Джерри Хилл

Коттедж

Глава 1

Она вытерла слезы, убирая их с глаз, говоря себе снова и снова, что это была только заупокойная служба. Ведь на самом деле они не похоронили её. Все происходящее было не  настоящим.

Только рыдания вновь подступили к горлу и она споткнулась, взмахнув одной рукой, чтобы удержаться на ногах, а другой закрывая рот, стремясь удержать свои эмоции под контролем. «Мисс? С вами все в порядке?»

Джилл вздрогнув, испуганно развернулась.  Она не видела поблизости кого-то ещё. Та, другая семья в полном составе стояла у надгробия. Она уставилась на пожилую женщину, смущенная от того что она потеряла над собой контроль. Она медленно кивнула головой, а затем неловко полезла в свою сумочку за другим платком.

«Милая, ты друг этой семьи?» Джилл откашлялась, пытаясь убрать следы рыданий из своего охрипшего голоса. «Простите, что вы сказали?»

«Она была такой молодой. Вы были близки?»

Джилл кивнула, а затем шмыгнула носом.

«Я не знакома с её семьей. Они редко посещали церковь», – сказала женщина с оттенком неодобрения, явно звучавшим в её голосе. «Но, моя племянница работает  в одном из их магазинов».

«Ясно». Джилл приложила платок к глазам, проклиная саму себя за то, что пришла. Она знала, что это наверняка было бы бессмысленным, ведь она уже попрощалась с ней. Но нет, она все же пришла. Ей хотелось посмотреть на них. И эта похоронная служба только усугубила её страдания. Страдания, которые она сейчас демонстрирует перед этой милой незнакомкой.

«Я прихожу сюда почти каждый день, чтобы навестить моего. Вот уже три года как он оставил меня».  Джилл нахмурилась, повернулась и уставилась на монумент, к которому она прислонилась. Эдвард Jorkowski.

«Боже». Прошептала Джилл. «Простите меня».

«Ну, я сомневаюсь, что у Эдди имеются какие-то возражения. Скорее всего, он весьма рад такой компании». Женщина похлопала по сиденью скамьи рядом с ней. «Давай, посиди со мной немного. Расскажи мне о своем друге. Люди всегда так боятся говорить о мертвых, как будто их не существует. Мои собственные дети, уже взрослые дети, после смерти Эдди почти не вспоминают его. Как будто они не понимают что он повсюду, всегда со мной».

«А долго вы были вместе?»

«О да. Шестьдесят три года. Достаточно долго, что бы прожить с кем-то. Достаточно долго, чтобы любить друг друга. Люди не понимают, какая ужасающая пустота образуется в жизни после смерти любимого человека. О, они говорят, я знаю каково это, знаю что ты чувствуешь, но на самом деле, они даже представить себе не могут каково это, до тех пор, пока сами не потеряют кого-то любимого».

«Я полагаю, что вы правы».

«Давай же, просто посиди со мной немного».

Джилл собралась было вежливо отказаться, она не хотела говорить с кем бы то ни было о НЕЙ. О НИХ. Об ИХ жизни. Но женщина так мило улыбнулась, её карие глаза излучали такое тепло и были так притягательно-манящи, что Джилл вздохнула и кашлянув, прочищая свое горло, начала говорить. «Заупокойная служба была приватной, только для членов семьи и сами похороны на кладбище тоже».

«Ох. Так ты расстроилась из-за этого?»

Джилл печально улыбнулась, кивая. «Да. Она была.. она была кремирована». Джилл махнула рукой. «Кто же проводит службу на кладбище, когда они даже не предали её тело земле».

Женщина пожала плечами. «Я полагаю, что они собираются  поместить сверху надгробную плиту, давая возможность её детям приходить к ней на могилу», – затем женщина снова похлопала по скамейке, - «Присядь. Меня зовут Беатрис, Эдди всегда называл меня Беа».  Джилл улыбнулась. «Беа. Я Джилл».

«Ты знаешь, я никогда не понимала приватных похорон. Думаю, кроме семьи есть ещё много людей, которые хотят попрощаться. Как ты, например».

Джилл  устало уселась на скамью, и перевела свой взгляд обратно на семью, стоящую около могилы, взявшись за руки, в это время священник говорил речь, простирая свои руки к небу. Боже, она несомненно возненавидела бы это.

«Они не знали, что я существую. И не знают до сих пор. Я любила её». Прошептала Джилл. «А она любила меня».

«Я не совсем понимаю».

Джилл сглотнула, вновь прочищая горло. «Мы встретились совершенно случайно, чуть менее года назад», – затем она повернулась, обращаясь лицом к Беа. «Скажите, вы верите в родственные души?»

Глава 2

Годом ранее

Всё началось  прекрасным январским днем, когда Джилл подошла к скамье в тихом парке, к её скамье. Расположившись на залитом ярким солнечным светом крае лавки, она развернула сэндвич, приготовленный этим утром. Годами она приходила в этот парк, наслаждаясь видом озера и вековых деревьев, во время своих почти ежедневных часовых побегов из города.  Несмотря на то, что расположенные в северный стороне городские улицы незаметно вторгались в парк, в нем по прежнему царил покой и тишина. Озеро и окружающий его лес насчитывали площадь свыше тысячи акров, земля на которую местные застройщики годами исходили слюной. И постепенно округ распродавал тут, там по несколько акров, сокращая площадь парка в то время как девелоперы продолжали набивать пухлыми конвертами с наличностью карманы членам окружной комиссии. Джилл гордилась тем, что в свое время оказала помощь гражданскому комитету, который осуществлял проведение избирательной инициативы, с целью становить продажу этих земель в будущем.

«Стадо политиков идиотов», – проворчала она. Сейчас же парк был спасен от загребущих рук застройщиков и не важно как стремительно рос город, казавшийся всё больше и больше с каждым годом – эта земля здесь останется нетронутой. Откусив свой сэндвич, она оглядела прилегающую область пикника, встречаясь с знакомыми лица, хотя никого из них лично она не знала. Это были всего лишь лица таких же людей, как и она сама, сумевших ненадолго вырваться в парк. Она никогда не испытывала сильного желания заговорить с кем-то из них, это всего лишь люди - наблюдение за ними являлось её хобби. А потом она заметила её. Художницу. Женщину, которая приходила сюда каждый день на протяжении двух последних недель. Сегодня она расположилась ближе, выделяясь на фоне кромки деревьев, стоя лицом к озеру. В этот раз у неё не было мольберта, только большой блокнот. В то время как Джилл наблюдала за ней, женщина пристально рассматривала озеро, склонив голову на бок, прислонившись спиной к дереву.

Джилл стало интересно, кто же она такая и откуда. Волосы с налетом седины указывали на её возраст, ровно как и очки, что временами располагались на её макушке. Вот только гибкое изящное тело вступало в противоречие с такими очевидными признакам её возраста. Джилл пристально вгляделась в женщину, замерев от вида её рук, порхающих по листу бумаги, испытывая почти непреодолимое желание подойти поближе, просто посмотреть на изображение наброска.  Может это озеро, что вполне вероятно, но все равно Джилл требовалось посмотреть. Что-то потянуло её, подстегнуло встать со скамейки. Удивленная,  она обнаружила себя подкравшейся совсем близко к женщине и заглядывающей ей через плечо. Всё, что она увидела было рукой женщины, затем та медленно обернулась, очевидно почувствовав чьё-то присутствие, а затем плавно сдвинула маленькие очки в более привычное положение на макушку головы. За тот краткий миг, на который их глаза встретились, Джилл осознала две вещи. Первое, волосы с проседью несомненно искажали  возраст женщины, на самом деле она была почти ровесницей  Джилл. И второе, в ней было что-то такое, настолько близкое, что у Джилл замерло дыхание. Голубые глаза столкнулись с её собственными и теплая улыбка преобразила лицо женщины.

«Привет».

Джилл в конце концов вспомнила, что пора начать дышать и сконфуженно-извиняюще улыбнулась в ответ. «Простите меня, но любопытство взяло верх надо мной».

«О, мой набросок». Женщина протянула блокнот. «Вот, посмотрите».

Джилл открыла рот от удивления, затем подняла глаза, вновь встречаясь с этими голубыми глазами. «Это.. это я. Надо же, я и подумать не могла».

Женщина рассмеялась. «Да, вроде того. В течении нескольких дней я наблюдала за вами,  сидящей на этой самой скамье, вот и подумала, а не попробовать ли мне сделать этот набросок по памяти. Мне вовсе не хотелось сидеть и пялиться на вас. Со стороны это выглядело бы довольно странно».

Джилл тоже рассмеялась и протянула блокнот обратно. «И отсюда, как я полагаю, вы тайно наблюдали за мной».

«Нет, что вы в своем большинстве народ достаточно любопытен, когда видит кого-то занимающегося живописью публично. Или делающего наброски эскизов, как сегодня». С этими словами женщина протянула руку. «Кстати, я Кэрри Хауэлл». Джилл взяла её протянутую руку, отмечая про себя, каким же твердым было рукопожатие этих тонких пальцев. «Джилл. Джилл Ричардсон».

«Приятно познакомиться, Джилл. Вы часто сюда приходите?»

Джилл кивнула. «Почти ежедневно, когда позволяет погода».

«В обеденный перерыв?»

«Да, с часа до двух». Кэрри кивнула. «Как правило, я и сама прихожу сюда около часа. Здесь слишком много людей в полдень, особенно в столь чудные дни, как сегодня». Она указала на озеро. «Я так  надеялась, что кто-то возьмет водный велосипед или каноэ. Мне так нравится делать наброски озера, когда оно так спокойно, как сейчас».

«Но ведь вы в состоянии делаеть что-то большее, чем просто эскизы. На днях я видела вас стоящей за мольбертом».

«»Обычно я использую пастель или карандаш, если только не рисую акварелью, хотя, честно говоря, мне это нравится больше всего. А в особых случаях, при наличии достаточной отваги, я играюсь с акриловой или масляной красками, но увы, не так часто». Она пожала плечами. «На самом деле это просто моё увлечение, хобби. Наверное, я всегда смогла бы рисовать эскизы, если бы не брала уроки по рисованию акварелью и другой техники живописи».

«Хорошо, у вас прекрасное хобби. Это должно быть успокаивает». Джилл двинулась обратно к своей скамейке. «Но сейчас, наверное, я мешаю вам, отнимая ваше время. Позвольте мне вернуться обратно».

«Возможно, это я кто мешает вам, отнимая ваше время», – Кэрри произнесла со смехом. «Было приятно познакомиться с вами, Джилл. Спасибо вам за то, что послужили  объектом для моего эскиза».

«Обращайтесь в любое время».

Джилл  прошествовала обратно до своей скамейки, к своему забытому сэндвичу. Она не смогла сдержать дрожи, чувствуя, что их встреча была каким-то образом предопределена. Хотя она и знала, что никогда раньше не встречалась с Кэрри Хауэлл, тем не менее что-то такое близкое в её глазах свидетельствовало об обратном. Джилл могла поклясться, что и  прежде пристально вглядывалась в них. Вернувшись в свой маленький офис на Oak Street, она вновь прокрутила в своей голове встречу с Кэрри, тщетно пытаясь вспомнить, где и когда она могла бы столкнуться с этой женщиной раньше. Но так ничего и не вспомнив, решила отнести это чувство к одному из тех пресловутых déjà vu, что никогда не поддавалось объяснению.

Тем не менее, в ней поселилось твердое чувство уверенности, что непременно, она увидится с Кэрри Хауэлл вновь.

Глава 3

Ровно в пять двадцать, как, впрочем, и в любой другой день, Джилл въехала на подъездную дорожку, ведущую к дому. Их скромный дом располагался в одном из старых районов, где гигантские деревья указывали на возраст большинства домов. Некоторые из старых домов были снесены и вместо них построены новые современные, но деревья остались нетронутыми. Она и Крейг купили этот дом вскоре после их свадьбы. Его родители были достаточно щедры, чтобы дать им денег для первоначального платежа. Все так и было. Сейчас же она понимала, что это был один из способов, которым они пытались контролировать их. В то время она и Крейг только что окончили колледж и устроились преподавать в одну и ту же школу, не имея финансовых возможностей для приобретения собственного дома. Так что его родители помогли им с покупкой этого столь прекрасного дома. И как дополнительный бонус, он не был многоквартирным в отличие от дома родителей.

Джилл закатила глаза задаваясь вопросом, почему же она позволила этому дому занять такое важное место в её жизни. Но ведь это правда: она действительно влюбилась в двухэтажный дом в тихом районе с огромными деревьями на просторной лужайке. Так что в то время это казалось просто даром божьим, что они внесли первоначальный платеж. Она и не предполагала, какое влияние это окажет на всю их последующую жизнь.

Джилл припарковала свой автомобиль правее, оставляя пространство для того, чтобы фургон Крейга смог свободно поместиться на дорожке. Гараж на два автомобиля был захламлён так, что в нем имелось место только для одной машины - для нового фургона Крейга, и это само по себе подразумевало, что Джилл приходилось парковать свой старенький Субару снаружи. Он выглядел немного потасканным, но все равно Джилл не смогла бы перенести расставания с ним, особенно сейчас, когда цена бензина была такова, какова была, а она уверенно проезжала более тридцати миль на одном галлоне. Она улыбнулась, а затем нахмурилась. Не то чтобы она выбиралась куда-то далеко, всего лишь с работы на работу и в город, болтаясь с Энджи туда-сюда по округе. На самом деле она не путешествовала вот уже много лет. Фактически, они никуда не выезжали, даже в отпуск, с тех пор, как Энджи исполнилось 10 лет. Казалось, что чем старше становилась Энджи, тем в большее число мероприятий она была вовлечена. И вот что интересно - основная часть этих мероприятий приходилась на лето.

Едва она появилась в дверях кухни, как её дочь вбежала в помещение и с недовольным выражением лица уперлась руками в бедра. Обычно Джилл находила этот жест забавным, зная, что Энджи переняла его от неё, но сейчас он выглядел жутко раздражающим.

«Ты, вообще, представляешь, который сейчас час?»

«Да, и весьма точно. В это самое время я каждый день прихожу с работы домой».

«Мам, дома у Шелли у меня была назначена встреча с другими школьниками. У нас проект по биологии, над которым мы работаем вместе».

«Так почему ты не попросила свою бабушку отвести тебя туда?»- спросила Джилл, открывая холодильник и вытаскивая оттуда бутылку с водой, рассеянно размышляя при этом, что бы приготовить на ужин.

«Бабушке и так всегда приходится меня отвозить. Почему ты сама не можешь отвести меня?»

«Энджи, ты же знаешь, что каждый день я работаю до пяти. Если тебе нужно появиться где-то раньше, то попроси бабушку: так или иначе после школы ты почти всегда бываешь у неё».

«Она не должна постоянно отвозить меня. Она же не моя мать».

На секунду Джилл закрыла глаза. Определенно, её свекровь сегодня была не в настроение. Это был тот самый случай, когда она проповедовала Энджи о том, как же это ужасно, что Джилл уже не преподает в школе, как же это ужасно, что она должна работать до пяти и возвращаться домой гораздо позднее её единственного ребенка, приходящего из школы.

Джилл решила не спорить со своей четырнадцатилетней дочерью.

«Хорошо, поехали», – сказала она.

«Куда?»

«К твоей группе».

«Мама, сейчас уже слишком поздно».

«Тогда почему мы говорим об этом?»

«Ты что, совсем не въезжаешь?»

«Определенно - нет, – прошептала она. - Где отец?»

«У него сегодня вечером игра».

«О, я и забыла. Ты не знаешь, когда он появится дома?»

«Он твой муж, а не мой».

Джилл смотрела, как её дочь уходит из кухни в таком же раздражении, как и вошла. Ещё больше четырех лет школы. Интересно, а могу ли я сдать её напрокат до тех пор, пока она не окончит школу? «Едва ли».

Энджи пребывала в подобном настроении вот уже в течение последних шести месяцев. С тех самых пор, как начался учебный год, будто кто-то щелкнул каким-то выключателем. Её беззаботная милая дочь превратилась в стерву, вырвавшуюся прямо из самого ада. Да, она знала, что к этому приложила руку свекровь, постоянно указывая Энджи на Джилл, как на совершенно никчемную мать. Особенно на тот факт, что Джилл оставила работу преподавателя много лет назад, работу, которая, несомненно, предоставляла удобную возможность проводить время с дочерью, особенно летом. Правда же была такова: Джилл оставила работу преподавателя из-за того, что не смогла выдержать окружение тинэйджеров с их оскорбительным отношением к окружающим, гормоны которых извергали разрушение и хаос. Её испугало, что она никогда не захочет иметь своих собственных детей, после того, как проведет ещё какое-то время вместе с ними. Так что, после четырех лет работы, она уволилась. Довольно быстро она нашла работу в качестве офисного менеджера Tutt Construction, и с тех самых пор работает там. Когда девять лет назад пожилой мистер Татт передал бизнес своему сыну, Джилл, весьма неожиданно, получила приятное повышение в должности помощника. Как оказалось, Джонни имел представление о её достоинствах и всём том, что она делала в офисе, несмотря на то, как его отец относился и что платил ей, как сотруднику низшего звена. Джилл вела счета, следила за порядком в офисе и руководила всей рекламной деятельностью.

И сейчас она, по-прежнему, являлась помощником. Это была довольно спокойная, без излишней нервотрепки работа, о которой она забывала сразу, как только покидала порог офиса, и практически не вспоминала до тех пор, пока вновь не приезжала сюда на следующее утро. Так что сейчас её единственным источником стресса являлась дочь-подросток, чьи гормоны рвались изнутри, и которая получала несказанное удовольствие, доводя свою мать до безумия.

«Это пройдет", - именно эти слова использовал Крейг прошлой ночью. Проблема состояла в том, что он практически не бывал дома и не замечал изменений, происходящих с дочерью. В отличие от Джилл, Крейгу нравилось преподавать в школе. Как он сам говорил, это сохраняет его молодым. Одновременно это так же держало его вдали от дома. Футбол - осенью, баскетбол - зимой, бейсбол – весной: Крейг тренировал и ко всему этому до сих пор играл сам, по меньшей мере, в трех софтбольных командах. А в те ночи, когда он отсутствовал дома, Крейг совершенно добровольно и с удовольствием проводил время на полях Малой Лиги.

Так что вовсе неудивительно, что у них был только один ребенок.

Вздохнув, она взяла упаковку говяжьего фарша из холодильника, жалея, что не может вспомнить, где же сегодня вечером играет Крейг, и, гадая, придет ли он домой в разумное время. Если игра проходит за городом, то, скорее всего, он появится в одиннадцать или даже позднее, если же в спортзале, то около девяти тридцати. Что ж, она приготовит жаркое. В том случае, если он будет голоден, когда придет домой, у неё, по крайней мере, будет приготовлена еда, если же нет, тогда обед на завтра.

Она вздохнула, задаваясь вопросами, когда же её брак превратился в то, что она имеет. Или же все браки следуют таким путем, особенно если им почти двадцать лет. Они редко разговаривали, черт, да что там, они даже редко виделись друг с другом. Их сексуальная жизнь свелась к обязательному - раз в неделю сексу, хотели они этого или же нет. Это бывало раз в неделю - на удачной неделе. Обычно Джилл лежала одна в кровати и спала, когда Крейг являлся домой. Кроме того была и другая проблема. Вместе с её свекровью, Джилл приходилось оказывать поддержку Крейгу, выезжая за город на его игры. Ведь именно так поступали другие жёны. Это, несомненно, была полная чушь. Да и сам Крейг, в общем-то, не желал, чтобы она разъезжала по его играм, просто наблюдая за его тренировками. Это было просто смешно и нелепо. Тем не менее он требовал от неё обязательного присутствия на его летних софтбольных матчах, и время от времени она так и делала. Она знала большинство других жен и поддерживала с ними прекрасные отношения. Только как же всё это надоело: сидеть на протяжении долгих часов и наблюдать за кучей взрослых мужчин, ведущих себя словно подростки, когда каждый из них пытается превзойти друг друга и покрасоваться в своём мастерстве.

Она переоделась, сменив повседневную деловую одежду на старую растянутую футболку Крейга и удобные спортивные штаны, а затем механически, словно робот, она взялась за приготовление ужина, сначала налив себе в фужер немного вина. Она потворствовала этому уже в течение года, ну или где-то около этого, чтобы порадовать себя. Ни она, ни Крейг не были большими любителями выпить. Несмотря на это, он не отказывал себе в удовольствии время от времени пропустить по бутылочке пива вместе с его софтбольными приятелями. Как- то раз, по прихоти, она приобрела бутылку красного вина и с тех пор не отказывала себе в удовольствии пропустить пару глотков за ужином. За ужином, который в большинстве случаев она проводила в одиночестве или с Энджи. А с недавних пор она начала баловать себя бокалом вина и во время приготовления ужина.

Позже, когда она методично добавляла лук в мясо, она вспомнила ту женщину, с которой сегодня повстречалась в парке. И снова, это ноющее ощущение чего-то близкого и знакомого вползло в неё. Джилл прислонилась бедром к столешнице, а затем добавила еще немного вина в бокал, задаваясь вопросом - а увидит ли она её завтра вновь?

Глава 4

Джилл помахала рукой своей помощнице, когда та ровно в полдень ушла на ланч. Джилл неизменно наслаждалась тишиной, которая с двенадцати до часа воцарялась в офисе. Телефон звонил редко, что давало ей время сосредоточиться на бухгалтерских отчетах. Ведение счетов было навыком, который ей пришлось освоить, когда она получила эту работу. Неожиданно для самой себя, она обнаружила, что весьма хороша в этом деле - врожденный талант, наверное. Но, тем не менее, она ненавидела прерываться в процессе работы. И когда у неё появилась помощница, взявшая на себя всю повседневную рутинную работу, которая в избытке имелась в их маленьком офисе, она смогла позволить себе закрывать свою дверь, отрешаясь от всего на то время, пока она подводила баланс.

Но сейчас во время ланча, в то время пока Генриетта отсутствовала, её дверь была широко открыта на случай внезапного появления клиента. Их бизнес был сравнительно небольшим, но уверенно рос, особенно после того, как Джонни взял всё в свои руки. Он был более практичный, чем его отец, и каждое утро сам ставил задачи, а затем в девять часов покидал офис, чтобы контролировать бригады, работающие на объектах в городе. В отличие от своего отца, лично руководившим офисом и полностью доверявшим бригадам проводить строительные работы, Джонни позволил Джилл руководить офисом, в то время как сам руководил бригадами. Всё эти изменения весьма положительно сказались на бизнесе, но одновременно они же и удерживали всех работников офиса в состоянии полной занятости с девяти до пяти.

Но сейчас Джилл обнаружила себя смотрящей на часы и желающей, чтобы час дня наконец-то пришел. Она беспокоилась относительно своего собственного ланча, стремясь пойти в парк. Почему-то она так и не смогла выбросить мысли о Кэрри Хауэлл из своей головы. Даже после такого утра, после того, как Энджи закатила истерику насчет того, что Джилл не сможет отвести её на совместные занятия к четырем, она страстно ждала обеденный перерыв, во время которого смогла бы сбежать в парк. И боже упаси, что Энджи пришлось бы болтаться вокруг школы в течение тех сорок пять минут, пока не начнутся эти занятия.

(УТРО)

«Мам, это же для лузеров. Тех, у кого нет машины».

«Что ж, похоже на то, что сегодня ты будешь лузером. Если только твоя бабушка не отвезет тебя».

«Конечно, ты так удачно спихнула все свои материнские обязанности на бабушку», – ехидненько произнесла Энджи.

«Сейчас мои материнские обязанности прямо-таки кричат мне: - Отправляйся на работу с девяти до пяти. - У меня ведь нет такой роскошной возможности, как у твоей бабушки - весь день сидеть дома».

«Не могу дождаться того времени, когда достаточно повзрослею, чтобы получить права. Будь уверена, потом мне больше не придется надеяться на тебя», - прошипела Энджи.

«А что, твоя бабушка собирается купить тебе машину?»

«Нет, это папа пообещал мне машину», – завизжала Энджи

«А, я так думаю, что речь шла о моей старенькой Субару».

Тотчас у Энджи выступили слезы обиды. «Я ни за что не сяду в этот кусок дерьма! Я же буду посмешищем в глазах всей школы».

Затем, пронзительно вопя, она выскочила из комнаты, а Джилл потерла виски, в который раз желая, чтобы сейчас Крейг находился здесь и был свидетелем этой маленькой истерики.

А потом в полной тишине последовала поездка в школу, которая закончилась Энджиным хлопаньем двери Субару, а Джилл сбежала, чтобы скрыться в тишине и покое своей работы.

(День)

Джилл вновь посмотрела на часы, отслеживая, как стрелки переместились к двенадцати тридцати, и отчетливо осознала, что сейчас не в состоянии заниматься ничем, кроме как вслушиваться в тиканье часов.

В конце концов, за пять минут до начала ланча, она начала собираться, сохранив на компьютере ту немногую работу, что она выполнила. Отключив его, она проследовала в небольшую комнатку, где достала сэндвич из холодильника, взяла пластиковую бутылку с водой и вернулась к своему рабочему столу в ожидании начала обеда. Как только она увидела въезжающую Генриетту, то сразу же метнулась к двери, чуть позже столкнувшись с ней на тротуаре.

«Что-то вы сегодня уж очень торопливая, – отметила Генриетта: - Спешите на свидание?»

Джилл рассмеялась: - «Ну да, на свидание с парковой скамейкой».

«Что ж, удачно вам повеселиться. Увидимся в два».

Да, сегодня она, определенно, находилась в каком-то лихорадочно-ожидающем состоянии, а первая половина дня казалась просто бесконечной. И то предвкушение, которое она ощущала в течение дня, с удесятеренной силой кричало о себе по мере того, как она приближалась к парку. Она даже не пыталась задать самой себе вопрос: почему так поспешно несется в парк, почему так торопиться увидеть Кэрри Хауэлл, и будет ли она сегодня там. И вот опять это чувство, которое каким-то образом контролировало её и вело в парк, поселилось в ней, и она осознала, что было бесполезно отрицать его. Да она и не собиралась бросать ему вызов.

Единственное, чего она хотела – увидеть Кэрри Хауэлл.

И когда она, расслабившись, устроилась на парковой скамье под теплыми лучами солнца, то первым делом осмотрелась вокруг в поисках Кэрри. Когда она не обнаружила женщину, на секунду вспышка паники поразила её, но затем, разглядев сквозь деревья Кэрри, стоящую у озера рядом с мольбертом, Джилл ощутила волну облегчения, которая словно омыла её. Она так и не смогла объяснить то чувство покоя и комфорта, что охватило её от осознания того, что Кэрри была здесь. А затем, в спокойной безмятежности, она развернула свой сэндвич и начала есть, продолжая наблюдения за Кэрри.

Тем временем, как будто ощутив её взгляд на себе, Кэрри развернулась и пристально посмотрела прямо на неё. Джилл прекратила жевать, а её горло сдавило, словно в тисках, как только она представила те голубые глаза, смотрящие прямо на неё. Кэрри подняла руку в приветственном жесте, и Джилл в ответ сделала то же самое. И только после того, как Кэрри отвернулась от неё, Джилл снова смогла проглотить застрявший кусок сэндвича.

Черт, что же со мной творится?

Увы, ответ на этот вопрос так и не прозвучал. Вместо этого её охватило совершенно непреодолимое желание быть рядом с этой женщиной. И вскоре её желание сбылось, так как Кэрри направилась прямо к ней. Джилл суетливо вытерла рот салфеткой и сделала глоток воды.

«Привет, Джилл. Приятно увидеться с вами вновь», - поздоровалась Кэрри.

«Спасибо. Я вижу, сегодня у вас мольберт. Рисуете акварелью?»

«Нет. Цветной пастелью. Как правило, я использую альбом для рисования, но сегодня меня охватило вдохновение: вот я и решила заняться большой картиной. Я хочу изобразить деревья и озеро; возможно, добавлю на передний план утку или две. Если эта работа пастелью окажется удачной, тогда я изображу этот пейзаж акварелью». Затем она открыла свой альбом и вручила Джилл лист бумаги. «Вот. Думаю, может быть, вы захотите оставить это себе».

Джилл взяла лист, отмечая, что это тот же самый рисунок, который она видела вчера, рисунок, на котором была изображена она, сидящая на скамейке в парке. Кэрри добавила в него характерные черты её лица, так чтобы не было никаких сомнений в том, что на нем изображена именно она, а не какая-то случайная женщина из парка. Он был прекрасен.

«Спасибо. Он великолепен».

«Ну, у меня была прекрасная модель».

Джилл улыбнулась, не зная, что и сказать.

Из своей сумки Кэрри достала половинку батона хлеба. «Я собиралась пойти покормить уток. Не хотите пройтись со мной?»

«Конечно, - Джилл встала, указывая на мольберт: - С ним всё будет в порядке?»

«Сомневаюсь, что кто-то захочет попинать его», – произнесла Кэрри.

И они пошли по тропинке, направляясь к маленькому пирсу, к которому были привязаны водные велосипеды и байдарки. Весной и летом, пришлось приложить бы немалые усилия, чтобы найти хотя бы один из них свободным, так как озеро было бы просто забито ими. Но сегодня - в этот холодный январский день, никто не отважился бросить вызов воде.

«Вы знаете: я все ещё не могу решить - в какое же время года мне больше всего нравится находиться здесь, – сказала Кэрри. - Я люблю тишину и спокойствие зимы, как сегодня. При этом я скучаю по яркой весенней и летней зелени. Когда я изображаю зиму, то пытаюсь найти в ней что-то яркое, что-то красочное, как одна из тех красных байдарок на воде».

«Раньше я никогда не встречала вас здесь, но полагаю, что вам хорошо знакомо это озеро», – произнесла Джилл.

«Да, это так, хоть я и не часто прихожу в парк, особенно летом. Уж слишком много детей носится вокруг, – произнесла Кэрри. - Не то, чтобы я имею что-то против них. Просто они такие… такие шумные», – с улыбкой пояснила Кэрри.

«Да это так, тут я с вами полностью согласна».

Кэрри улыбнулась. «Позвольте задать вопрос. У вас есть дети?»

Джилл кивнула: - «Дочь».

«О, подумать только».

«Ей четырнадцать; правда, она считает себя взрослой, словно ей восемнадцать, а ведет себя, как десятилетний ребенок. А у вас есть дети?»

Кэрри кивнула: - «Два парня. Джошу – семнадцать, и в мае он заканчивает школу. Аарону - пятнадцать. Не могу нарадоваться на них. Джош всегда казался старше своего возраста и, к счастью, они довольно хорошо ладят друг с другом. Джош всегда с неизменным удовольствием работает таксистом у Аарона, так что именно это позволяет мне находиться здесь. Как старший брат он относится к своим обязанностям со всей ответственностью”.

«А моя Энджи находится на этапе - "Я ненавижу свою мать"», - высказалась Джилл.

«Типичные девчачьи штучки, – сказала Кэрри. - Моя мать рассказывала мне, что я была на такой же стадии в пятнадцать лет», – произнесла она с улыбкой.

За разговором они приблизились к пляжу, совершенно пустынному в это время года, за исключением уток, гревшихся в лучах солнца на песке. Как будто почуяв бесплатное угощение, по меньшей мере, с десяток птиц ринулись им на встречу. Кэрри вручила Джилл несколько ломтей хлеба, и они приступили к кормлению, разламывая и разбрасывая хлеб требующим угощения уткам, толпящимся у их ног.

«О, вот посмотрите, она все таки пришла». Сказала Кэрри, указывая на припозднившуюся утку. «Я зову её Бабушкой-Уткой».

«Она, что такая старая?»

Кэрри пожала плечами: - «Не знаю. Только она более серая, чем коричневая, и видно, что она прихрамывает, - Кэрри присела на корточки. - Иди сюда милая», – прошептала она, бросая хлеб старой утке.

Джилл улыбаясь, наблюдала, как Кэрри отгоняла других уток в сторону, чтобы Бабушка-Утка смогла бы спокойно поесть.

«Я наблюдала за ней годами, – сказала Кэрри. - Она моя давнишняя подружка».

Батон хлеба был быстро скормлен, и они отправились в обратный путь к скамейке. Это было веселый ленч, жаль только, что время пролетело очень быстро.

«Могу я спросить кое-что?»

Кэрри кивнула: - «Конечно».

«Мы раньше встречались?»

Кэрри рассмеялась: - «Вы тоже? Я думаю об этом со вчерашнего вечера. Вы показались мне такой знакомой».

«Я понимаю. Не думаю, что мы прежде встречались, - Джилл позволила себе задержаться взглядом на голубых глаза Кэрри. - Несомненно, мы бы вспомнили».

Глаза Кэрри стали серьёзными. «Наверное, это было в другой жизни», - прошептала она.

Джилл собралась было сказать, что не верит в нечто подобное, но что-то знакомое в глазах Кэрри сказало ей - это могло быть правдой. – «Может быть».

Кэрри улыбнулась, её глаза стали мягче: - «И, возможно, я встречу вас снова».

Глава 5

В этот же день, когда Джилл вернулась домой после работы, то сильно удивилась, обнаружив фургон Крейга, стоявший на подъездной дорожке возле дома. Она знала, что сегодня у него не было игры, но, как правило, он с командой оставался на тренировку после занятий в школе. Войдя на кухню, она сразу отметила пару вещей. Первое - ужин находился в духовке. Определенно, он нашел кастрюлю с мясом, которую она приготовила прошлым вечером. И второе - посудомоечная и стиральная машинка работали.

«Крейг?» - окликнула она его.

«Я здесь».

Она обнаружила его сидящим в кресле перед телевизором и держащим пульт в одной руке, а сотовый в другой. По экрану метались фигуры баскетболистов.

«Спасибо за то, что начал разогревать ужин», – произнесла Джилл, подходя и останавливаясь позади Крейга, с благодарностью пожав его плечо. «И за стирку».

«Как прошел твой день?»

Она улыбнулась и пожала плечами: - «Всё как всегда». Она редко говорила о своей работе, а в тех нескольких случаях, когда она пыталась поделиться с ним чем-то, то уверенно могла сказать, что он проявлял полное безразличие. Да, пожалуй, всё было именно так. Если тема разговора была не о спорте, то концентрация его внимания соответствовало уровню десятилетнего ребёнка. «А у тебя?»

«Короткий день. Я отменил тренировку. Вчера вечером мы были потрясающе хороши. Я сказал команде, что сегодня у них выходной».

«Ах, это так мило с твоей стороны, - она отстранилась. - Энджи появлялась дома? У неё сегодня должны были быть групповые занятия над проектом».

«Да, я сам отвёз её туда. А обратно она собирается поймать такси».

«Вот как? Полагаю, что она так и не излила на тебя всю свою скорбь и печаль, подобно тому, как этим утром изливала мне?»

Крейг рассмеялся: - «Всю дорогу я выслушивал, как ты расстроила её. А моя мать сказала, что Энджи звонила ей и была вся в слезах».

Джилл вздохнула: - «А что же ещё сказала твоя мать?»

«Да, всё как обычно, ничего нового. Кстати, в субботу мы приглашены на ужин».

«Не могу дождаться», – прошептала Джилл, выходя из комнаты.

Придя в их спальню, Джилл быстро разделась, собираясь принять ванну перед ужином, но Крейгу снова удалось удивить её. Он открыл дверь со следующими словами: - «У нас есть где-то тридцать минут, прежде чем Энджи вернется домой», - при этом его брови задорно поднялись. Он улыбнулся, от чего его усы вздыбились по углам рта.

Однако она закрыла глаза и покачала головой: - «Сейчас я не в настроении», – тихо произнесла Джилл.

Он подошел ближе: - «Ну, что ты, детка, это ведь было так давно».

«Да. Я помню. Действительно, прошло немало времени с тех пор, как мы были вместе».

«Так что? Это значит - да?»

Прежде чем она успела ответить, телефон Крейга зазвонил. Он посмотрел на него, а затем обратно на Джилл: - «Прости, детка, но мне придется ответить».

Она покачала головой, удивившись тому облегчению, которое испытала, когда Крейг закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что у неё и не было настроения, раньше это не останавливало её. Только в этот раз почему-то ей, наверняка, не удалось бы собраться с силами, чтобы притворяться.

Вместо того чтобы принять душ, как она планировала, Джилл наполнила ванну водой и добавила в горячую воду ароматического масло, а затем зажгла свечу и выключила свет, создавая романтическую обстановку. И прежде чем улечься в теплую воду, она закрыла дверь. Так, на всякий случай.

Затем она скользнула в ванну, погрузившись по шею в окружившую ее теплую воду, и закрыла свои глаза. Джилл не удивилась, когда мысли о Кэрри Хауэлл закружились в танце в её голове.

Глава 6

«Что, тот самый Howell? Магазин электроники?» - спросила Джилл несколько дней спустя, когда они направлялись к озеру, чтобы покормить уток.

«Да, тот самый Howell, только, на самом деле, он не такой уж и большой», – ответила Кэрри.

«И это, действительно, твой муж в том самом рекламном ролике?»

«Да, действительно он».

«Круто. А он ничего, довольно привлекательный».

Кэрри пожала плечами: - «Ну, к своим годам он приобрел животик».

«А как долго вы уже состоите в браке?»

«Двадцать два года. Тем не менее, мы редко видимся друг с другом. Я уверена, что это необходимое условие для удачного брака. Не быть рядом друг с другом, чтобы избежать препирательств. К тому же он трудоголик и сейчас владеет семью магазинами, два из них расположены здесь в городе, а остальные в радиусе двухсот миль. Он убежден, что хотя бы раз в неделю ему следует посетить каждый из них».

«Ничего себе».

«Это так удивляет тебя?»

«Семь магазинов? Да, есть немного. А как он начинал?»

Кэрри указала, взмахнув рукой: - «Смотри там наша Серая Бабушка-Утка, и она ожидает нас». Затем она немного помолчала, продолжая смотреть на утку. «Когда мы поженились, у Джеймса были все гаджеты, известные на то время. Популярность CD тогда, поистине, просто взлетела до небес, компьютеры все ещё находились в зачаточном состоянии, ну, а сотовые телефоны были вот таких размеров», – с улыбкой сказала Кэрри, разведя руки в стороны. «Но если эти устройства уже были созданы, то Джеймсу хотелось обладать ими». Она вручила Джилл немного хлеба, а затем они начали бросать его уткам, удостоверившись при этом, чтобы их Серая Бабушка-Утка получила причитающуюся ей долю.

«Так что подтолкнуло его открыть свой собственный магазин по продаже гаджетов?»

«Много чего. Он начал свой бизнес ещё до эпохи больших сетевых магазинов, и уже тогда сколотил довольно приличный капитал, а когда стало нормой для каждого человека иметь дома свой собственный компьютер, вот тогда-то его бизнес и полез в гору. А потом все перешли на цифровую технику: телефоны, камеры. К тому времени в этой игре он был уже далеко впереди и обладал соответствующей репутацией и уважением».

«А когда крупные магазины захватили лидирующие позиции, они даже не пытались влезть в его бизнес».

«Было дело: некоторые пытались. Но подавляющее большинство его магазинов располагались в маленьких городах, где конкуренция практически отсутствовала».

«А ты в то время уже не работала?»

Кэрри покачала головой: «Уже нет. Вообще-то, моя работа не имела никакого отношения к бизнесу Джеймса. В течение многих лет я занималась недвижимостью и зарабатывала свои собственные деньги».

Когда Джилл собралась задать следующий вопрос, Кэрри обернулась к ней, и её голубые глаза прояснились, встретившись с глазами Джилл.

«Ты что, в самом деле, хочешь уснуть, выслушивая все эти нелепые слухи, ходящие в деловых кругах о восхождении моего мужа? Лучше расскажи, чем ты сама занимаешься».

Вот снова это чувство близости и теплоты прошло сквозь неё, когда она окунулась в глаза Кэрри. Джилл улыбнулась перед тем, как развернуться к уткам.

«Ты знаешь: о своей работе я не разговариваю даже со своим мужем. И, вообще, почему ты так хочешь услышать о ней?»

«Потому что ты заинтересовала меня».

Казалось, это был просто ответ, обычный ответ, произнесенный в непринужденной беседе между новыми друзьями, но почему-то эти слова эхом отдались в её голове. С чего бы это Кэрри Хауэлл проявляла такой интерес к ней? «Я руковожу небольшим офисом», - наконец произнесла Джилл. «Tutt Construction. Я работаю там вот уже пятнадцать лет, с тех самых пор, как ушла из школы, где работала учителем».

«О? Ты была учителем? Я всегда полагала, что это самая худшая из всех возможных работ на планете», – со смехом сказала Кэрри. «И не порицаю тебя за уход. Так, как же ты одна ухитряешься руководить офисом?»

«Ну, собственно говоря, владельцем является сын мистера Татта - Джонни. Именно он встал во главе фирмы девять лет назад. У меня есть помощница, которая управляется со всеми, действительно, важными делами, таким как - заботиться о кофе по утрам. Это предоставляет мне возможность жонглировать счетами, управляться с бухгалтерией, вести дела с банками и составлять платежные ведомости для строительных бригад».

«Да, ты просто мастер на все руки, одна во многих лицах», – произнесла Кэрри.

Джилл покачала головой. «Я нахожусь там так долго, что смогу сделать это и с закрытыми глазами, или даже во сне», – ответила Джилл . «На самом деле, это довольно спокойная работа, которая приносит больше дохода, чем работа моего мужа».

«Ой. Это должно быть задевает его», - предположила Кэрри.

«Он учитель. И тренер», – добавила Джилл. «В средней школе Kline High».

«Так вы вместе работали учителями. Что подтолкнуло тебя к уходу?»

«Я поняла, что просто ненавижу детей-подростков».

Взрыв хохота Кэрри, настолько напугал уток, что они, стремглав, бросились прочь от них.

«Да уж, и сейчас ты живешь с одной из них, со своей дочерью-подростком. Это так забавно».

«Рада, что ты нашла это забавным», – с улыбкой произнесла Джилл .

Глава 7

Пустые бессмысленные разговоры за ужином казались просто бесконечными, и Джилл осознала, что ей всё труднее и трудней становится удерживать заинтересованное выражение на её лице. Она уже слышала все эти рассказы о детстве Крейга столько раз, что их просто невозможно было подсчитать, тем не менее, его мать продолжала бубнить дальше и дальше, пока Джилл не почувствовала, как её глаза начали закатываться и закрываться.

«Бабушка, расскажи ту историю, в которой папа упал с дерева», – упрашивала Энджи.

«О, я помню, когда это произошло», – вступил в разговор дядя Крейга.

Джилл кинула через стол взгляд на Крейга, молча умоляя его прекратить эти россказни. В ответ он едва заметно подмигнул ей, а затем вновь перевел своё внимание на мать, которая уже начала очередной рассказ.

Грубо это было или нет, но Джилл просто не могла больше ни секунды находиться здесь. Она встала и молча устремилась в ванную. Свекровь так и не прервала своё повествование.

Закрыв дверь, Джилл включила воду, давая возможность звуку льющейся воды заглушить голоса, звучавшие в соседней комнате. Всмотревшись в свои глаза, отраженные в зеркале, она задалась вопросом: почему же сегодняшним вечером она испытывает такое раздражение? Конечно, её свекровь приложила к этому свою руку - впрочем, как и всегда, но Джилл полагала, что к настоящему времени уже приобрела стойкую привычку не обращать на неё никакого внимания. Ежемесячные званые ужины с его родителями, выступающими в роли хозяев, стали настолько обыденными, что Джилл почти не придавала этому какое-либо значения. Но почему-то сегодня, она так и не смогла вытерпеть этого. Вздохнув, она смахнула светлые волосы, упавшие на уши, затем немного распушила челку и снова вздохнула.

Беспокойство, которое она испытывала весь день, как оказалось, усугубилось во время ужина и продолжило расти с каждым словом, произнесенным её свекровью. Пристально всмотревшись в зеркало, она прочитала правду в своих карих глазах и отчетливо осознала причину своего беспокойства. Единственное, что она не понимала: отчего это так, но знала почему.

Всё дело было в субботе: в том, что до понедельника, до встречи с Кэрри, оставалось целых полтора дня.

И как по злому року, удача изменила ей: понедельник оказался дождливым днем. Только это не обеспокоило её, как бы то ни было, она все равно поехала в парк.

Там было пусто, Кэрри не пришла.

Так что Джилл сидела в машине, задыхаясь от разочарования, и грызла свой сэндвич. Нет, она решительно не понимала свой поступок. Как она смогла стать одержима женщиной, которую знает только неделю? Что же такое особенное было в Кэрри Хауэлл, и отчего её так влекло к ней?

Потерявшаяся в своих мыслях, она вздрогнула и едва не подавилась от внезапного постукивания по стеклу автомобиля. Она протерла запотевшее стекло и улыбнулась, точь-в-точь, как и Кэрри, смотревшая на неё с обратной стороны окна.

Джилл быстро разблокировала двери, наблюдая, как Кэрри, огибая машину, поспешно подошла к пассажирской двери и чуть замешкалась, пока закрывала свой зонтик, а потом села внутрь.

«Ты ненормальная?» - спросила Джилл, когда Кэрри, вся в брызгах дождя, уселась в машину.

«Несомненно. Да, и прости за то, что намочила сиденье».

«Я сильно сомневаюсь, что тебе, вообще, под силу испортить эту старую машину».

Джилл наблюдала, как Кэрри мокрыми руками пробежала по волосам, смахивая капли дождя, осевшие на её коротких волосах.

«Раньше я не говорила тебе об этом, но мне так нравятся твои волосы», – не задумываясь над своими словами, произнесла Джилл.

«Спасибо. Я перестала красить их около десяти лет тому назад. Мне они передались по наследству. Моя мать была полностью седой к сорока, так что именно её мне следует благодарить за такой подарок. Тем не менее, по сравнению с ней, у меня совсем немного седины».

«А сколько тебе лет?»

«Сорок три. А тебе?»

«Всё еще цепляюсь за тридцать девять, ну, как бы то ни было, ещё в течение нескольких месяцев».

«Ну, нам следует отпраздновать такое событие. Сорок - это потрясающий возраст».

«Думаю, ты единственная женщина, от которой я слышала подобные слова, - Джилл улыбнулась. - А что ты делаешь здесь под таким дождем?»

«Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос, - глаза Кэрри потеплели, когда остановились на Джилл. – Впрочем, я и так представляю себе, что ты находишься здесь по тем же самым причинам, что и я».

Джилл кивнула: - «Я … да. Думаю, да».

«Итак, как прошли выходные?»

«Невыносимо бесконечно».

«Как забавно. Именно так и я собиралась описать свои собственные».

«В субботу вечером мы ужинали с родителями Крейга у них в доме, там так же присутствовали кое-какие его родственники, проживающие за городом. Одним словом, дела семейные».

«Ты не ладишь с родней со стороны мужа?»

«Мы терпим друг друга. Его мать так и не простила меня за уход с преподавательской работы. Это еще один недостаток из того очень длинного списка недостатков, которыми я обладаю».

«Позволь-ка мне предположить: Крейг - единственный ребенок?»

«Верно».

«Ну, в таком случае, свекровь может быть чрезмерно придирчивой».

«А как твоя свекровь?»

Кэрри улыбнулась: - «Нет, она просто лапочка, я лажу с ней даже лучше, чем с моей собственной матерью».

«Что ж, как я полагаю, мне повезло в этом отношении. Моя мать и я спорим довольно редко, более того, она является моей спасительной гаванью всякий раз, когда Арлин удается достать меня. Только, к сожалению, мне не часто приходится видеться с ней. После смерти моего отца она снова вышла замуж, и сейчас она вместе с мужем проводит своё время, путешествуя в доме на колесах».

«О, как же это здорово, просто вообрази себе такую свободу».

«Да, я чувствую, как мне не хватает её, но сейчас у неё такая веселая и насыщенная жизнь. Я не могу ворчать и осуждать её за это».

Удар грома, раздавший совсем близко, встряхнул машину и мелкий моросящий дождь, идущий с самого утра, превратился в ливень. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

«Похоже, ты застряла здесь», - произнесла Джилл.

«Ну, я могла бы представить себе и более худшее место, где могла бы застрять». С этими словами Кэрри бросила взгляд на часы. – «У тебя осталось всего двадцать минут. Мне следовало бы прийти пораньше».

«Шесть минут. Ровно столько мне потребуется, чтобы вернуться обратно в офис. Но, поверь мне, вряд ли наступит конец света, если я немного опоздаю».

«Нет, не наступит, только я готова держать пари, что это, несомненно, было бы серьёзным потрясением для тебя. Я представляю тебя, как одного из тех чрезвычайно пунктуальных типажей, и такое событие, подумать только: опоздать куда-то, вполне вероятно сведет тебя с ума».

Джилл расхохоталась: - «А как ты догадалась об этом?»

«Очень просто: неизменно, всякий раз, ты появляешься в парке ровно в пять минут второго и уходишь без семи два».

Джилл снова расхохоталась: - «Это дает мне лишнюю минуту – на всякий случай».

«Но ты даже не успела покончить со своим ланчем», – сказала Кэрри, указывая на полусъеденный сэндвич. – «Мне не следовало таким образом врываться к тебе. Я просто рискнула и подумала, что ты можешь оказаться здесь».

«На самом деле, я была огорчена тем, что идет дождь, и не думала, что ты появишься здесь. Хочу сказать, что я вовсе не ожидаю того, что во время ланча ты должна быть здесь. Что будешь развлекать меня, ну или что-то, типа этого», – быстро добавила Джилл.

Кэрри расхохоталась: - «Мне, в самом деле, приятна твоя компания. У меня нет кучи подруг, – сказала Кэрри. - Оказалось, что когда я оставила свой бизнес, то потеряла всякую связь с большинством из них. Конечно, у Джеймса и меня есть пара друзей, но, говоря по правде, лично у меня нет никаких друзей».

«Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду: у меня то же самое. Все наши друзья – другие тренеры и их жены, или же приятели мужа по софтболу и их жены».

«Ты не находишь, что всё это забавно».

«В отличие от него, я почти никуда не выезжаю, – пояснила Джилл. - Так уж вышло, что мне нравится коротать время в одиночестве. Крейгу же, напротив, требуется постоянное общение и развлечения, либо лично, к примеру, общаясь со своими друзьями или смотря телевизор, или же болтая с кем-то по телефону. Клянусь, он даже спит с этой проклятой трубкой».

«Что тут можно сказать, у меня самой нечто подобное».

«Интересно: у тебя, наверное, даже нет мобильного?»

Кэрри произнесла со смехом: - «Когда я работала, то была одной из тех, постоянно спящих с ним. Хочу сказать, что он есть у меня и сейчас, но я так редко пользуюсь им - разве что, когда возникает острая необходимость позвонить кому-то. Честно говоря, мне так не нравится отвлекаться».

Они обе замолчали на минуту, сидя в тишине. Джилл понимала, что ей следует ехать в офис, и она бросила быстрый взгляд на свои часы.

«Знаю. Тебе нужно уезжать».

Джилл неохотно кивнула: - «Да. Время. Но там такой проливной дождь. Может мне подкинуть тебя куда-нибудь?»

«О, нет. Я, правда, люблю дождь. Когда он пройдет, и выглянет солнце, всё станет таким чистым и свежим. Я люблю такие моменты. И, кроме того, чем больше дождей выпадет сейчас, тем зеленей будет грядущая весна, - она улыбнулась. - А краски цветов, моя дорогая - лучшие друзья художников».

«Ну, может быть завтра …»

«Когда у нас будет хорошая погода», – закончила Кэрри за неё. Она протянула руку к зонту находящемуся под торпедой автомобиля и достала его оттуда. – «Джилл, будь осторожна».

Прежде чем Джилл успела ответить, Кэрри выскользнула наружу под дождь. Сквозь мутные стекла, она казалась неясно-очерченной тенью, и несколько секунд Джилл неподвижно сидела, наблюдая, как она растворяется и исчезает среди деревьев.

Глава 8

«Не могу поверить, что ты никогда не плавала на байдарке», – сказала Кэрри, когда они через несколько дней на той же неделе бросали хлеб уткам.

«Да, но я каталась на водном велосипеде. Это, как - считается?»

Кэрри подняла голубые глаза на Джилл и загадочно улыбнулась: - «Когда потеплеет, мы возьмем один из них на прокат».

Джилл кивнула, затем поёжилась в своей куртке, пытаясь сохранить тепло: - «Сегодня, определенно, как-то холодновато».

«А что, разве твоя мать не предупреждала тебя, что не следует находиться на улице без головного убора?»

Кэрри сняла свою шерстяную шапку и надела на Джилл, натянув ее до ушей. Она рассмеялась, а затем откинула волосы Джилл от её глаз.

«Вот, так-то лучше».

Джилл улыбнулась, уставившись на коротко подстриженные с проседью волосы Кэрри, хаотично торчащие во все стороны. «Возможно, тебе не следовало поступать так», – пошутила она. – «Своим видом ты можешь распугать всех уток».

«Вот что, остроумная девушка, я не видела тебя, жующей свой ланч, всю неделю».

«А я не видела тебя, занимающейся живописью. Так, может быть, это я мешаю тебе, отвлекая?»

«Я могу заниматься живописью в любое другое время. Уж слишком большое удовольствие доставляют мне наши беседы, чтобы прерывать их».

«В самом деле?»

Кэрри остановилась и развернулась, её глаза приобрели серьёзное выражение. «Да, конечно. Ты заняла особое, крайне важное место в моей жизни».

«Боже, в таком случае, если это так, то, должно быть, твоя жизнь стала очень скучной».

«Скучной? Нет, это не так. Я с нетерпением ожидаю каждую встречу с тобой. Знаешь, всё это довольно смешно. Больше недели я наблюдала за тобой, сидящей на этой самой парковой скамье. И как ты, наблюдая за окружающими людьми, пыталась понять, кто они такие, какие они и на что похожа их жизнь. Но вот саму тебя я так и не смогла понять. Фактически, ты была полностью поглощена своими собственными наблюдениями за окружающими, ты никогда не приносила с собой книг, ты просто сидела и смотрела по сторонам. Я, неизменно, задавала себе вопрос: о чем же ты думала, наблюдая за людьми?» Кэрри бросила уткам последний кусок хлеба, затем провела руками по джинсам, стряхивая прилипшие крошки. «Ты казалась немного нелюдимой и отстраненной, и я решила, что не буду вмешиваться в твою жизнь. Правда, это так и не остановило меня, когда я решила изобразить тебя на рисунке», - с улыбкой добавила Кэрри.

«Что: я, на самом деле, казалась такой нелюдимой?»

«Ну, позволь мне спросить тебя кое о чем. В течение всего времени, когда ты приходила сюда, хотя бы кто-нибудь подошел к тебе и заговорил?»

Джилл насупилась и покачала головой: - «Нет. Полагаю нет».

«Наверняка, ты и сама не осознавала этого, но ты всегда выбирала уединенное место вдали от людей, вдали от прогулочных дорожек и вдали от озера», - она пожала плечами. – «В стороне от движения, подальше от людей».

Джилл улыбнулась, затем просунула пару пальцев под теплую шерстяную шапочку, чтобы почесать ухо. «Ты что, подрабатываешь психоаналитиком?»

Кэрри расхохоталась, вновь вспугнув уток. Джилл нравился её смех, такой насыщенный и глубокий, отдающийся эхом вокруг них.

«Тогда давай сама, просто, скажи мне, что у тебя на уме».

«Нет уж, давай ты».

Кэрри кивнула: - «Да, я склонна к анализу. Так вот мое представление о тебе: ты ненавидишь людей. Разве оно не верно?»

Теперь Джилл в свою очередь рассмеялась. «Я вовсе не ненавижу людей, это относится только к тинэйджерам, вспомни об этом».

«И к свекровям», – добавила Кэрри.

И они пошли обратно, направляясь к парковой скамье, на которой, как правило, располагалась Джилл. Как обычно час пролетел незаметно. Что ж, завтра у них будет ещё одна пятница.

«У тебя есть планы на выходные?» – спросила Кэрри.

Джилл кивнула: - «В субботу у Крейга соревнования по баскетболу за городом. Я обещала взять Энджи и пару её друзей на эту игру. Боюсь, что это мероприятие займет весь день».

«Тинэйджеры, – произнесла Кэрри с улыбкой. - Надеюсь, что ты останешься в живых».

«А я надеюсь, что они выживут. Моего терпения может и не хватить. Что насчет тебя, каковы твои планы?»

Кэрри уставилась на озеро, её голос понизился. «Празднование дня рождения Джеймса - ему исполняется сорок пять».

«Ты не кажешься особо взволнованной».

«Это планируется как сюрприз; мои парни и его мать категорически настаивают на этом, а Джеймс так ненавидит сюрпризы. Он, наверное, убьёт меня».

«Ты могла бы в тайне поделиться с ним», – предложила Джилл.

Кэрри рассмеялась. «Звучит неплохо, но зная Джеймса, я могу предположить, что он, запросто, заартачится и не появится на мнимом ужине, замышляемом в доме его матери».

«Тогда прибегни к плану Б - притворись удивленной, такой же, как и он».

Кэрри, улыбаясь, кивнула, и от её улыбки вокруг глаз образовались милые морщинки. «Мне нравится ход твоих мыслей. Именно так я и попытаюсь поступить».

Джилл отодвинула рукав своей куртки, кидая взгляд на свои часы, а затем обратила свои глаза, полные сожаления, на Кэрри: - «Пора».

Кэрри кивнула: - «Я понимаю».

«Мы увидимся завтра?»

«Несомненно».

Джилл кивнула и развернулась, чтобы уйти, но была остановлена легким прикосновением к руке. Она замерла, и её глаза сначала пробежались по руке Кэрри, все ещё лежащей на её рукаве, а затем поднялись на глаза, которые, ожидая чего-то, смотрели на неё. Это было в первый раз, когда они вот так прикоснулись друг к другу.

«Ты что, собираешься умыкнуть мою шапочку?»

Джилл медленно кивнула, в то время как их глаза застыли друг на друге. «Да, думаю: да».

Наконец Кэрри отпустила руку Джилл, продолжая, по-прежнему, удерживать свои голубые глаза на глазах Джилл. Наконец, она тоже резко мотнула головой. «Тогда можешь поносить ее», – тихо произнесла она.

«Не волнуйся, я позабочусь о ней», – так же тихо ответила Джилл.

«Я и не волнуюсь. Увидимся завтра».

Как только Джилл отъехала, она медленно стянула шапку с головы и замерла на мгновение, прижимая её к своему лицу и впитывая в себя запах Кэрри. Затем она улыбнулась, аккуратно поместила её на коленях и продолжила свой путь обратно в офис.

Глава 9

Джилл осторожно вела машину: в настоящий момент страстно желая лишь одного, а именно: стеклянной перегородки между передними и задними сидениями, да что там, всего, чего угодно, лишь бы это было способно отделить её от трех болтающих и пронзительно визжащих девочек подростков. Что ж, по крайней мере, на лице её дочери сияла улыбка, хотя Джилл не была уверена: было ли это, потому что они ехали в новом фургоне Крейга, а не в её старом Субару, или же из-за того, что она угостила их гамбургерами после окончания игры. Скорее всего, Крейг убьет её, если они уделают пятнами кетчупа салон. Несомненно, было бы просто чудом, если до сих пор они не сделали этого, в чем она сильно сомневалась, наблюдая, как девочки увлеченно воровали кусочки мяса одна у другой и все вместе друг у друга. «О, мам, сделай погромче, это такая крутая песня». Джилл поежилась, прибавляя громкость и становясь невольной слушательницей ещё одной из этих “прикольных” песен. Как девочки могли отличить одну песню от другой, она так и не смогла раскрыть этой тайны. Все песни для неё звучали однообразно. Затем она улыбнулась, задаваясь вопросом, а что именно её собственная мать думала о таких же вещах в те давние времена, когда Принц только начал звучать по радио, и Джилл вместе со своими подругами постоянно напевали те песни.

Кинув взгляд на часы, она попыталась подсчитать, когда же Крейг доберется домой на автобусе вместе с командой. Из-за того, что она ехала на его новой машине, Джилл согласилась на то, чтобы забрать его у школы после соревнований. Именно поэтому ему не пришлось ехать на её стареньком Субару. Она подозревала, что он стесняется и смущается её старого автомобиля, так же как и Энджи. Доставка от школы домой и стейк на ужин – таков был договор. Стейк на гриле для них двоих, потому что Энджи осталась ночевать у своей подруги.

Жареное мясо и бокал вина. Тишина. Романтика. Только они, вдвоем.

Джилл метнула быстрый взгляд на зеркало заднего вида, на мгновение встречаясь взглядом сама с собой, а затем вновь обратила свое внимание на дорогу. Почему-то мысли о сексе с Крейгом ввергали её в состояние близкое к панике. Она не имела ни малейшего понятия, что с ней происходит, что не так, но предчувствовала, что непременно захочет избежать его прикосновений.

Без предупреждения, помимо всякой воли, мысли о Кэрри вновь вползли в её голову. Они появлялись там в течение всего дня, но она гнала их прочь, не понимая, почему все это время она постоянно вспоминала об этой женщине. Не понимая, от чего в эти выходные, когда она не видела Кэрри, в её душе образовалась столь ужасающая пустота. Джилл вновь кинула быстрый взгляд в зеркало и, увидев свои глаза, вновь смутилась от своих чувств и озадачилась своим влечением к Кэрри. Возможно, это было простой потребностью в тесной дружбе с подругой, и именно поэтому её так влекло к Кэрри. Возможно, что-то было пропущено в её жизни, и сейчас Кэрри заполняет эту пустоту, но как бы то ни было, она чувствовала что-то странное, происходящее между ними.

И вновь, она откинула мысли о Кэрри прочь, вместо этого концентрируясь на дороге.

«Сейчас на улице слишком холодно, чтобы готовить стейки», - заметила Джилл, покорно стоя возле него, пока Крейг возился с грилем.

«Всё-таки, я однажды соберусь и построю камин с грилем на открытом воздухе», – сказал Крейг.

Джилл рассмеялась.

«Ты говоришь об этом каждую зиму. Я не понимаю, почему ты не хочешь просто купить готовый».

Он пожал плечами.

«Зачем же покупать, когда я и сам могу сделать?»

Джилл кивнула головой, совершенно точно зная, впрочем, как и сам Крейг, что он никогда не сделает этого. «Хочешь ещё вина?» – поинтересовалась она.

«Нет. Мне не очень нравится красное вино - оно недостаточно сладкое для меня».

«А я люблю его».

«Не сомневаюсь, ведь почти каждый вечер ты выпиваешь фужер».

Джилл ощетинилась. «Это что, так беспокоит тебя?»

«Нет, детка. Черт, я знаю, что почти никогда не появляюсь к ужину, и если тебе хочется выпить фужер вина, то это вовсе не проблема».

«Ты прав. Ты появляешься не особо часто, так что я довольно хорошо развлекаюсь сама по себе».

«Я понимаю. Прости. Сейчас, как раз, такое время года. Скажи, а у нас осталось пиво в холодильнике? Полагаю, что не отказался бы от него вместо вина».

Джилл молча наблюдала за Крейгом, торопливо идущим на кухню в дом, а затем развернулась и окинула задумчивым взглядом задний двор и голые деревья. Она так страстно желала прихода весны, теплой погоды и зелени. И ещё она очень стремилась к общению и к дружеским беседам. Джилл осознала, что она и Крейг больше не хотят узнать, каково это - проводить время вместе, и не стремятся к обычным разговорам. Да, сейчас было не самое лучшее время в году, но для Крейга каждый день в году был именно таким. Даже летом, он всегда мог найти какую-нибудь причину: будь то игры или что-то другое - да все что угодно, лишь бы держаться вдали от дома. Как будто ему там было гораздо лучше, чем находиться рядом с Джилл.

Только это не было всей правдой, истинным состоянием их отношений. Их брак нельзя было назвать неудачным или плохим: они вовсе не ссорились и не препирались, фактически, они редко расходились во мнениях. Но, она приняла правду именно такой, каковой она и являлась: её муж жил своей собственной жизнью, проводя её в колледже, где все вращалось вокруг спорта. Она поняла это довольно давно, только закрывала глаза на всё, говоря самой себе, что он сможет измениться и перерасти это.

Джилл повернулась обратно лицом к дому, смотря через стекло на Крейга, как он разговаривал по сотовому телефону, при этом воодушевленно размахивая руками, как будто описывая удачный бросок, и не было никаких сомнений в том, что так оно и было. Они одержали победу в турнире.

Несмотря на то, что Джилл продрогла от ночного воздуха, она не испытывала никакого желания вернуться в дом. Так что Джилл вновь наполнила свой бокал, затем подняла крышку на гриле и отряхнула решетку, прежде чем поместить на неё пару кусков стейка. Она отрегулировала огонь, уменьшив пламя, а затем прошла и уселась на качели, позволяя размеренным движениям успокоить её. Она знала, что Крейг напрочь забыл о стейках, забыл и о ней. Сейчас он был в своей стихии, разговаривая с одним из его приятелей об игре. Позже, когда он вспомнит о ней, то, наверняка, кинется на улицу и будет извиняться за то, что так долго говорил по телефону, а она, как обычно, ответит ему: - «Не волнуйся, все хорошо, я всё понимаю».

А сейчас она сидела на холоде улицы, потихоньку потягивая вино. В этот раз Джилл позволила видениям Кэрри прийти к ней, даже не пытаясь остановить их. Они согрели её. Она улыбнулась, вспоминая их прощальный разговор в пятницу.

«Вспоминай обо мне в субботу вечером, когда я буду страдать во время торжества по случаю дня рождения».

«И ты вспоминай обо мне. Мне предстоит пережить пару ужасных часов в машине с тремя тинэйджерами!»

В глазах Кэрри появилась нежность. «Я всегда думаю о тебе».

Джилл замешкалась, не зная, что и сказать. «Я... я тоже думаю о тебе».

Это было правдой. Она не понимала только одного: почему Кэрри появляется в её мыслях, когда они порознь. Оттолкнувшись ногой и приведя качели в движение, она принялась размышлять о том, как же проходило празднование дня рождения, и задаваясь вопросом: а вспоминала ли Кэрри о ней.

Интересно, а скучала ли сегодня по ней Кэрри?

Глава 10

Джилл посмотрела на часы, отмечая, что стрелки сдвинулись ещё ближе к часу. Первая половина дня казалось почти невыносимой, и она нетерпеливо подгоняла время.

«Твое поведение просто нелепо и смешно», – тихо, себе под нос, прошептала она. Да, она понимала, что это так. Но, тем не менее, она встала, выключив свой компьютер, прежде чем пройти в основной офис, ожидая возвращения Генриетты, чтобы затем, без промедления, убежать на ланч.

Внезапный звонок сотового удивил её: она вытащила телефон из своей сумочки и нахмурилась, когда увидела имя Крейга, отображенное на дисплее. Он крайне редко звонил ей.

«Что случилось?» - спросила она.

«Привет, детка, рад, что застал тебя».

Джилл кинула быстрый взгляд на часы, а затем через окно на улицу.

«Что-то случилось?»

«Нет, ничего. Всё хорошо. Я тут подумал, что сегодня мог бы пригласить тебя на ланч», – произнес он.

Джилл резко остановилась, замирая в панике.

«Что? Ланч?»

«Да, я имею в виду, что должен тебе за свое поведение в субботний вечер».

Она закрыла глаза, а затем медленно выдохнула. Вот оно что: он намерен загладить свою вину ланчем. Ей следовало бы и догадаться.

«Крейг, у тебя же занятия в час. Ты не можешь пойти со мной на ланч».

«Это занятие вместе со мной проводит практикант. Он спокойно отнесется к тому, что я ускользну по своим делам».

Она покачала головой, а затем двинулась к двери, когда увидела въезжающую Генриетту. «Крейг, думаю, нет никакой необходимости идти со мной ланч. Я не хочу, чтобы у тебя появились проблемы».

«Детка, наша футбольная команда прошла в первенство Штата. Моя баскетбольная команда заняла первое место. У меня не будет никаких проблем», – со смехом произнес Крейг.

«Хорошо, только, честно говоря, я не вижу особой необходимости, чтобы ты шел со мной на ланч», – спокойно добавила Джилл. – «Я бы предпочла оставить все как есть».

«Я знаю, что ты была раздосадована в субботу, хотя и сказала, что это не так, но я-то знаю, что была».

«Нет, я не сержусь. Правда, не сержусь. Но мой ланч - он мой, это моё время, чтобы расслабиться и немного отдохнуть», – сказала Джилл, улыбнувшись Генриетте, с которой столкнулась в дверях. – «Так что не думай, как будто ты что-то мне должен».

«Но я думал, что мы могли бы встретиться где-нибудь, возможно, съесть по гамбургеру или что-то типа этого».

Она остановилась около своего автомобиля, кинув взгляд на покрытое облаками небо.

«Послушай, а как насчет того, чтобы взять меня с Энджи и сходить сегодня вечером куда-нибудь поужинать? Это было бы мило», – сказала она.

«О, детка, у меня тренировка после занятий в школе. Это было бы слишком поздно».

Она кивнула. «Хорошо, тогда как насчет следующего вечера, когда ты будешь свободен? Может, тогда мы и побалуемся пиццей или чем-то ещё».

«Ты уверена?»

Джилл открыла дверь и скользнула внутрь, придерживая телефон своим плечом; в это же время она повернула ключ.

«Конечно, я уверена, а сейчас возвращайся на занятия».

Это случилось пятью минутами позже, когда Джилл свернула на дорогу, ведущую в парк - удача отвернулась от неё. Дождь, который грозился пойти всё утро, наконец-то, пошел, разверзнувшись ливнем за считанные секунды.

«Это что-то невероятное», - прошептала Джилл, снижая скорость, в то время как её дворники противостояли разгулу стихии. Она поставила машину на привычное место, задаваясь вопросом: что же она собирается делать, если сегодня не встретится с Кэрри. Только ей не пришлось долго размышлять над этим. Кэрри легонько постучала по пассажирской двери и Джилл незамедлительно разблокировала её.

Они сидели, улыбаясь друг другу, пока Кэрри смахивала капли дождя со своего лица.

«Знаешь, дорогая, я думаю, что это ты, должно быть, принесла с собой дождь», – весело заметила Кэрри.

Джилл кивнула. – «Похоже, это так».

«Я люблю дождь».

Джилл ухмыльнулась. – «Я так стремилась угодить тебе».

Они замолчали, их глаза встретились, а затем отстранились. Наконец, Кэрри откашлялась.

«Я... ну, я скучала по тебе на этих выходных», – сказала она.

Джилл развернулась на сидении, смотря прямо в голубые глаза её спутницы и медленно кивнула. «Я тоже скучала по тебе».

Кэрри вновь кашлянула. «Если тебе не покажется чересчур дерзким с моей стороны, могу ли я предложить другое место для наших встреч?»

Джилл кивнула, даже, в малейшей степени, не беспокоясь о том, как это звучит - дерзко или нет. Любая альтернатива, вместо нахождения под дождем в её маленьком тесном Субару, была бы просто прекрасной: так как она смогла бы видеться с Кэрри.

«У меня есть загородный дом на озере, небольшой коттедж», – объяснила Кэрри. – «Кажется немного странным, что мы встречаемся здесь, особенно сейчас, когда стоит такая мерзкая погода, в то время как мы могли бы быть там», – она закончила свою речь пожатием плеч.

«У тебя есть коттедж? Тут? Не удивительно, что ты так привычно чувствуешь себя на озере», – сказала Джилл.

Кэрри ухмыльнулась.

«Следуй за мной. Он расположен на севере».

И прежде чем Джилл успела возразить, она вышла из машины. Ей осталось только наблюдать сквозь мутное стекло, как Кэрри села в голубой фургон. Она осторожно сдала назад и последовала за фургоном по извивающейся дороге парка обратно к магистрали. Вместо поворота налево, который вывел бы ее обратно в город, они повернули направо, на дорогу, проходящую сквозь новые земельные участки, которые почти вплотную примыкали к парку. Спустя несколько миль, Кэрри снова повернула направо и Джилл последовала за ней. Маленькая проселочная дорога изобиловала ухабами, так что Джилл пришлось снизить скорость, и, в конце концов, остановиться, так как Кэрри ждала пока откроются электрические ворота.

Джилл проследовала через ворота вслед за Кэрри, её Субару подпрыгивала, грохоча на гравийной дороге, которая извивалась между деревьями самым замысловатым образом. Она увидела озеро раньше коттеджа, и её глаза расширились от прекрасного вида, возникшего перед ней. Но она вернула внимание к дороге, снова замедляясь, так как ухабистая дорога из гравия сменилась на гладкую мощенную подъездную дорогу к дому. Припарковавшись позади машины Кэрри, она, перед тем как выйти, чуть замешкалась, чтобы взять свой зонтик.

«Нам сюда», – окликнула Кэрри, жестом указывая Джилл следовать за ней.

Пройдя по дорожке и минуя белый забор, они оказались с обратной стороны коттеджа у застекленной террасы. Джилл остановилась у коврика, чтобы очистить свою обувь, прежде чем проследовать за Кэрри внутрь.

«Оставь свой зонтик здесь около двери», – сказала Кэрри. – «Сейчас, я включу отопление».

Джилл кивнула, поеживаясь от сырого холодного воздуха, который, медленно проникая, пронизывал её насквозь. Она повернулась вокруг, и улыбка озарила её лицо, когда она увидела озеро. С террасы открывался такой чудесный вид на воду и на берег.

«Тебе нравится?»

Она обернулась на звук голоса Кэрри и кивнула головой: - «Восхитительно!»

«Сейчас далеко не так. Всё серо и уныло - даже вода. Но когда весной все зазеленеет, да так, что будет больно твоим глазам, вот тогда ты и оценишь всю красоту этого места».

Джилл в удивлении взмахнула руками.

«Если у тебя есть это, то зачем ты, вообще, посещала парк?»

Кэрри пожала плечами.

«Невозможно делать наброски одного и того же каждый день, а вот теперь, я полагаю, что смогу - не так ли?»

«Это уж точно, теперь тебе точно не придётся мучиться из-за этого», - Джилл поколебалась, а затем продолжила с улыбкой. – «А я, возможно, после пребывания в таком месте и вовсе не захочу видеть людей».

Кэрри рассмеялась.

«Я сама, неизменно, наслаждаюсь уединением этого места. Особенно летом, когда дети носятся по парку, словно обезумевшее стадо гиен», - она указала на дверь, - «Не желаешь экскурсию по дому?»

«Конечно».

«Она не займет много времени. Я не строила этот коттедж, как дом для семьи. Прежде всего, это место, куда я могу убежать ото всех».

Джилл проследовала внутрь коттеджа. Яркие стены контрастировали с темным, унылым днем снаружи. Длинная стойка отделяла кухню от остальной части коттеджа, и когда они проходили мимо неё, Кэрри быстро подвинула стул поближе к стойке.

«Посмотри сама - вот довольно большая кухня, только сама я, фактически, не пользуюсь ей», – сказала Кэрри. Далее она указала на жилую часть дома, которая была, надо сказать, не особо густо заставлена мебелью. – «Так же, как и этим. Большую часть времени я провожу на веранде».

«Мне понравилась кухня, она выглядит так заманивающе», - Джилл повернулась, смотря прямо в лицо Кэрри. – «А как долго ты владеешь коттеджем?»

«Я построила его четыре года назад», - улыбнулась она. – «Как ты можешь заметить, я появляюсь здесь не очень часто».

«Я бы приезжала сюда каждый день. Твои парни проводят выходные тут?»

Кэрри отрицательно покачала головой. «Джеймс и дети вообще не знают о его существовании».

Джилл в удивлении посмотрела на Кэрри. «Почему не знают?»

Кэрри улыбнулась. «Потому что я не сказала им».

«Как вообще может быть такое, что твой муж не знает об этом?»

«Мы держим наши деньги врозь», - добавила она с улыбкой. – «Ну, не совсем. Я подразумеваю следующее: моему мужу удалось заработать кругленькую сумму на своем бизнесе - это прекрасно. Для меня большой удачей является то, что доходы от продажи недвижимости были только моей ‘игрой денег’. Именно так он любил называть это. И как агент, я не продала все принадлежащее мне имущество быстро и сразу, так что в некотором смысле - это действительно была ‘игра денег’. И я никогда не говорила мужу, какое состояние я сделала на продаже недвижимости, которую, по воле случая, приобрела много лет тому назад».

«Что за собственность?»

«Здесь на озере», - Кэрри указала на закрытую дверь. – «Прямо за ней спальня. И я никогда ей не пользовалась», - она открыла следующую дверь, - «Тут большая ванная комната, и из нее есть дверь в спальню».

«Отлично. Честно говоря, мне нравится красный цвет спальни».

«Ну, он, уж точно, разбудит тебя, будь уверена», - Кэрри присела на угол небольшого двухместного диванчика и приглашающим жестом указала Джилл присоединиться к ней. – «Много лет назад эта земля была малоинтересной, это правда. На южной стороне, ближе к городу имелось совсем немного домов, и всё. Жители владели большей частью земли, но озеро было основано как водохранилище и место для ловли рыбы. В то время не было ни каких решительных попыток развития этой территории».

«Ну, как бы то ни было, тогда, почти девятнадцать лет назад, когда я была беременна Джошем, я ловила рыбу с лодки в северной части озера. Кроме меня там находился пожилой мужчина на причале для лодок, таком крошечном причале, и я помахала ему рукой. Он посмотрел на меня, а затем встал. "Черт побери, ты, вообще, соображаешь, что творишь?"» – со смехом произнесла Кэрри, передразнивая его. – «Честное слово, именно так он и сказал. Я огляделась вокруг, недоумевая: может тут имелись какие-то ограничения на право пребывания на озере или что-то вроде этого, и я нарушаю чьи–то права собственности. Ну, я и сказала ему, что ловлю рыбу. Он указал на свой причал, и сказал: - "Давай-ка, немедленно двигай сюда прямо сейчас". - Знаю, что, вероятно, мне следовало бы испугаться, я имею в виду то, что он был здоровенным шестифутовым высоким мужчиной. Однако я окинула его взглядом, сказала ‘есть, сэр’ и погребла. Я сидела там в своей лодке, а он обратился ко мне: - “Боже, девочка, ты ведь собираешься вскоре рожать. О чем ты думала? Что я прыгнул бы в воду, чтобы помочь тебе, когда у тебя начнутся роды? Давай, сейчас же, немедленно вылезай из своей лодки!” - Кэрри с нежностью улыбнулась. - Да, он был особенным. Он отвез меня, в своем старом, видавшем виды, грузовичке к моей машине, а затем мы вернулись обратно, чтобы забрать мою лодку».

«Как ты, вообще, придумала сесть в лодку, будучи на девятом месяце беременности?»

«Я молилась, чтобы поскорее пришли роды», – сказала Кэрри с улыбкой. – «Он оказался таким заботливым мужчиной, до такой степени оберегавшим меня, что его любимое слово звучало так ‘Нет Нельзя’, и к тому же он был вдовцом. А ещё он владел парой тысяч акров земли, с которыми не знал что делать. Мы стали друзьями. Я была совершенно очарована им и, после этих событий, проводила каждый день с ним на озере, до тех пор, пока не родила. Его звали Джошуа».

«Ты назвала своего сына в его честь».

«Да, хотя Джеймс решительно настаивал на Джереми, но я убедила его изменить своё мнение и согласиться со мной. Так или иначе, Джошуа продал мне всю его землю, за исключением десяти акров, на которых располагался его дом. Я никогда не говорила об этом Джеймсу и никогда ничего не делала с землей. Я по-прежнему часто навещала Джошуа, неизменно захватывая с собой маленького Джошуа. Ему еще не исполнилось и двух лет, когда старший Джош умер. У него не было своих детей, и он оставил мне остальную часть своего имущества».

«Ого, ничего себе».

Кэрри пожала плечами.

«Отчасти, как я полагаю, кажется странным, что я ничего не сказала Джеймсу. Я, воистину, упорно цеплялась за это место, увиливая и изворачиваясь, как только могла. Здесь я нашла своё спасение. Ну, а затем пришли застройщики, а я не имела никакого представления, что же мне делать с двумя тысячами акров. Так что я продала их за вопиюще непристойные деньги около пяти лет тому назад».

«Джеймс так и не узнал?»

«Нет. Я отделалась предлогом, что хотела бы проводить больше времени с парнями и взять несколько уроков художественного мастерства. После чего, я сломала старую лачугу Джошуа вместе с причалом и построила этот небольшой коттедж с одной спальней; построила для себя, а не для перепродажи. Это то место, куда я могу сбежать, если возникнет необходимость в этом».

«Вроде, как на ланч в дождливые дни?»

«Почему же: как на ланч в любой другой день. Разве только, если ты не питаешь огромную любовь к парку и ко всем людям, находящимся в нем», - поддразнила Кэрри.

«Я, скорее, предпочту приехать сюда», – серьёзно ответила Джилл. – «Ну, если ты сама этого хочешь», – добавила она.

Кэрри кивнула. «На террасе просто великолепно, когда стоит ненастная погода, а на берегу озера ужасающе прекрасно, когда светит солнце».

«А утки добираются сюда, это, вроде бы, далеко?»

«Да, тут есть утки, болтающиеся в округе, немного, но есть, но, к сожалению, я не бываю здесь достаточно часто, чтобы постоянно подкармливать их, так что они не всегда находятся тут. И ещё: я никогда не видела здесь Серую Бабушку-Утку», - Кэрри протянула свою руку и, ободряюще, легко сжала руку Джилл. – «Если ты заскучаешь по нашим совместным кормлениям уток, то мы можем договориться и встречаться в парке, по меньшей мере - раз в неделю».

«Хорошо, как и ты, я успела привязаться к Серой Бабушке-Утке». Она замерла, и её глаза застыли на руке Кэрри, продолжающей касаться её руки, и неожиданно для себя Джилл отметила: как же жаль, что сейчас на ней одежда с длинными рукавами. Она наблюдала за тем, как пальцы Кэрри отстранились, и подняла свои глаза, на краткий миг встречаясь с голубыми глазами.

«Что ж, давай позднее так и поступим», – сказала Кэрри.

Джилл кивнула и, задрав рукав, посмотрела на свои часы. Снова кивнула: - «Да, давай. Но сейчас мне пора».

«Хорошо, надеюсь, завтра погода будет лучше. Я покажу тебе озеро и сад», - она встала. – «И, возможно, мне удастся удивить тебя».

Глава 11

«Я знаю, что ты любишь дождь, но четыре дня подряд - это уже перебор», - жаловалась Джилл, в то время как они сидели на террасе и жевали гамбургеры и картофель фри, который она прихватила по дороге сюда.

«Зелень. Мечтаю о зелени».

«Я только за. Вот и сейчас я пытаюсь вспомнить, как выглядит и на что похож солнечный свет», – усмехнулась Джилл. – «Как ты думаешь, нам не пора начать строить лодку?»

«Нет. Чтобы спастись, мы воспользуемся моей лодкой», – серьезно ответила Кэрри, а затем забавно изогнула свои брови.

«Да, вот только это меня и радует. Я просто не могу поверить, что на террасе так тепло. Я ведь почти смогла убедить саму себя в том, что на улице идет весенний дождь, а вовсе не зимний».

«Осталось немного, весна наступит довольно скоро. И я думаю, что в этом году уделю самое пристальное внимание саду. Он был радостью и гордостью Джошуа. Когда я сносила его старую хибару, то позаботилась о том, чтобы оставить его сад нетронутым. При выполнении работ по облагораживанию цветочных клумб, я заставила рабочих прополоть и удобрить почву в саду. Сад выглядел просто великолепно, особенно в первый год», - Кэрри улыбнулась. – «Жаль только, что я так и не овладела садоводческим искусством, подобно Джошуа».

«Ну, вполне возможно, что, как-нибудь, этой весной мы смогли бы незаметно встретиться в субботу и… посадить здесь цветы», - Джилл пожала плечами. – «Я имею в виду, что если бы ты смогла ускользнуть от твоей семьи на день».

Голубые глаза Кэрри в течение нескольких долгих секунд пристально вглядывались в глаза Джилл, прежде чем она ответила.

«А ты сама сможешь ускользнуть от своей семьи?»

Джилл кивнула: - «Думаю да, время от времени я могла бы позволить себе провести день вне дома. Она запнулась и нахмурила свои брови. – «Ты знаешь, я не говорила про тебя Крейгу. Я вот о чём: мы ведь стали друзьями, а я даже не упомянула ему о тебе».

Кэрри кивнула: - «Тебе это кажется странным?»

«Да. А ты разве не так думаешь?»

Губы Кэрри дрогнули в намеке на улыбку. «Я не считаю это чем-то странным. Я тоже не рассказала Джеймсу о тебе».

Джилл подалась к ней: - «Как ты думаешь, почему это так?»

«Я не считаю, что это вообще касается его. Наша дружба… ну, это только то, что происходит между нами. Я не чувствую никакой необходимости делиться о тебе с ним».

Джилл кивнула, соглашаясь. «Да. Я считаю так же. Я тоже не желаю, чтобы мне пришлось поделиться чем-то из того, о чем мы говорим или делаем. Всё это касается только нас. Есть только мы».

После слов Джилл, которые словно повисли в воздухе, на террасе наступила тишина. ТОЛЬКО МЫ. У неё появились странное чувство, что эти слова эхом прозвучали в её голове. МЫ. В нескольких случаях она находилась на грани, чуть было не заговорив с Крейгом о Кэрри, только что-то подсказало ей - не смей. Так что она хранила свою подругу только для самой себя, ни на секунду не задумываясь о том, что Кэрри делала то же самое. Джилл подняла глаза и не удивилась, обнаружив глаза Кэрри прямо напротив своих. Тем не менее, она была в изумлении от необычно теплых ощущений, которые прошли сквозь неё, когда она позволила себе целиком - без остатка, рухнуть в глубины голубых глаз Кэрри.

«Было бы прекрасно, если бы у нас появилась возможность проводить больше времени вместе, чем час за ланчем», - тихо сказала Кэрри. – «Возможно, через несколько недель, если погода позволит, мы смогли бы…»

«Убраться на клумбах?» - предположила Джилл.

«Обещаю, что я накормлю тебя».

Джилл тепло улыбнулась, а затем протянула руку и прикоснулась к руке Кэрри: «Ну, тогда это будет похоже на свидание».

И снова слова повисли в воздухе между ними, а потом Джилл медленно убрала свои пальцы с руки Кэрри.

Глава 12

Стояла необыкновенная тишина, когда Джилл закрыла за собой дверь и тихо прошла через двор. Она предположила, что в этот вечер ранний холодный дождь загнал всех жителей в свои дома. Глубоко вздохнув полной грудью, она ощутила запах дыма, идущий из дымоходов домов, расположенных по соседству. Романтическое настроение. Ей и Крейгу так и не удалось испытать его в эту зиму. Несомненно, что живой огонь, источающий тепло внутри дома, как правило, подразумевал, что там был кто-то, чтобы радоваться этому огню. А в этот вечер, как, впрочем, и во многие другие, она была одна. Крейг и Энджи были на баскетбольной игре. К их чести, надо сказать, что они звали и её. Она понимала, что эта запоздалая мысль пришла со стороны Крейга; тем не менее, он все же предложил, а она отказалась.

Она подошла к качелям, вяло опустилась на них и начала покачиваться. Её пальцы начали ощущать холод, исходящий от бокала с вином, и она поплотнее запахнула одежду.

Холод… тишина. Год назад, одиночество, по всей вероятности, уже обосновалось бы в ней. Чувство… ну, не совсем подавленности, а скорее просто одиночества. Именно одиночество, то чувство, с которым она жила все эти годы, переросло бы в признание такой жизни, а затем и в принятие.

Но сегодня вечером, когда она сидела на качелях и медленно покачивалась вперед и назад, она так и не смогла обнаружить столь знакомое и незримое чувство одиночества. Вместо этого она ощущала покой. Она ощущала… незримую связь.

Джилл откинула голову назад, устремляя свой взгляд сквозь голые деревья на небо, где нашла всего лишь пригоршню звезд, чей свет прорывался из-за набежавших облаков. Этого было достаточно. Она улыбнулась и с облегчением закрыла свои глаза, одновременно представляя Кэрри: женщину, которую знала всего-то около шести недель.

И вновь чувство покоя и умиротворения поселилось в ней. Она оставила в прошлом все свои попытки выяснить, почему же она чувствовала такое влечение к Кэрри. Сейчас это уже не имело никакого значения. Сейчас она просто жила.

И подозревала, что эти чувства были взаимны.

И это немного пугало её.

Как долго она просидела так во дворе на холоде, она не имела ни малейшего представления. Достаточно долго для того, чтобы бутылка вина оказалось почти пустой; достаточно долго, ибо огни в домах соседей погасли. Она понимала, что ей следовало бы пройти в дом, но не смогла найти в себе сил, чтобы начать двигаться. А спустя несколько минут между деревьями она увидела вспышки приближающихся фар, а затем услышала звук открывающейся двери в гараж.

Джилл вздохнула, понимая, что её покою пришел конец. Она допила оставшееся вино в бокале, а затем наклонилась, чтобы подхватить пустую бутылку. В этот момент она услышала Крейга, зовущего её, и только тогда поняла, что не оставила включенным свет в доме. Прежде чем она успела встать, Крейг открыл заднюю дверь, ведущую во двор, и увидел её, сидящую в тени.

«Джилл? Что ты здесь делаешь?»

«Просто… просто сижу».

«Но тут ведь так холодно».

Со словами: - «Я и не заметила», – она поплотнее закуталась в одежду.

Она удивилась, когда он вышел во двор, подошел и расположился рядом с ней на качелях, а затем, поместив свою руку на её плечи, привлек к себе.

«Как игра, хорошо?» – спросила она, мучительно пытаясь не одеревенеть в его руках.

«О, да. Мы порвали их, детка. Тебе, хоть изредка, следовало бы приходить. На самом деле, я считаю, что в этом году мы попадем на первенство Штата. Мы чертовски хороши».

«Обещаю, что сделаю это - приду на игру».

«Ха, ты всегда так говоришь».

«Сегодня вечером мне хотелось побыть в одиночестве».

Он качнул качели, приведя их в движение, затем снова стиснул её плечи.

«В последнее время, ты все чаще стремишься к одиночеству», – тихо произнес Крейг.

«Ты так считаешь? Только потому, что я не хочу ходить на твои игры?»

«Нет. Ну, ты знаешь, ты довольно часто выходишь сюда одна. Сидишь тут снаружи сама по себе. Что происходит, Джилл?»

«Ничего. Ничего не происходит».

«Ты уверена? Уточню: может быть, есть что-то, о чем мне нужно озаботиться?»

Джилл улыбнулась: - «О чем ты, Крейг?»

«Просто в последнее время ты не выглядела слишком счастливой. И это заставляет меня думать, что ты не счастлива со мной».

Она вздохнула: - «Не понимаю о чем ты, Крейг». Джилл пожала плечами. – «Иногда мне просто хочется побыть в одиночестве, вот и всё». Она нервно хохотнула. – «Не забывай, через несколько месяцев мне исполняется сорок. Возможно все дело в этом».

«Но не… не в другом мужчине?»

Она дернулась и отстранилась, уставившись на него. «Другой мужчина? Нет, нет никакого другого мужчины». Джилл пихнула Крейга локтем. – «В этом городе? Ты что, смеёшься надо мной, да?»

Джилл обратила внимание, что его смех был полон облегчения, потом он подтянул её к себе ближе и быстро поцеловал в губы.

«Тогда окей. Вот и хорошо. А завтра мы обедаем вместе», – произнес Крейг.

Она нахмурилась: - «Обедаем вместе?»

«Да. У меня нет занятий в школе. Выходной по случаю празднования Дня Учителя. Я пообещал Энджи, что приглашу и угощу вас двоих пиццей. Кстати, я все ещё должен тебе, ты ведь помнишь?»

«Но…»

«Не возражай. Я покручусь здесь и заберу с собой Энджи, а затем мы заберем тебя». Он ухмыльнулся. – «Я так и не смог вспомнить, когда в последний раз мы вместе ходили на ланч. Это будет забавно».

Забавно? Она глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от нависшей паники.

Завтра была пятница. Последняя возможность, чтобы встретиться с Кэрри перед выходными.

Глава 13

Джилл бросила быстрый взгляд на тикающие часы. Уже не раз она поднимала трубку телефона, намереваясь позвонить Крейгу и принести ему извинения за то, что не сможет пойти с ним на ланч. И каждый раз вешала её, прежде чем в ней раздавались гудки. Она так и не смогла придумать уважительную причину, чтобы отменить ланч.

Подобным образом, она потратила всю первую половину дня пытаясь придумать, как же ей связаться с Кэрри. Она почти уговорила саму себя съездить в коттедж и оставить там записку, но затем решила, что это было бы чересчур. Несомненно: все было бы намного проще, если она и Кэрри, по крайней мере, обменялись бы номерами своих телефонов. Сейчас же Кэрри, определенно, оставалась в недоумении, задаваясь вопросом: решила ли Джилл просто пропустить их ежедневный ланч или…, или что? Получила лучшее предложение и пошла с кем-то другим? Она глянула в окно на солнечную погоду, которая, наконец-то, установилась после четырех дождливых дней. Лучшее предложение? Что за чушь, да такого, просто, не может быть.

Джилл ещё раз посмотрела на часы, зная, что Генриетта должна скоро уйти на ланч. Затем у неё останется один час - целый час надежды, что, по каким-то причинам, она не пойдет на ланч с мужем.

«О, Джилл, что же с тобой происходит?» - прошептала она, спрашивая саму себя, затем обхватила лицо руками и выдохнула. В самом деле, что же случилось с ней? Как такое, вообще, могло случиться, что она испытывает страх от встречи с мужем и дочерью?

О, этот страх был вовсе не от того, что она испугалась их совместного обеда. Она знала правду, именно ту, каковой она была. Она испытывала страх от того, что была не в состоянии встретиться с Кэрри. И в осознании этого не было ничего удивительного. Да, она с большей радостью провела бы свой ланч с Кэрри, чем не со своим мужем. Она охотнее провела бы своё время за разговорами, познавая и открывая при этом новые неизведанные грани Кэрри, чем сидеть в переполненной пиццерии с визжащими, требующими и отвлекающими на себя внимание подростками, включая её дочь.

Только ей все равно придется пойти, и, по обыкновению, она будет притворяться, что хорошо проводит время. А потом, когда Крейг высадит её около офиса, она на прощание, непременно, поцелует его и скажет: как же она благодарна ему за ланч и прекрасно проведенное время. Затем остаток дня будет тянуться медленно, еле заметно, также как тянулась и первая его половина. И по мере приближения выходных, внутри у неё будет расти всепоглощающее, ужасающее ощущение пустоты, пока не заполнит её всю, целиком.

«Не понимаю, почему мы не смогли приехать пораньше - в полдень», - выразила своё неудовольствие Энджи. – «Все крутые подростки уже разошлись».

«Потому что время моего обеда с часа до двух», – ответила Джилл и протянула руку за куском пиццы.

«Полагаю, что мне следует попросить вас сменить тему», – сказал Крейг. Когда Джилл в упор посмотрела на него, подняв брови, он пожал плечами. – «Это также и её ланч».

«О, посмотри, па, не Ланс ли это?» - тихо спросила Энджи.

Джилл проследила за их взглядом. «Ланс, а кто он?»

Энджи драматично закатила свои глаза. – «Он такой крутой, мам. Лидер команды».

«О, разумеется. Тот самый Ланс. Разве он не ученик выпускного класса?»

«Ну и что? А, вот ты о чем! Нет - это не так, я же ещё ребенок, ты же понимаешь».

«Что ты, конечно нет. О чем только я думала?»

Крейг рассмеялся: - «Энджи, у него есть подруга. Патти Хелмс».

«По единственной причине - потому что она чирлидер», – заявила Энджи, скривив лицо так, как будто она съела целиком лимон.

Джилл прикусила губу, пытаясь удержаться от смеха, когда объект вожделения Энджи проходил мимо.

«Привет, тренер».

«Ланс, как дела?»

Невнятное хрюканье раздалось в ответ, в то время как он проследовал в буфет. Глаза Энджи неотрывно следовали за ним.

«Какой изысканный и чрезвычайно богатый запас слов», – усмехнулась Джилл. Однако ни Энджи, ни Крейг не услышали этого, потому что у них обоих одновременно зазвонили сотовые телефоны.

Джилл сидела в спокойном ожидании, в то время как голос Энджи понизился до шёпота, когда она делилась своим счастьем от случайной встречи с Лансом с одной из её подруг. Голос Крейга был громким и одновременно наполненным жизнью, впрочем, как всегда, когда он говорил о спорте. Она отвернулась, бросая быстрый взгляд за окно, и, обнаружив там солнечный свет, тут же пожелала оказаться на улице под его лучами. Они уже были достаточно теплыми. Как раз сейчас они с Кэрри могли бы отважиться на первое посещение берега озера.

Вздохнув и понурив плечи, она отключилась от всех голосов, звучащих вокруг неё. Просто удивительно: насколько одинокой она ощущала себя, находясь рядом со своим мужем и дочерью. На мгновение она закрыла глаза, а затем попыталась скрыть охватившие её отчаяние под улыбкой. Никто из них так ничего и не заметил, они продолжали вести свои разговоры.

Подхватив почти пустую чашку с чаем, она неторопливо прошла к буфету, где наполнила её, добавив дольку лимона, прежде чем обернуться. Поразительно, но казалось, что Крейг даже не обратил внимания на её отсутствие. Было ли так всегда? Или же просто она не замечала этого раньше?

Она молча кивнула. Да, так и было. И да, она замечала. Просто раньше это не беспокоило её. Она была довольная, заблудившаяся в своих собственных мыслях, удовлетворенная ролью стороннего наблюдателя за людьми… Как бы то ни было, все было именно так. Так почему это обрело столь важное значение именно сейчас? Почему именно сейчас она хотела его внимания?

И вновь, она не стала бежать от правды. А правда состояла в том, что она испугалась. Да, она была испугана своим влечением к Кэрри. Испугана тем вниманием, которое она ей демонстрировала. И возможно, если бы она и Крейг общались больше, проводили больше времени вместе, тогда, возможно, Кэрри не присутствовала бы постоянно в её мыслях. И тогда, возможно, она не желала бы быть с ней вместо своего мужа.

Как сейчас.

Джилл так и стояла, издали наблюдая за ними и задаваясь вопросом: кто же разговаривал с Крейгом, кто настолько захватил его внимание. Энджи завершила свой звонок и пошла к буфету за дополнительной парой кусков пиццы. Джилл наблюдала, как Крейг щелкнул пальцами, привлекая внимание Энджи, указывая на свою тарелку, что он хочет ещё. Джилл перевела глаза на свою брошенную тарелку, видя там полусъеденный кусок пиццы и второй - даже не тронутый.

Она заставила себя начать двигаться, направляясь обратно к столу и проходя мимо Крейга, легонько коснулась его плеча. Он посмотрел на неё и улыбнулся, а затем вернулся к своему разговору.

«Ты, вообще, собираешься есть?» - спросила Энджи, шлепнув ещё один кусок пиццы в тарелку отца.

Джилл ещё раз посмотрела в свою тарелку, а затем качнула головой: - «Нет, я больше не голодна».

«С кем это он так оживленно разговаривает?»

«Не знаю», – тихо ответила Джилл; затем поддернула рукав, смотря на свои часы. В течение нескольких секунд она постукивала пальцами по столу, а потом пихнула локтем Крейга в бок.

«Слушай, повиси секунду, Брэд», – сказал он, прикрывая трубку телефона ладонью. – «Что тебе, детка?»

«Как бы хорошо мне не было вместе с вами на ланче, но я должна вернуться обратно на работу».

«Что, уже пора?»

В течение нескольких секунд она пристально смотрела на него, а затем отодвинула стул и встала. Кинув быстрый взгляд на Энджи, Джилл удивилась, увидев намек на понимание в её глазах. Кивнув головой, она проследовала на улицу под солнечные лучи. Там она откинула голову назад, вглядываясь в синеву небесной выси над ней и радуясь отсутствию туч, давно рассеявшихся в небе.

«Извини меня за разговор, малышка», – сказал Крейг, удерживая открытой дверь своего фургона перед ней. – «Это был Брэд - с радио. Они хотят взять интервью у меня перед нашей игрой во вторник».

«Как прекрасно», – прошептала Джилл.

Когда Крейг уселся в машину и закрыл за собой дверь, он повернулся к Энджи, сидящей на заднем сидении и улыбнулся.

«Ведь это было так здорово: собраться всем вместе за пиццей, да?» - он повернулся к Джилл. – «Правда?»

Она улыбнулась: - «Конечно, Крейг. Так приятно провести время с вами».

Джилл неподвижно сидела за своим столом, дверь в её кабинет была закрыта. Она рассеянно шевельнула мышкой, наблюдая, как экранная заставка исчезла. Джилл склонила голову, уставившись в монитор на сумятицу цифр, бегущих по экрану. Закрыв глаза, она оттолкнулась от стола, разворачивая своё кресло по направлению к окну.

Она так и не смогла сконцентрироваться на работе, гадая: а что делала Кэрри во время ланча? Интересно: а сходила ли она на берег озера?

«Интересно, а скучала ли она по мне?» - прошептала Джилл.

Резкий стук в дверь привел её в чувство: - «Что там?»

Генриетта просунула голову в комнату: - «Вам звонят».

Генриетта закрыла дверь за собой, а Джилл посмотрела на телефон, только сейчас заметив мерцающий сигнал вызова и инстинктивно осознавая, что это Кэрри. Участившееся глухие удары сердца сказали ей это. Так что, глубоко вздохнув, она ответила, придав голосу профессиональный тон.

«Джилл Ричардсон. Чем могу помочь?»

Тишина, а затем: - «С тобой всё в порядке?»

Джилл сжала телефонную трубку.

«Нет. Я имею в виду - да, все хорошо ... но, но нет».

Кэрри негромко рассмеялась: - «Удивительно, но я поняла тебя».

Джилл улыбнулась. «Крейг вытащил меня и Энджи на ланч. Пицца. До вчерашнего вечера я не имела ни малейшего представления об этом и не имела никакой возможности связаться с тобой».

«Всё в порядке. Ты не должна оправдываться, просто я беспокоилась о тебе. Я вообразила себе, будто ты попала в аварию или что-то типа этого».

«Прости».

«Тут нет ничего такого, за что ты должна извиняться».

«Нет, есть. Прости меня, за то, что я пропустила наш ланч», – тихо сказала Джилл.

Наступила тишина и Джилл смогла представить себе лицо Кэрри, смогла заглянуть в её голубые глаза.

«Я понимаю: твой муж стоит на первом месте».

Джилл закрыла свои глаза, крепче прижимая телефон к уху.

«Я бы охотнее… ну, я бы хотела быть рядом с тобой в коттедже».

«Я тоже скучала по тебе, Джилл».

Джилл смогла распознать улыбку в голосе Кэрри и тоже улыбнулась. «Я уже начала ненавидеть предстоящие выходные».

Хохот, раздавшийся в её ушах, незамедлительно вызвал улыбку на её лице и развеял безмолвное отчаяние, которое она ощущала весь день.

«Хорошо, может быть, нам скоро удастся украсть субботу для нас двоих?»

Джилл откинулась в кресле, продолжая крепко сжимать трубку телефона. «А что ты делала сегодня?» – тихо спросила она.

«Ну, после того, как я поняла, что ты не собиралась появляться, я поехала в парк, чтобы покормить уток. Думаю, что за эту неделю Серая Бабушка-Утка соскучилась по нам. Тем не менее - это было такой чудный день, там повсюду бродят толпы народа. Она рассмеялась снова. – Ты, несомненно, возненавидела бы их».

«Поверь мне, сейчас, я бы возлюбила их».

Глава 14

Полуоткрыв глаза, Джилл перекатилась на кровати, а затем кинула быстрый взгляд на часы. Нахмурившись, она приподнялась на локте.

«Ох, что за хрень», – прошептала она. На часах было семь сорок пять. Она откинула своё одеяло, а затем замерла. – «Суббота. Чертова Суббота».

Простонав, она откинулась обратно на кровать и, широко распахнутыми глазами, уставилась в потолок. Сегодня же - суббота. Выходной.

«Суббота», – прошептала она. – «Как же я ненавижу субботы».

Вздохнув, она снова закрыла глаза в надежде, что сон вновь предъявит на неё свои права, и очень надеясь на то, что, по крайней мере, на несколько часов он заберет её в свои объятия. Только этого не случилось. Она никогда не была ‘совой’. Попытку, которую она сейчас предприняла, очевидно, даже не стоило и начинать.

«Вот ведь хрень», – снова прошептала Джилл и свесила ноги с кровати. Она просидела в таком положении некоторое время, смотря на стену и ничего не видя при этом. Наконец, Джилл встала и скользнула ступнями в тапочки, которые скинула прошлым вечером. Когда она проходила мимо кровати, то подхватила свой халат, висящей на спинке и накинула его.

Находясь на полпути к лестнице, ведущей вниз, она услышала какое-то невнятное шуршание, доносящееся с кухни. Она замерла, безмолвно надеясь, что он не натворил там, черт знает, какого беспорядка. Но затем она почувствовала запах кофе, и это означало, что процесс едва начался.

Она пихнула дверь, ведущую в кухню, широко распахивая её и едва не снеся Крейга с ног при этом, когда тот проходил рядом с пригоршней яиц в руках.

«Боже мой, ты занимаешься стряпней?»

«Ну, не притворяйся такой удивленной».

«Вообще-то, раньше я никогда не видела, чтобы ты занимался этим», – произнесла Джилл , обходя Крейга, чтобы добраться до кофе.

«А вот и неправда. Когда Энджи была младенцем, помню, что пару раз я поднялся пораньше, чтобы приготовить завтрак».

Джилл улыбнулась: «Сейчас ей почти пятнадцать».

Крейг захихикал: «Не дай бог, она услышит, что ты говоришь так. Ей четырнадцать, и ни днем больше».

Джилл прислонилась к столешнице и потягивала маленькими глотками свой кофе, наблюдая, как Крейг разбил яйца и вылил их на сковородку.

«Если я хочу болтунью, то вроде как, я должен перемешать их, верно?»

«В этом смысле, да. Только большинство людей взбалтывают их до того, как вылить на сковородку».

Крейг взмахнул маленькой кухонной лопаточкой. «Воистину, пустая трата миски и времени».

«Могу я поинтересоваться, почему ты взялся за приготовление завтрака?»

Он ослепительно улыбнулся: «Ты что, не понимаешь?»

Она нахмурила брови. О Боже, сегодня что, их очередная годовщина свадьбы, неужели, это она? Нет, это в июне. День рождения? Нет, в июле.

«О, ну же, соображай», – сказал Крейг. – «Этот завтрак я готовлю в знак примирения».

Она покачала головой: «За что?»

Он пожал плечами: «За наш ланч».

«Как так?»

«Ты помнишь, вчера во время ланча у меня был телефонный звонок».

«И»

«Ну, к сожалению, нам так и не удалось всей семьей провести время за ланчем, как я планировал».

Она склонила голову и внимательно посмотрела на Крейга. «Ты самостоятельно пришел к такому заключению?»

«Ну, нет. Нет, не совсем».

Джилл улыбнулась: «Энджи решила, что я расстроилась?»

«Да», - он пошевелил омлет на сковородке, а затем метнул быстрый взгляд на Джилл. – «А ты была?»

«Нет, глупыш, конечно, нет», - она выдавила из себя улыбку. – «Я никогда не смогла бы, да и не пыталась бы, соперничать с твоим сотовым телефоном».

Крейг подошел к тостеру и поместил в него два кусочка хлеба. Затем он открыл холодильник, достал пакет с апельсиновым соком и, подняв брови, посмотрел на неё, на что она просто кивнула.

«Знаешь, я подумал, что сегодня, возможно, мы могли бы провести наш выходной вне дома».

«Как это понять - вне дома?» – подозрительно спросила Джилл, наблюдая, как Крейг наливает себе сок.

«Ну, я подумал, что, возможно, мы могли бы съездить в Ричленд».

«Ричленд? А что мы там забыли?»

«Там находится принимающая сторона баскетбольного турнира».

«Ясно. И?»

«Мне хотелось бы посмотреть на этот турнир. Понимаешь, на следующей неделе мы играем в Ричленде».

Она открыла застекленный шкафчик и вытащила оттуда пару тарелок, молча вручая их Крейгу.

«Просто замечательно, ты же знаешь, что я не хочу ехать в Ричленд, чтобы смотреть там баскетбольную игру», – произнесла Джилл. – «Почему бы тебе не попросить одного из твоих приятелей поехать вместе с тобой? Ты знаешь, мне кажется, что эти парни с радостью сбегут из дома», – посоветовала она, наводя его на нужную ей мысль.

Он схватил готовые тосты и метнул их на тарелки, вручая затем одну из них Джилл. «Ты уверена?»

Она кивнула: «Конечно, без малейшего сомнения».

«В этом что-то есть. А чем займешься ты?»

Она взяла свой кофе и сделала небольшой глоток, прежде чем ответить. «Скучными и неинтересными делами, как бы это не звучало. Я должна съездить в продовольственный магазин, не говоря уже о делах по дому».

«О, детка, это же опять работа. Я предлагаю тебе сегодня отдохнуть. Провести этот день без всяких хлопот».

Она подняла брови: «А кто, собственно, займется всем этим, если не я?»

Поход в продовольственный магазин проходил с обыденной легкостью. Джилл методично отмечала галочки, закрывая пункты в своем перечне закупок и двигаясь вдоль проходов между рядами товаров в магазине. Только все её мысли были вовсе не о закупке продуктов. У неё был выходной. Свободная суббота, без оглядки на кого бы то ни было.

До сих пор они с Кэрри так и не обменялись номерами телефонов. А если бы обменялись, то Джилл могла бы позвонить ей и выяснить: смогут ли они сегодня встретиться и побыть вместе хотя бы нескольких часов. Возможно, даже поехать в коттедж и посидеть там на берегу озера. Сегодня снова был такой солнечный день и, несмотря на то, что до весеннего тепла было довольно далеко, она страстно желала вырваться наружу, чтобы посидеть под солнцем. Желая встретиться с Кэрри.

Нахмурившись, она размышляла: отчего эта женщина всегда присутствует в её мыслях. Она остановилась и заглянула в свой список, пытаясь найти хоть немного энтузиазма, чтобы поскорее завершить свои закупки.

Позже, когда она доберется до дома и спокойно пообедает, а затем, наверняка, выйдет в свой собственный внутренний дворик, она станет наслаждаться солнечными лучами. И тогда, быть может, её голова не будет настолько заполнена мыслями о Кэрри.

Позднее, возвращаясь из магазина с задним сидением, заставленным сумками с продуктами, и въехав на её подъездную дорожку, она удивилась, увидев свекровь, выходящую из дверей своего дома.

«Как! Джилл, я не ожидала, что ты появишься здесь».

Джилл прикусила губу, чтобы сдержать своё возмущение, само собой разумеющееся и готовое вырваться наружу. Одно дело, когда у родителей Крейга имелся ключ от их дома на случай непредвиденных обстоятельств, и это было, в общем-то, верно. И совершенно другое дело, что Арлин всякий раз, в любое время, когда ей хотелось, без малейших колебаний считала возможным использовать его.

«Ездила в магазин за продуктами», – произнесла Джилл, когда открыла заднюю дверь машины и вытащила наружу пару сумок.

«В магазин? А я думала, что ты уехала в Ричленд с Крейгом».

«Почему бы это?»

Арлин поджала губы, и Джилл мысленно приготовилась к лекции, которую ей, неизбежно, придётся выслушать.

«Вы с Крейгом почти не бываете вместе, не спорь, это так. Я думаю, что тебе чаще следует быть со своим мужем».

«Арлин, мой муж уехал на баскетбольный турнир, а я, как ты знаешь, не являюсь фанатиком баскетбола».

«Ну и что, ведь Крейг так любит баскетбол».

«Любит, а я нет. И мне вовсе не хочется попросту потратить свою субботу, занимаясь тем, что я ненавижу».

«Вообще-то, я сильно сомневаюсь, что поездка со своим мужем на игру могла бы рассматриваться как бесцельное времяпровождение».

Джилл открыла рот, а затем закрыла, не желая тратить своё время на препирательства с Арлин. Так что, она молча проследовала мимо Арлин к входной двери и, энергично пихнув плечом, открыла её.

«Тебе ещё что-то нужно, Арлин?»

«О, вчера вечером я испекла кексы. Вот и принесла их. Ты же знаешь, как сильно Крейг любит мои шоколадные кексы».

«Да. Как и Энджи. Я не сомневаюсь, что они оценят их».

«Мне бы хотелось, чтобы ты тоже училась искусству выпечки, Джилл. Ведь Крейг всегда обожал сладости. Я уверена, что он оценил бы по достоинству свежевыпеченные, время от времени, кексы».

Джилл улыбнулась. «Да, и он, несомненно, благодарен тебе, когда ты приносишь их ему». С этими словами она направилась обратно из дома, чтобы достать оставшуюся часть сумок с заднего сидения автомобиля.

«Ну, для приготовления выпечки требуется кое-какой талант. Помимо того, что ты сможешь открыть коробку с готовой сухой смесью для выпечки. Хотя, к чему все это я говорю?»

«Что ж, спасибо тебе Арлин. Будь уверена, я обязательно постараюсь собраться с силами».

Арлин находилась на кухне, наблюдая, как Джилл таскает продукты. Наконец Джилл закончила. «Что-то ещё, Арлин?»

«Нет, полагаю, мне следует ехать домой, скоро обед», - она чуть замешкалась перед тем, как выйти. – «Не желаешь присоединиться к нам? Карл готовит гамбургеры на гриле».

Джилл покачала головой. «Нет, спасибо, но нет».

«Нет никаких проблем в том, чтобы приготовить гамбургер и на твою долю».

«По правде говоря, у меня есть кое-какие дела в городе, которые нужно сделать», - солгала Джилл.

«Тогда ладно. И не забудь о том, что на ужин у нас будут стейки и, если погода останется неизменной, было бы прекрасно приготовить их на улице».

Джилл нахмурилась, её брови сошлись на переносице. «Крейг не упоминал, что сегодня вечером мы собираемся на ужин к вам».

«Не упоминал? Да, в семь, и не беспокойся, тебе ничего не надо брать с собой. Всё будет просто, по-семейному. Я приготовлю печеную картошку».

Джилл кивнула. «Хорошо, я рада, что ты сообщила мне. Тогда мне уже следует прямо сейчас начать готовиться к ужину, чтобы успеть ко времени, когда он вернется домой».

Арлин двинулась, чтобы выйти, а снова остановилась. «А где Энджи?»

«Она у Шелли дома. Мать Шелли сегодня сходит с ними в кино, а потом Энджи останется у них в доме на ночь».

«Как забавно. Это должно быть так хорошо для тебя, Ммм?»

«Ты о чем?»

«О, я о том, что Энджи не приводит сюда своих друзей. Таким образом, тебе не приходится играть роль добродушной матери».

Джилл собралась было начать возражать, но не стала. Это было правдой. Энджи редко приводила друзей в дом. Поэтому она всего лишь кивнула. «Думаю, она просто боится, что потом мне пришлось бы развозить их по домам в своей старой машине».

«Не удивительно, что она считает, будто ты не любишь её. Ты проводишь с ней ещё меньше времени, чем со своим мужем». На прощание она бросила взгляд через плечо. – «Увидимся вечером».

Оставшись в одиночестве, Джилл закончила выкладывать продукты, пытаясь при этом выкинуть сказанные Арлин слова из своей головы. Что интересно, она даже не была уверенной: сказала ли Арлин эти слова специально, чтобы позлить её, или же она просто не обратила внимания на то, как обидно они прозвучали.

Хлопнув дверцей кухонного шкафа сильнее, чем было необходимо, она стояла там, намертво вцепившись руками в столешницу. Потом без раздумий, без единой мысли в голове, схватила свою сумочку и бросилась обратно во двор в лучи солнца. Прежде чем Джилл осознала свои действия, она уже мчалась вниз по улице, машинально управляя машиной и едва отмечая знакомые места в их маленьком городке.

Она неслась молнией, направляясь к выезду из города.

Вперед, по направлению к озеру.

Она не понимала как, но осознавала, что что-то вело и направляло её, как если бы она была марионеткой в театре кукол. У неё не было оснований полагать, что Кэрри сегодня, в субботу, могла бы находиться в коттедже. Однако она ни на секунду не ставила под сомнение свое сердце, которое решило направить ее туда.

Именно поэтому, спустя какое-то время, она ни капельки не удивилась, обнаружив ворота открытыми. А затем, проехав по узкой дороге и подпрыгивая на кочках, Джилл почувствовала мгновенную волну облегчения и радости, когда увидела голубой фургон Кэрри, припаркованный на подъездной дорожке.

Остановившись у ограды, она принялась рассуждать, стоит ей ли войти через центральный вход или же обойти коттедж с обратной стороны к террасе, как обычно они и делали.

«Ух ты, какая приятная неожиданность!»

Джилл повернулась на звук голоса, и её улыбка в точности отражала улыбку на лице Кэрри.

«Знаешь, если ты оставляешь ворота открытыми, как сейчас, то никогда не узнаешь, кто нагрянет к тебе».

Кэрри подошла ближе, её глаза приобрели серьёзное выражение. «Не знаю, поверишь ли ты мне, если я скажу, что у меня было это… это предчувствие, что сегодня ты появишься здесь».

Джилл упала в глаза Кэрри, позволяя самой себе целиком, без остатка, погрузиться в них. Кивнув головой, она ответила: «Да, без сомнений, я верю тебе», - она улыбнулась, отводя свои глаза от Кэрри и разрывая её магию, которую, как кажется, эта женщина наложила на неё. – «Мы, в самом деле, должны обменялись номерами телефонов».

«Да, должны», - она стянула перчатки, в которых работала в саду, и протерла свои руки о джинсы. – «Потому что, дни подобные этому, слишком прекрасны, чтобы мы упускали их». Кэрри махнула рукой, указывая Джилл следовать за ней, и они пошли мимо забора вокруг коттеджа к террасе. - Позволь мне умыться и ополоснуть руки, а затем мы сможем пойти на берег озера и посидеть там».

«Ты уверена, что я не мешаю тебе, вторгаясь подобным образом».

«Что ты, конечно нет. Это так мило, что ты появилась здесь, вчера, я так и думала, что сегодня будет прекрасный день, чтобы начать заниматься клумбами», - Кэрри подошла к раковине на кухне, чтобы умыться, в то время как Джилл выдвинула стул и уселась, наблюдая за ней. – «Как же тебе удалось выскользнуть из дома?»

«А мне и не пришлось выскальзывать, в доме нет никого - я одна».

«О, как?»

Джилл вздохнула. «Крейг уехал на баскетбольный турнир в Ричленд», - она пренебрежительно взмахнула рукой. – «Он хотел взять меня с собой, чтобы мы смогли провести какое-то время вместе».

«И?»

«Я отказалась. Во-первых, я ненавижу баскетбол, а во-вторых - его сотовый будет находиться с ним, поэтому он не потратит ни секунды времени на меня».

«Ты ненавидишь баскетбол и его работу тренера, так? Как так вышло?»

«Футбол, баскетбол и бейсбол. Он тренирует по всем трем. Футбол – единственный, к чему я проявляю хоть какой-то интерес. Но он-то живет во всех них».

«А как, вообще, может быть такое, что он тренирует все три команды?»

«Смотри сама, помощник тренера по футболу, главный тренер по баскетболу, а так же играющий тренер в бейсбольной команде. Вот что я скажу, это занимает почти все его время. Турниры, тренировки в школе – он всегда занят», - Джилл тряхнула головой. – «Не то, чтобы я жалуюсь. Он был таким же, когда мы поженились. Просто я рассчитывала, что со временем, когда он повзрослеет, то сможет измениться».

Кэрри облокотилась на кухонную стойку, пристально наблюдая за Джилл. Когда их глаза столкнулись, Джилл вопросительно склонила голову.

«Что?»

«Я вот думаю, это кажется, довольно, странным, что мы обе имеем мужей, которые так заняты своей собственной жизнью, что для них мы стали чем-то второстепенным», - она пожала плечами. – «По крайней мере, временами я чувствую именно это».

Джилл кивнула.

«Верно. Вчера, когда он выдернул нас на ланч, не прошло и десяти минут, как его сотовый зазвенел, после чего он просто забыл, что я была там, рядом с ним. Мне пришлось попросить его завершить разговор, потому что пришло время отвести меня обратно на работу».

«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Думаю, Джеймс, скорее всего, скукожился бы, а затем умер, если бы потерял свой сотовый. Так что, я креплюсь, и не жалуюсь. К тому же, он-то не жаловался много лет назад, когда мой телефон разрывался от звонков», - Кэрри прошла к холодильнику и, открыв его, заглянула внутрь. – «Ты уже обедала?»

«Нет, а ты?»

«Тоже нет. Только вот, боюсь, тут нет большого выбора», - она улыбнулась, выглянув из-за двери холодильника. – «С прошедшей недели у нас остались сыр и крекеры».

«Отлично, то, что надо».

«И у меня есть бутылка вина. Как насчет того, чтобы провести наше время внизу на берегу озера?»

«Изумительно. Было бы прекрасно пройтись к нему, зная, что нет нужды постоянно смотреть на часы», - Джилл встала, а затем замерла. – «Или тебе нужно возвращаться обратно?»

Кэрри качнула своей головой. «Я вся твоя, целиком в твоем распоряжении».

«Не могу поверить, что свекровь сказала это тебе. Моя никогда не позволила бы себе подобные высказывания», - произнесла Кэрри и добавила. – «Хотя я уверена, что время от времени ей этого так хочется».

«Большинство моих недостатков свекровь, как правило, связывает с воспитанием Энджи, но сегодня, почему-то, она, главным образом, была сфокусирована на Крейге. По правде говоря, я думаю, что эта женщина ненавидит меня».

«Скажу тебе так, это потому что он её единственный ребенок. По её понятиям, никакая женщина никогда не будет достаточно хороша для её малыша».

«Я знаю и пытаюсь убедить саму себя в этом», – сказала Джилл, протягивая Кэрри бокал, чтобы та вновь наполнила его. – «Спасибо. Но временами я задаюсь вопросом, а что если в том, что она говорит мне, присутствует некоторая доля истины. Мы же почти не проводим время вместе. Я имею в виду, даже если я и ненавижу баскетбол, то, возможно, мне стоило бы проявлять больше гибкости и, хоть иногда, посещать его игры? Я знаю, что другие жёны делают так».

«А ты поступала так в самом начале вашей совместной жизни?»

Джилл кивнула. «Да, по крайней мере, раньше я, как правило, посещала все его игры, проходящие в нашем городе. Но, в конце концов, это стало такой тяжелой обязанностью, что со временем я возненавидела это. Я пребывала в негодовании от факта, что в своё свободное время, я должна была отбывать какую-то повинность и повсюду следовать за ним, словно какая-то девушка из группы поддержки», - Джилл нервно рассмеялась. – «Боже, как же ужасно это звучит».

«Не важно, как это звучит. Ты должна была выразить свои чувства, Джилл».

«Да, но это звучит так эгоистично. Я вот думаю, что не так со мной? Почему мне совсем не хочется проводить время с мужем?»

«А ты сама-то как думаешь, есть ли он у тебя?»

«Больше уже и не знаю».

Кэрри пристально посмотрела на поверхность озера, затем вытянула ноги, поудобней устраиваясь на скамье. Джилл повернулась в её сторону и посмотрела на неё.

«Довольно часто я спрашиваю себя, как мой собственный брак сохранился до сих пор», – начала Кэрри. – «Ведь изначально, я почти никогда не бывала дома. Каждые выходные, я проводила на работе, демонстрируя дома, встречаясь, как с продавцами, так и покупателями, отсутствуя дома и не видя ни мужа, ни детей. Поистине чудо, что мои дети смогли вырасти такими милыми и достойными», - она медленно развернулась, встречаясь с глазами Джилл. – «Потом начался взлет бизнеса Джеймса, и он стал пропадать на работе почти все свое время», - она развернулась обратно к озеру. – «Тем не менее, наши дети любят нас».

«Что за школу они посещают? Ведь не Kline же, да?»

Кэрри покачала головой. «Частную школу. Brookhaven», - она протянула руку, как будто пытаясь поймать лучи солнца. – «Какой великолепный день. Я так рада, что ты находишься здесь, рядом со мной», - Кэрри улыбнулась. – «И так приятно видеть тебя в обычной, повседневной одежде. Ты такая домашняя и такая красивая».

Джилл покраснела и провела руками по джинсам. «Я не терплю деловые костюмы, но мистер Татт так настаивал на них. Теперь же, когда его сын стоит во главе компании, а он, честно говоря, не столь щепетильный в этом вопросе, и мне стало проще, но вот только у меня весь шкаф оказался набит ими».

«Знаешь, что я сделала первым делом, когда оставила свой бизнес - выбросила все мои деловые костюмы и поклялась, что никогда больше не надену туфли на высоком каблуке». С этими словами Кэрри взяла бутылку вина и, подняв её, произнесла тост: - «Пусть покоятся с миром». Она рассмеялась: - «Боже, как же я люблю такие умиротворенно-ленивые дни».

«Да, здесь на берегу так мило», - Джилл протянула руку и прикоснулась к кисти руки Кэрри. – «А где сегодня твои парни? Как так случилось, что ты одна?»

Кэрри несколько секунд смотрела на их руки, а затем подняла глаза. Смущенная Джилл было дернулась, чтобы отстранить свою руку, но Кэрри остановила её.

«У тебя скромное обручальное кольцо», – тихо сказала Кэрри.

Джилл удивленно подняла брови.

«Просто кольцо, без всяких бриллиантов», – пояснила Кэрри, прикасаясь к безымянному пальцу Джилл. Затем она подняла свою левую руку. – «У меня такое же».

Джилл кивнула. «На время помолвки Крейг и я не могли позволить себе большего. Я не видела смысла в трате непристойно большой суммы на кольцо с бриллиантами, учитывая, что в то время у нас даже своего собственного дома не было».

«Вы поженились в университете?»

«Нет. Месяцем позже, мы вдвоем выпускались в мае, а поженились в июне. И вдвоем начали преподавать в средней школе Kline в августе», - Джил с улыбкой покачала головой. – «Безумное лето».

«А почему именно здесь, в этом городе?»

Джилл пожала плечами. «Крейг отсюда родом».

Кэрри сочувствующе улыбнулась. «Не могу поверить, что твои родственники живут тремя домами ниже».

Джилл рассмеялась. «Так же, как и я сама, не верю в это, ну, по крайней мере, в большинстве дней».

Джилл развернулась к озеру и вытянулась на скамейке, почти как Кэрри. Садовая скамья была маленькой и поэтому, она чувствовала, как их пальцы, по-прежнему, соприкасались. Она пронзительно осознавала это каждый раз, когда пальцы Кэрри невесомыми движениями скользили по её коже. Наконец, она повернулась лицом к Кэрри и ничуть не удивилась, когда столкнулась с ее глазами. Глаза замерли друг на друге. И снова это ощущение, пронзительное чувство чего-то близкого и родного вновь посетило её. Она так желала, так нуждалась в этом чувстве покоя и умиротворения.

«Я так рада, что ты приехала сегодня», - тихо сказала Кэрри.

«И я тоже».

«Я так хотела бы, чтобы мы могли, как можно чаще, встречаться так».

Джилл кивнула и улыбнулась. «Тогда, наверное, нам следует обменяться номерами телефонов», – намекнула она.

«Я дам тебе также код к воротам. Даже если мы и не сможем приехать сюда вместе, это не будет причиной, чтобы ты не смогла появиться здесь и насладиться тишиной и покоем».

«О, я не хочу приезжать сюда, если тебя не будет здесь».

«Почему нет? Я же сама предлагаю тебе. Более того, ты единственная живая душа, которая знает о существовании коттеджа».

Джилл, поколебавшись, произнесла: «А ты не чувствуешь угрызений совести из-за того, что не рассказала своей семье про коттедж?»

Кэрри покачала головой. «Нет, ни капли. Прежде всего, Джеймс никогда не смог бы, в достаточной степени, изменить свой образ жизни, чтобы понять всю прелесть пребывания здесь. Он весь в делах, поездках, в своем бизнесе - все своё время. В летнюю пору мои мальчики, конечно, и порадовались бы возможности находиться на озере, им, наверняка, понравилось бы поплескаться в воде. Но они оба имеют цели в своей жизни и двигаются к ним. Джош заканчивает обучение в мае и уходит в колледж. Он не имеет твердых намерений, чем же хочет заняться, но собирается покинуть нас и переехать куда-то на новое место. И я целиком поддерживаю его решение. Он слишком молод, чтобы застрять на одном месте. Но Аарон так похож на отца - он весь в него. Он такой умный и смог бы заняться всем, чем угодно, чем пожелает стать – инженером или разработчиком компьютерных технологий. Но черт меня раздери, если он не захочет остаться здесь и руководить одним из магазинов Джеймса».

«Ну, я уверена что Джеймс был бы счастлив, если, по крайней мере, один из его сыновей захочет следовать по его стопам», – сказала Джилл.

«О, конечно был бы. Думаю, что в тайне он боится, что все усилия и его многолетний труд уйдет в песок», – с улыбкой сказала Кэрри. – «Прошлым летом Аарон проводил с ним каждый день, а этим летом Джеймс предложил ему должность помощника управляющего. Я ужасно боюсь того, что когда он окончит школу, то окажется в должности управляющего и никогда не пойдет учиться в университет. При этом Аарон будет совершенно счастлив. Ровно, как и Джеймс, говоря по правде».

«Ну, по крайней мере, твои парни имеют интересы и цели. А у Энджи весь мир вращается вокруг мальчиков и косметики. Я понимаю, что Энджи всего лишь в средней школе, но она демонстрирует полное отсутствие интереса, вообще, к чему бы то ни было. Однажды я спросила её, что она собирается делать, когда повзрослеет, так вот, она ответила мне, что, возможно, захочет стать секретарем, подобно мне», – с ухмылкой произнесла Джилл.

Кэрри хохотнула, и сжала руку Джилл.

«Вот что мне пришло в голову. Если бы она узнала, что моя зарплата больше, чем у её отца, то умерла бы. Я не знаю, как так вышло, но Энджи очень старомодна в некоторых вопросах», - Джилл склонилась ближе к Кэрри, наслаждаясь ощущениями пальцев Кэрри на своей руке. – «Она придерживается следующего взгляда: отцы работают, чтобы обеспечивать семью, а матери сидят дома и заботиться о детях. Я знаю, что все эти представления она получает от своей бабушки».

«Она что, проводит с ней так много времени?»

«Да. Особенно когда была маленькой. После школы, она приходила и сидела с ней, пока я не приезжала с работы. И даже сейчас, став старше, она до сих пор, почти каждый день, после школы идет к ней. Я дрожу от отвращения, когда думаю обо всей чуши, которую свекровь, несомненно, вкладывает в голову Энджи».

«Крейг знает о всех тех вещах, что его мать высказывает тебе?»

«Нет. В самом начале нашей совместной жизни, когда она говорила что-то, что бесило меня, я указывала на это Крейгу, но, как правило, он просто отшучивался, или хуже того, принимал её сторону. Правда, был единственный случай, когда он не согласился с ней, это когда я оставила работу в школе. Он знал, насколько несчастной я ощущала себя там».

«Так ты, просто, терпишь её и делаешь вид, что все хорошо?»

«Да. И днем моя свекровь уведомила меня, что сегодня вечером мы ужинаем с ними. Крейг, по всей видимости, просто забыл сообщить мне об этом».

«Ух, ты».

«Да. Вот так-то и завершится столь прекрасный день».

«Ты сказала, что это был прекрасный день?» - тихо спросила Кэрри.

Джилл улыбнулась. «Ну, хорошо, хочешь выяснить? Изначально, он вовсе не обещал быть столь прекрасным, но… Но находиться здесь с тобой на берегу озера под лучами солнца, беседовать с тобой… да, он был просто идеален».

«Я так счастлива, что ты так думаешь».

Только позже, сидя за ужином и молчаливо выслушивая, как Крейг, словно в прямом репортаже с места событий, описывал баскетбольную игру, на которой сегодня побывал, Джилл пронзительно осознала: насколько прекрасным, в самом полном смысле этого слова, было время, проведенное вместе с Кэрри.

Карл, её свекр, в который раз с невысказанным вопросом в глазах, кинул на неё вопрошающий взгляд, но в ответ Джилл только улыбнулась и вновь перевела своё внимание на Крейга. Она пыталась, она действительно, в самом деле, пыталась вызвать в себе хоть какой-то восторженный энтузиазм, который так обожал Крейг. К сожалению, восторг так и не пожелал проявиться.

Глава 15

«Надо же, пятый солнечный день подряд», – как-то, в один из дней, по прошествии нескольких недель, воскликнула Кэрри. – «Как ты думаешь, весна, наконец-то, пришла?»

Джилл с улыбкой ответила: «Вообще-то, сейчас всего лишь март, и честно говоря, я не думаю, что тебе уже следует претендовать на весну».

«Как же это похоже на весну, даже пахнет весной. Посмотри на деревья, как на них почки набухли», – сказала Кэрри. – «Скоро на них, непременно, появятся листья», - она повернулась лицом к Джилл. – «Не могу дождаться зелени».

«Знаю. И, несомненно, это были бы прекрасные выходные, чтобы взяться за твои клумбы».

Кэрри кивнула. «Да, были бы», - затем она ухмыльнулась. – «Ты уверена, что тебе придется уехать?»

«Как бы сильно мне не хотелось быть рядом с тобой, но Крейг и Энджи никогда не простят меня, если я не поеду на Чемпионат штата».

«О, я понимаю, я была такой эгоистичной».

«Нет, ты вовсе не была», - сказала Джилл, а затем протянула свою руку и сжала пальцы Кэрри. Она не была удивлена, когда рука Кэрри сомкнулась в ответном пожатии на её пальцах. В последнее время они всегда делали так. Прикасались друг к другу. – «И если я смогу пережить эту поездку, то потребую у тебя уикенд, который мы проведем вместе», – тихо сказала Джилл. – «То время, которое мы проводим за ланчем, кажется мне всё короче и короче».

«Да. Возможно это потому, что стоит прекрасная погода, и мы находимся здесь на берегу озера, а не внутри дома, словно приклеенные. Вот потому то и кажется, что время будто летит», - она с неохотой позволила руке Джилл соскользнуть, прежде чем повернуться к озеру. – «А что Чемпионат штата, действительно, так важен?»

«Да, действительно, важен. Для большинства из этих школьников, которые принимают в нем участие, подобное событие бывает лишь раз в жизни. И сейчас Крейг почти теряет сознание от возбуждения, всего лишь говоря об этом турнире. Я и представить себе не могу, что будет твориться с ним во время игры».

«Да уж, веришь ты или нет, но Джош даже сделал плакат, о том, что команда школы Kline собралась на Чемпионат штата. А Аарон рассказал мне, что в обоих магазинах, расположенных в нашем городе, они разрисовали стекла в поддержку команды».

«Да, это уж точно, все пребывают в таком возбужденном состоянии. Арлин купила всем нам одинаковые футболки, чтобы мы надели их на игру. Честно говоря, в какой-то степени, я побаиваюсь, что таким образом она собирается сообщить всем, что мы являемся семьей тренера».

Кэрри рассмеялась. «Что ж, я только могу догадываться, насколько велик твой энтузиазм».

«Не думай, что я не размышляла о том, чтобы улизнуть от них и остаться дома. Да, я могу поступить так. Но только я совершенно уверена, и даже могу вообразить себе всю ярость и возмущение этих баскетбольных фанатиков, которые, несомненно, обрушатся прямо на мою голову!»

«О, тогда ладно. Возможно, вскоре мы сможем встретиться на выходных».

«Возможно».

Джилл развернулась на скамье, ожидая, пока Кэрри не посмотрела на неё. Её голубые глаза, казалось, сияли в лучах солнца. Джилл так и не смогла определиться, какой же цвет ей нравился больше: этот или же голубой, который она наблюдала по большей части.

«Я... Мне, в самом деле, будет так не хватать наших бесед. Я говорю об этих выходных», - она запнулась. – «Я не понимаю, как так случилось», - тихо призналась она. – «У меня никогда не было друга, подобного тебе. Я никогда так много не разговаривала с кем бы то ни было, как с тобой».

«Я всецело понимаю, что ты имеешь в виду», - Кэрри села прямо, облокотившись локтями о бедра, и пристально посмотрела на озеро. – «Я не знаю, как и что происходит с тобой, но когда ты рядом со мной, все вокруг кажется таким сверкающим, таким прекрасным», - она бросила быстрый взгляд на Джилл, а затем отвела его в сторону. – «Я боюсь покраснеть от смущения, когда осознаю - с какой силой это чувство исходит из меня и рвется наружу. И, если ты не против, я хотела бы нарисовать твой портрет», – с улыбкой произнесла она.

Джилл улыбнулась: «Нарисовать меня?»

«Да, но не просто твой портрет. Я собираюсь изобразить тебя тут у озера, стоящую у воды или же сидящую на нашей скамейке, в окружении цветов, растущих вокруг тебя».

Джилл склонила голову: «Смогу ли я оставить у себя эту картину?»

«Если захочешь».

Джилл кивнула: «Да. Я бы хотела, чтобы ты нарисовала меня».

Глава 16

За все те прошедшие года, что Джилл знала Крейга, она ни разу не видела его в таком состоянии, как сейчас. Стоявшая тишина была почти невыносимой. К сожалению, она не знала каких-либо воодушевляющих спортивных примеров, чтобы подбодрить его.

«Сегодня такой чудный вечер. Думаю, мы, наверное, могли бы пожарить мясо на гриле во дворе», – предложила Джилл. – «И ещё я думаю, что нам следует попросить твоих родителей присоединиться к нам. Мы ведь должны им». После этих слов она закатила глаза. Боже, сейчас она, должно быть, и в самом деле доведена до отчаяния, раз хочет, чтобы здесь появилась Арлин.

«Я, в самом деле, не в настроении, крошка».

Джилл откинула свои светлые волосы за уши и застыла, уставившись на Крейга. Его глаза застыли на экране телевизора, темном экране и без звука. Даже его сотовый пребывал в молчании.

«Крейг, это была хорошая игра», - запинаясь, произнесла Джилл.

«Хорошая? Мы уступили всего одно, одно еба***** очко. А ты говоришь мне хорошая?»

Джилл удивленно подняла брови. Она уже много лет не слышала, чтобы он употреблял нецензурные слова. Но, тем не менее, она попыталась вновь.

«Вы же попали на первенство штата. Ты же довел свою команду до финальной игры. А сейчас ты ведешь себя так, как будто ты все потерял, и настал конец света».

«Конец света? У нас отобрали победу. Мы должны были победить», - он потряс головой. – «Проклятый сигнал. Это не было фолом. Боже! Да любой смог бы сказать, что это не было фолом».

Она вздохнула. «Ладно, хорошо», - прошептала она. Я пыталась.

Она прошла через кухню в гараж, где они держали морозильную камеру, вытащила четыре куска замороженного мяса, затем немного поколебалась и метнула два куска обратно. Если он не хочет, чтобы его родители пришли, то она тем более не собирается приглашать их. Честно говоря, она боялась, что ей пришлось бы развлекать их на протяжении вечера, в то время, когда он пребывал бы в мрачном расположении духа в уединение. Хотя нет, дуться и изображать вселенскую скорбь гораздо приятнее, если у тебя есть зрители.

Так что, подумав, в конце концов, она вытащила из морозильника ещё пару кусков мяса.

После звонка Арлин, в котором она просвятила ту о состоянии, в каком находится её сын, Джилл занялась сборкой грязного белья для стирки, пропущенной из-за поездки на турнир. Когда она проходила через комнату, чтобы подняться вверх по лестнице, Крейг все ещё сидел в той же самой позе, уставившись в телевизор. Она понимала, как это должно быть опустошительно - потерпеть поражение в игре на первенстве штата. По крайней мере, они сделали это в финальной игре. Как много других команд могли бы сказать так? Она открыла рот, чтобы произнести эти самые слова, но затем остановилась.

И как, собственно говоря, она, вообще, может рассуждать об этом?

Методично она распаковала их сумки и сваливала в кучу грязную одежду, чтобы отнести вниз. При этом она рассуждала о том, что сейчас у неё есть время, чтобы принять душ, прежде чем его родители появятся здесь. Джилл собиралась было пройти в комнату Энджи, что взять также и её одежду, когда дверь распахнулась. Крейг стоял на пороге с вытянутым унылом лицом.

Она удивленно подняла брови.

Он пожал плечами и двинулся к кровати.

«Я хотел бы получить от тебя немного внимания и заботы», – заявил он.

«Внимания и заботы?»

Он подошел ближе.

«Да, так», - он взял её за руки и притянул к себе. – «Прошло немало недель, с тех пор как мы занимались любовью».

Три месяца.

Она отстранилась от его объятий, удерживая его на расстоянии вытянутой руки.

«Ты не хочешь любить меня, Крейг. Ты хочешь всего лишь секса».

«И? Так что?»

«А то, что я не хочу. И кроме этого, твои родители появятся здесь с минуты на минуту».

«Я ведь уже сказал тебе, что я не в настроении», – громко произнес он.

«Ну, тем не менее, они придут к нам на стейки».

«Да, что же это такое, Джилл, мы разве не можем провести одну ночь наедине?»

Она положила руки на бедра и сверкнула глазами на него.

«Начиная с января, ты приходил домой с тренировок по баскетболу ночью, и так было почти каждый день каждой недели. И не смей говорить мне о ночах, проведенных в одиночестве».

«Ради Бога, это моя работа. Ты же знаешь».

«О да, я знаю».

«И это вовсе не так, ты могла бы ходить со мной. Я никогда не требовал от тебя этого, а сама ты никогда не хотела».

«Ладно, как ты и сказал, это твоя работа».

«И что же это должно означать?»

Она развернулась вокруг и собрала в охапку грязную одежду, потом покачала головой:

«Ничего, Крейг. Только я не желаю присоединяться к твоему празднику слез. Вообще, говоря, тебе следует гордиться тем, как далеко твоя команда зашла в турнире. Все же они дети и они смотрят на тебя. Ты хочешь, чтобы они видели именно это?»

«Джилл, ты просто не понимаешь», – заявил Крейг. – «И никогда не понимала. Это не просто какая-то игра. Это и есть сама жизнь».

«Так что, основная мысль, которую ты хочешь донести, состоит в том, что проиграв игру, ты потерял жизнь? Помолчи! Они шестнадцати, семнадцатилетние подростки. Ты хоть понимаешь, как это печально, если ты заставишь их поверить в то, что этот чемпионат был самым важным событием в их юной жизни? У них же впереди вся жизнь!»

«Ладно, хорошо, я не прав»,- сердито произнес Крейг и отвернулся.

«И с тобой почти всегда так», – прошептала Джилл.

Она закрыла глаза и, наконец-то, с облегчением выдохнула. Он не переживал насчет подростков и их душевного состояния, гораздо больше он беспокоился о самом себе. Страх поражения - это то, что заставляло его быть хорошим тренером, и в то же время, это являлось тем, что делало его ужасным тренером.

Позже, после стейков, после того, как мать Крейга, действительно, утешила его, он включил свой сотовый и теперь тот звонил не переставая.

Так что, как только Арлин и Карл покинули их, она налила себе бокал вина и уединилась на заднем дворе. Ночами до сих пор было довольно-таки холодно, но не очень, а толстовка, которую она надела, была достаточно теплой.

Она села на качели и, оттолкнувшись ногой, начала покачиваться, наконец-то, наслаждаясь тишиной после трех дней, проведенных на баскетбольном турнире. Кроме того, сегодня она так и не позволила, чтобы высказывания Арлин относительно Энджи, заставили её испытывать чувство вины. Энджи сейчас была у Шелли, а завтра оттуда пойдет в школу. Однако - нет, она не была ‘ужасной’ матерью. Энджи позвонила ей и спросила разрешения остаться на ночь у Шелли. После разговора с мамой девочки, заверившей, что у них все хорошо, она сказала - да. Их вечер, за взятым на прокат фильмом и пиццей, по-любому, обещал быть довольно веселым.

Джилл откинула голову назад и закрыла глаза, пытаясь расслабиться после прошедших безумных выходных. И как всегда, стоило только позволить, мысли о Кэрри, тут же всплыли в её голове. Все выходные Джилл умышленно удерживала эти мысли в самом дальнем уголке памяти, старательно пытаясь слиться со своей семьей и делая вид, что получает удовольствие от баскетбольного турнира, как и все остальные. Даже по ночам, лежа в постели и прислушиваясь к дыханию давно отошедшего ко сну Крейга, она старательно запирала в своей голове любые мысли о Кэрри.

Но сейчас, находясь дома в своем привычном окружении, одна в тишине вечера, она позволила им вернуться. И это, как оказалось, было совсем не сложно. Как по волшебству, перед ней встало лицо Кэрри - её улыбка, её волосы с проседью, забавно торчавшие в разные стороны… и её голубые глаза, в которые она, постепенно, все больше и больше влюблялась.

Влюблялась?

Джилл быстро распахнула свои глаза, и её сердце взволнованно забилось в груди. Любовь? Она расслабилась. Да, конечно, любовь - как к другу. Кэрри была другом. Фактически - хорошим другом, самым лучшим другом. Так что, в самом деле, именно это служило серьёзным основанием, чтобы она испытывала подобные чувства к ней. Несомненно, все так и есть.

Так что, разобравшись с собой, она вновь закрыла глаза и снова качнулась на качелях, зная, что, наконец-то, славу богу, завтра наступит понедельник. Джилл улыбнулась, когда хорошо знакомое ощущение покоя и умиротворения обосновалось в ней.

Глава 17

Джилл не знала, кто из них был больше изумлен этими крепкими объятиями, но так и не смогла удержать от них саму себя, когда Кэрри вышла на крыльцо, чтобы встретить её. Смущенные, они отстранились, но Кэрри продолжила держать её за руку. В течение нескольких секунд они пристально вглядывались друг другу в глаза, пока, наконец, Кэрри не улыбнулась и отпустила её.

«Скучала по мне?»

Джилл невозмутимо пожала плечами: «Самую малость, чуть-чуть. Возможно».

«Сожалею, что так вышло с игрой».

«Ну, думаю, далеко не так, как я».

«О? Он так тяжело воспринял это?»

«Словно, это был вопрос жизни или смерти», – сказала Джилл. – «Даже не могу описать, как же я рада, что это уже осталось позади».

«Ладно, давай пройдем внутрь. Я приготовила нам сэндвичи. И если не будет дождя, то мы позже сможем спуститься к озеру. Или же сможем просто посидеть на террасе».

«Послушай, а тебе не кажется, что сегодня немного прохладный ветер?»

«Да, я почти не сомневаюсь, что все мои предсказания насчет ранней весны оказались неверными», - сказала Кэрри, продолжая удерживать дверь на террасу открытой.

Джилл поёжилась, проходя мимо. «Весна будет здесь прежде, чем ты осознаешь это», - она на секунду замерла, войдя на террасу. Маленький плетеный столик, который стоял перед небольшим, рассчитанным на двоих диванчиком, был украшен яркой скатертью и вазой с полудюжиной красных роз. Джилл медленно повернулась, заглядывая в глаза Кэрри.

«Как же это прекрасно», – тихо прошептала она.

Кэрри пожала плечами, и Джилл заметила легкий румянец, проступивший на её лице. «Ничего особенного», –сказала она. – «Я, совершенно случайно, купила эти розы».

«Это … это так мило с твоей стороны», - непринужденно сказала Джилл. Она подошла ближе и склонилась, чтобы вдохнуть их аромат, затем выпрямилась с улыбкой. – «Божественно».

«Ну, садись... расслабься. Я принесу нам ланч».

«Я могу помочь».

«Нет, нет. Я сама».

Джилл посмотрела на её хлопоты в коттедже, а затем пересела на диванчик, занимая свое обычное положение с краю. Не задумываясь, она снова наклонилась, чтобы вдохнуть аромат роз.

«Я рада, что они тебе так понравились», – тихо произнесла Кэрри из-за её спины.

Джилл повернулась и улыбнулась, прежде чем взять поднос у Кэрри. Он был нагружен сэндвичами с дольками лука, двумя большими маринованными огурцами в укропном соусе, картофелем фри и чашей со свежими фруктами.

Кэрри сходила за чашкой чая для себя, а затем присоединилась к Джилл на крошечном диванчике.

«Ты берешь на себя слишком много хлопот», – упрекнула Джилл.

«Вовсе нет. Клубника подвернулась по случаю, и я просто, не смогла устоять».

«Тогда, ладно, все выглядит, просто, восхитительно, спасибо тебе», - Джилл подняла сэндвич и откусила кусочек, издавая еле слышный стон после того, как распробовала пикантное перуанское чили, к которому Кэрри приучила её и, как ни странно, Джилл полюбила его.

«Расскажи мне, как ты провела выходные», – поинтересовалась Кэрри, когда она добралась до клубники и с удовольствием забросила ягоду себе в рот.

Джилл улыбнулась. «Я не хочу признавать, но втайне я надеялась на то, что они проиграют свою первую игру. И в эти выходные не было ничего, вообще, ничего, что сделало бы их менее ужасными. Мы остановились в том же самом отеле, где остановились все другие команды. Ты только вообрази себе сотни школьников, слоняющихся туда-сюда по холлу отеля».

Кэрри с преувеличенным ужасом вздрогнула. «Честно, я стараюсь, но как-то не могу».

«И кроме того, мне приходилось постоянно общаться со свекровью. Клянусь, у меня не было ни секунды покоя. Завтрак, обед, ужин, игры – она была везде рядом со мной», - сказала Джилл с горькой улыбкой. – «Конечно, Крейг ездил на автобусе вместе с командой, так что Энджи и я имели удовольствие ездить на сами соревнования - туда и обратно, вместе с ними. Но самое удивительное то, что это не было самым худшим».

«А что было?»

«Когда Крейг вернулся домой», - Джилл с сожалением покачала головой. – «Впрочем, достаточно об этом. Лучше расскажи, что ты делала на своих выходных».

«О, они были абсолютно спокойны и даже немного скучноваты», – произнесла Кэрри, опуская свой сэндвич. – «В пятницу Джеймс появился дома довольно рано и пригласил меня и Аарона на ужин, в то время, когда Джош был на свидании», – произнесла она с улыбкой. – «В субботу стояла такая чудесная погода, поэтому я выехала сюда. Джош вывел Аарона и пару своих друзей на прогулку, а затем они сходили в кинотеатр. Это позволило мне провести целый день тут, и я навела порядок на большинстве из старых цветочных клумб Джошуа».

«Не могу дождаться, чтобы посмотреть на них».

«А я не могу дождаться, того времени, когда мы высадим цветы», – произнесла Кэрри.

«А что, насчет, вчерашнего дня? Чем ты была занята?»

«Вчера был один из тех редких дней, когда мы все вместе были дома. Я приготовила тушеное мясо, и у нас был настоящий семейный ужин», – сказала Кэрри. – «Воистину, это был спокойный праздный день».

«Спокойные дни - как же это здорово».

«Да», - Кэрри посмотрела вдаль, потом обратно на Джилл. – «Я… Я скучала по тебе. В эти выходные мне так недоставало тебя».

Джилл кивнула. «Я тоже скучала по тебе», - тихо сказала она. Голубые глаза, по-прежнему, удерживали свой взгляд на её собственных глазах, но она даже не попыталась отвести свои глаза. – «Мне кажется, что я все больше и больше ощущаю, как мне не хватает тебя», – прошептала она.

«Ты думала обо мне?»

«Да».

«Я много, очень много думала о тебе тоже. Сначала я не понимала этого, но затем, когда, наконец-то, осознала, это дьявольски испугало меня».

Джилл насупилась: «О чем ты?»

Кэрри потрясла головой. «Что ещё более ужасающе и одновременно потрясающе, так это изумление от того, что ты чувствуешь по отношению ко мне то же самое».

Сердце Джилл безумно заколотилось в её груди, и у неё перехватило дыхание. Она погрузилась в голубые глаза, которые были так близки и которые она так хорошо научилась читать. Она отчетливо осознала, что этот безумно-гулкий стук её сердца, был вызван вовсе не страхом или испугом.

«Чувствую что?» – выдохнула Джилл.

«Это. Чувствуешь это», – прошептала Кэрри склоняясь ближе.

Джилл знала, что сейчас произойдет, но, тем не менее, не желала остановить это. Её глаза закрылись, когда она почувствовала, как губы Кэрри прикоснулись к её собственным. Она ахнула, ощутив это прикосновение, а затем протестующе застонала, когда рот Кэрри начал отстраняться. Её губы раздвинулись, двигаясь вслед за губами Кэрри, одновременно с этим углубляя поцелуй. Предупреждающие крики настойчиво давали знать о себе, требуя быть услышанными, но единственным звуком, который она слышала, был звук её рваного дыхания, и, именно он привел её в чувство.

С расширенными глазами она резко отстранилась прочь, и прикоснулась пальцами к своим губам, где только что, секунду назад, находились губы Кэрри.

«О, Боже», - прошептала она, затем потрясла головой, наконец, вставая и пятясь. На лице Кэрри тотчас проступил взгляд, полной растерянности и сожаления.

«Джилл, боже, прости меня. Я не знаю, что нашло на меня. Я просто… Думаю, я неправильно поняла тебя. Я неправильно истолковала всё это», – произнесла Кэрри и встала, подходя ближе.

Джилл снова тряхнула головой, отходя подальше в сторону. Неправильно поняла её?

«Джилл, твоя дружба для меня значит гораздо больше, чем все остальное. Пожалуйста, прости меня. Я просто тупая идиотка».

Джилл медленно отступала, а затем с широко открытыми глазами быстро метнулась к двери. «Я должна ехать», – прошептала она.

«Нет, пожалуйста, не уезжай. Я так, так сожалею о случившемся. Пожалуйста…»

Джилл открыла дверь, а затем резко остановилась, развернувшись к Кэрри. Их глаза встретились, и Джилл больше не хотела отрицать то, что было так предельно очевидно. Все те невинные прикосновения, которые у них были в течение прошедших недель.

«Да», – прошептала она.

Кэрри нахмурилась: «Что, ДА?»

«Да, я тоже это чувствую», – быстро произнесла Джилл перед тем, как кинуться прочь из коттеджа.

Я не должна больше видеться с ней.

Но одна только мысль об этом принесла боль, как от физического удара. Она обхватила себя руками и двинулась, покачиваясь при каждом шаге. Как сможет она не видеть её больше? Она не ощущала себя настолько живой вот уже в течение многих лет - и всё это из-за одного краткого поцелуя другой женщины.

Женщины.

Она закрыла глаза. Женщины. Только не просто какой-то там женщины. А Кэрри. Кэрри, которая стала её ближайшим другом, её душой, её спасительницей. Кэрри, которая смогла обосноваться в её мыслях, несмотря на то, что она не хотела допустить этого.

Так как же она смогла бы не видеться с ней?

А поцелуй? Что насчет поцелуя, как же быть с ним?

Джилл ощутила незнакомый трепет в её сердце всего лишь только от одной мысли о их поцелуе. Малюсеньком поцелуе, но тем не менее, все же поцелуе. Только, что все это предвещает?

Она снова закрыла свои глаза. Ты знаешь, что это значит. Ты ведь совершенно точно знаешь, что это означает.

Да, она понимала, что это означало, она не была настолько наивной. А когда она вновь увидит её, то что? Должно быть, Кэрри продолжила бы извинения? Или же они списали бы этот поцелуй на временное помешательство? Или, вероятно, стали бы говорить, обсуждать и анализировать этот поцелуй? Или же просто притворились бы, что ничего этого не было?

Нет. Да и как смогли бы они? Влечение, от которого Джилл пыталась спрятаться, сбежать, прямо сейчас пристально смотрело ей в лицо. Влечение, с которым она не знала, что делать, влечение, которое вот уже в течение нескольких недель колебалось на грани физического, сексуального желания.

Продолжая отвергать осознание и принятие происходящего, вовсе не означало, что это чувство соберется и само по себе, просто, уйдет прочь. Но с другой стороны, и Джилл отчетливо понимала это, что принятие этих чувств, не было тем, на что она была готова пойти.

Потому что, если она примет это, то её жизнь изменится и никогда не будет прежней.

Глава 18

В такой день, как сегодня, Джилл была просто счастлива, что у неё имеется помощница. Работа, которая, обычно, делалась сама по себе, работа, которую она могла бы сделать даже во сне, сегодня находилась в состоянии беспорядочного хаоса. Она не могла сконцентрироваться ни на чем, не говоря уже о цифрах. Поэтому она солгала и под предлогом работы над новой радиорекламой, спихнула завершение бухгалтерского отчета на Генриетту. Первоначальное чувство вины, которое она ощущала, быстро исчезло, когда глаза Генриетты вспыхнули, в надежде заняться чем-то другим, отличным от обычной рутинной работы помощницы по офису.

Так что, находясь за закрытой дверью, Джилл отложила в сторону работу над рекламой, не утруждая себя прочитать от начала и до конца тридцатисекундное выступление. Сейчас оно казалось бессмысленной путаницей слов на странице

Она не могла сосредоточиться, вообще, ни на чем.

То есть, ни на чем - за исключением Кэрри.

И сейчас она не имела никого понятия, как ей следует поступить. Она не знала, что делать с Крейгом, с её браком, и совершенно не представляла, как поступить ей с Кэрри, как быть со своими чувствами к другой женщине.

Она развернулась в кресле и уставилась в окно, наблюдая за небольшим дождем, оставляющим капли воды на оконном стекле. Прошлой ночью, после того, как вялая попытка Крейга заняться с ней любовью встретилась с её сопротивлением, он пожелал поговорить с ней об этом. До него, наконец, дошло, что вот уже несколько месяцев у них не было секса. Не желая вступать с ним в разговоры, она почти уступила, соглашаясь на секс с ним, но в итоге, так и не смогла.

«В конце концов, ты собираешься рассказать мне, что происходит, или как?»

«Крейг, поверь, ничего такого не происходит».

«Ладно, если нет другого мужчины, то что? Ты что, просто так, ни с того ни с сего, внезапно решила, что не желаешь заниматься со мной сексом?»

Она встала с кровати и начала неторопливо прохаживаться по комнате.

«Нет, не внезапно», – произнесла Джилл.

«Тебя почти никогда не бывает дома, Крейг. А когда ты дома, то висишь на сотовом телефоне», - она взмахнула руками и пожала плечами. – «У меня такое ощущение, словно, я невидимка, как призрак».

«О чем ты говоришь? Ты не призрак».

«Я ощущаю себя именно так. Я стираю тебе, готовлю еду, хлопочу по дому. То же самое относится и к Энджи. Я ощущаю себя вашей служанкой».

«О, сейчас ты говоришь безумные вещи. Я вовсе не рассматриваю тебя, как свою служанку. Но, детка, ты же знаешь, что работа тренера отнимает кучу времени».

«Да, я знаю это, Крейг. Только я чувствую, словно мы стали почти чужими. Так что, прости меня, если я не становлюсь возбужденной от одной только мысли, что у меня будет секс с тобой».

Она вздохнула. Ответ на её слова был каким-то детским, он прошлепал в свободную спальную, оставив её одну в ночи, наедине со своими мыслями. И, в конце концов, она заснула, напоследок решив для себя, что ей больше не следует видеться с Кэрри. Она посчитала, что её брак может не пережить, если она все же поступит так.

Но в свете дня, когда она проснулась в одиночестве, первой и единственной мыслью в её голове была она - Кэрри. Не её брак, не её муж. Только Кэрри и тот краткий поцелуй между ними.

И сейчас, когда она смотрела на дождь, у неё не было ни малейшей мысли, что же ей делать со всем этим.

Без десяти час. Она нервно расхаживала взад и вперед по офису, пытаясь решить для себя: собирается ли она встретиться с Кэрри или же нет. А если и встретится, спрашивала саму себя Джилл, то что, черт возьми, она собирается сказать ей? И в этот момент её сотовый телефон зазвонил. Она вздрогнула, увидев имя, отображенное на дисплее, и прижала телефон к своей груди на несколько секунд, прежде чем ответить.

Тихое дыхание было всем, что она слышала, а затем раздался едва различимый шепот.

«Пожалуйста, приезжай на ланч».

Джилл сдавила телефон, зажмурила глаза и, кивнув, тихо ответила: - «Да».

«Прости Джилл. Я не знаю, что ещё сказать».

Теперь, в свою очередь, Джилл взяла паузу. Она открыла глаза и, под тихий шелест подающего дождя, первый раз за этот день ощутила чувство покоя и умиротворения. «Сейчас идет дождь», – прошептала она.

«Да».

«Тебя не беспокоит, что я принесу с собой дождь?» – Джилл вновь закрыла свои глаза. Она смогла представить лицо Кэрри, смогла вообразить улыбку на её губах.

«Я люблю дождь, Джилл».

Джилл кивнула: «Скоро увидимся».

И несколько минут спустя, когда она увидела Генриетту, въезжающую на своё парковочное место, Джилл, словно взрывная волна, рванулась в дверь, направляясь в сторону Генриетты. Она не представляла себе, что произойдет за ланчем, она не задумывалась о том, что они скажут друг другу. Это не имело ни малейшего значения. Единственное, что она знала: она должна увидеться с Кэрри, должна быть с ней. Стремление видеть Кэрри было слишком сильным, и оно не имело границ.

Только эти мысли не остановили нервозность, которую она ощущала, сидя в нерешительности в машине под дождем перед тем, как открыть дверь и зайти в коттедж. Обойдя коттедж с обратной стороны, она увидела её, стоящую на террасе, дверь на которую была приглашающе приоткрыта. Их глаза столкнулись, оконное стекло не смогло обуздать ту напряженность, которая сквозила в их взглядах.

Наконец, она смахнула капли воды, сбегающие по её лицу, и осознала, как же она промокла. Она двинулась вперед, подходя к двери, и чуть замешкалась перед тем, как открыть её.

Кэрри стояла там же, где и была, и её глаза, не отрываясь смотрели на Джилл.

«Прости», – начала она, - «Я никогда...»

«Пожалуйста, не надо, только не начинай извиняться снова», – сказала Джилл. Она подошла ближе и остановилась. На секунду отвела свой взгляд, а затем вновь посмотрела на Кэрри.

«Когда… когда в последний раз ты спала со своим мужем?» – тихо спросила она.

Кэрри, казалось, была, весьма, поражена этим вопросом.

«Когда?» - прошептала Джилл.

«Это было очень давно».

«Когда?» - снова спросила Джилл.

«Вероятно… ну, я точно не помню, возможно, в декабре. Перед Рождеством».

Джилл закрыла глаза и кивнула. «Я… У меня не было секса с Крейгом с тех самых пор, как я встретила тебя», - она вновь открыла глаза, видя Кэрри прямо перед собой.

«Как ты думаешь, почему это так?» – спросила Кэрри.

«Мы знаем почему. Так ведь?»

Кэрри кивнула: «Да, мы знаем».

«Но Кэрри. Я не…»

«Я понимаю».

«Тогда почему я хочу, чтобы ты снова поцеловала меня? Полагаю, что я осознаю все те причины, по которым нам не следует поступать так. Однако, это ничего не меняет, не так ли? Я по-прежнему хочу, чтобы ты поцеловала меня».

Кэрри нерешительно замешкалась, а потом улыбнулась. «Ты вся промокшая. Позволь, я принесу тебе полотенце».

Джилл быстро схватила Кэрри за руку, когда та повернулась.

«Ты что, пытаешься избежать этого? Ты же сама поцеловала меня, а теперь пытаешься притвориться, как будто этого, вообще, не было?»

«Я вовсе не хочу притворяться, что этого не было, Джилл. Но с того времени, я думаю немного по-другому. И если я сейчас не уйду и не займусь чем-нибудь, к примеру, пойду и принесу тебе полотенце, то тогда я снова поцелую тебя. И, в таком случае, у нас, несомненно, возникнут большие проблемы».

Это было чем-то невообразимым. Да, Джилл могла бы позволить ей уйти, позволить сбежать внутрь коттеджа. Они, вообще, могли бы избежать этой темы в разговоре, и даже смогли бы пообедать. Но вместо этого Джилл схватила Кэрри за руку и сжала её. Она просто не могла позволить ей уйти.

«Сейчас же поцелуй меня», – прошептала она.

В ответ Кэрри покачала головой. «Нет. Нет, я не хочу быть первой»,- с этими словами она отступила, держась руками по сторонам.

«Я хочу… Я хочу, чтобы ты поцеловала меня», – вновь произнесла Джилл.

Кэрри склонила голову; казалось, что её глаза вглядываются в саму суть души Джилл. «Тогда подойди и поцелуй меня», – прошептала она.

Этой команде Джил не могла и не пыталась сопротивляться. Она сделала шаг ближе, ощущая, как воздух в комнате сгустился, словно, от пронзающего его напряжения, и видя ожидающие в предвкушение глаза Кэрри. Она поразилась ниточке пульса, быстро колотящегося на шеи Кэрри, удивилась затруднению каждого вздоха в своем дыхании, и изумилась своей потребности поцеловать Кэрри.

Джилл ощутила дрожь Кэрри, когда скользнула своими руками по её рукам. Затем её собственная рука задрожала, когда она достигла лица Кэрри и, едва прикасаясь, пробежалась по нему своими пальцами. Джилл опустила глаза, отрывая свой взгляд от глаз Кэрри и переводя его на её губы, зачарованно наблюдая, как они раздвинулись, а затем наружу проскользнул её язык, увлажняя губы. Стеснение в груди и невозможность сделать хотя бы один вздох, сказали ей все, что требовалось знать. Она просто умрет, если сейчас же не поцелует Кэрри.

Но, в конце концов, именно Кэрри шагнула к ней, уничтожая то немногое пространство, что оставалось между ними. Кэрри, чьи губы требовательно заявили свои права на её губы с такой настойчивостью, с такой страстью, что Джилл почувствовала, как под этим натиском её колени содрогнулись и задрожали.

Её глаза закрылись и, приоткрыв рот, она простонала, одновременно с этим обнимая Кэрри за плечи. Язык Кэрри так застенчиво и робко встретился с её собственным языком, что это напрочь вынесло все здравые мысли из её головы. Она почувствовала, как руки Кэрри обвились вокруг её, и с восторженным безрассудством, она позволила самой себе, без оглядки, рухнуть в её объятия. Желание, подобно которому она прежде никогда не испытывала, захватило и удерживало её. И она позволила себе полностью отдаться в его власть. Было просто невозможно отрицать то, что происходило между ними.

Именно поэтому, когда Кэрри отступила от неё, и они обе стояли там, тяжело переводя дыхание, а затем, когда Кэрри схватила её за руку и потащила вглубь коттеджа, Джилл даже не пыталась остановить её, не пыталась вырваться. Потому что, невозможно было отрицать то, что происходило между ними.

Джилл молча стояла в комнате, смотря на тени от штор, танцующие по кровати, и сейчас у неё не было ни колебаний, ни опасений... разве что, только нервозность, которую она так и не смогла заглушить. Но когда Кэрри расстегнула её блузку, обнажая кружевной бюстгальтер... когда Джилл увидела, как голубые глаза Кэрри потемнели от страсти, даже нервозность оставила её. Она совершенно спокойно позволила упасть блузке на пол, равнодушная к её дальнейшей судьбе; та же учесть постигла и брюки, соскользнувшие вниз с её бедер. Но когда руки Кэрри достигли её бюстгальтера, Джилл остановила их.

«Сними его», – прошептала Джилл, дернув за безразмерный свитер, надетый на Кэрри. Дыхание Джилл прервалось, когда Кэрри сдернула свитер через голову, и оказалась голой по пояс, так как она не носила бюстгальтера. Её груди были маленькие, а соски быстро затвердели под пристальным взглядом Джилл. Наконец, Джилл подняла глаза на Кэрри.

«Сейчас мы займемся любовью».

Кэрри кивнула соглашаясь.

«Да, мы займемся любовью».

В её руках уже не было дрожи, когда она протянула их и прикоснулась к Кэрри. Кожа под её пальцами была мягкой и гладкой, и Джилл вдруг отчетливо осознала, что уже видела сны об этом моменте с того самого дня, когда впервые заглянула в глаза Кэрри.

Она не испугалась, когда Кэрри уложила её на кровать, и не была напуганной, когда притянула Кэрри к себе. Её руки неосознанно двигались по коже Кэрри, уже зная, где касаться и как касаться. Но как только руки Кэрри раздвинули её бедра, как только сама она расположилась на ней, Джилл поняла, что не предполагала, на какую реакцию способно было её тело в ответ на прикосновения Кэрри. Её бедра приподнялись сами собой, сливаясь с Кэрри, и она ощутила влагу, смочившую её. Затем губы Кэрри припали к её губам, заглушая стон и впитывая дыхание. Потом они отстранились и двинулись ниже. Джилл задрожала, когда мягкие губы накрыли её грудь, и влажный язык тщательно исследовал её сосок. Её тело дрожало в бесконтрольных движения под телом Кэрри. Джилл вцепилась пальцами в короткие волосы Кэрри, прижимая её сильней к своей груди. Затем рука переместилась между их телами, и Джилл почувствовала, как Кэрри немного сместилась, и ощутила её руку, скользнувшую по своему бедру.

Она не была уверена, что ей следует ожидать, что она почувствует, когда Кэрри прикоснется к ней. Только волна желания, которая пронзила её, была такой восхитительной, какой она не могла себе представить даже в самых смелых фантазиях. Пальцы Кэрри скользнули, входя в неё, и она закричала, откидывая голову назад и закрывая глаза. Её бедра резко дернулись, принимая Кэрри внутрь и двигаясь навстречу каждому толчку её пальцев.

А потом она ощутила перемещение Кэрри, почувствовала её влагу, когда та широко раздвинула свои бедра и прижалась к бедру Джилл. Джилл протянула руку, желая коснуться Кэрри, желая ощутить её. Мгновение - и она протиснула руку между их телами, ещё один краткий миг - и её пальцы обнаружили влагу Кэрри, когда та села на них, еще мгновение - и её пальцы осязали Кэрри изнутри. И вот пришла кульминация, высшее наслаждение, с такой дикой освободившейся страстью, что её горло заболело от криков, которые она пыталась сдержать. Её тело сотрясалось в судорогах, когда к ней пришел оргазм, но все же в ней еще осталась пусть крошечная, но достаточная ясность рассудка, чтобы ощутить оргазм Кэрри; достаточная для того, чтобы ощутить свои пальцы, погруженные во влажность Кэрри; достаточная для того, чтобы услышать свое имя, слетевшее с губ Кэрри, когда та кончила.

Достаточная для понимания того, что же они только что совершили.

Глава 19

Она наполнила бокал уже в третий раз, рассеянно отмечая, что бутылка почти пуста. Джилл смиренно отставила её в сторону, медленно продвигаясь вдоль террасы и укрываясь от мелкого дождя, который шел весь день.

Крейга не было дома, и она понятия не имела, где он был. Энджи находилась наверху в своей комнате, делая домашнее задание. А Джилл нервно вышагивала по террасе, и её разум находился в смятении от тысячи мыслей, роящихся в её голове. Все это время она пыталась разобраться, что же она чувствует. Вообще-то, по некоторым и вполне определенным причинам, ей следовало бы испытывать чувство вины. Как никак, у неё был секс с кем-то другим, кто не был ее мужем.

Но, вот, что удивительно: с непринужденной легкостью ей удалось выбросить ощущение чувства вины прочь. То, что сегодня произошло у них с Кэрри, было неотвратимо и неизбежно. Джилл, по любому, не смогла бы противиться и не желала остановить то, что произошло. Скорее, ей удалось бы остановить мчащийся на полной скорости поезд. Она знала, что должно было случиться, когда ехала в коттедж. Она приняла это в своё сердце… Она понимала это всей душой.

Только она до конца не представляла, что же сейчас всё это стало означать. В коттедже у них не было времени для разговоров, времени насладиться близостью. Кэрри просила её позвонить на работу и отпроситься, оставшись с ней, но Джилл, просто, была не в состоянии придумать какую-либо отговорку для Генриетты.

Так что, в конце концов, она умчалась на работу, поспешно накинув мятую блузку и жакет, свидетельствующие, как именно она провела свой ланч. Как и ожидалось, она опоздала на двадцать минут, но Генриетта обошлась без комментариев. Она только удивленно подняла брови, когда Джилл торопливо проследовала в дамскую комнату. Джилл с огромным трудом удержалась от вскрика, когда она увидела своё отражение в зеркале - припухшие от поцелуев, противоестественно красные губы, и едва заметные следы оставшегося макияжа.

Она выглядела просто ужасающе.

И когда она приехала домой, было просто чудо, что ей не пришлось столкнуться лицом к лицу с Крейгом. Она не имела ни малейшего представления, как бы она отреагировала, если бы увидела его; не представляла, что было бы отражено в её глазах. Интересно, а он догадался бы, стал бы подозревать? И вот что ещё: когда в следующий раз он захочет поцеловать её, она вырвется прочь, шарахнется от его прикосновений?

Его прикосновения. Неужели, она позволит ему когда-либо прикоснуться к себе после того, что она разделила с Кэрри? Прикосновения Кэрри не так уж и сильно отличались от прикосновений Крэйга, однако, её руки на коже Джилл, каким-то образом, пробуждали все ее тело к жизни, заставляя дрожать от желания и от страсти. Словно, Кэрри совершенно точно знала, как прикоснуться к ней, когда прикоснуться и где.

Она замерла, с бокалом вина у её губ, а потом опустила его. Да, Кэрри знала, каким образом касаться её. Кэрри слишком хорошо знала, как вести себя с ней в постели.

«Боже мой», – прошептала Джилл.

Она была с женщиной и раньше.

Глава 20

Вот уже несколько минут взволнованная Джилл сидела в машине, в ожидании предстоящей встречи с Кэрри. Она не была уверена, что ей следует ожидать. Она не знала - какой будет её реакция; впрочем, не знала она - и какой будет возможная реакция Кэрри. Они, что - обнимутся и поцелуются, или же это будет обычный ланч?

Или же снова займутся любовью?

Джилл закрыла глаза, осознавая дрожь, прошедшую по ее телу от одной только мысли о сексе с Кэрри. Это то, что она хочет? Снова заняться любовью? Прикоснуться к Кэрри? Чтобы Кэрри прикоснулась к ней? Было ли это началом отношений … отношений с другой женщиной? Или же это был случайный порыв? Ошибкой, совершенной в затмение?

Она потрясла головой, не до конца понимая, что же это было; пока не понимая. Однако, она осознавала, что это не было никаким случайным порывом, об этом ей сказало её тело. Так что она открыла дверь в машине и вышла наружу. Дождь, тянущийся с прошлого вечера и шедший всё утро, прекратился, уступив место холодной погоде, но с ясным небом.

В окружающей тишине стук каблуков её туфель, в которые она торопливо скользнула этим утром, раздавался особенно громко, когда она поспешно обходила коттедж, направляясь к террасе. Как и предполагалось, Кэрри находилась внутри, ожидая её. Как и днем раньше, Джилл остановилась, встретившись через окно с глазами Кэрри. И снова она не представляла, что же её ожидает, ну, разве что, за исключением, гулко колотящегося сердца и подгибающихся коленей. Но после того, как Кэрри нерешительно улыбнулась ей также, как и раньше, Джилл решилась войти, на секунду остановившись, вытирая обувь о коврик, прежде чем проследовать на террасу.

Они стояли там на расстоянии нескольких шагов, молча смотря друг на друга. Наконец, Кэрри склонила голову и нахмурилась.

«Ты сожалеешь?» – тихим голосом спросила она.

Джилл отрицательно качнула головой. «Нет», - затем спросила, - «А ты?»

«Нет, нет... ни капли».

Джилл кивнула, нервно сцепив руки перед собой. Наконец, решившись задать тот самый вопрос, который мучительно преследовал её всю ночь и всё утро.

«Ты ведь и раньше была с женщиной, не так ли?»

Кэрри, и это было очевидно, поразил подобный вопрос, её брови сдвинулись.

«Почему ты так считаешь?»

Джилл встретилась с глазами Кэрри, уверенно удерживая ее взгляд. «Потому что когда ты прикасалась ко мне, это было… это были привычные, хорошо знакомые тебе прикосновения».

Кэрри издала вздох и медленно кивнула: «Да».

Джилл не знала, что ей и сказать на это, не знала, что делать с этой острой болью, пронзившей её сердце. Ведь ей так хотелось, чтобы в ответ прозвучало - нет.

«Давай-ка пройдем внутрь, там и поговорим. Я расскажу тебе всё».

Джилл не была уверена, что хочет знать подробности, не была уверена, что смогла бы справиться с этим. А что, если та женщина была так похожа на неё, словно она сама? Так же бесцельно дрейфовала по жизни, бессмысленно плавая в своем браке; так же искала что-то большее в своей жизни, желая найти что-то новое в отношениях?

«Джилл?»

Джилл очнулась, кивнула Кэрри и проследовала за ней к небольшому креслу, стоящему в глубине коттеджа. Но прежде чем она успела сесть, Кэрри взяла её за руки и притянула к себе. Джилл закрыла глаза, вступая в её объятия, позволяя своим рукам скользнуть на талию Кэрри, позволяя себе заново ощутить тепло ее тела.

«Я так боялась, что сегодня ты не придешь», – прошептала Кэрри ей в ухо.

Джилл качнула головой, а затем медленно отстранилась, встречаясь взглядом с Кэрри, находя то самое вожделение в её глазах, которое она хранила в памяти со вчерашнего дня, и которое все ещё было там.

«Поцелуй меня», - прошептала она, в тот же миг закрывая глаза, когда губы Кэрри нежно, еле касаясь, припали к её губам. Она простонала, все её эмоции, всё её возбуждение вернулись, отзываясь на этот поцелуй. Её рот приоткрылся в ожидании большего, но Кэрри отстранилась.

«Нам следует поговорить», – произнесла она, дыша столь же взволнованно, как и Джилл.

Джилл высвободилась из объятий Кэрри, приходя в смущенное замешательство от своего желания. «Ладно, хорошо. Ты права».

Кэрри прошла на кухню за двумя стаканами, которые она загодя наполнила водой, затем вручила один Джилл и расположилась рядом с ней на небольшом диване. Джилл протянула руку, дотягиваясь до руки Кэрри и позволяя их пальцам переплестись.

«Ну, а теперь расскажи мне».

Кэрри согласно кивнула и откашлялась. Джилл была в удивлении от своей собственной нервозности, своих опасений в отношении того, что Кэрри собралась рассказать ей.

«Я могу вообразить себе, о чем ты думаешь», – с ухмылкой произнесла Кэрри, наблюдая за смущенным выражением Джилл, отображенном на её лице. – «Так вот, это было давно, давным-давно, ещё в колледже», – заявила она. – «Тогда я, как раз, встретилась с Джеймсом, и мы начали присматриваться друг к другу. В тот день мы пошли на вечеринку, нашу первую совместную вечеринку. И там же находилась эта девушка. Она была старше меня на несколько лет и к тому времени уже заканчивала обучение в колледже», – сказала Кэрри. – «Как бы то ни было, она бесстыдно флиртовала со мной, и прежде чем вечеринка закончилась, ухитрилась украсть мой поцелуй, а затем ушла с моим номером телефона», - после этих слов Кэрри пристально посмотрела Джилл в глаза, захватывая их. – «И двумя ночами позже, я уже спала с ней».

«А как же Джеймс?»

«Тогда я в, самом деле, не знала, что же мне делать с Джеймсом, и уж, подавно, не понимала, что делать с ней. Она была такой захватывающей, такой необыкновенной. Но через три недели встреч с ней, а это было почти каждую ночь, она просто встала и ушла. Она, закончив колледж и получив работу в Лос-Анджелесе, уехала туда; все было именно так. Прощаясь, она сказала мне всего лишь навсего - «до свидания», и я осталась полностью опустошенной и разбитой», – Кэрри пожала плечами. – «А Джеймс был все ещё тут, рядом, и по-прежнему желающий встречаться со мной. Так что я убедила саму себя, что у меня просто было временное помешательство, и притворилась, что всего этого никогда не происходило».

«А Джеймс так никогда и не узнал?»

«Нет. К тому же, тогда мы не спали вместе, прошло довольно много времени, прежде чем я смогла спать с ним».

«И… и у тебя не было женщин с тех пор?» – тихо спросила Джилл.

«Нет, и, честно говоря, подобные мысли даже не посещали мою голову. До тех пор, пока я не встретила тебя», – сказала Кэрри. Она уверенно взяла руку Джилл и поднесла к своим губам. – «И однажды, когда я осознала свои чувства по отношению к тебе, то уже так и не смогла остановить мысли о тебе, о сексе с тобой. Это было… как будто я была готова умереть, если не прикоснусь к тебе».

Джилл удивленно покачала головой и посмотрела на губы Кэрри, прижимающиеся к её ладони. «Я не… я не знаю, что сказать».

«Скажи мне, что ты чувствуешь? Скажи мне, чувствуешь ли ты себя виноватой за то, что мы сделали вчера? Я пойму. В любом случае, скажи мне, если ты больше не желаешь… заниматься со мною любовью», – прошептала она, - «Я и это пойму. Просто скажи мне. Только не мучай меня, не позволяй мне сидеть здесь и гадать, подобно тому, как я делаю это с тех самых пор - со вчерашнего дня, как ты оставила меня».

«Нет, нет, прости меня! Но я и сама не понимаю, я не уверена, что именно я чувствую. Мне следовало бы испытывать чувство вины? Следовало бы? Но я не испытываю. На самом деле - нет, не испытываю», - Джилл запнулась, переводя своё дыхание. – «Одна мысль, что я не увижу тебя больше, не буду с тобой… это невозможно пережить…» - она впилась в глаза Кэрри. - Ведь так?»

Глава 21

Джилл подняла глаза, когда дверь на кухню отворилась, и с удивлением обнаружила там Арлин, стоящую в дверном проеме. Закрыв крышку кастрюли, она метнула пристальный взгляд на свекровь, удивляясь столь неожиданному визиту.

«Здравствуй», – произнесла Джилл. – «Вообще-то, по обыкновению, только Крейг и Энджи не утруждают себя стуком перед тем, как войти в дверь», - заявила она, неспособная сдержать сарказм, исходящий из её голоса.

Арлин проигнорировала её комментарий и прошла на кухню. «Готовишь обед?»

Джилл кивнула: «Суп».

«Слышала, как Энджи говорила, что ты нечасто готовишь обеды».

Джилл нахмурилась:

«Я готовлю обед каждый вечер. Ну, каждый вечер, когда они находятся дома, чтобы съесть его», - помолчав, она добавила, - «Что бывает нечасто».

«Да, хорошо, ты не уделишь мне несколько минут, нам нужно поговорить», – поинтересовалась Арлин.

«Поговорить?»

«Да. Я обеспокоена насчет вас. Относительно тебя и Крейга».

«Что же там такое?»

Арлин подняла руки, возмущенно всплеснула ими и покачала головой, прежде чем ответить. «Он поведал мне кое-какие ужасающие вещи. Он сказал, было… ну, прошло какое-то время с тех пор, как вы … ну, у вас была близость. Я знаю, эта сторона вашей семейной жизни, в общем-то, вовсе не моё дело, однако…»

«Ты права. Это - не твое дело», – произнесла Джилл, направляясь к двери и открывая её. – «И это, абсолютно, не должно беспокоить тебя».

«Всё, что касается моего сына – моё дело».

«Ну, моя сексуальная жизнь – нет».

«Джилл, ты же мне - как дочь, ты ведь знаешь это, правда?»

Джилл едва сдержалась от желания закатить глаза. Но тем не менее, так и не смогла сдержать саркастическую ухмылку. «Конечно, Арлин».

«Несомненно, это именно так. И если сейчас у тебя имеются некоторые сложности, некоторые проблемы, я здесь, чтобы помочь тебе».

«Проблемы?»

Арлин сделала шаг ближе, её голос понизился.

«Если ты встречаешься с другим мужчиной, будет справедливо и порядочно с твоей стороны, если ты позволишь Крейгу узнать об этом».

Джилл глубоко вздохнула, с ненавистью обращая внимание на тот факт, что её сердце забилось в нервозном волнении. «Арлин, как ты сама сказала, это - не твое дело. Хотя, впрочем, будь уверена - нет никакого другого мужчины».

«Тогда в чем же дело?»

Джилл бросила взгляд на потолок, затем закрыла глаза.

«Я не желаю продолжать этот разговор. Если у Крейга имеются вопросы и сомнения, он сам может спросить у меня. Так что, давай оставим эту тему в покое», - произнеся эти слова, Джилл широко открыла дверь. – «А теперь, если тебе больше нечего сказать, давай будем прощаться».

Арлин проследовала мимо неё на выход, но на секунду замерла в двери.

«Тебе следует проявлять больше заботы о своем муже», - тихо произнесла она. – «Мужчина, подобный Крейгу всегда сможет найти то, что он хочет, где-то в другом месте. То, что ты не желаешь предоставить ему, кто-то другой даст с удовольствием».

С этими словами Арлин развернулась и вышла, прежде чем Джилл успела ответить. Джилл стояла там, наблюдая, как её свекровь, следуя по подъездной дорожке, уходит прочь. Наконец, она проследовала обратно на кухню, где машинально подняла крышку кастрюли и перемешала суп, при этом задаваясь вопросом: что же, черт возьми, она собирается делать со всем этим.

Ей не удастся поступать подобным образом слишком долго. Крейг, несомненно, потребует ответов. Ответы, которые она была не готова предоставить.

Ведь по сути, они с Кэрри не обсуждали свою дальнейшую жизнь - их мужей, их семьи. Что же, черт возьми, они собираются делать со всем этим?

Глава 22

Расслабленно лежа, Джилл лениво наблюдала за пальцами Кэрри, как они медленно - дюйм за дюймом, перебирались по её коже, всё ближе и ближе подкрадываясь к её груди. Она закрыла глаза в тот миг, когда они наконец добрались до своей цели, и улыбнулась, ощутив, как Кэрри большим пальцем потерла её сосок.

«Твоя кожа такая нежная», – прошептала Кэрри, и тут же её губы очутились на груди Джилл, заменяя пальцы.

«Боже, как же я люблю, когда ты делаешь это», – вздохнула Джилл, выгибаясь под губами Кэрри.

Таким интимным, мягким и покорным жестом. Вот, что удивительно: в своем замужестве она никогда не поступала так.

«Мне так нравится именно так пробовать тебя на вкус», – сказала Кэрри, двигаясь губами по коже Джилл.

Джилл развела свои бедра и руками обхватила бедра Кэрри, вновь прижимая ее к себе. Несмотря на то, что у них почти не оставалось времени, Джилл была не в состоянии противиться своему телу, не могла отвергнуть своё желание только из-за того, что стрелки часов всё ближе и ближе приближались к двум.

Но руки Кэрри уже замерли, её губы отстранились от груди Джилл, а затем вновь - на краткий миг, припали к ней в коротком поцелуе.

«Пора», – прошептала Кэрри.

Джилл разочарованно простонала, а затем, найдя руку Кэрри, быстро подтащила её к себе между ног, удерживая там. Она изогнулась дугой, наслаждаясь ощущениями от пальцев Кэрри, когда те вошли в неё.

«Мы должны встретиться в субботу», - прошептала Кэрри на ухо Джилл. – «Вот тогда-то я и смогла бы провести часы, любя тебя».

Джилл лежала смирно, позволив пальцам Кэрри выскользнуть из неё, понимая, что у них нет на это времени. Затем она перекатилась на бок и положила свою голову на руку, наблюдая за Керри, следя за голубыми глазами, странствующими по её телу и на секунду остановившимися на её груди перед тем, как встретиться с её взглядом.

«Ты такая вся - невероятно прекрасная», – прошептала Кэрри.

«Это ты своими прикосновениями заставляешь меня быть такой».

Как будто действуя помимо своей воли, и не в состоянии остановиться, Кэрри протянула руку и нежно прикоснулась к груди Джилл, наблюдая, как её соски затвердели и напряглись от одного единственного прикосновения.

«Разве это не удивительно, как много всего мы умудряемся впихнуть в один час каждого дня? Но затем, когда наступают выходные, я медленно умираю каждую минуту, каждый час, каждый день - все то время, пока не увижу тебя вновь».

«Я знаю. Так как насчет субботы через неделю?»

«Неужели ты сможешь вырваться?»

«Там намечается очередной баскетбольный турнир, и, несомненно, Энджи поедет тоже. Очевидно, некоторые парни в команде довольно горячи», – с улыбкой ответила Джилл.

«Так что, мы, вероятно, сможем провести весь день вместе?»

«Да, весь день – целиком».

Глава 23

Джилл отметила, что ночи стали теплее, когда бесшумно прошла через двор и скользнула на качели. На большинстве деревьев уже распустились листья, скрывающие звезды на ночном небе. Она улыбнулась, вспоминая волнение Кэрри за ланчем, когда они сидели на берегу озера под теплыми солнечными лучами, падающими на них. Всё вокруг окрасилось в зеленый цвет, и Кэрри с воодушевлением болтала о том, что она хочет изобразить Джилл во всех мыслимых и не мыслимыми позах.

«Я хочу изобразить тебя в окружении цветов, прямо здесь - на берегу».

Джилл расхохоталась: «Именно так, ха?»

Кэрри ответила с озорной улыбкой:

«Да, нарисовать твой портрет акварелью».

Джилл качнулась на качелях, и её мысли, как всегда, протянулись к Кэрри. Это немного пугало её, но все же она приняла свои чувства и призналась самой себе, что рухнула безвозвратно в любовь к другой женщине. У нее не было четкого понимания, что же она собирается делать со всем этим. Они каким-то немыслимым, необъяснимым образом, оказались связаны между собой, словно их души без устали звали, выкрикивая имена друг друга до тех пор, пока не слились в единое целое.

Однако, обе они состояли в браке, и у них были дети. Что же они будут делать со всем этим? Как долго они смогли бы продолжать свои отношения? Как долго она сможет поступать подобным образом, прежде чем Крейг потребует ответов, потребует, чтобы она стала его женой во всех смыслах этого слова? Как долго ей удастся уклоняться от близости с ним?

Потому что была одна единственная вещь, в которой она была полностью уверена. Она смогла бы вытерпеть то, что иногда ей придется делить с ним постель. Более того: она смогла бы вынести прощальный, ни к чему не обязывающий поцелуй перед сном в тех редких случаях, когда они улягутся спать в одно и то же время. Но она никогда, ни под каким видом, не смогла бы и, ни за что на свете, не пожелала бы сносить его прикосновения.

А в конце концов, он ведь непременно потребует этого. Да, она смогла бы удержать его вдали на расстоянии в течение какого-то периода - на протяжении бейсбольного сезона, который обещал быть очень насыщенным. Но через месяц или чуть больше наступит лето, а вместе с ним и конец занятиям в школе. И он будет проводить гораздо больше времени дома, если только она не убедит его присоединиться к софтбольной команде.

Джилл вздохнула и глотнула вина из своего фужера, решив, что сегодня она слишком много размышляет об этом. Так что она отбросила подобные мысли в сторону и вместо этого закрыла глаза, вспоминая прикосновения Кэрри к своей коже, губы Кэрри на своей груди, руки Кэрри, прокладывающие себе путь между её бедрами.

Вот ведь, черт!

Она глубоко вздохнула, до сих пор удивленно-недоуменная тем, как прикосновения другой женщины смогли донести её до таких высот, смогли полностью удовлетворить её; и поражаясь силе, скрытой в своих собственных прикосновениях, силе, способной заставить Кэрри дрожать в её руках, вынуждающей Кэрри молить об избавлении, побуждающей Кэрри выкрикивать её имя.

«Малышка?»

Джилл дернулась, едва не выронив фужер. Она была настолько потеряна в своих мыслях, что даже не услышала, как Крейг пришел домой.

«Извини, я не хотел испугать тебя», – сказал он. – «Думал, что ты услышишь меня».

«Я была… я была далека отсюда, в своих мыслях. А почему ты так рано вернулся домой?»

«Вообще-то, уже полдесятого».

Её глаза расширились: «Я не представляла, что уже так поздно. Энджи приехала с тобой?»

«Да. Она уже прошла к себе наверх», - он подошел ближе, усаживаясь на качели рядом с ней. – «Ты не хочешь поговорить?»

Она задумалась: если сейчас она скажет - нет, то тогда, вероятно, он успокоиться, и всё останется как есть - без изменений. Так что она кивнула, соглашаясь.

«Конечно, давай поговорим».

«Я знаю, что моя мать приходила недавно. Хочу, чтобы ты знала - я не просил её делать этого».

«Она лезет не в свое дело».

«Знаю. Просто я всегда говорил с ней обо всем, и мне показалось естественным поговорить с ней и об этих вещах», - Крэйг пожал плечами. – «Вот, ты говоришь, что у тебя нет другого мужчины - и я хочу верить тебе, но, черт возьми, Джилл - это единственное предположение, к которому мы смогли прийти, чтобы объяснить твое нынешнее поведение».

«Мы? Ты говоришь, о себе и о твоей матери?»

«Да», - он встал и прошел до угла веранды. – «Пожалуйста, Джилл, просто скажи мне. Эти предположения и догадки о твоем мужчине относительно того, кто он такой буквально сводят меня с ума».

«Крейг, я не встречаюсь ни с каким другим мужчиной. Я не знаю, что происходит со мной, действительно, не знаю. Единственное, что я знаю, это – то, что у меня нет… желания спать с тобой и заниматься с тобой сексом. Прости. Я не знаю, что ещё ты хочешь услышать от меня».

Он кивнул головой.

«Послушай, возможно, нам стоит встретиться и поговорить кое с кем».

«Встретиться с кем?»

«Со специалистом по семейным вопросам».

«Арлин хочет, чтобы мы сходили к этому специалисту?»

«Ну, это же не причинит боль».

«С этим ничего нельзя поделать».

«Почему нет? Почему ты даже не желаешь попытаться?»

Джилл пристально посмотрела не него. «Почему ты думаешь, что я не пыталась? Я и так пыталась все эти годы, так что же заставляет тебя думать, что я не пыталась?»

«Так что же сейчас, как нам быть? Мы оставим все как есть до тех пор, пока ты не скажешь, что ты хочешь развестись?»

«Чего ты хочешь, Крейг?»

«Я хочу вернуть нашу прежнюю жизнь», – заявил он, крича.

«Жизнь, как эта? Где ты отсутствуешь четыре или пять ночей в неделю, а я жду тебя тут одна, присматривая за домом и стирая бельё, сама по себе, бегая по магазинам за покупками для тебя и убираясь в доме? А в тех немногих случаях, когда мы действительно вместе находимся дома и при этом бодрствуем, а я нашей постели исключительно для того, чтобы ты мог по-своему усмотрению заняться со мной сексом? Так именно про эту жизнь ты и говоришь мне?»

«Это… это что - твоя версия нашей жизни?» - тихо спросил он.

«Да. А ты что - видишь нашу жизнь как-то по-другому?»

«Я же тренер и у меня есть определенные обязательства. Ты знаешь об этом, ведь другие жёны все понимают».

«Назови мне хотя бы одного тренера, который одновременно тренирует три команды по трём разным видам спортивных состязаний, подобно тебе. А затем после этого, найди хоть одного игрока, состоящего в трех софтбольных командах на протяжении всего лета».

«О, так вот как ты преподносишь мой досуг? Софтбол - это единственное время, когда я на самом деле расслабляюсь. Ты что думаешь, что работа тренера такое легкое дело?»

«Нет. Я знаю, что это не так. Очевидно, что работа тренера забирает у тебя большую часть твоего времени».

«Так что же ты хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы я оставил работу тренера?»

«Крейг, ты любишь её больше чего бы то ни было на свете. Больше меня, больше Энджи, больше, чем наш брак. Как, вообще, я могу просить, чтобы ты оставил её? Это делает тебя таким, кто ты есть».

Он потряс головой, даже не пытаясь отрицать её слова. «Так что же ты хочешь от меня?»

«Не знаю. Ты можешь проявить терпение в отношении меня и посмотреть, что выйдет из этого, а можешь послать к черту, и подать заявление на развод. Я не знаю».

«Я не хочу развода, Джилл».

Она пожала плечами. «Ну, тогда я полагаю, что мы продолжим и посмотрим, что же получится из этого».

«Ты хочешь, чтобы я перебрался в свободную комнату?»

«А ты сам хочешь этого?»

Крейг покачал головой: «Нет, по правде говоря, нет».

«Тогда и не надо».

Джилл тяжело выдохнула, когда Крейг пошел обратно в дом, ощущая нечто, что помогло ей в этом разговоре, но тем не менее по-прежнему задаваясь вопросом - что же она собирается делать со своей жизнью. Это было непорядочно по отношению к Крейгу поступать подобным образом, если она не собиралась вновь становиться его женой, в полном смысле этого слова.

А за прошедшие недели, она осознала - насколько реально это было. Чем больше времени она проводила с Кэрри, тем больше хотела её. Тем не менее даже в самых смелых мечтах она не отваживалась представить, что они могли бы жить вместе друг с другом. Ведь у Кэрри имелась своя собственная семья и муж.

Глава 24

«Привет, мам».

Джилл бросила взгляд из-за журнала, а затем, нахмурив брови, удивленно посмотрела на часы. «Что, черт возьми, происходит, и куда это ты собралась в такую рань?»

«Я уезжаю на баскетбольный турнир», – ответила Энджи.

«Я предполагала, что ты не уедешь раньше девяти».

«Отец Шелли отвезет нас. Он хочет выехать пораньше - около восьми».

«Ты хочешь, чтобы я отвезла тебя к ним».

«Нет, они сами заедут за мной».

«Хорошо», - Джилл указала на столешницу, где находился тостер. – «Хочешь, я приготовлю тебе несколько тостов?»

Вместо этого Энджи взяла банан и выдвинула стул. Джилл наблюдала за ней, задаваясь вопросом, а что, собственно говоря, происходит. Энджи никогда раньше не садилась к ней за стол.

«Мам, можно спросить тебя кое о чём?»

Джилл отложила журнал и кивнула: «Разумеется».

В течение нескольких секунд Энджи нервно перекладывала банан из руки в руку, а затем, набравшись решимости и сделав глубокий вздох, спросила: «Ты поссорилась с папой?»

«Поссорилась?»

Энджи отвела взгляд: «Ты собираешься развестись?»

«Почему ты так думаешь?»

«Бабушка говорит, что ты не любишь его больше».

«Бабушка говорит это, хм? Что ж, слушай, я уважаю твоего отца».

«Ты все ещё любишь его?»

Джилл кивнула: «Да, я люблю его».

«Тогда, что не так у вас?»

«Энджи, есть большая разница между тем, чтобы любить кого-то и воспринимать любовь, как привычку к человеку», - Джилл cклонилась ближе. – «Энджи, ты живешь здесь с нами и можешь видеть все сама - все как есть. Как мало времени мы проводим вместе, и вот что я скажу тебе - ты не сможешь поддерживать отношения в браке и сохранить его, если у вас не будет одной жизни на двоих».

«Но ведь это же твой выбор», – с криком заявила Энджи. – «Ты сама не желаешь ездить на игры, ты сама предпочитаешь оставаться в одиночестве, сидя здесь дома».

«Энджи, ездить на игры, это совсем не то, чего я хочу, их посещение не доставляет мне никакого удовольствия».

«Но почему?»

«Я просто не хочу. Это же работа твоего отца. У меня тоже есть работа. И когда я в пять заканчиваю свою работу, я не желаю, чтобы меня принуждали приезжать на работу твоего отца. Ты понимаешь? Это было бы, как если бы я принуждала его приезжать на мою работу и следовать повсюду за мной, к примеру - на строительные площадки, чтобы выдать зарплату сотрудникам, или же просто сидеть в офисе и наблюдать за моей работой».

«Но это не одно и тоже».

«Почему нет? Просто из-за того, что там игра?» - Джил покачала головой. – «Когда я ухожу с работы, то хочу поскорее приехать домой и не испытываю ни малейшего желания следовать на вторую работу».

Энджи пристально посмотрела на неё и кивнула. «Думаю, сейчас я понимаю. Ты приезжаешь домой, а тут никого нет».

«Верно».

Энджи пожала плечами: «Так что? Именно по этой причине ты собираешься подать на развод?»

Джилл вздохнула: «Нет, Энджи, сейчас как раз мы вместе работаем над нашими отношениям».

«Бабушка говорит - у тебя есть любовник», – тихо сказала Энджи.

Джилл улыбнулась. «Бабушка любит говорить о том, чего не знает. Она считает, что знает, но это вовсе не так».

Энджи встала и кивнула, по-видимому, довольная их разговором. Но улыбка Джилл угасла, как только Энджи вышла за дверь. Была ли у неё простая банальная интрижка? Нет. Это чувство было настолько свежим и не похожим на обыденность; яркие, пронзительные эмоции, которые дарили блаженство и возносили ее. Это не могло быть простой интрижкой.

Но если это не банальная интрижка, тогда что же это такое? Как долго она сможет продолжать лгать своей семье? Как долго она сможет скрывать свои чувства и прятать свою новую любовь?

Глава 25

С чувством глубочайшего удовлетворения Джилл нажала на кнопку, закрывая ворота позади себя. Что ж, весь мир остался там – снаружи, за закрытыми воротами, и пусть это всего лишь на один день, но зато на целый день; день, который будет принадлежать только им.

Она припарковалась рядом с фургоном Кэрри и вышла из машины под теплые лучи солнца. Испытывая эйфорию от перспективы провести целый день с Кэрри, она была не в состоянии удержаться от тихого смешка. Едва Энджи ступила за порог дома, как Джилл схватила сумку, которую она уложила накануне вечером. Сумку, заполненную сменной одеждой, перчатками для работы в саду, двумя бутылками вина и старой джинсовой бейсболкой Крэйга. На протяжении нескольких последних недель Кэрри понемногу добавляла цветы в саду, но только сегодня у Джилл образовалась первая возможность порезвиться в грязи вместе с ней.

«Знаешь, когда ты сказала, что явишься пораньше, ты не обманула».

Джилл обернулась, и увидела Кэрри, подходящую к ней со стороны озера, и вот что интересно - с руками, уже перепачканными в земле. По-видимому, она уже успела поковыряться в саду.

«Ты что, начала без меня?» – обвиняющим тоном произнесла Джилл.

«Нет, что ты. Сегодня почетная обязанность по высаживанию цветов ложится на тебя. Я только принесла их, ну, и заодно выдернула несколько сорняков».

Джилл рассмеялась. «Вообще-то, я не возражаю, чтобы ты навсегда взяла на себя эту обязанность по прополке сорняков».

Кэрри указала на извилистую дорогу: «Ворота?»

Джилл кивнула: «Закрыты и заперты».

«Как прекрасно осознавать, что этот день целиком принадлежит только нам». Кэрри направилась в коттедж, остановившись на секунду, прежде чем войти в него, чтобы смахнуть грязь со своих рук.

«Рискну предположить, что ты не успела позавтракать», – произнесла Кэрри, - «учти, у меня есть домашний салат с курицей, и кроме этого я захватила в булочной свежайший сэндвич». Она замолчала и улыбнулась: «О, а ещё у меня есть сыр - тот самый, который ты так любишь. Ты не забыла про вино?»

Джилл выставила сумку: «Две бутылки».

Кэрри рассмеялась: «Две? Мы - что, собираемся провести весь день за ними?»

Джилл подошла ближе, и наклонившись, слегка поцеловала Кэрри в губы. «Мы собираемся провести чудесный день вместе с ними».

«Да, я думаю, что у нас получится. А после того, как ты весело проведешь время, ковыряясь в земле, мы пойдем на рыбалку».

«Рыбалка? На настоящей лодке?»

«Думаю, наверное, все-таки с берега. После того, как мы выпьем бутылку вина, я не уверена, что нам следовало бы лезть к лодке».

Джилл поместила вино в бар, затем поставила сумку на диванчик и достала перчатки для работы в саду.

«Ну, так что, могу ли я приступить?» – спросила она с блеском в глазах.

Кэрри улыбнулась: «Я последую прямо за тобой. Я приготовила чай со льдом и хочу захватить с собой пару чашек».

Джилл вышла на улицу под лучи солнца и посмотрела ввысь. Закрыв глаза, она несколько секунд провела в безмолвном осознании полного умиротворения, которое наполняло ее всегда, когда она находилась тут. Казалась, словно они были вдвоем в целом мире, оставив всё за запертыми воротами.

«Моя мать, по обыкновению, называла подобное состояние - витанием в облаках», – тихо произнесла Кэрри, стоя позади неё.

Джилл повернулась, встречаясь с глазами Кэрри. «Просто подумалось: как же прекрасно - находиться здесь, рядом с тобой, в тишине и покое».

Кэрри кивнула, слегка склонив голову, а затем удивленно подняла брови. «У тебя все хорошо?»

«О, конечно», – быстро сказала Джилл, отводя глаза в сторону. Затем она вновь подняла взгляд на Кэрри, находя, как всегда, неизменно нежный взор, обращенный на неё. – «Просто… дома возникла целая куча неприятных вопросов», – наконец сказала она.

«Представляю себе. Ладно, давай спустимся к озеру, там и поговорим», – произнесла Кэрри и направилась вниз по тропинке.

Джилл взяла чашку с чаем и снова взмахнула перчаткой. «Я слышу, как цветы выкрикивают моё имя, зовя к себе», - напомнила она.

«Что ж, в таком случае мы поговорим после того, как закончим с ними».

Так они и поступили, беседуя обо всем на свете под лучами солнца, прежде чем Кэрри, наконец-то, подняла тему о семейной жизни Джилл.

«Одно дело, когда Крейг желает подискутировать о нашем браке, и совершенно другое, когда моя дочь пытается поступить так же», – произнесла Джилл. Она стащила перчатки и вытерла пот со лба, перед тем, как поджав ноги, сесть на землю.

Рассеянно смахнув налипшую грязь с колен, она продолжила: «Арлин настойчиво наводит Крэйга на мысль, что нам нужно встретиться с семейным психологом», - Джилл подалась вперед. – «Ты представляешь - Крейг рассказывает ей обо всем. Я думаю - это просто ужасающе, когда сын обсуждает свою сексуальную жизнь со своей матерью».

Кэрри кивнула, не говоря ни слова.

«У нас - у меня и Крейга, был разговор на эту тему», – тихо произнесла Джилл. – «Он... ну, он предполагает, что у меня имеется любовная связь на стороне».

Кэрри склонила голову: «А что - нет?»

Джилл медленно покачала головой. «Нет. Я не рассматриваю наши отношения, как банальную интрижку».

Улыбнувшись, Кэрри с облегчением выдохнула воздух. «Спасибо тебе», – прошептала она.

«Но я не знаю, что делать со всем этим», – произнесла Джилл. – «Я не могу… сама мысль о его прикосновениях ко мне отвратительна до тошноты».

«Пожалуйста, только не говори мне; я не желаю знать - спала ли ты с ним», – попросила Кэрри. – «Я не смогу вынести этого».

Джилл отвела взгляд. «Ты никогда не говорила... имею в виду о Джеймсе», – сказала Джилл.

Кэрри покачала головой. «У меня нет секса с ним, и, говоря откровенно, я сомневаюсь, что он даже обратил на это внимание».

«Что ты имеешь в виду?»

Кэрри встала и смахнула кусочки земли с джинсов перед тем, как ответить. «Джеймс является классическим трудоголиком, у него практически нет свободного времени, спит же он не более четырех - пяти часов в сутки», - она пожала плечами. – «Так что, как видишь, для него это совершенно нормально». Когда Джилл захотела что-то произнести, Кэрри подняла руку.

«А не сменить ли нам чай на вино, я, вообще-то, не прочь, что скажешь?”

«Отлично».

«Хорошо. Тогда давай-ка заодно и пообедаем», - Кэрри указала на столик для пикника, стоящий под открытом небом на берегу. – «Ты предпочитаешь поесть здесь, или мы пройдем в коттедж?»

Джилл, улыбнувшись, произнесла: «Я предпочитаю оставаться здесь до тех пор, пока тебе не надоест».

Затем, умывшись и приведя себя в порядок, они принесли на берег свой ланч в большой корзине для пикника, не забыв прихватить бокалы и само вино. Кэрри постелила голубую скатерть на столик, а Джилл открыла первую бутылку вина.

В течение следующего часа, они сидели под солнцем, рассказывая друг другу истории, неспешно поедая домашнюю курицу, салат, сэндвичи с сыром, ведя при этом нелегкую борьбу с вином.

«Ну, а теперь ты понимаешь, как я наслаждаюсь твоей компанией и временем, проведенным с тобой?» - произнесла Кэрри, откладывая опустевшую бутылку в сторону.

Джилл потянулась через стол и сжала руку Кэрри. «Да», – без малейших возражений согласилась она.

Кэрри хихикнула.

«Я вовсе не хотела сказать это так, чтобы оно прозвучало - как-то чересчур самоуверенно, – произнесла Джилл. - Я чувствую то же самое». Покрутив салфетку в своих пальцах, она, наконец, подняла глаза, встречаясь взглядом с Кэрри.

«Ты знаешь, мы можем обсуждать что угодно - все. Мы ведь действительно можем осуждать и говорить обо всем?» – сказала она.

«Мы говорили обо всем, кроме нас. Мы никогда не обсуждали нас - наше будущее».

Кэрри смотрела прямо в глаза Джилл ещё несколько секунд, а затем отвела глаза.

«Это из-за того, что я боюсь получить ответы».

«О чем это ты?»

«Мы хотим проводить больше времени вместе, но не можем позволить себе этого. У нас есть дети и мужья».

Джилл откашлялась и вновь нервно затеребила салфетку.

«Как долго мы сможем продолжать вести такую жизнь?» - она посмотрела на ясное безоблачное небо над головой. – «Как долго я смогу притворяться, что у меня есть муж, хотя единственное, чего я хочу - просто быть с тобой?»

«Ты что - не понимаешь? Я же чувствую то же самое! Однако у тебя есть четырнадцатилетняя дочь, чьи отношения с тобой и так весьма далеки от идеальных. Ты же не желаешь потерять её?» – Кэрри взяла руку Джилл и нежно погладила ее ладонь. – «Мои парни... совсем другое», – произнесла Кэрри. – «Прежде всего - они старше. Джош - он такая лапочка, он так любит меня. А Аарон готов целовать землю, по которой ступала нога его отца. Я уверена в том, что их добрые отношения и любовь ко мне, вероятней всего, будут похоронены. И Джеймс… вечно занятый Джеймс, не способный заметить что-либо, выходящее за пределы обыденности. Он, должно быть, будет полностью уничтожен, думаю – да, все будет именно так. Но это не является тем, что беспокоит меня больше всего. Ты - та, о ком я беспокоюсь больше всего».

«Я понимаю. Энджи никогда не сможет простить и понять меня. Крейг будет опустошен», - она сжала руку Кэрри. – «Только я не уверена: как долго смогу нести это бремя. Мне плохо, я несчастна, когда я нахожусь дома. И они оба знают об этом, но не понимают от чего».

Кэрри облокотилась о стол и уткнулась подбородком в ладони, пристально смотря на Джилл.

«Ты даже представить себе не можешь, когда я ночью лежу в своей постели, как я хочу... страстно желаю, чтобы ты была рядом, лежащая около меня. Я хочу засыпать рядом с тобой, просыпаться с тобой», - с этими словами Кэрри откинулась на спинку стула, бессмысленно теребя пустой бокал. – «Но мы не в состоянии позволить себе подобную роскошь».

Джилл впилась взглядом в женщину, ставшую такой важной для неё, поражаясь мыслям, которые роились в её голове. Отважится ли она вымолвить то слово, которое пока так и не было произнесено? Невзирая на их знакомство, едва длившееся пять месяцев, она что, на самом деле, всерьёз отважилась помыслить о разводе? Она что, в самом деле, готова порвать с Крейгом? Она что, действительно готова к отчуждению со стороны Энджи? Но, возможно, она опрометчиво подгоняет события, торопится. Развестись, даже вопреки доводам Кэрри? Джилл пристально посмотрела на Кэрри, в ожидании взгляда её голубых глаз, взгляда, который проникнет и увидит все, лежащее в глубинах её души.

И они так и сделали. И как всегда, когда эти глаза обняли, захватывая её, она вновь в который раз убедилась, что уже не раз смотрела в них когда-то давным-давно, много жизней тому назад.

Кэрри, наконец, улыбнулась, отпуская её. «Помнишь, я пригрозила тебе рыбалкой, а?»

Джилл расслабилась, ощущая, что Кэрри уже устала от их разговора. Так что, она позволила ему уйти прочь, взмахнув на прощание своей рукой.

«Угроза - самое подходящее слово».

«Ближе к середине лета я устану слушать тебя, умоляющую меня пойти на рыбалку, причем обязательно с лодки, и никак иначе», - Кэрри встала и указала на стол. – «Пока ты будешь убирать остатки нашего ланча обратно в корзину, я схожу за удочками и червяками».

Глаза Джилл расширились в ужасе: «Червяками?»

Кэрри молча улыбнулась и направилась обратно в направлении к гаражу. Джилл убрала остатки ланча, и в её голове продолжали вертеться мысли об ужасных, трепыхающихся червях.

«Она ведь несерьезно, она что, в самом деле, думает, что я смогу прикоснуться к ним», – прошептала она.

«Это всего лишь навсего червяк», – успокаивающе сказала Кэрри.

Джилл потрясла головой. «Нет, не надо этого».

«Почему нет?»

«Ну, мне сразу приходит на ум что-то мерзкое и противное».

«Вот как, если ты собираешься ловишь рыбу, то ты хочешь, чтобы я насаживала на крючок червяков и для тебя тоже?»

«Поверь, я вовсе не хочу ловить рыбу».

«Не будь столь самоуверенной. Я всегда ловлю рыбу здесь», - произнесла Кэрри, а затем Джилл с отвращением наблюдала, как она насадила ужасающе-мерзкого червяка на крючок.

«Это, должно быть, одно из самых вопиющих зрелищ из всех тех, что я видела до сих пор», – прошептала Джилл.

«Ты что, никогда не ходила на рыбалку, будучи ребенком?»

Джилл отрицательно покачала головой. «Я ведь городская девочка».

«А. Ну, а мой дедушка обожал рыбалку. Всякий раз, когда я приезжала погостить к нему, он брал меня с собой на рыбалку. Надо сказать, довольно долго я была его единственной внучкой, так что рыбачили мы вдвоем - только я и он».

«А что насчет твоих парней?»

Кэрри качнула головой. «Нет. Их никогда не волновала рыбалка. То же относится и к Джеймсу. Когда они были маленькие, он никогда не проводил время вместе с ними, занимаясь подобными вещами», - она вручила Джилл удочку. – «А сейчас просто аккуратно метни крючок с наживкой подальше».

«А если эта желтая штуковина уйдет под воду, это ведь будет хорошо, да?»

Кэрри улыбнулась. «Поплавок. И да, это хорошо. Если, конечно, ты не рыба», – добавила она.

Джилл сидела спокойно, терпеливо наблюдая за поплавком, безвольно болтающимся на воде. Какая-то часть в глубине её души желала, чтобы эта чертова штука, наконец-то, ушла под воду, говоря ей - ты поймала рыбу. При этом можно сказать, что другая ее часть, отвечающая за здравомыслие, молилась, чтобы ничего подобного не произошло. Только нескольку минут спустя, когда поплавок Кэрри нырнул в воду, Джилл возбужденно уставилась на Кэрри, наблюдая, как та сжала удочку обеими руками и потащила её вверх. Из воды появилась нечто, что, как Джилл предположила, было рыбой, рыбой весьма приличных размеров. Но прежде чем Кэрри успела поместить под неё сетку, рыба извернулась в воздухе и нырнула обратно в воду.

«О, нет», - воскликнула Джилл. – «Она почти находилась в твоих руках».

«Да. Она была чересчур хороша», – сказала Кэрри, а затем указала на поплавок Джилл. – «Смотри. Видишь, как он движется, это скорее всего окунь или кто-то другой грызет твоего червяка».

Джилл напряглась, крепче вцепившись в удилище. «Что это значит, что мне делать?» Но прежде чем Кэрри успела ответить, поплавок исчез. «О, Боже!»

«Давай тяни, тяни вверх», – сказала Кэрри, стоявшая рядом. – «Легче, полегоньку».

Как только Джилл резко дернула за удилище, рывком размашисто посылая его вверх, рыба пролетела над их головами и шлепнулась на землю позади них. Кэрри, с широкой улыбкой на лице, схватилась за леску, удерживая рыбу на земле.

«Ну как? Я говорила тебе, что ты обязательно поймаешь какою-нибудь рыбу».

Джилл уставилась на крошечную рыбку, а затем бросила взгляд на Кэрри. «А что дальше?»

Кэрри подтащила рыбу поближе. «А сейчас ты снимешь её с крючка».

Глаза Джилл расширились, и она помотала головой. «Ни за что».

«Дорогая, это обязательная часть рыбной ловли. Раз ты поймала свою добычу, то тебе и снимать её с крючка».

«Ладно, не то чтобы я имею что-то против рыбы, хотя, честно говоря, я все же предпочитаю её жареной, но я ни за что не прикоснусь к этой склизкой маленькой рыбке».

«Ага, и поэтому ты хочешь, чтобы я сделала это?»

«Угу», – согласно кивнула Джилл.

«По крайней мере, ты хотя бы будешь наблюдать за этим процессом?»

«Нет, ни за что».

Но она все же смотрела широко открытыми глазами, как Кэрри взяла рыбу в руку, удерживая неподвижно, а затем другой рукой, потянула за рыболовный крючок, пытаясь вытащить его.

«Ты же причиняешь ей боль, разве нет?»

«Я скажу тебе то же, что, вероятно, скажет каждый рыбак - рыба не чувствует ничего, не ощущает подобных вещей», - затем Кэрри улыбнулась. – «В одном я совершенно точно уверена, что эта боль гораздо меньше той, которую она ощущала бы, если бы ты вздумала пожарить её».

В конце концов, рыба была освобождена. Кэрри положила удочку и медленно подошла к воде. Опустившись на колени, она осторожно отпустила рыбу обратно в воду. Джилл зачарованно наблюдала, как маленькая рыбка хлестнула хвостом и метнулась прочь в глубину.

«Ой, это было так мило», – очень серьёзно произнесла Джилл. – «Ты не стала мучать её. Вот почему я так люблю тебя…» – она запнулась, её глаза расширились. Затем она медленно качнула головой. – «Прости. Я не имела в виду словно... ну, я не хотела…»

Кэрри подошла ближе, прожигая своими глазами Джилл.

«Ты любишь меня?» – прошептала она.

Джилл нервно сглотнула, все мысли в её голове понеслись галопом. «Я… я…»

Кэрри молчала, не говоря ни слова, и склонила голову в ожидании ответа.

Наконец Джилл пожала плечами. «То ли это, Кэрри?» - тихо спросила Джилл. – «Любовь ли это?»

«Мы обе знаем, ведь так?» – Кэрри крепко сцепила кисти рук. – «Мы... мы как-то, каким-то необъяснимым образом связаны между собой. И это лежит далеко за пределами дружбы, вне нашего физического стремления друг к другу. И Джилл, поверь мне, это именно так и гораздо глубже того, что сейчас происходит между нами. Разве нет?» - с этими словами она склонилась ближе и, невесомо прикоснувшись, поцеловала Джилл. – «Я не могу объяснить и описать словами ту неведомую силу, которая ведет и направляет нас, так же как и ты», - Кэрри взяла руку Джилл и прижала к своему сердцу. – «Но я знаю, я чувствую её».

«Да», - Джилл на мгновение закрыла глаза. – «Да, я тоже чувствую её».

«Это любовь?»

Джилл кивнула, её улыбка была нежной и уверенной. «Да. Да, это она».

И она не на миг не заколебалась, когда Кэрри потянула её за руку, направляясь вверх по тропинке, а затем в коттедж. Они обе стянули свою одежду, бросая её тут же, где попало. Только Кэрри тащила Джилл не в спальню, а в ванную комнату с ярко красными стенами и громадной душевой кабиной.

«Рыбалка и работа в саду», – напомнила Кэрри и включила на полный напор душ.

«Не бери в голову», - пробормотала Джилл и втащила Кэрри в душевую кабинку, где они обнялись, прижавшись друг к другу мокрыми телами. Джилл ощутила еле заметный привкус вина на языке Кэрри, когда тот проник в её рот. Её руки жадно скользнули по коже Кэрри вдоль её спины к ягодицам и, по-собственнически обхватив их, резко прижали Кэрри к себе. Ладони Кэрри, полные жидкого мыла, протиснулись между их телами, нежно поглаживая груди Джилл и одновременно с этим нанося мыльную пену с пузырьками воздуха, прежде чем двинуться ниже. Бедра Джилл раздвинулись, и она громко ахнула, когда пальцы Кэрри завладели ей. Их глаза замерли, сплавляясь в единое целое, и полностью растворились друг в друге с такой страстью, которая казалось была просто невозможна, которой не было объяснений. Рот Джилл приоткрылся, когда она безнадежно пыталась вздохнуть. Пальцы Кэрри, не зная пощады, продолжали терзать её.

Колени Джилл обессиленно подкосились, и в поиске поддержки, она оперлась обеими руками на стенки кабинки, удерживая саму себя стоящей на ногах. В это самое мгновение губы Кэрри перекинулись на её грудь, а её язык принялся терзать сосок.

«Не останавливайся, хочу, чтобы ты продолжала», – прошептала Джилл.

Кэрри приподняла свою голову: её голубые глаза потемнели от страсти, а короткие с проседью волосы намокли от мелких брызг воды. Её руки замерли, а затем отстранились перед тем, как вцепиться в бедра Джилл, разворачивая её вокруг. Оказавшись позади Джилл, она вжалась в её ягодицы, в то время как руки Кэрри крепко обняли Джилл, чтобы изо всех сил прижать её к себе.

Джилл простонала, ощущая груди Кэрри, прижатые к её спине. Руки переместились ниже, снова проникая между бедрами Джилл. С неторопливой осторожностью пальцы Кэрри неспешно двинулись сквозь её влагу, одновременно лаская её клитор и пробуждая низкие стоны в глубинах Джилл. Её бедра двигались, медленно покачиваясь, она ощущала каждое прикосновение пальцев Кэрри в то время, как та терзала её.

«Умоляю», – прохныкала Джилл.

Кэрри нежно прикусила Джилл за плечо, её собственные бедра, покачиваясь, двигались в едином ритме с Джилл.

«Помедленнее», - прошептала Кэрри на ухо Джилл.

Она вняла её просьбе: их тела слились, двигаясь, как единое целое. Джилл прогибалась то вперед, чтобы ощутить волшебные прикосновения, даруемыми пальцами Кэрри, то назад, вновь встречая ее толчки. Медленно, медленно, а затем, когда их дыхание стало рваным, а движения ускорились, их бедра двигались вместе все быстрее и быстрее, энергичней, настойчивей - до тех пор, пока Джилл не откинулась назад, желая получить удовольствие от ощущения проникающих прикосновений Кэрри, от животного трепета их танца, от дразнящих ласк пальцев и жгучего желания, простреливающего её с каждым толчком.

«О, Боже, Кэрри, не останавливайся», - молила Джилл. – «Не останавливайся, не останавливайся», – с трудом, задыхаясь, произнесла она, в то время, как их бедра неистово двигались на встречу друг другу. Глаза обеих были закрыты… Этот миг, этот крошечный миг между восторгом и экстазом, этот самый крошечный миг, когда все замерло, остановившись… это крошечное мгновение захватило, удерживая Джилл вне времени и пространства, оставляя её бездыханной и не видящей ничего вокруг себя, словно кто-то украл свет из её глаз. Это крошечное мгновение, казалось, продолжалось целую вечность, прежде чем отпустило её, неся избавление её телу, содрогающемуся в конвульсиях, одновременно позволяя сделать крошечный вздох, а затем оргазм накрыл её, словно эхо, проходя ее насквозь и прикасаясь к её душе.

И затем, когда Джилл подумала, что уже не осталось ничего, никаких сил, Кэрри без колебаний, решительно и жестко схватила её за бедра и почти насильственно притянула её обратно к себе, чтобы получить своё собственное избавление. Пытаясь удержаться на ногах, Джилл широко растопырила руки, опершись о стену душевой кабины, в то время, как Кэрри в последний раз дернулась перед тем, как громко выкрикнуть имя Джилл, а затем обессиленно осела позади, и волны дрожи сотрясали её тело.

«О, боже», – прошептала Кэрри. – «Это было потрясающе убийственно».

Джилл медленно развернулась, становясь лицом к Кэрри, и, присев, обняла её, прижимая к себе. Они так и стояли в объятиях друг друга, приходя в себя, достаточно долго для того, чтобы теплая вода начала остывать. Только тогда они пошевелились, медленно отстраняясь, но все ещё прикасаясь руками, продолжая поглаживать друг друга. Кэрри потянулась, выключая воду, а затем вывела Джилл из душевой кабинки. Они не позаботились о полотенцах, и как были голыми, так и прошли в спальню.

Кэрри бережно уложила Джилл в кровать и встала на колени перед ней. Она медленно начала перемещать свои руки вверх по икрам Джилл к её бедрам и в конце своего пути раздвинула их. Джилл наблюдала за ней, сопровождая руки взглядом и ожидая, когда они раздвинут ее бедра, но все равно вздрогнула в это мгновение.

«Я люблю тебя», – прошептала Кэрри, и быстро посмотрела на Джилл, встречаясь с её глазами и захватывая их своим взглядом. – «Я люблю тебя».

Эти слова эхом прозвучали в голове Джилл, и её глаза медленно закрылись. От горячего дыхания Кэрри она потеряла способность говорить и думать. Она совсем забросила эти попытки, когда руки Кэрри обхватили её ноги, подтягивая ближе к себе и к своему рту. Джилл разжала ладони, вцепившись пальцами в простыню и пытаясь удержаться на месте в то время, как язык Кэрри вошел в неё. Она громко простонала, когда тот самый язык окружил её трепещущий клитор, выводя круги и почти приводя в беспамятство. Это продолжалось до тех пор, пока губы Кэрри не сомкнулись, посасывая её клитор, что привело Джилл на грань за считанные секунды. Её спина изогнулась, бедра бесконтрольно вздыбились, но даже сейчас - в эти мгновения, Кэрри продолжала удерживать Джилл, не отрывая от нее своего рта. Громкий вопль Джилл, вырвавшийся из её горла в тот миг, когда она кончила, взорвался в воздухе, сотрясая окружающее пространство, а её ноги судорожно соединились, захватывая голову Кэрри в ловушку и удерживая её там до тех пор, пока бесконтрольная дрожь в них не пошла на убыль.

Наконец она успокоилась, безвольно лежа в кровати. Её веки затрепетали, открываясь, и тут же встретились со взглядом Кэрри, по-прежнему лежащей между её ног. Джилл попыталась выдавить слабую улыбку, но тут же бросила эту затею.

«Я подозреваю, что ты намеревалась убить меня», – прошептала Джилл, вновь закрывая глаза, не в состоянии пошевелиться. В ответ она услыхала тихий смех Кэрри и почувствовала, как та перебирается по кровати, обустраиваясь рядом с ней.

«Иди сюда», – прошептала Кэрри, накидывая на себя покрывало. – «Мы должны немного поспать».

«А я говорю тебе – нет», – запротестовала Джилл, но тем не менее вползла под покрывало к Кэрри. – «Я не желаю тратить попусту наше время на сон».

«Только чуть-чуть», – сказала Кэрри и сгребла в объятия Джилл, подтягивая её поближе к себе, где они и встретились голыми телами под одеялом, переплетя свои ноги.

«Мне так нравится лежать рядом с тобой», – прошептала Джилл, уткнувшись в шею Кэрри и чувственно перемещаясь губами по её коже. Её язык выскользнул наружу, и, дразня Кэрри, двинуться ниже.

«Надо же, а я полагала, что ты совсем обессилела».

«Мммм. Именно так», – произнесла Джилл в то время, когда её рот продолжил свой штурм. В момент прикосновения её губ к груди Кэрри, она услышала резкий вздох со всхлипом, и тут же её губы сомкнулись вокруг соска, а язык принялся вращаться вокруг упругих пиков. Джилл почувствовала, как руки Кэрри перемещаются вдоль её спины и проскальзывают в ее волосы, уверенно прижимая голову Джилл к груди Кэрри. Так, лежа на груди, она бросила взгляд наверх, найдя там Кэрри, смотревшую прямо на неё. Её сердце ёкнуло, увидев взгляд Кэрри, взгляд, полный вожделения и любви.

Она слегка приподняла голову, отстраняясь на дюйм от груди Кэрри. Но ее грудная клетка при дыхании то поднималась, то опускалась, заставляя соски то приближаться, то удаляться. Язык Джилл выскользнул наружу, едва прикасаясь к соску Кэрри в невесомой ласке. Она услышала ее стон, почувствовала, как её пальцы вонзились в спину. И тут она снова взглянула на Кэрри, на её приоткрытый рот, на потемневшие от желания, едва открытые глаза.

«Я люблю тебя, Кэрри», – прошептала Джилл.

Глаза Кэрри, затрепетав, открылись, нежная улыбка промелькнула на её губах. Её рука выскользнула из волос Джилл и пробежалась по её лицу, лаская губы.

«Просто люби меня», – прошептала Кэрри. – «Ты будешь любить меня?»

«Всегда», – прошептала Джилл, перед тем как вновь овладеть соском Кэрри.

Глава 26

Джилл наблюдала, как Крейг молчаливо перемещается по кухне, нарочито-умышленно не обращая внимания на цыпленка и картофельное пюре, которые она захватила в фастфуде, предпочтя их сэндвичу с холодной индейкой. Она потягивала чай в то время, как он методично намазывал куски хлеба майонезом. Глубоко вздохнув, Джилл, размышляя, задалась вопросом, а была ли тишина, царившая на кухне, столь же неудобной для него, как и для неё.

«Как прошел турнир?» – наконец, ломая тишину, спросила Джилл.

Он пожал плечами. «Нормально».

Она кивнула и удивленно подняла брови. «Вы победили?»

Он саркастически расхохотался. «О, ради бога, Джилл, прекрати притворяться, как будто тебе интересны успехи нашей бейсбольной команды».

Она начала было возражать, но затем передумала, отказавшись от своего намерения. Ведь совершенно очевидно, что в подобном споре не было никакого смысла.

«Ладно», - она встала, выливая остатки чая в раковину и ополаскивая свою кружку. – «Как я полагаю, твой бутерброд с майонезом являлся не только закуской, и если ты не желаешь цыпленка, то я уберу его».

Крейг вновь расхохотался. «Да, я знаю, что ты взяла на себя кучу хлопот с приготовлением ужина, так что этот бутерброд был просто великолепен».

Джилл схватилась за столешницу, затем резко развернулась. «Какого черта, что с тобой происходит?»

«О, что за глупый вопрос, Джилл».

Она тряхнула головой. «Что ты хочешь от меня?»

«Я хочу, чтобы ты вновь стала обычной чертовой женой, вот чего я хочу», – завопил Крейг. С этими словами, швырнув недоеденный бутерброд на стол, Крейг - словно торнадо - вылетел с кухни.

Она запрокинула голову, уставившись в потолок закрытыми глазами и пытаясь удержаться за ту крошечную часть прекрасных ощущений, которые остались у неё от Кэрри. Но вернувшись домой и находясь вдали от Кэрри, было довольно тяжело поддерживать в себе бодрость духа, особенно сейчас, когда её привычная жизнь быстро рушилась, пронзенная прямо в самый центр.

Она вздохнула и последовала за Крейгом, убежавшим вверх по лестнице. Она обнаружила его выходящим из их спальни с подушкой и с кипой одежды в руках. Она замерла, переводя взгляд с одежды на его лицо, на его глаза, горящие от гнева, которые сейчас смотрели прямо на неё.

«А что ещё остается, Джилл?» - он пожал плечами. – «Вот и всё, не так ли? Меня выдворяют из нашей постели?» - и снова он саркастически рассмеялся. – «У нас такая огромная кровать, что я уже несколько месяцев не притрагивался даже к твоему мизинцу на ноге. Я не вижу никакого смысла оставаться здесь дальше».

Джилл предположила, что он ожидает, когда она начнет спорить, умолять его не переезжать в свободную комнату, поэтому она всего-навсего бросила на него взгляд, полный безразличия. «Как пожелаешь», – спокойно произнесла она.

Он потряс головой. «Ты невероятна, ты даже не пытаешься остановить меня, не пытаешься бороться за нас».

«Бороться за что? Ты же знаешь, мои чувства. Ты что, в самом деле думаешь, что они внезапно изменились за ночь?»

Он пристально посмотрел на Джилл в течение нескольких секунд. «Что ты делала сегодня?»

«На что ты намекаешь?» – спросила Джилл, надеясь, что на её лице не отразилась вся та внутренняя сумятица, которую она ощущала.

«Тебя не было дома. Так чем ты занималась весь день?»

Она даже не побеспокоилась спросить, как же он узнал об этом. Арлин, без сомнения заглянула сюда, проверяя, где она.

«Я отъезжала по делам», – с максимально возможной небрежностью, которую она могла себе позволить, заявила Джилл. – «У меня были некоторые дела, а затем я прошлась по магазинам».

Его глаза с подозрением сузились. «Ты уехала около девяти и заявилась домой после шести», - обвиняющим тоном констатировал Крейг.

На что она ответила, распрямив плечи. «Крейг, ну на самом деле, нет никакой необходимости заставлять Арлин шпионить за мной. Определенно - это вовсе не её дело, чем я занимаюсь в свое собственное свободное время».

«Прекрасно. Значит, ты желаешь продолжать эти игры, что ж - пусть так и будет. Дай мне знать, когда ты будешь готова сказать мне правду». Полный решимости, он стремительно прошел в свободную комнату, с грохотом закрывая за собой дверь. Она смотрела на закрытую дверь несколько секунд, а затем повернулась и с удивлением обнаружила Энджи, стоящую в коридоре.

Их глаза встретились, но Джилл отвела взгляд, не имея ни малейшего понятия, что же сказать дочери. По всей вероятности она слышала весь разговор.

«Почему бы тебе просто не покончить со всем этим?»

Джилл направилась вниз по лестнице, игнорируя Энджи и надеясь на то, что та, по всей вероятности, вернётся в свою комнату. Но Энджи проследовала за Джилл на кухню.

«Так чего же ты выжидаешь?» - спросила Энджи.

«Энджи, то что происходит, касается только меня и твоего отца. Ты просто не понимаешь, что именно происходит».

«Отчего же, я все прекрасно понимаю», – громко заявила Энджи. – «Он перебрался в другую комнату из-за того, что у тебя имеется любовник», - обвинила она.

«Энджи, это не так».

«Лгунья! Сейчас же прекрати лгать мне», – завопила она. –«Ты встречаешься с другим мужчиной!»

«Нет. Клянусь, нет».

«Ты лжешь мне! Ты лгунья», - повторила Энджи. – «Почему ты не можешь сказать папе правду? Просто покончи с этим так, чтобы мне не приходилось волноваться ежедневно - день за днем - о том, что может случиться».

«Энджи, всё не так просто», - она взмахнула руками. – «И с тобой ничего не случится».

«Да, в самом деле? Ты собираешься развестись и уехать куда-то, и хочешь заставить меня поехать с тобой? Ну так знай, что я не желаю уезжать с тобой», – вопила Энджи. – «Ненавижу тебя! Я хочу остаться с папой!» Она выскочила их кухни и, грохоча ногами по ступенькам лестницы, метнулась обратно в свою комнату.

Джилл услышала хлопнувшую дверь и замерла в нерешительности, разрываясь между желанием утешить свою дочь и своими собственными страхами. Кэрри была права. Если Энджи узнает об их отношениях, тогда, по всей вероятности, и без того хрупкая связь между ними рухнет. Энджи не поймет и не примет этого, особенно в её нынешнем возрасте.

Джилл тяжело рухнула на стул, уставившись на полусъеденный бутерброд, который Крейг швырнул на стол. Она почувствовала отчуждение. Даже здесь - на её кухне, в окружении привычных вещей, она ощутила себя человеком, случайно забредшим в чей-то чужой дом.

Облокотившись о стол и разместив подбородок на ладонях, она уставилась в пустоту - сквозь кухню. Постепенно обвиняющие слова Крейга и Энджи уходили прочь, понемногу сменяясь на другие - более приятные слова. На отрывки разговоров между ней и Кэрри, на тихо произнесенные, сводящие с ума, слова о любви, сказанные ими в моменты страсти, или же на шутки, которыми они обменивались, сидя бок о бок на берегу озера. А позже и вообще обошлись без слов - в те мгновенья, когда они стояли над цветами, взявшись за руки и восхищаясь проделанной работой. А часы продолжали медленно тикать, унося время прочь.

Глава 27

Как только Джилл вошла в коттедж в понедельник, она поняла, что что-то случилось, что-то было не так. Кэрри, по обыкновению встречавшая её в дверях, стояла на берегу озера в одиночестве, уставившись вдаль. Джилл положила сумочку на стойку и прошла по дорожке вниз - мимо цветов - к озеру, цокая каблуками по деревянному настилу. Кэрри обернулась на звук с ярко выраженным удивлением, отраженным в её глазах.

«Что, уже час?»

«Да», - Джилл склонила голову и внимательно посмотрела на Кэрри. – «Что с тобой?»

Кэрри пренебрежительно махнула рукой:

«А, ничего такого, не обращай внимания», – затем подошла ближе и обняла Джилл за талию, заключая в объятия. – «В субботу всё было так сказочно. Ты знаешь, вчера я весь день безумно скучала по тебе».

Джилл улыбнулась, откидывая свою голову назад, чтобы взглянуть на Кэрри, а затем склонилась ближе и нежно поцеловала ее.

«Вчерашний день показался мне бесконечным», – согласилась она. – «Если честно, то и сегодняшнее утро тоже». Она высвободилась из объятий Кэрри, пристально смотря на неё, пытаясь прочитать, что же отражалось в её глазах. Там был такой болезненный взгляд, который она никогда не видела прежде. Взяв Кэрри под руку, она проводила её до их привычной скамейки.

«А сейчас расскажи мне, что случилось».

Кэрри отвела глаза. «О, это такие пустяки. Всего-навсего вчера был неудачный день».

«Расскажи мне об этом. Мы ведь делимся всем, и между нами нет никаких секретов. Или же теперь появились?»

«Нет, это не так», – произнесла Кэрри и сцепила свои ладони вместе, а затем кинула пристальный взгляд на озеро.

«Просто вчера утром, Джеймс… признался мне, что у него некоторое время тому назад была любовная связь на стороне», – тихо произнесла Кэрри.

Глаза Джилл удивленно расширились. «О, боже, мне так жаль», - затем она нахмурила брови. – «Не находишь, что это достойная тема для обсуждения, учитывая ту ситуацию, в которой мы находимся?»

Улыбка проскользнула по лицу Кэрри, и она пожала плечами. «Я чувствую себя словно дура. Ну, я о том, что в тот момент он выглядел таким... таким, поедаемым чувством вины из-за того, что ему пришлось признаться, а я… я просто сидела там совершенно ошеломленная».

«Ты ничего не высказала ему?»

«Мы не скандалили, если ты об этом. Мы вообще с Джеймсом никогда не ругаемся. Весь наш разговор прошел цивилизованно - в спокойных тонах. Честно говоря, я не знаю каковой была бы моя реакция, если бы у меня не было тебя».

Она встала и начала вышагивать, Джилл же замерла, ожидая, пока Кэрри продолжит разговор и перейдет к сути.

«Она помощник управляющего в одном из его магазинов», – наконец продолжила Кэрри, коротко хохотнув. – «Ей тридцать один. И господи, к тому же она замужем. Я хочу сказать: о чем он только думал?»

«Так что именно ты сказала ему?»

«Я спросила его: как долго это продолжалось», – произнесла Кэрри. – «Как оказалось - с прошлой осени». Она повернулась и уставилась на поверхность озера.

«Полагаю, что сейчас я понимаю, почему он не проявлял озабоченности в связи с отсутствием у нас сексуальной жизни», - она повернулась обратно. – «Боже, наверное, это создает впечатление обо мне, как об обманутой жене - не правда ли?»

«Ну, я полагаю, что это просто шок, ведь ты даже никогда не подозревала об этом - ведь так?»

Кэрри отрицательно качнула головой. «Нет. Конечно - нет, на самом деле я никогда раньше даже не предполагала, что такое возможно», - она вздохнула. – «Джилл, но я переживаю вовсе не из-за этого. Подумай сама, ну разве стала бы я так сильно переживать относительно Джеймса - из-за его любовной интрижки? Нет, я злюсь исключительно на саму себя. У меня был такой удобный случай рассказать ему о тебе - о нас. Однако я не воспользовалась им».

Она подошла обратно к скамейке и снова уселась на неё. «И как типичная жена, я позволила ему барахтаться в чувстве его собственной вины, позволила умолять о прощении, позволила умолять меня скрыть это от детей. Так вот почему всё это время я размышляю о том, какая же я дура после этого».

Джилл взяла в свои ладошки руки Кэрри. «Но зачем он рассказал тебе? Он что - хочет остаться с той женщиной?»

Кэрри качнула своей головой. «Нет. Как я уже говорила: она замужем и у неё есть дети. Их связь была чем-то таким, что иногда просто случается, одним словом - небольшая интрижка».

«Она все ещё продолжается?»

«Нет. Я думаю, что именно поэтому чувство вины загрызло его», - она вздохнула. – «Джеймс сказал мне, что имел подозрения - возможно у меня была своя собственная любовная связь на стороне, и именно поэтому я не замечала его отсутствие возле себя».

«Оо».

«Я так и не смогла сказать ему. Если бы я сказала ему правду, то тогда все сконцентрировалось бы на мне, и тогда, по всей вероятности, его маленькая интрижка просто ушла бы в сторону - на задний план, так как моя вина оказалось бы намного больше, принимая во внимание тот факт, что ты - женщина - ну и все такое прочее», – сказала Кэрри с легкой ухмылкой.

А затем она обхватила голову руками и прошептала: «Ну что за жизнь».

Джилл склонилась ближе и хлопнула её по плечу. «Говоря о жизни - Крейг перебрался в свободную комнату».

Кэрри подняла глаза. «Всё зашло так далеко?»

«Да, именно так, к тому же Энджи выставила мне ультиматум. Она проинформировала меня, что если мы разведемся, то она намерена остаться с Крейгом».

«О, нет».

Джилл пожала плечами. «Не забывай - ей всего лишь четырнадцать, и сейчас она искренне верит, что её мать – дрянь».

«А что Крейг?»

Джилл вздохнула. «Не знаю, - она повернулась и посмотрела на Кэрри, погружаясь в её глаза. – «Что же мы собираемся делать со всем этим?»

«Не хочу лгать тебе, Джилл, я думала относительно нас, живущих вместе. Как прекрасно было бы засыпать вместе - в объятиях друг друга, и просыпаться вместе - встречая новый день. Не находишь - сколь прекрасным это было бы?» Она отвернулась, её глаза пробежались по поверхности озера.

«Только это так чуждо для нас обеих», - она улыбнулась. – «Ведь мы совершенно не представляем себе и не имеем ни малейшего опыта - каково это быть лесбиянками».

Джилл улыбнулась в ответ, нежно обнимая Кэрри за плечи, и тоже кинула задумчивый взгляд на поверхность озера.

«Меня охватывает беспокойство и тревога за тебя», – продолжила Кэрри. – «За тебя и Энджи. Если она уйдет из твоей жизни и так никогда и не сможет простить тебя, тогда возможно, что у тебя изо дня в день будет медленно произрастать негодование и обида на меня - на нас», – тихо спросила Кэрри. – «И что же в конце концов произойдет с нами, стоит тебе потерять свою дочь?»

Джилл кивнула, медленно закрывая глаза. «Другими словами - ты не имеешь ни малейшего представления о том, что же нам делать?»

Кэрри развернулась и её глаза смягчились, когда она увидела в глазах Джилл любовь, которую та и не пыталась скрывать. Она склонилась, невесомо-нежно поцеловав Джилл.

«Ни малейшего, у меня нет ответа», – прошептала она.

Глава 28

«Не желаешь проехаться в парк?» - однажды теплым солнечным днем - по прошествии нескольких недель - спросила Кэрри.

«Что - по уткам соскучилась?» - со смехом произнесла Джилл.

Кэрри взяла в руки батон хлеба. «Знаешь, у меня просто возникло неожиданное желание».

Джилл подошла ближе и обняла Кэрри за талию. «Желание, а?» - она прижала к себе Кэрри, нежась в родных объятиях и наслаждаясь мягкими поцелуями между ними. – «Конечно же, я хочу поехать с тобой».

«Прекрасно. И чтобы ты не умерла с голоду, я приготовила сэндвичи, которые мы возьмем с собой».

Джилл отстранилась, обнаруживая бумажный пакет на столе. Она кивнула и улыбнулась. «Прямо как в старые времена».

«Ты имеешь что-то против?»

«Конечно – нет», - она протянула руку к пакету. – «Должно быть, это будет забавным».

Ну или почти, именно так считала Джилл до тех пор, пока не увидела некоторое время спустя переполненную парковку. Из её груди вырвался громкий стон, полный сожаления. «Боже. Тут что - собралась половина города».

Кэрри ответила со смехом: «Школьные каникулы. А чего ты ожидала?»

«Думаю, я просто забыла, как это бывает здесь летом». Она осторожно протянула руку и провела по бедру Кэрри.

«И к тому же - из-за наших отношений - я стала испорчено-избалованной».

«Да, я знаю это». Кэрри ехала по парковке, высматривая свободное место, которое обнаружилось ближе к концу. Она заняла его и продолжала сидеть на месте, держа руки на руле; и выразила свою обеспокоенность: «Возможно, это была не такая уж и хорошая идея - приехать сюда».

«Да нет - все будет хорошо. Мы проберемся к озеру по тропинке через лес: так мы встретим меньше народа».

Так оно и вышло. По пути им встретилось всего-навсего лишь несколько любителей бега и пара подростков на велосипедах. Для Джилл это был один из дней - тех теплых, солнечных дней, когда у неё совершенно отсутствовало желание возвращаться обратно на работу. Должно быть, насколько же это было бы прекрасно - провести оставшееся время до захода солнца вместе с Кэрри?

«Знаешь, я могу уверенно сказать, о чем ты сейчас размышляешь», – сказала Кэрри.

«Да, неужели?» - засомневалась Джилл, игриво пихая плечом Кэрри.

«Ты не хочешь возвращаться на работу».

Джилл улыбнулась: «Ладно. Твоя взяла».

«Знаешь, а ведь у тебя есть одежда в коттедже, ну шорты - что-то там ещё», – сказала Кэрри пожимая плечами. – «Может быть, ты все же сможешь остаться?»

«О, Кэрри. Как бы я хотела остаться, если б только могла. Но меня дожидаются платежные ведомости, и я никак не могу отложить их в сторону».

«Наверное - это и к лучшему. Если мы поступим так, то по крайней мере раз в неделю я буду упрашивать тебя сбегать с работы».

«Понимаю», - Джилл повернулась, отчаянно желая, чтобы у них была такая роскошь - просто забыться в объятиях друг друга. – «Да, нашего часа в день явно недостаточно».

«Знаешь, уже довольно давно мы не проводили вместе выходные», – напомнила Кэрри.

«Да, не проводили. И я не имею понятия, когда нам это удастся».

«У тебя произошли какие-то изменения дома?»

«Ничего особого, за исключением того, что Крейг добровольно взял на себя обязанность учителя в летней школе. По-видимому, это стоит у него на первом месте», - Джилл вздохнула. – «Вот такая попытка казаться мучеником. Впрочем, ты же знаешь, что дома его ничего не держит», - она остановилась. – «И Энджи почти не разговаривает со мной».

«Прости, мне так жаль».

«Не стоит. Я не могу осуждать её. По-любому я не могу винить Крейга за то, как он поступает. Я про годовщину нашего брака на этой неделе. Боже, какой же неуклюжей и неловкой она собирается быть?» Она быстро прикоснулась к руке Кэрри, затем снова начала двигаться.

«Я пришла к осознанию, что держу его в заложниках», – призналась Джилл. – «Несмотря на то, что происходит между нами, это нечестно по отношению к нему».

«Ты хочешь развестись с ним?»

«Они не должны ничего знать о нас, Кэрри. Это не должно стать предметом обсуждения».

«Рано или поздно это всплывет. В конце концов так и будет».

«Тогда я и займусь этим вопросом. Я не желаю, чтобы это каким-то образом затронуло тебя».

Кэрри была молчаливой, пока они шли по тропинке, закончившейся поблизости от берега озера. Большая часть водных велосипедов и лодок были уже взяты напрокат; дети и взрослые - одинаково радостно - хохотали и резвились на озере. Кэрри остановилась в поисках стаи уток, которая и обнаружилась в прибежище, находящемся в маленькой бухточке неподалеку. Она указала на стаю, Джилл кивнула и проследовала за ней сквозь деревья.

«Я не говорила тебе раньше, но Джош прямо - в категорической форме - спросил меня, встречаюсь ли я с кем-то», – сказала Кэрри.

«Когда?»

«На прошлой неделе. Он сказал, что ясно видит, как что-то встало между мной и отцом».

«И что ты ему ответила?»

Кэрри посмотрела вдаль - на озеро. «Я ответила, что ему только так кажется», – тихо произнесла она. – «Но Джилл, я была так близка к тому, чтобы сказать ему правду», - она развернулась и в упор посмотрела на Джилл. – «Джош - он словно большой ребенок. Думаю, что он понял бы все это, всё происходящее с нами. Я на самом деле думаю так». Она достала батон хлеба и вручила Джилл несколько кусков.

«Но с другой стороны мне не хотелось бы взваливать на него тяжесть всего происходящего. Через пару месяцев он собирается поступать в колледж, и я не хочу видеть его, переживающим за меня».

Тут они подошли ближе к воде, утки увидели их и подплыли ближе. Некоторые вылезли на берег и теперь, колготясь, крякали под ногами. Молча они стали крошить хлеб и бросать его дюжине - или немного больше - уток, что сгрудились возле них. Серая Бабушка-утка, заметно прихрамывая, присоединилась к ним, борясь за свою долю хлеба.

«И как же нам следует поступить, что делать?» - наконец спросила Джилл.

«Не знаю», – ответила Кэрри, нагнувшись и протягивая руку с кусочком хлеба Серой Бабушке-утке. Затем она посмотрела вверх на Джилл, встречаясь с ней взглядом. –«Я знаю только одно - я люблю тебя. Вот и всё».

Дыханье Джилл замерло, впрочем, как и всегда, когда Кэрри произносила эти слова. Да, для неё это было всем. Любима. Но вот только ни одна из них не имела ни малейшего понятия, как обойтись со своей любовью. Джилл отступила немного назад, смотря на уток и наблюдая за Кэрри. Наконец, Кэрри встала, с искаженным в гримасе лицом, зажмурив свои глаза.

«Что с тобой?» - спросила Джилл.

«Ничего такого», – ответила Кэрри, а затем потерла свои виски. – «Просто вспышка адской головной боли, все уже - она прошла», - она выдавила бледную улыбку. – «Хочешь немного посидеть на скамейке в парке?»

Джилл покачала головой. «Я, пожалуй, предпочту вернуться обратно в коттедж и провести там немного времени наедине».

Кэрри бросила взгляд на часы. «Пятнадцать минут».

Джилл подхватила её под руку, направляясь обратно по тропинке.

«Я могу опоздать на несколько минут».

Глава 29

В дверь коротко постучали, затем она скрипнула, и голова Генриетты появилась внутри. Джилл оторвала взгляд от монитора, удивленно подняв брови. «В чем дело?»

«К вам посетитель», – прошептала Генриетта.

Джилл нахмурилась. «Кто?»

«Ваша свекровь».

«О боже», – простонала Джилл. – «Ты должно быть разыгрываешь меня».

«Извините».

«Чего она хочет?» – шёпотом произнесла Джилл.

«Встретиться с вами».

Джилл встала. «Ладно. Хорошо». Она разгладила юбку, затем подошла к двери. Генриетта тут уже исчезла, а Джилл, выдавив из себя улыбку, поприветствовала Арлин.

«Вот так сюрприз, Арлин, я удивлена. Что-то случилось?»

«Нет, ничего. Неужели я просто так не могу заглянуть к своей снохе?»

«Обычно ты так не поступаешь», - Джилл отступила, указывая на свой офис. – «Ну что ж, проходи».

Арлин села в один из стульев для посетителей, пробегая глазами по окружению в комнате и останавливаясь взглядом на нескольких личных предметах, которые Джилл держала здесь в офисе. Джилл отметила неодобрительный взгляд, промелькнувший на её лице, понимая, чем именно он был вызван. Тут не было ни одной фотографии Крейга, только единственное фото Энджи, сделанное почти пять лет тому назад.

«У тебя здесь так безлико, Джилл. Честно говоря, мне почему-то казалось, что здесь у тебя хранится больше напоминаний о твоей семье. Кажется, ты вообще забыла, что она есть у тебя».

«Послушай, Арлин, если ты пришла сюда только затем, чтобы обсудить мой брак, тебе следует знать - это напрасно. Это не твоё дело».

«Я пришла сюда не дискутировать о твоем браке, я пришла обсудить сложившуюся ситуацию с моим сыном».

«Тогда, возможно, тебе следовало бы обсудить это с ним».

Арлин самодовольно улыбнулась. «О, я так и сделала, моя дорогая. И меня просто охватил ужас от того, как ты поступаешь с ним, вынуждая спать в свободной комнате, как будто вы являетесь кем-то, вроде соседей. А бедная Энджи - ты же рушишь ее жизнь, и я хочу, чтобы ты знала, что несчастный ребенок почти каждый день в слезах».

Джилл порывисто встала. «Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать все это», - она указала на дверь. – «До свидания».

Но Арлин даже не пошевелилась. «Восемнадцать лет брака - и ты даже не пытаешься побороться, чтобы сохранить его? Что же ты за женщина такая? Джилл, я и представить себе не могла, какой бессердечной ты можешь быть».

«Убирайся из моего офиса».

«Если ты не любишь его - так разведись, позволь ему идти дальше, чтобы он смог жить полной жизнью. Он же так молод. Он все ещё сможет найти себе кого-то, кто будет относиться к нему с таким уважением, которого Крейг достоин».

Джилл подалась вперед, опершись руками на стол.

«Арлин, ты и понятия не имеешь, на что была похожа жизнь с ним. Я была словно невидимкой в своем доме. А тебе самой хотелось бы быть замужем за человеком, которого никогда нет рядом? За мужчиной, который так и не повзрослел за прошедшие годы? И он уже давно не молод!»

«Это его работа. И если бы много лет назад ты побеспокоилась и сохранила свою работу учителя, то ты могла бы проводить гораздо больше времени вместе с ним. Но нет, ты же не пожелала слушать меня. Что ж, надеюсь, что теперь ты счастлива. Тебе удалось превратить в пепел свою супружескую жизнь, впрочем, как и жизнь своей дочери».

С этими словами она вскочила, крепко вцепившись в свою сумочку. «По крайней мере, я надеюсь, что у тебя осталась хоть какая-то порядочность, и ты скажешь ему правду», - она развернулась и выскочила за дверь, прежде чем Джилл смогла ответить.

«Невероятно».

Когда Генриетта спустя некоторое время просунула голову в дверь, Джилл все ещё стояла неподвижно, уставившись в пустоту перед собой.

«Не хочешь поговорить об этом?»

Джилл смотрела на неё в течение нескольких секунд, а затем вздохнула. Она и Генриетта были всего лишь коллегами по работе - с девяти до пяти, ничего более. Они крайне редко обсуждали свою жизнь вне работы, и она не думала, что сейчас было подходящее время для начала подобных бесед.

«Прости, но я подслушала вашу беседу», – сказала Генриетта.

Джилл откинулась обратно на стул, жестом указывая Генриетте сесть. Поговорить с кем-то об её проблемах в браке - одно дело. Рассказать же, что она находится в отношениях с замужней женщиной - вот это было всецело другим.

«Крейг - её единственный ребенок», – произнесла Джилл, внося ясность.

«Ну вообще-то, я заметила, что в последнее время ты немного не в себе».

Джилл усмехнулась. «Это ещё мягко сказано», - она задумчиво согнула кисти своих рук и посмотрела на них, лениво провернув обручальное кольцо, которое все ещё носила. – «Полагаю, тебе можно сказать, что сейчас Крейг и я живем врозь».

«Боже мой. Я не знала».

«Ну, мы все ещё живем в нашем доме, просто он перебрался в свободную комнату. И это довольно щекотливая ситуация», – призналась Джилл.

«Ты собираешься подать на развод?»

Джилл подняла свои глаза, встречаясь со взглядом Генриетты. Это было то решение, с которым она боролась изо дня в день. Она, конечно, знала ответ. Только была не в состоянии произнести это вслух. Но сейчас она согласно кивнула.

«Да. Я собираюсь подать на развод».

«Мне так жаль. Я понимаю, что это затронет твою дочь, и для неё все это будет весьма непросто».

«Что ещё более сложно, так это знание того, что ребенок хочет остаться с отцом, а не со мной», - Джилл откинулась на спинку кресла и повернула голову, чтобы посмотреть в окно. – «Всё так запутанно, Генриетта».

«Знаю, это не мое дело, но у тебя есть кто-то другой?»

Она так сильно хотела сказать правду. Любовь, которую она испытывала к Кэрри, разрывала её на кусочки, и ей так хотелось поделиться с кем-то этим, рассказать - как же она счастлива, какой удовлетворенной ощущает себя, находясь рядом с Кэрри. Но она не могла. Пока все еще не могла.

«Я уже сказала своей свекрови - это не её дело», - Джилл улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. «И тебе я скажу то же самое».

«Извини. Конечно, я всё понимаю».

Когда Генриетта двинулась на выход, Джилл остановила её.

«Генриетта! Я признательна тебе за предложение поговорить. Правда».

Генриетта кивнула и выскользнула из офиса Джилл.

«Что ж, я запомню это, Крейг. Тебе придется прочитать лекцию. Она не является нашим чертовым семейным аналитиком», – произнесла Джилл, с треском захлопнув дверь в свой кабинет.

«Что? Я должен запретить ей общаться с тобой?»

«Это было бы хорошим началом и это должно быть сделано», - она добавила пасту в кипящую воду, зная о Крейге, смотрящим на неё со стороны. – «А где Энджи?»

«Она у моей матери».

«Прекрасно. Еще одна возможность для Арлин, чтобы промыть ей мозги».

«Она просто обеспокоена относительно её. И я уверен, что Энджи болтает с ней о всякой ерунде».

Джилл развернулась.

«Ты имеешь в виду, что они болтают о чем-то большем, чем ты со своей матерью?»

«Извини, но временами мне просто необходимо с кем-то поговорить».

«Но это же твоя мать?»

«А почему бы не с ней? Мы ведь так близки», - он кинул взгляд на бутылку вина, стоящую на столешнице. – «Хочешь еще бокал вина?»

«Пожалуй».

Джилл помешала спагетти в воде, изумляясь любезности, которую Крейг демонстрировал в этот вечер.

«Я скажу так - существуют некоторые вещи, о которых твоей матери нет никакой необходимости знать. И наша сексуальная жизнь находиться в этом списке на первом месте».

Крейг расхохотался, и Джилл осознала, что эта была самая длительная беседа, которая была у них на протяжении последних месяцев. Помимо этого, она призналась самой себе, что это гораздо лучше той тишины, в которой они проживали.

«Знаешь, ведь скоро наступит День Независимости», – произнес он, ставя фужер вина около Джилл.

«Да. И?»

«Ну, обычно мы собираемся здесь компанией на вечеринке», – пояснил он.

«Ты имеешь в виду твоих приятелей по софтболу?»

«И их жен. Ты ведешь себя так, словно я приглашаю исключительно своих друзей».

«Ну, они же твои друзья, Крейг. Хотя у меня довольно хорошие отношения с большинством из их жен».

«Хорошо, а ты не хочешь снова собраться всем вместе в этом году?»

Джилл положила ложку и повернулась, смотря на него. Он что - серьёзно?

«Ты хочешь устроить вечеринку? Здесь? Не будет ли это немного неловко?»

«Да. Ты, вероятно, права. Я просто подумал… я подумал, что мы могли провести время так, как делали это раньше - как обычно делали».

Джилл повернулась обратно к плите, ненавидя то невидимое покрывало из чувства вины, что начало медленно окутывать её. Да, они всегда устраивали вечеринки на Четвертое июля. Её день рождения приходился на пятое, так что это было двойным празднованием. Арлин выпекала торт и все они обычно пели для неё “Happy Birthday”, а затем - уже в сумерках, вся толпа на машинах отправлялась на озеро - смотреть на салют.

Озеро. Их озеро. Она задалась вопросом, а что если Кэрри и её семья в то же самое время приезжали туда - тоже посмотреть на фейерверки.

«Так что ты скажешь на это?»

Она вздохнула. «Ладно, хорошо. Если тебе так хочется».

«Спасибо, детка».

Она развернулась. «Крейг, только это ничего не меняет».

Он кивнул. «О, я понимаю. Просто я подумал, что было бы хорошо для нас и для Энджи, провести время вместе - как раньше. К тому же сейчас Энджи приходится нелегко».

«Что ты говоришь. Она совсем не разговаривает со мной», – сказала Джилл, сливая воду из макарон. – «Вытащи хлеб из духовки, будь добр?»

«Готов ли у тебя ужин, я могу позвать Энджи домой?»

«Да, все уже готово».

И ужин был. Спагетти и фрикадельки. Жареные тонкие ломтики хлеба, предварительно натёртые чесноком и сбрызнутые оливковым маслом, с непристойным количеством плавленого сыра, нанесенного сверху. И салат, который Крейг и Энджи без сомнений уложат толстым слоем в качестве приправы. Она снова вздохнула. Насколько ненормален был этот вечер? Она пришла с работы в ярости, все ещё кипя от визита Арлин, а Крейг в это время пытался приготовить ужин. И снова - тот самый пронзительный укол чувства вины, да такой, что она отодвинула Крейга от плиты, и сама приготовила фрикадельки, прежде чем он успел бы погубить их, а затем отыскала в холодильнике соус для спагетти домашнего приготовления - вместо банки непонятно с чем, что стояла у него на кухонный плите. И вот сейчас тут - все они вместе сидят на семейном ужине. Она и её муж, сейчас спящий в отдельной спальне, и её дочь, которая сказала ей не больше десятка слов на протяжении последних недель.

И вот сейчас ты сама дала согласие на празднование дня рождения.

Джилл снова наполнила фужер, почти не обращая внимания на Энджи, прошедшую мимо, и стук закрывшейся двери.

Глава 30

Маленький круглый торт, в котором - как предполагала Джилл - было сорок горящих свечей, поприветствовал её, когда она вошла в коттедж. Она рассмеялась, а затем быстро заключила Кэрри в свои объятия.

«Как ты узнала?»

«Я заглянула тайком в твои водительские права. Знаю, что сегодня всего лишь третье, но я так хотела поздравить тебя до наступления праздника».

«Как же это мило с твоей стороны», – произнесла Джилл, целуя Кэрри. – «Только я не вполне уверена - стоит ли мне радоваться подобной дате, это ведь так много».

«Какая чушь. Сорок - это удивительно-прекрасные года».

«Наверно, я соглашусь с тобой», - Джилл склонилась, задувая все сорок свечей - как одну, - и воодушевленно захлопала в ладоши, а затем снова крепко обняла Кэрри. – «Люблю тебя».

Она ощутила, как руки Кэрри сжали её сильней, услышала тихий вздох, слетевший с её губ в тот момент, когда их тела соприкоснулись.

«И я люблю тебя. С днем рождения».

Тихий нежный поцелуй углублялся по мере того, как их тела чувственно двигались напротив друг друга.

После всего времени, проведенного с Кэрри, Джилл по-прежнему удивлялась тому, как её тело реагирует на прикосновения Кэрри.

«У меня есть шампанское», – прошептала Кэрри в её ухо.

«Позже», – прошептала Джилл, поворачивая голову, чтобы захватить в плен губы Кэрри. – «Сперва мы займемся любовью», – выдохнула Джилл в губы Кэрри. Она ощутила дрожь Кэрри в ответ на её пожелание, а затем её глаза закрылись в тот самый миг, когда язык Кэрри, проскользнув, закружился вокруг её языка.

И больше ими не было произнесено ни единого слова. Кэрри молча потащила Джилл в спальню, по пути быстро срывая с неё одежду. Джилл, потеряв терпение, сдернула с себя юбку, а затем протянула руки к шортам Кэрри и в одно движение стянула их.

«Ты куда-то спешишь?» - поддразнила её Кэрри.

«Да, очень».

Джилл опрокинулась на кровать, увлекая Кэрри с собой, её бедра раздвинулись, приглашая Кэрри обосноваться между ними. Но, как только голая кожа Кэрри соприкоснулась с её собственной, Джилл перекатилась, подминая Кэрри под себя.

«Я передумала», – прошептала она, перед тем как её губы сомкнулись на груди Кэрри.

«Что ж, на это я никоим образом не намерена жаловаться», – прошептала та. В ответ Джилл улыбнулась, а затем переместилась с поцелуями ниже, прокладывая себе путь по животу Кэрри перед тем, как раздвинуть бедра Кэрри и подтянуть её к своему жаждущему рту.

Глава 31

Как только Джилл услышала Крейга, насвистывающего на кухне в то время, как он выкладывал фарш в миску, она поняла, что идея с празднованием была ошибкой. Во всем этом не было никакого смысла, за исключением ложной надежды для Крейга, что их брак ещё можно было бы вернуть в первоначальное состояние. А это не так. Однако, когда она распахнула дверь на кухню и увидела его там в бейсбольной кепке, развернутой в обратную сторону, и упаковки венских сосисок вперемешку с говяжьим фаршем на столе, у неё не хватило решимости, чтобы произнести хоть одно слово. И она решила, что сегодня - в этот день - ей удастся притвориться, что праздник идет - как всегда.

«Вообще-то, мне кажется, что ты взялся за готовку слишком рано», - произнесла Джилл, протягивая руку к кофейнику.

«Ну, я просто не хотел, чтобы тебе пришлось возиться со всей этой ерундой», - он ухмыльнулся. – «Впрочем, если ты пожелаешь, то можешь сделать свой фирменный соус к гамбургерам, это было бы здорово».

Она прикоснулась к его руке. «Вот что я тебе скажу: почему бы тебе не пойти и не натянуть волейбольную сетку, а я уж как-нибудь сама займусь делами на кухне».

«Так ты не против?»

Она рассмеялась. «Полагаю - это всегда было моей работой».

«Великолепно. Потому что мне требуется съездить в магазин и прикупить там кока-колы и всего прочего».

«Хочешь, я приготовлю кувшин чая со льдом?»

«О, не беспокойся. Ты же знаешь, что парни, наверняка, принесут с собой пиво».

«Да, я помню. Но тем не менее думаю, что твоя мать предпочтет холодный чай».

Крейг замер, в удивлении подняв брови. «Ты что - проявляешь заботу о моей матери? С тобой все в порядке?»

Джилл рассмеялась. «Просто я не хочу, чтобы у неё были основания жаловаться на что-либо».

«Ну, она - как всегда - пожалуется на твои гамбургеры, говоря, что они слишком остры», – заявил Крейг перед тем, как закрыть дверь.

«Да, как всегда», – прошептала Джилл сама себе, пока она занималась приготовлением соуса. И сколько бы Крейг не уверял, что эта вечеринка не будет грандиозной, она все же была объята страхом. Ведь там несомненно будут вопросы, уж в чем-чем, а в этом она не сомневалась. Её отсутствие на софтбольных играх этим летом, несомненно вызвало немало кривотолков. И если даже не так, то она серьёзно сомневалась, что Арлин была в состоянии хранить их семейные проблемы при себе.

Вопросы… на них она вообще не была готова отвечать. А может быть ей стоит просто притвориться, что сейчас у них с Крейгом все прекрасно, просто для того, чтобы избежать ненужных вопросов? Она покачала головой. Но тогда это непременно смутит Крейга, Энджи и… её свекровь. И вообще, притворяться - было бы последним, что ей хотелось бы сделать.

«Я не хочу идти на этот праздник».

Джилл уставилась на свою дочь; они обе стояли друг против друга с руками на бедрах. Она, набычившись, задрала свою голову, неодобрительно нахмурив брови, впрочем, так же, как и Энджи.

«У тебя нет выбора».

Энджи топнула ногой, а затем скрестила руки на груди. «Я должна иметь выбор! Я не ребенок! И к тому же меня пригласила Шелли».

«Послушай, я тоже не хочу идти на вечеринку даже больше, чем ты можешь себе представить. Но твой отец организует её для меня. Так что, если я вынуждена идти, то и тебе тоже придется пойти».

Энджи пристально посмотрела на неё. «А потом мы поедем на озеро смотреть на фейерверки?»

«Полагаю - да. Мы всегда так делали».

Энджи переступила с ноги на ногу, затем опустила руки. «А я могу пригласить сюда Шелли?»

Джилл улыбнулась. «Конечно. Ты можешь пригласить того, кого пожелаешь».

Они вновь на мгновение пристально посмотрели друг на друга, прежде чем Энджи произнесла. «Ладно. Ну тогда я могла бы пойти поболтаться вокруг и посмотреть - что к чему».

«Хорошо. Но честно говоря, мне неприятна сама мысль о том, что сегодня ты хотела убежать из дома».

Энджи улыбнулась. «Да ладно тебе, это же твой день рождения».

Джилл вздохнула: «Да. Сорок лет».

«Боже мой! Сорок? Черт побери, мам, какая же ты старая», – произнесла Энджи, а затем убежала из кухни.

Джилл с улыбкой на лице смотрела на все ещё колебавшуюся дверь на кухне. «Вот и дожила - моя собственная дочь насмехалась надо мной», - прошептал она. – «Что, в конце концов, происходит с ней?»

«С кем это ты говоришь?»

Джилл повернулась, находя Крейга в дверном проеме все ещё в бейсболке, повернутой в обратную сторону. Её глаза расширились от удивления.

«Боже! Ты сбрил свои усы?»

Он рассмеялся. «Да, ты была бы ужасным сыщиком. Их нет уже целую неделю».

«Но ведь они же были у тебя всегда. Ты имел их даже тогда, когда мы встретились. Объясни мне, почему - в конце концов - тебе захотелось сбрить их?»

Он потер верхнюю губу пальцами и улыбнулся. «Просто я полагаю, что мне нужны перемены».

«Ну не то чтобы моё мнение было особо важным, но все же я прошу тебя - отрасти их обратно. Без них ты выглядишь совсем голым».

Он улыбнулся. «Надо же, ты ещё помнишь? Ты же не видела меня голым так много месяцев».

И прежде чем Джилл успела ответить, он ушел; его посвистывание эхом разносилось по дому ему вслед, когда он направлялся вверх по лестнице.

«Ну, как я вижу, сейчас ты находишься в хорошем расположении духа».

Джилл опустила свой бокал с вином. «В каком смысле?»

«Это из-за того, что у тебя день рождения или же тебе так приятна эта вечеринка?» - Арлин радостно вальсировала по кухне с огромным тортом в руках. – «А что, разве сейчас не рановато для вина? Ты что, совсем не желаешь пообщаться с гостями?»

Джилл выдохнула, поклявшись про себя, что сегодня не позволит свекрови вывести её из себя. Поэтому мило улыбнувшись, она произнесла: «Арлин, это не твое собачье дело, как, впрочем, и все остальное».

Она испытала огромное удовольствие от вида свекрови, задыхающейся от гнева. Джилл вышла на крыльцо дома. Крейг и его отец размечали и огораживали площадку для игры в волейбол.

Несмотря на свое отвращение к свекрови, Джилл всегда довольно хорошо ладила с Карлом. Но исходя из текущей ситуации, она не стала бы упрекать его, если бы он решил полностью проигнорировать её. Но он не стал.

«Джилл, как ты?»

«Спасибо, всё хорошо Карл».

«Я рад, что вы все-таки решили отметить праздник. Не могу представить себе Четвертое Июля без празднования твоего дня рождения».

Джилл посмотрела на Крейга, кивнув в ответ на его улыбку. «Именно так я и сказала».

И прошла во двор, чтобы присоединиться к ним. «Твоя мать испекла торт», - сказала она, а затем совсем тихо добавила, - «ты не думаешь, что она могла бы добавить в него мышьяк, а?»

Крейг улыбнулся. «Я сам лично отведаю первый кусок».

Джилл прошла мимо шезлонгов, которые Крейг установил во дворе, направляясь вместо них к более привычным качелям. Сегодня у Крейга было, определенно, хорошее настроение, собственно говоря, как и у Энджи. Она задумалась - а была ли их радость связана только с вечеринкой; или же они полагали, что сразу же после того, как она согласилась на эту вечеринку, всё устремилось к былой привычной жизни.

Она оттолкнулась ногами, начиная покачиваться на качелях и наблюдая, как они размечали площадку для игры. Гости должны были появиться с минуту на минуту, а она все ещё не знала, как собирается исполнять свою роль. Притвориться, что всё хорошо, и таким образом избежать неудобных вопросов? Другими словами - лгать. Или же остаться самой собой, держась на расстоянии от Крейга, тем самым позволив всем получить подтверждение, что те слухи, которые, наверняка, стали общим достоянием, - были правдой. Или же, возможно, ей стоило бы использовать излюбленную теперь линию поведения - не лезьте, это не вашего ума дело.

Она улыбнулась, представив себе, как произнесет это Уитни Майерс - жене лучшего друга Крейга. Трезвеннице и учительнице воскресной школы. Со всеми женами друзей Крейга она находилась в нормальных отношениях, ну по крайней мере - с большинством из них. Однако она и Уитни Майерс - так уж вышло - никогда не ладили друг с другом. У Джилл после общения с ней неизменно оставалось впечатление, что Уитни была словно судья, оценивающая её саму и её жизнь. И неизменно находящая, что Джилл очень порочна.

Она стояла в тени открытой террасы, наблюдая за гостями - как они, непринужденно смеясь, общаются друг с другом. По крайней мере, друг с другом, но не с ней, с ней же беседы велись натянуто и осмотрительно-притворно. Она вздохнула и круговыми движениями встряхнула вино в бокале, задаваясь вопросом, а хватит ли у неё духа открыть вторую бутылку.

«Джилл?»

Она обернулась, с изумлением обнаружив Минди, стоявшую позади неё и смотревшую на неё. Джилл выпрямилась, отстраняясь от столбика террасы, служившего ей опорой.

«Привет, Минди», – сказала она, а затем, вспомнив о хороших манерах, добавила, - «как вечеринка, тебе нравится?»

«Все просто великолепно. Как всегда».

«Спасибо».

Минди пододвинулась ближе, загораживая Джилл обзор внутреннего двора. Джилл тут же предположила, что сейчас её, должно быть, подвергнут первому суровому допросу.

«Я знаю, что мы не были лучшими подругами, но если тебе нужно поговорить с кем-то, то я готова выслушать».

Джилл удивленно подняла свои брови. «Почему это я должна нуждаться в ком-то, чтобы поговорить?»

«Ну как же… ты с Крейгом, ну я имею в виду - не секрет, что у вас имеются проблемы», – тихо ответила Минди. – «Мы не видели вас двоих вместе уже целую вечность».

Джилл прикусила губу, едва сдержавшись от милых ответов. Вместо этого она улыбнулась и слегка прикоснулась к руке Минди.

«Спасибо за проявленную заботу, Минди, но у меня все хорошо. В самом деле».

«Так ты и Крейг, вы не… ну, вы не разошлись?»

Это не твое собачье дело.

И снова Джилл улыбнулась. «Наша личная жизнь… она - личная. Ты же понимаешь?»

«Тогда, ладно», - Минди отступила. – «Хорошо. Ну опять же, если ты надумаешь поговорить, то я всегда готова выслушать тебя», – напоследок произнесла Минди.

«Спасибо. Я ценю твою заботу».

Но её непринужденная улыбка исчезла, как только Минди отошла в сторону. Все эти люди… эти женщины… эти мужчины, кого она называла своими друзьями, в действительности ими не были, именно это она отчетливо осознала. Все они были всего лишь знакомыми, теми - с кем она время от времени встречалась на играх, и в тех редких случаях - как сегодня, когда они собирались вместе. И это предложение Минди стать её наперсницей в гораздо большей степени основывалось на любопытстве, чем на искреннем беспокойстве о Джилл.

И за этим откровением последовали другие, да такие, что она испытала острую потребность открыть вторую бутылку вина.

«Милая, гамбургеры были великолепны».

Джилл моргнула, переведя взгляд на Крейга и чувствуя растущее раздражение от произнесенных им ласковых слов, которое быстро переросло в отвращение. «Всегда пожалуйста».

«Мне кажется, что ты на самом деле не слишком довольна, да?»

Она улыбнулась. «Отчего же? Неужели ты можешь сказать, что сидя здесь, я молилась о телепорте на Гавайи или куда-нибудь еще?»

«Всё так плохо?»

«Крейг, я знаю, что ты хочешь, чтобы наша жизнь вернулась в прежнее русло, но эта вечеринка ничего не изменила в наших отношениях», - мягко произнесла Джилл. – «Прости».

Он пожал плечами. «Энджи было весело. Я не видел её настолько счастливой на протяжении многих месяцев».

Джилл кивнула. «Я знаю. И я прекрасно понимаю, как всё это сказывается на ней. В самом деле понимаю», - она глубоко вздохнула. – «И возможно сейчас пришло время для принятий каких-то решений в отношении того, как же нам жить дальше», – мягко добавила она.

После этих слов она увидела, как он сглотнул, увидела, как его глаза закрылись, и она совершенно искренне ощутила жалость по отношению к нему.

«Ты говоришь о разводе?» - наконец спросил Крейг.

Она кивнула, на что он покачал головой.

«Джилл, я не готов говорить об этом. Мы можем сейчас не касаться этой темы?»

Она снова покачала головой. «Хорошо, как скажешь, Крэйг».

Он встал. «Ты все ещё хочешь поехать посмотреть на фейерверки?»

«Полагаю, что сейчас мне стоит выйти из игры, если ты не против».

Он сунул руки в карманы шорт, в его глазах отражалась внутренняя сумятица. «Конечно. Я понимаю. Я возьму Энджи и её друзей, а затем - после салюта – развезу их по домам», - он указал на лужайку перед домом. – «Не беспокойся об этом, утром я все приведу в порядок».

Джилл кивнула и нехотя встала, заставляя себя - для проформы - попрощаться с гостями, говоря всем им - до свидания – и принимая в ответ слова благодарности, которые были брошены расходящимися гостями. Через несколько минут воцарилась тишина и она, наконец-то, осталась одна. Арлин покинула вечеринку не попрощавшись. Без сомнений, она все ещё была под впечатлением от их разговора.

Оставшись в одиночестве, Джилл начала уборку кухни, заодно выбрасывая остатки еды. И вопреки словам Крейга относительно лужайки перед домом, Джилл привела её в порядок, а затем расположилась на качелях.

В размышлениях.

Джилл сменила бокал с вином на бутылку воды и выскользнула из босоножек, сидя с босыми ногами, затем оттолкнулась и начала качаться. Понемногу темнота рассеивалась под светом звезд с неба, и Джилл знала, что пройдет ещё немного времени, и последуют фейерверки. Уже сейчас - в отдалении - можно было расслышать единичные хлопки.

В первый раз за весь день она расслабилась, умиротворенно покачиваясь на качелях. Раннее выпитое вино сказалось на её настроении, введя её в состояние - близкое к нирване. Таком, что в конечном счете она позволила своим мыслям полностью раскрыться, позволяя сформироваться видению Кэрри, а затем вырасти в нечто огромное… что полностью поглотило её.

Все остававшиеся сомнения относительно её взаимоотношений с Крейгом, сегодня были полностью развеяны. Даже если она и Крейг смогли каким-то образом нормально провести вечеринку, были в состоянии нормально общаться, а иногда даже подшучивать друг над другом, - все это никоим образом не меняло того факта, что она любила другого человека.

И надо же было такому случиться, но она нашла себя - полностью без остатка - погруженной в любовь к другой женщине. Как такое могло произойти? Вот на это у неё не было ни одной догадки. Единственное - в чем она была непоколебимо уверена, что её сердце без остатка принадлежало Кэрри. Не Крейгу.

Вместе с этим пониманием, к ней пришло осознание другой неизбежности.

Она подаст на развод.

Глава 32

После долгих трехдневных выходных Джилл гораздо больше обычного торопилась попасть в коттедж. Закрыв ворота за собой, она проследовала по подъездной дорожке, довольная тем, что сегодня она надела блузку без рукавов и брюки. На улице было солнечно и жарко, но при всем этом она скорее предпочла бы провести свой ланч в тени сада, нежели внутри коттеджа.

Выйдя из машины, Джилл с некоторым удивлением обнаружила, что нигде не может найти Кэрри. Она посмотрела на берег озера - там было пусто - так же, как и за небольшим столом, стоящим под деревьями рядом с цветником.

Она коротко постучала в дверь застеклённой террасы, а затем вошла внутрь. Внутренняя дверь, ведущая в коттедж, была закрыта, и она предположила, что сегодня - в такой жаркий день - Кэрри включила кондиционер.

«Кэрри?» - окликнула её Джилл, одновременно с этим просовывая свою голову во внутрь дома.

«Я здесь».

Кэрри сидела в темноте, откинув голову на спинку кушетки.

«Что с тобой?» - спросила Джилл, подходя ближе и дотрагиваясь до плеча Кэрри.

«Все в порядке».

Но когда она посмотрела на Джилл, то увидела, что её глаза залиты болью.

«Ты что - чувствуешь себя плохо?»

Кэрри закрыла глаза. «У меня все выходные болит голова - чертова мигрень, и что бы я не делала, кажется, это не помогает».

Джилл села рядом и прикоснулась к её лицу. «Ты такая горячая. Тебе не кажется, что у тебя жар?»

Кэрри взяла её руку и сжала, прижимая к себе. «Все будет хорошо сейчас, когда ты здесь со мной».

«Ладно, хоть у меня и нет особого опыта, как бороться с мигренью, но одно я знаю точно - тебе следует находиться в темной и тихой комнате», - она встала, подтягивая Кэрри за собой. – «Пойдем, приляг в спальне, а я тем временем приготовлю холодный компресс».

«Ты ведь останешься со мной?»

«Конечно. Пойдем».

Джилл откинула покрывало и помогла Кэрри, боровшейся со своим шортами, снять их. После чего закрыла все жалюзи и опустила шторы, отсекая малейший свет, пробивающийся снаружи. Затем Джилл смочила два полотенца в холодной воде, положив одно из них в холодильник и решив использовать его позже, а другое - пристроила на лоб Кэрри.

«Как же хорошо», – прошептала Кэрри.

Джилл осторожно вползла под бочок к Кэрри. Устроившись по соседству, она начала медленно поглаживать голову Кэрри. Джилл улыбнулась, услышав стон облегчения, и продолжила своё немудренное, но действенное лечение, энергично поглаживая своими пальцами макушку Кэрри, пытаясь облегчить её боль.

«Я тут вспомнила, как на днях ты жаловалась на головную боль», – заметила Джилл. – «Это довольно странно, ты не находишь?»

На секунду Кэрри приоткрыла глаза, а затем вновь закрыла.

«Всего-навсего аллергия», – ответила Кэрри. – «В какие-то года я чувствую себя хуже, чем в другие».

Джилл склонилась и поцеловала её в темечко, затем откинулась обратно и продолжила массировать голову. Вскоре дыхание Кэрри выровнялось, свидетельствуя о том, что она уснула. Джилл посмотрела на неё, отмечая нахмуренные брови, которые даже во сне говорили о изнеможении Кэрри.

Наконец, когда стрелки часов приблизились к двум, Джилл аккуратно, стараясь не потревожить Кэрри, выскользнула из кровати. Пройдя на кухню, она вытащила холодное полотенце из холодильника и вернулась в спальню. За время её отсутствия Кэрри сдвинулась, перекатившись по кровати, как будто разыскивая Джилл. Она сняла мокрое полотенце со лба Кэрри, заменяя его на то, что было в холодильнике. Кэрри коротко простонала, но не проснулась. Джилл запечатлела легкий поцелуй на её щеке, а затем двинулась к выходу из спальни. Словно осененная запоздалой мыслью, она вытащила сотовый телефон Кэрри из сумочки, включила его, и положила рядом с кроватью. Она обязательно позвонит ей позже - ближе к вечеру, когда будет уверена, что Кэрри не спит.

«Я люблю тебя», – прошептала Джилл, и в последний раз поцеловав Кэрри в щеку, вышла.

Однако она даже не успела добраться до офиса, как её телефон зазвонил.

«Я проснулась, а тебя нет».

«Ах! А я так надеялась, что мне удалось выскользнуть незаметно, так чтобы ты смогла бы побольше поспать», – произнесла Джилл.

Кэрри хихикнула. «Ну скажи мне - кто смог бы спать с ледышкой на голове? Но я, правда, чувствую себя лучше. И не сомневаюсь в том, что помог мне в этом твой холодный компресс».

«Вот и хорошо».

«Прости меня - я испортила наш ланч».

«Ты ничего не испортила. Ведь мы все равно были вместе».

Кэрри помолчала, а затем спросила: «Как прошло празднование твоего дня рождения?»

«О, это было… было, так себе - терпимо. Хотя даже не так, это не совсем верное слово. Я просто пережила его, полагаю, именно так мне следует сказать. При всем этом я ощущала себя словно… как будто - я была не там, ну ты понимаешь? Как будто только мое тело было там, а душа отсутствовала, находясь где-то далеко».

«Это то, что ты ощущала? Словно ты была там чужой?»

«Да, именно это я и чувствовала».

Джилл откашлялась, думая о том, что этот разговор должен был быть личным - глаза в глаза, а не по телефону, но она не желала ждать больше, перенося его на потом. «Кэрри, я собираюсь подать на развод».

Кэрри затихла на мгновение, а потом Джилл услышала, как она глубоко вздохнула. «Джилл, я хочу, чтобы мы были вместе. И если ты всерьёз намерена поступить так, мы будем вместе».

Джилл притормозила, поворачивая на стоянку. Остановившись, она выключила двигатель, по-прежнему крепко сжимая телефон в руке.

«Ты уверена?» - спросила она.

«Да - всем сердцем. Я готова к каким бы то ни было последствиям, которые могут возникнуть. Я не говорю насчет Джеймса - только о своих детях. Но, любовь моя, готова ли ты сама? Ты в самом деле готова ко всему тому, что произойдет, когда это всплывет? А твоя семья? А Энджи?»

«Я не могу продолжать жить так, Кэрри. Просто не могу».

«Ладно. Хорошо». Она вздохнула, и Джилл показалось, что она расслышала крошечный стон, проскользнувший в голосе Кэрри.

«У тебя что - опять болит голова?»

«Да. Мы продолжим наш разговор завтра. Думаю, что сейчас мне нужно ещё немного поспать».

«Хорошо. Хочешь, чтобы я разбудила тебя, позвонив позже?»

«Было бы хорошо. Я люблю тебя, Джилл», - прошептала она перед тем, как повесить трубку.

Глава 33

«Какого черта, что тут, вообще, происходит?» - довольно громко выкрикнула Джилл в тот момент, когда начался ливень. Снаружи - за стеклами автомобиля - она рассмотрела черные тучи, собравшиеся на севере, и потому, вздохнув, задала стеклоочистителям быстрый режим работы. Вероятно, она промокнет до нитки: её зонтик так и остался висеть на вешалке для одежды в офисе, так как вот уже несколько недель стояла сухая погода.

Как же она была благодарна Кэрри за пульт дистанционного управления воротами. Именно так думала Джилл в то время, когда она нажала на кнопку пульта и ждала, пока ворота откроются, чтобы можно было двинуться дальше. Она снова нажала на кнопку, закрывая ворота за собой и продолжая свой путь дальше, двигаясь сквозь дождь. Подъехав к коттеджу, она удивилась, обнаружив, что подъездная дорога пуста.

Тщательно сторонясь луж, Джилл торопливо пробежала по дорожке, стремясь поскорее укрыться от дождя на террасе. Внутри коттеджа царила темнота и тишина - без малейших признаков того, что сегодня Кэрри была здесь. Джилл достала сотовый, размышляя, стоит ли ей позвонить Кэрри или нет. Она пришла к выводу, что пока лучше отложить звонок на тот случай, если вдруг Кэрри находится в каком-то месте, где она не сможет или же ей будет не очень удобно говорить.

Так что она занялась своим обедом, на этот раз решив отказаться от их привычной трапезы из сэндвичей, когда обнаружила готовый суп. Но как только стрелки часов вплотную приблизились к половине второго, её охватило все возрастающее беспокойство. И снова - она достала телефон, и снова - решила воздержаться от звонка.

А минутой позже Джилл услышала шум подъезжающей машины Кэрри, а затем хлопок двери. В ожидании, она проследовала на веранду. Вскоре Кэрри вывернула из-за угла, и как только они встретились своими глазами, Джилл мгновенно поняла - что-то случилось, что-то было не так.

«Прости, я опоздала», – произнесла Кэрри. С этими словами она вступила в объятия Джилл, и та крепко прижала её к себе.

«Что случилось?»

«Я была у врача», - ответила Кэрри.

«Что ты имеешь в виду?»

«Ох, понимаешь, все это из-за чертовой головной боли, которую я постоянно испытываю».

Джилл подхватила Кэрри под руку и повела в коттедж, останавливаясь на кухне и усаживая Кэрри на стул. «Она что - усилились?» – осведомилась она, одновременно пробегая пальцами по мокрым волосам Кэрри.

«В последнее время - просто невыносимо».

«Почему ты не сказала мне?»

Кэрри покачала головой. «Я не хотела беспокоить тебя. Они взяли целую кучу анализов. Я провела там всю первую половину дня, мне также сделали компьютерную томографию. Все симптомы указывают на то, что это - чертов гайморит», – сказала Кэрри и с досадой потерла свой лоб.

«Когда ты сможешь узнать более точно?»

«По всей вероятности - не раньше понедельника», - она обняла Джилл за талию и притянула к себе ближе. – «Ты только не волнуйся, хорошо. Наверняка, это просто аллергия плюс моё переутомление».

Но Джилл не на шутку встревожилась. Пытаясь, как могла, Кэрри так и не сумела скрыть боль в своих глазах. И только сейчас – впервые - Джилл осознала, насколько исхудавшей выглядела Кэрри. В последние несколько недель или что-то вроде этого - у неё напрочь пропал аппетит, она едва притрагивалась к еде во время ланча.

«Хочешь супа?»

Кэрри отрицательно покачала головой. «Знаешь, меня до такой степени замучили, а затем истыкали иголками, что, пожалуй, я откажусь. Однако ты сходи и поешь».

Джилл склонилась ближе, её губы ласково прижались к макушке Кэрри, а затем плавно переместились по щеке, прежде чем отыскать губы Кэрри. «Я люблю тебя».

Кэрри развернулась на стуле, раздвинув свои ноги, и втащила Джилл между ними, обнимая её. «Я тоже так сильно люблю тебя», – прошептала она.

Джилл, поглаживая, провела рукой по волосам Кэрри, скользнув пальцами сквозь пряди, сейчас выглядевшими ещё более седыми. Ещё одна вещь, которую Джилл только что отметила. Она закрыла глаза, прижимая Кэрри к своей груди и чувствуя, как Кэрри, словно слепой котенок в поисках защиты, тепла и ласки, уткнулась туда.

«Что мне ещё сделать для тебя?» – прошептала Джилл.

В ответ Кэрри вжалась в нее ещё сильней. «Нет, ничего. Я просто так устала».

«В таком случае, давай, пройдем в спальню», – сказала Джилл, отстраняясь и помогая Кэрри встать на ноги. – «Я помогу тебе улечься в постель».

«Скоро два, наверное, тебе уже пора ехать, да?»

«Где-то так. Но это не важно. Ты должна отдохнуть. Я оставлю суп на плите. Кэрри, тебе нужно поесть. Это придаст тебе силы».

«Конечно. Хорошо. Оставь суп на плите», – произнесла она, и её слова прозвучали тихо и неторопливо.

Джилл замерла, пронзительно посмотрев на Кэрри. «Может быть, мне следует остаться с тобой?»

«Нет, все хорошо. Мне дали какие-то таблетки от головной боли. Они, наверняка, подействуют».

«Ты уверена?»

«Да. Конечно».

Джилл откинула покрывало с кровати, затем медленно раздела безмолвно сидящую Кэрри. Она замерла, а затем прижала свою ладонь к щеке Кэрри.

«Ты уверена, что у тебя все хорошо?»

Кэрри закрыла глаза. «Я в порядке, любимая».

Глава 34

Войдя в коттедж, Джилл демонстративно подняла пакет. «Я захватила гамбургеры. Ты как, не желаешь пойти поесть в саду?»

Кэрри отрицательно покачала головой, быстро пробежалась глазами по комнате, а потом остановила свой взгляд на Джилл.

«Пожалуйста, только не говори, что ты не голодна», - заметила Джилл, подойдя ближе. – «И вообще, в последнее время, чтобы заставить тебя поесть, требуется приложить немало усилий. Это стало довольно-таки непростым делом». Она поставила пакет на барную стойку, а затем обняла Кэрри и улыбнулась, когда услышала вздох Кэрри, слетевший с её губ.

«Я так люблю тебя, Джилл».

Её быстрый легкий поцелуй углубился. Джилл закрыла глаза, растворяясь в объятиях Кэрри, но та внезапно замерла и вырвалась из её объятий.

«Нам нужно поговорить, Джилл», – тихо произнесла она.

Всего четыре простых слова, но спустя мгновение Джилл ощутила, как весь её мир рушится в никуда. Их глаза в пронзительном осознании замерли друг на друге. Весь воздух улетучился из легких Джилл, и в бессмысленно-отчаянном отрицании очевидного она покачала своей головой.

«Нет», - раздался её шепот.

«Да», - Кэрри взяла её за руку и провела на террасу. – «Давай присядем».

Джилл потрясла головой. «Нет. Я не желаю садиться, не желаю ничего выслушивать».

Кэрри устало вздохнула. «Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты сделала это ради меня».

«О Боже», – прошептала Джилл. – «Ты больна, не так ли?»

Кэрри кивнула: «Да». Она похлопала по месту рядом с собой: «Присядь».

Глубоко вздохнув, Джилл села, пронзая своим взглядом Кэрри. «Насколько все плохо?»

Кэрри взяла её руку и поднесла к своим губам. «Плохо. Всё очень плохо».

«О Боже. Это связано с твоей головной болью?»

Кэрри кивнула. «Джилл. Врачи нашли… они обнаружили рак».

Джилл замерла бездыханная, её бессмысленно остеклевшие глаза замерли на Кэрри. «Нет», - она яростно затрясла головой. – «Нет».

«Я тут подумала вот о чем. Ты знаешь: может быть ещё не поздно, и ты сможешь остаться с Крейгом, ты можешь попытаться спасти ваш брак».

«Нет! Нет, нет», - завопила Джилл. – «Я не хочу, я не желаю быть с ним! Мне не нужен этот брак! Я хочу быть только с тобой».

Кэрри отвела взгляд. «Прости».

«Ох, Кэрри! Мне так жаль», – всхлипывая, произнесла Джилл сквозь слезы. – «Мне так жаль». Она притянула к себе Кэрри, хаотично покрывая её лицо поцелуями, перед тем как отчаянно прижать его к себе.

«Как же сильно я люблю тебя», – прошептала Кэрри. – «Прости меня».

«Нет, я не позволю», - Джилл прекратила всхлипывать и отстранилась. – «Мы вместе пройдем через это».

Глубоко вздохнув, она вытерла свои слезы. «Так… что сказали врачи? Что нам нужно делать?»

Кэрри вновь покачала головой. «Ты не понимаешь. Уже поздно, уже ничего нельзя сделать».

Глаза Джилл расширились. «Не понимаю, о чем это ты? Как это ничего нельзя сделать? Что - разве нет лечения?»

«Нет, Джилл, это всё. Он не операбелен».

Слова Кэрри пронзили Джилл, одновременно объясняя все, и она медленно покачала головой. «Нет», – прошептала она. – «Нет. Я не допущу, я не позволю тебе сдаться и опустить руки!»

Кэрри вновь взяла Джилл за руку и, удерживая её, крепко сжала. «Я не опускаю руки, Джилл. Пойми, ничего нельзя сделать, нет ни единого шанса».

«Но ведь есть же лечение. Можно попытаться».

«Нет. Нет, я не желаю проходить через это. Ради чего? Чтобы продлить мои муки на месяц, на два? Нет. Я не хочу провести свои последние дни на этой земле в больнице, утыканная иглами и подключенная к машинам для поддержания жизни во мне… мучаясь, как собака. Нет! Я не хочу этого».

Джилл выпрямилась, отступая назад и смотря на неё затравленными глазами.

«Полагаю, что это и означает сдаться и опустить руки».

Кэрри закрыла глаза, покачав головой.

«Нет, любимая. Я просто признаю реальность такой, какая она есть, - мне осталось недолго, и это всё», - она встала и через всю комнату медленно подошла к Джилл и вновь взяла её за руки. – «Мне осталось совсем недолго», – тихо произнесла Кэрри. – «Я знаю. Я могу чувствовать это. Не заставляй меня проходить через химиотерапию», - она снова покачала головой, так и не сумев удержать тщательно скрываемые слезы. – «Не заставляй меня делать это ради тебя».

Джилл, не выдержав, сломалась и, сотрясаясь всем телом от рыданий, вцепилась в Кэрри, ища утешения и пытаясь поделиться утешением.

«Не надо, милая, не плачь, не надо», – шептала ей Кэрри. – «Тут ничего нельзя изменить. Это не поможет, не плачь», – продолжила она. – «Твои слезы слишком драгоценны для меня, чтобы проливать их».

«Не оставляй меня».

«Прости, но это не зависит от меня».

«Но…»

«Нет. Нет», – прошептала Кэрри и нежно поцеловала Джилл в губы. – «Пожалуйста, прекрати плакать. Прошу тебя. Мне невыносимо видеть твои слезы».

«Прости», – произнесла Джилл, а слезы продолжали сбегать по её лицу.

«Джилл, у нас почти не осталось времени. Почти не осталось, совсем».

«О Боже», – Джилл вытерла слезы, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, но так и не смогла. – «Мне так жаль».

«Не надо, Джилл», - она попыталась улыбнуться. – «Не думаю, что, вообще, в подобной ситуации существует удачное время и место, чтобы сообщить новость подобно этой», - она глубоко вздохнула. – «Сегодня вечером мне придется об этом рассказать им».

Под -‘им’- подразумевалась семья Кэрри, и, исходя из реальности их ситуации и их отношений, это означало - потрясти этим сообщением родных и остаться с ними до конца.

Это была их реальность, та - в которой они жили. У них был всего лишь один час каждый рабочий день, который безраздельно и всецело принадлежал им. Даже сейчас - во времена горя и печали - это было всё, что они могли позволить себе. Только один час. И снова слезы потекли по её лицу…

«Знаю, любимая, знаю», – шептала ей Кэрри. – «И как бы я не хотела провести свои оставшиеся часы с тобой, мы обе знаем, что я не могу себе этого позволить. Вместо этого я буду находиться со своими детьми. Но знай, что каждая моя мысль будет о тебе».

«Моя последняя мысль будет о тебе».

«Нет, нет, нет», – шептала Джилл.

«Не надо, не печалься, любимая. Пожалуйста, Джилл, посмотри на меня», - Джилл подняла голову, не обращая внимания на слезы, струящиеся по её щекам. – «Наши души - они связаны между собой, переплетены. Мы снова будем вместе. Точно также, как было и раньше. Точно также, как и сейчас - в этой жизни. И пусть мы будем другими, но мы все равно будем вместе».

«Я так хочу поверить тебе, поверить в это».

Кэрри протерла слезы Джилл, а затем их губы слились воедино.

«Тогда верь».

Глава 35

«Не желаешь поговорить со мной?»

Джилл вздрогнула и повернулась, а затем покачала головой и вновь, оттолкнувшись ногой, привела качели в движение, только он все равно подошел ближе.

«Я заказал пиццу на ужин», - произнес Крейг.

Джилл кашлянула, прочищая свое горло.

«Спасибо, но я не хочу есть». Она знала, что её голос был все ещё хриплым от плача, только это совсем не беспокоило её. Прямо сейчас она не беспокоилась ни о чем - вообще ни о чем…

«Ты не желаешь рассказать мне, что случилось?»

Джилл вздохнула. «Ничего». Боже, ведь это же было для неё всем.

«Ты провела здесь весь вечер», - он вышел из тени, освещенный лунным светом. – «И ты плакала».

Она закрыла глаза. «Прошу тебя, Крейг. Я просто хочу побыть в одиночестве».

«Это из-за меня, из-за того, что я что-то сделал не так или же наоборот что-то не сделал?»

«Крейг, это не имеет никакого отношения к тебе или к нам».

Он продолжал стоять рядом, засунув руки в карманы шорт, все ещё смотря на неё.

«Правда. Я просто хочу посидеть в одиночестве».

«Ладно. Ну, я дам тебе знать, когда доставят пиццу».

«Хорошо».

Она откинулась на качелях, закрыв глаза, очень надеясь… отчаянно желая, чтобы сегодняшний день был всего лишь сном. Утром, когда она проснется и откроет свои глаза, в ней не будет этой ледяной оцепенелости и ужасающей опустошенности… всепоглощающей пустоты, которая сейчас поселились в ней.

Они провели остаток дня вместе.

Джилл позвонила Генриетте. Конечно, у Генриетты сразу возникли вопросы, но ничего такого, что Джилл не смогла бы решить. Она просто сказала Генриетте выключить её компьютер и закрыть кабинет. И затем, когда она повесила трубку, слезы пришли вновь.

А потом они ушли на берег озера и сидели там. Просто сидели. Без слов. Просто сидели, обнявшись друг с другом – в последний раз - и плакали.

А в пять, прижав к себе Джилл, Кэрри попрощалась с ней. Её глаза были полны болью. Болью, которую она пыталась скрыть от Джилл.

«Я увижу тебя завтра?»

Кэрри кивнула. «Конечно. Так же - как и всегда».

Джилл выехала из коттеджа, снова и снова бросая взгляд на зеркало заднего вида, наблюдая за Кэрри, стоящую на дороге и смотрящую ей вслед. Ощущение, что она никогда больше не увидит ее, отдалось в сердце зловещим предчувствием. И она, в последний раз кинув взгляд на Кэрри, почти исчезнувшую из вида, тут же изо всех сил попыталась развеять его.

Но сейчас, когда она сидела в темноте и одиночестве, чувство неизбежной предопределенности вновь пришло к ней. Очень похожее на то, что она испытала много месяцев назад, когда в первый раз встретила Кэрри, когда почувствовала, что их встреча была предопределена судьбой, а их любовь неотвратима. И сейчас в глубине души и сердца она осознала, что никогда больше не увидит Кэрри снова.

И снова пришли слезы.

Глава 36

Она надеялась… что возможно… фургон Кэрри все-таки будет там - возле коттеджа. Так что, по правде говоря, когда она обнаружила подъездную дорогу к коттеджу пустой, то не сильно удивилась. Потому что знала.

Однако она была просто потрясена, обнаружив розы на столе террасы. Розы и бутылку вина. От вида одиноко стоящего бокала на столе, у неё перехватило дыхание, и она поднесла руку ко рту, пытаясь сдержать свой крик, рвущийся наружу.

«Ох, Кэрри!»

Неизвестно - сколько времени она простояла в дверях, пытаясь прийти в себя. Пробежавшись глазами по столу, она обнаружила на нем какие-то бумаги и записку. Наконец, она нашла в себе силы двигаться и подошла ближе, неосознанно наклоняясь к цветам, чтобы вдохнуть их аромат.

«Почему ты так поступила?» – прошептала Джилл.

Записка адресовалась ей, так что она села, быстро пробежала глазами по словам, а затем перед ней встала пелена из слез.

Прости, Джилл, но я не хочу долгих прощальных разговоров. Я не уверена, что смогу вынести их, да и тебе это ни к чему. Есть несколько важных вещей, которые ты должна знать. Первое - коттедж. Ты знаешь, что уже много лет как он принадлежит мне. Но он так и не стал для меня домом до тех пор, пока ты не вошла в мою жизнь. Так что - я передала все права собственности на коттедж тебе. Все, что ты должна сделать, это поставить свою подпись на бумагах, которые я оставила тебе. Визитка моего поверенного там же. Я сообщила ему о своем решении, и предоставила всю информацию о тебе. Он свяжется с тобой. Кроме того - существует банковский счет, который я открыла на твое имя. Там не умопомрачительная сумма, Джилл, но она принадлежала мне, и я хочу, чтобы ты владела ей, а не Джеймс. Это деньги Джошуа - от его земли.

Я знаю - как тяжело тебе сейчас. Я вошла в твою жизнь и перевернула весь твой мир вверх тормашками, а сейчас - оставляю тебя. Но не убивайся так, Джилл, знай - мы будем вместе в других душах, в другой жизни. Знай - несмотря на то, что мы были вместе совсем недолго, я не смогла бы любить тебя сильнее, даже если бы у нас было двадцать лет.

Пожалуйста, не плачь по мне. Я всегда буду с тобой. Тебе только нужно суметь разглядеть меня. Я просила, чтобы мой пепел развеяли в парке - около озера, где ты и я гуляли, беседовали, где мы кормили уток… где мы повстречались.

В письме оставалось ещё предложение или два, но Джилл не смогла продолжить читать их. Она закричала от вспышки безумного горя, а затем одним взмахом руки швырнула розы и бутылку вина на пол. Бутылка с сокрушительным грохотом столкнулась с плиткой пола и разлетелась вдребезги - на сотни мелких осколков.

И посреди этого хаоса стоял одинокий бокал - безмолвный свидетель безумной скорби Джилл.

Глава 37

Сегодняшний день.

Джилл поерзала на скамейке, перенеся свой взгляд с Беа на бесчисленные надгробные камни, усеивавшие окружающий пейзаж.

«И вот так… она… ушла».

Джилл приложила к глазам изрядно помятый бумажный платок, а затем сунула руку в сумочку за следующим. «Я так никогда больше и не увиделась с ней. А тремя неделями позже, читая новости в газете…» – произнесла она и слезы снова заструились по её лицу. – «Так быстро. Я до сих пор все ещё не могу оправиться, прийти в себя. Я не успела попрощаться. Я ведь так и не успела сказать все, что хотела, все то, что должна была сказать. А она просто вот так - взяла и ушла». Джилл на мгновенье прервалась, всхлипывая, только сейчас замечая, как удлинились тени, а солнце потихоньку сползло с неба. Она - как оказывается - рассказывала свою историю вот уже несколько часов. «Простите. Наверное, я заболтала вас».

Пожилая женщина взяла руку Джилл и крепко сжала - её собственные глаза затуманились от слез. «Милая, ты нисколько не заболтала меня. Ты поведала мне историю истинной любви. Спасибо за то, что поделилась со мной».

Джилл шмыгнула носом, а затем откашлялась, прочищая горло.

«Да. Мы любили друг друга. Знаете - так бывает», – произнесла она, и в её голосе прозвучали еле заметные нотки смущения. – «А когда вы любите, то верите во всякие странные вещи».

Она замолчала, и опять слезы проступили в её глазах. «Вот и я верю. Истинно верю. Это кажется сумасшествием? Сумасшествие ли это - верить, надеяться, что когда-то, где-нибудь - в других душах и в других жизнях - мы снова будем вместе? Вы задумывались об этом - насчет вас и Эдди?»

Беа покачала головой. «Нет. В Библии говорится совсем по-другому. Я верю, что однажды вновь встречусь с Эдди. На небесах. А не в другой жизни», - она взмахнула рукой. – «Но за все свои прожитые годы я поняла, что все верят во что-то разное», - она склонилась поближе к Джилл. – «И это вовсе не плохо».

Джилл замолчала на несколько секунд, рассеяно потирая свои глаза и осознавая, - насколько ужасающе, должно быть, она выглядит.

Наконец она заговорила.

«Никто не знает - так ли это. Никто. Только ты сам», - она прикоснулась к своему сердцу. – «Никто даже представить себе не может, насколько огромна любовь, живущая в моем сердце».

«И сегодня ты явилась без приглашения на поминальную службу, только чтобы увидеть лица её родных, постоять лицом к лицу с ними?»

«Да. С моей стороны это выглядит так ужасно? Я всего лишь подумала, что возможно смогла бы почувствовать… ну, что именно здесь смогла бы ощутить её присутствие».

«Исходя из того, что ты мне рассказала, я считаю, что здесь ты её не найдешь. Теперь у тебя есть коттедж. Да, коттедж. Вот где она будет».

Джилл горько улыбнулась. «Да. У меня есть коттедж. Место - куда я никак не могу заставить себя поехать, место - в котором я уже никогда не смогу встретиться с ней и разделить его с ней».

«Вздор. Тебе нужно ехать туда, потому что именно там она тебя ждет. Именно там ты обретешь свой покой», - Беа указала на надгробие. – «Вот почему я прихожу сюда. Для меня Эдди тут, именно здесь я встречаюсь с ним. Именно здесь я наполняюсь верой». Она посмотрела на надгробие и еле заметная улыбка проскользнула по её сморщенному лицу. «О, я полагаю, что все еще ощущаю его, блуждающим по дому. Но он здесь. И у меня есть скамейка, куда я могу прийти и поговорить с ним. Отчасти это облегчает мою боль». Беа удивила Джилл, когда положила свою тонкую руку на её плечи, а затем, притянув ее поближе к себе, тихо произнесла: «А что смерть… самое тяжелое остаться одной, пережить любимого человека. Но мы все равно продолжаем жить - и идем дальше», - она отстранилась. – «А сейчас ты поедешь домой, тебе нужно принять очень важные для твоей жизни решения».

Джилл кивнула, а затем наклонилась и поцеловала Беа в морщинистую щеку. «Спасибо вам», – прошептала она.

«Это тебе спасибо за… ну, просто спасибо».

Джилл в последний раз сжала плечо Беа и пошла прочь, поражаясь тому, насколько легче стала боль в её сердце.

«Если когда-нибудь тебе ещё захочется поговорить, ты знаешь, где найти меня», – выкрикнула Беа вслед Джилл.

Джилл обернулась, наблюдая, как взгляд Беа скользнул обратно на могилу, обратно к своему Эдди.

Глава 38

Она дала себе неделю. Неделю, чтобы взять себя в руки, неделю, чтобы убедиться в том, что с коттеджем не случится никаких осложнений, неделю, чтобы окончательно ощутить уверенность относительно своего решения.

Несмотря на всё, что случилось с нею за последний год, её решение оставить Крейга, было связано с Кэрри не самым значительным образом. Она была несчастлива в своём браке задолго до того, как в её жизнь вошла Кэрри. Но до сих пор развод являлся чем-то таким, над чем она никогда даже не смела задумываться прежде.

Так что сейчас она ожидала Крейга - его прихода домой - полная решимости поговорить с ним, полная решимости изменить свою жизнь. Как бы то ни было, она не могла продолжать жить так же, как прежде. Между непрерывными допросами Крейга и вспышками своего горя, последние несколько недель явились вызовом для них обоих. Но одновременно это же время внесло окончательную ясность в их отношения. Так что сейчас она просто ждала Крейга, расположившись во дворе, где в привычном успокоительном комфорте покачивалась на качелях. Джилл знала, что скоро Крейг должен был появиться дома. А Энджи в новом учебном году, начавшемся чуть меньше месяца назад, вернулась к своей старой привычке - коротать время после школы у Арлин до тех пор, пока она или Крейг не звали её домой.

Ну, а затем она услышала открывающуюся дверь гаража и хлопанье двери машины. На секунду Джилл закрыла глаза, пытаясь собрать все свою волю. Она не хотела причинять боль Крейгу, но то, что она намеревалась сказать, несомненно причинит ему глубокую боль. После всего, что произошло между ними, после выяснений отношений, и последовавшего затем обоюдного молчания, Крейг все ещё думал, что они могли бы воскресить их отношения.

«Привет. Так и думал, что найду тебя здесь».

Она кивнула, ожидая, пока он подойдет к ней.

«Я полагал, что когда ты сказала, что хотела бы поговорить… ну, я подумал, что, возможно, это были бы хорошие новости», – произнес он. – «Но, видимо, я ошибся, не так ли?»

«Нет, Крейг», - она глубоко вздохнула и продолжила. – «Мы не можем продолжать жить дальше так, как сейчас».

«Но…»

«Пожалуйста. Позволь мне закончить». Она откашлялась перед тем как продолжить. «Это был тяжелый, сложный год для тебя - я знаю. Но я должна поступить так, Крейг. Я собираюсь подать на развод», – тихо произнесла она. – «Так будет лучше для всех, Крейг».

Он отошел прочь, эхо его шагов разносилось вокруг, когда он вышагивал взад и вперед. Наконец он задал вопрос, который, как знала Джилл, обязательно последует.

«Хоть ты всегда отрицала это, но ведь у тебя же есть другой мужчина, ведь есть, да? Просто скажи мне правду».

Она уставилась на него, её глаза заполнились слезами, которые она и не пыталась скрыть. «Нет, Крейг. У меня никогда не было другого мужчины».

«Почему? Тогда скажи мне, почему ты хочешь развестись?»

«Потому что мне уже больше нечего предложить тебе. Совсем нечего. И к тому же - продолжать подобные отношения - это не честно по отношению к тебе. Я не могу и не хочу быть твоей женой». Она отвела глаза, а затем вновь посмотрела на него, встречаясь с его глазами.

«Прости, но я просто не люблю тебя. Тебе нужна другая женщина, которая полюбит тебя. Тебе нужно найти женщину, которая любит спорт так же сильно, как и ты. Она будет ездить на все твои игры, будет поддерживать тебя и кричать - ‘Браво, ура’, будет любить тебя таким, какой ты есть. Но я не такая, я просто не могу быть такой».

«Я не понимаю», - он снова начал отмеривать шаги. – «Что это подразумевает? Ты хочешь, чтобы я съехал из дома?»

Джилл покачала головой. «Нет. Это твой дом. Так же, как и Энджи».

«Энджи? Ты хочешь, чтобы Энджи осталась со мной?»

«Да. Твоя мать будет рядом с ней», - она горько улыбнулась. – «Энджи сама не хочет жить со мной, Крейг. Кроме того - прямо сейчас - в её глазах я буду выглядеть не самым лучшим образом. Так что в этом направлении нам предстоит провести некую работу. Я хочу поступить именно так, как будет лучше для неё».

Он откинул голову назад и уставился на небо, а затем громко выдохнул.

«Что ж, полагаю, что мне не следует демонстрировать чрезмерное удивление. Ведь уже прошло столько времени с тех самых пор, как в нашей жизни все было нормально, чему ж тут удивляться».

«Куда ты уедешь?»

«Как ни странно, у меня есть… небольшой коттедж за городом на берегу озера». Она вытерла слезы, которые сами по себе незаметно проскользнули по её щекам.

«Думаю, это будет самым лучшим, идеальным решением для меня».

Глава 39

Несмотря на первоначальные опасения относительно своего пребывания в коттедже, Джилл с удивлением обнаружила, что она действительно ощутила чувство покоя и умиротворенности, находясь в нем. А перебирая оставшиеся вещи Кэрри, она неожиданно столкнулась с приятным изумлением.

А именно - картина, которую Кэрри спрятала в шкафу в спальне, запакованную в подарочную упаковку с поздравительной открыткой. Подарочная упаковка свидетельствовала о том, что картина, должно быть, была приготовлена в качества подарка к Рождеству, только Джилл не собиралась ждать.

И когда она сорвала упаковочную бумагу, то буквально осела на пол с картиной в руках, со слезами, обильно заструившимися по её лицу. На картине акварелью была изображена она в прекрасный солнечный летний день, сидящая на их любимой скамье рядом с озером, среди зелени деревьев и синевы воды.

«Спасибо тебе», - прошептала Джилл.

Картина воскресила в памяти прошедшее лето, беспечные дни, наполненные любовью, светом и цветами, насыщенные спокойными разговорами и ласковыми прикосновениями.

Джилл глубоко вздохнула, а затем вновь кинула взгляд на картину, на этот раз уже без слез. На этот раз - как на чудо, позволившее воскресить в памяти женщину, нарисовавшую её. Женщину, которая показала ей все величие настоящей истинной любви.

Это произошло позже - спустя несколько недель, когда всё вокруг говорило о приближающейся осени, а за окном шел мелкий дождь. Джилл находилась на террасе, смотря на озеро, и в этот момент она ощутила зов, такое знакомое устойчивое желание выйти на улицу. Она склонила голову, недоуменно нахмурившись. Это ощущение, это необъяснимое стремление обернулось острым желанием, в то время - как её ноги сами по себе двинулись, бесшумно неся ее к двери. И точно также, как и в тот самый первый раз, когда она встретила Кэрри, это было сродни голоду, который направлял её. Без раздумий, без сомнений она вышла наружу, игнорируя дождь, просто следуя и повинуясь молчаливой команде своего сердца.

Поверхность озера была спокойно-безмятежной, и только крошечные капли дождя волновали и тревожили водную гладь. И она встала там, пристально глядя на озеро в поисках чего-то, чего сама она не знала. А затем вдали над озером она рассмотрела их.

Утки. Дюжину или больше.

Целеустремленно скользивших в воздухе по направлению к ней, их тихий гомон разносился над поверхностью озера. Она смотрела на них, ощущая своё дыхание, со свистом рвущееся из груди, ощущая своё безумно бьющееся сердце. А затем из стаи появилась она, уверенно хлопающая крыльями, с серой - почти седой - головой, выглядевшей несколько блекло на фоне диких уток, окруживших её.

Джилл рухнула на колени, когда Серая Бабушка Утка пробежалась по воде вдали от остальной стаи перед тем, как опуститься вниз на воду. Рыдания вновь вырвались из груди Джилл, и от них в её груди поселилась боль, но она так и продолжила стоять на коленях, в ожидании - пока утка подплывет ближе. Ощущение от присутствия Кэрри было настолько всеподавляюще и всеобъемлюще, что она замерла, не смея вздохнуть, просто уставившись широко открытыми глазами на воду, ожидая и веря.

И так же быстро, как появились её рыдания, внезапно пришел смех, безудержно рвущийся наружу. Так и продолжая сидеть на коленях со слезами, сбегающими по её щекам, она громко расхохоталась прямо в дождь.

«О боже, Кэрри… Мне следовало бы догадаться, что ты вернешься ко мне этой чертовой уткой».

КОНЕЦ

Content

Джерри Хилл
Коттедж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39