Дарья Калинина

Рай на пять звезд

Глава 1

С раннего утра Мариша почувствовала возрастающую активность своих родственников. Причем активность эта была негативная. Совсем не та бестолковая суматоха, что случается перед вашими именинами или юбилеем, когда вам звонят все подряд и трогательно-наивным голосом интересуются, что бы вы хотели получить в этом году к вашему празднику в подарок.

После чего каждый из родственников норовит озвучить собственный сценарий грядущего торжества. Вы при этом нерешительно мычите и мямлите, что вы еще ничего не знаете, или, наоборот, уже все твердо для себя решили и праздновать в этом году не будете, но никого это не останавливает. И наконец ваш собеседник загадочно говорит: «А-а-а, ну так я знаю теперь, что тебе подарить!» – и оставляет вас терзаться догадками, что же в вашем мычании заставило его принять окончательное решение с подарком.

Но сегодня активность была иного рода. В ней чувствовалось не просто волнение, а прямо-таки болезненная нервозность. Все началось со звонка Маришиной мамы.

– Тетя Галя тебе не звонила? – нервно и даже как-то раздраженно спросила она у дочери. – Нет? А Сережка? А Андрей? Тоже нет? М-м-м… Странно. А как там мои саженцы? Прекрасно? Ну, жди, сейчас позвонят.

– Кто позвонит? – переспросила Мариша совсем уже бестолково. – Саженцы?

– Как это кто перезвонит? Я же тебе говорю – тетя Галя!

Мариша даже не успела спросить, в чем, собственно говоря, дело, как ее мама уже повесила трубку. Была у Маришиной мамы такая привычка. Выпалив в трубку все, что она хотела сказать, мама вешала трубку, совершенно не интересуясь реакцией собеседника. Перезванивать и уточнять – себе дороже. И Мариша стала послушно ждать. С родственниками, особенно с пожилыми, лучше не спорить. Иначе потом хлопот не оберешься. Заявят, что ты зазналась, вообще испортилась, и долго еще будут зудеть и бурчать.

Однако вместо тети Гали почему-то позвонил дядя Дима. Тете Гале он ни с какой стороны родственником не приходился. Так как тетя Галя была двоюродная сестра Маришиной мамы. А дядя Дима – электриком из их жилконторы. Однако он тоже озабоченно поинтересовался, не звонила ли Марише тетя Галя, с которой дядя Дима работал.

– Не звонила? Ну так сейчас позвонит. Жди.

– Да что случилось-то? – крикнула в трубку Мариша, но дядя Дима уже дал отбой.

От Маришиной мамы, что ли, заразился? Уже заинтригованная двумя загадочными звонками, Мариша снова стала ждать обещанного звонка от тети Гали. А так как Мариша была девушкой инициативной, то она и сама попыталась дозвониться до тетки, но у той все время был занят домашний телефон. А номера ее сотового Мариша не записала. Виделись они с теткой Галей не так уж часто. Только на общесемейных сборищах по поводу крестин, дней рождений или похорон.

Не было между ними особой близости, так уж сложилось. И что понадобилось от нее тетке Гале? Да еще так срочно?

В третий раз позвонила тетя Сима – родная Маришина тетка. И тоже спросила про тетку Галю.

– Не звонила? До сих пор? Не понимаю, чего она тянет! Такое дело, а она волынит!

– Какое дело, тетечка?

– Не телефонный разговор! – загадочно ответила тетя Сима. – Галина тебе сама все объяснит.

– Но хоть в чем дело?

– В жизни и смерти.

И тетка снова отключилась. А вконец расстроенная Мариша снова стала ждать. По очереди ей позвонили дядя Павлик – муж тети Гали, Сергей – ее троюродный брат и сын тети Гали. Звонил еще Андрей – второй сын тети Гали и тоже троюродный брат Мариши. И никто из мужиков не захотел рассказать Марише о том, что у них случилось в семье.

– Мать должна тебе позвонить. Она и расскажет.

– Галя тебе еще не позвонила? Безобразие!

Стараниями родственников у Мариши разболелась голова и ладони стали холодными и влажными. Верный призрак грядущих неприятных известий.

– Что же случилось?! Чувствую, что случилось что-то плохое!

И точно, когда тетя Галя наконец-то до нее дозвонилась, Мариша поняла, что сбылись все самые скверные ее предчувствия.

– Тася, Таська наша! – захлебываясь слезами, рассказывала тетка Марише. – Пропала!

Тася была дочерью тети Гали, младшим ребенком, единственной и всеми обожаемой сестренкой и дочерью. Отличница, ведущая исключительно добропорядочный образ жизни, – как она умудрилась пропасть?

– Как пропала? – задала короткий вопрос Мариша и получила весьма невразумительный ответ.

– Так и пропала! Нет ее! Мобильный все время вне зоны досягаемости. Второй мобильный вообще не отвечает. Дома ее третьи сутки нет. У подруг нет. На работе нет. Нигде нет!

– Может быть, она у своего молодого человека?

– Нет у нее такого!

Мариша только хмыкнула. Она прекрасно помнила сестрицу Анастасию – для родственников просто Тасю. Здоровенная девица двадцати семи лет от роду, ростом повыше Мариши. Рослая и видная, короче, красавица. К тому же Тася всю свою сознательную жизнь занималась спортом. И даже являлась мастером спорта по женской вольной борьбе. Так что Мариша не представляла себе, кому могло прийти в голову обидеть Тасю. Скорей уж Тася могла обидеть кого-нибудь. Но никак не наоборот.

К тому же Тася, насколько помнила Мариша, была еще активной комсомолкой, а потом еще вступила в коммунистическую партию. Она имела членский билет, исправно платила взносы и участвовала во всех митингах и демонстрациях, которые проводили коммунисты. Делала она это исключительно по личным убеждениям, так как считала, что все люди должны трудиться, кто и сколько может, но получать все должны равные блага. От каждого по возможности, всем и все – поровну.

И вот теперь эта комсомолка, спортсменка и просто красавица неожиданно пропала.

– Поняла? – рыдая, спросила у Мариши тетя Галя.

– Ничего не поняла, – откровенно призналась тетке Мариша. – Расскажи мне все подробно и в деталях. И не реви! А то я слышу только твое хлюпанье.

И тетка Галя, с трудом сдерживая слезы, приступила к подробному рассказу того, что случилось.

Тася пропала как-то в одночасье. Однажды утром она не спустилась к завтраку, комната ее была пуста, постель аккуратно заправлена. Родители решили, что девушка ушла раньше, потому что в тот день ей еще было нужно заехать к бабушке Анастасии, в чью честь и назвали Тасю. Бабушка прихворнула, тетя Галя купила свекрови таблетки, и Тася должна была завезти их бабушке.

Но бабушка Анастасия таблеток в тот день так и не дождалась. И вообще не дождалась, так как таблетки пропали вместе с Тасей.

– Но в то утро мы ничего дурного не подумали. Ну, нет Таськи и нет. Ушла куда-то по своим делам, думаем. Хотя и странно.

Иногда Тася уходила на работу очень рано и завтракала одна, не тревожа остальных членов семьи. Однако обычно в таких случаях она еще с вечера предупреждала родителей, что завтра уйдет раньше обычного. А в этот раз – никому и ничего.

Не только бабушка Анастасия, но и на работе Тасю в этот день никто не видел. И такой необходимости, чтобы уходить из дома ни свет ни заря, у Таси в тот день тоже не было. Тем не менее она встала спозаранку, потихоньку собралась и исчезла из дома навсегда.

– Что-нибудь из вещей взяла?

– Ничего особенного. Нет только тех вещей, которые Таська надевала на улицу.

– Документы?

– Права у Таси всегда были с собой. А вот паспорт ее остался дома.

– Если были права, была у нее и машина?

– Конечно! Тасенька отлично получает в своей гимназии. Она недавно приобрела «Шевроле» в кредит.

– И где ее машина?

– Не знаю!

– Милиция не нашла машину?

– Они и не искали! – отрезала тетя Галя.

– Как же так?

– А так. Очень даже просто! В милиции заявление приняли, но что толку! Заявили, что у молодой и красивой женщины могут быть свои дела, про которые ее родителям ничего не известно. Намекнули, что у Таси мог быть любовник и она сбежала к нему. Но этого не могло быть! Ты же знаешь, Тася не такая!

Мариша только вздохнула. Вообще-то ей тоже казалось, что Тася «не такая». Слишком уж ее сестрица была поглощена обустройством чужого счастья. Вечно она опекала каких-то сирых и убогих. В школе за ней стайкой таскались те ребята, с которыми никто из более «продвинутых» одноклассников не желал общаться. В институте Тася тоже пригревала невезучих и неблагополучных. Так что вполне могло статься, что любовника Тася себе так и не завела. Не до того ей было.

Так что Мариша решила не форсировать тему любовника и зашла с другого конца:

– Деньги какие-нибудь у Таси в последнее время пропадали?

Насчет этого тетя Галя ничего не знала. У дочери были свои собственные карманные деньги, в трате которых она перед матерью не отчитывалась. Из своей зарплаты Тася отдавала родителям половину, а остальное тратила по своему разумению.

– Другие какие-нибудь ценности из дома после ухода Таси не исчезали?

Никаких особых ценностей ни у Таси, ни вообще в доме не было. Семья Таси жила за городом в собственном доме. И все свободные средства они вкладывали в обустройство своего гнездышка. Так что ни золотые цепочки, ни кольца в семейных шкатулках не лежали – такого в их семье не водилось.

– Тася вообще кольца и прочие украшения не любила. Говорила, что в драке они только помешают.

– А ей что, часто приходилось драться?

– Ты же знаешь, Тасенька у нас серьезно занималась вольной борьбой.

Мариша пожала плечами. В принципе она знала об этом. Но почему-то полагала, что на своих занятиях Тася все равно переодевается в специальный костюм. Ну, и что там еще? Наверное, забирает волосы в хвост. И конечно же, снимает с себя украшения. Но то ведь на занятиях или на всяких соревнованиях. В обычной-то жизни зачем красивой девушке отказываться от побрякушек?

– Что-то я тут не очень поняла, – пробормотала про себя Мариша, но заострять внимание не стала.

Все равно тетя Галя уже неслась дальше.

Решительно ничего в ее жизни не предвещало скорой трагедии. Тася успешно училась, занималась спортом, потом пошла работать по специальности – учителем физкультуры в школу. Работа ей нравилась. К тому же и зарабатывала она вполне прилично. Классное руководство плюс кружковая работа – Тася вела секцию вольной борьбы и атлетики, что давало ей неплохой заработок.

К тому же родители ребяток из ее класса были весьма обеспеченными гражданами. Ведь и школа, где работала Тася, была не простая, а элитная. Так что на все праздники Тася получала от родителей не скромную коробочку конфет и чахлый букетик, как случается в обычных школах, а действительно шикарные подарки. Хрусталь, сатиновое постельное белье, изумительные комплекты мягких махровых полотенец, посуду или картины. Один раз они даже скинулись всем классом и купили ей тур в Турцию. Не бог весть что, но отель был пятизвездочный. И не избалованная жизнью Тася сочла, что побывала в раю.

Как ни странно, работая в частной гимназии, Тася успешно сочетала свою работу с политической деятельностью в своей партии. Коммунисты считали Тасю исполнительным и верным товарищем. Да она такой и была. А еще честной и прямолинейной.

Последнее качество, Мариша могла это добавить от себя, у Таси было несколько гипертрофировано. Если уж что-то было не по ней, она сразу же высказывала свое отношение. Но, как ни странно, на Тасю обижались редко. Она ничего не придумывала и не обижала людей специально. Просто говорила то, что считала нужным. Говорила правду. А на правду, как известно, как и на самих себя, обижаться глупо.

Так она дожила до двадцати семи лет. Успешная, волевая, сильная и очень справедливая девушка. Красавица и умница. Гордость родителей и их отрада. И вот эта самая идеальная дочь вдруг в одночасье взяла и пропала.

– С этого места можно более подробно? Как именно пропала Тася?

Все то, что поведала Марише тетка Галя, та знала и без нее. И давно уже составила свое собственное мнение об этой девушке. Ко всему прочему Тася еще была очень хорошим и верным другом. За друзей она была готова, что называется, и в огонь, и в воду.

Маришу ее родственница просто восхищала. Редко удается встретить людей совсем без недостатков. Но Тася, похоже, была начисто лишена их. Однако именно это и делало Тасю какой-то безлико-скучной. Когда в доме все время сладко и торты, то обязательно захочется селедочки.

Поэтому дружбы между девушками особой не получилось. Но Мариша все равно, хотела она того или нет, регулярно посвящалась мамой и другими родственниками в жизнь Таси. И поэтому знала, что замуж ее положительная во всех смыслах родственница до сих пор так и не собралась. Может быть, мужчин, как и Маришу, отпугивало такое совершенство?

– Но все же не может быть, чтобы обошлось совсем без мужчины, – пробормотала Мариша.

– Говорю тебе: у дочки никого не было!

– Никаких знакомых мужчин?

– Знакомые были. И даже друзья имеются – Витя и Борис. Но это просто друзья! Ничего больше!

Мариша в ответ хмыкнула. Просто друзья! Прелесть! И о чем эти друзья могли разговаривать с Тасей? О других бабах? Нет, не верила Мариша в чистую и искреннюю дружбу между представителями разных полов. Наверняка эти двое парней сходили с ума по красивой Таське! Или хотя бы один из них сходил с ума, а другой волочился с ним за компанию.

Но вслух она ничего не сказала. Друзья так друзья. Главное – раздобыть адреса и телефоны этих друзей. Да и нагрянуть к ним с дружеским визитом. Вполне возможно, то Тася «зависла» у одного из них. А почему не звонит своей маме? Ну, не разобралась до конца в своих чувствах. Или просто надоело отчитываться в каждом своем шаге перед мамой.

Ведь как ни крути, а Тася – девушка уже взрослая. Ее могла начать раздражать опека матери и двух старших братьев. Кстати сказать, Сережа и Андрей оба были женаты. И мало того, что женаты, они еще и жили вместе с родителями и Тасей. Они, их жены, а также трое малолетних отпрысков. А к лету они все ждали появления еще и четвертого крикуна.

Так не могла ли Тася в такой ситуации просто удрать из дома? Наверняка ее допекли вечные подгузники, детский рев, бутылочки с питанием и разговоры про то, как и кто из малышей сегодня покакал. Лично сама Мариша, окажись она в такой ситуации, удрала бы из отчего дома еще на стадии появления второго племянника.

Но тетя Галя и слышать не хотела о подобной версии.

– Тасенька обожала наших малышей! Своих деток у нее пока что не было, поэтому она охотно нянчилась с племянниками. И с каждой получки покупала мальчишкам игрушки. Они ее обожали!

– Но все-таки у вас не такой уж большой дом, чтобы Тасе было комфортно.

– Ты у нас давно не была.

– Не была. И что?

– У нас теперь четыре отдельные спальни! – с гордостью сообщила тетя Галя. – И еще детская. И гостиная. И столовая с кухней. Ты что, забыла – мы же в прошлом году закончили наконец строительство! У нас появилась пристройка. Так что Тасе не приходилось больше спать в проходной комнате.

Прекрасно! Тася еще и спала до недавнего времени в проходняшке. А в семье, где имеются маленькие дети, это то еще удовольствие. Ни поспать толком, ни уединиться, ничего. Хотя, если рассуждать в таком ключе, то логичней для Таси было бы пропасть из дома еще до того, как у нее появилась отдельная – собственная – спальня.

– А что лично вы сами думаете по поводу исчезновения Таси? Как она себя вела в последние дни? Нервничала? Плакала? Были подозрительные звонки?

Но тетя Галя заверила Маришу, что ничего такого не было и в помине. Пожалуй, разве что дочь была чуть более задумчивой, чем обычно. Но тетка Галя списала это на простуду, которую дочь подцепила на похоронах своей близкой подруги.

– Что?! – воскликнула Мариша. – Кто умер?

– Леночка.

– Кто такая?

– Подружка нашей Тасеньки. Они дружили еще со школы. Тоже очень хорошая девочка. Рано осиротела. Ее воспитывала бабушка. Может быть, она слишком баловала внучку, никогда ее не наказывала, ничего не запрещала. Но тем не менее Леночка выросла замечательной девочкой. Пожалуй, чуть застенчивой, но это ведь не недостаток, верно?

Мариша машинально кивнула, совсем забыв, что тетка Галя по телефону этого не увидит. Тихоня Леночка и пробивная Тася должны были составлять идеальный тандем. Ведомая и ведущая. Наверное, они никогда не ссорились. Тася покровительствовала более робкой подруге, а та восхищалась ее энергичностью.

– Девочки были очень близки, – подтвердила догадку Мариши и тетя Галя. – Во всяком случае, пока Леночка не вышла замуж. Тогда они все же немного отдалились друг от друга. Но так ведь всегда бывает, когда одна подруга замужем, а другая пока что нет?

– И что с ней случилось?

– С кем?

– С этой Леночкой.

– Она умерла от какой-то загадочной болезни. Тася мне говорила ее название, но я не запомнила. Какой-то вирус.

– И где она его подцепила? В тропиках?

– Леночка с мужем жили очень замкнуто. Почти никого у себя не принимали и сами никуда не ездили. Так что не думаю, чтобы виной оказались тропики.

– Тогда откуда пришла зараза?

– Просто Леночка с детства была очень слабенькая, – принялась объяснять тетя Галя. – Здоровье у нее было хрупкое. В школе иной раз из-за гриппа или ангины она пропускала целые четверти. А Тася каждый день навещала подругу, они вместе делали уроки и играли. Бабушка Леночки даже специально просила меня, чтобы я запретила своей дочери навещать больную.

– Почему?

– Боялась, что Тася заразится. Но нашей Таське все было как с гуся вода. Никакая зараза к ней не цеплялась.

– Значит, они были очень близки?

– Очень.

– И когда это случилось?

– Что?

– Когда умерла Леночка?

– А-а-а… Сорока дней еще не прошло. Нет, не прошло. Сейчас у нас апрель. А Леночка умерла через неделю после Восьмого марта.

– Вы это точно помните?

– Очень хорошо помню. Восьмое марта Тася и Леночка отметили вдвоем в кафе.

– Вот как? А муж Леночки? Он где был?

– Вроде бы в командировке. Конечно, если бы не уехал, то с девочками бы в кафе посидел. Леночка со своим мужем очень дружно жили. Всем бы так!

– Значит, – не слушая тетку, подвела итог Мариша, – спустя большой промежуток времени старые подруги снова встретились, отметили праздник в кафе вдвоем, а потом одна из них умирает, а вторая таинственным образом пропадает? Так, что ли?

Некоторое время тетка Галя потрясенно молчала.

– Ну, ты даешь, Мариша! – восхищенно пробормотала она. – А мне ведь и в голову не пришло связать между собой эти три вещи!

– В каком кафе сидели Тася с подругой?

Мариша задала этот вопрос, явно не рассчитывая на удачу. Откуда тетке Гале знать такие подробности? Но та неожиданно порадовала Маришу, воскликнув:

– Это я тебе скажу! Напротив нашего дома есть кафе «Колобок». Там девочки и сидели.

– После того раза они больше не встречались?

– Нет.

– А домой из кафе Тася пришла в каком настроении?

– В обычном.

– Вам не показалось, что ваша дочь чем-то встревожена?

– Нет. Она была немножко бледненькая. Сказала, что плохо себя чувствует. Видимо, съела в кафе что-то несвежее. Я даже хотела пойти к ним и поругаться, что дрянь продают. Но Тася сказала, что не надо. Все само пройдет. И прошло. Наутро Тася была как огурчик.

– И вплоть до похорон Леночки вела себя нормально?

– Да.

– А как она узнала о смерти подруги? Ей кто-то позвонил?

– Да. Муж Леночки. Сказал, что жена очень хотела попрощаться с Тасей. Но врачи запретили контакт пациентки с кем-либо во избежание распространения заразы. Именно поэтому Леночку кремировали в закрытом гробу.

– Хм, – пробормотала Мариша.

Что-то ей вся эта история с преждевременно почившей в бозе Леночкой начинала казаться странной. Что это за неведомая зараза, после которой больная погибла, но тело ее, вместо того чтобы оставить в карантине, преспокойно отдают родным?!

Мариша прекрасно помнила, как в прошлом году другая ее троюродная сестра, Света, умудрилась подцепить какую-то хворь, от которой покрылась ужасными гнойниками по всему телу. Так ее тогда на целый месяц закрыли в карантине, никого к ней не пускали, и врачи общались с ней исключительно в скафандрах, проходя многочисленные дезинфекции после каждого визита в палату к больной.

К слову сказать, болячка оказалась острой формой пищевой аллергии. И гнойники у Светы прошли сами собой уже через неделю. Но ее все равно продержали в изоляции еще целых три недели, наблюдая и изучая. Так что карантинная служба в нашей стране поставлена неплохо. Значит, либо у Леночки была неопасная для окружающих болезнь. Либо… либо ее муж не просто богатый человек, а человек влиятельный аж на государственном уровне. И сумел задавить скандал в зародыше, не дав ему просочиться за стены собственного дома.

– А Тася что-нибудь рассказывала про мужа этой Леночки?

– Ничего. Она с ним не была знакома.

– Как? – изумилась Мариша. – Лучшая подруга не познакомила ее со своим мужем?

– Я же говорю, пара жила очень уединенно. Муж Леночки не любил общества.

– Но на свою свадьбу они должны были пригласить Тасю.

– У них, помнится, и свадьбы настоящей не было.

– Как же так?

– Очень просто, – в голосе тети Гали слышалась усталость, ей уже надоело разговаривать про чужую девочку. – Многие люди так поступают. Регистрируют свои отношения в ЗАГСе и едут домой или в ресторан. Празднуют вдвоем. В конце концов, это их личный праздник, они никому и ничего не обязаны.

Все верно. Но тогда можно и вовсе не регистрировать отношения. К чему, если не перед кем похвастаться? Нет, этого Мариша не понимала. Если уж свадьба, то со свидетелями. А то, знает она этих мужчин, сегодня они женятся, а завтра заявят, что знать ничего не знают. Печать в паспорте гроша ломаного не стоит, он сам может заказать таких печатей хоть десять, хоть сотню. А брачное свидетельство не более как жалкая бумажка.

Вообще говоря, так оно и есть. Поэтому-то на каждой свадьбе так необходимы свидетели. Чтобы было кому в случае чего ткнуть под нос супругу или супруге, что они уже не свободная единица, а обремененная брачными узами особь. Но Леночка и ее супруг предпочли отказаться от свидетелей. Но вот что интересно: чья это была инициатива? Леночки? Или ее супруга?

Этим же вечером Мариша провожала собственного супруга в дальний рейс. Муж Мариши был человеком оригинальным во всех отношениях. Во-первых, он был американец. Во-вторых, он был летчик. И в-третьих, он был путешественник. И еще он был рыжим и огромным детиной с детски простодушным выражением голубых глаз. Женившись и остепенившись, насколько ему позволяла его неугомонная натура, он продал свой собственный самолетик, на котором до встречи с Маришей пересекал воздушные просторы над Африкой и Южной Америкой, и перебрался к жене в Питер.

Но небо и приключения продолжали манить его к себе. Промаявшись без неба, Смайл снова пошел в авиацию. И теперь он доставлял грузы в разные точки на земном шаре, где происходило что-то необычное. Чаще всего это были войны, стихийные бедствия или другие катастрофы. Но случались рейсы и повеселей. Например, доставить груз терпящим бедствие полярникам на льдине или вызволить заблудившихся детей из горящего леса.

Вот и сегодня Смайлу предстояло ответственное задание.

– Лечу в Индию. Везу «Гринпис».

– В полном составе?

– Не шути так. Там у людей беда. А я везу представителей этой общественной организации, чтобы они могли оценить ущерб, нанесенный природе.

– И что у них там в Индии стряслось?

– У берега океана, неподалеку от Бомбея, перевернулась баржа с нефтью. Стране грозит экологическая катастрофа.

– Ты мой герой! – искренне восхитилась Мариша. – Спасаешь людей!

– Это моя работа, – сдержанно произнес скромняга Смайл. – А ты тут без меня, девочка, веди себя хорошо!

Мариша пообещала, ни секунды не сомневаясь при этом, что обещание свое она вряд ли сдержит. Еще бы, пропала ее сестричка Тася. До хорошего ли тут поведения?

Уже на следующий день Мариша встречалась с двумя приятелями Таси – Борисом и Виктором. Они пришли на встречу вдвоем. И являли собой любопытный образчик противоположностей. Борис был маленьким, светловолосым блондинчиком с корявыми, почти детскими пальчиками и розовыми щечками. А Виктор оказался долговязым брюнетом с длинным носом и прыщавой физиономией. Общим у этих двоих было то, что, несмотря на относительную молодость, они оба уже начали заметно лысеть.

Вообще-то Мариша вызвала этих парней, потому что надеялась вычислить любовника Таси. Но, едва взглянув на эту парочку, она поняла, что тут ей явно ловить нечего! Вряд ли Тася настолько оголодала без мужчины, что могла бы влюбиться в одного из этих красавцев. Скорей всего, по излюбленной своей привычке Тася просто взялась опекать этих двух недотеп. Небось еще и сватала их, пытаясь пристроить в надежные руки.

Виктор и Борис держались настороженно.

– Мы знаем, что Таська пропала!

– Но мы не знаем куда!

Кто бы сомневался!

– И у вас нет никаких мыслей на этот счет?

Приятели переглянулись и дружно помотали головами. Никаких мыслей у них не было. Решительно никаких. Недотепы! Типичные недотепы! И охота была Таське тратить время на таких олухов! Лучше бы о своей личной жизни побеспокоилась! Двадцать семь лет – и ни мужа, ни любовника, ни детей. Только эти двое да еще малахольная и вечно болеющая Леночка, которая теперь и вовсе умерла. И чего бы Таське не общаться с нормальными, полноценными мужиками, вместо того чтобы возиться с этими доходягами?

– С кем она дружила, кроме вас?

– С Ленкой.

– Правда, в последнее время они виделись редко.

– Муж у Ленки жутко ревнивый. Никуда жену одну не отпускал.

– Вы с ним знакомы?

Снова дружное мотание головой. Нет, незнакомы.

– Леночка умерла, – сообщила им Мариша.

– Знаем.

– Вы виделись с Тасей после похорон Леночки?

– Нет.

– А на самих похоронах были?

– Тоже нет.

– А Тася была?

– Да.

– И она вам звонила?

Борис покачал головой. Но Виктор внезапно ожил:

– Она мне звонила! Знаете, очень странный звонок. Она позвонила мне в половине второго ночи, чтобы спросить про Степаши.

– Степаши? Это что такое?

– Село на Украине, где я как-то отдыхал летом.

– И что там было?

– Да ничего особенного. Обычное украинское село. Свиньи, сало, самогон. Жара. Всюду растут подсолнечники и кукуруза.

– Ты был там в гостях?

– Да. У меня там тетка.

– Тася спрашивала тебя про твою тетку?

– Нет. С какой стати? Тася и моя тетя даже незнакомы.

– Тогда про кого же спрашивала у тебя Тася?

– Про сами Степаши.

Господи, дай ей терпения!

– Но что именно ее интересовало?

– Ну, что за люди там живут. И не происходило ли там чего-нибудь из ряда вон выходящего.

– Что именно?

– Я тоже спросил, что она имеет в виду. А она ответила, что и сама не знает. Какой-нибудь мор или другое стихийное бедствие. Может быть, где-то поблизости.

– И что ты ей ответил?

– Сказал, что ничего об этом не слышал. Но если ей так надо, то я могу позвонить своей тетке и подробно у нее все выяснить.

– И что?

– Тетке я позвонил. Но с Тасей больше уже не разговаривал. Она пропала.

Некоторое время Мариша размышляла. А потом спросила:

– И что тебе рассказала твоя тетка?

– Никакого мора у них в Степашах никогда не было. Правда, лет десять назад на нескольких молодых женщин напала неизвестная хворь, унесшая троих в могилу. В поселке шептались, что это сифилис, который завезли приезжие геологи, некоторые из которых и встречались с погибшими девушками. Но официальной поддержки эта версия не получила. Больше никто не заболел. И со временем все забылось.

– Но погибли именно те девушки, которые встречались с приезжими?

– Вроде как да.

Эта история не проливала света на исчезновение Таси. И даже если предположить, что имела отношение к погибшей от какой-то заразы Леночки, то где она, а где эти самые Степаши!

– А Тася с вами не делилась какими-нибудь своими сомнениями, страхами?

– Таська-то? Да она вообще ничего не боялась!

– Огонь, а не девушка!

– Бесстрашная!

– Отважная!

– Добрая!

– Настоящий Робин Гуд в юбке.

Что же, очень верная характеристика. Мариша была готова подписаться под каждым словом. Вот только это никак не проливало свет на то, куда могла запропаститься сама современная Робин Гудша.

Глава 2

Следующий визит Мариши был в частную гимназию, где работала Тася. Она не надеялась, что тут ей расскажут что-то новенькое. Но не побывать там Мариша просто не могла. Ведь именно на работе современный человек проводит большую часть своего времени. И хотя зачастую мы не можем вспомнить даже цвет глаз своего коллеги, но Мариша очень рассчитывала на особенность Таси везде и всюду заводить себе если не друзей, то, во всяком случае, хороших знакомых.

Так оказалось и в гимназии. В числе приятельниц Таси числились завуч начальных классов, физичка и, как ни странно, медсестра из медицинского кабинета. Мужчин среди знакомых Таси не оказалось просто потому, что их в этой странной школе не было вовсе. Даже директором тут была высокая видная дама с безупречным макияжем и короткой стрижкой на густых темных волосах.

– Коллектив у нас исключительно женский. И ничего странного в этом нет. Ведь и учим мы исключительно девочек.

– А мальчиков?

– Мальчиков у нас нет. Мы практикуем раздельное обучение. Что вы так удивленно на меня смотрите? Если вы помните, в царской России гимназии делились на мужские и женские. В мужских преподавателями были мужчины. В женских соответственно женщины.

В общем и целом в гимназии Марише понравилось. Девочкам, помимо рукоделия и домоводства, преподавали все прочие необходимые предметы. Упор делался на гуманитарные предметы и языки, а рисование с танцами и пением преподавались на самом высоком уровне. И, так как жить девочкам предстояло в современном мире, они также изучали компьютер и элементы рукопашного боя.

– Наши девочки станут прообразом новой современной женщины. А такая женщина должна не только уметь добыть средства к существованию, но и постоять за себя, за своих детей, а зачастую и за своего мужчину.

Что же, новые времена – новые песни. Хотя ничто не ново под луной. В эпоху матриархата женщины тоже брали на себя все функции по защите близких и добыче. А поскольку все развивается по спирали, то неудивительно, что элементы матриархата вторгаются в наше общество.

Что же касалось Таси, то и тут Марише ничем не смогли помочь. Ее коллеги точно так же терялись в догадках относительно ее исчезновения. Но Мариша медлила с уходом, чувствуя, что тут ей все же должна улыбнуться удача. И не ошиблась. После распития литровой бутылки отвратительного сладкого напитка с надписью «Мартини» на этикетке теток – приятельниц Таси наконец озарило.

– Впрочем, есть у меня одна догадка, – произнесла физичка. – Мужики, они ведь ужас до чего злопамятные бывают. А наша Таська их многих пообломала.

– Точно!

– Эти могли иметь на нее зуб.

– Кто – эти? – поинтересовалась Мариша. – И как она их пообломала?

– А так! Они свою линию хотели продиктовать, а она их в бараний рог сворачивала. И по-ихнему не выходило.

– Что-то я ничего не понимаю, – призналась Мариша. – Какие еще мужики? Тасины любовники?

– Вот еще! – презрительно хмыкнула физичка.

– Сдались ей эти хлюпики и моральные уроды! – вторила медсестра.

Завуч не сказала ничего. «Мартини» подействовал на нее почище, чем водка на отпетого алкоголика. Так что теперь она в разговоре не участвовала. И лишь кивала головой, норовя прилечь на столешницу и немножко вздремнуть.

– О каких же тогда мужчинах идет речь?

– О тех, которыми Тася занималась в комитете по защите прав женщин.

– Общество защиты прав женщин? – изумилась Мариша. – Это еще что такое?

– Вы не знали, что Тася в нем состояла?

Смутно, но Мариша вспомнила, как тетка Галя упоминала о том, что ее дочь – личность активная. И помимо коммунистической партии, состоит еще в нескольких общественных организациях, каждая из которых призвана помочь простым людям обрести наконец если не счастье, то хотя бы достойный каждого нормального человека уровень жизни.

– Кое-что слышала, – уклончиво ответила она.

Услышав, что Мариша до конца не в теме, медсестра и физичка воодушевились и быстро посвятили свою новую подругу в суть происходящего. Оказалось, что комитет по защите прав женщин занимался тем, что урегулировал финансовые и юридические вопросы, помогая женщинам не остаться при разводе с любимым мужем совсем уж голыми и босыми.

– Конечно, иной раз случается, что какая-нибудь вертихвостка выходит замуж за хорошего парня, живет за его счет, пьет из него соки, а потом затевает развод и пускает беднягу по миру. Но много ли таких случаев?

Куда чаще случается с точностью до наоборот. Муженек дает пинка опостылевшей половине, ничуть не озаботившись, а чем и как будет жить его бывшая супруга, посвятившая свою жизнь ведению домашнего хозяйства, воспитанию детей или их общему бизнесу. Каким-то образом вдруг оказывалось, что при разводе бывшей супруге не полагается ничего. Вроде бы она и не работала все эти годы, крутясь по дому и с детьми от зари и до зари, а жила исключительно нахлебницей и паразитом на шее супруга.

– И что делать женщине в такой ситуации? Денег у нее нет. Жилья тоже. Образования, скорей всего, тоже или нет, или «корочки» давно устарели. И вот Тася помогала этим бедолагам вернуться к нормальной жизни.

– Это как же?

– А так. Добивалась, чтобы мужья оплатили супругам получение нового образования и поддерживали бы своих бывших жен. Хотя бы на первых порах, пока те сами не начинали зарабатывать себе на жизнь. Ну, и жилищный вопрос тоже, если понадобится, Тася могла помочь решить. И всякие другие вопросы.

– Решить? Это как же?

– Подробностей мы не знаем, – быстро, на взгляд Мариши, даже излишне быстро ответили физичка с медсестрой.

– М-да, – с сомнением протянула Мариша. – Совсем-совсем ничего не знаете?

– Тася неохотно делилась с нами своими проблемами. Просто однажды обмолвилась, что в нашей школе есть парочка папаш, которым она помогла вернуться в лоно семьи.

– Это как же?

– Мужики надеялись, что им удастся выставить своих половин голыми и босыми, а самим остаться единоличными хозяевами бизнеса. Но после разговора с Тасей они поняли, что делиться все же придется. Потому разводиться со своими половинами очень быстро передумали.

Мариша грустно вздохнула. Увы, очень часто брак – это простая сделка. У тебя есть то, что нужно мне. А у меня есть то, что нужно тебе. Почему бы нам и не пожениться? Зачастую чувства отсутствуют вовсе или играют весьма второстепенную роль. Ну, не противен тебе партнер – и прекрасно. Ведь случается, что с души воротит, а все равно живешь. Ведь квартира же у него! Машина! Перспективы!

Есть мнение, что браки, основанные на расчете, весьма крепки. Лишь бы только расчет оказался верным.

– А подробности? Как же Тасе все-таки удавалось вразумлять этих мужиков?

Физичка с медсестрой переглянулись и дружно пожали плечами. Но как раз в этот момент подняла голову завуч, про которую все думали, что она мирно дремлет среди тарелок с закуской. А оказалось, что женщина отлично слышала весь разговор. С трудом, но она все же сфокусировала на Марише взгляд своих разбегающихся в разные стороны глаз и выдохнула:

– А об этом вам надо выяснять в самом комитете.

И снова захрапела.

– И как же мне туда попасть?

– А вот это мы вам сейчас объясним! – обрадовались две другие женщины.

В комитет по защите прав женщин Мариша подъехала в начале седьмого вечера. Всю дорогу она провела в пробках; Мариша сидела в машине и тихо злилась. Что за невезуха? Почти целый час задержки против намеченного. Чтобы им провалиться, этим пробкам!

Начиная с середины дороги, Мариша корила и ругала себя:

– Глупо, глупо туда ехать. Наверняка там уже никого не будет в это время.

Но развернуться в пробке, чтобы ехать обратно, всем известно, вовсе дохлый номер. Поэтому Мариша покорно ехала в общем потоке со средней скоростью, как оповещало электронное табло над ее головой, – двадцать один километр в час. Весенний воздух был напоен ароматами выхлопных газов и прочих городских прелестей.

– Эх, на природу бы сейчас! – внезапно затосковала Мариша. – К маме! В деревню.

Впрочем, в «деревню» – это было сильно сказано. Маришина мама в прошлом году приобрела, по настоянию дочери, небольшой домик под Питером. Двенадцать соток – два стандартных участка, объединенных в один. Деревянный домик. Печка. Банька. И ограда из сетки-рабицы. В общем, ничего примечательного. Но само местечко было уникальное. Среди питерских болот раскинулся настоящий песчаный оазис. Пейзаж тут напоминал Карельский перешеек в миниатюре. С тем лишь исключением, что дома тут продавались за вполне разумные деньги. Заоблачных цен Приозерского и Выборгского районов тут не было и в помине.

Неподалеку от их новой дачи, всего в ста метрах, раскинулось огромное озеро. Собственно говоря, это было и не озеро вовсе, а песчаный карьер. Но добыча песка велась в нем так долго и активно, что, стоя на одном его краю, с трудом можно было разглядеть другой.

Все тут строилось словно на Золотых Песках или другом приморском районе. Первая прибрежная полоса по берегу озера с роскошными виллами-замками на ней. Вторая линия застраивалась добротными домами чуть поскромней. И дальше уже все шло по убывающей. На окраине садоводства ютились совсем уж убогие домишки, больше напоминающие сарайчики.

Маришина мама жила в середнячках. Дом был хоть и не из камня, но двухэтажный, из тесаного бруса и с новой обшивкой. А на участке мама взялась выращивать розы. Разумеется, были у нее там и другие цветы, но розы… розы превосходили всех. Волшебный аромат плыл летними днями над всей округой. Соседи приходили клянчить черенок или саженец. Проходящие мимо люди останавливались и любовались чудесным розарием.

Ах, какие у мамы были розы! Алые, белоснежные, кремовые, желтые. Были густо обвивающие забор и подпорки. Были кустовые. Были крохотные, высаженные отдельно и на возвышении, чтобы можно было без помех любоваться их миниатюрными чудо-кустиками.

Вот только саженцы, они…

– Ты что там! Заснул? Эй! Мужик!

Мариша очнулась от жуткого гудения, которое раздавалось со всех сторон. Вздрогнула и выглянула из машины.

– Так я и знал! – немедленно возликовали вокруг. – Баба за рулем!

– Спит средь бела дня!

– Клуша!

– И кто им только права выдает!

Вот странное дело, ни одна женщина, даже самая истеричная и невыдержанная, не станет устраивать в пробке скандал. Она прекрасно понимает, пробка – это катастрофа, не зависящая ни от нее, ни от окружающих. И всем вокруг приходится точно так же туго, как и ей самой. Так что кричи не кричи, а пробка меньше не станет. Поэтому в пробках женщины читают, слушают музыку, подправляют макияж, красят ногти лаком и даже вяжут. Одним словом, находят себе дело по душе. И почему бы мужчинам не заняться тем же самым?

Но нет! Сильная половина человечества выше подобных бабских ухищрений. Им подавай все и сразу! Чтобы пробка взяла и рассосалась в один момент. Вот он сейчас выскочит из своей машины. Вот он зарычит. Все остальные машины возьмут испугаются и разбегутся в разные стороны. А он останется, герой! Ура-а-а-а-а!

Подъезжая к зданию, где располагался комитет по защите прав женщин, Мариша с удивлением обнаружила: в окнах горит свет. Если там подобрались энтузиасты вроде их пропавшей Таськи, то такие люди могут работать круглыми сутками, если будут видеть, что от их работы есть реальная польза.

– Вам кого? – приветливо спросила у Мариши охранница на входе.

– Мне? У меня…

Мариша заранее не придумала легенду и теперь неожиданно сильно смутилась.

– Понимаете, мне нужно поговорить!

– Понимаю, – мягко и как-то сокрушенно произнесла тетка. – Еще как понимаю! Сколько вас тут, горемык, навидалась, уж и не сказать. Бьет, поди?

– Что?

– Ну муж твой, бьет он тебя?

– А-а-а… да вроде нет.

– Значит, имущество на себя переписал?

– Нет.

– Бабу завел? Весь ваш семейный бюджет на нее тратит?

– Пока не замечала.

– Так чего же ты сюда пришла? – удивилась охранница и, как показалось Марише, попыталась заслонить собой вход.

– Погодите! – заволновалась Мариша. – Не гоните меня! У меня… у меня совсем другое! Он пьет – вот! И странные вещи делает. Не знаю, с кем и посоветоваться.

Лицо у Мариши было настолько перепуганным (она действительно боялась, что ее сейчас отфутболят отсюда), что охранница снова смягчилась.

– Ну, иди, – сказала она. – Тебе там помогут!

И, видя колебания Мариши, повторила:

– Иди-иди! Не бойся ничего. Коли к нам пришла, все твои беды позади остались.

И, сопровождаемая этой посулой, Мариша пошла по длинному, извивающемуся словно змея коридору. Идти было занятно. Из комнат доносились самые разные звуки, начиная с плача младенца и кончая громкими возбужденными голосами, предлагающими «транклютировать его на хрен!».

– Интересное местечко, – пробормотала слегка напуганная Мариша. – Что же они тут делают с мужиками, что те забывают всякие глупости и возвращаются к своим законным половинам словно шелковые?

Мариша добрела до двери с табличкой «Приемная» и деликатно постучалась. Ей не ответили. Тогда она постучалась еще раз. Когда не ответили снова, просто толкнула дверь и вошла в кабинет. Открывшееся перед ней зрелище поражало своей колоритностью. Прямо на полу, в луже крови, лежало скрюченное женское тело и издавало предсмертные хрипы. Хрипы отличались редкой натуралистичностью. Да и вся картина вызывала состояние, близкое к панике.

Особенно жутко смотрелись четыре женские фигуры, замершие возле бьющейся в агонии женщины, которые сурово качали головами и твердили:

– Искренней, Катя! Не верю! Нет, не верю! Не похоже, что ты мучаешься! Больше надрыва!

Несчастная жертва этих садистов пускала кровавые пузыри и захлебывалась от рыданий. Но окружавшим ее садисткам было все мало.

– Не верим, – талдычили они в один голос. – Не верим, и все тут! А если уж мы не верим, то ни один мужик точно не поверит. Больше страданий, Катя!

Мариша попятилась обратно. Но промазала и вместо двери наткнулась на стену с висящим на ней стендом. Закреплен он был, видимо, плохо или крепления ослабли. Но стенд от легчайшего прикосновения сорвался с креплений и со страшным шумом рухнул на пол. Вся компания, включая, как ни странно, и умирающую на полу Катю, замолчала и уставилась в пять пар глаз на Маришу.

– Что тут происходит?! – пискнула она. – Что вы тут делаете?

– Безобразие! – произнесла одна из женщин. – Почему посторонние в учебной комнате? Кто вас сюда пустил, милочка?

– Меня? Мне охранница на входе сюда велела идти.

– Снова вторую смену не предупредили! – возмутилась другая женщина. – Ведь сколько раз говорили: после восемнадцати ноль-ноль в приемной проводятся занятия. Потерпевших сюда не приводить. Девушка! Идите в следующую комнату. Там с вами разберутся!

Эта фраза относилась уже к Марише. Не помня себя от страха, она кинулась бежать. В соседнюю комнату? Ну, уж дудки! Она тут не задержится! Не известно еще, удастся ли ей вообще отсюда выбраться. Но, чтобы добровольно сунуться в соседнюю комнату, где с ней сотворят что-нибудь столь же ужасное, как с этой Катей, она не собирается.

– Девушка! – услышала она за своей спиной. – Девушка, постойте!

Оглянувшись, Мариша увидела ту самую Катю. Только в этот раз девушка и не думала стонать. Напротив, она улыбалась, и улыбалась вполне приветливо.

– Не бойтесь! – произнесла она. – Я сразу поняла, что вы не наша. Наши-то все знают, что бояться тут нечего.

И, говоря это, она одним движением руки сорвала с себя окровавленную одежду и оказалась одетой в чистенькую беленькую блузочку с вышитыми на ней мелкими цветочками. И розовенькие джинсы со стразами на коленке.

– Видите? – произнесла она, приветливо улыбаясь. – Все со мной в полном порядке.

– Но как же это? – забормотала Мариша. – А что же это?

– А то, что вы видели, это была просто тренировка.

– Тренировка?

– Знаете, на иных мужчин картина кончающейся в страшных муках супруги производит очень сильное впечатление. Они на время забывают про всех своих любовниц. И помнят только про жену, которая ради них готова была умереть. Не все, конечно. И не всегда. Но в пятидесяти процентах этот нехитрый прием срабатывает.

Мариша не знала, что и ответить. Она сваляла дурака, верней, дурочку? И ничего тут страшного не происходит? Или это ловушка, обман, чтобы заманить ее и… И что сделать?

– Учтите: вся моя семья знает, куда я направилась, – слегка дрогнувшим голосом произнесла Мариша.

– И очень хорошо, – серьезно кивнула Катя. – Они вас одобряют?

– Вполне!

– Скажите, вы ведь у нас впервые?

– Признаюсь, да.

– Обычно для тех, кто пришел к нам в первый раз, мы проводим беседу с психологом. Но сейчас ее нету.

– Ее?

– Разумеется, для большего психологического комфорта наших клиенток у нас работают исключительно женщины.

Мариша кивнула. Понятно теперь, почему на входе стоит именно охранница, а не охранник. Ведь поставь там дюжего детину зверской наружности, пожалуй, добрая половина жертв мужского коварства повернет назад, не дойдя до Кати и ее коллег с их странными методами работы.

– Итак, психолог у нас на больничном, у нее ребенок заболел. Поэтому я сама попытаюсь вам помочь. Заходите и рассказывайте!

И с этими словами Катя открыла дверь той самой комнаты, в которую несколькими минутами раньше уже предложили пройти Марише. Та нерешительно вошла.

– Так с мужчинами иначе и нельзя! – воскликнула Катя, когда Мариша поделилась с ней своими сомнениями. – И потом, разве они с нами лучше обращаются?

– Ну, не все же, – пробормотала Мариша. – И не всегда.

– В большинстве случаев! – решительно отрезала Катя. – Взять, к примеру, моего собственного мужа! Прожили с ним почти пятнадцать лет, я всегда была ему верна, родила двоих детей. Конечно, он всегда был кобелем, но я думала, что дети его удержат. И что?

– Что? – спросила Мариша больше из вежливости. Ей и так было ясно, что произошло. Будь в семье у Кати все ладно, сидела бы она дома, а не валяла дурака в этом комитете. Почему-то у Мариши было заведомо негативное отношение к дамам-«комитетчицам». Нельзя вторгаться в чужую личную жизнь, даже если у тебя самые благие порывы. Только еще больше напортишь. И зачем возвращать заведомого кобеля в семью? Пусть себе гуляет. Куда лучше обзавестись приличной работой и собственным заработком, чтобы не зависеть от капризов гуляки и самодура.

Но, увы, большинство женщин предпочитают поступать наоборот. Терпят до последнего, оправдывая мужа. Ну как же, ведь он дает им деньги! Он у них источник доходов. Нужно всячески его ублажать и гладить по шерстке, а то вдруг взбрыкнет да и откажется выдавать деньги. Честное слово, иной раз убеждаешься, что брачные контракты, которые упорно не желают приживаться у нас, не зло, а благо для всякой женщины, не только зарубежной.

Ведь занятой домашним хозяйством женщине куда приятней знать, что муж обязан выплачивать ей пусть и небольшой, но стабильный заработок именно за то, что она ведет дом. И пусть бы попробовал скряга хоть на месяц задержать выплату. Тут же последовали бы штрафные санкции, пени и прочие неприятности. А там и до вызова в суд недалеко. И никаких недомолвок. Оба брачующихся твердо знают, что ждет их в счастливом будущем.

Ведь куда честнее заранее объявить супругу или супруге, чего ты ждешь от него или от нее как в браке, так и при возможном разводе, чем заставлять разыгрывать благородство. А потом выпускать когти да зубы.

История Кати была далека от оригинальности. Муж-кобель все же бросил жену и детей, несмотря на многочисленные уступки, которые делала ему Катя. Однажды он просто явился домой с какой-то длинноногой лахудрой и заявил жене:

– Увы, дорогая, наша любовь прошла. Ты должна вернуться к своей маме. Не вздумай подавать на алименты. Если подашь, сделаю так, что тебе ничего не обломится. А так стану помогать чем смогу.

Помощь закончилась уже через два месяца. В ответ на звонок возмущенной Кати муж недоуменно произнес:

– А чего ты хотела? Чтобы я содержал тебя всю свою жизнь? Иди работать!

– А дети? Куда я их дену?

– Дети уже большие. Ходят в школу. Отдай на продленку.

– Но куда я-то пойду? Я же ушла из института, потому что ты сказал: мне не нужно учиться, ты будешь меня обеспечивать.

– Ну и дура! – равнодушно проронил супруг. – Два месяца – вполне достаточный срок, чтобы самостоятельно встать на ноги. А если ты этого до сих пор не сделала, то это твои проблемы. Меня они больше не касаются. И не звони мне больше!

– Но как же…

– Не звони! – заорал на нее супруг. – Мы с Любочкой ждем малыша. Поэтому ей вредно волноваться. А твои звонки ее расстраивают!

К слову сказать, муж Катю не обманул. Стоило ей подать на алименты, он мигом уволился и перешел на такую зарплату, с которой Кате доставались жалкие копейки. Сам же супруг вполне благоденствовал, получая солидный кусок не по ведомости, а отдельно в белом конвертике. Ничего удивительного в этом не было. Директором в фирме Катиного мужа был тоже мужик. К тому же недавно разведенный и тоже озабоченный тем, как бы поменьше платить бывшей жене и трем их общим детям.

Катя не знала, что ей и делать. Найти работу без образования никак не получалось. Дети учились хорошо, но в школе постоянно требовали денег то на учебники, то на форму, то на цветы учительнице, то на уборку класса, то еще на разные другие нужды. Родители Кати – пенсионеры и не могли помочь дочери. А что ей делать? Даже руки на себя не наложишь – что тогда будет с детьми.

Катя так и заявила, случайно забредя в комитет и в полубессознательном состоянии дотащившись до кабинета психолога. И та неожиданно произнесла:

– Так в чем же дело? Давайте так и поступим! Вы готовы?

– Как? – оторопела Катя.

– Не волнуйтесь, мы вам поможем в осуществлении вашего намерения! – утешила ее психолог.

– Поможете мне покончить с собой?!

– Да еще так, чтобы ваша кончина произошла на глазах вашего бесстыжего супруга.

Кате было так худо, что хуже уже, казалось, некуда. Она подумала: и пусть! Пусть она умрет. Тогда ее родители, ясное дело, вернут детей мужу. И посмотрим, как долго его долговязая пассия потерпит рядом с собой двух чужих и, прямо скажем, не самых шелковых ребятишек. Небось ее беременность мигом рассосется. И стерва умотает на своих ходулях искать партнера без проблем и без детей.

О том, что ее бедные дети могут вместо объятий папочки оказаться в детском доме, Катя как-то не подумала. Она наивно полагала, что ее супруг – не полная сволочь, чтобы отказаться от них. И очень хорошо, что не подумала, потому что иначе у нее могло и не хватить решимости на суицид.

– А так все прошло великолепно. Спектакль был разыгран как по нотам. Врачи и медперсонал подкуплен и предупрежден. Увидев меня в луже крови, муж страшно перепугался. К тому же он, наверное, сообразил, что если я умру, то дети останутся с ним. После того как дамы из комитета, переодетые врачами, помогли мне «выжить», муж несколько раз навещал меня в больнице. Он сказал, что открыл на мое имя счет, куда станет регулярно перечислять деньги для меня и детей. Кроме того, он помог мне получить образование. А потом еще и пристроил на работу к какому-то своему приятелю.

– То есть у вас претензий к бывшему супругу больше нет?

– Нет. А когда и появляются, я снова «кончаю» с собой. И совесть в нем снова просыпается.

Что же, эти двое нашли выход из положения и, похоже, вполне довольны сложившейся ситуацией. Муж чувствует себя этаким благородным героем. И скучный долг в отношении бывшей жены расцвечен для него сиянием подвига. Еще бы, он не раз уже спас жизнь своей супруги. О том, что Катя и не думает умирать и все ее попытки самоубийства не более чем мастерски поставленный розыгрыш, простак и не догадывается. Он так привык обманывать свою жену, что ему в голову не может закрасться даже и тени сомнения, что она платит ему тем же.

– Ну а у вас? – спросила Катя, поведав свою историю Марише. – Что произошло у вас?

– А у нас? У нас пропала Тася.

Маришу так утомил монолог Кати, что она не стала что-то придумывать. К тому же она поняла, что Тася вполне могла влипнуть в историю из-за этих дамочек. Если они самоубийства разыгрывали перед мужиками, то могли и еще что-нибудь похлеще придумать.

– Тася? – изумилась Катя. – Простите, это кто?

– Таисия Жукова. Моя сестра и ваша сотрудница.

– Таська?! – ахнула Катя. – Пропала? Нет-нет, вы ошибаетесь. Она не пропала, она на задании!

Произнеся это, Катя неожиданно прикусила язык. И затравленно глянула на Маришу, явно жалея о сорвавшемся с языка признании. Но было уже поздно. Мариша почуяла след. И вцепилась в Катю бульдожьей хваткой.

– Чем занималась Тася в последнее время? Что вы ей поручили?

– Не могу вам рассказать. Ничего. Ничем она не занималась.

– Но вы же сказали, что она на задании?

– Ошиблась!

– Вы сказали…

– Ничего не знаю! – закричала вдруг Катя. – И вообще, если у вас лично проблем с мужем нету, то не отнимайте у меня время!

– Но мне нужно узнать, где Тася.

– Уходите!

Но не на ту напали. Мариша и не думала никуда уходить. Ясно, что эти ополоумевшие бабы втянули их доверчивую Таську в какую-то нехорошую историю! Воспользовались ею! Послали на опасное задание, где с Тасей что-то произошло. Что-то нехорошее. Иначе она бы не позволила своим близким сходить с ума из-за нее. Придумала бы какую-нибудь отмазку вроде отпуска на Гаити или командировки на Урал.

Да мало ли что можно придумать. Мама и папа – это вам не ревнивый муж. Отпустили бы без слов. Но дело в том, что Тася пропала без всяких объяснений. И что из этого следует? Наверняка по своей излюбленной привычке помогать всем убогим она взялась опекать каких-нибудь брошенных мужьями теток. А они, эти мужья, подкараулили Тасю и сделали с ней что-то очень плохое.

Глава 3

Катя смотрела на Маришу исподлобья. И весь ее вид говорил о крайней степени смущения. Наверное, дамам из комитета пришлось изрядно потрудиться, чтобы научить Катю притворяться перед мужем. Актриса из женщины была никакая. Вот и сейчас ей не хватало мастерства сделать вид, что ничего не произошло.

– Вот что, Катя! – решительно произнесла Мариша. – Я никуда не уйду, пока вы мне не объясните, во что вы втянули Тасю!

Катя сжалась в комочек и оглянулась по сторонам, словно их могли подслушивать.

– Я ничего не знаю! – громко заявила она. – Ничего! Слышите вы?

Но при этом Катя состроила Марише перепуганную рожицу и подмигнула несколько раз, слегка кивнув в направлении выхода.

– Через десять минут, – прошептала она одними губами. – У станции метро!

– Хорошо! – громко произнесла Мариша. – Я ухожу! Но я обязательно вернусь! Так и знайте!

– Будем всегда рады.

Марише пришлось подождать Катю не десять, а целых двадцать пять минут. И когда Мариша уже начала замерзать, наконец прибежала запыхавшаяся Катя.

– Уф! – произнесла она. – Еле вырвалась! Эти дамы явно что-то заподозрили! Стоило вам уйти, как они учинили мне форменный допрос. Кто вы? Зачем приходили? Что вам известно? Что я сказала вам?

– И что?

– Я держалась молодцом! – гордо сообщила Катя. – Мне кажется, они ничего не заподозрили. Но вы совершенно правы: это безобразие, что они устроили с Тасей! – продолжила Катя.

– А что они сделали?

– Послали девушку на задание. Что-то у них пошло не так. Таська пропала. Но они никому ни гугу! Наоборот! Созвали всех активистов из комитета и приказали молчать или говорить, что Тасю мы не видели сто лет. И знать ничего не знаем, куда она подевалась.

– А на самом деле вы знаете?

– Догадываюсь.

– Скажите! – разволновалась Мариша. – Скажите мне!

– Скажу, – кивнула Катя. – За этим и пришла. Но мы же не будем разговаривать прямо тут? Меня могут увидеть, и у меня будут неприятности.

– Вон моя машина.

– Отлично! Поедемте подальше отсюда! И заодно… проверим, нет ли за мной «хвоста».

Эта последняя фраза неприятно поразила Маришу. Что это за комитет защиты такой, от которого самим женщинам нужно защищаться?

Никакого «хвоста» за ними не оказалось, хотя Мариша для очистки совести петляла по улицам добрых полчаса. Наконец Катя успокоилась. И они остановились у небольшого кафе, которое призывно светилось вывеской «Три кузнечика».

– Надеюсь, тут подают не жареную саранчу или маринованных скорпионов, – пробормотала Мариша.

Но меню в «Трех кузнечиках» оказалось самым заурядным. Картофель фри. Шашлык. Овощной гарнир. Свиные отбивные. Пять видов салатов – «Цезарь», «Оливье» с крабовыми палочками, селедка под «шубой» и винегрет. Простая домашняя еда, никаких изысков. Но девушки сюда пришли не есть. Они ограничились тем, что заказали апельсиновый сок и по овощному салатику. И приступили наконец к разговору.

– Тася у наших дам на хорошем счету. Можно сказать, она наша «палочка-выручалочка». Когда случается какая-то накладка, затыкать дыры посылают именно Тасю. Обычно она справляется даже с самыми сложными ситуациями. Но в этот раз…

В этот раз на комитет буквально обрушилась волна неприятностей. Как говорится, пришла беда – отворяй ворота. Но разгребать воз и маленькую тележку проблем все равно кому-то приходится. В комитете проводилась аудиторская проверка счетов. Выяснились какие-то небольшие неточности, которые в будущем грозили огромными неприятностями, если их вовремя не исправить. И пока разбирались с аудиторами, нужно было кому-то разгребать текущие дела. Вот Тасе и доверили сразу три ответственных поручения.

– Первым она должна была проверить некоего Васечкина Николая Петровича. К нам пришла его жена с жалобами на побои. У тетки в самом деле рука была вся в синяках. Поэтому ей поверили. И отправили Тасю разобраться с хулиганом.

– А адрес? Адрес этого Васечкина у вас есть? Или хотя бы его телефон?

– Спокойствие, – важно кивнула головой Катя. – Только спокойствие. Я все расскажу и покажу. А сейчас слушайте.

И она продолжала. Вторым в списке ответственных клиентов стояла некая Толстая Алевтина, которая жаловалась на то, что ее муж делает заначки, а после тратит их на какие-то свои собственные интересы и дела, о которых его уважаемой супруге ничего не известно, но очень бы хотелось узнать. И, наконец, третье. Все непонятно и размыто. Никаких особых проблем у миловидной женщины, которую Катя принимала лично, вроде бы с мужем не возникало. Только вот он не любил, когда она ходила куда-то одна. Можно сказать, совсем не выпускал бедняжку из-под своей опеки.

– Он на меня давит, – жаловалась бедняжка. – Я просто начинаю задыхаться.

Выглядела она действительно какой-то бледной и совсем слабенькой и тощенькой.

– Здоровье у меня слабое с самого детства, – извинилась женщина, когда ее прямо перед Катей скрутил приступ жестокого кашля. – Но в последнее время ухудшилось еще больше. Просто не знаю, что со мной. Но мне кажется, что корень зла в моем муже.

Однако на вопрос, каким же образом он портит ей здоровье, она ответить не могла. Дерется? Нет, побоев в их семье не случается. Завел себе любовницу? Нет, все свободное время муж проводит с ней. Экстремальные развлечения, в которых он принуждает участвовать слабую здоровьем жену? Нет, отдыхать муж предпочитает дома. Одним словом, по описанию получался не муж, а мечта любой женщины. И тем не менее его собственная жена считала, что это какое-то проклятие, а не муж.

– Вы, милочка, просто зажрались, – наконец не выдержала и выпалила Катя. – Видели бы вы, с какими проблемами к нам приходят другие женщины! А у вас просто, извините за выражение, бабская дурь!

– Может быть, вы и правы, – тут же стушевалась посетительница. – Пожалуй, я пойду. Ладно?

Кате стало стыдно за свою резкость. И когда посетительница ушла, она все же побежала к Тасе и пересказала той историю.

– Может быть, проверишь, что у них там и как? – попросила она Тасю. – Все-таки девица выглядела довольно бледно. А измываться можно ведь по-разному.

Но Тасе тоже не хотелось тратить свое время на дело, которое казалось ерундовым.

– Ну, сходи! Пожалуйста. Для очистки совести.

– Чьей? Твоей или моей?

– Сходишь?

– Как, говоришь, фамилия этой особы?

– Табачкова.

Кате показалось, что Тася задумалась. А потом сказала:

– Ладно. Чтобы ТВОЯ совесть была чиста, я, так и быть, схожу и проверю, что у них там происходит.

И все. Тася забрала список с поручениями, ушла, и больше ее никто и никогда не видел.

– Поэтому я полагаю, что исчезновение Таси как-то связано с одним из этих трех дел, – заключила Катя. – А вы как думаете?

– Вполне возможно. Тем более вы говорите, что дамы из вашего комитета сразу же занервничали, когда стало известно об исчезновении Таси. Не так ли?

– Да. И это всего подозрительней!

– Но если их спросить, они ведь ничего не скажут?

– Ни за что в жизни! Я давно поняла, что для них отдельно взятая боевая единица ничего не значит. Важно только то, что происходит в целом. А в целом наш комитет действует вполне успешно. Так что при случае одной пешкой можно и пожертвовать.

Может быть, дамы из комитета так и рассуждали. Но Мариша не собиралась идти у них на поводу!

– Мне нужны адреса этих людей.

– Вот они! – с готовностью откликнулась Катя. – Я потому и задержалась, что мне нужно было найти в компьютере их координаты и распечатать их для вас.

– Ой! Спасибо огромное! – обрадовалась Мариша, вцепившись в них. – Теперь я знаю, откуда мне начинать.

Они с Катей простились очень тепло. И Мариша пообещала, что будет держать молодую женщину в курсе своих поисков.

– А если я, со своей стороны, узнаю что-то новое, то я вам сразу же сообщу. Как мне с вами связаться? Оставьте мне свой контактный телефон.

После прощания с Катей очень довольная собой и начатым расследованием Мариша сразу же помчалась к своей маме. У нее на сегодняшний вечер были еще грандиозные планы. Ей нужно было мобилизовать всю свою родню. И сделать это было лучше всего из дома мамы, а не из своего собственного. Потому что родня у Мариши была многочисленная и, прямо сказать, не обремененная тонкостями воспитания. Могли запросто остаться у Мариши и переночевать, и поужинать. А с утра бы еще и завтрак попросили. А не приготовишь – сразу же по родне пойдет слух, что готовить Маришка так и не научилась, мужика своего голодом морит, скоро он от нее вовсе сбежит и так уж дома неделями не ночует.

Поди потом объясни всем и каждому, что они со Смайлом вполне счастливы, никуда он от нее не сбежал, а просто улетел в очередной рейс. Что готовит у них в семье сам Смайл, так что они отнюдь не голодают и не сидят на сухпайке. Уж лучше любящих родичей к своему домашнему очагу ближе чем на пушечный выстрел не подпускать.

А с мамой все куда проще. Она была уже в том возрасте, когда авторитет давно наработан и человеку даже не нужно ничего делать для этого самому. И, честно сказать, Мариша еще и сама ужасно проголодалась. У нее-то дома было шаром покати, а вот у мамы наверняка нашлись бы и плюшки, и ватрушки, и галушки. И борщ с пампушками.

Мариша не ошиблась. В прихожей маминой квартиры ее встретили не только кошка Дина, собаки Белка и Стрелка и ворон Вася, но еще аромат пирогов с мясной начинкой.

– Мама! – крикнула Мариша еще от дверей. – Накрывай на стол! Я голодная, словно дикий зверь!

– И не ты одна!

Тамара Ильинична появилась из кухни, вытирая перепачканные мукой руки о передник.

– Все уже едут. Садись скорей, пока еще время есть.

Мариша поспешно устроилась за столом, и возле ее ног немедленно материализовались Белка со Стрелкой. В крови этих двух собак перепуталось столько всевозможных пород, что при одном взгляде на них становилось ясно: они взяли от своих предков все лучшее. И теперь это не просто собаки, а сверхсобаки. И у них, у этих сверхсобак, существовал только один недостаток. Они любили, говоря просто и банально, пожрать.

Лопали они все подряд. И с возрастом растолстели настолько, что едва могли ходить. Ноги у них разъезжались по скользкому паркету под тяжестью тел. Но Тамару Ильиничну это ни капли не огорчало. По ее мнению, толстыми они не были, а были всего лишь в меру упитанными.

– Чем ты их кормишь? – с аппетитом жуя первый кусок, поинтересовалась Мариша у мамы.

– Да всем понемножку.

– Посмотреть на них – умирают от голода. А сами уже в дверь не проходят!

Дина и ворон Вася действовали не так нагло. Они не вымогали кусок, сидя у ног и глупо таращась на хозяйку. Дина устроилась на шкафу и противно орала сверху. Там ее точно не могли достать ручкой от швабры, которую она недолюбливала. Но люди все же не могли поговорить между собой, и все внимание сосредотачивалось на ней.

– Посмотри, противная какая! – рассердилась Тамара Ильинична после нескольких безуспешных попыток что-либо понять из рассказа дочери. – Иди возьми, обжора! – обратилась она к Дине.

И мама положила в мисочку Дины немного мясной начинки, оставшейся от пирога. Но тишина на кухне воцарилась ненадолго. Ожил ворон Вася. Он заорал так громко, что голос Дины по сравнению с его карканьем казался просто тихой музыкой.

– Чтоб тебя разорвало! Ешь!

Наконец ворон получил обожаемую им подгорелую корочку, Белка и Стрелка – по куску пирога, Дина доедала свою начинку, и на кухне стало тихо. Но только-только Мариша успела рассказать маме о своих похождениях, как в дверь позвонили. И родственники стали прибывать один за другим.

Следующий день целиком был посвящен слежке за тремя объектами, чьи имена, адреса и телефоны Мариша раздобыла в обществе защиты прав женщин. Мариша взяла на себя общее руководство. А вот всю текущую работу полагалось выполнить другим родственникам Таси.

– Я не могу высовываться. Я должна буду появиться лишь в самый ответственный момент, – важно объясняла она почтительно внимавшим ей родичам. – Если объект увидит меня раньше времени, то считайте, что все пропало.

Что пропало, Мариша не уточняла. Да это и не требовалось. Родственники были счастливы, что могут быть полезны. Они так старались! Никогда прежде Марише не доводилось командовать армией таких послушных бойцов. Тетка Галя взяла на себя слежку за драчуном Васечкиным. Лично ей он казался наиболее подозрительным.

– Раз жену колотит, значит, агрессивный. Мог и на Тасеньку напасть.

– Ага, на Таську твою нападешь, пожалуй! – хмыкнул дядя Гриша. – А если и нападешь, так пожалеешь потом.

Но тетя Галя твердо решила для себя: она следит за Васечкиным.

– Тогда я беру на себя этого… Толстого.

– А я Табачкова!

Слежка длилась весь день. И к вечеру уставшие и голодные родственники вновь собрались на кухне у Тамары Ильиничны, чтобы поделиться информацией. За целый день они изрядно вымотались и проголодались. Так что Мариша еще вчера предвидела все верно. Родственники набросились на приготовленные хлебосольной хозяйкой макароны по-флотски с молотым мясом, жареным луком и кетчупом. И смолотили за один присест целый казан.

После этого все дружно пили чай с малиновым пирогом, опять же испеченным Тамарой Ильиничной, и рассказывали, что им удалось узнать.

Пока родственники делились друг с другом информацией, к Марише подсела ее мама и тихо спросила:

– Как там поживает моя рассада?

Мариша вздрогнула. Это был самый худший вопрос, какой только могла задать ей мама. Это было даже хуже постоянных напоминаний о замужестве в пору девичества Мариши. Рассада, вверенная попечениям Мариши, чувствовала себя неважно. Но знать об этом Тамаре Ильиничне ни в коем случае было нельзя. Поэтому Мариша и соврала:

– Прекрасно. Прекрасно поживает. Но…

– А розы? Розы прижились?

– Конечно.

– Посмотреть бы!

– Потом посмотришь.

– Ты бы хоть их на свой телефон сфотографировала. Или мне к тебе приехать?

– Ни в коем случае! И вообще, сейчас главное – это Тася.

Тамара Ильинична замолчала и устыдилась своего эгоизма. Действительно, тут у людей ребенок пропал, а она за свои розы трясется.

Первым выступал Андрей. Он следил за любителем заначек Толстым. Оказалось, все правда. Жена у Толстого была противная, тощая и носатая мегера. Андрей показал всем родственникам ее фотографии, сделанные им своим телефоном. И все сошлись во мнении, что да – противная. А потом Андрей показал упитанного кругленького колобка – самого Толстого, на вид безобидного мужчинку, ни о чем круче тушеной картошки с мясом и не помышляющим.

Однако слежка за Толстым дала весьма интересные результаты. Оказалось, что у мужика действительно имеется молодая любовница. Младшая сотрудница в библиотеке в здании по соседству с редакцией, где главным верстальщиком числился сам Толстой. Девушка была так себе, ни рыба ни мясо. Толстенькая, кругленькая. И, несмотря на свою молодость, они с Толстым казались близнецами. С той лишь разницей, что на голове Толстого почти не сохранилось волос, а на голове его подружки кудрявилась пышная шапка рыжих локонов.

Вообще Толстой не производил впечатления человека, терзаемого угрызениями совести. Выглядел он вполне счастливым. И когда проводил время с молоденькой любовницей, и когда пришло время, чтобы возвращаться домой.

– А вот жена у этого Толстого – сущая мегера. Она и выглядит такой, и по существу такая же. Стоило мужику порог переступить, она на него орать начала. Почему задержался? Почему хлеб не купил? Почему ее маме не позвонил, с днем рождения не поздравил, почему, почему, почему…

– Ну, а он?

– Молчал. Ангельское терпение у этого мужика. Уж я со двора слушал, а и то у меня голова от этой циркулярной пилы разболелась. Представляю, каково самому Толстому приходилось! Он ведь в эпицентре бури находился.

– А что дальше было?

– Дальше самое интересное. Пила эта покричала-покричала, а потом вдруг на улицу выскочила. Да не просто так, а при марафете. Сумочка, туфли на высоких каблуках, прическа, макияж. Ну, как женщины обычно на свидания расфуфыриваются.

– Ты за ней проследил?

– Не-а. Хотел, но потом подумал, что ведь наша цель – это мужик. На что мне баба сдалась? Она ведь вроде с Таськой в одной связке работала.

– Молодец! – похвалила его Мариша. – Правильно поступил.

– Еще как правильно! Не прошло и минуты, как Толстой тоже из дома выскочил. И следом за женой помчался. Да так, чтобы она его не видела. Она в автобус, он в такси. Она в магазин, он у соседней витрины трется. Она в кафе, он тоже к окну прилип.

– И что?

– Ну, и я посмотрел. С мужиком эта Пила сидела. Ничего, симпатичный такой мужик. Я даже удивился, что он в этой противной бабе нашел.

– А Толстой?

– Ему это, видать, сильно не понравилось. Он в кафе влетел. И в женушку свою вцепился. Только и хахаль ейный тоже не промах оказался. Врезал муженьку да и увел Пилу прочь.

– А Толстой?

– Поднялся, кровь салфеткой утер и домой поплелся. Но уж дома он женушке устроил! Оказывается, у него голос еще громче, чем у нее. Соседи даже милицию вызвали – вот как!

Мариша неодобрительно покачала головой. Похоже, этим двоим хватало собственных разборок. При такой бурной личной жизни – у него любовница, у жены любовник – мужику было явно не до Таси.

На всякий случай Мариша отметила, что завтра нужно поговорить с Толстой. Что конкретно сделала Тася для того, чтобы поддержать их семейное счастье? Посоветовала жене завести себе любовника?

Следующим выступал Сергей. Он следил за Табачковым и нашел, что мужик очень тихий, воды не замутит. Непонятно, на что жаловалась его жена.

– Скорей всего, баба просто с жиру бесилась. Дом у этого Табачкова – загляденье! Каменный в два этажа! Я весь обзавидовался.

– А жена?

– Жены не видно. Уехала, наверное.

– Куда?

– На курорт или еще куда-нибудь.

– А ты с соседями не поговорил?

– А зачем? – удивился Сергей. – Да и как бы я с ними поговорил? В поселке приличные люди живут. Ограды там у всех высоченные. За них и не заглянешь, и просто так на участок к людям не сунешься. Там и не видно, что у кого во дворе делается.

– А чем занимается Табачков?

– У него свой продовольственный магазин. Я так понял, что имеет он с этого магазинчика совсем неплохие бабки. Я с одной продавщицей там разговорился, так она мне таких дифирамбов про Табачкова напела, прямо заслушаешься. И зарплату всегда вовремя платит. И премии бывают. И отпуск оплачиваемый. И больничные. И даже частный детский садик им директор организовал. И ясли. Хоть и платные, но все равно цена приемлемая.

Мариша вздохнула. До чего же довел простой народ этот капитализм. Ведь в принципе Табачков не делал для своих сотрудников ничего из ряда вон выходящего. Всего лишь выполнял заложенные в трудовом законодательстве принципы. Но ведь подавляющее большинство частных владельцев стремятся к тому, чтобы всячески сократить расходы.

Больничный ты хочешь? Ладно, дадим мы тебе больничный. Только будь готов, голубчик, что на работу тебе уже вернуться не придется. Другого человечка найдут на твое место. Оплачиваемый отпуск? Это еще зачем? Договаривайся со сменщиком, работайте друг за друга. Один месяц он за тебя пашет без выходных, потом – ты, и тоже без выходных. Вот и отдохнете на славу. А уж про премии большинство людей и вовсе забыли, что это такое. Зарплату бы вовремя заплатили, и то ладно.

– Рада, что Табачков такой порядочный. Похоже, его жена в самом деле особа слишком избалованная. И сама своего счастья не понимает.

Последними появились тетя Галя и дядя Павлик. Они оба светились так ярко, что остальным сразу же стало ясно – они что-то нарыли.

– Сдается мне, что этот Васечкин именно тот, кто нам нужен! – торжественно заявила тетя Галя. – Жуткий тип. Только за сегодняшний день он полаялся со своей соседкой по лестничной клетке по поводу того, что ее кошка писает на лестнице. При этом он наорал на бедную старуху и больно пнул ее кошака, так что тот отлетел к стенке.

– Гад какой! – возмутилась Тамара Ильинична и машинально поискала глазами свою красавицу.

Не обижает ли ее кошечку кто-нибудь?

– Слушайте дальше. Выйдя из подъезда, этот Васечкин тут же поругался с мужиком во дворе. Почему, мол, тот ставит свою машину в том месте, где сам Васечкин хочет ставить свою колымагу. Назвал мужика уродом и, когда тот отвернулся, нацарапал на боку чужой машины грубое слово из трех букв.

– Хам.

– Нет, не хам, – покачала головой тетя Галя. – Хуже.

– Дальше. Рассказывай дальше.

Дальше Васечкин поехал в автосервис, где работал и где продолжал безобразничать. Он довел до слез молоденькую девушку – хозяйку темно-синей «Лады Калины», которую Васечкин обозвал помойкой на колесах, а саму хозяйку лохушкой, которая только и могла купить такой драндулет. На все возражения хозяйки, что машина выглядит «прикольненько» да и бегала до сих пор вполне исправно, Васечкин отвечал или саркастическим смехом, или мрачными заверениями, что теперь-то девица поймет, почем фунт лиха. И что пусть готовит бабки, потому что машина у нее насквозь дерьмо и придется менять в ней чуть ли не всю начинку.

Потом он нахамил подряд еще двум клиентам. И очень довольный отправился на обед в ближайшее кафе, где его просто отказались обслуживать, так как хорошо знали его склочный нрав. Та же история повторилась еще в двух точках общепита, где Васечкина хорошо знали и явно не любили.

Пообедав пловом у таджиков, которые по-русски почти не понимали и поэтому терпели клиента, Васечкин ни капли не подобрел. И до окончания своего рабочего дня успел поцапаться с одним мастером из малярки и дать подзатыльник вообще случайно пробегающему мимо мастерской мальчишке-готу. Почему одетый в черное и с крашенными в черный цвет длинными волосами парнишка вызвал у мастера такой приступ ярости, было не совсем понятно. Но за мальчишкой Васечкин долго гнался с разводным ключом, обещая сделать из того человека.

– По твоему рассказу, этот Васечкин совершенно неуравновешенный тип. Скандалист. Как его держат в автомастерской? Там ведь с людьми нужно общаться. А он им всех клиентов распугает!

– Я так поняла, что у мужика золотые руки. За это и держат. Что бы он ни чинил, все железо потом бегает много лет без поломок. Клиенты вынуждены терпеть его нрав, чтобы не попасть в руки сладкоречивого халтурщика, который сдерет с них семь шкур, но так ничего толком и не сделает.

После окончания рабочего дня Васечкин повел себя еще более подозрительно. То есть, на взгляд тети Гали, которая привыкла видеть своего собственного супруга каждый вечер ровно в шесть тридцать за обеденным столом на кухне, а потом у телевизора с пультом в руках, Васечкин повел себя необычно.

– Он поехал не домой, он поехал за город.

Тетка Галя была не одна, а с дядей Павликом – своим мужем. Так что они преследовали Васечкина на своем «УАЗ-Патриоте». Но на трассе поспевали за ним с большим трудом, несмотря на то что автослесарь ездил на «шестерке», а у них был хоть и не совсем новый, но все же внедорожник.

– Этот гад себе под капот движок от «мерса» засунул. Никак не меньше!

Но все же Васечкин от слежки не ушел. И привез тетю Галю и дядю Павлика следом за собой на свою дачу. Там Васечкин продолжал бесчинствовать. Поругался с соседом из первого дома на въезде в поселок, придравшись, чего тот помял машиной кусты его сирени перед воротами. Швырнул камнем в бродячего пса, который мирно дремал у дверей продуктового магазина. И нахамил продавщице, но не слишком сильно, видимо, другого продуктового магазина в округе не имелось. А тащиться за несколько километров к другой торговой точке Васечкину не хотелось.

– В магазине он купил четыре бутылки пива, хлеб и килограмм копченых сарделек. Пошел к себе в дом, но уже через полчаса вышел, сел за руль и поехал обратно в город.

Тамара Ильинична ахнула:

– Это после четырех бутылок пива? Да как же он не убился?

– Не убился.

– И самое интересное! – торжествующе произнесла тетя Галя. – На обратном пути его остановили на посту ГИБДД. Проверили документы и отпустили. А о чем это говорит?

– О чем?

– Это говорит о том, что пива он не пил! Фиг бы они его отпустили, если бы унюхали запах спиртного.

– А зачем же тогда покупал, если не выпил? – удивилась Мариша.

– То-то и оно! Выходит, он купил пиво не для себя. Да и сардельки – килограмм на одного, согласитесь, это многовато.

– И что же?

– А то! У себя на даче он кого-то прячет!

– Поит пивом!

– И кормит сардельками!

И супруги выжидающе посмотрели на Маришу. На их лицах отчетливо читалось: «Молодцы мы?»

Но Мариша вместо ответа спросила:

– А что, наша Тася разве пьет пиво?

– Пьет! И пиво пьет! И сардельки любит!

– Именно такие, копченые!

Мариша пожала плечами:

– Копченые сардельки я и сама люблю. Все их любят. Сардельки сами по себе или даже в совокупности с пивом еще ни о чем не говорят.

Но родственники думали иначе. Особенно настаивала тетя Галя:

– Она там, моя девочка! Я уверена!

– Вы ее видели?

Нет, видеть свою Тасю родители не видели.

– Почему же не посмотрели? – удивилась Мариша. – Сейчас бы мы уже знали точно, а не терялись в догадках.

– Павлуша собак боится, – несколько смущенно пояснила тетя Галя.

– С детства, – подтвердил дядя Павлик.

– Собаки? При чем тут собаки?

– Не собаки, а собака. Во дворе у этого типа бегает здоровенный кобель без привязи. Ни внутрь не сунешься, ни из дома не выйдешь.

Мариша задумалась. Вполне вероятно, что Тася действительно находится в доме. Если так, то Васечкин неплохо с ней обращается. Пиво, сардельки – забота. Одна проблема – собака. Как ее нейтрализовать, чтобы убедиться, что Тася действительно находится в доме? Ведь может быть и такое, что Васечкин просто делает себе запасы к выходным.

– Как же! – фыркнула тетя Галя. – Станут сардельки у него до выходных на даче валяться. Скормил он их кому-то. Да и не кому-то, а нашей Тасе.

Спорить Мариша не стала. Тасе так Тасе. Они это проверят. И если Васечкин у себя на даче действительно спрятал похищенную им Тасю, то тогда… Лично сама Мариша мужику в этом случае не завидовала. Андрей с Сергеем были парнями горячими, к тому же серьезно занимались спортом. Да и дядя Павлик, несмотря на кажущуюся покладистость, таким был только с женой и домашними. С теми же, кто решился перейти ему дорогу, он разговаривать не любил. Сразу же бил в рожу, веря, что это наилучший способ для разрешения всех конфликтов. Времени уходит мало и никаких недомолвок.

Глава 4

Операцию по извлечению Таси с загородной фазенды Васечкина было решено не откладывать в долгий ящик и провести этой же ночью.

– Пса обманем жратвой. Тамара, ты у нас специалист по собакам. Что они жрут?

– Не знаю, как та собака. Мои лопают все, что увидят.

– Наверное, любая собака ест мясо, – предположила Мариша.

Было решено, что для сторожевой собаки возьмут антрекот, отбивную на косточке, половинку курицы, а также копченую колбасу и молочные сосиски. Каким бы гурманом ни оказался пес, что-то из этого меню обязательно должно было прийтись ему по вкусу.

– Ладно, допустим, с собакой мы справимся. А как мы попадем в дом? Там на двери замок.

– Взломаем.

– Соседи могут увидеть и вызвать милицию.

– Нет там соседей. Это обычное садоводство. Все соседи еще сидят в городе, ждут первых теплых денечков.

– Сторож может увидеть, – продолжала пугать своих тетя Галя.

– Слушай! – рассердился на мать Сергей. – Ты хочешь, чтобы мы нашли Таську или не хочешь?

– Хочу. Но я не хочу, чтобы мы все очутились за решеткой.

– Все будет в порядке. Грабить такой оравой никто не ходит. Даже менты должны это понять.

– Лучше обратиться за помощью в милицию!

Но эта идея была отвергнута всеми почти единогласно. Они сразу ничего не сделали, не сделают и потом.

– Сами справимся. Правда на нашей стороне. Бояться нам нечего!

Дом Васечкина искали долго. Дядя Павлик и тетя Галя нервничали, путались и спорили.

– Как же вы не запомнили толком дорогу?

– Тогда светло было. А сейчас совсем темно.

В садоводстве, куда родители пропавшей Таси привели свою родню, действительно было темно. Фонари не горели. И ни в одном доме не светилось ни одно окошко.

– Что они? Вымерли тут все, что ли?

– Скорей всего, просто свет в поселке вырубили. Авария или еще чего.

После долгих мытарств и поисков тетя Галя все же сумела найти правильную дорогу. И уверенно вывела всех к небольшому деревянному домику. Собаки на участке родственники не увидели и решили, что пес спит.

– Это и к лучшему. Пошли.

Калитка была заперта, но дядя Павлик сказал, что на войне с имуществом врага обычно не церемонятся, и сбил замок на землю. После чего родственники, взволнованно перешептываясь, пошли по узкой дорожке, которая огибала дом и доходила до высокого крыльца. На двери дома красовался еще один внушительный замок, с которым дядя Павлик поступил точно так же, как и с первым.

– Тася! – позвал он, пройдя в дом. – Тасенька, ты здесь?

Дом безмолвствовал. К тому же к ночи похолодало. И у всех изо рта вырывались облачка пара. Остаться в таком нетопленом помещении хотя бы одну ночь значило схватить воспаление легких.

– Тасенька! Девочка! Ты тут?

Внезапно у шедшей последней Мариши за спиной раздалось тихой ворчание. Она повернулась и замерла. В нескольких шагах от нее в проеме двери стояла огромная зверюга – помесь ротвейлера и немецкой овчарки – и скалила зубы.

– Ничего себе! – ахнула Мариша. – Милый песик!

Собака комплимента в свой адрес не приняла. И зарычала погромче. Теперь ее голос услышали и остальные.

– Ну, и дворняга! – поразился Сергей.

– Да уж! От такой махины одним антрекотом не отделаешься.

– Мама! Папа! Предупреждать надо! Я бы свое ружье захватил!

Пес словно понял и зарычал уж вовсе оглушительно.

– Монстр какой-то!

– Ничего не понимаю, – прошептала тетя Галя. – Это другая собака. А та куда делась?

– Наверное, их у него две.

– Да какая нам сейчас разница! Лучше подумайте, как нейтрализовать пса. Он того и гляди вцепится кому-нибудь из нас в глотку.

Дядя Павлик сделал попытку бросить псу сначала колбасу, а потом и остальные подношения. Но пес даже не нагнулся, чтобы понюхать еду. Он продолжал стоять, заслоняя собой выход. И рычание делалось все более и более грозным.

– Сейчас прыгнет! – прошептала Тамара Ильинична. – Еще минута – и бросится! По голосу слышу!

– Сюда!

С этими словами дядя Павлик открыл дверь в соседнюю комнату. И первым шмыгнул туда. Остальные бросились за ним. Пес тоже сделал рывок, но успел укусить только ботинок Сереги. После чего, получив ощутимый пинок по носу, даже завыл от горького разочарования.

– Ну, и псина! – рассматривая испорченную обувь, произнес Сергей. – Смотрите, как он мне ботинок своими клыками изодрал. А если бы я был босиком?

– И чего это тебе по снегу босиком бегать?

– Лучше думайте, как нам отсюда удрать.

– Мы еще не осмотрели дом.

– Таси тут нету, – вдруг заявила тетя Галя. – И вообще это не тот дом.

– Как не тот?

– Очень просто. Другой дом. Мы с отцом ошиблись.

– Ну, мама! – разозлился Сергей. – С тебя новые ботинки!

Тетя Галя только отмахнулась. До ботинок ли тут, когда хлипкая дверь буквально сотрясается от ударов мощного собачьего тела. Выйти из убежища и угомонить собаку охотников не нашлось. К тому же все чувствовали некоторую вину перед ней. Ведь получилось, что они вторглись на охраняемую ею территорию без всякого на то повода.

Другого выхода из комнаты, в которой укрылись родственники, не было. А единственная дверь вела в помещение с беснующимся черным дьяволом.

– Как хотите, а я к нему не сунусь.

– Тогда остается окно.

И все уставились на окно. К счастью, оно не было зарешечено. И поэтому не составило особого труда открыть его и потихоньку выбраться наружу. Правда, Тамара Ильинична немножко застряла. Да еще спрыгнула не слишком удачно. И когда все родственники уже садились в машины, она еще только ковыляла по дорожке. Внезапно она услышала позади себя тяжелое дыхание, оглянулась, и сердце у нее ушло в пятки. Пес обнаружил, что загнанная им дичь исчезла. И теперь выскочил из дома, намереваясь навести порядок на вверенной его попечению территории.

Бежать Тамара Ильинична не могла, нога сильно болела. Да и чего бежать? До спасительной калитки еще слишком далеко. Ей ни за что не успеть. И Тамара Ильинична закрыла глаза, решив: будь что будет. Мариша тоже увидела, как огромный пес мчится на замершую посреди двора маму. Но сделать Мариша ничего не успела. Пес уже настиг Тамару Ильиничну. Сейчас он разорвет ее! Но ничего ужасного не произошло.

Добежав до замершей Тамары Ильиничны, пес внезапно растерял всю свою кровожадность. И начал повизгивать, радостно помахивая хвостом и тыкаясь носом женщине в ноги.

– Что это с ним? – изумилась Мариша.

– Он полюбил твою маму.

– Вижу, но с чего вдруг?

А пес вел себя и вовсе странно. Бегал вокруг Тамары Ильиничны кругами и явно не скрывал своего к ней расположения.

– Мама, иди сюда!

Тамара Ильинична двинулась по дорожке. Пес ей не препятствовал в этом. Он молча бежал рядом, и на его морде играла совершенно счастливая улыбка.

– Как тебе удалось приручить этого пса?

– Сама не понимаю, – растерянно улыбаясь, разводила руками Тамара Ильинична, мелко семеня по дорожке и отталкивая от себя пса, когда тот пытался запрыгнуть на нее. – Может быть, он понял, что я люблю животных?

Пес не обращал внимания ни на кого другого. Видел одну лишь Тамару Ильиничну. И полюбил он ее всем своим большим мужественным сердцем. Когда же Тамара Ильинична забралась в машину, он еще долго стоял на дороге и тоскливо глядел ей вслед.

– Бедный песик! – расчувствовалась Маришина мама. – Может быть, нужно было взять его с собой?

– Ага! Сейчас! – вознегодовала в ответ Мариша. – Чтобы он наделал нам с тобой щенков?

– Нам?

– Ну, Белке со Стрелкой.

– А-а-а… – протянула Тамара Ильинична и внезапно рассмеялась.

– Чему ты радуешься? – сварливо произнесла тетя Галя.

– Кажется, я поняла, в чем тут дело.

– В чем?

– Пес полюбил не меня. Просто он учуял запах Стрелки, которым пропиталась моя одежда.

– Ну и что?

– Очень просто. Он же кобель. Почуял Стрелку, вот и забыл все на свете.

– А это идея! – воскликнула Мариша. – Когда наконец приедем на нужное место, то выпустим вперед тебя, мамуля.

– Сначала нужно это место найти.

Увы, на это понадобилось куда больше времени, чем рассчитывали все родственники. Нужный дом тетя Галя увидела только к утру. Небо уже окрасилось в нежно-розовый цвет, когда тетя Галя закричала мужу:

– Стой! Вот его логово!

На этот раз ошибки быть не могло. Стоило машине затормозить, из будки вылетела еще одна собака. На этот раз действительно чистокровная дворняга. Очень злобная и брехливая. Псина лаяла так истошно, что должны были сбежаться все соседи. И так как никто не появлялся, то оставалось предположить, что в поселке поблизости от дома Васечкина действительно нет не только электричества, но и людей.

Собака продолжала исходить злобой, не пропуская чужаков в свои владения.

– Мама, твой выход!

Тамара Ильинична стыдливо улыбнулась. И, порозовев от смущения, шагнула вперед. При виде нее дворовый пес осекся на полуслове, верней, на полулае. Замер, втягивая в себя воздух, а потом на его морде появилась мечтательная улыбка. Принюхиваясь, он подался вперед к Тамаре Ильиничне, которая уже возилась с замком на калитке. К счастью, тут была всего лишь простая задвижка. И, справившись с ней, Тамара Ильинична отважно шагнула во двор.

Пес встретил ее появление с восторгом. Он прыгал вокруг Тамары Ильиничны, норовя притиснуться поближе.

– Пошел вон, бесстыдник!

Но пес ничуть не обижался. Похоже, такое поведение входило в правила игры. И он продолжал свое ухаживание, ничуть не смущаясь, что предмет его страсти ничуть не похож на него самого.

– Кобель, он и есть кобель! – неодобрительно прошипела тетя Галя. – Что человеческий, что собачий. Кобелиную натуру не изменишь.

– Эй, мама! – подал голос Сергей. – Ты поосторожней. Мы с Андрюхой совсем на этого пса не похожи.

– Тоже на кого угодно запрыгнуть готовы!

– Мама!

– Чего мама? Будто бы я не видела вашу резиновую куклу, которую Сергею на двадцать лет его придурки-дружки подарили и которую вы с ним на пару столько лет дрючили! Вроде этого пса! Он на запах повелся, а вы на резиновые сиськи! Никаких чувств, одна похоть на уме!

– Если уж так рассуждать, то и женщины не лучше! – огрызнулся Сергей. – Ты бы, мама, зашла как-нибудь в секс-шоп.

– А чего я там не видела?

– Зашла бы да посмотрела, как бабы там вовсю резиновые… игрушечки расхватывают! Вот уж где настоящие чувства!

– Слушайте, хватит вам! – перебила разошедшихся родственников Мариша. – Вы тут ругаться будете или Тасю спасать?

Тамара Ильинична тем временем действовала. Она посадила пса на цепь. И он, пару раз дернувшись, горестно замер, устремив на предмет своей страсти полный недоумения взгляд. Как же так? Вроде бы у нас все так чудесно шло? А ты воспользовалась моим доверием и обманула меня?

Переминаясь с лапы на лапу, пес окончательно убедился, что его обманули. И, плюхнувшись на попу, горестно завыл. Правда, оставшаяся у Мариши свиная котлетка несколько примирила его со своей участью. «Не полюблю, так хоть наемся», – читалось на его морде. Пес слопал котлетку в один миг и заметно повеселел.

– Пошли в дом.

– Мне кажется, там кто-то есть.

Из трубы в самом деле вился едва заметный дымок. И хотя в окнах не горел свет, родственники не сомневались – дом обитаем. Поднявшись на крыльцо, тетя Галя убедилась, что дверь заперта изнутри.

– Что делать?

– Постучи.

Тетя Галя послушно постучала. Потом еще и еще раз. Наконец послышались шаги, и женский голос произнес:

– Это ты, котик? Что в такое время? Случилось чего?

Потом дверь распахнулась, и на пороге возникла румяная девица в ночнушке и теплом байковом халатике поверх него. Халатик был весь в ярких ромашках. И как-то сразу становилось очевидным, что умный интеллигентный человек такой халатик на себя не нацепит.

– Ой! – испуганно пискнула девушка при виде замерших на крыльце родственников Таси. – Вы кто?

Но тетя Галя не растерялась и первой ринулась в бой.

– Это мы у тебя хотим спросить, голубушка! Ты что за птица такая? И что ты делаешь в этом доме?

– Меня тут Коля поселил.

– Коля?

– Ну, Коля Васечкин. Он хозяин этого дома. Вы что, не знаете?

– Я-то?! – угрожающе воскликнула тетя Галя. – Я ОЧЕНЬ хорошо знаю Васечкина.

Это было откровенной неправдой, но девица купилась на обман. Ее розовые щеки совершенно побледнели. И, прижав ладони к лицу, она воскликнула:

– Ой! Я поняла, кто вы! Вы – жена Коли! Он мне вас именно такой и описывал. Страшная, скандальная, и на голове три волосины!

Тетя Галя от таких откровений даже дар речи потеряла. А когда обрела, то завопила:

– Ах ты, потаскушка дешевая! А ну, быстро рассказывай, что тут у вас творится!

Девица оказалась покладистой. Или визит той, кого она считала законной супругой своего любовника, напугал ее. Но она вела себя очень смирно. И покорно начала рассказывать, как получилось, что Васечкин втайне от своей жены поселил любовницу у себя на даче.

С Васечкиным Лина познакомилась, когда у нее сломалась ее собственная не первой молодости «девятка». Эту машину Лине отдал ее муж, сказав, что пусть жена добивает старушку, а потом, когда Лина научится хорошо водить, он ей купит новую – иномарку. Другая девушка согласилась бы с мужем, найдя его слова разумными. Ведь водитель со стажем меньше недели просто обязан во что-нибудь да врезаться. И, конечно, разбить новенькую иномарку куда обидней, чем старенькую «девяточку».

Итак, многие девушки обрадовались бы и такому подарку и стали спокойно учиться ездить. Но Лина была из другого теста. Она привыкла получать все и сразу. Поэтому слова мужа показались ей обидными. А его позицию она сочла проявлением скупердяйства и отсутствия любви к ней. То есть муж повел себя во всех смыслах этого слова недостойно.

– У меня словно глаза открылись! Я поняла, что этот человек никогда не любил меня. Он пользовался мной. А когда пришло время платить по счетам, что я получила? Ржавую развалюху и расплывчатое обещание когда-нибудь купить мне хорошую машину. А сам, между прочим, ездит на новенькой «Мазде»! Вам это о чем-нибудь говорит?

– Вероятно, ваш муж – человек со средствами, – предположила Мариша.

– Точно! Денег у него – куры не клюют. Но он скупердяй! Подарил мне гнилую «девятку»! Да на такой даже на рынок прислугу стыдно отправить.

– И вы решили бросить мужа?

– Да!

– И уйти от него к Васечкину?

– Коля – это моя любовь!

– И вас не смутило, что он уж точно никогда не позволит вам даже такую «девятку», которая есть у вас сейчас?

– Почему это? – удивилась девица. – Почему это не купит?

– Потому что у него нет столько денег.

– Так пусть заработает, – невозмутимо пожала плечами девица. – Раз мой муж зарабатывал много, Коля тоже сумеет.

Кажется, девица ни на мгновение не усомнилась в том, что именно так и будет. Что же, ее слова – да богу в уши. Но вот еще вопрос: как Лина собиралась решить вопрос с законной супругой Васечкина?

– Ах, да что там! Коля сказал, что жену свою он не любит. И с радостью ее бросит.

– Это он говорил до того, как вы ушли от мужа, или после?

– Ну… Кажется, до.

– Понятно.

– Конечно, до! Потом-то у Коли не было времени, чтобы хорошенько поговорить со мной. Он был так потрясен своим счастьем, что буквально потерял дар речи.

Картина произошедшего была предельно ясна. Глупышка Лина обиделась на мужа и ушла к любовнику. Правда, о своем намерении осчастливить любимого мужчину она этому мужчине почему-то сказать забыла. Должно быть, для Васечкина явилось огромным потрясением, открыв дверь, увидеть на своем пороге любовницу с чемоданчиком в руках и с сияющей улыбкой на устах. Тут не только дар речи потеряешь. Удивительно, как это Васечкин сохранил способность трезво мыслить.

Но, видимо, мужик был не робкого десятка. Потому что он мигом разрулил ситуацию, временно сбагрив любовницу к себе на дачу и получив таким образом небольшой тайм-аут.

– И что вы собираетесь делать дальше?

– Коля обещал, что, как только выгонит свою жену, он приедет за мной. А до этого я должна сидеть тихо и носа из дома не высовывать. Но теперь вы приехали. Значит, Коля вам все рассказал?

И девица уставилась на тетю Галю, которую до сих пор принимала за законную супругу своего любовника.

– Теперь вы будете жить тут, а мы с Колей в вашей городской квартире. Знаете, тут даже совсем неплохо. Конечно, если вы фанатка здорового образа жизни и свежего воздуха. Но в вашем возрасте уже пора к земле привыкать. Так что вам тут на даче понравится.

– Я не Васечкина!

– Нет?! – изумилась девица. – Ну, надо же! А ведь как подходите под его описание! Волосенки редкие. Зубки желтенькие! Ножки кривенькие, а грудь…

– Хватит! – взвизгнула тетя Галя не своим голосом. – Замолчи!

Девица, испуганная резким криком, замолчала. А Мариша вклинилась в беседу двух женщин:

– Значит, сардельки и пиво он привозил вам? – спросила она у девицы, которая охотно откликнулась:

– Точно! Такая гадость, скажу я вам! Просто удивительно, как подобные отвратительные изделия могут продаваться в элитном супермаркете!

– Это вам Васечкин сказал, что приобрел колбасные изделия в элитном супермаркете?

– Конечно! Да и где еще он мог их купить? Ведь он же знал, что это для меня! А для меня у Коли всегда и все самое лучшее.

Видела бы девица, в какой жалкой лавчонке купил ей любовник эти сардельки. Небось мигом бы перестала обижаться на своего мужа и помчалась бы проситься обратно. Подумаешь, гнилая «девятка»! Гнилые сардельки – это, скажу я вам, гораздо, гораздо хуже.

– И вы тут находились одна?

– Где? В доме? Конечно, одна.

– Другой девушки не было?

– Какой?

Мариша подмигнула тете Гале. Та мгновенно сориентировалась и сунула под нос девице фотографию Таси.

– Вот эту девушку вы видели тут?

– Ну… приезжала похожая фифа.

– И что?

– Коля ее прогнал.

– Прогнал?

– Кричал ужасно! Он вообще оказался очень вспыльчивый. Нужно будет с ним на эту тему еще поговорить. А эту девушку, я даже испугалась, как бы он ее не поколотил.

– Вот как?!

– Да!

– А из-за чего вспыхнул скандал?

– Так она его шантажировала!

– Шантажировала? То есть требовала денег?

– Хуже! Требовала, чтобы он вернулся к жене. А иначе грозилась все ей рассказать.

– Кому? Жене?

– Да. Я так поняла, что Колина жена что-то про нас с ним заподозрила. И наняла ту девицу, чтобы та раскопала правду и вернула Колю в семью.

– А он не захотел?

– Не-а! Кричал на эту девушку. Даже погнался за ней.

– Погнался?

– Ага. Хотел ее задержать. Только она проворной оказалась. Коле по челюсти заехала. А сама в машину запрыгнула и укатила.

– А Коля?

– Он за ней долго гнался. И все кричал, что он так этого не оставит. Пусть даже не мечтает, что это ей с рук сойдет.

– Но не догнал?

– Нет.

– И давно это было?

– Ну… Я от мужа ушла неделю назад. А эта девушка… Дней пять назад сюда приезжала! Ну, может быть, шесть.

Сроки совпадали. Именно тогда Тасе и дали поручение разузнать насчет Васечкина. А дальше… Дальше нетрудно себе предположить, что было. Напуганный перспективой, что Тася пойдет с докладом к его жене, Васечкин нанес упреждающий удар. Взял и похитил Тасю. И хорошо, если просто похитил. А то ведь мог и убить.

Кажется, эти же мысли пришли в голову и родителям Таси. Во всяком случае, тетя Галя и дядя Павлик стояли с бледными, словно сметана, лицами. И мелко дрожали.

– Вы видите? – прошептала наконец тетя Галя. – Все, как я и предсказывала! Этот Васечкин похитил нашу Тасю!

– Точно он! Больше некому!

Визит к Васечкину было решено нанести в его мастерскую. Не стоило впутывать в эту историю еще и его жену. Во всяком случае, пока не стоило. Поэтому прямо из загородного поселка вся компания отправилась в мастерскую к Васечкину. Несмотря на ранний час, мужик был уже в боксе. И встретил гостей далеко не любезно.

– Рано приперлись! И вообще, нет у меня времени, чтобы ваши тачки смотреть. Других заказов полно. После обеда приезжайте, – буркнул он, не поднимая глаз и даже не отрываясь от какой-то железяки, которую он пытался пристроить под днищем очередного железного зверя.

– Нам нужно с вами поговорить.

– Проваливайте. Все разговоры после обеда.

– Насчет вашей любовницы Лины.

– Не знаю такой!

– Однако она прячется на вашей даче.

От железного брюха Васечкин глаза отодрал. Но вовсе не устыдился, а, напротив, разорался:

– А вам чё за дело? Сказано, проваливайте! Не слыхали, что ли? Топайте отсюда!

И, пошарив рядом с собой, он швырнул в дядю Павлика тяжелый гаечный ключ.

И тут проняло Андрея. Он больше брата любил пропавшую Таську. И вообще был более импульсивным и эмоциональным молодым человеком. Поэтому сейчас он просто подскочил к машине, схватил какую-то коробочку и нажал на красную кнопку. Раздалось мерное гудение, и машина, под которой лежал Васечкин, стала опускаться вниз.

– Эй! Ты, сука, чего делаешь? – разорался мастер. – Ты же меня раздавишь!

– Говори, куда дел нашу Таську или впрямь оставлю от тебя мокрое место!

– Кого?

– Тасю!

– Не знаю такой!

– Врешь!

И машина опустилась еще на несколько сантиметров. Теперь Васечкин уже не мог ругаться, а только хрипел, да и то с трудом.

– Где Тася?

– Не знаю. Честное слово. Кто такая?

– Мама, покажи ему фотографию!

Тетя Галя быстро сунула под нос Васечкину фотографию своей пропавшей дочери.

– Ах, эта! – прохрипел тот. – Ну, видел. Знаю. И что?

– Куда ты ее дел?

– Не знаю. Пустите!

– Скажешь правду – отпустим.

– Поднимите машину. Я все скажу!

Тетя Галя кивнула сыну. И тот поднял машину на пару сантиметров. Пошевелиться Васечкин толком не мог. Но зато получил возможность вдохнуть кислорода и нормально заговорить:

– Я сам хотел бы ее найти. Она мне обещала, что уберет Линку обратно к мужу. Я, дурак, ей поверил. А она взяла и пропала.

– Тася вам обещала, что вернет вашу любовницу ее законному мужу? – недоверчиво переспросила Мариша.

– Да. Попал я с ней впросак.

– С Линой?

– С Линой, с Линой. А ведь так все хорошо начиналось. Она замужем, у меня тоже супруга имеется. Встречались исключительно для удовольствия и разгона крови. И чего Линке в голову вступило, что со мной ей лучше будет, чем с законным мужиком?

– Не знаю. Наверное, вы ей неземную любовь пообещали. Вот девушка и поверила.

– Если честно, то я ее мужу и в подметки не гожусь, – откровенно признался Васечкин. – В материальном плане, я имею в виду. Он побогаче меня будет. И то Линкины запросы не смог удовлетворить. А меня она, если честно, так за эти дни достала так, что я уже прямо мечтаю, как бы от дуры избавиться.

– Так ли уж? Хотите избавиться от молодой и красивой любовницы? Что-то не верится.

– Говорю вам, дура она! Представьте, требует, чтобы я ей продукты таскал. Да не обычные, а из экологически чистых и немодифицированных продуктов. А такие, я в магазине смотрел, бешеных бабок стоят! Да я на одной хавке для дуры чуть не разорился. Хорошо, додумался покупать где подешевле. Но этот финт мне прокатил, пока она не видит, где и что я покупаю. А как она со мной жить станет да в супермаркет за мной увяжется? Не-е-ет уж! Пусть этот муж с ней мается. А я со своей бабой вполне счастлив. Та тоже дура, но хоть без закидонов. Опять же не первый год мы с ней вместе. Притерпелся уже к ней. А шило на мыло менять – это не для меня.

По словам Васечкина выходило, что Тася, с которой он все же имел беседу, встала на его сторону. И пообещала не только молчать законной жене Васечкина о той глупой истории, в которую влип ее супруг с Линой, но, кроме того, еще пообещала несчастному мужику, что избавит его и от настырной любовницы. Вернет красавицу мужу. И сохранит таким образом относительный мир в семье самого Васечкина.

– С трудом верится, – призналась тетя Галя.

– Нужно проверить. Нанести визит мужу Лины и послушать, что скажет он.

На этом и порешили. Адрес мужа Лины им дал счастливый и отпущенный из-под пресса Васечкин. Надо сказать, что всего за несколько минут в Васечкине произошли разительные изменения. Куда подевались его хамоватость и развязность? Он и думать забыл ругаться и сквернословить. Он даже стал употреблять вежливые слова благодарности, чего раньше за ним не водилось.

– Телефона, уж извините, я его не знаю. А адрес запишите. Несколько раз Лину до ее дома подвозил. А один раз даже к ним домой поднимался, продукты помогал доволочь.

Видимо, когда продукты закупались на деньги другого мужчины, Васечкина ни они, ни Лина ни капли не раздражали. А вот когда пришлось раскошелиться самому, тогда уже другой базар начался. Тут уж любви пришлось подвинуться. И на первое место вышли расчет и личное спокойствие.

Глава 5

Муж Лины оказался приятным мужчиной лет сорока пяти. С Маришей и тетей Галей он общался весьма охотно, так как они представились ему сотрудницами нотариуса, который занимается делом о передаче наследства Лине от ее двоюродной бабушки, усопшей полгода назад. Муж Лины про престарелую родственницу ничего не слышал, но это не помешало ему заинтересоваться делом о наследстве.

Документов у женщин он не спросил. И тому было простое объяснение. Мариша уже давно заметила, что люди становятся крайне доверчивыми, когда им светит халява. А наследство от покойной никому не известной бабушки было именно такой чистой воды халявой. Так что Михаил Эдмундович – муж Лины – охотно согласился побеседовать о своей жене.

К Лине он испытывал глубокие нежные чувства, которые, на взгляд Мариши, девчонка совсем не заслуживала.

– Она пропала! Пропала моя девочка! Вместе с машиной, будь она неладна! А я ведь специально приобрел для своей красавицы развалюшку поскромнее. Думал, хоть так уберегу девочку от разбоя на дорогах. Так нет же! И машину украли, и жену вместе с ней!

– Так вы считаете, что вашу жену похитили?

– А что же еще?

И мужчина уставился на Маришу круглыми, слегка навыкате глазами. Нет, он и мысли не допускал, что жена просто могла уйти от него к любовнику.

– И вы совсем-совсем ничего про нее не знаете? О ее судьбе?

– Ее похитили!

– Но кто?

– Вокруг полно всевозможных ублюдков, – горестно произнес несчастный муж. – А моя Линочка – она такая доверчивая девочка. Была.

– Вы смирились с мыслью, что ее больше нет в живых?

– Если бы это было не так, то она сама или ее похитители уже дали бы о себе знать.

– А этого не произошло?

– Нет. Хотя…

– Хотя?

– Был один звонок, – не слишком охотно, как показалось Марише, ответил мужчина.

– От кого?

– Звонила одна женщина и предлагала мне купить сведения о Лине.

– И как она представилась?

– Анастасия, Тася.

И хотя Мариша и тетя Галя ожидали услышать именно такой ответ, они все же не сдержались и ахнули:

– Тася?!

– Да, а что?

– Ничего-ничего. Просто мы удивились, услышав такое редкое имя.

Михаил Эдмундович с долей опаски покосился на странных помощниц нотариуса и пожал плечами:

– Имя как имя. Анастасия, Настя, Тася. Во всяком случае, мне оно странным не показалось. Меня в словах этой девушки заинтересовало другое.

– Что именно?

– Эта девушка сама позвонила мне, она уверяла, что у нее имеется достоверная информация о том, где и в чьих руках находится моя жена. Мы договорились с ней о размере суммы, которую она хотела получить от меня в случае, если моя Линочка вернется ко мне. Мы все обговорили, а потом она пропала!

– Кто? Ваша жена?

– Жена пропала еще раньше! Я говорю о Тасе! Эта девушка тоже пропала.

– И вы не знаете куда?

– Понятия не имею! Мы договорились с ней о встрече на вечер. Я явился в условленное место к памятнику Пушкина, прождал там на диком сквозняке битых полтора часа, но никто так и не пришел.

– Никто?

– С томом Полной советской энциклопедии под мышкой не было никого.

Тетя Галя пихнула племянницу под ребра.

– Это наша книга! Тася взяла ее, когда купила себе машину.

– Зачем?

– Дочка сказала, что ей удобно подкладывать книгу на сиденье. Обзор дороги сразу же увеличивается.

Мариша только головой покачала. Куда там еще улучшать? И так Таська на голову выше любого мужика. Сев на энциклопедию, Таська должна была задевать макушкой потолок в машине.

Но факт оставался фактом, Михаил Эдмундович действительно разговаривал с Тасей. И девушка имела намерение вернуть мужику его законную супругу. Другой вопрос: почему у нее это не получилось? И кто ей в этом помешал?

– А не может быть, что сама Лина воспротивилась возвращению к мужу? – предположила тетя Галя, когда они вышли от Михаила Эдмундовича на улицу.

– И что? Напала или даже убила нашу Тасю?

– Типун тебе на язык! Не убила, а скажем… оглушила и похитила!

– Вы как себе это представляете?

– Нормально представляю.

– И вас не смущает, что в вашей Тасе свободно могло поместиться три таких Лины?

– При чем здесь это?

– Как бы Лина справилась с нашей Тасей?

– Девица могла напасть на Тасю внезапно или со спины. Ударила по голове, оглушила. Тася не успела бы сориентироваться.

– Чтобы напасть на Тасю, Лине пришлось бы прихватить с собой табуреточку или небольшой стульчик. И стать на энциклопедию. Иначе она бы до нее просто недопрыгнула.

– Тогда сам муж!

– Какой муж?

– Ну этот… Михаил Эдмундович.

– А он-то с какой стати?

– Очень просто! Тася рассказала мужику, что жена вовсе не похищена, а сбежала к автослесарю и сейчас сожительствует с ним на его даче, активно наставляя законному мужу во-о-от такие рога!

– И что? Это же Лина наставляет рога мужу. В чем тут провинилась наша Тася?

– А мою доченьку этот изверг устранил как свидетельницу!

– Чего?

– Свидетельницу его позора!

Мариша призадумалась. Что же, эта версия ей понравилась чуть больше. Но тогда приходилось признать, что она сама совершенно не разбирается в людях. И Михаил Эдмундович вовсе не такой тюфяк, каким показался ей во время их беседы. Впрочем, и самого безобидного человека можно довести до такого края, что он полезет на стену с ножом.

– И все равно не понимаю, почему он начал с нашей Таси, оставив неверную жену и ее любовника без всякого наказания?

– А кто сказал, что на этом он угомонится? Помяни мое слово, он себя еще проявит!

Но самое неприятное в этой истории было то, что отчасти тетка Галя оказалась права. Когда родственницы навестили квартиру Васечкина, надеясь из беседы с его женой узнать подробности о деятельности Таси (в конце концов, именно эта тетка заварила всю кашу, явившись в ОЗЖ и потребовав приструнить распоясавшегося Васечкина), они обнаружили, что неверный муж просто-напросто исчез.

– Уехал, – растерянно подтвердила жена Васечкина.

Она оказалась здоровенной теткой, так что оставалось малопонятным, как щуплый и мелкий Васечкин умудрялся колотить такую бабищу. Максимум чем он мог ей навредить, это ущипнуть за руку или укусить за ляжку.

– Куда уехал-то?

– Не знаю! На работе я была. Он в мое отсутствие чемодан собрал и уехал. Вот письмо только оставил.

Тетя Галя с Маришей жадно схватили послание от Васечкина. Но ничего нового они из него не узнали.

«Дорогая и обожаемая моя зайчишка! – писал этот обманщик. – Здоровье мое в последнее время, как ты знаешь, сильно пошатнулось. И врач в нашей поликлинике дала мне путевку в санаторий в Крым. Извини, что не успел тебя заранее предупредить, но я и сам не знал. Как устроюсь, сразу же тебе позвоню. Целую. Твой кролик!»

– Это ваш муж писал?

– Он самый!

Мариша только головой покачала. «Кролик»! «Зайчишка»! И чем только думают люди, давая друг другу ласковые прозвища? Уж ясно, что не головой.

О том, каким образом Тася намеревалась приструнить Васечкина, его жена понятия не имела.

– Я даже не знала, что они прислушались к моей жалобе. Я же все в письменном виде изложила и отдала им. А они мне сказали, что, когда освободится специалист, они сразу же займутся моим делом.

– И Тася с вами не контактировала?

– Нет.

Все ясно, Тася решила сначала прощупать обстановку. И, обнаружив Лину на даче Васечкиных, попыталась для начала избавить семью от третьей лишней. А потом уже налаживать отношения между двумя супругами.

– Не нравится мне эта внезапная поездка Васечкина на курорт, – произнесла вполголоса Мариша, когда Васечкина вышла на кухню, чтобы приготовить чай для гостей.

– Сбежал он – и все дела!

– Но чего он так испугался?

– А может, он и не один сбежал, а с Линой. Надеется, что на курорте она найдет себе кого-нибудь побогаче и посимпатичней. Вот он и сбудет докуку с рук.

На всякий случай женщины зашли в районную поликлинику, к которой были прикреплены супруги Васечкины, но там их подняли на смех.

– Какая путевка? О чем вы! У нас очередь за путевками стоит с января прошлого года. А в весенне-летний период вообще даже мечтать нечего о том, чтобы поехать отдохнуть бесплатно. Санатории забиты и так.

– Так ведь снег еще кое-где лежит.

– Это у нас снег. А в Крыму люди уже давно загорают.

Было ясно, что Васечкин наплел своей жене с три короба про Крым. Но для очистки совести Мариша с теткой сделали еще один рейд. Но и на даче ни Васечкина, ни Лины тоже не оказалось. Правда, возле дома обнаружились свежие следы от покрышек легковой машины и человеческих ног.

– Это всего лишь следы! – с раздражением констатировала тетка Галя. – И что ты, Мариша, нашла в них интересного?

А Мариша действительно не могла глаз оторвать от земли. Следы тревожили ее. Было в них что-то странное, неправильное и нехорошее. Но вот что именно, Мариша понять никак не могла.

Телефон Васечкина тоже не отвечал. Приходилось признать, что с первым клиентом Таси сыщицы потерпели жестокий облом. Но Мариша не унывала. Оставались еще двое. Может быть, Табачков или Толстой окажутся более перспективными объектами.

На семейном совете, который был собран этим же вечером, провели обсуждение кандидатур.

– Предлагаю начать с Толстого!

– Почему именно с него?

– У него в отличие от умницы Табачкова, который словно мышь сидит один дома, есть любовница, и любовница молодая и красивая. Так что Толстому есть что скрывать от жены. Если Тася вышла на этого мужика, как вышла на Васечкина, то Толстой мог и запаниковать. А в панике люди могут натворить таких дел, о которых потом сами не раз пожалеют.

– Но с Васечкиным нашей Тасе удалось договориться.

– У Васечкина была другая ситуация. Он сам мечтал избавиться от Лины, спихнуть дуру обратно к ее мужу. А Толстой может так и не захотеть.

– Не говоря уж о том, что мужа у его любовницы нет никакого.

– Видите, так что и возвращать ее, собственно говоря, некому.

– А почему обязательно возвращать? Неужели нельзя было оставить все как есть?

– Нельзя! Раз Тася вмешалась, значит, как прежде, точно нельзя!

Слежку за Толстым и его подругой организовали профессионально. Ни на минуту не выпускали эту парочку из-под наблюдения, надеясь, что они как-то выдадут себя. Но шли часы, складываясь в сутки, а ни Толстой, ни его молоденькая приятельница ничем себя не выдали. Либо они непричастны к похищению Таси, либо были ужасно циничными людьми, потому что гуляли, ходили в кино и смеялись, как совершенно ни в чем не виноватые люди.

– Мы навели справки. Девчонку зовут Аней. Она работает библиотекаршей в городской библиотеке. Получает, сами понимаете, копейки. Так что все развлечения или совместные поездки спонсирует мужчина.

Однако Толстой, работая в издательском доме верстальщиком, тоже миллионов не зашибал. Ему вполне хватало на скромную супружескую жизнь под крылышком у хозяйственной домовитой супруги, у которой и крошка со стола не пропадала зря. Но стоило мужчине сделать шаг налево, как из семейного бюджета моментально стали уплывать такие крупные суммы, трату которых Толстой никак не мог оправдать. Вот жена и забила тревогу.

– А Тася?

– Что Тася?

– Тася выходила на связь с этой женщиной?

Нет, Тася с женой Толстого не контактировала. То ли не успела, то ли просто не захотела.

– Потому что баба эта довольно неприятной наружности и скверного характера. Чуть что – сразу же в крик. У Толстого жизнь – не позавидуешь.

Ну, раз Таси возле супруги Тостого не проявлялось, следовало браться за него самого и его приятельницу. После семейного совета было принято решение – начать с Анечки как с наиболее уязвимой персоны.

– Главное – не спугнуть девчонку. Тут нужно действовать хитростью. Предлагаю с ней подружиться.

Дружить предстояло Марише. Остальные не подходили по возрасту. А Андрей с Сергеем, которым вначале дали ответственное поручение втереться в доверие к Анечке, позорно провалили свое задание. Один явился на свидание с мрачным, сосредоточенным выражением лица, перепугавшим девушку до полусмерти. А второй так долго и с пристрастием расспрашивал бедняжку о ее личной жизни, что девушка снова затрепыхалась и под предлогом, что ей нужно в туалет, просто удрала.

– Рисковать больше не будем, – решил дядя Павлик. – Конечно, я и сам мог бы пойти, но…

– Куда еще?! – обозлилась тетя Галя. – Старый хрыч! Да от тебя девчонка даст деру, даже не поговорив с тобой.

– Вот я и говорю, что теперь пойти должна Мариша.

– Но почему я?

– У тебя врожденный дар полировать людям мозги.

Несмотря на сомнительность комплимента, Мариша почувствовала себя на седьмом небе. Наконец-то она оказалась незаменимой! А то жизнь со Смайлом уже стала давить на бедную Маришу, заставляя чувствовать собственную никчемность. Ведь Смайл умел буквально все! Он стирал, готовил и даже вышивал крестиком куда лучше, чем это делала Мариша. Собственно говоря, она не умела вышивать вовсе.

Но и во многом другом муж тоже был талантлив. И если у Мариши комнатные растения после пересадки зачастую хирели и болели, то у Смайла они буйно разрастались. А ведь он делал все то же самое! Сажал в ту же землю, поливал тем же питательным раствором. И рассада покупалась в одном магазине и происходила из одной партии. Даже место на окне они занимали по соседству. Но почему-то у Смайла рассада получалась мощная и дружная, а на Маришиной делянке росли лишь чахлые стебельки.

И когда Смайл делал генеральную уборку квартиры, то она сверкала и искрилась чистотой. А после Мариши, что уж там греха таить, частенько оставались грязные разводы на полу, а под кроватью и шкафами катались клубки пыли и паутина.

Про кулинарию Мариша вообще даже и вспоминать не хотела. Тут уж пальма первенства, бесспорно, принадлежала Смайлу. Его блюда можно было прожевать и проглотить, не рискуя подавиться. А вот Маришину стряпню иной раз не отваживалась пробовать даже она сама. И после стольких уколов самолюбия вдруг услышать, что в чем-то ты спец! Это дорогого стоило.

– Конечно, я выясню у Ани все, что нужно! – в порыве торжества пообещала Мариша родственникам.

Аня оказалась на удивление легкой добычей. Марише только и понадобилось вычислить девушку в читальном зале библиотеки. А дальше даже не пришлось долго ломать комедию со сломанным каблуком. Анечка быстро прониклась к ней участием и симпатией и приветливо воскликнула:

– Зайдите ко мне в комнату! У меня там и молоток имеется, и гвоздики. Сама частенько ломаю каблук. Так что если бы каждый раз к сапожнику бегать, так давно бы уже разорилась.

Мариша с легкой завистью наблюдала, как девушка ловко подклеила каблук и вбила в него несколько гвоздиков.

– Вот так, – улыбнулась Аня, закончив работу. – Сегодня однозначно не отвалится. Даю гарантию. А завтра вы уж доедете до своего мастера или купите себе другую пару обуви. Лично я всегда покупаю новую обувь. На распродаже можно купить хорошие туфли прошлого сезона буквально за копейки. А сапожник возьмет дорого, да еще не факт, что после его ремонта обувь прослужит хотя бы еще один сезон.

Пока Анечка приводила в порядок ее туфли, Мариша с интересом оглядывалась по сторонам. Девушка привела ее в свою комнатку. И, кроме них, тут сейчас не было никого. Мариша отметила, что на рабочем столе у Анечки царит безупречный порядок. А возле вазочки со свежими цветами – скромной, но такой душистой фрезией – стоит фотография пузатого мужчины с намечающейся лысиной и круглым смешливым лицом и глазами навыкате.

– Это ваш друг?

– Да.

Анечка покраснела и сделала попытку перевернуть фотографию лицом к стене.

– Приятное какое у него лицо, – сказала Мариша, сделав вид, что не заметила движения Анечки. – Открытое такое.

– Вы находите?

– Да.

– Знаете, Кирюша такой и есть! – обрадовалась Анечка. – Милый, простодушный, открытый! Я долгое время просто не могла поверить, что в наше непростое время еще встречаются такие открытые люди!

– Вы его очень любите?

– Очень!

– И конечно, хотели бы за него замуж?

Анечка заметно поскучнела. И куда делась ее жизнерадостность. Так что в ответ она лишь коротко буркнула:

– Хочу.

– А в чем дело? Он не хочет?

– Хочет! То есть…

– Так в чем же дело?

– Он женат! – выпалила Анечка.

Видно, это признание далось ей не без труда. Но, сказав самое трудное, ее потянуло излить душу. Сработал синдром попутчика, когда малознакомые люди рассказывают друг другу такие вещи и открывают такие тайны, которые бдительно хранят от своих родных и близких. Вот и Анечку потянуло излить душу перед Маришей.

– Вы себе не представляете, какие сложные отношения у Кирюши с его супругой! Она – форменная мегера! Семейного тепла или любви между ними нету и в помине уже много лет. Но тем не менее Кирюша не может бросить свою жену, потому что она прописана в его квартире.

– Что за чушь? Сейчас принят закон, по которому суд имеет право выписать из квартиры бывших членов семьи. То бишь, читай, бывших супругов.

– Да. Но… Но квартира записана на жену.

– Так это ее квартира?

– Нет. Квартира принадлежит Кирюше, но по документам хозяйкой является его жена!

Все было ясно. Милейший господин Толстой, несмотря на кажущуюся простодушную внешность, наплел своей любовнице кучу небылиц. Представил дело так, словно он и ХОЧЕТ уйти от супруги, но, увы, не МОЖЕТ! Как не поверить наивной Анечке? Девушки и поопытней ее попадались в похожую ловушку.

– Значит, ваш любимый мужчина вовсе не стремится объявить своей жене о ваших с ним отношениях?

– Что вы! Кирюша до смерти боится, как бы его жена не узнала о нас с ним!

– А вдруг все же узнает?

– Для Кирюши это будет кошмар! Он должен тогда вернуться в квартиру к своим родителям. Я тоже живу с мамой и папой. И самое ужасное, что Кирюша потеряет квартиру, которую он купил на имя своей жены.

– Вот как?

– Конечно! Только квартира его и удерживает возле этой женщины. Пресловутая жилплощадь. Если бы не она, Кирюша уже давно бы порвал с этой женщиной и женился на мне!

Мариша от восторга даже не сдержалась и мысленно алчно потерла руки. Похоже, она и все ее родственники находятся на правильном пути. Если Толстой так боялся потерять свою законную половину и вместе с ней квартиру, то не мог ли он принять кардинальные меры, чтобы его измена не стала известна жене? Какие меры? Ну, например, похитить Тасю как опасную свидетельницу?

Одним словом, Мариша поняла, что с Анечкой нужно подружиться как можно крепче. И тут же пригласила девушку к себе в гости. Анечка приглашение приняла. Но родственники Мариши остались недовольны.

– Ты рисковала! А вдруг бы девушка не согласилась? У нее могли быть планы на вечер.

– Я ничем не рисковала, – покачала головой Мариша. – Знаю я этих женатых любовников. Зуб даю, что по вечерам Толстой сидит дома, изображая из себя примерного супруга. Ему не до любовницы. Так что по вечерам и выходным дням Анечка располагает собой по своему усмотрению. Мы чудесно посидим с ней за бутылочкой вина. Она разговорится. И изольет мне свою душу до самого донышка.

Именно так и произошло. Если свидание с Толстым у Анечки в этот вечер и было, то оно носило скоропалительный характер и никакого ущерба планам Мариши не нанесло. Зато Анечка только и делала, что говорила про своего любовника. Оказалось, что дома ей этого делать не позволяют. Родители у Анечки, отличаясь старомодными взглядами на жизнь, считали, что встречаться с женатым мужчиной – это по меньшей мере некрасиво и судьба обязательно за это накажет.

Подружки Анечки такими высокими материями не заморачивались, но тоже считали Аньку дурочкой.

– Они говорят, что я трачу на него свое время, а в результате он все равно на мне не женится.

А что тут скажешь? Мариша тоже считала, что не женится. А если и женится, то еще вопрос, нужно ли такое счастье кому-то. Ведь если мужчина изменяет с вами своей законной жене, то ясно как божий день – в душе он не слишком порядочен. И вряд ли в отношении вас он станет держаться безупречно. Скорей всего, став его законной супругой, вы в скором времени обнаружите, что он завел себе новую любовницу.

Но вслух Мариша этого не говорила. Боже сохрани! Так легко рассориться с доверившейся ей девушкой. Поэтому Мариша, наоборот, всячески поддерживала в той надежду, что любовник обязательно на ней женится и будут они жить с ним долго и счастливо, и даже если и умрут, то в один день.

В результате Анечка расчувствовалась окончательно и призналась, что Мариша – ее самая любимая и даже, можно сказать, единственная подруга. Этому заявлению очень способствовали полбутылки красного вина и несколько рюмок с мятным ликером, который сама Мариша терпеть не могла, но в который Анечка вцепилась словно заблудившийся в пустыне человек в кувшин с водой. Благодаря вину, ликеру, а также собственной ловкости Марише стала известна вся подноготная Анечки.

– Кирюша очень опасается, как бы его мегера не узнала про нас с ним. Очень!

– А где же вы с ним встречаетесь?

– Когда у подруг, когда у его друзей. Пару раз я приводила его к себе домой, когда знала, что родителей не будет. И один раз я была в гостях у него.

– В гостях?! – ахнула Мариша. – Как же он решился? Ведь соседи могли вас увидеть и донести его жене!

– Ну, мы соблюдали меры безопасности.

– Какие же?

– В дом зашли поодиночке. Сначала зашел Кирюша, а я стояла во дворе и ждала условленного знака. Когда он поправил на окне занавеску, я вошла в подъезд, код он мне сказал заранее. И поднялась на нужный этаж. Там я позвонила в дверь и представилась работником «Энергосбыта», якобы мне нужно проверить счетчик в квартире у Кирюши.

– Это зачем?

– На тот случай, если кто-то из соседей подслушивает у замочной скважины.

– Понятно. И как прошло то свидание?

Оказалось, что прошло оно из рук вон скверно. Любовник так перетрусил, что у него ничего не получилось. И Анечка ушла от него в расстроенных чувствах. Проводить он ее тоже не вышел, мотивировав, что время еще не позднее, а у него очень много работы. Но Анечка все равно расстроилась. Ей казалось, что их отношения с Кирюшей развиваются как-то не так.

Во-первых, ей не понравился прием и та маскировка, к которой она была вынуждена прибегнуть. А во-вторых, в домашней обстановке – в халате и растоптанных тапочках – любовник уже не казался ей таким привлекательным.

– Тем не менее вы продолжали с ним встречаться?

– Да. Другого-то никого у меня нет. И привыкла я. Потом стало легче. У Кирюши уехал какой-то его приятель в командировку, а ключи от квартиры отдал ему. Так что у нас появилось свое гнездышко для наших встреч.

Жизнь потихоньку наладилась, но потом все снова изменилось.

– Эта девушка все испортила! Ах, зачем только она появилась!

– У тебя появилась соперница?

– Нет. Не соперница. Тут… тут другое.

– Что?

– Эта девушка откуда-то узнала про нас с Кирюшей. И потребовала, чтобы он вернулся к жене. Представляете, какое скотство? Вот наглая!

– Действительно, – пробормотала Мариша. – Возмутительная наглость со стороны этой особы – мешать твоему счастью.

– А я о чем и говорю! Нахалка! Кто ее просил соваться в наши дела?

– А что это была за девушка такая?

– Вроде бы какая-то знакомая Кирюшиной жены.

– Ты так думаешь или точно знаешь?

– Конечно, знакомая. А зачем бы иначе ей захотелось вмешиваться в наши с Кирюшей дела?

В логике Анечке нельзя было отказать. Жаль только, что эта логика почему-то переставала работать, когда речь шла о ее драгоценном любовничке.

– И что сказала эта девушка?

– Ну, я при их разговоре не присутствовала. Она к нам на улице подошла. Мы уже прощались с Кирюшей, и я садилась в автобус. Он как раз возле нас остановился. И войдя внутрь, я только и услышала, как эта девушка сказала Кирюше, что знает о нас с ним буквально все.

– А как она выглядела?

– Кто?

– Эта девушка. Она была красивая?

– Не сказала бы. Высокая – это да. Плечи – словно у мужика. И вообще из себя она была здоровущая такая. Я даже испугалась, как бы она чего-нибудь Кирюше не повредила. Но вроде бы выглядела она достаточно мирно. И Кирюша на следующий день подтвердил, что они с Тасей…

– Как?

– Ну, девушку эту зовут Тасей, – удивленно посмотрела Анечка на разволновавшуюся Маришу. – А что ты так всколыхнулась вся?

– Булавка расстегнулась. На платье. Сзади.

– А-а-а… Бывает. Помочь тебе?

– Нет, все уже прошло, – торопливо помотала головой Мариша. – Так что там было с этой Тасей?

– Ну, поговорили они с Кирюшей. А о чем, он мне так и не сказал. Только целый день ходил мрачный и задумчивый. От свиданий отказывался, говорил, что у него дела. Я уж стала думать, что он решил со мной порвать, а потом он вдруг позвонил сам. И мы с ним встретились. И это был прежний Кирюша – веселый, жизнерадостный и ни капли не мрачный и не задумчивый.

– Надо же. А ты не спросила, что с ним было?

– Он сказал, что возникла одна проблема. Но он ее уладил. И теперь все снова хорошо.

– Проблема была связана с этой Тасей?

– Мне тоже этот вопрос пришел в голову в первую очередь.

– И что?

– Я спросила, но Кирюша мне ничего не ответил.

– Совсем ничего?

– Совсем. Но Тасю эту я больше никогда не видела и ничего о ней не слышала.

Мариша задумалась. Что же, факт контакта Толстого и Таси был установлен. Тася очень мешала Толстому. Он ее опасался. И что же было потом? А потом было то, что один снова приходит в привычно радужное расположение духа, явно ни о чем больше не тревожась, а вторая таинственно и бесследно исчезает. Да уж, что ни говори, а тут было над чем призадуматься.

Глава 6

На следующий день Марише позвонил ее собственный любимый муж. Голос Смайла раздавался глухо и через сетку помех. Однако ему все же удалось прокричать, что у него все в порядке и что он любит Маришу и скоро вернется. Но вот когда дошла очередь до Мариши давать отчет, связь окончательно забарахлила. Так что Смайл ничего не понял из обрывков ее рассказа. Верней, понял, но неправильно. И велел передавать сестренке Тасе свои искренние поздравления по случаю ее дня рождения. И прокричал, что подарок за ним, пусть сестренка не думает, что он его зажилил.

Разговор с мужем впечатлил Маришу – все-таки есть любовь на свете! Вот как у них со Смайлом. И поэтому на встречу с господином Толстым она отправилась в куда более мирном настроении, чем была вчера. Вот вчера бы она порвала этого Толстого, как Тузик грелку! А сегодня она даже в чем-то сочувствовала этому мужику, который разрывался между двумя женщинами, не зная, какую все же предпочесть.

Визит в редакцию еженедельника, в котором работал Кирилл, нашелся сам собой. В той же редакции у Мариши работала приятельница – Лиля. Нельзя сказать, чтобы Мариша так уж сильно приятельствовала с Лилей, но все же надеялась, что та, услышав, что Мариша находится в двух шагах от их редакции, пригласит ее к себе на чашечку кофе.

Так и случилось. Лиля не подвела. Она всегда была дамой компанейской. И основное время у себя на работе занималась тем, что собирала и разносила на хвосте редакционные сплетни. Благодаря этой особенности Лиля стала практически незаменима в родной редакции. И даже в связи с предстоящими сокращениями ни капли не нервничала.

– А чего мне переживать? Меня в любом случае не сократят! А вот кое-кому придется потесниться.

– И верстальщикам тоже?

– Конечно! У них-то штаты раздуты до невозможности.

Слово за слово, глоток за глоток, шоколадку за шоколадкой, и пошли знакомиться с верстальщиками. Их было всего трое. Одна девица – тощая и долговязая. Вторая тетка средних лет и усредненной же наружности. И, наконец, Кирилл Толстой, который восседал за своим компьютером словно важный начальник.

Внешне и с близкого расстояния он на жестокого убийцу все равно похож не был. На редкость добродушная была у мужика внешность. Однако внешность бывает обманчива.

Мариша быстро проделала то, ради чего пришла к верстальщикам. Расцеловалась с Лилей. И отправилась на свой боевой пост дожидаться результатов. Они проявились быстро, даже, можно сказать, очень быстро, практически моментально.

Не успела Мариша занять наблюдательный пост за рулем своей машины, как Толстой уже выскочил из дверей своей родной редакции и завертелся на крохотном пятачке перед входными дверями с таким очумелым видом, что Мариша сразу же поняла – он его нашел!

Нашел ее письмо, заботливо подброшенное на рабочий стол Толстого, пока он сам пялился на Маришины ноги. Теперь, после ее ухода, мужик письмо обнаружил и прочитал.

Письмо это они составляли вчера всей их дружной семьей. А для надежности еще и позвали в качестве консультанта тетю Валерию, которая всю жизнь преподавала на кафедре русского языка в университете. Предмет свой она знала отлично и только о нем и могла говорить. Поэтому родственники избегали общаться с занудной дамой. Но вчера, надо отдать ей должное, тетя Валерия им здорово пригодилась.

Записанные под диктовку тетки Валерии фразы пробирали буквально до костей.

– Без Лерки мы бы никогда не сумели составить такое послание. Вроде бы знаю, что там написано, а все равно мороз по коже продирает.

В письме родственники оповещали Толстого о том, что его тайна стала известна посторонним. И они, эти посторонние, желают получить за свое молчание некоторую сумму. В противном случае Толстому грозит разоблачение. «И хотя сами мы от вашей гибели никакого материального удовлетворения не получим, но за все приходится платить. Ваш конец сам по себе будет достаточно ярким, чтобы мы получили удовольствие лишь от сознания того, как ужасно вы мучаетесь!»

Восторгам соавторов письма не было предела.

– Ни один мерзавец, получив такое послание, не останется равнодушным.

– А вдруг Толстой не виноват в исчезновении Таси?

– Тогда ему и волноваться нечего. Порядочных людей подобные письма напугать не могут!

– Порядочный человек – он потому и порядочный, что бояться ему нечего и некого!

Мариша поежилась. Она считала себя порядочным и даже хорошим человеком. Но получи она такое письмо… Еще неизвестно, как бы она отреагировала.

Для уточнения условий Толстому предлагалось прибыть к трем часам дня в ресторан «Большой мальчик», заказать там фирменное блюдо – камбалу под белым соусом, съесть его и продолжать сидеть за столиком, ожидая дальнейших инструкций.

К удовольствию Мариши, Толстой выполнил все их приказы с удивительной точностью. Примчался в ресторан, заказал там камбалу и принялся ее поглощать. Дело двигалось с большим трудом. Аппетита у Толстого явно не было. И вся его бледная и плоская физиономия здорово напоминала собой ту рыбу, которую он мучительно запихивал в себя.

С камбалой Толстой справился и застыл в явной растерянности. Телефон он положил на столик прямо перед собой. Но Мариша не торопилась звонить ему. Нужно было дать клиенту дозреть, дойти до кондиции. С каждой минутой Толстой нервничал все сильней и сильней. И когда его телефон внезапно зазвонил, он подскочил на стуле так высоко, что едва не упал. Разговаривал он коротко и отрывисто. Быстро свернул разговор и снова уставился на трубку.

Потом подозвал официанта и заказал себе кофе, кусок кремового торта и три внушительного размера пирожных – корзиночки с вишневым конфитюром и белыми кремовыми розами. Сладкое Толстой пожирал с таким остервенением, что Марише даже завидно стало. И чтобы не мучиться самой и не дать Толстому расслабиться, она набрала его номер.

– Мы просили не занимать телефон, – строгим голосом произнесла она в трубку. – А вы нас не послушались. Стыдно. Очень стыдно!

Тембр она понизила, так что теперь разговаривала густым смачным басом.

– Ох, простите! – залепетал Толстой. – Понимаете, это жена… Я не мог ей не ответить. Вы же понимаете, я сейчас не в том положении, чтобы ссориться еще и с ней.

Мариша машинально отметила это «еще и с ней», но пока не стала ничего уточнять. Пусть Толстой выговорится сам. А она послушает.

– Что вы от меня хотите? – страждущим голосом восклицал тем временем Толстой. – Снова денег? Или на этот раз вы хотите моей жизни? Что означает ваше странное послание? Разве мы не разобрались с вами в прошлый раз?

– С нами?

– Да-да! – нервно подтвердил Толстой. – Вы сказали, сколько я должен вам заплатить. И я заплатил! А теперь вы появились снова! И еще шлете эти дурацкие письма!

– Письмо было всего только одно. Пока. И оно не дурацкое.

– Да-да! Простите! Я оговорился!

– Следите за собой.

– Я нервничаю! Вы должны понимать… Моя жена…

– Прекрасная женщина! – перебила его Мариша.

– Прекрасная? – осекся Толстой. – Ну можно сказать и так. У нее, конечно, есть множество ценных качеств. Но меня она буквально загнала в ловушку.

– Это ваши с ней личные трудности. Не хотите – не живите с постылой бабой. Не силой же ей вас удерживать?

– Нет, вы не понимаете… Если она узнает, то разведется со мной. Обязательно разведется. Я ее знаю!

– Разве вы не этого хотите?

– Хочу! – с жаром подтвердил Толстой. – Хочу, но не сейчас! Для начала мы должны завершить обмен. И тогда при разделе имущества я получу не только свою честно заработанную долю, но еще и кое-какой приз, тоже честно мной выстраданный!

Мариша уже решительно ничего не понимала, кроме того, что Толстой задумал какую-то не слишком красивую аферу, желая обмануть свою супругу. Но вот при чем тут Тася, Мариша в толк взять не могла.

– Одним словом, сколько вы хотите на этот раз? – вдруг спросил у нее Толстой.

– Это не телефонный разговор, – промямлила в ответ Мариша.

– Да? – казалось, изумился Толстой. – Но в прошлый раз…

– В прошлый раз было одно, а сейчас другое.

– Другое? Вы… вам стало известно про меня еще что-то?

Если уж врать, то до конца и нагло. Как известно, наглость – это второе счастье. Главное – это не дать почувствовать собеседнику слабину.

– Стало известно! – поражаясь сама себе, авторитетно подтвердила Мариша слова Толстого. – И сумма вознаграждения соответственно увеличилась тоже.

– Постойте! – заволновался Толстой. – Я так не могу! Я же вам не банк, в конце-то концов! Я имею право знать, за что плачу!

– Имеете.

– Тогда объясните.

– Вы получите всю информацию при встрече.

– Тогда и вы получите свои деньги.

– Согласна.

– Хорошо.

Распрощались Мариша с Толстым тепло и вежливо, можно даже сказать, по-дружески. И хотя Мариша по-прежнему ничего не понимала, но у нее появилась зацепка. В прошлом Толстого было нечто такое, что он хотел бы скрыть от своей супруги. Так не могло ли это обстоятельство и послужить причиной исчезновения Таси?

– В этом нужно разобраться.

На этот раз совет родственниками пришлось проводить по телефону. Сроки поджимали. До назначенного Толстому срока свидания оставались считаные часы. А Марише еще было крайне необходимо получить дополнительную информацию.

– Иначе сегодня вечером я буду выглядеть весьма бледно. Просто так шантажистам никто и ничего не дает. А как мне убедить Толстого, что мне известна его тайна?

За помощью Мариша решила обратиться к своему деду. Он хоть и был дедом по отцовской линии, а следовательно, не состоял в кровном родстве ни с Тасей, ни с тетей Галей, ни тем более с дядей Павликом, но все же Мариша надеялась, что дед ее не подведет. Так оно и оказалось.

– Выкладывай, зачем позвонила, – велел Маришин дед, едва услышал в трубке голос внучки. – Знаю, что просто так ты никогда старику не звякнешь лишний раз.

– Дедушка! Зачем ты меня обижаешь? Ведь это же неправда.

– Муж твой как?

– Хорошо.

– А сама?

– Тоже.

– Тогда чего же звонишь?

– Моей тете нужна помощь.

– Это той тощей селедке, у которой муж профессор?

Мариша улыбнулась. Дед вспомнил про ее родную тетю Симу. Тетка отличалась желчным характером, который еще усугубился с возрастом. А когда тетка Серафима, вбив себе в голову, что она толстая, взяла и села на диету, то характер у нее и вовсе стал невыносимым. Даже самые близкие тетке люди с трудом переносили ее. А уж дед, который никогда и ни от кого не привык слышать упреков в свой адрес, вообще разругался с теткой. Да так, что едва не пристукнул как-то разошедшуюся тетку.

Причиной послужило то, что дед, возглавляя праздничное застолье, долго и со вкусом распространялся о роли женщины в обществе. Роль ей, по мысли деда, прямо скажем, отводилась весьма скромная. Но все слушали, вежливо кивали и не спорили. Одна тетка Серафима выступила. И так как ей одной пришлось стоять за всех женщин, то она прибегала к очень резким высказываниям. Назвала Маришиного деда «старым комитетчиком», «зарвавшимся шовинистом» и еще многими другими неприятными словами.

Кроме того, тетка Серафима прошлась и по поводу внешности деда, по части его умственных способностей в частности и всех мужчин вообще. Не остались в стороне и другие мужские качества деда. И еще тетка Серафима заявила, что «только мужчина, не способный доставить женщине удовольствие в постели и терзаемый по этому поводу комплексами, может стремиться запереть женщину в четырех стенах и заставить ее носить паранджу».

Это ее последнее заявление особенно оскорбило деда, он разъярился до такой степени, что бросился на тетку Симу и попытался придушить ее. В ответ тетка Сима стукнула деда по голове чайником. И ущипнула за попу своими длинными наманикюренными ногтями.

Этой истории было уже почти три года. Но ни дед, ни тетка Серафима не могли забыть взаимных обид. И не упускали случая, чтобы напомнить о них Марише.

– Нет, это моя другая тетя.

– И очень хорошо! Потому что той долговязой швабре я бы ни за что в жизни помогать не стал. Скорей бы уж сам помог ее пристукнуть.

Чтобы отвлечь деда от пережитом им три года назад оскорбления, Мариша рассказала ему всю историю исчезновения Таси и ее поисков.

– Глупость ты затеяла! – заявил дед. – Скорей всего, этот Толстой совсем тут и ни при чем.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую.

– Но проверить-то не помешает.

– Проверяй, – равнодушно произнес дед.

– Вообще-то я надеялась, что ты мне поможешь.

– Прощупать этого типчика по своим каналам?

– Да, если это возможно.

– Для тебя все, что угодно, – заверил ее дед. – Если ты мне гарантируешь, что эта информация никак не поможет твоей противной тетке Симе, то я весь в твоем распоряжении.

– Гарантирую.

– Тогда диктуй данные на этого человечка. Имя, фамилию, ну, и все остальное, что знаешь. Чем больше, тем лучше. Ну да тебе не впервой.

Мариша продиктовала. И чтобы как-то занять время до того момента, как дед ей перезвонит, Мариша занялась проверкой розовых черенков, которые привезла ей мама и про которые ни на минуту не забывала. Она звонила Марише утром и вечером, чтобы проверить, как себя чувствуют растеньица. Не перегрелись ли? Достаточно ли им света? А воды? А смесь для подкормки достаточно питательная?

Даже похищение Таси не смогло настолько отвлечь Тамару Ильиничну от роз, чтобы она окончательно забыла про них. Она только за два последних дня поинтересовалась у дочери их состоянием не меньше четырех раз.

Тамара Ильинична увлеклась разведением цветов одновременно с покупкой собственной дачи.

– Никогда бы не подумала, что это занятие так затягивает, – делилась она со всеми своими знакомыми. – Но теперь я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что скоро наступит весна и я высажу наконец-то всю свою рассаду на клумбы и в рабатки.

Мариша увлечение своей мамы одобряла. Как известно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. И чем бы мамуля ни увлекалась, лишь бы не пыталась воспитывать свою взрослую дочурку. Так что пусть объектом маминого внимания временно побудут розы. Мариша не возражала.

Сложность заключалась в том, что всю свою рассаду, и в частности черенки роз, Тамара Ильинична перевезла к Марише.

– Сама я растить их у себя не могу, – объяснила она дочери. – Противный Васька клюет почти все подряд. Витаминов ворону не хватает, что ли? Да и твоя Дина не лучше.

– Чего это она не лучше? Не каркает. Сверху гостям на лысины не гадит. И вообще милая и пушистая.

– Что пушистая – это да! А только зря ты на Васю напраслину возводишь. Он всего-то один раз на лысину дяди Пети и нагадил. Да и то, сказать тебе по правде, Петя в тот раз совсем стыд потерял. Пришел в гости около полудня, а убрался ближе к полуночи. Все запасы у меня сожрал. Я уже с ног падала, стараясь его накормить. Если бы не Вася, не знаю, чем бы дело кончилось.

Помимо розовых черенков, мама привезла еще много своих питомцев. И назад забирать их упорно не собиралась. Поэтому все многочисленные ящики с рассадой расположились у Мариши в квартире. Благо, подоконники тут были широкими, и рассада на них помещалась.

– Никаких хлопот с растениями у тебя не будет! – заверила Маришу мама. – Всего-то и нужно, что утром включать подсветку, а вечером выключать. Натриевую лампу я тебе привезла. Можешь прикупить еще одну… или даже две. Световой день должен длиться четырнадцать-шестнадцать часов. Кроме того, рассаде нужен полив, регулярные подкормки, пикировка, стратификация и…

– Прополка? – уныло подсказала ей Мариша.

Но когда дело касалось ее драгоценных цветов, Тамара Ильинична теряла чувство юмора начисто.

– Нет. Пропалывать их еще рано! – бодро заявила она дочери. – Впрочем, если тебе совсем уж будет нечем заняться, можешь прищипнуть рассаду душистого горошка над третьим листочком.

Мариша заверила, что ей вполне есть чем заняться. Но от рассады отвертеться все равно не удалось. И от розовых черенков, которые ее мама раздобыла где-то у соседки, а та в свою очередь выписала страшно дорогие и редкие розы по каталогу какой-то известной фирмы.

Несмотря на рекламу, что эти сорта самые живучие, неприхотливые, морозостойкие, ароматные, долгоцветущие и стойкие к болезням, их размножение на подоконнике у Мариши шло как-то туго. То ли атмосфера у нее на окне не отвечала ни одному из требований, то ли еще чего, но розовые черенки упорно не желали приживаться.

Им не помогало ни искусственное освещение, ни опрыскивание антидепрессантами для растений, ни смена грунта, ни подкормки. Черенки гибли один за другим. Вот и сегодня Мариша извлекла две пожелтевшие палочки и с грустью выкинула их в мусор.

– Если так пойдет и дальше, то у мамы в этом году новых роз не будет вовсе.

Тамара Ильинична еще не знала, какой крах поджидал ее замысел. Мариша никак не решалась сказать матери об истинном положении дел. И просто откровенно врала маме, что розы прекрасно прижились, растут и даже скоро собираются цвести. На самом деле черенки были не жильцами. Это понимала даже Мариша с ее более чем скромным садоводческим опытом.

Оглядев с укором оставшиеся в живых четыре относительно зеленых шипастых столбика, Мариша тяжело вздохнула и перешла к следующим питомцам. Тут дела шли получше. Анютины глазки даже выпустили крохотные бутончики. Турецкая гвоздика взошла дружно и так же дружно продолжала расти. Цвести ей было еще рано. В лучшем случае цветки могли появиться лишь к осени или уже на следующий год. Осенние хризантемы взошли. И даже хосту Тамаре Ильиничне удалось вырастить из семян.

– Вот только розы подвели, – огорченно пробормотала Мариша. – А ведь именно их мама мне и велела беречь пуще глаз своих. «Пусть все остальные погибнут, лишь бы розы были в порядке», – так она сказала.

– Очень красивые сорта, – восхищенно говорила мама. – Настолько красивые, что ты, Мариша, себе даже и не представляешь. Редкие! Уникальные! И каких трудов мне стоило раздобыть эти черенки! Противная Лариса буквально изводила меня обещаниями целый год! Сколько подарков я ей перетаскала. Сколько ее жалоб на мужа, на детей, на невестку, на зятя я выслушала! Представь себе, я ей даже в магазин за покупками бегала! Словно у меня своих дел нету. До сих пор удивляюсь, как у меня хватило терпения вынести все это! Но когда эти розы зацветут, они все окупят! Все затраты и все унижения! Верь мне!

И вот теперь розы, ради которых были принесены нешуточные жертвы, собирались подлым образом погибнуть.

Мариша вздохнула, еще раз окинула критическим взглядом свой огород и пошла в ванную. Нужно было привести себя в порядок перед вечерней встречей с Толстым. Девушка еще не решила, сама ли она пойдет на эту встречу или поручит кому-то из своих помощников. Но на всякий случай решила выглядеть хорошо. Как говорила ее мама – Тамара Ильинична, – «если на голове красивая прическа, то и настроение как-то сразу становится лучше».

В ванне Мариша пробыла долго. Сначала она нежилась в душистой пене, потом терла себя скрабом, скоблила пятки пемзой, а потом умащивала всю себя детским молочком для тела, который предпочитала всем самым дорогим средствам. Именно после него кожа сверкала так, словно изнутри исходит сияние. Потом она возилась с волосами, которым, как казалось Марише, в последнее время не хватало блеска.

Дед позвонил как раз в тот момент, когда Мариша закончила все процедуры, накинула банный халат и в последний раз кинула удовлетворенный взгляд в огромное – от пола до потолка – зеркало в золотой раме, которое стояло у нее в ванной комнате. Позвони он минутой раньше, у Мариши были бы еще испачканы кремом руки, минутой позже – Мариша бы уже ушла далеко от телефона.

Черт возьми, как деду это удается?

Впрочем, старый разведчик вполне мог понатыкать в ее квартире современные видекамеры с дистанционным управлением и время от времени проверять записи. С него бы сталось! Просто так, порядка ради. А иначе как дед всегда точно знает, что в настоящий момент Мариша свободна и готова поговорить с ним?

– Я все узнал про твоего Толстого.

– И как он?

– Не перебивай старших, девочка. Плохо, вот как.

Мариша открыла рот, чтобы снова спросить, но передумала. Она спросит, а дед снова сделает ей замечание. Знаем, проходили! Она уже не маленькая, чтобы попасться в такую простенькую ловушку. И дед после многозначительной паузы удовлетворенно крякнул и продолжил:

– В общем, чтобы не занимать у тебя много времени, скажу самое главное. Этот парень – многоженец!

– Что?!

Мариша была поражена. Она ожидала услышать что угодно, но только не это. Уж на кого-кого, а на многоженца Толстой не был похож совершенно. Разве многоженцы бывают такими толстенькими, добродушными и уютно-пухлыми? Многоженцы – это парни брутальной внешности, настоящие мачо, на которых женщины западают с одного взгляда.

– Толстой – многоженец?

– У него зарегистрировано пять браков. Это в настоящий момент. А вообще он женился не менее пятнадцати раз. И далеко не всегда был на момент заключения брака, скажем так, свободен.

– Погоди, дедушка, – пробормотала Мариша. – Ты хочешь сказать, что Толстой – это брачный аферист?

– Ну, вроде того. Только еще хуже. Статья и сроки за многоженство куда серьезней, чем может схлопотать брачный аферист средней руки.

– А Толстой средней руки?

– Все его жертвы женщины среднего класса, – подтвердил дед. – На элиту мужик не замахивается. В высшие слои не лезет. Да оно и понятно. У каждой богатой невесты либо есть своя служба безопасности, либо служба безопасности ее папы. Просто так, без пастухов богатые телочки у нас в стране не бродят.

Дед продолжал говорить. Мариша слушала его и не верила своим ушам. Этот жизнерадостный смешливый и начинающий лысеть мужчина – на самом деле прожженный Казанова? Вот уж кто меньше всего напоминал сердцееда! Мариша была уверена, что роман с Анечкой – это его первое и единственное увлечение в супружеской беспросветной жизни. Единственный грех. А тут выясняется, что у мужика, помимо Анечки, существует еще некоторое количество женщин, даже жен, с которыми он до сих пор не позаботился развестись.

– Но как же так? – пробормотала Мариша. – Как ему это удается? Ведь в паспорте ставят штамп о регистрации брака.

Дед хмыкнул и спросил:

– Вот ты, скажи мне, замужем?

– Что за вопрос? Конечно!

– Официально?

– Да.

– И вот скажи мне, если ты потеряешь паспорт и придешь в паспортный стол, то что тебя попросят предъявить?

– Ну… свидетельство о браке, наверное.

– Верно. А если ты им его не покажешь? Или вовсе утаишь, что состоишь в браке? Поставят они тебе в новый паспорт штамп о замужестве?

– Нет, я думаю.

– Правильно думаешь, – одобрил дед. – Единой базы данных по всем ЗАГСам нашей страны у нас нет. Поэтому работникам паспортной службы приходится верить людям на слово. Некоторые несознательные граждане этим обстоятельством пользуются. И оказываются женаты не один, а два, три или даже более раз, не обременяя себя процедурой развода.

– Но это же подлог! Мошенничество! Афера!

– И тем не менее твой Толстой именно такой.

– Прямо не верится, – пробормотала Мариша. – Он производит впечатление бесхитростного младенца. Я была уверена, что роман с Анечкой – это для него вершина коварства.

– Кстати, что ты знаешь про эту его Анечку? Она обеспечена?

– Совсем нет. Работает в библиотеке. Живет с родителями в тесной трешке.

– Странно, – произнес дед. – Обычно люди вроде твоего Толстого ничего не делают просто так. И каждый их роман – это прощупывание новой потенциальной жертвы.

– Но мог же мужик просто влюбиться!

– Ты в это веришь?

– Любовь существует! Я это знаю!

Дед спорить со своей внучкой не стал. В ответ он лишь крякнул и сказал, что верит лишь в то, что может пощупать руками. А все остальное для него лишь фикция, химера, мираж.

– Одним словом, будешь записывать данные на своего Толстого? Где? С кем? И когда? Или будешь и дальше комплексовать по поводу несовершенства этого мира и мужчин, его населяющих?

Разумеется, Мариша выбрала первый вариант. Глупо отказываться от оружия, которое тебе может здорово пригодиться и которое тебе буквально вкладывают в руки.

Глава 7

На условленную встречу Мариша явилась собственной персоной. Ей не терпелось сказать Толстому все, что она думает о его поведении и о нем самом. Встреча была назначена снова в ресторане «Большой мальчик». И пунктуальный Толстой уже ждал Маришу, сидя у окна. На столе находилось сразу три полупустых тарелки. Видимо, Толстой основательно подзаправился в ожидании шантажистки.

– Это вы! – поразился он, поднимаясь из-за своего стола и таращась на вырез на платье у девушки. – Никогда бы не подумал, что вы станете заниматься шантажом.

Платье Мариша в этот вечер надела белоснежное. Оно выгодно облегало ее фигуру. А глубокий вырез был так богато оторочен натуральными кружевами, что грудь Мариши казалась еще роскошнее, чем была на самом деле. Мариша регулярно наведывалась в солярий. И теперь белоснежная ткань выгодно подчеркивала смугло-золотистый загар ее груди.

Так что ничего удивительного в том, что Толстой словно загипнотизированный таращился на Маришу, не было.

– Я тоже была о вас лучшего мнения! – парировала удар Мариша. – А вы, оказывается, многоженец! И брачный аферист к тому же!

Толстой страшно оскорбился. Он даже временно перестал пялиться на Маришин бюст и поднял глаза на ее лицо.

– Я вас попрошу не оскорблять меня! Всех своих женщин я любил.

– Беззаветно и преданно! – хмыкнула Мариша. – А главное – бескорыстно!

И она выложила перед Толстым архивные справки, которые дед переслал Марише факсом. Из этих справок следовало, что Толстой является счастливым супругом сразу пяти женщин.

– И всех их вы любили? Или их деньги?

– Деньги тут роли не играли!

– А что же?

– Я давал этим женщинам счастье! Осознание того, что их любили! Что они для кого-то необходимы и любимы!

– Любимы или обмануты? Предупреждаю: у меня на руках полный список ваших жертв!

– Ну, зачем вы так? – поморщился Толстой. – Что за неприятное начало разговора? Какие они жертвы? Уверен, если вы поговорите с этими женщинами, большинство из них признаются вам, что до сих пор в глубине души они любят меня и мечтают, чтобы я к ним вернулся.

– Однако слишком большое количество этого хочет. Вас на всех может и не хватить.

– Совершенно справедливое замечание, – важно кивнул Толстой. – Женщин много, а я один! И чтобы осчастливить их всех, я должен перемещаться.

– Прелесть какая! – восхитилась Мариша, от восторга даже захлопав в ладоши. – И скоро вы собираетесь «переместиться» от вашей нынешней жертвы? И к кому? К Анечке? Но у нее же нет ни гроша!

– Анечка получила в наследство от своих бабушек и дедушек две прекрасные квартиры в центре города, – важно произнес Толстой. – Сейчас ее недальновидные родители сдают эти квартиры буквально за копейки. Хотя, сделав там соответствующий ремонт, их можно было бы сдавать в несколько раз дороже.

– И вы, разумеется, собираетесь взять на себя это бремя?

– Я неплохо справляюсь с подобными делами.

– А в благодарность Анечке, я так полагаю, придется одну из квартирок отдать вам? Вы уже присмотрели себе, какую именно оттяпаете у бедной девочки?

Вся симпатия и сочувствие, которые испытывала Мариша к этому типу, теперь бесследно испарились. Прав был дед! Такие люди не исправляются! Никакой любви Толстой не испытывал. Любовь для таких, как он, всего лишь средство личного обогащения. Не нужна этому Толстому бедная Аня. Ему не дают покоя две ее квартиры в центре города, которые ему не терпится прикарманить. Вот и вся романтика.

– Судя по моим данным, вы далеко не бедный человек, – сказала Мариша. – На своих брачных махинациях вы заработали до полутора миллионов долларов.

– У меня этих денег нет! – поспешно возразил Толстой.

– Да? И куда же они делись?

– Все вложено в недвижимость!

– То есть приносит вам стабильный доход?

– Ну… Все не так просто. Содержание квартир влетает мне в приличную сумму. К тому же арендаторы постоянно норовят обмануть меня, заплатить меньше, удрать, увезти или испортить обстановку. А убытки я вынужден покрывать из собственного кармана.

– Ой, что-то мне в это слабо верится, – поморщилась Мариша. – Вы просто скупердяй! Современный Корейко. Сидите на миллионах, а трудитесь за копейки!

– Я – экономен, – скромно подтвердил ее слова Толстой. – Но я готов обсудить с вами нашу сделку. Сколько вы хотите за молчание?

– Что? Испугались? Боитесь, как бы я не побежала к вашей жене и любовнице?

– Если бы вы ратовали за справедливость, то уже давно навестили бы этих двух куриц. Но вы пришли ко мне. Зачем? Не совестить же меня в самом деле! Вы хотите получить с меня деньги! Сколько?

Внезапно Марише стало до отвращения противно. Какой гнусный тип! Да, верно, что такой за копейку удавится. Конечно, это он испугался, как бы Тася не сорвала его планы. И что-то с ней сделал! Мерзавец! Гад! Таких нужно отстреливать еще в младенчестве!

– Так сколько вы хотите? – продолжал настаивать Толстой. – Не стесняйтесь, у нас нормальные деловые отношения. Вы называете цену, я торгуюсь.

– И сколько у вас попросила Тася?

– Тася?

Толстой выглядел изумленным.

– Только не пытайтесь мне соврать, что это имя вам незнакомо! Я знаю, она приходила к вам.

– Тася… Да-да, приходила. Но откуда вам об этом известно? Или вы что? Работаете с ней в паре? Нет, это маловероятно. Иначе она принесла бы мне те же козыри, которые есть у вас.

И он кивнул на документы, по-прежнему разложенные перед ним на столе.

– А Тася главным образом напирала на мою порядочность. Если бы она была в курсе моих дел, то построила бы разговор иначе.

– Чего же хотела от вас Тася?

– Всего лишь, чтобы я порвал с Анечкой и вернулся к своей жене.

– Значит, про других ваших жен Тася не заикалась?

– Нет. Ни разу. Даже намека не делала.

– И что вы ей ответили на ее просьбу?

– Что я мог сказать? Разумеется, обещал, что забуду про Анечку и полностью сосредоточусь на супруге.

– Вы собирались сдержать свое слово?

– Да. Моя супруга что-то последнее время заметно нервничает. Нужно усилить внимание к ней. Возле нее стали крутиться другие мужчины. А я не могу рисковать. Пусть моя дуреха думает, что у нас с ней все в порядке. Анечка, как ни прелестна эта девочка, сильно мне в этом мешает.

– Что? Даже ее квартиры вас не удержат?

– Я никогда не бросаю дела на полпути. С моей теперешней женой мы прожили больше года. И я не уйду от нее с пустыми руками! Если хотите знать, это мой принцип! И я от него не отступлюсь!

– Так о чем вы договорились с Тасей?

– Я рву с Анечкой и возвращаюсь к жене.

– И все?

– Все.

– Больше Тася от вас ничего не потребовала?

– Нет.

– Я вам не верю!

Толстой задумчиво посмотрел на Маришу. Его глаза за стеклами очков казались такими трогательно детскими и наивно-кроткими. Как же бывает обманчива внешность! И на первый взгляд, и на второй, и даже на десятый человек может казаться совсем не тем, кем он является на самом деле.

– Вам ведь не деньги от меня нужны, верно? – проницательно спросил Толстой у Мариши. – Вы пришли ко мне поговорить о Тасе. Вам нужна от меня какая-то информация?

– Да! Девушка пропала, и я… Мы все ищем ее!

– Вот как, – задумался Толстой. – Выходит, я в этом деле величина отнюдь не первостатейная?

– Отнюдь.

– И вам нужна Тася?

– Да.

– И как только я вам докажу, что не причастен к ее исчезновению, вы оставите меня в покое?

– Ну… Если докажете, то да.

– И не станете больше меня шантажировать?

– Шантаж – это не моя стихия! – взвилась Мариша.

Толстой внезапно поднялся из-за столика.

– Что же, тогда поедем.

– Куда?

– Ко мне домой.

– Зачем это?

– Там я предоставлю вам доказательства своей непричастности к исчезновению вашей Таси.

– Но…

– Вы что, боитесь? – насмешливо прищурился Толстой. – Боитесь меня?

Мариша вспыхнула:

– Вот еще! Чего мне бояться? Все мои родственники знают, с кем я встречаюсь. Ваш адрес нам тоже известен. Постойте, а куда вы меня зовете? К себе домой? А как же ваша жена?

– О-хо-хо! – покачал головой Толстой. – Как трудно с порядочными людьми. Разумеется, я зову вас не к жене. Я еще не сошел с ума. Мы поедем на мою личную квартиру. Кстати, вы можете гордиться. Никто из моих женщин о ней даже не подозревает. Но если вы боитесь…

– Ничего я не боюсь.

– Тогда идемте. И, кстати, расплатитесь с официантом за ужин.

– Мне казалось, это привилегия кавалера.

– У нас с вами сугубо деловые отношения.

– В таком случае я заплачу за стакан минералки. А за свой ужин вы заплатите сами.

Квартира, куда привез Маришу многоженец Толстой, приятно поражала обстановкой. Шикарное лежбище богатого холостяка, оформленное в восточном стиле. Кальян на устеленном коврами полу, груда шелковых подушек на широкой низкой кровати под шелковым балдахином. У противоположной стены стоял плазменный телевизор, занимающий собой почти полкомнаты.

– Ничего себе! – поразилась Мариша. – Сколько же стоит такая махина?

– Сейчас уже не так дорого, как в прошлом году, когда я ее приобрел.

Мариша только головой покачала. Странный человек этот Толстой. Действительно, какой-то подпольный миллионер Корейко. Днем ведет полунищую жизнь простого служащего, которому даже с любовницей уединиться негде. А сам при этом буквально нашпигован миллионами. «Плазма», которая стояла в квартире Толстого, Мариша отлично это знала, стоила сто пятьдесят семь тысяч рублей. И это после всех распродаж. А в прошлом году панель могла стоить чуть ли не в два раза дороже. Но Толстой все равно приобрел ее для себя, любимого. И кто он такой после этого? Гад последний и есть!

– И где ваши доказательства? – холодно произнесла Мариша. – Показывайте, и я пойду.

– Я вам не нравлюсь? – усмехнулся Толстой.

– Не нравитесь.

– А вот вы мне напротив. Может быть, вы оцените степень доверия, которое я вам оказал?

– Доверия?

– Я же вам говорил, что в эту квартиру еще не заходила ни одна из моих знакомых женщин, – напомнил ей Толстой. – А для вас я сделал исключение.

– Великая честь!

– Напрасно вы так, – вроде бы обиделся Толстой. – Уверяю вас, я очень перспективный жених.

– Благодарю за предложение, но, во-первых, я уже замужем. А во-вторых, меньше всего я хотела бы выйти замуж за мошенника.

– Почему же?

– А зачем? Чтобы потом постоянно быть начеку? Ждать, когда муж задумает обвести меня вокруг пальца?

– Но в этом же вся и прелесть! Вы никогда со мной не соскучитесь!

Мариша покосилась на Толстого. Он что, еще и идиот в придачу ко всем своим недостаткам? Или только прикидывается? Но по добродушной круглой физиономии Толстого ничего не поймешь. Если он и издевался, то делал это виртуозно.

– Замуж я за вас не пойду, и не просите. Демонстрируйте ваши доказательства, и я пойду.

– Но куда вы так спешите? К мужу?

– Да ведь вас самого жена дома ждет! – вспыхнула Мариша, так как муж ее как раз в данный момент и не ждал вовсе.

– Ах, нет. Сегодня моя супруга посещает собрания дамского клуба.

– Дамского клуба?

– Да, кстати, ваша Тася тоже явилась ко мне оттуда.

– И вы знаете, что это за клуб? – невольно заинтересовалась Мариша.

Знает Толстой, откуда ветер дует? Но мужчина разочаровал ее:

– Никогда там не был. Впрочем, жена мне рассказывала, чем они там занимаются.

– Вот как? Очень интересно!

– Да ничего интересного, – пренебрежительно взмахнул рукой Толстой. – Собирается группа толстых глупых клуш и делится кулинарными и косметическими рецептами. А еще у них есть одна активистка, которая увлекается выращиванием фиалок. Вот уж совсем глупость!

– Очень даже милое хобби.

– Я понимаю, если бы она орхидеи выращивала или селекцию тюльпанов проводила. Но фиалки! Отщипнул один листок и через месяц у тебя целое растение! Промахов не бывает. Никакого азарта!

– Ну, ясное дело, ваше хобби – коллекционировать обманутых женщин куда как увлекательней!

– Я вам уже объяснял, я никого не обманывал. Женщины хотели любви. И я им эту любовь предлагал. Ну а в обмен я брал у них то, что было нужно мне.

– Мы снова несколько отдалились от нашей темы, – заметила Мариша. – Показывайте ваши доказательства, и расстанемся по-хорошему.

– Ну ладно. Упрямая вы женщина! Знаете, мне такие именно и нравятся! Может быть, вы все же подумаете над моим предложением? Честное слово, я не так уж и плох. Просто до сих пор мне встречались исключительно глупые и неинтересные женщины. Жить с такими долго означало бы умереть от скуки. Вот мне и приходилось как-то расцвечивать нашу с ними жизнь. А с вами… с вами бы я был совсем другим!

Мариша только усмехнулась в ответ. А этот Толстой знает толк в обольщении. Как, подлец, умеет подобрать ключик к женскому сердцу. Ты, мол, неповторимая, с тобой я становлюсь другим. Интересно, сколько дурочек во всем мире ежедневно и ежеминутно клюет на эту старую как мир наживку?

Тем временем Толстой, разливаясь соловьем, сноровисто включил проигрыватель. И огромный экран «плазмы» мягко осветился. Перед Маришей замелькали какие-то силуэты. Изображение было нечетким, и кадр к тому же прыгал. Словно съемка производилась с какого-то движущегося объекта. И в объектив попадали случайные лица. Вот официант в форменном фраке, с бабочкой и с подносом в руках. Вот высокая худая женщина в нарядном платье подправляет макияж. Вот какой-то столик и чьи-то мужские ботинки с брюками.

Наконец изображение стало четче. И Мариша с изумлением увидела прямо перед собой Тасю. Это была она, в этом не было ни малейшего сомнения.

– Что это? – прошептала Мариша. – Что это такое?

– Ничего особенного. Запись нашей с ней беседы.

– Вы что, все сняли на камеру? – поразилась Мариша. – Но зачем?

– А я похож на идиота? Разумеется, когда мне предстоит серьезный разговор, я предпочитаю подстраховаться. Знаете, человек во время приватной, как он думает, беседы может выболтать много всего разного интересного. А если даже и нет, то техника сейчас достигла того уровня, когда на досуге смонтировать из невинной беседы вполне пристойный компроматик совсем даже и несложно.

– И где же вы прятали камеру? Судя по всему, она находится у вас в районе четвертого или пятого ребра.

– Совершенно верно.

Мариша окинула взглядом полную фигуру Толстого. Ага! Значок на кармашке его рубашки. Слишком уж он велик для простого украшения. Тот поймал ее взгляд и кивнул:

– Верно! Однако я в вас не ошибся. Как быстро вы ее вычислили! Правда, когда она работала, вы ведь ничего не заметили?

– Не заметила? Так вы и нашу с вами беседу тоже записали? – поразилась Мариша.

– Конечно. А как же иначе?

– Да уж, с вами точно не соскучишься.

– А я что вам говорил!

– А еще вы мне врали, что я для вас особенная. Врун – вот вы кто!

Толстой надулся:

– Не понимаю, чем вы недовольны! Я привел вас в свое холостяцкое жилье, в которое до вас не ступала нога ни одной женщины. Поделился с вами самым сокровенным. Раскрываю перед вами свои маленькие секреты. А вы еще и недовольны!

Мариша наклонилась к кровати и вытянула из-под нее кружевной черный лифчик.

– Ни одна женщина не переступала этот порог? – переспросила она у Толстого, покачивая свой трофей на указательном пальце. – А это тогда тут откуда взялось? Только не надо говорить, что это мое. И что я сама не заметила, как осталась без столь необходимой части одежды.

– Не буду, – покорился Толстой своей участи быть отвергнутым Маришей. – Так мы будем смотреть фильм о нашей с Тасей встрече или как?

– Крутите!

Тася на пленке выглядела куда привлекательней Таси в обычной жизни. То ли у Толстого был талант кинооператора, то ли Тася от природы была потрясающе киногенична. Но так или иначе, а Мариша впервые заметила, насколько красива ее сестра.

Разговор Таси с Толстым не представлял собой ничего интересного. Она убеждала его оставить любовницу и вернуться к законной жене, взывая главным образом к совестливости и чувству долга Толстого. Марише только и оставалось улыбнуться. Взывать к чувству долга этого насквозь аморального субъекта мог только тот, кто совершенно его не знал.

Впрочем, расстались Тася и Толстой вполне по-дружески. Он поклялся ей, что бросит все «глупости» и установит нормальные отношения с законной супругой. А она пообещала, что если он исправится, то она в свою очередь станет держать язык за зубами о его похождениях.

– Потому что нашей основной задачей является вовсе не наказание, как это многие думают, а предотвращение супружеской измены. А если уж таковая все же произошла, то вразумить супругов, постараться укрепить брак и семью.

Сама Мариша, от себя лично, могла бы сказать, что коль уж измена произошла, то ничем ее не исправишь. Простить можно, но забыть предательства нельзя. Рана остается с вами на всю жизнь. И вопрос лишь в том, сможете вы жить с этим или такой паре лучше расстаться навсегда.

Но спокойно подумать на эту тему Мариша не смогла. Мешал ей Толстой, который вился вокруг нее и гнусавил:

– Теперь вы и сами видите, что к исчезновению вашей сестры я не имею ни малейшего отношения. Она была со мной весьма мила. И я в свою очередь тоже ее не разочаровал.

– Да, – вынуждена была признаться Мариша. – А это случайно не ваш знаменитый монтаж? От вас всего можно ожидать.

– Отдайте запись на экспертизу! – оскорбился Толстой. – Куда хотите отдайте. Всюду вам скажут одно: запись подлинная. Да вы и сами посудите, когда бы я успел сделать монтаж? Мы ведь прямо из ресторана приехали ко мне.

Мариша вздохнула. Приходилось признать, что у Толстого не было повода причинять вред Тасе. Разве что он заранее смонтировал пленку, чтобы потом при удобном случае продемонстрировать ее и убедить окружающих в своей невиновности.

Но это было уже из области фантастики. К тому же в глубине души Мариша понимала: не тот Толстой человек. Кишка у него тонка на серьезное преступление. Обманывать своих доверчивых курочек – это одно. А вот зарезать или причинить иной физический вред посторонней птичке – это уже совсем другое.

– Мы встречались с вашей сестрой сразу же после работы. Но я так понял, что на этот вечер у нее назначена еще одна деловая встреча. Некий господин Табачков. Интерес, который испытывала к нему Тася, аналогичный моему случаю.

– Неверный муж?

– Да. Скажите, мне только что пришло это в голову, а чем занималась ваша сестра? Почему женщины обращались со своими проблемами именно к ней? Моя жена. Жена этого Табачкова. И думаю, были еще и другие. Ведь были же?

– Были. Тася славилась своим умением урегулировать сложные семейные ситуации. Так сказать, консультант-психолог по семейным вопросам.

– Надо же, – поразился Толстой, провожая Маришу до дверей. – А мне она больше напомнила мою школьную учительницу физкультуры. Жаль, хорошенькая училка пробыла с нами всего одну четверть, а потом сбежала от нас в другую, более престижную школу.

Третьим, и последним, кандидатом на роль похитителя Анастасии являлся некий господин Табачков. Судя по отзывам Маришиной родни, человек тихий, приветливый и вполне приличный. Супруги его в прошлый раз застать дома не удалось. Мадам укатила отдыхать на курорт. Но Мариша надеялась, что курорт – хорошо, а дома все-таки лучше. Опять же, как бы ни жаловалась мадам на своего мужа, курорт он ей оплачивал, а значит, не был таким уж жестоким деспотом. Да и деньги у мужчины явно водились. Таких мужчин одних и надолго умные жены не оставляют.

Так оно и оказалось. Сегодня ситуация имела зеркальное отражение. Мужа дома не было, а вот мадам с курорта вернулась. Нескольких коротких фраз хватило, чтобы Мариша составила свое мнение об этой женщине. Табачкова была избалованной, стервозной капризулей. Но дурой она точно не была. И мужа своего ценила.

– Очень рада, что Тася поговорила с моим мужем по душам. Меня он совершенно не слушает. Считает все мои просьбы капризами. А когда посторонний человек сказал ему, какая я нежная, хрупкая и ранимая, он сразу проникся.

– И отправил вас на курорт?

– Мы с Тасей договорились, что она намекнет мужу о моем слабом здоровье. Она все сделала в лучшем виде. Муж сразу же помчался мне за путевкой.

– Выглядите вы прекрасно, – польстила Мариша дамочке. – Такая вся отдохнувшая, поздоровевшая.

– Ах, это всего лишь вывеска! Под ней я страдаю ужасно!

– Ваш муж? – понизив голос до интимного полушепота, понимающе спросила Мариша. – Он вас не понимает?

– Да! Ужасный человек! Запер меня в четырех стенах! Буквально никуда меня не вывозит! Раз в неделю в ресторан, два-три раза в неделю по магазинам или в спа-центр. А остальное время? Чем прикажете заняться? Вот увлеклась цветоводством. Сейчас я покажу вам свои цветы!

Смотреть на чужие цветы в то время, как у нее самой дома тихо загибались розовые черенки, Марише не очень хотелось. Все равно что сыпать соль на открытые раны. Но Табачкова так загорелась этой идеей, что Мариша не стала противиться. Ей еще предстояло о многом поговорить с капризулей. И злить Табачкову раньше времени не стоило.

А цветы у мадам были действительно потрясающие! То ли Табачкова знала волшебное слово, то ли по другой какой причине, но с фотографий, которые разворачивала перед ней Табачкова на экране огромного монитора, на Маришу смотрели огромные лилии. Такие натуралистичные, что, казалось, они даже с фотографий источают свой резкий горьковатый аромат. Еще на фотографиях были жирные гроздья махровой сирени. Огромные ландыши, доходящие Табачковой до колен. И конечно же, розы!

Боже, какие розы росли на участке у Табачковой! У Мариши даже дыхание перехватило от восторга. Махровые, белоснежные, алые, в полоску! Они оплетали заборы и опорные стенки, поднимались по столбам террасы. Росли в розарии перед домом. Некоторые кусты были так обильно усыпаны цветами, что ветви не выдерживали их тяжести и опускались вниз, устилая каменную дорожку пенной волной своих белых, алых и розовых цветков.

– Какая красота! – восхищенно выдохнула Мариша.

– Вы находите? – равнодушно проронила Табачкова. – Но вообще-то это уже вчерашний день.

– Что?

– Мода на эти сорта прошла еще в прошлом сезоне, – снисходительно пояснила ей хозяйка.

– Существует своя мода на цветы? – изумилась Мариша.

– А как же! Вы же не посадите у себя в палисаднике ромашки или васильки? А если и посадите, то в саду, оформленном под ретро. Но у меня современный сад. В нем пережиткам не место. Прямо сейчас я буду заказывать новые сорта по каталогу.

– А это можно? – по вполне понятной причине заинтересовалась Мариша.

– Конечно.

– И они пришлют любую розу?

– Любую из тех, какие у них есть.

– По почте?

– Или доставят с курьером.

– И посадочный материал будет нормально расти?

– Фирма несет ответственность за качество поставляемой продукции. Обычно они боятся за свою репутацию. И лучше перестрахуются, чем пришлют вам больное или нежизнеспособное растение.

Услышав, что все ее проблемы могут решиться одним звонком, Мариша по вполне понятной причине слегка забыла про Тасю и переключилась на обсуждение покупки и доставки роз. Хозяйка показала ей несколько приглянувшихся фотографий из каталога, и Мариша польстила женщине, сказав, что вкус у нее безупречен. Но лично самой Марише эти новомодные розы больше напомнили обычный шиповник, которого полным-полно вдоль дорог. В восторг они ее не привели.

Зачем сажать у себя в саду пусть и модное, но довольно-таки невзрачное растение, если можно высадить проверенные и хорошо зарекомендовавшие себя сорта, славящиеся пышными махровыми цветками? Нет, этого Марише не понять. Скажите на милость, почему лучше невзрачный синенький бородатый ирис, всего лишь имеющий редкий голубой хохолок, чем пышный гофрированный сорт желтых, кремовых и роскошных темно-фиолетовых лепестков?

Для своей мамы Мариша выбрала по каталогу десяток кустов, которые, как ей показалось, понравились бы Тамаре Ильиничне.

– А как сделать заказ?

– Возьмите бланк заказа. Вот я вам дам, у меня есть лишний. Впишите в него нужные вам растения. Проставьте количество и цену. Прибавьте десять процентов за комплектацию и доставку. Оплатите в банке. И пошлите по факсу или по почте копию бланка и квитанции об оплате.

После всех подсчетов сумма получилась внушительная. Почти три с половиной тысячи рублей.

– По подсчетам социологов, садоводство – это самое дорогое в мире хобби, – утешила Маришу опытная Табачкова. – По сравнению с ним серфинг, яхты или горные лыжи не идут ни в какое сравнение.

На почве увлечения садоводством Мариша даже немного подружилась с Табачковой. Во всяком случае, та перестала казаться ей такой уж стервой. Да и та оттаяла. Напоила гостью кофе, предложила кусок низкокалорийного тортика и целую вазу с фруктами.

– Лично сама я сижу на диете. Кофе пью только соевый. Вместо сахара заменитель. Из фруктов употребляю только ананас, он сжигает жиры. И зеленые кислые яблоки.

– Но это же так грустно!

– Зато результат на лицо. Верней, на бедрах!

Что да, то да. Мадам Табачкова была стройной. Даже тощей. И на взгляд Мариши, ей не стоило изнурять себя диетами. А напротив, сесть и плотно пообедать хотя бы раз в неделю.

– Моя худоба не от диеты, – томно возразила Табачкова. – Это следствие моего недомогания.

– А что у вас болит?

– Ах, у меня очень слабое здоровье. Я показывалась многим специалистам, но никто не может понять, что со мной такое.

– Такая редкая болезнь?

– Анализы у меня все в норме, – неохотно призналась Табачкова. – Врачи говорят, что кровь просто отличная. Все остальное тоже. Муж считает, что я слишком мнительная. И что это смерть соседки так повлияла на мое состояние.

– А кто умер?

– Одна молодая женщина, – небрежно отмахнулась Табачкова. – И никто тоже не знает, что с ней произошло. Какая-то редкая болезнь, не поддающаяся лечению.

– Какой ужас!

– Да ничего особенного! – слегка раздраженно отозвалась Табачкова, которую интересовало всего две темы – садоводство и она сама со своим здоровьем. – Вот и Тася заинтересовалась этой историей! Все расспрашивала меня про эту погибшую женщину. А чего, спрашивается, ею интересоваться? Она-то уже умерла. Для нее все кончено. А мне вот приходится мучиться, не зная, что предпринять и чем лечиться.

Видя, что настроение хозяйки стремительно портится, Мариша начала прощаться. Про розы она уже все выяснила. А про надуманные болезни Табачковой ей слушать не хотелось. Но напоследок Мариша еще раз уточнила:

– Но после визита к вам о Тасе вы с мужем больше не слышали?

– Нет. Хотя…

– Что?

– Да глупости.

– Все равно скажите.

– Муж как-то через пару дней заявил, что видел Тасю в нашем поселке. Правда, мельком.

– Это действительно была она?

– Зрение у моего мужа отличное. Да и вообще он на редкость здоровый человек. Именно поэтому мне так тяжело с ним. Как известно, сытый голодного не разумеет. И здоровый человек никогда не поймет того, кому от природы досталось хрупкое здоровье.

– Значит, ваш муж действительно видел Тасю?

– Да помилуйте! Что ей тут делать? Конечно, муж обознался!

И Табачкова раздраженно пожала плечами. Мол, отстаньте от меня. Дайте поболеть человеку спокойно!

Глава 8

Настроение у всей поисковой команды в этот вечер было угрюмое. Трое кандидатов на роль злодея отпали один за другим. А где и как искать следующих, никто из родственников пропавшей Таси не знал.

– Мы же не можем проверять всех клиентов Таськи, – уныло бубнил Андрей.

– На это всей жизни может не хватить.

– Да и какой в этом смысл? Похоже, никто из этих мужиков зла на Анастасию не держал. Она со всеми договаривалась миром.

Разговор проходил в кафе «Колобок», которое находилось буквально напротив дома тети Гали. Кафе было совсем маленькое. Но имело ряд неоспоримых преимуществ перед другими точками общепита. Во-первых, близко от дома тети Гали. Во-вторых, по вечерам тут почти всегда было пусто. И в-третьих, кафе принадлежало лучшей подруге тети Гали, так что всю еду ей и ее семье тут подавали по ценам совершенно мизерным.

– Поесть нам всем необходимо, – сказала тетя Галя, подгоняя всю многочисленную орду своих родственников к «Колобку». – А я готовить не могу. Из рук прямо все валится.

Вообще-то изначально кафе называлось «Квадратный колобок» – автором претенциозного названия был первый хозяин кафе. Но со временем и хозяин сменился на хозяйку, и первое слово в вывеске перегорело. Починить его никто не удосужился. И кафе стало просто «Колобком».

Его хозяйка, Алевтина Григорьевна, видная дама холеной полувековой наружности, поприветствовала свою подругу и тоже подсела за их стол.

– А ведь я видела Тасеньку незадолго до ее исчезновения, – вытирая слезы подолом передника, разукрашенного ярко-красными петухами, произнесла эта славная женщина. – Ох, горе-то какое! Сидели они тут с Леночкой. И разве можно было подумать, что одна девочка в скором времени пропадет, а другая и вовсе умрет.

– Вы знали Леночку?

– Тасенька меня с подружкой своей в тот день и познакомила, – ответила Марише хозяйка кафе. – Как пришли, Тася сразу ко мне подскочила. Здравствуйте, говорит, тетя Аля. Посидеть хотим с подружкой. И подружку вперед выталкивает. Худенькая такая девушка. Видать, на диете неделями сидит. Уж у меня глаз наметанный.

– И что дальше было?

– Я им лучший столик выделила. У окна. Цветочки поставила. Свечку. Все дела. Накормила опять же вкусно. Денег брать с них не хотела, но Тасю ведь не переспоришь. Расплатилась. Она всегда такая была, Тася наша. Бескомпромиссная. А на мой взгляд, так и кавалер ихний мог бы расплатиться. Небось не обеднел бы. На иномарке ведь прикатил. Значит, не из бедных.

– Кавалер? – встрепенулась Мариша. – Разве девушки не вдвоем Восьмое марта отмечали?

– Сначала-то они вдвоем сидели. А потом кавалер к ним подсел.

– Кто такой?

– Не знаю я его, – призналась Алевтина. – Незнакомый какой-то. То есть мне он незнакомый был. А девочки, судя по всему, хорошо парня знали. Расцеловали его как старого знакомого.

Мариша перевела взгляд на тетю Галю. Но та сидела с таким оторопелым видом, что сразу же стало ясно – ей про кавалера дочка тоже ничего не рассказывала.

– А как он выглядел?

– Ох, да не присматривалась я к нему особо. У нас в тот день народу в кафе набилось, яблоку некуда упасть. Праздник же. Где уж мне тут за Тасиным кавалером уследить.

– А кто обслуживал их столик?

– Как кто? Так Наташка и обслуживала. У нас кафе маленькое. Только я и Наташка. Да повариха на кухне. И мойщица. Но они в зал никогда не выходят. Тут мы с Наташкой крутимся.

– Можно с ней поговорить?

– С Наташкой-то? Отчего же, поговорите. Может быть, она и вспомнит чего важное.

Алевтина Григорьевна развернулась на стуле всем своим грузным телом и махнула рукой невысокой щуплой девушке в белой блузочке и черной юбочке. Но, несмотря на кажущуюся скромность и простоту, наряд был девушке очень к лицу. Блузочка была соблазнительно расстегнута на две пуговки. А коротенькая юбочка едва прикрывала круглую попку. Из-под юбки виднелся край чулочков и кружевная подвязка. Одним словом, Наташка была той еще штучкой. И среди посетителей кафе явно не терялась.

– Чего вам, Алевтина Григорьевна? – смачно чвакнув жвачкой, поинтересовалась она, облокотившись подносом о край стола и одновременно шаря глазами по мужской части посетителей.

Взгляд у Наташки был какой-то блудливый. Да и вид, если честно, тоже.

– Выплюнь жвачку! – рассердилась на девушку хозяйка. – Ты же не корова!

– Ну, ясное дело. Куда мне до коровы! Тоща я для коровы-то. Вот вы у нас – другое дело.

– Чего? – побагровела Алевтина Григорьевна.

– Рылом я для коровы, говорю, не вышла, – пояснила ей Наташка, ни чуточки не смутившись.

И не понять было, издевается она или просто дура.

– Тьфу! – сплюнула Алевтина Григорьевна. – И за что тебя мужики любят? Ни капли мозгов! Только и знаешь, что сиськами трясти.

– Так к нам ученые работники и всякие там академики не ходют, – заявила девица. – А остальным очень даже по кайфу.

– Ладно, не о том речь. Выплюнь жвачку и слушай. Знаешь ведь, что Анастасия пропала?

– Ну, слыхала!

– А перед своим исчезновением она к нам заходила. Ты ее обслуживала.

– Ее и подружку, – кивнула Наташка. – Доходяга! В чем только душа у девки держалась. Ни румянца, ни аппетита. Я как на нее глянула, сразу поняла – не жилица! Так и вышло.

– Слушай, прозорливая ты наша! – разозлилась на официантку Алевтина Григорьевна. – Тебя спросить хотят, как они вечер провели. А мнение тут твое без надобности.

– Ну, пущай спрашивают. Что знаю, то отвечу.

– Ты столик обслуживала и парня запомнила?

– Того, что к Таське с подружкой подсел? Запомнила.

– Опиши!

– Ну, рост метр восемьдесят, плечи широкие, глаза карие.

– Дальше.

– Носит очки. Одет дорого. Зовут Костя.

– Ты и имя знаешь?

Наташка кивнула и продолжала:

– Денег полно. На иномарке ездит. Так посмотришь со стороны – и не скажешь, что ботаник.

– Кто?

– Ботаник. Ну, ученый, если по-простому.

Мариша переглянулась с тетей Галей. А говорила, что ученые к ним в кафе не ходят. Выходят, очень даже ходят.

– А ты откуда знаешь, что этот Костя ученый? – спросил у девушки дядя Павлик.

– Так слышала я их разговор. Они меня особо не стеснялись. Да и чего стесняться-то? Ничего плохого они не делали. Школьные друзья, встретились, посидели. Что плохого?

– Школьные друзья?

Тетя Галя задумалась.

– Школьные друзья? Кто же у них в классе Костя был. А-а-а… Наверное, Самохин Костя. Хороший мальчик. Он с Леночкой очень дружил. Только Леночка тихая всегда была. Вот Костю у нее Анжела и отбила. Та-то редкостная оторва была еще в школьные годы. Ну, что же, поняла, о ком речь идет. Ничего странного в этой встрече нету. Вот только…

– Почему Тася нам ничего о ней не рассказала, – перебил жену дядя Павлик. – Это на нее не похоже.

– Да, я тоже об этом же подумала.

– Так я вам скажу.

Это подала голос Наташка, которая не только не отошла от стола, а, напротив, с явным интересом прислушивалась к беседе родственников.

– Скажешь?

– Скажу. Это Леночка просила, чтобы их встреча в тайне осталась.

– Почему?

– Мужа боялась. Муж у нее жутко ревнивый, я так поняла. Вот Тасина подружка и тряслась, как бы муженек в этой их встрече чего дурного не усмотрел. И просила и Тасю, и Костю этого держать язык за зубами. А то знаете, как бывает. Одному скажешь, другому, да так и пойдет слух по свету. И до мужа дойти могло.

Мариша посмотрела на тетю Галю.

– А у Леночки с этим Костей серьезно было?

– С первого класса он за ней по пятам таскался. И за Леночкой, и за Тасей. Но с Тасей он дружил. А вот Леночку любил. Трепетно. Нежно.

– Трепетно! – фыркнула Мариша. – Нежно! А потом взял и к какой-то Анжеле переметнулся!

– Ну, Анжелка умела мужикам головы кружить. Шалава! Ей Костя и не нужен был. Просто досада взяла, что он Леночку так верно любит. Вот Анжелка и постаралась, отбила парня у одноклассницы.

– А потом что?

– Не знаю я, – пожала плечами тетя Галя. – Школу они окончили. Костя в университет поступил. На химико-биологический. Он еще в школе химией и биологией увлекался. Все мечтал такое лекарство создать, чтобы человечество от всех болезней излечилось.

– Утопия.

– Детские мечты, – вздохнула тетя Галя. – Очень хорошие, светлые мечты. Да и сам Костя – хороший мальчик. Даже странно, что после школы он ни разу Таську не навестил.

– Наверное, стыдно ему было, что он Леночку предал.

– Тася тоже так сказала. Она за подружку очень на Костю обижена была. И хотя с ней лично он не ссорился, она с ним всякие дружеские отношения порвала. Из солидарности с Леночкой. Хотя самой Леночке это и не нужно было. Она-то, сдается мне, Костю давно простила.

– Простила его измену?

– Леночка ни на кого зла на сердце держать не могла. А тем более на Костю, которого знала с первого класса. Ну, оступился парень. С кем не бывает? Он же мужчина. А мужчине многое прощается даже из того, чего ни одной женщине вовек не простилось бы.

Наташка, которая все еще маячила возле стола, внезапно громко лопнула пузырь от новой жвачки, которая уже снова была у нее во рту. И, распространяя вокруг себя интенсивный запах мяты, пробубнила:

– Так вы меня дальше слушать будете или окончательно в воспоминания ударитесь?

– А? – очнулась тетя Галя. – А ты еще что-то знаешь?

– Так я же их столик весь вечер обслуживала! Раз десять подходила. То стаканы поменять, то тарелки унести. То холодное, то горячее, то десерт. Замоталась прямо. А потом они еще кофе раза три заказывали. И все говорили, говорили, говорили. Такое впечатление, что сто лет не виделись и наговориться не могли.

– А о чем говорили-то?

– Сначала тоже прошлое вспоминали. Школу, учителей, приятелей школьных. Как этот Костя один раз на уроке анатомии учительнице под попу резиновый член подсунул. А та сослепу на него прямо всей своей стокилограммовой задницей и плюхнулась. Поерзала, поерзала, а потом и говорит, до чего же сидеть неудобно. Весь класс так и грохнул.

– Помню этот случай! – тоже захихикала тетя Галя. – Так это Костя сделал? Надо же! А ведь тогда виновника так и не нашли. Да и скандала особого не получилось. Резиновый член учительница себе в качестве компенсации за моральный ущерб вытребовала. И на этом все и затихло.

Дядя Павлик как-то странно крякнул. Но промолчал. И даже шуганул своих сыновей, которые давились от хохота, сползая под стол.

Наташка своей обычной невозмутимости ничуть не потеряла. Видно, ей эта история с резиновым членом под попой учительницы анатомии смешной не показалась. И, дождавшись, когда все остальные немного успокоятся, продолжила:

– А потом они за жизнь разговаривать стали. Только тут я вам подробностей не скажу. Потому что тут у меня другие клиенты подвалили. Шумные такие. Я прямо с ними окончательно замоталась, на кухню и в бар бегая. Только краем глаза видела, как Костя этот мрачнее тучи становится. А подружка нашей Таси плакать начала.

– А Тася?

– Таська-то? Так она тоже весельем не брызгала. Да и понятно, с чего веселиться, когда одна ревет, а другой кулаки сжимает?

– Они между собой поссорились?

– Не-а. Я так поняла, Костя этот перед Леночкой повинился. И она его простила. А потом про жизнь свою рассказывать начала. Ну, тут-то Костя мрачнеть и начал.

– А Тася?

– Тася вроде бы довольна даже была. Словно по ее плану все шло. А когда прощаться стали, Костя одну вещь сказал… Нет, наперед он за стол заплатить захотел. Только Тася его опередила. Сама к Алевтине Григорьевне сбегала и ей деньги сунула. А когда Костя этот возмущаться стал, она ему так прямо и сказала: «Замолчи! Я эту встречу организовала. Я и за стол заплачу. Это для меня дело принципа. Ты меня знаешь, так что не возникай!»

– И Костя замолчал?

– Ага. Мне только денег сунул. Дескать, обслуживала их хорошо. На этом и успокоился.

– А что сказал-то он?

– А сказал он, что все эти годы был дураком. И из-за своей глупости свою любовь чуть не потерял.

– Леночку?

– Я так поняла, что ее, – кивнула Наташа. – А потом еще добавил, что теперь он наконец узнал, как дела обстоят. И больше он дураком не будет и Леночку свою уже не оставит. И чтобы она ничего не боялась, он все уже придумал и знает, как им дальше быть.

– Как же это?

– Этого он не объяснил. А только еще добавил, что скоро они с Леночкой будут очень счастливы. И окажутся там, где их никто уже достать не сможет.

После этих слов над столом повисла тяжелая пауза. Учитывая, что Леночка в скором времени после этого свидания оказалась в могиле, напрашивались всякие нехорошие ассоциации.

– А про Тасю? – дрожащим голосом спросила тетя Галя. – Про Таську-то про мою Костя ничего такого не говорил? Ну, что они будут вместе и никто ее тоже не достанет?

– Про Тасю такого разговора не было, – заверила ее Наташа, и всем немного полегчало. – Он только про себя и про Тасину подружку говорил.

Следующее утро застало Маришу в пути. У нее сегодня было запланировано множество дел. И разумеется, первым пунктом в повестке дня была беседа с Костей Самохиным.

Найти этого товарища удалось не сразу. На поиски ушла почти вся ночь. По домашнему телефону, который тетя Галя разыскала в выпускном школьном альбоме, дозвониться до Кости не удалось. В его квартире давно жили другие люди, которые про Костю и его семью вообще ничего не знали и даже не слышали. Пришлось напрягать других Тасиных одноклассников. Основная сложность заключалась в том, что добрая их половина переехала в другие города, а то и страны. Но постепенно по цепочке вышли на Николая Коростылева, который жил в Америке и который признался в близком сотрудничестве с Самохиным Константином.

– Я ведь тоже биологом стал. Как и Костя. Так что мы с ним в прошлом году виделись на научной конференции в Огайо. И с тех пор регулярно переписывались по электронке. Могу также дать вам номер его сотового. А вот домашнего адреса, извините, не знаю. Ни разу у него в гостях не был.

Номер сотового телефона Кости был заблокирован. Послание в его электронный ящик ушло, но ответа не последовало. И дядя Павлик снова набрал номер Николая в Америке.

– Институт, где трудится Костя? Понимаете, это не совсем институт. Даже, могу сказать, совсем не институт.

– А что же?

– Это закрытое акционерное общество. Занимаются они там медицинским оборудованием. И как одна из побочных отраслей – фармацевтическая лаборатория. Вот в ней и работает Костя.

И вот теперь Марише предстояло наведаться на работу к Косте Самохину. Найти его. И переговорить с ним. Мариша чувствовала себя на пятерку. Она была уверена, что уж Костя точно сможет рассказать ей про Тасю куда больше, чем все остальные до сих пор. Слегка смущало Маришу словосочетание «закрытое» и «общество». Но, поразмыслив, она пришла к выводу, что это касается исключительно экономической стороны дела. А пропустят ее туда без труда.

Но вскоре ей пришлось изменить свое мнение. На вахте сидели три бдительные тетеньки таких внушительных габаритов, что Мариша сразу же поняла: с боем ей тут не прорваться. Тетки пили чай, закусывали его огромным кремовым тортиком и казались вполне довольными жизнью. Может быть, они и внимания бы не обратили на Маришу, но путь преграждала заблокированная вертушка. Так что поневоле пришлось притормозить возле вахтерш.

И пока Мариша размышляла, что бы ей половчей соврать, одна из теток строго спросила:

– Вы куда и к кому?

– Я? Мне? Мне бы в лабораторию!

– В какую лабораторию? – еще строже осведомилась тетка. – У нас их несколько. Вам в какую именно?

– Мне… У меня вот тут… Меня бабушка моя послала. Сказала, что она к вам несколько лет назад приходила. Бактерии брала.

Мариша ляпнула и сама ужаснулась. Что она плетет? Какие бактерии могла брать ее бабушка? Но, как ни странно, тетки ни капли не удивились. И вроде бы даже оттаяли лицами.

– Ах, бактерии, – понимающе произнесла одна из теток. – Так это вам в шестую комнату.

– Да-да! – обрадовалась Мариша. – Мне туда!

– Как пройти, знаете? Второй корпус, прямо и направо.

Турникет открылся. И ликующая Мариша пронеслась мимо него, так что вертушка еще долго вращалась после ее прорыва.

Ни в какую шестую комнату ей было не нужно. Но как славно получилось! Почаще бы ей так везло!

Найти фармацевтическую лабораторию, где трудился Костя Самохин, не представило особого труда. Мариша просто подошла к группе людей в белых халатах и спросила Костю.

– Это вам за угол нужно завернуть. Увидите там зеленую дверь, проходите дальше. В красную тоже не суйтесь. А вот желтая – это для вас. Зайдете и сразу же попадете к фармацевтам.

Мариша так и сделала, удивляясь про себя причудам неизвестного художника-декоратора, окрасившего все двери этого длинного здания в разные цвета. Тут была дверь синяя, дверь фиолетовая и дверь угольно-черная. Что скрывалось за последней, содрогнувшаяся Мариша даже побоялась себе представить. И быстренько пробежала до нужной ей желтой двери.

Толкнув ее, она сразу же очутилась в небольшом уютном коридорчике. Пол тут был застелен плиткой. На гладких окрашенных в персиковый цвет стенах висели акварели в простеньких деревянных рамках. В общем-то, ничего особенного, но от этих картинок на душе становилось по-домашнему уютно.

Мариша прошла дальше и наткнулась на молодую девушку, которая вышла в коридор с целым набором пробирок в руках.

– Ой! – вздрогнула она. – Вам кого?

– Здравствуйте. Мне бы увидеть Костю. Константина Самохина.

– А его нет.

Лицо девушки при упоминании имени Кости странно окаменело. Но Мариша не обратила на это внимания.

– Нет? – переспросила она у девушки. – То есть он сегодня не на работе?

– И сегодня его нет. И вчера не было.

– А когда будет?

– Никогда! – внезапно выкрикнула девица. – Он… он в отпуске.

Но глаза девицы при этом так странно забегали, что Мариша нутром почуяла: тут что-то не так.

– В отпуске, – сделала она вид, что поверила. – Допустим. Но вот ведь странно. А Костя сказал мне, что я могу в любой момент рассчитывать на него.

– Когда вы видели Костю?

– Несколько дней назад. На прошлой неделе, кажется. И он ничего мне не говорил про свой отпуск. Наоборот, приглашал приходить к нему на работу. Говорил, что устроит меня к вам в лабораторию.

Девица покраснела словно рак. И выпалила:

– Вот бесстыжий! Еще и знакомых своих сватать собирается! Негодяй какой!

Девушка была так возмущена, что даже пробирки у нее в руках мелко затрезвонили, сталкиваясь. Ничего не объясняя, она уже повернулась, чтобы бежать прочь, но Мариша заслонила ей дорогу.

– Постойте. Объясните мне, пожалуйста, что произошло?

– Вы Костю хорошо знаете?

– Не так чтобы очень. Я сейчас ищу работу. А Костя обещал мне, что поможет решить эту проблему. Вот, собственно говоря, и все, что нас связывает.

– И очень хорошо! – тряхнула головой девица. – Но только мой вам совет: хотите устроиться на работу к нам, молчите про Костю!

– Молчать?

– Ага. Тогда, возможно, вас и примут. Люди нам постоянно требуются.

– Но… Но почему такая негативная реакция на Костю? Он в чем-то перед вами провинился?

– При чем тут я? Он всех нас подвел! Знали бы вы, как его тут все ненавидят! Да после того, как его уволили, мы до сих пор не можем в себя прийти. Вот ведь подлец! Все тишком, все молчком. Никто и не подозревал, какой он негодяй!

– Да что он сделал-то? Обманул кого-то?

– Всех нас! Обманул! Обокрал!

– Как, простите?

– Как слышала! – внезапно рявкнула на Маришу девушка.

– Света, что происходит? Что ты так кричишь?

В коридор выплыла еще одна сотрудница. По виду начальница или, во всяком случае, старшая. Она тоже была в белом халате. Только в руках держала компьютерный диск, а не пробирки. На голове у нее красовалась кокетливая шапочка. А халат на груди призывно топорщился, поддаваясь внутреннему напору.

– Что тут такое? – спросила она, глядя на Маришу и застывшую девушку.

– Вот, смотрите сами, Виолетта Генриховна, – пролепетала девушка. – Пришла тут какая-то… Костю спрашивает.

Лицо женщины сразу же изменилось. Словно она надела маску гнева и стыда.

– Как вы сюда попали? – резко спросила она у Мариши.

– Я?! Через дверь. Она была открыта.

– Света? – развернулась начальница уже в сторону девушки. – Безобразие!

– А что Света? – забормотала та. – Я никуда сегодня не выходила еще! Это кто-то другой дверь снова не закрыл.

– Тысячу раз вас предупреждала! Нет, мало вам! Не лаборатория, а проходной дверь. Ходят все, кому не лень!

– Послушайте, а что насчет Кости? – перебила ее Мариша на полуслове.

И очень зря. Потому что начальница сначала задохнулась от возмущения. А потом повела себя и вовсе неприлично.

– Убирайтесь! – резко выдохнула она. – Уходите немедленно!

– Да в чем дело-то? – начала закипать уже Мариша. – Я ваших дел не знаю. Костя мне нужен исключительно в личных целях.

– Ищите его в другом месте! Здесь ноги этого предателя больше не будет! Никогда!

– Объясните, что случилось?

– Ваш Костя – вор! Никто в нашей лаборатории отныне руки этому человеку не подаст!

– Уверена, вы ошибаетесь! Я знаю Костю со школы и никогда…

– Нет, это вы ошибаетесь! Уходите или я позову охрану!

– Объясните мне, что происходит, и я уйду.

– Илья! Виталий! – закричала начальница.

Из соседней двери моментально выскочили два здоровенных лба. Оба были в халатах. Но эти «ученые» явно качались в спортивном зале. И вообще не производили впечатления замученных наукой «ботанов». Они оба выжидающе уставились на начальницу.

– Это знакомая нашего Кости, – сказала та. – Проводите ее до выхода.

Судя по кровожадному выражению, которое появилось на лицах молодчиков, Мариша поняла, что лучше ей уйти самой, и побыстрее. А то могут и взашей вытурить. Да и ребра пересчитают, не посмотрят, что она молодая и красивая. Видать, сильно допек этих людей Костя, если они готовы кидаться на каждого, кто имел несчастье быть с ним когда-то знакомым.

Выскочив из фармацевтической лаборатории, Мариша едва перевела дух.

– Ну, и история! Что же у них произошло?

Она была страшно раздосадована. Во-первых, Костю она не нашла. Ничего про него не узнала. Так еще и домашний адрес его тоже ей до сих пор неизвестен. И где искать Костю, если его бывшие коллеги наотрез отказываются беседовать о нем?

Размышляя, куда бы ей податься дальше, Мариша брела по территории, и внезапно ей на глаза попалась красная стрелка с надписью «комн. 6».

– А ведь на проходной мне сказали, что я должна была бы пойти туда, – вспомнила Мариша. – Посмотреть, что ли, что там такое?

И так как идти ей все равно было некуда, она побрела в указанном красной стрелкой направлении. Поднялась на крылечко, толкнула железную дверь и очутилась в маленькой, облицованной еще в советские времена белым кафелем комнатенке.

– Вам закваску? – спросила у нее пожилая бабушка, одетая, несмотря на весну, в толстую вязаную жилетку и валенки.

Впрочем, Мариша ее прекрасно понимала. Несмотря на теплую погоду за окном, в помещении лаборатории царил холод. Так что валенки, да и ватник, тут были в самый раз.

– Так вам закваску?

– М-м-м…Пожалуй.

– Баночку с собой принесли?

– Нет, я…

– В следующий раз принесите, – строго сказала старушка. – С вас пятьдесят рублей. Вот чек.

Мариша вытащила из кошелька деньги и с интересом уставилась на маленькую двухсотграммовую баночку, в которой было налито что-то густое, вязкое, светло-кремового цвета.

– Это что же такое? – полюбопытствовала она.

– Как это что? То самое, что вы и просили. Бифидозакваска. Живые бактерии. Вы что, в первый раз у нас берете?

– Да, – призналась Мариша, ожидая, что ее сейчас после этого признания прогонят поганой метлой.

Но ничего такого не произошло. Старушка улыбнулась и протянула ей узкую полоску бумаги.

– Вот, прочитайте инструкцию и действуйте. Не сомневайтесь, очень полезная вещь. Организм начинает функционировать словно часы. Мы занимаемся этой закваской уже много лет. И все наши клиенты постоянно берут у нас все новые и новые порции.

Мариша поднесла бумажку к глазам. «Нагреть молоко до 37 градусов. Добавить одну столовую ложку закваски на литр молока. Дождаться образования сгустка и убрать в холод».

– Так это получится кефир? – догадалась Мариша.

– Я бы сказала, бифидопростокваша. Очень полезная штука. Сама ее употребляю. И, несмотря на возраст, вполне довольна жизнью.

Пока Мариша изучала инструкцию, дверь за ее спиной хлопнула. И послышался голос:

– Тетя Катя, можно мне порцию вашей закваски? А лучше две. У мамы кончилась. Да и соседке я обещала.

– Бери, Светик, – заулыбалась старушка. – Сейчас принесу.

Марише показалось, что этот голос ей знаком. Она обернулась с некоторой опаской. И не ошиблась. Позади нее стояла Света из фармацевтической лаборатории. Девушка тоже узнала Маришу и сконфузилась:

– Ой!

– Я уже ухожу!

– Нет, постойте! Я должна извиниться перед вами. Мы с Виолеттой психанули, когда вы про Костю упомянули. Выгнали вас. А когда вы убежали, мы с ней поговорили и поняли, что были не правы. Вы ведь не виноваты в том, каким Костя оказался мерзавцем. Может быть, вы и сами от него пострадали. Он вам работу обещал, да обманул. Получается, тоже вас подвел?

– Ну… да.

– Вот видите! – просияла Света. – Вы от Кости тоже пострадали. Так что должны нас понять.

– Я бы охотно, но я совершенно не понимаю…

– А я вам расскажу! – воскликнула Света. – Никакая это не тайна. Пусть все знают, почему мы всей лабораторией считаем Костю подлецом и предателем. У вас есть свободная минутка?

Минутка? Да у Мариши было свободного времени вагон и маленькая тележка. И она была готова отдать Свете его целиком, лишь бы узнать, что такого натворил Костя Самохин, вызвавший такую горячую ненависть своих бывших коллег.

Глава 9

Света повела Маришу в их столовую, которая находилась в одном из бывших корпусов института. Теперь их арендовали различные мелкие и крупные фирмы. Одним из арендаторов и стал Акоп – пузатый армянин и его усатая и еще более толстая жена Лолита. Но надо им отдать должное – эта парочка готовила вкусно, сытно, и цены в их кафе были вполне демократичными.

Света заказала себе купаты, а Мариша ограничилась холодным супом на кисло-молочной основе с добавлением лука, пареного пшена и мелко порубленной кинзы. Все вместе получалось очень вкусно. И приятно освежало.

– Костя проработал с нами почти пять лет, – начала рассказывать Света. – Ходил в любимчиках у начальства. На все конференции обязательно отправляли именно его. Во-первых, по-английски он шпарил, словно в Англии родился. Во-вторых, внешние данные. И конечно, самое важное – умел подать тему так, что заслушаешься.

– А его качества как ученого?

– Их бы я оценила на твердую четверочку, – произнесла Света. – Звезд с неба Костя не хватал. Но работал усердно. И в команде был незаменим.

– Он вам нравился?

– Он нам всем нравился! – сказала Света. – И было за что. Но после того, что он нам устроил, я уверена, никто вам не скажет про него доброго слова.

– Так что же он натворил?

– Украл опытный образец!

– Что?

– Вся наша лаборатория работает над созданием лекарств против различных вирусов, – принялась объяснять Света. – Например, вот вы знаете, что только один вирус гриппа ежегодно уносит тысячи жизней? Нет? А он уносит. И это только один вирус. А их много сотен! И все они жизнеспособные, мутировавшие и поэтому очень опасные.

Фармацевтическая лаборатория работала над созданием универсального лекарства против всех вирусов. Начиная от гриппа и заканчивая СПИДом. Света своей работой гордилась необычайно. И как поняла Мариша, могла говорить о ней часами.

– Вы ведь знаете, что наш век – это век вирусов, – разглагольствовала Светочка, сидя над тарелкой с остывающей едой. – Бациллы, палочка Коха и различные инфекции успешно лечатся. Для их подавления или тотального уничтожения создано множество лекарств. Холера теперь встречается только в самых бедных странах мира, где об антибиотиках и слыхом не слыхивали. Чуму и сифилис мы тоже победили. Теперь наступило время вирусов. И мы ищем лекарство, надеясь победить их.

– Очень благородная миссия.

– Разумеется, в этом направлении работаем не мы одни. Есть еще много других лабораторий. И все заинтересованы одной и той же проблемой – созданием эффективного средства против вирусов.

– Но в прессе то и дело встречаешь упоминание, что врачи нашли вакцину против того или иного вируса.

– От момента создания до того, когда лекарство поступит в продажу или хотя бы опытные образцы будут испробованы на людях, могут пройти годы и даже десятилетия. И почти каждое лекарство, открытое до сих пор, имеет столько побочных отрицательных эффектов и противопоказаний, что лучше уж вовсе не трогать вирус. Может быть, тогда человек еще и не умрет или умрет, но не так быстро и мучительно.

– А вы открыли лекарство?

– Нет, пока нет, – помрачнела Света. – И, возможно, никогда теперь уже и не откроем.

– А что случилось?

– Из нашей лаборатории пропал опытный образец. Очень интересный образец вируса. Прибыл к нам из села Степаши. Это на Украине.

Село Степаши? Где Мариша слышала это название? Кто-то рассказывал ей про эти Степаши. Ах да! Тася расспрашивала о Степашах у своих приятелей!

– И мы думаем… – донесся до Мариши голос Светы, – нет, мы почти уверены, что его взял Костя.

– Взял? Что взял?

– Опытный образец вируса.

– Как это взял? – оторопела Мариша. – Для личного использования?

– Не представляю, как его можно использовать в личных целях, – покачала головой Света. – Это опытный образец мутировавшего в ходе лабораторных исследований вируса гриппа. Мутировал он под действием наших препаратов. Но мутировал крайне интересно. В нечто новое, никогда прежде в науке не встречавшееся.

– И опасное?

– Каждый вирус опасен в той или иной степени. Опасность зависит главным образом от состояния иммунной системы человека. Здоровые, как мы говорим, люди могут вовсе не заметить действия этого вируса. Их иммунная система просто подавит вторгшегося захватчика. Но люди слабые… они могут даже умереть.

– Так что, Костя хотел кому-то навредить?

– Лично я думаю, что Костя переметнулся к нашим конкурентам. И отдал наш образец им.

– Но зачем?

– Возможно, его соблазнили деньгами.

– Костя плохо зарабатывал?

– Вполне прилично. Наша лаборатория финансируется несколькими спонсорами, родные и близкие которых больны каким-либо вирусным заболеванием. Чаще всего это СПИД. Но встречаются и другие. У нас работают отличные специалисты.

– Значит, вы за свою работу получаете хорошие деньги?

– Да. Вот, к примеру, взять меня. Я всего лишь лаборантка, но за пять лет сумела уже трижды поменять машину, сделать ремонт в квартире и позволить своим родителями наконец-то выйти на пенсию. Официально они получают ее уже почти десять лет. Но до сих пор не хотели уйти на заслуженный отдых, продолжая работать.

– А Костя был врач?

– Ведущий специалист.

– Значит, он получал не просто много, а очень много.

– Думаю, да. Но, как известно, нет пределов желаниям. Возможно, в другом месте ему предложили еще больше.

Мариша задумалась. Как-то все это странно. Костя работает в лаборатории, его уважают, он тут на хорошем счету. Занимается любимым делом, ведь тетя Галя упомянула, что Костя хотел найти лекарство от всех болезней, еще будучи подростком, и жизнь его течет ровно и гладко. Но вот он встречается в кафе с Тасей и ее подружкой Леночкой, и спокойной жизни Кости приходит конец.

Сначала умирает Леночка. Потом из лаборатории пропадает… Стоп! Что за чем следует? Какова хронология событий? Похищение вируса или смерть Леночки?

– А когда?.. – пересохшими губами спросила Мариша у Светы. – Когда точно произошла кража? Вы можете назвать дату?

– Пожалуйста. Десятое марта.

– Этого года?

– Ну, разумеется!

– А вы не ошибаетесь?

– Нет. Прекрасно помню. Восьмого марта мужчины нас поздравили на работе. Девятого у меня был выходной день, который я провела со своим другом. А десятого я вышла на работу в прекрасном настроении и узнала, что ночью пропал опытный образец вируса.

– Он был живой или мертвый?

– Живой, разумеется. Мы же с ним работали.

– А Костя?

– Что Костя?

– Где был он?

– Костя на работу больше не вышел. Это и позволило нам заподозрить в произошедшем именно его. Украл, сбежал. Логично?

– М-м-м… А с самим Костей вы не пробовали поговорить?

– С Костей? Поговорить? Вы что, издеваетесь?

– Нет, а что?

– Да им все это время занимается наша служба безопасности! И милиция! И сами спонсоры, которые взбешены больше всех. Ведь у них в этом деле личная заинтересованность. И их службы безопасности тоже ищут Костю.

– Значит, его активно ищут?

– Ну да.

– И что?

– Бесполезно! Он пропал!

– Десятого марта?

– Последний раз его видели девятого марта.

– Кто?

– Кажется, соседи по дому.

– И в ночь с девятого на десятое пропал вирус?

Мариша откинулась на спинку стула и задумалась. Так, первым делом надо уточнить, когда умерла Леночка. Но ясно, что уже после того, как из лаборатории пропал вирус. Ведь Восьмого марта Леночка, еще здоровая и невредимая, сидела в кафе «Колобок» и плакала в окружении двух своих школьных друзей. Девятого ночью вирус пропал. А десятого уже Костя не вышел на работу.

– Так вирус пропал ночью?

– Да. Наверное. Мы точно не знаем. Костя мог спокойно прихватить его, уходя девятого вечером с работы.

– А как же системы безопасности? Видеокамеры и прочие штучки. У вас их что, нет?

– Видеокамер у нас полно. Но ни одна из них не зафиксировала момент кражи.

– Как же так?

– Ну, видеокамеры не охватывают все пространство лаборатории. Они установлены таким образом, чтобы наблюдать за входами и выходами. А в прочих местах камер нету.

– Жаль.

– Не знаю, как вы, – пожала плечами Света, – а я бы не согласилась работать в таком месте, где за каждым моим шагом постоянно следили бы чьи-то глаза. Пусть даже это всего лишь автоматический глаз видекамеры.

– Но сейчас эта мера предосторожности избавила бы вас всех от сомнений: Костя или не Костя украл вирус.

– Да какие тут могут быть сомнения! – вновь вспыхнула Света. – Все говорят, что вирус украл Костя! Больше просто некому!

– Допустим. Украл он. Но ведь где-то этот вирус должен был всплыть? И сам Костя… Вы искали его у ваших конкурентов?

– Бесполезно. Они все начисто отрицают.

– И вы им верите?

– Нет. Но пока мы не можем доказать обратное. Кто сознается, что пригрел на груди предателя?

– Ужасная ситуация. А вот, скажем, этот вирус… Если им заразится человек, какие будут последствия?

– Я же вам уже объясняла. У здорового человека…

– Предположим, им заразился человек со слабым здоровьем.

– Насколько слабым?

– Очень слабым.

– Тогда… – Света с философским видом пожала плечами. – Тогда вирус может привести к самым страшным последствиям – к смерти.

– Одного человека?

– Что?

– Ну, вирус – это штука заразная. Может им заразиться еще кто-нибудь?

– Полагаю, что да. И не только может, но и должен.

Мариша вздохнула. Эх! Не удастся приписать Косте смерть Леночки. Если бы девушка умерла от вируса, похищенного Костей из лаборатории, то заболели бы и окружающие ее люди – муж и другие родственники. Или тетя Галя говорила, что у Леночки никого, кроме мужа, не было? Ну, муж тогда должен был заболеть. А о его болезни что-то никто до сих пор не упоминал.

И опять же! Зачем Косте желать смерти Леночке? Зачем убивать ее, отравив похищенным вирусом из лаборатории? Напротив, Костя должен был всячески трястись над ее здоровьем и благополучием. Ведь он любил ее долгие годы. Потом совершил роковую ошибку, оступился и потерял Леночку. Но спустя время он снова встретил свою старую любовь. Они помирились. И теперь Костя должен был стать самым счастливым человеком в мире. Ведь его Леночка вновь принадлежала ему. Стоп!

– А как же муж Леночки? Он-то что думал по этому поводу? – пробормотала вслух Мариша и тут же увидела недоумевающий взгляд Светы.

– Что за Леночка? – спросила девушка у Мариши.

– Так. Никакая. Ерунда! Просто задумалась.

– Ну, мне пора, – поднялась из-за стола Света. – Спасибо, что дали мне выговориться. Честное слово, мне даже полегчало. Теперь вы расскажите обязательно всем Костиным друзьям, какой он свинья. Расскажете?

– Обязательно, – кивнула Мариша. – Как только разберусь в этом деле, сразу же всем Костиным друзьям и знакомым расскажу правду.

– Вы так и не поверили мне, – опечалилась Света. – Не верите, что Костя украл вирус.

– Нет, почему же? Он мог это сделать.

– И он это сделал.

– Но у меня другой вопрос. Зачем? Зачем он это сделал? И кто его к этому вынудил?

– Вынудил?

– Да. Меня смущает исчезновение Кости.

– А чего тут смущаться? Он знает, что его ищут. Вот и залег на дно.

– Или его туда уложили.

– Что? – растерялась Света. – Как это уложили?

– Насильно. Костя сделал свое дело, он стал опасен, и его устранили. Именно поэтому ваша служба безопасности и не может найти вора. Понимаете, к чему я клоню?

– Вы думаете?.. – задохнулась Света от ужаса. – Вы думаете, что Кости уже нету в живых? Что его использовали, а потом убили?

– А у вас самой не было такого подозрения?

– Я… Мне… Я думала, что Костя – вор. Я не думала, что он и сам мог пострадать.

– Видите. Ненависть застилала вам глаза. А между тем сдается мне, что в этой истории Костя скорее жертва, чем виновник кражи. Поэтому садитесь назад и расскажите мне все еще раз и подробней.

Визит к Косте домой Мариша отложила на пару часиков. Куда торопиться? Она была почти уверена, что Костя либо мертв, либо так основательно спрятался, что найти его не так просто.

А пока что Мариша ехала на почту, чтобы отослать бланк заказов и квитанцию об оплате своего заказа на розы. С заказом все прошло благополучно.

На почте с Маришей разговаривали и вовсе на удивление приветливо.

– У вас что-то срочное?

– У меня? Пожалуй, да.

– Тогда можем предложить вам экстраэкспресс-почту.

– А что это такое?

– Обычное заказное письмо идет от пяти дней до двух недель. А это дойдет за сутки.

– Ой, здорово! – обрадовалась Мариша. – А можно оформить и мой обратный заказ тоже скорым ходом?

– Сейчас все возможно, – заверила ее милая девушка за стойкой. – Вы платите, наш курьер едет в организацию, откуда вам должны послать посылку, и не уходит от них, пока они вам все не оформят.

– Ой, сказочно!

– Вам страшно повезло. Именно наше почтовое отделение внедрило у себя несколько опытных путей пересылки бандеролей и посылок. Раньше-то как было?

– Как?

– Неделями люди свои посылки получить не могли. Ясное дело, их это не устраивало. А в век Интернета никому столько ждать не хочется. Люди готовы платить деньги, лишь бы их заказы, бандероли и посылки доходили побыстрее. Вот вы, к примеру, сколько готовы платить?

– Я? Ну… Я много готова.

– Этого не понадобится, – заверила ее девушка. – Заплатите всего лишь в три раза дороже. Учитывая исходно низкую цену – это совсем недорого. Но зато и посылку свою получите через два дня.

– Так быстро? – поразилась Мариша.

– Сутки туда. И как только вам отправят, то столько же обратно.

С почты окрыленная Мариша сразу же позвонила тете Гале.

– Пропал наш Костя, – горестно сообщила она ей. – И не дает мне покоя мысль, что все это между собой как-то взаимосвязано.

– Что?

– Ну, исчезновение Кости, смерть Леночки и похищение Таси. Они ведь дружили, вы говорите?

– Лена, Тася и Костик? Очень дружили. Я же тебе говорила, Костя был в Леночку влюблен. И когда она его прогнала, то он волосы на себе готов был рвать от отчаяния.

– Значит, он не мог ее убить?

– Что?! Костя?! Леночку?! Да ты с ума сошла!

– Значит, нет?

– Решительное и окончательное – нет! Не мог! Никогда! Ни под каким видом!

– Но в свое время он ее обманул с этой Анжелой.

– Это была роковая ошибка! Глупость по молодости! Ты должна понимать: молодые люди, кровь кипит, а тут Анжела. Она из себя всегда была видной. Мужчинам, даже таким верным и преданным, как Костик, трудно было устоять.

– Ну, не знаю, не знаю, – пробормотала Мариша. – Если уж человек любит, то мог бы и Анжелу побоку пропустить. Знаете что, а дайте мне телефончик этой Анжелы.

– Костя с ней порвал! Еще в школе!

– Все равно. Раз уж в деле участвуют трое бывших одноклассников, то почему бы мне не поговорить и еще с кем-нибудь.

Тетя Галя телефон Анжелы дала, хотя и не преминула присовокупить, что Мариша только даром теряет время. Костя никогда не стал бы общаться с Анжелой после того, как она стала причиной его ссоры с Леночкой.

– Так что ничего эта девица про нашего Костю знать не может. С такими, как она, только спят. А отношения заводят с другими девушками. С такими, как ты, Мариша, как наша Таська, какой была покойница Леночка.

– Спасибо тебе на добром слове, тетечка, – расчувствовалась Мариша. – Но в одном ты не права: секс, или, как ты выражаешься, постель, – это уже само по себе отношения. Нельзя заниматься сексом с человеком и при этом совершенно ничего про него не знать. То есть, может быть, мужчины так и могут. Но женщины – нет. Хотя бы имя они наутро у своего кавалера обязательно спросят. Быть может, через десять минут снова забудут, но спросить – спросят.

Итак, в списке появилась еще и Анжела. Но сперва Мариша отправилась к Косте домой. Путь ее лежал через центр. И вскоре Мариша снова оказалась зажатой в длинной пробке. И тут у нее зазвонил телефон.

– Здравствуйте, – произнес смутно знакомый женский голос. – Вы меня не узнаете? Это Катя.

– Катя?

– Катя из общества защиты женщин.

– А-а-а… Узнала!

– Знаете, чего я вам звоню-то? – сокрушенно произнесла Катя. – К нам жена этого Васечкина приходила. Плакала.

– Почему?

– Муж у нее пропал.

– Как?

– Совсем. С концами. Написал, что в санаторий уехал. А никто ему путевки туда не давал. Все деньги дома, документы – тоже. Только водительские права забрал.

– И что жена по этому поводу думает?

– Плачет. Она и всех их знакомых опросила, и на дачу съездила – пусто.

– Как? – изумилась Мариша. – И на даче пусто?

– Васечкина там нет.

Ну да, правильно. Ведь и сама Мариша искала Лину и Васечкина у последнего на даче. И ничего.

– Найдется, – сказала Мариша. – Взрослый мужчина – не иголка. Найдется.

Но в душе у Мариши шевельнулась тревога. Как-то уж больно странно пропал Васечкин. То мечтал от Лины избавиться, а то удрал с ней за тридевять земель, бросив и дом, и работу, и даже дачу. Странно. Странно и подозрительно. Надо будет спросить у мужа Лины, не возвращалась ли к нему жена.

– И я вот почему вам звоню, – произнесла Катя, – а не связано ли это исчезновение с тем, что вы ищете Тасю? Вы ведь общались с Васечкиным?

– Да. Но мы не сделали ему ничего плохого.

– Я вам верю. Только очень уж его жену жалко.

– Ладно, я попытаюсь что-нибудь разузнать, – пообещала Мариша Кате.

– Уж постарайтесь! А то прямо больно смотреть на эту Васечкину. Так по своему автослесарю убивается, словно он по меньшей мере нефтяной магнат.

Положив трубку, Мариша покрутила головой. Так, если сейчас она перестроится в правый ряд, то сможет повернуть на ближайшем светофоре. А там и до дома Лининого мужа уже рукой подать. Заедет сначала к нему, а после уж к Косте.

Михаил Эдмундович – муж Лины – оказался дома. Мариша увидела его, когда он выходил из подъезда. Однако он был не один. На его локте висела смазливая блондинка. И в первый момент Мариша решила, что это изменившая прическу Лина. Но оказалось, что рядом с Михаилом Эдмундовичем совсем другая девушка.

– Нет, моя жена не возвращалась. И никаких известий от нее или про нее я не получал.

– А это кто? – не удержалась от вопроса Мариша, кивнув в сторону блондинки.

Михаил Эдмундович внезапно побагровел.

– Чего вы от меня хотите? Моя жена пропала! А я мужчина! Мне необходимо женское общество. И вообще! Какое ваше дело?!

Мужик выглядел таким разъяренным, что Мариша невольно отступила и кротко произнесла:

– Вы правы, это не мое дело. Но только, знаете, все равно как-то странно. Вы жену еще не похоронили, а уже завели любовницу.

Михаил Эдмундович давно ушел. А Мариша еще долго смотрела ему вслед. На душе у нее было гадко. При первой встрече муж Лины показался ей таким приятным мужчиной. А оказался настоящей сволочью. Жена у него пропала, а ему и горя нет. Завел подружку и отлично себя чувствует.

Тот факт, что Лина вовсе никуда не пропадала, а все это время кайфовала в объятиях любовника, Мариша в расчет не принимала. Михаил Эдмундович ведь не знает, где находится его жена. А значит, должен волосы на себе рвать и искать свою девочку. А он вместо этого заводит романы с другими девочками. Безобразие!

Но Мариша решила оставить размышления о Михаиле Эдмундовиче на потом. А сейчас все же поехать к Косте.

Если честно, то она и сама не знала, на что надеется. Наверняка квартира стоит закрытой. Ключей у нее нет. Да еще она рискует попасться на глаза службе охраны из фармацевтической лаборатории, которую Костя наглым образом кинул, присвоив себе вирус, над созданием которого трудился коллектив сотрудников.

«Соседи, – убеждала саму себя Мариша. – Мне нужны соседи. Даже не все они, а кто-то один. Пожилой, праздный и достаточно любознательный».

Именно такой кадр Марише и попался уже на третьей по счету лавочке во дворе Костиного дома. Сначала Марише не везло. Она посидела с двумя бабушками, но они разговаривали про операцию на поджелудочной железе, которую сделали Галине Петровне из пятой квартиры, и совершенно не желали менять тему.

Потом Мариша попытала счастья с молодой мамочкой, но та трендела по мобильнику, не обращая внимания даже на собственного ребенка, который как раз в этот момент воодушевленно ковырял песочный куличик красной пластиковой лопаткой, отправляя в рот далеко не шуточные кусочки.

– Что же ты делаешь?

Мариша попыталась отнять у ребенка совок. Мамаша, которая как раз в этот момент закончила болтать и вспомнила про свое чадо, увидела Маришины действия, поняла все по-своему и кинулась на защиту ребенка. В результате небольшой, но жаркой схватки Марише пришлось вернуть совочек ребенку и отступить.

Таким образом, дружбы со взбалмошной мамашей у нее не получилось. И, тяжело вздыхая, она пересела к какому-то дедку, который с озабоченным видом смолил вонючую «Приму», то и дело поглядывая на небо.

– Ох, хоть бы ты послал! – бормотал дед, поднимая мутный взор на тучи. – Никакой надежды, только на тебя одного и уповаю. Послал бы уж, чего там, душа ведь горит. Понимаешь ты это или нет?

– Вы это с кем разговариваете, дедушка?

– Да с ним, будь все оно неладно! С ним, родимым.

И дед снова устремил алчущий взгляд на небо и забормотал еще более истово:

– Помоги! Человек ты или нет?! Должен понимать!

– Дедушка! А вы ведь в этом доме живете?

Дед кинул на Маришу смурной взгляд, с трудом сглотнул и уточнил:

– Во втором подъезде.

Мариша чуть не подпрыгнула на месте от радости. Как ей сегодня везет! Как раз во втором подъезде жил Костя Самохин! Не может быть, чтобы этот дед его не знал!

– Костю? Знаю Костю. Как не знать, соседи мы с ним. Через стенку живем.

Мариша подпрыгнула вторично. Это уже было не просто везение, а какая-то из области фантастики пруха!

– Дедушка, а дедушка, – заискивающе произнесла она. – А где сейчас Костя?

Дед развернулся к ней всем телом, давая понять, что разговор им предстоит серьезный, и в свою очередь поинтересовался:

– А тебе, красавица, Костя зачем нужен?

– Так это… Знакомая я его.

– А-а-а, – понимающе протянул дед. – Знакомая, говоришь. А того ты не знаешь, знакомая, что Костя наш пропал.

– Как же так? – сделала недоумевающее лицо Мариша.

– А так. Пропал – и все! Уже больше месяца его ищут. Ищут-ищут, а найти не могут.

– Кто ищет?

– А все. Вон и сейчас один сидит. Караулит.

И дед кивнул в сторону потрепанной «девятки», за рулем которой в самом деле дремал какой-то тип.

– Уже который день тут сидит! Глаза мозолит. Тьфу!

– Дедушка, а вы сами что думаете?

– Кинул наш Костя каких-то серьезных людей, – произнес дед. – Простые-то люди бандюг нанимать не станут, чтобы со своими проблемами разобраться. Такое только серьезным людям под силу.

– А вы помните, в какой день Костя исчез?

– Еще бы не помнить! В тот день Костя сам не свой был. По лестнице словно вихрь мимо меня промчался. Обычно он всегда останавливался за жизнь со мной парой словечек перекинуться, а тут словно меня и не заметил.

– Надо же. Случилось у него чего?

– Наверное. Он мне еще прошлым вечером не понравился. А когда он так мимо прогалопировал, что меня, старика, чуть с ног не сшиб, я сразу смекнул – худо дело. Быть беде! И ведь точно, как накаркал. Пропал Костя. И люди эти понаехали на следующий же день. А чего понаехали? Не такой наш Костя дурак, чтобы домой сунуться, где его бандиты поджидают.

– А куда же он мог деться?

– Я ему не родня, – сухо произнес дед. – Да и родни у нашего Кости – одна только жинка бывшая. Оторва крашеная!

– И больше никого?

– Так померли все.

– Может, Костя у жены своей?

– Не-а, – хмыкнул дед. – К ней он точняк не сунется. Как бы его ни прижало, к Анжелке он ни ногой. Это я тебе официально заявляю, как сосед и свидетель всей ихней с Анжелкой супружеской жизни.

– Как, вы говорите, звали жену Кости? – насторожилась Мариша. – Анжела?

– Ага. Бывшая Костина супружница. Дьявол, а не баба! Уж на что я старик, песок из меня сыплется, а тоже, иной раз увижу ее, внутри прям все переворачивается. Эх, думаю, будь я лет на десяток помоложе, уж я бы не посмотрел, что соседка и замужняя. Наставил бы Костяну рогов, а там хоть волки не войте!

Мариша никак не отреагировала на откровения распутного старикана. Анжела! Уж не та ли самая Анжела, которая сумела разрушить школьную любовь Кости и Леночки? Наверное, она самая. Сомнительно, чтобы Костя сумел за короткое время познакомиться сразу с двумя Анжелами.

Вот и получается, что ошибалась тетя Галя. Костя с этой Анжелой не просто романчик крутил. Он на ней женился!

– Спасибо! – произнесла Мариша, поднимаясь с лавочки.

Дед вскинул на нее разочарованный взгляд:

– Уходишь уже?

– Да, мне пора.

– Значит, Костю искать не будешь?

– А вы знаете где?

– Нет. Но кой-чего рассказать тебе смогу.

И дед многозначительно замолчал. Мариша села обратно.

– Ну?

– Баранки гну! – внезапно обозлился на нее дед. – На сухую даже кошки не любятся. Несись пулей в магазин, купи там портвейну и пулей же назад.

– Портвейну? Может быть, лучше пиво?

– Ослиную мочу не употребляю! – отказался дед. – Только портвейн!

Мариша спорить не стала. Портвейн так портвейн. Купила в магазине зеленую бутылку с кривовато наклеенной этикеткой. Взяла стаканчик, маленькую шоколадку и примчалась назад. Шоколадку дед презентовал ей. А за стаканчик похвалил.

– Молодец! А то пришлось бы из горла, как алкоголикам.

Из бутылки в прозрачный пластиковый стаканчик текла мутноватая красно-коричневая струя с резким неприятным запахом. Мариша поморщилась. И чем такой, с позволения сказать, портвейн лучше пива? Пиво, по крайней мере, понятно, из чего готовят. Солод, зерно, вода и дрожжи. Все натуральное и в небольших количествах даже полезное. А тут? Ведь, судя по запаху, винограда этот портвейн и в глаза не видывал. Намешали в бутылку всякой гадости, забодяжили для крепости спиртом и продают под видом благородного напитка.

Но дед портвейн осушил с видимым удовольствием, сразу же повеселел, подобрел. И даже кинул на небо одобрительный взгляд и, как показалось Марише, подмигнул. Не иначе как слал привет доброму боженьке, который все же явил свою милость страдальцу и послал на его пути добрую самаритянку Маришу с бутылочкой портвейна.

– Так я и говорю, – неожиданно начал повеселевший дед, – явился в тот вечер наш Костя домой сам не свой. Уж на что я к его гулянкам после ухода Анжелы привычный, а в тот раз мне не по себе стало.

– Музыка была? Танцы?

– Не-а. Музыка и танцы – это я бы стерпел. Музыку я и сам люблю. И потанцевать в молодости не дурак был. Тут другое. Плакал наш Костя, вот какие дела.

– Плакал?

– Рыдал как ребенок! – подтвердил дед.

И, хлебнув еще стаканчик для пущего красноречия, пустился в повествование. Если послушать деда, то выходило, что Костя, вернувшись после встречи с Леночкой и Тасей, начал рыдать прямо с самого порога. Что такое он оплакивал, понять было сложно. Дед разобрал лишь время от времени повторяющиеся проклятия в адрес какого-то нахлебника и невнятные призывы к некоей Леночке.

Кто такой этот нахлебник и при чем тут некая Леночка, дед так и не понял. Особое недоумение вызвало у него упоминание женского имени. Ведь он точно знал, что к себе домой Костя пришел один-одинешенек, что вообще-то для него в последнее время было редкостью.

После развода с женой Костя отрывался на всю катушку, используя свое холостяцкое положение и наслаждаясь обществом молоденьких девушек и женщин. И старик был уверен, что уж Восьмого марта Костя придет домой не один, а с очередной пассией. Дед даже специально подкарауливал соседа, желая поздравить подружку Кости и получить за это от молодого соседа небольшой презент на выпивку. В присутствии женщин Костя любил показать широту натуры, отстегивая старику кое-какую мелочовку.

– А чем плохо? Меня, к примеру, такая ситуация очень устраивала. Да и девушки сразу же начинали думать, какой Костя добрый. Раз старику денег дал, так и их без подарка не отпустит. Сам Костя и вовсе чувствовал себя героем.

Но в тот вечер соседа поджидало жестокое разочарование. На выпивку ему в честь женского праздника не обломилось. Костя пришел один. Да еще в таком настроении, что сосед сначала счел его пьяным, а потом уже не знал, что и думать.

– Как малое дите рыдал. Я даже думал к нему постучаться, да после передумал. Видать, горе у человека. Свидетели в таком разе ни к чему.

К утру Костя утих. Утром ушел на работу, а вечером пронесся мимо по лестнице, не поздоровавшись и не извинившись.

А потом бандюги эти набежали да про Костю начали расспрашивать. Ну, слово за слово, мы все и узнали, что Костя со своей работы уволился, а с собой одну ценную вещь прихватил. Только брехня все это. Я Костю с пеленок знаю! Пацан на моих глазах вырос. Так я официально по-соседски заявляю: наш Костя – он не вор!

Глава 10

Адрес и телефон Анжелы, как ни странно, оказался прежним. После развода с мужем она жила в квартире своей матери. Но разговаривать о Косте вначале отказалась наотрез.

– Мы с ним – чужие люди. Его проблемы – это только его проблемы. Если он у вас чего-то там стянул, то при чем тут я?

Из этого заявления Мариша быстро поняла, что фармацевтическая фирма в поисках похищенного вируса добралась и до Анжелы.

– И даже не мечтайте, что я стану вам платить за Костю! – злилась в трубку Анжела. – Мы с ним чужие люди. И его долги меня никак не касаются.

– Я к вам совершенно по другому вопросу. Вы помните Леночку?

– Что?

– Вашу одноклассницу, у которой вы отбили Костю.

На некоторое время в трубке возникло продолжительное молчание, словно Анжела обдумывала слова Мариши.

– Она же умерла, – сдавленно произнесла она. – Я, правда, не была на похоронах. Но мне звонили…

– Умерла. Верно.

– Так чего же вам надо? Я тут ни при чем.

– Думаю, что в ее смерти виноват Костя.

Анжела вроде поперхнулась, а потом весело расхохоталась:

– Да вы с ума сошли, если предполагаете такое!

– Почему? Костя похитил из лаборатории смертельно опасный вирус, а через несколько дней от непонятной болезни берет и умирает Леночка.

– Этого быть не может! В смысле, чтобы Костя причинил вред этой бледной немощи!

– Но…

– Вот что! – перебила ее Анжела. – Вы лучше приезжайте ко мне сами, и мы с вами обо всем поговорим. Да, кстати, чуть не забыла, торт, бутылка хорошего вина или другие вкусности только приветствуются!

Мариша была возле дома Анжелы только через два с половиной часа. Что поделаешь, время было уже вечернее. На дорогах снова появились многочисленные пробки. Хотя почему снова? Они никуда и не исчезали. Так что путь занял у Мариши гораздо больше времени, чем она предполагала.

Да еще нужно было купить хорошее вино и торт. Насколько понимала Мариша, обычный сухой вафельный тортик даже с шоколадно-карамельными прослойками тут никак не прокатывал. К хорошему вину полагался свежий бисквит. А где раздобыть его в незнакомом районе, Мариша не представляла. Но решила положиться на свое чутье. И точно, завернув за угол, она внезапно увидела вывеску: «Булочная-кондитерская».

– Похоже, это то, что мне нужно.

Войдя внутрь, Мариша сразу же ощутила ароматы кофе и свежей сдобы. Оказалось, что тут разместилась мини-пекарня, в которой прямо при посетителях выпекались пирожки из слоеного теста с самыми разнообразными начинками. Каких тут пирожков только не было! Простые, посыпанные сахаром конвертики или с корицей, или с изюмом. Звездочками, треугольничками, квадратиками и ромбиками. А начинки! Начиная от сырно-ветчинных и заканчивая шоколадно-джемовыми.

Мариша купила три слоеных язычка с вишневым джемом, потому что они были еще горячими и хрустящими – прямо из печки. И три пирожка с сырно-грибной начинкой. А затем переместилась в соседний отдел, где в восхищении замерла перед витриной с тортами. Нет, со времен детства Мариши жизнь все-таки заметно изменилась к лучшему. В детстве выбор торта можно было сделать всего лишь из трех вариантов – маленький с белковым кремом, шоколадный с тяжелыми коричневыми коржами, промазанным темно-коричневым и светло-кофейным кремом, и еще в продаже имелся торт, обсыпанный прогорклым арахисом и сахарной пудрой.

А теперь просто глаза разбегались! И почти на каждой этикетке стояла дополнительная бирочка, означающая «низкокалорийный».

– Скажите, а из чего вот этот красавец? – спросила Мариша, показывая на белоснежный торт, усыпанный крохотными нежно-розовыми бутончиками роз.

– Тут бисквит, тертый миндаль, абрикосовый джем, сливочный крем, а сверху йогуртовая заливка.

– А этот?

– Шоколадный бисквит, молотый грецкий орех со сливочным кремом, тертый шоколад и сверху опять же шоколадный крем.

– И этот торт считается низкокалорийным?

– Не только считается, но он такой и есть! – заверила Маришу продавщица. – Берете?

– Беру! Заверните!

Продавщица мигом соорудила на коробке торта пышный красивый бант и торжественно вручила Марише ее покупку. Всю дорогу Мариша предвкушала, как обрадуется Анжела этому торту. Однако Анжела оказалась девушкой с характером. Углядев в руках у Мариши ее торт, она тут же скривилась и заявила:

– Фу! Я грецкие орехи не очень-то люблю. Ну, уж ладно. Раз пришли, заходите. Я – Анжела. А вас как зовут?

Не прошло и пяти минут с момента их знакомства, как Мариша уже могла составить себе мнение об этой Анжеле. Мнение было не слишком приятное. Редкая стервозина, себялюбивая и эгоистичная. Именно такие особи чаще всего и преуспевают в жизни, выходя удачно замуж или процветая в бизнесе. Но у Анжелы сейчас был временный период простоя. Ее собственный маленький рудник, ежегодно приносящий ей золотые с брильянтами украшения, норковые шубки и прочие приятные мелочи, внезапно иссяк. После развода Костя отказался выплачивать бывшей жене содержание.

– Ты не инвалид, – заявил он бывшей жене. – Обзавестись детьми ты тоже не позаботилась. Квартира у тебя есть, не на улицу же тебя выгоняю. Так какого лешего я должен тебя содержать?

– Никогда бы не подумала, что этот хлюпик способен так со мной поступить! – возмущенно делилась Анжела с Маришей, жадно поглощая уже второй кусок столь «не любимого» ею тортика.

Надо сказать, что себе она клала огромные кусищи, которые едва помещались на десертных тарелках и возвышались над ними словно темно-коричневые глыбы. А гостье она положила всего один ломтик – тонкий и даже просвечивающий на свету. Мариша не возражала. Сладкое она любила, но приходилось соблюдать меру. На этой неделе лимит сладостей у нее был уже исчерпан. И теперь Мариша только радовалась Анжелкиной жадности. Но все же…

Наевшись, Анжела быстро убрала остатки подаренного ей торта в холодильник.

«Это мое! – читалось на ее личике с хищными чертами. – Попробуй отними! Я свои права знаю!»

Вино она убирать не стала. И так было ясно, что оно все целиком достанется ей. Мариша была за рулем и на спиртное не претендовала.

– Как же Косте удалось вас выставить вон без всего? – искренне удивилась Мариша, которая действительно не понимала, как такая хваткая девушка сумела упустить прилично зарабатывающего Костика.

– Это все из-за моей доверчивости! Представляете, он отправил меня на курорт. И взял у меня ключи от родительской квартиры. Сказал, что хочет в мое отсутствие сделать тут небольшую перестановку. Ключи я ему дала. Почему бы и не дать? Во-первых, брать тут было решительно нечего. А во-вторых, я надеялась, что Костик приобретет в квартиру что-нибудь более приличное. Специально звонила, спрашивала, как идет перестановка в родительской квартире. А когда вернулась, он прямо из аэропорта отвез меня сюда. И тут уже стояли все мои личные вещи и кое-какая мебель, которую я выбирала для нашей с Костей квартиры по своему вкусу. Представляете! Вот какую перестановку задумал мой Костенька!

Пока оторопевшая супруга разглядывала свои вещи, аккуратно разложенные по полочкам ее же шкафа, пытаясь понять, как же произошло, что шкаф, которому полагалось стоять в ее собственной спальне, вдруг оказался у родителей в гостиной, Костя произнес:

– Дорогая, я очень терпеливый человек. Но ты превратила мою жизнь в настоящий ад. До встречи с тобой я и не предполагал, что можно быть таким несчастным. Поэтому прощай. Я терпел все твои выходки. Все твои причуды и капризы. Но измену я не потерплю.

И когда Анжела попыталась возражать, муж молча выложил перед ней несколько фотографий, на которых Анжела узнала саму себя, находящуюся в постели со знойным усатым и лысым директором вещевого рынка на Ветеранов. От неожиданности Анжела даже потеряла дар речи, что вообще случалось с ней крайне редко. А когда обрела его, то только и смогла прошептать:

– Откуда у тебя эти фотографии?

– Тебя только это интересует? Прокомментировать сам факт измены ты мне не хочешь?

– Да что там говорить?! – возмутилась Анжела. – Все было совсем не так, как ты думаешь. Это была шутка! Розыгрыш!

– Что же, у тебя получилось, – хмыкнул Костя. – Розыгрыш удался.

– Я тебе не изменяла!

– А как же тогда назвать эти фотографии?

– Я всегда любила только тебя.

– Ты всегда любила и будешь любить только саму себя. Думаю, любой судья поймет меня. Прощай, дорогая.

Однако окончательно расстаться с супругой Косте удалось только спустя полгода. Анжела всячески цеплялась за уходящие колечки, сережки, шубки и сытую, беззаботную жизнь. Мужа она не любила, но с ним было связано столько приятных житейских мелочей! Терять их Анжеле совсем не хотелось. И она сражалась до последнего.

– Но вас все равно развели?

– Такие сволочи! Не понимаю, куда смотрит президент? На его месте я давно бы запретила разводы. Если уж женился, изволь содержать жену до старости! В холе и неге. А нет – тогда в тюрьму! К преступникам!

Но Костю несправедливые судьи в тюрьму не отправили. И даже совсем напротив, освободили от брачных уз и обязательств. И уж совсем несправедливым Анжела посчитала тот факт, что при разводе ей всего-то и досталось, что дача в Цвелодубове, не совсем новая машина «Фольксваген» и все ее личные вещи, на которые Костя даже не посягал.

– А как же квартира? Пусть он ее тоже разделит! – ярилась бывшая жена в суде. – Почему это я должна ехать в двухкомнатную, а Костя остается в трех комнатах?

И напрасно судьи пытались вразумить склочную жадину, объясняя, что квартира осталась Косте еще от его родителей. И что ее владельцем он стал еще до свадьбы с Анжелой. Склочница так и не пожелала внять ни голосу разума, ни голосу судей. И считала, что ее несправедливо обделили.

– Нет, ты мне скажи, где это написано, чтобы мужику после развода оставалось больше, чем женщине? Это же несправедливо! Мужчина себе женщину найдет, даже если останется голым и босым. А женщине нужно приданое иметь! Так всегда было, есть и будет! Особенно женщинам, которые, как и я, не работают.

– А почему?

– Что почему?

– Почему ты не работаешь?

Анжела посмотрела на Маришу с таким изумлением, словно та с неба свалилась.

– Ты что? Белены объелась? Я же говорю тебе: я была замужем! ЗА-МУ-ЖЕМ!!! Зачем мне работать? Меня муж обеспечивал. А теперь я снова скоро выйду замуж. Пусть у мужа голова и болит, как он станет меня содержать.

И Анжела высокомерно посмотрела на Маришу. Мол, знай наших! Я не такая простушка, как некоторые. Свои права знаю!

Одним словом, Анжела была та еще штучка. Но Мариша признавала, что при всем своем внутреннем несовершенстве внешне Анжелка была очень привлекательной дамочкой. Густые, черные как смоль вьющиеся волосы падали на спину и плечи густой гривой. Смуглое личико украшали румяные щечки с двумя симпатичными ямочками. И рот был хорош – с пухлой нижней и красиво изогнутой верхней губками.

Да и с зубками у Анжелы был полный порядок. А как же? Такой девушке полагался полный комплект крепких жемчужно-белых зубов, чтобы вовремя урвать свой кусок добычи.

– Значит, со своим мужем ты рассталась плохо?

– Ужасно!

– И никаких теплых чувств или хотя бы дружбы к нему не испытываешь?

– Ни малейшего признака!

– И помогать бы ты ему не стала?

– С какой это стати? – искренне изумилась Анжела. – Ясное дело, что не стану я ему помогать. Да если хочешь знать, он будет тонуть, я еще и помогу ему захлебнуться!

– Это ты со зла говоришь.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Анжела.

– Ну, что он променял тебя опять на Леночку. Вот ее-то Костя любил. Никогда не оставил бы голой после развода.

Пьяненькая после выпитой ею единолично бутылки вина, Анжела наживку проглотила. И тут же принялась поносить и Леночку, и Костю, и за компанию всех бывших одноклассников.

– Все думали, что у Костика с Леночкой любовь была. А на самом деле он просто ее использовал!

– Использовал?

– Леночка у нас отлично по русскому и литературе успевала. А Косте эти предметы никак не давались. Леночка за него все сочинения строчила. Об этом вся школа знала. Даже учителя!

– Но и он в долгу не оставался, я думаю. Решал за нее задачки по химии и алгебре с геометрией? Разве не так?

– Ну, так вообще-то, – не слишком охотно призналась Анжела и, словно это был ее последний козырь, воскликнула: – Но женился-то он на мне!

– И как тебе удалось затащить его в ЗАГС?

– Ну… Леночка-то общаться с Костей не хотела. Вот он на мне и женился.

Как-то это мало напоминало рассказ о страстной любви.

– А вы поженились сразу после школы?

– Еще чего! – фыркнула Анжела. – Сдался он мне после школы! Кем он был после школы? Нищий студентишка! Нет, мы с ним поженились после нашей ежегодной встречи выпускников.

– Вот как.

– Ну да. Костя тогда купил себе свою первую иномарку. Белый «Пежо». Не бог весть что, но я запала. И вообще он приехал весь из себя такой классно прикинутый. Перстень на пальце с черным брильянтом. Галстук. Пиджак. Выгодно отличался от остальных наших мальчишек. Они все больше в мятых рубашках пришли да в свитерках с джинсами. Вот я и решила, что пора Костю прибрать к рукам, пока кто-нибудь другой меня не опередил.

– А Леночка на той встрече тоже была?

– Не-а. Она Костю избегала. Никогда не приходила туда, где мог быть он.

В общем, ловкой Анжеле не составило особого труда всколыхнуть в Косте былую страсть. Пара бутылок шампанского, потом водка, коньяк – и наутро Костя проснулся в постели Анжелы. Когда это было ей нужно, Анжела умела смирять свой характер. Так что до свадьбы Костя пребывал в приятной иллюзии, что Анжела после школы изменилась в лучшую сторону. Впрочем, период этот был весьма непродолжительным.

У Анжелы во Дворце бракосочетания на Английской набережной работала приятельница. Так что молодых зарегистрировали вне очереди. Уже через две недели Костя стал счастливым новобрачным и в полной мере вкусил от выходок Анжелы.

– А как же Леночка?

– Сдалась вам эта амеба бессмысленная! – с досадой воскликнула Анжела. – Ну, втюхавшись был в нее Костя. Но это же когда было! А женился-то он на мне!

– И они с Леночкой после школы так и не общались?

– Попробовал бы он только! – подбоченилась ставшая агрессивной Анжела. – Да я бы ему все глаза выцарапала. Мой муж обязан заботиться только обо мне! Никаких бывших жен или детей! Это же все из семьи уплывать будет! Нет, я бы такое не потерпела!

Одним словом, разговор с бывшей супругой Костика позволил Марише по-новому взглянуть на слабый пол или, во всяком случае, на некоторых его представительниц. Нет, нельзя ругать поголовно всех мужчин, которые уходят из семей. Пообщаешься с такой вот Анжелой – и становится искренне жаль того мужика, который попадется ей в цепкие ручки.

Однако ничего полезного для дела Мариша из этой беседы не вынесла. Но уходить она не торопилась. Даром она, что ли, скормила жадине Анжеле дорогущий торт и споила бутылку вина! Должна получить с нее хоть что-нибудь взамен.

– А когда ты в последний раз общалась со своим бывшим мужем?

– С Костиком?

– У тебя есть и другие мужья?

– Трое, – бодро кивнула Анжела.

– Ничего себе! – поразилась Мариша. – А ведь тебе нет еще и тридцати! И уже трое бывших мужей в активе!

– Да ну! – презрительно отмахнулась Анжела. – Из них всех Костик был самым приличным! После первого мне досталась только горсточка грошовых золотых побрякушек. Даже не с брильянтами, представь себе, какое убожество!

– Представляю.

– Второй отдал мне при разводе телевизор и мебель. Тоже ерунда. Техника не самая модная. А мебель и вовсе отстой.

– А третий?

– Тот вообще безнадежный вариант. Бандит. Его в тюрьму посадили. Мне его дружки обещали поддержку, если я этого остолопа ждать стану.

– А ты?

– Что я, дура? Ему двенадцать лет дали! И чтобы я двенадцать лет у растопертого окошка сидела да на улицу глядела? А жить когда? Я им сразу же сказала, что свою поддержку они могут оставить себе. А я подаю на развод. И ничего мне от них не надо.

Видать, своего третьего муженька Анжела побаивалась, коли уж страх взял в ней в тот раз верх над неимоверной жадностью.

– А Костик ничего. Звонил мне после развода несколько раз. И с Восьмым марта меня поздравил. Да! Как раз в тот день мы с ним в последний раз и общались.

– Когда он тебе звонил? Что говорил?

– Позвонил он мне уже за полночь. Если бы я была занудой, то сказала бы, что он с поздравлением подзадержался. Но я человек не вредный. Придерживаюсь правила, что лучше поздно, чем никогда. Ну, позвонил он, поздравил. А сам пьян в стельку. Я и говорю, что, Костенька, спиваешься без меня потихоньку?

– А он?

– Чушь какую-то понес, – поморщилась Анжела. – Что он совершил чудовищную ошибку. Что он дурак! Как будто бы я этого и без его признания не знала. Я-то сначала его слушала, думала, он вернуться ко мне хочет. А он, оказывается, про Леночку свою полудурочную вспомнил! О ней говорил!

– А что говорил-то?

– Ну, что говорил, что говорил. Что дурак!

– Это я уже слышала.

– А больше ничего толкового и не говорил. Плакал. Рыдал даже. Говорил, что никогда мне не простит, что я так с ним поступила.

– В смысле, что отбила его у Леночки?

– Ага.

– И что?

– Ну, будто бы жизнь у Леночки не слишком сладко складывается. Так в этом он тоже меня обвинить пытался! Но я его сразу на место поставила! С Ленкой я и в школе не особо контачила. Кто она, а кто я! А уж после школы и вовсе не встречались. Так что если кто в Ленкиных бедах и виноват, то это сам Костик!

– А он что?

– Сказал, что я права. И что он не только дурак, но и сволочь, и гад, и моральный урод. И еще добавил, что знает, как ему искупить свою вину.

– И все?

– Все. Честно говоря, у меня нервы сдали эту слюнявую ахинею слушать. Я первой трубку повесила. А он мне перезванивать уже не стал.

От бывшей супруги Костика Мариша ушла в смятенных чувствах. Судя по рассказам хорошо знающих Костика людей, он очень близко к сердцу воспринял встречу с Леночкой. Расчувствовался. Признал свою вину и пожелал ее искупить. Но вот вопрос: что он вкладывал в эти слова? Как и чем он собирался искупать свою вину, если через несколько дней Леночки не стало в живых, Тася пропала, а сам Костик тоже куда-то подевался?

– Не понимаю, – бормотала Мариша. – Что же там произошло?

Вернувшись домой, она первым делом поспешила к своим зеленым друзьям. И в ту же минуту из ее груди вырвался вздох разочарования. Еще два розовых черенка пожелтели и выглядели поникшими и печальными. Вытащив их, Мариша убедилась, что корешков на них нету. Они сгнили. А значит, нечего и мечтать, что растения приживутся.

Не помогли никакие подкормки и опрыскивания. Даже яркая натриевая лампа, которую Мариша жгла по четырнадцать часов в сутки, не смогла вдохнуть жизнь в несостоявшиеся розы. И словно мало Марише свалившихся на ее голову несчастий, раздался звонок от мамы.

– Мне звонил твой муж, – сообщила она Марише таким голосом, что той сразу же стало ясно: ничего хорошего Смайл ее маме не поведал. – Он задерживается. Мне кажется, он тебя бросил.

Мариша не упала с разрывом сердца только потому, что подобные заявления ее мамуля делала в среднем раз в месяц. И Мариша успела к ним немного привыкнуть. Во всяком случае, уже не падала в обморок, а только ежилась.

– Это он тебе сам сказал? – спросила она у мамы. – Или это снова твои личные домыслы?

– Какие домыслы? Это же очевидно! Когда муж и жена живут большую часть времени не только в разных городах, но даже на разных полушариях, их брак обречен.

– Мама, ты, как всегда, преувеличиваешь.

– Если и так, то только самую малость.

И, помолчав, Тамара Ильинична продолжила:

– Мариша, пойми: ты мой единственный ребенок. И конечно, я хочу тебе всяческого счастья.

– Спасибо, мамочка. Но пугать меня до смерти – это не самый лучший способ добиться этой цели.

– Я тебя не пугаю! Я тебя предупреждаю!

В таком духе Тамара Ильинична вела беседу еще около десяти минут. И закончила словами:

– Когда женщина без мужчины, с ней случаются всякие ужасные вещи. Вот взять, к примеру, Тасю! Будь у нее муж, никуда бы она не пропала! Кстати, как продвигаются ее поиски?

Мариша охотно посвятила маму во все подробности Тасиных поисков. Очень хорошо, что она поменяла тему. Лучше обсуждать чужую личную жизнь, чем позволять родственникам копаться в вашей собственной.

Разговор потек живо и непринужденно. Настроение у Мариши снова стало подниматься. Но в конце Тамара Ильинична все испортила.

– Так как там мои розы? – осведомилась она. – Говоришь, прижились?

– М-м-м… – косясь на подоконник с остатками рассады, произнесла Мариша. – М-да.

– Что ты там мычишь? Как они выглядят?

– Великолепно!

– Сколько новых листиков выбросили?

– Массу!

– И побеги новые пошли?

– Конечно!

– От корня? Лариса говорила, что это новые сорта. Голого ствола у них не бывает. Сразу же формируют компактный пышный кустик.

– Точнехонько от корня пошли побеги.

– Жду не дождусь, когда я смогу их увидеть, – призналась Тамара Ильинична дочери. – Может быть, мне все-таки приехать к тебе?

– Ни в коем случае! – испугалась Мариша. – Сейчас я ужасно занята!

– Да-да. Верно. Крайне эгоистично с моей стороны думать о своих розах, когда наша бедная Таська…

Она не договорила. И Мариша подхватила:

– Вот именно! Я целыми днями в разъездах. Потерпи немного, мамуля. Твои розы в надежных руках. Все идет отлично. Скоро ты их увидишь!

Утро Мариша начала со звонка в цветочный клуб «Любители и садоводы».

– Умоляю! – рыдала она в трубку. – Заплачу любые деньги! Только вышлите розы немедленно!

– Пожелание клиента для нас закон. Вам это обойдется…

Женщина назвала сумму, от которой у Мариши волосы зашевелились по всему телу. Но она справилась с охватившим ее чувством справедливого негодования и согласилась на оплату посылки.

– Получите их сегодня же. Ждите.

И диспетчер отключилась. А Мариша забегала по квартире. Сколько времени нужно, чтобы добраться из Москвы в Питер? Судя по озвученной стоимости, полетят ее розы на самолете. И не просто на самолете, а первым классом. На мгновение перед Маришиным мысленным взором предстала чудная картина. Борт авиалайнера, ряды кресел, у окна сидит цветущий розовый куст, рядом с ним еще один, а к третьему склонилась в поклоне стюардесса, предлагая на выбор фильтрованную воду или сок.

– За такую цену могли бы и на горячее для цветочков расщедриться.

Но едва Мариша подошла к окну, как сразу же поняла, что поступила совершенно правильно, не пожадничав. Последние два розовых черенка покрылись черными пятнами. И больше не выглядели живыми.

– Проклятие! Что за капризные цветы!

Выкинув черенки, Мариша загрустила. Что же ей так не везет-то в последнее время? Кругом одни обломы и неприятности. Тася не находится. Розы не приживаются. Муж задерживается. Что же она за неудачница такая? Неудачница и есть. Типичная. Полная.

Нет, нельзя так думать! Мысли материальны. Только подумаешь, что ты толстая, – и бац! Депрессия, повышенный аппетит, и вот уже на талии пара лишних килограммчиков. И чтобы немного отвлечься от неприятностей, Мариша решила проветриться.

На сегодня у нее был запланирован визит к мужу Леночки – безутешному вдовцу, о котором Мариша до сих пор практически не имела никакой информации.

– Этот пробел нужно восполнить. Единственная зацепка в прошлом Таси – эта странная история с погибшей Леночкой и пропавшим Костей. И так как Костина жена мне ничем не смогла помочь, может быть, муж Леночки окажется более перспективным?

Впрочем, разыскать мужа Леночки оказалось не так-то просто. Никто из родственников Таси ничего не знал о муже ее подруги.

– Но как же так? – обойдя родню по кругу и вернувшись вновь к тете Гале, воскликнула Мариша. – Не может такого быть!

– Я же тебе объясняла: Леночка со своим мужем вели очень уединенный образ жизни.

– Почему?

– Им так нравилось! Леночка вообще была домашняя девочка. К тому же очень слабенькая здоровьем. Чуть на нее подует или чихнет кто-нибудь, тут же заболевала. Думаю, поэтому они с мужем и не стремились вести активный образ жизни.

– Но как звали ее мужа, вы знаете?

– Наверное, Таська знала. А я – нет. Как-то к слову не пришлось.

– Ладно, – вздохнула Мариша. – Тогда дайте мне полные данные о Леночке. Попытаемся найти мужа через его жену.

Как хорошо, что у Мариши на этот случай имелся безотказный Артем, проводящий все свое время у компьютера. Тут он ел, пил, жил и даже, как подозревала Мариша, иногда и спал. На улицу он выходил крайне редко. А если все же выходил, то неизменно удивлялся и пугался, какое все вокруг чужое и незнакомое. К тому же Артем от постоянного пребывания в виртуальной реальности перестал осознавать, где находится в данный момент. И несколько раз в продуктовом магазине надолго застывал перед полкой с продуктами, кликая воображаемой мышкой по нужному продукту и недоумевая, почему этот предмет никак не хочет сам переместиться к нему в корзину.

Но, как ни странно, девушки Артема любили. Совершенно непонятно за что, но любили. Причем девушки Артему попадались совсем простые, приехавшие из деревень и маленьких городков. Все они сразу же воодушевлялись, обнаружив огромную полупустую квартиру, в которой явно требовалась женская рука, и Артема, отчаянно нуждавшегося в женском присмотре.

Артем девушек не разубеждал. Так что когда очередная претендентка на руку, сердце и квартиру Артема поселялась у него, некоторое время все шло хорошо. Но потом начинались сложности. Девушки желали развлекаться. Они желали ходить в гости, ездить на курорты и совершать променады под ручку с Артемом. Но ничего этого он им не предлагал. И даже, напротив, упорно отказывался, когда с предложением выступали сами девушки.

В результате происходил скандал с мордобоем. Причем били Артема. Сам он никогда ни на одну из своих подруг даже не замахнулся. Хотя Мариша могла бы в этом присягнуть, многие из них этого заслуживали. После очередного скандала на некоторое время Артем становился холостяком, спал в одежде и питался пиццей или полуфабрикатами. А потом появлялась следующая наивная и хваткая молодая пиранья, разгребала накопившуюся грязь, варила Артему сытные домашние обеды, пичкала и носилась с ним и с идеей стать его супругой и хозяйкой в огромной квартире.

Дело в том, что, несмотря на свой домашний образ жизни, зарабатывал Артем более чем прилично. Сначала он занимался переводами, а потом получил второе образование и составлял компьютерные программы, а в последнее время увлекся компьютерными играми. Получал он за составление игровых программ более чем достаточно. И, будучи родом из Белоруссии, за короткое время успел так обжиться в Питере, что теперь уже не снимал скромную однушку на окраине, а обретался в собственных четырехкомнатнах апартаментах возле огромного зеленого парка, где Артем никогда не гулял, но вид на который компьютерщика умиротворял.

Единственное условие, какое Артем ставил своим работодателям, что трудиться он будет дома. Но в век развитых технологий это была не проблема. Когда-то очень давно Артем был влюблен в Маришу. И с тех пор сохранил теплые воспоминания о той единственной девушке, которая не попыталась прибрать его к рукам. К тому же Артем был просто добрым парнем. И Марише без труда удавалось вертеть им. Не только Тася имела друзей среди бывших одноклассников. У Мариши они тоже имелись.

Так что ей достаточно было сказать Артему:

– Артемчик, помоги мне.

И Артем мигом делал все, что от него требовалось. Разумеется, если это не означало, что ему придется покидать свой дом, свое кресло и свой возлюбленный компьютер, который за прошедшие годы разросся неимоверно и теперь занимал собой почти целую комнату. Но чаще всего Марише требовались от Артема информационные услуги. Ну а все, что не требовало отрыва от компьютера, Артем выполнял охотно, быстро и качественно.

Вот и сейчас он даже не стал спорить или задавать лишних вопросов. Просто коротко осведомился:

– Когда именно скончалась эта девушка? Сейчас перезвоню.

Голос у Артема был слегка напряженный. А на заднем плане слышался визгливый женский голос, звуки бьющейся и падающей посуды и упреки, что «он ею просто пользуется и не думает оформлять их отношения». Одним словом, Артем стоял на пороге очередной семейной драмы. И Мариша даже забеспокоилась, не помешает ли это ему выполнить ее просьбу. Но Артем в очередной раз показал, что для него дружба куда важней сиюминутных удовольствий.

– Записывай! – велел он Марише. – Пахомова Елена Станиславовна. В девичестве Сипова. Была прописана на Звенигородской улице вместе с Пахомовым Арнольдом Викторовичем. Судя по дате рождения, мужик – это ее муж. Разница в возрасте у них двенадцать лет. И отчества разные. Так что он ей не отец, не брат. Что остается? Правильно, муж.

Мариша тепло поблагодарила Артема и принялась названивать Арнольду Викторовичу. Но тот упорно не брал трубку. Все время включался его автоответчик и предлагал оставить сообщение. В конце концов, сообщение Мариша ему оставила. И стала ждать, когда Арнольд Викторович перезвонит ей.

Глава 11

Вообще говоря, ждать Мариша очень не любила. Верно говорят: хуже нет, чем ждать и догонять. Мариша всегда и всему предпочитала действие. И сейчас, чтобы ожидание звонка Арнольда Викторовича не показалось таким мучительным, она решила поехать к мужу пропавшей Лины – любовницы Васечкина.

«Не дает мне покоя этот тип, – призналась себе Мариша. – Что-то с ним не то. Вроде бы и не мое это дело, а забыть про него не могу».

Мужа Лины дома не оказалось. Зато там были его соседи. Они и доложили Марише, что та блондинка, с которой она видела вчера мужчину, работает в соседнем магазине.

– Обычная продавщица! И где только совесть у мужиков! Они в этот магазин вместе с Линой сколько раз ходили! А теперь муж с продавщицей у всех на глазах роман крутит. Вот вернется жена, что она скажет?

– Вернется, – задумчиво пробормотала Мариша. – Ну, это если вернется.

И она отправилась в тот магазин, который указала ей соседка. Знакомую блондинку она увидела сразу же. Та стояла у входа в мясном отделе. Вид у нее был до крайности довольный. Она тоже узнала Маришу, и самодовольства в ней явно поуменьшилось.

– Чего тебе? – грубо спросила она у нее. – Снова приставать будешь? Так я сразу тебе скажу: с Михаилом мы скоро официально оформим отношения!

– Как это?

– В ЗАГС пойдем.

– Он ведь женат!

– Он мне обещал.

– Что?

– В ЗАГС пойти.

– Ты что, не знаешь, что он женат?

– Делов-то! Разведется.

– Нет, – покачала головой Мариша. – Не все так просто. Чтобы развестись, нужны два человека. А как твой Михаил с Линой разведется, если она пропала?

– Видите! Сами сказали – пропала.

– Расстояние между супругами – это еще не основание для развода. А вдруг она против?

– Так что же делать? – захлопала глазами блондинка.

– Ничего. Ждать. Через три года суд признает Лину без вести пропавшей. И их разведут.

– Через три года! – ахнула блондинка. – Не раньше?

– Нет.

Глаза девушки наполнились слезами. Марише даже стало ее жалко. Похоже, девушка совсем глупышка. Вот и верит всем подряд. Однако какой нахал этот Михаил Эдмундович! Не успел с Линой развестись, уже лапшу на уши новой подружке вешает. И ведь как уверенно про ЗАГС говорит. Неужели действительно надумал с Линой расстаться?

И снова в душе у Мариши что-то неприятно кольнуло. При первой встрече Михаил Эдмундович про развод с Линой и не заикался. Наоборот, всячески подчеркивал, как он мечтает найти свою женушку. А после визита он вдруг резко изменился. И теперь вот решил сделать предложение продавщице из ближайшего магазина – первой попавшейся смазливой девчонке. И если подумать хорошенько, то очень этот шаг похож на жест отчаяния.

Интересно, а как мужик объяснил свое поведение любовнице?

– Он сказал, что жена его бросила. Ушла к другому. И теперь он свободен и просит меня стать его женой.

Интересно. Даже очень интересно. Выходит, муж Лины узнал про Васечкина? Или у Лины были и другие мужчины?

Смотавшись еще в пару мест и еще больше уверившись в своих подозрениях насчет мужа Лины, Мариша решила обязательно встретиться с ним еще раз. Но это вечером. А чтобы до вечера не тратить драгоценное время даром, Мариша решила прогуляться по любимым Таськиным магазинам.

– Тем более что в «Спорт-мастере» распродажа. И у меня есть их карточка.

Захватив с собой деньги, Мариша отправилась в центр города, где располагался нужный магазин. Она слышала от Таси, что та делает самые удачные покупки именно тут. И кроссовки, и спортивную форму для занятий, и тренажеры. Сама Мариша в спортивном магазине не была сто лет. Карточку ей подарила та же Таська, присовокупив со свойственной ей прямотой, что это лучший подарок для женщины, перешагнувшей третий десяток и начинающей полнеть.

Помнится, Мариша тогда страшно обиделась на бестактную Таську. Подарок ее запрятала в самое дальнее отделение своего портмоне. И поклялась, что сведет все контакты с сестрицей к минимуму. И вот Таськин подарок пригодился.

«Хочешь узнать про меня все, побывай в тех же магазинах, что и я», – бормотала Мариша, ловко руля по городским пробкам.

Честно говоря, в спортивные магазины Мариша не заглядывала со времен юности. И была приятно изумлена случившимися тут переменами. Куда только подевались неуклюжие спортивные костюмы и синие «треники»? Что случилось с громоздкими спортивными снарядами и жутких расцветок кедами? Куда все это делось?

Вместо уродливых спортивных вещей, в которых и с которыми заниматься спортом мог только самый оголтелый фанатик спорта, на полочках и прилавках стояли, висели и лежали всякие нужные вещицы. Тончайшее термобелье для занятий активными видами спорта на улице и при отрицательной температуре. Нарядные спортивные куртки и лыжные брюки. Обувь самых различных вариантов, от специализированной до повседневной.

Велосипедов тут стояло не меньше сотни. Только девчачьих – розовых с белыми, нарядно развивающимися метелками – было не меньше пяти штук. Рядом висели боксерские перчатки, лежали мячи – футбольные, баскетбольные и для фитнеса, – роликовые коньки, спортивные снаряды, тренажеры. Чего тут только не было!

Мариша бродила вдоль стендов, в восхищении раскрыв рот. Она знала, что Тася бывала в этом магазине не реже одного раза в месяц. И даже имела тут приятельницу, которая работала продавщицей. И звали ее… Верно, Таей. Тася и Тая. Поэтому Мариша и запомнила, хотя обычно чужие имена у нее в одно ухо влетали, а в другое тут же вылетали.

– Простите, – обратилась Мариша к проходящей мимо продавщице. – А могу я видеть Таю?

– Таисию Сергеевну?

– Для меня она просто Тая.

– У вас какие-то жалобы? – насторожилась девушка. – На обслуживание? На ассортимент? Так вам необязательно вызывать Таисию Сергеевну. Мы вам оформим все сами и в наилучшем виде.

– Мне нужна Тая!

– Скидочку на товар хотите получить? – щебетала девушка. – Так я вам сама оформлю!

– Только Таю! – рявкнула уже начинающая закипать Мариша. – Могу я ее видеть?! Или это против ваших правил?

– Конечно-конечно. Пожелания покупателей – закон для нас. Сейчас вам ее пригласят.

Не прошло и минуты, как откуда-то из-за служебной двери выскочила высокая подтянутая девушка и завертела головой. На ее груди был прикреплен беджик с надписью «старший менеджер».

– Ого! – обрадовалась Мариша. – Похоже, нашу Таю повысили.

Мариша подошла к девушке и представилась сестрой Анастасии.

– Наверное, вы меня совсем не знаете, – произнесла она, но…

– Напротив! – перебила ее Таисия. – Вы – Мариша. Я вас очень хорошо знаю! Таська мне про вас все рассказывала! Да так подробно, что я знаю о вашей жизни почти все.

– Надо же.

– Таська вами очень восхищается. Говорит, что вы всегда были для нее примером и недостижимым идеалом.

– Так уж!

– Точно! А кстати, куда она сама пропала? Обещала зайти на прошлой неделе, я специально для нее отложила шлем, который она спрашивала. Звоню ей, звоню, а телефон все время заблокирован.

– Дело в том… дело в том, что Тася действительно пропала.

– Как это?

– Ну, вот так. Вышла утром из дома, на работу не пришла и обратно тоже не вернулась.

– Ой! И что же? Ее ищут? Милиция?

– Мы все ее ищем, – туманно отозвалась Мариша, погрустнев при упоминании милицейских поисков.

– Как же так? – переживала Тая. – Она ведь была у нас буквально за день до исчезновения!

– В самом деле?

– Да. И была такая рассеянная, невнимательная. Стенд с мячами перевернула. А когда они все по магазину раскатились, вдруг расплакалась.

– Тася? Заплакала? Она что, умела плакать?

– Ага. Я и сама испугалась. Обычно-то Таська всегда такая веселая, такая жизнерадостная. А тут смотрит на эти мячи, а слезы из глаз у нее так и текут. В другой раз сама бы первая кинулась наводить порядок. А тут стоит и не шелохнется.

Видя такое дело, Тая поручила девочкам-продавщицам разбираться с мячами. И потащила приятельницу к себе в кабинет. После повышения Тая получила в личное пользование небольшую, всего шесть метров, клетушку, которую гордо именовала личным кабинетом. Но тогда она была рада и такому закутку. Было куда привести расстроенную чем-то до глубины души приятельницу. И попытаться разузнать, что произошло и в чем дело.

Но как ни была расстроена Тася, она толком ничего не рассказала приятельнице.

– Не могу. Это слишком ужасно. Знаю только, что произошло убийство. Но как это доказать, я не знаю!

– Убийство?! – ахнула Мариша. – И кого убили?

– Я тоже у нее спросила. Но она сказала, что не может пока мне ничего рассказать. Что убийца – это ее близкий человек. И что она должна во всем разобраться сама.

– Ужасно!

– Конечно, ужасно. А самое скверное, что Тася собиралась разбираться с убийцей сама. А теперь… теперь вот, вы говорите, она пропала.

– Пропала, – подтвердила Мариша и похолодела. – Так вы думаете, что ее исчезновение – это дело рук того убийцы, которого разоблачила Тася?

– А вы – нет? Лично мне, когда вы сказали, что Тася пропала, именно это первым и пришло в голову.

– А что еще говорила Тася?

– Ничего. Попросила, чтобы я выбрала ей самые лучшие перчатки для спортивной борьбы. Знаете, такие кожаные без пальцев. Предохраняют руку во время удара от травм и вывихов, но в то же время не так мешают движениям, как боксерские перчатки.

– И все?

– Нет. Еще сказала, что ей нужны специальные утяжелители для этих перчаток.

– Зачем?

– Ну… вообще-то их используют при тренировках для усиления удара. Но вы же понимаете, что подходит для тренировок, то можно использовать и в бою. В общем, Тася хотела, чтобы ее удар стал более мощным.

– Она собиралась с кем-то драться?

– А вы знаете другой способ, как Тася могла «разобраться» с человеком?

– И вы ей их продали?

– Да. А вот шлема, который она у меня просила, в тот момент подходящего размера не нашлось. Она сказала, что зайдет сама. Но не зашла, а…

– А пропала, – закончила за нее Мариша. – И она, и Костя.

Выходя из магазина, Мариша даже пошатывалась от волнения.

– Все ясно, – бормотала она себе под нос. – Это Костя! Это с ним она собиралась «разбираться». Наверное, Леночка знала про Костю что-то реально ужасное. И на их последней встрече в кафе проговорилась тому. Костя понял, что Леночка знает слишком много, и испугался, что она его выдаст. Поэтому он и рыдал. От страха! Потом выкрал у себя в лаборатории вирус и убил им Леночку.

Пока все звучало логично. И Мариша закончила уже значительно уверенней:

– А наша Тася узнала об этом и решила наказать мерзавца. Наказать его по-своему.

Одна только мысль царапала Маришу. Все в один голос утверждали, что Костя обожал Леночку. Как же он мог… убить ее?

«Но ведь изменил же он ей, – ответила самой себе Мариша. – Сначала любил и изменил. Потом любил и женился на другой. А потом и вовсе любил и убил».

Все, нужно хватать Костика. Совершенно ясно, что убийца – он! Но вот где? Где он сейчас? И где Тася?

Внезапно у Мариши зазвонил телефон. Схватив трубку, она увидела незнакомый номер.

– Алло, куда доставить заказ? – раздался мужской голос. – Вы сейчас где?

– Заказ?

– Розы.

– Ах, розы! Да, это я.

– И где вы сейчас находитесь?

– Я? Я в центре города.

– Отличненько! – обрадовался парень. – Я тоже в центре! Давайте пересечемся у Пяти углов? Скажем, через пятнадцать минут?

Курьер оказался совсем зеленым мальчишкой. Но держался важно и с достоинством.

– Ваш заказ, – произнес он. – Пять кустов роз. Сверьтесь с накладной. Это ваш заказ?

– Да, мой.

– Тогда распишитесь вот здесь. И расплатитесь.

Тех денег, которые Мариша захватила с собой из дома, едва хватило. Но ничего, ведь хватило же. Да еще мальчишке на чай перепало. Дорого, конечно. Она осталась без копейки денег в кармане. Но главное, что теперь ее мама будет с розами. Не чуя под собой ног от счастья, Мариша понеслась к себе домой. Ей не терпелось развернуть посылку и взглянуть на розовые саженцы. В каком они состоянии? В журнале было написано, что они продаются с закрытой корневой системой. Интересно, это как?

Оказавшись дома, Мариша даже не стала переобуваться. Так и пробежала по паркету до кухни. И на столе у окна развернула бумагу. Саженцы оказались упакованы на совесть. В картон, в полиэтилен, в пленку. Вот только их внешний вид несколько озадачил Маришу. Во-первых, все пять роз были завернуты в отдельные кульки. Это было хорошо и понятно. Но вот только почему-то в каждом кульке растения выглядели по-своему. Ни одно не было похоже на другое.

– Что это такое? – пробормотала Мариша. – Розы? Но они совсем не похожи друг на друга.

И, потрогав растения, Мариша пожала плечами:

– Что же это такое? Такие разные сорта? Но разве бывают розы с пестрыми листьями и без шипов? И почему одно растение маленькое и с мягкими веточками, очень похоже, что стелющееся? Другое с мелкими розовыми листиками. А третье, четвертое и пятое и вовсе напоминают собой корневище с несколькими ростками. Розы размножаются клубнями?

После детального и пристрастного осмотра Мариша вынуждена была констатировать очевидный факт: ей прислали чужой заказ! Как ни мало она разбиралась в цветоводстве, но даже ее скромных знаний хватило на то, чтобы понять очевидное. Вместо роз ей прислали что-то не то. Что именно, Мариша в силу своих скромных познаний в ботанике определить не бралась. Но точно это были не розы.

Схватившись за трубку, она набрала знакомые цифры с московским кодом.

– Вы что мне прислали? – закричала она, едва дождавшись, когда на другом конце провода снимут трубку. – Вы прислали мне чужой заказ!

– Этого не может быть!

– Но это факт!

– И что вам прислали?

– Откуда я знаю? – возмутилась Мариша.

– Тогда откуда вы знаете, что это не ваше?

– Потому что я заказывала розы! По-вашему, розы размножаются клубнями?

– Вообще-то я не специалист по розам, – заявила телефонистка. – Моя обязанность – принимать заявки и жалобы. Соединить вас со специалистом по розам?

– Да!!!

В трубке заиграла веселая музыка. Играла она довольно долго. Потом наконец трубку взяла другая женщина. И старательно расспрашивала Маришу почти десять минут.

– Ну что же, – произнесла она. – Мне все ясно. Вам действительно прислали чужой заказ.

От негодования Мариша даже временно онемела.

– Это я сумела понять и без вашей консультации, – прошипела она, когда голос стал к ней понемножку возвращаться. – Что мне теперь делать? Эти проклятые розы нужны мне позарез! И срочно! Что мне делать?

– Этого я не могу вам сказать. Я специализируюсь по розам. Соединить вас с отделом претензий?

– Да!!!

На этот раз музыка играла еще дольше. Видимо, отдел претензий пользовался большой популярностью. Дозвониться туда было не так-то просто. Но наконец трубку взяли. И Мариша в третий раз изложила историю, которая с ней приключилась.

– Заберите эти растения! И верните мне мои розы!

– Но чем вас не устраивает то, что вам прислали? Судя по вашему описанию, вы получили декоративную иву, пенстемон и корневища ириса. Могу вас поздравить.

– С чем?

– Все ирисы у нас эксклюзивной селекции и красоты необычайной. Они стоят гораздо дороже самой дорогой розы из тех, что мы предлагали в своих каталогах.

– Значит, мне повезло?

– Вот именно.

– Но мне нужны розы! Понимаете, Р-О-З-Ы!!!

– Не кричите, пожалуйста. Я прекрасно вас слышу. А что касается роз… Мы можем выслать их вам еще раз.

– Снова заполнять бланк и высылать его вам?

– В порядке исключения я приму ваш заказ по телефону.

– И сколько я должна буду заплатить в этот раз? Столько же?

– Мы не благотворительная организация. Мы не можем раздавать посадочный материал даром. Тогда мы просто вылетим в трубу.

– А что мне делать с тем материалом, который я уже получила?

– Посадите у себя в саду. Поверьте мне: вы не пожалеете.

Мариша открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Ну, уговорит она эту тетку поменять заказы. Но ведь почтовые пересылки ей все равно придется оплатить. А они стоят едва ли не дороже, чем сам заказ.

– Ладно, – вздохнула Мариша. – Так я жду.

– Завтра же утром ваши розы будут у вас дома.

Сухо поблагодарив женщину, Мариша шмякнула трубку и рухнула на диван. Пружины мелодично запели. Мариша приготовилась растянуться во всю длину, но не тут-то было. Снова зазвонил телефон. Решив, что это ей звонит ее недавняя собеседница, которая забыла уточнить адрес, название роз или еще что-нибудь столь же важное, Мариша кинулась к телефону сломя голову. Правда, с головой все обошлось, но зато очень больно ушиблась коленкой.

Поэтому голос ее, когда она сняла трубку, был далек от любезности.

– Да! – выкрикнула она хрипло. – Что вам еще надо?

– Это не мне, – ответил ей чуть изумленный мужской голос. – Это вам от меня, видимо, что-то потребовалось. Вы звонили мне сегодня и оставили мне голосовое сообщение на автоответчике.

– Ой! Вы муж Леночки?

– Вдовец, – лаконично поправил ее мужчина.

– Ой, ну да! Простите ради бога!

– Ничего. Я уже постепенно и сам привыкаю. А вначале меня каждый раз бросало в дрожь от этого ужасного слова.

– Примите мои соболезнования.

– Вы знали Леночку?

– Не очень близко. Мы были больше знакомы с Тасей.

– С кем, простите?

– С Тасей.

– А это кто такая?

– Ну, как же! – растерялась Мариша. – Тася! Ах, простите! Наверное, вам она больше известна под именем Анастасия.

– Нет, не знаю такой.

– Тася – это одноклассница вашей жены. И ее ближайшая подруга.

– Ах, вот вы о ком! – воскликнул Арнольд Викторович. – Да-да! В самом деле. Жена что-то упоминала об этой девушке.

– Упоминала?

– Мельком, – подтвердил муж Леночки.

Мариша растерялась. Как же так? Все в один голос твердили, что Леночка и Тася были ближайшие подружки, до свадьбы Леночки девушки были вообще не разлей вода. И вдруг оказывается, что Леночка при муже если и упоминала имя Таси, то только мельком.

Что-то тут не складывалось. Либо все вокруг Мариши врали в один голос, либо так же дружно заблуждались. Либо Леночка была крайне скрытной особой, привыкшей таить все и от всех. В том числе и ближайшую подругу от родного мужа. Или Леночка поступила так специально? А что! Если судить по фотографиям, Леночка красотой не блистала. Бледная, маленькая, с робкой вымученной улыбкой на тонком личике. Даже удивительно, чем это она привлекала к себе мужчин. Сначала вот Костя в нее по уши влюбился. Потом этот Арнольд Викторович женился…

Но быть может, Леночка была дьявольски хитра и изворотлива? Обводила этих простаков вокруг пальца, они и про внешность ее забывали, так она ловко пудрила им мозги. Верней, забывали на время. Но если бы рядом с Леночкой постоянно крутилась рослая и видная Анастасия, то рано или поздно муж Леночки провел бы сравнение. И результат, увы, был бы не в пользу Леночки.

– Знаете что! – бодро произнесла Мариша. – Нам с вами надо встретиться!

– Зачем?

– Чтобы поговорить о Леночке.

– Простите, но я занят.

– Я не займу у вас много времени.

– Простите, но после смерти жены у меня накопилось очень много неотложных дел.

– Пожалуйста!

– Я сказал – нет!

И мужчина повесил трубку.

– Хам какой! – огорчилась Мариша.

Но с другой стороны, мужчину тоже можно было понять. Ну, не хочет он ворошить прошлое. Не хочет говорить о своей жене с какой-то досужей сплетницей.

– Я сама виновата! – покаялась Мариша в разговоре с тетей Галей. – Так неуклюже ему представилась, что он принял меня за легкомысленную дурочку.

– Ничего ты не виновата. А этот тип – жуткий бирюк! Мне еще Тася рассказывала, какой он нелюдим. И Леночку сделал такой же. Бедная девочка никуда не ходила, ни с кем не встречалась.

– Но это же из-за ее хрупкого здоровья.

– Здоровье! – фыркнула тетя Галя. – Она же не была инвалидом, прикованным к коляске. Ноги и руки у нее шевелились исправно. Да и парализованные люди куда-то выбираются. А она сидела дома как приклеенная. И муж тоже.

– Наверное, они были очень счастливы, – предположила Мариша. – И просто не хотели своим счастьем ни с кем делиться.

– Послушай, тебе обязательно нужно увидеться с этим человеком! – заволновалась тетя Галя.

– Увидеться? Но как? Он не желает со мной даже разговаривать!

– А ты улучи момент, когда он будет в настроении.

– Как это?

– Не мне тебя учить! Ты же как-то окрутила своего мужа. Ну а что тебе мешает очаровать этого Арнольда Викторовича.

– Он же вдовец!

– Уверяю тебя: из всех мужчин свежеиспеченные вдовцы – это самые подходящие для нового романа кандидаты. Они потеряли близкого человека и отчаянно нуждаются в любви, ласке и внимании. Просто поговори с ним – и он будет весь твой, с потрохами.

Мариша пообещала тете Гале попробовать. У нее язык не повернулся разочаровывать тетку. Они все так надеются на нее! А она пока что ничем им не помогла. Но тетя права. Этот Арнольд может знать очень много. Не может быть, чтобы Леночка абсолютно все утаивала от мужа. Наверняка она проговорилась ему про Костю. И наверное, у мужа есть своя версия того, зачем и для каких целей Костя украл из лаборатории этот проклятый вирус. Мариша готова была поклясться, что кража вируса и смерть Леночки связаны между собой.

Кровь из носа, а нужно с мужем Леночки познакомиться лично.

В данной ситуации у Мариши был козырь. Арнольд Викторович не знал ее в лицо. Так что подойди Мариша к нему на улице или в любом общественном месте, он вряд ли признает в ней случайную телефонную собеседницу, с которой так невежливо обошелся.

Вопрос в том, где лучше его подкараулить. И как понравиться.

За помощью снова пришлось обратиться к Артему.

– Ну ты даешь! – восхитился он, выслушав просьбу Мариши. – Ты себе хотя бы представляешь, о чем меня просишь?

– Пожалуйста! Очень надо! Дело жизни и смерти.

– А у тебя других дел и не бывает, – буркнул Артем. – Ладно уж, помогу. Но это в последний раз!

– Конечно-конечно.

– Пользуешься ты моей добротой. Но уж ладно. Все равно я сейчас один.

– Вера тебя бросила?

– Во-первых, ее звали Нина. А во-вторых, никто никого не бросал. Мы с Ниной – взрослые интеллигентные люди. И мы спокойно обсудили разногласия, возникшие между нами в последнее время. И решили, что лучше нам расстаться.

– Слышала я, как вы интеллигентно объяснялись, – хмыкнула Мариша.

Но Артем не пожелал углубляться в эту тему.

– Будь на связи, – буркнул он. – Как только что-нибудь появится интересненькое, я тебе сообщу.

Артем отсоединился. А Мариша опрометью помчалась в ванную комнату. Ей нужно было успеть привести себя в боевую готовность до звонка Артема. В связи с этим Мариша ограничилась кратким курсом. Никакого там пилинга, мытья головы и прочих глупостей. Быстренько уложить волосы в высокую корону на голове. Заколоть их сверкающими стразами от Сваровски. На шею такое же колье. И ко всему бархатное черное платье.

Будучи натуральной блондинкой, Мариша не боялась носить черное. Этот цвет ей шел необычайно. А это платье к тому же было удивительно красиво. С обнаженными плечами и спиной, оно могло быть надето даже на прием или в ресторан. А при желании к нему прикреплялась нижняя юбка. И платье становилось сугубо бально-вечерним. В таком хоть на бал, хоть в Мариинку, хоть куда.

Так что подготовилась Мариша очень быстро. А потом еще добрых полтора часа ей пришлось сидеть и кусать губы от волнения. Но наконец Артем позвонил.

– Судя по моим данным, твой типчик намылился куда-то в гости.

– Куда именно?

Артем назвал адрес. И Мариша замерла. Она знала этот адрес. Больше того, она уже побывала по этому адресу. Потому что дом, который ей сейчас назвал Артем, был именно тем самым домом, где до недавнего времени проживал Костя – друг и давний воздыхатель бедной усопшей Леночки. И что там понадобилось Арнольду Викторовичу, Мариша знать не могла. Но считала, что ей, хоть умри, но надо это узнать.

Глава 12

Мариша примчалась к дому Кости с таким ощущением, словно прилетела сюда на метле. В груди ее бушевала ярость. Ну, сейчас она покажет этому Арнольду Викторовичу! Не знал он Таси! Ой ли? И что же это получается? Про Тасю он слышал от жены только мельком, а вот Костю знал настолько хорошо, что даже заявился к тому в гости!

Однако, пока Мариша добиралась до дома Кости, возле которого отирался муж Леночки, эмоций поубавилось. Ну, налетит она сейчас на этого Арнольда. И что дальше? А дальше он ее просто в очередной раз пошлет, и никто ему будет не указ.

Нет, надо действовать хитростью и лаской.

Мариша всегда хорошо помнила эту простую и несложную истину. Мухи летят на мед, а не на уксус. Будешь желчной, язвительной и кусачей, не видать тебе поклонников. Лесть – лучшее орудие девушки. И куда лучше перебрать, чем недобрать.

«Я молода и хороша собой, – рассуждала Мариша. – А он вдовец. Тетя Галя, что ни говори, очень верно подметила насчет вдовцов. Самые крепкие браки завязываются на похоронах и поминках. Вдовцы все поголовно в душе мечтают, чтобы их пригрела под своим крылышком какая-нибудь сочувствующая подруга. Так почему бы мне не стать этой особой? Хотя бы на время?»

Одним словом, когда Мариша добралась до дома Костика, она уже приняла окончательное решение. Надо познакомиться с вдовцом, втереться к нему в доверие, насколько это возможно. А там видно будет.

– Ведь должны же у него быть хоть какие-то мысли по поводу смерти Леночки, исчезновения Таси и странного поведения Кости, который, как ни крути, а тоже пропал.

Но, выйдя из своей машины, Мариша замерла. Перед ней неожиданно возникло новое препятствие. То есть препятствие-то было всегда. Просто будь Мариша чуток поумней, она бы вспомнила о нем раньше.

– А как же я его узнаю? – пробормотала она в полном смятении.

Действительно, фотографий Леночкиного мужа ей никто не показывал. И Мариша понятия не имела, как выглядит мужчина.

Но тут ее осенило. Вряд ли Арнольд пришел сюда пешком. Значит, где-то поблизости должна стоять его машина. А Мариша располагала об этой тачке самыми подробными сведениями. «Мицубиси Оутлендер 2XL». Новенький, темно-синий, регистрационные номера тоже имелись.

Внедорожник Мариша увидела очень скоро. Он возвышался над окружающими его мелкими легковушками, словно гора над равниной.

Ого! Похоже, Арнольд – человек далеко не бедный. Что же, тем лучше.

Мариша подогнала свой «фордик» поближе к цели, чтобы в случае чего не упустить добычу. Но встала так, чтобы ни ее саму, ни ее машину заметно не было.

Время шло, а муж Леночки все не появлялся. И когда Мариша уже начала думать, что и Арнольд тоже пропал, как Тася и Костик, он появился. Мариша увидела его сразу. Его невозможно было не увидеть. Когда он шествовал в лучах заходящего солнца, создавалось почти полное ощущение, что навстречу ей идет молодой бог. В его светлых кудрях запутались солнечные лучи, которые переливались и сверкали наподобие нимба, бросая на лицо мужчины отсвет и смягчая его мужественные черты.

– Боже мой! – простонала Мариша. – Какой красавец! Эх! Не будь я замужем…

Каждый мужчина хоть раз в жизни, хоть на пять минут, но мечтает стать холостяком. Так сказал герой Папанова в самой известной комедии Советского Союза. А женщина что – не человек? И сейчас Мариша чувствовала, что в ее жизни наступил как раз этот миг, когда она хотела бы оказаться холостой.

«Опомнись! Приди в себя! У тебя же есть Смайл, и ты его любишь!» – сказала себе Мариша.

Это помогло. Солнце спряталось за тучу, и фигура Арнольда уже не казалась такой сияющей и прекрасной. Просто очень красивый, рослый, широкоплечий мужчина открывает дверь синего внедорожника и садится в него.

Вид у него был разочарованный и раздраженный одновременно. Похоже, он обломался – Костю не нашел и очень злился. Что же все-таки нужно было Леночкиному мужу от Кости? Зачем он приезжал? Но на этот вопрос мог ответить только сам Арнольд. А для этого с ним нужно было еще познакомиться и подружиться.

«За ним! – встрепенулась Мариша, когда „Мицубиси“ тронулся с места. – Теперь только бы не упустить».

По дороге Марише пришла в голову еще одна ужасная мысль. А что, если Арнольд, коли он такой домосед, сейчас домой и поедет? И как прикажете выцарапывать мужика из его панциря? Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Арнольд укрылся за своими стенами.

«Что делать? Что делать?»

От волнения у Мариши даже вспотели пальцы рук. И руль стал под ладонями какой-то влажный и скользкий. Так что неудивительно, когда на очередном повороте он просто выскользнул у Мариши из рук и закрутился совсем не в ту сторону. Мгновение – и Мариша услышала визг тормозов и лязг железа у себя над ухом. Потом ее ощутимо бросило вперед, так что она треснулась головой о лобовое стекло, лязгнула зубами и прикусила губу.

Больно было ужасно. Радовало одно – что Маришина машина больше никуда не ехала. И руки-ноги у нее шевелились исправно.

Вокруг раздавался вой сирен, возмущенный рев и крики людей.

– Ой, мамочки! Что произошло? – прошептала Мариша одними губами.

Впрочем, и так было все ясно. Она не справилась с управлением и в кого-то врезалась.

– Авария! Авария! – эти крики раздавались со всех сторон. – Девушку зажало в машине!

Все! Теперь она упустила Арнольда! И внешность ее пострадала! Как ей охмурять вдовца, когда у нее на лбу назревает внушительная шишка, а верхняя губа стремительно распухает?

– Девушка? Вы живы?

Мариша повернула голову на голос и недовольно поморщилась.

– Ой! Она вся в крови! Разговаривать не может! Похоже, у нее внутреннее кровотечение!

Идиоты! Откуда взяться серьезным повреждениям, если даже салон не пострадал и ничего внутри не разбилось. Да что там салон! Подушки безопасности – и те не раскрылись. Столкновение было совсем жалким. Просто Марише надо было пристегнуться ремнем, а она слишком увлеклась погоней за Арнольдом и не сделала этого.

– Девушка, вы шевелиться можете?

– Могу, – разжала губы Мариша.

– Ой! Она жива! – обрадовался голос. – А вылезти можете?

– Могу. Нет, не могу.

Мариша подергала дверцу со своей стороны и убедилась, что та не открывается.

– Похоже, заклинило.

– Попробуйте через другую.

Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась без проблем. И Мариша вылезла из машины и завертела по сторонам окровавленной головой. Так. В кого она тут врезалась? Надо же! Мариша даже глазами поморгала от удивления. Такой же синий «Оутлендер», какой был у Леночкиного мужа. А там кто стоит? Похоже, сам хозяин машины. Батюшки! Да это же он сам – Арнольд Викторович.

Выходит, что Мариша его не упустила. И даже совсем напротив. Теперь он еще очень долго никуда от нее не денется. Авария – это вам не шуточки. Особенно авария, в которой пострадал человек. Будет судебное разбирательство, ГИБДД и разные процедуры. Быстро им теперь не расстаться.

При мысли об этом в голове у Мариши как-то просветлело. И настроение сразу же подскочило вверх. К тому же Мариша уже сумела убедиться, что полученные ею травмы не так уж страшны. Кровь из прикушенной губы и языка уже перестала идти. А шишка на голове была совсем небольшой. Подумаешь, завтра ее вовсе не будет. А синяк можно и замазать.

Убедившись, что она пострадала куда меньше, чем ожидала, Мариша окончательно взбодрилась. Влажной салфеткой она вытерла кровь с лица и даже махнула пуховкой по лицу, окончательно маскируя мелкие дефекты. Ну, а что там с ее машиной? Так, помято крыло, дверь, разбита фара и помят капот. М-да… Ремонт тут тянет на приличную сумму. А что с «Оутлендером»? Мариша взглянула на машину и чуть было не лишилась дара речи. На этот раз от возмущения. Внедорожник практически не пострадал! Ну ни капельки. Подумаешь, немножко поцарапалась краска и погнулись пороги с одной стороны. Но это же ерунда! Сущая ерунда по сравнению с тем, что ожидает ее «фордик».

– Девушка, как же вы так неосторожно? – выдвинулся вперед Арнольд. – Вы же могли погибнуть!

– Я… Я не справилась с управлением, – искренне ответила Мариша и внезапно заплакала.

Если и есть на свете вещь, которую боится каждый мужчина, то это именно женские слезы. Почему эти простаки так легко покупаются на текущую из глаз прекрасного пола влагу, Мариша не понимала. Зато она понимала другое. Мужчинам не нравится вид плачущей женщины. И они сделают все от них зависящее, чтобы она перестала реветь.

Арнольд Викторович не стал в этой ситуации исключением.

– Не надо! – встрепенулся он. – Умоляю вас, не плачьте. Это я виноват! Хотел перестроиться на вашу полосу и не посмотрел, нет ли кого сзади.

– Нет-нет. Моя вина.

– Виноват я!

– Нет, я!

– Я!

Они могли еще долго препираться, состязаясь в благородстве, но тут подъехали гаишники, и все решили мигом. Эти ребята быстро расставили все по своим места. Подписали план ДТП, составили протокол и повезли всех участников и их транспортные средства в отделение.

Как и ожидала Мариша, им с Арнольдом Викторовичем пришлось пробыть в обществе друг друга достаточно долго. И уж тут Мариша сделала все от нее зависящее, чтобы эти часы не прошли даром. Удалось ей это или нет, узнать предстояло только на другой день. Во всяком случае, Арнольд проводил Маришу до дома и обещал, что завтра обязательно позвонит Марише и поинтересуется, как у нее дела.

В душе Мариша не сомневалась, что Арнольд ей обязательно позвонит. А если он сам не проявит должной активности, то и сама может набрать заветный номер. А что тут такого? Они вроде бы подружились за те часы, которые провели вместе в отделении в ожидании, когда их дело наконец рассмотрят, а машины выдадут и разрешат ехать по домам.

Такие экстремальные переживания очень сближают. И Мариша не сомневалась, что Арнольд Викторович будет помнить ее еще очень и очень долго.

Но следующий день начался для Мариши вовсе не с визита Арнольда Викторовича. Первым к ней явился посыльный с розами. Нет, не с розами, в смысле, что с букетом от неизвестного воздыхателя или, наоборот, от хорошо известного любимого мужа, а с розами, которые Мариша заказала по почте.

Мариша буквально скатилась с постели, сброшенная громким неожиданным звонком в дверь. Она торопливо проскакала к дверям, на ходу с трудом попадая в рукава голубого, в белых кружевах, пеньюара. С ног соскальзывали тапочки с пушистыми белыми помпонами. И Мариша чуть не упала.

У зеркала в прихожей она чуть задержалась, замаскировав небольшую шишку на лбу прядью белокурых волос. Хорошо, что их у нее много! При желании можно занавесить лицо целиком. И никто не заметит, что внешность Мариши сегодня несколько далека от совершенства.

На этот раз посыльный был другой, что давало Марише определенную надежду.

– Принимайте ваш заказ! – бодро заявил парнишка. – Сверяйтесь со списком, расписывайтесь, и я пошел!

– Не так быстро, голубчик! Расписаться я, конечно, распишусь. Но проверять я буду не по списку, а так сказать, в натуральном виде!

– Как это?

– Открывай посылку!

– А вдруг там не то, что вам надо? – встревожился парнишка.

– А как я узнаю, то там или не то, если не открою?

Курьер признал здравость ее доводов. И не стал больше спорить. Вместо этого он проворно и не без ловкости вскрыл ящик и вытряхнул оттуда несколько свертков.

– Ну как? Ваш заказ?

Мариша с интересом смотрела на присланные ей кустики. Вроде бы все в порядке. Корневая система мощная, и ком земли даже еще чуть влажный. Почки набухли. Упругие ветки покрыты шипами и колючками. У роз ведь так и полагается?

– Расписываетесь?

– Да. Вот!

Мариша отсчитала необходимую сумму, поставила закорючку в указанной курьером клеточке и с облегчением закрыла за парнем дверь. Наконец-то она сможет взглянуть в глаза своей маме! Наконец-то она справилась. От радости Мариша была готова пуститься в пляс. Остановило ее лишь любопытство. А что еще вложено в ящик с посылкой? Что там за яркие бумажки какие-то?

Наклонившись и вытащив одну из бумажек, Мариша долго изучала ее, не в силах поверить тому, что увидела. Это была не просто цветная бумажка. Это была этикетка. Но этикетка вовсе не от розовых кустов, как думала Мариша, а от кустов ежевики и крыжовника.

– Мама дорогая! – прошептала Мариша, когда до нее дошла вся ужасная истина во всем своем ужасе без всяких прикрас. – Мама дорогая!

У нее земля буквально ушла из-под ног.

– Они снова все перепутали! Крыжовник! Ежевика! Это не мой заказ!

Мариша выскочила на лестницу, но курьера уже и след простыл. Да и что бы он ей сказал? Парень ведь не виноват. Что ему выдали, то он и принес. Виноваты другие. Те, кто паковал и организовывал эту посылку. Ух, она сейчас задаст им всем жару!

Набрав уже знакомый ей номер телефона, Мариша заорала в трубку:

– Соедините меня с отделом упаковки заказов! Живо!

– У вас какие-то претензии?

– У меня огромные претензии! И я хочу получить свои розы!

– Ой! – обрадовалась девушка на проводе. – Это снова вы звоните?! Мы с вами же вчера разговаривали.

– Разговаривали!

– И вам что, не поменяли заказ?

– Поменяли.

– Так чем вы опять недовольны?!

– Мне прислали не розы!

В трубке стало тихо.

– Вы уверены? Вы хорошо смотрели?

– Девушка, я еще достаточно грамотная. И могу отличить слово «крыжовник» от слова «розы»! Или по-вашему, «крыжовник» – это такой сорт роз?!

– Я не знаю. Я ведь уже говорила, что я не специалист по розам.

– Соединяйте меня с теми остолопами, которые снова намудрили с моим заказом!

Утро прошло у Мариши под знаком кровавой битвы. Она звонила, ее соединяли, она кричала, возмущалась, там извинялись, обещали исправить ситуацию и все сделать в наилучшем виде. В конце концов, Мариша добилась того, что розы ей должны были прислать бесплатно. В качестве возмещения морального ущерба.

– Это будет своего рода подарок от нашей фирмы для вас. Прекрасные розы! Изумительный выбор! Качественный и здоровый посадочный материал. Есть лишь одно маленькое «но».

– Какое? Я должна оплатить почтовые расходы?

– Это само собой. Но еще… Комплектация заказов на этот год завершена.

– И что это значит? Я не получу свои розы?

– Получите! Но… Но к следующему сезону.

Мариша молчала словно громом пораженная. Она всегда считала, что это выражение ничего реального под собой не имеет. Ну, как можно поразить громом человека? Но сейчас она себя чувствовала именно так. Оглушенной, ошарашенной, уничтоженной.

– Это будет даже для вас и лучше, – донесся до нее голос цветочной администраторши. Он доносился глухо, словно проходя сквозь множество слоев ваты. – Вы успеете в этом году подготовить почву для роз. Выкопаете посадочные ямы, заложите в них компост и удобрение. К следующему году все это у вас хорошенько перепреет, и вы получите в следующем году отличные розы. Пышные, цветущие, ароматные.

– А в этом? – отмерла Мариша. – Что ждет меня в этом году? Что я должна буду демонстрировать друзьям и родственникам вместо роз? Ваши компостные ямы?

Она бросила трубку, но администраторша оказалась настырной и перезвонила.

– Так вы отказываетесь от нашего подарка? – уточнила она.

– Знаете что? Засуньте эти розы себе… Знаете сами куда? Или все-таки вам сказать?

И Мариша бросила трубку. Больше ей никто перезванивать не стал. Видимо, в цветочном питомнике все поняли верно. И решили, что будет лучше оставить Маришу в покое. Какое-то время Мариша пометалась еще по квартире, но потом поутихла. Она была девушкой умной и понимала: плевать против ветра – себе же хуже.

– Ну ладно. Будем утешать себя тем, что у меня есть неплохие кустарники. Крыжовник я люблю. А ежевика… Пусть будет и ежевика. Посадим ее вдоль забора, никто к нам не сунется. Да и ирисы отлично будут смотреться в том тенистом уголке, где все равно ничего не хочет расти. Ирисам тень по фигу. Прорастут как миленькие.

И, окончательно успокоившись, Мариша принялась готовиться к предстоящему свиданию с Арнольдом. В том, что оно, это свидание, обязательно состоится, Мариша не сомневалась. Во-первых, надо вспомнить, какими глазами Арнольд смотрел вчера на Маришу. Просто как изголодавшийся кот на блюдечко со сливками. А во-вторых… во-вторых, им еще предстояло обсудить финансовые вопросы. Как ни странно, застрахованы они оказались в одной страховой компании. И сегодня им предстояло поехать туда для решения всех вопросов.

– Надо, надо приодеться! – напевала она себе под нос.

Арнольд позвонил еще до того, как Мариша закончила пудрить шишку на лбу и полировать ногти.

– За вами заехать или вы предпочитаете самостоятельность?

– Если вам не трудно.

– Помилуйте, какой труд!

– А то после вчерашней аварии я чувствую себя слегка не в своей тарелке.

– Вас надо показать специалисту! – встревожился Арнольд. – Вы выглядели вчера немного бледной.

– Это от волнения.

– В любом случае за руль вам сегодня садиться никак нельзя.

– Я и не буду.

– Заеду за вами через двадцать минут.

– Лучше через полчаса, – капризно протянула Мариша, памятуя, что мужчине никогда и ничего нельзя давать без борьбы.

Иначе он мигом потеряет к вам всякий интерес. И начнет воспринимать все ваши подвиги в его честь как нечто само собой разумеющееся.

Арнольд сегодня был еще более великолепен, чем вчера. Черный цвет траура, который он носил по своей любимой жене, ему, блондину, очень шел. И вообще они друг другу очень подходили. И мастью, и статью, и… Но тут Мариша решительно одернула себя. У нее есть Смайл! А к этому Арнольду у нее чисто деловой интерес! Как же вытянуть его на разговор о жене, Тасе и Костике?

К счастью, визит в страховую компанию растянулся почти до вечера. Какие-то им попадались очень тупые агенты, которые все время теряли или путали их бумажки, а также терялись и путались сами. В результате, получив все необходимые разрешения и согласовав все, что только можно было, оба участника ДТП чувствовали себя выжатыми, словно две половинки одного лимона.

– Честное слово, вы втравили меня в такую историю, что я вас почти ненавижу, – простонал Арнольд, вытирая пот со лба. – И это срочно нужно исправить. Предлагаю оставить мою машину на стоянке, а самим заползти в ближайшее кафе и отметить там окончание наших мытарств.

Мариша постаралась скрыть охвативший ее восторг. Но, увы, кажется, это плохо у нее получилось. Ведь предложение Арнольда так чудесно укладывалось в ее собственные планы. Заманить, напоить, разговорить!

Место, которое облюбовал Арнольд, было обставлено в китайском стиле. Тут подавали китайскую, японскую и азиатскую пищу. Рис, острые и кисло-сладкие подливки, а также наструганное крохотными кусочками мясо и овощи, залитые всевозможными соусами.

– Мне тут нравится, – оглядевшись по сторонам, откровенно призналась Мариша.

– Мне тоже. Мы с моей женой отмечали тут нашу свадьбу.

Голос Арнольда погрустнел. А Мариша едва не выплеснула на себя налитую в бокал воду. Сам заговорил! Сам про жену упомянул! Ну, разве бывает в жизни такое везение?

– И гости тоже тут с вами были? – вертя головой по сторонам, спрашивала она. – Как вы их устроили? Вы сдвигали столы? Приглашали музыкантов?

– Нет, – покачал головой Арнольд. – Гостей мы не звали.

– Не звали? А почему?

– Мы с Леночкой считали, что свадьба – это исключительно личный праздник. Двое людей сочетаются браком, выбирают общую судьбу. Зачем им нужны посторонние?

– И никого не было?

– Не было.

– Совсем никого?

– Никого.

– А в ЗАГСе?

– То же самое. Вас это удивляет?

– Но как же без свидетелей-то? – пробормотала Мариша, притворяясь изумленной.

Хотя чего ей изумляться, она ведь прекрасно знала от тети Гали, что на свадьбу Леночка никого не пригласила. Да и свадьбы никакой не было. Просто регистрация и романтичный ужин в ресторане для двоих.

– А где сейчас ваша жена? – содрогаясь от собственного коварства, спросила Мариша. – Дома?

– Увы, нет. Она умерла.

– О! – распахнула свои и без того огромные глаза Мариша, постаравшись, чтобы в них буквально через край плескалось сочувствие, нежность и доброта. – Простите! Мне так жаль! Но как же это произошло? Ведь она была совсем молодой, не правда ли?

Дальше разговор покатился как по маслу. Казалось, Арнольд только и ждал предлога, чтобы вывалить на Маришу все подробности их с Леночкой личной жизни. Он говорил, не замолкая, целых полтора часа. За это время Мариша успела съесть салат со стеклянной лапшой, отведать маринованных ушек и запить все приличным количеством сливового вина. В желудке у нее теперь творилось нечто невообразимое, так что она даже опасалась – сумеет ли добраться до дома.

В голове тоже был хаос. Но не из-за съеденного или выпитого. Со слов Арнольда, перед Маришей представлялась совсем другая Леночка. Не тихая домашняя мышка, а коварная интриганка и жестокая обольстительница.

– Вы знаете, я ведь тоже разобрался в ее характере не за один день, – признавался несчастный муж Марише. – Она раскрывалась передо мной постепенно, как колода карт. Сегодня одна картинка, завтра еще одна. Потом козырь, потом джокер-Леночка была непредсказуема! Я знал это. Но мне и в голову не приходило, что она может попытаться убить меня.

Мариша едва не подавилась кусочком дыни, которую она с большим трудом только что выискала во фруктовом салате.

– Убить?! Вас?!

– Да-да. Я вас шокирую?

Мариша молча кивнула головой.

– Я далеко не бедный человек, можете мне поверить. И моя жена, по-видимому, решила, что может куда лучше и эффективней распоряжаться моим имуществом, чем даже я сам. И, уж во всяком случае, это будет для нее и ее любовника куда как приятней.

– Любовника? Так у нее и любовник был?

– Еще со школы. Вы не представляете себе, как она им крутила! Он слушался ее словно дрессированная собачка. Это он достал яд, которым Леночка хотела отравить меня.

– Яд? Вас? Отравить? Но… постойте, как же это? Ведь вы живы. Это ваша жена скончалась!

– Да. Судьба оказалась милостива ко мне. Она забрала супругу раньше, чем та сумела осуществить свой злодейский план.

– И вы остались живы?

– Чудом. И буквально в последнюю минуту.

– Ужасно.

– Моя жизнь висела на волоске, а я об этом даже не подозревал.

– Просто не верится!

– Вы мне не верите? – вроде бы обиделся Арнольд.

– Не верится, что существуют на свете такие ужасные люди!

– А-а-а… Да. Я и сам, признаюсь, до сих пор нахожусь в некотором шоке.

– Но вы уверены, что она хотела вас убить?

– О да! Умирая, она пожелала облегчить себе совесть. Оставила мне письмо и велела его вскрыть, когда умрет.

– И вы вскрыли?

Арнольд кивнул.

– Вскрыл, прочитал, и у меня весь мир поплыл перед глазами! Человек, которого я обожал, которому доверял безгранично, которого боготворил! Этот человек все это время вынашивал самые черные замыслы в отношении меня.

– Вы женились на чудовище! – воскликнула Мариша. – Как вас только угораздило?

– Но Леночка казалась такой робкой! Такой нежной! Такой ранимой! Казалось, любой может обидеть это дитя. Слепец! Я был слеп! Слеп как крот!

Арнольд почти рыдал. Но, учитывая количество выпитого ими за сегодняшним ужином вина, он держался еще очень и очень прилично. Ничего не крушил, не лез к другим людям бить морду. И плакал так интеллигентно, что со стороны даже ничего и не заметно было.

Внезапно он поднял голову и признался:

– Я ношу это чудовищное послание все время с собой.

– Предсмертное письмо вашей жены?

– Да. Ее признание.

– Но зачем?

– Не знаю. Наверное, я до сих пор не могу поверить в то, что случилось. Мне все время кажется, что это дурной сон. И что я в любую минуту могу проснуться и все будет как раньше. Леночка – солнышко мое любимое, светлый человечек! Зачем же ты так со мной поступила? За что?

Арнольд снова уронил голову в ладони. А Мариша осторожно потянула за листок бумаги, который он положил перед ней в уже развернутом виде.

«Дорогой мой Арно! – прочитала она неровные строчки, разбегающиеся в разные стороны. – Чувствую, что жить мне осталось не так уж много, хочу облегчить свою совесть. Возможно, это поможет мне и я останусь жива. Что же, тогда тебе не повезло. Но мне кажется, что я умираю. И перед смертью я хочу рассказать тебе все. Дорогой мой, я называла тебя так, а ты и не подозревал, что я имею в виду. Дорогой, драгоценный, золотой, брильянтовый. Ты был для меня именно таким. Мешком с золотом. Кредитным автоматом, выдающим звонкую монету. Никогда я не любила тебя. Ни единого дня, ни единой минуты. Вышла за тебя замуж исключительно из-за твоих денег. И все эти годы ждала подходящего случая, чтобы заполучить их».

Мариша прервала чтение и растерянно взглянула на Арнольда. Он смотрел на нее полными слез глазами.

– Читать дальше? – нерешительно спросила она у него.

– Читайте, – кивнул тот. – И скажите мне, что вы думаете обо всем об этом.

Мариша стала читать дальше.

«Так вот, такой случай представился, когда я встретила своего бывшего поклонника – Костю. В свое время мы расстались с ним не слишком хорошо. Не буду вдаваться в детали и объяснять, кто был прав, а кто виноват, скажу только, что чувства в груди этого доверчивого дурачка не угасли. Он увидел меня и вообразил, что до сих пор влюблен. Мне было смешно смотреть на него. Но внезапно я подумала, что он может быть мне полезен. И немного пококетничала с ним. Видел бы ты, как он просиял! Я подпустила слезу, рассказала, какой ты деспот и негодяй. Да-да, не удивляйся. Я постаралась, чтобы у Кости сложилось о тебе именно такое мнение – жестокий деспот, истязающий свою маленькую женушку. Костя расчувствовался. Он всегда был добрым мальчиком. Бесхитростным и добрым. И он действительно любил меня. Одним словом, мне ничего не стоило уговорить его достать смертельный вирус. Им мы планировали устранить тебя. Никто ничего бы не понял. Подумаешь, заболел человек. Заболел и умер. Странно, конечно, при современном-то уровне медицины. Но чего только не случается. Я стала бы богатой вдовой. И мы с Костей жили бы счастливо и богато, пока твои косточки тлели бы в земле. Впрочем, думаю, что я бы ограничилась кремацией. Так безопасней. Тело всегда могут эксгумировать. Костя вскоре должен был тоже исчезнуть. Я бы нашла способ, как избавиться от этого дуралея. И дальше я жила бы одна – счастливая, богатая и ни от кого не зависящая!»

Мариша снова оторвалась от послания. Однако оно оказалось несколько длинноватым. Видимо, у Леночки много всего накопилось на душе. А она бы все равно не увидела, как читает это письмо ее муж. И как изменяется его лицо по мере того, как до него доходит смысл жуткого послания.

«Но что-то в наших планах пошло не так, – продолжала писать Леночка. – То ли Костя обманул меня, то ли сам не до конца соблюдал правила безопасности, но вирус не дошел до тебя. Им заболела я. Я пыталась дозвониться до Кости, но он куда-то пропал. А ведь он был единственный, кто мог мне помочь. Обычным врачам я не могла признаться в том, что знаю происхождение своей болезни. И вот теперь я умираю. И перед смертью пишу тебе эти строки. Как всякий умирающий, я цепляюсь за соломинку. Надежды на врачей у меня нет. Остается только надежда на божескую милость. Как знать, вдруг Господь учтет мое раскаяние и позволит мне исцелиться. Прощай, мое сокровище, не держи на меня зла. Я не любила тебя, я всего лишь любила твои деньги!»

– Ну как? – произнес Арнольд. – Проняло?

Мариша схватила бокал с вином и осушила его одним глотком. Письмо потрясло ее даже больше, чем представлял себе Арнольд. Теперь многое становилось понятным. Но какова Леночка! И каков Костя! Подсунул любимой смертельно опасный вирус, а когда узнал, что она им заболела, тут же дал деру. Испугался, как бы вирус не перекинулся и на него. Спасал свою шкуру! Позволил умереть любимой!

– Негодяй! – прошептала Мариша. – Какой мерзавец.

– Что? Кто? Вы о ком?

– Костя этот! Он – негодяй!

– Леночка задурила ему голову. Он думал, что спасает несчастную от лап жестокого тирана.

– Все равно. Он дал ей смертельное оружие, а когда она заболела, струсил и сбежал. Это подло!

– Согласен. Но меня лично больней задел поступок Леночки.

– Ей вообще оправдания нет и быть не может!

– И главное – за что? Ведь я так заботился о ней! Ни в чем она не знала отказа! Я исполнял любые ее прихоти. С золотой кредитки она в любой момент могла снять деньги. В любой!

– Видимо, ее не устраивала часть. Ей хотелось всего.

– Это я уже понял, – грустно произнес Арнольд. – Но все же я не могу понять, как я просмотрел в Леночке эту чудовищную жадность.

– Видимо, она была ловкой штучкой.

– Да уж. И этот мальчик Костя… Как же он ей так сразу поверил?

– Наверное, любил.

Мариша допивала вино и не очень-то слушала Арнольда. В голове у нее крутились тысячи шестеренок, совершая мыслительную работу. И все они твердили одно и то же! Корень зла в Леночке! Это она погубила карьеру Кости. Она подстроила так, что чуть не погиб ее муж. И она же виновата в исчезновении Таси. Она! Она, и никто иной! Но теперь Леночка в могиле. И кто же подскажет Марише, где искать бедную Тасю!

– Как вы меня расстроили! – вырвалось у Мариши. – Вы себе даже не представляете!

– Но чем? Но поведение моей жены – это прошлое.

– Но след оборвался!

– Какой след? – уставился на нее Арнольд.

– Как вы думаете, куда мог подеваться Костя?

– Не знаю. Я сам бы хотел его найти.

– Да?

– Я даже к нему домой ездил. Несколько раз ездил. Но никто не знает, куда он делся.

– А с другими друзьями вашей жены вы не разговаривали?

– Да у нее и не было друзей.

– Никого?

– Только этот Костя.

– Все равно странно, – произнесла Мариша. – Как ей удалось так легко убедить Костю в том, что ее нужно спасать?

– Странно?

– Создается такое впечатление, что Костя только этого и ждал.

– Наверное, он ее любил.

– Любил и убил, – пробормотала Мариша. – Истина частенько лежит на самой поверхности. Просто мы недостаточно хорошо видим, чтобы заметить ее у себя под ногами.

– О чем вы?

– Именно Костин вирус убил Леночку. Вот от этого и нужно плясать. Ни от чего другого. А от того, кто в конечном итоге убил вашу жену.

Арнольд Викторович затаил дыхание:

– Думаете, Костя это сделал специально?

– Какой бы ловкой штучкой ни была Леночка, ей бы не удалось так быстро уговорить своего бывшего поклонника украсть этот вирус, ведь он заведомо губил свою карьеру. А он уже на следующий день после их встречи крадет из лаборатории этот вирус.

– И что из этого следует?

– Создается такое впечатление, что он только и ждал этого предложения Леночки. Ждал и готовился. Но когда Леночка намекнула, что хочет от вас избавиться, он мигом кинулся исполнять ее пожелание.

– К чему вы все это мне говорите?

– У вас не было личных счетов с этим Костей?

– Личных? Ну, только Леночка…

– Я имею в виду не Леночку. Могли быть у Кости личные причины для ненависти к вам?

– Я никогда не был знаком с этим человеком! – твердо произнес Арнольд.

– Может быть, вы составляли ему конкуренцию?

– Никогда прежде мы с ним не сталкивались. И я не мог перейти ему дорогу, потому что мой бизнес не имеет к фармакологии или химии никакого отношения. Ни малейшего!

– Отвезите меня домой, – попросила Мариша. – Мне необходимо хорошенько подумать.

– Как вам угодно!

Арнольд быстро расплатился по счету. Вызвал два такси – для себя и для Мариши. И, прощаясь, так многозначительно подержал девушку за руку, что у той даже сердце замерло. Ей потребовалась вся ее выдержка и сила воли, чтобы напомнить себе: у них с Арнольдом всего лишь деловые отношения. А любит она своего Смайла.

Глава 13

Всю ночь Мариша провертелась без сна, пытаясь понять, что произошло тем вечером, Восьмого марта, когда после долгого перерыва вновь встретились трое бывших одноклассников. И внезапно ее осенило:

– Пока что я слышала версии лишь этих троих. А что, если был в их компании кто-то четвертый?

Эта мысль посетила Маришу уже на рассвете. Она тут же вскочила и позвонила тете Гале.

– Школьный альбом Таси? Ну, разумеется, он у меня. А зачем он тебе нужен?

– Нужен. Хочу уточнить кое-что.

Тетя Галя сказала, что Мариша может заехать за ним в любое время дня и ночи. Она все время дома. И действительно, от переживаний и горя тетя Галя совсем слегла. И сегодня никуда из дома не собиралась.

– Давление так и скачет. И в голове шумит. Чувствую, что долго я не протяну.

– Вы до ста лет доживете, тетечка!

– Зачем мне сто лет жизни! Вернулась бы ко мне моя Таська! О большем я и не мечтаю! Только бы узнать, что с ней все в порядке. А там и помирать не страшно!

Когда Мариша примчалась к тетке, то была неприятно поражена ее видом. Тетя Галя очень похудела и побледнела. С каждым днем надежда найти Тасю таяла. А вместе с надеждой уходила жизнь и из самой тети Гали. Поделать тут Мариша ничего не могла. Молча взяла альбом. И, подбодрив тетю Галю, мол, все идет по плану, уехала.

Сегодня она собиралась опросить остальных одноклассников Таси и Леночки. Пусть расскажут все, что они думают про тихоню Леночку и доверчивую Тасю. Ведь другим могло быть очевидно то, что ускользало от простодушной Таси, а следовательно, не было известно и ее близким.

Но сначала Мариша заехала на садовый рынок, тем более что он буквально преграждал ей путь. Рынок открылся недавно и располагался почти напротив дома тети Гали. Ну, не могла Мариша не зайти сюда. Ведь Тася Тасей. А розы ее мамочки еще никто не отменял.

– Мама с меня голову снимет, когда узнает, что я загубила ее черенки. Никогда и ничем мне не оправдаться. Никогда!

Мариша брела вдоль длинных рядов, присматриваясь к выставленному товару. Тут были и семена, и луковицы, и готовая рассада, и даже саженцы плодово-ягодных растений. Имелись, конечно, и розы. Но ничего похожего на те сорта, фотографиями которых пытала Маришу ее мама целую зиму, тут не было и в помине. Да и выбора тоже особого не было.

– Чего розы-то? – скривился на ее вопрос дядька. – Кризис всюду. Картошку люди сортовую закупают. Чтобы с одного куста по ведру снимать. А она, вишь, розы надумала разводить! Тьфу!

Подобным образом реагировали и в других местах. Люди были напуганы. И всюду слышались разговоры, не перекопать ли им с таким трудом разбитый в позапрошлом году газон, да не засеять ли его полезными овощами – свеклой, морковкой и репой.

– Земля-то за это время небось отдохнула. Без удобрения все расти и цвести станет. Овощами огород засадим, сами сыты весь год будем и детям поможем.

От этих разговоров Марише сделалось тоскливо на душе. Что происходит? Не хочет она вместо роз сажать морковку. Она ее не любит! Что поделать, не фанат она морковных котлет и пюре. Случается, погрызет свежей морковки, если очень уж сладкая и сочная попадется. А так даже в суп этот овощ класть избегает. Разве что для цвета и аромата. Килограмма моркови ей на два, а то и на три месяца хватает с избытком. И что? Неужели их жизнь из-за кризиса изменится настолько, что она не сможет позволить себе купить три кило моркови за сезон?

– Дочка, купи у меня розочки, – внезапно услышала она тихий старушечий голос.

Мариша повернулась и увидела маленькую бабушку, возле которой был разложен нехитрый товар. Несколько банок с домашними консервированными огурчиками, перцем и грибами. Пакетик квашеной капусты, несколько луковиц гладиолусов и нечто совсем уж жалкое с толстыми жирными веточками, колючее и неприглядное.

– Вот розочки, – ткнула в это колючее бабуся. – Бери, стойкие очень. Не болеют ничем, не вымерзают.

– А цветут как?

– Цветут? – казалось, удивилась бабка. – Так это, обыкновенно цветут. Как шиповник. Розовым.

– Так это розы или шиповник?

– А чего, – бесхитростно переспросила ее бабка, – разве есть разница?

Шиповник Мариша купила. Просто потому, что ей стало жаль бабушку, устроившуюся тут со своим товаром. Шиповник Мариша сунула на заднее сиденье своей машины. Он больно кололся и цеплялся абсолютно ко всему – к обивке, к одежде, к людям. Мариша даже подумывала, а не выбросить ли ей настырное растение, но не решилась. Все же живое. Да и деньги плачены.

Куда ей ехать дальше, Мариша не знала. И просто отъехала в сторонку от рынка, остановилась в тихом месте, открыла школьный альбом и принялась его внимательно изучать.

– Этот давно уехал. С этим тоже связь потеряна. Эта вышла замуж, координат не оставила. А вот с этой стоит попробовать.

Облюбованная Маришей девушка смотрела с фотографии живо и задорно. Сразу видно – заводила. К тому же она была толстенькая, кругленькая и вряд ли пользовалась у мальчиков большим успехом. А раз у нее своей личной жизни нет, то она неизбежно должна была интересоваться чужими делами.

Звали девушку Ксюша. И жила она, как сообщила Марише ее мама, в данный момент в Германии у своего жениха.

– Уж и не знаю, сложится ли у них, – вздыхала женщина, которая была явно рада поговорить с кем угодно, но лишь бы о своей дочери. – Ксюша ведь уже отчаялась замуж-то выйти.

– Почему так? Какие ее годы! Молодая ведь совсем.

– Так-то оно так. Да только у других девушек в ее годы хоть один кавалер да имеется. А у Ксюши моей совсем никого не было!

– Никого? Но почему?

– Сама не пойму. Вроде бы и не урод. И пострашней ее запросто парней себе находили. А Ксюша моя словно заколдованная. Кого к нам в дом ни приведет, все сразу же убегают. Да вы приезжайте, я вам адрес Ксюшеньки дам. Фотографии ее покажу. Вам ведь интересно, как она устроилась в Германии-то?

Получить адрес Ксюши по телефону не вышло. Мамаша стояла насмерть, явно не желая давать адрес дочери неизвестно кому. Что же, пришлось ехать. Предчувствуя сложности, Мариша постаралась придать себе максимально строгий и скромный вид. Стянула волосы в хвост, оставив только одну прядь, которая прикрывала шишку у нее на лбу. Натянула свитер с воротом повыше, стерла с губ ярко-алую помаду и нанесла другую, нейтрально-розовую. Очень удачно, что сегодня похолодало, и Мариша смогла надеть длинную юбку.

Кроме того, Мариша купила коробку хороших шоколадок со сливочной начинкой и цукатами. Взяла упаковку яблочного сока и какой-то непонятный десерт, про который продавщица сказала, что он подходит всем, даже диабетикам.

Когда Мариша вошла в квартиру Ксюши, она сразу же поняла, что подготовилась правильно. Ее встречал вооруженный взвод из трех вполне боеспособных теток. Мать, бабушка и ее сестра – двоюродная бабушка Ксюши, как поняла Мариша. Женщины сверлили Маришу пронизывающими взглядами, явно подозревая в ней самые недобрые помыслы. И даже ее дары нисколько их не смягчили. Они продолжали изучать Маришу словно под микроскопом и задавать ей каверзные вопросы.

– Ничего удивительного, что все женихи от бедной Ксюши разбегались как тараканы от дихлофоса, – пробормотала Мариша, когда тетки на секунду отвлеклись от ее персоны на закипающий чайник.

Электрическим чайником тут не пользовались, экономили. Кипятили воду по старинке в обычном чайнике, правда, со свистком. Когда он начинал надрываться, тут уж стало не до расспросов. Нужно было срочно бежать и ликвидировать безобразника. За чаем обстановка несколько разрядилась. Смягчило суровые сердца Ксюшиной родни то обстоятельство, что Мариша представилась сестрой Таси.

– Так вы родственница Тасеньки! – обрадовались тетки. – И как она?

Пришлось рассказать этим гарпиям, жадным до сплетен, суровую правду о том, что их любимая Тасенька пропала. И единственная, кто может помочь, это их дочка и внучка, проживающая в Германии.

– Ведь ваша дочь наверняка активно интересовалась жизнью своих одноклассников? Ее сведения могут оказаться бесценными. С их помощью я надеюсь понять, почему Костя так странно себя повел. И что за человек была на самом деле Леночка.

– Конечно-конечно! Ксюша вам все расскажет! Уж мы ее подготовим! Вот вам ее электронный адрес, вот телефон. У вас Интернет есть? Мы с Ксюшей через сайт общаемся. Очень удобно и совсем недорого.

Общаться с Ксюшей на глазах у ее родни Марише что-то не хотелось. Какое уж тут общение, если над душой будут стоять три любопытные тетки, комментирующие каждое твое слово! Тут уж не до откровенного разговора. Поневоле станешь взвешивать каждый звук. И лишний раз по доброй воле рта не раскроешь.

Удивительное дело, неужели эти тетки не понимают, что распугивали женихов бедной Ксюши своим неуемным любопытством и желанием контролировать ее жизнь! Подумать только, даже ей – Марише – они устроили допрос с пристрастием. А ведь она им никто. Просто спросила адрес Ксюши. Что же ждало женихов бедной девочки, которым предстояло войти в семью? Наверное, их тетки вообще раскладывали по атомам и молекулам, чтобы докопаться до их истинных планов.

Такого давления не выдержит ни один нормальный парень. Одно дело – жениться на симпатичной девушке. И совсем другое, когда в комплект к этой девушке идут еще три, увы, не очень умные бабки, которые к тому же считают Ксюшу своей подопечной.

С трудом отделавшись от теток, Мариша сбежала из этого жуткого дома. Повезло этой Ксюше, что она нашла жениха за тридевять земель от родного очага. Есть надежда, что пока жених прочухает, куда он вляпался, то уже успеет жениться и деваться ему будет некуда.

Впрочем, в Европе другие порядки. Там не принято, чтобы родители жили с детьми. Для пожилых людей, которые не в состоянии сами за собой ухаживать, существуют вполне приличные дома престарелых. А дети совсем не утруждают себя уходом за своими стариками. Европеец справедливо полагает, что раз он платит налоги, то о его стариках должно позаботиться государство. Совесть его чиста. А небосклон безоблачен.

Сбежав от бабок, Мариша выпила чашку кофе (чай под взглядами трех гарпий ей в горло как-то не полез), съела пирожное со взбитыми сливками для нейтрализации стресса и только после этого набрала номер Ксюши.

– Да, я уже все знаю, – произнесла Ксюша в ответ на ее приветствие. – Мама с бабушками мне уже позвонили. Это правда, что они мне рассказали?

– Тася пропала. Костя тоже. Леночка мертва.

Некоторое время Ксюша молчала. А потом внезапно произнесла:

– Что же, нечто в этом роде я и ожидала. Но я не понимаю, чем я лично могу быть вам полезна.

– Расскажите мне об этих троих все! – взмолилась Мариша. – Видите ли, мы с сестрой не были очень близки. Конечно, я ее очень люблю, она моя родственница. Но ее школьная жизнь прошла мимо меня. И все, что я о ней знаю, я знаю со слов других людей.

– У вас есть компьютер?

– Нахожусь рядом с интернет-кафе. Могу соединиться с вами оттуда.

– Отлично. Это сэкономит нам время, финансы и нервы. Не придется подсчитывать евро, которые сейчас улетают на ветер.

Видимо, пожив в Европе, Ксюша научилась экономности. Или это качество было присуще ей и в России. Стоило только вспомнить тот водянистый чай без сахара, которым потчевали Маришу в доме Ксюшиных бабок. Кстати, конфеты и десерт они на стол так и не выставили. Зажилили небось для более уважаемых гостей. А на столе появились сухие баранки и варенье, с которого наспех сняли верхний заветрившийся слой, из которого потом можно было приготовить вполне сносный компотик!

Ксюша оказалась еще более полной и неинтересной, чем она была запечатлена на своей выпускной фотографии. Теперь это была и вовсе бесцветная особа с жидкими нестрижеными волосиками. Одета она была в какую-то бесформенную футболку, растянутую до неприличия. И в джинсы, которые кошелкой свисали с ее толстенькой попы. Одним словом, Ксюша ничем не отличалась от множества женщин-европеек, которые почему-то считают, что неряшливость и естественность – это слова-синонимы.

– Даже не знаю, с чего и начать, – сказала виртуальная Ксюша, отображенная в окошке веб-камеры.

– Начни сначала, – посоветовала ей Мариша. – Охарактеризуй мне всех троих. Нет, двоих. Про Тасю я и так многое знаю.

– Ну, Костик всегда был импульсивным, несдержанным, что ли. Он хорошо шел по химии и биологии. Все точные науки давались ему без труда. А вот в гуманитарных он вообще не шарил. Все сочинения за него Леночка писала. А он ей за это портфели таскал. Ну, таскал-таскал, а потом взял и втрескался в нее по уши.

– А она?

– Все думали, что она его тоже любила. Но вообще Ленка хитрая была. Конечно, про покойников плохо не говорят, только ведь это правда. Слова из песни не выкинешь. Леночка была самолюбива. И хотела дружить с самыми яркими личностями в классе. Вот тут ей Костя и пришелся очень кстати. Тася плюс Костя, и Леночка оказалась со всех сторон упакована. Ее любил почти отличник Костя. И с ней дружила активистка Тася.

– Значит, Леночка использовала друзей в своих целях?

– Она всегда так поступала. Хилая с детства была, дохлая. Из себя ничего не представляла, но так умела прикинуться слабенькой и беззащитной, что люди охотно ей помогали. Учителя никогда не ругали. Как же, у Леночки слабое здоровье. Ее поругаешь, она переволнуется, да и сляжет с каким-нибудь жутким обострением. Хлопот потом не оберешься. От экзаменов ее по этой же причине освободили. И вообще, все жутко носились с ней. Это же тоже уметь надо!

– Да?

– Конечно! У нас в классе вместе с Леночкой еще и Сережа учился. У него зрение уже во втором классе минус восемь было. Парень почти совсем ничего не видел. Или у Ирки Зверевой одна нога была короче другой, она без специальной обуви хромала ужасно. Так разве Сережу от экзаменов освободили? Или Ирку от физкультуры? Или когда мы поехали на экскурсию в Звенигород, хоть раз кто-нибудь вспомнил, что Сережка слепой как крот и в транспорте без очков потеряться может, а Ирке трудно много ходить? Нет, все только о Леночкином здоровье и пеклись. Как она автобус перенесет. Да не замутит ли ее. Да не закружится ли у нашей недотроги головка. Фу!

– Ты ее не любила?

– Притвора она была! Хитрая притвора! Я таких не люблю!

– А в старших классах как отношения между Леночкой и Костей развивались?

– Да все так же. Костик за ней таскался, а она его использовала. И Таську вашу, кстати говоря, тоже. Таська, она вообще доверчивая ужасно. Леночка ей мозги легко пудрила. Наговорит, навнушает, а потом они уже вдвоем за Костика принимаются. И очень быстро от него чего нужно, того и добивались. Он привык их во всем слушаться. Сам-то, кроме своей биологии, мало чем интересовался. Вот девчонки для него окном во внешний мир и были. Он информацию только через них и получал. Ну а они уж сами решали, что и как ему рассказать-подать, чтобы требуемое получить. Верней, это Леночка одна решала. Тася-то слишком наивная была, чтобы такие сложные комбинации проворачивать.

– Ясно. Значит, вот такая картина складывалась.

– Ну да. Так до самого десятого класса было. А в выпускном классе к нам Алексеева перевели. Ну, и все изменилось.

– Что изменилось?

– Расклад их весь изменился.

– А что так?

– Так Леночка в этого Алексеева втюхалась. Леночка всегда на красивых парней западала. Сама-то дохлятина и доходяга – ни рожи ни кожи, как говорится. А парней всегда красивых выбирала. Ну, и начинала действовать. Не нагло, в открытую, а все тишком да молчком. Никто ничего и не замечал. А потом вдруг – бац! В один прекрасный день Алексеев пересел за парту к Леночке.

– С ней же вроде бы Тася всегда сидела?

– Тася в это время на спортивных сборах была.

– Ну а Костя?

– А Костя, как это дело увидел, растерялся сначала. А потом ничего, взял и уселся за парту к Анжеле. Она тоже в это время одна сидела. И что вы думаете?

– Что?

– Кто-нибудь в классе осудил Леночку? Нет? Нет! В том-то и дело, что нет! Все дружно ополчились против Кости и Анжелы. Мол, они такие-этакие, обидели бедняжку Леночку. Обманули ее. Предали! В классе этим двоим даже бойкот объявили. Да еще Тася, как со сборов вернулась, масла в огонь подлила. Она ведь не видела, как все произошло. Леночка ей свою версию предложила, она на это большая мастерица была, мозги людям пудрить. Вот Тася и вбила себе в голову, что это Костя первый от Леночки отвернулся и к Анжеле переметнулся.

– А на самом деле это Леночка его кинула? – переспросила Мариша, медленно прозревая.

Так вот вам и мотив для убийства Леночки! Костя наказал Леночку за предательство! Какой злопамятный! Или это его жизнь с Анжелой так допекла, что он начал ненавидеть Леночку за то, что она его тогда кинула и тем самым вынудила сойтись со стервозной Анжелой? Да нет, чушь какая-то. Наверняка в Косте говорило оскорбленное самолюбие. Некоторые люди очень носятся со своим самолюбием. Не дай бог, наступить ему на ногу. Запомнит на всю жизнь. И при случае жестоко отомстит.

Похоже, именно так и поступил Костя с Леночкой. Отомстил, и отомстил жестоко.

– А как мне найти этого Алексеева?

– Понятия не имею, – отрезала Ксюша. – Мы с ним не общались с выпускного класса. Если он вам нужен, поспрашивайте у наших. Кто-нибудь вам подскажет, где его искать.

Мариша поблагодарила ее за этот совет и отключилась. Теперь искать Алексеева! Пусть объяснит, что там произошло между Леночкой и Костей.

– Только бы этот Алексеев тоже не пропал. Если мне скажут, что и он умер, внезапно заболел или исчез, то это будет настоящая катастрофа!

Однако прежде чем заняться поисками Алексеева, Мариша решила заглянуть в крупный торговый центр. На его территории, отгородив от парковки машин приличный кусок, был разбит огромный шатер.

«Товары для садоводов и огородников!» – гласила надпись на нем, сделанная аршинными буквами и хорошо заметная даже издалека. Во всяком случае, Мариша заметила, и сердце ее радостно дрогнуло. Вот где она купит розы! Крупный торговый центр – это вам не захудалый рынок, где люди озабочены посадкой овощей и прочих съедобных вещей.

«Сейчас я все куплю, – подбадривала себя Мариша. – И избавлюсь от всех проблем с мамиными розами».

В таком радужном настроении она вошла в садовый павильон и была приятно изумлена открывшимся ей видом. Ровные прилавки уходили куда-то в необозримую даль. Посредине павильона аккуратными рядами были составлены тачки, садовая мебель – плетеные и кованые столы и стульчики, садовый инвентарь самого разного назначения: лопаты, вилы, грабли. Дальше шли полки с секаторами, жидкими подкормками и прочим. Особенно мило смотрелись стенды с биотуалетами и бензопилами.

«Маме нужны розы, – бормотала Мариша себе под нос. – Только розы. Ни на что больше я не смотрю. Не смотрю. Не смотрю!»

Но, несмотря на это заклинание, к тому моменту, когда Мариша добралась до рядов с семенами, клубнями, луковицами и саженцами, в ее тележке уже образовалась приличная горка из выставленных на продажу товаров. Тут были отличная лейка со съемной сеточкой, которую легко было чистить от забивающейся под нее грязи; секатор, отлично работающий и к тому же производства известной фирмы, но продающийся почему-то со значительной скидкой; мешок угля (летом пригодится – шашлыки с друзьями жарить!); мангал с набором шампуров; пластиковое ведро для воды; декоративный фонарик в виде подсолнуха на солнечных батарейках (как красиво он станет светить среди примул, указывая и освещая путь к туалету в ночной темноте).

Добравшись до посадочного материала, Мариша вспомнила, что мама мечтала в этом году посадить нарциссы, и купила три разных сорта – белый махровый, желтый с коричневой серединкой и кремовый. Потом наступила очередь бегоний, тут уж Мариша дала себе волю и купила сразу пять упаковок по пять клубней каждая. И вот наконец – розы!

С самого начала Мариша поняла, что розы любит не она одна. В трех больших корзинах находилось всего по нескольку кустиков. И все они выглядели уже не лучшим образом. Видимо, самые пышные, крепкие и здоровые саженцы расхватали раньше. Остались те, что похуже. Мариша покопалась среди них. Выбрала парочку более или менее сносных, но душа требовала чего-то большего.

К тому же среди этих роз не было ни одной, какие бы хотелось приобрести ее маме.

– Скажите, а больше роз не будет? – обратилась она к продавцу.

– На складе должны быть, – равнодушно бросил тот.

– А можно их принести в зал?

– Сейчас? – неприятно удивился парнишка.

– Сейчас!

– Ну… Не знаю. Вообще-то у меня полно работы.

– Умоляю! – вцепилась в него Мариша. – И потом, разве не ваша обязанность предоставить весь ассортимент?

– Моя.

– Видите! А роз почти совсем не осталось.

– Действительно. Ну, подождите тогда.

Парнишка исчез. А Мариша принялась ждать. Ожидание заняло несколько больше времени, чем она рассчитывала. Прошло полчаса, потом еще двадцать минут, а со склада никто не возвращался. За это время Мариша успела приобрести десяток пакетиков с семенами пряных трав – базилика, тархуна, укропа, петрушки, кинзы и других.

Потом она переместилась к корзинам, в которых стояли саженцы черешни, вишни и абрикоса.

– Скажите, неужели в наших широтах абрикос теперь не вымерзает? – сунулась к очередному продавцу Мариша.

– Сорта морозостойкие, – снисходительно пояснил ей парень. – А потом зимы-то какие в последние годы стоят? Мягкие. Берите, не сомневайтесь. У нас весь товар проверен на зимостойкость.

– А можно еще со склада принести?

– Вам этих мало? – удивился продавец, но покладисто ушел на склад.

Мариша подождала-подождала и принялась выбирать самое крепкое и симпатичное деревце. Честно говоря, абрикосы больше напоминали удилища – такие они были длинные и тонкие. Да и картинки, привязанные на деревца, не слишком Маришу порадовали. Плоды на них были довольно мелкие, никак не больше сосновой шишки.

«Но, с другой стороны, у мамы и яблоки не крупней растут. А тут все-таки абрикос».

После абрикоса Мариша подступила к выбору черешни. Тут дело обстояло еще сложней. Ведь черешни было сразу три вида – черная, белая и желтая. И из каждого можно было выбрать два, а то и три сорта. Мариша с трудом разыскала в павильоне одинокого продавца и пристала к нему с вопросами:

– Какой сорт лучше? Какой взять?

– Смотря что вам нравится.

– Покажите мне описание сортов. У вас есть соответствующая литература?

– А?

– Ну, если вы берете лекарство в аптеке, вам дадут аннотацию. Как лекарство действует, как и когда его принимать и каков будет результат. Мне нужно то же самое.

– Про лекарства?

– Про черешню!

Продавец ушел искать распечатки с описанием своего товара. Теперь в павильоне не было ни одного продавца. Только охранник и кассирша. Но они держались у входа. И в глубь павильона, где хозяйничала Мариша, не совались. Больше вопросами Марише терзать было некого. Все продавцы, которых можно было куда-нибудь послать, кончились. Пришлось положиться на собственную интуицию.

В результате Мариша взяла черную черешню и еще нежно-розовую. Больно уж ей понравились картинки.

– Ну что такое триста рублей? – утешала себя Мариша. – Даже если и замерзнут деревца, то все равно всегда можно будет рассказывать, что у нас на участке росла черешня.

Восхищенная собственной предприимчивостью, она заплатила на кассе за отобранный товар. И, совершенно забыв про заказанные ею розы, абрикосы и инструкции к выращиванию черешни, потащила добычу в свою машину.

Глава 14

Искать адрес Алексеева пришлось снова через его одноклассников. Но вот незадача – парень пришел к ним лишь в выпускном классе. И толком подружиться ни с кем не успел. Как с самого начала пересел к Леночке за ее парту, так до самых выпускных экзаменов никого своей дружбой не одарил. Да еще и его фотографии в выпускном альбоме не нашлось. Странно, но факт.

И все же кое-какая зацепка у Мариши имелась.

– Алексеев математикой увлекался, – вспомнила Наташа – одна из бывших Тасиных одноклассниц. – А у нас в школе математический факультатив был. Так он туда ходил. И помнится, даже первое место для нашей школы на городской олимпиаде выиграл.

– Ого! – обрадовалась Мариша. – Выходит, он – гений?

– Не без способностей паренек был. Правда, странный какой-то. Но только такой и мог Леночкой увлечься. А вот что она в нем нашла, в толк взять не могу. Впрочем, она и сама далеко не красавица была. Так что со стороны они смотрелись очень даже оригинально. Она маленькая и тонконогая. А он длинный здоровяк.

Теперь путь Мариши лежал в ту школу, которую окончила Тася. Она была уверена, что педагог, который вел математику у выпускников, должен помнить юношу, завоевавшего для их школы золотую медаль по математике на городской олимпиаде.

«Золотая медаль – она не так часто случается, – бормотала Мариша себе под нос, выруливая на стоянку возле школы. – Алексеева тут помнят. Должны помнить».

Алексеева тут помнили. Его не только помнили, но и соорудили нечто вроде мемориальной доски в кабинете алгебры и геометрии.

– Хочу, чтобы новые ученики видели и знали лица наших героев! – пояснил Марише сухонький старичок – педагог по математике.

– Так уж и героев, – усомнилась Мариша.

– Да! Да! Алеша Алексеев был нашей гордостью! И я рад, что вы наконец решили написать о нем самом и о его жизни статью. Получится очень поучительно… Хотя и немного печально.

– Печально?

– Вы правы! Печально, это не то слово! Такой трагический конец для столь одаренного юноши – это уже не просто печально, это грустно.

– Он умер? – ахнула Мариша.

– Погиб. Совершенно точно – погиб!

– Катастрофа, – прошептала Мариша.

Последний свидетель той давней истории погиб! Что же ей делать дальше? В каком направлении двигаться?

– Погиб как математик, – продолжал тем временем старенький учитель, тряся седой головой. – Погубил и себя, и того гения, которым создал его господь бог. Спился. Погиб. Уничтожил своего гения!

– Так он жив? – осенило Маришу.

– Физически да. Но…

– Где мне его найти? – перебила учителя Мариша.

Может, она поступила и невежливо, пожилой учитель явно обиделся, у него даже губы задрожали. Но, честное слово, сейчас Марише было не до реверансов. Она шла по следу. И, как всякая хорошая гончая, больше всего боялась, как бы ее с него не сбили.

Адрес Алексеева Мариша получила без проблем. Учитель полез в свою записную книжку, которая за долгие годы поистрепалась у него до такого состояния, что листочки выпадали из нее, стоило лишь открыть обложку. Да и сама кожаная обложка давно потеряла первоначальный вид.

Мариша рассеянно смотрела, как учитель копошится в своих записях. Подарить, что ли, ему новую записную книжку? Жалко старика. Вон и руки у него слегка дрожат, явно от волнения. Похоже, бедняга действительно переживает из-за того, что стало с его любимым учеником, подававшим такие надежды.

– Сходите к нему, – протянул педагог листок бумаги. – Но, уверяю вас, лучше вам этого не видеть.

Но Мариша уже бежала к дверям.

– Спасибо! – крикнула она уже из коридора. – Огромное вам спасибо. И извините!

Что ей ответил учитель, она уже не слышала. Она торопилась к последнему человеку, кто мог помочь ей в ее расследовании. К счастью, Алексеев жил всего в нескольких шагах от своей бывшей школы. Так что Мариша не потеряла много времени на его поиски. Пересекла двор, завернула за угол и оказалась перед типовым девятиэтажным домом.

Под одним из окон на первом этаже находился мусоропровод. Дворникам полагалось ежедневно чистить его. Но как бы старательно ни выполняли они свои обязанности, Марише не хотелось бы жить в такой квартире. Сознавать, что ты постоянно находишься рядом с чужими отходами, – немалый стресс.

Войдя в дом, Мариша убедилась, что квартира Алексеева находится на первом этаже. И, судя по расположению, как раз выходит на мусоропровод.

– Так я и знала, – мрачно произнесла Мариша. – Бытие определяет сознание. Ничего хорошего в квартирке над мусоросборником вырасти просто не могло.

Она надавила на кнопочку звонка и прислушалась. Никакой реакции. Ни шагов, ни звука, ни звонка. Мариша нажала еще раз. Ну, точно! Звонок-то не работает. Она постучала. Сначала деликатно – костяшками пальцев. Потом погромче – кулачком. И наконец разошлась и забарабанила в дверь ногами. Судя по состоянию дверного полотна, ему такое обращение было не в диковинку.

– Ну и квартира. Нехорошая какая квартирка.

Устав стучать, Мариша подергала дверь за ручку. Удивительное дело – она открылась.

– Ой, не нравится мне это. Зайти или не стоит?

Опыт и все обострившиеся чувства подсказывали Марише, что заходить ни в коем случае не стоит. Но, с другой стороны, что еще ей было делать?

– Зайду! Эх, была не была!

Мариша толкнула дверь и оказалась в чудовищно грязной прихожей. Тут стояла мебель, место которой было уже даже не на помойке. Нынче на помойки люди выносят очень даже приличные вещи. Ну а эти выглядели так, словно их в свое время притащили с мусорной свалки, долгое время активно использовали, а потом так и оставили, поленившись даже выбросить.

Основное место в прихожей занимал шкаф. Но что это был за шкаф! Таких уродов Мариша не видела… да никогда она таких уродов не видела! Описать его не хватило бы слов. Дверца на шкафу висели на одной петле, сам шкаф был скособочен и перекошен. Зеркальное стекло отсутствовало. Вместо него была вставлена уродливая фанера, покрытая то ли грибком, то ли плесенью, то ли чьей-то блевотиной.

Пахло в квартире соответственно. Давно не стиранными носками, перегаром, тухлятиной и, как ни странно, хорошим дорогим одеколоном. Мариша принюхалась, втянув ноздрями воздух. Нет никакого сомнения, это пах «Black XS» от Пако Рабанн. Не может быть. Мне это чудится.

Мариша осторожно двинулась дальше. И запах туалетной воды стал еще ощутимее.

«Невозможно. Откуда тут это?»

Дверь в комнату отсутствовала. Ее сняли как лишнюю деталь интерьера. И, войдя в комнату, Мариша обнаружила на полу странное существо. Оно было покрыто длинными волосами, с неопрятной бородой и в драных джинсах. Выглядело существо так, словно мылось в последний раз еще в прошлом веке. Но при этом существо благоухало одеколоном, запах которого Мариша уловила еще у входной двери.

Существо было, несомненно, мужского пола. Борода не позволяла в этом усомниться. И путем несложных умозаключений Мариша справедливо предположила, что перед ней хозяин квартиры, бывший отличник и победитель олимпиад, а ныне спившийся алкаш Алексей Алексеев.

Алексеев спал прямо на грязном полу, подложив себе для мягкости под голову стопку газет с бесплатными объявлениями. Он не храпел, не сипел и, как показалось Марише, вообще не дышал.

– Эй! – позвала она беднягу. – Вы живы? Это вы Алексеев?

Никакой реакции. Умер? Отравился некачественным алкоголем? Убили? Заразили тем же вирусом, что и Леночку? Но почему, умирая, Алексеев так облился одеколоном?

– Эй!

Мариша осторожно шагнула поближе к телу и пихнула его носком туфельки. Никакой реакции.

– Вы живы?

Мариша опустилась на одно колено и заглянула в лицо лежащему. Он дышал. Глубоко и спокойно, как и полагается спящему человеку.

– Проснитесь! Мне нужно с вами поговорить!

Мужчина наконец зашевелился. Он потянулся, глубоко вздохнул и открыл глаза. Они у него оказались на редкость светлыми и ясными. Мариша даже удивилась, что горькому пьянице удалось сохранить такой ясный взгляд.

– А? Что? – встрепенулся мужчина, увидев возле себя незнакомую молодую женщину. – Кто вы такая?

– Я – Мариша.

– А что вы тут делаете?

– Ищу Тасю.

– Тасю? – Глаза у Алексеева забегали, показывая, что он отлично понял, о ком идет речь. – Какую Тасю?

– Вашу бывшую одноклассницу. Анастасию…

– Ее здесь нет!

– Вижу. Но, быть может, вы подскажете мне, где ее искать?

– Нет.

– А если подумать?

– Я не видел Тасю с нашего выпускного вечера.

– А Костю?

– Костю?

Алексеев снова вздрогнул. На этот раз даже сильнее, чем когда Мариша спросила у него про Тасю.

– Не видел я Костю!

– Ну а Леночку?

Алексеев молча отрицательно помотал головой. Вид у него был угрюмый и упрямый одновременно.

– Я же знаю, что ты врешь! – произнесла Мариша. – Как ты не понимаешь, твои друзья попали в беду.

– Они мне не друзья!

– Но Леночка… Ты же ее любил!! А ее убили!

– Она умерла от болезни! – поднял алкаш на Маришу страдающие глаза.

– Ее убил Костя!

– Нет! – взвился Алексеев. – Он… Он не мог! Костя… Нет, вы не знаете! Костя любил Леночку! Боготворил ее! Обожал!

– А она изменила ему с вами. И он возненавидел ее за это!

– Костя не мог ненавидеть Леночку. Она была его любовью. Единственной!

– Да вы-то откуда знаете? – возмутилась Мариша.

– Знаю! Он мне говорил.

– Когда? Когда он вам говорил, если вы со школы с ним не виделись?

– А вот тогда и говорил, – выкрутился Алексеев, совсем немножко похлопав глазами. – Тогда и сказал! На выпускном вечере. Ты, сказал он мне, гад, Алексеев. Отбил у меня самую чудесную девушку на свете. И я тебе этого никогда не прощу. Но я уверен, что Леночка скоро разберется, что ты за фрукт. И бросит тебя.

– Бросила?

– Очень скоро, – вздохнул Алексеев. – Как пару раз увидела меня в запое, так и бросила. Она чувствительная была очень, наша Леночка. Чуть что – сразу в слезы. Цветочек трепетный.

Говоря о Леночке, Алексеев прослезился. Похоже, воспоминания о Леночке растрогали его насквозь проспиртованную душу. Марише даже стало обидно. Как же это она не была знакома с такой уникальной особой? Сколько уже мужиков она знает, кто сходил с ума по покойнице? Арнольд – красавец и богач. Алексеев – бывшая гордость школы. И Костик – ученый и без пяти минут нобелевский лауреат, бросивший к ногам Леночки свою судьбу и научную карьеру.

– Наверное, Леночка действительно была чудесной девушкой, – вздохнула Мариша.

– Чудесной! Ангел! Когда я смотрел на нее, я был уверен, что именно так и выглядят настоящие ангелы.

– Она была красива?

– Для меня она была божественна!

Надо же, какие чувства бушуют в насквозь проспиртованной груди этого романтика! Похоже, Алексеев знал не только тайны цифр и формулы. Он еще и умел любить и тонко чувствовать любовь. Удивительное дело для человека, чье призвание – сухая математика.

– Помогите мне, Леша! – взмолилась Мариша, которой показалось, что сейчас наступил благоприятный момент. – Помогите ради памяти вашей обожаемой Леночки.

– Но чем? Что я могу?

– Тася пропала! Помогите нам отыскать ее!

– Тася? Пропала? Но при чем тут я?

– Понимаете, сначала пропал Костя. Потом умерла Леночка. А потом пропала Тася.

Алексеев вздрогнул и поднял на Маришу глаза:

– Тася пропала? Куда? Как?

– Мы не знаем! Никто не знает. Она была очень задумчива после смерти Леночки. Вела себя так, словно ее что-то тяготило. Но ни с кем из своих близких не поделилась. А потом просто взяла и пропала! Мы думаем, что ее похитил Костя.

– Костя? Но… Но зачем ему?

– Затем, что Тася разгадала тайну смерти Леночки. Догадалась, что это Костя убил Леночку похищенным из своей лаборатории вирусом. А потом сбежал и сам.

– Видите, он сбежал.

– Но Тася искала убийцу и нашла. И он… он что-то сделал с нашей Тасей! Умоляю, помогите нам! Может быть, еще не поздно! Может быть, Тася еще жива!

Но Алексеев молчал. Лицо его приняло угрюмое и отрешенное выражение. Если он что-то и знал о своих приятелях, то выкладывать свои знания перед первой встречной явно не торопился. Мариша растерянно замолчала.

Вот так. Молчание. Этого и следовало ожидать. И чего, спрашивается, она надеялась добиться от этого полутрупа? Да он давно не интересуется уже никем и ничем, кроме водки. Его чувства к Леночки – это дела давно минувших дней. А теперешняя самая верная его подружка – это бутылка. Кстати, это идея.

– Выпить хочешь? – как бы внезапно и очень задушевно предложила она Алексееву.

– Выпить? – казалось, удивился тот. – Но я не…

И, словно спохватившись, прикусил язык и сказал:

– Давай! У тебя есть?

– Могу сбегать.

– Ага, – вяло провел пятерней по волосам Алексеев – причесался. – Давай!

Мариша радостно вскочила на ноги. До этого в целях установления лучшего контакта она сидела рядом с Алексеевым на грязном полу.

– Я – мигом, – предупредила она его. – Одна нога тут, другая тоже тут.

– Ага. Ты не торопись. Я пока умоюсь пойду.

Мариша выскочила из квартиры и помчалась к выходу. Но, выскочив на улицу, она внезапно замерла. Умоюсь? Ей послышалось или этот тип в самом деле сказал «умоюсь»?

– Что-то тут не так. Он выглядит, словно не мылся, не брился и не стригся много лет подряд. И вдруг «умоюсь»! С чего это вдруг такая любовь к чистоте?

Марише очень бы хотелось думать, что это ее визит так подействовал на алкоголика, что он забыл все на свете и хочет прихорошиться перед новой встречей с ней и теперь чистит перышки, желая придать их свиданию некую романтичность. Но здравый смысл помешал Маришиному женскому тщеславию одержать верх.

– Что-то тут нечисто, – повторила Мариша и повернула вспять.

Она успела как раз вовремя, чтобы из-за угла дома увидеть, как Алексеев пулей вылетает из своего парадного и кидается к проезжей части.

– Удрать хочет! – ахнула Мариша, наблюдая, как парень несется через небольшой березовый скверик к дороге.

Алексееву, несмотря на его отталкивающую внешность, удалось очень быстро поймать машину. Он запрыгнул в фиолетовую «шестерку» одновременно с тем, как Мариша нажала на педаль газа в собственной машине. Не уйдет! И началась погоня! Мариша прилагала все усилия к тому, чтобы не упустить из поля зрения фиолетовую «шестерку». Она чувствовала, что на кону стоит не только судьба Таси и всего расследования, но и что-то еще более важное.

Увлекшись погоней, Мариша проскочила на красный свет. И немедленно ей вслед раздался протестующий свист постового.

– Не остановлюсь! – стиснув зубы, прошипела Мариша. – Если попытаются притянуть к суду, скажу, что за рулем была не я. И вообще, машину у меня в тот момент как раз угнали. А если нет, то пусть лишают прав! Мне плевать! Что там какие-то жалкие права! Лишь бы спасти Тасю!

Гнаться за ней постовой не стал. Но номер Маришиного «Форда» записал. И мало того, еще и рацию ко рту поднес, намереваясь объявить машину в перехват. Какой гад!

Но останавливаться и разбираться с постовым Мариша не могла. Она продолжала гнать свой «Форд». И следила лишь за тем, чтобы ни в кого не врезаться. Машина у нее хоть и была разбита, но на скорости внешний вид никак не сказывался. Как хорошо, что Мариша отказалась поставить свой «Форд» в ремонт. Словно предчувствовала, что он ей обязательно понадобится.

Фиолетовая «шестерка» выскочила на выезд из города. А наперерез Марише кинулся еще один инспектор ДПС.

– Чтоб тебя разорвало! – выкрикнула Мариша, вцепившись в руль и объезжая патрульного по дуге.

При этом она слегка заехала за ограничительную линию. И коснулась стоящего у поста ДПС шикарного сверкающего хромом и черной кожей «чоперо». Мотоцикл завалился на бок. А стоящий рядом с ним одетый в кожу байкер дико взревел. Обидели его мальчика! Уронили! Помяли! Испачкали!

– Ну, сука! Это тебе даром не пройдет!

Поставив мотоцикл на колеса, байкер пустился в погоню, не обращая внимания на машущего ему вслед водительскими правами гаишника. Тот тоже долго зевать не стал. Мигом запрыгнул в патрульную машину, которую уже подогнал его коллега, и пустился в погоню за «чопером» и за Маришей.

Так они и мчались по шоссе. Впереди неслась фиолетовая «шестерка», внутри которой был спрятан спортивный движок, никак не меньше. Дальше изо всех сил выжимала сцепление и газ Мариша. А за ней уже неслись обозленный владелец помятого «чопера» и недоумевающие гаишники, которые никак не могли взять в толк, что же происходит.

Но долго так продолжаться, конечно же, не могло.

– Все это хорошо и весело, но только до ближайшего поста ДПС, – сказала себе Мариша. – Там веселью придет конец. А я не узнаю, куда бежал от меня Алексеев.

Но, к счастью, фиолетовая «шестерка» свернула с шоссе раньше. Причем сделала она это без всяких предупреждений. Просто повернула и скрылась в лесу. Мариша успела сигануть за ней, благодаря тому что между ней и «шестеркой» был приличный разрыв. А вот «чопер» и гаишники, преследующие Маришу буквально по пятам, не успели перестроиться и пронеслись дальше по шоссе.

Впрочем, «чопер» быстро допер, что произошло. И попытался развернуть свой мотоцикл, чтобы поехать обратно. Но тут-то его поджидали гаишники. Крайне обрадованные, что хоть кого-то им удалось догнать, они скрутили «чопера» и, не слушая его протестов, засунули его в свою машину.

– Что вы меня хватаете? – возмущался тот. – Вы посмотрите, что у вас на дорогах творится!

Но страшно довольные гаишники его не слушали, запихивая его в свою машину. Вскоре на шоссе остался один лишь брошенный мотоцикл, одинокий и бесхозный, – дожидаться своего хозяина.

А вот сама виновница скандала – Мариша – ничего этого не видела. Она вошла в азарт. И гналась за фиолетовой «шестеркой», судорожно вцепившись в руль. Она была так озабочена одним – не упустить Алексеева.

Наконец фиолетовая «шестерка» притормозила у какого-то коттеджного поселка. Алексеев вылез из машины, водитель развернулся и вполне мирно порулил обратно.

– Выходит, Алексеев с ним расплатился? – изумилась Мариша, ожидающая гораздо более бурного расставания почти что бомжа и бомбилы. – Выходит, у Алексеева есть деньги?

Алексеев двинулся в сторону поселка. И Мариша последовала его примеру. Свой «Форд» она оставила у обочины. Вроде бы место приличное, крыши домов сплошь черепичные или ондулиновые. Одним словом, живут тут далеко не бедные люди.

«Надо надеяться, что их не заинтересуют мои покрышки или дворники», – подумала Мариша.

Чем дальше углублялась она в поселок, тем большее смущение охватывало ее.

«Мне кажется или я действительно была в этом месте?» – спрашивала она себя.

Но полной уверенности у Мариши все же не было. Поэтому она следовала за Алексеевым, не забывая поглядывать по сторонам и тревожась все больше и больше. Определенно, было в этих улицах что-то очень знакомое.

– Я тут была, – пробормотала Мариша. – И была совсем недавно.

Наконец Алексеев дошел до места. Он позвонил у калитки с высокой каменной оградой. За оградой просматривался второй этаж с мансардой шикарного кирпичного дома. Милый такой домик, сложенный из красного и желтого кирпича. Наверное, вместе с обстановкой стоит не один миллион долларов.

«Что может быть общего у Алексеева с обитателями такого дома?» – изумилась Мариша.

Тем не менее Алексеев звонил в дверь совсем недолго. Дверь открылась, и Алексеев прошел в дом. Мариша потеряла его из виду и замерла в полной растерянности. Законченный алкаш и асоциальная личность Алексеев запросто был вхож в такие богатые дома! Что это могло значить? Либо то, что Алексеев был знаком с ними еще до того, как спился. Либо то, что у тех людей есть с Алексеевым какое-то дело. Но какое?

Мариша огляделась по сторонам и буквально замерла от изумления. Недаром ей казалось, что она уже бывала в этом месте. Конечно, бывала! И совсем недавно! Вон тот дом, где живет вконец избалованная мужем любительница модных роз – госпожа Табачкова.

Чувствуя, что все это между собой должно быть как-то взаимосвязано, Мариша принялась усиленно размышлять.

Так, сначала Тасе поручают дело мадам Табачковой. Тася едет к ней в дом, достигает согласия с мужем Табачковой, у супругов устанавливается мир и любовь. Потом Тася пропадает. С другой стороны, имеется некто Алексеев – бывший одноклассник Таси и в какой-то степени ее приятель. Ведь дружил с Леночкой. А Леночка была ближайшей подругой Таси. И, дружа с Леночкой, Тася не могла совсем уж проигнорировать Алексеева.

Итак, Алексеев – давний приятель Таси, услышав от Мариши про то, что она пропала, дает деру. И бежит не куда-нибудь, а к соседям мадам Табачковой. И что это значит?

– А значит это то, что Тася тоже бывала в том доме, где живут соседи Табачковых. И знает их.

Теоретически это было доказать несложно. Вот Тася выходит от Табачковой. Она очень довольна удачно выполненным заданием и тем, что спасла еще одну семью. Она выходит… и что? Ее встречает какой-то человек, с которым она и заходит в соседский дом? Кто же это такой? Гость? Хозяин? Прислуга? Охранник? Этого Мариша не знала. Увы.

Но как ни крути, ей тоже нужно туда зайти.

И как всегда, уяснив себе трудную до нереальности задачу, Мариша принялась строить вполне реальные планы, как ее осуществить.

«Если я не хочу, чтобы меня обнаружили, то через парадный ход мне дороги нет. Как говорил один мой давний приятель: „А мы зайдем с тыла“. Этот маневр, конечно, не слишком красил их с женой супружескую жизнь, но на войне приносил большую пользу».

Совершив бодрую пробежку вокруг дома, Мариша поняла две вещи. Первая: в дом так просто не попадешь, в любом случае придется штурмовать стену. И вторая: ей совершенно не нравятся люди, закрывающиеся решетками от ближних. И хотя умом Мариша понимала, что решетки на окнах первого этажа – это не прихоть, а всего лишь вынужденная мера безопасности от воров и хулиганов, но все равно ничего не могла поделать со своим предубеждением.

– Вот моя тетя Маша всю свою жизнь прожила на первом этаже, и никогда их не грабили. Один раз только цыгане сперли золотую цепочку и колечко. Так и то тетка сама виновата, пожалела цыганку с мальцом, пригласила в дом воды попить. Колечко-то с цепочкой и пропали. Но ведь цыганка не через окно забралась. Она в дверь зашла, как гостья. Так что этот случай не в счет.

Но сколько ни рассуждай, а действовать надо. Прохаживаясь вдоль дома, Мариша присмотрела местечко, где вплотную к ограде рос раскидистый клен с ярко-красной листвой. Летом листва должна была полыхать багрянцем. А сейчас еще только проклевывались пурпурные жилки. Но все равно клен был очень красив. Но, помимо этого, он обладал еще одним достоинством – крепкой могучей веткой, которая проходила вплотную к стене ограды.

Мариша осмотрела ствол и убедилась, что доберется до ветки.

– Но как я буду выглядеть, если меня застукают тут, – сомневалась Мариша.

И вдруг ее взгляд упал на небольшую рыженькую кошечку, которая грелась на солнышке. Глаза Мариши загорелись, и она подбежала к кошке. Та ничуть не испугалась – то ли была совсем ручной и домашней, то ли так разомлела на солнышке.

– Лезь, – предложила Мариша киске.

Кошка удивленно взглянула на девушку.

– Лезь, дурья твоя башка!

Кошка оторопела. Она посмотрела на Маришу так, словно та свалилась с луны.

– Умоляю! – жалобно простонала Мариша. – Ну, будь умницей! – уговаривала она пушистую красавицу. Но та не собиралась и лапкой пошевельнуть.

– Ну ладно, – пробормотала Мариша. – Ты не оставила мне другого выхода. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Она засунула мурлыку в свою белую сумку, которая, на удачу, оказалась достаточно вместительной, и подошла к дереву. Кошка рыпнулась, но Мариша погладила сумку и ласково сказала:

– Сиди там тихо! Дам тебе колбаски.

Кошка затихла. То ли действительно захотела колбаски, то ли испугалась сумасшедшей тетки. А Мариша полезла на дерево. Вот и вожделенный сук. Мариша вытащила из сумки вконец очумевшую кошку, осторожно посадила ее на развилку и, помахав ей рукой, полезла дальше. У кошки вид был очень удивленный.

Но Марише было уже не до кошки. Пусть сидит пока. Мариша добралась до ограды и даже перебралась через нее. Теперь она повисла на ней на руках. А потом осторожно спрыгнула на мягкую землю.

Итак, полдела сделано. Подкравшись к дому, Мариша принялась по очереди заглядывать в окна первого этажа. Ничего! На всех окнах висели плотные гардины, которыми ограждаются от внешнего мира.

– Прямо-таки подозрительный дом. Но как же мне в него войти? – удивилась Мариша.

Оказалось, что проще простого. Входная дверь не была закрыта на замок. И, осторожно надавив на ручку, Мариша оказалась в теплом и просторном холле.

Глава 15

Первой реакцией Мариши было, войдя в дом, спрятаться в укромном уголке. И просто сидеть там тихой мышкой, ожидая, когда кто-нибудь появится сам и начнется представление. Но потом она рассудила, что если кто-то и появится, то вовсе не факт, что он будет говорить или делать в этот момент что-нибудь примечательное. И чего ей смотреть на типа, который, скажем, вздумает причесаться или усядется есть.

– Придется мне порыскать по дому. Рискованно? Конечно, рискованно. Но как же совсем-то без риска?

И Мариша начала продвигаться в глубь дома. Сначала все было тихо. А потом она услышала голоса. Один принадлежал Алексееву, в этом Мариша была совершенно уверена. Алексеев разговаривал громко, почти кричал. Второй голос Мариша слышала плохо. Почти совсем не слышала. Человек отвечал Алексееву очень тихо, бубнил что-то себе под нос.

Идти дальше Мариша решила слишком рискованным. Риск – хорошее дело, но не нужно путать риск с безрассудством. И она осталась там, где слышимость была сносной. Возле платяного шкафа, уходящего своими зеркальными дверцами куда-то под потолок.

– Ты уверял меня, что все будет в порядке. Мы скажем всем, будто это несчастный случай и что ты сам все понимаешь и шум поднимать не будешь.

– Бу-бу-бу…

– Да, ты не поднял шума! Но Тася! Тася пропала! Скажешь, это не твоих рук дело?

– Бу-бу-бу…

– Больше просто некому!

– Бу-бу…

– Какой маньяк? Ты хоть помнишь, чем занималась наша Тася? Какой маньяк справился бы с ней?

– Бу-бу-бу?

– Ты мне мозги не пудри! Это ты ее куда-то дел!

В голосе Алексеева отчетливо слышалась угроза. И Мариша даже изумилась. С чего это алкаш, пропойца и вконец опустившийся тип стал так разговаривать с хозяином богатого дома? Или не с хозяином? Как бы ей подсмотреть, кто там так загадочно бубнит?

Мариша настолько расхрабрилась, что даже забыла про осторожность. Она сделала несколько шагов и почти уже оказалась рядом с дверным проемом, через щель в котором она могла бы подсмотреть за спорившими, но тут под ее ногой предательски скрипнула половица.

– Черт! – выругалась Мариша про себя. – Такой новый дом, а половицы скрипят! Безобразие! Руки бы оторвать тем, кто укладывал этот пол.

Она замерла, чутко прислушиваясь. Заметили в комнате скрип или нет? Похоже, заметили. Потому что там тоже замолчали. А потом Мариша уловила едва различимые шаги. Кто-то крался на цыпочках в ее сторону!

Мешкать было нельзя. Каждая секунда грозила Марише разоблачением и провалом. Надо было срочно убежать или где-нибудь спрятаться. Нет, убежать уже не получится. Значит, надо спрятаться. Но где? Взгляд Мариши заметался по комнате. Ну, конечно! Шкаф! Что может быть лучше?

Недолго думая, Мариша отворила одну из створок и нырнула в темноту шкафа. Она прислушалась. Шаги были уже совсем близко. Вот человек прошел совсем рядом и замер возле шкафа.

Между ним и Маришей было не больше десяти сантиметров с тонкой перемычкой из дерева и зеркального стекла. В крохотную щелочку Мариша могла даже увидеть руку этого человека, его плечо и краешек шеи. Человек потоптался, а потом вздохнул, передернул плечами и… плотно закрыл дверцу Маришиного убежища.

Решив, что все в порядке, он ушел обратно. И вскоре до Мариши вновь донеслись голоса. Но теперь, приглушенные дверцами шкафа, они оба были почти неразличимы.

– Бу-бу-бу…

– Бу-бу-бу…

Мариша прислушалась, стараясь разобрать хоть словечко, с таким напряжением, что у нее даже разболелась голова. Но ничего не вышло. О чем бы ни договаривались сейчас эти двое, все это прошло мимо Мариши. И стоило только карабкаться на дерево, перелезать через забор и прятаться в этом доме?

Но внезапно голоса стали громче. Видимо, те двое о чем-то договорились и сейчас шли к Марише.

– Значит, ты уверен, что хочешь этого? – расслышала Мариша голос, который показался ей знакомым.

Где она его слышала? Когда? И главное – при каких обстоятельствах?

Но обдумать это она не успела. Ее сбил голос Алексеева, который ответил:

– Да, я твердо решил! Когда я увижу Тасю – живую и невредимую, то исчезну из твоей жизни.

– Слово даешь?

– Даю!

Голоса стали отдаляться, видимо, направились к выходу. Хотят проведать Тасю целую и невредимую. Тасю! Они поедут к Тасе! А она что, рыжая? Не рыжая она вовсе, а блондинка. И она тоже поедет!

Мариша толкнула в дверь, совершенно уверенная, что та сейчас откроется так же легко, как и закрылась. Но ничего подобного. Дверь захлопнулась, и все усилия были напрасны. Видимо, механизм был устроен таким образом, что открыть его можно было только снаружи. Ну не предусмотрели дизайнеры этого шкафа эту ситуацию.

– И между прочим, очень зря! – пыхтела в шкафу злая, красная и потная Мариша, изо всех сил упираясь спиной в дверцу, а руками и ногами в противоположную стену. – Ладно я, а если бы ребенок забрался? Дети, они же вечно лезут куда их не просят. Бедный малыш, да он бы тут описался от страха!

Время шло, а выбраться из шкафа Мариша по-прежнему не могла. И постепенно ее охватывала все большая и большая паника. Нет, замкнутых пространств Мариша не боялась. За себя она тоже особенно не беспокоилась. Но ведь пока она сидит в шкафу, те двое – неизвестный и Алексеев – поедут к Тасе. А это именно то, ради чего Мариша и бегала все последние дни по городу, словно савраска.

– Я должна выбраться! Я обязана! Даже если мне придется разломать этот проклятущий шкаф!

Мариша изо всех сил уперлась в дверцы. Теперь она уже не думала о том, как бы не шуметь. У нее в голове крутилась одна-единственная мысль – выбраться из шкафа любой ценой и как можно скорее.

– Дурацкая конструкция, – прошипела она, слизывая падающие с носа соленые капли. – Басурмане!

Но наконец шкаф не выдержал напора. Дверцы жалобно крякнули, скрипнули, что-то затрещало, и Мариша оказалась на свободе. Первым делом она, отдышавшись, кинула взгляд на дверцы. Они были сломаны. И это бросалось бы в глаза любому, кто вошел бы в комнату.

В связи с этим Мариша решила как можно быстрей покинуть эти стены. К тому же с улицы послышался рев мотора. Они едут за Тасей! Без нее! Этого Мариша не могла допустить ни за что на свете. Наконец-то появился шанс разобраться в этом странном деле. И уж его она не упустит.

Выскочив на крыльцо, Мариша огляделась. Хозяин дома и Алексеев были в гараже, откуда и доносился звук заведенного мотора. Гараж был немного поодаль. Находясь в нем, нельзя было увидеть, что делается в саду и возле дома. Мариша стремглав ринулась по вымощенной белыми плитками дорожке к воротам. Рядом с ними была калитка, которая была открыта.

Оказавшись на улице, Мариша понеслась дальше. Туда, где стояла ее машина. Пробегая по дорожке, она мельком увидела, что на участке Табачковой суетятся какие-то люди с лопатами. Один из них особенно обратил на себя ее внимание. Лопаты у него не было, но зато он держал в руках рулон белой бумаги, испещренной чертежами. Он давал громкие распоряжения, куда бежать людям с лопатами и что делать.

– Похоже, Табачкова все же решилась привести свой сад в порядок в соответствии с модными тенденциями.

Но задержаться и перекинуться парой слов с хозяйкой этого дома Марише было некогда. Поэтому она проскочила дальше. Вот и ее машина. А где машина, на которой поедет Алексеев? А как вообще эта машина выглядит?

– Я – идиотка! Почему я не заглянула в гараж? Как же я теперь узнаю их машину?

Но корить себя уже было бесполезно. Следовало либо вернуться назад, либо положиться на милость судьбы и ждать у обочины. Мариша благоразумно выбрала второе.

Машину Алексеева Мариша узнала лишь благодаря тому, что как раз в тот момент, когда огромный, словно танк, джип проезжал мимо нее, Алексеев курил, открыв немного окно. Благодаря своему хорошему зрению Мариша и заметила знакомый силуэт в машине. А вот сам Алексеев прижавшуюся к обочине Маришу не заметил.

Джип с Алексеевым на борту промчался мимо. И Мариша, кровожадно скрипнув зубами, пустилась в новую погоню.

Тем временем в доме у тети Гали бушевали страсти. Тетя Галя слегла, намотав на голову полотенце. А все домашние суетились вокруг, наперебой предлагая вызвать врача, принести лекарство или воды. Но тетя Галя мужественно отказывалась от всего.

– Не нужен мне никакой врач. И лекарств тоже не надо. И воды я не хочу. И есть не буду.

– Галенька, так же нельзя.

– Умирать буду, – упрямо твердила тетя Галя. – Чувствую, что Таську мы уже не увидим. Убили ее, наверное, давно. А раз так, то и мне жить на этом свете больше нечего.

– Мама! А как же мы? – обиделись Сергей и Андрей.

Но тетя Галя лишь трясла головой.

– У вас свои семьи. Не маленькие, проживете без меня. Как-нибудь.

– А я? А как же я, Галенька? – приставал к жене дядя Павлик. – Как же я-то без тебя буду?

– К детям пойдешь. Внуков нянчить будешь. Или другую жену себе найдешь. Ты еще человек не старый.

– Что ты такое говоришь?! – ужасался дядя Павлик. – Я не хочу другую жену! Я тебя хочу!

– Умирать буду!

Несмотря на настрой тети Гали, ее мужчины решили все же вызвать матери врача. Но районный терапевт, осмотрев больную, заявил, что со своей стороны у него претензий к пациентке нет.

– На редкость здоровый организм. Вообще-то это редкость в наше время. Но ваша мать ничем не больна. Если ей и нужен врач, то только психиатр.

Психиатр был вызван под видом приятеля с работы дяди Павлика, так как после визита терапевта тетя Галя устроила домашним хорошую взбучку. И единственное, что ей нужно, это новости о Тасе. А раз их нет, то больше ей ничего не надо.

Выгнать знакомого человека, заглянувшего к ним, чтобы выразить свои соболезнования, тете Гале не позволило воспитание. Врача бы выгнала, а со знакомым своего мужа даже немного поговорила. И этот короткий разговор помог психиатру назначить лечение.

– Как можно больше новых впечатлений. И пока она не выйдет из кризиса, ни в коем случае нельзя ее оставлять одну. Возможны любые варианты.

Дядя Павлик побледнел. Схватив сыновей, твердо сказал:

– Вот что, ребята! Хотите вы или нет, а возле матери придется дежурить. Понимаю, у всех работа, семьи. Но мать у нас одна. Если она… если с ней…

Голос дяди Павлика прервался. Андрей с Сергеем тут же пообещали, что будут дежурить возле матери столько, сколько понадобится.

– Хотя, конечно, было бы лучше, чтобы Таська нашлась.

– Новостей от Мариши нет?

Дядя Павлик покачал головой. Первым выпало дежурить Андрею. Он работал сутки через трое. И сегодня мог подежурить без всякого ущерба для бюджета своей семьи. Андрей честно попытался дать матери как можно больше новых впечатлений. Но от телевизора тетя Галя угрюмо отвернулась. Музыку попросила выключить. Андрею пришлось взяться за книги. Он решил почитать матери детектив. И неожиданно они увлеклись оба.

– Вот, сынок, другим-то еще хлеще, чем нам с тобой приходится, – с удовлетворением отметила тетя Галя, слушая о злоключениях книжных героев. – Как люди-то живут, послушаешь, так жутко становится.

– Как твоя голова, мама?

– Голова-то лучше. Вот сердце болит.

И тетя Галя вновь расплакалась. Андрей побежал за водой на кухню. Но по дороге его остановил телефонный звонок.

– Это вас беспокоят из бактериологической лаборатории, – произнес приятный женский голос. – Так вы будете оплачивать типирование или нет?

– Чего? – брякнул Андрей. – Слушайте, мне сейчас не до этого. И вообще вы не туда попали!

Он успел сбегать на кухню, набрать воды для матери и уже бежал обратно, когда телефон зазвонил снова.

– Молодой человек, мы набираем правильно! – произнес все тот же женский голос. – И тут указан ваш телефон. Позовите Анастасию.

– А ее нет.

– Нет, – задумчиво протянул голос. – Ну, тогда извините.

Трубку уже хотели повесить, когда до Андрея наконец дошло.

– Стойте! – закричал он не своим голосом, так что в гостиной тетя Галя чуть не свалилась с постели. – Как вы сказали? Вам нужна Анастасия?

– Да.

– А кто вы? – затараторил Андрей. – Откуда знаете мою сестру? Что с ней?

Ошеломленная его напором, женщина все же принялась объяснять. Андрей внимательно ее выслушал. И помчался докладывать матери. Тетя Галя отшвырнула в сторону полотенце и немедленно созвала внеочередной совет. И уже через час вся семья, обрадованная тем, что тетя Галя передумала «умирать» и к ней вернулась ее привычная энергичность и инициативность, явилась на место сбора, чтобы узнать последние новости.

Оказалось, что незадолго до своего исчезновения Тася побывала в бактериологической лаборатории, куда принесла образец крови для исследования.

– Понимаю, что прошу невозможного, – сказала она. – Но мне обязательно нужно узнать, нет ли в этой крови какого-то вируса.

Сейчас не советские времена. Каждый борется за место под солнцем сам как может. И бактериологическая лаборатория, располагавшаяся на территории бывшего НИИ, давно уже перестала получать субсидии от государства, оставшись на вольных хлебах. Поэтому теперь тут вопросов не задают, а просто делают те анализы и исследования, в каких у населения возникает нужда. Желаете анализ на паразитов в кишечнике? Пожалуйста. На дисбактериоз? Сделайте такое одолжение! Вас беспокоит, все ли в порядке у вас с уровнем сахара? И это не вопрос.

Одним словом, образец крови у Таси приняли. И через несколько дней перезвонили с отчетом.

– Вирус нам удалось выявить. Но мы пока что не можем определить, к какому виду он относится. Для более точного анализа нужно сделать типирование. Вы согласны?

Тася согласилась. И должна была в тот же день подъехать в лабораторию и оплатить это самое типирование. Но не приехала.

– Мы должны немедленно ехать в эту лабораторию и взглянуть на анализ! – решительно заявил дядя Павлик. – Немедленно! Андрей, до какого часа они работают?

Лаборатория должна была работать еще около часа.

– Если поторопиться, успеем, – решил дядя Павлик, вскакивая и на ходу натягивая куртку.

В лабораторию он успел. Вообще-то дядя Павлик был законопослушным водителем. Осторожным и даже трусоватым. Все в этой жизни доставалось ему не просто так, не падало с неба, а добывалось тяжелым каждодневным трудом. Поэтому дядя Павлик привык ценить каждую свою копейку. И хотя жадиной не был, но и к лишним тратам относился без всякого восторга. Поэтому машину он водил бережно, по возможности стараясь избежать аварии и ненужных трат на ремонт.

Но сегодня он мчался словно угорелый. Еще бы, ведь от него зависело так много. Дядя Павлик и сам не ожидал от себя такого лихачества. Ему вслед гудели возмущенные водители, но он не обращал на них никакого внимания. Главное было успеть в лабораторию до закрытия и выяснить, что же там нужно было Тасе.

Рядом молча сидела тетя Галя. В обычное время она любила поучать мужа, как нужно водить машину. Но сейчас она словно воды в рот набрала, хотя именно сегодня она бы и могла разгуляться, потому что дядя Павлик нарушил абсолютно все правила, какие только существуют. До лаборатории они добрались вовремя.

Сотрудница, с которой разговаривал Андрей по телефону, уже собиралась уходить. Родители Таси столкнулись с ней буквально в дверях.

– Конечно, я вам все покажу, – кивнула женщина. – О чем разговор? Сейчас найдем результаты анализов вашей дочери. Вот они!

Она вытащила какие-то бумажки, испещренные многочисленными красными пометками, и сказала:

– Вообще-то я могла бы их и не доставать. Мы все их прекрасно помним.

– Почему?

– Дело в том, что нам так и не удалось типировать вирус, которым заражен полученный нами образец.

– Не удалось? Ну да, вам ведь за это не заплатили.

– Нет. Дело не в этом. Просто такой вирус нам никогда прежде не встречался. И в связи с этим мы бы очень хотели переговорить с вашей дочерью. Где именно она его взяла?

– А она вам ничего не говорила?

– Сказала, что у нее заболела близкая подруга. И что она хотела бы выяснить чем.

– Леночка! – ахнула тетя Галя. – Это она про Леночку говорила!

– Вы знаете эту девушку? – оживилась женщина. – Можете дать нам ее координаты?

– Это бесполезно.

– Но почему?

– Леночка умерла, – мрачно произнесла тетя Галя. – И муж заказал вместо нормальных похорон кремацию. Так что…

– Да, – поскучнела женщина. – По пеплу мы вряд ли сможем что-либо узнать. Но почему он так поступил? Ваша дочь говорила, что у врачей сразу же возникло подозрение, что болезнь какая-то особенная. Но сама больная отказалась от анализов. И муж поддержал ее в этом. Не понимаю почему?

Тетя Галя переглянулась с мужем.

– Вот это мы и сами хотели бы выяснить.

Выйдя из лаборатории, обескураженные родители сначала поехали домой. А оттуда в тот дом, где проживал Леночкин муж, Арнольд Викторович, его адрес тетя Галя записала со слов Мариши. Зачем записала? Просто на всякий случай. И вот теперь он – этот случай – и наступил. Хорошенько покопавшись в записях, посвященных расследованию своей пропавшей дочери, тетя Галя обнаружила нужный клочок и с торжествующим видом вынесла его мужу.

– Едем! – тряхнул дядя Павлик головой.

– А не поздно? На улице уже стемнело. А Леночкиного мужа мы совсем не знаем. Не совсем прилично появляться в гостях в такую пору. Да еще без приглашения.

Но дядя Павлик отмел все сомнения жены одним махом:

– Едем!

И тетя Галя кинулась собираться.

Трудно сказать, что именно родители Таси надеялись узнать у Леночкиного мужа. Мариша ведь с ним уже наобщалась. И без утайки рассказала о том, как Леночка хотела избавиться от своего мужа, но пострадала сама. И все же в душе старики чувствовали: исчезновение Таси может быть напрямую связано со смертью ее подруги. Должно быть связано. Потому что иначе… Иначе у них просто нет других зацепок.

– Может быть, позвонить Марише? – предложил дядя Павлик жене, когда они сели в машину. – Все-таки это же она ведет расследование.

– Я пытаюсь дозвониться до нее с утра, – тут же откликнулась тетя Галя, которая думала о том же. – Она все время недоступна.

– А куда она сегодня собиралась?

– К этому, Алешке Алексееву. Помнишь его?

– Парнишка из Тасиного класса? Этакий эрудит с большими математическими способностями? Их этот доморощенный гений?

– Да. Он. Только Мариша говорила, что он совсем спился. И вряд ли у них получился серьезный разговор.

– И когда она к нему собиралась?

– Утром.

– И она тебе до сих пор не перезвонила?

– Нет.

– Странно.

Тетя Галя пожала плечами: за последнее время с их семьей произошло столько странного и неприятного, что отключенный телефон их семиюродной племянницы, которой они поручили расследование исчезновения своей дочери, на этом их фоне всего лишь мелкое недоразумение.

Старики увидели мужа Леночки, он выходил из своего дома. Узнали они его опять же благодаря Марише, которая сфотографировала Арнольда на камеру телефона и потом показала родителям Таси. Так что теперь они сразу же его и признали. Но подойти не успели. Арнольд запрыгнул в свой «Мицубиси» и почти сразу тронулся с места.

– Куда это он? – удивился дядя Павлик. – Ночь на дворе. Приличные люди в такое время спят давно.

– Мальчик недавно овдовел, – попыталась заступиться за Арнольда тетя Галя. – Сам понимаешь.

– Понимаю. Понимаю, что вдовцу вдвойне неприлично по ночам шляться.

– Может быть, он за город поехал. Тася говорила, что Леночка с мужем чаще всего за городом жили. Там у Арнольда собственный дом. А в городской квартире они почти и не жили. У Леночки здоровье всегда слабенькое было. Ей на свежем воздухе лучше было. Все бы мужья такими заботливыми были! А то…

Но дядя Павлик слушать жену не стал. Отмахнулся от нее как от мухи и спросил:

– Ну а нам-то что делать? За ним ехать?

– Конечно.

– А он не подумает, что мы за ним следим?

– А мы не следим. Мы… мы просто едем за ним. Должны же мы с ним поговорить. А на ходу это как-то несподручно. Павел, поехали! Я чувствую – мы должны ехать за ним! Иначе я просто сойду с ума!

Дядя Павлик был настоящим мужчиной. А настоящий мужчина со своей дамой без особой на то необходимости не спорит. Вот и дядя Павлик не стал. В конце концов, Галя выбрала его из других претендентов для того, чтобы он всегда и везде оберегал ее. И если Гале будет спокойнее, если они поедут за мужем Леночки, то они за ним поедут. Тут и говорить не о чем.

Очень скоро дяде Павлику стало ясно, что он напрасно подозревал Леночкиного мужа в амурных делишках. Арнольд ехал за город. Видимо, намеревался провести эту ночь в своем загородном доме. В тишине и уединении, горюя о горячо любимой и так ужасно предавшей его жене.

Впечатлительный дядя Павлик даже поежился, представив, что переживает сейчас этот парень, а потом представил и самого себя на месте Арнольда. Что бы он сделал, вздумай Галя убить его? Нет, такое даже в мыслях представить себе страшно! Но все же как бы он поступил? Наверное, он бы предпочел не противиться воле супруги. Если уж он стал ей не нужен, то и жить ему тогда вообще незачем.

– Ты о чем задумался? – спросила тетя Галя.

– О нас с тобой. О том, как сильно я тебя люблю.

– Старый ты дурак, – грубо оборвала его жена, но по ее блеснувшим счастьем глазам было видно, что слова мужа пришлись ей по сердцу.

Тем временем машина Арнольда миновала пост ДПС и продолжала мчаться по ночному шоссе. Дядя Павлик следовал за ним. Непривычный к такому времяпрепровождению, чувствовал он себя как-то неуютно. К тому же он совсем не был уверен в том, что эта слежка приведет их к Тасе и ее похитителю. Не был уверен, но все равно ехал. Ведь чего только не совершишь для счастья и спокойствия своей супруги.

– В конце концов, я ничего особенного и не делаю. Мы всего лишь хотим поговорить с ним про Леночку и Тасю. Он должен нас понять.

Арнольд миновал уже несколько коттеджных поселков, и дядя Павлик начал тревожиться. Он прекрасно помнил, как Тася рассказывала о загородном доме Леночки. Ехать туда было около получаса вместе со всеми пробками. Сейчас была ночь, пробок не было и в помине, тем не менее они ехали уже больше сорока минут и пока что никуда еще не приехали.

– Что-то мне сдается, Арнольд едет не к себе домой.

– Не говори ерунды. Куда же еще ему ехать?

– Не знаю. Но за это время он мог бы доехать до своего дома дважды.

Тетя Галя нахохлилась и задумалась. Однако ничего дельного ей в голову так и не пришло. И она решила еще раз позвонить племяннице. Может быть, у той есть версии? Но телефон Мариши по-прежнему был выключен. Дома у нее тоже никто не отвечал.

– Да что это такое? Я начинаю нервничать!

– Позвони Тамаре, – посоветовал дядя Павлик. – Может, она знает, где ее дочь.

– И перепугать ее до полусмерти? Ты на часы-то посмотри, почти полночь!

В ответ дядя Павлик пробормотал, что в его время и молодые люди, а тем более молодые девушки сидели по ночам дома, а не раскатывали на машинах черт знает где.

– Правильно, потому что машин у нас не было. А гулять – мы гуляли. И еще как! Ты что, совсем ничего не помнишь?

Но дядя Павлик ответить жене не успел. Именно в этот момент машина Арнольда свернула с трассы. Ничего похожего на коттеджный поселок поблизости не было видно. Но дядя Павлик не растерялся. Мало ли что затеял парень. Как говорится, поживем – увидим.

Арнольд проехал еще около получаса. Никаких поселков или другого человеческого жилья им за это время не попалось. А потом дорога испортилась вовсе. Она и прежде была не восторг, но теперь превратилась в нечто жуткое, сплошь в колдобинах и канавах. Дядя Павлик включил полный привод. И только благодаря ему сумел ехать дальше.

– Будь у нас не «Патриот», а какая-нибудь легковушка, обязательно бы застряли! – гордо поведал он жене.

– Смотри, впереди озеро.

Тетя Галя была права. Впереди блеснула водная гладь. Но ни вдоль берега, ни дальше не было видно ни огонька. Только фонари машины Арнольда, которые, словно два красных глаза чудовища, светились в темноте.

– Похоже, мы приехали.

Гасить фары Арнольд не стал. Выйдя из машины, направился к берегу озера. В руках у него было что-то большое и тяжелое.

– Батюшки-светы! – ахнула тетя Галя. – Никак топиться решил! Не выдержал без Леночки! Павел, ты глянь! Вон чё любовь-то с людьми делает! Топиться надумал!

Дядя Павлик сначала от слов жены покрылся холодным потом, но потом засмеялся:

– Какое «топиться»! Вот ведь бабы, вечно что-то придумают! С вами не соскучишься.

– Чего хохочешь? Скажешь, не камень у него в руках?

– Нет.

– А что?

– Лодка!

– Лодка?

– Ну да. Обычная надувная лодка. Кстати говоря, у меня есть такая же в багажнике.

– Зачем тебе зимой надувная лодка? – тут же насторожилась тетя Галя.

– Она там у меня еще с прошлого года. Всю зиму хотел вытащить, да так руки и не дошли.

– Ну, ты даешь!

– Что я! – отмахнулся от нее муж. – Я – это понятно. А вот зачем парню лодка понадобилась? Куда он на ней поплывет?

И старики стали наблюдать за действиями Арнольда. Оказалось, что тот действительно собирается в плавание. У него был с собой электрический насос, с помощью которого мужчина надул лодку очень быстро. Удивительное дело, только что был бесформенный тючок, а теперь уже лежит вполне пригодное для плавания на небольшие расстояния судно.

Арнольд спустил лодку на воду. Сел в нее. И, сильно отталкиваясь веслами, поплыл куда-то.

– Что ты стоишь? – накинулась на мужа тетя Галя.

– А? – очнулся дядя Павлик. – Что?

– Поплыли!

– Куда?

– За ним! Ты же говорил, что у тебя тоже есть такая лодка.

– Ну, есть.

– Так поплыли, – в нетерпении затопала ногами тетя Галя. – Чего ждем?

Как было уже сказано, дядя Павлик был настоящим мужчиной. А настоящий мужчина… Правильно, никогда не спорит со своей женой. Вот и сейчас дядя Павлик не стал делать того, чего никогда в жизни не делал. И уже через несколько минут еще одна надувная лодка рассекала гладь озера.

Глава 16

Мариша очнулась от тупой ноющей боли, которая охватила все ее тело. Больше всего болела голова, особенно затылок. Мариша попыталась пошевелиться, но не смогла. Она попробовала еще, прежде чем поняла, что связана по рукам и ногам. И что эти путы, а также боль в затылке появились у нее не случайно. Мариша вспомнила, что кто-то напал на нее сзади, шарахнув чем-то тяжелым по голове.

Постепенно она стала приходить в себя. Она вспомнила, что преследовала машину с Алексеевым довольно долго. Сколько именно, она сказать не могла, потому что в азарте потеряла счет времени. По ее расчетам, они проехали не меньше сорока километров. Углубясь прилично с лес, машина внезапно остановилась.

Мариша тоже затормозила. Сквозь деревья ей было плохо видно. Но все же она разобрала, как из машины вышел человек в темной куртке с надвинутым на голову капюшоном. Кто он такой, Мариша не знала. Но однозначно это был не Алексеев, потому что не походил на того ни ростом, ни комплекцией. И все же где-то Мариша уже видела этого типа в капюшоне. Фигура и движения человека были Марише знакомы. Вот только где и когда они могли встречаться?

Человек вышел из машины и скрылся в лесу. Сначала Мариша думала, что он побежал в кустики по нужде. Ну, живот прихватило, со всяким случается. Но время шло, а человек не возвращался.

И Мариша встревожилась.

«Что он там так долго делает? Ему стало плохо? Может, ему помощь нужна?»

Мариша уже спустила ноги на землю, но вовремя спохватилась. Если у мужика действительно живот прихватило, то она будет там явно лишняя.

«Просто подожду. Машина его здесь. Никуда мужик этот от меня не денется».

Чтобы немного размяться, Мариша прошлась вокруг своего «Форда». Круг, второй. Во время третьего ей показалось, что в кустах кто-то шуршит. Она остановилась и прислушалась. Вроде бы все было тихо. Но Марише стало как-то неуютно, и она направилась к своей машине. Не слишком торопясь, но и не медля.

Девушка не дошла до своей машины буквально двух шагов. Мариша прекрасно это помнила. Помнила и то, как она уже протянула руку, чтобы открыть дверцу и нырнуть в уютный салон. Там она была бы в безопасности. Но не успела. Позади нее что-то глухо ухнуло. И в ту же секунду на голову Мариши обрушилось что-то тяжелое. Затылок мигом взорвался тысячью иголок, в глазах засверкали огоньки, потом навалилась темнота, и больше она уже ничего не помнила.

И вот теперь она лежит на чем-то холодном и влажном. Вокруг темно и неуютно. И вдруг она явно различила чей-то слабый стон.

– Кто здесь? – прошептала Мариша.

В ответ ей застонали громче.

– Кто здесь?

Снова стон. Стонали откуда-то справа. Изо всех сил напрягая зрение, Мариша всмотрелась в темноту. Какая-то куча тряпья. Или даже две. Мариша понять не может, потому что голова у нее болела очень сильно. Это вполне могло быть сотрясение мозга. А всем известно, что при сотрясении мозга в глазах двоится.

– Кто это? – повторила Мариша. – Кто тут?

Ответа она так и не дождалась. И поняла, что если хочет что-то узнать, то действовать ей нужно самой. По-пластунски она стала продвигаться туда, откуда раздавались стоны. По дороге Мариша поняла, что ползет она по голой земле, которая к тому же усыпана острыми камешками. Мелкие и крупные, они одинаково больно врезались в ее тело. И постепенно Марише стало казаться, что она вся состоит из одного сгустка боли.

Наконец мучительный путь был завершен. И Мариша ткнулась в нечто мягкое и относительно теплое.

– Эй! – позвала она. – Ты кто?

В ответ она снова услышала стон. И ничего конкретного. Мариша боднула головой лежащего перед ней человека, но тот не отреагировал. Но теперь Мариша была почти уверена, что перед ней лежит без сознания и стонет Алексеев. Почему? Все по тому же аромату французской туалетной воды, который исходил от него. Давеча в квартире, а теперь и тут воздух был напоен запахом сладких яблок и роз. Сейчас, конечно, аромат не был таким интенсивным, но нос Мариши все равно различал его.

Так и не добившись ничего от Алексеева, Мариша поползла дальше, туда, где виднелась вторая куча тряпья. И Мариша целеустремленно ползла туда. Окончательно собравшись, она добралась до нового свертка. И начала бодать головой еще одно тело. На сей раз перед ней была женщина. В этом Маришу убедила форма рук и ног. Незнакомка не стонала. Но дышала так тяжело, что было ясно – с женщиной дела обстоят плохо.

– Вы тут как? Помирать не собираетесь?

Внезапно незнакомка пошевелилась и произнесла голосом, хорошо знакомым Марише:

– Кто тут? Это ты, Мариша? Или у меня бред?

Мариша оторопела.

– Я. А… А ты кто?

– Не узнаешь? – хрипло произнесла незнакомка. – Это же я – Тася.

– Таська! – ахнула Мариша. – Это ты?

– Я, – произнесла Тася и закашлялась.

Пока та кашляла, Мариша приходила в себя от изумления. А потом возбужденно затараторила:

– Слушай, а мы тебя все ищем! Родители с ума сходят. Ты что тут делаешь?

– Загораю! – огрызнулась Тася. – Не видишь, что ли? Этот гад заманил меня, оглушил и затащил в эту дыру.

– Это какой-то сарай, – заметила Мариша. – Очень дырявый и холодный.

– Вот я тут валяюсь и думаю, – продолжила Тася. – Все думаю, думаю… А знаешь о чем?

– О чем?

– А думаю я о том, почему этот гад меня не убивает.

– И почему?

– А ему нравится.

– Что?

– Измываться нравится. Кайф у него такой. Ясно?

– И ты знаешь, кто он такой?

– А ты будто бы нет.

– Нет, – призналась Мариша, чувствуя себя в этот момент, ну, не то чтобы полной дурой, но все же не совсем умной.

В самом деле, что она за великий сыщик, если позволила преступнику напасть на себя, оглушить и перевезти в это гнусное место? А сама при этом даже предположить не может, кто это.

Тася с трудом пошевелила запекшимися губами и произнесла:

– Умрем мы тут с тобой. У меня температура уже второй день. Простыла я сильно.

– И немудрено! Я тут недолго, а у меня уже все тело болит.

– Врача он мне не вызовет. И помру я.

– Ты не умрешь! Теперь рядом с тобой я. И я не позволю…

Мариша не договорила, чего она не позволит. А Тася заговорила снова:

– Знаешь, может быть, оно и к лучшему. Надоело мне ждать это.

– Эй! Ты погоди в уныние впадать! – испугалась Мариша. – Уверена, все образуется.

– Это как же, интересно знать?

– Очень просто. Нас спасут!

– Кто-то знает, что ты здесь? – оживилась Тася.

– Нет, но…

– Тогда и говорить не о чем.

Внезапно голос Таси дрогнул:

– Слышишь?

– Что?

Мариша прислушалась и услышала чьи-то шаги, которые гулко отдавались по сырой земле.

– Это он! – прошептала Тася. – Слышишь? Он идет сюда! Лежи тихо, может быть, пронесет!

Она замолчала, опустила голову и замерла, скрючившись на холодной земле. И Марише не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру.

Шаги приближались. И наконец какой-то человек вошел в низенькую покосившуюся дверь. Она жалобно скрипнула, а сердце Мариши замерло. Перед ней был все тот же тип в темной куртке и надвинутом на лицо капюшоне, которого она преследовала. Не Алексеев, а тот, другой.

Теперь ей было окончательно ясно, какую дурочку она сваляла, выйдя из своей машины. Тот тип пошел в лес вовсе не по нужде. Он нарочно обошел кругом, чтобы незаметно подкрасться к Марише и оглушить ее сзади, ударив чем-то тяжелым по голове.

«Какая же я дура!»

Но дура или не дура, а сейчас Мариша была полностью в руках преступника. А тот не торопился. Вошел, встал и изучающе осмотрел своих пленников. Он явно получал удовольствие от сознания собственной значимости. Тася была совершенно права в своей оценке. Этот человек был самый настоящий садист.

– Ну, как тут у нас сегодня обстоят дела? – почти ласково произнес человек, и Мариша вздрогнула.

Она, определенно, знала этот голос. Знала! Знала и голос, и его обладателя! Ох, недаром ей показались знакомыми его походка и фигура. Ведь это же Арнольд – бывший муж Леночки! Но как же получилось, что жертва сама стала палачом? Или это случай с Леночкой так повлиял на бедного мужика, что он возненавидел всех женщин и принялся их целенаправленно уничтожать? А начал, как и следовало ожидать, со своих знакомых.

В целом версия вырисовывалась довольно стройная. Но тут Мариша запнулась. Но как же быть с другим пленником Арнольда, с Алексеевым? Тот-то – мужик. Запущенный, грязный, но все-таки мужик. Или Арнольд уничтожает всех, кто знал Леночку? Что же, это вполне можно допустить. Ведь в последние годы, выйдя замуж, Леночка почти не заводила себе новых знакомых. Интересно, а соседей, знавших Леночку, Арнольд тоже убьет? И Табачкову? А кому тогда достанутся ее замечательные розы?

Но тут же Мариша себя одернула. Какие сейчас розы? Господи, о чем она вообще думает? Ей нужно к смерти готовиться. Потому что этот тип сюда не шутки шутить пришел.

Первым делом Арнольд направился к Тасе. Он несколько раз небрежно пнул ее ногой и сухо поинтересовался:

– Ну что? Не сдохла еще, сука?

Тася ничего не ответила. И мучитель быстро потерял к ней интерес. Он направился к Алексееву и привел того в чувство посредством тех же пинков ботинками по почкам. Алексеев очень быстро очухался и заныл:

– Отпусти меня! Я никому ничего не скажу! Отпусти!

– Так вот как ты заговорил! – хмыкнул Арнольд. – А помнишь, как ты себя вел у меня дома?

– Я был не прав!

– Скандалил! Милицией мне угрожал!

– Извини!

– Перед соседями грозился меня опозорить! Ах, как же ты меня расстроил! Ты бы только знал!

– Прости.

– А я и не держу на тебя зла.

– Так ты меня отпустишь?

– Ты что? – удивился Арнольд. – Если ты так думаешь, то ты и в самом деле дурак. Правильно моя жена тебя охарактеризовала. Дурак – он и есть дурак.

– Я – ученый.

– Ага. Только дальше своих пробирок ничего не видишь. Как я могу тебя отпустить, если ты теперь все знаешь? И ты знаешь, где и Тася, и эта сыщица. Так что вы все останетесь тут.

– Но мы же умрем тут!

– Умрете. Но все мы когда-нибудь умрем. Это вас должно утешить.

– Но я не хочу, – почти заревел Алексеев. – Не хочу умирать. Не так быстро.

– Не нужно было лезть в мою жизнь! А так и Леночку погубил свою разлюбезную, и себя тоже.

– Но я же не знал! Я не хотел… Я же думал…

Но Арнольд уже потерял интерес к своему пленнику и развернулся к Марише.

– Ну а ты? – уставился он на нее. – Тебе что не сиделось спокойно? Вроде бы красивая женщина, интересная, образованная, а не нашла себе дела поприличнее?

– Советовать каждый может, – буркнула Мариша. – Ты мне, между прочим, даже понравился вначале.

– Очень рад, – усмехнулся вдовец. – Но ты должна знать, что я вовсе не такой зверь, каким меня пытаются тут выставить. И твоя Тася тут не просто так оказалась. Она очень здорово навредила мне. И могла бы навредить еще больше.

– Тася не хотела ничего плохого.

– Ну, конечно. Она всего лишь хотела выставить меня убийцей своей разлюбезной Леночки.

И тут Маришу как осенило:

– Это ты ее убил!

– Леночку? – усмехнулся Арнольд. – Да, а она только рада была умереть. Думаешь, легко смотреть в глаза тому, кого хотела убить? Так что она была только рада.

– Рада? – оторопела Мариша. – До какого же состояния ты довел жену, что она была рада умереть?

– Она хотела меня убить! Специально вирус этот выкрала.

– Выкрала?

– Пусть он тебе об этом расскажет! – кивнул головой Арнольд в сторону скорчившегося Алексеева. – Это он позвал эту дуру в свою лабораторию. Уж не знаю, что она ему там наплела, только он ее туда привел. И, дурак этакий, даже не проследил, чем она там занимается.

– И что случилось в лаборатории? – не сводя горящего взора с Арнольда, спросила Мариша.

– Леночка пробирочку с вирусом-то и сцапала. Только забыла, дурочка, правилами безопасности предварительно поинтересоваться. Вот вирус ее первую и погубил.

– А как же ты-то уцелел?

– А мне Костя противоядие дал.

– Тебе? Почему тебе, а не Леночке?

– Вообще-то он ей его и передал, – усмехнулся Арнольд. – Только оно до Леночки так и не дошло. Я счел, что мне оно самому полезней будет.

– Как? – ахнула Мариша. – Ты знал, что твоя жена умирает, и не дал ей лекарства?

– Нет. А зачем? Она ведь хотела меня убить. Ну и получила по заслугам.

У Мариши все перед глазами так и поплыло. Так вот оно как дело было! Леночка упросила Костю, чтобы он показал ей свою лабораторию, тот купился и отвел свою любимую девушку к себе на работу. Наверное, рассказал ей там про свои исследования. И пробирку со смертельно опасным вирусом показал. Ну, Леночка ее и стянула. Только не рассчитала, бедняжка, своих сил. И вирус погубил ее.

Но каков Арнольд! Какая вопиющая жестокость! Видеть, как умирает близкий тебе человек, иметь возможность спасти ее, но не сделать этого. И кто он после этого? Самый настоящий убийца!

– Думаешь, что я преступник? – правильно прочитал ее мысли Арнольд и нахмурился. – Но почему всегда так? Почему Леночка всегда хорошая, а я плохой? Ведь это она захотела избавиться от меня! Если бы она осталась жива, то убила бы меня. Получается, что это всего лишь оборона! В чем моя вина?

– Хорошо. Ты ни в чем не виноват. Ты оборонялся.

– Я поступил правильно!

– Наверное.

– Ты меня одобряешь?

Арнольд задал этот вопрос, внимательно уставившись на свою жертву. Мариша задумалась. В ее положении глупо идти на принцип, спорить тут бесполезно и даже опасно. К тому же, кажется, этот Арнольд симпатизирует ей. И он явно еще не решил, как ему поступить с Маришей. Убивать он ее точно не слишком жаждет. Ведь если бы хотел убить, убил бы сразу. Так что у нее еще есть шанс. Нужно внушить ему, что она на его стороне. Тогда, глядишь, удастся извернуться и спастись. Главное, чтобы сейчас он никого бы не убил. А потом, быть может, помощь подоспеет.

Да, сейчас главное – это выиграть время.

– Сама не знаю, как бы я поступила на твоем месте, – сделав вид, что все это время она раздумывала над этим вопросом, ответила Мариша. – Наверное, так же.

– Значит, я был прав?! – обрадовался Арнольд. – Ты тоже так считаешь?

– Пожалуй, да. Да! Ты же защищался. И имел на это полное право. Любой человек имеет право на самооборону.

– Я знал! – возликовал Арнольд. – Я чувствовал! Я знал, что ты все поймешь правильно. Ты именно та, которая мне и нужна.

Все-таки права была тетя Галя насчет вдовцов! Они – легкая добыча. Немного ласки, немного лести, и вот они уже ваши все с потрохами. Мариша улыбнулась и добилась, чтобы на щечках у нее заиграли ямочки. Теперь было бы очень хорошо, чтобы Арнольд освободил ее. Но для этого еще слишком рано. Общаясь с психами, а Арнольд, Мариша была в этом уверена на все сто, был самым настоящим психом, нельзя торопиться. Психи – народ мнительный, подозрительный. Чуть заметят какую-то фальшь в твоем поведении, и все – прощай, любовь и доверие.

– Я тоже сразу же почувствовала в тебе родственную душу, – проникновенно произнесла Мариша. Недалекая Таська изумленно таращилась на нее из своего угла. – Ты – настоящий мужчина. Именно такой, о каком я всегда и мечтала.

– А ты не врешь? – внезапно насторожился Арнольд.

– Что ты?! Зачем мне?!

– Действительно, – пробормотал Арнольд. – Зачем тебе врать?

И он как-то очень странно уставился на Маришу. Ни в коем случае нельзя было ему дать время, чтобы обдумать этот вопрос. А то он мог в конце концов найти на него очень простой ответ. И тогда прощай, все Маришины усилия.

– А скажи, – торопливо произнесла Мариша, – как же Костику удалось раздобыть лекарство для тебя?

– Тебе это интересно?

– Очень!

– Тогда спросим у самого Костика. Хочешь?

– Хочу, – растерянно отозвалась Мариша, поглядывая по сторонам.

Что, тут еще и Костик есть? Арнольд же подошел к лежащему на земле Алексееву и врезал тому ботинком по ребрам. Раздался неприятный скрипучий звук, словно хрустнули кости.

– Эй, ты! Слышал, что желает девушка? Давай рассказывай!

– При чем тут он? – удивилась Мариша. – Ты же сказал, что рассказывать должен Костик. А где же он?

Арнольд недоуменно посмотрел на нее и вдруг ухмыльнулся:

– Так ты думаешь, кто это?

– Как это кто? Алексеев. Бывшая гордость и звезда математических олимпиад, а нынче простой пьяница.

Арнольд весело заржал, откинув назад голову:

– Ну и ну! Нет, ты ошиблась.

– Ошиблась?

– Впрочем, ничего удивительного, что ты ошиблась. Когда я сам увидел его сегодня у своего дома, то хотел турнуть его, приняв за бомжа. Молодец, Костя! Хорошо загримировался.

– Костя? Загримировался?

Стой Мариша на ногах, сейчас бы они у нее точно подкосились. Костя! Выходит, под личиной Алексеева скрывался тот, кого она столь долго и безуспешно разыскивала. Костя! Бывший жених Леночки и близкий друг Таси. Тот, из-за которого и заварилась вся эта каша. И вот сейчас он лежит в двух шагах от Мариши, ничего не говорит и лишь жалобно стонет.

Глава 17

Впрочем, стонами Костя не отделался. Еще один пинок по ребрам живенько заставил его заговорить. Марише только и оставалось, что слушать, затаив дыхание, и ужасаться. До чего же причудливо сплелись в этой истории любовь, ревность и жестокость. Бедный наивный Костя полагал, что его Леночка – это ангел небесный, нежный цветочек. А на самом деле Леночка была себе на уме, изворотлива и очень хитра. Достаточно было припомнить, как ловко еще в школьные годы она извлекала из своего слабого здоровья отнюдь не слабую выгоду.

Вот и Костя попался на крючок. Она использовала его в своих целях до тех пор, пока на горизонте не замаячил более перспективный на тот момент кандидат. И Леночка оставила в покое Костика и принялась охмурять Алексеева. Ей и это удалось! Видимо, Леночка имела какой-то ключик к сердцу мужчин. Ласковая притвора, пусть даже не очень красивая, она без особых помех прокладывала себе путь к сердцу любого мужчины. Ведь хоть и говорят, что мужчины любят глазами, но очень часто эти простофили видят именно то, чего хочет женщина.

Вот Костик и видел перед собой нежную, трепетную Леночку. Леночку, которую он когда-то жестоко обидел, но которая оказалась столь добра, что забыла его предательство и обман. Леночку, которая снова согласилась подарить ему свое расположение. Но… Но между ними стоял ее муж, и было необходимо его устранить.

– Мой муж – ужасный деспот, – рассказывала Леночка Костику.

Костик сочувствовал Леночке от всей души. И даже предложил несколько вариантов, например набить обидчику морду или обратиться за помощью в милицию. Но Леночку это не устраивало. Она хотела избавиться от мужа раз и навсегда. Однако если предложить такое Костику, значит, навсегда выйти из образа нежной и трепетной девочки. Этакого нежного цветочка.

Пока Леночка прикидывала, что да как, Костик сам навел ее на мысль. Он рассказал о своей работе. А упомянув про то, что трудится в лаборатории с вирусами, вдруг увидел в глазах своей бывшей школьной подруги настоящий огонь восторга. Леночка всерьез заинтересовалась открывающимися перед ней перспективами. Перестав вдруг рассказывать Костику про своего ужасного мужа, начала вдруг горячо интересоваться работой Костика.

– Честное слово, я не понимал, что она задумала. Если бы понимал, зачем бы я потащил ее к себе на работу. Ведь это же было мое все! Я буквально жил в лаборатории. Мы с коллегами были в нескольких шагах от научного открытия. А Леночка все испортила! Украла опытный образец, пока я, как последний дурак, показывал ей наш новый перегонный куб.

– Ты ушел из лаборатории, не заметив кражи?

– Нет! В том-то и дело, что нет! Я ничего не заметил. И ничего бы не знал, но мне утром позвонил Толя.

– Что за Толя?

– Мы с ним вместе работаем.

– Такой здоровенный шкаф с горой мускулов? – поинтересовалась Мариша, вспомнив двух громил в халатах, которые выдворили ее из лаборатории.

– Нет, Толя – он маленький и толстенький. А что?

– Ничего. Неважно. Рассказывай дальше.

– Толя мне сказал, что из лаборатории пропал опытный образец вируса. И что следов взлома нету, следовательно, это сделал кто-то из своих.

– И что?

– Я тут же помчался к Леночке.

– И?..

– Она отказалась со мной встретиться. Или ей не дали. Дома был ее муж.

Арнольд кивнул головой:

– И я сказал Косте правду. Сказал, что Леночка занедужила. На тот момент я еще не знал, в чем причина ее заболевания. И искренне надеялся, что это всего лишь легкая простуда, от которой Леночка весной и осенью так маялась.

– Но оказалось, дело куда серьезней.

– Да. Врачи сказали, что это вирусное заболевание. И пытались лечить, но Леночке с каждым часом становилось все хуже и хуже.

– А что же Костя?

– Он регулярно звонил, – вступил в разговор Арнольд, – меня даже стала раздражать его назойливость. А потом, когда стало совсем худо, Леночка сама призналась мне в содеянном. В том, что она хотела убить этим вирусом меня. Но не рассчитала собственных сил и заболела.

– И вы побежали за помощью к Косте?

– Я не хотел умирать, – пожал плечами Арнольд. – Жена умоляла меня, чтобы я позволил ей связаться с Костей, чтобы он помог ей, дал лекарство. Но у меня теперь были свои планы. Ведь я тоже мог быть инфицирован. Я не знал, насколько могуч принесенный в мой дом вирус. И когда Костя в очередной раз позвонил нам, я встретился с ним. Он дал мне лекарство.

– Я дал его для Леночки! – прохрипел Костя. – А он сожрал его сам! Он убийца!

– Леночку все равно уже нельзя было спасти.

– Леночку можно было спасти! Этот препарат должен был ослабить действие вируса. А дальше бы уже подключились резервы собственного Леночкиного организма, и вирус был бы побежден.

– Может быть. Но ты не видел Леночку. Она была в ужасном состоянии. Жить ей оставалось считаные часы, и я решил… Она все равно умрет. Дам я ей лекарство или не дам, она умрет. А мне еще можно помочь. И я выпил лекарство сам.

– Гад! – прохрипел Костя. – Ты же был здоров.

– А если бы не был?

В логике Арнольду нельзя было отказать. А действительно, он же мог заразиться! Что бы тогда с ним стало?

– Понимаешь, – обратился Арнольд к Марише, – понимаешь, если бы Леночка не рассказала бы мне всей правды, ну, о том, что она хотела избавиться от меня, быть может, я бы еще и подумал. Но я ведь уже все знал. И у меня прямо в голове что-то помутилось. Ведь если бы я тоже заразился и умер, то получилось бы, что Леночке удался ее план. Что она добилась своего! А я этого не хотел.

– Все ты врешь! Не слушайте его, Мариша! Он врет! Леночка не была дурой! Она рассказала мужу только часть правды.

– Какую же?

У Мариши в голове все перепуталось. Кому верить? На чьи слова полагаться?

– Леночка рассказала мужу лишь о том, что мы ходили в лабораторию и что она там потрогала опытный образец и заразилась. А про попытку убийства она утаила.

– Да какая разница! – закричал Арнольд. – Сказала – не сказала. Это было так! И ты об этом знаешь. И я тоже знаю! Леночка стащила вирус, чтобы избавиться от меня! Ты бы только видел ее предсмертное письмо. Врагу не пожелаю пережить то, что я пережил, когда читал его!

Мариша незаметно покачала головой. Справедливости ради надо сказать, что письмо с признанием Леночки Арнольд получил уже после ее смерти. А следовательно, утаивая от жены лекарство, он не мог знать о ее истинных чувствах к нему. Выходит, он убивал ее сознательно и без всякого к тому повода. М-да, не очень-то красивая история. Муж утаивает лекарство от смертельно больной жены, потому что ему – здоровому – оно, видите ли, нужнее. Вдруг он тоже заразится и заболеет! Вот ужас-то будет!

И женушка тоже хороша. Вынашивать план убийства собственного мужа, да еще привлечь к такому делу посторонних людей, подставлять бедного Костика – это все так подло.

Одним словом, эта парочка стоила друг друга. И Леночка, и Арнольд были одного поля ягоды. Просто Леночке не повезло, и она умерла. А Арнольд уцелел. Вроде бы он плохой, а она хорошая. Он палач, а она жертва. Но это же совсем не так. Он жив, а она умерла. Вот и вся разница, которая была между ними.

– И что мы с Тасей делаем среди этих моральных уродов? Мы-то тут с какого боку? Мы-то с ней хорошие. За что же нам-то умирать?

И Мариша посмотрела на Арнольда.

– Ну а нашу Тасю зачем ты похитил?

– Она слишком правильная оказалась. Я же ей сказал – отвали. Не твоего ума это дело. Умерла Леночка и умерла. Забудь.

– А она что?

– Будто бы ты не знаешь свою сестрицу! До всего ей нужно докопаться! В этом вы с ней похожи!

– Но я…

– Вам правду подавай! Молчанием от вас не отделаешься. До чего же вы обе настырные особы. Хлебом вас не корми, дай порыться в чьем-то грязном белье.

– Но…

– Тася сама во всем виновата! – рявкнул Арнольд. – Когда Леночка умерла, я сразу же понял, что сумел выкрутиться. Никто не заподозрил меня в причастности к ее смерти. Ну, заболел человек и заболел. Бывает. Опасность могла мне грозить только от Кости. Но Костя сам трясся словно овечий хвост. Ему было не до восстановления справедливости.

– Да, на меня начали форменную охоту, – признался Костя. – Они считали, что вирус до сих пор у меня. Или что я продал его конкурентам. Искали и его, и меня.

– И ты спрятался у Алексеева?

– Тот был единственным человеком, которому я мог доверять.

– С чего бы это? Что, были друзьями не разлей вода?

– Просто Алексеев допился до такого состояния, когда ему все было по барабану, – признался Костя. – Все мозги пропил. Опустился ниже плинтуса.

– Но когда я пришла, ты был в квартире один.

– Значит, Алексеев куда-то вышел. За водкой, я думаю. Время от времени я давал ему немного денег, чтобы он напивался и не лез ко мне со своими разговорами.

– Так ты все это время жил у Алексеева?

– Ну да. Не брился, не стригся и стал похож на него, словно родной брат. Только вот мылся, а Алешку в ванну было не загнать. И в квартире грязь развел. Как я не умер от вонищи в его логове, сам не понимаю. Я уже обливался одеколоном с ног до головы, но все равно не мог перебить вонищу в квартире.

– Так вот что меня сразу же насторожило! – воскликнула Мариша. – Запах дорогого парфюма! Откуда бы у спившегося алкоголика такой шикарный одеколон? Да он бы выпил его сразу! Чего добро-то переводить!

– Верно, – смутился Костя. – Этого я не учел. Но я думал, что никто из соседей Алексеева не станет ко мне принюхиваться. Так и вышло. Когда я переоделся в его тряпье, люди сами начали от меня шарахаться. Какое там нюхать, они и близко ко мне подходить брезговали.

Итак, единственный свидетель произошедшей драмы был Арнольду неопасен. Костя был обеспокоен своей судьбой. Он оказался слишком слаб. Произошедшее несчастье вконец раздавило его. Его привычный мир был уничтожен. И Костя никак не мог понять, кто же он такой и где теперь его место.

В свою квартиру он вернуться не мог. Жилья у него не было. Денег оставалось с гулькин нос. И получалось, что он целиком и полностью зависит от милости Алексеева. Тот приятеля не трогал. То ли по старой памяти, то ли просто потому, что все ему было по фигу. Но Костя все равно боялся.

Боялся, как бы его не вычислили. А ведь если бы он сунулся к Арнольду и вообще поднял бы шум, то неизбежно бы выдал себя.

– Они бы мне никогда не поверили, что это Леночка сама… сама взяла вирус! А если бы даже и поверили, то по головке все равно бы не погладили. Ведь я нарушил правила. Привел в лабораторию совершенно постороннего человека. Мне бы не поздоровилось даже в том случае, если бы ничего не пропало. Но ведь пропало же! Это была катастрофа!

Одним словом, Костя оказался трусом. Он настолько перепугался за собственную шкуру, что даже и подумать не мог о возмездии.

– Я был уверен, что Арнольд отдал Леночке мое лекарство. И раз уж оно ей не помогло, значит, я тоже повинен в ее смерти.

Костя был морально раздавлен. Получалось, что это он убил любимую женщину. Женщину, которая доверилась ему в минуту отчаяния! Он не знал, что делать. И потому тихо сидел в логове у Алексеева, стараясь по возможности лишний раз не высовывать нос.

Такая ситуация вполне устраивала Арнольда. Костя был ему неопасен. Пепел Леночки похоронен и тоже опасности не представляет. А сам он – Арнольд великолепный – был жив и здоров.

Друзей и родственников, способных поинтересоваться судьбой Леночки, у супругов не было. Во всяком случае, Арнольд думал, что их нет. Но он жестоко ошибался.

– И когда я уже немного успокоился, вот тут-то и появилась твоя сестра, – он недовольно покосился на Тасю. – И, как всегда, ей было нужно больше других. Сначала я не придал ее визиту особого значения. Но когда она явилась во второй раз, я насторожился.

Тася навестила Леночку, когда та только еще заболела. Леночка что-то наплела подруге, не очень складно выдумав причину недомогания, что на сей раз даже доверчивая Тася заподозрила неладное. А после смерти подруги решила предпринять собственное расследование. Тася почувствовала тут какой-то подвох и оказалась права.

– Ей удалось раздобыть образец крови моей женушки. И она оттащила его в лабораторию. Хорошо еще, что в лаборатории провозились так долго, что Леночка за это время откинула коньки и я даже успел похоронить и оплакать ее.

Но Тася так просто сдаваться не собиралась. Не зная про Костю и его участие в этой истории, она наивно предположила, что Ленкина смерть – это исключительно дело рук ее мужа. Что тот плохо обращался с женой, чем и довел несчастную до смерти.

– Она была настроена очень агрессивно. И я испугался. Теперь-то задним умом я понимаю, что свалял дурака. Тасе никогда не удалось бы ничего доказать. Правду знали только я и Костя. Но Костя сам боялся всего и всех. А я бы сам никогда не выложил Тасе правды. Но в тот момент, когда разгневанная и жаждущая справедливости Тася начала наскакивать на меня с обвинениями, я сплоховал. Тася упрекала меня в том, что я не предпринял должных мер для сохранения здоровья и жизни Леночки. Не поместил жену в хорошую больницу, где бы разобрались в причинах ее недуга.

Отчасти эти обвинения были справедливы. Арнольд действительно не сделал и сотой доли того, что должен был сделать любящий и заботливый супруг. Но сначала Леночка сама наотрез отказывалась ложиться в больницу и просто требовала к себе Костю. Когда же ей стало совсем плохо, Арнольд уже и сам не настаивал на врачах и госпитализации. Ведь тогда могло вылезти то, что он имел противоядие. Имел, но выпил его сам, так сказать, в одно рыло.

И все равно Арнольд мог бы вполне выкрутиться. Но Тася действовала слишком напористо и уверенно. И он испугался.

– Она твердила про какие-то признания, которые якобы сделала ей моя жена при свидетелях. Говорила про экспертизу, которую она заказала в лаборатории. На деле оказалось, что признания – это жалобы моей жены на плохое с ней обращение, а свидетели – это все тот же Костя. Ну, и экспертиза тоже ничего путного не обнаружила, какой-то вирус, неизвестный им ранее. Ну, так сейчас этих вирусов развелось как собак нерезаных. Всех и не перечислишь.

Если бы Арнольд мирно сел с Тасей за стол переговоров и все обсудил как следует, возможно, ничего бы из тех событий, цепочка которых привела Маришу, Тасю и Костика в эту заброшенную хижину на холодный земляной пол, и не произошло. Но Арнольд свалял дурака. Все-таки все случившееся с ним и Леночкой здорово потрясло его. И вместо того чтобы разумно отреагировать на возникшую угрозу и для начала переговорить с Тасей, он решил сразу же от нее избавиться.

К тому же Тася представилась подругой Леночки. А с некоторых пор все, что было так или иначе связно с его покойной женой, вызывало в Арнольде стойкую неприязнь. Поэтому с Тасей он церемониться не стал. Вызвал на встречу, стукнул по голове и отвез в это гиблое место. Правда, Арнольд не учел одно обстоятельство. Не убив свою жертву сразу же, он попал в своеобразную зависимость от нее.

Тасю нужно было хотя бы раз в два дня навещать, кормить и вообще следить, чтобы не сбежала.

– Наверное, в душе я сентиментальный романтик, – признался Арнольд. – У меня рука не поднималась убить Тасю.

Рука-то у него не поднялась. Арнольда вполне устраивало стоять поодаль и наблюдать, как мучается его жертва. Собственно говоря, так же было и с Леночкой. С той лишь разницей, что окажись Леночка в тех же условиях, умерла бы уже через сутки. А Тася выдержала длительное заключение в насквозь продуваемой весенним ветром хижине. И была до сих пор жива, хотя, признаться, не очень здорова.

– А Костя? Его ты зачем сюда привез? – спросила Мариша у Арнольда.

– Услышав про то, что Тася куда-то пропала, предположительно, похищена, он кинулся за разъяснениями ко мне. И я был вынужден снова объяснять, оправдываться и успокаивать. Это было совсем не мое амплуа. В конце концов, я решил: была не была! Где одна, там и двое. И, посадив Костю в свою машину, оглушил и привез в свое убежище, где уже была Тася. Но по дороге я заметил слежку. Мариша, честное слово, лично против тебя я ничего не имею. Ты мне даже симпатична. Но что я мог поделать? Ты подобралась слишком близко к моей тайне. Я не мог рисковать.

И Мариша тоже присоединилась к компании жертв Арнольда. Таким образом пленников у него было уже трое.

– И вот теперь мы все здесь, – злорадно прохрипела из своего угла Тася. – И что ты собираешься с нами всеми делать? Убьешь нас? Вряд ли. Кишка у тебя тонка. Только и можешь, что стоять и наблюдать за мучениями беззащитных людей. Гад ты, Арнольд! И жалкий трус в придачу!

У Мариши даже в голове помутилось. Что же она говорит! Зачем злит этого типа? Ну, теперь все ее старания подружиться с ним пойдут прахом. И действительно, глаза Арнольда налились кровью. А сам он начал медленно багроветь.

– Ты дура, Анастасия, – громко, четко и раздельно произнес он. – Дурой всегда была, дурой и помрешь! Правильно тебя Леночка охарактеризовала. Ты бескомпромиссная идиотка!

– Врешь!

На глазах Таси блеснули слезы.

– Леночка не могла так про меня говорить!

– Да что ты знала про свою драгоценную Леночку! Она всю жизнь водила тебя за нос! Скажи, разве она призналась тебе, что заразилась тем вирусом, которым надеялась отправить на тот свет меня? Не прячь глаза! Отвечай, да или нет!

– Нет, – прошептала Тася.

– Видишь. Леночка использовала тебя так же, как и меня, и Костю, как и всех в этой жизни. Она умела ловко манипулировать людьми, умела находить в них слабые места, которые ловко использовала в своих целях.

– Нет, этого не может быть.

– Может! А ты, доверчивая дурочка, любила ее. И кинулась защищать, совсем не подумав, а стоила ли Леночка такой жертвы.

– Ты все врешь! Я знала Леночку! Она была совсем не такая! Костя, скажи ему!

Мариша только головой покачала. Сдается ей, что пребывание в холодном сарае повредило у Таськи остатки мозгов. Сестрица и прежде умом не блистала, а тут и вовсе поглупела. Ну, чего ей приспичило выяснять у Арнольда подноготную Леночки, да еще привлекать к этому делу Костю? Сама стоит одной ногой уже в могиле (вон как кашляет, прямо душу надрывает!), а все туда же, за справедливость свою борется. Как известно, горбатого могила исправит. Похоже, в случае с Тасей это именно так.

– Тася, перестань, – взмолился Костя. – Не зли ты его.

– Я хочу, чтобы он сказал правду!

Арнольд покачал головой.

– Я сказал тебе правду. Вся твоя беда, Тася, в том, что ты слышишь ту правду, какую хочешь услышать. У тебя о людях какое-то превратное представление. Либо они хорошие, либо плохие. Либо ты их любишь, либо ненавидишь. А так не бывает. Например, нам с Леночкой было очень хорошо. Она здорово умела притворяться. И не случись этой истории, я бы так и умер счастливым, на руках у любимой жены, отписав ей все свое, можешь мне поверить, немалое состояние.

Слушая Арнольда, Марише даже на мгновение стало жалко этого человека. Бедный, сколько же он выстрадал! Какой облом – узнать, что любимая жена на самом деле тебя совсем не любит, а просто подбирается к твоим деньгам. Но тут же Мариша спохватилась. Какое ей дело до того, что там этот тип выстрадал, если сейчас он решает, как бы половчей убить и ее, и Тасю, и Костю. И убьет же! Если не своими руками, то дело за него сделают холод, голод и жажда.

– Наша Леночка была очень славной, нежной и болезненной. А ты вогнал ее в гроб! Не вызвал ей врача, когда это было нужно, сожрал ее лекарство, когда…

Обличительную речь Таси прервал жуткий приступ кашля. Она согнулась в три погибели, пытаясь унять кашель. Мариша кинула в ее сторону сочувствующий взгляд. Бедная Таська! Сама больная насквозь, не иначе как воспаление легких, а все думает о том, как Арнольд поступил с ее подругой. Да, может быть, Таська и небольшого ума девушка, но уж такой преданности друзьям еще поискать.

– И что ты с нами сделаешь? – спросил тем временем Костя у Арнольда.

– Я еще не решил.

– Убьешь?

– Отпустить вас, как ты сам понимаешь, я не могу.

– Но нас будут искать.

– Вас? Не смеши меня. И тебя, и Тасю ищут уже который день. И что? Нашли?

– Маришу будут искать.

– Если уж вас столько времени искали, но не нашли, то ее не найдут и подавно.

– Она контактировала с тобой.

– И еще с десятком других людей.

– Тебя вычислят!

– Всех будут подозревать? – поинтересовался Арнольд. – Всех, с кем встречалась общительная девушка? Ну и пусть!

Арнольд совершенно спокоен. Казалось, все происходящее здорово его занимает. Мариша терялась в догадках, как ей относиться к этому человеку. Он похитил ее, Костю, удерживал в плену Тасю, не оказывая ей медицинской помощи, откровенно дожидаясь, когда она откинет коньки. В поведении Арнольда было что-то странное.

– И как я сразу не поняла, что он просто псих?

Теперь Мариша горько корила себя, что не присмотрелась к Арнольду повнимательней. Была бы прозорливее, глядишь, и не случилось бы беды. А теперь как выкручиваться? Да еще имея двух таких помощничков, один из которых подначивает психа, а вторая открыто его оскорбляет, толкая на агрессию.

– Ну ладно, – произнес тем временем Арнольд. – Я пока что вас оставлю. Посидите тут, подумайте о своей судьбе. Да, кстати, надумаете сбежать – не советую. Бежать вам некуда. Мы находимся на острове посредине озера. Рыбаков, которые могли бы прийти вам на помощь, тут нет, еще слишком рано, вся рыба спит. Но лед уже растаял, поэтому до берега можно добраться только вплавь или на лодке. Ну, лодку по понятным причинам я вам не оставлю. Так что добраться до берега вам удастся только вплавь. Плавать-то вы умеете? Умеете? Какие молодцы! Что же – захотите совершить заплыв, желаю вам удачи. Водичка ледяная, переохлаждение и смерть где-нибудь на середине пути я вам гарантирую.

– Не запугивай!

– Так я о вас забочусь, – с укором произнес Арнольд. – Как-никак вы близкие люди моей любимой покойной жены. И я должен сделать все, чтобы вы отошли в мир иной с максимальным комфортом. А что? Тут совсем неплохо. Свежий воздух. Скажете, что сквозь дыры в крыше капает дождик, да и пол земляной? Но через дыры видны звезды. А к земле вам всем троим пора привыкать.

И, отсалютовав им, Арнольд вышел из сарая, оставив возле каждого пленника по половинке батона и бутылке с водой.

– Побыл бы с вами подольше, – уже стоя в дверях, произнес мерзавец, – но не могу. Дела!

И он вышел. Все трое дружно открыли рот, но не успели произнести ни слова. Внезапно снаружи послышались громкие шаги. Потом на улице раздался шум потасовки. Зазвучали чьи-то возмущенные голоса, послышался сдавленный писк, а следом за ним громкий вопль:

– Я тебе покусаюсь, урод! Я те так покусаюсь!

Потом послышался стук глухого удара, и будто что-то тяжелое рухнуло на землю. Все трое недоумевали. Что там произошло? Кто там? Друзья или враги? К чему готовиться? Но долго гадать им не пришлось. Снаружи заплясал свет фонарика. Потом дверь сарайчика снова открылась, и в проеме появился дядя Павлик, а следом за ним тетя Галя.

– Девочки! – кинулась она к Марише и Тасе. – Живые! Родные мои! Любимые мои! Живы! Павел, они живы!

– Вижу, – солидно произнес дядя Павлик, топорща усы. – Чего раскудахталась? Отвязывать их нужно и в машину скорей. Они еле живые. В таком-то холоде да на голой земле. Простудились девки, как пить дать простудились.

Тетя Галя, обливаясь слезами радости, принялась распутывать веревки на руках и ногах пленниц.

– Ведь чувствовало! – причитала она. – Сердце-то чувствовало! Не поехали бы мы за этим гадом, не спасли бы вас! Бедненькие вы мои! Да что же это на свете-то делается! Никому доверять нельзя!

С веревками у тети Гали плохо получалось, и ей на помощь пришел дядя Павлик. Предварительно напоив девочек коньяком из маленькой фляжки, он перочинным ножом буквально перепилил крепкие волокна веревки.

Несмотря на выпитый коньяк, Тася была почти без сознания. Но даже полумертвая она не забывала беспокоиться за друзей.

– А Костика? – прошептала она едва слышно, когда отец понес ее к выходу. – Его нельзя тут оставлять.

– Костика? А где же он? – замотала головой тетя Галя. – Тут только бомж какой-то сидит. Грязный.

– Это Костик.

– Костик?! – поразилась тетя Галя. – Леночкин Костик? Господи, до чего же его жизнь-то довела. А Мариша говорила, что он ученый! На иномарке ездит. Врала, выходит?

Но Мариша была слишком утомлена всем пережитым, чтобы оправдываться. Пусть думают что хотят. Все равно теперь от этого ничего уже не изменится. Они спасены. А это главное. И всю ее внезапно затопила горячая волна благодарности к тетке Гале. Никогда она особо не любила свою дальнюю родню, но тут прямо чувствовала, что родней их на всем свете у нее никого и нету.

Глава 18

Путь до города у дяди Павлика занял рекордно короткое время. На посту ДПС, где его остановили за превышение скорости, он даже не остановился. Только приоткрыл дверь машины и крикнул патрульному:

– У меня в машине три тяжелобольных человека. Везу в больницу. Считай, что я – «Скорая помощь». Только что без мигалки.

И, удивительное дело, гаишник даже не стал протестовать. Вместо этого он отсалютовал и вытянулся по стройке «смирно».

– Есть! – по-военному отозвался он.

И дядя Павлик помчался дальше. Впрочем, Мариша пришла в себя уже в машине. Еще немножко коньяку из рыбачьей заначки дяди Павлика, и она, и Костик начали оживать. А вот Тася была плоха. Она сильно кашляла и вся горела. Но при этом тряслась в ознобе и никак не могла согреться. Тетя Галя снова плакала, на этот раз из жалости к дочери и страха, что, только найдя ее, может снова потерять.

– Будь он проклят, этот душегуб! – ругалась она. – Правильно мы с ним поступили. Поделом ему! Пусть на своей шкуре прочувствует, что Таське вынести довелось.

– А кстати? – подняла голову Мариша. – Куда вы Арнольда дели? Где он? Вы его утопили?

– Скажешь тоже! – испугалась тетя Галя.

– Много чести! – фыркнул дядя Павлик в усы. – Так оставили.

– Оставили?

– Ну да, – подтвердила тетя Галя. – Связали и оставили в том сарайчике, где он держал Тасю.

– Пусть полежит на земельке!

– Пусть прочувствует!

И как показало будущее, опыт отлично удался. Когда Арнольда снимал с острова наряд милиции во главе со следователем, которому поручили дело о похищении Таси и Мариши, Арнольд выглядел совсем присмиревшим. К ментам испытывал нечто вроде благодарности. И в обмен за спасение начал быстро и много каяться в своих многочисленных грехах.

Так что проблем с допросом у следователя не возникло вовсе. Арнольд признался и в похищении Таси, и в нападении на Маришу. Он упомянул и про Костика, но это милицию не заинтересовало. Сам Костик предпочел испариться, едва дядя Павлик и тетя Галя отвернулись. Куда он пошел и где прячется поныне, никому не известно. Конечно, глупо прятаться от своих проблем, но Костику видней. Похоже, он так сильно боится своих работодателей, что готов пустить всю свою жизнь под откос и продолжать прятаться, лишь бы остаться в живых.

Тася пролежала в больнице не так долго, как опасались врачи. Крайне здоровый и закаленный спортом организм молодой девушки сделал свое дело. Она встала на ноги уже через три дня. А еще через два дня стала настаивать на выписке из больницы. А когда здоровая, хоть и немного бледная и похудевшая, Тася вернулась домой, там ее поджидал сюрприз. Даже целый набор сюрпризов.

– Можешь меня поблагодарить, я разобралась со всеми твоими клиентами, которых тебе поручили в обществе защиты женщин. – Такими словами приветствовала Мариша свою дальнюю родственницу, явившись к той в гости с апельсинами, соком и зелеными яблоками – любимым Тасиным деликатесом.

– Поблагодарить? – удивилась Тася. – Но я уже все их проблемы решила еще до моего похищения.

– А вот и нет!

– Нет?

– Лина вовсе не вернулась к мужу, как ты полагала. Она и ее любовник Васечкин таинственно пропали с дачи, где девушка жила, уйдя от законного мужа.

– Пропали? Куда пропали? Неужто сбежали?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Их увез и едва не убил муж Лины.

– Михаил Эдмундович? Он же не мог! Такой интеллигентный мужчина!

– Каждый человек совершает в своей жизни ошибки. Вот и Михаил Эдмундович слегка рехнулся от ревности. И решил, что жестоко накажет за измену молодую жену и ее любовника-автослесаря.

– Но Васечкин сам хотел вернуть любовницу ее законному мужу!

– Проблема в том, что муж не хотел принимать подержанный товар обратно. И вместо благодарности возненавидел и любовника, и предательницу-жену.

– И что он с ними сделал?

– Михаил Эдмундович далеко не оригинален в своих поступках. Он вывез жену и ее любовника в уединенное место и оставил их там без еды и питья. А сам вернулся в город и принялся кутить со своими молоденькими подружками. Наверное, он полагал, что таким образом мстит жене. Не знаю, но мне его поведение сразу же показалось подозрительным. Как-то не вязался облик убитого горем супруга, который тешится с молодой любовницей, которой он к тому же в скором времени обещает замужество. Так ведет себя оскорбленный мужчина. И я подумала, если в нашу первую встречу Михаил Эдмундович выглядел озабоченным судьбой жены и опечаленным, то во вторую он был скорее зол на нее. Так что же произошло за столь короткий промежуток времени?

– И что?

– А вот что. Я смоталась в автомастерскую, где прежде работал Васечкин, и показала там фотографию мужа Лины. Рабочие признали мужика. Сказали, что похожий тип крутился тут на днях и расспрашивал у них про Васечкина и Лину. Видимо, у Михаила Эдмундовича зародились подозрения насчет своей жены. И он начал отслеживать все ее контакты. А так как Лина особенно не скрывала свою связь с Васечкиным, то муж очень быстро напал на их след. Поехал и наказал неверную жену и ее любовника.

– Они погибли?

– Нет, что ты! – замахала руками Мариша. – Они оба живы. Милиционеры их спасли.

– Да что ты!

– К счастью, у нас в милиции работают не только лентяи и бездельники. Толковых ребят тоже много. Я пошла к одному своему знакомому и рассказала о своих подозрениях насчет Михаила Эдмундовича. Ну, о том, что он мог из ревности сделать со своей женой что-то не очень хорошее. Милиция стала следить за ним. И когда тот в очередной раз поехал навестить жену и ее любовника, сцапали красавца прямо над телами его жертв.

– Так же, как мы Арнольда! – не без гордости прокомментировала тетя Галя.

– Да, но с той лишь разницей, что менты не стали церемониться. И сразу же отвезли Михаила Эдмундовича к себе в участок.

– А Лина и Васечкин? – спросила Тася.

– Васечкин в тот же день вернулся к законной жене, – ответила ей Мариша. – Не знаю, чего он ей там наплел, но она его приняла обратно. И теперь у них любовь-морковь. Кстати, можешь радоваться, с Линой после всего произошедшего бывший любовничек порвал сам. Да еще в такой грубой форме, что ни о каком примирении и речи быть не может. К тому же, полагаю, вся эта история послужила Васечкину хорошим уроком. И он надолго забудет путь к чужим женам.

Не избежал возмездия и многоженец Толстой. Милиция забрала голубчика прямо из теплой супружеской кроватки. Жена Толстого пыталась возражать, но, узнав, что она является не единственной и даже не второй супругой Толстого, а где-то двадцать пятой его жертвой, быстро угомонилась. А после того как по каналам российского телевидения были показаны фотографии Толстого, список его обманутых жен еще больше пополнился. Ведь со всей страны стали стекаться многочисленные жертвы обаяния Толстого. И требовать возмездия негодяю.

– Так что теперь твоя клиентка – вновь свободная женщина. А Толстому светит срок заключения вплоть до десяти лет тюрьмы.

– А Михаилу Эдмундовичу?

– Ему тоже.

Тася покачала головой.

– Знаешь, мне их почему-то ничуть не жалко. Они оба получили по заслугам.

– Так же как и Арнольд.

– Все равно я не верю в то, что он наговорил про Леночку. Она не могла так поступить! Леночка была не такая!

Мариша молча пожала плечами. Такая – не такая, что уж теперь говорить? Но для Таси доброе имя ее подруги было важно.

– Я хочу забрать себе на память кое-какие вещи Леночки, – внезапно сказала она. – Ты поедешь со мной?

– Я?

– Одну меня могут не пустить в дом.

– Да кому там пускать? Арнольд в милиции. А прислуги у них не было. Дом стоит пустой.

– Тем более!

– Поезжай одна.

– Мариша, пожалуйста!

– У меня нет времени!

– Мы быстро! Умоляю!

– Ну, хорошо, – нехотя сдалась Мариша. – Поедем.

Ключ от дома Арнольда девушки получили у следователя. Он же пошел им навстречу, но дал в сопровождающие одного из своих оперативников.

– Во избежание недопонимания, – пояснил он. – А то выйдет хозяин из-за решетки, начнет проверять имущество да и заявит, что вы, побывав у него в доме, забрали не пустячок – пять рублей ценой, а настоящее произведение искусства, шедевр, и цена ему миллионы.

Так как подруги были готовы теперь ожидать от Арнольда все, что угодно, они с радостью согласились и на оперативника, и на все остальное. Пока Тася и оперативник бродили по дому, где Тася искала что-нибудь такое, милое ее и Леночкиному сердцу, что напоминало бы ей о подруге, Мариша вышла в сад. У Арнольда он выглядел запущенным. Там и тут из земли пробивались сорняки. Цветов было мало. Совсем не то, что у его соседей – Табачковых.

И, подумав про соседей, Мариша посмотрела на забор. Заглянуть, что ли, к Табачковой? Проверить, как у нее идут дела? Только дома ли ее приятельница?

Табачкова была дома. И она встретила Маришу если не с радостью, то очень приветливо.

– Как хорошо, что вы зашли! Я как раз закончила реконструкцию своего сада. Вы будете первая, кто оценит мои усилия! Идемте! И не вздумайте отказываться!

Мариша послушно потащилась следом за хозяйкой. Честно говоря, большой разницы она не заметила. Сад и прежде выглядел великолепно. К тому же те новомодные растения, которыми так увлеченно хвасталась Табачкова, пока что выглядели не очень роскошно.

– Молоденькие еще. Но к середине лета они обязательно разрастутся.

Мариша шла и кивала головой. Но вдруг замерла и буквально застыла на месте. В огромной оранжерее, мимо которой они проходили, она увидела группу розовых кустов, небрежно сваленных в углу. Некоторые уже покрылись мелкими листочками, другие еще только разворачивали почки, но все они выглядели полными сил и жизни.

– А что это у вас там такое? – затаив дыхание, спросила Мариша.

– Ах, это! Старые розовые кусты! Садовник приготовил их для компостирования.

– Что? – ахнула Мариша. – Вы хотите бросить их в компостную яму?

– А что еще с ними делать? Измельчит и засыплет в компост.

– Милая! – взмолилась Мариша. – Дорогая! Драгоценная вы моя! Подарите эти розы мне! Нет! Продайте! Да-да! Продайте мне их! Заплачу любые деньги! Только отдайте!

– Отдать? Продать? Но зачем они вам?

– Моя мама мечтает о таких розах!

– Мечтает? Но это же уже вчерашний день. Безнадежно устаревшие сорта! Над вашей мамой будут смеяться все ее соседки!

– Не будут!

– Ну, хорошо, – слегка растерянно отозвалась Табачкова. – Если вас это порадует…

– Очень! Необыкновенно! Чрезвычайно! Я буду просто счастлива.

– Тогда берите! И не надо мне никаких денег. Еще не хватало! Вы только избавите меня и садовника от лишней заботы.

Таким образом Мариша стала обладательницей сразу дюжины шикарных взрослых розовых кустов, на каждом из которых должно было вырасти не меньше сотни цветков. И надо же такому случиться, что именно в этот день к вечеру к Марише пожаловала в гости ее мама.

– Мама, а я тебя не ждала, – растерянно произнесла Мариша, обнаружив ее на пороге своей квартиры.

– Знаю. Но я не могла больше терпеть. Где тут мои розы? Показывай, как они выглядят?

Полученные от Табачковой розы Мариша уже успела прикопать в огромный плоский пластиковый короб, в который вошло двадцать пять литров грунта, и еще место осталось. Тамара Ильинична вошла в комнату и ахнула:

– Это они? Мои розовые черенки?

– Они самые, – соврала Мариша, не моргнув и глазом.

– Но… Но они же были совсем крохотные!

– Я ухаживала за ними, как ты и велела мне, мамочка. И вот результат!

– Я поражена! – произнесла Тамара Ильинична, с восторгом рассматривая крепкие упругие ветви и глянцевую листву. – Этого просто не может быть! Ты – волшебница, Мариша.

– Да уж, – скромно ответила та. – Добиться, чтобы тут стояли такие розы, было, скажу я тебе, не так-то просто.

После всех ее приключений у Мариши оказалось еще одно дело. Навестить старого учителя, когда-то выпестовавшего гения Алексеева. По дороге Мариша заехала в магазин электроники и купила там электронный ежедневник.

– Он же математик, ему должна понравиться такая примочка.

Старый учитель в самом деле был поражен. Но долго отказывался принять такой дорогой подарок.

– Я не могу. С какой стати?

– Берите, – не отступала Мариша. – Вы мне, а я вам.

– Но я вам ничего…

– Вы помогли мне в расследовании. И уж такой пустяк вы просто обязаны от меня принять.

На самом деле ей просто хотелось сделать приятное старику. Очень уж он был одинокий и неприкаянный. Хоть какой-то знак внимания. Ей не трудно, а старику приятно.

Смайл вернулся из командировки и первым делом втащил в квартиру огромную коробку, завернутую в яркую бумагу и украшенную многочисленными красными бантиками.

– Это еще что такое?

– Погоди! Дай отдышаться. Тяжелый, черт!

– Что там у тебя?

– Подарок.

– Мне? – обрадовалась Мариша.

– Постой, – удивился Смайл. – Почему тебе? Ты же говорила, что день рождения у твоей Таси.

– День рождения… Ой, да ты все не так понял! Понимаешь, она пропала, и мы ее искали, и нашли.

– И как она? Она в порядке?

– Ну… теперь да.

– Ее жизни грозила опасность?

– Можно сказать, что так.

– Но она уцелела и осталась жива?

– Да.

– Ну, значит, у нее самый настоящий день рождения! – обрадовался Смайл. – Уф! Прямо гора с плеч. А то я уж думал, что напрасно тащил через полмира такую громадину!

– А что там?

– Это секрет.

– Ну, пожалуйста, – заныла Мариша. – Скажи!

– Не могу. Секрета не получится.

– А мне ты что привез?

– Тебе?.. Тебе я привез себя. И еще… вот!

Смайл полез в нагрудный карман и достал оттуда удивительно красивый перстень с крупным сверкающим камнем.

– Что это? – затаила дыхание Мариша. – Брильянт?

– Обижаешь!

Кольцо пришлось Марише точно впору. Село на палец так, словно Мариша с ним и родилась. И понравилось оно Марише необыкновенно. Но все равно до самого вечера Мариша изнывала от любопытства и ходила кругами вокруг нарядной коробки. Ей не терпелось узнать, что же привез Смайл для ее сестрицы. Что он волок на себе из самой Индии? Неужели вазу? Или туалетный столик? Или, может быть, это поделка из дерева? Слон с золочеными разукрашенными бивнями – символ процветания и благополучия?

Все выяснилось, когда с коробки сняли упаковочную бумагу, там оказался огромный мужской детородный орган, выточенный из дерева. Он был такой огромный, что доходил Тасе до пояса. Увидев это, с позволения сказать, произведение искусства, дядя Павлик побагровел от негодования. Тетя Галя покраснела. А Андрей с Сергеем и их жены принялись переглядываться, хихикать и поспешили увести детей.

– Что это такое? – наконец выдавил дядя Павлик. – Смайл, что ты привез?

– В Индии говорят, что это лучший подарок для незамужней девушки.

– Да куда же его?.. – подала голос и тетя Галя. – Такой-то огромный?

Вопрос прозвучал одновременно растерянно и мечтательно. Дядя Павлик кинул на жену, с интересом рассматривающую это «произведение искусства», испепеляющий взгляд и повернулся к Смайлу.

– Объясни! – потребовал он у него.

– В Индии считают, что когда женщине пора выходить замуж, а жениха все нет, то женщина начинает сходить с ума, делать всякие глупости и попадает в неприятности. Ей дарят такой вот символ будущего плодородия, плодовитости и благополучия в семейной жизни. И через некоторое время девушка находит себе мужа.

Все замолчали, потрясенно глядя на подарок Смайла. В общем, выглядел он даже очень неплохо. Был сплошь украшен вырезанными из дерева цветочными гирляндами. Если не присматриваться особо, то можно было принять его за ствол дерева. У подножия стояли резные плошки, в которые полагалось наливать душистое масло, молоко или благовония.

– Для привлечения еще большей удачи и плодовитости, – пояснил Смайл. – Вот я все привез с собой. Масло и ароматическую воду. Сейчас принесем ему дары, и вот увидите, через месяц Тася будет уже невестой.

И ведь странное дело, Смайл оказался прав. Через месяц Тася действительно познакомилась с хорошим молодым человеком. Молодые стали встречаться, полюбили друг друга и поженились. А через положенный природой промежуток времени у них родился первенец – хорошенький крепенький мальчишка. А за ним следом и девочка.

Подарок Смайла счастливая молодая пара не только не выкинула, но тщательно хранит в укромном уголке своего дома. Просто на всякий случай. Ведь полезная оказалась штука. Всегда нужно думать о будущем. Ведь в семье у них есть другие девочки. И когда-нибудь им тоже придет время выходить замуж. А сделать это удачно в наше непростое время без помощи свыше зачастую просто невозможно.

Content

Дарья Калинина
Рай на пять звезд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18