Райт Крис

Бьорн: Разящая Рука

Крис Райт

Бьорн: Разящая Рука

Финнвид, прихрамывая, подошел к костру, чувствуя, что кровь на коже засыхает. Как и все братья, он был измотан, но ощущение было приятным. Битва доставила ему удовольствие, а ее итог добавил славы Ордену.

Светло-серые доспехи Финнвида и его братьев покрывала соляная пыль Великой равнины Мореаля, затвердевшая в искрящуюся изморозь, которая отражала затухающий свет красного гиганта. В ходе битвы кристаллики постепенно превращались в кровавые рубины, которые разлетались и втаптывались в грязь сапогами космодесантников.

Сейчас воины пели, празднуя победу усталыми, хриплыми голосами. Поднятое над равниной знамя Русса развевалось на слабом ветру. С орбиты спускались грузовые корабли в цветах Великих Рот, чтобы отвести павших на Фенрис и пополнить припасы тех, кто все еще находился на поверхности. Посреди пустоши сияли сотни огней, возле каждого ютились тесные группы таких же уставших, как и Финнвид, воинов.

Он сел на землю, чувствуя сопротивление сочленений доспеха. Воину сильно досталось, как и всем его братьям. Среди перебитых орд были демоны, как всегда омерзительные и трудные противники. Гримнар направил четверть Ордена, чтобы искоренить порчу с Мореаля, и даже такой численности едва хватило.

В конце концов, исход битвы решил один воин. Всего один среди столь многих.

— Скальд, — поздоровался Гутхорм.

Финнвид кивнул, снял шлем и провел рукой в перчатке по лоснящимся от пота волосам.

— Хель, — отозвался он. — Нелегкая работа.

Гутхорм оскалился, обнажив окровавленные клыки. Удар врага разрубил надвое его шлем и сильно рассек лоб. Он сам заштопал его и вернулся в битву, без шлема и постоянно раздражаясь из-за черной проволоки, что свисала с рваных краев раны.

— Что ж, расскажи нам, — сказал Гутхорм.

— Сейчас?

Остальные воины вокруг костра кивнули. Все они были ранены. Стаи понесли потери, и пустые места вокруг пламени напоминали щербатый рот.

— Ты был там, — сказал Гутхорм.

— Был, — подтвердил Финнвид.

— Тогда расскажи нам.

Финнвид вгляделся в лица. Они были осунувшимися, изнуренными, опьяненными быстро стихающей радостью от победы. Демоны были непростым испытанием даже для Небесных Воинов. Они заслужили сагу, историю, от которой снова закипит их кровь.

— Его бросили в самое сердце битвы, — начал Финнвид, тщательно подбирая слова. — Его капсула была такой большой, что, казалось, проломит кору мира.

Прокатилась волна хриплых смешков. Все Волки видели спуск капсулы, брошенной подобно пылающему копью в пекло битвы. В тот момент воины возликовали, зная, что конец наступит быстро.

— Я был на передовой, готовый ворваться в пекло вместе с воинами Тордрика. Мы выкрикнули наши клятвы и приготовились к смерти. Сердца учащенно бились. Вы и сами видели, каким огромным был зверь. Мне хотелось только одного — вонзить свой топор ему в грудь, прежде чем он покончит со мной. Я напрягся, ожидая приказа. Это была бы отличная смерть.

Финнвид на миг задумался. Она и в самом деле была бы славной. Громадный демон был трофеем, равным сотне убитых врагов.

— Кроваво-красная кожа, — продолжил он, припоминая, как выглядела тварь, — рога, топор из пылающего железа, подобные савану Моркаи крылья.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо, что Разящая Рука прибыл в нужный момент. Никто не мог выстоять против исчадия варпа.

В этот раз не было ни несогласных ухмылок, ни одного заверения, что они бы одолели демона быстрее.

— Как он сражался? — сорвался с губ нескольких воинов вопрос.

Финнвиду не доставило удовольствия наблюдать за боем. Дредноут был странным воином — медленным, грубым, скрежещущим, окутанным дымом и копотью. Насмешкой над сверхчеловеческим величием.

— Как Клык, — сказал он задумчиво. — Как Гора. Он вынес все. Такие…повреждения.

Воспоминания растрогали его, и космодесантник выдавил из себя улыбку.

— Несокрушимый. В конце концов, он просто разорвал исчадие.

Волкам нравилось слышать, что Бьорн господствовал на поле битвы, как всегда и было. Во вселенной существовало несколько несомненных фактов, заслуживающих доверия — этот был одним из них.

— Расскажи больше, — потребовали они.

Финнвид покачал головой.

— Больше не о чем говорить.

— Расскажи.

— Я не помню.

Гутхорм мрачно взглянул на него.

— Ты скальд. Расскажи нам.

Было сложно не подчиниться его приказу. В любом случае, зачем скрывать от них? Возможно, лучше рассказать.

— В тот момент я оказался поблизости, — наконец произнес Финнвид. — Когда тварь была убита. И слышал их разговор.

— Они… разговаривали? — удивился Гутхорм.

— Они знали друг друга.

От этих слов все Волки замолчали. Финнвид покачал головой. Для него это звучало невероятно, но такова была правда. А он всегда говорил правду.

— Умирая, демон смеялся, — продолжил он. — Разящая Рука разрывал его на части, а он просто смеялся. Демон сказал: «Я знаю тебя. Я сражался с тобой, когда ты был самым быстрым в своем племени. Я бился с тобой, когда твоя смертная рука могла дотянуться до моего горла. Ты помнишь? И что теперь осталось от той руки?»

Воины молчали, восхищенно вслушиваясь в слова Финнвида.

— Разящая Рука не ответил. Тварь продолжала говорить. «Мы вечны. Теперь ты знаешь об этом? Усвоил этот урок? Мы возвращаемся. Мы неизменны. Твои победы преходящи. Небольшая боль, одно мгновение, и мы возвращаемся. Посмотри на себя!»

Финнвид без проблем вспоминал эти слова. Они были словно выжжены в его разуме.

«В прошлый раз ты выкрикивал имена. Ты помнишь их? Я — да. Назови их мне еще раз. Назови имена тех, кого я убил».

Гутхорм пристально смотрел на Финнвида через языки пламени, рана командира выглядела черной и воспалившейся.

— Он назвал?

Финнвид кивнул.

— Разящая Рука заговорил. Продолжая сражаться, он говорил. Что это за голос, клянусь Руссом. Словно звучащий из самих саг. Я едва мог понять произношение. Оно напоминало сон наяву. Разящая Рука с каждым ударом произносил имя. Алви. Бирнйольф. Эйрик. Гуннальд Щитоносец. Хиорвард.

— Кто они такие?

— Я не знаю. Но затем произошло нечто странное, — Финнвид запнулся. — Он не смог вспомнить последнее имя. Оставалось еще одно, но он забыл его. Демон засмеялся. «Я помню, — сказала тварь. — Всегда буду помнить. И когда ты умрешь, я буду единственным помнящим его. Подумай об этом». Если Разящая Рука прежде был разъярен, то после этих слов он бился словно берсерк, сея вокруг боль. Хьолда, я никогда не видел ничего подобного. Умирая, тварь продолжала смеяться. Но Бьорн не остановился, пока не испепелил тело демона. И когда битва стихла, а мы получили приказ оставить поле боя, он продолжал жечь исчадие варпа. Кому пришло бы в голову остановить его?

Финнвид попытался улыбнуться братьям, приободрить их, но рассказ вселил в них тревогу, чего он и опасался.

— Чем все закончилось? — спросил Гутхорм.

— Я видел его отбытие, — сказал Финнвид. — Приземлился грузовой транспорт с эскортом. На них ждали шестеро жрецов, готовых сопроводить его. Покрытый кровью, он прошел справа от меня, так же близко, как и вы сейчас. Все расступились перед ним.

Финнвид сжал ладони перед собой и, наклонившись вперед, оперся на локти. Костер не грел его.

— Я слышал, как он снова и снова пытался вспомнить имя. Но у него не выходило. Не обращая внимания на сопровождавших его жрецов, он поднялся в трюм.

Огонь трещал, выбрасывая искры в надвигающуюся ночь.

— Он ушел, — сказал Финнвид. — Обратно в Гору. Возможно, он вспомнит имя там.

В этот момент космодесантник подумал о Клыке — его склепах в глубинах Фенриса, безмолвных и холодных, с гробницами Почтенных Павших. Ему было неприятно думать о том, как древнего воина спускают во тьму, и тот безостановочно бормочет старые воспоминания, которые угасали подобно свету посреди зимы. Финнвид снова выдавил улыбку, обнажив клыки.

— Но он победил! Это главное. Стая взяла вверх. Хейдур Рус!

Все Волки повторили клич, но не стали просить продолжения. Гутхорм задумался.

Финнвид снова уставился на огонь. Пламя начало затухать, так как никто не добавлял топлива. Он размышлял над тем, поступил ли правильно. Волкам нравилось верить, что Разящая Рука вечен. Возможно, им была необходима эта вера.

«На что это должно быть похоже? — подумал Финнвид. — Он видел, как стареют звезды. Он шагал вместе со Всеотцом. Его можно простить за ошибку после десяти тысяч лет».

На равнине стенал холодный ветер, завывая над сгрудившимися группами воинов. Кровь космодесантников остывала, а победные песни звучали все тише.

«Но он вспомнит. Память вернется».

Далеко на севере шипел и рассыпался поглощаемый костром труп демона, превращаясь в пепел.

«Он вспомнит».

И вот погас последний язык пламени, оставив только кольца дыма над углями.

Content

Райт Крис Бьорн: Разящая Рука

Крис Райт Бьорн: Разящая Рука