, решая, что надеть. Ей показалось, что на улице было достаточно тепло, но собирался пойти дождь. Наконец ее собеседник поинтересовался, остались ли у нее какие-то вопросы. Она отставила пустую чашку на маленький столик и переключилась на разговор.

– Только один: почему мы это защищаем?

Ответ, каким бы он ни был, оказался очень коротким. Лиля понимающе хмыкнула. Хотела спросить еще про смерть блоггера, но не решилась: боялась, что ей не понравится ответ. Очень уж кстати погиб Алексей.

– Хорошо, я все поняла, – кивнула она. – Денису скажи в следующий раз так не светиться. В остальном он молодец. Да, пока.

Лиля сбросила звонок, на секунду задумалась, а потом сразу набрала другой номер, надеясь, что ее звонок не покажется слишком ранним.

Войтех ответил уже после второго гудка.

– Я тебя не разбудила?

– Нет. Что-то случилось?

Лиля улыбнулась. В голосе Войтеха ей послышалась искренняя тревога. Тоже волнуется за нее после всего, что произошло на озере? Это было приятно. Хоть она часто злилась на брата за его чрезмерную опеку, она не могла не признать, что любила, когда за нее переживают. Она всегда была любимицей в семье, и с тех пор, как стала жить отдельно, порой ей не хватало заботы.

– Я просто хотела напомнить тебе, что ты обещал мне кофе, – весело сказала она.

– Я обещал позвонить, – педантично поправил Войтех.

– Я не из тех, кто умеет ждать.

В трубке ненадолго повисло молчание.

– До вечера подождешь? Можем и поужинать заодно.

– Я надеялась, что ты это предложишь, – Лиля улыбнулась. – Часов в восемь?

– Хорошо. Выбирай место и пришли мне адрес потом. До вечера.

Лиля попрощалась с ним и посмотрела на часы. Нормально позавтракать времени уже не было, поэтому придется обойтись одним кофе. Она запланировала много дел на сегодня, пора было собираться. Поесть она всегда может где-нибудь в городе. А то и заехать в ту кафешку возле Ваниной работы и вызвонить на совместный обед его. Заодно он убедится, что с ней все в порядке, и вечером уже не станет ее тревожить, а значит, ужин с Войтехом пройдет без помех. Сидоровы могли сколько угодно спорить и ссориться, но действительно волновать друг друга никогда не хотели.

Эпилог

15 сентября 2012 года, 02:12

ул. Железноводская, г. Санкт-Петербург

Марина вышла из ванной уже в третьем часу ночи, когда в просторной квартире, в которой она жила с родителями и младшей сестрой, все давно спали. Стараясь не шуметь, девушка прошла в свою комнату. Она плотно закрыла за собой дверь и села к письменному столу, на ходу разматывая тюрбан из полотенца, накрученный вокруг мокрой головы. Коснувшись рукой мышки, она вывела ноутбук из «дремлющего» режима и посмотрела на список контактов в Скайпе. Почти все находились в статусе «не в сети», только три пользователя светились зеленым цветом.

– И поговорить-то не с кем, – пробормотала Марина себе под нос, сворачивая окно Скайпа и открывая браузер.

Подсушивая длинные волосы полотенцем, она просматривала одну за другой страницы социальных сетей, где была зарегистрирована, но нигде не находила ничего интересного. Все спали, никто не писал никаких новостей ни в Фейсбуке, ни в Твиттере, и даже Инстаграм ничем не радовал.

«Спать, что ли, лечь?» – промелькнула здравая мысль, но все еще мокрые волосы мешали это сделать. Можно было, конечно, высушить их феном, но Марина считала, что это им вредит, и старалась лишний раз так не делать. Укладывать волосы на ночь она все равно не собиралась.

Оставался вариант просмотра какого-нибудь фильма, но выбрать девушка ничего не успела: в Скайпе пришло неожиданное сообщение.

Cathrine: Ты чего не спишь?

Марина улыбнулась: лучшая подруга, оказывается, тоже полуночничала, но почему-то предпочитала статус невидимки.

Morskaya: Голову помыла, жду, когда высохнет. А ты от кого прячешься? Нет уже никого.

Cathrine: Да Сережка достает своими сообщениями, я весь день невидимая, лениво выходить из сумрака, завтра все равно прятаться. Ты на лекции-то завтра пойдешь? А то вставать скоро.

Morskaya: Чья бы корова мычала, у нас с тобой одинаковое расписание:-Р На первые две не пойду, потом приползу.

Cathrine: Ха-ха, не любишь ты нашу англичанку…

Morskaya: Просто я знаю английский лучше нее))))

Cathrine: LOL.

Cathrine: Может, после пар завтра в кино сходим?

Марина уже потянулась к клавиатуре, чтобы дать утвердительный ответ, но в этот момент в правом нижнем углу экрана всплыло сообщение: «Лена Серова в сети». Руки так и замерли на полпути, и по спине пробежал неприятный холодок: Лена Серова с их курса пропала еще неделю назад, ее искала вся полиция Василеостровского района, и поговаривали, что она, скорее всего, уже мертва.

Cathrine: Вот блин. Ты это тоже видишь?

Марина опомнилась и, все еще косясь на позеленевший контакт, быстро набрала ответ:

Morskaya: Ленку? Да, вижу.

Cathrine: Может, ее нашли?

Morskaya: Ага, и она первым делом решила к скайпу припасть? Может, телефон ее нашли, включили, а она там была залогинена?

Cathrine: Или ноут, он же тоже пропал…

Morskaya: Или ноут.

Cathrine: Все равно жутко, да? Крипотаааа…

Morskaya: Да уж…

Марина, не отрываясь, смотрела на имя своей однокурсницы. С Леной Серовой они никогда не были особенно близки, просто встречались на общих потоковых лекциях, как-то писали курсовой проект на двоих, потому что тему выбрали одну и ту же, тогда и контактами обменялись. Но с тех пор почти не общались в Скайпе.

Марина зачем-то кликнула на имя Лены, открывая их личный чат. Ей стало интересно, о чем они говорили в последний раз. Но прежде чем она успела открыть прошлые сообщения, на экране появился «бегающий карандашик», означающий, что на том конце кто-то писал сообщение.

Марина вздрогнула и даже отпрянула от экрана, чуть не потеряв равновесие в своем покачивающемся офисном кресле. Теперь уже по спине пробежала толпа мурашек.

Morskaya: Она пишет мне.

Cathrine: Кто?

Morskaya: Ты совсем дура???? Ленка!!!! Кто еще????

Cathrine: Так, может, ее все-таки нашли? Живую-здоровую? Или там просто оперативник контакты проверяет?

В этот момент тихо пиликнуло уведомление о новом сообщении, и напротив чата с Леной появилась цифра «1». Марина глубоко вдохнула и, убеждая себя, что надо просто меньше смотреть ужастиков, открыла сообщение.

Лена Серова: Помоги мне пожалуйста забери меня отсюда скажи моим родителям чтобы забрали меня.

Марина несколько секунд просто смотрела на эти слова, а потом скопировала их и отправила в чат с Катей.

Morskaya: Что это за хрень????

Cathrine: Так, спокойно. Просто кто-то из ребят взломал ее аккаунт и теперь прикалывается.

Cathrine: Придурки малолетние.

Cathrine: Я с Ленкой общалась в скайпе.

Cathrine: Она так не пишет – без знаков препинания и заглавных букв.

Cathrine: Это не она.

Morskaya: От нее снова пришло сообщение…

Cathrine: И что там?

Morskaya: То же самое. Как думаешь, может, мне спросить ее, где она? Вдруг это действительно она? Как-то смогла выйти на связь?

Cathrine: Спроси.

Марина снова переключилась в чат с Леной и перечитала оба сообщения. В ту же секунду пришло еще одно, точно такое же, как два предыдущие. Закусив губу, Марина медленно набрала всего два слова.

Morskaya: Где ты?

Лена Серова: Набережная Смоленки, 27.

Марина нахмурилась, вспоминая, что находится там. Решив, что Гугл вспомнит быстрее, она набрала адрес в поисковой строке. Результат заставил ее снова вздрогнуть и поежиться.

Morskaya: Это кладбище.

Лена Серова: Да он оставил меня здесь.

Morskaya: Ты в порядке?

Лена Серова: Нет.

Лена Серова: Я умерла.

Лена Серова: Он убил меня.

Лена Серова: И оставил меня здесь.

На этот раз Марина все же опрокинула кресло, вскочив на ноги. У нее задрожали руки, и в горле поднялся ком. То ли от страха, то ли от горечи. Каким надо быть идиотом, чтобы так шутить?

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Лена Серова: Пожалуйста.

Скайп снова пиликнул, на этот раз сообщение пришло от Кати. Марина снова приблизилась к столу.

Cathrine: Ну что там?

Morskaya: Какой-то придурок реально взломал Ленкин аккаунт.

Марина снова скопировала свой разговор с «Леной» и отправила подруге.

Cathrine: Вот же…

Cathrine: Приличных слов нет для таких…

Morskaya: Там снова пришло сообщение.

Morskaya: И еще…

Morskaya: Черт, я не хочу все это читать! Чего они ко мне привязались?

Cathrine: Да заблокируй ее просто, они не смогут писать.

Morskaya: Не получается, все равно пишет…

Morskaya: Прости, я в оффлайн, не хочу, чтобы писали.

Написав это, Марина сразу переключилась в статус «не в сети», даже не дождавшись ответа Кати. Теперь у нее дрожали не только руки, все тело била мелкая дрожь. Она смотрела на счетчик непрочитанных сообщений и чуть не вскрикнула, когда пришло новое.

– Я же не в сети, как ты мне пишешь? – нервничая, пробормотала она, дрожащей рукой все же открывая чат.

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Лена Серова: Пожалуйста.

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Лена Серова: Пожалуйста.

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Лена Серова: Пожалуйста.

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Лена Серова: Заберите меня.

Лена Серова: Заберите.

Марина почувствовала, как зажгло глаза. Она не могла понять, отчего плачет: то ли от страха, то ли от жалости к Лене. И то, и другое было одинаково глупо. Чего ей бояться дурацких розыгрышей? И уж тем более чего сейчас жалеть Лену, про нее еще ничего неизвестно…

Лена Серова: Заберите меня отсюда.

Марина ойкнула и зажала рот рукой. Она еще раз проверила свой статус: не в сети. Сообщения не могли приходить.

– Какой же ты хитрый, – вдруг разозлилась она на неизвестного хакера с дурным чувством юмора. – Но я хитрее. – Она зашла в настройки и отключилась от вай-фай сети. – Посмотрим, как ты теперь будешь прикалываться.

Она победно посмотрела на окошко скайпа, но ее боевого настроя хватило ненадолго.

Лена Серова: Заберите меня.

Марина почувствовала, как от страха немеют ноги. Этого не могло быть. Просто невозможно присылать сообщения на компьютер, который отключен от Интернета. Будь ты хоть трижды хакером.

Понимая бесполезность своих действий, она кинулась к розетке и вытащила вилку роутера. Вдруг она просто как-то неправильно отключилась от сети?

«Ага, – с сарказмом прокомментировал внутренний голос, – сначала неправильно отключила Скайп, потом неправильно отключила вай-фай, конечно…»

Мысль оборвалась, когда в ночной тишине послышалось очередное тихое уведомление о новом сообщении. Марина беспомощно посмотрела на провод питания роутера, выдернутый из розетки. Слезы потекли из глаз с новой силой. Что за чертовщина?

Как зачарованная, она подошла к ноутбуку и открыла окошко с чатом.

Лена Серова: Заберите меня.

Лена Серова: Заберитезаберитезаберитезаберитезаберите…

Марина не выдержала и с громким воплем бросилась к двери.

– Папа!

Примечания

1

Спокойной ночи (чеш.)

2

Черепно-мозговая травма

3

Боже мой (чеш.)

Content

Лена Обухова
Наталья Тимошенко
ЛЕГЕНДЫ ДРЕВНЕГО ОЗЕРА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания