Псайрес Верина Мария

Шепот волн (СИ)

Шепот волн.

Уже давненько он не занимался гаданием, и вот сегодня старая колода сама пришла в руки. Подушечки пальцев покалывало от магии, исходящей от лакированных карт. Расклад складывался быстро и легко, хотя гадания никогда не были его сильной стороной. В середине Бескрылая Дева справа от нее Смерть Черная Госпожа, слева Дух Бесплотный, снизу Испытание Крови, а над Девой лег Дух-Воин.

Интересный расклад. Давно такого не выпадало, но давно у него и настоящих незваных гостей не было. Маг-Смотрящий устало потер лоб. Скоро в его вотчине станет весело и шумно. Он уже соскучился. Маг достал из колоды следующую карту и положил рядом с картой Духа Бесплотного, присмотрелся и едва не рассмеялся в голос - Странник-Пересмешник - карта обозначающая магов.

Вот значит как? А это даже интересно...

Лазурно-синие волны мягко омывали золотой песок. Солнце только набирало силу, и жара еще не опустилась на острова Туриллы. Легкий ветерок игриво носился по берегу, ударялся о скалы и шаловливо трепал юбку, спускающейся по тропинке, девушки.

Карисса тяжело вздохнула и еще раз обреченно огляделась, высматривая кого из парней-собирателей, авось пожалеют, и ей не придется идти одной. Как же не хотелось подходить к воде. А до маяка еще идти по берегу и потом по тонкому магическому мосту к двери из черного дерева. Это еще хорошо, что отчим велел днем идти, мог и вечером послать к маяку, вот был бы страх.

Всемилостивая Богиня, защити, укрой и отведи глаза чудовищам! - мысленно взмолилась девушка.

Как и все люди, она была верующей только, когда жизнь припекала особенно сильно. Девушка посмотрела на безоблачное синее небо, нечаянно зацепив взглядом горизонт, да так и приросла ногами к песку - небо и океан смешались вдалеке, и не было понятно, где верх, где низ - и эта притягательная даль, манила к себе, звала, уговаривала: "иди, иди же ко мне".

В себя привел близкий плеск воды. Вскрикнув от ужаса, Карисса неловко шарахнулась в сторону. Сердце испуганным воробьем забилось в груди. Запутавшись в длинной юбке, она неловко шлепнулась на песок, перевернулась и торопливо поползла подальше от накатывающих волн. Дрожащие руки утопали в золоте песка. Перед глазами прыгали черные пятна, кровь колотилась в висках. С трудом справившись с паникой, девушка поднялась и кинулась к маяку.

Она успела почти вовремя, даже магический мост пробежала и не заметила. Только стук сердца в ушах, да легкие разрывает огонь - так она спасалась от зовущей неизвестности.

Дверь открылась сразу, будто Маг-Смотрящий ждал ее. Высокий худой старик, обреченный до конца своей жизни следить за маяком и предупреждать все беды, что может наслать океан, был как всегда гладко выбрит, седые волосы заплетены в косицу, а глаза цвета ночного океана смотрели чуть насмешливо.

- Староста нижайше просит вас принять сей скромный дар, - наизусть оттарабанила Карисса, едва справившись со сбившимся дыханием, и низко поклонилась, протягивая тяжелую корзину.

- Ставь на пол, - голос тихий и властный завораживал.

Девушка осторожно поставила свою поклажу на пол и распрямилась.

- Бекон и курица, надеюсь, сегодня свежие? - седая бровь вопросительно изогнулась.

- Разумеется, уважаемый, - девушка несмело улыбнулась. - А хлеб я только утром испекла, должен быть еще теплый.

- Вот как? - старый волшебник насмешливо фыркнул. - Проверим. - Маг-Смотрящий провел рукой над корзиной. Уж непонятно, что он там почувствовал, но сухие губы чуть тронула довольная улыбка. - Хорошо, девочка, можешь возвращаться.

Карисса уже было вздохнула с облегчением и развернулась, чтобы идти домой, когда в спину прозвучало предупреждение:

- Сегодня вечером не выходи к берегу. А лучше переночуй у подруги.

Девушка испуганно обернулась, но дверь уже оказалась закрытой - ушел маг, только ее отражение на гладко отполированной двери - невысокая девушка с правильными чертами лица, зелено-желтыми глазами и золотисто-каштановыми волосами, убранными в косу. Вдруг изображение лукаво ей подмигнуло и сурово погрозило пальцем. Сломя голову Карисса понеслась в деревню. Она бежала, не разбирая дороги, пока едва не упала рядом со своим крыльцом.

- Что ты так несешься? За тобой Морские Дьяволы гонятся, что ли? - зло сплюнул отчим.

Карисса сочла за благо, молча уйти в дом. Лучше даже не начинать объяснять, все равно слушать не будут, а то и изобьют, а рука у кожевника - ох, тяжелая. "Переночуй у подруги" - это здорово звучит, да невозможно сделать.

В комнате остро пахло лечебными травами и лежалым бельем. Мачеха приподнялась с кровати, пытаясь разлепить слезящиеся глаза. Карисса только грустно вздохнула и распахнула окно - на улице уже тепло, а маме не повредит свежий воздух.

- Как сходила? - голос слабый и хриплый.

- Хорошо, матушка, - Карисса поправила подушки, стараясь улыбнуться как можно беззаботнее. - Сбегала мигом.

- Доволен ли господин маг? - не сдавалась женщина.

- Доволен-доволен, - проворчала девушка. - Ну, подумай, Найза, ему б довольным не быть, когда задарма кормят и поят, да еще самым лучшим.

- Ты несправедлива, милая, - мачеха хрипло прокашлялась. - Он наш заслон от океана. Кто еще нас защитить сможет от Морских Дьяволов?

- Матушка, когда их в последний раз видели-то? - вконец рассердилась девушка.

- Потому и не видели, что Маг-Смотрящий у нас есть! - заупрямилась больная, вновь тяжело закашлявшись.

Какие уж тут споры? Карисса полдня хлопотала возле мачехи, растирая спину и грудь согревающими мазями, заваривая травы, переворачивая вконец ослабевшую женщину с бока на бок, чтобы не было застоя в теле, подставляла посудину. Едва хватило сил, чтобы покормить жидким супчиком.

Когда Найза, наконец, забылась тяжелым сном, Карисса смогла перевести дух и торопливо перекусить. Мачеха таяла на глазах и ни местный жрец, ни знахарь, ни приглашенный врачеватель не смогли определить причины болезни. В селе шептались, что ее отравили Морские Дьяволы, но то были лишь догадки, да и не выходила мачеха к морю - уже 10 лет как шарахалась от воды словно от пропасти. Да и Маг-Смотрящий непременно бы заметил ядовитую отраву Морских Дьяволов. Нет, Найза умирала от другого.

Карисса догадывалась о причинах, но лишний раз думать, не то, что сказать, было страшно. Девушка любила женщину, в конце концов, именно она обогрела и приютила приблудыша. Порой Карисса задумывалась, чтобы с ней стало, если бы в тот осенний день Найза не пожалела бы ее и не пустила в дом - тот год запомнился ранними холодами. Тот год вообще хорошо запомнился, потому что ничего из своей прошлой жизни девушка не помнила. А Найза приняла и ничего не попросила взамен.

Во сне женщина слабо постанывала и хрипло дышала. Карисса промокнула влажной тряпицей лицо Найзы. Смерть была уже совсем близко, девушке даже казалось, что она чувствует гостью своей спиной, и от этого становилось еще страшнее. С одной стороны, в этом доме уже ждали Печальную Гостью, но с другой - отпускать Найзу девушка решительно не желала.

Заскрипела входная дверь - кожевник вернулся домой. Как же ей не хотелось вставать и собирать ему на стол, но такова женская доля. Скрывая отвращение к мужчине, Карисса захлопотала на кухне, твердя как молитву "ненавижу-ненавижу-ненавижу его". Она как раз вынимала из печи разогретую картошку, когда отчим вошел в горницу.

- Спит все? - презрительно сплюнул он в сторону больной жены. - Молодая баба - на ней пахать надо, а она все дрыхнет. Выдумали моду тоже - больной сказаться. Эй, вставай!

Больная застонала и приоткрыла глаза.

- Она совсем плоха, - едва ли не зарыдала Карисса, разворачиваясь спиной к печи. - Не тронь ее, Кан!

- Опа-на! - зло прошипел отчим. - Видать, давненько я дома не бывал, раз бабы так распоясались. Пора бы выучиться, как хозяина встречать.

От страха у Кариссы отнялись ноги, широко распахнув глаза, она в ужасе смотрела, как кожевник за волосы стаскивает с постели Найзу, коротко и зло пинает под ребра, а потом разворачивается к ней. Девушка хотела убежать, но не смогла - тело не желало повиноваться.

- Иди-ка сюда, - прорычал Кан и, не дожидаясь ответа, подскочил к девушке, схватил за косу и дернул к столу. - Живешь, ешь мой хлеб, а до сих пор не отработала, как следует.

Кожевник швырнул Кариссу животом на стол, сильно прижал рукой спину, задирая юбки. От страха и отвращения у девушки помутилось в голове. Он взял ее резко и нестерпимо больно. Карисса закричала, пытаясь вырваться, но он только рыкнул и прижал ее за шею к столу. По ногам потекло что-то теплое, внутри дергался отчим. От омерзения хотелось выть и биться, но Кан держал крепко. Он вышел из нее так же быстро, как и вошел. Тяжело отодвинулся назад. С пола на своего мужа, расширившимися от ужаса глазами, смотрела Найза. Боль, унижение и отчаяние сквозь белую пелену заставили Кариссу увидеть перед собой разделочный нож, чудом забытый на столе.

Девушка сама не успела понять, как умудрилась пнуть отчима в колено, схватить нож, перевернуться и ударить. У нее бы ничего не получилось, если бы кожевник не стоял так близко, а ярость, застилавшая глаза, придала рукам чудовищную силу. Лезвие вошло в плоть резко. Заревел раненным медведем Кан, но Карисса лишь выдернула нож и снова ударила, и снова, и снова... Она даже не заметила, когда отчим безжизненным кулем свалился на пол. Она резала, кромсала, колола и рыдала, пока совсем не обессилила, и у нее уже не хватило сил вытащить нож из тела.

Словно в тумане, девушка отползла от трупа, пыталась встать, но не получилось. Карисса поползла по комнате, наткнулась на второе тело и едва не закричала от ужаса, с трудом сообразив, что это просто потерявшая сознание Найза. Вид бесчувственной мачехи привел девушку в себя.

Уже другими глазами Карисса осмотрела избу: около стола валялся изувеченный труп, сам стол, пол и печь были залиты кровью. "Сколько крови в человеке, оказывается", - краем сознания удивилась Карисса.

Тишина давила на уши. Их дом на отшибе, никто ничего не видел и не слышал, потому и не ломился теперь в двери, требуя ответа.

Теперь надо было бежать к старосте и каяться: молить, валяться в ногах и выть. А утром надеть жертвенную рубаху и броситься в океан. Потому что лучше так, чем болтаться на ветке столетнего дуба - староста все равно приговорит к смерти. Умирать не хотелось. Да и ради кого? Ради скота, что довел почти до смерти свою жену? От него кроме побоев она ничего и не видела. И за него умирать?

Карисса быстро сбегала в сени и прихватила несколько пустых мешков. На один она перевалила тело отчима и отволокла к люку в погреб, а там, не церемонясь, спихнула его вниз. Подошла к тазу и старательно вымыла руки, обтерла лицо и шею тряпицей и тут же ее бросила в печь, влажная ткань занялась неохотно. Мачеху Карисса с трудом перетянула на кровать и укрыла одеялом, потом быстро разделась и сожгла замаранную в крови одежду, и снова принялась оттирать кровь с тела и лица. Мыться пришлось холодной водой, но девушка терпела - кипятить не было времени. Отмывшись, остаток дня Карисса мыла и соскабливала кровь с досок и печи. Хуже всего пришлось с печью, пришлось едва ли не обмазывать заново, но тяжелая монотонная работа не позволяла думать о трупе, брошенном в погребе.

Дождавшись ночи, Карисса спустилась в погреб и как смогла, замотала в старые шкуры и мешки тело отчима, а потом потащила его наверх. Сверток был тяжелый - у девушки живот болел от натуги, а руки нестерпимо сводило болью. Она вся вспотела и измучилась, пока дотащила тело до обрыва, а там с облегчением скинула его вниз. Удара о землю она не услышала, да особо и не прислушивалась, лишь поспешила по известной ей тропинке к воде.

Волочить труп по песку оказалось и легче и труднее одновременно - ноша легко скользила, а вот ноги увязали в мягком песке. Она так выбилась из сил и совсем не заметила, что за ней внимательно наблюдают. Уже подтащив тело к воде, она растерянно замерла, соображая, как бы половчее столкнуть его в воду и самой не попасться в ледяные объятия.

- Что случилось, миледи? Не знаете, что делать дальше? - насмешливый мужской голос прозвучал справа от нее, со стороны больших валунов.

Словно через силу, Карисса повернула голову к говорившему. Луна почти скрылась в облаках, и девушка почти не видела его, только фигуру, да и то весьма смутно.

- Что же вы молчите, миледи? Думаете, что и меня сможете одолеть? - так же насмешливо уточнил незнакомец.

- Нет, - Карисса измучено прикрыла глаза и осела на песок.

- Что с вами, миледи? Вы так прекрасно себя показали и тут дали слабину? - продолжал забавляться мужчина. - Между прочим, не каждая женщина способна вот так целенаправленно тащить недавно убитого ею человека, дабы скрыть следы своего преступления. Позвольте только узнать, зачем вы волокли его в океан? Люди итак достаточно мусора в него бросают. Одни жертвоприношения чего стоят! И, кстати, вы в корне неверно поступаете, он же не утонет так!

- Кто? - девушка облизала сухие губы, стараясь удержать в поле зрения странного мужчину. То, что это не местный - это понятно, но тогда кто это? Моряк? Но порт на другой стороне острова, и сюда чужаки редко забредают.

- Труп, разумеется! Миледи, вы ведете себя так, будто прежде никогда не убивали!

- Никогда, - подтвердила девушка. - Я и Кана не хотела. Это случайно...

- Всегда случайно, миледи, - отмахнулся незнакомец. - Скажите что-нибудь новенькое.

- Почему я должна перед вами оправдываться? - слабо возмутилась девушка.

- Ну, хотя бы потому что я могу немедленно сообщить об увиденном в вашу деревню.

- Правда? - Карисса слабо улыбнулась, почувствовав одновременно тоску и облегчение. - Сообщайте. Это даже хорошо. Я слишком труслива, да и не хочу признаваться, но так будет только лучше. Самой мне сдаться не хватит духу, не могу я раскаяться за эту тварь, а вот вы - другое дело. Ваш долг сообщить об этом немедленно. Только прежде чем идти в деревню, вы меня свяжите. Вдруг я убегу? Я могу. На самом деле, я уже давно мечтала его убить. А сегодня... сегодня он... меня... - слезы катились по щекам и хрустальными горошинами падали в золотой песок.

Легкой, словно танцующей походкой, мужчина приблизился к девушке. Сглатывая слезы, она протянула сцепленные руки. Сильные пальцы пробежались по запястьям, развели в сторону ладони. Луна, наконец-то, выглянула из-за туч, и Карисса сквозь слезы, туманящие взор, немного смогла разглядеть мужчину, точнее его светлые волосы. В робком свете луны незнакомец улыбнулся расстроенной девушке и помог подняться.

- Не стоит плакать, маленькая госпожа, этот мусор не достоин ваших слез. Он совершил насилие, и вы забрали его жизнь - вы в своем праве.

- Видно, что вы не из наших мест, - печально вздохнула девушка. - Теперь меня повесят или бросят в океан.

- Если кто-то узнает, - загадочно улыбнулся незнакомец.

- Но вы-то как-то узнали?

- Мне рассказали запахи.

Карисса и понять ничего не успела, как мужчина поднял труп и забросил его в воду. Девушка была не в силах поверить - вот так поднять тело и бросить в воду - это какую же силищу надо иметь? А незнакомец между тем продолжал удивлять - он наклонился, взял горсть песка и сдул его с ладоней, прошептав:

- Амали-тали-клэа...

- Вы маг? - Карисса грустно посмотрела на мужчину.

- Чуть-чуть, - согласно кивнул мужчина, - хоть мне ближе оружие. Однако на некоторые заклинания меня хватит. Я - О хра, это означает, что я состою в охране одной очень важной особы и мне надо спешить. А теперь вам надо возвращаться в деревню. Это обязательно нужно сделать сейчас, пока вас никто не видел. И вот еще что - обязательно завтра пожалуйтесь старосте, что пропал этот... как вы его там назвали? Кан? Обязательно заявите о его пропаже, тогда на вас не подумают. Но, прежде чем уйти, обещайте, что мы еще раз увидимся. Я хочу увидеть вас завтра днем на этом же месте.

- Зачем? - Карисса пугливо замерла.

- Хочу увидеть вас при свете солнца. Клянусь, я не причиню вам вреда.

- Почему я должна приходить?

- Не хочу напоминать, но вы все же моя должница.

Карисса закусила губу. С одной стороны, было страшно - вдруг он днем приведет своих дружков и все им расскажет, а с другой - он поклялся, что не причинит вреда. Может, рискнуть? Девушку саму поразила мысль, как ей было бы интересно встреться с ним при дневном свете и разглядеть его лицо. Может быть, еще раз поговорить с ним, услышать его голос. С ней еще никто не разговаривал так нежно и вежливо.

Сердце стучало где-то в горле, а незнакомец молча ждал ее ответа. Что будет, если откажется? Убьет ее? Или выдаст? Или ничего не сделает?

Карисса робко посмотрела на мужчину. Слабый свет луны озарял его высокую крупную фигуру. Что она, в конце концов, теряет? Карисса решительно облизала разом пересохшие губы.

- Согласна, завтра в полдень я приду сюда.

- Очень рад это слышать, миледи, - мужчина церемонно поклонился. - Вы не пожалеете, что доверились мне. Мое имя Келеос. И я приду, когда вы меня позовете. А теперь вам надо спешить.

- Карисса, - уже на бегу крикнула девушка.

Ей хотелось обернуться и еще раз взглянуть на мужчину, но словно что-то отговаривало ее от подобного поступка. Да и разум подсказывал, что его уже нет на берегу.

Проснулась Карисса резко, словно толкнули, откинула одеяло, села и огляделась - со своей кровати на нее смотрела Найза.

- Доброе утро, матушка, - девушка поднялась с кровати. - Как самочувствие?

Мачеха ничего не ответила, только смотрела, не сводя с названой дочери взгляда. С трудом переведя дыхание, Карисса поднялась с кровати и начала одеваться.

- Сейчас приготовлю завтрак и твои настои, - Карисса изо всех сил старалась выровнять дрожащий голос. - Прости, я проспала. Тебе надо было меня разбудить. У тебя ничего не болит?

Руки споро растапливали печь и подогревали кашу, заваривали травы. Она все болтала под молчаливым взглядом Найзы. Кариссе страшно было смотреть мачехе в глаза, а еще страшнее было, что та так и не проронила ни слова. Когда девушка подсела к ней на кровать с настоем, Найза, наконец, прошептала:

- Где он?

- Уже в океане, - Карисса даже выдохнула с облегчением. Больше всего на свете, она боялась, что мачеха попросту не захочет с ней разговаривать или еще, не дай Богиня, потребует сдаться старосте или из дома выгонит.

- Он раньше таким не был, - только и прошептала мачеха и прикрыла глаза. - Прости его.

- Не прощу, - отрезала девушка. - Он сдох, и сейчас его жрут рыбы.

Найза промолчала, только устало вздохнула. Она видела, что сотворил Кан с их названной дочерью, и все равно до сих пор не верила в произошедшее. Когда-то безумно давно они были молоды, и все казалось простым и радужным. Уже много позже она поняла какую ошибку совершила, связав свою жизнь с кожевником.

Покормив Найзу, Карисса отправилась к старосте и максимально правдиво рассказала о пропаже отчима. Якобы он ушел вчера днем на работу, но так и не вернулся домой. Они с Найзой бессмысленно прождали его до утра. Последнее время Кан очень хотел пойти на другую сторону острова в порт и поискать там заказов, правда, он не предупреждал их утром, куда именно собирается. Может, можно послать кого-нибудь в порт и поискать его?

Конечно, староста только покачал головой и пообещал подумать. А вот местный жрец, проходя мимо, посетовал, что Карисса давно не была на молитве Богине и должна являться чаще. Девушка торжественно пообещала и бросилась домой. Время близилось к полудню, а у нее было еще одно неоконченное дело.

- Будь осторожнее, дочка, - тяжело проговорила мачеха. - Знай, моряки народ опасный - их даже проклятие стороной обходит.

- Матушка? - девушка изумленно посмотрела на больную. - Ты про что это?

Карисса даже не сразу поняла, о чем именно ее предупреждает Найза. И сейчас у нее словно камень с души свалился. Если наставляет и предупреждает об осторожности, значит, по-прежнему волнуется и любит.

- Ох, девочка моя ненаглядная, - устало прикрыла глаза Найза. - Я же вижу, что к мужчине ты собираешься. А на наших парней ты никогда не заглядывалась. Люди - страшные существа, особенно приезжие.

- Не волнуйся, - Карисса поцеловала мачеху в щеку и выскочила из дома, шепча уже у двери, - он не человек.

В этот раз дорога к морю не казалась такой пугающей, а сама водяная гладь - страшной. Карисса легко пробежала к камням и огляделась - никого. Девушка задумчиво обошла валуны, но так никого и не нашла. Это показалось странным, ведь они договорились встретиться здесь. Может он передумал?

- Келеос? - осторожно позвала девушка, вспомнив, о чем он ее предупреждал.

- Приятно удивлен, миледи. Говоря откровенно, я стал сомневаться, что вы придете.

Не веря себе, Карисса обернулась на знакомый голос, доносившийся из-за камней - она же только что смотрела там! Мужчина нисколько не смущенный ее взглядом спокойно вышел из своего укрытия и вежливо поклонился.

- Должен признать - я очарован! При свете солнца вы несравненно прекраснее.

- Спасибо, - пробормотала Карисса, во все глаза разглядывая на собеседника.

На самом деле, она едва ли понимала, о чем он говорит - настолько была оглушена увиденным. Нет, она помнила, что у него светлые волосы и вроде бы правильные черты лица - все, что ей удалось рассмотреть сквозь слезы при неярком лунном свете. Но быть настолько не похожим на простого человека и вместе с тем практически не отличаться от обычного моряка, разве что красивого и ухоженного. Он мог бы походить на капитана богатого корабля или какого-нибудь аристократа с больших островов или даже с материка. Карисса не смела оторвать от него взгляда. Его волосы, собранные в сложного плетения косу, были белыми как снег, и были едва ли не длиннее ее собственных. Большие темно-синие глаза в обрамлении черных ресниц казались драгоценными камнями на загорелом лице. Единственное, что несколько смазывало впечатление от его красоты - три шрама - один у правого виска и два на щеке. Одет он был еще страннее: в невысокие сапоги, штаны и безрукавку, закрывающую горло, сшитые из одной голубовато-зеленой ткани, приглядевшись, Карисса поняла, что одежда выправлена из шкуры какого-то морского животного.

- Миледи? - похоже, он уже несколько раз окликал ее.

- Ой, простите, - Карисса залилась румянцем. - Я... просто вы так красивы... ой... - девушка опустила глаза, окончательно смутившись.

Его смех заставил ее едва ли не сгореть от стыда. Это ж надо такое сболтнуть?!

- Не сердитесь, миледи, - отсмеявшись, Келеос взял ее за руку и поцеловал пальцы. - Просто уже много лет никто не называл меня красивым. Даже не могу решить - льстит мне это или нет.

Карисса исподтишка посмотрела на своего нового знакомого. С каждой секундой, находясь рядом с ним, она чувствовала, что что-то меняется в ней, уходит что-то плохое и темное. И вместе с тем, ей было неуютно. Он слишком отличался от всех, кого она знала, значит и она для него другая. Что он может увидеть в ней? Уж точно ничего хорошего. Значит, надо уходить. Ведь его вежливость не более чем шутка.

- Давайте прогуляемся? - между тем предложил мужчина. - Я видел очень красивый маяк, что если нам...

- Вы с ума сошли? - Карисса даже руками всплеснула. - Там же живет Маг-Смотрящий!

- Он не любит гостей? - удивился Келеос.

"Нет, он не любит Морских Дьяволов!" - чуть не ляпнула Карисса, но вовремя прикусила язык.

- Да, не любит, - пришлось согласиться девушке. - Давайте я лучше покажу вам Поющие Пещеры. На самом деле, мне самой всегда было интересно их посмотреть, но одной идти было страшно.

- Звучит заманчиво, - сапфировые глаза довольно сверкнули. - Про подобное я не слышал. Может, расскажите подробнее?

- Есть древняя легенда о нашем острове, - Карисса с удовольствием принялась за рассказ. Что она действительно любила, так это слушать, сочинять и рассказывать. В такие моменты она забывала обо всем, словно переселяясь в героев историй, представляла себя на их месте. Она даже не заметила, как мужчина осторожно взял ее за руку и повел по берегу. - Давным-давно наш остров был необитаем, только иногда в преддверье бури корабли становились на якорь в нашей бухте. А еще говорили, что многие моряки слышали, как кто-то поет на острове. И не раз порывались сойти на берег и найти певуний, однако корабельные маги не советовали этого делать. И вот однажды один капитан по имени Амаста решился спуститься на берег, в его команде не было мага, потому как он сам обладал волшебным даром, и не кому было остановить безумца. На острове он встретил прекрасную девушку - это ее волшебный голос он слышал. Правда, молодой капитан не понял ни слова из ее песни. Амаста дослушал ее, а потом спросил, о чем она поет и на каком языке. Девушка очень удивилась, ведь ее песня должна была запутать и зачаровать его. Молодой капитан глаз не мог отвести от незнакомки - так она была молода и прекрасна, а девушка между тем любовалась моряком - он был красив и хорошо сложен. Девушка назвалась Лайтекали и рассказала, что пела Древнюю песню ее народа о любви. Капитан попросил спеть ее что-нибудь еще, но девушка только пожала плечами и сказала, что теперь не ее очередь петь. Она отвела капитана к обрыву и приказала ему прислушаться. Амаста стоял и слушал рядом с ней музыку волн и океана. Вскоре они услышали, как его команда разыскивает его на острове. Амаста на миг отвернулся от девушки, а когда посмотрел вновь - ее уже не было рядом, только внизу он услышал всплеск. Приглядевшись, молодой капитан увидел серебристый блеск под водой, но всего на миг. Капитан понял, что она была Морским Дьяволом. Расстроенный он уплыл с острова, но потерял покой - в каждой женщине ему мерещилась Лайтекали, и, в конце концов, Амаста не выдержал и вновь приплыл на остров. Он метался по острову, разыскивая Лайтекали, но так и не нашел ее. Тогда он стал ждать ее на берегу, неподалеку от пещер. Он так устал, что заснул. Во сне он не почувствовал, как к нему подобрался его первый помощник и убил его. Его кровь потекла по песку и попала в воду, Лайтекали почуяла ее и приплыла посмотреть, что же случилось, но капитан уже был мертв. Тогда она спела над ним песню, которую ветер занес в пещеру. С тех пор эта песня все время звучит в Поющих Пещерах.

Карисса на мгновение замолчала, прикрыв глаза. Они уже стояли у Поющих Пещер, и ветер доносил до них мелодичные звуки. Девушка только раз была здесь, но так и не отважилась зайти. Сейчас все было по-другому, ее словно тянуло туда.

- Интересная история, - улыбнулся синеглазый. - Только печальная.

- Разумеется, - вздохнула девушка, открывая глаза. - Любовь человека с Морским Дьяволом ничем хорошим закончиться не может.

- Как сурово, - огорчился Келеос. - И глупо. Каждый сам должен решать за себя. И потом, возможно, Лайтекали горюет до сих пор о своем погибшем капитане.

- Это вряд ли, - задумчиво протянула Карисса. - Это случилось давным-давно, еще даже Богиня не ступала на остров. Лайтекали наверняка умерла от старости.

- Не будем спорить, маленькая госпожа, - Келеос галантно предложил ей руку. - Мы столько шли, и мне хочется послушать песни Пещер.

- Не надо так звать меня, - смутилась девушка. - Какая я госпожа?

- Ты позволишь звать тебя по имени? - несколько удивился мужчина.

- Да.

- Тогда и ты зови меня по имени, а теперь идем.

Он крепко сжал ее ладонь, увлекая в Пещеры. Карисса даже не успела испугаться, только крепче вцепилась в мужскую руку. Сейчас ей даже в голову не пришло, что Келеос может сделать что-то дурное.

Удивительно, но с ним Карисса ни разу не почувствовала себя в опасности, скорее даже наоборот - ей никогда не было так спокойно. В пещерах было удивительно светло, она так и не поняла отчего это, а вот музыка здесь звучала совершенно иная, чем у входа. Сейчас казалось, что поют несколько голосов, и песня была не тягучая и печальная, а скорее ритмичная и быстрая. В какой-то момент, Карисса поняла, что втянулась в ритм и ей хочется танцевать, но Келеос только покачал головой и вывел ее наружу.

- Удивительное место, - покачал головой синеглазый. - Я должен тебя поблагодарить, что показала его мне.

- Да что ты! - испугалась девушка. - Не за что!

- И все же я благодарен. Прости, мне нужно спешить. Мы сможем встретиться завтра на закате тут же? Я хочу послушать про твою Богиню и узнать, почему ты так боишься воды.

- А ты не знаешь? - Карисса удивленно посмотрела на него и замерла. Она словно утонула в огромных синих глазах, они звали и манили за собой. Девушка сама не заметила, как положила ладони ему на грудь и потянулась за поцелуем.

- Стой...

Его голос словно издалека доносился до нее. Она не хотела останавливаться. Впервые в жизни она была рядом с мужчиной и не боялась его. Видя, что девушка не воспринимает его, Келеос прикрыл ей ладонью глаза и прошептал несколько слов. Карисса тут же осела у него на руках.

- Прости, милая, пока не время, - печально улыбнулся синеглазый и подхватил ее на руки.

В себя Карисса пришла, лежа на песке. Келеос сидел рядом и задумчиво ее разглядывал. Девушка неловко приподнялась и огляделась по сторонам, похоже, он принес ее туда, где они встретились.

- Прости, - Келеос виновато посмотрел на нее. - Магия Пещер едва не разрушила мою маскировку. Теперь ты меня боишься?

- Нет, - Карисса улыбнулась. - Я приду завтра к Пещерам.

Келеос долго смотрел, как хрупкая фигурка поднимается по тропе к селу. Когда девушка окончательно скрылась из виду, Охра развернулся и с разбегу прыгнул в воду, с удовольствием прогнал через легкие воду и в несколько ударов хвоста ушел в глубину.

Если бы кто его спросил, что ему нравится больше - суша или родная глубина, он бы без промедления ответил - глубина. Правда, было еще и продолжение ответа, который он не всегда даже для себя повторял. И пусть Келеосу больше по душе была родная стихия, но и суша не отпускала его сердце. Было в ней что-то особенное - какая-то магия только для него. Что-то легкое и вместе с тем радостное, и пусть спустя несколько часов пребывания вне родной стихии легкие начинало печь огнем - это была приемлемая цена.

Он - Охра - последняя линия защиты. Он рожден для защиты и сражений как в воде, так и на суше. Его отец, один из сильнейших и старейших Охра, с детства вбивал в него боевые науки вместе с осознанием необходимости умения жить на поверхности. Сам отец так и не смог перебороть себя и мог находиться на суше не более часа. Келеос превзошел всех Охра - он единственный мог находиться на поверхности более семи часов.

Келеос издалека почувствовал приближение двоих Охра, и ему совершенно не понравилось, о чем думал один из них.

- Приветствую, Келеос, - поприветствовал его молодой Охра. - У нас приказ быстрее провести тебя к Их Величествам.

- Привет, друг, - Келеос от души пожал руку Савитосу. - Я не знал, что они уже прибыли.

- Ты вечно чего-то не знаешь, - хмуро отрезал второй Охра. - Поразительно, как тебя еще не изгнали.

Келеос мысленно фыркнул и посмотрел в ледяные серые глаза. Много лет назад он дал себе слово, что больше не позволит вывести себя из равновесия, поэтому только дернул плечом:

- И я тебя приветствую, отец. Снова будешь требовать моего отлучения от защиты Ее Величества?

- Эээ, - Савитос бесстрашно вклинился между отцом и сыном. - Вы потом друг с другом побеседуете. Нам нужно спешить.

Келеос благодарно кивнул другу и поспешил вперед. Как и любой Охра он подсознательно чувствовал своих правителей и их наследников. На этот раз Ее Величество устроило стоянку в большой глубинной пещере. Вход бдительно стерегли пять Охра, Келеос приветственно кивнул друзьям. Его тут же пропустили, еще и сочувственно глянули в спину. С утра Ее Величество явно была не в духе, а уж ожидание отнюдь не входило в число ее добродетелей.

Внутри пещеры на огромном камне лежала прекраснейшая из представительниц его народа, изредка слабо шевеля искристо-жемчужным хвостом. Ее Императорское Величество изволило отдыхать. Ее золотистые локоны были распущены и сияющим облаком парили в воде, издали напоминая причудливую рыбацкую сеть. Вокруг камня расположилось несколько ближайших помощниц Ее Величества и жриц Жизни. Девушки не обратили внимания на появившегося мужчину, продолжая весело гадать:

- Передвигалка?

- Ползучка?

- Может, покатуха?

- Покатайка?

- Ваше Величество, может, вы все же скажете? - сдалась одна из них, теребя свой плавник на аметистовом хвосте.

- Ммм, - довольно протянула императрица, приоткрывая серебристо-стальные глаза. - Сдаетесь?

- Сдаемся, - девушки ничуть не расстроенные проигрышем рассмеялись.

- Мой милый Келеос, - императрица протянула к нему руку. - Будь любезен, прежде чем твоя императрица опозорится перед подругами, признавая, что сама не помнит ответа на свой же вопрос, ответь, как у людей называется та штука, в которую они запрягают животных и на которой перевозят вещи?

- Легкого течения, Ваше Величество, - Келеос приложился губами к запястью императрицы. - Это повозка или телега, возможно, карета, смотря что вы подразумевали.

- Нечестно! - возмутились девушки.

- Цыц, - фыркнула Владычица. - Я пока еще императрица! Что хочу, то и делаю. И вообще мое слово - закон!

- С определенной точки зрения вы не совсем правы, Ваше Величество, - мягко вмешалась старшая жрица. - Есть еще ваш супруг.

- Это мятеж? - императрица перевернулась на живот, весело блестя глазами. - Келеос, твоей владычице перечат и готовят бунт!

Охра мучительно вздохнул и двинулся вперед. Он готов был в одиночку сражаться с водным драконом, но только не участвовать в этих шутовских женских разборках, обычно заканчивающихся его полным проигрышем и высмеиванием.

- Я к вашим услугам, Ваше Величество.

Серебристо-стальные глаза владычицы весело блеснули. Ей нравилось наблюдать, как ее девочки шутливо валяют по дну ее лучшего Охра и как он терпеливо сносит все их издевательства. Конечно, после она возмещала ему все убытки, да и вряд ли молодому здоровому воину так уж противно, когда с ним дурачатся красивые женщины. Однако сегодня ей хотелось побыстрее выслушать его донесение, и забаву стоило отложить.

- Довольно, - властный голос императрицы прервал зарождающуюся потеху. - Я хочу, чтобы все оставили нас. Старшая жрица, ты останься, и кто-нибудь приведите мою дочь.

- В том нет нужды, мама, - юная принцесса легко скользнула в пещеру и расположилась рядом с императрицей.

Келеос едва не застонал. Всякий раз, когда рядом оказывалась младшая принцесса, дело оканчивалось очень плохо - в лучшем случае подводные смерчи и пара тяжелых травм. Мерикали была очень красива - черные глаза, черные волосы, белая кожа, резко контрастирующая с ярко-алым хвостом. Однако уже давно прошло то время, когда все отвлекались на ее красоту. Один эксперимент юной красавицы по изменению направлений теплых течений чего стоил!

Когда в пещере остались только императрица, ее дочь и Старшая жрица, владычица вновь растянулась на камне и приказала:

- Мой милый Охра, я хочу услышать все, что ты узнал от смертной женщины. И не надо так смотреть на меня, я ясно вижу отпечаток ее эмоций на твоей ауре. Мне нет дела, чем ты занимался с ней, но я так же чувствую, что ты узнал что-то интересное. Говори.

Келеосу оставалось только восхищаться проницательностью своей повелительницы, хотя больше всего его бы устроило, чтобы о Кариссе ничего не знали. Совершенно не хотелось впутывать сюда девушку, особенно учитывая, что императрица может втянуть ее в свои планы, а у девушки и так хватало проблем. Интересно, как она увидела? Даже он не заметил изменений в ауре.

Охра максимально подробно рассказал о своем странном знакомстве с Кариссой и о своих наблюдениях. Особо он заострил внимание на странной печати у каждого жителя этого острова и об их боязни воды, причину которой он пока не выяснил. Закончил он свое повествование поведанной ему легендой, чем несказанно повеселил императрицу и Старшую жрицу.

- Не понимаю, - императрица подперла рукой щеку. - Если все как ты говоришь, тогда тут явно имеет место древнее проклятье, но мы не были на острове всего четыреста лет - это слишком короткий для проклятия срок.

- Вы забываете, моя госпожа, что для жителей суши это как раз приличный срок. Возможно, вмешались маги? - Старшая жрица задумчиво провела рукой над дном. Одним духам известно, что она там увидела, но осталась явно не довольна увиденным. - Возможно, случилось что-то еще, но Охра попросту не оценил важность известий. Или же возможно смертная девушка не рассказала ему всего.

- Что скажешь, мой верный Охра? - императрица загадочно улыбнулась, томно изогнувшись на своем ложе.

- Девушка ни разу не солгала мне и ничего не преувеличила, - холодно ответил Келеос. Глядя на задумчивую правительницу и молчаливую жрицу, Охра вдруг понял, что, несмотря на любое задание владычицы, сделает все возможное, чтобы защитить смертную девушку, так легко доверяющуюся ему. Келеос мысленно уже готовился к самому худшему, когда голос подала молчавшая доселе принцесса.

- Мама, правильно ли я поняла, тебя тревожит происходящее на этом острове?

- Весьма, - не стала отрицать явное императрица.

- Однако я так же знаю, что вы с отцом спешите в Храм Жизни.

- Ты говоришь очевидные вещи, дочь моя, - несмотря на холодный тон, императрица с интересом ожидала продолжения - нечасто младшая принцесса вмешивалась государственные дела. Говоря по правде, императрица уже отчаялась заинтересовать ими дочь.

- Мама, разреши мне самой разобраться с этой проблемой. Оставь мне Келеоса, и, клянусь, я разберусь с проблемой до следующей полной луны.

- Ваше Величество, согласитесь, что это невозможно! - мгновенно вспыхнула жрица. - Я уважаю и люблю младшую принцессу, но вы должны понять...

- Хорошо, Мерикали, - императрица даже внимания не обратила на заявление Старшей жрицы. - Я разрешаю тебе самой разобраться в сложившейся ситуации, но при одном условии - ты будешь заниматься только этим делом и завершишь его, а не станешь опять изучать какие-нибудь новые разновидности растений на суше. Только дело! Поняла меня?

- Да, мама, - юная принцесса довольно улыбнулась.

- Я оставлю с тобой отряд Охра и нескольких младших жриц на всякий случай. Даже не думай спорить. Келеос, - императрица перевела взгляд на своего Охра. - Ты головой отвечаешь за мою дочь. До следующего моего приказа, ты подчиняешься только ей.

- Как прикажете, Ваше Величество, - Охра церемонно поклонился.

- Хорошо, а теперь иди.

Келеос досадливо покинул пещеру. Он ничего не имел против юной принцессы, но ее присутствие существенно свяжет ему руки. Теперь все свои поступки придется координировать с ней. А главное - придется с нее глаз не спускать. Не дай боги, с принцессой что-то случится, тогда проще самому на меч броситься.

За такими мыслями молодой Охра старательно прятал страх, что из-за принцессы ему придется ограничить свое общение с Кариссой. А чтобы там кто не говорил - он очень хотел увидеть девушку еще раз и желательно не единожды.

Мерикали нашла его неподалеку от дальнего грота. Келеос только-только успел перекинуться парой фраз с заступившими в дозор Охра, когда почувствовал настоятельный Зов принцессы. Молодому воину ничего не оставалось, только как открыть свое местоположение.

- Мои родители уходят сегодня на закате, - без предисловий начала принцесса. - Я сама хочу осмотреться и увидеть эти пещеры. Когда ты назначил встречу своей человечке?

- Завтра я буду ждать ее у Пещер.

- Это просто превосходно, - принцесса довольно потерла руки. - Я успею осмотреться и за вами понаблюдать.

Келеос задумчиво взглянул на принцессу. Похоже, она всерьез решила взяться за это дело. Он даже не мог сказать печалит его это или радует. С одной стороны, с принцессой договориться несравнимо легче, чем с императорской четой, но с другой стороны ее энтузиазм мог значительно усложнить жизнь как ему, так и Кариссе.

- Ты не думай, - Мерикали по-своему истолковала его молчание. - Мне нет дела до твоей девушки. Я просто хочу повнимательнее рассмотреть ее печать.

Ему оставалось только склонить голову, покоряясь ее воле. А принцесса задумчиво улыбнулась. Впервые в жизни мать доверила ей действительно важное задание, и она намеревалась выполнить его на совесть и повеселиться на славу.

С самого утра день не заладился - разбилась чашка с молоком, у Найзы ни с того ни с сего начался сильный кашель, а лекарь еще вчера отправился на другую сторону острова, пришлось бежать к Магу-Смотрящему и втридорога покупать баночку с волшебной мазью. Но последнее, что Кариссу едва не добило окончательно - появление старосты, заявившего, что он-таки отправляет двух мужиков к портам, поискать пропавшего Кана. Карисса молча кусала губы и молилась, чтобы мужики напились в какой-нибудь таверне и потом просто наврали, что видели Кана. Потом староста еще долго пытался разговорить Найзу, когда она видела своего мужа в последний раз, но вконец ослабевшая женщина, только прикрывала глаза и шептала, что ничего не помнит, только, как он ушел утром. Уже у двери староста подозвал девушку и тихонько проговорил:

- Найза совсем ослабла.

- Она поправится, - Карисса упрямо мяла фартук. - Просто она беспокоится за Кана.

- Ты должна понять... - начал было староста, но, глянув на девушку, только рукой махнул да сунул в руки кошель с медяками.

- Что он тебе говорил? - Найза хрипло вздохнула.

- Спрашивал, как мы справляемся, - быстро солгала девушка.

Карисса спрятала кошель в ларь у печи и подхватила миску с отваром и чистую тряпицу. Слова старосты больно резали душу, но и отмахнуться от них никак не получалось.

- Не нужно мне врать, дочка, - больная утомленно повернула голову, чтобы лучше рассмотреть дочку.

- Ты всегда меня насквозь видишь, - Карисса не смогла скрыть улыбки.

Девушка подсела на кровать к мачехе, устраивая миску с отваром на коленях.

- Ты должна бежать с острова, - мачеха закашлялась. - Беги... в порт... попросись на корабль...

- Найза, - Карисса постаралась говорить как можно ласковее, - ты же прекрасно знаешь, что это невозможно. Мне проще самой бросится в воду. Плавания я не переживу, а просить защиту мага - у нас нет таких денег, да и не будет никогда.

- Зря ты... - больная постаралась приподняться на локте, но даже на это сил у нее не хватило, пришлось девушке сначала взбивать подушки, а после укладывать мачеху поудобнее. - Мужчины порой делают благородные поступки...

- Такое только в сказках бывает, - покачала головой девушка.

- И все равно, - не сдавалась мачеха, - тебе есть, что предложить. Тебя Маг-Смотрящий грамоте и счету учил. Свои книги давал читать.

- Он не только меня учил, - не сдавалась Карисса.

- И сколько его учеников ныне ту науку помнят? - казалось, этот спор придал Найзе сил, даже легкий румянец появился.

- Это неважно, мама, - девушка промокнула лицо больной тряпицей, смоченной в целебном отваре.

- Рано или поздно они узнают о Кане, - не сдавалась женщина. - А твой новый знакомый? Может, он сможет что-то сделать?

- Не сможет.

Найза откинулась на подушки, закрывая глаза. С этого проклятого острова не убежать. Женщина ясно видела, что названная дочь в ловушке, из которой нет выхода, но так хотелось, чтобы хоть у нее все было хорошо. Рано или поздно староста всерьез озаботится отсутствием Кана и тогда мужики прочешут порт от начала до конца и поймут, что Кана там не видели с прошлого года. Тогда-то и встанет вопрос, куда подевался здоровый мужик, позовут Мага-Смотрящего, а тот в долю секунду определит виновную.

"Духи, - молча взмолилась женщина, - наша Богиня отвернулась от нас, но хоть вы помогите бедной девочке. Она не заслужила такого. Спасите ее. Возьмите мою жалкую душу, только спасите мою девочку!"

Мерикали недовольно ударила хвостом. В таком поганом настроении она не пребыла уже довольно значительное время, и вот сейчас девушка отчетливо сознавала, что едва сдерживает ярость. Принцессе решительно не нравилось, открывшаяся ее взору картина, и пока она совершенно не представляла, как выпутываться из всего этого. Отряд Охра она отправила на разведку, четко приказав: "чтоб глаза мои вас не видели!", с Келеосом пришлось повозиться, но и он уступил ее приказам. И вот сейчас Мерикали ясно осознала, что сама бы всласть подралась с кем-нибудь, лишь бы получить дельный совет. Крамольные мысли "может, стоит связаться с мамой?" девушка все же отринула.

Принцесса вновь взглянула на остров магическим зрением. С подобным юная принцесса никогда не сталкивалась и молила Богов, чтобы больше и не столкнуться. Весь остров был опутан странной кроваво-красной паутиной, пульсировавшей словно от ударов огромного сердца. Всякая нить паутины тянулась к каждому живому существу, находящемуся на острове, и медленно выпивала его силы. Более отвратительного зрелища девушка и представить не могла.

Мерикали пригляделась повнимательнее. На миг ей показалось, что вдалеке сверкнуло что-то ласково-серебристое, подобравшись ближе и чуть забрав вправо, молодая принцесса увидела то, что ускользнуло от ее первого взгляда - маяк был отгорожен от острова серебристо-молочным щитом. Нити мерзкой паутины пытались прорваться за щит, но всякий раз сталкиваясь с магической преградой нити сгорали, впрочем не оставляя попыток пробиться к маяку.

Угольно-черный взор принцессы цепко осмотрел щит, не найдя ни одной прорехи - ставил мастер своего дела. Но почему такого странного цвета? Серебристо-белый? Обычно щиты людей лазурного или аметистового цветов. Испытывая непреодолимое желание осмотреть щит внимательнее, Мерикали решила подплыть ближе. Принцесса даже и не задумалась, что это может быть опасно - пусть Охра и далеко, но ее собственная магия никуда не делась.

Уже по пути к маяку до слуха девушки донеслась притягательная, хоть и несколько печальная мелодия. Принцесса внимательно огляделась. Ее сородичей нигде не было видно, но музыка слышалась отчетливо. Махнув рукой на здравый смысл, Мерикали поплыла на звук.

Она вынырнула в крохотной бухточке почти у маяка. На камнях у самого берега с явным удобством сидел молодой мужчина, а над его правым плечом парила магическая лира.

- Приветствую вас, прекрасная госпожа, - маг легко соскочил с нагретого места, отряхнул невидимые соринки с замшевых брюк и вежливо поклонился. - Рад, что вы заглянули на мой маленький домашний концерт.

"Копье льда" разбилось о мгновенно поставленный магом щит, не достав несколько сантиметров до груди.

- Ты пожалеешь, что заманил меня сюда, смертный!- прорычала принцесса, мигом активируя артефакт.

Магия подняла девушку над водой, позволяя колдовать быстрее.

- О, миледи, я не заслужил такой агрессии. Вы неверно меня поняли, я не причиню вам вреда.

- Не держи меня за безмозглую рыбу, человек, - принцесса не сводила взгляда с противника.

Она редко имела дела с людьми с поверхности, а уж с магами еще реже, хотя кое-какой опыт у нее был. Последний побежденный ею маг пытался заманить ее в ловушку и подчинить себе, к счастью девушка оказалась сильнее. Однако этот маг не напоминал ей никого виденного прежде. При нем не было ни амулетов, ни артефактов - это Мерикали чувствовала ясно, да и видела хорошо. На нем не было одето ни мантии, ни чего такого - обычные коричневые замшевые штаны да белая рубаха, даже сапогами он пренебрег. Не слишком высокий для человека, но широкоплечий и крепкий с длинными, собранными в высокий хвост, черными волосами и глазами цвета вечернего моря - он внушал уважение и, как бы принцесса не храбрилась, серьезные опасения.

- Я бы не посмел, - серьезно качнул головой маг. - Позвольте мне доказать вам.

Мерикали даже ответить не успела, а маг уже шагнул в воду, полностью покоряясь ее родной стихии. Принцесса задохнулась от изумления - теперь чтобы он не задумал, вода расскажет о его намерениях, а девушка сможет ударить раньше.

Они странно смотрелись со стороны: он - спокойный и расслабленный по колено в воде, и она - парящая над водой, растерянная, но готовая к бою.

- Ты безумен! - наконец нашлась принцесса.

- Отнюдь, - спокойная улыбка мага разозлила Мерикали пуще ловушки с магической лирой. - Просто мне нужно поговорить с тобой, а ты была не готова выслушать.

Принцесса нехорошо улыбнулась и в тот же миг, мага плотно спеленали "морские узы".

- А сможешь ли ты говорить, человек, когда твои легкие наполнятся водой?

Маг не проронил ни слова, но Мерикали не почувствовала и толики его испуга, только спокойный взгляд темно-синих глаз. На миг принцессе стало неуютно - маг не проявлял никакой агрессии, хотя давно мог бы, а она ведет себя непозволительно грубо и дико, мать бы такого не одобрила, а отец бы еще и подзатыльник отвесил. "Морские узы" опали так же быстро, как и появились, и маг вздохнул с облегчением.

- Я рад, что вы решили дать мне шанс, леди, - искренне обрадовался мужчина. - Нам и впрямь надо поговорить. Но чтобы вы смогли меня беспрепятственно выслушать, я клянусь, что не причиню вам вреда, пока вы первая не нападете на меня, порукой моей клятве будет моя Сила.

Мерикали растеряно оглянулась, как бы ища защиты у моря. Она совсем не понимала этого безумного колдуна, а то что он безумен было ясно абсолютно точно. Кто в здравом уме и твердой памяти откажется от попытки пленения Морского Дьявола, да еще и собственной Силой поклянется?

- Хорошо, - вздохнула девушка. - Клятва принята. Подождите немного.

Принцесса опустилась обратно в воду и подплыла еще ближе к берегу, призвав оборотные чары. Хорошо, что маг попался воспитанный, сразу же подал ей руку, на которую она с удовольствием оперлась - ноги слушались плохо. Девушка сделала всего пару шагов и опустилась на песок, позволяя набегающей волне омывать ступни.

- Миледи, позвольте мне выразить восхищение вашим оборотом, - маг не стал скрывать своих чувств. - Мне уже приходилось видеть оборотные чары, но в них не было столько изящества.

- Благодарю, - Мерикали откровенно польстил его комплимент. - А теперь я бы хотела узнать причину, по которой вы заманили меня сюда. Но для начала, я бы хотела узнать ваше имя.

- Меня зовут Леррон акт ДеНай. Ответите ли вы мне на любезность?

- Мерикали, - принцесса не могла оторвать взгляда от темно-синих глаз мага. - Что вы от меня хотите?

- Помощи, прекрасная жрица, - просто ответил маг, устраиваясь рядом с принцессой. - Этот остров проклят, и я не могу снять проклятье без вашей помощи. Часть проклятья наложена силой вашего народа, а я так и не смог понять, откуда идут корни вашей магии...

- Заткнись, безумец!!!

Мерикали сама не поняла, как оказалась сидящей на маге, прижимая к его горлу водяной клинок. Маг покорно замолчал, спокойно разглядывая принцессу.

- Как ты смеешь обвинять нас, смертный? - разъяренной кошкой прошипела Мерикали ему в лицо. - Это ваша раса вечно старается украсть чужое знание, напакостить или убить.

- Ты неверно поняла меня, жрица, - спокойно ответил маг, хотя Мерикали сильнее прижала водяной клинок к его горлу. - Позволь рассказать тебе историю, а потом решай ударить или отпустить.

- Говори, - с трудом подавив ярость и обиду, принцесса убрала клинок и пересела на песок.

- Это случилось давным-давно...

... Она пришла на остров в поисках уединения и покоя. Проклятые простолюдины вечно мешали в ее экспериментах, а тупые чиновники и старые глупые архимаги не понимали всей важности ее экспериментов. "Но ничего! Она им всем докажет, что значит не принимать Ахеллу да Стор акт Нуа всерьез. Это ж надо! Даже старый учитель отрекся от нее, хотя именно ему она доверила посмотреть и оценить свои разработки! Старый дурень даже попытался ее остановить. Но ничего, она уже давно не начинающий адепт, а у учителя старость взяла свое, - тонкие руки поднялись вверх в начале магического пасса. - Теперь ее не остановить..."

Кровавая Ахелла неспроста выбрала именно этот остров для своих экспериментов. Во-первых, он достаточно удален от основного торгового пути, а, значит, сюда если и заплывут, то либо пираты, либо сбившиеся с курса моряки, второе, конечно, ей было бы предпочтительнее, но и с пиратами она легко справится. Этот остров словно пропитан магией Созидания, а именно это ей и надо.

На несколько лет Ахелла словно исчезла из Мира. Ее не обнаруживали поисковые заклятия, оттенок ее магии нигде не могли засечь. Вскоре маги успокоились, посчитав молодую, выжившую из ума, магичку мертвой.

Спрятавшись от всего магического сообщества на далеком острове, Ахелла продолжала свои эксперименты над магией Созидания и над человеческими жизнями. Она мечтала, что сможет контролировать Созидательную силу Мира и сможет возвращать к жизни мертвых. Полноценно возвращать, а не каких-то зомби. Потом она создала бы королевство и правила там, заполучив заслуженную власть. Все бы маги склонились перед ней.

Как Ахелла и ожидала, на ее остров высаживались только пираты, да сбившиеся с курса корабли. Ни к тем, ни к другим магичка не ведала пощады. Она вырывала души моряков из тел, перестраивала их тела, мучила, калечила, убивала и поднимала из могил, но как не билась, так и не смогла поймать нить Созидания и вернуть душу в мертвое тело.

Спустя несколько лет, вконец отчаявшаяся, Ахелла стала задумываться, а возможно ли исполнение ее мечтаний? Ведь не зря столько блестящих магов и ученых, так и не смогли покорить волю Мира.

Усталая и обессилившая, она погрузилась в глубокий магический сон, в глубине души мечтая не просыпаться никогда. Ее разбудила чужеродная, но отнюдь не враждебная магия. Кто-то с легкостью играл нитями Созидания и даже не пытался перекроить их под свои желания. Еще не до конца отошедшая от магического сна, Ахелла потянулась сознанием к своему гостю. Вначале она не поверила своим чувствам - на самой высокой скале ее острова стояла одна из народа Морских Дьяволов и пела странную чарующую мелодию, а рядом с ней стоял человеческий мужчина и наслаждался ее пением.

Пока Ахелла выбиралась из своего укрытия, эти двое уже покинули остров. Немеющими руками магичка пыталась поймать кое-как брошенные и рассыпающиеся пеплом магические нити. Она выла от злости и кусала губы до крови: "если бы она только проснулась раньше! Если бы увидела, что эта полурыбина делает с нитями... но ничего. Еще не все потеряно..." Ахелла отчетливо читала в воздухе желание моряка вернуться, и печаль от расставания этой полурыбины. А, значит, нужно просто подождать, а уж это она умеет превосходно. Еще ни разу Ахеллу да Стор акт Нуа не смогли упрекнуть в нетерпении или поспешности.

Магичка продумала все - и сонные чары, и ловушку и даже расход сил на магический бой подсчитала, если вдруг что-то пойдет не по плану. Первая часть задуманного прошла легко и изящно, как только этот глупый капитан высадился на берег и устроился на ночевку, как его сморил магический сон. Делом трех мгновений было внушить первому помощнику, что капитана давно пора списать за борт. Ахелле даже руки пачкать не пришлось, моряк все сделал сам - и заколол своего капитана, и труп к воде подтащил, и спешно вернулся на корабль, поднял якорь и отчалил. А вот с Морской Дьяволицей все вышло намного сложнее и совсем не по плану. Для начала магичка сама попалась в ловушку чародейского сна, пока пыталась совладать с неизвестной ей до сей поры магией, проклятая полурыбина спела над мертвым моряком сложную песню и утянула тело под воду.

Безупречный план Ахеллы едва не рухнул, но спасло магичку непредвиденное чудо. Эхо магической песни доносилось из пещеры. Каким-то образом магия Морских Дьяволов и магия Ахеллы переплелись между собой и часть магической песни оказалась заперта в соседней пещере.

Магичка так и не смогла понять премудрости магии Морских Дьяволов, и попросту вложила часть украденной песни в собственную матрицу заклинания. Пусть результат сильно отличался от задуманного, но это был успех. Тот самый прорыв, о котором она давным-давно мечтала. Еще несколько месяцев кропотливой работы, и Ахелла готова была начать испытание. Теперь уже она сама заманивала на свой остров корабли. Стоило любому моряку ступить на землю острова, как магичка набрасывала на него свое заклинание, и он становился ее рабом. Все шло бы неплохо и еще неизвестно, как далеко бы зашел эксперимент Ахеллы, но маги заметили частные отклонения от курса многих судов и их пропажу.

Три корабля с отрядами лучших боевых магов, возглавляемых архимагами, приплыли к острову, но к страшному разочарованию Ахеллы маги не стали выходить на берег. Поисковыми заклинаниями они прочесали весь остров, просканировали каждого живого человека и увидели суть проблемы. Отгородившись щитами, они методично истребляли связи подчинения между Ахеллой и остальными людьми. Поняв, что этот бой ей не выиграть, магичка использовала артефакт не отслеживаемого телепорта и покинула остров.

Несколько месяцев потребовалось магам, чтобы разобраться в сути коварных планов Ахеллы, но, к сожалению, они так и не смогли полностью снять проклятие с людей. Любой человек хоть на минуту попавший под заклятие Ахеллы оказывался измененным навсегда и не мог покинуть остров - даже недолгий контакт с морской водой убивал, а стоило перенести заколдованного на корабль, как он заболевал лихорадкой и умирал через несколько часов. На острове было очень много источников пресной воды, и от нее люди не болели, и этот феномен так и не был разрешен.

Скрепя сердце маги решили оставить людей на острове и позволить им жить хотя бы так. К острову проложили морской маршрут, благо у острова было много бухт с драгоценными кораллами и жемчужницами, а на самом острове были большие залежи маратита - металла, использовавшегося магами для создания артефактов. Хотя заколдованные и не могли добывать кораллы и жемчужницы, но они могли обрабатывать их и заботиться о ныряльщиках. Так же маги решили не раскрывать обычным людям все карты - это бы плохо отразилось на репутации всего магического сообщества, да в таком случае было бы не известно, как люди отнесутся к наблюдающему за ними магу, поэтому было решено рассказать, что на острове произошел несчастный случай, всем жителям чуть подкорректировали память. Рядом с островом поставили маяк с Магом-Смотрящим ...

- ... они только одного не учли, в сознании каждого жителя острова осталось воспоминание об Ахелле и через какое-то время, все решили, что она Богиня и это она создала этот остров и всех людей, - закончил рассказ Леррон, перебирая пальцами мелкие камешки.

- Богиня?? Она? И вы допустили? - Мерикали едва сдерживала ярость.

- Не стоит обобщать, - мягко улыбнулся маг. - Я не вхожу в гильдию магов.

- Как это? Я думала, что...

- Нет, - спокойно перебил он принцессу, - я вышел из гильдии и поселился здесь девяносто пять лет назад, сменив старого мага.

- Зачем?

- Моего деда звали Кельсон акт ДеНай, он был первым помощником на том злополучном корабле. - Леррон перевел взгляд на океан. - Он всю жизнь корил себя за убийство своего капитана. Дед разу сдался правосудию, но магический совет его оправдал. Однако дед больше никогда не смог подойти к морю. Умирая, он попросил меня, чтобы я снял его грех. Сначала я решил, что дед бредит и не обратил внимания на его причуду, однако 95 лет назад я наткнулся на след Ахеллы, она похищала людей для опытов. Один из моих учеников пострадал, тогда я заметил странную ауру этой сумасшедшей и вспомнил рассказы деда. Я с трудом отыскал этот остров и решил остаться здесь, пока не сниму проклятие.

- Так отчего же не снял? - Мерикали тоже перевела взгляд на лазурную даль, только чтобы не смотреть в его глаза.

- Отголоски заклятия твоего народа крепко держат заклятия Ахеллы, я бы мог разорвать их, но не хочу причинить вред людям.

- Я думала, все людские маги эгоисты? - Мерикали хитро прищурилась, внимательно следя за реакцией мага.

- Все люди эгоисты, просто маги несколько в большей степени, - улыбнулся Леррон, - но не только люди. У каждого свой эгоизм, главное, чтобы он не мешал жить другим. Так ты поможешь мне?

- Пожалуй, я ...

Она хотела сказать, что обязательно поможет, что даже спрашивать не стоило второй раз. А еще она хотела пригласить его поплавать вместе, когда все уляжется, и напроситься посмотреть его маяк. Была еще какая-то мысль, но она рассеялась рваной дымкой, когда Мерикали увидела позади мага Келеоса с обнаженным мечом, почти завершающего удар.

- НЕ СМЕЙ!!! - она завизжала так, что даже у нее зазвенело в ушах.

Принцесса сама не поняла, как у нее получилось сдернуть враз оглохшего мага с камня и прикрыть собой. Маг, тоже не растерявшись, ударил нападавшего "Иглой страха". Заклинание скатилось с Охра, подобно капельке росы с листа. Острие меча Келеоса оцарапало шею мага и замерло, готовое завершить начатое.

- Оба немедленно прекратили! - Мерикали старательно выдиралась из цепких рук мага - когда только успел обнять?

Однако Келеос даже не пошевелился, Леррон же враз уяснив, кто перед ним, даже не попытался ударить заклинанием еще раз или подняться.

- Охра? - Мерикали не верила своим глазам - Келеос не подчинился ее приказу, даже ухом не повел. - Я приказываютебе, Охра, отступи немедленно.

Не сводя горящего взгляда с распростертого на земле мага, Келеос неохотно, словно тело отказывало ему, отошел и опустил оружие, хотя по стойке и напряженным плечам было заметно, что Охра готов напасть в любой момент.

- Ты что творишь? - напустилась на него принцесса. - Не видишь что ли, что мы мирно беседовали? И вообще я тебе приказала мне на глаза не показываться!

- Моя жизнь принадлежит вам, - Келеос покорно опустился на колено. - Вы вправе отнять ее. Но это человеческий маг. Более подлых тварей нет в нашем мире.

- Он прав, Мерикали, - Леррон, совершенно не обидевшись, поднялся и отряхнул со штанов мелкий сор и камешки. - Прискорбно, но ваш воин прав, многие мои коллеги по Д ару себя бы не пожалели, чтобы захватить вас.

- Прости, - узкая ладошка принцессы мягко легла на плечо Охра. - Он принес клятву Даром, так что я в полной безопасности, но ты не знал. Я благодарю тебя, что пытался спасти меня.

Келеос беззвучно выдохнул и поднялся. Что ни говори, но принцесса вполне могла забрать его жизнь. Он готов был войти в Воды Далеких Предков, однако не хотелось входить в них раньше положенного.

- У тебя осталось еще одно дело на сегодня, - принцесса внимательно посмотрела на Охра. - Думаю, тебе уже пора. Я закончу здесь, а после вернусь.

Не говоря лишних слов, Келеос вежливо поклонился и с разбегу ушел в воду. Мерикали едва не застонала от зависти, подобного ей не достичь никогда. Ей в любом случае сначала приходится призывать оборотные чары и только потом она может выйти на берег или уйти в глубину. "А вот так, за мгновение, проклятье, он слишком хорош, чтобы быть простым Охра. Если бы не его отец, вечно критикующий сына перед императорской четой, возможно, он уже бы... а это мысль!"

- Леди? - маг осторожно тронул принцессу за плечо. - Так мы договорились?

- Да, - девушка хитро улыбнулась в глаза цвета вечернего моря. - Вот только для начала удовлетвори моё любопытство, ты знаешь девушку по имени Карисса?

- Разумеется, - Леррон непонимающе посмотрел на собеседницу. - А причем здесь она?

- Ни при чем, но расскажи мне про нее.

Если бы сейчас принцессу видела ее мать или отец, то срочно бы заперли дочь во дворце, а несчастную Кариссу спрятали на другой стороне материка.

Пусть день сегодня выдался и неудачный, но Карисса постоянно ловила себя на том, что совершенно не может сосредоточиться на делах и все чаще заглядывается вдаль, ожидая приближения заката. Сначала девушка гнала от себя мысли о беловолосом Морском Дьяволе, но с каждым мгновением это становилось все труднее и труднее. Разумеется, она для него ничего не значит. Хоть их странные встречи - его инициатива, но наверняка ему просто что-то нужно от нее. Или просто он не общался с людьми так близко, вот ему и интересно.

Хозяйским взглядом девушка окинула небольшой огородик. Лук и морковка явно нуждались в прополке. Карисса недовольно сморщилась - что ни говори, а копаться в земле она не любила, хотя и приходилось. Эх, вот бы она смогла зарабатывать на жизнь своими рассказами. Год назад она увязалась с сыновьями старосты в порт. Тогда в трактире она травила байки и рассказывала сказки до самого заката, трактирщик даже заплатил ей восемь серебряных. Вот было здорово. Правда, Кан сразу отобрал деньги, но все же она их заработала.

Если бы она только смогла поселиться в порту. Наверно весело бы было. Правда, Маг-Смотрящий предупреждал как-то, что мужчины порой от молодых девушек отнюдь не разговоров хотят. "Знаем мы чего они хотят, - Карисса горько усмехнулась и смахнула непрошенные слезы, - Кан подробно показал. Проклятый ублюдок, заслужил, чтобы его зарезали еще раньше. Жаль, что его не прикончили в порту."

Вырванные сорняки ложились в кучку рядом, хотелось от души их попинать, но это было бы просто глупо.

"Интересно, а Келеос так же бы себя вел? Не верится что-то, - девушка тыльной стороной ладони потерла щеку. - Он милый и добрый..."

- Привет, Кари! - звонкий голос Тивы заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. - Вот уж диво! Ты и в огороде!

- Ты меня испугала, - укоризненно улыбнулась Карисса, глядя на подругу. - А что делать? Найза совсем слегла.

- Давай перекусим? - Тива повыше подняла лукошко. - Пироги с капустой и с яйцами. А то мне одной грустно.

Карисса едва сдержала усмешку, Тива всегда была не против перекусить, а уж теперь-то вообще почти не останавливалась.

- Сейчас, только руки сполосну.

Когда Карисса вернулась, подруга уже разложила на небольшом полотенце пирожки, ватрушки, пару колец колбасы, сыр, вареные яйца и несколько печеных картофелин.

- Это перекус? - Карисса весело рассмеялась. - Страшно подумать, что у тебя за обед.

- Я ем за двоих, - девушка любовно погладила порядком округлившийся живот. - Так что мне можно.

Кариссе оставалось только рукой махнуть и взять пирожок. В который раз она удивлялась, насколько сильно изменилась ее подруга, как внешне, так и в поведении. Когда-то давным-давно в их селе не было девушки, способной перетанцевать Тиву. Темно-русые волосы, всегда собранные в две толстые косы, перевязанные красными атласными лентами, вызывали зависть почти всех молодых девиц. Огромные медово-карие глаза в обрамлении темных густых ресниц, в которых всегда горел огонь неукротимого веселья, пленили каждого, кто хоть раз взглянул в них. Даже мелкие веснушки вокруг тонкого носа не портили впечатления, а лишь добавляли в облик Тивы определенную прелесть. Веселый добрый нрав и постоянная неусидчивость очаровывали всех окружающих. На каждом празднике ее смех звучал громче всех, каждый хоровод начинала она, каждый танец без нее казался не таким веселым. Теперь же, после свадьбы Тива стала более спокойной и сдержанной, словно ее безудержный огонь взяли в руки и усадили в камин - и глаз радует, и греет, и не сожжет.

Надо было говорить о чем-то, но не хотелось. При всей бешенной энергичности Тивы с ней можно было помолчать. Просто посидеть рядом, отдыхая душой.

- Как Тефан? - Карисса все же не сдержалась. - Уже выстругал люльку?

- О, - Тива счастливо улыбнулась. - Даже украсил ее резьбой. Он так девочку хочет, даже жаль его расстраивать.

- А что повитуха мальчика обещала? - девушка отломила кусок колбасы и запихнула в рот, зажмурившись от удовольствия.

- Девочку, - хитро сощурившись, фыркнула подруга. - Но я точно знаю, что мальчик будет.

- Откуда? - первый кусок колбасы кончился возмутительно быстро, и Карисса цопнула второй.

- Сердцем чувствую. Да и к Магу-Смотрящему я ходила.

- К Магу? - у Кариссы резко пересохло во рту. - И что он?

- Сказал, что мальчика видит, - Тива любовно погладила живот. - Это хорошо. Хочу, чтобы сын на Тефана похож был. Будут у меня два защитника. И с Магом-Смотрящим весело поговорила, он мне наставлений много дал. Помнишь, как мы вместе у него грамоте учились. Эх, мне и не пригодилось почти, но скажи, здорово было? А как он нас веником гонял?

- Тива, - Карисса облизала пересохшие губы и опустила глаза, мучительно решая, задать вопрос или так оставить. Наконец, она решилась. - А Тефан... он тебя не обижает?

- Обижает? - подруга даже пирожок отложила. - Да что ты?! Он меня на руках носит. Все угодить старается. Я только об одном переживаю, пока я на сносях повитуха запретила с ним ложиться, сказала, ребенка скинуть могу.

- А ты бы хотела? - Карисса почувствовала, что краснеет. - Ну... лечь с ним?

- Глупая ты, - ласково пожурила подругу Тива. - Когда с желанным мужчиной, так все время с ним быть хочется. Я уж до чего дошла, сама вечером к нему под бочок укладываюсь, а он только целует, гладит, а потом на кровать относит и одеялом укрывает и все. А я бы...

Карисса смотрела на подругу и словно впервые видела. Перед ней сидела красивая молодая женщина, вскоре мать очаровательного карапуза. В том, что ребенок будет очаровательным, Карисса ни секунды не сомневалась. Но было и еще кое-что, Тави была счастлива. Она просто-таки лучилась радостью и счастьем. И про мужа своего она говорила с любовью. Так может близость с мужчиной - это необязательно боль? Кан был отвратителен и ненавистен, но если с любимым или даже просто с понравившимся мужчиной? "Может, будет по-другому? А если бы Келеос поцеловал? Как бы это было? Ведь осталось так немного времени..."

- Эй, ты меня не слушаешь? - Тави удивленно смотрела на подругу. - Кари???

- Прости, - девушка виновато закрылась руками. - Я что-то сегодня не о том все думаю.

- А о ком ты думаешь? - Тави заговорщицки придвинулась к подруге. - Я никому не скажу.

- Об одном моряке, - соврала Карисса. - Я его недавно встретила. Он очень добрый и красивый.

- В этом, подруга, я тебе не советчик, - враз посерьезнела Тави. - Лучше для мужа себя сбереги.

"Поздно, не сберегла, да и мужа не будет, - горько подумала девушка. - А вот немножко счастья..."

Девушки еще немного посидели, пока Тави не стала собираться. Что ни говори, а пора готовить ужин мужу. Карисса помогла подруге собраться и проводила ее до дома, а потом вернулась к себе.

Про Кана рано или поздно узнают, так что, в конце концов, почему она должна отказать себе в маленьком счастье.

Услыхав шаги названной дочери, Найза торопливо спрятала испачканную в крови тряпицу под подушку.

"Уже скоро все закончится", - утешала себя больная. Жить стало в тягость уже давно, и она стала торопить Милостивую Госпожу, чтобы навестила ее поскорее.

- Мама, есть хочешь? - Карисса подозрительно радостно впорхнула в дом и бросилась к печи. - Кашу или суп?

- Огород так и не дополола? - Найза устало улыбнулась, глядя как названная дочь виновато потупилась. - Ох, горе ты мое луковое.

- Значит, супчик, - подвела итог девушка.

Найза ела не спеша. Уже некуда стало торопиться. Несколько раз, словно случайно, она касалась рук Кариссы.

- Мам, я сегодня вечером отлучусь, а ты меня не жди, ладно?

- Дочка? - Найза нахмурилась. - Ты что удумала?

- Просто погулять, - отвела взгляд девушка.

- Раз погулять, - женщина вздохнула. - То гулять надо красиво одетой. Возьми в моем сундуке. Там я для тебя вышивала китон, может понравится?

- Мама, - Карисса бросилась мачехе в объятия. - Мамочка, спасибо. Когда же ты успела?

- Секрет, - улыбнулась женщина.

Долгие бессонные ночи стоили такой радости, хотя Найза надеялась, что отдаст подарок к свадьбе дочери, но судьба распорядилась по-своему. Тем временем Карисса полезла в сундук и, вытащив подарки, изумленно ахнула. Такой красоты она никогда не видела. Найза вышила две юбки и две рубахи и одно платье, но какие это были вещи! Первая юбка была коричневой, словно древесная кора, по бокам она была разрезана до середины бедра и схвачена шнуровкой, по краям была расшита травяным узором и цветами, рубаха оказалась светло бежевой с короткими рукавами и большим вырезом. Второй комплект не уступал первому - черная юбка вся в разрезах, словно сшитая из лоскутов, окантовкой шел изумительный узор из листьев вьюнка и ромашек, а белая рубаха с не менее глубоким вырезом, что и у первой, радовала широкими рукавами длинной до локтя, вышивка повторялась, что и на юбке. А вот платье было обманчиво простым на первый взгляд - светло-зеленое с длинной юбкой без всяких разрезов, длинными рукавами, манжеты которых были расшиты маленькими фиолетовыми цветами. По глубокому лифу и по подолу шел узор из таких же маленьких фиолетовых цветочков.

- Мама... - только и смогла выдохнуть девушка. - Оно... они... мама... это... ты где такое видела? - наконец, нашлась Карисса.

- Однажды в порту я видела ведьму, - Найза счастливо зажмурилась. Тогда она была молода, красива и жизнь только начиналась. - На ней была похожая одежда. А о таком платье я всегда мечтала, да ни мать ни Кан не позволили бы одеть что-то такое, вот я тебе и сшила.

Карисса еще раз крепко обняла мачеху. Платье она отложила в сторону, а вот коричневую юбку решила надеть сегодня. Одежда была слишком прекрасной, чтобы возвратить ее обратно в сундук. Да и нет у нее времени праздника ждать.

Она спускалась неторопливо, хотя ноги желали пуститься в пляс. Никогда в жизни она не была так красиво одета и довольна. Найза спокойно заснула, а сама Карисса до утра совершенно свободна. Сумерки уже достаточно сгустили свои тени, чтобы девушка оказалась незаметной в темноте.

Уже у берега, девушка внимательно огляделась и не торопясь направилась в сторону Поющих Пещер. Ей очень хотелось, чтобы Келеос оценил ее красивую одежду и как она хороша в этом одеянии. Свои золотисто-каштановые волосы она сегодня собрала не в косу, а в высокий хвост, сама поражаясь своей вольности.

Однако все оказалось несколько не так, как она рассчитывала. У Пещер Келеос стоял не один. Его собеседница лишь немного уступала ему в росте, она была одета в ярко-алые обтягивающие одежды, а ее черные волосы были убраны жемчугом.

- Доброго вечера, Карисса, - мягко улыбнулся Келеос, чуть сглаживая непростую, как показалось девушке, ситуацию.

"Интересно, это его жена? Или невеста?"

Карисса выдавила из себя улыбку и вежливо поклонилась.

"Богиня, какая я дура! Вырядилась как... стыд-то какой!"

- Доброго вечера, Карисса, - между тем ответила на приветствие черноволосая. - Мое имя Мерикали. Я упросила Келеоса нас познакомить, но не волнуйся, я не пробуду долго.

- Очень приятно, - промямлила девушка, когда собеседница впилась в нее немигающим взглядом.

Мерикали внимательно изучила девушку, ее ауру и нитку красной паутины, пусть она и слабее чем у прочих, но все равно есть. Интересно, а почему слабее?

- Карисса, а ты родилась на острове?

- Я не знаю, но думаю, что вряд ли. Я помню себя только с девяти лет. Меня пожалела и взяла к себе Найза.

- И всегда боялась океана?

- Да... нет... то есть...

Карисса почувствовала, что краснеет. Она совершенно не понимала к чему этот допрос и умоляюще посмотрела на Келеоса, но мужчина только ободряюще улыбнулся и подмигнул.

- Пожалуйста, напрягись, - между тем увещевала девушку Мерикали. - Вспомни, или, если позволишь, узнаю сама. Я могу прочитать твою память. Просто хочу снять проклятие, что лежит на острове. Хочу, чтобы люди перестали умирать от вод океана. Клянусь, все что я узнаю личного, я сохраню в себе.

Карисса еще раз взглянула на Келеоса, и в этот раз он подошел, слегка приобняв за плечи.

- Ты можешь верить ей, - прошептали его губы.

- Хорошо, - послушно вздохнула девушка, скрывая горечь разочарования.

- Замечательно, - Мерикали проворно опустилась на песок, и Кариссе ничего не оставалось, как устроиться рядом. - Не волнуйся и не сопротивляйся.

Тонкие пальцы черноволосой цепко обхватили запястья Кариссы, и девушки закрыли глаза.

...Палуба корабля легко пружинит под ногами. В лазурной дали видны темные точки. Может это птицы? Они прилетят и принесут подарки?

- Мама, смотри, там птички...

- Где, милая? - невысокая женщина с добрым лицом ласково потрепала ее по голове.

- Вон, мамочка, - детская рука уверенно указывает на едва заметные точки.

Один из матросов слышит разговор и присматривается к горизонту и, разглядев, на что указывает ребенок, в ужасе бросает недовязанный канат и мчится к капитанскому мостику.

- Айланны!!! Капитан, айланны!!!...

...Кровь на досках, невыразимый смрад и дикие крики. Девочка лежит придавленная тяжелым телом какого-то матроса, кажется, он ей всегда улыбался и подарил вырезанного из дерева котенка в самом начале плавания...

...На палубе раздаются шаги. Только что корабль взяли на абордаж.

- Капитан, похоже, тут побывали айланны.

- Живых нет?

- Капитан, что там? Смотрите!

Тяжелое уже окоченевшее тело откатили в сторону, но на ноги девочка так и не смогла подняться. Где-то в отголосках мыслей бьется: "Спасена!", но на спасителей смотрят безучастные глаза.

- Эта единственная выжившая?

- Да, капитан.

- Вестница Смерти... - шепчет кто-то в отдалении.

Льдисто-серые глаза капитана смотрят цепко и зло. Остается только ждать.

- Капитан, я решительно протестую, - высокий молодой мужчина проталкивается вперед. - Все это глупые байки и суеверия. Ребенку надо оказать необходимую помощь.

- А вы, магистр, наших законов не знаете, вот и идите... - рычит кто-то справа от капитана.

- Капитан, - не сдается магистр, - вы мне и платите, чтобы я охранял вашу команду. Если вы бросите ребенка, то и на мою помощь можете не рассчитывать, а уж штиль я вам обеспечу безвозмездно.

- Мы заберем ее с собой и высадим на ближайшем обитаемом острове, - прекращает капитан все перепалки...

...Корабль зашел в порт. Недовольная команда с облегчением провожала взглядами худую детскую спину. Дурной остров для дурной девчонки...

...Сбитые ноги шагают по накатанной пыльной дороге. В порту ее прогнали. Никто не захотел привечать выброшенного с корабля ребенка.

- Девочка, ты откуда? - незнакомая молодая женщина лукаво щурит голубые глаза.

Детская рука указывает на оставленный позади порт.

- И семьи нет? - ахает незнакомка.

И вновь только жест отрицания.

- Глупости какие, - хмурится женщина. - У ребенка обязательно должна быть семья. Идем, - она берет девочку за руку. В белой ладони узкая грязная детская рука со сломанными ногтями на сбитых пальцах кажется вдвойне жалкой. - Меня Найзой зовут. А тебя?...

...Благообразный мужчина оглаживает внушительный живот, хитро посматривая на притихшую девочку.

- Кто это, Найза?

- Теперь это моя дочь, Фарн, - мягко отвечает Найза. - Проведи, пожалуйста, обряд.

- Конечно, дитя мое.

Во время обряда больно защемило в груди, пол поплыл перед глазами и ноги подкосились. Кажется, что жрец выдернул из нее часть души.

- Теперь, ты такая же как и мы...- шепчет жрец.

Кап-кап...

На дощатый пол капает кровь из носа и горла.

Кап-кап-кап...

- Найза, теперь она принадлежит нашей богине. Можешь отвести ее домой.

- Прости, - шепчет на ухо женщина, унося названную дочь из храма, - но иначе тебя бы не приняли в деревне...

"Пожалуйста, прекрати, мне больно!"

"Прости, но так было нужно, - печально шепчет кто-то в ее мыслях. - Но за твою открытость, я скажу, что ты хочешь знать."

"И что же?"

"Келеос не любит меня, он мне служит. А я не люблю его, мне нравится другой. Но могу сказать совершенно точно - ты очень нравишься моему Охра."

Карисса открыла отяжелевшую, словно от дурного сна, голову и тут же пристроила ее обратно. Оказывается, она полу-лежала на руках Келеоса. Не то что это было плохо, но хотелось бы, оказаться в его объятиях в другой обстановке.

Глаза пришлось раздирать с трудом, словно их кто-то склеил.

- Я плакала? - девушка потерла лицо.

- Верно, - с сочувствием произнес Охра.

Свет луны мягко высветил его лицо. Погодите-ка, когда они встретились, сумерки только сгустились, а сейчас луна уже взошла на два локтя от глади океана.

- Я плакала, а потом... заснула? - с суеверным ужасом прошептала девушка.

Стыд-то какой! Она продрыхла на нем часа два - не меньше.

- Верно, - Келеосу не удалось скрыть улыбку. - И ты даже похрапывала.

- ЧТО?!

Кариссу словно ветром сдуло из его объятий. Лицо девушки пылало от смущения. Мало того, что она бессовестно дрыхла в его объятиях, так она еще и храпела, как матрос, может еще и слюни пускала пузырями? Боги, за что?

- Подожди, - девушка даже не поняла, когда беловолосый встал - только что сидел на песке и вот уже стоит рядом. Его сильная ладонь тронула ее запястье, а голос приобрел бархатные интонации. - Я пошутил, ты не храпела, а спала подобно эфирному духу, только иногда тяжело вздыхала. Я хотел тебя разбудить, но Мерикали не велела, сказала, что ты сама скоро проснешься. Простишь меня?

Едва скрывая смущение, уставясь себе под ноги, девушка кивнула. Трудно было сердиться на единственную радость своей жизни.

- Я хотел тебе кое-что показать, - он легонько сжал ее ладонь. - Пойдешь со мной?

- Пойду, - тихо шепнули губы.

Он провел ее в Пещеры, и сердце бешено отбивало ритм под волшебный танец заключенный в камнях. Ритмичная мелодия менялась на более медленную, пока они заходили все дальше и дальше в каменные туннели. Карисса уже запуталась в хитросплетении коридоров, когда Келеос вывел ее в небольшую пещерку. Здесь, в отличие от остальных пещер, было более светло. Все стены покрывали странные водоросли, излучавшие золотистое свечение. В дальнем углу пещеры матово-голубым светился небольшой бассейн.

Едва справляясь со страхом, Карисса подошла к воде. Ей показалось, что дно можно достать рукой - такая прозрачная была вода, а чуть дальше бассейн соединялся с другой пещерой.

- Ты хотела бы поплавать? - Келеос незаметно встал сзади.

- Соленая вода убьет меня через минуту, - печально отозвалась девушка.

- Со мной тебе не страшно проклятие, - прошептал он. - Моя магия защитит тебя.

- Обещаешь?

Его ладони легли на плечи и стали осторожно спускаться вниз, а на ухо прошептали:

- Обещаю.

Карисса доверчиво откинула голову беловолосому на плечо, позволяя его рукам гладить ее плечи и руки. Не открывая глаз, она спросила:

- А ты сразу превратишься?

Его руки на мгновение замерли, а потом продолжили свои ласковые движения.

- Давно догадалась?

- С первого взгляда, - не стала юлить девушка.

- И не испугалась?

- Испугалась, но только сначала, - честно ответила она и развернулась, поймав его печальный взгляд. - А потом испугалась еще больше, когда подумала, что больше тебя не увижу.

Его губы дрогнули в усмешке.

- А сейчас чего боишься?

- Что все закончится.

- А если это сон?

- Тогда я не хочу просыпаться.

- Глупая...

Его руки неторопливо развязали завязки на юбке, и тяжелая ткань упала к ногам. Рубаху с нее он снял так же не торопливо, оглаживая полные бедра, поднимаясь к плечам.

Карисса не смогла сдержать вздоха, когда он крепко взял ее за руку и повел в воду.

- Я думала...

- Ты слишком боишься и напряжена, - мягко улыбнулся Келеос. - Мы пока только поплаваем. Ничего не бойся.

Первый шаг показался Кариссе невозможным, но твердая мужская ладонь уверенно вела ее к бассейну. Девушка до синяков вцепилась в запястье Охра и зажмурилась, опуская ногу в воду.

- Открой глаза, - прошептал он ей на ухо. - Всегда смотри, куда ты ступаешь.

Девушка широко распахнула глаза и ступила в воду. Правда, тут же оскользнулась на камне и расшибла бы спину, если бы Келеос не поймал.

- Тебя просто нельзя оставлять одну, - покачал он головой, подхватывая ее на руки.

Ей хотелось запротестовать, что она тяжелая и что он надорвется, но вместо этого она только пискнула и покрепче прижалась к его груди. Он входил в воду плавно, но чем ближе приближалась вода к ее ягодицам, тем крепче она обвивала шею Келеоса руками, пока он не выдержал:

- Ты хочешь задушить меня?

- Прости, - только и смогла выдавить она.

- Смотри мне в глаза, - полупопросил-полуприказал он.

И она впилась взглядом в эти темно-синие омуты. В тот же миг Карисса забыла обо всем: о страхе, о смущении, о запретах и о проклятии. Казалось, что жизнь сосредоточена только в этих глубоких и таких добрых глазах.

- Вот так, - он моргнул, словно выпуская ее из плена своего взгляда.

- Ой!

Почувствовав, что находится по шею в воде, Карисса еще крепче прижалась к груди Морского Дьявола. Впрочем, он не сопротивлялся, а его руки крепко держали девушку под спину и колени. Он улыбнулся, и рука что держала ее под колени ушла в сторону, и девушке поневоле пришлось опустить ноги в бездну глубины.

- Работай ногами, вода сама поддержит тебя, - мягко улыбнулся Келеос, но все равно придерживал ее за талию обеими руками.

С трудом поборов себя, Карисса расцепила сплетенные в замок пальцы и осторожно положила ладони ему на плечи. Получив одобряющую улыбку, девушка осторожно поболтала ногами. Особенного эффекта не получилось, но никто из них не расстроился. Келеос осторожно потянул ее глубину, при этом, кажется, не совершая ни единого движения, лишь его руки сжались сильнее на ее талии. Карисса нервно облизала губы, но в этот раз глаза не закрыла. По мере погружения, у ее рта и носа сформировывался небольшой пузырь из воздуха.

"Так ты сможешь дышать под водой", - прозвучало в ее мыслях.

Карисса хотела было открыть рот, но мужчина отрицательно покачал головой и потянул ее в сторону. Уже через несколько минут Карисса откровенно не желала когда-либо возвращаться на поверхность. Мечтая остаться жить на глубине, девушка не заметила, что уже сама подталкивает Келеоса все дальше и дальше.

Оказывается, океан жил своей непостижимой и прекрасной жизнью. Стая мелких желто-розовых рыбок весело прыснула в разные стороны, завидев приближающуюся пару. Все камни и уступы дна буквально цвели всеми цветами радуги. Ветви красных, фиолетовых и золотых кораллов грациозно переплетались друг с другом, а на их узловатых ветвях подобно райским цветам распускали свои бутоны токаты. Не удержавшись, Карисса тронула один бутон. Он оказался крепким и тугим, словно лист молодой капусты. Старый рак-отшельник не оценил внимания к своей скромной персоне и торопливо забрался обратно в свое убежище, зато любопытный дельфиненок отважно подплыл к девушке и откровенно напросился на ласку, которой получил в тройном объеме. Мягкая гладкая кожа легко скользила под пальчиками девушки. Однако маме дельфиненка не понравилась назойливость сына и, получив ощутимый тычок в бок, малыш резво ретировался. Его мать уплыла с б о льшим достоинством, непреминув заметить Келеосу, что воспитывать детей сейчас довольно трудно и баловство с посторонними не очень благополучно влияет на формирование личности у ребенка. Охра оставалось только извиниться и утянуть девушку в сторону от суровой мамаши. Зато семейство осминожков отнеслось к растлению молодежи куда более спокойно, и Карисса с удовольствием поиграла с ними в прятки. Выигравших не оказалось, потому как отчаянно мухлевали обе стороны. В конце концов, Келеос показал, что пора возвращаться. Карисса с удовольствием погладила каждого из добродушного семейства, и они уплыли.

Подъем показался девушке не позволительно быстрым, но даже это не смогло испортить волшебного мгновения.

- О, Келеос, спасибо! - Карисса обвила руками его шею и в восторге прижалась к груди. - Твой мир - сплошное волшебство! Только теперь я понимаю, сколького люди лишены.

- Я позволил тебе видеть так, как вижу и живу я, - Келеос улыбнулся. - Поэтому тебе сейчас так легко и весело.

- Спасибо тебе, - еще раз выдохнула девушка и не в силах сдержать себя, коснулась губами его губ.

Мягкие губы ответили на поцелуй, но он быстро отстранил ее. И прижавшись лбом к ее лбу, серьезно заглянул в глаза:

- Больше не делай так. Я итак едва сдерживаю себя.

И тут разом все поняв, Карисса довольно рассмеялась и вновь неумело поцеловала его. Оказывается, все то время, когда она с удивлением постигала подводный мир, он смотрел только на нее и едва сдерживал собственное желание. Все так просто! Оказывается она и вправду может быть прекрасна и желанна.

На это раз он ответил более страстно и нетерпеливо. Его ладонь легка ей на затылок, а рука обняла талию, еще теснее прижимая к своему телу. Келеос разом захотел почувствовать ее всю. С сожалением разорвав поцелуй, он практически вжал ее в свое тело, целуя в шею и нежно спускаясь к плечу и груди. Подняв ее послушное тело, он вынул ее из воды, покрывая поцелуями грудь и живот, и спускаясь все ниже. Одурев от его желания и нежности, Карисса позволила ему делать с собой все что угодно. Что делать ей самой, она не догадывалась, но ей так хотелось прикасаться к нему, и она гладила его спину и плечи. Ее глаза широко раскрылись, и она ахнула от восторга, когда он стал целовать ее живот, бесстыдно целуя все ниже и ниже. Его ладони плавно скользили по ее трепещущему телу, задерживаясь на груди и бедрах. Его руки настойчиво и вместе с тем нежно и осторожно раздвинули ноги, а губы припали к сладко манящему розовому бутону ее плоти. Не в силах сдерживать себя от накатившей слабости и мягкой благодати, Карисса укусила костяшки собственных пальцев, и все равно не смогла сдержать стон. А Келеос между тем продолжал плавные движения языком, почти подводя ее пику наслаждения.

- Нет... - простонала девушка, не в силах сдерживать стоны.

Чувствуя растущий жар ее плоти, он остановился и, едва совладав с голосом, хрипло произнес:

- Нет? Мне остановиться?

Если бы он остановился, она бы умерла. Прямо здесь - на полу этой пещеры - Карисса бы умерла, разлетевшись на тысячу маленьких кусочков.

- Нет, - взмолилась она. - Только не это! Не останавливайся или я умру!!!

Келеос рассмеялся низким грудным смехом и вновь поцеловал ее в живот, а после спустился к ее доверчивому и такому ласковому, раскрывающемуся только для него, плотному бутону. Он ласкал и целовал ее, пока ее не затрясло, а огромная серебристо-голубая волна счастья не снесла ее тело и растворила разум.

В себя ее привели руки Келеоса, он неторопливо и нежно самыми кончиками пальцев касался ее шеи, груди, сосков, живота, словно художник легкими движением кисти делал едва заметный набросок.

- Келеос... - прошептала-простонала девушка, слабо протягивая ему руки.

И Келеос доверился этим рукам, позволяя им управлять собой. Несмело девушка подтянула его ближе к себе и поцеловала. Неумело, но нежно она ласкала его губы, подбородок, плечи. На какой-то миг она осознала, что не представляет, что делать дальше, но Келеос, похоже, уловил ее сомнения, и вновь припал к ее рту. Раздвинув языком ее губы, он скользнул в ее бархатное тепло и нашел ее язык, переплетаясь с ним в тягучем удовольствии.

Карисса обхватила его талию ногами и вдруг испуганно-удивленно распахнула глаза, наткнувшись на него, испытав чарующее ощущение прикосновения обнаженной плоти к обнаженной плоти. Прервав поцелуй, Келеос прикоснулся своим лбом к ее лбу и посмотрел ей в глаза. Утопая в этих огромных сейчас ярко-синих глазах, девушка закусила губу и осторожно прижалась к нему сильнее, приподнимая бедра.

Что же ты делаешь со мной!!! - хотелось ему закричать, но ее робкая улыбка вымела все связные мысли, и он погрузился в нее, словно меч вошел в собственные ножны.

Келеос едва не застонал, когда ощутил как тугое тело плотно обхватывает его, заключая в свой волшебный плен. Двигаясь медленно и осторожно, он не сразу заметил, что девушка поймала его ритм и стала настоящей партнершей, в вечном как сам мир, танце любви. Она была здесь для него, она была его, она всегда ждала его. Уже утрачивая последние крупицы разума, Келеос вдруг понял, что всегда искал только ее. Это не суша казалась ему притягательной, это его душа звала и искала его Единственную. Ту незабвенную, что сейчас делила с ним ложе, радость, сердце и душу.

Они остановились вместе, оцепенели в сладком объятии, дожидаясь пока беснующийся мир вернется на место. Из-под приоткрытых ресниц Келеос наблюдал, как она возвращается к нему, как ее сияющие глаза переполняет радость, а мягкие алые губы улыбаются ему. Горящие огнем легкие говорили ему, что время на исходе, но он только поцеловал ее зовущие губы и улыбнулся.

- Ты прекрасна.

Она зажмурилась от удовольствия и потянулась в его объятия, ласково зарылась пальцами в его растрепанные волосы и прошептала эхом:

- Ты прекрасен.

Наверно, он бы так и не смог ее отпустить, пока бы не потерял сознание, но она сама заметила:

- Почему ты такой горячий?

- Я слишком долго использую оборотные чары, - легко пояснил он. - Не хочу тебя покидать.

- Так превращайся немедленно, - ахнула она, разом напредставляв себе всяких ужасов.

- Это не совсем интересное зрелище, - хмыкнул Охра.

- Глупости, - разом обрубила девушка. - Я хочу тебя видеть.

- Ты бесподобна.

С сожалением выпустив ее из своих объятий, Келеос соскользнул в воду и изменился, с наслаждением прогнав ласковую воду сквозь горящие огнем легкие. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в норму и вынырнуть.

Карисса ахнула от восторга. Келеос не изменился и изменился одновременно. Большие сапфировые глаза сейчас пылали фосфорицирующим синим огнем, уши сильно заострились к верху, тело словно стало больше и мощнее, между пальцев рук, до середины фаланги, находились тоненькие перепонки, зато хвост переливался всеми оттенками синего - от темно-синего до нежного лазурно-голубого. Не сдержав любопытства Карисса, потрогала хвост рукой - никакой рыбьей чешуи - только тугая кожа.

- Ты... - девушка не сразу подобрала слова. - Ты восхитителен .

- А ты - бесподобна, - улыбнулся Морской Дьявол, показывая отнюдь не маленькие клыки.

Они пробыли в пещере еще немного, пока Келеос не почувствовал приближение рассвета. Уходить не хотелось, но было надо. Они покинули Пещеры с легким сожалением, но немного другими, потому как сердца их слились в одно.

Он хотел проводить ее, но Карисса настояла, чтобы он возвращался, и бросилась домой одна. Едва сдерживая колотящееся радостью сердце, девушка прокралась мимо спящей мачехи и легла на кровать. Ей казалось, что мир наконец-то улыбнулся ей, и теперь все станет другим. Впервые за долгое время, она уснула с улыбкой на лице.

Проснулась Карисса на удивление поздно. Солнце уже стояло в зените. Тело переполняла сладостная нега, и девушка, сладко потянувшись, резво соскочила с кровати.

- Мам, ты чего не разбудила? - одеваясь, крикнула девушка.

Снова задремала, что ли?

Девушка прокралась к печи и стала разжигать огонь. Лицо ее не покидала счастливая улыбка. Руки буквально порхали над плошками и ловко заваривали травы, доставали с полок притирки и лекарственные зелья, процеживали сквозь марлицу настои.

- Найза, просыпайся, пора есть, - болтала девушка, - знаю, что не хочется. Да и лекарства пить противно, но я тебе меду подмешаю, у нас еще остался. Давай, мам, пора-пора. И так меня с утра не разбудила. Кстати, а что не разбудила-то? Я не стеклянная, проснулась бы. Ох, мам, какая сегодня ночь была! Найза, просыпайся...

В какой-то момент нутро скрутило ледяными узами страха - Найза так и не ответила, продолжала лежать, отвернувшись к стене. Даже не пошевелилась.

- Мам... - горло свело, и получилось только прошептать. - Найза...

Враз потяжелевшие и непослушные ноги за пару неуверенных шагов приблизили свою испуганную владелицу к кровати. Ладонь легла на руку мачехи.

- Проснись, Найза, - шептали губы, а рука поглаживала ледяную и жесткую руку мачехи. - Ты так замерзла. Почему не позвала? Я тебя сейчас накрою. Сейчас тебе тепло станет...

Она заметалась по комнате в поисках одеяла. Схватила свое одеяло, шкуры с печи, сбегала в сени за теплыми платками - во все это закутала ледяное тело мачехи и пожарче растопила печь. Не в силах справится с накатывающей истерикой, девушка выбежала из дома и по знакомой тропе бросилась к морю. Как можно дальше от резко вымерзшего и опустевшего дома.

Она бежала, пока ноги не увязли в мягком песке. Враз обессилив, девушка упала на колени и прижала ладони к глазам. Слезы прорвались градом и разом нахлынувшей истерикой. Она рыдала, пока слезы не кончились. Тяжело всхлипывая, она вдруг ощутила чужое прикосновение к своим плечам. Резко распахнув глаза, Карисса натолкнулась на черный как ночь взгляд Мерикали. Морская Дьяволица аккуратно вытерла глаза девушки.

- Выплакалась?

Ярость придала сил. Карисса сама не заметила, как вскочила и оттолкнула девушку от себя.

- Ты обещала! Почему? Я пустила тебя в свою память, а ты обещала снять проклятье! Почему не сняла? Найза умерла из-за тебя!

- Прекрати, - Мерикали обхватила себя руками за плечи. - Я пыталась.

- Да? И что же не получилось? Еще скажи, не вспомнила как!!!

- Ученица Карисса, немедленно прекратить позорный скандал! - рявкнул знакомый голос, и девушка тут же пришла в себя.

- Магистр?

Маг стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы брюк. Карисса даже не узнала его сразу, он оказался совсем молодым мужчиной. Она и узнала его только по глазам цвета вечернего океана.

- Обычно я использую морок, - приближаясь, пояснил маг. - Сочувствую тебе, Карисса, Найза была хорошей женщиной.

Девушка мучительно искривила губы и вновь опустилась на песок. Уставясь на валявшийся на песке маленький розовый камешек, она горько вздохнула:

- Найза заболела от воды. Это Кан отравил ее. Я видела, как он предлагал ей выпить из своей фляги. Он всегда держал ее рядом, чтобы не отвлекаться, когда работает. После того дня, он выкинул ее, а уже на следующий день Найзе стало плохо. За что мы прокляты? Ты ведь обещала... - Карисса с тоской посмотрела на Мерикали.

Эта тоска и немой упрек словно ножом резали принцессу, и она не выдержала - опустилась рядом со сломленной девушкой и крепко обняла ее.

- Мы пытались. Честно пытались, - шептала она, - но все оказалось сложнее. Проклятье сможет снять только добровольная жертва. Только добровольно отданная человеческая жизнь. Ради других должен умереть один. И не любой, а тоже носитель проклятья. Он должен пойти на это сознательно ради других.

Перед глазами все поплыло...

...Найза шутливо размахивает полотенцем.

- Это кто тут такой обжорка? Кто все ватрушки умял?

Она, конечно, не ударит. Да и в печи еще один поднос со сладкой сдобой...

...Его сердце бьется совсем рядом.

- Почему ты такой горячий?

- Я слишком долго использую оборотные чары. Не хочу тебя покидать.

- Так превращайся немедленно.

- Это не совсем интересное зрелище.

- Глупости. Я хочу тебя видеть.

- Ты бесподобна.

Она замирает, чтобы лицезреть чудо...

... - ... гулять надо красиво одетой. Возьми в моем сундуке. Там я для тебя вышивала китон, может понравится?...

...- Глупости какие, - хмурится женщина. - У ребенка обязательно должна быть семья. Идем, - она берет девочку за руку. В белой ладони узкая грязная детская рука со сломанными ногтями на сбитых пальцах кажется вдвойне жалкой. - Меня Найзой зовут. А тебя?...

...- Сказал, что мальчика видит, - Тива любовно гладит живот. - Это хорошо. Хочу, чтобы сын на Тефана похож был. Будут у меня два защитника...

Карисса тяжело вздохнула, разом успокоившись и подняв на магов решительные глаза:

- Что я должна сделать?

"Он убьет меня," - подумала принцесса.

"Он расстроится," - решила девушка.

"Ахелла, я убью тебя," - поклялся маг.

Увидев у себя на пороге Кариссу, староста все сразу понял и тяжело вздохнул. Что ни говори, а Найза стала девочке хорошей матерью. Он сам отправился с Кариссой, не забыв послать младшего сына за жрецом. Оказывается, девушка уже сама омыла и переодела Найзу и все подготовила к погребению.

- Ох, а зачем ты на покойницу такую красоту-то одела? - не удержалась одна из соседок, пришедших вместе со жрецом. - Себе б оставила.

Карисса обрядила мачеху в светло-зеленое платье, расшитое сиреневыми мелкими цветами.

- Пошла вон, - сухо отрезала девушка и зыркнула на соседку злобным взглядом.

Баба онемела от такой наглости, но струхнув от звериного взгляда девчонки поспешила убраться прочь, хотя на улице осмелела и стала поносить Кариссу почем зря.

- Похороны завтра утром, - покусав губу, решил староста. - Ты можешь у нас переночевать.

- Благодарю, - девушка вежливо поклонилась. - Я останусь с ней.

- Как хочешь, - не стал настаивать мужчина.

Уже придя домой, он умылся из подставленной женой миски и тяжело вздохнул.

- Лукиша на всю деревню языком плещет, - спокойно проговорила жена. - Мол, Карисса разумом повредилась, и ее надо бы высечь.

- Девчонка правильно ее выгнала, - мужчина вернул жене полотенчико, вышитое петухами. - Нечего соваться в чужой храм со своим уставом.

- И то верно, - вздохнула жена. - Ужинать будешь?

Хоронить вышли по традиции всей деревней, даже Маг-Смотрящий явился, хотя его-то точно не ждали. На похороны Карисса вышла в китоне. Соседки ахнули, и старосте со жрецом пришлось рыкнуть на баб, чтобы притихли. Все традиции соблюдены, так что нечего понапрасну языки чесать да кудахтать. В белой расшитой рубахе и черной юбке Карисса казалась всем очень хрупкой, но вместе с тем строгой и какой-то отрешенной, словно не с мачехой она прощалась, а с миром целым.

Она сама украсила цветами могильный курган и прочитала молитву об упокоении. Старосте было откровенно жалко девушку, но он решил не вмешиваться, только внимательно смотрел за ней, как бы не упала - уж слишком безжизненными казались ее движения, а неестественная бледность пугала.

- Эх, а Кан-то где-то шляется и не ведает горе-то какое случилось, - пробасил кузнец, когда уже почти все разошлись.

- Не волнуйся, девочка, - попытался подбодрить Кариссу староста. - Я снова мужиков в порт пошлю. Небось, напились в трактире, а про Кана и не спросили толком, а мне наврали...

- Не наврали, - девушка дернула плечом и посмотрела на старосту пустыми глазами. - Кана не могли в порту видеть.

- Так-так, девонька, - предчувствуя недоброе хмыкнул староста. - Это почему же?

- Потому как Кан и не уходил никуда, а его тело небось уже рыбы сожрали, - безучастно пожала плечами Карисса. - Он нарушил отцовский долг - надругался надо мной. Я его зарезала, как свинью, а тело к морю оттащила и с обрыва бросила.

- Что? - ахнул жрец.

- Как? - ахнул кузнец.

- Таааак, - протянул староста.

Она не стала упоминать помощи Келеоса, чтобы не дай боги, люди не бросились на охоту за ним. Девушка протянула руки старосте:

- Вяжите.

- Надобно бы в кандалы, - пробасил жрец, но тут же спохватившись замолчал.

Староста глянул на кузнеца, но Тефан только головой замотал.

- Не-не, мне Тива голову снимет, если узнает. Меня не впутывайте.

- Тааак, - вновь протянул староста и печально глянул на Мага-Смотрящего. - Что ж за год-то такой дурной?

- Вам не стоит вмешиваться, уважаемый, - спокойно кивнул маг кузнецу. - Возвращайтесь к своей жене и отвлекайте столько, сколько сможете. Я приду позднее и сглажу ее боль. Тива может сбросить дитя, а этого никто не хочет.

Тефан сочувственно глянул на девушку и поспешил к своему дому. Запястья Кариссы обхватила светящаяся веревка. Девушка и бровью не повела, но на мага посмотрела со странной смесью благодарности и страха.

Все четверо покинули Скорбный холм и направились к храму.

Свернувшись клубочком, Карисса лежала на соломенном тюфяке. Она сама не могла объяснить отчего так устала. Староста настаивал на отсрочке, но Маг-Смотрящий, уловивший настроение девушки, вызвался сам провести расследование. Магические вестники моментально считали произошедшее и без труда нашли несколько плохо замытых пятен крови. Казнь назначили на завтрашнее утро и пока заперли девушку в подвале храма.

Шум отодвигающегося засова заставил Кариссу встрепенуться.

- Доброй ночи, - Маг-Смотрящий скользнул в ее камеру и запер за собой дверь.

- Доброй, - кивнула девушка. - Вы поговорили с Мерикали?

- Да, - тут же кивнул маг. - Она приказала Келеосу не оставлять ее ни на мгновение, а чтобы он ничего не заподозрил, решила выбраться в порт.

- В порт? - брови девушки поползли вверх. - Там же полно магов, они так рискуют.

- Ну, магов там всего двое, - довольно отмахнулся Маг-Смотрящий, - и оба желторотые юнцы, полностью исчерпавшие себя за плавание. Им бы отоспаться, а не Морских Дьяволов ловить. К тому же она пообещала не лезть на рожон.

В голосе мага прозвучала такая нежность, что Карисса не смогла скрыть улыбки, а потом попросила:

- Вы не могли бы снять морок. Когда вы так выглядите, мне сразу хочется вспомнить решила я домашние примеры или забыла.

Магу оставалось только рассмеяться. Воздух вокруг него подернулся дымкой и морок схлынул, подобно росе с листа, и перед девушкой вновь предстал молодой мужчина.

- Вы были у Тивы? - Карисса сжала взмокшие ладони. Ее единственная подруга забыла о ней?

- Да, - маг невесело улыбнулся. - Я погрузил ее в магический сон. Она проснется послезавтра и будет уверена, что ты уплыла с острова. Она будет помнить тебя и вашу дружбу, но будет испытывать только легкую печаль.

- Спасибо, - Карисса вновь свернулась калачиком. - Вы за этим пришли?

- Нет, - маг опустился на корточки рядом с девушкой. - Я пришел, чтобы ты не была одна.

На глаза выступили слезы, и Карисса потянула носом, но все же не выдержала и всхлипнула:

- Мне страшно...

- Знаю, - кивнул маг. - Я могу перенести тебя отсюда, если ты захочешь. Тебя никто не найдет. И никто не осудит.

- Знаете, - девушка уставилась на него своими зелено-желтыми глазами, - пожалуй, если бы я не была с Келеосом, я бы наверно так и поступила, но... Как бы объяснить? Мне нигде не будет счастья. Келеос теперь часть меня, и я хочу быть с ним, но это невозможно. Даже когда мы были вместе, он задыхался на суше, а я, даже если избавлюсь от проклятия, никогда не смогу дышать под водой. Нам не суждено быть вместе, но, может, в следующей жизни я смогу родиться одной из его народа, и мы будем счастливы. Если только он простит меня за это предательство. Я только об одном жалею, - Карисса закрыла глаза и прошептала, - что не попрощалась с ним.

Ласковые пальцы мага коснулись ее лба, погружая в спокойный сон. Еще раз внимательно посмотрев на спящую девушку, маг только зубами скрипнул. Проклятая сумасшедшая Ахелла! И почему у безумцев всегда есть сила? Почему за их безумства расплачиваются невиновные?

Утром ей принесли белое платье смертницы. На диво прекрасно выспавшись, явно маг руку приложил, Карисса спокойно переоделась в принесенную одежду и потуже затянула шнуровку. Волосы она завязала в легкомысленный узел на затылке. Девушка аккуратно сложила китон и, три раза глубоко вдохнув, вышла из своей камеры.

Староста только тяжело вздохнул, но был остановлен девушкой:

- Простите, могу я вас попросить? Я уже не сумею соблюсти традиции, но вам было бы не сложно сжечь его, когда придет время, а пепел высыпать на курган Найзы?

- Девонька-девонька, - покачал головой староста.

- Дай мне, дитя, - протянул руки жрец. - Это скорее моя обязанность. Не бойся, я все исполню.

- Спасибо, - Карисса попыталась улыбнуться, но получилось слабовато.

Жрец между тем осторожно положил принятую одежду у алтаря, и они покинули храм. Дорога слилась перед Кариссой в один прозрачный коридор. Она словно не замечала знакомых, но таких чужих лиц. Мелкие камешки впивающиеся в босые ступни не отрезвляли, а, казалось, еще больше погружали в своеобразный транс. Сердце сильно билось где-то в груди, а в уши словно напихали ваты. Очнулась она уже у самого обрыва и, словно проснувшись, обвила всех ясными глазами.

- Не нужно ей это было видеть, - прошептал маг старосте.

Впервые в жизни староста был вынужден с ним полностью согласиться. Люди всегда жестоки и охочи до зрелищ. А пребывая в состоянии отчуждения, девушка не слышала, что ей кричали в след, да и понятно теперь, почему ни один камень не долетел до нее, зато у некоторых особо старающихся появились синяки.

- Магистр, - Карисса бесстрашно взглянула на мага. - Поклянитесь, что расскажите им все. Все, что рассказали мне. И про магичку, и про проклятие.

- Обещаю, - кивнул головой маг, а у старосты зачесались вдруг кулаки.

Это что же этот интриган старый скрывает?

Девушка обернулась и в последний раз окинула всех собравшихся взглядом и будто попрощалась со всеми разом, облизнула враз пересохшие губы и прошептала:

- Свой грех я искупила. Прости меня...

Карисса вновь повернулась к океану и загадочно улыбнулась, наткнувшись глазами на того, кого искала, развела руки в стороны и сама кинулась со скалы.

Люди бросились к обрыву, но успели только увидеть, как накатившая волна ударила безвольное тело о скалы, а потом забрала в свое ледяное царство.

- А теперь, люди, - холодно молвил маг, вдруг преобразившийся из старика в молодого мужчину. - Послушайте правду о той, кто вас всех спас.

Келеос не находил себе места. Что-то явно было не так. Что-то плохое происходило с его Сайэ-Танис. Как назло принцесса не отпустила его вечером, только вскользь бросила, что передала ей через мага, что он не придет сегодня. Охра едва мог сосредоточиться на своих обязанностях, но Мерикали, казалось, вообще не замечала его рассеянности. Она только все время требовала от него каких-то ответов. Зачем-то ее понесло на человеческий корабль, откуда они потом с трудом унесли ноги.

Келеос не видел свое земное сердце уже две ночи, но явно предчувствовал что-то дурное. На душе будто бесновался ледяной дракон. Только на следующее утро Мерикали серьезно посмотрела в глаза своему Охра и приказала, используя Магию Владык:

- Келеос, я приказываю тебе сегодня беспрекословно исполнять все, что я говорю. Не смей покидать меня, пока я не разрешу.

- Да, моя госпожа, - поклонился Охра.

Не единый мускул не дрогнул на его лице, но сердце пропустило удар. Впервые за два дня принцесса посмотрела ему в глаза, и была в них боль и сожаление.

Они покинули облюбованный принцессой грот. Келеос удивился столь огромному эскорту принцессы: отряд Охра и восемь жриц Жизни, а сердце рвалось на сушу к смертной девушке с глазами цвета зеленого луга и россыпи янтаря.

Впервые в жизни Келеосу казалось, что они плывут слишком медленно. Сердце рвалось вперед, но Магия Владык сковывала мышцы, останавливая слишком порывистые движения.

- Стоп, - Мерикали резко вынырнула из воды, жестом приказывая всем последовать ее примеру.

- Люди, - один из Охра кивнул принцессе. - Что там происходит?

- Казнь, - сухо обрубила Мерикали и вдруг приказала остальным Охра, кивнув на Келеоса. - Держите его!

Едва осознавая себя, отчаянно борясь с приказом Магией Владык, он даже не почувствовал сильные захваты своих друзей. Охра всей своей волей рвался туда - к маленькой фигурке, обряженной в нелепое белое платье, стоявшей на самой кромке отвесной скалы. Она медлила еще минуту, а потом, разведя руки в стороны, бросилась со скалы.

- Неееет!!! - от его крика заложило уши.

Охра едва справлялись с ним, а молоденькие жрицы в отчаянии позакрывали глаза. Принцесса смотрела на короткий полет и тяжелую смерть, единственной из рода людей, которую ей хотелось бы назвать подругой, Сайэ-Танис Келеоса, единственную, кто безропотно смог отказаться от жизни ради остальных, единственную, кто согласился расплатиться своей жизнью и счастьем за чужие долги.

Безжалостная волна подхватила безвольное тело и швырнула на скалы, а потом утащила в свои пучины. Келеос больше не бился в захватах Охра, только больными глазами выискивал тело любимой.

- Охра, - Мерикали сама не узнавала своего голоса, словно глыбы льда падали со скалы, - принесите мне тело человеческой девушки.

Несколько из них немедленно бросились исполнять приказ, а принцесса посмотрела на раздавленного Келеоса безжалостными глазами.

- Для снятия проклятия требовалась добровольная жертва, и твоя Сайэ-Танис отдала свою жизнь. Она была раздавлена смертью своей матери и пошла на это. Она так же больше жизни желала быть с тобой, но понимала, что это невозможно. Она расплатилась своей жизнью за долг моей матери, потому как ее неосторожность позволила жить проклятью. Теперь у меня долг перед тобой.

- Мне ничего не надо, - Келеос поклонился, маскируя боль за холодной вежливостью. - Благодарю, моя госпожа.

Сильная пощечина обожгла его щеку.

- Не смей решать за меня.

Савитос плыл осторожно, неся легкое тело на руках. То, что осталось от девушки напоминало сломанную куклу. Сайэ-Танис его друга - воистину он не хотел бы оказаться на месте Келеоса сейчас. Особенно когда младшая принцесса будто с цепи сорвалась.

- Уходим, - прозвучал приказ.

Морские Дьяволы ушли вглубь, оставляя позади освобожденных людей и разбитое сердце одного из своих друзей.

Мерикали плыла так быстро, как только могла. Время уходило слишком легко, а еще надо было столько всего успеть. С перепугу она едва нашла подготовленное место. По ее приказу тело погибшей человеческой девушки положили на подготовленный алтарь.

- Охра, - Мерикали обвела взглядом свою охрану. - Окружите нас. Сегодня вам придется охранять меня от тах а с. Станьте моей броней.

Один за одним воины прижимали ладони к сердцу и становились, заключая в круг своих тел жриц и принцессу. Сегодня будет страшный бой - сражение душ. Охра доставали из ножен оружие и молились, мысленно прощаясь со своими семьями. И вновь принцесса поразила всех: она обвела перед ними границу магического круга и благословила оружие каждого воина. Теперь тахаспридут вдвое обессиленными и к тому же уязвимыми для оружия.

Жрицы тем временем образовали ровный круг вокруг тела и начали молитву и ритуальный танец.

- Келеос, - принцесса указала ему место рядом с телом девушки. - Зови ее. Кричи, ори, угрожай, обещай, что угодно, но требуй, чтобы она вернулась.

И он позвал. Он звал и молился, умолял и обещал, и его молитва смешалась с речитативом жриц. Изо всех сил он старался показать, как нуждается в ней. Женщины тянули магию-мелодию и двигались вокруг тела. Мерикали подняла со дна подготовленный заранее ритуальный кинжал и не щадя полоснула запястье мертвой, а потом и свое. Красновато-золотистая кровь, подчиняясь приказам Магии Созидания, аккуратным ручейком потекла от своей владелицы в открытую рану на теле человека. Она пела, умоляла и молилась, но душа умершей упрямо не возвращалась в тело. Жрицы стали выдыхаться в своем танце, но не сбились ни на мгновение.

Тахаспришли целой армией. Они набрасывались на живой щит, драли когтями плоть, но не могли прорваться сквозь живой щит Охра. Морские Дьяволы бросались на врага, рубили, крошили и не пропускали. Но защитников было слишком мало, а тахасвсегда брали числом.

Неизвестно, чем бы закончилось неравное сражение, но тут помощь подоспела внезапно и нежданно. Ледяные стрелы отбросили нападавших от заслона Охра. Мерикали успела поймать встревоженный взгляд глаз цвета вечернего океана, прежде чем с другой стороны пришел поток Древней Магии Морских Дьяволов.

Их Императорские Величества пронеслись сквозь ряды духов подземных вод словно быстроходный корабль по ошметкам морской тины. Владыка Морских Дьяволов сражался с духами не менее яростно, чем они с ним. И Охра с новой силой бросились на защиту своего императора, пользуясь магической защитой человеческого мага. Владычица же резво юркнула в круг жриц, обняла свою дочь за плечи и затянула Древнюю Песню Жизни.

Все закончилось внезапно, более не чувствуя добычи, духи подземных вод отступили, исчезая один за другим. Охра устало убирали оружие и кланялись своему императору, благодаря за оказанную честь.

- Смотри, милый, - Владычица подняла сияющие глаза на своего избранника. - Кажется, у нас появилась новая подданная и названная дочь. Смотри, Амаста, какая она красивая.

- Наша дочь решила сделать то же, что и ты со мной много лет назад? - Владыка Морских Дьяволов убрал оружие в ножны и заинтересованно дернул угольно-черным хвостом. - Лайтекали, я говорил тебе, что ты слишком ее балуешь. Дочь, чем ты думала? Мы могли и не успеть во время! А если бы твоя мать не почувствовала угрозы? И еще я хочу знать, что здесь делает человеческий маг, пусть он и изменил свое тело магией, чтобы быть среди нас, но с какой стати?

Мерикали осторожно подплыла к Леррону и, взяв его за руку, тяжело вздохнула и выпалила:

- Мама, папа, я все объясню!

Впервые в жизни Келеосу было безразлично присутствие рядом Владык. Он радостно баюкал на руках вернувшуюся к нему возлюбленную. Еще несмело она делала первые неглубокие вдохи, не открывая глаз.

- Очнись, - проворковал он. - Пора очнуться.

Карисса распахнула недоверчивые зелено-желтые глаза и тут же улыбнулась, демонстрируя ему небольшие клычки. Она попыталась встать, но хвост перевесил и неудачно дернулся, Келеос едва удержал ее на руках. В немом удивлении она уставилась на свой золотисто-зеленый хвост.

- Я сплю?

- Если и спала, - он прижал ее крепче, - то теперь точно проснулась.

Юная Морская Дьяволица испуганно огляделась и тут же вновь прижалась к его груди. В надежном объятии любимых рук было лучше и приятнее. Она подняла на него сияющие глаза и потянулась за долгожданным поцелуем. Теперь их точно ничего не разлучит.

Они встречали закат вместе. Он не хотел уходить, а она не хотела его отпускать. Закатные лучи вызолотили ее черные глаза.

- Ахелла еще жива, - начал оправдываться он. - Я должен ее остановить. Ты знаешь, я бы ни за что не оставил тебя.

- Мы остановим ее вместе, - легко кивнула Мерикали. - Но кто тебе сказал, что я отпущу тебя одного?

Магу нечего было сказать - только наклониться за желанным поцелуем.

??.11.2010-01.05.2011

Смерть называют Черной Госпожой, Милостивой Госпожой или Печальной Гостьей. В мире много религий и верований, но все они сходятся в одном - смерть не является злом, а приносит конец мучениям. (Здесь и далее примечания автора)

Собиратели - некоторые мужчины ходят по берегу и собирают раковины, янтарь и жемчужницы, что часто выбрасывает море.

Морские Дьяволы - отдельная раса морского народа. Верхняя половина тела человеческая, нижняя представляет собой хвост морского животного с несколькими тоненькими, словно паутинка, плавниками вдоль него и с огромным плавником на конце. На руках у Морских Дьяволов между пальцами до середины фаланги тоненькие перепонки. У людей принято изображать Морских Дьяволиц обнаженными, однако это не соответствует правде, женщины Морских дьяволов носят безрукавки, сделанные из собственной кожи с хвоста, сброшенного во время линьки. Часто женские безрукавки украшаются жемчугом, кораллами и другими морскими сокровищами. Мужчины носят такие же безрукавки, но редко украшают их. Воины могут носить поверх безрукавок броню из шкуры водяных драконов (шкуры покупаются у самих драконов после линьки). Избранные Морские Дьяволы могут призывать оборотные чары и выходить на сушу. Однако внешнее отличие Морских Дьяволов от людей слишком велико, поэтому на суше им приходится использовать маскирующую магию, чтобы спрятать свою истинную суть.

Охра - императорская гвардия Морских Дьяволов. Элитные и сильнейшие воины народа. Обладают определенной, только им доступной, магией защиты. Практически непобедимы в воде и на суше. В своем народе пользуются высоким авторитетом. Каждый Охра отдает свою жизнь в руки Владык народа Морских Дьяволов. Если Охра погибает, защищая императорскую семью, то его оплакивает лично императрица, а близкие погибшего одариваются богатыми дарами. Если у погибшего остались маленькие дети, то их берет под свою опеку либо императрица, либо ее старшая дочь.

Китон - одежда. Мать или мачеха вышивает дочери три платья или три юбки и три рубахи. Одежда должна быть очень нарядной и праздничной, причем фасон дозволяется любой, какой сочтет нужным выбрать сама портниха и ее воображение. Китон одевается на важные праздники, одно из платьев часто бережется для следующего дня после свадьбы, символизируя, что дочь помнит наветы матери. Три означает полный цикл жизни (юность, зрелость и старость), что завершила старшая женщина и в вышивке передает часть своей любви и опыта своей дочери. Вышивка обязательно содержит лиственно-цветочный узор, что символизирует жизненную силу земли. Изредка китон одевается на похороны - это символизирует, что дочь или жена навсегда оставляет умершего в своем сердце. Китон, одетый на похороны, сжигается на закате через три дня после похорон. Китон на похоронах символизирует обет, который дает живой мертвому. Этот обет нерушим. Для мальчика вышивается так же три комплекта китона, но узор не обязателен, чаще вышиваются: лук, стрелы, реже мечи, а так же изображения животных, дабы юноша стал хорошим и смелым охотником. Обидеть или причинить зло носящему китон - страшное преступление.

Айланны - полуразумные хищники, нападают на корабли, охотятся только в океане. Считается, что поедание человеческого мяса дает им возможность размножаться. У айланнов крепкая броня на крыльях, шее и груди, поэтому их довольно сложно сбить из арбалета или лука.

Вестники Смерти - по поверьям моряков, если на корабле всего один человек выжил, то он считается "Вестником Смерти". Брать такого человека на борт считается очень плохой приметой, якобы он приманивает беды и смерть. Часто его добивают или оставляют на корабле-призраке, отказав в помощи.

Фиолетовые и золотые кораллы - просьба не доказывать автору, что таких не существует. Мир совершенно другой, так что и грести под одну гребенку не стоит.

Токаты - подводные розы, как их называют моряки. Цветы токаты обладают лечебными свойствами. Бывают совершенно разных цветов и расцветок. Самая красивая токката - цвета темного янтаря, а по бокам лепестков нежно-кремового цвета, хранится заспиртованной в колбе в одном из дворцов правителя Туриллы.

Скорбный холм - кладбище принято устраивать на холмах, отсюда и название.

Вестник - одна из разновидностей заклинания поиска.

Сайэ-Танис - вторая половинка души и сердца.

Магия Владык - особая магия подчинения, используемая императорской семьей к своим соплеменникам в очень редких случаях. Обычно приказы, отданные при помощи Магии Владык, невозможно нарушить.

Тахас - духи подземных вод, что приходят в первые сутки, чтобы забрать душу умершего.

Content

Псайрес Верина Мария Шепот волн (СИ)