Черкашина Елена

Кто Я?

Death pays all debts

Смерть оплатит все долги

Народная мудрость

Солнце клонилось к земле, но при этом продолжало нещадно опалять все вокруг своими лучами. Облака на западе приобрели багрово-красный оттенок, что обещало на завтра ветреную погоду. Хотя, куда еще ветренее. Сухой сильный ветер дул в лицо, отбрасывая назад непослушные пряди и заставляя глаза часто моргать. Высокая трава пожухлого желто-коричневого оттенка стелилась по земле, изредка перемежаясь невысоким кустарником. Не заметные для неопытного глаза птицы щебетали свою песню, перекликаясь с жужжанием насекомых. И где только они могли прятаться в этой скудной на растительность местности.

Я стояла посреди совершенно ровной местности. Пустошь просматривалась от одного края горизонта до другого, не было ни одного холмика или деревца, заслонявшего обзор. Везде, куда только мог добраться мой взгляд высыхающая трава и скудный кустарник.

Температура явно была выше той, которую я бы назвала комфортной. От палящего солнца спасала ткань моей рубахи, свободными складками спадавшей с плеч. Повинуясь порывам непредсказуемого ветра, она развивалась то в одну, то в другую сторону, плотно оборачивала тело или обвисала балахоном в те редкие мгновения, когда ветер замирал, готовясь с новой силой бросить на меня. Земля под ногами тоже была сильно разогрета. Тонкая подошва легких кожаных мокасин едва ослабляла исходивший от нее жар. Плотные обтягивающие брюки были без сомнения удобными, но явно предназначались не для такой жаркой местности.

Проще говоря, мне было жарко, очень жарко. Но в данный момент не это беспокоило меня больше всего. Все мое внимание было приковано к чему-то лежащему неподалеку в траве. Я присмотрелась. В нескольких шагах от меня прямо на земле лежал человек, мужчина, насколько я могла судить, одетый так же необычно, как и я. Обтягивающие брюки, белая свободная рубашка. Рядом с ним на земле валялся самый настоящий лук. Что-то мне подсказывало, что это была не бутафория, а смертельно опасное оружие.

Но самым странным и страшным было то, что из груди мужчины торчала стрела. Она глубоко вонзилась в грудь, и вокруг нее расползалось багровое пятно. Оно с каждой секундой становилось все больше. Незнакомцу явно грозила серьезная кровопотеря или даже кое-что похуже. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Это был удивительный, глубокий и всепоглощающий взгляд. А вместо зрачков язычки ярко красного пламени. Они горели, пылали, кружились, завораживали, но очень быстро тускнели и замедляли свой танец. И если глаза — это зеркало души, то, что за душа у этого человека?

Незнакомец попытался что-то сказать, но тщетно. Ветер относил слова в сторону, и нельзя было услышать ни звука. Это отняло у него последние силы. Огненные глаза закрылись, и его голова упала на траву. Только ветер продолжал трепать длинные белоснежные пряди его волос.

Я хотела броситься к нему, но тут заметила кое-что в руках, что заставило меня остолбенеть. В одной руке у меня был лук, не такое большой, как тот, что лежал около незнакомца, но более изящный. А в другой руке была зажата стрела с зеленым оперением и фиолетовым колечком у его основания. Точно такая же стрела была в груди у раненого. Я огляделась еще раз, вокруг не было ни одной живой души, что позволяло сделать вывод, стреляла именно я. Но как такое могло произойти?! Этого просто не может быть!

Незнакомец не шевелился. Неужели он умер? Я убила его?!

Эта мысль повергла меня в шок. Я убила человека. В моей душе разыгралась настоящая буря. Мысли неслись с неимоверной скоростью, сменяя друг друга. Как я могла? За что? Зачем? Вот он только что ходил, говорил, дышал, а спустя мгновение лежит без движений на твердой каменистой земле. Его тело еще совершенно такое же, как минуту назад, но это всего лишь «тело». Душа, сознание или что-то еще, то, что делает живое существо живым, навсегда покинуло эту оболочку. И виновата в этом я.

Да какое я право имела, на то, что бы этот несчастный лишился самого драгоценного — жизни. Никогда больше этот стройный юноша не оседлает лихого жеребца и не промчится на нем, обгоняя ветер. Никогда его ловкие руки не поднимут лук, и меткий глаз не выберет цель. А она будет продолжать жить, как ни в чем ни бывало, будто и не стало по ее вине в этом мире на одного человека меньше.

Я хотела разрыдаться, но не смогла. Это когда я была маленькой девочкой, все можно было решить слезами. Заплачь — и получишь новую игрушку, тебя утешат, поцелуют разбитую коленку и все в жизни снова станет как прежде или даже еще лучше. Сейчас же я понимала, слезы ничего не решат. Не вернут назад сотворенного, не поднимут мертвого.

Внезапно все эмоции схлынули, оставив в душе лишь пустоту. Огромную черную дыру размером во вселенную. Мне не хотелось ни кричать, ни плакать, ни замаливать свой грех. Я ощущала лишь безысходность и не поправимость содеянного. На меня навалилась такая тоска, а душевная боль стала такой реальной, словно это мне в грудь вонзилась стрела.

Я упала на колени и стала задыхаться. Я хотела закричать, но воздуха в легких не было. Я теряла сознание, свет начал меркнуть, словно жизнь утекала из всего мира, а не из моего хрупкого тела. Последним на что упал мой взгляд, была стрела, украшенная затейливой резьбой, шедшей от наконечника до самого оперения. Зеленые ворсинки трепетали на ветру, отражая блики заходящего солнца.

* * *

A babe in the house is a well-spring of pleasure

Ребенок в доме — это источник радости

Народная мудрость

Я лежала в своей мягкой кроватке и раздумывала, открыть правый глаз или не открывать ни одного. Только ранним утром, когда отбибикал противный будильник и нужно срочно вставать, подушка кажется особенно удобной, одеяло пушистым, а недосмотренный сон интересным. И как было бы здорово перевернуться на другой бок и насладиться продолжением истории. Я в роли средневекового лучника! Здорово-то как! Да и не плохого лучника, скажу я вам. Ведь враг повержен. Лежит на сырой земле, истекает кровушкой. За что это я его так? Не помню. Ну да ладно. Заслужил, видимо. Вот только чего это я так переживала по поводу его смерти? Я, конечно, слышала, что убивать не так легко. И что киллеры, мучаясь угрызениями совести, никогда не спят, а закрывая глаза, видят лица своих жертв. Но ведь я не киллер, и это был просто сон. Да и поверженный мною был какой-то странный, а глазищи у него какие были!!! Прямо огнем горели. Я не преувеличиваю. Брр!!! Так и пляшут язычки пламени. Может демон какой? А сам ничего так, симпатичный. Ладно, не симпатичный, а просто божественно (или все же дьявольски?) красив. Но взгляд… Хм. Может я в этого «демона» втрескалась ненароком. А убивать пришлось, негоже все-таки демонов просто так отпускать, вот и страдала по потерянной любви? Я все же перевернулась на другой бок, и не стала открывать глаза. Нужно разобраться с этой историей.

— Милая, вставай, — это мама. — День сегодня обещает быть просо замечательным!

Замечательным? Может и так. Что у нас на сегодня запланировано замечательного? Поездка на отдых? Чемоданы не стоят посреди комнаты, а спокойно дремлют в кладовке. Поход по магазинам? Вроде нет. Шкаф, в последний раз пополненный пару дней назад, итак ломится. День рожденья у меня тоже не летом. День рожденья! У моей любимой племяшки Даринки! И как я могла забыть. Хоть сестра у меня и была младшая, но замуж умудрилась выскочит первой и даже уже нянчила кроху.

Я резво вскочила с кровати и помчалась наводить красоту. Почистили зубы — раз. Водные процедуры — два. А теперь самое интересное. Прическа. Нет. ПРИЧЕСКА! Так и только так. По крайней мере, в моем случае. Волосы — это мое богатство и мое проклятье. Темные — почти черные, длинные — по пояс, и при всем при этом с характером. Да-да. Именно с характером, причем с очень не простым. Если у них хорошее настроение, то они мягкие и шелковистые, струятся по моим плечам, словно восточный шелк. Бывает, у них просыпается игривость. Тогда они завиваются волнами. Спускаются по спине мягкими округлыми локонами, или превращаются в спиральки от повышенной веселости. А вот если у них настроение портилось, тогда приходилось мне помучаться. Моя голова покрывается колтунами, а кончики прядей торчат во все стороны. И ничегошеньки я с этим поделать не могу, как бы ни старалась.

Сегодня мне повезло. По моим плечам стекал водопад слегка волнистых локонов. Что предвещало не совсем спокойный, но весьма интересный день. Подумав, я все же собрала на макушке роскошный хвост. Ну чем не амазонка! Меч мне верный оруженосец! И коня к подъезду! Стоп. Выходим их образа. Никаких коней. Они большие, и зубы у них острые, и копыта (целых четыре). Ни за что даже близко не подойду к этим зверушкам.

— Кейтлин, ты что там делаешь? — Мама решила не дожидаться ответа и лично найти ответ на свой вопрос. Дверь тут же резко распахнулась и на пороге появилась стройная блондинка. А красивая у меня все-таки мама.

Ее милое чадо, то есть я, то есть бравая амазонка, стоит посреди комнаты в крохотной шелковой пижамке, со съехавшим набок хвостом, и зубной щеткой вместо шпаги. Или, судя по размерам, это был кинжал.

Мама оценивающе осмотрела меня с ног до головы.

— Босиком может быть неудобно, лучше мокасины из мягкой кожи. Кольчуга не практичная, рукой махнешь, и она по швам лопнет. Тогда твой противник совсем не о схватке думать будет. А клинок ты в какой оружейной лавке брала? С тебя явно содрали много больше его реальной стоимости. Выходим через 15 минут. Я обещала помочь с праздничным столом, а ты присмотришь за малышкой.

В этом вся мама. Сама невозмутимость. Все реально оценит, взвесит и выдаст единственно верное и рациональное решение.

Я помчалась к шкафу выбирать более прочную кольчугу.

*******

Моя младшая сестричка довольно удачно обзавелась собственным домашним очагом, она с мужем и десяти месячной дочкой проживали в отдельной квартире. В не совсем новом, но тихом и уютном районе с бабушками на лавочках возле каждого подъезда и кошками на открытых форточках первых этажей. Трех комнатная квартира в идеальном состоянии, все на своих местах, нигде ни пылинки — идилистическая картина. Правда это ДО прихода толпы веселых, голодных и шумных гостей. То же, что будет после, можно сравнить только с последним днем Помпеи.

Мама сразу прошествовала на кухню, описывая все прелести вкусной и полезной пищи очередной народности, которой увлеклась в данный момент. На мамину радость народностей на нашей планете было превеликое множество, а рецептов у оных еще больше. Так что идей для застолья было огромное количество.

— А может картошечки, селедочки… — вкрадчиво начала сестрица.

— Еще скажи оливье, — перебила мама, — смешно сморщив носик. — День Рожденья только раз в году! — С этим, конечно, не поспоришь. Но день рожденья есть у каждого члена семьи, а еще Новый год, Рождество, Восьмое марта, куча других событий, которые не грех отметить дружной компанией. Что мы и делаем в нашей семье со всем размахом. Кажется, моя сестрица подумала о том же, но спорить не решилась.

— Что в меню? — Обреченно спросила она.

— Почки заячьи верченые, головы щучьи с чесноком, икра черная, красная… Да, заморская икра — баклажанная.

— Смешно, — совсем не смеясь, оценила сестра. — А по существу?

— Не смешно, а полезно, питательно, оригинально. А славянский колорит сейчас в определенных кругах в моде.

Не стала я уточнять в каких таких кругах, а тихонечко попятилась к выходу. Оставив специалистов кулинарного мастерства утверждать меню без меня. А специалисты, надо отдать им должное, они были не отменные. Недаром наши семейные застолья славились среди родственников и друзей. И недостатка в гостях мы никогда не испытывали. Вот на прошлый Новый год затеял наш шеф повар вечер в корейском стиле. Как обычно море гостей. Все в восторге от идеи. Стол, сервированный по традиционным корейским традициям, включает большое количество пиал, тарелок и чашек. Кроме того, традиционно корейцы едят палочками, а еда имеет красно-оранжевый цвет из-за обильного использования красного перца и других специй. Чем не украшение новогоднего стола? Да и соседка врядли сможет похвастаться: «У меня уже давно в семье полюбили кимчхи, пулькоги, чо-коги погым». А подруга не сможет с гордостью добавить: «А у меня на прошлый праздник особенно удалась сиряк-тамури!». Мне кажется не каждая Мариночка или Ирочка и слова-то такие выговорит. А всего делов — салат из квашеной капусты с редисом и пряностями, кусочки говядины, тушеные в маринаде, мясо, тушеное с грибами и травяной суп со свининой.

Это я сейчас такая умная, после того злополучного застолья. Почему злополучного? Вроде все начиналось замечательно? Ха! Если в нашей семье что-то начинается замечательно, стоит задуматься, не слишком ли это подозрительно.

Дело было так. Уже давно перевалило за полночь. Старинные часы в гостиной отбили двенадцать раз, подарки раскрыты, отгремели фейерверки. Все перешли к гастрономической части празднества. Вышеперечисленные блюда были восприняты на ура. Самые рьяные выпытывали рецептик «на будущее» и прилежно конспектировали.

— Посинтхан, — размеренно диктовала мама, что бы желающие успевали записывать. — Полкилограмма собачьего мяса, пучок зеленого лука, листья периллы, одуванчиков…

Лицо одной из маминых подруг стало белоснежно белым, кое-где даже стали просвечивать жилки, а под глазами проявились темные круги.

— Извини, милоч-чка, полкилограмма чего? — Пролепетала она.

Что тут началось. Вышеуказанной даме стало плохо. Сначала она находилась в предоборочном состоянии. Ее отпаивали водой и обмахивали полотенцем. Затем наступила фаза ярости. Ее лицо пошло бордовыми пятнами, а вскоре полностью превратилось в спелый августовский томат. Папа понял, что сейчас разразится грандиозный скандал и поманил меня в соседнюю комнату. Правда, стены не могли до конца сдержать праведный гнев маминой подруги.

— Да как ты вообще посмела поставить подобную гадость на стол!.. Ах, совсем свежее?! Значит, она вчера еще гавкала!.. Бедная собачка!.. А что, интересно знать, об этом скажет общество защиты животных?..

Тут внезапно наступила тишина, а в коридоре послышался топот в сторону ванной комнаты. Видимо дама наконец осознала, что она съела «бедную собачку».

К счастью в нашей стране люди не считают что суп — это праздничное блюдо, и тем более, что его уместно есть в два часа ночи. Среди всех наших гостей нашелся только один человек, отведавший диковинное блюдо. Подругу мамину я больше никогда не видела. Как гласит народная мудрость: хочешь потерять друга, накорми его корейским супом из собачатинки!

Я улыбнулась, вспомнив тот злополучный пир. Надеюсь, в этот раз обойдется без казусов. Я прошла в детскую. Моя милая племяшка восседала на полу среди кучи игрушек и занималась тем, что раскладывала их только в одном ей известном порядке. Меня она не заметила, и я решила понаблюдать за малышкой из-за приоткрытой двери.

Она была чем-то озадачена. Вертела своей маленькой головкой, выискивая что-то в комнате, при этом смешно морща носик, прям как бабушка. Оказывается, ей был нужен плюшевый медвежонок, но тот лежал на комоде и самостоятельно Даринка достать его никак не могла. Заметив медведя, девочка не сводила с него глаз, все остальные игрушки ее перестали интересовать, нужен был именно этот медвежонок, но он был слишком высоко. Мне показалось, что малютка сейчас заплачет, что бы кто-нибудь из взрослых пришел на помощь, но она продолжала сосредоточенно смотреть на игрушку.

И тут произошло нечто, что объяснить логически у меня никак не получается. Игрушечный плюшевый медвежонок поднялся в воздух и плавно поплыл в направлении сидящего на полу ребенка. Малышка же, вытянув навстречу любимцу ручки, улыбалась во все свои два зуба. Получив желаемое, она принялась проверять, крепко ли у медведя пришит хвост.

Я подбежала к Дарине, выхватила у нее из рук игрушку и принялась рассматривать со всех сторон. Ничего примечательного я не обнаружила, ни колесиков, ни антенки радиоуправления. Как же это тогда произошло. Пока я размышляла, малышка подползла ко мне поближе, вернула свою собственность и засунула мишкину лапу себе в рот. Наверное, его сдуло сквозняком, решила я и принялась объяснять ребенку, что этот мишка не съедобный и грызть его нет абсолютно никакого смысла.

Праздник прошел в дружеской теплой обстановке и без происшествий. Меню гости приняли на ура и взяли с мамы обещание повторить его как-нибудь на бис. Она, конечно, согласилась, но я-то знала, сколько еще в мире существует блюд, которые она не опробовала на своей кухне. А возвращаться к старому, пока не изведает все новое, она явно не будет.

Когда гости разошлись, праздничный стол был убран, а мама с сестрой гремели на кухне посудой, я решила проведать племяшку. Ее уложили какое-то время назад, и она должна была сейчас спать, но мне показалось, что я слышала какие-то звуки из спальни. Я на цыпочках подошла к комнате и тихонько приоткрыла дверь.

Малышка лежала на спине и улыбалась, а над ней по кругу летами крохотные огоньки, достаточно высоко, что бы она не могла дотянуться ручками. Какой замечательный ночник, я таких еще не видела, и ребенку нравится.

Малышка зевнула, перевернулась на бочок и уснула, а огоньки, сделав последний круг, вереницей потянулись к окну. Я присмотрелась. Да ведь это живые светлячки! Но откуда они здесь взялись, и кто их научил так здорово кружиться? Пока я размышляла, букашки ровным строем вылетели в открытую форточку и растворились в темноте ночи. Я закрыла дверь и отправилась на кухню. Лучше буду мыть посуду, чем ломать голову над этим. Дети — это все же очень не обычные создания.

* * *

The unexpected always happens

Неожиданное всегда случается

Народная мудрость

— Интересно, почему женщины шопинг считают удовольствием и развлечением, а мужчины тяжким наказанием? — Потянуло меня на философию.

— Потому, что они с Марса, а мы с Венеры? — Не менее философский ответ нашелся у моей подруги Ники.

Мы решили, что такой замечательный день как сегодня можно и нужно сделать еще приятнее. А что доставит удовольствием двум не обремененным делами молодым особам женского пола, кроме внезапного внимания принца на белом коне? Конечно прогулка по магазинам, поедание мороженого и бесконечные беседы. На тему магазинов, мороженого и конечно принцев на белых конях.

Солнышко приятно грело, пока еще не припекая, ветерок дарил легкую свежесть. Чтобы немного срезать путь, мы решили пройти через парк. Ветер играл в прядки с воробьями в зеленой листве деревьев. Голуби с важным видом прохаживались вдоль дорожек, выискивая, чем поживиться. По небу неспешно плыли пушистые облака. За всю дорогу мы не встретили ни одного человека. Да и впереди никого не было видно. Видимо сегодня только нам захотелось насладиться тишиной и спокойствием парка.

— Словно на необитаемом острове… — Мечтательно протянула Ника. — Вот бы, раз, и очутиться в мире, где никого нет.

— А мороженное кто тебе тогда делать будет? — Поинтересовалась я. — И ночевать ты где будешь? В цветочке, укрывшись листиком? Боюсь, замерзнешь.

— Ну, тебя, — подруга карикатурно надула губки. — Я так, гипотетически.

— Странно…

Все вокруг вдруг сделалось призрачно серым. Хотя минуту назад я не видела на небе тучи, способной закрыть все небо. Да и ощущение было такое, словно это не солнце куда-то пропало, а мы провалились во что-то густое, липкое, не пропускающее свет. Я попыталась пошевелить рукой. Это получилось у меня с трудом. Словно я плавала в густом киселе. Но дышать он не мешал, что, несомненно, радовало. Я посмотрела на Нику. Ошарашенная она смотрела на свои пальцы. Видимо и у нее тоже были проблемы с передвижением. Страха у меня не было. Может потому что ситуация казалась знакомой. Не раз я испытывала подобное во сне. Вот опаздываю куда-нибудь, или нужно кого-то догнать, а поди ж ты, не получается. Вроде все как всегда, и люди вокруг ходят с нормальной скоростью, а я как улитка, ползу еле-еле.

Значит и это сон. Вот сейчас помучаюсь немного, и меня разбудит противное «би-би-би». Но будильника все не было слышно. Зато почувствовалось какое-то движение. Как в воде на пруду. Кто-то рядом начинает плескаться, и уже спокойная только что вода идет волнами. И тебя начинает качать. Я посмотрела в сторону, откуда накатывали «волны». Посреди открытой площадки, в нескольких метрах над землей появилось темное пятно. Именно от него, как мне казалось, исходили вибрации. Сначала напоминая тень, со временем оно становилось все темнее, увеличивалось в размере и приобретало очертания круга. Вдруг из него вырвалась фиолетовая молния и ударилась в землю. Мы с Никой, испугавшись, одновременно взвизгнули. Но попытки убежать были тщетными. Страшный сон продолжался, и мое тело совершенно не хотело подчиняться.

Из темного пятна все чаще вырывались молнии. Фиолетовые, синие, зеленые. И уже не по одной, а целыми букетами. Ударяясь о землю, они разлетались фонтанами ярких искр.

«Красиво, — совсем не вовремя подумалось мне. — Как фейерверк на Новый Год. Только я в самом центре этого фейерверка. Еще повезло, что не мы остановились немного в стороне. А то шашлык бы из нас получился».

Внезапно из самой гущи огненного бесчинства выпади двое. Один был укутан в коричневый бесформенный плащ. Тот замечательно скрывал своего хозяина. Невозможно было угадать ни сложение, ни вес, ни даже пол. На голову был наброшен капюшон, тень от которого скрывала лицо. Другой был явно выше противника. Он был так же одет в плащ, но, тем не менее, не скрывавший, а скорее подчеркивающий стройную фигуру. Капюшон был отброшен, и можно было рассмотреть его изящное лицо. Белоснежные волосы разметались по плечам, но их сдерживала повязка на лбу, не позволяя свешиваться на слегка раскосые глаза.

Упав на землю с высоты пары метров, они на мгновение замерли. Тут я заметила, что и огонь прекратился. Человек в широком плаще пришел в себя на долю секунды раньше. Он резво вскочил на ноги, одновременно выбрасывая руку в сторону противника. С раскрытой ладони сорвалась фиолетовая молния. Она ослепительно сияла, разветвлялась, становясь широким веером из света. Молния настигла бы свою цель, если бы прозрачная сфера не окутала блондина со всех сторон. Поток энергии ударил в мерцающую красную оболочку, рассыпавшись на сиреневые искры. И тут же противник выбросил руку в ответном ударе. С его пальцев сорвался такой же поток энергии, но красного цвета. Человек, скрытый плащом, отскочил в сторону, и удар прошел мимо. Двое кружились в поединке, словно это был волшебный таец.

Это могло продолжаться очень долго, ведь ни один не уступал другому в этом страшном искусстве, но тут вмешался его величество случай. Для блондина не совсем счастливый. Ему под ноги попалась пластиковая обертка от мороженого. Видимо ее выбросили совсем недавно. Она была еще мокрой и скользкой, и послужила не хуже конька на льду. Нога проехала по траве несколько сантиметров, но этого хватило ее хозяину, для того что бы растянуться на земле.

Другой, видимо, не захотел продолжать поединок и выяснять, кто же из них сильнее. Он резко развел руки в стороны. Невидимая сила подняла мага в воздух и бросила к самому центру темного круга. Как только последний кусочек нелепого плаща скрылся во мраке, все вокруг стало стремительно светлеть. Через пару секунд у меня над головой уже сияло яркое солнце, чирикали воробьи, а от темного пятна, только что висевшего над парком не осталось и намека.

Я попробовала пошевелить рукой, получалось неплохо, ногой — тоже слушается. А как же второй? Внезапная мысль заставила меня резко повернуть голову. Я оглядела поляну. Так и есть, он не успел вовремя прыгнуть за убегающим.

Он был великолепен. Высокий, стройный в темном плаще, облегавшем фигуру, он был похож на полководца одержавшего свою самую главную победу. И совершенно не важно, что противник бежал с поля боя. Он все равно остается героем. Весь его вид словно излучал невидимую силу. Она притягивала, завораживала, очаровывала. Он стоял, запрокинув голову, и смотрел на голубое небо, где только что исчез его противник. Белоснежные волосы рассыпаны по спине, горделиво приподнятый острый подбородок, безупречно сидящие брюки и рубашка, плащ небрежно наброшенный поверх. Весь вид излучает уверенность и превосходство над всем миром.

Мои восторженные мысли прервал громкий визг. Это Ника пришла в себя и начала «реагировать» на происходящее. А дурной то пример заразителен. Я подхватила ее высокую ноту, а в следующую минуту мы одновременно бросились бежать. Мы неслись, не разбирая дороги и не прекращая визжать. Прохожих наверняка перепугали до смерти. Кричать мы, правда, прекратили довольно быстро. Не так-то просто без особой подготовки бежать марафон в течение пяти минут и не задохнуться. Ворвавшись на центральную улицу, мы остановились. Во-первых, дыхание перевести следовало, во-вторых, присутствие большого количества людей все же вселяло некоторую уверенность.

На нас косились, спешили поскорее пройти мимо, кто-то покрутил у виска, но не один не пожелал рискнуть и подойти, спросить что случилось, не нужна ли нам помощь. Все смотрели на нас как на двух не нормальных девченок, решивших подурачиться. Вот она человеческая поддержка и взаимопомощь! А может за нами бандит гонится или маньяк! Никому нет дела! Ложись да помирай! Да…

Ника спешно крутила головой по сторонам. Толи высматривая стража порядка, толи целый эскорт спасателей, спешащих на помощь. Ни того ни другого на горизонте не наблюдалось. А вот старушки, сидевшие на ближайшей лавочке, начинали шуметь, возмущенно потрясая кулаками и сыпать укоры явно в нашу сторону. Проанализировав ситуацию, я приняла единственно верное решение. Схватила подругу под руку и быстро поволокла в сторону переулка. Она пыталась вырываться, что-то кричала про «небеса, низвергающие кару Божию, демонов вырвавшихся из ада и Конец света», но я была сильнее ее и упорно продвигалась вперед.

— Да тихо ты! — В конце концов, не выдержала я. Все, мы удрали, зачем орать.

— Но… — Попыталась возмутиться она.

— Еще пару минут, и кто-нибудь точно повез бы нас в дурдом. Мы, конечно, живем в современном мире, где даже бабушки-старушки пользуются интернетом и верят в экстрасенсов, но к заявлению, что в городе демоны они еще не готовы.

Ника покосилась в сторону парка. Никто не гнался за нами, сыпля молниями во все стороны.

— Что это было? — жалобно спросила она.

— Откуда ж я знаю. Но точно не кара Господня. Двое товарищей неизвестной наружности выясняли отношения. Видимо не поделили чего. Даму сердца там, или фамильные владения.

— Какие владения? — Ника опешила.

— Фамильные! — отрезала я. — Замки, дворцы, земли с крестьянами.

— А? — Подруга явно не нашлась, что ответить на такое.

— Пошли, — приняла я гениальное решение. — Нечего нам тут торчать. Еще ограбят.

Пнув пустую жестяную банку из-под газировки, я направилась в сторону дома. Ника, молча, плелась за мной, она будто воздушный шарик, из которого выпускали воздух. Сначала металась из стороны в сторону, а потом, когда кончился запал, впала в уныние. Так, думая каждая о своем, мы добрались до моего дома.

* * *

There is no place like home

Нет нигде такого же места, как родной дом

Народная мудрость

Без лишней скромности заявляю, дом по Тенистой улице 45 самый красивый в нашем городе. А может и не только в нашем. Он стоит в спокойном районе, где по улицам не проедет ни один тяжелый грузовик, да и легковые машины появляются крайне редко. Только жильцы выезжают по будням на работу, а по выходным за покупками. Здесь не встретишь шумных байкеров. И даже лихой таксист, прибывший сюда на вызов, инстинктивно снижает скорость. Здесь все подчиняется размеренному образу жизни, источая умиротворение и спокойствие.

С улицы наш дом практически невозможно заметить. Он утопает в зеленых зарослях. Поначалу кажется, что в саду царит запустение. Растения произрастают в абсолютном беспорядки там, где им вздумается, и садовник давно не наводил порядок на клумбах. Но это только на первый взгляд. Именно этого эффекта и добивалась моя мама. Она просто обожает свой сад. Каждый кустик, деревце или цветочек нежно оберегаются ею. Поливаются, обрезаются и получают весь надлежащий уход. Дорожки не ровной змейкой вьются среди зарослей, что делает их похожими на лесные тропинки. Лужайка, устеленная изумрудной травой, скрывается под густыми кронами деревьев, даря прохладу в жаркий солнечный день. Так приятно поваляться здесь с книжкой или просто, зажмурившись, помечтать о дальних странах.

А роскошные цветы могли бы украсить любой ботанический сад. Здесь были десятки различных видов. Одни начинали цвести ранней весной, другие сменяли их летом, и так до самых морозов. Но и тогда сад не терял своего очарования. Опавшая листва открывала разбросанные то там, то здесь вечнозеленые кустарники. А когда выпадал снег, окутывая все белым пухом, казалось, что ты оказываешься в сказочном мире.

У каждого, кто хоть раз попадал в наш сад, сразу возникало желание поселиться в собственном доме и завести подобную красоту. Но на самом деле это не так просо как кажется. Подобное чудо требовало массу времени и усилий. Нужно любить растения всем сердцем, как моя мама. Иногда мне кажется, что у меня никогда не получится создать что-либо подобное.

Ника всегда восхищалась, попадая сюда, а сейчас просто тихо шла рядом. Она смотрела вперед, и казалось, ее взгляд не видел всей прелести, открывающейся взору. Она была так глубоко погружена в собственные размышления, что не сразу заметила, что мы уже пришли.

Внутри наш дом мало чем отличался от сада. Передняя комната была огромной. Стены были задрапированы тканью нежно зеленого цвета. Потолок поддерживался колонами увитыми живыми лианами, а в центре был украшен круглым стеклянным сводом. Днем через него пробивались лучи солнца, ночью заглядывала луна в окружении мириадов звезд. А когда наступала зима, можно было наблюдать за танцем снежинок, которые, казалось, вот-вот ворвутся в комнату. Закрытые тканью стены делали комнату похожей на огромный шатер, а разбросанные вокруг низкого столика плетеные циновки и бархатные вышитые затейливым орнаментом подушки предавали атмосфере что-то восточное. У основания стен стояли растения с раскидистыми ветками, которые полностью скрывали цветочные горшки. Из-за этого казалось, что огромный шатер раскинули прямо посреди леса. Растения сменялись в цветении одно за другим, и в комнате постоянно витал волшебный медовый аромат.

Мы с Никой не стали располагаться на удобных подстилках. Сейчас нам требовалось уединение, и мы отправились по витой ажурной лестнице на второй этаж в мою комнату. Это место, которого не коснулась талантливая рука дизайнера, то есть моей мамы. Поэтому комната ничем не отличалась от среднестатистической комнаты девушки 21 века. Кровать, стол с компьютером, книжные полки. Да я все еще предпочитаю читать бумажные книги. Никакой экран и графика «древнего пергамента» не передадут то замечательное ощущение шероховатости под пальцами, аромат типографии у только что купленного экземпляра или пыльный запах старой, еще папиной книги. У каждой из книг на моих полках своя история, как она попала ко мне, где была куплена, кем подарена, кто посоветовал мне ее прочитать. Одни я едва дочитала до конца, другие неоднократно брала в руки, когда мне было грустно. Как это все сможет заменить электронный файл.

Ника без лишних церемоний уселась прямо на пол, на лохматый ковер. Маму он приводил в ужас своей безобразностью, но перебороть меня и выбросить его у нее пока не получалось.

— Может нам на солнышке голову напекло? — предположила Ника. — Или мы отравились не свежим мороженным. Или в газировку все же кладут галлюциногены и в купе с солнышком и несвежим мороженным они дали такой результат.

— Мороженное было свежее, а поверяла, а газировку мы не пили, — возразила я. — А для солнечного удара мы недостаточно долго гуляли.

— Тогда что тогда? — Жалобно посмотрела на меня подруга.

— Я думаю, этому можно найти с десяток рациональных объяснений.

Ника в немом вопросе смотрела на меня.

— Мало ли… Нас похитили инопланетяне и вложили ложную память. Или американские шпионы испытывали на нас технику массового гипноза. — Я входила во вкус. — Или это наше правительство проводит тайные эксперименты по промыванию мозгов.

Ника завизжала и замахала на меня руками.

— Твои «рациональные» объяснения еще хуже нерациональной действительности.

— Тогда, как говорят сыщики, в девяносто процентах верным оказывается самое простое объяснение. Они два волшебника, которых выбросило в наш мир огромным магическим потоком, который они сами же и устроили. — Я довольно скрестила руки на груди.

— Думаешь? — Ника задумчиво щипала мой ковер, отчего тот рисковал облысеть.

— Да уверена! — Не стала я разочаровывать подругу. Не стану же я ей рассказывать, что вообще последнее время со мной творится какая-то ерунда. Мерещится постоянно что-то. И этот случай только продолжение моего психоза. Хотя… С ума ведь поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют…

— Я знаю этого, худого, — призналась я, присаживаясь на пол.

Ника только удивленно раскрыла рот.

— Закрой, муха залетит, — пробурчала я.

— Как это знаешь?

— Не то что бы знаю, видела пару раз, точнее не пару, а постоянно, только не совсем видела.

— Не поняла, — замотала головой подруга. — Так знаешь или видела?

— Не знаю и не видела, — вздохнула я. — Он мне приснился.

— Это как в сказке что ли? Приснись жених невесте?

— Да какой он мне жених, — возмутилась я.

— Сама же говоришь — приснился, — хихикнула Ника.

У меня появилось чувство легкого сумасшествия. Это я ее не понимаю или она меня? Тьфу! Я набрала побольше воздуха, и что бы меня не перебивали дурацкими вопросами затараторила.

— Мне последнее время часто снится один и тот же сон. В нем он лежит на траве со стрелой в груди. Я стою в нескольких шагах от него с луком в руках. И мне так страшно, печально и просто хочется выть от тоски.

— А ты умеешь стрелять из лука? — Решила уточнить Ника.

— Никогда даже не пробовала, — вздохнула я.

— Итак, что мы имеем? С ума мы явно не сошли, с ума поодиночке сходят…

Я, не выдержав, расхохоталась. Видимо истины, вложенные в нас в детстве, остаются навсегда.

— Абсолютно с тобой согласна, — ответила я.

— Может твой сон был вещим, и должен был предупредить тебя об опасности. Если ты убила его во сне, значит посчитала, что он это заслужил. Ты человек адекватный и абы кого на ровном месте убивать не станешь. Не такой-то простой наш блондинчик, — Ника грозно повела в воздухе указательным пальцем.

— Интересно, а он меня узнал. И вообще видел ли он подобный сон? А то решит заранее себя обезопасить, и прихлопнет меня из-за угла в темном переулке, пока я луком пользоваться не научилась. Завтра же запишусь на какие-нибудь курсы!

— Не думаю, что он тебя узнал, а то бы так легко мы бы от него не убежали. Видела, какая у него реакция. Не то, что мы, как две голосящие индюшки неслись через парк.

— Почему индюшки? — Обиделась я.

— Потому что кто-то шейпингом собирался заниматься еще весной. Нагуляли мы с тобой ой-ой-ой сколько. Мороженное, пирожное, сладкая газировка, — перечисляла она, загибая пальцы.

Я, надув щеки, молчала. Не такая уж я и толстая. В топ модели не собираюсь, а побаловать себя вкусненьким люблю, что тут такого. Это у Ники вечный пунктик по поводу излишних граммов.

— Что делать теперь будем?

— А ничего, — спокойно ответила Ника. — Жить себе дальше. Ты думаешь, он нас найдет среди миллиона жителей?

— Значит, молниями бросаться у него ума хватает, а отыскать двух индюшек он не сумеет.

— Да, — задумчиво протянула подруга. — Индюшки — звучит обидно.

* * *

None so deaf as those that won't hear

Нет более глухого, чем тот, кто не хочет слышать

None so blind as those who won't see

Нет более слепого, чем тот, кто не хочет видеть

Народная мудрость

Со времени происшествия в парке прошла уже неделя. Ничего страшного, волшебного или просто не обычного не происходило, и мне уже начинало становиться скучно. Мой организм, получив такую изрядную порцию адреналина, не желал возвращаться к спокойной жизни. Мне, всю жизнь влачившей мирное существование, отчаянно хотелось приключений. Что бы свалившийся неизвестно откуда волшебник оказался в придачу еще и принцем. И что бы влюбился он непременно в меня, и увез за высокие горы за дальние моря, и поселил в великолепном замке из белого камня. Или, на худой конец, что б он оказался злым посланцем из другой вселенной, которая хочет поработить человечество. А я, первая раскрывшая его коварные планы, должна буду сорвать его операцию по внедрению.

Да что угодно, но просто сидеть и ждать у моря погоды уже становилось невыносимым. Заняться что ли поисками новой работы? Со старой у меня не сложилось. Это как в отношениях с молодым человеком. Вроде обоих все устраивает, а, поди ж ты, не складывается. Правда, были у меня мысли сначала посетить ближайший берег моря. Погреться на солнышке, ополоснуть свое бренное тело в голубой воде, полюбоваться на волны, накатывающие на песчаный берег и разбивающиеся на нем пенными барашками. Я уже прямо слышу звук прибоя. Красота!

Нужно позвонить Нике. Может она составит мне компанию в моем вояже. Сказано — сделано. Я созвонилась с подругой и, так как не люблю решать что-либо по телефону, назначила встречу в торговом центре. Здесь можно и посидеть в кафе, полакомится французской выпечкой (ну люблю я это дело). А если все же решимся на путешествие, можно сразу присмотреть парочку обновок.

Я немного припаздывала, поэтому ворвалась в зал торгового центра взъерошенная и запыхавшаяся. Через стеклянные стены были видны все, кто находился внутри моего любимого «Рандеву». Парочка влюбленных, джентльмен почтенного возраста с газетой, какой-то молодой человек забился в самый дальний угол, и не намека на мою подругу. «Ага!» — В душе я ликовала. Сейчас усядусь за свободный столик и, лениво потягивая шоколад, буду ждать Нику. «Опаздываете, барышня?» — копируя ее интонацию, скажу я при встрече. В кои-то веки моя пунктуальная подруга где-то задержалась. Я просто обязана этим воспользоваться.

Меня кто-то довольно бесцеремонно дернул за рукав. «Что за наглость!» — Подумала я, оборачиваясь направо и готовясь ответить грубияну. Но не увидела ни кого. У прохода стояла лишь огромная кадка с искусственным кустом непонятного вида. Уродство, я вам скажу, редкое. Неужели нельзя было посадить живой цветок, он бы и воздух очищал. А это чудовище только детей пугать да пыль собирать.

Рассматривая творение неизвестного дизайнера, я изумилась. Из самой чащи силиконовых джунглей на меня смотрели голубы глаза.

«Аборигены», — подумал турист.

«Ужин», — подумали аборигены.

— Ты чего таращишься, — зашипел на меня абориген голосом Ники. — Давай бегом сюда, не то заметит.

— Заметит кто? — Меня против моей воли упорно тянули в пластиковые заросли.

— Конь в пальто! Вернее твой давний не знакомый знакомец.

— Кто? — У меня прямо ум за разум заехал от такого объяснения.

— Смотри. В кафе, в дальнем углу.

Я присмотрелась. Фигуру одиноко сидящего молодого человека я заметила, как только вошла, но не придала этому никакого значения, и рассматривать не стала. Хотя стоило бы. Высокий, худощавый, в таком длинном и широком плаще, что тот полностью закрывал стул. Он как раз отвел от лица чашку, и я смогла рассмотреть острые черты лица. На таком расстоянии цвет глаз было не рассмотреть, но я могла поклясться, что они цвета яркого пламени. Да это был ОН. Человек из парка, которого я раньше видела во сне, которого я убила во сне.

Он сидел с королевским достоинством за чашкой чая и не спускал с глаз с протекающей мимо толпы. Мимо проходили парни и девушки, семьи с детьми, спешащие по делам сотрудники центра. Его взгляд не пропустил ни одного. Мне просто повезло, что Ника перехватила меня у самого выхода.

Мы затаились и наблюдали.

— Наверное, нас ищет, — предположила я.

— Нужно уходить отсюда, — кивнула Ника.

В этот момент блондин резко повернул голову в их сторону. Он, казалось, почувствовал, что мы прячемся именно здесь. Его взгляд словно пронзил меня насквозь. Я чувствовала жар, исходивший от него. Мне сразу стало очень тепло, ладони вспотели, а футболка прилипла к спине. Я помнила глаза этого человека, увиденные однажды во сне, эти два язычка пламени, переливающихся всеми оттенками алого.

Мгновенье, и он уже у выхода из кафе. Плавно и грациозно, словно кошка в человеческом обличье, он не идет, а словно лети по воздуху, так быстро, что почти невозможно заметить это передвижение. У нас с Никой не оставалось ни единой возможности успеть убежать. Выход уже преграждала высокая фигура. В своем плаще и с длинными волосами можно было принять его за фаната ролевых игр, но в наше время такие толи мальчики, толи девочки, совершенно не редкость на улицах. И никто не обращал никакого внимания на происходящее.

Подумаешь, две девчонки встретили знакомого, немного странно одетого, но что тут такого. Я стояла и смотрела ему прямо в глаза, словно завороженная, не смея ни пошевелиться, ни произнести слово. Казалось, в целом мире не существовало ничего кроме этих глаз и меня, притягиваемой ими, убаюкиваемой, уносимой куда-то далеко-далеко…

— Еще шаг и я буду кричать! — Из транса меня вывел голос подруги. — Даже не думай приближаться. Сейчас мы спокойно разворачиваемся и уходим, а ты остаешься здесь и даже не пытаешься нас преследовать.

Ее уверенность в себе просто поражала. К моему удивлению, когда мы проследовали к выходу, молодой человек не предпринял никаких действий, а остался стоять, где стоял, так и не произнеся ни слова. А мне все казалось, что пока мы не повернули за угол, мне в спину дул горячий ветер южной пустыни.

Я обрела относительное спокойствие лишь сидя в комнате у Ники. Домой мне пока не хотелось. Мама была ужасно проницательна, да и не нужно быть экстрасенсом, что бы понять — со мной творится не ладное. А отвечать на мамины вопросы сейчас совершенно не хотелось.

Ника приготовила ароматный травяной чай (для восстановления нервной системы) и мы запивали им вредные для фигуры, но полезные для умственной деятельности шоколадные конфеты.

— Откуда он знал, где нас искать? — Спросила Ника, пережевывая конфету.

— Да не знал он ничего. Женщины больше всего любят что? Ходить по магазинам. Вот он выбрал самый большой магазин и решил ждать, когда мы соберемся заняться шопингом.

— А почему не стал нас преследовать? И вообще, чего он от нас хочет?

— Что-то здесь не так.

— Ага, все не так. С самого начала все абсолютно не так. В мире просто не бывает волшебников, а люди не падают с неба посреди парка, и не исчезают в никуда, — и с довольным видом подруга отправила очередную конфету в рот. Она вообще начинала есть много сладкого, когда нервничала. А тут попробуй не понервничай.

— Мой медальон, — осенило меня.

— Что? — не поняла подруга.

— Медальон, который мне мама подарила на шестнадцатилетние.

— И что с ним не так? — равнодушно спросила подруга.

— Да все так, или не так, не знаю еще!

— А-а-а. Вот оно что. Я, наверное, конфет объелась. Не хорошо мне что-то. Может, пойдешь домой и подумаешь в тишине и спокойствии. А я пока отойду немножко, — Ника была бледная и слегка отливала зеленцом. Да нервы нервами, а конфетами злоупотреблять нельзя.

Придя домой, я первым делом отыскала тот самый медальон, о котором говорила Нике. Так и есть! На нем такой же знак как на брошке у того парня, только перевернутый. И что интересно это значит? Раньше я нигде не встречала подобный символ, видно он не такой популярный как «инь и янь» или «пентаграмма».

Я зашла в интернет — величайший современный источник информации. Правда как полезной так и не очень. Пересмотрев несколько сайтов, и закрыв пару окошек с не интересующими меня предложениями, я наткнулась знакомые картинки. Треугольник — знак огненной стихии, как на плаще у незнакомца. Перевернутый треугольник с чертой, отсекающей направленный к низу угол — знак Земли. Значит, на его брошке был знак огня, а еще мне показалось, что от него словно веет жаром. Это явно не случайно. Но откуда у моей мамы подобная вещь. Можно конечно спросить у нее, но что-то мне подсказывает, что правды мне не добиться.

Я схватила медальон и помчалась к выходу, как можно быстрее, что бы не передумать. Хоть бы успеть. Позвонить Нике, предупредить? Нет уж. Она точно меня не пустит. Скажет опасно, мало ли кто он такой и вообще в жизни много совпадений, что ж теперь на каждого необычного типа кидаться, а вдруг он маньяком окажется. Нет, потом позвоню.

Я неслась по улицам и старалась не думать о плохом. Ну что он мне сделает, вокруг полно людей. Отобьюсь, кричать буду. В торговом центре наверняка должна быть охрана. И вообще, с чего я решила, что он все еще сидит там и ждет меня. Может он давно уже сидит дома и смотрит битву экстрасенсов.

Он был на прежнем месте. Сидел за тем же столиком. Так же потягивал чай и, казалось, даже поза его не изменилась. Я стояла у входа и набиралась смелости. Он не мог меня не заметить, но продолжал спокойно сидеть с безразличным видом. «Я просто сделаю это и все», — сказала я сама себе и уверенным шагом вошла в кафе.

— Что это такое? — С ходу задала я волнующий меня вопрос.

Блондин продолжал спокойно сидеть, будто и не болтался сейчас у самого его носа мой медальон. Сообразив, что махаю у незнакомого человека рукой перед самым лицом, я резко отпрянула. Он все равно не замечал меня. А я молча ждала, не зная, что делать дальше. Я рассчитывала на какую угодно реакцию, но что б ее не было совсем.

— Об этом тебе лучше спросить твою мать, — лениво растягивая слова, сказал незнакомец.

— Мою мать? — Эхом повторила я

— Это ведь она дала тебе эту вещь, — взглядом указал он на медальон.

— Но откуда ты знаешь?

Вместо ответа он отпил из своей чашки и принялся рассматривать протекавший за стеклянной стеной поток людей.

Глупо было так стоять посреди кафе. Так что я села на свободное место и принялась ждать объяснений.

Так мы просидели какое-то время. Мне начало казаться, что минуты бесконечны, стул неудобный, а все вокруг смотрят на меня. Поистине мой собеседник был спокоен как удав, подстерегающий кролика. Главное, что бы этим кроликом не оказалась я.

Когда мое терпение уже подходило к концу, и я готова была отбыть восвояси, на меня соизволили обратить внимание.

— Это древний символ, обозначающий стихию земли и ее магию, — говоря, он все так же продолжал рассматривать проходящих мимо людей.

— Магию? — Переспросила я.

— Ты получила ответ, — равнодушно сказал он, и повернул голову в сторону, провожая взглядом девушку, которая несла на руках лысую кошку.

Да, зверушка действительно поразительная. Но еще более поразительным оказался сам молодой человек, вернее его уши. Они были почти полностью скрыты длинными белыми волосами, что уже необычно для мужчины, но верхние кончики все же выглядывали наружу. Они были удлиненными и заостренными кверху.

Сначала я очень удивилась, но потом, сопоставив это с необычным для двадцать первого века нарядом и манерой держаться, поняла, он всего-навсего фанат Толкиена.

— Никогда не понимала, зачем притворяться тем, кем ты не являешься и никогда не сможешь стать, — заявила я. — Эти ваши прически, плащи… Ты, наверное, еще и меч под ним таскаешь.

— Предпочитаю более изящное оружие, — сказал остроухий, демонстрируя мне стилет. Я даже не успела заметить, из какого потайного кармашка он его достал. Выглядела вещица совсем не бутафорской, острое лезвие поблескивало в электрическом свете, а узкие пальцы молодого человека явно умели обращаться с этой штучкой.

— Ношение холодного оружия запрещено законом, — испугавшись, проблеяла я.

Изящный даритель смерти тут же исчез в складках плаща, так же внезапно, как и появился. А его хозяин продолжил со скучающим видом потягивать чай.

Я мысленно пыталась сама себя успокоить. Это всего лишь глупый фанатик глупых сказок и оружие у него должно быть не настоящее. И в парке мы наблюдали всего лишь удачную постановку.

— Как вы устроили это представление в парке? — Решилась спросить я.

— Все вышло случайно. Мы не должны были здесь оказаться.

— И все же?

— У нас с Двэйном вышло небольшое разногласие… Можно сказать состязание, и мы нерационально использовали наши магический потенциал, что привело к непредсказуемым последствиям.

— Что-то я не поняла.

— Мы немного увлеклись, а когда сражаются два сильных мага, на свободу вырывается много энергии. Это иногда может давать побочные результаты. В данном случае она перенесла нас в этот мир. Двэйн вовремя понял, что случилось и успел вернуться в портал, до того, как он закрылся, а я остался.

— Что ж ты не откроешь этот «портал» и не вернешься, куда нужно? — С иронией заметила я.

— Поединок забрал почти все мои силы, а пополнить здесь я их не могу. В вашем мире я совсем не ощущаю источников магии.

— Угу, — я крепко задумалась. Или он полный псих, или я потихоньку схожу с ума.

— Чаю?

На столе прямо передо мной стояла дымящаяся чашка. Хотя, могу поклясться. Минуту назад ее там не было, и официантка к нашему столику не подходила. Последнее время я стала совсем рассеянной.

— Что тебе от меня нужно? — Отхлебнув ароматный напиток, спросила я.

— Это ведь ты пришла ко мне, — возразил он. — Значит это тебе что-то нужно?

— И что ты теперь будешь делать? Я имею ввиду, как ты попадешь домой. Если у тебя не хватает сил открыть портал? — Я где-то слышала, что с психам лучше подыгрывать, а то они могут стать буйными. — И где она находится, твоя страна?

— Это сложно объяснить. Наши миры, по всей видимости, сосуществуют рядом, но не пересекаются. До этого происшествия, я никогда не сталкивался с чем-то подобным. Наверное, в моем мире знающие это решили держать в тайне, а твоем в такое вообще никто не поверит. Что же касается моей магии, мне нужен источник для восстановления. Думаю, со временем я смогу отыскать что-либо подобное. Ты знаешь о необычных местах этого мира, где случается необъяснимое, пропадают люди, явления природы не подчиняются общеизвестным правилам.

— Есть, конечно, такие места. Ты хочешь сказать, что все эти слухи, правда?

— Мир удивителен для тех, кто позволяет ему это показать. Пойдем.

Он поднялся и направился к выходу из кафе.

— А как же?.. — Указала я на столик, но тот был пуст, а пробегавшая мимо официантка не обращала на нас никакого внимания. Я нахмурилась, но решила посмотреть, что еще за фокусы мне хочет показать этот странный человек. Любопытство всегда было моей слабостью.

С обратной стороны торгового центра находился небольшой сквер. С подстриженными в виде зверей кустами и тенистыми беседками, окутанными вьющимися растениями. Мы зашли в одну из них. После магазина, здесь казалось особенно тихо и спокойно.

Блондин взял мою руку и повернул открытую ладонь кверху. Я вздрогнула от неожиданности.

— Не бойся. Я просто хочу, что бы ты поверила.

Над моей ладонью засветилась крошечная искорка, она висела просто в воздухе и подмигивала мне ярким светом. Я замерла, боясь пошевелиться. Вот так фокус. Как, интересно мне знать, он это делает?

Искорка, повисев минуту, превратилась в язычки алого пламени. Оно разгоралось все сильнее и светилось все ярче. Постепенно огонь опустился на мою ладонь, но к моему удивлению, не обжег. Я даже не ощущала тепла.

— Ты фокусник, да? А где выступаешь?

Пламя резко погасло. Я, удивленно, посмотрела на молодого человека.

Внезапно вся наша беседка запылала. Багровые язычки пламени были повсюду, на крыше, на перилах и даже на полу у самых моих ног. Я очень испугалась и, взвизгнув, выскочила наружу, но когда оглянулась, все было в порядке. Никакого намека на пожар. Я медленно подошла к беседке, следов огня видно не было. Как такое может быть.

— Я лучше пойду, — бросила я и быстрым шагом направилась к выходу. Он все подстроил, подготовил беседку заранее, а потом привел меня туда. Ведь не могу же я поверить, что он настоящий волшебник. Их просто не бывает!

Вечером, лежа в кровати, я делала подробный доклад о происшедшем своей подруге. Та сначала обругала меня за несознательность, а потом решила, что это мой тайный поклонник, решивший таким образом произвести впечатление. Как по мне, так слишком сложный план для моего обольщения, да и кто сейчас так делает? «Эй, красавица, вашей маме зять не нужен?» — Максимум, на что может хватить ума у современного «рыцаря».

— Знаешь, подруга, — вещала я в телефонную трубку, — можешь ругать меня, сколько хочешь, но я ему верю.

— Что значит, верю, — удивилась Ника.

— А вот верю, и все тут. И в то, что огонь был настоящий, и что не причинит он мне вреда никакого.

— Еще скажи, что он эльф настоящий, — фыркнула в трубку Ника.

— Может и настоящий, — тихо сказала я.

— У тебя совсем крыша поехала, да?

Интересно, в каком возрасте в наше время люди перестают верить в сказку? Не в ту сказку, где найдется муж миллионер, подарит обручальное кольцо с огромным бриллиантом и увезет в медовый месяц на остров в Тихом океане. А в ту сказку, где есть место настоящим чудесам. Эльфам, гномам и волшебству. Мне вот кажется, что я никогда не переставала и не перестану в это верить. Что есть в мире место, где разговаривают животные, люди взлетают, только пожелав, и водятся драконы.

— Я завтра опять пойду в кафе. А ты как хочешь, можешь оставаться дома.

И отключила телефон.

* * *

Can the leopard change his spots?

Может ли леопард изменить свои пятна?

Народная мудрость

Если исходить из того, что утро вечера мудренее, поступала я правильно, потому, что желание отправиться на поиски эльфа не только не прошло, но даже усилилось. Я не торопливо собралась, позавтракала, вышла из дому и прогулочным шагом направилась в центр. И хоть внешне я и оставалась расслабленной, внутри у меня все бурлило, с каждой секундой мое нетерпение становилось все больше, и я еле сдерживалась, что бы не броситься бежать в припрыжку.

У торгового центра как всегда было много народу. Протиснувшись через входную дверь, я с замиранием сердца посмотрела на стеклянную стену кафе. Сердце радостно забилось. Он был там. Вот дурочка, и чему я радуюсь? Тому, что мой тайный поклонник, а возможно маньяк поджидает меня. Он догадался, что я опять приду, неужели я такая предсказуемая?

Подойдя к его столику, я села облюбованные еще вчера стул. А если он обычный парень? Ну, хобби у него странное, что в этом такого? А вот я точно веду себя странно.

— Вкусный здесь чай подают, не правда ли? — Вежливо осведомилась я.

— Немного необычный, но, впрочем, не плохой, — кивнул молодой человек.

Больше в голову ничего не приходило, и я сидела, рассматривая все вокруг. Интересно, может сегодня у него с ушами все в порядке? И я невзначай бросила на них взгляд из-под ресниц. Нет. Они были такими же, как и вчера. Остренькие, длинненькие, розовенькие, вполне похожи на настоящие. Интересно, а они ему не мешают, когда он шапку одевает? Фи! И что за мысли мне в голову лезут. Сижу здесь, рассматриваю совершенно постороннего человека. Да! А ведь мы даже не знакомы.

— Кэйт, — протянула я руку через столик, обрадованная тем, что нашла тему для беседы. — В смысле, Кэйтлин, но можно просто Кэйт. Немного не обычное звучание, но родители у меня оригиналы, решили, что б не как у всех было. Так оно, впрочем, и получилось. А вас как зовут, или можно все же на ты?

Парень посмотрел на мою протянутую руку, явно не понимая, чего от него хотят.

— Имя, — повторила я. — Нужно назвать свое имя, титул и особые заслуги перед короной и пожать руку.

Он шутки не понял, и принялся выполнять мои требования. Встал, едва уловимым движением откинул волосы, гордо поднял подбородок и, закинув одну руку за спину, принялся перечислять. Длилось это не менее пяти минут, и из сказанного я не поняла совершенно ничего. Завершил он свою речь неуклюжим пожатием моей все еще протянутой руки.

Мило получилось. Теперь мы вроде как официально представлены, но имени я его так и не знаю. Конфуз. Я до конца не уверена, что знаю значение этого слова, но в этой ситуации и после витиеватого представления, в голову приходило мне именно оно.

— Вам разрешаю звать меня Кланки, — разобравшись в ситуации, милостиво разрешил остроухий. А я думала у меня имя не обычное. Кланки. И звучит странно, и запомни его попробуй. — Всегда к вашим услугам, миледи.

Миледи? Это я, что ли миледи? Вот это вошел в образ, может еще и ручку поцелует. Но, похоже, делать он этого не собирался. Жаль.

— Я нахожу мир, в котором вы на данный момент проживаете, довольно занятным. Примитивный, конечно, полное отсутствие магической культуры, но в этом есть и доля романтики. Разрешите полюбопытствовать, что заставило столь очаровательную юную леди сменить привычную обстановку на эту экзотику.

— Не совсем понимаю, о чем вы, — я озадаченно хлопала глазами. — Я здесь родилась, выросла и прожила всю жизнь. Пару раз ездила отдыхать на море и только.

Он улыбнулся, провел рукой около моей шей и едва слышно что-то шепнул.

— Здесь можно найти зеркало? — просил Кланки.

Я достала из сумки пудреницу и протянула ему. Он покачал головой, все с той же легкой улыбкой, и указал на меня. Чего он от меня хочет? Я посмотрелась в зеркало. С лицом все в порядке, тушь на месте, помада тоже, может, может в волосах запуталось что-то. Я повернула голову и замерла. Из моих кудрей выглядывали ушки, маленькие розовые и такие же острые, как те, что я рассматривала пару минут назад. Не поверив своим глазам, я притронулась к ним рукой. Теплые и настоящие. Мне стало не хорошо.

— Бросай свои фокусы, — тихо попросила я. Просто попросила, потому, что злиться, кричать и топать ногами у меня просто не было сил. Мне вообще казалось, что я вот-вот упаду в обморок.

— Извините миледи, но я не знаю, что такое фокусы, — он оставался совершенно спокойным. А меня это все сильно выбило из равновесия.

— Значит так, — решительно объявила я. — Ты сейчас мене объясняешь, что здесь происходит, но что б никаких шуток.

— Я попытаюсь, миледи, но боюсь, что могу только строить предположения, наверняка ничего сказать не могу. Разрешите только задать пару вопросов. — Я кивнула. — У вас нет родственников, кроме родителей, а если и есть, то вы их никогда не видели, а только знаете, что они живут где-то далеко. — Я кивнула. — Ваши родители ничего не рассказывают о своем прошлом и всячески избегают подобных разговоров. — Я опять кивнула. — В вашей жизни иногда происходят необычные вещи, которые законами этого мира объяснить невозможно. — И снова кивок. И откуда он может об этом знать? — Могу предположить, что ваши родители эльфы, как и я, однажды сбежали из своего родного мира. Здесь они обосновались и произвели на свет вас. Видимо, что-то или кто-то так сильно им угрожал, что они спрятались так далеко.

— Ты… вы хотите сказать, что эльфы существуют? — Не верила я своим ушам. Которые все еще были чуть длиннее чем вчера.

— Мы сидим здесь и разговариваем, разве может стоять вопрос о нашем существовании?

— А вы, значит, и колдовать умеете? — Пришла мне в голову замечательная идея.

— Что значит «колдовать»?

— Ну, всякие штуки делать… Что бы предметы исчезали и появлялись или что бы дождь пошел или… — Я запнулась на полуслове. Столик, за которым мы сидели, был абсолютно пуст. Хотя мгновенье назад на нем стояла белая керамическая чашка на блюдце и такой же чайничек. «Прям как белый кролик, исчезающий в шляпе у фокусника», — подумала я, и на столе в тот же миг появился белый кролик с дрожащим розовым носиком.

— Вы что и мысли читать умеете? — Отчего-то испугалась я.

— Нет, просто взял твою последнюю мысль и материализовал ее, — кролик тут же исчез, и появился ворох белых кружев. Я покраснела до кончиков острых ушей, пытаясь вынырнуть наружу из этого, свалившегося на меня белого облака.

— Убери, — жалобно попросила я, и очень тихо добавила — Я верю.

— Позволь спросить, что это только что было?

— Свадебное платье, — я еще больше смутилась. — Я с пятого класса мечтала об идеальном свадебном платье, с корсетом, пышной нижней юбкой, и что б обязательно море воздушного кружева.

Тут мой взгляд наткнулся на официантку. В одной руке она держала салфетки в другой стакан, только рот у нее был слегка приоткрыт, а глаза были такими огромными, как у мультяшных героев.

— Пойдем отсюда, пока чего не случилось, — и я решительно направилась к выходу.

Вот только куда податься? Домой нельзя, мама такое устроит, да и на улице не поговорить толком. В этом мире есть только один человек, кому я могу доверить такую безумную тайну.

********

Ника жила не далеко от торгового центра, поэтому добрались мы за считанные минуты. В такое время дома у нее не должно быть никого, и я с уверенностью вдавила кнопку звонка. За дверью играла жуткая мелодия, а я думала, как начать разговор, ведь вчера я бросила трубку. Подруга наверняка обиделась, иначе примчалась бы сегодня в кафе.

Дверь резко распахнулась. На пороге стояла злая Ника в халате и тапочках. Пока я подбирала слова, она углядела за моей спиной стройную фигуру блондина и принялась посильнее запахивать халат.

— Ты зачем его сюда притащила? — Зашипела она на меня.

— Не домой же мне его тащить было.

— Ну да, родителям такого не покажешь, а мне можно.

— Смотри сюда, — указала я пальцем на свое ухо.

— Ты что тоже в «эти» подалась, — она явно заинтересовалась и полезла ощупывать мой видоизмененный орган слуха. — Ой! Прям как настоящее, — восторгалась подруга. — А как он так быстро тебя смог уболтать на это?

— Ты не понимаешь, — я попыталась отбиться от любопытной подруги. — Они настоящие. И он, тоже, настоящий.

— Ладно, заходите. Только без фокусов, — ткнула она пальчиком в грудь моему новому знакомому. — А не то, спущу на тебя Ричарда.

— Смею вас заверить, миледи, этого не потребуется.

— Миледи, — протянула подруга, закрывая входную дверь.

Мы разместились в маленькой, но уютной гостиной. Здесь не было такой вычурности, как у меня дома, но это, наверное, мне и нравилось больше всего. Попадая в мамино царство зелени и этнических мотивов, все не прекращали любоваться восхищаться. А я, прожив всю жизнь в подобной обстановке, тянулась к чему-то более обыденному, белее человечному. Не всегда приятно находиться в ботаническом саду или в краеведческом музее.

Кланки мельком огляделся и сел в кресло, положив руки на подлокотники и приняв расслабленную позу. Он всем своим видом как бы говорил, я не представляю ни малейшей угрозы. Ника с недоверием хмыкнула и покосилась на железную кочергу, что лежала около камина.

Я рассказала ей все, что знала, о предположениях Кланки касательно моих родителей, меня и нашего происхождения, о нем самом и высказала желание ему помочь. На что он вопросительно поднял бровь.

— Каким это образом ты собралась ему помогать, он ведь сам волшебник…

— Маг, — поправил эльф. — Люди и эльфы обладающие магией называются магами.

— Ладно, пусть будет маг, — отмахнулась Ника. — Ты не думаешь, что тебе в первую очередь нужно разобраться со своими… Проблемами… А потом уже заниматься чужими.

— Нет, — твердо сказала я, мимолетно коснувшись уха. — С родителями я поговорю чуть позже.

Я еще до конца не осознавала, что я такое, и как мои родителе могли это от меня скрывать. Не представляла я и то, как начать разговор на столь щекотливую тему. «Мам, пап, а как так получилось, что вы сбежали от дедушки — эльфа, и бабушки — эльфийки, они что, не разрешали вам до поздна на дискотеки ходить?» Да-а-а. Разговор предстоит тот еще. И я его лучше отложу на пару дней, или недель. В общем, когда буду готова морально тогда и поговорим.

— Ладно, что будем делать сейчас? — Решила уточнить Ника, начинавшая переживавшая по поводу того, что у нее в гостиной сидит эльф. И что по всему выходит даже настоящий. И что избавиться от его присутствия было бы очень не плохо, а это явно не получится, пока он не отправится в свой мир.

— Неси ноут, — распорядилась я. — У меня есть одна идея.

Пока она ходила в соседнюю комнату и настраивала современные технологии на рабочий лад, а попросту загружала ноутбук, я поинтересовалась у Кланки, существует ли в его мире фотография. Получив отрицательный ответ, я попыталась объяснить, что это такое, чем вызвала еще большее непонимание. И решила просто показать.

— Пожалуйста, — пододвинула ко мне поближе компьютер Ника.

На весь экран красовалась Ника с высунутым языком. Это я однажды запечатлела ее в столь пикантной позе, а той понравилось и теперь она любуется на фото почти каждый день.

Кланки покосился на экран, но ничего не сказал, сообразительный.

Я поспешно защелкала мышкой, запуская браузер.

— Что бы попасть обратно, тебе необходим большой источник магической энергии, правильно, — обратилась я к эльфу. Тот кивнул, соглашаясь. — Я сейчас покажу тебе фотографию одного места, а ты попробуй просканировать ее на предмет пригодности.

— Что значит просканировать? — спросил Кланки.

— Не важно. Смотри, — я развернула экран так, что бы ему было видно изображение. На мониторе была фотография большого каменного кольца среди зеленой травы на фоне заходящего солнца. — Что скажешь, может в этом месте находиться нужный тебе источник?

— Интересная вещица, — сказал эльф наклоняясь ближе. — И создана без применения магии. Очень любопытно. Как это устроено?

— Ты на картинку посмотри сначала, мы пытаемся тебе помочь.

— А вид сверху можно увидеть? — Попросил он после некоторого размышления. Я, пощелкав мышкой, продемонстрировала то, что он просил. — В этом определенно что-то должно быть. Это похоже на место проведения магических ритуалов людьми, не обладающими особыми магическим силами.

— Значит, магии там не будет? — Разочаровалась я.

— Напротив. Не неся магию в нутрии себя, человек должен был ее где-то черпать, прибегать к дополнительным ритуалам, жертвоприношениям. Если было выбрано это место, значит, там должен находиться источник, и довольно мощный. Я бы хотел осмотреть это место лично, — сказал он, поднимаясь из кресла и направляясь в сторону выхода.

— Не так быстро, ковбой. Разве, что твоих магических способностей хватит на телепортацию, — съехидничала Ника.

— Вынужден вас разочаровать, сейчас мне это не по силам, — спокойно ответил он. — Это место далеко отсюда?

— Боюсь, что не очень близко, — виновато потупилась я.

Дело в том, что место, так заинтересовавшее нашего друга, находится в стране вечных туманов и дождей, в Англии. Это один из самых знаменитых памятников археологии в мире, и притом очень загадочное место. Когда Кланки заговорил об источнике магии, о волшебных ритуалах и жертвоприношениях, мне в голову сразу пришло, что нужно показать ему это сооружение.

Расположение — примерно в ста тридцати километрах от Лондона, описание — земляные сооружения, окружающие кольцевые и подковообразные конструкции из больших менгиров, современное толкование назначения — грандиозная обсерватория каменного века. Эту и еще массу информации о Стоунхендже дает нам интернет. Здесь представлено полное описание, вес и состав камней. Временные рамки сооружения и теории постройки. Можно найти как научные, так и псевдонаучные обоснования его возникновения. Но никто не спорит с тем, что это место окутано не разъясненной тайной не одно тысячелетие. И сейчас мне предоставляется возможность хоть одним глазком взглянуть на происходящее там.

— Тогда воспользуемся одним из средств передвижения вашего мира, — предложил эльф. — Думаю, такие найдутся.

— Это будет не дешево стоить, — начала Ника, но ее перебил звон монет, которые Кланки высыпал на стол. — Золотые, — констатировала она, повертев в руках один желтый кружок. — Этого хватит. А что с документами? Что-то мне подсказывает, что у тебя нет загранпаспорта.

— Можете показать на этом, — указал он на ноут, — как он должен выглядеть?

— Даже лучше, — пожала плечами Ника. — Только что это даст?

Она удалилась в соседнюю комнату, а когда вернулась, держала в руках не большую книжечку.

— Вот, — протянула она эльфу.

— Кто этот человек на картинке? — Спросил он, рассматривая страницу.

— Мой брат. Он часто летает в командировки в разные страны.

— И как это помогает ему летать? — Спросил Кланки, вертя в руках уже две абсолютно одинаковые книжечки.

Я быстро выхватила их и, открыв на страничках с фотографиями, замерла.

— А он быстро соображает, — сказала Ника, заглядывая мне через плечо.

В одном паспорте с фотографии на меня смотрел серьезный мужчина с темными волосами и плотно сжатыми губами. На другой же фотографии был изображен молодой человек с длинными белыми волосами, раскосыми глазами и легкой полуулыбкой на губах.

— Вот это да, — выдохнула я. — С этой твоей магией можно таких дел наворотить. Ты, к стати, не мог бы вернуть моим ушам… Прежний вид… Мне как-то неловко…

Кланки, явно оскорбленный просьбой, провел рукой около меня, что-то шепнул и отвернулся.

— Что это было? — спросила Ника.

— Заклятие сокрытия, — с неохотой ответил он.

— Не обижайся, — я попыталась вернуть его расположение. — Я понимаю, что это отличительная черта твоего… и наверное, моего народа, но я прожила здесь всю жизнь и еще не разобралась в своих чувствах и истории семьи. Да и нам не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

— Так как это поможет мне взлететь? — Повторил эльф свой вопрос, меняя тему разговора.

Мы с Никой переглянувшись рассмеялись.

* * *

Nothing seek, nothing find

Не поищешь — не найдешь

Народная мудрость

— А твой брат ничего не заподозрит? — Спросила я у Ники.

— Неа. Он постоянно куда-то летает. Один день здесь, другой день там. Одной визой больше, одной меньше, — пожала она плечами.

Мы втроем стояли в аэропорту. Я, до вчерашнего дня считавшая себя человеком, моя дражайшая подруга Ника и эльф, случайно заброшенный в наш мир компьютерных технологий. Через пару минут должны были объявить посадку, и я почему-то ужасно волновалась. Размышляя вчера, как доставить Кланки в Англию, я приняла решение сопровождать его. Ну, в самом деле, он же как ребенок, ему все ново и неизвестно в нашем мире. Не понятно, как он до сих пор не влип в какую-нибудь историю.

Золотые монеты мы очень выгодно продали одному ювелиру. Увидев, что мы предлагаем его глаза алчно заблестели. Он сразу понял, что вещь необычная и стоимость ее не равняется лишь весу золота. Сначала он явно хотел провести нас, предложив совершенно смешную сумму, но наткнувшись на суровый взгляд эльфа, не обещающий ничего хорошего, сразу поскучнел. Он выдал нам сумму на несколько порядков большую изначальной, но явно не остался внакладе. А мы, имея на руках наличность, могли с комфортом отправляться в Англию.

Вчера, когда решение о поездке было принято, мы приступили к подготовке. Ника забронировала билеты и попыталась объяснить Кланки основы поведения современного человека в цивилизованном мире. Не знаю, какой из него вышел ученик, но мне вскоре предстояло проверить это на практике. Я собрала чемоданы и объявила родителям, что отправляюсь на побережье с Никой. Помахав на прощанье ручкой, скрылась за дверью, пока мне не начали задавать вопросы.

И вот сейчас мне предстоял полет, и совершенно не в сторону теплого ласкового моря, а в страну вечной сырости, холода и пятичасового чаепития. Нужно отдать подруге должное, Кланки вел себя как вполне обычный человек. Бизнесмен не очень высокого ранга, вынужденный по делам отправиться заграницу, хотя с радостью остался бы дома.

Он шел уверенной походкой человека не один десяток раз совершавшего перелеты, предъявлял документы со скучающим лицом и, как бы между прочим, следил за моими передвижениями.

Прибыв в аэропорт, мы отправились на стоянку такси. Не знаю, насколько хорош был мой английский, но водитель понял, чего мы от него хотим. Он удивился, почему господа туристы сразу отправляются осматривать достопримечательности, не заехав в отель и не оставив там вещи, не присоединившись к туристической группе в конце концов, но мы были непреклонны.

Всю дорогу Кланки со скучающим видом смотрел в окно. А я волновалась так, словно это я находилась в чужом мире, и это у меня вот-вот появиться возможность вернуться домой. Удивительно насколько хладнокровным и невозмутимым он был. Во мне поселилась уверенность, что его ничем невозможно пронять, ни удивить, ни напугать. Он, казалось, вообще не способен испытывать эмоции, а если и способен, то никогда их проявление невозможно заметить на его лице. Ни жестом, ни словом, ни дрогнувшим мускулом на щеке он не выдаст своих чувств, это если они все же у него есть. Даже если он не сможет вернуться домой, я была уверена. В нашем мире он сможет добиться не малых высот. За этой непроницаемостью явно скрывались хладнокровный ум, совершенная логика и холодный расчет, а эти качества в нашем мире очень важны.

********

Wer es nicht im Kopfe hat, hat es in den Beinen

От дурной головы и ногам покоя нет

Народная мудрость

Желающих посмотреть на одну из величайших загадок человечества сегодня было не много. Вернее не было вообще. Может, туристов распугал пронизывающий ветер, может, угроза шторма или полное отсутствие солнца, что делало пейзаж еще более унылым, но мы были единственными посетителями древней обсерватории. Не знаю, как подобная идея пришла в голову современным ученым, как по мне, так от этого места за милю веет магией. И похоже оно больше на место сборов древних колдунов, для проведения своих кровавых ритуалов. Многие люди, кстати, тоже разделяют мою точку зрения. Они собираются здесь в день летнего солнцестояния и встречают рассвет, веря, что в это время здесь можно получить заряд энергии от нашего светила.

Каждый может верить, во что ему будет угодно, а я, глядя на эти тридцати тонные глыбы из песчаника, прямо как наяву вижу седых старцев, укутанных в белые балахоны и бормочущие заклинания.

Кланки, похоже, тоже ощущал нечто подобное. На его губах последние пять минут играла легкая улыбка, что с его «эмоциональностью» могло означать только высшую степень удовлетворенности. Это значит, что место я выбрала подходящее для наших, точнее его, целей. Ждать уже осталось совсем немного, скоро узнаем наверняка.

Когда машина остановилась, Кланки, не сказав мне ни слова, вышел и решительным шагом направился к каменному кругу. Ветер с ужасной силой дул ему навстречу, полы его плаща развевались и хлопали по ногам. Но эльфу все было нипочем, и за пару минут он достиг внешнего круга камней.

Эй, так ни честно! И что никакой благодарности, или хотя бы слов прощания. Он просто развернулся и ушел, а мои приключения закончились так и не успев начаться. От обиды у меня защипало в носу. Нужно что-то делать, а то я рискую просто разреветься. Выскочив из машины, я закричала, что есть мочи.

— Кланки-и!

Сложно поверить, что он услышал меня среди этого воя ветра, но прежде чем исчезнуть за каменной глыбой, все же остановился и глянул на меня, со своей неизменной полуулыбкой.

Нет, все так просто не может закончиться. Могу я хотя бы собственными глазами посмотреть на процесс магической телепортации, или как это у них называется? Сорвавшись с места, я бегом помчалась вперед. Помчалась, правда, громко сказано, скорее поползла, сопротивляясь изо всех сил северному ветру. Я боялась, что пока доберусь, эльфа уже не будет в нашем мире, но он был на месте. Магический ритуал был в самом разгаре. Осторожно выглянув из-за угла, я увидела Кланки. Он стоял, высоко подняв руки, и что-то говорил. Если бы он обернулся хотя бы на мгновение, то наверняка бы заметил меня, но удача сегодня была на моей стороне и я могла наслаждаться представление из первого ряда.

А посмотреть было на что. Зрелище было красивым и пугающим одновременно. Воздушные потоки сплелись в один огромный смерч, который окутывал Кланки своим розовым свечением. А когда по нему пробегала очередная фиолетовая молния, мне казалось, что она непременно поджарит эльфа. Но тот, видимо, знал, что делает и оставался невредимым. Его белоснежные волосы наэлектризованными прядями струились во все стороны, а между ними проскакивали крохотные искорки. В воздухе собралось огромное количество энергии, это ощущала даже я, не профессионал в этом деле. «Надеюсь, этого хватит, что бы перенести Кланки в его мир», — последнее, что успела подумать я в тот момент.

Ослепительная вспышка и все внезапно исчезло. Время словно остановилось, перестало существовать земное притяжение, не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка, который еще мгновение назад трепал во все стороны пою одежду. Я словно парила в облаках или качалась на волнах сонного неспешного течения. Но это упоительное ощущение не продолжилось долго, он сменилось чувством падения. Что изрядно меня беспокоило. Падение должно где-то закончиться. А где будет это где-то, я совершенно не знаю…

* * *

A little body often harbours a great soul

В маленьком теле часто таится великая душа

Народная мудрость

Приложило меня изрядно. Обо что-то мягкое, но очень твердое. Глупо звучит, а ведь ощущения именно такие. Открыв глаза, я увидела, что лежу на зеленой лужайке. Погладила рукой — мягко, постучала — твердо. Все просто каменный пятачок зарос зеленым мхом. Но он хоть я мягкий на ощупь не смог удержать мое тело от удара о камень.

Я огляделась. Вот это да! Вокруг стоят деревья, да какие огромные!!! А ведь только что никаких деревьев в радиусе десятков километров не наблюдалось. Это как же меня, должно быть, подбросило, что так далеко отнесло. Я поднялась на ноги. Все тело ныло, но передвигаться я все же могла. Нужно отправляться обратно, а то до самолета времени не много, а я хотела еще одним глазком взглянуть на Лондон.

Я огляделась, куда же идти? Кругом стояли лишь огромные деревья, ни тропинки, ни намека на нее. Это еще хорошо, что меня выкинуло на полянку. А то бы повисла на макушке какой-нибудь десяти метровой сосны, как потом спускаться? Хотя нет, не сосны. Я присмотрелась внимательней. Росшие кругом деревья не походили ни на один знакомый мне вид даже отдаленно. Да и Англия то не так далеко находится, деревья здесь должны быть те же что и дома. Это же не тропики с пальмами и лианами. Я подошла к одному из деревьев. Ствол его был такой большой, что бы охватить его потребуется не один человек. Кора шершавая на ощупь, состоит как бы из чешуек с неровными краями. Ствол начинал делиться на ветки выше моего роста, так что дотянуться до листьев я не могла, но мне хватило и кустарника росшего у корней, чтобы впасть в легкую панику. Листья у него были красного цвета и слегка светились, благодаря чему было видно, как по багровым прожилкам тек сок. По крайней мере, я очень надеялась, что это был именно он. Красный цвет и темные прожилки так напоминали кровь человека, что можно было подумать, будто это не растение, а живое существо.

Моей руки что-то легонько коснулось. Я посмотрела в сторону и обомлела. Огромные глаза с фиолетовой радужкой и светящимися зрачками, торчащие во все стороны клочки шерсти (или все же перьев), длиннющий язык, который за секунду был пару раз выброшен в мою сторону. Дальше рассматривать у меня просто не было сил.

— Кланкии-и-и! — заорала я. Именно заорала. Я поняла, что меня занесло в его мир и страшно мне стало ну просто ОЧЕНЬ.

— Не кричи, — спокойно сказали у меня за спиной.

— Ты откуда тут взялся? — опешила я, даже забыв про чудище.

— Сама же только что звала, — как всегда невозмутиво ответил он.

Вспомнив про существо, я бросилась ему за спину.

— Меня лизнули, — обиженно проскулила я. — Оно меня попробовало, а теперь хочет съесть.

— Не будет «оно» тебя есть, — успокоил меня Кланки.

— Правда? — Уточнила я с надеждой в голосе.

— Абсолютно. Ты для него слишком жирная.

— Что-о!? — Возмущению моему не было предела. — Это я значит жирная? Да во мне 55 кг. сплошных мускулов. Я, если хочешь знать, регулярно хожу в спортзал и бассейн.

— Ну, тогда… — Кланки задумчиво посмотрел в сторону куста, за которым я видела чудище.

Я в ужасе сделала то же самое. К моему облегчению там уже никого не было. Видимо это был не самый страшный обитатель этого мира, и сам испугался нас, решив убраться по добру, по здорову. Кстати о птичках…

— А почему ты не спрашиваешь, что я здесь делаю?

— Я вижу, что ты здесь делаешь — орешь, распугивая местное население.

— Нет, то есть да, то есть, здесь — это тут! — гениально, не правда ли, все расставила на свои места.

Кланки с вселенским спокойствием смотрел на меня.

— Кстати, где мы? — Добавила я, подумав.

— Это Дикий Лес, — сказал Кланки, поворачиваясь ко мне спиной, и решительно углубляясь в чащу. — Не отставай и старайся ступать точно за мной.

Я стояла на месте, размышляя. Меня занесло в Волшебный Мир — здорово-то как. Но это совсем не цивилизованный сити, а лес, полный непонятных созданий, которые могут слопать меня в любой момент — мало приятная перспектива.

— Наверное, все же ты понравилась Желтоглазику. И он отправился за своими друзьями, что бы разделить с ними вечернюю трапезу, — раздалось откуда-то из чащи.

Это подстегнуло мои мыслительные процессы. Я, взвизгнув, помчалась в кусты.

— Не так громко, а то привлечешь внимание кого-нибудь покрупнее, — поучал меня Кланки. — Старайся не шуметь. Не наступай на упавшие ветки, — я уставилась себе под ноги, — и не ломай те, которые растут на кустах, — я подняла голову к верху, и тут же получила по лицу охапкой листьев.

— И как это можно одновременно смотреть себе под ноги и уворачиваться от веток? — Я интенсивно махала руками, выбираясь из прутьев кровавого кустарника. Все-таки противно было прикасаться к этим не обычным листьям, и даже немного страшно. Будто провести рукой по телу, лишенному кожи.

К моей радости, скоро красные заросли кончились, уступив место более редкому подлеску с фиолетовыми листьями. Они тоже немного светились, но прожилки у них были бледно-зеленые, и выглядело это даже красиво. Да и польза от их свечения была не маленькая. Кроны деревьев смыкались так плотно, что, сколько не всматривайся, все равно не удастся заметить даже кусочек неба. Через такой свод едва ли пробился бы солнечный свет, или что тут у них вместо солнца. Так что естественное свечение леса помогало мне хоть что-то разглядеть вокруг.

Кланки уверенно продвигался вперед, будто проходил здесь каждый день. Ни одна веточка не хрустнула у него под ногой, ни один куст не зацепил его веткой. Рядом с ним я чувствовала себя слоном. Оказывается это очень тяжело, бесшумно ходить по лесу. Когда вокруг не шумят автомобили, не разговаривают люди, не играет в кафе музыка, осознаешь, что мир полон своих звуков, а я совершенно чуждый этому миру элемент. Мелодичное пение птиц и ласковый шепот листвы совершенно не гармонируют с моим топотом, пыхтением, и восклицаниями при спотыкании на очередной кочке.

Кланки, даже не замечал меня, не делал никаких замечаний, не укорял за то, что пробралась за ним и теперь вынужденно замедляю его. Он вообще не разговаривал со мной. Все мои попытки завести беседу оканчивались ничем. Но это и к лучшему для меня. Я итак еле переводила дыхание, а если пришлось бы еще и разговаривать, то явно бы задохнулась. Не понятно, то ли Кланки из-за своей выносливости держал такой темп, толи спешил куда-то. Я едва поспевала, но помедлить мне не позволяла моя гордость. Это я, значит, слишком жирная. Ха! Да у меня были самые лучшие показатели по всем спортивным нормативам. И не только среди сверстников! Хотя еще немного подобной пробежки по пересеченной местности и придется просить пощады.

Видимо Кланки сам догадался, что если выжмет из меня все соки, то ему придется тащить мое бренное тело на себе, и объявил привал. Мы как раз вышли на уютную полянку на берегу не большего ручейка. Я сразу бросилась к нему и начала жадно пить прохладную воду. В жизни я еще так не хотела пить. Да и вода была просто великолепна, даже ни в какое сравнение не идет с бутылочной водой «из кристально-чистого источника» или «скважины юрского периода».

Напившись, я вернулась на поляну. Кланки скинул свой плащ, соорудив подобие лежанки под одним из деревьев, развел небольшой костерок и, взяв лук и стрелы, нырнул в чащу. Игде он только его прятал все это время, не под плащом же, да и на таможне его бы отобрали, если б заметили. Наверное, снова магия.

Если бы я не наблюдала за эльфом, то точно не смогла бы определить, куда он ушел. Ни шороха, ни колыхание веточки. Он просто растворился, слился с лесом воедино. Я решила насобирать хвороста, но боясь заблудиться, не отходила от полянки. Благо места были дикие, и сухие ветки валялись повсюду. Протянув руку за очередной корягой, я замерла. На ближайшем кустике сидел мой давний знакомый с фиолетово-желтыми глазами. Сердце мое замерло. Эльф ушел охотиться и неизвестно, сколько это займет у него времени. Кто же меня спасет от этого чуди…

— Мама, — прошептала я еле слышно. На соседней ветке сидел брат-близнец моего знакомца. А вот появился еще один. И еще. Кланки был прав, он привел друзей. Что теперь со мной будет?

Один из зверей выбрался из зарослей и стал подходить ближе. Я замерла, не решаясь пошевелиться, в той самой позе, как тянулась за веткой. На присядках, одна рука вытянута. Помнится, что зверей нервирует, если делать резкие движения у них перед глазами, так что я продолжала сидеть, даже когда один из зверьков забрался мне на руку. Он был совсем маленьким, а когда сидел в кустах казался большим. Вокруг мордочки у него была копна толи шерсти, толи перьев и казалось, что это огромная голова, притаившегося в кустах зверя.

За первым последовали еще двое. Один забрался мне на плече, другой вообще уселся на голову. Я не знала, что мне делать. Кусать меня, вроде, не собирались, но прогонять было их страшно. Так скоро я вся была облеплена пушистыми комочками. Один даже повис у меня на спине, цепляясь когтистыми лапками. Оранжевые клубки, с фиолетовыми кружками глаз, да еще и светятся. И это все на мне. Новогодняя елка, ей богу!

Случайно я глянула на противоположный край поляны. Там стоял Кланки. Неподвижно и со своим извечно-невозмутимым выражением лица.

Вот! Сейчас он им покажет! Но тот ничего не делал.

— Ну же! — прошипела я.

— Что? — переспросил тот, как ни в чем не бывало.

— Ты шпашать меня собиваешшя? — стараясь не шевелить губами, прокартавила я.

— От кого? — Кланки подошел к огню и начал нанизывать на острые палочки тушки каких-то местных зверьков.

Может этот вид питается только пришельцами и местных не трогает? Да нет. Тогда бы они вымерли бы от голоду. Почему тогда Кланки не боится?

— Ты сказал, что я для них слишком жирная? Так? Значит, они есть меня не станут?

Закончив пристраивать дичь на огне, он удостоил меня взглядом.

— Нет. Они травоядные.

Я облегченно выдохнула и свалилась на спину, чуть не придавив, сидевшего там, желтоглазика. Ноги мои от сидения на корточках затекли и теперь отказывались слушаться, покалывая миллиардами острейших иголочек. Я бросилась растирать их, распугивая обиженный зверушек.

— Почему ты мне сразу не сказал? Я чуть со страху не умерла!

Я бы продолжала возмущаться, если бы он засмеялся или начал объяснять, что просто решил подшутить надо мной, но Кланки спокойно сидел у костра и вертел палочки. И вид у него был такой, будто он готовил ужин самой королеве.

Что тут скажешь. Я уселась под соседним деревом, скрестив руки на груди и решив пообижаться молча. Не прошло и минуты, как мои друзья снова высыпали на поляну пестрой стайкой и стали подбираться ко мне. Через мгновенье они облепили меня всю. Я аккуратно брала одного и ссаживала на землю, а когда оборачивалась, на его месте сидели двое. Я попыталась спихнуть их рукой, но они подпрыгивали, перескакивали, но никак не хотели уходить.

Это было очень забавно — первые пять минут, немного раздражало — следующие десять, а потом я просто начала злиться.

— Да что с ними поделать? — вслух возмутилась я. Несколько зверьков отскочили в сторону. Подумав, что их испугал мой голос, я начала кричать на них. Подействовало, они соскакивали с меня и убегали в кусты.

— Фух, — выдохнула я, отделавшись от назойливых малюток.

— Они эмпаты, — нарушил молчание Кланки. — Ты была растеряна и напугала, они это почувствовали и решили тебя подбодрить. Чем больше ты боялась, тем больше желтоглазиков приходили тебя успокоить. А когда ты начала раздражаться, они почувствовали это и ушли.

— Получается, они хотели помочь мне.

Кланки пожал плечами.

Мне стало не по себе. Эти маленькие пушистые комочки, единственные кто по-доброму отнеслись ко мне в этом мире, а я их обидела.

— К тебе они не подходили потому, что чувствовали твою неприязнь?

Кланки молча повел печем.

— Я огненный эльф, — с гордостью произнес он.

— И что? — не поняла я. То же мне еще. Нашел время заниматься самолюбованием.

— В вашем мире есть животные, которые не боятся огня? Нет. У нас тоже нет. Может только драконы. Но они не животные…

— Драконы?! — с восторгом перебила его я. — Здесь водятся настоящие драконы?

— Водятся, — презрительно повторил Кланки. — Они не животные. Они прекрасные, изящные, совершенные во всех отношениях волшебные существа.

— Неужели существует что-то, а тем более кто-то, о ком ты говоришь без надменности, а даже с восхищением? — съехидничала я.

Поужинали мы в полной тишине, если можно так выразиться. Потрескивал костер, в кустах постоянно кто-то возился, вдалеке слышны были возгласы неизвестных мне зверей. То ли это была песня призыва сородичей, то ли вызова на сражение соперника не знаю, но интонации были ужасными. Даже над головой в ветках деревьев было полно бурлящей ночной жизни. Сколько я ни силилась, не смогла рассмотреть ничего, кроме плотной шапки листьев.

Мне было жутковато. В лесу кипела не знакомая, не понятная и чуждая мне жизнь. Я у нее, «жизни», то же врядли вызывала какие-либо чувства, кроме аппетита. Но Кланки был спокоен как удав. Интересно, а здесь водятся змеи. Я подтянула ноги поближе к подбородку. Вот надо ж было подумать. Как теперь вообще заснуть.

Ужин оказался отменным. Мясо не известного мне происхождения было очень нежным, сочным и просо таяло во рту. Хоть совершив такой бросок по пересеченной местности, я бы слопала все что угодно. Или нет? Наверное, не стоит разбрасываться подобными заявлениями, находясь в мире с такой разнообразной и непредсказуемой флорой и фауной.

За день я так вымоталась, что никакие ночные страхи не смогли сдержать мой сон. Да и плотный ужин приятно согревал изнутри. А еще этот удивительный воздух. Еще в самом начале я заметила, что он не такой как дома. Но насладиться просто не было времени. Все происходило с такой скоростью, мы постоянно куда-то неслись, и Кланки совершенно не желал сбавлять темп. Какое уж тут наслаждаться воздухом.

Сейчас же мне никто не мешал. Лежа на спине и закрыв глаза, я сосредоточилась на запахах. Их вокруг меня было ничуть не меньше чем звуков. Что-то пряное, сладкое, нежное и терпкое сплеталось вместе, не позволяя выделить мне не одного знакомого аромата. Воздух был таким насыщенным, что казался материальным. Вот сейчас протяну руку и зачерпну его ладонью, словно речную воду.

Наверное, у меня было кислородное отравление. Потому что мой сон был скорее похож на обморок. Провалилась я в него совершенно не заметно для себя, всю ночь проспала, ни разу не проснувшись, да еще и Кланки с утра пришлось приложить немало усилий, что бы привести меня в вертикальное положение. Относительную ясность сознания я почувствовала лишь после умывания в местной речушке. Вода была такой обжигающе холодной, что я задохнулась, плеснув ее себе в лицо. Повторив процедуру пару раз, я стала свежа, бодра и готова к новому полному странностей дню.

* * *

Small rain lays great dust

Небольшой дождь густую пыль прибивает

Народная мудрость

Густые кроны деревьев даже в полдень не пропускали ни единого лучика солнца, а сейчас мне казалось, что оно еще даже не взошло.

— Зачем вставать в такую рань, — спросила я у Кланки.

Но тот не удостоил меня ответом. Вместо этого протянул разогретые на костре остатки вчерашнего ужина. Наспех перекусив, мы отправились в путь. И сколько я не пыталась, так и не получила разъяснений, куда мы так торопимся.

Сначала я даже не поняла что не так, но что-то вокруг определенно изменилось. Стало темнее, лес окутали легкие сумерки, а уже ставшая привычной моему глазу листва, замерцала сильнее. Но до вечера еще далеко, не могла же я так уйти в себя, что совсем потерялась во времени. Нет, здесь что-то другое. Я принюхалась, пахло морем, точнее не морем, а водой. Море пахло солью и йодом, а я сейчас ощущала запах свежести. Он, казалось, окутывал меня. И этот шум. Словно расстроенный приемник, но в несколько раз громче. Доносился он сверху, я подняла голову, пытаясь понять, в чем дело. И тут мне на лоб шлепнулась первая капля.

Так вот это что, догадалась я. Это дождь. Он начался с легкой мороси и постепенно усиливался, так что шорох капель был сначала едва уловимым, и я обратила на него внимание только сейчас. Крона же деревьев была настолько густой, что не пропускала не только солнечный свет, но и падавшие с неба капли воды. До земли они доберутся еще не скоро. Когда вода просочиться через верхние слои листвы, скатиться с одного листка на другой, преодолевая все новые и новые преграды, дождь там, наверху, может уже и вовсе прекратиться.

Кланки явно был не рад подобному изменению в погоде. Он хмурился, часто поглядывал наверх и все ускорял шаг. Вскоре, мне приходилось почти бежать, что бы не упустить его из виду.

— Может, немного сбавишь шаг, — задыхаясь, попросила я.

— Нужно пройти как можно дольше, пока мы не начали мокнуть, — проворчал он.

— Впереди нас ждет какое-нибудь укрытие? — С надеждой спросила я.

— Нет, — коротко и ясно.

— Зачем же тогда спешить?

Вместо ответа он только хмуро посмотрел вверх. Оттуда все чаще начинали падать капли. И вскоре нам пришлось остановиться. Оказывается, Кланки очень не любил дождь. И это еще было мягко сказано. Когда ему на голову начали часто падать капли, он выглядел прям как кот после купания. Стал таким же несчастным и беззащитным. И мне даже показалось, что уши прижал плотно к голове.

— Ты что боишься воды? — С изумлением спросила я.

— Нет, — как-то растерянно сказал он, — просто не люблю.

Мы остановились и, так как из защитных средств у нас был только плащ Кланки, пришлось немного потесниться. Мы сидели между корнями одного из деревьев, тесно прижавшись и раскинув над головами плащ. Теперь понятно, почему у него такой длинный и широкий подол. Полезная штука во время дождя.

Кланки скучал, а я с восторгом наблюдала за падающими каплями. Это на открытом пространстве дождь «моросит» или «льет как из ведра», здесь же все было по-другому. Вода неспешно срывалась с листьев и неслась, набирая скорость к земле. Иногда она собиралась в лужицы в особо крупных листах и, переполнив их, крохотными водопадами проливалась вниз.

— Какая красота, — прошептала я.

В наше царство сумрачное царство каким-то чудом сумел пробраться солнечный лучик. Он был тоненьким, и в обычное время я бы его даже не заметила, но сейчас… Он пронизывал насквозь медленно стекающие капли, отражался от одних, преломлялся в других и снова отражался. Благодаря этому всему пространство вокруг было наполнено множество раз отраженным ярким солнечным светом. Казалось, даже воздух вокруг искриться и сияет, словно драгоценные камни.

И это все из-за одного единственного лучика, что же будет, если их станет больше? Мое любопытство было тут же вознаграждено. С разных сторон полыхнули, словно молнии, солнечные лучи. Они пронизывали все вокруг, натыкались друг на друга, разлетались в разные стороны и снова встречались. Этот безудержный хоровод света был очаровательно прекрасен. Только Кланки вот что-то не радовался как я, он сидел, насупившись, словно мокрый кот, а ко лбу у него прилипли несколько мокрых прядей волос, что довершало сходство.

К радости эльфа дождь закончился быстро, так и не разразившись до полноценного ливня, и мы продолжили путь. С деревьев то тут, то там еще долго продолжали срываться капли. И периодически какая-нибудь из них попадала несчастному эльфу то за шиворот, то на лоб. От этого он становился еще более хмурым, а меня это только забавляло. Даже у сильных мира сего, оказывается, есть слабости.

* * *

Klein, aber fein

Мал, да удал

Народная мудрость

Через пару часов непрерывной гонки не понятно с чем путь нам преградила очередная речушка. Кланки отправился пополнять запасы воды, а я уселась на землю просто там, где стояла. Нужно было пользоваться каждой секундой остановки для отдыха.

Внезапно из кустов выскочила разноцветная стайка моих вчерашних знакомых. Они неслись прямо на меня, громко пищали и то и дело натыкались друг на друга. Я с любопытством смотрела на этот марафон. В последний момент они заложили вираж, обогнули меня, без сил сидящую на траве, и помчались дальше, продолжая вопить. Вскоре их голоса затихли, растворившись в общем шуме леса.

Странные какие, подумалось мне. Напугать они меня хотели что ли. Или сами чего-то испугались.

— Кланки-и-и… — Жалобно позвала я.

И тут с той стороны чащи, откуда только что выскочили желтоглазики, раздался громкий треск, словно ломались ветки у кого-то под ногами. Вскоре я услышала и шаги этого кого-то, гулко отдающиеся от земли, на которой я в данный момент сидела. Да, не зря малютки улепетывали со всех ног. Я вот уже тоже готова бежать, куда глаза глядят.

Листья раздвинула огромная лапа, заросшая белой длинной шерстью и увенчанная толстыми черными когтями. Расступившиеся ветки открыли замечательный обзор. Мне на громадное существо, покрытое слежавшейся шерстью, с пастью полной острых клыков, торчащих во все стороны, и злющими, налитыми кровью глазами. А ему, соответственно, на бедную девушку, хрупкую и беззащитную, собирающуюся стать оному чудищу завтраком.

Не дождетесь! Я задала такого стрекоча, что позавидовал бы любой спринтер. И куда только делись усталость, головокружение и боль в ногах. Я неслась не обращая внимания ни на больно хлеставшие ветки, ни на встающие на пути пни и коряги, перепрыгивая кочки и узкие ручейки. Я уносилась все дальше и дальше, а мне все казалось, что чудище дышит мне в затылок. Когда всплеск адреналина был израсходован и резерв моих физических способностей подошел к концу, я, тяжело дыша, остановилась. Всматриваясь в густую листву, я ждала, что вот-вот появится мой преследователь, или я услышу его тяжелые шаги, но ничего не происходило. А в ушах у меня раздавались только гулкие удары собственного сердца. Лицо пылало, то ли от прилива крови, то ли израненное жесткими ветками. Голова кружилась, и я уже даже не понимала с какой стороны только что прибежала. Интересно выдержу ли я еще одну такую перебежку? Хочется верить что да. Ведь я осталась совершенно одна, а вокруг гуляет куча чудищ. Нужно залезть на дерево, пришла мне в голову замечательная идея. Но осмотрев широкий ствол, я поняла, что для меня это невыполнимо. Ветки начинались на расстоянии нескольких метров от земли, и даже подпрыгнув, я не смогу за них зацепиться.

— Что там? — Прервал мое созерцание деревьев голос.

Я как ошпаренная отпрыгнула в сторону.

— Не бойся — это всего лишь я, — возле широкого ствола дерева стоял Кланки. — Замечательный экземпляр, — погладил он ладонью шершавый ствол. — Ты даже не представляешь, сколько ему лет?

Нет, я совершенно не была удивлена, не осталось на это сил. Я просто была рада, что это он, а не кто-то другой — с когтями и клыками. На плече у Кланки восседал белый пушистый зверек. С не менее гордой осанкой, чем у эльфа. Если так посмотреть, то этот лес полон пушистых безобидных миляг с розовыми носиками.

— Это Мумр, — пояснил Кланки. — И это от него ты так здорово удирала.

Мне даже не пришлось ничего спрашивать. Кланки все понял по моему лицу. И со вздохом стал пояснять:

— Это разумный вид, одна из самых древних рас, населявших наш Мир. Скорее даже духи, которые иногда материализуются и путешествуют по земле, в поисках чего-нибудь любопытного. Он очень умный и обладает магией. Да, еще у них интересное чувство юмора. Он превратился в то чудище, чтобы попугать желтоглазиков, а тут ты подвернулась.

— Интересное, — повторила я.

— Да, — подтвердил Кланки и повторил. — Его зовут Мумр. — Наверное, думал, что от быстрого бега у меня мозги набекрень съехали. Видимо он все же оказался прав.

— Мумр, — все, что смогла сказать я.

— Мумр, — подтвердило существо. И уточнило, — Мифициус Унгарто Мрино Рбэк.

Он добавил что-то еще, но я не поняла ни слова. Он говорил на каком-то не знакомом мне языке. Я вопросительно посмотрела на Кланки. И он тут же понял, в чем дело.

— Давно нужно было сделать это, — эльф склонился надо мной, сделал рукой какой-то жест и шепнул пару слов. — Так намного лучше, твой язык мне с самого начала не нравился.

Последние слова он произнес, так же как и МУМР, слегка нараспев и растягивая слова. Но я, к своему удивлению, его поняла.

— Что это? — Но и я говорила также. — Вот это да! Это что твой язык? И я теперь его знаю?

Слова звучали очень необычно. Как будто я не просто разговаривала, а пела песню на не знакомом языке, который, словно, имел свой вкус. Он был сладким, нежным и воздушным и в то же время ярким и сочным.

— Прелесть какая, — не удержалась я от восторга и запела какую-то дурацкую детскую песенку. На этом языке даже она звучала возвышенно и величаво.

— Кэйтлин, Григорьевна, Земская, с Садовой улицы дом 46, - весело представилась я, вспомнив про МУМРа. — И дальше сегодня я никуда не пойду, — усевшись на землю, заявила я.

Сказано — сделано. Я не сдвинулась с места. Кланки пришлось даже лагерь обустраивать вокруг меня. По правую руку развел костер, по левую соорудил для меня лежанку, притащив откуда-то ворох пушистых лохматых веток.

— А ты молодец, мы бы сюда еще полдня добирались, а ты управилась за полчаса. Главное, что направление выбрала нужное, — вот поди ж ты разбери, издевается он или правда так думает.

На всякий случай я надулась, скрестила руки на груди и стала смотреть на огонь. Его танец был гипнотическим, усыпляющим, или это я просто выложилась на полную?

Проснулась я как от толчка, резко села и огляделась. Кланки рядом не было. Сколько я, интересно, проспала?

— Чаю? — раздалось откуда-то снизу. Я посмотрела на землю, там сидел тот самый мумр (или МУМР?). В одной маленькой белой ручке он держал, как мне показалось, вырезанную из дерева чашечку. В другой, такую же тарелочку, на которой лежало пирожное с кремом.

Вот это сервис! Я, конечно поблагодарив, принялась за угощение. И даже не подумала спрашивать откуда в лесной чаще пирожное со взбитыми сливками. Как говорится, меньше знаешь… А спать я очень люблю. С другой стороны, десерт это здорово, но я не откажусь и от кусочка, нет куска, нет трех кусков хорошо прожаренного мяса. А Кланки еще не вернулся с охоты. Значит, проспала я совсем не долго, зато чувствую себя бодрой и абсолютно отдохнувшей. Настроение тоже зашкаливало. Хотелось кричать во все горло! Какой же замечательный этот мир и все вокруг! Я люблю вас, птички зверушки и вообще все кто тут шмыгает вокруг меня!

— Переборщил малость, — пробормотал МУМР. Настроение сразу пришло в норму, и мне уже не хотелось обнимать деревья и целовать жучков. Я с подозрением посмотрела на чашку.

— Тебе это было нужно. Зато чувствуешь себя как огурчик, а то проспала бы невесть сколько. Постоянное нервное напряжение и нестандартные физические нагрузки сломят кого угодно.

Тут как раз появился Кланки и стал колдовать над ужином. Колдовать, конечно, в переносном смысле. Или?.. И вообще, где здесь заканчивается магия и начинается обычное. Да и есть ли здесь вообще что-либо обычное?

— Нет, — ответил на мой вопрос МУМР. Он что и мысли читать умеет. — Что за молодежь пошла, — или все же не умеет. Он прогнал Кланки от костра и сам принялся куховарить. Откуда-то появился котелок, деревянный половник, деревянные же миски и над костром весело забулькало варево. Пахло умопомрачительно. Когда мне выдали полную миску ароматной похлебки, да еще и большой кусок теплого хлеба, я поняла, что в жизни не ела ничего вкуснее.

— Вот что делает свежий воздух, — приговаривал МУМР. — Повышается аппетит, улучшается кровообращение, нормализуется сон. Добавки?

Я с готовностью протянула миску.

— Жить, как говорится хорошо, — изрекла я, лежа после сытного ужина на лежанки из веток. Они были на удивление мягкими и источали приятный нежный запах смолы, листьев и чего-то еще.

— Кланки, в этом мире все существа такие не обычные, — я мельком глянула в сторону МУМРа. — Маленький мышонок может оказаться разумен и даже умнее меня. При этом ты постоянно готовишь нам мясо, я начинаю чувствовать себя каннибалом.

Молчание.

— Что такое мышонок? — совершенно равнодушно спросил эльф.

— Грызун, который водится в поле или в человеческом жилище и питается всем, что попадется на зуб, в том числе и совершенно не съедобными вещами, — я невольно передернула плечами, вспомнив как однажды чуть не села на мышь, спокойно жующую газету на маминой любимой подушке. Вот визгу было. — Так как ты отличаешь местное население от дичи?

— Просто знаю.

— А как я могу это сделать? — терпеливо допытывалась я.

— Можешь просто спросить. Как тебе известно, разумные существа наделены способностью разговаривать.

Уже ближе. Нужно будет как-нибудь попробовать. Мой взгляд как раз упал на непонятное существо. Видимо оно любит тепло и пришло погреться у нашего костра. Я встала, подошла поближе, села на землю и заговорила:

— Рада приветствовать вас у нашего огня, достопочтенный сэр, — говоря это, я пыталась придать лицу проникновенное выражение. Наверное, у меня получилось, потому что мне ответили.

— О, благодарю вас, миледи. Так редко удается встретить в подобной глуши цивилизованных эльфов, — странно существо у огня не пошевелилось.

Оно даже как будто дремало.

Присмотревшись, я поняла, что ответила мне ветка стоящего рядом дерева. Вот это да! Это даже была не ветка. Оторвавшись от ствола, на землю ступил маленький человечек. Руки, ноги и все тело его были словно покрыты корой. Не удивительно, что сразу я его не заметила.

— Чудесная погода стоит, не правда ли? — Продолжил он светскую беседу.

— Да, — все что нашлась я ответить. Запомним, ветки с деревьев ломать очень осторожно. Могут оказаться живыми и, наверное, даже дать сдачи.

— Как вам живется в этом районе? — Полюбопытствовала я.

— О, просто замечательно! Если бы только не Клыкастики. У местной стаи подрастает новое поколение, совершенно никакой вежливости, скажу я вам. Сдирают кору с деревьев почем зря. А что учиняют, как заметят меня! Начинают лбами таранить дерево. Ему-то, дереву, все равно. Да они не его свалить хотят. Надеются, что я не удержусь. Представляете?! — Возмущался человечек.

— Да! — Поддержала я. — Неслыханная дерзость.

— Ой! — Засуетился человечек. — Совсем запамятовал, — он хлопал по себе руками, словно что-то искал во внутреннем кармане. Только разве может быть карман там, где и костюма-то нет? Или я опять не права. Просияв, человечек выудил откуда-то из-за пазухи блокнот в кожаном переплете, пролистнул пару страниц, задумчиво оглядел ветки деревьев и, захлопнув блокнот, изрек. — Еще успеваю. Разрешите откланяться, милая леди. Меня ждут, а опаздывать это дурной тон.

Спрятав обратно блокнот, человечек вприпрыжку помчался в заросли.

Я осталась сидеть на месте. И как тут можно не сойти с ума. В этом мире нет абсолютно ничего нормального.

— Ничего, — МУМР положил свою маленькую ручку на мою руку и успокаивающе погладил. — Привыкнешь.

— Но я не хочу привыкать! — Закричала я, злясь сама не зная на кого. Может на говорящую палку, за то, что заговорила, может на Кланки, что не досмотрел за мной и позволил попасть сюда, может на себя, что оказалась такой… — Я домой хочу. — Тихо призналась я.

Впервые с того момента, как я попала сюда я задумалась о возвращении домой. А смогу ли я вообще это сделать. Увижу ли еще когда-нибудь маму и папу, Нику и всех остальных друзей и знакомых из моего старого, такого простого, знакомого, а главное — логичного мира?

— Что-то ты быстро раскисла, — мне показалось, что Кланки хотел меня разозлить, но было слишком поздно.

Я взяла на руки МУМРа, как котенка посадила себе на колени, и, зарывшись лицом в его мех, стала тихонько всхлипывать. Всю жизнь мечтала о приключениях, дальних странах, неизведанных землях и вот… Сижу не понятно где, совершенно не представляю что делать. А если Кланки надоест, что я за ним тащусь, да еще и задерживаю, и он оставит меня в этом жутком месте одну-у-у.

— Успокойся, — странно голос эльфа прозвучал мягко. От удивления я даже перестала всхлипывать. — Выберемся из леса, я отведу тебя к Верховному Правителю огненных эльфов, думаю, она сможет отправить тебя домой.

— Правда, — всхлипнула я и икнула.

— Ложись спать, — уже не так мягко добавил он.

Прихватив с собой МУМРа, я отправилась к своей лежанке. Но ветки уже не казались такими мягкими, а запах скорее раздражал, чем радовал. Только теплое тельце МУМРа, устроившегося со мной на ночлег, источало тепло и спокойствие. Обняв его, я тут же заснула.

* * *

Hope for the best and prepare for the worst

Надейся на лучшее, но будь готов и к худшему

Народная мудрость

Утром я заметила у Кланки обновку. Это была большая вместительная сумка бурого цвета, сплетенная, как мне показалось, из стеблей растений. Вот это да, прямо мастер на все руки. Золотой парень, в хозяйстве такой бы точно пригодился. Вот только для тяжелой работы не сгодится, дров не нарубит, воды из колодца не натаскает, уж больно хлипкий он для этого. Значит, баба ему нужна крепкая, сильная и что б в кулаке железном держала.

Эльф обернулся и пристально на меня посмотрел. Знал бы он, о чем я думаю, вот бы удивился. Я не удержалась и захихикала, а Кланки только покачал головой, мол, что с нее взять. Росла в диком мире, с дворцовым этикетом не знакома, как общаться с благородными не обучена. Я представила себя в пышном бальном платье с белоснежным высоким париком на голове и Кланки с напомаженными волосами, целующего мне ручку и при этом делающего реверанс, и опять захихикала.

Следующий день пути прошел без происшествий. Мы продолжали идти, пробираясь через светящиеся заросли. Было совершенно не понятно, как Кланки выбирал дорогу. Лес был бесконечным и везде одинаковым. Даже звезд и солнца не было видно, что бы ориентироваться по ним. Мне стало казаться, что он сам не знает куда идет. Главное делает важный и умный вид. Мы практически не разговаривали, поэтому время тянулось как резиновое. МУМРа я оставила себе. Хоть Кланки и доказывал, что это древняя, многоуважаемая, мудрая раса, мне он напоминал домашнего котенка и хоть как-то успокаивал. Да и не верилось мне, что это так. Наколдовал он пару деревянных чашек и что с того, здесь все существа обладают магией. А я всегда мечтала завести котенка.

Я впала в какое то отрешенное состояние. Мы все шли и шли, а лесу не было видно ни конца, ни края. Кустик, листик, деревце, ручеек и снова кустик, листик… Голова кругом.

— А мы случайно не ходим кругами? — ближе к обеду спросила я эльфа.

Тот не почтил меня ответом, а резво продолжал шагать дальше. Он был бодр и свеж, словно только что отоспался, принял душ и готов лицом к лицу встретиться с любыми неожиданностями. И откуда у него столько прыти?

Совершенно не заметно для меня наступил вечер. Кланки объявил привал и принялся разводить костер. По дороге он подстрелил какую-то дичь и насобирал ягод, так что меня ожидал сытный ужин. Замечательно, а то такие затяжные прогулки на свежем воздухе отнимают массу сил.

Проснулась я посреди ночи, и сколько не ворочалась снова уснуть, никак не получалось. Что бы случайно не разбудить МУМРа, я осторожно переложила его на лежанку, а сама отправилась прогуляться. Заблудиться я не боялась. Во-первых, деревья давали довольно много света, во-вторых, я не собиралась отходить слишком далеко.

Какое-то время я просто любовалась окружающим растениями. Они мерцали в темноте, переливались различными оттенками синего, изумрудного, лилового. Ни какая электрическая иллюминация не могла достигнуть такого эффекта. Каждая веточка, каждый листок, каждая гроздь цветов жили собственной жизнью, они исполняли чудесный по красоте танец, кружились в хороводе под прекрасную музыку леса. О, что это была за великолепная мелодия. Она звенела серебряным колокольчиком, журчала нежным ручейком, щебетала крошечной пташкой. Она приглашала присоединиться к вальсу деревьев и цветов, манила в глубь леса, суля еще более прекрасные пейзажи. Я плыла за этой песней, словно по ласковым теплым морским волнам, а они уносили меня все дальше и дальше, убаюкивая и показывая прекрасные сны.

Выйдя на очередную поляну, я остановилась, ошеломленная еще большей красотой, чем видела прежде. Среди расступившихся деревьев рос цветок. Что это было за чудо природы. Он сиял, затмевая собой все вокруг. Потоки света струились от стебля по лепесткам и растекались по всей поляне. Алые у основания, огненно оранжевые к середине и ослепительно белые по краям, они словно трепетали на ветру. По ним прокатывались легкие волны, как по водной глади от упавшей капли росы.

Но самое удивительное, что цветок пел. Это его волшебная музыка привела меня ночью в самую чащу. Завораживающие звуки исходили из центра цветка, от его золотистого пестика. Он светился все ярче и ярче, и его разгорающийся свет пульсировал в такт биения моего сердца.

От цветка оторвался рой крохотных желтых пушинок и закружился в стремительном вихре. Они, искрясь и переливаясь, облетели поляну, несколько раз заглянули в лес, но вернулись и стали играть с моими волосами. Их прикосновения к коже были очень нежными и теплыми, они вызывали чувство абсолютного счастья. И чем плотнее огоньки окружали меня, тем прекрасней мне становилось. Вскоре они полностью обвили меня, продолжая кружиться и петь. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Я чувствовала себя частью природы, частью этого цветка, леса и каждой травинки. Я ощущала их любовь и купалась в ней. Весь остальной мир перестал для меня существовать. Я забыла об эльфе, что спал у костра, о своем мире, и как сильно мечтала туда вернуться. Ничто, кроме Леса больше не существовало для меня.

Внезапно все исчезло, словно кто-то выключил свет.

Я приходила в себя очень долго. Пошевелить ни ногой ни рукой у меня не получалось, словно меня туго связали. Глаза тоже не слушались, а в рот будто плотно набили ваты. Ужасно болела голова, но мне было все равно. Главное и единственное что меня переполняло сейчас — это была печаль. Память возвращалась нехотя, но мне было все равно. События последних дней словно выплывали из тумана, постепенно обретая смысл, но мне было не интересно. Открывать глаза и возвращаться к реальности абсолютно не хотелось, и я стала глубже зарываться в воспоминания.

Вот детство, море радости веселья, новогодняя елка, подарки. Одни радуют своими яркими красками, другие не очень. Явно мама выбирала, только она любит это ужасный болотный оттенок зеленого… Первый класс, первые друзья, первая любовь. Даже не любовь, а просто влюбленность… Книжки, музыка, походы в кино…

Внезапно все прекратилось, меня будто выбросило на поверхность из глубокой морской пучины. Я сделала вдох полной грудью и закашлялась. Вся одежда, волосы и даже лежанка, на которой я спала, были совершенно мокрыми, а рядом стоял Кланки с очень довольным видом.

— Зачем ты это сделал, — закричала на него. — Неужели нельзя хоть один денек дать мне поспать подольше? А теперь я вся мокрая, не хватало еще простудиться!

— Вставай, лежебока, время завтракать, — бодренько так объявил эльф.

— Не хочу я вставать и завтракать не хочу. И вообще ничего не хочу. Как же болит голова… — Я помассировала виски, но это едва ли помогло.

Я поерзала на мокрой лежанке устраиваясь поудобнее, с намерениями проспать здесь всю оставшуюся жизнь. Или пущу корни, стану цветочком, красивеньким таким цветочком. Ко мне будут прилетать бабочки и пчелки, а ветер будет разносить мою пыльцу по всему лесу…

— А-а-а-а!!! — Во второй раз за сегодня я очнулась от чувства холода. Только на этот раз я сидела посреди мелкого ручья. Вода, обтекая меня со всех сторон, бежала в нужном ей направлении, кое-где собираясь в лужицы на моей одежде. Пока я осмысливала, что же происходит, зубы стали выбивать чечетку, а ноги начинали потихоньку неметь.

На берегу стоял Кланки, сложив руки на груди он смотрел на меня и улыбался.

— Выходи, простудишься, — он явно был доволен полученным результатом.

Я интенсивно начала перебирать руками и ногами, но с места не сдвинулась. Тело было словно чужое и наотрез отказывалось подчиняться. Посидев в воде несколько минут, я замерзла окончательно, но кое-как смогла обуздать конечности. Став на четвереньки поползла на берег. Благо ручей был мелким, и утонуть я не боялась. Добравшись до суши, я рухнула без сил. Кланки любезно поднес к моему рту дымящуюся чашку. Не разжимая губы, а интенсивно замотала головой. Мало ли какую еще гадость он задумал.

— Пей. Не бойся, это МУМР сварил. Рецептик специально для подобных ситуаций.

— К-каких ситуаций? — Спросила я, но напиток все же выпила. Несмотря на мало аппетитный вид, на вкус он оказался даже ничего, приятный, бодрящий, с привкусом какой-то ароматной травки.

— Отр-равление losse oira allasse, — глубокомысленно изрек МУМР. — Довольно тяжелая стадия. Еще немного, и мне пр-ришлось бы вытаскивать тебя с-с-с того света.

Я озадаченно молчала. Неужели тот прекрасный цветок, что я видела во сне, оказался ядовитым. И что еще более удивительно, это был вовсе не сон.

— А почему он подействовал на меня и не причинил никакого вреда вам?

— Ты пр-росто очень чувствительна к лесной магии, у вас с Диким Лесом много общего и он смог найти к тебе подход. Кланки пр-ринадлежит к огненной стихии, как ты уже знаешь, ничто живое добр-ровольно не будет иметь дело с огнем. Я же высшее существо, на меня столь пр-ростая магия влиять не может.

Он так забавно промурлыкивал букву «р», прям как обычный котенок, если его научить разговаривать. А в остальном речь древнего совершенно не напоминала глупого котенка. И если верить его словам, то он только что спас мне жизнь.

После освежающего купания и лекарства МУМРа, мне стало заметно легче. Голова почти не болела, руки и ноги слушались исправно. Осталась только небольшая слабость. На мои просьбы о денечке отдыха Кланки заявил, что я лентяйка, и мы продолжили путь, не снижая темпа.

— В этом лесу много опасных… опасностей? — Спросила я у МУМРа. Он устроился у меня на плече, что бы удобней было вести беседу.

— Смотря, что называть опасностями, — хмыкнул тот. — Опасность может представлять собой всего одна крошечная ягодка ядовитого плюща, проглоченная по не знанию, — я тут же отдернула руку от аппетитно блестевшей грозди, — но огромный клыкастый зверь может стать другом и наставником.

— И какова вероятность того, что «огромный клыкастый зверь» захочет стать моим другом и наставником?

— Я бы сказал один шанс на пару миллионов.

Я рассмеялась.

— Значит, мне крупно повезло! А все же, я хочу знать, какие злобные твари могут шастать в соседних кустах.

— Эх, — беззаботно махнул он маленькой лапкой. — Не бери дурного в голову, а тяжелого в руки. Кланки искусный воин он сможет нас защитить.

Я посмотрела с любопытством в сторону эльфа. Стройный, худощавый, это что б не обидеть, а по-правде, тщедушный и, как говорила Никина бабушка, из трех лучинок да ветром качает, ну как он сможет защитить нас от кого бы то ни было?

— Ты не смотри так, — угадал мои мысли МУМР. — Он один из самых лучших воинов в этом мире. И побеждал во всех турнирах лучников, если кому-то удавалось заманить его туда. Он совсем не ищет славы.

Вот бы ни за что не подумала. Скромняга Кланки.

— Ладно, — вздохнула я, — поверю на слово и, надеюсь, не придется проверять.

— Мудрое решение, — одобрил МУМР.

Мы шли по лесу, болтая о всяких пустяках. МУМРу было интересно узнать все новое, а мне было приятно, что меня готовы слушать практически бесконечно, да еще и с благодарностью. И дорога казалась легче, и время проходило быстрее за приятной беседой.

Я со всего ходу налетела на спину Кланки, даже не заметив, когда тот успел остановиться. Я хотела было возмутиться, но он не оставил мне на это ни секунды, сгреб в охапку вместе с МУМРом и зашвырнул в кусты. Я откатилась на несколько метров, цепляясь одеждой за кусты и раздирая руки. Куда делся бедный МУМР, я даже подумать боялась. Если я ненароком примяла его, то бедняге не поздоровилось.

Но что это вдруг нашло на Кланки? Я перевернулась на живот и, не поднимаясь с колен, поползла на четвереньках. С направлением я определилась быстро, оттуда раздавались непонятные звуки, шипение, шуршание и утробный клекот. Осторожно выглянув из-за густой листвы, я замерла, стараясь даже не дышать. Картина, открывшаяся моему взору, была поистине пугающей.

Кланки быстро перемещался со стороны в сторону, не оставаясь на одном месте больше, чем на пару секунд, а за ним с молниеносной скоростью следовало неизвестное мне змеевидное существо. Это оно издавало шипение при движении, и разочарованный клекот, когда очередная попытка укусить эльфа заканчивалась промахом. Они кружились, будто в танце. Кланки плавно, словно большая кошка перетекал из одной позы в другую, увертываясь от резких, стремительных выпадов чудовища. Его лук был отброшен в сторону, и не было никаких шансов успеть подобрать, вложить стрелу, прицелиться. Кланки конечно хороший стрелок, я не сомневаюсь, но здесь даже ему не успеть. И он продолжал этот жуткий танец.

А чудовище было то еще. Хотела посмотреть на опасности, пожалуйста. Огромная змея, покрытая лоснящейся, блестяще шкурой с большой головой и пастью полной мелких но, я уверена, острых зубов. Она завивалась в несколько колец, отчего было не понятно, опирается ли она о землю или просто парит над нею. Чему я бы даже не удивилась, принимая во внимание, где я находилась.

Пока я размышляла, поединок продолжался. Кланки успевал уворачиваться, а змея, преследовавшая его, свирепела все больше. Она уже не просто клекотала, а ревела во всю глотку, разочарованная промахами. Эльф же, напротив, оставался спокоен и сосредоточен. Он словно занимался чем-то совершенно обыденным, например, играл с домашним питомцем. Могу поспорить он так мог продолжать довольно долго, но вдруг змея с шипением отступила, отпрянула в сторону и замерла. Она ждала, пока эльф допустит ошибку, отвлечется или просто не вовремя моргнет. Зачем тратить силы, если можно спокойно полежать на травке.

Все это время я наблюдала за поединком, затаив дыхание, а сейчас поняла что задыхаюсь. Изо всех сил стараясь не произвести ни звука, я вдохнула, но змея, не отвлекаемая эльфом, почуяла и этот, еле различимый, звук. Она смотрела мне прямо в глаза. Меня парализовал страх. Страх перед этим гигантским существом чужого мира. Которому мне было совершенно нечего противопоставить. Ни силой великана, ни реакцией Кланки я не обладала, и мне оставалось лишь ждать конца.

Я только успела заметить, как змея сделала выпад в мою сторону и зажмурилась. Секунда, две, ничего не происходит, я жива, кажется. Но открывать глаза страшно. Передо мной застыла картинка огромной змеи в полете. Я сидела и не шевелилась, боясь даже думать.

— Вставай, неряха. Посмотри только, на что ты похожа, — голос Кланки вернул меня к сознанию. Я открыла глаза. Чудище лежало неподвижно на земле в каком-то полуметре от меня. Рядом стоял Кланки и продолжал отчитывать меня. — Разве пристало леди ходить в таком жалком виде?

— Жалком? Да ты сам меня отпихнул! — Злость вывела меня из ступора.

— Не ранена, — как бы между прочим, поинтересовался он, — тогда отправляйся на поиски МУМРа.

— Не нужно никого искать, — раздалось снизу. — Поднимите меня повыше, хочу все рассмотреть, — я посадила его на плечо. — Замечательный экземпляр ulca leuca! Поздравляю, мальчик мой, замечательный трофей.

— Как ты убил его? — спросила я, глядя на лук, все еще валявшийся на земле.

— Я же говорил, этот мальчик сможет постоять за нас, — довольно заметил МУМР.

Кланки глянул на него задумчиво и принялся разделывать тушу.

— Что ты делаешь? — В ужасе воскликнула я.

— Готовлю ужин, — и довольный произведенным эффектом решил добить меня. — Хочешь ожерелье из зубов.

Я сморщила носик. Есть ЭТО? Да еще таскать на шее его зубы!!! Нет уж, увольте.

Кланки быстрыми умелыми движениями высвободил тушу из кожи, разрезал ее куски, удобные для приготовления, завернул их в листья и сложил в свою сумку. Зубы он, правда, брать не стал, а вот шкуру бережно отправил вслед за мясом. Хозяйственный какой, подумала я. Но ему виднее, может она целебная и может вылечить от любой болезни. Эльфы просто так ничего не делают.

Со всем он управился за пару минут. Я еще не успела прийти в себя, а он уже был готов продолжать путь.

— На запах крови сюда скоро пожалует много местных обитателей. И не все они будут такими безобидными, как эта, — указал он на сумку.

— Безобидными? Да я в жизни не встречала ничего ужасней! Не то, что не встречала, даже не подозревала о существовании чего-то такого же жуткого.

— Поэтому лучше убираться отсюда поскорее.

— А чем ты все же ее убил? — Спросила я уже в дороге. — Магией, да?

— В твоем мире я показывал тебе стилет, — нехотя объяснил он. — Нужен всего один точный удар, в углубление за одним из глаз. Ты ее отвлекла, я нанес удар, все просто.

Очень просто. Только я за те несколько мгновений чуть не умерла со страху.

Когда Кланки жарил мясо чудища на костре, от него исходил такой аромат, что я забыла, как зарекалась есть змей. Вкус оказался еще лучше, чем запах. Интересно, какую еще живность мне придется здесь отведать. Мама была бы в восторге от здешнего меню.

Если верить Кланки, а не верить ему у меня повода не было, мама и сама принадлежала к этому миру. Вот почему она экспериментирует с разными блюдами, ей просто не хватает здешнего разнообразия. И наш сад, похожий на дикие заросли, больше чем что-либо другое приближает обстановку к местной. Привыкнув за всю жизнь к постоянному окружению растениями, мама и в новом доме постаралась воплотить нечто похожее. Даже внутри дома повсюду растут цветы, они окружают нас во все времена года, не прекращая цвести ни на один день. Теперь я могу это объяснить… и понять.

******

Don't halloo till you are out of the wood

Не кричи «ура», пока не вышел из лесу

Народная мудрость

Кланки остановился совершенно внезапно. Я напряглась, в ожидании появления опасности с любой стороны. Эльф лениво развернулся и медленно, будто нехотя, снял с плеча лук, опустил на землю сумку. Ура! Наконец-то привал. Странно, только что гнал меня на пределе возможностей и на мои просьбы об отдыхе не обращал никакого внимания, а тут… Ну, мне же лучше.

Ножки мои бедненькие, за всю жизнь столько не хаживали. Да по таким то буеракам. Сейчас растянусь на мягком лишайнике, сниму опостылевшие за день кроссовки. Да кроссовки! А в чем еще должна ходить по волшебному лесу современная продвинутая девушка — дитя двадцать первого века. Правда, современный, ультра популярный производитель, обещавший в рекламе сделать из любого олимпийского чемпиона, подкачал. Моя обувка явно начинала дышать на ладан. Кое-где потрескалась, кое-где откровенно разорвалась. Если еще и подошва начнет просить есть, я точно нос себе разобью на следующей же кочке. Вот приеду домой и в суд подам на брендовые тапочки.

«Я, значит, такая — такая, Находясь в здравом уме и трезвой памяти, путешествовала в кроссовках такой-то модели, произведенной вашей компанией, по Волшебному Лесу. С гоблинами боролась, от орков по болотам убегала — все было пучком, а как полезли мы в гномьи горы, тут и пришлось оголить мне мои несчастные ноженьки, т. к. продукции вашей пришел КОНЕЦ. Прошу произвести компенсацию ущербов: морального, за осмеянную наглым эльфом гордость босой девушки, и физического, за сбитые в кровь конечности в размере трех мешков золотом по курсу на нонешнюю дату. Фамилия Имя Отчество. Дата, от сотворения мира». Интересно дадут?

Я умостилась в уютной ложбинке под массивным деревом. Крона на нем была такая плотная, что даже пойди дождь, я бы, наверное, не промокла. Есть как хочется. Интересно, что Кланки сегодня подстрелет на ужин? Хотя лучше мне этого не знать. А то вдруг это существо будет как лягушка сморщенное и скользкое. Меня сразу пропадет аппетит, глядя на подобную прелесть. Или, наоборот, это будет такое миленькое-премиленькое созданьице с крылышками, умильной мордашкой и печальными глазками. Тогда я дам обет вегетарианства и пойду пастись на соседнюю лужайку.

Уж лучше еде передо мной появляться сразу на вертеле с румяной корочкой источая умопомрачительный аромат. Тогда, возможно, я и слона съем! А что? Кто-нибудь пробовал съесть слона?

К моему негодованию Кланки продолжал стоять столбом посреди полянки.

— О, доблестный рыцарь, — томно протянула я, — не соизволите ли отправиться на охоту за зверем диковинным, дабы не дать быть до смерти истерзанной муками голода почтенной даме. А я пока костерок обустрою, — добавила я, резко вскакивая на ноги.

— Ш-ш-ш, — не очень вежливо прошипел «доблестный».

Я изумленно уставилась на него. Ну что теперь. В мою душу закрался противный холодок страха. Я огляделась по сторонам, прислушалась. Вроде все спокойно. Если была какая-нибудь угроза, я бы уже валялась в кустах. Любит меня Кланки зашвыривать куда подальше. Сейчас же я находилась на своих двоих, значит, надежда, что все обойдется, была.

Не обошлось. Ствол ближайшего дерева шевельнулся и медленно стал приближаться. Приближались и соседние деревья. Все, Волшебный лес разгневался на наше непочтенное поведение и решил проглотить нас на ужин. Полностью. Не оставив даже косточек. Я поежилась от собственной догадки. И придвинулась поближе к эльфу.

У одного из деревьев появились глаза, затем руки и ноги. Присмотревшись, я заметила те же особенности и у соседних представителей местной флоры. Если выживу, удивляться точно больше не смогу. Сейчас самое время ЭТОМУ заговорить.

— Стойте на месте, невежественные пришельцы! — А я еще и сомневалась в их способностях. — Иначе будете умерщвлены на месте.

Говорящий ствол дерева все более походил на обычного человека. Если можно назвать обычным двуногое существо, обряженное в сплетенную из гибких веток и листьев набедренную повязку и все тело которого толи искусно разукрашено, толи поросло корой. Их было несколько. Тех, которые выступили вперед и позволили себя увидеть. Но что-то мне подсказывало, что их тут еще пару десятков. Кланки хоть и держался как всегда непринужденно, но предпочитал выполнить их приказание. Да и заметил он их присутствие раньше меня. Вот и стоял как вкопанный, ждал гостей.

Говоривший подался слегка вперед. Его очертания становились все более похожими на человеческие. Кора быстро светлела и вскоре почти совсем исчезла. Оказывается, это был не рисунок на коже, а магия. Теперь человек был слегка зеленоватого цвета и стал более заметен на фоне темного леса. Остальные же, наоборот, исчезли либо усилили свою волшебную маскировку, либо бесшумно отошли в чащу. Зеленокожий предпочел выяснять отношения лично.

— Это территория племени Великого Леса, и никто не смеет нарушать природный покой. Мы, дети деревьев, всегда защищали эти места от не прошеных гостей. Кто вы и как вам удалось без нашего ведома зайти так далеко? Отвечайте, иначе будете преданы в дар древним деревьям!

Жутковато мне стало от таких угроз. Не знаю, что это могло значить, но проверять мне совсем не хотелось.

Кланки молчал. Речь хранителя леса будто бы и не произвела на него никакого впечатления. Эльф стоял, небрежно вертя в руке стрелу, невесть как перекочевавшую из колчана за спиной в руку. Весь его вид выражал полнейшую скуку. Выражение лица было таким высокомерным, будто это он был хозяином местных земель, а древесные туземцы вторглись на них без спросу.

— Огненный эльф Двора Золотой Саламандры Кланки Арнену, — представился он высокомерно. При этом его руки молниеносно наложили стрелу на тетиву, натянули ту до предела и направили острый наконечник в горло негодовавшего лесного защитника. — Попроси своих друзей сохранять спокойствие.

Стоявший перед эльфом мужчина просто источал ярость, но пошевелил рукой в едва заметном жесте. Видимо это подействовало, потому, что на нас не набросились мгновенно с намерением растерзать на маленькие кусочки.

— Как ты посмел ступить на священную территорию Волшебного леса. Твой род был проклят и получил запрет появляться в этих землях навечно, — каждое слово было словно плевок, с таким презрением и ненавистью были они произнесены.

— Я пришел не для того что бы навредить вам и Великому лесу. Я пришел, дабы исполнилось древнее пророчество жрецов древесных духов, — Кланки держал на прицеле человека и явно сам находился под прицелом не одного десятка стрел, копий, дротиков, или чего-то еще более смертоносного. При этом у него был такой спокойный и невозмутимый вид, будто он пил чай в тихом летнем саду.

— Что ты знаешь о древнем пророчестве? — спросил голос. Он шелестел словно листва на сильном ветру, или это и был шелест листвы?

— В пророчестве сказано, что однажды в Дикий лес придет мудрый маг земли. Он будет столь мудрым и столь великодушным, что поможет вернуть хранителям леса Благодать, которую они утратили когда-то давно. Эта благодать поможет некогда великому племени возродиться. Восстановить свои силы и помочь Лесу победить свои болезни.

Кланки замолчал, считая что сказал достаточно, что бы доказать свою осведомленность. Его собеседник тоже молчал. Взвешивая его слова и решая, стоит ли ему доверять.

— Каким образом ты собираешься исполнить пророчество, сын извечных врагов леса, уничтоживших его почти до основания? — прошелестели деревья.

— Великий маг земли, которому предрешено стать вашим спасителем, стоит рядом со мной.

Я огляделась, но кроме меня и МУМРа здесь никого не было. Уж не он ли «великий»?

— Я не верю твоим словам, презренный эльф. Ваш народ однажды обманом принес много несчастий на эту землю, больше мы не совершим подобную ошибку.

— Тогда, может, ты поверишь моему слову, жрец? — Подал с моего плеча голос МУМР. Он был тихим, но уверенным, что его услышат.

На минуту жрец замолчал, словно не ожидал подобного.

— Приветствую тебя на земле Священного Леса, о древний, — торжественно произнес он. И уже менее уважительно, — я верю тебе, твои друзья могут пройти в деревню моего племени.

Голос умолк, а Кланки опустил лук и убрал стрелу.

— Ох, этот старый ворчун, — погрозил пальцем, сидящий у меня на плече, МУМР. — Все перестраховывается, не доверяет никому. Ну, ничего, — лукаво подмигнул он Кланки, — мы сможем его удивить.

— Я проведу вас, — сказал зеленый человек в набедренной повязке. — Следуйте за мной.

Он углубился в лес, а мы последовали за ним. Его друзья так и не появились, но я не сомневалась, что они рядом и в любую секунду готовы связать нас по рукам и ногам. Эльфов здесь явно недолюбливали и не скрывали этого. Что же они такого натворили? Нужно будет спросить у Кланки на досуге. Стоп, а что это он там говорил про пророчество и великого мага?

— Кланки, что значит вся эта история? — Спросила я, не сильно-то надеясь на ответ. Но я его все же получила, только от МУМРа.

— В общих чертах Кланки уже изложил пророчество. В последнее время у Волшебного Леса проблемы. Когда-то огненные эльфы почти полностью сожгли его. Лесному племени многое удалось восстановить, но само племя исчезает. Новые поколения теряют магию. Дар постепенно покидает их. Лесу же все еще требуется помощь для полного исцеления.

В пророчестве говорится о некоей «благодати», которая должна вернуть лесным былую магию. Предполагается, что это некий мощнейший магический артефакт, и что спрятан он где-то на территории Дикого леса. Многие пытались его найти, но безуспешно. Кто-то сгинул в непроходимых дебрях, кто-то растерзан дикими животными, остальных отлавливали хранители леса. Как бы то ни было, многие в этом мире готовы заплатить любую цену за артефакт Волшебного леса.

— А что он имел в виду, говоря о великом маге земли? — Спросила я.

МУМР мочал, как-то неловко, что ли. Я посмотрела на него удивленно, кажется, начала понимать.

— Это он меня, что ли записал в великие маги? — Возмутилась я. — Ты зачем это сделал? Ведь они обязательно поймут, что я не та, кто им нужен, и что тогда?

Кланки невозмутимо шел впереди и никак не реагировал на мои слова. Ладно, подождем, что будет. Может он знает, что делает. Не зря же он так спешил к этому лесному племени в гости. А что-то мне подсказывает, что именно сюда он и направлялся с самого момента возвращения.

Это было похоже на прогулку. Никто нас не охранял, никто не подталкивал в спину копьями с острыми пиками, даже проводник, шедший впереди, безбоязненно повернулся к эльфу спиной, хотя пару минут назад готов был наброситься на него с голыми руками. Что же это за «благодать» такая, ради которой они готовы забыть давние обиды?

К деревне мы шли довольно долго, видимо нас перехватили далеко от поселения. Когда показался первый домик. Я уже почти не чувствовала ног. Темп наш проводник задал не хуже чем Кланки, только привалов не делал, а просить я как-то не решалась. Ощущение, что мы пленники все же не покидало меня, а гневить зеленых добряков в мои планы не входило.

Нам выделили одну просторную хижину, поселив в окружении то ли стражи, то ли почетного караула. Внутри было довольно уютно и очень напоминало нашу гостиную. Потолок убран зеленой легчайшей тканью, создавая впечатление шатра, на полу плетеные циновки, яркие подушки, набитые сухой душистой травой, через окошки под самым потолком сюда проникал свежий воздух, шевеля балдахин и наполняя домик свежестью.

Посредине на небольшом пеньке — столике стояла плетеная чаша с фруктами. Они пришлись очень кстати, потому что за время пути я успела изрядно проголодаться. Я бы не отказалась и от полноценного ужина, но кто знает, что решат с нами делать дальше, нужно воспользоваться хотя бы этим скромным угощением.

Немного утолив свой голод, я принялась за любопытство. А оно жаждало объяснений.

— Кланки, — позвала я. Он лежал на подушках с закрытыми глазами и никак не реагировал на внешний мир, но что-то мне подсказывало, что он не спит.

МУМР забрался на большую подушку, что бы лучше видеть все вокруг. А я, не дождавшись ответа, принялась рассуждать вслух. В полицейских сериалах умные детективы, что бы лучше думалось, чертили всякие схемы. Чертить мне было не на чем, так что я поставила вазу с фруктами на пол и уселась возле освободившегося стола.

— Значит, это племя когда-то что-то потеряло и долгое время не может найти? — В центр стола лег большой желтый фрукт. — Но у них есть пророчество, обещающее, что это нечто найдется, и найдет его маг земли, причем не абы какой, а самый-самый. — Рядом с желтым фруктом я положила маленькую красную ягодку, и замолчала, уставившись на скудный натюрморт.

— Что придумала? — Спросил с любопытством МУМР.

— Если вишенка попытается поднять, грушу она лопнет от натуги, — я выложила на стол еще несколько фруктов, розовый с фиолетовыми крапинками, белый и горстку зеленых. Из соломинок я соорудила им ручки-ножки и рассадила по местам. Получалось, что с одной стороны — артефакт и туземцы, а с другой стороны МУМР, Канки и я.

— Белый — это, видимо, я. Зеленые — наши друзья хранители, а розовый это?.. — МУМР тихонько захихикал. — Очень наглядно.

— Кланки, да тебе несказанно повезло! — воскликнула я. — Только чудом вернулся из мира, о котором ничего не слышал и вначале даже не знал, как вернуться, и сразу очутился в лесу, где хранится великий артефакт. Да еще и маг земли по счастливой случайности оказался рядом. Я думала, ты меня ругать будешь, что я так не осторожно к тебе подобралась, а ты ни слова не сказал. Почему бы это? Может потому, что местного мага земли не реально уговорить принять участие в такой авантюре, как поиск безнадежно утраченного артефакта? Может ты и не случайно в мой мир попал, а выслеживал меня, наивную дурочку? — К концу тирады я стояла в полный рост над, все еще притворяющимся спящим эльфом, и почти что кричала во весь голос.

Конечно, наши стражники слышали все до последнего слова и доложат вождю. А тот поймет, что никакой я не великий маг, а просто девчонка, да еще и не понятно откуда взявшаяся. Ничего, переживет. Жили себе столько лет без «благодати» и еще поживут. Пусть только меня домой отправят.

— Тебя я нашел случайно, — лежа в той же расслабленной позе и не открывая глаза, сообщил эльф.

— Я тебе не верю. Ты все это время меня обманывал!

— В чем же? — Действительно, задумалась я, напрямую он мне не врал.

— Ты использовал меня!

— Ты так хотела приключений, жаждала побывать в моем мире. Так в чем же ты меня обвиняешь, в том, что исполнил твою мечту?

Отчасти он был прав, но это не умерило мою злость. Я уже хотела запустить в него желтым фруктом, но меня остановили стражники. Они откинули ткань закрывавшую вход в хижину и стали по обе стороны от него. Все, вождь все знает и приказал казнить невежд, нарушивших священную территорию. Мне сразу стало страшно, и я уже искренне сожалела о том, что так глупо выдала нас. Надеюсь, смерть будет быстрой и не мучительной. В конце концов, я не хотела ничего нарушать, меня перенесли в этот мир без моего согласия.

Тем временем в хижину вошел человечек не высокого роста, но очень важного вида. Он остановился между стражниками и с негодованием посмотрел на Кланки. К нему тут же подскочил еще один стражник и заставил встать. Тот был явно недоволен, но решил подчиниться. Не в нашем теперешнем положении проявлять высокомерие. Ну, надо же, хоть кто-то сможет научить его манерам.

Маленький человечек остался доволен и, напустив еще больше важности, сделал объявление.

— Вождь племени хранителей Волшебного леса, жрец его непревзойденной магии, наш мудрый отец и правитель Илдрэд приветствует великого мага земли и приглашает ее и ее спутников на торжественный пир.

Человечек слегка поклонился, развернулся и вышел. Пока он говорил, откуда-то снаружи раздавалась торжественная музыка, а с уходом последнего стражника из хижины она стихла. Вот это дикари, умеют устроить все с размахом. А это всего-то глашатай. Как же они возносят своего повелителя? Кто бы что не говорил, а имидж, не смотря ни на что, остается всем.

Вместо одного маленького человечка в хижину вбежал другой, похожий на предыдущего, как две капли воды (или они просто все похожи). Правда этот был не такой напыщенный, деловито сновал вокруг меня, что-то бормоча себе под нос, и как мне показалось, снимал мерки. Они что уже гроб мне готовить собрались? Ту же процедуру он повторил и с Кланки, а закончив свои дела, умчался, так же быстро, как появился.

— Какой пир? — Спросила я у эльфа, оставшись наедине.

— Сейчас разведут у главной хижины огромный костер, не очень большой, в принципе, что б не опалил листья деревьев, но что б смог погреть котел на пару тонн воды…

— К-какой котел?.. — Я совсем ничего не понимала.

— Котел для приготовления главного блюда на торжественный ужин. Ты видела, сколько ртов в деревне? А ведь каждый из них захочет отведать лакомство с праздничного стола.

— А что они в таком большом котле будут варить? — С замиранием сердца поинтересовалась я, но Кланки не успел мне ответить. Уж не знаю к счастью или нет.

Его прервал очередной низенький зеленый человечек, или это был тот, что обмерял меня? На этот раз он вошел чинно, без спешки, раздувшийся от гордости. Нет, это все же другой. За ним шли две зеленокожие девушки и несли что-то на вытянутых руках. Человечек кашлянул, привлекая внимание, и с пафосом объяснил, что это дары великого вождя великому магу земли и ее спутникам. Судя по его тону, дары тоже были не менее великими. Добавив, что девушки помогут нам переодеться, он с чувством выполненного долга удалился.

Кланки предназначался камзол расшитый всеми оттенками зеленого и даже какими-то камушками, белоснежная рубашка, тончайшего шелка, зеленые же брюки и высокие сапоги. Эльф мельком глянул на это великолепие, но менять гардероб отказался.

Мумру предназначалось замысловатое одеяние сплошь из ремешочков, лямочек и крохотных лоскутков, призванных скорее украшать, чем что-либо скрывать. Девушка помогла ему облачиться в это все, и тот явно остался очень доволен. Интенсивно вертел головой, пытаясь получше рассмотреть себя со всех сторон.

Настала моя очередь. Девушки поднесли мое новое убранство. Я так и ахнула, ведь было от чего. Такой красоты я в жизни не видела. Даже на страницах самых модных журналов, среди работ именитых кутюрье не встречалось ничего отдаленно приближающегося по красоте к этому убранству. Легчайшая ткань всех оттенков светло-зеленого струилась легкими водопадами, обвивала паутинками руки и искрилась, словно покрытая капельками утренней росы.

— Неужели это мне? — я с трудом перевела взгляд на девушку. Та лишь с легкой улыбкой кивнула. — Неужели у вас принято всех отправлять на казнь в столь роскошном виде?

Девушка изумилась от моих слов, но МУМР не дав мне продолжить, начал очень громко выпроваживать Кланки из хижины. Тот же, удобно устроившись на полюбившихся подушках, искренне наслаждался представлением и рассчитывал на пикантное продолжение, когда МУМР решил проследить за соблюдением морали. Подгоняя эльфа на каждом шагу, он все же выставил того за полог хижины.

— Я прослежу за этим шалопаем, а ты будешь неотразима, — напоследок он подмигнул мне и скрылся.

Последний раз мне помогали одеваться, когда мне было лет семь, а то и меньше, и это была моя мама, а не посторонний человек, но через пару минут я поняла, что без помощи девушки никогда бы не разобралась с конструкцией нового платья. А просто запуталась бы в бесконечных складках и ленточках. Зато профессионал справился за считанные мгновения. К платью прилагались милые туфельки из мягкой кожи, нечто среднее между индейскими мокасинами и современными балетками, но с платьем они чудесно гармонировали. Волосы мои девушка умело уложила в замысловатую прическу, украшенную ароматными свежесрезанными цветами. Удивительно, как ей это удалось, не каждый способен справиться с копной моих не послушных волос, а еще и создать такое великолепие…

Все это преобразило меня. Из дикарки в потрепанных джинсах и разорванных кроссовках я превратилась в лесную нимфу. Видела бы меня сейчас Ника!

Зеркала в хижине не было, но удовлетворенный взгляд девушки, говорил, что все в порядке и можно выходить «в свет». Лица же стражников у входа, только утвердили меня в этом. Лишь Кланки равнодушно, как бы межу прочим, скользнул по мне взглядом и отвернулся. Мне даже стало чуточку обидно, но я быстро об этом позабыла.

Нас сопровождала целая процессия, которую, впрочем, завершали все те же стражники. Великая-то великая, но охрану никто не снимал. Впереди бежал еще один маленький человечек, на этот раз, что-то вроде придворного шута или менестреля. Он распевал балладу о доблести воинов племени Хранителей Леса, при этом пританцовывал и успевал иногда шлепнуть одну из хорошеньких девушек за… А девушек вокруг было достаточно. Одни суетились, заканчивая приготовления к праздненству. Другие участвовали в нашей торжественной процессии. Третьи, облаченные в такие же шикарные наряды как у меня, направлялись со своими спутниками к хижине вождя.

Я рассматривала их с не меньшим любопытствам, чем стражники, с той лишь разницей, что мое внимание было привлечено местной модой. В волосы местные девушки вплетали разнообразные цветы, ими же украшались и платья в самых непредсказуемых местах, а нежно зеленые шейки украшали необычные ожерелья. Они светились мягким нежным светом. Красиво, конечно, но в районах, где не было освещения, одежды зеленого цвета сливались с окружающей средой, а более светлые головы девушек парили в сумерках, будто сами по себе. Я нервно хихикнула и перевела взгляд на веселого коротышку. Интересно, почему одни здесь обычного роста. А другие такие маленькие?

На большой открытой площадке около хижины вождя действительно было все приготовлено к торжеству, но никакого огромного котла я не заметила. «Ну и получит же кто-то у меня», — подумала я, гневно сверля взглядом затылок эльфа. Тот словно почувствовал это и обернулся, а заметив мое негодование, широко улыбнулся. Значит, шутить изволите?! Смеется тот, кто смеется последним!

По периметру площади были развешены не известные мне светящиеся шары, отчего света здесь было более, чем достаточно. В центре пустовала площадка, которую быстро занял наш знакомые певец и затянул очередную балладу о доблестном герое, на это раз спасавшем прекрасную дриаду. Вокруг, на травяных циновках сидели и лежали жители племени. Ближе к дому вождя располагались знатные, шикарно одетые мужчины и женщины, дальше вдоль площади все остальные. Дети носились везде, где им вздумается, но старались не сильно злить взрослых, что б не подвергнуться домашнему аресту.

Нас не собираются подавать на ужин в качестве закуски, это, несомненно, радует, но и на подушки нас не усадили. Вместо этого эскорт проводил «великого мага и его спутников» в жилище вождя. Значит, ожидается беседа, не предназначенная для ушей общественности. Что ж послушаем, что «великий вождь».

Вождь, как и все местные жители, полулежал на подушках в окружении прекрасных дев, которые обмахивали его опахалами, подавали угощение и кубки с напитками. Он был похож на толстого откормленного кота — любимца хозяйки, которая его вечно баловала вкусненьким и не наказывала ни за какие шалости. Его округлые щеки покоились на столь же округлых плечах, а (не менее округлый) животик выступал островком среди моря шелка и подушек. В общем, главной чертой вождя я бы назвала округлость. Вот только глазки у него были маленькие узенькие щелочки, а взгляд колючим и цепким.

Знакомый глашатай то же был здесь, приосанившись, он торжественно объявил вождю о нашем появлении. Тот изучающее принялся рассматривать меня. Мне даже неудобно стало и захотелось спрятаться куда-нибудь. Вот Кланки выдержал взгляд абсолютно спокойно, видно не впервой общаться с местными монархами.

Взмахом руки вождь отпустил глашатая, одного взгляда хватило девушкам, что бы неслышно исчезнуть. Что, все так серьезно?

— Я не верю тебе, эльф, — последнее слово он произнес с особым презрением. — Я не поверил твоим словам сразу, а длительные размышления, лишь утвердили меня во мнении, что нет прощения ни тебе, ни твоему народу. Что же касается тебя, — он снова перевел взгляд на меня, — откуда ты узнала скрытую часть пророчества?

— Какую часть? — Не поняла я, а во взгляде Кланки, как мне показалось, промелькнуло любопытство.

— Вы ведь знали, что все, что вы скажите в хижине, будет услышано и передано мне и разыграли эту комедию!

— Какую комедию, мы просто ругались. Точнее я ругалась с ним, — я указала на эльфа.

— Ты обрядилась в странную одежду и обувь и думаешь, я поверю, что ты из другого мира? — Усмехнулся вождь.

— Позвольте полюбопытствовать, — не очень вежливо перебил правителя Кланки, — что говориться в скрытой части пророчества?

Зеленокожий перевел на него взгляд и несколько минут они играли в гляделки. Когда стало понятно, что ни один не уступит, вождь позвал воинов.

— Я дам вам шанс доказать мне, что я ошибаюсь на ваш счет. Можете исследовать любую местность, вы будете допущены в любой уголок леса и будете обеспечены всем необходимым. Но советую вам не затягивать с поисками, мое терпение не безгранично. А сейчас наслаждайтесь пиром, он все же в вашу честь, — улыбнулся вождь. Недобро как-то улыбнулся. От чего мое воображение тут же нарисовало большой котел, вода в котором уже начинала закипать.

Нас проводили к подушкам и циновкам, рассыпанным вокруг низкого столика, уставленного различными яствами. Рядом возлежал МУМР, он жмурился от удовольствия и искренне наслаждался жизнью.

— Ты почему бросил нас, — возмутилась я.

— Я просто очень не люблю напыщенных толстопузов, — расплылся тот в широкой улыбке. — Попробуй вот этот фрукт, объедение. Такие растут только в одном единственном месте Волшебного Леса, и достать их чрезвычайно трудно.

Я со злостью плюхнулась на подушку. Тончайшая ткань платья при этом взметнулась вверх и закружилась вокруг лица, я интенсивно замахала руками, пытаясь усмирить свое облачение, а когда мне это удалось, заметила негодующие взгляды знатных туземцев. Ну и пусть, что мне до их приличий. Взяв рекомендуемый фрукт, я отвернулась.

— Что это еще за тайная часть пророчества, — спросила я у Кланки с набитым ртом.

— Не имею ни малейшего представления, но судя по всему, ты в него удачно вписываешься. Может, ты нам что-либо разъяснишь, друг любезный, — обратился он к МУМРу. Тот лукаво улыбнулся, видимо он знал больше эльфа, но ответить ему помешала громкая музыка, извещавшая всех о выходе вождя.

Маленький глашатай зачитал весь список заслуг, титулов и заслуг Правителя племени Хранителей Волшебного Леса, после чего оный появился у входа хижины. Из всего списка я запомнила лишь то, что звали его Илдред, то есть старейшина. Просто и по существу.

Надо сказать, что обитель Правителя почти ничем не отличалась от всех остальных, виденных мною здесь. Ни размерами, ни особой роскошью, ни чем-то еще. А вот вождь блистал во всей красе. После беседы с нами его облачили в шикарный костюм того же что и везде зеленого цвета, обильно расшитый чем-то блестящим и вдобавок еще теми светящимися шариками, что девушки носили на шее, от чего вся его фигура сияла даже при хорошем освещении. Головной убор, мне напомнил индейских вождей с их перьями, но здесь было что-то другое. Я все силилась рассмотреть, что же это такое. Разноцветные разводы сливались в один изящный рисунок, и это единственное, что было в одежде вождя не зеленого цвета. Еще бы чуть-чуть и я бы вывернула себе шею от любопытства. МУМР решил спасти меня.

— Это бабочки, — пояснил он.

— Как бабочки, — ахнула я, — что же заставляет их сидеть так смирно?

— А их не заставляют, их просто попросили. Как и светлячков, — пояснил МУМР.

Я изумленно обернулась к вождю, и в это время с шеи сидевшей неподалеку девушки слетел один огонек. Он сделал круг над ее головой и умчался в лес.

— Действительно светлячки, — улыбнулась я. — Как все просто, когда знаешь разгадку.

Вождь занял свое место и торжество продолжилось. На площадке выступала живописная группка зеленокожих подростков. Юноши и девушки кружились в каком-то замысловатом танце, под еще более необычную музыку. Я невольно засмотрелась, нужно же приобщаться к культуре.

Когда номер закончился, нам принесли новые блюда. Это были мисочки с чем-то горячим. Наконец, а то фрукты фруктами, но хочется чего-нибудь существенного. Я с вожделением придвинула одну из тарелок поближе, и мое лицо перекосилось от ужаса. В тарелке политые соусом, источая пряный аромат, лежали большие белые личинки. Не знаю, как мне удалось сдержаться и не завизжать.

А Кланки забавляло происходящее.

— Не нравятся личинки? Попробуй саранчу, кузнечиков или цикад. Еще сегодня особенно удались крылатые муравьи и водяные жуки.

Я чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Как можно это все есть, да еще и считать вкусным. Судя по лицам, окружающие были вполне довольны меню и с аппетитом уплетали жареных, печеных и даже сырых насекомых и их личинок.

Что бы как-то протолкнуть комок в горле, я отщипнула краешек от лепешки и уже хотела было отправить его в рот, как и тут встрял Кланки.

— Да, кто бы мог подумать, что из саранчи можно сделать муку и испечь такие чудные лепешки.

— Спасибо, что предупредил, — буркнула я. Н-да, мама была бы в восторге. Интересно ее тоже в детстве кормили подобным? Только теперь я поняла, что чувствовала мамина подруга, отведав супчика корейской кухни. Пришлось опять возвращаться к овощам и фруктам, желудок все же требовал насыщения.

— Вот, помнится, шел я как-то через пустыню, долго шел, вода у меня совсем закончилась, а солнышко то припекает и пить хотелось все сильнее. Тут я заметил небольшую каменистую осыпь, а на ней свое спасенье — съедобных улиток. Их тело на восемьдесят процентов состоит из воды, поэтому с их помощью я легко утолил жажду.

Видимо, эльф пытался вызвать у меня новый приступ брезгливости, но не тут-то было. Я уже справилась со своим желудком и уплетала за обе щеки печеные овощи, которые были весьма недурны. Со временем я настолько осмелела, что решилась попробовать нескольких жаренных насекомых. Они оказались вполне съедобными. Солененькие и хрустят. Если бы еще не знать, что это такое. Хотя, если дать местному туземцу бутерброд с колбасой, еще не факт, что он согласиться его съесть.

— Они что все поголовно вегетарианцы? — Спросила я.

— Это что еще такое? — Не понял эльф.

— Это значит, что не едят животных, — пояснила я.

— Не то что бы совсем не едят. Они же хранители леса, и их долг защищать лес и всех его обитателей. Они просто так не будут убивать животных.

— А если для пропитания или самозащиты?

— Для пропитания, как ты видишь достаточно других источников, а защищаться им не приходится, местные звери почти никогда не нападают на Лесное Племя.

Ужин, а вернее празднество в честь меня великой, прошел замечательно. Единственное, что оказалось мне не по вкусу — это то, что туземцы не употребляли в пищу крупных живых животных крупнее грызунов. Зато грызуны оказались отменными, фрукты спелыми, а напитки ароматными и пряными. Я не могла добиться ответа, содержат ли они алкоголь, но судя по легкости в теле и шаткости в походке, он все же присутствовал. Гуляния длились всю ночь, туземцы искренне веселились, видимо, не часто у них появляется повод закатить пирушку.

Где-то около полуночи вождь скрылся в собственной хижине, но празднество все набирало обороты. Интересно, когда виновница торжества сможет удалиться, не нарушив местного этикета. Мне очень не терпелось остаться с Кланки в тишине и побеседовать по душам. Уж я расстараюсь, но вытрясу из него всю правду.

Но моим планам не суждено было сбыться. Еще по дороге в отведенную нам хижину, я начала неудержимо зевать, а присев на краешек подушки плавно переместилась в горизонтальное положение, даже не осознав, когда мною овладел сон.

* * *

Beware of a silent dog and still water

Берегись молчащей собаки и тихой воды

Народная мудрость

Проснувшись утром, я не обнаружила рядом никого, а судя по звукам, деревня уже жила полной жизнью, и только я предавалась безделью. Осторожно выглянув наружу, я увидела у двери воина. Караул с нас все же не сняли.

— Где мои спутники, — спросила я напрямую, не намерена любезничать с собственным надзирателем.

— Удалились осматривать деревню, — исчерпывающий ответ. Значит, они могут быть где угодно.

Я вернулась в хижину. Что же делать? Здесь их можно прождать до вечера, а самой бродить среди новых зеленых друзей страшновато.

Мои размышления прервала миловидная девушка, совершенно беззвучно проникшая в хижину.

— Госпожа желает завтракать? — Нараспев спросила она.

— Нет, спасибо. После всего, что я отведала вчера, я еще не скоро захочу есть. А вот переодеться было бы не плохо.

Вчера я так и уснула в чудесном нарядно платье, так что сегодня оно выглядело немного потрепанным.

— Что из одежды госпожа желает?

— Что-нибудь удобное и не броское.

Девушка исчезла а, через пару минут вернулась уже с обновками для меня. Обтягивающие мягкие брюки и короткая туника были мне в пору и очень удобными. Теперь можно и приступать к возложенным на меня, без моего, впрочем на то, согласия, прямым обязанностям.

С чего начать поиски я совершенно не представляла, но начинать-то с чего-то нужно. А то подумают, что я пользуюсь гостеприимством или того хуже, совершенно ничего не смыслю в волшебных артефактах. А я ведь «великая», мне по статусу положено знать о них все или даже чуть больше. Что ж, будем поддерживать легенду.

Что бы у туземцев сложилось впечатление бурных поисков, я решила действовать как можно активней. При этом не важно, что я делала. Сначала я обошла кругом всю деревню. Времени у меня это заняло не мало. Наземные домики стояли довольно далеко друг от друга, видимо местные любили уединение. Когда с этим было покончено, я потребовала, что бы мне выделили провожатого для ознакомления с жилищами на деревьях.

Туземцы долго думали, каким образом это устроить. Я дитя каменных джунглей. По деревьям в детстве, конечно, взбиралась, но не по таким большим и не так ловко как хранители леса. А уж перепрыгнуть с ветки на ветку у меня точно духу не хватит.

Пока они решали, как выполнить поставленную перед ними задачу я уселась на отдаленной полянке и перекусывала фруктами, любезно предоставленными одним карапузом. Местные дети вообще относились ко мне намного лучше, чем взрослые. Им еще не свойственна излишняя подозрительность и интересно все новое. А так как пришельцев отродясь в деревне не было, я была объектом их наблюдения постоянно.

Пока я бродила по деревне за мной собиралась стайка разновозрастных малышей. Дети постарше уже могли выполнять какие-нибудь поручения, а вот малыши были предоставлены сами себе. Пройдясь вдоль и поперек через поселение, я привлекла внимание каждого свободного от работы ребенка, и каждый считал своим долгом сопровождать меня в столь важном деле, как поиски древнего чуда.

Сейчас они уселись кружком вокруг меня и потребовали, что бы я рассказала им сказку. А что, делать пока все равно нечего. И я принялась за рассказ.

— Сказка о Красной шапочке.

— А что такое шапочка? — Высказал общее недоумение один карапуз.

— Ладно, не шапочка. Пусть будет хампэ (Это была одежда лесных хранителей. Что-то вроде удлиненной туники. Она не сковывала движения, что позволяло им свободно перемещаться по деревьям, и шилась из прочной, мягкой и легкой ткани).

— А почему красная? — Спросил другой малыш. — Ведь тогда она будет выделяться на фоне леса и нелегко будет спрятаться.

— Сейчас вы все узнаете.

Жила была девочка. Она, как и все в ее деревне, ходила в хампэ, подстраивающей свой цвет под окрас растений. Но однажды на праздник…

— Праздник самой длинной ночи! — с восторгом подсказал малыш.

— Да. На праздник самой длинной ночи бабушка пошила девочке хапмэ красного цвета. Она была яркая, как цветок и самая красивая на празднике. На следующий день она снова решила одеть свою красную хампэ, и на следующий то же. С тех пор ее стали называть Красная Хампэ.

Однажды мама попросила Красную Хампэ отнести бабушке корзину с лепешками. При этом строго запретила девочке сходить с тропинки и разговаривать с незнакомцами. Девочка взяла корзину и отправилась в путь. Хижина бабушки находилась вдалеке от деревни. Она очень любила уединение, поэтому красной Хампэ пришлось долго идти через лес. Через какое-то время она увидела через просвет в листве прекрасный цветок. Он переливался всеми оттенками красного, прямо как ее хампэ. Цветок был так прекрасен, что девочка решила подойти поближе, что бы рассмотреть его получше.

Вдруг на полянку перед цветком выпрыгнул хармо, — дети испуганно охнули. — Он был огромный, с длинной всклокоченной шерстью и острыми зубами.

«Здравствуй милая девочка», — раздалось в голове у Красной Хампэ. Хармо не мог говорить, его пасть полная клыков не была приспособлена к этому, зато он обладал телепатией.

«Здравствуй, хармо», — так же мысленно ответила девушка.

«Какая красивая у тебя хампэ, такая необычная и яркая, что я издалека заметил тебя. Куда ты направляешься?»

«Какой милый хармо, — подумала девочка. Ничего страшного не будет в том, если я ему расскажу. — Я иду к бабушке, которая живет дальше по тропе, и несу ей корзинку с лепешками».

«Тогда ступай, бабушка, наверное, заждалась тебя», — и хармо растворился в лесной чаще.

Девочка посмотрела ему вслед и вернулась на тропу, что бы продолжит путь. А хитрый хармо тем временем обогнал ее через лес и первым пришел к дому бабушки. Он постучал у двери и ему разрешили войти. Хармо набросился на старушку и проглотил целиком, а сам оделся в ее одежду, лег в постель и принялся ждать Красную Хампэ.

Когда девочка постучала в дверь, хитрый хармо бабушкиным голосом велел ей войти. В хижине было темно, поэтому Красная хампэ не смогла хорошо рассмотреть, кто лежит в кровати. Она подходила все ближе и ближе.

«Почему у тебя такие большие глаза, бабушка»? — спросила девочка.

«Это, что бы лучше тебя видеть, внученька».

«А почему у тебя такие большие руки»?

«Что бы крепче тебя обнять, внученька».

«Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы»?

«Это что бы съесть тебя»! — Бросился тут хармо на девочку и проглотил целиком, вмести с красной хампэ.

В это время мимо проходил доблестный Вайерд, лучший воин во всей округе. Он услышал шум, ворвался в хижину и убил хармо. А когда вспорол ему живот, оттуда вышли Красная Хампэ и ее бабушка живые и невредимые.

Радуясь счастливому концу, малыши запрыгали, завизжали и захлопали в ладоши. Они все были рады, что Красной Хампэ удалось спастись, когда, казалось, все было кончено.

— Это значит только то, что нельзя ходить по лесу в яркой одежде, — сурово пресек веселье мой проводник. Дети разом сникли и затихли, увидев старшего. Хотя я бы тоже испугалась, если бы такой детина рыкнул на меня. Высокий под два метра ростом, весь обросший бугорками мышц и с холодными льдинками раздражения во взгляде. Его раздражало все: дети, галдящие без повода, я, занимающаяся абсолютной ерундой, и даже муха, так не вовремя присевшая на его плечо. Звали его Эйкен, дословно это означало сделанный из дуба. Удивительно насколько соответствовало ему имя. Он был таким же мощным и несокрушимым. Правда, не могу себе представить дерево, с которым рядом находиться было бы так же неприятно.

Эйкен сообщил, что способ моей доставки на деревья был придуман и воплощен в жизнь. Мне оставалось только опробовать его. Это было что-то вроде большой плетеной корзины из лиан, подвешенной к ветке со сложной системой противовеса. Нечто подобное, только в меньших размерах местные жители использовали для хозяйственных нужд, поднимая наверх продукты и мелкую утварь. Для меня же нашли корзинку соответственно моему весу.

Не скажу, что процедура моего вознесение была очень приятной, но пришлось терпеть, сама напросилась, и теперь отказываться не хорошо будет. Второй уровень деревни находился довольно высоко, с земли, даже если точно знать, что там что-то находиться, рассмотреть ничего не удастся. Постоянно в этих гнездах жили лишь единицы, остальные же предпочитали оставаться на земле, а подобное укрытие имели на случай опасности.

Здесь, далеко от земной поверхности бурлила собственная жизнь. С ветки на ветку порхали птички в поисках букашек, деловито сновали какие-то пушистые комочки. Внешне они напоминали желтоглазиков, только гудели, словно огромные шмели. Не скажу, что листва здесь была менее густой, но открытая поверхность все же была ближе, и солнечные лучики иногда прорывались сквозь кроны. Как приятно снова увидеть солнечный зайчик. И как хранители леса постоянно живут там внизу, не видя солнечных лучей. Наверное, поэтому у них кожа такого оттенка молодой весенней травки.

Спускалась я, понятное дело, тем же способом, и только мои ноги коснулись твердой поверхности, я объявила, что продолжать поиски среди жилой территории не намерена. Если бы и было тут что-то спрятано, то его бы уже давно нашли. Так что следующим пунктом моего осмотра будет пространство вокруг деревни, о чем я тут же сообщила моему проводнику.

* * *

Wer die Dornen fürchtet, kommt nicht in den Busch

Волков бояться — в лес не ходить

Народная мудрость

Мы уже несколько часов бродили по лесу, удаляясь от деревни по спирали. Сначала я пыталась делать умное лицо и рассматривать, вздыхая и охая, местные растения, но мне это скоро надоело. Видно было, что мой провожатый не сильно-то верит в то, что я избранная и смогу что-либо найти в этом лесу, поэтому вскоре я просто плелась за ним следом, глядя себе под ноги и изредка ему в спину. Зато обвинить меня в безделии точно никто не сможет.

— Эйкен, — позвала я, — думаю, на сегодня хватит. Давай возвращаться в деревню.

— Я потратил на тебя целый день и не принес своему племени абсолютно никакой пользы, — видно было, что он очень недоволен этим фактом. — Здесь недалеко растут любимые фрукты нашего вождя. Жди здесь, я наберу сумку и вернусь.

Он скрылся за листвой так стремительно, что я даже не успела возразить. Вот подлиза! Можно подумать вождь не обошелся бы без этих фруктов. И сколько мне теперь здесь сидеть в одиночестве? Правда, другого выхода у меня нет, сама-то я дорогу не найду.

Я уселась на землю и приготовилась ждать. Было невыносимо скучно сидеть и ничего не делать. Сначала я развлекалась тем, что пересчитала все листики на видимых мне ветках, затем принялась следить за букашкой, ползущей куда-то по своим делам, но и это быстро надоело. Внезапно из глубины леса послышался шорох, едва слышный, я даже не была уверена, что на самом деле слышала что-то. А может это грызун спешил по своим делам и не заметил сухой листик под лапкой. Но что-то не давало мне покоя, страх медленно, но уверенно вплывал в мою душу.

Я прислушалась, все было спокойно. Лес был наполнен обычными звуками жизни своих обитателей, но я беспокоилась все сильнее. Где же этот проклятый Эйкен?! Дались ему эти фрукты!

Вот опять! Словно треснула ветка, но уже совершенно в другой стороне, а теперь снова шорох. Меня или окружают или обходят по кругу. Я вертелась на месте, пристально всматриваясь в листву, глаза уже начинали слезиться от напряжения, и я почти пропустила их. Глаза! Два желтых глаза, горящих дикой злобой. Они просвечивали через листья, и я не видела их обладателя, но он пристально наблюдал за мной.

Продолжая смотреть прямо в эти две желтые искорки, я сделала шаг назад, существо повторило мой маневр, я шагнула еще, и он тоже приблизился. Теперь пелена листьев была настолько тонка и редка, что я могла разобрать, кто скрывался за ними. Я замерла от ужаса. Это было прямо как в дурном сне. Сказка, рассказанная на ночь, ожила. Передо мной на задних лапах, во весь свой рост стоял Большой Злой Волк. Вернее его местный сородич Хармо.

Я сама еще несколько часов назад пугала малышню этой историей, и вот теперь попала в нее. Да этого просто не может быть! Хотя почему не может? Я в лесу, а в лесах, как известно, водятся волки. Может, не такие большие, но это же волшебный лес. Волк, тем временем, уже полностью показался из-за деревьев, его верхняя губа дрожала в глухом яростном рычании, с клыков капала слюна, а шерсть на загривке стояла дыбом. Он готов был накинуться на меня в любую секунду, и совершенно не был настроен вести беседы о моей бабушке.

В очередной раз мысленно я прощалась с жизнью, только на этот раз от меня не останется и кусочка. Волк опустился на четвереньки и приготовился к прыжку, что бы преодолеть разделявшее нас расстояние одним махом. Я хотела зажмуриться, но отчего-то смотрела в эти полные ярости глаза.

Он прыгнул. В другой ситуации я бы залюбовалась грацией этого огромного дикого животного, словно зависшего в полете над травой. Он длился всего секунду, но мне казалось, что эта секунда замерла, растянулась и течет, словно мед. В это самое мгновенье стремительно, словно вихрь, в происходящее ворвался новый участник. Он ударил животное в бок с такой силой, что тот отлетел в сторону и проехал по траве несколько метров, пока не уперся в ствол дерева. Волк явно не ожидал ничего подобного, и то, что кто-то посмел вырвать из его лап легкую добычу, вызвало новую волну ненависти.

Зверь снова издал глухое рычание, обнажая острые клыки, но не спешил нападать снова. Он медленно принимал вертикальное положение, изучая противника, коим оказался Кланки. Я была удивлена в двойне. Во-первых, тем, что эльф подоспел так вовремя, во-вторых, тем, что худощавый на вид он смог нанести удар такой силы.

— Беги, — успел крикнуть мне он, перед тем как хармо оттолкнулся задними лапами от земли.

Бесспорно, нужно было бежать, но я словно приросла к земле. Моя реакция подводила меня в самые ответственные моменты. Меня спасало лишь то, что волк решил разделаться сначала с сильным противником, а потом уже насладиться трапезой из моей нежной плоти. Он бросил свое мощное тело в сторону, казавшегося в этот момент таким хрупким, Кланки. Но в меньшей массе есть и преимущество, это скорость. Эльф в последний момент ушел в сторону, и огромная туша, клацнув от досады зубами, обрушилась всей своей силой на подвернувшееся дерево. Но тут же сообразив, что его пытаются провести, хармо оттолкнулся от ствола, меняя направление. В стороны дождем брызнули щепки из-под его когтей, а мне вспомнился поединок Кланки с гигантской змеей. Тогда ему удалось ни разу не коснуться противника, выйдет ли это у него сейчас?

Но я не стала дожидаться развязки. Моя запоздалое чувство самосохранения все же сработало, и я понеслась что есть силы через лес. Какая знакомая ситуация. Что-то я слишком много бегаю в этом мире. И все чаще от каких-нибудь монстров. Если выживу, нужно будет взять уроки обращения с каким-нибудь оружием, а то ведь однажды Кланки может не успеть мне на помощь. Как он там интересно справляется?

Ответом мне был, надвигающийся сзади, треск ломающихся веток, и я никогда не поверю, что эльф, пробирающийся сквозь чащу, может производить столько шума. Вариантов было два, или волк решил выбрать более легкую добычу, или… О втором варианте думать мне совсем не хотелось.

Преследователь приближался, стремительно сокращая расстояние между нами. Я мельком оглянулась, что бы оценить ситуацию, и тут же осознала ее плачевность. Огромный серый зверь с всклокоченной шерстью и оскаленной пастью мчался по лесу, даже не касаясь лапами земли. Он просто перескакивал от одного ствола на другой, отталкиваясь сильными когтистыми лапами от коры. Как огромная белка. Пришло мне в голову нелепое сравнение. Но так ему не было нужды обращать внимание на подлесок, ощутимо замедлявший мое движение.

Я понимала, что шансов у меня никаких, но думая о мышке, взбившей масло и выбравшейся из бочки, я продолжала бежать. Полностью сконцентрировавшись на уворачивании от веток, я даже не сразу заметила, что гула сзади больше не слышно. Я оглянулась, сначала не сбавляя темп, затем замедлившись. Но преследователя не было ни видно, ни слышно. Я остановилась, переводя дыхание и пристально всматриваясь в кусты, готовая в любой момент сорваться с места. Я чувствовала себя сейчас маленьким пушистым зайкой, которому приходится носиться по лесу, все время, убегая от кого-то.

Я стояла не шевелясь, прошла минута, за ней другая. Или хитрый волк что-то задумал, или с ним что-то случилось. Интересно, умен ли он на столько, чтоб затаиться и бесшумно обойти меня. Эта мысль словно ужалила меня, я резко обернулась и закричала, что есть мочи.

— Чего орешь?! — Грубо прервал мой художественный визг Эйкен. Он был весь залит кровью, но выглядел довольно бодро. — Пойдем. — Добавил он, когда я захлопнула рот, и пошел в том направлении, откуда я только что так резво удирала.

Я, молча, пошла следом. Судьба у меня такая — улепетывать от чудищ и покорно склонив головушку следовать за спасителями.

За очередными кустами моему взору предстало ужасное зрелище. На траве обильно политой кровью лежал хармо, оскалив пасть в немом вопле и уставившись глазами в вечность. И хоть он и пытался пару минут назад пустить меня на ужин, мне было его чуточку жалко.

— Ты что справился с ним голыми руками? — спросила я Эйкена, не заметив у того никакого оружия.

— Нож для сбора фруктов, — показал он мне какую-то замысловатую штуковину. Неужели этим можно убить, да еще такую проворную зверюгу. Глянув на мои округлившиеся от удивления глаза, он грубо захохотал. — Запомни, — сказал он жестко, — хранитель леса никогда не покинет жилище без оружия, и ты никогда не заметишь, где оно спрятано.

— Кланки! — Вскрикнула я и бросилась в сторону, где видела его последний раз. Ориентироваться было легко, на деревьях когти хармо оставили отметины, которые долго будет сглаживать время.

Эльфа я нашла лежащим лицом в траве. Внешних повреждений видно не было, но он не шевелился. Я перевернула его на спину. Не смотря на тщедушность в фигуре, он оказался довольно тяжелым. Или это из-за того, что он был без сознания? Я приложила ухо к его губам, слава лесным духам, он дышал. Видно хармо оглушил его, и решил разобраться сперва со мной, что б не удрала далеко. Я аккуратно уложила голову Кланки себе на колени, убрала со лба прилипшие пряди и принялась ждать помощь. «Ну вот, ты снова спас мне жизнь, заносчивый не выносимый эльф», — подумала я с неизвестно откуда взявшейся нежностью.

— Вообще-то зверя убил я, — гордо заявил зеленокожий хранитель леса, глядя на меня сверху вниз.

— Да если бы ты не бросил меня одну в этой чаще, то ничего бы вообще не произошло, — выкрикнула я, срываясь на слезы. Они горячими ручейками текли по моим щекам, застилая взгляд, а я только продолжала гладить белоснежные волосы. — Мы ведь могли погибнуть, — еле слышно прошептала я.

— Когда заходишь в Дикий Лес, будь готова к гибели каждую секунду, — грубо оборвал он меня. — Я послал в деревню сообщение, подмога скоро прибудет, — и удалился, видимо разделывать добытый трофей.

А я сидела неподвижно, вздрагивая от каждого подозрительного шороха.

* * *

Наше «маленькое приключение» наделало много шуму в деревне. Эйкена встречали как героя. Видимо, все же хармо были здесь редкостью, и не каждому охотнику удавалось похвастаться ожерельем из его зубов, да еще и спасти при этом двух зносчивых эльфов. Кланки доставил в хижину на носилках. Он пришел в себя только раз. Увидев мои слезы, сказал, что я напрасно развожу сырость и снова ушел в забвение. Местный лекарь сказал, что хармо бросил его на ствол дерева. Были сильно ушиблена голова и позвоночник, но крепкий череп не пострадал. Оставил кучу дурно пахнущих отваров и приказал заставлять эльфа их пить при каждом пробуждении.

Кланки пролежал в хижине сутки, изредка приходя в себя, а после отваров снова погружаясь то ли в сон, то ли в обморок. Девушка, что пришла с лекарем меняла на его голове компрессы и не уходила из нашей хижины, но я все равно постоянно сидела у постели больного. Чувствуя свою вину за все случившееся, я считала своим долгом ухаживать за ним.

Вождя не устраивало сложившееся положение дел, он присылал своего глашатая за новостями каждые несколько часов, и его отнюдь не заботило состояние здоровья гостя. Он все сильнее злился по поводу нашего бесполезного пребывания на территории Волшебного Леса. Да еще и Эйкен подливал масла в огонь. Что это за маг земли такой, что не смог договориться с каким-то там хармо, и улепетывал только пятки сверкали. Еще он всячески поносил клан огненных эльфов в целом и неумеху Кланки в частности, но МУМР, снабжавший меня новостями не желал сильно распространяться на эту тему. Единственное, что я уяснила, это то, что долго вождь нас тут терпеть не намерен, но и отпускать просто так он то же не хочет.

На следующий день Кланки пришел в себя и больше не погружался в сон, но чувствовал себя еще слабым, поэтому нам оставалось только сидеть в хижине и продолжать отпаивать его целебными отварами.

* * *

You never know what you can do till you try

Никогда не знаешь, на что способен,

пока не попробуешь

Народная мудрость

— И чего тебя только понесло лес обследовать, не находилась по нему что ли? — Ворчал Кланки.

— Если бы ты меня не втянул во все это, то я бы никуда и не лезла, и вообще, кто-то должен же искать этот их артефакт, а вы исчезли куда-то, — оправдывалась я.

— И ничего умнее, кроме как бродить по Дикому Лесу ты не придумала?

— Нет! Можно подумать ты придумал. Если да, то будь добр, поделись идейкой.

Вместо ответа эльф только вздохнул, придвинулся ко мне поближе, провел рукой возле шеи и прошептал что-то едва слышно. Я ойкнула и потрогала моментально ставшие острыми кончики ушей.

— Нравится тебе или нет, но ты все же эльф, и все вокруг это знают, так что скрываться не имеет смысла, это вызывает только лишние подозрения.

— Я не пыталась от них скрываться, — смутилась я.

— Ты пытаешься скрыться от себя самой, — продолжил МУМР, — а это тоже не правильно девочка моя.

Ну, надо же какие мы умные. Тебя бы закинуть неизвестно куда, попугать чудищами разными, да еще и мир спасать заставить, я бы посмотрела, куда бы твоя уверенность подевалась.

— Слушай, МУМР, если ты такой древний и мудрый, как получается, что ты не знаешь, где эта их благодать спрятана?

МУМР только улыбнулся своей любимой двусмысленной улыбочкой, а эльф отложил надкушенный фрукт.

— А он-то как раз и знает, — спокойно сказал Кланки, — только говорить не хочет. Ему интересно, что б ты сама догадалась.

— Приплыли! Это как же я должна догадаться? Лес-то огромный, я его за всю жизнь не обойду!

— Пусть тебя ведет твое сердце, — философски изрек древний и захрустел жареными гусеницами. А эльф принялся рассматривать меня, как блоху под микроскопом.

— Что ты сам не ожидал, что я то, что тебе нужно в твоих поисках? — Разозлилась я. — Ведь именно этим ты и занимался, искал артефакт?

Эльф снова вздохнул и кивнул.

— А ну рассказывай немедленно все, — прикрикнула я на него. — В конце концов, я здесь главное действующее лицо, имею право знать!

— Признаюсь, за древним артефактом гоняюсь я давно и безуспешно. Изучил все местные легенды и предания, общался с теми, кто занимался поисками до меня, но все было безнадежно. Никто не встречал и намека на что-то подобное. Один пьяный гном в таверне пересказал мне как-то пророчество лесного племени, но помнил он не все, да и язык часто подводил его, — усмехнулся Кланки. — Я твердо уверился лишь в том, что найти благодать суждено магу земли и принялся искать такого, что б согласился взяться за это дело. Но сейчас трудные времена для их двора и просо так не встретишь ни одного. Как тут я попадаю в непонятный мир и вижу тебя. Твой магический потенциал спит, но он без сомнения принадлежит к магии земли и очень велик. Мне даже не пришлось ничего придумывать и уговаривать тебя, ты сама увязалась за мной, да еще и во время ритуала переноса стояла совсем рядом. Мне ничего не стоило чуть-чуть расширить поле. А уж скорректировать место прибытия я сумел. Нас выбросило немного южнее, но пару дней пути ничего не решали. Вот собственно и все.

Как все оказывается просто. Случай привел его ко мне, а дальше виновата была лишь моя глупость. Это же надо было так вляпаться. Говорила мне Ника, не лезь, не-е-ет, мне же больше вех надо было! Выпутывайся теперь, как знаешь.

— А что это вообще такое, и зачем тебе оно понадобилось?

— Есть легенда, что однажды один древний вождь хранителей Дикого Леса не смог найти достаточно мудрого приемника. Тогда он собрал всю свою магию и знания и заключил их в артефакт, который поможет в тяжелые времена Волшебному Лесу возродиться и вернуть себе истинное величие. В общем, это огромный источник древней магии.

— А что не так с лесом? Деревья огромные, живностью всякой кишит.

— О-о-о! Видела бы ты его в былые времена, — восторженно протянул МУМР. — Нельзя было и пару шагов ступить, что бы не встретить Хармо, и не такого мелкого, что напал на тебя.

— Мелкого? — Поразилась я.

— А в глубине леса обитали такие создания, о которых сейчас даже хранители ничего не слышали.

— А что же с ними случилось? — полюбопытствовала я.

— Их однажды уничтожили… огненные эльфы…

Молчание затянулось. Теперь понятны «нежные чувства» зеленокожих к Кланки, да и ко мне за компанию.

— И у тебя совсем нет мыслей, где продолжить поиски? — Сказал я, что бы хоть как-то разрядить обстановку.

Он покачал головой. Что ж, значит, буду слушать сердце. Я уселась на пол, скрестила ноги по-турецки, принялась «слушать». Я старалась, очень, честное слово, но ничего не чувствовала, только ноги затекли.

— МУМРик, миленький, ну дай подсказочку, ну хоть малюю-ю-юсинькую… — Проскулила я, пытаясь разжалобить самое древнее и мудрое существо. Не вышло.

Ладно не получается сердцем, будем действовать головой.

— Кланки, а что здесь вообще есть кроме леса? — Тот лишь вопросительно поднял бровь. — Куда обычно все прячут? В пещеры! Здесь есть по близости пещеры?

— Сейчас узнаем, — эльф вышел, а через пару минут вернулся с информацией. — Пещер нет. Есть река с водопадом, которая впадает в бездонное озеро.

— Если артефакт выбросили в бездонное озеро, то мы его сто лет искать будем и не найдем, потому, что у меня жабры не растут, — огорчилась я.

— Не стали бы древний бросать его в бездонное озеро, предполагалось, что его должны будут отыскать, — утешил меня Кланки.

— Тогда пошли смотреть водопад, — предложила я, — времени нам вождь дал не так уж много. — МУМР, ты с нами?

Тот со вздохом отставил мисочку, как мне показалось полную гусениц, и направился к выходу. Там нас уже ждала группка туземцев, стражник сообщил о расспросах эльфа и вождь справедливо рассудил, что мы скоро двинемся в поход. Только на этот раз охрану он нам приставил посущественней. Видимо опасался, что мы попытаемся сбежать, не зависимо от результатов поисков.

Дорога к водопаду была не близкой, и я уже начинала жалеть, что вызвалась посмотреть на него из праздного любопытства. Да еще и присутствие Эйкена вносило «приятную» нотку в наше маленькое путешествие. Не знаю, как он убедил вождя, но тот назначил его главным в нашем отряде и он всячески стремился показать это. Постоянно прикрикивал на нас, что бы пошевеливались, а на мои замечания о слабости Кланки только отпускал ехидные шуточки. Эльф стойко сносил это все, но кто знает, когда его терпение лопнет.

На место мы добрались уже к обеду. Сейчас бы устроить пикник и насладиться красотами, но Эйкен и тут не давал нам покоя, и мне пришлось сразу приступать к осмотру местности. А посмотреть было на что! Это было самое красивое, что я видела в Волшебном Лесу. Тонны воды срывались с высокой скалы и с ревом устремлялись к земле, разбиваясь там на мириады крохотных капелек воды. Это были даже не капельки, а сплошная пелена водяной пыли, что окутывала все вокруг.

Мы находились где-то посередине водопада, вверху неслись водные потоки, а внизу они разбивались о поверхность реки. Я подошла к самому краю обрыва и посмотрела вниз, но ничего, кроме тумана из воды не увидела. Если бы светило солнце, то здесь обязательно была бы радуга. Я посмотрела на небо. Это было первое место в Волшебном лесу, где кроны деревьев не смыкались глухим куполом. Даже на полянках, встречавшихся на нашем пути, пространство было свободно от стволов, но не от листвы в вышине. Правда, погода сегодня выдалась пасмурной, и ничего кроме сплошной серой пелены, разглядеть не удавалось.

— Жаль, что сегодня нет солнца, — вздохнула я, — в погожий день здесь, наверное, еще красивее.

— Ты сюда не природой любоваться пришла, — оборвал меня Эйкен. На удивление не приятный тип, в который раз подумала я.

— Есть какие-нибудь мысли? — Спросил Кланки. Он держался в стороне от обрыва. Влажность здесь была почти сто процентов, мои одежда и волосы уже были почти полностью мокрыми. Вспомнив, как эльфу не приятна вода, я отошла подальше от водопада.

— Ничего, — покачала головой я.

— Прислушайся к своему сердцу, — посоветовал МУМР, сидящий на плече у Кланки.

— Давай, давай, — встрял Эйкен, — слушайся своего друга, делай что-нибудь, а то вождь будет о-очень недоволен.

Я проглотила, готовые сорваться с языка «ласковые» слова и прислушалась к себе.

— Что-то есть, — радостно воскликнула я.

— Где? — Спросил Кланки.

Я закрыла глаза и стала медленно поворачиваться, когда я открыла их, то мой взгляд упирался в толщу, проносившегося мимо потока.

— Там, — растеряно указала я рукой на водопад. — Не могу объяснить что, но там точно что-то есть.

— Тогда ступай и проверь, — приказным тоном заявил Эйкен.

— Но я не могу, — еще больше растерялась я.

— Ты же ИЗБРАННАЯ, значит сможешь. А нет, грустить никто не станет, — и он засмеялся.

Кланки было рванул ко мне, но его удержали зеленокожие воины, видимо они были готовы к чему-то подобному. Их главарь подтолкнул меня к обрыву, да так, что я чуть не полетела вниз. В лицо мне ударил холодный полный влаги поток воздуха. И зачем я только сказала, что почувствовала что-то. Или они нашли бы другой предлог отправить меня вниз?

— Верь в себя, — мягко сказал МУМР, о котором все забыли. — Откройся навстречу своей внутренней магии. Позови, и она придет тебе на помощь.

Я оглянулась, Эйкен угрожающе приближался. Я развернулась лицом к водопаду, стала у самого края и выпрямилась, словно натянутая струна. Теперь я понимаю, что чувствовали люди, которых пираты заставляли прогуляться по доске. Да и то им не было так страшно, несколько метров и морская гладь ни в какое сравнение не идут с огромной пропастью и бурлящими потоками воды, на которые я сейчас смотрела.

Сзади недвусмысленно зарычали, я закрыла глаза и сделала шаг в пропасть. Я ожидала чувства полета, но почему-то оставалась на месте. Я приоткрыла глаза и посмотрела вниз. Там по-прежнему бесновалась водная стихия, и лишь под моей ногой появился крохотный островок суши. Я не верила в случившееся, но я сотворила себе опору из тонкого каменного шпиля, который и удерживал сейчас мое тело. Сзади кто-то громко ахнул, а я закрыла глаза и продолжила идти, стараясь не думать об объяснениях происходящего. Об этом я подумаю потом, стоя на твердой земле, а еще лучше — сидя. Сейчас же я сосредоточилась только на том, что мне нужно туда, в центр этого стремительного потока, туда, где мое сердце уловило теплую искорку света. Может мне это только почудилось, но обратного пути у меня уже не было, отступать нельзя.

Очнулась я внутри небольшой пещеры. Струи водопада разошлись в стороны, пропуская меня, и сейчас пещера была окутана призрачным светом серого дня. Я с шумом выдохнула воздух из груди, все это время я даже не дышала и теперь нужно восполнить кислородную недостаточность. Немного расслабившись, я осмотрелась. Пещера, как пещера, ничего необычного. Каменные стены, каменный пол, каменный свод.

Я медленно пошла вперед. Пока хватало дневного света, я различала ровный пол, затем продолжила идти, проверяя каждый шаг. Не хватало еще свалиться в какую-нибудь яму. Через какое-то время стало светлее. Сумрак разгоняло слабое голубое свечение, исходившее из-за поворота. Различая пол, я пошла быстрее, а у самого поворота почти бежала.

Что я ожидала найти? Артефакт, содержащий в себе древнюю магию. Посох, статуэтку, кольцо или, может, просто большой камень. Того что я увидела, я точно не могла себе представить, как вместилище магической энергии, пролежавшее здесь несколько сотен лет. Или даже тысяч. Я ведь не знаю точно, когда его сюда поместили.

Пещера заканчивалась тупиком. Посередине импровизированной залы лежал большой необработанный камень с плоской поверхностью, а сверху на нем стоял горшок. Самый обычный горшок. Мама такие сама лепит из глины, а затем цветы в них сажает. Вот и в этом горшке тоже рос цветок. Самый обычный с виду, даже невзрачный. Удивительно было только то, что он смог выжить здесь в полной темноте и одиночестве.

Я подошла ближе. Да, так и есть. Подснежник. Белоснежные лепестки светились немного голубоватым светом, а зеленые листки медленно шевелились, словно находились под водой. От растения веяло магией, это чувствовала даже я, человек чуждый этому миру. Цветок, всегда дарящий людям надежду, на весну и тепло, а лесу надежду новой жизни.

Я подняла горшочек, он оказался очень легким, почти невесомым. Мне даже сперва показалось, что это мираж или что он сейчас рассыплется в пыль прямо у меня в руках. Но ничего не произошло, и я, освещая путь чудесным цветком, двинулась к выходу.

Вдруг боковым зрением я заметила неуверенный блеск. Не выпуская горшочек, я наклонилась к полу. Свечение подснежника позволило лучше рассмотреть пол, но там ничего не было. Наверное, показалось. Я встала и уже хотела идти, но вот что-то снова блеснуло красной искоркой. Я поставила цветок и принялась обшаривать руками пыльный пол. Понятно, почему я ничего не заметила. Пещеру устилал толстый слой пыли, в которой можно спрятать много чего.

Пальцы наткнулись на какой-то камушек. Я подняла его, обтерла об одежду и оцепенела. У меня на ладони блестел рубин, самы настоящий. Наверное, его выронил тот древний вождь, что прятал цветок. Или он из короны его выкатился. Да какая разница, хозяин через столько лет уже не печалится о пропаже, а мне пригодится. И я сунула камешек за отворот сапога.

Мои спутники столпились у самого края, ожидая чуда, которое мне суждено явить миру. Ну что, чья взяла? И кто здесь бездарный эльф!

Вода все так же проносилась мимо пещеры, сдерживаемая неизвестной (или может моей собственной) магией, а к твердой земле вела лишь тоненькая цепочка каменных шпилей. Я добралась сюда этой дорогой, и ею же мне предстояло вернуться. Но каких же усилий мне стоило сделать шаг, а потом второй. Там был Эйкен, подталкивающий к пропасти, а здесь решение нужно было принимать самой.

Я шла, не глядя, наступая по памяти, неся цветок, на вытянутых руках. Со стороны это, наверное, выглядело очень торжественно. Если бы еще ветер развивал мои волосы, как у героев во всех фильмах, да еще шикарные обтягивающие кожаные брюки… Но я сейчас была скорее похожа на мокрую кошку или воробышка, искупавшегося в луже. Волосы сосульками облепили лицо, мокрая туника путалась, мешая идти. Да, до суперзвезды я не дотягивала, но местным, похоже, и этого было достаточно. Они смотрели на меня с благоговением и только что не открыв рты.

— Дальше я понесу, — попытался забрать цветок Эйкен.

— Я передам его лично в руки вождю.

И видимо что-то в моем голосе остановило его от дальнейших посягательств. Может, в пророчестве и были указания насчет того, кому следует распоряжаться сим артефактом, но мне этого никто не сообщил. Поэтому лучше я вручу его представителю местной власти. Он, конечно, не самый благородный и щедрый человек на свете, но Эйкен в моем понимании еще меньше подходит на роль благодетеля.

Воины обступили меня со всех сторон, словно опасались нападения вражеской армии. Так мы и проделали весь обратный путь, я с цветком и в окружении бравых ребят, а Кланки в хвосте колонны под личным присмотром Эйкена. Он что боится, что эльф сбежит. Так чего ему бежать, артефакт я отыскала, теперь нас отпустят на все четыре стороны.

В деревню мы подошли со стороны черного входа в хижину вождя. Да и то, что это та самая хижина, я узнала лишь внутри. Воины так тщательно прикрывали меня от посторонних глаз, что и сама я ничего не видела.

Не обращая на меня никакого внимания, вождь выхватил цветок и с обожанием воззрился на него. Он пребывал в глубокой нирване уже несколько минут, и мне начинало надоедать наблюдать стоять здесь истуканом. Кланки с МУМРом по-свойски развалились на подушках и уже похрустывали чем-то вкусным.

— Может, мы пойдем? — Спросила я тихонько, но вождь никак не отреагировал. Я кашлянула, тот же результат. Я кашлянула сильнее.

— А? — вождь словно очнулся ото сна.

— Мы пойдем? — Повторила я вопрос.

— Да-да-да, — он снова ушел в себя, а я поплелась к выходу, вопросительно глянув на Кланки. Тот со вздохом поднялся и последовал за мной. Видно ему больше хотелось провести вечер с особой голубой крови, а не с простой девчонкой. Ну и ладно, хочется ему, пусть остается. И я быстрым шагом пошла через деревню, только у самого входа заметив, что эльф все же следовал за мной.

********

No joy without alloy

Не бывает радости без

примеси чего-нибудь неприятного

Народная мудрость

Оказавшись в ставшей почти родной хижине, я с протяжным вздохом повалилась на подушки. Поверить не могу, я сделала это, утерла нос этому спесивому Эйкену, да и всем кто в меня не верил, а таких, признаюсь честно очень много, вернула хранителям леса их силу, да и Кланки теперь не будет думать, что я абсолютно ни на что не годна. В общем, мое чувство собственного достоинства вознеслось на невиданные до селе высоты, и я откровенно упивалась этим.

— Чего такой хмурый? — Спросила я у Кланки. — Завидуешь, что это я нашла цветок, а не ты. И теперь нас отпустят, а может даже еще и наградят, — мечтательно протянула я, а эльф почему-то еще сильнее нахмурился.

Снаружи раздались фанфары. В прошлый раз подобным сопровождалось объявление глашатая. Так и есть, послышался его торжественный голос. Только слов разобрать было нельзя, слишком далеко, да и стены хижины приглушали его. Нужно выйти на улицу, наверное, это объявление радостной вести, что я нашла их древнюю реликвию.

Воодушевленная, я выскочила на улицу, но далеко убежать мне не удалось. Прямо у входа меня совсем не ласково остановили стражники. Я бы даже сказала, схватили, если бы я не была почетной гостьей вождя. Но я не рассердилась на них, а только удивилась.

— Что вы делаете? Ведь это я ваша спасительница, великая… — Договорить мне не дал глашатай. Он принялся повторять свое сообщение. На этот раз его голос был намного ближе. Видимо, он обходил всю деревню с радостной вестью. Я повисла на руках воинов и прислушалась.

— Слушайте, слушайте, хранители Великого Леса! Возрадуйся лесной народ от мала до велика! Сегодня свершилось предсказание наших предков, великая реликвия прошлого была возвращена свету. И благодарим за это мы нашего великого вождя. Наимудрейший отец наш Илдрэд сделал то, что не удавалось многим поколениям. На протяжении веков самые достойные представители разных рас пытались отыскать вместилище живительной магии, но удалось это лишь достойнейшему из достойнейших. Возрадуйся Великий Лес. Настало время твоего возрождения и процветания.

Словом «обалдела» едва ли можно передать состояние, в которое я поверглась. Наимудрейший Илдрэд? Наидостойнейший?! Сделал что?!! Ну, я ему сейчас!!!

Я принялась вырываться из крепкой хватки воинов. Они, конечно, очень сильные и тренированные, но… Вы когда-нибудь пробовали справиться с разъяренной кошкой? Тогда вы можете представить себе, что я там вытворяла. Я кусалась, царапалась, извиваясь всем телом. У ошарашенных от такой прыти зеленокожих, не было никаких шансов. Я вырвалась и помчалась к хижине вождя. Меня пытались перехватить караульные у входа, но я и им задала трепку.

Когда я ввалилась в покои «наимудрейшего», вид у меня был как у той самой кошки. Вся растрепанная, одежда в некоторых местах порвана, волосы торчат во все стороны, а дыхание сбито настолько, что не могу сказать ни слова. Мне понадобилось пару мгновений, что бы прийти в себя. В это время меня нагнали стражники, и те, что были у входа, и те, что гнались за мной от самой хижины. Они ворвались к «наисветлейшему» одной, довольно потрепанной, толпой.

Лучезарнейший, глянул на эту живописную компанию исподлобья и махнул страже, что бы удалилась. Получив относительную свободу действий, я высказала вождю все, что думала. И по поводу его величия и по поводу обращения со мной его гвардии, да и дальних и ближних родственничков его вспомнила не злым тихим… Моя тирада продолжалась минут десять. Я металась туда-сюда и извергала все новые и новые замечания о наимудрейшем, половину которых он явно даже не понимал. Когда моя фантазия на ругательства была исчерпана я скрестила руки на груди и уперла свой взгляд в наивеличайшего.

Тот вздохнул и уточнил некоторые анатомические манипуляции, которые я обещала проделать с ним. И все! Ни тебе раскаяния, ни слез и вымаливания прощения на коленях.

— Даже если ты и расскажешь свою версию истории, как ты думаешь, кому поверят люди? Девчонке, объявившей себя магом земли или многоуважаемому вождю лесных хранителей? — Он хохотнул и, перекатившись с одного бока на другой, потянулся к корзине с фруктами. Покопавшись ней, извлек жареную ножку какой-то зверушки и жадно отхватил зубами добрую половину.

— Вы же вегетарианцы, — поразилась я.

— Это что? Еще одно твое забавное ругательство? Где ты только слов таких нахваталась?

— Это значит, что вы не употребляете животных в пищу, — пояснила я, — вы же их защищать должны.

Вождь не очень аппетитно хрюкнул на мои слова и откусил вторую половину ножки. Прожевав и не найдя салфетки, утерся прямо рукавом, а кость отбросил в сторону. Фу! И это наимудрейший! Я была разочарована. Хотя можно было и раньше догадаться, на одних фруктах такую округлость фигуры не заработать.

— Значит так, девочка моя, я к твоей величайшей радости нахожусь в прекраснейшем расположении духа, так что обижаться на тебя не стану. Я даже отпущу тебя и твоих друзей, но убедительно прошу тебя не распространять обо мне ложных слухов по землям всех четырех стихий. Дело даже не в том, что я боюсь, что тебе поверят. Ну, не солидно как-то для вождя обрастать таким слухами. Договорились? Вас проводят к границе леса, скажем, через полчаса. И да, одежду можете оставить себе, это мой подарок, — его круглое лицо расплылось в улыбке. Он был очень доволен своим великодушием и щедростью.

Мне было так противно, словно на голову вылили ведро помоев. Я, молча, развернулась и поплелась к хижине.

В деревне царило радостное оживление. На вечер был запланирован праздничный пир, да с таким размахом, какого давно не видел Волшебный Лес. Девушки сновали туда-сюда с корзинами, гирляндами цветов и тарелками полными кушаний. Все громко обсуждали случившееся, возносили хвалу духам и вождю. И никто, совсем никто, даже не вспоминал о ней.

МУМР носился по хижине, примеряя различные наряды.

— А ну перестань киснуть, — бросил он мне, — разве можно с таким лицом идти на праздник.

— Это он мне? — Спросила я у Кланки. Тот лишь неопределенно пожал плечами. — А ты знаешь в чью честь этот праздник?

— Конечно, в честь наимудрейшего, наивеличайшего вождя, — с пафосом произнес он.

У меня, наверное, глаза стали похожи на луну в полнолуние, такими же круглыми и огромными.

МУМР вздохнул.

— И ты собираешься туда пойти?! — Возмутилась я. — В любом случае не получится! — И довольная произведенным эффектом продолжила. — Нас выгоняют! Через десять минут нас будут ждать проводники.

МУМР опять тяжело вздохнул и сел на пол.

— Ты поругалась с вождем, — констатировал он.

Что-то сегодня все часто вздыхают, может и мне попробовать? Может, полегчает? Я вздохнула. Еще раз. Легче не становилось. Было все так же гадко и противно на душе. И даже не из-за того что, вождь присвоил себе славу, да пусть подавится! Весь этот мир меня разочаровывал. Сначала эльф оказался не милым и благородным, а грубым и заносчивым. Потом эти местные «хранители», каждый мнит себя самым умным, самым смелым, а ты только делай, что тебе велят и помалкивай. В завершении вождь, который должен был быть олицетворением мудрости и добродетели, оказывается лживым двуличным и подлым. Хотя нет, почему двуличным? Он мне сразу сказал, что не верит, и что я ему не нравлюсь. Ладно, этот грех снимаем с его души.

— Зачем же ты так? Не могла промолчать? Сейчас бы на пир собирались, а теперь опять в путь и ночевать под открытым небом.

— Ты же дух, тебе должно быть комфортно везде, — съехидничала я.

— Мне комфортно, когда комфортно! — Поднял он вверх лохматый пальчик с таким видом, как будто изрек философскую мудрость. — Что тебе стоило смолчать. Вождь бы на радостях может еще и наградил бы щедро, а за молчание еще дополнительно отсыпал из своей сокровищницы.

— Тоже мне еще, продажный маленький хорек, — стало еще тоскливей, и этот туда же.

— А сама, — нахохлился он. — Славы ей захотелось, народного признания и благодарности. Это что благородно?

Я задумалась. Хотелось ли мне славы? Конечно, кто же не захочет получить должное за деяния свои, но ведь вождь… Эх… Не таким я себе представляла идеал правителя. Еще вопрос как этот наимудрейший воспользуется древней магией и будет ли лесу от этого польза. Может не зря эта сила была столько времени спрятана.

Мои размышления были прерваны. Полог хижины резко отбросили и на входе появился Эйкен. Неужели опять. Он довольный, произведенным эффектом улыбнулся.

— Мне выпала великая честь, проводить вас к границе Дикого Леса и проследить, что бы ни один хищный зверь не посмел напасть на вас.

Вождь послал своего верного пса проследить, что бы мы как можно быстрее покинули его территорию. Нам даже не было позволено переночевать в хижине. Неужели правитель лесных хранителей так сильно опасался моего языка?

Я с гордо поднятой головой проследовала к выходу. Брать мне было нечего. Старую мою одежду давно сожгли, а невесомое платье в дороге мне ни к чему. МУМР тоже снял убранство из тряпочек и тесемочек. Наверное, это был скорее ритуальный, чем повседневный костюм. Только Кланки прихватил довольно увесистую сумку и свой лук, который ему все же вернули. Эйкен не довольно глянул на него, но ничего не сказал. Кроме него нас сопровождали те же воины, с которыми мы ходили к водопаду. Вождь всячески старался ограничить наш круг общения с местными.

Вокруг сгущались сумерки, а в деревне зажигали огни. Поход к водопаду занял весь день, а потом еще бесполезная беготня по деревне… Лес как обычно источал ровное приятное глазу свечение, но все равно было немного боязно начинать путь ночью. Нас вышвыривали за порог, словно бездомных котят, приблудившихся к теплому дому. Мне стало совсем грустно. Вырвали меня из дому, протащили столько километров через дремучий лес, заставили пережить такие ужасы, а теперь прогоняют за ненадобностью.

Я бы может даже разревелась, так мне стало себя жалко, но взгляд наткнулся на ухмыляющееся лицо Эйкена. Нет уж, слез моих он не увидит, я как-нибудь потом выплачусь, пообещала я себе. И вообще, я же эльф, да еще и маг, а маги и эльфы не плачут. Так? В книжках не плачут. Но в книжках и лесной правитель оказался бы добрым милым старичком, который утешил бы, посоветовал чего полезного. Как говорится, накормил, напоил и спать уложил. А этот выгоняет, как только мы перестали быть ему нужными.

За этими печальными мыслями я даже не замечала, куда нас ведут. Обращать внимание на реальность я стала только, когда наткнулась на спину остановившегося Эйкена.

— Прибыли, — объявил он.

Как прибыли? Вождь говорил, что нас проводят до самой границы леса. Или Эйкен не такой добросовестный, и ему тоже хочется поучаствовать в общем веселье?

— Вам туда, почтенные, — он казал рукой на мерцающую розовым светом кляксу на правильной картине леса. Интересно, он когда-нибудь перестанет улыбаться или так и будет злорадствовать, вспоминая меня? Наверное, все же будет.

— Это еще что? — Возмутилась я.

— А вы что же, думали пешком идти через Дикий Лес ночью? — Его улыбка стала еще шире. Еще чуть-чуть и лопнет от удовольствия. У-у-у, как же мне хотелось…

— Видимо, вождь решил испытать силу своей новой игрушки и сотворил для нас магический туннель? — Предположил МУМР.

— Так и есть. Вы окажетесь почти у самой границы. Вперед, не люблю долгих прощаний, — пошутил зеленокожий.

Помня прошлое свое перемещение посредством магии, я набралась смелости и шагнула в мерцающее марево. В этот раз все было намного приятнее. Я просто сделал шаг, который начинался в одном лесу, а заканчивался в другом. Артефакт работал исправно. Следом за мной вышел Кланки, на плече у которого сидел МУМР. Проход повисел в воздухе еще несколько мгновений и исчез.

******

Das Gesicht verrДt den Wicht

Лицо выдает негодяя

Народная мудрость

Мы осматривали лес, куда перенеслись, что бы решить в какую сторону направится. Внезапно я услышала протяжный звенящий звук, словно кто-то вынимал меч из ножен. Очень медленно, наслаждаясь процессом или любуясь на свое оружие. Я резко обернулась. Прямо у меня за спиной стоял Эйкен с длинным мечом в руке. Его губы были растянуты в тонкую насмешливую улыбку. Он наслаждался произведенным эффектом.

— Что, не ждали? — С издевкой в голосе спросил он. — Неужели вы надеялись, что вождь вас так просто отпустит.

Он повертел меч в руках, словно рассматривая блики от мерцающих листьев на лезвии.

— Что тебе еще от нас нужно, — мой голос предательски дрогнул, а нога, наступившая на ветку, поехала, отчего я чуть было не упала. Меня подхватил под локоть Кланки и велел отойти подальше. Я замотала головой, намереваясь быть рядом до конца.

— Как благородно, — засмеялся лесной воин. — Эльф тебе предлагает помощь девчонка.

— Неужели вождь послал тебя заметать следы? — равнодушно спросил Кланки. — Старый пес остается верен хозяину до конца.

Эйкен зарычал, что сделало его совсем уж похожим на собаку. Он сделал медленный шаг в сторону, сокращая разделявшее нас расстояние.

— Как ты можешь, — выкрикнула я, — мы же принесли спасение твоему лесу и народу!

— Этот народ уже давно поздно спасать. Не стоило отдавать им реликвию, они никогда не смогут использовать ее во благо, — словно невзначай заметил эльф.

Эйкен поднял меч и с рычанием бросился на Кланки. Я отшатнулась под защиту деревьев, а эльф вступил в бой. Я думала, что он безоружен, но я совсем забыла о кинжалах, спрятанных в складках его одежды. Как по волшебству они появились на свет, блеснув на мгновение и отразив удар широкого меча. Эйкен явно не ожидал, что у противника окажется оружие, но это лишь еще сильнее подзадоривало его. Он ухмыльнулся и нанес серию молниеносных ударов, каждый из которых мог закончиться кровавой смертью противника. Но тонкие изящные клинки эльфа оказались нешуточным оружием в умелых руках и отражали удары один за другим.

Кланки откровенно наслаждался поединком. Ему не редко встречался достойный соперник. Лесной хранитель же был сильным крепким и уверенно держал меч в руках. Правда одним из его преимуществ или недостатков была его ярость. Она придавала ему силы и уверенность, но при этом застилала глаза, не давая чутко мыслить. Эльф же был спокоен, как никогда. Он знал об ударе противника еще до того как тот успевал его нанести.

Клинки встречались с мечом, оглашая округу звоном поединка. Эйкен злился все больше. Не сказать, что он совсем уж ожидал легкой победы, эльфы всегда были отменными бойцами, но он начинал чувствовать свою полную беспомощность. Что бы он ни предпринял, какую бы хитрую комбинацию не применил, все было бесполезно. Эльф играючи отражал его атаки, сам не спеша нападать. Зеленокожий наступал, а эльф уходил от удара, уворачивался или отбивался, от этого поединок все больше начинал походить на танец, в котором один ведущий, другой ведомый.

— Кончай паясничать и дерись, как надлежит настоящему мужчине. Или ты привык только танцевать с разнаряженными куклами на балах?

Неужели он хотел вывести из себя Кланки? Да я не могу поверить, что в мире существует второй человек (или эльф с такой же стальной выдержкой), что бы Эйкен ни говорил, какие бы оскорбления не использовал, ему не удастся вызвать даже искорку неприязни в глазах эльфа. Но тому, по-видимому, уже надоело играть в кошки-мышки. Он нанес серию молниеносных ударов. Лесной воин только чудом успевал поднимать меч, инстинктивно отступая под защиту могучих деревьев. Защищаясь, он не заметил выступающую петлю корня под ногой и рухнул на опавшую листву.

Тут же у его горла оказался его же собственный клинок, выпущенный из рук при падении. Ярость в глазах сменилась страхом за свою жизнь. Но Кланки не собирался убивать соперника. Он отошел на шаг, повертел в руках оружие и забросил его в свою сумку. На моих глазах лезвие, как минимум в два раза превышавшее длиною размеры сумки, полностью исчезло. Я с минуту смотрела на это чудо, а потом расслабилась. Чуму я собственно удивляюсь. Магия служит тем, кто умеет ей управлять.

— Ты можешь идти, но я надеюсь, преследователей больше не будет.

На лице зеленокожего пробежала волна недоумения, ему оставили жизнь. Но тут пришла другая ужасная мысль.

— Но как я теперь смогу вернуться к своему Правителю, не выполнив его поручение. Я не смог одолеть огненного эльфа, это будет позором для всего моего рода.

— Тебе решать, что делать со своей жизнью, — сказал Кланки, поворачиваясь к Эйкену спиной.

Это было ошибкой. Воин подумал, что в этот момент эльф никак не ожидает нападения. Он вынул из-за отворота сапога плоский кинжал и набросился на Кланки, метя в спину. Но все же он просчитался. То ли Кланки ожидал чего-то подобного, то ли он просто всегда на чеку, но резко крутнувшись и слегка присев, он отвел руку с оружием, и нанес врагу смертельный удар. Я даже не поняла, что конкретно он сделал. Просто Эйкен мешком осел на землю и больше не шевелился.

— Так было нужно, — просто сказал мне Кланки, протягивая руку. — Пойдем.

— Но нельзя же так просто его бросить!

— О нем позаботится лес.

Я замолчала, погрузившись в печальные мысли. Эйкен, конечно, был не очень хорошим человеком, но разве нужно было убивать его. Или если бы не это, то он продолжал бы преследовать, пока не застал спящими и не выполнил приказ своего повелителя?

— Ему это было необходимо, — словно ответил на мой вопрос эльф. — Он не мог вернуться в деревню с позором.

Какое простое объяснение. Как просто устроен этот мир. Или ты, или тебя. Третьего не дано. Он проиграл в честном поединке, пытался подло ударить соперника в спину, точно убил бы и меня в случае победы, но я все равно не могла сказать, что он заслужил смерть.

Кланки понял, что со мной что-то не так, он взял меня за плечи и легонько тряхнул. Только теперь я заметила, как близко находится его лицо, и как пристально смотрит он мне в глаза.

— В твоем мире другие обычаи? — Спросил он. Я кивнула. — Там не принимают смерть как должное? — Я снова кивнула, потому, что во рту пересохло, и я бы не смола вымолвить ни слова.

Кланки продолжал смотреть мне прямо в глаза, произнося на распев какую-то замысловатую фразу. Я почувствовала, как по телу разливается тепло, словно меня согревали язычки пламени, плескавшиеся в его зрачках. Эльф замолчал и отстранился, и что-то во мне изменилось. Я помнила все произошедшее, но не испытывала больше того ужаса перед убийством. Я словно научилась понимать, зачем это было нужно и что теперь будет с Эйкеном. Что его поглотит земля Дикого леса, и он станет частью деревьев, травы и цветов. Что круг замкнулся, и в этом не было ничего трагического, что все в этом мире совершается по его законам и подчинено равновесию.

Я с благодарностью посмотрела на эльфа, уже удалявшегося прочь, подхватила молчавшего МУМра и поспешила следом. Удивительно, но древний совершенно не проявил никаких эмоций по поводу случившегося, словно все было само собой разумеющимся. Он был просто сторонним наблюдателем, которому было лишь чуть-чуть интересно.

— Ты знал, что вождь пошлет за нами?

— Догадывался, — уклончиво ответил он.

— И ты знал, чем все закончится?

— Все было слишком очевидным, я думал, что вождь осознает глупость подобного поступка и не станет ничего предпринимать. Но…

— А почему он послал только одноговоина?

— Эйкен был ему предан, беззаветно и до конца. Остальные же члены племени, могли начать задавать вопросы и не согласиться с его решением. Высокомерный болван, отправил беднягу на верную смерть. — МУМР вздохнул и больше не сказал ни слова. А я просто постаралась не думать о произошедшем.

Не могу сказать точно, что изменилось, но это был совсем другой лес, я это ощущала всем телом. Здесь не было разлитой в воздухе магии, не было того ощущения невесомости, когда закрываешь глаза. Я могла с уверенностью сказать, граница леса близко. До нее пару часов ходу. Я чувствовала это. После того, что случилось у водопада, я вообще многое чувствовать стала по-другому. МУМР сказал, что это просыпается моя магия. Нужно будет расспросить его как этой самой магией пользоваться. А то вариант «слушай свое сердце» меня не очень устраивает.

Кланки согласился с моим предположением, и мы решили пойти к окраине. После всего, что произошло, у меня не было никакого желания задерживаться в Диком Лесу ни на минуту. Хотя он-то не отвечает за поступки людей.

Я оказалась права. Очень скоро подлесок стал редеть, а в лицо повеял сухой степной воздух. Лес закончился внезапно. Словно стоял себе, а потом кто-то скосил его нещадно одним махом.

* * *

Hoist your sail when the wind is fair

Поднимай паруса, пока ветер попутный

Народная мудрость

Впервые за дни моего путешествия по чужому миру мы оказались на открытом пространстве. Над головой не смыкали свои кроны вековые деревья с переливающейся листвой. Не знаю, чего я ожидала, фиолетовое небо или четыре оранжевых спутника. Ничего подобного я не увидела, над головой было то же самое небо, что и дома. Я с легкостью угадывала знакомые с детства созвездия. Но разочарования от привычной картины я не испытывала, наоборот, душу мою переполнял бурлящий восторг. Что это были за звезды! Бриллианты, сапфиры, алмазы. Не затуманенные выхлопами мегаполисов, они были чистыми и светлыми. Они искрились и переливались на темном бархате неба, казалось, только протяни ладони и зачерпнешь полные пригоршни этих чудесных огоньков. Я понимала, что это невозможно, но все равно протянула руки навстречу звездам, и смотрела, как сквозь раскрытые пальцы мерцают сотни искорок.

Приятно все же было сменить обстановку. Я и не заметила, как устала постоянно находиться под давлением этих огромных исполинов. Древних, мудрых, живых, но все же немного пугающих. Здесь же на краю их царства ощущалась странная свобода и легкость. Лес был еще совсем рядом. Я улавливала все привычные ароматы, но что-то в воздухе неуловимо изменилось. К свежести листвы добавился запах сухой пыли, приносимый из степи, лесная прохлада здесь смешивалась с раскаленным за целый день ароматом земли и высушенного ветрами разнотравья.

Вот она оказывается моя стихия — земля. Теперь я это знаю и никогда не забуду. Первозданная, бесконечная, щедрая с теми, кто может воспользоваться ее дарами. Я улыбалась, вбирая в себя ее силу, теплую, пыльную, но отчего-то, такую родную.

Кланки разжигал костер. Пока я любовалась открывшимся видом, он успел насобирать хвороста. В животе требовательно заурчало. А ведь я сегодня почти ничего не съела за весь день. Все было некогда, а когда нас спешно выпроваживали, никто, конечно, не подумал о съестном. Или подумал?

Кланки открыл свою объемную сумку и принялся выкладывать оттуда спелые фрукты.

— Я предполагал, подобный исход событий, и решил заранее подготовиться, — пояснил он. — Праздничный пир я тебе не обещаю, но с голоду умереть не дам.

Я схватила самый большой плод и, уже поглощая его, прочавкала благодарность.

На ночлег мы расположились прямо на земле. Ничего, я тренированная, да еще Кланки захватил кроме фруктов пару подстилок из плотной ткани. Спать мы легли сытые и в тепле, что не так уж и плохо для здешнего мира.

Дома я любила засыпать, глядя не звезды. Сейчас же глядя на них, я вспоминала свой семью, которые, возможно, сейчас смотря на то же небо что и я, и даже не подозревают об этом. Вот интересно, а если объединить научные достижения и магию, возможно ли будет преодолеть межзвездные расстояния?

* * *

Утром Кланки не будил меня чуть свет, но я уже по привычке сама проснулась и лежала, слушая птичьи трели. Вставать совсем не хотелось. Бок приятно пригревал МУМР, свернувшийся калачиком рядом со мной, Кланки уже не было. Его местно ночевки было уже убрано, а сам он, видимо, отправился на разведку.

С одной стороны стояла невероятной высоты стена древних деревьев, а с другой простиралась бесконечная степь. Да, рядом со стволами шириной в пару метров и, я даже не могла предположить какой высоты, чувствуешь себя букашкой. Но здесь, когда перед тобой раскинулась бескрайняя степь, укрытая сверху синим, бесконечно глубоким небом, я ощущала себя песчинкой.

Так я пролежала до самого возвращения Кланки, предаваясь философским мыслям.

Наспех позавтракав, мы отправились в путь. Отойдя на несколько десятков метров, я обернулась, что бы окинуть взглядом массивную стену деревьев, раскинувшуюся за спиной. Великий лес безмолвствовал. Отсюда уже не были слышны ни птичьи трели, ни шелест листвы, ни шуршание маленьких лапок по опавшей листве. Мы даже не попрощались, просто ушли, а он равнодушно продолжал жить своей многогранной жизнью.

— Уже скучаешь по нему? — Спросил МУМР.

— Что?

— Волшебный Лес, — пояснил древний, — ты привязалась к нему, научилась чувствовать его магию. И будешь теперь скучать по нему.

— Почему ты не остался с ними, — спросила я. — Ты ведь древний дух, тебя они не выгоняли. Остался бы, наслаждался обожанием. А что тебя ждет с нами? Довольно утомительная дорога, без каких бы то ни было удобств и довольно мрачная не учтивая компания?

— За тысячу лет устаешь от обожания, — проворчал МУМР, будто древний старик. Хотя он по сути-то и был древним стариком. Сколько, интересно, ему лет? Спросить или обижу? Хотя, кажется, уже обидела. Я отвлеклась всего на минутку, а когда повернула голову, его уже не было на месте.

— Вылезай, — обратилась я к пустому месту, — хватит дуться.

— Что случилось? — Спросил Кланки.

— Кажется, я обидела МУМРа.

— Хочешь заработать себе в недруги древнего, — усмехнулся эльф, — удачи.

— И что, я больше его никогда не увижу? — Я даже не знала, грустить по этому поводу или радоваться.

— Кто знает, — пожал плечами Кланки. — Древние поступают лишь так, как считают нужным. Если он сочтет интересным для себя путешествие с нами, он вернется.

— А нельзя было попросить его перенести нас во владения огненных эльфов или может ему бы хватило сил отправить меня прямиком домой?

— Попросить то можно было, да и магической энергии у него предостаточно, но вряд ли бы он согласился что-то делать. Я повторяю, он делает, что хочет сам, а не что нужно кому-то еще. Просто отправить тебя домой ему будет не интересно, он любит развлечения. Сейчас, извини, роль забавы выпала тебе.

Нет, я все же была рада тому, что он сам исчез, а то я бы ему устроила забаву на славу. Скучно, видите ли, жить столько веков, ничего интересного не происходит.

— Не обращай внимания, — попытался утешить меня Эльф, — на поступки древних нужно смотреть сквозь пальцы. Они по сути те же дети, только дети играют с соломенными куклами, а древние с нашими судьбами.

— И ты так спокойно об этом говоришь, — поразилась я.

— Можно, конечно, пытаться сопротивляться, но тогда он войдет во вкус и не отстанет уже очень долго. Ему интересна сама игра, а если возникнет противостояние, это вообще замечательно.

— А нельзя перехитрить его?

— Древнего, который живет столько же, сколько существует наш мир? — Мне показалось, он посмотрел на меня так, как смотрят на маленького ребенка, пытающегося разбить чугунный котелок. — Попробуй.

Милый, белый, пушистый зверек с теплыми лапками, согревавший ее по ночам, и вдруг… Если вернусь домой, никогда не заведу кота.

* * *

Das Wasser ist KЖnig,

sogar das Feuer hat Angst vor dem Wasser.

Вода — король, даже огонь ее боится

Народная мудрость

Солнце палило нещадно, сегодня оно словно решило высушить те последние капли влаги, которые еще оставались в этом краю. Как только здесь еще не образовалась пустыня с таким жарким климатом. Может местная растительность имеет такие длинные корни, что они способны дотянуться до подземных вод? А иначе здесь бы давно не осталось и намека на что-либо живое, осталась бы только сухая пыль, перегоняемая с места на место игривым ветром.

Как далеко мы уже ушли от Волшебного Леса и сколько преодолели за нынешний день, я не берусь судить. Мы никуда не спешили, некуда было, да и условия не способствовали, мы просто шли вперед, в направлении заданном Кланки. Иногда останавливались на отдых, не сильно часто дорога была не такой уж изматывающей… До сегодняшнего дня. С самого утра солнце принялось обрушивать на нас свои далеко не ласковые лучи. Только оторвавшись от горизонта, оно уже пригревало во всю, через пару часов жгло невыносимо, а что будет к обеду, я просто боялась подумать.

На нашем пути, как назло, не встречалось ни одного деревца, в тени которого мы могли бы переждать самую тяжелую пору дня. Деревья будто не желали расти в этом гиблом краю, они все остались далеко позади, под защитой Волшебного Леса. Только редкий кустарник, практически не дающий никакой тени, иногда встречался на нашем пути. Вода из наших запасов подходила к концу, а в подобном месте можно было и не надеяться наткнуться на речушку или родник. Я высказала свои опасение Кланки.

— Ты боишься остаться без воды? — Усмехнулся он. — Ты же маг, причем талантливый маг, раз сумела исполнить древнее пророчество, чего не удавалось никому до тебя.

Последние слова он произнес как-то странно, с горечью, что ли.

— Давай, — подбодрил он меня, — попробуй. Подумай о том, чего тебе хочется. Представь воду, как она капает, стекает по твоим пальцам.

Я послушно повиновалась, для большей концентрации закрыв глаза. Представила, как капли живительной влаги стекали по моим рукам, приятно освежаю кожу. Постояла так несколько минут, потом открыла глаза и вопросительно посмотрела на Кланки. Не знаю, чего я ожидала, что передо мной появиться холодильник, забитый стеклянными бутылками с известным логотипом, или что прямо среди пустоши раскинется озеро с хрустально чистой водой. Ничего не изменилось. Только пить захотелось еще сильнее. Кланки стоял передо мной и ждал чего-то. Так можно было стоять до вечера и ничего не получить.

Я медленно пошла вперед, делая вид, что понимаю зачем. Было как-то неприятно вот так сразу признавать поражение. Мне почудилось, что откуда-то снизу повеяло сыростью. Радостно взвизгнула и указала Кланки на небольшое углубление под ногами. Тот послушно наклонился и принялся разрывать сухую податливую почву прямо руками. Я в нетерпении приплясывала вокруг него. Вот сейчас, еще чуть-чуть и забрызжет живительная влага!

Внезапно во все стороны действительно брызнуло, только это была совсем не вода, а стайка болотно-зеленых лягушек. Потревоженные они врассыпную бросились от нас. Видимо Кланки раскопал их нору. Он извернулся и схватил одного особо пузатого лягушонка.

— Молодец, — похвалил он меня, — это уже кое-что.

— Что? — Переспросила я.

Он поднял лягушонка вверх и принялся выжимать словно губку. Из него сочилась вода, стекая прямиком в раскрытый рот эльфа. Как бы мне не хотелось пить, меня передернуло от отвращения. Вот что значит человек, выросший в условиях цивилизации. Даже при угрозе смерти я не могу переступить через принципы. Или я еще не на пороге смерти? Хотелось думать именно так.

— Эти лягушки выживают здесь благодаря этой своей полезной способности, — пояснил Кланки. — По ночам они долго сидят на холоде, а затем прячутся в теплые норы. На их коже образуется влага, которую они впитывают, а затем сидя в глубокой норе подальше от жары, они удовлетворят свои потребности в воде посредствам запасов. Поэтому мне и удалось выжать лягушонка, словно речную губку. Там точно еще осталась парочка в норе, тебе достать?

Я сморщила носик и покачала головой. Нет уж буду продолжать, может, удастся найти что-нибудь получше. Кланки все же откопал еще парочку запасливых лягушек. Я на это даже смотреть не могла. Жажда еще не смогла сломить меня.

Я все шла и шла вперед. Во рту все пересохло, я зык будто увеличился в размере, а вкусовые ощущения были премерзкими. Нужно было соглашаться на лягушонка. Кланки вон идет себе и в ус не дует, а я мучаюсь. И чем сильнее я старалась не думать о жажде, тем интенсивнее мысли о воде лезли в голову. В какой-то момент я начала думать, что брежу. Я чутко слышала, как журчит река, ощущала ее запах, представляла мощь ее потока сметающего все на своем пути.

Я остановилась, тряхнула головой, прислушалась к себе. Ощущения не пропали, наоборот, стали еще более реальными и близкими. Я осмотрела окружающую местность, никакого намека на реку в поле моего зрения не наблюдалось. Даже если бы она протекала в нескольких десятках метров, по берегу наверняка росли бы деревья и кусты, но ничего подобного я не замечала, сколько не напрягала зрение.

— Я ощущаю реку, но ничего не вижу.

— Может это невидимая для твоих глаз река.

Я посмотрела на эльфа, в ожидании усмешки, но он был серьезен. Я задумалась, что это за река, которую не видно. Подземная! Как я раньше не подумала о подземных реках.

— И как нам добраться до нее? — Спросила я вслух.

— Ты не маг воды, и не сможешь призвать ее, но это и не нужно. Вода несется стремительным потоком там, где ей положено, нужно лишь предоставить ей способ выйти наружу.

— Как? — Неужели он никак не поймет, что я абсолютный дилетант в вопросах магии.

— Представь себе реку. Она бурлит под толщей земли. В нескольких десятках метров под твоими ногами. А теперь представь, что в этой толще камня и глины проступает небольшой лаз, словно его вырыл грызун или другой зверек. Он продвигается все выше и выше по направлению к поверхности, а по свободное пространство уже заполняется водой, стремящейся занять любое доступное место.

Он говорил четким спокойным голосом, словно видел это своими глазами, а передо мной появлялась картинка происходящего. Неистовый безудержный поток нес свои воды в направлении океана, но вот небольшая струйка отделилась от общей массы и направилась вверх по все продвигающейся щели в твердом грунте. Все выше и выше взбиралась упрямая вода, подталкиваемая мощным давлением.

Первое что я услышала, были ругательства Кланки. Странно, но на этом чудном языке даже они не выглядели грубыми, а отличались своеобразным изяществом. С моей помощью, вода пробила себе путь наружу и сейчас неистово этому радовалась. Искрящиеся на ослепительном солнце струи били прямо в небо, орошая округу живительной влагой. Кланки не повезло, он стоял прямо в том месте, где бурлящий поток вырвался на свет. Сейчас, весь мокрый, он отфыркивался и пытался отжать моментально промокшую рубашку. Все это сопровождалось забавными эльфийскими бранными напевами. Если вспомнить «любовь» огненного эльфа к воде, думаю, он ни за что не поверит, что это вышло случайно.

Я вздохнула и направилась утолять свою жажду. Вода была холодной, очень холодной. Мои ладони, в которые я использовала вместо чашки, моментально замерзли и стали плохо слушаться. Я набрала воды в дорогу, поплескала немного на себя, что бы продлить чувство прохлады хотя бы на немного и запечатала искрящийся на солнце фонтан. Вокруг образовалась приличная лужа, только не из воды, а из раскисшей в грязь пыли. Но я уверена, через несколько минут здесь и следа не останется от чудо — источника.

Интересно устроен мир. Вода вот она рядом, только протяни руку и получишь, но только если эта рука наделена даром магии. А если нет, изволь довольствоваться водяными лягушками.

Мы продолжили путь. Впереди бескрайняя степь, над головой жгучий шар солнца посреди бело-голубого неба и конца-края не видно этому походу. Мне жуть как хотелось, словно маленькому ребенку, поприставать к дяденьке эльфу. «Скоро мы придем? Ну, скоро? А не скоро — это когда?» Но подумав, что путь это не сократит, а вывести его из себя мне все равно не удастся, я отказалась от этой мысли. Если и злить доблестного эльфа, то наверняка. Может, еще один фонтан на него пустить?

* * *

Не is happy who thinks himself so

Счастлив тот, кто сам себя счастливым считает

Народная мудрость

Вскоре местность стала более приемлемой для путешествия. Все чаще встречались деревья, в тени которых можно было отдохнуть, да и солнце не палило так безжалостно, иногда даже можно было встретить небольшие родники. Вода в них тонкой струйкой сочилась среди камней, образуя светлый фонтанчик в мутной луже с водой. Вокруг подобного источника росли деревья, а кустарники отличались особо насыщенным цветом листвы. Каждый встреченный на пути родник походил на предыдущий, словно брат близнец. Та же лужица, те же деревца и кустарник, окружающие своеобразный оазис. ДА, ландшафты здесь не балуют глаз разнообразием и роскошью.

Уж не знаю где, под плащом или в объемной чудо — сумке, но Кланки удалось припрятать еще один лук со стрелами. Он предназначался мне. Собственный после некоторых споров ему удалось отвоевать у лесного племени, а я была безоружной. Сейчас, видимо, Кланки стало совсем скучно, и он решил обучать меня искусству стрельбы из лука.

Стань сюда, руки сюда, пальцы сложи вот так, стрелу держи вот так. В первое время мне эта идея понравилась, но корда мы перешли к тренировкам… Сначала, мой мозг отказывался понимать, почему моя стрела не летит, или летит но совсем не туда, куда должна, или не долетает до цели. Через час обучения у меня ныла спина, болели пальцы и дрожали руки. Но учитель мне попался упорный, он не верил в то, что я не способна попасть в крылышко бабочки сидящей на ветке, которую нес в клюве сокол, парящий в пятидесяти метрах над землей со стороны стоящего в зените солнца. Правда, пока мне не удавалось попасть даже в ствол дерева с десяти шагов, но Кланки не терял надежды, а времени, и главное, терпения у него было предостаточно.

Это словно стало смыслом его жизни, сделать из меня первоклассного стрелка из лука. Мое обучение проходило каждый день и длилось с утра и до вечера. Пока мы шли, он объяснял, как нужно правильно дышать, стоять, выбирать место, откуда буду стрелять, учитывать силу и направление ветра. Когда останавливались на привал, начинались практические занятия. На таких привалах я уставала еще сильнее, чем во время перехода. За день требовательный учитель выматывал меня так, что засыпала я мгновенно и вся ночь пролетала, словно миг.

День сменялся днем, мы все и шли и шли вперед. Понемногу у меня что-то начинало получатся. Кланки был очень спокойным и терпеливым учителем. Его выдержке можно было только позавидовать. Я постоянно что-то переспрашивала, он повторял, а на следующий день ему приходилось это делать снова, а затем снова и снова. Пока я не доводила свои действия до автоматизма. Но ни разу он не упрекнул меня и ни разу не разозлился на мою нерасторопность. Я была поражена подобным его поведением. Сама я частенько злилась и ругалась, когда у меня в очередной раз что-то не получалось, а он оставался спокоен как поверхность воды во время штиля.

Со временем его спокойствие переросло в меланхолию. Он почти полностью перестал реагировать на окружающий мир. Вставал утром, ложился вечером, скорее, по привычке, охотился, когда я просила, послушно ел, то что я готовила, но зачастую просто молча смотрел в пустоту. Мы продолжали путь, но я не была уверена, что Кланки понимает, куда меня ведет, и что он вообще ведет, а не мы просто идем, куда глаза глядят. С каждым днем он становился все печальнее и печальнее, его совершенно перестало заботить мое обучение, он не радовался моим успехам, хотя это была всецело его идея сделать из меня лучника.

Мрачный и унылый он был сам не похож на себя. Я, конечно, плохо его знала, но не думаю, что это свойственное ему поведение. Пару раз я пыталась спрашивать, что с ним случилось, но он и раньше-то не отвечал на мои вопросы, а теперь и подавно. Он только устремлял свой взор к горизонту и изображал на лице вселенскую тоску.

Я всерьез начала беспокоиться, с этим нужно было что-то делать, но что. Я не знаю даже простеньких заклинаний для снятия порчи или сглаза, а если проняло Кланки да так, что она даже ничего не почувствовал, здесь нужен опытный маг. Но бродить по полям вечно тоже не дело, где гарантия, что мы не ходим кругами. Местность подозрительно однообразная, роднички деревца, травка. Нам давно на пути не попадались ни холмики, ни овражки, ни даже более-менее крупный лесок. Так просто не бывает, природа не может быть столь однотипной.

Мне стало страшно. И как я только раньше не замечала что происходит. Вернее ничего не происходит. Тренировки мы забросили, все больше времени проводили сидя у костра, Кланки с унынием взирал на язычки пламени, я просто валялась от безделья на траве. Эльф никуда не подгоняет так зачем же торопиться. Я осознала, что скоро стану как он, печально тосковать обо всем и ни о чем. Я даже не могла точно вспомнить, сколько времени мы уже здесь бродим, неделю, две или пару месяцев. Последние дни течение времени не ощущалось вовсе.

Это что же мы теперь будем вечно здесь скитаться?! В панике, я принялась метаться туда-сюда, меряя шагами пятачок возле костра. Так мне определенно лучше думалось. Нужно что-то делать, приняла я решение, нельзя сидеть, сложа руки, а то я превращусь в овощ как Кланки. Может, получится привести его в чувства? Я подскочила к эльфу и принялась изо всех сил трясти его за ворот, никакой реакции, а в глазах лишь горестное томление. Я отвесила ему парочку оплеух. Вот сейчас он начнет возмущаться и кричать, что я не в своем уме, но… Ничего. Наивно, конечно было надеяться что-то, но попробовать было нужно. Хотя бы что бы просто не сидеть на месте.

— Вставай, — приказала я эльфу. Он послушно подчинился. — Бери вещи, мы идем обратно.

Может и не самое блестящее решение, но попробовать стоило. Раздвигая кусты и особо высокую траву, я уверенным шагом шествовала впереди. Уверенность, что все обойдется, придавал мне сил. Откуда она взялась эта уверенность? Так это же волшебный мир, здесь добро должно победить зло, а в том, что мы на стороне добра я уж точно уверена.

Так мы шли довольно долго. Я порядком устала, но останавливаться на привал было страшно, движение — это жизнь. Начинало смеркаться, и пора было задуматься о ночлеге, как вдруг впереди мигнул огонек. Я резко остановилась. Показалось? Нет! Вот опять, мигнула и снова скрылась среди травы искорка света. Кто это может быть и почему они идут точно за нами. Кому понадобилось преследовать нас, да кто вообще может знать, что мы здесь. Никто, значит это не преследователи, а случайные попутчики. Я приняла решение выйти к костру. Кто бы они ни были, мне сейчас нужно было живое общение с нормальными людьми, иначе можно сойти с ума.

Я почти бегом бросилась через кустарник. Каково же было мое удивление, когда я выскочила к костру. Огонь почти догорел и здесь определенно недавно кто-то был, но отчего они ушли, даже не погасив костр? Что прогнало их?

Кланки снял с плеча сумку, опустил ее на землю и уселся возле огня. И тут я поняла, да это же наша стоянка, это я не погасила огонь, в спешки приняв решение возвращаться. Я как раз подбросила большую охапку веток, поэтому огонь еще и не угас за время нашего блуждания. Вот так новость. Я обессилено опустилась рядом с эльфом. Все это время мы ходили… Даже не кругами… Нас словно игрушку, кто-то разворачивал, меняя направление движения. Мистика какая-то. Хотя, а чего я хотела, это же волшебный мир. Здесь каждый обладает магией, да еще древние духи любят позабавиться с живыми существами. Я вспомнила МУМРа, уж не он ли подшучивает над нами. Наслал проклятие и сидит теперь, посмеиваясь, потирает лапки.

И главное рядом со мной сидит сильный умелый воин, способный победить любого, ну, или почти любого врага, ему бы защищать слабую девушку от злых сил, а он только горюет не понято о чем. Откуда у него взялось это уныние? Грусть, тоска, меланхолия, печаль. Внезапно я вспомнила, что именно этот набор чувств посетил меня совсем недавно. Мысль о чем-то подобном промелькнула на краешке моего сознания и хотела убежать совсем, но я усилием воли схватила ее за изворотливый хвостик и принялась вытаскивать на свет. Вспоминать было очень трудно. Словно сон с лучами солнца тает в воспоминаниях, оставляя лишь общий силуэт, ускользало от меня что-то очень важное.

Хорошо помнила я лишь полную апатию и чувство безнадежности. Можно было поддаться этим чувствам и через них пробраться к воспоминаниям, но что если я, как Кланки, не смогу выбраться из цепких лап окутывающей меня липкой тоски? Думать, думать, нужно работать головой! Мы вышли из Волшебного Леса, все было в порядке, я вот только поссорилась с МУМРом, был бы он с нами, может ничего бы и не произошло. Хотя с его любовью к приключениям, может он бы и бросил нас, что бы посмотреть, как мы будем выпутываться.

Кланки не проявлял излишней печальности в первый день нашего пути, он решил заняться моим обучением и, казалось, очень увлекся этим занятием. Когда же наступил переломный момент в его настроении? Я попыталась вспомнить последовательно каждый день нашего пути, что оказалось очень сложным. Утро было похоже на утро, день на день, да и вечера особо не отличались друг от друга. Может мы попали в эту ловушку как только вышли из лесу?

Перед моим взглядом будто что-то мелькнуло. Я замерла. Вот опять! Поле, солнце, голубое небо. Обычная картина за последние дни. Но на горизонте что-то выделялось из привычного пейзажа, какое-то серое пятно. Это не было похоже ни на рощу, ни на скалы, ни на постройки жилищ. Это было просто серое пятно, оно словно поглощало разлитые вокруг яркие краски солнечного дня и оставалось бесцветным, ни черным, ни белым, а именно бесцветным.

Чем ближе мы подходили, тем больше она становилась, серая клякса сумрачной тени. Мне совершенно не хотелось выяснять, что это такое, и я предлагала Кланки сделать крюк в сторону, но ему почему-то непременно нужно было взглянуть поближе на это чудо. Вокруг стало заметно прохладнее. Хотя солнце продолжало светить, и на небе не было ни облачка. Когда мы подошли к границе серого пятна, у меня изо рта вырывались облачка пара.

Только теперь стало заметно, что внутри этой бесцветной зоны стоит большое здание. Оно словно пряталось там. Если смотреть прямо на него, становилось размытым и нечетким. А когда отводишь взгляд, на мгновение прорисовывались четкие контуры, острые грани углов, стройные колонны, удерживающие крышу. Я старалась не смотреть на него напрямую, рассматривая серую неподвижную траву у подножия, но хорошо рассмотреть строение не удавалось. Не могу сказать точно, был ли там вход, или окна, или что-то еще, я видела лишь общие черты. Но даже то, что я видела, мне определенно не нравилось. Вот откуда эти знакомые ощущения меланхолии и печали. Это место поглощало не только все краски мира, оно вытягивало из души все тепло, радость, надежду, любовь. Все те чувства, которые наполняют нашу жизнь смыслом.

А Кланки отчего-то тянуло туда, его влекло это место, и я не смогла его удержать ни уговорами, ни тем более, силой. Он зашел туда, внутрь этой серой размытой зоны, а я осталась снаружи. Сначала я видела, как он удалялся от меня, затем его силуэт стал расплываться, и вскоре я едва могла уловить его взглядом, так же как и необычное строение. Минута текла за минутой, время стало таким же липким, как и чувство страха, окутывающее меня. Глаза у меня слезились и болели, но я продолжала всматриваться, в надежде заметить эльфа. Не знаю, сколько времени прошло, десять минут или несколько часов, но он не появлялся. Тогда я принялась кричать, громко звала его до хрипоты в голосе. Что же такого мог там найти Кланки, что не позволяло ему вернуться? Внутренний голос мне подсказывал, что ничего хорошего.

Я совсем отчаялась, уже хотела пойти за ним следом, наплевав на благоразумие, как вдруг заметила неясный силуэт, отделившийся от серой уродливой громадины. Он шел, пошатываясь, словно пьяный или во сне, но шел в мою сторону, а значит на свободу, от этого кошмара. Я снова принялась звать его, прыгала на месте, махала руками, пытаясь привлечь его внимание, но он ни на что не реагировал. Ступив на зеленую траву, он лишь мельком глянул на мое заплаканное лицо, поднял вещи и, молча пошел вперед. Сколько я ни пыталась спрашивать, он не отвечал и просто шел дальше.

Мы ни разу не заговорили о странном месте, но с тех пор Кланки изменился, он выглядел вполне здоровым, но что-то угнетало его. Печать, засевшая у него во взгляде, с каждым днем становилась все больше. Он забросил мои тренировки, но продолжал идти вперед как кукла. Непонятно только, почему я забыла об этом, и что теперь делать.

Я смотрела на язычки пламени, облизывающие последние, ставшие совсем хрупкими, палочки в костре. Нужно бы подбросить дров, а то огонь скоро погаснет, это была логичная мысль, но чувства мои были против любой физической работы. Зачем? Зачем поддерживать огонь? Что бы приготовить пищу? Что бы были силы идти дальше? Но зачем вообще куда-то идти?

Я тряхнула головой, так я скоро превращусь в растение, пущу корни и останусь здесь навсегда. Эх, МУМр, где же ты. Спаси нас, а то некому будет тебя забавлять. Мифициус Как Жеж Тебя Там Дальше.

*****

Как приятно пробуждение по собственной воле, а не по чьему-либо принуждению. Когда чувствуешь себя отдохнувшим на все сто процентов, через еще закрытые глаза ощущаешь ласковый свет солнышка, а носом чуешь аромат свежеприготовленного завтрака. Я потянулась, наслаждаясь приятным ощущением во всем теле, и открыла глаза. Весело потрескивал костер, на нем почти закипал чайничек и шкварчала румяная тушка. Неужели Кланки решил приготовить завтрак? Кланки?! Воспоминания последних дней нахлынули на меня, отрезвив и смыв все остатки сна.

Эльф сидел у костра, жмурился на солнышке от удовольствия и даже что-то насвистывал. Вот уж таким я его точно ни разу не видела.

— Что произошло? — Спросила я, резво вскакивая, готовая ринуться в бой с очередной напастью. Вместо ответа тот лишь изобразил лучезарную улыбку.

— Ничего страшного, побочный эффект, скоро пройдет, — знакомый голос откуда-то снизу.

— МУМР, — воскликнула я, вот уж не думала, что обрадуюсь этой встрече. — Ты вернулся.

— Конечно! Вот оставь вас одних на пару деньков, сразу влипнете в историю, — знакомо проворчал он.

— Что с Кланки, что вообще это было?

— С ним все в порядке. Просто он так долго испытывал негативные эмоции, что сейчас просто наслаждается жизнью, радуется, как ребенок. Умильная картина, не правда ли.

— А что это было за бесцветное здание, это ведь из-за него все? И чего Кланки вообще туда понесло, у меня было желание только бежать оттуда, куда глаза глядят.

— У него были свои причины, — туманно ответил МУМР, — Понимаешь, в его душе давно живут холод и тоска, только он всячески пытается их скрывать. Но иногда и они вырываются на волю. Бесцветное место, как ты его назвала, обходит стороной все живое уже не одну сотню лет. Там кое-что произошло, кое-что ужасное, с обладателем большой магической силы. Вся его энергия отразила чувства, которые ему пришлось испытать, и излучает теперь их на все живое, оказавшееся рядом.

— Что же там произошло? — Любопытство всегда было моим слабым местом.

— Не стоит тебе знать этого, — МУМР вздохнул, будто часть той печали коснулась и его.

— А как ты оказался здесь?

— Ну как я мог бросить своих подопечных! Да и не так много существ в этом мире знает мое имя, — подмигнул он мне.

— Имя? — Переспросила я.

— А ты как думала? Имя связано с человеком (и любым другим существом) очень крепко. От него не только зависят характер и судьба, зная его можно управлять, насылать заклятия и много чего еще. А ты так часто повторяла мое имя последнее время, что я не мог не обратить внимание.

— Но я даже не помню его полностью, — смутилась я.

— Того, что ты помнишь вполне хватило, — МУМР даже не подумал обижаться. — Пойдем чай пить, тебе сейчас тоже пойдут на пользу мои травки. Да и завтрак давно готов.

* * *

Was sein soll, schickt sich wohl

Что должно быть, то и случится

Народная мудрость

Приятно распластаться на земле после целого дня проведенного в пути. В животе, в который раз заурчало. Ужином заняться, что ли. Я вывернула на землю содержимое мешка, который загодя набила еще днем. Наученная горьким опытом, я знала: а) трава, конечно, горит, но сгорает очень быстро; б) степные суслики — животные, и мясо у них съедобное, но не в сыром же виде, я не настолько одурела от голода; в) сон — половина еды, но попробуй засни, когда в животе целый оркестр играет партию духовых.

Поэтому, повстречав на пути засохшее деревце, я не упустила шанс наломать веток и затолкать их в мешок. Идти с грузом на плечах было конечно не очень удобно, но голод, как говорится не тетка.

Кланки, глядя на мои труды, только снисходительно улыбался, но помогать не собирался. Ничего-ничего. Вот соберется он сусликов своих жарить, а дрова то у меня! Он последние минут пятнадцать пристально всматривался в заходящее солнце. Медитирует что ли? Благороднейшее занятие конечно, но есть-то как хочется.

— Не соблаговолит ли достопочтенный сэр отправиться на охоту на вкуснейших степных сусликов? А я пока костерок разведу.

Дул сильный ветер, трепая высокую траву. То затихал на мгновенье, то с новой силой прижимал ее к земле. По небу скоро плыли облака. Уже не белые пушистые барашки, но еще и не темные грозовые тучи. Небо было моего любимого персикового цвета. Теплого и насыщенного. Вроде на закате такой цвет должен предвещать непогоду. Но что мешает наслаждаться моментом сейчас. Вдыхать свежий запах разнотравья, принесенный быстрым ветром. Любоваться цветными переливами закатного неба, окрашивающего облака во всевозможные оттенки от желтого до малинового. А на востоке уже видна, все увеличивающаяся, темно синяя полоса. Скоро она накроет собой всю степь, и ночь вступит в свои права.

Люблю я смотреть на небо. Здесь посреди поля особенно остро ощущается его мощь, несокрушимость и полное равнодушие. Ему много миллионов лет. Оно видело тысячу поколений людей, животных, растений. Все сменялось в этом мире, одни виды приходили, иные исчезали навсегда. И только безмолвное небо равнодушно наблюдало за суетой всего живого. Ему живому все хотелось чего-то достичь, расти, развиваться, учиться новому и все как можно быстрее, быстрее, еще быстрее. Учиться прятаться, а не то найдут и съедят. Учиться обращаться с оружием, а то другие, те, кто оказался быстрее, заберут твою еду, и ты умрешь с голоду. Учится плести интриги, а то шикарный замок на берегу и конюшни с породистыми скакунами достанутся кому-то другому. И только небо никуда не спешит. Оно будто с печальной улыбкой смотрит на все свысока. Миллион лет — раз, миллион лет — два. А что тогда пару столетий? Так — миг, мгновение, пыль…

Что-то едва слышное вернуло меня к реальности. Слух еще ничего не улавливал, но подсознание послало тревожный сигнал. Я мигом вскочила, подобрав лук и доставая стрелу. Кланки уже был на ногах, в руках он держал свой большой лук и пристально всматривался в сторону заходящего солнца.

— Кажется лошадь, — подумала я.

— Всадник, — уточнил Кланки. Ну вот, так всегда! А говорит, что мысли читать он не умеет!

Последние лучи заходящего солнца играли не в нашу пользу. Рассмотреть что-либо не представлялось возможным даже зоркому воину, что уж говорить про меня. Но топот стремительно приближался, так что любопытствовать остается не долго.

— Берегись! — Крик эльфа нарушил тревожное ожидание. А рядом с моей ногой в землю вонзилась стрела. И если б ветер сегодня не так внезапно менял свое направление, стрела настигла бы свою цель. Видимо даже самому искусному лучнику не угадать смену направления ветра в степи.

— Да не стой же ты столбом! Прикрикнул на меня Кланки.

— Куда мне интересно деться посередине поля? — Но, порядка ради, я подняла лук, натянула тетиву и попыталась найти цель. Хм. Что-то не получается. Лучше не стоит. А то подстрелю еще своих. Кланки как раз стоит между мной и неизвестным стрелком. И, кстати, не бездействует как я. Стрела отправляется в полет за стрелой. Но топот не смолкает. Завороженный он что ли. Ведь Кланки довольно меткий стрелок, даже среди своих искусных в стрельбе сородичей.

— Что-то не так, — успел произнести лучник.

И тут случилось нечто неимоверное. Кланки — лучший стрелок своего клана, бесспорный победитель множества турниров и состязаний, мой единственный и верный защитник в этом Мире, упал на траву сраженный стрелой.

Я стояла в нескольких шагах от него и не могла поверить в происходящее. Из белой рубашки торчала стрела с ярко зеленым оперением. От нее очень быстро расползалось красное пятно. Силы покидали его вместе с кровью. И все же он посмотрел на меня своими красными, будто пылающими глазами. Что он чувствовал в тот момент, проносилась ли перед его взглядом вся жизнь или он сожалел о том чего так и не успел? Я стояла и безмолвно смотрела в полыхающие огнем зрачки.

Стоп. Я посмотрела на свои руки. Одна сжимала изящный лук, другая стрелу, украшенную изящной вязью хитрых переплетений. Я достала ее из колчана, но в полет так и не пустила, боялась попасть не туда. Эти стрелы дал мне Кланки. Сказал, что их изготовили жители лесного племени. Это значит, что кто-то использует такие же стрелы как у меня? Но где он мог раздобыть их?

Да что же происходит вокруг?!

Я завертела головой во все стороны.

Конский топот смолк, как будто его и не было. Да и всадника мне разглядеть так и не удалось. Не смогу с уверенностью даже сказать, был ли он вообще.

Убедившись, что в меня никто стрелять не собирается, я бросилась на помощь умирающему. А в том, что он умирает сомнений у меня не оставалось. Кровь уже заливала всю рубашку. Уже и не поверить, что пару минут назад она была белоснежной. Я присела рядом, боясь прикоснуться, что бы не доставить раненому дополнительную боль. Его веки слегка подрагивали, а губы пересохли, лоб же наоборот вспотел. Я отвела в сторону прилипшую к лицу белоснежную прядь.

Как же это так. Это ведь я — неумеха в чужой стране. Не знакомая ни с обычаями, ни с боевыми искусствами. Это мне здесь угрожает опасность на каждом шагу. Да если бы не Кланки, мне и дня здесь не протянуть.

В носу царапались десятки маленьких кошачьих лапок с сотнями остреньких коготков. Нет. Сейчас не время плакать. Кланки этого бы не одобрил.

Прямо слышу его голос: «Вставай, плакса, хватит сырость разводить!»

Я подняла глаза и еще раз огляделась.

Такое чувство, что я здесь уже была. Точно. Во сне. Как я тогда ошиблась, посчитав Кланки поверженным мною врагом! А что тут еще можно подумать. Чистое поле, мы вдвоем, один повержен, другой стоит над ним с луком в руках.

Сзади меня раздался сдавленный вскрик. Я оглянулась. Посреди поля переливался сиреневыми разводами магический портал, а возле него стояла женщина в роскошном длинном платье. Оно все было расшито драгоценными камнями. В том, что это они подлинные у меня не было ни малейшего сомнения. На голове, вплетенная в замысловатую прическу, поблескивала скромная корона украшенная множеством кровавых камней.

Видимо это ее возглас привлек мое внимание. Одна ее рука была прижата к сердцу, к тому самому месту, где стрела пронзила Кланки, но лицо оставалось непроницаемым. Наверное, это тетушка эльфа, она почувствовала приключившуюся беду и пришла на помощь. Следом за госпожой из портала высыпала стража. Но надежды мои угасли так же стремительно, как и появились. Правительница Дома Огненной Саламандры приказала воинам доставить Кланки к лекарю, а меня бросить в темницу. Я сопротивлялась, кричала, что ни в чем не виновата, что это не моя вина, но меня никто не слушал.

* * *

A good name is sooner lost than won

Хорошую репутацию легче утратить,

чем приобрести

Народная мудрость

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой…

Почему-то вспоминалась только первая строчка. И сколько я не силилась, дальше дело не шло. Вот у меня так всегда. Забуду что-нибудь и не могу вспомнить. А кусочек все вертится и вертится в голове. Фу, надоел!

Говорят, что нет ничего хуже ожидания. Не знаю, может ли мне быть хуже, но пока было не очень здорово. От Правительницы огненных эльфов я ожидала кровавой расправы, медленной и явно мучительной смерти, но пока со мной ничего не происходило. Я просто смиренно ожидала своей участи в темнице. Вот тебе и Волшебный Мир. Мои приключения так здорово начинались и так печально закончились. Здесь, должно быть, еще столько всего удивительного, а я ничего этого не увижу. И маму с папой я тоже, наверное, больше никогда не увижу. И всех остальных друзей и знакомых. От этого делалось очень тоскливо. О смерти я старалась вообще не думать, а то становилось себя так жалко, что в носу начинало щипать.

Это же Волшебный Мир, что-нибудь обязательно случится, меня спасет прекрасный принц. Только вот мой прекрасный принц проткнут стрелой. Да и не прекрасный он вовсе. Вредна и зазнайка. Хоть и нельзя так, но мне тоже недолго осталось, так что мне можно.

А еще было ужасно скучно. Думать о смерти и о том, чего так и не успела сделать, конечно, весело, но не сутки же напролет. Чем там занимался Монте-Кристо? Уж он точно был специалистом по коротанию времени в темнице. Так, помышлял о самоубийстве — это не подходит, морил себя голодом — тоже не хочется. Вел бесконечные интеллектуальные беседы с Аббатом Фариа. Тот вроде даже учил его языкам. А что не плохая идейка. Нужно познакомиться с местными. Вдруг авторитетом стану, выучу гномчачий язык, для повышения собственной образованности. Или не успею?

Я подошла к решетке. Темновато. Факел на стене всего один и то больше коптит, чем светит. В соседних камерах если кто и был, то признаков своего существования не подавал. Тогда я, схватившись за прутья для уверенности, что есть мочи заорала: «Э-э-э-й, лю-ю-ди, есть кто живой?»

«Ой-ой-ой», — повторило эхо. Одновременно с ним где-то справа что-то упало. Громко так, я вам скажу, упало. Загремело чем-то металлическим об пол, затем завозилось и, судя по интонации, принялось громко ругаться. Наверное, на том самом гномчачьем, потому как я не поняла ни слова.

— Ты чего орешь? — это уже ко мне. И на понятном мне наречии.

Оказывается, в конце коридора вахту нес стражник. Задремал бедняга на посту, а тут я, налаживаю контакт с местными аборигенами. Осерчал, конечно, служивый, обиделся, что я так не вежливо прервала его сон, ну и высказал мне это все. Пожалуй, эту часть его речи я приводить здесь не стану.

— Извините, а на каком языке вы только что излагались? — вежливо так, чтоб не обидеть, поинтересовалась я.

Секунду он молчал, а потом все же начал объяснять, и что это за наречие было, и, некоторые правила использования слов, и методы построения предложений. Вот только делал он это все на нем же, так что я опять ничего не поняла. В общем, первый урок я провалила с треском.

Поток словоизвержений на непонятном мне языке прервал грохот сапог по каменной лестнице. Сюда будто мчалось стадо слонов, и они явно не пытались скрыть свое приближение. Караульный замолчал, и мне почему-то представилось, как он вытянулся по струнке. Наконец стража ворвалась в коридор и начала выстраиваться в две колонны по разные стороны от моей камеры. По мере того, как каждый из них занимал свое место, грохот немного затихал. Но даже когда последний замер по стойке смирно, в коридоре еще какое-то время гуляло эхо, намекая на бесконечность каменного туннеля.

Я подошла поближе к решетке. Такой парад неспроста устроили, видимо ко мне идут гости. И я не ошиблась. Я увидела, как в коридор входит Правительница Двора Огненной Саламандры. Странно, ее шагов я не услышала. Она словно плыла по воздуха, не производя ни малейшего шороха. В своем божественном убранстве здесь среди грубых каменных стен она выглядела совершенно не уместно. Подол волочился по пыльному полу и грозил бесповоротно испортить восхитительную ткань. Правительница всегда должна быть на высоте, даже спускаясь в пристанище воров и негодяев, она в первую очередь оставалась высокородной. Драгоценные камни полыхали крохотными искорками по всему платью, изредка отбрасывая отблески на суровое лицо. Такая игра света делала образ Правительницы призрачным и еще более загадочным.

Подойдя к решетке, она остановилась и стала пристально рассматривать меня. С ее лица не сходило презрительное выражение. Так обычно девушки смотрят на тараканов или сороконожек. Вроде маленькое безобидное существо, но мороз пробегает по коже от одного их вида. Понимаешь, что не укусят, и бояться тебя больше, чем ты их, но все равно вызывают чувство гадливости.

Я невольно поежилась под этим взглядом, чем вызвала еще большее презрение к своей скромной персоне.

— Не понимаю, — медленно, растягивая слова, проговорила она. — Как мой племянник мог связаться с… — от переполнявших ее эмоций она не могла подобрать слова. — Да еще пасть жертвой твоего коварства. Тебе нет прощения, но все же я должна спросить, кто послал тебя?

— Никто, — тихо прошептала я.

— Говори правду, — выкрикнула она, едва сдерживая ярость. Видимо она очень любила племянника. Ведь эльфы, тем более из правящих династий, никогда и никому не показывали свои чувства. Даже там, в степи, когда она увидела Кланки в луже крови, лицо ее оставалось абсолютно спокойным. Мне сперва даже показалось, что племянник ей абсолютно безразличен. А оказывается, она просто не показывала виду, все держала в себе.

— Я не убивала его, и поверьте, мне, как и вам очень…

— Как смеешь ты сравнивать себя со мной, — почти прошипела она, но через мгновение взяла себя в руки и холодным безразличным тоном продолжила. — Мои дознаватели кое-что выяснили. Стрела с зеленым оперением принадлежала тебе. Более того, это уникальная стрела. Она была изготовлена жителями лесных хранителей, а они очень неохотно делятся с кем-то своим оружием. Зеленокожий народ свято чтит свои традиции и охраняет их от посторонних глаз.

— Может ее кто-то украл у меня, — попыталась защититься я.

— Ты допускаешь, что такое могло случиться?

— Я не знаю…

— Последний раз спрашиваю, зачем ты это сделала? Ты же понимаешь, что в моем распоряжении такие пыточные агрегаты, о которых не слышал никто в это мире, и я могу их все по очереди испытать на тебе?

Мне стало так страшно, что я не могла и слова сказать, лишь беспомощно кивнула. И продолжала смотреть на Правительницу огненных эльфов взглядом затравленной овечки.

Она постояла с минуту, пристально на меня глядя и, не дождавшись ответа, так же бесшумно удалилась. А за ней проследовала и слоноподобная стража, гремя всем, чем можно было греметь, и с удвоенной силой топая по каменным ступеням. Странно, мелькнула у меня мысль, ведь они тоже эльфы. Значит, могут так же бесшумно передвигаться по любой местности, зачем же так грохотать? Может, таким образом на меня хотели напустить дополнительного страху? Так этого и без них было предостаточно. Теперь мне следовало бояться не только за свою жизнь, но и за предстоящую мучительно растянутую смерть.

* * *

Hinter dem Gitter schmeckt auch Honig bitter

За решеткой и мед горек

Народная мудрость

Когда все успокоилось, я снова осталась наедине со своими печальными мыслями. Может и не стоит заводить мне здесь друзей? Долго эльфы не будут откладывать мою казнь. Я до сих пор-то жива только потому, что они выбирают для меня что-нибудь поизощреннее. Решают, с какой пыточной машины начать, что б я подольше протянула. Или бросят меня в самую темную и самую сырую камеру, на съедение гигантским крысам. Они-то уж точно в этом мире водятся. Ни одна темница ни одного мира не обойдется без крыс.

Я передернула плечами, и стала внимательно всматриваться в углы камеры. Но заметить мне ничего не удавалось. Свет факела из коридора едва освещал пятачок у решетки. Что же касается остального пространства, оно тонуло в чернильной тьме. Слух мой тоже не подтверждал присутствия по соседству живых существ. Ни подозрительных шорохов, ни стука маленьких ноготков по каменному полу слышно не было.

— Эй, — внезапно послышался хриплый шепот. Может это я перенапряглась, вслушиваясь в тишину? Может у меня начались слуховые галлюцинации?

— Эй, ты там, кхе-кхе-кхе… — Ну вот, опять. Теперь галлюцинация завершилась глухим кашлем. Я приникла к прутьям решетки, пытаясь понять, откуда раздавался голос.

— Я здесь, — тихонько отозвалась я.

— Девушка, — мечтательно протянул голос. — Совсем юная девушка. Я уже и не думал увидеть нечто подобное в своей жизни.

— Боюсь, увидеть как раз и не получится, — разочаровала его я. Может маньяк какой, в такие моменты я рада, что меня отделяет крепкая стальная решетка.

— А ну, хватит болтать, х-х-х-х-х!!! — Это караульный, снова проявлял недовольство. Злой он какой-то. Хотя, будешь здесь добрым. Работенка — врагу не пожелаешь. Темно, страшно, контингент определенный, опять же, возможно крысы…

— Вам нужно жаловаться в профсоюз, — посоветовала я охраннику. — Требовать прибавки к зарплате, кабинет с видом на озеро с лебедями и отпуск не менее 28 рабочих дней, с оплачиваемой путевкой в санаторий.

— Ах, ты, маленькая х-х-х-х!!! — Славно у него выходит это наречие. Еще бы понимать смысл. Или не стоит? — Посмотрим, как у вас получится вести светские беседы в полной темноте.

Он снял со стены коптивший факел и загремел сапогами по лестнице. По коридору еще долго летало эхо его противного каркающего смеха, но он так и не вернулся послушать нашу «светскую беседу».

В кромешной мгле стало совсем не уютно. Помнится, в углу валялась охапка соломы. Я нашла ее на ощупь и уселась. В камере было сухо, но каменный пол, даже с учетом соломы веял холодом. От этого на душе заскреблись кошки, а в носу запершило.

— Апчхи!

Так и заболеть недолго. Что бы отвлечься я решила возобновить разговор с соседом по камере. Кто знает, может удастся выведать что-нибудь полезное.

— Эй, — тихонько позвала я, — почтеннейший, вы здесь?

— Куды ж я денусь? — хихикнули из темноты.

— Давно вы здесь? — Первое, что пришло мне в голову.

— Эх-кхех-кхех… А какой сейчас год?

— Не знаю, — растерялась я. Мне как-то не удалось ознакомиться с местным летоисчислением.

— Странно, — вроде только попала сюда, а уже потерялась во времени.

— Ну-у-у… — засмеялась я.

— Эх, — вздохнул голос. — Я попал сюда молодым юношей. Сначала я считал дни, складывал их в недели, месяца, года… Но чем дольше здесь находишься, тем сложнее становится это делать. В один момент я просо перестал видеть в этом смысл. Прошло очень много времени, а никто не собирался меня освобождать, так был ли смысл вести подсчет моего жалкого существования?

Старик умолк. Бедняга, сколько же ему лет? Хотя без света, в полном одиночестве (из других камер ведь никто не отозвался) в таких условиях любой превратится в безвольного старика за пару лет.

— Я не разговаривал ни с кем уже очень давно, — продолжил голос. — Как ты сама могла заметить, стража не самые милые собеседники. Расскажи мне как дела в Мире, что нового. Жизнь ведь продолжается, несмотря на то, что я завяз во времени, как муха в паутине.

Что я могла рассказать ему? Я попала в этот мир не так давно. Не было времени разбираться ни в чем. События слишком быстро сменяли друг друга. И абсолютно все, что ни попадалось мне на глаза выглядело удивительным и волшебным. Да и повидала я совсем немного.

— Все по старому, — нашлась я с ответом. — Текут реки, шумят деревья, носятся по лесу желтоглазики.

— Лес… как бы мне снова хотелось увидеть деревья. Больше всего мне не хватает здесь шелеста листвы на ветру, бликов солнечных зайчиков в ветвях, чистоты и свежести тенистого леса.

— И вы не скучаете по родным? — Удивилась я.

— У меня нет никого, — с грустью ответил он. — Родители покинули меня еще совсем маленьким, я даже не помню их лиц. А свою семью я не завел. Упустил свой Шанс. Я был молод, родители оставили мне не плохое состояние, так что я ни в чем не нуждался и жил в собственное удовольствие.

Однажды я повстречал замечательную девушку. Это был Шанс. Я мог завести семью, детей. Но я решил, что слишком молод, что у меня еще вся жизнь впереди, что еще успею. И упустил свой Шанс. Девушку выдали за другого, а я продолжал вести разгульный образ жизни. Все ждал, что судьба подбросит мне другой Шанс…

— Вы так говорите, будто Шанс — это что-то материальное.

— Нет, девочка моя. Шанс — это не вещь, это дар, ценный и неоценимый. Он посылается нам провиденьем, которое очень капризно и дважды может не обратить на тебя свое внимание. Поэтому нельзя отвергать его предложения. Если в жизни выпадает Шанс, нужно тут же хватать его за хвост!

— Почему вы так говорите? Многие молодые люди в наше время не спешат остепениться, но это не значит, что всю дальнейшую жизнь их будут преследовать неудачи.

Мой собеседник противно закаркал, то ли от смеха, то ли от кашля, то ли и от того и другого вместе.

— Тебе ли, милое дитя рассказывать мне про удачу? Послушай, что я тебе поведаю. Никогда не стоит отказываться от ее подарков. И это не просто бред безумного старика.

Это случилось, когда я уже совсем потерял всякую волю к существованию. Даже не знаю, на каком году моего пребывания здесь это было. Я смотрел в темноту, и мне стало казаться, что это не свет не попадает в камеру, а мои глаза начинают слепнуть. Лишь визиты караульного напоминали мне о том, что время не стоит на месте, но и они становились все реже.

В один день я заметил, что стражник ведет себя не как обычно. Он не сунул мне тарелку с едой в отверстие у пола, а стал отпирать решетку. Мое сознание тогда находилось в состоянии спячки, мне даже не было интересно, зачем он это делает. «Вставай, старая развалина, — гаркнул он на меня. — Ты свободен». До меня упорно не доходил смысл его слов. Свободен? Что значит свободен? Что есть свобода, и какое отношение она может иметь ко мне?

Стражнику надоело ждать, пока я соображу, что к чему, он схватил меня в охапку и поволок к коридору. Там поставил на ноги и, подгоняя пинками, повел к лестнице. Пока я шел темными коридорами, до меня стал потихоньку доходить смысл происходящего. Винтики бюрократической машины стали на свои места и меня выпускают из темницы. Я не знал, как реагировать, радоваться, плакать от счастья, целовать моего вчерашнего надзирателя или пуститься в пляс. Хотелась все и сразу, но вместо этого я ошарашено молчал и плелся в указываемом тычками направлении.

На улице властвовала непогода. Дождь стоял стеной, беснующийся ветер швырял капли холодной воды во все стороны. Он будто пробовал на прочность стены темницы, крохотные окошки верхних ярусов и силы тех несчастных, кому взбрело этой ночью выйти наружу. Воздух был обжигающе ледяным и продувал мою мокрую до последней ниточки одежду, превратившуюся за многие года в лохмотья. За эти пару секунд свободы я промерз до самых костей не хуже чем бродячий пес. Да и тот сейчас наверняка отсыпался в какой-нибудь теплой конуре под чьим-нибудь сараем. Мне некуда было идти, да и если бы было, дошел бы я? Разбушевавшаяся стихия свалила бы меня с ног, и остаток ночи я провел бы в сточной канаве. А наутро уже мучился бы от какой-нибудь жуткой болезни.

И я совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Попросил караульного позволить переночевать эту ночь в своей камере. Он согласился и проводил меня в низ. Здесь я отогрелся и заснул самым счастливым сном. Да то была счастливейшая ночь. Я заснул, веря в то, что я свободен, что волен делать, что пожелаю и уйти куда захочу.

Какое же разочарование ждало меня утром. Стража сменилась, караульный, с которым у меня был уговор, ушел домой не оставив никаких распоряжений насчет меня. Я кричал, требовал начальника стражи, приказывал вывести меня на поверхность, но все было напрасно. Сначала на меня просто не обращали внимания, потом, когда им все же надоели мои неуемные вопли они проверили документацию. Но никакого приказа о моем освобождении обнаружено не было, а караульный, выводивший меня той ночью, был уволен со службы.

Новый стражник сказал, что в канцелярии обещали разобраться с моим вопросом, но, сколько это займет времени, он не знал. Так я повторно оказался узников в той же самой камере. Когда я спрашивал у стражников о своем освобождении, они только смеялись надо мной и всячески подтрунивали.

Я снова упустил свой шанс. Но я не теряю надежды и не впадаю в уныние. Как только судьба снова улыбнется мне, я не буду раздумывать и секунды. Схвачу ее за хвост и буду держать так крепко, как только позволят мне мои обессилевшие руки.

Старик умолк, предаваясь печали, а я пыталась понять, разыграл его тот стражник, зная, что больше не вернется на эту службу, или все приказ на освобождение где-то затерялся?

Одно я знаю точно, я бы так не сглупила! Да еще представляю, какой у них бардак в канцелярии с этими-то средневековыми порядками. Может и не розыгрыш это вовсе был. Жалко только то, что мне, такой умной и расчетливой, судьба не хочет подбросить шанс на спасение…

Мои печальные мысли внезапно были прерваны. Посреди моей камеры возникла воронка из воздуха. Она слегка светилась сиреневым светом и иногда по ней проскакивали всполохи ярко розовых молний. Среди полной темноты, в которой я находилась последнее время, все это выглядело потрясающе красиво. С другой стороны мне стало интересно, кто это решил меня проведать таким способом. Ведь, насколько я поняла, подобное явление сопровождает перемещение живых организмов на расстояния. Телепортацию по-нашему.

Мне не довелось долго страдать от любопытства. Воронка, мигнув в последний раз, выбросила человеческую фигуру, и тут же исчезла. Мне не удалось рассмотреть, кто это мог быть, но первой подать голос я никак не решалась. Я затаилась и решила выждать. Мало ли какого мага-недоучку могло забросить в мою скромную обитель. Я сидела на соломе и вслушивалась в тишину. Сначала ничего не происходило. Наверное, мой гость был не менее осторожен, чем я. Затем послышался легкий шорох, еще один. Человек пытался на ощупь понять, где он находится. Значит, ночным зрением он не обладает, уже хорошо. Провозившись пару минут, он все же решился на контакт.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — Позвал он. Вернее не он, а она. Потому что голос оказался женским. И, что самое удивительное, знакомым.

— Кэйтлин, — продолжил голос, чуть громче.

— Ой! — Взвизгнув от восторга, я бросилась на прибывшую.

— А-а-а-а!!! — Она, явно не ожидая столь теплого приема, замолотила по мне кулаками.

— Да тихо, ты, тихо! — Попыталась успокоить я подругу. — Это же всего лишь я.

— Я бывают разные, — обиженно засопела Ника. А это была именно она, моя любимейшая и дражайшая подруга.

— Кэйт, — пояснила я. — А ты ожидала кого-то другого?

— Нет. А чего это ты бросилась на меня из темноты, словно полоумная, перепугала до смерти. И вообще, почему такая темень? Не видно же ничего.

— Мы в темнице, вот поэтому и темно тут! — С радостью сообщила я.

— Ты хочешь сказать, в тюрьме? — Ужаснулась Ника.

— Ага, — еще веселее добавила я.

— Ты, все таки, его убила, — грустно сказала подруга. — Как в том сне, да?

Мне сразу расхотелось веселиться. Вспомнились события, из-за которых я попала в эту ситуацию.

— Не убивала я его, — со вздохом сказала я. — Можешь верить, можешь нет. Мне здесь вообще никто не верит, так что… И, да, все было как в том сне. Только я совсем не понимаю, что там произошло. Мы были совершенно одни посреди поля, вокруг ни одной живой души на сотню километров. Потом эта стрела, так похожая на мою, она точно не моя. Может, конечно, и моя, но стреляла точно не я. — Рискуя запутать Нику еще больше, я решила замолчать.

— Все ясно, — подвела итог она. — Я — не я, и лошадь не моя.

— Да! — обрадовалась я. — Лошадь была, или конь, не знаю точно. Я не видела, только слышала.

— Каких таких копыт? Вы что, по заповеднику гуляли? И вообще как вы добрались в Англию?

— Ха! Англия. Бери выше, то есть дальше. Мы удачно доставили Кланки в его мир!

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас не на Земле? — Решила уточнить Ника.

— На сколько я понимаю, все же на Земле, только это что-то вроде параллельной реальности или затерянного мира, называй, как хочешь.

— И в тюрьме?

— Угу, — мрачно подтвердила я.

Некоторое время мы молчали, Ника приходила в себя от полученной информации, а я размышляла, поверит ли мне хотя бы лучшая подруга или, как и все остальные, обвинит в смерти эльфа.

— А как ты попала сюда? — Пришел в мою голову вопрос.

— Это все твой медальон. Ты сказала, что в нем содержится источник магии. Когда я не смогла дозвониться к тебе, решила поискать при помощи него. Нашла заклинание переноса в одной старой книге, провела ритуал и вот… Видимо амулет сработал, раз я здесь.

— Сможешь повторить все еще раз? — С надеждой поинтересовалась я.

— Нет. Там было все очень сложно. Разные травки и корешки, которые нужно поджигать в определенной последовательности, рисунок с книги я час перерисовывала, слова не понятные читать нужно. Точно не получится.

— Нет уж! Я так просто не сдамся. Это судьба, понимаешь. Она дает мне шанс вырваться отсюда, и я его не упущу!

— Эй, вы, там, — заскрежетал голос из соседней камеры. — Что это вы там затеваете? И откуда взялась вторая? Ты же вроде одна была.

— Кто это? — Спросила Ника. — И почему я его совсем не понимаю?

— Да это… Не понимаешь? Ах, да! Но с этим разберемся потом. — Пообещала я.

— Тихо там, — это уже соседу по камере шикнула я. — Сейчас только охраны не хватало. Ты свой шанс упустил много лет назад, а я-то свой уж точно не упущу.

— Нет! — Заголосил старик, услышав мой тихий голос. — Не смей.

— Что происходит? — испугалась Ника.

— Потом объясню, сейчас нет времени, — отмахнулась я, продолжая размышлять. Кланки говорил, что это людям для подчинения магии необходимы различные ритуалы и заклинания, что эльфы это могут делать подсознательно.

— Стража! Эй, стража! — Продолжал голосить безумец. Это мешало сконцентрироваться, и я решила импровизировать. Через минуту здесь будет охрана, они увидят Нику и отнимут амулет. Если мы хотим вырваться, нужно действовать сейчас.

* * *

Prosperity makes friends, adversity tries them

Благополучие друзей создает,

а трудности их испытывают

Народная мудрость

Я взяла в одну руку медальон, другой сжала ладонь подруги. Хоть вокруг и было темно, я закрыла глаза, так было легче представить себе место, куда я хочу попасть. Перед моим мысленным взором раскинулась тихая полянка посреди леса. Это был не Дикий лес, по которому мы путешествовали с Кланки, но и не ухоженный парк. Большие деревья кое-где пропускали солнечные лучи. У их подножия рос густой, но проходимый подлесок, а поляна была вся усеяна цветами, между которых порхали разноцветные бабочки. Я почти физически ощущала, как ветер обдувает мое лицо, как радует слух нежная птичья трель, как мимо промчалась жужжащая букашка, почти задев мою щеку…

— Ой! — Воскликнула Ника. — У тебя получилось.

Я открыла глаза, но картина совершенно не изменилась. Желтые, фиолетовые и оранжевые бабочки собирали пыльцу, птицы пели свою волшебную песню, а вокруг моего уха кружило какое-то насекомое, так и норовя усесться на плечо. Я отогнала его взмахом руки и сделала пару шагов по траве, дабы убедиться в реальности происходящего. Ника присела и протянула руку, что бы сорвать ближайший цветок.

— Стой! — Выкрикнула я, сама не узнав свой голос. — Не надо. Он ведь живой и такой прекрасный, зачем обрывать его, ведь в этом нет нужды.

Сначала Ника нахмурилась, но осознав, что я права, забыла обиду. Она шла, осторожно переставляя ноги и стараясь не потревожить хрупкие стебли цветов.

— Как здесь красиво, — прошептала она, словно боясь потревожить лесной покой. — А воздух! Кажется, его можно зачерпнуть ладонями и пить. Деревья, они такие огромные, сколько же им лет? А птицы, их здесь, наверное, миллионы, я сейчас оглохну от их щебета. Те словно услышали ее и огромной живой тучей разом сорвались с ветвей. Они понеслись мимо нас, облетая на расстоянии нескольких миллиметров. Нас словно окатила волна из перьев и крыльев. Заложив вираж у края поляны они, не умолкая ни на минуту, умчались куда-то вверх.

— Ух, — выдохнула подруга. — Я что их обидела?

— Все птицы не любят чужаков, — успокоила я ее. — Но не думаю, что нам стоит оставаться на месте. Мы не знаем, где находимся, поэтому будем двигаться в одном направлении, пока не выйдем к жилищу или не встретим кого-нибудь.

— Надеюсь, это будет не погоня от эльфов, — попыталась пошутить Ника, но как-то это прозвучало тревожно.

Мы решили идти на юг, по крайней мере, там должно быть тепло. Какое-то время мы, молча, передвигались вперед. Разговор начинать никто не спешил. Ника явно пыталась убедить себя в реальности происходящего и отсутствии у себя признаков психического расстройства, а я пыталась придумать, что делать дальше. Без воды, еды и каких бы то ни было средств к существования мы долго не протянем. Несколько часов пешей прогулки дались нам нелегко, мы уже выбивались из сил. Мне было легче, я кое-чему научилась во время прошлого путешествия, а вот подруга уже была близка к отчаянию.

— Все, привал, — объявила я, решив ее пожалеть.

Мы уселись прямо на траву и переводили дыхание. Беседа все еще не клеилась, и мы просто слушали звуки леса. Внезапно что-то насторожило меня. Это была какая то система, появившаяся в общем шелесте-чирикании- жужжании. Но лес не может издавать подобных звуков. Я прислушалась. Среди общего гама я явно различала что-то вроде «бумпа-бумпа, брумпа-па».

— Ты это слышишь? — Спросила я у Ники. Та лишь подняла брови и посмотрела на меня глазами полными усталости.

— Кто то… поет? — Я сама чувствовала глупость ситуации, но все же все громче различала «умпа-умпа». Словно кто-то бубнил себе под нос песенку с неразборчивыми словами.

Звук приближался, и уже даже Ника смогла различить его среди пения птиц. Иногда ритмичные звуки прерывались другими, явно ругательного характера, но затем снова возобновлялись. Мы затаились в надежде, что кто бы он ни был, пройдет мимо. Но он решил остановиться. Песня все чаще прерывалась ворчанием и руганью, но при этом доносилась с прежнего места. Провозившись там какое-то время и явно довольный собой, «певец» двинулся в обратном направлении.

Мы выждали, пока он уйдет подальше, и направились в место, откуда доносилась песня дольше всего. Прочесывая лес, мы не заметили ничего примечательного. Деревья выглядели одинаковыми, ни тропинки, ни вытоптанного участка не наблюдалось.

— Что же он тут делал? — Спросила Ника. — Здесь ничего нет.

— Или мы просто не замечаем, — уточнила я. — Просто так бы он не забрался в такую глушь. Мне кажется, здесь должен быть тайник. Только он мастерски спрятан. Вот бы его найти, нам сейчас пригодится все что угодно.

Мы воодушевленные надежной заново прочесали этот участок леса, но найти так ничего не удалось.

— Я так устала, — пожаловалась подруга. — Мои ножки не приспособлены к подобного рода прогулкам.

Она подошла к пеньку и решила на него присесть.

— Стой! — Закричала я на подругу.

— Что теперь? Я не могу присесть на пенек, дабы не оскорбить память погибшего дерева?

— Нет, — хихикнула я. — Тебе ничего не кажется странным? Мы посреди леса в глуши, а тут пенек!

— А где ж ему еще быть? Думаешь, посреди асфальтированной дороги он бы смотрелся уместней?

— Я не об этом. Кто будет забираться в такую даль, что бы срубить одно дерево?

— Ты думаешь?…

Мы подскочили к пеньку и начали изучать его со всех сторон, только что не обнюхали его. Ничего. Совсем. Самый обычный пень. Правда, от гигантского дерева, а в остальном, самый, что ни наесть, обычный.

— Не угадала, — сказала Ника и с размаху плюхнулась мягким местом на гладкую поверхность пня. — Ой, куда это я.

Она поехала в сторону вместе с верхней частью спила, обнажая тайник. Верхняя часть свободно скользила, уходя в сторону и обратно, закрывая отверстие. А нижний спил был выполнен тончайшим лезвием так искусно, что при закрытии не оставалось даже тоненькой полосы, обозначающей крышку. Замечательный тайник. Совершенно невозможно обнаружить, если специально не искать. Или не плюхнуться с разгону, как Ника.

Чего здесь только не было. Кинжалы с ручками, отделанными драгоценными камнями, непосредственно камни, сложенные в увесистый мешочек, какие-то украшения, не понятные изделия от которых веяло магией и масса чего еще. К своей радости я обнаружила арбалет. С голоду, надеюсь, теперь мы не умрем, да и от бандитов будет хоть какая-то защита.

— Постой, — остановила меня Ника. — Мы что просто так возьмем это?

— А ты думаешь, эти вещи добыты законным путем? Стал бы тогда тот ворчун так усердно их прятать? Да и мы сейчас просто не выживем без снаряжения, умрем с голоду и всего делов.

Последний довод был решающим. Мы взяли из тайника арбалет, кинжал с рукояткой попроще, непромокаемые плащи, флягу для воды и пару мелочей. От остального добра мы решили отказаться. В лесу от них мало пользы, а наживать лишних врагов в нашем положении не стоило. Вернув крышку на место, мы поспешили подальше от места преступления.

За день мы решили уйти как можно дальше. И что бы скрыться от возможной погони, и если хозяин тайника хватиться своего добра, от его гнева. Мы шли, только изредка останавливаясь отдохнуть, пока не стемнело. К вечеру мы так устали, что о еде даже не думали, поэтому костер решили не разводить. Да и выдать он нас мог не хуже маяка. Завернувшись в плащи, мы улеглись в небольшом овражке и крепко уснули.

* * *

Hinter dem Gitter schmeckt auch Honig bitter

За решеткой и мед горек

Народная мудрость

Когда все успокоилось, я снова осталась наедине со своими печальными мыслями. Может и не стоит заводить мне здесь друзей? Долго эльфы не будут откладывать мою казнь. Я до сих пор-то жива только потому, что они выбирают для меня что-нибудь поизощреннее. Решают, с какой пыточной машины начать, что б я подольше протянула. Или бросят меня в самую темную и самую сырую камеру, на съедение гигантским крысам. Они-то уж точно в этом мире водятся. Ни одна темница ни одного мира не обойдется без крыс.

Я передернула плечами, и стала внимательно всматриваться в углы камеры. Но заметить мне ничего не удавалось. Свет факела из коридора едва освещал пятачок у решетки. Что же касается остального пространства, оно тонуло в чернильной тьме. Слух мой тоже не подтверждал присутствия по соседству живых существ. Ни подозрительных шорохов, ни стука маленьких ноготков по каменному полу слышно не было.

— Эй, — внезапно послышался хриплый шепот. Может это я перенапряглась, вслушиваясь в тишину? Может у меня начались слуховые галлюцинации?

— Эй, ты там, кхе-кхе-кхе… — Ну вот, опять. Теперь галлюцинация завершилась глухим кашлем. Я приникла к прутьям решетки, пытаясь понять, откуда раздавался голос.

— Я здесь, — тихонько отозвалась я.

— Девушка, — мечтательно протянул голос. — Совсем юная девушка. Я уже и не думал увидеть нечто подобное в своей жизни.

— Боюсь, увидеть как раз и не получится, — разочаровала его я. Может маньяк какой, в такие моменты я рада, что меня отделяет крепкая стальная решетка.

— А ну, хватит болтать, х-х-х-х-х!!! — Это караульный, снова проявлял недовольство. Злой он какой-то. Хотя, будешь здесь добрым. Работенка — врагу не пожелаешь. Темно, страшно, контингент определенный, опять же, возможно крысы…

— Вам нужно жаловаться в профсоюз, — посоветовала я охраннику. — Требовать прибавки к зарплате, кабинет с видом на озеро с лебедями и отпуск не менее 28 рабочих дней, с оплачиваемой путевкой в санаторий.

— Ах, ты, маленькая х-х-х-х!!! — Славно у него выходит это наречие. Еще бы понимать смысл. Или не стоит? — Посмотрим, как у вас получится вести светские беседы в полной темноте.

Он снял со стены коптивший факел и загремел сапогами по лестнице. По коридору еще долго летало эхо его противного каркающего смеха, но он так и не вернулся послушать нашу «светскую беседу».

В кромешной мгле стало совсем не уютно. Помнится, в углу валялась охапка соломы. Я нашла ее на ощупь и уселась. В камере было сухо, но каменный пол, даже с учетом соломы веял холодом. От этого на душе заскреблись кошки, а в носу запершило.

— Апчхи!

Так и заболеть недолго. Что бы отвлечься я решила возобновить разговор с соседом по камере. Кто знает, может удастся выведать что-нибудь полезное.

— Эй, — тихонько позвала я, — почтеннейший, вы здесь?

— Куды ж я денусь? — хихикнули из темноты.

— Давно вы здесь? — Первое, что пришло мне в голову.

— Эх-кхех-кхех… А какой сейчас год?

— Не знаю, — растерялась я. Мне как-то не удалось ознакомиться с местным летоисчислением.

— Странно, — вроде только попала сюда, а уже потерялась во времени.

— Ну-у-у… — засмеялась я.

— Эх, — вздохнул голос. — Я попал сюда молодым юношей. Сначала я считал дни, складывал их в недели, месяца, года… Но чем дольше здесь находишься, тем сложнее становится это делать. В один момент я просо перестал видеть в этом смысл. Прошло очень много времени, а никто не собирался меня освобождать, так был ли смысл вести подсчет моего жалкого существования?

Старик умолк. Бедняга, сколько же ему лет? Хотя без света, в полном одиночестве (из других камер ведь никто не отозвался) в таких условиях любой превратится в безвольного старика за пару лет.

— Я не разговаривал ни с кем уже очень давно, — продолжил голос. — Как ты сама могла заметить, стража не самые милые собеседники. Расскажи мне как дела в Мире, что нового. Жизнь ведь продолжается, несмотря на то, что я завяз во времени, как муха в паутине.

Что я могла рассказать ему? Я попала в этот мир не так давно. Не было времени разбираться ни в чем. События слишком быстро сменяли друг друга. И абсолютно все, что ни попадалось мне на глаза выглядело удивительным и волшебным. Да и повидала я совсем немного.

— Все по старому, — нашлась я с ответом. — Текут реки, шумят деревья, носятся по лесу желтоглазики.

— Лес… как бы мне снова хотелось увидеть деревья. Больше всего мне не хватает здесь шелеста листвы на ветру, бликов солнечных зайчиков в ветвях, чистоты и свежести тенистого леса.

— И вы не скучаете по родным? — Удивилась я.

— У меня нет никого, — с грустью ответил он. — Родители покинули меня еще совсем маленьким, я даже не помню их лиц. А свою семью я не завел. Упустил свой Шанс. Я был молод, родители оставили мне не плохое состояние, так что я ни в чем не нуждался и жил в собственное удовольствие.

Однажды я повстречал замечательную девушку. Это был Шанс. Я мог завести семью, детей. Но я решил, что слишком молод, что у меня еще вся жизнь впереди, что еще успею. И упустил свой Шанс. Девушку выдали за другого, а я продолжал вести разгульный образ жизни. Все ждал, что судьба подбросит мне другой Шанс…

— Вы так говорите, будто Шанс — это что-то материальное.

— Нет, девочка моя. Шанс — это не вещь, это дар, ценный и неоценимый. Он посылается нам провиденьем, которое очень капризно и дважды может не обратить на тебя свое внимание. Поэтому нельзя отвергать его предложения. Если в жизни выпадает Шанс, нужно тут же хватать его за хвост!

— Почему вы так говорите? Многие молодые люди в наше время не спешат остепениться, но это не значит, что всю дальнейшую жизнь их будут преследовать неудачи.

Мой собеседник противно закаркал, то ли от смеха, то ли от кашля, то ли и от того и другого вместе.

— Тебе ли, милое дитя рассказывать мне про удачу? Послушай, что я тебе поведаю. Никогда не стоит отказываться от ее подарков. И это не просто бред безумного старика.

Это случилось, когда я уже совсем потерял всякую волю к существованию. Даже не знаю, на каком году моего пребывания здесь это было. Я смотрел в темноту, и мне стало казаться, что это не свет не попадает в камеру, а мои глаза начинают слепнуть. Лишь визиты караульного напоминали мне о том, что время не стоит на месте, но и они становились все реже.

В один день я заметил, что стражник ведет себя не как обычно. Он не сунул мне тарелку с едой в отверстие у пола, а стал отпирать решетку. Мое сознание тогда находилось в состоянии спячки, мне даже не было интересно, зачем он это делает. «Вставай, старая развалина, — гаркнул он на меня. — Ты свободен». До меня упорно не доходил смысл его слов. Свободен? Что значит свободен? Что есть свобода, и какое отношение она может иметь ко мне?

Стражнику надоело ждать, пока я соображу, что к чему, он схватил меня в охапку и поволок к коридору. Там поставил на ноги и, подгоняя пинками, повел к лестнице. Пока я шел темными коридорами, до меня стал потихоньку доходить смысл происходящего. Винтики бюрократической машины стали на свои места и меня выпускают из темницы. Я не знал, как реагировать, радоваться, плакать от счастья, целовать моего вчерашнего надзирателя или пуститься в пляс. Хотелась все и сразу, но вместо этого я ошарашено молчал и плелся в указываемом тычками направлении.

На улице властвовала непогода. Дождь стоял стеной, беснующийся ветер швырял капли холодной воды во все стороны. Он будто пробовал на прочность стены темницы, крохотные окошки верхних ярусов и силы тех несчастных, кому взбрело этой ночью выйти наружу. Воздух был обжигающе ледяным и продувал мою мокрую до последней ниточки одежду, превратившуюся за многие года в лохмотья. За эти пару секунд свободы я промерз до самых костей не хуже чем бродячий пес. Да и тот сейчас наверняка отсыпался в какой-нибудь теплой конуре под чьим-нибудь сараем. Мне некуда было идти, да и если бы было, дошел бы я? Разбушевавшаяся стихия свалила бы меня с ног, и остаток ночи я провел бы в сточной канаве. А наутро уже мучился бы от какой-нибудь жуткой болезни.

И я совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Попросил караульного позволить переночевать эту ночь в своей камере. Он согласился и проводил меня в низ. Здесь я отогрелся и заснул самым счастливым сном. Да то была счастливейшая ночь. Я заснул, веря в то, что я свободен, что волен делать, что пожелаю и уйти куда захочу.

Какое же разочарование ждало меня утром. Стража сменилась, караульный, с которым у меня был уговор, ушел домой не оставив никаких распоряжений насчет меня. Я кричал, требовал начальника стражи, приказывал вывести меня на поверхность, но все было напрасно. Сначала на меня просто не обращали внимания, потом, когда им все же надоели мои неуемные вопли они проверили документацию. Но никакого приказа о моем освобождении обнаружено не было, а караульный, выводивший меня той ночью, был уволен со службы.

Новый стражник сказал, что в канцелярии обещали разобраться с моим вопросом, но, сколько это займет времени, он не знал. Так я повторно оказался узников в той же самой камере. Когда я спрашивал у стражников о своем освобождении, они только смеялись надо мной и всячески подтрунивали.

Я снова упустил свой шанс. Но я не теряю надежды и не впадаю в уныние. Как только судьба снова улыбнется мне, я не буду раздумывать и секунды. Схвачу ее за хвост и буду держать так крепко, как только позволят мне мои обессилевшие руки.

Старик умолк, предаваясь печали, а я пыталась понять, разыграл его тот стражник, зная, что больше не вернется на эту службу, или все приказ на освобождение где-то затерялся?

Одно я знаю точно, я бы так не сглупила! Да еще представляю, какой у них бардак в канцелярии с этими-то средневековыми порядками. Может и не розыгрыш это вовсе был. Жалко только то, что мне, такой умной и расчетливой, судьба не хочет подбросить шанс на спасение…

Мои печальные мысли внезапно были прерваны. Посреди моей камеры возникла воронка из воздуха. Она слегка светилась сиреневым светом и иногда по ней проскакивали всполохи ярко розовых молний. Среди полной темноты, в которой я находилась последнее время, все это выглядело потрясающе красиво. С другой стороны мне стало интересно, кто это решил меня проведать таким способом. Ведь, насколько я поняла, подобное явление сопровождает перемещение живых организмов на расстояния. Телепортацию по-нашему.

Мне не довелось долго страдать от любопытства. Воронка, мигнув в последний раз, выбросила человеческую фигуру, и тут же исчезла. Мне не удалось рассмотреть, кто это мог быть, но первой подать голос я никак не решалась. Я затаилась и решила выждать. Мало ли какого мага-недоучку могло забросить в мою скромную обитель. Я сидела на соломе и вслушивалась в тишину. Сначала ничего не происходило. Наверное, мой гость был не менее осторожен, чем я. Затем послышался легкий шорох, еще один. Человек пытался на ощупь понять, где он находится. Значит, ночным зрением он не обладает, уже хорошо. Провозившись пару минут, он все же решился на контакт.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — Позвал он. Вернее не он, а она. Потому что голос оказался женским. И, что самое удивительное, знакомым.

— Кэйтлин, — продолжил голос, чуть громче.

— Ой! — Взвизгнув от восторга, я бросилась на прибывшую.

— А-а-а-а!!! — Она, явно не ожидая столь теплого приема, замолотила по мне кулаками.

— Да тихо, ты, тихо! — Попыталась успокоить я подругу. — Это же всего лишь я.

— Я бывают разные, — обиженно засопела Ника. А это была именно она, моя любимейшая и дражайшая подруга.

— Кэйт, — пояснила я. — А ты ожидала кого-то другого?

— Нет. А чего это ты бросилась на меня из темноты, словно полоумная, перепугала до смерти. И вообще, почему такая темень? Не видно же ничего.

— Мы в темнице, вот поэтому и темно тут! — С радостью сообщила я.

— Ты хочешь сказать, в тюрьме? — Ужаснулась Ника.

— Ага, — еще веселее добавила я.

— Ты, все таки, его убила, — грустно сказала подруга. — Как в том сне, да?

Мне сразу расхотелось веселиться. Вспомнились события, из-за которых я попала в эту ситуацию.

— Не убивала я его, — со вздохом сказала я. — Можешь верить, можешь нет. Мне здесь вообще никто не верит, так что… И, да, все было как в том сне. Только я совсем не понимаю, что там произошло. Мы были совершенно одни посреди поля, вокруг ни одной живой души на сотню километров. Потом эта стрела, так похожая на мою, она точно не моя. Может, конечно, и моя, но стреляла точно не я. — Рискуя запутать Нику еще больше, я решила замолчать.

— Все ясно, — подвела итог она. — Я — не я, и лошадь не моя.

— Да! — обрадовалась я. — Лошадь была, или конь, не знаю точно. Я не видела, только слышала.

— Каких таких копыт? Вы что, по заповеднику гуляли? И вообще как вы добрались в Англию?

— Ха! Англия. Бери выше, то есть дальше. Мы удачно доставили Кланки в его мир!

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас не на Земле? — Решила уточнить Ника.

— На сколько я понимаю, все же на Земле, только это что-то вроде параллельной реальности или затерянного мира, называй, как хочешь.

— И в тюрьме?

— Угу, — мрачно подтвердила я.

Некоторое время мы молчали, Ника приходила в себя от полученной информации, а я размышляла, поверит ли мне хотя бы лучшая подруга или, как и все остальные, обвинит в смерти эльфа.

— А как ты попала сюда? — Пришел в мою голову вопрос.

— Это все твой медальон. Ты сказала, что в нем содержится источник магии. Когда я не смогла дозвониться к тебе, решила поискать при помощи него. Нашла заклинание переноса в одной старой книге, провела ритуал и вот… Видимо амулет сработал, раз я здесь.

— Сможешь повторить все еще раз? — С надеждой поинтересовалась я.

— Нет. Там было все очень сложно. Разные травки и корешки, которые нужно поджигать в определенной последовательности, рисунок с книги я час перерисовывала, слова не понятные читать нужно. Точно не получится.

— Нет уж! Я так просто не сдамся. Это судьба, понимаешь. Она дает мне шанс вырваться отсюда, и я его не упущу!

— Эй, вы, там, — заскрежетал голос из соседней камеры. — Что это вы там затеваете? И откуда взялась вторая? Ты же вроде одна была.

— Кто это? — Спросила Ника. — И почему я его совсем не понимаю?

— Да это… Не понимаешь? Ах, да! Но с этим разберемся потом. — Пообещала я.

— Тихо там, — это уже соседу по камере шикнула я. — Сейчас только охраны не хватало. Ты свой шанс упустил много лет назад, а я-то свой уж точно не упущу.

— Нет! — Заголосил старик, услышав мой тихий голос. — Не смей.

— Что происходит? — испугалась Ника.

— Потом объясню, сейчас нет времени, — отмахнулась я, продолжая размышлять. Кланки говорил, что это людям для подчинения магии необходимы различные ритуалы и заклинания, что эльфы это могут делать подсознательно.

— Стража! Эй, стража! — Продолжал голосить безумец. Это мешало сконцентрироваться, и я решила импровизировать. Через минуту здесь будет охрана, они увидят Нику и отнимут амулет. Если мы хотим вырваться, нужно действовать сейчас.

* * *

Wer ein Geheimnis weiß,

der gebe es nicht preis

Кто знает тайну, пусть ее не выдает

Народная мудрость

Я взяла в одну руку медальон, другой сжала ладонь подруги. Хоть вокруг и было темно, я закрыла глаза, так было легче представить себе место, куда я хочу попасть. Перед моим мысленным взором раскинулась тихая полянка посреди леса. Это был не Дикий лес, по которому мы путешествовали с Кланки, но и не ухоженный парк. Большие деревья кое-где пропускали солнечные лучи. У их подножия рос густой, но проходимый подлесок, а поляна была вся усеяна цветами, между которых порхали разноцветные бабочки. Я почти физически ощущала, как ветер обдувает мое лицо, как радует слух нежная птичья трель, как мимо промчалась жужжащая букашка, почти задев мою щеку…

— Ой! — Воскликнула Ника. — У тебя получилось.

Я открыла глаза, но картина совершенно не изменилась. Желтые, фиолетовые и оранжевые бабочки собирали пыльцу, птицы пели свою волшебную песню, а вокруг моего уха кружило какое-то насекомое, так и норовя усесться на плечо. Я отогнала его взмахом руки и сделала пару шагов по траве, дабы убедиться в реальности происходящего. Ника присела и протянула руку, что бы сорвать ближайший цветок.

— Стой! — Выкрикнула я, сама не узнав свой голос. — Не надо. Он ведь живой и такой прекрасный, зачем обрывать его, ведь в этом нет нужды.

Сначала Ника нахмурилась, но осознав, что я права, забыла обиду. Она шла, осторожно переставляя ноги и стараясь не потревожить хрупкие стебли цветов.

— Как здесь красиво, — прошептала она, словно боясь потревожить лесной покой. — А воздух! Кажется, его можно зачерпнуть ладонями и пить. Деревья, они такие огромные, сколько же им лет? А птицы, их здесь, наверное, миллионы, я сейчас оглохну от их щебета. Те словно услышали ее и огромной живой тучей разом сорвались с ветвей. Они понеслись мимо нас, облетая на расстоянии нескольких миллиметров. Нас словно окатила волна из перьев и крыльев. Заложив вираж у края поляны они, не умолкая ни на минуту, умчались куда-то вверх.

— Ух, — выдохнула подруга. — Я что их обидела?

— Все птицы не любят чужаков, — успокоила я ее. — Но не думаю, что нам стоит оставаться на месте. Мы не знаем, где находимся, поэтому будем двигаться в одном направлении, пока не выйдем к жилищу или не встретим кого-нибудь.

— Надеюсь, это будет не погоня от эльфов, — попыталась пошутить Ника, но как-то это прозвучало тревожно.

Мы решили идти на юг, по крайней мере, там должно быть тепло. Какое-то время мы, молча, передвигались вперед. Разговор начинать никто не спешил. Ника явно пыталась убедить себя в реальности происходящего и отсутствии у себя признаков психического расстройства, а я пыталась придумать, что делать дальше. Без воды, еды и каких бы то ни было средств к существования мы долго не протянем. Несколько часов пешей прогулки дались нам нелегко, мы уже выбивались из сил. Мне было легче, я кое-чему научилась во время прошлого путешествия, а вот подруга уже была близка к отчаянию.

— Все, привал, — объявила я, решив ее пожалеть.

Мы уселись прямо на траву и переводили дыхание. Беседа все еще не клеилась, и мы просто слушали звуки леса. Внезапно что-то насторожило меня. Это была какая то система, появившаяся в общем шелесте-чирикании- жужжании. Но лес не может издавать подобных звуков. Я прислушалась. Среди общего гама я явно различала что-то вроде «бумпа-бумпа, брумпа-па».

— Ты это слышишь? — Спросила я у Ники. Та лишь подняла брови и посмотрела на меня глазами полными усталости.

— Кто то… поет? — Я сама чувствовала глупость ситуации, но все же все громче различала «умпа-умпа». Словно кто-то бубнил себе под нос песенку с неразборчивыми словами.

Звук приближался, и уже даже Ника смогла различить его среди пения птиц. Иногда ритмичные звуки прерывались другими, явно ругательного характера, но затем снова возобновлялись. Мы затаились в надежде, что кто бы он ни был, пройдет мимо. Но он решил остановиться. Песня все чаще прерывалась ворчанием и руганью, но при этом доносилась с прежнего места. Провозившись там какое-то время и явно довольный собой, «певец» двинулся в обратном направлении.

Мы выждали, пока он уйдет подальше, и направились в место, откуда доносилась песня дольше всего. Прочесывая лес, мы не заметили ничего примечательного. Деревья выглядели одинаковыми, ни тропинки, ни вытоптанного участка не наблюдалось.

— Что же он тут делал? — Спросила Ника. — Здесь ничего нет.

— Или мы просто не замечаем, — уточнила я. — Просто так бы он не забрался в такую глушь. Мне кажется, здесь должен быть тайник. Только он мастерски спрятан. Вот бы его найти, нам сейчас пригодится все что угодно.

Мы воодушевленные надежной заново прочесали этот участок леса, но найти так ничего не удалось.

— Я так устала, — пожаловалась подруга. — Мои ножки не приспособлены к подобного рода прогулкам.

Она подошла к пеньку и решила на него присесть.

— Стой! — Закричала я на подругу.

— Что теперь? Я не могу присесть на пенек, дабы не оскорбить память погибшего дерева?

— Нет, — хихикнула я. — Тебе ничего не кажется странным? Мы посреди леса в глуши, а тут пенек!

— А где ж ему еще быть? Думаешь, посреди асфальтированной дороги он бы смотрелся уместней?

— Я не об этом. Кто будет забираться в такую даль, что бы срубить одно дерево?

— Ты думаешь?…

Мы подскочили к пеньку и начали изучать его со всех сторон, только что не обнюхали его. Ничего. Совсем. Самый обычный пень. Правда, от гигантского дерева, а в остальном, самый, что ни наесть, обычный.

— Не угадала, — сказала Ника и с размаху плюхнулась мягким местом на гладкую поверхность пня. — Ой, куда это я.

Она поехала в сторону вместе с верхней частью спила, обнажая тайник. Верхняя часть свободно скользила, уходя в сторону и обратно, закрывая отверстие. А нижний спил был выполнен тончайшим лезвием так искусно, что при закрытии не оставалось даже тоненькой полосы, обозначающей крышку. Замечательный тайник. Совершенно невозможно обнаружить, если специально не искать. Или не плюхнуться с разгону, как Ника.

Чего здесь только не было. Кинжалы с ручками, отделанными драгоценными камнями, непосредственно камни, сложенные в увесистый мешочек, какие-то украшения, не понятные изделия от которых веяло магией и масса чего еще. К своей радости я обнаружила арбалет. С голоду, надеюсь, теперь мы не умрем, да и от бандитов будет хоть какая-то защита.

— Постой, — остановила меня Ника. — Мы что просто так возьмем это?

— А ты думаешь, эти вещи добыты законным путем? Стал бы тогда тот ворчун так усердно их прятать? Да и мы сейчас просто не выживем без снаряжения, умрем с голоду и всего делов.

Последний довод был решающим. Мы взяли из тайника арбалет, кинжал с рукояткой попроще, непромокаемые плащи, флягу для воды и пару мелочей. От остального добра мы решили отказаться. В лесу от них мало пользы, а наживать лишних врагов в нашем положении не стоило. Вернув крышку на место, мы поспешили подальше от места преступления.

За день мы решили уйти как можно дальше. И что бы скрыться от возможной погони, и если хозяин тайника хватиться своего добра, от его гнева. Мы шли, только изредка останавливаясь отдохнуть, пока не стемнело. К вечеру мы так устали, что о еде даже не думали, поэтому костер решили не разводить. Да и выдать он нас мог не хуже маяка. Завернувшись в плащи, мы улеглись в небольшом овражке и крепко уснули.

* * *

На следующий день мы проснулись довольно поздно. Было уже очень светло, птицы распевали во всю, мелкие зверушки сновали по своим делам в редком подлеске. В общем, лес жил своей жизнью, в которой никому не было дела до нас. Опасность погони была очень велика, и мы решили не терять времени даром и отправляться в путь немедленно. Сегодня дорого казалась еще более трудной, сказывалась накопившаяся усталость, да и голод давал о себе знать. Ника держалась молодцом, понимала, что для нас сейчас самое важное уйти как можно дальше, но вечно так продолжаться не может. Организм должен получать откуда-то силы.

«А в тюрьме сейчас ужин, макароны», — пришла в голову забавная мысль.

Вот и мой сосед, позарившись на теплую камеру, лишился свободы во второй раз. Нет уж! Лучше с пустым желудком, но на воле. Вокруг ведь не пустыня, что-нибудь да отыщем.

Всерьез задумавшись о еде, я последние полчаса внимательно рассматривала окружающий нас лес, пытаясь найти что-нибудь съестное. Сначала ничего интересного не попадалось, но вскоре нам улыбнулась удача. Мы наткнулись на рощицу оранжевых деревьев, щедро увешанных спелыми плодами. На вкус они не очень приятны, но зато, как говорил Кланки, были очень полезными. Да и особого выбора сейчас не было. Соорудив из плащей нечто подходящее для переноса фруктов и нагрузившись ими под завязку, мы отправились дальше. Решив не тратить время на привал. Перекусить то можно и в дороге.

Хрустя оранжевыми плодами, мы шли по лесу до самого вечера. Ника немного свыклась с мыслью, что она в волшебном мире, и ей было очень интересно, что же произошло со мной за время пребывания здесь. Но идти по лесу было и так не очень легко, а еще и разговаривая при этом, я бы выдохлась через пятнадцать минут. Мое обещание рассказать во всех подробностях о своих приключениях в этом мире немного усмирило ее любопытство. Но вечер обещал быть долгим.

* * *

Es ist kein Baum so stark,

die Axt dringt ihm ins Mark

Каким бы крепким дерево ни было,

топор прорубит ему стержень

Народная мудрость

Шли уже третьи сутки нашего пути. Это конечно был не Дикий лес, по которому мы пробирались с Кланки, но и он был довольно трудно проходимым. Да еще и в любой момент из-за дерева могло выйти существо загадочной наружности и оказаться хоть цивилизованным послом, хоть диким и опасным зверем. Не понятно как сами жители этого мира не путаются друг в друге.

Видовое разнообразие здесь просто поражало. Внешний вид же этих существ совершенно не поддается логике. Вот у нас все просто. Если природа наградила тебя острыми клыками, значит, ты будешь использовать их по назначению — охотиться на дичь, нападать на врагов или защищать территорию. А коль нет у тебя клыков, когтей и мощных лап, изволь прятаться в норку или маскироваться научись. Природа дала тебе крылья — будешь летать среди облаков, а жабры — плавать в морской пучине.

Я подстрелила нам на ужин зверька. Пушистый, с длинным переливающимся всеми оттенками голубого мехом, крошечным влажным носиком и печальными глазами. Меня до последнего мучили сомнения. Уж больно трогательно он выглядел. Но пока я за ним наблюдала из кустов, он без зазрения совести слопал пролетавшую слишком низко птичку. Это ж надо было так извернуться, подскочить на добрых полтора метра в воздух и цапнуть беднягу прямо в полете. Это какую же реакцию нужно иметь. Но пока он был занят едой, успел сам превратиться в мой ужин. Пищевая цепочка замкнулась.

В один из вечеров Ника устроила мне допрос с пристрастием. Ей было интересна каждая мелочь. Кто, что, куда и зачем. Она охала, ахала, восторгалась и сопереживала мне на протяжении всего рассказа. А в некоторых моментах весело смеялась, хотя мне тогда было совсем не до смеха.

Во время нашей беседы выяснился один принеприятнейший момент. Ника не понимала местных жителей. Мне с этой проблемой помог Кланки, но я не помнила то замысловатое заклинание, которое помогло мне выучить местный язык за пару секунд. Я совершенно не представляла, как помочь подруге. Пока мы шли по этим зарослям, это конечно не проблема, но рано или поздно придется выйти к людям, что делать тогда? Неизвестно, за кого нас примут, услышав непонятную речь. Может просто за путешественников, а может за вражеских шпионов. Поэтому мы решили, что Ника будет притворяться немой.

Больше ничего примечательного за это время не происходило. Мы шли по лесу неизвестно куда, вечером разводили костер и ночевали под открытым небом. Прямо палаточный поход у нас получался, только без палаток. Спалось на свежем воздухе, как ни странно хорошо. Я сооружала лежанки из веток, как это делал для меня Кланки, а плащи из тайника служили нам вместо одеял.

Только однажды я проснулась среди ночи в холодном поту. Мне приснился довольно странный сон. Да к тому же он был настолько реалистичен, словно это происходило наяву и со мной.

* * *

Трактир «Усталый путник» стоял прямо возле дороги. Раньше это было довольно прибыльное место. Торговые караваны, семьи, желающие поискать удачи в большом городе, или же наоборот — сбегающие от его суеты, да просто одинокие путники, спешивши по своим делам. Тракт был крупнейшим в государстве и самым важным в системе связи Южного Моря и Северных Гор. Но в последнее время маги Земли Двора белой Лилии все больше избегали контактов с внешним миром. Партии товаров становились все меньше. Мелкие поселения, что возникали вокруг тракта и жили полностью за счет путников, пустели. Люди перебирались в более оживленную местность. Некоторые поговаривали, что горцы специально поставляют оружие не большими партиями. Ведь чем труднее что-либо достать, тем выше цена на этот товар. Тем более, что качество клинков северных эльфов превзойти не удавалось никому. Гномы всячески пытались раскрыть секрет изготовления сплава и способ ковки. В процессе экспериментов у них получалось довольно не плохие экземпляры, которые хорошо продавались по всей территории страны. Но истинный знаток предпочитал им клинки с севера. Достать такое оружие становилось все труднее, а современные тракты не становились безопаснее.

В былые времена трактирщик Кирби и на порог бы не пустил типа с такой сомнительной внешностью. Гном был обряжен в лохмотья, чудом державшиеся на нем. На сапогах был огромный слой грязи. Будто они прошли все дороги от Дикого леса до Спящей пустыни, с удовольствием окунаясь в каждую лужу. Из-под шляпы выбивались седые клочья волос, не видевших ни мыла, ни расчески уже очень давно. В потертой котомке что-то подозрительно позвякивало, но суровый гномий взгляд пресекал все вопросы по этому поводу. Главной роскошью гнома была его борода. Длинная и густая она была небывало черного цвета. Будто тот окунул ее в расплавленную смолу. Злые языки поговаривали, что так оно и было.

Гном прошествовал через двор, распугивая мелкую домашнюю птицу, вошел в пустой трактир и направился к стойке. Кирби совсем не желал видеть данного субъекта своим постояльцем. Но старость и полное отсутствие на горизонте других клиентов говорили в пользу гостя.

— Что стряслось с твоей бородой? — вместо приветствия спросил трактирщик.

Гном не очень лестно выразился о трактирщике, его жене и еще паре десятков родственников. Это значило, что он не намерен обсуждать подобные вопросы с посторонними.

— Комнату? — Примирительным тоном спросил Кирби.

— И эля, — добавил гном. — И чтоб вечером я получил горячий ужин, а не помои, которыми ты кормишь скотину.

Получив кружку пенного напитка, гном тут же осушил ее, и уже пустой грохнул о столешницу. Направившись к лестнице, на полпути обернулся, с вопросом посмотрев на трактирщика.

— Вторая дверь направо, — указал тот дорогу.

«А бывало, и благородные господа захаживали ко мне», — подумал Кирби с грустью, отправляясь на кухню давать распоряжения.

Комната была более чем скромной, но гнома это устраивало. В каких только местах не приходилось ему коротать ночи. По сравнению с некоторыми из них эта комната просто королевские покои. Пока в его кармане звенят монеты, можно себе позволить и немного роскоши. Спрятав свой мешок под кровать, он хотел было вздремнуть часок другой, но его отвлек громкий звук хлопающих крыльев. На стол, не известно откуда, приземлился белый сокол. «Странно, — подумал гном. — Окно закрыто, дверь тоже, откуда ему здесь взяться».

Он хотел было открыть окно и выгнать нахальную птицу, расхаживающую по столу с видом хозяина, но та вдруг заговорила человеческим голосом.

— Есть работенка. Для тебя и парочки твоих дружков, — глядя гному прямо в глаза, заявила птица. — В лесу у Поющего Родника бродят две девицы. Они абсолютно беспомощны, так что, я думаю, вы сможете с ними справится. Мой хозяин заинтересован, что бы никто и никогда больше не видел и не слышал тех двоих.

— А какое мне дело до желаний твоего хозяина? — Нагло спросил гном. — Думаю, тебе есть дело до того, что сделать вот с этим.

Перед гномом на пустом столе возникла внушительная горка золотых монет. Тот, не долго думая, схватил одну и поднес поближе к свету.

— Настоящая, — довольно констатировал он.

Сокол издал протяжный клич, захлопал крыльями и растворился в воздухе, будто и не было его.

Гном пристально оглядел комнату, выглянул в окно, приоткрыл дверь и, убедившись, что никто не стал свидетелем сделки, спрятал монеты на самое дно потертой сумки. Закинул ее на плечо и отправился за своими подельниками.

* * *

Подруге я решила ничего не рассказывать про сон. Вдруг он ничего не значит, зачем зря будоражить ее воображение. Да и никакого родника и тем более поющего на их пути не попадалось.

Так, размышляя обо всем на свете, я брела по лесу в поисках пропитания. Но сегодня что-то никто не спешит попадаться мне на пути. Или я теряю хватку, или местные общаются между собой и слухи обо мне распространились уже по всему лесу. Я уже час брожу по зарослям и ни одной подстреленной зверушки. Правда больших я не трогала, а то мало ли что… Помнится, в лесу нас кормили мелкими грызунами. Они, конечно похожи на крыс, но на вкус очень даже ничего.

Сегодня, наверное, не мой день. Придется посидеть денек на диете. Вот как раз полянка, усыпанная желтыми ягодками. Кланки угощал меня таким, так что отравиться я не боюсь. А Ника всегда любила фруктовую диету.

Оторвав большой лист с ближайшего кустарника, я решила использовать его в качестве корзинки. Уложив его на землю так, что бы ягоды не выкатывались, я принялась за собирательство. Азартное это дело, я вам скажу. Одну ягодку срываешь, другую примечаешь, третья мерещится. И вроде вокруг тебя их много, а те, что дальше, кажутся крупнее и спелее. Мне-то сильно разогнаться не позволяла моя «корзинка», не так уж это удобно собирать круглые ягодки в гладкий и дрожащий лист. Чтоб не растерять свой урожай, я не рисковала лишний раз переносить его с места на место, а сама металась туда-сюда.

Увлекшись, я совершенно не обращала внимания ни на что вокруг. Вот так и превращаешься из охотника в жертву. Я была идеальной мишенью, и вздумай кто-нибудь позариться на мою тощую тушку, ему бы это ни составила никакого труда. К моему счастью сегодня все любители полакомится эльфами отсыпались после вчерашней удачной охоты. Или просто не водились в этих местах. По крайней мере, ничто не нарушало процесс сбора урожая.

Внезапно мир кувыркнулся мне на встречу. Небо метнулось под ноги, а земля, наоборот оказалось над головой, зелень же леса просто оказалась смазанной полосой, постоянно меняющей положение. Так повторилось несколько раз, пока обезумевший мир не решил притормозить. Все это сопровождалось громким треском и шумом, будто слон решил промчаться через чащу, круша все на своем пути.

Голова немного кружилась, сильно болело плечо, и ныла спина. Я огляделась. Рядом со мной на земле сидела Ника и выбирала мусор из свезенных локтей. Нас огромной копной зелени накрывали ветки. От только что светлой полянки не осталось и следа. Все пространство занимало, невесть откуда взявшееся дерево. Его огромный ствол пересекал поляну посередине, и ветки торчали во все стороны. Дерево было огромным, поэтому, даже лежа на боку, занимало очень много пространства.

— Наши ягоды! — Вспомнила я.

— Ягоды? — Возмущенно спросила Ника.

— Ну да. Они же наверняка все подавились.

— А если бы не я, то подавилась бы ты.

И правда, наверное я от неожиданности плохо соображаю. Дерево упало точно туда, где только что находилась я.

— Но как?

— Тебя не было слишком долго. Я забеспокоилась и решила поискать. Сначала звала, но ты не отвечала, и я пошла по спирали, удаляясь от лагеря. Смотрю птицы в одном месте вдруг стали с криками подниматься в воздух. Я побежала туда. Это дерево, — ткнула она поверженного гиганта, — содрогалось как будто от ударов топора. Птицы это заметили и решили убраться подальше. А вот ты, ничего не замечая, ползала тут на четвереньках. Когда дерево начало крениться, я со всех ног бросилась к тебе и толкнула. Сидя на четвереньках, ты была как мячик и покатилась в сторону. А я, — показала она мне свои содранные руки, — проехалась на животе. Ягодный сок здорово скользкий, иначе я бы не уехала так далеко.

Я поднялась, потирая ушибленное плечо, и намерилась обойти дерево.

— Ты куда?

— Хочу посмотреть, кому это понадобилось валить на меня деревья, — зло проворчала я.

Подойдя к основанию дерева, мы были озадачены. Ни дровосека, ни брошенного топора, ни вообще каких-либо следов чьего-то пребывания обнаружить не удалось.

— Но я же видела, как дерево содрогалось под чьими-то ударами.

— Может тебе показалось. И вообще это чем же бить нужно, что б добиться такого.

Дерево было не срублено, не спилено, и не сломано. Его выворотили из земли прямо с корнем, который сейчас возвышался над нами корявыми прутьями. Кое-где с него все еще продолжал осыпаться песок.

Я осмотрелась. Другие растения вокруг совсем не пострадали.

— Странно все это, — задумчиво сказала подруга.

— Значит то, что ты нашла меня с помощью магии — это не странно, а падающие деревья — странно. Может, они здесь так умирают. Гляди, какое оно старое. Допустим, сегодня пришло его время, и оно бамс — лежит.

Думать об этой громаде, как о трупе умершего дерева было не очень приятно, даже жутко, и мы решили вернуться к месту стоянки. По дороге искупавшись в крохотной речушке. Искупавшись — это, конечно, громко сказано. Воды было по щиколотку, так что мы просто брызгали друг на друга и, визжа, носились в быстро помутневшей воде. Напоследок выстирав одежду от липкого, подсыхающего ягодного сока, мы отправились разводить костер. А то так и простуду схватить не долго. Нужно будет искать местного знахаря, и пить душистый отвар из лапок Членистоножки и сушеных глаз Пучеглазки.

Насобирав по дороге сухого хвороста, мы развели костер. Здесь опять не обошлось без предусмотрительной Ники. Отправляясь на мои поиски, она прихватила с собой объемненький рюкзак с кучей полезных мелочей. Чего здесь только не было, раскладной ножик, соль, зажигалка. Мужчине никогда не понять, зачем это все в женской сумочке. Если бы не этот замечательный набор туриста, нам бы пришлось тяжело. Есть сырое не соленое мясо то еще удовольствие. А добывать огонь, я все же привыкла при помощи спичек, а не трения двух палочек.

Погода, к нашему счастью, стояла теплая. Мы развесили одежду вокруг костра на воткнутых в землю палках и стали мечтать об ужине. А что еще оставалось делать, подстрелить мне ничего не удалось, ягоды были погребены под огромным деревом. Может кто-то хочет, что б мы умерли с голоду.

— Когда мы с Кланки были у Лесного племени, нас кормили очень как на убой, — пустилась я в воспоминания. — Правда, по большей части это были местные насекомые, которые живут в опавших листьях, под пнями, и даже в земле.

— Умру с голоду, но червяков есть не стану, — Нику передернуло.

— И вообще мы же в лесу, а не в пустыне, здесь просто стыдно умереть с голоду. — Можно, в конце концов, салат из листиков сделать.

Я поднялась и направилась к деревцу, которое выглядело помоложе остальных. Может листья у него помягче будут.

— Странное какое-то дерево, — обернулась я к подруге. — У него весь ствол покрыт шрамами, а земля у ствола вся утоптала. Будто к нему постоянно кто-то ходит.

— У дерева не может быть шрамов, — отмахнулась подруга.

— А животные не умеют разговаривать, — привела я аргумент, и пошла к другому невысокому деревцу. Та же картина. — Здесь те же шрамы, и земля утоптана.

Я достала из рюкзака Ники нож и подковырнула кору. Из нее вниз по стволу тут же начала сочиться жидкость. Добежав до земли, она стала собираться в лужицу.

— Я видела, как в деревне дедушка собирал березовый сок, — Ника подошла поближе. — Может местные собирают сок этого дерева. Тогда он должен быть съедобным.

Подтверждая мою догадку, к лужице подбежал маленький зверек и стал слизывать густую жидкость со ствола.

— Смотри, — взвизгнула я, указывая пальцем на существо.

Тот, испугавшись, мгновенно юркнул под куст. Я полезла за ним желая рассмотреть его получше. Уж больно интересный он был. Вроде нашего мышонка, с длинными тонкими, поросшими шерстью ушами, маленьким хвостиком, и каким-то хоботком вместо носа. Именно этой частью тела он и «пил» привстав на задние лапки.

Конечно, я его не догнала, зато нашла то, что он искал под кустом. Вырытая небольшая ямка, из которой виднелся мерцающий в сумерках корешок. Я вырыла его до конца. Оказалось он круглый и солнечно желтый.

— Как репка из сказки, — оценила подруга, когда я показала ей находку.

— Разрешите представить — ваш ужин! — Провозгласила я, вставая с колен.

— Ты уверена, что мы не отравимся? — с опаской спросила Ника.

Я счистила ножом тонкую кожуру и понюхала. Аромат был восхитительный. Дыня, банан, мед и что-то еще. Он так и манил меня. Когда мой желудок утробно заурчал, я не выдержала и вонзила зубы в мякоть. Какое блаженство. Фрукт или овощ был сочным и нежным, а кисло- сладкий вкус был праздником для изголодавшегося желудка. Не заметив, как прикончила его, я нырнула в кусты в поисках маленьких веничков из листиков, которые скрывали под собой такой изумительный плод. Ника, надув губки, смотрела, как я уплетаю репки. Но через пару минут, увидев, что я не валюсь на землю в конвульсиях, присоединилась.

Сок мне собрать так и не удалось. Но мы наелись сладких корнеплодов, а потом еще и напекли их в костре. Печеная репка тоже была ничего.

— Бедная зверушка, — протянула Ника, когда мы устраивались на ночлег.

— Это какая?

— Та, с длинными ушками. Мы, наверное, слопали все его запасы, и он теперь умрет с голоду.

— Не умрет, — успокоила я ее. — Он родился и вырос в этом лесу. Знает, что здесь можно есть и как это добыть. Это мы с тобой неприспособленные к путешествиям по лесу. Вот что делает с людьми цивилизация.

— Но ведь мы совершенно в другом мире, здесь все чужое, — запротестовала Ника.

— Ничего подобного, правила выживания в экстремальных условиях всегда одинаковые.

— Чего ж ты тогда репки уплетала? — Обиделась подруга. — Неизвестный плод нужно сначала попробовать маленьким кусочком. Через два часа, если не будет негативной реакции, можно съесть кусочек побольше, и только через пол часа целый.

— И ты молчала? — Возмутилась я. — Чего же не остановила меня?

— А это было возможно? Ты бы меня укусила, вместо репки. Явно от голоду уже крыша начинала ехать.

— Откуда ты это знаешь? — спросила я. — В наше время неизвестные фрукты в магазинах продаются и на ценниках написано как они называются. А в интернете можно найти 1000 и 1 способ их приготовления.

— Книжек много читаю, — сумничала Ника. — Поднялась и пошла в сторону зарослей.

«А ведь мы могли отравиться этими репками» — Печально думала я, глядя в танцующее пламя костра. Оно мне снова напомнило о Кланки и на душе сделалось совсем тоскливо. Но усталость и полный желудок сделали свое дело, и я заснула, даже не дождавшись возвращения Ники.

Утро оказалось на удивление холодным. За ночь выпала роса и вся одежда отсырела. Погасший костер бесполезно дымил тонкой струйкой. Нужно будет устанавливать дежурство и поддерживать огонь, а то замерзнем так. Я пошевелилась. Руки и ноги слушались плохо. Мои вчерашние полеты не прошли бесследно. Плечо болело еще сильнее, а спину было бы неплохо показать умелому массажисту. Вот только где его тут взять.

Ника еще спала, тихонько посапывая. Я сперва хотела полежать еще немного, что бы не будить ее, но лесная земля — это не мягкая кровать с пушистым одеялом. Не сильно-то понежишься в таких условиях.

Пришлось вставать, что бы размяться и хоть как то согреться. Проходя мимо дерева со «шрамами» я заметила под ним большой лист, наподобие того, в который я вчера собирала ягоды, только более вогнутый. К разрезу на стволе была прилажена веточка, и по ней стекал сок, капая в подставленную емкость. Видимо Ника вспомнила, как ее дед собирал березовый сок. А я пошла в лес, что бы собрать еще немного репок на завтрак и в дорогу.

* * *

Not macht erfinderisch

Нужда делает изобретательным

Народная мудрость

Подкрепившись, мы отправились дальше. Сидеть на влажной земле было не очень-то уютно, не хватало еще простудиться. В движении мы быстро согрелись и так же быстро утомились. Давали о себе знать мои былые приключения, да и Ника в цивилизованном мире не часто ходила в походы. Погони за нами не наблюдалось, поэтому сегодня мы позволили себе немного вольностей. Часто останавливались на привалы. Поплескались в очередном ручейке, вода в нем оказалась на удивление теплой, гонялись за разноцветными бабочками и всячески наслаждались природой. Хотела в отпуск, получите. Вместо побережья волшебный лес, ну и что тут такого. Значит нужно пользоваться ситуацией и наслаждаться тем, что имеем. Когда еще увидишь столько всего удивительного. В общем, наш побег превращался в прогулку увеселительного характера.

Мы совершенно расслабились и перестали таиться. Топали через лес как слоны, смеялись и дурачились. Непонятно, как на нас не напал кто-нибудь кровожадный и прожорливый. Наверное, теория о везении дуракам все же работает. Половина дня прошла абсолютно без происшествий. Если не считать ободранных коленок у Ники. Она увидела под ногами лягушку и сделала вывод, что коль уж мы находимся в Волшебном Мире, значит и лягушки здесь волшебные. Это непременно заколдованные принцы и принцессы. Решив проверить свою теорию, Ника принялась ползать по траве в погоне за прыгающим «принцем». Когда ей все же удалось того догнать и, морщась от брезгливости, чмокнуть в нос, ничего не произошло. От удивления Ника выпустила беднягу, и тот резво удрал.

— Вот нахал, — прокомментировала я, — даже номер телефона не оставил.

Подруга обиженно сопела. С «принцем» глупо получилось, да еще и коленки свезла.

— Волшебная страна называется. Ну и где оно, это волшебство. Я здесь уже сколько, и ничего такого не видела, — возмущалась подруга.

— Радуйся. Местные жители могут быть не такими уж приветливыми как в наших сказках. Как наколдуют, мало не покажется.

— И пускай! — упрямо сказала Ника. — Что все приключения тебе достались, на мою долю ничего не осталось? Я тоже хочу!

Вот кто ее за язык тянул? А?

Чрез пару десятков шагов на тихой полянке нас поджидали вполне «волшебные» гномики. Было их, правда, не семь, а пять. И петь нам песенку они явно были не настроены.

— Ну что, птички, попались? — Спросил один из них, перекладывая из одной руки в другую огромный и явно острый топор.

— Довольна? — Воскликнула я трагически. — Приключение на лицо! Милый гномик, чем две путницы могут вам помочь?

— Это я милый гномик, — возмущенно заревел коротышка с топором. Его же друзья дружно захохотали.

У меня все же опыта общения с местными было чуть побольше, и не таких встречали, а вот Ника явно впал в ступор. И было от чего, компания подобралась живописная. Не мытые и нечесаные невесть сколько времени, в лохмотьях лишь отдаленно напоминающих одежду, с выбитыми зубами и каждый чем-нибудь да вооруженный «гномики» выглядели очень приветливо.

— Чего же изволят, господа? — Более вежливо поинтересовалась я.

Ответом мне был все тот же громкий смех.

— Тогда, пожалуй, не будем вас отвлекать. Нам пора.

Я собралась обойти живописную компанию справа. Сделала пару шагов в сторону, но мои движения тут же повторил коротышка с рыжей бородой. Понятно. Так просто нас отпускать не хотят.

— Бесполезно, — сказала я ему. — У нас нет совершенно ничего ценного. Ограбить нас никак не получится.

— А кто сказал, что мы будем вас грабить, — улыбнулся беззубым ртом обладатель черной бороды. Держался он увереннее других. Явно главарь банды. Вот это да — банда гномиков. И кто только придумал, что гномики должны быть добрыми, петь песенки и помогать бедным девушкам, заблудившимся в лесу? Обман это все, я вам точно говорю. Эти и не думали выводить нас, заблудившихся бедных девушек, из лесу. Топор, огромный меч, копье, кривая сабля и палка с прикованным цепью шипастым шаром. Уж не знаю, как это все называется, но выглядит довольно опасно и совершенно не дружелюбно. У двух не тщедушных молодых особ нет никаких шансов на победу в честном поединке с подобными субъектами. Тут даже мой арбалет не поможет. Даже если я смогу достать его не заметно и выстрелю один раз, перезаряжать мне его уж точно никто не позволит.

— Чего они хотят? — Ника пришла в себя.

— А ты еще не поняла? — Съехидничала я. — Хотят отобрать самое ценное, что может быть у девушки, ее честь.

— Мамочки, — прошептала в ужасе подруга. Я все же перегнула палку, хотя, кто этих коротышек знает.

— Ты же у нас волшебница, сделай что-нибудь, — взмолилась Ника

— Вы не посмеете на нас напасть, — высокомерно заявила я, скрестив руки на груди. Как там это делал Кланки, грудь вперед, нос повыше и выражение лица как будто жабу целуешь. — Моя спутница очень могущественный маг. Один шаг и она развеет вас в пыль. Сделай вид повнушительней, как я, — это уже подруге.

— Ты что… — лицо подруги вытянулось от удивления. Но я не дала ей договорить.

— Она предпочитает путешествовать инкогнито. Поэтому вам придется сохранить в тайне то, что вы нас встретили.

— А то! — Рыжий подбирался все ближе. — Ни одна живая душа не прознает про наше маленькое путешествие.

— Моя магия не так просто подчиняется, понимаешь, — еле слышно шепнула я подруге. — Нужно что-то придумать.

— Падите ниц, — страшным голосом проревела Ника. — Перед вами самая могущественная колдунья семи морей и трех пустынь.

Разбойники стояли в недоумении. Ах да. Они же не понимают, что она говорит.

Не знаю, при чем здесь моря и пустыни, но я перевела грозным голосом, сдвинув брови к переносице, да и наш родной язык был необычным. Подействовало. В ряды противника было внесено зерно сомнения.

— Ты же говорил просто люди, — обратился рыжий к главарю. — Говорил, прихлопнем как цыплят.

Выходит нас ждали? Как же так получилось. Неужели огненные эльфы вышли на наш след. Но зачем бы им посылать этих оборванцев. Да и знали они, что я не просто человек, а эти не знают.

— Да падет на вас гнев мой, да постигнет вас кара за непочтение к Великой, — тем временем Ника входила в роль. Широко раскинув руки и сделав огромные глаза, она вещала «заклинание». — Оно пади пошто конечно,

не то что б если например,

но тем не менее однако, если что случится,

вот тебе и пожалуйста!

Пока гномы ошарашено стояли, решая, как им поступить, она достала из сумки коробочку, поставила у ног и, помедлив секунду, бросилась в лес.

— Бежим, — успела крикнуть она.

Что тут началось! Во все стороны полетели искры. Что-то хлопало, а над головой взрывались шары из огня и дыма. Густая крона деревьев не давала дыму развеяться, поэтому на поляне моментально перестало быть возможным что-либо различить.

Я бросилась за подругой и тут мы наверстали все километры, что упустили во время безделья. Мы мчались, не разбирая дороги, пока силы совсем не иссякли. И только теперь заметили, за нами никто не гнался. То ли гномы подумали, что мы растворились в дыму, то ли просто испугались, но физическую расправу с нами они явно решили отложить на потом.

— Что это было? — Задыхаясь, спросила я.

— У моего брата День Рождения на следующей неделе. Купила ему в подарок и забыла из сумки выложить. И видишь, как здорово пригодилось. Никогда не знаешь, что и где окажется полезным.

Я, все еще не понимая, смотрела не нее.

— Фейерверк! — с гордостью пояснила она.

— Фейерверк, — устало повторила я.

— Решила, раз магия не боевая, порох то уж точно всегда считался боевым. Где будем устраивать ночевку?

— Здесь. Я никуда больше бежать не намерена. Если они захотят, то найдут нас в два счета. Мы не лесные охотники, ходить и не оставлять следов не умеем. Будем надеяться, что они поверили в твою великость и могучесть и не станут нас преследовать.

— Нужно костер развести, а то замерзнем, — сказала Ника, усаживаясь на корягу.

— И?.. — с намеком протянула я.

— Я не могу, — проскулила подруга. — Сил совсем не осталось. Я, в конце концов, тебя спасала. Так что костер за тобой!

Да, что тут скажешь. Я отправилась собирать хворост. Вот бы еще и курочку на ужин заполучить. Только где ее тут возьмешь. Мечтала я, выискивая ветки посуше. Мне прямо во всех красках и ароматах виделась золотистая тушка, поджариваемая на костре. Я почти реально ощущала на языке ее вкус.

Вдруг из-за кустов раздалось хлопанье крыльев. Я замерла, мало ли кто это может быть. Хлопанье повторилось. Кто-то изо всех сил бился. Я отодвинула в сторону веточку. На старом поваленном дереве билась птичка. Внешне она очень отдаленно напоминала курицу, но была довольно упитанной. Видимо, пробегая по стволу, неуклюжее создание умудрилось попасть лапой в расщелину и теперь не могло выбраться.

Что за удача обрадовалась я. Ужин, о котором я только что грезила, воплотился в реальность. Ника не поверила мне, когда я показала ей тушку.

— Признавайся, ты нашла ее дохлой, — скривила она носик.

— Вот еще. Просто бедной птичке не повезло, а нам, соответственно, повезло. Можешь не есть, если не хочешь, — улыбнулась я, прилаживая птичку над огнем. Благо я успела научиться кое-чему у Кланки. И у меня все довольно ловко получалось, а то питались бы мы кореньями да травами. Курочка удалась. Жирная, сочная. Интересно, здесь все такое вкусное, потому что мир волшебный или длительные прогулки на свежем воздухе давали о себе знать.

После сытной трапезы я устроилась у огня, передвигая горящие сучья с места на место, что высвобождало целые фонтаны искр. Они, кружась, поднимались вверх и гасли, не достигнув густой листвы.

— Ника, — позвала я подругу.

— У, — отозвалась та. Ей явно было сейчас лень разговаривать.

— Те бандиты… — Замялась я. — Они нас ждали.

— То есть как? Ведь никто не знал, что мы там будем. Или нас выследили? — Испугалась она.

— Подожди впадать в панику. Это не могут быть огненные. Они слишком гордые и мстительные что бы доверить такое дело оборванцам.

— Эти оборванцы справились бы с нами за пару секунд и никто бы не узнал.

— В том то и дело. Они так и сказали, что никто не узнает. А эльфы бы сначала нас прилюдно судили, потом бы назначили долгую и мучительную казнь. Поверь, на нас бы испытали все пыточные машины, что имеются в запасе их палачей, прежде чем нам позволили умереть.

Ника испуганно округлила глаза.

— Да ладно, — беззаботно продолжила я. Не стоило пугать подругу слишком сильно. — Мы же удрали.

— Эльфы, теперь гномы. Ты чего тут еще натворить успела?

Я пожала плечами.

— И вообще, это кто хотел с местными повстречаться? Приключений захотелось, получите, пожалуйста, — Набросилась я на подругу. Я конечно человек не суеверный, но здесь может все случиться. Так что давай поосторожнее с желаниями.

— Это тебе нужно было быть поосторожней. Если они ждали именно нас, то это неспроста. А еще, история с деревом. Мне кажется, на тебя тут открыли сезон охоты.

— Понять бы еще кто и зачем… Может это вообще совпадение, — про свой сон я решила ничего не говорить Нике, а то совсем испугается. Да и мало ли одинаковых гномов. Может этот, свирепый, был просто похож на гнома из моего сна. Очень похож, но все же, может это и не он вовсе. А то какой тогда в этом смысл. Меня заказала птичка лохматому гному — оборванцу. Если я расскажу это Нике, она скажет, я грибов объелась. Вот разберусь во всем, тогда и поговорим.

— История с деревом, еще может, но эта шайка лысых и убогих нас ждала. Ты сама это говоришь, — продолжала размышлять подруга.

— Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее. Главное, что бы дождь не начался, а то спрятаться здесь негде, — сказала я, глядя на тучки, проплывающие по небу все чаще. И тут случилось нечто странное. Деревья потянулись ветками, создавая над нами подобие купола. Листики сомкнулись в единый плотный слой, через который не просвечивало ни кусочка неба. Теперь даже если начнется ливень, мы будем надежно защищены.

— Это ты сделала, — сонно спросила Ника. — Здорово. Хоть на что-то твоя магия пригодится, а то я уже начала думать, что ты все выдумываешь.

Она повернулась набок и заснула.

Это я сделала? Но я ведь ничего не делала. Или делала. У меня промелькнула мысль о шалаше, что б спрятаться от дождя, и он материализовался. Как та курочка в лесу! Я была в восторге. Может это место, где сбываются мечты?

«Хочу сундук с золотом», — мысленно загадала я.

Ничего. Совсем. Может слишком сложно?

«Хочу мороженое на палочке».

Ничего. Куда ж еще проще. Я приуныла. Как же это работает.

На краю нашей стоянки рос кустик цветов. Они были очень мелкими, просто крохотными, но плотно рассыпались по всем веточкам. Насыщенного голубого оттенка, они светились в темноте нежным светом. Я залюбовалась маленькими фонариками цветов.

«Такие красивые. Интересно, а пахнут они так же нежно?» — Подумала я. В этот момент одна веточка стала удлиняться. Она росла до тех пор, пока не достигла моего лица, и я не уловила резкий, кисловатый запах. Не все одинаково прекрасно. И тут я поняла, что произошло. Я «пожелала» и цветок вырос. Это моя магия. Она связана с землей. Вот лес и слушался меня. А когда я пожелала сундук с золотом, он просто не в состоянии был выполнить такое.

Нужно было раньше попрактиковаться, пока Кланки был рядом, может, научил бы чему полезному. А теперь приходится до всего додумываться самой.

Мысленно разрешив цветку уйти, я закрыла глаза. Хватит с меня на сегодня чудес. Тем более что-то мне подсказывало, завтра будет не меньше.

* * *

Wer nicht wagt, der nicht gewinnt

Кто не отважен, тот не выигрывает

Народная мудрость

Следующим утром все происходило по установленной за пару дней традиции. Я уже даже начинала привыкать к странствиям по лесным дебрям. И, кто знает, если не найду способа вернуться домой, стану местным Тарзаном или организую орден амазонок. Будем жить в лесу, охотиться и устраивать состязание по стрельбе из лука. Я озвучила свои планы подруге.

— Что уже плохого тебе сделали представители противоположного пола? — Поинтересовалась она.

— В смысле, — не поняла я.

— Амазонки — сугубо женский клуб. Мужчин они не только не принимали, а по некоторым сведениям еще и убивали. Своего рода крайняя степень феминизма.

— Ладно, не будем приносить в этот мир такое замечательное изобретение человечества. Если захотят, сами до него додумаются, а там может и обойдется. Тогда буду жить отшельницей, собирать травки, варить зелья и заниматься врачеванием, — продолжала мечтать я.

— А ты хорошо разбираешься в здешних растениях, а у здешних магов нет способностей к врачевательству? — Уже откровенно издевалась Ника.

— Пожалуй ты права. Да и что бы выучить хотя бы половину местной флоры, потребуется вся жизнь. И чем мне, по-твоему, здесь заниматься? Менеджмент и маркетинг, я думаю, им тоже без надобности.

— Пойдешь посуду мыть, — хихикнула подруга, — в местную забегаловку.

Я совсем скисла. Хорошенькая перспектива. Попасть в мир полный волшебных существ, где существуют эльфы, самой оказаться одной из них и пойти работать посудомойкой, что б не прозябать на улице. Можно, конечно остаться в лесу, но так и совсем одичать не долго.

— Это только в книжках все просто бывает. Раз — и ты в волшебном мире, — два — и дружелюбные туземцы тащат тебе корзины с подаяниями и делают своей королевой. А тебя вон в темницу упрятали и еще б чуть-чуть и головы лишили.

— Зато я помогла лесным! Отыскала их «благодать», которую они кучу лет найти не могли! — парировала я.

— Молодец, конечно, что помогла. А они спасибо сказали, к границе своей территории выпроводили и ручкой сделали. Мол, премного благодарны, больше в ваших услугах не нуждаемся. Или они предлагали стать их посмертной правительницей? Нет? То-то же. Да и эльф твой тоже хорош. Использовал тебя, приволок непонятно куда и даже не спросил, а оно тебе надо, искать всякие артефакты. Я думаю, окажись эта «благодать» алмазом на пару кило, он бы и не подумал с тобой поделиться.

Жестоко конечно, но доля истины в ее словах была, несомненно. Я задумалась о своем, и дальше мы шли молча. Пока совсем не хотелось разглагольствовать, что б не получить еще парочку разгромных аргументов.

Я так сильно углубилась в свои мысли, что упади рядом со мной еще одно гигантское дерево, я бы и его не заметила. Переставляя ноги на автомате, я шла все дальше, отводя в сторону ветки и перешагивая кочки. Нике все же удалось привлечь мое внимание, но явно не с первого и не со второго раза. Я вопросительно подняла на нее взгляд. И чего ей неймется, я все поняла, этот мир не менее жесток, чем наш, но здесь мне еще меньше шансов устроиться, чем дома.

Подруга указала рукой вперед. На широкой ветке сидел белый сокол. Красивая, величавая птица, и что-то в ней было знакомое. Странно, я точно таких никогда не видела ни дома, ни здесь. Может это даже какой-нибудь редкий вид?

— И что? — Я совершенно не была настроена рассматривать птичек, даже редких. Переступив через упавшую ветку, я вознамерилась продолжить путь, но сокол вдруг начал так интенсивно хлопать крыльями, что мне в лицо полетели мелкие листочки. Ему явно что-то не нравилось. Ладно, посмотрим чего тебе надобно, я остановилась.

Птичка, довольная результатом, успокоилась и принялась чистить перышки. Здорово! Не больше заняться нечем, кроме как составлять компанию соколу-чистюле. Я пошарила глазами под ногами в поисках палки поувесистей. Меня не остановить, просто похлопав крыльями.

А птичка продолжала гигиенические процедуры, да так интенсивно, что одно перышко не удержавшись на месте вырвалось и стало плавно опускаться мне под ноги. По мере приближения к земле оно быстро увеличивалось в размерах, и на листья упало уже не перышко, а пальмовая ветвь. Верхняя сторона была гладкая и блестящая, мне даже показалось, что там можно увидеть свое отражение. Что бы проверить догадку, я наклонилась поближе и тут же отпрянула.

— Ты чего? — Спросила Ника.

— Там целый отряд эльфов, — указала я на огромное перо внутри которого, как в импровизированном телевизоре мелькали картинки.

— Они идут по нашим следам, — задумчиво сказала подруга.

— С чего ты решила, — я присела рядом с пером, что бы было лучше видно.

— Это дерево, — показала она в изображение, — мы недавно проходили мимо него. Ствол начала цельный, а потом расстраивается. Я хорошо его рассмотрела.

— Да мало ли таких деревьев, — возразила я.

— Это то самое, я уверена.

— Значит, ты хочешь нас предупредить, — сказала я, поворачиваясь к соколу, но того и след простыл, ветка была пуста. — Или заманить в ловушку.

Внезапно я вспомнила, почему эта птица показалась мне знакомой. Видела такую же во сне. Там подобная красавица подстраивала нападение на нас.

— Какую еще ловушку? — Не поняла подруга. Но рассказывать ей про сон сейчас все равно не было времени. — Не доверяю я этой птичке.

— Доверяешь или нет, но нужно что-то делать. Они очень скоро нас догонят.

Я еще раз взглянула в перо. Сомнений не было, это эльфы огненного дома. А зачем им еще преследовать нас, если не в желании предать справедливому суду. На ловушку все же не очень похоже.

— Я насчитала семерых. И я подозреваю, что так же легко как от гномов мы от них не отделаемся. Может, заберемся на дерево и переждем, пока они пройдут мимо?

— Они читают следы лучше любого индейца и сразу заметят, что след обрывается. Да и по этому стволу все равно невозможно забраться. По крайней мере без когтей.

— Ну, придумай же что-нибудь, я не хочу возвращаться в тюрьму. Тем более, что я ничего плохого не сделала, я вообще здесь случайно, — на глазах у Ники блестели слезы, она была близка к отчаянию.

Но что я могу придумать? Мы посреди леса и помощи просить неоткуда. Стоп! Я же могу попросить лес. Не зная, сработает или нет, я решила попробовать. Тем более, что других идей у меня не было.

Я села на траву, прижала открытые ладони к земле и заговорила.

— О великие духи леса, молю, услышьте меня. Нам грозит большая опасность, если вы не поможете. Меня оклеветали и хотят предать незаслуженному наказанию, только с вашей помощью мы сможем спастись.

Я замолчала, не зная, что еще можно добавить. Если меня услышали и захотят помочь, то следует ждать. Если же нет, у нас все равно нет шансов на спасение. Какое-то время ничего не происходило. Шелестела листва, рядом начала тихонько всхлипывать Ника, а я все чего-то ждала. Внезапно раздвинулись ветки и перед нами абсолютно беззвучно появились два огромных черных зверя. Они были прекрасны, их движения были плавны, словно у гигантских кошек. Впрочем, они и походили больше всего на земных кошек. Черная лоснящаяся шерсть, длинный, сужающийся к окончанию хвост, вытянутая морда и очень умные глаза. Только клыки были у них совсем не как у домашних кошек, а пальцы на лапах были увенчаны острыми загнутыми когтями. Мускулатура у этих созданий то же была развита куда больше, широкие плечи больше напоминали гориллу, чем пантеру. Завершала образ забавная кисточка на конце хвоста, которая совсем не вязалась с клыками и когтями.

— Мы пришли на зов, — услышала я голос. Раскатистый и бархатистый. Он словно звучал отовсюду одновременно. — Мы доставим вас безопасное место.

Тут я поняла, что зверь не открывает рот, а голос раздается прямо у меня в голове. Да и как можно так четко говорить с огромными клыками, выпирающими далеко за пределы пасти.

— Забирайтесь на спину, — указал голос.

Ника подошла к зверю стоявшему ближе к ней и скептически смотрела на его спину. Видимо телепатическое общение не было ограничено языковыми рамками.

— А мы не свалимся? — Решилась она задать вопрос.

— Нет. Только торопитесь.

Все же нам потребовалось какое-то время, что бы решиться забраться на спину откровенно хищного вида зверюгам. Они терпеливо ждали, а как только мы уселись, рванули с места с оглушительной скоростью. Сначала я испугалась, что вот-вот упаду, но вскоре поняла, что меня удерживает какая-то сила. Она намертво припечатала меня к мягкой шерсти и не позволяла сдвинуться ни на сантиметр. Видимо эти удивительные создания обладали еще и магией.

Мы неслись через лес, словно гигантские птицы, не задевая ни единого листика, не сломав ни одной веточки. Иногда мне казалось, что даже их лапы не касаются земли, и мы словно летим в одном нескончаемо длинном прыжке. Ни ручьи, ни поваленные деревья не становились помехой на нашем пути, и мы все дальше уносились от наших преследователей.

Когда подлесок стал густеть, наши спасатели запрыгнули на ветви деревьев и продолжили путь в нескольких метрах над землей. У меня от такой скачки просто дух захватывало, тем более, что наверху они не только не замедлили бег, а еще и ускорились. Здесь им ничто не мешало, и можно было разогнаться еще больше, перепрыгивая с ветки на ветку.

Через какое-то время лес стал редеть, деревья стояли не так часто, и нам пришлось спуститься на землю. Все чаще стали попадаться пеньки от срубленных деревьев. Видимо где-то рядом была цивилизация. Не нарваться бы на охотников или лесорубов. Я решилась оглянуться. То, что я увидела, повергло меня намного в больший ужас, чем пару десятков охотников. Наши преследователи не только не потеряли наш след, они догоняли нас. Верхом на неизвестных мне существах, чуть крупнее и отдаленно напоминающих волков, они неслись следом за нами. Как им только удалось нагнать нас, ведь мы держали головокружительный темп.

Лес редел на глазах, а вскоре и совсем закончился. Мы вырвались на равнину. Она была заросшая высокой почти в рост травой. Но ее все же не хватало, что бы скрыть нас. Когда стали местность стала меняться, наши огромные кошки решили немного попетлять. Они огибали холмы то с одной то с другой стороны, пробегали через овраги вдоль, несколько рас резко меняли направление, но ничего не помогало избавиться от посланников огненных эльфов.

Вокруг расстилались поистине великолепные места. Если бы не эта бешеная скачка, я бы не отказалась от неспешной прогулке по здешним местам. Широкие поля, рассекаемые овражками, блестящие ленточки ручьев, кое-где собирающихся в озерца, охапки деревьев, разбросанные то тут, то там. По высокой траве проходили волны от сильного на открытом пространстве ветра, отчего казалось, что находишься посреди моря.

Не знаю, сколько времени я уже провела верхом, но усталость начинала сказываться. Спина затекла, мышцы ныли, глаза пекли от постоянного потока сухого воздуха. Сколько еще я так смогу выдержать. Зверь, наверное, уловил мои мысли, он издал протяжный рык переходящий в вой, заложил крутой вираж и стал ускоряться. Я посильнее прижалась к мощной спине и охватила руками широкую шею. Хоть меня и удерживала волшебная сила, перестраховаться все же следовало.

Справа появился второй зверь, несший на спине Нику, он догнал нас и повторил вой. Мне показалось или они наслаждаются? Получают удовольствие от этой сумасшедшей скачки и возможности с кем-то потягаться. Звери поравнялись, и теперь бежали абсолютно синхронно, движение одного точно повторяло движение другого. Наверное, это выглядело невероятно красиво со стороны.

Я оглянулась, преследователи заметно отстали, но сдаваться явно не собирались. Впереди замаячила длинная горизонтальная полоса. Справа и слева она упиралась в горизонт. Я пыталась понять, что это может быть. Не край же земли в самом деле. Или этот мир плоский и держится на спине саблезубой черепахи.

Мы очень быстро приближались к загадочной полосе, и я поняла, что была не так уж далека от истины. Впереди лежал огромный каньон, и мы мчались к нему под прямым углом. Звери даже не думали снижать скорость или сворачивать, они все ускорялись, и я даже боялась оторвать голову от мягкой гладкой шерсти.

Вот и он, край. Все. Это конец. Такое расстояние невозможно преодолеть, даже на таких гигантских кошках. Я просто оцепенела от ужаса. Время будто замерло. Я в мельчайших деталях видела, как очень медленно второй зверь расправляет лапы, вкладываю все силы в толчок. Его лапы царапнули землю у самой кромки, а когти вырвали пригоршню камушков, отправившихся на дно. Зверь подо мной, несомненно, сделал то же самое, только я не видела этого у него со спины. Ведь они все делали синхронно, как лучшие спортсмены моего мира.

Два великолепных зверя с девчонками на спинах летели над глубоким каменным ущельем. У середины можно было рассмотреть полосу речушки, протекавшей у самого дна и теряющейся вдали. Ее окружали каменные глыбы и абсолютно гладкие обрывы. Кое-где виднелась какая-то растительность, но ее было совсем немного. Даже растения не хотели селиться в таком жутком месте, где в любой момент все может рухнуть и похоронить тебя под толщей земли и камня. Я наблюдала эту картину всего долю секунды, но она навсегда впечаталась в мою память. Одновременно жуткая и великолепная.

Меня тряхнуло и это вывело из оцепенения. Это зверь коснулся лапами земли. Ощущение холодного страха сменилось восторгом, эйфорией, блаженством. Мы смогли! Мы сделали это! Мы все еще живы и мчимся по бескрайним просторам. Мы свободны, словно дикие птицы в полете. Как же это здорово быть свободным. Звери продолжали бежать — лететь, но это уже была не та скорость, которую они набирали перед прыжком. Я даже смогла повернуть голову и рассмотреть отряд эльфов. Они вытянулись в линию вдоль края, ни один не рискнул последовать за нами. Это и вправду было невозможно. Почти невозможно. Я обняла зверя за шею и с восторгом прошептала: «Вы великолепны»! Ветер унес мои слова, но я была уверена, он понял.

Еще какое-то время мы продолжали путь. Когда же ущелье скрылось за горизонтом, нам позволили сойти на землю. Ощущения были необычными. Мои собственные движения казались мне медленными и неуклюжими, но на ногах я стояла твердо, и не было даже намека на головокружение.

— Идите прямо на заходящее солнце и выйдите на поселение, — раздался знакомый бархатный голос. — Они еще не скоро доберутся сюда, а мы постараемся запутать следы. Так что вы в безопасности.

— Спасибо, — я еще раз обняла зверя за шею, и меня нисколько не пугали его острые клыки. Он заметил полный страха взгляд Ники и «улыбнулся» еще шире, показывая все свои белоснежные зубки. Девушка побледнела до цвета свежевыпавшего снега, а огромные кошки помчались в поле. Они наскакивали друг на друга, катались по траве и резвились словно котята. Интересно, это от эмоций или что бы следов побольше оставить?

— Ты как? — Обратилась я к подруге, молчавшей все это время.

Она хмуро глянула на меня и направилась в сторону заходящего солнца. Я поспешила за ней. Фора у нас, конечно, есть, но задерживаться все равно не стоит. К сумеркам мы вышли к обрыву, только переходил он не в расщелину, а в идеальную равнину. С высоты открывался великолепный вид. Невдалеке от абсолютно гладкой каменной стены на берегу речки раскинулся крохотный городок или деревушка или как они тут зовутся. Уютные домики, каждый с ухоженным садиком, мельница на речке, начинающая просыпаться к вечеру таверна. Мне даже показалось, что я слышу лай собак и звон посуды. Невозможно конечно, но сразу нестерпимо захотелось есть, а в животе призывно заурчало.

— И как, интересно знать, мы туда спустимся?

— Заговорила? А я-то уж думала, ты со страху дар речи потеряла, — не стоило так грубо, она и так много натерпелась, но по опыту я знала сюсюкаться с ней нельзя, сразу поплывет, устроит слезы, и чем сильнее буду ее успокаивать, тем дольше это все будет длиться. А так пообижается немножко и отойдет. А как, действительно спуститься, наши друзья и словом не обмолвились об этом, а мы ведь не такие ловкие как они.

Я села у самого края и свесила ноги. Страх высоты ушел из моей жизни навсегда. Ника пристроилась неподалеку, но так рисковать, как я, не собиралась. Мы сидели и наслаждались покоем. Денек выдался тот еще. Так что просто сидеть и смотреть вдаль, было уже приятно. Ночь подбиралась все ближе, на горизонте догорели последние алые отблески на облаках. Сумерки разливались как кисель по равнине, лежащей внизу. В домиках зажигались они, а в таверне становилось все веселее. Закончившие работу стекались туда, что бы отдохнуть, а мелкие мошенники выходили на промысел. Или в этом обществе нет мелких мошенников? В этот момент двери питейного заведения резко распахнулись и оттуда выволокли кого-то, швырнув на дорогу. Фигурки с такой высоты казались совсем крошечными, но разобраться в ситуации было не сложно. Вот тебе и идеальное общество без мошенников.

В стороне от нас что-то мелькнуло. Я присмотрелась. Опять. Словно огонек дрожит на ветру, то появляясь, то снова исчезая.

— Смотри, — позвала я подругу, — мне это не кажется?

— Словно огонек, — неуверенно сказала она, — но откуда он здесь?

— Пошли, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Если здесь есть кто-то кроме нас, он как-то сюда забрался и планирует как-то спускаться.

Мы отошли подальше от края, смелость смелостью, свалиться с утеса в темноте — это уже глупость. Огонек пропал из виду, но мы продолжали идти. Кто бы там ни был, деваться ему было некуда. С обрыва он не прыгнет, а остальное пространство просматривалось замечательно, и не заметить фигуру даже в сумерках было трудно.

Через пару минут мы наткнулись на небольшой холмик, находившийся немного в отдалении от края скалы. Странно, посреди абсолютно ровного пространства вдруг холмик. Я решила обойти его кругом и не ошиблась, с обратной стороны у холмика имелся вход или лаз достаточно широкий, что бы я там прошла. Не задумываясь, я шагнула в темный провал. Ника попыталась, было, меня остановить, но что мне темный лаз после бешеной скачки верхом на саблезубых кошках!

После пройденных нескольких метров, я поняла, туннель под наклоном уходит вниз, и освещения в нем нет никакого. Я вернулась наружу. Ника приплясывала у входа. Оставаться одной ей было страшно, но лезть в темноту, не зная чего ожидать, еще страшнее.

— Что там? — С нетерпением бросилась она ко мне.

— Туннель. И ведет он вниз, но вот куда?

У меня мелькнула догадка. Я опустилась на четвереньки и на ощупь поползла к краю обрыва. Вокруг уже было довольно темно, так что нужно соблюдать осторожность. Добравшись, я высунула из-за камня голову и начала пристально всматриваться вниз. Так и есть, через какое-то время внизу у самой стены блеснул тот же неуверенный огонек. Он то пропадал, то появлялся, но однозначно направлялся в сторону деревни.

Я осторожно принялась пятиться назад, пока не услышала голос Ники.

— Ты что делаешь? Совсем спятила? — Почему-то шепотом возмущалась она.

— Это спуск, — не таясь, сказала я. — Тот, кто здесь был, давно внизу и не сможет нас услышать.

— А на четвереньках чего ползать? — Продолжала шипеть подруга.

— Боялась свалиться. Я так привыкла, что в лесу постоянно светло, даже ночью, а тут совершенно не видно куда наступаешь.

— А как же мы в туннель полезем, там, наверное, еще темнее будет?

— У нас есть зажигалка, благодаря твоей чудо — сумке, света она дает не много, но не думаю, что там будет что рассматривать. Да и не оставаться же нам здесь на ночь.

Перспектива ночевать на краю обрыва подстегнула Нику, она щелкнула зажигалкой и смело пошла вперед. Крошечный язычок пламени давал совсем мало света, но в тесном туннеле и этого было достаточно. Ровный пол, постепенно уходящий вниз, шершавые, грубо обработанные стены, такой же потолок и темное пятно впереди. Мы шагали, не останавливаясь, не встретив на своем пути ничего примечательного. Везде лишь камень. Дорога плавно закруглялась и спускалась по спирали, закончившись обычной дырой в каменной стене.

Выбравшись наружу, мы вздохнули с облегчением. После спертого воздуха внутри скалы было наслаждением подставить лицо прохладному ночному ветерку. Переведя дыхание, мы двинулись в сторону жилья. Путь еще предстоял не близкий, а еще нужно было устроиться на ночлег.

— А что я буду делать? — Поинтересовалась подруга. — Я ведь не понимаю мастный язык.

— А еще разговариваешь на не известном здесь языке. Да, это может стать проблемой. Чужаков нигде не любят. А если еще и не знают его язык, могут черте что подумать. Ты лучше при местных не разговаривай со мной. Скажем что ты немая, а лучше глухонемая. Это объяснит, почему ты ничего не понимаешь. И закутайся поплотнее в плащ, пока я не раздобуду тебе что-нибудь из местной одежды.

Ника вздохнула, но послушалась. Начать мы решили с таверны. Туда ведь путники первым делом отправляются. Здесь и поесть можно, и жилье найти, и насчет работы сговориться.

********

No song, no supper

Не споешь — ужина не получишь

Народная мудрость

Заведение было очень колоритным. Может, конечно, это и был саамы заурядный трактир в этом мире, но это был первый трактир в моей жизни, поэтому все здесь казалось мне удивительным. Ника, я думаю, удивлялась не меньше меня, но как мы и договаривались, стойко молчала.

За одни столом сидела шумная компания гномов. Они пили, пели, ели и снова пили. Все это изредка прерывалось перебранкой. За другим столиком сидел огромный детина весь обвешанный лохматыми шкурами. Именно шкурами, он даже не потрудился соорудить из них хоть какое-то подобие одежды, а просто кое-как закрепил ремешками, оставив болтаться свободные концы. Части тела, проглядывающие через шкуры, были буро-зеленого цвета и имели бугристую поверхность. Он словно был весь заросший большими неровными бородавками. Я поспешно отвела взгляд, а то еще обидится, что я его так бесстыдно разглядываю, не правильно поймет…

— Кто это? — Прошептала Ника, указывая взглядом на громилу. Видимо, ей он тоже приглянулся.

Я пожала плечами, выискивая свободный столик.

— Посиди тут пока, — указала я ей на приглянувшееся место, — а я попробую что-нибудь узнать.

Пробираясь к стойке, я старалась ни на кого не смотреть, зато сама удостоилась пары десятков восторженных взглядов. Брюки, подаренные лесными хранителями, обтягивали каждый сантиметр моего стройного тела, ничего не скрывая от посторонних глаз, а лишь подчеркивая все мои прелести..

— Чего изволите? — Спросил седой трактирщик.

Судить о его расовой принадлежности я не берусь, но он явно не был человеком. Уши были остроконечные, как у меня, только намного длиннее и провисали к кончикам. Это делало его похожим на плюшевого зайку, что был у меня в детстве. Но эльфом он определенно не был, об этом мне сказали маленькие черные рожки, выступавшие через седую шевелюру. Глядя на них вспоминался шкодливый чертенок из мультика. Смесь зайки и чертенка выглядела бы премиленько, если бы не глаза, с подозрением глянувшие на меня из-под кустистых бровей. Я сразу прекратила делать сравнительную характеристику и перешла к делу.

— Я бы хотела горячий ужин, предпочтительнее не из жареных кузнечиков, теплую постель, желательно в кровати и это все на двоих, — покосилась я на подругу, — но есть одно «но», у меня совершенно нет денег.

— Интересное дело, эльф и без денег, — улыбнулся трактирщик. И улыбка его была скорее от бесенка, чем от зайки. Вот прям так и вижу, сейчас предложит продать душу за ужин и ночлег. — Может ваша служанка сможет отработать все необходимое?

— Боюсь, мыть посуду у вас на кухне она не согласится, — вздохнула я, а он рассмеялся. Сейчас точно предложит что-нибудь мерзкое.

— Зачем же вы так. В моем заведении не так часто встречаются прелестные девушки, что бы прятать их на кухне от посторонних глаз.

Я напряглась сильнее, на что это он намекает? Ох, как бы нам не пришлось спать на улице, да еще и после небольшой пробежки.

— Не подумайте ничего плохого, — он заулыбался еще шире, — я просто хочу предложить вашей служанке развлечь моих постояльцев.

Ну, все, пора уносить ноги. Я уже стояла в пол-оборота к выходу, когда трактирщик продолжил.

— Не будет ли столь любезна госпожа, попросить очаровательную деву спеть для этой почтенной публики, — развел он рукой, охватывая таверну, заполненную на девяносто девять процентов мужскими особями различных рас.

Видя, что я собираюсь уходить, ему пришлось сказать это довольно громко. Естественно услышала его не только я, но и все остальные посетители. Несколько десятков любопытных глаз одновременно устремились ко мне, все разговоры стихли, и даже гномов споривших о жульничестве, сейчас больше волновал мой ответ. Если бы я отказала, живой бы меня точно оттуда не выпустили.

— Я согласна, — великодушно махнула я рукой, и толпа взорвалась радостным ликованием.

— Ужин подам через полчаса, для вас велю достать все самое лучшее, — радостно сообщил мне трактирщик и послал на кухню мальчонку с поручением.

Мальчонка, надо отметить, был подозрительно на него похож, хотя от роду ему было не больше лет семи, а самому трактирщику я бы дала не менее семидесяти. Интересная картина получается. Размышляя над этим вопросом, я подошла к Нике.

— Чего это они так радуются? — С любопытством спросила она. — Ты прям фурор произвела.

— Не я, а ты, — пояснила я.

— Это как?

— Ты сейчас концерт давать будешь. Да-да, рот так же открываешь, только что б еще и звуки оттуда раздавались. Желательно приятные, а то публике не понравится.

— А как же «притворишься немой», как я буду немой притворяться и петь одновременно? — Это у нее от внезапной славы в голове помутилось что ли?

— Не будешь ты притворяться немой, — вздохнула я. — К эльфам тут уважение большое, ну, хозяин и подумал, что ты моя служанка раз человек, и предложил спеть, развеять, так сказать, публику. Ты видела их взгляды? Меня бы в случае отказа разорвали бы на мелкие тряпочки! Ну, выручай, а. Это все же лучше, чем мыть посуду.

Подруга еще не освоилась с ролью звезды эстрады, как толпа начала скандировать, требуя зрелищ и стучать по столам чем ни попадя. Нике ничего не оставалось, кроме как встать. Толпа радостно завопила.

— А что петь-то? — спросила она меня, обернувшись.

— Не важно, они все равно тебя не поймут, главное чтоб проняло.

И их действительно проняло. Видно с культурой в этом мире туговато. Из песен застольные да походные, им бы парочку наших герлзбэндов на прокат сдать, озолотиться можно.

Старший сын трактирщика кое-как подыгрывал на каком-то струнном инструменте, толпа прихлопывала и притопывала в такт особо веселым композициям. И им действительно было все равно, что они не понимают ни слова. Главное, что было всем весело. Пыталась Ника исполнить и парочку лирических композиций, но они не пользовались успехом. Бородавчатый громила от ее нежного пения прослезился, а затем так разозлился этому факту, что его пришлось усмирять всем гномам, повиснув попарно на руках и ногах. Так что подруга больше не пыталась заводить песни о любви.

Трактирщик был вне себя от счастья. Такого веселья в его заведения давно не было, при этом никто не дрался, не ломал мебель и не бил посуду.

— Кто был ее учителем? — спросил у меня трактирщик.

— Караоке, — ответила я.

— Никогда о таком не слышал, — удивился тот, — но он очень искусен.

Вечер прошел на ура, и закончился далеко за полночь. Трактирщик приготовил нам комнату на двоих и пообещал принести туда еды, Нику так и не отпустили перекусить. Зато я наелась досыта. Пока подруга распевала песни, трактирщик все носил и носил новые блюда. Не знаю, что это было, и знать не хочу, главное, что было очень вкусно. Я даже подумывала согласиться на предложение трактирщика остаться здесь на недельку другую, о чем не замедлила сообщить подруге.

— Ты в своем уме, — прошипела она, — я чуть голос не сорвала!

— Вот они трудовые будни в шоубизнесе, — протянула я. — Зря ты так. Вон, какую кучу монет тебе отсыпали поклоннички. Представь себе, здесь раскрутимся, о нас пойдут слухи по ближайшим селам, начнут стекаться люди, узнавать будут. Устроим тур по здешним местам, а там чем черт не шути, поедем город покорять, заработаем кучу золотых, — я мечтательно откинулась на кровать.

— Нет, ты точно сдурела! Тебя разыскивают за убийство эльфа, да еще и какой-то шишки, если я все правильно понимаю, а ты турнэ устраивать собираешься!

— Ладно, — примирительно сказала я, — в следующей деревне пойдешь мыть посуду!

— Это почему, интересно знать, я? — Возмутилась Ника.

— Потому, что эльф без денег — это подозрительно, а эльф согласный мыть посуду, это уже вообще ни в какие ворота не лезет.

******

Besser nackt und bloß

als mit Schande groß

Лучше быть честным бедняком,

чем богатым подлецом

Приятно, что ни говорите, проснуться в теплой, мягкой, чистой постели. По тебе ни ползает никакая букашка, в бок не упираются ветки, и не храпит рядом какой-нибудь эльф. Ладно, насчет этого я преувеличила, Кланки не храпел, да и носками старыми от него не разило, а здесь почему-то…

Я открыла глаза и резко села на постели.

— Доброе утро, — вежливо так поздоровался зеленый амбал. Он развалился на стуле и наблюдал за тем, как мы спали. Интересно, сколько он уже здесь сидит, и что ему вообще нужно? Последний вопрос я озвучила. На что он широко улыбнулся и указал пальцем на мирно спящую Нику.

— Сколько ты хочешь за нее? — По-деловому продолжил он. Я захлопала глазами.

— Ты что же хочешь ее у меня купить? — возмущенно спросила я.

— Да. Я же не варвар какой-то, что бы похищать прекрасную деву, готов заплатить сполна за такое сокровище. Она тронула мое сердце, — у него на глаза навернулись слезы, — и душу.

В этот момент проснулась Ника. Она моргнула пару раз, проверяя зрение, и пронзительно завизжала. Признаюсь честно, в первые минуты пробуждения, у меня было то же желание, но я заставила себя сдержаться. Перед соперником, превосходящим тебя силой, нужно хотя бы сохранять лицо.

— Прекрати, пожалуйста, — спокойно попросила я подругу. Та удивленная моим спокойствием и правда замолчала. — А вы, — высокомерно добавила я ее поклоннику, — спускайтесь вниз и ждите нас. Негоже вести деловые переговоры в постели. Девушкам необходимо привести себя в порядок.

Я выбрала правильный тон, амбал послушно встал и вышел за дверь. Ника, явно не способная пока ничего говорить посмотрела на меня с немым вопросом. Я встала и начала собирать вещи.

— Он хочет тебя купить, — вопрос из глаз подруги не исчез. — Понимаешь, ты вчера тронула его сердце и… душу. В общем, он ждет нас внизу, что бы обсудить цену на тебя.

— И что мы будем делать? — Ника натянула одеяло до самого подбородка. Можно подумать это спасет ее от нежного чудовища.

— Одевайся, уйдем через кухню.

— Ой, — она радостно запрыгала на кровати, — а я уже думала…

— Дура ты! Думала она!

— Ну, ты же вчера мечтала денег много заработать…

— Не таким же способом.

Мы быстро оделись и крадучись вышли в коридор. К счастью наш знакомый оказался доверчивым и действительно ушел ждать в общий зал. Пока он занят спиртным, мы можем скрыться. Проблема была лишь в том, что чтобы достичь двери на кухню, нам необходимо было пересечь весь зал. И сделать это нужно было не заметно для орка. Он сидел за столом спиной к нам и допивал вторую кружку. Шанс, что он не обернется и не увидит нас, все же был.

Я шла первой, осторожно ступая по деревянному полу и умоляя всех местных духов, что бы половица не скрипнула. Пока мне удавалось передвигаться совершенно бесшумно. Не знаю благодарить за это мокасины, сделанные лесными жителями или природную ловкость. Ника шла сразу за мной, и судя по тому что я не улавливала ни единого звука ее шагов, она тоже прекрасно справлялась с ролью тайного шпиона.

Мы уже почти добрались до спасительной двери, как случилось непредвиденное. В комнату сопя от натуги ворвался мальчонка. Он тащил огромный поднос заставленный всякой утварью и что бы сподручней было водрузил его себе на голову. Понятно, что он был занят лишь своей ношей, балансировавшей на макушке, и совершенно не смотрел вперед. Да и не ожидал он, что в такой ранний час кому-либо взбредет в голову ходить оп залу.

И конечно он со всего ходу налетел на меня. Поднос очень плавно, как при замедленной съемку планировал к земле. Кружки для эля, чуть отставая, двигались в том же направлении. Я с ужасом ожидала финала этого действия, и он не заставил себя долго ждать. Поднос, а затем и посуда, с грохотом раскатились по вычищенному полу. Мальчик растерянно наблюдал за этой картиной в полном недоумении. К моему ужасу орк, сидевший в углу, делал то же самое. Тут он заметил и нас с Никой, застывших в нелепых позах, очень красноречиво говоривших о наших намерениях. Его дикий рев слился с грохотом перевернутого стола, за которым еще секунду назад он попивал эль.

Думаю, все кто еще спали в этот ранний час в гостевых комнатах, теперь точно проснулись и теперь недоумевают, что же происходит. Орк отбросив ногой в сторну табурет направился в нашу сторону. Глаза его были полны ярости, ноздри подрагивали от резко вырывавшегося дыхания. Готовый броситься на нас и растерзать, он мне очень напоминал быка на корриде. Вот только я не матадор и обращаться с подобными субъектами не умею.

Зеленый гигант сделал в нашу сторону шаг, другой, мы с Никой пятились, пока не уперлись спинами в деревянную стойку. Отступать больше некуда, а расстояние, отделявшее нас от монстра, все сокращалось. Я уже мысленно прощалась с жизнью, когда выражение морды орка из дико-яростного превратилось в мило-удивленное. А в негодование его поверг тот самый табурет, на котором он недавно восседал. Табурет этот посредством неизвестной мне силы был разбит о голову несчастного орка. Такое оскорбление он не мог оставить без ответа.

Забыв на время о двух удирающих девчонках, он резво развернулся вокруг себя и следующий табурет встретил уже крутым лбом. Деревянные обломки, что остались от предмета интерьера так и полетели во все стороны. Все же лбы у орков на порядок крепче, чем местная мебель. Гигант рассвирепел еще больше и издал протяжный боевой клич. После чего ринулся на обидчика. Тот оказался довольно юрким и увернулся от уродливых лап, протянутых к нему. А орк вместо ожидаемой добычи получил очередной удар, теперь по спине.

В противниках у моего не состоявшегося коммерческого партнера оказался не молодой мужчина. Хоть он и был крепко сложен и двигался быстро и ловко, я не верила в его победу в поединке. Подтверждая мои опасения, зеленокожий схватил свою здоровую дубину, удачно валявшуюся рядом, и принял боевую стойку. Это уже посерьезнее табуретки будет. Но мужчина не спешил сдаваться, он поудобнее перехватил посох, которого я раньше не заметила и очень уверенно сказал:

— Если спокойно уйдешь, я не буду тебя трогать.

Громилу очень рассмешило подобное предложение. И было от чего. Мужчина, каким бы ловки он ни был, проигрывал в размерах орку раза в два. А по силе, я думаю, и того больше. Отсмеявшись, зеленокожий утер выступившую слезу. От этого смеха люстра, висевшая под потолком, подрагивала, а жильцы, наверное, вообще передумали сегодня выходить из своих комнат.

Схватив дубину двумя руками, орк бросился на мужчину, не прекращая реветь. Противник выставил вперед свой посох и принял удар. Я ожидала, что тонкое древко сломится, но оно выдержало, а человеку хватило силы откинуть орка на несколько шагов назад. Тот был удивлен подобным, но снова атаковал. На этот раз мужчина уклонился, нанеся удар, от которого зеленокожий согнулся пополам.

Я была, конечно, благодарна незнакомцу за помощь, да и зрелище, разворачивающееся в зале трактира, было очень живописным, но нам с подругой лучше было скрыться, пока орк занят поединком. Я потянула Нику за руку, направляясь к спасительной двери.

Прошмыгнув на кухню мимо стойки, мы к счастью остались не замеченными. Там работа кипела. Местные повара на столько привыкли к звукам разгрома, доносящимся из зала почти каждый день, что совершенно не обращали внимания на драку.

Что-то булькало на плите, кто-то интенсивно резал овощи, кто-то таскал из погреба бочонки со спиртным. И хотя посетителей еще не было, нужно было подготовиться к вечеру. После вечернего аншлага на концерте, трактирщик надеялся и сегодня увидеть полный зал. Похоже, он хорошо подзаработал, благодаря нам. Что ж, надеюсь, он не захочет оставить Нику при себе навсегда. Но проверять эту догадку не стоит, лучше унести ноги пока хозяин нас не заметил.

Работникам кухни не было до нас никакого дела, только повар гаркнул, что б мы убирались куда подальше. Этим предложением мы собственно и воспользовались. Выскочив, как нашкодившие котята из кухни, мы огляделись. Внутренний двор был просторным и грязным. Повсюду свободно разгуливала хозяйская птица, за которой резво гонялся бесформенный комок шерсти… Видно, местный аналог кота домашнего.

— Лучше б ниандов в подвале ловил, бездельник! За что я только тебя кормлю, — прикрикнула на лохматого забияку женщина, высунувшаяся из кухни, и запустила в него огрызком. Тот не растерялся, извернулся и поймал огрызок зубами прямо на лету, довольно почавкал и продолжил гонять местных кур.

Даже сюда были слышны звуки сражения, что подстегивало нас к бегству еще сильнее. Справа стоял большой сарай, из которого доносилось фырканье. Лошади! Вот так удача. Не придется улепетывать на своих двоих.

Поманив подругу за собой, я направилась к воротам. В просторном чисто выметенном сарае располагались животные постояльцев. Конечно, красть — это не хорошо, но если мою подругу утащит в свое логово огромное и очень ароматное чудище — это, по меньшей мере, не справедливо.

Нам повезло, в первом же стойле обнаружился великолепный скакун. По соседству с ним еще один. Странное дело, но они оба стояли запряженные и готовые в любой момент отправить в путь. Или это снова поработало наше невероятное везение, или его хозяин тоже собирается в дорогу. Мы уже подводили животных к воротам, когда мне в голову пришла эта светлая мысль. Я обернулась. У дальней стены стоял наш спаситель, скрестив руки на груди, и насмешливо улыбался.

— Куда собрались, барышни? — Спросил он. Интересно, а если бы я не оглянулась он, что так бы и стоял там, молча?

Только теперь мне представился шанс рассмотреть его получше. Высокий, коротко стриженый с проседью, точнее с вкраплениями темных прядей в почти полностью седых волосах. Фигуру скрывает бесформенный темно коричневый плащ из мешковины, подпоясанный простой веревкой. Но еще в трактире я успела заметить, что он сложен как спортсмен. Он вообще чем-то мне напоминал военного, судя по возрасту в отставке. Суровый, много повидавший в жизни и производящий впечатление того самого «надежного плеча», на которое иногда необходимо опереться беззащитной девушке. В образ не вписывался только безобразный балахон. Ну, какой уважающий себя военный оденет такое.

За спиной закреплен деревянный посох, рассмотреть его почти не удавалось, зато я ощущала магическую энергию, исходившую от него. Это был предмет наделенные силой не одного поколения и видевший немало смертей. Мне не хотелось задаваться вопросом, что послужило их причиной. В этот раз мы связались не с тем человеком, которого было легко провести.

— Нам нужна лошадь, — заговорила я, — если она ваша, мы заплатим за нее.

Денег Ника вчера заработала не мало, не знаю, сколько это по здешним меркам и хватит ли на лошадь, но попытаться стоит.

— А если ее хозяин еще спит в своей комнате, то вы просто спокойно смоетесь? — Усмехнулся маг. В том, что он был магом, у меня не возникало ни малейших сомнений. Простой смертный не стал бы носить при себе такое опасное и не обычное оружие и не вступил бы без лишней надобности в поединок с орком. Только сейча я обратила внимание, что шума со стороны трактира слышно не было. И так как мужчина стоял сейчас передо мной, следовало заключить, что победителем все же оказался именно он. Это вызывало уважение.

— Так она ваша? — Спросила я с нетерпением. Мы спаслись от одной неприятности, но могла возникнуть другая. Вскоре трактирщик заметит погром, царящий в зале и наше отсутствие, а когда он свяжет два и два, плакали наши головы.

— Моя, но продавать ее я не намерен, — я уже приготовилась умолять, но он продолжил, — зато могу предложить свою помощь.

— Вы уже во второй раз спасаете нас, зачем?

— Орк, по сути, милый парень. У него даже оказалась нежная душа, которая тянется к прекрасному. Эти чувства столь новы для него, что вчера вылились в перебитый нос, с пару сломанных ребер и неизмеримое число синяков и ссадин у усмирявших его гномов. Думаю, он отвез бы ее домой, запер в высокой башне и заставлял бы петь каждую ночь до конца ее жизни.

Хорошо, что Ника ничего не понимает, а то упала бы в обморок от такой перспективы. Она с беспокойством поглядывала то на нас, то на ворота, пританцовывая от нетерпения, но пока не вмешивалась в нашу беседу, понимая, что ее вопросы заберут последние крохи времени, что оставались у нас.

— Хорошо мы согласны на помощь, — выпалила я, — только, умоляю, быстрее.

— И вам даже не интересно, что я потребую взамен, — лукаво прищурил он один глаз. Вот мерзавец! А я уже поверила в чистоту его намерений. Придется все же убегать ножками. Столько времени потеряли зря, уже были бы на другом конце деревни.

— Я помогу вам, а вы поможете мне, — продолжал говорить незнакомец, пока я вертела головой в раздумьях, где тут можно спрятаться. Да-да, знаем мы вас, благородных помощников, ничего хорошего вы все равно предложить не сможете. — Хозяин знает конюшню как свои пять пальцев, неужели он не отыщет в ней вас.

— И что вы хотите от нас? — С тоской в голосе спросила я.

— У меня есть одна просьба к магу земли, — я насторожилась, — ничего серьезного, дело на пару минут. Соглашайтесь, думаю, трактирщик уже выяснил причину беспорядка.

— Вообще-то, его устроили вы, — обиделась я.

Маг усмехнулся, а со двора послышалась крепкая брань.

В тот момент страх перед реальной угрозой превысил рассудительность, и я вынуждена была согласиться. Быстро кивнув, я принялась забираться на ближайшую ко мне лошадь.

— Но я же не умею, — жалобно сказала Ника. Об этом я даже не подумала. Но проблема решилась сама. Животных все равно было только двое, наш новый спаситель лихо вскочил в седло белой кобылки и протянул руку моей подруге. Видимо он понял возникшую проблему и решил, что с ним ей будет ехать надежнее, чем со мной. Я и сама сидела в седле несколько раз во время прогулок еще дома.

Лошади вырвались из приоткрытых ворот и во весь опор понеслись прочь, провожаемые все тем же потоком брани. Мы словно летели, а не ехали верхом.

Мы неслись во весь опор. Мимо пролетали уютные домики, ухоженные садики, удивленные лица случайных прохожих. Только когда дома скрылись из виду мы дали лошадям немного отдохнуть. Ника со страху прижалась к спине мужчины изо всех сил, он едва ли мог дышать. Да и я чувствовала себя не намного лучше. Это не в комфортабельном авто ехать, где даже сто пятьдесят километров в час практически не ощущаются. Это полностью открытое прстранство, верет в лицо и пыль в глаза. Здесь даже не было магического поля, удерживающего на месте, и нужно было следить, что бы ненароком не свалиться.

Лошади давно привыкшие путешествовать в паре держались рядом, поэтому мне почти не нужно было управлять движением, только это и спасало меня.

Через пару часов скачки маг все же решил дать нам и лошадям отдохнуть и объявил привал. За это время мы успешно миновали несколько деревень размером не больше первой, пересекли по шаткому мостику безымянную речушку и успели заработать мозоль на одном месте. По крайней мере, я — точно. Ника чувствовала себя не лучше. Она сползла с лошади и уселась на землю, для уверенности придерживаясь за нее же руками. Не думаю, что за нами выслали погоню, и что стоило так спешить, но, наверное, магу виднее.

— Неужели никогда на лошади не ездила? — спросил у нее мужчина и, заметив непонимание в глазах, с интересом принялся ее рассматривать. — И не понимаешь, что я говорю.

Он сказал пару фраз на не знакомых мне языках. Один был лающий, другой с присвистом, третий вообще сложно было описать. Как это можно вообще понимать? Ника опустила голову и принялась с интересом изучать дорожную пыль.

— Она немая, — вспомнила я заготовленную легенду.

— Да? — Странно, я был уверен, что она что-то говорила тебе в стойле. Да и вчера она очень премило пела. Вот только что это был за язык?

— Она из очень-очень далекой страны, — заикаясь, стала объяснять я, — и здесь недавно.

— Что же это за страна?

Я задумалась, что бы ответить, а он тем временем провел у лица Ники ладонью, что-то шепнул, как однажды делал Кланки.

— Так будет лучше, — сказал он громче

— А вы, миледи, никогда не видел эльфа так безобразно держащегося в седле.

Пока я думала, что бы такое ответить он отвернулся и, казалось, потерял всякий интерес к данной теме. По крайней мере, вопросов больше не задавал.

Из сумок, навьюченных на лошадей, мужчина достал продукты.

— Вы, наверное, не успели позавтракать, — перед нами появились лепешки, копченое мясо, бурдюк с водой. — Меня зовут Михаэль, и как вы уже догадались, я маг.

— Я Кэйтлин, а это моя подруга Ника.

По лицу Ники скользнуло удивление, она понимала, все о чем мы говорили, но решила пока помолчать.

— Что за помощь вы ожидали получить от меня, — решилась я на вопрос, не дававший мне покоя.

— Сразу к делу? — Улыбнулся он. — Перекусили бы сначала.

Я послушно взяла лепешку разделила ее на три части и принялась жевать свой кусок. Когда с едой было покончено, я снова принялась за расспросы.

— Вы были вчера вечером в таверне, и там заметили меня? — Я уже поняла, что существа обладающие магией могут ощущать природу моего существа.

— Да. Сначала я удивился. Эльф маг земли и вынужден зарабатывать на хлеб таким образом. А затем обрадовался, я уже какое-то время путешествую по стране. И пока не встретил ни одного мага земли. Вы настоящая находка для меня.

— И вас больше не беспокоит мое положение? — С подозрением спросила я.

— Раньше я состоял в ордене магов, у меня был не большой замок, хороший доход… — Едва заметно вздохнул он. — Сейчас в моем мешке вы едва ли не найдете несколько золотых. Я вольный странник, хожу по бескрайним дорогам, иногда помогаю нуждающимся в этом. Каждый благодарит, чем считает нужным, — снова пауза. Михаэль задумался о чем-то, видно он давно не рассказывал историю своей жизни, да и рассказывал ли вообще? Он мысленно был в прошлом, полном достатка, комфорта и чего-то еще, от чего он и убегал сейчас. Я кашлянула, возвращая его к реальности. — Я приехал в таверну поздно вечером и застал лишь конец выступления вашей милейшей подруги. Путь мой пролегал через деревеньку, расположенную чуть в стороне от основной дороги. На постоялом дворе у них не было свободной комнаты, поэтому я не остался. Но пред тем как уехать, я услышал от одного путника, что все комнаты занял отряд эльфов Двора Огненной Саламандры. Они пришли с юга и разыскивают двух молодых девушек, путешествующих пешком. Думаю, это многое может объяснить. Останутся, конечно, и некоторые вопросы. Например, зачем это вооруженному отряду огненных воинов понадобились беззащитные девушки, и как скоро они узнают о великолепной певунье из далекого государства, настолько далекого, что ее родной язык не похож ни на один из известных до сих пор.

Мысли в моей голове скакали, словно мыши, застигнутые хозяйкой в продуктовой кладовой. Что же делать. Он сильнее нас с Никой вместе взятых, лучше подготовлен, да к тому же еще и профессиональный маг, ни то, что я, любитель — самоучка. Справиться с ним будет просто невозможно. Ника, как бы невзначай, подвинулась к толстой коряге, что лежала рядом. Она просто так сдаваться не собиралась. И ей было все равно, что он обладает силой, против которой ее коряга ничто.

— Успокойтесь, я не собираюсь вас выдавать, — спокойно сказал Михаэль. — Мне нужна помощь, а ближайший маг земли находится на расстоянии многих сотен километров отсюда.

— Во-первых, почему нам тебе верить, а во-вторых, как ты собираешься скрыться от огненных?

— Мы улетим в такое место, где они не смогут вас отыскать.

— Улетим? — переспросила Ника, продолжать претворяться немой не было смысла.

— На драконе, — спокойно пояснил маг.

— У вас есть свой дракон? — изумилась Ника.

— Скорее это я есть у него. Я его друг. И это ему нужна ваша помощь.

— Чем я могу помочь дракону? — Спросила я, не понимая.

— Расскажу, но позже. А сейчас, нужно отправляться, если, конечно, вы не желаете встретиться со своими друзьями.

Его глаза с искоркой смешинки в глубине выжидающе смотрели на меня. Хотя он уже знал, что мы согласимся. Эти глаза поражали меня. Казалось, в них был скрыт целый мир, особенный мир. И даже не скрыт, вот он перед тобой, смотри, если сможешь увидеть. Эти глаза повидали многое, именно пережитое, а не возраст, оставило морщинки в уголках. И при всем при этом он не стал жестоким и циничным, а скорее лукаво ироничным. Он подтрунивал над нами, собой и всем миром. Он постоянно словно улыбался собственной, одному ему понятной, шутке. Не было в этих глазах ни зла, ни жестокости, только легкая печаль, скрываемая за улыбкой, пролегла тенью на лице.

Человек с таким взглядом не сможет сделать ничего дурного. А если и попытается у меня есть нож! Прихватила, когда мы пробирались через кухню. Магия, магией, но старая добрая сталь выручит всегда.

— Тогда в путь, — с излишней бодростью скомандовала я. Надеюсь, я сделала правильный выбор.

Мы ехали до самого вечера, остановившись лишь один раз, что бы перекусить. Но разговаривать у нас с Никой сил не было. Да и что-то мне подсказывало, что рассказ будет слишком длинным для короткого привала. Только мы доели последнюю лепешку, как Михаэль направился к лошади. Я умоляюще посмотрела на мага.

— Мне ли вам рассказывать, какие эльфы хорошие следопыты. Как только они доберутся до деревни, наша поимка будет лишь вопросом времени.

Это был весомый аргумент, и мы продолжили наш путь. Ника уже свободнее чувствовала себя, но все равно продолжала держаться за спину Михаэля. Мне приходилось труднее, нужно было самой следить за дорогой и управлять лошадью, да еще и спина ныла, словно я разгрузила пару повозок с зерном.

Почему в этом мире мне постоянно приходится куда-то бежать, от кого-то спасаться. Я здесь совсем недавно, а натерпеться успела на всю жизнь вперед. Или это мир такой, здесь просто никто спокойно жить не умеет. Да еще подругу втянула в это все. Я посмотрела на Нику. Она крепко обнимала Михаэля, смотрела куда-то вдаль и, странное дело, совсем не выглядела несчастной. Они тихо переговаривались, настолько, что из-за топота копыт, я даже не сразу это заметила. Да они, похоже, нашли общий язык, хотя Нику я раньше не замечала, что бы она так просто сходилась с людьми.

Я вздохнула. А я вот, сколько не пыталась завести себе здесь друзей, никак не получалось. Кланки вечно подтрунивал надо мной, словно я маленькая несмышленая девочка, Эйкен вообще оказался гадом редкостным, МУМР вообще не понятно куда делся, он же вроде в этом мире в авторитете, мог бы меня и спасти, ему бы поверили. Был еще трактирщик, вроде неплохой мужик (или кто он там на самом деле), но он искал выгоду для себя и еще неизвестно что бы выкинул, если б узнал, что мы уезжаем. Орк вовсе в друзья не годился, может хоть этот маг окажется честным человеком.

* * *

Good company on the road is the shortest cut

С хорошей компанией путь кажется короче

Народная мудрость

Когда солнце клонилось к земле, мы въехали в совсем крохотную деревеньку. Здесь всего то и было что одна улица, домов и десятка не наберется. Михаэль спешился, и вошел в один из дворов. Его не было пару минут, а вышел он уже не один. За ним семенила сморщенная старушка.

— Дальше пойдем пешком. Слезайте и берите сумки. За лошадями здесь присмотрят.

— Присмотрють, присмотрють, — заверила старушка. — Будуть сыты и чисти, никаких силов не пожалею.

Если бы не чужой мир и не чужой язык, я бы подумала, что мы оказались в нашей деревенской глубинке. И бабуся такая привычная, уютная, что ли, прям так и хотелось попроситься остаться здесь вместе с лошадями. Но видно не судьба мне ночевать под крышей и кушать свежесваренное жаркое. Э-эх…

Минутная передышка и снова в путь. Деревенька скрылась из виду, солнце давно укатилось за горизонт, на небо высыпались крупные блестящие звезды, а Михаэль все шел и шел, размеренно и монотонно. Глядя на его покачивающуюся спину, у меня глаза так и закрывались. Ноги шли сами по себе, а я уже начинала видеть сон.

Словно я плыву по реке из расплавленного золота. Даже не золота, а золотого тумана. И тепло мне так и хорошо, как давно уже не было. Не знаю, сколько я так плыла-летела, но внезапно впереди начала вырисовываться картинка. Она приближалась, обретая четкость и краски. Это было невероятно прекрасное местно. Только нигде не было видно ни одного человека, и эльфов не было, и гномов. Были лишь леса огромных деревьев, озера абсолютно прозрачной и древние волшебные создания — драконы. Они жили в лесах, питаясь его дарами, покоряли небо, ловя воздух в могучие крылья, растили детенышей в полной безопасности. Это был совершенный мир полный магии и любви.

Я заметила стайку еще юных дракончиков. Они резвились в небе, гоняясь друг за другом, незлобно кусаясь и пытаясь столкнуть друг друга в ближайшее озеро. Один все же не удержался и с размаху плюхнулся в воду, окатив все вокруг ослепительными искрами брызг. На берегу лежала их мать. Она прикрыла глаза, словно дремала, но через тонкие щелочки глаз все же наблюдала за сорванцами. Когда один из них плескался в озере, на ее змеином лице заиграла улыбка, полная нежности и тепла.

Внезапно видение исчезло, и я оказалась посреди поля. Впереди все так же размеренно покачивалась широкая спина, затянутая в бесформенный плащ, над головой сияли звезды. От столь резкой перемены изображения и споткнулась и чуть не вспорола носом землю. Я остановилась, пытаясь привести в порядок зрение и понять, что же это было.

— Еще немного, — пообещал Михаэль, неверно истолковав мою заминку.

Я полной грудью вдохнула свежий ночной воздух и поспешила за ним. Вокруг распевали цикады, легкий ветерок еле слышно шелестел сухой травой ничего подозрительного не было видно.

— Что? — Тихонько спросила Ника.

— Кажется, я заснула.

Она хихикнула.

— Прямо на ходу? Ну, ты даешь. И что, тебе что-нибудь снилось? — Съехидничала подруга.

— В том то и дело, что снилось! И не что-нибудь, а драконы, много драконов, — мысленно я попыталась вызвать из памяти недавнюю картину, но у меня ничего не получалось. Видение расплывалось и ускользало от меня, таяло словно утренний туман от теплых лучей солнца.

— Мы пришли, — объявил Михаэль. Он стоял у глубокой расщелины. Не такой, конечно, через которую мы перелетели, убегая от эльфов, но все же. — Нам туда, — указал он в темноту на самом дне.

— Спускаться туда сейчас, это точно переломать себе все кости, — заметила Ника, заглянув через край.

— Зато там хорошее укрытие, если не знать, что здесь что-то есть, со стороны совсем не заметить, — пояснял маг.

— Зато если я сверну шею, то помочь вам с драконом уже точно ничем не смогу.

Можно считать меня трусом сколько угодно, но лезть в призрачном свете звезд неизвестно куда я не собиралась. Я и при свете дня на ровном месте могу споткнуться, что уж тогда здесь.

— Что ж ладно, — согласился Михаэль, — только тогда придется продолжить путь прямо сейчас. Не будем рисковать, и останавливаться на отдых. Думаю, эльфам потребовалось не так уж много времени, что бы отыскать наш след.

— Тем лучше, — согласилась я. Чем дальше, от преследователей, тем спокойнее я буду себя чувствовать.

— Мы же не будем идти все ночь, — с надеждой спросила Ника.

— Нет, мы будем лететь, — заявил маг. — Тем более, что ночью это делать намного безопаснее. Все спят, нас никто не увидит. А если и заметит какой-нибудь полуночник или гуляка, подумает, что ему почудилось спросонья.

Он повернулся лицом к пропасти и протяжно свистнул. Этот свист скорее напоминал затейливую мелодию, которую я не взялась бы повторить. Вроде все просто и даже немного знакомо, но через минуту она уже полностью выветрилась из моей памяти. Она выскользнула из сознания, словно родниковая вода из ладоней, оставив приятное ощущение, но не имея конкретных очертаний. Что-то с памятью моей сегодня совсем туго. Так еще чуть-чуть и имени своего не смогу назвать.

Мы стояли на краю оврага в ожидании чего-то. Сначала ничего не происходило. Легкий ветерок щекотал шею, ночные насекомые завели свою песню в траве. Внезапно из расщелины вырвалась вспышка желтого света. Она молнией ударила в темное небо, уносясь все дальше, а затем, развернувшись, направилась к нам. Подлетая ближе, она все замедлялась, и вот уже можно было разглядеть зависшего в нескольких метрах над землей дракона.

Он часто махал крыльями, удерживая свое могучее тело на месте, а затем мягко опустился на землю. Нас обдало мощным потоком воздуха, а затем все стихло.

Перед нами возвышался самый настоящий дракон. Мы с Никой замерли, затаив дыхание, то ли от страха, то ли от восхищения. Это создание Волшебного Мира было самим воплощением магии, от него веяло мощной энергией, я очень отчетливо ощущала ее каждой клеточкой своего тела. Назвать его животным просто не повернулся бы язык. Кроме того она была просто прекрасна. Именно она. Это была та самая мамочка шустрых юнцов, которую я видела во сне. Спутать ее с кем-то другим было просто не возможно.

Она была словно отлита из жидкого золота, которое никак не хотело застывать. Ее шкура переливалась ярким светом от нежно лимонного до ярко оранжевого оттенка, местами с кровавыми проблесками. По телу дракона словно прокатывались волны, возникая у основания шеи, протекая по широкому корпусу и разбиваясь белой пеной у кончика хвоста.

Никогда в жизни я не видела прекрасней существа. Я стояла затаив дыхание и любовалась золотым океаном, раскинувшимся передо мной. Я словно тонула в этих мудрых глазах цвета янтаря. Они ласково глядели на меня и чувство тепла и счастья обволакивали меня мягкой пеленой, обещая поделиться кусочком абсолютного знания.

— Доброй ночи, миледи, — обратился Михаэль к дракону. — Надеюсь, вы не сильно скучали, ожидая моего возвращения. Рад вам сообщить, я нашел особу способную помочь в нашем деле. Это, — указал он рукой в мою сторону, — Кейтлин, она маг, и ее стихия земля. Она и ее спутница полетят с нами. — Развернувшись к нам лицом, маг представил дракона. — Золотая звезда. Это она, а вернее весь ее народ нуждается в вашей помощи.

Дракон величаво склонил голову.

«Приветствую тебя Кэйтлин, — тихий шепот раздался прямо в глубине моего сознания. — Я ждала тебя».

«Это тебя я видела во сне? — Так же мысленно спросила я.»

«Да, — ответила она, — только это был не сон, а воспоминания. Мои воспоминания о доме и тех чудесных днях, когда в нашей долине было безопасно».

«Что там произошло»?

«Я покажу, но сейчас нужно спешить, ночь коротка, и нужно успеть улететь как можно дальше».

Она вытянула в нашу сторону перепончатое крыло, что бы было удобнее забираться на спину. Тело дракона было покрыто чешуйками размером не больше монетки. Издалека они казались отлитыми из золота или какого-нибудь другого металла, но на самом деле они были мягким и теплыми, словно продолжением кожи. Я провела ладонью у основания крыла, и от моих пальцев разбежались огненные волны, казалось, что я потревожила водяную гладь. Вызванные мною волны растекались во все стороны, исчезая за изгибами спины.

Мы с Никой стояли в нерешительности.

Дракон был для нас, слабонервных девушек, не простым испытанием. Во мне, например, все еще живут воспоминания детских сказок, о прекрасных принцессах, которых пожирали драконы. И принца, который бы согласился нас спасать, поблизости не наблюдалось.

— Вы что боитесь? — Удивился Михаэль.

— Еще бы, — воскликнула Ника, — я еще жить хочу!

— Драконы абсолютно безобидны, если только не бросаться на них с мечами и копьями. Из какой глуши вы прибыли?

Мы переглянулись, и я неопределенно пожала плечами.

— Ладно, не робейте, я помогу, — он снова с легкостью отказался от опасной темы. Понятливый какой. Или ему просто не до этого сейчас?

Когда Ника (не без помощи Михаэля) забиралась наверх, это выглядело так, будто она плескается в мелкой лужице, поднимая миллионы брызг. Следующей подниматься была моя очередь. Я делала это осторожно, мне почему-то казалось, что дракону это неприятно.

У меня в голове раздался смешок, и огромное крыло шлепнуло меня чуть ниже спины. От полученного толчка я вмиг очутилась на самом верху и только чудом не свалилась с другой стороны. Нужно брать во внимание, что кто-то постоянно слышит твои мысли. Хотя плохого ведь я ничего не замышляю. Михаэль довольно быстро появился рядом с нами. Интересно, сколько же он раз проделывал это, уж больно проворно получается, или ему помогала магия?

Как только все были в сборе, Золотая Звезда расправила свои великолепные красно-оранжевые крылья и взмыла в темно-синюю высь. Нас окутывала неизвестная мне сила, не позволяя упасть, как тогда во время скачки на спинах лесных котов. Только тогда я не могла пошевелить ногами как приклеенная, сейчас же я чувствовала себя абсолютно комфортно. При желании можно было далее прогуляться от хвоста до головы, но что-то подсказывало мне, что не стоит этого делать. В голове раздался знакомый смешок. Ой! И как теперь удержаться и не подумать какую-нибудь глупость невзначай?

Скорость, да и любые другие признаки полета не ощущались вообще. Не бил в лицо холодный ветер, трепая волосы, не слезились глаза. Хотя я совсем не против комфорта, спешно подумала я, а то не ровен час еще решит дракон отключить свою магию.

Пять минут, полет проходит нормально! Только бортпроводницы с прохладительными напитками не хватает. Смешок. А у драконов, оказывается, есть чувство юмора! Думаю, мы поладим!

От нечего делать я стала рассматривать землю внизу. Ничего не вышло. То ли мы летели над облаками, хотя не помню, что бы что-то подобное заметила, то ли это была необитаемая часть страны, то ли просто местные жители любят ночью спать, но под нами расстилалась абсолютно темная равнина. Света звезд, что бы рассеять мрак, было мало, а луна еще не взошла. Что ж подождем.

— А почему вы… мы… путешествуем ночью? — Спросила Ника. Меня, честно говоря, тоже интересовал этот вопрос. Неужели в волшебной стране драконы — это диковинка, а темнота служит способом укрыться от глаз охотников. Но ведь она светится, по небу словно летит небольшая комета, как такое можно не заметить?

— Хоть все и знают о безграничной физической и магической мощи этих существ, находится много желающих померяться с ними силой. А ночью сложно организовать стоящую погоню, когда половина отряда пьянствует, а вторая уже крепко спит, и при этом обе половины не обладают ночным зрением. Да и простым смертным не стоит лишний раз давать повод для сплетен.

— Далеко нам еще… лететь?

— Можете расслабиться, за одну ночь не доберемся. Утром сделаем привал в каком-нибудь тихом местечке и отоспимся.

— И куда, собственно мы направляемся? — Спросила я. — Может пора посвятить нас в план действий. Сбежать теперь мы уже точно не сможем, что бы ты нам не приготовил. Ника как-то недобро посмотрела на меня при этих словах, и я прикусила язык (тот который враг мой).

— Были у меня, честно говоря, такие мысли, — улыбнулся Михаэль. — А летим мы в Долину Драконов.

Может, мы бы снова выдали свое невежество по поводу этого мира, но тут я вспомнила свой сон.

— Я видела ее, Золотая Звезда показывала мне. И долину и своих детишек. Игривые такие, носятся взад вперед словно щенки, только больше раз в сто, и такие милые, так и хочется потрепать их по голове и почесать по пузику.

— Это было раньше, — вздохнул Михаэль, — сейчас в счастливый мир драконов пришла беда. Горы, окружающие их долины, казались вечными. Что может быть крепче и надежнее камня, которому миллионы лет. Но скалы начали разрушаться, они размыкают горную цепь, впуская в оазис холодный ветер и лед. Растения погибают по всей округе, скоро драконам будет нечем питаться, и они будут вынуждены переселяться ближе к людям и эльфам, а это соседство ничего хорошего не обещает. По крайней мере, для драконов.

Золотая Звезда покинула свой дом и отправилась за помощью. Один деревенский маг-недоучка, встреченный ею по пути, обещал помочь, но потом продал информацию о ее местоположении отряду охотников.

Я шел полем к одной деревне, что бы срезать путь. Еще издалека я заметил огненные сполохи и снопы молний. Я поспешил к месту битвы. Это была даже не битва я издевательство над бедным созданием. Отряд охотников загнал дракона между двух холмов, раскинув над ними магическую сеть, что бы тот не смог улететь. С одной свободной от сети стороны его караулили с десяток орков, а с другой стоял отряд из людей во главе с магом ордена. Он пытался обездвижить дракона, пробуя все новые и новые заклинания, но ничего не давало результата. Несчастное создание металось не находя выхода, а заклинания мага хоть и не приносили желаемого результата, все равно не оставались для нее совсем безобидными.

Моим преимуществом было то, что они не ожидали никакого сопротивления, тем более со стороны, тем более опытного мага.

Сначала я разобрался с орками, а затем пришел черед мага, посягнувшего на древнее создание волшебного мира. Я бы может и не справился с ним так легко, но Золотая Звезда, почувствовав мои намерения, подпитывала мои силы.

На этот раз все закончилось благополучно, но маг передаст ордену сообщение о том, что скоро драконы будут вынуждены массово переселяться в наши земли. Орден решит извлечь выгоду из этого, и все драконы, покинувшие Северные Горы, будут обречены.

Узнав о несчастье, приключившемся с Долиной Драконов, я вызвался помочь, и Золотая Звезда отвезла меня в свой край. Я осмотрел разрушенные горы, испробовал некоторые известные мне заклинания, но ничего не помогало. Нужен маг земли, что б договориться с твердым камнем и восстановить разрушающиеся горы. Я же просо человек, хоть и обладаю определенными знаниями их явно не достаточно для такого рода дела.

С тех пор мы путешествуем вдвоем в надежде найти мага земли. Но до вчерашнего дня я не сталкивался даже об упоминании, что где-то видели хоть одного из них за последние несколько лет. Они все ушли в горы на западе и живут отшельниками, не желая ни с кем встречаться. Я уже собирался направиться туда, ведь поиски ничего не давали, как встретил вас. Это невероятное счастье, Долина разрушается с каждым днем все сильнее, и у драконов все меньше времени.

Я вздохнула. С какой стороны не посмотри ситуация невеселая. Драконам хоть так, хоть так будет несладко, если только милая девушка Кэйтлин не воздвигнет на место горы и не спасет этим целый древний народ. Вот так задача, как же я буду выкручиваться.

— А может, все же отправимся на запад, найдем какого-нибудь мудрого старичка мага, он все сделает гораздо лучше меня, а?

— Хоть это и был мой запасной план, но я, если честно сам в него не верил. Все маги земли прекратили какие бы то ни было контакты с внешним миром. Даже если мне удастся проникнуть в их земли, не думаю, что хоть один из них согласится покинуть их со мной. Мне ли вам это объяснять, ты лучше меня все знаешь. Не понимаю только как… — Он запнулся на полуслове.

— Что? — переспросила я.

— Как Вы решились сбежать во внешний мир, пренебрегая трауром Правителя.

Так вот оно что! Он думает, что я сбежала из земель Двора Белой Лилии. Поэтому он не удивлялся нашей полной неосведомленности. Зато он считает меня могущественным магом, способным воздвигать горы и сокрушать неизвестные заклятия.

— Послушайте, я, правда, не думаю, что мне по силам нечто подобное.

— Не скромничайте, может выше обучение еще не закончено, но я чувствую вашу силу. И вы, несомненно, храбры и изобретательны, раз путешествуете без сопровождения.

— Почему он обращается к тебе на вы, — спросила Ника на родном языке, — ты же, как минимум, вдвое его младше?

— Понимаешь, эльфы, существа очень гордые. У них на первом месте стоит честь и субординация, и не дай бог кому-то проявить пренебрежительное отношение к ним, — ответила я.

— Только не вздумайте зазнаться, ваше-ство, а то я быстро найду управу на ваш слишком высоко поднятый носик, — Ника шутливо погрозила мне кулаком и рассмеялась.

Через пару часов над горизонтом взошла луна. Она плавно взбиралась по небосводу все выше и выше, освещая призрачным светом землю и давая нам возможность насладиться ночным пейзажем. Мы словно попали в потусторонний мир. Луна разделила мир на два цвета серый и черный, отбросив другие краски, словно ненужные. Мы пролетали преимущественно над полями, которые кое-где перечеркивали речушки и вспарывали овраги. Изредка попадались деревушки, но наученная горьким опытом Золотая Звезда облетала их на приличном расстоянии. Даже если кому-то и взбредет в голову прогуляться в столь поздний час по деревенским дорогам, он заметит лишь огненный росчерк в темном небе, сочтет, что это звезда упала, загадает желание и пойдет дальше по своим делам.

Встречались в этом сером мире и лесные рощицы, лохматые заросли кустарников или одиноко стоящие деревца. Они навевали на меня грусть, вызывая воспоминания о походе по Дикому Лесу вместе с МУМРом и Кланки. Эльф говорил, что у меня талант попадать в неприятности, и что я без него и часу не протяну в этом мире, а оказалось что все наоборот. Я вот она, лечу на драконе — самом прекрасном существе, которое я когда-либо встречала, спасать их гибнущий мир, а ты… Где же теперь ты? Интересно, у эльфов свой собственный загробный мир? Хотя, я никогда в серьез и не верила в него. Впрочем, я и в эльфов не верила, и в драконов… Я вздохнула, похлопала ладонью по мерцающим чешуйкам, поднимая небольшие волны. А ведь вот он, теплый и вполне реальный, такой большой и… добрый что ли?

«Не печалься о своем друге, — услышала я голос Золотой Звезды. От неожиданности, я чуть не свалилась вниз, быстро же удалось забыть, что она слышит все мои мысли, — он находится в теплом, светлом месте, окруженный любящими эльфами и заботой».

Наверное, это рай для эльфов. Куда они все попадают после смерти, встречают там своих предков, делятся мудростью, обсуждают жизненные ошибки. Прям представляю, как Кланки журит какой-нибудь пра-пра-пра… «И чего ты только связался с этой девчонкой! Безродная, оборванка! Видишь, до чего она тебя довела!!! Лучше б женился на наследной принцессе, уже бы восседал на престоле. А лучше б вообще не женился, все беды в жизни из-за женщин!»

«Твой друг жив», — прервал хаотичный поток моих мыслей голос дракона.

«Почему ты называешь Кланки моим другом? Ну, отыскали древнюю реликвию потерянную много веков назад, ну, выбрались из непроходимого Дикого Леса невредимыми, что ж теперь сразу друзья, а как же пуд соли вместе съесть. Кланки, к стати, вечно все не досаливал. У них тут, что соль на вес золота? Не знала, а то бы прихватила с собой пару мешков, сейчас бы не бедствовала. Прикупила бы небольшой домик на берегу озера, или моря, или замок»…

«Ты сама считаешь его другом, и с ним все в порядке. Он находится в замке своей тетушки под пристальным надзором всевозможных лекаре, магов и знахарей».

Я завизжала от восторга, захлопала в ладоши и кинулась обнимать, сидевшую поблизости подругу. Я бы и Михаэля бросилась обнимать, но для этого необходимо было вставать и обходить, сидевшую между нами Нику, а на такое у меня пока не хватало храбрости.

— С тобой все в порядке? — Спросила слегка обалдевшая подруга. Она порядком вымоталась за день и сейчас клевала носом, а тут я набрасываюсь с объятиями.

— Он жив, жив понимаешь? — Поделилась я радостной новостью.

— Кто? — Хлопала глазами Ника.

— Кланки! Я не убила его!

— Но, откуда ты это узнала?

— Мне сказала Золотая Звезда!

— А она откуда знает?

— Драконы чувствуют и знают многое, — вклинился в разговор Михаэль, — почти все. А уж за жизнями фигур ключевых для судьбы мира, они следят особенно пристально.

— А почему Кланки — ключевая фигура? — Удивилась я.

— Да потому, что он высокородный, он единственный наследник Двора Огненной Саламандры.

— А я думала, им правит его тетя?

— Правильно, родная тетя, сестра бывшего правителя. После смерти отца Кланки должен был взять управление Двором в свои руки, но он отказался. Бросил все и пустился во все тяжкие. Дебоширил, кутил в тавернах бедняцких районов, лез в драку по поводу и без. Правда, последние несколько лет он успокоился. Поговаривали, что он занялся темными делишками. Разыскивал магические артефакты, за деньги брался достать что угодно любыми путями.

— Неужели его заставляла нужда, он что не мог взять денег из семейной сокровищницы? — Спросила Ника.

— Он делал это не ради денег, а ради забавы. Ему было интересно выполнять трудные поручения и ввязываться в дела куда более опасные, чем драка с подвыпившими гномами.

Я молчала, обдумывая услышанное. Так вот оно что. Он был просто охотником за ценностями, элитным вором, можно сказать. Золотым мальчиком не сумевшим пережить утрату отца. Вот это развлечение у наследников престола. Ая думала у эльфов более философский взгляд на жизнь, смерть, вечное существование великого разума. Зато это объясняет его заносчивость. Конечно, он без пяти минут Правитель, а я сопливая девчонка, которая протащилась за ним неизвестно зачем. Наверное, и благодать лесных хранителей он взялся искать потому, что этого еще никому не удалось и за нее обещали хорошее вознаграждение. Кажется, он даже как-то упоминал об этом. Только вот не вышло. Дело оказалось ему не по зубам.

Радость о внезапно-спасенном «друге» быстро улетучилась, сменившись мрачными мыслями. Конечно, я была рада, что он жив, но теперь выходило, что меня не просто использовали, но это еще и делал самый обычный вор!

— Что нахмурилась, — усмехнулся Михаэль, — все оказалось чуть сложнее, чем ты ожидала? — Эти его мудрые глаза и искреннее сочувствие в голосе. Из-за них мне почему-то казалось, что он знает куда больше, чем делает вид.

— Скорее, я вообще ничего не ожидала. И того, что мне нужно будет спасать Долину Драконов, кстати, тоже, — грубовато фыркнула я.

— Скоро начнет светать, пора подыскивать место для стоянки, — сказал Михаель, с такой серьезностью в голосе, будто сейчас от этого зависела наша жизнь. Умеет же он закрывать щекотливую тему. Ему даже в голову не пришло задать ни одного вопроса. Хотя моя фраза, что я «не убила» наследника Двора Огненной Саламандры, достойна любопытства. Что-то мне это не нравится, нужно будет с ним поговорить, только на твердой земле. Проявлять тактичность к спутникам, долгое время находившимся в изолированной части мира, это одно, но совершенно не интересоваться довольно подозрительными фактами их жизни, это совсем другое.

Место для отдыха пришлось искать неожиданно долго. Как назло, на пути не попадались достаточно глубокие овраги и ложбинки, а рощицы были совершенно редкими. Правда, земли здесь были почти необитаемыми. Я уже давно не видела деревни внизу, зато все чаще встречались заросли какого-то кустарника. Я предположила, что в такой местности сложно будет случайно заметить дракона, даже лежащего на земле, да и откуда здесь взяться охотникам, города далеко, торговые пути тоже. Поэтому было принято решение разбить лагерь у небольшой группки деревьев. Как оказалось позже, даже фруктовых.

Золотая Звезда плавно опустилась на землю. За ночь она пролетела приличное расстояние, да еще и с тремя спутниками, но на усталость или какой-то другой дискомфорт не было и намека. Она словно большой щенок, покрутилась вокруг деревьев, выбирая место для сна, сделала несколько оборотов вокруг себя и легла, спрятав голову под крыло. Даже не знаю, кого больше она напоминала мне своими повадки, щенка переростка или гигантскую домашнюю курицу. Дракониха подняла голову, возмущенно фыркнула, и спрятала ее под другое крыло.

«А подслушивать чужие мысли, между прочим, не прилично»! Я постаралась как можно «громче» подумать. Хотелось еще показать язык, но это уже был бы перебор.

Из сумок, что мы сняли с лошадей и взяли с собой Михаэль достал еду. А он запасливый, оказывается. Плоды с местных деревьев могли послужить замечательным десертом. К этому времени уже полностью рассвело, и мы позавтракали, нежась в первых лучах солнца. Странно, я провела ночь, бодрствуя, а спать совершенно не хотелось, наверное, это адреналин бродит по моим венам.

На Нику перелет подействовал противоположно. Наспех закончив завтрак, она устроилась на развернутом плаще и моментально уснула.

— Тебе тоже не помешает выспаться, — заметил Михаэль.

— Что-то не хочется, — я замялась, не зная как начать разговор.

— Ты хочешь о чем-то спросить? — Помог он мне. Вот отчего тут все такие мудрые и проницательные?!

— Скорее это вам должно быть многое интересно обо мне. Я маг земли, ничего не подозревающий о местной истории обычаях и прочем, у меня странная подруга, которая говорит на совершенно неизвестном вам языке, и у вас совершенно не возникает вопросов, какие бы странные вещи я не говорила. Да и где это видано, что бы эльф не умел держаться в седле?

— Думаю, если ты захочешь или когда придет время, ты сама все расскажешь, — и он улыбнулся этой своей теплой уютной улыбкой, от которой чувствуешь себя абсолютно защищенной и готова пойти за ним на край света. И мне действительно захотелось рассказать. Так сильно, что слова полились из меня бурным, сметающим все на своем пути потоком. Не знаю, что заставило меня это сделать, может это была какая-то магия или я просто устала держать все в себе. Мне отчаянно захотелось, что бы кто-то сильный и надежный взял на себя груз моих тайн и проблем, что бы смог утешить, помочь, подставить сильное плечо, в конце то концов, я простая девушка из мира цивилизации компьютеров и телефонов, я совершенно не приспособлена к такой жизни.

Михаэль был хорошим слушателем, он терпеливо дождался конца истории, не перебивая и не задавая вопросов, и только потом кое-что уточнил. Может Ника бы и не одобрила того, что я доверилась первому встречному, но она спал крепким сном (от природы или снова поработала магия), а мне тоже нужны были некоторые ответы, дать которые мне мог только местный.

— Она просто сильно устала, полет на драконе не каждый день случается, а сильные эмоции утомляют не хуже физического труда, — Михаэль словно читал мои мысли. — И к тебе я не применял никаких заклинаний.

— Вы умеете читать мысли? — Спросила я, в ответ на что он рассмеялся.

— Общаясь с тобой это совершенно лишнее. Твое лицо, словно открытая книга. Сразу видно, в жизни тебе редко приходилось лгать изворачиваться и юлить. На твоем лице отражаются все твои эмоции.

Я покраснела. До чего же неудобно. Вот все с детства тебе говорят, что врать это нехорошо, а потом в жизни оказывается, что без этого можно и не выжить. Не очень-то приятно, когда каждый встречный знает, что творится у тебя в голове.

— Вы и сейчас знаете, о чем я думаю?

Он кивнул, продолжая улыбаться.

— Ты словно ребенок, живущий в мире, где есть только добро и зло, правда и неправда, черное и белое. И тебе еще предстоит сделать свой, единственно верный выбор.

К чему это он клонит?

— А что вы скажете о том, что со мной приключилось?

— История, конечно, интересная, и случайного в этом мире ничего не бывает. Неспроста твои родители прятались в чужом мире, а они именно прятались, в этом я уверен. И неспроста ты вернулась обратно. Одно я тебе могу сказать точно, за тобой кто-то следит, обладающий мощной магией. Он и сейчас пытается отыскать тебя, пока я сбиваю его с пути, но он очень силен, не знаю, сколько еще смогу делать это. Надеюсь смогу продержаться до Долины Драконов, там магический фон настолько силен, что ничья магия пробиться не сможет.

— Но зачем, я кому-то понадобилась. Меня здесь никто не знает даже. Может это эльфы Двора Саламандры? Раньше я думала, они преследуют меня из-за смерти Кланки. Но если Золотая Звезда сказала, что он жив, значит, они знают, что я невиновата, зачем тогда они гонятся за мной?

— Может просто, что бы сообщить хорошие новости, что ты больше не беглая преступница?

Об этом я не подумала.

— А что вообще случилось с Кланки?

— Сложно судить об этом, меня там не было. А ты не помнишь, не ощутила ли ты присутствия чужой магии там в степи?

Я покачала головой.

— Я практически не умею ей пользоваться. Кланки более искусен в этом, но и он не уловил ничего подозрительного.

— Или просто не сказал тебе.

— А что насчет белого сокола?

— О, это очень интересно! Он или его хозяин, несомненно, желал тебе не доброго. Он был причастен к нападению гномов, а затем заставил вас убегать от эльфов, совершенно не желающих ничего дурного. Кто-то словно пытается тебе помешать.

— Помешать в чем? Я же не великий воин с ответственной миссией. Я просто пытаюсь выжить и, если повезет вернуться домой. Может, меня с кем-то перепутали?

— Очень маловероятно.

— А МУМР?

— Он все же любитель наблюдать, а не действовать, да и спасал тебя неоднократно.

— А сейчас пытается разыскать не он? — С надеждой спросила я.

— Нет. Эта магия не такая древняя. А сейчас ложись, нужно отдохнуть.

— Да, только, еще одно…

— Ты сможешь, я чувствую твою силу, она огромна. И она заключена в тебе самой, а силы ты черпаешь от земли. Для этого даже не нужно знать каких-либо заклинаний и иметь за плечами десятилетий обучения. Я помогу тебе, если будет нужно, но думаю, это не понадобиться. Тебе нужно верить в себя, и сила пробудится.

Нет, все же нужно учиться скрывать свои мысли. А про магию Кланки говорил то же самое, может у меня и вправду получится восстановить Долину Драконов. Вот кто-то коня на скаку останавливает, кто-то в горящую избу… А я буду двигать горы! С этими мыслями я и заснула. В тот момент моя уверенность в себе просто зашкаливала, и я была готова свернуть не только горы, но и всю землю.

* * *

Wie der Baum, so die Birn',

wie die Frau, so die Dirn'

Какое дерево, такая и груша.

Какая жена, такая и дочь

Народная мудрость

Проснулась я, когда на землю начали опускаться сумерки. Спала я крепко и снов своих не помнила, кроме одного, последнего. Но именно он и заставил меня проснуться в холодном поту. Странные последнее время у меня стали сны, очень реалистичные и содержательные, показывали будущее, пытались предостеречь об опасности. На этот раз мой сон был вестником из прошлого.

* * *

Молодая девушка сидела в густом мраке. Ее белые локоны серебрила луна, а пальцы играли с водой в не большом, тихо журчащем фонтане. Она наслаждалась, слушая песню ночи. Едва слышно шелестела трава, в фонтане плескали хвостами рыбки, ночные насекомые пролетали с жужанием мимо, а в кустах сновали мелкие зверушки.

Девушка вдыхала влажный и прохладный воздух сада и думала, что никогда в жизни не была так счастлива. Звезды маленькими блестящими искорками подмигивали ей сверху. «Словно ожерелье из горного хрусталя порвалось, и камни разбежались по бархатному покрывалу, играя бликами от попадавшего на них света свечей», — подумала она.

На дорожке послышались шаги. Девушка поспешно встала, собираясь уйти.

— Не бойся, — остановил ее голос. — Я не нарушу твой покой.

Девушка, помедлив, присела обратно. Голос принадлежал явно не молодой женщине, и ей стало интересно, кто эта особа, гуляющая в саду в столь поздний час. Из-за облаков выплыла луна и осветила фигуру, укутанную в длинный светло-серый плащ. В призрачном свете луны он был его можно было принять за белый саван, а его хозяйку за призрака. Она подошла ближе и села на бортик фонтана. Так они просидели пару минут, не нарушая ночной тишины.

— Я чувствую твою радость, дитя мое, — заговорила незнакомка. — В тебе зарождается новая жизнь — это всегда прекрасно.

— Как вы узнали, — изумилась девушка.

— Я старый маг, хотя и не нужно обладать магией, что бы почувствовать исходящее от тебя счастье будущего материнства.

— Да, вы правы, — улыбнулась девушка. — Это замечательное чувство.

— Почему же ты сидишь здесь в одиночестве? Тебе не хорошо и ты решила проветриться? Или ты скрываешься, не желая рассказывать радостную новость своему отцу?

— Не думаю, что он обрадуется, — нахмурилась девушка. — Он возлагает на меня большие надежды. Всю жизнь он воспитывал меня как будущего правителя. Мудрого, справедливого, целеустремленного. Учил взвешивать все факторы и принимать решения на благо Двора и Мира. Никогда мы не говорили о семье. Мое возможное замужество рассматривалось лишь как способ укрепить род и получит наследника, и то когда наступит такая необходимость… А Григоир совсем не благородного рода…

Девушка так долго держала в себе терзавшие душу сомнения, что открыться не знакомому человеку оказалось очень легко. Ее мать умерла так давно, что даже черты лица с трудом вспоминались. А отец был настолько обременен властью, что на чувства не оставалось времени. Да и смерть жены не сделала его мягче. Девочке уделялось не мало внимания, но направлено оно было на воспитание крепкого характера и обучение всевозможным премудростям. А ведь детское сердце нуждалось и в нежности и в ласке.

Именно поэтому сейчас, когда в ее жизни появился близкий сердцу человек, и она собиралась стать матерью, Изольду мучили сомнения, примет ли ее отец. В ближайшее время ей необходимо будет отдавать все свое внимание ребенку, а не руководить жизнью Двора, разбираться в интригах и заключать дружественные договора. Поймет ли это Правитель?

— Тебя терзают сомнения, — словно читая ее мысли, заметила женщина. — Правителю нужен приемник, а вместо этого он получит шумное дитя. Одобрит ли он твой неравный выбор, или отречется от дочери, обрекая ее на позор.

На глазах у Изольды появились слезы. Сколько времени провела она, размышляя над этим.

— Может лучше исчезнуть? Уехать так далеко, где никто не сможет отыскать вас. И вдали от укоров жестокого Правителя с любимым мужем растить дитя.

— Мой отец очень могущественен, он найдет нас где угодно, — обреченно сказала девушка.

— Я могу помочь вам исчезнуть навсегда.

— Исчезнуть, — словно эхо повторила Изольда.

— Перенести тебя с любимым в другой мир. Он населен только лишь людьми, и никто не знает о его существовании. Там вы сможете жить спокойно, не опасаясь преследований.

— И что вы хотите за это? — Изольду всю жизнь учили разбираться в человеческих поступках, и она знала, что ничто не дается даром.

— Медальон твоей матери, — женщина указала на знак земли — серебром переливающийся треугольник с перечеркнутым нижним углом.

— Я не могу на это пойти, — жестко сказала девушка.

— Тогда меня устроит один из сундуков сокровищницы твоего отца. Их там так много, что он даже не заметит пропажи.

Изольда задумалась не больше чем на секунду. Ее учили быстро принимать важные решения. Девушка встала и, направляясь в сторону дворца, велела ждать ее через час на том же месте.

Женщина довольно улыбнулась. Ей даже не пришлось применять чары. Недоверие отцу у Изольды было настолько сильным, что она мгновенно согласилась скрыться. А это значит, что никто больше не услышит ни о ней, ни о ее дочери, и пророчеству не суждено будет сбыться.

******

Прошло уже несколько минут, как я проснулась. Ника с Михаэлем о чем-то разговаривали, заметив мое пробуждение, они перестали понижать голос, но я все равно не слышала их слов. Я все еще была там, в ночном саду. Перед моим взором стояла образ молодой девушки с волосами цвета серебряной луны. У нее было прекрасное лицо, точеные черты, чуть раскосые глаза и пухлые губки. У меня были точь-в-точь такие же глаза и губы, ведь каждое дитя похоже на свою мать. Только темные волосы я унаследовала от отца, чем тот всегда гордился.

Этот сон многое объяснял. И как моя семья очутилась в чуждом мире, и кто так страстно желал избавиться от меня, тогда еще не родившегося младенца. Женщина в сером балахоне, сильный маг, я была уверена, это она преследует меня в этом мире, подстраивая пакости.

Тут я заметила, что меня кто-то довольно сильно трясет. Это была Ника. Обеспокоенное лицо, страх в глазах.

— Ты чего?

— Я чего?! А кто сидит тут словно статуя, не шевелится, не реагирует ни на что?!

— Я знаю, кто меня преследует, — сказала я, обращаясь к Михаэлю. Тот заинтересовался и, как мне даже показалось, удивился. — Женщина с почти полностью седыми волосами, худощавая, в светлом, почти белом, плаще. Ее лицо… Странное у нее лицо. По нему совершенно не возможно понять, сколько ей лет. Сначала мне показалось, что она древняя старуха, а вот теперь вспоминаю и кажется мне, что она не такая уж и старая, и волосы у нее не седые, а просто луна так их окрасила…Чем сильнее я пытаюсь вспомнить, тем моложе она мне кажется… Ничего не понимаю, — я вконец растерялась. Так скоро я смогу вспомнить только серый плащ.

— Думаю, у меня есть некоторые предположения, — сказал Михаэль. — Но давайте продолжим в пути. Не забывай, у нас очень мало времени.

Я встала и только теперь заметила, что вещи уже сложены и ждали они только меня. На этот раз забираться на дракона было немного легче, да и в мысли мои она не вторгалась. Устроившись на спине древнего создания, мы отправились в путь. Снова был головокружительный взлет и волшебный полет без ветра и каких-то других признаков движения. Еще не совсем стемнело, и можно было насладиться прекрасными видами, но меня терзали вопросы, да и Ника требовала объяснений.

Я столько времени держала ее в неведении, что теперь мне грозила жестокая расправа. Пришлось вкратце рассказывать ей некоторые нюансы моих отношений со здешним миром. Ника была не таким благодарным слушателем, как Михаэль. Она постоянно охала, ахала, задавала массу ненужных вопросов и иногда ехидничала и отпускала колкости в мой адрес. Отчего рассказ занял раза в три больше времени, чем того требовалось. Только Михаэль от происходящего откровенно получал удовольствие, похоже, его очень забавляли наши препирательства и ссоры. Он с улыбкой смотрел на нас как на карапузов, сорящихся в песочнице из-за совочка. К счастью Ника этого не заметила, а то шуму было бы еще больше, ну, а я не враг себе, что бы просвещать ее. Только подмигнула Михаэлю, когда подруга выдохлась и обиженно отвернулась. На что он ответил своей неизменной улыбкой.

— А что за догадки насчет волшебницы? — Спросила я, переведя дыхание.

— Пока это только догадки, лучше расскажи подробнее свой сон.

Я рассказала, подробно, в лицах, стараясь передать эмоции и даже каждое движение.

— Может, пойдешь в театре выступать, — прокомментировала мои старания Ника, еще не оставившая свои обиды. Отвесила еще пару шуточек, а потом замолчала и еле слышно добавила. — Это, что была твоя мама?

Михаэль только нахмурился и надолго замолчал. Я не стала приставать с расспросами, наученная Кланки я знала, захочет сам расскажет, а нет, все равно ничего допытаться не получится.

Ника тоже молчала, не совсем определившись как себя вести. То ли продолжать обижаться, толи начать меня жалеть. Так мы и просидели молча почти всю дорогу.

* * *

Время близилось к утру, но сегодня мы не собирались останавливаться. Мы уже приближались к горной местности. Здесь никто не селился. Почвы были не плодородными, пастбища для животных скудными, да и множество страшных легенд отпугивали отсюда людей.

Горы мы заметили уже давно. Они появились на горизонте кривыми зубцами заснеженных пик. Солнце светило нам в спину, предоставляя великолепный обзор. Снег на самых высоких скалах ослепительно сверкал, словно это были не снежинки, а искусно обработанные бриллианты. Подлетая к хребту, Золотая Звезда немного снизилась, чтобы мы смогли поближе все рассмотреть.

«Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».

Я в горах не бывала, но это была любовь с первого взгляда. Я зачарованно смотрела по сторонам и могла бы так просидеть вечность. Я, вечность и горы.

У подножия, куда еще не добрались лучи восходящего солнца, царили сумерки, сливаясь с черными пятнами проталин. Здесь слежавшийся снег накапливался годами, десятилетиями, а может даже столетиями. Лавины и обвалы несут в низины старый снег и обрушившиеся камни, а здесь они остаются навсегда.

* * *

Через время я заметила некоторое изменение в ландшафте.

Как рассказал Михаэль, это место называется Ледяная река. Горные пики здесь расступаются в стороны, образуя что-то вроде канала. Если бы он находился где-нибудь в другой местности, то по нему наверняка протекал бы бурлящий поток. Сюда бы стекались родники и талая вода с самых вершин. Они сливались бы в единый поток и устремлялись все дальше и дальше на встречу с величественным океаном.

Но это был суровый край вечной мерзлоты. Почти вся вода здесь находится в замороженном состоянии. Это преимущественно лед и снег, иногда превращающиеся в талую воду, лишь в самые длинные летние дни. Снежные шапки занимают свое место на высоких вершинах, а в каньоне обосновалась ледяная река. Это было завораживающее зрелище. Словно многокилометровая широкий поток в одно мгновение был заморожен.

— Ты уверен, что здесь обошлось без магии? — Спросила я у Михаэля.

— Природа — вот самый искусный маг, — улыбнулся он мне.

Я улыбнулась в ответ и продолжила любоваться завораживающим сверкающим льдом. Да и как было не улыбнуться, глядя на это великолепие. Мы неслись вдоль ущелья, отчего солнечные блики постоянно меняли угол падения, возвышения и навалы камней свои очертания. От этого обманчивого движения в какой-то момент мне начало казаться, что река на самом деле движется.

Я посмотрела на Михаэля, пытаясь сформулировать вопрос, но он и так все понял.

— Это всего лишь оптический эффект, — надо же, маг, а в науке разбирается. Истолковав мой уважительный взгляд немного по-другому, он продолжил объяснение. — Эта река на самом деле течет, но немного не так как ты думаешь. Она делает это очень медленно, и движение это можно заметить лишь, если очень долго и пристально наблюдать, делать замеры и хронологически точные записи. Где-то обрушивается ледник или сходит лавина, где-то во время оттепели подтаивает верхний слой, подмывая остальные. Это все меняет структуру основной ледяной массы, поэтому она постоянно находится в движении, только очень медленном.

Как скучно звучало научное объяснение. Все правильно, четко и логично. Куда интересней и романтичней бы выглядело какое-нибудь волшебное объяснение. Я вздохнула и продолжила любоваться пейзажем, проносящимся далеко внизу, и совершенно не думала о том, как это все возникло, а просто упивалась красотой.

* * *

All is not lost that is in peril

Не все то потеряно, что на краю гибели

Народная мудрость

Краем глаза я уловила изменения в общей картине. Нас все так же окружали неизменные горные пики, впадины, обрывы, но вдалеке, о чудо, показались изумрудные, рубиновые и аметистовые вкрапления. Я стала пристально всматриваться вдаль, но было слишком далеко, что бы что-либо разглядеть.

— Это долины, — пояснил Михаэль.

— Ты всегда говорил «Долина Драконов», я думала она одна, а здесь россыпь цветных капель.

— Долина Драконов — это название самого большого поселения. Она является домом для более чем сотни особей. Но есть еще и небольшие долины. Там может жить семья или дракон захотевший уединения. Внизу под горами проходит сеть пещер, однажды она соединилась с горячими источниками, и здесь образовались оазисы. А выглядят они таким яркими из-за окраса деревьев произрастающих там. Скоро мы подлетим поближе и вы сможете сами это увидеть.

Сначала внизу стали проплывать совсем небольшие участи с растительностью, их размеров явно не хватило бы для жилья и одного дракона, но вскоре стали попадаться и довольно крупные. Многие из них были населены одним или несколькими жильцами. Они поднимали головы и провожали нас печальными взглядами.

— Что-то не очень похоже, что нам здесь рады, — сказала Ника. И ее можно было понять. Все местные жители выглядели вялыми и печальными.

— А чего ты ожидала, праздничного салюта в свою честь или встречу с оркестром? У них беда, и я не думаю, что они верят в то, что какая-то сопливая девчонка сможет им помочь.

Да я и сама в это плохо верила. Кто не усомнился в моих способностях ни на минуту, так это Михаэль. Приятно, конечно, но ведь нужно соответствовать.

Тем временем к нашей компании присоединились три маленьких дракончика. Они стайкой примчались откуда-то с запада и теперь не исчезали ни на минуту. Сначала они описывали круги вокруг нас, выполняя разнообразные фигуры высшего пилотажа, затем принялись просто резвиться, гоняясь друг за другом, то немного отставая, то улетая далеко вперед. Если мне не изменяла память (драконья память, а не моя), это были детишки Золотой Звезды. Вот кто искренне радовался нашему прибытию и искренне верил, что прибыла помощь.

Через какое-то время почти все пространство у горизонта заняла разноцветная переливающаяся масса. Я совершенно не ожидала увидеть здесь что-либо подобное. Если бы мы все это время не летели над промерзшими до основания горами, я бы подумала, что это возвышается Дикий Лес, но этого не могло быть, мы находились совершенно в противоположной стороне мира.

От обилия и сочетания цветов рябило в глазах. Здесь деревья росли, не как в Волшебном лесу, зонами одного вида и цвета, а вперемешку, словно кто-то зачерпнул горсть различных семян и хорошо перемешав рассыпал в теплую, подогретую снизу почву. Да, Долина Драконов и вправду была большой, даже огромной, здесь по соседству с дивными волшебными существами могли существовать и не чем се6е не отказывать множество различных видов. Да так оно и было. Среди деревьев то и дело мелькали какие-то животные, в небе стайками летали птицы, а на полянках можно было заметить и самих хозяев долины.

На первый взгляд картина была довольно мирной, все спокойны, довольны и занимаются своими делами. Но когда Золотая Звезда поднялась повыше, стало заметно то, что вызвало столько беспокойства. Со всех сторон мерцающий лес был защищен высоким горным хребтом. Мощная стена охраняла долину от холодных северных ветров и снежных лавин, сохраняя внутри теплый микроклимат. Но сейчас во многих местах эта стена начала рушиться, отчетливо были заметны проплешины, глубоко уходящие внутрь долины. В этих местах лежал толстый слой снега, убивший всю растительность.

С каждым днем разломы становились все больше, и мороз методично уничтожал этот райский уголок посреди ледяной пустыни. Теперь мне стали понятны опасения Михаэля, дело и вправду было печальным. Золотая Звезда опустилась на полянке неподалеку от большого разлома. Здесь было довольно тепло, так что мои беспокойства об отсутствии теплой одежды оказались излишними. Деревья, уже знакомые и некоторые еще более причудливые, как могли, прикрывали долину от порывов холодного ветра, но они плохо справлялись, и иногда морозный ветер накатывал волнами.

Михаэль настоял на том, что бы Ника осталась под защитой дракона, а мы двинулись в сторону горной стены. Идти пришлось совсем не долго, вскоре под ногами похрустывал снег, листья на деревьях почернели и скрутились, а из живых существ встречались только те, кто мог похвастаться плотной меховой шубкой. Когда мы вышли на открытое пространство, взгляду открылась завораживающая картина. Справа и слева вставали отвесные скалы, упирающиеся своими пиками в голубое небо, а прямо впереди зияла огромная дыра. Словно в челюсти огромного животного удалили парочку зубов. Из расщелины дул сильнейший ветер, сбивая с ног, я промерзла до самых косточек и уже переставала чувствовать некоторые части тела, но отступать было некуда.

Пробравшись через сугробы, почти по пояс утопая в снегу, я все же достигла каменных валунов. Это было все, что осталось от некогда величественной гряды. Куда делась основная масса, было совершенно не понятно. Я приложила руку к камню, закрыла глаза и сконцентрировалась, но все что я чувствовала, это пронизывающий холод. Осмотр тоже ничего необычного не выявил, словно и не было тут никогда горы подпирающей небосвод. Развернувшись, я побрела обратно, иначе мне грозило переохлаждение и обморожение.

— Я ничего не чувствую, — обратилась я к Михаэлю перекрикивая завывания ветра, он с каждой минутой становился все сильнее и вскоре собирался превратиться в небольшой ураган. — Я пыталась изо всех сил, но ничего не получается.

— Попробуй еще раз, — ответил тот. — Ты можешь это сделать! Ты должна!

Я развернулась спиной к лесу, сделал несколько неуверенных шагов, но сильный порыв ветра сбил меня. Упав на колени, я почувствовала обжигающий холод под ладонями, хотя думала, что они уже не способны что-либо ощущать. Меня всю трясло, вот сейчас упаду в сугроб и так и останусь тут навсегда, вечно молодой и вечно красивой, вот только никто уже не сможет оценить эту красоту.

Мне уже было все безразлично и судьба Долины и моя собственная, но вдруг я почувствовала, как по телу растекается теплая волна. Она охватывала каждую клеточку моего организма, оживляя его и наполняя силой. Пальцы снова начали слушаться меня, а щеки просто источали жар, даже снежинки таяли, не долетая до него. Я обернулась и благодарно улыбнулась Михаэлю, не знаю только, заметил ли он это сквозь снежный поток. Он передавал мне свою магическую энергию, переплетенную со своей мудростью и знаниями. Внезапно, подавшись внутреннему порыву, я снова опустилась на колени, опустила руки в снег, на этот раз, совершенно не чувствуя холода. Сугроб вокруг меня начал таять с невероятной скоростью и через пару мгновений я уже касалась руками голого камня.

Вспомнив, что источник моей магии сама земля, я мысленно обратилась к ней, призывая все ее силы на помощь. Я просила излечить разрушенные скалы и вырастить новую защиту вокруг цветущего оазиса. Сначала я ощутила легкий толчок, затем еще один. Я чувствовала, как камни подомной вибрируют, что-то происходило, но мне было страшно открыть глаза, и я продолжала мысленно взывать к стихии. Я почувствовала, как тогда в пустоши, как подо мной в каменной толще мчится кипящий поток подземной реки, какую огромную мощь несут ее воды, как бьются они о камни не находя выхода и как пробивают себе дорогу в пустые не заполненные туннели. Затем я почувствовала горы, окружающие Долину, так словно каждый камень был моей частью, камушек клеточкой, а кипящий поток — кровью струящейся по артериям.

Тогда я направила всю свою энергию на то, чтобы поднять горные пики из глубин, и закрыть путь ледяному ветру, попутно пробивая новые каналы для подземной реки. Очень медленно для меня, но невероятно быстро по меркам земли проходили изменения. Каменные глыбы вставали над поверхностью миллиметр за миллиметром. Не знаю точно, сколько это заняло времени, но когда все кончилось, я чувствовала себя полностью опустошенной. Но по венам все еще бежали искорки магии, что позволяло мне держаться на ногах.

Нику и Золотую Звезду мы нашли на той же полянке, где и оставили. Она безумно обрадовалась, увидев нас, и бросилась в объятия. Вот только не ко мне, а Михаэля. Вот так всегда женская дружба крепче всего на свете, но если появляется мужчина, она трещит по швам.

— Что это был за грохот, словно земля сейчас разверзнется? Это были вы, да? А почему так долго? Сначала я жутко испугалось, когда вы все не возвращались, а потом я забралась на Золотую Звезду, и она сделала так, чтобы мне не было холодно, и грохот не глушил. Там я и просидела все это время. Мне кажется, я даже задремала, сама не пойму как такое могло случиться. Но я все равно беспокоилась, а вам удалось все исправить?

— А тебе совершенно не интересно как чувствует себя твоя лучшая подруга? — Мне даже стало немножко обидно.

— Конечно, интересно, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо.

Получив ответ, она тут же забыла обо мне и продолжала засыпать вопросами «господина мага». А ведь, правда, что говорят, от любви глупеют! Вроде умная девчонка была, и что с нею стало? Мельком глянув на меня, Михаэль только развел руками. Я вздохнула и пошла за ними следом. Мне было интересно, что это за фокус провернул там маг, но сил мести языком как Ника у меня сейчас не было.

* * *

Я шествовала через ряды драконов, и они склоняли передо мной головы в знак благодарности. Никогда бы не подумала, что эти существа могут быть столь пестрыми. Одни были классических цветов: красными, синими, зелеными. Другие сочетали в себе невообразимые оттенки и полутона от аквамаринового до полуночно-синего, от шоколадного до охры, от пурпурного до фуксии. И каждый искрился и переливался каждой чешуйкой. Это было великолепное зрелище даже здесь на земле в дневное время, когда их освещало солнце, какое же должна была быть картина, когда все они поднимались над землей в темноте ночи и рассекали крыльями воздух, кружась в волшебном танце с теплыми восходящими потоками.

Я спасла их мир, дала возможность продолжать существовать в покое и вдалеке от других рас, в безопасности растить потомство. И вот теперь, когда эти волшебные существа склоняли передо мной головы, выражая свое почтение, я не чувствовала гордости и не упивалась моментом. Я понимала, что сделала то, что должна была, что это было правильно.

Подойдя к Золотой звезде, я уловила в своих мыслях лишь одно слово «спасибо». Ни тебе высокопарных речей, ни прославления, одно короткое слово, но я отчего-то смутилась, и мне захотелось уткнуться носом в теплую, желтую шею дракона. Но это было бы совсем не по геройски, поэтому я удержалась и проглотила комок, стоящий в горле.

Торжественность момента и рассеялась, когда ко мне подскочила стайка ребятишек. Они носились вокруг меня, тыкались в ладонь теплыми носами, иногда поднимаясь в воздух от восторга. Моя голова готова была взорваться от их восторженных криков. Они не были таким сдержанными как их старшие сородичи и, не стесняясь, выражали эмоции. Понятно, что это все передавалось мне телепатически, но голове моей легче от этого не было. Через пару минут я с трудом соображала, что происходит, в глазах плавали разноцветные круги, а голова ощутимо болела. Я была благодарна Золотой Звезде, кое-как утихомирившей своих отпрысков.

Честно говоря, я и до встречи с ними чувствовала себя неважно, возводить горы это вам не плюшками баловаться. И сейчас у меня было одно желание, прилечь под кустиком и проспать пару суток. К исполнению задуманного я приступила незамедлительно. Последнее, что я помню появившееся перед закрывающимися глазами пронзительно голубое небо и чьи-то сильные руки, предотвратившие мое жесткое приземление.

* * *

Мне снова снился сон. Такой же реальный, как и несколько предыдущих, отчего мне становилось жутко. На этот раз я словно находилась в сознании или присутствовала в комнате. Я могла повернуть голову. Изменяя угол обзора или подойти поближе к чему-нибудь, что бы получше рассмотреть.

Я находилась в большой комнате с каменными стенами, а вид из окна говорил о том, что находится она на довольно большой высоте. «Башня», — почему-то сразу пришло мне в голову. Я хотела было подойти к окну и получше рассмотреть пейзаж, но тут заметила в противоположном конце комнаты женщину в сером балахоне. Это был не то необъятный плащ, не то бесформенная хламида. В тот же момент женщина словно почувствовала мой взгляд и резко подняла голову.

Это была она. Это ее я видела в предыдущем сне в парке рядом с моей матерью. Это она затеяла всю эту игру, и ее правилам я вынуждена подчиняться. Мне стало страшно. А что если это не сон, что если она, почувствовав мое присутствие, сможет сделать то, к чему давно стремится? Я дернулась в желании убежать и тут же проснулась.

*******

Мне казалось, что проспала я совсем не долго, но к моему удивлению, сон принес отдых моему телу и дикое чувство голода моему желудку. Если бы не оно я бы может и поспала еще немного, но организм требовал свое, напоминая о потребностях утробным урчанием. Я огляделась. Стоянку определенно сооружали впопыхах и специально для меня. Приятно, что обо мне еще есть кому позаботиться. Я лежала на импровизированном ложе из мохнатых веток укрытых плащом. Да фантазия скудна у жителей этого мира, нужно бы запатентовать переносную кровать, или надувной матрас, а еще молнию и биотуалет. Надоело по кустикам бегать, сил просто нет.

Пробуждение мое осталось незамеченным. Никто не дежурил у моей постели, и не держал мою остывающую руку. Это хорошо, значит, опасений за жизнь нет. Возле соседних деревьев тоже никого не наблюдалось. Я побродила вокруг — никого. Углубляться в лес я не решилась, долина все же не маленькая, рискую заблудиться, придется ждать. Я уселась на свою постель и, что бы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде, принялась рассуждать.

А подумать было о чем. Зачем серой колдунье приспичило выдворять обманом мою семью из этого мира? Зачем сейчас она преследует меня? Чем это я ей так насолила? Даже если я сейчас вернусь домой, не решится ли она на расправу там? Вопросов было много, но ответ на них могла дать только сама колдунья. Вот бы найти ее, прижать к стенке и допросить с пристрастием. Боюсь только, что это она меня к стенке прижмет, или, не рассчитав сил, еще и размажет по ней. Может попросить Михаэля оказать магическую поддержку, он вроде среди магов не в последней десятке, должен справиться.

— Как самочувствие? — Михаэль вышел из-за деревьев совершенно бесшумно. Легок на помине.

— Самочувствие отличное, — четко отрапортовала я, — только кушать очень хочется.

— С этой проблемой я тебе помогу, пойдем, — поманил он за собой в лес. Неужели опять, когда же кончатся мои скитания. Мое лицо снова выдало мысли магу. — Здесь недалеко. Мы положили тебя среди деревьев, что бы кто-нибудь случайно не разбудил. Давай-давай, ужин почти готов. Тебя ждет огромная запеченная ножка, сочная, с хрустящей корочкой и с местными травами. По некоторым слухам травы эти обладают целым рядом целебных свойств. Снимают порчу, способствуют долголетию и… кхм… возвращают мужскую силу.

В последнем я, понятное дело, нуждалась особенно остро, поэтому, я готова была бегом бежать к вожделенному куску мяса. И мне даже было абсолютно все равно, чья же это ножка должна была послужить мне ужином. Нет, вегетарианки из меня не получится! Никогда!

— Как нам это удалось? Это было чудо? — Спросила я мага по пути. Процесс восстановления горной гряды очень впечатлил меня, не смотря на то, что я делала это своими собственными руками.

— Это была магия, а это всегда чудо. Я поделился с тобой своими знаниями и энергией, чуть-чуть подтолкнул тебя в нужном направлении, и все.

Как у него все просто получается. А я вот ничегошеньки не поняла.

За обедом или ужином я все больше молчала, поглощая яства приготовленные Михаэлем. Поваром он был отменным. Как говорится, талантливый человек талантлив во всем. Ника же, напротив, трещала без умолку. Перекусить они успели раньше, так что теперь она была полностью занята вопросом моего просвещения. Проспала я, оказывается, около двух суток, не удивительно, что есть так хотелось. За это время подруга успела поближе познакомиться с драконами, местной флорой и фауной, они с Михаэлем регулярно совершали пешие прогулки и полеты над скалами. Причем, когда разговор заходил о маге, она начинала сбиваться, путаться в словах, а иногда даже краснеть. Вот так номер! Ай да Михаэль, седина в бороду, а все туда же. Нужно будет как-то вернуть Нику с небес на землю, нам все-таки домой возвращаться нужно, будет потом рыдать дома в подушку и рассказывать мне что «у нас таких нету» и «какой был мужчина».

*******

После плотной трапезы мне предложили экскурсию по окрестностям. Спать не хотелось совершенно, поэтому я согласилась. Немного поплутав среди деревьев, маг вывел нас на большую открытую площадку. Похоже, что Нику он сюда не водил, потому что она застыла от восхищения, так же как и я.

Этот участок примыкал к горной гряде, но остался невредим. Огромная по-весеннему зеленая лужайка расстилалась перед нами словно пушистый ковер. А по нему желтыми солнечными зайчиками были рассыпаны яркие головки одуванчиков. На поле было несколько драконов и то, что они делали, разбивало все возможные мифы нашего мира. Они ели одуванчики. Да-да, именно так! Наклонялись к самой земле и, я бы сказала, паслись, но уж больно не вязалось это слово с величественными древними созданиями.

— Ой, какая милая девочка! — Воскликнула Ника, оказывая на дракона, отдыхавшего неподалеку от нас.

Она был нежно розового цвета с лиловой головой и хвостом. От замечания в свою сторону, по ее телу прошла рябь, словно от дуновения холодного ветерка. А затем она расправила крылья и поднялась в воздух. Брюшко у нее тоже было розовым, как говаривала одна моя знакомая, поросячьего цвета.

— Действительно подходящий окрас для девочки, — заметила я.

— Вот только это мальчик, — заметил Михаэль.

Ника озадаченно подняла голову, не знаю, чем у драконов мальчики отличаются от девочек, но она явно собралась рассмотреть эту «разницу».

— Он меня услышал и поэтому улетел? — Спросила подруга, а я захихикала. Бедняга. Наверное, очень гордился бодренькой раскраской, а тут его приняли за девочку.

Михаэль повел нас вдоль поляны, аккуратно обходя желтые головки цветов. Мне показалось, здесь было гораздо теплее, чем в лесу, и отчего-то влажно, что немного затрудняло дыхание.

— Это у них самое любимое лакомство, — пояснил он. — Мороз погубил почти все большие поляны, где росли одуванчики, и теперь им приходится экономить.

— Может я смогу восстановить их, — предложила я. — Это должно быть не очень сложно.

— Хорошо, завтра прогуляемся по пострадавшим от холода местам. Но предупреждаю, в восстановлении нуждаются не только травы, деревьям то же сильно досталось. Это может занять чуть больше сил и времени, чем может показаться.

Тем временем поляна под нашими ногами сменилась каменной россыпью. Чтобы пройти дальше, нам пришлось взобраться на небольшое возвышение. Сразу за перевалом нам открылся вид на огромное бурлящее озеро. Над поверхностью воды стелилась пелена белого тумана. Он клубился, закручивался в причудливые фигуры, а в нескольких метрах над водой таял призрачной дымкой. Из глубины кое-где поднимались большие пузыри с воздухом и лопались у самой поверхности, орошая ее мелкими брызгами.

— Это те самые горячие подземные источники, которые поддерживают микроклимат в долине, — пояснил маг. — Здесь один из них нашел выход из под земли. Поэтому местная одуванчиковая поляна почти не пострадала.

— Эти пузырьки так здорово булькают. Может, искупаемся? — Предложила Ника.

— Не советую. Температура воды довольно высокая, кроме того в ней много различных примесей. Не могу гарантировать вам долгую и здоровую жизнь после купания в этом источнике. Красиво конечно, но опасно для жизни.

Мы постояли какое-то время, любуясь кипящим озером, и отправились назад к месту стоянки. Следующий день был всецело посвящен исцелению растений. Михаэль помогал, учил каким образом обращаться к своей внутренней энергии, придавать ей нужною форму и направлять на достижение желаемого результата. Долина была в плачевном состоянии, и возможностей для практики у меня было предостаточно. Было приятно наблюдать, как в моих руках оживают, казалось, насовсем загубленные травы, распускались пожухлые цветы и расправлялись листья на деревьях. Благодаря нашим с Михаэлем усилиям, пройдет совсем немного времени, и в Долине будут вспоминать о катастрофе, как о страшном сне. Он был очень искусным магом и хорошим учителем. Только благодаря ему и его вере в меня, я смогла восстановить мир в Долине Драконов.

*****

Сидя в один из вечеров у костра я решилась начать волновавший меня разговор.

— Михэль, а есть способ вернуть меня домой? — Этот вопрос мучил не только меня, Ника, дремавшая на расстеленном плаще, сразу подняла голову. — Ты ведь сильный маг, у тебя хватит энергии, что бы сделать это?

— Не все так просто, — он пристально всматривался в пламя костра, словно хотел найти там ответ. — Маги стихий, например, на порядок сильнее человеческих. Да и мне для этого нужно специальное заклинание, привязанное именно к твоему миру.

— А что есть и другие? — Спросила Ника, глядя на него большими удивленными глазами.

— Я не знаю наверняка, но еще недавно я не подозревал о существовании вашего мира, так почему не может быть еще пару десятков или сотен других миров?

— Что же нам делать, к кому обратиться? Мы же не можем остаться здесь навсегда! — При этих словах на лице моей подруги отразилась какая-то мука. Ну, вот началось, теперь мне еще придется уговаривать ее вернуться в мир телефонов и компьютеров. Но я твердо намерена найти путь домой.

— Может тебе помогут твои друзья огненные эльфы? — Предположил маг.

— Какие же они мне друзья? Они меня в темницу бросили без суда и следствия, а если б я не сбежала еще неизвестно, чем бы дело закончилось.

«Древний помог огненному, сейчас он полностью здоров и занимается твоими поисками», — Золотая Звезда решила поделиться информацией.

«Но как я смогу теперь его разыскать»?

«Если пожелаешь, мы перенесем вас прямо во дворец Двора Огненной Саламандры».

Заманчивое предложение, но все равно было страшно возвращаться туда, откуда так поспешно уносил ноги.

— Я могу отправиться с вами и проследить, что бы вас не обидели, — предложил Михаэль. Похоже, что сейчас дракон обращалась ко всем.

— Ты же сам только что говорил, что стихийные маги сильнее тебя, — все еще была не уверена я.

— Сильнее, но я все же состоял в ордене магов и занимал там далеко не последнее место. В случае опасности я смогу вас просто перенести в надежное место.

— А серая колдунья, ты что-нибудь можешь сказать о ней? — Этот вопрос тоже немало беспокоил меня.

— Думаю это Фритсвит, — сказал маг и сразу нахмурился. — По описаниям она подходит идеально, но она на самом деле, как и гласит ее имя мирная. Она всегда стояла на страже добра, защищала нуждающихся, и я не верю, что она могла просто так причинить кому-то вред.

— Значит, что-то заставило ее изменить свою политику, — жестко сказала я, у меня все еще стоял перед глазами образ окровавленного Кланки. — И я бы хотела лично задать ей этот вопрос.

— А вот этого я тебе делать не советую. Кроме всего прочего она еще и довольно сильна, от нее я едва ли смогу тебя защитить. Если она захочет, но рано или поздно найдет тебя.

— Но зачем? — Воскликнула Ника.

— Думаю это известно только ей одной.

— Тогда решено, здесь мы сделали все, что могли, завтра же отправляемся к эльфам.

*******

Прощание было не долгим но впечатляющим. Нам предстояло перенестись прямиком во дворец Двора Саламандры, поэтому Золотая Звезда предложила совершить последний обзорный полет.

У меня снова от высоты захватило дыхание. Вид, открывавшийся со спины дракона, был великолепен. Сначала мы облетели кругом всю долину, наслаждаясь плодами своей деятельности, затем поднялись так высоко, что стали заметны новые проталины, появившиеся то тут, то там. Они возникли в результате изменения течений горячих источников, и в будущем обещали стать новым домом для нескольких семейств волшебных существ.

Собрав свои вещи и на прощание потрепав по загривку детишек, мы приготовились к перемещению.

«У меня есть для тебя подарок, — обратилась ко мне Золотая Звезда, и я поняла, что остальные ее не слышат. — Сомкни ладонь, а теперь раскрой. — Я послушно выполнила то, что от меня требовалось. На руке поблескивал перстень, переливаясь разноцветными гранями драгоценного камня. — Это волшебный перстень. Он может переносить между мирами одну, но только своего хозяина».

Обрадовавшись было, я вздохнула, Нику я здесь не брошу, поэтому придется искать другой путь домой. Я поблагодарила за подарок и направилась к своим спутникам. Михаэль вскинул руки… Вот уж точно к чему не смогу никогда привыкнуть, эта резкая смена обстановки и ужасающее чувство падения в пропасть.

* * *

A friend's frown is better than a foe's smile

Лучше хмурое лицо друга, — чем улыбка врага

Народная мудрость

Они явно не ожидали никого сегодня к вечернему чаю.

Мы появились посреди зала, небольшого такого, всего на пару тысяч человек не больше. Да и убранство было скудновато, позолота, гобелены, кто же сейчас так обставляет интерьер. За огромным столом собралась небольшая компания эльфов, всего-то пару десятков. В общем, от эльфов я ожидала большего размаха.

Во главе стола на большом стуле (или все же маленьком троне?) восседала моя знакомая и по совместительству тетушка Кланки. Да и он сам присутствовал при этом собрании элитного клуба остроухих, восседал по правую руку Правительницы. Кажется, мне опять удалось вывести непроницаемую Правительницу из себя. Вот только какая она после этого непроницаемая. Наверное, за всю многовековую историю Двора Огненных эльфов никто не позволил себе такую дерзость, как явиться в тронный зал без спросу, да еще в разгар совета, да еще таким дерзким способом.

Плотно сжатые губы, неестественная бледность на лице (или это ее обычный цвет лица?) мне начало казаться, что она сейчас взорвется, но нет. Сдержалась. Лишь незаметно махнула рукой страже, что бы те остановились и не разрывали нас на мелкие тряпочки прямо сейчас, а предоставили своей повелитеьнице немного поиграть с добычей.

Советники, или кто они там были, продолжали сидеть с невозмутимыми лицами, как будто произошедшая заминка случилась из-за лакея перевернувшего поднос. Хотя, я была уверена, в этом замке лакеи не переворачивали подносы уже несколько тысяч лет.

За несколько секунд Правительница Дома Огненной Саламандры взяла себя в руки на столько, что можно было подумать, словно мы появились здесь по ее личному распоряжению, и последние полчаса она только тем и занималась, что ожидала нашего визита.

— Достопочтенные, продолжим завтра, — спокойным тихим голосом объявила Правительница, но ее было слышно даже в самом отдаленном уголке зала, вот это акустика! Нет, все же снова магия. Не может она просто голос повысить, не пристало это королевским особам, проще применить немного магии.

Благородные расходились, чинно, степенно, с отрешенными лицами, словно скучая прогуливались по парку. Хотя я все же поймала на себе несколько взглядов абсолютно безразличных, словно я часть интерьера и находилась здесь всегда. Наверное, такое поведение врожденное. Но ведь я тоже эльф, а во мне нет ни капельки высокомерия.

Зал полностью опустел лишь минут через двадцать. Я успела заскучать в ожидании, никто нас не выгонял, никто на нас не кричал и не ругался, мы просто стояли тихонько в сторонке и уже с трудом могли вспомнить, зачем сюда явились. Все же я живу в нужном мире, выдержать все тонкости здешнего этикета, для меня было бы не выносимо. Через пару месяцев такой жизни, я сама сбежала бы отсюда.

Как только лакеи затворили двери за последним «достопочтенным» Кланки резко встал и хотел направиться ко мне, но тетушка остановила его. Для этого ей хватило одного взгляда.

— Что с тобой произошло, мальчик мой, ты стал слишком эмоциональным за то время что… путешествовал, — пауза была едва уловимой, можно было даже усомниться, что вообще была.

Это она о нашем общем знаком? Я могла сказать о нем что угодно, но излишне эмоционален? Я бы сказала, что он темпераментный, как камень проросший мхом, и такой же страстный, как трухлявый пень, но, может, ей виднее.

Кланки тут же сделал постное лицо и с размаху плюхнулся на стул, закинул голову на спинку и принялся с тоской всматриваться в потолок. Я тоже с интересом посмотрела в ту сторону. Сводчатый потолок был великолепен! Им можно было любоваться не час и не два, но не с таким же лицом! Фрески соединялись с живописью, переплетались с витражами и подсвечивались магическими огоньками (или это были живые светлячки?). Здесь были изображены огромные деревья, гроздья ягод, гирлянды ярких цветов и ажурные бабочки. Среди листвы порхали птицы, а в траве мелькали зверушки.

— Как вы посмели явиться сюда, — наслаждение прекрасным прервал холодный голос Правительницы, от него веяло морозом не хуже чем от снега с горных вершин.

— И вам не хворать, — буркнула я себе под нос. Если меня и услышали, то очень упорно игнорировали. — Мне сообщили, что вы меня разыскиваете.

Что ж будем играть по вашим правилам, я тоже умею распускать павлиний хвост. Я тоже не простая крестьянка, и тоже высокородная! Делать бесстрастное лицо я не умею, тогда буду улыбаться, говорят, людей это раздражает.

— Кажется, в последнюю нашу встречу вы были очень… огорчены случившимся с вашим племянником, — я расплылась в самой сладкой улыбке, на которую была способна. — Поэтому узнав, кто может за этим стоять, я решила любезно поделиться с вами информацией, но раз мне и моим спутникам не рады, мы спешим откланяться.

Не знаю, что на нее так подействовало моя прелестная улыбка или все же осведомленность, но она застыла словно изваяние, с прямой спиной, поджатыми губами и ничего не выражающим лицом. Ей точно было очень интересно, голову даю на отсечение, что я могу знать, но гордость не позволяла ей проявить любопытства хоть на грамм и тем более перед не прошеными гостями.

Я, продолжая елейно улыбаться, резко развернулась лицом к Михаэлю и уже открыла рот, что бы попросить перенести нас отсюда как за моей спиной раздался тихий протяжный голос Кланки.

— Я хотел бы узнать, кому обязан стрелой в груди, — да у пенсионеров рост цен на фьючерсы вызывает больше эмоций, хоть они и не знают, что это такое. Как можно быть таким равнодушным к собственной жизни! — Думаю, это все же не ты пронзила меня, как изначально подумала милая тетушка.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда ты так меня называешь, — еле слышно сказала Правительница, а громче добавила, — хорошо, мы выслушаем твою историю.

— Для начала разрешите представить моих спутников. Моя подруга Ника и маг Михаэль.

У Ники никаких здешних титулов просто не было, а Михаэль если и имел их, то всячески уходил от разговора об оных, поэтому получилось довольно просто и не помпезно. Маг выступил вперед, прижал руку к груди и завернул такую витиеватую фразу, что я даже улыбаться перестала. Вот это да! Не зря его в этом его ордене держали. Мне такое в жизни не запомнить и даже не повторить. Он восхвалял мудрость в правлении, женскую красоту, вспоминал череду древних предков. Зря старается, она как была всем недовольной грымзой, так ею и останется. А ведь даже не старая еще, сколько же ей лет? Так сразу и не скажешь. Тридцать? Но если брать в учет возраст племянника Кланки… А во сколько у них нормально заводить детей, или если допустим был неравный брак или… Я совсем отвлеклась. К этому моменту Михаэль закончил свою хвалебную оду и перешел к предположениям о серой волшебнице, невзначай вставив витиеватую фразу общий смысл которой сводился к тому, что неплохо было бы меня и мою дражайшую подругу по окончании дела вернуть домой.

За время рассказа огненные не проявляли ни малейшего интереса, словно речь шла об очень скучном заседании кружка филателистов, а я ломала голову, соблаговолит ли правительница оказать нам хоть какую-нибудь помощь.

— Это очень увлекательная история, — подвела итог величественная глава огненных эльфов, — но боюсь ничем не смогу быть вам полезной. Я никогда не слышала о подобном мире и просто не знаю, куда открывать портал.

— Но Кланки же был там, это не сможет помочь? — Воскликнула я.

Правительница лишь покачала головой, даже не удостоив меня взглядом.

— То же, что касается Фритсвит… Я сама разберусь с этим вопросом.

Вот и все. Ничем не могу помочь, умываю руки, а вы разбирайтесь, как хотите. Что же нам теперь делать, навсегда поселиться в этом мире? Есть еще конечно кольцо, но подругу я ни за что не брошу.

— Как же нам попасть домой? — Ника была в отчаянии, так же как и я, но предпочла выразить негодование вслух.

— Остается только обратиться к тому, кто отправил тебя в твой мир изначально, — тихо произнес Михаэль.

Серая волшебница. Но она мне желает чего угодно, только не счастливого будущего в окружении заботливой семьи. Похоже, все находящиеся здесь понимали это, и в зале повисла тишина.

— Может, попробуем просто поговорить с ней? — Не уверенно предложила Ника.

— Михаэль, давай обсудим это где-нибудь, — я оглянулась на эльфов, — в другом месте.

— Я с вами, — тихий, спокойный, но отчего-то показавшийся мне властным в тот момент голос Кланки я совсем не ожидала услышать. Неужели решил мстить? Интересно.

Его любимая тетушка отвернулась и, не сказав не слова, направилась к выходу. Странные они все же эти эльфы. Кланки встал из-за стола и подошел ко мне. Он ничего не сказал, просто посмотрел мне в глаза. Я так рада была увидеть его снова живым и невредимым. Несмотря на слова дракона, я все же немного сомневалась в том, что он поправился. Каким бы он не был заносчивым и вредным за время проведенной в Диком Лесу, я успела привязаться к нему. Но я совершенно не знала что сказать, все эти их церемонии и традиции, я не умею так витиевато выражаться, да и здесь среди всей этой роскоши, я все же терялась. Поэтому я просо стояла и смотрела в его глаза, в глубине которых плясали язычки пламени, гипнотизируя своим мерцанием.

* * *

Jedes Warum hat sein Darum

Каждое «почему» имеет свое «потому»

Народная мудрость

Внезапно я почувствовала, что лечу или скорее падаю, перед глазами полыхнуло, теряя опору, я попыталась сделать шаг, но тело не подчинялось. Это длилось секунду или вечность, но вот в ноги мне сильно ударила твердая поверхность. Перед глазами еще мельтешили цветные мошки, но зрение постепенно возвращалось.

Я огляделась, мы стояли в сумраке какого-то помещения даже отдаленно не напоминавшего помпезный зал, в котором мы находились только что.

— Где мы? — Обратилась я скорее к Михаэлю, подумав, что видимо это он выполнил мою просьбу и перенес нас куда-то.

— Не знаю, — слегка растерянно, но с интересом в голосе ответил он. — Я хотел перенести нас в замок одного моего доброго друга, но это явно другое место. Если только мой друг в конец не обнищал и не лишился разом всей прислуги.

Маг прикрыл глаза и на время отключился от внешнего мира. Ника тем временем принялась изучать помещение. Это была довольно большая комната с каменными стенами, деревянными дверями и окнами, закрытыми ставнями, через которые пробивались узкие лучики света. У стены стоял большой стол со стульями, несколько кресел еще какая-то мебель, но было видно, что ими давно не пользовались. Везде царило запустенье, висели клочки паутины, лежал толстый слой пыли. На полу, впрочем, ее было меньше, кто-то все же изредка ходил по этому залу.

Я подошла к камину, он был огромен, занимал почти всю стену, поистине произведение искусства. Украшенный орнаментом, изображениями вьющихся лиан, необычных цветов и птиц он был словно из сказки, но в нем тоже давно не зажигали огонь и он стал серым от пыли, спрятавшей его былую пышность и изящность.

Глаза успели привыкнуть к темноте, и я заметила витую лестницу, уходящую вверх. Ее перила, выполненные в том же стиле, что и камин, когда-то служили великолепным украшением. Сейчас же они потускнели и были едва видны в полумраке.

Михаэль пришел в себя.

— Могу вас разочаровать друзья, попробовать отменного рагу, которое готовит повар моего товарища, нам не удастся.

— Он все же обеднел, и у него не осталось денег на содержание повара? — Спросила Ника. — Обстановочка здесь, прямо сказать, не богатая, думаю, у хозяина денег и на корочку хлеба не найдется, не то, что рагу да еще от собственного повара.

— С моим другом все в порядке и с его благосостоянием, слава духам, тоже, он как раз трапезничает, и в его меню около сорока блюд. Просто это не его замок.

— Неужели вы могли так ошибиться, почтеннейший, — заметил Кланки, вертя в руках вазу тонкой работы, но на ней, как и на всем прочем видны были следы неумолимого времени.

— Я активировал заклинание переноса в пространстве, — я даже в темноте чувствовала, что Михаэль улыбается, — но кое-кому слишком хотелось очутиться в ином месте, нежели замок моего друга. И этот кто-то вмешался, перебив своей довольно сильной магией мою.

Все дружно посмотрели на меня. Ника — с непониманием, эльф — как всегда бесстрастно, а маг, продолжая улыбаться.

— Что? — Я, конечно, начинала догадываться, но нельзя прям так сразу признавать правду. А заключалась она в том, что когда я смотрела на живого и здорового Кланки, мне очень сильно захотелось посмотреть в глаза человеку, который пытался причинить ему вред. Может даже не просто посмотреть, а ударить его тяжелым тупым предметом. Желание очутиться в логове колдуньи оказалось настолько сильным, что в купе с магией Михаэля перенесло нас не туда.

— Значит, где-то здесь находится та самая колдунья, которая все это время охотилась за тобой? — Спросила Ника, поднимая у камина изящную, но довольно тяжелую кочергу. Она бы идеально подошла для моего замысла. Может не совсем тупая, но судя по усилиям подруги, точно тяжелая.

— И я предлагаю поговорить с хозяйкой, коль уж мы здесь, — сказал маг, направляясь к лестнице.

Я чуть отстала и подошла к Нике.

— Возьми, — шепнула я еле слышно, и что бы остальные не заметили, сунула ей в ладонь кольцо. — Если со мной что-нибудь случится, возвращайся домой.

И что бы избежать вопросов, поспешила за магом. Кто знает, чем может закончиться разговор с колдуньей, пытавшейся несколько раз от меня избавиться, а так у нее будет шанс. В конце концов, это я ее втянула во все это.

Мы последовали за ним. Я ожидала, что ступеньки будут скрипеть от каждого движения, как в любом порядочном доме с привидениями, но я ошиблась. Лестница была устелена старым пыльным ковром, заглушающим наши шаги. Кланки шел с такой уверенностью, будто был у себя дома, или на худой конец, бывал здесь очень часто. Ника упорно продолжала сжимать в руках кочергу, я мысленно готовилась к предстоящему разговору.

— Михаэль, ты ведь говорил, что она добрая колдунья, — уточнила я.

— Относительно, — уклонился он от прямого ответа.

— А все добрые колдуньи живут в таких мрачных местах?

Маг промолчал, а во мне усилились подозрения насчет положительности хозяйки этого дома.

Лестница была довольно длинной, что позволяло сделать вывод, что мы поднимались в какую-то башню, хотя с этими магами и волшебницами ни в чем нельзя быть уверенным. Где-то на середине пути Ника совсем выдохлась и бросила свое грозное оружие, пообещав, что и голыми руками сможет отстоять честь своей подруги. Приятно, что ни говорите, когда кто-то за тебя готов в огонь и воду!

Лестница закончилась в комнате много меньше предыдущей. Которая, как можно было судить по виду из окна, находилась действительно в башне. Причем была она очень знакомой. Именно ее я видела однажды во сне. У дальней стены находился еще один камин, не такой живописный как внизу, но тоже довольно интересный. Выполнен он был словно из украшенного резьбой дерева. Я совершенно не понимала как такое возможно. Или это искусная имитация, или здесь произрастают огнеупорные породы деревьев. Но самой выразительной чертой был булькающий котел над огнем. Он был недостаточно большим, что бы, скажем, варить в нем маленьких детей, но мне все равно стало жутко. Если это обитель «относительно» доброй колдуньи, что тогда твориться в замке откровенно злой?

Сама колдунья восседала на обычной, грубо обработанной, деревянной табуреточке и поджидала нас. Конечно, на то она и колдунья, что б почувствовать не прошеных гостей. Время ее совершенно не тронуло, ее лицо оставалось таким же, как и в моем сне. Кожа на руках, сложенных на коленях была гладкой, да и на лице не появилось ни одной морщинки, а ведь с момента событий в парке прошел не один десяток лет. Неужели это добрые деяния делают ее такой цветущей?

— Что привело вас в мой дом, — спросила серая колдунья. Голос у нее оказался таким же, как и она сама, молодым и красивым.

У меня было столько вопросов и претензий к ней, а вот сейчас все разом куда-то делись. А остальные молчали, полагая, что это, прежде всего, мое право, задавать здесь вопросы.

— Что ж, тогда я сама все расскажу, — она была абсолютно спокойна, а приятный голос струился, словно ручеек среди зеленых берегов. — Да это я перенесла твоих родителей в другой мир, и я преследовала тебя здесь. Как только ты пересекла грань между нашими мирами, я сразу почувствовала это, и принялась действовать.

Это я запустила стрелу, пронзившую твою грудь, — перевела она взгляд на Кланки.

— Но зачем? — Не выдержала Ника, а элфь продолжал стоять как ни в чем ни бывало, словно это не его возможный убийца сидел сейчас пред нами. — Зачем натравливать на нас бандитов, валить деревья и стрелять ни в чем неповинных людей?.. Эльфов, — поправилась она.

— Я не хотела убивать Кланки, — все так же спокойно сказала она. — Я стрела предназначалась тебе. Нужно признать, я не очень талантливый стрелок. Но даже с подобным исходом, все могло привести к моей победе. Тебя обвинили в нападении на высокородного и все огненные эльфы занимались лишь поисками убийцы. Но я не взяла в учет МУМРа, он исцелил эльфа, что позволило огненным узнать правду о случившемся.

— Но зачем? — Теперь уже не выдержала я.

— Что бы убить.

Вот так просто «что бы убить», что же еще.

— Да что я вам плохого сделала?

— Ничего, ни мне, ни кому бы то ни было еще. Но можешь сделать. Есть одно пророчество оно очень древнее и мало кто знает о нем. В роду правителей Двора Белой Лилии родится девочка, она станет самым могущественным магом за всю историю. Все указывало, что этим магом станешь ты.

— А вы что же боитесь конкуренции, — съязвила я.

— Нет. У пророчества есть продолжение. Могущественный маг должен будет сделать выбор между стороной добра и стороной зла. Я просто пытаюсь защитить этот мир от тирана, какого еще не видывал свет.

— А откуда вы знаете, какую сторону я предпочту? Я еще сама этого не знаю.

— Этого не знает не кто. Кроме того, в нашем мире были написаны сотни пророчеств и предсказаний. Какие-то из них сбылись, какие-то нет, но дело в том, что все они были составлены до определенного временного периода. А затем пустота. Никто из провидцев ничего не видит, никто не знает, что будет дальше. Но я не могу оставить этот мир на произвол, сидеть и ждать, что же будет. Тем более, что может вмешаться кто-то другой, попытаться склонить тебя к одной из сторон.

Ты до сих пор полагаешь, что вернулась сюда совершенно случайно? Что лишь волею случая эльфа занесло в мир людей, да еще сильно интересующегося магом земли, да еще свалился он чуть ли не на самую твою голову.

— Это кто-то подстроил, — обреченно сказала я, — но кто?

— Один твой хороший знакомы, у которого хватило магической силы, и которому было просто интересно посмотреть, что же из этого выйдет.

— МУМР, что хочет склонить меня на сторону тьмы? — Это даже звучало нелепо ни то чтобы быть правдой.

— Он просто вернул тебя в мир, где суждено сбыться твоей судьбе. Я же пыталась предотвратить все, не причинив никому вреда. Ты бы прожила счастливую жизнь в другом мире, а этот мир никогда бы не узнал, на что ты способна.

— Фритсвит, но если она станет на сторону света, она сможет навести порядок в здешнем мире, сделать много добра, многим дать надежду на лучшую жизнь.

Неужели это обо мне? А что, я такая, я могу.

— А если она выберет противоположную сторону, не будет видно конца ее жертвам, в стране воцарится хаос и разрушение. Неужели не лучше иметь то, что мы имеем сейчас? В любом случае я не позволю этому свершиться.

И я увидела сиреневую молнию, вырвавшуюся из ее руки, направленной в мою сторону.

Bе slow in choosing a friend,

but slower in changing him

Не торопись, когда выбираешь друга,

но тем более не торопись менять его

Народная мудрость

Я снова летела, или плыла, или парила в разлитом мерцающем белом потоке. Мое тело было настолько легким и невесомым, что я совсем его не чувствовала. Я ощущала себя паутинкой, подхваченной нежным ветерком. Или хрупкой снежинкой, кружащейся во вьюжном вихре. Кажется, сейчас раскину руки и взмою словно птица в высь.

Руки? Я попыталась поднять правую руку, затем левую. Ничего. То есть совсем ничего. У меня не было рук, да и всего остального. Меня не было. Было лишь сознание, которое билось в панике. Мне хотелось кричать, топать ногами, но я не могла. Мне были доступны лишь мои мысли. И я принялась рассуждать.

Где я нахожусь? Нет ответа. Что происходит? Нет ответа. Кто я? Я Кейтлин, девушка, недавно узнавшая, что является эльфом. Уже что-то. Я попыталась вспомнить свою жизнь, и события потянулись длинной вереницей. Я помнила все в мельчайших подробностях. Вся жизнь лежала передо мной как на ладони. Так я что же умерла? Это был шок. Некоторое время я находилась в мысленном ступоре. Если взять во внимание последнее событие, произошедшее со мной. А еще то, что я не ощущаю собственного тела, вокруг белый свет, и жизнь проноситься перед глазами. Все, как и должно быть в таких случаях.

И что же дальше? Мне стало страшно. А что если я потерялась? Или меня потеряли? Кто-то же должен заниматься такими вопросами. Или я теперь буду вечно болтаться в этом, уже начинавшем раздражать, белом тумане.

Странно, но в тот момент, когда я была уже близка к бесслезной и беззвучной истерике, на душе вдруг стало абсолютно спокойно. Я полностью расслабилась и стала даже наслаждаться происходящим. Вот что значит нирвана, единение со вселенной. Ни забот, ни печалей, ни горестей. Если бы я была материальной, то закрыла бы глаза, откинулась на спину и отдалась течению мерцающего потока. Закрывать мне было нечего, так что я просто смотрела в молочную пелену и ни о чем не думала.

Я так увлеклась этим процессом, что даже не сразу уловила изменения. Я просто осознала, что уже какое-то время смотрю не просто в белизну. Она плавно и поэтому не заметно для моего внимания сложилась в определенную картину неизменно белого цвета, но хотя бы материальную. Я сидела в позе лотоса на большом белом камне. Находился он на поляне посреди леса (белой поляне белого леса). Деревья напоминали те, что я видела в Диком Лесу, те же огромные стволы, кроны закрывающие небеса, та же форма листьев с видимыми жилками, по которым течет сок. Только все вокруг было белоснежным и искрилось, словно иней.

Напротив меня на таком же круглом валуне восседал МУМР.

— МУМРик!!! — Я так обрадовалась его появлению, что совершенно забыла о своей материальности и чуть не свалилась с каменного пьедестала, на который меня кто-то вознес.

Тот никак не отреагировал на мой восторженный вскрик. Казалось, он вообще ничего не слышит, или это плюшевая копия, а не настоящий МУМР? Я снова расстроилась. Только появилась надежда на внятные объяснения, и ничего. Так мы просидели какое-то время, не могу сказать точно сколько, да и адекватно ли рассуждать земными мерками времени в этом не совсем обычном месте.

Внезапно МУМР встал, отряхнулся совсем как земная дворняжка и спросил:

— Как дела?

— Дела? Какие у меня могут быть дела? — Изумилась я. — Я вообще где? И что происходит? Я умерла, да? — На глаза навернулись слезы. Теперь у меня были глаза, и я собиралась нареветься вдоволь.

— Тихо, тихо, — успокаивающе сказал древний. — Ты не умерла и с тобой все будет в порядке.

— Тогда что происходит? Что это за место? И где остальные? — От нетерпения я поднялась на ноги, ну разве можно усидеть, когда такое происходит.

— Серая колдунья пыталась тебе навредить, — после вздоха принялся за объяснения МУМР. Было такое ощущение, что он тщательно подбирает слова, отчего смысл становился не совсем ясен. — Она направила на тебя поток мощной энергии, который не каждый бы выдержал.

— Что-то я не совсем понимаю, ты же сказал, что я не умерла, так?

— Но была очень близка к этому.

— И что же со мной произошло?

— Это совсем не важно. Могу сказать только, что я занимался восстановлением твоей физической оболочки, а что бы ты не испытывала дискомфорта, сознание перенес сюда. Можешь считать, что это некий астральный мир, где обитают некоторые ментальные…

Глянув на мое вытянутое лицо, он прервался. Было понятно, что мне и так ничего не понятно.

— Но я не умерла? — На всякий случай я решила уточнить самый волнующий вопрос.

МУМР улыбнулся.

— Я почти закончил, скоро ты вернешься в свое прежнее тело.

— Зачем ты это делаешь? Помогаешь мне. И зачем сделал так, что бы я попала в волшебный мир? Серая колдунья сказала…

— Не важно, что она сказала, — перебил меня древний. — Она не должна решать твою судьбу за тебя. Это твоя жизнь, твой выбор и твой мир. Только ты имеешь право решать. Решать судьбу — свою и мира. Это предрешено, и будет зависеть только от тебя. И ни одна колдунья, сколь бы она не была могущественна и хитра, не сможет изменить это. — Он был возмущен и даже не скрывал этого.

— Что значит, решать судьбу мира? — Я была ошарашена.

— Ты все узнаешь в свое время. Ты сделаешь выбор, который должна и совершишь поступки, которые посчитаешь необходимыми. Все, никаких вопросов, я и так много сказал, — проворчал он в заключение. — Колдунья считает, что расправилась с тобой, поэтому будет лучше, если она будет продолжать так считать. В другом мире она не может ощущать твоего присутствия, так, что я верну тебя к родителям.

— И что мне делать дальше, — я была совершенно растеряна.

— Просто жить, — развел он маленькими лапками.

— Но как я могу «просто жить» после всего случившегося? Зная кто я, что мне уготовано, о существовании другого мира и…

Я бы еще долго возмущалась, но МУМР просто снова лишил меня оболочки. Деревья, трава и круглые валуны растворились в молочной пелене, как и сам древний. Я снова не могла ничего сделать, кроме как мыслить. Я мыслю, следовательно, существую. Это обнадеживало.

*******

Ende gut, alles gut

Конец — делу венец

Народная мудрость

Очнулась я в больничной палате. В окошко светило ласковое солнышко, где-то под потолком жужжала муха, а у моей постели дремала подруга. Вот уж такого расклада я никак не ожидала. Да еще и судя по всему, мы в нашем мире. Обе, целые и невредимые. Или?.. Я все же находилась в больнице, зачем-то это было нужно. Я попробовала пошевелить руками и ногами, вроде, все цело. Прислушалась к себе, ничего не болит. Ну, и хорошо, ну, и ладненько. Значит, МУМР отлично справился с задачей, что бы он не делал.

Я тихонько позвала подругу, та спросонья сначала не поняла, где находится, а сообразив, бросилась обнимать меня. Насилу отбившись, я принялась расспрашивать, что же случилось в башне.

— Что там началось… — Протянула Ника. — Михаэль стоял рядом со мной и сразу сбил с ног, поэтому с пола мне было не очень хорошо видно, но зато меня не зацепила ни одна молния и я не превратилась в жареную лягушку.

— Почему лягушку? — Спросила я.

— Потому, что чтобы стать принцессой меня должен поцеловать принц, ты что забыла?

Я улыбнулась, вспомнив любовь подруги к лягушкам.

— Так вот, эти трое начали палить друг в друга молниями, совсем как тогда в парке, помнишь? — Я кивнула. — Но продолжалось это не долго, колдунья схватила что-то и исчезла. Я очень волновалась, что она тебя развеяла на атомы, а мальчики меня принялись всячески успокаивать. Они сказали, что нужно верить и что все обойдется. Предположили, что ты уже можешь находиться дома и преспокойненько дожидаться меня.

Что-то мне подсказывало, что не так уж они были уверены в моей невридимости, а скорее просто пытались спровадить Нику обратно в свой мир.

— А как ты очутилась тут?

— Ты что забыла. Ты же дала мне кольцо. С ним оказалось даже проще чем с медальоном. Одела на палец, подумала о доме, и вот уже сижу на пятой точке на полу в своей комнате.

— И ты не на минутку не задумалась, что бы остаться там? Чудесный мир, такой мужчина рядом, красавец, маг, да еще и наверняка знатный.

— Дурочка, ты, — покраснела Ника. — Кто же за тобой присматривать будет?

— Что дома было?

— А ничего не было, — хитро улыбнулась она. — Я конечно в магию не верю, но на всякий случай оставила записку, что укатила с тобой к морю, и когда буду, не знаю. А телефон на тумбочке положила, что б сразу догадались, что я его «забыла», — Подруга была очень довольна своей предусмотрительностью.

— А почему я в больнице?

— Тебя нашли без сознания посреди города и не могли опознать. Родители думают, что ты на побережье и не ищут тебя, а я, вернувшись и не обнаружив тебя дома, принялась обзванивать больницы. И вот я здесь. Мне пришлось назвать врачам твое имя, так что, думаю, мы недолго будем здесь одни.

— Это и к лучшему, у меня куча вопросов к моим высокородным родителям.

Какое-то внутреннее чувство тревоги заставило меня повернуть голову, мне почудилось, будто на меня смотрят. Так и оказалось, на внешнем подоконнике сидел белый сокол и, склонив голову набок, наблюдал за происходящим в комнате. Встретившись со мной взглядом, он еще секунду помедлил и сорвался вниз с протяжным криком.

Content

Черкашина Елена
Кто Я?