Джозефина Анджелини

Без снов

Под несчастливой звездой - 2

ПРОЛОГ

В понедельник утром, школа была отменена. Электричество до сих пор не было восстановлено в определенных частях острова, и несколько улиц в центре города были непроходимы изза ущерба, нанесенного штормом.

Да, правильно, думал Зак, когда вышел из своей парадной двери. Это был "шторм", который уничтожил половину города, а не странная новая семейка, которая не умеет управлять автомобилями.

Он пробежал несколько кварталов, чтобы просто установить некоторую дистанцию между ним и его отцом. Он не мог спокойно сидеть дома и слушать, как его отец жалуется, как команда соскучились по футбольной тренировке, хотя в действительности он жалел, что потратил этот день без своих трех звезд спорта удивительных мальчиков Делос.

Зак спустился до ИндияСтрит, чтобы посмотреть на разрушения наряду с десятками других зевак. Все говорили, что электрический провод закоротил в середине улицы ночью, и он был настолько жарким, что расплавил тротуар. Зак видел отверстие в земле, и он видел оторванные провода, и он знал, что не провода нанесли весь этот ущерб.

Точно так же, как он знал, про огромный сожженный участок травы на расстоянии в пятнадцать футов от выхода из двери женской раздевалки.

Почему все были так глупы? Они были настолько ослеплены детьми Делос, что были готовы пропустить тот факт, что мраморные ступени библиотеки никак не могли быть поломаны этим проклятым ветром? Разве ктолибо еще не видел там, что происходит нечто большее? Все это было настолько очевидным для Зака.

Он пытался предупредить Элен, но она была слишком повернута на Лукасе, чтобы чтото увидеть.

Зак знал, она была както похожа на них, но так или иначе он пытался. Она, как и весь остров и так же, как его отец были все. Ослеплены.

Зак шел по городу, сердито глядя на всех слоняющихся дураков, охоющих и ахающих над расплавленным асфальтом, когда Мэтт увидел его и помахал ему рукой.

“Посмотри на это, сказал Мэтт, когда Зак присоединился к нему, у края полицейской ленты.

“Они говорят, это, должно быть, главная линия острова. Просто удивительно, да?”

"Ничего себе. Дыра. Как интересно", саркастически заметил Зак.

"Ты думаешь, что это интересно?" Спросил Мэтт, поднимая бровь.

"Я просто не думаю, что провода обладают такой силой, чтобы сделать такое."

"А что еще это могло быть?" Спросил Мэтт в своей обычной аналитической манере, указывая на сцену разрушения перед ними.

Зак осторожно улыбнулся. Мэтт был умнее, чем большинство людей. Он был красив, носил правильную одежду, он был капитаном команды по гольфу, и он был из старой и уважаемой семьи. Кроме того, он знал, как общаться с людьми, которые имели значение, и говорить об интересных вещах, таких как спорт. На самом деле, Зак всегда подозревал, что Мэтт мог бы быть одним из самых популярных детей в школе, если бы захотел, но по какойто причине, Мэтт отказался от участия в популярной команде и вместо этого решил быть Geek King (король чудаков). Должно быть, это было связано с Элен.

Зак все еще не выяснил, почему Элен сама выбрала болтаться с чудиками, учитывая, что она была намного красивее, чем любая кинозвезда или супермодель, которую он когдалибо видел.

Ее решение быть отверженной это другая часть ее тайны, и ее привлекательность. Она была из тех женщин для которых мужчины делали ужасные вещи. Такие как жертвовать своим социальным положением, или воровать, или даже бороться за. . .

“Я не был здесь,” ответил Зак, наконец отвечая на вопрос Мэтта. “Но смотрится как будто ктото, сделал это нарочно. Как будто они подумали, что могут выйти сухими из воды.”

“Ты думаешь ктото... Что? Разбил библиотеку, разорвал линию электропередач на десять тысяч Вольт голыми руками, а затем, расплавил четырехфутовое отверстие на улице... это шутка?”

спросил Мэтт спокойно. Он сузил глаза и усмехнулся, глядя на Зака.

“Я не знаю”, наконец ответил Зак. Потом мысль пришла ему в голову. “Но, может быть, ты. Ты ведь много общался с Ариадной в последнее время.”

"Да, и?" Спокойно сказал Мэтт. "Я не понимаю тебя."

Знает ли Мэтт? Рассказали ли ему Делосы, что происходило, в то время как они уехали от Зака?

Зак мгновение изучал Мэтта, а потом решил, что он, вероятно, просто заступился за семью Делос, как это делали все, когда Зак начинал говорить насколько они странные.

"Кто сказал, что я должен иметь свою точку зрения? Я просто хочу сказать, что никогда не видел раньше, чтобы сбитые провода были настолько мощными. А ты? "

"Таким образом, получается, что полиция, вода и электроэнергия, и все люди, которые обучаются по борьбе со стихийными бедствиями, все они не правы, а ты прав?"

После слов Мэтта Зак почувствовал себя немного глупо. Он не мог прийти и прямо сказать, что семья из суперменов пытается захватить остров. Это будет звучать глупо. Изобразив незаинтересованность, Зак посмотрел через улицу на разрушенные ступени библиотеки и пожал плечами.

Именно тогда он заметил парня, такого же особенного, как Элен, и как поганые Делосы. Только этот парень был другой. Было в нем чтото нечеловеческое. Когда этот парень передвигался, то становился похож на насекомое.

"Как бы там ни было. Меня не волнует, что здесь произошло ", сказал Зак, изображаю скуку.

"Веселенькая получилась дыра".

Он ушел, не желая больше тратить время на человека, который, так очевидно, был на стороне Делосов. Он хотел посмотреть, что этот незнакомец собирался делать и, возможно, понять, чего они все от него скрывают.

Он последовал за незнакомцем к докам, и заметил красивую яхту. Она была прямо как из сказки.

Высокие мачты, палуба из тикового дерева, корпуса из стекловолокна, и алые паруса. Зак шел к ней с открытым ртом. Это была самая красивая яхта, которую он когдалибо видел, за исключением одного лица. . . .

Ее лица.

Зак почувствовал, что ктото коснулся со спины его плеча, и когда он обернулся, мир потемнел.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Красная кровь полумесяцами расцветала изпод сломанных ногтей Элен, и стекала по костяшкам пальцев небольшими ручейками. Несмотря на боль, она ухватилась крепче за выступ левой рукой, чтобы попытаться сдвинуть правую руку вперед. Под ее пальцами были песок и кровь, из за этого они соскальзывали, руки сводило судорогой так сильно, что в центре ее ладони начался спазм.

Она потянула ее вправо, но была не в силах двигаться дальше.

Елена, задыхаясь, крепко вцепившись пальцами скользнула в сторону. На высоте в шесть этажей под ее ногами была мертвая клумба, усеянная заплесневелыми кирпичами и шифером, которые соскальзывая с крыши полуразрушенного особняка, разбивались на куски. Она не должны смотреть вниз, чтобы не знать, что с ней будет, если она вдруг ослабит хватку рук на рушащемся подоконнике. Она снова попыталась качнуть ногой вверх, чтобы поставить её на подоконник, но чем больше она пыталась, тем менее надежным становился ее захват.

Елена кусала губы, чтобы не зарыдать. Она висела на этом выступе, с тех пор, как спустилась в Подземный мир в ту ночь. Она чувствовала себя так, как будто прошли часы, а может быть, и дни и ее выносливость ослабевала. Елена закричала в отчаянии. Она должна была уйти с этого выступа и пойти найти Фурий. Она была Descender(тот, кто спускается)ее задача была найти фурий в аду, победить их, и освободить Сционов(потомков) от влияния Фурий.

Она должна была закончить этот цикл мести, который заставляет Сционов(потомков) убивать друг друга, но вместо этого она здесь, висит на выступе.

Она не хотела падать, она понимала, что не найдет Фурий, если будет продолжать целую вечность цепляться за карниз. В аду, каждая ночь длится вечно. Она знала, что необходимо положить конец этой ночи и начать следующую заново, надеясь, что она будет более продуктивной. И если она не может забраться вверх, то остаётся только один вариант.

Элен начала дергать пальцами левой руки и сумела оторвать их от подоконника. Она пыталась убедить себя, чтобы не надо бороться, что лучше было бы упасть, потому что по крайней мере, тогда все будет кончено. Но она все равно вцепилась в карниз со всей оставшейся силой в правой руке. Элен была слишком напугана, чтобы позволить себе упасть. Она закусила губу до крови, чтобы сконцентрироваться, но пальцы ее правой руки скользнули по песку и, наконец, оторвались от края. Она не смогла удержаться.

Когда Элен упала на землю, она услышала, как ее левая нога сломалась.

* * *

Элен закрыла рот рукой, чтобы не закричать от боли и не нарушить тишину Нантакета в спальне.

Она чувствовала кремнистый песок Подземного мира на ее окоченевших пальцах. В предрассветном оловянноголубом свете, она внимательно слушала звуки шагов ее отца в коридоре, который готовился к новому дню. К счастью, он, казалось, не услышал ничего необычного, и спустился вниз, чтобы начать готовить завтрак, как ни в чем не бывало.

Лежа в постели, дрожа от боли в сломанной ноге и растянутых мышцах, Елена ждала, когда ее организм исцелит себя. Слезы катились по обеим щекам, оставляя горячие следы на ее охлажденной коже. В ее спальне был ледяной холод.

Елена знала, что должна поесть, чтобы вылечиться должным образом, но она не могла спуститься вниз со сломанной ногой. Она сказала себе сохранять спокойствие и ждать.

Немножко времени и ее тело будет достаточно сильным, чтобы двигаться, потом стоять, а затем и ходить. Ей придется соврать и сказать, что она проспала. А чтобы скрыть больную ногу от отца нужно улыбаться и ходить вокруг, пока они завтракают. Затем, немного поев, она исцелится.

Она будет чувствовать себя лучше в ближайшее время, сказала она себе, и заплакала так тихо, как только могла. Она просто должна была держаться.

* * *

Ктото махал рукой перед лицом Элен.

“Что?” спросила она в замешательстве. Она повернулась, чтобы взглянуть на Мэтта, который вернул ее обратно на землю.

"Мне очень жаль, Ленни, но я все еще не понимаю. Кто такие Рогусы Сционы? "Спросил он, беспокойно морща лоб.

"Я Рогус", ответила она немного слишком громко. Она задумалась всего на секунду, и сразу не поняла о чем разговор.

Элен расправила плечи, оглянулась и поняла, что все в комнате смотрят на нее. Все, кроме Лукаса. Плотно сжав губы он изучал свои руки на коленях.

Элен, Лукас, Ариадна и Ясон сидели за кухонным столом в доме Делосов после школы, пытаясь объяснить Мэтту и Клэр все о полубогах. Мэтт и Клэр были лучшими смертными друзьями Элен, и невероятно умными, но некоторые вещи о Элен и ее прошлом были слишком сложными, чтобы их легко можно было понять. После всего, через что они прошли, Мэтт и Клэр заслужили ответов.

Семь дней назад они рисковали своими жизнями, чтобы помочь Элен и семье Делос.

Семь дней, подумала Элен, подсчитывая на пальцах, чтобы убедиться. Все это время Подземный мир заставлял её чувствовать, что прошло семь недель. Возможно для нее это и было семь недель.

"Это звучит странно, но это так," сказала Ариадна, когда поняла, что Элен не собирается продолжать. "Есть четыре дома, и все четыре дома должны уплатить друг другу кровавый долг с Троянской войны. Вот почему Фурии заставляют нас хотеть убить когото из другого дома. Месть".

"Миллиард лет назад ктото из Дома Атрея убил когото из Дома Фив, и вы должны уплатить кровавый долг?" С сомнением спросил Мэтт.

"Именно так, кроме того, было намного больше, чем просто одна смерть. Мы здесь говорим о Троянской войне. А там много людей погибло, как полубогов Сционов, так и смертных, как вы, " сказала Ариадна с виноватой гримасой.

"Я понимаю, что много людей погибло, но какой смысл в этой мести "кровь за кровь"?" продолжал Мэтт. "Это ведь никогда не заканчивается. Просто безумие какоето."

Лукас невесело рассмеялся и поднял глаза с колен, чтобы посмотреть на Мэтта. "Ты прав. Фурии сводят нас с ума, Мэтт", сказал он спокойно. "Они преследуют нас, пока мы не сломаемся."

Элен помнила этот тон. Она думала о нем, как о голосе преподавателя Лукаса. Она могла слушать его весь день, хотя понимала, что не должна этого хотеть.

“Они заставляют нас хотеть убить друг друга, чтобы выполнить некий искривленный вид правосудия,” продолжал Лукас своим взвешенным тоном. “Ктото из другого Дома убивает человека в нашем Доме. Мы тоже убиваем в отместку, и так продолжается в течение трех с половиной тысяч лет. А если Сцион убивает когото из собственного дома, то он становится Отверженным.”

"Как Гектор", продолжил Мэтт. Произносить имя их брата и кузена было нельзя, потому что это злило клан Дэлосов и проклятие Фурий начинало работать. Мэтт рискнул этим, чтобы выяснить все до конца. "Он убил вашего двоюродного брата Креона, потому что Креон убил твою тетю Пандору, и теперь вы все чувствуете непреодолимое желание убить его, даже если до сих пор любите его. Мне очень жаль. Но я все еще не вижу, как это, даже отдаленно, похоже на справедливость".

Элен оглянулась и увидела как Ариадна, Ясон и Лукас стиснули зубы. Ясон был первым, кто успокоился.

“Именно поэтому так важно то, что делает Элен,” ответил он. “Она спускается в Подземный мир, чтобы победить Фурий и остановить все это бессмысленное убийство.”

Мэтт сдался неохотно. Для него было трудно принять Фурий, но он видел, что никто за столом не был довольным их существованием. А Клэр все еще казалась, что она должна была выяснить некоторые вещи.

"Ладно. Это об Отверженных. Но Рогусы, как Ленни являются Сционами, которые имеют родителей, от двух разных Домов, но только один Дом, может претендовать на них, верно? И поэтому они до сих пор должны заплатить кровавый долг в другой Дом,” осторожно говорила Клер, как будто знала, как трудно Элен слышать это, но она все равно должна была договорить.

“Вам нужно было мстить ее матери, Дафне. Или скорее ее Дому.”

"Дом Атрея," глухо сказала Элен, вспомнив, как ее давно потерянная мать вернулся девять дней назад и разрушила ее жизнь очень неприятной новостью.

"Но твой настоящий отец—не Джерри, хотя, должна сказать Ленни, для меня он всегда будет твоим настоящим отецом:" исправилась Клэр страстно, прежде чем продолжила. "Твой биологический отец, которого ты никогда не знала и который умер еще до твоего рождения. . ."

“Был из Дома Фив. ” На мгновение Элен встретилась глазами с Лукасом, но быстро отвела взгляд.

“Аякс Делос.”

"Наш дядя," сказал Ясон, а Ариадна и Лукас взглядом подтвердили.

"Хорошо", сказала Клер неловко. Она посмотрела на Элен и Лукаса, которые отказывались встретиться с ней взглядом. "И так как вы оба, или ваши Дома, были врагами, и вы с первого взгляда хотели убить друг друга. Пока вы. . . "Она замолчала.

"Элен и я мы спасли от смерти друг друга, и тем самым заплатили кровавый долг перед нашими Домами", закончил Лукас свинцовым тоном, бросая вызов любому, кто посмеет прокомментировать связь между им и Элен.

Элен захотелось вырыть яму вниз прямо через кафельный пол на кухне Делос и исчезнуть. Она могла чувствовать тяжесть незаданных вопросов каждого.

Они все задавались вопросом: Как далеко Элен и Лукас зашли друг с другом прежде, чем узнали, что были двоюродными братом и сестрой? Были ли это просто поцелуи, или уже все стало "шрамы на всю жизнь" серьезно?

И: Хотят ли они все еще быть друг с другом, даже если знают, что они кузены?

И: Интересно, они все еще делают это иногда. Это было бы не трудно для них, потому что они оба могут летать. Может быть, они ускользают каждую ночь и. . .

"Элен? Мы должны вернуться к работе ", сказала Кассандра властным голосом. Она стояла в дверях кухни с кулаки упертыми в ее стройные, мальчишеские бедра.

Когда Элен встала изза стола, Лукас поймал ее взгляд и улыбнулся, поощряя ее. Улыбнувшись в ответ Элен почувствовала себя спокойнее и увереннее и последовала за Кассандрой в библиотеку Делос. Кассандра закрыла дверь, и две девушки продолжили поиски тех немногих знаний, которые могут помочь Элен в ее поисках.

* * *

Элен повернула за угол и увидела, что путь был заблокирован радугой ржавчины. Небоскреб был наклонен через улицу, как будто гигантская рука придавила его как стебель кукурузы.

Элен вытерла пот со лба и попыталась найти самый безопасный маршрут через трещины бетона и искривленное железо. Было трудно выбрать путь отсюда, потому что пустыня вокруг уже вторглась в этот заброшенный город и большинство зданий рушились в прах. Да и не было никакого смысла искать другой путь. Одно препятствие или другое, все равно все улицы заблокированы, а, кроме того, Элен не знала, каким путем она должна пойти в первую очередь.

Единственное, что она могла сделать, это продолжать двигаться вперед.

Перелезая через зубчатую решетку, окруженную острым запахом распада металла, Элен услышала глубокий, жалобный стон. Дрожащий болт вышел из сустава, и балка над ней вырвалась на свободу в ливне ржавчины и песка. Инстинктивно, Хелен вытянула руки и попыталась отклонить её, но здесь в Подземном мире, у ее рук не было силы Сциона. Она больно ударила ее по спине, и потянула на перекрещивающиеся стойки под ней. Тяжелая балка придавила ее живот, утягивая вниз.

Элен попыталась шевельнуть нижней частью, но не смогла двинуть ногами без мучительной боли, исходящей из бедер. Чтото было, конечно, сломано — ее бедро, ее спина, возможно оба.

Элен прищурилась и попыталась прикрыть глаза рукой, сглатывая от жажды. Она была повержена, в ловушке, как черепаха перевернутая на спину.На небе не было не облачка, чтобы дать хоть чуточку облегчения.

Только слепящий свет и беспощадная жара . . .

* * *

Подавив зевок, Элен брела из класса социальных исследований мисс Би. Ее голова чувствовала себя наполненной и горячей, как индейка в День благодарения на медленном поджаривании. Это был почти конец школьного дня, но радости от этого она не испытывала. Элен смотрела вниз на ноги и думала о том, что ждало ее. Каждую ночь она спускалась в Подземный мир и сталкивалась с еще одним ужасающим пейзажем. Она понятия не имела, почему она оказывается в некоторых местах несколько раз, а в других только однажды, но, подумав, решила, что это связано с ее настроением. Чем хуже у неё было настроение, когда она засыпала, тем хуже у нее дела в Подземном мире.

Попрежнему сосредоточившись на своих шаркающих ногах, Элен почувствовала, что теплые пальцы задели ее в давке коридора. Подняв глаза, она увидела, как драгоценные голубые глаза Лукаса ищут ее. От удивления она затаила дыхание, и встретилась с ним взглядом.

Взгляд Лукаса был мягкий и игривый, а уголки его губ были приподняты в тайной улыбке. Все еще, двигаясь в противоположных направлениях, они повернули головы поддерживая зрительный контакт, и их одинаковые улыбки расцветали с каждой минутой. Дразнящим взмахом волос, Элен резко повернулась вперед и закончила взгляд, а улыбка так и осталась на ее лице.

Один взгляд от Лукаса и она почувствовала себя сильной. Живой. Она могла слышать, как он посмеивается про себя, как он идет, почти самодовольный, как он точно знает, как сильно он повлиял на нее. Она усмехнулась про себя, качая головой. А потом она увидела Ясона.

Идя в нескольких шагах позади Лукаса с Клэр, Ясон наблюдал обмен улыбками. Его губы вытянулись в обеспокоенную линию, а глаза были печальны. Он кивнул Элен в неодобрении, и она, опустив глаза, неистово покраснела.

Они были кузенами, Элен знала это. Флиртовать было неправильно. Но это заставляло ее чувствовать себя лучше, как ничто другое. Разве она должна пройти через все это, даже не видя улыбки Лукаса? Сдерживая слезы Элен пошла на последний урок, села за свою парту и достала свой блокнот.

* * *

Длинные острые щепки были вокруг Элен, рискуя пронзить ее и заставляя оставаться полностью неподвижной. Она была в ловушке внутри ствола дерева, которое стояло в одиночестве в середине сухого мертвого леса. Если она слишком глубоко дышала, длинные щепки кололи ее. Ее руки были скручены за спиной, а ноги неловко подогнуты, наклонив туловище вперед. Одна длинная щепка торчала прямо напротив ее правого глаза. Если двинуть головой вперед, чтобы попытаться вырваться на свободу, или чуть нагнуться от усталости—глаз будет выколот.

"Что вы от меня хотите?" Всхлипнула она, ни к кому собственно не обращаясь. Элен знала, что она в полном одиночестве.

"Что я должна сделать?" закричала она вдруг, ее грудь и спину ужалило и появилось с десятком маленьких колотых ран.

Крик не помогал, но полученные раны рассердили ее. Это помогло принять неизбежное. Она сама спустилась сюда и оказалась здесь, даже если это было неумышленно, и она знала, как отсюда уйти. Обычно с боли начинался выход из Подземного мира. До тех пор пока она не умерла, Элен была уверена, что покинет Подземный мир и проснется в своей постели. Она будет ранена и все будет болеть, но по крайней мере она выберется отсюда.

Она смотрела на длинную щепку перед глазом, зная, что ситуация требует от нее сделать, но никак не могла решиться. Гнев ушел, и отчаянные слезы потекли по ее щекам. Она слушала свои собственные сдавленные рыданияпытаясь не прижаться к стволу дерева в этой клаустрофобной тюрьме. Прошло несколько минут, и руки и ноги Элен начали кричать от боли, скрученные в неестественные формы.

Время не изменило бы ситуацию. Слезы не изменили бы ситуацию. У нее был один выбор, и она знала, что может либо сделать это сейчас, либо часами страдать. Элен была Сционом, и в этом была ее Судьба. У нее никогда не было выбора, кроме одного. С этой мыслью, гнев вернулся.

Одним уверенным движением она дернула голову вперед.

* * *

Лукас не мог оторвать взгляда от Элен. Даже с кухни он видел, что прозрачная кожа на ее высоких скулах была очень бледна, так что просматривались синие кружевные вены. Он мог бы поклясться, что, когда она приехала утром в дом Делосов, чтобы заниматься с Кассандрой, ее предплечья были покрыты исчезающими синяками.

Сейчас у нее был испуганный взгляд. Она выглядела более напуганной, чем несколько недель назад, когда Танталус и фанатичная Сотня Кузенов охотились за ней. Недавнее видение Кассандры говорило о том, что Сотня сосредоточила почти всю свою энергию на поиске Гектора и Дафны, и что Элен больше не нужно бояться. Но если это не Сотня пугала Элен, то тогда должно быть было чтото в Подземном мире.

Лукас задался вопросом, возможно, ее там преследовали или даже пытали.

Мысль разрывала его изнутри, как дикое животное, взбираясь по внутренней части грудной клетки, грызя его кости, когда пыталась вырваться. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы остановить рычание которое пыталось размолотить его. Он был теперь сердит все время, и его гнев волновал его. Но хуже, чем гнев, была сильная тревога об Элен.

Наблюдая как она вздрагивает от малейшего звука или временами уходит в себя с широко открытыми пристальными глазами, пододвинуло его почти на грань паники. Лукас чувствовал физическую потребность защитить Элен. Это было похоже на тик тела, который заставляет его хотеть броситься между нею и вредом. Но он не мог помочь ей в этом. Он не мог войти в Подземный мир не умерев.

Но Лукас работал над этой проблемой. Было не так много лиц, которые могут физически спуститься в Подземный мир и выжить, как могла Элен, лишь несколько — за всю историю греческой мифологии. Но он не собирался сдаваться. Лукас всегда был хорош в решение проблем — в частности хорошо решал "Неразрешимые" головоломки. Ему было больно, потому что он видел как упрямо Элен сама преодолевает этот ненавистный путь.

Он не мог сделать это за нее. Она была очень самостоятельной, и он не знал, что с этим делать.

“Сын. Почему бы тебе не сесть рядом со мной?” предложил Кастор, поразив этим Лукаса. Его отец указал на стул по правую сторону от себя, когда они все сели за стол на воскресный ужин.

"Это место Кассандры," ответил Лукас покачав головой, на самом деле Лукас подумал о том, что это место было Гектора. Лукас не мог занять его, потому что оно никогда не должно было быть освобождено. Вместо этого, он занял место напротив своего отца в конце скамьи.

“Да, папа,” пошутила Кассандра, когда садилась на место, которое она автоматически унаследовала, после того как Гектор стал Отверженным, когда убил единственного сына Танталуса, Креона. “Ты пытаешься понизить меня в должности что ли?”

“Разве ты не узнала бы об этом, если бы я так сделал? Какой же ты оракул в конце концов?”

дразнил Кастор, тыкая Кассандру в живот, пока она не вскрикнула.

Лукас видел, что его отец использовал благоприятный момент, чтобы поиграть с Кассандрой, потому что вскоре это станет невозможным. Как Оракул, младшая сестра Лукаса отделялась от своей семьи и от всего человечества. Скоро, она будет дрейфовать далеко от всех людей и станет холодным инструментом Судеб, независимо от того насколько она была любима близкими.

Кастор, использовал шанс, что бы пошутить с дочерью, но Лукас мог бы сказать, что он был только наполовину сосредоточен на Кассандре. Мыслями он находился в другом месте. Кастор действительно не хотел, чтобы Лукас садился на свое обычное место, но по каким причинам Лукас не мог понять.

Он понял это мгновение спустя, когда Элен села рядом с ним, на место, которое, с течением времени использования, стало ее местом за столом. Когда она переступила через скамью и опустилась рядом с ним, Лукас увидел, как лоб его отца наморщился.

Лукас абстрагировался от неодобрения своего отца, и позволил себе наслаждаться присутствием Элен рядом с ним. Хотя она и пострадала от всего, что происходит с ней в аду, ее присутствие наполнило Лукаса силой. Очертания ее фигуры, мягкость ее руки, задевшей его, когда они передавали блюдо с едой вокруг стола, ясного, яркого тона ее голоса, когда она участвовала в беседе — все в Элен, откликалось в нем, и успокаивало дикое животное в его груди.

Ему было жаль, что он не мог сделать то же самое для нее. Во время обеда Лукаса очень интересовало, что происходит с Элен в Подземном мире, но он понимал, что должен ждать, пока они не останутся наедине, чтобы он смог спросить об этом. Она солгала бы его семье, но она не сможет солгать ему.

"Эй," позвал он позже, останавливая Элен в тусклом коридоре между туалетной комнатой и кабинетом отца. Она напряглась на мгновение, а затем повернулась к нему, и черты лица ее смягчились.

"Эй," выдохнула она, приближаясь к нему.

"Плохая ночь"?

Она кивнула, подходя еще ближе, пока он не почувствовал запах миндаля—душистого мыла, которым она просто вымыла руки. Лукас догадывался, что она, вероятно, не знала, как они всегда двигались друг к другу, но он энал.

"Расскажи мне об этом."

"Это просто трудно", пожала она плечами, пытаясь увернуться от его вопросов.

"Опиши."

"Был этот камень." Она замолчала, потерла запястья, и покачала головой с измученным выражением. "Я не могу. Я не хочу думать об этом больше, чем должна. Мне очень жаль, Лукас. Я не хочу тебя разозлить," сказала она, отвечая на его обиженное разочарование.

Он уставился на нее на мгновение, задаваясь вопросом, как она могла быть настолько неправой относительно того, что он чувствовал. Он попытался сохранить спокойствие, когда задал ей следующий вопрос, но все же, вышло грубее, чем ему хотелось бы.

“Ктото там причиняет тебе боль?”

“Там никого нет, кроме меня, ответила она. По тому, как она это сказала, Лукас понял, что ее одиночество было даже хуже, чем пытка.

"Ты была ранена." Он вытянул руку на несколько футов отделяющих их, и нежно провел пальцем по ее запястью, прослеживая форму исчезающих синяков, которые он там видел.

Ее лицо было закрыто. "У меня нет моих сил в Подземном мире. Но я исцеляюсь, когда просыпаюсь."

"Поговори со мной", уговаривал он. "Ты же знаешь, ты можешь сказать мне, что угодно."

"Я знаю, что могу, но если я это сделаю, я буду платить за это позже", простонала она с юмором.

Лукас поднажал на нее почувствовав ее добродушное настроение, желая увидеть ее улыбку еще раз.

"Ну? Просто скажи мне! ", Сказал он с усмешкой. "Насколько болезненно должно быть, чтобы ты поговорила со мной об этом?"

Ее смех умер, и она посмотрела на него, ее рот слегка приоткрылся, как раз настолько, чтобы Лукас увидел гладкий внутренний край нижней губы. Он вспомнил, как чувствовал его, когда целовал ее, и он напрягся — остановив себя прежде, чем он опустит голову вниз, чтобы почувствовать его снова.

"Мучительно", прошептала она.

“Элен! Сколько времени потребуется использовать порошок—” внезапно выбежала Кассандра, чтобы увидеть как Лукас удаляется по коридору, а Элен краснея бежит в сторону библиотеки.

* * *

Элен поспешила через комнату с обоями в петуньях, избегая сгнивших половиц обходя сырой, плесенью зараженный диван. Казалось, они впиваются взглядом в нее, когда она пробегала мимо. Она уже ходила в этом направлении дюжину раз, возможно больше. Вместо того, чтобы открыть дверь справа или дверь слева, обе из которых она знала, к чему привели, она решила, что нечего не потеряет, если заглянет в стенной шкаф.

Дымчато серое шерстяное пальто маячило в углу. У него была перхоть на воротнике, и пахло оно, как старый больной человек. Оно закрывало все, как будто пытаясь прогнать ее из своего логова.

Элен проигнорировала вздорное пальто и начала искать дверь до тех пор, пока не обнаружила ее, скрытую в одной из боковых стенках шкафа. Проход был маленьким, но достаточным чтобы позволить пройти маленькому ребенку. Она опустилась на колени, и поспешила через дверь размером с ребенка.

Следующая комната была пыльным будуаром, затвердевшим за столетия запахом тяжелых духов, желтых окрасок, и разочарование. Но по крайней мере, было окно.

Элен поспешила к нему, надеясь выскочить и освободить себя из этой ужасной ловушки. Она с нарастающей надеждой отодвинула аляповатые персиковые занавески из тафты в сторону.

Окно было замуровано. Она колотила кирпичи кулаками, с нарастающим гневом, пока ее пальцы не стали сырыми. Все сгнило и разрушилось в этом лабиринте комнат—все, кроме выходов. Они были прочные, как ФортНокс.

Элен была в ловушке. Она так отчаялась, что даже закрыла глаза и попыталась заснуть, надеясь проснуться в своей постели. Это не сработало. Элен до сих пор не придумала, как контролировать ее входы и выходы из Подземного мира, наполовину не убивая себя. Она испугалась, что на самом деле умрет в этот раз, и боялась думать о том, что ей придется сделать, чтобы выйти отсюда.

Белые пятна переполняли ее видения, и несколько раз она едва не потеряла сознание от жажды и усталости. Она не пила воды так долго, что даже вялотекущая слизь, которая неохотно брызгала из кранов в этот адском доме начинала выглядеть привлекательно.

Самое странное было то, что Элен была более напугана в этой части Подземного мира, чем она когдалибо была, и это при том, что не было ни какой нависшей опасности. Она не висела на выступе, не поймана в стволе дерева, не прикована запястьями к валуну, который тащит ее вниз по склону в направлении обрыва.

Она была просто в доме, бесконечном доме без выходов.

Посещения частей Подземного мира, где она не была ни в какой непосредственной опасности, длились очень долго и в итоге заканчивалось тем, что они были самыми трудными. Жажда, голод и сокрушительное одиночество, которое она перенесла — были худшим видом наказания. Ад не нуждался в озерах огня, чтобы замучить. Времени и одиночества было достаточно.

Элен села под замурованным окном, думая о том, как проведет остаток своей жизни в Доме, куда ее не приглашали.

* * *

Начался проливной дождь прямо в середине футбольной тренировки, и все пошло боком. Ребята начали натыкаться друг на друга, спотыкаться об дерн и скользить в грязи. Тренер Брант, наконец, сдался и отпустил всех по домам. Лукас наблюдал за тренером, когда они собирались, и понял, что не в тренировке дело. Его сын, Зак, покинул команду за день до этого. Из того, что все говорили, тренер воспринял это плохо.

Лукас сочувствовал Заку. Он знал, что это такое иметь отца, который был разочарован в тебе.

“Люк! Пошли! Я окоченел,” крикнул Ясон. Он уже снял с себя форму и шел к раздевалке, и Лукас побежал догонять его.

Они бросились домой, оба голодные и мокрые, и прошли прямо на кухню. Элен и Клер были там с мамой Лукаса. Одежда девочек промокла насквозь, и они с возбужденными взглядами на лицах выжидательно зависли над Ноэль, укутавшись в полотенца. Сначала Лукас видел только Элен.

Ее волосы были спутаны и ее длинные, голые ноги блестели от дождя.

А затем он услышал шепот в ухе, и вспышка ненависти мелькнула у него. Его мать разговаривала по телефону. На другом конце провода был голос Гектора.

"Нет, Лукас. Не надо," сказала Элен дрожащим голосом. "Ноэль, повесь трубку!"

Лукас и Ясон помчались к источнику голоса Отверженного, вынуждаемые Фуриями. Элен встала перед Ноэлем выставляя руки в жесте "стоп", и кузены столкнулись с ее руками так, как будто они столкнулись с твердой стеной. Хватая воздух, они были отброшены назад на пол. Элен не сдвинулась с места ни на дюйм.

"Мне так жаль!" Сказала Элен, склоняясь над ними с тревожным взглядом. "Но я не могла позволить вам сбить Ноэль".

“Не извиняйся,” застонал Лукас, потирая грудь. Он понятия не имел, что Элен была настолько сильной, но он был счастлив, что это так. Его мать была в шоке, но она, как и Клер была в порядке. И это все, что имело значение.

"Уууух," добавил Ясон, соглашаясь с Лукасом. Клэр присела рядом с ним и сочувственно похлопала его, пока он пытался отдышаться.

“Я не ожидала Вас мальчики домой так скоро,” запиналась Ноэль. “Он обычно звонит, когда точно знает, что Вы будете на тренировке....”

"Это не твоя вина, мама", сказал Лукас, прерывая ее. Он поставил Ясона на ноги. "Ты в порядке, брат?"

"Нет", честно ответил Ясон. Он сделал еще несколько вдохов и, наконец, выпрямился, удар в грудь больше не причинял ему боль. "Я ненавижу это."

Кузены обменялись огорченными взглядами. Они оба скучали по Гектору и не могли выдержать то, что Фурии делали с ними. Ясон внезапно повернулся и вышел за дверь, под дождь.

"Ясон, подожди," позвала Клэр, и поспешила за ним.

«Я не думала, что ты будешь дома так рано," повторила Ноэль, скорее для себя, чем для ктолибо еще, она не могла позволить так ему уйти. Лукас подошел к своей матери и поцеловал ее в лоб.

"Не волнуйся. Все будет в порядке, "сказал он ей сдавленным голосом.

Ему нужно было уходить отсюда. Все еще борясь с комом в горле, он пошел наверх, чтобы переодеться. На полпути по коридору в свою комнату и наполовину раздевшись, он услышал позади себя голос Элен.

"Раньше я думала, что ты хороший лжец", тихо сказала она. "Но даже я не купилась, на сказанное тобой "все будет в порядке".

Лукас бросил промокшую рубашку на пол и повернулся к Элен, слишком выжатый, чтобы сопротивляться. Он притянул ее к себе, и уткнулся лицом к ней в шею. Она наклонила его, прижимая к себе и обняла его широкие плечи, и держала до тех пор, пока он не успокоился и не смог говорить.

"Часть меня хочет пойти и найти его. Выследить его," признался он, не в состоянии рассказать об этом никому, кроме Элен. "Каждую ночь мне снится, как я пытаюсь убить его голыми руками на ступенях библиотеки. Я вижу, как бью его снова и снова, и просыпаюсь с мыслью, может быть, на этот раз я его убил. И я чувствую облегчение. . . ».

"Шшш". Элен провела рукой по мокрым волосам, разглаживая их и сжимая шею, плечи, мышцы спины—притягивая его к себе. "Я это исправлю", поклялась она. "Клянусь тебе, Лукас, я найду Фурий и остановлю их."

Лукас отступил так, чтобы видеть Элен, качая головой. “Нет, Я не хочу оказывать давление на тебя. Меня убивает, что все это должна сделать ты.”

"Я знаю".

Вот и все. Нет вины, нет "пожалейте меня". Просто принятие. Лукас уставился на нее, водя пальцами по ее прекрасному лицу.

Он любил ее глаза. Они постоянно меняли цвет в зависимости от настроения, и Лукасу нравилось запоминать их. Когда она смеялась, ее глаза были бледноянтарными, как мед, находящийся в стеклянной банке на солнечном окне. Когда он целовал ее, они темнели, пока не становились насыщенного цвета кожи красного дерева, но с красными полосками и золотой нитью насквозь. А прямо сейчас они становились темными — приглашая прикоснуться его губами к ее.

"Лукас" рявкнул его отец. Элен и Лукас отпрянули друг от друга и повернулись, чтобы увидеть Кастора, застывшего наверху лестницы с белым лицом. "Одень рубашку и пройди в мой кабинет.

Элен, иди домой ".

“Папа, она не сделала...”

"Сейчас!" закричал Кастор. Лукас не мог припомнить чтобы его отец, когда либо так сердился.

Элен побежала. Она протиснулась мимо Кастора со склоненной головой и выбежала из дома, прежде чем Ноэль смогла спросить, что случилось.

"Сядь".

"Это была моя ошибка. Она беспокоилась обо мне," озвучил Лукас свою позицию вызывающе.

“Меня не волнует, сказал Кастор, его горящие глаза впились в Лукаса. “Меня не волнует, насколько невинно все это началось. Кончилось тем, что ты уже наполовину голый, твои руки вокруг нее, и вы всего в нескольких шагах от кровати.”

“Я не собирался—” Лукас даже не смог закончить эту ложь. Он собирался поцеловать ее, и он знал, что если бы он поцеловал ее, то продолжал бы целовать до тех пор, пока либо Элен, либо катаклизм не остановили его. По правде говоря, Лукаса больше действительно не беспокоило, что некий дядя, которого он никогда не встречал, был отцом Элен. Он любил ее, и не собирался менять это независимо от того, насколько все это неправильно.

"Позволь мне объяснить тебе коечто."

"Мы кузены. Я знаю," прервал Лукас. "Тебе не кажется, что я понимаю, что она так же тесно связана со мной, как и Ариадна? Просто я не чувствую этого."

"Не лги себе," мрачно сказал Кастор. "Сционы страдают инцестом с Эдипа. Были и другие, в этом Доме, которые влюблялись в своих кузенов, как и ты с Элен."

"Что с ними случилось?" Спросил Лукас осторожно. Он уже догадался, что ответ отца ему не понравится.

"Результат всегда один и тот же." посмотрел Кастор на Лукаса. "Такой же, как у дочери Эдипа, Электры, дети, рожденные от связанных Сционов всегда страдают нашим величайшим проклятием. Безумием".

Лукас сел, пытаясь осмыслить и найти выход из этого тупика. "Мы—мы не должны иметь детей."

Без предупреждения, без уведомления, что Лукас зашел слишком далеко, без звука, его отец бросился на него как бык. Лукас вскочил на ноги, но не знал, что делать дальше. Он был в два раза сильнее своего отца, но его руки остались недвижимы по швам, а Кастор схватил его за плечи и толкал его, пока не прижал к стене. Кастор посмотрел в глаза своего сына, и на мгновение Лукас подумал, что его отец ненавидит его.

"Как ты можешь быть таким эгоистом?" зарычал Кастор, и в его голосе слышалось отвращение.

"Сционам не достаточно просто уехать и решить, что они не хотят иметь детей. Мы говорим о нашем виде, Лукас!" Как будто чтобы убедительнее доказать свою точку зрения, Кастор бросил Лукаса на стену настолько сильно, что она начала рушиться позади него. "Четыре Дома должны выжить и остаться раздельными для поддержания перемирия и держать в заключении богов на Олимпе, или каждый смертный на этой планете будет страдать!"

"Я знаю!" крикнул Лукас. Штукатурка из разрушенной стены обрушились на них, наполняя воздух пылью, и Лукас начал бороться с захватом своего отца.

"Но ведь есть и другие Сционы сделавшие это! Какое же это имеет значение, если у Элен и у меня не будет детей?"

“Такое, поскольку Элен и ее мать являются последними из их линии! Элен должна произвести Наследника, чтобы сохранить Дом Атрея и держать дома раздельно — не только для этого поколения — но и для будущих!”

Кастор кричал. Он казалось ослеп не видя белой пыли и ломающейся каменной стены. Это было похоже, как будто все, во что когдалибо верил его отец, падало сверху на голову Лукаса, душа его.

“Перемирие длилось в течение тысячи лет, и оно должно продлиться еще на тысячу и больше, или олимпийцы снова превратят смертных и Сционов в свои игрушки — начиная войны и насилуя женщин и обрушивая ужасные проклятия, поскольку это развлекает их,” продолжал Кастор неуклонно. “Ты думаешь, что несколько сотен из нас достаточно, чтобы сохранить нашу расу и поддерживать Перемирие, но этого недостаточно, чтобы пережить богов. Мы должны терпеть, а для этого каждый из нас должен оставить потомство.”

"Что вы хотите от нас?" вдруг крикнул Лукаса в ответ, отталкивая отца и поднимаясь из наклоненной и ломающейся стены. "Я сделаю все, что должен для моего Дома, и она тоже. Мы будем иметь детей с другими людьми, если это все, что требуется—МЫ найдем силы справиться с этим! Но не заставляй меня, держаться подальше от Элен, потому что я не могу. Мы можем справиться с чем угодно, кроме этого."

Они смотрели друг на друга, оба тяжело дыша от волнения, вспотевшие и покрытые белой пылью.

"Ведь это так просто для тебя, решить, справится с этим Элен или нет, не так ли? Ты смотрел на нее в последнее время?" резко спросил Кастор, с отвращением на лице выпуская сына. "Она страдает, Лукас."

"Я знаю, это! Не кажется ли тебе, что я сделаю все, чтобы помочь ей? "

"Это все? Тогда держись от нее подальше."

Было похоже, что весь гнев вышел из Кастора в мгновение ока. Вместо того, чтобы кричать, он теперь молил.

“Рассматривал ли ты возможность, что то, что она пытается сделать в Подземном мире, может не только установить мир между Домами, но также и вернуть Гектора в семью? Мы потеряли многих. Аякс, Эйлин, Пондора.” Голос Кастора сломался, когда он сказал имя своей младшей сестры. Ее смерть была все еще слишком свежа для них обоих. “Элен сталкивается с чемто, что ни один из нас не может вообразить, и она нуждается в каждой унции силы, чтобы добиться успеха. Ради всех нас.”

"Но я могу помочь ей," нуждаясь в поддержке своего отца, умолял Лукас. "Я не могу следовать за ней вниз, в Подземный мир, но я могу слушать и поддерживать ее."

"Ты думаешь, что помогаешь, но ты убиваешь ее," сказал Кастор, грустно качая головой. "Ты, возможно, примирился с тем, что чувствуешь к ней, но она не может справиться со своими чувствами к тебе. Ты ее кузен, и вина разрывает ее на части. Почему ты единственный, кто не может видеть это? Есть тысяча причин, по которым тебе нужно держаться подальше, но если ни одна из них не имеет для тебя значения, то по крайней мере, держись подальше от Элен, потому что это лучшее, что ты можешь сделать для нее. "

Лукас хотел спорить, но не смог. Он вспомнил, как Элен сказала ему, что она будет "платить за это позже", когда говорила с ним о Подземном мире. Его отец был прав. Чем ближе они были друг к другу, тем большую боль он причинял Элен. Из всех аргументов, которые привел его отец, эта глубоко ранила Лукаса. Он подошел к дивану и сел, так чтобы его отец не увидел как дрожат у него ноги.

"Что я должен сделать?" Лукас был полностью потерян. "Это как вода с горы. Она просто течет ко мне. И я не могу оттолкнуть ее. "

"Тогда построй плотину." вздохнул Кастор и сел напротив Лукаса, вытирая штукатурку с лица руками. Он выглядел маленьким, как будто только что проиграл бой, хотя он выиграл, судя по Лукасу. "Ты должны быть тем, кто остановит это. Никакого доверия друг другу, никакого флирта в школе и никаких тихих переговоров в темных коридорах. Ты должен сделать так, чтобы она возненавидела тебя, сынок."

* * *

Элен и Кассандра работали в библиотеке, пытаясь найти чтото — чтолибо — что могло помочь Элен в Подземном мире. Это был неприятный день. Чем больше две девочки читали, тем больше они убеждались, что половина материала о Гадесе (Аиде) была написана средневековыми писцами на серьезных наркотиках.

"Ты когданибудь видела говорящихскелетообразныхмертвых лошадей в Гадесе?" Спросила Кассандра скептически.

"Неа. Никаких говорящих скелетов. Включая лошадей ", ответила Элен, протирая глаза.

"Я думаю, мы можем положить это в "он определенно был высокий" кучу". Кассандра отложила список вниз и несколько мгновений смотрела на Элен. "Как ты себя чувствуешь?"

Элен пожала плечами и покачала головой, не желая говорить об этом. Кастор поймал ее и Лукаса возле его спальни, и поэтому приезжая учиться, она вынуждена ходить на цыпочках в доме Делосов, и каждую ночь она застревала внутри адского дома.

Обычно в Подземном мире, Элен могла рассчитывать, по крайней мере, на одну или две ночи в неделю, попадать на бесконечный пляж, который так и не приводил к океану. Бесконечный пляж раздражал, потому что невозможно было стоять на месте, но по сравнению с тем, когда она попадала в ловушку внутри аддома, это был праздник. Она не знала, как долго сможет терпеть невозможность поговорить об этом с кемнибудь. Как бы она смогла рассказать об извращенном шерстяном пальто и мрачных персиковых шторах, чтобы это не звучало смешно?

“Я думаю, что должна пойти домой и съесть чегонибудь,” сказала Элен, пытаясь не думать о ночи, которая ждала ее.

“Но это воскресенье. Ты ведь ешь здесь, правильно?”

“Гм. Я не думаю, что твой папа хочет чтобы я здесь задерживалась надолго.” Я не думаю, что Лукас тоже, подумала она. Он не смотрел на нее со дня, когда Кастор поймал их обнимающих друг друга, даже притом, что Элен попыталась несколько раз улыбнуться ему в коридоре школы.

Он просто прошел мимо, как будто ее там не было.

"Это нонсенс," твердо ответила Кассандра. "Ты являешься частью этой семьи. И если ты не придешь на ужин, моя мама обидится".

Она обошла вокруг стола и взяла Элен за руку, выводя ее из кабинета. Элен был так удивлена непривычно теплым жестом Кассандры, что спокойно последовала за ней.

Было уже поздно, чем девочки думали, и ужин уже начался. Ясон, Ариадна, Паллас, Ноэль, Кастор и Лукас уже сидели. Кассандра села на свое привычное место рядом с отцом, и единственное пустующее место на скамейке, было между Ариадной и Лукасом.

Когда Элен перешагивала через скамейку, она случайно рукой задела Лукаса.

Лукас напрягся и попытался отодвинуться от нее.

"Извини", запинаясь проговорила Элен, пытаясь положить руку подальше от его, но не было никакой возможности отодвинуться на переполненной скамье. Она почувствовала, что он ощетинился, и попыталась под столом сжать его руку, как бы спрашивая, “Что случилось? ” Он выхватил свою руку из ее. И во взгляде, которым он окинул ее было столько ненависти, что кровь застыла в ее венах. Разговоры в комнате затихли и повисло гробовое молчание. Все взгляды устремились к Элен и Лукасу.

Без предупреждения, Лукас отбросил скамейку назад, уронив Элен, Ариадну и Ясона на пол.

Лукас встал над Элен, глядя на нее сверху вниз.

Его лицо было искажено от ярости.

Даже когда они были одержимы Фуриями, и Элен и Лукас ожесточенно боролись, она никогда не боялась его. Но теперь его глаза выглядели черными и странными — как будто его не было там больше. Элен знала, что это не просто игра света. Тень расцвела внутри Лукаса и гасила свет его яркоголубых глаз.

“Мы не держимся за руки. Ты не говоришь со мной. Ты даже не СМОТРИШЬ на меня, ты понимаешь? продолжал он безжалостно. Голос его повышался от скрипучего шепота до хриплого крика, когда Элен отпрянула от него в шоке.

“Лукас, достаточно! ” Испуганный голос Ноэль был окрашен тревогой. Она не узнавала своего сына.

“Мы не друзья,” ворчал Лукас, игнорируя свою мать и продолжая угрожающе надвигаться на Элен. Она дрожа всем телом отодвигалась от него пятками своих кроссовок, от которых исходил жалостный скрип, когда она провела их по плитке, ища опору.

"Люк, какого черта?" крикнул Ясон, но Лукас не обратил на него внимания.

“Мы не болтаем, не шутим, не делимся больше ни чем друг с другом. И если ты КОГДАЛИБО надумаешь, что имеешь ПРАВО сесть рядом со мной снова...”

Лукас протянул руку, чтобы схватить Элен, но отец сзади схватил его за плечи—помешав ему причинить ей боль. И тогда Элен увидела Лукаса делающего такое, что и приснится не могло, что он может это сделать.

Он развернулся и ударил своего отца. Удар был настолько тяжелым, что Кастор пролетел через всю кухню и снес шкаф со стаканами и кружками над раковиной.

Ноэль закричала, закрыв лицо, когда осколки разбитой посуды полетели во все стороны. Она была единственной смертной в комнате боя Сционов и в серьезной опасности получить травму.

Ариадна побежала к Ноэль, чтобы защитить и прикрыла ее собой, в то время как Ясон и Паллас бросились на Лукаса пытаясь повалить его вниз.

Зная, что ее присутствие будет только еще больше бесить Лукаса, Элен вскарабкался на колени, скользя по разбитой посуде добралась до двери и прыгнула в небо.

Когда она летела домой, то попыталась прислушаться к звуку своего тела в высоком, разреженном воздухе. Органы шумят. Если они в беззвучном пространстве, как Подземный мир или атмосфера вы можете услышать все виды звуков, такие как фырканье, буханье и бульканье.

Но тело Элен было тихо, как в могиле. Она не могла даже услышать собственное сердцебиение.

После того, что она только что пережила, оно должно было греметь, но все, что она чувствовала это невыносимое давление, как будто гигантское колено размалывало грудь.

Возможно, оно не бьется, потому что разбилось и остановилось.

"Это то, что ты хотел?" кричал Лукас на своего отца борясь, чтобы вырваться на свободу. "Как ты думаешь, она ненавидит меня?"

"Просто дайте ему уйти!" крикнул Кастор Палласу и Ясону.

Они остановились, но не отпустили сразу. Сначала они посмотрели на Кастора, чтобы убедиться, что он уверен в этом. Кастор стоял и кивал головой, прежде чем осуждающе проговорил.

"Убирайся, Лукас. Убирайся из этого дома и не возвращайся, пока ты не сможешь контролировать свои силы возле своей матери."

Лукас замер. Он повернул голову и увидел, как Ариадна стирает капли крови с лица Ноэль, ее светящиеся руки мгновенно исцеляли порезы.

Эти слова вызвали в памяти Лукаса картинки из прошлого. Даже тогда, когда он был малышом он был сильнее, чем его мать, и один раз во время истерики он толкнул ее лицо, когда она нежно пыталась поцеловать его. Он поранил ей губу и у нее текла кровь.

Лукас вспомнил звук боли, который она издала—звук, который попрежнему наполнял его стыдом. Он очень сожалел об этом, и с тех пор он ни разу не коснулся своей мамы тяжелее, чем он коснулся бы лепестка розы. Но теперь у нее снова шла кровь. Изза него.

Лукас оторвал свои руки от дяди и кузена, бросился к открытой задней двери и бросился в темное ночное небо. Его не волновало, какие ветры подхватили его.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Элен задыхаясь делала крошечные вдохи. Это была пятая ночь подряд, когда она попадала в одно и тоже место в Подземном мире, и она знала, что чем меньше она двигается, тем медленнее она погрузится в зыбучие пески. И чем глубже она дышала, тем быстрее ее затягивало в яму.

Она продлевала пытку, потому что просто не могла вынести мысль, что утонет в грязи снова.

Зыбучие пески не были чистыми. Они были наполнены мертвыми и распадающимися телами всех их бывших жертв. Элен чувствовала разлагающиеся остатки всех видов существ, натыкающихся на нее, когда ее медленно тянуло вниз. Вчера вечером ее рука скользнула по лицу — человеческому лицу — гдето в испорченном песке.

Карман газа вырвался на поверхность, подняв шлейф зловония. Не в состоянии контролировать себя Элен вырвало. Когда она в конце концов утонет, гнилая грязь будет забиваться в нос, глаза, и заполнять ее рот. Даже при том, что сейчас Элен затянуло только до талии, она знала, что за этим последует. Она начала плакать. Она не могла больше этого терпеть.

"Что еще я могу сделать?" закричала она, и опустилась ниже.

Она знала, что ничего, но, возможно, в этот раз она дотянется до сухих камышей на стороне бассейна и будет в состоянии схватить их перед тем, как эта гадость проглотит ее. Она пробиралась вперед, но за каждый дюйм успеха она платила дюймом глубины. Когда она погрузилась по грудь, она остановила движение.Вес зыбучего песка выдавливал воздух из нее, и все больше давил на грудь— как будто гигантское колено давило на нее.

"Я поняла, хорошо?" плакала она. "Я попадаю сюда, будучи расстроена, когда засыпаю. Но как я могу изменить то, что я чувствую? "Зыбучие пески были уже у ее шеи. Элен откинула голову назад и вытянула подбородок, пытаясь сделать себя выше.

"Я не могу больше делать это в одиночку," сказала она пустому небу. "Мне нужен ктото, кто бы помог мне."

"Элен!" позвал глубокий, незнакомый голос.

Это был первый раз, когда Элен услышала другой голос в аду, и поначалу она подумала, что это галлюцинация. Ее лицо все еще было наклонено, и она не могла двигаться, чтобы посмотреть, иначе ее сразу бы засосало.

“Дотянись до меня, если сможешь,” сказал молодой человек напряженным голосом, когда он изо всех сил пытался по краю ямы добраться до нее. “Двигайся, пробуй, черт побери! Дай мне руку!”

И в этот момент ее уши заполнились, и она больше не могла услышать то, что он кричал ей. Все, что она видела, было вспышкой золота — яркое мерцание, которое проникло через унылое небо, пронзило светом Подземный мир как спасительный луч маяка. Она мельком увидела угловатый подбородок и полный, скульптурный рот на самом краю ее видения. Затем, под поверхностью зыбучих песков, Элен почувствовала, как теплая, сильная рука, ухватила ее и вытащила.

* * *

Элен проснулась в своей кровати и рухнула вперед, отчаянно выскабливая гадость из ушей. Ее тело все еще было под адреналином, но она заставила себя быть неподвижной и послушать.

Она услышала, как внизу в кухне Джерри издал каркающий звук — как высокий шум сирены "ВУПВУП", который больше подходил для середины переполненного танцпола, чем для аккуратного дома Элен в Нантакете. Джерри пел. Ну, вроде того.

Взрыв радостного смеха вырвался из Элен. Она была в безопасности у себя дома, и на этот раз она ничего не сломала, не заколола себя, не утонула в гнойном болоте. Ктото спас ее.

Или это все у нее в голове?

Она подумала о глубоком голосе и теплых руках, которые вытащили ее из ямы. Целители, как Ясон и Ариадна могли спуститься на край Подземного мира в виде духа, но никто, кроме Элен не мог физически попасть в Подземный мир с его или ее телом все еще привязанным к душе.

Предполагалось, что это невозможно. А Элен была в Тартаре—ниже некуда. Этот Подземный мир был ниже, чем сам Гадес (Аид). И даже самые сильные целители никогда не спускались сюда. Действительно ли она так отчаянно нуждалась в помощи, что уже галлюцинировала?

Смущенная от того, что на воображала себе все это, Элен сидела в своей промокшей кровати в течение нескольких моментов и слушала, как калечит песню Принца "Поцелуй" ее отец во время приготовления завтрака.

Джерри пел половину текста неправильно — что означало, он был в отличном настроении. Дела между ним и Кейт шли очень хорошо: так хорошо, что Элен за прошлые три недели большую часть времени не видела своего отца. Даже их ветхая система недель, когда они готовили друг для друга, была заброшена в неисправном состоянии, но для Элен это было хорошо. Она хотела, чтобы ее отец был счастлив.

Джерри повторил строчку “вы не должны быть красивыми” четыре раза подряд, вероятно, потому, что он не мог вспомнить никаких других слов. Элен улыбнулась и покачала головой, благодаря ее счастливой звезде у нее был отец, такой как Джерри, даже если он был ужасным певцом. Она понятия не имела, почему он не мог запомнить слова песни, но подозревала, что это как то связано с тем, что он был родителем. НИКТО из родителей не должен петь как Принц.

Если бы они так сделали, это бы стало поводом для беспокойства.

Откинув покрывало, Элен запустила режим очистки. Две недели назад, Клэр взяла Элен на материк, чтобы купить специальные пластиковые листы, которые используют мамы, если у них ребенок писается в постель, в результате чего в пути было рассказано тысяча анекдотов о Принцессе и "Пи". Элен не возражала.Листы были неудобными, и супернеловко их было покупать, но необходимо, так как каждую ночь она возвращалась из Подземного мира либо в крови, либо в грязи.

Она встала и начала чистить свою кровать так быстро, как только могла. Возле стиральной машинки, она сняла грязные трусы и выбросила разорванную футболку, положив все, что можно было спасти в стирку. Она приняла быстрый душ, а затем тряпкой очистила грязные следы, которые оставила на полу.

Несколько дней назад она решила, что могла бы использовать свою сверхбыструю скорость Сциона, чтобы поскорее пройти через этот новый и раздражающий ритуал утренней уборки, но решила, что это, вероятно, испугало бы ее папу до смерти, если бы он когдалибо поймал ее за его выполнением. Вместо этого Элен должна была или встать на заре или отчаянно бежать на нормальной человеческой скорости, чтобы замести следы, как она делала этим утром. Опаздывая Элен впихнулась в джинсы прежде, чем сама полностью высохла, и попыталась натянуть свитер на еще влажные волосы. Было так холодно в ее комнате, что кончики ее ушей начали неметь.

"Ленни! Твой завтрак стынет! " позвал Джерри.

"О, за что мне эти слезы. . . Дерьмо! " выругалась Элен, когда споткнулась о книгу в сумке. Ее свитер еще был не полностью одет, и он попрежнему закрывал лицо зажав ее руки над головой.

После секундного раскачивания как кукла, Элен восстановила свое равновесие и остановилась, чтобы посмеяться над собой, удивляясь, как полубог мог быть таким чертовским недотепой. Она предположила, что, возможно, это от того, что она устала. Элен поправила свою одежду, схватила свои школьные принадлежности, и побежала вниз по лестнице, прежде чем ее отец начнет еще раз петь "Поцелуй".

Чего только не наготовил Джерри на завтрак. Здесь были яйца, бекон, колбаса, овсянка с орехами и сушеной вишней, и, конечно, блины из тыквы. Тыквенные блины были любимым блюдом Джерри и Элен, ничего в меню с тыквой не было с Хэллоуина, который был только около недели назад. Между ними была своего рода конкуренция. Все началось с жареных тыквенных семечек,и закончилось супами и клецками. Тот, кто находил способ добавить тыкву в блюдо и не попасться, становился победителем.

Приготовление тыкв началось, когда Элен была еще маленькой девочкой. Первого октября она пожаловалась папе о том, что тыквы используют только в качестве украшения, и, хотя она любила ТыквыФонари, все же эта была бесполезная трата еды. Джерри согласился, и вдвоем они решили не просто резать, а затем выбрасывать, а начать есть тыкву.

К сожалению, они обнаружили, что тыквы сами по себе—одна мякоть, и они практически несъедобны. Если бы они не подходили творчески к готовке, они бы отказались от их "Сохрани Тыквы" крестового похода в первый же год.

Было много тошнотворных творений, из которых тыквенное фруктовое мороженое, безусловно, было худшим, но блины—это самый большой успех. Они мгновенно стали большой традицией в семье Гамильтон в конце октября, как индейка на День Благодарения. Элен заметила, что Джерри даже сделал свежие взбитые сливки и положил их сверху, это заставило ее почувствовать себя такой виноватой, что она едва могла смотреть на него. Он беспокоился о ней.

"Наконецто! Что ты там делаешь? Квилтинг (лоскутное шитье)?" шутил Джерри, стараясь, не показать своего беспокойства, когда осматривал ее сверху донизу.

На мгновение его глаза расширились от страха и его губы вытянулись в тонкую линию, но он возвратился к печи и продолжил подавать завтрак. Джерри не ворчал, что Элен стала тощей за прошедшие три недели — действительно страшно тощей — и этот огромный завтрак был его способом попытаться исправить это, чтобы не читать скучную лекцию. Элен любила способ, которым ее папа общался с ней. Он не приставал, как бы сделали другие родители, если бы увидели, что их дочь превратилась в чучело, он просто старался хорошо заботиться, чтобы хоть чтото сделать с этим.

Элен попыталась храбро улыбнуться отцу, взяла тарелку, и начала пропихивать еду себе в горло.

Все было на вкус как опилки, но ей, так или иначе нужны калории. Последнее, что Элен хотела бы, это чтобы ее папа беспокоился о ее здоровье, хотя, честно говоря, даже она начинала чувствовать себя немного взволнованной.

Она быстро исцелялась от любой открытой раны полученной в Подземном мире, но каждый день она чувствовала себя слабее. Тем не менее, у нее не было выбора, она должна была продолжать идти, пока не найдет Фурии, независимо от того, как плохо Подземный мир влияет на нее. Она дала обещание. Даже если Лукас ненавидит ее сейчас, она выполнит обещание.

"Ты должна жевать бекон, Ленни", насмешливо заметил папа. "Он просто так не растворяется во рту".

"Так вот значит, как это работает?" Понимая, что сидела как вкопанная, она заставила себя вести нормально и пошутить. "И ты говоришь мне это только сейчас."

В то время как ее отец усмехнулся, она оторвалась от мыслей о Лукасе и посчитала какие домашние задания она не сделала. Она даже не дочитала Одиссею, не потому, что не хотела прочитать, а потому, что у нее не было времени.

Казалось, что весь список дел Элен нужно было сделать вчера. Вдобавок ко всему, ее любимый учитель, Хергши, продолжал пытаться оказывать давление на нее в присоединение к классам AP. И поэтому она должна была расширить свой список чтения.

Клэр въехала на дорожку в своем новом гибридном автомобиле, который ей купили родители и закричала: "Хрюгудок!" из окна, а на самом деле это сигналят рога. Пока Джерри замешкался, Элен запихала оставшееся блины себе в рот, чуть не подавилась, и выбежала из двери с развязанными шнурками.

Она поспешила вниз по ступенькам, бросая взгляд назад на "вдовью дорожку"(огражденная платформа) на крыше, но она знала, что та будет пустой.

Лукас совершенно очевидно дал понять Элен, что не будет сидеть больше на "вдовьей дорожке"(огражденная платформа на крыше). Она не знала, почему ей не надоело смотреть туда, за исключением того, что она никак не могла остановить себя.

“Застегни свое пальто, холодно,” предупредила Клэр, как только Элен села в машину. “Ленни? Ты в ужасном беспорядке,” продолжала она, пока заводила автомобиль.

"Ах. . . доброе утро?" сказала Элен с широко раскрытыми глазами. Клэр была лучшим другом Элен с рождения, и поэтому имела право кричать на Элен, когда чувствовала, что так надо. Но зачем было начинать так рано? Элен открыла рот, чтобы объяснить, но Клэр было не остановить.

"Твоя одежда болтается на тебе, твои ногти обкусаны до мяса, и твои губы потрескались," разглагольствовала Клэр, не обращая внимания на слабые протесты Элен, когда выехала на дорогу. "И мешки под глазами настолько ужасны, как будто, ктото ударил тебя в лицо! Ты даже не пытаешься заботиться о себе? "

“Да я пытаюсь,” бормотала Элен, все еще пытаясь застегнуть пальто, которое внезапно стало сложнее сделать, чем китайскую алгебру. Она разочаровалась в кнопках и столкнулась с Клэр, расстроено подняв руки. “Я ем здесь, но в Подземном мире нет никакой еды, и я, кажется, не наедаюсь достаточно, когда нахожусь в реальном мире, чтобы компенсировать. Поверь мне, я пробую. Мой папа накормил меня достаточным количеством завтрака, что хватило бы обожраться и полузащитнику.”

"Ну, ты могла бы по крайней мере, нанести немного румян что ли. Ты белая как полотно."

“Я знаю, что выгляжу ужасно. Но у меня есть и другие проблемы, на мой взгляд. Все эти спуски в ад каждую ночь, не такто это легко знаешь ли.”

"Тогда не спускайся каждую ночь!" воскликнула Клэр. "Сделай перерыв, когда это необходимо!

Очевидно же, что ты не собираешься решить это в течение нескольких недель!"

"Ты думаешь, я должна рассматривать Фурий как неполный рабочий день?" крикнула Элен в ответ, наконец обретя дар речи.

"Да!" крикнула в ответ Клэр, и так как она, естественно, могла перекричать кого угодно, Элен отшатнулась на свое место, запуганная своей крошечной подругой. "Три недели я мирилась с этим, с меня достаточно! Ты никогда не найдешь Фурий, если будешь так уставать, ты не сможешь даже увидеть свои собственные большие, глупые ноги!"

После небольшой паузы, Элен расхохоталась. Клэр попыталась сохранить серьезное выражение лица, въезжая на стоянку школы, но в итоге она сдалась и засмеялась своим удивительным смехом.

"Никто не станет упрекать тебя, если ты решишь ограничить свои спуски туда, до одного или двух раз в неделю, ты же знаешь," мягко сказала Клэр, когда они вышли из машины и направились к входной двери школы. "Я понять не могу, как ты вообще заставляешь себя ходить туда. Я думаю, что я вообще не смогла бы сделать это."

Клэр вздрогнула, вспомнив свою недавнюю схватку со смертью, когда Мэтт своим автомобилем столкнулся с Лукасом. Клэр едва не погибла в этой аварии, и ее душа спустилась вниз в засушливые земли—окраины Подземного мира. Даже недели спустя, воспоминания об этом месте все еще пугали ее.

"Если бы был такой Лифт для спуска в Ад. Но это так не работает. Это не то, что я решила и сделала". Элен положила руку на плечо Клэр пытаясь успокоить ее тревожные воспоминания о жажде и одиночестве в сухих землях. "Я просто ложусь спать и оказываюсь там. Я не знаю, как управлять этим".

"А почему Кассандра не знает? Она ведь такая умная и провела так много исследований," сказала Клэр лукаво. Элен покачала головой, задумавшись, нужно ли ей действительно оказываться в середине вражды между Клэр и Кассандрой.

"Не вини Кассандру", сказала она осторожно. "Нет точного руководства по спуску в Ад. По крайней мере, Кассандра и я не нашли ничего стоящего в той груде древнегреческих и латинских архивов семьи Делос. Она старается изо всех сил."

"Тогда это все объясняет," сказала Клэр, скрестив руки на груди и прищурившись.

“Объясняет что? ” спросила взволнованным тоном Элен, введя код на своем шкафчике.

"Ты и Кассандра не можете сделать это в одиночку. Вам нужна помощь. Хочет того Кассандра или нет, а я помогу вам." пожала Клэр плечами, как если бы этот вопрос был уже решен, хотя наверняка это было не так.

Кассандра настаивала, что архивы были только для Оракулов, жриц и священников Аполлона, несмотря на то, что не было никаких настоящих священников или жриц Аполлона приблизительно уже три с половиной тысячи лет. Метт, Клэр, Ясон и Ариадна кучу раз предлагали помощь Кассандре, но она не принимала, потому что это бы шло вразрез с традицией, а для Сциона, идти вразрез с традицией было нельзя.

Судьба и так предвзято относилась к Сционам, но Сционы, которые не чтили традицию, обычно, оказывались в дополнительноспециальном списке ненависти Судьбы.

Плюс, большинство архивов было заколдовано против непосвященных. Единственная причина по которой Кассандра позволяла Элен находиться в библиотеке, состояла в том, что никакое заклятие не могло навредить ей. Элен была защищена Цестусом. В реальном мире она была непроницаема для фактически всего. Но Клэр наверняка не была.

Элен последовала за своей упрямой подругой по коридору, чувствуя как плечи все больше опускаются с каждым шагом. Она ненавидела саму мысль идти против Кассандры, но когда Клэр решалась чегото добиться, то не было никакого смысла спорить с ней. Элен просто надеялась, что осуществив свои планы Клэр не получит проклятием нарывы или вши или чтото столь же ужасное. Ведь Клэр может получить тяжелую травму.

Раздался звонок и Элен с Клер стремглав побежали в класс. Гн Хергшаймер, или "Хергши", как его называли за спиной, одарил их одним из своих самых неодобрительных взглядов. Было похоже что он почувствовал запах проблемы, назревающей в голове Клэр. Хергши назначил обеим найти в течение дня по два необычных слова и разъяснить их смысл к следующему утру, как превентивное наказание за все, что им было и так очевидно. С этого момента, день у Элен начал портиться.

Элен никогда не была самым внимательным студентом, и теперь, когда она проводила ночи упорно спускаясь в Подземный мир, у нее было еще меньше интереса к школе. Ее ругали в каждом классе, но по крайней мере у одного из ее коллег дела были еще хуже, чем у нее.

Когда их учитель физики в своей лаборатории разорвал работу Зака, Элен задалась вопросом, что случилось. Зак всегда был одним из тех парней, которые не спали на уроке, были всегда внимательными независимо от того, сколько было времени. Обычно, он был немного слишком внимателен, суя свой нос, куда не следует. Элен никогда не видела, чтобы Зак выглядел настолько безучастным и отключенным. Она попыталась попасться ему на глаза и улыбнуться в знак солидарности, но он отвернулся.

Элен сидела, глядя на его пустое лицо, пока, наконец, не вспомнила лишенным сна мозгом, что около недели назад она слышала, как ктото сказал, что Зак покинул футбольную команду. Папа Зака, гн Брант, был футбольным тренером, и Элен знала, что он заставлял Зака быть совершенным во всем, чтобы он не делал.

Гн Брант без боя не позволил бы своему сыну бросить команду. Элен подумала, что же произошло между ними. Как бы там ни было, хорошим это не было. Зак выглядел ужасно.

Когда раздался звонок, и закончился урок, Элен попыталась прикоснуться к руке Зака и спросить его, все ли с ним хорошо, но он сделал вид, что не заметил ее, и вышел из комнаты.

Было время в их жизнях, когда Элен и Зак были друзьями — раньше он делил свои крекеры с нею на детской площадке — но теперь он даже не посмотрел на нее.

Элен только решилась спросить Клэр о Заке и его таинственном состоянии, когда вдруг увидела Лукаса издалека. Все остальное растворилось, как рисунок мелом в дождь.

Он держал дверь открытой над чьейто головой, вежливо делая мост так, чтобы остальные ученики могли пройти под его рукой. Он оглянулся в коридор и увидел ее. Его глаза сузились от гнева.

Элен замерла. Было такое чувство, что ктото снова надавил коленом на ее грудь. Это не Лукас, подумала она, не в силах дышать и двигаться.

Когда Лукас исчез в толпе мчащихся студентов, Элен направилась вниз, в раздевалку, чтобы переодеться для бега, ее разум был абсолютно пуст, как небо после грозы.

Когда появилась Клэр, Элен немедленно начала задавать ей вопросы. Она научилась этому трюку несколько недель назад, когда поняла, что если она забросает свою лучшую подругу вопросами, то у Клэр не будет времени, спросить, как у нее дела. На этот раз, Клер действительно нужно было поговорить. У Ясона был плохой день, и Клэр беспокоилась о нем.

Ясон и Клэр официально не встречались, но с тех пор как Ясон исцелил ее, очевидно, они были больше, чем просто друзья. Они очень быстро стали близки, и теперь она была ближайшим доверенным Ясона.

"Собираешься ли ты к нему домой после бега?" тихо спросила Элен.

“Да, я не хочу оставлять его в покое прямо сейчас. Тем более, что Лукас все еще MIA.(чтото типа министр внутренних дел)” "Что ты имеешь в виду?" встревожено спросила Элен. "Он не был дома вообще, так как. . . " Так как он сказал мне идти к черту, ударил своего отца, подверг опасности свою мать, и был выброшен из своего дома? закончила Элен в своей голове.

Клэр, казалось, знала точно, что думала Элен, и когда та все объяснила, то сжала в поддержку руку Элен.

"Нет, он был дома несколько раз с тех пор. Он извинился перед родителями, и они простили его, конечно. Но он больше не рядом. Никто не знает, где он, что происходит или что он делал, и честно? Все слишком боятся его, чтобы спросить. Он изменился, Ленни. Он не разговаривает ни с кем, кроме, может быть Кассандры. Он исчезает сразу после школы, возвращается в час или два часа ночи, а иногда вообще не приходит домой. Его родители отпустили его, потому что, ну, без Гектора рядом, никто не может реально остановить его. Ясон беспокоится " Клэр говорила, искоса поглядывая на Элен. "Ты не видела его в последнее время, не так ли?"

"Сегодня. Но только на секунду, в коридоре," сказала Элен, заканчивая поток вопросов Клэр, чтобы та не смогла спросить ее, как она себя чувствует. "Слушай, я должна поднять темп. Ты в порядке, или ты хочешь еще поговорить? "

"Ты беги вперед," сказала Клэр обеспокоено нахмурившись.

Элен улыбнулась Клер, давая понять, что с ней все в порядке, хотя на самом деле вроде и нет, а затем ускорилась, чтобы закончить пробежку во время, тогда тренер Тар будет думать, что она проявила инициативу.

* * *

Лукас увидел Элен в конце коридора, и заставил себя изобразить гнев на лице, желая, чтобы она ненавидела или боялась его—все, что потребуется, лишь бы держать ее от него подальше. Для ее же блага.

Но Лукас не увидел ненависти или страха в ее глазах. Она не отвернулась от него, как должна была бы. Она просто выглядела потерянной.

Было такое чувство, как будто жуешь стекло, но Лукас заставил себя отвернуться от нее и пойти дальше по коридору.

Все, что он намеревался сделать это оттолкнуть Элен прочь.

Но потом все вышло изпод контроля: ударил своего отца, поранил мать до кровотечения; при этом он чувствовал слепую ярость. Лукас знал, что такое гнев. Он и Гектор боролись изо всех сил, так как они были достаточно сильными, чтобы устоять. Но это не походило ни на что,что он испытывал раньше. Он разбудил чтото внутри себя, чтото, что он понятие не имел, существовало в нем.

Джинн был выпущен из бутылки, и прежним он теперь не будет.

* * *

Закончив пробежку задолго до Клэр, Элен решила, что хочет пойти поработать, чтобы подумать.

Она послала Клэр SMS, объясняя, что им не нужно ехать в двоем в "НьюсСтор" сегодня, подозревая, что Клэр вероятно, обрадуется решению Элен сделать это в одиночку.

Они никогда не избегали друг друга раньше, но все изменилось. Их жизни тянули их в разные стороны, и Элен начала сомневаться, а будет ли их дружба когданибудь прежней. От этой мысли ей захотелось разрыдаться.

Температура начала резко падать, когда Элен шла по СерфсайдРоуд к центру города. Ее пальто было расстегнуто и ремни от сумки с книгами на одном плече и спортивной сумки на другом раздвигали полы пальто в разные стороны, таким образом, что она не могла застегнуться и согреться.

С раздраженным цокнув языком, Элен сняла с плеч ее сумки. Когда она наклонилась, чтобы положить их на землю, то испытала странное головокружение. Казалось, на мгновение, что тротуар не совсем совпадает с улицей, и было чтото ужасно неправильное с ее восприятием.

Задыхаясь Элен выпрямилась, и отвела руку в сторону держа равновесие в случае, если вдруг упадет, ожидая прилива крови к голове. Головокружения в данный момент прошло, но еще более тревожное ощущение заменило его. Элен почувствовала, что за ней наблюдают, как будто ктото стоял прямо перед ней, глядя ей прямо в глаза.

Она сделала шаг назад и протянула руку, но ничего вокруг не было кроме воздуха. Нервно оглянувшись, Элен развернулся на каблуках, схватила сумки, и побежала в центр города.

Кассандра предвидела, что Элен была в безопасности от нападения в течение следующих нескольких дней, но она никогда не обещала, что Элен оставят в покое. Элен знала, ктото из Ста Кузенов, скорее всего, наблюдает за ней, она просто не ожидала, что будет чувствовать себя параноиком. Вдруг, Элен показалось, что она почувствовала чьето дыхание на шее. Эта мысль заставила ее ускорить бег в "НьюсСтор", как будто за ней гонятся.

"Что это?" Спросила Кейт. Она посмотрела позади Элен, чтобы увидеть, что так напугало ее.

"Ктото за тобой гонится?"

"Ничего", ответила Элен с фальшивой улыбкой. "Дрожу от холода."

Кейт окинула Элен скептическим взглядом, но Элен нырнула под ее рукой и внесла свои вещи за прилавок прежде, чем Кейт вошла.

"Ты ела после бега?" Спросила Кейт. "Иди в заднюю и сделай себе бутерброд," приказала она, когда Элен сразу не ответила.

"Я не голодна," начала Элен, но Кейт сердито прервала ее.

"Это твой окончательный ответ? Подумай", предупредила Кейт и уперла посыпанный мукой кулак в ее пышные бедра.

Элен закрыла рот и пошла в заднюю часть. Она чувствовала, что Кейт и Джерри обвиняют ее в том, что она настолько похудела. Но она не могла объяснить им, что происходит на самом деле.

Элен намазала немного арахисового масла на кусок хлеба и брызнула меда прежде, чем сделала гигантский, сердитый укус. Она жевала механически, едва замечая липкий шар хлеба и сумасшедшесладкую пасту, облепляющую рот. Она чувствовала все время, что задыхается от чегото большего — как комок слов, постоянно застрявших в ее горле. Что такое немного арахисового масла по сравнению с этим?

Она проглотила стакан молока и побрела обратно, все еще чувствуя, как ее обвиняют за то, что не было ее ошибкой. Она избегала Кейт весь остаток вечера, чтобы наказать ее.

После нескольких часов неудобной ходьбы по яичной скорлупе в "НьюсСтор", Элен солгала , что Клэр заберет ее и ушла. Снаружи в темноте, уверенная, что никто ее не видит, Элен поднялась в ночное небо и полетела к дому. Она взлетала все выше и выше, туда где разреженный воздух бил по ее барабанным перепонкам и вырывал легкие.

Однажды она пообещала Лукасу, что не будет покидать остров без дополнительной подготовки к заокеанским путешествиям, и технически, она сдержала обещание. Она была еще в Нантакете, просто очень высокого над ним. Элен поднялась еще выше пока не увидела яркую паутину ночных огней, которые соединяли целый континент под ней. Она летела до тех пор, пока глаза не заслезились, а слезы стали замерзать на ее щеках.

Она вытянулась, и позволила своему телу плавать, пока все мысли не вылетели из головы. С таким умением, она должна была не бояться плавать в океане, но все же Элен предпочитала плавать в океане звезд. Она плавала, пока холод и одиночество стали невыносимыми, и только тогда стала опускаться обратно к земле.

Элен приземлилась во дворе своего дома и побежала ко входу, надеясь, что ее отец не заметил, что не было автомобиля на дороге, который высадил ее, но Джерри не было на кухне. Она просунула голову в комнату отца просто чтобы убедиться, что и там его тоже не было. Элен напомнила себе, что эта была ночь пятницы. Вероятно, у Отца и Кейт были планы. Так как она и Кейт не говорили в течение вечера, Элен не пришло в голову спросить, будет ли Джерри проводить ночь с Кейт или нет. Теперь она жалела, что дулась весь вечер. В доме было слишком пусто, и тишина, казалось, болезненно давила на уши.

Элен умылась, почистила зубы и легла спать. Она держала глаза открытыми столько, сколько могла, желая не заснуть, несмотря на то, что так устала.

Если она заснет, то спустится в Подземный мир и погрузит себя в одиночество, которое было еще более полным, чем одиночество которое она чувствовала в реальном мире. Но чем дольше она лежала в постели, тем больше она думала о Лукасе. Элен потерла ладонями лицо и попытался запихнуть язвительные слезы обратно в глаза. Невыносимая тяжесть начала снова давить на грудь.

Она не могла позволить себе валяться, или через несколько минут она будет валяться в грязевой яме. Затем интересная мысль промелькнула у нее в голове.

Может быть, на этот раз она будет не одна в Подземном мире.

Она понимала, что ее спаситель был, вероятно, миражом, но Элен была в отчаянии. Даже разговаривать с миражом предпочтительнее, чем бродить в одиночестве.

Когда она сосредоточила свои мысли на низком голосе, который она слышала, Элен позволила себе заснуть. Она представила вспышку золота, красивый рот и звук голоса, каким он произнес ее имя, когда протянул руку, чтобы вытащить....

* * *

Элен находилась в подобной прерии равнине с большим количеством мертвой травы и волнистых холмов. Она уже бывала в этой части Подземного мира прежде, но чтото изменилось. Она не могла сказать что, но все чувствовалось немного отличающимся. С одной стороны, был шум. Элен не забыла, что не было никаких звуков в Подземном мире, кроме тех, что издавала она сама — даже звука ветра на траве.

Почемуто Подземный мир чувствовался реальным, а не как часть ужасного кошмара. Элен уже испытывала это раньше, хотя на мгновение, когда была чудесным образом спасена из ямы. Этот новый взгляд на Подземный мир вызвал у Элен одновременно и потрясение и облегчение. По какимто причинам Аид казался менее адским. Глядя вокруг сейчас, Элен вспомнила момент из "Волшебника из страны Оз" где Дороти видит впервые Изумрудный город в цвете.

Она вгляделась вдаль и увидела танцующие вспышки золота, в сочетании со звуками криков, ворчания и лязга. Там шел бой, и похоже жестокий. По крайней мере, Элен теперь была уверена в одном. Парень с теплыми руками не был миражом.

Она побежала туда, где происходил бой, так быстро, как только могла.

Взобравшись на небольшой холм она увидела как большой парень с заросшей копной распущенных каштановых кудряшек, используя длинный кинжал, рубит в клочья грифовидную летучую мышь, которая хлопала крыльями вокруг его головы. Когда Элен подбежала ближе, она услышала рычание и проклятия гарпии, пытающейся разодрать молодого человека своими когтями. Даже при том, что он боролся за свою жизнь, Элен не могла удержаться не заметив, что он вообще то нуждается в стрижке.

"Стрижка" взял верх на мгновение, и Элен увидела его улыбку наполовину удивленную, наполовину самопоздравительную. А когда он понял, что попрежнему проигрывает, Элен увидела как улыбка быстро превратилась в самоуничижительную гримасу. Даже если он боролся отступая, казалось, что его не покидает хорошее чувство юмора.

“Эй! ” крикнула Элен, когда приблизилась к борющейся паре.

Стрижка и гарпия неловко замерли в середине боя, при этом каждый из них все еще сжимал горло другого. Половина рта Стрижки поднялась в удивленной улыбке.

"Элен", удалось ему каркнуть, как будто у него всегда была пара когтей, сжимающих его шею.

Элен была так озадачена его беспечностью, что чуть не рассмеялась. А затем все снова изменилось.

Мир начал замедляться и сгущаться вокруг нее, и Элен знала, что это означает, что в обычном мире ее тело начало просыпаться. Часть ее мозга начала регистрировать раздражающий шум исходящий из далекой вселенной, и она поняла, что не успевает помочь Стрижке перед пробуждением. Элен отчаянно огляделась, затем наклонилась и подняла камень у ее ног, выпрямилась, и бросила его в монстра. . .

. . . и камень из Подземного мира полетел прямо через спальню в окно, разбивая его на тысячи осколков.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Элен села в постели, прислушиваясь к раздражающему реву ее будильника. Сегодня ночью, впервые ей хотелось остаться в аду, но она проснулась. Было еще темно, но даже в предрассветном мраке она смогла разглядеть беспорядок, который учинила.

Джерри ее убьет. Независимо от того, насколько сильно Кейт будет умолять его, говоря, что у Элен редкое “нарушение сна,” на сей раз, Джерри точно ее убьет.

У ее папы был пунктик на сохранении высокой температуры — термостат дома, имел прямой доступ к его душе — а холодные порывы уже врывающиеся непосредственно через гигантское отверстие, которое она сделала в своем окне, не предвещали ничего хорошего. Элен ударила себя по лбу и упала обратно на матрац.

Она была почти уверенна, что летающее чудовище, вероятно, съело Стрижку, и это все изза Элен, которой пришлось проснуться из за уродливогоутреннегобудильника, чтобы добраться на материк на соревнования по легкой атлетике.

Было сложно добраться до школы высшего спортивного мастерства людям, живущим на крошечных островах. Для того, чтобы островные спортсмены могли конкурировать с другими школами, они должны добираться туда на лодке или на самолете, для Элен и остальной части ее товарищей по команде, это означало, вставать перед самым рассветом. Иногда она действительно ненавидела жить в Нантакете.

Подавив зевок и пытаясь вытолкнуть образ умирающего порочной смертью Стрижки у себя из головы, Элен вылезла из постели. Она скотчем прицепила одеяло на разбитое окно, проглотила немного овсянки быстрого приготовления, и уехала в аэропорт. По иронии судьбы, она туда полетела. Ну, конечно, она не могла пролететь весь путь на материк. Отсутствовать в самолете, а потом появится при посадке, как не в чем не бывало, вызвало бы много не нужных вопросов.

Когда небо стало застенчиво розовым она приземлилась на достаточном расстоянии, чтобы ее не заметили, и побежала по асфальту. Она увидела, как Клэр паркует свою машину на стоянке и побежала к ней, чтобы они могли вместе пойти к ожидавшим посадки на самолет. Элен была рада рассказать Клэр о Стрижке, но не успела она открыть рот, как Клэр закатила глаза и схватила Элен за плечи.

«О, с ума сойти!" раздраженно пробормотала Клэр, когда расстегивала неправильно застегнутые пуговицы на пальто у Элен, а затем застегивая их правильно. "Ты выглядишь, как дислексик пяти летотроду. Мне нужно, приезжать каждое утро и одевать тебя?"

“Гамильтон! ” крикнула Тренер Тар прежде, чем у Элен был шанс придумать ответ, уже не говоря о том, чтобы рассказать Клэр, что произошло сегодня ночью. “Вы сидите со мной. Мы должны обговорить стратегию.”

"У меня есть коечто, чтобы рассказать тебе:" выпалила Элен Клэр, когда Тренер отошла. "Я видела коекого там, ты знаешь, вчера вечером." Глаза Клэр расширились, в надежде, но Элен утянули прочь.

Пока летели, тренер взволнованно говорила о том, как Элен должна вести себя во время бега—

куча бесполезных советов, учитывая, что, если бы она захотела, то могла бы преодолеть звуковой барьер. Элен в пол уха слушала и старалась не слишком беспокоиться о Стрижке.

Он был большой, высокий и крепко сложенный, и он, похоже, знал, что нужно делать с этим длинным кинжалом, который он использовал, чтобы защитить себя.

Элен пыталась убедить себя, что, вероятно, все хорошо, но полностью уверена не была.

Кто бы ни был Стрижка, он, конечно, был похож на Сциона. Но, возможно, он был всего лишь шести футовым, мускулистым, невероятно красивым смертным с прекрасной улыбкой. И если бы это было так, бедняжка был определенно мертв. Ни один смертный не может бороться с этой гарпией.

Все утро, Элен пыталась найти возможность поговорить с Клэр, но у нее не было шансов. Она провела первый забег, стараясь сразу не выиграть его, но она отвлеклась, интересно, действительно ли было возможно, чтобы меня убили в стране мертвых. Бесполезные внутренние дебаты разрушили ее концентрацию, и она в конечном итоге побежала слишком быстро. Элен сделала вид, что запыхалась, когда поняла, что все зрители смотрят на нее с открытыми ртами.

Все, кроме одного.

Зак Брант ни чуть не выглядел хоть немного удивленным, когда Элен пробежала мимо на скорости зайца. На самом деле, он выглядел почти безучастно. Элен понятия не имела, что Зак делал на соревновании—он никогда раньше не приезжал сюда. По тому, как его глаза, казалось, были приклеены к ней, Элен предположила, что он пришел, чтобы посмотреть на нее, но она понятия не имела, почему. Был момент, когда Элен могла бы предположить, что Зак наблюдает за ней, потому что влюблен, но это время уже давно прошло. В настоящее время, казалось, что он не хочет иметь ничего общего с ней.

Элен выиграла свою гонку, затем она поаплодировала Клэр, когда та закончила свой забег, а потом они, наконец, встретились у полосы песка на тройнойпрыжок.

"Так что же случилось?" пропыхтела Клэр все еще запыхавшаяся от бега.

"Я видела. . . " запнулась Элен. "Давай пойдем туда", продолжила она, указывая на пустой простор поля на краю трассы. Вокруг было много слоняющихся людей, и Зак стоял слишком близко.

В тот момент, Элен чуть не лопнула, так ей хотелось поскорей рассказать Клэр, что она видела.

В то время пока они шли она прошептала себе под нос: "Я видела человека. Живого человека."

"Но, я думала, что ты единственная, кто может пойти туда в своем теле—а не только как дух".

“И я тоже! Но прошлой ночью там был этот мальчик. Ну, не мальчик. Я имею в виду, он был гигантский. Парень, примерно нашего возраста, я полагаю.”

“Что он там делал? ” спросила Клэр. Она казалась не до конца верила, что Элен действительно видела когото.

“Получал по заднице от гарпии!” сказала Элен. “Но позавчера ночью, он вытащил меня из зыбучих песков. Одна его рука вся блестящая, как будто покрыта золотом.” Клэр с сомнением посмотрела на нее, и Элен поняла, как глупо это звучит. “Ты думаешь я схожу с ума? Кажусь сумасшедшей, верно? Ведь предполагается, что это не возможно.”

"Ты не против?" Сказала вдруг Клэр. Она посмотрела через плечо Элен на Зака, который был прямо за ними. "Здесь частный разговор".

Зак пожал плечами, но не ушел. Клэр восприняла это как вызов. Она закричала на него, чтобы он ушел, но тот не сдвинулся с места. В конечном счете она вынуждена была взять руку Элен и потащить ее к краю поля, где начинался лес. Зак не мог пойти за ними, тогда бы Клэр закатила ему сцену, но он и не отвернулся. Он просто продолжал смотреть на них, пока Клэр тянула Элен в кусты.

"Это необходимо?" спросила Элен задев колючий куст и запутавшись кончиком косы в хрупких, покрытых лишайниками веточках небольшой березы.

"Зак ведет себя очень странно в последнее время, и я просто не хочу, чтобы он нас видел," сказала Клэр, прищурившись.

“Ты хочешь сказать, что он не ушел, когда ты приказала ему, и ты затащила меня сюда, потому что не хочешь, чтобы он победил”, усмехнувшись отметила Элен.

"И это тоже. А теперь расскажи мне, что именно произошло," продолжила Клэр, но они были прерваны, на этот раз шорохом листьев. Он исходил из глубины леса.

Крупный мужчина вышел из подлеска. Элен толкнула Клэр к себе за спину и шагнула к нарушителю, готовая к бою.

"Разве вы не знаете, подружки, что некоторые не серьезные мужчины болтаются в лесах вокруг школы легкой атлетики, отвечайте?" раздраженно сказал белокурый великан.

"Гектор!" с облегчением выдохнула Элен и прыгнула в его объятия.

"В чем дело?", Сказал он со смехом и обнял ее крепко. Клэр присоединилась к ним и тоже крепко обняла Гектора, потом отстранилась и ударила его в грудь.

"Что ты здесь делаешь?" потребовала ответа Клэр. "Это слишком опасно".

"Расслабься, Дюймовочка," сказал Гектор, когда она отвела взгляд и посмотрел вниз, улыбка застыла на его лице. "Я говорил с тетей Ноэль сегодня утром. Она сказала мне, что никого из членов моей семьи не будет здесь."

"Их нет, и мы очень рады тебя видеть ," сказала Элен быстро, ущипнув Клэр, чтобы та не была равнодушной.

"Конечно, мы рады тебя видеть!" воскликнула Клэр потерая ущипнутую руку. "Я не это имела в виду, Гектор, ты знаешь. Как поживаешь? "

"Не важно", сказал он, качая головой. "Я хочу знать, как вы. И как Люк, что он делает после событий прошлой недели ", спросил он, понизив голос.

Элен попыталась не вздрогнуть, но у нее не получилось.

"Плохо", сказала Клер печально.

"Да, я знаю. Я разговаривал с тетей Ноэль. Я все еще не могу поверить, что Люк мог сделать такое." Голос Гектора был суров, но на Элен он посмотрел сочувственно.

Элен попыталась сосредоточиться на боли Гектора, вместо своей собственной. Она потеряла Лукаса, но Гектор потерял всю свою семью. Он так волновался за них, что был готов ждать весь день присев в кустах за пределами глупого соревнования по легкой атлетике просто чтобы поговорить с кемто, кто их знал.

Помимо Дафны, которою он почти не знал, Гектор был один. Элен поняла, что из всех людей в ее жизни, Гектор, скорее всего, знал как она переживает и что чувствует лучше всех, что было странно, так как они только недавно прекратили не любить друг друга.

"Как моя мать?" выпалила Элен, чтобы положить конец печальной тишине. Гектор уклончиво глянул на Элен.

"Она. . . занята " это все, что он сказал о Дафне, а потом повернулся к Клэр и сменил тему.

Гектор обычно говорил всем, что он думает, хотели они это услышать или нет. То, как он избежал вопроса Элен, натолкнуло ее на мысль, чем же таким таинственным занята ее мать. Элен пыталась связаться с Дафной несколько раз в течение последних трех недель, но не получила ответа. Может быть, ее мать намеренно избегает ее? У Элен не получилось копнуть глубже.

Гектор был слишком занят дразня Клэр тем, что она, как будто бы становилась все короче. В то время когда они начали игриво пихать друг друга, зловещая тьма окутала лес.

Элен невольно вздрогнула и в панике посмотрела вокруг. Хотя она знала, что он был мертв, она как будто почувствовала как Креон из могилы, пытается затянуть ее вниз, в эту ужасную темноту.

Гектор так же, как и Элен заметил как потускнел свет. Защищая, он схватил Клэр и поставил ее за плечо. Элен поймала взгляд Гектора. Они оба признали что, чтото не так.

"Повелитель теней?" прошептала Элен. "Я думала, Креон такой был один!"

"Я тоже," прошептал Гектор в ответ, его взгляд метался повсюду, ища цель. Но тьма, как занавес, закрыла все.

Они не могли видеть дальше, чем на несколько футов перед собой. "Возьми Клэр и беги."

"Я тебя не оставлю—" начала Элен.

"БЕГИ!" закричал Гектор, когда сверкающий меч прорезал черный занавес и опустился на него сверху.

Гектор сбил Клер, когда наклонился назад и в сторону, как гимнаст в середине прыжка.

Бронзовый клинок просвистел мимо его груди и уткнулся на целый фут в полузамерзшую лесную подстилку. Гектор жестоко пнул в посягающую тень злоумышленника, послав того в полет и оставил меч в земле.

Одним плавным движением, Гектор поднялся в вертикальное положение и вытащил меч. Когда он выдернул его из земли он использовал импульс двигающейся рукоятки, освободил лезвие, чтобы перерубить грудь следующей фигуре, которая появится из мрака, все время двигаясь быстрее, чем ритм сердца колибри.

Хелен почувствовала металлический обломок у своей щеки, а в тусклом свете увидела яркие фрагменты врывающейся стрелы в форме одуванчика под ее правым глазом. Она инстинктивно отшатнулась от удара, хотя и была совершенно невредимой, попятилась назад, пока не наткнулась каблуками на ногу Клэр.

Элен встала на страже перед своей смертной подругой. Ошеломленная и задыхающаяся, Клер не выдержала и упала, и, конечно она не могла убежать. Элен уперлась ногами между Клэр и нападавшими и вызвала молнии.

Звук щелкнувшего кнута и неприятный вкус озона заполнили воздух, когда свет разветвился от руки Элен, создавая решетчатые стены электроэнергии, защищающие ее и Клэр. Неестественная тьма созданная Повелителем теней спала в синем пламени и стало видно не менее десятка вооруженных Сционов. Откуда они все взялись? отчаянно подумала Элен. Как они, в таком количестве, сумели подкрасться к ним?

В центре задней части фаланги, как учил Гектор Элен, было зарезервировано место для офицеров пехоты, там Элен мельком увидела страшное, чужое лицо. У него, независимо кем он был, были красные глаза. Он посмотрел прямо на нее, а затем упал назад, и вновь все покрылось мраком Повелителя теней.

"Слишком много!" проворчал Гектор, когда отбил еще двоих.

"Сзади!" закричала Элен, когда обернулась и увидела, как четыре бойца оказались позади них.

Она отослала слабый заряд молнии достаточный, чтобы оглушить, а не убить их. К сожалению, для Элен, сдерживать ее мощность, необходимо намного больше энергии, чем просто выпустить заряд.

Элен почувствовала головокружение. Она заставила свои глаза сосредоточиться, как трое из четырех мужчин в конвульсиях упали на землю. Четвертый подходил к ней. Она использовала большую часть воды в своем теле, и оно уже было слегка обезвожено, но у нее еще осталось достаточно сил, чтобы создать один контролируемый заряд. Она все еще могла создать один, что бы убить их всех, но она не могла заставить себя сделать это.

Перепрыгивая через Клэр, которая все еще изо всех сил пыталась увернуться, Элен нанесла удар остающемуся Сциону. Элен никогда не была хороша в бою, и поэтому ее удар только привлек его внимание. Он нанес ей ответный жесткий удар, сбивая ее на землю сверху Клэр и у нее зазвенело в ушах.

Темный силуэт пронесся вниз с неба, приземлившись на нападавшего на Элен и отбросил его в деревья. Это был Лукас. У Элен перехватило дыхание при виде его. Как он добрался сюда так быстро? отчаянно подумала она. Лукас посмотрел на Элен, и лицо его осталось бесстрастным, а затем бросился на основную группу атакующих Сционов.

Элен услышала, как взревел Гектор и увидела, как несколько мужчин пытались сковать цепями и толстыми металлическими манжетами его руки и ноги. Она стала продираться сквозь бой, чтобы помочь ему избавиться от цепей, а Лукас занимался бойцами, которые стояли на пути.

Ослепительно размытым движением, Лукас разоружил и ранил двух мужчин, прежде чем Элен добралась до Гектора.

Видя, что его малочисленная армия не шла ни в какое сравнение с Элен, Гектором, и Лукасом, жуткий лидер отряда издал пронзительный чирикающий свист и нападение закончилось так же быстро, как и началось. Раненые были взвалены на плечи, оружие собрано, и группа наемных убийц, растворилась в деревьях прежде, чем Элен убрала волосы с потного лица.

Элен видела, что Лукас повернулся спиной к ним и напрягся. Гектор приложил руки к вискам и стиснул голову, как будто пытался удержать свой череп от расщепления пополам.

“Нет, Гектор! Не надо!” закричала Клер и бросилась на него сверху. Она положила руки на глаза и попытался блокировать его взгляд, чтобы он не смотрел на Лукаса. Даже с Клер, почти закрывшей его, Элен видела как лицо Гектора краснеет от гнева.

Лукас дрожал от усилия, чтобы сдержаться, но в конце концов, он сдался. У него был безумный взгляд в глазах, когда он повернулась к Гектору. Фурии были возле него, и они говорили, чтобы он убил своего двоюродного брата или пытаясь умер сам.

"Пожалуйста, Лукас, уходи! УХОДИ!" прохрипела Элен пересохшим горлом. Она знала, что он приказал ей никогда не прикасаться к нему снова, но ей было все равно.

Она вскочила и положила руки на его плечи, отталкивая его от Клэр и Гектора.

Элен стучала по его груди, но Лукас не мог оторвать глаз от Гектора. Он не мог отложить убийство Отверженного, Лукас резко отбросил Элен на землю, и она закричала, когда вывернула запястья на неровной подлеске.

Ее крик боли, казалось, выдернул Лукаса из его безумие. Он посмотрел вниз, и увидел Элен, стоящую на коленях, и прижимающую травмированную руку.

"Мне очень жаль", прошептал он. Прежде чем Элен смогла подняться на ноги, он прыгнул в воздух и исчез из виду.

Она смотрела вслед Лукасу, и его имя чуть не сорвалось у нее с губ, так что ей пришлось зажимать рот. Она хотела позвать его к себе и потребовать коекаких объяснений. Если Лукас ненавидит ее, почему извиняется? Почему защищает ее в первую очередь?

"Лен, вернись сюда!" закричала Клэр, и протянула руку Элен. "Там огонь!"

Элен оторвала взгляд от неба, где исчез Лукас и огляделась, пока Клэр поднимала ее на ноги.

Там был дым, поднимающийся вверх от сухих щепок, и услышала первые крики тревоги, людей идущих с соревнований по легкой атлетике к краю леса.

"Твоя молния сделала это," кратко объяснил Гектор. "Я должен идти. Я не должен быть здесь."

"Что это было?" спросила Элен, повышая голос, чтобы не дать Гектору уйти.

"Батальон Сто Кузенов. Наш дорогой дядя Танталус хочет отомстить за Креона, и он не остановится, пока не схватит меня. Я понятия не имею, как они нашли меня ", ответил он, добавив проклятия в конце. "Береги себя, маленькая кузина. Я буду на связи."

"Подожди!" закричала ему вслед Элен, но тут несколько свидетелей вышли из за деревьев, чтобы увидеть огонь, и Гектору пришлось сбежать. "Я говорила о том, кто отдавал приказы. . . " Она неубедительно затихла, так как спина Гектора уже растворилась в дали.

Элен позволила Клэр придумать легенду. Для Клэр это было слишком легко, убедить всех, что был странный шторм. Много свидетелей видело вспышки молний и "темные облака", загадочно накрывающие лес. Все что должна была сделать Клэр, это сказать что она и Элен невинные свидетели, которые просто, оказались, здесь первыми, чтобы увидеть все это. Элен не была уверена, но ей показалось, что она увидела гримасу Зака, когда Клэр рассказывала свой рассказ.

Она задумалась, а видел ли Зак все это. Но если он видел, почему ничего не сказал?

Во время полета домой, у Элен и Клэр было много времени, чтобы поволноваться о том, что случилось. Они не могли рисковать быть услышанными одним из товарищей по команде, но они смотрели друг на друга озабоченными глазами. Никто из них не хотел оставаться в одиночестве в эту ночь, поэтому они решили что Клэр придет и переночует в доме Элен.

Как только Клэр высадилась, к ней на встречу бросился Ясон. Он выглядел бледным и напряженным, и они смотрели друг на друга с такой очевидной преданностью, что у Элен сжалось сердце.

"Люк не знал, была ты ранена или нет", выдохнул Ясон, когда он полез под куртку Клэр. Под прикрытием пальто, он пробежал слегка мягко светящимися руками целителя по спине и ребрам Клэр, проверяя их на предмет сломанных костей или внутреннего кровотечения. "Он сказал, что вы были атакованы Сционами. . . ".

"Она в порядке," сказала Элен успокаивающе.

“Ты, конечно, думаешь, что с ней все в порядке. Ты не имеешь никакого понятия о том, насколько легко ей причинить боль. Ты непроницаема,” огрызнулся Ясон на Элен, его голос повышался с каждым предложением.

"Я никогда не позволю чтонибудь случится. . . " продолжала Элен недоверчиво, но Клэр коснулась руки Элен и заставила ее замолчать.

"Я в порядке, Ясон," сказала Клэр терпеливо, и потянулась, чтобы взять его за руку. Она держала Ясона и Элен за руки, как будто пытаясь использовать их руки, для преодоления разрыва между ними.

Казалось, что Ясон отогнал тяжелые мысли, когда он наконец кивнул, признавая, что Клэр была в безопасности, но, когда они пошли к машине Клер, он посмотрел на Элен, так как будто он не доверяет ей.

По дороге на стоянку, Клэр повторила разговор, который у них был с Гектором, но этой информации было мало для Ясона.

"Я провела большую часть времени сидя на заднице. Все было кончено очень быстро." закончила она застенчиво.

“У них был жуткий командующий,” сказала Элен Ясону. “Он выглядел не правильным.”

"Люк ничего не говорил об этом", сказал Ясон, покачав головой.

"Может быть, он не видел его", сказала Элен, не в силах заставить себя произнести имя Лукаса.

"Там был также Повелитель теней."

“Мы знаем,” сказал Ясон, взволнованно посмотрев на Клэр. “Лукас упомянул это.”

"Что Лукас делал там?" спросила Клэр.

"Он не говорил," ответил Ясон пожав усталыми плечами. "Люк, кажется, не считает нужным объяснять чтолибо комулибо".

"Он в порядке?" тихо спросила Элен. Ясон поджал губы.

"Конечно," сказал он, разводя руками, потому что ничего другого он и не мог сказать, даже если они оба знали, что это не правда.

“Ничего если ты вернешься домой в одиночестве?” спросила Клер у Элен, когда Ясон ушел забрать свой автомобиль. Потребовалось несколько мгновений, чтобы до Элен дошло, и когда она это поняла, то была ошеломлена. Клэр избавлялась от нее ради Ясона.

"Гектор сказал, что они охотятся за ним, а не за мной. Я не в опасности," холодно сказала Элен.

“Это не то, что я имела в виду,” сказала Клэр подняв брови. Она заставила Элен посмотреть на нее. “На Гектора охотятся, и у Ясона не выходит это из головы. Прямо сейчас он должен поговорить с кемто.”

Элен ничего не ответила. Она не собиралась говорить Клэр, что все хорошо и у нее другие планы, потому что это было не так. Она знала, что вела себя подетски, но не могла остановить себя. Она очень хотела сказать, что ей тоже нужен ктото прямо сейчас. Элен подождала с Клэр, пока Ясон подъедет к автомобилю Клер, и ничего не сказала. Когда они ушли, она побежала к уединенному месту, огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ней, и затем взлетела и полетела домой.

Элен покружила вокруг дома несколько раз, глядя на пустую вдовью дорожку. На мгновение, Элен позволила себе надеяться, что Лукас будет там, ожидая, когда она вернется домой. Она представила как будто его призрак ходит взад и вперед, вглядываясь в горизонт высматривая ее.

Глядя на мачте своего корабля. . .

Но, как обычно в последнее время, она была одна.

Элен приземлилась во дворе своего дома, и пошла в дом. Джерри оставил ей записку и быстрого охлаждения запеканку. Он и Кейт работали допоздна. Это была ночь поставки, что означало, что они проведут время заполняя полки и делая запасы. Элен стояла посреди кухни, свет горел только в зале и прислушивалась к пустоте дома. Молчание было подавляющим.

Элен озиралась в темной кухне и думала о засаде, что пережила несколько часов назад. Это напомнило ей о времени, когда она попала в засаду Креона, прямо здесь, где стояла сейчас.

Лукас пришел и спас ей жизнь. Позже, он усадил ее на стол и накормил медом. Элен сжала глаза пальцами, пока не увидела бледносиние пятна и сказала себе, что они не знали тогда, что были кузенами, и это было хорошо, что она тогда чувствовала. Но сейчас она знает, что они кузены и теперь это плохая идея чтобы чувствовать тоже самое.

Элен не могла позволить себе стоять и думать о Лукасе. Стояние на месте приведет к еще более откровенным мыслям, больше мыслей приведет к истерическому плачу, а Элен не могла позволить себе плакать, перед сном, потому что тогда она будет страдать от этого в Подземном мире.

Отключив воспоминания, Элен пошла наверх готовиться ко сну. Все, что она хотела, это с кемто поговорить, прежде чем положит голову на подушку, но казалось, что никого вокруг больше не осталось, даже Джерри и Кейт.

Элен увидела, что ее папа заменил одеяло, которым она закрыла дыру в окне, синим непромокаемым брезентом и улыбнулась про себя. Он не мог быть все время рядом с Элен, чтобы поговорить, но по крайней мере отец любил ее достаточно, чтобы попытаться исправить ее проделки. Она проверила прочность ленты, удерживающей его. Брезент держался крепко, но в комнате все равно было холодно, так, что Элен видела свое дыхание. Она забралась неохотно в кровать и натянула несчастные более влажные простыни до подбородка, чтобы согреть их.

Элен оглядела свою комнату. Тишина стучала у нее в ушах, а стены напирали на нее. Она не хотела больше быть единственным "Дессендером" (спускающийся вниз).

За все ее страдания, она так ничего и не узнала, и не стала ближе к освобождению Регусов и Отверженных от Фурий, чем была, когда впервые спустилась в Ад. Это была ее неудача.

Элен была на пределе своих возможностей. Она так устала, что не могла позволить себе уснуть в таком состоянии. Если бы она это сделала, то наверное, уже не нашла бы сил проснуться. Она нуждалась в чемто, что помогло бы ей смело смотреть вперед.

Фрагмент мысли вспыхнул в ее мысленном взоре — сладкий образ сильной руки, которая была открыта и готова принять ее. Позади той руки были губы, которые улыбнулись, когда она произнесла свое имя.

Элен нужен был друг, она нуждалась в нем. И ее не волнует, если ей нужно пойти в ад, чтобы найти его.

* * *

Автомедон ((греч.) искусный оруженосец и возница Ахиллеса, а потом сына его, Пирра. Это имя сделалось нарицательным для тех, кто ловко правит лошадьми.) увидел Наследника Дома Атрея кружащую вокруг своего дома, оставаясь высоко в ночном небе, прежде чем она приземлилась во дворе. Сначала он подумал, она оставалась в воздухе, потому что заметила его. Он опустился обратно в соседские кусты и надел на себя сверхъестественную тишину, которую могло создать только существо нечеловеческого происхождения. Он знал, что Наследник была сильной и не следует ее недооценивать. Он не видел много лет, чтобы молнии, как во время боя в лесу, делали такое.

Но как и большинство современных Сционов, она не обращала внимание на свой истинный потенциал. Ни один из этих одаренных детей не знал, что власть должна была быть в руках сильнейших. Сильные должны править. Это то, что задумано природой, от самых маленьких микробов до великого Левиафана. Слабые умирают, сильные становятся королевой гнезда.

Автомедон с помощью хитина(броня) на своей коже, укрепился и держался, пока не понял, что Наследник не смотрит на него, и что он может ослабить свой жесткий наружный камуфляж.

Наследник не торопилась приземляться, она смотрела на ограждение платформу на ее крыше.

Странно, подумал он, смотрит так, как будто ожидает, увидеть там когото, хотя он никогда не видел, чтобы ктото использовал эту платформу за последние три недели, пока наблюдал за ней.

Он обратил внимание на ее интерес к "вдовьей дорожке", полагаясь на свой инстинкт, что было такого в том месте, что не видно на первый взгляд.

Она приземлилась во дворе и посмотрела через плечо, лунный свет, поймал ее гладкую щеку.

Много лет назад в далекой стране, Автомедон видел то же самое изящное лицо, которое поцеловала та же самая обожающая луна, и он опять увидел океан крови, которая была пролита, чтобы овладеть ею.

Наследник вошла в свой дом, но не включила свет. Автомедон слышал как она остановилась и осталась стоять неподвижно на кухне. Ее странное поведение заставило его задуматься, а не подстрекает ли она одного из Ста Кузенов отказаться захватить Отверженного этим же днем, чтобы он тем самым не подчинился приказу Танталуса. Была ли она одна в доме? Автомедон вышел из кустов. Наследника не трогать, пока нет. Он сделал шаг вперед и услышал как она поднимается наверх. Она зашла в ванную, включила свет, и начала мыться, как будто ничего не произошло. Автомедон отступил обратно в свое гнездо и прислушался.

Он слышал, как Наследник легла в свою постель. Ее дыхание было прерывистым, как будто она была напугана. Автомедон расширил свой хобот, который лежал у него под человеческим языком, выдвигая его, чтобы попробовать ее феромоны в воздухе. Она боялась, но это было больше, чем просто страх в ее химической подписи. Было много противоречивых эмоций, пузырящихся на поверхности, изменяя ее химию слишком быстро для Автомедона, чтобы ясно их идентифицировать. Бремя ее задачи давило тяжким грузом на нее. Он слушал ее сопение, пока наконец она не расслабилась, и ее дыхание превратилось в медленный ритм сна. Тогда она отперла дверь и неземной холод Пустоты высосал последние остатки тепла из ее комнаты.

На миллисекунду ее тело исчезло из этого мира, но Автомедон знал, что оно вновь появится, как и у всех других Дессендеров, и будет живое и функционирующее и покрытое стерильной пылью другого мира. Она будет лежать противоестественно и откроет глаза спустя несколько часов, помня, что была в Подземном мире.

Наследник могла находиться в таком сне в течение многих часов, но после недель исследования, Автомедон узнал, что этот Дессендер никогда по настоящему не отдыхает. Он вползал к ней в комнату, свисал с ее потолка и ждал контрольного движения глаз под веками, которые сигнализировали бы глубокий, заживляющий сон тот, в котором нуждаются все смертные. Но это никогда не происходило.

Без истинного покоя, каждую ночь она будет становиться все слабее и слабее, пока не придет время и это ударит по ней.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Элен почувствовала, как спертый воздух Подземного мира обволакивает ее. Она вздрогнула и оглянулась, обеспокоенная тем, что ее попытка мыслить позитивно не удалась, и что она опять окажется в яме.

"Всегда ли ты бродишь в Аду в пижаме?" Спросил язвительный голос. Элен обернулась и увидела, Стрижку, который стоял всего лишь в нескольких метрах от нее.

"Что?" запнулась Элен, глядя на себя. Она была одета в ночную рубашку и шорты, которые были разрисованы улыбающимися тыквами и шипящими черными кошками.

"Не пойми меня неправильно, мне нравятся короткие шорты, и веселый мотив Хэллоуина, но глядя на тебя мне становится холодно."

Стрижка снял куртку и закутал в нее Элен, даже не спрашивая, холодно ли ей. Она подумала, что должна отказаться, но как только она почувствовала, как уютно стало в куртке, она поняла, что до этого замерзала, и решила, что лучше не жаловаться.

“Я ношу то, что одела на ночь,” защищаясь объяснила Элен, когда она вытаскивала волосы изпод воротника куртки. Она не уделяла внимания тому, что носила, когда спускалась сюда. “И так... Ты всегда засыпаешь с тем глупым золотым кустарником на Твоей руке?”

Он посмотрел на свои руки и усмехнулся про себя. Элен не могла вспомнить, когда слышала смех в аду, и почти не верила, что слышит его сейчас.

"Слишком много шику, ха? Как насчет этого?" Ветка дерева, что вилась вокруг его предплечья, сжалась, пока не стала больше, чем массивный золотой браслет.

Рельефный рисунок листьев, окружил его запястье, как манжет. Элен видела только один предмет который волшебным образом так превращался: Цестус Афродиты, который она носила на шее в виде ожерелья с сердечком.

"Кто ты?"

"Я Орион Эвандер. Глава Дома Рима, наследник Дома Афины, третий лидер Регусов Сционов, и носитель Золотой Ветви Энея ", сказал он глубоким и впечатляющим голосом.

"Ух," ухнула Элен саркастически. "Я что, должна поклониться, что ли?"

К ее удивлению Орион снова рассмеялся. Для всех его высокихимогущественных титулов этот парень был определенно не заносчивый.

"Дафна сказала, что ты сильная, но она никогда не упоминала, что ты такая мудрая задница," сказал Орион. Вся веселость немедленно спала с лица Элен.

"Так ты знаешь мою. . . Дафну?" Спросила она, неловко избегая использования слова мама.

“Я знал ее всю мою жизнь”, озабочено ответил Орион. Он шагнул ближе к Элен и посмотрел ей в глаза, он хотел, дать ей понять, что больше не шутит. “Дафна пошла на большой риск, чтобы помочь мне добраться сюда, чтобы я смог помочь тебе. Она разве не сказала, что я приду?”

Элен покачала головой и посмотрела вниз, думая, обо всех не отвеченных сообщениях, которые она оставила на голосовой почте Дафны.

"Мы не говорим много," пробормотала Элен. Она стеснялась признаться в этом чужому, но Орион не смотрел на нее, как будто она ужасная дочь. На самом деле, он грустно улыбнулся про себя и кивнул, как если бы он точно знал, что Элен чувствует. Он посмотрел на нее добрыми глазами.

"Ну, даже если вы двое не так близки, Дафна хотела, чтобы ты. . . Утка!" вдруг закричал он, схватил Элен за голову и толкнул ее вниз.

Рычащая черная собака перелетела над Элен и ударила Ориона прямо в грудь. Орион принял удар и упал назад, его длинный кинжал уже был в одной руке, в то время как другая рука схватила собаку за горло. Не зная, что ей делать, Элен вскарабкался на колени и увидела как тварь придавила Ориона. Он лежал на спине, и не мог размахнуться, чтобы нанести смертельный удар. Элен поставила себя на ноги, но понятия не имела, как помочь в бою. Когти зверя скребли грудь Ориона, оставляя неровные, кровавые царапины.

“Это не зрелищный вид спорта! ” прокричал Орион с земли. “Пни его в ребра!”

Элен отошла от шока, подняла свою левую ногу, и ударила изо всех сил монстра. Казалось, гончая вообще не почувствовала боли. Вместо этого, своим ударом ей удалось привлечь внимание зверя. Элен отшатнулась. Чудовище повернулось и уставилось светящимися красными глазами на нее. Она пискнула от ужаса, когда зверь бросился на нее.

"Элен!" сказал испуганно Орион, схватив монстра за хвост и потянув его.

Слюни капали из пасти зверя всего в нескольких дюймах от лица Элен, и она закрыла голову руками, чтобы защитить себя, а потом она услышала удивленный крик боли гончей, когда Орион вонзил лезвие в заднюю часть черепа.

* * *

Элен встряхнулась и проснулась, ее руки и ноги дрыгались и лягались, как будто она пыталась взобраться на гребень большой волны. Она вернулась в свою спальню.

"О, нет!" крикнула она в темноту.

Элен не могла поверить, что это произошло снова. Она должна узнать, как контролировать ее вход и выход из Подземного мира, или она никогда не будет полезна в борьбе с Фуриями.

Особенно теперь, когда она нашла Ориона. Она не может всякий раз просто так исчезать, когда там грозит опасность.

Элен не теряя ни секунды немедленно позвонила матери, намереваясь спросить об Орионе, но, как обычно, после двух звонков она была отправлена на голосовую почту. Она оставила своей матери сообщение, но вместо того, чтобы говорить ей об Орионе, раздраженная Элен решила выяснить, почему Дафна избегала ее. Она повесила трубку, чувствуя отвращение к плаксивому тону ее голоса. Дафна никогда не была кемто для Элен. Она не знала, почему решила ей позвонить.

Элен провела руками по лицу. С ней все было хорошо, но она не могла сказать то же самое об Орионе. Она никогда не простит себе, если чтото случится с ним. Элен хотела лезть под покрывало и пытаться отправить себя обратно в Подземный мир, но она знала, что это был бы напрасный труд.

Там, внизу пространство и время двигались подругому, и даже если она немедленно спустится, она не попадет в то же время и в то же место, откуда ушла.

Она сложила руки в ужасе, и когда она это сделала, то поняла, что она попрежнему в куртке Ориона. Она похлопала по карманам и нашла его бумажник. Через полсекунды моральных придирок, Элен открыла его, и с любопытством пролистала.

У Ориона были водительские права в количестве двух штук, одни права из Канады другие из Массачусетса. Оба указывали, что ему восемнадцать лет, и официально разрешено работать с тяжелой техникой, но ни на одном не указано, что его фамилия Эвандер, имя, которым он ей представился. Американские водительские права говорили, что его фамилия была Тибр, а Канадские, что Аттика. Он также имел студенческий билет из Милтонской Академии, хорошо известной школы подготовки на южном побережье штата Массачусетс, который указывал, что его зовут Райан Смит.

Смит. Да, правильно. Элен спросила себя, все ли Сционы были так творчески обделены, когда дело касается псевдонимов, или "Смит" была шуткой среди полубогов.

Она искала любую другую часть информации, которую смогла бы найти в оставшихся карманах его куртки, но все, что она нашла, это четыре доллара и старая скрепка для бумаги. Она бродила по своей холодной спальне, обдумывая всякие варианты. Она отчаянно хотела узнать, все ли хорошо с Орионом, но была не слишком уверена, что это хорошая идея пойти, и начать тыкаться в его жизнь. С четырьмя различными фамилиями Орион, очевидно, был скрытным парнем. Элен не могла пойти искать его, не разрушая при этом его прикрытие, которое он пытался создать для себя.

Она на мгновение задумалась, зачем ему нужны все эти псевдонимы, но почти сразу же ответила на свой вопрос. Сто Кузенов пытаются убить все другие Дома, и пока они не обнаружили Элен и ее мать, они считали, что были единственными оставшимися Сционами в мире. Как глава Дома Рима и наследник Дома Афины, Орион, вероятно, провел всю свою жизнь в бегах, скрываясь от Сто Кузенов, крупнейшей фракции Дома Фив. Они поставили перед собой задачу, чтобы выследить Сционов из других трех Домов и убить их. Если Элен начнет искать Ориона, то только выдаст его. Как Гектора, внезапно поняла она.

Почему это не пришло ей в голову раньше, но теперь Элен была уверена, что это ее ошибка, что Гектор был найден. Кассандра предвидела, что Сотня активно не пытается убить ее в настоящий момент, но Кассандра также сказала, что они все еще следят за ней—вероятно за каждым ее шагом. И Гектор был обнаружен, только тогда, когда вступил с ней в контакт. Если бы Элен пошла искать Ориона, она бы привела Сотню прямо к нему.

Элен вздрогнула, частично от холода и частично от страха. Она обернула плечи немного жесткой курткой Ориона и решила, что пока не собирается ложиться спать. Она пошла вниз и подогрела часть запеканки, которую отец оставил ей, а затем села за кухонный стол, чтобы поесть, согреться, и подумать о том, что ей делать дальше.

Когда она закончила есть, она вернулась в постель, все еще обсуждая, следует ли или нет, и должна ли она рассказать о клане Делос Ориону. Часть ее начинала верить, что чем дальше она будет держаться от Ориона, тем лучше ему будет.

* * *

“На колени, раб,” сказал Автомедон, повернувшись лицом к восходящему солнцу.

Зак сделал, как ему было сказано. Он слышал, как его хозяин бормотал чтото погречески и видел, как тот взял красивый, украшенный драгоценными камнями кинжал из ножен на бедре.

Автомедон закончил говорить, поцеловал лезвие, и повернулся к Заку.

“Какая у тебя рука сильнее? ” спросил он почти приятно. Это напугало Зака.

"Левая".

"Знак Ареса," удивленно сказал Автомедон с одобрением.

Зак не знал, как реагировать на это. У него не было никакого права голоса, какая рука была сильнее, может это был комплимент? Он решил держать язык за зубами. Его хозяин обычно предпочитал, чтобы Зак молчал.

"Протяни её," приказал Автомедон.

Зак протянул левую руку, стараясь, чтобы она не слишком тряслась. Его хозяин ненавидел любые признаки слабости.

"Ты видишь, этот кинжал?" спросил Автомедон, не ожидая ответа. "Это был кинжал моего кровного брата. Его мать дала ему его, прежде чем он пошел на войну. Красиво, не правда ли? "

Зак кивнул, его протянутая рука дрожала под красивым лезвием в холодном рассвете.

"Знаешь ли ты, что часть души воина хранится внутри его оружия и доспехов? И когда тебя убили в бою, и твой противник получает твою броню и твой меч, он немного владеет и твоей душой? "

Зак кивнул. В " Илиаде " было несколько горячих дебатов о том, кто получил чьи доспехи. Более, чем один из главных героев умер в бесчестии поверх доспехов. Он знал, что это было действительно грандиозное дело.

"Это потому, что мы все клянемся на нашем оружие. Это клятва, которая оставляет наши души внутри металла," интенсивно объяснил Автомедон. Зак кивнул, чтобы показать, что понял. "Я поклялся моей верностью на этот кинжале однажды, как и мой брат до меня. Я поклялся служить или умереть."

Зак ощутил жжение по всей ладонью, как игла огня прострелила через нее. Он посмотрел вниз и увидел, как свободно течет кровь, но это была всего лишь рана, и она не причинит ему никакого серьезного вреда. Автомедон схватил его за запястье и направил стекать кровь по лезвию кинжала, до тех пор, пока обе стороны и все края, не искупаются в крови Зака.

"Поклянись своей кровью, пролитой на это лезвие, что ты клянешься служить или умереть."

А какой у него был выбор?

"Я клянусь."

* * *

На следующее утро, Элен сидела с Кассандрой в библиотеке Делос на очередном занятии и тайно рассматривала его как "Воскресенье с Сивиллой." Она все еще не решила, следует ли рассказать семье Делос об Орионе или нет. Дважды она открывала рот, чтобы спросить, может ли Кассандра "увидеть" жив Орион или нет, и оба раза она снова его закрывала. В третий раз она была спасена, потому что в библиотеку пришла помогать Клэр, за которой следом шли Мэтт, Ясон и Ариадна. Все четверо требовали предоставить им возможность поучаствовать в исследовании.

"Мы это уже проходили," твердо сказала Кассандра. "Мы не можем рисковать. В некоторые из этих свитков вложено проклятие, и оно может повредить непосвященным."

Все трое повернулись к Клэр в ожидании.

"Тогда инициируй нас", сказала Клэр, скрестив руки на груди и прищурившись с вызовом. "Сделай нас жрецами и жрицами Аполлона."

“Повтори это,” сказал Ясон, поворачиваясь к Клэр. Он был так ошеломлен, что его лицо ничего не выражало.

"Это план, над которым ты так долго работала в течение последних двух дней? Это то, о чем ты сказала нам не беспокоиться?" Спросил Мэтт постепенно повышая голос.

“Да,” совершенно невозмутимо ответила Клер.

"О, милая. Не существует такого дела из за которого я стану жрицей," сказала Ариадна. Она покачала головой. "Не поймите меня неправильно, я бы рискнула своей жизнью, чтобы помочь Элен, но присоединиться к духовенству? ЭЭЭ. Извините."

"Почему нет? Ты хоть знаешь, что это, значит, стать жрицей?" спросила Клэр. "Ну, я тут почитала некоторую литературу и могу сказать вам, это не то, что вы все думаете."

Клэр объяснила, что древние греки относились гораздо более спокойно к священникам, чем любая современная религия. Да они должны были оставаться бездетными, пока служили богу Аполлону, но никто не должен был быть священником или жрицей навсегда. Они могли уйти, когда захотят.

Было еще несколько правил о хранении различных частей своего тела в чистоте, регулярного всесожжения сопровождаемого некоторым основным пением и разгрузочный день раз в месяц в полнолуние в честь сестрыблизнеца Аполлона, Артемиды. Вот кажется и все.

"Ох. Ну, тогда рассчитывайте на меня," с усмешкой сказала Ариадна и, пожала плечами. "Я могу полностью при удобном случае убедиться, до прихода других за стол, что складки между пальцами ног очищены, только не просите меня отказаться—" "Мы поняли, Ари," прервал Ясон, не желая слышать, что его сестра собиралась сказать. "Итак, куда мы пойдем для осуществления этого?"

"Обязательно должен быть какойто тест, который мы должны будем пройти", добавил Мэтт, заинтриговано. Он, казалось, загорелся идеей стать жрецом Аполлона.

"Мойры решают, кому присоединиться. Тогда Оракул выполняет ритуал посвящения," ответила Клэр, многозначительно глядя на Кассандру.

"Мне?" Сказала Кассандра, опешив. "Я не знаю, как. . ."

Кассандра прервалась, когда Клэр застенчиво вручила ей старый пергамент. Это было, очевидно, украдено из библиотеки Делосов, что подразумевало, что в течение многих дней, Клэр забиралась в библиотеку и перерывала потенциально проклятые свитки прежде, чем нашла его.

Была минута молчания, пока до всех доходило, насколько опасны были действия Клэр.

“Я должна была сделать чтото! ” запротестовала Клэр ни к кому конкретно не обращаясь. “Элен проходила через ад, буквально через ад, каждую ночь....”

"А что заставляет тебя думать, что Элен важнее, чем ты?" Спросил Ясон,и его лицо стало ярко красным от гнева "Ты могла быть убита проклятием наложенным на этих свитках!"

“Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как моя лучшая подруга страдает! Я не стану этого делать, даже если я всего лишь смертная,” закричала на него Клэр, как будто указывала на то, что он ей сказал.

"Это было не то, что я имел в виду, и ты это знаешь", сказал он, когда развел руками и издал разочарованный звук.

"Ребята," сказала Элен, и попыталась встать между ними, изображая руками универсальный знак "таймаут".

"Только ты не лезь!" закричал Ясон. Он прошел мимо Элен к двери. "Ты не центр вселенной, ты знаешь."

Дверь за ним захлопнулась, и повисла неудобная пауза. Через некоторое время, Клэр повернулась к Кассандре.

"Можешь ли ты это сделать?" потребовала Клэр. Элен была удивлена, увидев сверкающие слезы в ее глазах. "Можешь ли ты инициировать нас, или нет?"

Кассандра оторвалась от изучения свитка, который ей вручила Клэр, и остановилась, чтобы собраться с мыслями.

Элен показалось, что Кассандра была както равнодушна к эмоциональной ссоре между Ясоном и Клэр, как будто это ТВшоу, идущее на заднем плане, в то время как она пытается читать. В некотором смысле, это приводило в уныние больше, чем всё сказанное во время ссоры. Ясон, видимо, имел чтото против Элен, но по крайней мере они все еще заботились друг о друге. Элен не знала, было ли то же самое еще верно для Кассандры.

"Да, я могу", сказала Кассандра. "Но это не тот вопрос, который вы должны задать мне."

"Нас должна инициировать Кассандра или Сивилла?" Спросил Мэтт, его глаза сузились, как будто он проверял опасную теорию, которая могла отразиться у него на лице.

В комнате стало холодно. Жуткая, пылающая аура Оракула настигла девичье тело Кассандры, наклоняя ее плечи, пока она не была наклонена и затеняя ее лицо, пока она не стала похожа на старуху. Когда она снова заговорила, ее голос был хором Трех Мойр, которые говорили через нее.

“Мы решили вы все достойны и не потерпите никаких травм от знаний, которые ищете. Но имейте в виду. Страдания все еще ждут вас всех.”

Кислотнофиолетовое свечение ауры Оракула погасло, и Кассандра упала на пол.

Прежде чем ктолибо успел оправиться от шока после наблюдения парализующего присутствия Мойр, откудато появился Лукас рядом со своей сестрой, и осторожно поднял ее с пола в свои объятия.

"Когда ты вошел?" спросил его Ариадна, глядя через плечо на дверь, а потом снова на Лукаса с широко раскрытыми глазами. Он не потрудился ответить. Его взгляд оставался полностью на его маленькой сестре.

Кассандра открыла глаза, и ее голова дернулась, когда она пришла в сознание. Лукас поддержал ее, когда она слегка закрутилась в шоке от навалившегося, чтобы найти себе опору в воздухе. Он улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, ни один из них не нуждаясь в словах, чтобы общаться.

Элен отдала бы все, чтобы увидеть как Лукас вот так улыбается ей. Его лицо было таким прекрасным, когда он улыбнулся. Она хотела прикоснуться к нему.

Лукас прошел мимо Мэтта, когда нес Кассандру из библиотеки, и когда он сделал это, Элен заметила, что он не издал ни звука, когда шел.

За последние несколько недель Лукас научился использовать свою способность управлять воздухом—создавать беззвучный вакуум. Это было похоже, как будто в действительности его там больше не было. Сердце Элен сжалось в груди, ей даже показалось, что она сейчас задохнется. Лукас стирал себя, и вероятно, делал это для того чтобы не страдать, находясь в одной комнате с ней. Он очень сильно ненавидел ее.

Клэр сказала всем, что они не могут благополучно прочитать свитки без надлежащего инициирования. Они должны будут ждать, пока Кассандра не сможет выполнить ритуал. Все потихоньку друг за другом стали выходить, поглощенные своими мыслями, но Элен на несколько секунд задержалась в библиотеке, чтобы взять себя в руки.

Каждый раз, когда она видела Лукаса, становилось еще хуже. Он менялся, но не в лучшую сторону. Чтото не то происходит с Лукасом.

Глаза жгло от слез, Элен ругала себя. Она не имеет право беспокоиться о нем больше. Она не была его подругой. Она даже не должна смотреть на него.

Элен демонстративно задвинула подальше все мысли, прежде чем они засосут ее. Она должна чемто занять себя. Движения. Действие. В этом был ключ.

Когда Элен вышла из библиотеки, она наткнулась на Клэр и Ясона, сидящих на одной из задних лестниц огромного дома Делосов.

Из того, что Элен расслышала, все сердитые фразы уже были сказаны и они неуклонно двигались к взаимопониманию.

Они держались за руки, когда говорили. Клэр сидела на ступеньку выше, чтобы компенсировать свой маленький рост, и оба склонились друг к другу так близко, как будто пытались залезть в глаза друг друга.

Элен нырнула в заднюю дверь, прежде чем стала свидетелем эмоционального обмена. Во дворе она услышала щелкающие и раздражающие звуки, доносившиеся с теннисного корта, ставшего ареной, и побрела к нему, интересно, кто тренируется. Ее первой мыслью было, что Кастор и Паллас работали вместе, но когда она вошла внутрь то увидела, Ариадну и Мэтта дерущихся, как пара гладиаторов с деревянными мечами.

Мэтт упал на задницу, а Элен съежилась за него. Она точно знала, что он чувствует.

"Хорошо, Мэтт," сказала Ариадна наклоняясь, чтобы подать ему руку. "Но ты все равно плохо предохраняешься, когда ты. . . "Ариадна замолчала, когда она увидела как Элен наблюдает за ней.

“Я не знала, что ты учишь Мэтта бороться,” сказала Элен неловко, когда поняла, что они оба покраснели. Они посмотрели друг на друга нервными взглядами, а затем оглянулись назад на Элен с загнанными в угол выражениями на их лицах.

"Ребята? Что происходит?" наконец, спросила Элен, не понимая, почему они себя чувствуют виноватыми.

"Мой папа не хочет чтобы смертные участвовали в боевых действиях," призналась Ариадна. "Он вроде запретил нам учить Мэтта использовать меч."

"Тогда почему ты это делаешь?" спросила Элен, но ни один из них не ответил ей. Элен попыталась представить Мэтта борющегося с Креоном, изображение понастоящему напугало ее.

У нее было что сказать. "Мэтт, я знаю, что ты хороший спортсмен, но даже обученным, для тебя будет самоубийством драка с Сционом."

"Я знаю это!" Сказал он сдавленным голосом. "Но что я должен делать, если меня поймают посреди драки или я собью одного из вас своим автомобилем снова? Просто стоять и ждать, чтобы ктото пришел спасти меня? Я был бы мертв, если бы сделал так. По крайней мере, это дает мне чтото вроде шанса".

"Сционы обычно не атакуют смертных. Не обижайся, но мы думаем, что это бесчестно ", смущенно ответила Элен. Она не хотела обидеть Мэтта, но это было правдой.

"Мэтт не будет первым атаковать, чтобы в конечном итоге получить травму. Или чтобы его убили

", проговорила Ариадна срывающимся голосом.

"Я знаю, что он так не сделает, но. . . " начала Элен осторожно, но затем прервалась. Она не могла помочь, возможно, после нескольких недель тренировок Мэтт решит, что сможет справиться сам против одного из Сотни, и это будет безумием. "Это действительно плохая идея, ребята."

"Я не могу просто стоять и ничего не делать! Я не трус!" закричал Мэтт на нее. Ариадна шагнула вперед и коснулась руки Мэтта, чтобы его успокоить.

"Нам помощь не нужна," мягко сказала она ему, прежде чем повернулась к Элен со стальным взглядом в глазах. "Я не думаю, что это правильно для него, чтобы быть рядом с Сционами и даже не знать, как держать меч. Меня честно не волнует, если никто другой в этой семье не согласен со мной. Я собираюсь его учить. Так что теперь вопрос только в том, расскажешь ли ты отцу или нет?"

“Конечно, нет!” сказала Элен раздраженным голосом прежде, чем она повернулась к Мэтту, чтобы умолять его. “Просто, Мэтт, пожалуйста, не пытайся бороться с Сционами, если этого не нужно делать, борись только чтобы защитить себя!”

"Согласен", ответил он с горькой усмешкой. "Ты знаешь, я не в состоянии поднять автомобиль над своей головой, но это не значит, что я бесполезен."

Элен не могла вспомнить Мэтта, чтобы он когдато от чегото был таким сердитым. Она попыталась объяснить, что имела в виду, но получалось всё странно косноязычно. Честно говоря, она хотела бы, чтобы он был немного более трусливым. Он, наверное, прожил бы дольше, но правильно сказать ему об этом так и не смогла.

Когда Элен не ответила сразу, Мэтт покинул арену с Ариадной идущей позади. Когда они прошли несколько шагов из закрытого помещения, Элен услышала, как Ариадна говорит чтото примирительное, а Мэтт прерывает ее в отчаяние. Они продолжали говорить, когда отошли, но Элен даже не пыталась подслушивать. Она просто чертовски устала.

Элен села на песок и обхватила голову руками. Здесь не было ни одного человека, к которому она могла бы обратиться за помощью, или просто поболтать несколько минут, прежде чем она столкнется лицом к лицу со своей невыполнимой задачей в Подземном мире.

Солнце начало садиться. Еще один день подходил к концу, и еще одна ночь в Преисподней ждала ее. Элен подняла голову и попыталась найти силы, чтобы лететь домой, но она была настолько выжатой что с трудом могла сфокусировать свои глаза. Если она пробудет здесь дольше, то заснет, а она не хотела спускаться, пока была на заднем дворе Делосов.

Она с трудом поднялась на ноги, и когда она это сделала, то почувствовала странное головокружение снова. Это было, как будто часть мира прервалась и превратилась в картину, в то время как ее тело перемещалось вокруг. Элен опустилась вниз на колено и попыталась, чтоб ее не вырвало. Она видела, как песок плывет перед ее глазами, и на мгновение, она подумала, что видела, что он действительно переместился. Она замерла и закрыла глаза.

Она услышала биение сердца. И это было не ее.

"Кто здесь?" Прошептала она, водя взглядом повсюду. Она вызвала шар электричества и держала его в ладони. "Подходи ближе, и я убью тебя".

Элен ждала еще несколько секунд, но не было никакого ответа. В самом деле, не было ничего, в совершенно неподвижном воздухе. Все было довольно мирно.

Согнув руку, она позволила электричеству рассеяться, и ливень искр упал между ее пальцами безопасно на песок. Она покачала головой и засмеялась над собой, неспособная помешать охватившей ее истерии. Она больше не вынесет, она это знала.

Вернувшись домой Элен начала готовить ужин для себя и своего папы, но на полпути позвонил Джерри. По жесткой интонации его голоса Элен подумала, что он хочет накричать на нее за разбитое окно в спальне, но он звонил, чтобы сказать ей, что произошла страшная путаница с партией воздушных шаров в форме пауков в магазине, и он оставит ее в одиночестве еще на одну ночь, он чувствовал себя виноватым и поэтому тема окна отошла на задний план. Элен старалась не показаться ему слишком угрюмой, когда сказала, что ей жаль, что ему приходится работать допоздна, потом она повесила трубку и уставилась на полуготовую еду, которую она больше не испытывала желание заканчивать или есть. Она упаковать все, что могла и съела миску хлопьев стоя у кухонной раковины, прежде чем поднялась готовиться ко сну.

Накинув куртку Ориона на плечи, Элен открыла дверь спальни. Она уже собиралась войти внутрь, как замерла на пороге.

Ее спальня раньше была ее святилищем, ее убежищем, но не сейчас. Теперь это было место, где она страдала каждую ночь. И вдобавок ко всему, здесь был эскимосский холод. Стоя на пороге, Элен сделала глубокий вдох, а затем выдох, посылая большое облако пара перед собой.

“Ну, Орион какое бы ни было твое имя,” сказала она своей пустой комнате, когда вошла внутрь, закрыла дверь и сунула ноги в пару резиновых сапог. “Я надеюсь, что ты серьезно относишься к желанию помочь мне, потому что я никогда не нуждался в помощи так сильно, как сейчас.”

* * *

Орион не появлялся. Элен провела, как ей показалось, целый день, бродя по краю Полей Асфоделей. Она ходила взад и вперед по скользкой грязи вокруг безжизненной поляны с жуткими цветами, надеясь, что он появится в любой момент, но он так этого и не сделал.

Элен не шла в поле, потому что цветы нагнетали депрессию. Асфодели были бледными цветами без запаха, жестко и равномерно расположенными, как надгробия. Она читала, что цветы асфодели были единственной пищей для голодных душ в аду, и хотя Элен еще не видела призраков, она могла чувствовать их всех вокруг себя, ощущая их глаза в неподвижном воздухе.

Она сосредоточилась на Орионе, прежде чем пошла спать, надеясь, что таким образом она окажется рядом с ним. У нее не было возможности выяснить, как работает притяжение воображением в Аду, но она знала достаточно, чтобы догадаться, что увидит его, если он спустится в Подземный мир в ту же ночь. Она ходила взад и вперед, надеясь, что он появится, но понимала, если она не оказалась перед ним сразу, когда спустилась, то уже не увидит его сегодня, даже если будет ждать вечно.

И чем больше она думала об этом, тем больше Элен признавалась себе, что она не была уверена, что Орион присоединится к ней следующей ночью. Возможно он решил, что для него совершенно достаточно Подземного мира.

Но она попыталась увидеть и светлую сторону. По крайней мере, он дал ей совет о том, что ложиться спать нужно в одежде, и хотя невозможно было бы объяснить Джерри, почему она обута в резиновые сапоги в постели, это было все же лучше, чем ходить босиком через всю эту противную грязь.

В понедельник утром Элен проснулась и вздохнула, опечаленная тем фактом, что у нее не будет ничего, чтобы с нетерпением ждать, когда она заснет сегодняшней ночью. Она напомнила себе, что Орион никогда не был частью сделки. Она всегда знала, что должна будет сделать это в одиночку. Она неохотно вытащила себя из постели, чтобы убрать беспорядок ночи и подготовиться к школе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

СПАЛОСЬ ХОРОШО? читая текст с неизвестного номера Элен врезалась в спину Клэр и практически сбила ее с ног.

“Черт возьми, Ленни!” громко пожаловалась Клэр. Элен чтото проговорила и отошла в сторону пытаясь найти равновесие и при этом не наступить на ее крошечную подругу.

"Извини, Смешинка. . . " пробормотала Элен рассеянно, продолжая печатать: КТО ЭТО?

"Кому ты пишешь?" с любопытством спросила Клэр.

4ПОНИМАЕШЬ МЕНЯ? Я 4СИРОТА, прочитала она ответ. Умник, подумала Элен. Ну что ж умник, и она решила рискнуть.

4СИРОТА? ЭТО ПОТОМУ ЧТО У ТЕБЯ 4 ФАМИЛИИ? спросила Элен, слабая улыбка появилась у нее на лице и как ни странно, большая бабочка захлопала у нее в животе.

"Ленни? Что происходит? "Клэр взяла за плечо Элен и потащила по коридору на ланч.

"Я думаю, что это, возможно, Орион—парень, которого я встретила в Подземном мире. Я просто не знаю, откуда. Я никогда не давала ему свой номер," пробормотала Элен.

Клэр благополучно провела Элен через столовую, в то время как Элен целеустремленно смотрела на экран своего телефона. Элен знала, что это могла быть ловушка, а так же это мог написать и Орион, но она должна была довести свою тайную переписку до конца и узнать наверняка. Если у неизвестного был ее номер, это могло быть не безопасно для нее. Наконец, пришел ответ.

ХА! 4 ИМЕНИ, НО ТОЛЬКО 1 КУРТКА. ЗАМЕРЗАЮ! ВСТРЕТИМСЯ В 2 НОЧИ? написал Орион, и теперь Элен была уверена, что это был он на другом конце телефона. Никто больше не мог знать о куртке, которую она случайно украла у него, и с тех пор спала в ней, кроме Ориона. У Элен даже не было шанса сказать об этом Клэр.

4НЕПРЕМЕННО. 2 НОЧИ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ТЕПЕРЬ ТЫ НЕ ПОТЕРЯЕШЬСЯ, ответила она. Она поняла, что в последней строке распустила сопли, когда отправила ее, и отчаянно захотела, вырвать ее из воздуха, чтобы она не долетела до него. Элен прождала несколько часов. Не то чтобы она упрекала Ориона, что он не пришел. Просто, это был первый раз, когда она ждала мальчика, который не появился. От этого она чувствовал себя не лучшим образом.

ЭЙ, ТЫ НЕ СПРАВЕДЛИВА. НЕ МОГ ДОЙТИ ДО ПЕЩЕР ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ. ЭКЗАМЕН СЕГОДНЯ пришел ответ с задержкой от Ориона.

Пещеры? задумалась Элен. Она чуть больше успокоилась, чем должна была, ведь у него было такое хорошее оправдание, и вместо того, чтобы остановиться и разобраться, почему, она решила в первую очередь выяснить более важные вещи для нее. Как Орион нашел ее.

ОТКУДА У ТЕБЯ МОЙ #? писала Элен в то время, когда Клэр толкнула ее на ее обычное место и начала распаковывать обед Элен для нее.

ДАФНА.

ЧТО! КОГДА? Пальцы Элен надавили на экран так сильно, что ей пришлось напомнить себе, что нужно полегче, пока она не переломала телефон пополам.

ЭЭ . . . 5 МИНУТ НАЗАД? ПОЛУЧИЛ 2 ПОХОДУ.

ТЫ ГОВОРИЛ С НЕЙ?

Элен ждала, глядя на экран с открытым ртом, но когда она не получила ответ немедленно, то поняла, что разговор окончен.

"Итак. Орион, да?" Сказала Клэр сквозь зубы. "Ты не говорила мне, что узнала его имя."

"Ну, ты никогда не спрашивала о нем еще раз."

"Извини," сказала Клэр, зная, что она сама все испортила. "Я была поглощена—увертками Кассандры и Ясона, ища тот свиток. Так что же случилось? "

"Мы говорили". Элен откусила бутерброд, который Клэр положила ей в руку.

У нее была дюжина вопросов, которые она хотела задать Ориону, но понимала, что придется ждать ночи, чтобы получить любые ответы. Первый вопрос, который она собиралась задать, почему Дафна отвечает на его звонки, а не на ее. Орион сказал, что знает Дафну всю его жизнь.

Может быть, они действительно очень близки. Ближе, чем для Дафны ее собственная дочь?

Элен понятия не имела, что она чувствует по этому поводу.

"Собираешься ли ты рассказать мне об этом Орионе или я просто должна сидеть здесь и смотреть, как ты жуешь?" спросила Клэр с поднятыми бровями. "И почему ты такая ворчливая?"

"Я не ворчливая!"

"Тогда почему ты хмурая?"

"Я просто не знаю, что думать обо всем этом!"

"О чем об этом?" разочарованно крикнула Клэр.

И опять, Элен столкнулась с фактом, что о многом они с Клэр не делились больше друг с другом.

Говоря быстро и так тихо, как только могла, чтобы уместить всю историю до конца обеда, Элен рассказала Клэр о том, как он пытался вытащить ее из зыбучих песков в первый раз. Затем она описала Золотую ветку на руке Ориона, и тот факт, что уже дважды он отбивался от атак адских монстров, хотя до этого она никогда не видела ничего подобного там, и как он защитил ее во время одного из этих нападений.

"Я не хочу, чтобы ты об этом пока рассказывала Ясону, ладно? Потому что помимо смс сейчас, я говорила с Орионом всего один раз, и поэтому я не знаю, что думать о нем. Он сказал, что Дафна послала его туда, чтобы помочь мне," покачав головой сказала Элен. "И, честно говоря, Смешинка, я не знаю, что она замышляет. Я чувствую, что какуюто интригу."

"Это ведь не значит, что Орион тоже. Вы же не имеете сил в Аду, не так ли?" спросила Клэр с проницательным взглядом. "А он хороший боец?"

"Он удивительный боец, и судя по тому, что я видела, ему не нужны дополнительные силы, чтобы позаботиться о себе. Он убил монстра, что напал на меня, фактически голыми руками."

"Тогда, возможно, единственная интрига Дафны, это попытаться сохранить тебе жизнь. Первый раз, когда вы встретились, он ведь спас тебя," сказала Клэр со снисходительной улыбкой.

Элен хотелось поспорить, но, как всегда, Клэр поставила жирную точку. Дафна хотела избавиться от Фурий и, по словам Кассандры, Элен единственная, кто может это сделать. Кроме того, Элен была дочерью Дафны и ее единственной наследницей. Но даже в этом случае, Элен сомневалась, что Дафна просто так пытается защитить ее.

Через несколько секунд, закусив губу, пытаясь найти дырку в аргументах Клэр, Элен была вынуждена признаться самой себе, что единственная причина, по которой она не соглашается, это то, что Дафна бросила ее после рождения. Она просто не доверяла ей. Может быть, она слишком резка. Может быть, на этот раз Дафна всего лишь пытается помочь.

"Хорошо, ты права. . . У меня остались важные вопросы о Бет или Дафне или как там она называет себя в этом десятилетие. И я не была бы так подозрительна, если бы она отвечала на проклятый телефон, когда я звоню ей, " раздраженно сказала Элен. "Я не жду, что она, скажет мне все, что делает, но было бы приятно знать, по крайней мере, в какой она стране находится."

"Ты никогда не думала, что может быть, это безопаснее для тебя, не знать, где она находится и что делает?" мягко спросила Клэр. Элен открыла рот, чтобы поспорить и закрыла, зная, что не выиграет в этот момент. Но она все еще хотела знать, где, черт возьми Дафна.

* * *

Стоя очень, очень неподвижно Дафна затаила дыхание. Ей удалось убедить свои легкие, что им не требуется много воздуха, к которому они привыкли, но не так просто было заглушить сердцебиение. Человек, из за которого она дала клятву на крови, чтобы убить, был в соседней комнате. Она должна найти способ успокоить себя, или все ее жертвы будут напрасны.

Из своего укрытия, в его спальне, она могла слышать его в соседнем рабочем кабинете. Он сидел за своим столом, и писал легион писем, которые использовал, чтобы управлять Сотней Кузенов.

Она могла почти представить себе его некогда точеное лицо, его выцветшие светлые волосы, так что зубы свело от мысли разорвать его на куски. После стольких лет, Дафна была всего в нескольких метрах от Танталуса, Главы Дома Фив и убийцы любимого мужа, Аякса.

Часы шли, а Танталус все еще занимался писаниной. Дафна знала, что каждое письмо, над которым трудился Танталус, будет отдано отдельному курьеру и отправлено из разных почтовых отделений, рассеянных по всему верхнему и нижнему побережью. Он был дотошен в маскировке своего местоположения, и изза этого, ей потребовалось девятнадцать лет, чтобы разыскать его.

Ей пришлось следовать за телом его единственного сына назад в Португалию, никогда не позволяя трупу ни на секунду пропасть из вида независимо устала она или нет, так как никто не мог ее подменить. Она знала, что Танталус обязательно появится ненадолго, чтобы поместить ритуальную монету в рот своего единственного сына, и она была права.

Наконец, она услышала, как Танталус отложил перо и встал. Он позвонил простому смертному портье, чтобы тот забрал письма для курьеров. Потом он налил себе стакан чегото из хорошо укомплектованный бара. Потребовалось немного времени, пока запах донесся туда, где она стояла, и она поняла, что пил он Бурбон. Не коньяк, не дорогой виски, а сладкий бурбон прямо из Кентукки. Он сделал несколько глотков, смакуя вкус, затем вошел в спальню. Он закрыл за собой дверь и заговорил.

"Ты должна знать, Дафна, что одно из этих писем было для Мирмидона [ничтожный, но надменный человек, в данном случае верный слуга] я вложил в него фото очаровательного домика твоей дочери в Нантакете. Если он не услышит подтверждения от меня лично, она будет мертва."

Дафна почти простонала вслух. Она знала, Танталус не лгал о Мирмидоне. Вот, что привело команду убийц к Гектору и они атаковали его с Элен на соревнованиях по легкой атлетике. Они наблюдали за Элен, а не гонялись за Гектором, как она предполагала, Дафна поняла, что у нее нет выбора. Она попыталась успокоить сердце и вышла из своего укрытия.

Танталус уставился на нее, как голодный на еду, его глаза осмотрели и лицо и тело. Хотя его взгляд вызывал мурашки на ее теле, она терпела и вместо этого сосредоточилась на аромате бурбона, что остался в стакане. И до нее дошло, как он узнал, что она здесь.

"Ты уловил мой запах, не так ли?" Спросила она, и горький ком встал у нее в горле.

"Да," выдохнул он отчаянно, как бы извиняясь. "Даже после всех этих лет, я все еще помню запах твоих волос."

Дафна вызвала искру в ладони, только чтобы предупредить его. "Если ты позовешь охранников, я убью тебя на месте и использую свой шанс, чтобы уничтожить это письмо и вернуться к моей дочери."

"И если тебе удастся уничтожить мое письмо и вернуться в Нантакет, то что? Ты действительно думаешь, что сможешь убить пятитысячелетнего Мирмидона? Того, кто сражался рядом с самим Ахиллесом?"

"Не в одиночку," ответила Дафна холодно, качнув головой. "Но с твоими братьями и их детьми?

Возможно, мы смогли бы победить монстра вместе."

“Маловероятно,” тяжело вздохнув сказал Танталус. “В конечном итоге это отразится на нас обоих. Ты ведь знаешь, Гектор захочет быть первым в бою, и погибнет в первую очередь. И мне интересно, сможешь ли ты потерять его снова . . . Он так похож на Аякса. И я сгораю от любопытства, испытывает ли он то же самое?”

"Ты грязное безнравственное животное!" в руках у Дафны вспыхнуло и заискрило, но в итоге она взяла себя в руки.

Это был его план. Сделать так, чтобы она использовала все свои заряды на бесполезный гнев, пока это не высушит ее. Это то, что случилось ночью, когда она потеряла Аякса, но сейчас она старше и мудрее.

Потребовалось намного больше энергии удерживать заряд, чтобы оглушить цель, а не убить, но после многих лет практики, Дафне удалось выяснить весь аспект ее скромной власти над молниями. Она направила небольшой детский синий заряд через комнату и поставила Танталуса на колени.

"У тебя Мирмидон, а не Сцион, следит за окном моей дочери. Почему?" Спокойно спросила она.

Когда он не ответил, она пересекла комнату и коснулся его своей светящейся рукой. Танталус вздохнул от удовольствия, пока она не послала заряд через кончики пальцев.

"Единственная причина. . . она охраняется Наследниками моего Дома", выдохнул он, дергаясь от электрической боли. "Не могу позволить больше. . . Отверженных. Атлантида. . . слишком далеко уже."

Он до сих пор не знает о Регусах, подумала Дафна.

“Ты ничтожество он не принадлежишь никакому Дому Сционов, и не стал бы Отверженным, даже если бы убил Элен и всех Делосов вместе взятых в Нантакете. Между прочим, это спасло бы тебя от больших проблем,” продолжала Дафна, усиливая напряжение. “Итак, почему Ты не приказал, чтобы он напал уже?”

"Как я могу. . . заставить тебя. . . не убивать меня. . . если мне нечего будет предложить тебе?"

выдохнул он. Дафна прекратила бить его током, чтобы он смог говорить ясно. "Я хочу править Атлантидой, а не только выжить, чтобы увидеть ее. Я должен стать частью моего Дома, чтобы сделать это."

Его грудь сильно сдавило, и он перевернулся на спину от боли. Мгновение спустя Танталус глубоко вздохнул и улыбнулся в гипнотически красивое лицо Дафны.

“Я знал, что ты найдешь меня когданибудь и что ты приедешь ко мне.”

Раздался настойчивый стук в дверь, а затем напряженный вопрос на португальском языке.

Танталус взглянул на дверь, а потом на Дафну. Она покачала головой, давая ему знать, чтобы держал язык за зубами. Дафна не понимала португальский и она не могла допустить, чтобы Танталус заговорил, даже если его молчание выдало бы ее присутствие. Она услышала, как охранник у двери заколебался, а потом побежал, скорее всего, чтобы привести подкрепление.

Она схватила Танталуса за рубашку и обнажила на него зубы.

"Я всегда буду за дверью, под кроватью или за следующим поворотом—ждать своего шанса, чтобы убить тебя. Это у меня в крови", прошептала она злобно ему в ухо.

Он понял ее и улыбнулся. Дафна дала клятву, которая ее связала с ним, больше чем какойлибо человеческий контракт, когдалибо изобретенный. Когданибудь она должна будет убить его, и если она не убьет—это убьет ее.

"Ты ненавидишь меня так сильно?" Спросил он, почти благоговея, что Дафна связала свою жизнь с его, даже если это приведет к смерти. Подошло больше охранников и они начали стучать в дверь, но Танталус не обращал на них внимания.

“Нет. Я любила Аякса очень сильно, и я до сих пор люблю его.” Она с удовольствием заметила, как глубоко ранит Танталуса, ее слова о том, что она все еще любит другого больше, чем его.

“Теперь скажи мне, что ты хочешь от Элен?”

"Что ты хочешь, моя любовь, моя богиня, моя будущая королева в Атлантиде," беспомощно говорил Танталус, когда еще раз попал под чары ее лица. Охранники начали выбивать сталебетонную дверь, и Дафна была вынуждена отступить от Танталуса.

“И что я хочу? ” спросила она, ее глаза, осматривали каменные стены в два фута толщиной, ища альтернативные пути эвакуации. Не было ни одного.

Дафна посмотрела позади себя в окно на обрыв к океану. Она подняла глаза, надеясь найти путь вверх через парапет по крыше цитадели, но навес помешал ей. Она не могла летать как Элен. И она не умела плавать тоже. У Дафны оставалось мало времени, но она должна была услышать то, что еще скажет Танталус прежде, чем она выпрыгнет из окна и попытается не утонуть. Она впилась взглядом в Танталуса и вызвала последнюю искру, чтобы угрозами заставить его говорить. Он улыбнулся ей, к сожалению ему больше причинило боль, понятие, что она собирается покинуть его, чем то, что она угрожает его жизни.

"Я хочу, чтобы у Элен в Подземном мире получилось избавить нас всех от Фурий", ответил он, наконец, указывая на роскошную тюрьму, где он был вынужден жить, как Отверженный. "Она моя единственная надежда."

* * *

“Сукин сын! ” выругался Орион во весь голос, когда инстинктивно пригнулся и упал на бок. “Когда ты спускаешься, ты просто появляешься из воздуха?”

Они стояли на солончаке, который огибал море, Элен никогда не добиралась сюда, и поэтому подозревала, что в действительности оно не существовало. Просто очаровательный аспект ада — обещать пейзаж, и никогда не показывать его. Элен посмотрела на испуганное лицо Ориона и поняла, что фактически материализовалась в его заднем кармане.

"Прости!" Воскликнула она застенчиво. "Я не хотела, появиться так близко."

“Это очень нервирует! Есть ли способ, чтобы предупреждать меня?” Орион все еще держался за грудь, но уже начал смеяться, и звук смеха был очень заразительным.

“Я так не думаю,” хихикнула Элен после своих слов. Это было нервное хихиканье, и Элен попыталась проигнорировать этот факт. Она действительно волновалась, что он не появится, и была немного более счастлива, чем ожидала, что он здесь.

“Эй, я, возможно, до смерти напугала тебя, но, по крайней мере, я вспомнила о том, чтобы захватить твою куртку.” пожала она плечами изпод воротника и нагнулась, чтобы скрыть румянец.

“Да? И что ты собираешься носить сейчас? ” спросил он скептически, глядя на ее голые руки.

Элен запнулась. Она забыла надеть свою собственную куртку под его, а под ней она была только в футболке.

"Гм. . . Упс "?

“Ладно поноси ее пока,” сказал он, качая головой, как будто именно этого он и ожидал. “Только верни мне мой бумажник.”

"Я отдам тебе твою куртку в конце ночи", пообещала она, вручая его бумажник.

"Уверен, что вернешь".

"Я верну"

“Послушай, ты действительно хочешь спорить всю ночь о том, возвращают ли девочки когда нибудь одежду, которую они заимствуют у парней? Поскольку я тут заметил, что одна ночь здесь может длиться фактически вечность.”

Элен улыбнулась. Ей пришлось напомнить себе, что она ничего не знает об этом парне, потому что уже начала чувствовать, как будто они находятся здесь в течение многих лет.

"Кто ты?" Спросила она, стараясь не казаться слишком заинтересованной. Она никогда не встречала раньше никого, похожего на Ориона. Он точно был крут, как парни Делос, и в тоже время Орион отличался от них. Иногда парни Делос ведут себя слишком вызывающе, но Орион наоборот, даже скромно.

"Откуда ты взялся?"

Орион застонал. "Нам нужно двигаться, что такое вечность, в конце концов. Первоначально? Я из Ньюфаундленда. Видишь ли, история моей жизни действительно сложная, поэтому сначала нам лучше найти какоенибудь укрытие, прежде чем, чтото уродливое найдет нас."

"И еще," вставила Элен, когда они отвернулись от несуществующего моря и добрались до участка болотной травы.

"Почему случается так, что каждый раз, когда мы вместе, ты становишься пережеванным некоторыми ужасающими монстрами?"

"Ветвь Энея", сказал он, и указал на яркий золотой браслет вокруг запястья. "Это было сделано одним из моих предков из очень волшебного дерева, которое растет на краю Подземного мира, и, к сожалению для меня, монстры тянутся к ней, как насекомые на барбекю".

“Тогда, почему ты не снимешь его? ” спросила Элен, как будто эта была легкая задача.

“Поскольку ты, Ты Единственная Избранная, которая может сюда приходить и уходить, как пожелает.” Он придержал высокие тростники для нее, чтобы она прошла между ними. Элен собиралась оспорить эту точку зрения, но не успела. “Я нуждаюсь в Ветви, чтобы открыть ворота между мирами. Если бы ее не было со мной, то я прямо сейчас просто блуждал бы внутри пещеры в Массачусетсе. Полностью потерянный.”

"Пещера"? спросила Элен, когда вспомнила, что Орион уже упоминал об этом раньше. "Ворота в Подземный мир находятся в пещере в штате Массачусетс?" Недоверчиво спросила она. Орион улыбнулся ей и объяснил.

"Существуют сотни, возможно тысячи ворот в Подземный мир, разбросанные по всему миру.

Большинство из них находятся в нижней части пещеры в действительно холодных местах. Они

'промежуточные' места, которые не станут воротами в Подземный мир, если не иметь ключа.

Насколько я знаю, Ветвь является единственной реликвией, которая может это сделать, и поскольку я наследник Энея, я единственный человек, который может её использовать."

Элен это понимала. Она носила Цестус, древнюю реликвию от богини Афродиты, и только женщины, родившиеся в Доме Атрея могли владеть им.

"Но я думала, магия здесь не работает," сказала Элен, когда автоматически коснулась сердца на ее ожерелье. Она знала, что в том, что она здесь внизу не будет ранена, магия Цестуса не работала и она получала травму почти каждый раз, когда спускалась в Подземный мир.

"Только магия Подземного мира работает в аду," ответил Орион. "Это другая вселенная отличная от нашей, и у неё есть свои собственные правила. Ты, наверное, заметила это. Мы даже не имеем здесь силы Сциона."

"Да, это я заметила," сказала Элен. Заинтригованный, Орион посмотрел на нее, когда пригнул вниз высокие растения, чтобы помочь ей пройти. Он остановился в раздумье, а потом рассмеялся, когда понял, что Элен имела в виду.

"Цербер! Ты просто застыла там, когда ваши глаза пересеклись!"

Плечи Элен начали трястись от смеха. "Я не знала, что делать! Я не знала, как с этим бороться без моих молний!"

"Ты застыла, как будто у тебя случился приступ астмы или еще чтото", усмехнулся он. "На секунду я подумал, что мне нужно поговорить с Дафной, должен ли я брать с собой запасной ингалятор. . . ".

Он замолчал, когда заметил, что настроение Элен изменилось при упоминании ее матери. Она терпеть не могла, когда он просто называл ее “Дафна” так, как будто они были лучшими друзьями.

"Все так плохо?" Тихо спросил он после минуты напряженной тишины.

"Я не знаю, что ты имеешь в виду" ответила Элен сердито. Она повернулась, намереваясь пойти в высокий тростник, но Орион положил руку на плечо и развернул ее к себе.

“Я тоже Регус, мягко сказал он. “Я знаю, каково это ненавидеть свою семью”.

Гнев Элен испарился при виде его печальных глаз. Она протянула руку, чтобы коснуться его, и ей в последнюю секунду пришлось одернуть ее обратно. Она забыла на минуту, что Регусы, так же как она, могли принадлежать только одному Дому. Половина семьи Ориона будет вынуждена убить его, если когдалибо им доведется встретиться с ним, и они несомненно сделают это.Фурии работали как магниты, притягивая противоположные стороны, пока они в конце концов не столкнутся. Элен была спрятана на крошечном острове, и Дом Фив, поэтому до сих пор не находил ее, она могла только предполагать, что нечто подобное случилось и с Орионом.

"Ты и твоя семья когдалибо пытались найти способ обойти Фурии? Ты знаешь, как я сделала это с Делосами?" мягко спросила она. Элен не хотела конкретно называть имя Лукаса или говорить о том, как они упали и спасли друг друга, она просто надеялась, что Дафна рассказала Ориону некоторые моменты ее жизни.

"Нет", сказал он напряженным голосом, немедленно поняв значение слов Элен. “Я все еще должен свой долг крови Дому моей матери, Дому Рима.”

"Но по крайней мере ты можешь быть с ней, верно?" осторожно спросила Элен.

"Нет, я не могу", наконец сказал он. Элен вспомнила, что он был главой Дома Рима, а не Наследником. Должно быть, он унаследовал титул своей матери, когда она умерла.

“Значит, ты был востребован стороной отца? Домом Афины?” сделав над собой усилие, спросила она, чтобы отвести беседу подальше от его матери.

“Правильно,” сказал он, отворачиваясь от Элен, чтобы она закончила свои вопросы.

"Эй, мне очень жаль, но я просто пытаюсь говорить прямо. В первую очередь это ты был тем, кто поднял тему семьи. Спрашивая о моей матери".

"Ты права, я поднял ее." подняв руки Орион издал расстроенный звук. "Я хорошо слушаю, а не говорю, и я понятия не имею, что ты чувствуешь сейчас, потому что у меня нет моих сил. Я не могу прочитать твое сердце, и это сводит меня с ума." Он задумчиво покачал головой. "Я думаю, это путь всех нормальных парней чувствовать это, да? Это действительно страшно, так что просто дай мне секунду, ладно?"

"Хорошо". Элен не могла смотреть на него. Она не полностью доверяла себе с Орионом.

"Я собираюсь начать все сначала", сказал он, как будто предупреждал ее. Элен кивнула и обнаружила, что снова нервно смеется.

"Хорошо. Начинаем прямо сейчас." Элен успокоилась, стараясь не казаться настолько смешливой. Это было досадно.

"Ладно. Начнем. Я Глава Дома Рима, но потому, что я принадлежу Дому Афины, Дом Рима охотится за мной со дня моего рождения. Но из за других очень сложных причин, Дом Афины тоже никогда меня не принимал." Орион посмотрел на Элен так, как будто он пытается заставить себя спрыгнуть со скалы. "Когда мне было десять лет мой отец, Дедал, стал Отверженным, защищая меня от моих двоюродных братьев. Он должен был убить одного из сыновей своего брата, чтобы защитить меня. С тех пор я не в состоянии никуда идти рядом с ним.Фурии заставляют нас пытаться убить—"

“Да.” быстро оборвала его Элен, так чтобы у него не хватило времени сказать то, что он пытался сделать. Орион кивнул ей, молча поблагодарив за то, что остановила его.

Образ пытающегося убить ее Джерри мелькнул в голове Элен, и она оттолкнул его, не в силах смириться с мыслью, как ее собственный отец атакует ее.

“Все, с кем я связан, хотят убить меня по той или иной причине, и изза этого я был в бегах большую часть моей жизни. Так что, я сожалею, что вел себя агрессивно по отношению к тебе, но для меня не легко открыться, потому что... хорошо, это обычно смертельно для меня, чтобы сблизиться с кемлибо.”

"Ты был предоставлен сам себе с десяти лет, не так ли?" тихо спросила Элен, попрежнему не в состоянии уложить все это у себя в голове. "Бегал от обеих своих семей?"

"И скрывал от Сотни тот факт, что я существую." посмотрел на землю Орион, чтобы скрыть темный взгляд в своих глазах. "Дафна помогла мне, как смогла. Она была там, когда Дом Афины пришел в первый раз, чтобы убить меня. Она пыталась помочь моему папе, и она спасла мне жизнь. , Таким образом заплатив со своей стороны кровавый долг в мой Дом, хотя я все еще должен Дому Атрея. Дафна не рассказывала тебе все это?"

"Как я уже говорила, моя мать и я не много разговариваем." Разве это слишком много, чтобы решить, что Дафна должна была предупредить ее по этому поводу? Чтото попрежнему беспокоило Элен. "Для начала, как она нашла тебя и твоего папу?"

"У Дафны была миссия, помочь Регусам и Отверженным за, вроде бы, двадцать лет. Она путешествовала по всему миру, и когда Фурии сталкивали Сционов, она всякий раз, находила для Сциона выход из положения. У нее масса удивительных историй. Я не могу поверить, что она никогда не рассказывала тебе все это. "

И, конечно же, Элен не знала о том, что рассказал Орион. Она едва знала о Бет СмитГамильтон, ее предполагаемой матери, но еще меньше она знала о Дафне Атрея.

"Во всяком случае, она спасла много жизней, включая мою, и теперь твоя мать может быть с любым членом любого Дома. Вот почему она лидер Регусов и Отверженных".

У Элен отпала челюсть. Ее мать была героем? Ее теневая, ненадежная, смертельно усталая мама — та, которую Элен не могла даже вспомнить — была спасителем Сционов? Если все это было так, то чтото было не так во Вселенной, или с восприятием Элен.

"Послушай, одна из причин, по которой я рассказал тебе все, это потому, что я подумал, что это может облегчить для тебя прощение Дафны. И, пожалуйста, доверься мне в этом—ты должна простить свою мать, Элен. Не ради нее, а для себя самой. "

"Почему ты защищаешь Дафну?" подозрительно спросила его Элен. Она подумала о влиянии Цестуса и подумала, а если Дафна управляет им. "Неужели она попросила тебя рассказать мне все это?"

"Нет! Ты не понимаешь того, что я. . . Дафна никогда не просила меня ничего говорить," пробормотал он. Элен усмехнулась удержав тем самым его от продолжения. Она снова злилась, но точно не знала, почему. Не знание сделало ее еще злее. Она протопала мимо него и начал выбираться из сорняков.

Элен прорвалась сквозь высокую траву и начала подъем на крутой холм, который весь был в отвратительных останках которые упали вниз из средневекового замка. Когда она проходила мимо каменной лестнице, которая обрывалась в воздухе, Элен задумалась, почему она так разозлилась. И поняла, что для этого у нее не одна причина. Несколько причин смущали ее одновременно.

Вопервых, Дафна послала Ориона в Подземный мир, не потрудившись упоминуть его. Вовторых, Кассандра препятствовала Клэр и Мэтту помогать ей, когда это была ее проблема, тащиться через Подземный мир каждую ночь, не Кассандры. И Лукас... как он мог относиться к ней, так ужасно?

Даже если он ненавидел ее, как он мог так поступить с ней? В первый раз, Элен почувствовала злость от того, что он сделал, а не опустошение.

Идя вперед, она пересматривала свои чувства на земле, и Элен поняла, что больше всего была рассержена на себя. Она была так парализована печалью, что перестала самостоятельно принимать решения. Она позволила себе плыть по течению, как беспомощная пустышка. Это должно закончиться.

Когда запыхавшись от подъема вверх по крутому склону с бешеной скоростью, Элен уперлась в массивную гранитную глыбу, которая некогда была внешней частью стены замка. Она обернулась и глянула на Ориона, который изо всех сил пытался не отстать от нее.

"Ты хоть знаешь, почему ты здесь?" Отрезала она.

"Я здесь, чтобы помочь", сказал он, пытаясь отдышаться.

"Ты сказал мне, что моя мать послала тебя. А ты знаешь, что у нее есть Цестус?"

“Сын Афродиты, кстати,” сказал он указывая на себя. “Цестус не действует на меня. Дафна может влиять на сердца. Я могу их контролировать.”

"Ох, ничего себе. Это довольно страшная власть ", пробормотала Элен, на мгновение отвлекшись.

"Но ты все еще, кажешься ужасно готовым на все, что Дафна говорит тебе сделать. У нее есть чтото на тебя?"

“Нет! Ты с ума сошла, я здесь не изза Дафны! Я здесь, потому что я думаю, что то, что ты пытаешься сделать, удивительная, и вероятно самая важная вещь, которую Сцион делает, начиная с троянской войны! Фурии уничтожили мою семью, и нет ничего, что я хочу больше, чем помешать им сделать это комуто еще. Ты Диссендер, и это Твоя задача, но Ты неприлично плохой боец без своих возможностей. Я должен здесь вытаскивать Тебя из любой вонючей ямы, в которую ты попадешь, так, чтобы фактически ты прожила достаточно долго, чтобы успеть сделать то, к чему у тебя предназначение!”

Элен закрыла рот. Было очевидно, что Орион был честен. У него не было никакой скрытой мотивации, даже если она все еще подозревала, что такая была у Дафны. На самом деле, чем глубже Элен смотрела ему в глаза, тем больше убеждалась, что он сделал бы все, чтобы помочь ей остановить Фурий.

Ветвь Энея была магнитом для монстров, но она видела, что Орион должен был помочь ей в любом случае, потому что иначе он сойдет с ума, сидя вне игры. И Элен знала, что сойдет с ума от тоски, если должна будет делать это одна. Она нуждалась в помощи, и Орион должен был дать ей это — в некотором смысле, это было прекрасно.

"Мне очень жаль, Орион. То, что я сказала, было несправедливым. Просто, понимаешь, столько людей пытаются сказать мне, что делать прямо сейчас, но никто не говорит как. . . . " Элен остановилась, пытаясь найти нужные слова.

"Я понимаю. Ты очень важна для них, поэтому все боятся сказать, что то неправильно." Он сел и на секунду задержался на траве. "Но я не боюсь, Элен. Я расскажу тебе все, что знаю, если ты захочешь, чтобы я это сделал".

Зловещий вой эхом прокатился по долине. Орион вскочил и резко повернул голову, ища источник.

Он сунул руку под рубашку, чтобы достать длинный нож, что был скрыт под ней, потом он взял за плечо Элен и начал двигаться, толкая ее перед собой.

"Наверх", приказал он напряженным голосом.

Элен вытянула шею, чтобы оглянуться назад и мельком увидела отдаленный участок тростника.

Угроза пробивала с боями себе путь к ним. Элен увидела достаточно, чтобы понять, что то, что пробивалось через болото, было гигантским.

Без силы Сциона и скорости, она чувствовала, что передвигается едва быстрее, чем пешком.

Орион тащил ее по крутому холму, одна рука на ноже, а другая на ее спине, чтобы она не потеряла равновесие. Ктото в траве подбирался к ним.

"Двигайся!" рявкнул ей в ухо Орион.

"Что ты имеешь в виду, двигайся? Куда?" завизжала она, не понимая. Орион толкнул ее так сильно, как только мог, в сторону более высокого участка земли, и она споткнувшись упала вперед на руки и колени.

Она оглянулась через плечо на Ориона, который стоял в нескольких шагах от нее, стоя перед тварью, которую Элен могла слышать, но все еще не могла увидеть. Орион оглянулся через плечо, его зеленые глаза настолько напряглись, что почти светились. Элен уже видела такой взгляд раньше, и она знала, что это значит. Это означало, что он будет биться до последнего.

Она не могла убежать и позволить ему бороться с той тварью самостоятельно. Она скользнула в сторону спуска, чтобы встать рядом с ним.

"Убирайся отсюда!" закричал он.

"И куда, черт возьми, я должна. . ."

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Солнце только начинало проглядываться. Элен проснулась в своей постели, от жуткого холода пытаясь ухватить парня, которого никогда не было в её спальне.

"Нет!" воскликнула она хриплым голос. Ее дыхание вырывалось изо рта, в виде дыма в ее замороженной комнате. "О, нет, нет, нет, этого не может быть!"

Хелен выползла из постели и, шатаясь, поплелась к столику на затекших ногах, чтобы взять телефон. На экране мигало полученное сообщение. Она зашла в сообщения и прочитала: ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО. Я ИДУ СПАТЬ. НАПИШУ ПОЗЖЕ.

Она села на край кровати. Смех облегчения вырвался между ее стучащими зубами, пока она дрожала в ее замерзшей холодной спальне. Она посмотрела на часы; Орион написал ей в 4:22.

Сейчас было 6:30, и Элен подумала, не будет ли это достаточно поздно. Решив, что было бы глупо не попытаться войти в контакт с ним, она отправила ответ: ТЫ ВСЕ ЕЩЕ В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ?

Она подождала несколько минут, но так и не получила ответа. Элен хотела уже полететь на материк и проверить Ориона в Милтонской Академии, но последняя вещь, в которой она сейчас нуждалась, это попасть в беду изза пропуска занятий. Наконец, она вынуждена была отпустить ситуацию и начала готовиться к школе.

Встав Элен поняла, что все еще одета в куртку Ориона. Она уже слышала, как он дразнит ее, хотя на этот раз, кража куртки не была ее виной. Она склонила лицо вниз, медленно проведя щекой и нижней губой по воротнику. Запах был похож на него—свежий, немного дикий, но по прежнему безопасный.

Снимая куртку Элен пожала плечами пытаясь убедить себя, что все не так глупо, она пошла в ванную, чтобы принять душ. Она взяла телефон с собой, в случае если Орион попытается связаться с ней, и напомнила себе, помыть голову.

Когда она вытерлась полотенцем и почистила зубы, она подумала о том, как ей перестать быть во власти Подземного мира. Она долго бродила бесцельно . . . хорошо, гораздо дольше, чем отразилось в реальном мире. Она в долгу перед Орионом, нужно придумать лучший план.

В школе, первое, что сделала Элен это разыскала Кассандру.

"Мы должны встретиться сегодня вечером," сказала ей Элен.

"Хорошо", спокойно ответила Кассандра. "Чтото случилось прошлой ночью?"

“Мне надо коечто рассказать всей семьи. И я приглашаю всех. Клэр, Ясона, Мэтта, Ари,” добавила Элен, пока та не отступила вниз в переполненный коридор.

“Они не готовы” крикнула в знак протеста Кассандра, но Элен ее прервала.

"Значит сделай их готовыми. А не трать напрасно время." Элен не давала Кассандре шанс поспорить.

"Как вам немного древнегреческого языка сегодня вечером?" спросила Элен Мэтта и Клэр в классе.

“Да! ” ответил Мэтт взволнованно, как сверхчудик, которым он был. “Мы должны принести что нибудь?”

“Клэр?” спросила Элен пожимая плечами, понимая, что Мэтт спрашивал о том, что требовалось для того, чтобы стать посвященными. “Ты та, кто нашла свиток.”

“Я не знаю,” сказала она. “Я не читала эту проклятую вещь. Я не склонна к суициду.”

“Я уверена, что Кассандра узнает. Мы поймем это сегодня вечером,” сказала Элен уверенно.

"Почему такие большие изменения?" спросил Мэтт. "Последний раз ты ограждала нас от присоединения к "исследовательской группе".

"И посмотрите, как здорово, это помогло мне," сказала Элен. "Посмотрим правде в глаза, Мэтт, ты и Клэр помогли мне подготовиться к экзаменам, когда мы были в детском саду. Прошлой ночью я поняла, что пытаюсь сдать этот тест сама по себе, и, наверное, поэтому мне это не удается".

Она рассказала бы Мэтту об Орионе, но заметила, что Зак смотрит на нее, и решила подождать до вечера, чтобы рассказать всем вместе. Раздавшийся звонок закончил их разговор. Элен пошла на свой первый урок задумавшись о том, что Зак услышал, и сколько из этого он в состоянии понять.

Орион не связывался с Элен до обеда, а когда он все таки это сделал, то послал ей, маленькие слова, такие как zzz, тако, H2O. Элен поняла их. Она не знала, сколько времени она и Орион провели в Подземном мире этой ночью, но как обычно это оставило ее усталой, голодной, и невероятно жаждущей пить.

По крайней мере, теперь был ктото в ее жизни, кто знал то, что она действительно проходила там. Она спросила его, как ему удалось уйти из ада со всеми частями тела, и его ответ был, “Ответ на этот вопрос сведет мои пальцы судорогой.” После этого Элен предположила, что он или планировал сказать ей лично, или хотел избежать пересказа в целом.

Вечером Кассандра согласилась посвятить в жрецы Мэтта, Клэр, Ясона и Ариадну на арене с Кастором, Палласом, Элен, и Лукасом в качестве свидетелей. Она прочитала чтото на древнегреческом, пока сгорали несколько смолистых бревен в бронзовой штуковине похожей на диск, которую Ясон назвал жаровней. Потом Кастор достал клетку полную маленьких птичек, которые начали чирикать, как только сняли покрывало.

“Подождите, а это что?” раздался голос Клер, опасно близкий к визгу.

“Просто радуйтесь, что церемония не требует чегото большего, типа лошадь или корову,” сказал Ясон повернувшись к Клэр. Он не шутил.

Кассандра серьезно поклонилась отцу и протянула руки, как блюдо. Кастор взял крошечное лезвие изза пояса и положил на ладони Кассандры. Когда он это сделал, она начала светится яркозеленым, фиолетовым и синим с ледяными оттенками неисчислимо старыми, тремячастями ауры Оракула.

Одержимая Тремя Мойрами, Кассандра повернулась к Мэтту и предложила лезвие сначала ему.

"Отрежь голову и брось тушу в огонь, смертный. Ты был признан достойным", подхватили три голоса с жуткой гармоничной красотой.

После недолгого колебания, Мэтт сунул руку в клетку и вытащил борющуюся птицу, держа ее одной рукой он взял маленький нож в другую. В свете костра Элен видела, что лицо Мэтта напоминало маску отвращения, а руки его страшно дрожали, когда он перерезал.

К счастью, он не дрогнул, и жертва была принесена быстро. Ариадна и Ясон последовали за Мэттом, сделали они это эффектно, как будто совершали подобные вещи и раньше, Элен решила, что, вероятно, так и было. Клэр была единственной, кто уклонился, и Ясону пришлось поддерживать ее руки, чтобы довести дело до конца.

Когда все четверо были инициированы, Мойры в спешке оставили Кассандру, огонь погас так, как будто он был залит ведром воды.

Кассандра на мгновение пошатнулась, оперлась на Лукаса, а потом, наконец, ей удалось встать прямо.

Когда все они направились обратно в библиотеку, Клер заплакала как маленькая, потрясенная тем, что она сделала. Элен хотела подбежать и утешить ее, но Ясон крепко прижал к себе Клер и наклонился, чтобы прошептать чтото обнадеживающее ей на ухо. На мгновение Клэр спрятала лицо на груди Ясона и позволила ему вести себя, пока она шла вслепую.

При такой демонстрации нежности Элен не могла не взглянуть на Лукаса, который шел с другой стороны группы. Он был так далек от нее, как только мог, и он ни разу не взглянул, ни на кого из них. Элен отвела взгляд. Она почувствовала, как снова сдавило грудь, но на сей раз, сокрушительное чувство становилось уже знакомым и к нему примешалось еще одно чувство.

Разочарование. Она должна была прекратить разваливаться каждый раз, когда смотрела на Лукаса. Слишком много было поставлено на карту.

Когда все они вернулись в библиотеку, Мэтт был еще немного зеленый. Элен сразу начала говорить с благими намерениями, чтобы отвлечь, дабы его не вырвало.

Она рассказала всем об Орионе, его боях в Аду, и его связи с ее матерью. Было несколько вопросов о том, как он попал в Подземный мир, и более одной вспышки неверия, что ктото кроме нее мог выжить там. Элен объяснила, что у Ориона есть Ветвь Энея, и это позволяет ему путешествовать между мирами.

"И он определенно не только дух," уверенно сказала Элен. "Он одолжил мне свою куртку, и она была все еще на мне, когда я проснулась утром."

"Это тот взлом в Мет?" настойчиво сказал Кастор своему брату, как только Элен упомянула Ветвь.

"Должно быть. Тогда была украдена, часть древней металлоконструкции. Золотой лист", ответил Паллас. "И было это украдено неизвестной женщиной, которая вошла, разбила рукой стекло и вышла. Женщина, которая не потрудилась надеть маску, не использовала ничего, кроме своих голых рук, и, не пролила ни капли крови ".

"Дайтека угадаю," сказала Элен тяжело. "Моя мать, не так ли?"

"Но зачем Дафна украла Ветвь, а затем просто отдала ее Ориону?" спросил Ясон. "Это ведь такой мощный предмет."

"Орион сказал мне, что он потомок Энея, так что он единственный, кто может заставить его работать", ответила Элен.

"Значит, он наследник Дома Рим," сказал Кастор несколько благоговейным голосом.

"На самом деле он Глава этого Дома. Откуда ты знаешь?" спросила Элен.

"Ты не читала Энеиду еще, не так ли?" сказал Кастор, без упрека. "Эней был лучший полководец Гектора в Троянской войне, и один из немногих оставшихся в живых, когда Троя пала. Он также был основателем Рима, и основателем Дома Рима".

"И он был сыном Афродиты." усмехнулась Ариадна с намеком на Элен. "Так этот парень Орион также горяч, как. . . Ой! "

Ясон пнул свою бестактную близняшку под столом. Когда она посмотрела на него, он покачал головой, чтобы убедиться, что она не будет продолжать. Элен почувствовала, что ее лицо пытается загореться, хотя она и не знала точно, почему. Она не сделала ничего, чтобы стыдиться.

"Ты сказала "этого" Дома минуту назад, почти как если бы он принадлежал более чем одному", сказал Лукас, не поднимая глаз, чтобы не смотреть на Элен.

"Он", Элен запнулась, глядя куда угодно, но не на Лукаса. "Орион Глава Дома Рима, но он также Наследник Дома Афины."

Комната вспыхнула несколькими беседами одновременно. Повидимому, Орион был первый Сцион когдалибо унаследовавший два Дома, это обретало смысл, когда Элен подумала об этом, из за Фурий с таким трудом удавалось сохранить отдельные Дома. Когда Элен выделила обрывки слов из суматохи, стало ясно, что было пророчество об Орионе, и оно не было хорошим.

“Подождите! Остановитесь" перебила Элен, когда начала слышать, что люди говорят об Орионе то, что ей не нравится. “Ктото, пожалуйста, объясните это мне?”

“Там не так много, что объяснять, оживленно сказала Кассандра. “Было пророчество, сделанное до Троянской Войны Кассандрой Трои. Она предвидела, что будет Двойной Наследник—мы считаем, что это означает Сцион, который наследует более чем один Дом. Этот Двойной Наследник, или "Существо Где Королевский Сцион Кровь Смешанная", чтобы быть точной, думаю это один из Трех Сционов, которым мы должны заменить троих главных боговЗевса, Посейдона и Аида. Три Сциона, будут правит на небе, в океане и на земле мертвых, если им удастся свергнуть богов и занять их места. Существование Двойного Наследника, это признак того, что Конец Времен приближается. Последняя битва вотвот начнется.”

“Он известен как Тиран,” сказал Лукас спокойно, и все глаза, повернулись к нему и замерли. “Он описан как 'родившийся в горечи’, и он, предполагается, способен к ‘превращению всех смертных городов в руины.’” "Как Сцион Антихрист?" прошептала Клер Ясону, но в такой приглушенный комнате, каждый расслышал ее отчаянный вопрос.

"Нет, дорогая, это не совсем то же самое," успокаивающе сказал Паллас, когда потянулся к Клэр и кратко сжал ее руку. "В нашем понимании, это когда мы Сционы получаем шанс побороться за наше бессмертие. Оно не предназначено, чтобы быть концом света. Тем не менее, если финальная битва идет плохо, большинство смертных не выживает. Приход Тирана является одним из признаков того, что это все началось".

"Пророчество говорит, что выбор делает Тиран, ведя нас к Финальной Битве, он может решить все наши судьбы, Богов, Сционов, и смертных. Это все, что мы знаем," добавил Кастор.

“Помните, это всего лишь один раздел очень длинного и очень сложного пророчества. Большая часть которого отсутствует,” объяснила Ариадна Элен, Мэтту и Клэр. “И существует довольно много споров о том, было ли то, что мы имеем, скопировано дословно, или там есть части просто поэзия, как в Илиаде.”

“Таким образом, это пророчество могло быть не чем иным как кучей красивых слов, но Вы уже решили, что Орион это тот парень Тиран? ” спросил недоверчиво Элен. Когда никто не заговорил, чтобы отрицать это, Элен продолжила. “Это так несправедливо.”

Лукас пожал плечами, сжав челюсти, но не сводил глаз с пола. Остальная часть клана Делос стреляли друг в друга взглядами. Элен перевела взгляд от лица к лицу, а затем опустила руки в отчаянии.

“Вы его не знаете,” объявила она защищая его ото всех.

"Ты тоже", жестко возразил Лукас. Он поднял глаза и встретился с ней глаза в глаза в первый раз за неделю, и сила его взгляда выбила воздух прямо из легких Элен. Был напряженный момент, и все застыли, наблюдая за Лукасом. Он опустил глаза.

"Но он не такой," сказала Элен чуть громче шепота, и покачала головой. "Орион никогда не смог бы быть тираном. Он очень милый и, ну, сострадательный."

"Как Аид", сказала Кассандра, так, как будто говорила о давно потерянном друге. "Из всех богов, Аид является самым сострадательным. В конце концов, он, как говорят, тот, кто смотрит с вами, когда ваша жизнь Вспыхивает перед глазами. Может быть, это сострадание Ориона, дает ему право заменить Аида".

Элен не имела понятия, как с этим поспорить, но она чувствовала сердцем, что Кассандра неправа сравнивая Ориона с Аидом, или называя его тираном. Орион был настолько полон жизненной энергии и оптимизма — он даже сделал так, чтобы она смеялась в аду. Как может такой парень, занять место Аида и стать версией Бога мертвых? На него это не похоже.

"Все это не высечено на камне, Элен," сказала Ариадна, когда увидела, как расстроилась Элен.

"Если ты говоришь, Орион хороший парень, я тебе верю."

“Орион прошел через многое изза Фурий, и он готов рисковать своей жизнью, чтобы помочь мне избавиться от них, никто так не страдал, как он. Это не то, что будет делать плохой человек”, настаивала Элен.

"Похоже, ты знаешь его лучше, чем сказала," сухо сказал Лукас.

“Я говорила с ним всего дважды, но время там отличается. Так как будто проходит несколько дней. Я не говорю, что знаю все о нем, потому что я не знаю. Но я действительно доверяю ему.”

Элен чувствовала волны раздражения исходящие от Лукаса, но он так и не произнес ни слова. В некотором смысле, она предпочла бы, чтобы он накричал на нее. По крайней мере, она бы знала, что он думает.

"Будем надеяться, что ты права, Элен. Ради всех нас," задумчиво сказала Кассандра. Потом она встала и пошла к свиткам, по сути выгоняя всех. Поняв намек, все они вышли из библиотеки и направились в сторону кухни.

Ноэль подготовила минибанкет, чтобы отпраздновать посвящение новых жрецов и жриц Аполлона, вероятно первых за уйму лет. Элен не могла широко не улыбнуться, оценивая тот факт, что семья Делос подготовила почти все, даже еду. Бои, праздники, выздоровление—

каждый поворотный момент, а иногда и просто в воскресенье утром, они садились все вместе.

Это делало их дом уютным. Элен знала, что она была их кузиной и что она часть этой семьи, но она больше не ощущала здесь гостеприимства. Если она останется, тогда уйдет Лукас. Элен отстала, не желая заходить в кухню.

“Сходи туда и поешь!” приказала весело Клер, подойдя сзади.

"Ха! Я выгляжу, такой тощей?"

"Тоньше."

"Я не могу этого сделать, Клэр," хрипло сказала Элен.

“Он уже ушел, ты знаешь. Он просто улетел. Но теперь я понимаю его" пожала плечами Клер.

“Это отстой, что ты не остаешься на праздник, но я не могу сказать, что виню тебя. Я бы тоже чувствовала себя не комфортно.”

"Знаешь ли, это было действительно смело с твоей стороны," серьезно сказала ей Элен.

"Потребовалось много мужества, чтобы присоединиться к духовенству."

"Я должна была сделать это раньше", тихо сказала Клэр. "Я позволила тебе бродить там без посторонней помощи слишком долго, и. . . Ну, посмотри на себя. Мне так жаль, Ленни ".

"Так плохо, да?"

"Да", прямо сказала Клер. "Ты выглядишь очень грустно."

Элен кивнула соглашаясь. Она знала, что ее подруга не была жестокой, только честной. Она обняла Клэр и сбежала, прежде чем ктолибо мог позвать ее войти и сесть. Элен как раз собиралась улететь, когда услышала, как ктото приближается со стороны, двигаясь через лужайку к ней.

“Просто скажи мне, что ты не позволяешь ему командовать там,” сказал Лукас низким голосом. Он остановился на расстоянии приблизительно в десять футов от нее, но она все еще отодвигалась от него. Было чтото боевое в его позиции, которая не понравилась Элен.

"Нет", сказала она. "Орион не то, что ты думаешь. Я же сказала вам, что он просто хочет мне помочь."

"Верно. Я уверен, что это все, что он хочет." Лукас старался говорить твердо и холодно. "Ты можешь дурачиться с ним столько, сколько хочешь, но ты ведь знаешь, что не можешь действительно быть с ним, не так ли?"

У Элен отвисла челюсть. "Я не с ним", выдохнула она, почти задыхаясь от шока.

"Все дело в том, чтобы держать Дома отдельно," с горечью сказал Лукас, игнорируя ее отрицание. "Независимо от того, какой очаровательный парень Орион или сколько раз он дарит тебе свою куртку, не забывай, что он является Наследником двух Домов, а ты Наследница другого. Вы не можете позволить себе быть друг с другом."

“Хорошо. Я попытаюсь сопротивляться бракосочетанию с ним в той симпатичной небольшой часовне в Аду. Ты знаешь, та, что в непосредственной близости от гноящейся ямы с трупами?”

вскипела Элен.

Она хотела закричать на него, но вынудила себя подавить свой голос. “Это смешно! Почему ты говоришь мне все это?”

"Потому что я не хочу, чтобы ты отвлекалась на некоторый дрянной кусок римской услады для глаз".

“Не говори так об Орионе,” сказала Элен низким, предостерегающим голосом. “Он мой друг.”

Элен видела Лукаса сердитым до этого много раз, но она никогда не слышала, чтобы он оскорблял когото так бессердечно. Это было ниже его. Он, казалось, почувствовал ее разочарование и отвернулся на минуту, как будто тоже был разочарован в себе.

“Прекрасно. Твой друг,” сказал Лукас спокойно, снова контролируя свое лицо. “Просто помни, какая у тебя задача. Оракул сказал, что ты та, кто закончит все это. Не запутайся. То, что ты пытаешься сделать в Подземном мире, так трудно, что Тирану, возможно, и не нужно бороться с тобой, чтобы ты потерпела неудачу. Возможно все, что он должен делать это отвлекать тебя.”

Внезапно, Элен устала слушать лекции Лукаса. Он не имел права говорить ей, как себя вести, и ему, конечно же, не нужно напоминать ей, в чем ее долг. Она сделала шаг к нему.

"Я не отвлекаюсь, и я знаю, что это—моя задача. Но я не смогу сделать это самостоятельно. Ты понятия не имеешь, каково это—быть там!"

"Да", прошептал он резко, прежде чем Элен перестала говорить. И тогда Элен вспомнила. Лукас был в аду той ночью, когда они упали. Она уже подошла достаточно близко к нему, чтобы увидеть его глаза, они были настолько синие почти черные и впалые. Лицо у него стало тоньше и слишком бледное, как будто он не видел солнца неделями.

"Тогда ты должен знать, что это почти невозможно сделать там, без чьейлибо помощи", сказала Элен, ее голос немного дрогнул при мысли о том, каким больным он выглядел. Но она не отступала. "И Орион помогает мне—не отвлекает. Он рискнул, чтобы быть там со мной, и я знаю, чувствую сердцем, он хочет остановить Фурий так же, а может быть, даже и больше, чем мы. Я не верю, что он—этот злой Тиран, о котором все говорят. И я не собираюсь судить моего друга на основании некоторых древних пророчеств, которые могут или не могут быть кучей поэтической ерунды."

«Это очень справедливо, Элен, но помни, что всегда есть зерно истины в пророчествах, независимо от того, сколько прикрыто поэзией."

"Что с тобой случилось? Ты никогда не говорил, как сейчас!" воскликнула Элен впервые повышая голос до крика. Ей было все равно, пусть хоть весь дом прибежит и увидит их вдвоем. Она сделала еще один шаг к нему, но на этот раз, он отступил на шаг назад.

“Ты раньше смеялся над всей этой чушью называемой ‘неизбежной судьбой’!”

"Точно".

Он не должен был заканчивать свою мысль вслух. Она знала, что он говорил о них. Слезы начали собираться в глазах Элен. Элен понимала, что не может плакать перед ним, или она действительно потеряет его. Прежде, чем разрыдаться, она взлетела в ночное небо и полетела домой.

* * *

Рассвет был близок. Небо стало бледнеть от глубочайшего черного цвета до темносинего, и вскоре оно окрасится всеми цветами с восходом солнца. Дафна не знала, было это хорошо или плохо. Она перестала дрожать час назад, что означало, что у нее переохлаждение. Солнце бы согрело ее, но у нее также было обезвоживание. Большая часть воды в ее теле затратилась на не смертельные заряды для использования на Танталусе, и это было, прежде чем она бросилась в океан, двадцать семь часов назад.

Она лежала на пятачке с плавающими вокруг обломками, которые она зацепила после броска ее тела из окна. Она упала более чем на сто футов в бурлящие волны, а затем неоднократно разбивалась о скалы. Раны на ее лбу уже закрылись, и трое из четырех сломанных ребер были исправлены, но четвертое не исцелялось, пока она не поест и не попьет. Ее левое запястье по прежнему было сломано, но ребра мучили ее больше всего.

Каждый вздох, каждый взлет и падение воды, едва не воспринимался, как конец. Но не совсем.

Дафна подняла голову и мучительно повернув ее, осмотрела все вокруг, чтобы найти землю.

Отлив менялся. Это могло вернуть ее ближе к берегу, как это было в предыдущее утро. Она могла только надеяться, что Танталус и его охранники либо отказались от поисков ее на вверху и внизу берега, либо она была достаточно далеко, что могла позволить себе на ее жалком плоту состоявшем из выброшенных рыболовных сетей, пенополистирола и веток дрейфовать у берега.

Она знала, что не сможет вечно находиться в воде. Ее плот начинал тонуть. Охранники или нет, Дафне нужно сойти на берег или она утонет.

Она оставалась внизу, поглядывая на берег каждый раз, когда волна чуть поднимала ее вверх.

Она увидела, как большой мужчина бежит к кромке воды, быстрее, чем глаз смертного мог увидеть. Он разделся до пояса, когда перепрыгивал через песок, его светлые кудри сверкали золотом в первых лучах рассвета.

Ее возлюбленный Аякс, истинный сын солнца, пришел с рассветом, чтобы спасти ее.

Дафна попыталась закричать от радости и обнаружила, что может только хрипеть ее отекшим горлом. Она улыбнулась, при виде ее красивого мужа, хотя это заставило ее потрескавшиеся губы кровоточить, который как раз собирался взять ее на руки и унести ее подальше от всех опасностей. Так же, как он делал всегда, прежде чем был убит.

Возможно, если бы Дафна заплакала, ей было бы чуть легче. Аякс был мертв, она заново вспомнила, и это было больно, как в первый момент. Зачем так тяжело бороться, чтобы жить, когда ее возлюбленный ждет ее на берегу реки Стикс? Она подумала о страшной лжи, что сказала дочери, и на мгновение пожалела, что заставила Элен думать, что она кузина Лукаса, а теперь она умрет. Ее израненное тело расслабилось, а глаза попрежнему смотрели на близнеца мужа.

Мощные бедра мужчины рассекали воду, сопротивляясь нормальному течению. Скользя ниже поверхности, она увидела, как он согнулся под волной.

Когда ее уши погрузились в воду, Дафна услышала как Гектор, сын Палласа, стал взывать к морю и просить его, чтобы оно поддержало ее тела, пока его не спасут.

Дафна почувствовала, что ее лицо наклонено назад, к воздуху, и ее начало рвать. Она изрыгала мерзкую соленую воду из легких, неудачно пытаясь рассказать о Мирмидоне и Элен. Но все, что она могла видеть, это взволнованное лицо Гектора. В конце концов, ее выносливость ее оставила, и Дафна потеряла сознание.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Элен не видела Ориона в течение следующих нескольких дней. Она должна была спускаться в Ад каждую ночь, хочет она того или нет, но ему она сказала, чтобы он не тратил время на встречи с ней там, пока у них не будет хорошего плана.

Я ЛУЧШЕ СЕЙЧАС ОДНА ТАМ БУДУ, писала она, в то время, как Клэр везла ее в школу.В КОНЦЕ КОНЦОВ, МОНСТРЫ ДУМАЮТ, ЧТО ТЫ ВКУСНЕЕ.

УМНЫЕ МОНСТРЫ. Я ВКУСНЫЙ.

КТО СКАЗАЛ?

НЕ ВЕРИШЬ? УБЕДИСЬ В ЭТОМ САМА.

ДА? КАК?

УКУСИ МЕНЯ.

Элен расхохоталась. Клэр посмотрела на нее, когда они шли через парковку.

"О чем это вы там переписываетесь?" спросила Клэр.

"Ничего особенного", пробормотала Элен, пряча свой телефон в сумку.

Когда она и Орион, переписываясь в течение дня, шутили о том, как это изнурительно вести двойную жизнь, Элен начала ощущать, что он был слишком рад, что она дала ему перерыв.

ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ПРЫГАТЬ ОТ РАДОСТИ ПРИ МЫСЛИ О ТОМ, ЧТО 'НЕ' УВИДИШЬ МЕНЯ СЕГОДНЯ НОЧЬЮ, ТЫ ЗНАЕШЬ, напечатала она раздраженно по пути на обед.

'НЕ' СЧАСТЛИВ, ЧТО НЕ УВИЖУ ТЕБЯ. Я ДОЛЖЕН УЧИТЬСЯ. НЕ СМОГУ ОПЛАТИТЬ ЖИЛЬЕ БЕЗ ПОЛНОЙ СТИПЕНДИИ, И ТОГДА МОЕМУ СЛОМАННОМУ ЗАДУ НЕ КУДА БУДЕТ ПОЙТИ. ПЛОХИЕ ОЦЕНКИ = БЕЗДОМНЫЙ ОРИОН Элен уставилась на его текст, и нахмурилась. Она догадалась, зачем он поместил грустный смайлик в конец, чтобы она отнеслась несерьезно к тому, что он написал, но это не сработало.

Она подумала о том, как ужасно не иметь места, где жить, кроме школыинтерната.

А КУДА ЕЗДИШЬ НА ЛЕТНИИ КАНИКУЛЫ? РОЖДЕСТВЕНСКИЕ КАНИКУЛЫ? ТЫ ПРОСТО ОСТАЕШЬСЯ В ОБЩЕЖИТИИ?

ВОТ ЭТО ДА. ВЫПЫТЫВАЕШЬ... написал он после длинной паузы. ЛЕТОМ Я РАБОТАЮ. В РОЖДЕСТВО Я ВОЛОНТЕР.

А КОГДА ТЫ БЫЛ МАЛЕНЬКИМ РЕБЕНКОМ? КОГДА ТЕБЕ БЫЛО ТОЛЬКО 10? вспомнила Элен, как он рассказывал ей, что с десяти лет стал сам по себе. ТЫ ЖЕ НЕ МОГ РАБОТАТЬ, ПОТОМУ ЧТО БЫЛ МАЛЕНЬКИМ.

НЕ В ЭТОЙ СТРАНЕ. СЛУШАЙ, ДАВАЙ ЗАКОНЧИМ, ЛАДНО? УРОК НАЧИНАЕТСЯ.

"Элен?" спросил Мэтт, удерживая улыбку. "Ты собираешься переписываться с Орионом весь обед?"

"Извини," сказала Элен с мрачным выражением. Она отложила телефон подальше, интересно, что за страну имел в виду Орион. Она представила его как маленького мальчика, которому необходимо работать на неком ужасном предприятии с рабской системой труда, где позволяется использовать детский труд, и начала сердиться.

"Чтото случилось между вами?" спросила Ариадна. "Ты, кажешься, расстроенной."

"Неа. Все в порядке," сказала Хелен, так весело, как только могла. Все посмотрели на нее, и не поверили, а она не могла рассказать им, что текст был о. Это было личным.

Орион прислал ей смс "удачи в аду" вечером, но настолько поздно, что Элен получила его только следующим утром. Было очевидно, что он уклонялся—вероятно, потому, что не хотел говорить о своем детстве. Элен решила оставить все как есть, пока он не станет ей больше доверять. Это было не то, где нужно спешить, и она с удивлением обнаружила, что не против подождать. Так что, ей придется очень стараться, чтобы завоевать его доверие?

Орион стоит дополнительных усилий.

"Это Орион?" прищурившись, спросила Клэр, когда Элен вскочила, чтобы вытащить ее вибрирующий телефон.

"Он сказал, что нашел чтото", сказала Элен, игнорируя беспокойство Клэр.

Ее лучшая подруга бросила на нее озабоченный взгляд, и Элен понадеялась, что Клэр отступится. У нее не было сил, иметь дело с "Нравится ли вам этот мальчик, или как этот мальчик?" перекрестным допросом ее лучшей подруги, особенно когда, так много было поставлено на карту.

"Что это?" спросила Кассандра.

"Свиток из личного дневника Марка Антония, который много рассказывает о загробной жизни.

Он хочет знать, если ты захочешь, он может отсканировать и отправить нам его по электронной почте."

Кассандра потерла глаза. Они были заперты в библиотеке Делос каждый день после школы в течение трех ночей подряд, ища какуюто подсказку, что может привести их к хорошему плану. И до сих пор ничего не придумали.

"Подожди, Марк Антоний? Это который Антоний и Клеопатра?" спросила Ариадна со звездами в глазах. "Она была такой задирой".

Элен усмехнулась, соглашаясь, и напечатала вопрос Ориону. Она сделала паузу, чтобы прочитать его ответ. “Да, тот же самый римлянин. Я предполагаю, что он кузен со стороны его матери. Это выглядит действительно замысловато, но мать Ориона была связана и с Марком Антонием и с Юлием Цезарем, если заглянуть достаточно далеко.”

“Да, но если заглянуть достаточно далеко, то даже ты и я могли быть связаны, Лен,” сказала ухмыльнувшись Клэр. Она взбила свои черные как смоль волосы, чтобы указать, как генетически отличаются она и блондинка Элен.

"Хм. Никогда не думала, об этом так, но ты, возможно, права, Смешинка,” задумалась Элен.

Тревожная мысль начала закрадываться в ее разум, но Кассандра перебила наполовину сформировавшуюся мысль Элен.

"Элен, скажи Ориону не беспокоиться. Марк Антоний пытался стать фараоном, поэтому он интересовался только египетской загробной жизнью."

Растущее недовольство Кассандры было очевидно.

Элен начала печатать ответ Кассандры, добавив "спасибо", которое так явно опустила Кассандра.

"Подожди секунду, Лен", сказал Мэтт, прежде чем она смогла отправить его. "Просто изза того, что информация Ориона из другой культуры, не делает ее неверной."

“Я согласен с Мэттом,” сказал Ясон, выходя из ступора. “Египтяне были одержимы идеей загробной жизни. Возможно, они больше знали о Подземном мире, чем греки. У них, может быть точная информация, которая нужна Элен для спуска туда. Мы могли пропустить чтото, потому что предвзято относимся к грекам.”

“Конечно, вполне возможно, что у египтян была трехмерная карта Подземного мира, полного волшебных паролей!” с сарказмом ответила Кассандра, когда ее раздражение вышло изпод контроля. “Марк Антоний был римским захватчиком. Египетский жрец такого уровня знаний, в которых нуждается Элен, умер бы прежде, чем сказал завоевателю даже одну из священных тайн Подземного мира!”

Все поняли, что Кассандра напоминает им, что такой же уровень преданности ожидается от новоиспеченных жрецов и жриц Аполлона. Ясон и Ариадна были воспитаны иметь дело с такого рода ожиданиями. А Мэтт и Клэр сделали паузу, чтобы подумать об этом. Элен наблюдал за своими двумя самыми старыми друзей, которые обменялись друг с другом взволнованными взглядами. Когда они оба проявили твердость, она не могла не гордиться ими.

Элен оглядела комнату, думая про себя какие чертовски потрясающие ее друзья, когда ее глаза остановились на Ясоне. Он смотрел на Клер, как будто она, только что отменила Рождество.

Когда он увидел, что Элен смотрит на него, он быстро отвернулся, как будто провел черту между ними.

“В чем мы действительно нуждаемся, так это в изучении Потерянных Пророчествах.” начала шагать Кассандра.

"Разве это не делает их "найденными" Пророчества"? Язвительно заметил Мэтт.

"Хорошо, я изучу," сказала Клэр, игнорируя плохой каламбур. "Каковы Потерянные Пророчества?"

“Это тайна,” ответил Ясон, качая головой. “Они, как предполагается, являются коллекцией пророчеств, которые Кассандра Трои сделала прямо перед и в течение десяти лет Троянской Войны. Но никто не знает, что в них.”

“А побольше. Как они потерялись?” спросила Клер.

“Кассандра Трои была проклята Аполлоном, чтобы всегда пророчить с совершенной ясностью — не легко между прочим — но никогда не верить,” сказала Кассандра встревоженно.

Элен вспомнила историю, хотя это была лишь небольшая часть из "Илиады". Аполлон влюбился в Кассандру Трои прямо перед войной. А когда она сказала ему, что хотела бы остаться девственницей и отвергла его ухаживания, он проклял ее. Дебильный шаг, если вообще когда либо такое было.

"Проклятие Аполлона заставило всех думать, что Кассандра была сумасшедшей. Священники до сих пор хранят записи о том, что она предвидела во время войны, но они не думают, что они были сильно важны. Большинство из них потерялось и лишь часть из них выжила," сказала Ариадна, опустив глаза, как будто ее предки смутили ее. "Вот почему все пророчества о Тиране, так неоднозначны. Ни один современный Сцион не смог найти их все."

“Отстой,” сказал мрачно Мэтт. “Интересно, скольким богам сошло с рук, чтото преступное как это, просто потому что они все могут.”

Ариадна быстро развернулась на резкий тон Мэтта. Она была удивлена, слушая, как он говорит так страстно, но Элен уже знала эту сторону Мэтта. Он всегда ненавидел хулиганов. Он всегда боролся с крутыми парнями, противостоя им, примерно с тех пор, как Элен могла вспомнить. Это была одна из главных причин, почему он хотел стать юристом. Мэтт думал, что сильные должны защитить слабых, а не бить их, и Элен увидела гнев против несправедливости, снова бурлящий в Мэтте при мысли, что Аполлон проклял молодую девушку, только потому, что она не захотела с ним заниматься сексом.

Элен признала, что Мэтт был прав. Большую часть времени боги походили на крупных, сверхъестественных хулиганов. Элен задумалась, почему люди вообще поклонялись им когда либо. Пока она ломала над этим голову, зазвонил ее телефон.

"Орион говорит, что полагает, что ничего не найдет в дневнике, потому что это действительно глупо", прочитала Элен вслух. Его следующий текст заставил ее расхохотаться. "Он только что позвонил Марку Антонию с пламенным упреком".

"Ой, на самом деле? Это очень плохо," сказала Ариадна, разочаровано хлопая ее невероятно длинными ресницами. "Антоний всегда казался таким романтическим на бумаге".

"Шекспир может заставить когоугодно выглядеть хорошим," улыбаясь сказал Мэтт, видя, как Ариадна перестала многообещающе давить на Мертвого парня. Он повернулся к Элен. "Ты знаешь, это действительно приятно видеть тебя смеющейся, Ленни".

"Ну, это же вечер пятницы. Я решила, какого черта?" пошутила Элен, но никто не засмеялся . Все, кроме Кассандры посмотрели на нее.

"Что?" потребовал она, наконец, когда молчание затянулось слишком долго.

"Ничего", ответила Клэр, слегка раздраженно. Она встала и потянулась, давая понять, насколько она обеспокоена, что заканчивается ночь. Услышав ее слова, Кассандра вышла из комнаты, даже не попрощавшись. Все остальные встали и начали собирать свои вещи.

“Ты хочешь остаться и посмотреть фильм?” с надеждой спросил Ясон Клэр. Он оглянулся, чтобы включить всех в его приглашение. “Это пятница.”

Мэтт посмотрел на Ариадну. Она улыбнулась, и предложила его остаться, а затем все посмотрели на Элен. Она не хотела идти домой одна, но понимала, что не сможет сидеть в темной комнате с двумя гормональноозабоченными не совсем парами.

"Я усну прежде, чем попкорн приготовится в микроволновке", соврала Элен, и заставила себя улыбнуться. "Вы, ребята, веселитесь, а я думаю, должна отдохнуть".

Никто не спорил с нею и не пытался убедить ее остаться. Когда Элен вышла на улицу, она задумалась, они не пытались ее остановить, потому что понимали, что ей необходимо спать или потому что не хотели, чтобы она оставалась. Она не могла винить их за то, что они хотели, чтобы она ушла, никто не любит пятое колесо, а еще больше убитое горем пятое колесо.

Набрав полные легкие свежего осеннего воздуха, она повернула лицо к ясному ночному небу с намерением взлететь. Ее глаза были привлечены к трем ярким звездам Пояса Ориона, и она улыбнулась созвездию, мысленно подумав: «Эй, чувак".

У нее вдруг возникло внезапное желание пойти домой пешком, а не лететь. Хоть это было и далеко, почти пересечь весь остров до своего дома, но за эти дни она уже привыкла часами бродить в темноте. Элен засунула кулаки в карманы и начала тащиться по дороге, не задумываясь. Взглянув на небо, она поняла, что на самом деле хотела бы быть сейчас с Орионом, даже если этот Орион был просто кучей холодных звезд. Она скучала по нему.

Элен прошла уже половину МилестоунРоуд, задумавшись, посчитают ли ее сумасшедшей, если вдруг увидят гуляющей в темных закоулках острова в середине ночи, когда ее телефон загудел.

Номер не высветился. На мгновение она подумала, что это Орион. Она ответила быстро, надеясь, что это он. Когда она услышала голос Гектора на другом конце, она была так поражена, что смогла только пробормотать приветствие.

"Элен? Заткнись и слушай меня," со своей обычной прямотой прервал ее приветствие Гектор.

"Где ты?"

"Ну, прямо сейчас я иду домой. Что случилось?" спросила она на его резкий тон, скорей любопытно, чем обижено.

"Идешь? Откуда?"

"Из твоего дома. Я имею в виду, твоего старого дома." она закусила нижнюю губу, надеясь, что не сказала чтото глупое.

"Почему ты не летишь?" Он практически кричал на нее.

"Потому что я хотела подумать. . . Подожди, что, черт возьми, происходит? "

Гектор быстро объяснил, что Дафна столкнулась с Танталусом, а затем была ранена и провела в море целые сутки. Он рассказал ей, как Дафне потребовалось три дня, для того, чтобы прийти в себя достаточно и рассказать Гектору о Мирмидоне, следящим за парадной дверью Элен.

Элен понимала, что должна была бы обеспокоиться по поводу своей матери, но услышав слово мирмидон остановила Гектора, чтобы спросить, что это такое.

"Ты читала Илиаду? Ты этого не сделала, не так ли?" говорил Гектор, постепенно повышая голос.

Элен представила лицо Гектора, которое становится фиолетовым от разочарования.

"Конечно, я прочитала!" настаивала она.

Гектор покричал, а потом объяснил так спокойно, как только мог, что Мирмидоны это элитные воины, которые боролись с Ахиллесом во время Троянской войны, и Элен вспомнила. Она читала о спецотряде ахиллесовых кошмарных солдат, только она не слышала как правильно произносится это слово. Мирмидоны не были людьми, они были муравьями превращенными в мужчин Зевсом.

“Жуткий парень, который напал на нас на моих соревнованиях по легкой атлетике! ” воскликнула Элен, покрывая рот рукой. Она наконец поняла, почему лидер группы, так обеспокоил ее — потому что он был действительно этим. “Я думала, что солдатами муравьями были женщины,” запутавшись добавила Элен.

“Да, и я думал, что муравьи похожи на муравьев, а люди похожи на людей,” сухо сказал Гектор.

“Не дурачься, Элен. Этот тип не человек, и у него определенно нет тех же чувств, которые есть у людей. И еще я не упомянул тот факт, что он чрезвычайно силен и у него есть тысячи лет опыта сражений.”

Элен вспомнила о программе, что видела по телевизору, о муравьях. Они могут идти в течение нескольких дней, поднимать грузы в сотни раз больше их веса, и некоторые из них невероятно агрессивны.

Осмотрев темную, холодную дорогу, Элен внезапно стало жаль, что Гектор не был с нею, даже если он был ворчливой занозой в заднице 90 процентов времени. Ей также стало жаль, что она не обращала много внимания, когда он учил ее драться. По крайней мере, тогда бы она знала, как бороться.

"Так что же мне делать?" спросила Элен, пытаясь одновременно осмотреть все.

“Взлетай. Этот не может летать. Тебе безопаснее в воздухе, Элен. С этого момента попытайся не забывать об этом, хорошо?” наставлял он. “Вернись к семье и расскажи им, что я сказал тебе.

Потом останься там с Ариадной. Она будет охранять тебя. Лукас и Ясон найдут гнездо, а мой отец и дядя должны будут, вероятно, полететь в НьюЙорк, чтобы донести эту проблему до Сотни. После этого Кассандра примет решение. С тобой все будет хорошо.”

Как великий генерал, которым он всегда хотел быть, Гектор мог планировать каждый момент конфронтации. Но Элен не думала, что все что он сказал, звучало так уж убедительно, когда он ей обещал безопасность.

"Ты действительно боишься этого Мирмидона, не так ли?" спросила Элен, когда взлетела.

Мысль, что Гектор чегото боится, испугала Элен больше, чем пустая дорога перед ней. Она услышала, как он тяжело вздохнул.

“Мирмидоны использовались в качестве наемных убийц для Сционов в течение тысяч лет. Кроме Дома Рима, у которого есть его собственная лазейка для убийства семьи, если Сцион хочет убить родственника, не становясь Отверженным, он или она идет к Мирмидону. Конечно, это не то, о чем нам нравится рассказывать. Мирмидоны часть нашего мира, и не все они постыдные убийцы. А некоторые. Они физически более сильны, чем мы, и Фурии их не беспокоят. Используя одного, чтобы шпионить за твоей собственной семьей это красный флаг, что ктото собирается убить, и это дает право моему отцу и дяде призвать к формальной, закрытой встрече Сотни. Так называемое Тайное совещание.”

"Но это хорошо, правда?" нервно спросила Элен. "Кастор и Паллас смогут созвать это Тайное совещание и избавиться от него, не так ли?"

“Если они смогут доказать, что Ты дочь Аякса и часть семьи, Сотня заставила бы Танталуса избавиться от Мирмидона. А если они не смогут, ну, в общем, тогда для Сотни Ты просто будешь из Дома Атрея, и в их умах Ты цель. Но я не знаю, что они сделают. Я не там, не так ли?”

Ему было очень горько, он чувствовал, что необходимо извиниться перед Элен, за то, что оставляет ее одну, когда она в опасности. Он был в изгнании. Прежде чем она смогла возразить, Гектор продолжал беспокойным голосом. “Просто делай то, что я скажу, и тогда я буду меньше бояться. Все в порядке?”

"Все хорошо," пообещала она, уже чувствуя себя виноватой, потому что знала, что не собирается сдерживать свое обещание.

Она и Гектор кратко поговорили о Дафне, хотя он не сказал ей, где они. Он заверил, Элен, что ее мать собирается пройти полное восстановление, а затем пообещал связаться снова, когда сможет.

После того как они разъединились, Элен полетела в свою сторону острова, чтобы поискать "гнездо" самостоятельно. По крайней мере, она хотела, определить его местонахождение и удостовериться, что с папой все хорошо. Она хотела самостоятельно решить, опасно это или нет.

Элен было не пять лет. Она уже была достаточно взрослой, чтобы решить для себя, стоит ли ей поднимать тревогу. Кроме того, она точно не была беспомощна. У нее был Цестус, который защищал ее и молнии, чтобы вырубить его, если он будет слишком злющим. Если этот Человек муравей появится рядом с ней или Джерри, то она сначала его зажарит, а уже позже придумает оправдание для папы.

Обыскивая район, Элен представляла себе гнездо в виде большой паутинной структуры и подумала, что заметит ее легко. Ничего такого на глаза не попадалось. Она уже собиралась сдаться, как заметила, на полпути вверх по склону, что дом ее соседа частично затенял гигантский кустарник рододендрона, а за ним была крошечная выпуклость, немного похожая на вздувшуюся стену.

Оно было настолько незаметным, что Элен поняла, ее смертные соседи не смогут увидеть разницу. Гнездо было отлично замаскировано, и точно копировало большой участок гальки, примыкающий к дому, вплоть до структуры и цвета. Мирмидон даже замаскировал выпуклости сделав интервалы между фальшивой галькой, чтобы создать оптический обман.

В течение нескольких мгновений Элен смотрела на гнездо, со стучащим пульсом в ушах, ожидая увидеть, не двигается ли там ктонибудь. Когда она не услышала даже небольшого звук внутри гнезда, она решила, что там безопасно, и она может проверить его. Она подула на свои потные ладони, чтобы просушить их, сказала себе, перестать быть ребенком, и стала приближаться, пока она не оказалась прямо рядом с ним. Гнездо было сделано из какогото материала похожего на цемент, который был сделан с большим количеством маленьких глазков. Как она и подозревала, большинство из этих отверстий были направлены прямо на ее дом. С того угла обзора где она стояла, она могла даже увидеть глазки смотрящие внутрь ее спальни.

Волосы на затылке начали вставать дыбом при мысли о какомто гигантском клопе, который наблюдал, как она раздевается, когда она услышала пронзительный чирикающий шум под ней.

Унося ноги, Элен взлетела на более безопасную высоту. Летя, как стрела, она набирала высоту, при этом ее глаза были прикованы к земле, чтобы увидеть, откуда раздался шум. На нее, с соседского газона смотрело скелетообразное лицо с красными выпученными глазами, которое она видела в сражении в лесу. Его голова дернулась с ослепительной быстротой, развернувшись на вершине стебля, а не на шее, и это небольшое, но поразительное движение окончательно сломало нервы Элен. Она за секунду пролетела весь остров и приземлилась на территории дома Делосов.

Идя быстро к темной двери, Элен поняла, насколько сейчас поздно. Все уже заснули. Она посмотрела в тихие окна и, переступая с ноги на ногу, почувствовала себя неуютно, чтобы позвонить в звонок и разбудить целый дом в два часа ночи. В конце концов, она не была в непосредственной опасности. Из того, что Гектор рассказал, Мирмидон наблюдал за ней в течение многих недель, и до сих пор еще не напал. Элен задумалась, не должна ли она пойти домой, самой к гнезду не лезть, а рассказать своим родственникам об этом утром.

Она услышала глухой стук сзади и развернулась, ее сердце застряло в горле.

"Что ты здесь делаешь?" спросил Лукас хриплым шепотом, регулируя силу тяжести своего тела после приземления. Обретя вес он сразу стал приближаться к ней. Его лицо превратилось в маску холодного удивления, когда он заметил тревожное состояние Элен. По тому, как она оглядывалась, ломая руки, он понял, что к нему это ни имело никакого отношения. "Что случилось?" потребовал он.

“Я . . ." начала она, затаив дыхание, потом прервалась, когда тревожная мысль отвлекла ее. “Ты возвращаешься домой только сейчас? Где ты был?”

“Я отсутствовал,” сказал он сухо. Лукас сделал еще несколько шагов к ней, пока не подошел достаточно близко, что ей пришлось бы задрать голову вверх, чтобы посмотреть на него, но она этого не сделала. Она боялась посмотреть на него. “Теперь ответь на мой вопрос. Что с тобой произошло?”

“Гектор звонил. Дафна узнала, что Танталус послал Мирмидона наблюдать за мной. Две секунды назад, этот тип поймал меня шпионящей вокруг его гнезда.”

Без предупреждения, Лукас протянул руку, схватил Элен за талию и швырнул ее прямо в воздух.

Она освободила себя от силы тяжести, как рефлекс, и на импульсе броска Лукаса, стала подниматься ввысь на двадцать, потом тридцать, потом сорок футов. Лукас стремительно взлетел за ней, ловя ее за руку. Он потянул ее за собой с невероятной скоростью. Уши Элен заложило от давления минискорости звука шума, которую она и Лукас создали.

"Где гнездо? Рядом с твоим домом? "Закричал он яростно изза порывистого ветра.

“У дома моего соседа. Лукас, остановись! ” Элен была напугана, но не им, а тем, что они двигались настолько быстро. Он замедлился и повернулся к ней, но не остановился полностью и не отпустил ее руку. Подлетев ближе, он посмотрел прямо ей в глазу, ища ложь.

"Разве это испугало тебя?"

"Нет" "Разве Гектор сказал тебе, отправляться на поиски его гнезда самостоятельно?" его слова прозвучали так быстро, что она едва успела понять, что он говорит.

Голова Элен болела, ее взгляд поплыл. Они были так высоко, что воздух здесь был опасно разреженный. Даже полубоги могли не выжить в этом пространстве, и Лукас принес Элен прямо на край.

“Гектор сказал, чтобы я не ходила около него... но я хотела лично убедиться прежде, чем заставила бы всех запаниковать. Лукас, мы должны спуститься ниже! ” взмолилась она.

Лукас посмотрел вниз на грудь Элен и увидел, с каким трудом она борется за кислород. Он подлетел ближе, и она почувствовала, как он поделился с нею воздухом, который обернул вокруг себя. Порыв кислорода мягко коснулся ее лица. Она вдохнула, и немедленно почувствовала себя лучше.

“Мы можем призвать больше пригодного для дыхания воздуха к нам, но для начала ты должна расслабиться,” сказал Лукас. Он снова стал похож на себя.

"Как высоко мы?" она посмотрела на него, шокированная тем, что он был добр к ней. Она не знала, что еще сказать "Посмотри вниз, Элен."

Потрясенная, она проследила за его взглядом на вид под ними.

На мгновение, она и Лукас плавали невесомо над медленно вращающейся Землей, просто смотря на нее. Черное небо обрамлял белыйисиний туман атмосферы, пеленающей планету. Тишина и однообразие пространства служили, только чтобы подчеркнуть, как драгоценен, и насколько действительно был удивителен их небольшой остров жизни.

Это была самая прекрасная вещь, которую когдалибо видела Элен, но она не могла полностью насладиться ей. Если когданибудь она вновь поднимется так высоко, она знала, что всегда будет вспоминать, в первую очередь,что именно Лукас привел ее сюда. Теперь это, тоже будет тем, что они разделили вместе. Она была так смущена, что хотела заплакать. Полностью случайно Лукас затребовал еще одну часть недвижимого имущества в ее уме, а еще он был тем, кто приказал ей держаться от него подальше.

“Зачем ты все это мне показываешь? Ты хочешь проучить меня? ” сказала Элен задыхаясь. “Ты же ненавидишь меня.”

"Я никогда этого не говорил." Его голос не выражал никаких эмоций.

"Мы должны спуститься", сказала она, отводя свои глаза подальше от его лица. Это было не справедливо. Она не могла позволить ему играть с нею вот так.

Лукас кивнул и плотно прижал к себе руку Элен. Она попыталась вырвать ее, но Лукас не позволил.

“Не надо, Элен,” сказал он. “Я знаю, что ты не хочешь прикасаться ко мне, но ты все еще можешь упасть в обморок здесь.”

Элен хотела закричать, что он не мог быть более неправ. Практически единственное, что она хотела, это прикоснуться к нему, и это съедало ее изнутри.

В этот момент она представила себя подплывающей ближе и обнимающей его так крепко, пока она не почувствует тепло его тела, через незакрытые участи в его одежде. Она представила, как его запах ударил бы ее волной, и на гребне волны этот жар окутал бы ее. Она знала, что такие мысли не должны даже пересекать ее ум, но они были. Правильно это или нет, было ли ей позволено быть с ним или нет, это было то, чего она хотела.

А то, что она не хотела, это то, чтобы он понял это, потому что она не знала, как вести себя с ним.

Она даже не знала, кем она, для него была сейчас. Она злилась на него за это, но хуже, она была разочарована в себе за то, что желала его даже после того, как он обошелся с ней так ужасно.

Стыдясь своих собственных мыслей, Элен не позволяла себе смотреть на Лукаса, когда они летели вниз. Когда она смогла дышать самостоятельно, Элен заметила, что они были в более темной части континента. Она искала знакомые светящиеся сети, которые она опознала как Бостон, Манхэттен в ночное время, и не могла поверить, в то, что нашла их. По оценке Элен они были за сотни километров.

"С какой скоростью мы летим?" спросила она Лукаса с трепетом.

“Ну, я так и не смог победить свет . . . еще”, сказал он с озорным блеском в глазах. Элен повернула голову и уставилась на него, удивленная, что он действовал подобно себе снова. Это было нормально. Это был Лукас, которого она знала. Он улыбнулся на мгновение, а затем, казалось, остановил себя. Все еще глядя на нее, его улыбка медленно гасла.

Элен показалось, что она падает в его сторону. Она поняла, что Лукас был для нее эмоциональной черной дырой. Если она оказывалась рядом с ним, ее сердце просто не мог вырваться. Элен отпустила руку Лукаса и поплыла впереди него. Ей нужно было время, чтобы овладеть собой.

Она обратила свое внимание на ситуацию, вынуждая себя сосредоточиться и взять над собой контроль. Она должна занять чемто свои мысли или она будет потеряна.

“Я проанализировала обе ваши реакции, и поняла, что этот Мирмидон действительно большая проблема,” сказала она.

“Да, очень большая, Элен. Мирмидоны быстрые и более сильные, чем Сционы, но хуже, всего, они не испытывают вообще никаких чувств. Наличие одного такого шпиона за тобой является очень грандиозным предприятием. И я даже не знал, что этот был там.” вздохнул он, как будто это была его вина.

"Но как ты мог знать? Мы не разговаривали друг с другом в течение недели. "

"Давай", сказал он. Лукас начал спускаться в направлении восточного побережья, отвечая на последний комментарий Элен. "Нам нужно вернуться и рассказать семье".

Она кивнула и полетела вперед. Они не держались за руки летя вниз, но Элен все еще чувствовала Лукаса рядом с собой, волнующе теплого и твердого.

Она продолжала говорить себе, что ей только кажется, что они делали все синхронно, но их действия доказывали обратное. Они приземлились в унисон, пробежались и двинулись к дому, идя нога в ногу.

Лукас зашел в парадную дверь, включил свет в коридоре, и начал громко кричать, чтобы разбудить остальных членов семьи. Спустя несколько мгновений, все были на кухне, и Элен повторила все, что с ней произошло в эту ночь, за минусом посещения внешней атмосферы с Лукасом.

“Это причина для Тайного совещания,” сказал Кэстор своему брату. “Внесение Мирмидона в уравнение можно считать военными действиями в пределах Дома.”

"Ты хорошо разглядела лицо Мирмидона?" спросила Кассандра. Элен кивнула стараясь не содрогаться при мысли о том, как его голова щелкнула обернувшись, как нечто чуждое.

"У него были красные глаза", ответила Элен брезгливо.

"Гектора упомянул имя Мирмидона?" тихо спросил Паллас Элен. "Это поможет, если мы узнаем, с кем именно имеем дело."

"Нет. Но в следующий раз, когда он позвонит, я могу спросить" мягко ответила Элен, понимая, что даже произнесение имени Гектора расстраивало Палласа. Элен понимала, что Паллас ничего не желал больше, чем быть в состоянии разговаривать с сыном напрямую. Это было не правильно, что Гектор не мог быть здесь, подумала она сердито. Они нуждались в нем.

Кассандра привела всех в библиотеку. Она сразу же подошла к книге, которая была так хрупка, что Кастор и Паллас были вынуждены отделить каждую страницу и положить в отдельные пластиковые покрытия. Элен подошла к Кассандре, когда она осторожно перелистывала стопку страниц, и заметила, что книга была очень древняя—как старый Король Артур.

“Это старинная рукопись со времен Крестовых походов,” сказала Кассандра, держа страницу с иллюстрацией рыцаря в черной броне. Похож на Мирмидона, у него выпуклые красные глаза и скелетное лицо.

"Это выглядит как этот," сказала Элен, когда посмотрела на страницу. Это было прекрасное произведение искусства, но все же это была картинка, а не фотография. Элен пожала плечами.

"Я не могу сказать наверняка. Все ли Мирмидоны выглядят одинаково?"

“Нет, у некоторых из них были черные, граненые глаза, у некоторых была немного красноватая кожа. У некоторых, по слухам, были антенны, которые они скрывали под их шлемами,” задумчиво ответил Кастор. “Элен, действительно ли ты уверена, что тот, которого ты видела, имел красные глаза?”

“Оо, да, без сомнений,” сказала Элен. “Они также были блестящими.”

"Автомедон", сказал Паллас, посмотрев на Кастора. Впервые Элен услышала, как Кастор грязно выругался, когда кивнул соглашаясь со своим братом.

"Имеет смысл", сказала Кассандра. "Нет Сционы никогда не утверждали, что убили его."

"Потому что никто не мог." Лукас посмотрел на Элен, медленно качая головой, как будто не мог поверить, что это происходит. "Он бессмертен."

“Хорошо, но коечего я не понимаю,” нервно сказала Элен. Она искала недостаток, чтото логическое, которое заставит ситуацию казаться немного менее страшной. “Если Мирмидоны бессмертны, то, почему мир не кишит ими?”

"О, они могут быть убиты в бою. И большинство из них были убиты в той или иной момент истории.

Но, понимаешь, это не сработало с Автомидоном," сказала Ариадна. "Существуют истории солдат, которые буквально отрубали голову Автомидона, а он просто поднимал ее, прикладывал обратно, и продолжал сражаться."

"Ты должно быть, шутишь," сказала Элен, подняв бровь. "Как это может быть возможно? Он не бог. Подождите, он бог?" спросила она Ариадну и поспешила в сторону книги, в случае, если она пропустила чтото.

"Нет, он не бог," ответила ей Кассандра. "Но он мог разделить кровь с одним из них. Это всего лишь мое предположение, но если Автомедон стал братом по крови с одним из бессмертных тысячу лет назад, до того как все они были заперты на Олимпе, то Автомедон не может быть убит, даже в бою."

"Братья по крови? Вы это серьезно?" с сомнением спросила Элен. Она представила, как двое детей в домике на дереве прокалывают пальцы булавкой.

“Для Сционов становление братьями по крови является священным обрядом, и довольно трудно сделать это за пределами боя,” сказал Ясон с улыбкой, как будто понял, что представила себе Элен. “Ты должен быть готов умереть за когото, и тот человек должен быть готов умереть за тебя. Тогда Вы должны обменяться кровью, в то время как находитесь в процессе спасания жизней друг друга.”

Глаза Элен метнулись к Лукасу. Она не могла не думать о том, как они вырвались из проклятия Фурий, почти умерли друг за друга. Посмотрев в глаза Лукаса, Элен поняла, что он думает то же самое. Они не обменялись кровью той ночью когда упали, но они спасли друг другу жизнь и жизнь связала их вместе навсегда.

"Ты не можешь заставить это случиться или запланировать. Это то, что происходит в экстремальной ситуации ", сказал Лукас непосредственно Элен. "И когда это происходит между братьями, иногда они могут поделиться некоторыми силами Сциона друг с другом. А теперь представь, что произойдет, если сделаешь это с богом. Теоретически, это может сделать тебя бессмертным".

"Но ты не знаешь наверняка, произошло ли тоже самое с Автомедоном," оспорила Элен.

"Кассандра сказала, что она только предполагает".

“Да, но предположения Кассандры обычно достаточно близки к истине,” отрезал он, быстро напрягаясь.

“Ты сделал выводы из того, что я рассказала тебе! Но чем больше я думаю об этом, тем больше я сомневаюсь, что нахожусь в реальной опасности,” продолжала она защищаясь.

Лицо Лукаса побледнело от гнева.

"Хватит!" крикнула с порога Ноэль. "Лукас, поднимайся наверх и ложись в постель." Лукас развернулся лицом к матери, но Ноэль не дать ему шанса поспорить с ней. "Я сыта по горло смотреть как вы двое боретесь между собой! Вы так устали, что даже не понимаете этого. Элен, иди с Ариадной. Тебе тоже нужно поспать."

"Я не могу оставить моего отца наедине с этой штукой практически по соседству,” сказала Элен, резко сев на край стола Кастора. Ноэль была права. Вся эта бесконечная беготня, в сочетании с эмоциональным минным полем, в которое она попадала всякий раз, когда Лукас был рядом, вдруг ударило ее, как кирпич. Она была истощена.

"Поверь мне, если ты будешь здесь, то это существо будет поблизости. Я знаю, это трудно для тебя, согласиться с этим, но твой отец и Кейт будут в безопасности, если ты от них с этого момента будешь подальше." сказала Ноэль так ласково, как только могла, но ее слова были суровыми. "Лукас, я хочу, чтобы ты с твоим отцом и дядей отправился на Тайное совещание. Я думаю, для тебя будет лучше, провести немного времени в НьюЙорке."

"Ноэль! Ему же нет восемнадцати лет" начал спорить Кастор.

"Но он наследник Дома Фив, Кас," мягко возразил Паллас. "Креон мертв. После Танталуса, ты следующий в очереди. Это делает тебя старшим Наследником. Лукас имеет полное право присутствовать на Тайном совещании, прежде чем достигнет совершеннолетия".

"Танталус может иметь еще одного ребенка," нетерпеливо сказал Кастор.

"Отверженный, помеченный смертью, не родит больше детей," скандировала Кассандра в несколько голосов из угла комнаты.

От этого звука у Элен позвоночник сбился в кучу, словно ктото налил холодной воды вниз на ее спину. Как один, все в комнате повернулись, чтобы увидеть мерцание жуткой ауры Оракула напротив лица Кассандры, фиолетовые, синие и зеленые огни окутали как духи края ее тела. Ее обычно красивое лицо было сморщенным, как у старухи.

“Лукас, сын солнца, всегда был намеченным Наследником Дома Фив. Так оно и произошло.”

Оракул хихикнула, и ее тело, яростно забилось в конвульсиях.

Свет внезапно погас, и Кассандра сжалась. Она поглядела вокруг испуганными глазами и обхватила себя руками, вся сжавшись. Элен хотела успокоить Кассандру, но вокруг нее был ужасный холод, который не могла проигнорировать Элен. Она просто не могла заставить себя приблизиться к напуганной девочке.

"Теперь, вы все, ложитесь в постель," сказала Ноэль дрожащим голосом, нарушая тишину.

Она подтолкнула всех к двери и загнала небольшое стадо к лестнице, оставив Кассандру в библиотеке одну. Элен поплелась наверх и рухнула в гостевую кровать, не раздеваясь и даже не сняв покрывало.

Когда она проснулась следующим утром, она была покрыта высушенной слизью. Элен заснула в таком ужасном настроении, что, когда она попала в Подземный мир, то оказалась по грудь в доисторическом болоте. Это не была яма зыбучих песков, что было огромным облегчением, но оно сильно воняло. Каждой каплей силы она пыталась удержаться, чтобы не зачерпнуть ртом грязную воду, когда пробиралась сквозь болото, всего один неверный шаг и она бы утонула.

После ночи паники Элен проснулась, еще более уставшей, чем была накануне.

Она вытащила себя из кровати и заметила, что ее рубашка была почти разорвана, и еще странные палки и мертвые листья, запутались у нее в волосах, и она потеряла обувь. Конечно же, она столкнулась с Лукасом по пути в ванную. Он уставился на нее на мгновение, его глаза, осмотрели ее потрепанное тело, в то время как остальная часть его тела осталась напряженной.

"Что? Ты собираешься кричать на меня снова?" с вызовом сказала Элен, слишком усталая, чтобы быть осторожной.

"Нет" его голос сломался. "Я делал это, борясь с собой. Это, очевидно, не помогает."

"Тогда что?"

"Я не могу сделать это", сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к Элен. "Мой отец был неправ."

Ее затуманенный мозг продолжал обрабатывать его слова, когда он открыл ближайшее окно и выпрыгнул из него.

Элен смотрела на него улетающего, слишком уставшая, чтобы удивляться. Она продолжила идти в ванную, с каждым шагом заливая гадостью весь пол.

Она посмотрела вниз на беспорядок, который учинила и ее посетила мысль о том, насколько будет хуже, когда она разденется. Единственное решение, которое придумал ее частично парализованный мыслительный процесс, состояло в том, чтобы встать в душ, полностью одетой.

Когда она протерла лемоннопахнущим куском мыла свою порванную рубашку, она начала смеяться. Это был нервный смех, который угрожал перерасти в рыдание.

Ариадна постучала в дверь. Элен заткнула рот рукой, но было слишком поздно. Ариадна приняла молчание Элен как сигнал, что происходит чтото плохое, и ворвалась в ванную.

"Элен! Ты. . . Ох, ничего себе." тон Ариадны изменился с заинтересованного до ошарашенного в секунду. Она увидела через стеклянную дверь душа, что Элен все еще полностью одета. "Хм, ты знаешь, ты коечто забыла, не так ли?"

Элен рассмеялась снова. Ситуация была настолько смешной, что не оставалось ничего другого, как смеяться.

"А где твоя обувь?" выдохнула Ариадна.

“Я проснулась...упс... с только одним на! ” Элен подняла свои босые ноги и указала на них.

Девчонки истерично рассмеялись над шевелящимися пальцами ног Элен.

Ариадна помогла Элен убраться, и вместе они оттащили грязное постельное белье и сырую одежду в туалет. К тому времени, когда они все сделали и пошли на завтрак, все остальные уже собрались там.

"Где Лукас?" спросила Ноэль, вытягивая голову с тревогой, чтобы заглянуть за Элен.

"Выпрыгнул из окна", ответила Элен. Она взяла кружку и налила себе кофе. Подняв голову, она заметила, что все смотрят на нее. "Я не шучу. Мы врезались друг в друга в коридоре и, когда он увидел меня, он буквально выскочил из окна. Ктонибудь хочет кофе?"

"Он сказал, куда идет?" озабоченно спросил Ясон.

"Нет," ровно сказала она.

Руки Элен дрожали, но она добавив сливки в свою кружку размешала и сделала глоток. В том состоянии в котором она была, она полагала, что оно могло фактически стабилизировать ее. Она чувствовала, что ее тело одновременно было горячим и холодным.

"Элен? Тебе плохо?" прищурившись, спросила Ноэль.

Элен неуверенно покачала головой. Для Сциона было невозможно заболеть болезнью смертных, но когда она провела рукой по лбу, она была влажной от пота. Все еще уставившись на свою руку, Элен услышала, как подъехал электромобиль к дому и остановился.

"Ленни! Тащи сюда свою задницу и помоги нам с этими книгами!" прокричала Клэр с дороги.

Элен повернулась, чтобы посмотреть в окно позади себя и увидела Клэр и Мэтта выходящих из автомобиля Клэр. Благодарная за заминку, Элен выскочила изпод пронизывающего взгляда Ноэль, чтобы помочь им.

"Мы слышали, у тебя проблемы с муравьями," сказала Клэр улыбаясь, и начала складывать книги на вытянутые руки Элен.

"И это именно то, что мне нужно, не так ли?" рассмеялась Элен. "Больше проблем".

"Не волнуйся, Лен. Мы разделимся на группы и справимся с этой задачей посменно. Мы что нибудь придумаем.” голос Мэтта звучал уверено. Он взвалил рюкзак с книгами на плечи, закрыл багажник и положил руки на плечи Элен, когда они шли вместе по направлению к дому. “Клэр и я не попадем в список наиболее опасных разыскиваемых преступников PETA’s[англ. организация, ведущая борьбу за права животных], никогда, ты же знаешь.”

Когда Элен, Клер, и Мэтт собрались войти в дом, они услышали, как Кастор и Паллас прощаются и решили, дать время семье Делос побыть в одиночестве. От того, что Элен могла понять, Тайное совещание было большим делом, как Верховный Суд и международная встреча на высшем уровне вместе взятые. Как только оно начиналось, никто не имел права уйти, пока не будет принято решение, иногда эти встречи затягивались на несколько недель.

Элен попыталась не подслушивать слишком много, в то время как они обнимались и прощались, но она не могла запретить себе, подслушать, когда Кастора тихо отвел в сторону Ноэль и спросил, знает ли она где Лукас или нет.

“Я не знаю, куда он пошел. Прямо сейчас он может быть в Тибете,” ответила Ноэль, нервничая. “Я надеялась, что он полетит с Вами в НьюЙорк и пробудет там в течение нескольких недель.

Вытащи его отсюда и дай ему шанс . . .”

"Шанс на что?" грустно спросил Кастор, когда Ноэль высказалась. "Просто оставь его в покое."

"Я оставила его в покое, и это, очевидно, не помогает!" сказала Ноэль. "Он все время теперь так зол, Кас, и я думаю, что все становится только хуже, а не лучше."

“Я знаю. Он изменился, Ноэль, и я думаю, что мы должны смириться с тем, что таким он может быть постоянно. Я надеялся, что он будет просто ненавидеть меня, но кажется, он ненавидит целый мир,” тяжело сказал Кастор. “И я честно не виню его. Ты могла бы себе вообразить, если бы ктото разделил нас, как я разделил их?”

"У тебя не было выбора. Они кузены. Это не то, что может измениться ", решительно сказала Ноэль. "Тем не менее, если бы твой отец сделал с нами то, что ты сделал с Лукасом—" "Я не знаю, что бы я сделал с ним," сказал Кастор, как будто он не мог даже думать об этом. Элен услышала как они целуются и сразу же выключила слух Сциона.

"Пойдемте в библиотеку и приступим к работе!" громко предложила она Клер и Мэтту, и начала обходить дом, чтобы воспользоваться другим входом.

Мысли ее метались.

Если Кастор действительно разделил ее и Лукаса, то как? Элен вспомнила ту вспышку на обеде и поняла, что Лукас был так же рассержен на Кастора, как и на нее — возможно даже больше.

Лукас причинил ей боль, потому что его отец приказал ему?

"Лен? Ты знаешь, я люблю тебя, но тебе действительно так необходимо, постоянно останавливаться," сказала Клэр с милой гримасой. Элен оглянулась и поняла, что она замерла с поднятой ногой посреди коридора на пути в библиотеку.

"Извини!" сказала она и бросилась шагать в ногу со своими друзьями.

* * *

Лукас кружил над музеем Гетти ,белым зданием элегантно расположенным на вершине одного из более потрепанных холмов ЛосАнджелеса. Белая каменная структура увенчивающая сухой, скалистый холм была поразительно похожа на Парфенон. Парфенон первоначально был казной, поэтому Лукас чувствовал, что это было уместно, идти в Гетти изъять монеты.

Он искал место, где сможет незаметно приземлиться, когда должен будет замедлиться настолько, и его можно будет увидеть. Лукас двигался куда быстрее, чем человек может увидеть, оседая слишком легко на землю, чтобы не оставить следов. Мгновение, когда он коснулся земли, Лукас наполовину побежал, наполовину подлетел к двери так быстро, что все камеры слежения засняли только легкое размытие. Остановившись прямо возле двери, Лукас застыл и исчез.

За последние несколько недель, он понял, что, если он не будет слишком много двигаться, то сможет рассеивать свет так, чтобы поверхность его тела выглядела как пейзаж позади него. В начале, прежде чем он довел до совершенства свой плащ невидимку, для Сциона все еще было возможно разглядеть слабые разрушения между изображением, которое он создавал и его окрестности. К счастью, только один Сцион, когдалибо сможет заметить это, и это было собственной проклятой ошибкой Лукаса.

После получаса ожидания, техник по обслуживанию оборудования наконец вышел из двери с граблями в одной руке и его ранним утренним кофе в термосе в другой.

Лукас просто проскочил мимо него и вошел без отключения сигнала тревоги. Он мог бы сорвать дверь с петель, но он не хотел привлекать к себе слишком много внимания. Лукас не знал, сработает ли его план, и он не хотел, чтобы его семья стала чтото подозревать и вмешиваться.

Его всегда учили, что музеи были священными местами, потому что они хранили множество реликвий Сционов, но он никогда не предполагал, что однажды дойдет до точки, когда будет рассматривать вторжение сюда. Теперь он был в отчаянье. Он должен был сделать чтото, чтобы помочь Элен.

Его отец был неправ. Все, что требовалось для доказательства, это один взгляд на Элен—ее порванная одежда покрытая черной грязью из Подземного мира и Лукас понял, что не он был проблемой для Элен. Он сделал, как приказал его отец, но она все еще страдала. Находиться вдали от нее было мало.

Лукас знал, что Элен была сильной, и он доверял ей принимать правильные решения, даже если он не согласен с ней. Она настояла, что Орион помогает ей, даже независимо от того, насколько это грызло его изнутри думать о них двоих наедине, Лукас отступил.

Он дал себе слово, после ночи, когда умерла Пандора, когда он смотрел на рассвет с "вдовьей дорожки" на крыше Элен, что он будет страдать сколько угодно, лишь бы Элен двинулась дальше и зажила полной и осмысленной жизнью. Он превратил себя во чтото искривленное в попытке разорвать все между ними. Но в то утро она выглядела еще хуже, чем она была до того, как Лукас оттолкнул ее.

Все, что происходит с ней сейчас, выходило далеко за рамки ее чувств о их обреченных отношений.

Лукас двигался так быстро по коридорам музея, что его лицо не могло быть записано камерами. И хотя коридоры менялись за наносекунды, Лукас знал, куда он шел. Было много признаков, которые указывали ему правильное направление. Сокровища древней Греции были огромным хитом, и эта известная выставка недавно раскопанных золотых экспонатов уже объехала весь мир. В этом месяце была очередь Гетти, и они подготовили место с яркими шелковыми баннерами для празднования.

Они также выложили много фотографий артефактов онлайн. В истинном стиле Южной Калифорнии, более мелкие и менее впечатляющие золотые монеты, которые были исключены из промокодов других музеев, были собраны вместе в огромные, сверкающие групповые снимки. Лос Анджелес просто любил ослеплять большим количеством, умещая как можно больше в одном кадре, а после более двух недель полетов по всему миру, обыскивая каждый музей, для Лукаса это означало, что наконец, он нашел то, что искал. В Интернете.

По сравнению с другими предметами в коллекции, небольшая горстка золотых монет едва стоила внимания. Он должен был подойти к одной из задних витрин, чтобы найти их, но когда он это сделал, он не стал тратить зря время. Насколько он знал эти три монеты — каждая с выгравированным цветком мака на одной стороне — были последние оставшиеся оболы [дргреч. название монеты и единицы веса], которые были сделаны в честь Морфея, Бога сновидений.

Лукас украл их все.

* * *

"Мы ходим по кругу!" застонала Элен глядя на несимпатичный потолок библиотеки. "Я знаю, это не имеет смысла, но поверьте мне, там нет такого понятия, как географический прогресс. Я упоминала, о береге, который не приводит к океану? Там просто мокрый песок берега, как во время отлива, за исключением—нет океана. Никогда. Это просто берег!"

Она так устала, чувствуя, что начинает сдавать, при этом ее время от времени неожиданно пробирала дрожь, и это уже начало ее беспокоить.

Она не могла заболеть. Это было невозможным и досадным. Телефон Элен загудел, прерывая ее рассеянные мысли. Орион спрашивал, придумали ли “Греческие Ботаны” уже чтонибудь. Она улыбнулась прозвищу которое он дал ее исследовательской группе и написала в ответ, что еще нет. Она спросила его, что он читал о конце Рима.

ВОЙНА, ОРГИЯ, ПРОМЫВАНИЕ, ПОВТОР. СТАНОВИТСЯ СКУЧНО, написал он. ПОЧТИ;)

“Это снова Орион?” спросила Ариадна с измученным лицом. Элен взглянула на нее и кивнула, пока печатала.

Она понимала, почему все были так заинтересованы — они должны были удостовериться, что Дома не соединятся — но иногда Элен чувствовала себя оскорбленной. Несомненно, Орион был великолепный. И храбрый. И веселый. Но это не означало, что они встречаются или чтолибо еще.

"Подожди! Ты можешь найти Ориона!" воскликнула Клэр отрывая Элен от блуждающих мыслей.

"Да, я же говорила тебе. Я концентрируюсь на его лице и появляюсь рядом с ним, так же, как Ясон и Ариадна делают, когда возвращают людей с края Подземного мира. Но я могу найти его, только если он находится в моей же бесконечности," ответила Элен. "Потому что, если он не появляется, я никогда не смогу его найти, даже если он спустится следом за мной. . . Ох, забудь об этом."

"Элен, это все я понимаю," проворчала Клэр в отчаянье. "А вот что я не знаю, является ли Орион единственным человеком, которого ты можешь найти, просто думая о нем."

"Я уже пыталась найти Фурий, таким образом, Смешинка—кучу раз. Это никогда не срабатывает."

"Они не люди," сказала Клэр очень четко, пытаясь сдержать свое волнение. "Что, если тебе нужно сосредоточится на тех, кто живет там, внизу? Как ты думаешь, могла бы ты использовать этого персонажа, как своего рода маяк?"

"Это земля мертвых, Смешинка. Искать человека, который живет там, это своего рода оксюморон[др.греч. умная глупость], не так ли?" спросила Элен, заблудившись в логике Клэр.

"Нет, если она была похищена, тело и душа, самим боссом" сказала Клэр. Она скрестила руки на груди и улыбнулась, как будто знала секрет.

Ясон издал удивленный звук. “Когда ты стала настолько умной? ” спросил он, восхищенно глядя на Клэр.

“Просто счастье для тебя, я полагаю,” ответила она с усмешкой.

Ариадна, Элен, и Мэтт растерянно переглянулись, в то время как Ясон и Клэр улыбнулись друг другу, забывая о том, что были и другие люди в комнате.

“Гм, ребята? Очень не хочется вас прерывать, но о чем ты говоришь?” спросил Мэтт.

Ясон встал и пошел к куче книг. Оттуда он принес старую книгу и положил ее открытой перед Элен. Она увидела картинку молодой чернокожей женщины, которая уходя от зрителя, оглядывалась назад через плечо, как будто не хотела идти. Она была одета в платье из цветов и носила корону, которая сверкала драгоценностями, большими как виноград. Ее тело было изящным, как у балерины, и даже в профиль ее лицо было потрясающе красиво. Однако, несмотря на ее красоту и богатство, она излучала сокрушительную грусть.

"О, да," тихо сказала Ариадна. "Я помню."

"Кто она?" спросила Элен, в восторге от образа этой грустной, красивой женщины.

"Персефона, богиня цветов и царица Подземного мира," ответил Ясон. "Она на самом деле Сцион. Единственная дочь Деметры, богини земли. Аид похитил Персефону и обманом вынудил ее выйти за него замуж. Теперь она вынуждена проводить осенние и зимние месяцы в Подземном мире. Говорят Аид построил ей ночной сад рядом со своим дворцом. Сад Персефоны".

“Ей разрешено покидать Подземный мир, только чтобы навестить свою мать, весной и летом.

Когда она возвращается на землю, она заставляет цветы цвести всюду где идет.” мечтательно рассказывала Ариадна, как будто была в восторге от мысли, что Персефона помогает миру расцвести.

"Сейчас октябрь. Она должна быть там", осторожно добавил Мэтт с надеждой.

"А ты уверен, что она бессмертна?" Элен нахмурила свои брови от сомнения. "Как она может быть еще жива?"

"Аид заключил сделку с Танатосом, богом смерти. Персефона не может умереть, пока Аид не позволит ей," заговорила Кассандра с другого конца комнаты, заставив Элен подскочить.

Она забыла, что Кассандра сидела тут, сочиняя письмо своему отцу, который был все еще в Нью Йорке. Кастору и Палласу разрешалось только получать письменные сообщения, во время Тайного совещания, и они попросили некоторую определенную информацию о Мирмидоне. У Кассандры всегда была тревожащая способность оставаться неподвижной как статуя, а в последнее время эта способность стала настолько явной, что она становилось совершенно похожей на привидение. Она присоединилась к остальной группе и уставилась на картинку Персефоны с хмурым взглядом.

"Таким образом, она там в ловушке," сказала Элен, заставляя ее внимание вернуться к печальной фигуре Персефоны.

"Но она может помочь тебе", сказала Кассандра. "Она знает все о Подземном мире."

"Она пленница," ответила Элен сердито хмурясь. "Мы должны помочь ей. Я имею в виду, Орион и я должны."

"Невозможно", сказала Кассандра. “Даже Зевс не смог заставить Аида расстаться с Персефоной, когда Деметра потребовала свою дочь назад. Деметра наслала в мир ледниковый период, почти убив человечество.”

"Он похититель!" воскликнул Мэтт в ярости. "Почему Аид не заперт на Олимпе с остальными? Он один из трех главных богов. Разве он не должен быть частью Перемирия?”

“Аид старший брат Большой Тройки, таким образом, я предполагаю, что технически он олимпиец, но он всегда отличался. Я не могу сейчас вспомнить литературу, которая говорит, что он даже не бывал на Горе Олимп,” сказала Кассандра с шутливой гримасой. “Подземный мир также называют ‘Аид’, потому что это полностью его царство. В этом отношении это не часть Перемирия, и даже не часть этого мира.”

"Подземный мир имеет свои собственные правила", сказала Элен. Она понимала это намного лучше, чем ктолибо. "И я полагаю, что вы все думаете, что Персефона может быть готова нарушить некоторые из них?"

"Я не хочу ничего обещать, но если ктото и в состоянии помочь тебе там, то вероятнее всего, это она," сказал Ясон. "Она является королевой."

У Элен зазвонил телефон.

ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ЛЮБИМУЮ ГРЯЗНУЮ ШУТКУ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ? написал Орион.

ВСТРЕТИМСЯ СЕГОДНЯ НОЧЬЮ, написала Элен в ответ. Я ДУМАЮ, ЧТО МЫ КОЕЧТО ПРИДУМАЛИ.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Элен смотрела на круассан и жалела, что у нее нет такого таланта, как рентгеновское зрение. Ей очень хотелось узнать какая же у него начинка.

Если там был шпинат, то он должен был пойти на поднос под крышку. Если там была ветчина и сыр, тогда оно должно было попасть в ее живот.

"Ленни? Ты смотришь на тесто, уже в течение десяти минут ", сказала Кейт. "Еще немного, и оно зачерствеет, прежде чем попадет в рот."

Элен выпрямилась и сосредоточила свои глаза, пытаясь смеяться, будто ничего не случилось.

Смех получился с задержкой и настолько принудительный, что это прозвучало почти жутко. Кейт странно посмотрела на нее и многозначительно уставилась на круассан. Элен сделала ожидаемый укус и пожалела об этом. Шпинат. Тем не менее, он дал ей стимул, чтобы не уснуть, и Элен пришлось бодрствовать до конца своей смены, неважно, что она положила себе в рот.

Ее зрение расплывалось и ей приходилось выходить каждые несколько минут весь вечер, чтобы случайно не заснуть и не спуститься, не сосредоточившись на лице Ориона, потому что тогда она не встретиться с ним в аду, как они планировали. Но еще более важно, она не могла позволить себе заснуть и микросекунды, чтобы позднее не появиться в "Ньюс Стор", покрытой сумасшедшей грязью Подземного мира.

Последние несколько дней Элен очень боялась, что может заснуть в классе или на работе, спуститься, а затем проснуться на глазах у всех, покрытая необъяснимой грязью. Особенно в этот вечер. Она была более усталой, чем когдалибо в жизни, и Зак сидел за задним столом "Ньюс Стора", в разделе Торты Кейт. Где находилась Элен.

Несколько раз Элен попыталась завязать разговор, пытаясь выяснить, что он тут делает один, да еще в субботу вечером, но он едва признал ее. Он просто продолжал заказывать еду и кофе, и чтото печатал на своем ноутбуке, как будто просто рисовал. Никогда раньше он не притворялся смотря на нее. Когда она ловила его взгляд, что случалось чаще, чем нравилось Элен, было противно смотреть на его лицо, как будто он только что поймал ее за ковырянием в носу или еще чегото.

Вытирая столы в тысячный раз, чтобы не дать себе уснуть, Элен услышала звон колокольчика на входной двери, как будто ктото вошел.

Ей хотелось кричать. Было уже так поздно, так соблазнительно близко к закрытию.

Единственное, что она хотела, чтобы вечер закончился, и она могла посчитать выручку, пойти домой и лечь в постель. Она могла резко сказать Заку выметаться еще в десять часов, но новый клиент мог длиться вечно. Она услышала, как Кейт счастливо завизжала от удивления.

"Гектор!"

Элен выбежала в переднюю часть и прыгнула в объятия Гектора вместе с Кейт, менее чем за полсекунды.

Гектор подхватил их обеих легко одной рукой. Хотя обычно Гектору требовалось приблизительно пять минут, чтобы рассказать чтото, что так раздражало Элен, но сегодня он улыбнулся и протянул руки для объятия, и она забыла, какой болью в заднице он обычно был. Обнимая за шею Гектора похоже было на объятие солнца — только чувство теплоты и света.

"Я могу привыкнуть к этому!" усмехнулся Гектор, держа их в воздух и сжимая их, пока они не отдышались.

"Но я и Ноэль как раз говорили о тебе, несколько часов назад! Она сказала мне, что ты все еще в Европе, учишься. Что ты делаешь в Нантакете?" спросила Кейт, когда Гектор поставил их.

"Я просто соскучился по дому", сказал он, пожимая плечами. Элен знала, что он говорит правду, даже если прикрытие об учебе в Европе было ложью. "Это просто краткий визит. Я не останусь надолго."

Втроем они приятно поболтали несколько минут, хотя Гектор все это время бросал на Элен взволнованные взгляды. Если Гектор, так смотрит на нее, подумала Элен, должно быть выглядит она ужасно. Извинившись, она отошла, чтобы умыться холодной водой.

Когда Элен вернулась к разделу Торты Кейт, Зака не было на месте, но он спешил к нему. Он в спешке собрал свои вещи и выскочил из кафе, не отрывая взгляда от пола. Элен нерешительно последовала за ним к стойке, глядя как он прошмыгнул мимо Гектора и направился к двери.

Гектор поднял брови от удивления на такое странное поведение.

"Мы будем по нему ужасно скучать," саркастически заметила Кейт. Потом она посмотрела на часы. "Знаешь что? Если я поспешу, то смогу успеть заскочить в банк до закрытия. Ты сможешь закрыть сама, Ленни?"

"Я помогу ей" предложил Гектор, на что Кейт улыбнулась ему.

"Ты уверен? Ты же знаешь, я могу отплатить только пищей?" предупредила игриво Кейт.

"Договорились".

"Ты самый лучший! Обязательно втисни столько остатков, сколько захочешь и для своей семьи, тоже," сказала Кейт, когда собрала свои вещи и направилась к двери.

“Я сделаю это,” крикнул Гектор, когда она выбегала из двери. Он казался веселым, пока кричал ей до свидания, но как только Кейт ушла, его лицо погрустнело.

Неважно, сколько бы он смог взять для своей семьи, как сказала Кейт, у Гектора не было такой возможности. Хелен коснулась его руки, чтобы утешить, а потом обняла его, когда увидела, как он покачал головой.

“Я не могу оставаться в стороне. Я должен был увидеть когото связанного со мной.” Он сжал Элен так крепко, как будто хотел обнять всю свою семью через нее. “По крайней мере я рад, что могу быть с тобой, Принцесса.”

Элен нежно его обнимала, когда почувствовала, как черная злоба начала расти в ней, и это не имело ничего общего с тем, что он попрежнему называл ее “принцесса”, хотя она просила его миллион раз не делать этого. Как смеют Фурии отдалять Гектора от людей, которых он любит?

Он был более предан семье, чем ктолибо, когдалибо встреченных Элен. Теперь, более чем когдалибо, семья Делос нуждалась в силе Гектора, чтобы помочь им, но он был Отверженным.

Элен нужно найти Персефону и просить ее о помощи. Ей нужно положить этому конец.

“Так что, ты просто зашел, потому что тебе захотелось пообниматься?” насмешливо спросила Элен, когда они отделились друг от друга, стараясь поднять ему настроение.

"Нет", сказал он серьезно. "Не то, чтобы обнимать тебя не стоит, просто есть коечто еще. Ты слышала чтонибудь о проникновении в Гетти?"

Элен покачала головой, и Гектор вытащил лист бумаги из кармана пиджака и показал его Элен.

"Это очевидно был, Сцион," сказала Элен, пока читала описание невыполнимого взлома и украденных артефактов. "Кто это сделал?"

"Мы не знаем. Дафна опросила всех Регусов и Отверженных, которых она знает, но до сих пор никто не признался." Гектор потер нижнюю губу большим пальцем. Этот жест Элен видела у его отца, так он делает, когда думает. "Мы не можем понять, почему эти золотые монеты, и только эти монеты, были украдены. Насколько мы знаем, они не имеют никакой магии и не являются особенными ни для одного из Четырех Домов."

"Я спрошу у семьи", сказала Элен, взяв лист бумаги и засунув его в задний карман джинсов.

Затем она прикрыла рот рукой, прикрыв огромный зевок. "Извини меня, Гектор. Но я едва могу держать глаза открытыми".

"Я приехал сюда, чувствуя жалость к себе, но ты знаешь, что? Теперь, когда я здесь, я больше беспокоюсь о тебе. Ты выглядишь довольно потрепанно".

"Да, да, я в большой заднице". рассмеялась Элен печально, пытаясь сгладить волосы и выпрямить одежду. "Подземный мир, ну, это точно плохо, как ты и думаешь. Но по крайней мере я не одна там больше—это уже чтото."

“Орион. Он надежный,” серьезно сказал Гектор. Элен удивленно взглянула, а он продолжил, “Я никогда не встречался с ним лично, конечно. Изза Фурий. Но Дафна помогла нам наладить связь, после того, как я должен был уехать отсюда. Мы, иногда, переписываемся друг с другом, и он действительно помогает мне. У него была тяжелая жизнь, и он знает, через что я прохожу. Я чувствую, что мог бы с ним разговаривать.”

“С Орионом действительно легко говорить,” задумчиво согласилась Элен. Она думала, а знает ли Гектор больше о детстве Ориона, чем она. Это мысль обеспокоила ее. Она хотела быть той, кто выслушает тайны Ориона, и она понятия не имела, что это означало.

"И он заслуживает доверия. Он помог мне найти Дафну, когда она пропала в море. Он сильный Сцион, Элен. Но я думаю, что он даже больше—он друг."

"Ничего себе. Ты загнул," сказала Хелен, взволнованная от такой высокой похвалы от Гектора.

"Что происходит? Ты мне с такой любовью описываешь Ориона"?

"Как бы там ни было." отмел поддразнивания Элен Гектор. "Послушай, я просто говорю, что он мне нравится. Вот и все."

“Ну, мне тоже,” мягко сказала Элен, не уверенная, что еще Гектор хотел, чтобы она сказала.

"И я не вижу причин, почему бы тебе не захотеть. На самом деле, я не вижу причин, почему бы тебе не захотеть больше, чем просто, нравиться ему. Это конечно прекрасно", сказал Гектор. "Но он Наследник и Афины и Рима, а ты Наследник Дома Атрея. Ты знаешь, что это значит?"

"Если мы будем вместе, то объединим трое из четырех Домов", сказала Элен, нахмурившись.

До этого момента она тайно надеялась, что Лукас ревновал ее к Ориону, но теперь, она уже не была так в этом уверена. Может, его вовсе не волнует, будет ли Элен с другим парнем или нет.

Может быть, все, о чем он заботился это держать Дома отдельно.

"Не то, чтобы вы вдвоем, не сможете чувствовать себя уютно некоторое время," быстро сказал Гектор, неверно истолковав страдальческим взгляд Элен. "Но ты не можешь действительно. . ."

“Действительно, что, собственно?” резко посмотрела на Гектора Элен и скрестила руки на груди.

"Нет, продолжай. Я умираю от желания услышать, что написано в книге правил Сционов, о том, что мне можно и что нельзя делать с Орионом”.

"Вы можете весело провести время—может быть очень весело, если ты захочешь. Не зря, говорят, что Сционы из Дома Рима особенно хороши в этом. Но не стоит слишком близко к сердцу принимать его, Элен ", сказал он серьезно. "Ни детей, ни долгосрочных обязательств, и ради богов никогда не влюбляйся в него. Дома должны оставаться отдельными."

Было слишком странно говорить об этом с Гектором, и в то же время не было. Элен знала, что он не осуждает ее, и не читает ей пустые нотации; он просто хочет, сделать как лучше для всех.

"Мы просто друзья", ответила Элен, не полностью в этом уверенная. "Никто из нас не хочет ничего другого."

Гектор изучал ее мгновение, как будто жалел ее.

"Весь мир может быть влюблен в тебя, а ты даже и не заметишь, не так ли? Как, тот странный мальчишка, сидевший здесь, чтобы часами смотреть на тебя".

"Ты хочешь сказать, Зак?" Элен покачала головой. "Может быть, два года назад я бы и согласилась с тобой, но не сейчас. Зак ненавидит меня."

"Тогда почему он столько времени торчал здесь в субботу вечером?" с сомнением спросил Гектора.

Ему пришла в голову мысль, и его глаза начали осматривать все вокруг, пока они, наконец, не остановились на прилавке. Его лицо окаменело.

"Он знает," прошептал Гектор.

"Это невозможно. Я никогда не говорила ему ничего."

"Ты всегда оставляешь свой телефон вот так?"

Гектор указал на стол, где лежал телефон Элен, рядом с тряпкой, которой она его вытирала.

Она никогда не оставляла так свой телефон на работе, особенно с тех пор как начала переписываться с Орионом.

Элен мгновенно подошла и схватила его, просматривая первое, что высветилось на экране. Это была вся переписка с Орионом, включая их план встретиться в Подземном мире.

Зак должно быть, украл ее телефон из сумки и прочитал ее сообщения. Элен уставился на экран, ее разум застыл от недоверия. Мог ли Зак предать ее, возможно ли это?

“Он был на том соревновании по легкой атлетике тоже, не так ли?” Лицо Гектора было мрачно, а его глаза превратились в две проницательные щёлки. “Я видел его на краю леса, идущим за тобой и Клэр. Прямо перед тем, как Сотня 'загадочно' появилась изза деревьев.”

"Да, он был там," пробормотала она, все еще ошарашенная. "Я доверяла ему! Не достаточно, чтобы рассказать ему все о своих силах, но я никогда не могла подумать, что он способен причинить мне боль."

“Ну, он знает, и он должно быть передает информацию Сотне. Это единственный способ, по которому они смогли меня найти.” Гектор просмотрел переписку и тяжело вздохнул. “И теперь Сотня будет знать об Орионе тоже”.

Такая мысль не приходила Элен в голову, но теперь, когда Гектор озвучил ее, она почувствовала прилив паники. Как Регус, Орион провел всю свою жизнь скрывая свое существование от Дома Фив, и Элен невольно привела их прямо к нему. Она резко начала печатать безумный текст.

"Убеди его выкинуть свой телефон", добавил Гектор, когда начал осматривать "Ньюс Стор", проверяя наличие признаков надвигающейся атаки. Элен объяснила ситуацию Ориону так быстро, как позволили ее пальцы.

Орион, казалось, не удивился.

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ Я СТАЛ ОБЩАТЬСЯ С ТОБОЙ, Я ЗНАЛ, ЧТО В КОНЦЕ КОНЦОВ ОНИ УЗНАЮТ ОБО МНЕ. НЕ ПАНИКУЙ. Я ГОТОВ К ЭТОМУ.

Элен не могла поверить, что он был так спокоен. Она невольно передала поставившую его под угрозу переписку, а он ответил, что все, о чем они писали, было непонятно для других. Он указал, что нету никакого способа ни для кого проследить по номеру телефона, который он использовал, его местоположение и несколько раз повторил ей, что он в безопасности.

ОНИ ФАНАТИКИ. ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ, печатала она, не в силах поверить, что он еще не упаковал сумку.

СМОТРИ, У МЕНЯ 4 ФАМИЛИИ (КОТОРЫЕ ЗНАЕШЬ ТОЛЬКО ТЫ) ПРОСТО ТАК ЧТО ЛИ.

ПОВЕРЬ МНЕ. ВСТРЕТИМСЯ 2 НОЧИ, КАК ПЛАНИРОВАЛОСЬ.

Элен улыбнулась, глядя на телефон, радуясь, что он попрежнему готов помогать ей. А потом она разозлилась. Орион даже не вздрогнул, когда она сказала ему, что он обнаружен. Разве он не знал, насколько опасны Сто Кузенов?

"В чем дело?" спросил Гектор, когда вернулся с проверки глухого переулка и увидел ее выражение лица.

"Он говорит, что уже обо всем позаботился."

"Тогда не беспокойся о нем. Орион достаточно взрослый, для того чтобы скрыться и не быть убитым. Если он говорит, что он принял надлежащие меры предосторожности, то значит он так и сделал." говорил Гектор с такой совершенной верой в способности Ориона о защите себя, что у Элен не нашлось, что возразить. "Ты просто сосредоточься на том, что тебе нужно сделать," сказал он через плечо, оглядев пустую улицу. "Я должен вернуться к Дафне и рассказать ей об этом."

“Ты идешь туда? ” не веря, закричала Элен, подпрыгивая, чтобы остановить его. “Но они могут скрываться! У них есть новый Мастер Теней, ты знаешь.”

"Мысли стратегически, Элен. Если Сотня не напала минуту назад, когда я не знал, и был уязвим, это означает, что они не нападут сегодня вечером. А вообще, сам собой, напрашивается хороший вопрос, почему они зная, что я здесь не нападают?" Он задумчиво посмотрел на нее.

“Почему ты так смотришь на меня? ” спросила она, указывая пальцем на Гектора и подозрительно сужая глаза. “Что ты знаешь такого, чего не знаю я?”

Гектор улыбнулся и покачал головой, поскольку Элен не понимала его.

“Я знаю, что есть много людей, рассчитывающих на твой успех. Это настолько важно, что они готовы позволить мне уйти без борьбы, чтобы удостовериться, что твой спуск сегодня вечером состоится.” Он открыл заднюю дверь в глухой переулок и поцеловал ее в лоб. “Просто не забывай, что есть люди, которые действительно любят тебя, и нуждаются в тебе намного больше, чем они нуждаются в твоем успехе. Независимо от того, что ты и Орион планируете сегодня ночью, будь осторожна в Подземном мире, Принцесса.”

* * *

"Черт возьми!" крикнула Элен.

"Чтото должно произойти?" с надеждой спросил Орион.

Она только что попыталась представить лицо Персефоны и телепортировать себя и Ориона к королеве. Они не сдвинулись ни на миллиметр. Элен ходила по кругу, пиная ногами маленькие ветки, пока не поняла, что они на самом деле были крошечными, пожелтевшими костями.

"Почему он не может просто сработать?" Простонала она. "Я лишь хочу, чтобы придуманный план начал работать. Это слишком большая просьба?"

Орион открыл рот, чтобы чтото сказать, дабы успокоить Элен.

“Конечно, нет! ” прервала его Элен, ее напыщенная речь набирала обороты. “Но ничего здесь не работает! Не наши таланты, даже география. То озеро там на склоне! Должно стать рекой, но нет, не здесь! Это имело бы слишком много смысла!”

"Ладно, ладно! Ты выиграла! Это смешно," сказал Орион, посмеиваясь. Он положил руки ей на плечи, заставляя ее повернуться к нему лицом. "Не волнуйся. Мы придумаем чтонибудь еще".

“Просто, все рассчитывают на меня. И я действительно думала, что у нас хороший план, ты знаешь?” вздохнула Элен, ее гнев ушел. Склонив голову она уткнулась в грудь Ориона. Она так устала. Орион позволил ей опереться на него и погладил ее по спине, пытаясь утешить.

"Сказать по правде? Я никогда и не думал, что это сработает," осторожно сказал Орион.

"В самом деле?" выдохнув, Элен посмотрела на него. "Почему нет?"

"Ну, ты же не видела лица Персефоны, просто картинку из книги."

“Но в первый раз, когда я появилась около тебя, я тоже никогда не видела твоего лица. Все, что я запомнила, это твой голос, твои руки и твой... рот.” на последнем слове Элен споткнулась, ее глаза невольно опустились, чтобы полюбоваться его губами.

"Ну, это попрежнему реальные части меня, а не только картинки," тихо сказал Орион, глядя в сторону. "В любом случае, ты даже не знаешь наверняка, является ли точной картинка Персефоны, которую ты видела."

"И ты собирался рассказать мне об этом. . . когда?" спросила Элен, с юмором стукнув его плечо, чтобы рассеять напряженность. "Почему ты молчал?"

"Потому что, черт возьми, я знаю? сказал он так, словно это было очевидно. “Послушай, пока мы не найдем то, что сработает, я говорю " нет " этому плану. Мы выясним это, но только если не будем мыслить узко”.

Элен почувствовала, что ее сердцу стало немного легче. Орион знал точно, как обращаться с ее перепадами настроения изза недосыпа. Так или иначе это было хорошо для нее, она могла быть с ним самой собой независимо от того, сколько капризничала.

"Спасибо." благодарно улыбнулась она ему.

Элен чувствовала, как быстро стучит его сердце под ее рукой. Его дыхание ускорилось, каждый вдох был хриплым. Элен внезапно осознала тот факт, что он держал ее крепко, и она спиной почувствовала тяжесть его рук. Напряженный момент прошел. У Элен было чувство, что Орион в некотором роде ждал ее. Она нервно рассмеялась, чтобы скрыть тот факт, что дышала она так же быстро, как и он и вышла из его рук.

"Ты прав. Мы должны оставаться открытыми для всех идей", сказала она, когда отступила на шаг.

Какого черта я делаю? подумала она, и сжала кулаки, пока ее ногти не впились в ладони.

Она постаралась не думать слишком много о том, что сказал Гектор, что она могла бы "очень весело" с Сционом из Дома Рима. Что это точно значит? Это был Дом Афродиты, в конце концов. . . .

"А у тебя случайно, нет ни каких? Идей, я имею в виду ", продолжала она, оттеснив свои мысли о том, насколько весело ей было разрешено иметь дело с Орионом.

“Фактически, я думаю, что наверное есть,” сказал он, так быстро переключившись, что Элен задумалась, а правильно ли она поняла ситуацию. Орион пристально смотрел на наклонное озеро, кусая свою нижнюю губу.

"Я слушаю", сказала она, просто чтобы напомнить ему, что она все еще здесь.

Он думал о поцелуях с ней, или она просто льстит себе? Элен наблюдала, как он мягко кусал нижнюю губу зубами, и не знала, какой из этих двух вариантов был верным.

Почему Орион должен был быть Наследником? Почему он не может быть неким удивительным парнем, которого она только что встретила, предпочтительно смертный, чтобы, он не участвовал во всей этой ерунде? Было бы намного легче, если бы Орион был просто обычным парнем.

“Знаешь, из прочитанного мной о Подземном мире, есть только несколько вещей, которые упоминаются снова и снова,” продолжал он, не обращая внимания на закрученные мысли Элен.

“Одна из них, с которой согласны историки на сто процентов, здесь внизу действительно—это время.”

Элен решила поставить себе галочку на руке, чтобы в последствии провести инвентаризацию достоинств, которые могли бы соответствовать описанию Ориона.

“Ну, прямо сейчас мы находимся в Эребус — это пустое захолустье. Затем есть Поля Асфодели: жутко. И Тартар: гадость.”

"В Тартаре я был только один раз—когда мы впервые, о, встретились," сказал Орион, вспомнив то время, когда он вытащил ее из зыбучих песков. "И этого было достаточно."

“Это то место где заключены в тюрьму все Титаны. Определенно не приятное место, чтобы потратить вечность,” сказала она мрачно. “Итак, есть Тартар, Эребус, Асфодели, Елисейские поля — иначе райские небеса. Я уверена, что не нашла их пока. Что я пропустила? О, да, есть эти пять рек. Реки!”

Элен воскликнула уловив мысль в последнюю секунду. "Здесь речь идет о реках, не так ли?"

Как будто чтото вспомнилось из лихорадочной мечты — больше эмоции, чем изображение — у Элен было странное чувство о реке, но она не понимала какое. Как только она попыталась сосредоточить свой мысленный взор непосредственно на реке, память уплыла как бледная рыба.

“Стикс, Ахерон, и все остальные. Они как бы определяют пространство здесь, не так ли?”

размышлял Орион, и обрабатывал эту новую линию мышления.

“Они могут привести нас, указать маршрут”.

“И как ты додумался до этого, гений?” восхищенно спросила Элен, ее бывшая мысль, потерялась, как будто никогда и не существовала.

“Сделал вывод из того, что ты рассказывала о своем любимом побережье тут,” сказал он с кривой улыбкой. “Это должна быть река, но ее нет. Это заставило меня задуматься, что реки должны отличаться. Остальная часть пейзажей здесь всегда передвигает как будто, они взаимозаменяемые. Но реки остаются на месте. Они всегда здесь. Я имею в виду, даже самые обычные смертные знают о Реке Стикс, правильно? Реки находятся в каждом надежном источнике о Подземном мире, который я когдалибо читал, и большинство книг говорит, что в некоторый момент все реки встречаются.”

“Итак, мы находим любую реку и следуем за ней, и в конечном счете она встретится с той, в которой мы нуждаемся,” сказала Элен, смотря в глаза Ориону, боясь отвести взгляд, чтобы не разрушить новую надежду, которую она почувствовала. “Сад Персефоны рядом с Дворцом Аида, и дворец, как предполагается, около реки. Мы найдем реку, и таким образом сможем найти Персефону.”

"Да, но это уже совсем другой вид головной боли. Река вокруг дворца Аида Флегетон, река Вечного Огня. Я уверен гулять вдоль ее берегов очень не приятно." нахмурил брови от своих мыслей Орион. "И тогда, мы все еще должны будем попытаться убедить Персефону, чтобы она помогла нам избавиться от Фурий".

Орион внезапно отвел взгляд и начал напряженно озираться, как будто чтото услышал.

"Что?" спросила Элен. Она оглянулась через плечо, но ничего не увидела.

"Ничего. Давай," сказал он тревожно. Орион протянул руку Элен, призывая ее идти вперед.

"Эй, что за спешка? Ты увидел, чтото?" спросила Элен пока бежала рядом с Орионом, но он молчал. "Слушай, просто скажи мне, есть ли у него клыки, хорошо?"

"Ты слышала об ограблении Гетти?" спросил он внезапно.

“Ах, да,” сказала Элен, удивленная его внезапным изменением темы. “Ты думаешь, что это имеет отношение к тому, что ты сейчас увидел?”

"Я не знаю, что я видел, но несмотря на это, мы стояли на одном месте слишком долго", сказал он, раздраженно. "Я не должен был этого допустить. Я не могу поверить, что я. . ."

Элен ждала, когда он закончит предложение, но он этого не делал. Вместо этого он продолжал хмуриться, как будто отключился идя рядом с ней. Элен осмотрела все вокруг, но так и не увидела и не услышала никакой угрозы.

Крошечные кости, которые валялись на земле, те, которые Элен так небрежно пинала ногами ранее, становились все больше с каждым шагом. Когда они с Орионом прошли несколько ярдов, скелеты выросли с мышинокошачих до размеров слона. Вскоре они уже бродили среди скелетов, которые были во много раз больше, чем любой динозавр. Глядя на массивные кальцинированные структуры, торчащие из земли, Элен чувствовала, как будто они шли через лес костей.

Изогнутые ребра поднимались вверх как столбы в Готическом соборе. Шероховатые суставы, покрытые ветвящимися колониями мертвых и пыльных лишайников, лежали как массивные валуны на их пути. Элен заметила, что много различных типов костей были здесь намешаны, как будто сотни существ, размером с небоскреб, умерли, нагромоздившись друг на друге. Масштаб был увеличен до такой степени, как будто Элен рассматривала все это в микроскоп. С ее точки зрения каждая пора в костях размером с секвойю была настолько большой, как будто они были сделаны из слоев кружев. Она провела рукой по одной из решетчатых поверхностей и посмотрела на Ориона.

"Ты знаешь, что это были за существа?" прошептала она. Орион опустил глаза и сглотнул.

"Ледяные Гиганты. Я читал истории об этом, но никогда не верил, что это реально. Это проклятое место, Элен."

“Что здесь произошло? ” шептала она, напуганная реакцией Ориона.

“Это все—поле битвы, перенесенное прямо в Подземный мир. Такое может произойти только, когда каждый последний солдат борется до смерти. Ледяные Гиганты сейчас уже вымерли,” сказал он в безнадежной монотонности, что было так непохоже на него. “У меня были кошмары о другой битве, которая также была перенесена в Подземный мир. Правда вместо костей Ледяных Гигантов, все кости принадлежали Сционам.”

Его обычно улыбчивый рот был напряженно сжат, и Элен вспомнила о том, что сказал Гектор.

Орион жил суровой жизнью. Она смогла ощутить это в нем теперь, как печальное напоминание о том, что иначе было предназначено, все должно было быть радостной песней.

Она склонила свое лицо к нему, пока не попалась ему на глаза. Притягивая его ближе к себе, она мягко встряхнула его руку, пытаясь разбудить его.

"Эй," тихо сказала она. "Ты знаешь, что мне всегда вспоминается из уроков истории?"

"Что?" в своей угрюмой задумчивости Орион был, казалось, ошарашен случайным вопросом Элен.

“Войны, сражения и кто кого победил.” Элен обхватила обеими руками его предплечье и повела его дальше. “Ты знаешь, что я думаю?”

"Что?"

Его лицо расплылось в улыбке, когда он позволил ей вести себя. Элен была рада увидеть, что грозовые облака затемнившие его лицо, так быстро проясняются, как будто у нее была сила изгонять их по своему желанию.

“Я думаю они должны, не даты сражения, заставлять нас запоминать на уроках истории, а заставлять нас изучить по крайней мере две удивительные вещи. Сколько людей спасается каждый год пожарными и сколько людей, побывало на луне. Ты знаешь, что самое ужасное? Я даже не знаю ответ на это.”

"Я тоже," сказал со спокойной улыбкой Орион.

"А еще мы должны знать, что! Мы американцы! "

"Ну, официально я из Канады".

“Достаточно близко!” сказала Элен, с энтузиазмом размахивая рукой в воздухе. “Моя точка зрения заключается в том, что с учетом всех удивительных вещей, на которые способны люди, почему мы фокусируемся на войне? Люди должны быть выше этого.”

“Но ты не человек, не совсем, не вполне человек. Довольно небольшой божок," прошипел скользкий, вкрадчивый голос.

Элен услышала царапающий звук, и яркая вспышка привлекла ее внимание, когда Орион обнажил одно из многих лезвий, которые он продолжал привязывать под одеждой.

Он толкнул ее к себе за спину и впился пальцами в ее бедра, сильно прижав ее рукой на тот случай, если она попытается сделать чтото идиотское, типа выскочит и начнет размахивать руками.

"Приди и встреться со мной," бросил вызов своему противнику Орион. Его голос был ледяным и спокойным, как будто он ждал этого.

Разочарованная собой изза того, что она настолько беспомощна без своих молний, Элен решила научиться драться как смертные, как только вернется в реальный мир. Если она когдалибо вернется.

Тонкий, поющий смех, эхом разнесся через лес костей и преследующая их почтипесня, соткала свой путь к ним.

“Большой ребенок божка! Больше, чем многие, и как охотник он был назван по имени! Хочешь драться со мной, глупый Небесный Охотник? Предостережение! Я изобрел войну. В войне, мало красот, я изобрел ее. Но, нет, Небесный Охотник не будет это учитывать. Он будет драться! И он навсегда последует за ней сквозь ночь! Поскольку, красиваякрасиваякрасивая она!”

Монотонный голос соскользнул в перезвон детского смеха, который заставил зубы Элен заскрипеть. Пока Орион кружил обороняясь, Элен мельком увидела долговязую, неуклюжую фигуру, стремительно скачущую по кладбищу Ледяных Гигантов. Он был тощий, почти голый, и весь разрисованный причудливыми завитушками синей краской, как дикий человек из Каменного века.

“Такая красивая моя сестра, моя возлюбленная. Такое красивое Лицо! О! Лицо, которое любили, которое хотели, изза которого пролили так много кровикровикрови! Снова, снова! Я хочу играть в Игру с милыми маленькими божками снова!” Хихикая, он быстро приблизился, пытаясь отвлечь Ориона от Элен, но Орион не попался на эту удочку.

Когда дикий человек подошел ближе, Элен сумела лучше рассмотреть его. Испуганно, она крепко прижалась к спине Ориона. У дикого человека были выпуклые серые глаза и длинные дреды, которые когдато, возможно, были платиновыми или белыми прежде, чем слиплись от синей краски и запекшейся крови. Кровь, казалось, пузырилась из его кожи. Она текла из его носа и ушей — даже из его скальпа, как будто его гниющий мозг заставлял запекшуюся кровь течь из любого удобного отверстия.

В его руке был изношенный меч весь в оранжевой ржавчине. Кружа вокруг, Орион перехватил один из маневров дикого человека, и в этот момент Элен уловила его запах. Ее живот скрутило от омертвелого зловония. От него пахло кислым потом страха и гниющим мясом.

"Арес" прошептал Орион Элен через плечо, когда бог подпрыгнул, истерически хихикая, и спрятался среди костей. "Не бойся, Элен. Он трус".

"Он безумен!" отчаянно прошептала в ответ Элен. "Он целиком и полностью безумен!"

"Как и большинство богов, хотя, я слышал, Арес безусловно был худшим," сказал с утешительной улыбкой Орион. "Не бойся. Я не позволю ему подойти к тебе."

“Гм, Орион? Если он бог, он разве не может сокрушить тебя?” деликатно спросила она.

"Мы здесь не имеем своих сил полубогов, так почему он должен иметь свои силы бога?", Сказал он, пожимая плечами, как будто эта мысль только сейчас пришла ему в голову. "И он сам убегает от нас. Это обычно довольно хороший знак ".

В словах Ориона был смысл, но Элен все еще не могла расслабиться. Она слышала, как безумный Бог напевал себе под нос, когда отбегал. Он не казался испуганным ими.

"Эй вы там, маленькие божки! Скрываетесь от других?" вдруг крикнул Арес, в нескольких сотнях ярдов от них. "Так неудобно, ведь я так нуждаюсь, чтобы вы трое уже собрались вместе, чтобы начать мою любимую игру! Скоро, скоро. А сейчас я пока посижу здесь. И посмотрю, как вы играете с домашними животными моего дяди. А вот и они, маленькие божки!"

"С кем он разговаривает?" прошептал через плечо Орион Элен.

“Я не знаю, но думаю, что с нами. Возможно он видит когото?” предположила она.

“Возможно и нет. Раньше, я думал, что увидел... ” Предложение Ориона было резко прервано.

Продолжительный вой раздался через лес костей. Он был настолько глубоким и громким, что у Элен завибрировало внутри груди. Второй вой, затем последовал третий, каждый из которых был ближе, чем последний. Элен застыла из чистого инстинкта, как белый кролик в снегу.

"Цербер". Голос Ориона треснул. Но он быстро оправился от страха. "Вперед!"

Он схватил руку Элен и потащил ее, выводя из испуганного транса. Вдвоем они бежали спасая свои жизни и кудахчущий смех Ареса, звучал у них в ушах.

Они перепрыгивали через хрупкие кости, стараясь, чтобы вой был позади них, и следя, чтобы не вбежать внизу в тупик. К счастью, кости становились все меньше и меньше, пока они зигзагами выбирались из леса.

“Ты знаешь, куда идти? ” задыхалась она. Орион оголил запястье изпод рукава своего жакета и посмотрел на золотой манжет.

"Он светится, когда я возле ворот", крикнул он ей.

Элен резко развернулась и затем взглянула на манжет Ориона. Он не был светящимся даже на чутьчуть. Вой трёхголового Цербера Аида становился все ближе с каждой секундой.

"Элен. Ты должна проснуться," мрачно сказал Орион.

"Я никуда не уйду."

"Это не обсуждается!", по настоящему разгневавшись закричал он на нее. "Проснись!"

Элен упрямо покачала головой. Орион поймал Элен за руку, заставив ее остановиться. Он пожал плечами и посмотрел ей в глаза.

"Просыпайся. Живо" "Нет" посмотрела она на него. "Мы уходим вместе или не уходим вообще."

Еще один грудной вой расколол воздух. Они обернулись и увидели Цербера, на расстоянии меньше, чем футбольное поле.

Странный писк вышел из горла Элен при виде его. Она не знала, что ожидала — возможно питбуля или дога во главе с Доберманом, чтобы создать трио. Вид любой распознаваемой породы был бы лучше. Но, нет. Она должна была знать, что ни одна из тех знакомых, ручных собак не существовала несколько эр назад, когда это животное произвело детенышей на свет.

Цербер был волком. Двадцати футов высотой, трехголовый волк с вызывающими слюнотечение челюстями, и не было хромосомы покорности в его теле. Когда одна из голов посмотрела на нее, его глаза, показались ей белыми. Одна голова уставилась на Элен, две других на Ориона.

Гребень вздыбился на спине, и все три головы угрожающе опустились. Одна лапа мягко выступила вперед, потом другая, и низкое рычание грохотало во всех трех горлах.

"ЮЮЮЛОЛИИИИ" Пронзительный крик сломал смертельную концентрацию Цербера, и после этого душ из костей обрушился на его левую голову.

Все три головы немедленно отреагировали. Цербер повернулся и побежал прочь после песни юдолью, отказавшись от Элен и Ориона. Элен попыталась узнать, кто спас их, но смогла разобрать только слабую тень среди корявых пней костей.

"Бежим бежим бежим!" оптимистично позвал Орион, и повернулся вокруг Элен. Взяв ее за руку, он побежал к каменной стене, которая появилась не вдалеке. Элен сопротивлялась.

"Мы должны вернуться! Мы не можем оставить. . ."

“Не пытайся впустую потратить вполне хороший акт героизма на "плохой" свой!” кричал он, когда тащил ее. “Ты не должны изза доблести упустить шанс, ты знаешь.”

“Я не пытаюсь... ” начала спорить Элен, но, вновь услышав рычание Цербера передумала. Цербер очевидно закончил с поющим юдолью героем и вновь вышел на их след. Пришло время замолчать и бежать.

Элен и Орион бежали к стене, держа за руки друг друга. Они оба очень устали. Элен потеряла счет количеству часов которые они провели в Подземном мире, и сколько миль они пересекли за то бесчисленное количество времени. Ее рот был так сух, десны болели, и ее ноги чувствовали себя раздутыми в синяках в ее ботинках. Орион мучительно хрипел, как будто его легкие натерли наждачной бумагой.

Смотря вниз на руку Ориона, переплетенную плотно с ее, Элен увидела, как манжет на его запястье начал светиться. С каждым шагом ближе к стене, золотой туман, увеличивался из манжеты, рос, пока не окружил его тело в нимбе позолоченного света. Элен оторвала глаза от освещенной фигуры Ориона, чтобы увидеть светящуюся форму трещины между темными породами стены впереди.

“Не бойся! Просто продолжай бежать,” прокричал он, когда они бежали к ней.

Она слышала удары массивных лап, быстро приближающихся к ним, поскольку Цербер сокращал расстояние. Земля дрожала, и воздух стал горячим и влажным, когда Цербер буквально выдохнул в затылок Элен.

Скалы не раздвигались. Они не двигались успокоительно в сторону, чтобы дать Элен и Ориону надежду на спасение. Цепляясь крепко за руку Ориона, Элен выскочила вперед без колебаний.

Они прыгнули через сплошную стену, взлетели через бездну пустоты, и ударились, казалось бы, еще в одну стену. Элен услышала тошнотворный хруст, когда ее голова ударилась о твердую поверхность. Не в силах отдышаться, Элен ждала, чтобы соскользнуть вниз по стене и упасть на землю, но этого не происходило. Он воспользовалась моментом, чтобы понять, что сделала гравитация, и поняла, что лежала она на земле. Она лежала на ледяном полу в очень холодном, и очень темном месте.

“Элен?” Взволнованный голос Ориона раздался в темноте и отразился от многих отдельных проходов.

Она попыталась ответить ему, но все, что у нее вышло изо рта это хрип. Когда она попыталась поднять голову, ее живот свело.

"О, нет," услышала она, как дышит Орион, двигаясь к ней в темноте. Она услышала, треск, скрежет, а затем яркооранжевое пламя, когда он щелкнул зажигалкой. Она должна закрыть глаза или ее точно вырвет. "О, Элен, твоя голова. . ."

“Ххолодно," удалось ей простонать. Здесь было даже холоднее, чем в ее спальне, и она не могла подняться без его помощи. Она пошевелила своими пальцами, и они, казалось, работали, но по какойто причине ее руки не двигались.

“Я знаю, Элен, я знаю.” Он лихорадочно ходил вокруг нее, и говорил успокаивающим шепотом, словно пытался успокоить ребенка или раненое животное.

"Ты ударилась головой довольно сильно и мы все еще в портале—ни здесь, ни там. Ты не можешь исцелить себя, если я не перемещу нас, хорошо?"

"Хорошо", удалось проскулить ей. Она начинала волноваться изза своих конечностей, которые не реагировали должным образом.

Она почувствовала, как Орион втиснул свои руки под ее распростертое тело, почувствовала как он готовиться в течение краткого момента, а потом она почувствовала как сильнейшая боль прострелила ее тело от макушки до кончиков пальцев ног.

Орион чтото бормотал ей, пока выносил ее из холода в более теплое место, но Элен понятия не имела, что он говорил.

Она была слишком занята, стараясь, чтоб ее не вырвало. Целый мир наклонялся и раскачивался, и она отчаянно хотела остановить резкие шаги Ориона. Каждый раз, когда он ставил ногу, ей казалось, что он наступает ей на голову. Наконец, он присел положив ее на свои колени, и она услышала треск зажигалки снова.

Она почувствовала тепло позади себя, когда Орион зажег свечу. Элен чувствовала, как он убрал назад ее волосы с ее лица и изо всех сил старался укутать ее в свою куртку. И с этого момента она начала чувствовать себя немного лучше.

"Почему я чувствую себя так плохо?" Спросила она, когда ее голос окреп.

“У тебя разве никогда не было сотрясения мозга?” спросил он почти удивленно в ответ. Он быстро и крепко обнял ее. "Это хорошо. Ты теперь быстро поправишься, поскольку мы находимся вдали от портала. У тебя есть твои силы в этой части пещеры, так что тебе станет лучше в ближайшее время.”

"Хорошо", с полной уверенностью сказала она. Если Орион сказал, что все будет в порядке, Элен знала, что так и будет. Спустя всего несколько секунд, она почувствовала себя почти в норме и расслабилась в его объятиях. Но, как только она это сделала, она почувствовала, как он напрягся.

"Я должен сейчас оставить тебя", нежно сказал он.

"Что?" подняла глаза Элен на Ориона. Он посмотрел на нее печально.

“Мы снова вернулись в мир живых, Элен. Они скоро придут за нами.”

Как только он закончил говорить, жалкие рыдания раздались отовсюду сразу. Орион опустил голову с болезненным взглядом и тяжело вздохнул.

Внезапно, сильным движением он опрокинул ударом ноги свечу рядом с ними, потушив ее. Он попытался отодвинуть Элен с колен, таким образом, чтобы он смог сдержаться и отбросить ее от себя во внезапную темноту.

Каждая мышца в теле Элен отвердела, мешая ему согнуться вперед и встать. Она положила свою твердую руку на грудь Ориона, пододвинула его обратно, а потом ногой прижала его к земле.

Волна гнева прошлась по ней, когда она сжала его бедра своими.

"Ты никуда не пойдешь," сказала она. Ее голос был низким надтреснутым от ненависти.

“Нет, Элен. Не делай этого,” умолял Орион, но он знал, что было слишком поздно.

Фурии окружили Элен, и они скомандовали ей убить Ориона.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Зак объехал вокруг острова в последний раз, просто чтобы убедиться, что Гектор не шел за ним, а затем вернулся на корабль своего хозяина. Гектор может быть Отверженным, но он все еще доставлял информацию в семью Делос, и Зак не мог позволить себе ошибиться. Автомедон сделал бы с ним чтото ужасное, чем просто убил, если бы он случайно привел Гектора на их базу на корабль с алыми парусами.

Заглушая двигатель, Зак уставился на док, который приведет его к изящной яхте, мягко качающейся на волнах. Его ладони начали потеть, а живот свело при мысли о спуске с этого ряда досок и доставки полного отчета Автомедону. Отчет лицом к лицу был простой формальностью — Зак послал всю переписку по электронной почте своему владельцу, как только он украл её — но Автомедону нравилось напоминать своему фавориту, что каждая секунда его жизни принадлежит его владельцу.

У Зака не было никакого выхода из этой ситуации. И во всем виновата Элен. Эта сука.

Он лишь хотел знать, что она скрывала все эти годы. Он пытался поговорить с ней об этом в частном порядке, но насколько бы тактично он не действовал, она не позволила ему. Если бы она только обратила на него внимание, возможно, поговорила бы с ним несколько раз, ничего бы этого не случилось.

В конечном итоге Зак получил ответы на все вопросы какие хотел—и на многое другое, чего не хотел. Автомедон пришел из другой эпохи, в которой разница между свободным человеком и рабом была лишь во времени, а Зак оказался в неправильном месте в неправильное время.

Зак вышел из автомобиля и начал спускаться по трапу, напоминая себе, что, по крайней мере, его хозяин уважал его достаточно, чтобы быть с ним честным. Ему даже дали важную работу. Он должен был шпионить за своими бывшими друзьями, особенно за Элен, и передавать своему владельцу любую информацию, которую он смог собрать о ее поисках в Подземном мире.

Позорный, но эй, это был путь в этом мире, по крайней мере. Элен была снобом. А парни Делос?

Они были слишком заняты, полируя свои красивые мышцы и спя с каждой горячей девчонкой на острове, чтобы заметить непритязательного нормального человека как он.

Сегодня вечером он послужил своему хозяину хорошо, даже при том, что информация, которую он предоставил, не приветствовалась. Зак доказал, что есть другой выживший Регус, а где есть двое — Элен и этот новый парень, Орион — то могут быть еще много, много других.

Зак не был идиотом. Это не заняло у него много времени, чтобы понять политику участников и их главный приз. Подъем Атлантиды дал бы бессмертие Сционам, а после тысячи лет, застрявшие в безвыходном положение с богами, Сотня Кузенов были полны решимости потребовать их приз.

Были некоторые дебаты, исходящие от плаксивой фракции Делосов, о большой войне, которая начнется в результате этого, но хозяин Зака объяснил все это ему. Война была бы действительно плохим выбором для богов. Сотня, как только поднимется Атлантида станет бессмертной, и превзойдет численностью этих Двенадцать олимпийцев, по крайней мере на восемьдесят восемь человек, а все знали, что в Сотне было больше чем сто кузенов.

Если олимпийцы попытаются бороться, то они будут вынуждены сдаться почти сразу.

Человечество, наконец, обретет богов, которые могли бы действительно понять их; богов, которые когдато были смертными. Может быть, для разнообразия, молитвы людей получили бы ответ, а не были бы проигнорированы.

Для Зака это имело смысл. Он знал, что находится на правой стороне.

Просто однажды Зак услышал, как его хозяин говорил ужасные вещи, о том, что он желает, чтобы все человечество либо исчезло, либо превратилось в бездумных рабов, как в муравейнике.

А один раз, Автомедон сказал, что хотел бы, чтобы его хозяин, “вытер мир дочиста.” Зак никогда не встречал хозяина своего хозяина, а после того, что он услышал, ему и не хотелось. Никогда.

Взойдя на яхту, Зак услышал несколько голосов в трюме и унюхал кислый, прогорклый аромат, как у кислого молока. Его тело отпрянуло от запаха посетителей, но он приказал себе игнорировать его. Иногда его хозяин тоже пах плохо. Даже при том, что выглядел он, главным образом, как человек, у Автомедона был экзоскелет вместо кожи, и он дышал не через рот, а через крошечные отверстия, скрытые по всей его внешней поверхности. Он не пах по человечески — больше как мускус, смешанный с сухими листьями.

Зак сел на теперь уже свободной верхней палубе. Другие члены Сотни, которые приплыли вместе с Автомедоном к острову, были отозваны обратно Танталусом вскоре после битвы с Гектором, Лукасом и Элен в лесу. Зак не был уверен точно, почему, но думал, что это имело отношение к нападению на Танталуса. Чтобы там не произошло, должно быть, поступил большой приказ для элитной охраны Танталуса, окружить все железнодорожные пути, которые они имели. Зак знал, что теперь весь батальон Сотни Кузенов занялся тем, что преследовал некую таинственную женщину по всему миру.

Голоса в трюме немного повысились изза разногласий, а затем быстро смягчились, когда обе стороны отступили назад. Зак знал, что лучше не прерывать, а подождать на одной из тиковых скамеек.

Они, конечно, знали, что он был там. Зак узнал, что его хозяин мог слышать его, независимо от того, как мягко он пытался ходить. Кто бы ни был там с ним, они были одинаково одаренными — или высокопоставленный Сцион или чтото еще более могущественное. Его хозяин не использовал тот почтительный тон голоса в любое время, он считал многих ниже себя, и было очень немного существ на планете, которых Автомедон оценивал не ниже себя.

Когда он услышал, как группа в трюме начинает подниматься, Зак встал с уважением. После его хозяина вверх по лестнице поднялась высокая женщина и бледный молодой человек. Они были похожи на моделей с их нежной красотой и светлыми серыми глазами, и они очень плавно двигались.

Но, при ближайшем рассмотрении, в глазах было слишком много белого , и они, казалось, задыхались а не дышали. Зак отступил, и недовольный взгляд на лице хозяина показал, что он сделал чтото ужасное. Задыхаясь, женщина, повернула свою голову в сторону , как змея, нацеливающаяся на свою цель.

"Встань на колени, раб!" скомандовал Автомедон.

Зак упал на колени, но продолжал смотреть как загипнотизированный на некрасивую женщину.

Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать это, ее высота и резкие черты лица, она не была красивой моделью. Она была омерзительна, и таким же сутулым и спотыкающимся был мальчик рядом с ней.

Это они были источником того неприятного запаха — кислого молока, смешанного с серой. У него заслезились глаза и он закрыл их. Сильные, хаотичные эмоции начали пузыриться в нем. Он захотел ударить когото или спалить чтото в огне.

“Наконец, некоторое почтение,” прошипела женщина.

"Он не знает," отмахнулся Автомедон.

"Неужели он слишком глуп, чтобы выполнить свой долг?"

“Нисколько. Он рожден в этом месте и вполне привязан к этим Лицам,” ответил Автомедон гладко. “Если они будут Тремя Наследниками пророчества, то я ожидаю, что мой раб будет вести себя так, как нам нужно. Как завистливый человек.”

"Хорошо".

Зак не слышал, как женщина и молодой человек уходили, но когда он открыл глаза, они уже ушли. Только отвратительный запах остался. Безумные чувства переполняли его, и он оглядел палубу корабля, чтобы чтонибудь сломать.

* * *

Фурии прошептали имена и икнули жалостливо рыдая.

Элен приказала себе, убрать свою руку с груди Ориона и отступить. Она чувствовала, что он у нее между ног, но не могла его увидеть в черной как смоль пещере. Это помогало. Если бы она смогла просто перестать прикасаться к нему, она бы успокоилась, ей очень нужно успокоиться.

Она так разозлилась, что могла поклясться, что чувствовала, как трясется земля.

Но она не отступила. Без когдалибо решения она схватилась пальцами за его рубашку и дернула его ближе к себе, когда он попытался отступить.

Другой толчок сотряс пол пещеры под ней, и на сей раз она поняла, что это было не ее воображение. Землетрясение было таким сильным, что оно скинуло ее с Ориона. Большой быстро нарастающий шум прогремел по пещере, земля приподнялась и опустилась вниз. Она услышала как перехватило дыхание Ориона, когда он попробовал и не сумел сказать ее имя. Так или иначе он выполз изпод нее, но Элен знала, что он был все еще близко.

Отчаянно нуждаясь в свете, Элен подумала о вызове заряда. Она была сильно обезвожена после долгой и трудной ходьбы в Подземном мире, и понимала, что обезвоживание сделает ее молнию очень непостоянной. Если у нее не будет полного контроля над ее зарядами, то они могут взорваться в полную силу и разрушиться уже поврежденную землетрясением пещеру. Цестус защитит Элен от оружия, но вот не спасет от земли которая может задушить ее так быстро, как море может утопить ее.

"Элен. Беги," успел сказать скрипучим голосом Орион. "Пожалуйста".

Его голос оцарапал ее нервы как гвозди по доске, но по крайней мере он указал ей свое местоположение.

Она прыгнула на него сверху, подмяв под себя снова, и зажала его между колен. Она почувствовала, как его руки схватили ее предплечья, останавливая от дождя ударов по голове.

Он крепко держал ее за запястья в темноте.

Пока они боролись, Элен почувствовала третью руку, иллюзорную, как воздух, но, несомненно, Ориона. Она потянулась вверх, чтобы коснуться ее груди. Она вздрогнула и судорожно задрожала от шока, вызванного невозможностью прикосновения.

С бесконечной нежностью третья рука Ориона прошла через ее одежду, ее кожу и ее кости. Она играла на ветвящихся нервах, державших в клетке ее основу, а затем придала тому месту чашевидную форму, и Элен начала смеяться — это было то самое место, которое так ужасно болело, когда она потеряла Лукаса.

Пока Элен думала, что орган в ее груди не был ответственен за ее эмоции, она почувствовала, как будто Орион удержал центр ее сердца своей невидимой рукой.

Она замерла, сраженная этим новым ощущением. Орион сел под ней, и их лица оказались в дюйме друг от друга в темноте.

“Мы не должны причинять боль друг другу, Элен,” мягко выдохнул он. Его губы задели сверхчувствительный участок кожи между ее ухом и челюстью. Пыльные волосы коснулись щеки Элен, когда она встала и потянулась, чтобы коснуться губ Ориона, как будто он звал ее. Ее кулаки расслабились и разжались, медленно опускаясь вниз , пока ладони не остановились на теплых, крепких плечах Ориона.

Внутри нее третья рука Ориона согнулась и раскрылась в пяти направлениях, как будто растопырились пять пальцев. Его внутреннее прикосновение затопило каждую из ее четырех конечностей и, наконец, пятый палец, заполнил ее голову.

“Я никогда не смогу причинить тебе боль.” Его голос сломался, и его реальные руки опустились вниз, чтобы качать в колыбели ее бедра.

“Я не знаю , что ты делаешь со мной,” беззвучно прошептала Элен, чтобы, не застонать или не зарыдать или случайно не закричать.

Она не могла решить, было ли внутреннее прикосновение Ориона самой удивительной вещью, которую она когдалибо чувствовала, или это было настолько интимно, что прошло через удовольствие и стало болью. “Но я не хочу причинять тебе боль, тоже.”

“Они не должны!”

Настойчивый шепот затопил пещеру, и звук быстро повысился до крика. Фурии были в состоянии крайнего возбуждения, и впервые Элен почувствовала, что они фактически коснулись ее.

Ударяясь влажными лбами и хрупкими, посыпанными пеплом конечностями по спине Элен, Фурии подошли к ней. Спотыкаясь вперед, они царапали ей лицо их острыми ногтями и тянули ее за волосы, пытаясь вырвать Элен из объятий Ориона.

Тысячи неотомщенных убийств вспыхнули красным в мыслях Элен.

"Убей его! Убей его сейчас!" Свистели они. "Он попрежнему в долгу перед домом Атрея. Заставь его заплатить кровью!"

Ошеломленное Фуриями, сердце Элен выскользнуло из невидимой руки Ориона и наполнилось гневом. Она встала на дыбы и ударила его так сильно, как смогла—пытаясь протаранить кулаком его горло.

И как бы Орион не старался, контроль над собой он потерял тоже. Фурии быстро овладели им.

Он зарычал, как животное и рванулся вперед, схватил Элен за плечи и грубо опракинул ее на спину. С его восстановленными силами Сциона, он был быстрее и сильнее, чем она могла себе представить. Гектор был прав. Орион был чрезвычайно мощным. Элен пыталась выбраться из под него, но было уже слишком поздно. Он одержал верх сейчас, и с его размером и умением он мог легко удерживать ее скованной сколько угодно времени.

Рискуя катастрофическим извержением электричества, Элен позволила току пройти через ее кожу. Она надеялась сбить Ориона до без сознательного состояния, но усталость обманула ее ожидания, и болезненный шок, который он получил, сделал его только более сердитым. Орион закричал и дернулся от боли, но не позволил ей уйти. Когда он оправился от электрического штурма в его голове, он склонился, надавил на ее плечи, и стал вдавливать ее во влажное дно пещеры, пока крик боли не сорвался с ее губ.

Тогда Элен поняла, что ужасно недооценила Ориона, и что теперь она заплатит за это. Она все еще не могла видеть его, но она чувствовала его, такого огромного, который возвышался над ней.

Она никогда до сих пор не замечала, насколько большим он был, вероятно потому что у нее никогда прежде не было причины бояться его. Когда она бесполезно прижалась к его лицу и горлу, она поняла, что эту борьбу ей не выиграть. Она была ранена, обезвожена, и ее резервы опустошенны. Орион собирался убить ее.

Элен не должна была даже думать об этом. Она знала, что скорее умрет, похоронив себя под тысячью тонн щебня, чем подчинится ему. Она расслабилась и начала вызывать истинный заряд — тот, который легко убьет его и наиболее вероятно разрушит пещеру и убьет ее тоже. Но она не успела выпустить его.

Внезапно, Орион отпустил ее и оттолкнул от себя, как будто пробудился ото сна. Она слышала, как он лихорадочно карабкается от нее в темноте. Не зная, куда он девался, ей отчаянно захотелось включить какойнибудь свет. Напрягая слух в кромешной тишине, Элен ждала звук еще одного нападения.

Сапоги Ориона скрипнули гдето вдали.Фурии зашипели, взывая к Элен, подсказывая ей место укрытия Ориона. Они направляли ее, желая, чтобы она закончить бой.

Но теперь, когда она больше не прикасалась к нему, Элен почувствовала себя не уверенно. Разве Орион был ей врагом? Фактически, она заботилась о нем — поэтому она начала волноваться, о том насколько сильную она причинила ему боль. Но непроницаемая темнота пещеры ничего не показала, независимо от того, насколько сильно Элен пыталась чтото увидеть.

Она решила, что ей нужно срочно узнать две вещи. Вопервых, было ли с ним все в порядке? Во вторых, если да, то не собирается ли он напасть на нее?

Сосредоточив всю свою остающуюся силу на удержании уравновешенного заряда, Элен сотворила маленький шарик электричества в своей левой руке и подняла его над головой. Ее глаза осмотрели все вокруг, зубастые сталактиты и сталагмиты, пока не разыскали Ориона. Он стоял напротив, прислонившись к стене маленькой пещеры с крепко закрытыми глазами. Кровь бежала по его подбородку.

"Если ты собираешься убить меня, сделайте это сейчас, пока мои глаза закрыты." Его глубокий уверенный голос раздался эхом по пустому проходу. "Я не буду драться с тобой."

Создание света было ошибкой. Теперь Элен видела, как эти Три Фурии скрежетали зубами и скребли пальцами свои тела в тени. Они рвали свою одежду и оставляли темнокрасные рубцы на их обесцвеченной и липкой коже.

Элен встала и на автомате последовала к Ориону, как роботубийца с часовым механизмом, полный винтиков вместо мыслей. В экстазе ненависти она упала на колени перед ним и сунула правую руку под его рубашку.

Двигая рукой по ремню Ориона, Элен нащупал нож который как она знала, все еще был привязан к его спине. Он должен был знать, что она делает, но он не пытался ее остановить. Элен взяла нож и провела кончиком лезвия по его груди.

"Я не хочу этого", сказала она. Ее голос дрожал, а в глазах было расплывчато от слез, которые горячими струйками стекали по ее щекам. "Но мне это нужно."

Орион продолжал стоять с закрытыми глазами, руками вцепившись в стену пещеры. В ледяном, неустойчивом свете ее электричества, которым она едва управляла, Элен видела, что он сдерживал себя, как будто делал это прежде много раз. Белые как призрак конечности и пепельные волосы Фурий мелькнули в уголке глаза Элен.

"Я тоже это чувствую. Жажду крови ", прошептал он так тихо, что Элен скорей поняла значение его слов, чем услышала. "Это хорошо. Теперь я готов."

"Посмотри на меня".

Орион открыл свои яркозеленые глаза. Фурии закричали.

У него вдруг стало по мальчишески, удивленное выражение лица. Он начал восстанавливать дыхание, и его голова медленно дюйм за дюймом приближалась к Элен, пока его губы не застыли напротив ее. Его губы были очень теплыми и мягкими. Этот новый аромат полностью не вмещался, хотелось впитать его целиком, Элен потянула его нижнюю губу в рот, чтобы сделать большой глоток. Ловя его лицо одной рукой, так, чтобы она смогла наклонить его слабеющий рот к своему, она заметила чтото липкое между пальцами. Элен отступила и посмотрела вниз.

На ее руках была кровь.

Ошеломленная, Элен посмотрела вниз и увидела как темный, влажный круг расширяется на рубашке Ориона. Его удивленный взгляд. Она ударила его ножом. А потом толкала в него кончик лезвия по чутьчуть в то время, как они наклонялись друг к другу. И он позволил ей сделать это без жалоб.

Увидев, что она сделала, Элен выдернула клинок из груди Ориона и кинула его со звоном на пол позади себя.

Он наклонил голову вперед, вздохнул и упал, задев ее колени.

Испугавшись, Элен впилась каблуками в скользкую почву, и отпрянула от неподвижного тела Ориона, гася свой шар света.

Спиной она наткнулась на сталагмит, и замерла, прислушиваясь к любому звуку от него. Фурии шептали ей, чтобы она встала и закончила то, что начала, но она была слишком ошеломлена, чтобы повиноваться.

"Орион"? позвала она через пещеру.

Она должна помочь ему, рассуждала она с собой. Лезвие не вошло глубоко, поэтому, он был просто без сознания. Верно? Верно, сказала она себе твердо. Если оно вошло слишком глубоко, и он не сможет излечить себя сам, то она отнесет его к Ясону и Ариадне, и они спасут его, она знала, что они могут сделать это. Она не беспокоилась, о том насколько опустошенной она была, насколько огромным был он, и как далеко она должна отнести его. Орион должен жить, независимо от того, как она это сделает.

Но Фурии... они заставили бы даже сострадательных близнецов захотеть убить Ориона. Итак, если Элен устоит против Фурий, и перенесет его в Нантакет. Как она сможет доверить его кому нибудь после того, что сама только что сделала ему?

"Орион, ответь мне!" закричала Элен в темноту. "Ты не можешь умереть!"

"Ну, когданибудь, я смогу. Но не сейчас", простонал он. Шепот Фурий возрастал. "Ты должна выбраться отсюда."

"Я не хочу оставлять тебя. Тебе больно."

“Я почти излечен. Следуй за водой в горе. Это выведет тебя отсюда.” Орион мучительно сглотнул. “Пожалуйста, уходи от меня!”

Сейчас Фурии говорили с Орионом, направляя его к Элен. Она слышала, как они просят, чтобы он убил ее. Он сделал отчаянный звук и Элен почувствовала его выпад в ее сторону.

Едва избежав его нападения, Элен отключила силу тяжести и взмыла в воздух. Как только она взлетела, то сразу почувствовала малейшее движение воздуха, которое обтекало сталактиты свисающие с потолка.Воздушные потоки помогли ей выяснить, какой путь ведет вверх и из пещеры.

Она также почувствовала порывы воздуха, всколыхнувшие Ориона, который размахивал руками ищя ее в темноте. Раненый он или нет, Элен понимала, что должна оставить его немедленно, либо никто из них не переживет эту ночь. Она летела в пещере через проходы, пока не увидела тусклый предрассветный свет в устье пещеры.

Элен взлетела выше, чтобы лучше все осмотреть. Глядя вниз на еще темный пейзаж, она увидела, что находится рядом с южным берегом Массачусетса и относительно близко к побережью. Она повернулась, освещенная первыми лучами восходящего солнца, и направилась на восток над открытой водой.

Гдето над Виноградником Марты, Элен начала плакать. Она продолжала вспоминать ошеломленный взгляд на лице Ориона, когда она ударила его ножом—ударила его ножом, повторяла она про себя в шоке.

Рыдание вырвалось из нее, и она прикрыла рот рукой. Она почувствовала на губах чтото очень неправильное и посмотрела на свою руку с отвращением. Она была вся в крови Ориона. Она действительно чуть не убила его, и доказательством этого была ее запятнанная кожа. Если бы он не поцеловал ее, он был бы мертв.

Элен опасно устремилась вниз над своим домом. Она попыталась очистить ресницы от слез, которые застывали на них, но они просто продолжали литься. Чем больше она пыталась успокоить рыдания, тем более яростно они, казалось, вырывались из нее. Что такое сделал Орион с ее сердцем?

Контроль Элен над ветром начал давать сбои, и она падала в воздухе, как полиэтиленовый пакет во время шторма. Она падала с неба и мчалась в синий брезент закрытого окна спальни.

Отодрав брезент в сторону, она нырнула в постель и уткнулась лицом в холодную подушку, чтобы заглушить звук своих слез. Она слышала, как ее отец храпит в соседней комнате, в блаженном неведении, что его дочь едва не стала убийцей.

Элен плакала, так тихо, как могла, но какой бы уставшей она не была, она отказывалась засыпать. Она не могла вынести мысли о том, чтобы так скоро спуститься обратно в Подземный мир, хотя и понимала, что это не имеет никакого значения. Этот цикл, в котором она застряла, казалось, никогда не закончится. Спала она, или не спала, какое это имело значение? Для нее не было покоя, независимо оттого, что она делала.

* * *

Зак увидел Элен, сдирающую синий брезент с окна и влетающую в него. Он видел своего хозяина делающего много вещей, которые были физически невозможны, но, увидев девушку, которую он знал всю свою жизнь летающей, было для него трудным испытанием. Она всегда была как ангел, так красива, что было больно смотреть, но в полете Элен была похожа на богиню. Кроме того, она выглядела расстроенной. Он задумался, что с ней произошло. Как бы там ни было, это было чтото плохое. Зак предположил, что возможно спуск в Подземный мир не был удачным.

И в первую очередь, как, черт возьми, она вышла из дома? задумался он. Затем он начал потеть.

Ведь Элен выключила свет в своей спальне, а затем, примерно через полчаса, появилась в воздухе за окном. Могла ли она телепортироваться? И что он собирается рассказать своему хозяину об этом?

Зак знал, что он должен был сделать доклад. Повернувшись он пошел к своей машине, припаркованной на улице, и подпрыгнул. Автомедон стоял у него за спиной, тихо, как в могиле.

"Как вышла Наследник?" спокойно спросил он.

“Она просто заснула.... Она не выходила, я клянусь.”

"Я чувствую запах твоего страха", сказал Автомедон, его красные глаза сверкали в темноте.

"Твои глаза слишком медлительны, чтобы увидеть ее. Я больше не могу доверять тебе это задание."

"Хозяин, я. . ."

Автомедон покачал головой. Этого было достаточно, чтобы заставить замолчать Зака.

“У сестры моего хозяина было слово от ее брата. Они почти готовы,” Автомедон продолжал говорить чистым и бесчувственным способом. “Мы должны приготовиться, чтобы захватить Лицо.”

"Сестра хозяина?" спросил Зак проницательно. "Но Пандора мертва. Или вы имеете в виду жену Танталуса, Милдред?" Зак упал на колени, а весь воздух вышел из его легких. Автомедон ударил его в живот, так быстро, что он даже не увидел, пока не почувствовал.

"Ты задаешь слишком много вопросов", сказал Автомедон.

Зак задохнулся и согнулся, поняв, что у Автомедона теперь был другой хозяин. Он не работал больше на Танталуса, и у Зака возникло чувство, что к этому имеет некоторое отношение та высокая, бесчеловечная женщина и деформированный парень с ней. Кем бы она ни была, командовала теперь она для своего брата, и именно ее брат был настоящим хозяином Автомедона. Зак понял, что Автомедон не доверял ему достаточно, чтобы рассказать, на кого он работает, но это не означает, что он не сможет это разузнать. Он просто должен быть более осторожным.

“Простите меня, хозяин," прохрипел Зак, когда вставал, попрежнему согнувшись от боли и озлобленности. “Я сделаю все, что вам нужно. Научите меня.”

Рот Автомедона дернулся, как будто он смог почувствовать запах неискренних намерений Зака.

Зак попытался думать преданно. Его жизнь буквально зависела от этого.

"Веревка, кол, и бронзовая жаровня. Ты знаешь, что такое жаровня?"

"Церемониальная бронзовая кастрюля. Используется для хранения горящих углей или огня," повторил Зак безжизненно. Его хозяин кивнул.

“Держи все эти вещи под рукой. Когда придет время, все произойдет очень быстро”.

* * *

Сидя на кровати, Элен потерла пульсирующую голову и заметила, что все еще была покрыта кровью и грязью. Ее кожа была жирной и нежной от нехватки сна, и ее лицо горело, даже при том, что она знала, что ее спальня буквально заморожена. Вода в стакане на ее тумбочке была покрыта коркой льда.

Заставляя себя встать из постели, она ввалилась в душ и осталась там, пытаясь забыть, как Орион смотрел на нее, каким он был растерянным. Это воспоминание нанесло удар, продолжая отзываться эхом во внутренней части ее работающего со сбоями ума, смутно вспоминалось о том, как он коснулся ее.

Хелен знала, что Орион мог управлять сердцами, но ничто, не подготовило ее к тому, что она почувствовала, когда он достиг ее сердца. Это был вид боли, но хорошим способом — лучшим способом, поняла Элен. Ее горячее лицо стало еще более горячим, и она плотно закрыв глаза повернулась непосредственно под язвительные брызги. На мгновение было такое чувство, что Орион, возможно, мог сделать с ней все что хотел, и Элен знала, что позволила бы ему. Хуже, она подозревала, что он заставил бы ее наслаждаться этим.

"Элен"! закричал Джерри вытряхнув ее из ее ярких мыслей. Он только назвал ее Элен, и она поняла, что он был вне себя. "Почему это так чертовски холодно в этом проклятом доме. . . черт побери!"

Вот и все, подумала Элен. Я, наконец, разгневала своего отца так, что он даже забыл, как говорить поанглийски.

Джерри подошел к ванной и начал орать на нее через дверь. Она почти могла представить себе его там, яростно указывающего пальцем в дверь и настолько возбужденного, что он начал путать слова, такие как безответственно и бездумно или чтото вроде безответсменеенесс.

Элен выключила краны и натянула халат на все еще влажное тело. Она распахнула дверь и встретилась взглядом с отцом. Независимо, что Джерри собирался закричать, слова умерли, как только он увидел лицо Элен.

“Папа" сказала она, осторожно подбирая слова. “Такая ситуация. Я уже позвонила гну Танису в хозяйственный магазин, и он приедет в пятницу, чтобы измерить окно. Затем он отправит заказ в магазин стекла на мысе, потому что этот дом такой старый, что никто из наших не может сделать окно изза его не стандартного размера. Мы должны подождать, пока магазин на КейпКоде, сделает окно и отправить его обратно к нам, а гн Танис придет и установит его. Но до тех пор в моей спальне будет чертовски холодно, ладно!”

“Хорошо!” сказал он, отклоняясь подальше от внезапного психологического нападения Элен. “Ты позаботишься об этом.”

"Я!"

"Хорошо!" Он неловко переступил с ноги на ногу и посмотрел на Элен с виноватым выражением.

"А теперь, что ты хочешь на завтрак?"

Элен улыбнулась ему благодарно, и порадовалась, что Дафна из всех порогов, где она могла оставить ее, она выбрала порог Джерри.

"Тыквенные блинчики?" Сказала она шмыгнув носом. И вытерла нос рукавом халата, как маленький ребенок.

"Ты больна? Что с тобой случилось, Лен? Ты выглядишь, словно побывала в аду и вернулась обратно."

Элен рассмеялась, сопротивляясь искушению рассказать ему, насколько его предположение верно. Ее внезапный смех только еще больше смутил Джерри. Он отступил с немного странным взглядом и пошел вниз, чтобы сделать ей блины.

Потом Элен закутанная в толстый шерстяной свитер и толстые шерстяные носки, присоединилась к нему на кухне и помогла. Около часа они вдвоем просто болтали, ели, и делили воскресную газету. Каждый раз, когда возникла мысль об Орионе, она пыталась отогнать ее.

Она не могла позволить себе слишком привязаться к нему. Она знала это. Но небольшие детали продолжали всплывать, чтобы заполнить ее мысленный взор — единственная отметка красоты, которая висела как темная слеза высоко на его правой щеке; острая, алмазная форма его передних зубов, когда он улыбался.

Почему он не написал еще?

"Собираешься ли ты позже к Кейт?" спросила она у папы, чтобы его ответ отвлек ее от Ориона.

“Ну, сначала я хотел спросить тебя,” ответил он. “Идешь ли ты к Люку?”

Элен перестала дышать на мгновение, потом взяла себя в руки, и попыталась сделать вид, что ее живот не упал вниз. На мгновение она попыталась урезонить голос в своей голове, который шептал слова об измене. Они с Лукасом не были вместе. Какая разница, что она думает об Орионе?

"Я собираюсь к Ариадне, папа. У нас с ней есть чем заняться, так что иди к Кейт. Я не собираюсь быть здесь."

"Еще один школьный проект?" Спросил он с таким невинным видом, что Элен поняла, он не поверил в это.

“Вообщето нет,” призналась Элен. Она очень устала, запоминать все больше и больше лжи и решила, попробовать легкую правду для разнообразия.

"Она учит меня самообороне".

"Действительно!" Воскликнул он, в полном шоке. "Зачем?"

"Я хочу знать, как защищать себя".

Элен поняла, насколько верным было, то что она только что сказала. Она не могла потратить оставшуюся часть своей жизни, прячась за спины других людей. В конечном счете она исчерпала бы чемпионов — особенно, если бы продолжала наносить удары им в грудь.

Орион должен бы уже написать ей. Где же он?

"Ох. Хорошо ". Джерри нахмурился, собираясь с мыслями. "Ленни, я сдаюсь. Ты и Лукас встречаетесь или нет? Потому что я не могу понять это, Кейт не может понять это, и ты выглядишь очень несчастной. Я предполагаю, что вы двое расстались, но если вы это сделали, то почему? Он чтото сделал тебе?"

“Он ничего не сделал, Папа. Это не так" пробормотала Элен. Она была все еще не в состоянии произносить имя Лукаса. “Мы просто друзья.”

"Друзья. В самом деле? Ленни, ты выглядишь как ходячий мертвец."

Элен подавила горький смешок и пожала плечами. "Может быть, у меня грипп или еще чтото. Не волнуйся. Я справлюсь с этим."

"Мы говорим о гриппе или Лукасе?"

Телефон Элен загудел. Она нырнула за ним—ОРИОН!—но нет, это была Клэр, спрашивала, где она была.

"Что это было сейчас?" спросил Джерри.

"Что? Ничего", ответила Элен, все еще глядя на свой телефон. Почему она сама не написала Ориону?

"Ты выглядишь разочаровано".

"Я должна идти. Клэр идет по улице," солгала она, игнорируя комментарий отца о том, что она разочарована—но она не была, сказала она себе.

Она волновалась, и это было подругому.

Что Орион с ней сделал? Она знала, что это было не нормально. Она чувствовала, что ее мозг был захвачен, и, видимо, ее кожа пошла с ним в поездку, тоже. Она все еще ощущала на себе его руки, и знала, что это ей не мерещится. Она чувствовала, как придавлены не которые точки на ее пояснице, как будто это его пальцы нажимали там. Она чувствовала как он притягивает ее бедра, все ближе и ближе к себе, хотя знала, что он находится очень далеко на материке.

Она оперлась на руку, чтобы не упасть и сосчитала до трех. Ощущение, что он держит ее бедра в своих руках, отступило, но не совсем. Торопясь избавиться от стольких невозможных ощущений, она поцеловала своего отца, сказала до свидания, надела туфли и пальто, и поспешила из дома.

Шаги расплывались перед ней, и знакомый запах принес ей ветер. Элен развернулась на пятках и покрутила головой вокруг, пытаясь найти источник. Растерянная, она упала на колени и протянула руки, пошарив вокруг, как будто она была с завязанными глазами. Чтото было ужасно неправильное с ее глазами. Небо перед ней выглядело както несоответственно, как если бы оно было разорвано на части, а затем наскоро сшито вместе.

Элен почувствовала тепло — замечательное, утешительное тепло в море холода. Некое невидимое солнце согревало ее чутьчуть. Она закрыла глаза и протянула руку, чтобы коснуться теплоты, но как только она потянулась, чтобы коснуться, это выплеснулось в холодный воздух Октября и исчезло.

Горячие слезы обожгли расфокусированные глаза Элен. Она почувствовала, как будто ей в чем то отказали, в чем она так отчаянно нуждалась. Элен ударила руками по пустому воздуху, но там ничего не было.

Иди ко мне, Лишенная Снов. Я скучаю не держа тебя в моих объятиях.

Элен замерла и огляделась. Она слышала шепот человека—но откуда?

Звук пришел изнутри ее собственной головы, но голос определенно не принадлежал ей. Он звучал так успокаивающе. Что Элен захотелось услышать его снова.

Встав с колен, Элен застенчиво посмотрела на окна соседей, надеясь, что никто из них не видел ее. Она не знала, как объяснить им мгновенное помешательство, и меньше всего себе. Страшные мысли приходили ей в голову. Нечеткое зрение, нарушение баланса, горячие и холодные вспышки это были известные побочные эффекты лишения сна. Так начиналось слабоумие. Вполне возможно, что ей все это померещилось, в том числе и голос.

Элен понимала, что не должна позволять себе паниковать. Она стряхнула с себя страх. Побежав по улице, убедилась, что никто за ней не наблюдает, и поднялась в воздух. Спустя несколько мгновений, она приземлилась на арене Делосов, рядом с Ариадной и Мэттом, которые уже были в середине тренировки. Мэтт вскрикнул, как маленькая девочка.

“Черт возьми, Ленни!” Он оперся на песок, чтобы вернуть утраченную опору. “Ты просто выпала из проклятого неба!”

"Извини! Я не подумала," извинилась Элен.

Она забыла, что Мэтт на самом деле никогда не видел ее летающей, но она была так удивлена, что Мэтт и Ариадна занимались открыто, что забыла незаметно приземлиться. Она уже собиралась спросить, как Мэтт убедил отца Ариадны, что он должен обучаться, как услышала замечание Клэр в углу.

"Черт побери, Мэтт! Я не слышал, как ты берешь такую высокую ноту с пятого класса." Клэр прижала к груди книгу в кожаном переплете, которую читала, и дрожала от смеха.

“Ха. Ха”. Видимо, Мэтту сейчас было не до передразниваний. Он повернулся к Элен со строгим лицом. “Что ты здесь делаешь, Лен? Разве ты не должна быть в библиотеке с Кассандрой?”

“Какой смысл? Клэр в десять раз больший исследователь, чем я. Я бы просто мешалась, беря книги в библиотеке, в которых я не понимаю и половины, как могла бы понять Клэр.” Элен сделала выразительный жест в сторону Клэр, которой какимто образом удалось великодушно поклониться, продолжая сидеть.

“Прямо сейчас я не нуждаюсь в изучение книг. Я нуждаюсь в Ариадне, чтобы она обучала меня.”

Ариадна посмотрела на Элен с сомнением. “Элен? Ты знаешь, я обожаю тебя и все такое, но я не собираюсь быть казненной на электрическом стуле. Почему бы тебе не полететь на материк, найти хорошее, большое дерево, поджечь его, и мы даже никому не расскажем об этом?”

"Ты не так меня поняла," решительно сказала Элен.

Все глаза повернулись к ней, и она замерла. Элен быстро поняла, что может казаться слишком сильной, возможно даже немного страшной, когда выходит из себя.

Она посмотрела вниз и увидела, что ее руки были синими от электричества и немедленно погасила растущий заряд. Покачав головой, чтобы придти в себя, Элен перевела свое блуждающее внимание и успокоила себя. Она знала, что ее ум больше не подчиняется полностью ей и что она должна быть осторожной.

"Тогда объясни мне. Чего мы не понимаем?" резонно ответила Ариадна.

“Я должна научиться драться руками, не полагаясь на силы. Я должна быть в состоянии избить когото, столь же крупного и сильного как Мэтт, не используя и капли моей силы Сциона или любых других из моих талантов.”

"Есть причина, зачем?" прямо спросила Клэр.

"Вчера ночью в аду, Орион и я столкнулись с Аресом."

Все на арене ошеломленно замерли. Нечеткий мозг Элен слишком поздно зарегистрировал, что она, вероятно, должна была рассказать комуто о такой важной вещи как встреча с Аресом.

Встреча с Богом была действительно грандиозным событием. Она была так озабочена тем, что произошло между ней и Орионом в пещере, что даже не рассмотрела последствия того, что произошло перед этим, когда они все еще были в Подземном мире.

То, что произошло между ними было более важно, чем встреча Элен с Богом, особенно теперь, когда она начала подозревать, что Орион намеренно избегает ее. Тем не менее, она должна была вспомнить и рассказать комунибудь об Аресе. Почему я больше не могу контролировать свои мысли? както смутно задумалась Элен.

Потому что ты нуждаешься во мне. Приходи. Я могу исполнить твои самые сладкие мечты.

Элен осмотрела все, вокруг пытаясь найти источник голоса. После одного оборота, стало ясно, что голос снова у нее в голове. Она сделала несколько вдохов и покачала головой, чтобы очиститься от паутины, которая яркими черточками, прокладывала призрачный путь по глазам.

"Элен? Ты в порядке?" спросила Ариадна, касаясь локтя Элен нежными руками целителя. Элен улыбнулась доброте Ариадны, но руку отодвинула.

“Арес бежал от Ориона, потому что очевидно, что с или без его сил, Орион знает, как бороться.

Ну, а я не знаю,” сказала Элен, удерживая свое внимание исключительно благодаря силе воли. “Я должна научиться противостоять Аресу самостоятельно.”

Особенно теперь, когда Орион возненавидел ее и наверняка не захочет снова увидеть. Когда она представила себе возвращение в Подземный мир без Ориона, то от бессилия ее всю скрутило.

"Арес. Как Арес, Бог Войны?" сказала Клэр.

"Да", сказала Элен, кивнув с сожалением.

"Ну, что случилось?" нетерпеливо крикнул Мэтт. "Вы говорили с ним?"

"Это не было похоже на обычный разговор. Он сумасшедший Мэтт, я имею в виду действительно сумасшедший. Он говорит, как будто читает стихи, и из него сочилась кровь из самых странных мест. Даже волосы были в крови, если вы можете себе это представить, и я не думаю, что вся кровь что была на нем, его." Элен посмотрела вниз и увидела как ее пальцы затряслись. Её всю трясло.

В резком свете дня, Элен вдруг подумала, она не навоображала ли она всю схватку с Аресом. Все вокруг выглядело так реально, но казалось, подделкой. Цвета были перенасыщены, и голоса в ушах Элен, звучали как будто слишком громко и резко. Было похоже, как будто все окрестности внезапно превратились в Бродвейский мюзикл, а Элен была единственной стоящей достаточно далеко, на заднем плане, чтобы видеть, что мир был полностью сделан из краски и фанеры.

"Он подошел так близко, что мы смогли понять, что Арес так же смертен в Подземном мире, как и мы." Она попыталась перекричать свои мысли в голове. "Но он все еще большой человек, и он знает, как драться. Я не могу защитить себя от него без дополнительной профессиональной подготовки. Мне нужно, чтобы ты научила меня, Ари. Будешь ли ты заниматься со мной?"

"Ты должен будешь быть в одной паре с ней, так я смогу ее научить," спокойно сказала Ариадна Мэтту. "Готов ли ты к этому?"

“Вероятно, нет. Но все равно давайте сделаем это,” ответил он.

"Вниз к клетке," торжественно произнесла Ариадна. "Мэтт. Тебе придется переодеться в армейскую одежду. Я не хочу, чтобы твоя уличная одежда была вся в крови."

В то время, как Элен и Мэтт обучались, Клэр пошла в дом, чтобы рассказать остальным членам семьи Делос о столкновении Элен с Аресом, и возможно попытаться придумать новый план. Мэтт и Элен работали в течение нескольких часов, и Ариадна не была доброй наставницей. Не раз, Элен чувствовала, как будто ее милая, деликатная подруга, фактически напоминала Гектора во всей его славе сержантаинструктора по строевой подготовке.

Удары Мэтта не были слабыми. Он был в защитном костюме, чтобы не получить травму, но даже в этом случае, Элен уклонялась чаще, чем должна была нападать.

Каждый раз, когда она беспокоилась о причинении вреда Мэтту, ее мысли возвращались к тому, какую боль она причинила Ориону, и вина подавляла ее.

Фурии заставили ее сделать это. Она действительно не хотела навредить, когда нанесла удар Ориону, неоднократно напоминала она себе. Даже при том, что в тот момент, когда она встала на колени перед ним, она хотела убить его. Фактически, был только один человек, к которому она когдалибо испытывала такие же непреодолимые эмоции.

Это Фурии, сказала себе твердо Элен. Это инстинкт, а не реальные эмоции.

Но если ее инстинкт был так ужасен, как она могла доверять себе? Казалось, что все, что она инстинктивно хотела было аморально, вредно, или просто несправедливо. Она понятия не имела, что делать дальше.

Слишком уставшая, чтобы поднять руки, Элен позволила им опуститься. И Мэтт ударил ее кулаком в лицо.

"Черт, Ленни! Ты действительно полный отстой без своих молний," крикнула Клэр, когда вышла из дома.

“Спасибо, Смешинка,” сказала Элен саркастически, неохотно вставая. “Что сказали Кассандра и Ясон?”

"То, что они будут пытаться понять это." поморщилась Клэр. "Честно? Я думаю, никто не имеет ни малейшего понятия о том, что делать дальше ".

"Отлично", сказала Элен, в то время как Мэтт потянул ее за руку и помог ей подняться на ноги.

"Давай", подбадривал он ее. "Вернемся к работе."

Элен не хотела больше работать, но она понимала, что Мэтт прав. Времени было мало. Все знали, что Элен в конечном счете придется ложиться спать, и казалось, что ей нужно все и сразу. . . навыки борьбы, планы о том, как иметь дело с Аресом, теории о том, что он там делает. Ей было нужно, чтобы все собрались вместе и помогли понять некоторые вещи для нее или она никогда не справиться. Элен попрежнему чувствовала себя ответственной, в том, что должна быть тем, кто с этим справиться.

Голос в ее голове, подозрительно походил на голос Гектора, напоминающего ей, что делегирование одно из самых важных навыков, которые должен был изучить генерал.

С каких пор, я генерал? с сожалением подумала она. В тот момент Элен отдала бы все, чтобы быть в состоянии позвать Гектора и спросить у него совета или написать Ориону и пошутить. И Лукас... здесь Элен остановилась. Была тысяча вещей изза которых она нуждалась в Лукасе, но ни одна из которых не будет исполнена. Почему они не могут быть в ее жизни? Почему все было так сложно?

"Сосредоточься!" пролаяла Ариадна.

Мэтт увидел преимущество и ударил сбив Элен с ног. Ее спина хлопнулась вниз на коврик, и Элен уставилась на голую лампочку над клеткой, думая о том, когда все пошло наперекосяк. В одной яркой вспышке, она перечислила все ошибки, которые привели ее в это место.

Первое: Гектор—она понимала, что это ее вина, что он стал Отверженным. Она должна была удержать его от убийства Креона. Но так как она слишком испугалась Мастера Теней, Гектор был вынужден убить ее врага за нее. Теперь Гектор был изгнан.

Второе: Орион—он оказал сопротивление Фуриям, хотя мог легко убить ее. В качестве оплаты она ударила его ножом в грудь. Теперь похоже она потеряла его. Мысль так глубоко и больно вонзилась в нее, что она задохнулась и уклонилась от нее.

Последнее: Лукас. Всегда Лукас.

Просто назвав про себя его имя, казалось, остановило вращение мыслей Элен. Никакая другая мысль не имела значения. В течение одного краткого момента ясности, было только его имя, очищая яркий путь через ее переполненный мозг.

"Ленни? С тобой все в порядке?" Нервно спросил Мэтт. Элен поняла, что до сих пор лежала на спине, размышляя.

"Замечательно", сказала она, потирая губы по которым он только, что он ударил. Она посмотрела на Мэтта, стоящего над ней с кулаками, попрежнему готового к бою. "Ты знаешь, что, Мэтт? Ты становишься довольно крутым".

Мэтт закатил глаза и ушел с чувством отвращения во взгляде, так как подумал, что Элен дразнила его. Но она не дразнила. Он накачал мышцы за последние несколько недель, и теперь он выглядел как борец, вместо гольфиста. Если Элен смотрела на него со спины и забывала, что это Мэтт, то он выглядел почти крутым. И отчасти горячим, вынуждена была признать она, даже притом, что такие мысли не должны были посещать ее, потому что Мэтт был ей как брат.

"Собираешься ли ты вставать, или ты побеждена?" весело крикнула Клэр распростертому телу Элен.

"Да, я думаю, что я побеждена," сказала Элен потолку.

"Хорошо," Потому что у тебя куча смс от Ориона," сказала Клэр, беззастенчиво читая их. "Ух ты, он, кажется, очень расстроен. Что случилось?"

Клэр не успела закончить вопрос. Элен вылетела из клетки и унесла свой телефон.

Орион оставил ей приблизительно полдюжины смс. Первые были забавными, как будто он хотел разрядить обстановку, а затем они становились все более и более серьезными. Предпоследняя смс, которую он послал сказала ей, МЫ ДОЛЖНЫ ЗАКОНЧИТЬ ЭТО, НЕ ТАК ЛИ?

А через десять минут после этого, он послал, Я ДУМАЮ, ВЧЕРА НОЧЬЮ НАШЕ СОГЛАШЕНИЕ БЫЛО РАСТОРГНУТО.

“Что произошло вчера ночью?” спросила Клэр, читая через плечо Элен. “Что вы оба сделали...?”

Она запнулась, когда увидела, что глаза Элен вспыхнули гневом.

“Что? Что ты хочешь спросить, Смешинка?” сказала Элен, главным образом чтобы скрыть свое смущение. Элен не хотела рассказывать о том, как Орион коснулся ее, даже Клэр. Это было личным, но более важно, это могло настроить их против Ориона.

Они все знали правила Перемирия. Они не захотели бы, чтобы она увидела Ориона снова, если бы подумали, что она слишком привязалась к нему. Но привязанная или нет, Элен не знала, сможет ли продолжать спускаться в Подземный мир без него. Она нуждалась в нем. Она просто надеялась, что при всей его пользе, не нуждается в нем слишком сильно.

“Клэр не имела ничего такого в виду, Элен,” спокойно сказал Мэтт. “Мы просто заинтересовались.

Очевидно же по твоей реакции на его смски, что Вы двое стали слишком близки.”

“Знаете что? Я сыта вашими косыми взглядами по горло, вы так смотрите каждый раз, когда я получаю смс от Ориона,” защищаясь сказала Элен. “Конечно, мы близки! Он и я проходим Ад вместе. Реальный Ад, понимаете? И прошлая ночь была ужасной — действительно ужасной.

После того, что я сделала, я не знала, получу ли я когданибудь какоенибудь известие от него снова.”

"Что случилось?" спокойно спросил Мэтт, когда услышал, как голос Элен запнулся от эмоций. Она восстановила контроль и продолжила.

Элен рассказала им все о Цербере, таинственном человеке, который отвлек его, и как она и Орион бежали, спасая свои жизни к пещере перехода. Затем монотонно описала, как они увидели Фурий.

"Он сопротивлялся им, а я была не достаточно сильной", призналась она. "Я посмотрела ему в глаза и ударила его, его же собственным ножом. И я делала это медленно."

Пока я целовала его, добавила в своих мыслях Элен, но не произнесла вслух.

Все уставились на Элен в полном шоке. Виноватые слезы навернулись на глаза, и она вытерла их сердито, жалея, что не может так же легко смахнуть изображение лица Ориона. Он выглядел настолько удивленным и больным. И это было, потому что она предала его.

"Да, я знаю. Я ужасный человек. Теперь дайте мне секунду, чтобы написать ему ответ?"

Все трое попытались сказать Элен, что они не думают о ней плохо, что это не ее ошибка, что она напала на Ориона, но Элен повернулась к ним спиной и сосредоточилась на своем телефоне. Ей намного важнее было списаться с Орионом, чем выслушать успокоительные слова ее действующих из лучших побуждений друзей.

МНЕ ТАК ЖАЛЬ, писала Элен. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА ПРОСТИ МЕНЯ?

Она ждала. Он не отвечал. Она начала прокручивать другие смс от него, и от того, что она читала, она не думала, что он казался сердитым, но, возможно, у него было время, чтобы подумать о том, что произошло, и передумать. Она никогда не увидит его снова. В отчаянии, она послала шквал смсок: ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРОСТИШЬ МЕНЯ, КЛЯНУСЬ, Я НИКОГДА НЕ ЛЯГУ СПАТЬ СНОВА.

ОРИОН? ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОТВЕТЬ МНЕ.

ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИ СО МНОЙ.

Элен смотрела на экран после каждой смс, ожидая ответа, но так и не дождалась. Через несколько минут, она села на пол, в изнеможении. Все ее тело было горячим и дрожало, а голова почувствовала, как ктото, массивными руками схватил ее за лицо.

"Попрежнему ничего от Ориона?" спросила Ариадна. Элен покачала головой и потерла глаза.

Как долго она глядит на экран? Оглянувшись вокруг, Элен заметила, что Ясон и Кассандра присоединились к ним в комнате. Она потерла лицо и вздрогнула от холода.

“Нам нужно, чтобы ты рассказал нам об отвлекающем, которого ты упомянула; о том, кто увел в сторону Цербера,” сказала Кассандра.

"Мы не видели, кто это был," ответила Элен. "Но я скажу тебе, кто бы это ни был он хорошо поет юдолью".

"Это кажется невозможным", сказала Кассандра с сомнением.

"Может быть, это была одна из тех гарпий?" мягко предположил Ясон.

"Это была не гарпия, Ясон. Это был голос человека, живого человека, который рисковал быть съеденным очень большим, трехглавым волком, чтобы помочь нам. Я знаю, это звучит глупо, но Орион тоже слышал. Это была не иллюзия."

Я не иллюзия, Красотка. Я жду тебя.

Элен выпрямилась, повернула голову в сторону, пытаясь найти источник голоса. Было очевидно, что никто больше не слышал его.

"Ты пойдешь с нами в библиотеку, Элен?" спросила Кассандра, заставив воспринять этот вопрос почти как приказ. "Ясон и я хотим поговорить с тобой."

Ясон кивнул Ариадне, когда проходил мимо нее. Его губы были плотно сжаты. Элен заметила, что он даже не посмотрел на Клэр и Мэтта, он просто холодно прошел мимо них. Оглянувшись через плечо, Элен увидела, как Клер посмотрела на Ясона, когда он ушел от нее. Она выглядела так, как будто вот вот расплачется. Элен поняла, что чтото произошло между ними троими, и у нее было чувство, что это както связано с тем, что Ариадна теперь открыто обучает Мэтта.

Они поднялись наверх в библиотеку. Через большие стеклянные двери, которые выходили на океан, Элен увидела, что были уже сумерки. Еще один день умирал, но для Элен это была просто смена Света.

Она посмотрела на горизонт, который казался то темнее, то светлее и вновь темнее, в диапазоне от моря до неба, и подумала, насколько схожими были оттенки серого цвета днем и ночью. Все выглядело как смесь черного и белого.

Ей придется лечь спать в ближайшее время. Даже если Орион отказался увидеть ее снова, в конце концов, Элен знала, что закрыв глаза она вернется туда.

Одна.

"Элен"? взволнованно сказала Кассандра.

Элен поняла, что ее мысли снова гдето блуждали, и спрашивается, сколько времени она смотрела в окно.

"Ты хотела поговорить со мной?" Спросила она, стараясь казаться нормальной. Ее нос был заложен. Ясон и Кассандра посмотрели друг на друга, решая, кто заговорит первым.

“Мы задумались, как ты себя чувствуешь,” сказала Кассандра наконец.

"Я чувствую себя лучше." Элен посмотрела на них, и почувствовала неладное.

"Хотела бы ты, чтобы я проверил тебя?" Сказал Ясон. "Я могу быть в состоянии помочь тебе."

"Это здорово, но если вы не можете вздремнуть за меня, то я не думаю, что мне еще чтото нужно."

"Почему бы тебе не дать ему попробовать?" Спросила Кассандра немного слишком сладко.

"Ладно, что происходит?" сугубо деловым тоном спросила Элен. Они опять разделили заговорщические взгляды. "Привет. Я сижу прямо здесь. Я вижу, как вы двое смотрите друг на друга."

"Прекрасно. Я хочу, чтобы Ясон проверил тебя, потому что мы хотим знать, нанес ли спуск какой либо вред твоему мозгу." Кассандра явно была достаточно вежлива.

“Она имеет в виду, что мы заметили, что ты часто отвлекаешься, и твое здоровье пошатнулось,” успокаивал Ясон.

“Достаточно, Ясон. Она хочет, чтобы мы выглядели тупо, поэтому, я не буду слишком щепетильна.” Властным жестом Кассандра заставила себя стать похожей на женщину на десятки лет более старшую, чем она была. “Сционы восприимчивы только к одному виду болезни, Элен.

Психическое заболевание. Полубоги не заражаются гриппом или насморком. Они сходят с ума.”

“Как ты можешь вот так просто говорить это, Кэсс. Мы же планировали не делать так,” сказал Ясон, закатывая глаза от расстройства. “Элен, мы не говорим, что ты сумасшедшая....”

“Нет, но вы думаете, что я приближаюсь к этому. Не так ли?” Элен и Кассандра обменялись пристальными взглядами.

Кассандра изменилась. Та привлекательная, милая маленькая девочка, которую Элен когдато встретила либо исчезла, либо похоронена так глубоко, что Элен не знала, увидит ли она когда нибудь ее снова. Элен пришлось признать, что она не была поклонником женщины, которая пришла на смену сестренки Лукаса. На самом деле, она думала, что эта новая Кассандра была отчасти сука, и она чуть не сказала это ей.

"Нам нужно знать, способна ли ты довести до конца, то, что начала в Подземном мире," продолжала Кассандра, не страшась тяжелого взгляда Элен.

“А если бы я сказал нет, что ты сделала бы? Что вообще может ктонибудь сделать?” сказала Элен пожимая плечами. “Пророчество говорит, что я единственная, кто может избавить нас от Фурий, и каждую ночь я спускаюсь туда, хочу я того или нет. Так что какая разница, могу я справиться с этим или нет?”

"Честно? Единственная. Но это может изменится, судя по той информации, которую ты доставляешь нам," разумно заметил Ясон. "Мы пытаемся поверить, что то, что ты рассказала нам о твоем спуске прошлой ночью верно, но. . ."

"Ты должно быть, шутишь!"

“Ты сказала, что видели бога — бога, который заключен на Олимпе, как в тюрьме, уже тысячу лет! Затем ты рассказала, что был и другой живой человек в Подземном мире, которого вы видели с Орионом, который появился откуда ни возьмись и чудом спас Ваши жизни,” повышая голос сказала Кассандра. “Как же это другой человек спустился туда?”

"Я не знаю! Слушай, я сама на секунду засомневалась в реальности происходящего, но я была не единственная, кто видел все это, окей? Спросите Ориона. Он расскажет вам то же самое."

"А кто сказал, что Подземного мир не влияет на знания Ориона, также как на твои?" закричала Кассандра на Элен. "Ты Descender [спускающаяся в ад], а не он! Ты много раз нам говорила, что, если ты ложась спать, чувствуешь себя несчастной, то в конечном итоге ты попадаешь в ужасное место. А когда ты не ложась спать, слышишь голоса, которых не существует, что тогда?"

“Откуда Вы знаете, что я слышу голоса?” прошептала Элен. Ясон смотрел на нее сочувственно, как все остальные, которые видели чтото, что Элен не могла.

“Все, о чем мы говорим, это о том, что ты в некоторой степени, кажется, в состоянии управлять пейзажем Подземного мира. Ты должна учитывать возможность, что ты могла сама создать все события.”

В страхе Элен покачала головой, не в состоянии принять то, что они говорили. Если они правы, то, что тогда реально? Она не могла позволить себе поддаться этой коварной мысли. Ей нужно было верить во чтото, или сдаться. А она не могла сдаться, даже если бы захотела. Слишком многие люди рассчитывали на нее. Такие, как Гектор и Орион. Люди, которых она очень любила.

“Кэсс, Ты Оракул,” хватаясь за соломинку сказала Элен. “Почему ты не можешь заглянуть в мое будущее и сказать мне, сойду ли я с ума?”

“Я не вижу тебя,” сказала Кассандра немного более громко, чем было необходимо. Чуть понизив голос она начала ходить вокруг. “Я не вижу тебя, и я никогда не была в состоянии увидеть Ориона. Я не знаю почему. Возможно это потому что вы двое встречаетесь только в Подземном мире, а я могу видеть будущее только этой вселенной, или возможно...”

“Что? ” с вызовом сказала Элен. “Ты начала эту беседу, Кассандра. Ты должна и закончить её.”

"Возможно, вы с Орионом сходите с ума и не имеете будущего, которое я могу увидеть," устало сказала Кассандра, посмотрев неуверенно на Ясона, который глядел на нее, предупреждая глазами.

“Нет”. встала Элен. Она почувствовала давление внутри своей головы, а потом из носа опять потекло. “Я Вас выслушала, но вы не правы. Я сейчас на пределе, и я знаю, что это отнимает у меня много сил, но я не схожу с ума.”

Ясон вздохнул и уронил голову на руки, как будто устал и ему все надоело, и глянул на Элен.

Внезапно он вскочил, сделав три быстрых шага к столу своего отца он вытащил горсть салфеток из коробки.

"Возьми", сказал он напряженно, когда он указал на лицо Элен и протянул салфетки.

Элен подняла руку и коснулась своего носа. Когда она одернула руку, та была вся в крови.

"У Сционов не бывает спонтанных носовых кровотечений." выражение Кассандры было нечитаемым. "Ясон, я думаю, что эта проблема гораздо хуже, чем ктолибо готов признать."

Элен вытерла лицо, так хорошо, как смогла, и посмотрела сначала на Кассандру, потом на Ясона.

Ни тот, ни другая не смотрели ей в глаза.

"Ясон", сказала Элен. "Просто скажи. Насколько плохо?"

"Мы думаем, что ты умираешь", ответил он тихо. "Мы не знаем точно, изза чего, и поэтому, не имеем ни малейшего представления о том, как тебе помочь."

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Мэтт обернул полотенце вокруг талии и сел на деревянную скамью, возле душа, внизу у камеры пыток, или как семейство Делосов любили называть эту комнату “тренажёрная”. Тусоваться с полубогами было нелегко, но он просто не мог сунуть голову в песок и притвориться, что мир безопасный и предсказуемый. Вся жизнь Мэтта, вся его судьба, изменилась в ту секунду, когда он сбил Лукаса своим автомобилем, меньше, чем месяц назад.

Он посмотрел на свою правую руку и поморщился. Он был уверен, что костяшки пальцев не должны быть такими большими и фиолетовыми. Он пытался игнорировать их.

В последний раз он сказал Ариадне, что он чтото сломал и она вылечила его, а затем повернулась к нему, став вся страшного серого цвета. Мэтт не когда не хотел больше видеть Ариадну такой снова, особенно ради него.

Мэтту просто необходима минута, чтобы отдохнуть после душа, а потом он пойдет к маленькому холодильнику в углу и положит лед на руку. Его телефон зазвонил, и когда он потянулся к нему, он вздрогнул, схватившись за бок.

"Да?" Ответил он рассеянно, когда шел к зеркалу. Подойдя он стал рассматривать большой красный след покрывающий его ребра. Отлично, подумал он. Теперь у меня будет синяк на верхней половине моего тела, чтобы соответствовать прекрасному синяку на моей голени.

"Эй, парень."

"Зак?" зашипел Мэтт. Сразу забыв о боли, он развернулся и убедился, что Ясон или Лукас не вошли "Что, черт возьми!"

"Я знаю, я знаю. Мне просто нужно—" "Не проси меня об одолжении", предупредил Мэтт. "Я делал для тебя достаточно на протяжении уже многих лет."

"Я не прошу тебя об одолжении, я только хочу. . . Разве ты не можешь хотя бы встретиться со мной?" отчаянно говорил Зак. "Знаешь, поговорить? Я просто хочу поговорить с тобой!"

"Я не знаю, парень". вздохнул Мэтт с истинным сожалением. "Мы вроде после того момента. Я имею в виду, мы выбрали наши стороны, верно? После того, как ты сдал Гектора, каждый член семьи Делос ищет повод надрать тебе задницу. Просто держись подальше, хорошо?"

"Хорошо", сказал Зак так тихо, что Мэтт мог едва слышать его. Его голос дрожал, как будто он ужасно боялся. "Я просто нуждаюсь в друге".

"Зак. . . " начал говорить Мэтт, но связь оборвалась. Перезванивать Заку он не стал.

* * *

ТЫ В ПОСТЕЛИ?

Элен чуть не выронила телефон, когда увидела смс от Ориона, что было плохо, учитывая, что она была в сотнях футов над землей, а у него не было другого способа связаться с ней. Восстановив полет после неуклюживого доставания телефона, она зависла в воздухе и приказала себе успокоиться, и сразу напечатала ответ.

ПОЧТИ. ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ВСТРЕТИТЬСЯ СО МНОЙ? написала она, задумавшись, а был ли у ее телефона смайлик "надежды".

ДА. НУЖНО УВИДЕТЬСЯ. СЕЙЧАС ЕДУ В ПЕЩЕРУ ДО ВСТРЕЧИ Элен была невероятно счастлива, что Орион, наконец, возобновил контакт с ней, но она все еще чувствовала себя неловко. Не чувствовалось, что он простил ее. Она бы многое отдал, чтобы сейчас увидеть его лицо и услышать его голос, вместо сухих смсок, написанных наспех, пока он за рулем.

Она быстро приземлилась на заднем дворе и побежала в дом.

"Не подскажешь, сколько сейчас времени?" прокричал Джерри, когда она прошмыгнула мимо него, направляясь к лестнице.

"Без четырех минут одиннадцать", прокричала в ответ Элен, взбегая вверх по лестнице и прямо в ванную. "Накажешь меня завтра, ладно? Мне сейчас нужно лечь в постель!"

Она слышала, как ее отец, сердито бормочет себе под нос, о том, какой хорошей была Элен, когда ей было девять лет. А потом довольно громким голосом, он вспомнил, какой вдумчивой она была в том возрасте, и как было бы хорошо, если бы она навсегда осталась девятилетней. Элен не обращала на него внимания, в это время она тщательно вымыла лицо и почистила зубы.

Элен не могла остановиться, чтобы подумать о чемлибо, кроме встречи с Орионом. Она понятия не имела, что она собирается сказать ему, но это не имело значения. Она просто должна увидеть его.

Перед входом в свою комнату, она надела теплые носки и сапоги, которые на всякий случай держала в коридоре, потому что там было холодно, как на улице. Дверь заклинило. Она сильно толкнула ее, в результате чего та застонала, и отвалился кусочек дерева на лестничную площадку. Под ногами захрустело, как будто она ступила на ковер из кукурузных хлопьев.

Оглянувшись вокруг, Элен поняла, почему.

Вся комната была покрыта инеем. Комод, кровать, пол, даже стены блестели белизной ото льда.

Ее дыхание клубилось перед ней облаком пара. Не веря в происходящее, Элен посмотрела на верх и увидела небольшие сосульки, свисающие, как кристаллические почки над ее кроватью. В комнате должно быть было, по крайней мере, на десятьпятнадцать градусов холоднее, чем снаружи. Как вообще такое возможно?

Она догадалась, что это както связано с Подземным миром. Элен вспомнила, что в пещере, в которой был портал Ориона, тоже был жуткий холод.

Закрыв за собой дверь, она отчаянно надеялась, что к утру, ее комната оттает, Элен вздрогнула и откинула одеяло на своей кровати.

Ледяные хлопья танцевали по комнате, словно ктото бросил в воздух горсть блесток. Часы на ее комоде показывали 11:11. Застегнув куртку до самого верха, так высоко, как только могла, Элен стиснув стучащие зубы, забралась под жесткие, холодные простыни.

Когда Элен появилась рядом с Орионом, он уже шел по бесконечному берегу, который никогда не приводил к морю.

"Привет", сказал он застенчиво, как будто встретил ее в первый раз.

"И тебе привет" сказала Элен, присоединившись к нему. Она очень нервничала, и отчаянно пыталась, както поднять настроение между ними.

"Итак, мы снова друзья или ты просто пришел сюда, чтобы сказать мне, куда я могу засунуть свои поиски?"

Вместо того, чтобы рассмеяться, Орион грустно улыбнулся ей. Элен проглотила тугой комок, который застрял в горле. Она не знала, что будет делать, если Орион перестанет ей помогать.

Она может никогда не увидеть его.

"Мне очень жаль! Мне очень, очень жаль, понимаешь? Я не хотела нападать на тебя!"

Это звучало ужасно. Элен почувствовала, как ее глаза начинают слезиться. Орион запаниковал при виде ее слез. Если бы Элен не была так расстроена, выражение его лица насмешило бы ее.

“Стоп! Успокойся, я вообще не сержусь на тебя. На самом деле, ты должна сердиться на меня.”

"Почему я должна сердиться на тебя?" спросила Элен, сбитая с толку. Она вытерла глаза от слез тыльной стороной ладони и попыталась разглядеть его лицо. Он не смотрел на нее.

"Я заставил тебя, Элен. Я пытался—" он замолчал на секунду и продолжил дальше. "Были Сционы из Дома Рима, которые могли контролировать сердца настолько хорошо, что даже члены вражеских Домов могли быть вместе и разговаривать друг с другом, и Фурии не мешали им. Я знаю, я достаточно силен, чтобы делать это, но меня никогда и никто не учил, как. Я попытался сделать это в пещере с тобой, но вместо этого я сделал то, что пообещал себе никогда не делать с другим человеком. Я манипулировал тобой. Я сделал так, что ты поцеловала меня, и мне очень жаль."

"Мне нет" ответила Элен быстро. Он открыл рот, чтобы поспорить с ней, но она продолжила.

"Если бы ты этого не сделал, я бы убила тебя. Я не думаю, что смогла бы с этим жить дальше, если бы сделала это. Я чуть не убила тебя," повторила Элен. Она снова задыхалась, вспомнив, как близко она подошла к тому, чтобы сделать это, ее совесть не справлялась.

"Привет. Я в порядке, так что никаких слез, хорошо?" Он взял ее за плечи и притянул к себе в огромные, теплые объятия. Элен благодарно расслабился. "Поверьте мне, я делал вещи, которые гораздо хуже. Вот почему я хочу, чтобы ты остановилась и подумала о том, хочешь ли ты или нет, иметь со мной дело."

“Ты своего рода тугодум, ха?” сказала она, ее слова звучали приглушенно на его груди. Она отступила в его руках, смеясь, что худшее позади. “Конечно, я хочу иметь с тобой дело. Я нуждаюсь в тебе. Я не хочу быть не защищенной от нападения любых монстров сегодня ночью.”

"Элен, это не шутка. Я мог бы сделать намного хуже, чем просто убить тебя."

“Что ты имеешь в виду?” Элен подумала о каком виде вреда он говорит, она чувствовала себя так хорошо. Он был так нежен. “Это о твоей невидимой руке?”

"Моей что?" запутавшись, спросил Орион. Потом он вдруг покраснел и опустил глаза.

Он отступил от Элен и между ними образовалось некоторое расстояние. Она замерла на мгновение, не зная, что делать с руками.

"Мне очень жаль, я не знаю, как еще называть это," пробормотала она извиняющимся тоном, думая, что сказала чтото глупое. "Мне показалось, что ты проник в мою грудь. Я представила себе руку."

"Нет, не извиняйся. Называй это как хочешь. Я просто никогда не слышал описание этого, вот и все. Это не то, что я делал много раз", добавил он быстро. "Я всегда знал, что это не та любовь, которую я хочу. Принудительная".

“Нет, я тоже не хочу этого. Но ведь это настоящий талант, который ты получил,” сказала Элен осторожно. Она не хотела оскорбить его, но правда была такова, что он пугал ее немного. “Все ли из Дома Рима могут делать это?”

"Нет," заверил ее Орион. "Но они могут повлиять на тебя—и не думай, что это не так плохо, потому что это. Иногда грань между поступить правильно и неправильно очень мала, но я единственный, я знаю, может полностью превратить сердце. Или разбить его навсегда. И это еще не худшее, что я могу сделать."

Элен не могла вообразить много вещей, которые были хуже, чем иметь сердце, которое разбито навсегда, но чтото в том, как расширились его глаза, и затаенный в них страх, сказало ей, что он мог.

"Итак, что самое худшее что ты можешь сделать?" Мягко спросила она. Орион стиснул зубы и проговорил сквозь зубы.

"Я Эпохальный Перелом."

Он сказал "Эпохальный Перелом" так, как большинство людей сказали бы, "убийца с топором".

"Хорошо", сказала она безучастно. "Подожди, я не понимаю. Что такого ужасного в этом?"

Его недоверчивый взгляд застыл на ней на мгновение. "Элен. . . Ты когданибудь слышала о полезном землетрясении? Где все ходят потом и говорят: "Ну и дела! Нам реально повезло, что у нас было разрушительное землетрясение! Я так рада, что все кого я знаю, мертвы, и весь город сейчас это груда щебня!"

Элен не хотела смеяться, просто у нее нечаянно вырвалось. Разочарованный, Орион попытался отвернуться от нее, но она не собиралась позволять ему уйти. Она схватила его за мощное плечо обеими руками и потянула, пока он не обернулся и не посмотрел на нее.

“Не уходи. Поговори со мной,” настаивала она, желая пнуть себя за то, что рассмеялась.

“Объясните мне, что это Эпохальный перелом.”

Орион опустил голову и взял ее за руку. Пока он говорил, он нервно играл с ее пальцами, катая их между своими собственным, как будто это успокаивало его. Жест напомнил ей о другом времени, когда Лукас держал так ее руку. Она попыталась выдернуть руку, но потом передумала.

Орион нуждался в ней, и она поняла, что хотела быть рядом с ним. Всегда. Перемирие или не Перемирие, Элен не могла убедить себя, что забота об Орионе была неправильной.

“Ты знаешь, мой отец из Дома Афины, который происходит от Тесея, Сциона Посейдона,” начал он тщательно подбирая слова. “Ну, это очень редко, но я родился со всеми талантами Посейдона, включая способность вызывать землетрясения. Когда Сцион рождается с этим особым талантом, закон нашего Дома ребенок должен быть подвергнут воздействию. Но мой отец не сделал этого.”

"Что ты имеешь в виду под словом "подвергнут"? Когда он произнес это слово у нее мурашки по коже побежали.

"Ребенка оставляют на склоне горы, чтобы он умер от воздействия стихий." Орион поднял глаза, чтобы встретить с ней взглядом. "Это считалось священным долгом родителей, чтобы сделать это для детей, рожденных с силами вызывать землетрясения, в целях защиты общества в целом."

"Священный долг? Это варварство! Твой Дом на самом деле ожидал от твоего отца, что он оставит тебя умирать на склоне горы?"

"Мой Дом относится к этому закону очень серьезно, Элен, и мой отец не выполнил его. Когда мне было десять, и они узнали, что я еще жив, они пришли за мной. Трое, из моих двоюродных братьев, мертвы изза выбора моего отца. Что с ними? У них всех были отцы, которые любили их, у некоторых из них были жены и дети, которые любили их, и они мертвы теперь—изза меня."

Он был прав. Его отец убил защищая его, тех людей, которые искали их—а родственники убитых потеряли тех, кого Дедал убил защищаясь. И еще один цикл убийств и мести начался заново.

“Это значит, что твой папа — Дедал, правильно? — стал Отверженным?” Она задала вопрос тихо, стараясь не давить на него слишком сильно. Когда Орион кивнул, но не поднял глаз от земли, отвратительная мысль пришла к ней в голову. “Ты согласен с ними! Ты думаешь, что твой отец должен был оставить тебя умирать.”

“Я не знаю то, что он должен был сделать, я только знаю то, что он фактически сделал. И я знаю, что из этого вышло,” сказал Орион мрачно. “Прежде, чем ты будешь судить законы Дома моего отца, просто подумай о том, сколько смертных — не только Сционов, но и невинных, нормальных людей как твой отец, Джерри — могло быть убито мной. Ты почувствовала землетрясения в пещере? Ты знаешь, сколько людей почувствовало землетрясение, которое вызвал я в ту ночь, или сколько пострадало? Поскольку я не знаю.”

Элен вспомнила их борьбу в пещере, когда земля дрожала под ней. У нее начали закрадываться подозрения, насколько же действительно он силен, и стало страшно. Но также это было и захватывающе. Орион был опасен, но не так, как он думал.

"И я могу сделать намного хуже, чем это." Его голос звучал тихо и неуверенно. "Элен, я могу обрушивать целые города, и целые острова в океан, и даже пробить край этого континента, если я действительно этого захочу."

Элен увидела искру отчаяния в глазах, и положила руку ему на плечо, чтобы остановить его. Его тело дрожало. Она видела, что он был в полном ужасе от того, что мог делать, и даже мысль, причинить столько боли кому то, была ему отвратительна. Это сказало ей все, что она должна была знать о нем.

"Ты способен на чудовищные вещи, поэтому ты должно быть монстр. Я даже не знаю, почему я болтаю с тобой", сказала Элен строго.

Орион посмотрел на нее, раненным взглядом, пока не увидел, что улыбка расползается у нее на лице. Она покачала головой сочувственно, чтобы показать ему, как он был глуп, что мог думать, что ее жестокие слова были сказаны всерьез. Он издал недовольный звук и потер лоб ладонью.

“Я опасен, когда не контролирую себя. И ты и я вдвоем с Фуриями... ” Он неуверенно замолчал, отчаянно пытаясь найти слова, которые заставят Элен понять его. “Я могу причинить боль большому количеству людей, Элен.”

“Я понимаю”. сказала она. “В пещере ты мог бы меня ранить миллионами способов, и, может быть, убил бы около миллиона человек, пока мы были там. Но ты этого не сделал. Ты лучше, чем думаешь. Я полностью доверяю тебе.”

"Правда?" Спросил он тихим голосом. "Ты правда не боишься меня?"

"Может быть, я и должна. Но нет" мягко ответила она. "Ты знаешь, когда семья Делос впервые увидела мою молнию, на секунду они посмотрели на меня, как на оружие массового уничтожения.

Но я не сжигала крупные города. Это не наши таланты делают нас безопасными или опасными, это наш выбор. Уж тыто должен знать это."

Орион покачал головой. "Есть пророчество", сказал он.

"Тьфу! Опять эта чепуха!" Сказала Элен яростно. "Хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что все те древние пророчества настолько полны поэтического вздора, что половину времени никто не понимает, что они означают. Ты не большой плохой Тиран, Орион. И ты никогда им не будешь".

"Я надеюсь, что ты права", пробормотал он так тихо, что Элен едва расслышала его.

"Ты так боишься себя," отметила она, понастоящему грустно, что он не мог понять, что это не его преступление.

"Да. У меня есть на то причины."

"Хорошо, я не собиралась спрашивать, но сейчас, конечно, придется. Ты ранее говорил, что ты делал вещи похуже, чем я, и это было сразу после того, как я вонзила нож в грудь одному из моих лучших друзей. Итак, что ты считаешь, хуже этого?"

Орион улыбнулся задумчиво, тщательно обдумывая ее вопрос. Элен посмотрела на его лицо и улыбнулась. Он был такой вдумчивый парень, и когда чтото было важно для него, он не торопился, а как следует обдумывал, прежде чем открывал рот. Ей это очень понравилось в нем.

Этим он напомнил ей Мэтта.

"Можем ли мы отложить этот разговор на потом?" Сказал он наконец. "Я обещаю, чтобы расскажу тебе все, только не сейчас, ладно?"

"Конечно. В любой момент, когда ты будешь готов."

Он посмотрел на нее с плотно сжатыми губами, стараясь быть жестким, но его глаза были уязвимы и от этого он выглядел очень молодым.

"Неужели я один из твоих лучших друзей?" Тихо спросил он.

“Ну, да,” ответила Элен, нервничая, что возможно, она не должна была признаваться, что заботится о нем так. Но она только что призналась в дружбе — не беря на себя обязательства, это ведь не должно повредить Перемирию, правильно? “Разве я не одна из твоих лучших друзей?”

Орион кивнул, но было больно смотреть на его лицо. "У меня было не много друзей", признался он. "Я никогда не знал, когда должен буду исчезнуть, так что не видел в этом смысл, ты понимаешь?"

Он весело улыбнулся, но его взгляд был попрежнему встревоженным, как будто он думал о тысяче вещей сразу. Элен не оттолкнуть его. Наверное, он был безумно одинокий всю свою жизнь. Ее сердце защемило от этой мысли.

Она знала, что должна была поддерживать своего рода барьер между собой и Орионом. Но каждый раз, когда она видела его, то чувствовала себя ближе к нему. И она больше не хотела блокироваться от него.

Кому какое дело, в конце концов? упрямо подумала она. Я не собираюсь быть в живых достаточно долго, чтобы посвятить себя комулибо. Перемирие вне опасности.

Они продолжали идти в неопределенном направлении, просто куда шли ноги, как будто у них не было конкретной цели и крайнего срока исполнения.

Технически, они могли оставаться на месте до тех пор, пока не захотят есть или пить, и хотя Элен почувствовала начало серьезной жажды, она уже научилась обходиться без воды.

Пока они шли, Элен рассказывала Ориону о Клер и Мэтте и ее отце, Джерри. Ей следовало бы чувствовать себя более подавленной, от того, что она никак не добьется успеха в поисках, но она не чувствовала. Она надеялась, что в конечном счете они с Орионом найдут реку, которую ищут, и она приведет их к садам Персефоны.

Элен не считала нужным рассказывать Ориону о том, что она была вроде как при смерти, она не могла заставить себя испортить такой момент. Сейчас она была довольна собой. И, кроме того, что мог сделать Орион, чтобы предотвратить ее смерть? Что, вообще ктото может с этим сделать? У нее не было никакой гарантии, что когда она найдет Фурий, это положит конец ее спускам в Подземный мир и спасет ей жизнь. Элен пришлось смириться с тем, что эта задача может оказаться последней, которую она сможет завершить.

По крайней мере, это то, за что стоит умереть, подумала Элен.

Она посмотрела на Ориона и поняла, что это было не худшим, что могло случиться с ней.

Спуститься в Аид это не на пикник, но, по крайней мере, она встретила здесь Ориона. Выходит, что Судьбаэто чушь, подумала она с иронией. Даже если ктото предсказывает тебе будущее, ты никогда не узнаешь, что найдешь, пока не окажешься там.

Причудливая идея пришла Элен в голову, и она рассмеялась вслух.

"Что это?" спросил Орион, бросив на нее взгляд.

"Нет, ничего", ответила она, все еще хихикая. Не смотря, куда идет, она споткнулась о рыхлый песок и ухватилась за руку Ориона, чтобы восстановить равновесие. "Я просто подумала, как было бы замечательно, если бы мы случайно наткнулись на то, что ищем?"

"Да, это было бы очень здорово", сказал он, поддерживая ее. "Большинство людей захотело бы, как можно быстрее выбраться отсюда."

“Дело не в этом” сказала она, приглушенно. “Я не думаю, что хочу, чтобы наши поиски завершились прямо в эту секунду. Но я действительно хочу, чтобы Сад Персефоны, как по волшебству появился перед нами.”

Пейзаж изменился.

Без предупреждения, без всякого порыва ветра, и какихлибо причудливых растворений, как в старом кино. В одну секунду они идут по бесконечному берегу в течение дня,а в следующую, они уже в другом месте. Где темно и ужасно.

Прямо с левой стороны от них, массивное сооружение, полностью сделанное из странной черной металлической скалы, взлетело в мертвое, беззвездное небо. Ослепительно сверкнули на них парапеты как мрачные глаза, и наиболее удаленная стена, казалось, перемещалась и изменяла положение в тумане на более дальнее расстояние, как будто обижалась на то, что они прямо смотрят на нее.

Позади черного замка, поднималась ввысь тонкая огневая завеса, освещая бесплодную равнину вокруг него. Ниже был источник пламени, и Элен поняла, что она должна быть, смотрит на Флегетон, реку Вечного Огня, что окружает дворец Аида.

Прямо перед Орионом и Элен стоял кованый купол размером с футбольный стадион. Он был сделан из того же черного материала, что и замок, но вместо огромных, твердых блоков, он был весь в декоративных завитушках. Под всеобъемлющим куполом был огромный сад. Это было похоже, как если бы строитель пытался скрыть тот факт, что он или она построили гигантскую клетку на сад, только чтоб выглядела она элегантно.

Черный материал утопал в цветах. Синих и фиолетовых, были даже теплые тона, такие как красный и оранжевый, они всплывали на поверхность и спали на подобных дыму волнах. Это было похоже на радугу, похороненную в саже—чудо света, навсегда запертое внутри тьмы.

"Ничего себе," выдохнул Орион. Он озирался, пораженный грозным замком и клеткой рядом с ним, как и Элен. Затем он посмотрел на ее руки, все еще сжимающие его руку, и озорно улыбнулся. "Спасибо, что взяла меня с собой."

"Не благодари меня пока", прошептала Элен.

Она уставилась на главные ворота клетки в ужасе. Замок на нем был больше, чем ее туловище, но не было никакой замочной скважины.

“Это не правильно,” прошептал Орион, когда его глаза наконец заметили замок, на который так пристально смотрела Элен.

"Нет," сердито сказала Элен.

Все это напрочь обозлило ее. Это красивое сооружение было, не чем иным как тюрьмой, чтобы заманить в ловушку молодую женщину, которая была украдена из своего дома, а затем обманом заключена в отвратительный брак. Элен подошла к воротам и пнула их со всей своей силы.

"Персефона" крикнула Элен. "Я знаю, что ты там!"

"Ты с ума сошла?" Орион подбежал к Элен и попытался зажать ей рот рукой, но она оттолкнула его.

"Впусти меня!" завизжала она властно, как будто была дореволюционной французской королевой. "Я требую, чтобы меня впустили в сад Персефоны сейчас же!"

Ворота щелкнули и распахнулись со зловещим стоном. Орион повернул голову, чтобы посмотреть на Элен, и от шока у него отпала челюсть. “Если ты скажешь, что ты хочешь, то можешь заставить это произойти.”

Элен кивнула в знак согласия, все еще пытаясь выяснить, как она сделала это. Она вспомнила как в начале беседы она сказала в шутку Ориону, что “не хотела бы быть подвергнутой нападению” этой ночью. И они в течение очень долгого времени шли, не сталкиваясь ни с какими монстрами. Потом она попросила, чтобы волшебным образом появился Сад Персефоны, и он появился.

“Но я должен точно знать, чего я хочу, а потом я должна попросить это вслух,” сказала она.

Ее лицо, исказилось в жалкой гримасе и огорченный стон вырвался из нее, когда она вспомнила свои пытки. Как весела на подоконнике. Была замурована в дереве. В ловушке внутри адского дома. И наихудший кошмар—утопление в яме. Силы покинули ее ноги, но она не будет падать. Не сейчас.

“Я так много раз страдала здесь, а ведь могла прекратить это, когда захочу,” горько продолжала она, пытаясь проговорить это вслух, чтобы поверить. “Все, что я должна была сделать, это сказать, что хочу вслух, и это бы произошло. Это както слишком легко.”

«Как же ты еще молода!" Музыкальный меланхоличный голос, донесся до них откудато изнутри гигантской, позолоченной клетки. "Знать, что ты действительно хочешь и иметь уверенность сказать это—это одни из двух самых трудных вещей, которые можно сделать в жизни, молодая принцесса".

Элен задумалась на мгновение, и неохотно призналась себе, что согласна. Если бы она пожелала бы Лукаса и заполучила бы его, то она была бы виновна, и это заставило бы ее чувствовать себя намного хуже, чем любой порез или сломанная кость.

"Приходите и погостите у меня. Я обещаю, вам не будет нанесен ущерб ", продолжал голос, осторожно приглашая их.

Элен и Орион переглянулись и вместе вошли через открытые ворота в сад Персефоны.

Испещренный свет простирался от пола до потолка в кружевных лучах. Тусклый свет, который проникал в клетку через верхний полог странной растительности, застревал в темнозеленых листьях, которые искрились и вспыхивали вокруг, создавая танцующий свет, и делая иллюзию слабого ветра.

Элен задела куст, как она подумала, сирени и у нее перехватило дыхание от шока, когда она прикоснулась к нему. Склонившись близко к кусту, Элен увидела, что он на самом деле состоял из фиолетовых драгоценностей, изящно вырезанных и переплетенных вместе, чтобы создать почти совершенные точные копии реальных цветов.

При ближайшем рассмотрении, Элен увидела, что листья тоже были не реальными, а сплетенными из шелковых нитей. Ничего не было реальным. Ничто не росло здесь.

"Такая красивая," пробурчал Орион себе под нос.

Сначала, Элен подумала, что он говорит о драгоценностях в форме цветка, но когда она посмотрела на него, то увидела, что он смотрит вниз на тропинку, по которой шла самая изящная женщина, которую Элен когдалибо видела.

Она была почти шесть футов высотой, изящная как лебедь с кожей такого глубокого оттенка черного, что почти казалась синей. Она не выглядела старше Элен, но было чтото в способе, которым она двигалась, терпеливое и точное, которое заставляло ее казаться значительно старше. Ее длинная шея была обернута в бусы из огромных, сверкающих алмазов, которые были, вполне откровенно говоря, позорными по сравнению с размером и блеском ее глаз. На вершине ее глянцевых, до колен, волос была расположена ярусами корона, сделанная из из всех типов драгоценных камней, некоторые Элен могла назвать, а довольно многие не могла. Она была в платье из ароматных, живых лепестков роз, которые блестели от росы. Лепестки были белыми наверху, а затем, опускаясь ниже меняли оттенок от розового к более темному, а ее ноги казались окруженными в облаке богатых, красных роз.

Под ее босыми ногами, которые мерцали от множества колец на пальцах ног, расцветал бесконечный ковер полевых цветов, цвел, а затем увядал. Каждый шаг, который она делала, заставлял изобилие цветов тянуться к весне к жизни, а затем высыхать и умирать, как только они касались бесплодной почвы Подземного мира. Это было похоже, как будто наблюдаешь за сотнями великолепных цветов, бросающих себя с утеса как лемминги, и Элен очень захотела это остановить.

"Ужасно, не правда ли?" сказала Персефона своим музыкальным голосом, когда посмотрела на умирающие цветы у себя под ногами. "Моя сущность создает их, но в Аду я не в силах поддерживать их. Ни один цветок не может прижиться здесь надолго."

Она смотрела на Элен, когда говорила, но ее глаза сказали больше, чем ее слова. Она знает, что я умираю, подумала Элен.

Элен быстро глянула на Ориона, который казалось не обращал внимание на тихий женский разговор. Элен улыбнулась королеве, передавая ей благодарность. Она не хотела, чтобы Орион узнал, что ей осталось не долго. Если бы он узнал, что она умирает, то тогда он мог изменить свое поведение по отношению к ней.

Как будто повинуясь освященному веками протоколу, Орион вышел вперед и наклонил голову и плечи в почтительном поклоне.

"Леди Персефона, Королева Аида, мы пришли просить помощи", сказал он официальным тоном.

Это звучало странно, но правильно для этой ситуации. Элен с удивлением поняла, что и дети Делос, и Орион, которые были воспитаны Сционами, могли легко переключаться с современного сленга к старосветским манерам.

"Можем ли мы объединиться с вами?" Спросил он.

“Проходите, садитесь, и добро пожаловать,” сказала она, указывая на скамью из оникса около тропинки. “Поскольку здесь в моем саду Вам рады, как нигде больше, молодой Наследник двух вражеских Домов.” Она выполнила такой гладкий реверанс, что устыдила бы любую прима балерину.

Рот Ориона напрягся. Сначала, Элен подумала, что это от гнева, изза того, что была поднята тема его детства, далекого от идеального, но когда она пригляделась поближе, то поняла, что это было, от переполнявших его эмоций.

Элен, наконец, поняла коечто об Орионе, что не до конца осознавала. Орион никогда не был принят никем. Половина его семьи ненавидела его, потому что он не был оставлен умирать на склоне горы, а другая половина, потому что Фурии заставляли ненавидеть его. Его мать умерла, и сам вид его заставил его отца поддаться Фуриямвызывающим ярость. Помимо Дафны, у которой для всего был скрытый мотив, никто, ни один из Сционов, никогда не приглашал Ориона посидеть рядом с ним, с такой добротой.

Изучая серьезное выражение лица Ориона, Элен ощутила, что единственное место, где он когда либо формально был радушно принят, как Сцион, находилось прямо здесь, прямо сейчас, у Персефоны.

Он был радушно принят только в Аду, подумала Элен. Понимание этого заставило заболеть у нее в груди.

Понимая, что Элен стоит и таращит глаза, Персефона протянула руку, и великодушно пригласила ее присоединиться к ним на скамье.

Элен покраснела и закивала головой от неловкости. Она застыла как сумасшедшая, и не могла вспомнить ни слова, чувствуя себя как большой лох. Ей было очень жаль, что она не обращала внимание на все те строфы о любезности, через которые она перескакивала в Илиаде.

Персефона, казалось, почувствовала дискомфорт Элен и улыбнулась ей теплой, радушной улыбкой.

"Не нужно церемониться. Подумай, может быть, это я должна быть той, кто поклониться тебе," сказала Персефона дразня ее.

"Эй, я не ношу короны," смеясь сказала Элен, чувствуя, что это была шутка. Персефона любезно улыбнулась, а потом ее лицо стало серьезным.

"Пока нет", сказала она загадочно, а затем уверенно продолжила. "Вы ищете способ убить Фурий".

Орион и Элен посмотрели друг на друга, в шоке от такого открытого заявления.

"Да," убедительно сказал Орион. "Я хочу их убить."

"Нет, вы не сделаете этого." Персефона обратила свои сверкающие глаза шоколада на Ориона, немедленно смягчая его. "Вы должны помочь им. Они отчаянно нуждаются в вас, чтобы вы спасли их от страданий, мои дорогие. Вы знаете, кто Фурии"?

"Мы этого не знаем," сказала Элен, ей не понравилось как фамильярно великолепная богиня вела себя с Орионом. "Пожалуйста, объясните нам."

“Фурии три молодые сестры — родившиеся от крови Урана, когда его сын, Титан Кронос, напал на него. Фурии были похищены волею Мойр в момент их создания и вынуждены играть свою роль в Большой Драме. Боль, которую они чувствуют, реальна, и бремя, которое они несут...”

Персефона прервалась и посмотрела умоляюще в глаза Ориона. “Они все еще почти дети и они никогда не испытывали даже одного единственного момента радости. Ты знаешь, что я имею в виду, принц. Ты знаешь, что они испытывают.”

"Ненависть", сказал он, посмотрев на Элен. Она вспомнила, как ужасно было чувствовать ненависть к Ориону в пещере, и она знала, что он думает тоже самое о ней.

"Мы должны помочь им", шепнула Элен ему, и он улыбнулся ей в ответ. Они были полностью согласны друг с другом. "Мы должны освободить их."

"Фурии и Сционы," решительно сказал Орион.

"Да," согласилась Элен. "И я обещаю, я освобожу Вас тоже, Ваше Величество".

"Нет, не надо!" внезапно воскликнула Персефона. Она быстро заговорила. "Скорее, Элен, ты долго не проживешь, если не будешь спать! Ты должна принести Фуриям воды из Реки—" Название реки заглушил мощный, громкий голос.

"ЭЛЕН, ТЫ ИЗГНАНА."

Элен почувствовала, как ее тело вышвырнуло из Подземного мира, как будто его подхватила и бросила рука шириной в милю. На мгновение ей показалось, что она увидела огромное лицо доминирующее над ее видением. Он показался ей знакомым. Его ярко зеленые глаза были так печальны. . . .

Элен проснулась в своей постели. Садясь, она сместила слой ледяных кристаллов, которые были на ее одеяле, как просеянная мука, посылающая блестящие пятна, танцующие в сухом, минусовом воздухе. Ее лицо чувствовало себя одеревенелым, она вытащила руку изпод одеяла и поднесла ее к онемевшей щеке.

Хотя ее пальцы были почти бесчувственны от холода, она поняла, что все ее лицо покрыто колючим слоем инея. Она подняла руку, чтобы потрогать свои волосы, и обнаружила, что они тоже заморожены и превратились в толстые канаты льда.

Выпуская облака пара перед собой, Элен огляделась, пытаясь унять дрожь. Все в ее комнате выглядело слегка голубым, но самый жуткий холод был вокруг кровати. Элен взяла часы с комода и оттирая слой льда большим пальцем, посмотрела на циферблат. Время сменилось с 11:11 на 11:12, когда она посмотрела на него.

Хотя они с Орионом были в Аду, казалось, целый день, в реальном мире, она закрыла глаза всего секунды назад, и была уже почти заморожена до конца. Холод определенно ухудшался. Элен задумалась, насколько сильно замерзнет ее тело в следующий раз, когда она спустится.

Затем она подумала, а вообще, спуститься ли она снова когданибудь. Она была изгнана самим Аидом. Это звучит не очень перспективно.

Элен встала с кровати и пошла по ледяному полу, чтобы посмотреть телефон, но там еще не было смс от Ориона. Он, вероятно, все еще не вышел из пещеры. Время не шло, пока они были в Подземном мире, подразумевается, что секунда и Орион вошел, а в следующую секунду, он вышел, независимо от того сколько времени он "потратил" с другой стороны. Если им повезет, Орион вернется прямо сейчас, ему было разрешено оставаться в Подземном мире достаточно долго, чтобы он смог услышать то, что должна была сказать Персефона. Элен могла только надеяться, что Орион преуспел там, где она, очевидно, потерпела неудачу.

Елена резко вздрогнула и поняла, что должна срочно уйти из своей комнаты и както согреться.

Она вспомнила лекцию Гектора на берегу, прямо после того, как она чуть не утонула. Элен может быть непроницаемой для оружия, но она не была полностью неуязвима, и экстремальный холод может убить ее так же, как и утопление.

Надавив на ледяную дверь и открыв ее так тихо, как только могла, Элен высунула голову из своей спальни и огляделась. К счастью, ее отец был внизу и попрежнему смотрел телевизор.

Она плотно закрыла дверь позади себя, заткнула щели подушками, чтобы скрыть нереальный холод в своей спальне от отца, и крикнула вниз Джерри, что собирается принять ванну, чтобы та помогла ей уснуть. Он проворчал чтото о том, что она должна просто закрыть глаза и дать ему больше, чем секунду, но не стал задавать никаких вопросов.

Идя в ванную, Элен несколько раз ударила себя по лбу телефоном, в качестве наказания за ее ужасную ошибку в Подземном мире. Она не могла поверить, что была так глупа. Аид, вероятно, не лучшее место, чтобы говорить об освобождении пленной королевы, когда "босс", вероятно, подслушивал все время. И Элен открыто угрожала забрать одну вещь из его мультивселенной, о которой Аид заботился больше всего—его королеву. Глупо! Теперь Элен была изгнана. Как, черт возьми она должна будет выполнить свою задачу, если не сможет спуститься?

Когда она разделась и наполнила ванну горячей водой, она осмыслила свою встречу с Персефоной. Ей показалось странным, что Аид не вмешивался, пока она и Орион говорили об освобождении Фурий. И лишь когда Элен тявкнула об освобождении его королевы, Аид взбеленился.

Элен осторожно опустилась в горячую воду, держа телефон попрежнему в руке, потом вздохнула и погрузилась глубже, пытаясь выяснить, как она собирается разморозить свою комнату, прежде чем отец узнает об этом. Ее телефон завибрировал.

ТЫ ВЕРНУЛАСЬ? написал Орион.

О БОЖЕ МОЙ! ТЫ СЛЫШАЛ НАЗВАНИЕ РЕКИ? отправила в ответ Элен.

О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ? Я ПОЛУЧИЛ ПИНОК СРАЗУ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПЕРСЕФОНА СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ УМИРАЕШЬ.

ОХ. ТАМ БЫЛО ЕЩЕ КОЕЧТО, ответила Элен, игнорируя весь этот бред про умирание, и надеясь что Орион тоже. ОНА СКАЗАЛА МНЕ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ДАТЬ ФУРИЯМ ВОДЫ ИЗ РЕКИ . . . Я НЕ УСЛЫШАЛА НАЗВАНИЕ И ТОЖЕ ПОЛУЧИЛА ПИНОК.

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. Я НАЙДУ ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ В КОНЦЕ КОНЦОВ.

ПОДОЖДИ, "ТЫ" НАЙДЕШЬ? А КАК НАСЧЕТ "МЫ " НАЙДЕМ?

КАКУЮ ЧАСТЬ ИЗ "НЕ ВЫЖИВЕТ" ТЫ НЕ ПОНЯЛА?

ЭТО ЕСЛИ Я НЕ БУДУ СПАТЬ.

ТЫ НЕ СПИШЬ?

НЕ ТОГДА, КОГДА Я СПУСКАЮСЬ.

ТОГДА ТЫ НЕ СПУСКАЕШЬСЯ БОЛЬШЕ.

Элен подумала, что это было немного властно.

НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ, написала она.

НЕ СОБИРАЮСЬ СПОРИТЬ пришел его дерзкий ответ.

ПОДОЖДИ. ТЫ НЕ КОНТРОЛИРУЕШЬ ЭТО.

НЕТ, А ТЕПЕРЬ ВСЕ. Я ДОЛЖЕН ЕХАТЬ.

В течение десяти минут Элен плескалась в ванной, бормоча чтото себе под нос. Было чтото, что он упускал — пункт, который она знала, или должна была сделать — но она просто еще не могла увидеть это. Она попыталась заставить его понять что она нужна там. Она даже угрожала лечь и спуститься немедленно. После этого он написал ей длинный ответ, одно из тех смс, изза которых нужно остановиться, чтобы напечатать.

ЕСЛИ ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ В КРОВАТЬ И СПУСТИШЬСЯ, Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ, Я ПРИПЛЫВУ В НАНТАКЕТ, ВЫШИБУ ТВОЮ ДВЕРЬ, И РАССКАЖУ ВСЕ ДЖЕРРИ. ТЫ СМОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ ЕМУ, ПОЧЕМУ ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ. ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ПОДЗЕМНОГО МИРА. Я БОЛЬШЕ НЕ ШУЧУ.

Угроза рассказать ее папе была просто низка — она так и сказала Ориону, что Джерри был

“неприкосновенной зоной,” и он обещал никогда не нарушать ее. Но она должна была признать, если бы она действительно рассматривала выполнение этого, то честно говоря, ее папа был единственной угрозой, которая остановила бы ее. Орион знал ее очень хорошо. Она задумалась, как это ему удалось, за такой относительно короткий промежуток времени. Элен улыбнулась телефону на мгновение, а затем вынудила себя остановиться. Ей не нравилось, когда говорят, что делать, но ей действительно понравилось, что он заботился достаточно, чтобы попробовать.

Я НЕ МОГУ СПУСТИТЬСЯ, призналась она, наконец, после долгого затишья в их переписке.

АИД ИЗГНАЛ МЕНЯ И ВЫКИНУЛ НАС ОБОИХ ИЗ ПОДЗЕМНОГО МИРА, ПОТОМУ ЧТО Я ПРИГРОЗИЛА ОСВОБОДИТЬ ПЕРСЕФОНУ ОТТУДА. МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ПОПРЕЖНЕМУ СПУСКАТЬСЯ ТУДА?

УВЕРЕНА. ТЫ ИЗГНАНА? НИЧЕГО СЕБЕ. НЕУЖЕЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ ТАКАЯ ВЕЩЬ, КАК ДОБРЫЙ БОГ. СТРАННО, ЧТО ЭТО АИД.

Она понимала, что он просто беспокоился о ее безопасности, но было чтото действительно неправильное с его логикой. Элен начала печатать, прежде чем поняла, что собирается сказать.

Ее рассеянный мозг, наконец, выдал, почему она была так расстроена изза изгнания, и почему она спорила с Орионом так воинственно с самого начала.

ВСПОМНИ ПРОРОЧЕСТВО, отчаянно печатала она. Я DESCENDER—ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО, КАК ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, СМОЖЕТ ИЗБАВИТЬ НАС ОТ ФУРИЙ. ЕСЛИ Я НЕ СДЕЛАЮ ЭТОГО, СКОЛЬКО ЕЩЕ МЫ ВСЕ БУДЕМ СТРАДАТЬ? ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИДИШЬ СВОЕГО ОТЦА.

Элен закусила губу, мучаясь, должна ли она рассказать ему, что она действительно думала.

И МЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕМ УВИДЕТЬ ДРУГ ДРУГА СНОВА. Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО СМОГУ СПРАВИТЬСЯ С ЭТИМ, послала она, наконец, добавляя в мыслях, что в любом случае у нее осталось мало времени.

Была долгая пауза, пока она ждала ответ от Ориона, во время которой Элен спрашивала себя, не допустила ли она сейчас огромную ошибку. Чтобы отвлечься, она послала письмо Кассандре и остальным Греческим Чудикам, объясняя всем, что произошло в Подземном мире. А потом она долго смотрела на экран своего темного телефона, пока не услышала, как ее папа поднимается наверх, ложится в постель, и начинает храпеть. Тем не менее, Орион не отвечал.

Елена вылезла из ванной и насухо вытерлась. Она действительно не знала, что собирается делать дальше, но точно знала, что не сможет вернуться в свою замороженную комнату. Еще всегда был диван внизу, но она решила, что не будет ложиться, да это на самом деле и не имело значения. Она потеряла счет, сколько недель уже находилась без истинного отдыха.

Она провела очень много времени в горячей ванной чтобы поухаживать за собой, потому что пренебрегала этим очень долго. Она обрезала все, что нуждалось в обрезании и натерла все свои части тела косметическим маслом. Когда Элен закончила с процедурами, она вытерла пар с зеркала над раковиной и в первый раз за все время, хорошо рассмотрела себя. Первое, что она заметила, было ожерелье ее матери. Оно красиво лежало на ее покрасневшей коже, светясь на ее шее, как будто питало ее силой. Потом она посмотрела на свое лицо.

Это было то же самое лицо, за которое столько людей умерло несколько эр назад, и изза которого многие все еще умирали. Сционы все еще убивали друг друга, чтобы отомстить за смертельные случаи, которые возвращали их к стенам Троя — возвращали назад к первой женщине, которая носила точно такое же лицо, какое Элен выдела в зеркале.

Действительно ли какоето лицо стоило всего этого? Это не имело никакого смысла. Должно быть еще чтото в истории. Все эти страдания не могли быть изза одной девушки, и неважно, насколько красивой она была. Чтото еще должно было быть, чтото, чего не было в книгах.

Она услышала, как загудел ее телефон и бросилась, чтобы схватить его, опрокинув половину принадлежностей с раковины. Она перехватила набор бутылочек и тюбики в воздухе, прежде чем они имели возможность шумно упасть на пол и разбудить ее папу. Подавив нервный смешок, она молча положила их обратно на свои места, а потом посмотрела на сообщение.

Я ОБДУМАЛ ЭТО. ЕСЛИ ЭТО ТО, ЧТО ПОДДЕРЖИВАЕТ В ТЕБЕ ЖИЗНЬ, ТО Я ГОТОВ С ЭТИМ СМИРИТЬСЯ, ответил Орион, почти через полчаса после последней смски. Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ СПУСКАТЬСЯ, Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЗАНИМАТЬСЯ ПОИСКАМИ, НО Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ.

Элен так и села на край ванны, не веря своим глазам. Проклятье Ориона, все время жить в бегах, без дома и семьи. А он был готов терпеть все это—ради нее.

Или это все изза ее глупого лица? В конце концов, они толком не знали друг друга. Что могло вдохновить в нем такое самопожертвование?

Дафна называла их почти одинаковые лица проклятыми, и Элен всегда думала, что ее мать подразумевала, что их лица прокляли их. Впервые, Элен задумалась о том, что ее мать подразумевала, что это люди подвергались проклятию, когда смотрели на них. Мысль об Орионе, жертвующим всем, что он когдалибо хотел, просто, потому что это было опасно для нее, не вмещалась в голове у Элен. Здесь угроза была намного больше, чем жизнь одного человека, даже если, эта жизнь была ее собственная.

Элен почувствовала, что чтото зарождалось внутри — как будто, она влюбилась в него без памяти, или как будто он стал единственным для нее? Орион не мог сдаться теперь. Не только изза того, что это стоило бы ему, но и изза того, чего это будет стоить им всем. Если никто не избавит их от Фурий, что тогда будет с Гектором или другими Отверженными? Что будет со всеми Сционами? Элен вспомнила как Орион, рассказывал ей о своем сне, где были горы костей Сционов в Аиде и поняла, что это было больше, чем просто кошмар. Орион получил предупреждение в том сне, Элен была уверена в этом. Цикл должен быть закончен, и их вид в конечном счете вымрет, точно так же, как Ледяные Гиганты.

ТЫ ОСЕЛ. писала она ударяя пальцами по клавишам так, как будто пыталась вдавить свои слова непосредственно в его большую, самоотверженную, и невероятно храбрую голову. ЕСЛИ ТЫ ОТКАЖЕШЬСЯ ОТ НАШИХ ПОИСКОВ, ТО Я БУДУ ОХОТИТЬСЯ ТАМ ВНИЗУ САМА! Я НАЙДУ СПОСОБ РЕШИТЬ ЭТУ ИЗ СНОВ/ИЗГОНЯЮЩУЮПРОБЛЕМУ С АИДОМ, И КОГДА Я СДЕЛАЮ ЭТО, МЫ ОСВОБОДИМ ФУРИЙ ВМЕСТЕ. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ СПУСКАТЬСЯ. ПОНЯЛ?

Она нажала отправить и стала ждать. Был долгая пауза. Несколько раз Элен начинала писать смс, но в конечном итоге удаляла их. Она так устала, глаза слезились, а уши закладывало, вынуждая ее постоянно зевать, чтобы прочистить их.

На середине зевка, Элен почувствовала, что чтото треснуло под глазами и заметила, что ее верхняя губа внезапно стала очень влажной. Она коснулась губ и увидела кровь на пальцах. Она прикрыла платком нос прежде, чем окрасила чтолибо и сильно надавила, ожидая что кровотечение остановиться. Наконец, после того как она стерла кровь с лица она впилась взглядом в свой телефон, как будто пыталась заставить Ориона побыстрее ответить, и он снова засветился.

ТЫ МОЖЕШЬ ОХОТИТЬСЯ БЕЗ МЕНЯ СТОЛЬКО,СКОЛЬКО ЗАХОЧЕШЬ, ГАМИЛЬТОН, НО ТЫ ВЕДЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО НИЧЕГО НЕ НАЙДЕШЬ БЕЗ МЕНЯ, ВЕРНО?

Он снова шутил, что было очень хорошим знаком. Элен знала, что это решение было трудным для него, но она должна быть уверена. Она нуждалась в настоящем обещание, в случае, если она не дойдет до конца их поисков.

МЫ ДОСТИГЛИ СОГЛАШЕНИЯ? ТЫ БУДЕШЬ ПРОДОЛЖАТЬ СПУСКАТЬСЯ НЕЗАВИСИМО НИ ОТ ЧЕГО? написала она. Он сразу не ответил, так что она добавила, АЛЛО?

СОГЛАШЕНИЕ?

ИЗВИНИ. ЛОЖУСЬ В ПОСТЕЛЬ. ДА, Я БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ СПУСКАТЬСЯ.

Элен улыбнулась и соскользнула с края ванны, чтобы прислониться к стене. Она завернулась в халат и сунула ноги в тапки, и легла на пол, в импровизированное гнездо из теплых, влажных полотенец. Она представляла его ложащегося под одеялом в его комнате в общежитии, и как он берет с собой свой телефон.

Он засыпал, подумала она, с их разговор в руке.

ЗНАЛА, ЧТО МОГУ РАССЧИТЫВАТЬ НА ТЕБЯ, послала она, прижимая его сообщения близко к себе.

ВСЕГДА И НАВСЕГДА. ГДЕ ТЫ?

В КРОВАТИ, написала она, хотя это было больше похоже на "пол".

ХОРОШО, Я ТОЖЕ. ТЫ МОЖЕШЬ НАКОНЕЦ ОТДОХНУТЬ. И Я СМОГУ! ОПУСТОШЕН.

Элен не хотела прекращать переписку с ним. Она, возможно, и не легла бы спать всю ночь, обмениваясь короткими историями в темноте, но ей наконец было снова тепло, после казалось бы, нескольких лет дрожания. Ее глаза начинали закрываться сами по себе.

СПОКОЙНОЙ НОЧИ ОРИОН.

СЛАДКИХ СНОВ.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Элен открыла глаза. Ощущение было такое, как будто она не выспалась, и на самом деле она подозревала, что так оно и есть. Было, похоже, как будто ее ударили по голове, и она потеряла сознание на несколько часов, и теперь приходит в себя. Как будто вырезали прыжок, как в кино, один момент Элен смотрит на последнее смс от Ориона, а в следующий она уже смотрит на коврик в ванной на полу. Взошло солнце, ее волосы были сухими, и она могла слышать как ее папа вылезает из постели.

Элен не могла отделаться от нервного, липкого чувства по всему телу, хотя ее мозг и отключался на несколько часов, она не получила, того что ей нужно. Она не спускалась, это было хорошо, но она также и не спала по настоящему. Это было очень плохо. Персефона сказала ей, что у нее не так уж много времени, и Элен не знала, как долго она может продержаться без полноценного сна.

Услышав как Джерри, открывает дверь в туалет, Элен вскочила и начала действовать. Она подпрыгнула и разобрала гнездо, которое она сделала себе этой ночью, потом торопливо начала чистить зубы, чтобы создать для отца иллюзию, как будто она только что зашла в его ванную.

Это был понедельник, новая неделя и очередь Элен готовить еду. Она срочно отправилась в свою замороженную комнату, боясь, что увидит там, но была приятно удивлена, что та почти оттаяла. Чтото щелкнуло в ее голове. Сильнейший холод, должно быть, образовывался тогда, когда она превращала свою кровать в дверь Подземного мира. А так как она не спускалась этой ночью, холод немного рассеялся. Её шкаф был еще в льдинках, но уже влажный от талой воды, и, по крайней мере, ей не нужно брать фен, чтобы разморозить и открыть ящики шкафа, как она делала накануне.

До сих пор она была в состоянии скрывать от своего отца, как холодно в ее комнате, но она понимала, что это не надолго. Элен решила, чему бывать, того не миновать. Она просто надеялась, что он и дальше не будет заходить в ее комнату. У нее были и другие вещи, о которых стоило поволноваться, и не последней из них был Мирмидон, который, вероятно, наблюдал за ней прямо сейчас. Элен отбросила эту тревожную мысль, но все же вошла в свой туалет прежде, чем сняла одежду.

Она как можно быстрее оделась, подрожав несколько секунд, которые она была вынуждена провести здесь, и потом побежала вниз, чтобы погреться у плиты, во время приготовления завтрака. Некоторое время она смотрела на газ у плиты, как на походный костер. Когда воздух, вокруг нее дрогнул от высокой температуры, она счастливо вздохнула и закрыла глаза, но чтото было не так. Она не чувствовала, что была одна. Ее глаза открылись, и она осмотрелась. Воздух продолжал танцевать перед ней в течение нескольких секунд, а потом нормализовался.

У нее стали закрадываться сомнения. Она не слышала голоса, но все еще чувствовала, что в кухне было чьето присутствие, хотя очевидно это было невозможно. Элен понимала, что теряет чувство реальности. У нее не было много времени в запасе, но она ничего, не могла сделать с этим до ночи. Она вернулась к плите и стала готовить завтрак.

Когда Элен закончила делать блины из тыквы, она взглянула на часы. Ее отец опаздывал, поэтому она приложила немного лишних усилий и посыпала их сахарной пудрой через старую формочку в виде летучей мыши, как они привыкли делать, когда Элен была ребенком. Когда она закончила, она снова посмотрела на часы. Уже собираясь идти к лестнице, чтобы позвать Джерри, она услышала, как он спускается вниз.

"Почему ты так. . ." Элен застыла, когда увидела своего отца.

Он был одет в разорванное черное платье и чулки с красными и белыми полосами, у него был черный парик, и лицо окрашено в зеленый цвет. В его руке была традиционно заостренная шляпа ведьмы с толстым шелковым поясом и серебряной застежкой на краю. На мгновение она просто уставилась на него с открытым ртом.

"Я проиграл пари Кейт", сказал он застенчиво.

"О, Боже. Я должна заснять эту картину." Ее плечи тряслись от смеха, когда она схватила свой телефон. Она быстро сфотографировала, пока ее папа не успел убежать, и немедленно отправила всем, кого знала. "Сегодня Хэллоуин? Я и забыла".

"Завтра", сказал он, садясь есть свои блины. "Я буду ходить целых два дня в этой одежде, а потом никогда не буду праздновать Хэллоуин снова."

Хэллоуин всегда был напряженным временем в "Ньюс Сторе", и несмотря на то, что Джерри ворчал о необходимости носить платье, Элен знала, что он любил отмечать этот праздник. Элен спросила папу, нуждается ли он в помощи в магазине, но он сказал ей, что нет, и позволил не приходить.

"Ты выглядишь зеленее, чем я," обеспокоенно сказал он. "Тебе нужно идти сегодня в школу?"

"Я в порядке," пожала плечами Элен и посмотрела на свой завтрак, чувствуя вину. Она, честно говоря, не знала, в порядке она или нет, и поэтому не могла смотреть на своего отца и лгать.

Клэр почти бесшумно подъехала к дому на своей машине, скатилась к пассажирскому окну, открыла его и вместо сигнала врубила песню по радио.

"Я лучше пойду к соседям и вызову полицию", сказала Элен отцу, собрала свои вещи и выбежала из дома.

"Приезжай после школы прямо домой; тебе нужно отдохнуть!" крикнул ей вслед Джерри. Элен помахала ему от двери, зная, что не сможет. Она должна тренироваться с Ариадной до возвращения в Подземный мир.Часы тикали для Элен, а у нее было много невыполненных обещаний, прежде чем они остановятся.

* * *

Лукас наблюдал, как Элен выбежала через парадную дверь и заскочила в автомобиль Клэр. Она выглядела опустошенной и тощей, но даже в таком виде ее улыбка для Клэр была яркая, красивая и полная любви. Это была Элен. Независимо от того, через что она проходила, она волшебным образом открывала свое сердце для других. Просто находясь рядом с ней он чувствовал себя любимым, даже если знал, что ее любовь не принадлежала ему больше.

Она почти поймала его снова, сегодня утром, и он начинал подозревать, что, возможно, пугает ее. Так или иначе, она все еще могла чувствовать его. Лукас должен был выяснить, как, потому что он, естественно, не собирался прекращать охранять ее. Только когда он будет уверен, что Автомедон ушел навсегда.

Клэр и Элен начали петь, как только отъехали, коверкая одну из песен Боба Марли фаворита Лукаса. У Элен был ужасный голос. Это была одна из тех вещей, которая ему нравилась в ней больше всего. Каждый раз, когда она пела как кошка, которой наступили на хвост, он хотел подобрать ее и... да.

Напомнив себе, что Элен была его кузиной, он сбросил свой плащневидимку и взмыл в воздух, чтобы включить свой телефон и начать день. Его ждало сообщение.

Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ БЫЛ ТАМ. И Я ДУМАЮ, ЧТО ЗНАЮ, КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, гласило сообщение. МЫ ДОЛЖНЫ ПОГОВОРИТЬ.

КТО ЭТО? ответил Лукас, уже зная, кто это был. Кто еще это может быть, в конце концов? Но он не хотел дать парню шанс. Он не смог. Он был слишком зол.

ОРИОН.

Видеть его смс было еще хуже. Видеть, имя парня и представлять себе, что о нем рассказывала Элен, это просто пожирало его изнутри. Ярость становилась все хуже с каждым днем, и он был вынужден воспользоваться моментом, чтобы помешать себе выбросить свой телефон в Атлантический океан.

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ. ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ? ответил Лукас, когда его руки разжались достаточно, чтобы он смог напечатать. Это было плохо, он должен позволить Элен уйти, но зачем ему получать смс от парня, который проводить каждую ночь с ней?

ТЫ ДОЛЖНО БЫТЬ ХРЕН—Я ПОНЯЛ. НО НЕТ ВРЕМЕНИ. ЭЛЕН УМИРАЕТ.

* * *

"Ты в хорошем настроении!" щебетала Элен.

"Я!" практически закричала Клэр.

"О, не говорите мне! Румянец и увлажненные глаза. . . Это наверно любовь? О, да!"

Элен спела заключительную часть песни Боба Марли, а Клэр ей подвыла. Это отлично подвело итог восторженному настроению Клэр, когда Клэр присоединилась к ней в части, “о, да”, отвечая на молчаливый вопрос Элен.

“Что я могу сказать? Он действительно, своего рода, бог.” вздохнула и захихикала Клэр, когда заворачивала вниз по улице.

“Что произошло?” легкомысленно завизжала Элен. Было так хорошо, снова смеяться, что Элен позабыла обо всем остальном в своей жизни кроме сияющего лица Клэр.

“Он НАКОНЕЦ меня поцеловал! Вчера вечером,” она фактически пела. “Он взобрался по стене моего дома! Ты можешь в это поверить?”

"Хм, да?" улыбнулась Элен и пожала плечами.

"Ах, да, я думаю, ты можешь," сказала Клэр, отмахиваясь добродушно. "Итак, я открыла окно, чтобы накричать на него и сказать ему, что он таким образом разбудит мою бабушку—ты ведь знаешь, что она может услышать как пукнет собака, аж за два дома от нас. Но он сказал, что должен меня увидеть. Что он больше не может оставаться в стороне от меня, а потом он поцеловал меня! Разве это не лучший первый поцелуй когдалибо?"

“Наконецто! Почему он тянул так долго?” рассмеялась Элен. Смех превратился в визг, когда Клэр ударила по тормозам, на знаке Стоп. Им сигналили со всех сторон улицы.

"Ох, я не знаю." Клэр поехал дальше, игнорируя тот факт, что она едва не вызвала ужасное ДТП.

"Он думает, что я слишком хрупка, что я не знаю, опасности, я вбла, бла. Как будто я не провела всю свою жизнь рядом с Сционом. Смешно, не так ли?"

“Да. Смешно,” сказала Элен, скривившись от страха о беспечном отношении Клэр к Сционам и ее шумахерской езде. “Ты знаешь что, Смешинка? Любовь не делает тебя неуязвимой от автокатастроф.”

"Я знаю, это! Боже, ты говоришь также, как Ясон," ответила Клэр, все ее существо немного расплавилось, когда она произнесла его имя. Она заехала на свое место парковки у школы, отключила машину и повернулась к Элен со вздохом. "Я вся в любви".

“Заметно! ” усмехнулась Элен. Она знала, что Ясон больше не жаловал ее, но независимо от того, как он относился к Элен, она видела, что Клэр нуждалась в её поддержке. “Ясон действительно классный парень, Смешинка. Я так счастлива за Вас обоих.”

"Но он не японец," сказала она, и опустила лицо. "Как я могу привести его домой к родителям?"

"Может быть, они не будут сильно возражать", пожала плечами Элен. "Эй, ко мне же они привыкли, не так ли?"

Клэр посмотрела на нее сомнительным взглядом, протянула руку ладонью вниз, и отбила ее вправо и влево, как бы говоря "пятьдесят на пятьдесят".

"Серьезно?" воскликнула Элен. Она не могла в это поверить. "Мы были друзьями всю нашу долбанную жизнь и твоим родителям я до сих пор не нравлюсь?"

"Моя мама любит тебя! Но, Ленни, ты должна понять, что ты действительно высокая, и ты много улыбаешься. Это вроде того, не круто для бабушки".

"Я не могу в это поверить" пробормотала Элен, когда вылезала из машины и направилась через парковку. "Я провела так много времени с этой старой летучей мышью. . ."

"Она за традиции!" защищаясь сказала Клэр.

“Она расистка! ” возразила Элен, и Клэр отступила, понимая, что Элен права. “Ясон идеально подходит тебе, Смешинка. Не позволяй тому факту, что он не японец разрушить это! Этот парень был готов умереть за тебя.”

"Я знаю," сказала Клэр, ее голос был хриплым от эмоций. Она остановилась как вкопанная, хотя все остальные бежали в школу, чтобы не опоздать. Элен остановилась вместе с ней, движимая редким шоу—уязвимая Клэр. "Я была так напугана там, Лен. Так потеряна, ты знаешь? А потом. . . там появился он. Я все еще не могу поверить, что он на самом деле пришел, чтобы забрать меня из того ужасного места."

Элен ждала пока Клэр успокоиться. Кровоточившие эмоции окружающие предсмертный опыт Клэр напомнили Элен, насколько ужасный Подземный мир на самом деле. Орион так резко изменил Подземный мир для нее, что она больше не считала наказанием быть там.

Пока она была с ним, ей почти нравилось там.

"Но я люблю его не только потому, что он спас меня", продолжала Клэр, прерывая мысли Элен о Орионе. "Ясон один из лучших людей, которых я когдалибо встречала. Я восхищаюсь им."

"Тогда забудь, что думает твоя бабушка," сказала Элен и подтвердила кивком.

"Тьфу ты, я бы с удовольствием! Но старый ботинок никогда не замолкает," застонала Клер, открыла дверь и они обе рассмеявшись, вошли в школу. Елена забыла, как это здорово просто валять дурака с Клэр. Она начала свой день в приподнятом настроении.

Остальная часть утра, однако, походила на медленное погружение в состояние полного изнеможения. Элен должна была постоянно встряхивать себя, чтобы не уснуть, и несколько раз учителя делали ей выговор за то, что она почти спит на ходу. Так или иначе ей все же удалось не уснуть в течение дня, и встретиться с Клэр за обедом.

Сидя за их обычным столом, Элен увидела Мэтта с другой стороны столовой и просигнализировала ему, чтобы присоединялся к ним. Пока он шел, Клэр толкнула Элен локтем и указала на всех девчонок, которые смотрели и шептались, глядя на Мэтта.

У него был порез на губе и царапины на суставах пальцев, которые, очевидно, были от борьбы.

Его рубашка, которая была свободна месяц назад, теперь выглядела немного обтягивающей.

Через натянутый материал было легко увидеть, как у него раздались мышцы груди и плечи.

Он потерял детскую округлость в лице, и теперь выглядел более точеным и взрослым, у него даже изменилась походка, словно он был готов на все.

“О, мой Бог,” сказала Клэр с выражением недоверия на лице. “Ленни, это действительно Мэтт?”

Элен откусила свой бутерброд и стала поспешно проглатывать его, чтобы ответить. "Ты уверена?

А вдруг это не малыш Мэтт!"

Клэр и Элен сделали паузу, посмотрели друг на друга и сказали: "ЭЭЭХХХ" в одно и то же время, прежде чем расхохотаться.

“Что это вы?” спросил Мэтт, когда добрался до стола, удивляясь их странным взглядам. Он указал на бутерброд Элен и предположил. “Огурец и веджимайт [густая паста тёмнокоричневого цвета на основе дрожжевого экстракта, национальное блюдо Австралии]?”

"Нет, диньдон, не о бутерброде речь," сказала Клэр, вытирая глаза и до сих пор давясь от смеха.

"Это о тебе! Ты официально Красавчик сейчас!"

"Ох, замолчите", сказал он, и румянец мгновенно окрасил его лицо и шею. Его взгляд метнулся туда, где остановилась Ариадна, чтобы пообщаться с одноклассником, а затем быстро отвел взгляд.

"Ты должен сделать первый шаг", шепотом сказала Элен Мэтту, пока Клэр была занята, махая Ариадне.

"И получить пинок?" Он грустно покачал головой. "Черт, нет."

"Ты не узнаешь—" продолжала Элен, но Мэтт твердо прервал ее.

“Нет.”

Когда Ариадна присоединилась к ним, у Элен не стало выбора, и она замолчала, хотя, честно говоря, не смогла понять, почему для Мэтта эта была такая проблема. Она знала, что Ариадне он небезразличен, и, может быть, Мэтту просто нужно рискнуть и поцеловать ее, как Ясон поступил с Клер. Это все напомнило Элен Ориона и его губы.

"Элен"? сказала Ариадна.

Элен подняла голову и увидела, что все смотрят на нее. "Да?", Сказала она, недоумевая и немного испуганно.

“Ты не слышала ни слова из того, что мы только что говорили тебе, не так ли?” спросила Кассандра.

"Сожалею," защищаясь ответила Элен. Как Кассандра сюда попала? удивилась она.

"Ты спала прошлой ночью?" спросила Кассандра, словно повторяла вопрос. Элен покачала головой. Кассандра откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, ее естественно ярко красные губы поджались и она задумалась.

“Почему ты ничего не сказала?” заинтересованно спросила Клэр у выглядевшей виноватой Элен.

"Я не знаю", пробормотала Элен. "Я не спала так долго и просто забыла упомянуть об этом."

“Ну, это сделал Орион,” сказала Кассандра своим устрашающе спокойным способом. Потом ее лицо резко изменилось, и она склонилась к Элен, на секунду перестав быть похожей на нормальную девочку. “Орион всегда такой... ” Она запнулась, не зная, как задать свой вопрос должным образом.

"Забавный? Упрямый? Огромный?” выпалила Элен последовательно, пытаясь ответить на вопрос Кассандры, характеризуя Ориона этими словами, которые пришли в ее загроможденную голову.

"Он действительно большой?" с любопытством спросила Ариадна. "Какой в оригинале Орион"?

"Он огромный," быстро ответила Элен, стараясь не покраснеть. Еще несколько описательных слов возникли в ее голове, когда она подумала об Орионе, но она продолжила их про себя.

"Помоги мне, Касс. Он всегда и что?"

"Непредсказуемый", наконец, решила Кассандра.

"Да. На самом деле это именно то слово, чтобы описать его. Подожди, откуда ты можешь знать это?"

"Я не видела, что он придет", сказала она, скорее себе, чем комуто.

"Что ты говоришь? Он написал тебе, что ли?" спросила Элен, все более и более запутываясь. "Я никогда не давала ему твой номер."

"Лукас дал." выступила Кассандра, как будто все знали, что это значит.

"Когда?"

"Орион впервые написал моему брату сегодня утром."

"Как получилось, что Орион. . . " Элен ужаснулась и перестала дышать. Она не могла назвать имена Ориона и Лукаса вместе в одном предложении.

Раздался звонок, и все стали собирать свои вещи, в то время как Элен продолжала смотреть в пространство, не переставая думать о Лукасе. Элен понимала, что она настолько лишена сна, что уже стала умственно ослабленной, но несмотря на это, она знала, что именно имя Лукаса, а не Ориона, нанесло нокаутирующий удар ее нервной системе.

"Почему ты молчишь, Лен?" обиженно спросила Клэр. Она автоматически схватила повисшую руку Элен и потащила ее на следующий урок, потому что сама Элен на звонок не реагировала.

"Что ты сказала?" попрежнему находясь в тумане пробормотала Элен.

“Этим утром! Ты не рассказала мне о том, что ты, ну ты знаешь... ты позволила мне говорить и говорить о Ясоне, как будто ничего не произошло.”

“Смешинка, не надо,” мягко сказала Элен. “Я как услышала о том, насколько ты счастлива, что мне совсем не захотелось говорить о себе. Честно. Это помогает мне понять, что хорошие вещи все еще происходят в мире, особенно когда они происходят с тобой. Я хочу, чтобы ты была оскорбительно счастлива в остальной части твоей жизни, независимо от того, что происходит со мной. Ты ведь знаешь это, не так ли?”

"Боже, ты действительно умираешь?" тихо ахнула Клэр. "Ясон говорил, но я ему не поверила."

"Я еще не умерла", сказала Элен улыбнувшись, и пошла в аудиторию. "Пойдем на урок, Смешинка.

Я уверена, что переживу социологию, по крайней мере."

Клэр печально махнула на нее, и побежала по коридору, в то время как Элен вошла и села на свое обычное место. Она обернулась в шоке, когда Зак подошел и сел рядом с ней. Он попытался чтото сказать, но она оборвала его.

"Я не могу поверить, что у тебя хватило наглости," сказала Элен. Она встала и взяла свои вещи, но Зак схватил ее за руку, когда она проходила мимо.

"Пожалуйста, Элен, ты в опасности. Завтра. . . ", Сказал он шепотом.

"Не трогай меня", прошипела Элен, потянув свое запястье из его захвата.

Лицо Зака вытянулось, а его глаза смотрели на нее в отчаянье. На мгновение Элен почувствовала жалость к нему. А потом она вспомнила о том, как изза него чуть не убили Гектора на соревнованиях по легкой атлетике и ее смягчившееся сердце, опять превратилось в камень. Она, возможно, и знала Зака с начальной школы, но те дни давно в прошлом. Элен подошла к другому столу, села и больше не смотрела на него.

После уроков Элен и Клэр пошли на трек бегать, а затем вместе отправились к Делосам. Когда они добрались туда, там никого не было. Даже Ноэль, оставив сообщение, приклеенное к холодильнику, сообщала, что любой голодный человек, который войдет в кухню, ничего там не найдет из еды, она вернется через несколько часов и принесет продукты. Клэр и Элен покривлявшись друг с другом, и прочитав сообщение, совершили набег на шкафы, чтобы чего нибудь найти, и успокоить их грохочущие животики. Покончив с ворованной закуской, они разобрались почему дом был так чертовски пуст.

Паллас и Кастор все еще были в НьюЙорке, в эпицентре бесконечной грызни Тайного совета. В их последнем письме, не было еще никакого решения об окончательном избавлении от Мирмидона, хотя они постановили, что ему не было позволено селиться на острове. Правда это было бесполезно, потому что оказалось, что все это время он жил на яхте. Ясон и Лукас были на футбольной тренировке, а так как виолончель Кассандры отсутствовала в библиотеке, Элен и Клэр предположили, что она и Ариадна были в школе на репетиции пьесы.

Так или иначе, две девочки Делос, участвовали в музыкальной постановке пьесы "Сон в летнюю ночь". Ни у одной из них не было времени, а Кассандра особенно была раздражена изза этого.

Она больше не видела смысла пытаться казаться нормальной, когда ее слаборазвитое тело и ее странная неподвижность так, очевидно, сигнализировали, что она не была нормальной. Элен понимала, что нужно поддерживать видимость, но должна была согласиться, что никакое количество постановок не могло заставить Кассандру походить на нормальную четырнадцати пятнадцатилетнюю, и, зачем тогда мучить бедную девочку с театром?

"Эй, Смешинка?" размышляла Элен, в то время как она и Клэр покончили с последним, из скрытого тайника Ясона, шоколадным печеньем. "Сколько ты весишь?"

"Прямо сейчас? Наверное, около тысячи фунтов", сказала Клэр, счищая крошки печенья с колен.

"Почему спросила?"

"Я хочу попробовать коечто, что может быть даже опасно. Ты в игре?"

"Я в игре, только сменю свое имя на Yahtzee[игра в кости]," вкрадчиво ответила Клэр с игривой усмешкой.

Элен повела ее на арену, по дороге они с Клэр валяли дурака, та постоянно неудачно пыталась то ударить, то опрокинуть, то бросить через плечо свою сверхъестественно сильную подругу.

Когда они наконец пришли, после долгих кривляний и хихиканий, и встали на середину арены, Элен стала серьезной, и сказала Клэр не двигаться. Она близко подошла к Клэр, и сосредоточилась на маленьком весе подруги.

"Лен, щекотно!" хихикнула Клэр. "Что ты делаешь?"

"Я пытаюсь сделать тебя невесомой и, наконец, показать тебе, каково этолетать", пробормотала Элен с закрытыми глазами. "Может быть, положишь свои руки на мои плечи?"

Клэр охотно сделала, как попросила Элен. Ей всегда хотелось знать, что испытывали Элен и Лукас, когда легко взлетали в воздух, но до сих пор, Элен не была слишком уверена в своей способности, чтобы согласиться попробовать это с Клэр. Лукас предупредил ее, что с пассажиром будет трудно, но это больше не пугало Элен. Она решила, если не попробует сейчас, то уже никогда такого шанса не будет.

Как только Клэр наклонилась к Элен, они вдвоем взлетели на десять футов в воздух. Клэр задохнулась от страха.

“Я чувствую себя... удивительно! ” Голос Клэр дрогнул от восторга, и хотя Элен все еще была сконцентрирована, чтобы удержать их двоих наверху, она улыбнулась.

Полет действительно был удивительным, и, несмотря на то, что говорил Лукас, Элен с удивлением обнаружила, что подъем с Клэр был сложным, но не выматывающим. Она знала, что Лукас не стал бы вводить ее в заблуждение, и поэтому сделала вывод, что возможно она была сильнее, чем он. Осмелев, Элен поднялась еще выше.

"Какого черта ты делаешь?" закричал Ясон с земли под ними, испугав их обеих.

Клэр завизжала, и концентрация Элен дрогнула. Прежде чем она успела восстановиться, они начали быстро падать. Глядя вниз, Элен увидела, что они взлетели выше, чем она думала. Даже при том, что они с Клэр быстро падали, они все еще были почти в тридцати футах над Ясоном, Кассандрой, Ариадной, и Мэттом, которые смотрели на них с паникой лицах.

"Спусти ее сейчас же!" яростно скомандовал Ясон.

"Ясон, я в порядке", успокаивала его Клэр, но он не слушал.

"Сейчас же, Элен," прорычал он. Даже с такой высоты, Элен видела, что Ясон был яркокрасным от гнева. Она решила, что лучше сделать, как он сказал, пока у него не полопались вены или еще чтонибудь, и начала осторожно опускать Клэр к нему.

Они все еще были в десяти футах над землей, когда Ясон подпрыгнул и схватил Клэр в воздухе, заставляя Элен освободить ее полностью. Он был так разгневан, что не мог даже смотреть на Клэр, когда поставил ее на ноги. Он повернулся к Элен, как только она приземлилась перед ним.

"Как ты можешь быть такой эгоисткой?" спросил он хриплым голосом.

"Эгоисткой?" пискнул недоверчиво Элен. "Я эгоистка?"

"Ты когданибудь задумывалась, насколько сильную боль ты могла причинить Клэр, если бы не удержала ее?" Он говорил все громче и заводился с каждым словом. "У тебя есть понятие, как долго болит сломанная нога у смертным даже после того, как ее вылечат? Она может болеть всю жизнь!"

"Ясон", попыталась прервать его Клэр, но Элен уже кричала на него.

"Она моя лучшая подруга!" орала Элен. "Я никогда не позволю ничему плохому случиться с ней!"

“Ты не можешь гарантировать это. Изза того, кто мы есть, ни один из нас не может гарантировать ей!” орал он в ответ.

"Яс. . . " Ариадна успокаивая положила руку на руку своего близнеца. Он стряхнул ее грубо, а затем повернулся к ней.

"Ты не лучше, Ари. Не ты ли встречаешься с Мэттом, и думаешь, что, обучив его, поможешь ему?"

осуждение выплескивалось из него. "Сколько раз мы должны смотреть на это, прежде чем, наконец, примем правду? Смертные не живут долго рядом с Сционами. Или ты не заметила, что у нас нет матери?"

"Ясон! Хватит!" воскликнула Ариадна. От шока у нее навернулись слезы на глаза.

Но Ясон уже высказался. Одним быстрым движением он развернулся, уклоняясь от руки Клэр, и направился прямо на пляж. Клэр пошла за ним, умоляюще посмотрев на Элен. Элен одними губами сказала "извини" а Клер в ответ, вздохнула и пожала плечами, как будто ни кто из них, ничего не мог сделать. Потом она побежала, чтобы догнать Ясона, который быстро уходил в тень пляжа.

* * *

"Это моя мама, Эйлин, и тетя Ноэль, когда они были вместе в колледже в НьюЙорке," сказала Ариадна. Она достала фотографию, которая была зажата между страницами книги на полке над кроватью, и прыгнула вниз, чтобы вручить ее Элен.

С фотографии смотрели две ошеломляюще молодые женщины за стойкой переполненного бара, разливая напитки. У них был нахальный вид, который сразу же восхитил Элен, и они вместе шумно смеялись, когда подавали разноцветные коктейли людям перед ними.

"Посмотри на Ноэль!" удивилась Элен. "Она носила кожаные штаны?"

“Носила,” сказала Ариадна с болезненной гримасой. “Я предполагаю, что она и моя мама были немного дикими, когда были молодыми. Они работали в ночных клубах и модных ресторанах по всему городу, чтобы заплатить за обучение. Фактически там, они и встретили моего папу и дядю Кастора. В ночном клубе.”

“Ваша мама была очень красива,” сказала Элен. Эйлин была стройной, очень соблазнительной и ультраженственной. У нее были темные волосы и темнозолотистокоричневая кожа латиноамериканки. “Но она не ...”

"Похожа на нас? Нет. Сционы похожи на других Сционов из истории. Мы не наследуем ничего от наших смертных родителей," грустно сказала Ариадна. "Я думаю, моему папе было бы намного легче, если бы он мог смотреть на нас и видеть ее. Он очень любил ее, и до сих пор любит."

"Да, я знаю," пробормотала Елена, и с удивлением поняла, что действительно знает. Какимто образом она прочувствовала, насколько глубоко эта незнакомка с фото была любима. Глядя на то, как Эйлин и Ноэль прикалываются друг над другом, Элен не могла не подумать о себе и Клэр.

"Они были очень близки, да?"

"Лучшие подруги, с детства," многозначительно сказала Ариадна. "Все в наших жизнях повторяется, Элен. Некоторые циклы всплывают снова и снова у Сционов. Два брата или кузены, которые были воспитаны как братья, влюбляются в двух сестер, или почти сестер, это один из тех циклов."

"И только одна из этих женщин все еще жива," тихо сказала Элен, наконец, осознав беспокойство Ясона. "Ну, Ясону не о чем волноваться. Я умру прежде, чем позволю чемунибудь случится с Клэр."

“К сожалению, иногда у Сционов нет выбора,” сказала Ариадна прищурив глаза. “Мой отец умер бы за мою мать, но это не всегда героическое сражение, чтобы спасти человека, которого ты любишь, знаешь ли. Иногда, людей просто убивают. Особенно тех, которые находятся рядом с нашим видом.”

"Что случилось с твоей мамой?" за все время, Элен ни разу не задавала этот вопрос ни кому из Делосов. Может быть, подумала Элен, Ясон прав. Может быть, она действительно эгоистка.

"Неправильное место, неправильное время," ответила Ариадна, забрала фотографию своей смеющейся матери и нежно засунула ее назад между страницами книги. "Большинство Сционов будет делать что угодно, чтобы избежать убийства смертного. Но чаще всего, смертного убивают совершенно случайно, только потому, что он или она рядом с Сционом. Вот почему мой отец и мой брат думают, что мы должны держаться подальше от тех, кто может пострадать."

"И ты тренируешь Мэтта".

“Я никогда не знала свою маму. Все говорят мне, что у нее были острый язык и огненный латиноамериканский характер.” покачала головой Ариадна. “Но быть жестким не достаточно.

Мой отец никогда ничего не показывал моей матери, я имею ввиду, как Сционы борются, и я думаю, что это, имело некоторое отношение к тому, почему она умерла. Я не спятила. Я знаю, что Мэтт никогда не сможет побить Сциона, но я не об этом говорю. Если я не научу его, по крайней мере, некоторому набору навыков, то я никогда не смогу простить себя, если ему причинят боль.

Это имеет какойлибо смысл?”

Елена кивнула и взяла руку Ариадны в свою. "Да, имеет. Я понятия не имела, насколько все серьезно между тобой и Мэттом."

"Это не так," быстро сказала Ариадна, но потом она раздраженно откинула голову назад и вздохнула в потолок. Это был жест, который Элен много раз видела у Ясона, когда он боролся с чувствами к Клэр. "Честно говоря? Я не знаю, что между нами. Я не могу решить, оскорблена ли я, что он не пытается чтолибо предпринять или я счастлива, что он не искушает меня ".

Было очевидно, как подавлена, была Ариадна. Элен не знала, что сказать, и в конце концов решила, что, может быть, Ариадне и не нужно, чтобы ей ктото говорил, что делать. Вместо того, чтобы давать советы, Элен просто сидела и держала ее за руку.

"Ари, ты знаешь, где. . ." сказал Лукас, когда открыл дверь спальни. Он замер, увидев Элен.

"Извини. Я должен был постучать".

"Кого ты ищешь?", Сказал Ариадна, как будто проверяла его.

Лукас опустил глаза и закрыл дверь, не отвечая на ее вопрос. Элен приказала себе дышать и заставила себя двигаться какнибудь, чтобы не показать насколько она ошарашена, но Ариадна все равно заметила.

“Ты что же? Все еще?” с недовольством спросила она. “Элен. Он твой кузен.”

“Я знаю это,” напряженно сказала Элен, протягивая свои руки в просительном жесте. “Ты думаешь, что я хочу чувствовать это? Ты знаешь, что я фактически предпочитаю находиться в Подземном мире теперь, потому что, по крайней мере, там я знаю, что вдали от этой болезни?

Насколько же неправильно все это!”

“Все это очень, очень неправильно,” сказала Ариадна с состраданием, но почти умоляя Элен. “Я так сочувствую вам двоим, но ты должна остановить это. Кровосмешение, даже если это неумышленное кровосмешение, где двое Сционов не знают, что связаны, является другим циклом, который повторяется снова и снова. Это всегда заканчивается худшим способом. Ты знаешь это, не так ли?”

“Да. Я читала Царя Эдипа — я знаю, как эта история заканчивается — но каковы мои варианты?

У тебя есть какоенибудь древнее домашнее средство, которое заставит меня разлюбить его?”

спросила Элен, будучи только частично саркастичной.

"Держитесь подальше друг от друга!" Отрезала Ариадна.

“Ты была там, когда он сошел с ума и сказал мне, что не разрешает мне даже смотреть на него,” крикнула в ответ Элен. “И это продлилось сколько? Девять дней? Мы не можем избегать друг друга. Обстоятельства всегда сводят нас вместе, независимо от того что мы делаем друг другу.”

Большой пузырь отчаяния поднимался и раздувался в груди Элен, и жалостливого взгляда Ариадны было достаточно, чтобы он взорвался. Она встала и начала шагать. “Я буквально пошла в Ад, ища место, чтобы свалить свои чувства, которые у меня к нему, но я не нашла отверстие достаточно широкое или достаточно глубокое. Так, пожалуйста, скажи мне, какие у тебя есть идеи, потому что у меня их нет, и если то, что говорит Кассандра, верно, у меня и времени то нет тоже.”

Элен услышала отрывистый звук под глазами и подняла руку, чтобы прикрыть поток теплой крови, капающий на ее губы. Ариадна тихо сидела ошеломленная на краю своей кровати, в то время как Элен подбежала к окну, распахнула его, и выскочила.

Элен все быстрее и быстрее летела прямо вверх. Она хотела, увидеть тонкую голубую линию воздуха вокруг земли, как она растворяется в черном небе. Она хотела, освежить в своей голове, как она опустила голову в ту ночь, перестала бороться. Она была почти уверена, что, если не случится никакого чудесного прозрения, она никогда не сможет поднять свою голову вверх снова.

Очищая замерзающую кровь со своего лица, лучше всего это получалось краем ее рубашки, Элен уставилась на медленно вращающуюся землю. Это были сумерки на ее стороне планеты, но она все еще могла разобрать легкий слой атмосферы. Это была просто хрупкая щепка, почти ничего, что держало жизнь на одной стороне и замораживало до забвения на другой. Элен восхитилась этим чемто, что выглядело настолько тонким, а могло быть настолько сильным. Еще один подарок от Лукаса, подумала она, улыбаясь непритязательному виду.

Элен закрыла глаза и поплыла. Она была высоко, выше, чем когдалибо прежде, и притяжение земли было настолько мало, что на мгновение она задумалась, а смогла бы она оборвать нить силы тяжести, которая привязывала ее к миру и дрейфовать на луну.

Стальная рука, схватила заднюю часть ее куртки, дергая ее вниз и почти разрывая одежду. Элен обернулась, когда стала лететь назад к земле и увидела измученное лицо Лукаса, который притянул ее к себе.

"Что ты делаешь?" Выдохнул он ей в ухо, прижимая ее крепко к своей груди тяжело дыша, пока он быстро тянул их обоих вниз. Его горло свело от волнения, а голос сломался, когда он попытался заговорить. "Ты пыталась улететь прочь в космос? Ты знаешь, что это убьет тебя, не так ли?"

“Я знаю, Лукас. Я... чувствую себя хорошо, и просто плыву.” Она поняла, что вслух произнесла его имя впервые за столько времени. Это было такое облегчение, наконец произнести его имя своими губами снова, что она рассмеялась. “Мне нравится делать это иногда. Разве ты не делаешь так?”

“Да. Я делаю,” признал он, все еще сжимая ее и прижимая лицо все ближе и ближе к ее шее, пока они плыли по холодному ночному небу. Он прошептал ей на ухо. “Но твои глаза были закрыты. Я подумал, что ты потеряла сознание.”

"Прости. Я думала, что была одна," прошептала она.

Она знала, что должна бы спросить, как Лукас добрался сюда, но если честно ее это не заботило.

Она держалась за него, прижимаясь все сильнее и сильнее, как будто пыталась раствориться на его груди и обернуться кожей вокруг него.

Это был Лукас, и она хотела держаться за него, держаться за человека, каким он был в этот момент, прежде, чем он снова превратиться в сердитого незнакомца. Он вздохнул глубоко и произнес ее имя перед тем, как отстранился из ее объятия и опустил Элен на крышу.

“Где Джерри? ” спросил он, когда они нависли над ее домом. Поросенок, древний Jeep Wrangler Джерри, отсутствовал на дорожке, и не было света ни в одном окне.

"Наверное, попрежнему работает," сказала Элен, не спуская с него глаз. "Ты войдешь? Или начнешь снова угрожать?"

“Я обещаю тебе, больше не угрожать. Так или иначе, это все равно не сработало,” сказал Лукас и потащил Элен вниз, чтобы приземлиться с ней на "вдовьей дорожке"[огражденная платформа на крыше].

"Ты ведь нарочно так сделал, не так ли?" На мгновение они замерли, уставившись, друг на друга в густой тишине. "Разве твой отец не имеет к этому отношение?"

"Это был мой выбор," тяжело сказал он.

Она ждала, что он объясниться, но он этого не сделал. Он не пытался оправдаться или свалить вину на когото другого. Вместо этого, Лукас предоставил решить Элен, что должно произойти между ними. Она ударила его в грудь от разочарования, не так сильно, как могла, но достаточно сильно, чтобы заставить его почувствовать чтото. Он не пытался остановить ее.

"Как ты мог так поступить со мной!" Закричала она, чуть не завыв.

"Элен". Он поймал ее маленькие кулаки и прижал их к месту на своей груди, по которому она била. “Что еще я мог сделать? Мы снова были вместе все время. Сидели вместе, рассказывая, друг другу наши самые глубокие тайны, и это смущало тебя. У тебя есть более важные вещи, о чем нужно думать, чем я.”

“Ты хоть представляешь, насколько это больно?” спросила она хриплым голосом, желая, ударить его еще раз, но, обнаружила, что ее руки расслабились сами собой, и гладят его.

“Да.” сказал он так ласково, что Элен поняла, что он разделял ее боль. “И последствия, останутся со мной до конца моей жизни.”

Она наморщила лоб от беспокойства, понимая, что он не преувеличивал — Лукас изменился. Его лицо было таким бледным, что отражало лунный свет, а его глаза были темносиними, почти черными. Казалось, что она смотрит на полуночного близнеца ее солнечного Лукаса. Он был все еще красив, но так грустен, что было очень больно на него смотреть.

После всего через что она прошла по его вене, Элен понимала, что должна хотеть наказать его, но ей не хотелось. Вместо этого она сомкнула руки вокруг его шеи, а он вздрогнув, начал водить руками вверх и вниз по ее спине, и она знала, что больше нисколько не сердится.

Смотря в его глаза, она увидела, что странный мрак клубясь проникает туда, пытаясь потушить свечение, которое она всегда находила в них. Но прежде, чем она смогла придумать, как спросить его, что он подразумевал под "последствиями", Лукас сменил тему разговора и отстранился от нее.

“У меня была долгая переписка с Орионом сегодня,” сказал он, открывая дверь с "вдовьей дорожки", которая вела вниз в дом и придерживая ее открытой для Элен. “У него возникло чувство, что ты не все рассказываешь нам о том, что происходит в Подземном мире. Он попросил, чтобы я помог. Он очень заботится о тебе.”

“Я знаю это.” Элен повела его вниз в дом к ее холодной спальне. “Но он неправ. Я ничего не скрываю ни от кого. Просто, я думаю, что помочь мне невозможно, так, зачем вникать в детали?

Я не сплю, Лукас. А что Орион думает, что ты, или ктолибо еще может исправить это?”

Лукас в задумчивости, резко сел на край кровати Элен, сбросил куртку и скинул ботинки. Он настолько правильно смотрелся в ее комнате, как будто принадлежал ей. Все инстинкты Элен кричали, что Лукас действительно принадлежал ее спальне, несмотря на то, что они оба знали, что он не должен быть здесь.

"Я спустился в Подземный мир в ту ночь. Сначала чтобы увидеть, чем я могу помочь тебе—не вмешиваясь, конечно. А потом, несколько часов просто наблюдал за вами. По целому ряду причин," Лукас наконец, признался, и выложил все свои карты на стол. "Так или иначе я был неаккуратен. Орион увидел меня там и догадался, как я сделал это. Он связался со мной сегодня, чтобы сказать мне, почему ты умираешь, и вместе мы поняли, что у меня возможно есть одна вещь, которая поможет тебе выздороветь. Так что я думаю, я нашел способ, помочь тебе в конце концов." Он положил ноги на ее кровать и откинулся на подушки.

Элен замерла. Ей захотелось смотреть на него всю ночь, столь красивого, лежащего в ее кровати, но тут до нее стало доходить, что он только что сказал ей.

"Ты спускался в Подземный мир? Когда? Как?" спросила она, стараясь не пищать.

“В субботу вечером. Арес увидел меня, скрывающегося в могильнике и разговаривал со мной. Я был ‘маленьким божком.’ Помнишь? Потом я отвлек Цербера, когда она погнался за тобой”.

"Йодлер?" не веря, спросила Элен. "Подожди, она она?"

"Да", сказал он усмехнувшись. “Я был йодлер, и Цербер волчица. Теперь иди в душ. Я побуду здесь.”

"Но. . ."

"Поспеши," призвал он. "Мне и так пришлось ждать до тех пор, пока ты общалась с нашей семьей, чтобы рассказать тебе это, и я больше не могу видеть тебя такой больной."

Элен убежала в ванную и почти вымыла рот с мылом и почистила лицо зубной пастой, она ужасно дрожала. Она разделась, вычистилась, расчесалась, быстро забралась в чистую пижаму и прибежала обратно в спальню.

Он все еще был там, как и обещал, и последние мучительные сомнения Элен испарились.

Неестественное разделение закончилось, и они не собираются больше начинать кричать друг на друга или отталкивать друг друга.

"Ох, прекрасно. У меня нет галлюцинаций", сказала она, только наполовину шутя. "И я не сплю."

“Но ты должна спать," мягко сказал он через комнату, и посмотрел на нее. Элен покачала головой.

“Наверное должна,” сказала она,. “Но даже если это убьет меня, бодрствовать и видеть тебя в моей постели лучше, чем какойлибо сон.”

“Ты не должна говорить подобные вещи," напомнил он ей.

Он на секунду прикрыл глаза. А когда он открыл их, то решительно улыбнулся и поднял край одеяла. Элен подбежала и счастливая нырнула под него. Она больше не заботилась правильно это или неправильно. Она умирает, рассуждала она; по крайней мере, может ведь она умереть счастливой?

Элен перевернулась на спину и призывно подняла к нему руки, но он взял ее лицо в свои ладони и заставил ее лечь обратно в кровать. Он завис над ней, поверх одеяла, закрепив его для безопасности между ними.

"Это обол", сказал он, держа в руках небольшую золотую монету. "Мы Сционы кладем их под язык наших погибших близких, прежде чем сжигаем их тела на костре. Обол это деньги мертвых, используются для платы Хирону, перевозчику, для того чтобы оставить теневые земли, пересечь реку Стикс, и войти в Подземный мир. Но этот обол особенный, и очень редкий. Он не был сделан для Перевозчика. Это для другого жителя теневых земель".

Лукас поднял монету для того, чтобы Элен смогла хорошо ее рассмотреть. С одной стороны, были звезды, а с другой стороны был цветок.

"Это мак?" Спросил Элен, пытаясь вспомнить, где она видела эту маленькую золотую монету раньше. В ее мыслях мелькнул газетный заголовок. "Ты украл ее из Гетти! Лукас, ты ворвался в музей!"

“Это одна из причин, почему я не могу сообщить своей семье, что я здесь, пробую это. Но ты знаешь мою настоящую причину... кузина,” сказал Лукас.

Он вдруг наклонился и коснулся губами ее щеки, но не поцеловал ее. Это было больше похоже, как будто он вдыхал ее аромат. Чувствовать его теплые губы так близко к своей коже, заставило ее задрожать.

Элен точно знала, почему он должен был скрывать это от своей семьи. Воровство было ничем по сравнению с безнравственностью того, что они делали. Элен понимала, что должна чувствовать отвращение, от того, что лежит в постели с кемто, кто был так тесно связан с нею, но казалось, для тела это ничего не значило, и оно попрежнему хотело Лукаса. С Мэттом она чувствовала себя как с братом, с Орионом чувствовала себя по новому и странно и настолько напряженно, что было немного опасно, но с Лукасом она чувствовала себя хорошо. Если другие мужчины были зданиями, то Лукас был ее домом.

Как она могла все так запутать? Она мягко оттолкнула его, чтобы заставить откинуться назад и посмотреть на нее. Она все еще нуждалась в ответах, но совершенно не могла думать пока его лицо было так близко к ней.

"Лукас, зачем ты украл их?"

"Этот обол не для Хирона. Этот был выкован для Морфея, бога сновидений. Это перенесет твое тело вниз в земли снов, когда ты заснешь".

"Земля сновидений и земля мертвых находятся в непосредственной близости друг от друга," сказала Элен, наконец поняв, почему он это сделал. "Ты украл их, что последовать за мной вниз, не так ли?"

Он кивнул и провел пальцами по ее лицу. "Есть старая легенда, которая говорит, что если дать Морфею мак обола, он может позволить посетить земли сновидений в своем теле. Я подумал, если я предложу ему сделку, он смог бы позволить мне пересечь его земли и пройти в Подземный мир. Я не знал, сработает ли это, но разве у меня был выбор? Когда я увидел тебя в субботу утром в коридоре. . ."

"Ты выпрыгнул из окна," напомнил ему Элен. Улыбка появилась на ее лице, когда она поняла, что сама то же самое проделала с Ариадной.

"И пошел воровать монетки", сказал он, улыбаясь ей сверху. "Я понял, что ты больна, я понял, что отталкивание тебя не помогло, и я не смог больше сидеть сложа руки и смотреть. Мне было нужно спуститься в Подземный мир и выяснить, почему. Орион заметил меня там, когда я следил за вами и понял, кто я такой. А потом он какимто образом выяснил, как я смог попасть в Подземный мир."

"Какимто образом?" спросила Элен.

"Он решил, что раз я сын Аполлона, то у меня должно быть все хорошо с музыкой. В не котором роде, это не плохое предположение", неохотно признался Лукас.

“У тебя действительно очень красивый голос,” сказала Элен. Она хотела, чтобы Лукас продолжал говорить, для того чтобы слышать его голос и чувствовать его лежащего рядом с нею в ее постели. “Но почему музыка?”

“В первую очередь Орион подумал, что я сделал тоже, что Орфей, когда он последовал за своей мертвой женой в Подземный мир, чтобы попытаться песней вернуть ее назад к жизни. Но когда он соединил украденные оболы со мной, то изменил Орфея на Морфея и догадался, что я сделал. Потом он сказал мне, что ты сильно больна и попросил, чтобы я попробовал, с помощью оболов, помочь тебе,” сказал Лукас так, что Элен заподозрила, что там было намного больше, в тех смсках, чем Лукас делал вид. “Он умный парень.”

“Что? Вы теперь два лучших друга? ” подняв брови спросила Элен. Лукас сглотнул мучительно, как будто она причинила ему боль. Заинтригованная, Элен протянула руку и провела ей по его лицу, пытаясь вытереть печаль, которая там появились.

“Я уважаю его. Даже если он не будет делать то, что я прошу.” Его голос прозвучал грубо и хрипло. “А сейчас ты должна спать.”

"Я не устала," сказала она быстро, рассмешив этим Лукаса.

"Ты измучена! Не спорь," увещевал он сурово, хотя его игривый взгляд опровергал его же слова.

"Попроси Морфея, чтобы вернул тебе твои сны. Он был очень добр ко мне. Я не сомневаюсь, что он и тебе поможет, если сможет".

"Ты останешься?" спросила Элен. И посмотрела на него с таким обожанием. "Пожалуйста, останься со мной?"

"Пока смогу это терпеть," пообещал он, дрожа. "Я никогда не простужаюсь, но, черт! Здесь ужасно холодно."

“Рассказывай,” сказала Элен и закатила глаза. “Приблизся и сохраняй меня в тепле.” Лукас усмехнулся и покачал головой, как будто не знал, что с ней делать.

Оставаясь сверху одеяла, и поудобней устроившись, он позволил Элен под одеялом лечь в удобное положение. Он сложил ее руки буквой Х на ее груди и пригладил ей волосы назад, как будто клал ее в могилу. И пристально посмотрел на нее.

"Открой рот", прошептал Лукас.

Элен почувствовала, что он дрожит, и увидела, как мириады эмоций играют на его лице, когда он засунул тяжелую золотую монету ей под язык. Она была еще теплой от тепла его тела, слегка солоноватой, и когда она оказалась у нее во рту ей стало удивительно спокойно. Лукас протянул руку и осторожно закрыл ей веки. Когда он положил свои руки лодочкой на ее глаза, Элен почувствовала, как он коснулся губами ее щеки, и близко наклонился к ее уху.

“Не позволяй Морфею соблазнять тебя....”

* * *

Звездное небо и чернильные полосы шелка окружили Элен. Она была в палатке, у которой не было верха, просто волнистые стены из темных, скользких широких полос, которые, казалось, медленно дышали, когда ловили и выпускали нежный, постоянно меняющийся ветер. Коегде между отрезов материала были строгие дорические колонны, вырезанные из черного жемчужного мрамора. Приглушенные огни танцевали внизу проходов, колеблясь в ночном воздухе. Когда Элен, приблизилась к ним, то заметила что их закрывает, они были похожи на крошечные огоньки свечей, пылающих в переливающихся пузырях.

Луг под ее ногами был весь покрыт маками, пьяно кивающими головами от колебаний ветра.

Несмотря на темноту, Элен могла чувствовать прохладную росу цветов и видеть золотую пыльцу, что сверкала внутри кровавокрасных соцветий.

Приблизительно в десяти шагах от того места, где она появилась в этом ночном мире, шелковые простыни и объемные подушки темносинего, темносерого, и насыщенного темнофиолетового цвета, заполняли до краев самую большую и самую роскошную кровать, которую когдалибо видела Элен. Звезды мерцали сверху, и груды шелка, казалось, подмигивали им в ответ, как блестящие нефтяные пятна в призрачносинем лунном свете. Пара рук цвета слоновой кости, сопровождаемые голой грудью человека, поднялись из этой темной массы, поддерживая самый длинный кусок материала.

“Я звал тебя, Красавица. Я так рад, что ты наконец здесь.” Его голос был знаком. “Красота и Сон.

Спящая красавица. Мы были созданы друг для друга, ты знаешь. Все изречения говорят об этом.

Теперь подойди и ляг со мной.”

Его заразительно игривый тон привлек Элен к краю кровати. Было чтото в его голосе, который так сладко заверял ее, что Элен поняла, что у него возможно самая нежная душа в этой или любой другой вселенной.

Она посмотрела вниз, на гигантскую кровать, и увидела Морфея, бога сновидений. У него была самая белая кожа,которую Элен когдалибо видела, блестящая масса волнистых, черных волос, длинные стройные ноги и изящно вырезанные мышцы. Раздетый до пояса, он носил шелковые пижамные штаны такого глубокого красного цвета, что, как и все другие цвета в его сновидческом дворце, граничило с черным, но так и не достигало его.

Морфей посмотрел на Элен поразительно белоголубыми глазами, которые выглядели почти как жидкая ртуть. Он, уютно лежал на не совсем черных шелковых простынях. Ты будешь лежать на крыльях ночи, Белее снега на спине ворона, Элен подумала, с чего вдруг она обратила внимание на его кожу на простынях, интересно, где вообще она слышала эти поэтические строки. Тот, кто писал их, вероятно, провел много ночей с Морфеем.

“Значит это твой голос, я слышала в своей голове. Маленький подхалим,” сказала Элен, улыбаясь изящному, полуголому человеку. “Я думала, что схожу с ума.”

“Ты нужна здесь, Красавица. Именно поэтому ты смогла услышать меня так ясно. Я звал и звал тебя, но ты игнорировала меня, пока, я наконец не ушел. Теперь подойди и ляг,” красиво жаловался он, протягивая одну из своих молочнобелых рук. “Это было слишком долго, я заждался тебя.”

Элен не должна была даже думать об этом. Она никогда не видела этого бога прежде, но она его знала. В конце концов, она провела почти каждую ночь своей жизни, засыпая в его объятиях. Не было ничего, что Морфей не знал о ней, никакой небольшой злой тайны, которую она была не в состоянии скрыть от него, и он, казалось,все равно любил ее. Фактически, от того, как пристально его звездные глаза смотрели на нее, Элен могла поклясться, что он обожал ее.

Она улыбнулась с облегчением, сунула свою руку в его и вздохнула, когда позволила своей голове прилечь на его гладкую и яркую от света луны грудь. Каждая мышца в ее теле, расслабилась, когда волна за волной успокоительной релаксации, покатилась по ее опустошенным конечностям. Впервые за месяцы, Элен испытала истинный отдых. Несколько мгновений в руках бога, и восполнены все те недели лишенные сновидений.

Морфей издал звук в груди, похожий на глубокий урчащий гул удовольствия, и погладил ее лицо.

Нежно уговаривая ее губы раздвинуться, он скользнул двумя пальцами в рот и взял монету.

“И ты не должна платить, чтобы посетить меня. В течении многих часов, которые ты проводишь с закрытыми глазами, до или после того, как спустишься в Подземный мир, ты можешь свободно спать. Ты, можешь, уснуть и отдохнуть всегда, когда захочешь”, сказал он, показывая на игривые ветра, которые постоянно ударяли в палатку, иногда колеблющие его длинные, мягкие волосы.

“Ты можешь это контролировать, хоть и не знаешь об этом Элен. Ты можешь даже приходить ко мне в теле без обола, если захочешь”.

"Нет, я не могу приходить к тебе," запротестовала Элен, слегка запутавшись. "Даже когда я не спускаюсь в Подземный мир, я не в состоянии спать."

“Это потому что ты боишься того, что увидишь в своих снах, а не потому что какаято внешняя сила останавливает тебя. Ты чувствуешь такую вину изза своих желаний, что очень боишься столкнуться с ними в своем сне”. Морфей взял Элен и положил ее сверху себя так, чтоб она смотрела ему прямо в глаза. Он запустил свои пальцы в ее волосы и разворошил их так, что образовался золотой занавес, который окружил их.

"Я могу спать, когда захочу?" спросила Элен, уже зная ответ. В тот момент, когда Элен узнала, что Лукас ее двоюродный брат, она перестала спать и сделала это сознательно. Просто она не признавалась в этом даже самой себе.

"Моя беспокойная Красавица. Больше всего я не хочу видеть, как ты страдаешь. Оставайся здесь со мной и будь моей королевой, и я буду воплощать все твои сны."

Лицо и тело под ней переменились, и изменились они в более привычную форму. Элен ахнула и отпрянула. Это был Лукас, который сел и нежно взял ее руки в свои.

"Я могу быть им так часто, как тебе захочется, и тебе не нужно чувствовать себя виноватой, потому что я на самом деле не он," сказал Лукас. Элен почувствовала, как он потянул ее к себе и она не сопротивлялась. Это ведь сон, правда? Она провела руками по его груди и позволила ему поцеловать ее легко, а он продолжал. "Или, я могу быть другим. Может быть, большим. . ."

Элен почувствовала, что губы напротив ее стали более полными и более мягкими, и почувствовала, как голые плечи под ее руками увеличились. Она открыла глаза и увидела Ориона, целующего ее. Отодвинувшись, Элен тревожно задумалась, что Морфей подразумевал под этим. Ведь если он знает ее самые сокровенные сны, почему тогда он превратил Лукаса в Ориона?

Орион толкнул ее на спину, и она не смогла удержаться от смеха, когда он прыгнул на нее с озорной улыбкой. Он был таким забавным, и быть с ним было так несложно. С Лукасом, она могла быть полностью сама собой, но с Орионом она могла быть той, кем была в данный момент. Эта мысль опьяняла.

Орион поднял ее руки над ее головой, прижав собой. Легкомысленное настроение, рассеялось так быстро, как и возникло, и лицо Ориона, стало серьезным.

Элен внезапно поняла последнее предупреждение Лукаса. Она не могла позволить себе быть соблазненной, потому что тогда она никогда не поднимется с постели. Хотя ей и не хотелось, Элен покачала головой, препятствуя тому, чтобы Орион склонился и поцеловал ее. Морфей снова принял свою собственную форму и приподнялся на локтях над ней с мальчишеским вздохом.

“Ты прямотаки вызываешь привыкание”, печально сказала Элен.

Она позволила себе представить, на что это будет похоже, останься она жить навсегда в этом дворце снов с этим богом. Она запустила свои пальцы в его волосы, делая полуночную завесу из его длинных завитков вокруг их лиц, также, как он сделал с ее солнечными светлыми волосами несколько минут назад.

"Но я не могу остаться здесь," сказала она, толкая его обратно и садясь. "Есть слишком много вещей, которых мне нужно добиться в реальном мире."

"Опасных вещей", возразил он с искренней заботой. "Арес ищет тебя в теневых землях".

"А ты знаешь, зачем он ищет меня?"

"Ты сама знаешь, зачем." Тихо рассмеялся Морфей. "Он видит твой прогресс. То что ты делаешь в Подземном мире, изменяя много жизней, в том числе довольно много из них бессмертных. Но хорошо это или плохо, никто не может сказать".

“Как Арес очутился здесь, Морфей? Аид помогает ему сломать Перемирие?” Элен откудато знала, что Морфей будет честен с ней.

"Подземный мир, сухие земли и теневые земли не являются частью Перемирия. Двенадцать олимпийцев не могут отправиться на Землю, и это единственное правило, которому они поклялись следовать. Многие малые боги бродят по Земле по своему желанию, и все боги приходят и уходят отсюда на Олимп и. . . в другие места".

Морфей нахмурился своим мыслям, а затем занялся Элен, снова опрокинул ее на спину и обнял.

“Останься со мной. Я могу охранять тебя здесь в моем царстве, но не за пределами его. Я вижу все сны, ты знаешь, даже сны других богов, и я знаю, что Арес чуть больше, чем животное. Его единственная цель состоит в том, чтобы вызвать столько страдания и разрушения, сколько он сможет, и он очень хочет причинить тебе боль”.

"Он гадкий, я согласна. Но я все равно не могу оставаться здесь и прятаться в твоей постели."

Элен застонала, зная, что, вероятно, позже надерет себе задницу за это. "Независимо от того, насколько это опасно, я должна вернуться."

"Отважная Красавица". Бог сновидений посмотрел на нее с восхищением. "Теперь я еще больше хочу, чтобы ты осталась."

"Будешь ли ты помогать мне, Морфей?" Спросила Элен, поглаживая его блестящие волосы. "Мне нужно вернуться в Подземный мир. Слишком много страданий, слишком долго".

“Я знаю”. Морфей отвел взгляд, рассматривая просьбу Элен. “Это не для меня, говорить, хороши ли твои поиски или плохи, я могу только сказать, что восхищаюсь твоей храбростью, что согласилась взяться за это. Я очень не хочу потерять тебя, но я уважаю твое решение уйти отсюда”.

Зная, что она, возможно, испытывает свою удачу, Элен решила рискнуть и попросить еще об одной услуге.

"Ты знаешь, о какой реке говорила Персефона? О той, из которой я должна взять воду и освободить Фурий?" спросила она. Морфей отклонил голову в сторону, как будто пытался чтото вспомнить.

“Чтото мне подсказывает, что раньше я знал”, с озадаченным хмурым взглядом сказал он. “Но больше нет. Я сожалею, Красавица, но я забыл. Ты должна будешь обнаружить это сама”.

Морфей поцеловал ее в кончик носа и скатился с кровати. Он повернулся, легко поднял ее из скрученных простыней и поставил на прохладную траву с выражением сожаления. Взявшись за руки, они неспешно пошли через его дворец.

Они проходили мимо поразительных комнат, заполненных фантастическими образами сновидений. Элен мельком увидела водопады, которые лились, искрясь всеми существующими цветами; бронированных драконов на куче сокровищ, из их ноздрей, вылетали струи огня и крылатых волшебных людей, танцующими с этими огнями. Но самой захватывающей комнатой была большая, мерцающая пещера, заполненная грудами золотых монет.

Над каждой грудой висел большой цилиндр, невесомо паривший в ночном небе. Цилиндры были сделаны из кирпича, камня или бетона. Некоторым, казалось, было тысяча лет, они были покрыты мхом и разрушались; другие были недавно построенными и выглядели современными. Над одной или двумя были даже ведра висящие на веревках прикрепленных к из днищам, Элен сочла это вульгарным.

“Что это за место?" спросила она в страхе. Пространство казалось, уходило все дальше и дальше —так далеко в темную даль, что она не видела конца.

“Ты когданибудь бросала монету в колодец, чтобы загадать желание?” спросил Морфей. “Все колодцы желаний, прошлые и настоящие, заканчиваются здесь в стране снов. На самом деле это

недоразумение. Я не могу заставить мечты осуществиться в реальной жизни, независимо от того каким количеством денег люди забросают меня. Единственное, что я могу сделать, это дать им яркие видения их самых потаенных желаний в их снах. И пытаюсь сделать их максимально реалистичными.”

"Очень мило с твоей стороны."

“Ну, я бы чувствовал себя не хорошо, если бы брал деньги с людей, не давая им чтото взамен,” сказал он с хитрой улыбкой. “И все это могло бы быть твоим.”

“Честно?” подняв брови сказала Элен. “Твоя теплая кровать была более заманчивой, чем все холодные монеты в мире.”

Словно по команде, Элен услышала свистящий звук и увидела вдали огонек, и одна из огромных груд пошевелилась, чтобы поприветствовать еще одно блестящее желание.

"Я глубоко польщен."

Морфей увел ее из комнаты колодцев желаний и из дворца. Стоя под навесом, Элен посмотрела на территорию у дворца и увидела большое дерево, которое стояло одно в середине огромной равнины.

“За этим деревом начинается земля мертвых. Встань под ветвями и скажи Аиду, что ты не будешь пытаться освободить его королеву. Если ты искренне пообещаешь это, то он не будет препятствовать твоим спускам в Подземный мир.”

“Как же он будет знать, искренна ли я?” удивилась Элен. “Аид, что Детектор лжи?”

"Да, в какомто смысле. Он может видеть в сердцах людей—необходимый талант для того, кто правит в Подземном мире. Тот, кто правит должен быть в состоянии понимать души умерших и решать, куда эти души должны быть отправлены." ответ Морфея сопровождался донкихотской улыбкой.

“Что?” спросила Элен, смущенная ушлым взглядом на его лице. Но Морфей только покачал головой и улыбнулся в ответ на ее вопрос. Он проводил ее через территорию, прямо до края выгнутых ветвей большого дерева, и повернулся к ней.

“Когда ты встанешь прямо под деревом, неважно, что ты будешь делать, не смотри на ветви”, торжественно предупредил он.

"Почему нет?" сказала Элен, боясь услышать ответ. "Что в них?"

"Кошмары. Не обращай на них внимания, они не могут причинить тебе боль". Он осторожно отпустил ее руку. "Я должен оставить тебя сейчас".

"В самом деле?" спросила Элен робко взглянув через плечо на кошмарное дерево. Морфей кивнул головой и начал пятиться. "Но как я вернусь домой?" спросила она, прежде чем он ушел слишком далеко.

"Все, что тебе нужно, это проснуться. И Элен," крикнул он, предупреждая ее, "в ближайшие дни, постарайся запомнить, что сны сбываются, но это происходит не легко."

Морфей исчез в скоплении звезд и мерцающих огней на темном газоне, и без него Элен почувствовала себя очень одинокой. Она встала перед кошмарным деревом и сжала кулаки, убеждая себя, что чем быстрее она это сделает, тем лучше. Опустив глаза вниз, она шагнула под ветви.

Сразу же, Элен почувствовала массу движущихся существ над собой. Слышались странные визги и скрип когтей по коре, когда теневые существа бегали. Ветви то шумели и тряслись, то скрипели зловеще, когда кошмары прыгали вверх и вниз по ним, во все возрастающем безумии, пытаясь привлечь ее внимание.

Потребовалась вся сила воли Элен, чтобы не смотреть вверх. На мгновение она почувствовала как один наклонился очень близко к ее лицу. Она почувствовала его присутствиетень, очень близко, как он смотрел на нее. Элен приказала себе не смотреть и стиснула зубы, чтобы они не стучали от страха. Сделав глубокий вдох, она встала у грани Подземного мира.

"Аид! Я обещаю, что не буду пытаться освободить Персефону," крикнула Элен в бесплодные земли.

Она ненавидела себя за то что ей пришлось отказаться от спасения, но Элен понимала, что так нужно. Персефона была той принцессой, которой придется самой придумать, как выбраться из башни замка без рыцарь в сияющих доспехах, который бы спас ее. Это не значило, что Элен это нравится.

"Но я настоятельно рекомендую тебе принять правильное решение и отпустить ее самому", добавила она.

Кошмары замолчали. Элен услышала шаги возле нее, когда ктото подошел, но не отрывала глаз от пыльной земли на стороне Подземного мира возле дерева, в случае если это был трюк.

"Что ты знаешь о добре и зле?" спросил удивительно нежный голос.

Элен осмелилась поднять глаза, чувствуя, что кошмары сбежали. Она увидела очень высокую, крепкую фигуру, стоящую перед ней. Цепляющиеся тени, кружили вокруг него, как будто обхватывали его большими руками. Элен уже видела эту тьму раньше. Это был тот же самый зловещий покров, создаваемый Мастером Теней. Они рассеялись и Элен увидела Аида, повелителя мертвых.

Он был облачен в простую черную тогу. Капюшон закрывал его глаза, а под ним, пластины блестящего черного шлема, закрыли его щеки и почти все его лицо, кроме носа и рта. Элен вспомнила из учебы, что шлем называется Шлемом Тьмы, и он делал Аида невидимым по желанию.

Ее глаза быстро опустились вниз изза того, что она не могла разглядеть его полностью. Аид был повелительно большой и он подошел и встал рядом с легким изяществом. Его тога была драпирована элегантно на его голой, мускулистой руке, а губы были полными, яркокрасными, и довольно красивыми. Хотя его лицо было в основном скрыто, остальная часть его выглядела здоровой и молодой и невероятно чувственной. Элен не могла оторвать от него глаз.

“Что может, такая, настолько молодая, знать о правосудии?” сказал он, в то время как Элен таращила глаза.

"Не так много, я думаю," она, наконец, ответила дрожащим голосом, все еще пытаясь осмотреть загадочного бога перед ней. "Но даже я знаю, что это неправильно держать женщину запертой от мира. Особенно столько веков".

Удивительно полные губы раздвинулись в чемто, что было похоже на смех, и Элен расслабилась.

Этот жест заставил его казаться доступным и человечным.

"Я не монстр, как ты обо мне думаешь, племянница," искренне сказал он. "Я согласился соблюдать клятву и быть владыкой мертвых, но это место полностью против природы моей жены.

Она может выжить здесь только несколько месяцев в год."

Элен знала, что это правда. Его позиция, владыки мертвых, свалилась на него случайно. Аид вытащил короткую соломинку, в то время как его братья сделали своими царствами море и небо, он был обречен на Подземный мир. Единственное, что было плохо, это любовь всей его жизни не могла жить там долго. Это была трагическая, ужасная ирония, но все же это был его выбор посадить в тюрьму Персефону—независимо от того, как неправильно поступила с ним Судьба.

“Тогда, почему ты вынуждаешь ее оставаться здесь вообще, если знаешь, что это вызывает у нее страдания?”

"Нам всем нужна радость в нашей жизни, повод, чтобы продолжать жить. Персефона моя единственная радость, и когда мы вместе я счастлив. Ты молода, но я думаю, ты знаешь, что чувствует, тот, кого разделили с любимым".

"Я сочувствую вам двоим," печально сказала Элен. "Но я все же думаю, что ты должен позволить ей уйти. Разрешить ей самой сделать выбор, остаться ей здесь с тобой или нет".

Самое смешное было то, что Элен чувствовала, как Аид исследовал каждый изгиб и поворот ее эмоций, пока она говорила. Она знала, что он может читать в ее сердце, и не знала, должна она бояться или радоваться, что когда придет время, он снова будет судить ее сердце в день ее смерти.

“Ты можешь спускаться сюда, когда захочешь, племянница”, доброжелательно сказал он. “Но я настоятельно рекомендую тебе спросить своего Оракула, что она думает об этих поисках”.

Элен почувствовала, как ее подхватила рука длинною с милю, а затем осторожно положила назад в ее кровати. Позже, она проснулась в своей комнате, замерзшая и посыпанная кристаллами льда, но наконец, отдохнувшая впервые за долгое время. Место в кровать рядом с ней было пустым.

Лукас ушел, но в данный момент, Элен вздохнула с облегчением. Проснуться рядом с ним было бы слишком тяжело для них обоих, особенно после того, что она испытала с Морфеем.

Когда Элен вспомнила, чувство вины одолело ее, хотя она и пыталась убедить себя, что чувство вины не имеет никакого смысла. Она не могла обманывать Лукаса с Орионом, поскольку, в первую очередь, она даже не должна быть с Лукасом. Она и Лукас никогда не смогут быть вместе. Никогда.

Она поняла, что должна жестче себя контролировать. Некоторым людям не предназначено, жить долго и счастливо, независимо от того, что они чувствуют друг к другу. Аид и Персефона были прекрасным примером этого. Рассказал же Аид Элен, что он и Персефона были радостью друг для друга, но при этом оба были несчастны.

Их “любовь” держала их запертыми в тюрьме, это делало одного из них наполовину мертвым, когда они были вместе, а другая половина была мертва, когда они были врозь. Это не было радостью. Радость это противоположность тюрьмы. Она открывала сердца, вместо блокировки.

Радость это свобода—свобода от грусти, горечи и ненависти. . . .

У Элен чтото щелкнуло в мозгу.

Сбросив с себя жесткое одеяло, она неуклюже побежала на опасно заледеневших ногах к комоду и схватила телефон.

Я КАЖЕТСЯ ЗНАЮ, ЧТО НУЖНО ФУРИЯМ, написала она Ориону. РАДОСТЬ. МЫ ДОЛЖНЫ ДОБРАТЬСЯ ДО РЕКИ РАДОСТИ. ВСТРЕТИМСЯ СЕГОДНЯ НОЧЬЮ.

* * *

Дафна налила вина и напомнила себе стоять на обеих ногах, как крупная, раскормленная женщина, на которую она в настоящее время была похожа, а не как раньше на одной ноге с загнутым кверху бедром, как она обычно делает. Она чувствовала, как тяжелое тело давило на нее, заставляя немного болеть поясницу. Она была более чем шесть футов высотой и приблизительно двести фунтов веса, и пыталась заставить себя принять всю эту дополнительную мышцу и кость, хотя это было сложно.

Она попыталась не зевать. Тайный совет никогда не был веселым, но находиться здесь, нося форму телохранителя обезьяны Милдред Делос было совершенно утомительно — не только из за дополнительного веса, но и потому что Милдред Делос была настоящей сукой. Она слишком остро реагировала на все, как взволнованная небольшая собака, которая лает и постоянно рычит, потому что знает, что окружена намного более сильными животными, которые с удовольствием съели бы ее как закуску.

“Сцилла! Ты открыла Пино Гри?” раздражительно отрезала Милдред. “Я сказал гриджио, а не гри. Пино Гриджио. Это абсолютно другой виноград”.

"Моя ошибка," ответила Дафна—Сцилла спокойно. Она знала разницу между двумя винами, и сделала это нарочно. Она не могла удержаться от травли Милдред. "Должна ли я открыть Гриджио?"

“Нет, не надо", сказала Милдред пренебрежительно. “Иди, встань гденибудь там. Я не могу терпеть, когда ты нависаешь надо мной все время.”

Дафна пошла и встала возле стены. Милдред могла ворчать сколько угодно, но она не одурачит никого. Она стала бесполезна теперь, когда Креон был мертв. У нее не было ребенка Сциона, чтобы иметь право голоса среди Сотни, и если у нее не будет другого ребенка Танталуса, то она останется бессильной — не более, чем легко забывающаяся сноска в долгой истории Дома Фив.

Милдред была амбициозной женщиной, и Дафна предположила, что та скоро попытается забеременеть снова. Это потребует присутствие ее мужа.

Если бы был какойнибудь другой способ найти Танталуса снова, Дафна с удовольствием ухватилась бы за него, но проникнув на Тайный совет, как телохранитель Милдред, убила тем самым двух зайцев за раз. Дафна должна была здесь присутствовать в случае, если понадобиться чтото сделать, чтобы помочь Кастору и Палласу в их попытке убрать Автомедона подальше от своей дочери.

Кастор и Паллас конечно не знали, что она была там, или что Гектор бывал несколько ночей в неделю на одной из тайных квартир Дафны в Нижнем Манхэттене, но это не имело значения.

Свободная от Фурий больше десяти лет и способная носить лицо разных женщин, Дафна всегда была в состоянии поколебать другие Дома изнутри, чтобы достигнуть своих целей. Как только Кастор и Паллас уберут Автомедона от горла ее дочери, Дафна, наконец, убьет Танталуса.

Зазвонил телефон Милдред. Она посмотрела на экран, а затем спешно ответила на звонок.

“Танталус. Ты получил мои записи?” сказала Милдред немного более высоким голосом, чем обычно.

Она посылала Танталусу записи ежедневных встреч, и даже при том, что телефонные звонки были запрещены, он звонил с подробными инструкциями для нее каждую ночь. Дафна слышала их обоих в их ночных разговорах, потому что Танталус вынужден, был говорить достаточно громко для своей человеческой жены, достаточно громко для любого Сциона, чтобы она смогла подслушать, даже с другой стороны комнаты. Пока еще Танталус не указал свое местоположение жене, а она и не спрашивала. Очевидно, они оба не доверяли никому эту информацию, даже телохранителю Милдред.

“Получил”, ответил он холодно. Дафна вообразила себя оцифрованной, таким образом, она смогла бы нырнуть в телефон Милдред и выпрыгнуть на Танталуса — с руками, преобразовывающимися из нолей, чтобы задушить его. “Они все еще называют меня Отверженным. Ты должна была это исправить”.

"Как? Сотня не слушает меня больше. Каждый сейчас слушает Кастора, и так как он узнал, что ты Отверженный, он сказал об этом открыто. Ты потерял поддержку", ответила она, обвиняющим голосом. "И нет ничего, что я могу с этим сделать, вот так обстоят дела."

"Не в этот раз," вздохнул он. "Наш сын мертв меньше месяца, а ты уже хочешь заменить его."

Повисло долгое неловкое молчание "Автомедон не торопится отвечать на мои звонки", кратко сказал Танталус, нарушая холодное молчание. "И когда он так делает, у него нет удовлетворительного оправдания."

"Нет," сказала Милдред, привстав со своего места. "Что это значит?"

Дафне пришлось напрячься, чтобы сохранить лицо бесстрастным. Мирмидоны были непревзойденными солдатами. Они никогда не игнорировали своих хозяев.

"Я не уверен", вздохнул Танталус. "Это может не значить ничего, а может значить, что он работает на когото другого. Может быть, он уже имел другого хозяина, прежде чем я нанял его.

В любом случае, я не думаю, что смогу его контролировать и дальше, и если это так, я не смогу удержать его от убийства Элен, если это то, что хочет другой его хозяин. Этого не должно произойти, или я покойник. Дафна пообещала мне. . ."

"Ты всегда находишь повод, чтобы вспомнить ее?" сказала Милдред, горькая усмешка искривила ее губы. "Ты делаешь это только чтобы произнести ее имя?"

"Держи глаза и уши открытыми, жена", предупредил Танталус, его тон был мрачным. "Или я не буду в живых достаточно долго, чтобы дать тебе ребенка Сциона, который нужен, чтобы вернуть твой трон обратно."

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Утро Хэллоуина было пасмурным и мрачным, точно таким, как и должно было быть. Угрожающие штормовые облака над головой добавляли правильный оттенок жемчужносерого к воздуху, делая осенние цвета масками масляной краски на идеально загрунтованном полотне. Было холодно. Не настолько холодно, что бы находиться на улице было невыносимо, но достаточно холодно, чтобы заставить всех захотеть суп на обед и конфеты на ужин.

Элен послала всем "Греческим Ботанам" смски, рассказав, что Аид разрешил ей спускаться в Подземный мир и что она вне опасности.

Она не упомянула обол Лукаса, и не рассказала о ее встречи с Морфеем. Она хотела позволить Лукасу самому решить, что они расскажут семье.

Она получила несколько смс в ответ, с просьбами объяснить, как ей удалось спуститься, после того как ее изгнали, но она проигнорировала их и задала свой собственный вопрос. Она хотела знать, откуда пришел талант, как у "Мастера Теней".

ОН ПОЯВИЛСЯ В СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ВРЕМЕНА И С ТЕХ ПОР СТАЛ ОДНИМ ИЗ ТАЛАНТОВ ДОМА ФИВ, ответила Кассандра.

Это означало, что таланту было приблизительно только тысяча лет. Тысяча лет это много, но не для Сционов, предки которых почти в четыре раза более древние. ХОРОШО. НО ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ? упорствовала Элен.

Ни у кого не было ответа.

Элен оделась и подготовилась к школе, затем пошла вниз, чтобы приготовить завтрак для ее отца—ведьмы. Проведя вчерашний день в платье, Джерри быстро узнал, что единственный позор в его костюме это то, что он не был достаточно тщательно продуман. После многократных предложений от клиентов, как ему улучшить свой праздничный дух, он решил модернизировать костюм. Он добавил корсет к платью и накрасил губы синей помадой, одел клипсы и туфли с заостренным носом, чтобы добавить некоторую дополнительную физическую привлекательность.

“Пап. Я думаю, ты и я должны немного побеседовать о твоем переодевании в одежду другого пола”, сказала Элен ложносерьезным тоном, когда наливала кофе. “Просто, потому что все другие дети делают это . . .”

“Я знаю, знаю”, сказал он, усмехаясь в бекон. “Я просто не могу быть избит гном Танисом из хозяйственного магазина. Он пират в этом году, и ты должна увидеть его парик! Он, должно быть, потратил состояние на него! И даже обскакал меня в кинотеатре за углом. Он раздал тридцать мешков засахаренного попкорна для одного из ночных показов. У Кейт попкорн намного лучше, конечно, но мы должны взимать плату”.

Элен съела свои тыквенные блины — последнюю партию года — и потягивала кофе, слушая как ее отец жалуется, хотя прекрасно знала, как он любит каждую минуту этого. Она чувствовала себя почти хорошо. Ее голова не пульсировала, ее глаза не слезились, и в первый раз, за последние несколько недель, она не чувствовала боли. Хоть она и не чувствовала себя абсолютно счастливой, тем не менее она ощущала умиротворение.

Это чувство частично было связано с тем, что Элен была убеждена, что в комнате присутствовал коекто еще. Это не пугало и не волновало ее больше. На самом деле, это успокаивало ее. Она забыла спросить Морфея, был ли он тем “невидимым солнцем”, которое она чувствовала и слышала в прошлый раз, поэтому кто еще это мог быть?

"Элен?" сказал Джерри, и посмотрел на нее с надеждой.

"Да, папа?" растягивая слова, спросила она.

"Ты можешь поработать сегодня в магазине после школы?" спросил он. "Ничего, если не сможешь, просто Луис хотел взять Хуана и маленькую Мариви на 'конфета или жизнь'. Это будет ее первый раз..."

"Конечно! Нет проблем!" виновато ответил Элен. "Скажи Луису повеселиться со своими детьми. Я там буду".

Она размечталась о Морфее. Или она думала о нем как о Лукасе... или Орионе? Ее щеки покраснели, и резко встав, она начала собирать свои вещи для школы.

"Ты уверена, что чувствуешь себя лучше?" с сомнением спросил Джерри, пока она складывала книги в сумку и проверяла свой телефон. Клэр оставила ей смс.

“Да, я в порядке”, рассеянно ответила Элен, читая. Клэр не приедет, чтобы подвести ее, поскольку она отправилась в школу пораньше, чтобы украсить ее для Хэллоуина. "Проклятие. Я должна буду взять свой глупый велосипед” простонала Элен, и резко повернувшись кругом, двинулась к черному ходу.

"Ты уверена, что сможешь—" "Да! Я буду там," раздраженно оборвала его Элен. Она неохотно выкатила свой древний агрегат из гаража, заметив, что он сильно оброс ржавчиной за последний месяц, больше, чем нужно, с научной точки зрения.

“Хорошего дня”, в след сказал ей отец.

Элен закатила глаза, думая, да, конечно, и покрутила педали прочь. Она была не больше, чем в квартале от школы, когда пришлось резко свернуть с дороги, чтобы избежать столкновения. Ей нужно было отклониться на грунтовую дорожку, чтобы не ударить плечо, и она въехала в старую грязную лужу.

Огромный сгусток жирной, грязной воды выплеснулся ей на ноги и замочил ее до талии. Элен нажала на тормоза, и подождала пока стечет грязь, катастрофа ошеломила ее, так много холодной гадости заляпало ее со всех сторон.

Посмотрев в лужу, она увидела мертвое животное, плавающее в ней. И теперь от ее одежды, конечно же, сильно пахло гниющей белкой.

"Невероятно," пробормотала себе под нос Элен. Она не была, как правило, неуклюжей, по крайней мере, не тогда, когда у нее позади была полная ночь хорошего сна, и она ни как не могла поверить в то, что сейчас произошло.

Она посмотрела время на телефоне, и поняла, что переодеться она не успеет. Если она решит это сделать, то рискует остаться после уроков в наказание от Хергши за опоздание, а она уже обещала, что будет работать за Луиса сразу после школы. Элен решила, что провести день, пахнущей как мертвая белка было лучше, чем провести остаток своей жизни, зная, что она украла у двух впечатлительных детей их отца на Хэллоуин. Кроме того, она действительно любила детей Луиса. Они были настолько крошечными, а особенно Хуан, у которого был очаровательный сиплый голос маленького мальчика.

Вздыхая изза своей гнилой удачи, Элен подготовилась крутить педали в школу, только найти их она не смогла. Ее передняя шина стала плоской. Она качнула ногу, чтобы слезть со своего велосипеда и услышала как чтото разорвалось.

Какимто образом, низ ее джинс застрял в цепи, и она почти разорвала всю штанину. Пытаясь исправить положение, она остановилась, и попробовала вырвать свои джинсы, но изза камешков под ногами Элен подскользнулась и упала головой в мутную, зараженную мертвым грызуном лужу, с ее древним велосипедом, попрежнему привязанным к штанине. Велосипед рухнул на нее, прежде чем она смогла встать, рамы изогнулись, от столкновения с сильным телом Элен.

"Что, черт возьми, происходит?" крикнула Элен вслух. Она услышала хихиканье и посмотрела через дорогу, чтобы увидеть высокую, худую женщину, смеющуюся над ней.

Чтото было не совсем правильное в этой женщине. Она была высокая, с выгнутыми скулами и длинными почти до колен, волнистыми, белоснежными волосами. Сначала Элен показалось, что она кинозвезда, потому что с ее чертами лица, и волосами она должна была быть красивой. Но усмешка на губах и пустой, змеиный взгляд в ее глазах делали ее прямотаки безобразной.

Неважно, насколько прекрасно ее тело, ее развращенная сущность делали ее отвратительной на вид.

"Кто ты?" крикнула Элен. У нее побежали мурашки по всему телу, больше от реакции на сверхъестественную встречу, чем от холода.

Омерзительным женщина, глядя на Элен, покачала головой, слева направо, как кобра тупо нацеливаясь на несчастную мышь. Затем отвела взгляд и прыгнула. Элен посмотрел ей вслед в шоке, думая про себя, кто, черт возьми, это прыгает?

Очень осторожно, чтобы не наступить в медвежий капкан, если таковой вдруг здесь случайно окажется, Элен выбралась из лужи и села рядом с ее разгромленным велосипедом. Она знала, что то, что она только что видела, не было хэллоуинским костюмом, и что ее небольшая стычка с Законом Мерфи[если есть вероятность того, что какаянибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт] не была совпадением. Чтото странное только что произошло, но она понятия не имела что.

Подняв свой разрушенный велосипед и, положив ее на плечо, Элен пошла в школу. Она уронила эксвелосипед гдето в районе стойки и побрела по школе вся отвратительно пахнущая и в разорванной одежде, оставляя после себя лужицы.

Навстречу шли ребята, одетые в рваные костюмы и покрытые поддельной грязью, и все равно всем было очевидно, что Элен была понастоящему насквозь промокшей, замерзшей и покрытой реальной грязью. Шокированные взгляды следовали за ней, пока она шла через аудиторию. Мэтт и Клэр тревожно выпрямились. Она беззвучно проговорила "Я в порядке," и Мэтт откинулся на спинку стула, чуть успокоившись, но все еще хмурясь, пытаясь понять, что же случилось.

"Мисс Гамильтон? Зловонные эманации, которые я ощущаю являются неотъемлемой частью вашего костюма на Хэллоуин?" спросил Хергши со своей обычной беспечностью. "Запах зомби, я полагаю?"

“Я думаю назвать это ‘одеколонпердёж мертвеца,’” ответила она прохладно. Обычно Элен была намного более почтительна, но сейчас она испытала желание немного подколоть Хергши.

"Пожалуйста, посетите, дамскую комнату и снимите это. Хотя мне нравится ваш праздничный настрой, я все же не могу позволить такое отвлечение. Есть некоторые студенты, в этом учебном заведении, которые хотят учиться," отчитал он своим героическим способом. Элен улыбнулась ему. Хергши действительно был единственным в своем роде. "Я выпишу вам разрешение. . . ."

“Но, мистер Hergesheimer, у меня нет с собой сменой одежды. Мне нужна помощь . . .”

“Ничего иного я и не ожидал. Одно разрешение для вас, и одно для вашей сторонницы, мисс Аоки.” Он оторвал два драгоценных листка бумаги, которые практически давали свободу действий Элен и Клэр, находиться в коридоре школы в течение следующих двух уроков.

Клэр взволнованно посмотрела на Элен, стараясь не закричать на глазах у всего класса, и две лучшие подруги встали изза своих парт, и смиренно опустив головы, взяли свои пропуска.

Получить разрешения от Хергши походило на получение рыцарского звания. Это не делало вас богаче, но это давало вам право гордиться весь оставшийся учебный год.

"Ленни, от тебя воняет," пробормотала Клэр, когда они шли к двери.

"Ты не представляешь, что со мной случилось," прошептала Элен, и рассказала ей все о встрече с омерзительной женщиной через дорогу. Клэр внимательно слушая, привела их в театральную комнату. "Подожди, почему мы здесь?" спросила Элен, когда увидела где они.

"Тебе нужно во чтото переодеться," сказала Клэр, пожав плечами, показав на реквизит в комнате. Она пошла прямо к стойке прозрачных, блестящих сказочных костюмов и начала перебирать один за другим пытаясь найти подходящий размер для Элен. "Ты уверена, что это был не просто какойто сумасшедший турист в хэллоуинском костюме? О, это тебе подойдет, здесь есть крылья."

“Я буду крутой, с крыльями. И знаешь, эта женщина не была человеком. В ней было роста семь футов, и она скакала,” ответила Элен, легко перепрыгивая с темы на тему. “У нас не будет изза этого неприятностей?”

“Я нахожусь в комитете по костюмам. Кроме того, мы их вернем.” Клэр послала Элен озорную усмешку, и взяла один для себя. “Теперь, переодевайся. Ты безобразно воняешь, так, что у меня глаза слезятся.”

Элен приняла душ и вымыла голову, в то время как Клэр переоделась в похищенный костюм и встала у одного из зеркал наводить искрящийся макияж. Клэр очень осторожно попросила Элен описать упыриху, но та не смогла добавить ничего, кроме первоначального впечатления.

“Было трудно хорошо разглядеть ее, Смешинка. Я была занята брассом в луже с мертвым грызуном, плавающим рядом.” Элен вытерлась насухо и стала одевать переливающийся пучок платья, пытаясь не попасть в глаза остроконечными крыльями.

“Я расскажу Мэтту и Ари сегодня об этом в классе, может у них есть какиелибо идеи. Теперь выйди и позволь мне на тебя посмотреть!”

"Какие символы должны быть у летнего солнцестояния?" Челюсть Элен упала, когда она увидела костюм Клэр. "О, я люблю это! Дизайн паутины удивителен!"

"Я, очевидно, Паутина, а ты Мотылек. Они хорошенькие, не так ли? Моя бабушка делала их из блестящего битого стекла".

“Эти крылья безумно хорошенькие”. Элен поднялась в воздух и сделала вид, что удивилась, что летит. “И они даже работают!”

Клэр схватила ногу Элен и потянула ее обратно на землю с сумрачным лицом. "Ясон взял с меня обещание никогда не летать с тобой снова. И теперь, когда я знаю, чего мне не хватает, это отстой смотреть, как ты это делаешь".

"Я поговорю с ним," предложила Элен. "Может быть, если я покажу ему, как для меня легко перевозить пассажира, он поймет, что это не так опасно, и изменить свое мнение."

"Сомневаюсь я в этом," сказала Клэр. Она покачала головой и нахмурилась. "Не так уж и важно.

Я думаю, что сегодня мы технически расстались, и откуда мне теперь узнать?"

"Что ты имеешь в виду?" нахмурившись спросила Элен, уперев кулак в бедро.

"Это означает, что в одну секунду он говорит мне, что он не хочет меня больше видеть, а в следующую, он обгоняет мою машину и просит, чтобы я вернулась. А десять минут спустя, он снова бросает меня ".

“Вчера вечером?” предположила Элен.

"Потом, когда я ухожу прочь, он целует меня." Она вздохнула и раздраженно сжала кулаки. "Ясон продолжает делать это со мной. Я думаю, что становлюсь немного сумасшедшей".

Клэр отмахнулась взмахом руки от своих путаных мыслей, схватила Элен за плечи, и начала подталкивать ее к сушилке для рук.

Она нажала кнопку на сушилке и наклонила голову Элен под нее, заглушая попытку Элен задать больше вопросов о Ясоне. Элен поняла намек, что Клэр не хочет говорить об этом, уж пусть ее разгневанная подруга наводит "причесон" на ее волосах.

Результатом был сумасшедший, дразнивший начес, так что Клэр настояла на покрытии блестяще золотистым лаком для волос. Элен обычно прохладно относилась к блеску, но сейчас должна была признать, что это очень подходило к ее костюму. И кроме того, это был Хэллоуин.

В школе в этот день было множество людей, носящих еще более нереальный прикид. Элен никогда раньше не видела так много людей в костюмах.

Энергия в воздухе граничила с безрассудством. Дети фактически лазили по стенам, и учителя позволяли им.

"Это паркур?" спросила Элен Клэр, когда один учениквтороклассник подбежал к стене и оттолкнувшись сделал сальто.

"Да", тревожно ответила Клэр. “Гм . . . разве никто не собирается остановить его?”

“Похоже, что нет,” сказала Элен, они посмотрели друг на друга и рассмеялись. О чем они переживают? У них было разрешение от уроков от Хергши. Они были чертовски пуленепробиваемыми.

К тому времени, когда они все сделали, подкрасились и добавили еще один слой блеска, ушли из костюмерной комнаты, сходили к своим шкафчикам и автомату с прохладительными напитками, все время придумывая все больше и больше отговорок, чтобы бродить по коридору, приближалось время обеда. Несколько часов спустя, когда они прогуливались мимо класса Мисс Би в их обалденных костюмах, раздался звонок. Все ученики заторопились на урок, куда нужно было и Клэр, если бы она не потрудилась скрыться.

“Упс. Я думаю, что мы опаздываем,” сказала Клэр с развязной усмешкой.

Элен смеялась, когда вдруг почувствовала, как ктото сильно схватил ее за плечо и оттащил.

Воздух вокруг нее расплывался и преломлялся, словно она была зажата внутри бриллианта.

Когда зрение восстановилось, она увидела, что была на другой стороне коридора, прижатая телом Лукаса к ее шкафчику.

“Где ты была?” спросил он низким голосом, приблизившись к ее уху. "Не шевелись, а то они смогут нас увидеть. Стой тихо, и расскажи мне, что случилось сегодня утром."

“Сегодня утром?” ошеломленно повторила Элен.

“Мэтт сказал, что ты подверглась нападению. А потом вы с Клер просто исчезли на весь день.

Уроки почти закончились. Мы волновались.”

"Я должна была принять душ и переодеться. Мы потеряли счет времени." Ее оправдание звучало неубедительно, даже для нее самой. Она понятия не имела, почему ни она, ни Клэр не подумали вернуться в класс.

Она посмотрела через плечо Лукаса, пытаясь выяснить, что происходит, и увидела страшное выражение лица Ясона. Он взял руку Клэр и повел ее по коридору, притянув к себе. Никто, казалось, вообще не обращал внимание на Элен и Лукаса. Они стояли так близко—буквально сжавшись друг с другом, но Мэтт прошел прямо мимо них, и не заметил, и Ариадна тоже. Чтото было не так. Не могла Ариадна увидеть Элен и Лукаса прижавшихся друг к другу, и не кинуть взгляд полный отвращения.

"Что происходит?" прошептала Элен.

"Я искривляю свет, чтобы никто нас не увидел," тихо сказал Лукас.

"Мы прямо сейчас невидимы?" выдохнула Элен.

"Да."

Дюжина запутанных моментов наконец встали на свои места в ее голове. Затуманенное зрение Элен, странный смысл другого присутствия в комнате, исчезновения Лукаса, и как он мог просто внезапно появиться из ниоткуда — это было потому, что он был там все время.

"Ты мое невидимое солнце, не так ли?"

Она почувствовала как его живот, прижатый плотно к ее, напрягся от тихого, удивленного смеха.

Она увидела, как его губы беззвучно повторили слова “невидимое солнце.” Она заставила себя оторвать свой взгляд от его губ, чтобы посмотреть ему в глаза.

"Лукас", нежно отчитала Элен. "Ты сильно испугал меня. Сначала я думала, что было чтото не так с моим зрением, а потом подумала, что схожу с ума".

"Мне очень жаль. Я знал, что чертовски пугаю тебя, и я пытался остановиться, но не смог", смущенно признался он.

"Почему не смог?"

“Понимаешь, только потому, что я оттолкнул тебя от себя, не значит, что я могу держаться вдали от тебя," сказал он, немного смеясь над собою. “Все началось, когда я научился преломлять свет, но он превратился во чтото еще. Во чтото, что я никогда и не думал, что могу сделать”. Он отодвинулся со страдальческим выражением на лице. “Я узнал, как стать невидимым, чтобы находиться рядом с тобой, и пусть даже ты двигаешься дальше в своей жизни без меня.”

"Ты всегда был рядом?" озабоченно спросила Элен, думая о тысячи частных вещей, которым он мог стать свидетелем.

"Конечно, нет. Я скучал по тебе, но я не извращенец", сказал он, не глядя, и слегка покраснев.

"Ты всегда знала, когда я был рядом, Элен. В отличие от всех остальных, ты можешь чувствовать мое присутствие, когда я невидим. Никто не знает, что я могу делать это, кроме тебя".

Элен не знала, как реагировать. Единственное, что она хотела сделать, это поцеловать его, но она понимала, что не может. Все, что она могла сделать, это стоять на месте и смотреть на него.

Прозвенел звонок и, десятки дверей закрылись одновременно, но ни Элен, ни Лукас не сдвинулись с места. Некоторые студенты все еще бродили по коридорам, ища проблемы.

Странно, никто из учителей,не останавливал их. Это был день без правил. Элен, конечно, не заботило, будут ли у нее неприятности. Внезапно, она испытала желание разрушить чтонибудь.

Такого она никогда не чувствовала прежде.

Через плечо Лукаса, Элен заметила омерзительную женщину, идущую по коридору, которую она видела на обочине дороги.

"Прямо за тобой," тихо ахнула Элен. Лукас очень медленно повернулся и посмотрел. "Я видела ее сегодня утром, и все пошло не так, как надо. Вот почему я выглядела так, будто на меня напали."

“Она не смертная,” прошептал Лукас Элен, как только омерзительная женщина прошла мимо них.

"Она может нас видеть?” спросила Элен, но Лукас лишь растерянно покачал головой. Элен увидела, как его ноздри расширились, и только мгновение спустя она почувствовала почему.

Онаупырь пахла тухлыми яйцами и испорченным молоком. Это был запах, который Элен приняла за мертвую белку — зловоние, которое цеплялось за нее, пока она не смыла его с себя этим утром.

Запах, казалось, проникал в стены, и волнения начались в каждом классе, рядом с которыми она упырь проходила. Сначала послышались громкие голоса и крики, а затем, под визги, все начали бросать мебель вокруг. Тетради и портфели подбрасывали в воздух. Очень быстро начали открываться двери и от туда стали выбегать ученики в сопровождении учителей.

Но учителя не пытались восстанавливать порядок. Они тоже вели себя, как непослушные дети.

Обернутые в кокон невидимости, Элен и Лукас смотрели в страхе, когда мисс Би, их бесстрастная, любящая логику учитель социологии, жестоко пнула дверцу шкафчика ее практичной обувью. Элен посмотрела на Лукаса и поняла, что он борется с желанием присоединиться к разрушениям. Она чувствовала тоже самое. Она чувствовала это весь день, и теперь поняла, почему она согласилась на костюм и блеск, и почему была готова прогулять пять уроков вместо всего одного или двух. Элен почувствовала, как разгорается настоящий ад.

"Даже не думай об этом", прошептал Лукас, прищурившись.

"Что?" прошептала Элен. Она прикусила нижнюю губу, изображая невинность. "Разве ты не испытываешь желание сделать чтото плохое?"

“Да, испытываю,” сказал он и притянул Элен к себе еще крепче. Она почувствовала, как от его тела шла волна высокой температуры, как будто она только что открыла дверку горячей духовки и прижалась к нему сильнее. Он задержал дыхание и заставил себя отвести от нее взгляд. “Мы должны выбираться отсюда.”

Лукас схватил руку Элен и потащил ее с огромной скоростью. Она сразу же поняла почему. Если они будут передвигаться достаточно быстро, то останутся невидимыми, прячась за световой плащ Лукаса, нужно двигаться так быстро, чтобы смертные не смогли увидеть. Это был такой кайф бежать по коридорам своей школе на скорости Сциона, что она чуть не закричала от восторга.

Оказавшись на улице, Элен и Лукас поднялись в воздух и взлетели высоко над островом, от влияния того, что сделало их школу клеткой обезьян в зоопарке. Плавая высоко над океаном, Лукас повернулся к ней и посмотрел с полуулыбкой на лице.

"Может быть, крылья на той картине, была не такая уж и плохая идея."

Она сразу же поняла, что он имел в виду. Первый раз, когда он учил ее приземляться после полета, она порхала над ним, пока он стоял на земле. Тогда она рассказала ему, что видела картину, которая выглядела так же, как и они, только на картине летал Ангел. Он сказал ей, что крылья Ангелаполная чушь. Теперь он выглядел не таким уверенным.

Элен вспомнила тот день, когда Лукас научил ее летать, и в ту же секунду, тот идеальный момент нахлынул во всех деталях. Она поразился, насколько ей попрежнему больно.

Элен решила, что поговорка "время лечит", вероятно, работала только для людей с очень плохими воспоминаниями.

Время, что она провела вдали от Лукаса не исцелило ничего. Расстояние только заставило ее скучать по нему еще больше. Даже несколько футов между ними, в этот момент, были мучительны. Не в силах вынести это, Элен подлетела ближе и попыталась удержать его.

"Лукас, я. . . " потянулась к нему Элен, но он отпрянул от нее запаниковав, прежде чем она смогла закончить предложение и положить на него руку.

“Напиши Ориону, расскажи ему, что произошло”, сказал он громким, нервным голосом. Он замолчал на мгновение, чтобы сбавить тон, прежде чем продолжить. “Он побывал много где, и видел кучу разных вещей. Может, он знает, кто эта женщина, или, по крайней мере, с чем мы имеем дело.”

“Хорошо.” руки Элен неуклюже упали по бокам. Она приказала себе, не показывать, как она опустошена, и как она себя чувствует. "Я должна идти. Я обещала папе, что буду работать в магазине сегодня.”

"Я должен найти свою сестру, и убедиться, что со всеми все в порядке," сказал Лукас через плотно сжатые губы. Он даже не взглянул на нее. "Я расскажу всем, что мы видели в коридоре и посмотрим, какие мы сможем придумать теории. И Элен?"

"Да?" ответила она слабым голосом.

“Давай сохраним невидимость пока в тайне. Мы просто скажем, что ты и я спрятались во время беспорядков.”

"Что на счет оболов?" спросила она, пытаясь отделить себя от него, действуя намного спокойнее, чем она чувствовала. "Я уклоняюсь от вопросов о том, как я попала в Подземный мир прошлой ночью, но я не смогу держать в неведении Кассандру всегда. Она пока не видит будущее, но рано или поздно она увидит чтото о тебе и тех оболах."

"Я думаю, мне нужно, рассказать правду о их краже", сказал он, вздыхая. "Но мы, вероятно, не должны рассказывать нашей семье, что я передал их тебе в постели прошлой ночью."

Элен понимала, что произнеся слово "прошлой" он напомнил ей, что сделал правильно, отстраняясь. Элен понимала, что он только что спас ее от потенциально катастрофической ситуации, но это все еще терзало ее.

Они расстались и Элен вернулась в школу, чтобы забрать свои вещи, пытаясь выкинуть Лукаса из своих мыслей. Он мой кузен, пела она себе под нос, пока чувство отторжения не было заменено виной. Она чувствовала, что как идиотка тянется к нему. Что ее ожидает дальше?

У Элен было странное чувство, что Лукас сказал ей про Ориона только, чтобы заставить ее думать о нем, как парень, спрашивающий девушку, если ее парень знал, что они были наедине.

Чем больше она думала об этом, тем больше она раздражалась. Лукас думает, что она и Орион встречаются, что ли? Элен задумалась, что эти двое говорили о ней.

Бросив свой сломанный велосипед в мусорный контейнер с немного большей враждебностью, чем было необходимо, Элен пошла в сторону входа школы и быстро спустилась вниз по пустынным коридорам. Везде были сломанные столы, опрокинутые стулья, и перевернутые вверх ногами мусорные баки. Все было в беспорядке, как попало, и воняло так, будто тут прошла упырь. Элен поспешила к своему шкафчику, схватила сумку, и накинула поверх своего заимствованного костюма свитер, чтобы не замерзнуть, а затем пошла прямо в "Ньюс Стор". Она не хотела бродить вокруг и рисковать, чтобы увидеть эту несчастную женщину снова.

Выйдя на улицу, Элен почувствовала опасность. К янтарному оттенку осени добавился свет от уже празднично украшенных улиц. В центре города, оранжевочерные знамена Хэллоуина развевал холодный ветер и светящийся Джек с фонарем бросал жуткие тени в подворотнях старых домов в стиле китобойных судов на мощеные дороги. Элен вцепилась в свой свитер и подозрительно огляделась, ища источник угрозы, который она чувствовала.

Десятки групп уже ходили и выпрашивали сладости. В этот ранний час, это были главным образом родители с маленькими детьми, но одна или две из костюмированной орды, конечно, не искали конфеты. У этих групп была повышенная, агрессивная энергия, как будто монстры дали людям маски, чтобы они их изобразили. За всю свою жизнь Элен не могла узнать никого из молодых людей в этих группах, которые были действительно странными. Как правило, она знала почти всех из средней школы, но улицы, казалось, быть заполнены незнакомыми людьми, что было почти невозможно. Туристический сезон давно прошел.

Чтото определенно было не так. Элен не боялась за свою собственную безопасность, но она беспокоилась за других. Было так рано, и вокруг было так много маленьких детей, ищущих угощения, что ей было жаль, что люди, более интересующиеся уловками, не подождали, чтобы выйти на улицы попозже. Она пошла в Ньюс Стор с взволнованным нахмуренным лицом, ей нужно позвонить Луису и предупредить его, чтобы отправил Хуана и Мариви пораньше домой в этом году.

"Хорошие крылья, Принцесса," протянул мужчина.

"Гектор!" Элена воскликнула и бросилась прямо в его фантастические объятия, несмотря на то, что он назвал ее не любимым прозвищем.

Он поймал ее с легкостью и она повисла у него на шее на некоторое время. "На днях я собираюсь заставить тебя прекратить называть меня так."

"Не в этой жизни." он пытался шутить, но она сразу уловила, что чтото не так. Он казался напряженным. Она отстранилась и посмотрела на него.

"Что с тобой случилось?" Спросила она, и провела пальцем вдоль тонкого, розового шрама, который все еще исцелялся на его скуле.

“Семья”, сказал он с печальной улыбкой.

“Сотня все еще преследует тебя?”

"Конечно," сказал он, пожимая плечами. "Ты единственный человек, с которым я себя чувствую в безопасности. Танталус не рискнет вредить тебе, ты его единственный шанс на свободу от Фурий".

Элен нахмурилась и подумала, должна она радоваться этому или нет. Часть ее не хотела делать ничего, чтобы Танталус и Сотня добились своего, но что еще она могла сделать? Не помочь Гектору, потому что это также не поможет Танталусу? Она поняла, что зашла в тупик.

“Ты замерзла!” сказал он, растерая руками ее кожу, чтобы согреть ее. “Обычно я предпочитаю, чтобы женщины носили как можно меньше одежды, но это к тебе не относится. Куда делась вся твоя одежда?"

"Долгая история," рассмеялась она. “Поэтому устраивайся по удобнее, потому что я должна тебе коечто рассказать.”

"У меня тоже есть, что рассказать тебе", сказал он серьезно, когда она бросила свои вещи за прилавком. Она посмотрела на Гектора, и была поражена тем, каким он казался измотанным.

"Ты в порядке?" Спросила она, обеспокоенная его здоровьем.

"Рассказывай", сказал он. "У нас есть немного времени, но не так много."

Элен отошла, чтобы встретить Кейт и своего отца, а затем ей нужно было рассчитывать свой регистр, прежде чем она смогла прийти и поговорить. Кейт принесла Гектору горячий сидр и фундуковые липкие булочки столько, сколько он мог съесть, в то время как Элен проверяла свой банк и выписывала квитанции по кредитным картам в относительно безлюдной передней части магазина.

Когда все было в порядке, Кейт суетно начала заботиться о шумных клиентах за прилавком, а Элен посветила Гектора во все, что недавно произошло в Подземном мире. Она изменила историю с украденными оболами, якобы, Лукас украл их только для нее, а не для собственной выгоды, чтобы она смогла их использовать, и закончила рассказ бунтом в школе. Он слушал с задумчивым видом, не перебивая.

"Ее зовут Эрида", сказал он. "Она богиня раздора, или хаоса, смотря какой перевод тебе больше нравится. Везде, где она проходит, происходит разлад, споры, даже бунты вспыхивают. Все, что может пойти не так. Она сестра и компаньонка Ареса, и она очень, очень опасна".

"Гектор. Что происходит?"

"Я приехал сюда, чтобы предупредить тебя. Около двух часов назад я видел Танатоса, он шел по Мэдисонавеню в НьюЙорке, прямо у здания, где проходит Тайный совет Дома Фив".

"Кто такой Танатос?" спросила Элен, хотя имя показалось ей знакомым.

"Танатос бог смерти", пояснил Гектор. Элен кивнула, вспомнив, что Кассандра ей это говорила.

"Он "Смерть с косой"—черный плащ и кости, но минус коса. Эта, немного сельскохозяйственная вещь, была добавлена в средние века. К счастью, большинство людей на улице думали, что это был просто парень в удивительном костюме, хотя были некоторые, из наиболее чувствительных типов, которые почувствовали, что происходит на самом деле и убежали от ужаса".

"Что он там делал?"

"Нет времени болтать. Танатосу нужно лишь прикоснуться к тебе, чтобы убить, поэтому я оставил его на твою мать с ее молниями." Гектор выразительно пожал плечами. "Мы не знаем, почему незначительные боги так активны, и Дафна сразу послала меня сюда, чтобы ты спросила Оракула, были ли у нее какиенибудь видения."

"Я позвоню ей прямо сейчас." Элен достала телефон.

“И еще коечто," с неохотой сказал Гектор. "Мы не думаем, что сейчас Автомедон работает на Танталуса. Мы не знаем, кто теперь дергает его за ниточки. Могло случиться так, что он наблюдал за тобой некоторое время, видел то, что ты можешь сделать и решил, что это того не стоило. Он не напал на тебя, поэтому пока не паникуй. Просто держи свои глаза открытыми”.

"Отлично" истерически рассмеявшись, сказала Элен. "Чтонибудь еще ты хочешь сказать мне?

Потому что я только начала снова спать и теперь во сне я буду видеть дополнительные кошмары".

Гектор посмеялся с ней, пока она набирала номер Кассандры и слушала телефонные гудки. Она протянула и положила свою руку на руку Гектора, и сочувственно улыбнулась. Она заметила, что он избегал произносить имя Кассандры, и решил вместо этого называть ее по титулу. Он очень скучал по ним всем. Гектор улыбнулся Элен с сожалением и опустил глаза.

"Это не надолго," пообещала ему Элен тихо, слушая телефонный гудки. "Ты вернешься к своей семьей в ближайшее время."

"Ты нашла чтото, не так ли?", Сказал он, оживляясь. "Почему ты сразу не рассказала мне?"

"Орион и я знаем, что нам нужно. Единственная проблема, я до сих пор не знаю, как найти Фурий как только мы получим это", Кассандра не отвечала, и вместо того, чтобы повесить трубку она набрала номер Мэтта. "Я, на всякий случай, не хочу ничего говорить, вдруг сорвется, но мы собираемся предпринять первую попытку сегодня ночью."

Телефон Мэтта переключился на голосовую почту. Она попыталась позвонить Клэр, Ясону, Ариадне, и, наконец, Лукасу, но в каждом случае ее отправляли на голосовую почту или просто сбрасывали вызов.

"Никто не отвечает?" Спросил Гектор с растущей тревогой, когда ни по одному вызову не было ответа.

“Это очень странно!” вздохнула Элен, и начала набирать адрес электронной почты. Гектор протянул руку и помешал ей, взял телефон и закрыл электронную почту.

"Элен, иди домой," сказал он низким, напряженным голосом. Он вернул ей ее телефон, встал и принялся тревожно оглядываться. “Иди домой прямо сейчас.”

Лабораторный стол из отдела науки в Нантакете влетел через переднее окно магазина, разбивая стекла и отправляя их кувыркаться по полу. Прогорклый запах Эриды пришел вслед за ним. У Элен возникло желание чтото поджечь, даже понимая, что ее эмоции были не реальными, и что ей манипулирует злонамеренная богиня. Она услышала крики клиентов в задней части магазина, и это отрезвило ее. Она перепрыгнула через прилавок, но Гектор протянул руку и остановил ее на бегу.

“Я буду защищать Кейт и Джерри—даже от себя, если это будет необходимо. Ты спускайся" сказал он твердым, но спокойным голосом. Элен спокойно посмотрела и кивнула, чтобы показать, что она поняла его приказ.

"Не будь героем", приказала она ему в ответ. "Если придет Сотня или твоя семья, ты уйдешь".

"Поспеши, Принцесса", сказал Гектор, и поцеловал ее в лоб. "Мы рассчитываем на тебя."

Элен выбежала из Ньюс Стора. Позади себя она слышала, как Гектор объясняет ее отцу, что она побежала в полицию. Резко обогнув толпу, она бросилась вниз в темный переулок, где ни кто не смог ее видеть и взмыла в воздух. Пролетев через голубой брезент, который до сих пор закрывал ее окно, Элен приземлился прямо в постели, надеясь, что она, в конце концов, успокоиться достаточно, чтобы заснуть.

* * *

Ее ноги трудно приземлились между рядами стерильных, белых цветов. Это был первый раз, на памяти Элен, когда у нее была такая жесткая посадка в Подземном мире, и наиболее вероятно это было, потому что она так отчаянно пыталась добраться сюда. Элен обернулась и обнаружила, что она в ужасных Полях Асфодели. К счастью она была не одна. Она не поняла этого, пока не увидела сильную фигуру Ориона на расстоянии в несколько футов, и сильно забеспокоилась по поводу него.

"Орион!" с облегчением сказала Элен. И пробежала последние несколько шагов к нему через надгробные цветы. Он повернулся и схватил ее в охапку озабоченно нахмурившись.

"В чем дело?", сказал он ей в шею, когда обнял ее. "Тебе больно?"

“Все хорошо” сказала она, немного смеясь над своей чрезмерно эмоциональной реакцией, но все еще плотно цепляясь за него. Наконец, когда она почувствовала себя достаточно спокойной, она расслабилась и посмотрела Ориону прямо в глаза. “Мне многое надо рассказать тебе”.

"И я очень хочу услышать это, но ты бы не могла сделать коечто в первую очередь? Скажи вслух, о том, что ты хочешь, чтобы на нас никто не нападал, пока мы здесь?" попросил он с надеждой.

"Я хочу, чтобы на нас никто не нападал, пока мы здесь!" повторила Элен решительно. "Хорошая мысль".

"Спасибо. Мне нравится твое платье. Но, знаешь, что? На самом деле я думаю, тебе было бы теплее в тех маленьких шортах с шипящими кошками. Они больше прикрывают".

Элен шокированная повернулся к нему. Она не могла поверить, что он помнил ее в ее тыквенной пижаме.

"Ты не знаешь, что случилось со мной сегодня утром! Я должна была одеть это," защищаясь, сказала она, стараясь не краснеть.

"Ты выглядишь прекрасно. Не то чтобы это чтото новое," тихо сказал он.

Элен посмотрела на него, растерянно, а затем отвела глаза и уставился на скучной цветок асфодели, как будто это было интересно. Она почувствовала, как Орион приблизился к ней и сказала себе расслабиться. Она не целовала Ориона прошлой ночью, напомнила она себе. Это был Морфей в образе Ориона. Большая разница. А реальный Орион даже не знает ничего об этом, так что нет никаких причин у нее, чтобы стесняться его. Кроме того, что она сделала. В своей голове, Элен услышала слова Гектора, что она может очень весело провести время с Орионом, если захочет, и тут она потеряла свой ход мысли.

"Теперь, расскажи мне, что с тобой случилось сегодня утром", сказал он, озабоченно сморщив лоб.

Элен резко вернулась к реальности и быстро рассказала о своей аварии, восстании учеников, о том, что Эрида учинила в школе, про Танатоса, разгуливающего по улицам Манхэттена, и бедлам, который разразился в Ньюс Сторе прямо перед тем, как она спустилась. Орион молча слушал, все сильнее и сильнее сжимая челюсти, пока Элен говорила.

"Ты в порядке?" сдерживая себя спросил он.

"Да, но чувствую я себя ужасно!" выпалила Элен. "Я оставила Кейт и папу в середине бунта! Как я смогла это сделать?"

"Гектор не позволит, чтобы чтото случилось с ними", уверенно сказал Орион. "Он будет охранять их ценой собственной жизни."

"Я знаю, что он будет, но это еще хуже," сказала Элен, почти умоляюще. "Орион, что если ктото из семьи Делос придет проверить меня в магазине, и найдут там Гектора?"

"Вы имеешь в виду Лукаса, если он придет проверить тебя и найдет Гектора. Ты не очень то беспокоишься о Ясоне или Ариадне", уточнил он, разочарованным тоном.

"Близнецы другие. Еще до того, как Гектор стал Отверженным, он и Лукас много дрались, а иногда это было действительно плохо", сказала она дрожащим голосом. "Они всегда все решали силой, и я продолжаю думать, может быть, это еще один из этих циклов Сционов, что обречен случиться."

"Лукас и Гектор практически братья, и братья всегда дерутся", сказал Орион, как будто это было очевидно. "Не все в нашей жизни является частью цикла".

"Я знаю. Но изза Фурий! Они не смогут остановиться".

“Вот почему мы здесь. У нас есть время, в котором мы нуждаемся сейчас, и, надо надеяться, мы позаботимся о Фуриях сегодня ночью”, сказал он. Он остановился и коснулся ее запястья кончиками пальцев. Это было легкое прикосновение, почти не существенное, но это завладело ее вниманием.

"Если я смогу их найти", призналась Элен и посмотрела умоляюще. "Орион. Я понятия не имею, где Фурии".

Орион отклонился от Элен поправляя свой рюкзак, и оценивая его.

“Ты собираешься паниковать, не так ли? Не надо”. Он был смертельно серьезен. “Сейчас ты должна быть именно здесь, в Подземном мире, а не в реальном, борясь с истеричной толпой.

Любой член семьи Делос может сделать это, но ты единственная, кто может спуститься сюда.

Давай сначала найдем воду и возьмем ее”.

Он был прав. Они должны сделать то, что можно сделать здесь, в Подземном мире, или ни с чем вернуться в реальный мир.

"Хорошо. Давай сделаем это". Она протянула руку и обняла Ориона за шею, почувствовав, как он положил свои тяжелые руки на ее бедра. "Я хочу, появиться на берегу реки Радости в Елисейских полях", сказала она ясным, командным голосом.

Мягкий, исполосованный солнечный свет, пробивался вниз, через кроны гигантских плакучих ив.

Газон толстой, зеленой, живой травы смягчил их шаги, и Элен смогла услышать свистящий звук воды бегущей по скалам поблизости. Не слишком далеко, Элен увидела большое, открытое поле травы до колена и пастельных цветов полевые цветы, которые служили небольшими орбитальными звездами для пчел и бабочек.

Непосредственно наверху, солнца никакого не было. Вместо этого свет, казалось, шел из самого воздуха, создавая ощущение разного времени суток в каждой области.

Свет в скоплениях ив, которые затеняли Элен и Ориона, казалось, уже созрел, и был ближе к вечеру, а на поляне свет был раннего утра, еще невинный и влажный.

Орион отпустил ее бедра, но взял руку, свободно держа ее в своей, повернулся и осмотрел все вокруг. Ветер играл на его лице и убрал свободные завитки с его лба. Элен увидела, как он подставил свое лицо нежному порыву ветра, закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Она повторила за ним и обнаружила, что воздух здесь был свежим и бодрящим, полным кислорода.

Элен не могла вспомнить чтонибудь еще такое, что приносило бы такую радость.

Когда она открыла глаза, Орион смотрел на нее с нежностью. Он коснулся края ее костюма, качая головой.

"Ты задумывала крылья для этого, не так ли?" Игриво сказал он. Элен рассмеялась.

"Извини, но я не настолько умна".

"Угу. Давай, Фея ДиньДинь. Я думаю, что слышу, как журчит наш ручей." Орион повел ее на звук.

“Как мы узнаем, является ли эта вода Рекой Радости?” спросила она. Прежде чем она проговорила это, она поняла, что уже знает.

Когда они добрались до берега с кристально чистой водой, Элен почувствовала головокружительные пузырьки в груди. Она должна была бороться с желанием начать танцевать, но задумавшись решила, зачем бороться и, поддалась. Она раскинула свои руки и начал кружиться; Орион положил свой рюкзак на землю.

Он опустился на колени и расстегнул верхнюю молнию, а затем внезапно остановился. Он положил руку на свою грудь и сильно нажал, как будто пытался подтолкнуть свое сердце, туда где оно должно быть. Взглянув на нее снизу вверх, Орион тихо засмеялся, но Элен показалось, что он больше хотел плакать. Она перестала танцевать и присоединились к нему.

"Я никогда не чувствовал, такого раньше", сказал он, почти извиняясь. "И не думал, что смогу."

"Ты думал, что не сможешь когданибудь почувствовать радость?"

Элен встала на колени напротив него, глядя на его ошеломленное лицо. Орион покачал головой и сглотнул, а потом вдруг протянул руки и сильно обнял Элен.

“Я получаю это сейчас”, прошептал он, а затем освободил ее так быстро, как и обнял. Она не поняла, что случилось и, что он имел ввиду под “получаю”, но он не дал ей шанса спросить.

Вручив Элен пустую бутылку, Орион подошел к берегу реки и опустил другие две, которые вынул из своего рюкзака, в сверкающую реку.

Как только его пальцы коснулись воды, слезы, столь крупные, как капли дождя, покатились по его лицу, и его грудь задрожала от рыданий. Присоединившись к нему на краю берега, Элен опустила свою бутылку под воду и коснулась радости. Это не был первый раз для нее, как это было для Ориона, но после такого большого количества печали и потерь в течение последних нескольких недель, она плакала, как будто это было в первый раз.

Как только они наполнили свои бутылки, то сразу закрыли их. Она даже не задумывалась о том, чтобы попить этой воды, и могла с уверенностью сказать, по тому, как Орион закручивал крышки на своих бутылках, что он не задумывался тоже. Элен знала, глубоко в своем сердце, что, если бы она сделала хоть глоток, то никогда не покинула бы это место. Как если бы, она почувствовала глубокое страстное начало строить, зная, что этот идеальный момент уже почти прошел. Ей хотелось бы остаться здесь навсегда, окуная пальцы в Реку Радости.

"Ты вернешься сюда когданибудь."

Вздрогнув от неожиданности, Элен посмотрела на Ориона и увидела, как он улыбается ей, протягивая руку, чтобы помочь подняться. Отфильтрованный свет сиял на него сверху вниз и сделал ореол из волос. Его зеленые глаза были яркими с бахромой ресниц, которые были колючими и темными от слез. Она взяла его влажную руку в свою и встала рядом с ним, все еще немного всхлипывая после шторма экстаза.

"А ты," сказала она ему сквозь икоту. Он опустил взгляд.

"Для меня было достаточно, чтобы испытать это, хотя бы раз. Я никогда не забуду этого, Элен. И я никогда не забуду, что ты та, кто привел меня сюда".

“Ты действительно думаешь, что не вернешься, не так ли?” недоверчиво спросила Элен, наблюдая, как Орион убирает бутылки в рюкзак.

Он не ответил ей.

"Я собираюсь увидеть тебя здесь снова приблизительно через восемь или девять десятилетий," решительно сказала она. Орион засмеялся и просунул руки в лямки своего мешка с кривой улыбкой.

"Восемь или девять? Ты понимаешь, что мы Сционы, не так ли?" сказал он, потянул ее за руку и вывел на утренний луг. "У нас заведомо короткие сроки жизни."

"У нас будет подругому", сказала она. "Не только у тебя и меня, но и у всего нашего поколения."

"Должно быть", тихо сказал Орион, наклоняя голову вниз размышляя.

Элен взглянула на него, ожидая увидеть, что он впал в одно из своих задумчивых настроений, но этого не было. Он улыбался про себя с таким видом, что Элен расценила это, как надежда. Она тоже улыбнулась, просто от счастья, что идет по лугу и держится с ним за руки. Счастье, которое она чувствовала не было похоже на восторг от реки, того восторга было бы слишком много, чтобы чувствовать его дольше. Она поняла, что тот восторг разбил бы ей сердце, если бы она осталась.

Чем дальше они отходили от реки Радости, тем больше в голове Элен прояснялось. Она посмотрела на одну из своих рук. Она была в воде до тех пор, пока не сморщилась. Как долго они простояли на коленях там?

С каждым шагом, она все больше и больше благодарила Ориона, за то что вытащил ее. Он, вероятно, был в трансе, как и она. Но так или иначе, он взял себя в руки, а затем нашел дополнительные силы, чтобы помочь ей оторваться.

"Как ты это сделал?" Тихо спросила Элен. "Как ты взял себя в руки и отошел от воды?"

"Есть чтото, чего я хочу больше", ответил он просто.

"Что можно хотеть больше бесконечной радости?"

“Справедливости”. Он повернулся к Элен лицом и взял обе ее руки в свои. “Есть три невинные сестры, которые пострадали очень очень давно, не изза того, что они сделали, а потому что в тот момент, когда они родились, Мойры решили, что страдание будет их судьбой пожизненно.

Это не правильно. Никто из нас не заслуживают того, чтобы родиться в страдание, и я намерен встать на защиту тех, кто бы это не был. Это важнее для меня, чем радость. Помоги мне. Ты знаешь, где Фурии — я знаю, что ты можешь сделать. Подумай, Элен”.

Он говорил с такой убежденностью, такой страстью, что Элен могла только смотреть на него с открытым ртом. Ее ум был совершенно пуст в течение нескольких секунд, а затем тихий голос в ее голове начал кричать на нее, перечисляя все недочеты ее личности.

Она не была, такой упорной и стойкой, как Клэр, или, столь же терпеливой, как Мэтт. У нее не было безупречных инстинктов, как у Гектора, или даже половины сырого интеллекта Лукаса.

Она, естественно, не был столь же щедра, как близнецы или сострадательна и бескорыстна как Орион. Элен была просто Элен. И она понятия не имела, почему она была Descender, вместо одного из этих, намного более достойных людей.

Как, черт возьми, она получила эту работу и оказалась здесь, в Подземном мире, чтобы ее начать? задумалась она. Все, что она знала, это то, что однажды ночью она заснула, и обнаружила, что бродит по пустыне.

Пустыня, настолько сухая, с камнями и шипами, настолько острыми, что я оставляла кровавые следы позади себя, когда шла, она помнила это очень ясно. Пустыня с единственным, подвергшим пыткам деревом, цепляющимся за склон, и под тем деревом, были три отчаянные сестры, которые выглядели древними, и в то же время как маленькие девочки. Они обратились ко мне, рыдая.

Элен ахнула и сильно схватила руки Ориона своими. Она всегда знала, где найти Фурий. Они умоляли ее помочь им с самого начала.

"Я хочу, появиться у дерева на стороне холма в засушливых землях", объявила она, глядя прямо в удивленные глаза Ориона.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лукас завис над водой и наблюдал, как Элен улетала от него, возвращаясь к центру города. Это платье и эти проклятые крылья почти сделали его. Он уже не впервые задумывался над вопросом, как все эти смертные, с которыми выросла Элен, не подозревали, что в ней было чтото сверхъестественное. Независимо от того, насколько здравомыслящей она была внутри, красота Элен действительно была нечеловеческой. Особенно, когда она протянула к нему руки и произнесла его имя так, как только она умела.

Он почти потерял ее. И мысль о том, что он сделал бы, если бы потерял ее, перевернула его желудок, только потому, что он так сильно хотел ее. Они были в сантиметрах от пересечения опасной черты, и если она не остановится, искушая его своим безумно невинным образом, Лукас знал, что это, в конце концов, произойдет.

Лукас солгал Элен. Правда была в том, что ночей было больше, чем одна, когда он влетал под синий брезент, закрывающий ее разбитое окно, и смотрел, как она спит. Он всегда чувствовал себя плохо после того, как делал это, но он не мог перестать. Как бы сильно он не старался держаться от нее подальше, он, в конце концов, оказались в ее комнате, и позже ненавидел себя за это. Лукас понимал, что в один прекрасный день он будет слишком слаб, чтобы уйти, и влезет к ней в постель, чтобы сделать больше, чем просто обнять ее. Вот почему он должен был убедиться в том, что если такой день настанет, Элен выгонит его.

Лукас испробовал все, даже запугивал ее, но ничто не сработало. Орион был его последним шансом. Он зажмурился на мгновение, надеясь, что Орион сделает то, на что он был способен.

Лукас попросил Ориона заставить Элен прекратить любить его. Тогда бы она никогда не пыталась дотронуться до него, никогда не посмотрела бы на него снова, как она это делала.

Лукас попытался убедить себя, что было бы лучше, если она пойдет дальше, даже если это означает, что она пойдет дальше с другим парнем. Но здесь он остановился.

Элен не могла быть с Орионом, по крайней мере, не навсегда. Это было единственное, что не давало Лукасу сойти с ума. Они никогда не смогут жить вместе. Но это не означает, что они не могут . . .

Он резко заблокировал свои мысли прежде, чем они смогли одолеть его. Уже темные щупальца обвивали его, раскрашивая небо. Он попытался успокоиться и не представлять Ориона и Элен вместе, потому что он мог себе это представить—слишком легко.

Даже притом, что Лукас никогда не видел Ориона, он прекрасно мог представить, на кого он похож. Он был потомком Адониса — самого любимого возлюбленного Афродиты. Поскольку Афродита благоприятствовала этому парню больше всех остальных, то в Доме Рима передавался образ Адониса постоянно, почти так же, как в Доме Фив повторялся образ Гектора снова и снова. Половина картин и скульптур, которые вышли из Ренессанса, были похожи на него, потому что старые мастера, такие как Караваджо, Микеланджело и Рафаэль одержимо рисовали и ваяли предков Ориона. Флоренция была буквально усеяна образами сыновей Дома Рима.

Но здесь было больше, чем просто хороший легендарный внешний вид, особенно у генетически одаренных Сционов. Была причина, почему и Казанова, и Ромео, возможно двое самых известных возлюбленных в истории, вышли из Италии. Звание Ориона "красивый ублюдок", даже приблизительно не охватывало эффект, который он может оказывать на женщин. Дети Афродиты были неотразимы сексуально, и большинство из них могли влиять на эмоции людей в определенной степени, хотя Орион сказал Лукасу, что его дар был гораздо более мощным, чем это.

Орион обладал редкой способностью. Он мог заставить Элен разлюбить Лукаса, лишь легко прикоснувшись к ней. И если ей не станет плохо, после того как чувства Элен к Лукасу прервутся, тогда Орион смог бы контролировать сердце Элен, чтобы иметь случайные отношения, которые не нарушат Перемирие—никаких обязательств, никаких ограничений, просто секс. Это придурок мог делать все, что захочет с Элен, а Лукас ничего не сможет сказать против.

Эта мысль вызвала у Лукаса желание разбить чегонибудь, но вместо этого он напомнил себе, что его семья, наверное, беспокоится о нем, и заставил себя отправиться домой.

К счастью, Орион, казалось брезгует использовать свой талант по какойто причине, даже для самообороны. Он был глубоко оскорблен, когда Лукас предположил, что он коснулся сердца Хелен в пещере для дешевых острых ощущений. И, увидев их обоих в Подземном мире вместе, Лукас понял, что Орион никогда не принудит Элен ни к чему. На самом деле, Лукас был уверен, что он ее защитит ценой своей жизни. Это заставляло его ненавидеть Орион меньше, что только все усложняло. Лукас хотел, ненавидеть Ориона, но как он не старался, он не мог, и ему ничего не оставалось, как ненавидеть самого себя.

Направляясь вниз на восточное побережье, Лукас оставался над водой, для этого ему нужно было лететь не слишком высоко, чтобы не замерзнуть. Он оставил куртку в своем шкафчике, но это не имело особого значения. Он мог представить себя в тепле всякий раз, когда было нужно. В самом деле, Лукас начинал верить, что он может представить себя горячим—понастоящему жарким—почти огненным. Но у него не было времени разбираться с этим странным новым талантом прямо сейчас. Он только задумался на секунду, заходя на посадку в своем дворе.

Чувство вины поразило его, как только он приземлился, и он начал искать свою маленькую сестру. Он не должен был оставлять ее одну в школе ради Элен.

Теперь, когда Мойры донимали ее почти каждый день, Кассандра была еще более хрупкой, чем обычный смертный ребенок. Это забирало все ее силы, чтобы просто пережить каждое владение, и тот факт, что она действительно выживала после них, когда столько прошлых Оракулов умерло, заставил Лукаса подозревать, что она была, вероятно, более сильной, чем он сам. Но даже настолько сильной, какой она была, после владения ей едва хватало сил дышать.

На днях он нашел Кассандру, сидящую на полпути вверх по лестнице, которая тяжело дышала.

После полудюжины шагов она была так утомлена, что остановилась на минуту, чтобы отдышаться. Лукас понес ее в ее комнату, но для него это была борьба, чтобы идти рядом с ней. У нее все еще была аура Мойр, цепляющихся за нее, и хотя Лукас очень любил свою младшую сестру, от Мойр у него холодок пробегал по спине.

Даже Кассандра боялась их, и она должна была выносить их присутствие в ней по несколько раз в неделю. Лукас не знал точно, как после такого физического и умственного вторжения она себя чувствовала, но по взгляду, которым она смотрела позже, он предположил, что это должно быть было похоже на насилие.

Тот факт, что это происходит с его младшей сестрой, и что он ничего не может сделать, чтобы остановить это, делало его еще более злым.

Шагая по задней лужайке к дому, Лукас изо всех сил пытался управлять своим гневом, напоминая себе, что он должен быть более осторожным. Столько вещей делало его злым в эти дни. С тех пор, после того катастрофического обеда, когда он ударил своего отца, у него развился

“побочный эффект”, который был связан с его гневом.

Он обнаружил его в полном объеме на соревнованиях по легкой атлетике, когда увидел Элен в окружении Сотни, но это началось не там. Все началось с его отца, на первый взгляд просто маленькое зернышко. Но оно росло.

Он частично задумался, а не будет ли ему легче, если он поговорит с Ясоном или Кассандрой об этом, но он не смог заставить себя сделать это пока. Его семью это сильно бы взволновало, если бы они узнали. Черт, это его и волновало.

Лукас почти рассказал об этом Элен в коридоре школы сегодня, но так и не смог признаться.

Элен так боялась Креона, что Лукас не знал, сможет ли он вынести, если Элен начнет смотреть на него со страхом. Он все еще не решил, должен ли он говорить об этом с кемлибо, даже при том, что действительность была такова, что в конечном счете его всезнающая, всевидящая младшая сестра все узнает.

"Кассандра?" крикнул Лукас, когда вошел на кухню. "Яс?"

"Мы здесь”, ответил Ясон из библиотеки.

Голос Ясона показался не правильным. Он был напряжен, но Лукас подумал, что это было, потому что он весь день был рассержен на Клэр изза ее с Элен исчезновения и того, что они заставили их волноваться. Лукаса очень расстраивало, как Ясон смотрел на ситуацию с Клэр. Он хотел, чтобы его кузен проснулся и понял, что ему был сделан дар. Он влюбился в когото, с кем у него могли быть отношения.

Тяжелые двойные двери в библиотеку были немного приоткрыты, и прежде чем Лукас вошел в комнату, он почувствовал напряженность и услышал едва контролируемый гнев в вежливых голосах каждого.

"Где ты был?" спросила Кассандра с прищуренными глазами. Она допрашивала его о местонахождении в последнее время постоянно, даже при том, что в половине случаев уже знала ответ.

"Что случилось?" спросил Лукас вместо того, чтобы ответить ей.

"Мэтт, наконец, решил поделиться коечем с нами”, серьезно сказал Ясон. Он был настолько разъярен, что его скулы пылали. Лукас видел этот особый оттенок красного цвета и раньше, и знал, не понаслышке, как трудно вывести Ясона из себя. Он посмотрел на Мэтта и поднял вопросительно брови.

"Я связался с Заком. Он позвонил мне позавчера вечером, и предупредил меня, что чтото должно произойти сегодня, но он не знал, что именно" ответил Мэтт.

"Почему ты ничего не сказал, Мэтт?" обиженно спросила Ариадна. "Даже если Зак не знал подробности, почему ты не предупредил нас?"

Ну вот и еще одна проблема, которая только и ждет своего часа, чтобы произойти, подумал Лукас. Но никакого другого пути и не было. Сционы, как правило, влюблялись молодыми, потому что, как правило, и умирали молодыми. По крайней мере, Лукас не мог найти ошибку во вкусе Ариадны. Мэтт доказывал свою лояльность к Дому Фив несколько раз.

И что в такой ситуации делать, вот вопрос. Мэтт обычно делал правильный выбор и показывал больше здравого смысла, чем в этом вопросе.

"Тебе не понять," ответил Мэтт угрюмо.

“Попробуй объяснить нам”, сказал Лукас, его внутренняя температура росла. Он терпеть не мог, когда обычные смертные думали, что отличаются от Сционов, как будто у них не было тех же чувств.

"Если бы я рассказал вам то, что он рассказал мне, что бы вы с ним сделали? Допросили его?

Избили его?" взорвался Мэтт. "Этот парень навязчивый лгун. Большинство из того, что он говоритэто фигня, это то, что я подумал о его предупреждении. Он понятия не имеет, во что он вязался!”

"И ты считаешь, что все в порядке?" сказал Ясон.

Аргументы продолжали сыпаться, становясь все более и более обидными. Лукас был в Нантакете не очень долго, но он учился в одном классе с Мэттом в школе. Он провел с парнем больше времени, чем со своим собственным отцом, и он не мог вспомнить, когда так сердился Мэтт. И Ясон, и Мэтт были рассудительными парнями, но прямо сейчас эти двое, обычно спокойные люди, были так сердиты, что не видели ничего вокруг.

Все были раздражены.

Эти разногласия были не естественны, подумал Лукас. Раздор. Беспорядки, неконтролируемый гнев—даже ангельский борец за добро и справедливость, Элен, хотела сделать чтото плохое.

Если все это сложить воедино.

“Эрида”, сказал он вслух. Он испытал желание по пинать себя ногами. “Послушайте, все. Если Арес попытался спровоцировать конфликт с Элен в Подземном мире, то это будет иметь смысл, если его сестра попытается сделать то же самое в реальном мире. Перемирие не включает ее — она не одна из Двенадцати. Она может использовать свои силы здесь на Земле”.

"О, боги! Конечно!" Кассандра провел рукой по лицу и улыбнулась ему. "Как я упустила это" "Ну, у меня преимущество перед вами. Я на самом деле видел ее", пояснил он. "В коридоре с Элен, пока мы прятались. Эрида и Арес очень похожи, как будто близнецы, только Арес покрыт синей краской. Это то, что бросилось мне в глаза".

"Откуда ты знаешь, как выглядит Арес?" спросила Клэр, сверля взглядом Лукаса. "Греки сильно ненавидел его, и они едва ли писали о нем какиелибо мифы вообще, не говоря уже о том, чтобы описывать его появление в качестве авторитетного образа."

Клэр подловила его, подумал Лукас. Он вздохнул и признался.

"Я видел Ареса. Я нашел способ спуститься в Подземный мир, и я был там, когда Арес столкнулся с Элен и Орионом ".

Пока все уставились на него с опущенными челюстями, он продолжал объяснять им о грабеже Гетти, о том, что оболы помогли сделать, и как он дал один Элен. Он не приносил извинения ни за один из своих поступков.

"И ты не сказал нам об этом, но почему?" спросила Ариадна сквозь стиснутые зубы "Вы не поняли бы", сказал он, сознательно повторяя то, что Мэтт сказал несколько минут назад.

"Все, что имеет значение, это то, что Элен может снова спать."

"Знаешь, мы все обещали защищать Элен, и если бы ты пришел к нам с этой идеей, мы бы согласились на ограбление, чтобы спасти ей жизнь. Так почему ты сделать это в одиночку? Люк, что если бы тебя увидели?" серьезно спросил Ясон. "Гетти, увешано камерами наблюдения."

"Не вопрос", уверенно ответил Лукас.

Ясон бросил на него сомнительный взгляд, но Лукас покачал головой предупреждая. Ясон знал его достаточно хорошо, чтобы понять, Лукас пытается чтото сказать ему. Он понял намек и оставил этот вопрос на потом, но Лукас понимал, что его секрет о невидимости, вероятно, не будет теперь длиться долго, раз Ясон стал таким подозрительным. Он был готов позволить ему это, чтобы никто не заподозрил, что у него есть гораздо более пугающая тайна.

"Дети!" с тревогой крикнула Ноэль от входной двери. Все резко отреагировали на тревожный тон ее голоса.

"Мама?" крикнул Лукас, и поднялся со стула. Мгновение спустя она появилась в дверях, запыхавшись и дико озираясь, как будто, когото искала. Но не нашла.

“Где Элен?” спросила она, все еще напряженная.

"Я оставил ее на работе," быстро ответил Лукас.

"О, нет," прошептала Ноэль себе под нос, ищя свой сотовый телефон и набирая номер. Это был номер отца, понял Лукас. Кастор был еще на Тайном совете с Сотней. Уход со встречи рассматривался как нарушение. Каждое решение Тайного совета к которому пришли до этого момента, потенциально может быть отменено, и мать это знала.

"Мама! Ты уверена, что хочешь это сделать? "

"К черту Тайный совет! Кастору и Палласу нужно вернуться домой. Там огромный бунт в центре города, Лукас. Прямо рядом с Ньюс Стором!"

* * *

Высокая температура обожгла кожу Элен, заставляя покрыться потом. Сухой воздух пахнул жженными спичками и шевелился как поверхность озера. Свет ослепил ее, хотя, казалось, не было никакого истинного солнца.

Орион освободил руки Элен, чтобы повернуться лицом к единственному дереву в засушливых землях. Три маленькие девочки стояли в тени, худые плечи дрожали, когда они плакали. Орион жестом попросил Элен, чтобы она присоединилась к нему, и смогла помочь Фуриям с ним вместе.

Три сестры, потянулись к друг другу в страхе. Когда Орион сделал шаг ближе, они сбились в жалкую кучку.

"Подожди." Элен нерешительно положила руку на плечо Ориона. "Я не хочу напугать их."

"Ты пришла, чтобы убить нас, Descender?” спросила одна в середине. Ее голос был все еще искренним, даже при том, что говорила она через слезы. Теперь, когда Элен видела их ясно, не чувствуя их влияния, она задумалась, что теперь она бы никогда не подумала, что они, взрослые женщины. Они были просто дети.

"Мы знаем, что Сционы ненавидят нас и хотят, чтобы мы умерли", скулила одна с левой стороны.

"Но это не сработает."

"Мы не хотим причинять вам боль. Мы пришли, чтобы помочь." Элен держала руки в мирном жесте. "Разве это не то, что вы хотели, когда в первый раз привели меня сюда? Чтобы я вернулась когданибудь, и помогла вам?"

"Фурии всхлипнули и съежились, они схватились друг за друга, все еще в ужасе. Орион медленно снял рюкзак и положил его на землю, взглянув на них успокаивающе, сделал он это, чтобы убедиться, что не испугал их еще больше. Элен подумала, что это выглядело так, будто он приближается к стаду пугливый оленей, но его тактика, казалось, работала. Фурии тщательно наблюдали за ним с широко раскрытыми глазами и поджатыми губами, но они, кажется успокоились.

"Мы принесли вам коечто выпить," мягко сказал он, расстегнул рюкзак и достал три бутылки.

"Яд?" спросила, заикаясь, одна слева. "Трюк, чтобы отправить нас в Тартар, не вызывает сомнений. Я уже сказала вам. Это не сработает".

"Сестры. Может быть, это и к лучшему," тоненьким голосом сказала самая маленькая с правой стороны, который едва был слышен. "Я так устала."

"Я знаю, что это," сказала Элен, ее сердце понимало этих трех девушек. "И я знаю, что это такое, быть действительно уставшей."

"Мы только хотим помочь облегчить ваши страдания," сказал Орион. Его голос звучал так по доброму, что одна слева, колеблясь, сделала шаг к нему.

“Нет никакого конца нашему страданию”, сказала лидер в середине, удерживая сестру. “Вы, Сционы можете найти мир, даже счастье время от времени, но мы, Эринии, всегда мучаемся. Мы родились от крови, пролитой сыном, который напал на собственного отца. Мы обречены мстить за смерть в результате противоправных действий”.

Лидер посмотрела на Ориона осуждающе, а он посмотрел на Фурий умоляюще. Элен сделала ободряющий шаг ближе к нему. Он начинал забывать по какой причине, они были здесь. Это не похоже было на Ориона вообще.

“Я не убивал своего отца, независимо от того насколько Мойрам хотелось бы этого”, объявил он сильным голосом. “Я родился в горечи, но это не значит, что я должен страдать”.

"Но для нас это не выбор, принц," прошептала самая маленькая. "Убийство всегда в наших головах."

"Мы, Эринии, никогда не сможем забыть кровь, что пролил ваш вид. Мы помним каждый момент ", сказал лидер с глубокой печалью. Три девушки начали плакать снова.

"И именно поэтому мы здесь. Мой друг и я, думаем, что вы достаточно настрадались за грехи Сционов", сказал Орион успокаивающим голосом. "Мы только хотим, дать вам немного воды, чтобы попить. Выпейте."

"Мы не пили ни капли воды уже более трех тысяч лет," сказал одна слева.

Втроем они соблазнились, это было очевидно. Было так жарко и сухо, даже в тени их несчастного дерева, что Элен, которая привыкла к лишению, отчаянно захотела, хотя бы просто увлажнить рот на мгновение. Наконец, самая маленькая сестра вышла вперед на ногах, настолько тощих и хилых, что казалось они сейчас сломаются под нею.

"Я очень хочу пить. Я хочу пить", сказала она своим крошечным шепчущим голоском.

Ее тонкие руки дрожали, когда она их протянула. Орион отвинтил крышку и помог ей поднять бутылку и поднести ее к губам. Она проглотила маленький глоток, а затем посмотрела на Ориона в шоке. Она схватила фляжку и запрокинул ее назад, глотая содержимое громкими глотками, чуть не упав в обморок. Он поймал и удержал ее, посмотрев на Элен ободряюще.

"Ты убил ее!" Плаксиво ахнула одна.

"Он не может убить никого из нас", сказала лидер. "Посмотри. Она шевелиться."

Маленькая схватилась за подол рубашки Ориона, уткнувшись лицом в его грудь. Он гладил ее по волосам свободной рукой и тихо говорил ей на ухо, пока ее плечи тряслись. Элен, по его тону поняла, что он говорит ей, о том что все будет хорошо и она в безопасности. Маленькая Фурия вдруг откинула голову назад и казалось, что она заплачет, но она рассмеялась.

"Сестры", вздохнула она. "Это. . . небеса! Наследники принесли нам небо, чтобы пить! "

Элен быстро передала двум другим Фуриям свои бутылки, и наблюдала, как они присоединились к их сестре в эйфории. Маленькая поцеловала Ориона в щеку в благодарность, а затем бросилась в объятия двух своих сестер. Три девушки плакали от радости, когда они обнялись, подпрыгивая, и визжа, и смеясь одновременно. Они были похожи на трех молодых девушек, прыгающий ночью на девичнике.

Взглянув на Ориона, Элен увидела, как он заинтересованно смотрел на трех девочек, но, казалось, с противоречивыми эмоциями. Она подошла и встала рядом с ним, стараясь, передать ему свою уверенность. Он, казалось, был потрясен упоминанием о его отце, и она хотела, сообщить ему, что сейчас все это не имеет никакого значения. Сционы были свободны от Фурий, и вскоре он и его отец могут быть снова вместе.

"Ты был прав”, сказала Элен. Он смотрел вниз на нее с улыбкой. “Лучший путь к их освобождению

это вечная радость”.

Вдвоем они обратили свое внимание на девушек, и следили за их ликованием. Тогда Элен пожала плечами и сделала шумное "а", делая вид, как будто она до сих пор обсуждают это. Орион засмеялся над ее шуткой, но ничего не сказал. Он просто положил руку на плечо, пока они наблюдали за объятиями трех сестер и за их танцем.

Маленькая первая оторвалась от этого. Сначала казалось, что она устала от всех волнений и решила присесть отдохнуть.

Она пошатнулась от группы и закрыла глаза рукой. Орион быстро отпустил Элен и пошел к ней на помощь, когда она заколебалась, как будто вотвот рухнет. Она склонила голову. Красные капли окрашивают ее белое платье, как она заплакала кровавыми слезами. Ее сестры взял ее у Ориона, спрашивая, что случилось. Вскоре после этого две другие начали плакать также.

"Что случилось?" Спросила Элен Ориона.

“Я не знаю. Все, что она сказала, вылетело из головы." взволнованно ответил он нахмурившись, пока наблюдал, как девочки столпились вместе и тихо переговаривались. Они, казалось, пришли, к согласию, и лидер приблизилась к Элен и Ориону.

"Похоже, радости не суждено долго длиться", сказала она.

Другие две девочки продолжали цепляться друг за друга, и плакали, а Элен отчаянно хотела помочь им. Орион присел и взял отброшенные бутылки, отчаянно проверяя не остались ли капельки воды, но все они были пусты "Мы вытащим вас", пообещал он, но лидер покачала головой.

“Так, как я хочу чувствовать, это снова, я боюсь, что это никогда не будет длиться долго”, сказала она печально. “Мы не можем возместить этот подарок, но мы хотим дать Вам коечто взамен, несколько счастливых моментов, которые Вы дали нам”.

"Помощь за помощь, будем помнить всегда", простонала, заикаясь ,одна из них.

"Мы освобождаем вас обоих от всех ваших долгов крови", сказала лидер, и махнула рукой в воздухе в благословении. "Мы никогда не будем мучить когото из вас еще раз."

Она отступила и присоединилась к своим сестрам, втроем они начали отступать в тень их дерева

“Подождите! Не сдавайтесь,” умолял Орион. “Может быть, мы принесли вам не достаточно.

Давайте мы принесем вам больше . . .”

"Орион, нет," сказала Элен, положив свою руку ему на плечо, чтобы остановить его. "Они правы.

Мы можем потратить всю жизнь, нося им воду, но в конечном счете радость — просто опыт — который не длится вечно. Я вижу это теперь. Персефона, должно быть, имела в виду другую реку".

"И что теперь?” разочарованно спросил Орион, “Что, если это наша единственная надежда помочь им?”

Элен посмотрела в его яркозеленые глаза и молча покачала головой. Она не знала, что делать дальше. Маленькая высунула голову из глубокой тени.

"Спасибо," прошептала она, прежде чем нырнуть обратно в кромешную темноту на другой стороне ствола дерева.

"Мы должны помочь им," быстро сказал он. "Мы не можем позволить им страдать вечно!"

"Мы не позволим! И я клянусь тебе, мы будем пытаться, пока не найдем правильную реку!" Глаза Элен внезапно потеряли фокус, и она схватилась за рубашку Ориона, чтобы удержаться от падения.

"Что происходит?" Спросил Орион, держа ее. Все вокруг стало размытым, и Элен почувствовала, что медленно начинает просыпаться.

“Я думаю, что они заставляют нас уйти”, сказала она ему. Она обернула руки вокруг шеи Ориона, и было трудно удержаться....

* * *

Мэтт и Клэр бросили машину, когда обнаружили, что движение перекрыто на всю ночь, и вместе побежали по темной пустынной улице к центру города.

Технически, они не должны были этого делать, но ни один из них не смог усидеть спокойно в доме Делосов, в то время как Сционы ушли драться. Мэтт был оскорблен тем, что Ариадна попросила его остаться, как будто он был ребенком, не способным себя защитить. Он попытался спорить, но Ариадна, Лукас, и Ясон просто убежали, да так быстро, что Мэтт едва смог увидеть их движения, не говоря уже крикнуть слово вдогонку. Когда они так поступили, это сильно перебесило его.

Кассандра попросила их не ходить. Здравый смысл подсказал ей, что наиболее вероятно там большая опасность. Мэтт предпочел бы, чтобы Кассандра использовала свой необычайно глубокий источник здравого смысла, а не свой талант Оракула, узнавать будущее. Он больше не мог заставлять себя смотреть, когда Мойры входили в нее, и вскапывали свой путь изпод ее кожи.

Это была одна из тех вещей, которые заставляли Мэтта подвергать сомнению ценность “дара” для Сционов от так называемых богов.

Какими бы хорошими не были Мойры, они лишь использовали людей как сосуды, заполняя, затем освобождая, а в конечном счете отбрасывая? Так, как Мэтт ненавидел насилие, мысль, что Мойры делали с Сционами, заставила его захотеть, сделать какиенибудь атлетические упражнения, предпочтительно с парой кастетов.

Когда Мэтт с Клер приблизились к центру города, они услышали крики, их было много, но крики были разными. В одном месте, кричали от ужаса, а в другом, были шумные крики наслаждения.

Они звучали так, как будто разные части толпы смотрели разные фильмы.

"Подожди, Клер", сказал Мэтт, когда они завернули в плохо освещенный закоулок. "Уличные фонари, там внизу, не горят совсем."

"Но Ньюс Стор находится там," возразила она.

"Я знаю, но давай обойдем вокруг и выйдем через переулок. Я хочу получить представление о том, что там происходит, а не просто идти прямо по середине улицы."

Клэр согласилась, и они с Мэттом проскользнули вокруг задней части Ньюс Стора. Было тихо в глухом переулке, хотя они слышали громкие голоса толпы, как будто тайком пробирались внизу по боковому коридору стадиона во время выступления рокгруппы. У них было чувство, что чтото большое происходило рядом, но они както странно были отделены от этого.

"Боже мой, как темно," сказала Клэр, ее голос дрожал от страха.

"Да, и это какаято ненормальная тьма," нервно пробормотал Мэтт, когда они шли к заднему входу в Ньюс Стор.

"Мне кажется, что я уже видела это раньше," прошептала Клэр, и потерла руки то ли от холода, то ли от страха. "Когда Гектор был атакован Автомедоном и Сотней на соревнованиях по легкой атлетике, эта же угрожающим чернота покрывала все. Я думаю, это означает Повелитель Теней был здесь".

Внутри магазина был беспорядок. Столы были опрокинуты, стеклянные банки с конфетами, разбитыми валялись на полу, и все было покрыто слоем муки, которую должно быть рассыпали преднамеренно из нескольких порванных мешков. Мэтт и Клэр пробирались через переднюю часть, ищя травмированных людей, которые, возможно, были без сознания, и как ненормальные надеялись, что не найдут Джерри или Кейт. К счастью, Ньюс Стор был абсолютно пуст.

Темнота, казалось, становилась толще, пока они выбирались на улицу, слепо натыкаясь друг на друга. Они остановились, чтобы их глаза привыкли к туманообразной темноте, оставленной Повелителем Теней. Чуть дальше по улице была толпа людей в костюмах, во главе с высокой женщины. Когда мрак рассеялся, Мэтт инстинктивно сжался.

"Это должно быть Эрида", понизив голос сказал он Клэр.

"А это тогда кто?" спросила она, стоя перед противоположной улицей. Она указала на высокого, тощего мальчика, который, казалось, состоял из запасных частей. Его руки были слишком длинными для его тела, и шел он заплетающимся шагом, при этом втягивая голову в закругленные плечи. Несмотря на его рост, он, казалось, полз, а не шел. Все еще указывая в немом страхе, Клэр прижалась к Мэтту. Он почувствовал, как все ее тело дрожит, и она задыхается, готовая закричать Мэтт знал ее с детского сада, и, была одна вещь, в которой он был абсолютно уверен, что Клер Аоки было не легко напугать. Оглядываясь на поведение толпы, Мэтт видел людей, испуганно бегающих вокруг, что было далеко за пределами нормы. Было похоже, как будто они бегали от своих самых худших кошмаров.

"Это должно быть другой бог, такой же как Эрида." Его голос дрожал, когда он говорил.

"Подумай, Клэр! Эрида сестра Ареса, и она является олицетворением хаоса, и она заставляет людей создавать хаос. А что мы чувствуем, когда смотрим на этого жуткого ребенка?"

"Панику?" Прохрипела Клэр, стараясь не так учащенно дышать. "Но я думала, что бог Пан был козлом!"

“Нет, нет, это не проклятый сатир! Был другой”, проворчал Мэтт, роясь в своей памяти.

Запутанное семейное древо богов выскочило у него из головы. “Арес, бог войны, погулял с Эридой, богиней разногласия, и у них появился сын, Террор. Тот причудливый ребенок должен быть Террором”.

"Мэтт," выдохнула Клэр, используя одну руку, чтобы указать в одну сторону, а другую руку, чтобы указать в другую. "Эти две толпы направляются прямо друг к другу!"

Сердце Мэтта упало. Эрида и ее племянник стравливали сумасшедшие группы на перекрестке у Ньюс Стора.

С каждым шагом, ужасные боги все ближе привлекали своих беспомощных последователей к неизбежному столкновению. Даже Мэтт и Клэр, которые делали сознательное усилие, чтобы контролировать свои реакции, чувствовали себя все более сумасшедшими, по мере того как боги приближались. Наконец, как пробка вылетает из бутылки шампанского, группа окружающая Террора встретилась с бедламом вокруг Эриды, и началась полномасштабная давка. Посреди всего этого Мэтт увидел, как смеялась Эрида и ее деформированный племянник, удовлетворенно глумился вместе с ней.

Испуганные люди столкнулись с мятежниками в костюмах, кидаясь друг на друга в безумстве разрушения и страха. Не было ничего, что могли бы сделать Мэтт и Клэр, кроме как уйти с дороги. Схватив крепко руку Клэр, Мэтт потянул ее за припаркованный автомобиль, быстро нагнулся и использовал свое тело, чтобы оградить ее от летающего стекла и мусора.

Вдвоем они держались друг за друга, стараясь контролировать свои эмоции, чтобы не присоединиться к драке. Воздух вонял гнилым молоком и горящим пластиком, и Мэтт заметил, что ароматы, казалось, играли на эмоциях людей — чем больше усиливался аромат, тем больше волновались люди в толпе.

Свет от фонаря над ними был очень тусклым, а потом и вовсе исчез, когда темный покров упал на перекресток. Мэтт обнаружил, что не может видеть ничего больше, чем в двух футах от своего лица.

"Что вы тут делаете?" Прорычал голос из темноты.

Голос Лукаса, сразу понял Мэтт.

“Двигайтесь”, сказал Лукас, протягивая свою руку им из вздымающихся сгибов своего плаща теней, двигаясь так, чтобы они последовали за ним. “Я спрячу вас в здесь, пока не найду более безопасное место”.

Мэтт и Клэр колебались, они не хотели идти рядом с ним. Когда же они передумали, тени распались, и отошли от Лукаса. Было чтото угрожающее в звуке его голоса, и в способе, каким потрепанные концы тьмы прижимались к нему. Его голубые глаза были черными, и он казался таким сердитым.

“А, Лукас?” спросила Клэр нетипично робким голосом. “Ты, как будто Повелитель Теней?”

Лицо Лукаса опустилось и он грустно кивнул.

"Сколько же секретов ты скрываешь от остальных?" изумленно спросил Мэтт в тишине.

Лукас открыл рот и умоляюще посмотрел на Мэтта и Клэр, но его неожиданно прервали.

Перемещаясь быстрее, чем Мэтт смог уловить взглядом, Ясон и Ариадна появились рядом с ними, уже задавая кучу вопросов сразу. Лукас поднял руки и попытался объяснить, что он только недавно обнаружил свой талант Повелителя Теней, когда все они были прерваны во второй раз.

"Дети! Где Элен?" отчаянно крикнула Кейт. Они все разом развернулись, чтобы увидеть Кейт, наполовину бегущей, наполовину прихрамывающей назад к разрушенному Ньюс Стору. Ее одежда была разорвана, волосы растрепаны, и она была покрыта грязью и мукой, как будто она каталась по земле, борясь.

Гектор был рядом с ней, неся Джерри, который был без сознания и истекал кровью изза травмы головы.

Глаза Гектора широко распахнулись от удивления. Мэтт повернулся и увидел Лукаса, Ариадну, и Ясона сильно напрягшимися. Он не слышал, что слышали они, но Мэтт понял по взглядам на их лицах, что все Сционы смотрели на Фурий.

"Ясон, нет!" Закричала Клэр, бросаясь перед ним, прежде чем он смог атаковать своего брата.

"Посмотри на меня Ари!" закричал Мэтт, отвлекая ее.

Ариадна зашипела на него и царапнула его шею и грудь, но быстро остановила себя, когда увидела как начала течь кровь у Мэтта. Игнорируя свои травмы, Мэтт закрыл глаза рукой и притянул ее к себе, пока она дрожала от ярости. Взглянув вверх, Мэтт увидел, как Лукас наклонил голову, как лев на охоте и сделал шаг к Гектору.

Никто не стал его удерживать.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Открыв глаза, Элен увидела ледяную подушку рядом с собой, и поняла, что вернулась в свою комнату. Было темно, но это была темноголубая темнота вечера, а не черная как смоль поздней ночи. Она лежала сверху чегото неровного и теплого — чегото, что определенно не было ее матрасом.

Приподнявшись на локтях, Элен посмотрела сверху на лицо спящего Ориона. Она хотела разбудить его, но заколебалась. Он немного хмурился во сне, и по непонятным причинам Элен сочла это восхитительным.

В Подземном мире его лицо было просто великолепным, но, вернувшись в реальный мир, оно прямотаки имело гипнотическое воздействие. Все в том, как он выглядел, было в гармоничном равновесии, как визуальная симфония. Изгиб его щеки, длинная шея, которая вела к широкой накачанной груди. Он был сыном Афродиты, и как Элен знала, непреодолимая привлекательность была одним из его даров Сциона, даже знание этого факта, не делало его менее притягательным. Он все еще нуждался в стрижке, но несмотря на это, он был действительно Адонисом, вершиной мужской красоты. Он всегда был таким, поняла она, и чем дольше она смотрела на него, тем труднее ей становилось отвести от него взгляд.

Неудержавшись, Элен провела указательным пальцем по его нижней губе. Она только хотела убедиться, были ли они столь же мягкими, как она помнила, когда Морфей был им.

Тело Ориона дернулось под ней, и его глаза распахнулись в ответ на ее прикосновение. Прежде, чем он в полной мере осознал, где находиться, он схватил Элен и попытался сбросить ее.

"Это я!" пискнула Элен, цепляясь за его плечи, чтобы он не бросил ее в ближайшую стену.

Опустившись на колени, Орион с растерянным лицом огляделся. Он выпустил ее из захвата и протянул руку, касаясь кончиками пальцев тающего льда, который лежал на поверхности кровати. Удивленная улыбка появилась на его губах, когда он растер последний из распадающихся кристаллов между пальцами.

Элен могла сказать, просто посмотрев на него, что он проводит аналогию в своем уме, между быстро уменьшающимся холодом в ее комнате и постоянным, неземным холодом пещеры портала.

Она была поражена тем, что была так знакома с выражениями лица Ориона, что даже смогла практически прочитать его мысли. Это было похоже, как будто она знала его всю жизнь. Или дольше, подумала она с дрожью.

“Это твоя постель?” спросил он. Элен улыбнулась и кивнула. Он с сомнением посмотрел на нее.

“Такая вот . . . с пеленками?”

Они оба рассмеялись.

"Я должна была положить их! Иначе все простыни были бы испорчены грязью, когда я возвращаюсь из Поземного мира!” сказала она, пытаясь ударить его по ноге. Орион схватил ее руку и удержал ее около своего бедра.

"Элен, скажи честно," дразнил он. "Ты все еще писаешься в кровать, не так ли?"

Она улыбнулась и покачала головой, посылая ему предупредительный взгляд, чтобы не давил на нее. Игривый смех быстро утих, и забава была заменена тонкой напряженностью. По некой необъяснимой причине Элен все еще касалась бедра Ориона. Она отдернула руку, но обнаружила, что просто переместила ее на его голень.

Орион прислонился к подушкам и протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, как будто пытался убедить себя, что Элен действительно была там.

"Я не хочу нападать на тебя," прошептал он задумчиво. Он провел пальцами по ее руке и обхватил ее локоть ладонью. "Фурии действительно освободили нас".

"Это так," прошептала она. "Теперь ты можешь идти домой."

Его лицо стало серьезным. "Ты и я, может быть, но это еще не конец, ты знаешь", сказал он.

"Пока нет", согласилась она, ломающимся голосом, переходящим в шепот. "Но я понимаю, что у тебя есть более важные вещи, которые ты захочешь сделать прямо сейчас."

“О чем ты говоришь?” спросил он с любопытным взглядом.

"Ты свободен. Ты можешь быть со своим отцом." Элен не могла смотреть на него. Оглянувшись, она пошевелила руками, и поняла, что попрежнему носит волшебные крылья. Она пожала плечами и сказала так спокойно, как смогла. "Я пойму, если ты больше не захочешь спускаться со мной в Подземный мир."

Рот Ориона распахнулся от удивления, а потом он, прищурившись, посмотрел на нее.

“Невероятно”, сказал он шепотом. “После всего, что я рассказал тебе о себе”.

Орион сердито отбросил спутанные простыни и попытался встать, но Элен схватила его руку и остановила его.

"Эй. Ты не видел своего отца с десяти лет, а это, на самом деле, с самого начала было не твое бремя. Это мое. Я должна, по крайней мере, довести все до конца" серьезно сказала она.

"Я уже сказал тебе. Я буду с тобой до конца, несмотря ни на что".

"Я надеялась, что ты это скажешь," прошептала она, улыбаясь ему с благодарностью. Его строгий взгляд смягчился в улыбке, и он позволил Элен мягко подтолкнуть его обратно в постель.

Она не могла остановиться, касаясь его. Орион, вероятно, провел всю свою жизнь отгоняя девушек палкой, и было неловко осознавать, что она ничем не отличалась от любой из них.

“Ты только не снимай это пока, хорошо?” сказала она, опустив руку, чтобы коснуться Ветви Энея, все еще в виде золотой манжеты вокруг его запястья.

Она позволила себе, нежно коснуться его пальцев, а потом заставила себя совсем убрать свои руки от его тела.

"Я не думаю, что это снимается," сказал он тихо.

Его дыхание ускорилось, когда они посмотрели друг на друга. Он, казалось, расслабился на ее кровати и в то же время стал более бдительным, а она задумалась, видел ли он как бьется ее сердце в груди. На мгновение, Элен была уверена, что он собирался наклониться вперед и поцеловать ее.

Она запаниковала, интересно, что она будет делать, если он сделает это. Это не было ее мечтой, и Элен не была уверена, была ли она действительно готова к чемулибо физическому, независимо от того насколько она хотела его тогда. Глаза Ориона опустились вниз к ее груди, и его выжидающее выражение отпало.

“Все в порядке. Я не спешу, Элен”, сказал он ей хриплым голосом. “На самом деле, я предпочел бы не торопиться."

При упоминании о времени, волна паники стянула все мышцы Элен. Она выскочила из постели, подбежала к окну и подняла синий брезент.

Она услышала необычно громкий шум на улице, идущий из центра города.

"Боже мой, я не могу поверить, что я забыла!" закричала она истерично, повернулась назад, схватила руку Ориона, потащила его к разбитому окну и выпрыгнула вместе с ним. "Я оставила свою семью в середине бунта!"

Они приземлились вместе и побежали. Мгновение спустя они прибыли в центр города и остановились. Элен не могла поверить своим глазам. Люди, которых она видела каждый день, люди, с которыми она болтала, кому она продавала кексы и латте, пытались разорвать друг друга в клочья. Даже люди одетые в форму полицейских и пожарных бегали, разбив окна автомобиля и дрались на улице.

"Что ты хочешь делать?" спросил Орион, готовый к борьбе. "Я не знаю, ни это место ни этих людей. Кто здесь плохой?"

Элен беспомощно пожала плечами, когда осмотрела всех. Поворачиваясь по кругу, она пыталась решить, кого защищать, а с кем нужно драться.

Но они все были ее соседями, и то, что она видела, это подавляющее их большинство причиняли друг другу боль изза чистой паники. Она заметила открывшийся путь в случайной толпе, и двинулась к нему.

Автомедон, сопровождаемый ее старым приятелем Заком, небрежно и изо всех сил расталкивал беспомощных людей. С его бесчеловечной силой он посылал любого, кто попадался на его пути, взлетать в воздух, как бумажных змей, отрезаных от их веревок. Верный слуга преднамеренно не стремился причинять людям боль — он просто не заботился, жив ли ктонибудь вокруг него или умер.

Человек лежал на земле, прямо на пути Автомедона. Маленькая девочка в костюме принцессы, и мальчик, одетый, как медведь были рядом с ним, стоя в куче рассыпанных с Хэллоуина конфет.

Маленькая девочка безутешно ревела и толкала человека, бесполезно пытаясь разбудить его.

Отважный маленький мальчик повернулся к Автомедону, сжав кулаки внутри пушистых лап медведя, готовый защищать упавшего человека и беззащитную девочку. Мужчина был Луис, Элен поняла это, когда приблизилась, а дети были Мариви и Хуан.

Автомедон даже едва взглянул на них. Он машинально сбил палкой Хуана и послал его крошечное тело, лететь в толпу.

Орион превратился в пятно, а Элен приросла к земле от шока. Лицо Зака застыло в маске страха, и он нырнул в укрытие, когда заряд молнии из груди Элен образовал дугу направленную на Автомедона.

Она не думала. Она не видела, смотрят ли люди, или хочет ли она пощадить насекомое в стратегических целях. В ее мысленном взоре Элен видела только изображение Хуана в его недорогом маленьком костюме медведя, летящим в воздухе. Она подняла левую руку, сосредоточила поток чистой энергии и превратила Автомедона в пылающего, неопределенной формы, человека, когда шагнула к нему.

Автомедон корчился в муках. Когда его кожа стала из огненнооранжевой тусклокрасной, он упал на колени, а затем — обуглено черный — он наконец упал.

"Элен, стоп!" наорал на нее Орион. "Он мертв!"

Отключая поток чистой энергии, щелкающим звуком, Элен опустила левую руку и посмотрела сверху на темносерую шелуху, которая раньше была Автомедоном. Зак встал на ноги и убежал.

Элен позволила ему уйти, вместо этого поворачиваясь, чтобы посмотреть на Ориона.

Он держал Хуана. В таких крупных сражениях мальчик был похож на игрушечного мишку. Элен закрыла рот рукой, не желая, спросить вслух, насколько все плохо.

"Все в порядке, я поймал его, прежде чем он упал на землю," утешительно сказал Орион, и направился к ней. "Но мы должны увести детей с улицы."

Они посмотрели вниз на Мариви. Она смотрела вверх на Элен, от испуга ее глаза и рот были открыты.

"Ты помнишь меня?" спросила Элен. Мариви кивнула, выражение ее лица не изменилось.

"Пойдешь с нами?" Мариви снова кивнула, с все еще широко раскрытыми глазами.

Элен протянула руку маленькой девочке, и она вскочила, цепляясь за шею Элен и туго обвила ноги вокруг талии Элен, как банный лист. Орион тщательно усадил Хуана с другой стороны бедра Элен, а затем наклонился, чтобы изучить Луиса, который до сих пор, казалось, дышал.

"Он без сознания, но все будет в порядке," сказал Орион, быстро поднимая его. "Есть ли здесь рядом безопасное место? Больницы будут сегодня переполнены".

"Ааа. . .Ньюс Стор?" сказала Элен, в растерянности. "Там аптечка, и, возможно, моя семья будет там."

"Прекрасно," ответил Орион, жестом показывая Элен вести туда.

Когда они пошли, почерневшее тело Автомедона начало двигаться. Они услышали хрупкий треск, и большая трещина открылась на его спине, обнажая влажную розовую кожу под ней. Он дышал.

Мариви уткнулась лицом в шею Элен, пряча глаза.

Орион и Элен обменялись шокированными взглядами. Вдруг, оболочка вокруг Автомедона разломилась пополам, и он вылез из своей обожженной кожи, как краб, потеряв свою внешнюю оболочку. Покрытый слизью, Автомедон сел рядом со своими останками, посмотрел на Элен молочно бесцветными глазами и улыбнулся.

"Это больно," сказал он ей, как робот, и пустил слюни. Он посмотрел на Ориона, а затем вниз на золотые манжеты на запястье Ориона, сузив глаза. "Третий Наследник. Рад видеть вас снова, Генерал Эней ".

Длинная, липкая трубка распрямилась изпод человеческого языка Автомедона и, казалось, пульсировала в направлении Ориона. Когда это откатилось назад и ушло глотательным движением в рот Автомедона, на секунду Элен подумала, что ее сейчас стошнит.

"Пошли! Пока он не достаточно сильный, чтобы выстоять," прорычал ей на ухо Орион, и они убежали так быстро, как осмелились неся раненых пассажиров.

Когда перед ними показался Ньюс Стор, Элен поняла, что чтото было не так. Она почувствовала, как дрожит земля, и посмотрела на Ориона.

"Это не я!", сказал он. "Это толчки борьбы."

Завернув в последний поворот, они были накрыты темным покровом.

"Повелитель теней" закричала Элен Ориону. "Сотня должна быть гдето здесь. У них есть новый.

Я видела его на соревнованиях по легкой атлетике. . . ."

Шаги Элен замедлились, когда тьма начала понемногу рассеиваться. Она знала эту тьму; она видела ее несколько раз. Через цепляющиеся тени, которые были как дымные руки, она видела, что Гектора ктото бил — источник темноты, поняла Элен — против тротуара неоднократно. Это был Лукас. В вспышке, Лукас сменил положение, получил преимущество и занялся Гектором, жестоко ударяя его кулаком. Выйдя из ошеломленного изумления, Элен крикнула чтото неразборчивое, и побежала, оставив Ориона позади.

"Элен!" закричала Кейт, и Элен резко остановилась.

После звука голоса Кейт Элен посмотрела и увидела ее, склонившеюся над Джерри, который был без сознания и истекающим кровью. Рядом с ними Клэр и Мэтт обернули Ясона и Ариадну, таким образом,чтобы они не могли видеть или услышать. Элен отдала детей Кейт, в то время как Орион принес Луиса, следующего за Джерри. Элен бросила на своего отца один взволнованный взгляд, и затем бросилась на Лукаса.

Пока она оттаскивала Лукаса от Гектора, Орион бросился позади них, и схватил Гектора за горло. Элен использовала всю свою силу, чтобы отбросить Лукаса к земле. Она попыталась подмять его под себя, но он всегда был лучше в единоборстве и легко выскользнул изпод нее, полностью изменив их положение. Он скрутил ее руки над головой, и даже при том, что она была более сильной, она поняла, что была поймана в ловушку.

Элен в шоке смотрела на него, она была обезвожена, после того как поджарила Автомедона, и знала, что не сможет полностью контролировать свои заряды.

"Пожалуйста, Лукас, не делай этого!" в качестве последнего средства Элен умоляла его. При звуке ее голоса, он остановился и, казалось, проснулся от транса. Недоуменный взгляд блеснул на его лице, и он спрыгнул с нее.

"Я уведу Гектора отсюда," крикнул Орион, при этом изо всех сил пытаясь препятствовать Гектору освободиться. "Давай, большой парень. Время поплавать!"

На огромной скорости, Ориону удалось сломать сопротивление Гектора и унести его в сторону океана. Как только Отверженный удалился на достаточное расстояние, чтобы влиять на семью Делос, их выражения лиц изменились от гнева до болезненного сожаления. Клэр и Мэтт отпустили Ясона и Ариадну, а Лукас уронил голову на свои окровавленные руки, закрыв глаза.

Элен хотелось протянуть руку и утешить, но она знала, что не должна касаться его. Вместо этого, она просто смотрела на Лукаса с любовью в сердце.

"Я всегда знала, что ты особенная. Чтото в тебе скрыто, но я никогда . . . Что происходит?"

хриплым шепотом спросила Кейт. Элен повернулась, чтобы посмотреть на нее, и увидела, что она едва держится. "Твой отец знает?"

"Нет. Кейт. Пожалуйста," пробормотала Элен. Глядя на окровавленную голову Джерри, она была напряжена от беспокойства. Она понятия не имела, что ей нужно или хотелось сказать.

"Давайте все внутрь," спокойно сказал Мэтт, глядя поверх контуженных лиц на бунт, который по прежнему продолжался в городе. "В первую очередь, мы должны попасть в помещении."

Они внесли раненых в кафе, уложили их на диваны в задней части Ньюс Стора, и близнецы сразу стали оценивать тяжесть травм каждого. У Луиса было только сотрясение мозга, а вот у Хуана было четыре сломанных ребра, сломана рука и трещина в черепе. Близнецы мрачно посмотрели друг на друга и приготовились к своей работе.

"Просто отойдите в сторону," предупредила Клер Кейт и Мариви, когда они ахнули, увидев светящиеся руки близнецов. "На самом деле все в порядке. Исцеление является одним из их талантов".

"Что ты имеешь в виду под словом таланты?" спросила Кейт. "Элен, ты должна объяснить мне, что происходит!"

Элен не знала, что сказать. Она посмотрела на своего отца, а затем обратно на Кейт,. "Я полубог," наконец выдавила она из себя. "Мне очень жаль, но у меня нет времени, объяснять это сейчас."

“Ну что же!” громко сказала Клэр, когда увидела как Кейт окаменела. “Тогда это сделаю я.

Кстати Элен, ты совсем не умеешь мягко сообщать новости. Кейт, приготовься. Это будет запутано”.

Клер начала рассказывать бедной Кейт ускоренный курс античной мифологии, а Элен произнесла одними губами “спасибо” и жестом позвала Мэтта и Лукаса, чтобы они подошли к ней.

Она рассказала им о своей встрече с Автомедоном, описав, как она поджарила его, и как потряс ее процесс, когда он сбросил свою обожженную кожу прямо перед ней.

"Зак в порядке?" спросил Мэтт Элен.

"Последнее, что я видела, он направился вниз по Серфсайду," ответила Элен, не очень переживая по этому поводу. "Он был с Автомедоном, Мэтт, на него не нападали, как на Луиса и его детей, так что я думаю, что он в порядке."

Мэтт повернулся к Лукасу. "Мирмидоны могут выдерживать молнии и бросать заряды?"

"Нет", сказал Лукас. "У них нет талантов Сционов, но они очень сильны. Сильнее, чем большинство Сционов".

“Даже если он в десять раз сильнее тебя, он не мог выжить," сказала Элен мрачно. “Автомедон, должно быть стал бессмертным. Возможно, он стал братом по крови с Богом, как сказала Кассандра. Лукас, я бросила в него заряд, который мог расплавить свинец.”

Лукас нахмурился. Было миллион вещей, которые она хотела спросить у него, большинство из которых были направлены на его талант Повелителя Теней, но яркая вспышка отвлекла ее внимание и она решила, что это может подождать. Она, вместе с Мэттом и Лукасом отошли, чтобы проверить раненых. Близнецы решили сначала излечить маленького мальчика, чтобы, Хуан проснувшись не испугался. Ариадна и Ясон провели несколько минут, контролируя Луиса и решили, что он в порядке.

Шатающийся, но не раненый, Луис схватил своих детей и помчался из Ньюс Стора, отчаянно желая увидеть, что его жена была дома.

Прежде чем отец понес их к черному ходу, Мариви приложила свой палец к губам, как будто говоря “шшшш”, обещая ничего не рассказывать.

Уже истощенные и посеревшие изза выполнения такой большой работы над Хуаном, близнецы переключили свое внимание на Джерри. После быстрой оценки, они посмотрели друг на друга одним из тех взглядов, который, Элен была убеждена, означал, что они читают мысли друг друга.

Но прежде, чем Элен смогла спросить их, насколько все плохо, вернулся Орион. Пока он шел к ним, очевидно встревоженный, с него глухо стуча стекали капельки воды с волос. Передвигаясь он из мокрого стал полностью сухим в течение нескольких секунд.

"Как Гектор?" дрожащим голосом спросил Лукас.

"Он расстроен, но в безопасности", ответил Орион.

Лукас опустил голову и кивнул.

"Как ты можешь находиться здесь?" спросил его Ясон недоверчиво. "Почему мы не атакуем тебя?"

“Ну, короткая версия — Элен и я не угадали — но и не принесли вреда. Закончилось тем, что — я полагаю, это можно назвать прощением от Фурий. Ни так ли, Элен?”

“Ну мы не решили большую проблему. Пока”, сказала Хелен, неспособная встретить чейлибо пристальный взгляд. Она чувствовала себя виноватой, что она и Орион были свободны от Фурий, а остальная часть ее семьи все еще должна страдать.

"Ты младшая сестра Гектора?" Спросил Орион, тепло улыбаясь Ариадне. "Он сказал мне, передать тебе лично, чтобы ты не волновалась. Он сказал, что ты слишком беспокоишься о других людях".

Ариадна попыталась улыбнуться Ориону, но вместо этого стала задыхаться. Она отвернулась к Джерри, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Элен посмотрела на опустошенное выражение лица Лукаса.

Он был единственным, кто напал на Гектора. Остальные сопротивлялись, когда он не смог. На нем всегда было самое тяжелое бремя. Лукас был Парис этого поколения, и ему суждено было стать козлом отпущения в этой эпопее. А теперь, когда он должен нести клеймо Повелителя Теней, стало только хуже.

Темнота росла в нем. Элен задала себе вопрос, а была ли она там всегда — ждущая, чтобы выйти — или то, что произошло между ними, образовало ее. Она видела, что он едва держится. Он раньше был таким уверенным, таким живым. Он раньше блистал, а теперь он в тени.

Чтото щелкнуло в Элен. Она устала наблюдать за любимыми людьми, страдающими изза вещей, которые находились вне их контроля. Не было ничего, что она могла бы сделать, чтобы помочь своему отцу, но было чтото, что она могла сделать, чтобы помочь остальной своей семье.

“Я сделаю это. А ты?” спросила она Ориона.

“О, да. Сделаю”, ответил он, сразу же понимая значение слов Элен. Ее глаза, сверлили его, одновременно давая клятву и требуя ее от него.

“Мы спускаемся. Мы будем находиться там столько, пока не найдем правильную реку”, сказала Элен. “И независимо от того, сколько времени мы потратим в Подземном мире, это должно закончится для всего остального нашего вида сегодня ночью”.

Уголки губ Ориона тронула слабая улыбка и его сжатые челюсти, расслабились.

“Я не могу бежать со скоростью Сциона через пещеры, потому что рискую обрушить их. Мне потребуется несколько минут, чтобы добраться до пещер на материке, и полчаса, чтобы дойти до портала”, сказал он, опустив подбородок, как будто готовился штурмовать цитадель. “Я встречу тебя там”. Орион повернулся и убежал.

"Позаботьтесь о моем отце," сказала Элен близнецам и Кейт, а затем направилась к двери.

"Куда ты идешь?" спросил Лукас, хватая ее за руку, когда она проходила мимо него.

“Домой. Спать. В Подземный мир,” сказала Элен так, как будто давала ему список смертоносного оружия.

“Ты просто собираешься пойти, лечь в постель, в спальне, в которой разбитое окно, наплевав на Мирмидона?” Его глаза вспыхнули от расстройства. “Это тебе кажется совершенно безопасным?”

“Ну, я . . .” запнулась Элен, задумавшись, как она могла забыть об этом.

Лукас оборвал ее, бормоча себе под нос о том, что она доведет его до нервного срыва. Тем не менее твердо сжав ее плечо, он повернулся и повел ее к двери.

"Я буду охранять Элен, когда она спустится," крикнул он Ясону. "Если чтонибудь случится, свяжись со мной по сотовому."

"Правильно". Ясон явно пытался изо всех сил собраться. "Мы все пойдем в наш дом. Там лучше заботиться о Джерри, пока мы защитим всех остальных".

"Отличная идея", ответил Лукас.

"Держи нас в курсе, брат", добавил Ясон, намеренно используя слово брат. Лукас отвел глаза, но благодарно улыбнулся, прежде чем повернулся к двери.

Элен и Лукас вышли на улицу и взлетели в воздух, глядя на толпы людей. Она почувствовала, как напрягся Лукас, и направила взгляд на то, что привлекло его внимание. Эрида бежала по пустынной улице, преследуя двух больших мужчин с мечами.

"Мой отец и дядя," крикнул Лукас на холодном ветру.

"Должны ли мы им помочь?" спросила Элен, стуча зубами. Лукас обнял ее и начал растирать голые плечи своими теплыми руками. Не в первый раз, Элен задумалась о том, что как и всегда он, казалось, излучал тепло.

"Они смогут справиться с этим", сказал он, притягивая ее к себе, чтобы согреть и направил их вперед к ее дому. "Сосредоточься на своей задаче, а не на них."

Элен понятия не имела, как он мог так контролировать свои эмоции. Его отец там боролся с богиней, а он, тем не менее, оставался на своем задание. Как солдат, подумала Элен. Это поразило ее, сколько самодисциплины было у Лукаса, и она попыталась последовать его примеру, но не смогла. Мысленно она продолжала возвращаться к Джерри, близнецам, Гектору, но больше всего к руке Лукаса, которая обнимала ее.

Элен, а затем и Лукас пролетели под голубым брезентом и приземлились в ее спальне. Он повел ее прямо к грязной кровати и попытался заставить ее лечь.

"Я не знаю, что делать", сказала Элен, не желая, ложиться в постель.

"Почему бы тебе не начать, сидя?" предложил он тихо.

“Весь этот храбрый разговор об окончании сегодня ночью, а я абсолютно не готова. Я понятия не имею, как закончить это”. Она попыталась не разрыдаться.

"Иди сюда", сказал он, взял ее за руку и потянул вниз к себе.

"Ты знаешь, что хуже всего этого?"

"Что?"

"Меня ничего не волнует в данный момент," сказала она, слезы капали из ее глаз. "Меня не волнует, что ты Повелитель Теней, и что у тебя снова секреты."

"Я пытался сказать тебе, в коридоре сегодня, я действительно пытался. Я просто не смог. Я думаю, потому что сам не до конца верил, и сказав это тебе сделать бы это реальным".

"Но меня не волнует, кто ты есть!" сказала она, едва в состоянии сдерживать свой голос. "Меня не волнует, что ты Повелитель Теней, или что ты мой кузен. Меня даже не волнует, что я должна спуститься и спасти Сционов приблизительно через десять минут. Лукас, весь мир может быть в огне прямо сейчас, но единственное, о чем я думаю, это как я счастлива быть с тобой наедине. Я больна?"

Лукас закрыл глаза и тяжело вздохнул. "Что нам делать?"

"Я не знаю", пробормотала она потерянно, когда они потянулись к друг другу и обнялись. "Ничего не помогает."

"Ты должна двигаться дальше, Элен," отчаянно сказал он.

"Я знаю, это!" Воскликнула она, положив подбородок ему на плечо. Чем больше она думала, чтобы отпустить его, тем плотнее прижималась к нему. "Но я не могу."

"Забудь обо мне", настаивал он. "Это единственный способ, если мы собираемся пережить это."

“Как я должна забыть тебя?” спросила Элен, слабо смеясь над таким глупым предложением. “Ты слишком большая часть меня. Я должна буду забыть себя, чтобы забыть тебя”.

Удерживая Лукаса в объятии, она мельком увидела их отражение в зеркале напротив ее кровати. Это поразило ее. Пока она произносила слово забыть, она увидела слово, ВСПОМНИТЬ.

Она полностью забыла, что писала.

Она не смотрела на него больше месяца. Написанные на зеркале зеленым карандашом для глаз слова РЕКА, которую я не МОГУ ВСПОМНИТЬ, и я ВИДЕЛА ИХ СНОВА. Это забавно. Она и Орион искали реку, правильно?

"Подожди," сказала Элен, отодвигаясь, чтобы посмотреть на Лукаса. "Есть ли река в Подземном мире, которая заставляет забыть обо всем?"

"Лета", сразу ответил Лукас. "Души умерших Сционов пьют из реки Леты, чтобы забыть свои прежние жизни, прежде чем они вновь возродятся."

“Фурии позиционируют себя как ‘те, кто никогда не может простить и забыть’, правильно? Но что, если они будут вынуждены забыть все, даже кто они?”

"Они забыли бы все долги крови. Сционы стали бы свободны", сказал Лукас, так тихо, что походило на вздох.

Мгновение спустя они оглядывали комнату, в замешательстве. Весь ход мыслей Элен сошел с рельсов и пошел, вразнос.

"Какое название у реки?" Спросила она со смущенной улыбкой. "Это то, как я попадаю куда нужно. Я должна быть действительно конкретной, или я никогда не попаду туда".

"Ах. . . Я это знаю. . . . " Лукас заколебался на мгновение, смеясь над собой за рассеянность.

"Лета! Ты хочешь добраться до реки Леты!"

"Лета. Правильно! Хорошо. . . так. Что мне делать, когда я туда попаду?"

“Я не знаю”, сказал он, намек на страх послышался в его голосе. “Ты понимаешь, что происходит?”

“Да”, сказала Элен, сжав кулаки и пытаясь сосредоточиться. “Как только я начинаю думать об этом эта река не позволяет мне ничего запомнить. Это означает, что я не должна пытаться думать об этом, правильно?”

"Верно. Не думай об этом, просто делай то, что должна”. Лукас повернулся и взял с тумбочки Элен старую ручку. Он написал слова Лета и Фурии на ее предплечье, а затем сел и уставился на нее в замешательстве. “Я понятия не имею, почему я только что сделал это”.

"Хорошо. Отлично. Я собираюсь спуститься сейчас", сухо объявила Элен, уже путаясь и решив, что она должна действовать, пока не запуталась окончательно. "И в случае, если я забуду все, включая вернуться, я хочу, чтобы ты знал, что я все еще люблю тебя."

"Я все еще люблю тебя, тоже." Уголки губ его дернулись в улыбке. "Ты опаздываешь кудато?"

"Я думаю да. Я лучше пойду".

Элен откинулась назад, смотря на Лукаса, который умиротворенно улыбался ей. Здесь не было ничего, чтобы бояться, но у Элен возникло подозрение, что она должна бояться.

"Не говори Ориону!” быстро сказал Лукас, как будто эта мысль только что пришла к нему. “Это заставит его забыть. Ты просто помни, куда идти, а затем позволь ему вспомнить то, что ты должна сделать, когда доберешься туда”.

"Хорошо", вздохнула Элен и прижалась к подушке. Она была такая холодная. "Ограничивать информированность сотрудников рамками их служебных обязанностей с целью обеспечения сохранности государственной тайны. Это ключ к победе в битве".

"Это", сказал он задумчивым голосом. Он смотрел на ее лицо, мягко улыбаясь.

"Почему мы так пытаемся держаться подальше друг от друга?" Вслух сказала Элен, стараясь, чтобы ее тяжелые глаза были открытыми. "Нам так хорошо вместе."

"Нам," размышлял он. Лукас вдруг вздрогнул. "Становится холоднее, как будто температура вдруг быстро понизилась".

"Здесь всегда холодно." Она подула на ледяные кристаллики, образующиеся на ее одеяле.

"Почему бы тебе не лечь под одеяло, чтобы согреть меня?"

"Хорошо", сказал он, и, хотя он хмурился, и его очень настораживало, что он будет так близко к Элен, он все равно сделал это. Он устроился за ее спиной, и Элен вздохнула, когда он плотно прижал ее к своей груди. Она попыталась развернуться и поцеловать его, но он остановил ее, его зубы стучали, когда он сказал. "Ты устала. Спи, Элен".

Она устала—очень устала. Она уже наполовину спала. Ей так хотелось оставаться с Лукасом, но пока он держал ее, глаза Элен начали закрываться под успокаивающим давлением его рук. Мир таял, и она окунулась головой в Подземный мир.

Разве я не должна встретить когото? подумала она. О, да! Орион. . .

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Автомедон выполз со дна океана, по паучьи, на руках и ногах, с такой скоростью, какую мог развить, чтобы не отстать от третьего Наследника. Под водой большой Сцион был быстр, самый быстрый из тех, кого Автомедон когдалибо видел, и он полностью выложился, чтобы не потерять его. У него был свой аромат, и теперь Автомедон мог следить за ним где угодно на земле, но под водой его аромат смывался немедленно. А он не мог позволить Ориону убежать.

Автомедон обязан был найти портал, чтобы быстро выполнить заказ его хозяина — независимо от того, насколько причудливым он показался Автомедону. У его хозяина был бзик, который казался ему “поэтичным”. Из того, что Автомедон подслушал в магазине, когда Наследники так отважно пообещали себе, закончить свою миссию или умереть (очень во время, по мнению Автомедона), молодой принц был сейчас на пути туда.

Они были так молоды, так доверчивы, что вели свой разговор об их частичном успехе с Фуриями в открытую. Они даже не удосужились проверить, не подсматривает ли ктонибудь за ними и не подслушивает ли их. Ее лицо было таким открытым и бесхитростным, в отличие от ее коварной матери. Та изменяла свою внешность, свой аромат, все, при первом намеке на опасность. За ней невозможно было следить — а теперь и вдвойне, когда у нее появился новый Гектор, для тренировок. Это напоминало, как будто у нее появился детеныш и усилил ее тигриные инстинкты.

Новый Гектор был огромен, и впервые за три с половиной тысячи лет, Автомедон не насмехался над Сционом, носящим имя великого воина. Он был первым, кто заслужить его, хотя ему еще многому нужно научиться.

Принца тоже следует принимать всерьез. Любовник. Хорош. Как у мертвого Господина, у него были руки Nyx, и он обладал волшебной силой, которая была старше богов, даже старше титанов.

Он был опасен, даже один. Чем больше Автомедон наблюдал за этим обилием героев, тем больше он убеждался, что его хозяин прав. Они срочно должны чтото решать с этим поколением, пока они не обрели всю свою силу. Они были сильны, как никто до них, особенно Лицо.

Она была гораздо более одарена, чем другие. Крошечная доля силы новой Элен, которую она использовала на нем, буквально на несколько минут вернула ему чудо агонии—настоящий момент пробуждения для Автомедона. Он надеялся вернуть эти ощущения в ближайшее время.

Выбежав вверх на песчаный берег материка Массачусетс, почти на то самое место, где европейцы построили свое поселение и начали свое вторжение, Автомедон нашел аромат Ориона, а затем сразу же потерял его снова. След просто закончился. Автомедон старался держаться спокойно, пока искал.

Он же не может летать, или может? Автомедон прыгнул в воздух, а после, сбитый с толку на долгое время, он наконец, учуял след молодого принца на ветру. Увеличив свой прыжок настолько, насколько мог, Автомедон обнаружил, что след сделал широкую дугу, и в конечном итоге вернулся обратно на землю.

Орион прыгнул в воздух, как только вышел на берег. Единственная причина, по которой он это сделал заключалась в том, что он знал, что за ним следят. Автомедон решил, что он очень умный, это впечатляло. Он, очевидно, охотился раньше. Но не за мной.

После того, как след снова вернулся на землю, Автомедон очень старался не отставать, и, по крайней мере, следить стало легче, чем под водой.

Молодой принц предпринял много попыток запутать след, для того кто был позади него. Ищейка, возможно, клюнул на какуюнибудь из уловок Ориона, но Мирмидон не был ищейкой. Он был самым лучшим в выслеживании, чем любая самая лучшая собакаищейка.

Молодой принц привел Автомедона вниз к темной пещере, позволяя воде направлять его, и Автомедону пришлось отстать, чтобы не быть услышанным в гулких проходах. Он не беспокоился о темноте. Он ощущал дорогу, следуя по запаху, который принц впечатал в землю.

Воздух вдруг стал неестественно холодным, сигнализируя о том, что портал был рядом.

Автомедон встал неподалеку от Ориона и замер, молча призывая своего хозяина древней молитвой. Его ум наполнился криками стервятников, и он понял, что его хозяин услышал его.

Наследник открыл портал и прыгнул в земли мертвого лорда. За доли секунды до того, как портал закрылся, Автомедон бросился и вытащил своего хозяина в нейтральную зону.

Элен приземлилась с глухим стуком рядом с Орионом. Они шли по глубокому берегу, казалось, вечно—никогда не встречая океана или землю в любом направлении. Она огляделась, надеясь на подсказки, чтобы ктото сказал ей, что ей нужно делать дальше. Коечто о реке продолжало всплывать у нее в голове. Ее удивляло, что она понятия не имеет, что делает, идет по пустынному берегу с парнем, и никого больше нет нигде в поле зрения. Лукас был единственным, кто ходил с ней по пустынному берегу. Это было их "личное дело".

Значит ли это, что она обманывает Лукаса?

Не может быть! Даже горячий парень рядом с ней (его имя внезапно выскочило из головы, хотя она смутно чувствовала, что знает его) не может заставить ее чувствовать себя так, как заставлял чувствовать Лукас. Хотя почемуто она не могла точно вспомнить, как Лукас заставлял ее чувствовать себя, потому что не могла представить его лицо.

И где, черт возьми, солнце и луна, и звезды? Разве не должно быть чтото в небе?

"Я думаю, что ктото следил за мной, но я не думаю, что он прошел через портал", сказал ее красивый компаньон. "Я не успел рассмотреть его, но кто бы ни был этот парень, он страшно хорош."

Я в Подземном мире, вспомнила Элен, прежде чем успела сильно разволноваться. И я здесь, потому что у меня есть очень важное дело.

"Привет", сказала она неуверенно.

"Привет," тревожно ответил горячий парень. "Элен? В чем дело?"

"Я не знаю, что я делаю здесь, с тобой," честно сказала она, радуясь, что по крайней мере он узнал ее и назвал по имени. "Но ты ведь знаешь, верно?"

"Да, знаю," сказал горячий парень, слегка обидевшись. "Мы здесь, чтобы—"

“Не говорите это!” воскликнула Элен, подпрыгнув, чтобы прикрыть его рот своей рукой, прежде чем он произнес это слово. “Мы должны разделить обязанности, или чтото в этом роде. Я должна знать, куда мы идем, а ты должен помнить то, что мы должны сделать, когда доберемся туда, или у нас никогда не получиться сделать того, что нам нужно. Я думаю, это то, что Лукас сказал об этом”.

"Хорошо, я так и сделаю. Но почему ты так себя ведешь? Чтото плохое случилось с тобой?

Пожалуйста, скажи мне. . . . " умолял Горячий парень. "Ты ранена?"

"Я не могу вспомнить!" рассмеялась Элен, смутно осознавая, что звучит она както жутко глупо, в то время как он звучал както глубоко обеспокоено. Он действительно волновался о ней, и, это показалось Элен так мило. "Все будет в порядке. Ты помнишь свою часть — но не говоришь мне, что это — а я делаю другую вещь. Ты знаешь, вещь, которую я, как предполагается, делаю, потому что это мой специальный небольшой поиск?"

“Потому что ты Дессендер?” предположил он.

“Да!” сказала Элен с энтузиазмом счастливого туриста. “Но что же это такое, что я могу сделать, а никто другой не может?”

“Ты можешь сделать так, чтобы мы, как по волшебству, появились у реки, до которой нам нужно добраться, просто произнеся ее название вслух”, осторожно сказал он.

“Правильно!”

По инерции, Элен обвила руками шею горячего парня, но вот что делать дальше, она не знала.

Взглянув на его недовольный, но привлекательный рот, она увидела, прямо перед своим лицом, слова Лета и Фурии, написанные на внутренней стороне одного из своих предплечий. И решила, что пойдет туда с ним. Она поняла, черт возьми, что у нее был шанс пятьдесят на пятьдесят.

"Я хочу, чтобы мы, как по волшебству появились на берегу Реки. . . Леты?"

Элен оказалась на берегу реки, посреди бесплодной пустоши, глядя на потрясающего мужчину.

Она обнимала его, а он держал свои руки на ее талии, но она не могла вспомнить, как они попали сюда.

"Ты такой красивый", сказала она ему, потому что не смогла придумать причину этого не делать.

“Ты тоже”, ответил он, удивленно. “По какойто причине я думаю, что знаю тебя, но не могу вспомнить, где мы встречались. Ты когданибудь была в Швеции?”

"Я не знаю!" рассмеялась Элен. "Может быть."

“Нет, не то”, обеспокоенно сказал он, хмуря взгляд, и сморщив свой лоб. “Есть чтото, что мы должны сделать. Вода!” воскликнул он, освобождая Элен и снимая свой рюкзак. Элен знала, что видела, этот жест прежде, даже при том, что она не могла вспомнить парня, который сделал его.

"Я чувствую, что у меня самый сильный случай дежа вю в истории," с тревогой сказала Элен.

"Это, о том, что я знаю тебя."

“Ты действительно знаешь меня. Ты просто не можешь вспомнить, потому что здесь ты все Забыла”, сказал он грубым, взволнованным голосом, когда вынул три бутылки из своего рюкзака.

“Ты знаешь, Элен, если бы эта твоя идея не была столь ужасающей, то я сказал бы, что это была самая блестящая идея, о которой я когдалибо слышал”. Он посмотрел на нее пристально. “Я Орион, а ты Элен, и мы здесь должны собрать эту специальную воду и принести ее трем очень измученным жаждой девочкам”.

“Я не знаю, почему, но это звучит совершенно правильно. Подожди", сказала она, потянувшись за бутылками. Она протянула ему руку, пока он не дал их ей. “Мне кажется, я должна сделать это.”

“Ты права, это твоя задача. Моя часть донести”. Он крепко сжал челюсть. “Я просто должен помнить это”.

Элен посмотрела на мутную воду реки с сомнением. Бледная рыба кружила у поверхности, как неуклюжий призрак. Она, похоже, была не достаточно умна, чтобы бояться ее, и Элен знала, что может протянуть руку и потрогать ее, если захочет, но мысль о том, чтобы дотронуться до воды была отвратительна ей.

Она знала, что нужно заполнить бутылки, она просто не могла себе представить, кто захочет из них пить, какая бы жажда их не мучила. Обмотав бутылки ремнями, Элен опустил их в воду, чтобы они заполнились. Горячий Парень протянул руку, чтобы взять одну и закрутить крышку, но она отодвинула ее из его досягаемости.

"Не прикасайся! Не прикасайся к воде!" практически закричала Элен, когда капелька воды чуть не коснулась его. Она увидела испуганный взгляд на лице своего спутника и почувствовал себя немного глупо изза своей вспышки. "Извини. Я просто не думаю, что это гигиенично," сказала она более сдержанным тоном.

"Мы должны перенести их, Элен", рассудительно сказал он. "А значит, мы должны закрыть их крышками."

“Я сделаю это”.

Она закрыла бутылки, вытерев капли воды своими пальцами и положила их в рюкзак, который он держал открытым для нее. Он закрыл рюкзак на молнию, просунул руки в лямки, а затем положил руки на ее талию в ожидании. Она шарахнулась от него.

Он выглядит невероятно хорошо, но все же. Не должен ли он, по крайней мере представиться первым?

“Я извиняюсь конечно, но кто ты?” спросила она подозрительно.

"Орион", сказал он, как будто не ожидал, что нужно представляться, а затем его глаза стали грустными. "Быстрый вопрос. Знаете ли ты, кто ты?"

Пораженная, девушка замерла.

“Как странно”, сказала она. “Мне кажется, я забыла свое имя”.

* * *

“Клэр, помоги Кейт,” сказал Мэтт, перекладывая Джерри ниже, таким образом, чтобы нести его было легче. “У нее проблемы.”

Клэр подошла и взяла одну ногу Джерри из рук Кейт, разделяя ее бремя. Машина Клер была дальше, чем Мэтт запомнил. Если им повезет, она будет попрежнему припаркована, где они ее оставили. Он искренне надеялся, что никто не поджег ее и не проколол шины. Если машина будет не на ходу, тогда ему придется вернуться в Ньюс Стор, и нести Джерри он будет один. Кейт и Клэр ослабевали, а близнецы были так истощены, что едва могли идти.

Ариадна и Ясон немного поработали над здоровьем Джерри, достаточно, чтобы его состояние стало стабильным, но дела шли не очень хорошо для отца Элен. Им было необходимо, перенести его в дом к Делосам, где близнецы смогли бы работать над ним постепенно вместо того, чтобы пытаться исцелить его моментально, потому что это истощало их ужасно.

Лицо Ариадны уже было страшного красноватокоричневого оттенка. Мэтт, до судороги внутри, хотел помочь ей, но он совсем не знал, в чем она нуждалась. Если бы он был Сционом, то возможно смог бы быть более полезным.

В ходе двадцатиминутной ходьбы до автомобиля Клэр, близнецы, прислоняясь друг к другу, мягко переговаривались, как будто подбадривали друг друга небольшими частными фразами, которые только они могли понять. Казалось, прошла целая вечность, пока все загрузились в машину, а затем Мэтту нужно было обойти автомобиль и закрыть дверь за Клэр, потому что она уже едва могла поднять руки.

“Позови меня, если будешь нуждаться в чемнибудь”, сказал ей Мэтт.

“О чем, черт возьми, ты говоришь?” Клэр согнулась над рулем, крайне истощенная. “Разве ты не возвращаешься с нами?”

“Нет. Я собираюсь найти Зака”.

“Что?” слабо запротестовала Ариадна с заднего сиденья. “Мэтт, он предатель!”

“Предатель, который обратился ко мне, пытаясь сказать, что должно произойти, а я повернулся к нему спиной. Зак мой друг, Ари”, спокойно сказал Мэтт. “Я не могу позволить ему погрязнуть в этом. Я должен помочь ему”.

“Это не твоя ошибка”, начала спорить Ариадна, но Ясон мягко придержал ее.

“Экономь силы. Ты знаешь, мы должны быть сейчас осторожны", прошептал он ей. Ариадна встретилась с ним взглядом и сразу успокоилась. Ясон взглянул на Мэтта. “Иди, найди своего друга. Удачи, Мэтт.”

Быстро кивнув на прощанье и легонько постучав по крыше автомобиля Клэр, Мэтт повернулся и побежал обратно в центр города. Это его город, а не Безумного Бога, яростно напомнил он себе, высматривая в бешеной толпе Зака.

* * *

"Обними меня", сказал высокий молодой человек.

“Зачем?” нервно спросила она, пытаясь не хихикать. Он усмехнулся ей.

"Просто обними меня за шею," уговаривал он. Она сделала. "Теперь. Повторяй за мной. . . Я хочу, чтобы мы появились. . . гм, " он замолчал, кусая нижнюю губу в задумчивости.

"Я хочу, чтобы мы появились. . . гм, " повторила она передразнивая его.

"Я не могу вспомнить, что я должен был сказать," сказал он смущенно улыбаясь.

"Тогда это не должно быть слишком важно, не так ли?" логически рассуждала она. "А вообщето, что мы здесь делаем?"

"Я не знаю. Но каковы бы ни были причины, спасибо." Он стал передвигать руками с ее талии по ее спине, прижимая ее ближе к себе, чувствуя ее фигуру под своими руками.

"Неужели мы встречаемся?" Спросила девушка.

"Я не знаю, но кажется да", сказал он, указывая на их крепкие объятия. "Давай проверим это."

Он нагнулся и поцеловал ее.

Ее колени плавились. Этот парень настолько хорошо целовался. Единственной проблемой было то, что девушка понятия не имела, кто он такой. Она отстранилась и несколько раз моргнула, чтобы прочистить зрение, чувствуя, что чтото было не так.

“Подожди. Твое имя Лукас?” спросила она.

"Нет. Я . . . подожди. Я знаю это. Я Орион", наконец, решил он.

"Я, вероятно, буду пинать себя за это позже, но я не думаю, что ты мой парень."

"В самом деле?" Спросил он с сомнением. "Потому что чувствую я себя чертовски хорошо."

"Да, это так", сказала она задумчиво. "А знаешь, что? Я не хотела бы ошибиться в этом, поэтому, возможно, мы должны проверить еще раз?" Она поцеловала его, и на этот раз она полностью позволила себе раствориться в нем. Тоненький голосок у нее в голове все время говорил, что это не он, но остальная часть ее действительно наслаждалась поцелуями этого парня Ориона.

Он положил ее на землю, стараясь не раздавить собой. Тоненький голос начал вопить. Она попыталась игнорировать его, потому что этот парень был удивительным, но независимо от того, что говорила остальная часть ее тела, чертов голос не затыкался, пока она не отстранилась от него.

"Мне очень жаль, но я не думаю, что это правильно," неохотно сказала она, не в силах удержаться и не провести пальцами по его мягких локонам в последний раз. Жест показался странно знакомым. Она посмотрела на его смущенное лицо и заметила у него чтото привязанное к спине, девушка задумалась, это было странно, учитывая, что они только что делали.

"Почему на тебе одет рюкзак?"

"Я не знаю", сказал он, поворачиваясь назад, чтобы коснуться того, что не заметил сам. Его глаза вспыхнули, и он втянул воздух, когда его рука почувствовала бутылки через рюкзак. Их содержание булькнуло. "Вода! Элен, позволь мне посмотреть твою руку!" сказал он, откинувшись и читая внутри ее предплечья. Она услышала имя Элен и вспомнила, что это было ее.

"Мне очень жаль. Я чуть не забыл себя", сказал он дрожащим голосом, отодвинулся от нее и помог ей встать. Он положил ее руки себе на шею, а затем положил свои руки на ее бедра без обольщения. "Повторяй. Я хочу, чтобы мы появились рядом с Фуриями".

Элен увидела искривленное дерево в своем сознании и склон острых скал и шипов. Чтото подсказывало ей, что это было важно и что она должна вспомнить это.

“Я хочу, чтобы мы появились на склоне под деревом Фурий”, четко сказала она.

Высокая температура была невыносима, но плоская равнина, и ослепительный свет были еще хуже. Элен прикрыла лицо рукой и заморгала, пытаясь расслабить закрывающиеся глаза, поскольку они восстали против оскорбительной яркости. Воздух был так сух, и имел вкус горький и едкий — как будто пытался выкачать влажность изо рта Элен.

Она облизала пересохшие губы и огляделась. В нескольких минутах ходьбы было дерево, настолько старое и мореное, что больше напоминало витую веревку, чем растение. Под сенью этого дерева стояли три дрожащие девушки.

“Мы сказали Вам не тратить впустую свое время”, сказала та, что была в середине. “Мы проигранное дело”.

"Ерунда," бодро сказал Орион. Он взял руку Элен и повел ее к дереву. Три Фурии попятились от них.

"Нет, ты не понимаешь! Я не думаю, что смогу испытать радость, только затем, чтобы снова потерять ее," прошептала самая маленькая, ее голос был тише шелеста листьев.

"И я не смогу," сказала лидер печально.

"И я," согласилась третья.

"Я не думаю, что мы должны пить, сестры," решила самая маленькая. "Наша бремя и так достаточно тяжело."

Фурии начали удаляться от Элен и Ориона, обратно в темную тень их дерева. Элен поняла, что они удаляются от чегото, что может сделать их счастливыми, даже если это только на несколько минут.

Она узнала себя в этом самоотречении, и чтото внутри нее загорелось. Лукас. Сможет ли она действительно полностью забыть Лукаса? Шлюзы открылись, и все воспоминания Элен вернулись обратно. Она увидела маяк на Great Point, ее место встречи с Лукасом. Она также увидела другой маяк, размером с небоскреб в форме восьмиугольника. Лукас ждал ее там, и просил бежать с ним. Стоя в свете зимы, он сиял, как солнце, в его броне. Броня?

“Я точно знаю, что ты имеешь в виду." сказала она самой маленькой, пытаясь вытрясти из головы образ Лукаса, снимающего бронзовый нагрудник.

"И, насколько я могу судить, аргумент "лучше любить и потерять" не для вас. Но это другое. Это не поглотит вас, а потом откажется, как радость. Мы привезли вам то, что, мы надеемся, будет длиться вечно".

"Что это такое?" осторожно спросила Лидер с надеждой.

"Это блаженство."

Орион резко посмотрел на нее, и она кивнула ему. Все еще сомневаясь, но последовав ее примеру, Орион шагнул вперед и снял рюкзак.

Когда он достал три бутылки, Фурии услышали как плещется жидкость внутри контейнеров, и это было слишком для них, чтобы сопротивляться.

“Я так хочу пить”, заскулила третья, отчаянно спотыкаясь вперед, чтобы взять бутылку. Ее две сестры быстро последовали ее примеру, и Три Фурии проглотили воду.

"Ты действительно веришь этому? Невежество это блаженство?" шепотом сказал Орион Элен. Из тяжелого взгляда, каким он посмотрел на нее, она поняла, что его воспоминания вернулись к нему тоже.

"Для них? Точно".

"А для тебя?" настаивал он, но у Элен не было ответа. Он отвернулся от нее и напрягся. "Я не хочу забывать ничего о сегодняшней ночи. И о тебе".

"Нет, я не это имела в виду," начала говорить Элен, понимая, что возможно причиняет ему боль.

Она собиралась объяснить, что она не говорила о том, что нужно забыть их поцелуй, хотя только мысль об этом заставила все ее тело нагреться с головы до пят, но Орион покачал головой и указал на Фурий.

Они выпили свои бутылки, и теперь застенчиво озирались, смеясь и пожимая плечами друг на друга, как будто ждали чегото.

"Привет," сказала Элен. Фурии взглянули друг на друга со страхом.

"Все хорошо", сказал Орион голосом укротителя диких животных. "Мы ваши друзья."

"Привет, друзья?" заявила лидер, а потом повернула ладони в вопросительном жесте. "Простите мое замешательство. Это не то, чтобы я не верила вам, что вы наши друзья, я просто не знаю, кто мы есть."

Ее сестры улыбнулись и посмотрели теперь с облегчением, когда причина их беспокойства была озвучена.

“Вы три сестры, которые очень любят друг друга. Вы известны как Эвмениды.

Доброжелательные”, сказала им Элен, вспоминая то немногое, что смогла из "Орестеи" Эсхила.

Это была первая книга из греческой литературы, которую она прочитала, прежде чем даже узнала, что была Сционом. Это было так давно. “У Вас есть очень важная работа. Которая является . . .”

“Вы выслушиваете людей, которые были обвинены в ужасных преступлениях и если они невинны, вы предлагаете им защиту”, закончил Орион за Элен, когда она запнулась.

Три Эвмениды посмотрели друг на друга и улыбнулись, ощущая, что это было правдой. Они обнялись и поприветствовали друг друга как сестры, все еще не полностью понимая все, что с ними произошло, и это обеспокоило Элен.

"Я, конечно многое пропустила из той пьесы. Я не много знаю об Эвменидах," шепотом призналась Элен Ориону.

“Я тоже”, прошептал он в ответ. “Что нам делать? Мы не можем вот так просто оставить их”.

"Я могу познакомить вас кое с кем, кто может объяснить это лучше," сказала она, повышая голос, чтобы привлечь внимание девочек. "Все беремся за руки. Я собираюсь отвести вас к королеве".

Три девочки застенчиво покраснели при мысли о том, что им нужно предстать перед королевой, но они повиновались Элен, и взявшись за руки встали в круг. Элен никогда не пыталась переместить столько людей сразу, но она знала, что может это сделать.

Персефона, казалось, ждала их. А может, она просто сидела в своем саду, смотря в пространство—Элен не знала.

Независимо от того, что Персефона делала, она не удивилась появлению Элен, Ориона и трех новоиспеченных Эвменид.

Она поприветствовала их всех со свойственным ей аристократизмом. Не требуя много объяснений от Элен и Ориона, Персефона взяла на себя ответственность за этих трех сестер и обещала подготовить их к их новой жизни, как сверхъестественных адвокатов. В первую очередь, она предложила Эвменидам убежище в ее дворце, а во вторую — ванну. Три сестры счастливо вздохнули от идеи избавить себя от пыли суходола.

Персефона повела их назад к краю сада, где заканчивалась парадная лестница, ведущая в черный дворец Аида. У основания несокрушимых ступеней, Персефона остановилась и вежливо сообщила Элен и Ориону, что они не могут идти дальше. На полпути вверх по лестнице она обратилась к ним официально. У Элен было чувство, что это была некая форма ритуала, как благословение, а может быть, даже проклятие.

“На протяжении тысячелетий многие находили, что это их судьба, попытаться сделать то, что сделали Вы. Они все потерпели неудачу. Большая часть Дессендеров и их Защитников только хотели убить Фурий, или сломать проклятие при помощи волшебных уловок и даже шантажа.

Только вы двое, были достаточно скромны, чтобы выслушать мое предложение, а затем достаточно храбры, чтобы использовать сострадание в качестве лечения, вместо использования силы. Хотелось бы надеяться, Вы будете помнить эти уроки в грядущие дни”.

Она внезапно повысила свой голос, как будто делала объявление для широкой аудитории.

"Я стала свидетелем воплощения Двух Наследников, и я говорю, что оно оказалось успешным.

Как королева Подземного мира, я считаю их обоих достойными".

Слова Персефоны упали, как камни.

У Элен было странное чувство, что миллионы призрачных глаза наблюдали и засвидетельствовали эту клятву. Взяв пример с Ориона, Элен скрестила руки на груди в X образной форме и поклонилась королеве. Осознание слов проплывало мимо них, как шепот ветра, оставляя фрагменты страхов умерших, сомнения и надежды висящие в воздухе, как незаконченные вопросы. Ритуал был завершен.

“Достойными чего?” прошептала Элен Ориону, но он встревоженно пожал плечами, его внимание, привлекла темная дверь, которая вела во дворец. Облаченная фигура появилась изза запертой двери наверху лестницы. Хотя ему запретили вход во дворец, Орион начал подниматься на лестницу, как будто его чтото звало туда.

"Нет, Орион!" испугавшись выругалась Элен, когда схватила его за руку и потянула обратно. "Это Аид. Никуда не уходи с ним".

Она вцепилась в Ориона, уверенная, что чтото страшное случится, если человек и бог окажутся лицом к лицу. Услышав отчаянные нотки в голосе Элен, Орион смягчился и вернулся вниз по лестнице, чтобы присоединиться к Элен.

"Дессендер", ласково сказал Аид, ни чуть не возмутившись агрессивным поведением Ориона. Он говорил тихо, но звук разносился всюду, а тон был неодобрительным. "Ты не сделала, как я предлагал."

"Я прошу прощения, сэр." Элен ломала мозг вспоминая, что он такое предлагал. Было много запутанных изображений, плавающих вокруг. Поездка на пароме из Нантакета на материк смешивалась с деревянной палубой гигантского броненосца и звуком скрипящих весел. Прогулка по берегу с белым песком превратилась в берег окрашенный в красный цвет с кровью под ногами.

Она моргнула и попыталась избавиться от мысленных картин. Она знала, что видела их раньше, но не знала, где и когда.

“Обязательно исправь это, племянница. У Сционов заканчивается время”, Аид предупредил ее печально, когда он вместе с его королевой исчезли в тенях их дворца.

"Что это значит?" настойчиво спросил Орион, обращаясь к Элен. "И что насчет ‘у Сционов заканчивается время‘?"

“Я — я не знаю!” заикалась она.

“А что Аид предлагал тебе?” Орион пытался оставаться спокойным, но она видела, что он был действительно расстроен изза нее. “Элен, подумай!”

"Я должна была спросить Оракула о чемто!" выпалила она высоким голосом. "Чтото о поиске."

"О чем?"

“Нужно было выяснить у Кассандры, что она думает по поводу освобождения Фурий. Я, должна была спросить, считает ли она это хорошей идеей. Но это глупо, потому что она помогала мне во всем, поэтому конечно, она считает это хорошей идеей!”

Орион мрачно нахмурился, а Элен поняла, что она действительно все испортила. Теперь, когда она подумала об этом, не принять совет бога, было невероятно тупой идеей.

"Мне очень жаль", пробормотала она, чувствуя себя ослицей.

"Ну, в любом случае, уже слишком поздно. Кроме того, я не слишком верю в оракулов. Не волнуйся об этом", пренебрежительно сказал он. Но он все еще не смотрел на нее. Элен еще раз извинилась и пообещала спросить Кассандру, как только сможет, но Орион продолжал хмуро смотреть на землю, в глубокой задумчивости.

Она протянула руку, чтобы коснуться его и привлечь внимание.

Но прежде чем она смогла сделать это, Элен почувствовала, как ее схватила рука шириной в милю. Она рванула к Ориону, хватаясь за него.

* * *

Мэтт поднял женщину лежащую без сознания на улице, открыл дверь заброшенной машины, и положил ее на сидение. Будем надеяться, что ей там будет безопаснее, чем просто лежать на земле. Было много людей, которые пришли в себя, будучи растоптанными бросающимися в паническое бегство ордами, и они просили его о помощи. Мэтт сделал, все что мог, для наиболее уязвимых и убежал, чувствуя, как он предает всех, кого оставил позади.

Он хотел помочь им всем, но понимал, что сначала он должен найти Зака, и должен он сделать это, за то время пока у него еще оставались силы. Каждая мышца в его груди и руках болела, и некоторые из них начинали дергаться, как бы сообщая ему, насколько они были недовольны новым хобби босса, тащить вокруг людей находящихся без сознания.

Растирая свои самые больные места на теле, Мэтт ходил по кругу. Он понятия не имел, в какую сторону идти. Он вспомнил, как Элен говорила, что в последний раз видела Зака, направляющегося вниз по Серфсайд. Хватаясь за соломинку, Мэтт пошел в этом направлении, и в итоге дорога привела его прямо на территорию школы.

Ктото был на футбольном поле, бросая идеально закрученные спиралью мячи в пустые ворота.

Мэтт побежал трусцой через жесткую, морозную траву, и увидел, как Зак закинул один мяч в заднюю часть ворот.

"Ты видел это?" спросил Зак, едва взглянув на Мэтта. "Это было довольно просто."

"Да, было. Но у тебя всегда была сильная рука. Ты вот так мог бросать уже в первый год обучения," ответил Мэтт, уже подошедший достаточно близко, чтобы увидеть Зака в ярком лунном свете. Он выглядел ужасно—бледный, потный, беспокойный. Если бы Мэтт не знал его так хорошо, он мог бы подумать, что Зак подсел на серьезные наркотики. "Так это все изза него? изза Футбола?"

"Как ты это делаешь?" Спросил Зак с горькой гримасой на лице. "Как ты общаешься с ними?

Смотреть на то, что они могут сделать, и не ненавидеть их?"

"Трудно иногда", признался Мэтт. "Черт. Я хотел бы уметь летать".

“Правда?” сказал Зак сквозь смех. За звуком смеха Мэтт услышал слезы, пытающиеся вырваться наружу. "Представь себе, ты просыпаешься в один прекрасный день, а тут уже эти захватчики, со своими возможностями. Они не отсюда, но мы должны попытаться соперничать с ними? Это не справедливо."

Чтото опасное было в голосе Зака. Он казался спокойным, но Мэтт знал, что это было совсем не так. Мэтт решил на всякий случай, прояснить свою позицию, если вдруг Зак сделает чтото сумасшедшее.

“Я знаю кучу Сционов, которые могли бы сказать, что тоже самое происходит и с ними,” спокойно сказал Мэтт. “Я понимаю, что ты чувствуешь, Зак, правда. Я так много раз завидовал им, даже обижался на них. Но потом я вспоминаю, что они не выбрали быть Сционами, и я не встречал ни одного, кто бы не страдал изза этого. Я не могу винить их за то, что они родились такие, какие есть, особенно когда все они так много потеряли изза этого.”

"Ну, ты всегда был хорошим человеком, не так ли?" усмехнулся Зак, и повернулся, чтобы уйти.

"Пошли со мной. Присоединись к Делосам. Мы чтонибудь придумаем", сказал Мэтт, хватая Зака за руку и разворачивая его к себе лицом.

"Ты с ума сошел? Посмотри на меня, парень!", сказал Зак, яростно отталкивая Мэтта от себя и задирая свою рубашку, чтобы Мэтт мог ясно увидеть его ребра, покрытые огромными черными синяками. "Это то, как он относится ко мне, когда я ему предан."

"Они будут защищать тебя. Мы все будем", стараясь, чтобы его голос звучал спокойно пообещал Мэтт, в ужасе от того, что случилось с его другом. Глаза Зака сузились, и он запахнул рубашку.

"О, теперь ты чувствуешь себя плохо. Теперь ты хочешь помочь мне. Дай угадаю, тебе чтото нужно."

"Я просто хочу, чтобы ты остался в живых!" Мэтт был так оскорблен, что хотел ударить Зака, но остановился и вместо этого стал кричать на него. "Я был неправ. Я должен был понять тебя с первого раза, когда ты пришел ко мне. Я понимаю это сейчас, и я искренне сожалею. Но даже если ты никогда не простишь меня и будешь напоминать мне об этом еще 50 чертовых лет, я все равно не хочу, чтобы ты умер, ты, тупой ублюдок! Мне действительно нужна еще одна причина, чтобы хотеть тебе помочь?"

“Нет”, ответил Зак, униженно. “Ты единственный человек в мире, которому я верю, и который готов помочь мне. Но это бесполезно. Рано или поздно он убьет меня”. Он повернулся и пошел через поле.

"Тогда мы просто должны убить его первыми," прокричал Мэтт Заку.

"Это невозможно," насмешливо ответил через плечо Зак.

"Почему? Потому что он брат по крови богу?"

Спина Зака напряглась и его шаг замедлился.

"Какой?" нажимал Мэтт, придвинувшись на несколько шагов ближе к Заку. "Скажи мне, какой бог и, возможно, мы сможем найти способ избавиться от него!"

Зак обернулся, и поднял руки, чтобы Мэтт не следовал за ним. Он остановился, и когда заговорил, его взгляд был тяжелым и безнадежным.

"Иди домой, парень. И прекрати помогать Сционам! Вечерний бунт ничто по сравнению с тем, что произойдет, и я не хочу, чтобы с тобой случилось чтото плохое. У богов имеется особое место в аду для смертных, которые борются против них."

“Как ты можешь знать то, что запланировали боги?” закричал на него Мэтт. “Разве Автомедон не работает на Тантала? Зак, отвечай мне! Какой бог брат по крови Автомедону?”

Но Зак исчез в темноте.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

"Элен?" позвал Орион откудато издалека.

"Боги, какой ты тяжелый," застонал Лукас.

Элен не могла понять, почему они подняли такой шум, когда она пытается заснуть. Это ведь неприлично.

"Извини, я не ожидал, что здесь ктото будет", раздраженно ответил Орион. Элен попыталась вспомнить, где «здесь».

“Это не то, что ты думаешь. Я пришел сюда, чтобы охранять ее, пока она спускалась”, хмыкнул Лукас. “Знаешь? Если она не проснется,толкни ее”.

“Почему вы оба так шумите?” зло пробормотала Элен, наконец открывая глаза.

Она увидела, что лежит лицом вниз на груди Ориона, а он, в свою очередь, лежит на Лукасе Все они лежали на ее крошечной кроватке, запутанные в одеялах и посыпанные крупинками льда, как глазурью на слоеном пироге. После всего, что случилось в Подземном мире, проскользнуло в голове у Элен, в то время пока она спускалась, Лукас держал ее в своих объятиях, и хотя в другой Вселенной она провела много времени, здесь прошла всего лишь миллисекунда, прежде чем она вновь появилась на своей кровати с Орионом на руках.

Элен посмотрела на бутерброд из Сционов и постаралась не краснеть. У нее ведь нет никаких причин для стыда, не так ли?

"Почему вы такие чертовски тяжелые?" Задыхаясь, спросил Лукас, выдавливая воздух из легких.

"Я бы поднял несколько школьных автобусов с меньшими усилиями."

"Я не знаю", пробормотала Элен, и попыталась освободиться от тяжести. Это не сработало, хотя она действительно чувствовала себя немного освобожденной. "Что, черт возьми, происходит?"

"Что случилось?" спросил Орион

“Я не могу взлететь!” Она дрожала, поскольку лед в ее волосах таял и превращался в холодную воду, которая текла за шиворот.

“Успокойся и попробуй еще раз”, мягко сказал Лукас.

Она успокоилась, и через несколько мгновений взлетела. Она зависла над Орионом, пытаясь распутаться из сковывающего движения одеяла, а затем отлетела от него.

"Это удивительно," сказал Орион, глядя на Элен в страхе, пока слезал с Лукаса и с кровати.

"Ты никогда не видел, как Элен летает?" Сказал Лукас, а потом кивнул сам себе поняв причину.

"Нет сил в Подземном мире. Ха," пробормотал он про себя, глядя на быстро тающий лед на кровати Элен, в глубокой задумчивости.

"Мы сделали это, Лукас" сказала Элен. Он взглянул на нее, быстро отбросив поглощающие его мысли. "Мы освободились от Фурий. Все мы."

"Вы уверены?" спросил он, почти улыбнувшись.

"Есть только один способ выяснить," сказал Орион. Он достал телефон, набрал номер, и стал ждать, когда ктото на другом конце ответит. "Гектор. Мы считаем, что все кончено. Приходи к Элен так быстро, как сможешь". Он закончил разговор и бесстрастно посмотрел на Элен и Лукаса. Глаза Лукаса расширились от беспокойства.

"Ты уверен, что это хорошая идея?" неуверенно спросила Элен Ориона.

"Нет, он прав", сказал Лукас, и, казалось, он подготавливает себя к встречи со своим двоюродным братом. "Лучше проверить это на нас четверых. Так безопасней."

"Хорошо. Но может мы сделаем это снаружи?" застенчиво спросила Элен. "Мой папа очень любит этот дом."

Как только Элена это сказала, ее пронзило беспокойство за Джерри. Она запрятала мысль о нем на задний план, чтобы сосредоточиться на том, что она должна была сделать, но теперь, когда она не бегала, как сумасшедшая женщина, у которой впервые случился самый длинный день в ее жизнь, Элен отчаянно захотела выяснить, что случилось с ее отцом.

Она повела Лукаса и Ориона во двор, а затем вытащила телефон, чтобы позвонить Клэр.

"Как мой папа?" спросила Элен, как только та ответила.

"Ах. Живой," неуверенно сказала Клэр. "Послушай, Ленни, я не собираюсь лгать тебе. Плохо. Мы едем обратно домой. Ясон и Ари собираются работать над ним, но кроме этого, я не знаю, что тебе сказать. Я за рулем, так что я отключаюсь. Я позвоню позже, если чтото случится, ладно?"

"Ладно", попыталась сказать Элен, но вышел шепот. Она нажала кнопку отбоя и быстро вытерла мокрые щеки, пока не подняла глаза. Орион и Лукас смотрели на нее.

"Джерри . . . ?" начал Орион.

"Он в плохом состоянии," сказала Элен со странными высокими нотками в голосе.

Элен начал ходить, не зная, что делать со своими руками или ногами. Она коснулась несуществующих карманов, провела пальцами по мокрым волосам, и потянула свою одежду. Это было, как будто все ее конечности только что взяли и начали колебаться на бризе, как один из тех мужчин, танцующих за пределами автомобильного представительства. Без Джерри, она была всего одним большим свободным концом.

"Ясон и Ариадна очень талантливы, Элен," сказал Лукас вполголоса. "Они будут бороться за него.

Ты знаешь это, не так ли?"

"Да," сказала Элен рассеянно, продолжая шагать. "И если они не смогут его спасти, я спущусь туда и верну. . ."

"Не говори этого Элен," быстро прервал Орион. "Ты, конечно, Дессендер, но Аид все еще владыка мертвых. Помнишь, что случилось, когда ты сказала, что освободишь Персефону? Как легко он выгнал тебя? Даже не думай пытаться красть у него".

"Я не отдам ему своего отца", очень тихо сказала она. Она подняла глаза и посмотрела на Ориона, решив его игнорировать. "Я переверну Подземный мир с ног на голову и если понадобится встряхну его так, что Джерри выпадет оттуда, но не позволю забрать моего папу."

"Элен", испугавшись сказал Лукас, "Ни один смертный не может обмануть или побить его.

Пожалуйста, послушай . . .”

"Люк?" раздался голос в темном дворе.

Лукас обернулся к Гектору, который шел к ним через газон Элен. Что бы он ни собирался сказать Элен, это было немедленно забыто. Гектор остановился в нескольких шагах от Лукаса, и они напряженно уставились друг на друга, ожидая Фурий. Они не пришли.

"Сукин сын", прошептал Лукас, слишком ошеломленный, чтобы прийти в себя. Он посмотрел на Элен, в шоке. "Ты действительно сделала это."

Кузены крепко обнялись, извиняясь друг перед другом. Наблюдая за ними Элен почувствовала взгляд Ориона. Она глянула на него и застала его с беспокойством наблюдающим за ней.

“Принцесса!” сказал Гектор, когда выпустил Лукаса и поднял вверх Элен в одном из своих больших объятий. “Я знал, что ты сможешь сделать это”.

“У меня были хорошие помощники”. сказала Элен хихикая, поскольку Гектор оторвал ее земли и крепко сжал.

"Я слышал," сказал Гектор, поставив ее лицом к Ориону. Он обнял Ориона, а затем повернулся к Лукасу.

"Где остальные члены семьи?"

"Почти все они вернулись в наш дом, но меньше, чем час назад я видел наших отцов, борющихся с Эридой. Видел, как они загнали ее в угол, но я не видел никого дерущегося с Террором. Он все еще может быть на свободе." отчитался Лукас с солдатской точностью.

"Я просто хочу знать, почему все эти младшие боги появились сегодня, после стольких десятилетий молчания." Гектор закусил губу. Он посмотрел на Элен, и ее плечи опустились, когда она поняла смысл его взгляда. Почему во всем всегда виновата она?

“Подожди. А где еще видели младших богов сегодня?” спросил Орион, обменявшись растерянным взглядом с Лукасом. Гектор рассказал Ориону и Лукасу о Танатосе, помешавшему Тайному совету в НьюЙорке, и о том факте, что Автомедон, возможно, нарушил свой контракт с Танталусом.

“А где Дафна?” спросил Орион, обеспокоенный за нее.

"Последнее, что я видел, это как она поджаривает током Skeletor. Ты хочешь драться с ними?"

спросил Гектор Ориона с дьявольской улыбкой.

"Да, черт возьми," немедленно ответил Орион, ухмыляясь Гектору. Элен показалось, что они наслаждаются перспективой столкновения с младшими богами.

Элен пришлось покачать головой, чтобы очистить ее. По какимто причинам она видела Ориона и Гектора в доспехах. Когда Гектор повернулся позвать Лукаса, ее дежа вю стало еще хуже. На мгновение она увидела Лукаса одетого во чтото, похожее на тогу.

“Подождите, парни. Папа Элен ранен. И я не уверен, что мне нравится идея ее присутствия в эпицентре мятежа, пока Автомедон на свободе," кивнул Лукас. Он взглянул на нее и озабоченно нахмурился, когда увидел ее лицо. “Элен? С тобой все в порядке?”

"Да," сказала она, встряхнувшись и потирая виски. "Я так устала, мне кажется, что у меня начинаются видения." Ей виделся мраморный дворец, освещенный факелами и украшенный кожей и бронзой.

“Тогда иди к отцу”, сказал Гектор ей. “Лично, я думаю, что мы справимся с Мирмидоном самостоятельно. Оставайся в безопасности. Втроем мы сможем справиться с этим без тебя”.

"Нет, я должна помочь."

“Иди”, сказал Орион, закатывая глаза. “Если мы попадем в беду, ты придешь, и спасешь нас своими всемогущими молниями, хорошо?”

"Вы уверены?", Сказала она с благодарной улыбкой, уже взлетая.

"Это просто невероятно удивительно," выдохнул Орион, забыв обо всем, пораженный Элен, проплывающей над ним. Действуя импульсивно, он протянул руку и пробежал пальцами вдоль ее ноги. Элен с трудом сглотнула комок в горле и посмотрела на Лукаса, который специально смотрел в другую сторону. Орион проследил за взглядом Элен и опустил руку, поняв, что он сделал.

"Убирайся отсюда, принцесса," сознательно сказал Гектор. "Иди и позаботься о Джерри."

Когда Гектор и Орион повернулись к центру города, Элен взглянула на Лукаса и прошептала "Будьте осторожны".

"Ты тоже", прошептал он в ответ, его взгляд лучился теплом. Ее живот уже был заполнен бабочками от интимных прикосновений Ориона, а теперь ее ощущения выросли до размера 747.

Лукас повернулся и бросился бежать, чтобы идти в ногу с Гектором и Орионом, оставив ее висеть в воздухе. Смотря, как они уходят прочь, она никак не могла решить, на кого ей хотелось смотреть больше—Лукаса или Ориона. Ее внимание разрывалось между ними, ей казалось, что она наблюдает за теннисным мячиком.

Глубоко запутавшись, Элен полетела в Siasconset, и приземлилась на заднем дворе дома Делосов, вынуждая себя переключиться и сосредоточиться на своем отце.

Она бросилась в дом и пошла прямо к Ноэль, которая была на кухне, увлеченно готовя.

"Элен", сказала она, едва оторвавшись от двадцатилитровой кастрюли, которую она помешивала.

"Пойди вниз, мимо тренажерного зала, в подвал. Там ты найдешь три морозильные камеры.

Открой нижнюю и принеси большое жаркое. Быстрейбыстрей! А то все останутся голодными".

“Нижняя. Большое жаркое. Поняла”, сказала Элен и убежала прочь с поручением Ноэль. Она даже не пыталась спорить. Пусть она и не так долго знает семью Делос, но она уже достаточно знакома с тем, что когда она на кухне, она должна делать, все что ей говорит Ноэль. Она возвратилась через полсекунды и поместила замороженное жаркое размером с вола в раковину, на которую указала Ноэль, озабоченная решением проблем.

“Они работают над Джерри в комнате для гостей, в которой обычно остаешься ты”, сказала Ноэль, наконец поворачиваясь к Элен с сочувствующим взглядом. “Иди тихо. Если ктото из близнецов спит, не буди их. Это может повредить им”.

"Хорошо. Спасибо," сказала Элен.

Она сплела руки и поводила ногами, не зная, что с собой делать. Она знала, что должна пойти наверх и проверить отец, но она боялась увидеть его страдания. Она почувствовала, как паника вновь охватывает ее.

Глянув на беспокойное метание Элен, глаза Ноэль расширились, и она немедленно отложила свою деревянную ложку, вытерла пальцы об фартук и притянула Элен в большое, мягкое объятие. В первый момент Элен была сильно поражена, а потом просто расслабилась и по настоящему окунулась в него. Ноэль пахла как сдобное тесто и детская присыпка. Элен не смогла вспомнить никого, кроме Кейт, с кем бы она чувствовала себя настолько расслабленной. Это походило на объятие теплой булочки.

"Лучше?" спросила Ноэль, и оценивающе посмотрела на Элен. "Ты выглядишь истощенной. Ты опять перестала спать?"

“Нет, я могу спать”, сказала Элен, чуть улыбнувшись, когда приглаживала свое теперь порванное и грязное платье удивляясь, откуда Ноэль знает о ее бессонных ночах. “Просто сегодня был действительно очень долгий день”.

"Я знаю, дорогая. Ты сделала так много", сказала Ноэль, беря лицо Элен в свои руки и пристально смотря на нее широко открытыми, любящими глазами. "Спасибо, мой Гектор вернулся к нам." Ноэль поцеловала ее в лоб, жестом напоминая Элен Лукаса. Это напомнило Элен . . .

"Подождите. Как вы могли узнать о Гекторе? Это произошло всего пять минут назад".

“Все мои мальчики сначала звонят мне, сообщая либо очень хорошие, либо очень плохие новости.

Только в промежутках между новостями, они не подлизываются”, прищурив глаза сказала Ноэль с улыбкой. “Впрочем ты увидишь сама, когданибудь.” Затем она повернулась к столу, взяла огромный нож, нарезала чтото, и бросила в кипящую кастрюлю.

Удивив себя, Элен быстро обняла Ноэль. Ноэль рассеянно поцеловала Элен в макушку и погладила ее по голове, пока помешивала, как она привыкла предоставлять и получать любовь в любой момент для любого ребенка в ее семье. Немного расслабившись и чуть осмелев, Элен пошла наверх к своему отцу.

* * *

Автомедон оставил своего хозяина в странной нейтральной зоне на дне пещеры, и вышел на поверхность, чтобы вызвать своего раба. Смертный мальчик не привык к своей новой жизни в рабстве, но, к счастью для него, он был умеренно умный и не делал много ошибок. Как только Автомедон передал инструкции и расспросил про обстановку, он помчался обратно в Нантакет, до сих пор не уверенный, было ли полностью снято или нет проклятие Фурий. Он был готов рискнуть и двигаться вперед в соответствии с планом, но ему потребовалось целых тридцать восемь минут, чтобы вернуться и найти Лицо.

Сначала Автомедон искал ее в ее доме, но нашел лишь отголоски запаха и в большой степени во дворе перед входом. Он уловил, что она была не одна, даже Отверженный был с ней в ее доме.

Беглый взгляд по земле сказал Автомедону, что не было никакой борьбы, не было Фурий вызывающих бой. Этому было только одно объяснение.

Успех Дессендера! После стольких ожиданий и наблюдений, когда столько поколений оказались недостойными, время наконец пришло. Его хозяин был прав. Все, что ей было нужно это небольшой толчок, небольшой стимул, чтобы понять, и у нее получилось. Она была не похожа на других. Эта Дессендер была принцессой, которую ждали—реальной Элен.

Разгоряченный этой новой победой, Автомедон вкусил запах следов. Они настолько были все еще свежи, что он смог ощутить даже эмоции Сционов, которые их оставили.

Были братские чувства в воздухе — братство и бессмертная любовь. Вкус любви взлетел, а потом исчез в бурных ветрах атмосферы. Она, должно быть, улетела. Мужчины определенно убежали вместе в центр города, назад к безумию, которое было тщательно организовано, чтобы отвлечь малочисленную армию сильных Сционов, которые охраняли эту новую — и Автомедон поклялся перед богами — истинную Элен. До сих пор все шло согласно плану, за исключением самой важной части.

Автомедон замер. Он не мог позволить себе тратить в пустую ни одно движение. Это было событие, которое выстраивалось три с половиной тысячи лет. Все было в порядке, все было, наконец, как должно быть—за исключением одной вещи. Он должен найти Элен.

Она не была в доме ее смертного отца. Она не была с любовником. Она не была в школе. Если Элен не покинула остров, чего она почти никогда не делала, было только одно не исследованное место: государствосателлит[государство, формально независимое, но фактически подчиненное другому, более сильному государству] Дома Фив в Siasconset.

* * *

Близнецы спали, по обе стороны от Джерри на большой, белой постели, в которой исцелялась сама Элен после падения с Лукасом. Джерри выглядел бледным и осунувшимся, сильно истощенным. Расположившись сверху одеяла и свернувшись как кошки у основания кровати, близнецы закрыли свои глаза в тревожном сне.

Они задыхались, их пальцы были напряжены, их брови, морщились в унисон, как будто они разделяли один и тот же кошмар. Воздух в комнате был сухой как в пустыне. Элен знала, что это значит, они следовали за Джерри по краю засушливых земель, недалеко от Подземного мира, пытаясь вернуть его напуганный дух назад в его тело. Они боролись как сумасшедшие, это было очевидно, но они оба были покрыты потом и сильно бледные, белее чем листки бумаги. Элен понимала, что долго они не продержаться.

Кейт встала со стула в углу и бросилась обнимать Элен, когда она вошла в комнату. Когда они обнялись, Элен увидела Клэр сидящую на полу у кровати, там, где лежал Ясон. Клэр кинула на Элен изнуренный взгляд и встала осторожно, как будто ее ноги заснули давнымдавно. Втроем они тихо согласились пройтись по коридору в другую комнату, чтобы поговорить и не потревожить трио в постели больного.

Абсолютно случайно, Кейт, выбрала комнату Лукаса. Элен почти отказалась, но потом все же не смогла сопротивляться искушению, прикоснуться к чемуто, что принадлежало ему.

"Что происходит?" спросила Элен.

"Ясон сказал, что Джерри потерялся там. Он сказал, что все это должно было быть закончено прежде, чем мы даже сели в машину и приехали сюда," спокойно сказала Клэр.

Кейт перебила, не в силах сдержать себя. "Было вмешательство какогото ужасного бога. Он, возможно, увел дух Джерри в неправильном направлении, пока мы несли его к машине," сказала Кейт дрожащим голосом. "А теперь близнецы не могу его найти."

"Морфей встретил Ариадну на границе своей земли, чтобы сказать ей, что это был Арес, который ввел в заблуждение твоего отца," сказала Клэр приглушенным голосом, и посмотрела на Кейт для подтверждения.

"Элен. Почему бог войны пытается убить твоего отца?" спросила Кейт, ее голос дрожал на грани истерики. Кейт была женщина практичная, и не привыкшая к эмоциональным вспышкам, и она все еще пыталась уложить в своей голове то, что все, что она знала как миф — было правдой.

Элен взяла ее за руку и сжала ее.

“Я должна была рассказать Вам”, сказала Элен, не в силах смотреть Кейт прямо в глаза. “Я думала, что смогу защитить Вас, если буду молчать, чтобы ты и папа могли жить, и просто ничего не знать. Это кажется настолько глупым теперь, когда я говорю это вслух, но я действительно полагала, что это могло сработать, я сожалею. Арес пытается добраться до меня. Я не знаю, зачем он это делает, но точно знаю, что он использует папу в качестве приманки”.

"Ладно", сказала Кейт, вытирая слезу и решительно поджав губы. "Что мы можем сделать? Как мы спасем Джерри?"

"Не мы," мрачно прошептала Элен, вспоминая предупреждение Морфея о том, что Арес мечтает причинить ей боль. "Я. Аресу нужна я".

"И ты собираешься побежать прямо туда, чтобы встретиться с ним, не так ли?" спросила Кассандра с порога. Элен обернулась и увидела Кассандра стоящую за ее спиной, в гневе скрестившую руки на груди. "Даже если знаешь, что это, вероятно, ловушка?"

"Да. И я должна идти прямо сейчас".

“Ленни, это самая глупая идея, которую я когдалибо слышала от тебя”, сказала Клэр, недоверчиво глядя на нее. “Даже Мэтт лучший борец, чем ты, а он ведь не Сцион. И ты думаешь, что сможешь в одиночку справиться с Аресом?”

"Да," сказала Элен, бесстрастно смотря на потрясенные лица. "Я Дессендер. Я могу контролировать Подземный мир, а Арес не может. Я не знаю, что он говорит обо мне, что я имею власть над этим местом. Здесь, наверху, я бы не выстояла против него, конечно. Но в Подземном мире я могу победить его, по крайней мере, сдержать настолько, чтобы помочь моему отцу вернуться. Я знаю это".

Элен подошла к кровати Лукаса и стянула одеяло вниз.

"Элен. Твой отец не хотел бы, чтобы ты подвергала себя опасности ради него", твердо сказала Клэр, ложа руку на плечо Элен и разворачивая ее. Элен не могла вспомнить, когда в последний раз Клэр называла ее полным именем. Она, Кейт, и Кассандра были готовы остановить ее, и они могли сделать это легко. Если она не убедит их, им и нужно то будет всего навсего, не дать ей уснуть.

“Я знаю, что мой папа не хотел бы этого, но . . . все, слишком плохо!” наконец высказалась Элен грубым шепотом, пытаясь подавить голос и не сорваться. “Он умрет, если я не уведу его подальше от Ареса, и близнецы, если будут долго находиться там, умрут, тоже. Ты знаешь, что я права, Клэр. Ты знаешь, что чувствует душа, каждую секунду проведенную на границе теневых земель”.

Клэр опустила глаза и повернула голову, болезненно кивая. Она знает, и воспоминания все еще пугают ее.

“Просто дождись Ориона, чтобы он пошел с тобой”, попросила Кассандра, пересекая комнату к кровати Лукаса, когда Элен ложилась в нее.

“Я не могу. Ориону потребуется полчаса, чтобы добраться из Нантакета туда, где находится портал. В Подземном мире время движется подругому, а душа моего отца еще не находится в Подземном мире. Время не остановилось, оно идет для него и близнецов, и секунда здесь, оборачивается днями там. Ясон, Ари и мой папа не продержатся в той пустыне полчаса. Я должна пойти прямо сейчас”.

Кейт, Клэр, и Кассандра посмотрели друг на друга, с сожалением. Они знали, Элен права.

“Мне жаль, что я не могу сказать, что все будет в порядке, я не в состоянии увидеть твое будущее сейчас. Я сожалею”, сказала Кассандра, импульсивно наклоняясь вперед, чтобы поцеловать ее в щеку. “Удачи, кузина”, прошептала она нежно, цепляясь крепко за шею Элен.

Элен протянула другую руку и обняла Кейт и Клэр тоже.

"Вам лучше уйти сейчас и закрыть за собой дверь," решительно сказала она им троим. "Здесь будет опасно холодно."

* * *

Оракул осталась рядом. Это была проблема. Дорогие ей смертные женщины могут умереть, но не нарушить планы Двенадцати, а Оракул была почти так же важна, как сама Элен, и, к сожалению, она была гораздо более хрупкая.

Истинные Оракулы, которые были достаточно сильными, чтобы выдержать сокрушительный вес будущего, были драгоценны, и хотя боги были подвластны Судьбам также, как и смертные, у них никогда не было собственного Оракула. Заиметь такого Оракула всегда было главным приоритетом. Это Кассандра, в частности, был любимицей Аполлона. Он ждал ее на протяжении тысячелетий.

Подслушивая разговор между принцессой и Оракулом, он услышал, как она заглатывает наживку.

Неважно, насколько это было опасно для нее, она спустится за своим отцом вниз, в теневые земли, как и предсказывал его хозяин.

У Автомедона был очень небольшой удобный момент, чтобы все провернуть. Он мог ударить только после того, как она создаст портал, или прежде чем спустится. Если бы не очарование богини, которое она всегда носила вокруг шеи, которое предотвращало любое проникновение. И еще хуже этого, она была в состоянии вывести его из строя своими молниями достаточно надолго, чтобы улететь. Она была уязвима только на мгновение — холод Пустоты был сигналом — и затем у него была доля секунды, чтобы действовать.

Вышагивая за пределами особняка, Автомедон пробовал воздух на предмет аромата любого из ее защитников. К счастью у них была куча хлопот в центре города. Автомедон услышал, как Наследница, истинная принцесса легенды, отправляет своих служанок из комнаты и расслабляется в трансе сна, психическом состояние, из которого она предпочла заклинать портал. Время настало.

Автомедон прыгнул вперед, выбивая входную дверь, и помчался вверх по лестнице на четвереньках. Смертная мать подняла руку, чтобы навлечь проклятие Гестии на него, но она была слишком медленной.

Перепрыгнув через драгоценную Оракул, чтобы не задеть ее, Автомедон откинул двух симпатичных, но бесполезных служанок в сторону. Он разбил дверь в осколки, через которые перепрыгнул на кровать, и обхватил правой рукой голову спящей принцессы, прежде чем она спустилась, в тот самый момент, когда она была особенно уязвима. Ее красивые янтарные глаза открылись. Из своего левого запястья Автомедон выдвинул жало и проник в слабое горло Принцессы. Ее глаза трепетали, губы дрожали, когда его яд затопил ее кровь. Он слышал крик из прихожей и от основания лестницы, но шум был несуществен. У него был свой приз, и ни кто из них не был достаточно силен, чтобы препятствовать ему забрать его.

Принцесса не двигалась. Автомедон взял ее на руки и понес ее парализованное тело из окна любовника и с острова.

* * *

Лукас смотрел на размытое пятно от Гектора, когда тот умчался прочь, найти своего отца, он и Орион остались позади, чтобы помочь относить раненых на тротуар. Был сформирован центр медицинской помощи, и люди, которые жили в районе выходили из своих домов с водой, бинтами и медикаментами для оказания первой помощи, в помощь раненым. Лукас и Орион хотели последовать за Гектором, но им пришлось остаться, поскольку они не смогли игнорировать крики о помощи.

"Мы должны проверить следующий блок, тоже", сказал Орион, когда они помогли последнему из раненых, и вдвоем начали спускаться вниз в человеческом темпе в ближайшую аллею.

"Подожди," окликнул Ориона Лукас, вылавливая свой жужжащий телефон из джинсов.

Лукас посмотрел на экран и увидел, что это его мама. Он сразу же ответил на него, уже чувствуя боль в животе.

"Лукас, он забрал ее", монотонно сказала она. "Элен должна была вотвот спуститься, чтобы помочь отцу и близнецам, когда Автомедон взломал дверь, ужалил ее, а затем выпрыгнул из окна вместе с ней."

"Как давно?" холодно спросил Лукас.

Глаза Ориона вспыхнули, когда он увидел хаотичные эмоции Лукаса.

"Несколько минут назад. Клэр и Кейт были сбиты этим существом, и я только что убедилась, что они все еще живы", брезгливым тоном ответила его мать. "Я не понимаю этого, Лукас. Как он мог ужалить Элен? Цестус . . .”

"Я должен идти." ответил Лукас своей матери, не потому, что был зол, а для того, чтобы подумать. Передав информацию Ориону он замолчал.

“Мы должны вернуться в твой дом? Попытаться найти след?” предложил Орион.

"Ничего из этого," тихо сказал Лукас, желая, чтобы Орион просто заткнулся.

"Тогда что ты предлагаешь?" продолжил Орион, тщательно изучая Лукаса. Когда Лукас не ответил он поднял брови и повторил. "Лукас. Я могу читать твои чувства, ты знаешь. Скажи мне, что ты думаешь и мы вместе сможем решить это".

“Я пытаюсь уяснить, как, черт возьми, ктото смог захватить Элен! Ты когданибудь пытался бороться с ней? Даже когда она сдерживает себя, оназверь!” Лукас балансировал на краю насилия. Он хотел ударить Ориона, но остановился и закричал. “Я едва ли могу справиться с ней, и я не думаю, что она показала мне, даже долю того, на что она способна. Можешь ли ты представить, что она сделает, тому кто попытается похитить ее и удерживать против ее воли?

Половина штата Массачусетс будет в огне!”

Орион озадаченно посмотрел на грудь Лукаса.

"Ты не контролируешь себя. Мне нужно, чтобы ты успокоился прямо сейчас. Ради Элен." Орион схватил Лукаса за плечо, и Лукас почувствовал как его затопило тепло. Его сердце замедлилось, и волна спокойных чувств настигла его.

Он знал, что Орион был Сыном Афродиты и мог управлять эмоциями, но Лукас фактически никогда не испытывал ничего подобного прежде. Это было физическое изменение, как мгновенный препарат, поработавший над его телом и умом, и на мгновение Лукас задумался, насколько сильно Орион может повлиять на него, и как. Если Орион может заставить его чувствовать себя хорошо, то было бы разумно предположить, что он может заставить его чувствовать себя плохо тоже. Последствия были поразительны.

"Мне очень жаль," сказал Орион, выпустив Лукаса. "Я не люблю делать это, сначала не спросив разрешения."

“Нет, все в порядке. Мне это было нужно”, сказал Лукас мягко, зная, что Ориону не нравится использовать свой талант, управления сердцами, в любых обстоятельствах, даже когда это могло принести пользу лично ему. Он продолжил намного более спокойным голосом. “Ты заметил лед на кровати Элен, когда она возвратила Вас из Подземного мира сегодня вечером? Как она не смогла взлететь сразу же, и как я не смог скинуть вас двоих с себя? Нормальна ли такая потеря сил Сциона, когда Элен спускается?”

“Это нормально для всех порталов в Подземный мир. Они мертвые зоны. Ни тепла, ни живых организмов, растущих на стенах, и никаких талантов Сционов. Я думаю, что Элен создает временный портал, когда спускается, и должно пройти несколько секунд, прежде чем она ликвидирует его”, нахмурившись и задумавшись сказал Орион.

"Как ты думаешь, Автомедону известно такое о порталах?"

“Я не сомневаюсь в этом. Были и другие Дессендеры, а он на три дня старше, чем земля.

Чудовище, наверное, видел все," сказал Орион.

"У него не так уж много времени. Вспомни, через несколько секунд, она смогла взлететь".

“Не так много времени. Но если он спланировал это, то времени было бы достаточно. Он наблюдал за ней в течение нескольких недель. Он знал, что она обязательно последует за своим отцом вниз в Подземный мир”, сказал Лукас, чувствуя, что он на правильном пути. Это, должно было быть спланировано. “Автомедону просто и нужно то было удостовериться, что Джерри ранен — достаточно легко создать бунт — а потом, когда каждый Сцион на острове преследовал Эриду и Террора . . .”

“Рядом не было ни одного Сциона, чтобы защитить ее, в то время как она последовала за своим папой”, закончил Орион. Затем он покачал головой, когда заметил недостаток в их логике. “Но за прошедшие несколько месяцев Автомедон, мог сделать это в любое время. Она спускалась каждую ночь, и никто не охранял ее. Зачем он ждал?”

"Ну", неловко сказал Лукас, глядя в сторону. "Я почти всегда был с ней ночью, обычно на ее крыше. Но никто, никогда, даже Автомедон, не был в состоянии увидеть меня".

"Почему ты так решил?"

"Я Повелитель Теней. И я также могу делать себя невидимым." Глаза Ориона расширились. Лукас отмахнулся нетерпеливо, прежде чем они уклонились от темы. "Но это не главное. Автомедону для того, чтобы похитить ее пришлось ждать, пока Элен завершит свою задачу в Подземном мире. Танталус не посмел бы до этого сделать ход против Элен".

"Но зачем она ему сейчас? Танталус знает обо мне и, вероятно, о десятках других Регусах тоже.

Он не может надеяться поднять Атлантиду, пока не убьет нас всех. Как ты думаешь, он намерен начать с Элен?"

На мгновение мир, сбился со своей оси, когда Лукас представил себе это. Что, если Элен уже мертва? Возможно ли, что половина его сердца могла умереть, а он не почувствовал этого? Лукас засунул руку в свой карман, нащупал последний обол мака, оставшийся в этом мире, и сжал его между большим и указательным пальцем. Он уже знал, что сделает, если Элен умерла.

“Я не знаю," прошептал он, отгоняя от себя такие мысли. Он пристально посмотрел на Орион. “Ты прав. Для Танталуса не имеет смысла похищать ее но, вспомни, он, вероятно, командует уже не один. Новый хозяин Автомедона, возможно, хотел убрать Фурий в сторону, прежде чем отдал приказ похитить Элен. Независимо от того, почему Автомедон ждал, есть только одно место, которое я могу себе представить, где каждый будет физически способен удерживать Элен в плену”.

"Действующий портал. Мой портал самый близкий, и я спускался там сегодня вечером," с сожалением сказал Орион, желая пнуть себя. Он начал двигаться на запад. "Если хочешь, дождись здесь свою семью, а я пока пойду за ней?"

Лукас ухмыльнулся Ориону, не утруждая себя отвечать на глупый вопрос.

Он знал, что поумному надо бы связаться с Гектором и сделать борьбу, три к одному, с намного более сильным Мирмидоном, но он не смог заставить себя задержаться здесь еще ненадолго, чтобы сделать это. Он побежал за Орионом, и секундой позже они уже были на краю острова.

* * *

"О, Боже, Мэтт! Ты должен придти сюда", прохрипел Зак в трубку. Его дыхание было неравномерным и телефон задевал его подбородок, пока он бежал или быстро шел. "У него Элен, и он собирается причинить ей боль!"

"Подожди. Куда сюда?" прервал его Мэтт. Он отчаянно махнул рукой Гектору, Палласу, Кастору —всем, кто стоял на кухне Делосов, пытаясь выяснить, где Автомедон может держать Элен. Зак продолжал говорить, слова вытекали из его рта, как желтки из треснувшего яйца.

“Я, должен позвонить Лукасу и тому парню Ориону”, пробормотал Зак. “Это то, что я, как предполагается, делаю прямо сейчас, и я, конечно сделаю это, потому что в противном случае он убьет меня, но я знаю, что таков его план, таким образом, я могу не следовать ему полностью, правильно? Я подумал, если я расскажу тебе, то мы сможем чтото понять”.

“Притормози! Что ты имеешь в виду под 'план'?”

“План—начать войну! Он нуждается в них троих, чтобы сделать это!”

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Щека Элен была горячей—обжигающе горячей.

А все остальное замерзшее, это она поняла, когда вспомнила свой путь из темноты обратно в сознание. Она была заморожена сильнее, чем когдалибо, и чтото рядом с ней ужасно пахло ржавчиной и гнилью.

“Сюда пришла она, чтобы сыграть! Двоих еще мы ждем, чтобы взорвать!” хихикал льстивый голос.

“КрасиваяКрасиваяКрасивая богинька.” АРЕС.

Элен затаилась, стараясь не завизжать. Ей нужно подумать. Последнее, что она помнила—лицо Автомедона склоненное над ней, удар в шею, а затем боль затопила все ее тело, пока мозг не отключился в целях самозащиты.

"Я вижу ты уже здесь, моя любимая питомица," сказал Арес, больше не смеясь. "Ты не можешь прятаться за веками. Давай. Открой их. Позволь мне увидеть глаза отца нашего".

Она услышала гнев в его голосе, уловила угрозу в его движении к ней. Он разгадал ее блеф, и она в ужасе открыла глаза.

Она попыталась взлететь, но это не сработало, и она сразу поняла, почему. Здесь даже воздух был насыщен кристаллами льда. Холод был настолько сильным, что обострил все чувства до их предела и скрутил их до наоборот, пока лед не стал жечь как огонь.

В мерцающем свете бронзовой жаровни Элен увидела, что Арес связал ее толстой веревкой и уложил на землю у входа в портал.

Элен отчаянно огляделась, но в душе уже знала, что она в идеальной тюрьме. В Подземном мире она могла перенести себя от Ареса несколькими словами. На Земле, она могла, по крайней мере, дать адский бой, и, возможно, уйти. Но в портале, когда она не была ни здесь, ни там, она была просто девушкой подростком, связанной и отданной на милость маньяка. Это было спланировано, поняла Элен. Все это, вероятно, было спланировано, уже очень давно.

"Слезы! Я люблю слезы!" сюсюкал Арес, как будто бы говорил о щенятах. "Посмотрите маленькая богинька плачет. . . И все равно такая красивая она! А давайте изменим это".

Арес ударил ее по губам и Элен почувствовала, как чтото треснуло. Она сделала глубокий вдох.

Началось. Она плюнула и взглянула на него, больше не плача. Теперь, когда все это началось, она поняла, что это лучше, чем ждать что произойдет. По крайней мере, если Арес находится здесь и пытает ее, это означает, что он не запутывает душу ее отца в Подземном мире. Конечно это не то на что она надеялась, когда закрывала глаза, чтобы последовать за отцом вниз, в Подземный мир, но это было лучше, чем ничего. Элен посмотрела на Ареса и кивнула ему, готовая ко всему, что он уготовил, потому что теперь она знала, что ее отец в безопасности.

Арес снова ударил ее в лицо, а затем поднялся, чтобы ударить ее в живот. Он бил ее снова и снова. Если она пыталась избегать ударов, сворачиваясь и поворачиваясь к нему спиной, он бил ее ногами. Когда она почувствовала, что ее руки сломаны, то попыталась отодвинуть ноги, чтобы защитить их, но это только заставило его нападать на нее еще более жестоко. А потом она остановилась, и перестала уклоняться от ударов, и он отступил.

Элен шевелилась на земле, пытаясь найти позицию, которая позволит ей дышать с несколькими сломанными ребрами и руками, связанными за спиной. Хрипя и корчась, она наконец обнаружила, что стоять на коленях упираясь лбом в огненный лед, было наилучшей позицией. Шум от дыхания, через пробитые легкие, звучал почти как смех.

“Забавно, не так ли?” завизжал Арес и начал ходить по кругу. “Я не должен был бить тебя по животу так сильно, потому что теперь ты не сможешь кричать. А это то, в чем мы нуждаемся, правильно? Какой же я глупый! Ну, мы можем подождать немного, прежде чем снова начнем играть”.

Он опустился на колени рядом с ней и провел пальцем по ее волосам. А потом схватил прядь с затылка.

Он сейчас дёрнет, сказала она себе. Нужно просто расслабиться и не бороться с ним. Так будет легче.

"Ты чрезвычайно молчалива," вздохнул Арес, и начал медленно скручивать выбранный локон.

"Это проблема. Так другие Наследники не найдут нас, если ты не будешь кричать и вопить, как должна? Ты должна кричать, СПАСИ МЕНЯ, ЛУКАС! СПАСИ МЕНЯ ОРИОН!" закричал он женским голосом, а через секунду вернулся к нормальному. "Так что давай. Продолжай. Пробуй".

Элен покачала головой. Арес наклонился к ней, приблизив свои губы вплотную к шее. Он вздохнул и его отвратительное, гнилое дыхание распространилось по всей ее голове. Даже в очищающем холоде портала, Арес попрежнему подавлял ее запахом смерти и разложения.

"Кричи", тихо сказал он, больше не изображая сумасшедшего. Впервые на ее памяти, Арес оставил свою обычную манеру говорить нараспев. Он казался нормальным, и для Элен, это было гораздо более страшно. "Зови их, чтобы спасти свою жизнь. Зови их, Элен, или я убью тебя".

"Ты хочешь заманить их в ловушку," сказала Элен задыхаясь. "Я не буду в этом участвовать."

"И зачем же мне их заманивать? Я же бессилен как смертный в этом нейтральном месте, а их двое против одного", сказал он, размышляя логично. "Они могли бы даже выиграть."

Он не лгал. Его удары руками и ногами тяжело ранили ее внутренности, но она не чувствовала в них силы бога. Она посмотрела на костяшками его левой руки, которой он бил ее, и увидела, как ихор—золотая кровь богов, сочилась из глубоких царапин на кулаке. Она улыбнулась зная, что, хоть она и потеряла несколько зубов, и уже не могла видеть правым глазом, Арес, скорее всего, сломал себе руку в процессе избиения.

"Позови их," умолял он, как будто все это было ради ее же блага. "Почему ты не хочешь кричатькричатькричать, избитая маленькая богинька? Они ведь так хотят спасти тебя".

Элен понимала, что он прав. Лукас и Орион искали ее, и им не нужны их силы Сционов, как ей, чтобы бороться с Аресом. Они оба были сильными мужчинами. А она была просто тощей, опустошенной, связанной, отравленной Мирмидоном девочкой, против гигантского скота в два раза больше ее. Они были воинами по своей природе. Прекрасно умеющими драться. И они наслаждались этим.

Не слишком далеко, она услышала, как Орион окликнул Лукаса, ведя его по лабиринту пещеры.

“Ты слышишь, Элен? Твое спасение так близко”. Арес накрутил на пальцы ее локон волос, и со всей силы выдрал его вместе с кожей в сантиметр длинной из головы. Элен не смогла сдержать свистящей хрип вырвавшийся из ее горла, но ей удалось сделать это тихо, почти шепотом. Она не будет кричать. Арес схватил другой локон — тот, который был ниже и где кожа была более чувствительна.

Здоровым глазом, Элен увидела кровь с ее затылка, стекающую потоком на ее подбородок и окрашивающую лед под ее лицом. Она собиралась в лужицу, яркую и трепещущую, прокладывающую себе путь через кристаллическую решетку, как будто заполняла жажду сплетенных волокон ткани.

“Они просто так не откажутся от поисков тебя, если это то, на что ты надеешься. Существуют десятки порталов в этих пещерах. Орион знает большинство из них, и они могут искать нужный всю ночь.” Арес как будто устал от этой игры. “Позови их сейчас и сохрани то, что осталось от твоей кожи.”

Вглядываясь в лужу собственной крови, Элен увидела две армии. Она видела, как они сошлись в яркой вспышке металла о металл. Она видела лазурный залив, и заляпанный грязью осадный лагерь, а потом, через некоторое время, она увидела ту чистую воду, загрязненную и засоренную пеплом сожженных тел.

В конце, она увидела Лукаса безжизненно лежащего в горящей, заполненной дымом комнате.

Именно это произошло в прошлый раз, когда я позволила другим драться изза меня.

"Я не буду звать," прошептала Элен, и горячие слезы смешались с кровью на ее лице. "Я лучше умру."

“Ты любишь Ориона и Лукаса так, что готова умереть за них? За них обоих?” спросил Арес спокойно. Он толкнул ее в бок, так чтобы, видеть ее изувеченное лицо.

Она постаралась сосредоточить свой единственный здоровый глаз на нем и ответила без колебаний “Да. Я люблю их обоих. И я готова умереть за них обоих”.

Арес замолчал. Видя как мышцы его лица дергаются, на мгновение Элен подумала, что он изо всех сил пытается придумать, что сказать. А он втянул воздух и расхохотался.

“Один спустится, второй пойдет за ним!” сказал Арес, как будто не мог в это поверить.

“Автомедон был прав! Ты готова пролить кровь и умереть—и не ты одна. Вот, что действительно поражает меня в этом, что и двое твоих благородных защитников также истекут кровью и умрут за тебя. Знаешь ли ты, что это значит, изувеченная маленькая богинька? Знаешь ли ты, что это значит, если я смешаю всю эту кровь—твою и двух других Наследников, которые так охотно проливают ее друг за друга? Четыре Дома, удобно упакованые в трех любящих, храбрых, и, слава Зевсу, наивных Наследниках”.

Изо всех сил стараясь опять встать на колени, Элен лихорадочно начала думать, уставившись на кровь превратившуюся в лед на земле. Она думала о том, какие специальные условия должны были быть, чтобы сделать из обычно непроницаемой кожи кровоточившую, и сколько Арес, должен был, ждать, чтобы затащить ее сюда. Потом она подумала о том, сколько должно было случиться, чтобы Лукас и Орион работали вместе, когда всего несколько часов назад они не могли даже находиться в одной комнате, изза Фурий. Есть только одна вещь, которая свела их вместе, и только изза этой вещи, она понимала, они будут бороться, истекать кровью, и умрут.

Изза нее. А она уже пролила кровь и поклялась на этой крови сделать то же самое для них.

"Братья по крови. Мы будем братьями по крови", она задохнулась произнося своими разбитыми губами. "Все Четыре Дома будут объединены".

"И мы, боги будем свободны от нашей тюрьмы на Олимпе," торжественно сказал Арес. "Три с половиной тысячи лет я ждал!" Его слова закончилась внезапно, как будто он подавился ими.

"Нет. Я не позволю этому случиться", она запнулась, не в состоянии осознать это.

“Знаешь ли ты, какая самая вкусная часть, из всего этого для меня? За исключением той части, где я избиваю тебя, конечно," продолжал он, не обращая внимания на ее слабые угрозы. “Это то, что еще раз, все это происходит изза любви к Элен! Я бы никогда не поверил, что не одна, а две мировые войны могут начаться изза любви к женщине. Можно предположить, деньги и земли, конечно. Тысячи войн велись изза денег и земель, но ЛЮБОВЬ? И все же мы здесь. Афродита снова побеждает! Еще одна война начнется вследствие твоей любви к двум мужчинам и жалким трем Фуриям, как хорошо! И любовьлюбовьлюбовь будет причиной затопления мира в войневойневойне. Это сущая поэзия!"

Пока Арес клокотал в безумном смехе, чудовищные многократные ошибки упали на Элен одна за другой, раздавливая ее под ними. Морфей говорил ей о своих предчувствиях о ее поисках, но она не поинтересовалась почему. Аид явно предупреждал ее не один, а два раза, чтобы она спросила Оракула — не младшую сестру Кассандру, а Оракула, рупора Трех Мойр — правильно ли было освобождать Фурий. Даже Зак пытался сказать ей, что она в опасности, но она не дала ему шанса объяснить.

И самое большое предупреждение она получила от Гектора. Он сказал ей, что главное для нее не влюбиться в Ориона.

Гектор всегда знал, хоть Элен ни о чем и не догадывалась, что борьба эта имела отношение к любви. Когда он говорил ей, чтобы она не влюблялась в Ориона, он пытался сказать ей, что любовь, настоящая любовь, всегда создавала семью—даже если и не традиционную. Любовь была тем, что имело значение, не законы или правила или боги.

Элен могла разглагольствовать и кричать, что она была обманута, что это не были ее ошибки, но она знала лучше. Она окунулась головой вперед в эти поиски, никогда не останавливаясь, чтобы подумать о том, что все может пойти не так, как надо. Все время она была так убеждена, что права, потому что делала доброе дело, что не слушала никого, кто был не согласен с ней. Лукас предупреждал ее, что гордость была самой большой опасностью для Сционов, но только сейчас она поняла почему. Быть хорошим человеком и делать добрые дела не обязательно делает Вас правыми все время.

В соседней пещере Элен расслышала, как Орион и Лукас, переговариваются друг с другом шепотом, отчаянно подгоняя друг друга к мерцающему свету жаровни.

"Пожалуйста", тихо рыдала она. "Просто убей меня сейчас".

“Скоро, скоро, моя любимица. ШШШ,” ворковал Арес, пока вытаскивал маленький бронзовый кинжал изза пояса и вставал на колени рядом с ней. Элен почувствовала скользящий, пульсирующий теплый след на своей шее. Одним эффектным движением Арес перерезал ей горло. “Ты умрешь, но разрез неглубокий и поэтому ты умрешь не сразу. Правда боюсь, ты не сможешь говорить. Но так и надо, потому что я не могу позволить тебе уйти и нарушить мой план с двумя другими Наследниками, пока они будут драться и отдавать мне свою кровь. Не хочу, погубить такой хороший план.”

Она попыталась закричать, но вместо этого выстрелила тонкая мембрана крови из ее шеи и забрызгала лицо Ареса. Он усмехнулся и облизал губы.

“Кто у нас хорошая девочка?” пролепетал он детским голосом, корча ей гротескную рожу. Потом он встал, подошел к каменной стене и зашептал.

Элен почти утонула однажды, когда была ребенком. С тех пор она всегда боялась воды, даже при том, что выросла на острове, постоянно окруженным ею. Теперь казалось, что после всей этой суеты и боязни воды она собралась утонуть на суше. Пока кровь кипела в ее легких и жгла ее изнутри, она думала, а похожа ли на вкус ее соленая кровь на соленую воду моря. Она могла слышать небольшой океан в себе, пульсирующий и мчащийся, вытекающий из нее с каждым ударом сердца. Или это шаги, стучащие по льду пещеру?

"Дядя! Пропусти меня," все громче шипел Арес на каменную стену.

Ничего не произошло. Взгляд на лице Ареса стал бешеным.

"Элен! Нет!" закричал Лукас через зазор в пещере. Его крик отскочил эхом от стен, заполняя темные уголки пещеры и умножая их.

Арес развернулся и положил руку на свой нож. Когда он посмотрел на Элен, она поняла, что он рассматривает сценарий с заложниками.

Земля накренилась, поднялась и хлопнулась обратно вниз, заставляя Ареса отскочить от Элен и вцепиться в стену. “Отойди от нее,” зарычал Орион.

Не в силах перевернуться, чтобы посмотреть на них, Элен уставилась на окаменевшее лицо Ареса своим здоровым глазом. Глаза Ареса метались взад и вперед между Орионом и Лукасом когда он пятился к стене портала. Орион был прав. Бог войны был трусом.

"Аид! Ты получил приказ!" истерично кричал Арес, пока лупил рукой по замерзшей каменной стене. "Позволь мне пройти!" Портал стал всасывать его и Арес не стало. После короткой паузы, Элен услышала торопливые шаги за спиной.

"Люк. О, нет," застонал Орион.

"Она не умерла", сказал Лукас сквозь стиснутые зубы. "Она не может умереть."

Элен почувствовала, как Лукас и Орион встали на колени рядом с ней. Она почувствовала, как их руки нежно взяли ее за плечи, и бедра, осторожно наклоняя ее голову в их сторону. Она изогнулась, стараясь отодвинуться от них. Она бы поднялась и убежала от них, если бы могла.

Даже их нежные прикосновения ощущались подобно кнуту по ее коже, но не боль была причиной, по которой она хотела остановить их прикосновения. Она не могла позволить им испачкаться в ее крови.

"Спокойно, спокойно. Все в порядке, Элен," сказал Лукас шепотом. "Я знаю, это больно, я стараюсь, но мы должны перенести тебя."

Нет. То, что они должны были сделать, это уйти от нее. Она пыталась сказать им, чтобы уходили, но все, что из нее вышло это поток крови из шеи.

"У меня есть нож," сказал Орион, и Элен почувствовала как веревки на запястьях были перерезаны.

Лукас взял ее руку в свою, она сопротивлялась как могла, пытаясь заставить его отойти от нее.

Она хотела умереть в этом портале, до завершения ритуала братства по крови. Но когда она заговорила и кашлянула, стало только хуже. Она буквально разбрызгивала кровь с шеи, покрывая ею Лукаса и Ориона. Арес может быть и трус, подумала Элен, но он знал, как нужно причинять вред людям. Он нанес именно такую рану, изза которой каждый кто находился в радиусе пяти футов от Элен буквально купался в ее крови.

“Я пойду вперед”, настойчиво сказал Орион.

Элен почувствовала неуловимое покачивание, и увидела, как метнулся луч фонарика Ориона впереди, когда они начали свое восхождение. Она все хорошо слышала и видела, но не могла двигаться и говорить. Она попыталась пошевелить пальцами ног или рук. Но не один палец не поддался ей. Она приказала себе моргнуть, но не смогла даже закрыть здоровый глаз. Элен была заперта внутри себя в полном сознании. Она знала, что ей придется смотреть, как будут разворачиваться события, и подумала, что это наверное какаято особая пытка, которую Арес придумал для нее. Может быть, у него был отравленный нож изза которого ее парализовало?

Или, может быть, я просто умираю, подумала она с надеждой. Если я поспешу, то может быть, успею остановить все это.

"Там выход," с облегчением сказал Орион через плечо. Элен смогла разглядеть его красивый профиль, подсвеченный яркой луной и тысячью звезд подмигивающих темному отверстию пещеры.

Она увидела, как Орион наклонился, когда чтото попалось ему на глаза вне пещеры. Он обернулся, чтобы встать перед Элен и Лукасом, отодвигая их назад в пещеру, а потом расправил огромные плечи закрывая их. Элен увидела, как его рот широко открылся задыхаясь, а его яркие глаза широко распахнулись, когда наконечник меча появился у него под грудью. Земля задрожала. Через плечо Ориона Элен увидела, как блестящие красные глаза насекомого Автомедона уставились на нее.

"Орион"! воскликнул Лукас. Он протянул руку изпод Элен и схватил за плечо Ориона, пытаясь его удержать, и Орион вместе с Лукасом опустились на колени с Элен зажатой между ними.

Кончик лезвия исчез, его вытащили, и блестящий металл был заменен потоком темной крови.

Элен смотрела, будто в замедленной съемке, как капли крови Ориона падали на одну из ее многочисленных ран и смешивались с ней.

Один, подумала Элен беспомощно. Гром прокатился по ясному, безоблачному небу.

"Мой нож," выдохнул Орион.

Лукас кивнул незаметно, поняв Ориона. Элен попыталась заговорить, надеясь, что раны зажили достаточно, чтобы, по крайней мере, хотя бы попросить Лукаса не сражаться, но вместо этого задохнулась кашлем.

“Сможешь ли ты удержать ее?” прошептал Лукас, глядя в глаза Ориона. В ответ Орион подсунул свои руки под Элен и взял ее.

Лукас вынул изпод рубашки Ориона, и обнажил длинный клинок. Ослепительно быстрым движением, он вскочил на ноги, перепрыгнул через Ориона и Элен, и оттолкнул Автомедона от раненых друзей.

Орион прижал Элен близко к груди, и на мгновение задохнулся, а потом с болезненным стоном, он, наконец, поднялся на ноги и побрел из пещеры с Элен на руках.

Снаружи, прижавшись к стене рядом со входом в пещеру, Элен заметила Зака—вытаращив глаза смотревшего на них. Попрежнему парализованная, она попыталась закричать, но ничего не вышло. Зак посмотрел на изувеченное лицо Элен и издал отчаянный звук, привлекая внимание Ориона. Орион глянул в сторону, и увидел Зака смотрящего на Ориона в ужасе.

Элен почувствовала, как Орион наклонил голову вниз, чтобы посмотреть на меч в руках Зака, а потом обратно в глаза Зака. Без паузы Зак протянул рукоять меча Ориону, предлагая ему оружие.

“Я друг Элен. Иди сражайся. Я останусь и буду охранять ее”, сказал он ровным голосом. Орион посмотрел на Лукаса, пойманного, зажатого и получающего удары коленями в живот от Автомедона, и быстро решился.

Элен попыталась вырваться, когда Орион положил ее на землю у ног Зака. Она попыталась выплюнуть слово предатель, но все, что она смогла сделать, это выговорить букву " П " несколько раз.

"Я прослежу, чтобы он вернулся к тебе," спокойно пообещал Орион, и поцеловал Элен в лоб.

Даже боль в его раненой груди не смогла остановить его, Орион взял меч у Зака и ринулся в драку, чтобы сражаться вместе Лукасом.

"Не волнуйся, Элен, я только что позвонил Мэтту. Они все придут. Гектор сказал, что даже твоя мать в пути." Зак пытался усадить ее поудобней, безуспешно вытирая ей слезы и поглаживая ее окровавленные волосы. Глядя на нее, его руки начали дрожать и слезы начали собираться в его глазах. "Мне очень жаль, Ленни. Господи, что он сделал с твоим лицом!"

Тяжело дыша и кашляя кровью, она посмотрела на Зака и сосредоточила всю свою энергию на снятии онемения с языка.

"Уей мя," невнятно произнесла она. Зак прищурился, пытаясь понять, что она сказала. Элен взяла себя в руки и попыталась снова.

“Ухбей меня”.

Наконец в состоянии двигать пальцами, она провела по своему перерезанному горлу, пытаясь содрать ожерельецестус, чтобы Зак смог убить ее. Зак медленно кивнул Элен, сделав вид, что не понял, что она сказала. Он поймал ее руки и удержал, потом снял рубашку и прижал ее к ране на горле.

Возмущенная и разочарованная, Элен беспомощно наблюдала с земли, как Лукас и Орион боролись с Автомедоном, все трое двигались так быстро, что она едва могла видеть их.

Автомедон находился между ними, механический и точный, и каждое его движение начиналось и заканчивалось с хирургической точностью.

Элен знала достаточно о технике ведения боя, чтобы понять, что сейчас она наблюдает за прекрасным воином. Он был более сильным, быстрым, и более терпеливым, чем какойлибо боец, когдалибо виденный Элен. Когда Орион или Лукас ранили его, он позволял лезвию резать себя, и не беспокоился об этом. Из него сочилась неопределенная зеленоватобелая жидкость в нескольких местах, но Элен уже знала, что он не может быть убит таким способом. Он просто ждал, когда они устанут.

Изза кровотечения в груди, Орион запнулся и получил еще одно ранение в живот. Когда он упал назад, Автомедон воспользовался моментом. Но вместо того, чтобы атаковать Ориона на земле, он занялся Лукасом. Ловким движением, Автомедон выбил нож из рук Лукаса, отправив его в полет. Затем он напал на Лукаса, пока тот был безоружен.

“Люк!” закричал Орион, его голос сорвался от изнеможения. Он бросил Лукасу свой меч и остался беззащитным. Автомедон позволил Лукасу поймать его.

Лукас пролетел над Автомедоном и приземлился перед Орионом, который морщась держался за новую рану. Он попытался встать, не смог и упал вниз с ворчанием, кровь выплескивалась из него пугающе быстро. Лукас встал, давая понять, что если Автомедон захочет добраться до Ориона, он должен будет в первую очередь пройти мимо него.

Элен увидела улыбку Автомедона и почувствовала панический трепет в ее животе и в ее избитых руках и ногах. Это то, это именно то, что хотел Автомедон. Он рассчитывал, что они будут храбрыми и самоотверженными. Это было их поражение. Ее кожа затрещала от электричества, но у нее не было достаточно сил, чтобы генерировать заряд. Не обращая внимания на огненную боль, Элен удалось опереться на ее сломанные запястья и она стала продвигаться в их сторону.

"Элен, не надо!", удивленно сказал Зак. Он попытался остановить ее, но как только прикоснулся к ней, то отпрыгнул обратно, получив слабый разряд.

"Перестаньте с ним сражаться!" пыталась кричать она, когда ползла, но даже при том, что она быстро исцелялась, ее голосовые связки все еще были разорваны. Единственный звук, который она смогла издать был шепот. Автомедон уверенно поднял свой меч и замахнулся.

"Держись," предупредил Орион Лукаса, и перед Автомедон, занесшим меч на ними, содрогнулась земля.

Раздался гул из темноты гигантского разрыва открывшегося между Автомедоном и Лукасом, когда Орион разделил землю на части.

Автомедон упал на колени и отчаянно пытался подняться, когда земля проваливалась под ним.

Лукас отключил силу тяжести и взлетел, в то время как Автомедон, волшебным образом вернул себе опору. Его чувство равновесия было так хорошо, что он мог прокатиться на землетрясении как серфингист, на большой волне.

Видя это, надежды Ориона и Лукаса рухнули.

Когда тряска утихла, Лукас приземлился перед Орионом, поправил меч, и встал перед Автомедоном. Они оба, казалось, знали, что не смогут победить в этой борьбе, но ни один из них не отступит. В свою очередь Автомедон встал перед Лукасом и Орионом, а затем поклонился им вежливо.

“Ясно, Вы те Трое, которых я ждал тысячи лет”, сказал Автомедон через разлом в земле в десять футов шириной. “Я благодарю Ареса, с которым у меня были тысячи лет сражений, чтобы подготовиться для встречи с вами, потому что раньше я не был готов. Но время пришло, и я готов”.

Автомедон легко перепрыгнул через разлом, приземлился, и повернулся к Лукасу и Ориону. В три атаки, он разоружил Лукаса. Еще двумя атаками, он поставил Лукаса на колени, с кровоточащим глубоким разрезом на плече, прикрывающего Ориона своим телом.

Элен услышала стон Лукаса и ее боль исчезла. Она встала, ее кожа засветилась синим и ток пробежал по ней.

“Не прикасайся к нему!” прошептала она хрипло, ее губы перекосило от гнева. Она вытянула левую руку и ослепительный белый заряд молнии, образовал дугу из ее ладони и ударил по Автомедону. Он рухнул на землю, дергаясь в агонии. Элен опустила руку и пошатнулась.

Наконец способный встать на ноги после землетрясения Ориона, Зак спотыкаясь подхватил Элен и сумел поддержать ее, когда она опрокинулась, почти падая в обморок от усилия создания заряда. Он получил еще один неприятный разряд, но стиснув зубы крепко держал ее, пока они шли к Лукасу.

Она упала рядом с ним, дотянулась и сжала его плечо, как будто могла срастить рану голыми руками. Она смутно осознавала, когда раздался гром, и поняла, что это его кровь смешивается с ее, но ее это не заботило. Она не смогла помешать себе трогать его. Все, что ей сейчас нужно было сделать, это оттащить его подальше от Ориона, прежде чем их кровь смешается, и тогда ритуал будет остановлен.

Элен почувствовала, как ктото схватил ее за голую лодыжку, и оглянувшись увидела Автомедона, когда тот рывком дернул ее к себе по земле, чтобы она не вмешивалась.

"Слишком поздно, Принцесса," спокойно сказал он.

Элен оглянулась и увидела Ориона поддерживающего Лукаса, когда они оба потянулся к ней, пытаясь оторвать ее от Автомедона. Рана на груди Ориона была прижата к кровоточащему плечу Лукаса. Гром прокатился по небу в третий и последний раз.

“Дело сделано”, сказал Автомедон, закрыв глаза на мгновение с облегчением.

Элен посмотрела на Лукаса с Орионом на их потерянные, запутавшиеся лица, и поняла, что они почувствовали, что чтото произошло с ними всеми — чтото чему они пока не знали названия.

“А теперь, я разберусь с тобой, раб,” сказал Автомедон и ловко вскочил на ноги, полностью оправившись от заряда Элен. “Ты поклялся на этом кинжале, что будешь служить мне или умрешь. И в конце концов ты меня предал.”

Он достал, украшенный драгоценными камнями, бронзовый кинжал из ножен на поясе. И пока Элен поднимала свое разбитое тело и вставала на колени, чтобы закрыть его, Автомедон бросил нож прямо в грудь Зака.

Элен подхватила Зака, упавшего рядом с ней на землю. И вдруг время повернулось вспять, она увидела Зака во втором классе, когда он свалился дурачась с забора и вывихнул лодыжку. У него был все такой же наивный и сбитый с толку взгляд на лице, и на мгновение ей показалось, что им снова семь лет, и они друзья, угощающие лакомствами друг друга из своих коробок с обедами.

"О нет, Зак," прошептала Элен, укладывая его вниз так мягко, как только могла. Автомедон отвернулся от кровавой резни, которую он устроил и поднял руки к начинающему синеть рассвету на горизонте.

"Я выполнил свою часть сделки, Арес," восторженно сказал он. "Теперь дай мне то, что я просил.

Воссоедини меня с моим братом".

"Элен", быстро прохрипел Зак, пока Автомедон обращался к небу. "Его брат по крови. . . не бог, как подумал Мэтт". Он схватил лезвие все еще торчащее из груди и начал выдергивать его, причиняя самому себе неимоверную боль.

“Нет, перестань. Ты так истечешь кровью и умрешь!” она пыталась спорить с ним своим трескучим голосом, но Зак не перестал, пока Элен не помогла ему вытащить его. Он положил ее руки вокруг лезвия ножа осознанно.

“Это Ахиллес.”

Зак уронил голову вниз и повернулся лицом к ногам Автомедона, которые находились в нескольких сантиметрах от его умирающих глаз. Не раздумывая, Элен перевернула лезвие в руке, ухватилась крепко за рукоятку, и ударила в пятку Автомедона.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть вниз на Элен. Полнейший шок и неверие застыли на его лице. В считанные секунды, он превратился в каменную статую, кожа начала трескаться, затем крошиться, а потом он распался на кучу пепла. Элен посмотрела на Зака и увидела, как он улыбается.

"Держись," прохрипела Элен, осматривая все вокруг, пытаясь найти чтото, что можно положить на рану Зака. Она увидела его кровавую рубашку, лежащую в нескольких ярдах и начала карабкаться к ней.

"Не уходи," взмолился Зак, ухватившись рукой за Элен. Другой рукой он полез в груду пыли, которая была Автомедоном, и вытащив кинжал протянул его Элен. "Передай Мэтту, что я сказал, что он был мне настоящим другом."

Его тело расслабилось, а глаза опустели, и Элен поняла, что он мертв.

“Посмотри, Эрида, я не надувал его — желание Мирмидона исполнилось”, хихикал голос, изза которого сердце Элен замерло на мгновение. “Он воссоединился с Ахиллесом. Просто не на Земле, где ему хотелось!”

"По крайней мере, там будет его раб, чтобы позаботиться о нем в Подземном мире", прошипел женский голос.

Элен закрыла глаза Зака, тихо обещая, что она сделает все, чтобы Зак попал в райские поля, выпил из реки Радости, и никогда больше никому не служил. Потом она повернулась, чтобы увидеть тех, от кого она уже чувствовала вонь.

Арес стоял на другой стороне пропасти, с двух сторон от него стояла его сестра Эрида и сын Террор. Элен опустила голову и тяжело задышала, уже зная, что это правда. Олимпийцы были свободны. Она почувствовала руку на своем плече, подняла голову и увидела Лукаса и Ориона присевших рядом с ней.

"Как?" ахнул Орион, показывая на Ареса.

"Изза нас троих" ответила Элен. "Мы стали братьями по крови".

Лукас и Орион с болью посмотрели друг на друга, слишком поздно понимая, что их лучшие качества были использованы против них.

"Ты можешь летать?" прошептал Лукас, схватившись за раненую руку. Орион был рядом с ним, бледный и дрожащий от потери крови. Они оба были не в состоянии продолжать бороться. Элен посмотрела через глубокий ров на Ареса.

Она чувствовала гнев и раньше, но сейчас было подругому. Она подумала о том, насколько же беспомощной она себя чувствовала, когда была связана и полностью в его власти, пока он избивал ее. Он, вероятно, делал это с бесчисленным количеством людей. А теперь он снова был свободен. Это была обязанность Элен удостовериться, чтобы он никогда и никого больше не мучил. Она выпустила этого монстра в мир. Теперь она должна была загнать его обратно.

"Я никуда не уйду" она решительно встала. Одна из ее ног все еще не слушалась ее, но для того, что она задумала, этого и не требовалось.

"Ты с ума сошла?" распылялся Орион, слегка дернув ее за руку, чтобы она нагнулась. Элен положила свою руку поверх его, пока он не остановился.

"Элен, ты не можешь сейчас победить", безропотно сказал Лукас, уже понимая, что она не прислушается к нему. Тогда он встал рядом с ней, взял ее за руку, и посмотрел на Ориона. "Как у тебя дела?" спросил он.

"Ужасно," вздрогнул Орион, вставая на ноги тоже. "И я уверен, что буду себя чувствовать еще хуже."

Элен попыталась улыбнуться им двоим и сказать, как сильно она любит их обоих, но ее лицо все еще чертовски болело и она едва могла говорить, поэтому она просто пожала им руки с благодарностью.

"Какой у нас план?" спросил Лукас Элен, хотя и понимал, что ответ будет отрицательный.

"Вы действительно собираетесь бороться со мной, маленькие божки?" недоверчиво крикнул Арес через разлом. Элен проигнорировала его.

"Насколько глубокий разлом, Орион?" спросила она себе под нос.

"А какая глубина нужна?"

“Достигает ли он пещер? Тех, что с порталами?” продолжала она. Орион кивнул, все еще не понимая о чем разговор. “И ты сможешь его расширить, когда я попрошу тебя?”

"Конечно, но. . . " Орион замолчал, поняв что пытается сделать Элен. Он нахмурился и начал трясти головой, но высказать свое беспокойство не успел.

Арес поднял ржавый, зазубренный меч над головой и загорелся. Но если Арес ожидал, что она испугается огня, то он жестоко ошибся.

Элен перелетела над пропастью и упала на него, в ее сверхсильном состоянии, прежде чем он успел закончить свой боевой клич.

Она вогнала его в землю на два фута вниз, в грязь, прямо на краю пропасти. Он попытался отрубить ей голову, но она откинула лезвие меча своей непроницаемой рукой, как будто отмахнулась от мухи. Отвратительная меч взмыл вверх над краем пропасти.

Арес смотрел на его полет с открытым ртом.

Прежде чем он успел оправиться от шока, Элен сжала коленями его ребра и впилась пальцами в горло, пытаясь задушить его всеми своими четырьмя потрепанными и израненными конечностями. Его огонь разгорался все ярче, он попытался сжечь ее, но Элен только крепче сжимала. Ее молнии были в десять раз горячее, чем любой огонь, и чтобы показать это ему, она послала два заряда прямо ему в шею обеими руками.

Пока Арес бился в конвульсиях под неустанным натиском Элен, Лукас и Орион бросились на Эриду и Террора, борясь с оторопевшими богами и нанося им множество ударов. Ни один из Сционов не мог на самом деле убить никого из бессмертных, но Элен это не волновало. Смерть была слишком хороша для Ареса.

"Орион! Сейчас!" закричала она, сжимая Ареса в медвежьих объятиях и увеличивая свою массу тела все больше и больше, чем она когдалибо делала раньше. Она почувствовала, как Арес увеличивается в размерах, становится все больше, и когда он заорал от ярости, она отчаянно сжала его. На мгновение она подумала Орион не успеет сделать это.

Земля под ними громыхнула и сотряслась, а потом разлом увеличился. Сцепленные вместе, Элен и Арес упали вниз, в глубокую пропасть, кувыркаясь и вращаясь прямо к ледяному порталу, который слегка светился внизу.

Элен не знала, получится ли у нее или нет. Она могла приходить и уходить на все уровни Подземного мира, пока спала, а сейчас ей нужно попасть туда не во сне. Она не знала, сможет ли открыть постоянный портал, потому что она всегда создавала новые, когда спала. Она сконцентрировалась пытаясь успокоиться, когда у нее получилось она расслабилась до сонного состояния, и спустилась в надежде на лучшее. Но прежде чем они туда попали, Элен произнесла.

“Откройся, Тартар, забери Ареса и запечатай его навсегда со всеми злыми душами, которые он обманул”, сказала она.

Она не могла убить бессмертного, но была уверена, что сможет протащить Ареса через портал, и заключить его в тюрьму в Тартаре навсегда. Элен по опыту знала, что этот путь был хуже, чем смерть.

Лед раскололся, и она с Аресом перестали падать и зависли. Сто рук пробились через скалы и лед и схватили Ареса.

"Невозможно," выдохнул он, и посмотрел на Элен.

"Иди к черту," прошептала она.

А потом она отпустила его. С оглушительным визгом, Арес был втянут в темную яму Тартара сотней рук. Неисчислимое количество извивающихся рук накрывали его до тех пор, пока, наконец, Арес, бог войны, не исчез под ними навсегда.

Портал закрылся, оставив Элен парить внизу темного разлома. Единственным звуком здесь было ее тяжелое дыхание от изнеможения.

Ее взгляд помутился. Едва в состоянии лететь, она оперлась руками и стала вытаскивать себя вверх по стене пропасти. Ее тело начало заметно дрожать. Когда она поднялась чуть выше, она услышала, как ее неоднократно зовут несколько голосов. Она поползла в сторону звука, всхлипывая от усталости и боли.

В тот момент, когда силы покинули ее, две разные, но нежно любимые руки протянулись с края ямы и подняли ее в розовый воздух нового рассвета.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

"Я нанесла удар ему, но именно Зак, был тем, кто выяснил, как убить Автомедона”. Элен убрала руку Мэтта от запястья Зака и вложила в нее красивый кинжал. “Он хотел, чтобы я отдала тебе это и просил передать, что ты был для него настоящим другом”.

Мэтт посмотрел на древний артефакт и покачал головой. "Я не хочу его."

"Возьми его," сказала Элен. "Это была его последняя воля, и не спорь со мной, потому что у меня чертовски болит горло."

Мэтт грустно улыбнулся ей и обнял. Несколько мгновений он тупо смотрел на кинжал, а потом засунул ее за пояс под рубашкой. Они оба чувствовали себя ужасно изза решения оставить тело Зака на улице в Нантакете, но они понимали, что не было лучшего способа, чтобы скрыть истинную причину его смерти, чем свалить все на бунт.

“Я не оставлю его в непочтительном месте, я обещаю. Я очень сожалею о твоем друге, Мэтт”, сказал Паллас удивительно нежным голосом. Он положил руку на плечо Мэтта и сжал подбадривая его, тогда Мэтт посмотрел ему прямо в глаза и кивнул, давая понять, что готов отпустить. Паллас мягко забрал Зака и убежал, так быстро, что Элен поняла, для Мэтта это было, как будто он исчез.

Не спрашивая, Мэтт взял руку Элен и положил ее на свое плечо, чтобы она оперлась и он смог увести ее от края пропасти. Ее нога была сломана в нескольких местах, когда Арес пнул ее, и она все еще не могла ступать ей, но, остальная ее часть уже потихоньку исцелялась. Она уже могла видеть обоими глазами снова, хотя правый до сих пор был чудовищно раздут. Эрида и Террор убежали, как только Арес был повержен, а когда Элен открыла глаза, Дафна рассказала ей, что ее отец и близнецы живы. В отличие от Зака. Мэтт положил ее между Орионом и Лукасом, и пошел посмотреть вниз в разлом, как Гектор и Дафна.

"Знаете, что я скажу вам," сказал Орион, осторожно прижимая марлевые повязки к своим двум ранам. "Портал закрыт. Посмотрите на мое запястье". Он поднял руку с ветвью Энея. "Когда она не светится, что это значит? Это значит, что рядом нет портала. Могу ли я теперь закрыть разлом, чтобы фермеры, владеющие этим местом случайно не упали туда?"

Лукас начал было смеяться над тоном Ориона, но быстро прекратил и схватился за плечо, которое перевязывал его отец. Элен могла сказать, что Орион раздумывает над ответом на вопросы. Он вообще был склонен становиться более саркастичным, когда у него сносило крышу.

И она решила, что пришло время вмешаться и не позволить ему разойтись.

"Я закрыла портал, и закрыла я его навсегда", прохрипела она. "Арес не получит возможность найти оттуда выход. Так что иди и закрой трещину, Орион".

"Но откуда ты можешь это знать?" со слабым раздражением вставила Дафна. "У тебя есть способ спуститься вниз и проверить, Элен?"

“Дафна, взгляни на нее. Она достаточно настрадалась в течение одной ночи. Прекрати приставать к ней”, сказал Кастор со своей обычной уравновешенностью, когда закончил перевязывать плечо Лукаса. “Если Элен и Орион говорят, что лучше всего закрыть разлом, значит позволь ему закрыть его”.

Дафна вскинула свои руки и отвернулась, шумно выдохнув воздух через губы, чтобы все поняли, что даже при том, что ей отказали, она все еще не согласна с этим. Гектор закатил глаза и переглянулся с Орионом. Очевидно, они оба были знакомы с этим небольшим представлением Дафны, хотя Элен видела это в первый раз.

“Закрой его”, сказал Гектор Ориону. Земля со стоном сжала вместе края разлома и закрыла трещину с маленьким бумом.

"Ну, похоже, теперь мы никогда ничего не узнаем," сказала Дафна вполголоса.

Элен реально захотелось ударить ее, но она не смогла встать, а Мэтт кудато отошел. Она вытянула голову и нашла его, ищущего почву для чегото. Он вдруг присел, просеивая пепел Автомедона, и вытащил чтото блестящее. Ножны к кинжалу, поняла Элен, удивляясь, зачем это ему.

"Эй. Ты в порядке?" спросил Орион, вырывая ее из ее мыслей. Орион положил палец на ее подбородок, и повернул чтобы посмотреть в ее потерпевшие глаза. Пока она смотрела на него, он отклонился в сторону и крикнул через плечо. "Эй, Люк. Ты видел это?"

"Да," тяжело сказал Лукас, глядя вниз и кивая. "Ты обратил внимание на форму?"

“Да. Очень подходит”.

"О чем это вы двое говорите?" сказала Элен, дрожащим голосом.

"У тебя синебелый шрам внизу правого глаза на радужной оболочке, Элен. От таких шрамов Сциону не избавиться," тихо сказал Лукас. "Этот в форме молнии."

"Это, поэтому у тебя такой очумевший взгляд?" спросила она Ориона, переживая, что никто больше не захочет смотреть ей в правый глаз снова. Он начал смеяться, а затем резко остановился, сжимая свои раны и морщась как и Лукас совсем недавно.

"На самом деле, я думаю, что это выглядит отчасти удивительно. Хотя мне совсем не нравится, как ты его получила," сказал он.

"Мне тоже." С или без шрама, Элен знала, что будет помнить эту ночь всю оставшуюся жизнь.

Она просто надеялась, что Морфей будет настолько добр, и не нашлет ей кошмары об этом.

“Мы должны будем созвать саммит”, сказала Дафна Кастору. “Всех Домов. Атрея, Фив, Афины и Рима”.

"Я знаю", сказал Кастор, кивая. Он посмотрел на Ориона и пожал плечами. "Когда это будет удобно для тебя?"

Элен, Лукас, и Орион рассмеялись, но момент легкомыслия быстро умер, когда они поняли, зачем нужна встреча Домов. Им нужно рассказать всем Сционам, что началась война и придумать план, что делать.

“А еще, я думаю, мы должны предупредить всех, кого сможем. Рассказать им, чтобы следили за своими спинами,” посоветовал Гектор.

"Ты думаешь, боги действительно попытаются выследить нас по одному?" С сомнением спросил Лукас.

“Нет”, сказал Мэтт, присоединяясь к разговору. “Я думаю, что они хотят реальную войну. Чтото большое и героическое”.

“Позабавиться”, глухо сказала Элен, думая об Аресе и его извращенной идее поиграть.

“Это не игра”, осторожно напомнил Гектор Элен и Мэтту. “Боги видели, что Элен может сделать, и что напав они столкнутся с тем, что хуже, чем смерть. Я не знаю, как вы, но я предпочел бы провести всю вечность, в Райских Полях, чем в Тартаре. И если бы я был Зевсом, первой моей целью была бы Элен, но я не думаю, что Орион и Лукас гораздо ниже по списку у богов. Нравится вам это или нет, Дома объединены. Мы держимся вместе. Никто просто так не уйдет.”

Все кивнули Гектору. Он был и всегда будет, их герой.

На мгновение Элен увидела Гектора носящего нагрудный знак и с копьем, когда он обращался к войскам. Ясон стоял у него за спиной, держа с гордостью шлем с перьями Гектора. У стен замка, волна за волной храбрых солдат выкрикивали имя Гектора, купая его в славе.

"Создание правильных условий для заточения Ареса в Тартар это счастливый случай," сказала Элен, моргая, пока видение о Гекторе, светящимся красным и золотым, не ушло. "Это не то, что происходит постоянно."

“Но это действительно произошло”, сказала Дафна, поворачиваясь к Гектору с легким волнением. “И теперь все боги должны знать, что, если это смогло произойти с Аресом, то тоже самое может произойти и с ними. Они должны бояться нас. Для разнообразия”.

Элен видела, как ее мать беспокойно теребит нижнюю губу между пальцами, как она ходит взад и вперед, в глубокой задумчивости. Было похоже, как будто Дафна хотела этой войны, но зачем?

У Дафны было много заскоков, но самоубийство не было одним из них. Элен отогнала эту мысль, убеждая себя, что Дафна так счастлива только потому, что есть шанс, что боги теперь попытаются избежать войны, когда им угрожает Тартар. Так должно быть. Закрывая свои опухшие глаза, и пытаясь прояснить в голове, Элен почувствовала, как Лукас взял ее за руку и сжал, чтобы привлечь ее внимание.

“Мой папа сказал, что Джерри и близнецы проснулись" мягко сказал он. А потом он наморщил лоб, когда увидел, что взгляд Элен уплывает. “С тобой все в порядке?”

Элен улыбнулась ему и покачала головой. Ей не было хорошо. Ни одному из них не было. Она протянула свою другую руку и взяла Ориона.

“Хочешь познакомиться с моим папой?” спросила она его.

“Да. Я думаю, что ты тоже должна познакомиться с моим”, сказал он, но он не выглядел слишком взволнованным изза этого. Он выглядел грустным. Голова Ориона качнулась вперед, и он моргнул несколько раз, пытаясь не потерять сознание.

"Ладно. Пора уходить,” сказал Кастор, его лицо потемнело от беспокойства. "Втроем вы находитесь в очень плохой форме. Мы должны отнести вас в наш дом. Дафна? Гектор? Пошли."

Элен, Лукас, и Орион были еще слишком слабы, чтобы стоять самостоятельно, и нужно было нести их обратно на остров Нантакет. Элен сопротивлялась вначале, но потом, после того, как Дафна подняла ее, Элен захлестнуло истощение. Она и не догадывалась, что руки Дафны были гораздо более привычны, чем она могла вообразить.

Взглянув сначала на Ориона, а потом изпод отпущенных ресниц на Лукаса, Элен положила свою голову на плечо Дафны и заснула под успокаивающий ритм сердца своей матери.

Content

Джозефина Анджелини
Без снов
Под несчастливой звездой - 2

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ