Михаил Жирохов

Меч и огонь Карабаха. Хроники незнаменитой войны. 1988-1994

Предисловие

После развала СССР на его территории возникло несколько особых государственных образований — Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия и Приднестровье. Во всех случаях предыстория появления этих республик различна, однако общим остается одно — все они завоевали свою независимость военным путем. А первым в ряду локальных войн, вспыхнувших на территории распадавшегося Союза, был Карабах. Именно об этом конфликте и пойдет речь в данной работе.

Неангажированному исследователю очень сложно написать целостную картину той войны. Ведь свидетельства об одном и том же событии отличаются зачастую прямо противоположно.

Так, традиционно армянская версия событий в Карабахе начинается с погромов в Сумгаите, плавно переходит к событиям в Баку в январе 1990 года, операции «Кольцо», обстрелам Степанакерта и захвату Шаумяновского района. Азербайджанские же историки обычно начинают рассказ с принудительной высылки азербайджанцев из Армении в 1988 году, вспоминают, как они сами пострадали в Баку в январе 1990 года (при наведении конституционного порядка), переходят к массовым убийствам в Ходжалы и заканчивают эту скорбную хронику «воспоминаниями» об оккупации чисто азербайджанских территорий к востоку от Нагорного Карабаха. Причем эти явно необъективные толкования современной истории закреплены и в школьных учебниках.

Поэтому оговорюсь сразу, что содержание книги отражает исключительно личную версию рассматриваемых проблем. При ее написании были задействованы все доступные открытые информационные источники.

Я постарался основной упор сделать на военнополитическом аспекте конфликта, при этом стремился избегать политических оценок тех или иных событий, давая как можно больше документов и свидетельств очевидцев, чтобы каждый смог сделать свои собственные выводы, не навязанные пропагандистской машиной того или иного государства.

Армяно-азербайджанский конфликт, именуемый также «карабахской войной», стал синонимом непрекращающегося конфликта, попытки решения которого остаются безуспешными начиная с 1988 года. Межнациональные столкновения, начавшиеся еще в советские времена, после распада СССР переросли в полномасштабную войну с применением тяжелого вооружения и авиации.

Карабах — самая первая наша «горячая точка», не Афганистан и не Корея, куда, как правило, направлялись уже морально и физически подготовленные люди.

В горах Малого Кавказа жертвами страшной братоубийственной войны стали простые наши (тогда еще) соотечественники.

Геополитический фон конфликта исключительно сложен. С подачи американских экспертов карабахскую войну стали рассматривать исключительно в контексте так называемой Южной кризисной дуги, которая сформировалась в начале 90-х годов и включает в себя также афганский, таджикский, российско-чеченский, грузино-абхазский, грузино-осетинский, осетино-ингушский, крымский, приднестровский и балканский конфликты. Армяно-азербайджанский конфликт напрямую затрагивает интересы многих государств, в том числе США, России, Турции, Ирана, пребывающих в состоянии соперничества за влияние в регионе и контроль над источниками и маршрутами транспортировки каспийской нефти.

С военной точки зрения война в Карабахе представляет собой региональный вооруженный конфликт средней интенсивности, сопоставимый по своим характеристикам с балканским, ближневосточным, афганским и другими. Непосредственно в ходе конфронтации значительно изменилась динамика боевых действий, существенно возросли военно-технические параметры противоборства. Со временем сторонами конфликта были развернуты и задействованы крупные группировки войск, хотя о применении современных средств вооруженной борьбы говорить трудно, так как стороны располагали достаточно устаревшей техникой и ничтожно малым числом подготовленных военных специалистов.

Основная цель данной работы — дать общую картину хода боевых действий, динамику развития военнополитической ситуации, изменения военных потенциалов, процесса создания национальных вооруженных сил противоборствующих сторон в контексте развивающегося конфликта.

Нельзя сказать, что ранее таких попыток не предпринималось, но все они были окрашены в «национальные» цвета — только в последние несколько лет российские авторы попытались дать некую нейтральную оценку конфликта, однако почти исключительно в общих работах по конфликтам на территории бывшего СССР[1].

Что касается армянской точки зрения, то она наиболее полно изложена в работах Арсена Мелик-Шахназарова[2]. И если по комплексу привлеченных источников к этим книгам (а я бы сказал, это одна работа, только под разными названиями) претензий нет и общая канва конфликта выписана достаточно полно, то при описании хода боевых действий уважаемый автор зачастую приводит ошибочную (или непроверенную) информацию, зачастую не соответствующую действительности. В частности, это касается обстоятельств применения авиации в ходе конфликта. Азербайджанская точка зрения на конфликт представлена на русском языке минимально — если и есть работы, то изданы они мизерными тиражами и для рядового читателя практически недоступны. Западный взгляд на конфликт отражен прежде всего в работе де Ваала[3], в которой собраны многочисленные интервью и свидетельства непосредственных участников конфликта.

Исторические предпосылки конфликта

Область Нагорный Карабах[4] занимает восточные и юго-восточные горные и предгорные районы Малого Кавказа, составляющего северо-восточную часть армянского нагорья. Она дугообразно тянется от гор, окружающих с востока бассейн озера Севан, к юго-востоку — до реки Ерасх (Аракс)[5]. Восточные, низменные части этого региона называли Равнинным Карабахом, а за возвышенными частями хребтов и нагорий Малого Кавказа закрепилось наименование Нагорный Карабах. Пересеченный рельеф, труднопроходимые речные долины, недоступные для всесезонного действия перевалы позволяли населению этой земли отражать набеги окружающих равнинных жителей.

На большей части территории Нагорного Карабаха господствует умеренно теплый климат, с сухой, относительно прохладной для Закавказья зимой и жарким летом. Реки Карабаха стекают с наиболее возвышенных частей региона (хребты Карабахский и Муровдаг) в северо-восточном направлении к долине Куры или в юго-восточном к долине Аракса. Крупнейшие реки имеют тюркские названия — Тертер, Хачинчай, Каркарчай, Кенделанчай, Ишханчай (от турецкого и азербайджанского «чай» — «река»). Реки текут в глубоких ущельях, используются для орошения и как источники получения электроэнергии. На реке Тертер построено крупное Сарсангское водохранилище. Естественная растительность во многих местах заменена агроландшафтами (поля, сады, виноградники, бахчи). Однако в горных районах сумели сохраниться леса и альпийские луга. Леса с преобладанием дуба, бука, граба, дикорастущих плодовых деревьев занимают около трети территории республики.

Самыми крупными городами являются Степанакерт (арм. Ստեփաեակերտ; Ханкенди, азерб. Xankəndi) и Шуша {азерб. Şuşa, арм. Շուշի, Шуши).

Первым европейцем, ступившим на эту землю, был служивший в монгольской армии немец Йоганн Шильтбергер, который провел зиму 1420 года в равнинной части Карабаха и видел там и христиан, и мусульман. «Неверные называют этот край, на своем неверном наречии, Караваг, — писал он. — Неверные владеют всем этим краем, и тем не менее он расположен в пределах Эрмении. В деревнях проживают также и армяне, но они обязаны платить дань неверным».

После раздела Армении между Византией (а затем арабами и турками) и Ираном в Арцахе и в соседнем Утике начали селиться турки, и область эта, будучи в составе Ирана, получила турецкое название Карабах («Черный сад»). В Средневековье здесь сохранились последние остатки армянской государственности — пять полунезависимых княжеств-меликств[6].

Они долгое время сохраняли относительную самостоятельность. В середине XVIII века было основано Карабахское ханство, столицей которого стала Шуша. В XVII–XVIII веках карабахские мелики вели переписку с российскими самодержцами Петром I, Екатериной II и Павлом I.

В конце XVIII — начале XIX века внутри- и внешнеполитическая ситуация на Кавказе оставалась достаточно сложной. В 1801 году к Российской империи была присоединена Восточная Грузия. Казахское и Шамшадильское султанатства, находившиеся в зависимости от грузин, также попали под влияние России. В 1803 году русские войска захватили Джаро-Белоканские джамааты.

Особо важное значение российское командование придавало крепости Гянджа. Генерал Цицианов предложил Джавад-хану — правителю Гянджинского ханства — сдаться. Получив отказ, в конце 1803 года русские войска подошли к Гяндже. В окрестностях города они встретились с войском Джавад-хана. Имевшая численный перевес русская армия оттеснила войска Джавад-хана к Гяндже и приступила к осаде города. В ночь со 2 на 3 января 1804 года Гянджа была захвачена, Джавад-хан и его сын погибли, защищая свой город. Гянджинское ханство было ликвидировано, а город Гянджа переименован в Елизаветполь. Интересно, что те, кто продолжал называть город старым именем, подвергался наказанию денежным штрафом в размере одного рубля золотом. Вместе с Гянджинским ханством русскими войсками было подчинено и Самухское султанатство.

Завоевания Российской империи не могли не обеспокоить Иран, и в июне 1804 года между этими государствами началась война. Иранские войска вторглись в Карабах, где были разбиты армией Ибрагим-Халил-хана. Зная, что иранский шах не простит подобного шага, Ибрагим-Халил-хан выехал в Гянджу для переговоров с командующим русской армией в Закавказье генералом Цициановым.

14 мая 1805 года между Цициановым и Ибрагим-Халил-ханом был заключен договор о признании российского протектората над Карабахским ханством. Также принял российский протекторат и шекинский хан — Салимхан. Согласно договору оба ханства каждый год должны были платить в царскую казну 7–8 тысяч рублей и разместить русские войска на территории своих владений. Фактически Карабах вступал в подданство России и отказывался от всякой зависимости от Персии.

В 1822 году главнокомандующим русскими войсками на Кавказе был упразднен институт ханства, и Карабах перешел под прямое административное управление России, курировать которое было поручено карабахскому армянину генералу Мадатову. Последний известен как активный участник Отечественной войны 1812 года и боевой соратник Д. Давыдова. На Кавказе Мадатов пробыл 11 лет, будучи одним из наиболее деятельных помощников Ермолова. Помимо руководства боевыми операциями, он много занимался организацией мирной жизни горцев. Один из его сподвижников вспоминал: «Воинственный характер князя Мадатова, знание им местных языков и обычаев, смесь азиатских привычек с европейскими делали его неоценимо полезным в областях, управляемых им. С одним из владельцев казался он дружески откровенным; другого обнадеживал обещанием лестных наград ему и подданным; третьему подавал защиту и правосудие. Во всех его поступках видны были гибкий ум, прозорливость и глубокое познание обстоятельств».

Стремясь к умиротворению края, Валериан Григорьевич лично вел переговоры с вождями горцев, являясь к ним один и безоружным. В ханствах, вверенных ему в управление, он руководил деятельностью судов (диванов), заботился о развитии торговли и усовершенствовании горных дорог, о распространении шелководства и улучшении породы знаменитых карабахских скакунов. Пришлось вести ему и боевые действия — против ханов Каракайтакского и Казикумыкского, жесткой рукой пресекал выступления воинственных и непокорных племен.

По завершении очередной русско-иранской военной кампании 1826–1828 годов и разгрома войск Аббас-Мирзы был заключен Туркманчайский договор, установивший границу между Ираном и Россией по реке Аракс. Ереванское и Нахичеванское ханства, а также часть каспийского побережья до реки Астары перешли к России. С заключением Туркманчайского договора Карабах был окончательно присоединен к России.

В ходе революции 1917 года и последовавшего распада Российской империи Карабах недолгое время был в составе Армении, однако вскоре превратился в «передвигающуюся линию фронта».

Карабах в 1918–1920 годах

После переворота октября 1917 года в России Закавказье фактически отделилось. Избранные в разогнанное большевиками Учредительное собрание закавказские депутаты образовали сейм, который 9 апреля 1918 года провозгласил Закавказскую Демократическую Федеративную Республику, куда вошли будущие Грузия, Армения и Азербайджан.

Однако после начала турецкого наступления она в мае 1918 года распалась на отдельные государства, которые практически сразу предъявили друг другу территориальные претензии.

Так, правительство Азербайджанской Демократической Республики при поддержке Турции декларировало свою территорию в рамках Бакинской и Елизаветпольской губерний несуществующей Российской империи, то есть с включением Карабаха и Зангезура. Ясно, что армяне Карабаха и Зангезура категорически отказались признать власть Азербайджана. Собственно говоря, именно к тому времени относится начало армяно-азербайджанского конфликта XX века.

22 июля 1918 года в Шуше был созван Первый съезд армян Карабаха, который провозгласил Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей и избрал Народное правительство. Народное правительство Нагорного Карабаха состояло из пяти комиссариатов: иностранных и внутренних дел, военных дел, путей сообщения, финансов, земледелия и юстиции.

Одновременно была создана и армия. Вот что вспоминал об этом один из карабахских солдат того времени Зарэ Мелик-Шахназаров[7]:

«Всего в годы военных действий в Карабахе наша армия насчитывала до 17 тысяч человек. В основном это были пехотные подразделения. Конница была немногочисленна, командовал ею кавалерийский офицер по фамилии Чикнаверян. В армии существовали и другие подразделения. Санитарные части состояли из женщин. Кроме того, был еще и женский боевой батальон.

Что касается вооружения, то армия в последующем имела до 15 тысяч винтовок Мосина — «трехлинеек» и иных систем; револьверов, пистолетов системы «Маузер», немецких. Было всего 6 русских станковых пулеметов «Максим».

Главой правительства был Егише Ишханян, секретарем — Меликсет Есаян. Правительство издавало свою газету «Вестник Карабаха». В сентябре, на Втором съезде, оно было переименовано в Армянский Национальный совет Карабаха.

24 июля была принята Декларация Народного правительства Карабаха, в которой излагались задачи новообразованной государственной власти.

Весной 1918 года острой проблемой стал антагонизм между оседлым армянским населением и кочевниками-мусульманами. Прежняя государственная власть, регулировавшая их взаимоотношения, исчезла. Армяне, в страхе перед нападениями со стороны кочевников, стремились вооруженной силой воспрепятствовать их проходу в горы. В 1917–1918 годах им это удалось. Однако для кочевников лишение горных пастбищ означало угрозу голодной гибели, и в армянах они видели в буквальном смысле слова смертельных врагов. Этот фактор сыграл громадную роль в дальнейших событиях.

Между тем азербайджанские мусаватисты попытались включить Нагорный Карабах в пределы Азербайджана с помощью вторгшихся в Закавказье после Брестского мира турецких войск. Командующий турецкими войсками Нури-паша предъявил Национальному совету ультиматум, однако Второй съезд армян Карабаха, созванный 6 сентября 1918 года, отверг это требование турецкого командования и правительства Азербайджана. 15 сентября 1918 года турецкие войска взяли Баку, куда и переместилось из Гянджи мусаватистское правительство Азербайджанской Демократической Республики (до того в Баку правительство было советским). Немедленно вслед за этим из Баку на Карабах была выдвинута турецкая дивизия. Народному правительству Карабаха вновь был предъявлен ультиматум с требованием разоружения, пропуска турецких и азербайджанских войск в Шушу и признания власти Азербайджана.

Для обсуждения ультиматума 17 сентября 1918 года был созван Третий съезд армян Карабаха, на котором эти требования были решительно отвергнуты. Съезд в то же время постановил пойти на соглашение с турками, но турки, недовольные затяжкой времени, выдвинулись вперед и заняли Шушу, разоружив армянские части и произведя (вопреки обещаниям амнистии) массовые аресты среди местной интеллигенции. В горных районах, однако, армяне, сформировав четыре самостоятельных вооруженных отряда (Дизакский, Хаченский, Варандинский, Джерабердский), успешно сопротивлялись попыткам турок проникнуть в горы. Так, в Варанде армяне под командованием Сократ-бея Мелик-Шахназарова разгромили отряд в 300 турок, захватив в числе прочего 2 пушки и 2 пулемета. Такое положение сохранилось до конца октября.

31 октября Турция капитулировала перед Антантой. Вскоре после этого Баку был занят английскими войсками, переброшенными из Ирана под командованием генерала Томсона, который был назначен губернатором Азербайджана.

Однако в Карабахе еще долго сохранялись остатки турецких войск, частично слившихся с армией Азербайджана. В конце ноября на Карабах, против турок и азербайджанцев, двинулся со своим отрядом обосновавшийся тогда в Зангезуре армянский генерал Андраник, который разгромил, по азербайджанским данным, до 150 мусульманских селений в Зангезуре и Карабахе; беженцы из них хлынули в Агдам. Армяне Карабаха находились в состоянии эйфории, ожидая неизбежного объединения с Арменией (Араратской республикой), что Андраник и провозгласил своей целью. Однако, не дойдя до Шуши, Андраник вернулся обратно по требованию англичан, особым приказом предписав карабахцам «немедленно приостановить боевые действия против татар и турок». О распоряжавшейся в Шуше английской миссии (майоры Монк-Мэссон и Гиббон) азербайджанцы жаловались, что она целиком находится под влиянием армян. Армянский Национальный совет Карабаха был восстановлен и вновь взял в свои руки управление регионом. Карабахцы почувствовали себя свободнее, хотя обстановка была далека от нормальной; в районе оставались азербайджанские и частично турецкие войска, грабежи, разбои и взаимные армяно-мусульманские столкновения продолжались, при этом там, где армяне оказывались в силе, они, в свою очередь, совершали набеги на мусульманские селения, сопровождавшиеся угонами скота, а в некоторых случаях — и убийствами. Ситуацию осложняло огромное количество беженцев, которых, по оценке генерала Томсона, скопилось во всем Карабахе до 40 тысяч — 30 тысяч армян и 10 тысяч мусульман[8].

В Карабахе царило общее мнение, что, поскольку армяне сражались против турок, а мусаватисты были фактически турецкими ставленниками, то со стороны победоносных союзников для армян последует соответствующая награда, а для Азербайджанской Республики — наказание. Однако вскоре, к большому разочарованию армян, выяснилось, что англичане поддерживают претензии Азербайджана на Карабах (из-за нефтяных интересов, как считали армяне). Заявив, что судьба спорных территорий должна быть решена на Парижской мирной конференции, английское командование на деле оказывало Азербайджану всевозможную поддержку в карабахском вопросе. Почувствовав это, Баку в начале 1919 года объявил мобилизацию и занял гарнизонами Шушу, Ханкенди, Аскеран и Карягино[9].

15 января 1919 года английское командование до окончательного решения спорных вопросов на Парижской мирной конференции утвердило генерал-губернатором Карабаха (с Зангезуром) назначенного азербайджанским правительством Хосровбека Султанова, которого армяне считали ярым армянофобом и одним из ответственных за армянскую резню в Баку.

В связи с назначением Султанова британская миссия выступила с официальным извещением, в котором заявила, что «с согласия британского командования временно назначен генерал-губернатором Зангезурского, Шушинского, Дживанширского и Джебраилского уездов доктор Хосровбек Султанов. Британская миссия считает нужным еще раз подтвердить, что принадлежность указанных областей той или иной единице должна быть решена на мирной конференции».

Национальный совет Карабаха дал следующий ответ: «Карабахский Армянский Национальный совет в полном составе, совместно с командующими армянскими войсками всех районов Карабаха, обсудив факт назначения азербайджанским правительством генерал-губернатора в Карабах, пришел к заключению, что армянский Карабах не может примириться с подобным фактом, ибо зависимость от азербайджанского правительства, в какой бы форме она ни проявлялась, армянский народ считает для себя неприемлемой благодаря тем насилиям и тому попранию прав, которому систематически подвергалось до самого недавнего времени со стороны азербайджанского правительства армянство везде, где оно связало свою участь с этим правительством. Исходя из того, что армянский Карабах признан британским командованием территорией, не подчиненной, впредь до решения вопроса на мирной конференции, какому-либо государству, а следовательно, в частности и в особенности Азербайджану, Национальный совет находит единственно приемлемой для армянского Карабаха формой управления назначение английского генерал-губернатора. О чем и просит миссию ходатайствовать перед высшим английским командованием»[10].

Султанов приехал в Шушу 10 февраля 1919 года, когда там собрался Четвертый съезд, и потребовал к себе городского голову, епископа и чиновников. Но съезд запретил им являться к Султанову, и они не явились. Резолюция съезда, принятая 19 февраля, гласила: «Стоя на точке зрения самоопределения народностей, армянское население Карабаха относится с уважением к праву самоопределения соседнего народа и одновременно категорически протестует против попыток азербайджанского правительства попрать этот принцип по отношению к армянскому Карабаху, который никогда не признавал и не признает над собой власти Азербайджана».

Сам Султанов поначалу составил следующий план: заручиться поддержкой офицеров английской миссии, с их помощью обезвредить путем арестов и высылок «главарей»-интеллигентов и «поселить недоверие среди армянской бедноты к их руководителям, оказывая материальную помощь всем неимущим армянам, изъявляющим покорность Азербайджану». Первый и отчасти второй пункт программы он сумел выполнить; но идея привлечения на сторону Азербайджана народных масс совершенно провалилась.

Англичане оказывали Султанову полную поддержку. Армянским лидерам, продолжавшим протестовать перед англичанами, командующий английскими войсками в Баку полковник Шательворт заявил: «Я предупреждаю, что всякие эксцессы против Азербайджана и его генерал-губернатора есть выступление против Англии. Мы настолько сильны, что можем заставить вас подчиниться»[11]. Со своей стороны, генерал Томсон отклонял армянские протесты как вызванные лишь неудовлетворенным чувством мести: «Фактом является то, что в Азербайджане некоторые армяне весьма разочарованы тем, что британская оккупация не является возможностью для мщения. Они не желают принять того, что вопрос будет решен мирной конференцией, а не вооруженными силами».

Поскольку армяне по-прежнему категорически отказывались признавать Султанова, Шательворт лично прибыл в конце апреля 1919 года в Шушу, чтобы вынудить Национальный совет Карабаха признать власть Азербайджана. 23 апреля в Шуше был созван Пятый съезд армян Карабаха, который отверг все требования Шательворта, заявив, что «Азербайджан всегда выступал пособником и сообщником в зверствах, осуществляемых Турцией в отношении армян вообще и карабахских армян в частности, каковое отношение сохраняется и по сей час… Разбой, грабеж, убийства, охота за армянами на дорогах — все это является нормальным средством для достижения Азербайджаном своих целей». Резолюция объявляла «неприемлемой любую административную программу, имеющую хоть какую-то связь с Азербайджаном».

С наступлением весны вновь остро встал вопрос о кочевниках. Под давлением англичан Пятый съезд принял решение пропустить кочевников, но невооруженными и под охраной англичан. Последнее условие не было выполнено, и результаты не замедлили сказаться: как сообщал английский представитель в Баку, «движение татар из равнин на высоты началось, и сражение имело место в различных деревнях вдоль так называемой татаро-армянской границы, проходящей… через Забуг, но до сих пор были столкновения между деревнями из-за скота, в которых нападающими были татары[12]».

Султанов между тем обосновался в Шуше и пытался упрочить свою власть, выплачивая жалованье признавшим Азербайджан армянским чиновникам и снабжая товарами лояльные армянские селения (в основном это были равнинные села). Однако успеха он не добился. Вокруг Нагорного Карабаха стала сосредотачиваться азербайджанская армия. Она окружила Шушу и 4 июня попыталась занять армянские позиции и армянскую часть города. После перестрелки азербайджанцы были отбиты, и стороны разведены английскими сипаями, под охраной которых три дня спустя азербайджанская часть была введена в армянский квартал и заняла казармы. Согласно утверждениям армян (в частности, со ссылкой на свидетелей, в заявлении Национального совета), Султанов отдавал прямые приказы о резне и погроме в армянских кварталах («Можете делать все, только не поджигать домов. Дома нам нужны»).

Одновременно с событиями в Шуше азербайджанцы разгромили несколько армянских сел. 5 июня кочевники под предводительством Султан-бека Султанова (брата губернатора) полностью вырезали село Гайбалла[13], находившееся, как особо отметили англичане, «непосредственно под Шушой на виду из дома Султанова». По данным англичан, из 700 жителей села в живых осталось 11 мужчин и 87 женщин и детей. Азербайджанский офицер, остановивший погромы двух армянских селений, был наказан Султановым. Основываясь на этих фактах, представитель английского командования полковник Клотерберг в своем докладе требовал отдачи Султанова под суд.

Султанов, со своей стороны, утверждал, что виновниками беспорядков являются армяне, попытавшиеся воспрепятствовать переводу почты и казенных учреждений из армянской в татарскую часть города и начавшие перестрелку. «К несчастью, — сообщал он далее, — на одно армянское селение мусульманским населением было совершено нападение. Селение было сожжено, но, видно, пострадавших нет».

По данным расследования, проведенного азербайджанскими парламентариями (армянами по национальности), во время событий в татарской части бесследно исчезли 40 армян. Депутаты же удостоверили и тот факт, что кочевники, захватив в Гайбалле группу в 50 армянских крестьян — мужчин, женщин и детей, — пригнали их к хачкару и там изрубили, заявив, что приносят жертву христианским святым. В нападении участвовали и азербайджанские солдаты.

Аналогичные сообщения приходили и с другой стороны — армянские банды зверствовали не менее жестоко. Так, например, согласно ноте министра иностранных дел Азербайджанской Республики А. Зиятханова министру иностранных дел Республики Армения от 19 февраля 1919 года армянский террористический отряд, перейдя границу азербайджанской территории возле озера Гейча, разгромил азербайджанские селения Гызыл-Ванк, Субатан, Загалы, Шахаб и другие. По свидетельствам очевидцев, большинство мужчин названных селений были подвергнуты мучительной смерти, женщины — насилию, а дети сожжены в тендирах (печах для выпечки крестьянского хлеба)[14].

Армянские дипломаты в Баку, со слов этих парламентариев, так оценивали общую обстановку: «Султанов, помимо регулярного войска, организовал во всем районе под именем милиции разного рода вооруженные разбойничьи шайки, которые своими дерзкими и наглыми действиями просто терроризировали армянское население Аскеранского района. Крестьяне не имеют возможности выйти за пределы села и обрабатывать свои обещающие хороший урожай поля и сады». В результате «призрак надвигающегося голода сильно тревожит крестьян», и это создало перелом в настроении: Национальный совет «настроен пойти на уступки Азербайджану»[15].

В результате было заключено соглашение о созыве Шестого съезда карабахских армян, в котором должны были участвовать представители английской миссии и правительства Азербайджана. Задачей съезда было определение modus vivendi до созыва в Париже мирной конференции. Однако представители английской миссии и правительства Азербайджана прибыли уже после окончания работы съезда, и переговоры не состоялись. Для выяснения того, сумеет ли Нагорный Карабах отстоять свою независимость в случае войны, на съезде была создана комиссия, которая пришла к выводу, что карабахцы этого сделать не смогут. Было решено идти на уступки.

Седьмой съезд открылся 12 августа ожесточенными нападками на Султанова. Тогда Султанов приказал перекрыть тракт Шуша — Евлах и все ведущие в Нагорный Карабах дороги, навел пушки на армянскую часть города и ультимативно потребовал в течение 48 часов признать власть Азербайджана. Со своей стороны, английский гарнизон покинул город, продемонстрировав тем самым, что предоставляет азербайджанцам полную свободу действий. Армяне оказались в безвыходном положении и 22 августа заключили соглашение, по которому Нагорный Карабах объявил, что считает себя «временно в пределах Азербайджанской Республики» (до окончательного решения вопроса на Парижской мирной конференции). Губернатор получал помощника-армянина и совет из шести человек, из которых трое армян и трое мусульман; армяне сохраняли самоуправление; Азербайджан имел право содержать гарнизоны в Шуше и Ханкенди, но только по штатам мирного времени; он не мог вводить войска в Нагорный Карабах иначе как с согласия Армянского Национального совета; разоружение населения прекращалось до решения Парижской мирной конференции. Впрочем, это касалось только Карабаха: Зангезур, имевший возможность опереться на непосредственную поддержку Араратской республики, Султанова так и не признал.

В феврале 1920 года обстановка вновь обостряется.

19 февраля 1920 года Султанов обратился к Национальному совету карабахских армян с категорическим требованием немедленно решить вопрос «окончательного вхождения Карабаха в Азербайджан как неразрывной экономической его части». Азербайджан начинает концентрировать вокруг Нагорного Карабаха войска и нерегулярные отряды. В Шушу в качестве военного советника прибыл турецкий генерал Хапил-наша (как считают армянские авторы — один из организаторов геноцида армян в 1915 году).

25 февраля глава французской военной миссии в Тифлисе Пудебар так излагал ситуацию и планы Баку: «I) В Шуше — не Нури-паша, а Халил-паша. 2) В сражениях будут принимать участие лишь банды, а не войска. 3) Строго приказано ждать первого шага со стороны армян, чтобы свалить с себя всю ответственность. 4) Татары действуют очень осторожно и ловко, чтобы склонить на свою сторону иностранные миссии»[16].

С 28 февраля по 4 марта 1920 года состоялся Восьмой съезд армян Карабаха, который отверг требование Султанова об «окончательном вхождении в Азербайджан». Съезд обвинил Султанова в многочисленных нарушениях мирного соглашения, вводе войск и Карабах без разрешения Национального совета и организации убийств армян, в частности массовых убийств, совершенных 22 февраля на тракте Шуша— Евлах, в Ханкенди и Аскеране, где, как следует из резолюции съезда, «от рук правительственных войск и его агентов с явными целями истреблено несколько сотен армян, разграблены дома и похищено имущество». В соответствии с решением съезда дипломатические и военные представители союзных государств Антанты, три закавказские республики и временный генерал-губернатор Карабаха извещались о том, что «повторение событий вынудит армян Нагорного Карабаха для защиты обратиться к соответствующим средствам».

Армянское восстание, подготавливавшееся с февраля, началось в ночь с 22 на 23 марта 1920 года (на большой мусульманский праздник Новруз) неожиданной атакой на Аскеран и Ханкенди. Расчет был на то, что, занятые празднованием, азербайджанцы будут не готовы к нападению. В итоге Аскеран был занят, а вот атака на Ханкенди была отражена. Попытка нападения на азербайджанский гарнизон в Шуше сорвалась из-за несогласованности действий армянских отрядов. Со своей стороны, азербайджанские войска и население разгромили и сожгли армянскую часть Шуши, попутно устроив резню населения.

Армянские источники называют разные цифры жертв среди армян — от 500 человек до 35 тысяч; обычно называют цифру 20–30 тысяч. Число сожженных домов оценивают от 2 тысяч (Р. Хованесян) до 7 тысяч (обычно называемая цифра)[17]. Согласно БСЭ, в ходе военных событий погибло 20 % населения будущей НКАО, что при абсолютном исчислении дает до 30 тысяч человек, притом что 94 % от общей численности населения составляли армяне. Резня в Шуше сохранилась в исторической памяти карабахских армян как крупнейшая из пережитых ими катастроф.

Общий ход последовавших военных действий был следующим. 3 апреля азербайджанцы вновь заняли Аскеран; 7 апреля, опираясь на Шушу, азербайджанская армия повела наступление на юг. Одновременно происходило наступление на севере, на Гюлистан. Часть армянских селений в районе Гянджи оказалась отрезанной и заняла круговую оборону. К 12 апреля азербайджанское наступление было остановлено в Гюлистане — под Чайкендом, на юге — под Кешишкендом и Сиганхом; в Хачене армянам вообще удалось успешно отбиться от азербайджанцев, наступавших со стороны Агдама, и азербайджанцы ограничились лишь разрушением нескольких деревень в долине реки Хачен, к северо-востоку от Аскерана. Против Азербайджана действовало все вооруженное мужское население Карабаха (около 30 тысяч человек).

Армения официально отрицала свою причастность к боевым действиям, что, конечно, не соответствовало действительности. На самом деле армянские войска Зангезурского фронта под командованием генерала Дро (Драстамата Канаяна), разгромив азербайджанские заслоны, прорвались в Карабах, тем самым резко изменив стратегическую обстановку: инициатива перешла к армянам, и они начали готовиться к штурму Шуши. 23 апреля состоялся Девятый съезд карабахских армян, который провозгласил Нагорный Карабах неотъемлемой частью Армении. В итоговом документе съезда говорится: «1. Считать соглашение, заключенное от имени Седьмого съезда Карабаха с азербайджанским правительством, нарушенным последним, ввиду организованного нападения азербайджанских войск на мирное армянское население Карабаха, истребления населения в Шуше и деревнях. 2. Объявить о присоединении Нагорного Карабаха к Республике Армения как неотъемлемой части».

Однако уже в мае — июне 1920 года, установив советскую власть в Азербайджане, Красная армия занимает Нагорный Карабах, объявляя его спорной территорией, которая после установления советской власти и Армении войдет в ее состав.

В тени великой державы. Карабах в советские годы

Собственно говоря, сама проблема Нагорного Карабаха возникла в советское время. Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК, или с 1937 г. НКАО) в составе Азербайджанской ССР была образована в июле 1923 года. Ее созданию предшествовали двухлетние ожесточенные споры между руководством Советского Азербайджана (Н. Нариманов), Советской Армении (А. Мясников), эмиссарами Центра на Кавказе (С. Орджоникидзе, С. Киров), наркомом по иностранным делам Г. Чичериным и, самое главное, тогдашним наркомом по делам национальностей И. Сталиным.

Первая стадия этого спора ознаменовалась декларацией Азревкома от 30 ноября 1920 года, признававшей спорные районы Зангезур и Нахичевань частью Советской Армении и предоставлявшей Нагорному Карабаху, большую часть населения которого составляли армяне, право на самоопределение. Это решение было подтверждено Наримановым 1 декабря 1920 года на торжественном заседании Бакинского совета. На том же заседании Орджоникидзе прямо заявил о вхождении Нагорного Карабаха в состав Армении, то же сделал Сталин в своей статье в «Правде» от 4 декабря 1920 года[18].

Решение карабахского вопроса в пользу Армении далее было подтверждено постановлением пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года. Однако окончательное решение было принято на другом пленуме того же Кавбюро, состоявшемся через месяц — 5 июля. Оно гласило: включить Нагорный Карабах в состав Азербайджана, «предоставив ему широкую областную автономию».

Сами большевики очень высоко ценили это решение. Так, в отчетном докладе ЦК АзКП(б) съезду, сделанном 5 мая 1924 года, С.М. Киров, говоря об осуществлении национальной политики в Советском Азербайджане, отметил: «Самым крупным, самым выпуклым достижением у нас в этой области является то, что, может быть, не совсем полно, но во всяком случае в значительной степени, разрешен так называемый Карабахский вопрос… Этот вопрос мы в конце концов разрешили и, несомненно, сделали совершенно правильное дело. Не подлежит никакому сомнению, что перерешать этот вопрос нам не придется». Он был прав — «перерешать» этот вопрос взялись через только спустя 70 лет и не коммунисты.

Таким образом, решение, принятое в пользу Армении и, вероятно, призванное помочь армянским большевикам в преддверии намеченного установления советской власти в Армении, заложило мину замедленного действия.

Принято считать, что окончательное решение Кавбюро было принято под нажимом Сталина[19], однако, что вероятнее, оно отразило более широкие стратегические устремления большевиков: умиротворить Кемаля Ататюрка и успокоить ропот мусульманского населения. Азербайджан с его большим, чем в Армении, населением и жизненно важными нефтяными ресурсами рассматривался большевиками, подобно кемалистской Турции, как «маяк революции на Востоке» и на тот момент казался важнее Армении с точки зрения интересов развития мировой революции.

Образование НКАО не удовлетворило никого — ни местных армян, ни азербайджанцев. С одной стороны, руководство Армении считало ненормальным образование по соседству с Арменией отдельной автономной области, почти целиком населенной армянами. А азербайджанцы возражали против того, что из их территории было выкроено отдельное образование с ранее не существовавшими административными границами, управление которыми целиком сосредоточилось в руках местных армян. Поэтому, пока страной правили коммунисты, сохранялось и напряженное, но относительно мирное сосуществование двух народов в пределах Нагорного Карабаха.

Правда, периодически возникали конфликты на этнической почве, которые в конце концов и стали детонатором братоубийственной войны.

Начало конфликта (1988–1991)

Объявленная в 1985 году перестройка стремительно набирала обороты, и очень скоро начавшиеся в советских республиках процессы национального возрождения привели к трагическим последствиям.

Почему конфликт возник именно в 1987–1988 годах? Ответ на этот вопрос достаточно прост: до этого времени весь Кавказ пребывал под жестким и неусыпным контролем. Но как только этот контроль исчез, то в регионе сразу начались войны.

Период тотального контроля — это период, когда все процессы протекают латентно; когда раздражение не может иметь выхода и потому накапливается; когда бессилие в настоящем компенсируется мифами о великом прошлом и грезами о великом будущем. Ослабление же контроля и возникшая затем перспектива его полной ликвидации для армян (а активной, требующей стороной в карабахском конфликте, естественно, являлись армяне) означали, что все накапливавшиеся страхи и мечты приблизились к реальности. Весь сложнейший амбивалентный строй чувств армян — страх свободы, которая неизбежно является свободой не только для тебя, но и для твоих бывших и потенциальных насильников, и надежда, что, может быть, на сей раз судьбу удастся переломить, взять ее в свои руки, стать не «объектом», а «субъектом» истории, — со страшной силой устремляется наружу[20].

Отнюдь не факт, что именно азербайджанцы стали главным врагом для армян. После событий 1915–1920 годов в армянском сознании на первое место, естественно, выходят турки, память о 1915 годе вытесняет память о других бедах и насилиях. Определенную роль при этом играла и Москва, которая для обеспечения лояльности армян в какой-то мере помогала культивировать эту память: вот, мол, от чего вас спасла Красная армия и вот что вас ждет без России. Но в 1988 году Армения не была независимым государством. Воевать с турками армяне не могли (не говоря уже о том, что Турция входит в НАТО и вообще — достаточно сильная страна). В 1988 году армяне могли бороться лишь с каким-то внутрисоюзным и относительно слабым «эрзацем», «суррогатом», «символом» темных сил армянской истории.

Теоретически это могли бы быть и грузины. В 1918–1920 годах армяне воевали за территории, на которых они компактно проживали и проживают, но которые остались за Грузией. Эти территории могли бы стать таким же источником конфликта, как и Карабах, и в 1988–1989 годах такой конфликт действительно намечался. Но столкновение с Азербайджаном было значительно более естественно и, если так можно выразиться, удобно. Во-первых, азербайджанцы этнически очень близки к туркам, в 1918–1920 годах были их союзниками и исповедовали идеологию пантюркизма. Их очень легко представить себе теми же самыми турками, которые устроили резню в 1915 году.

Во-вторых, как мы уже упоминали, в 1920-х годах Москва предоставила Карабаху статус автономной области, которого не имели ни заселенные армянами территории в Грузии, ни заселенные азербайджанцами — в Армении.

Такой статус как бы подразумевал, что у армян есть особые права на карабахские земли, а о том, что в Армении тоже есть земли, населенные азербайджанцами, большинство жителей СССР узнали только тогда, когда тех оттуда выгнали.

Наконец, в-третьих, в борьбе с Азербайджаном армяне могли рассчитывать на поддержку влиятельных сил во всем СССР и даже во всем мире. В СССР в это время доминируют «антиимперские» и «западнические» настроения. Любой конфликт с любыми властями, любое проявление самостоятельности вызывают сочувствие. Уже одно это обеспечивало армянам поддержку. Но армяне — еще и христианский народ, с мощной западной диаспорой, почти «западный» народ, а азербайджанцы — мусульмане и вдобавок шииты, единоверцы Хомейни, а следовательно, потенциальные «фундаменталисты».

Таким образом, накопившееся у армян общее недовольство своей судьбой, своей историей в ситуации резкого ослабления внешнего контроля принимает форму борьбы за Карабах. И очевидно, именно потому, что весь накопившийся «конфликтный потенциал» уходит в русло борьбы с азербайджанцами, ряд других конфликтов не состоялся. Не произошло масштабного армяно-грузинского конфликта, у армян сложились хорошие отношения с Ираном, и даже началось нечто вроде диалога с главным историческим врагом — Турцией.

Началом развертывания конфликта стало решение областного совета НКАО о проведении местного референдума, итоги которого были бы подведены 20 феврали 1988 года. Главным вопросом было присоединение Нагорного Карабаха к Армении. Однако референдум носил неофициальный характер и представлял собой сбор подписей под обращением. Согласно обнародонанным данным, под обращением поставили свои подписи 80 тысяч человек[21].

Эта цифра вызывает некоторые сомнения, так как в 1979 году все население НКАО составляло 162 тысячи человек, из них 123 тысячи армян и 37 тысяч азербайджанцев[22]. Хотя если судить по официальным данным последней советской переписи 1989 года, то население Нагорно-Карабахской автономной области составляло 189 тысяч человек (из которых 76,9 % были армянами, 21,5 % — азербайджанцами, остальные — русские, украинцы, курды, греки).

Тем не менее на основе этого волеизъявления сессия областного совета НКАО приняла обращения к Верховным Советам СССР, Азербайджана и Армении с просьбой дать добро на передачу Карабаха из состава Азербайджана в состав Армении. Естественно, что II Баку категорически отказались признать это решение. Кремлевские власти, занятые совсем другими проблемами, фактически не обратили внимание на разгоравшийся конфликт, тем самым давая возможность азербайджанским властям разрешить кризис по своему усмотрению.

Тем временем ситуация в обеих республиках накалялась. После первого прямого столкновения между азербайджанской толпой и армянскими жителями под Аскераном, в ходе которого около 50 армян было ранено и двое нападавших были убиты, заместитель Генерального прокурора СССР А. Катусев, выступая 27 февраля по центральному телевидению, сообщил об убийстве двоих азербайджанских юношей, особо подчеркнув национальность погибших. Многие исследователи небезосновательно утверждают, что именно это выступление послужило катализатором дальнейших погромов.

Спустя несколько часов в Сумгаите, что в 25 километрах от Баку, начался армянский погром. Погром, отмеченный невиданной жестокостью, продолжался три дня при полном попустительстве органов азербайджанской милиции. Милиция и скорая помощь на телефонные звонки не отвечали. Руководящие работники КП Азербайджана принимали участие в митингах, предшествовавших бесчинствам, а один из местных партийных бонз даже шел во главе толпы.

Стоит сказать, что, по всей видимости, руководство Азербайджанской ССР, если даже не КГБ в Москве, было в курсе подготовки к погрому, ведь в 1988 году «машина» КГБ с ее сетью осведомителей еще функционировала. Впервые советские войска, включая находившиеся в самом Сумгаите, получили строгий приказ: «Не стрелять». Лишь на третий день убийств советские воинские части наконец вошли в город и взяли под арест кое-какую мелкую сошку, в основном подростков[23]. По указанию Москвы сумгаитское дело было спущено на тормозах в судебном порядке, а прессу большей частью заставили хранить молчание.

Описывая первые армянские погромы, автору хотелось бы остановиться на психологическом портрете как армян, так и азербайджанцев, чтобы найти хоть какое-то логичное объяснение этим зверствам. Вот что пишет известный психолог Д. Фурман[24]:

«И армяне и азербайджанцы — не монстры, какими они стали изображать друг друга, но и не ангелы, какими они стали изображать сами себя, а обычные люди, но люди — очень разные, которым жить рядом — трудно, но очень легко раздражаться на соседа и думать о том, как было бы хорошо, если бы он куда-нибудь делся.

Армяне — народ с очень древней и очень оригинальной культурой (оригинальной прежде всего из-за того, что его религия — это особая, армянская, ветвь христианства), очень сильным ощущением своей уникальности и ценности этой уникальности, но одновременно — с очень тяжелой судьбой. Когда-то, очень давно, существовали относительно большие армянские царства, воспоминание о которых одновременно и грело, и растравляло душу армян в годины невзгод и которые превращались в их сознании во что-то совершенно грандиозное, разукрашивались фантазией, компенсирующей печальное настоящее грезами о прошлом и будущем. Но царства эти погибли давно, и уже многие столетия история армян — это история народа без государства, окруженного культурно чуждыми мусульманскими народами и подчиненного им, испытавшего множество страданий и унижений. Кто только (и сколько раз) не топтал армян, и что самое унизительное — даже не борясь с ними, а борясь друг с другом, грабя их и сгоняя с места просто «мимоходом», чтобы «не путались под ногами», как это сделал Шах Аббас во время войны с турками. Кульминация этих страданий — зверский погром, устроенный армянам турками в 1915 году, образы которого вновь и вновь встают перед глазами армян.

Естественно, что у этого народа — сильное ощущение несправедливости и трагичности «армянской судьбы», комплекс культурного превосходства над соседями и одновременно — страха перед их многочисленностью и физической силой, острое ощущение униженности своего положения (когда-то был собственный дом, а сейчас — комната в коммунальной квартире), сложное и амбивалентное отношение к будущему. И ужас перед ним, перед неумолимостью «армянской судьбы», которая может принести повторение 1915 года, — и тогда время пребывания в советском общежитии будет казаться счастливым и спокойным. Смутные надежды на то, что, может быть, судьбу все-таки рано или поздно удастся переломить и стать народом, который никто топтать не посмеет, которого все соседи будут уважать и побаиваться. Такой народ — «трудные соседи», но азербайджанцы, которые сейчас искренне удивляются, чего этим соседям не хватало и для чего они все это затеяли, никогда не были в их «шкуре», никогда не переживали того, что довелось пережить армянам.

Азербайджанцы — люди с совершенно иной психологией и культурой. Они обладают значительно меньшим ощущением своей национально-культурной уникальности и ее ценности, которая девальвируется в их сознании ценностью принадлежности к громадным общностям — мусульманской и тюркской и ролью маленьких — семейно-клановых и локальных общностей. У них и в помине нет ощущения, никогда не покидающего армян, что ты окружен врагами, которые могут тебя просто уничтожить. У азербайджанцев нет великого имперского прошлого — никакой азербайджанской империи никогда не существовало — и нет компенсаторских мечтаний о такой империи. Как и другие народы мусульманской культуры, азербайджанцы относительно легко принимают реальность, уходя в «быт», в интересы семей и локальных общностей. Им очень трудно сплотиться вокруг общенационального дела, и принципиальное различие между поведением армян в Карабахе и из-за Карабаха, продемонстрировавших поразительное упорство и сплоченность, и совершенно пассивным и «страдательным» поведением азербайджанцев в Зангезуре наглядно демонстрирует различия психологии этих двух народов. Не обладая армянским упорством, порожденным чувством, что беды и страдания — в некотором роде «норма», «армянская судьба», а потому надо стойко переносить их и, главное, выжить, азербайджанцы легко вспыхивают и легко гаснут. Но азербайджанские «вспышки» могут принимать очень страшный, жестокий и бессмысленный характер. И хотя в ходе конфликта армяне показали, что древняя христианская культура отнюдь не мешает совершать чудовищные зверства, иррациональные кровавые погромные вспышки типа сумгаитской и бакинской для их поведения не свойственны. У армян и азербайджанцев, если так можно выразиться, разные типы иррациональности. Иррациональность армян относится к области мечтаний, страхов и целей, которые тем не менее могут очень рационально и последовательно преследоваться. Иррациональность азербайджанцев — это иррациональность быстрых эмоциональных переходов от бурной и судорожной активности к «опусканию рук», принятию реальности такой, какая она есть, и погружению к «быт».

Возвращаясь к событиям 1988 года, отметим, что для локализации конфликта в регион были переброшены дополнительные силы МВД СССР. Всего к концу февраля численность группировки внутренних войск на территории Армении и Азербайджана была доведена до 13 тысяч военнослужащих. Совместными усилиями военных и местных правоохранительных органов ситуация была взята под контроль, однако конфликт исподволь продолжал тлеть.

Смеем утверждать, что именно февральские события послужили отправной точкой для создания в обеих республиках в массовом порядке военизированных формирований (именно тогда впервые советские журналисты ввели в оборот абсолютно дикое и непонятное сочетание НВФ («незаконные вооруженные формирования»), которое подхватили и государственные деятели. Особенно интенсивно этот процесс шел на территории Нагорного Карабаха.

Уже на этом этапе сказалась разница в подходах к созданию будущих вооруженных сил: с одной стороны, азербайджанцы укрепляли так называемые «законные вооруженные формирования», как то: милицию, ОМОН, прокуратуру, а армяне основной упор сделали на формирование «незаконных». Связано это было и с тем, что в начальной стадии конфликта Москва фактически приняла сторону Баку, оперируя лозунгами о «незыблемости административных границ республик».

Стихийно за 1989–1990 годы в Армении и Карабахе возникло около десятка армянских отрядов самообороны и других полувоенных формирований[25].

По состоянию на лето 1991 года действующие в Карабахе добровольческие отряды, как местные, так и прибывшие из Республики Армения[26] (РА), были следующей политической ориентации:

— отряды, контролируемые партией «Дашнакцутюн». Они составляли большинство отрядов самообороны и получали оружие, боеприпасы и другие виды обеспечения по партийным каналам. Самым крупным и хорошо подготовленным отрядом являлся отряд Ашота Гуляна (Бекора);

— отряды, поддерживаемые АОД. Они получали необходимые средства из РА через созданный в июле 1991 года в Степанакерте Комитет обороны во главе с Сержем Саркисяном;

— отряды, не контролируемые ни одной из двух основных политических сил и действовавшие автономно. К таким можно отнести отличавшийся своей отменной боеспособностью отряд «Освободительная армия» Леонида Азгалдяна.

Основным занятием боевиков в тот момент были нападения на склады Советской армии с целью хищения оружия и боеприпасов. С другой стороны, руководство армянских националистических партий стало налаживать контакты с многочисленной зарубежной армянской диаспорой с целью выхода на международный черный рынок оружия.

Важно отметить еще одну характерную черту периода формирования стихийных отрядов. Нередко оружие попадало в руки людям, у которых было лишь желание убивать. Один из лидеров карабахских армян Серж Саркисян вспоминает: «Оружие и война в первую очередь привлекали парней с криминальными наклонностями. Это было недопустимо». Понятное дело, что говорить о какой-то координации действий и плановой боевой подготовке не приходилось. Ничего удивительного — практически все гражданские войны (в том числе на территории бывшего СССР) проходили этот этап стихийного развития конфликта.

В этой связи типична и характеристика армянских формирований того периода, данная одним из исследователей: «Вначале это были разношерстные подразделения, возникавшие на совершенно разных принципах: на базе идеологии партии «Дашнакцутюн» или по принадлежности к тому или иному региону. Деревни создавали собственные подразделения, или бывало, что два человека встречались во дворе, садились в машину и просто уезжали «на фронт». У кого-то было боевое оружие, у кого-то охотничье ружье. Бывало, люди вооружались совершенно необычным оружием, некоторые даже сами делали оружие, которое разрывалось у них в руках»[27].

А вот наблюдение советского летчика, генерал-майора Генриха Малюшкина:

«При подлете я неожиданно увидел, что наш вертолет встречают более двадцати вооруженных людей, изготовившихся к стрельбе. Принял решение: один выйду к вооруженной группе. Представившись, потребовал доставить к районному начальству. Мне ответили, что районные власти прибудут позже, а пока переговоры поручено вести руководителю вооруженного формирования (он назвался Валерой) и в звании капитана командиру одного из отрядов. Выяснилось: мне предстоит иметь дело с отрядом «Мститель», названным так после погромов в Сумгаите. На мой вопрос, почему они «мстят» за сотни километров от Сумгаита, вразумительного ответа не получил. Дескать, защищают армян от вооруженных отрядов с азербайджанской стороны. И это в то время, когда в приграничных азербайджанских селах никаких вооруженных формирований, кроме штатной милиции, не было.

Армянский отряд состоял из уволенных в запас военнослужащих, в том числе бывших «афганцев», студентов и даже учителей и врачей, объединенных идеей национально-освободительной борьбы за Великую Армению. Называли они себя федаинами (партизанами). Здесь им неплохо платили, обеспечивали обмундированием и питанием. Каждый имел стрелковое автоматическое оружие, боеприпасы, заправленные в пулеметные ленты, а также армейские самодельные кинжалы. Руководитель вооруженного формирования отличался тем, что у него на шее висела граната Ф-1 с запалом (как он объяснял, на крайний случай, для себя). К месту переговоров подъезжали автомашины с радиостанциями, подвозились боеприпасы, продукты, палатки. Наконец появилась угнанная отара. Затем явились председатель Варденисского райисполкома, начальники местного КГБ и милиции. Судя по их поведению и разговорам, можно было определить, что районное начальство находилось в полной зависимости от боевиков»[28].

Следующим этапом развития конфликта стали массовые столкновения в Карабахе осенью 1988 года. Именно тогда впервые в отдельных районах НКАО было введено чрезвычайное положение, комендантский час. Опять-таки впервые к операциям по поддержанию порядка стали привлекать части и подразделения Советской армии, дислоцированные в регионе. Но эффективность такого подхода была минимальной — солдаты срочной службы были просто не готовы к выполнению такого рода задач, поэтому часто зачистка того или иного села заканчивалась изъятием пары-тройки кремневых ружей времен Русско-турецких войн, хотя изредка попадались и более современные «трофеи». Прямого огневого контакта на тот момент партизаны избегали, поэтому потерь было относительно немного — чаще всего из-за неосторожного обращения с оружием.

Присутствие большого числа вооруженных людей все-таки принесло свои плоды — в какой-то момент ситуацию удалось временно стабилизировать. Однако это было только затишье перед бурей, так как никаких политических шагов по урегулированию конфликта не предпринималось.

Происходило все это на фоне нарастания общего кризиса политической системы в СССР. Поэтому очень скоро у политических элит возобладало мнение, что единственно возможным способом решения конфликта может быть именно силовой.

Начиная с зимы 1989 года процесс подготовки к войне перешел на качественно новый уровень: с обеих сторон активизировалась вербовка боевиков. Это были в основном военнослужащие запаса, юноши, уклонившиеся от призыва в ВС СССР, а часто просто лица из криминальной среды. Интенсивно комплектовались командные кадры, в том числе за счет армян и азербайджанцев, проживавших вне своей родины. Осуществлялись приобретение и переброска из других регионов СССР оружия и боеприпасов. Впервые стал массово применяться такой способ получения оружия и боеприпасов, как нападение на военные склады и патрули.

Полной статистики нападений не существует, есть только отрывочные данные, согласно которым с 1 января 1990 года по июнь 1992 года на советские, а затем российские военные склады и посты в Закавказье было совершено 356 нападений (из них 164 — на территории Азербайджана и 130 — на территории Армении).

Используя фактический выход промышленности из-под контроля Москвы, в Армении удалось перепрофилировать ряд промышленных предприятий на выпуск кустарных образцов стрелкового вооружения. Но из-за нехватки квалифицированных специалистов массовое производство наладить так и не удалось, и в ходе своего конфликта основную роль в снабжении войск играли закупки за рубежом и внутри СССР.

Однако основной упор был сделан на интенсификацию пропагандистской работы как среди населения НКАО, так и среди личного состава частей внутренних войск, осуществлявших режим чрезвычайного положения, для склонения на свою сторону. Уже летом 1989 года такая «работа» дала свои печальные результаты в виде многочисленных вооруженных столкновений армянского и азербайджанского населения Карабаха. Тем более что с августа в зоне конфликта появились отряды, сформированные Народным фронтом Азербайджана и укомплектованные в основном военнослужащими запаса, немало из которых прошло службу в Афганистане. Впервые в ходе боев стало широко применяться автоматическое оружие, а начиная с осени — градобойные 100-мм пушки КС-19 и ракеты аналогичного назначения «Алазань»[29], самодельные минометы малого калибра и минно-взрывные устройства.

Нарастание напряженности в сопредельных регионах СССР, сдерживающие внутриполитические факторы, непоследовательность советского руководства во главе с М.С. Горбачевым в решении карабахской проблемы предопределили фактическое бездействие командования внутренних войск и пассивный характер мер по обеспечению порядка. В этих условиях группировка внутренних войск в Карабахе (а это были в основном части спецназа, отдельные оперативные полки, моторизованные батальоны милиции и курсанты школ МВД — всего до 15 тысяч военнослужащих) фактически не справилась с возложенными на нее задачами и часто обеспечивала исключительно свою безопасность.

Однако в условиях разрастания конфликта прямые столкновения были неизбежны, и уже в начале января 1990 года в Геранбойском районе начались бои азербайджанских отрядов с подразделениями спецназа внутренних войск СССР. Основной задачей спецназовских рейдов было уничтожение «тяжелого» вооружения (прежде всего градобойных пушек), с помощью которых стороны обменивались ударами по населенным пунктам.

Столкновения приобрели настолько массовый характер, что 15 января 1990 года на всей территории НКАО и прилегающих районов Азербайджана (прежде всего в Нахичевани) был введен режим чрезвычайного положения, переброшены дополнительные части. Одновременно произошли интенсивные столкновения между азербайджанскими формированиями и частями Советской армии на нахичеванском участке советско-иранской границы. На ряде направлений в результате разрушения инженерно-технических сооружений была вскрыта граница с Ираном на общем протяжении до 200 километров.

Вот, например, характерные воспоминания одного из бойцов парашютно-десантного полка 103-й Витебской дивизии ВДВ:

«Утро 21 января 1990 года. Наша 5-я парашютно-десантная рота в составе сводного батальона совершала марш на советско-иранскую границу, на ее 250-километровый участок. Мы шли к месту расположения 7-й пограничной заставы Пришибского погранотряда. Цель — «разблокирование заставы и ликвидация последствий уничтожения государственной границы СССР».

12.45. Перед перевалившей горную гряду бронеколонной десантников предстало удручающее зрелище — практически полностью разрушенная и растащенная линия пограничных заграждений. В грязи валялись деревянные столбы, огромные мотки и обрывки колючей проволоки; неподалеку стояли брошенные владельцами легковые и грузовые автомобили, часть из которых уже была посечена автоматными или пулеметными очередями…

А вот и долгожданная застава с забаррикадировавшимися на ее крохотной территории пограничниками. Она была взята в осадное кольцо, в котором перемешались и азербайджанцы, и иранцы… Агрессивные вопли, шум, гам. Осадой руководили «старые знакомые» — оболваненные националистической пропагандой, отчаянно жаждущие крови и славы, пусть даже и столь сомнительной, экстремисты из НФА (Народного фронта Азербайджана).

В то же время, пользуясь царящей вакханалией, сотни «правоверных» резво метались по переходу (мостику через грязную речушку), безнаказанно нарушая границу в обоих направлениях. Реакция же наших «стражей южных рубежей» была очень своеобразной: стоявший на крыше здания заставы станковый пулемет и лежавшие в окопах погранцы сдерживали лишь желающих ворваться на ее территорию, но не более того. Судя по всему, «зеленые фуражки» руководствовались принципом «не до жиру, быть бы живу»… Но мы-то не были пограничниками!

Оценка обстановки была недолгой. БМД плавно вошли прямо в визжащую и ревущую толпу. Механики-водители превзошли сами себя — никто из обалдевших от безнаказанности «правоверных» не был намотан на траки боевых машин десанта.

По командам ротных десантура прыгала с брони прямо в ревущую толпу. Пожалуй, это больше щекочет нервы, чем прыжок с парашютом.

Уже через несколько минут бойцам 5-й и 4-й рот удалось разрезать кипящую лавину надвое (в который раз пригодились приемы рукопашного боя).

Тут же поступила новая команда: расширить коридор и оттеснить образовавшиеся две части толпы с территории, когда-то подконтрольной недееспособным ныне пограничникам. 4-я рота, поднажав, буквально выдавила свою часть (в основном иранцев, рвавшихся «до хаты») за остатки проволочных заграждений. Нашей же роте пришлось похуже. «Советские» нарушители, то есть коренные обитатели солнечного Азербайджана, успевшие посетить территорию Ирана с определенными целями, попадать на фильтрационный пункт и объясняться с особистами погранвойск очень и очень не хотели. Работать с озверевшей массой было достаточно неприятно еще и потому, что сзади, по распоряжению комбата, нас периодически подталкивали малым ходом наши БМД»[30].

В этой связи интересно привести официальную причину столкновений в этом районе, которую чаще всего приводили (и приводят) азербайджанские источники: «В последние дни (31 декабря — 2 января) и Нахичеванской АССР на участке советско-иранской границы были разрушены инженерно-технические сооружения, сожжены отдельные столбы ограждения. Эти действия, безусловно, достойны сожаления и заслуживают самого строгого осуждения. Однако нельзя умолчать о причинах этих действий».

Корреспондент Азеринформа обратился за разъяснениями к Председателю Президиума Верховного совета Нахичеванской АССР Сакине Аббасовне Алиевой.

«Прежде всего хочу подчеркнуть, — сказала она, — что население нашей автономной республики многие десятилетия по традиции живет в согласии и дружбе с пограничниками. Мне лично десятки раз приходилось бывать на границе, и ни разу на моей памяти не случалось конфликтов. Напротив, нахичеванцы всегда активно помогали пограничникам и в их нелегкой службе, и в решении бытовых проблем. В свою очередь, воины в зеленых фуражках никогда не отказывали сельчанам в их просьбах. Что же произошло? Почему сегодня ситуация в автономной республике действительно напряженная, проходят многочисленные митинги, собрания? Дело в том, что затянулось решение о возвращении в сельскохозяйственный оборот примерно 17 тысяч гектаров плодородной земли вдоль реки Аракс, занятой под так называемую приграничную полосу. При нашей земельной бедности эта территория не возделывается, по существу пропадает. Особенно обострилась проблема в связи с быстрым ростом населения автономной республики, появлением здесь тысяч беженцев из Армянской ССР. Этим воспользовались безответственные лица, которые увлекли за собой отдельных людей на противоправные действия.

Требуют решения и некоторые другие пожелания населения. В частности, смягчение пограничного режима, предоставление возможности общения с родственниками, организация приграничной торговли»[31].

Фактически боевые действия в Карабахе и Нахичевани протекали на фоне резкого обострения политического кризиса в Азербайджане. В результате конфронтации с оппозицией республиканские власти оказались парализованными. В ряде южных районов (Ленкорань, Джалилабад) боевые группы Народного фронта Азербайджана[32] (далее — НФА) полностью взяли контроль, разоружив райотделы милиции. В крупных городах республики Фронтом были созданы советы обороны, которые осуществляли ускоренное формирование ополчения для переброски в Карабах. Однако оружия явно не хватало, и боевиками были предприняты нападения на расположения частей СА, захвачено стрелковое оружие, боеприпасы, бронетехника (в том числе четыре танка).

Баку, январь 1990 года

Однако в январе 1990 года основной очаг противостояния переместился в столицу Азербайджанской ССР — в Баку. Тут регулярно проводились массовые акции гражданского неповиновения, были блокированы основные государственные учреждения и пункты дислокации воинских частей.

Все эти действия сопровождались многочисленными армянскими погромами: начиная с 13 января погромы в Баку приобрели организованный характер — город методично, дом за домом, «очищался» от армян. Причем зачастую доставалось и русским. Вот, например, рассказ беженки из Баку Галины Ильиничны: «Выломали дверь, мужа ударили по голове, он без сознания валялся все это время, меня били. Потом меня прикрутили к кровати и начали старшенькую насиловать — Ольгу, двенадцать лет ей было. Вшестером. Хорошо, что Маринку четырехлетнюю в кухне заперли, не видела этого… Потом побили все в квартире, выгребли что надо, отвязали меня и велели до вечера убраться. Когда мы бежали в аэропорт, мне чуть не под ноги упала девчоночка — выбросили с верхних этажей откуда-то. Вдрызг! Ее кровь мне все платье забрызгала… Прибежали в аэропорт, а там говорят, что мест на Москву нету. На третьи сутки только и улетели. И все время, как рейс на Москву, ящики картонные с цветами, десятками на каждый рейс загружали… В аэропорту издевались, все убить обещали. Вот тогда я начала заикаться. Вообще говорить не могла. А сейчас, сейчас намного лучше говорю. И руки не так трясутся…»[33]

Существуют многочисленные данные о зверствах в Баку, совершенных с исключительной жестокостью[34]2.

Точное число жертв неизвестно. Так, газета «Известия» от 19 января 1990 года сообщала о 66 убитых, 220 раненых, 210 случаях краж со взломом и поджогов, что, по-видимому, является явно заниженной цифрой.

Во время бакинских погромов января 1990 года как минимум 30 тысяч человек было эвакуировано из Баку в Красноводск. И вновь Москва не отдала приказ войскам (прежде всего, достаточно многочисленному бакинскому гарнизону) помочь жертвам погрома. НФА выступил с заявлением, в котором резко осуждались погромы, но при этом отмечалось, что они явились результатом армянской агрессии, толкнувшей 200 тысяч азербайджанских беженцев из Армении и Карабаха на акты отчаяния. Роль НФА в этническом насилии была двусмысленна: с одной стороны, он разжигал антиармянскую истерию, которая сделала погромы возможными, с другой же, когда они действительно разразились, он взял на себя задачу эвакуации людей из Азербайджана в безопасные места.

Тем временем по команде из Москвы 16–19 января на подступах к Баку стала создаваться крупная оперативная группировка общей численностью более 50 тысяч военнослужащих из состава частей Закавказского, Московского, Ленинградского, других военных округов, военно-морского флота, внутренних войск МВД.

О том, как это происходило, сохранились многочисленные воспоминания участников. Приведу только самые характерные. Например, одного из офицеров спецназа Александра Магерамова:

«12 января 1990 года наша 56-я гвардейская десант-но-штурмовая бригада была поднята по тревоге. Личному составу довели приказ, что соединение будет переброшено для участия в боевых действиях, но куда именно, нам не сообщили. Особо этому никто не удивился, так как подобные «командировки» в союзные республики СССР уже давно перестали для нас быть чем-то из ряда вон выходящим. Уйдя из Афганистана, паша армия не увидела обещанного ей руководством мирного неба — огни межнациональных конфликтов запылали к тому времени по всей территории нашей страны.

С момента получения боевой задачи у нас сразу за-к и пела работа. Народ был опытный — почти все офицеры прошли Афганистан, многие с 1988 по февраль 1989 года провели на Пяндже, где бригада занималась обеспечением вывода советских войск «из-за речки». В срочном порядке нашим батальоном получалось новое обмундирование для солдат — это была новая зимняя «афганка» взамен тех стеганых телогреек и бушлатов, которые носили в Туркмении наши бойцы, а также каски, бронежилеты, недостающее по штату оружие, ночные приборы, боеприпасы. Вспомнив афганский опыт, каждый командир стремился спаренные и курсовые пулеметы ПКТ на БМД и БТР-Д зарядить патронами с «бронебойно-зажигательной» пулей Б-32. Фактически это была разрывная пуля, и ввиду вечного дефицита подобного рода боеприпасов провести подобное мероприятие получилось не у всех»[35].

Бакинская бухта и подходы к ней были блокированы кораблями и катерами Каспийской военной флотилии. В частях и подразделениях бакинского гарнизона были по возможности изолированы все офицеры, прапорщики и военнослужащие срочной службы азербайджанской национальности. Под предлогом инвентаризации табельного оружия массово разоружались республиканские органы МВД и КГБ.

В ночь с 19 на 20 января советские войска были введены в город, предприняв операцию по разблокированию инженерных заграждений, созданных НФА па подступах к Баку и в его черте.

Встречали их крайне агрессивно. Вот что о первых часах ввода войск вспоминал генерал Лебедь: «Рязанский полк, а за ним Костромской двинулись на Баку. Тульский я придержал в резерве, на случай непредвиденных обстоятельств. Командный пункт развернули здесь же, на аэродроме, в двух комнатах офицерского общежития. Рязанцы шли тяжело. В общей сложности им пришлось расшвырять, разбросать, преодолеть 13 баррикад разной степени плотности, 30 километров и 13 баррикад. В среднем одна на 2–2,5 километра. Дважды противодействующая сторона применяла такой прием: по шоссе, где предстоит пройти полку, мчится наливник тонн на 15. Задвижка открыта, на асфальт хлещет бензин. Топливо вылито, наливник отрывается, а из окружающих виноградников на дорогу летят факелы»[36].

Ввод войск при наличии на руках у населения большого количества огнестрельного оружия не мог не сопровождаться многочисленными огневыми столкновениями, в результате которых жертвы среди гражданского населения были неизбежны.

«Вдруг посветлело небо, стрелы трассирующих пуль исполосовали его во всех направлениях, — вспоминает участник событий офицер внутренних войск МВД СССР Стас Раздобреев. — Отовсюду был слышен треск автоматных и пулеметных очередей, раздавались хлопки взрывов. Подразделения выходят на площадь и начинают разворачиваться веером по ее периметру. Цепь солдат уже находилась в нескольких метрах от проезжей части на краю площади, как справа на площадь на большой скорости выезжает ЗИЛ-131. Из кузова автомобиля в направлении солдат ведется непрерывный огонь из автомата. В конце площади автомобиль делает правый поворот и уезжает по направлению к проспекту Нефтяников, огонь при этом не прекращается. Командир полка дает команду «Ложись», но бойцы стоят в замешательстве. Кричу: «К бою!» Эта команда оказалась более понятной, солдаты падают и готовят оружие для отражения нападения. Я получаю сильный толчок в спину от командира полка, и мы также падаем на землю. Все произошло очень быстро. От командира взвода связи принимаю доклад о том, что он стрелял по уходящей машине, на перекрестке есть пострадавшие. Запрашиваю командиров батальонов об обстановке в подразделениях. Они доложили, что пострадавших среди военнослужащих нет. Доложил командиру полка и прошу разрешения убыть на позицию роты связи и разобраться на месте. С трудом, но я это разрешение получил. Прибыв на позицию роты связи, я увидел, что военнослужащие заняли оборону, укрывшись за каменной изгородью опоясывающей центральную часть площади. Перед нами перекресток проезжей части, на перекрестке автомобиль «жигули», рядом с ним раненый водитель. В это время из улицы, куда уехал ЗИЛ, подъехал автобус, из него вышли несколько человек без оружия. Они забрали раненого и унесли в автобус. Двое вернулись и начали рыться в багажнике автомобиля. Я щелкнул затвором автомата. Те двое испугались и, что-то выкрикивая, убежали в автобус. Автобус быстро исчез с площади.

Командир взвода доложил, что стрелял в направлении автомобиля ЗИЛ-131. Те, кто находился в ЗИЛе, вели огонь по военнослужащим, но попали в «жигули», внезапно появившиеся на перекрестке»[37].

Несли потери и советские солдаты. По состоянию на 9 февраля потери частей Советской армии и внутренних войск достигли 29 убитых и 98 раненых[38]. Большинство погибли и были ранены в ходе оказания противодействия экстремистам: «В 7.05 с моря подошло судно «Нефтегазфлота», развернулось бортом метрах в 250 от берега, и человек 15–17 автоматчиков открыли по полку огонь. В первые секунды были тяжело ранены сержант и рядовой. Сержанту пуля попала в спину, в район поясницы, правее позвоночника, и проникла в брюшную полость. Сержанту в госпитале отмотали метра полтора кишок, но он остался жить. Рядовой получил через каску слепое ранение головы. Слепое — это когда входное отверстие есть, а выходного нет. Слепым-то оно стало, наверное, потому, что через каску. Через месяц солдат, не приходя в сознание, скончался в госпитале[39]. Рота, находящаяся на пирсе, ответила огнем. Командир полка принял мгновенное решение: четыре БМД-1 выползли на причал, каждая машина всадила в судно по две кумулятивные гранаты, судно загорелось. Уцелевшие боевики прыгнули в благоразумно привязанную за кормой моторку. Им дали уйти»[40].

Однако некоторая доля небоевых потерь тоже присутствовала: «От офицеров узнал, что имеются убитые и раненые во 2-м МСП и других частях дивизии, которые подверглись обстрелу боевиками. Кроме этого, узнал, что десантники обстреляли из КПВТ солдат ОБС, которые устанавливали антенны на крыше райкома, к счастью, никто из них не пострадал. Бойцы ОМОНа, приняв за боевиков, в упор расстреляли автомобиль с солдатами дивизии, прибывшими им на помощь, имеются убитые и раненые. Все это было следствием того, что не было общего руководства операцией, отсутствовала связь взаимодействия между подразделениями различных ведомств»1.

О количестве мирных жителей, погибших в результате штурма города, есть официальные данные Минздрава Азербайджанской ССР, согласно которым по состоянию на 9 февраля 1990 года погибло 170 человек, и том числе русских — 6, евреев, татар, лезгин — 7. Среди погибших 6 женщин, 9 детей и подростков. Ранено.170 человек. Пропал без вести 321 человек.

20 января 1990 года Москва, в сущности, «потеряла» в геополитическом смысле Азербайджан. Почти псе население Баку вышло на общие похороны жертв ночных событий. Они стали первыми шахидами («мучениками»), похороненными на специально организованной Аллее Шахидов в Баку, на вершине холма. И эти же дни тысячи членов коммунистической партии публично сожгли свои партийные билеты, и даже председатель Президиума Верховного Совета Азербайджана Эльмира Кафарова осудила действия «военных преступников».

В завершение рассказа о январских событиях в Баку хотелось бы привести еще одно свидетельство — на нот раз бывшего министра обороны СССР Д. Язова:

«Вместе со мной в Баку должны были полететь министр внутренних дел и председатель КГБ. Но они по каким-то причинам увильнули и послали своих заместителей. Член Президентского совета Евгений Примаков, который уже находился в Азербайджане, сразу же сказал, что он не полководец и вообще это не его дело. По должности выходило, что вроде бы, кроме меня, так и некому. Тогда пригласили первого секретаря ЦК компартии Азербайджана Абдул-Рахмана Ветрова и председателя президиума Верховного Совета республики Эльмиру Кафарову, и я объявил решение: войска в город вводим в три часа ночи с трех направлений… Вопрос о руководстве решился сам собой…

Стреляли в городе буквально из каждого окна, поэтому я приказал не открывать люков и не высовываться. В Сальянских казармах, например, снайперы сразу же положили шесть человек. Пришлось врезать по чердаку, откуда стреляли, из БМП. Артиллерийским огнем ответили и на обстрел наших кораблей, которые эвакуировали семьи моряков Каспийской флотилии. Еще был эпизод, когда поймали наших солдат и на кладбище привязали их проволокой к крестам. Расправиться не успели только потому, что подоспела помощь.

На следующий день после ввода войск в Баку я зашел к председателю Совета министров Азербайджанской ССР Аязу Муталибову. Сидит в своем кабинете и плачет. Весь в слезах. Спрашиваю: «Не верите, что наведем порядок?» — «Мне жалко, что столько людей погибло». — «А сколько погибло?» — «Больше ста человек». Действительно, на горе, где раньше стоял памятник Кирову, вырыли сто десять могил. А похоронили сорок девять человек… На этом эпизоде я еще раз убедился, что в политике нет ничего святого. Дело в том, что накануне ввода войск в полуторамиллионном Баку две недели, пока продолжались армянские погромы и митинги, было не до похорон. Естественно, оказалось много непогребенных тел, которые потом представили жертвами. Просто и цинично.

На волне эмоций кто-то, возможно, и поверил. Сторонников у Народного фронта Азербайджана тоже было немало. Но многие все понимали и откровенно выжидали, чем дело кончится. Вспомнить хотя бы историю с массовым выходом бакинцев из КПСС: четыре человека несли через центральную площадь города простыню, и в нее, как в мешок, грудами летели партбилеты. Так вот, я потом попросил верных людей занести эту простыню ко мне в штаб. Стали разбираться — а там одни обложки, партбилетов насчитали не более десятка»[41].

Карабах в огне

Что касается общего положения вокруг Карабаха, то операция по вводу войск в Баку координировалась по срокам с развертыванием 60-й и 75-й мотострелковых дивизий вдоль границы с Ираном, вводом частей двух дивизий особого назначения внутренних войск (имени Дзержинского и «Дон-100») в НКАО. С воздуха эти части активно поддерживались многочисленными вертолетами как из состава ВВС СССР, так и из авиации ВВ и погранавиации. В Баку, Карабахе, Нахичевани, западных и южных районах Азербайджана был введен более жесткий режим ЧП: войска приступили к оперативным мероприятиям по изъятию оружия у населения. В ряде районов эти операции осуществлялись до конца февраля.

В создавшихся условиях военизированные формирования Комитета обороны НФА частично самораспустились, частично перешли на нелегальное положение, рассредоточившись в различных населенных пунктах Азербайджана.

Одновременно произошла резкая активизация армянской стороны, так как режим ЧП на Армению не распространялся. Увеличилось количество нападений на посты охранения железнодорожной магистрали Азербайджан — Нахичевань, осуществлялись обстрелы подвижного состава, подрывы полотна. Стоит сказать, что командование ВВ и СА старалось бороться с этим и провело ряд спецопераций против армянских боевиков. В частности, по некоторым данным, в ходе столкновений 27–28 мая в Ереване было убито более 20 боевиков группировки «Тигран Мец».

Ужесточение режима ЧП на территории НКАО в январе 1990 года привело к тому, что конфликт фактически был перенесен на приграничные территории. В марте армянские отряды совершили первую операцию против населенных пунктов Газахского района Азербайджана. В течение весны — лета количество боевых столкновений с применением градобойной артиллерии возросло на порядок, что привело к первым серьезным потерям среди населения, разрушениям объектов инфраструктуры, срыву сельскохозяйственных работ во всех семи приграничных районах Азербайджана, а также в Нахичеванской АССР.

Одновременно в так называемом Верхнем Карабахе в 1990 году велись вялотекущие боевые действия: армянские группы продолжали операции против населенных пунктов и коммуникаций в районах компактного проживания азербайджанской общины. В ответ азербайджанские боевики проводили «акции возмездия».

Вот, например, что вспоминал один из следователей, полковник Валерий Владимирович Шахов:

«В начале девяностых годов я был в командировке в Карабахе. Поступает сообщение — в горном азербайджанском селе застрелили одного старика. Он ветеран войны был, азербайджанец. Его из мелкашки убили в тот момент, когда он был высоко на дереве — сухие сучки ломал на дрова. Одна пуля попала в голову, другая в бок.

К тому времени из прокуратуры Степанакерта, где было больше армян, азербайджанцы ушли. Все начали голову ломать — кого послать. Азербайджанских милиционеров нет, посылать армянского — на верную смерть. Вот тут про меня, русского, и вспомнили. Тайно привели двух азербайджанцев — опера и судебного медика, — чтобы они меня сопровождали, и мы поехали.

Пока ехали, колотило от страха, что нас там зарежут. Как раз незадолго до этого был случай в Карабахе, когда при выезде на происшествие опергруппу на ножи подняла озверевшая толпа. Были убиты эксперт-криминалист, сотрудник уголовного розыска — русские ребята. Вспоминать об этой поездке до сих пор страшно. Очень трудно было уговорить родственников убитого разрешить сделать вскрытие. В конце концов сделали — прямо у дома на улице, на обыкновенной лавке.

И уже после распада СССР, вспоминая этого безобидного старика ветерана, я осознал, что страна, которая не смогла защитить того, кто защищал ее в Великую Отечественную войну, обречена»[42].

Командование района чрезвычайного положения по-прежнему воздерживалось от массовых активных мероприятий по разоружению незаконных формирований, хотя спецназ по-прежнему действовал достаточно активно, причем как против азербайджанских, так и против армянских боевиков.

Перелом в ходе боевых действий и фактически перерастание конфликта в войну произошел во второй половине 1990 года, когда Москва предоставила Азербайджану определенную самостоятельность в обеспечении безопасности Карабаха. Осенью в штатах МВД республики начали формироваться подразделения ОМОНа (до 3 тысяч бойцов), основной задачей была борьба с армянскими боевыми группами. Им придавалось ограниченное количество устаревшей бронетехники, списанной из Советской армии, так как ОМОН относился все-таки к МВД. Одновременно были укреплены региональные структуры МВД — КГБ — прокуратуры. Первой операцией ОМОНа стало «наступление» 17 ноября 1990 года, когда был взят под свой контроль аэропорт Ходжалы и ряд населенных пунктов Карабаха.

Новый 1991 год не принес охлаждения градуса конфликта. С начала года численность ОМОНа Азербайджана в Нагорном Карабахе была резко увеличена. Как заявил по республиканскому телевидению 3 февраля министр внутренних дел Азербайджана Мамед Асадов, «…по периметру Нагорного Карабаха дислоцированы десять тысяч служащих ОМОНа МВД Азербайджана. На днях эта цифра увеличилась еще на 600 человек… Мы планируем довести число сотрудников ОМОН в азербайджанонаселенных деревнях НКАО до пяти тысяч и более… Войти в Карабах и занять его — дело техники». В том же интервью министр сообщил об обращении руководства Советского Азербайджана в центральные органы СССР с требованием довести количество азербайджанцев в дислоцированных в республике подразделениях Советской армии до 50 %.

Это сказалось на обстановке в Карабахе — уже в январе обе стороны вновь активизировали операции на территории Верхнего Карабаха, где участились обстрелы постов внутренних войск. Кроме того, стороны провели несколько дерзких террористических актов, в которых было убито несколько старших офицеров комендатуры района чрезвычайного положения. Самым резонансным случаем стало сбитие 21 ноября 1991 года вертолета Ми-8, на борту которого находился комендант района чрезвычайного положения в НКАО генерал-майор Николай Жинкин. Боевики подстерегли «восьмерку» около села Каракенд Мартунинского района и расстреляли из ДШК. Кроме генерала, погиб экипаж под командованием майора Вячеслава Котова и все сопровождавшие лица (количество жертв теракта составило 22 человека).

Наибольшая боевая активность наблюдалась в северной части Карабаха, где, по азербайджанским данным, действовали армянские формирования общей численностью до 5 тысяч человек, опиравшиеся на базовый район Шаумяновск — Полистан — Атерк, располагавшийся в труднодоступной горной местности.

В условиях нарастания боевой активности боевиков и фактически самоустранением от решения вопросов руководства СССР весной руководством командования частей МО и МВД СССР под давлением азербайджанских властей было принято решение об окончательном решении вопроса Карабаха. Не было придумано ничего лучшего, чем депортация из ряда «острых» районов: Ханларского, Шаумяновского, Шушинского и Гадрутского под предлогом «ликвидации базовых районов базирования боевиков» (так как в тот момент фактически советские части действовали в интересах Азербайджана, то боевики, естественно, были армянские) в Карабахе.

С легкой руки штабистов операция получила название «Кольцо». К совместной операции СА, ВВ и республиканских правоохранительных органов были привлечены ограниченные силы: мотострелковый полк 23-й мотострелковой дивизии ЗакВО, отдельные части спецназа из состава 19-й дивизии ВВ МВД СССР, подразделения ОМОНа МВД Азербайджана. Причем была отработана следующая тактика: советские части блокировали армянское поселение, где были замечены бое-ники, а потом туда входил азербайджанский ОМОН. В качестве ближайшей задачи предполагалась нейтрализация армянских незаконных формирований в северном и южном секторах Карабаха.

В этих условиях объединенные силы 30 апреля начали выдвижение в район опорных пунктов противника Геташен и Мартунашен (северный сектор). К 3 мая после ожесточенных столкновений армянские отряды были вытеснены с этого участка. Одновременно в южном секторе (Гадрут) 1—10 мая зачистки вел азербайджанский ОМОН, правда, без поддержки военных их успехи были более чем скромные.

А вот развертывание в первой декаде вдоль армяно-азербайджанской границы трех мотострелковых полков 23-й и 295-й мед СА дало реальные результаты — государственная граница снова была «на замке». В результате принятых мер армянские добровольческие формирования в Карабахе были частично дезорганизованы, временно отрезаны от объектов снабжения в Армении и вынуждены отойти из населенных пунктов, рассредоточившись в труднодоступной горно-лесистой местности. Однако, как ни парадоксально, это обстоятельство привело только к усилению армянских отрядов, в то время как командование ОМОНа пребывало в некоторой эйфории от успехов.

Операция осуществлялась в сложных политических условиях — уже тогда многим стало понятно, что развал Союза неизбежен и руководители союзных структур всячески старались не быть обвиненными в разжигании межнационального конфликта. Именно поэтому командиры частей, участвовавшие в операции, не проявляли собственной инициативы, получая санкции практически на каждый случай применения авиации, бронетехники и артиллерии напрямую из Москвы. При этом военные старались не допускать бесчинств со стороны азербайджанского ОМОНа, что вызывало недовольство Баку, который хотел решить проблему Карабаха раз и навсегда. В этих условиях к 15 мая 1991 года операция была свернута.

В результате кратковременных действий было изгнано население 65 сел, общее число невольных беженцев превысило 100 тысяч, что пошло не на пользу СССР: армяне напрямую обвиняли советские войска в участии в конфликте на стороне Азербайджана. Кроме того, отряды армянского ополчения пополнили сотни молодых людей, потерявших все и страстно желавших мести.

В очередной раз создавшаяся оперативная пауза была использована сторонами для наращивания сил, а армянской еще и для восполнения потерь и перегруппировки сил. Поэтому когда в июле отряды ОМОНа предприняли самостоятельную попытку продвижения в глубь Геранбойского района в северном секторе Карабаха, то получили серьезное сопротивление и были вынуждены ретироваться. В июле — августе боевиками был совершен ряд нападений с применением засад на автомобильных дорогах региона, сбит один вертолет Ми-8, взято в плен более 40 военнослужащих внутренних войск СССР.

Операция «Кольцо». Хроника событий (апрель — май 1991 года)

16 апреля. Баку. На совещании с участием руководителей КГБ, МВД и Прокуратуры республики Муталибов предлагает в случае неповиновения депортировать жителей армянонаселенного Шаумяновского района, сел Геташен и Мартунашен.

18 апреля. НКАО. Состоялось общее собрание личного состава ВВ СССР комендатуры особого района НКАО. Принято заявление на имя М. Горбачева, Л. Тер-Петросяна, А. Муталибова, В. Крючкова, Б. Пуго с требованием принять политическое решение проблемы Нагорного Карабаха.

19 апреля. Из Геташена и Мартунашена выведены войска ВВ СССР, осуществлявшие охрану этих населенных пунктов и подчинявшиеся коменданту особого района НКАО. Вместо них были направлены подразделения ВВ СССР Бакинского полка из г. Гянджа Азербайджана. ОМОН Азербайджана начал обстреливать Геташен и Мартунашен.

22 апреля. Л. Тер-Петросян направил письмо М. Горбачеву и другим высшим руководителям страны, в котором заявил, что начатые в Геташене и Мартунашене крупномасштабные операции свидетельствуют о намерении депортировать коренное армянское население.

23 апреля. В связи с обострением обстановки вокруг сел Геташен и Мартунашен, Шаумяновского района и в НКАО Президиум Верховного Совета Республики Армения созывает внеочередное заседание Верховного Совета Республики Армения.

Жители Шаумяновского района, Геташена и Мартунашена направляют телеграмму на имя высших руководителей СССР, сообщая, что они находятся в жесточайшей блокаде; прекращена подача электричества, воды. В районе началась настоящая война.

25 апреля. Верховный Совет Республики Армения возбуждает вопрос о созыве внеочередного заседания Съезда народных депутатов СССР для обсуждения ситуации, сложившейся в Арцахе (Нагорный Карабах) и приграничной с Азербайджаном зоне Республики Армения.

29 апреля. На всем протяжении армяно-азербайджанской границы продолжается обстрел из автоматического оружия, танков и бронемашин населенных пунктов на территории Армении.

30 апреля. Заседает Совет безопасности СССР во главе с президентом Горбачевым.

Подразделения Бакинского полка ВВ МВД СССР под командованием полковника Машкова заняли господствующие над Геташеном высоты и начали обстреливать село. Сообщение любительской радиостанции из Геташена: «Ворвавшиеся в село войска начали погромы мирных жителей. На 21.00 убито более десяти человек, имеется много тяжелораненых, захвачены заложники».

Последнее сообщение радиостанции: «Спасите!»

В тот же день принято Заявление Верховного Совета Республики Армения, в котором Верховный Совет настаивал на своем требовании немедленно созвать внеочередной Съезд народных депутатов СССР, обращался к народам, парламентам и правительствам государств мира, Верховным Советам союзных республик с призывом предпринять все усилия для прекращения агрессивных действий против армянского народа.

Села Геташен и Мартунашен обстреливаются со всех сторон. Утром в 7.00 бронемашины двинулись на села. Военные обстреливали села из пушек и пулеметов. ОМОН Азербайджана, воспользовавшись этим, ворвался в деревни и начал погром. 17 человек убито, десятки ранены, в том числе дети. Войска и ОМОН захватили 50 заложников, население во время самообороны взяло 12–13 заложников.

В приграничных селах Армении наблюдалось скопление войск. Село Воскепар Ноемберянского района было окружено войсками.

1 мая. Из Геташена запросили направить вертолеты с врачами, лекарствами и продуктами, однако ни одному вертолету не разрешили совершить посадку вблизи села.

15.35. Войска и ОМОН вышли из Геташена. Много разрушенных домов.

Продолжался обстрел приграничных Ноемберянского, Иджеванского, Таушского районов Армении со стороны Азербайджана внутренними войсками МВД СССР й ОМОНа Азербайджана. Имелись раненые, один убит.

Телефонный разговор Л. Тер-Петросяна с президентом страны. М.С. Горбачев обещал взять под свой личный контроль меры по стабилизации ситуации.

В информационном выпуске бакинского телевидения было сообщено, что Чайкенд (Геташен) занят ОМОНом и войсками, 15 армян погибло, 14 ранено, захвачено 45 заложников армян, ранено 4 азербайджанца.

2 мая. Тревожные вести, поступавшие из Геташена, Мартунашена, НКАО и приграничных районов Армении, вновь взбудоражили народ, в Ереване состоялся многотысячный митинг.

В Ереване приземлились два вертолета, прибывшие из Шаумяновского района, куда на бронемашинах вывезли нескольких раненых из Геташена и Мартунашена.

Азербайджанский ОМОН распространил документ, согласно которому жители сел Геташен и Мартунашен якобы просили омоновцев и военных дать им возможность беспрепятственно покинуть села.

Председатель КГБ СССР Крючков в телефонном разговоре с Л. Тер-Петросяном апеллировал к тексту этого документа.

3 мая. С раннего утра возобновился артобстрел приграничных армянских сел. Из нескольких сел Иджеванского района эвакуированы женщины и дети.

Таушский район Армении. Из артиллерийских орудий и автоматического оружия обстреливаются села Паравакар, Мовсес, Кармир-Ахпюр, Неркин-Шен. Погиб 1 армянин.

В Геташен вылетел военный вертолет, однако врачам не разрешили выйти и оказать помощь раненым. Вертолет прилетел обратно с 22 женщинами и детьми, а также 2 ранеными на борту.

Село Мартунашен полностью горит. Погибло 12 человек, без вести пропало 20 и взято в заложники 7. Подразделения ВВ, азербайджанского ОМОНа не дают приблизиться к 2 трупам у памятника.

Радиотелеграмма из Геташена:

«SOS! SOS! SOS!

Мы, жители двух армянских сел в Азербайджане Геташен и Мартунашен, умоляем: спасите наши жизни.

Советская армия уничтожает нас, советских граждан. В нас палят из пушек, стреляют из пулеметов и автоматов с земли и с неба. Нас давят танками в наших домах и дворах, детей, женщин, стариков хватают заложниками азербайджанские омоновцы, ломают руки, ноги, ребра разбивают ударами об стену, отбивают почки, снимают скальп, гонят голыми по улицам, колют ножами. Мы держались три года, но против армии нам не устоять, наши мужья бессильны защитить нас охотничьими ружьями, армия уничтожает нас, заставляя признать власть Азербайджана или покинуть родные села, но даже бежать не дают, стреляют. Наши дома разгромлены, горят, нам негде укрыться! Люди мира! Спасите! Хотя бы детей спасите! Мы погибнем, огражденные танками от внешнего мира. SOS! SOS! СПАСИТЕ».

Продолжился обстрел села Киранц Иджеванского района. Из сожженных (от обстрела) «жигулей» вынесено два трупа.

В Кремле состоялась встреча Л. Тер-Петросяна с М. Горбачевым.

4 мая. Президент Горбачев передал через председателя КГБ СССР В. Крючкова Л. Тер-Петросяну: «Вопрос о депортации населения Геташена и Мартунашена снят. Никто не имеет права принуждать жителей этих деревень покинуть места их проживания». Интенсивно обстреливается село Паравакар Таушского района. В ереванский аэропорт Эребуни прибыли 22 военных вертолета с не менее 500 военнослужащими на борту.

5 мая. В Ереван прибыла парламентская группа Верховного Совета РСФСР. Обстановка в приграничных районах остается напряженной.

6 мая. Сессия Верховного Совета Республики Армения возобновляет работу. Принимаются документы:

а) обращение к Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций господину Пересу де Куэльяру;

б) обращение в Комиссию ООН по правам человека;

в) заявление Верховного Совета Республики Армения;

г) обращение к армянскому народу.

Военные предъявили ультиматум руководителям села Воскепар Ноемберянского района Армении с требованием сдать табельное оружие сотрудников МВД республики, в противном случае село обещано уничтожить.

Идет массированная бомбардировка и обстрел села с вертолетов и земли.

Подразделения 4-й армии Вооруженных сил СССР, дислоцированные на территории Азербайджана, разрушили село Воскепар. Сожжены прилегающие к селу сады и леса.

Во время обстрела села Барекамаван погиб один милиционер.

В Ноемберянском районе захвачено 40 заложников (в основном сотрудники МВД республики).

С вертолетов обстреляны также несколько приграничных сел Горисского района.

Командующий Закавказским военным округом (ЗакВО) генерал-полковник Патрикеев через генерал-лейтенанта Пищева передал, что эту военную операцию проводила не Советская армия, а подчиненные Азербайджану подразделения внутренних войск МВД СССР.

В течение дня на 17 вертолетах в Ереван переброшены десантники и военная техника.

7 мая. Стало известно, что был расстрелян наряд милиции из 20 милиционеров, которых сопровождали 4 гражданских лица.

Убито 10 милиционеров и шофер (позже еще 3 скончались). Судьба остальных неизвестна. Подразделения ВВ МВД СССР ворвались почти во все приграничные села Горисского района Армении. Из села Корнидзор взяты в заложники 11 милиционеров. Исчезли несколько сотрудников также из ретрансляционной телестанции района.

Артиллерией обстреляна животноводческая ферма села Аравус. Официальная версия военных — там находится штаб боевиков.

Вблизи села Арцвашен Красносельского района Армении заметно скопление приблизительно 700–800 военнослужащих.

Село Воскепар Ноемберянского района продолжает оставаться в осаде.

Начаты активные военные действия против села Киранц Иджеванского района Армении.

8 мая. Стало известно, что военными из села Шурнух были выведены все мужчины под предлогом того, что это боевики.

Солдаты вошли в свиноводческую ферму и расстреляли всех животных.

Снарядами разрушена телевышка в Горисском районе.

Ситуация обострилась в селе Арцвашен Красносельского района. Военные предъявили ультиматум, в противном случае грозились сровнять с землей село. Несмотря на то что было сдано 15–20 единиц оружия (табельное оружие сотрудников МВД республики и несколько охотничьих ружей), пригрозили впустить в село азербайджанских омоновцев.

С 1 по 8 мая в результате войсковой операции на границе Армении погибло 24 человека, из них 14 — милиционеры и 10 — гражданские лица. Ранено 5 милиционеров и 16 гражданских лиц. 104 человека, из которых 67 — сотрудники правоохранительных органов, взяты в заложники войсками.

В итоге операции изъято 166 единиц огнестрельного оружия, в том числе 124 — табельное и 42 — охотничьи ружья.

10 мая. Подвергнуто сплошному обстрелу село Паравакар Таушского района. В операции участвовали 50 танков и бронемашин, 10 военных вертолетов, 1000–1200 автоматчиков. Операцией руководил генерал-лейтенант МВД СССР Андреев.

13 мая. 12.45. НКАО. В Гадрутском и Мартунинском районах проводится проверка паспортного режима, 2 здания госучреждений разрушено, 3 жителей взяли в заложники. Вылетавший в Шаумяновский район вертолет вернули обратно, не позволив сесть.

15.45. На автодороге Мартуни — Чартар, близ села Верхнее Вейсалу азербайджанцы обстреляли автомашину «жигули». Один человек погиб, один — ранен.

18.00. НКАО. Из 60 заложников, задержанных в Гадрутском районе, 47 человек освобождено. Осталось 12. Комендант района заявил о непричастности войск к этой операции.

16.40. НКАО. В селе Доланлар Гадрутского района арестовано 37 человек, в селах Арагюл, Караглух и Зира — 60–70.

Село Кичан Мардакертского района подверглось нападению со стороны азербайджанцев. Есть один раненый, сожжены дома. Все дороги, ведущие в Степанакерт, закрыты.

19.25. НКАО. Со стороны азербайджанского села Мирбашир нападения на село Кармраван.

Армянское село Сеидлан в осаде.

20.45. НКАО. Омоновцы при содействии военных окружили села Доланлар, Хандзадзор, Арагюл, Баназур и Старый Таглар Гадрутского района. Омоновцы зашли в села, произвели обыск. Имели место случаи грабежа. Из задержанных и вывезенных 36 заложников через некоторое время 12 выпустили. 22 мужчин перевели в Джебраил в Азербайджане.

20.45. Таушский район. Над селом Цахкавак кружились 6 вертолетов, из которых по селу открыт огонь.

Была обстреляна машина, в которой ехали член Президиума Верховного Совета, два депутата Верховного Совета Армении и московский юрист, профессор Борис Назаров.

14 мая. Состоялись переговоры представителей правоохранительных органов Казахского района Азербайджана и Ноемберянского РОВД Армении.

Стало известно, что захваченные в Ноемберянском районе 40 сотрудников милиции и жителей Армении (5 из них раненые) находятся в Гяндже.

15 мая. НКАО. В 5 часов утра при поддержке солдат внутренних войск по инициативе органов безопасности и МВД Азербайджана под предлогом проверки паспортного режима были окружены Бердадзорский район, армянские села Бадара и Дашбулах Аскеранского района.

Всех мужчин от 16- до 50-летнего возраста на автобусах вывезли за пределы области. Из Бердадзорского района вывезено 100 человек. Убит А. Григорян, отец троих детей. Избиты женщины и дети.

Жителям дано время до 19 часов, чтобы они оставили деревни. В Бердадзоре сожжено здание школы, в Кирове взорвано несколько домов. В селах не осталось мужчин.

Из Степанакерта в неизвестном направлении увезены 27 молодых мужчин. Омоновцы открыли огонь по милиционерам армянской национальности, пытавшимся войти в армянские села Джилан и Биниатлу.

Арестованы замначальника РОВД НКАО Г. Арутюнян и участковый В. Вердиян.

В селе Кармраван Мардакертского района арестовано 16 человек, в Сейсулане — 11, в том числе председатель сельсовета, директор совхоза, фельдшер. В Гетавапе арестовано 13 человек, в Талише — 2.

У работников милиции района отнято табельное оружие (6 пистолетов).

Из села Киров увезены 30 мужчин, из Ксагюха — 22, Мец Шена — 52. Убит 1 человек, 3 раненых.

12.00. Горисский район Армении. В селе Арташен азербайджанцами убито трое пастухов.

Вертолеты не позволяют приблизиться к трупам, открывают огонь.

12.50. Все полеты в Степанакерт прекращены.

13.00. НКАО. Население сел Арцахашен и Бадара Аскеранского района депортировано, разрушены дома.

В село Кятук Аскеранского района вошли 3 танка и 9 грузовых машин. Военные ворвались в здание школы, взломали сейф, вытащили оттуда 750 рублей, расстреляли мелкий скот и уехали.

Председатель Верховного Совета Республики Армения Л. Тер-Петросян сделал заявление для прессы, где, в частности, говорится: «Руководство Армении обращается к парламентам, высшим руководителям всех стран, а также ко всем людям доброй воли — использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для воздействия на руководство СССР, чтобы не допустить геноцид армян Нагорного Карабаха».

16 мая. НКАО. В Степанакерте арестован депутат Верховного Совета Республики Армения Гамлет Григорян.

В селе Мец Шен Мардакертского района под давлением омоновцев и военных жители написали заявление, в котором просили перевезти их в Армению.

Сожжены дома в Спитакашене, в Арпагядуке жителей не осталось. Четверо убиты, один увезен.

Все действия омоновцев и военных вновь сопровождаются грабежами и избиениями.

На автобусах омоновцы вывезли всех мужчин из села Карин-Так Шушинского района. Подоспевшие «на помощь» из соседних сел азербайджанцы сожгли 2 дома.

19.00. На внеочередном заседании Верховного Совета Армянской ССР принимается обращение к Генеральному секретарю ООН Пересу де Куэльяру с просьбой направить в Армению и Карабах наблюдателей.

С заявлением, в котором осуждаются действия военных в Армении, выступила Социалистическая партия Франции.

Комитет российской интеллигенции «Карабах» принял обращение к парламентариям России.

17 мая. НКАО. Обстановка в области остается напряженной. Омоновцы продолжают арестовывать мирных жителей. Их число уже перевалило за 300. Комендант особого района НКАО Жуков срочно вызван в Баку.

Мартунинский район. В районе задержано 70 человек, в их числе председатель горисполкома, прокурор района, начальник автоколонны, начальник электросети.

Гадрутский район. Жителей сел Арагюл, Доланлар, Арпагядук омоновцы вывезли в неизвестном направлении.

Из военного вертолета было обстреляно село Старый Таглар.

Мардакертский район. Арестовано свыше 20 человек. Близ села Талиш обстреляна машина УАЗ, которая полностью сгорела. Подоспевших на место происшествия 2 армян увезли в село Мир-Башир Азербайджана.

Степанакерт. За прошедший день и ночь имели место засады, аресты, обыски. Задержаны 10 человек, которых перевезли в Агдам. Азербайджанцы открыли огонь по массиву Киркижан, требуя, чтобы армяне оставили город. Внутренние войска МВД СССР открыли ответный огонь.

На внеочередном заседании сессии Верховного Совета Армянской ССР принято постановление «Об обстановке, создавшейся в приграничных с Азербайджаном районах Армении и Нагорном Карабахе»

18 мая. Горисский район Армении. В районе организованы палаточные лагеря для свыше тысячи человек, депортированных из 15 сел Гадрутского района и Бердадзорского подрайона НКАО. Депортированные гадрутцы и бердадзорцы требуют от военных обеспечить их безопасное возвращение на постоянное место жительства.

20 мая. НКАО. Степанакерт. Стало известно, что 19 мая в 21.30 на улице Зорге бойцы азербайджанского ОМОНа под предлогом проверки паспортного режима пытались арестовать нескольких граждан.

Мардакертский район. В ночь с 19 на 20 мая со стороны азербайджанского села Умудлу совершено нападение на пастухов села Заглиг. Погиб один человек.

В мае — начале июня 1991 года в НКАО и прилегающих районах Азербайджана силами подразделений МВД Азербайджана при участии подразделений внутренних войск МВД СССР и Советской армии были депортированы жители 19 армянских сел — всего более 5 тысяч человек.

30 апреля — 8 мая состоялось насильственное выселение жителей сел Чайкенд (Геташен) и Мартунашен (Карабулах) Ханларского района Азербайджана — более 3 тысяч человек. 2287 детей, женщин и стариков были вывезены на военных вертолетах в город Степанакерт, а через несколько дней оттуда — в город Иджеван на территории Армении. Более 700 мужчин были вывезены на автобусах сразу в Иджеван.

13–16 мая состоялось насильственное выселение жителей сел Агбулаг (Джраберт), Арпагядук (Каринг), Аракюль, Баназур, Бинятлур (Кармракар), Джилан (Сараланч), Доланлар (Аревшат), Караглух (Дашбаши), Мюлкудара, Петросашен, Спитакашен, Цамдзор, Цор, Хандзадзор (Агджакенд) Гадрутского района НКАО — более 1350 человек. Около 600 человек сумели бежать в Гадрут или ближайшие села, остальные 750 жителей этих сел были вывезены в лагерь для депортируемых, расположенный рядом с селом Хандзореск на азербайджанской территории в районе армяно-азербайджанской границы.

18 мая состоялось насильственное выселение жителей сел Бердадзор (Каладараси), Ехцаох, Киров Шушинского района НКАО — более 550 человек. 316 человек были эвакуированы или сумели бежать в город Степанакерт, остальные жители сел были вывезены в лагерь для депортируемых, расположенный рядом с селом Хандзореск.

20 мая депортируемые, находившиеся несколько дней в лагере у Хандзореска, были доставлены на территорию Армении.

В 20-х числах мая в села Баназур, Аракюль, Кара-глух (Дашбаши), Цамдзор, Хандзадзор (Агджакент), Арпагядук (Каринг) вернулись часть жителей, бежавших в Гадрут. Однако 3–4 июня вернувшиеся жители были повторно депортированы.

В начале июня в село Цор вернулись часть жителей, бежавших в Гадрут, и к сентябрю 1991 года продолжали жить в селе. В селе с конца мая установлен пост внутренних войск МВД СССР.

Развал СССР и дальнейшая эскалация конфликта

Попытка государственного переворота в августе 1991 года, смена политического строя в СССР и последующий развал страны оказали решающее воздействие на динамику боевых действий в Карабахе. В течение нескольких последующих месяцев произошли эскалация кризиса и перерастание локальных столкновений в военный конфликт.

С конца августа внутренние войска СССР по распоряжению командования практически прекратили обеспечение режима ЧП в НКАО. В этих условиях на территории автономии 2 сентября 1991 года было провозглашено о создании Нагорно-Карабахской Республики. Все вооруженные группировки (местное ополчение, партийные формирования, отряды из Армении) численностью до 15 тысяч «штыков» были сведены в единые Силы самообороны НКР (позднее переименованы в Армию обороны НКР) и подчинены созданному Комитету обороны.

В середине сентября армяне атаковали позиции азербайджанского ОМОНа в западной части Геранбойского района, восстановив ранее утраченный контроль над рядом населенных пунктов. Такому успеху способствовало то, что ввиду усиливавшегося внутреннего политического кризиса в Азербайджане значительная часть формирований ОМОНа (как самой боеспособной и фактически единственной ударной силы ввиду отсутствия национальной армии) была переброшена из зоны конфликта в Баку и другие города республики.

Поэтому нет ничего удивительного, что армянские части вскоре смогли взять инициативу в свои руки. Им удалось блокировать наземные коммуникации между населенными пунктами, населенными преимущественно азербайджанцами и расположенными в глубине региона, и приступить к их последовательному захвату. Существенным фактором военного противоборства явилась потеря нейтралитета командованием группировки ВВ МВД СССР в Карабахе — обе стороны предприняли значительные усилия для втягивания военных в конфликт. Сначала это были офицеры и прапорщики «титульной» национальности, а потом пошло давление и подкуп на остальных. А советские части, фактически брошенные на произвол судьбы, были просто вынуждены принимать одну из сторон конфликта. Часто выбор офицеров-славян был в пользу православной Армении, хотя некоторая часть все-таки поддалась на уговоры азербайджанских эмиссаров.

В итоге как армянские, так и азербайджанские формирования пополнялись бронетехникой и оружием, хотя о массовом характере говорить не приходится. Самым важным фактором стало появление настоящих военных профессионалов, которые перевели боевые действия на качественно новый уровень.

Вскоре резко проявилась и разница в подготовке как солдат, так и офицеров противостоящих сторон. В Советской армии среди армян насчитывались тысячи офицеров, причем как высшего, так и среднего звена, имевших боевую выучку, а количество офицеров-азербайджанцев исчислялось буквально единицами. Кроме того, типичный азербайджанский призывник в Советской армии чаще всего осваивал профессию повара или строителя, в то время как армянский — какую-то боевую специальность. Связано это было не столько с дискриминацией, а сколько с национальными традициями азербайджанцев, у которых военная служба была не в чести.

Используя преимущество в технике, 28 октября армянские подразделения начали наступление на азербайджанские населенные пункты Ходжавендского (Мартунинского) района. На втором этапе операции (с 16 ноября) боевые действия были перенесены и в Гадрутский район. В итоге к 24 ноября последние достаточно крупные населенные пункты Карабаха, населенные азербайджанцами, — Шуша и Ходжалы — были практически блокированы и снабжались исключительно по воздуху гражданскими вертолетами. Почти все азербайджанское население было вынуждено покинуть территорию Карабаха; армянские силы заняли более 30 населенных пунктов.

Чувствуя за собой значительное превосходство в живой силе и технике, азербайджанская сторона оказала весьма существенное давление на руководство МВД СССР, в результате чего было принято решение о полном выводе группировки своих сил с территории Карабаха. Азербайджанское руководство планировало решить карабахскую проблему одним броском сразу после вывода советских частей.

Что так и получится, подозревали многие военные. Характерно, например, высказывание одного из генералов ВВ Ю.В. Шаталина: «Анализируя ситуацию, порой обращаюсь к афганскому опыту. Разумеется, он весьма специфичен. Но именно благодаря Афганистану я заранее предвидел, чем закончится пребывание внутренних войск в Карабахе. Ничем. Первые три месяца афганский народ встречал нас с цветами. И в Нагорном Карабахе нас встречали с надеждой и пониманием. Но вот теплое отношение к «шурави» исчезло, как только мы начали наносить бомбо-штурмовые удары, проводить рейды в поисках душманских отрядов. И это вместо того, чтобы предоставить афганцам возможность самим решать судьбу своей революции, определять путь, по которому идти. Вмешались, и от нас отвернулся народ. У нас не стало поддержки людей. Все повторяется и в Нагорном Карабахе».

Вывод войск осуществлялся с середины декабря, причем армянская сторона, рассчитывавшая получить всю технику и вооружение вэвэшников, оказала на них мощное психологическое и иное давление. Так, в результате подкупа, угроз физической расправы штатная техника и вооружение 81-го оперативного полка ВВ (а это около 10 единиц БТТ, более 1 тысячи стволов стрелкового оружия) перешли под контроль армянской стороны. Правда, не стоит преувеличивать боевую ценность этих трофеев, так как на вооружении внутренних войск на тот момент состояли устаревшие образцы бронетехники, да и ценность стрелкового оружия в условиях конфликта измеряется прежде всего в наличии достаточного количества боеприпасов.

Ликвидация СССР в декабре 1991 года явилась ключевым фактором, воздействовавшим на дальнейший ход боевых действий. Провозглашение независимости Армении и Азербайджана окончательно трансформировало внутренний этнополитический кризис в межгосударственный вооруженный конфликт, что, в свою очередь, предопределило расширение масштабов и увеличение военно-технических параметров конфронтации.

Вывод внутренних войск СССР из Карабаха привел к кратковременному восстановлению баланса сил противоборствующих сторон в зоне конфликта. Так, 30–31 декабря в результате контрнаступления азербайджанцам удалось восстановить контроль над пригородом Степанакерта (Кяркиджахан) и приступить к массированным обстрелам столицы непризнанной республики. При этом широко применялись реактивные системы залпового огня БМ-13, БМ-21 «Град», противотанковые пушки Т-12 «Рапира», а также градобойная артиллерия и ракеты, размещенные на высотах к югу и западу от города.

Видя невозможность с ходу взять Степанакерт, азербайджанцы сосредоточились на обстрелах столицы непризнанной республики. Расположенный на открытом пологом склоне горы, город был со всех сторон окружен азербайджанскими населенными пунктами. Однако наибольшую опасность для карабахцев представлял расположенный прямо над Степанакертом, в южной стороне, на горе город Шуша. Понимая стратегическое положение города, в начале февраля в Шушу для обстрела Степанакерта азербайджанцами были переброшены две установки РСЗО БМ-21 «Град».

Попутно отметим, что к тому времени у армян тоже были две установки БМ-21 «Град», но, как показали дальнейшие события, ракет у них было меньше. Видимо, в этом случае против армян сыграло то обстоятельство, что боезапас приходилось доставлять на вертолетах из Армении.

В начале 1992 года азербайджанцы имели преимущество. Степанакерт лежал перед Шушой как на ладони и представлял собой легкую мишень для артиллерии. Однако стрельба из установок «Град» велась без конкретного плана на уничтожение стратегических объектов. Мало того, обстрелы производились без согласования того, когда и как стрелять. Вот, например, свидетельство азербайджанского офицера Азая Керимова: «Любой мог проснуться утром с похмелья после ночной попойки, сесть в «Град» и стрелять, стрелять, стрелять по Степанакерту без цели, без каких-либо координат».

Естественно, что количество погибших мирных жителей от таких обстрелов исчислялось десятками, если не сотнями. Многие горожане жили в панельных многоэтажках, которые были легкой мишенью для азербайджанской артиллерии.

Все ночи жители города проводили в подвалах своих домов. Сначала освещение было газовым, когда же подача газа прекратилась, стали жить при свечах. Утром люди выбирались наружу, чтобы сходить за водой к роднику в нескольких километрах от города. Продовольствие и медикаменты были на исходе. Журналист Вадим Быркин вспоминает: «Единственное, что я помню, — это холод. Когда вы проводите ночь в бомбоубежище, в подвале, и когда печка гаснет под утро, становится ужасно холодно. Утром, когда вы поднимаетесь наверх, вы не знаете, уцелел ваш дом или нет».

Обстрелы не наносили большого вреда военной инфраструктуре, а приводили только к озлоблению бойцов карабахских частей на фронте.

Тем временем азербайджанцы начали накопление сил в районе города Агдам, где была предпринята попытка сформировать армейскую группировку из имевшихся подразделений МВД, территориального ополчения, отрядов НФА.

Однако боеготовность этих частей была крайне низкой (впрочем, это наблюдалось в азербайджанской армии на протяжении всей войны). Вот, например, характерное свидетельство нейрофизиолога Кямала Али, который весной 1992 года попал на войну: «Когда я приехал в Агдам в 1992 году, армии как таковой не было, а было шесть или семь отдельных подразделений, сражающихся с армянами. Эти группы были организованы местными преступниками, бандитами, которые провели много лет в советских тюрьмах за убийства и другие преступления… Но эти группировки конфликтовали между собой точно так же, как и с армянами. Например, договаривались захватить склады русского оружия. После захвата одному доставалось пять танков, а другому — ни одного. И все! Отныне они враги! Поэтому эти шесть группировок были не в состоянии осуществить ни одной совместной боевой операции. Кто-то шел в атаку, а другой говорил: «А я не пойду, сегодня я не хочу воевать»[43].

Перед этой разношерстной группировкой была поставлена задача — начать наступление в глубь Карабаха в направлении райцентра Аскеран. Однако задача была практически невыполнимой, прежде всего из-за отсутствия единого командования, централизованной системы управления, связи, тылового обеспечения. Эти недостатки дополнялись незначительным количеством тяжелого вооружения, которое к тому же эксплуатировалось весьма непрофессионально[44].

Большой проблемой стал и некомплект личного состава: так, в ходе призывной кампании декабря

1991 — марта 1992 года было призвано всего 3614 человек вместо планировавшихся 20 тысяч. Ввиду вышеперечисленных причин агдамская группировка ВС Азербайджана в течение января — февраля фактически бездействовала, предприняв несколько безуспешных локальных атак по восточному периметру Карабаха. Неудачей завершилась также рейдовая операция 25-26 января, предпринятая силами 1-го разведывательного батальона азербайджанской армии в районе Дашалты, в ходе которой эта элитная часть потеряла до 100 бойцов убитыми и ранеными.

Тем временем в конце января карабахские части приступили к захвату последних азербайджанских населенных пунктов Карабаха, находившихся к тому времени в полной изоляции. При этом, по свидетельству азербайджанских источников, они опирались на поддержку части командиров и бойцов 366-го мотострелкового полка 23-й мотострелковой дивизии, отдельного батальона химзащиты степанакертского гарнизона бывшей СА, а также 42-го пограничного отряда (Гадрут).

В феврале 1992 года в московском еженедельнике «Аргументы и факты» было опубликовано письмо молодого призывника другу Максиму. Вот что писал солдат: «Когда нас освободят, я даже и не знаю, каким образом мы выберемся отсюда. Азербайджанцы не пустят нас дальше Степанакерта. Каждый, кто покидает часть, должен или «продать» наш полк, или же стать заложником. В таких условиях думаешь только о том, как бы нажраться, чтобы не сойти с ума. Забор вокруг расположения полка заминирован, мы вооружены до зубов и не сдадимся без боя»[45].

В течение первой половины февраля армяне при поддержке артиллерии и бронетехники отбили пригород Степанакерта — Кяркиджахан, населенные пункты вдоль стратегической дороги Шуша — Ходжалы и вокруг Шуши. Таким образом, город Ходжалы был полностью блокирован, воздушное сообщение[46] с ним прервано ввиду участившихся случаев обстрела гражданских вертолетов, летчики которых стали отказываться от полетов в зону конфликта[47]. Немногочисленный гарнизон города состоял из роты ОМОНа, территориального батальона местного ополчения и минометной батареи. В ночь с 25 на 26 февраля после штурма Ходжалы был захвачен армянами.

Сам город, расположенный в 9 километрах к северо-востоку от Степанакерта, занимал стратегическое положение, так как недалеко находился единственный в регионе аэропорт, способный принимать реактивные самолеты. Сама история поселка крайне интересна и в какой-то мере типична. На протяжении многих десятилетий азербайджанское руководство использовало этот населенный пункт в качестве рычага давления на Карабах. Учитывая важность Ходжалы, азербайджанское руководство добилось того, что это село из армянского превратилось в азербайджанское. Так, по переписи населения 1926 года Ходжалы было армянским селом с населением 888 человек[48]. Кстати, именно из этого села берет начало род Анастаса Микояна.

В конце 50-х годов XX века здесь начали селиться азербайджанцы, и уже в начале 60-х годов прошлого века возле армянского появилось и азербайджанское Ходжалы[49]. В 1977 году армянское Ходжалы уже не упоминается[50]. В 1989 году это было азербайджанское село с населением 1661 человек[51]. Кроме того, в 1988–1990 годах сюда начали заселять турков-месхетинцев из Ферганской долины Узбекистана и азербайджанцев из Армении. Ведя такую политику, власти Азербайджана фактически превратили Ходжалы в плацдарм, с которого осуществлялось удушение Карабаха. И это в конце концов привело к тому, что этот населенный пункт стал военной базой, а значит — законной военной целью.

Выбор дня штурма был, вероятно, тоже не случайным, а выбран в память об армянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее. Боевую поддержку армянам оказывала захваченная и «одолженная» бронетехника 366-го полка Советской армии. Армянские части окружили Ходжалы с трех сторон, после чего армянские солдаты вошли в город и подавили редкое сопротивление защитников.

Только один выход из поселка оставался открытым. Согласно некоторым данным, командир местного отряда ОМОНа Гаджиев[52] убеждал мирных жителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты своих бойцов, которые сопровождали бы их. Ночью огромная толпа людей побежала по колено в снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жители Ходжалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко от армянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы, засевшие на горных склонах прямо над равниной. Милиционеры открыли ответный огонь, но силы были неравны, и вскоре сопротивление было подавлено. При этом погибло большое количество мирных жителей. Вот характерные воспоминания бывшей жительницы Ходжалы Хиджран Алекперовой, которая рассказала представителю правозащитной организации «Хьюман райтс уотч» следующее: «Мы добрались до Нахичеваника к девяти утра. Там было поле, на нем лежало много убитых. Наверное, их было сто человек. Я не пыталась их сосчитать. Меня на этом поле ранили. Гаджиева Алифа подстрелили, и я хотела ему помочь. Пуля попала мне в живот. Я видела, откуда они стреляли. Я видела много трупов на этом поле. Они были убиты совсем недавно — у них еще не изменился цвет кожи»[53].

И эта картина, по всей видимости, была недалека от действительности. Вот что писал о своих впечатлениях от посещения Ходжалы Анатоль Ливен из лондонской «Таймс»: «У некоторых из них, в том числе и у одной маленькой девочки, на теле были ужасные раны. У нее уцелело только лицо». Азербайджанский прокурор Юсиф Агаев заметил следы пороха около входных пулевых отверстий, из чего сделал вывод, что многие жертвы были расстреляны в упор: «В них стреляли с очень близкого расстояния. Мы приехали на место, где все это случилось. Мне, специалисту, сразу все стало понятно».

Однако погибших от огнестрельных ранений было не так много, как тех, кто погиб от холода и обморожения в лесах. Еще более тысячи жителей Ходжалы попали в плен, среди них и несколько десятков турок-месхетинцев.

Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы или в его окрестностях. Пожалуй, наиболее правдоподобная цифра — та, которая была получена в ходе официального расследования, предпринятого азербайджанским парламентом. По этим данным, число погибших составило 485 человек. Даже принимая в расчет, что здесь учтены не только погибшие в перестрелке, но и умершие от переохлаждения, эта огромная цифра затмевает данные об однодневных потерях за всю историю войны в Нагорном Карабахе.

Правда, уже практически сразу стало ясно, что часть вины за гибель гражданского населения лежит на азербайджанском руководстве. Так, президент Азербайджана Аяз Муталибов немедленно дал оправдательное интервью[54], в котором всю вину за события в Ходжалы возложил на руководство Народного фронта.

Хотя поначалу армянское руководство отрицало свою причастность к столь массовой гибели, тем не менее под давлением неоспоримых фактов была признана вина армянских частей. При этом неоднократно подчеркивалось, что основная часть вины в расстреле мирных жителей лежит на ополченцах, которые действовали самостоятельно. Очень трудно оценивать эти утверждения, но имеются факты, которые свидетельствуют, что большинство бойцов были родом из Сумгаита и других подобных мест. Учитывая этот факт, нельзя исключить и мотивы личной мести.

После того как азербайджанская пропаганда стала использовать ходжалинские события в качестве примера «армянской ненависти к азербайджанцам», многие армянские официальные лица пытались комментировать эти события. Так, когда армянского военачальника Сержа Саркисяна попросили рассказать о взятии Ходжалы, он осторожно ответил: «Мы предпочитаем об лом вслух не говорить». Что касается числа жертв, то, но его словам, «многое было преувеличено», да и убегавшие азербайджанцы оказали вооруженное сопротивление. Тем не менее по поводу происшедших событий Саркисян высказался честнее и жестче: «Но я думаю, что главный вопрос был совсем в другом. До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип. Вот что произошло. И надо еще принимать во внимание, что среди тех мальчиков были люди, бежавшие из Баку и Сумгаита».

5—6 марта, пытаясь восстановить положение, азербайджанское командование предприняло очередную наступательную операцию в направлении Аскерана и Ходжалы. Во взаимодействии с тактическим воздушным десантом, высаженным с вертолетов Ми-8 в районе населенного пункта Нахичеваник, нескольким азербайджанским танкам удалось прорваться на окраины райцентра Аскеран в районе винного завода и нефтебазы. Тем не менее фактически резервов у азербайджанского командования не было, поэтому развить локальный успех им не удалось.

В этот же период командование Закавказского военного округа, чтобы избежать ненужных потерь в личном составе, решило эвакуировать из Степанакерта технику и личный состав 366-го гвардейского мотострелкового полка. Однако направленную колонну армяне, которые считали технику и вооружение полка своим «законным» трофеем, остановили уже на подходе. Тогда было решено эвакуировать по воздуху транспортными вертолетами Ми-8 и Ми-26. Что и было осуществлено 4 марта, при этом 10 танков, несколько БМП, БТР и БРДМ, 45 артиллерийско-минометных систем полка, которые было просто физически невозможно вывести, были просто оставлены[55]. Около 180 военнослужащих, включая 22 офицеров (в их числе был, например, и один из будущих командующих Армией обороны НКР Сейран Оганян)[56], перешли на сторону армянских формирований. Переброшенный в Грузию 366-й полк был расформирован 10 марта.

Самой большой ценностью были 9 танков, захваченных армянами. При фактическом отсутствии тяжелой техники и противотанковых средств у азербайджанцев они стали реальной силой. При выводе только 1 из 10 танков, имевшихся в полку, был взорван, еще 1 стоял без двигателя и поэтому был не на ходу, а остальные 8 военные просто бросили, сняв некоторые наиболее ценные запчасти. После некоторого ремонта эти танки стали пригодны для боевых действий. Однако у армян возникла другая проблема: все найденные в республике танкисты служили в СА довольно давно и знали только устройство танка Т-64, но никак не доставшихся им Т-72. Обучаться им пришлось в ходе боевых действий, так как уже 6 марта армянским танкистам пришлось отражать атаку азербайджанских войск в Аскеране на самой окраине Степанакерта: «Когда мы впервые пошли в бой, мы даже не знали, как заряжать пушку. Мы могли заложить снаряд в ствол вручную, как это делается во всех танках, но не знали, как это сделать в автоматическом режиме. Мы шли в бой, держа снаряды в руках и на коленях. Наш командир находился в БМП-2. Когда азербайджанцы атаковали Аскеран, нам приказали выдвинуться и остановить их. А он не знал, как заряжать снаряд в ствол БМП-2. Нам сказали, что Сейран Оганян сейчас в Аскеране и что он может показать, как это сделать. Они встретились на дороге, Сейран показал ему, как загонять в ствол снаряд, и после этого они пошли в бой».

За пределами Степанакерта и Шуши велась война между деревнями, и многие из событий этой войны так и не были записаны. Почти неизвестными для печати остались события в армянской деревне в северной части Карабаха Мараге, что недалеко от границы, рядом с азербайджанским городом Тертер.

10 апреля азербайджанцы захватили деревню, и ее защитники-армяне отступили. На следующий день армяне отбили деревню и сообщили, что нашли и похоронили тела по меньшей мере 43 жителей[57]. Группа представителей международной организации Christian Solidarity International во главе с баронессой Кэролайн Кокс приехала в Марагу для расследования обстоятельств этой бойни. Они записали рассказы местных жителей и эксгумировали и сфотографировали «обезглавленные и обугленные тела». По меньшей мере 50 жителей Мараги также были взяты в заложники, из которых 19 так никогда и не вернулись[58].

Неудачные боевые действия в Карабахе, игнорирование властями проблемы укрепления обороноспособности стимулировали очередной этап политического кризиса в Азербайджане. Сопровождавшие этот процесс кадровые перемещения в военном командовании, маневры различных политических группировок отрицательно отразились на боеспособности войск и ведении операций. В марте после напряженной борьбы контроль над силовыми структурами (МО, МВД) полностью перешел к НФА.

Одновременно обострение ситуации в Карабахе привело к обострению ситуации вокруг бывших советских (а на тот момент фактически — российских) воинских частей в Азербайджане и вынудило командование ЗакВО приступить к их выводу за пределы зоны конфликта. В условиях острого военно-политического кризиса азербайджанские военизированные группировки и население перешли к силовому изъятию техники и вооружения российских войск.

Так, при свертывании и отводе из приграничной полосы застав трех полков 23-й и 295-й мотострелковых дивизий часть сил была разоружена. Только 135-й мотострелковый полк 295-й мед при выводе из южного сектора армяно-азербайджанской границы в направлении Баку утратил на марше 81 единицу БТТ, 12 арт-систем, другое вооружение. Были захвачены склады боеприпасов ЗакВО в Агдаме. Всего в первом квартале 1992 года дислоцированная в Азербайджане 4-я общевойсковая армия ВС СНГ в результате 85 нападений утратила 4 реактивные установки залпового огня, 14 танков, 96 БМП, 45 БТР и БРДМ, 2929 единиц стрелкового оружия, 836 автотранспортных средств. За этот же период Каспийская флотилия лишилась более 250 стволов стрелкового оружия, 50 автотранспортных средств. Крупные изъятия оружия, боеприпасов имели место в частях ПВО и погранвойсках. Потери в живой силе в январе — апреле по 4-й армии составили 20 убитых военнослужащих, по 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (Кировабад) — 12 убитых, 49 раненых.

Аналогичные процессы происходили и в Армении. Военными в короткое время были переданы 39 БМП, 10 БТР и БРДМ, 8 РСЗО «Град», 12 боевых вертолетов Ми-24 382-й вертолетной эскадрильи, несколько транспортных вертолетов Ми-8, более 6 тысяч танковых снарядов, другие виды техники, вооружения, боеприпасов.

Тем временем армянские части в Карабахе продолжали работу по укреплению обороноспособности. Уже в марте — апреле имеющиеся в Карабахе силы были реорганизованы, в короткое время были созданы постоянные подразделения звена «рота — батальон», перераспределены имевшиеся техника и вооружение. На танкоопасных восточном и юго-восточном направлениях (Аскеран, Мартуни, Гадрут) спешно сооружались так называемые «укрепленные районы», которые представляли собой несколько оборонительных рубежей с долговременными огневыми сооружениями и прикрытием из минно-взрывных и инженерных заграждений. Снабжение группировки в Карабахе (доставка боеприпасов, горючего, предметов материально-технического обеспечения, ротация личного состава, переброска подкреплений) по-прежнему осуществлялось исключительно по воздуху с территории Армении гражданскими самолетами Як-40, Ан-2 и вертолетами Ми-8 через аэропорт Ходжалы и вертолетные площадки Степанакерт и Колатаг. Опираясь на имеющиеся возможности, армянское командование приняло решение сосредоточить усилия на захвате города Шуша и последующем обеспечении наземного сообщения территории Карабаха с Арменией.

Весной 1992 года эпицентр войны сместился в Шушу — горную цитадель в самом сердце Карабаха. На тот момент азербайджанское население уже было преимущественно изгнано почти из всех населенных пунктов в Карабахе и в основном сконцентрировалось в Шуше и в ряде окрестных деревень. Отсюда они все еще контролировали дорогу из Карабаха в Армению и поэтому могли достаточно эффективно держать Степанакерт в осаде.

Окруженная с двух сторон скалами, Шуша была построена как крепость, которую легко оборонять. Она с успехом выдержала две долгие осады персидских войск в 1795 и 1826 годах. Если бы азербайджанцы сумели здесь удержаться, они могли бы еще надеяться, что карабахские армяне будут в конце концов вынуждены искать компромисс.

Однако, как уже отмечалось выше, сама Шуша была в осаде. Попасть в город наземным транспортом можно было только с запада, через город Лачин, находящийся в непосредственной близости от Армении.

Прибывший в Шушу 20 января второй за историю независимого Азербайджана министр обороны Таджеддин Мехтиев не смог реально помочь защитникам города. В его заслуги можно поставить только обреченную вылазку из Шуши с целью захвата армянской деревни Каринтак (азербайджанцы называют ее Дашалты). Его отряд попал в засаду, и в завязавшемся бою около 70 солдат погибли, остальные были убиты во время бегства. После этого сокрушительного разгрома министр обороны покинул Шушу и вскоре был отстранен от должности. В своих послевоенных интервью сам Мехгиев утверждал, что в ходе операции в Каринтаке потери составили всего 17 человек убитыми.

В начале февраля в Шушу приехал новый военный руководитель — Рагим Газиев. Он не являлся профессиональным военным, в своей гражданской жизни был просто преподавателем математики. Хотя он умел много и страстно говорить, но идеи его были далеки от практики. Так, на одном из митингов он заявил, что оставит город «только по дороге на Ханкенди». Однако ему так и не удалось объединить четыре разрозненные вооруженные группы, находившиеся под его началом. Их командиры не доверяли друг другу и не поддерживали контактов даже по радиосвязи.

Как бывало не раз на этой войне, политические междоусобицы в Азербайджане отрицательно сказались на обороне Шуши. Обещанное подкрепление так и не прибыло. Мало того, в марте Газиева назначили министром обороны, и он вернулся в Баку. В апреле была предпринята попытка сформировать новую «тушинскую бригаду» под руководством подполковника Эльбруса Оруджева — кадрового армейского офицера. Однако и тут не обошлось без накладки: из-за острой нехватки кадров Оруджева помимо Шуши назначили поенным комендантом еще трех южных городов — Лaчина, Кубатлы и Зангелана, — что было невероятно тяжелым бременем для одного человека. Мало того, когда он приехал в Шушу, в частях гарнизона уже начался разброд и шатания, и многие солдаты и ополченцы вместе со своими семьями просто покидали город.

Вот что вспоминал по этому поводу один из участников обороны Шуши: «8 мая 1992 года часть бойцов ОМОНа, в их числе и я, были по тревоге направлены вертолетами Забратского авиаотряда в город Кубатлы. Из Кубатлы автотранспортом мы добрались до села Зарыслы. Когда мы оказались в селе Зарыслы, то увидели выходящих из Шуши людей. Среди них попадались и военные. Мы не препятствовали выходу гражданских, пытаясь остановить людей в военной форме. Но многие военные, ссылаясь на ранения (у большинства из них визуально не наблюдалось никаких серьезных ранений), не слушали нас и бежали».

Тем временем армяне времени зря не теряли. Они смогли свести все свои силы в кулак для решения ключевой задачи. Во многом этому способствовал талантливый военачальник Аркадий Тер-Татевосян по прозвищу Коммандос[59]. В послевоенных интервью он говорил, что его главной целью было окружить Шушу, взять окрестные деревни и отвлечь часть азербайджанских сил от обороны города. «Нам нужно было сделать вид, что мы хотим захватить эти деревни, чтобы сбить с толку противника». Поэтому нет ничего удивительного, что часть наиболее жестоких боев происходила за пределами города.

Первой пробой сил было сражение в конце апреля за так называемую 26-ю высоту в пригороде города. Несмотря на огромные потери, азербайджанцам не удалось выбить противника с господствующей высоты.

«Если бы они приложили больше усилий, чтобы взять 26-ю высоту, им бы это удалось», — говорит Тер-Татевосян. В начале мая все было готово к штурму, но он был отложен на несколько дней, видимо из-за плохой погоды. Таким образом, начало штурма совпало с визитом президента Армении Тер-Петросяна в Иран.

За два дня до наступления связь Шуши с внешним миром была отрезана. А непосредственно сам штурм начался в 2.30 8 мая. По воспоминаниям того же Тер-Татевосяна, вся операция должна была занять «три-четыре дня». Он надеялся посеять панику среди защит-пиков города и заставить их покинуть город без боя. Крупный воинский контингент был выставлен у открытой дороги на запад из Шуши, причем солдатам был дан приказ не стрелять в людей, бегущих из города, однако блокировать возможный подход подкреплений. Одним из тех, кто находился на этой позиции, был и Роберт Кочарян, будущий президент Армении. Еще одно десантное подразделение получило приказ закрепиться на высокой скале над Каринтаком, но помешала плохая погода. Таким образом, основное бремя наступательной операции легло на плечи тех армянских солдат, которые подходили к городу по горным тропам с севера и востока. «Мы поднимались по тем самым тропам, по которым они сами раньше шли на нас в атаку и которые мы заметили», — вспоминает сам Тер-Татевосян.

Днем шли ожесточенные бои за шушинскую телевизионную башню на северной окраине города и за тюрьму на востоке. В ходе боев произошли и первые танковые бои в истории карабахской войны. Так, стал широко известен случай танковой дуэли двух Т-72: армянского экипажа Гагика Авшаряна и азербайджанского Альберта Агарунова[60]. В короткой схватке в районе северных подступов к городу с расстояния 350 метров азербайджанский экипаж сработал эффективнее, и после трех попаданий армянский танк загорелся (Авшарян получил сильнейшие ожоги, но выжил, а вот его экипаж из двух человек погиб). Однако победитель столь необычной схватки не пережил войны и погиб в этот же день в бою на дороге между Шушой и Лачином.

К вечеру защитники города решили, что атака армян отбита. Один из защитников города утверждал, что основанием для этого стад радиоперехват, согласно которому русский командир по прозвищу Казак отдал приказ отступить от города.

Именно это якобы и послужило сигналом для массового бегства. К концу дня эвакуация приобрела стихийный характер. «К тому времени из Шуши шел поток странного люда. Почему странного? Да потому, что часть из них была в гражданской одежде, часть — в военной форме, часть передвигалась на автомобилях, часть — на военной технике. Мы пытались остановить дезертиров, даже перекрыли трассу. Но затем, поняв, что может произойти боестолкновение со своими же, было принято решение пропустить этих людей»[61]1.

Очень тяжело обвинять кого-то в этом, так как предыдущие пять лет подготовили жителей к мысли о том, что город придется покинуть. Одним из тех, кто покинул Шушу в числе последних, был чеченский доброволец в азербайджанской армии Шамиль Басаев — впоследствии печально известный лидер чеченских боевиков.

Тут стоит сделать небольшое отступление и немного остановиться на роли чеченцев в карабахском конфликте. Начиная с 1991 года лидеры Ичкерии, которые взяли курс на отделение от России, стали искать союзников в регионе. Неудивительно, что вскоре Грозный и Баку нашли точки соприкосновения. Уже в начале 90-х годов лидер Народного фронта Азербайджана Абульфаз Эльчибей посетил Грозный и наладил дружественные отношения с генералом Джохаром Дудаевым.

В середине весны] 992 года Чечню посетила делегация лидеров мусульман Азербайджана, которая встретилась с генералом Дж. Дудаевым. По утверждению некоторых источников, в состав этой делегации инкогнито входили также и представители силовых ведомств страны. Кроме обсуждения вопросов протокольного характера (налаживание связей между двумя странами и народами, объединение усилий по возрождению ислама и т. д.), во время двусторонних встреч обсуждался и вопрос военного сотрудничества. В частности, была обсуждена возможность участия чеченцев в боевых действиях в Нагорном Карабахе, причем вооружение и снабжение на себя брала азербайджанская сторона.

Однако в тот момент генерал Дудаев был занят внутренними проблемами и особой заинтересованности в вопросе не проявил. В итоге было принято половинчатое решение — чеченские власти решили не препятствовать тем чеченским добровольцам, которые захотят участвовать в войне в Карабахе за соответствующую плату. По разным источникам, размеры гонораров чеченских наемников составляли от 600 до 1000 рублей в день.

Вербовка наемников происходила непосредственно в Грозном. Участие чеченцев в боевых действиях в Карабахе мотивировалось желанием приобрести военные навыки для их последующего использования в ожидаемом военном конфликте у себя на родине. С другой стороны, привлечение к боевым действиям чеченцев стало для Баку попыткой преодоления неэффективности азербайджанской армии.

В начале июля 1992 года в Карабахе уже насчитывалось около 300 чеченских наемников. В ходе первых же столкновений с армянскими подразделениями чеченцы понесли серьезные потери, и информация об обнаруженных трупах чеченских наемников достаточно часто стала появляться в сообщениях СМИ с карабахского фронта. Под давлением неоспоримых доказательств в июле 1993 года официальное информагентство «Чечен-пресс» сообщило об участии чеченцев в боевых действиях в Нагорном Карабахе.

По признанию самих чеченских наемников, основным фактором, повлиявшим на решение участвовать в боевых действиях в Карабахе, стала идея кавказской и исламской солидарности, а также близость района конфликта к Чечне.

В отличие от боевых действий против грузинских войск в Абхазии дела у Басаева в Карабахе шли не столь благополучно, и, понеся ощутимые потери, чеченские отряды очень скоро оставили Карабахский театр военных действий. Неэффективность же чеченских отрядов в боевых действиях в Карабахе была обусловлена характером ведения военных действий в Карабахе, по многим параметрам отличавшихся от войны в Абхазии.

Стоит сказать, что в ходе боевых действий со стороны армянских сил самообороны было взято в плен несколько чеченцев. Для их освобождения в Степанакерт прибыл представитель чеченских властей, и выдача пленных была согласована в ходе переговоров с армянскими властями НКР.

Возвращаясь к майским событиям вокруг Шуши, отметим, что, собственно говоря, боестолкновения продлились всего один день, но в их ходе погибло около 300 человек. Хотя, как обычно, данные сторон расходятся — все тот же Тер-Татевосян оценивает потери армян 58 человек убитыми, а азербайджанцев — 200 человек. Один из бойцов ОМОНа Эльдар Оруджев утверждает, что армян погибло больше, а собственные потери составили 159 человек убитыми и 22 пропавшими без вести.

Первые армяне вошли в Шушу только утром 9 мая, потому как существовало опасение, что внезапно затихший город может оказаться очередной ловушкой противника.

Только 10 мая в город вошли основные части. Тут их ожидала масса сюрпризов: так, по какой-то причине в хаосе отступления азербайджанцы не взорвали ящики с ракетами для установки «Град», складированные в единственной армянской церкви города Казанчецоц. «Когда я вошел и увидел эти боеприпасы, у меня чуть не случился сердечный приступ», — говорит Тер-Татевосян. В кадрах снятого тогда документального фильма запечатлена цепочка армянских добровольцев, которые осторожно выносят из церкви зеленые деревянные ящики. Пока они этим занимались, мародеры и поджигатели в разных уголках города начали устраивать пожары, пропуская мимо ушей протесты вернувшихся в родной город армянских жителей и представителей карабахских властей. Пытаясь оправдать это, Тер-Татевосян замечает, что «у карабахцев существует дурной обычай, вернее, предрассудок, сжигать дома в охваченных городах, чтобы враг не мог вернуться».

В течение последующей недели армянские части продолжили развивать удачно начавшееся наступление, выполняя вторую стратегическую цель — установление наземного коридора с Арменией. И это им удалось — к 18 мая сходящимися ударами из районов городов Горис (Армения) и Шуша (Карабах) карабахские армяне установили контроль над городом Лачин и проходящей через него автомобильной дорогой. Местное азербайджанское ополчение, организованное в так называемый Лачинский полк территориальной обороны, не смогло оказать сопротивления и с боями отошло в южном направлении. Таким образом, карабахской армии удалось создать наземный коридор шириной до 20 километров между Арменией и территорией Карабаха. Это было главное достижение войны, так как теперь возможности Армии обороны НКР возросли многократно.

Тем временем все боеспособные азербайджанские части в очередной раз решали внутренние проблемы, так как 15 мая в Баку произошел очередной военный переворот. В тот день контролируемые Народным фронтом части Национальной армии вместе с бронетехникой вошли в Баку и отстранили от власти президента Азербайджана Аяза Муталибова.

Лето 1992 года: война разгорается

К середине 1992 года произошло существенное изменение масштабов конфликта. На фоне резкой эскалации боевых действий стороны активизировали мобилизационные усилия, ускорили наращивание сил и средств для дальнейшего ведения войны. Задача технического оснащения была успешно решена обеими сторонами в силу общего изменения региональной военно-политической обстановки, связанной с переподчинением закавказской группировки Объединенных вооруженных сил СНГ под юрисдикцию РФ. В рамках достигнутых межгосударственных договоренностей Армении и Азербайджану передавались техника, вооружение, инфраструктура, материальная и учебная база, склады дислоцируемых на их территории войск. Ввиду чрезвычайной ситуации процесс передачи осуществлялся ускоренными темпами в предельно сжатые временные сроки. В авральном порядке части расформировывались, а личный состав выводился на территорию РФ. В этих условиях было не избежать всяческих перегибов, как с одной, так и с другой стороны.

А на тот момент в Закавказье располагалась мощная группировка войск Закавказского военного округа (ЗакВО) в составе двух армий.

Основу войск послевоенного ЗакВО составляли соединения и части, прибывшие в Закавказье с фронтов Великой Отечественной войны, в числе которых были дивизии, формировавшиеся в период войны в качестве национальных:

— 89-я стрелковая Таманская Краснознаменная орденов Кутузова и Красной Звезды дивизия[62];

— 414-я стрелковая Анапская Краснознаменная дивизия[63].

Военно-стратегические факторы в сочетании с национальным аспектом в строительстве советских Вооруженных сил в Закавказье, имевшие место в 1940— 1950-х годах, определили существование в ЗакВО в последующие десятилетия трех оперативных объединений — «республиканских армий»:

— в Азербайджане 4-я армия;

— в Армении 7-я армия;

— в Грузии 9-я армия.

При этом в каждой из союзных республик дислоцировалось по одной механизированной дивизии: в Азербайджане — 23-я гвардейская Бранденбургская (сформированная на базе 7-го гвардейского корпуса), it Армении — 26-я Сивашско-Штеттинская (сформированная на базе 15-й стрелковой дивизии), в Груши — 1-я гвардейская Венская (сформированная на базе 1-го гвардейского мехкорпуса).

К середине 1950-х начался новый этап военного строительства, сопряженный с отказом от существования национальных формирований, а в 1957 году все механизированные и стрелковые дивизии Закавказского военного округа переформировывались в мотострелковые дивизии. В рамках переформирований 1950-х годов нумерация соединений и частей, дислоцированных в Закавказском военном округе, полностью изменилась. Вместе с тем в целях сохранения боевых традиций в 1965 году ряду дивизий ЗакВО была возвращена нумерация периода Великой Отечественной войны, что позволяет «опознать» наиболее прославленные из остававшихся на 1991 год формирований округа.

Так, в Азербайджане дислоцировалась 4-я общевойсковая армия, управление которой функционировало в Баку со времени упразднения в 1946 году Бакинского военного округа, в 1980-х годах имела в своем составе четыре, а ко второй половине 1991 года — три мотострелковые дивизии: 23-ю гвардейскую Бранденбургскую, 60-ю и 295-ю Херсонскую.

В 1980-х годах соединения армии имели сокращенный состав.

Сколько точно вооружения было в этих частях, доподлинно неизвестно — последние официальные данные датированы 19 ноября 1990 года. За неимением ничего другого мы приводим эти данные:

7-я гвардейская общевойсковая армия, располагавшаяся в Армении, состояла из трех мотострелковых дивизий: 15-й Сивашско-Штеттинской, 127-й и 164-й. На их вооружении на ту же дату состояло (см. таблицу 2):

Как видно, большой разницы в количестве тяжелого оружия и, следовательно, в боевых возможностях не было, однако в Армении практически отсутствовали поенные аэродромы и авиация, в то время как в Азербайджане находилось несколько военных аэродромов, на которых базировалось пять боевых и два учебных авиаполка ВВС и ПВО.

Такая диспропорция предопределила подход этих республик в вопросе о строительстве национальных вооруженных сил. Армения пыталась решать проблему и рамках системы коллективной безопасности СНГ и поддерживала претензии России на полный контроль над имуществом Советской армии. Поэтому ставший президентом Армении Левон Тер-Петросян декларировал отказ от построения боеспособной национальной армии в надежде на то, что Россия не допустит передачи складированного в Азербайджане оружия. Однако его расчет оказался неверным — большинство республик СНГ, в первую очередь Украина и Азербайджан, провозгласили имеющееся на их территории вооружение национальным достоянием, поэтому заявление России о переходе бывшей Советской армии в Закавказье под ее юрисдикцию оказалось пустой декларацией.

По данным издания «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование», общие потери подразделений и частей Советской армии и внутренних войск МВД СССР и России, привлекавшихся для разъединения конфликтующих сторон на армяно-азербайджанской границе и в Нагорном Карабахе, а также принимавших участие в наведении порядка и стабилизации обстановки в регионе, потеряли убитыми и умершими от ран 51 человек (в том числе СА — 6 человек, МВД — 45 человек). В этом же издании приводится и анализ потерь по их видам и категориям личного состава, который мы посчитали нужным привести в виде таблицы:

*В том числе военнослужащие, получившие травмы средней степени тяжести.

Прорыв Лачинского коридора, обеспечение территориального сообщения Армении с Карабахом способствовали формированию у армянской стороны иллюзии качественно новой военно-политической ситуации, позволявшей добиться международного признания существующего положения и окончательного решения карабахского вопроса. Предполагалось в короткие сроки установить контроль над оставшимися районами, входившими в сферу территориальных претензий Армении, и перейти затем к активной обороне по всем направлениям до юридического закрепления сложившегося статус-кво и политического урегулирования конфликта на армянских условиях.

С целью ускоренного формирования национальных вооруженных сил в мае — июне в Армении был осуществлен массовый призыв на военную службу. По Лачинскому коридору производилась непрерывная переброска подкреплений, поступавших в распоряжение командования действовавшей в Карабахе группировки сил. В результате предпринятых усилий к середине июня на Карабахском ТВД было сформировано эквивалентное армейскому корпусу войсковое объединение численностью 20 тысяч человек со 100 единицами бронетехники.

После успешно проведенной Шуша-Лачинской операции армянское командование допустило крупный просчет относительно дальнейших намерений и имевшихся возможностей азербайджанской стороны. По итогам боевых действий силы противника рассматривались армянами как деморализованные и небоеспособные, военно-политическое руководство — некомпетентное и расколотое. Однако ситуация претерпела резкое изменение после прихода к власти НФА. Реализуя установки своей политической программы, Фронт провозгласил курс на радикальное изменение сложившейся военной ситуации. Военное ведомство, с марта контролировавшееся НФА, ускорило темпы формирования и развертывания частей на базе техники и вооружения, передаваемых в рамках заключенных соглашений.

Состоялись определенные подвижки в создании единой организационно-штатной структуры вооруженных сил, системы управления, связи, тылового обеспечения. Начался отзыв в республику военнослужащих срочной службы, перевод кадровых офицеров азербайджанской национальности из других регионов бывшего СССР[64]. Временно снизилась острота политических трений среди командного состава, укрепилась межведомственная координация в плоскости МО— МВД — МНБ, были частично нейтрализованы и разоружены неконтролируемые вооруженные группировки.

Процесс передачи техники и вооружения Азербайджану не везде прошел гладко. Российское руководство, небезосновательно опасаясь, что получение сторонами тяжелого вооружения, и в частности авиации, приведет только к эскалации конфликта, решило попытаться вывести максимальное количество самолетов и вертолетов.

В ночь с 9 на 10 июня по приказу министра обороны РФ П. Грачева был осуществлен массированный взлет и перебазирование на территорию России всех базировавшихся на территории Азербайджана авиачастей.

Однако не везде этот приказ был выполнен, и в руки азербайджанцев попало некоторое количество авиатехники.

Тем временем с приходом к власти в Азербайджане Абульфаза Эльчибея в стране разрешился затянувшийся политический кризис, и моральный дух азербайджанских войск на передовой окреп. Боевые части, подобные дивизии «Серые волки»[65] под командованием ультранационалиста Искандера Гамидова, сражались теперь за правительство, которое они поддерживали.

На этой волне военно-политическим руководством республики был отдан приказ на проведение крупномасштабной наступательной кампании «по освобождению оккупированных армянами районов». Соответствующее оперативное планирование было осуществлено на профессиональном уровне кадровыми генералами и офицерами ГШ под руководством начальника Генштаба генерал-лейтенанта В. Баршадлы[66] (при активном участии высших офицеров из дислоцированных частей бывшей СА). В начале июня значительные силы азербайджанской армии (3-я особая мотострелковая, 4-я танковая бригады, Тертерский, Геранбойский, Ханларский, Мингечаурский, Ленкоранский, Евлахский территориальные батальоны, батальон «Гуртулуш» и части внутренних войск) были переброшены к линии фронта и скрытно сосредоточились в исходных районах.

Армянская же сторона, как упоминалось выше, испытывала некоторую эйфорию от побед — многие добровольцы, посчитав, что война закончена, попросту вернулись в Армению. Кроме того, армянское командование ожидало наступления противника с востока и значительно ослабило северный сектор фронта.

Утром 12 июня азербайджанские части нанесли мощный удар по сходящимся направлениям из районов Ханлар и Нафталан к райцентру Шаумяновск. Одновременные удары были нанесены также южнее Мардакерта[67], севернее и южнее Аскерана, на Гадрутском направлении. Сохраняя высокие темпы наступления, азербайджанская армия при поддержке танков, тяжелой артиллерии и боевых вертолетов в течение 48 часов ликвидировала Шаумяновский укрепрайон, отбросив армянские подразделения в южном направлении, а также охватила с двух сторон Аскеран.

Успеху наступления во многом способствовало наличие у азербайджанцев достаточного количества боевой техники с подготовленными экипажами. Так как подготовить за короткое время экипажи было просто невозможно, то стоит признать, что единственным возможным источником такого «богатства» в тот момент были части 23-й дивизии.

Самым страшным для армянского командования в этой ситуации был исход беженцев, которые не подчинялись никаким приказам. Остановить их и организовать оборону Степанакерта не было никакой возможности. В этих условиях армянское руководство обратилось к помощи российских военных. Поднятые в воздух боевые вертолеты нанесли ряд ударов, благодаря которым азербайджанское наступление фактически захлебнулось. В итоге сложилась ситуация, при которой российские военные в какой-то момент воевали друг против друга. Попутно отметим, что это практически единственный случай, когда российская сторона настолько открыто вмешалась в ход боевых действий в Карабахе.

Таким образом, к 15 июня в целом азербайджанское наступление было фактически остановлено, хотя в северном секторе фронта азербайджанская армия перенесла боевые действия в глубь территории Агдеринского района Верхнего Карабаха. В период 17 июня —9 июля азербайджанские части, сочетая фронтальное наступление с выходом во фланг и тыл оборонявшейся группировки противника, заняли райцентр Мардакерт (4 июля), крупные населенные пункты Маргушеван, Марага, Атерк, а также установили контроль над северным берегом Сарсангского водохранилища.

Что касается военного аспекта боевых действий того периода, то лучше всего по этому поводу высказался российский военный журналист Павел Фельгенгауэр: «Партизанский период конфликта в Карабахе окончен. Начинается «нормальная» война, в которой роль добровольца, с «Калашниковым» в руках защищающего свою родную деревню от любых врагов, будет становиться все меньше и меньше».

9 июля, в преддверии очередных международных переговоров по урегулированию конфликта, азербайджанская сторона по решению политического руководства остановила наступление и приступила к закреплению на занятых позициях южнее линии Мардакерт — Сарсанг.

Используя оперативную паузу, армянское командование смогло в короткий срок восстановить боеспособность подразделений и восполнить понесенные потери за счет переброски подкреплений через Лачинский коридор. После перегруппировки армянские части начали 15 июля контрнаступление. В результате им удалось вернуть часть ранее утраченной территории и выйти на подступы к Мардакерту. В начале августа азербайджанские войска нанесли встречный контрудар. Сбив противника с занимаемых позиций, они установили полный контроль над зоной Сарсангского водохранилища, разблокировали автомобильную дорогу Мардакерт — Кельбаджар на участке общей протяженностью 121 километр, форсировали реку Тертер и продвинулись в южном направлении.

К 2 сентября азербайджанцы вышли на рубеж населенного пункта Чылдыран, завершив продолжавшуюся 83 суток наступательную операцию, результатом которой стало установление контроля над одной третью территории Карабаха. В начале сентября линия фронта на этом участке стабилизировалась вдоль долины реки Хачен-Чай.

Боевые действия летней кампании на других операционных направлениях носили преимущественно позиционный характер: стороны вели бои за контроль над населенными пунктами в прифронтовой полосе по восточному и юго-восточному периметру Нагорного Карабаха. В приграничной зоне азербайджанские части специального назначения 8 августа выбили подразделения пограничного полка МВД Армении из анклава Башкенд (Арцвашен). Армянская сторона вела интенсивные работы по созданию глубоко-эшелонированной обороны в различных- секторах фронта, в первую очередь в районе Лачинского коридора. Азербайджанские войска за счет огневого воздействия с применением дальнобойной артиллерии и РСЗО стремились сорвать фортификационные работы противника и перемещения его сил через эту зону. С середины августа ВВС Азербайджана приступили к нанесению систематических ударов с воздуха по оборонительным объектам противника в районе Степанакерта и на других участках с использованием фронтовых истребителей МиГ-21, МиГ-25 и учебно-боевых самолетов Л-29 «Дельфин».

Вторая половина 1992–1993 год

В начале сентября, после отставки начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта В. Баршадлы, азербайджанское командование отказалось от развития успеха на севере Карабаха, перенеся основные усилия в зону Лачинского коридора. 18 сентября было начато наступление силами до одной бригады на северном фасе коридора. Одновременно части 3-го горнострелкового полка во взаимодействии с парашютным десантом отряда спецназа, выброшенным с самолетов Ан-2, нанесли удар в направлении Шуши через Карабахский хребет (высота до 2500 метров над уровнем моря). Третий удар наносился в направлении райцентра Мартуни в юго-восточном секторе Карабаха. В течение двух суток наступающей стороне удалось добиться значительного вклинения в оборонительные порядки противника. Армянские коммуникации в зоне коридора были практически перерезаны, а Мартуни был временно оставлен армянами. Азербайджанские войска вышли на ближние подступы к городу Лачин. Тем не менее дальнейшие операции были свернуты уже к 21 сентября в результате давления со стороны России, в результате которого министр обороны Азербайджана Р. Газиев[68] принял откровенно невыгодные условия прекращения огня.

В ходе летней кампании обе стороны понесли существенные потери в живой силе и технике. Вот, например, характерные воспоминания одного из армянских добровольцев: «Отступать нам было некуда, позади — паши дома, и, если бы мы проиграли, нас бы вырезали, как в 1915 году, когда погибло полтора миллиона армян. И поэтому, как правило, мы побеждали. Тем более после того, как из рядов азербайджанцев сбежало большинство наемников-славян, которых просто-напросто обманули, не заплатив не то что долларов, но и рублей, боеспособность армии противника резко упала. Азербайджанцы стали нести катастрофические потери. Говорили, что мальчишек — вчерашних школьников, отловленных в селах, наспех натаскивали турецкие инструкторы и почти сразу бросали в бой. Чтобы новобранцы не разбежались, позади наступающих находились заградительные отряды азербайджанских омоновцев, стрелявших по любому, кто повернет назад; поэтому на поле боя оставались лежать сотни трупов атаковавших. И, как правило, соотношение погибших армян и азербайджанцев было 1:25. О низком боевом духе противоборствующей стороны говорило и то, что в радиоперехватах очень часто можно было услышать, как разные азербайджанские отряды продавали друг другу оружие и боеприпасы, торгуясь из-за каждого снаряда и патрона. Врага нужно уважать, недооценивать его очень опасно. Но иногда действия противника было трудно понять — целые части самостоятельно снимались с фронта и уходили в глубокий тыл, например в Баку, для очередного военного переворота»[69]. Только по танкам с учетом безвозвратных и восстанавливаемых потерь они составили для Азербайджана около 70 машин, для Армении — более 30.

В течение осеннего периода боевые действия в Карабахе приняли преимущественно позиционный характер. В силу сложного рельефа местности основные операции сосредоточились вдоль дорог и вокруг населенных пунктов. Стороны ограничились огневым поражением позиций противника, широко использовали разведывательно-диверсионные группы, снайперов. С целью выиграть время армянское командование активизировало действия на тактическом уровне. В результате наступательных операций армянские войска заняли несколько населенных пунктов в районе Агдам (сентябрь), Ходжавенд (октябрь).

16 ноября армянские части перешли и наступление и восточном секторе НК и вышли на ближние подступы города Агдам с южного направления, где на какое-то время были остановлены и отброшены на исходные позиции контратакой курсантского батальона Бакинского военного училища (это была отчаянная мера, которая реально отражала положение азербайджанской армии на тот момент). 23 ноября полк внутренних войск Азербайджана начал наступление в северном секторе и занял армянский узел обороны Сырхавенд, но был вынужден через сутки отойти из-за отсутствия подкреплений и нескоординированности действий.

Наибольшая боевая активность отмечалась в зоне Лачинского коридора. В течение октября — декабря обе стороны предпринимали неоднократные попытки установить контроль над ключевыми пунктами, расположенными южнее и севернее лачинской дороги. При этом армянским частям, атаковавшим с территории собственно Армении через линию госграницы, удалось расширить коридор в южном направлении. В ходе контрнаступления азербайджанская сторона восстановила часть утраченных позиций. В попытке отвлечь усилия вооруженных сил Азербайджана от зоны коридора армянское командование предприняло 10–12 декабря наступательную операцию в южном секторе армяно-азербайджанской границы, заняв восемь населенных пунктов Зангиланского района. Под прикрытием этой операции в Карабах через зону Лачинского коридора были введены значительные подкрепления из состава вновь сформированных регулярных воинских частей, предназначенные для запланированного зимнего наступления.

В результате предпринятых Арменией действий боевое напряжение сместилось в приграничную зону. Азербайджанское командование приступило к организации массированных ракетно-артиллерийских и авиационных ударов по целям в прифронтовой полосе и ближнем тылу противника. Обстрелами и налетами был нанесен существенный ущерб объектам энергоснабжения и промышленным предприятиям городов Кафан, Горис, Варденис, Красносельск, Иджеван. Части 1-го армейского корпуса ВС Азербайджана предприняли беспокоящие действия на направлениях Иджеван, Красносельск в северо-западном секторе границы. Была также атакована армянская территория в районе Кафан.

Несмотря на исключительно суровые условия зимы 1992/93 года — глубокий снежный покров, низкие температуры, короткую продолжительность светового дня, — азербайджанское командование под давлением политического руководства во главе с президентом А. Эльчибеем возобновило активные боевые операции в северном секторе фронта.

15 января 1993 года азербайджанские части перешли в крупномасштабное наступление в районах Чылдыран, Сырхавенд с целью обеспечить создание плацдарма для дальнейшего продвижения на южном направлении к Степанакерту. В наступлении были задействованы части 703-й мотострелковой бригады, морской пехоты, внутренних войск, Тертерского батальона ополчения. Ожесточенные боевые действия развернулись близ населенного пункта Фаррух и высоты «Глобус». Из-за нескоординированных действий командиров частей, допущенных просчетов оперативного планирования, промедления с вводом в бой резервов поставленную задачу выполнить не удалось. Неудачный для азербайджанцев ход операции характеризовался значительным числом потерь в живой силе и потерей двух МиГ-21, сбитых ПВО карабахских армян… В сложившихся условиях азербайджанское командование отдало приказ на свертывание наступления и переход к обороне. Это решение явилось одной из основных предпосылок последовавших неудач весенне-летней кампании 1993 года.

На рубеже 1992–1993 годов военно-политическая ситуация вокруг армяно-азербайджанского конфликта претерпела существенные изменения. В его основе содержались общие подвижки в политике России, нарастание силовых тенденций, реанимация традиционного южного вектора российской геополитической экспансии. К тому времени армянским лидерам, опиравшимся на поддержку ряда лиц в руководстве РФ, удалось сформировать у российской стороны однозначное убеждение в том, что Армения является единственным союзником и последним плацдармом России в стратегически важном Кавказском регионе, рассматриваемом Москвой в качестве зоны геополитического соперничества и интенсивного проникновения соседних государств. Тем самым был обеспечен поворот российской политики в пользу Армении. Азербайджан более не рассматривался как дружественное государство; его руководство считалось прозападно ориентированным. Последовавшее ужесточение политики России в отношении Азербайджана, совпавшее по срокам с выходом российско-армянских отношений на уровень стратегического партнерства, радикально отразилось на дальнейшем ходе боевых действий.

Особый характер отношений Армения — РФ, фактически трансформировавшихся в военно-политический союз, обеспечили армянской стороне экономическую, финансовую, политическую, военно-техническую поддержку. Была организована ускоренная подготовка национальных военных кадров в военных вузах России; продолжено обучение специалистов на объектах Группы российских войск в Закавказье; оказано содействие в развертывании армянского военно-промышленного комплекса; осуществлены крупные поставки техники, вооружения, боеприпасов, запчастей, горючего; установлена постоянно действующая связь военных ведомств. Существенно укрепилась ПВО карабахской зоны за счет передачи ЗРК «Оса» расформированного 988-го зенитно-ракетного полка ВС РФ, ЗРК «Круг» и закупленных через каналы армянской диаспоры переносных ЗРК «Мистраль» французского производства.

Зимой 1992/93 года, несмотря на тяжелый экономический кризис и блокадные условия, Армения резко активизировала военные усилия по подготовке к перелому в ходе боевых действий. Была обеспечена внутренняя стабильность, созданы условия для осуществления очередного крупномасштабного воинского призыва (ноябрь — декабрь 1992 г.). Были сформированы, вооружены и подготовлены новые регулярные воинские части; введена служба по контракту; осуществлен призыв офицеров запаса; расширен процесс вербовки военных специалистов в государствах СНГ.

По мере затягивания конфликта все более выявлялась недостаточность военных усилий Азербайджана. Ранее обозначившиеся позитивные сдвиги в этой сфере не были закреплены. Для рассматриваемого периода наиболее характерными факторами были:

— отсутствие в Азербайджане сформулированной военной доктрины и концепции национальной безопасности, отработанной стратегии и оперативных планов ведения войны;

— невнимание государства к проблемам создания кадровых ВС;

— вмешательство функционеров НФА в оперативное руководство боевыми действиями;

— приоритет политической конъюнктуры при решении вопросов военного характера;

— пренебрежение патриотической и пропагандистской работой с войсками и населением;

— частая ротация состава военного командования (и том числе на уровне министра обороны и начальника Генштаба);

— большая часть командного состава высшего эшелона оказалась коррумпированной или вовлеченной в политическую борьбу.

Так, по состоянию на начало 1993 года из 12 генералов ВС Азербайджана 5 содержались под арестом. I) результате амбиций соперничавших политических группировок допускалась утечка конфиденциальной информации военного характера. Идеологическая работа в армии была ослаблена и формализована, морально-психологическое состояние личного состава н силу хронической внутренней нестабильности подорвано. Сохранилась отрицательная практика комплектования армейских батальонов по территориальному признаку за счет призывников одного района или населенного пункта. Значительная часть ВС дислоцировалась вдали от линии фронта — в столице, других крупных городах, в северном регионе, где с марта 1993 года обострилась ситуация в зоне компактного проживания лезгин. В силу всех вышеперечисленных факторов Азербайджан сумел задействовать в ходе последующей весенне-летней кампании лишь часть своих потенциальных военных возможностей.

Обострение противоречий между ориентировавшимися на различные политические фракции полевыми командирами после провала январского наступления

1993 года искусственно создало на фронте напряженную ситуацию, вызванную несанкционированным отводом в тыл частей 2-го армейского корпуса по инициативе его командира полковника С. Гусейнова при негласной поддержке министра обороны Р. Газиева. Выведенные в район города Гянджа боеспособные части и техника были заменены менее подготовленными территориальными формированиями ополчения. По всей видимости, этот фактор стал решающим в выборе срока и направления удара армянских частей.

5 февраля 1993 года, завершив переброску дополнительных подкреплений через Лачинский коридор, Армия обороны НКР после массированной артподготовки начала широкомасштабное наступление в северном секторе фронта в районе населенного пункта Чылдыран. В операции задействовались крупные силы при поддержке бронетехники, артиллерии, РСЗО, минометов, боевых вертолетов. К исходу третьих суток армянские части продвинулись на 10 километров в северном направлении к Сарсангскому водохранилищу, где были остановлены контратакой азербайджанской десантно-штурмовой бригады.

13—14 февраля после перегруппировки сил армянские формирования возобновили наступление, перерезав автомобильную дорогу Тертер — Кельбаджар. В итоге были заняты населенные пункты южнее и севернее водохранилища. К 23 февраля армянские части вышли в район плотины Сарсангской ГЭС. Линия фронта стабилизировалась, боевые действия приняли позиционный характер.

Не сумев после месяца непрерывных атак добиться перелома на мардакертском участке фронта, армянское командование перенесло усилия на другое направление. С санкции высшего военно-политического руководства Армении было принято решение о фактической оккупации Кельбаджарского района Азербайджана. При выборе места наступления учитывался фактор полной географической изоляции района от остальной территории Азербайджана, его уязвимое положение между территориями Армении и Карабаха, а также незначительная численность личного состава и техники дислоцированной здесь азербайджанской бригады, имевшей ограниченные возможности для усиления и снабжения по воздуху. В ходе операции предполагалось ликвидировать позиции азербайджанской армии к северу от Лачинского перешейка, а также пробить второй коридор между Арменией и Карабахом в дополнение к существующему.

27 марта относительно крупные силы карабахской армии начали наступление с целью захвата Кельбаджарского района. Боевые действия развернулись сразу па четырех направлениях: по всей видимости, основной удар был нанесен из Варденисского района Армении, а вспомогательные — из Джермукского района Армении; северо-западного сектора Карабаха и Лачинского коридора. Эти силы поддерживались достаточно значительным по меркам той войны количеством танков, артиллерией, РСЗО «Град» и в некоторой степени — аииацией. Через 72 часа после начала наступления армянские части, заняв господствующие высоты, вышли на подступы к райцентру, захватив стратегически важный туннель на автодороге Лачин — Кельбаджар.

Азербайджанские подразделения, действовавшие в районе Лачинского коридора, оказались неготовыми к такому развитию событий и вскоре начали отступ-пение, порой напоминавшее бегство. При этом сознательно или нет, но для выхода из окружения они рассредоточились мелкими группами и, используя горно-лесистую местность, смогли просочиться в тыл. Азербайджанские части, дислоцированные в районе юрода Кельбаджар, смогли оказать некоторое сопротивление во многом благодаря поддержке с воздуха.

К вечеру 2 апреля после ожесточенных боев армянские части заняли райцентр. Личный состав азербайджанских подразделений беспорядочно отошел из Кельбаджарского района на север через перевалы Мурондагского хребта. Часть бронетехники (до 15 танков и БМП) застряла на перевалах из-за глубокого снежного покрова и была просто брошена или уничтожена собственными экипажами.

В результате Кельбаджарской операции армянская группировка в Верхнем Карабахе обеспечила себе достаточную глубину оперативного и стратегического тыла, а также более надежное территориальное сообщение с Арменией. В этих условиях 6 апреля азербайджанское руководство объявило чрезвычайное положение в масштабах государства, начав мобилизацию призывников и резервистов. Военному командованию были отданы распоряжения по подготовке контрнаступления в предстоящий летний период.

В начале апреля армянские войска активизировали боевые действия на южном участке фронта, кроме того, ими было предпринято несколько серьезных попыток наступления на райцентр Физули, в результате чего были поставлены под угрозу коммуникации, связывающие юго-западный регион (Губадлы, Зангилан, Джебраил) с остальной территорией Азербайджана. В результате контрнаступления, предпринятого частями переброшенной из Баку бригады президентской гвардии, местной пехотной бригады, 2-го пограничного отряда, карабахские части, не получившие нужной поддержки, отошли на исходный рубеж. Таким образом, к 20 апреля ситуация на этом участке фронта стабилизировалась.

Некоторая военная активность в течение апреля— мая наблюдалась на северном направлении (восточные отроги Муровдагского хребта, район Полистан), где карабахско-армянское командование стремилось восстановить ранее утраченные позиции, предприняв несколько атак и неудачную попытку высадки тактического вертолетного десанта.

Относительная оперативная пауза в боевых действиях, установившаяся с середины апреля и вызванная активизацией международных усилий по урегулированию конфликта, завершилась 12 июня переходом карабахских частей в массированное наступление на центральном участке фронта.

Эти боевые действия развернулись на фоне очередного резкого обострения внутриполитического противостояния в Азербайджане, вызванного мятежом командования и личного состава 709-й мотопехотной бригады, дислоцированной в городе Гянджа, которым руководил полковник Сурет Гусейнов[70]. Руководством республики в этих условиях был отдан приказ на проведение операции по разоружению бригады силами президентской гвардии и внутренних войск. 4–5 июня произошли вооруженные столкновения, в ходе которых с обеих сторон было убито более 60 военнослужащих. Используя переданную технику и вооружение выведенной неделей ранее российской 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (105 боевых машин десанта, БТР, 42 артиллерийско-минометные системы), руководство военной оппозиции взяло под контроль город Гянджу, аэропорт и прилегающие районы, разоружило и расформировало подразделения внутренних войск, лояльных НФА.

В течение последующих нескольких суток оппозиционные силы, поддержанные перешедшей на ее сторону 707-й бригады 1-го армейского корпуса и других частей армии Азербайджана, совершили интенсивный марш-бросок в восточном направлении вдоль шоссе Тбилиси — Баку. К исходу дня 10 июня они вышли на дальние подступы к столице, установив контроль над северо-западным и центральным районами Азербайджана. Передвижение сил оппозиции происходило беспрепятственно, при негласном нейтралитете высшего военного командования и частей регулярной армии. В результате было обеспечено начало процесса отстранения от власти НФА.

Тем временем с утра 12 июня карабахские части предприняли массированное наступление в направлении райцентров Агдам и Мардакерт. В этой операции задействовалось более 6 тысяч военнослужащих, до 75 единиц бронетехники, поддержанных огнем гаубичной и реактивной артиллерии, ударами эскадрильи вертолетов Ми-24. В качестве ближайшей задачи ставилось расчленение боевых порядков азербайджанских частей с последующим окружением Агдама, уничтожением сосредоточенной в нем группировки сил, штабов, склада боеприпасов, базы ремонта бронетехники и военного госпиталя. При этом учитывалось сложное положение обороняющейся стороны, отрезанной от основных сил частями оппозиции, продвигавшихся из Кировобада в направлении Баку.

В первые трое суток карабахцам удалось выйти на рубеж 5 километров севернее и 10–15 километров южнее Агдама, таким образом охватив город с двух сторон. Хотя азербайджанские части пытались оказать сопротивление, однако удержать основные позиции снова не удалось. При этом в бой были брошены все наличные самолеты и вертолеты ВВС Азербайджана, которые нанесли удары по армянским позициям. Только 18 июня после подхода подкреплений азербайджанские войска предприняли контратаку, отбросив противника на исходные позиции практически по «сему периметру Агдама.

Не добившись успеха в районе Агдама, армянское командование перенесло усилия на Мардакертское направление. Перегруппировав на данный участок мобильные танковые части из-под Агдама, карабахцы начали атаку на прикрытые минными полями азербайджанские позиции вокруг райцентра. После затяжных боев, сопровождавшихся значительными потерями, карабахские части 26 июня заняли Мардакерт.

К началу июля армянское командование сосредоточило на Агдамском направлении основные силы 2-го армейского корпуса ВС Армении: четыре пехотных полка (до 6 тысяч военнослужащих), два танковых батальона (60 танков), пять артиллерийских дивизионов (120 стволов артсистем), часть 1-го десантно-штурмового полка, вертолетную эскадрилью. Задействовав имеющиеся силы, армянские войска предприняли в общей сложности шесть массированных атак с целью захвата Агдама. При этом они неоднократно входили в пределы городской черты, но были выбиты после уличных боев. Несмотря на упорную оборону, гарнизон города был поставлен в сложное положение из-за затяжного внутриполитического кризиса, развернувшегося в Баку. Личный состав был измотан многодневными боями и испытывал отсутствие подкреплений, нехватку боеприпасов. В результате в ночь с 23 на 24 июля, после 42 суток непрерывных боевых действий, части агдамской бригады оставили город и отошли в северном и восточном направлениях (причем очень часто отход представлял стихийное, неконтролированное бегство).

Процессы, развернувшиеся в Азербайджане, крайне негативно отразились на его обороноспособности. Начатая в апреле мобилизация была сорвана, произошли очередные перемещения высшего командного состава МО и ГШ. В этих условиях активизировался саботаж, частыми стали уклонения от призыва в армию. Ошибкой стало расформирование корпусного звена управления, в результате чего было нарушено руководство частями действующей армии. Отрицательным фактором при обороне Агдама и других населенных пунктов явилось вмешательство в оперативное планирование руководства «военной оппозиции», добившейся ряда ключевых государственных постов, в первую очередь со стороны премьер-министра Сурета Гусейнова. Политический кризис негативно повлиял на морально-психологическое состояние личного состава. Военное командование было вынуждено расформировать непосредственно в зоне боевых действий в общей сложности тридцать три батальона, контролировавшиеся НФА.

Одновременно в июле — августе обострилась проблема самопровозглашенной Талышско-Муганской республики.

Дело в том, что в южной части Азербайджана проживают представители народности талыши. Это потомки иранских племен индоевропейской семьи атропатенцев, которые говорят на талышском языке. О влиянии этой народности в истории Азербайджана стоит сказать, что, собственно, само слово «азербайджанец» изначально относилось к населению страны, говорящему на талышском языке, и только в XX веке стало обозначать население, говорящее на тюркском языке, которое до этого называло себя «турки», а в Российской империи было известно как «адербейджанские татары».

В Советском Азербайджане всякое обучение и книгоиздание на талышском языке было ликвидировано в конце 1930-х годов. В 1959–1989 годах талыши не включались в какие-либо переписи в качестве отдельной этнической группы, а записывались в паспортах азербайджанцами, то есть тюрками, хотя они говорят на иранском языке.

В годы перестройки начался подъем талышского национального самосознания. Талыши активно участвовали в Народном фронте Азербайджана, одним из основателей которого был ленкоранский инженер Аликрам Гумбатов (по-талышски Альакрам Гумматов). По инициативе его и талышского поэта Али Насира в программу Ленкоранского отделения НФА в 1989 году было включено положение о создании автономии в талышских районах. 11 января 1990 года в ходе известных антисоветских волнений в Азербайджане А. Гумматов но главе местного отделения НФА фактически сверг советскую власть в Ленкорани и на протяжении 10 дней возглавлял город, после чего был арестован.

Одновременно была создана Партия талышского национального возрождения, в июне 1992 года проведшая Первый съезд и переименованная в Талышскую народную партию. Затем, поскольку азербайджанские официальные органы отказывались регистрировать партию под этим именем, она была переименована в Партию равенства народов Азербайджана. Ее главной опорой была интеллигентско-студенческая среда. Эта партия к середине 1993 года насчитывала 5 тысяч членов.

Политика пришедшего к власти правительства НФА но главе с Абульфазом Эльчибеем, построенная на крайнем азербайджанском национализме и пантюркизме, оттолкнула талышских национальных деятелей.

При известии о событиях в Гяндже ими попытался воспользоваться Альакрам Гумматов, который к тому времени успел повоевать в Карабахе в чине полковника но главе сформированного им из ленкоранцев Гейтапинского батальона (известного также как Лачинский батальон и Ленкоранский батальон) и некоторое время являлся заместителем министра обороны в правительстве НФА. Но затем он покинул Народный фронт, политику которого счел пантюркистской и ультранационалистической. 8 июня он организовал в Ленкорани массовый митинг в поддержку Гусейнова, на котором, в частности, было выдвинуто требование создания в Верховном совете Азербайджана второй палаты — палаты национальностей. В результате конфликта с местными властями, состоявшими из представителей НФА, он с группой своих единомышленников был вынужден бежать в горы. Однако в поддержку Гумматова выступило состоявшее из талышей командование расквартированной в городе воинской части — 704-й бригады[71]: офицерский совет части избрал (!) его командиром части. Мало того, 15 июня городской совет сместил прежнего мэра города и назначил на его место Гумматова. Власть фактически перешла к группе талышских офицеров 704-й бригады.

21 июня командование 704-й бригады приняло «Обращение к народу», в котором говорилось, что, учитывая взрывоопасность сложившейся ситуации в результате безвластия в республике и экономической разрухи, бригада принимает на себя обеспечение безопасности населения семи районов Азербайджана и объявляет о создании Талышско-Муганской Автономной Республики (ТМАР). Гумматов зачитал документ по местному телевидению.

Вскоре после этого из Баку в Ленкорань приехал политолог и преподаватель Бакинского университета Фахраддин Абосзода, который, по поручению Гумматова, принялся за разработку планов организации и легитимации национальной талышской власти. В начале июля им был составлен Конституционный закон — временная конституция автономии, а также разработано положение о выборах в учредительное собрание — Народный меджлис.

Выборы должны были быть проведены следующим образом: по определенному числу депутатов от каждого из семи талышских районов (всего 150 человек) плюс определенное число аксакалов и уважаемых представителей народа, назначенных районными советами и талышскими общинами в Баку и Сумгаите (всего 100 человек) — итого 150 человек. Районным советам были разосланы указания о проведении выборов и об утверждении назначенных Гумматовым глав районов.

Фактический глава государства Гейдар Алиев занимал по отношению к автономии двусмысленную позицию, не поддерживая ее, но и не выступая открыто против. Он не обсуждал вопроса об автономии на заседании Национального меджлиса Азербайджана, спикером которого был, а на предложение поднять этот вопрос со стороны бывшего спикера Исы Гамбара обвинил в проблеме НФА и его националистическую тюркизаторскую политику. Самого Гумматова он при этом назвал «достойным сыном Родины». 10 июля в Баку состоялась встреча Альакрама Гумматова с Гейдаром Алиевым, которая продолжалась четыре часа. Но всей видимости, Алиев уговаривал Гумматова отказаться от идеи автономии, обещая за это высокую должность, но ничего не добился. Гумматов со своей стороны требовал от Алиева признания автономии, и также безуспешно.

2—3 августа Ленкорань посетила делегация Совета министров Азербайджана, включавшая всех ключевых министров во главе с премьером Суретом Гусейновым. После переговоров с Гусейновым Гумматов выступил с требованием отставки Г. Алиева и возвращения в Баку бывшего президента Аяза Муталибова, а также расширения и без того весьма широких полномочий премьер-министра.

7 августа открылось заседание Национального меджлиса ТМАР, которое одобрило создание Талышско-Муганской Автономной Республики. Был принят Конституционный закон и создана комиссия для разработки конституции; создано правительство во главе с премьер-министром Ракифом Ходжаевым, учреждены гимн и флаг (последний включал те же «иранские» цвета, что и общепринятый в талышском национальном движении (красный, белый, зеленый), но отличавшийся от него по рисунку. Гумматов был избран президентом.

Для поддержки новой власти была создана 3-тысячная Национальная гвардия во главе с начальником оперативного отдела штаба 704-й бригады Эльманом Османовым. Руководству Азербайджана было направлено предложение утвердить провозглашение республики на очередной сессии парламента.

Формальное провозглашение автономной республики заставило Алиева реагировать: 12 августа он во второй раз встречается с Гумматовым, но получает от него решительный отказ на предложение распустить автономию. После этого Алиев выносит вопрос о ТМАР на обсуждение Национального меджлиса Азербайджана (17–18 августа). Было принято постановление, предписывавшее исполнительной власти в трехдневный срок «восстановить конституционный порядок в Южном регионе». Руководство операцией возлагалось на С. Гусейнова. Однако никакого реального результата это постановление не имело. 23 августа Алиев по телевидению обратился к населению талышских районов с призывом выступить против ТМАР. В тот же день перед зданием горисполкома, где находились органы автономии, собралась толпа, состоявшая в основном из сторонников азербайджанских националистических партий: Народного фронта и «Мусавата». Она ворвалась в горисполком, но он оказался пуст: Гумматов находился в штабе 704-й бригады. Митинг переместился к воротам воинской части. Когда толпа выломала ворота и ворвалась на территорию части, был открыт огонь: погибло 3 человека и 5 было ранено.

Осуществляя мероприятия по урегулированию проблемы и стабилизации обстановки, руководство Азербайджана перебросило в южные районы дополнительные войска, вынужденно ослабив фронтовую группировку.

Ясное дело, что таким «козырем» не могло не воспользоваться армянское командование, которое возобновило наступательные действия. Применив принцип концентрации сил на направлении главного удара, армянская сторона вновь ввела в действие мобильные бронегруппы, ранее использовавшиеся в районах Мардакерта и Агдама. В соответствии с замыслом операции предполагалось оккупировать Физулинский, Джебраильский районы Азербайджана, выйти к иранской границе у населенного пункта Горадиз, отрезав Зангиланский и Губадлинский районы от остальной территории республики. Кроме того, 11 августа армянская армия начала наступление на райцентры Физули и Джебраил. При этом только на Физулинском направлении было задействовано не менее одного танкового батальона (до 35 танков Т-72). По истечении нескольких суток боевых действий боевая устойчивость азербайджанских частей была нарушена ввиду отсутствия подкреплений и подвоза боеприпасов.

20 августа после боев армянские части заняли оборонявшийся Ленкоранским батальоном райцентр Джебраил, ранее трижды переходивший из рук в руки. К 25 августа была оккупирована вся территория района общей площадью 1050 квадратных километров. Еще ранее — 22 августа — под давлением армян части 160-го азербайджанского полка и Физулинской бригады были вынуждены оставить город Физули и одноименный район (общей площадью 1380 км^2).

В конце августа после перегруппировки армянские части нанесли удар по сходящимся направлениям с территории Армении и Карабаха по Губадлинскому району Азербайджана. 31 августа райцентр Губадлы был взят, а северная часть района была занята к 2 сентября. В стратегическом плане была ликвидирована сохранявшаяся в течение полутора лет угроза блокирования азербайджанской армией Лачинского коридора.

К началу сентября армянские войска вышли на отдельных участках на расстояние 4–5 километров от азербайджано-иранской государственной границы. В этих условиях были созданы все условия для интернационализации конфликта, так как турецкое военное командование развернуло вдоль границы с Арменией основные силы 3-й полевой армии (8-й, 9-й армейские корпуса), выдвинуло 12-ю и 13-ю механизированные бригады в район дислокации 127-й российской мотострелковой дивизии (Гюмри) и ввело повышенную степень боеготовности в авиационных частях. Одновременно командование Группы российских войск в Закавказье провело командно-штабные учения 127-й мед, на которых отрабатывались вопросы отражения турецкого наступления на территории Армении. Иран развернул и привел в полную боевую готовность в западном секторе границы с Азербайджаном крупную войсковую группировку: 21-ю пехотную дивизию регулярной армии, 31-ю пехотную дивизию Корпуса стражей исламской революции, части жандармерии, ВВС. После сосредоточения сил, переброшенных в короткие сроки автомобильным, железнодорожным транспортом и по воздуху, иранское командование начало проведение внеплановых учений «Соханд» южнее реки Аракс, в непосредственной близости от района боевых действий.

Смена власти в Азербайджане в силу целого ряда причин не способствовала корректировке и сбалансированию российского подхода к армяно-азербайджанскому конфликту. Военно-политическое давление на Азербайджан соответствовало стратегии РФ на южном геополитическом направлении и вновь вырабатываемой модели силовой реализации государственных интересов. Это обстоятельство вновь было использовано армянской стороной на завершающем этапе летне-осенней кампании.

В середине октября карабахские части начали очередное наступление на южном участке фронта в районе населенного пункта Горадиз, расположенного на иранской границе. Благодаря хорошей подготовке 23 октября армянские части при поддержке 12 танков начали штурм Горадиза. Заняв этот важный транспортный узел, армяне отрезали Зангиланский и ранее не оккупированную часть Джебраильского и Губадлинского районов от остальной территории Азербайджана. Оставшиеся в окружении немногочисленные подразделения Зангиланского полка не смогли удержать растянутую линию фронта. Нанеся удар со стороны Кафана и Мегри с территории Армении, армянские части при поддержке до 40 единиц бронетехники заняли 28 октября железнодорожную станцию Миндживан, а утром 1 ноября — райцентр Зангилан и прилегающие населенные пункты. Личный состав ополченцев (так называемого Зангиланского полка) вынужденно отошел в Иран, переправившись вместе с некоторым количеством боевой техники и вооружением через реку Аракс.

Таким образом, за восемь месяцев 1993 года Азербайджан, пребывавший в состоянии перманентного внутриполитического кризиса, утратил в результате наступления карабахской армии контроль над территорией шести районов общей площадью 14 тысяч квадратных километров. Боевые действия переместились за пределы нагорной части Карабаха в равнинную зону. К началу ноября фронт стабилизировался по линии восточнее Физули — восточнее Ходжавенда — восточнее Агдама — западнее Тертера — Муровдаг.

К концу 1993 года в зоне конфликта сформировалась качественно новая военно-политическая ситуация. Основной предпосылкой этого явилось установление сильной и компетентной власти в Азербайджане. Чрезвычайными мерами, предпринятыми новым руководством во главе с президентом Г. Алиевым, внутреннее положение республики было стабилизировано. Непримиримая оппозиция была нейтрализована, раскол общества преодолен, незаконные военизированные формирования различных политических группировок разоружены. Кроме того, властям удалось несколько утихомирить сепаратистское движение Талышско-Муганского региона, восстановлена некоторая стабильность в районах расселения лезгин[72], частично устранена угроза расчленения республики по региональному признаку.

Вышеперечисленные факторы создали условия для активизации процесса создания боеспособных ВС Азербайджана. Было обеспечено функционирование централизованной системы командования и управления; на постоянной основе введена современная организационная структура подразделений, частей и соединений; существенно улучшились службы тыла и снабжения. Усовершенствовалась тактика, развернулась интенсивная боевая подготовка войск в учебных центрах, на полигонах. Одновременно была повышена боеспособность авиации, возросли ее возможности в нанесении ракетно-бомбовых ударов по противнику на поле боя. Возобновился процесс перевода в Национальную армию кадровых офицеров-азербайджанцев из ВС России, Украины, Беларуси, других государств СНГ. С 2 ноября 1993 года была начата широкомасштабная кампания по набору военных специалистов.

Кроме того, с октября 1993 по май 1994 года было осуществлено четыре призыва в ВС. Производились закупки техники и вооружения за рубежом, началось развертывание военного сотрудничества с другими государствами. Особенно это касалось Украины. Первой «ласточкой» стала закупка 40 танков Т-55, которые в сентябре — октябре 1993 года были переброшены транспортными самолетами Ан-124 «Руслан».

Расширилась подготовка национальных военных кадров в военно-учебных заведениях Турции. Существенно улучшилось морально-психологическое состояние личного состава вооруженных сил, укрепилась воинская дисциплина. Вопросы оборонного строительства постоянно находились в центре внимания представителей высшего руководства Азербайджана, неоднократно посещавших зону конфликта и передовые части действующей армии.

В результате предпринятых мер Вооруженные силы Азербайджана, при сохранении ряда объективных проблем, стали регулярными и боеспособными. В конце осени 1993 года военно-политическим руководством республики были выработаны планы по проведению контрнаступления с целью освобождения части оккупированных территорий.

С другой стороны, к ноябрю 1993 года ВС Армении в основном выполнили задачи летне-осенней наступательной кампании и приступили к оборудованию в захваченных районах полосы обеспечения и нескольких оборонительных рубежей для прикрытия территории НКР. Оккупированные районы рассматривались армянским руководством как буферная зона для ввода российских разделительных сил.

Достигнутые успехи были обеспечены значительным напряжением сил и большими потерями. В результате Армения вступила в первую стадию военного истощения. Усилилось воздействие негативных для армянской стороны факторов, как то:

— дефицит времени;

— стабилизация внутриполитического положения и укрепление обороноспособности Азербайджана;

— обострение собственного экономического кризиса;

— возрастающее морально-психологическое напряжение населения и армии;

— усилились внутренние противоречия среди различных партий правящей коалиции;

— последовательные призывы на воинскую службу, которые практически исчерпали мобилизационный резерв (а стоит вспомнить, что население Армении в несколько раз меньше Азербайджана);

— увеличилась эмиграция граждан призывного возраста за пределы республики.

В связи с этим очередной призыв осуществлялся силовыми методами, активизировались мероприятия по привлечению военных специалистов в Национальную армию, предпринимались меры по закупке партий вооружения за границей (прежде всего в России).

Обострившиеся осенью разногласия в военно-политическом руководстве привели к ряду отставок в высшем эшелоне силовых структур Армении (помощник президента по национальной безопасности А. Манучарян, министр обороны В. Манукян, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Н. Тер-Григорянц)[73]. Ключевые военные посты были заняты радикальными представителями так называемой «карабахской группировки» (министр обороны С. Саркисян и др.) и полевыми командирами, требовавшими дальнейшего продвижения в глубь Азербайджана. Было принято решение возобновить наступление на южном участке фронта в направлении райцентра Бейлаган, где наблюдалась значительная концентрация беженцев из ранее оккупированных азербайджанских районов.

Апогей конфликта. 1994 год

Уже 10 декабря 1993 года этот план начал воплощаться в жизнь. Поначалу все шло удачно, но начиная с 15 декабря азербайджанские войска начали последовательные контрнаступления на пяти направлениях — Физулинском, Ходжавендском, Агдамском, Мардакертском и Кельбаджарском.

Основной удар азербайджанцы наносили из района Бейлаган в направлении Горадиз, Физули. Боевые действия развернулись в степной зоне, и в этих условиях азербайджанские части прорвали оборону противника и начали продвижение вдоль реки Аракс в глубь Физулинского района под прикрытием огня ствольной и реактивной артиллерии. Таким образом, к началу января азербайджанцы заняли 11 населенных пунктов и участок азербайджано-иранской границы протяженностью более 40 километров.

8 января 1994 года части 702-го полка, сломив сопротивление противника, с боями вошли в Горадиз, заняв поселок, железнодорожную станцию и стратегически важный Худаферинский мост через реку Аракс. К 26 января азербайджанские войска, преодолевая возрастающее сопротивление армянских частей, вышли на подступы к райцентрам Физули и Джебраил, где, однако, были остановлены контратакой.

На центральном участке фронта в районах Ходжавенд и Агдам контрнаступление было остановлено и существенных изменений в положении сторон не произошло. В секторе Тертер — Агдере азербайджанские части заняли три населенных пункта и продвинулись к Сарсангскому водохранилищу, где были остановлены к 31 декабря контратаками карабахцев.

На северном участке фронта 20 января части 701-й азербайджанской бригады с боями перешли Муровдагский горный хребет через Омарский перевал и вошли в Кельбаджарский район. Им удалось достичь локальных успехов: занять 12 населенных пунктов и перерезать дорогу Кельбаджар — Агдере. После этого на территорию района были выдвинуты оперативные резервы командования вооруженных сил Армении (части 555-го мотострелкового полка, 7-го Гюмринского и 9-го Эчмиадзинского укрепленных районов), переброшенные из-под Вардениса. По азербайджанским данным, 21–22 января один из батальонов 9-го УР попал в засаду в районе населенного пункта Чаплы и был разгромлен; по официальным данным, было уничтожено до 200 армянских военнослужащих. Значительные потери понесли также другие армянские части.

Стоит отметить, что боевые действия велись на высоте 2500–3500 метров над уровнем моря в сложных условиях (низкие температуры, глубокий снежный покров, обледенение дорог, сильный ветер, частый сход лавин, горный рельеф местности), что привело к тому, что азербайджанская группировка была фактически отрезана от своих тылов. В создавшихся условиях войска, бросив тяжелую технику и вооружение, с 13 февраля начали беспорядочное отступление на исходные позиции севернее Муровдагского хребта.

Вспоминает участник боев, заместитель командира взвода 701-й бригады старший сержант Вагиф Аббасов, которому в ту пору едва исполнилось девятнадцать: «12 февраля пошел очень сильный снег. 13 февраля нам поступил приказ отойти на северные позиции на склоны Муровдага. 18–20 февраля противник смог окружить две наши бригады. Мы пытались к ним пробраться, но нам помешали снежные обвалы. Многие солдаты погибли под обстрелом «Градов» и под снежными лавинами».

«Каждый день кто-то погибал в нашей роте, — рассказывает Тейар Мухтаров. — Я был серьезно ранен в ногу 27 февраля в бою близ сели Багирли. Уже в это время среди наших солдат ходили слухи о том, будто нас бросили на произвол судьбы и больше не будут снабжать продуктами и боеприпасами».

Вспоминает другой участник боев рядовой Заур Мамедов: «Бездарность командиров, их склоки и сплетни оказывали тяжелое впечатление на рядовых солдат, подрывали наш боевой дух. Обеспечение личного состава оружием и боеприпасами тоже было на очень низком уровне, о ремонте техники не было и речи. К нам забрасывали много ни к чему не годных молодых ребят, которых полиция ловила в вагонах метро и отправляла на верную гибель в Карабах. Помню, как один новобранец пытался зарядить автомат калибра 7,62 патронами калибра 5,45. В первом же бою он был убит пулей снайпера из-за своей же неосторожности».

Бывший руководитель информационно-аналитического центра Министерства обороны Азербайджана, ныне директор Института мира и демократии Лейла Юнус основным виновником трагедии считает тогдашнее руководство армии. «Начальник Генерального штаба Наджмеддин Садыгов вместо того, чтобы приостановить наступление из-за ухудшения погоды, наоборот, дал команду штурмовать горные позиции противника, — говорит она. — Это было самое глупое решение, которое мог принять военный. Армяне, узнав об этом, просто стали расстреливать снежные шапки на горных вершинах и вызвали обвалы. Даже хорошо подготовленные альпинисты не штурмуют вершины гор при такой погоде. В результате мы потеряли свыше четырех тысяч солдат, многие из которых до сих пор числятся пропавшими без вести».

В период операции после продолжительного перерыва вновь активизировались ВВС Азербайджана. Авиация наносила ракетно-бомбовые удары по позициям, населенным пунктам, коммуникациям и маршрутам выдвижения резервов противника.

Азербайджанское наступление, несмотря на огромные потери, все-таки оказало кое-какое воздействие на ход конфликта: так, были освобождены значительные участки ранее оккупированной территории, в результате взятия Горадиза восстановлено сообщение Азербайджана с Нахичеванью (через территорию Ирана).

Оперативная пауза второй половины февраля завершилась 3 марта срывом очередного соглашения о прекращении огня и переходом армянских войск в наступление на южном участке фронта по трем направлениям в районе города Физули. Целью операции являлось восстановление контроля над транспортным узлом Горадиз и отвлечение азербайджанских сил от центрального участка фронта в связи с планировавшимся на этом участке армянским наступлением. После нескольких попыток прорыва азербайджанской обороны армянские части с потерями отошли на исходный рубеж.

В апреле 1994 года военная ситуация в зоне армяно-азербайджанского конфликта резко обострилась. Армянскими военными была спланирована широкомасштабная военная операция, замысел которой состоял в прорыве обороны азербайджанской армии в районе города Тертер, последовательном захвате этого населенного пункта, городов Барда, Евлах, отсечении северо-западного региона Азербайджана от остальной территории республики.

Ценой значительных усилий армянскому командованию удалось создать наступательную группировку сил. В Армении была проведена скрытая мобилизация под видом очередного призыва и трехмесячных военных сборов офицеров запаса и студентов высших учебных заведений. В зону конфликта были переброшены дополнительная техника, вооружение, боеприпасы, горючее, а также вновь сформированные части (Эчмиадзинский полк, Горисский, Абовянский, Гюмринский и другие батальоны), укомплектованные слабо обученным личным составом, в том числе военнослужащими старших призывных возрастов и сотрудниками милиции. При разработке плана операции армянское командование опиралось на разведывательную информацию о расположении азербайджанских сил, полученную из внешних источников, включая данные космической и радиотехнической разведок.

Наступление было предпринято в ночь на 10 апреля. Удары наносились по трем расходящимся оперативным направлениям из района Агдере к городу Тертер, а также западнее (сектор Полистан — Талыш) и южнее этого населенного пункта. На основном участке были введены в бой до 2 тысяч военнослужащих и 30 единиц бронетехники (из них 17 танков) из состава 83-й армянской мотострелковой бригады и Степанакертского мобильного полка, поддержанные огнем ствольной и реактивной артиллерии. Несмотря на использование фактора внезапности, армянским войскам не удалось добиться расчленения боевых порядков азербайджанской армии, выйти на оперативный простор и создать условия для ввода в бой сил второго эшелона. Азербайджанское командование, опираясь на укрепленный район города Тертер, организовало жесткую оборону, нанося контрудары и обеспечив массированное огневое воздействие силами артиллерии, штурмовой авиации и боевых вертолетов на группировку войск противника.

В течение 16 апреля — 6 мая армянское командование, не считаясь с потерями, произвело пять повторных попыток прорыва линии фронта, введя в бой 5-ю мотострелковую бригаду и отдельный мотострелковый батальон «Тигран Мец». Несмотря на переброску дополнительных сил, армянской стороне не удалось добиться перелома в свою пользу. Азербайджанские войска сохранили основные оборонительные позиции. Отдельные тактические прорывы были блокированы и Частично ликвидированы. Под контроль армян перешли ограниченные участки территории с несколькими населенными пунктами севернее города Агдам и к западу от города Тертер.

19 апреля азербайджанские части предприняли отвлекающий контрудар на южном участке фронта в физулинско-джебраильском секторе, разгромив отдельный разведывательный батальон ВС Армении. Были предприняты беспокоящие действия на других направлениях, в том числе в районе перевала Омар.

Начиная с 12 мая активные боевые действия на линии боевого соприкосновения прекратились. Свертывание военных операций совпало по времени с резкой активизацией усилий России по прекращению огня, сопровождавшейся давлением на азербайджанскую сторону. В марте была проведена операция Кавказского особого пограничного округа по полному закрытию российской границы с Азербайджаном силами четырех погранотрядов общей продолжительностью 20 суток. В результате в конце апреля — начале мая в период развертывания армянского наступления обострилась ситуация на северной границе Азербайджана в районах компактного расселения лезгин.

В сложившихся условиях руководство Азербайджана было вынуждено пойти на прекращение огня в зоне боевых действий и ведение переговоров по дальнейшему разрешению кризиса.

В течение 12 месяцев после заключения соглашения о прекращении огня между Арменией и Азербайджаном перемирие в зоне конфликта в целом соблюдалось. Возобновился переговорный процесс по политическому урегулированию конфликта, осуществляемый при активном участии третьих государств и международных организаций.

Продолжительные переговоры, сопровождавшиеся политическим маневрированием сторон конфликта и третьих заинтересованных сторон, к концу 1994 года выявили сложившийся тупик в процессе урегулирования. Такое положение сохраняется в зоне конфликта по сегодняшний день.

Итоги войны

В целом можно утверждать, что армяно-азербайджанская война закончилась победой армянской стороны. Армяне полностью контролируют Нагорный Карабах, а также Кубатлинский, Зангеланский, Джебраильский, Физулинский, Кельбаджарский и Агдамский районы Азербайджана, создав там так называемые «зоны безопасности».

Азербайджанское население (свыше 350 тысяч человек), опасаясь расправ, покинуло все эти территории (конфликт отличался особой жестокостью обеих сторон по отношению к населению другой национальности). Единственные армянские территории, удерживаемые Азербайджаном, — Шаумяновский район и армянская часть Ханларского района. Однако эти территории не входили в состав Карабаха, и их армянское население было депортировано в ходе конфликта.

Боевые потери армянской стороны составили 5856 бойцов убитыми, из них — 3291 граждане НКР, остальные — граждане Республики Армения и немногочисленные добровольцы армянской диаспоры.

Стоит отметить, что в войне, несмотря на пожилой возраст, приняли участие армяне — ветераны Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, в том числе 15 ветеранов 89-й армянской Таманской дивизии — единственной национальной дивизии ВС СССР, участвовавшей в штурме Берлина в 1945 году.

За время войны между Азербайджаном и НКР в результате бомбежек и обстрелов азербайджанской армией гражданского населения НКР погибло 1264 мирных жителя-армянина (из них 501 женщин и детей). Без вести пропало 596 человек (в том числе 179 женщин и детей).

Всего с 1988 по 1994 год в Азербайджане и НКР было убито более 2 тысяч гражданских лиц армянской национальности.

Потери азербайджанской стороны составили более 25 тысяч бойцов убитыми, хотя неизвестно, включены ли в это число мирные жители и ополченцы.

Учитывая численность противостоявших армий, цифры потерь говорят о жестокости конфликта. Они сопоставимы с потерями ВС СССР и Германии во Второй мировой войне. Так, в ВС СССР во время Великой Отечественной войны ежедневные потери составляли убитыми 8,25 человека из 10 тысяч человек личного состава, ВС Германии — 5,57 человека. Ежедневные потери ВС НКР только убитыми в период войны 1992–1994 годов составляли 4 на 10 тысяч человек личного состава, ВС Азербайджана — 6,5. К примеру, во время афганской войны на 10 тысяч бойцов Советской армии в день, по официальным данным, гибло 0,35 бойца, а во Вьетнаме из 10 тысяч бойцов американской армии — 0,65.

По официальным армянским данным, в ходе войны карабахцы подбили более 400 единиц бронетехники (31 % из имевшихся у Азербайджана на тот период времени), в том числе 186 танков (49 % из имевшихся)[74], сбили 20 военных самолетов (37 % из имевшихся), более 20 боевых вертолетов НАА (54 % вертолетного парка ВС Азербайджана). Большую часть подбитой техники (как азербайджанской, так и своей) бойцы Армии обороны НКР удержали за собой, позже отремонтировали и поставили в строй. К сожалению, цифры азербайджанских потерь на сегодняшний день нигде не опубликованы.

Зато известны официальные данные потерь армян. Согласно информации, распространенной в ОБСЕ Республикой Армения, потери боевой техники и вооружений в ходе войны 1992–1994 годов составили:

По этим же данным, с 21 ноября 1991 по май 1994 года только на Степанакерт было выпущено свыше 21 тысяч снарядов РСЗО «Град», 2,7 тысячи ракет «Алазань», более 2 тысяч артснарядов, 180 шариковых бомб, 150 полутонных авиабомб. На территории НКР азербайджанской армией было установлено более 100 тысяч противотанковых, большое количество противопехотных мин.

Несомненно, стратегически оправданная для карабахцев оккупация прилегающих районов создает предпосылки к попыткам азербайджанской армии вернуть эти территории, а также Нагорный Карабах под свой контроль и, соответственно, к возобновлению боевых действий.

Что касается причин победы армян в ходе войны, то эта тема крайне интересная и малоисследованная. Ведь в начале конфликта многие эксперты полагали, что у Армении, а тем более у армян Нагорного Карабаха практически нет шансов на успех даже в локальных, не говоря уже о крупномасштабных боевых действиях против Азербайджана.

Однако с 1991 до середины 1994 года по объективным причинам в военном противостоянии сформировался ряд факторов, которые сыграли во многом решающую роль в выравнивании шансов сторон.

Согласимся с мнением армянских экспертов, которые выделяют следующие причины победы:

1. Моноэтничность армянского государства и практически завершенный процесс формирования армянского этноса. Отсюда осознание подавляющим большинством населения исключительности ситуации, то есть понимания национально-государственных интересов и готовность осознанно пойти на жертвы. Это обстоятельство стало стержнем мужества армянских бойцов иррегулярных формирований, а затем и регулярных войск. Отчасти этим же объяснялась внутренняя стабильность в Армении во время наиболее острой фазы военного противостояния (1991— середина 1994 г.).

2. В вопросах формирования регулярной армии руководство Армении оказало полное доверие кадровым военным и офицерскому корпусу. В конце 1992 года удалось добиться частичной профессионализации армии. Специальным указом президента была создана отдельная мотострелковая бригада, набор в которую осуществлялся только на контрактной основе. В ее состав вошли в основном бойцы-фидаины из различных иррегулярных подразделений территориальной обороны.

3. После создания подразделений на контрактной основе военное и политическое руководство Армении в основном отказалось от использования в боевых действиях необученных новобранцев и формирующихся частей Национальной армии. Это обстоятельство переломило настроения в обществе и стабилизировало ситуацию с призывом в армию, пограничные войска и войска МВД.

4. В рамках СССР Армения была в целом более технологичной республикой, чем Азербайджан. Примером, подтверждающим это мнение, является создание сил ПВО, офицерский и часть личного состава которых состояли в годы войны в основном из сотрудников многочисленных НИИ и НПО оборонного подчинения в различных областях радиоэлектроники, точного машиностроения и электротехники.

5. Немаловажное значение имела регулярная помощь союзников и партнеров, которые, осознавая свои геополитические интересы в регионе, оказывали ту или иную помощь Армении. Россия оказывала определенную помощь боеприпасами и энергоносителями (боеприпасы из России поступали также в Азербайджан, особенно летом — осенью 1992 г. и осенью 1993 г.), Иран — предоставляя энергоносители и свою территорию для транзита, в том числе военного назначения, Сирия и Греция — энергоносителями и гуманитарной помощью. Кроме того, введение Россией 65 % таможенной пошлины на товары, ввозимые в Азербайджан, поставило Баку в исключительно тяжелое положение.

Кроме того, руководство Армении, используя внутриполитические противоречия 1992–1993 годов в Азербайджане (противостояние по линии Абульфаз Эльчибей — Гейдар Алиев), осенью 1992 года сумело фактически заключить сепаратный мир с Нахичеванской Автономной Республикой. В результате этого была значительно уменьшена опасность развертывания боевых действий на втором направлении, а часть высвободившихся подразделений были переброшены на восточную границу и в Нагорный Карабах.

Сохранение на территории Армении российских воинских подразделений, в основном дислоцированных вдоль армяно-турецкой границы, фактически обеспечило безопасность республики с западного направления. Кроме того, часть призывного контингента из числа граждан Армении прошли службу в этих подразделениях под флагом России, что обеспечивало достаточно высокую степень укомплектованности и боеготовности этих подразделений, а также позволило качественно организовать военную подготовку граждан.

Немаловажное значение имели также принципы, на которых в то время Армения начала создавать свои вооруженные силы. Эти принципы были разработаны начальником Генерального штаба Вооруженных сил Армении в 1992–1994 годах генерал-лейтенантом Норатом Тер-Григорянцем. Так, в частности, в 1992-1994 годах Армения фактически отказалась от применения в боях авиации. Во многом это было связано с тем, что, как мы упоминали, на территории страны отсутствовали подготовленные военные аэродромы, ремонтно-профилактические службы и хорошо обученный летно-технический персонал. Кроме того, имелся ряд нерешенных вопросов со стабильным поступлением горюче-смазочных материалов. К середине 1993 года у Армении появились боевые вертолеты и самолеты, но военное командование избегало посылать их в бой, понимая, что такая дорогостоящая техника вторично не будет передана Россией бесплатно.

Азербайджан же, за исключением летного и технического персонала, во всех остальных вопросах имел уже готовую материально-техническую базу, оставленную бывшей Советской армией. Набор же личного состава в азербайджанские ВВС в тот период производился на контрактной основе. Основной контингент — бывшие летчики советских ВВС. Одновременно Украина взяла на себя роль поставщика запчастей к самолетам и их техническое обслуживание. Кроме того, на транспортных самолетах из Украины в Азербайджан доставлялись самолеты, и под руководством украинских инструкторов была организована их сборка близ Баку. После успешных действий армянских частей ПВО в Нагорном Карабахе и приграничной полосе Армении (было сбито около двух десятков самолетов противника) в азербайджанских ВВС возникли трудности с кадрами летчиков.

Армения пошла по иному пути: создание, насколько это возможно, высокоэффективных частей ПВО, ориентированных на нейтрализацию истребительной и штурмовой авиации противника. Помимо прочих причин, здесь немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что установка, обслуживание и использование существующих средств ПВО обходились Армении дешевле, чем поспешное и не совсем продуманное строительство ВВС.

Если говорить о сухопутных войсках, то в Азербайджане их создание и формирование проходило по образцу и подобию бывших советских. Была сделана ставка на традиционный массированный танковый удар, артиллерийский налет, превосходство в живой силе и бронетехнике. Армянские части отдавали предпочтение относительно недорогому, но достаточно эффективному противотанковому оружию, выводившему из строя дорогостоящую бронетанковую технику противника и тем самым сводившему к минимуму ударную силу мотострелковых частей азербайджанской армии. При этом армянские подразделения не только сохранили большую часть переданной им Россией бронетанковой техники, но и наладили качественный ремонт своей и трофейной бронетехники.

Армянское военное руководство предпочитало делать ставку на качественные параметры оружия, оперативное искусство, стратегию ведения боевых действий (взять, например, Кельбаджарскую операцию). В свою очередь, как известно, качественные параметры оружия диктуют свои требования и к качеству подготовки личного состава. Становилось очевидным стремление армянской стороны снизить до минимума потери в бою, а у азербайджанской — стремление заткнуть все «дыры и прорехи» массой танков и живой силой. Совершенно понятна и вся разница самих принципов, подходов — качественного и количественного. Такое внимание к качественному подходу объясняется еще и тем, что генерал-лейтенант Норат Тер-Григорянц прекрасно понимал невозможность создания в Армении эшелонированной обороны по схеме, принятой в бывшем СССР, — многоступенчатой системы последовательного развертывания частей от линии государственной границы на всю глубину территории. Причина проста: небольшие размеры территории государства. Вот почему создание на тот период крупных, а следовательно, «инертных» соединений (дивизий, корпусов) не имело смысла[75].

Однако главным фактором в армяно-азербайджанском противостоянии стали сами армяне Нагорного Карабаха, которых поначалу в Баку не воспринимали всерьез. Политическим и военным лидерам Нагорно-Карабахской Республики (А. Мкртчян, Г. Петросян, Р. Кочарян, С. Саркисян, С. Бабаян, Н. Зиневич и другим) удалось создать государственную структуру милитаристского типа, которая с помощью Армении работала на следующие основные цели: организация эффективного отпора агрессии Азербайджана (самооборона), самообеспечение и выживание.

Созданный для этой цели Государственный комитет обороны (ГКО) сумел решить эти задачи. Летом 1992 года была проведена мобилизация всего военнообязанного населения (в возрасте 18–45 лет) и создана 15—17-тысячная боеспособная армия (тогдашний глава военного ведомства России генерал армии Павел Грачев назвал ее «одной из самых боеспособных в СНГ»), лишь 10–12 % которой составляли добровольцы из Армении. О боевом мастерстве ее зенитчиков, артиллеристов говорят цифры подбитой бронетанковой (свыше 400 единиц танков и другой бронетехники) и авиационной техники (свыше 30 единиц самолетов и вертолетов) азербайджанской армии.

Была также создана структура обороны, которая включала в себя систему автономно укрепленных районов (УРов). В состав каждого из них входили мотострелковые полки, состоявшие из усиленных мотострелковых батальонов, а также специальные дивизионы (войсковая разведка, противотанковые подразделения, части ПВО, артиллерия, саперы). Каждый из УРов был достаточно боеспособен и мог решать большинство стоявших перед ними задач автономно, не рассчитывая на помощь резерва из центра (Степанакерта). В зависимости от специфики каждого У Ра (горный, танкоопасный и т. д.) в нем были созданы необходимые структуры для решения военных задач. В УРах была успешно апробирована и внедрена система военных поселений (по типу израильских). Все силовые органы государственного управления работали на оборону. Среди них выделим контрразведку, а также МВД, которое успешно боролось с преступностью[76].

В тяжелейшей ситуации продолжала функционировать экономика: бесперебойно работала ГЭС, не прекращала работу местная промышленность и в целом функционировало сельское хозяйство. На заводах успешно восстанавливалась и ремонтировалась подбитая бронетехника противника, которая в настоящее время составляет основную часть техники, состоящей на вооружении Армии обороны НКР.

Успехи армян в военной фазе конфликта были во многом обусловлены тем, что они лучше противника смогли мобилизовать свои ресурсы. Однако и после войны ситуация в вопросе умения мобилизовать свои ресурсы в Азербайджане менялась медленно. Так, в 2000 году число дезертиров из рядов Вооруженных сил Азербайджана составляло 18–20 % (19 тысяч военнослужащих срочной службы). Данное обстоятельство не давало возможности Азербайджану, который имеет в два раза более высокий по численности призывной потенциал, полностью укомплектовать свои вооруженные силы. В результате руководство Вооруженных сил Азербайджана для обеспечения необходимого уровня укомплектованности 100-тысячной армии вынуждено было незаконно продлевать сроки службы солдатам и сержантам срочной службы, что вело к увеличению численности дезертиров и падению дисциплины. В частности, вместо положенных по закону 18 месяцев продолжительность срочной службы военнослужащих фактически составляла от 3 до 3,5 года.

Со своей стороны, силы обороны Нагорного Карабаха после войны наращивали боеспособность своей армии во многом благодаря помощи Армении. 9 мая 1995 года в Степанакерте прошел военный парад, посвященный сразу трем датам: 50-летию Победы в Великой Отечественной войне, третьей годовщине взятия Шуши и первой годовщине перемирия в войне с Азербайджаном. На этом параде были продемонстрированы танки с динамической броней, БМП, один самоходный ЗРК «Оса», ЗРК «Круг» и несколько грузовиков ЗИЛ с ракетами для ЗРК С-125, а также пара вертолетов Ми-24. Ясно, что любая попытка Азербайджана отвоевать оккупированные территории натолкнется на серьезное сопротивление.

В то время как Азербайджан дистанцировался от военных связей с Россией, Армения активно сотрудничает с Москвой, получая ощутимые дивиденды от этого.

Достаточно вспомнить получение четырех Су-25, нашумевший скандал с поставкой танков Т-72, а также информацию о возможной передаче Еревану современных истребителей и ЗРК С-300. Как заявлял в Думе покойный генерал Лев Рохлин, с 1993 по 1996 год Армении передано большое количество различной техники и вооружения. Более детально поставки можно представить в таблице[77]:

На сегодняшний день армянские ВВС насчитывают 5 Су-25, 1 МиГ-25 и 2 Л-39, 7 вертолетов Ми-24Р, 3 Ми-24К, 7 вертолетов Ми-8МТ и несколько десятков учебных самолетов.

Несомненно, что в случае возникновения новой войны в Карабахе эта техника может оказаться задействованной для поддержки сил обороны Нагорного Карабаха.

Кроме того, взаимодействие с Россией вышло на уровень военно-политического союза (стратегического партнерства). В 1995 году было завершено юридическое оформление создания 102-й военной базы РФ к Армении (Ереван, Гюмри), в состав которой вошли группа оперативного управления, 127-й мотострелковый полк и отдельный мотострелковый полк (5 тысяч военнослужащих, 80 танков, 190 БМП, БТР, 100 артиллерийско-минометных систем). В Армении дислоцированы также четыре пограничных отряда Кавказского особого пограничного округа и части ПВО РФ. Последние были значительно усилены за счет передислокации на армянскую территорию эскадрильи МиГ-29 (12 машин — аэродром Эребуни). Части ГРВЗ и Армении осуществляют совместную боевую подготовку с армянской армией, включая проведение полевых и командно-штабных учений.

В то же время азербайджанская авиация располагает 4 Су-!7, 5 Су-24 (по другим данным — 11 Су-24М), 2 Су-25, 5 МиГ-21, 31 МиГ-25, 3 МиГ-25УБ, вертолетным полком, в котором числятся 15 боевых вертолетов Ми-24, а также значительным парком транспортной авиации. В ангарах простаивает не менее 33 боевых самолета, непригодных к боевому применению из-за отсутствия запчастей и комплектующих. Кроме того, часть транспортных самолетов летает с гражданской регистрацией.

Предпринимаются попытки значительно усилить свою авиацию, опираясь прежде всего на сотрудничество с Украиной. Так, в начале 2007 года на лентах многих информагентств появились сообщения о закупке Азербайджаном партии истребителей МиГ-29 из наличного состава ВВС Украины, подтвержденные кадрами первых полетов. Правда, учитывая год производства и состояние авиапарка Украины, специально подчеркивалось, что машины прошли некую модернизацию на Львовском АРЗ. Нет точных сведений и о количестве закупленных самолетов. По непроверенным данным, приобретенные несколько истребителей (от 7 до 9 машин) и 2 учебно-боевые «спарки» относятся к модификации «9-13», прошедшей модернизацию с установкой новой навигационной системы. Машины, модернизированные на Львовском АРЗ, могут также применять корректируемые авиабомбы и ракеты «воздух — земля» с ТВ-наведением. По всей видимости, это машины из ранее расформированного 85-го гвардейского истребительного авиаполка.

Таким образом, теоретически Азербайджан имеет серьезное военно-техническое и численное превосходство над силами обороны Карабаха. Однако азербайджанская армия находится в стадии становления, боеспособных частей почти нет, до сих пор не создан военно-промышленный комплекс. Бесконечные военные поражения в начале 90-х годов, мятежные командиры, борьба за власть в Баку, клановость — все это не способствовало созданию азербайджанской армии нового типа. Продавая нефть, Азербайджан может и дальше закупать вооружение, но качественного превосходства над армией Нагорного Карабаха он достигнет еще не скоро. Уволенные высокопоставленные офицеры азербайджанской армии через местные СМИ постоянно заявляют о том, что нынешнее руководство Министерства обороны закупило морально устаревшее вооружение и боевую технику, причем по завышенным ценам. По всей видимости, эти утверждения имеют под собой серьезные основания. Только один пример. На Украине в числе прочей авиатехники были куплены 4 Су-17. Но по прибытии на место оказалось, что это фронтовые разведчики. Поэтому в Баку в срочном порядке отправились украинские специалисты, которые руководили «ремодернизацией» кустарным способом самолетов в истребители-бомбардировщики.

Таким образом, сравнение военных потенциалов противоборствующих сторон в зоне армяно-азербайджанского конфликта показывает, что самопровозглашенная республика пока обладает достаточными ресурсами для обеспечения военными средствами своего суверенитета. В то же время на данный момент силовое решение данного конфликта все же стоит рассматривать как маловероятное.

Тем не менее стоит рассмотреть варианты развития событий в этом регионе в случае возникновения боевых действий.

Итак, вариант № 1.

Азербайджанская армия наносит сокрушительный удар по карабахским формированиям и выходит на административные границы Карабаха по состоянию на 1988 год.

Некоторые российские эксперты (в частности, Константин Чуприн)[78] даже приводят детали плана «Шимшек» («Молния»).

Итак, операция Вооруженных сил Азербайджана по овладению Нагорным Карабахом и азербайджанскими территориями вне его, находящимися под контролем армянских сил, предусматривает одновременное наступление по следующим основным направлениям:

— со стороны горного хребта Муровдаг с задачей выхода к Кельбаджару (силами воздушно-десантных войск и горнострелковых частей. Несомненно, предусматриваются десантно-штурмовые действия с вертолетов и, скорее всего, ограниченное парашютное десантирование войск специального назначения);

— в направлении Тертер — Агдере и далее вдоль Сарсангского водохранилища, реки Тертер и хребта Муровдаг с выходом на рубеж рек Тутхун и Буландыхсу с последующим соединением с азербайджанскими силами в районе Кельбаджара (удары могут наноситься по сходящимся направлениям севернее и южнее Сарсангского водохранилища);

— со стороны Карабахской равнины в главном направлении Агдам — Ходжалы — Ханкенди (Степанакерт) вдоль реки Каркарчай;

— со стороны Мильской равнины в направлениях: Ходжавенд, Шуша, Физули — Гадрут — Джебраил, Горадиз — Джебраил — Зангилан (в Геянской степи вдоль пограничной с Ираном реки Аракс).

Эти удары должны, рассекая и фрагментируя оборону армянской стороны, развиваться как можно стремительнее в глубину, чтобы максимально упредить переброску резервов непосредственно из Армении.

Далее удары азербайджанских общевойсковых группировок столь же стремительно должны наноситься в направлениях: Зангилан — Губадлы, Джебраил — Губадлы, Губадлы — Лачин (вдоль реки Акера) и Шуша— Лачин (сходящиеся удары с целью ликвидации жизненно важного для Нагорного Карабаха Лачинского коридора).

Заключительным этапом (после овладения территорией собственно НКР), видимо, должна стать зачистка территории в районе Губадлы — Лачин и Истису— Кельбаджар между Карабахским хребтом и пограничным с Арменией Карабахским нагорьем. На этом этапе не исключена переброска непосредственно в район боевых действий подразделений внутренних войск.

Не вызывает сомнений, что наступлению будут предшествовать массированные удары бомбардировочно-штурмовой авиации, тактических ракетных комплексов «Точка-У» и дальнобойной артиллерии (включая РСЗО «Смерч», LAR, «Град», 203-мм пушки «Пион» и 152-мм пушки «Гиацинт-Б») по наиболее важным узлам обороны противника и его населенным пунктам.

Очевидно, что ВВС Азербайджана попытаются «ослепить» ПВО противника, применяя закупленные (предположительно на Украине) противорадиолокационные ракеты Х-58.

Жестким ответом на такое развитие событий могут стать ракетные удары армянской стороны имеющимися у нее оперативно-тактическими ракетными комплексами Р-17 (по натовской терминологии Scud-B), например из района Горисского выступа и непосредственно с территории Нагорного Карабаха по городам Азербайджана, включая Баку, что, надо полагать, вызовет массовую панику среди населения этих городов и дестабилизацию там общественно-политической обстановки.

Возможно, поиск и уничтожение пусковых установок ОТРК 9К72 являются одной из важнейших задач ВВС Азербайджана и его диверсионно-разведывательных подразделений.

Если боевые действия будут ограничены международно признанной территорией Азербайджана, в них с его стороны будут непосредственно вовлечены основные силы 1-го (Евлахского) армейского корпуса, часть сил 4-го (Гянджинского) и 2-го (Бакинского) армейских корпусов, силы специального назначения (воздушно-десантные части, части специального назначения и горные стрелки), ВВС и ПВО.

3-й (Шамкирский), часть сил 4-го (Гянджинского) и 5-й (Нахичеванский) армейские корпуса, надо полагать, будут находиться в оперативном резерве с задачами:

— для 3-го корпуса — прикрытие северо-западной границы с Арменией;

— для 4-го корпуса — прикрытие Мингечевирского (Мингечаурского) направления;

— для 5-го корпуса — прикрытие границы Нахичеванской автономии с Арменией.

2-му (Бакинскому) армейскому корпусу, часть сил которого, несомненно, будет участвовать в боевых действиях (танковая бригада, артиллерийские части), в основном будет отведена роль стратегического резерва. Он прикроет Бакинское направление и, как 3-й и

4-й корпуса, будет использоваться для пополнения обескровленных частей 1-го корпуса.

Для осуществления операции могут быть привлечены (с учетом ввода в бой войск резервного эшелона) не менее 60 тысяч человек, 250–300 танков, до 300 легких боевых бронированных машин, 250–300 орудий полевой артиллерии и РСЗО, до 50 боевых самолетов и столько же боевых и транспортно-боевых вертолетов Вооруженных сил Азербайджана.

В случае начала полномасштабной армяно-азербайджанской войны боевые действия развернутся практически на всем протяжении армяно-азербайджанской границы.

Причем армянская сторона, несмотря на превосходство противника в воздухе, скорее всего, будет стремиться решительным ударом в направлении Мингечевира (Мингечаура) блокировать между Мингечевирским (Мингечаурским) водохранилищем, хребтом Муровдаг и азербайджано-грузинской границей (вдоль реки Иори) северо-западную группировку войск противника (3-й и 4-й армейские корпуса), а также разгромить 1-й армейский корпус и выйти через Миль-скую равнину на рубеж рек Кура и Аракс.

Для реализации этого сценария потребуется мобилизация всех ресурсов азербайджанского государства. Возможные людские потери составят по самым скромным подсчетам 100–150 тысяч человек. Но для этого должна быть проведена модернизация вооруженных сил. На это потребуется 5–6 миллиардов долларов плюс расходы по ведению боевых действий. Таким образом, вторая карабахская война в лучшем случае продлится 8—10 месяцев, причем есть вероятность, что азербайджанская экономика просто не вынесет такие расходы.

В итоге, вероятнее всего, будет введен миротворческий контингент (как это происходило, например, в Косове). В результате Карабах фактически будет признан международным сообществом.

А Азербайджан, понесший значительные материальные и человеческие потери, в лучшем случае вернет только оккупированные территории.

Вариант № 2.

Проведение азербайджанской стороной локальной контртеррористической операции на территориях, захваченных армянами в ходе первой карабахской войны. Вариант прекрасно выглядит на бумаге, но нереализуем на практике. Во-первых, невозможно провести локальную операцию, так как начало военных действий автоматически приведет к вовлечению в конфликт и Армении.

Во-вторых, крайне порочна сама посылка этого варианта. Его целью является освобождение оккупированных территорий и более сильная позиция Азербайджана на последующих переговорах о статусе Нагорного Карабаха. При этом авторы плана (Зульфагаров и Намазов) почему-то уверены, что военная победа приведет к большей податливости армян за столом переговоров. Хотя логика говорит об обратном. Армяне, увидев силу азербайджанского оружия, захотят еще больших гарантий безопасности, так как в этом случае азербайджанская военная угроза из гипотетической станет реальной.

И наконец, вариант № 3.

Начало боевых действий приведет к столкновению по всему периметру соприкосновения противостоящих войск. Не готовая к обороне азербайджанская армия на стратегических направлениях упустит инициативу. Армяне выйдут на Геранбойском направлении к Гяндже и отсекут от страны всю Гянджаебасарскую зону. Под угрозой захвата окажется большая часть Азербайджана. Помимо всего прочего, по этой территории проходят стратегические коммуникации, как то: железная дорога в Грузию и трубопровод Баку — Супса. Это приведет к национальной катастрофе. Причем западные военные эксперты расценивают его как наиболее реальный. В этих условиях Азербайджан, лишенный поддержки извне, будет обречен на подписание мирного договора.

Мир после войны

Анализ переговорного процесса по нагорно-карабахскому конфликту последних лет заставляет задуматься над вопросом: какие перспективы имеет сам по себе переговорный процесс как способ решения конфликта, поскольку вот уже много лет он не может продвинуться дальше совместных заявлений президентов стран — сопредседателей Минской группы ОБСЕ.

Практически все наблюдатели сходятся в оценках, что для выявления возможных путей оживления переговорного процесса по нагорно-карабахскому конфликту для начала необходимо рассмотреть текущие вопросы, по которым стороны не могут прийти к общему мнению. Краеугольным камнем в переговорном процессе стоит проблема статуса Нагорного Карабаха и времени проведения референдума. Армянская сторона настаивает на скорейшем решении статуса Нагорного Карабаха и проведении там референдума, в то время как в Азербайджане по конституции референдум может быть проведен только на всей территории республики.

Параллельно с этим остается открытым вопрос о времени возвращения прилегающих районов к Нагорному Карабаху — так называемых «захваченных территорий». МИДом Азербайджана не раз озвучивался тот факт, что Армения требует применения к Лачинскому району особого статуса коридора, несмотря на то что Лачинский район не имеет никакого отношения к Нагорному Карабаху. Наряду с этим Армения не раз выражала мнение о нежелании возвращать также Кельбаджарский район.

Как известно, в соответствии с Мадридскими принципами, в рамках которых ведется переговорный процесс, предусматривается размещение миротворческих сил в Нагорном Карабахе. Но геополитическая ситуация в регионе сама по себе создает трудности в выборе стран, которые будут обеспечивать безопасность. Необходим такой подбор миротворческих сил, который сам по себе не создавал бы потенциальных угроз безопасности региона.

Так, размещение здесь миротворческих сил США или Западной Европы, скорее всего, вызовет недовольство Ирана и, соответственно, новые угрозы безопасности региона. Размещение в регионе лишь сил ОДКБ или России нежелательно для азербайджанской стороны. При выборе миротворческих сил стороны конфликта должны быть очень внимательными и привлечь к миротворчеству как можно менее заинтересованные страны.

Вероятнее всего, существует несколько возможных путей повышения эффективности переговорного процесса: во-первых, это реформирование института сопредседателей Минской группы ОБСЕ; во-вторых, изменение формата самих переговоров.

Существует вариант реформирования института со-председательства Минской группы ОБСЕ с привлечением к этому процессу Турции. Как известно, вопрос ратификации протоколов об открытии армяно-турецкой границы не стоит сегодня на повестке дня ни в Турции, ни в Армении, но это вовсе не говорит о том, что он закрыт навсегда.

Во-вторых, переговорный процесс по нагорнокарабахскому конфликту в рамках один плюс один (Азербайджан и Армения) может подвести в последнюю минуту. То, на что может согласиться Армения, еще не говорит о согласии армянской общины Нагорного Карабаха. Например, в 1999 году стороны конфликта были близки к подписанию мирного соглашения, но в последний момент президент Нагорно-Карабахской Республики заявил о том, что он не согласен с предложенным вариантом решения конфликта.

Во избежание такой ситуации в будущем может быть необходима организация переговорного процесса в рамках два плюс два (Армения и армянская община Нагорного Карабаха плюс Азербайджан и азербайджанская община Нагорного Карабаха). Наряду с этим возможна организация открытых переговоров между двумя общинами. Такой подход сделал бы стороны конфликта более информированными о ходе переговоров и подготовленными к окончательному решению.

В этой связи показательными являются результаты (вернее, их отсутствие) встречи 24 июня 2011 года в Казани лидеров РФ, Армении и Азербайджана Дмитрия Медведева, Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева. При этом со стороны азербайджанского президента прозвучало несколько серьезных заявлений, которые ярко характеризуют позицию его страны в переговорном процессе.

По его словам, в последние месяцы развитие событий показало, что международное сообщество, сопредседатели Минской группы — США, Россия, Франция — и руководители этих стран выступили с простым заявлением, что статус-кво неприемлем. «Таковы события последних месяцев. В мире ясно понимают, что конфликт в Нагорном Карабахе не заморожен. Вовсе нет. И перемирие очень хрупкое. Постоянные нарушения перемирия и разделительной линии вызывают большую озабоченность у всех — у Азербайджана, у Армении, у мирового сообщества», — заявил Алиев.

Он выделил другой важный момент, который, по его мнению, заключается в том, что баланс сил между Арменией и Азербайджаном изменился радикальным образом в последние годы: «Например, сегодня государственный бюджет Азербайджана в десять раз больше, чем у Армении. Только оборонный бюджет Азербайджана превосходит весь бюджет Армении. Такова реальность. И с течением времени этот разрыв между двумя странами будет только увеличиваться».

Однако в реальности разрыв в обороноспособности двух стран не так уж велик, и постоянное бравирование военным бюджетом является показательным. Ведь большинство азербайджанских экспертов «забывают», что Армения, в отличие от Азербайджана, имеет возможность поддерживать военный бюджет за счет своих союзнических отношений с Россией и другими странами ОДКБ, которые предоставляют Армении вооружение по внутренним ценам. Так, для сравнения, экспортная цена одного дивизиона ЗРК С-300, в зависимости от модификации, составляет 300–500 миллионов долларов, то есть вполне сравнима с официальной суммой всего военного бюджета Армении. А на вооружении армянских войск уже несколько лет есть несколько дивизионов данных систем ПВО.

Пожалуй, на сегодняшний день для Азербайджана продолжение и развитие переговорного процесса считается более целесообразным и эффективным.

После замораживания конфликта на линии соприкосновения противоборствующих сторон вспыхивали боестолкновения. Однако из-за недостатка фактов судить о них очень тяжело. Информация из зоны конфликта попадает дозированно, к тому же пройдя жесткую военную цензуру. Тем не менее приведем только некоторые наиболее известные случаи.

2004 год

Наиболее масштабное столкновение произошло в начале года. Так, согласно информации Министерства обороны Нагорного Карабаха: «26 февраля с. г., примерно в 17 час. 30 мин. на восточном участке линии соприкосновения Вооруженных сил Нагорного Карабаха и Азербайджана в окрестностях населенного пункта Баш-Карвенд была нейтрализована азербайджанская диверсионная группа, которая пересекла первую линию обороны карабахских войск и оказалась на подконтрольной НКР территории. Находившиеся на боевом дежурстве подразделения Армии обороны НКР предприняли необходимые меры для пресечения диверсии. В результате завязавшейся интенсивной перестрелки был убит один и ранено несколько членов группы. Отступая, диверсанты увели с собой раненых, оставив при этом тело убитого у карабахской стороны. В ходе инцидента подразделения Армии обороны НКР потерь не понесли. О случившемся поставлены в известность офисы аккредитованных в Нагорном Карабахе ОБСЕ и Международного комитета Красного Креста. Государственная комиссия НКР по вопросам военнопленных и заложников ведет переговоры с МККК относительно передачи тела азербайджанского военнослужащего противоположной стороне. Пресс-служба Министерства обороны НКР в очередной раз напоминает об опасности эскалации напряженности в зоне нагорно-карабахского конфликта и предупреждает азербайджанскую сторону о том, что любые враждебные действия на линии соприкосновения будут и впредь решительно пресекаться».

Азербайджанская сторона выступила с опровержением действий диверсионных групп, а гибель своего военнослужащего была представлена как случайная[79].

2 марта при посредничестве нагорно-карабахского представительства Международного комитета Красного Креста была осуществлена передача останков погибшего.

2006 год

В этом году несколько столкновений произошло в конце года. Так, по сообщению агентства «Тренд», 26 ноября подразделения армянских вооруженных сил в районе села Талыш Тертерского района с 22.00 в течение 15–20 минут подвергли автоматно-пулеметному обстрелу расположенные напротив позиции азербайджанских вооруженных сил. Ответным огнем обстрел подавлен, потерь нет. Согласно этому же сообщению, нарушение режима прекращения огня с армянской стороны имело место также 27 ноября в районе сел Баш-Карвенд и Сарычалы Агдамского района. Огонь длился около 10 минут. Есть сведения также о аналогичных событиях в районе Баш-Карвенда и 29 ноября. О потерях ничего не сообщается. Эти сведения не получили подтверждения из официальных источников, но, судя по тому, что эти населенные пункты фигурировали и в дальнейших сводках, вполне вероятно, что какие-то столкновения все-таки были.

2007 год

Большинство сообщений из зоны конфликта датированы февралем. Так, по данным азербайджанского информагентства АПА, утром 9 февраля армянские военнослужащие, дислоцированные в районе села Мехдили Джебраильского района, обстреляли из автоматов и пулеметов позиции азербайджанской армии. Согласно данным агентства, мишенью стали и пасущие скот жители села Мирзанагылы Физулинского района. Убитых и раненых нет.

По сообщению другого азербайджанского агентства «Тренд», 13 февраля с 9.30 армянская сторона около часа подвергала автоматному обстрелу позиции вооруженных сил Азербайджана близ села Баш-Карвенд Агцамского района. Ответным огнем обстрел подавлен, потерь нет.

А на следующий день, 14 февраля, около 9.30, по сообщению Министерства обороны Республики Армения, на боевых позициях ноемберянской воинской части азербайджанским снайпером убит военнослужащий контрактной службы майор ВС Армении Ерванд Ваникович Пашикян 1958 года рождения.

2008 год

4 марта на линии соприкосновения армянских и азербайджанских войск в Нагорном Карабахе произошло столкновение, сообщает ИА «Новости-Армения». По словам главы МИДа Армении Вардана Осканяна, военнослужащие вступили в бой в районе Мардакерта (город в 60 километрах к северу от Степанакерта).

Азербайджанское агентство АПА сообщает, что в ходе перестрелки было убито два азербайджанских солдата и ранено двое местных жителей. В. Осканян сообщил, что с армянской стороны есть раненые. Информацию о потерях с азербайджанской стороны он не подтвердил.

Азербайджанские СМИ утверждают, что столкновение спровоцировали армянские военные, нарушив режим прекращения огня. Телеканал ANS, на который ссылается ИА «Новости-Азербайджан», сообщил, что позиции азербайджанских подразделений «были подвергнуты автоматному и пулеметному обстрелу».

Применение авиации в ходе, карабахского конфликта

Хотя война в Карабахе представляла собой региональный вооруженный конфликт, применение авиации в ходе ее было достаточно эффективно и повлияло на ход развития событий.

Причины возникновения конфликта вокруг области Нагорного Карабаха очень сложны, и они частично рассмотрены в основной части книги. Отметим только, что начиная с лета 1989 года на территории Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), входящей тогда в состав Азербайджанской ССР, начались вооруженные столкновения между незаконными вооруженными формированиями азербайджанцев и армян. Причем если поначалу в боях применялось преимущественно автоматическое оружие, то вскоре «в бой пошла» градобойная артиллерия и ракеты. Все это привело к тому, что Москва объявила Карабах «зоной чрезвычайного положения», и вскоре здесь была сосредоточена крупная группировка внутренних войск, но в условиях горной местности даже таких сил было явно недостаточно, и вскоре к выполнению несвойственных для себя функций подключились и армейские части.

В самом начале конфликта, когда его пытались уладить силами частей Советской армии и МВД, действия «силовиков» поддерживали вертолеты армейской авиации — Ми-8, Ми-6 и Ми-24. Основной задачей вертолетчиков первоначально было сопровождение транспортных колонн, перевозка грузов и пассажиров, эвакуация раненых. Нанесение ударов по боевикам носило крайне ограниченный характер, и каждый такой случай надо было согласовывать с вышестоящим начальством. Деятельность Советской армии в тот период в Закавказье окутана сплошной тайной, и потому полную картину восстановить пока не представляется возможным. Отметим только, что все потери ВВС СССР в 1988–1990 годах в Нагорном Карабахе относили к «небоевым» и списывали либо на отказы техники, либо на человеческий фактор. Так было, например, 14 июля 1989 года, когда в Кельбаджарском районе потерпел аварию военно-транспортный вертолет Ми-8. В результате 8 человек погибло (по всей видимости, это были первые жертвы среди вертолетчиков). Или — гораздо более масштабная катастрофа 18 октября того же года, когда после взлета с аэродрома Насосная близ Баку загорелся и упал Ил-76МД из 37-го втап (Арцыз) 6-й гв. втад. Все находившиеся на борту 9 членов экипажа (вместе с командиром — полковником Калмыковым) и 48 десантников 8-й парашютно-десантной роты 217-го пдп 98-й гвардейской вдц) погибли.

Как установила аварийная комиссия, причиной катастрофы стал конструктивный дефект двигателя Д-ЗОКП. При работе двигателей на взлетном режиме произошло разрушение вала турбины низкого давления двигателя. В итоге разлетающиеся детали дисков турбины повредили топливные коммуникации и баки, находившиеся в плоскости крыла, — возник пожар. Как было написано в аварийном отчете, «выгорание поверхности консоли крыла вызвало изменение его аэродинамической формы и, как следствие, непарируемый кренящий момент».

Кроме армейских «вертушек», в Карабахе наиболее активно действовали Ми-8 Азербайджанского управления Гражданской авиации СССР. Основным был Бакинский авиотряд, летчики которого регулярно направлялись в командировку в Карабах. Причем летали практически исключительно русские, так как собственно азербайджанцев в летно-техническом составе было крайне немного — прежде всего из-за непопулярности летных специальностей на Кавказе. Поначалу рейсы были сугубо мирными, но с нарастанием масштабов боев все чаще вертолетчики стали перевозить отряды ОМОНа, боеприпасы, раненых и убитых. Гражданские летчики работали в очень тяжелых условиях, тем более что боевики как с одной, так и с другой стороны обстреливали вертолеты без ограничений.

Самым резонансным случаем стало уничтожение вертолета, на борту которого находился комендант района чрезвычайного положения в НКАО генерал-майор Николай Жинкин. 20 ноября 1991 года боевики подстерегли Ми-8Т авиации ВВ МВД около села Каракенд Мартунинского района и из ДШК (по другим данным — из легкого стрелкового оружия) расстреляли.

Обстрел велся с левого борта с дистанции 300 метров и под углом 30 градусов. В результате множественных попаданий произошел отказ двигателей, гидросистемы. На конструкции вертолета остались множественные пробоины блистеров, лопастей, на капотах и фюзеляже. Уцелевшие при падении пассажиры добивались на земле выстрелами в упор и были ограблены «борцами за независимость». С места падения также было похищено 12 пистолетов ПМ и боеприпасы. Погибли все сопровождавшие лица, в том числе и журналисты — 22 человека.

За месяц до этого в том же районе был сбит Ан-2 Азербайджанского управления ГА СССР (погибли все). Летчик этого самолета Асад Солтан оглы Асадов посмертно был удостоен звания «Национальный герой Азербайджана».

Уже после распада СССР и фактического перерастания конфликта в армяно-азербайджанскую войну вертолетчики, теперь формально подчинявшиеся эфемерной структуре — Главному штабу ВВС СНГ, продолжали обеспечивать функционирование остававшихся здесь частей бывшей Советской армии, а потом обеспечили их вывод. Так было, например, с операцией по выводу 366-го мотострелкового полка, дислоцированного в Степанакерте. За десять дней (с 27 февраля по 7 марта 1992 г.) под огнем боевиков на Ми-8 и Ми-26 под прикрытием Ми-24 был вывезен весь личный состав и все, что было возможно. Не обошлось и без потерь — один из Ми-24 был подбит огнем с земли и совершил вынужденную посадку. Экипаж остался невредим.

А 3 марта 1992 года в зоне конфликта был потерян последний «советский» вертолет — в тот день одиночный Ми-26, сопровождаемый Ми-24, доставил в армянское село Гюлистан 20 тонн муки и вывозил оттуда женщин, детей и раненых. Не долетев до Армении, над Кельбаджарским районом «транспортник» подвергся атаке камуфлированного Ми-8 (это сообщение требует отдельного расследования, так как, по имеющимся у автора данным, вертолетов этого типа у азербайджанской стороны еще не было, по крайней мере камуфлированных). Экипаж Ми-24 маневрированием отогнал нападавших. Тем не менее полет завершился трагично — запущенная с земли ракета ПЗРК поразила Ми-26, он загорелся и рухнул около азербайджанского села Сейдиляр. Из 50 человек, находившихся на борту, 12 погибли и 38 получили ранения разной тяжести…

По всей видимости, Ми-26 попал в заранее спланированную засаду, так как азербайджанцы располагали информацией о том, что именно на борту одного из таких вертолетов в Степанакерт была переброшена партия ПЗРК «Стрела-2М» и несколько ЗУ-23-2.

Вместе с военными вертолетами на протяжении всей войны в небе Карабаха «соседствовали» гражданские машины. Причем как азербайджанская, так и армянская стороны довольно интенсивно использовали доставшееся им наследие «Аэрофлота». Так, после распада Союза Азербайджанское управление ГА СССР было преобразовано в авиакомпанию «Азербайджанские авиалинии» (A3AЛ), которая, в свою очередь, была разделена на «АЗАЛ-Агро» (куда входили все Ан-2) и «АЗАЛПАНХ» (эскадрилья Ми-2 и эскадрилья Ми-8). Нас, конечно, больше интересует деятельность последних, потому как от использования Ан-2 для снабжения Карабаха отказались из-за отсутствия подготовленных аэродромов, а Ми-2 на поверку оказались маловместительными и не обладали необходимой дальностью полета.

Вертолетный парк в советские времена обслуживал Нефтяные Камни и промыслы на суше. С началом столкновений у вертолетчиков основной задачей стало выполнение рейсов по маршрутам: Забрат — Физули— Гадрут — Кубатлы — Зангелан; Забрат — Мардакерт— Кельбаджар — Дашкесан; Забрат — Лачин — Шуша. Кроме того, из аэропорта Агдам вертолетами стали выполняться рейсы по перевозке пассажиров, а вскоре вертолеты стали привлекать для поддержки отрядов ОМОНа, действовавших в Карабахе.

Из-за блокирования армянскими отрядами основных дорог (Шуша — Агдам и Шуша — Лачин) в Шуше постоянно базировались 1–2 вертолета, в Агдаме — 3–4. Экипажи занимались перевозкой местных жителей, работали как автобусы: посадка, загрузка 2–3 минуты без выключения двигателя, воздух.

Армяне аналогично работали по своим деревням, и по негласному соглашению, зная о сути работ, охота ни за теми, ни за другими не велась.

Так продолжалось до 2 апреля 1991 года, когда между Шушой и Лачином был сбит азербайджанский Ми-8. Причем, вероятно, на машину специально охотились, так как на борту находились не обычные жители, а правительственная делегация: тогдашний заместитель председателя Совмина Азербайджанской ССР Тамерлан Караев со свитой и корреспондентами. Чудом обошлось без жертв, хотя вертолет сгорел дотла. Получился крупный скандал. Армянская сторона заявила, что это дело рук неконтролируемой группировки.

С тех пор наступило какое-то затишье. Изредка вертолеты все-таки обстреливались. Так, известен по крайней мере один случай, когда азербайджанский Ми-8 совершил аварийную посадку в результате обстрела с земли. Причем крайне неудачно для экипажа — недалеко от армянского села. Машина получила минимальные повреждения и была восстановлена на месте, но экипаж был жестоко избит местными жителями.

Заметим, что обстрелы имели под собой некую основу, так как с нарастанием размаха конфликта все чаще вертолетчики стали перевозить отряды ОМОНа, боеприпасы, раненых и убитых. После первых случаев обстрелов летчикам выдали бронежилеты, которые они клали в кабину, а часто просто в пилотские кресла, так как в горах чаще всего обстреливали снизу. Полной статистики по обстрелам на сегодня дать невозможно, но, по данным автора, только один экипаж за относительно короткий срок был обстрелян шесть раз.

Именно в этот, относительно «мирный» период отмечены случаи применения вертолетов для провокационных целей. Так, автору известен по крайней мере один такой случай в Ханларском районе Азербайджана. По воспоминаниям проходивших там службу офицеров, в какой-то момент в районе стали отмечать выкрашенные в оранжевый цвет вертолеты без номеров и опознавательных знаков. Причем летали с нарушением всяких инструкций и не отвечали на запросы диспетчерских служб. С вертолетов обстреливались азербайджанские села. Иногда вертолеты совершали посадки на окраинах сел, и боевики, выскочив из вертолетов, обстреливали и поджигали дома. Долгое время эти вылазки оставались безнаказанными, но в один из дней спецназ внутренних войск смог захватить группу боевиков на месте. После допроса оставшихся в живых оказалось, что это были… азербайджанцы. Дело после звонка из Баку замяли, однако это было только начало большой войны.

Неоценимую роль играла (и будет играть на протяжении всего конфликта) гражданская авиация и в поддержке армянского населения. Дело в том, что прямого сухопутного сообщения Карабаха с Арменией на тот момент не было, и для доставки припасов и эвакуации населения широко использовались самолеты и вертолеты Армянского управления ГА. Причем тут основную роль играли самолеты Як-40 и Ан-2, которые из аэропорта Звартноц совершали регулярные рейсы Ереван — Степанакерт. Азербайджанцы, естественно, старались бороться с самолетами противника, тем более что горная местность способствовала организации засад. О потерях армянской гражданской авиации известно крайне мало. Так, огнем с земли в 1990 году (точной даты, увы, доступные автору источники не приводят) был сбит по крайней мере один «кукурузник». А 1 августа все того же 1990 года у села Фарадж Лачинского района потерпел катастрофу лайнер Як-40, совершавший рейс Ереван — Степанакерт. Погибли 43 пассажира и 4 члена экипажа. Проведение расследования Госавианадзором СССР было крайне затруднено из-за того, что обломки машины разметало на большой площади, причем как на армянской, так и на азербайджанской стороне. Официальные выводы комиссии говорят о «потере ориентации в условиях плохой видимости» и в качестве причин называют следующие:

— нарушение командиром воздушного судна установленных директивными документами правил полетов, выразившихся в неудовлетворительном комплексном самолетовождении, спрямлении маршрута и преждевременном самовольном снижении до высоты ниже безопасной, что привело к столкновению с горой;

— катастрофе способствовало нарушение авиадиспетчером УВД аэропорта Кафан правил управления ВС в своей зоне ответственности (НПП ГА-85 пп. 6.4.4 и 6.4.5), разрешившего экипажу снижение и переход на связь с аэропортом посадки Степанакерт без уточнения действительного местонахождения воздушного судна, а также низкий уровень общей организации полетов и УВД на маршруте Ереван — Степанакерт.

Неофициальных версий две: первая — самолет просто перегрузили[80] и вторая — лайнер сбили (по рассказам очевидцев, в Як в Степанакерте загружалось до 100 человек, и ничего — добротная конструкция выдерживала). Вообще практически каждый вылет происходил с такого рода нарушениями, так как покинуть Карабах находилось очень много желающих.

Следующая крупная трагедия произошла 28 января 1992 года, когда ракетой ПЗРК (по всей видимости, «Стрела-2») был сбит Ми-8Т «СССР-24137» азербайджанской гражданской авиакомпании «A3AЛ», экипаж которого возглавлял выпускник Кременчугского летного училища ГА Виктор Серегин. По рассказам очевидцев, дело происходило следующим образом: «Во время взлета сразу трех вертолетов к замыкающей машине со стороны армян потянулся шнур черного дыма. От удара самопроизвольно открылся кормовой люк, и с высоты примерно полтора километра люди посыпались как горох». Все, что смог сделать экипаж, — так это отвести машину от жилых кварталов во избежание больших жертв. Все находившиеся на борту люди погибли[81].

Вот что вспоминал один из азербайджанских журналистов, бывших в тот момент в городе: «Вертолет был сбит под вечер, а тогда была зима и темнело рано. Мы были вынуждены прекратить поиск тел и вернуться в Шушу, тем более что была реальная опасность попасть под артобстрел со стороны села Кяркиджахан. Ночью мы изготовили 44 гроба, а утром, вернувшись на место гибели вертолета, я увидел страшную картину — бродячие собаки грызли останки неподобранных человеческих тел».

Попутно отметим, что этот случай тоже можно отнести к специально спланированной засаде. Дело в том, что, согласно воспоминаниям вертолетчиков, в тот день практически одновременно еще два вертолета перебрасывали снаряды для «Града» со склада в районе Насосной в Шушу. Однако, не долетев до Агдама, летчики начали огибать его с севера на большой высоте, намереваясь снизиться только над центром города. По роковой случайности интервал между «грузовыми» и «пассажирским»[82] вертолетами оказался всего несколько минут, и армяне, видимо не рассчитав, выпустили ракету по абсолютно мирному вертолету.

Обратимся к воспоминаниям командира экипажа одного из вертолетов: «28 января 1992 года, в день, когда сбили наш Ми-8… они занимались обычной рутинной транспортировкой пассажиров и грузов Агдам— Шуша — Лачин — Кельбаджары — Евлах и по деревням при необходимости… В тот день утром мы, двумя бортами загрузившись со складов в районе Килязи, должны были доставить груз в Шушу… На подлете к Агдаму мы вдруг получили команду «Ковер», подающуюся при чрезвычайных ситуациях и означающую немедленную посадку всех находящихся в воздухе… Так как до Агдама было рукой подать, то мы не стали «падать» под себя в поле, а решили молчком немного протянуть до аэропорта, где и услышали страшную трагическую весть…»

«Второй борт был наш… Вити Глиненко… Он тоже шел в Шушу из района Евлаха с каким-то грузом, поэтому подходил на 1500 м над рельефом с севера и только над точкой начинал снижение… Все эти сложности не требовались для бортов, выполняющих челночные рейсы Агдам — Шуша, их в районе знали как облупленных, и армянские диспетчеры в аэропорту Степана, да и вообще. Никогда никаких эксцессов не возникало…»

Косвенно версию о заранее спланированной акции подтверждает тот факт, что практически сразу в армянских и центральных СМИ (в частности, в программе «Время») была запущена заранее заготовленная информация о катастрофе вертолета и свидетельства очевидцев о якобы выпадающих из него зеленых ящиках, что говорило бы о явно не мирном характере груза.

Однако пропагандистская машина дала сбой — в тот день у армянского села рядом с Шушой шел бой, который снимал на видео какой-то корреспондент, находившийся на вертолетной площадке Шуши. Услышав взрыв за спиной, он обернулся, не выключая камеры, таким образом засняв трагедию. На этой пленке отчетливо видны не зеленые ящики, а люди, вываливающиеся из вертолета, еще живые и кричащие.

Как уже говорилось ранее, распад Советского Союза и провозглашение независимости Нагорно-Карабахской Республики ясно показал, что серьезного столкновения не избежать. Обе стороны лихорадочно начали формировать национальные армии, в том числе и авиационный компонент.

В Азербайджане в советское время находилось несколько военных аэродромов, на которых базировалось пять авиаполков ВВС и ПВО: 80-й ошап в Ситал-Чае (Су-25, на аэродроме базирования с 1987 г.), 82-й иап ПВО в Насосной (МиГ-25ПДС), 976-й бап в Кюрдамире (Су-24), 882-й pan в Далляре (МиГ-25РБ и Су-24МР), 708-й гвардейский втап в Гяндже (Ил-76МД). Кроме того, на территории Азербайджанской ССР базировались два учебных авиаполка Армавирского ВВАУЛ: 627-й гвардейский уап (Сальяны), на вооружении которого находились 84 Л-39, и 761-й уап (Аджикабул) — 84 Л-39, 109 Л-29.

В то же время в Армении вообще не было военных аэродромов и базировалась только вертолетчики. Причем, в отличие от другого тяжелого вооружения, вертолетов на территории как Армении, так и Азербайджана базировалось одинаковое количество — по одной эскадрилье: в Азербайджане имелось 10 Ми-24 845-й отдельной вертолетной эскадрильи, а под Ереваном базировалась 382-я отдельная вертолетная эскадрилья в составе 4 Ми-24К и 3 Ми-24Р.

Передавать эти вертолеты никто не спешил, и поэтому стороны попросту разными способами попытались «приватизировать» их. Первыми в начале 1992 года решили действовать азербайджанцы. Им удалось привлечь на свою сторону двух офицеров уже несуществующего подразделения (майора Сергея Туваева и старшего лейтенанта Рафаэля Ширинова), которые в последнее воскресенье января перегнали один вертолет на аэродром Забрат, где базировались гражданские машины «АЗАЛПАНХ». Учитывая обстоятельства угона, этот Ми-24 был совершенно «беззубым» — без боекомплекта (за что он получил прозвище «голубь мира»).

Второй и третий вертолеты 3 февраля перегоняли также летчики эскадрильи: майор Алексей Шварев (летел без оператора), капитан Евгений Карлов и все тот же Ширинов. Командование пыталось как-то препятствовать такой «инициативе», и с аэродрома ПВО Насосный была поднята дежурная пара МиГ-25 (по другим данным — МиГ-23). Однако летчики либо не смогли, либо не захотели перехватить «дезертиров» (кстати, со 2 февраля эти вертолетчики были зачислены в состав азербайджанской армии).

Очередные пять машин перегонялись 12 февраля уже пилотами гражданской авиации, перешедшими на военную службу, — Явером Алиевым, Закиром Юсифовым, Ханларом Саттаровым, Эдиссоном Гасановым и Мирмагомедом Агаевым. В итоге на аэродроме остался только один неисправный вертолет — один из офицеров эскадрильи из самых лучших побуждений (а всем было ясно, что захват такого количества авиатехники приведет только к эскалации конфликта в Карабахе) поджег его в самой середине стоянки, чтобы при взрыве были если не уничтожены, то хотя бы повреждены все остальные машины. Однако пожар был потушен, и только один вертолет был поврежден. Однако повреждения оказались незначительными, и 14 февраля наскоро отремонтированный Ми-24 перегнал Ширинов. С тех пор этот день стал официально отмечаться в Азербайджане как День ВВС.

Таким образом, к концу февраля азербайджанцы располагали 9 боевыми вертолетами Ми-24 и всего лишь 3 подготовленными экипажами — зато какими: из 6 человек, перешедших в азербайджанскую армию (С. Сенюшкин, С. Туваев, А. Шварев, Е. Карлов, Р. Ширинов — летчики 843-й эскадрильи, С. Джалалов — командир комендатуры), трое были «афганцами». Остальные экс-гражданские летчики требовали дополнительной подготовки, так как, кроме того, что ранее они пилотировали только Ми-8 (а разница с военными вертолетами существенная), они не имели никакого понятия о боевом применении «крокодилов»[83].

Вновь созданную эскадрилью азербайджанских ВВС возглавил Явер Алиев. Во многом благодаря ему и удалось сохранить таким трудом «приобретенную» технику. Дело в том, что вскоре «сверху» позвонили и «попросили» вернуть технику Российской армии. На что Явер ответил коротко: «Эти вертолеты нужны моему народу для защиты Азербайджана. Ни один вертолет не будет возвращен». Он же дал указание, чтобы ночью сняли аккумуляторы. Поэтому, когда наутро прибыли бронетранспортеры с десантниками и летчиками, чтобы забрать вертолеты, ни один из них не запустился.

В условиях, когда стороны начали активно захватывать военное имущество, некоторая часть офицеров (прежде всего, конечно, высокопоставленных) пошла на должностное преступление, продавая или передавая оружие и боеприпасы. Конечно, большая часть таких «сделок» остается (и останется) неизвестной, но некоторые детали все-таки стоит привести. Вот типичный доклад контрразведчиков того периода: «12.05.92 г. С аэродрома Новоалексеевска (пригород Тбилиси) на аэродром Кала (Азербайджан) была вывезена партия оружия в количестве 400 автоматов (40 ящиков по 10 штук) и 80 ящиков с патронами. Перевозка, осуществленная на основании распоряжения замкомандующего ЗакВО генерал-лейтенанта С.У. Беппаева, производилась на двух самолетах — Ту-134 (салон командующего) из состава… ОСАЭ (войсковой части 78782) и Ил-20 (разведывательный) из состава… ОРАО РУ ЗакВО (войсковой части 15282). По прибытии на место указанное оружие и боеприпасы были получены и вывезены представителями МО Азербайджана во главе с начальником штаба генералом Мусаевым. Факт получил огласку и осуждение среди военнослужащих эскадрилий. По их мнению, в случае попадания указанной информации армянской стороне руководство Армении будет иметь веские основания для обоснованных обвинений российских военнослужащих в пособничестве Азербайджану». И такие случаи были не единичны…

Тем временем обстановка в Карабахе накалялась. Армяне, воспользовавшись просчетами азербайджанского командования, перешли в наступление. Поэтому обучение азербайджанских вертолетчиков прошло по-фронтовому быстро, и вскоре Сергей Сенюшкин, как самый подготовленный, начал обучение летчиков. Это было крайне необходимо, так как в эскадрилью были зачислены добровольцами несколько гражданских пилотов.

Поначалу ограничивались прикрытием гражданских «бортов». Так, экипаж Сенюшкин — Алиев за две недели совершил по крайней мере два вылета в район конфликта: в Ходжавенд, где вертолет был обстрелян с земли, а Сергей получил ранение, и в Ходжалы для прикрытия гражданских вертолетов. Однако уже 29 февраля 1992 года тот же экипаж, выполняя учебное задание, разбился. Произошло это над озером, недалеко от Баку. По-видимому, из-за нехватки опыта произошла трагедия, которая стоила жизни трем членам экипажа. Что именно случилось, неизвестно до сих пор, так как тела вытащили, а вот вертолет до сих пор находится на месте катастрофы. Обломки не смогли вытянуть даже с привлечением тяжелого Ми-26, принадлежавшего ВВС СНГ. Посмертно экипаж получил звание «Национальный герой Азербайджана».

Практически весь март и до 11 апреля 1992 года на боевые задания в Карабах летали только военные летчики — Сергей Туваев, Алексей Шварев, Евгений Карлов и Рафаэль Ширинов.

После первых же боев азербайджанским военным стало ясно, что войскам требуется серьезная поддержка с воздуха, чего Ми-24 явно не могли обеспечить. Однако Москва не спешила передавать боевые самолеты. Вот что, например, рассказывает генерал-майор Геннадий Климентьев, бывший заместитель командующего войсками Закавказского военного округа по боевой подготовке:

«Министерство обороны поставило задачу — создать оперативные группы по передаче и вывозу части вооружений с территории закавказских республик. Командовать было поручено мне… Вооружение вывозили теми же способами, которые использовали в свое время азербайджанские национальные силы. Ночью, без предупреждения, въезжали, можно сказать, врывались в воинскую часть, вскрывали склады и грузили, в основном стрелковое оружие, в машины. Прикрывала нас группа спецназа. Оружие переправляли на вертолетах в район Краснодарского края, в арочное укрытие, предназначенное для самолетов. Как только укрытие заполнялось, ворота заваривались, вокруг устанавливали мощное минное поле, ставили специальные таблички… А бронетехнику, наиболее новые санитарные машины, Уралы, КамАЗы вывозили на Ил-76…

Это продолжалось до тех пор, пока не произошло следующее. Однажды я приехал на аэродром, чтобы встречать наши самолеты из России, прибывающие за вооружением. Оружие, которое мы хотели переправить, спрятали в кустах, чтобы азербайджанцы ничего не заподозрили. И вот самолет заходит на посадку, выруливает на стоянку. И вдруг на полосу въезжают две военные машины с вооруженными азербайджанцами. Одна из них останавливается перед носом самолета, другая сбоку. Азербайджанцы высаживают экипаж самолета, подводят к ангару и ставят к стенке. И меня вместе с ними. Начинают оскорблять… Даже открыли огонь поверх наших голов… Когда они стрельбу прекратили и нам разрешили повернуться, я увидел среди них бывшего капитана Советской армии и спросил: «Чего вы хотите?» Он ответил, что было получено задание арестовать экипаж самолета и людей, встречающих его, а затем отправить всех под арестом в одну из воинских частей…»

После того как не удалось получить боевые самолеты официально, азербайджанцы пошли по другому пути, и уже 8 апреля 1992 года 25-летний старший лейтенант Вагиф Курбанов при помощи двух своих соотечественников — техника самолета лейтенанта Мамедова и авиамеханика прапорщика Кулиева — подготовил к взлету с аэродрома Ситал-Чай штурмовик Су-25 и перегнал на гражданский аэродром Евлах.

Российское руководство немедленно потребовало вернуть самолет, но на мнение Москвы уже тогда мало кто обращал внимание. Тогда Министерство обороны России сообщило, что был отдан приказ уничтожить самолет-дезертир и 982-й иап, базировавшийся в Грузии на аэродроме Вазиани в апреле 1992 года, постоянно держал в готовности пару МиГ-23 для перехвата азербайджанского штурмовика, но были ли какие-то реальные попытки перехвата — не ясно.

Первая боевая потеря азербайджанской вертолетной эскадрильи относится к 11 апреля 1992 года, когда свой первый боевой вылет совершили бывшие гражданские пилоты. В качестве ведущего был опытный Карлов. «Молодежь» вернулась без потерь, но вот ведущего сбили под городом Физули, недалеко от селения Юхары. Вместе с Е. Карловым погибли старший лейтенант Ф. Мусаев и два бортстрелка: Г. Гасанов и Т. Фарацжев.

А начиная с 8 мая одинокий Су-25 регулярно бомбил Карабах. Причем применение единственного штурмовика имело свои особенности — его использовали исключительно для «стратегических» бомбардировок, а непосредственной поддержкой на поле боя занимались «крокодилы». Использовался «грач» и крайне нетрадиционно. Так, 9 мая Курбанов перехватил и обстрелял гражданский Як-40, который вывозил беженцев из Степанакерта. Самолет совершил аварийную посадку, и, хотя никто не пострадал, лайнер списали. Говоря о Курбанове, стоит также заметить, что сведения о применении им управляемого оружия, скорее всего, являются «уткой»: дезертир не имел необходимых навыков (служил в полку всего год), да и для просто подготовки одной управляемой ракеты для запуска нужен целый стенд и несколько высококлассных специалистов, чего в Азербайджане образца 1992 года явно не было.

В конце мая 1992 года азербайджанская эскадрилья Ми-24 перебазировалась с аэродрома Забрат на аэродром Кала. 15 мая 1992 года азербайджанская авиация потеряла еще один вертолет. В районе селения Гюльаблы Агдамского района была сбита машина, пилотируемая майором Алексеем Шваревым. Оператором у него был Рафаэль Ширинов. По счастливой случайности оба пилота остались живы — спустились на парашютах. Шварев попал в плен, но вскоре был отбит в результате контратаки на этом направлении. Летчик был ранен и немедленно отправлен в госпиталь. Но еще очень долго армянская сторона демонстрировала по центральному телевидению удостоверение личности А. Шварева в качестве доказательства привлечения азербайджанцами русских наемников.

Первая «восьмерка» в составе ВВС Азербайджана появилась 11 июня 1992 года. Гражданская машина была перегнана с аэродрома Далляр в Евлах летчиком Мирзой Фараджевым. Этот вертолет не стал единственным, и вскоре были переданы еще две «восьмерки». Неизвестно, летали ли эти Ми-8 в составе эскадрильи или использовались как «личная авиация» Гусейнова.

Одновременно азербайджанская сторона предприняла меры для получения полноценных боевых самолетов. Так, 9 июня на территорию аэродрома Далляр ворвалась толпа, женщины блокировали полосу, а мужчины порезали пневматики боевых самолетов. В результате на этом аэродроме азербайджанцы захватили 5 разведчиков МиГ-25РБ, 11 Су-24МР и 3 Ил-76, присланных для эвакуации личного состава и имущества.

«Опуская эмоциональные подробности, скажу, что из шести севших бортов Ил-76 в Далляре уйти удалось только трем, — вспоминал российский офицер Дмитрий Окулов. — Два угнали мамеды. Привезли свои экипажи из Баку и ночью, без огней, по темной полосе увели один самолет, а утром, когда начал рулить и второй, десантники направили на него ЗУ и передали, что откроют огонь. Время было упущено из-за того, что комбата (командира десантников) дезинформировали. Он прибежал на КДП и… передал своим орлам, чтобы они не стреляли, так как на самолете женщины и дети. Кто дал эту «дезу», остается загадкой для меня (мне все это рассказали, я в это время был еще в отпуске), тем не менее время было упущено, и самолет ушел»[84].

На третьем Ил-76 азербайджанские гвардейцы повредили пневматики, и позже его перегнал в Баку гражданский экипаж.

Это была самая большая удача для азербайджанцев, так как из Ситал-Чая удалось вывести всю технику (причем сразу после ухода военных на этом аэродроме «совершенно случайно» возник пожар, который уничтожил все постройки!), а в Кюрдамире «оккупанты» оставили только один неисправный самолет.

Таким образом, в руки азербайджанских военных попали 5 разведчиков МиГ-25РБ, 11 Су-24МР и 4 Ил-76, до 30 перехватчиков МиГ-25ПД и примерно 70 учебно-боевых самолетов Л-29 «Дельфин».

Попутно отметим, что ценность захваченных самолетов была невелика. Разведчики Су-24МР не имеют никакого прицельного оборудования для бомбометания. Но установить бомбодержатели для бомб и подвески НУРС азербайджанцы в принципе могли, тем более что в республике имелся авиаремонтный завод, специализировавшийся, правда, на МиГ-25. Атаковать цели в таком случае можно на глазок, благо по городу не промахнешься. МиГ-25РБ и его модификации предназначены для ударов по крупным стационарным объектам, а также для ведения фото- и радиотехнической разведки.

К утверждениям о том, что перехватчики МиГ-25ПД лихо крошили армянские танки тепловыми ракетами Р-60 класса «воздух — воздух», также стоит отнестись с недоверием. Очень трудно представить, как летчики скоростных, неманевренных перехватчиков, обладающих не очень хорошим обзором вниз, отыскивали в горах одиночные танки и БМП и, пикируя, выходили на них в атаку. При этом неизвестно, способна ли вообще головка самонаведения ракеты Р-60 захватить тепловое излучение работающего танкового двигателя. А если двигатель холодный? Да и осколочная (!) боевая часть весом 3,5 килограмма — не лучшее средство для борьбы с танками. Таким образом, вероятнее всего, что слухи об «истребителе танков МиГ-25ПД» несколько преувеличены.

Поэтому основную тяжесть дальнейшей войны в воздухе выдержали старенькие «Дельфины», практически единственным достоинством которых стал тот факт, что пилотировать его могли даже недоучившиеся курсанты, которые массово увольнялись из различных училищ (как военных, так и гражданских) по всему бывшему СССР «по медицинским причинам». В этой связи стоит упомянуть и тот факт, что азербайджанские ВВС испытывали острую нехватку летного состава. Дошло до того, что в строй поставили пенсионеров, причем не только военных, но и гражданских. Но это был не выход из ситуации.

Тем временем война в Карабахе набирала обороты. Наличие боевых вертолетов на том или ином участке фронта часто способствовало успеху наступательных действий азербайджанской армии. Например, так произошло в августе 1992 года, когда именно благодаря массированным ударам вертолетной эскадрильи на Кельбаджарском направлении армянские формирования были вытеснены в глубь Карабаха.

Однако усилившаяся ПВО карабахцев уже могла серьезно противостоять азербайджанским налетам: так, 13 июня 1992 года азербайджанские ВВС понесли тяжелую потерю — был сбит и погиб Вагиф Курбанов. Телевидение продемонстрировало обломки, среди которых был характерный киль Су-25 с азербайджанским флажком. Бомбежки Курбановым армянских населенных пунктов были оценены по достоинству — посмертно летчик был удостоен звания «Национальный герой Азербайджана».

Судя по характеру повреждений, самолет был сбит ракетой с земли, хотя автору встречались утверждения, что Су-25 стал жертвой ракетной атаки МиГ-23 российских ВВС. Кто знает, в тех условиях, как говорится, возможны варианты…

К этому времени азербайджанские вертолетчики накопили уже определенный боевой опыт — на боевое задание вылетали, как правило, тремя вертолетами: один отрабатывает по цели, пара прикрывает. Но и карабахцы приобрели огромный опыт борьбы с «крокодилами», что не могло не сказаться на потерях азербайджанской стороны. Так, 6 августа 1992 года был сбит вертолет капитана Закира Меджидова. Вместе с ним погибли оператор старший лейтенант Руслан Половинко и стрелок рядовой Джаваншир Рагимов. Все трое стали Национальными героями.

Вот как описал этот случай азербайджанский автор:

«В те дни вертолетная эскадрилья работала на износ. На боевые задания летчики вылетали парами. Одной из этих пар была пара двух Закиров (Закир Юсифов и Закир Меджидов).

6 августа в пределах населенного пункта Касапет агдаринского участка фронта, где были сосредоточены значительные силы противника, два Закира поддерживали с воздуха наступление азербайджанской бригады.

Ведущий группы Закир Юсифов отдал распоряжение ведомому: «Закручиваем «карусель» — и на предельно низкой высоте падает на позиции противника.

Произведя одно нажатие, он выходил из боя, и его место занимал 3. Меджидов. На втором заходе Закир на мгновение потерял из виду своего ведомого. Он отработал последние пуски и, выходя из боя, увидел на земле горящую машину. Поисково-спасательный вертолет, под обстрелом противника, совершил посадку возле сбитой машины и собрал фрагменты частей тел. Так погибли боевые товарищи: Закир Меджидов, Руслан Половинко и Джаваншир Рагимов. Но до сих пор нет стопроцентной уверенности в их гибели. Судите сами. Узнать по фрагментам частей тел того или иного человека было невозможно, а тело стрелка нашли через месяц за пару километров от места падения вертолета. Хочется верить, что хотя бы двое из героического экипажа живы. Но думаю, если они и живы, то, наверное, завидуют мертвым»[85].

А 20 августа был сбит МиГ-25ПД, бомбивший Степанакерт. Летчик — бывший капитан ВВС СССР Юрий Беличенко — катапультировался и попал в плен. Так стало известно о наличии в ВВС Азербайджана наемников из числа летчиков бывших ВВС СССР. По словам Беличенко, как правило, летчики делали по два вылета в день — слетали, 20 минут поработали — и назад. Отдохнули, еще 20 минут работы. Вечером — расслабились.

В августе Беличенко с напарником совершил первый боевой вылет — забросали 500-килограммовыми бомбами село Касапет. Боевые вылеты совершали на МиГ-25, перепрофилированном из истребителя в бомбардировщик (видимо, на ремзаводе). Таким образом, речь идет о неизвестной ранее модификации, которую можно условно назвать МиГ-25ПДС-Б. И это не газетная «утка» — впоследствии Азербайджан признал среди своих потерь не только два МиГ-25РБ, но и один МиГ-25П.

20 августа капитан Юрий Беличенко совершал 16-й боевой вылет. В кармане лежал билет на самолет до Киева, он хотел привезти семью в Баку. «Эти мысли меня и подвели, расслабился, проявил невнимательность и в результате был сбит», — вспоминал Беличенко. Удачно катапультировавшись, летчик избавился от парашюта и пошел к «своим», на северо-восток, ориентируясь по компасу. В лесу столкнулся с тремя автоматчиками.

Стоит сказать, что карабахцы располагали только маловысотными средствами ПВО, поэтому не могли эффективно противостоять налетам самолетов противника, и азербайджанская авиация практически ежедневно наносила удары по Степанакерту. Иногда производилось несколько налетов в день. Обычно азербайджанские самолеты действовали парами. Часто использовалась высота более 4 километров, и, хотя точность бомбометания была низкой, это обеспечивало неуязвимость летчиков.

Иногда использовалась другая тактика. Самолеты уходили ложным маршрутом, потом делали крюк и на высоте 100–200 метров и с неожиданного направления производили удар по городу. Потери среди населения были весьма значительными.

С августа 1992 года азербайджанские самолеты стали сбрасывать РБК-250 и -500 (Разовая бомбовая кассета), которые снаряжаются осколочными суббоеприпасами (известными как «шариковые бомбы»). 23 августа Степанакерт бомбили 3 Су-25[86]. Одна из 500-килограммовых бомб попала в пятиэтажное здание общежития, где жили беженцы из Мардакертского района. Погибло 14 человек. 31 августа на столицу Карабаха было сброшено 20 РБК. В результате погибло 16 человек и 121 был ранен.

А 23 ноября азербайджанцы пополнили свой парк трофейным Ми-24П. И произошло это вот как: в тот день, ближе к вечеру, во время группового налета юго-западнее Кубатлы огнем с земли был сбит один армянский вертолет, который сгорел. Второй вертолет, пытаясь приземлиться, чтобы забрать экипаж, был поврежден выстрелом из гранатомета — граната попала в радиоотсек в районе гидросистемы. Армянские летчики смогли посадить машину, благо высота была небольшой. Третий вертолет смог приземлиться и забрал оба экипажа. Рано утром на следующий день к месту посадки вертолета на Ми-2 был доставлен майор С. Джалалов, который должен был оценить характер повреждений и, по возможности, ввести машину в строй. Делать это ему пришлось под огнем армян, которые стремились отбить место аварии. Тем не менее к вечеру С. Джалалов смог привести вертолет в порядок. Отремонтировав вертолет, летчик поднял его в воздух и перелетел на территорию, контролируемую азербайджанцами.

Начало 1993 года было отмечено боями на Кельбаджарском направлении. Применение вертолетов в этих боях было максимальным за всю войну. ПВО армян значительно усилилась, поэтому уже 23 марта южнее населенного пункта Кельбаджар ракетой ПЗРК был сбит очередной азербайджанский Ми-24 под управлением Игоря Костюка. Экипаж смог посадить поврежденную машину, и вскоре прибывший Ми-2 эвакуировал ее.

А 15 января 1993 года армянской ПВО в районе сел Срхавенд и Газанчи удалось сбить МиГ-21[87] ВВС Азербайджана. Этот случай является исключением по количеству информации — благодаря кропотливому исследованию автору удалось установить как личность летчика, так и автора пуска ПЗРК «Игла». Самолет пилотировался старшим лейтенантом контрактником Алексеем Плотниковым (служил в Кобринском полку на Су-25), который погиб. Согласно армянским источникам, автором победы был Петрос Гевондян, участник карабахской войны с 1992 года. Впрочем, и сам удачливый стрелок не пережил войну — он погиб в бою 14 февраля 1994 года на перекрестке дороги Кировабад — Кельбаджар, пытаясь вынести с минного поля раненого товарища.

За исключительные заслуги в организации защиты Нагорно-Карабахской Республики, проявленное мужество и личную отвагу посмертно был награжден высшей наградой Арцаха — орденами «Золотой орел» и «Боевой крест» 1-й степени.

23 января в СМИ появилась информация о потере очередного азербайджанского Су-25, однако у автора есть своя версия событий, основанная на многочисленных интервью с летчиками — участниками конфликта, которые по понятным причинам пожелали остаться неизвестными.

Итак, «в этот день проводились воздушные атаки азербайджанской авиацией, самолетами Су-24МР, переоборудованными для бомбометания и подвесными контейнерами для стрельбы из пушек. С аэродрома Кюрдамир работала пара самолетов с 8 утра, РБК-500, ОДАБ-500, ОДАБ-ЮОО. Задача: остановить продвижение значительной колонны противника (танки, установки «Град», пехота) на город Агдам. Колонна двигалась из города Мартуни по открытой местности под прикрытием двух ЗСУ-23-4 «Шилка» и переносных ЗРК. После первого вылета обнаружены незначительные повреждения на обшивке фюзеляжа одного самолета и значительные повреждения на втором, в основном стрелкового вооружения. Система обнаружения и оповещения армянских войск была отлично подготовлена, и при подходе на боевой курс летчики докладывали о шквальном огне, несмотря на скрытность операции и предельно низкие высоты полета. Командование фронта настояло на следующих вылетах авиации, несмотря на потерю эффекта внезапности воздушных атак, и вылеты продолжились на резервных самолетах, однако в ходе третьего вылета ведущий пары не рассчитал высоту полета и особенность рельефа местности при заходе на боевой курс. Кроме того, в кабине самолета находился абсолютно неопытный штурман, который потерял контроль над высотой и не предупредил пилота об опасности столкновения с землей. Как результат — произошло столкновение с землей самолета Су-24 при полной боевой нагрузке. Пилотировал самолет выпускник Ставропольского ВВАУЛШ им. маршала авиации Судца Лысенко Игорь»[88].

Следующей машиной, потерянной в этой войне, стала «восьмерка». 4 апреля недалеко от населенного пункта Аджикенд азербайджанские зенитчики по ошибке сбили вертолет Валерия Меркулова. В горящей машине погиб экипаж (второй пилот — Виктор Кондратов, бортмеханик Расим Мустафин) и раненые.

Еще один Ми-24 пропал без вести 30 августа 1993 года в районе населенного пункта Кубатлы. Экипаж в составе командира вертолета капитана Фейруза Джалилова, оператора Александра Мизяка и стрелка Арифа Миралиева до сих пор считается пропавшим без вести, так как остается неясным — сбит вертолет или потерпел аварию.

16 сентября 1993 года вертолет азербайджанских ВВС Ми-8, летевший из Нахичеванского района (отрезанного от Азербайджана территорией Армении), в районе Зангелана подвергся обстрелу с земли и был вынужден нарушить границу Ирана, где и приземлился. После теплого приема, оказанного местными властями экипажу и пассажирам, вертолету разрешили вернуться в Азербайджан.

10 января 1994 года во время выполнения боевого задания в плохих метеоусловиях сбился с курса и врезался в гору Ми-24 под управлением капитана Адыля Исмайлова. Вместе с ним погибли оператор старший лейтенант Зульгайда Зульгайдаев и стрелок Махир Гусейнов.

Таким образом, общие потери азербайджанских вертолетчиков за время войны составили 9 машин, из которых 5 было сбито в 1992 году. Причинами катастрофических потерь в первый год войны являлось прежде всего отсутствие боевого опыта.

Что касается вертолетного полка Ми-24, то подразделение за три года войны потеряло в боевых вылетах и катастрофах 22 человека летно-подъемного состава, 9 из которых посмертно получили звание «Национальный герой».

Что касается армян, то поначалу они попытались пойти тем же путем, что и их противники, — то есть захватить вертолеты путем угона. 18 апреля 1992 года с аэродрома Эребуни на досаафовский аэродром Арзни (в 8 километрах северо-западнее города) была угнана пара Ми-24П. Через сутки сюда наведались спецназовцы на одном БТР и провели «разъяснительную» работу. В тот же день машины были перегнаны обратно.

Следующие четыре месяца армянские части в Карабахе могли надеяться только на свою ПВО, так как российские власти передачу вертолетов постоянно откладывали. По сообщениям некоторых российских СМИ, в этот период удалось привлечь несколько экипажей ВВС СНГ, которые за плату согласились выполнить несколько вылетов в район конфликта. Только этим можно объяснить описанные в печати случаи потерь в 1992 году в районе азербайджано-армянской границы нескольких Ми-24П. Их экипажи погибли, причем назывались и конкретные фамилии — полковник Гуляев, старший лейтенант Терещенко и другие. Эти фамилии всплыли после того, как вдова старшего лейтенанта заявила, что ей не были выплачены причитающиеся 100 тысяч рублей за погибшего мужа. В ходе журналистского расследования всплыл и тот факт, что вертолет по ошибке был сбит армянами.

Только в августе в военных сводках впервые появились сообщения о применении армянами нескольких Ми-24, а в сентябре азербайджанцы заявили об уничтожении одного из них. Второй армянский Ми-24 был сбит 12 ноября 1992 года. К сожалению, никаких подробностей, доступных автору, источники не приводят.

Кроме того, были сбиты и несколько Ми-8 (по крайней мере, один 17 апреля 1993 г.).

В 1994 году было отмечено появление у Армении боевых самолетов. Известно, что 4 Су-25 были переданы Россией в рамках военного сотрудничества СНГ, и они, видимо, принимали участие в боях с азербайджанскими войсками, а один Су-25, по сообщениям, был сбит противником. Западная пресса записала в свои реестры авиаинцидентов уничтожение армянами 18 января 1994 своего же Су-22. Скорее всего, речь идет об одном и том же случае, и сбит был все-таки Су-25, которые у Армении имеются, в отличие от Су-22, который являлся экспортным вариантом Су-17.

Вооруженные силы Армении. Современное состояние

Создание армянских вооруженных сил началось в конце 1980-х — начале 1990-х годов, еще до распада Советского Союза. Одним из первых шагов в этом направлении стало формирование в 1990 году специального полка Министерства внутренних дел Армении численностью до 400 человек. В начале 1991 года, когда полк был расформирован на четыре батальона, в нем насчитывалось уже более тысячи человек. Параллельно незаконные вооруженные формирования, ведущие боевые действия на границе с Азербайджаном, были сведены в шесть (по другим данным — в восемь) батальонов.

Тогда же при правительстве Армении был создан специальный Комитет обороны, который возглавил депутат парламента Ваган Ширханян, а заместителем стал капитан 1-го ранга Вагаршак Арутюнян[89]. Комитету была поставлена задача свести в рамках советской политической системы под единое управление все существовавшие иррегулярные подразделения и части Министерства внутренних дел: полк внутренних войск, отряды милиции особого назначения и т. д., обеспечив их, по возможности, всеми необходимыми ресурсами для ведения боевых действий в приграничной полосе и Нагорном Карабахе. Кроме того, руководство Комитета обороны не исключало, что развитие общественно-политической ситуации может привести к распаду СССР, следствием чего станет эскалация боевых действий в зоне карабахского конфликта. Естественно, что необходимо было осуществлять как минимум среднесрочное военное планирование и серьезно готовиться к возможной эскалации конфликта.

После распада СССР в независимой Армении в числе прочего было сформировано Министерство обороны, которое возглавил Вазген Саркисян. Несмотря на требования радикальной оппозиции о национализации (фактически — захвате) имущества бывшей Советской армии, руководство страны предпочло получить технику и вооружения путем переговоров с военным и политическим руководством СНГ и России. Передача Москвой техники, оружия и боеприпасов двух из трех дислоцированных на территории Армении мотострелковых дивизий была произведена летом 1992 года. Тогда же на Армению, как и на ее соседей по бывшему Советскому Закавказью, были наложены ограничения в рамках Договора об обычных вооруженных силах в Европе. Согласно им каждой из стран региона разрешалось иметь не более 220 танков, не более 220 бронированных машин, не более 150 единиц артиллерийских систем, не более 100 боевых самолетов и не более 50 многоцелевых боевых вертолетов.

После поражений в боях летом 1992 года и особенно после потери анклавного села Арцвашен министр обороны Саркисян в своем выступлении по телевидению публично признал, что для осуществления успешного военного строительства пост министра должен занять более подготовленный человек. Осенью 1992 года им стал один из лидеров оппозиции, бывший премьер-министр Вазген Манукян. Именно при нем военное строительство в Армении приобрело широкий размах и стало более организованным. Манукян сумел объединить единомышленников и, опираясь на профессионалов, заложил фундамент армии. Главным же идеологом военного строительства в Армении, подготовившим основы вооруженных сил, следует считать бывшего заместителя начальника штаба сухопутных войск Вооруженных сил СССР генерал-лейтенанта Нората Тер-Григорянца, который в 1992–1995 годах с перерывами занимал посты первого заместителя министра обороны и начальника Генерального штаба.

Одним из важных шагов на первом этапе военного строительства, видимо, следует считать тот факт, что удалось добиться частичной профессионализации армии. На рубеже 1992–1993 годов специальным указом президента страны была создана отдельная мотострелковая бригада, набор в которую осуществлялся только на контрактной основе. Ее основу составили бойцы-фидаины из различных подразделений территориальной обороны. После создания профессиональных подразделений военное и политическое руководство Армении в принципе свело к минимуму использование в боевых действиях необученных новобранцев из формирующихся частей Национальной армии. Все это переломило ситуацию в обществе и стабилизировало ситуацию с призывом в армию, пограничные войска и войска МВД. Начиная с весны 1993 года и по сегодняшний день план призыва выполнялся регулярно.

Из-за небольших размеров территории государства Тер-Григорянц отказался от создания военных структур по схеме, принятой в бывшем СССР, — многоступенчатой системы последовательного развертывания частей от линии государственной границы на всю глубину территории. Поэтому Армения создала части с повышенной степенью мобильности и маневренности. На первом этапе наилучшей формой для этого стали мотострелковые бригады трех-, четырехбатальонного состава численностью от 1,5 до 2,5 тысячи человек. В настоящее время, судя по сообщениям СМИ, основной организационной структурой становится полк. Главным в тактике ведения боевых действий с армянской стороны стало очевидное стремление снизить до минимума потери в бою.

Основы оборонительной военной доктрины, заложенные Тер-Григорянцем и его соратниками по Генштабу, судя по всему, предполагают ведение не только сугубо оборонительных действий, но и нанесение мощных упредительных ударов по противнику, готовящему агрессию. В настоящее время перед войсками стоит задача качественно поднять уровень боевой подготовки. Эта задача решается в том числе путем проведения совместных учений и стрельб с подразделениями Вооруженных сил России, дислоцированными на территории Армении.

На первом этапе военного строительства Армения сознательно отказалась от создания авиации. Во многом это было связано с тем, что на территории страны отсутствовали подготовленные военные аэродромы, ремонтно-профилактические службы, хорошо обученный летно-технический персонал. Кроме того, было немало проблем, связанных со стабильным поступлением горюче-смазочных материалов.

Армения вынужденно пошла по пути создания, насколько это возможно, высокоэффективных частей ПВО, ориентированных на нейтрализацию истребительной и штурмовой авиации противника. Удалось практически полностью восстановить систему ПВО (зенитные ракетные установки и РЛС) страны, существовавшую до распада СССР. В апреле 1994 года впервые было официально заявлено о том, что «небо над Ереваном, как и все воздушное пространство Армении, надежно защищено установками ПВО». Большую роль в восстановлении системы ПВО и повышении ее боевой готовности сыграла помощь российских военных специалистов, а также то, что эти подразделения укомплектованы высококвалифицированными национальными кадрами.

Начало формирования подразделений ВВС Армении было положено летом 1993 года.

В вопросе подготовки кадров на первом этапе военного строительства Армения испытывала определенные проблемы, связанные с тем, что на территории страны, в отличие от других стран Содружества, не было ни одного высшего военного учебного заведения. В то же время в рядах вооруженных сил бывшего СССР служило немало офицеров-армян. Однако лишь небольшая часть из них (5–7 % от общего числа) отозвалась на призыв руководства Армении 1992 года вернуться в республику и принять активное участие в строительстве вооруженных сил. Такая пассивность объясняется в основном тяжелым экономическим положением Армении и неспособностью ее властей быстро решить многие бытовые и социальные вопросы приглашенных.

На первом этапе кадровые проблемы офицерского состава были решены призывом на действительную военную службу резервистов и даже отставников, отправленных в запас 5—10 (иногда даже 15) лет назад. В дальнейшем, в течение 1993–1994 годов, на территории страны была создана собственная система подготовки кадров, которая включает: военную школу-лицей, летно-техническое училище, годичные офицерские курсы (для лиц с высшим образованием), высшее многопрофильное военное училище-институт имени Вазгена Саркисяна и учебные подразделения в войсках. Офицерские кадры для Национальной армии проходят обучение также в высших военных учебных заведениях России и Греции.

Набор в армию лиц призывного возраста происходит на смешанной добровольно-призывной основе. Призванные на действительную службу проходят ее в войсках и учебных подразделениях в течение 24 месяцев (до осени 1994 года срок службы составлял 18 месяцев). Заключившие контракт служат от 3 до 15 лет.

На сегодняшний день Вооруженные силы Республики Армения состоят из четырех родов войск: сухопутных войск, военно-воздушных сил, войск противовоздушной обороны и пограничных войск.

Объем военного бюджета составляет 10 % процентов от бюджета страны (что является самым высоким показателем среди стран СНГ). Действующие войска состоят из 46 684 военнослужащих, в запасе — 210 тысяч человек.

Необходимо иметь в виду готовность Вооруженных сил Армении к тесному взаимодействию с практически профессиональной армией непризнанной Нагорно-Карабахской Республики.

Из-за ограничений в финансировании программы модернизации и закупок вооружений для ВС Армении достаточно ограниченны.

Возможность поставки оружия в рамках ДКБ СНГ по ценам заводов-производителей наверняка будет использоваться руководством Армении для обеспечения своей армии и новейшими образцами российского вооружения, прежде всего систем войскового ПВО малого и среднего радиусов действий. Последние образцы российского производства (например, комплекс «Тор») по своим тактико-техническим характеристикам ни в чем не уступают западным, а по льготной цене являются вполне «подъемными» даже для таких небогатых стран, как Армения.

Во времена СССР в Армении функционировало достаточно много предприятий ВПК, большинство из которых, однако, не выпускало конечной продукции.

Тем не менее, по некоторым оценкам, предприятия Армении производили до 40 % от общего объема общесоюзного выпуска военной электроники. Прежде всего выделим производство АСУ ПВО («Разданмаш»), автономные системы питания для комплексов ПВО («Армэлектромаш»), различные космические системы («Галактика»), электронные системы различных комплексов ПВО («Электрон») и пр.

Однако с распадом СССР и фактическим прекращением финансирования по общесоюзным оборонным заказам большинство предприятий ВПК либо простаивают, либо загрузка их мощностей находится на крайне низком уровне. Часть из этих предприятий вошла в тесную кооперацию с рядом российских предприятий и готова сотрудничать с ними в сфере разработки новых видов вооружений и сборке отдельных комплексов.

В 90-х годах в Армении были созданы производственные мощности, способные обеспечить потребности вооруженных сил в боеприпасах к стрелковому оружию различных калибров и боеприпасах к некоторым видам артиллерийских систем. Было налажено производство переносимых и легких минометов, а также боеприпасов к ним. Одновременно с налаживанием выпуска боеприпасов на предприятиях ВПК Армении были разработаны новые образцы стрелкового вооружения под патроны 5,45 и 7,62 мм, а также ручных противотанковых гранатометов под стандартный выстрел. Все опытные образцы разработанного вооружения прошли полный цикл испытаний и приняты на вооружение.

Что касается тяжелого вооружения, то предприятия ВПК Армении способны сегодня производить ремонт, в том числе с целью модернизации, большинства имеющегося вооружения, в том числе: бронетанковой техники, основных составных частей ПВО, стрелкового оружия и пр.

Общая численность ВС Армении по состоянию на 2008 год[90] составляет около 60 тысяч человек.

Сухопутные войска Армении состоят из четырех армейских корпусов неоднородного состава (по структуре и количественному составу соответствуют рангу «бригада — дивизия»).

Всего в составе СВ 10 отдельных мотопехотных полков (оценочно в их составе — 58 мотострелковых батальонов), одна артиллерийская бригада.

Военно-воздушные силы Армении. Организационно в состав ВВС Армении входят две авиационные базы (15-я и 121-я), учебная авиаэскадрилья, авиационные комендатуры, а также батальоны аэродромно-технического обслуживания и авиационно-ремонтное предприятие.

Состав ВВС:

15-я авиационная база (Гюмри)

штурмовая авиаэскадрилья (Су-25)

батальон аэродромно-технического обслуживания подразделения связи и радиотехнического обеспечения

121-я авиационная база (Эребуни)

отдельная вертолетная авиаэскадрилья (Ми-8)

отдельная вертолетная авиаэскадрилья (Ми-24)

отдельная авиаэскадрилья (транспортные самолеты) батальон аэродромно-технического обслуживания рота связи

отдельная учебная авиаэскадрилья

дислоцируется на аэродромах Гюмри (L-39) и Арзни (Ми-2)

Капитальным ремонтом боевых самолетов и вертолетов, а также их модернизацией занимается авиаремонтный завод в Гюмри.

Вооружение ВВС:

1 истребитель-перехватчик МиГ-25 (в нелетном состоянии);

9 штурмовиков Су-25К;

2 учебно-боевых штурмовика Су-25УБ;

4 УТС L-39;

16 УТС Як-52;

12 боевых вертолетов Ми-24 (2 ед. Ми-24К, 8 ед. Ми-24П,

2 ед. Ми-24Р);

11 многоцелевых вертолетов Ми-8;

2 воздушных командных пункта Ми-9.

В состав сил ПВО Армении входят одна зенитноракетная бригада и два зенитно-ракетных полка, на вооружении которых находятся 55 ПУ ЗУР (8 ПУ ЗРК С-75, 20 ПУ ЗРК С-125, 18 ПУ ЗРК «Круг», 9 ЗРК «Оса»).

На вооружении отдельной радиотехнической бригады, представляющей радиотехнические подразделения сил ПВО Армении, находятся РЛС большого радиуса действия «Противник-ГЕ» и «Гамма-Д», а также РЛС, доставшиеся республике после распада СССР.

Кроме этого, на вооружении отдельного ракетного отряда, организационно входящего в состав сил ПВО, находится восемь мобильных ПУ ОТК Р-17 «Скад».

В настоящее время система ПВО Армении интегрирована в объединенную систему ПВО ОДКБ. С этой целью в войсках ПВО организовано круглосуточное боевое дежурство и постоянный контроль за воздушным пространством с помощью РЛС и постов воздушного наблюдения. Для обеспечения эффективного ПВО в условиях высокогорья часть сил и средств являются мобильными, при этом широко применяется система визуальной разведки.

Вооружение ПВО:

2 дивизиона зенитно-ракетной системы С-300;

18 ЗРК «Круг»;

20 ПУ ЗРК С-125;

8 ПУ ЗРК С-75;

9 ЗРК «Оса»;

8 оперативно-тактических комплексов 9К72 «Эльбрус».

Пограничные войска Армении (около 2 тысяч человек личного состава) подчинены Службе национальной безопасности Армении и имеют пограничный отряд на границе с Грузией и резервный пограничный отряд в Ереване, а также учебные подразделения. На их вооружении имеются: 35 БМП-1, 3 БРМ-1, 5 БМД-1, 5 БТР-60, 18 БТР-70.

Вооруженные силы Азербайджана. Современное состояние

Известно, что после заключения перемирия в мае 1994 года стороны, вовлеченные в конфликт в Нагорном Карабахе, приложили значительные усилия по модернизации своих вооруженных сил. В этом плане особенно большие усилия предпринял Азербайджан. В частности, была проведена значительная структурная и техническая реорганизация азербайджанских вооруженных сил. За последние 10–12 лет закуплено значительное количество вооружений и военной техники, особенно танков, артиллерийских систем, боевых самолетов. Это оружие поставлялось преимущественно из Украины, России, Китая, государств Центральной Азии, Восточной Европы.

Весьма существенной является помощь Турции, выражающаяся как в подготовке специалистов, так и в поставках различных видов вооружения и военной техники. Как заявил в июле 2005 года во время встречи с главой азербайджанского МИДа Э. Мамедьяровым министр обороны Турции Вежди Кенуль, военная помощь Турции Азербайджану в целом составила более 170 миллионов долларов. По оценкам экспертов военной разведки США и ведущих американских аналитиков, благодаря помощи турецких специалистов и инструкторов по западной методике подготовлены тысячи азербайджанских офицеров, часть из которых даже имеют опыт боевых действий в составе турецких спецподразделений против курдских отрядов на юго-востоке Турции.

Улучшению качества подготовки офицерского состава азербайджанской армии весьма способствовало активное участие страны в различных программах НАТО, в особенности в рамках «Партнерство ради мира». Предоставляемая Вашингтоном после событий 11 сентября 2001 года военная помощь Азербайджану предусматривает техническое оснащение частей азербайджанских внутренних войск, пограничных и таможенных органов, в том числе для усиления контроля над морскими рубежами этой страны.

Путем предоставления военной помощи Азербайджану Вашингтон одновременно создает условия для своего постоянного военного присутствия в этой стране, пусть и в ограниченных масштабах. Это выражается прежде всего в модернизации по американским стандартам семи азербайджанских аэродромов, строительстве двух американских РЛС (в Хызы и в Астаре) и проч.

С другой стороны, в последнее время наблюдается активизация военного сотрудничества с Россией. Кроме прямых продаж вооружения и военной техники Азербайджану, Россия оказывает весьма ощутимую помощь и техническое содействие вооруженным силам этой страны. Например, одним из условий достигнутого в 2002 году соглашения между Россией и Азербайджаном о статусе Габалинской РЛС была готовность Москвы оказать военное содействие Азербайджану, в частности в модернизации его систем ПВО и авиации, в обучении в РФ некоторых категорий азербайджанских военнослужащих и предоставлении услуг по ремонту вооружения и военной техники.

Тем не менее в настоящее время по общему уровню своей боеспособности азербайджанская армия уступает вооруженным силам как Армении, так и НКР, хотя значительно превосходит их по численности личного состава и количеству военной техники.

В азербайджанской армии очень высокий уровень коррупции на всех уровнях, что, естественно, плохо отражается на ее морально-психологическом состоянии. Кроме того, недостаточна выучка личного состава, наблюдается формальное отношение к боевой учебе, особенно проведению реальных учений в масштабах крупных подразделений. Что касается приобретенного азербайджанскими офицерами западного военного опыта, то в реальности он еще не получил большого распространения в масштабах всех вооруженных сил, и в результате азербайджанской армии присущи все те недостатки, которые наблюдались в Советской армии в последний период ее существования.

Вместе с тем в последнее время появились сведения о переводе некоторых отдельных подразделений и даже соединений ВС Азербайджана на так называемые «западные натовские стандарты». В частности, официально объявлено, что с 1 января 2007 года Бакинский корпус, в котором служит примерно 20 % личного состава ВС Азербайджана, переходит на стандарты НАТО, и в нем будут действовать организационно-штатная структура, правила и инструкции, принятые в войсках Североатлантического альянса.

По сравнению с армянскими армиями в составе Вооруженных сил Азербайджана находится довольно большое количество боевых самолетов и вертолетов. Однако значительную часть боевой авиации Азербайджана составляют истребители МиГ-25 различных модификаций (примерно 30 единиц), которые предназначены в основном для воздушных боев или глубокой разведки и не вполне приспособлены к прямым действиям против сухопутных войск. В условиях незначительной численности армянской авиации применение в возможных воздушных боях азербайджанских МиГ-25 может быть весьма ограниченно. Этот недостаток несколько компенсирован поставками в начале 2007 года партии многоцелевых истребителей МиГ-29 из Украины.

Однако надо отметить, что в ВВС Азербайджана есть некоторое количество штурмовиков Су-25, предназначенных для непосредственной огневой поддержки сухопутных сил, и даже фронтовые бомбардировщики Су-24.

Но эффективность применения боевой авиации Азербайджаном в случае возникновения войны в Карабахе значительно снизится ввиду наличия сильной системы ПВО как в Армении, так и в Нагорном Карабахе. Причем армянские силы имеют глубокоэшелонированную систему ПВО, в составе которой есть ракетные комплексы как дальнего и среднего радиуса действий (С-125, С-75, «Куб»), так и ракетные и зенитно-артиллерийские комплексы ближнего радиуса, а также ПЗРК («Оса», ЗСУ-23-4, «Игла», «Стрела»).

Правда, определенную опасность для армянской ПВО, кроме противолокационных ракет, могут представлять внезапные удары Азербайджана (особенно по стационарным объектам ПВО в НКР) РСЗО 9А52 «Смерч» (в 2004–2005 гг. Украиной были поставлены 12 таких 300-мм РСЗО) и дальнобойных артиллерийских систем М-46 и 2А36 «Гиацинт».

Что касается военно-морских сил, то первые суда будущий ВМС Азербайджана получили летом 1992 года, когда состоялся раздел судов Каспийской флотилии, базировавшихся в Баку, между Россией и Азербайджаном. Кроме боевых кораблей и судов практически всех имевшихся у флотилии классов и вспомогательных судов, Азербайджан получил в свое распоряжение обустроенную Бакинскую военно-морскую базу с большими запасами боеприпасов и материальных средств, военный судоремонтный завод № 23 и другие элементы флотской инфраструктуры.

Первым кораблем, поднявшим государственный флаг Азербайджана, стал сторожевой корабль «Бакинец». Произошло это 26 июля 1992 года. С этой даты началось возрождение национальных ВМС Азербайджана (существовали в 1918–1920 гг.). Командующим стал капитан 1-го ранга Рафик Аскеров, а в 1999-м ВМС Азербайджана возглавил выпускник штурманского факультета Каспийского высшего военно-морского краснознаменного училища имени С.М. Кирова, вице-адмирал Шахин Султанов.

В первые годы независимости флот не развивался, а военные моряки направлялись на сухопутный фронт.

Бакинские умельцы, обнаружив на доставшихся им складах Каспийской флотилии несколько старых 130-мм корабельных артиллерийских установок Б-13, поставили их на железнодорожные платформы и отправили для обстрела армянских позиций с участка железной дороги Евлах — Степанакерт. Корабли ВМС Азербайджана участвовали в боевых действиях против сепаратистов на юге страны.

С 1994 года началась модернизация флота. Примечательно, что в 1997 году Милли меджлис (парламент) Азербайджана утвердил систему военно-морских флагов и вымпелов, в дизайн-концепции которых прослеживается явное влияние советской системы. С эстетической точки зрения бело-голубой с якорем и красным полумесяцем кормовой флаг ВМС Азербайджана можно отнести к числу самых красивых в мире. Для кораблей и судов морских частей пограничных войск сегодня принят флаг также традиционного советского дизайна (зеленое поле с военно-морским флагом в крыже).

С назначением на должность командующего ВМС энергичного Ш. Султанова начался качественно новый этап в их истории. Султанов оказался толковым организатором: при нем была восстановлена боеспособность доставшихся Азербайджану кораблей и, кроме того, превращены в боевые единицы некоторые суда вспомогательного назначения.

На сегодняшний день личный состав ВМС Азербайджана насчитывает порядка 2500–3000 человек. Подготовка офицерских кадров флота и морчастей погранвойск осуществляется в Военно-морской академии Азербайджана (бывшее КВВМКУ имени С.М. Кирова) и военно-учебных заведениях Турции, а мичманов и чавушей (старшин) контрактной службы — в учебном центре ВМС.

Флагман ВМС Азербайджана — построенный в 1967 году 1040-тонный сторожевой корабль «Бакинец» (СКР-16) проекта 159А, переименованный в G121 «Кусар» (по названию азербайджанского города Кусар, в советское время — Кусары). В ходе длительного ремонта с корабля были сняты два 400-мм пятитрубных противолодочных торпедных аппарата ПТА-40-159 (некоторое время спустя в корме были установлены две торпедные трубы), сохранена пара реактивных бомбометных установок РБУ-6000, а артиллерийское вооружение усилено — в дополнение к двум штатным двухорудийным 76-мм артиллерийским установкам АК-726 азербайджанцы установили пару двуствольных 30-мм зенитных автоматов АК-230.

С ракетного катера Р-173 проекта 205У «Цунами» азербайджанцы сняли контейнерные пусковые установки противокорабельных ракет П-15У, переименовали его в Տ-008 и передали в береговую охрану морских частей пограничных войск. Туда же была передана пара артиллерийских катеров проекта 205П «Тарантул» (бывшие АК-234 и АК-374). С катеров проекта 205П сняты 400-мм противолодочные торпедные аппараты.

Чтобы пополнить состав боевых корабельных сил, азербайджанцы переоборудовали в сторожевые катера бывший корабль радиационно-химической разведки проекта 1388Р (бывший КРХ-1), установив на нем две 14,5-мм спаренные зенитно-пулеметные установки 2М7 (он получил бортовой номер Р212), и бывший спасательный катер проекта 368У (бортовой номер Р219). Последний вооружили более серьезно: спаренным 25-мм зенитным автоматом 2МЗМ и 14,5-мм зенитнопулеметной установкой 2М7, а также двумя реактивными бомбометными установками РБУ-1200. Получился своеобразный малый охотник уровня 50-х годов.

Зенитно-пулеметные «спарки» 2М7 получили и три бывших учебно-тренировочных катера Каспийской флотилии польского проекта УК-3 — теперь они также относятся к классу сторожевых и носят бортовые номера Р213, Р214 и Р215. Имеются и два сторожевых катера Р217 и Р218 проекта 722 польской постройки (бывшие советские посыльные катера, после приема в состав ВМС Азербайджана также вооруженные установками 2М7).

Есть в азербайджанском флоте и патрульный катер Р222 хорошо известного во многих странах мира советского проекта 1400М «Гриф» с 12,7-мм спаренной пулеметной установкой «Утес-М».

Единственным зарубежным приобретением азербайджанских ВМС стал старый, 1949 года постройки противолодочный катер Р223 «Араз» — бывший турецкий АВ-34 типа «Тюрк».

Минно-тральные силы ВМС Азербайджана представлены более или менее отвечающими современным требованиям кораблями: тремя базовыми тральщиками проекта 12650 «Яхонт» (М325, М326 и М327) и двумя рейдовыми проекта 1258 «Корунд» (М237 и М328).

В группу амфибийных сил флота входят малые десантные корабли — четыре польской постройки (проекта 771А — D433, проектов 770МА и 770Т — D431, D432 и D434) и два проекта 106К (D435 и D436). Есть также десантный катер D437 проекта 1785.

Вспомогательный флот ВМС Азербайджана представлен более чем двумя десятками разных судов, из которых можно отметить судно обеспечения глубоководных водолазных работ А671 (бывшее «Свияга») проекта 10470, рейдовый танкер Т752 проекта 1844, два малых гидрографических судна проектов 871 (бортовой номер Н561) и 872 (оба польской постройки), два противопожарных судна (бывшие ПЖС-551 и ПЖС-552) проекта 1893, два противопожарных катера А643 и А644 проекта 364, малое кабельное судно Т750 (бывшее «Эмба») финского проекта 1172, водолазные катера проекта 1896 (А641) и проекта 1415 (А648), санитарно-госпитальный катер А649 польского проекта СК-620, рейдовые буксиры проекта 737 (Т757) и проекта 9.8057 (постройки ГДР — Т758) и т. д. Имеется также 106-метровый несамоходный ремонтный плавучий док.

Практически все корабли и суда базируются в Баку (исторический военно-морской район Баилов). В состав ВМС также входят батальон морской пехоты и морской диверсионно-разведывательный центр спецназначения — войсковая часть 641 (отряд боевых пловцов)[91], дислоцирующаяся на берегу моря, в районе Зых на окраине Баку (недалеко от Военно-морской академии). Она создана на материальной основе бывшего морского разведывательного пункта Каспийской флотилии ВМФ СССР.

На вооружении в/ч 641 состоят оставленные Азербайджану сверхмалые подводные лодки (групповые носители боевых пловцов) типа «Тритон-1М» и «Тритон-2», а также индивидуальные подводные средства движения водолазов-разведчиков — торпедообразные носители типа «Сирена» и другие. Ныне эстафету в подготовке спецназа ВМС Азербайджана у бывших советских офицеров приняли инструкторы из стран НАТО, в частности «морские котики» диверсионно-разведывательных подразделений SEAL ВМС США и инструкторы частной американской компании Blackwater.

Организационно-штатная структура (на 1996 г.):

— 3 разведывательные группы;

— 2 горные группы;

— 1 водолазная группа.

Очевидный недостаток ВМС Азербайджана — отсутствие у них собственной морской авиации. Доставшиеся в свое время Баку несколько вертолетов Ка-27ПС и три гидросамолета-амфибии Бе-12 уже исчерпали свой ресурс. Впрочем, для поддержки и воздушного прикрытия флота Азербайджан может задействовать боевые самолеты и вертолеты ВВС (например, фронтовые бомбардировщики Су-24М, штурмовики Су-25, учебно-боевые самолеты L-39, фронтовые истребители МиГ-29, вертолеты Ми-8 и Ми-24). Мобилизационный резерв морской авиации — вертолеты Ми-8, «Сикорский» Տ-76, «Еврокоптер Супер Пума» и «Дофэн» гражданской авиакомпании «Азалгеликоптер», которая активно использует их для снабжения каспийских нефтяных платформ. В интересах ВМС может использоваться и приобретенный недавно в России новейший спасательный гидросамолет-амфибия Бе-200ЧС Министерства по чрезвычайным ситуациям Азербайджана.

Действующим резервом ВМС Азербайджана является береговая охрана морских частей пограничных войск страны. Помимо трех сторожевых катеров (по советской классификации — пограничные сторожевые корабли 3-го ранга, в ВМФ — артиллерийские катера) проекта 205П (ныне Տ-005, Տ-006 и Տ-007), доставшихся от Каспийской флотилии и 17-й отдельной бригады сторожевых кораблей Пограничных войск СССР, а также упомянутого выше бывшего ракетного катера Տ-008 проекта 205У, в ее состав входит списанный береговой охраной США патрульный катер Տ-201 постройки 1969 года (бывший Point Brower типа «Пойнт» серии D).

Кроме того, от США получены два малых патрульных катера типа «Силвер Шип 48-футовый» (Տ-11 и Տ-12) и более мелкие плавсредства, в том числе надувные моторные катера с жестким каркасом Տ-09 и Տ-10 типа RIB-36.

В состав береговой охраны Азербайджана приняты крупные океанские буксиры и суда-снабженцы, ранее принадлежавшие Каспнефтефлоту. Это четыре судна польской постройки: типа «Вихрь» (проект В-99) — Տ-703 и типа «Нефтегаз» (проект В-92) — Տ-701, Տ-002 и Տ-003. Особенность судна-снабженца морских нефтяных платформ типа «Нефтегаз» — возможность применения его в качестве вспомогательного десантного транспорта. На палубе «Нефтегаза» можно разместить 13 плавающих бронетранспортеров БТР-60/70/80, при этом не исключено десантирование подобной бронетехники сходом в воду с кормы. Один из «Нефтегазов» береговой охраны имеет вертолетную площадку под вертолет Ми-8, другой оборудован мощной антенной системой, что позволяет сделать предположение о выполнении им функций корабля радио- и радиотехнической разведки и управления.

В настоящее время часть доставшихся Азербайджану советских кораблей по своему техническому состоянию уже не имеет боевой ценности.

Азербайджан располагает собственной производственной базой и профессиональными кадрами для постройки малых боевых кораблей и вспомогательных судов, а также их ремонта. Основу этой базы составляет комплекс из четырех СРЗ бывшего ПО «Каспсудоремонт», а также военный СРЗ (бывший CP3-23 ВМФ СССР) в Баку. Здесь возможна постройка или сборка из импортных узлов и секций патрульных и десантных катеров, тральщиков и судов обеспечения.

Украина и Грузия также довольно активно помогают в модернизации определенных видов азербайджанской военной техники. В частности, на Тбилисском авиационном заводе ремонтировались штурмовики Су-25 азербайджанских ВВС, а на 142-м танкоремонтном заводе, который достался Грузии после начала вывода оттуда российских войск, ремонтируются азербайджанские танки и БМП. Аналогичный ремонт азербайджанской военной техники производится на предприятиях военно-промышленного комплекса Украины. В последние годы активизировалось также ВТС с Белоруссией. В частности, там осуществляются закупки значительного количества танков Т-72, а также ведутся работы по созданию с участием белорусской стороны танкоремонтного завода в Азербайджане.

Определенное влияние на общую милитаризацию Азербайджана может оказать также создание в конце 2005 года отдельного Министерства оборонной промышленности. В то же время некоторые азербайджанские эксперты утверждают, что ввиду сложности производства современных видов вооружения и технологической неразвитости азербайджанской экономики данное министерство в реальности будет заниматься не производством в самом Азербайджане ВВТ, а координировать его закупки в других странах.

Организационно-штатная структура ВС Азербайджана — 5 штабов армейских корпусов, 23 мотострелковые бригады, 1 артиллерийская бригада, 1 бригада РСЗО, 1 противотанковый артиллерийский полк, 1 истребительная авиационная эскадрилья, 1 истребительно-бомбардировочный авиационный полк, 1 вертолетный полк, транспортные и тренировочные авиационные эскадрильи.

Многие годы Азербайджан осуществляет крупные закупки военной техники. Судя по отчетам, поданным в регистр обычных вооружений ООН, Баку удалось существенно обновить парк военной техники. В течение 2004–2006 годов его армия получила 45 танков Т-72 из Украины и 60 танков Т-72 из Белоруссии. В 2007 году 62 танка той же модели поступили из России. Это позволило сухопутным войскам полностью отказаться от устаревших Т-55. Из Украины в том же году Азербайджан получил 55 буксируемых гаубиц Д-30, 9 истребителей МиГ-29, 3 БТР-ЗУ и до 13 тысяч автоматов Калашникова. В 2007 году Баку подписал контракт на поставку 70 российских БТР-80А.

Не менее урожайным для азербайджанской армии стал и 2008 год. Среди новинок — израильские беспилотные летательные аппараты и реактивные системы залпового огня IMI Lynx. Из Белоруссии поставлены 3 самоходные пушки 2С7 калибра 203 мм. Но главным поставщиком остается Украина. В 2008 году Украина поставила Азербайджану 18 самоходных гаубиц 2С1 калибра 122 мм, 32 БТР-70, 3 оперативно-тактических комплекса «Точка-У», 21 ракету Р-27 класса «воздух-воздух», 10 пусковых установок 9П58М переносного зенитно-ракетного комплекса 9К43 «Стрела-3» и 18 ракет 9М36-1.

По данным на 2009 год, в Вооруженных силах Азербайджана — 381 танк, около 400 артсистем, 180 боевых машин, 75 боевых самолетов разных поколений и до 15 вертолетов. Закупки техники Азербайджан совершает за собственные средства, а не за счет грантов и иностранной помощи.

Вооруженные силы Нагорного Карабаха. Современное состояние

Армия обороны Нагорного Карабаха в настоящее время считается военными экспертами лучшей армией на пространстве бывшего СССР. Карабах — полностью милитаризированное государство, построенное по принципу «военного коммунизма». Все в этой республике подчинено отражению возможного нападения агрессора. Численный состав вооруженных сил насчитывает почти 20 тысяч человек[92], при этом на сегодняшний день все население республики составляет всего 150 тысяч человек. В случае мобилизации будет призвано не менее 40–50 тысяч человек, то есть воевать будет половина населения.

Основой армии стали добровольческие отряды, которые армянское население республики начало формировать еще в конце 80-х годов. В начале войны они действовали партизанскими методами, но очень скоро начали строить свои ВС по принципу Советской армии с ее иерархией и жесткой системой подчинения. Даже команды в Армии обороны НКР отдаются на русском языке. По мнению ее командиров, Советской армией был накоплен колоссальный боевой опыт, и большинство новых армий СНГ совершают большую ошибку, не используя его.

Структура Вооруженных сил НКР построена по территориальному принципу. Они подразделяются на оборонительные районы, каждый из которых по численности военнослужащих и укомплектованности техникой соответствует примерно полку бывшей Советской армии или незначительно его превосходит. В ходе войны армяне захватили семь районов, принадлежащих непосредственно Азербайджану (два района частично) — это примерно 9 % территории республики. Эти районы составляют «пояс безопасности» НКР. До оккупации этих районов реактивная артиллерия азербайджанской армии могла обстреливать столицу НКР Степанакерт. Теперь это невозможно. Кроме того, оккупированные территории обеспечивают НКР стратегически важный выход в Иран (132-километровый участок границы), а через знаменитый Лачинский коридор — жизненно важный выход в Армению.

По некоторым данным, вдоль линии соприкосновения азербайджанских и карабахских войск установлено более 50 тысяч мин. Укрепрайоны, созданные на оккупированных территориях, представляют собой подобие гигантских казачьих станиц времен Кавказской войны или израильских кибуцев. Несмотря на централизованные поставки из Степанакерта, эти районы достаточно автономны.

Власти Нагорного Карабаха ограничивают распространение информации о состоянии сил обороны НКР. На прошедшие недавно в Карабахе армейские учения с боевой стрельбой и привлечением мобилизационных ресурсов были приглашены только военные наблюдатели из Армении. Поэтому для оценки военного потенциала НКР можно оперировать только косвенными источниками.

Первую бронетехнику карабахцы получили от 366-го мотострелкового полка СА в начале войны. Президент Армении Роберт Кочарян, бывший в те годы председателем Госкомитета обороны НКР, заявлял, что начал войну с 9 танками, а закончил со 140. Сейчас, по непроверенным данным, бронетанковые войска НКР насчитывают 322 единицы ОБТ Т-72 и средних танков Т-55, 324 БТР-70, БТР-80, БМП-1 и БМП-2. Армия располагает 322 артсистемами, в том числе 44 РСЗО БМ-21 «Град».

Азербайджанская сторона настаивает на следующих цифрах[93]:

Однако бывший министр обороны НКР генерал-лейтенант Самвел Бабаян в одном из интервью отмечал, что сейчас у республики не менее 500 только закупленных танков. По его словам, были также закупки боевых самолетов[94]. Однако, поскольку в НКР нет подготовленных аэродромов, боевой авиации у непризнанной республики нет, она даже не выделена в отдельный вид вооруженных сил. Есть данные о наличии нескольких транспортных вертолетов.

Что касается бронетанковых войск, то они действительно многочисленны и полностью укомплектованы. В Карабахе несколько танковых полков, организованных по советскому принципу. Если исходить из штатного расписания танкового полка СА — три батальона по 30 танков, — у Карабаха не менее трех танковых полков. В 1997 году генерал Рохлин обнародовал данные по тайным поставкам российских вооружений Армении. Причем поставки начались как раз тогда, когда активизировались боевые действия на карабахском фронте. Нетрудно предположить, что часть этих вооружений попала в Карабах.

Экономика Карабаха функционирует по законам военного времени. Из разрушенных предприятий были восстановлены прежде всего те, которые способны выполнять военный заказ. На конденсаторном заводе в Степанакерте оборудованы цеха по ремонту стрелкового оружия, швейная и обувная фабрики выпускают военную амуницию, автопредприятия ориентированы на ремонт колесной и гусеничной бронетехники. В Ходжалы действует учебный военный центр, который готовит сержантский состав. С 1997 года функционирует и единственное в НКР военное училище, готовящее офицерский состав для всех имеющихся видов войск: бронетанковых, инженерных, артиллерии и мотострелковых.

Самая закрытая тема — войска противовоздушной обороны. Их роль в победе в 1994 году немаловажна, ведь долгое время азербайджанская авиация господствовала в воздухе. Армянские ВВС, которые помогали карабахцам, были очень малочисленны. Большинство сбитых азербайджанских самолетов во время войны приходится на долю карабахских ПВО. Во время боев были задействованы зенитные установки типов ЭУ-23-2, 3CY-23-4 «Шилка». Всего этих комплексов было несколько десятков. Часть была захвачена у азербайджанцев, часть прибыла из Армении. Но мощной система ПВО стала тогда, когда карабахцы получили мобильные зенитно-ракетные комплексы «Оса» и «Круг». Нагорный Карабах имеет возможность закупать новую военную технику через Армению. Есть данные о закупке НКР у Китая систем залпового огня «Тайфун».

Приложения

Приложение № 1

Декларация народного правительства Карабаха, утвержденная Первым съездом армян Карабаха

Великая русская революция уничтожила царскую тиранию и созданные ею на протяжении веков формы управления. Искоренено все то, что досталось в наследство от прошлого. Вся Россия приступила к строительству новой жизни.

Волна революции всколыхнула и Кавказ. Перед нами встало настоятельное требование созидать новую жизнь. Однако ввиду особых условий эта задача натолкнулась на множество препятствий. Энергичная работа у нас развернулась с первых же дней революции. Однако создавшееся вследствие войны тяжелое положение в сочетании с беспрецедентной ситуацией в нашем районе затрудняет, почти сводит на нет эту работу. После ухода русских войск политическая жизнь в Закавказье утратила свою остроту. Революция потеряла опору после нашего фактического отделения от России. Кавказский комиссариат — этот ненадежный челн в бушующем море политической жизни, этот орган кавказской реакции — еще более осложнил политическую ситуацию.

Положение не изменилось и после того, как на Кавказе были созданы три национальные республики.

Оставшись в стороне от политических событий, оторванный, как остров, от внешнего мира, Карабах все 8 месяцев топтался на месте. Однако слепо полагаться на судьбу смерти подобно. Карабах осознал серьезность момента. Армянское население Карабаха решило не дожидаться прихода братских сил, которые должны были избавить его от цепей, иначе опасности подверглись бы все завоевания. И вот собрались народные представители армянства Нагорного Карабаха, чтобы решить судьбу края.

Съезд еще раз подчеркнул свое дружественное отношение к демократическим силам других народов. Только этим путем мы сможем осуществить одну из величественных идей, провозглашенных русской революцией, — право наций на самоопределение. Этот принцип и станет отправной точкой деятельности правительства Карабаха. Избранное съездом правительство призвано в первую очередь осуществить это чаяние народа.

Принимая во внимание переменчивые условия нашей жизни, неопределенность политической ситуации, правительство находит необходимым проведение последовательной, систематической работы.

Одной из наиважнейших своих задач правительство считает организацию широких масс.

Необходимо создать возможность для решения тех неотложных вопросов, которые стоят сегодня перед нами и связаны непосредственно с обеспечением безопасности народа. Правительство будет вести решительную борьбу с анархией и безвластием. А нейтрализация преступных элементов, необходимость установления власти в крае требуют хорошо организованных административных органов.

Справедливое решение спорных гражданских вопросов, защита угнетаемых и эксплуатируемых, ликвидация самосуда — все это требует организации судебного дела.

Принятое съездом решение: «Разрешить сельским общинам провести конфискацию земель беков» — нужно отрегулировать. Для этого необходимо образовать специальные комиссии, чтобы эту революционную акцию провести планомерно, чтобы она не стала причиной распрей и столкновений между отдельными общинами.

Опыт прошлого настоятельно требует от правительства скорейшим образом организовать продовольственное снабжение. Главным препятствием на пути к успешному решению как этих, так и других задач является для правительства тяжелое финансовое положение страны. Именно здесь народ должен проявить готовность оказывать всяческое содействие правительству.

Избирательный принцип принимается правительством в качестве основы для всех видов организаторской деятельности. Однако существующие условия, резкое изменение политической ситуации, требующие принятия решительных мер, могут вынудить правительство вопреки его желанию временно отступить от этих принципов.

Правительство обещает приложить все свои усилия к тому, чтобы успешно реализовать провозглашенную здесь и не подлежащую публикации свою программу.

Ничто не может воспрепятствовать полному осуществлению программы правительства, если только народ осознает серьезность нынешнего момента, осознает и сумеет мобилизовать свои здоровые силы для поддержки правительства и содействия во всех его начинаниях.

Народное правительство Карабаха

Приложение № 2

Временное соглашение Седьмого карабахского армянского съезда с азербайджанским правительством о Нагорном Карабахе

22 августа 1919 г.

Принимая во внимание, что вопрос об участи нагорной части Карабаха разрешится на мирной конференции, что всякие столкновения гибельны для населяющих Карабах национальностей, что при всяком разрешении карабахского вопроса армяне и мусульмане должны будут жить совместно, VII съезд армян Карабаха на IV утреннем заседании от 15 августа 1919 года постановил остановиться на следующих условиях временного соглашения с правительством Азербайджанской Республики:

п. 1. Настоящее временное соглашение принимается сторонами до решения этого вопроса на мирной конференции, каковое решение обязательно одинаково для обеих сторон;

п. 2. Нагорная часть Карабаха Шушинского, Джеванширского и Джебраильского уездов (Дизак, Варанда, Хачен и Джраберт), населенных армянами, считает себя временно в пределах Азербайджанской Республики;

п. 3. Шушинский, Джеванширский и Джебраильский уезды остаются выделенными в особую административную единицу Карабахского генерал-губернаторства, внутренняя организация каковой такова, что в нагорной армянской полосе назначается администрация из армян с соблюдением прав меньшинства;

п. 4. В нагорной части Карабаха (Дизак, Хачен, Варанда и Джраберт) административные должностные лица назначаются по представлению членов совета армян;

п. 5. При Карабахском генерал-губернаторстве учреждается совет в числе шести: трех армян и трех мусульман;

п. 6. Армяне — члены совета избираются съездом армянского населения Нагорного Карабаха. Съезд имеет право перевыборов;

п. 7. Все принципиальные вопросы межнационального характера не могут быть проведены в жизнь без предварительного обсуждения в совете;

п. 8. Совет имеет право инициативы по вопросам устроения и управления генерал-губернаторством;

п. 9. Совет имеет право контроля и наблюдения над администрацией генерал-губернаторства, без права вмешательства в действия администрации;

п. 10. Учреждается должность помощника генерал-губернатора по гражданской части, на каковую должность назначается армянин;

п. 11. На должность помощника по гражданской части армянским съездом представляется азербайджанскому правительству два кандидата, один из коих утверждается им;

п. 12. Армяне Карабаха пользуются правом культурного самоопределения;

п: 13. Право культурного самоопределения осуществляется Карабахским армянским национальным советом через уполномоченных правительством армян, избираемым на съездах, периодически созываемых из армян Карабаха. Съезд созывает национальный совет;

п. 14. Правительство Азербайджанской Республики контролирует деятельность армянского национального совета через уполномоченных армян;

п. 15. Войсковые части квартируют в Ханкендах и Шуши в составе мирного времени;

п. 16. Всякое передвижение войсковых частей в районе нагорной полосы Карабаха — Шушинского, Джеванширского и Джебраильского уездов, населенных армянами, может производиться с согласия 2/3 членов совета;

п. 17. За политические убеждения никто не может подвергаться преследованию ни в судебном, ни в административном порядке;

п. 18. Все вынужденные выехать по политическим мотивам армяне имеют право возвратиться на свои места;

п. 19. В Карабахе приостанавливается разоружение армянского и мусульманского населения до решения вопроса о Карабахе на мирной конференции.

Примечание. Ввиду того, что разоружение объявлено по всему Азербайджану, речь может идти о приостановлении;

п. 20. Правительство Азербайджанской Республики оказывает материальную и моральную поддержку населению Карабаха в деле скорейшего восстановления разоренных селений мусульман и армян;

п. 21. Для лучшего урегулирования межнациональных отношений советом созываются периодические общие и местные армяно-мусульманские съезды;

п. 22. Полная свобода союзов, слова и печати. Собрания же, ввиду военного времени (положения), по всему Азербайджану разрешаются администрацией;

п. 23. Всякие проступки частных и должностных лиц преследуются в судебном порядке, за исключением проступков и преступных деяний, изъятых из общей подсудности обязательным постановлением Комитета государственной обороны Азербайджанской Республики от 11 июня 1919 года;

п. 24. За участие в межнациональных столкновениях, происходивших до сих пор, никто не подвергается преследованию;

п. 25. Настоящее соглашение вступает в силу с момента принятия его VII армянским карабахским съездом;

п. 26. Настоящее соглашение остается в силе при всяком положении: осадном, военном и т. д.

Приложение № 3

Декрет Азербайджанского Центрального исполнительного комитета Советов от 7 июля 1923 года об образовании автономной области Нагорного Карабаха[95]

Царское самодержавие, стремившееся к порабощению национальных меньшинств в бывшей Российской империи, не стеснялось прибегать даже к уничтожению отдельных мелких национальностей путем натравливания их друг на друга.

Армяно-мусульманская резня 1905–1906 гг. в Закавказье может служить лучшим доказательством пагубной политики великорусского самодержавия. В тот момент, когда революционные рабочие массы Закавказья открыто стали выражать свое негодование против угнетения их капиталом, рукой царских генералов Воронцовых-Дашковых были посеяны семена вражды между двумя родственными исторически связанными народами — армянами и мусульманами. Что еще больше выявилось, когда Закавказье было раздроблено на три «самостоятельных государства», руководящая роль в которых перешла к кучке национал-шовинистов-мусаватистов, дашнаков и меньшевиков, лакеев западного капитала, которые господство над национальными меньшинствами ставили на первый план. За незначительный период существования этих «государств» было пролито немало крови трудового крестьянства на горах Карабаха и в других частях Закавказья.

Уничтожение национального угнетения и неравенства — в какой бы форме оно ни проявилось, — замена национальной вражды и ненависти интернациональной солидарностью трудящихся, братским сотрудничеством народов в едином государственном союзе является одной из основных задач рабоче-крестьянской революции и Советской власти.

Во исполнение этой задачи Азербайджанский Центральный исполнительный комитет Советов постановляет:

1) Образовать из армянской части Нагорного Карабаха автономную область, как составную часть АССР, с центром в местечке Ханкенды.

2) Органами управления автономной области являются: областной Исполнительный Комитет и местные Советы.

3) До образования областного Исполнительного Комитета создать временный революционный комитет, коему вменить в обязанность не позже 2-х месяцев собрать съезд Советов для избрания постоянного исполнительного органа.

Примечание. Все пастбища, леса, сады и фактическое владение землей и водой сохраняется за нынешними владетелями.

4) Всеми необходимыми финансовыми и техническими средствами областной Исполком снабжается из общих средств АССР непосредственным распоряжением АзЦИКа.

5) Для выработки положения области и фактической передачи административных единиц в автономную область Карабаха, а также определения границ автономной области создать смешанную комиссию из представителей: Нагорного Карабаха, низменного Карабаха, Курдистана и центральной власти АССР, коей (комиссии) вменить в обязанность закончить свою работу к 15-му августу с. г.

За Пред. АзЦИКа М.Б. Касумов.

Секретарь АзЦИКа М. Ханбудагов

Приложение № 4

Заявление правления Народного фронта Азербайджана[96]

Вечером 13.01.90 г. и в ночь с 13.01.90 г. на 14.01.90 г. в г. Баку имели место акты насилия по отношению к армянскому населению г. Баку. Преступления продолжались и на следующий день, но в меньших масштабах. Всего за два дня, по официальным сообщениям, убито 32 человека армянской национальности. Имеются жертвы и среди лиц азербайджанской национальности.

Правление НФА гневно осуждает совершенные преступления и считает, что все эти события стали прямым следствием того, что Союзные законодательные и исполнительные органы, грубо попирая Союзный договор от 1922 г. и Конституцию СССР:

— не обеспечивают суверенитета и территориальной целостности Азербайджанской ССР;

— не пресекают акты политической агрессии и террора со стороны Армянской ССР и армянских националистов на территории Азербайджанской ССР;

— допускают проведение через коррумпированное армянское лобби в центральных партийных, государственных, информационных органах политики экономического удушения Азербайджанской ССР, дискредитацию азербайджанского народа в глазах мировой общественности;

— осуществляют неприкрытые действия по выводу НКАО из-под юрисдикции Азербайджанской ССР;

— поддерживают своим бездействием прямое неповиновение местных властей НКАО органам управления Азербайджанской ССР;

— содействуют сепаратистским намерениям армянских националистов, прямо или косвенно способствуют формированию у них военного потенциала для нападения на беззащитное азербайджанское население;

— не выполняют своих обязательств по охране конституционных прав двухсот тысяч граждан СССР азербайджанской национальности — беженцев из Армянской ССР, насильственно депортированных местными властями и националистическими группировками со своих исконных земель. Эта депортация не первая. До установления Советской власти в Армении проживало свыше полумиллиона азербайджанцев.

Таким образом, идет третий год искусственно созданной и искусно раздуваемой проблемы НКАО, умножающей жертвы азербайджанского народа, и не только азербайджанского. Эта проблема, уже полностью превратившаяся из политической в хорошо координируемую крупномасштабную вооруженную агрессию против Азербайджана, провоцирует на акты отчаяния безоружных беженцев из Армении и НКАО, мирное население многих районов республики, разуверившихся в защите и справедливости центральных властей страны, в желании и способности руководства Азербайджанской ССР спасти собственный народ.

Истинные же цели командно-административной системы: дискредитация Народного фронта Азербайджана, подавление демократического движения в республике, в других частях Закавказья, отстранение общественности региона от выборов в республиканские и местные органы власти.

Последней каплей, переполнившей чашу народного терпения, явились вооруженные нападения армянских террористов на ряд азербайджанских сел в Шаумяновском и Ханларском районах Азербайджанской ССР, убийство десятков мирных жителей и захват 40 заложников (стариков, женщин и детей), с применением вертолетов и современного оружия.

Мы ни в коей мере не оправдываем последовавшие за этим события, речь может идти лишь о выявлении причин, нормализации обстановки в г. Баку и обеспечении защиты всех его граждан. Правление Народного фронта Азербайджана использует для этого все имеющиеся у него возможности и координирует свои действия с правоохранительными органами.

Предварительный анализ фактов показывает, что преступления инициировались определенными людьми, быстро исчезающими с места преступления. Это наводит на мысль об их подготовленности. Какие силы скрываются за ними, кто организатор?

Ответ на эти и другие вопросы должны дать правоохранительные органы. Правление НФА, со своей стороны, намерено осуществить общественный контроль за ходом расследования.

Народный фронт Азербайджана был и остается на принципах гуманизма, демократии, охраны прав человека, плюрализма и призывает все прогрессивные силы, до которых нам удастся донести свое обращение, к солидарности и поддержке борьбы народа Азербайджана за свои права, честь и достоинство.

Приложение № 5

Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения в городе Баку[97]

В связи с резким обострением обстановки в городе Баку, попытками преступных экстремистских сил насильственным путем, организуя массовые беспорядки, отстранить от власти законно действующие государственные органы и в интересах защиты и безопасности граждан Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь пунктом 14 статьи 119 Конституции СССР, постановляет:

объявить с 20 января 1990 года чрезвычайное положение в городе Баку, распространив на его территорию действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1990 года.

Председатель Верховного Совета СССР

М. ГОРБАЧЕВ

Москва, Кремль. 19 января 1990 г.

Приложение № 6

Приказ коменданта Особого района г. Баку № 1[98]

20 января 1990 г. г. Баку

В соответствии с решением Президиума Верховного Совета СССР от 20 января 1990 г.

приказываю:

1. Создать управление коменданта особого района г. Баку в составе:

заместителя коменданта генерал-майора Солодкова В.Д.;

заместителя коменданта по политической части генерал-майора Кирилюка А.И.;

начальника штаба полковника Сабусова В.В.; заместителя коменданта по тылу полковника Ляха П.И.;

заместителя начальника штаба по авиации подполковника Туркина А.М.;

начальника связи полковника Ярового Е.Н.

2. В составе особого района г. Баку образовать одиннадцать комендантских участков:

№ 1 — район имени 26 бакинских комиссаров. Комендант — полковник Рубцов И.Н.

№ 2 — Октябрьский район. Комендант — полковник Бондарев П.Т.

№ 3 — Насиминский район. Комендант — полковник Корольков В.Н.

№ 4 — Наримановский район. Комендант — подполковник Лисюк Р.И.

№ 5 — Кировский район. Комендант — полковник Пономарев Б.В.

№ 6 — Ленинский район. Комендант — подполковник Толмачев В.В.

№ 7 — Низаминский район. Комендант — полковник Бунцев А.П.

№ 8 — Хатаинский район. Комендант — подполковник Столяров А.А.

№ 9 — Орджоникидзевский район. Комендант — майор Демидов Б.А.

№ 10 — Карадагский район. Комендант — подполковник Дзантиев К. Б.

№ 11 — Азизбековский район. Комендант — полковник Бойко М.Г.

№ 12 — Аэропорт «Бина». Комендант — майор Тихонов А. В.

На комендантов участков возлагаю обязанности по неукоснительному выполнению данного приказа в пределах объявленной территории. Главная задача комендантов — обеспечить общественный порядок и безопасность граждан на данной территории.

3. В период чрезвычайного положения и комендантского часа запрещается:

— проведение собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, а также театрально-зрелищных, спортивных и других массовых мероприятий;

— бесконтрольная работа средств массовой информации;

— проведение забастовок в любое время суток и прежде всего по профессиям, связанным с жизнеобеспечением людей, особенно продовольственными продуктами, в сфере здравоохранения, образования, а также на транспорте, в системе связи, энерго-, газо-, водоснабжения, обеспечения ГСМ, в органах массовой информации и печати. Нарушители будут привлекаться к ответственности;

— ношение при себе, хранение огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и материалов, сильно действующих химических и ядовитых веществ;

— движение любых транспортных средств на территории г. Баку с 23.00 до 6.00 утра;

— физическое или словесное оскорбление лиц, осуществляющих поддержание установленного режима.

Войскам и правоохранительным органам предоставляется право:

— приостанавливать противоречащую закону деятельность организаций и самодеятельных объединений граждан или распускать их;

— ограничить въезд и выезд граждан из города, выселять граждан из районов, опасных для проживания, с предоставлением им других жилых помещений, при необходимости обязывать граждан, не являющихся жителями данной местности, покинуть ее;

— изымать у граждан, а в необходимых случаях — у предприятий, учреждений и организаций огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы, взрывчатые, сильнодействующие химические и ядовитые вещества и материалы;

— проверять документы, а в необходимых случаях при достаточных данных о наличии у граждан оружия и отказе добровольно предъявить его — осуществлять личный досмотр граждан и досмотр вещей;

— лиц, провоцирующих нарушение общественного порядка, распространяющих провокационные слухи либо активно препятствующих осуществлению гражданами или должностными лицами их законных прав и обязанностей, нарушающих режим чрезвычайного положения и комендантского часа, задерживать в административном порядке на срок до 30 суток.

— привлекать в соответствии с законом к уголовной ответственности лиц, совершивших преступления;

— осуществлять контроль паспортного режима на квартирах граждан.

В целях обеспечения выполнения служебного долга по охране общественного порядка личному составу при выполнении возложенных обязанностей предоставляется право в исключительных случаях в качестве крайней меры применять оружие в соответствии с законом.

Комендант особого района г. Баку генерал-лейтенант B.C. Дубиняк

Приложение № 7

Воспоминания офицера МВД[99]

25 октября 1990 г.

В Баку прилетел рано утром. Кассы забиты до предела. Билетов до Степанакерта нет. Выручили в комендатуре внутренних войск — посадили на вертолет. До Степанакерта долетели за час с лишним.

26 октября 1990 г.

Утром получили инструктаж. Меня, как полковника, хотели оставить в штабе комендатуры. Отказался от штабной работы и загремел в самую горячую точку — комендантский участок № 4, в который входит город Шуша и 13 армянских и азербайджанских сел, враждующих между собой.

Шуша знаменита тем, что там совсем недавно был захвачен в заложники командующий внутренними войсками МВД СССР генерал-полковник Шаталин.

За два часа сделал копию карты моего участка и выехал в Шушу. Там в комендатуре даже карты нет. Как же работать?

После обеда выслушал начальника штаба и заместителя по работе с местным населением. Обстановка в районе крайне напряженная, да и погода мерзкая — холодно, сыро, сильный туман. Затем выехал для знакомства и организации взаимодействия с соседом справа — комендантом города Лачиным. Познакомились. Назад вернулся поздно ночью.

1 ноября 1990 г.

Ночью поднялись по тревоге. Примерно в 23.40 был обстрел боевиками села Дашалты с двух направлений. Выехал с группой к месту происшествия. По дороге нас обстреляли. В селе жертв нет. Дорога завалена большими камнями.

2 ноября 1990 г.

Совместно с руководством Шуши (азербайджанцы) выехал на переговоры с руководителями сел Мецкаладарасы и Киров (армяне). Шушинцев в село армяне не впустили. Поехали мы с Мишей Родичевым (майор, офицер группы боевого управления комендатуры особого района). Армяне отказались вести переговоры. Все настроены очень агрессивно, а мы — буфер между ними.

3 ноября 1990 г.

Где-то под вечер боевики обстреляли КамАЗ и «жигули». Из Степанакерта сообщили, что боевиками похищены два уазика с радиостанциями, два солдата-водителя разоружены. Боевики забрали у них два автомата.

7 ноября 1990 г.

Был на совещании в Степанакерте. За неделю боевики похитили три машины УАЗ и три автомата. А сегодня ночью трое в военной форме угнали еще одну автомашину.

Проверял КПП и заставы. И у офицеров, и у солдат настроение паршивое. Один старлей заявил, что хочет уйти из армии.

Вообще-то трудно сориентироваться в этой обстановке. Руководство оргкомитета (руководители Карабаха) держит азербайджанскую сторону и в компромиссы с армянами не вступает. Они все — азербайджанцы, живут в Шуше, а на работу ездят в Степанакерт под охраной моего караула.

Обстановка искусственно нагнетается властями и с одной и с другой стороны.

8 ноября 1990 г.

В 22.10 в селе Егцаог угнали 112 коров и взяли двух заложников. Выехал с опергруппой райотдела милиции Шуши. Дорога по серпантину — вещь неприятная, никуда не свернешь. При подъезде к селу Гюйтала дорогу перегородили УАЗ и милицейские «жигули». Машины пустые. Заехали в село, а там темнота, мечущиеся толпы жителей и милиционеров, горящие постройки и стрельба с трех сторон. Потом обстрел прекратился. Ловить в горах, да еще в темноте, бесполезно. Оставил в селе опергруппу, а сам с двумя солдатами уехал в Егцаог.

В селе толпа обступила меня, зашли в клуб, начал разбираться. Стадо угнала банда, человек одиннадцать. Вооружены автоматами и пулеметом Дегтярева. Заложников избили и отпустили.

По рации сообщили, что боевики опять обстреливают села Гюйтала и Лисогорск. Свет везде погас.

Приехал в Шушу в 4.00, передал в комендатуру особого района (КОР) шифровку, лег в одежде на кровать и вырубился до 7.00, а в 7.30 с двумя группами опять выехали в Егцаог и Ханили.

В азербайджанском Ханили угон скота из армянского села Егцаог отрицают. Кругом молодые бородатые парни во главе с бывшим учителем-военруком. В селе свадьба. Пригласили посидеть. Отказываться нельзя — уж очень на это в Карабахе обижаются. Отдал водителю автомат, взял с собой пистолет в кобуру под мышку и две гранаты. Побыл с народом около часа и, сославшись на дела, ушел. Провожал меня бывший военрук. Сказал, что если бы я отказался посидеть с ними, то взяли бы и меня, и солдат (их было только двое) в заложники. Я поблагодарил его и показал гранаты и пистолет. Он засмеялся и пожал руку. Договорились сотрудничать.

17 ноября 1990 г.

Вызвал комендант комендатуры особого района НКАО генерал Сафонов. Приказал выехать в село Киров, встретить министра внутренних дел Армении генерала Казаряна и заместителя командующего войсками генерала Пономарева и организовать охрану. Выехал, встретил. Провели совещание. Они улетели на вертолете, а я уехал на своем уазике.

18 ноября 1990 г.

Выехал на проверку заставы в село Егцаог. По пути, возле разрушенной школы нас обстреляли. Десантировались из машины, выпустили в ответ по полмагазина да по паре гранат из подствольника. Стрельба по нам сразу же прекратилась.

19 ноября 1990 г.

В 4.30 подняли по тревоге: в селе Гюйтала идет бой. Напала банда — человек 30–40. Вооружены автоматами, пулеметами, гранатами, одеты в военную и милицейскую форму. Со мной выехал взвод солдат и БТР. При нашем подъезде стрельба прекратилась, видно, предупредили по радиостанции. Сожжено 8 домов, ранен один милиционер. Под ногами — сотни гильз, одна неразорвавшаяся граната. Возле одного из домов нашли две бутылки с зажигательной смесью.

Оставил опергруппу, проехал дальше до следующего села, а там — дым и огонь. Там тоже действовала банда в такой же форме. Сожгли 8 домов, остальные разграбили. Жители попрятались. Погибла одна женщина.

22 ноября 1990 г.

Выехали с двумя сержантами и майором Родичевым к селу Эгцаог для проведения войсковой разведки. По агентурным данным, там находится банда. Решили ночью понаблюдать. На ходу высадил группу, а сами с водителем Сашей поехали по серпантину дальше, чтобы развернуться.

Проехали метров 100 и попали в засаду. Вероятно, нас ждали. Вспыхнул прожектор. Стреляли с двух высот человек 10–15. Очень плотный и прицельный огонь. Чудом выскочили из машины и отползли в сторону. Это был единственный выход: на горной дороге да в темноте скорость не прибавишь, а развернуться можно только в «кармане». Стреляли боевики в основном трассирующими, поэтому я их быстро засек. Выпустил пару очередей по пулеметчику — тот замолк, потом по автоматчикам и прожектору. Прожектор погас, автоматы замолчали, но нас тоже засекли. Еле-еле успели сменить позицию. Потом выползли на дорогу и по гравию по-пластунски доползли до поворота дороги. А там пешком дошли до нашей заставы. Вызвал по радио подкрепление.

Через полтора часа со мной связался Родичев. Сказал, что задачу выполнил, отошел незамеченным, потерь нет. Поблагодарил, что мы весь огонь вызвали на себя.

23 ноября 1990 г.

Рано утром снова отправились в Егцаог. Моя машина — в пропасти, 25 пулевых отверстий в машине с двух сторон. Напротив всех сидений, кроме сиденья за водителем, — пробоины.

Село блокировали, провели обыск по тем местам, где Родичев засек боевиков. Оружие у них хранилось на свиноферме в резиновых камерах из-под машин под слоем навоза и на кладбище — под могильными плитами. Оружие изъяли, машину отбуксировали, но боевики с рассветом ушли в горы.

24 ноября 1990 г.

В 12.30 приехал в Шушу. Позвонили с КПП и доложили, что ОМОН задержал подозрительный автобус. Пассажиры досмотреть машину не разрешают, требуют коменданта.

Выехал. Пассажиры (в основном женщины и дети) обступили меня, кричат, плачут, требуют отпустить.

Принял решение: автобус осмотреть в расположении комендатуры. Решение оказалось правильным. Изъяли пистолет ТТ, автомат АКМ и 60 патронов, около пяти килограммов анаши, пять ножей, толовые шашки, детонаторы, камуфляжную форму. Все крики и плач моментально прекратились. Задержали двоих подозрительных мужчин. При личном досмотре обнаружили у них два удостоверения контрразведчиков освободительной армии. Отправили все это «богатство» в Степанакерт.

25 ноября 1990 г.

Ночью ездил в Мецкаладарасы. Убили двоих молодых армян. В одном трупе 76 пулевых ранений, в другом ненамного меньше. Пропустили только меня и водителя. Оперативно-следственную группу из Степанакерта в село не пустили. Да и мне пришлось несладко. Думал, назад живым не вернусь — слишком накалены были настроения жителей. Но приказ коменданта КОР надо выполнять.

Утром выставил в селе заставу — 15 человек и БТР. Оборудовали место, выставили сигнальные мины, организовали патрули, КПП. Выставил на ночь пару секретов.

26 ноября 1990 г.

В 12.00 взорвана дорога из Степанакерта в Шушу. Воронка 6x10 м. Ночью из Агануса обстрелян Киров.

27 ноября 1990 г.

Обстреляно село Дашалты. С горы на поселок спустили газовый баллон, начиненный взрывчаткой. Оторвало угол дома.

30 ноября 1990 г.

На перекрестке дорог Шуша — Файдули подорван мост и обстрелян автобус с ОМОНом. Три человека ранены. Опять была стрельба возле Мецкаладарасы. Приехал поздно ночью.

2 декабря 1990 г.

В 21.30 взорван трубопровод, поставляющий воду в Шушу. В 23.30 на село Онверст совершено нападение.

При подъезде к селу увидели горящие дома. Боевики засели на окраине в разрушенной школе. Выкуривать пришлось подствольниками, КПВТ и автоматами. Стрельба прекратилась внезапно. Под покровом темноты боевики ушли в горы.

3 декабря 1990 г.

Не только у нас, но и в Степанакерте неспокойно. А ведь у меня в оперативном подчинении батальон и рота, а там войск немерено. Перед самым штабом КОР завязалась перестрелка, в кабинет прокурора НКАО бросили гранату.

4 декабря 1990 г.

Ночью около часа азербайджанское село Гюйтала подвергалось обстрелу со стороны Онверста и Егцаога из АКМ и подствольных гранатометов. К нашему прибытию стрельба прекратилась. Жертв нет.

5 декабря 1990 г.

Трижды поднимались за ночь по тревоге. Неизвестные пытались напасть на часовых, охранявших штаб.

7 декабря 1990 г.

В 23.30 совершено нападение на заставу в Гюйтале. Этого нападения мы ждали, поэтому хорошо подготовились. Днем мне позвонил начальник заставы и попросил срочно приехать. Когда я приехал, он доложил, что местные жители предложили вместе отметить национальный праздник и принесли ящик водки, а вечером пообещали и закуску. Я проверил, никакого праздника не было. Значит, что-то намечается.

Водку мы заменили водой и вечером решили-таки «отметить праздник». Я вызвал под видом смены подкрепление, усилили посты, выставили секреты, дооборудовали окопы, организовали телефонную связь с КПП, стоящим рядом, но внизу в Онверсте. Туда я вызвал еще один БТР.

Когда начало смеркаться, поужинали с водой, попели песни и — по местам в окопы. Тут и появились незваные гости.

Нападавшие были в форме милиции. Дали им хороший отпор: боевики попали под фланговый огонь БТР со стороны Онверста и под кинжальный огонь засады перед Гюйталой. Мы с Родичевым сели за КПВТ, потому что наводчики пулеметов БТР понятия не имеют, как с ними обращаться.

В прибор ночного видения прекрасно было видно нападавших, как они двигались и как падали.

Короче, нападение отбили успешно. Потерь среди моих солдат нет. В это же время был обстрелян Онверст.

Домой приехал в 5.30.

11 декабря 1990 г.

Особисты сказали, что в перестрелке в районе Гюйталы мы уничтожили шестерых боевиков. Обстановка очень напряженная, слишком много нападений и убийств. Настал, видно, и мой черед. В 16.00 с Мишей Родичевым выехали в Лачин. На повороте к Туршсу наш уазик пытались ЗИЛом сбить в пропасть. ЗИЛ, ударив нас, пытался уйти, но мотор заглох. Задержали водителя и пассажира. У них обоих пистолеты ТТ, а у нас с Мишей — сотрясение мозга и раны на руках и ногах. Зато у моих солдат, одетых в бронежилеты и каски, — ни царапины.

15 декабря 1990 г.

В Джамили произошла стычка между азербайджанцами и армянами. Два человека убиты, четыре ранены.

20 декабря 1990 г.

Ночью взорвано здание райкома партии, сильно пострадал актовый зал. Нашли еще одно несработавшее взрывное устройство.

22 декабря 1990 г.

На дороге Степанакерт — Шуша подорван автобус с солдатами. Взрывное устройство было небольшой мощности, поэтому потери небольшие: 1 ранен, 5 контужены.

Мой сменщик запаздывает на неделю. Вести дневник больше не буду: оказалось, очень трудно повторно переживать на бумаге то, что уже пережил наяву.

Приложение № 8

Бишкекский протокол

Участники встречи, проведенной 4–5 мая 1994 года в городе Бишкеке по инициативе Межпарламентской ассамблеи СНГ, парламента Кыргызской Республики, Федерального собрания и Министерства иностранных дел Российской Федерации:

— выразили решимость всемерно способствовать прекращению вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе и вокруг него, который не только наносит непоправимый урон азербайджанскому и армянскому народам, но и существенно затрагивает интересы других стран региона, серьезно осложняет международную обстановку;

— поддержав Заявление Совета глав государств СНГ от 15 апреля 1994 года, высказали готовность оказать полную поддержку усилиям глав и представителей исполнительной власти по прекращению вооруженного противоборства и ликвидации его последствий путем скорейшего заключения соответствующего соглашения;

— выступили за естественную активную роль Содружества и Межпарламентской ассамблеи в прекращении конфликта, в реализации связанных с этим принципов, целей и конкретных решений ООН и СБСЕ (прежде всего резолюций Совета Безопасности ООН 822, 853, 874, 884);

— призвали все противоборствующие стороны внять голосу разума: прекратить огонь в полночь с 8 на 9 мая с. г., опираясь на Протокол от 18 февраля 1994 г. (в том числе и в части размещения наблюдателей), и самой интенсивной работой в кратчайшие дни закрепить это путем подписания надежного, юридически обязывающего соглашения, предусматривающего механизм обеспечения невозобновления военных и враждебных действий, вывод войск с занятых территорий и возобновление функционирования коммуникаций, возвращение беженцев, продолжение переговорного процесса;

— согласились предложить парламентам государств-участников СНГ обсудить инициативу Председателя Совета Межпарламентской ассамблеи В.Ф.Шумейко и Руководителя миротворческой группы Ассамблеи по Нагорному Карабаху М.Ш. Шеримкулова о создании миротворческих сил Содружества;

— считают целесообразным продолжать подобные встречи в интересах мирного решения вооруженного конфликта;

— выразили признательность народу и руководству Кыргызстана за создание превосходных условий работы, радушие и гостеприимство.

От имени делегаций:

А. Джалилов, Р. Гулиев, Б. Араркцян, К. Бабурин, В. Шумейко, М. Шеримкулов, В. Казимиров, М. Кротов

Бишкек, 5 мая 1994 года

Примечание. 8 мая 1994 г. в Баку при подписании Р. Гулиевым Бишкекского протокола в его экземпляр была включена следующая запись: «Подписано с условием, что в пятом абзаце настоящего текста в третьей строке сверху перед словом «наблюдателей» будет добавлено слово «международных» и в шестой строке сверху этого же абзаца слово «занятых» будет заменено на «захваченных».

Приложение № 9

Соглашение о прекращении огня

Минобороны Российской Федерации

П.С. Грачеву

МИД Российской Федерации

A.В. Козыреву

B.Н. Казимирову

Откликаясь на призыв к прекращению огня, изложенный в Бишкекском протоколе от 5 мая 1994 года, и опираясь на Протокол от 18 февраля 1994 года, противоборствующие Стороны согласились о следующем:

1. Обеспечить полное прекращение огня и военных действий с 00 часов 01 минуты 12 мая 1994 года.

Соответствующие приказы о прекращении огня будут отданы и доведены до командиров воинских формирований, ответственных за их выполнение, не позднее 11 мая 1994 года.

12 мая до 23.0 °Cтороны обменяются текстами своих приказов о прекращении огня с целью их возможного взаимного дополнения и в дальнейшем унификации основных положений аналогичных документов.

2. Просить министра обороны Российской Федерации о созыве в Москве не позднее 12 мая с. г. срочного совещания министров обороны Азербайджана, Армении и командующего армией Нагорного Карабаха с целью согласования рубежей развода войск, других неотложных военно-технических вопросов и подготовки развертывания передовой группы международных наблюдателей.

3. Настоящая договоренность будет использована для завершения в предстоящие 10 дней переговоров и заключения не позднее 22 мая с. г. Соглашения о прекращении вооруженного конфликта.

4. Настоящая договоренность вступит в силу сразу после того, как Посредник уведомит о том, что он получил от противоборствующих сил полностью идентичные документы, подписанные уполномоченными представителями.

Министр обороны Азербайджана

Министр обороны Армении

Командующий армией Нагорного Карабаха

Примечание. Текст подписан М.И. Мамедовым в Баку 9 мая, С.А. Саркисяном в Ереване 10 мая, С. Бабаяном в Степанакерте 11 мая 1994 г.

Приложение № 10

Список Национальных героев Азербайджана, награжденных высшей степенью отличия Азербайджанской Республики — медалью Национального героя

Приложение № 11

Список национальных героев Армении

Приложение № 12

Персоналии карабахского конфликта

Гейдар Алиев

Родился в 1923 году в Автономной Республике Нахичевань (Азербайджан) в семье родом из Зангезура (Армения). Такое происхождение давало ему возможность совмещать в себе принадлежность к двум влиятельным кланам Азербайджана — еразам и нахичеванцам. В 1967 году он становится первым председателем КГБ Азербайджана нерусского происхождения, а в 1969 году назначается на пост первого секретаря Азербайджанской компартии. В 1982 году он входит в состав Политбюро СССР в качестве первого заместителя председателя Совета министров, но в 1987 году выводится из состава Политбюро по указанию Михаила Горбачева.

Какое-то время Алиев живет в Москве, стараясь держаться в тени, пока его выход из рядов Коммунистической партии после январских событий 1990 года в Баку не знаменует собой возвращение Алиева в «большую политику» Азербайджана. В сентябре 1991 года он избирается спикером нахичеванского парламента, а затем, в июне 1993 года, после государственного переворота против президента Абульфаза Эльчибея, возвращается в Баку по приглашению правительства Народного фронта. После этого Алиев организует уход Эльчибея с политической арены и собственное избрание на пост президента в октябре того же года с поддержкой 99 % голосов.

В свою бытность президентом Алиев искусно сменил советскую символику на символику национальную, консолидировал контроль над внутренней политикой и добился расположения Запада благодаря контрактам на добычу азербайджанской нефти. Он назначил родственников и лояльных ему людей на ключевые государственные посты и создал новую партию власти «Йени Азербайджан» («Новый Азербайджан»), которая превратилась в главный инструмент создания своего рода культа личности Алиева. В 1998 году Алиева вновь избирают президентом Азербайджана, но с 1999 года его преследуют слухи об ухудшающемся здоровье.

Говорят, что у Алиева сложились хорошие личные отношения с президентом Армении Робертом Кочаряном, что дало ему возможность достаточно далеко продвинуться в достижении соглашения по ключевым вопросам во время происходивших с глазу на глаз встреч с Кочаряном. В то же время политический стиль абсолютного контроля над внутренней жизнью Азербайджана мешал мобилизации и подключению более широких слоев общества к мирному процессу. Алиев умер 12 ноября 2003 года, успев передать бразды правления своему сыну Ильхаму.

Ильхам Алиев

Единственный сын Гейдара Алиева занимался совместным российско-турецким бизнесом, когда его отец стал у кормила власти нового независимого Азербайджана в 1993 году. После этого Ильхам занимает ряд влиятельных постов в экономике, включая назначение в мае 1994 года на должность вице-президента Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР). Именно в его бытность вице-президентом компании турецкая пресса обвинила Алиева в предоставлении концессий турецкой строительной фирме в Баку в качестве компенсации за игорные долги. Вхождение Ильхама в большую политику началось с его избрания в качестве депутата азербайджанского парламента от партии «Йени Азербайджан» в 1995 году. С течением времени он стал набирать все больший политический вес, сменив несколько высоких должностей. В декабре 1999 года Ильхам становится одним из пяти вице-президентов «Йени Азербайджан». В августе 2003 года его назначают премьер-министром, а затем, в результате вызвавших неоднозначную реакцию октябрьских выборов, Ильхам Алиев становится президентом Азербайджана.

Аркадий Гукасян

Родился в Степанакерте в 1957 году, вступил в ряды карабахского движения в 198$ году. Арестован в 1990 году за статьи, клеймящие организаторов антиармянских погромов в Баку. В 1992 году избран депутатом парламента Нагорного Карабаха и назначен советником по политическим вопросам председателя Государственного комитета по обороне Нагорного Карабаха. В июле 1993 года Гукасян становится министром иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики. На внеочередных президентских выборах в сентябре 1997 года избран президентом НКР. В 2000 году совершена попытка покушения на его жизнь, которая приписывается бывшему военному командиру, министру обороны НКР Самвелу Бабаяну. Бабаян арестован и заключен в тюрьму (вышел на свободу в 2004 году). В августе 2002 года Гукасян переизбирается президентом НКР, набрав 89 % голосов избирателей.

Роберт Кочарян

Родился в Степанакерте в 1954 году. С 1980 года занимал различные должности в комсомольских и партийных органах Нагорного Карабаха. С 1988 года принимал активное участие в карабахском движении. Во время войны Кочарян становится председателем Государственного комитета обороны Нагорно-Карабахской Республики (НКР), а затем премьер-министром правительства Нагорного Карабаха. 24 декабря 1994 года решением Верховного совета Нагорно-Карабахской Республики, а в ноябре 1996 года в результате всенародных выборов Кочарян избран президентом НКР. В марте!997 года Кочарян назначается на пост премьер-министра Армении и становится ключевой фигурой, противостоящей компромиссной позиции президента Тер-Петросяна по карабахскому вопросу.

По мнению Кочаряна, финансы диаспоры могут заменить иностранные инвестиции в развитие армянской экономики, снимая необходимость в компромиссах. Кочарян сыграл решающую роль в отставке Тер-Петросяна и сменил его на посту президента Армении в марте 1998 года. Хотя Кочарян не выполнил до конца условий ценза оседлости, необходимых для получения официального гражданства Армении, решение Центризбиркома разрешить его участие в президентских выборах было основано на декларации Нагорного Карабаха о присоединении его к Армении (несмотря на более позднюю декларацию независимости Карабаха). Избрание Кочаряна на пост президента ознаменовало сближение позиций Еревана и Степанакерта после возникших между двумя сторонами трений во время президенства Тер-Петросяна. На выборах в марте 2003 года Кочарян был переизбран президентом Армении.

Кочарян держится в стороне от партийной политики, предпочитая полагаться на харизму «героя войны» и свои связи с ключевыми фигурами в силовых структурах, среди которых много его соотечественников и назначенцев. Ближайшим соратником Кочаряна является министр обороны Армении, выходец из Карабаха Серж Саркисян.

Левон Тер-Петросян

Левон Тер-Петросян родился 9 января 1945 года в Алеппо (Сирия). В 1946 году семья Тер-Петросян переехала в Армению.

В 1968 году окончил отделение востоковедения филологического факультета Ереванского государственного университета. В 1971 году окончил аспирантуру Ленинградского института востоковедения. В 1972 году защитил кандидатскую, а в 1987 году — докторскую диссертацию. В 1972–1978 годах работал в Институте литературы Армении им. М. Абегяна в качестве научного сотрудника. В 1978–1985 годах занимал должность научного секретаря Института древних рукописей (Матенадаран) им. Месропа Маштоца. С 1985 года работал в том же институте в качестве старшего научного сотрудника.

Автор более чем 70 научных работ (на армянском, русском и французском языках). Является членом Союза писателей Армении, Французского Азиатского общества, Академии мхитаристов в Венеции, а также почетным доктором университета Ла-Верна.

С февраля 1988 года руководил комитетом «Карабах» Матенадарана. С мая того же года был включен в состав Комитета карабахского движения Армении. С 10 декабря 1988 года до 31 мая 1989 года вместе с другими членами комитета «Карабах» был арестован. В ноябре 1989 года избран членом правления Армянского общенационального движения, затем стал его председателем.

27 августа 1989 года был избран депутатом Верховного совета Армянской ССР, а 20 мая 1990 года на внеочередных выборах — на второй срок. 4 августа того же года стал председателем Верховного совета Армянской ССР.

16 октября 1991 года избран первым президентом Республики Армения. Переизбран на второй срок 22 сентября 1996 года. В феврале 1998 года подал в отставку.

Аяз Ниязи оглы Муталибов

Родился в 1938 году в Баку. С 1989 по 1990 год — председатель Совета министров Азербайджанской ССР, с 1990 года — первый секретарь ЦК КП Азербайджана. С мая 1990 года — президент Азербайджана (избран парламентом). С июля 1990 года — член Политбюро ЦК КПСС. В сентябре 1991 года вновь избран президентом Азербайджана (получил на выборах 90 % голосов). 6 марта 1992 года под нажимом оппозиции подает в отставку с поста президента. 14 мая 1992 года Верховный совет Азербайджана своим решением восстанавливает его на посту президента. На следующий день оппозиция вооруженным путем берет власть в Азербайджане, а Верховный совет объявляет предыдущее решение «нелегитимным».

С 16 мая 1992 года по настоящее время проживает в Москве.

Алиев Абульфаз Кадыргула оглы

(Абульфаз Эльчибей)

Родился в 1938 году в Нахичевани (земляк Гейдара Алиева), окончил Азербайджанский госуниверситет в Баку, став специалистом по арабской филологии. Некоторое время работал в Египте в качестве переводчика, преподавал в университете. Как «диссидент и антисоветчик» в 1975 году был арестован КГБ. После освобождения работал в системе Академии наук.

В конце 80-х годов Абульфаз Эльчибей стал одним из организаторов и руководителей Народного фронта Азербайджана, который в то время пользовался значительной поддержкой населения. Однако первые президентские выборы в сентябре 1991 года Эльчибей проиграл — руководителем республики был избран Аяз Муталибов. В марте следующего года вооруженная оппозиция заставила его подать в отставку, однако через два месяца Муталибов попытался вернуться к власти, как утверждалось — при поддержке Москвы. Попытка оказалась неудачной, что еще более укрепило позиции Народного фронта и его руководителя. В июне 1992 года Абульфаз Эльчибей был избран президентом Азербайджана, но пробыл во главе страны всего один год. За это время социально-экономическое состояние страны катастрофически ухудшилось, на карабахском фронте азербайджанские войска потерпели целый ряд сокрушительных поражений. Харизма Эльчибея померкла.

В июне 1993 года мятежный полковник Сурет Гусейнов вошел в Баку во главе верных ему отрядов и легко сверг недавнего народного кумира. Однако перед бегством в родную Нахичевань Эльчибей успел «официально пригласить» в Баку Гейдара Алиева. Это помогло избежать гражданских столкновений.

После нескольких лет «нахичеванского сидения» экс-президент получил возможность вернуться в столицу. На фоне экономических и внешнеполитических провалов, преследовавших Гейдара Алиева, политический рейтинг Эльчибея вновь начал расти. Он был избран председателем Демократического конгресса Азербайджана, объединившего все основные оппозиционные партии страны, стал руководителем общенационального движения «За избирательную реформу и демократические выборы».

Утром 22 августа 2000 года 62-летний Абульфаз Эльчибей скончался в турецком военном госпитале Гюльхане. Известно, что он болел раком и уже долгое время лечился в Анкаре, но турецким медикам не удалось спасти политика.

Список сокращений

АК — армейский корпус

ап — артиллерийский полк

АР — Азербайджанская Республика

бап — бомбардировочный авиационный полк

БВОКУ — Бакинское высшее общевойсковое командное училище

БМП — боевая машина пехоты

БРДМ — бронированная разведывательно-дозорная машина

БТР — бронетранспортер

БТТ — бронетанковая техника

ВВ — внутренние войска

ВДВ — воздушно-десантные войска

вдд — воздушно-десантная дивизия

ВС — вооруженные силы

гв. — гвардейский

ГРВЗ — Группа российских войск в Закавказье

ГШ — Генеральный штаб

ЗакВО — Закавказский военный округ

ЗРК — зенитно-ракетный комплекс

иап — истребительный авиационный полк

МО — Министерство обороны

мсд — мотострелковая дивизия

мсп — мотострелковый полк

НАА — Национальная армия Азербайджана

НК — Нагорный Карабах

НКР — Нагорно-Карабахская Республика

обс — отдельный батальон связи

ОМОН — отряд милиции особого назначения

отб — отдельный танковый батальон

ошап — отдельный штурмовой авиационный полк

пдп — парашютно-десантный полк

ПТРК — противотанковый ракетный комплекс

РА — Республика Армения

РБУ — ракетно-бомбовый удар

РДГ — разведывательно-диверсионная группа

РСЗО — реактивная система залпового огня

СА — Советская армия

СУФ — северный участок фронта

ТВД — театр военных действий

тп — танковый полк

уап — учебный авиационный полк

УР — укрепленный район

ЦУФ — центральный участок фронта

ЧП — чрезвычайное положение

ЮУФ — южный участок фронта

Список использованной литературы и источников

Абаза В.А. История Армении. Ереван: Гркери ашхар, 1990.

Агаян Ц.П. Армяне в Турции / Пер. с арм. Ж. Шахназарян; Междунар. гуманит. фонд арменоведения им. акад. Ц.П. Агаяна. М.: Армбук, 1994.

Агаян Ц.П. Победа советской власти и возрождение армянского народа. М.: Мысль, 1981.

Агрессия: Баку — январь — 1990 / Партия возрождения Азербайджана; под ред. А. Касум-Заде, М. Гамзаева. Баку: Дирчелиш, 1990.

Азербайджан и Россия: Общества и государства / Фонд Андрея Сахарова; отв. ред. — сост. Д.Е. Фурман. М.: Летний сад, 2001.

Азербайджанская аргументация и ее опровержение // Ереван, гос. ун-т. Ереван, 1989.

Амирханян М.Д. Русская художественная литература и геноцид армян. 2-е изд., расшир. Ереван: Айастан, 1988.

Аракелов Р. К. Нагорный Карабах: Виновники трагедии известны. Баку: Шарг-Гарб, 1991.

Армения: Беда — милосердие — возрождение / Сост. Ю.В. Пономаренко. М.: Прометей: МГПИ им. Ленина, 1990.

Армения в мыслях и сердцах: Высказывания видных ученых, писателей, общественных деятелей об Армении / Сост. и ред. Г.Л. Епископосов. М.: Изд-во МГУ, 1993.

Армянский вопрос. Геноцид армян: Библиография литературы на русском языке 0877–1997) // Центр изучения национального вопроса и геноцида / Сост. П.О. Оганесян, Э.А. Бабаян. Ереван: Хоск, 1998.

Армянский вопрос и геноцид армян в Турции (1913–1919): Материалы политического архива МИД кайзеровской Германии: Сб. / НАН Респ. Армения. Междунар. гуманит. фонд арменоведения им. Ц.П. Агаяна; Сост. В. Микаэлян. Ереван: Гитунюн, 1995.

«Армянский геноцид»: Миф и реальность: Справочник фактов и документов / Пер. с англ. под рук. 3. Агаева. Баку, 1992.

Арутюнян В. Б. События в Нагорном Карабахе: Хроника: (В 3 т.) / Отв. ред. К.С. Худавердян. Ереван, 1990–1993.

Ашурбейли С. История города Баку: Период средневековья. Баку: Азербайджан, 1992.

Бабанов И. Карабахский кризис / И. Бабанов, К. Воеводский. СПб., 1992.

Балаев А. Азербайджанское национально-демократическое движение, 1917–1920 гг. / Молодеж. центр при РШ ТОМС. Баку: Элм, 1990.

Баранец В. Генштаб без тайн. М., 1999.

Барсегов Ю.Г. Геноцид армян — преступление по международному праву. М.: XXI век — Согласие, 2000.

Барсегов Ю.Г. Геноцид армян — преступление против человечества: О правомерности термина в юридической квалификации. Ереван: Айастан, 1990.

Барсегов Ю.Г. Народ Нагорного Карабаха субъект права на самоопределение / Междунар. гуманит. фонд арменоведения. М.: Армбук-Маштоц, 1993. (Нагорный Карабах. Вып. 3).

Барсегов Ю.Г. Обязательная сила права народов на самоопределение и средство его обеспечения / Междунар. гуманит. фонд арменоведения. М.: Армбук-Маштоц, 1993. (Нагорный Карабах. Вып. 1).

Барсегов Ю.Г. Право на самоопределение — основа демократического решения межнациональных проблем: К проблеме Нагорного Карабаха. Ереван: Айастан, 1989.

Барсегов Ю.Г. Самоопределение и территориальная целостность / Междунар. гуманит. фонд арменоведения. М.: Армбук-Маштоц, 1993. (Нагорный Карабах. Вып. 2).

Барсегян X. Истина дороже… К проблеме Нагорного Карабаха — Арцаха / АН Арм. ССР. Межведомственный научный совет по изучению нац. процессов. О-во «Знание» Арм. ССР. Ереван, 1989.

Беженцы, 1918–1920, 1948–1952, 1988–1989 / Ред. Р. Пашабекова. Баку: Гянджлик, 1992.

Буркова И. Геноцид карабахских армян / Рязан. армян, культур, о-во «Аракс». Рязань, 1995.

Гамелен А. Восстановленная память/А. Гамелен, Ж.-М. Брон / Пер. с фр. С. Авакян. Ереван: Воскан Ереванци, 1995.

Гарибджанян Г. Б. Геноцид армян и мировая общественность / Отв. ред. А.Дж. Киракосян. О-во «Знание» Арм. ССР. Ереван, 1989.

Глазами независимых наблюдателей: Карабах и вокруг него…: Сб. материалов / Ереван, гос. ун-т / Сост.: С.Т. Золян, Г.К. Мирзоян. Ереван, 1990.

Дашнаки / Сост. и авт. вступ. ст. Б. Гаибов. Баку: Коммунист, 1990.

Демидов М. Республика Армения и Нагорный Карабах: Органы власти. Политические организации. Биографии / Информ. — эксперт, группа «Панорама». М.: ООО «Панорама», 1996.

Дюпюи И., Дюпюи Т. Всемирная история войн. Кн. 4 (1925–1997). М., 1998.

Жуков Д. Войны на руинах СССР. М.: ЭКСМО; Яуза, 2010.

Закон Азербайджанской Советской Социалистической Республики О выборах Депутатов местных Советов Народных Депутатов Азербайджанской ССР. Баку: Азерб. гос. изд-во, 1990.

К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной области Азербайджанской ССР, 1918–1925: Документы и материалы / Ин-т истории партии при ЦК КП Азербайджана. Филиал ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Баку: Азерб. гос. изд-во, 1989.

Карсеци А. Конфликты между народами и пути их преодоления: К проблеме Нагорного Карабаха. Ереван: Айастан, 1990.

Качазнуни О. Дашнакцутюн больше нечего делать / Предис л. С. Ханояна. Баку: Элм, 1990.

Киракосян А.Дж. Великобритания и армянский вопрос, 90-е гг. XIX в. Ереван: Айастан, 1989.

Конституция Республики Армения: Проект. Ереван: Наири, 1995.

Локальные войны: история и современность. М., 1981.

Малевил Ж. де. Армянская трагедия 1915 года / Пер. с фр. А. Кязимовой. Баку: Элм, 1990.

Мелик-Шахназаров А. Нагорный Карабах. Хроники ненависти. Минск: Современная школа, 2011.

Мелик-Шахназарян Л. Военные преступления Азербайджана против мирного населения Нагорно-Карабахской Республики. Ереван, 1997.

Мкртчян Ш. Историко-архитектурные памятники Нагорного Карабаха / О-во охраны памятников истории и культуры Армянской ССР. 2-е изд. Ереван: Парберакан, 1989.

Мосесова И. Вандализм в Баку: Официальные документы, свидетельства очевидцев, другие материалы о трагических событиях 13–19 января 1990 года, сопровожденные комментариями авторов к ним / И. Мосесова, А. Овнанян. Ереван: Гителик, 1991.

Мяло К.Г. Россия и последние войны XX века (1989–2000). К истории падения сверхдержавы. М.: Вече, 2002.

Нагорный Карабах: Весна — осень, 1990: Документы и материалы. Ереван, 1990.

Нагорный Карабах: Историческая справка / АН Арм. ССР. Ереван: Изд-во АН СССР, 1988.

Нагорный Карабах: Разум победит: Документы и материалы / Ин-т истории партии при ЦК КП Азербайджана, Фил. Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Баку: Азерб. гос. изд-во, 1989.

Наджафов Б. Лицо врага: История армянского национализма в Закавказье в конце XIX — начале XX в. Баку: Элм, 1993.

Национальные истории в советском и постсоветских государствах / Фонд Ф. Науманна и др.; под ред. К. Аймермахера, Г. Бордюгова. М.: АИРО — XX, 1999.

О некоторых политико-правовых аспектах проблемы Нагорного Карабаха / Гл. ред. Армянской энциклопедии, Науч. — исслед. ин-т АЙК. Ереван, 1994.

Оганесян Э. Век борьбы: Очерк 100-летней истории дашнакской партии и национально-освободительной борьбы армянского народа: В 2 т. Мюнхен; М.: Феникс, 1991.

Опыт участия советских и российских войск в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины XX века. М., 1997.

Папаян Р. Маски террора. Ереван: Арачентац, 1992.

Помпеев Ю. Кровавый омут Карабаха. Баку: Азербайджан, 1992.

Правда и только правда: «Белые пятна» нашей истории / Сост. Г.Г. Глушков. Баку: Азерб. гос. изд-во, 1991.

Правда о Нагорном Карабахе: (Материалы и доклады) / Ереван, гос. ун-т. Ереван, 1989.

Пройденный путь: (Сб. док.) / Ком. Карабах, движения Армении. Ереван, 1988.

Россия (СССР) в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины XX века / Под ред. В.А. Золото-рева. М.: Кучково поле, 2000.

Русские источники о геноциде армян в Османской Империи, 1915–1916 годы: (Сб. док. и материалов). Вып. 1 / Сост.: Г.А. Абрамян, Т.Г. Хачатрян. Ереван: Арересум — АНИ, 1995.

События вокруг НКАО в кривом зеркале фальсификаторов: Сб. материалов / АН Азерб. ССР. Ин-т истории / Сост. М.А. Исмаилов. Баку: Элм, 1989.

Социалистическое строительство Армянской ССР (1920–1940 гг.): Статистич. сб. / Упр. нар. — хоз. учета Арм. ССР; отв. ред. А.Г. Минасян. Ереван, 1940.

Спорные границы на Кавказе: (Сб. ст.) / Под ред. Б. Коппитерса. М.: Весь мир, 1996.

Степанян Ст. Армения в политике империалистической Германии: (Конец XIX — начало XX в.). Ереван: Айастан, 1975.

Судебный процесс Талаат паши: Стеногр. отчет. М.: Феникс, 1992.

Сумбатзаде А.С. Азербайджанцы — этногенез и формирование народа / АН Азерб. ССР. Ин-т истории востоковедения и центр научной информации. Баку: Элм, 1990.

Сумгаит… Геноцид… Гласность? / Арм. ист. — просветит, о-во «Гушаматян» при содействии о-ва «Знание» Арм. ССР. Ереван, 1989.

Тодуа 3. Азербайджан сегодня: Справочные материалы. Власть, нефть, экономика, политические партии, биографии, телефоны. М.: ООО «Панорама», 1995.

Тодуа 3. Азербайджанский пасьянс. М.: КОН-Лига Пресс, 2001.

Ходжалы: Хроника геноцида / Сост. Э. Ахундова. Баку: Азерб. гос. изд-во, 1993.

Чавнавадзе И.Г. Армянские ученые и вопиющие камни / Пер. с груз. Н.И. Алексеев-Месхиев. Баку: Элм, 1990.

Черный январь: Баку — 1990 г.: Документы и материалы / Сб. подгот.: М.Т. Абасов, О.А. Ахмедов, С.М. Везирова и др. Баку: Азернешр, 1990.

Чобанян С.С. Государственно-организованный терроризм: SOS! Геноцид армян, 1988–1991 гг. Ереван: Айастан, 1992.

Шахдин И. Дашнакцутюн на службе русской белогвардейщины и английского командования на Кавказе. Баку, 1990.

Шишов А.В. Военные конфликты XX века. М.: Вече, 2006.

Эренбург И. Об Армении и армянской культуре / АН Арм. ССР. Ин-т лит. им. М. Абегяна. Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1988.

Примечания

1

Мяло К.Г. Россия и последние войны XX века. М., 2002; Жуков Д. Войны на руинах СССР. М., 2010.

2

Мелик-Шахназаров А. Нагорный Карабах. Факты против лжи. М., 2009; Он же. Нагорный Карабах. Хроники ненависти. Минск, 2011.

3

Ваал де Т. Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной. М., 2005.

4

По-армянски этот регион называется Լեոևային Ղարտրաղ (читается «Лернаин Гарабаг»), по-азербайджански — Dağlıq Qarabağ или Vuxarı Qarabağ, что дословный перевод персидского «Бах-и-сиах» (Хамдалла Газвини, XIV в.) означает «нагорный черный сад» или «верхний черный сад». Армяне часто используют название исторической армянской провинции — Арцах (Արցախ).

5

Один немаловажный момент — географические названия. Большинство населенных пунктов Нагорного Карабаха имеют по два названия. К переименованиям, как методу искоренения памяти о недружественном этносе, прибегают и азербайджанцы, и армяне. Сегодняшние российские атласы именуют армянские населенные пункты Карабаха на тюркский манер: Степанакерт стал Ханкенди, Мардакерт — Агдере, Мартуни — Ходжавендом и др. Весь этот список переименований — за исключением ряда удерживаемых Азербайджаном населенных пунктов бывших (с точки зрения Баку) Шаумяновcкого и Мардакертского районов — фиктивен, ведь в реальности эти территории контролируются армянами, которые называют свои центры расселения так же, как и прежде. На занятых армией обороны НКР территориях Азербайджана, в свою очередь, произошла «арменизация» топонимов: на месте Лачина теперь Бердзор (по-армянски «крепость в ущелье»), Кельбаджар стал Карвачаром, Физули — Варцаной, Шуша произносится армянами как Шуши: реки избавились от тюркских окончаний — чай, горы — от — даг, села — от — лу, — лы, — лар. В настоящее время, спустя два десятилетия после фактического ухода азербайджанцев с этих земель, по всей НКР и контролируемой ею территориях едва ли встретишь дорожные указатели да и просто надписи на азербайджанском языке. Они заменены армяно-, русско-, а кое-где и англоязычными. Все топонимы в настоящей работе по возможности приведены к нормам, узаконенным в годы существования СССР и тем самым укоренившимся в российской традиции, хотя возможны и некоторые различия, прежде всего связанные с описанием событий той или иной стороной.

6

Мелик по-арабски означает хозяин, князь, царь. В находившихся под персидским господством провинциях, в том числе и в Карабахе, этот институт был введен в XVI в. Меликами назывались мелкие князья, разрозненные потомки некогда крупных княжеских домов. Эта административная структура была внедрена грамотой персидского шаха Шахана, однако системный характер она получила при шахе Аббасе I (1587–1629). Посредством меликов персидские власти регулировали свои взаимоотношения с подвластными народами. Мелик платил персидскому двору определенную дань, но на своей территории он был наделен неограниченной властью; последняя имела наследственный характер. В наши дни приставка «Мелик» в фамилии свидетельствует о княжеском происхождении носителя.

7

Мелик-Шахназаров 3. Записки карабахского солдата. М., 1995. С. 56.

8

Нагорный Карабах в 1918–1923 гг.: Сборник документов и материалов. Ереван, 1992. С. 141.

9

Ныне Физули.

10

Там же. С. 137.

11

Нагорный Карабах. С. 80.

12

Татарами в то время часто называли коренное население Азербайджана.

13

По-армянски Гайбалушен.

14

Нота министра иностранных дел Азербайджанской Республики Д. Зиятханова министру иностранных дел Республики Армения от 19 февраля 1919 года // Azerbaycan belgelerinde ermeni sorunu. 1918–1920. Baku, 2001.

15

Нагорный Карабах. С. 265–269.

16

Нагорный Карабах. С. 376.

17

http//pda.regnum.ru/news/611517.html

18

Позднее азербайджанские авторы называли позицию Орджоникидзе «ошибкой».

19

По этому поводу написано много, например: Карсеци А. Конфликты между народами и пути их преодоления. К проблеме Нагорного Карабаха. Ереван, 1990. С. 31; Сахаров А.Д. Неизбежность перестройки // Иного не дано. М., 1988. С. 131 и др.

20

Психология национальной нетерпимости. Минск, 1998. С. 32.

21

Воеводский К. Перестройка в карабахском зеркале // Pro Armenia. 1W. № 1. С. 3.

22

Брук С. Население мира. М., 1986. С. 785.

23

Сумгаит… Геноцид… Гласность? Ереван, 1989. С. 115.

24

Психология национальной нетерпимости. С. 52.

25

Данные армянской стороны, поэтому численность сильно завышена.

26

Республика Армения в составе СССР была провозглашена Верченным Советом Армянской ССР 23 августа 1990 г.

27

http://www.w3/org/1999/xhtml

28

Интервью на сайте http://vatan.org.ru/

29

Собственно сама ракета представляла собой тонкостенную трубу длиной около 60 сантиметров с боезарядом, которую советские метеорологические службы использовали в горных районах для разгона грозовых облаков и предотвращения снежных бурь. Ракеты «Алазань» наносили довольно значительный ущерб и при прямом попадании могли убить человека.

30

Салех О. Последние солдаты империи // Солдат удачи. 2002. № 4. С. 6–7.

31

Бакинский рабочий. 1990. 4 января.

32

Народный фронт Азербайджана, как и другие аналогичные движения в национальных республиках СССР, был создан на волне перестройки. В 1989 г. его лидеры возглавили массовые акции протеста по поводу ситуации в Нагорном Карабахе. НФА был зарегистрирован как общественная организация, объединившая разнородные группы населения, выступавшие против коммунистического режима. Не будучи зарегистрирован как политическая партия, НФА все же смог выставить своих кандидатов на выборах в Верховный Совет в октябре 1990 г. и получил в нем 25 мест.

33

Дело. 2004. № 4. С. 25.

34

См.: Мосесова И., Овнанян А. Вандализм в Баку. Ереван, 1991.

35

http://aviamail.ru/publ/2-1-0-3

36

Лебедь А.И. За державу обидно… М., 1995. С. 290.

37

http://rv3doz.narod.ru/baku90.html

38

Столь большое количество жертв было прежде всего из-за того, что в рядах вступавших в Баку войск были так называемые «партизаны». Призванные из запаса резервисты — обычные трудяги, давно забывшие, что такое военная служба. Людей выдернули из нормальной жизни, наспех одели в какие-то нелепые шинели без погон и пуговиц, шапки-ушанки. Вручили в руки автоматы и погнали в город. Обезумевшие от страха «партизаны» стреляли по всему, что движется.

39

Речь идет о рядовом Вадиме Блясове.

40

Лебедь А. И. Указ. соч. С. 294.

41

Цит. По: http://azeritoday.com/

42

http://blog.zaotechestvo.ru/categofyAarabah/

43

Ваал де Т. Указ. соч.

44

Забегая вперед, скажем, что в ходе первых же боев оно было потеряно.

45

Аргументы и факты. 1992. № 7.

46

А с октября 1991 г. это был практически единственный путь в город.

47

Всего до 13 февраля 1992 г., когда был выполнен последний рейс вертолета в Ходжалы, оттуда в общей сложности эвакуировали около 300 жителей.

48

Список населенных мест Азербайджана по данным переписи 1926 г. А. О. Нагорного Карабаха. Азербайджанское центральное статистическое управление. Баку, 1927.

49

Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1961 г. Баку, 1961. С. 172.

50

Азербайджанская ССР. Административно-территориальное деление на 1 января 1977 г. Баку, 1977. С. 116.

51

Всесоюзная перепись населения СССР 1989 года. Нагорно-Карабахская автономная область. М., 1990.

52

Гаджиев Алиф Латиф оглы. Родился 24 июня 1953 г. в городе Ходжалы. В 1970 году окончил ходжалинскую среднюю школу. В 1971–1973 гг. проходил военную службу в городе Минске. В 1974–1984 гг. работал на разных постах в МВД в Белоруссии и МВД НКАО Азербайджанской Республики. В декабре 1991 г. получил звание майора. Погиб 26 февраля 1992 г., спасая мирных жителей Ходжалы. Посмертно удостоен звания «Национальный герой Азербайджана».

53

Human Rights Watch. Bloodshed in Caucasus. P. 22.

54

Независимая газета. 1992. 2 апреля.

55

Это оценочные данные. Согласно официальным данным, представленным российской стороной, при выводе полка из Степанакерта в марте 1992 г. карабахскими армянами был произведен захват следующей техники: боевые танки Т-72 — 9 ед.; боевые бронированные машины — БТР-70 — 5 ед., БМП-1 — 49 ед., БМП-2 — 28 ед., БРМ-1к — 5 ед., итого — 87 ед. Интересно, что артсистемы не упоминаются вовсе.

56

Родился в 1962 г. в городе Шуша Нагорного Карабаха. В 1979 г. окончил среднюю школу, в 1983 г. — общевойсковое военное училище города Баку. До 1988 г. служил в дислоцированных в Германской Демократической Республике частях Советской армии. В июле 1988 г. был переведен в Закавказский военный округ. До апреля 1992 г. проходил службу в дислоцированном в городе Степанакерте 366-м мотострелковом полку, дослужившись до должности командира батальона. Затем, вступив в ряды карабахской армии, принимал участие в боевых действиях на различных направлениях фронта. В сентябре 1992 г. получил тяжелое ранение, Сейрану ампутировали часть ноги, но он вернулся в строй. В феврале 1993 г. был назначен начальником штаба Армии обороны НКР, а с октября 1994 по октябрь 1998 г. являлся первым заместителем командующего Армией обороны НКР. С 2 августа 1999 г. по 11 мая 2007 г. был министром обороны НКР. Награжден рядом орденов и медалей, в том числе орденом «Боевой крест» 1-й степени. В сентябре 1999 г. ему было присвоено звание «Герой Арцаха» с награждением орденом «Золотой орел». В марте 2000 г. Сейрану Оганяну присвоено звание генерал-лейтенанта.

57

По другим данным — 45.

58

О событиях в Мараге см.: Human Rights Watch. Bloodshed in the Caucasus. P. 29; Сох C., Eibner J. Ethnic Cleansing in Progress: War in Nagorno-Karabakh. London, 1993; Трагедия Мараги: четыре года спустя // Голос Армении. 1996. 9 апреля.

59

Аркадий Иванович Тер-Татевосян (р. 22 мая 1939 г.). Закончив среднюю школу в Тбилиси, он решил стать офицером. После учебы в Бакинском общевойсковом командном училище, а затем Ленинградской военной академии транспорта и тыла служил в Афганистане, Германии, Чехословакии, Белоруссии, а с 1987 г. — в Армении. С 1988 г. он принимает активное участие в обучении ополченцев, в 1990 г. становится членом добровольческого отряда «Сасунци Давид».

6 мая 1991 г. назначается начальником отдела вневойсковой подготовки Комитета обороны. 13 июля 1991 г. полковник А. Тер-Татевосян и подполковник Феликс Гзоглян направляются в Нагорный Карабах, где занимаются обучением ополченцев. В Афганистане его прозвали Горный Лис, признавая его мастерство в горной войне, тут же он был известен как Коммандос. В 1992 г. Аркадий Тер-Татевосян разрабатывает и проводит операцию по освобождению Шуши (8–9 мая). 25 мая ему присваивается звание генерал-майора. Позже занимал должности начальника управления по воспитанию кадров Министерства обороны, помощника министра, а с 2002 г. — в бывшем ДОСААФе. Награжден «Боевым крестом» 1-й степени.

60

Агарунов Альберт Агарунович (1969–1992). Родился в Баку. Окончил школу и СПТУ. Проходил службу в СА в 1987–1989 гг. Работал токарем. В декабре 1991 г. записался добровольцем в Национальную армию Азербайджана. Он был назначен командиром танка и получил звание старшины. Посмертно присвоено звание «Национальный герой Азербайджана».

61

Интервью Э. Оруджева на http://www.vesti.az

62

Сформирована в 1941 г. как армянское национальное соединение.

63

Сформирована в 1941–1942 гг. как грузинское национальное соединение.

64

На 1 февраля 1993 г. только из ВС РФ перевелось 1200 офицеров.

65

Реальная численность дивизии составляла едва ли больше полка.

66

Генерал-лейтенант Баршадлы Валех Эюб оглы (1927–2000). Прошел все ступени служебной лестницы в СА: закончил училище, поенную академию, Военную академию Генштаба, дослужился до должности начальника штаба армии. Был назначен министром обороны Азербайджана в сентябре 1991 г. Перед этим он возглавлял военную школу им. Д. Нахичеванского. Пробыл на этом посту всего три месяца, но, несмотря на это, сумел немало сделать для становления азербайджанских ВС. Обладая большим опытом службы на командных и штабных должностях, Баршадлы считал, что первоначально Азербайджану придется обойтись силами самообороны, так как невозможно создать регулярную армию на имевшиеся тогда в наличии скудные средства. Пока В. Баршадлы был министром обороны, осенью 1991 г. были потеряны несколько азербайджанских населенных пунктов в Карабахе. Это послужило основанием для снятия его с должности. После этого В. Баршадлы вернулся на должность начальника военной школы им. Д. Нахичеванского. Но через полгода он снова был востребован, и его назначили на должность начальника Генштаба.

67

Азербайджанцы называли его Агдере.

68

Газиев Рагим (р. 1943, Шеки). Закончил Бакинский инженерно-строительный институт. С 1968 по январь 1990 г. работал в этом институте преподавателем. Кандидат физико-математических наук. С 1988 г. в Народном фронте Азербайджана (НФА). Один из 15 первых членов правления НФА.

69

Моисеев В. Новые подробности неизвестной войны // Столица С. 1997. 17 января.

70

Гусейнов Сурет Давуд оглы (р. 1959, Кировабад). С 1977 по 1979 г. служил в Советской армии. Трудовую деятельность начал слесарем, затем рабочим склада, помощником мастера, одновременно учился в институте. После окончания в 1983 г. технологического института в Кировабаде переехал в Пятигорск, затем вернулся в Азербайджан, где в 1984 г. устроился сортировщиком по сбору шерсти. В начале Карабахского конфликта был директором фабрики первичной обработки шерсти (ПОШ) в Евлахе. С 1990 г. — член парламента Азербайджана. Не имея военного образования, сформировал отряд ополченцев и направился воевать в Карабах. Был назначен командиром корпуса. Отличился во время летнего наступления азербайджанских войск, в результате которого 4 июля 1992 г. был взят город Мардакерт. 2 июля 1992 г. по указу президента А. Эльчибея Сурет Гусейнов получил полномочия заместителя премьер-министра и чрезвычайного и полномочного представителя президента по Карабаху и окрестным районам. В сентябре 1992 г. «за боевые заслуги в Карабахе» ему было присвоено звание «Национальный герой Азербайджана».

71

Кстати, сформированной на базе Гейтапинского батальона, которым в Карабахе командовал Гумматов.

72

Здесь стоит упомянуть, что, кроме войны в Карабахе, руководство Азербайджана с получением независимости получило целый «букет» межнациональных проблем. В их числе были проблемы с северными областями, где проживает до 350 тысяч этнических лезгин и лезгиноязычных народностей, именующих свои земли Южный Лeгизстан. Согласно некоторым данным, на начальном этапе карабахского конфликта насильно были призваны в армию более 300 лезгин, 80 % которых не вернулись в родной край. Основная их часть погибла не в боях с Армией обороны Нагорного Карабаха, а именно от пуль азербайджанцев. По воспоминаниям одного очевидца, лезгинским солдатам не выдавали военной формы и почти не кормили. Они и воевали, и рыли окопы, одновременно подвергаясь различным издевательствам и насилию со стороны азербайджанцев. В одной из таких частей зимой 1993 г. неподалеку от города Мир-Башир три солдата лезгинского происхождения, застрелив своего азербайджанского командира, перешли на сторону армян. Они рассказали, что вначале их было восемь человек, но азербайджанцы заставили их идти по минным полям, чтобы они смогли вычислить армянских снайперов возле приграничного селения.

73

Тер-Григорянц Норат Григорьевич (р. 1936, Владикавказ) — генерал-лейтенант. Занимал крупные командные должности в Советской армии. Участник боевых действий в Афганистане, где в 1980–1983 гг. был начальником штаба 40-й армии. До 1991 г. — заместитель начальника Главного штаба сухопутных войск СССР — начальник организационно-мобилизационного управления Сухопутных войск. Позже уволился со службы и уехал в Армению. В 1995 г. вернулся в Москву, где проживает и поныне.

74

Согласно данным, переданным Азербайджаном в ОБСЕ в период 1992–1994 гг., было потеряно в районе 186 единиц БТ, 119 единиц ББМ, 57 единиц артсистем.

75

См.: Петросян Д. Не числом // Регион: Информационный бюллетень. Ереван, 1993. 19 января.

76

См.: Московские новости. 1993. 6 июня.

77

А также различная техника, материалы и оборудование: транспортные машины, радиостанции на колесной базе (в том числе станции космической связи), комплекты связи, станции обнаружения целей, наливная техника, горючее, аккумуляторы различных типов, ЗИП к танкам, орудиям и БМП, танковые двигатели и др.

78

Военно-промышленный курьер (http://vpk-news.ru/aiticles/5734)

79

По версии Баку, заблудившись в районе линии фронта, прапорщик Рашад Ахмедов подорвался на мине.

80

Нормальная пассажировместимость «сороковки» — 32 человека, что в высокогорных условиях сыграло трагическую роль.

81

Армянские источники называют цифру 44 погибших

82

Разделение условное — вертолеты были абсолютно одинаковые, с гражданскими регистрационными обозначениями.

83

Такое прозвище в войсках имеет Ми-24.

84

Окулов Д. Записки русского офицера, http://zhurnal.lib.ru

85

Мамедов А.А. Полет в вечность. http://artofwar.ru

86

В армянских источниках фигурируют исключительно Су-25, хотя штурмовик у азербайджанцев был один — вероятно, за «грач» принимали самолеты других типов.

87

Встречалась также информация, что это был Л-29 «Дельфин».

88

Поначалу у меня эта история вызвала законное недоверие: все-таки в разговорах с летчиками за «рюмкой чая» можно услышать многое. Пока в руки не попали списки личного состава 89-го бомбардировочного авиационного полка (расформирован в начале 1993 г.), на вооружении которого были Су-24М. Так вот, в них есть такая запись: «ЛЫСЕНКО Игорь Анатольевич, лейтенант, с 1989 г. старший лейтенант, с 1991 г. капитан (декабрь 1987 г.; конец сентября 1988 г. — 1992 г.), N-ское звено 2-й аэ, с 01.12.1988 г. 1-е звено 3-й аэ, Ейское ВВАУЛ-1987 г.». К сожалению, следов капитана Лысенко на сегодняшний день мне найти не удалось, и есть все основания предположить, что именно он погиб в этом вылете. К большому сожалению, имя штурмана на сегодняшний день установить не удалось.

89

Впоследствии министр обороны Армении (1999–2000)

90

Более свежих данных, заслуживающих доверия, нет.

91

В некоторых источниках эта часть называется бригадой.

92

Оценка Лондонского международного института стратегических исследований.

93

Названия населенных пунктов оставлены без изменений.

94

Meier A. The Spoils of War report from Nagorno-Karabakh // Time. 1997. № 1.

95

Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского Правительства СССР за 1923 г. Баку, 1925. С. 384–385.

96

Азадлыг. 1990. 18 января.

97

Бакинский рабочий. 1990. 25 января.

98

Бакинский рабочий. 1990. 25 января.

99

Поднесенский А. Дневник коменданта // Боевой призыв (Белоруссия).

Content

Михаил Жирохов
Меч и огонь Карабаха. Хроники незнаменитой войны. 1988-1994

Предисловие

Исторические предпосылки конфликта

Карабах в 1918–1920 годах

В тени великой державы. Карабах в советские годы

Начало конфликта (1988–1991)

Баку, январь 1990 года

Карабах в огне

Операция «Кольцо». Хроника событий (апрель — май 1991 года)

Развал СССР и дальнейшая эскалация конфликта

Лето 1992 года: война разгорается

Вторая половина 1992–1993 год

Апогей конфликта. 1994 год

Итоги войны

Мир после войны

Вооруженные силы Армении. Современное состояние

Вооруженные силы Азербайджана. Современное состояние

Вооруженные силы Нагорного Карабаха. Современное состояние

Приложения

Список сокращений

Список использованной литературы и источников

Примечания