Рене Госсини

Мальчик с пальчик

Учительница сказала, что директор уходит от нас на пенсию. Поэтому в школе жуткий переполох, будет концерт, как в конце учебного года: придут родители, для них в актовом зале поставят стулья, а для директора и учителей — кресла, и повсюду развесят гирлянды. А выступать, конечно, будем мы,

Каждый класс готовит какой-нибудь сюрприз. Старшеклассники покажут пирамиду — они встанут друг другу на плечи, а тот, что на самом верху, будет махать маленьким флажком, и все ему будут хлопать. Они уже показывали этот номер в конце прошлого учебною года, и было очень здорово, хотя в самом конце им не повезло с флажком — верхний не успел им помахать, а пирамида уже развалилась. Те, которые на класс старше нас, исполнят танец. Они все оденутся по-крестьянски, на ногах — сабо, станут в круг, будут топать ногами, а вместо флажка будут махать платочками и кричать «оп ля!». Этот номер мы тоже уже видели в конце прошлого года, это не так интересно, как пирамида, но зато они не упали. Потом еще один класс споет смешную песенку, а один дяденька, который когда-то окончил нашу школу, произнесет речь и скажет нам, что он вырос настоящим человеком и стал письмоводителем в мэрии, потому что всегда слушался мудрых советов господина директора.

А мы будем лучше всех! Учительница сказала, что мы поставим спектакль! Настоящий спектакль, как в театре или в телевизоре у Клотера — своего у нас нет, потому что я никак не могу упросить папу его купить.

Пьеса называется «Мальчик с пальчик и Кот в сапогах», и сегодня вместо урока у нас будет первая репетиция, и учительница скажет, кто кого будет играть. Жоффруа на всякий случай оделся ковбоем, у него папа жутко богатый и все ему покупает, но учительнице его костюм не очень понравился. «Я тебя уже предупреждала, Жоффруа, — сказала она, — мне не нравится, когда ты приходишь в школу в таких нарядах. Тем более что в этой пьесе нет ковбоев». — «Нет ковбоев? — переспросил Жоффруа. — Тоже мне пьеса! Кому нужна такая пьеса?» И учительница поставила его в угол.

Пьеса была какая-то запутанная, и я не очень хорошо понял, в чем дело. Учительница сказала, что Мальчик с пальчик ищет своих братьев и встречает Кота в сапогах, а еще там есть маркиз де Карабас и людоед, который хочет съесть братьев Мальчика с пальчик, а Кот в сапогах помогает Мальчику с пальчик победить людоеда, и людоед становится очень добрым, он не ест братьев Мальчика с пальчик, и все очень довольны и дружно едят что-то Другое.

«Ну, — сказала учительница, — кто будет играть Мальчика с пальчик?» «Я, мадмуазель, — сказал Аньян. — Это главная роль, а я первый ученик в классе!» Аньян и правда первый ученик, он учительницын любимчик и очень плохой товарищ, он все время хнычет и ходит в очках, поэтому с ним нельзя драться. «Из тебя такой же Мальчик с пальчик, как из меня балерина!» сказал Эд. Аньян тут же разревелся, а учительница поставила Эда в угол рядом с Жоффруа.

«Теперь нам нужен людоед, — сказала учительница, — людоед, который бы хотел съесть Мальчика с пальчик!» Я предложил Альцеста, потому что он очень толстый и все время что-нибудь жует. Но Альцест не согласился, он посмотрел на Аньяна и сказал: «Не хочу, он невкусный!» Первый раз в жизни вижу, чтобы Альцест отказался от еды, хотя у Аньяна и правда не очень-то аппетитный вид. Аньян обиделся, что его никто не хочет съесть. «Возьми свои слова обратно, — закричал Аньян, — а то я пожалуюсь родителям, и тебя выгонят из школы!» — «Тихо! — закричала учительница. — Альцест, ты будешь изображать толпу крестьян, а кроме того, я тебя назначаю суфлером — будешь подсказывать товарищам во время спектакля!» Альцесту так понравилось, что он будет подсказывать, как на уроке, что он вынул из кармана сухарик, сунул его в рот и сказал: «Ага!» — «Как ты разговариваешь! — закричала учительница. — Немедленно ответь по-человечесги!» — «Ага, мадмуазель!» поправился Альцест, и учительница тяжело вздохнула. У нее вообще в последнее время какой-то усталый вид.

На роль Кота в сапогах учительница сначала назначила Мексана. Она обещала, что у него будет красивый костюм, шпага, усы и хвост. Мексан очень обрадовался, что у него будет красивый костюм, усы и особенно шпага, но он никак не хотел прицеплять хвост. «С хвостом я буду похож на обезьяну», сказал он. «Ты и так на нее похож!» — сказал Жоашен. Мексан за это лягнул его ногой, а Жоашен тогда дал ему по шее, и учительница поставила их обоих в угол и сказала, что Котом в сапогах буду я, а если я не согласен, то она и меня поставит в угол. Еще она сказала, что все мы скверные мальчишки и надоели ей и ей жалко наших родителей, а если мы будем продолжать в том же духе, то плохо кончим и нас посадят в тюрьму и ей жалко наших будущих тюремщиков.

Потом она назначила Рюфюса людоедом, а Клотера — маркизом де Карабасом и раздала нам отпечатанные на машинке бумажки, где было написано, что мы должны говорить. Тут учительница увидела, что много актеров стоит в углу, и велела им выйти оттуда и помогать Альцесту изображать толпу крестьян. Альцест был недоволен, он считал, что прекрасно справится один, но учительница велела ему помолчать. «Так, — сказала она, — теперь начнем. Читайте ваши роли. Аньян, слушай внимательно: это лес, ты приходишь сюда, ты в отчаянии, ты ищешь своих братьев и встречаешь Николя, Кота в сапогах. А вы, толпа, вы говорите хором: „Смотрите, это Мальчик с пальчик и Кот в сапогах!“ Начали!»

Мы встали перед доской. Я заткнул за пояс линейку, как будто это шпага, а Аньян начал читать свою роль. «Мои братья, — сказал он, — где же мои бедные братья!» — «Мои братья, — закричал Альцест, — где же мои бедные братья!» — «Что ты делаешь, Альцест?» — спросила учительница, «Как что? ответил Альцест, — вы мне велели подсказывать, вот я и подсказываю!» «Мадмуазель, — сказал Аньян, — когда Альцест подсказывает, у него изо рта летят крошки прямо мне на очки, и я ничего не вижу. Я пожалуюсь родителям!» Тут Аньян снял очки, чтобы их протереть, а Альцест на радостях влепил ему оплеуху. «По носу, — завопил Эд, — дай ему по носу!» Аньян стал кричать и плакать. Он сказал, что он совсем несчастный, что его хотят убить, и начал кататься по полу. Тут Мексан, Жоашен и Жоффруа стали изображать толпу. Они кричали: «Смотрите, это Мальчик с пальчик и Кот в сапогах!» А я дрался с Рюфюсом. У меня была линейка, а у него пенал. Репетиция шла просто отлично, и вдруг учительница как закричит: «Прекратите! Марш на место! Спектакль отменяется. Я не хочу, чтобы директор видел весь этот цирк!» Мы. все прямо рты разинули.

Первый раз в жизни вижу, чтобы учительница наказывала директора!

Джоджо

У нас в классе новенький. После обеда учительница привела мальчика. Он был рыжий, весь в веснушках, а глаза голубые, как шарик, который я проиграл вчера на переменке, но это все потому, что Мексан играл нечестно. «Ребята, — сказала учительница, — вот ваш новый товарищ. Он иностранец, и родители отдали его в нашу школу, чтобы он научился говорить по-французски. Я надеюсь, что вы ему поможете и будете к нему внимательны». Потом учительница повернулась к новенькому и сказала: «Скажи своим новым друзьям, как тебя зовут». Новенький не понял, чего хочет учительница, он улыбнулся, и мы увидели, как у него много зубов. «Везет же человеку, — сказал толстяк Альцест, который вечно что-нибудь жует, — с такими зубами он, наверно, может откусывать здоровые кусищи!» Новенький по-прежнему молчал, и учительница сказала нам, что его зовут Жорж Макинтош. «Йес, — сказал новенький, — Джордж». — «Простите, мадмуазель, — спросил Мексан, — так его зовут Жорж или Джордж?» Учительница объяснила нам, что новенького зовут Жорж, но на его родном языке это произносится как Джордж. «Хорошо, — сказал Мексан, — мы будем звать его Жожо». — «Ну нет, — сказал Жоашен, — тогда уж Джоджо». — «Заткнись, Джоашен», — сказал Мексан, и учительница поставила их обоих в угол.

Учительница посадила Джоджо рядом с Аньяном. Аньян отнесся к нему недоверчиво, ведь он отличник и любимчик учительницы, поэтому он боится новеньких — вдруг и они станут отличниками и любимчиками? С нами-то Аньян может быть спокоен.

Джоджо сел и продолжал улыбаться во весь свой зубастый рот. «Жалко, что никто из вас не говорит по-английски», — сказала учительница. «Я овладел начатками этого языка», — сказал Аньян, который и правда здорово шпарит. Но когда Аньян захотел блеснуть своими начатками перед Джоджо, Джоджо посмотрел на него, потом засмеялся и покрутил пальцем у виска. Аньян очень обиделся, но Джоджо был прав.

Потом выяснилось, что Аньян сказал, что у него есть костюм, который очень богат, и что сад его дяди больше, чем шляпа его тети. Совсем спятил!

Когда прозвенел звонок, все вышли на переменку, только Жоашен, Мексан и Клотер остались в классе, потому что их наказали. Клотер двоечник и не выучил урок. Когда Клотера вызывают, его всегда потом не пускают на переменку.

Во дворе ребята окружили Джоджо. Все наперебой задавали ему вопросы, но он только улыбался в ответ. А потом он заговорил, но никто ничего не понял, потому что он все твердил «уиншуиншуинш» и больше ничего. «Все дело в том, — сказал Жоффруа, который часто ходит в кино, — что он недублированный. Вот если бы к нему титры!» — «Я могу попытаться перевести», — сказал Аньян. Он хотел еще раз пустить в ход свои начатки. «А ты, — сказал Рюфюс, — ты просто дурак!» Эти слова очень понравились новенькому, он показал пальцем на Аньяна и сказал:

«У, дуракдуракдурак». Он был очень доволен. Аньян заплакал и ушел, вечно он ревет, этот Аньян. А нам Джоджо понравился, и я даже отломил ему кусочек шоколадки, которую мама дала мне с собой. «А каким спортом у вас занимаются?» — спросил Эд. Джоджо, конечно, ничего не понял, он продолжал твердить «дуракдуракдурак», а Жоффруа ответил: «Тоже мне вопрос, в теннис они играют, во что же еще!» — «Лопух несчастный, — закричал Эд, — я не с тобой разговариваю!» — «Лопух несчастный! Дуракдурак!» — радостно закричал новенький. Но Жоффруа не понравилось, что Эд так его обозвал. «Это кто лопух?» — спросил он и сделал это совершенно напрасно, потому что Эд очень сильный и очень любит врезать кому-нибудь по носу, и носу Жоффруа не повезло. Когда Джоджо увидел кулак Эда, он перестал повторять «дуракдурак» и «лопух несчастный». Он посмотрел на Эда и сказал: «А, боксинг!» И тоже сжал кулаки и стал пританцовывать вокруг Эда, как боксеры в телевизоре у Клотера — своего у нас нет, и я все время прошу у папы, чтобы папа купил его. «Чего это с ним?» — спросил Эд. «Он хочет с тобой побоксировать, дубина», — ответил Жоффруа, потирая нос. Эд сказал «хорошо» и хотел дать Джоджо по носу, но промахнулся. Джоджо дрался гораздо лучше, чем Эд. Он надавал ему тумаков, и Эд начал злиться: «Как же мне с ним драться, если он все время прыгает?» — закричал Эд и — бац! — получил такой удар, что аж сел на землю. Но Эд не обиделся. «Ну ты и силач!» — сказал он, вставая. «Силач, дурак, лопух несчастный!» — ответил новенький, он все запоминает страшно быстро. Переменка кончилась, и Альцест, как всегда, пожаловался, что у него не хватило времени доесть четвертый бутерброд.

Когда мы вошли в класс, учительница спросила у Джоджо, весело ли ему было, а тут Аньян встал и говорит: «Мадмуазель, они учат его ругаться!» «Это неправда, врун проклятый!» — закричал Клотер, который не выходил на переменку. «Дурак, лопух несчастный, врун проклятый», — гордо произнес Джоджо.

Мы сидели и молчали, потому что было видно, что учительница очень недовольна. «Стыдно злоупотреблять тем, что ваш товарищ не знает французского языка! Я вас просила быть к нему внимательными, но разве на вас можно положиться! Вы вели себя как дикари, как невежи!» — «Дурак, лопух несчастный, врун проклятый, дикари, невежи», — сказал Джоджо. Он все больше и больше радовался, что выучил так много новых слов.

Учительница посмотрела на него с изумлением. «Но… но, Жорж, сказала она, — не надо говорить таких вещей». — «Мадмуазель, вы видели? Что я вам говорил?» — сказал Аньян. «Аньян, если ты не хочешь, чтобы я тебя наказала, — закричала учительница, — то держи свои замечания при себе». Аньян заплакал. Тут кто-то крикнул «ябеда-корябеда», — хорошо, что учительница не видела, кто это был, а то бы мне влетело. Аньян стал кататься по полу и кричать, что никто его не любит, что это ужасно и что он умрет, и учительнице пришлось вывести его, чтобы умыть и успокоить.

Когда учительница с Аньяном вернулись, у нее был усталый вид, но тут, к счастью, прозвенел звонок. Перед уходом учительница посмотрела на новенького и сказала: «Интересно, что подумают твои родители». «Ябеда-корябеда», — ответил Джоджо и пожал ей руку.

Учительница зря беспокоилась: родители Джоджо решили, наверно, что он выучил по-французски все, что нужно

Поэтому больше Джоджо к нам в школу не приходил.

Память на всю жизнь

Сегодня мы пришли в школу радостные: учительница сказала, что мы будем фотографироваться и у нас останется память на всю жизнь. Еще она сказала, чтобы мы аккуратно оделись и причесались.

Когда я вошел в школьный двор, голова у меня блестела от бриллиантина. Все ребята уже собрались, и учительница как раз ругала Жоффруа за то, что он пришел в костюме марсианина. У Жоффруа папа жутко богатый, чего Жоффруа ни захочет — все ему покупает. Жоффруа сказал учительнице, что хочет фотографироваться в костюме марсианина, а если нельзя, тогда он вообще не будет фотографироваться.

Фотограф тоже уже пришел, и учительница ему сказала, чтобы он снимал поскорее, иначе у нас пропадет урок арифметики. Аньян сказал, что было бы жалко пропустить урок арифметики, потому что он любит арифметику и решил все задачки, которые задали на сегодня. Эд хотел врезать Аньяну по носу, но у Аньяна очки, поэтому ему не очень-то врежешь. Учительница стала кричать, что мы несносные дети и что если это безобразие будет продолжаться, то мы вовсе не будем фотографироваться и немедленно пойдем на урок. Тогда фотограф сказал: «Ничего, ничего, не волнуйтесь, я умею разговаривать с детьми, вот увидите, все будет хорошо».

Он решил поставить нас в три ряда: те, кто в первом ряду, сядут на землю, те, кто во втором — встанут по обе стороны от учительницы, которая будет сидеть на стуле, а те, кто в третьем, — встанут на ящики. Это он здорово придумал.

За ящиками мы пошли в подвал. Было очень весело, потому что в подвале темно, и Рюфюс надел себе на голову мешок и кричал: «У-у-у! Я привидение!» Тут пришла учительница. Она очень рассердилась, так что мы поскорее схватили ящики и выбежали из подвала. Один Рюфюс остался. Он в своём мешке ничего не видел и продолжал кричать: «У-у-у! Я привидение!» Учительница сняла с него мешок, и он неимоверно удивился.

Учительница вывела Рюфюса во двор за ухо, но потом отпустила, схватилась за голову и говорит: «Господи, вы же все черные!» Мы там, в подвале, и правда немножко испачкались. Учительница рассердилась, а фотограф сказал, что это не страшно: пока он будет расставлять ящики, мы успеем умыться;

Кроме Аньяна, только у Жоффруа лицо было чистое, потому что у него на голове была марсианская каска — точь-в-точь большая кастрюля, только без ручек. «Вот видите, — сказал Жоффруа, — Если бы все оделись как я, все было бы в порядке». Было видно, что учительнице очень хочется надрать Жоффруа уши, но ручек-то у его кастрюли нет, и ей не за что взяться. Да, костюм марсианина — вещь что надо!

Мы умылись, пригладили волосы и вернулись во двор. Мы побрызгались водой и были немножко мокрые, но фотограф сказал, что это не страшно и на фотографии ничего не будет заметно.

«Ну как, ребята, — сказал фотограф, — хотите порадовать учительницу?» Мы ответили, что хотим, потому что очень любим учительницу, она вообще-то добрая, когда не сердится. «Тогда, — сказал фотограф, — быстренько по местам, и я вас сниму. Самые высокие пусть встанут на ящики, те, кто пониже, пусть стоят на земле, а самые маленькие пусть сядут». Пока мы становились по местам, фотограф объяснял учительнице, что в работе с детьми главное — терпение, и тогда от них можно всего добиться. Но учительница не успела дослушать его до конца: ей пришлось нас разнимать, потому что все хотели стоять на ящиках.

Эд кричал: «Я самый высокий!» — и сталкивал всех, кто хотел взобраться на ящики. Жоффруа не хотел слезать, поэтому Эд врезал ему кулаком прямо по марсианскому котелку и сильно ушиб руку. А всем остальным пришлось стаскивать с Жоффруа проклятую кастрюлю, потому что его голова в ней застряла.

Учительница сказала, что предупреждает нас в последний раз, и если мы будем продолжать в том же духе, то немедленно пойдем на урок. Тогда мы решили вести себя как следует и встали по местам. Жоффруа подошел к фотографу и спросил: «А какой у вас аппарат?» Фотограф улыбнулся и сказал:

«Сейчас, малыш, из этого ящика вылетит птичка». — «Ваш ящик устарел, сказал Жоффруа, — вот мне папа подарил аппарат — это да! С короткофокусным объективом, с телеобъективом, ну и, конечно, со светофильтрами». Фотограф как-то растерялся: он перестал улыбаться и велел Жоффруа встать на место. «Фотоэлектрическая камера-то хоть у вас есть?» — спросил Жоффруа. Фотограф почему-то очень рассердился и закричал: «В последний раз говорю, марш на место!»

Все встали по местам. Я сел на землю рядом с Альцестом. Альцест мой друг, он очень толстый и все время что-нибудь жует. Только он откусил кусок булки с вареньем, как фотограф велел ему перестать жевать; тогда Альцест сказал, что не ходить же ему голодным. «Брось свою булку!» — закричала учительница, которая сидела как раз позади Альцеста. Альцест от неожиданности уронил булку прямо себе на рубашку. «Ну вот», — сказал Альцест и попробовал собрать варенье кусочком хлеба. Учительница сказала, что единственный выход — поставить Альцеста в последний ряд, тогда не будет видно, что у него на рубашке пятно. Она сказала: «Эд, уступи товарищу свое место». — «Никакой он мне не товарищ, — ответил Эд. — и место я ему не уступлю. Пусть лучше повернется к аппарату спиной, тогда не будет видно ни его пятна, ни его толстой морды». Учительница рассердилась и в наказание велела Эду проспрягать предложение: «Я не должен отказываться уступить свое место товарищу, который уронил варенье себе на рубашку». Эд ничего не сказал, он спрыгнул с ящика и пошел в первый ряд, а Альцест пошел в последний. От этого произошел небольшой беспорядок, особенно когда Эд, проходя мимо Альцеста, задел ему кулаком по носу. Альцест хотел дать Эду коленкой под зад, но Эд очень ловкий, он увернулся, и удар достался Аньяну, хорошо еще, что на этом месте у него нет очков. Но Аньян все равно заплакал и закричал, что он ничего не видит, что никто его не любит и что он хочет умереть. Учительница стала его утешать, высморкала ему нос, пригладила волосы и в наказание велела Альцесту сто раз написать предложение: «Я не должен бить товарища, который меня не трогал и который носит очки». — «Так тебе и надо», — сказал Аньян. Тогда учительница и ему дала фразу в наказание. Он так удивился, что даже не заплакал. Тут учительница надавала нам всем кучу предложений в наказание, а потом сказала: «Учтите, если будете хорошо себя вести, я все дополнительные задания отменю. Быстренько встаньте по местам, улыбнитесь, и господин фотограф нас снимет». Нам не хотелось огорчать учительницу, и мы сделали, как она просила. Мы встали по местам и улыбнулись.

Но с фотографией, которая останется у нас на память на всю жизнь, ничего не вышло. Пока все шумели, фотограф ушел. Так что зря мы улыбались.

Content

Рене Госсини
Мальчик с пальчик

Джоджо

Память на всю жизнь